Армаген (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Армаген

Глава 1

Армаген размышлял над последней строчкой, когда в дверь постучали. Эльф рассердился внезапному вторжению — ведь строго-настрого приказывал не беспокоить после шести. Поправив упавший на лоб темно-каштановый локон, Армаген отправился открывать.

На пороге никого. Опустив глаза, эльф заметил пару карликов, купленных на прошлой неделе. Прощелыга Зархим выпросил за лодырей три золотых, хотя на деле слуги и медяка не стоили.

— Хозяин! — прошепелявил первый, обливаясь потом. — Кругляшки от кузнецов принесли. На первом этаже оставили, до второго не донесем.

— Первый — за мной. Второй — на кухню, — строго произнес колдун. — Стейк жарить по полминуты с каждой стороны, чтобы…

— С кровью! — радостно произнес карлик и захлопал в ладоши.

— Если передержишь, — строго произнес Армаген, — продам тебя в шахту. Все понял?

— Да, хозяин, — в голосе существа зазвучали нотки страха. — Клянусь, в этот раз не подведу!

Эльф махнул рукой и зашагал по лестнице. Он давно хотел купить раба-человека или хотя бы орка, но болезнь и крайняя степень мизантропии не позволяли завести относительно разумных слуг. Ведь с ними придется разговаривать, они будут шуметь, а еще могут разболтать всем о…

Ну уж нет. Лучше тупые карлики. Им даже не обязательно давать имена. Армаген звал помощников первым и вторым. Кто первым откликнулся — тот и Первый.

За пределами кабинета царила нездоровая прохлада. Холл остро нуждался в магическом обогревателе, но хозяин не спешил тратиться. Проклятая зима рано или поздно кончится — солнце греет все сильнее, да и снег почти сошел.

Армаген пошевелил ушами и закутался в красно-желтую мантию. Природная магия еще в полудреме, как медведь в берлоге. Значит, потепления ждать не раньше следующей недели. А может, и позднее.

Придворные магоптики, будучи из рода людского, мало соображают в натуральных потоках. Желая приободрить короля, они придумывают все новые и новые прогнозы — один радужнее другого. Естественно, ни одно предсказание не сбылось, а главу придворных магов сожгли вчера на городской площади. После этого прогнозы стали более осторожными, но король по-прежнему выходит на балкон, опирается на меч и мечтательно произносит: «Мужайтесь! Весна приближается!».

Отбросив ненужные размышления, Армаген поднял с пола бронзовую шестерню с дыркой по центру. Холеный, непривычный к черновой работе палец проник в отверстие и проверил резьбу — без зазубрин, как в прошлый раз. И даже смазано.

Эльф понюхал руку — оружейное масло, а не тошнотворное сало. Пожалуй, стоит накинуть мастеру премиальный серебряный.

Осталось проверить железяку в деле. Точные весы в королевстве не в ходу, прикидывалось все на глаз.

Если что — закажу еще пару, не обеднею, подумал волшебник и вернулся в свои покои.

Перед кабинетом переминался с ноги на ногу Второй. В крохотных, почти младенческих ручках поблескивала тарелка с небольшой порцией говядины и пучком сельдерея. Армаген под угрозой смерти запрещал слугам заходить в кабинет без спросу. К счастью, хотя бы это требование они выполняли как положено.

— Хозяин, полминуты считал, переворачивал. Все готово, пробуйте.

Считать карлики умели только до ста — и то после недели изнурительного обучения. Эльф хотел было плюнуть на бесполезную трату времени, но после небольшой экскурсии на шахту учеба возымела должный результат.

Так что заявленные полминуты — вопрос весьма спорный и противоречивый. Армаген взял из дрожащих пальцев тарелку и потыкал мясо вилкой. Кровь сочилась как положено. Облизнув клыки, волшебник снизошел до похвалы. Сияющий радостью раб тут же смылся, дабы не искушать судьбу.

Надежно заперев дверь, эльф поставил блюдо на стол — время трапезы еще не пришло. В углу и без того тесной комнатки ждало особое механическое устройство, за схему которого пришлось выложить гномам целый сундук серебра. Внешне оно напоминало огромные счеты, но вместо костей на зубчатые валы насаживались шестерни разных форм, размеров и передаточных чисел. Если собрать и соединить все как указано на чертеже, то поворот золоченой рукояти предскажет с точностью до суток все фазы Луны, столь необходимые для финального эксперимента.

Знакомые колдуны относились к изобретению с изрядной долей скепсиса, как и ко всем иным творениям чересчур разумного подгорного народца, но Армаген не достиг бы успеха, если бы не прислушивался к своему истинно эльфийскому чутью.

Маг поправил алую мантию с золотым шитьем и водрузил последнюю шестерню на положенное место. Несмотря на громоздкость конструкции, двигать рукоять было так же легко, как и подводить настенные часы, а двигались валы с той же бесшумностью.

— Чуть не промахнулся, — вздохнул колдун и утер пот со лба. Механический календарь определил нужную фазу луны на следующую ночь. Что же, дело сделано, самое время подкрепиться.

Сладкая кровь потекла по губам. Клыки непроизвольно вытянулись, едва не прокусив язык. Как эльф не старался — никак не мог искоренить этот рефлекс. Из-за него пришлось нанять слуг, чтобы бегали на мясной рынок. При виде разделываемых туш Армаген полностью терял контроль, не помогала даже многолетняя епитимья.

В древних вампирских свитках упоминались вериги. Якобы цепи и крюки сдерживали внутреннего зверя, но собственная методика пока что не подводила, за исключением мелких неудобств.

Быстро приговорив кусок говядины, Армаген вернулся к начертанию заклинания. Месяц выглянет совсем скоро, и едва бледный лик заглянет в окно, и все волевые барьеры падут, и старейшее из проклятий мощным цунами проклятие вырвется на свободу. И дай боги, чтобы стены и дверь выдержали натиск зверя. И да защитит Солнце горожан, гуляющих в ночи.

Озарение всегда посещает в последний момент. Прикинув все за и против, Армаген нарисовал карандашом два заветных символа. Теперь осталось только ждать.

В указанный календарем срок эльф склонился над пергаментом и начал выводить пассы руками. Меж тонких губ лилась удивительная песня, достойная сени Древа Жизни.

И когда последние слова растворились в сгустившиеся воздухе, громыхнуло так, что в кабинете вылетели все стекла. Когда звон в ушах прошел, а острая глазная боль немного ослабла, колдун огляделся, не веря увиденному.

С одной стороны, на него светила полная Луна, а зверь продолжал сидеть в клетке. Да, рычал и царапал прутья, но сила зла была надежно запечатана.

С другой — нечто юное и рыжее посапывало в хозяйской кровати, невзирая на гром и кавардак.


Глава 1

— Мой друг, я слабо разбираюсь в эльфийских обычаях, но у людей, например, не принято выставлять напоказ своих любовниц. Да еще и заключать в магические тюрьмы, — задумчиво произнес Болий, рассматривая рыжую девицу.

Болий — доцент кафедры целительства и медицины. В свое время был куратором дипломной работы Армагена. В процессе написания низкорослый бородатый человек и эльф обзавелись отношениями, отдаленно напоминающими дружбу. Но сразу после выпуска Армаген заперся в кабинете и очень редко общался с наставником. Однако обстоятельства потребовали немедленного вмешательства опытного волшебника, которому эльф более-менее доверял.

— Я впервые вижу эту женщину, — оправдался Армаген. — Она возникла из ниоткуда вчера ночью. Во избежание неприятностей пришлось наколдовать барьер.

— Дырочку для воздуха оставил? А то барышня какая-то вялая.

Эльф пожал плечами и ткнул пальцем в сферу. Верхняя часть разошлась в стороны, будто купол королевской обсерватории. Послышался глубокий вдох, сменившийся потоком гневных слов на неизвестном языке. Армаген поспешил запечатать магическую тюрьму.

— Слышишь, как орет? Я таких слов никогда не слышал. Вдруг боевое заклинание или порча?

Болий пригладил бороду и достал из кармашка зеленой мантии небольшую трубку. Прикурил от миниатюрного огненного шарика, выпустил колечко белесого дыма.

— Дай посмотреть формулу.

Эльф немного поколебался, но решил, что элементы заклинания никак не укажут на вампиризм. С трудом отыскав листок на заваленном хламом столе, Армаген передал его товарищу.

— Очень хороший состав, — похвалил бывший наставник. — Запросто может вылечить чуму и даже сдержать Зверя! У тебя что, клиент — чумной оборотень?

Эльф рассмеялся, но смех вышел натужным и ненатуральным. К счастью, Болий не обратил на это внимания, он с огромным удовольствием рассматривал беснующуюся пленницу.

— Нет. Просто редкая форма хаки-камору. Сынок одного знатного купца целыми днями сидит в родовом замке и носу не кажет наружу. Лучше объясни, почему целебная магия призвала это существо?

Покончив с трубкой, доцент достал из другого кармана орешки в шоколаде и принялся бросать по одному в рот.

— Мой друг, никакое это не существо. Это человеческая девушка в самом расцвете сил. Не могу сказать, что повлияло на ее приход — слова начертаны абсолютно правильно. Возможно, сказалось некое атмосферное явление или волшба находившегося поблизости призывателя. У тебя соседи демонологией не балуются?

Армаген пожал плечами — с соседями он никогда не общался. Как можно водить дружбу с людьми, встречающими тебя выкриками: «Эленор для людей!», а провожающими: «Эленор уважай или уезжай!». Правда, до открытой конфронтации дело не доходило — гневное семейство побаивалось драться с колдуном. Пару месяцев назад терпение эльфа лопнуло, и он наслал на обидчиков распухание языка. С тех пор шуму поубавилось.

— Нет, — ответил Армаген. — Насколько я знаю, они на дух не переносят магию.

— Тогда остается выяснить одну немаловажную деталь: девушку призвали или телепортировали.

— В чем разница? — удивился эльф, и тут же почувствовал себя бездарным школяром — столь укоризненным был взгляд Болия.

— Телепортирование — перемещение предметов и живых существ в пределах одной реалии. Призыв — перемещение из одной реалии в другую. Если где-нибудь на задворках королевства мелкий князь не найдет собственной дочурки — у тебя возникнут серьезные проблемы. Но если сей алый цветочек явился с другого конца Вселенной — можешь делать с ним, что пожелаешь.

От этих слов рыжая бестия закуталась в одеяло с головой.

— Кстати, легенды гласят, что именно благодаря призыву на Велимире появились люди, орки и прочая шушера. Мол, перворожденным — то есть вам, скучно стало, вот и натаскали живности из разных миров. Но это все басни.

Болий поднялся с кресла и нехотя отвел взгляд от сферы.

— Пойду, посовещаюсь с ректорами. Может, они чего растолкуют. А ты пока лапки не распускай.

Проводив друга, Армаген вернулся в кабинет. Сел напротив кровати, подпер кулаком острый подбородок. Девушка отчаянно жестикулировала и хлопала пухлыми губками как рыба, выброшенная на берег. Эльф немножко поколдовал и соорудил направленный воздушный поток для вентиляции сферы.

Чуткий нос тут же уловил неведомый ранее аромат. Так могло пахнуть мыло, но колдун нигде не видел малинового мыла, да еще и с примесью каких-то пряностей. Запах кружил голову.

С удивлением, эльф обнаружил, что вовсе не хочет съесть незнакомку и выпить ее кровь. Клыки сохраняли обычный размер — значит, заклинание действовало. Сколько времени будет продолжаться эффект — неизвестно. Может год, может час. Следовало торопиться.

Ну и пусть, что она княжеская дочь, размышлял Армаген. После свадьбы все равно придется делать это постоянно. Ничего страшного, если получит полезный, хоть и преждевременный опыт.

Единственное, что смущало эльфа — юный возраст и принадлежность гостьи к человеческой расе. Женщины людей никогда не славились особым мастерством в этом деле. Эльфийки — совсем другой разговор, но все они служили при королевском дворе. А доступ во дворец для простых смертных закрыт.

Ах, как давно колдун не общался с прелестнейшими созданиями Велимира.

— Ладно, — выдохнул Армаген, подойдя к сфере. — На безрыбье и ты сгодишься.

Магическая тюрьма лопнула, как мыльный пузырь. От вида нависшего над кроватью высоченного мужика девушка сжалась в клубок.

— Не бойся, — нежно прошептал колдун. — Я не сделаю тебе больно… Начинай уборку.

Незнакомка продолжала жаться к стенке и смотреть на эльфа испуганным взглядом.

— Давай, белоручка, наводи порядок. По-ря-док, понимаешь? Из-за тебя в кабинете будто смерч пролетел. Вставай… Ах, прости. Одну минутку.

Армаген подошел к гардеробу и достал чистый банный халат. Протянув одежку девушке, волшебник тактично отвернулся. Мало ли, вдруг действительно барская дочка, а ее разглядывают, как крестьянку на сеновале.

Когда шорох и копошение за спиной стихли, Армаген обернулся. Рыжая бестия замоталась в халат, словно в кокон, точеная фигурка совершенно перестала просматриваться. Но откуда у эльфа, который выше любой человеческой женщины раза в полтора могли водиться одеяния столь мелкого размера?

На первом курсе целители изучали язык жестов — на случай, если придется работать с низшим сословием иной расы. Ибо знать любого цивилизованного народа, за исключением орков, идеально говорила на всеобщем.

— Меня зовут Армаген, — вертел кистями эльф, стараясь ничего не говорить вслух. Среди первокурсников ходила байка, что языком жестов и правильным словом можно творить боевую магию. Как выяснилось позднее — никакая это была не байка…

— Как твое имя? Откуда ты?

По блеску в глазах волшебник догадался, что пассы девушке знакомы, но она не может их расшифровать. Видимо, в ее мире использовали иную систему невербального общения. В подтверждение догадки, рыжая указала пальцем на себя, затем на собеседника и соединила ладони.

Армаген потер подбородок. Щетина покалывала пальцы, следовало побриться.

Девушка повторила жест. Затем указала на свой рот и потерла живот.

— Так, ты и я вместе, — растолковал целитель. — Ты не умеешь разговаривать на всеобщем и мучаешься от коликов. До чего примитивный способ общения. Наверное, бедолага из дикого племени.

Эльф отыскал под завалами на столе небольшой хрустальный шарик. Спустя пару минут в нем возникла морда одного из прислужников.

— Первый, почему так долго? Опять спал в рабочее время?

— Никак нет, господин, — попытался оправдаться карлик, но сонный голос и помятое лицо вывели вруна на чистую воду.

— Принеси в кабинет метлу и мусорное ведро, живо! И передай Второму указ: испечь десять картофелин без шкурки. И зажарить кровавый стейк. Еще пусть достанет к обеду бутылочку вина. Нижний ряд в погребе. Верхний не трогать!

— Будет исполнено!

Шарик погас. Армаген мысленно посетовал, что не стоило выдавать столько приказов сразу — мелкие тупицы забудут или все перепутают.

В дверь постучали.

— О, у хозяина гостья, — протянул карлик. И как он заметил, если фигура эльфа в просторной мантии загородила весь проход.

Целитель взял метлу и хорошенько стукнул мягкой частью по темечку наглеца. Карлик пискнул и поспешил скрыться.

— Держи, — Армаген протянул инструмент девушке. — Хочу, чтобы было чисто. Подмети пол, на столе я сам наведу порядок. И осторожнее с осколками стекла.

Последнее предупреждение возымело противоположный эффект. Хотя, эльф сам виноват — гостья не понимает ни единого слова.

Едва девушка опустила ногу с кровати, как раздался пронзительный визг. Блестящий осколок разрезал большой палец и застрял в ране. Рыжая не могла сидеть спокойно, а каталась по кровати, что-то вопя на родном языке. Результат — заляпанная кровью простыня, смятая в невообразимое нечто.

— Не дергайся! — шикнул эльф, хватая бедолагу за лодыжку. Незнакомка перестала беситься — в стальном зажиме длинных пальцев особо не покрутишься.

Свободной рукой Армаген провел над раненым пальцем и резким движением вытащил стекло. Девушка не отреагировала, просто сидела и размазывала слезы по зареванному лицу. Заклинание обезболивания — главный инструмент в наборе хорошего целителя.

Эльф выждал минуту и широко расставил пальцы. Между ними возникло облако блестящего золотистого тумана. Три секунды спустя ступня выглядела как новая. Исчезла даже грязь, стоптанная с пола.

Глаза девушки странно расширились, рот раскрылся. Будто она узрела явление богов народу.

— Маг! Маг! — залепетала она.

Армаген понятия не имел, что означает слово «маг». Скорее всего, некий аналог «спасибо».

— Пожалуйста, — ответил эльф. — Надо бы тебе обувь найти. Придется топать на рынок. И убираться самому. А то замучаюсь тебя лечить потом.

В дверь постучались.

— Открыто.

Послышалась возня и тихая ругань. Что-то, звякнув, упало на пол. Карлики не доставали до ручки даже на цыпочках вытянутой рукой. Пришлось отпускать чудесную ножку, вставать с постели и открывать самому.

Картошка была со шкуркой. Стейк зажарен до хрустящей корочки. Вернее, все мясо превратилось в хрустящую корочку. Вместо нормального вина с нижней полки, слуги приволокли магическую эссенцию с верхней. И наверняка что-нибудь разбили, пока доставали.

— Гномы! — со странной смесью удивления и восторга произнесла девушка.

— Да, дебилы, — согласился Армаген. — Выпороть бы их как следует. Или лучше сразу в шахту продать?

Карлики занервничали, затряслись. Если бы не ноша — убежали, наверное, только пятки сверкали. Но бросать хозяйскую еду слуги не решались.

— Прости нас, — первым начал Первый.

— Пожалуйста, — добавил Второй.

Армаген шумно выдохнул и присел рядом с перепуганными лодырями на корточки. Даже в таком положении карлики едва доставали целителю до груди. Бездельники немного успокоились — с такого жеста обычно начиналась спокойная беседа, а не разбор полетов.

— Слушайте внимательно, — ледяным тоном произнес эльф. — Сейчас вы пойдете на рыночную площадь. Отыщите ателье мастера Швейнера — это единственное здание в городе, украшенное розовыми рюшечками. Он должен мне за прием сорок серебра, и помнит об этом. Попросите одежду для юной стройной девушки. Вещи должны быть повседневными и прочными, и чтобы без любимых портным изысков. Мастер спросит два очень важных вопроса. Готовы запоминать?

Карлики яростно закивали. Первый едва не уронил поднос.

Эльф поднял указательный палец.

— Объем груди. Ответите — вот такой, — Армаген сжал здоровенные кулачища. — Как кулаки у хозяина. Со своими лапами только не перепутайте, бестолочи.

Слуги удрученно посмотрели на крошечные детские ручки.

Следом за указательным оттопырился безымянный.

— Обхват талии. Покажете вот так, — целитель соединил большие и указательные пальцы обеих рук и чуть развел в сторону. И не перепутайте первое со вторым! А теперь живо марш на рынок. Ошибетесь — будете долбить камни до самой смерти!

Эльф взял поднос и бутылку и крикнул убегающим карликам:

— Если долга не хватит, передайте Швейнеру, что следующий прием бесплатный!

Армаген поставил еду прямо на кровать — чище простыням уже не быть. Посмотрел на эссенцию — маги такое пьют только после долгих операций или кровопролитных боев. Едва заметное целительство не отняло ни капли энергии, тратить столь ценный напиток — глупость. К тому же, неизвестное существо могло и отравиться.

— Приятного аппетита, — злобно произнес эльф, разглядывая подгоревшую с боков нечищеную картошку и твердое, как древесная кора мясо.

Девушка взяла корнеплод руками и захомячила в один присест. Вскоре на подносе не осталось ничего, даже высушенный стейк пошел в расход. На поведение знатной особы это никак не походило. Никакой галантности, полное незнание этикета. Точно какая-то дикарка. Не зря заказал рабочую одежду, размышлял целитель. Интересно, какова она в деле? Не дай боги еще хуже карликов.

Незнакомка потянулась к бутылке, но Армаген убрал эссенцию в шкаф. Точнее в то, что от него осталось. Проклятое заклинание испортило всю мебель в кабинете. А денег и так почти не осталось. После успеха алхимиков в области медицины, горожане стали ходить в аптеки, а не на приемы к профессиональным лекарям.

Теперь и без того худой кошелек эльфа станет еще тоще. Нет, девчонке определенно придется отрабатывать ущерб. Пусть она — хоть наследная принцесса. Надо для начала узнать, как ее зовут.

Эльф положил ладонь на грудь.

— Армаген.

Ноль эмоций. Пришлось повторить. Незнакомка никак не реагировала, а пялилась восхищенным взглядом куда-то левее лица собеседника. Целитель провел рукой по волосам и нащупал торчащее из густой шевелюры ухо. Девушка тут же потянула к нему ручку и едва не схватила — но Армаген успел отстраниться.

— Эльф, — пролепетала рыжая.

— Нет, это ухо.

— Эльф-маг.

— Хватит меня благодарить. Я не сделал ничего особого. Как только принесут одежду — будешь наводить порядок. Поняла?

— Нет.

— Вот и славно.

Вскоре вернулись карлики с ворохом какого-то тряпья. Целитель велел слугам остаться на тот случай, если придется их избивать за очередную ошибку. Но в этот раз обошлось без проблем.

— Так, что тут у нас, — Армаген принялся раскладывать одежду на кровати. — Холщевые штаны. Размер должен подойти. Рубаха белая, с кружевами на воротнике. Опять Швейнер втюхал бесполезную ерунду. Ладно, сойдет. Жилетка кожаная, дубленая. Неплохо. Ботинки крепкие, на толстой подошве. Идеально. Так, а это что такое.

Целитель достал небольшой сверток. Содержимое заставило его покраснеть до кончиков ушей. Хотя лицо оставалось как всегда каменным, цвет выдавал крайнюю смущенность. В узелке лежало женское белье эльфийского покроя. Последний раз Армаген видел подобное на Люсилье, с которой…

Колдун замотал головой. Женщины перворожденных знали толк в обольщении, но притащенное слугами исподнее по сути вообще ничего не скрывало. Зато было соткано из шелка и украшено ажурными кружевами. Качество материала, отлично ощущаемое нежными пальцами, мгновенно согнало краску с лица. Теперь Армаген выглядел белым как мел.

— Зачем это?

— Мастер сказал — оказия дражайшего друга будет довольна! — гордо заявил Первый.

— Не оказия, а пассия, — поправил Второй.

— Вы понимаете, сколько это стоит?

— Три золотых! — в том же тоне ответил Первый. — Швейнер очень обрадовался бесплатному приему. Сказал, мать больна, дочь больна, любимая собака больна. Всех приведет.

— О, боги, — Армаген хлопнул себя по лбу. Сил устраивать скандал не осталось.

Так, необходимо дождаться ответа Болия. Если девчонка из иной реалии, финансовое положение можно быстренько поправить. Карликов продать в шахту — по золотому за морду. Хотя, за такую мелочь целковый не дадут. Пятьдесят серебра — максимум. Итого — один золотой. Девку сдать Фахриму. В таком белье она станет жемчужиной странствующего борделя. Можно смело просить десять золотых — не меньше. Продажа дома — еще пятьдесят. Положить все в банк под процент, а затем в горы — отшельником. Подальше от идиотов и жадных торговцев.

— Это мне? — прервала размышление девушка, указав на вещи.

— Да. Одевайся.

Армаген сел в кресло напротив и подпер лицо ладонью. Зеленые глаза неотрывно следили за рыжей. Та не двигалась.

— Карлы — марш из комнаты.

Слуги нехотя удалились, демонстративно хлопнув дверью. Маленькие заразы.

Большая зараза продолжала кутаться в халат.

— Одевайся, я жду.

В ответ грозный взгляд и пальчик, указавший на выход.

— Благородная какая, — хмыкнул эльф и спустился на первый этаж.

Многие зеваки, проходя мимо дома целителя, думали — вот это да! Двухэтажный особняк, декоративная отделка, настоящие стекла! Наверное, хозяин богач или знатный лорд! Но стоило им оказаться внутри, и мысли менялись на радикально противоположные.

Дом был построен таким образом, что жизненного пространства почти не оставалось. В далекие времена, когда столица была обычным городом, улица, где жил эльф, считалась центральной. Она вела прямо к графскому особняку, а король частенько навещал своего младшего сына. Чтобы батюшка хвалил отпрыска за успешное управление городом, тот придумал интересный трюк. Главную улицу замостили камнем, сделали тротуары — все, как положено успевающему поселению. Вдоль дороги сплошными стенами выстроили дома — широкие, украшенные резьбой и барельефами. Король, проезжая мимо таких шедевров зодчества, первым делом нахваливал графа, иногда подкрепляя слова объемным сундуком с золотом. Мол, дотация развивающемуся региону из казны.

Все были довольны, кроме жителей. Потому что за шикарными домами сплошными рядами шли зловонные трущобы, где ютились умирающие от голода и непомерных налогов горожане. Да и сами особняки в ширину были не больше обычной хибары.

Времена изменились, новый властелин навел порядок и превратил захолустье в процветающий город. И вскоре перевез в отреставрированный дворец всех лакеев и придворных. Только узкие дома расширять никто не стал. В таком вот образчике хитрости и лукавства и проживал Армаген.

На первом этаже была одна единственная комната — крохотная каморка с двухъярусной кроватью, где жили слуги. Второй этаж целиком отводился под кабинет. Уже после заселения эльфа гномы из местной шахты вырыли небольшой погребок — за бутылку сивухи и бесплатного излечения от сифилиса. Вот и вся планировка.

Потому первый этаж Армаген отвел под кухню и столовую, отгородив жаровню тонкой перегородкой. За ней располагался длинный дубовый стол, где в первые учебные годы часто собирались сокурсники. Но стоило хозяину подцепить вампиризм, как шумные гулянки сошли на нет. Осталась кропотливая учеба и последующая практика. Все — на фоне постоянной и непримиримой борьбы с болезнью, считавшейся неизлечимой.

Правда, некоторые лекари советовали уколы осиновыми иглами и чесночные припарки, но Армаген скептически относился к народной медицине. Один безумный шарлатан и вовсе предлагал сидеть на огуречном поле с голым задом. Якобы, кровожадность лечится силой земли. Чушь, да и только. Однако собственные многолетние изыскания привели к плачевному результату и вместо долгожданного освобождения, наверху шуршит простынями какая-то странная барышня.

Кстати, о барышне.

Армаген сходил на кухню и принес хрустальный шарик. Потерев его, вышел на связь с таким же артефактом в кабинете. Еще одна сфера валялась в каморке карликов.

Так, чем же занята наша гостья. Надеюсь, она не успела полностью одеться.

На кровати никого. Эльф покрутил шарик в разные стороны, осматривая комнату. Ага, есть!

Лицо вновь обдало жаром. Рыжая бестия крутилась перед зеркалом в одном белье и сапогах, вставая в такие позы, что Фахрим без раздумий накинет сверху еще десять золотых. А может, к черту этого сутенера? Оставлю ее себе и…

— Подвинься! Да не дергайся, изображение пропадает! — едва ощутимо донеслось из сферы, но чуткие эльфийские уши уловили разговор.

— Это потому, что еще кто-то смотрит!

— Да кто может смотреть, третий шарик на кухне…

Дверь в каморку с грохотом открылась. Перепуганные карлики выронили шар и спрятались под кроватью. Глаза эльфа пылали огнем. Пришлось взять себя в руки, а то недолго и волосы спалить.

Подобрав шарик с пола, Армаген немного поколдовал над ним, настроив только на прием сообщений. Теперь маленькие засранцы не смогут самостоятельно использовать артефакт. Интересно, за мной они тоже подглядывали, подумал эльф. Но задавать вопросы не стал — от греха подальше.

— Вас ждет очень неприятный разговор! — прошипел целитель.

— Прости нас, умоляем! — донеслось из-под кровати.

— Я попрошу мастера Ангуса заставлять пахать вас в две смены! Без перерывов! Без выходных! Но я лично буду приносить вам еду, чтобы такие замечательные работники не сдохли раньше времени!

Гневную тираду прервал собачий лай и голоса за дверью. Постучались, послышался знакомый голос:

— Эй, дорогой хозяин! Это мастер Швейнер с семейством! Таки пришел к вам на прием!

Глава 2

В комнатку ввалилось все семейство местного кутюрье. Госпожа Швейнер — толстая, как верховный орочий шаман, юная Шарлотта — страшная, как оный же, и мерзкая тощая псина. Которую, кстати, глава семьи любил больше всех остальных.

— Здравствуй, дорогой Армаген, — Швейнер пожал ему руку. — У тебя как всегда тесно. Не думал о переезде?

— Постоянно об этом размышляю, — сквозь зубы проговорил эльф.

— Я таки человек деловой, потому позволь сразу перейти к делу. Спасибо, чаю и угощений не надо, мы на диете, — таким тоном сказал ткач, словно его уже спешили потчевать. — Значится, за превосходное эльфийское белье и набор рабочей одежды вы должны мне три золотых. Точнее — три золотых и десять серебряников, ибо я был должен вам сорок серебра, а купленная одежда оценивается в три с половиной целковых.

Вот и приехали. Теперь эльф должен своему же должнику. Спасибо хитрости Швейнера и огромному уму карликов.

— Хотя погодите-ка. Неужели вы не представите своему дражайшему другу новую возлюбленную?

— Она не моя, как вы сказали, пассия.

Швейнер поправил очки и хитро прищурился.

— Позвольте-позвольте, — погрозил ткач скрюченным пальцем. — Достопочтенные слуги рассказали, что видели юную особу голой в вашей кровати. И весь Эленор знает — никогда не случалось, чтобы мой первоклассный доктор пользовался услугами Фахрима. Значит, пассия все-таки ваша. Вы померили белье? Надеюсь, пришлось по размеру. Я очень удивился, когда карлики описали ее формы. Подумал, как же не повезло моему дражайшему другу приголубить столь тощее создание.

Шарлотта утробно засмеялась. Армаген был готов поклясться — именно такими звуками орочьи шаманы вызывают дождь. Благо, мадам Швейнер хранила молчание — уж та ржала так, словно гремел только что вызванный шаманом гром.

Даже бытует присказка: после какой-либо смешной истории или анекдота следует добавить — смеялся, как мадам Швейнер, чтобы подчеркнуть особую комичность случая. Только Армагену было не до смеха.

— Ну что же, не хотите, таки как хотите. Переходим к делам: мою любимейшую Урсулу следует исцелить от чеса, убрать немного лишнего жира и укрепить корни волос. Собачку вылечить от подагры, а прелестнейшую Шарлотту сделать… действительно прелестнейшей. Пройдем в кабинет?

— Эм… нет, — эльф заступил дверь на второй этаж. — Там… слишком мало места.

Швейнер расплылся в улыбке и подмигнул.

— Приму вас здесь, — проворчал хозяин. — Надеюсь, не обидитесь.

— Что вы, как можно. Ах да, совсем забыл — у меня, — ткач перешел на слышимый только эльфу шепот, — проблемы с супружеским долгом. Понимаете? Алхимики только руками разводят. Но я уверен — любезнейшему доктору все по плечу.

— Заклинания… подобного толка очень сложны. В один прием не управлюсь. Походите ко мне с недельку — и все получится. За сеанс — три золотых. С каждого.

Армаген решил перехитрить старика и вытянуть из него немножко деньжат, коих у ткача водилось в неисчислимых количествах. Однако Швейнер не был бы Швейнером, если б не умел осаждать выскочек, задумавших его обдурить.

— Так дело не пойдет, уважаемый. За неделю меня любой алхимик исцелит, притом гораздо дешевле. Не хотите соглашаться на мои условия — буду ждать возвращения долга. На этот раз в золоте и с процентами.

— Хорошо. Но я не могу исцелить вас за раз, — эльф постарался произнести последние два слова как можно быстрее. — Минимальная длительность курса — пять дней.

— Таки замечательно! Мы живем недалеко, прогулки на свежем воздухе будут отличным дополнением к вашей терапии. И долга как не бывало! Согласны?

Армаген искренне пожелал, чтобы на обратном пути семейство загрызли злые волки. Вслух, разумеется, ничего не сказал. С грабительскими условиями пришлось согласиться — в последний месяц клиенты все равно не заглядывали, а нулевая прибыль все же лучше, чем ходить в должниках у Швейнера, благодаря которому городская долговая яма никогда не пустует.

— Подождите минутку, схожу за книгой рецептов. Присаживайтесь, чувствуйте себя как дома. Если передумаете и захотите чаю — позовите карликов из каморки.

Скрипя зубами и стиснув кулаки, эльф ворвался в кабинет. Хотел было выместить злобу на девчонке (магическая звукоизоляция позволяет подобные процедуры), но остолбенел. Комната просто сияла чистотой: ни пылинки ни соринки, на столе идеальный порядок, а вымазанная кровью простыня лежала на стуле аккуратно сложенным конвертом.

Рыжая же сидела в кресле и листала книгу рецептов. Девушка вряд ли понимала слова (язык был уникальный, его учили только в Академии), но на страницах иногда попадались картинки — зарисовки болезней, иллюстрации магических эффектов и прочие сопутствующие изображения.

Армаген бесцеремонно отобрал книгу, но до похвалы все же снизошел.

— Маг! — решил блеснуть познаниями эльф.

— Увы, — вздохнула гостья. — Метла. Колдовать не умею. Может, ты научишь?

Целитель ничего не понял, но на всякий случай поблагодарил еще раз. А чтобы девушка не скучала и не лазила, куда не надо, вручил ей листок бумаги и карандаш.

Спустившись, эльф первым делом осмотрел Шарлотту. Книга подтвердила первоначальный диагноз — девочка страдала орчанкой. Крайне редкое заболевание, из-за которого кожа становится грубой, морщинистой, а лицо — страшное, как у орка. Говорят, в запущенных случаях пациент может позеленеть и потерять дар речи.

Армаген усмехнулся. Орчанку нельзя подцепить, якшаясь с зеленокожими варварами или наплевав на личную гигиену. Такую хворь вызывают крайне мощные проклятия, сказанные в состоянии глубочайшего отчаяния. Удивительно, что все семейство еще не заразилось.

— Ну что? — торопил Швейнер, которому не терпелось восстановить потенцию. И на кого он собрался ее тратить? На Урсулу? Хотя, кто знает, как она преобразится после лечения.

— Сейчас, — пробубнил эльф. — Закройте глаза. Шарлотта, тебя это не касается. Смотри внимательно.

Армаген начал выводить пассы и нашептывать магические слова. Он обращался к духам природы, натуральным потокам, дабы те забрали проклятие в лоно вечного Древа. Стоило сказать ткачу, что это дело экзорцистов или клириков, но терять клиента не хотелось, а за красоту дражайшей женушки можно выторговать небольшую премию.

Духи откликнулись сразу. Проклятие изначально предназначалось Швейнеру, но старый хитрец умудрился избежать кары, перенаправив ее на дочурку. Потому девочка считалась невиновной, а природа всегда славилась особым чувством справедливости. Видимые лишь колдуну нити зеленого эфира окутали беднягу и сразу исчезли.

Прыщей заметно поубавилось, кожа стала более мягкой и красивой. Рожа девушки перестала быть отражением Угрук’хана Четвертого, превратившись в весьма милое личико.

— Спасибо, — без заикания произнесла Шарлотта.

— Пожалуйста. Поблагодари папашу, — с толикой иронии ответил Армаген.

— Ох, таки удивительный результат! Настоящее волшебство! — скаламбурил Швейнер и рассмеялся. Сам шучу — сам веселюсь.

— Теперь займись любимой Урсулой.

Маг вытер лоб и снова вернулся в кабинет — за бутылкой эссенции. Когда проходил мимо рыжей, та вручила ему рисунок. Да уж, гномьи дети красивее на скалах карябают. Некто высокий с длинными волосами и острыми ушами — понятно, Армаген. Рядом, судя по окружностям ниже шеи, девушка с хвостиком. Наверное, безымянная гостья. В руках существо держит посох, из треугольного навершия которого бьет молния. Рисунок подписан, но понять слова невозможно. Древние свитки великих драконов проще расшифровать, чем понять эти внеземные иероглифы.

— Научишь? — озвучила подпись незнакомка.

— Плохо, — ответил Армаген. — Никуда не годится. Ну кто так рисует?

Девушка пожала плечами и продолжила портить бумагу. Махнув рукой, эльф забрал бутылку и продолжил лечение.

Госпожа Швейнер требовала целого комплекса мер. Сил уйдет — запредельное количество, и не факт, что все получится. Пластическая магия — наука серьезная, желающие познать это таинство проходят дополнительные курсы. Эльф знал искусство ровно настолько, чтобы в случае неудачи не изуродовать пациента еще сильнее, так что хуже всякое не будет.

Прежде чем тянуть из кошелька мужа деньги, стоило продемонстрировать конечный результат. Для повышения стимула к платежеспособности, так сказать. Армаген напустил облако тумана, в котором танцевала полуобнаженная красавица с таким телом, что засмотрелась даже собака.

— Десять золотых, — требовательно произнес волшебник, развеяв иллюзию.

— Дельное предложение. Но у меня лучше. Если сделаешь Урсулу такой, как показал — восстанавливать потенцию мне уже не понадобиться! Доченьку вылечил, остается жена и собака — всего-то дел на пять минут. Но в качестве бонуса подарю твоей женщине удивительный восточный кушак! Как раз с распродажи.

Вот же гад! Армаген принялся листать книгу. Понадобятся сложнейшие начертания, которых в голове и не удержишь. Растворение жиров, подтяжка кожи, увеличение груди, рассасывание растяжек, повышение упругости ягодиц. После работы будет ощущение, будто шахту выкопал.

— Сегодня наложу два заклинания — на уменьшение жировой прослойки и омоложение кожного покрова. Завтра уберем растяжки и повторим процедуру. Деформации округлых частей — в конце недели.

— Замечательно! А собачку?

Эльф скрипнул зубами так, что наверняка услышали и в соседнем доме. Такая реакция лишь позабавила Швейнера. Сто процентов он именно этого и добивался, чертов энергетический вампир.

Вампир…

Клыки предательски заныли. Вечерело, скоро Луна взойдет на небосклон. Не такая яркая, как вчера, но все еще весьма опасная. Не растратить бы все силы, ведь придется повторять заклинание.

Заклинание. Формула эффективна, но мало ли что в этот раз бухнется в кровать? Ладно, очередная симпатичная девушка — а вдруг монстр какой-нибудь. Кто знает, что обитает в иных реалиях? Придется колдовать за городскими стенами — подальше от стражи и посторонних глаз.

К счастью, подагра лечилась единственным простеньким заклинанием. Но на Урсулу пришлось потратить целый час, зато результат был виден невооруженным глазом — женщина похудела килограмм на десять. Жаль, что до обещанной внешности предстоит сжечь еще пятьдесят. Выпроводив крайне довольных Швейнеров, Армаген поднялся в кабинет и завалился на кровать. Бутылка эссенции почти опустела, но прилива сил не ощущалось.

До полуночи оставалось около пяти часов, и целитель хотел провести это время в тишине и покое. Не тут-то было.

— Скажи, что это за мир? Тут волшебство, эльфы и гномы. Я попала в Средиземье?

Маг приложил палец к губам и демонстративно повернулся на другой бок. Не прошло и секунды, как за плечо настойчиво затрясли. В тот момент Армаген сильно жалел, что не пошел в училище боевой магии. Превратил бы мелкую заразу в жабу и выбросил в окно. Нет человека — нет проблемы.

— Чего еще?

— Смотри, — рыжая опять ткнула в лицо рисунок, еще хуже предыдущего.

На листе изображались два размалеванных шарика, соединенных тонкой извилистой линией. Рядом с первым виднелась непонятная конструкция, напоминающая карету, но без лошадей. А еще гномский пистолет, зачем-то с двумя рукоятями. И толстая криво нарисованная птица.

— Это, — девушка ткнула пальцем в верхний шар, — моя планета. Называется Земля. У нас нет магии, но есть технология. Например, машины — повозки, которые ездят сами. И огнестрельное оружие вместо огненных шаров и молний. А еще мы умеем летать на вот таких штуках. Самолет называется. Ты меня слушаешь?

Утомленный тяжелой работой эльф мирно посапывал под непонятное бормотание гостьи.

Когда Армаген проснулся, Луна уже парила в небесах, сокрытая тучами. И пусть колдун не видел бледное око, но превосходно чувствовал излучаемую им зовущую мощь.

А еще что-то теплое и мягкое под боком. Нежное и ароматное, возбуждающее древние инстинкты. Глаза полыхнули алым — стало светло как днем. Ночное зрение — первый шаг начинающейся трансформации.

На кровати лежала незнакомка. Рыжая-бесстыжая без спросу заняла чужое ложе, к тому же мужское. Надо зайти на досуге к Фахриму, спросить — не пропадали у него жрицы любви ненароком? В караване желаний собрана коллекция со всего мира, а всех языков и наречий не знает никто.

Хорошо, хоть одетой улеглась. Армаген хотел спихнуть наглую девку на пол, но вовремя передумал. Проснется — еще увяжется следом, а там и до беды недалеко. Зато другое желание едва удавалось сдерживать. Содрать бы с нее всю одежду и впиться клыками в шею, а затем…

Целитель поспешил выбраться из-под одеяла. Прохладный ночной воздух немного остудил голову и тело. Для пущего эффекта эльф скинул мантию, чтобы не мешала по дороге, и остался в просторной сорочке и кожаных штанах. Засунув в карман свиток с заклинанием от древнего недуга, целитель выпрыгнул в окно.

Мышцы постепенно превращались в живую сталь. Одним прыжком зверь взобрался на крышу соседнего дома и направился в сторону западных ворот. Мягкие, плавные движения, бесшумный шаг, расплывчатый как дымка силуэт — навыки, столь необходимые ночному охотнику. Пальцы удлинились, став смертоносными когтями, клыки выползли за нижнюю губу. Если в таком виде Армагена кто-нибудь увидит — костра инквизиции не миновать.

Потому эльф двигался исключительно по крышам. Дома стояли близко, но очнувшаяся от дневной спячки тварь играючи перепрыгивала сразу три-четыре постройки. За пару минут Армаген преодолел расстояние до городской стены — а это без малого десять лиг, но от такого темпа вампир не то что не вспотел — даже дыхание не сбилось.

Мощный прыжок — и ороговевшие когти пронзили камень как головку сыра. Переползти через любую преграду для дитя ночи проще простого. Еще прыжок и спящий город остался позади. Не будь у эльфа годов жесточайшей епитимьи и самоконтроля — и не все дожили бы до утра.

Но Армаген силен телом, а дух крепче во сто крат. Маг верил в исцеление, а значит рано или поздно победит болезнь. Пришла пора нового испытания.

Снова грохнуло, на этот раз гораздо сильнее. Во все стороны пошла воздушная волна, утопившая свежую поросль в грунт. Собирался дождь, и эльф надеялся, что горожане примут звук за гром.

Зверь уснул, вместе с ним пропало и ночное зрение. Маг стоял в кромешной тьме, тяжело дыша и обливаясь потом, но эльфийское чутье ощущало присутствие неподалеку чего-то огромного и крайне зловонного.

В ладони колдуна забрезжило пламя. О боги, лучше бы он этого не делал. Из темноты проступили очертания столь мерзкого существа, что Армаген поперхнулся, едва не вывалив под ноги содержимое желудка.

Жирное и неповоротливое, с огромной усеянной щупальцами головой, исчадие ада напоминало помесь дракона с осьминогом. Трубно заревев, монстр попытался ухватить колдуна когтистой лапой. Естественно, промахнулся — куда этому жирдяю до прыткого эльфа, пусть и без вампирского обличья.

Стоило спрятаться — драться с таким гигантом нет ни сил, ни возможностей. Но если тварь ринется в город — проблем не избежать. В таких случаях под подозрение инквизиции сразу попадают все колдуны. Придворных чародеев трогать не станут, загребут в застенки частников, и рано или поздно кто-нибудь обязательно сознается. А могут сознаться и все вместе — в зависимости от настроения палача.

Но как целителю справиться с таким исполином? Не швырять же в него пламя, от которого камин разожжется с десятой попытки? Можно попробовать обратиться вампиром — достаточно укусить себя, и кровь за мгновенье разрушит все магические барьеры. Но потом придется снова читать заклинание, рискуя вытащить из глубин межмировой бездны что угодно. Если повезет — безобидную мелочь. Если нет…

Армаген увернулся от очередной атаки — на этот раз тварь плюнула чем-то едким. На вой и рычание рано или поздно сбежится стража. Эх, была не была.

Клыки вонзились в предплечье, кровь хлынула на язык. Пары капель влаги жизни любого разумного существа достаточно для превращения. Метаморфоза длится быстро и почти безболезненно. Не то, что у ликанов, которые мучаются от трансформации целую ночь.

За секунду от красавца-эльфа не осталось и следа. На поляне возникло исчадие ада, заставившее попятиться даже монстра из иного реальности. Серая шкура, покрытая мелким ворсом. Перепончатые крылья, усеянные острейшими шипами, которые вскроют даже облаченного в броню врага. Что уж говорить о когтях, больше похожих на металлические перчатки, и нескольких рядах острых, как бритва клыков, которые, несмотря на малый размер, без труда перегрызают древко алебарды. Уши отвердели, превратившись в некое подобие загнутых к затылку рогов.

— Сейчас попробуем иноземный деликатес, — прошипел Армаген.

Эльф сохранял рассудок, правда, в несколько измененной форме. Милосердие, стыд, совесть вампирам не известны. Остается лишь холодный жестокий разум и невероятная, непреодолимая жажда крови.

Монстр (тот, что с щупальцами) перестал плеваться и попытался скрыться, да только куда ему, с такой-то скоростью. Вампир запрыгнул существу на шею и начал работать когтями, полосуя шкуру и сдирая жир. Попытки стряхнуть кровососа ни к чему не привели — ноги последнего были устроены таким образом, что отцеплялись от жертвы только после смерти хозяина, и то с помощью топора. Расчистив путь к черепу, Армаген вонзил в затылок руку по самый локоть. Тварь дернулась пару раз и распласталась на траве.

Даже Луна не вышла из-за туч, боясь увидеть кровавое пиршество. Насосавшись так, что брюхо раздулось как у пивного толстяка, эльф мановением руки наслал на труп заклинание ускоренного тлена. Такая волшба — идеальная замена кремации, и незаменима в случае эпидемий, когда горы трупов негде и некому хоронить. К утру от загадочного существа не останется и мокрого пятна на траве.

После утоления жажды разум прояснился — насытившийся зверь отправился спать, вернув колдуну душу и тело. До следующей ночи с заклинанием можно повременить.

Уши, еще более чуткие, чем эльфийские, уловили движение неподалеку. Обернувшись, Армаген увидел обескураженную гостью. Бесстыдница, оказывается, не спала и каким-то чудом умудрилась пробраться через половину города. Хотя, заблудиться на центральной улице — это надо постараться. Куда только смотрела стража, выпуская юную деву одну ночью за ворота. Впрочем, какая этим дуболомам разница, кого сожрут злые волки. Главное, чтобы шпион или злодей не проник внутрь стен.

— А ты ни разу не Эдвард, — присвистнула девушка.

— Да, — Армаген стряхнул кровь с пальцев и поднял голову. — Теперь ты знаешь мою тайну. К счастью, твой рассказ никто не поймет.

— Знаешь, всегда мечтала попробовать… — незнакомца коснулась пальцем губ, — ну, с вампиром. Но с тобой чего-то не хочется. Ты не блестишь и страшный какой-то.

Армаген махнул рукой — что впустую словами разбрасываться. Только вот вдалеке послышался вполне понятный разговор — несколько стражников медленно приближались к мертвой туше, боязливо перешептываясь по дороге.

Явились, не запылились! Трансформация завершилась, но истерзанному монстру еще гнить и гнить. Надо отвлечь бравых воинов, иначе придется познакомиться с инквизиторами поближе.

Обняв тихо ойкнувшую девушку за талию, Армаген спокойно зашагал навстречу солдатам. К счастью, рыжей было достаточно подмигнуть — и она перестала сопротивляться.

— Доброй ночи, Свэн. Привет, Рорик, — поприветствовал целитель, в силу своей профессии знавший в лица почти весь гарнизон.

— О, магистр Армаген! — обрадовались стражники. — На посту услышали странные звуки, а нас послали на разведку.

Эльф не без удовольствия схватил спутницу за упругую попку. Судя по реакции, девушка только этого и ждала.

— Прошу извинить за шум. Сложно сдерживаться, когда с тобой такая леди.

— Это да, — солдаты оскалили щербатые рты. — А мы еще думали, куда эта красавица собралась поздней ночью. И все же — ничего необычного не видели?

— Могу заверить, — маг положил ладонь на грудь, — в радиусе лиги от ворот ничего подозрительного. Уж я бы заметил.

— Верно, магистр. Эльфийское чутье — оно такое. Благодарствуем за содействие.

Солдаты с явным облегчением повернули восвояси.

— Эй, парни! — окликнул целитель. — Если нужна помощь с зубами — заходите, вылечу со скидкой!

Путь до дома обошелся без происшествий. Луна наконец-то соизволила выглянуть из укрытия, залив главную улицу мягким серебристым светом. Накрапывал мелкий дождик, по мокрой мостовой неспешно шла пара — высоченный полуголый эльф и хрупкая девушка.

— А ты меня не укусишь? — спросила землянка. — Или только монстров ешь?

Армаген пожал плечами. Стоило поучить гостью языку, чтобы узнать хотя бы имя. Но только завтра. На сегодня больше никаких приключений.

Глава 3

Спутники вернулись домой на рассвете. Немного поколебавшись, Армаген уступил девушке свою кровать, а сам уселся за стол. С одной стороны, не стоило сильно баловать новую служанку, но и стелить юной особе на полу, как собаке, тоже не годилось.

Целитель приступил к редактуре заклинания. Последнюю строчку необходимо было изменить до следующей ночи — иначе можно доиграться с призывом разномастной живности. Но не успел эльф взять карандаш, как во входную дверь громко постучали.

На пороге стоял взбешенный до пены у рта Швейнер вместе с Шарлоттой, лицо которой зачем-то закрывал шарф на манер разбойничьей маски. За все время знакомства маг не видел ткача в столь злобном настроении. Ни смерть любимой матушки, ни закрытие ателье во время прошлогоднего кризиса не выводило предпринимателя из себя, но сейчас он был готов удушить хозяина голыми руками.

— Посмотри, что ты натворил! Это называется помощью дражайшему товарищу? Полюбуйся!

Старик грубо сорвал с дочки головной убор. Увиденное заставило Армагена невольно ахнуть — пред ним стояла вовсе не Шарлотта, а госпожа Урсула. От вчерашней жирной туши не осталось и следа — именно поэтому маг перепутал злобную тетку с юной госпожой. Но вместо носа у матроны поблескивал соплями мерзкий поросячий пятак, а некогда крошечные аккуратные ушки превратились в свиные лопухи, покрытые мелким ворсом.

— Как ты это объяснишь? Врач-палач! Я буду жаловаться самому королю, если сия мерзость не будет немедленно исправлена!

Эльф уже открыл рот, чтобы принести глубочайшие извинения за непредвиденный побочный эффект, но в тот момент Урсула недовольно хрюкнула, соглашаясь с претензиями мужа. Звук вышел настолько забавным, что маг не сдержался и заржал в полный голос. Колдун не смеялся с момента заражения, поэтому накопленная энергия хлестала фонтаном. Что самое печальное — целитель не просто не мог остановиться — он не хотел прерывать веселье.

Эльф хохотал, когда Швейнер грозился посадить его в долговую тюрьму. И даже когда Урсула залилась крокодильими слезами и стремглав выбежала на улицу. Смех утих лишь после того, как громыхнула дверь, и хозяин остался в одиночестве. Пресс свело так, как не на всякой тренировке. Следовало практиковать упражнение почаще, результат изумительный.

На шум выглянули карлики. Они наблюдали за сценой через замочную скважину каморки, но решились высунуть носы только после ухода ткача.

— Итак, — эльф сел за стол и подпер голову руками, — нам срочно нужно три золотых. Хотя, скорее всего, понадобиться больше — Швейнер мастер клянчить грабительские компенсации.

Карлики забились в мелкой дрожи.

— Не бойтесь, — успокоил слуг Армаген. — За вас я выручу не больше целкового.

Целитель перевел взгляд на второй этаж. Пора реализовать давно запланированную встречу с Фахримом. И чем быстрее, тем лучше.

Растолкав рыжую, маг бесцеремонно взял ее за руку и потащил к выходу. Перед сном девчонка снова не разделась — что за варварский обычай? Зато эльф сэкономил немного времени.

На террасе соседнего дома сидел глава семейства — толстый бородач в роговых очках. Борец против засилья малых народцев читал газету, но едва увидел Армагена — разразился гневной тирадой. Эльф не понял ни единого слова — распухший язык придет в нормальное состояние месяца через полтора, не раньше.

— Если хочешь — вылечу со скидкой, — осклабился колдун, зная, что сосед скорее сдохнет от удушья, чем позволит коснуться себя какому-то остроухому.

Промычав в ответ нечто нечленораздельное, толстяк вернулся к газете.

К сожалению, это неприятная встреча стала далеко не последней. Стоило эльфу дойти до рыночной площади, как со всех сторон в него полетели яйца и тухлые овощи.

— Шарлатан! — кричали продавцы, не жалея своих товаров. — Изверг! Убирайся из города!

Все понятно. Швейнер решил не ограничиваться официальным иском, но и распустил слухи по всей столице. Час от часу не легче!

Под градом вонючих овощей Армагену удалось добраться до северных ворот. За ними расположился столичный филиал Каравана Фахрима — лучшего борделя королевства. По традиции самые экзотические проститутки путешествовали в странствующем караване, который периодически заезжал в местечковые отделения. Приезд Фахрима мало для кого оставался незамеченным. В некоторых провинциях и отдаленных гарнизонах дни стоянки официально объявлялись выходными, ведь по приезду все равно никто не работал.

В настоящий момент хозяин находился в Эленоре, о чем свидетельствовала небывалая очередь в заведение. Благо, эльф обладал правом посещать бордель вне очереди — в свое время целитель потратил немало сил, излечивая «заморские жемчужины» от сопутствующих заболеваний.

Армаген перевел взгляд на спутницу — жалкое зрелище. Вся в томатном соку, мусор запутался в волосах, взгляд боязливый, но в то же время живой, интересующийся. Ничего, от грязи всегда можно отмыться, а вот такую попку и персики намыть не получится — тут уж как природа постарается. Нет, Фахрим не посмеет отказаться.

— Армаген! — раздался за спиной знакомый хриплый голос.

Болий собственной персоной. Доцент стоял, упершись руками в колени, и пытался восстановить дыхание.

— Еле тебя отыскал! Хорошо, что торговцы подсказали, куда ты стопы двинул.

— Что-то случилось? — насторожился колдун. — Из-за девчонки? Надеюсь, она не дочь графа, а то я планирую продать ее в бордель.

Наставник выдохнул и утер взмокшее покрасневшее лицо рукавом.

— Все гораздо хуже. Полчаса назад в Академию заглянул господин Швейнер — оставил жалобу на ректора за воспитание и обучение вредящей бездарности. Понимаешь, о ком идет речь.

Эльф кивнул. Из-за уха вывалилась картофельная шкурка.

— В общем, главный магистр пообщался с придворными коллегами, и те прояснили кое-какие подробности. Помимо альма-матер, донос упал на стол инквизиторам, в королевскую канцелярию и лично министру внутренних дел. Поговаривают, старый хитрец решил провернуть небольшую аферу по отбору жилища у одного частного целителя. Тебе нужно или бежать, чтобы не иметь дел с вышеперечисленными структурами, или подавать встречный иск для защиты чести и достоинства, но шанс на успех… кхм… прямо скажем, невысок. В первом случае твое имущество конфискует муниципалитет. Какая часть непосредственно достанется Швейнеру — не имеет значения, ибо ты потеряешь все. Второй вариант неприятен тесным общением с церковниками, но в этом случае Академия гарантирует протекцию.

— Вот так влип, — прошептал эльф. — А ведь зарекался обходить старика за лигу.

Армаген покосился на спутницу. Девушка пыталась вытряхнуть помидорные семечки из волос. На слова Болия незнакомка не обратила никакого внимания. Как же хорошо порой ничего не понимать.

У ворот показался отряд воинов. Все как на подбор высоченные и широкоплечие, в начищенных до блеска доспехах — не чета обычным гарнизонным воякам, набранным из низов и одетых в грязные стеганки. На шлемах, украшенных алым плюмажем, красовались гравировки в виде четырехконечной звезды. Личная церковная гвардия пожаловала арестовать неудачливого целителя. Уж не много ли внимания из-за одного несчастного пятака?

Армаген схватил девушку за руку и направился ко входу в шатер. Обернувшись, крикнул Болию:

— Встретимся в Академии.

Толстошкурый огр-вышибала узнал важного гостя и даже снизошел до вежливой улыбки. Без помощи эльфа великан вряд ли сохранил бы рабочее место после того, что с ним сотворила приревновавшая орчиха из местных жриц любви. Исполосованную когтями морду пришлось восстанавливать практически по кусочкам.

Стоило пологу шатра сомкнуться за спинами, как спутники очутились в совершенно ином измерении. Несмотря на кажущуюся тонкой и непрочной ткань, внутрь борделя не проникал ни единый звук. Магические шары, хаотично нарезавшие круги под потолком, создавали крайне необычное освещение. То зеленые, то красные всполохи вырывали из мрака десятки небольших столов, стоявших вокруг сцены. Почти все места занимали представители городской знати. Краем глаза маг заметил несколько министров, которые, между прочим, состояли в браке и при каждом удобном случае хвастались благополучием своих семей, что не мешало обнаженным женщинам самых разных рас ерзать на коленях у примерных семьянинов.

От разнообразия кружилась голова даже у видавшего виды колдуна. Были здесь тонкие и гибкие, как ивовые прутья эльфийки. И мускулистые орчихи, пышущие силой и неукротимой страстью. И грациозные, как горные лани дриады. И еще великое множество развратных женщин на любой вкус, размер и состояние.

Стараясь не вертеть головой, Армаген потащил спутницу через общий зал в сторону приемных покоев. Сразу за ними, стоило только преодолеть узкий коридорчик, находился закуток владельца борделя. К счастью, беглецам удалось застать Фахрима на месте. Синекожая представительница лесного народа ан’ив как раз закончила ублажать хозяина, и поспешила удалиться при виде посетителей.

— О! Армаген, дорогой друг! — произнес смуглый подтянутый мужчина лет сорока. На украшенном аккуратной бородкой лице отразилась неподдельная радость. — Я слышал, у тебя неприятности. Если хочешь, спрячу тебя так, что ни одна ищейка не найдет! А послезавтра караван уходит в срединные земли, там уж никто не достанет!

— Спасибо за предложение, но я не планирую убегать. Мне нужно незаметно проникнуть в Академию магии.

— О, это мы в два счета организуем! Только скажи, кто этот изумительный уветок? Ты решил завести женщину?

— Долгая история, Фахрим. Я спешу, ты же понимаешь.

— Конечно, дорогой друг. Стражники южного гарнизона заказали небольшую вечеринку. Карета с девушками и яствами должна вот-вот отправиться. Я провожу вас и попрошу кучера притормозить на пару секунд недалеко от Академии. Мою карету не посмеют остановить для досмотра, обещаю!

В сопровождении хозяина спутники вышли на задний двор. Там, среди табуна низкорослых высокогорных лошадей стоял запряженный фургон.

— Армаген! — молвил Фахрим. — Если пожелаешь, я приючу этот персик у себя. Даю слово, ни одно существо Велимира не тронет ее и пальцем! Конечно, если она сама не захочет.

Эльф, уже закинувший ногу на ступеньку повозки, замер в нерешительности. Если задумка провалится, девушка останется одна в незнакомой и совершенно чужой реалии, а то и вовсе попадет к инквизиторам, если те прознают, каким образом рыжая попала в этот мир. В караване же затеряться — легче легкого. К тому же, целитель все равно планировал сдать бесстыдницу за десять целковых.

— Хорошо. Но следи за ней и береги пуще зеницы ока. Захочет, не захочет — какой отдал, такой и заберу, понял?

Армаген произнес эти слова достаточно грубо и грозно, хотя вовсе не собирался пугать товарища. Но тот примирительно поднял руки, а нахальная улыбка вмиг исчезла со смуглого лица.

— Иди с ним, — обратился эльф к девушке, слегка подтолкнув ее в поясницу.

— Чего пихаешься? Я не хочу здесь оставаться.

— Давай, не спорь, — произнес колдун, не понимая ни слова спутницы.

Та замотала головой и повторила знакомый жест: палец на собеседника, затем на себя и сцепленные ладошки.

— Мы с тобой друзья, понимаешь? Ты и я — дружба!

Пришла пора Армагена не соглашаться:

— Нет, сейчас мы не можем быть вместе. Но я приду за тобой, как только суд вынесет приговор. Я уверен, все закончится штрафом. Но в данный момент необходимо разделиться.

Колдун указал на себя, ткнул собеседницу поверх груди и скрестил предплечья. Неизвестно, как растолковала послание незнакомка, но желания спорить у нее поубавилось. Опустив глаза, она покорно встала рядом с Фахримом.

И почему так не хочется уезжать, подумал эльф. Но где-то за шатром слышалось бряцанье оружия и доспехов — значит, времени на сентиментальности не осталось. Маг скрылся в фургоне, и наряженный подобно шуту кучер хлестнул лошадь по крупу.

Внутри сидело такое количество полуголых девиц, что Армаген моментально забыл о расставании со служанкой. Было тесно, и как не изворачивался эльф, ему то в спину, то в живот постоянно упиралась чья-то грудь. Некоторые жрицы любви и вовсе обнимали волшебника сзади и начинали покусывать кончики ушей. Знали, бестии, слабые места перворожденного мужчины.

Армагену же, в силу высоченного роста, приходилось ехать скрюченным в три погибели, и любая желающая могла делать с ушами что угодно.

В принципе, целитель и не думал сопротивляться.

Когда повозка остановилась, эльф уже давно забыл, куда ехал. Но едва Армаген спрыгнул на мостовую, как пара здоровенных детин схватила его и уложила на лопатки. Сквозь ярко бьющее в глаза солнце целитель рассмотрел красный плюмаж, склонившийся над лицом.

— Да, это он. Поднимайте.

Когда радужные пятна рассеялись, Армаген увидел большой отряд церковников во главе с низкорослым и тощим капитаном. Коротышка поглаживал куцые усики и улыбался во весь рот. В окружении верного войска пес инквизиторов не боялся эльфа, высившегося над ним как дуб над пеньком.

— Ну что, попался? Скоро верховный дознаватель прольет истину на твою «целебную» магию.

— Не так быстро!

Из ворот Академии, возле которых и остановилась повозка, вышла вся преподавательская коллегия во главе с магистром Тимосом. Ректор опирался на сверкающий молниями посох и был настроен более чем решительно.

— Вы не имеет права арестовывать достопочтенного магистра Армагена без постановления гражданского суда! Дело касается исключительно врачебной ошибки, причинившей незначительный и легко поправимый ущерб. Инквизиторов и кого-либо еще спор мастера Швейнера и магистра Армагена никак не касается!

— Заблуждаетесь, уважаемый, — парировал капитан, доставая из притороченной к поясу сумки бумагу с печатью королевской канцелярии. — Отныне дело взято под особый контроль! Его величество выписал ордер на арест. Вы будете сопротивляться воле монарха?

Хохлатая гвардия вытащила мечи и шагнула в сторону волшебников. За неповиновение королевскому приказу полагалось единственное наказание — смерть.

Посох Тимоса перестал извергать молнии. Старик потупил взгляд и прошептал:

— Прости, Армаген.

Эльф понимающе кивнул.

Пленника повели в обход рыночной площади. Торгаши, следившие за развитием событий и уже приготовившиеся швыряться мусором, остались с носом. Конвой прошел вдоль северной стены, миновал пост дворянского района и остановился пред высоченной башней. На повернутом в сторону города боку была нарисована синяя четырехконечная звезда — символ инквизиции.

По дороге эльф вспомнил все виды обезболивающей магии, даже те, что проходил на далеком первом курсе. Однако арестанта повели не в подвалы, где были собраны самые изощренные пыточные устройства Велимира, а наверх — в кабинет верховного инквизитора.

В небольшом и скромно обставленном помещении с единственным окошком находились двое. Командира войска божьего Армаген узнал сразу — пожилой обрюзгший мужчина в золотистой мантии просматривал какой-то документ. А вот сидящего рядом сухопарого молодого человека целитель видел впервые.

Незнакомец носил обычную кожаную одежду, небольшую бородку подковой и длинные волосы, собранные в хвост. По внешнему виду мужчины было сложно догадаться о его роде деятельности — ни нашивок, ни знаков отличия. Но неизвестный сидел рядом с самим лордом-инквизитором, а его кабинет редко посещают обычные граждане.

— Здравствуйте, магистр, — поприветствовал странный тип. — Присаживайтесь.

Инквизитор продолжал читать бумагу. Казалось, ему вообще плевать, что происходит рядом.

Армаген повиновался. Не в его положении артачиться.

— Прежде чем мы перейдем к делу, хочу попросить вас об одной услуге, — голос лился соловьем, погружая в странное, гипнотическое состояние. — Поднимите правую руку вверх, ладонью ко мне.

Эльф пожал плечами, но просьбу исполнил.

— Теперь повторяйте за мной: клянусь жизнью, что услышанное в этих стенах навеки здесь и останется.

Лишь после торжественной клятвы незнакомец представился:

— Меня зовут Раун. Это имя — одно из тысячи, поэтому можете не запоминать. Я — начальник отдела «ВиК» королевской разведки.

Брови Армагена поползли вверх. «Воры и Казнокрады» — вторая по эффективности и быстродействию организация Эленора. Только благодаря этим ребятам удалось значительно сократить отток капитала в другие государства, что и поспособствовало процветанию и укреплению королевства. Отдел «ВиК» очень редко действует открыто. Целитель крайне удивился столь необычной встрече.

— Я понимаю, зачем меня приволокли в башню инквизиторов. Но понятия не имею, что от меня нужно разведке. Да еще столь… необычному подразделению. Налоги мной уплачиваются регулярно в полном размере. Обозначенный процент с дохода — тоже.

Раун беззлобно рассмеялся. Его вид вселял спокойствие и вызывал категорическое доверие. Возможно, эльф подвергся воздействию чар внушения, но язык так и чесался рассказать улыбчивому собеседнику биографию во всех подробностях.

— Армаген, скажите, пожалуйста — вы не задумывались, почему у госпожи Швейнер вырос пятак? — поинтересовался Раун и прыснул от смеха после упоминания свиного носа.

— Скорее всего, я допустил ошибку в заклинании, — пожал плечами целитель.

— А вот и нет!

В разговор неожиданно вмешался лорд-инквизитор. Он продолжал читать документ, только пробубнил отрешенно:

— Наши спецы посчитали лечение Урсулы весьма качественной работой. Церковь никаких претензий не имеет.

Разведчик продолжил:

— Так как вы поклялись жизнью, мне нет смысла утаивать информацию. Пару недель назад отдел «ВиК» совместно с коллегией магов разработал уникальный проект по выявлению нечистых на руку горожан. В ходе теста ограниченная область столицы подверглась воздействию особого зачарования. Мы решили начать испытания с торговой площади — уж где-где, а там мошенников всегда валом. После наложения заклинания у всех жуликов должны были появиться особые метки — свиные рыла. К сожалению, испытания завершились провалом. После мы проводили дополнительные изыскания и на придворных, и на министрах — ноль эффекта.

— Быть может, в стране не осталось взяточников и мошенников? — совершено серьезно предположил эльф.

— Остроумная шутка, магистр Армаген, — хмыкнул инквизитор, не отрываясь от чтения.

— В том-то и дело, что мы околдовали даже тех вельмож, на которых имели стопроцентный компромат. Заклинание, к сожалению, не работало. Однако спустя неделю достопочтенный Швейнер трубит на всю округу, что у жены вырос пятак! Тут-то мы и вышли на вас, магистр.

— Не понимаю, зачем посвящать меня в государственные тайны? Достаточно спросить, какую магию я применял — и все. Или вам нужно что-то еще?

Раун заговорщицки подмигнул:

— Верно. В виду особой секретности проекта, мы не можем сразу взять Швейнеров за жабры. К тому же, пятак и уши — слабые доказательства. Скорее всего, Урсула недоплатила кому-то на рынке или обдурила соседку. Но у главы семейства может вырасти самое настоящее кабанье рыло. Мои лучшие люди копают под ткача, но до сих пор ничего не нашли. Возможно, мы имеем дело с опасным заговором, направленным на расшатывание экономики Эленора. Тролли, орки и даже, не сочтите за оскорбление, эльфы не прочь ослабить давнего врага. Ведь мирному договору всего десять лет, а что было до него?

— Века непрерывной грызни, — встрял церковник.

— И все же я не понимаю свою роль в этой операции.

— Мы устроим гражданский суд. Гарантирую, заседание начнется очень скоро — никаких годовых тяжб и проволочек. Заседатели, не без моей подсказки, признают вас виновным и обяжут исправить ошибку прямо в зале суда. Я буду тайно присутствовать на процессе, не переживайте.

— И мои люди тоже, — добавил старик.

— Ваша задача — направить целебную магию на ткача. Если личико Швейнера обратится мерзким рылом — инквизиторы там же объявят его отступником. Мол, светлое, одобренное церковью волшебство выявило приспешника дьявола. Дальше дело за нами. Уж поверьте, негодяй быстро сознается в своих темных делишках и сдаст подельников. А вас оправдают и выплатят компенсацию. Плюс проценты от королевской разведки. Вы согласны.

Армаген не уловил вопросительной интонации в последних словах разведчика. Еще бы, эти парни не терпят отказов. Придется согласиться, иначе можно заработать сразу двух врагов вместо одного. И один из них без труда распознает спящего внутри зверя, стоит только устроить небольшую проверку.

— Хорошо. Но у меня одно условие.

— Условие? — прохладным тоном поинтересовался Раун.

— Просьба, — поспешил исправиться эльф. — В караване Фахрима сейчас гостит моя подруга. Ее зовут… э… в общем, она рыжая и невысокая. Хозяин борделя знает, о ком идет речь. Не составит ли вам труда забрать девушку и отвезти ко мне домой? Я так понимаю, самого меня не отпустят.

— Был бы рад помочь, — искренне заявил разведчик. — Но караван снялся с места сразу после визита церковной гвардии. Думаю, они двинулись на восток, но это не точно.

— Что?! — Армаген подскочил со стула. — Но…

— Успокойтесь. Я прикажу агентам взять след. Уверяю, к окончанию судебного процесса ваша девушка вернется домой.

— А раньше никак?

— Никак, — недвусмысленно намекнул Раун.

Глава 4

Армагена отвели в приемные покои — так инквизиторы шутливо называли камеру для высокопоставленных гостей. В отличие от простых смертных, гниющих заживо среди холода и сырости подземелья, знатные подозреваемые содержались в относительно человеческих условиях.

На щербатых камнях пола лежал ковер — правда, изъеденный какой-то дрянью и заляпанный кровью. Вместо крошечного окошка, куда и руку не просунешь, зияла широкая зарешеченная бойница, и с высоты башни открывался замечательный вид на разбросанные за крепостной стеной деревеньки.

Зашедший в камеру первым конвоир оставил свежее белье. А старое, ставшее полностью коричневым от запекшейся крови, выбросил в окно.

— Располагайтесь, — сказал Раун. — Если пожелаете — мы выдадим столик и письменные принадлежности. Через час принесут ужин. Надеюсь, вы не имеете ничего против постной церковной пищи. Если замерзнете — попросите хвороста. Можете разжечь костер в углу, только предварительно сверните ковер. Пожара нам только не хватало.

Армаген пожал плечами. В случае непредвиденных обстоятельств можно согреться и магией. Благо, скудных знаний огненных потоков для этого достаточно.

— Дверь будет не заперта, но вход на нижние ярусы для вас закрыт. Суд назначен завтра на полдень. Потерпите немножко и будете вознаграждены.

— Хорошо. От бумаги не откажусь.

Раун кивнул и вышел, поманив за собой инквизиторов. Через десять минут принесли нечто, больше походившее на огромный табурет. К своеобразному столу прилагалась стопка пергамента и два карандаша — синий и красный.

Непонятно зачем оставили охрану — толстого городского стражника с опухшим от пьянства лицом. Из сизого носа торчали измазанные соплями волосы, а дыхание состояло из адской смеси чеснока и перегара.

К счастью, толстяк уселся в центре яруса — на ступеньку винтовой лестницы. Но чуткому эльфийскому обонянию этой меры оказалось мало — пришлось высунуть лицо в окно и наслаждаться вечерней прохладой.

Вскоре взойдет Луна. Слабее, чем прошлой ночью, но еще способной пробудить зверя. Превращение начнется ближе к утру. Голод, возбуждаемый воспоминаниями о трапезе монстрятиной, давал понять — без заклинания до суда не дожить.

Стараясь не обращать внимания на запах, Армаген подтащил кровать и стол поближе к окну и принялся восстанавливать по памяти формулу. Знаки, вплоть до последнего предложения, были заучены наизусть — на их изобретение и совершенствование ушло около пяти лет. А вот с завершающими символами придется серьезно поработать, иначе из приемных покоев целитель попадет сразу на костер. Точнее, сперва с вампиром побеседует палач, так что аутодафе — далеко не радужная перспектива.

— А ты сильный, — пробубнил надзиратель. — Девки любят таких.

— Угу, — ответил эльф, расписывая пергамент фрагментами новой формулы.

— Отжимаешься, небось? Я когда в регулярной армии служил — двадцать раз отжимался. А потом уволили за пьянство, перевели в городскую стражу.

— Ты можешь помолчать? — не выдержал Армаген.

— Да ладно. Тебе, жалко, что ли? Я вообще подземелье сторожу — там весело. А тут скучно. Никого не пытают, никто не кричит.

Эльф заскрипел зубами. С таким собеседником превращение начнется раньше срока.

Солнце клонилось за горизонт, в домах потихоньку зажигались огни, а последнее предложение по-прежнему отсутствовало. Имей колдун возможности для испытаний — процесс бы значительно ускорился, но тестировать новые магические символы в застенках инквизиции — верх идиотизма. Оставалось надеяться на ум и опыт — иных помощники в сложившейся ситуации не было.

Армаген проработал до поздней ночи. Тщательно взвесил все за и против, проверил качество начертания формулы. По идее, получившееся заклинание должно сдержать болезнь часов на восемь-десять. Как раз достаточно для того, чтобы не превратиться в оплоте борцов с нечистью.

Осталось произнести заветные слова. Целитель глубоко вдохнул и закрыл глаза. Пора!

Ничего не произошло. Абсолютно ничего. Эльфийское сердце тревожно забилось. Может, ошибка в чтении? Армаген повторил формулу еще раз — уже громче. Результат тот же.

— Колдуешь, что ли? — послышался сонный голос охранника. — Не старайся, не получится.

— Почему?

— Ну дык сам как думаешь? Кого чаще всего в наши застенки волокут? Ведьм и опальных колдунов. Башню окружили магической защитой еще когда фундамент рыли!

Сильнейшее эмоциональное потрясение выступило катализатором, разрушив возведенные волей барьеры. Древний кровосос мгновенно вырвался на свободу. Охранник, лицезревший трансформацию, потерял дар речи. Крик отчаяния будто застрял в распахнутом рту, так и не долетев до посторонних ушей.

А лишние свидетели, особенно из лица церковников, Армагену вовсе не требовались. Небольшой удар плечом — и решетка камеры вывалилась из стены вместе с кусками камней. Молниеносный прыжок — дело ли для истинного вампира преодолеть пару десятков шагов — и острейшие клыки пронзили шею болтливого пьянчуги.

— Человечина с чесночком, в пивном соусе, — облизнул губы маг.

Чуткий слух уловил дробный топот на нижних ярусах. Видимо, гвардейцев все же привлек шум падающей решетки или церковники почувствовали пробуждение зверя — что гораздо хуже. Прежде чем покинуть башню, вампир решил замести следы и располосовал дырки от клыков перочинным ножиком, что выдали после «заселения».

Пусть думают, что арестант убил стражника и сбежал через окно, а решетку просто слабо закрепили в стене, вот и вывалилась от легкого толчка. За убийство представителя закона дадут немало лет, но, по крайней мере, не распотрошат на пыточном столе, как обычно поступают с вампирами.

Вырвав оконные прутья, Армаген выбрался наружу. Свежий ночной ветер приятно холодил кожу. Под ногами простирался спящий город, в представлении кровососа выглядевший праздничным столом.

Ловко цепляясь когтистыми пальцами за неровности кладки, эльф взобрался на крышу. Схватил мирно дремлющего дозорного за портупею и перекинул через зубчатый бортик. Краткий визг сменился глухим шлепком. Неподалеку залаяли собаки, учуявшие свежую кровь.

Разбежавшись, насколько позволял небольшой пятачок вершины, вампир прыгнул в ночь. Когда земля неизбежно потянула к себе, Армаген расправил крылья и спланировал за городскую стену. В столицу путь ему теперь заказан лет на сто — пока не вымрут все свидетели побега. Вампирские свитки гласили, что век для ночного зверя — что минута, но пока целитель не ощущал бега времени.

Первым делом нужно найти рыжую незнакомку. Спрашивать у посетителей столичной стоянки бесполезно — с вампиром вряд ли станут разговаривать. Ждать до утра, когда действие болезни закончится — самоубийство.

Эльф решил самостоятельно взять след. Ранее он никогда целенаправленно не охотился, но, согласно преданиям, дети ночи — первоклассные следопыты.

Никаких особых умений применять не пришлось — направление двух десятков фургонов, запряженных тройками лошадей, вычислит и ребенок. Следы широкой бороздой уходили на юг, в сторону полноводной поймы Миривы. Единственный смысл борделю отправляться в Мельм — крупный рыбацкий город с переправой на западный берег. А там — прибыльные гастроли по фортам и крепостям Фронтира.

Вампир оскалил клыки. Фахрим — та еще жадная сволочь, Швейнер отдыхает. Если за девчонку предложат пару целковых — хозяин плюнет на все обещания. Нужно догнать караван раньше, чем он доберется до мостов и бродов.

Взрыкнув, ночной зверь пустился в погоню.

Армаген несся на полной скорости остаток ночи и все утро, сбавив темп только к полудню. Несмотря на аномальные силу и выносливость, эльфу не удалось нагнать караван. Причиной стал выбранный маршрут — вампир, по понятным причинам, не мог использовать тракты и приближаться к поселениям. Мельм считался единственным крупным городом на юге королевства, но между ним и Эленором располагалось бесчисленное количество ферм и деревушек.

В отличие от каравана, спокойно катящего по главной дороге, целителю пришлось петлять такими мудреными узорами, что орк ногу сломит, а уж зеленокожие следопыты знают толк в преследовании.

Яркое полуденное солнце жгло неимоверно. Еще пара часов бега под зенитными лучами и любой, даже самый могущественный кровопийца заработает загар цвета обожженной картофельной кожуры. Армаген остановился в тени одиноко стоящего дуба, вокруг которого простирались дикие поля, насколько хватало глаз.

Дуб, судя по всему, служил местом жертвоприношения. Только так эльф смог объяснить иссохшую мумию, застрявшую среди ветвей. На желтом и морщинистом как пергамент лице красовались длинные тонкие усы. Из груди мертвеца торчал широкий меч, пользовавшийся большой популярностью у северных народов. Эльф хотел было взять оружие, но не рискнул — так и проклятие недолго схлопотать, будто одного недостаточно.

Достав из кармана штанов листок с заклинанием — тем самым, придуманным в заточении, Армаген прочитал знаки. На этот раз обошлось без взрывов и появлений невиданных чудовищ, но и эффект вышел незначительным. Если предыдущие заклятья отправляли ночного зверя в глубокий сон, то новая формула лишь замедлила его прыть. Крылья исчезли, растворившись в солнечных лучах, и уши вернули первоначальный облик. Кожа же осталась бледно-серой, а улыбка обнажала длинные заостренные клыки.

В любом случае, лучше так — чем сверкать демонической задницей на глазах у суеверных крестьян. Да и солнце перестало печь.

Целитель привалился спиной к дубу и закрыл глаза. Надежды на небольшой отдых развеялись, как дым в воронке смерча — чуткий слух уловил неподалеку бряцанье оружие и тихий разговор. В один присест эльф взобрался на дерево, усевшись чуть повыше мумии. Чтобы не накликать гнев богов, которым принесли жертву, Армаген показал мертвому соседу руки. Мол, я ничего не брал и тебя не касался, так что прибереги проклятия для каких-нибудь мародеров.

Повернув голову в сторону звуков, волшебник увидел странную процессию. По узкой тропке среди травы шли трое — бородатый старик в рясе первым, связанная женщина с мешком на голове следом. Замыкал строй молодой крестьянин с окованной сталью острогой. Парень не отрывал взгляда от ног и попки пленницы, и эльф прекрасно понимал почему — путы и мешок служили незнакомке единственной одеждой.

Кожа женщины отливала пепельно-серым, а таким оттенком могли похвастаться представители лишь одной расы — дроу.

Много веков назад эльфы и темнокожие собратья жили в одной стране, и даже правили ею вместе из великого Дэльвиндэйля. Но у дроу живут в разы меньше и практически не плодятся. В итоге, спустя несколько столетий темных эльфов почти не осталось. На фоне многочисленных поколений светлых дроу выглядели не равноценными товарищами, а дивным народцем, непонятно как затесавшимся в эльфийские леса. Начались открытые притеснения, в результате которых дроу переселились в Пустоши — обширные земли между королевством перворожденных и Фронтиром людей.

Армаген понятия не имел, зачем темнокожая женщина забралась так далеко. Одним богам ведомо, каким образом она миновала пограничные форты и перебралась через Мириву. Но факт оставался фактом — пленница являлась представительницей изгнанного народа.

Целитель заерзал на ветке, едва не выдав своего присутствия. И причина на то имелась более чем весомая. Тело дроу, несмотря на многочисленные ушибы и следы от плетки, было невообразимо красивым. Полная грудь с темными острыми сосками, узкая талия, опоясывающая поджарый животик, а бедра — просто заглядение. Пленница покачивала ими так, будто шла не на казнь (или куда ее тащили крестьяне), а соблазняла любимого мужчину. Связанные руки дроу держала таким образом, что треугольник серебристых волос то открывался взгляду эльфа, то скрывался за тонкими пальчиками.

Армагена бросало то в жар то в холод. Плоть, соскучившуюся по женской ласке, бил озноб. Эльф был готов перегрызть ветку, на которой сидел, лишь бы оказаться в объятиях темнокожей красавицы. Он ничуть не сомневался, что за грубой мешковиной скрывается личико неописуемой красы. Всех дроу будто создал великий живописец, настолько этот народ был прекрасен.

Шествие остановилось под деревом. Крестьяне, по ведомым им одним причинам, старались не смотреть на мертвеца, потому Армагена до сих пор не заметили. Старик снял с плеча моток веревки и привязал пленницу к стволу. В отличие от хладнокровного спутника, юнец просто трясся от вожделения.

— Дед, а дед, — начал он. — Можно я ее… ну, это самое…

Бородач замахнулся на отрока пожелтевшей рукой:

— Я тебе дам, это самое! Ишь чего удумал — сношать бесовье семя! Вот вернемся в деревню, получишь розг по первое число!

Паренек поник головой и затих. Из кармана рясы старик достал длинный узкий нож.

— Вот и все, ведьма. Молись напоследок своим нечистым божкам!

В ответ прозвучал столь мелодичный и томный голос, что Армаген на секунду забыл — кто он и что тут делает.

— Мой бог, ты слышишь меня? Не оставь дочь свою на растерзание бродячим псам.

Целитель знал — пленница обращалась не к божествам, а непосредственно к нему. Она молила о спасении, и уловимые лишь эльфу нотки голоса обещали поистине царскую награду. Наплевав на все суеверия, волшебник схватил меч и прыгнул вниз. Вместе с ним на оторопевшего от ужаса старика посыпались остатки мумии, развалившейся от сильного рывка.

К счастью, иных средств устрашения не понадобилось, кровь селян не обагрила землю. Побросав оружие, селяне рванули наутек со всех ног. Даже дедок, до этого едва ковылявший, на десять шагов обогнал пышущего здоровьем юнца.

Армаген разрезал веревки и снял мешок. Снежно-белые волосы упали на плечи дроу. Незнакомка взглянула на спасителя с благодарностью, но только эльф мог прочитать эмоции в лишенных зрачков глазах.

Волшебник вздрогнул. Пред ним стояла ведьма Пустошей — представительница могущественной касты темных колдунов. После изгнания ведьмы жили в уединении, и никогда не покидали надежно спрятанных укрытий. Одному создателю ведомо, что понадобилось женщине так далеко от дома.

Губы дроу цвета спелой смородины приникли к тонкому рту Армагена. Язычок, длинный и острый, скользнул по клыкам. Ведьма отстранилась, но вовсе не от страха пред ночным зверем.

— Неожиданная встреча, вампир.

Армаген, недавно разменявший восьмой десяток, казался несмышленым ребенком на фоне умудренной веками колдуньи. Внутренняя сила, обычно таящаяся от посторонних, теперь лилась бурным водопадом. Эльф не мог и не хотел сопротивляться бушующему потоку. Взгляд дроу требовал подчинения, пред которым не устоял бы ни один перворожденный.

Руки дроу скользнули по грудям, стерли кровь из ссадин внизу живота и остановились напротив вожделенного ложа.

— Злые люди грубо обошлись со мной. Ты исцелишь мои раны?

Армаген растопырил пальцы, меж которых заструился золотистый туман.

— Не так, дурачок, — хихикнула ведьма.

Неведомая сила сорвала с эльфа остатки мантии — бурые лохмотья, растерзанные превращением и бешеным марш-броском. Целитель стоял в одних штанах, но и те быстро опустились на землю. Дроу провела рукой по кубикам пресса и опустилась ниже. Армаген вздрогнул и стиснул зубы. Могучий вампир и магистр Академии ощущал себя плешивым котенком, до которого снизошла ласка хозяйки.

— И зачем магу такие мышцы? — иронично спросила ведьма, медленно двигая кистью. — Разве сила колдуна в теле, а не заклинаниях?

Эльф молчал, стараясь не выдавать наслаждение дыханием, готовым участиться во сто крат. Вампиру было наплевать на все и всех, лишь бы движения не прекращались.

— Так и будешь стоять, как истукан? Злые люди сорвали с меня одежду, привязали к позорному столбу и наказали плетьми. Они думали, это причинит мне боль. Но ты же не хочешь видеть госпожу побитой, как дворовая собака?

Подсознание уловило негласный сигнал — без него Армаген не посмел бы и шевельнуть пальцем. Послание отличалось краткостью и разрешало делать все, что возжелает душа и плоть. В ту же секунду маг прижал дроу к стволу и заскользил губами по серой коже, не пропуская ни единой ссадины и царапины.

Когда вампир начал ласкать низ живота, ведьма оттолкнула его. Не грубо, но в то же время сильно. Армаген растянулся на траве, и женщина, являющая собой квинтессэнцию похоти и страсти, села сверху.

Эльф пришел в себя лишь под вечер. Тело ныло как после нескольких схваток с борцом-тяжеловесом, а запасы маны полностью иссякли. Несмотря на усталость, целитель никогда не чувствовал себя столь восхитительно.

Дроу бродила в поле неподалеку, собирая какие-то травы. Женщина будто помолодела на век, ее кожа сияла чистотой и здоровьем. Стало ясно, на что пошли магические силы Армагена.

Увидев, что спутник проснулся, ведьма вернулась к дубу и засунула в рот целителю пучок зелени вперемешку с кореньями. Сбор отдавал горечью, но эльф моментально ощутил прилив бодрости.

— Ты хорошо послужил мне, перворожденный. Я ведаю о твоем недуге — эти травы позволят сдерживать зверя некоторое время. Не проси раскрыть рецепт — твоих знаний все равно недостаточно для приготовления смеси. Ты не знахарь и даже не алхимик. Просто прими этот скромный дар и не обижайся за потраченные силы.

Армаген и не думал обижаться. Он был готов отдать жизнь ради спасения этой женщины.

— Я прошла сотни лиг в поисках подходящего семени. Не думала, что найду его так быстро. Кажется, боги услышали мои молитвы.

— Как тебя зовут? — шепнул Армаген.

— Уна, — женщина мило улыбнулась. — Мне больше нет смысла идти на запад. Я отправлюсь в Мельм, а оттуда — за Фронтир, в родные Пустоши.

— Скажи, не встречали ли ты по дороге караван Фахрима. Это… — маг почему-то смутился как школяр, — странствующий бордель.

Лицо Уны помрачнело.

— Не просто встречала, а умудрилась там побывать. Проклятые огры схватили меня на выезде из Мельма. Кто заступится за дроу в сердце людской земли? К сожалению, среди посетителей каравана не нашлось достойных консортов, но время я провела с удовольствием.

Пальцы Армагена сжались, взрыхлив сухую землю. И откуда этот приступ ревности? Один создатель ведает, насколько сильна и притягательна эта ведьма.

Уна жадно поцеловала собеседника.

— Не волнуйся. Ты останешься для меня самым лучшим. Могу узнать, как зовут отца моего будущего ребенка?

Эльф представился. В тот момент ему было безразлично, что в сыне Пустоши будет течь его кровь. Дроу испокон веков воспитывают потомство в одиночестве, найдя семя достойного родителя.

— Красивый мужчина, красивое имя, — Уна скользнула по животу целителя.

Армаген забеспокоился, что дичайший, лишающий всех сил секс повторится, но женщина остановилась в районе пояса. Судя по снисходительной улыбке, она все поняла.

— Скажи, видела ли ты в караване девушку с рыжими волосами?

— Гоу-гоу?

— Что, прости?

— Гоу-гоу! — рассмеялась Уна. — Рыжая бестия постоянно говорит это перед танцем. Смотри, я немножко научилась у нее.

Ведьма поднялась и ритмично задвигалась, крутя попкой так, что эльф снова захотел, чтобы на нем скакали, как на бешеном коне.

Дроу смущенно улыбнулась и откинула белоснежную прядь с лица.

— Нет, мне до нее далеко. Она — настоящая звезда. Сотни людей приходят смотреть на ее танец. Все шлюхи мечтают научиться этим движениям. Но, как видишь, успеха достигают немногие.

Вот черт, подумал Армаген. Ни гроша за нее не получил!

— Ты знаешь, куда направляется караван?

— К границе Фронтира. Первая остановка — форт Харласк. Решил узреть лучшую танцовщицу Велимира?

— Дело в том, что она — моя собственность, — произнес целитель, кивая в ответ на изумленный взгляд собеседницы. — И я должен ее отыскать.

Уна легла рядом и прижалась к эльфу. Под вечер холодало, но двигаться совершенно не хотелось.

— Значит, нам с тобой по пути. Ты же не откажешься сопроводить даму?

Да сами боги перебьют друг друга за такую возможность. Разумеется, эльф согласился.

— Я чувствую, что ты спешишь. Но давай отправимся на рассвете. А эту ночь мы посвятим друг другу.

Глава 5

Спутники заночевали под деревом, предварительно убрав подальше остатки усатой мумии. Неизвестно, что поведал старик односельчанам — но крестьяне не беспокоили отдыхающих карательными рейдами.

Вокруг стоянки не появлялись даже животные, за исключением единственной лисы, выбежавшей на секунду из травы и тут же скрывшейся. Так что Армаген и Уна «отдыхали» до рассвета, пока сооруженный эльфом костерок не потух.

Утро выдалось на удивление туманным и зябким, но тело целителя горело от страсти и утомления, так что он не обращал внимания на холод. На завтрак Уна приготовила восстанавливающий силы сбор. После пережевывания пряных кореньев, спутники засобирались в дорогу.

Армаген топал в одних штанах, на поясе болтался старый меч. Дроу закуталась в тряпье, некогда бывшее мантией. Женщина накинула капюшон, дабы не привлекать лишних взглядов, но соваться в таком виде в город было смерти подобно.

Волшебник шел по дороге, засунув руки в карманы. Уна постоянно отставала, отвлекаясь на поиск ведомых лишь ей трав. В руках обычного человека зелень выглядела бы обычными сорняками, но ведьма превращала их в уникальные составы, чьи секреты доступны лишь обитателям Пустошей.

— Скажи, а рыжая только танцует? Или… ну, оказывает другие услуги?

— Фахрим никому не разрешает к ней прикасаться, — с едва уловимым раздражением ответила Уна. Неужели она ревнует?

Армаген улыбнулся, заставив спутницу сердито засопеть. Целителя радовала не реакция женщины, а то, что хозяин борделя выполнил его просьбу.

— Кто она?

— Долгая история, — отстраненно произнес эльф. Он не хотел рассказывать о неудачном эксперименте, дабы не выглядеть в глазах ведьмы неумехой. — Эта девушка не из нашей реалии, понимаешь? В чужом мире ее могут ожидать любые опасности.

— Думаешь, с тобой ей будет лучше?

Уна попала в больную точку. Целитель размышлял о своей судьбе с момента побега из столицы. Даже если инквизиторы не найдут следов присутствия зверя, за убийство стражника по головке не погладят. Да и дело государственной важности оказалось сорванным по вине волшебника. В лучшем случае придется навсегда забыть об Эленоре, в худшем эльф будет вынужден покинуть королевство людей и вернутся в родной Дэльвиндэйль, где он никто и зовут его никак. Оставался еще более неприглядный вариант — поселиться в Пустошах и воспитывать чадо, в котором будет намешано столько интересных генов, что дьявол поперхнется от удивления.

Ну а что? Среди выжженных прерий полно разномастных народцев, постоянно воющих между собой. В таких условиях профессиональный целитель не останется без работы. Тролли, ежелюды, хобгоблины и прочая шушера будет подносить в знак благодарности амулеты, камешки, собственные зубы. Некоторые полудикие племена используют в качестве валюты засохший помет своих вождей.

Армаген покачал головой. Перспективы открывались не радужные по всем фронтам. Интересно, отец еще жив? Примет ли он нерадивого отпрыска, умотавшего пытать славу в землях бывших врагов?

— Расскажи о себе, — попросила Уна, заскучавшая в обществе молчаливого спутника.

— Родился в Дэльвине, после окончания начальной школы поступил в Академию, несмотря на строжайший запрет родителя. Мой отец — ветеран первой войны, и думать не хотел, что сын будет якшаться с людьми. Для папы перемирие не наступит никогда, он только и ждет, чтобы снова взяться за меч.

— А мама?

— Умерла, дав жизнь предателю, — маг горько вздохнул. — Это последние слова моего отца перед тем, как мы расстались. Боюсь, навсегда.

— Прости, — шепнула Уна, взяв эльфа за руку.

— Ничего, — колдун сжал тонкие мозолистые пальчики с дужками грязи под перламутровыми ноготками. — В Академию меня приняли сразу, несмотря на слабый магический потенциал. После войны, в которой люди едва не перебили мой народ, власти относились к нам более-менее терпимо. Видели в нас ценных и полностью покорных союзников. Обычный же люд ненавидел и презирал. Обзывания ушастым мужеложцем и драки я терпел весь первый курс обучения. У меня не было денег на съемную квартиру, приходилось ютиться в общежитии. Там было весело, да…

— Но потом что-то изменилось, не так ли?

— Угу. Потом я встретил эльфийку — беженку из пограничной деревушки. Думаю, ты догадаешься, что было дальше. Я общался только с Люсиль, посвящал ей все свободное время. Любовь-морковь, и тому подобное. А она оказалась вампиром.

— И?

— Вскоре Люсиль попала к инквизиторам — ее поймали во время облавы. Эльфийка отличалась зверским аппетитом и убивала каждую ночь, за что и поплатилась. Первые полгода после заражения я тоже не знал меры — число моих обидчиков сократилось втрое. Охотники ломали головы, жгли невиновных, но на мой след не вышли. Понимая, что рано или поздно меня схватят, я решил усмирить зверя. Вот, собственно, и все. Твоя очередь.

Вместо ответа Уна страстно поцеловала спутника. Армаген ощутил жгучую пряность на языке, а вместе с ней прилив магической энергии.

— А я живу в пещере и варю зелья для ежелюдов. Пришло время рожать потомство, вот и отправилась в путешествие, где посчастливилось встретить тебя. И мое лоно приняло твое семя, в отличие от сотен других претендентов.

— Странно, что тебе не противны перворожденные. Ведь из-за нас ты ютишься среди бесплодных земель.

Уна звонко рассмеялась и хлопнула спутника по заднице. Поведение дроу вызывало у Армагена то беспокойство, то желание взять ее прямо в придорожных кустах. Хотя чего еще ожидать от женщины, сотни лет прожившей среди степей — столь же бескрайних, сколь и безжизненных.

— Это было так давно, что мой дед еще не родился. Лучше скажи, что ты будешь делать после того, как найдешь танцовщицу?

— Не знаю, — пожал плечами Армаген.

— Вот и я о том же. Ни нашествий злых сил, ни пробуждений темных богов. Даже крупные войны — и те закончились. Скукотища.

Уна сладко потянулась. Левая грудь угодила в прореху мантии, и целитель поспешил отвернуться, хотя для подавления желания этой меры оказалось мало. Несмотря то, что получила все, за чем пожаловала, ведьма не прекращала соблазнять попутчика каждым жестом и движением. То проведет ладонью по спине так, что мурашки забегают. То наклонится за травкой в такой позе, что хоть камни грызи. Порой Армагена посещали мысли, что до Мельма он живым не доберется. Особенно если учесть, что эта женщина вытворяет в моменты близости.

К полудню густой бурьян сменился редкими колосками пшеницы. Спутники вышли к небольшому полю, за которым расположилась деревенька. Армаген насчитал пять хибар — все как на подбор скособоченные, с прохудившимися крышами. Причиной тому был недалекий Фронтир.

Полноводная Мирива, разделяющая пограничье и срединную часть королевства, не могла напитать землю свежей водой. Лучшие умы Академии бились над этой загадкой, но так и не пришли к единому мнению. А факт оставался фактом — по мере приближения к реке грунт становился все суше и беднее. Крестьянам, которым не посчастливилось получить наделы среди безжизненных равнин, оставалось влачить жалкое существование и надеяться на помощь властей.

Посреди поля стоял широкоплечий мужчина с мотыгой. Обычно растущую пшеницу не обрабатывают, но вышеописанные причины вынуждали прибегать к любым методам сдобрить почву и сделать более плодородной, хотя с тем же успехом можно повышать урожаи на песке или камнях.

Заметив странную парочку, селянин закинул инструмент на плечо и угрожающе уставился на чужаков. Армаген решил не злить чужака и свернул к узкой тропинке, идущей меж посевов. От каждого колоска зависело выживание жителей зимой, поэтому случайно сломанный стебель мог обернуться серьезными неприятностями.

Мужчина пристально следил за незнакомцами. Поравнявшись с наблюдателем, эльф вежливо произнес:

— Мы — странствующие целители. Направляемся в Мельм. Надеюсь, наше присутствие вас не обидит?

— Меня точно не обидит, морда ушастая, — хохотнул здоровяк.

Армаген почувствовал всплеск злости, исходящий от дроу. К счастью, спустя мгновение буря утихла — женщина была не из глупых и понимала, на сколько зависит от расположения крестьян.

— Тогда мы пойдем.

— Валите. Только старосте на глаза не кажитесь — он вас ой как не любит.

Политика терпимости, пестуемая властью и поддерживаемая дворянством, не имела никакой силы среди низших слоев. Всю жизнь Армаген провел в столице, но даже там успел вдоволь натерпеться издевок. Чем бы обернулось проживание в деревне догадаться не сложно — не прошло бы и часа, как остроухий выродок болтался на виселице или валялся в канаве, затравленный псами и забитый батогами. Даже дроу, которые вообще не имели никакого отношения к войне, секлись плетьми на позорных столбах просто потому, что имели схожую форму ушей. Уна — живое тому доказательство.

— Надо раздобыть одежду.

— И шапки, — добавила дроу, потрепав спутника за ухо. — Интересно, в этой деревне много женатых мужчин?

— Понятия не имею. А что?

— Ну, здесь все у всех на виду — скрыть измену практически невозможно. Вот в небольших городках вроде Мельма можно отлично поторговать телом, а тут…

В душе Армагена что-то взорвалось. Это была даже не ревность, а нечто большее, помноженное на бушующее негодование. Подобное чувство эльфу испытывать не приходилось, и оно гремело внутри не сдерживаемое ничем, словно цунами пред бобровой плотиной.

— Что ты сказала?

— Ты глухой или глупый? — надулась дроу. — Я просто хочу заработать немного денег. Правда, не думаю, что у местных они водятся. Но в нашей ситуации можно брать вещи и еду.

Армаген схватил спутницу за плечи и притянул к себе.

— Я целитель, а ты знахарка, а в деревне наверняка полно измученных и больных людей. Тебе незачем заниматься этой мерзостью.

В ответ эльфа захлестнула волна странной темной энергии, от которой подкосились колени, а нутро сжалось от страха. Волшебник отстранился, не в силах терпеть давление спутницы.

— С чего ты взял, что я считаю это мерзостью? Хочу напомнить — я неделю провела в караване Фахрима, и вовсе не собиралась оттуда сбегать. Просто остальные девочки утратили популярность на фоне взошедшей звезды, и хозяину пришлось меня выгнать. Ведь сто негожих девок приносят всяко больше денег, чем одна такая как я. Посетители продавали последние штаны, лишь бы провести со мной несколько минут, а других и видеть не желали. Так что не пытайся навязывать свое столичное холеное благородство. Ты отец моего ребенка, но не мой муж. Знай свое место!

Уна чинно развернулась и зашагала в деревню. Женщина надеялась, что эльф поплетется следом как побитая собака, но ошиблась. В плечо впилось что-то холодное и острое. В следующую секунду дроу валялась на земле, а сверху сидело существо, явившееся из лона самой Ночи. Из разверзнутой клыкастой пасти, подобной которой не имеет ни один хищник, вырвались гневные слова:

— Я прекрасно знаю свое место, но и ты не забывай свое. Даже твои чары со временем ослабевают, ведьма. Не позволяй себе лишнего и следи за словами, иначе никакие травы не сдержат мою ярость.

Вопреки ожиданиям вампира, дроу лишь усмехнулась. Не злобно, без иронии — так выражают радость долгожданному событию.

Армаген ослабил хватку — когти и без того пронзили плечо до кости. Одним богам ведомо, что творится в душе обитательницы Пустоши, если вид ночного охотника ее ничуть не пугает. Тело Уны трепетало, но вовсе не от боли и страха. Она страстно хотела кровожадного зверя. Ее желание было сильнее жажды крови самого жестокого вампира.

— Надо будет попробовать как-нибудь, — томно произнесла женщина. — Только чур подальше от посторонних глаз.

Вампир обернулся. У края поля стояли крестьяне. На дубленых ветром и высушенных зноем лицах застыла гримаса непередаваемого ужаса. Никто даже не думал бросаться в атаку, размахивая кольями и кнутами — как обычно поступают деревенщины при виде дроу или эльфа.

Первым из оцепенения вышел полноватый старичок с длинной бородой. Судя по относительно неплохой одежде — зажиточный крестьянин, возможно, староста. Выхватив из-за пояса нагайку, он закричал изо всех сил:

— Вампир!!

Хуторяне растолковали выкрик иначе, чем задумал старик. Собственно, эта ошибка и спасла селянам жизни. Побросав нехитрое вооружение, люди бросились врассыпную, вопя так, что наверняка услышали и в Мельме. Не прошло и минуты, как улица опустела, лишь воинственный дедок продолжал героически стоять пред порождением тьмы.

Армагена старик не интересовал. Забросив спутницу на плечо, маг зашагал прочь, обходя селение по широкой дуге. За спиной послышалось натужное кряхтение, а спустя секунду рядом шлепнулся небольшой камешек. Так продолжалось до тех пор, пока эльф не покинул зону поражения престарелого метателя. Напоследок тому удалось-таки добросить снаряд — засохший ком грязи едва ощутимо чиркнул по лопатке.

— Вот тебе, бесовье отродье! Убирайся прочь, нечистый!

Теперь крестьянин мог с чистой совестью рассказывать, что голыми руками изгнал кровожадного монстра. Уна, видимо, думала о том же, и периодически похохатывала.

— Придется топать пешком до самого Мельма, — заметил Армаген. — А тебе весело.

— Конечно. Ты же донесешь меня?

Уна вскрикнула и шлепнулась в траву.

— Нет, — ответил спутник, разминая затекшее плечо. Солнце жгло шкуру неимоверно, однако эльф не планировал проявлять галантность в отношении ведьмы. Даже за столь необходимое в тот момент снадобье.

— Знаешь, у тебя изменяется не только внешность. Начинаешь вести себя по-другому. Не думал о том, чтобы прекратить сдерживаться? За такого зверя я бы с удовольствием вышла замуж.

— Мне плевать на твои брачные амбиции. Хватит с тебя и семени.

— Бе-бе-бе, — дроу показала язык и, звонко хохоча, увернулась от шлепка по заднице. В компании кровожадной твари она чувствовала себя будто юная девушка на свидании с приглянувшимся пареньком. От былой снисходительности и надменности не осталось и следа.

— Понимаю, что тебе смешно, но без травок я скоро зажарюсь.

Уна кивнула и принялась рвать растения под мелодичный напев. Закончив, протянула эльфу полную ладошку зеленой, остро пахнущей массы.

Когда тело восстановило первоначальный облик, Армаген мысленно сделал пометку — в срочном порядке приступить к изучению алхимии. Его раздирала зависть — годы, потраченные на сложнейшую светлую магию, оказались ничем пред какими-то корешками. Хотя, кто знает, сколько времени понадобилось Уне, чтобы стать первоклассной знахаркой.

— Мы бредем по дороге — босы и без одежды, — запела спутница. — В кровь стерты ноги, покушать нет надежды. А все потому, а все потому, что Армаген не сдержал себя!

Последние слова были, что называется, не в склад, не в лад, ибо предназначались для глумления над эльфом. Вернее, над его нормальной ипостасью.

Волшебник резко развернулся и снова схватил дроу за плечи. Пальцы целителя окутал золотой туман, в мгновения око затянувший оставленные когтями раны. Армаген хотел продолжить путь, но Уна не пустила, обвив талию и прижавшись к груди. Эльфу ничего не оставалось, как обнять женщину за плечи.

Спутники замерли посреди дикого поля. Восточный ветер доносил легкий запах рыбы, мокрых сетей и дегтя. До Мельма оставались сутки пути, но волшебник не хотел спешить.

Он хотел обнимать дроу, вдыхать пряный аромат ее кожи, ласкать серебристые локоны.

— Ты хорош в любом виде, — прошептала Уна, посмотрев собеседнику в глаза. — Но вампир — лучше!

Высунув язык, ведьма побежала по тропинке, хохоча во весь голос. Лоскуты, в которые превратилась мантия, сорвало ветром, и женщина неслась голышом. Выросшая среди бесплодных земель, где единственными растениями были лишайники, Уна радовалась каждому прикосновению иссохшей и жухлой, но все же настоящей травы.

Армаген понимал настроение спутницы и не спешил ловить ее. Несмотря на то, что больше всего на свете желал оказаться в объятиях дроу.


— Давай, ты сможешь. Ну же, прошу тебя, — прошептала ведьма, укусив спутника за мочку уха.

— Ты меня отвлекаешь…

— Сосредоточься, прочувствуй, отдайся ощущениям. Не стесняйся, порадуй меня.

— Подожди, осталось совсем чуть-чуть.

— Ты мужчина или нет? — надулась Уна и уставилась в сторону.

— Поговори мне еще.

Армаген стряхнул так и не разгоревшееся пламя с ладони. Чахлый заяц, преспокойно щипавший травку на поляне, навострил уши и дал деру.

— Может, догонишь? — не унималась женщина.

— Еще чего! За кроликами мне бегать не хватало!

— Это заяц.

Целитель махнул рукой и лег на траву. До самого вечера спутники брели без маковой росинки во рту, не встретив больше ни деревни ни треклятого куста с какими-нибудь ягодами. На фоне усталости и без того крохотные знания боевой магии отказывались работать. Нарисовывался неприятный вариант лечь спать на пустой желудок, что никак не пойдет на пользу истощенным организмам.

— Может, ты знаешь средство от голода? — поинтересовался Армаген.

— Конечно, знаю — называется еда, — буркнула Уна.

— Не злись. Я целитель, а не боевой маг.

— Перестану злиться, когда налечишь мне еды. Или хотя бы разведешь костер. И вообще…

Женщина не договорила — Армаген зажал ей рот рукой. Не в воспитательных целях, а чтобы привлечь внимание к доносящемуся издалека шуму. Дроу, как и светлые собратья обладали исключительным слухом, оставалось только убрать помехи.

— Кто-то поет, — прошептала ведьма.

— Можешь разобрать слова?

— Нет. Слишком далеко. Голос мужской — больше ничего не понятно.

— Мы находимся в десятках лиг от трактов. Значит, это не торговцы или караванщики. Деревней поблизости тоже нет.

— Может, пастухи или охотники?

— Здесь почти не осталось травы, а нормальной дичи и подавно нет. Кроме твоего чахлого зайца.

— Разбойники! — догадалась дроу.

Эльф кивнул:

— Эти ребята сюда запросто могут забрести. А у лихих людей всегда можно разжиться золотом и припасами.

— И как ты планируешь их добывать? — усмехнулась ведьма. — Предложишь услуги целителя?

— Нет, — гортанно донеслось из клыкастой пасти, — поторгую твоим телом.

Ночь еще не наступила, и вампиру пришлось действовать в сумерках, которые он ненавидел всей душой. Лучшее время для охоты — полночь и безлунное небо, но в тот момент было не до капризов. Бандиты, будучи народом, крайне зависящим от скорости и легкости на подъем, могли сорваться с места в любой момент. А гоняться за несущимися галопом конями — то еще удовольствие. Можно поймать одного, но остальные наверняка успеют скрыться.

Потому главное — двигаться осторожно и не шуметь. Благо, Уна это прекрасно осознавала и не стала навязываться в сопровождение.

Предположение Армагена оказалось верным — вокруг костра сидели ярчайшие представители джентльменов с большой дороги. Слегка хмельные, облаченные в грязную, сопревшую от пота одежду. Почти все со следами профессиональной деятельности — шрамы, повязки на выколотых глазах, а один и вовсе без кисти.

Эльф насчитал восьмерых вооруженных до зубов и крайне опасных типов — уж кто-то, а бандиты драться умеют. Могут потрепать и более опытного кровопийцу, нежели Армаген.

В нескольких шагах от стоянки паслись кони, без аппетита щипавшие жухлую траву. Вампир находился на значительном удалении от животных, но они то и дело поворачивали уши в его сторону и недовольно фыркали.

Придется действовать очень быстро. Если поведение лошадок встревожит хозяев — скрытно напасть не получится. Победа достанется только боем, пока не входившим в планы ночного охотника.

Один из бандитов закончил песню. Послышались одобрительные возгласы, сменившиеся тихим разговором.

— А он точно отправился в Мельм? — поинтересовался однорукий у товарища, сидевшего спиной к вампиру.

— Конечно. По дороге мы его перехватим, никуда он денется. Тем более, сам слышал, что говорили крестьяне.

Если затея не удастся, какому-то торгашу будет грозить серьезная опасность, подумал эльф. Стараясь снизить шум до минимума, Армаген пополз к цели. Редкая растительность почти не давала укрытия, надежду на успех вселяло только стремительно темнеющее небо. Очень скоро ночь вступит в свои права, и тогда разбойникам ой как не поздоровится.

Армаген не хотел пить их кровь, но лучше перетерпеть вкус этого отребья, чем сорваться и убить честного человека. Приконченных недавно стражников эльф к данной категории не относил — те же бандиты, только на службе у короля. Без каких-либо принципов и моральных устоев — если начальник прикажет, без зазрения совести прирежут и женщину, и ребенка.

Лошади затоптались на месте, почуяв приближение смертельной угрозы. Если бы не колья, к которым привязали скакунов, они бы давно убежали прочь. Но разбойники, казалось, не обращали внимания на поведение животных. Продолжали вести спокойную беседу и потягивать вино.

Вампир улыбнулся, хотя неподготовленный человек наверняка бы умер от лицезрения такой гримасы.

Спустя несколько минут взойдет Луна, а придорожная шваль окончательно захмелеет. Тогда зверь и совершит свой убийственный выпад.

— Сколько можно шуршать в кустах, Армаген?

Эльф обомлел. Как? Кто? Каким образом?

Разбойник — тот самый, с которым разговаривал калека, неспешно обернулся. Целитель не мог поверить собственным глазам.

— Раун, — с хрипом вырвалось из пасти.

Ночную тишину пронзил вопль Уны.

Глава 6

Разбойники, или кем на самом деле являлись те люди, похватали лежавшие у ног металлические трубки. Послышались громкие хлопки, за секунду поляну обволок густой серый дым. Армаген ощутил резкую боль в плече и суставе крыла.

Одним богам ведомо, что за магию применяли нападавшие, но даже могущественный вампир стиснул зубы от разрывающей плоть муки.

Не видя возможности для контратаки, вампир повернул обратно — туда, где кричала Уна. Чуткие уши засекали движение повсюду. Едва ощутимый скрип тонкой кожи, бряцанье металлических пряжек, ровное дыхание. Звуки приближались со всех сторон — невидимые преследователи брали жертву в кольцо.

— Вперед, парни! Не дайте твари сбежать! — раздался за спиной голос Рауна.

В ответ снова громыхнуло. На этот раз снаряд угодил под левую коленку. Армаген споткнулся и распластался на земле. Боль была просто невыносима. Эльфа не раз ранили холодным оружием и даже пронзали стрелой — но те чувства были ничем по сравнению со странной волшбой.

В подсознание закралась тревожная мысль — прорваться сквозь оцепление не получится. Скоро охотники станут кругом над израненной добычей и добьют, как плешивую собаку.

— Не дождетесь, — прошипел Армаген и резко взял в сторону.

Напрягая каждый мускул измененного тела, стараясь превозмогать мучения, он бежал навстречу врагам. Ночное зрение, затуманенное кровавой пеленой, выхватило из мрака пять фигур. Четверо направляли на вампира железные посохи, последний зачем-то тыкал в него длинным прутом. Чутье сразу определило отвлекшегося разбойника как слабое звено — можно броситься напролом в надежде, что колдун не успеет прочитать заклинание.

Предположение Армагена оправдалось. Человек поднял трубку слишком поздно — удар когтистой лапы снес незадачливому ловцу половину головы. Перепрыгнув через мертвое тело, вампир бросился наутек — в сторону Миривы.

Двигаться к Мельму в сложившейся ситуации было глупо — охотники прочешут тракт в первую очередь. Возможно, на подступах к городу ожидает очередная засада, так что беглец взял западнее. Трава, мягко ласкавшая ступни, уступила место ссохшейся грязи. На километры вокруг не росло ни единого деревца или куста — спрятаться на такой территории не представлялось возможным. Потому эльф надеялся на то, что сможет продержаться хотя бы полчаса. За это время он успеет уйти достаточно далеко и залечить раны.

Вскоре крики преследователей растворились в ночи. Армагену удалось добраться до берега реки. К тому моменту тело восстановило нормальный облик, после чего боль немного утихла. При помощи хирургического заклятия целитель вытащил из плеча круглый шарик чистейшего серебра. Даже в обычном состоянии металл жег кожу. Стало понятно, что вызвало такую пытку.

Эльф забрался в густые кусты осоки и сел прямо в ил. Укрытие давало защиту от посторонних глаз, так что на неудобства Армаген не обращал внимания. Шум на берегу привлек лишь русалок, но эти создания вряд ли стали бы выдавать беглеца. По сути, вампир и речные обитательницы принадлежали к одному племени — нечисти, которую все разумные расы истребляли испокон веков.

Несмотря на шиканье и метание грязи, русалки не спешили отстать от эльфа. Три покрытые тиной головки выныривали неподалеку от берега и таращились на целителя холодными рыбьими глазами. Никто не знал, насколько разумны эти существа, несмотря на очевидное сходство с человеком.

В народе, особенно среди жителей прибрежных деревень, ходили легенды о якобы утащенных под воду рыбаках и купавшихся детях. Но в этих сказках постоянно фигурировал седоголовый воин, непременно наказывающий русалок и спасающий селян. Потому Армаген не сильно доверял деревенскому фольклору, но и не терял бдительности в присутствии молчаливых зрительниц. Ноги эльфа лежали в воде — русалкам не составит особого труда схватить его за пятки и стащить в реку. Будет глупо уйти от погони охотников и помереть от собственной безалаберности.

Армаген немного отполз от берега — наблюдательницы, наоборот, приблизились. Их лица не выражали никаких эмоций, напоминая слепленные из воска маски. Каким образом существа общались, оставалось загадкой, но действовали они слаженно, понимая друг друга без слов.

Через минуту молчаливого наблюдения, рыбо-люди дружно скрылись под водой. Целитель уже собрался с облегчением вздохнуть, как русалки снова показались на поверхности. На этот раз в жалком метре от берега.

Армаген поджал ноги и приготовился отражать возможную атаку. Но девушки были настроены дружелюбно. По очереди они выползли на ил и оставили странные подношения: пучок водорослей, здоровенную речную улитку и грязного рака с щербатым панцирем. Членистоногое недовольно водило усищами, но не пыталось сбежать.

— Не знаю, зачем это — но спасибо.

Русалки переглянулись и скрылись в глубине, чтобы вернуться с ворохом мокрого полуистлевшего тряпья. Осмотрев вещи, наверняка снятые с утопленника, эльф брезгливо поморщился.

Возможно, ему показалось, но на лицах девушек мелькнула тень печали. Они снова нырнули, но выплыли уже вдвоем. Одна русалка протянула Армагену мутный хрустальный шарик, похожий на огромный рыбий глаз.

Целитель вздрогнул, едва увидел сферу — столь могущественную природную магию она в себе хранила. Без колебаний Армаген принял подношение, и тут же услышал в голове тихий женский голос:

— Наша мать умирает. Ты можешь исцелить ее, перворожденный. Сестра пожертвовала жизнью, подарив тебе дыхание. Умоляю — помоги нам. А мы поможем тебе.

Рука, в которой лежал шарик, тряслась от сильнейших магических токов. Армагену никогда не приходилось слышать, что душа русалки обладает такой мощью. Отказать в помощи за такую плату не осмелился бы самый гнилой некромант. Поместив сферу в рот, целитель отправился вслед за речными девами.

По правде говоря, хуже эльфов плавают только топоры. Целитель старательно барахтался в толще воды, но продолжал то и дело всплывать кверху задом. Спутницы, узрев жалкие потуги Армагена, взяли его за руки и потащили ко дну.

Двигались русалки очень быстро, а держали еще крепче. При желании, они могли бы уволочь под воду кого угодно. Так что деревенские сказки не лишены доли правды.

Стая обжила затонувший недалеко от берега рыбацкий баркас. Корабль лежал на серьезной глубине, в непроглядной тьме которой эльф с трудом мог что-либо разглядеть. Чуткие руки девушек направили целителя к широкой пробоине в левом борту. Там, среди вороха разорванных сетей, лежала мать стаи. Из груди пожилой русалки торчала острога. Увидев рану, Армаген засомневался, хватит ли его умений на столь сложную операцию.

— Мамочка, — раздалось в голове. — Мы привели помощь.

— Зачем, — ответил едва слышимый голос. — Моя жизнь не стоит такой жертвы.

— Наяда решилась на этот шаг добровольно, из-за любви к тебе. Сами боги послали в наш край перворожденного колдуна, мы не могли упустить такую возможность.

— Так, девочки, освободите помещение и не мешайте, — прервал слезную тираду недовольный мужской голос, в котором эльф с удивлением узнал свой собственный. Как оказалось, хрустальный шар обладал поистине удивительными свойствами.

Если Академия прознает о силе дыхания русалок — их перебьют за какой-то месяц.

Но Армаген уже не сможет поделиться секретом. Если за ним пустились в погоню так далеко, то на территории королевства покоя искать бессмысленно.

Отбросив ненужные мысли, эльф приступил к исцелению. Ему никогда прежде не доводилось оперировать под водой, но стихия не противилась волшебству. Первым делом Армаген наслал заклятие быстрого гниения на древко остроги, предварительно защитив рану от воздействия тлена. Вскоре дерево полностью разложилось. Дело осталось за малым. Золотой туман проник в отверстие, превратившись в кости, мышцы и сухожилия. Армаген с удивлением отметил, что ткани русалки поддаются лечению гораздо лучше, нежели людская плоть.

Закончив с обработкой раны, эльф наложил заклинание общего укрепления, необходимое для восполнения сил.

— Приблизься ко мне, — попросила женщина.

Армаген схватился за сети и подполз к пациентке. Мать стаи коснулась лба спасителя холодной перепончатой рукой. Хрустальная сфера, до того покоившаяся под языком, растворилась. Эльф вздрогнул и схватился за горло — остатки кислорода, выделяемого шаром, быстро растворились. Легкие сковало удушьем, Армаген попытался всплыть, но запутался в сетях.

— Вдыхай полной грудью благую стихию, — произнесла русалка. — Теперь дыхание Наяды твое по праву.

Перед глазами маячили радужные круги, легкие невыносимо жгло. Не выдержав, целитель открыл рот и жадно втянул мутную воду. Несмотря на очевидные последствия, Армаген остался жив. Жабры и хвост у него, к счастью, не выросли, но дышать под водой вампир мог без труда. Плавучесть также улучшилась — тело эльфа больше не тянуло на поверхность.

— Я чувствую, тебе угрожает опасность. Можешь оставаться в моем доме сколько пожелаешь. Мы же уйдем, дабы воздать последние почести моей несчастной дочери.

— Благодарю за гостеприимство, но вынужден отказать. Моя подруга в серьезной беде.

— Понимаю, — кивнула русалка. — Помни, ты всегда будешь желанным гостем для нас. Девочки, проводите благородного перворожденного на берег.

Русалки взяли Армагена за руки и стремительно понеслись к суше. Целитель попросил взять немного западнее — по его прикидкам, именно там осталась Уна.

Поблагодарив волшебника еще раз, девушки скрылись в пучине.

Армаген нашел дроу недалеко от их последней стоянки. Из груди женщины торчал обитый железом кол, который, в отличие от пронзившей легкое остроги, насквозь пронзил сердце. Вылечить такое ранение было не под силу даже некроманту.

Несмотря на долгую, полную лишений жизнь, эльф не смог бы припомнить случая, когда он плакал. Но в тот момент целитель рыдал как ребенок, стоя на коленях пред остывшим телом. Сквозь нескончаемый поток слез Армаген заметил запекшуюся на волосах кровь. Откинув со лба белоснежные пряди, он увидел вырезанные кинжалом буквы — «КИВ».

Отдел разведки «Казнокрады и Воры», как можно понять из названия, никогда не занимался охотой на детей ночи. В отличие от королевских истребителей вампиров. Неужели эти ублюдки знали о болезни эльфа с самого начала? А судебный процесс над Швейнером — лишь подстановка, цель которой — заставить целителя раскрыть свою истинную сущность.

Эльф сжал кулаки. Рано или поздно он доберется до Рауна и выпьет его грязную кровушку до последней капли. А сейчас необходимо проводить в последний путь самую удивительную женщину Велимира.

На километры вокруг простиралась безжизненная пустыня — ни деревца, ни кустарника. О погребальном костре пришлось позабыть, как и о могиле — лопаты у Армагена не водилось, а на рытье ссохшейся земли когтями уйдет пара суток. Можно было наложить заклятие сохранения, чтобы уберечь тело от тлена, но не пройдет и часа, как слетятся падальщики и прочие гады. Единственным вариантом, как не был он противен целителю, оставалось быстрое разложение. Произнеся нужны слова, вампир отвернулся, дабы не видеть мерзость, в которую превращалась прекрасная темная эльфийка.

Присев неподалеку, Армаген закрыл лицо ладонями и дал волю слезам.

Охотники ответят самым жестоким образом за невинно убитую женщину, за не родившегося ребенка.

Выждав положенное время, целитель в последний раз повернулся в сторону Эленора. На месте, глее лежал труп, осталась только мокрая истрепанная мантия и обитый железом кол. Армаген взял оружие охотников и заткнул за пояс. Очень скоро кол будет торчать из глотки Рауна. Только из раны не прольется кровь, прежде она станет платой за убийство.

До Мельма эльф добрался под водой. Уж там его точно не достанут преследователи. По дороге целитель видел несколько стай, ютящихся среди водорослей или утонувших лодок. Русалки наблюдали за эльфом с интересом, но старались не приближаться.

Вскоре над головой показались днища рыболовецких судов, качающихся у причалов. Мельм был довольно крупным поселением, но официально городом не считался. В основном потому, что в нем жили одни необразованные рыбаки и рабочие перерабатывающих заводов. Единственным прилично выглядящим зданием являлась усадьба правящего графа. Остальные постройки представляли собой классические примеры грубо сколоченных хибар и сараев, где вялили рыбу. Местные жители привыкли большую часть времени проводить на кораблях и лодках, потому домашним уютом совершенно не интересовались. Некоторые и вовсе жили на своих посудинах вместе с женами и детьми.

Армаген бывал в Мельме лишь однажды — и то проездом. Почти полвека назад селение насчитывало всего несколько хижин, но голодные послевоенные годы вынудили бедняков искать пропитания в лоне полноводной Миривы. Так как по неизвестным причинам берега реки были совершенно непригодны для фермерства и животноводства, крестьянам пришлось учиться забрасывать сети и управляться с парусами.

Дабы не привлекать лишнего внимания, целитель остался под водой до полуночи. Он сидел, прислонившись к скользкому, покрытому водорослями столбу пирса. Мелкие рыбешки, которых не брали сети, нагло плавали перед самым носом. Нескольких Армаген с удовольствием съел — пустой желудок остался доволен и такой пищей.

Когда тонкий серп Луны показался из-за туч, вампир выбрался на берег. Город спал — ни огонька в домах, ни души на улицах. Вымотанные дневной работой жители засыпали без задних ног, едва касались подушек.

Благодаря изнурительному образу жизни в Мельме практически отсутствовала преступность. Воры и разбойники обходили селение стороной — красть там было нечего. Среди местных конфликты вспыхивали редко, в основном — за рыбные места. Но решались споры как правило на воде, редко переходя на сушу. В первые годы после основания поселка, на реке постоянно находили «мертвые» лодки, хозяева которых бесследно исчезали.

Тогда и начался бум историй о кровожадных русалках, хотя на самом деле все обстояло гораздо проще. Рыбаки убивали конкурентов, а тела сбрасывали в Мириву с привязанным к ногам грузом. Плывя к городу, Армаген видел несколько свежих трупов — битвы за лучшие участки не стихали до сих пор.

Первым делом вампир взобрался на мачту ближайшего парусника и осмотрелся. Если охотники устроили засаду в селении, они должны где-то остановиться. Одноэтажные хибары не загораживали вид — даже с небольшой высоты Мельм просматривался целиком и полностью.

Огни мерцали в двух домах: в особняке управителя и стоящем чуть поодаль бревенчатом срубе. Возможно, это был трактир — с таким темпом жизни каждый захочет выпить кружечку эля после работы. Возможно, кто-то поздно вернулся с рыбалки и готовился ко сну.

В любом случае, Армаген решил проверить дом. Даже если первое предположение окажется неверным, не исключено, что в здании остановились охотники. Эти ублюдки привыкли бодрствовать по ночам.

Идти пришлось по земле, утопая по щиколотку в грязи. В очень редких случаях хибары покрывались досками, в основном — соломой или стеблями осоки. По таким крышам не попрыгаешь — сразу же свалишься на голову спящему хозяину. И если он не умрет от ужаса при виде чудовища — веселье будет обеспечено надолго. За считанные минуты на уши встанет весь город, а среди одноэтажных построек особо не спрячешься. Уйти от стихийной облавы крайне сложно даже в столице, что уж говорить про Мельм, где все знают друг друга в лицо.

Армаген старался двигаться как можно осторожнее, постоянно прячась в тени. Судя по гробовой тишине на улицах, стража или местное ополчение здесь отсутствовали, или же действовали только днем. Зато в изобилии водились собаки — как домашние, так и небольшие дикие стайки. И если дворняги старались смыться, едва почуяв древнего зверя, то цепные пустобрехи заливались отчаянным лаем.

Дорогу к невысокому холму, где стоял заветный дом, преграждала рыночная площадь. Выходить на открытое пространство, просматриваемое со всех сторон, эльф не рискнул — пришлось сделать крюк через набережную.

Крадясь вдоль забора, Армаген едва не столкнулся нос к носу с подозрительной фигурой. Это был старик, одетый в лохмотья и страшно вонявший рыбой. Ни дать не взять — типичный местный житель. Только вот что рыбак делает один ночью на пирсе? Собирается проверить сети? Вряд ли — согласно поверьям, во тьме русалки особенно активны и не пропустят ни одного корабля. А здешний народ просто патологически суеверен.

Вампир решил проследить за стариком. Вполне вероятно, что он — осведомитель охотников, а то и вовсе один из них. Ублюдки без труда маскируются под закоренелых разбойников, что им стоит прикинуться рыбаками?

Если Армаген допустил оплошность и засветился — лучше ударить в лоб, чем ожидать кола в спину из каждой подворотни. Бесплотной тенью вампир скользнул за целью.

Старик остановился на краю пирса, достал из кармана огниво и зажег факел. Затем принялся размахивать им из стороны в сторону. Сначала вампир подумал, что у рыбака съехала крыша, однако спустя минуту наблюдения обнаружил, что некоторые движения повторяются. Неизвестный подавал знаки, и Армаген догадывался, кому.

Хорошую тактику выбрали охотники. Дабы лишний раз не привлекать внимания горожан, они спрятались на лодке недалеко от причала. Когда доверенное лицо из местных засечет вампира, то подаст условный знак. Можно начинать облаву.

Но когда Армаген напряг зрение, чтобы оценить расстояние до лодки, и без того огромная пасть стала еще больше. К Мельму приближались десятки, а может и сотни небрежно связанных плотов. Луна освещала огромное количество черных квадратов, бесшумно плывущих по спокойной воде.

На бревнах теснились мелкие горбатые фигуры. Сидящие по краям слаженно гребли, остальные стояли на коленях, держась друг за друга, и рассматривали город крохотными злыми глазками.

Тролли!

Мерзкие обитатели Фронтира, большую часть которых оттеснили в Пустоши, а остальные попрятались глубоко в своих норах. Одним богам ведомо, что заставило коварных нелюдей собраться вместе и организовать рейд, не передравшись при этом меж собой. Тролли отличались категорически противным нравом, их любимое занятие — оскорблять и драться, причем вообще неважно с кем. Одно время они доводили первых жителей Фронтира до белого каления постоянными набегами. Дикие племена усмирил тяжело бронированный корпус королевских молотобойцев, командированный по просьбам переселенцев.

Но элитное войско уже давно вернулось в столицу, оставив для охраны границы две крепости и неприступный форт. Черт знает, каким образом тролли умудрились перебросить столь многочисленное войско к берегу Миривы.

Что самое страшное, рейдеры были превосходно экипированы — по тролльским меркам, разумеется. Все в броне, за плечами мечи, на поясах кривые кинжалы. Правда, доспехи ржавые, местами пробитые, а оружие выщерблено и затуплено. Однако для троллей, испокон веков воевавших камнями и палками — это очень серьезная амуниция. Где они ее раздобыли — очередная загадка, ведь их кривые ручки не способны выковать даже гвоздь.

До берега оставались жалкие метры. На морщинистых мордах дикарей застыли злорадные ухмылки. Сощуренные глазки горели алчностью и жаждой крови. Нечто или некто заставляли троллей действовать тихо — что для дикого народа то еще достижение. Обычно каждый набег сопровождался тоннами самых разных ругательств, а тактика редко отличалась от банальной свалки и кучи малы.

Здесь же присутствовали стратегия, и дисциплина.

Армаген ощутил странную тревогу. Близилось что-то страшное, куда страшнее ночного рейда. Но времени для размышлений не оставалось. Вампир выхватил факел из руки старика, а его самого столкнул в воду. В случае отражения атаки, предателя ждала бы куда более жуткая смерть, так что целитель сделал рыбаку одолжение.

Прыгая с лодки на лодку, вампир поджигал паруса и успевшие просохнуть сети. Как только оснастка разгоралась, эльф рубил канаты мечом и толкал посудины навстречу троллям. С одной стороны, пожар разбудит весь город. С другой, мелким пакостникам придется потрудиться, лавируя меж горящих судов.

До момента, когда на улицы стали высыпать люди, Армаген запустил четыре пылающих брандера. Оторопев от подобного сюрприза, налетчики проявили свою истинную сущность. Над водами Миривы полилась отборнейшая ругань, разбавленная криками тех, кому не удалось разминуться с лодками.

За спиной послышался топот. У причала выстроились мужчины, вооруженные баграми и острогами. Лишь у единиц в руках блестели мечи, о доспехах можно и не говорить.

Рыбаки с раскрытыми ртами наблюдали за развернувшимся у причала ужасом.

Интересно, что они закричат первым: тролли или вампир? — подумал Армаген.

Мнения разделились.

Большинство голосов досталось, конечно, налетчикам. Лишь малая часть зрителей орала что-то неразборчивое о детях ночи, сопровождая слова крестными знамениями.

Эльфа посетила неприятная мысль — рыбаки его живым не пропустят. Оставалось два выхода — силой прорвать ряды защитников или заняться истреблением троллей. К населению Мельма вампир не питал зла — бедолаги не сделали ему ничего плохого. Потому выбор пал на второй вариант, хотя кровь нелюдей отличалась крайне тошнотворным вкусом.

Разбежавшись, Армаген прыгнул на ближайший плот. Бревна качнулись, гребцы тут же попадали в воду. Эльф понятия не имел, умеют ли тролли плавать, но решил помочь негодяям во что бы то ни стало добраться до дна.

— Дочери Миривы, вы слышите меня?

— Слышим, — раздался в голове приглушенный хор.

— Мне нужна ваша помощь.

— Мы идем, — ответила спасенная мать стаи. — Рыбаки — наши злейшие враги, но твоя бесценная услуга будет отплачена. Ни один тролль не доберется до берега.

Глава 7

Как известно, сила зверя напрямую зависит от силы носителя. Из тощего заморыша получится такой же хлипкий и слабый вампир. И наоборот, могучее тело многократно усилится.

Армаген это знал, потому уделял тяжелым тренировкам все свободное время. И результат, впервые опробованный в серьезном бою, оказался выше всяческих похвал.

Эльф прыгал от плота к плоту, рубя головы дикарям. Очень скоро древний меч пришел в негодность, и вампир переключился на свое излюбленное оружие — когти и клыки. Если бы светило Солнце, толпящимся на берегу рыбакам открылась страшная картина — воды Миривы, багряные от крови, и жуткое порождение тьмы, рвущее на части мелкие тельца.

Армаген не ведал ни жалости ни усталости. Он представлял на месте троллей Рауна, видя в каждой скорчившейся морде наглую ухмылку женоподобного охотника. Ярость зверя не знала предела — накопленное с момента убийства дроу цунами ненависти и гнева обрушилось на несчастных рейдеров.

С пирсов доносилось одобрительное улюлюканье и свист. Радовалась в основном молодежь, старшее поколение недовольно шикало, но не запрещало веселья. Вряд ли рыбаки понимали, что в иначе сложившихся обстоятельствах вампир умерщвлял бы их, причем куда более жестоким образом.

Русалки, заскучавшие от созерцания идущих ко дну трупов, решили действовать активнее. Девы реки выныривали на поверхность, чтобы схватить и увлечь в пучину зазевавшихся троллей.

Рейд, рассчитанный на внезапность, обернулся для дикарей катастрофой. Сражаться с ополоумевшим кровососом и стаями русалок совсем не то, что вырезать спящее население. Бой закончился очень быстро — гораздо быстрее, нежели битва на суше. Армаген, заляпанный кровью с ног до головы, стоял на последнем, самом дальнем плоту. Бревна медленно качались на волнах — грести было некому.

Эльф лег на скользкое дерево и закрыл глаза. Две русалки из стаи спасенной матери вызвались отбуксировать плот к противоположному берегу. Мельм стремительно удалялся, а вместе с ним и надежда быстро поквитаться с охотниками.

После ночных событий город будет стоять на ушах не меньше месяца. Наверняка командируют королевские войска для наведения порядка. Искать убийц в разворошенном муравейнике равносильно самоубийству.

Потому Армаген решил отправиться в крепости Фронтира и отыскать рыжую бестию. Затем, пристроив девушку в более безопасное место, нежели странствующий бордель, полноценно заняться отмщением.

До полудня волшебник проспал на пустынном пляже, под бдительным контролем русалок. Лишь с пробуждением эльфа речные девы скрылись в пучине.

Тело неимоверно ломило от усталости, желудок свело от голода. Армаген с трудом выпрямился и осмотрел округу.

На версты вокруг простиралась прерия, поросшая мелкой и жесткой травой. На западе, в клубах испарений виднелась ветряная мельница. Значит, где-то поблизости обитали люди, и Армаген устремил стопы к постройке.

Путь давался нелегко. Полуденное солнце раскалило иссушенную почву, босые ноги подвергались неимоверным мучениям. Но вампир шел, стиснув зубы и превозмогая боль, ведь без помощи поселенцев в этих диких землях долго не протянуть.

Мало кто бы осмелился селиться в этой пустыне. Первыми на западный берег Миривы пришли лихие люди — разбойники, воры и бояре, попавшие в опалу за те или иные преступления против короны.

Выжили далеко не все. Только самые стойкие и смелые покорили суровые равнины. Основным источником пропитания стали степные коровы — мелкие, но очень быстрые и сильные собратья домашних буренок.

Поймать такую скотину и удержать в загоне — задача не из легких. Некоторые закоренелые преступники сколотили банды, предпочтя честному труду грабеж обосновавшихся фермеров. Те, в свою очередь, не желали расставаться с нажитым потом и кровью, и снова взялись за оружие.

До введения регулярных войск Фронтир представлял собой смертельно опасное место. Постоянные стычки между фермерами и налетчиками едва не вылились в полномасштабную войну, если бы не вмешался король.

Дальновидный монарх осознал ценность пусть и бесплодных, но богатых скотов земель. Очень скоро на равнинах появились гвардейцы и землемеры, принявшиеся столбить границы. Попытки продвинуться дальше, к землям перворожденных, не увенчались успехом.

Племена троллей, иглоспинов и прочей мелкой, но воинственной нечисти встали грудью на защиту своих домов. Кочевников прерий усмирили только молотобойцы, которые возвели охранные крепости.

Но внутренние дела заставили короля отозвать часть войск. За время командировки корпуса фермеры построили надежно защищенные города. Беглецам, присягнувшим монарху и согласившимся платить оброк, регулярно поставляли оружие.

Бандитам пришлось рассредоточиться по Фронтиру — мелкие группы было сложнее поймать. Кровавые стычки остались в прошлом, уступив место небольшим набегам, часто оканчивающихся победой скотоводов.

Армаген прекрасно знал историю этих суровых земель и не рассчитывал на теплый прием. Здесь ничего не доставалось даром — одежду и пищу придется отработать. Но здесь, пожалуй, как нигде требовались услуги хорошего целителя. Эльф не зря прилежно посещал занятия по ветеринарии, которую остальные студенты считали бесполезной наукой.

Падеж скота и коровье бешенство — бич местных фермеров, за избавление от которого они заплатят любую цену.

— Эй, хозяева! — крикнул Армаген, остановившись на почтительном расстоянии от мельницы.

За нарушение границ частного владения здесь убивали сразу, даже имени не спрашивали.

Рядом с крылатой башней стоял небольшой сарай. Оттуда, скрипнув дверью, вышла молодая женщина в комбинезоне на голое тело. В руках незнакомки поблескивали вилы.

— Хозяева слушают, — сурово ответила она и сплюнула под ноги.

— Мне нужна еда и одежда. Я целитель по образованию, отработаю без проблем.

— Целитель, — с презрением произнесла женщина. — Целить тут некого. Но ты, я смотрю, ничего такой бычок. В хозяйстве пригодишься. Ветер не дует третий день, а молоть нужно. Подсобишь?

Армаген, явно желая произвести впечатление, поплевал на ладони и схватился за нижнее крыло. Несмотря на немалый вес, мельница не сдвинулась с места. Лишь тихо скрипнула.

— Ну-ну, силач нашелся, — прозвучала новая порция унижений. — Сильнее ветра себя возомнил. Хочешь помочь — бери цеп и молоти. В ступе зерно сама натру, так уж и быть.

Армаген попытался объяснить, что смертельно устал и неплохо бы отобедать перед работой. Женщина махнула рукой и скрылась в сарае. Пришлось наслать на себя заклятия укрепления и бодрости, но даже под волшебством эльф едва ворочал руками.

Стирая ладони в кровь, целитель молотил колосья найденным на мельнице цепом. Несмотря на старание, дело шло из рук вон плохо.

К счастью, хозяйка сжалилась над работником. Женщина вынесла крынку молока и половину черствого хлеба.

— Отдохни, потом продолжишь. Где ж ты бродил, усталый такой?

— Вы недавно троллей не видели? Штук так пятьсот?

Хозяйка звонко рассмеялась.

— На солнце перегрелся, милок? Эти твари под землей шныряют, как кроты. У них и ходы специальные вырыты. Ежели захотят — в любом месте хоть миллион вылезет. Благо, молотобойцы их численность подсократили. А то совсем житья не было.

— А вам не страшно здесь одной жить?

— Ну, не всегда я одна жила, — ответила женщина и помрачнела. — Меня Хильда зовут. А тебя?

— Армаген.

— Давно я здесь эльфов не видела. Зачем пожаловал в наши лихие края? Бежишь от кого или ищешь?

— Ищу. Вы караван Фахрима не видели?

— То тролли, то караваны какие-то. Странный ты. Не видела. Отдохни до вечера, а потом продолжай.

Как оказалось, скудная еда здесь стоила нереальных трудозатрат. Армаген молотил до полуночи, набив целых восемь мешков. За это Хильда подарила одежду мужа — кожаные брюки, клетчатую рубаху с жилеткой и высоченные ботфорты. К счастью, размер почти подошел, а обувь сидела идеально.

— Держи вот, — женщина протянула широкополую шляпу странного покроя, — а то уши напечет. Теперь не дать ни взять загонщик скота.

Сказав это, хозяйка развернулась и ушла в сарай. Армаген знал, каково это — вспоминать умершую любовь. Потому решил не беспокоить лишний раз Хильду и лег спать на стоге пшеницы. Явно привозной — свою здесь не выращивали. Сон пришел быстро, а вместе с ним и тревожные сновидения.

Эльф видел рыжую бестию, окруженную сизым туманом. Девушка была нага, но клубы дыма не позволяли рассмотреть тело. Во взгляде рыжей таилось нечто, чему Армаген не мог найти объяснение. Но лившаяся из глаз сила казалась страшнее и древнее той, что носили в себе дети ночи.

Армаген проснулся далеко за полночь от чьего-то едва слышимого дыхания. Привычка не вскакивать с постели при пробуждении очень пригодилась в тот момент. Обычно целитель слегка приоткрывал глаза и осматривался, а уж потом вставал.

Хильда стояла напротив него, держа фонарь на вытянутой руке. Женщина обомлела от ужаса, который отчетливо читался на перекошенном лице. Эльф понимал, что испугало хозяйку. Непонятным образом целитель обратился в вампира, будучи спящим — ранее подобные трансформации никогда не наступали во время грез.

Перед несчастной женщиной дрых серокожий крылатый монстр — а это испугает даже лорда-инквизитора.

Хильда была одета в ночную рубашку. Одним богам известно, зачем женщину понесло ночью на мельницу. Сквозь полупрозрачную ткань проступали очертания крепкой ладной фигуры. От полуночной прохлады соски женщины напряглись и проступали сквозь рубашку как два маленьких колышка.

Армагену с огромным трудом удавалось сохранять неподвижность. Жажда крови терзала душу и плоть. Она напоминала комариный укус, который страшно зудит, но находится вне досягаемости. Только в отличие от укуса в тот момент испить крови можно было не просто, а очень просто.

Одинокая ферма, вокруг на километры ни души. И пусть под землей шныряют тролли — им плевать на краткий женский вскрик.

Вампир резко вскочил и пулей помчался прочь, оставив за спиной истошно вопящую Хильду. События последних дней сильно пошатнули епитимью волшебника. Контролировать зверя становилось все сложнее — намечались все шансы окончательно превратиться в кровожадное чудовище.

Потому Армаген, напрягши из последних сил волю, предпочел сбежать, дабы не поддаваться искушению. Он не желал вечно прятаться среди выжженных степей, охотясь на случайных путников. Такой жизни целитель поклялся избежать всеми возможными способами вскоре после заражения. Ведь зверю не знакомо чувство справедливости. Насытившись обидчиками, он сразу переключится на всех подряд, не разделяя жертв на хороших и плохих.

Будь у Армагена возможность пробудить человечность в сыне Луны — он давно бы стал ночным охотником, грозой грабителей и убийц. Но сделать то, что не получалось у тысячелетних вампиров, юнцу было не по силам. Оставалось бежать и надеяться на остатки воли, закаленной пятилетними тренировками.

Пробежав, сколько позволили силы, Армаген упал на землю и заснул — на этот раз без сновидений.

К обеду следующего дня эльфа разбудило настойчивое тыканье палкой в ребра. Обернувшись, целитель увидел рыжебородого старика, за спиной которого стояла запряженная повозка. Из-за борта боязливо выглядывало двое ребятишек лет восьми.

— Мил человек… то есть эльф, с вами все в порядке? — поинтересовался старик.

Армаген сел и тут же сморщился от боли. Крылья разорвали рубаху на спине, и открытый участок кожи успел сильно обгореть. Взмахнув рукой, эльф опустил на плечо облачко золотистого тумана. Лечебное заклятие самостоятельно нашло цель, и спустя секунду от ожога не осталось и следа.

— Вот это да! Настоящий целитель! А я уж думал, наткнулся на очередной труп. С позавчерашней ночи мертвяков частенько находят. Говорят — тролли постарались.

— Ушастый! — крикнул ребенок и тут же спрятался. Из повозки послышался сдавленный смех.

— Ох, получите у меня! — погрозил кулаком дед.

Армаген поднялся.

— Ничего, я привыкший. Скажите, где здесь поблизости поселение?

— Прямо на запад версты через четыре Килим — небольшой городок скотоводов. Как раз направляюсь туда. Нужно сдать этих негодников в школу и прикупить кое-чего. Мы живем на ферме неподалеку.

— Подбросите?

— Без вопросов, уважаемый.

Старик и эльф расположились на козлах. Дородная лошадка, получив вожжами по крупу, степенно зашагала по дороге.

— Меня Бруб зовут, а вас?

Армаген представился. За последнюю неделю он называл свое имя чаще, чем за пять лет в столице.

— Не боязно вам одному путешествовать?

— Мне — нет, — ответил эльф таким тоном, что старику оставалось лишь понимающе кивнуть. — А вам? Вы один, с малыми детьми, а кругом крайне опасные места. Тролли, разбойники.

Бруб усмехнулся и откинул лежащую у ног тряпку. Эльф напрягся, увидев волшебный железный посох. В отличие от трубок охотников, это оружие снабжалось деревянной подбойкой и странной согнутой железкой с одного конца.

— Совместное изобретение гномов и королевских алхимиков. Раньше поставлялось сюда по указу короля — для испытаний и обкатки, так сказать. Ну, местные умельцы и обкатали.

Бруб взял посох и продемонстрировал резной цилиндр чуть выше скобы.

— Называется барабан. Главное отличие от первого прототипа — тот заряжается вручную. А здесь самозарядный механизм с патронами — еще одним здешним творением. Как говорится, выживание — двигатель прогресса.

Старик сухо рассмеялся. Эльфу было не до веселья. Он вообще не разбирался в механике, и питал к странному оружию первобытный страх.

— Мы еще не отсылали свои наработки королю. Пока сами испытываем и обкатываем, — Бруб снова хохотнул. — Благодаря этому разбойники и дикие племена спрятались по норам. А слава молотобойцев — лишь сказка, чтобы простой народ потешить. Пьяницы они все и дебоширы. Кстати, если хотите — можете приобрести пищаль в Килиме. Местный оружейник должен мне мешок пшеницы, так что выхлопочу для вас скидку.

— Спасибо, не стоит.

— Ну, да, — Бруб понимающе кивнул. — Магия — то еще оружие. Вы, собственно, зачем пожаловали на Фронтир? В опалу попали? Али ищите кого-то?

— Мне нужен караван Фахрима.

— Ого! Переться в такую даль ради заморских баб? А вы знаете толк в развлечениях. Проезжал недавно мимо моей фермы. Куда направился — понятия не имею. Возможно, еще в Килиме. Или двинул в Харласк — вариантов немного.

Солнце палило неумолимо — эльф, росший среди деревьев и столичных домов, никак не мог привыкнуть к местному пеклу. Надвинув шляпу на лицо, целитель сделал вид, что спит, дабы отвязаться от болтливого старика.

На самом деле Армаген размышлял о загадочных снах, непонятном оружии. Думал о рыжей бестии, вспоминал дроу.

Из дум его вывел тревожный голос Бруба:

— Господин волшебник, у нас проблемы.

Эльф поднял взгляд. Впереди уже виднелись бревенчатые стены небольшого городка, но дорогу к нему преграждал крупный конный отряд. По внешнему виду всадников Армаген сразу понял, что хлебом-солью их встречать не будут.

— Черт возьми, — зашипел старик. — Придется все золото отдать, на школу и покупки скопленное.

— Порви их, — раздался невидимый голос. — Освободи меня. Дай волю жажде.

Колдун встряхнул головой, отгоняя наваждение. В тот момент давать бразды правления зверю было смерти подобно, ведь вампира могли заметить горожане. И они, в отличие от одинокой фермерши, точно бы пустились в погоню. Или вызвали охотников — что еще хуже.

— И куда только ополчение смотрит. Грабят прямо под стенами города, средь бела дня! — возмущался старик.

Всадники неспешно направились к повозке. Армаген насчитал двенадцать разбойников. За спиной каждого виднелось ружье, на поясах бряцали сабли. Даже превращение в зверя не помогло бы.

— Отдайте золото, — шепнул целитель. — Я помогу собрать нужную сумму. Жизни детей важнее.

Преступники окружили повозку. Главарь шагнул вперед.

— Куда путь держим?

— В город, на ярмарку, — опустив взгляд, ответил Бруб. — Забирайте деньги, только пощадите.

Мужчина с уродливым щербатым лицом громко рассмеялся.

— С чего ты взял, что меня интересуют твои сбережения, фермер? Эти прелестные детишки мне больше по душе. Так что отдавай мелюзгу и проваливай. Иначе башку отстрелю.

Бруб заскрипел зубами. Внуки внуками, а своя рубашка ближе к телу. Было глупо ожидать героизма и самопожертвования от местного крестьянина. Но старик колебался. Видимо, в его душе шла ожесточенная борьба между совестью и жаждой жизни.

Устав ожидать, бандит протянул руку к детской головке. Но едва пальцы коснулись копны пшеничных волос, как на коже проступили трупные пятна. Главарь, истошно заорав, схватился за раненую конечность. Та стремительно разлагалась, чернея и скрючиваясь. Даже жаркий пустынный ветер не мог унести мерзкого запаха тлена.

Соратники смотрели на муки лидера с плохо скрываемым ужасом. Кони ржали и били землю копытами, пытаясь уйти от страшного места, где витала ощутимая им одним магия.

— Боги, что со мной?! — орал главарь, когда тлен пополз к локтю.

— Эти дети прокляты, — спокойно ответил эльф. Широкополая шляпа скрывала уши и лицо перворожденного, в противном случае джентльмены удачи могли догадаться о проделках ушастого.

Разбойник спрыгнул с лошади и пал перед повозкой на колени. Армаген никогда не применял ускоренное разложение на живых людях, но догадывался, какие муки вызывает заклинание. Однако, в отличие от трупов, живая плоть разлагалась не полностью. Только спустя минуту на пальцах бандита оголились кости. Будь он мертвым, от руки давно не осталось бы и следа.

— Умоляю, — со слезами на глазах запричитал главарь. — Ради всех святых, простите меня!

— Дети, — обратился Армаген к пассажирам, — вы простите злого дядю?

— Да! — пискнул младший.

— Но за деньги! — добавил старший.

Губы эльфы растянулись в такой злорадной улыбке, что тролль позавидует.

— Кошельки в повозку! — крикнул предводитель. — Немедленно!

Бандиты не торопились выполнять приказ. В их глазах главарь растерял весь авторитет, ползая на коленях перед стариком и детьми.

Армаген ткнул пальцем в ближайшего грабителя. На его щеке уже расползалось черное пятно.

— Ой, смотрите. Проклятие начинает действовать и на вас.

Не прошло и десяти секунд, как воз был завален звенящими кожаными мешочками. После чего грабители дали такого стрекача, что Армаген едва успел бросить заклятие исцеления на щеку пострадавшего.

— Почему боль не проходит?! — орал главарь. — Я отдал свои деньги!

Облачко золотого тумана окутало его руку. Когда дым рассеялся, главарь узрел свежую и здоровую культю — кисть разложилась так сильно, что исцелить смог бы только некромант.

— А теперь вали, — посоветовал эльф. — А коня оставь.

Повторять дважды не пришлось — бандит засверкал пятками в противоположном городу направлении.

Армаген запрыгнул на скакуна, который немного побрыкался, но быстро успокоился. Ветеринарная магия могла утихомирить даже бешеную скотину.

— Это чудо, господин эльф, — выдохнул Бруб.

— Никаких чудес — обычное волшебство.

— Я думаю, часть этих денег принадлежит вам.

Перворожденный подъехал к повозке и взял самый увесистый кошелек. Больше ему не требовалось.

— Остальное ваше. Дайте внукам хорошее образование, купите обновок на ярмарке. Пусть это кровавое золото пойдет на благие цели. И еще…

— Да, господин?

— Недалеко от вашей фермы стоит ветряная мельница. Там живет женщина…

— Хильда? Я знавал ее мужа. Хороший был человек, жаль, что погиб.

— Передайте ей два кошеля. Скажите, что это за молоко и хлеб.

— Не слишком ли высокая плата за еду? — удивился Бруб.

— Нет. В самый раз. Она поймет.

Глава 8

Стража посмотрела на всадника с подозрением, но препятствовать въезду не стала. Или не решилась. На лицах, почти полностью закрытых платками, сложно прочитать эмоции, но взгляды говорили о многом. Вряд ли бы нашелся смельчак, решивший преградить путь человеку, который распугал отряд бандитов без единого выстрела или взмаха клинка.

Армаген распрощался с Брубом у ворот, напоследок посоветовав закрыть тряпьем содержимое повозки. Целью волшебника был трактир, где наверняка крутятся все местные сплетни.

Найти питейное заведение не составило труда. Килим был весьма небольшим городком, состоящим из двух пересекающихся крест-накрест улиц.

В центре располагался базар, сразу привлекший внимание эльфа своей необычностью. В отличие от столичных рынков, местная толчея отличалась крайней тишиной. Молчаливые покупатели спокойно вышагивали вдоль рядов, время от времени перебрасываясь словами с торговцами. Те, в свою очередь, не орали как черти, рекламируя свой товар.

Килимский рынок сильно напоминал музей, чем вызвал у привычного к гвалту и толкотне целителя ощущение дискомфорта.

Сразу за площадью виднелась дверь трактира. Оставив трофейного коня у привязи, Армаген вошел внутрь. Немногочисленные посетители на секунду отвлеклись, чтобы посмотреть на гостя, и сразу же вернулись к своим делам.

Ни дать не взять — элитный столичный ресторан. Все спокойно кушают, общаются, друг друга не задирают и дебошей не устраивают. Единственное отличие — интерьеры и публика. А еще — огороженный канатами ринг в центре помещения, где мутузились двое усатых здоровяков.

Меж столиков ходил невысокий пожилой мужчина и принимал ставки. Но даже те, кто выложил за победу приглянувшегося бойца кругленькие суммы, молчаливо наблюдали за поединком. Никаких подбадривающих криков или сожаления от пропущенного удара.

Армаген словно попал в сонное царство. Медленно, будто по колено в киселе, эльф добрел до барной стойки.

— День добрый, перворожденный, — поприветствовал трактирщик — кудрявый мужчина в белом фартуке поверх сюртука.

Целитель вздрогнул. В голосе бармена слышалось столько уважения, сколько эльф ни разу не слышал от представителя иной расы.

— Чего рот раскрыл? — удивился собеседник. — Кстати, цветочного вина нет, не обессудь.

— А обычное есть?

Трактирщик достал бутыль и плеснул в стакан ароматной алой жидкости. Волшебник потянулся к кошельку, но мужчина с настойчивостью произнес:

— За счет заведения.

— Здесь что, клуб любителей перворожденных? — не выдержал Армаген.

В ответ — добродушный смех.

— Ты, видимо, прямиком из столицы. Голова забита королевской пропагандой. На Фронтире эльфов ценят и уважают. Без их помощи переселенцы не отбились бы от троллей и бандитов. А могучие молотобойцы — лишь пьяницы и любители продажных девок.

— Дэльвиндэйль помогает людям? — брови целителя поползли вверх. — С каких пор?

В зале послышались аплодисменты. Один из бойцов стоял с поднятой рукой, другой сидел, облокотившись на канаты, и вытирал кровь с лица.

— Давно уже. Поговаривают, все дело в большой политике. Мол, эльфы хотят присоединить все западное побережье Миривы к Священному лесу. Я в это не особо верю, но факт остается фактом — три роты элитных конных лучников месяц утюжили Пустоши, сражаясь с дикими племенами. А отважные молотобойцы напивались в наших трактирах и хвалили самих себя.

— А крепости?

— Ах, — мужчина махнул рукой, — будешь мимо проезжать — посмотришь, что за крепости. Гоблин плюнет — развалятся.

— Кстати, здесь не проезжал караван Фахрима?

— Проезжал. Остановился на ночь, а поутру сразу съехал. Здесь, знаешь ли, клиентов у подобного заведения немного найдется. Форт Харласк — другое дело.

— Надеюсь, вы не обидитесь, — Армаген понизил голос до шепота, — но люди здесь странные. Вялые какие-то, апатичные.

— Мы устали, друг мой. Жизнь в Пустошах — это ад. Единственный способ нормально существовать — работать, как гном в забое. Так что не обессудь, к столичным гуляньям здесь не привыкли.

Армаген залпом осушил стакан и положил на стойку целковый.

— Мне нужна еда и пара фляжек воды.

Бармен улыбнулся и отодвинул монету.

— Если собираешься в Харласк — парой литров не обойдешься. А еды понадобиться столько, что на плечах не унесешь. И двигать через весь Фронтир в одиночку — не самый лучший способ свести счет с жизнью. Мой тебе совет — дождись завтрашнего утра и найди у западных ворот Нинла. Его караван везет припасы в форт, а в дороге лишние руки всегда пригодятся. Я распоряжусь приготовить тебе комнату. Ужин принесут в восемь.

— Только не говори, что все за счет заведения.

Мужчина ехидно улыбнулся и сгреб целковый в карман. Затем извлек оттуда полновесную серебряную монету и протянул эльфу.

— Сдача. У нас не принято обирать дорогих посетителей.

Поднимаясь на второй этаж, Армаген пообещал себе, что когда-нибудь обязательно поселится в Пустошах.

Вместо так необходимого сна ночью пришлось бороться со зверем. Целитель, не сумев преодолеть обращения, был вынужден забиться под кровать и до утра грызть ножку. На рассвете, прополоскав от опилок рот и заплатив бармену за испорченную мебель, Армаген отправился на поиски.

Найти караван не составило труда. Шесть крытых повозок, запряженных равнинными быками сложно не заметить. Еще сложнее не обратить внимания на возниц — дородных гномов с длиннющими бородами.

При виде эльфа карлики дружно фыркнули и сделали вид, будто очень заняты своими делами. Подгорный народ, как и орки, жил большими общинами, и за долгие годы коллективного хозяйства словно стал единым целым. Гномы понимали соплеменников без слов, что было весьма необычным явлением для лишенных магии существ. Лучшие умы как перворожденных, так и людей не могли объяснить этот феномен до сих пор.

Если зеленокожие варвары питали особую страсть к войне, то бородачи не представляли своего существования без труда. Поэтому гномы презирали человечество за излишнюю праздность и социальное неравенство, а перворожденных ненавидели за аристократизм и тунеядство. Несмотря на процветающие среди лесного народа пение, литературу и прикладное искусство, гномы продолжали обзывать эльфов лодырями. Ведь в понятии карликов любой, кто не долбит киркой сутки напролет — бесполезный трутень и вообще недостоин места под солнцем.

— Я ищу Нинла, — Армаген едва язык не сломал, выговаривая гномье имя.

Некоторое время гномы продолжали проверять бычьи сбруи, непонятно зачем пинать колеса и просто нарезать круги около повозок. Возможно, карлики не хотели слать куда подальше открытым текстом, боясь гнева местного населения. А может, считали недостойным поступком общаться с белоручкой.

Но целитель не уходил, и, в конце концов, сопротивление пало. От каравана отделился лысый бородач в кожаном доспехе и занял воинственную позу перед эльфом. Гномы единственные из всех низкорослых народов могли так демонстрировать чувство собственного превосходства, что даже великан почувствует себя неловко.

— Для тебя — товарищ Нинл. Чего надобно вашему благородию от скромного трудяги?

Соплеменники хором заржали. Армаген, до сих пор мало общавшийся с подгорным народом, осознал в полной мере, почему гномы редко выходят на поверхность. Ведь в отличие от раздутого самомнения, их боевые навыки были отнюдь невысоки.

Но целитель не собирался драться, хотя до боли сжал кулаки. Цепкий взгляд Нинла уловил жест, и карлик поспешил обратить его против собеседника.

— Сударь-с желает-с вызвать меня на дуэль-с?

Как оказалось, коверканье благородной речи, которая вышла из употребления эльфами века три назад — отличная шутка. Коренастая братия снова огласила округу зычным хохотом.

— Мне нужно в Харласк, — как можно спокойнее ответил волшебник.

— Извини, мест нет.

— А я на своем коне.

— Ну так и поезжай сам!

Вот уж угораздило так угораздило. И почему трактирщик не предупредил, что придется иметь дело с твердолобыми коротышами? Или он посчитал, что гномы разделят любовь местных к перворожденным?

— Я — дипломированный целитель, магистр природной волшбы. Знаком с ветеринарией, умею отыскивать воду в пустыне…

— Парень, — перебил Нинл, — здесь не кадровое агентство. Меня твои регалии не особо интересуют. Будь ты боевым магом — я бы подумал немножко. А так — лишняя обуза нам ни к чему.

— Могу заплатить, — Армагену пришлось пустить в ход последний козырь.

— Чем? — хмыкнул гном. — Золотом, заработанным чужими потом и кровью?

Эльф совсем позабыл, что единственный котируемый источник дохода для карлика — самолично выкопанный самородок. И чем глубже шахта и тверже порода — тем выше ценность находки. Все остальное — помет капиталистических свиней, о который любой честный гном никогда не выпачкается.

— Еще есть что предложить?

Армаген покачал головой. У него уже созрел план, как исправить ситуацию без каких-либо материальных вложений.

Повозки неспешно катились по дороге. Возницы тихо бурчали себе в усы. Целитель спокойно трусил в хвосте каравана, насвистывая веселую мелодию.

Свист бесил коротышей куда больше незваного соседа, чему эльф крайне радовался. Прогнать попутчика караванщики не могли — дорога им все-таки не принадлежала. Естественно, на привале можно не рассчитывать на место у костра, зато какая-никакая защита в пути обеспечена. Атаковать вооруженных ружьями и секирами гномов решится далеко не каждый. В первую очередь из-за ружей — в ближнем бою карлики дерутся чуть лучше гоблинов. Вот если враг окажется камнем или рудной жилой — тогда ему несдобровать. Всаднику же одолеть бородача — что под ноги сплюнуть.

Солнце близилось к зениту. Скоро коротыши остановятся на обед, значит, пора приступать к активным действиям. Едва заметный пасс рукой — и быки замерли как вкопанные. Ни ругань, ни удары плетьми не помогали, что естественно — подобными методами заклинание оцепенения не снять. Данный аспект ветеринарной магии применялся для усмирения взбесившегося скота. Развеять волшбу мог только опытный чародей. Гномы же ее и вовсе не ощущали, потому с трудом удерживались от паники.

— Кажется, бычки захворали, — осклабился Армаген, поравнявшись с головной повозкой.

— Чертовщина какая-то, — возмущался Нинл, безуспешно теребя вожжи.

— Я думаю, это степной столбняк. Редкое и очень опасное заболевание. Если немедленно не принять меры придется топать до форта пешком.

Караванщики опасливо зашептались.

— Ты сможешь вылечить? — неохотно произнес главный гном.

— Не за бесплатно. Сам понимаешь, какие сейчас времена.

— Сколько хочешь?

— Одно место в караване.

— Ах, — Нинл махнул мозолистой рукой. — Черт с тобой. Лечи и присоединяйся.

Все лечение заключалось в щелчке пальцев. Быки, выйдя из оцепенения, замычали и затрясли рогами.

Эльф привязал коня к повозке, а сам запрыгнул на козлы. Ехать вместе с ворчливым карликом — то еще удовольствие, но от седла болела и ныла вся промежность. Пришлось выбирать из двух зол меньшую.

Через два часа караван остановился на обед. Повозки расположили тесным кругом, в центре развели костер. Быков распрягли, и они принялись щипать иссохшую траву безо всякой привязи.

Нинл притащил из повозки огромный (по меркам коротыша) котел, другие принесли кашу, вяленое мясо, эль и сухофрукты. Караванщики планировали длительную остановку, смысла в которой Армаген совершенно не видел. Куда проще перекусить на ходу, а нормально покушать в трактире форта. Но бородатая братия думала иначе.

После обильной трапезы коротыши расстелили покрывала и дружно засопели. Послеобеденный сон — вещь хорошая и полезная, но не посреди дикой прерии. К тому же, никто не распорядился о выставлении часовых. Или гномы негласно решили оставить в дозоре эльфа, или им было по барабану возможное нападение.

Пасть от лапы тролля или иглоспина в планы целителя не входило. Потому Армаген забрался на крышу фургона и принялся смотреть по сторонам. За этим занятием прошел час, за ним — второй, а гномы и не думали просыпаться.

Когда целитель хотел плюнуть на все и поспать самому, эльфийское чутье уловило едва ощутимую вибрацию. Армаген спустился с крыши и припал ухом к земле. Дрожь значительно усилилась. Звук напоминал пересыпающийся песок, а это означало лишь одно. Множество мелких созданий движутся по узкому подземному лазу.

Движутся в направлении каравана.

Наложив на коротышей заклятие пробуждения, эльф объяснил Нинлу суть проблемы. Гном почесал лысину, подергал бороду, но в конце концов согласился с планом немедленной эвакуации. Быков запрягли в рекордно короткие сроки — Армаген и ждать не ждал от ворчунов такой расторопности. В момент, когда вибрация достигла апогея, караван успел отъехать от стоянки шагов на сто.

В центре очерченного колесами круга, где затухали уголья костра, возник мощный пылевой выброс. Сухая земля ударила тугим фонтаном на высоту человеческого роста. Из образовавшегося отверстия хлынули мерзкие маленькие твари с грубой коричневой кожей и огромными иглами на спинах. В трехпалых лапах существа сжимали кистени и булавы, изготовленные из подручных материалов.

Не будь в компании караванщиков такого замечательного создания, как эльф — гномы уже валялись бы с разбитыми головами. А иглоспины утаскивали ценные припасы обратно в нору.

В отличие от троллей, подземные жители обладали куда более развитым интеллектом. Они считались настоящими мастерами засад и скрытых нападений, основанных на эффекте неожиданности. Но кроме этого дикари славились особой нелюбовью к собственным ошибкам и промахам. Ускользнувшая из-под носа жертва — страшный позор для иглоспина. Потому твари быстро организовали погоню, дабы настичь и покарать беглецов.

Тяжелогруженые фургоны, запряженные быками — транспорт крайне медлительный. Основное его предназначение — выносливость и грузоподъемность, а скорость — параметр второстепенный.

Лавина шипящих дикарей стремительно нагоняла караван. Иглоспины могли без каких-либо неудобств передвигаться на четырех конечностях, что позволяло настигать даже легкие конные дилижансы.

— Мы не уйдем! — крикнул Армаген. — Нужно обороняться!

— Парни, в ружье! — заорал Нинл, снимая с плеча железную трубу.

Коротыши ехали парами — один управлял повозкой, другой обеспечивал прикрытие или смену в случае ночного перегона. В тот момент активно отстреливаться могли только пятеро карликов. Они разлеглись на крышах фургонов и принялись палить в коричневую толпу. Как оказалось, таинственные изобретения стреляли весьма медленно и, честно говоря, куда попало. Хотя последний нонсенс можно отнести и на совесть стрелков.

Нинл передал управление Армагену, а сам скрылся в повозке через небольшой люк на крыше. Минуту спустя он вернулся, злой и запыхавшийся. В руках коротыш сжимал лук отличной людской работы и колчан бронебойных стрел.

— Давай, помогай, — пропыхтел гном.

— В смысле? — целитель приподнял бровь.

— Лук бери и мочи нечисть!

— Но я не умею стрелять из лука! Я волшебник!

— Но ты же эльф! Какой эльф не умеет управляться с луком?!

— А ты же гном! Почему ты не долбишь шахту в Северном Союзе?

На самом деле управляться с луком дело нехитрое — и ребенок справится. Другое дело — придется натягивать тетиву стоя в полный рост на трясущемся фургоне. Ведь, в отличие от ружья, в упоре лежа из лука особо не постреляешь.

Но у волшебника уже созрел план. Вытащив из колчана стрелу, он немного поколдовал над ней и передал Нинлу. Вокруг наконечника клубился фиолетовый дымок.

— Попади в первый ряд — это ненадолго задержит преследователей.

— Особая эльфийская магия? — хмыкнул коротыш.

— Вроде того.

Гном развернулся и пустил стрелу за последнюю телегу, едва не угодив в зад разлегшемуся на крыше товарищу. Зачарованный снаряд угодил в землю шагов за десять до ближайшего иглоспина. Этого оказалось достаточно — послышался громкий хлопок, и едва заметное облачко тумана превратилось в широкую стену.

Первые ряды дикарей не успели отреагировать и влетели в завесу по инерции. Они падали плашмя и громко храпели, надышавшись отравленного усыпляющим заклятием воздуха. Соратники, бежавшие следом, топтались по спинам спящих тварей — с соответствующим эффектом. Когда шипастая волна догадалась обойти препятствие, по земле каталось как минимум три десятка иглоспинов. Они дико фыркали и зажимали колотые раны на ступнях.

Как известно, иглы дикарей смазаны особым секретом, препятствующим заживлению. Так что подранки теперь не скоро возобновят погоню. Но, несмотря на принятые меры, за караваном гналось еще слишком много жаждущих крови врагов.

— Давай еще! — заорал Нинл, протягивая вторую стрелу.

Армаген, дабы не тратить силы и время, зачаровал сразу весь колчан. Бородач, которому стоять в полный рост было куда проще, нежели высоченному эльфу, принялся дергать тетиву. Один снаряд таки угодил в последний фургон — защитники лишились самого эффективного стрелка. Зато остальные стрелы падали по нужной траектории — когда колчан опустел, две трети дикарей дрыхли мордами в пыли.

Оставались еще около двух дюжин преследователей. Они перли с непостижимым упорством, наплевав на магию и пули. Свирепость народа прерий вселяла страх. Мало кому хотелось оказаться в их лапах.

— Эй, колдун! Еще есть фокусы?

Армаген хмыкнул. Бородатые невежды — что с них взять. Даже орки проявляют уважение к лечебной магии.

Тем временем иглоспины подобрались на расстояние вытянутой руки. Один из них ударил булавой заднее колесо фургона — да так, что оно разлетелось в щепки. Телега накренилась набок, спящий стрелок свалился прямо в толпу дикарей. Хорошо, что усыпляющее заклинание не перестало действовать, когда десятки ртов и лап принялись терзать тело бедолаги.

Остальные иглоспины вмиг облепили всю телегу. Возница, истошно вопя, спрыгнул на землю и попытался добежать до соседнего фургона. Тщетно — шипастая волна настигла коротыша за секунды. Послышалось чавканье плоти и дикий, звериный рев. Армаген вздрогнул — он и представить не мог, что гномы издают такие звуки перед смертью.

— Поднажмите, парни! — кричал Нинл. — Мы должны уйти, пока твари заняты добычей!

К счастью, в потерянном фургоне перевозили съестные припасы. Так что у иглоспинов было, чем заняться. Но быки, совершенно не привыкшие к бешеному темпу, постепенно выбивались из сил. Еще километр подобного бегства и загнанные животные начнут подыхать.

— Форт на горизонте! — закричал кто-то.

Действительно, в подернутом испарениями воздухе просматривалось едва заметное каменное строение. По самым оптимистичным оценкам, до Харласка оставалось лиг восемь. Без отдыха быки никак не пройдут такое расстояние.

— Нинл! У меня к тебе вопрос.

— Нашел время для разговоров! — пробурчал гном. — Спрашивай!

— Твои ребята надежные? Языки за зубами держать умеют?

— А ты часто слышал, чтобы они разговаривали?

Армаген пожал плечами — и то верно.

— Тогда спрошу тебя — если придется выбирать между спасением и пожизненным обетом молчания об одной щекотливой штуке. Что ты выберешь?

— Жизнь, само собой. Если решил доверить мне какую-то тайну — выкладывай.

— Ты сам сейчас все увидишь.

Черные крылья простерлись над землей. Серая тень, прыгая с крыши на крышу, заставила караванщиков орать громче растерзанного соратника.

Иглоспины, едва увидели ночное чудовище, мигом повернули восвояси, но не тут-то было. Вампир рвал дикарей, как бродячий пес свежее мясо. Стальные когти не чувствовали уколов игл — твари дохли одна за другой. Армаген валил убегающих дикарей, придавливал коленом к земле и одним быстрым движением сдирал усеянные шипами шкуры.

Не прошло и пяти минут, как сухая земля превратилась в грязь. Кругом валялись десятки изувеченных тел, в живых оставался лишь один иглоспин.

Вампир выбрал самого молодого дикаря и высосал его кровь до последней капли. Отбросив значительно полегчавшую тушку, эльф побрел к каравану. Гномы не попытались сбежать — они взирали за кровавым действом с первобытным страхом.

Когда Армаген приблизился — никто не закричал, не поднял ружья. Нинл вышел вперед и склонил пред порождением ночи колени.

— Нут’Стакл, — произнес бородач.

— Что? — переспросил целитель, к которому почти вернулся нормальный облик.

— Дитя ночи. Тысячи лет назад предки гномов обнаружили твоего сородича в глубочайшей и темнейшей шахте подгорного королевства. Легенды гласят, что шахтеры прорыли лаз в саму преисподнюю. Где и обнаружили Нут’Стакл. Они пленили освободителей и заставили приносить кровавые жертвы. Взамен гномы получали невиданные доселе технологии. Именно благодаря вам Северный Союз достиг пика своего величия.

— То есть, ты никому обо мне не расскажешь?

— Клянусь горой, — сказал Нинл, положа руку на сердце.

— А ты случайно не знаешь, как избавиться от этой напасти?

— Я без понятия. Если жаждешь ответов — посети древнейшую шахту. Для тебя она будет безопасна.

— Где она находится?

Гном достал из заплечной сумки карту и кусочек карандаша. Некоторое время караванщик рассматривал листок, затем сделал небольшую пометку.

— Держи, дитя ночи. Путь туда опасен и не близок. Если захочешь, я сочту за честь составить тебе компанию.

— Спасибо, Нинл. Я подумаю над твоим предложением. Но сейчас я должен попасть в Харласк — забрать кое-что, принадлежащее мне по праву.

Глава 9

По прибытию к воротам форта Армагену пришлось поучаствовать в небольшом гномьем ритуале. Нинл вежливо попросил — отказываться было неудобно, да и ничего сложного делать не пришлось. Коротыши сели кругом и пустили по рукам чарку крепкого эля. После двух глотков следовало слить немного пенного напитка на землю и передать посуду товарищу. Таким образом, поминали павших в бою товарищей.

Пожалуй, целитель был единственным эльфом, на равных правах допущенным до подобной тризны. Утерев изрядно отросшую щетину, Армаген пожал каждому руку. Нинл пытался вручить что-нибудь на прощание — предлагал и ружье, и лук, но волшебник вежливо отказался.

Однако настойчивость гнома красивыми словами не прошибешь. Покопавшись в фургоне, Нинл достал небольшой скипетр с голубым кристаллом в навершии.

— Это очень могущественная штука. Вообще, она предназначалась коменданту форта, но я скажу, что скипетр украли иглоспины. Почем он знает, в каком фургоне валялась эта палка.

Армаген взял скипетр и внимательно осмотрел. Идеальная работа мастеров Академии. Кристалл таит энергии стужи и льда — такой артефакт пригодится разве что боевому магу. Рядовой целитель получит лишь небольшой усиливающий эффект — да и только. Но эльф подарок принял, иначе настырный гном будет предлагать все содержимое каравана по очереди.

Наконец-то распрощавшись, колдун поспешил к Фахриму. Благо, его бордель расположился в каких-то сотне шагов от стоянки коротышей.

Знакомый огр одарил Армагена дружелюбным кивком и пропустил без вопросов. В шатре развлекались на всю катушку королевские офицеры — уж они-то, изнывающие от скуки месяцы напролет, ждали караван как никто другой. Экзотические напитки лились рекой, роскошные заморские женщины ублажали взоры изящными танцами.

Сегодня собрались самые лучшие жемчужины Фахрима — красивейшие и опытнейшие жрицы любви. Когда до развлечений дойдет очередь простых солдат, от всего великолепия не останется и следа. Рядовые вояки бедны и вряд ли могут рассчитывать на нечто большее, нежели выдохшееся пиво и карлицы с небритыми ногами.

С трудом протиснувшись сквозь толпу потных полуголых тел, Армаген вошел в кабинет хозяина. Фахрим покуривал трубку и сортировал на столе монеты — сплошь золото, никакого серебра и уж тем более медяков.

— О, добрый друг пожаловал! Сперва не признал тебя. С каких пор любезнейший магистр одевается как пастух?

— Обстоятельства, — холодно ответил эльф. — Ты знаешь, зачем я пришел.

— За Аней?

Целитель вздрогнул. Так вот как зовут его таинственную бестию.

— Да. Где она?

— Извини, дорогой. Комендант забрал ее себе, — будничным тоном ответил Фахрим, не отводя взгляда от блестящих целковых.

Пудовые кулаки эльфа обрушились на стол. Сложенные в аккуратные башенки монетки звякнули и раскатились по лакированному дереву.

— Ты обещал!

— Извини, — сутенер пожал плечами. — Если б я отказал, лорд Растэн прогнал бы меня прочь. Я не могу терять клиентов и деньги!

Целитель скрипнул зубами. Ему пришлось приложить все усилия, дабы они не превратились в клыки.

— Если девушку хоть пальцем тронули — молись, чтобы наши пути никогда не пересекались.

— Боюсь, трогали ее не только пальцем, — будто невзначай буркнул Фахрим.

Едва покинув шатер, Армаген вернулся к гномам и тщательно вымыл левую руку. Куски мяса и кожи плотно въелись под ногти, пришлось использовать магию гигиены, дабы вычистить грязь. Крики пьяных солдат и стоны блудниц заглушили звук разрываемой плоти и хруст позвонков. Целитель одним ударом оторвал ублюдку голову и был сим деянием категорически доволен. В любом случае, путь в Эленор вампиру заказан, так что можно не сдерживать гнев зверя. Главное, чтобы обошлось без свидетелей.

Армаген понимал, что действовать придется очень быстро. Когда труп обнаружат — поднимут тревогу по всему Харласку. К тому времени эльф и девушка должны уйти как можно глубже в Пустоши.

Ни подкупы, ни убеждения не помогли преодолеть первый же кордон — в форт целителя пускать отказались наотрез. Мол, не положено, не по уставу. Плюнув на стражников у ворот, Армаген обогнул крепость и взобрался на западную стену.

Действовать в едва зачинавшихся сумерках было крайне рискованно, однако ждать волшебник не мог. Сама мысль о том, что его прекрасное творение лапает зажравшийся военачальник пробуждала такой гнев, что затмевала жажду мести за дроу.

К счастью, вампир попал на пересмену — дневной дозор уже покинул стену, а ночной еще не успел выйти на дежурство.

С высоты сторожевой башни форт открылся как на ладони. В центре стояло, окруженное солдатскими бараками, трехэтажное здание с красной крышей. Из окон первого этажа доносились приглушенные разговоры и бряцанье посуды — там располагалась столовая. На втором ярусе царила тишина, свет нигде не горел. Там, скорее всего, жили офицеры, в настоящий момент отдыхающие в борделе.

Вычислить покои коменданта оказалось проще всего. Комната начальника Харласка была застеклена — немыслимая роскошь по меркам военных. Мало того, стекла окружали изысканные резные рамы работы столичных мастеров.

Царапая толстые каменные блоки, Армаген подобно пауку пополз к цели. Сумерки сгустились, скоро ночь вступит в полноценные права. Заметить серую тень на сером же камне — дело крайне сложное. Да и во внутреннем дворе никто не бродил, за исключением троих патрульных. Но эти ребята и в жизнь не догадаются искать врага на уровне третьего этажа.

Вампир заглянул в покои. Комендант — толстый мужчина средних лет в роскошной мантии с меховым воротником, сидел к окну спиной. Иначе бы он точно получил инфаркт, узрев злобную морду чудовища с растрепанными волосами, пылающими яростью глазками и огромными рогами.

А вот Аня, танцевавшая нагишом перед этой заплывшей жиром свиньей, увидела. Нет, она не испугалась — ночной облик Армагена был ей знаком. Просто замерла, уставившись за спину зрителя.

Пока толстяк поворачивал бычью шею, эльф успел метнуть в него заклинание усыпления. Фиолетовое облачко сорвалось с кончика скипетра и окутало голову военного. Тот моментально обмяк, выронив из рук золотой кубок и куриную ножку.

Армаген указал когтистым пальцем на раму. Девушка понимающе кивнула и открыла настежь окно. Вампир перекинулся через подоконник и рухнул на мягкий ворсистый ковер. Рыжая отступила на шаг, прикрыв тонкими ручонками свои прелести.

— Привет, — испуганно произнесла она. — Рад тебя смотреть. Ты хорошо?

Похоже, за время странствия в караване Аня подучила язык. Говорила с дичайшим акцентом, путая падежи и ударения, но теперь, по крайней мере, Армаген понимал, о чем идет речь.

— Плохо. Собирайся, нужно бежать отсюда.

— Одежда нет. Платья забрать, белье отнять, — девушка говорила очень медленно, постоянно морща лобик и устремляя взор в потолок. Она с трудом запоминала незнакомую речь, приходилось напрягать память, дабы отыскать нужные слова.

Вампир заметил большой сундук, стоящий рядом с тлеющим камином. Внутри валялся целый ворох каких-то тряпок, под которыми покоились доспехи — давно нечищеные и явно не подходящие коменданту по размеру.

Вытащив одежки, Армаген разложил их на полу и осмотрел. В тот момент раздался стук в дверь и приглушенный голос:

— Господин, я принес вино и теплое масло, как вы и просили.

Короткий взмах скипетра, и за дверью слышится грохот и звон посуды.

— Черт, здесь нет ничего подходящего, — прошипел вампир.

Единственное, что хоть как-то подходило девушке, было исподнее. Да то, если Аню замотать в него дважды, иначе будет великовато. Но не облачать же красавицу в трусы этой потной свиньи?

Осмотревшись, Армаген заметил роскошный красный плащ, висящий на гвоздике у двери. Укутав в него спутницу и подпоясав найденным в сундуке кушаком, вампир схватил невесомое тельце и шагнул к окну.

— Держись крепче.

Забравшись на крышу, эльф как следует разогнался и прыгнул в молодую ночь. Лунный свет напитал распростертые крылья могучей энергией, позволившей благополучно спланировать за стены и приземлиться уже в Пустошах.

Здесь, в отличие от Фронтира, была настоящая каменистая пустыня. Никакой травы, никаких деревьев — только лишайники и мхи. И камни, большие и маленькие, острые и сглаженные ветром, сваленные в горки или лежащие ровным ковром. Одним богам известно, как дикари и дроу умудряются выживать в этом аду.

Армаген взял ношу поудобнее и быстрым шагом направился на запад. Туда, где росли подпирающие небо деревья, в густых кронах которых ночевали облака. Где волшебные светлячки разгоняли вечный мрак, где вокруг стволов вились винтовые лестницы, ведущие к городу, таящемуся среди листвы.

Дэльвиндэйль — столица зачарованного леса, первый эльфийский город, центр искусства и культуры.

Но до него — несколько суток изнуряющего пути. Пока над Пустошами властвует ночь — идти легко и приятно, главное не порезать ногу об острые валуны. Но когда взойдет Солнце — равнина превратится в Пекло, по раскаленной поверхности которого будет сложно идти даже в сапогах. Жара станет иссушать тело, а вокруг на многие километры — ни капельки влаги.

Армаген прекрасно понимал это, но путь назад уже заказан. Главное доставить девушку домой, и только потом отправляться на поиски шахты.

Только потом рвать глотки охотникам.

— Ты такой страшный…

Вампир повернул к спутнице оскаленную пасть. Девушка поспешно закрыла рот рукой. Хотя Армаген прекрасно видел по глазам, что ей ничуть не страшно. Наоборот, смешно.

— Я хотеть сказал — вселять ужас!

— В наш мир вампир другой. Ну, у нас не быть настоящий вампир. Только в театр.

— Надо будет попросить папу, чтобы поучил тебя грамоте. Твой акцент никуда не годиться.

— Ждать! Я отлично говорить вот так: покажи сиськи, сколько стоишь, хочу тебя сзади, руками не трогать…

— Все, хватит! — не выдержал эльф. — Меня тошнит от этих фразочек!

Аня замолчала, Армагена же охватили недобрые мысли о возвращении в родные стены. Здравствуй, папочка. Я наплевал на твои просьбы и сбежал к людям, постигать боевую магию. Ты говорил, что мне от природы не дано, но я не слушал. Получилось выучиться только на целителя и коновала. А еще я подцепил вампиризм, а это моя… не знаю даже кто, но она будет жить с нами.

Армаген покачал головой и тяжко вздохнул.

Интересно, отец сразу убьет или помучает перед смертью? Как говаривал легендарный орочий вождь Таркас Брубла, убивая по очереди сотню нерадивых сыновей — я тебя породил, я тебе голову и откушу.

— Слушать, — прервала размышления Аня. — Каждый сон мне видеть тебя.

— Счастье-то какое…

— Верно не совсем тебя. А похожий на ты. Но страшнее. Кругом тьма, зло и он стоит. Звать меня к себе. Сказать, я изменить мир навсегда.

Армаген промолчал. Ему самому снилось нечто подобное. И почему-то постоянно казалось, что позади девушки кто-то находится. Что морок вокруг нее — порождение чего-то древнего и очень опасного.

Но в тот момент было не до сновидений. Предстояло пересечь пожалуй самое опасное место, в котором эльфу доводилось бывать. Да, после побега он уже пересекал Пустошь, но не один, на босу ногу и с обузой на руках. А с торговым караваном легких дилижансов, который перестал ходить после обострения отношений между людьми и эльфами. Случилось это лет так пятьдесят назад. Да и целитель давно позабыл, где находится единственная дорога через этот каменный ад.

Армаген усадил девушку на ближайший камень и снял жилетку. Разорвав ее зубами на несколько лоскутов, обмотал спутнице ступни на подобие портянок.

Однако уже через минуту ходьбы эльф пожалел о подобной инициативе. Девушка, в отличие от вампира, не могла видеть в темноте и порезалась о первый же осколок. Пришлось останавливаться на привал и залечивать рану. А потом снова нести Аню на руках.

— В мой мир меня никто так не носить.

— Почему? Ты красивая.

Девушка улыбнулась. Слабый пол частенько принимает за комплимент банальную констатацию факта.

— Парни хотеть меня спать. Не хотеть любовь, ухаживать. Кстати, ты тоже очень красив. Ну, когда не монстр, — хихикнула Аня. — Почему ты найти меня и забрать?

— Давай поговорим об этом позже, — когда научишься нормально разговаривать, хотел добавить эльф, но промолчал.

Солнце еще не взошло, а от ночной прохлады не осталось и следа. Духота стояла такая, что приходилось дышать ртом. Спутница походила на вареную сосиску, Армаген более-менее держался, хотя силы покидали его очень быстро. Трансформировавшееся тело — не чета вампирскому обличью. Будь ты самым сильным на свете, но тащить всю ночь сорок килограмм устанешь.

Острый взгляд эльфа заметил вдалеке легкий дымок. Пройдя около километра, спутники заметили сутулую фигуру, возившуюся у костра.

Появление беглецов не осталось незамеченным хозяином бивака. Фигура выпрямилась и обернулась. Серая кожа, короткие белесые волосы, заостренные уши. Мужчина дроу уставился на Армагена недобрым взглядом. Тонкие пальцы потянулись к висящему за спиной луку.

Эльф хотел поднять руки в приветственном жесте, но едва не уронил ношу, потому ограничился словами:

— Мы не враги тебе, житель Пустоши.

Пальцы замерли, но глаза продолжали излучать недоверие.

— Я чувствую зло, светлый. Оно исходит из глубин твоей души, — сухо ответил дроу.

— Это зло преследует определенные цели, и не имеет к тебе никакого отношения, — выкрутился Армаген.

— Тогда разойдемся с миром.

— Мое имя Армаген. Девушку зовут Аня. Мы движемся в Зачарованный лес и нуждаемся в проводнике. Я щедро заплачу.

Для наглядности волшебник позвенел кошельком. Дроу лишь вяло ухмыльнулся.

— Я — Эрмин, охотник Пустошей. Меня не интересует золото. Я ищу родственника, который отправился за Фронтир и до сих пор не вернулся.

Эльф напрягся.

— Твой народ нечасто покидает эти земли. Кого ты ищешь?

— Неважно, — недовольно пробурчал мужчина.

— Имя Уна тебе о чем-нибудь говорит?

Все произошло так быстро, что Армаген не успел и пальцем шевельнуть. Дроу подскочил к целителю и, схватив за воротник, прошептал прямо в лицо:

— Ты встречал ее? Где моя сестра?

Пришлось наврать с три короба, иначе назревала вероятность остаться среди камней навсегда. Армаген поведал, что женщина пала от рук королевских егерей. Что эльф вступил в бой и прикончил немалую часть отряда, но предводителю удалось уйти. О связи с Уной колдун предусмотрительно умолчал.

Эрмин опустился на валун и закрыл лицо руками. Родственные связи дроу — самые крепкие в мире, горе охотника можно было понять.

— Я должен похоронить сестру. И отомстить.

— О похоронах можешь не беспокоиться. Надеюсь, дроу не имеют ничего против сожжения на ритуальном костре, — врал и не краснел Армаген.

Дроу покачал головой. Такие проводы в последний путь — честь для любого отшельника.

— Тогда у меня есть предложение. Услуга за услугу. Я помогу наказать ублюдков, но сначала ты отведешь нас в Зачарованный лес.

— Какой смысл помогать мне в столь опасной затее?

— От этого зависят наши жизни. Мы не преодолеем Пустоши в одиночку.

Охотник молчал, обдумывая слова перворожденного.

— Хорошо. Но одними словами ты не обойдешься. Мы заключим договор, скрепленной клятвой крови.

Армаген скрипнул зубами, но возражать не стал. Кровавая магия дроу — столь опасная штука, что лучше о ней и не думать. Но в сложившейся ситуации иные варианты отсутствовали.

— Пошли, — Эрмин поднялся. — Здесь недалеко есть укромная пещера. Вы отдохнете, а я спою сестре и подготовлюсь к ритуалу.

Мужчины дроу, в отличие от светлых собратьев, пели в одном случае — когда поминали умерших. Слова, исторгаемые из темных уст, могли считаться песней лишь отчасти. На самом деле, певцы произносили очень тонкие и едва уловимые заклинания, якобы предназначенные для упокоения души.

Аня заслушивалась красивой мелодией и соблазнительным голосом охотника, Армаген же дрожал, и вовсе не от сырости пещеры. Магия Эрмина, направленная в иное русло, могла испарять реки и крошить скалы. В сводах гротах звучали столь могущественные слова, что волшебное естество целителя вступало с ними в резонанс. Вот из кого вышел бы первоклассный боевой маг, но дроу почему-то выбрал стезю следопыта.

Когда Эрмин закончил, солнце медленно опускалось за горизонт. Он покинул узкий лаз и выбрался в основное помещение. При взгляде на серое лицо казалось, что дроу не пел, а прорыл шахту до самого Северного союза, таким усталым он выглядел.

— Душа Уны не хотела покидать мир. Я не знаю всех обстоятельств ее путешествия, но, видимо, перед смертью она получила, что искала. Именно это не давало сестре упокоиться.

— А что она искала? — кашлянув, спросил Армаген. Врать на эту тему было невыносимо тяжело.

— Отца для ребенка, — спокойно ответил Эрмин. — Ты совсем незнаком с нашими обычаями, светлый.

— Я с детства живу среди людей. Там о дроу особо не говорят.

— Кем бы ни был избранник Уны, она любила его больше всего на свете.

Слегка удлинившиеся когти пронзили ладонь. Армаген поморщился, но слезы отступили.

— Вижу, тебе противен наш способ деторождения. Понимаю, эльфы в этом плане весьма консервативны. До свадьбы ни-ни, партнер на всю жизнь… Ладно, приступим к договору. Чем ты можешь поклясться?

Целитель немного подумал. По обычаям темных, которые на самом деле маг прекрасно знал, клясться нужно чем-то очень важным — и это не может быть собственная жизнь. Но чем мог пожертвовать беглый вампир, у которого нет ни дома, ни богатств, ни дара. Скрепя сердце, Армаген ответил:

— Отцом.

На лице Эрмина отразилось уважение и удивление.

— А мне клясться нечем. У меня больше никого не осталось. Поэтому я клянусь своим народом.

Тонкий искривленный кинжал рассек запястье. По руке хлынули темные ручейки. Дроу, приносящий такую жертву, в случае неисполнения обязательства будет обязан перебить всех своих сородичей. Величина клятвы, помноженная на магию крови, в случае заключения договора превратиться в заклятие такой силы, что весь ученый совет Академии не вообразит.

Волшебнику стало дурно, но вида он не подал. Просто протянул раненую ладонь и скрепил договор рукопожатием. Светлая и темная кровь приняли друг друга, чего не случалось уже тысячи лет.

— Я — Эрмин, клянусь проводить Армагена и Аню до границ Зачарованного леса. Я сделаю для этого все возможное, в противном случае мой народ умрет.

— Я — Армаген, клянусь отомстить убийцам Уны, иначе моего отца ждет смерть.

Дроу кивнул, удовлетворенный текстом клятвы. Плотно замотав порез бинтом, охотник направился к выходу из пещеры.

— Вечереет. Самое время для дороги.

Глава 10

— Вам очень повезло, что встретили меня, — сказал Эрмин, перешагивая через валун.

Армаген шел следом, неся девушку на спине. Дроу — единственные цивилизованные существа, видящие в темноте безо всякой магии, потому целитель не сомневался в правильности выбранного пути.

— Пустоши — это вам на Фронтир. Здесь водятся твари пострашнее троллей или иглоспинов.

— Мне кажется, или ты постепенно берешь на юг? — уточнился эльф. — Зачарованный лес — строго на запад.

— Поучи ученого, белоручка, — незлобно парировал Эрмин. — Как ты собираешься преодолеть сорок верст без еды и воды? Да еще и с босой спутницей. Ты силен, Армаген, но полезнее тащить припасы, а девушка может пройтись и сама.

— Так куда мы идем?

— В Темностан. Это небольшая деревня в десяти верстах южнее. Названа в честь нашей потерянной исторической родины. По дороге нужно будет поохотиться. И желательно — как можно результативнее.

— Зачем? За вход придется расплачиваться мертвыми зайцами?

— Очень смешно, — ледяным тоном произнес Эрмин. — К твоему сведенью, белый воротничок, в Пустошах золото не имеет никакой ценности. Если ты, конечно, не магистр алхимии, и не умеешь превращать металл в пищу или воду. Торговцы сюда не заглядывают, поэтому в ходу только натуральный обмен. За богатую добычу можно выручить необходимые для похода снаряжение и припасы.

— Понимаю. Ты, кстати, что-то говорил про опасности.

— Недалеко от границы с лесом бродит нежить.

Брови Армагена поползли вверх.

— Нежить? Здесь? Откуда?

— Один из отшельников спятил и поднимает мертвецов. Жаждет, понимаешь ли, поквитаться с твоим народом за былые обиды. Благо, плоды его труда еще не заметили светлые дозоры — иначе бы нас всех перерезали.

— Да уж, многое тут изменилось…

— Учти, армия немертвых — не более чем куча мумий дикарей. Плюнешь — развалятся. Но сам дроу очень силен. Не дай боги встретить старика на пути.

— Так, чем еще порадуешь?

— У каменных ящеров начался сезон спаривания. Один шаг на помеченную территорию — и будешь иметь дело с разъяренным бескрылым драконом. Если он успел обрюхатить самку — и с ней тоже. А каменные ящеры обычно заводят до пары десятков «жен». Ящерки, конечно, маленькие совсем — как коровы, — Эрмин развел руки в стороны.

— Дальше, — сокрушенно ответил Армаген.

— Внимательно смотри под ноги. Ни в коем случае не наступай на фиолетовый мох. В толще этого растения спрятаны острейшие иглы со смертельным ядом. Один укол — и ты вступишь в ряды мертвого войска.

— Что, совсем не лечится?

— Твоей магией может и получится нейтрализовать яд. Но здесь живут только знахарки и ведьмы. Пока натолкут своих снадобий, пока слова нужные произнесут — десять раз помереть успеешь.

— Надеюсь, это все?

— Размечтался, — хмыкнул дроу. — Тут тебе не столица, где можно наступить лишь в навоз. Внимательно прислушивайся к камням. Если начнут свистеть — значит, скоро ударит гейзер. Не водяной, не надейся. Одним богам ведомо, что сокрыто в недрах этого проклятого места, но из-под земли бьет фонтан зеленоватого газа. Вдохнешь хоть немножко — и легкие превратятся в камень.

— Серьезно?

— Не знаю, если честно. Отравленных не потрошил. Но все они делают вот так, — Эрмин схватил себя за шею, высунул язык и выпучил глаза, — и задыхаются.

— Аномальная зона какая-то! — изумился эльф.

— И не говори. В свое время ребята из Темностана тщательно изучали все эти явления. Чтобы торговцев или королевских разведчиков сопровождать. Сейчас искусство проводников перенимают охотники — иначе домой не вернуться.

— Кошмар какой.

— А я о чем. Повезло, что встретили меня на границе. У Фронтира гадости поменьше, но в глубине Пустошей аномалий навалом. Единственная причина, по которой дроу здесь поселились — способность видеть в темноте. Ведь днем не поохотишься из-за зноя, а ночью опасность не разглядишь. Но нам все равно, в какое время добывать пропитание. Что свет, что тьма — видим одинаково.

Эрмин резко остановился и поднял руку.

— Слышишь?

Как ни старался Армаген напрягать слух — ничего, кроме шелеста ветра по камням не улавливал.

— Нет.

— Говорят, от постоянного проживания в городе восприятие портится. Шум, гам, плохая экология. Смотри, короче.

Дроу достал из кармана «куриный бог» — гальку с дырочкой, в которую была вдета короткая веревка. Раскрутив камешек, проводник запустил его шагов на десять вперед. Едва снаряд упал на землю, как из-под ближайшего валуна ударила тугая струя газа.

— В свое время отдал сорок шкур за этот трюк. Матерые охотники, отошедшие от дел, за бесплатно знаниями не делятся.

— Эту дрянь к нам ветром не сдует?

— Не, — спокойно ответил Эрмин и продолжил путь. — Выброс растворяется на воздухе за пару секунд. Опасен лишь в том случае, когда бьет близко. Ты вот оглох совсем в своей столице. Без меня бы пропал.

— Задрал ты уже своей столицей! — озлобился эльф. — Я тоже могу отпускать колкости по поводу бродяжничества в пустыне.

Дроу ухмыльнулся.

— Жить в Пустоши — не грех и не порок. Здесь сама природа подвергает тебя испытаниям. И смотрит, кто ты есть. Если рохля и размазня — умертвит. А коль тверд душой и гибок телом — наградит.

— А мне кажется, ты просто ненавидишь городских.

— Я не люблю города. Знаешь ли ты историю Чернограда?

— Впервые слышу. Судя по названию, какое-то поселение дроу, так?

Эрмин кивнул:

— Тысячу лет назад Черноград считался первой столицей моего народа. Придворные чародеи задумали построить энергетический шпиль — огромную башню, которая бы впитывала магии стихий. Такое строение позволило бы дроу стать могущественнее светлых собратьев. Ведь уже в те времена вы притесняли нас, считали недостойными.

— Извини, мы были неправы.

Проводник не обратил внимания на колкость и продолжил рассказ:

— Башню строили почти век. Все жители Чернограда с замершими сердцами следили за возведением каждого яруса. Жрецы возносили молитвы богам, простолюдины таскали камень и мрамор. Колдуны, все до единого, напитывали материалы нужными энергиями. Лишь один чародей протестовал против шпиля. Каждый день он предупреждал короля об опасности сооружения. Мол, не стоит дроу играть с силой, достойной богов.

— И что с ним стало? Он добился своего?

— Не. Он вышел погулять за городские стены и его порвали злые волки. Хотя знаешь, вокруг Чернограда никогда не водилось волков.

Армаген понимающе кивнул.

— В общем, когда шпиль возвели и активировали, он рванул так, что весь город накрыла волна невиданной доселе энергии. Из-за нее животные и дроу превращались в кровожадных тварей, воздух испортился, земля покрылась едкой грязью. После катастрофы спасся всего один мужчина, впоследствии ставший первым охотником Пустошей. Поэтому я не люблю города. Маги частенько шутят с вещами, которые слишком опасны для простых смертных.

Дальше двигались молча. Спустя полчаса хода Эрмин остановился, принюхался и взял влево.

— Что там? — поинтересовался Армаген, не чувствовавший ничего, кроме сухого воздуха.

— Впереди нора каменного ящера. Очень старый и крупный самец. Скорее всего — вожак стаи. С таким лучше не связываться.

— И как ты все это определил?

— Половые железы ящеров выделяют особый секрет. В нем заключена информация о хозяине, дабы отваживать нарушителей территории. Мол, я большой и сильный, вам меня не одолеть. А самки, наоборот, стекаются как мухи на мед.

— Хотел бы я себе такую железу, — хмыкнул эльф. — Кстати, за такую особь много дадут?

— Целое состояние, — ответил дроу и тут же пожалел о словах. — Эй, куда ты? Не вздумай!

— Не ори, — спокойно произнес Армаген, доставая из-за пояса скипетр. — До твоей деревни далеко?

— Версты три. Послушай, это смертельно опасно, — не унимался Эрмин.

— Смертельно опасно мне перечить, — сказал целитель не своим голосом, от которого у слабых духом волосы встанут дыбом.

Эрмин оторопел и шагнул назад. К счастью, он не заметил полыхнувших алым глаз зверя. Армаген частично контролировал превращение. Тело, за исключением очей, оставалось в обычной форме, но щупальца тьмы постепенно обволакивали душу, проникали в глубину сознания. Если дать им власть — разум целителя заместит сущность самой ночи, и тогда спутники пострадают.

Эльф собрал волю в кулак — и зверь отступил. Не в глубины души, как обычно, а замер у самой границы, готовясь к атаке. Как только Армаген потеряет контроль — монстр нападет, и далеко не факт, что удастся отбиться от него также легко.

Судя по скованному страхом телу и широко распахнутому рту, дроу чувствовал изменения светлого собрата. Но не мог их классифицировать, ибо они разительно отличались от всего, что Эрмин встречал на своем пути. Если бы охотник догадался, с кем имеет дело, путешествие могло закончиться едва начавшись.

Но все обошлось.

— Вы ждете здесь, — ледяным тоном произнес Армаген и шагнул в темноту.

Стоило эльфу ступить на территорию ящера, как тот не заставил себя ждать. Послышался громогласный рев, исходящий из норы под огромным валуном. Хозяин не мог понять, что за существо бросает ему вызов. Древнее животное ощущало присутствие не менее древнего зла — лишь поэтому монстр не решался атаковать в открытую.

Вампир придвинулся ближе и замер, занеся руку со скипетром над головой. Нужные слова всплыли в памяти и рвались на язык, но время колдовства еще не пришло. Ящер ревел под землей, пытаясь прогнать чужака шумом.

После третьего утробного рыка рептилия осознала тщетность надрывания глотки и перешла в наступление. Из норы показалась длинная чешуйчатая голова, весьма похожая на рисунки драконов из детских книжек.

Неким образом ящер выпрыгнул наружу так стремительно, что едва не откусил Армагену голову на лету. Могучее змеиное тело с шестью ногами выскочило из узкого лаза подобно бутылочной пробке.

Вампир вздрогнул и пустил фиолетовый сгусток слишком рано — магический снаряд врезался в камень. Тварь в тот момент уже была за спиной колдуна, сжимаясь для смертоносного броска. Однако атаки не последовало. Ящер зарычал и переключил внимание на другую цель.

Дроу, несмотря на приказ, вмешался в бой и выпустил в хвост рептилии стрелу. Горе-охотник не додумался даже сменить позицию — стоял там же, где было велено. За его спиной испуганно выглядывала Аня, то показывая рыжую головку, то прячась за плечо.

Времени на раздумья не оставалось. Если монстр прыгнет на обидчика, то заденет и девушку. Скорее всего, разъяренная рептилия убьет обоих одним махом.

Эрмин потянулся было за стрелой, но даже отточенные десятилетиями рефлексы не могли опередить тысячелетнее чудовище. Клыкастая пасть молниеносно метнулась к дроу, но неуклюже застыла в жалких сантишагах от лица.

Если бы странники не были перепуганы до смерти, то заметили бы удивление и недоумение в округлившихся зенках ящера.

И повод для удивления имелся весомый. Существо, куда более древнее и опасное, держало рептилию за хвост. Да так, что она не могла сдвинуться с места, бесполезно царапая когтями камень.

Вампир стиснул зубы и, напрягши мышцы изо всех сил, потянул вверх. Рывок вышел столь мощным, что тварь кувыркнулась в воздухе и плюхнулась на спину рядом с порождением ночи. Отчаянно визжа и перебирая коротенькими лапками, рептилия пыталась сбежать в спасительную нору.

Не тут-то было.

Стальные когти, без труда рвавшие плоть иноземного чудовища, вонзились в мягкую, не защищенную чешуей грудину. Резким движением Армаген вырвал сердце и проглотил не жуя. Кровь и плоть могучей жертвы моментально утолили и голод и жажду.

Аня захлопала в ладоши, Эрмину было не до оваций. На одеревеневшем лице отражался такой ужас, что и описать сложно.

— Армаген, смотри! — девушка указала на грудь вампира.

Опустив взгляд, волшебник увидел мелкие зеленоватые чешуйки, покрывающие торс. Издалека они казались плотно подогнанным пластинчатым доспехом, блестевшим медью в лунном свете. Эльф пощупал кожу когтями — чешуя не отдиралась, став единым целым с плотью. Благо, что после трансформации от странной брони не осталось и следа.

— Надо будет съесть дракона на досуге, — произнес Армаген, почесывая спину. — Хочу новые крылья, чтобы летать нормально.

— Что это? — выдохнул дроу.

— Понятия не имею. Раньше такого не случалось. Правда, и рептилий я не ел.

Хорошо, что щупальца не выросли, подумал целитель, вспомнив ночной поединок. Видимо, иноземную кровь мое тело отвергает.

— Нет. Что ты такое?

— Сказок в детстве не читал? Я вампир. Бу! — эльф оскалился и помахал перед собой руками.

Эрмин выглядел совершенно ошарашенным. Чтобы отвлечь товарища от тяжелых размышлений, Армаген велел взять тушу за хвост. Взвалив шершавое тело на спину, колдун зашагал в направлении деревни. Пробудившиеся чувства сразу засекли большое скопление живых душ — надобность в проводнике отпала. Оставалось смотреть под ноги и прислушиваться к камням, дабы не встать в очередную ловушку.

Когда до поселения оставалось шагов сто, перед носильщиками упало несколько стрел. Выругавшись, Армаген бросил тушу и погрозил лучникам кулаком.

— Слепые что ли?

— Поговори тут еще, ушастый, — донеслось со сторожевой башни. — Ты бы еще в шкуру ящера обрядился и ждал встречи хлебом-солью. Почем мы знаем, что вы тушу волочете? Может, рептилия решила напасть на деревню.

— Угу, — буркнул эльф.

— О! Да это же Эрмин! Парни, открывайте ворота. И помогите с дохляком!

Темностан представлял собой небольшой пятачок расчищенной земли, окруженный бревенчатым забором. Четыре вышки следили за всеми направлениями, оберегая покой немногочисленных жителей. Большинство селян доживали последние года — молодые дроу предпочитали уединение в Пустоши.

Заходя в ворота, Армаген провел рукой по бревну и понюхал пальцы. Судя по запаху, частокол возвели из янтарного орешника — дерева, в изобилии росшего на границе Зачарованного леса. Остальные постройки, за исключением башен, были каменными.

Из самого крупного здания вышел седобородый старец в черной мантии. Он опирался на кривой посох, но целитель не почувствовал следов магии.

— Эрмин, мальчик мой, — произнес старик, заключая охотника в объятия. — Почему ты пришел? Что-то случилось.

Дроу кивнул.

— Пройдемте в дом.

Дверь хижине заменяла плотная шкура — с учетом местного климата вещь вполне себе заурядная. Окна отсутствовали, что понятно, учитывая способность дроу видеть в темноте. Однако дабы не создавать гостье неудобств, старик зажег небольшой магический кристалл. Все-таки хозяин умел колдовать, а если скрыл волшебство от магистра Академии — значит, колдовал очень даже неплохо.

Внутреннее убранство напоминало келью гнома — ни одной деревянной вещи, сплошной камень. Даже кровать была сложена из обтесанных валунов, накрытых несколькими слоями меха.

Гости сели за небольшой круглый столик. Правда, стульев на всех не хватило, и эльфу пришлось притащить пудовый камень с улицы.

— Рассказывай, сынок. Нутро чует, речь пойдет об Уне, но я хочу услышать, а не ощутить.

— Она мертва, — холодно ответил Эрмин.

Старик помрачнел. Из морщинистых уголков глаз потекли слезы. Для дроу дети — это святое. Женщины темных беременеют так редко, что каждый раз воспринимается за чудо и дар богов.

— Ты исполнил последнюю песнь?

— Да, отец.

— Хорошо.

Старец немного помолчал и произнес:

— Жаль, что твоих друзей встречают скорбью. Думаю, вы устали с дороги. Ложитесь спать, а нам с сыном нужно пообщаться. Мы не виделись очень давно.

Армаген чувствовал себя крайне неловко, потому решил не встревать в дела родичей и завалился на кровать. Истощенному странствиями и битвами организму требовался здоровый, крепкий сон.

Но не прошло и минуты, как рядом послышался шорох и недовольное бормотание. Бедра эльфа коснулась горячая девичья плоть. Целитель напрягся и перевернулся на бок.

Теперь ему в спину уперлись упругие груди, размеру которых позавидует любая куртизанка. Шею обдало теплым дыханием, заставившим шевелиться волосы.

И не только их.

— Я спать с эльф в деревня темный эльф! — восторженно прошептала Аня. — Ни один друг мне не верить, когда рассказать домой!

Однако вскоре радость сменилась разочарованием.

— От тебя вонять пот и кровь. Дом пахнуть стариком. Чудище на полу вонять! Фу!

Армаген сквозь наступающий сон махнул рукой, и воздух наполнился ароматом фиалок. Хотя помыться — это неплохая идея. Жаль, в Пустошах на гигиену воды не тратят. Быстрее бы добраться до Зачарованного леса!

Поутру целителя разбудил хозяин дома и жестом велел следовать за ним. Несмотря на ломоту в теле и сильное нежелание просыпаться, колдун не посмел перечить. Сила, которую старик теперь не скрывал, могла двигать горы, а не только сонных эльфов.

На улице оказалось на удивление пустынно. Только лучники дежурили на башне, да несколько дроу толпились у соседнего здания. Где, как выяснилось позднее, находился обменный пункт — местный аналог рынка.

Отец Эрмина сел на продолговатый каменный блок, лежащий вдоль стены дома. Кивком головы приказал волшебнику сесть рядом. Армаген чувствовал себя марионеткой — столь прочными и сильными были магические нити, исходящие от старика.

— Не вини себя, мальчик.

— Что, простите?

Собеседник устало улыбнулся.

— Смерть Уны — не твоя вина. Ты стал бы изумительным консортом, но у судьбы нашлись иные планы.

— Охотники шли за мной! — прошипел Армаген, сжав кулаки.

Один взгляд старика — и вспыхнувшая ярость мгновенно потухла. Эльф привалился спиной к теплому камню и закрыл глаза.

— Ты не знал об этом. Даже не догадывался. Люди — самые слабые из тварей божьих, но компенсируют этот недостаток хитростью, достойной демонов.

— К чему этот разговор? Вы сильны, спору нет, но даже ваша магия не избавит от жажды мести.

Собеседник тяжело вздохнул и кивнул:

— В этом и беда, мой друг. Я бы никогда не позволил сыну искать отмщения, но ваша клятва… Боюсь, господь решил забрать моих детей в наказание за былые грехи.

— Что нужно сделать, дабы получить такую кару? — удивился эльф.

— Сын разве не рассказывал тебе про Черноград? Я — один из создателей той башни. По моей вине погибли тысячи. И я, в отличие от тебя, знал, чем все обернется.

— Я постараюсь уберечь Эрмина от неприятностей.

— Одних стараний мало. Ты сильно зависишь от зверя. Не обижайся, но без него ты — никто. Да, твоя целебная магия весьма хороша, но не надейся одолеть ею охотников. Для борьбы с убийцами Уны нужна настоящая боевая волшба.

Армаген особо не надеялся на положительный ответ, но все же спросил:

— Вы обучите меня?

— Нет, конечно, — хмыкнул старик. — Я потратил много лет на учебу сына. А тебя пусть учит твой отец.

— Но он не маг!

— Хорошо ли ты знаешь своего родича? После уничтожения Чернограда я тоже долгое время не вспоминал о колдовстве. Так что ты выбрал правильный путь. Не стоит забывать о родине. Так, а вот и наша очередь!

Из дома вышел Эрмин — заспанный и едва стоящий на ногах. Армаген понятия не имел, где охотник провел ночь, но надеялся, что не в одной кровати с ним. А то с дроу станется.

Взяв ящера за хвост, напарники потащили тушу в соседнее здание. Оценщик — низкорослый темный с аккуратной бородкой, внимательно осмотрел добычу и цокнул языком:

— Жаль, сердце вырезали. Самый ценный трофей. Чего пожелаете взамен?

Старик легонько толкнул Армагена в бок, мол — выбирай, чего надобно. Целитель попросил два комплекта кожаных охотничьих доспехов — для себя и Ани. Оценщик хотел было этим и ограничиться, но старец строго погрозил ему пальцем.

— Все знают, почем нынче туши ящеров. Хоть и без сердца. Светлого ты, быть может, и обманешь, но не меня!

Коротышка с неохотой, но согласился. В итоге удалось выменять два походных рюкзака, несколько фляжек воды и недельный запас вяленого мяса.

Когда настал черед мерить женские доспехи, старик послал сына за Аней.

Стоило ей показаться из дому, облаченной в невесомую мантию, как торговец расщедрился на особый подарок — небольшой костяной лук и полный колчан в придачу.

Битый час ушел на подбор брони. То жилет жал в груди, то брюки висели мешком, то ботинки оказывались малы. В конце концов, Армаген понял, что оценщику просто нравится наблюдать за переодеваниями девушки. После небольшой вразумительной беседы выданное снаряжение сразу пришлось по размеру.

Пообедав в доме старца, путники засобирались в дорогу. Хозяин вызвался проводить гостей до ворот. Напоследок он вручил Армагену прощальный подарок — высохшую птичью лапку на веревке.

— Это поможет в странствии через Пустошь. Отведет беду. Удачи вам и вашему делу.

Поклонившись, товарищи зашагали на запад — к границе Зачарованного леса.

Глава 11

До границы Зачарованного леса спутники добрались без особых происшествий. Эрмин вовремя обходил все ловушки, дикое зверье не попадалось на пути. Или птичья лапка действительно приносила удачу, или же охотник отменно знал свое дело.

Край леса — место удивительное само по себе. Вот тянутся ряды валунов, каменная крошка чадит на солнце, а потом вся эта «благодать» разом упирается в стену деревьев. Никаких переходов, никаких промежуточных зон — была Пустошь, стал Зачарованный лес.

Причем стволы стоят так плотно, что не всякий человек протиснется. Зато потом — прохладный мрак, окутывающий редкие переплетения корней.

В обители эльфов не растет трава — высокие кроны впитывают солнце каждым листочком, не думая делиться с далекой землей. Кору усеивают множество светящихся грибов, приспособившихся жить без тепла и света.

После душной жаркой пустыни оказаться во влажной прохладе леса настоящее удовольствие. Путники побросали вещи меж ближайших корней и развалились на земле.

Тяжелее всех переход дался Ане. Будучи девушкой подтянутой и сильной, она все же с трудом поспевала за двумя мужчинами, закаленными многолетним опытом и тренировками. Но в тот момент можно было забыть нелегкое странствие и отдыхать, сколько влезет — на территории перворожденных гости чувствовали себя в безопасности.

Как оказалось, зря.

Из-под земли, словно жирные извивающиеся черви, вырвались снопы лиан и потянулись к товарищам. Армаген и Эрмин даже пальцем не успели шелохнуть, как все трое превратились в коконы, свитые из загадочных растений. Наружу торчали только лица. К счастью, лианы опутывали тела мягко, полностью обездвиживая, но не сдавливая и не препятствуя дыханию.

Из-за деревьев вышли старцы в зеленых мантиях. На седых головах — цветочные венки, в бороду вплетены мерцающие грибы. Каждый незнакомец опирался на витой посох, хотя и без него мог двигаться быстрее ветра.

— Кто это? — прошипел дроу, которому лиана так и норовила залезть в рот. — Что им нужно?

— Это друиды, — ответил Армаген. — Обычно они не нападают на уставших путников.

Старцы дружно стукнули посохами о землю. Лианы тут же скрылись в земле, повинуясь могучей природной магии. Но руки пленников до самых локтей остались стянуты тонкой, но невероятно прочной травой.

Увидев попытки охотника выскользнуть из пут, Армаген тихо произнес:

— Не сопротивляйся. Хуже будет.

Тем временем друиды приблизились к странникам и, схватив их под локти, потащили в чащу. Сил лесным колдунам было не занимать — жилистые, покрытые морщинами руки волокли здоровых мужиков как хилых детей. С Аней захватчики обращались куда галантнее — девушка шла без пут, держа низкорослого старичка под руку. Он ехидно улыбался и что-то нашептывал спутнице на ушко, от чего девушка то и дело хихикала.

— Она так со всеми? — хмыкнул Эрмин.

— Почти.

— Странный выбор.

— В смысле? — удивился Армаген.

— Между вами что-то есть, не так ли? Вы странствуете через богами забытые места, спите в одной постели, а уж как она на тебя смотрит…

— На меня все женщины так смотрят. Даже…, — эльф чуть не сказал дроу, но вовремя закрыл рот, оставив товарища в недоумении.

— И все же, кто она тебе?

— Несчастье на голову, — ответил волшебник и замолчал.

Друиды привели пленников прямо в Дэльвиндэйль. За время отсутствия Армагена город на ветвях не сильно изменился, разве что немножко расширился. У столицы появился новый ярус — гораздо ближе к земле, нежели основной. Раньше перворожденные старались селиться как можно выше — ведь среди крон безопаснее, но после войны, видимо, прятаться стало не от кого.

На первый ярус вела широкая витая лестница, оплетающая могучий ствол одного из семи тысячелетних ясеней, на которых и построили Дэльвиндэйль.

Конвой встречали немногочисленные жители — в основном из низших слоев. Война разорила многих, и теперь путь наверх им был заказан. Тощие и слабые, в простеньких одеждах эльфы вызывали только жалость.

Друиды привели странников к дуплу соседнего дерева. Вход закрывала деревянная дверь, сделанная из прочных ореховых прутьев, скрепленных лозами. Армаген сразу ощутил магию, исходящую из вязи — сломать такую преграду под силу лишь очень могущественному чародею.

Идущий впереди колдун взмахнул рукой, и дверь отворилась сама по себе. Пленников затолкали в темное, скверно пахнущее помещение без единого источника света. Эльф ощущал, как во мраке шевелятся сородичи — их души источали отчаяние и боль.

— Это что, тюрьма? — спросил дроу.

— Похоже на то.

Раньше перворожденные никогда не строили тюрем, тем более таким варварским способом — выдалбливая ниши в стволах священных деревьев. Нарушителей законов выдворяли в Пустошь, где те быстро втягивались в водоворот всех кар небесных. Что вызвало необходимость постройки тюрьмы в городе, Армаген не знал. И даже не догадывался.

— Какого черта нас сюда приволокли? Мы же не преступники!

— Успокойся, Эрмин. Я не знаю. Здесь многое изменилось за время моего отсутствия. Кстати, ты что-нибудь видишь?

— Нет. Здесь какая-то магия, ночное зрение не помогает.

— Мне страшно, — подала голос Аня. — Где вы?

Армаген сориентировался на голос и обнял девушку за плечи. Рыжая бестия мелко дрожала.

— Все нормально. Главное связаться с отцом и все будет хорошо.

К счастью, отец связался с ними сами. Спустя час заключения дверь отворилась, на пороге показалась высокая фигура.

— Выводите, — прозвучал властный голос.

В темницу вошли трое солдат и в довольно грубой форме вытолкали пленников наружу. Судя по золоченым доспехам с алыми лентами, отца сопровождали королевские гвардейцы. Почему личная охрана правителя леса подчиняется простому госслужащему, Армаген не знал.

— Пап, — жалостливо произнес эльф, шагнув к родичу.

Но вместо объятий и слез колдун получил пощечину. Да такую, что едва не упал.

— Для тебя — легат Артран, а не папа. Ведите их во дворец, мне нужно кое о чем поболтать с нашими гостями.

— Твой отец — легат?! — прошипел Эрмин.

— Многое изменилось, друг мой. Очень многое.

Дворец занимал большую часть верхнего яруса. Изысканное бревенчатое здание со множеством окон и богатой резьбой висело на специальной террасе, опоясывающей центральное древо. У входа стоял почетный караул, да и вообще в городе находилось слишком много солдат. Даже больше, чем до войны.

Все также бесцеремонно пленников втолкнули в створчатые ворота и заперли. Армаген никогда ранее не бывал во дворце — такая честь выпадает лишь избранным. Но эльф даже не предполагал, что обитель правителя Зачарованного леса настолько скромна. Ни дорогих шелков, ни золота — только шкуры и резное дерево.

Артран с презрительным выражением лица прошагал мимо и сел на трон, закинув ногу на ногу.

— Пятьдесят лет! — сказал отец, будто провозглашая очень важный указ. — Полвека ты жил среди людей, наплевав на мои просьбы…

— Пап, я понимаю, но сейчас нет времени…

— Молчать! — легат стукнул кулаком по подлокотнику. — Как посмел ты вернуться после всего и называть меня отцом?!

— Мне нужна твоя помощь, — взмолился Армаген. — Старик сказал, что ты не откажешь!

— Какой старик? — голос Артрана стал холодным и спокойным.

Целитель замялся. К своему удивлению он осознал, что так и не спросил имя колдуна.

— Гарон, — пришел на выручку дроу.

Артран побледнел и вцепился в подлокотники так, будто боялся упасть с трона.

— Значит, вы все знаете?

Эльфы дружно кивнули, Аня продолжала глупо улыбаться. Она и на общем-то говорила с трудом, а эльфийского и вовсе не ведала.

— Порой, мы все совершаем ошибки в молодости, — Артран утер лицо кружевным платочком.

— Да, легат, — напыщенно ответил Армаген. — Только моя ошибка не привела к гибели целого города.

— Ладно, ладно! — заместитель короля поднял руки. — Старый товарищ Гарон умеет убеждать. Даже на расстоянии. Чего вы хотите?

— У меня две просьбы: приютить на время эту девушку и обучить ее общему языку.

Артран хитро сощурился и томным взглядом осмотрел Аню с ног до головы.

— Это пожелание я исполню с удовольствием. А второе?

— Я хочу владеть боевой магией.

Легат задумался. Выражение его лица вновь стало холодным и жестким.

— Пойми, Армаген — такие знания даются не каждому. К этому должен быть талант, данный природой. У тебя его нет. Неужели не понятно после пяти курсов в Академии?

— Но…

Артран жестом велел замолчать.

— Только из уважения к давнему другу я потрачу на тебя, бездаря, немного времени. Но если учить тебя бесполезно — извиняй.

Целителю пришлось согласиться и на такие условия. Легат позвал стражу и велел отвести дорогих гостей в приемные покои и накормить. Гвардейцы, ждавшие возможности намять бока пришельцам, огорчились, но вида не подали.

Судя по всему, статус пленников для группы Армагена никто не отменял. Просто сменили вонючую тюрьму на годные условия проживания. Спутников заперли в левом крыле дворца, выставив у двери караул.

В небольшой комнатке стояли две кровати и столик между ними — вот и вся мебель. Зато имелось окно, занавешенное изысканной гардиной. Целитель сразу же прильнул к стеклу и принялся разглядывать верхний ярус.

Эрмин, не питавший к Дэльвиндэйлю особых чувств, развалился на шелках и закрыл глаза.

— Необычно, — протянул дроу. — Дерево кругом, никаких камней. Свежо, уютно. Интересно, у вас можно охотиться?

— Сколько влезет. После войны количество охотников поубавилось, так что лес успел восстановиться. Думаю, сейчас отстрел всяких хищников даже поощряют.

— Почему твой отец правит лесом? Куда подевался король?

— Спрошу на досуге, — буркнул целитель.

— Не понимаю, зачем бежать отсюда к людям? Сделал бы карьеру чиновника или придворного колдуна. Лет через двести-триста мог бы претендовать на трон. Король-то не вечный, хоть и эльф.

Армаген усмехнулся. У лесного народа существовала вынужденная демографической обстановкой практика. В случае отсутствия потомства у покинувшего бренный мир правителя, проводились выборы среди знатных кандидатов. Институт выборной власти полноценно работал только у гномов — и то благодаря их общественному строю. У остальных рас выборы считались кощунством и страшным извращением, за исключением дроу — у них вообще не было централизированного управления.

— Элодар Третий умер незадолго до моего побега. А его место заняла принцесса Кай’лин. Так что надеяться на скорую смерть монарха как минимум глупо.

Целитель вернулся к созерцанию яруса. Внешне изменилось не многое — те же здания, только слегка отремонтированные, несколько новых клумб и висячих садов. Нечто странное таилось в самом сердце столицы — в жителях. Вольный и гордый народ больше не казался таковым. Перворожденные будто потеряли былое величие, превратившись в загнанных, перепуганных рабов.

Вскоре принесли ужин — большой поднос с жареной олениной и свежими яблоками. Поставив ношу на стол, лакей извлек из заплечной торбы небольшую бутылку с темной жидкостью.

— Подарок легата для юной госпожи. Если вы, — слуга злобно зыркнул на эльфов, — тронете вино — солдаты сломают вам руки. Приятного аппетита.

— А нам что пить? — обиженно произнес дроу, но лакей не удостоил его ответом.

— Это тебе, — перевел Армаген, протянув сосуд девушке. — А нам нельзя.

— Тебе не будет страшно оставлять Аню с отцом? — спросил Эрмин.

— Знаешь, нутро подсказывает, что дворец будет для нее опаснее, чем странствующий бордель. Но куда еще пристроить это горе?

Охотник понимающе кивнул и приступил к трапезе.

Ближе к вечеру за целителем пришли двое гвардейцев. С подчеркнутой молчаливой вежливостью его сопроводили в тронный зал, после чего удалились. Артран как обычно восседал на месте короля и потягивал цветочную настойку.

Армаген поежился. Наступала ночь, и сдерживать проклятое естество станет труднее. Меньше всего вампир желал показать отцу свой истинный облик.

— Что ты знаешь о боевой магии? — расслаблено спросил легат. — Чему тебя обучили грамотеи из Академии?

— Ну, — эльф уставился в потолок, вспоминая конспекты первого курса. — Мир похож на клубок нитей, только энергетических. Нити невидимы никому, но при должном таланте можно научиться ими управлять. Особыми словами заклинатель подготавливает разум и душу для контакта с энергией.

— Это понятно. Память у тебя хорошая. Давай перейдем к разделу «классификация магии».

Армаген никогда не подозревал, что родитель знаком с древним трактатом «Введение в волшебство». Однако, учтя его знакомство с Гароном, можно ожидать чего угодно.

— Нити бывают красные и зеленые, их количество одинаково. Красная энергия это разрушение, зеленая — созидание. Они тесно переплетены меж собой, чем оберегают мир от распада.

Артран допил настойку и подошел к сыну. В янтарных глазах отчетливо читался ужас и первобытный страх.

— Много веков назад, будучи совсем ребенком, я дружил с мальчиком дроу. Ни у меня, ни у него не было таланта к волшебству, но мы страстно желали стать великими колдунами. Тогда магией владели единицы, никто не строил никаких Академий, не искал способных учеников. Маги считались самородками — они сами постигали неведомую доселе науку, и делились знаниями лишь с избранными. Гарону повезло, мне — нет. Его обнаружил великий чародей и забрал в Черноград. Меня, само собой, нет — ведь я был перворожденным, да еще и бесталанным. Спустя несколько веков я получил единственное письмо от былого товарища. Он сказал, что занят неким экспериментом, и попросил меня помочь.

— Он строил Шпиль? — перебил Армаген.

— Верно. В столице темных Гарон достиг небывалой известности и заработал несметные богатства. В его распоряжении имелась настоящая лаборатория с несколькими подземными уровнями. Изыскания дроу привели его к интересной теории — расщепления нитей.

— Подожди-подожди, — эльф приложил пальцы к вискам, вспоминая. — Так как красные и зеленые энергии переплетены, то одна несет непосредственную часть другой!

— Верно, — удовлетворенно кивнул Артран. — Именно поэтому нельзя обрести истинную силу разрушения или созидания. Нельзя обратить в ничто скалу, невозможно воскресить мертвеца. Ну, в те времена это действительно считалось невозможным. Одна из магий будет мешать полноценному заклинанию.

Целитель тяжело вздохнул. Стало понятно, почему его попытки вылечить вампиризм обернулись неудачами. Нити разрушения в малых количествах находятся даже в самой светлой лечебной волшбе. В итоге эксперименты привели непонятно к чему.

— Гарон теоретически доказал вероятность извлечения чистой энергии. Но для полноценной экстракции требовался очень мощный поглотитель нитей — Шпиль.

— Но ты не умел колдовать. Какой смысл колдуну просить тебя о помощи?

Легат недобро усмехнулся.

— Отец твоего друга никогда не гнался за добротой и светом. Он хотел лишь одного — насытить свой народ магией невиданной силы. Чтобы отомстить эльфам за унижения и притеснения. А я стал его первым подопытным. Гарон прекрасно знал, что жажда силы не утихла в моей душе, несмотря на прошедшие года. Едва я узнал, что собирается делать товарищ — сразу согласился. Моя слабость стоила жизни многим. В том числе и твоей матери.

— Что? — Армаген не верил собственным ушам.

— Испытание завершилось успехом. Моя сущность приняла толику силы, которую удалось вычленить из пространства. Я научился управлять энергиями на уровне дипломированного магистра. Гарон крайне обрадовался результату и ускорил стройку. Он лишился всего немалого состояния, растратив его на магов, рабочих и материалы. А итог тебе известен. Взрыв, мутации, заражение. Часть леса, где жили дроу, превратилась в мертвые, изувеченные деревья. Нам пришлось вырубить широкую просеку и все сжечь, дабы остановить распространение заразы. Но восточный ветер принес с Побережья теней ядовитый воздух. Эльфы начали болеть, смертность была непомерно высокой. Целители вовремя справились с заразой, но Элинду спасти не сумели. Тебя лечили несколько дней без перерыва и с огромным трудом вырвали из лап смерти. Лишь благодаря этому ты обрел талант к врачеванию. Теперь ты понимаешь, почему я поклялся навеки забыть о волшбе? Понимаешь, какую цену придется заплатить за боевые знания?

Армагена трясло. Многие белые пятна заполнились пугающей информацией. Контролировать себя становилось все труднее.

— Чего ты молчишь?! — орал Артран. — Отвечай! Хочешь ли ты прикоснуться к силе, убившей твою мать!

— Да, — ответил холодный низкий голос.

Легат попятился, но споткнулся и брякнулся на трон. И было от чего — на эльфа взирал вампир, омерзительное порождение самой преисподней.

— Мою мать убил случай. И жажда отдельных личностей поиграть в богов, — добавил Армаген. — Если же ты не хочешь видеть меня в таком облике вечно — придется поделиться знаниями.

Артран потерял да речи. К такому повороту жизнь его явно не готовила. Да, любой родитель вряд ли бы ждал, что сбежавшее в юности чадо вернется в шелках и золоте. Но вампиризм — это нечто, выходящее за любые рамки. Хуже — только женитьба на гномихе.

— Святой лес, — зашептал легат, выводя руками непонятные, но явно не магические пассы. — Как тебя угораздило?

— Не важно. Но факт остается фактом, — Армаген с каждым шагом подбирался к трону все ближе. — Такое родство вряд ли поспособствует твоей карьере, отец.

Дитя ночи схватил легата за воротник и притянул к себе. Теперь острейшие зубы клацали в жалких сантишагах от побледневшего лица.

— Вскоре мы с дроу уйдем, но быстро вернемся. К тому времени ты обучишь Аню языку, при этом пальцем ее не тронув.

Армаген отпустил полуобморочного родителя и вернулся в центр зала. Ярость постепенно утихала, сменяясь стыдом за грубые действия в отношении отца. Тело начинало обретать первоначальный облик.

— Боги, за что мне это? — причитал Артран. От его важности и напыщенности не осталось и следа. — Сначала вы отняли жену, теперь сына. Неужели расплата за Шпиль так велика?

— Сын еще с тобой, — хмыкнул эльф и покинул помещение.

Когда целитель вошел в приемные покои, Аня и Эрмин сидели рядышком на кровати. Девушка смеялась и заливала в рот дроу остатки вина. При виде разъяренного товарища, охотник поперхнулся и поспешил вернуться на свое место.

— Сказали, что касаться бутылки нельзя, но пить-то хочется! — оправдался Эрмин.

Судя по румянцу и заплетавшимся языкам, жажду они утолили неплохо.

— Собирайся, — буркнул волшебник. В тот момент ему было не до ревности. — На рассвете уходим.

— Куда?

— В Герадию, — ответил эльф, складывая вещи в дорожную сумку.

— Что нам делать в людском порту? — удивился дроу. Хмельная голова соображала очень вяло.

— Устроим небольшую диверсию.

— А я? — подала голос девушка.

— Останешься здесь, под присмотром отца. Чтобы к нашему возвращению разговаривала, как положено.

Аня насупилась и отвернулась к окну, скрестив руки на груди.

Полночь вступила в свои темные права.

Эрмин вскоре уснул. Рыжая долго ворочалась и постоянно отвлекала эльфа лошадиным храпом и бормотанием. В ту ночь Армаген усвоил важную науку — никогда не засыпай позднее слабого пола, иначе узнаешь о нем много неприятного и отталкивающего.

Несмотря на тревожные ожидания, за дверью не раздался топот железных сапог, не закричала стража, призывая посадить чудовище на кол. Артран отличился благоразумием и не стал делиться страшным секретом ни с кем.

Утром эльф разбудил товарища и велел собираться. Эрмин соображал плохо — подаренное вино оказалось сильно крепленым. Пришлось немного поколдовать и вернуть напарнику ясность ума. Пока дроу упаковывал вещи, Армаген сел на краешек кровати, где спала Аня.

— Прощание — это хорошая идея, — сказал Эрмин, забрасывая колчан на плечо. — Велика вероятность не вернуться.

Целитель провел ладонью по волосам девушки. Рыжая улыбнулась во сне и подставила для ласки заспанное личико. Армаген поднялся и зашагал к двери.

— Но мы вернемся.

Спутники миновали пустынный город без каких-либо преград. Но у спуска на землю дежурил небольшой отряд гвардейцев и трое друидов на оленях. Двух благородных животных солдаты держали за поводья.

— По распоряжению легата мы сопроводим вас до границы леса, — заявил старик — тот самый, что весело перешептывался с Аней. — Эти олени — подарок господина Артрана.

Армаген одним махом забрался в седло. В детстве ему доводилось кататься на рогатых жителях чащи. Эрмину же удалось залезть на круп с третьей попытки — и то благодаря отточенной сноровке. Олень отказывался принимать чужака и пытался боднуть его, то и дело запрокидывая голову. Животное успокоилось лишь после вмешательства друида.

Когда путники собрались уезжать, Армагена окликнул гвардеец.

— Господин Легат велел передать это до отъезда.

Эльф взял из рук сородича запечатанное королевским гербом письмо и сунул за пазуху. В тот момент было не до чтения. Путь лежал на север — через самое сердце Зачарованного леса. К далекому неспокойному морю, на берегу которого расположился крупнейший порт королевства Велимир.

Глава 12

— Купи нормальной еды, — ответил Армаген собирающемуся на рынок Филиппу. — А еще магических глаз. У вас же есть лавка артефактов? И загляни к картографу — пусть даст подробный план города.

Толстяк кивнул. На его потном лице сияла самая доброжелательная улыбка из всех возможных. Еще бы — за такие-то деньги унижаются куда серьезнее.

— Эрмин, ты будешь что-нибудь?

Дроу оторвался от обучения Мышки стрельбе из лука. Поначалу Армаген воспринял идею напарника в штыки, но потом махнул рукой — чем бы ни тешились, лишь бы все прошло по плану.

— Мне нужен отрез алого шелка и коровья голова. А еще сладостей — да побольше. Не жадничай, понял?

— Господа хорошие, у нас порт, а не загон скота. Мясники три шкуры сдерут за голову, я уж про колдунов молчу!

Целитель нехотя поднялся и подошел к толстяку. Тот мелко задрожал, прикрыв руками лицо. Но вместо тумака за наглость он получил полную горсть золотых монет.

— Сдачу себе оставь.

Филипп, весело насвистывая, скрылся за дверью, а волшебник порылся в кошеле. На дне еще позвякивало достаточно золота. Значит, можно не экономить.

— Зачем тебе глаза? — удивился дроу, оттягивая тетиву.

Охотник соорудил в углу мишень из старой бочки, и показывал девочке, как правильно обращаться с оружием. Мышка с радостью впитывала каждое слово и жест.

Армаген нисколечко не удивится, если вскоре по городу прокатится волна убийств.

— Лучше скажи, куда тебе столько конфет?

— Это для Мышки. Я не ем сладкого. Так ты ответишь на мой вопрос?

Армаген развалился на кровати, закинув ногу на ногу. Немного полежал, посмотрев в потолок. Поразмыслил и выдал ответ:

— Нет. При посторонних ничего не скажу.

— Да брось! Мышка с нами. Правда, Мышь?

— Да! — радостно воскликнула девочка, подняв лук над головой.

Пальцы целителя впились в одеяло. Ткань затрещала, но выдержала.

— Ни черта она не с нами! Начни думать головой! Она — воровка и якшается с беспризорниками! Не пройдет и часа, как о моих планах будет знать полгорода!

Девочка насупилась и выбежала за дверь. Но вскоре вернулась и запустила луком в стену. К счастью, Эрмин успел поймать оружие на лету.

— Ну и хрен с вами! — пропищала Мышка, размазывая слезы по чумазому лицу.

Дверь хлопнула — да так, что едва не слетела с петель. С потолка посыпалась пыль и засохшие насекомые.

— Не, ты это слышал? — набычился вампир.

— Она выросла на улице, а там высокопарному слогу не учат. Зря ты так с Мышкой.

Колдун одним рывком принял сидячее положение и уставился напарнику в глаза. Эрмин не собирался играть в гляделки и отвел взгляд.

— Я не чувствую жажды мести, дружок, — от слов Армагена веяло холодом. — Может, ты не хочешь разобраться с убийцами? Или твоя клятва — пустой звук?

Эрмин вскочил — на серых щеках отчетливо проступала краска.

— Ты недооцениваешь узы крови!

— Прекрасно. Тогда казним егерей, а дальше делай что пожелаешь. Хоть удочери свою Мышку, хоть в жены возьми. Мне без разницы — наши пути разойдутся. Но пока дело не сделано — не смей мне мешать! Ты понятия не имеешь, против кого подписался!

Дроу тяжело вздохнул и сел напротив товарища.

— Может, теперь поделишься своим грандиозным планом?

— Всему свое время.

Филипп вернулся за час до полудня — с огромными торбами на плечах. Заказанные мстителями покупки занимали меньше трети места — все остальное отводилось под изысканную еду и одежки. Не забыл хозяин порадовать и свою женушку, ныне ютящуюся внизу на узенькой кровати. Армаген насчитал двенадцать бутылок вишневой настойки, которые толстяк с блеском в глазах выстраивал на подоконнике.

— Сейчас я приготовлю обед, — зашлепал пухлыми губками мужчина. — Королевский!

— Угу, — Армаген забрал свои вещи и вернулся в мансарду.

— Я просил позвать Мышку, — напомнил Эрмин. — Где она? У меня для нее подарок.

— Сосредоточься, пожалуйста, на плане, — как можно спокойнее попросил целитель. — Не заставляй принимать меры.

— Какие? Побьешь меня?

— Нет. Поделюсь подробностями смерти твоей сестры.

Дроу нахмурился, но спорить не стал. Вытащив из сумки тряпку и бычью голову, охотник подошел к окну и разложил покупки на столике.

— Зачем тебе эта гадость?

— Для ритуала. Отец обучил меня основам магии крови, но для пробуждения знаний требуется принести жертву.

— О как. Я не против, но сначала выполни одно небольшое поручение.

Эрмин навострил серые уши.

— Держи карту и глаза, — Армаген протянул крупные шары, гроздьями висящие на заточенной жерди. — Спрячь артефакты недалеко от северных и восточных врат — тут и тут.

Тонкий палец дважды тыкнул в хрустящий пергамент.

— Егеря прибудут в Герадию только этими дорогами. Я хочу знать, когда и где устраивать засаду. И постарайся не привлекать внимания. Ты это умеешь.

Эрмин спрятал карту в нагрудный карман, а торбу с глазами закинул на плечо.

— Хочешь сразиться за стенами?

— Ни в коем случае — только городской бой. Среди тесных улиц мы будем иметь преимущество. Схватка на открытой местности — самоубийство. Тебе времени до вечера. Потом в дело вступаю я.

Напарник пожал плечами — мол, как пожелаешь, и спустился вниз. Из окна Армаген видел, как дроу шагает по грязной подворотне в сторону ворот. Оставалось только ждать и надеяться на удачу и благоразумие товарища.

Однако последнее оказалось под серьезным вопросом.

Измаявшись от безделья, Армаген активировал магические глаза. Артефакты без труда проникали сквозь тонкие преграды, и целитель отлично видел все, что находилось рядом с товарищем.

А находилась там Мышка. Девочка бодро шлепала по лужам помоев, неся в одной руке мешочек конфет, а другой держа дроу за рукав. Спутники о чем-то весело переговаривались, но слов было не разобрать — эльф сэкономил на магических ушах, посчитав их бесполезным, но дорогим дополнением.

Зашипев, как пустынная кобра, целитель выскочил за дверь.

Нагнать беглецов удалось в соседнем квартале. В подворотне, где они зачем-то остановились, слышались посторонние, явно рассерженные голоса. Эльф спрятался за прогнившей бревенчатой стеной и напряг слух.

— Девчонка должна заплатить, — вещал сиплый юношеский голос. — У нас не приют, за место полагается налог.

Армаген потер левый глаз, активируя магический артефакт. Эрмина и Мышку окружила шайка местной шпаны — голодной, оборванной и невероятно опасной. В руках у всех восьмерых сверкали кинжалы и, судя по запаху, они не раз обагрялись человеческой кровью.

— Сколько? — спокойно ответил дроу.

— Пятьдесят серебра.

Послышалось шуршание карманов — с такого малого расстояния уши эльфа улавливали любой звук. Но звона монет за ним не последовало — все деньги находились в кошеле Армагена. У охотника их и быть не могло, с его-то любовью к бартеру.

Ситуация накалялась. Оставалось лишь два варианта развития событий — выйти и заплатить налог за мелкую пакость или же…

Само собой, Армаген предпочел второй вариант. В подворотню хлынул фиолетовый туман, и все участники бандитских разборок моментально заснули.

Оттащив тела товарищей на безопасное расстояние, целитель применил заклинание пробуждения.

— Видишь, до чего доводят твои забавы! Я верну девчонку домой, а ты топай ставить глаза! Возвращайся вечером, и не попадайся на глаза!

Дроу потер лоб и нехотя поднялся на ноги. Видимо, волшебник переборщил с мощностью усыпления.

— Хорошо. Прости, больше не подведу.

Армаген схватил пискнувшую Мышку за капюшон и потащил восвояси. В голове вертелась одна категорически паршивая мысль — прикончить обузу и свалить вину на ее криминальных дружков. Однако в этом случае Эрмин может не успокоиться и объявить в Герадии кровавую вендетту.

Из двух зол расчетливый эльф выбрал меньшую и таки возвратил нерадивое дитя в родное гнездо. Филипп как раз закончил готовить обед, и Армаген, набрав полный поднос вкуснейшей снеди, заперся в мансарде.

Поздним вечером под окном шмыгнула едва заметная тень. Спустя мгновение входная дверь скрипнула, послышался скрип лестничных ступеней.

— Готово, — заявил дроу с порога. — Меня никто не заметил.

Целитель проверил установку глаз — артефакты давали замечательный обзор на дорогу. Теперь мстители ни за что не пропустят появление стражников.

— Только я вот о чем подумал, — добавил Эрмин. — А что, если егеря приплывут по реке?

Дрожь прокатилась по телу перворожденного. Вырвав у товарища карту, эльф развернул пергамент и внимательно осмотрел. В принципе, ничто не мешало ублюдкам миновать несколько верст вверх по течению из того же Мельма.

— Не переживай на этот счет. Перекуси и ложись спать.

— А ты?

— А я прикормлю пару местечек отличной наживкой.

Под холодным лунным светом, ласкавшим грубую шкуру, вампир прыгал с крыши на крышу, постепенно приближаясь к гавани. Оказавшись на пустынном в это время суток пирсе, Армаген воззвал к своим недавним подругам:

— Мать стаи, услышь меня.

— Слышу тебя, сын. Говори, чего желаешь.

— Я хочу, чтобы сестры реки добрались до устья Миривы, где она впадает в неспокойное море. Вскоре там проплывут очень злые люди, и мне нужно знать об их прибытии.

— Как пожелаешь, сын. Но в море мы попасть не сможем — соленая вода убьет нас.

Дело сделано, все пути просматриваются. Охотники не смогут прибыть в порт незамеченными, а эльфы будут знать все о перемещении врагов.

Попрощавшись, вампир отправился к главной цели — в верхний район.

Людские города считаются самыми разрозненными в мире. Если ты — бедняк или нищий, никто и пальцем не пошевелит. Но если обидели богача или дворянина — на следующий же день прибудет очередной королевский корпус и накажет всех обидчиков, что подвернутся под руку.

Армаген этот принцип знал, как никто другой. Потому, недолго думая, выбрал в качестве первоочередной задачи укусить самого мэра. Или кого-нибудь из его близких.

Прыгая бесшумной тенью с крыши на крышу, вампир быстро добрался до элитного квартала. Перемахнув через невысокую каменную стену, зверь осмотрелся. Найти дом управителя не составило труда — такую громадину, отделанную слоновьей костью и зачарованным мрамором, наверное, и с небес видать.

В окнах, несмотря на поздний час, горел свет. Внутренний двор пустовал — ни караульных, ни собак. Надеются на высоту забора, ага.

Армаген забрался на фасад и принялся ползать по стене взад-вперед, оставляя на камне следы когтей. Чтобы поутру ни у кого не возникло сомнений, что в полночь особняк посетили силы тьмы.

Закончив, вампир поднялся на третий этаж и уцепился за балкон. Однако восхождение пришлось остановить — из-за распахнувшегося окна.

— Ромул, ты ли это? — послышался взволнованный девичий голос. — Если отец прознает о наших встречах, нам грозят серьезные неприятности. Ромул?

— Это не он, — ответила рогатая звериная голова, высунувшаяся из-за перил.

Брюнетка в ночной рубашке не успела даже пискнуть — легкий щелчок в лоб отправил девушку в забытье.

Вампир немного поразмышлял — кусать или нет? Все-таки негоже умертвлять юную, невинную особу. Хотя, порядочные девушки тайком не встречаются, да еще непонятно с кем. И Армаген укусил — правда, в плечо. Местные доктора выведут заразу в два счета, зато у стражи появятся очень весомые улики.

На поиски мэра ушло минуты две. Резная дверь из черного дерева, инкрустированного платиновым панно, сразу выдала городского главу. Тот был так занят поздним ужином, что даже не удосужился оторвать взгляд от тарелки, дабы увидеть весьма необычное отражение в стекле.

Закончив свою трапезу, Армаген вылез в окно и направился в порт, по дороге сея хаос и страх. Несколько полуночных гуляк отделались сердечным приступом, а единственный и немногочисленный патруль в среднем ярусе пал смертью храбрых.

Так, само собой, напишут в утренних газетах, хотя на самом деле поведение стражи мало отличалось от перепуганных дамочек.

Добравшись до пирса, вампир нырнул и под водой отправился восвояси. Теперь никакая гончая не выйдет на след убийцы, и можно будет спокойно отдохнуть в ожидании охотников.

Когда Армаген, весь мокрый и в тине, вернулся, то застал напарника за интересным занятием. Тот стоял на коленях напротив импровизированного алтаря, собранного из стула и коровьей головы, меж рогов коей торчала стрела. Эрмин макал кончик указательного пальца в кровь животного и вырисовывал на лбу и щеках загадочные символы, непрерывно нашептывая под нос какие-то слова.

— Чем занят?

Дроу вздрогнул и обернулся — его глаза светились бледным огнем.

— Подожди немного.

Пальцы нарисовали ровные красные линии от бровей до щек. Сказав напоследок нечто неразборчивое, охотник потушил стоящие вокруг головы свечи и сел на кровать.

— Утомляющее дело, однако. Зато теперь я готов к настоящему бою.

— Тогда ждем до рассвета.

Утром город жужжал, как разворошенный улей. Если скрыть гибель мэра вполне возможно, то найти и заткнуть десятки случайных свидетелей нереально. Слухи распространялись в тесных застройках быстрее стрелы эльфийского лука, быстрее гномьей пули.

О нападениях вампира судачили в порту, на базарах не умолкали толки о загадочном звере, средний ярус кипел идеями народной облавы.

Перепуганная знать толпилась у ворот особняка управителя и требовала разъяснений. Но мэр по известной причине не мог им ответить.

Армаген, бодрствовавший остаток ночи, потер глаза.

— Со стороны западных ворот выдвинулись гонцы.

Эрмин открыл рот, чтобы ответить, как вдруг в комнату влетела бледная как мел Мышка. С ходу она прыгнула дроу на шею и завопила:

— В городе вампиры!

— Да брось, — хмыкнул целитель. — Сказок на ночь перечитала?

— Это правда! — обиделась девочка. — Весь город об этом говорит! Эрмин, ты защитишь меня от вампиров?

— Конечно, — улыбнулся охотник. — Ни один кровосос тебя не тронет, обещаю.

Напарник выразительно посмотрел на волшебника. Тот показал язык и укрылся одеялом с головой.


Четверо суток Герадия жила в непрерывном страхе. Каждую ночь Армаген выходил на охоту, избивая стражу и пугая горожан. Пить кровь не хотелось — во первых, вампир не успел проголодаться, во вторых, возникала вероятность командировки высших инквизиторов. А это сразу бы поставило крест на операции по отмщению.

Ведь воевать сразу на два фронта, да еще и с крайне опасными противниками — гарантированное самоубийство.

Между тем, город гудел днем, а в темное время суток умолкал. На пустынных улицах было тихо, как в склепе. Искать добычу становилось все труднее, потому приходилось наведываться в дома.

Несмотря на кажущийся ужасным террор, многие обогатились во время визита Армагена. В частности, раздулись кошели у торговцев чесноком, осиной и заведующих церковными лавками. В моду вошел новый аксессуар — ожерелье из чесночных головок.

Глядя на эти суеверные мракобесия, Армаген лишь смеялся. Ведь никакими особыми свойствами, кроме неприятного запаха, растение не обладает. А его якобы влияние на кровопийц — продукт чьего-то закостенелого мозга, не больше.

К сожалению, одними побрякушками горожане не ограничились. Патрули сильно усилили — но только днем. Стража прочесывала все дома, заглянула даже в гнилой квартал, где обитал Филипп.

Но закованные в доспехи дуболомы — это не отряд КИВ, и даже не воинствующие монахи. Отвести таким глаза — что плюнуть. Любой мало-мальски одаренный чародей запутает этих олухов в два счета. Так что, несмотря на ежедневные проверки, посторонних в доме толстяка никто не обнаружил.

Эрмина ожидание выматывало. Если бы не Мышка, практически поселившаяся на мансарде, дроу свихнулся бы от скуки. Армагена же происходящее крайне радовало. Однажды он попросил хозяина купить магические уши и установить недалеко от площади.

Теперь по ночам вампир шкодил, а днем ухахатывался, слушая новости о своих похождениях. И Мышка и Эрмин смотрели на эльфа как на идиота, но тот постоянно придумывал причины своего веселья. Самая распространенная заключалась в том, что перворожденный вспомнил очередной анекдот.

Попытки заставить его рассказать не увенчивались успехом. Якобы, рассказ нельзя перевести на общий, и вообще он очень долгий. И вам его не понять.

Дроу оставалось лишь пожимать плечами и продолжать учить девочку стрельбе.

Но в конце недели Армаген проснулся серьезным как никогда.

— Русалки передали послание — ладья с вооруженным до зубов отрядом вошла в море. К вечеру они будут в порту.

Эрмин накинул на лицо длинный капюшон и направился к двери.

— Ты куда? — удивился целитель решительности товарища.

— На рынок. Скоро вернусь.

Вернулся дроу спустя час — когда Армаген уже собирался идти на поиски. В руках охотник держал небольшой сверток и ароматный мешочек.

— Прощальные подарки?

Вместо ответа Эрмин выглянул за дверь и позвал Мышку. Девочка не заставила себя долго ждать. Босые пятки прошлепали по ступенькам, тонкие, но сильные руки обвили шею друга.

— Нам с дядей Армагеном пора уходить.

— Но…, — глаза малышки заблестели.

Дроу посадил Мышку на край кровати, а сам присел напротив — так, чтобы смотреть собеседнице прямо в глаза.

— Не плачь. Помнишь, что ты мне обещала?

— Быть сильной!

Девочка очень старалась не реветь, но слезы предательски лились из глаз, а губы дрожали. Армаген вздохнул и уставился в окно. В тот момент было не до скабрезностей, ведь по нему, великому и ужасному, никто и никогда даже не скучал.

Ни семьи, ни близких, ни друзей. Только Уна, да и та на небесах.

От воспоминаний пальцы сжались в кулаки. Да так, что смяли в труху часть оконной рамы, на которой лежали.

— Заканчивай, — попросил Армаген. — Пора идти.

Эрмин развернул сверток. На коричневой ткани лежал небольшой лук. Уже не игрушечный, но еще и не полноценно боевой. Самое то для тренировок или охоты. Рядом лег развязанный мешочек, полный сладких конфет.

— Это, — дроу указал на оружие, — чтобы ты не скучала. А это, — палец лег на мешок, — чтобы не грустила.

— Ты еще приедешь в гости? — размазывая слезы по лицу, спросила Мышка.

Охотник покачал головой и направился к двери. Армаген, с облегчением выдохнув, зашагал следом.

Выходя за дверь, эльф как бы невзначай оставил на тумбочке свой кошелек. Деньги ему больше не понадобятся. А для девочки целковые станут отличным шансом избавиться от неправильной компании и воровского ремесла. Если, конечно, она догадается спрятать монетки от родителей.

Напарники шли не спеша, обходя стороной редких прохожих. Сгущались сумерки, и народ старался побыстрее укрыться в домах. Многие хибары вдоль улицы обзавелись укрепленными ставнями, а некоторые бедняки и вовсе заколачивали окна дубовыми досками.

По дороге в порт повстречался лишь один патруль, но и тот прошел мимо, даже не замедлив шага. Магия Армагена сработала безотказно.

Напарники вышли на край самого длинного пирса, разрезающего полумесяц гавани на две равные половинки. По бокам пирса покачивались рыболовные суда, теплые волны били в просоленные борта.

На горизонте показался белый парус. Отряд истребителей двигался на значительном удалении от берега, будто боясь засады.

— Ты готов? — спросил вампир, расправляя крылья. Бронзовые чешуйки поблескивали в свете заходящего солнца.

Эрмин достал из кармана красную ткань, купленную накануне, и повязал вокруг лица наподобие маски разбойника. Отброшенный на плечи капюшон открыл серебристые волосы, излучающие едва заметное свечение.

Глаза цвета жемчуга неотрывно следили за ладьей. От напарника исходила леденящее спокойствие, но Армаген прекрасно знал, какая ярость скрывается за толстым слоем невозмутимости. Дроу накапливал гнев, спрессовывая и формируя снаряд невиданной мощи. Который вырвется на свободу очень скоро и погребет многих на своем пути.

— Отходим на причал. Сейчас начнется.

Драться на узкой полоске бревен — глупое занятие. В сражении с превосходящими силами главное — простор для маневра и должное количество укрытий. Плотно застроенная прибрежная полоса Герадии, с множеством складов и доков — идеальное место.

И скоро оно будет залито кровью.

Глава 13

Остроносая ладья еще не успела причалить, а молодцы уже спрыгнули на пирс. Все как на подбор — высокие, широкоплечие. Лица спрятаны за черными масками, тела защищены воронеными бронями. На темном фоне огнестрелов почти не видно — блестящий некогда металл замаскирован ветками и шерстяными лентами. Теперь вражеским стрелкам придется поднапрячь глаза, дабы заметить свои цели.

Операцией командовал лично Раун. В отличие от соратников командир не скрывал физиономию, ограничившись разводами сурьмы под глазами.

Отряд действовал в полной тишине — никаких вопросов, никаких приказов. Ликвидацию планировали несколько суток, потому каждый знал свое место.

Из двенадцати воинов четверо были вооружены огнестрелами, экипированными последним изобретением военного ремесла гномов — оптическими прицелами. Дальнобои — так меж собой охотники называли бьющих без промаха стрелков, двигались впереди основной группы. В их задачи входило наблюдение за полем боя и ранее предупреждение о дислокации противника.

Но в тот вечер дальнобои не видели на пирсах никого, как ни всматривались в свои окуляры.

Первым угрозу заметил солдат, шедший в первом ряду — по левую руку от Рауна. На крыше дока возникла фигура с длинным луком. Никто не мог понять, откуда появился силуэт — но рука врага уже оттягивала тетиву, целясь в центр колонны.

Стрелки моментально растянулись на влажных бревнах. Дула ружей уставились в сторону крыши, грянули первые выстрелы. Когда пороховой дым рассеялся, на крыше виднелись только дымящиеся пробоины. Ни капли крови, ни, тем более, тела.

Зато охотники понесли первую потерю — один из дальнобоев рухнул с края пирса, пронзенный каленой стрелой.

— Бегом марш! — скомандовал Раун. — Рассредоточиться, занять позиции!

Когда солдаты почти добежали до спасительной набережной, послышался крик и тихий всплеск воды. Обернувшись, охотники узрели чью-то когтистую лапу, утягивающую на дно обезумевшего от страха соратника. Недолгое время на поверхность всплывали пузыри, но вскоре исчезли и они.

Пятеро охотников укрылись за оставленной на берегу двухколесной телегой. Остальные залегли среди бухт швартовочных канатов.

Дула нервно ерзали по сторонам, высматривая врага. Но тот не спешил проявлять себя. До заточенного тактикой и отшлифованного логикой разума Рауна давно дошло — вампир действовал не один.

Точное количество помощников определить в сгустившихся сумерках будет крайне тяжело. Придется задействовать спецсредства.

— Очки, — скомандовал Раун.

Воины достали из сумок небольшие окуляры с зелеными линзами. Теперь тьма была не страшна — магические артефакты позволяли видеть в безлунную ночь как в пасмурный полдень. Однако изумрудный блеск выдавал охотников — и вскоре стрела вонзилась меж двух огоньков.

Командиру не оставалось ничего, кроме как приказать двигаться к городу. На низких крышах рыбацких хибар спрятаться невозможно, а на узких улочках противник будет как на ладони. Идеально для прицельной стрельбы, но до спасительных переулков еще нужно добраться.

Солдаты выстроились в ряды по трое и неспешно двинулись вверх по мостовой. Двое уцелевших дальнобоев тщательно всматривались в свои прицелы, стараясь засечь любое движение.

— Вроде тихо, — сказал один из стрелков.

Словно желая опровергнуть слова, за спинами охотников прозвучал мощный взрыв. Проулок окутался густым дымом, в котором утонул тихий вскрик. Волшебные очки очерчивали в тумане крылатый силуэт, вселяющий ужас в самого стойкого воителя. Последний ряд дрогнул и побежал вперед, обгоняя товарищей. Несмотря на крики предводителя, охотники не думали останавливаться.

И тут произошло нечто, заставившее паниковать даже Рауна. У всех троих беглецов разом слетели головы, будто отрубленные невидимым острейшим лезвием.

Кровь обагрила тончайшую проволоку, натянутую меж домами. Некто поставил ловушку, и этот ублюдок точно не являлся вампиром — ночные твари никогда не устраивали подобные западни.

Элитные королевские истребители потеряли больше половины отряда за жалкие полчаса. Встав кругом, они целились в сторону пустых крыш, даже не помышляя о дальнейшем движении. На каждом шагу могли ждать ловушки, куда страшнее растянутой проволоки.

Раун колебался. Страх сковал тело молодого воина. Как известно, нерешительность — первый гвоздь в гробу любого командира.

— Смотрите! — крикнул один из охотников.

На соседнем здании возник силуэт лучника. Стрелок уже целился в фигуру, палец медленно двигался к курку. Раун закричал слишком поздно — громыхнул выстрел, за ним следующие.

За секунды крошечный пятачок улицы заволокло пороховым дымом. Соратники были слишком напуганы, чтобы распознать морок. Достаточно напрячь усиленное окулярами зрение, дабы осознать, что силуэты — лишь тени, спроецированные некой загадочной магией. Но у страха, как известно, глаза велики. Охотники принялись тратить боеприпасы на иллюзорные мишени, в то время как реальный противник косил стрелков одного за другим.

Внезапно налетевший порыв ветра сдул остатки гари. Раун стоял один посреди окровавленных тел. Стоял, дрожа всем телом, и пытался навести дуло на приближающегося вампира.

Тот чинно вышагивал по грязной мостовой, постепенно приобретая нормальный облик. Облик высокого темноволосого эльфа. Знаменитого целителя Армагена.

— Ты!

Раун попытался выстрелить, но упавшее с крыши лассо вырвало оружие из рук. Дроу в красной маске на всякий случай держал безоружного охотника на прицеле.

— Я, — спокойно ответил перворожденный. И эта спокойность не сулила ничего хорошего для убийцы.

Эльф не велся на эмоции, он четко знал, чего хочет. И давно придумал, как накажет человека, убившего его любовь. Короткие клыки блеснули в лунном свете. Казалось, бледноликая богиня улыбается цинизму задумки — истребитель вампиров отныне сам превратиться в порождение ночи.

Армаген схватил Рауна за плечи и притянул к себе. Губы дрожали как у злобного пса, то обнажая, то пряча острые зубы.

— Последнее слово, — процедил волшебник.

— Я убил твою шлюху Уну, убью и тебя!

Охотник схватил едва заметную бечевку, торчащую из-за пояса, и резко рванул в сторону. Эрмин слишком поздно заметил этот жест — стрела угодила в уже мертвое тело.

После этого сильнейший взрыв сбросил дроу с крыши. Пролетев около десятка шагов по навесной, Эрмин угодил в глиняную стену соседнего здания. Кое-как выбравшись из вмятины, напарник бросился к месту взрыва.

Армаген лежал без сознания в нескольких шагах от эпицентра. Земля вокруг тела потемнела от крови. Броня эльфа напоминала драное решето — скорее всего, бомбу начинили шрапнелью.

К счастью, напарник подавал признаки жизни. Влив в посиневшие губы полный пузырь лечебной микстуры, Эрмин взвалил друга на плечо и побежал к гавани.

За спиной слышались испуганные возгласы и бряцанье металла. Стража среагировала на удивление расторопно. Однако тяжелая броня не позволяла развить достаточную для преследования скорость. А для всадников имелось несколько блестящих и очень тонких сюрпризов, растянутых меж домами.

Погрузив едва дышащего товарища в ладью, дроу опустил парус и налег на руль. Легкий ветер не мог дать достаточной тяги, пришлось брать длинный шест и отталкиваться от пирса. Благо, ладья не отличалась большими размерами и легко управлялась в одиночку.

Когда стражники высыпали на бревна, лодка отошла на значительное расстояние от берега. Но еще не покинула зону поражения лучников.

Видимо, в ту ночь сами боги благоволили мстителям, и солдаты не догадались поджигать стрелы. Несколько снарядов застряло носу, парочка прошила парус, но основная часть утонула в море.

Стоило отплыть от города подальше, как подул сильный попутный ветер.

Оставалось направить ладью параллельно берегу и заняться лечением напарника. Микстура успела подействовать, и Армаген пришел в сознание. Правда, ненадолго — при таком ранении бесполезны даже самые сильные лекарства — требуется высококлассная магия регенерации.

— Что… произошло? — прошептал эльф.

— Этот урод подорвал сам себя.

— Он мертв?

— Мертвее некуда. Его словно ядром прошили.

Волшебник попытался улыбнуться, но сразу скривился от дикой боли. Пришлось влить последний пузырек лекарства, хотя Эрмин планировал экономить спасительную жидкость до прибытия в Дэльвиндэйль.

— Слушай, ты можешь исцелиться? Мои запасы кончились. Не хочу тебя огорчать, но до берега ты можешь не дотянуть.

— Умеешь поддержать, братишка.

С огромным трудом Армаген разжал кулаки, освободив облачка золотого тумана. Волшебство обволокло торс колдуна, сращивая ткани и соединяя жилы. Но, несмотря на затянувшиеся раны, выглядел эльф крайне плохо.

— Не помогает? — спросил Эрмин.

— Черт. Он начинил бомбу освященным серебром. Если бы я не изменил форму — сдох бы сразу. А теперь помучаюсь.

— Что теперь делать?

— Тебе какая разница? Ты свою клятву выполнил.

— Да, но прежде, чем уйти, я узнаю ответ на один вопрос.

— Ну…

— Что связывало тебя с Уной?

При упоминании дроу Армагену стало гораздо хуже. Тело горело огнем, а теперь страдать начала и душа.

— Это позже. Сейчас я погружу себя в стазис. Буду выглядеть мертвецом, но жизненные процессы не остановятся. Отвези меня в Дэльвиндэйль и расскажи обо всем отцу.

Глаза эльфа на миг сверкнули голубым, и раненый волшебник отключился. Пульс перестал прощупываться, температура значительно упала. Дыхание стало настолько редким и слабым, что едва ощущалось.

Вздохнув, Эрмин вернулся на корму и взялся за руль. Плыть оставалось около шести часов — ветер благоволил быстрому путешествию.

На рассвете ладья причалила к берегу неподалеку от Некливэля. Как и обещал Армаген, олени послушно ждали рядом с постройками. За неделю количество травы вокруг значительно поубавилось, зато кучек навоза стало не в пример больше.

Потратив некоторое время на изготовление волокуш, Эрмин впряг в них оленей и приказал идти в столицу. Заговоренные друидами животные размеренно зашагали по тропе. Все попытки заставить рогатых двигаться быстрее не увенчались успехом, и вскоре дроу понял почему. Даже на низкой скорости волокуши изрядно трясло, так что пострадавшему лучше было оставаться в меньшей подвижности.

Появление гостей не осталось незамеченным для чуткого леса — вскоре охотник наткнулся на патруль друидов.

Маги чащи, призвав на помощь гибкие лианы, в два счета доставили Армагена в столицу, оставив дроу в одиночестве.

Когда Эрмин добрел до Дэльвиндэйля, следуя по оставленной лианами борозде, солнце медленно катилось к горизонту.

Стража у подъема на нижний ярус любезно проводила странника во дворец. Там уже собралось огромное количество седобородых старцев, обступивших ложе Армагена. У изголовья стояла Аня — вид девушки отражал печаль и смятение. Легат находился рядом, слушая шепот старшего друида и периодически кивая.

— Вот и наш герой пожаловал, — произнес Артран, заметив дроу. — Пойдем, пообщаемся.

Легат отвел охотника в приемные покои — подальше от посторонних ушей, коим не следовало вдаваться в подробности, чем именно ранили сына управителя. Выслушав краткий пересказ, Артран подпер лицо кулаком и произнес:

— Я ведь говорил, что ваша задумка плохо кончится.

— Сожалею.

— Рано еще, — буркнул легат. — Есть средство избавиться от шрапнели, не убив самого Армагена.

Уши дроу напряглись и встали торчком — совсем как у охотничьего пса, когда он слышит добычу.

— Но сделать это будет непросто. И весьма опасно. Хотя, какая тебе разница. Я награжу тебя за то, что доставил сюда сына — и можешь идти, куда пожелаешь.

— Я хочу спасти Армагена, — настойчиво произнес Эрмин.

— Да ладно, — легат хмыкнул. — С чего бы это.

— Между нами остались некоторые нерешенные дела.

Артран встал и подошел к окну, устремив печальный взгляд на танец блуждающих огоньков за стеклом.

— В лаборатории твоего отца, что в разрушенном Чернограде, спрятан могучий артефакт — алхимический камень. Он способен превращать одни металлы в другие. С помощью камня можно трансформировать зачарованное серебро в обычное железо, и тогда любой целитель сможет вытащить осколки. Но тебе ли говорить, какие опасности поджидают в бывшей столице.

— Почему бы не послать хорошо вооруженный отряд?

— Твари, которых мы с твоим отцом создали — очень кровожадны. Большое количество живых существ привлечет такое количество уродов, что никому не устоять. Однако, мой мальчик, — легат сделал паузу и поднял указательный палец, — небольшая группа сможет пройти практически незамеченной. Если на примете есть верные люди — дай знать. Сейчас пригодится любая помощь.

— Кто-то нуждается в помощи?

Эрмин обернулся — на пороге стояла эльфийка в белой меховой шапке и легкой, практичной броне. Сняв рюкзак и оставив меч рядом с дверью, девушка бодро зашагала к легату.

Тот, в свою очередь, поднялся с кресла и низко поклонился.

Проходя мимо опешившего дроу, незнакомка легонько ткнула его пальцем в живот и подмигнула. Эрмин кивнул в ответ, провожая девушку взглядом. Она была красива, задорна и юна, а ростом пришлась бы ниже плеча даже человеку. Однако в движениях эльфийки таилась такая уверенность и энергия, что сомнения исчезали — она за себя постоять сумеет.

— Этот дроу — раб? — поинтересовалась девушка, усаживаясь в мягкое кресло.

— Нет, ваше высочество, — ответил Артран.

Эрмин вздрогнул, как громом пораженный. Королева Дэльвиндэйля вернулась!

— А что он тут делает?

— Господин Эрмин — близкий друг моего сына, ваше высочество.

Несмотря на явное несоответствие Кай’лин классическому образу властительницы леса, Артран при ее появлении растерял всю свою напыщенность. Приближенный, получивший на малый срок бразды правления, вновь превратился в лакея. Хотя, быть может, так на эльфа повлияло ранение родственника.

— Насколько близкий? — томно спросила королева и расплылась в ехидной улыбке.

Легат кашлянул в кулак и как можно более тактично ответил:

— Ваше высочество, в связи с недавними трагическими обстоятельствами считаю подобные вопросы неэтичными.

На лице девушки отразилась неподдельная тревога.

— С Армагеном что-то случилось? Он умер? Погиб? Я только с дороги, даже ботинки не сменила.

— Нет, к счастью. Мой сын тяжело ранен, и для исцеления придется приложить немалые силы.

Артран не стал таить от Кай’лин свой план и рассказал все, как на духу, за исключением вампирских особенностей Армагена. Пришлось немного исказить истину, и обозвать зачарованное серебро проклятым свинцом, а истребителей обозвать злыми разбойниками.

— Так, я немедленно собираю отряд! Ты! — эльфийка указала на охотника, — пойдешь со мной!

Выпрыгнув из кресла, как пружина, девушка направилась к двери. По пути она схватила недоумевающего дроу за руку и, дотащив до выхода, вручила рюкзак и меч.

— Назначаю тебя временным оруженосцем ее величества. Носи мои вещи и смотри не потеряй. Иначе — голову с плеч!

Эрмин вздохнул и поплелся следом. После спокойной и размеренной жизни в Пустоши нынешняя кутерьма казалась сущим адом.

— Я только что вернулась из земель орков. Ух, какие там были битвы! Но, кажется, сейчас назревают не менее интересные приключения. И я никак не могу их пропустить!

Спутники вошли в левое крыло, где отдыхал Армаген. Друиды давно разошлись, видя бессилье своих попыток. На посту оставалась только Аня, сидящая на краешке кровати и рассматривающая лицо спящего товарища.

— Кто эта девушка? Почему мой дворец полон незнакомцев?

— Эта близкая подруга Армагена, — подсказал дроу.

— У него вечеринка лучших друзей?

Кай’лин подошла к постели и бесцеремонно потрепала раненого за плечо. Эльф едва слышно застонал и открыл глаза.

— Почему меня тогда не позвал, красавец?

Целитель лишь покачал головой и снова впал в небытие. Королева восприняла это так, будто эльф просто спал, а не находился в критическом состоянии. Кай’лин уперла руки в боки и собралась отчитать подданного, однако в дело вмешалась Аня:

— Госпожа, прошу не тревожить его. Ранения слишком серьезные.

Брови дроу поползли вверх, следом за ними кулак с оттопыренным большим пальцем. Охотника искренне удивило, насколько хорошо девушка подтянула речь за столь малое количество времени.

Королева сняла шапку, освободив длинный хвост золотистых волос и села прямо на пол рядом с изголовьем.

— Фух, совсем выдохлась. Сейчас, немного передохну и пойдем.

— Куда? — поинтересовалась Аня.

Вместо ответа послышался храп с присвистом. Дроу пришлось самому рассказывать о планах Артрана. Едва услышав, что камень сможет исцелить Армагена, девушка тут же вызвалась в отряд. На что Эрмин лишь пожал плечами — теперь все решала взбаламученная блондинка.

Пока она спала, дроу воззвал к своему отцу — если кто-то и мог помочь в странствии по Чернограду, то только он. Гарон ответил незамедлительно — в темном углу комнаты засияла призрачная фигура старца в черном балахоне.

Внимательно выслушав рассказ, колдун молвил:

— Затея ваша крайне опасна, но препятствовать не буду. Помогать, к сожалению, тоже. Сын, ты встал на путь Великой охоты — об этом шепчут каменные драконы, пересвистывает ветер меж скал. По завершению пути ты станешь полноправным членом общины, потому я не имею право вмешиваться, вставать на твою тропу. Но я буду помогать на расстоянии, ведя вас через город. И подскажу, как найти разрушенную лабораторию.

— К чему нам готовиться? Что брать с собой?

— Готовьтесь к худшему, запасайтесь отвагой, — сказав это, фигура растворилась в воздухе.

За спинами послышался громкий всхрап и сонное бормотание. Кай’лин, пошатываясь, поднялась и зашагала к двери. Забрав у оруженосца рюкзак и меч, эльфийка зашагала в сторону помоста. Ане и Эрмину не оставалось ничего, кроме как двигаться следом.

Королева на ходу достала из сумки пряную булку и пузырек молока. Набив рот, девушка начала излагать свое видение предстоящего похода. В общем и целом, оно мало отличалось адекватностью. Предлагалось внезапно ворваться в черту города и наподдать всем нехорошим по задницам.

— И это не обсуждается! — строго произнесла правительница, вышвыривая пустую тару за борт яруса.

— Ты всегда так действуешь? — удивился охотник.

— Конечно. Самое лучшее свершение происходит спонтанно. Те, кто много думают — остаются позади. А я не позволю себе плестись в хвосте. Так что по оленям и вперед, к приключениям!

Дроу вздохнул. Его душу распирала навязчивая идея, что это последний поход в его жизни. Аня, несмотря на крайне слабое осознание ситуации, выглядела не менее взволнованной.

Тем не менее, ради спасения друга она отправится и в саму преисподнюю.

Спустившись на нижний ярус, спасательный отряд зашел в оружейную лавку. Поначалу хозяин хотел выставить дроу прочь, но стоило Кай’лин снять скрывавшую лицо шапку — как все возмущения разом испарились. Из-за витрины торчали только уши — продавец посчитал необходимым встать на колени.

— Итак, нужно распределить роли, — заявила эльфийка. — Я — мечник. Ты — лучник. А что умеет барышня?

Аня пожала плечами и ответила как есть:

— Ничего. Ну, танцевать немного.

— Очень хорошо. Только сомневаюсь, что нынешние жители Чернограда будут рады твоему представлению. Хотя, использовать тебя как приманку — неплохая идея.

— Что? — щеки девушки вспыхнули.

— Шу-чу, — протянула Кай’лин. — Ладно, лишние руки всегда пригодятся. Эй, хозяин! Большой рюкзак и кинжал для спутницы королевы!

В конечном итоге Ане пришлось тащить на спине припасы экспедиции. С учетом того, что королева не могла обходиться без большого количества изысканных блюд — весил рюкзачок прилично. Дроу, вызвавшийся взять ношу на себя, получил дополнительную, не менее тяжелую сумку. Как объяснила эльфийка — в ней хранились вещи, крайне необходимые для всяческих приключений.

Под вечер троица искателей выступила в дорогу, планирую к утру добраться до Просеки. В принципе, путь мог занять и меньшее время, если бы не тяга королевы ко всевозможным свершениям. То белка в дупле застряла, то олень ногу подвернул — всем нужно обязательно помочь, иначе какой толк от ленивой, бессердечной владычицы.

В итоге, траектория движения походила на беспорядочные хаотичные зигзаги. Но, как и обещалось, к восходу солнца спутники выехали к широкому черному шраму, разделявшему Зачарованный лес и погибшие земли дроу.

Глава 14

Просека представляла собой широкую полосу, заваленную искореженными, обгоревшими стволами некогда могущественных деревьев. Моровое поветрие из разрушенного и зараженного Чернограда превратила растения в безжизненных, скрюченных уродцев, которые в изобилии торчали по ту сторону уродливого шрама.

Распространение заразы удалось остановить, но страшной ценой. Кай’лин не могла смотреть на головешки без слез. Эрмину тоже было не по себе — ведь к катастрофе непосредственно причастен его отец. Только Аня сохраняла относительное спокойствие, рассматривая пепел под ногами.

— Придется спешиться, — вздохнула королева. — Иначе олени все ноги переломают.

— А мы — нет? — хмыкнул дроу.

— Ну, если ты на уровне развития оленя — может, и поломаешь чего.

Кай’лин спешилась и первой шагнула на выжженную землю, держа меч наготове. Как оказалось, слой золы доходил эльфийке почти до пояса.

— Хорошо, что я не надела юбку, — произнесла Аня, вороша высокими ботфортами серую пыль.

— Будьте внимательны, — предупредила Кай’лин. — Духи деревьев по-прежнему обитают здесь, среди валежника.

Эрмин понятия не имел, как бороться с духами деревьев, но лук на всякий случай взял наизготовку. Аня тоже вытащила кинжал из ножен — но держала его совершенно неумело, как кухонный нож.

— Возьми обратным хватом, — посоветовал охотник.

— Это как?

Спутник отломил небольшую веточку и продемонстрировал. Следовало меньше выпендриваться перед девушкой и показать самый простой способ, но охотник по инерции выдал такой финт, что поднял облачко пепла.

В итоге все закончилось тем, что Аня, пытаясь повторить движение, выронила оружие.

Кинжал, сверкнув напоследок белесой рукоятью, нырнул в сажу.

— Ой! — вскрикнула девушка и бросилась за потерей.

Но Эрмин схватил рыжую за капюшон плаща и потащил за собой.

— Не стоит. Здесь опасно.

Путь через Просеку напоминал форсирование болота, только вместо густой застоявшейся воды здесь толстым слоем лежал прах деревьев. Для жителей леса каждый кустик — как брат, так что Эрмин прекрасно представлял, сколько слез пролилось здесь во время вырубки.

Ноги то и дело путались в кореньях, застревали меж бревен и норовили угодить в глубокие щели, грозящие неминуемым переломом. Животные не прошли бы по Просеке и метра — странники же двигались легко и просто благодаря малому весу и ловкости.

Кай’лин, до того молчавшая, резко остановилась и крикнула:

— Ветер справа — всем отвернуться!

И девушка и дроу уставились на предводительницу как кентавры на новое пастбище. Порой королева выдавала такие приказы, что понять их могли только ее постоянные подчиненные или телепаты.

Однако вскоре Эрмин заметил краем глаза серую волну, идущую с запада. Она напоминала серый дым, но настолько густой, что сквозь него совершенно ничего не просматривалось. Волна двигалась над Просекой, быстро приближаясь к спутникам.

Дроу схватил девушек и прижал к себе — так плотно, как мог. Аня стояла молча, слегка подрагивая. Кай’лин вырывалась и пыталась выругаться, но кричать, будучи вдавленной лицом в кожаный жилет не так-то просто.

— Задержите дыхание, — сказал охотник и глубоко вдохнул.

В этот момент волна ударила в спину — не больно, но ощутимо. Дроу сразу вспомнил песчаные бури родной Пустоши. Но песок, в отличие от пепла, дерет кожу даже через толстый слой брони.

Гарь рассеялась секунд через десять. Даже после столь малого времени девушки дышали так, будто им заткнули нос на минуту.

— Ты зачем это сделал! — рявкнула Кай’лин, больно ударив охотника в плечо. — Достаточно капюшон застегнуть, придурок!

— Прошу прощения, — искренне ответил Эрмин. — Я не знал.

— Меня слушать надо!

— Тогда соизвольте выражаться конкретнее.

Лицо эльфийки стало пунцовым, кулаки сжались добела. Еще чуть-чуть и пар повалит из ушей. Дроу уже трижды пожалел о длинном языке, но слово, как известно, не козодой.

— Извинись, — прошептала Аня.

Дроу молчал. Королева тоже, медленно закипая.

Когда над головой сверкнул меч, Эрмин даже не успел пошелохнуться. Он ожидал от взбаламученной правительницы чего угодно — только не такой меры.

Глаза Ани расширились до предела, да и у охотника на лице отразился позорнейший страх. Свистнула сталь, с челки сорвалось несколько белоснежных волос и упали на пепел. А вместе с ними и уродливая, обтянутая ссохшейся корой голова.

Эрмин отпрянул, едва не сбив прячущуюся за спиной рыжую. Каким образом мерзкая тварь подобралась незамеченной так близко, никто не знал. Если бы не реакция Кай’лин — одним богам известно, что бы сделало это существо.

— Что это? — спросила Аня, все еще прячась за товарищем.

— Лесной дух, — королева с презрением плюнула на скрюченное тело, похожее на ожившую ветку. — Зараженный. Все, двигаем дальше. Нет никакого желания с ними сражаться.

Когда до Мертвого леса, что окружал руины Чернограда, оставалось шагов пятьдесят, Эрмин приблизился к королеве и шепнул:

— Спасибо. И… прости.

— Не за что. Не прощу.

— И все же — как мне искупить свою бестактность?

— Пожуй пепла.

Дроу вздохнул, зачерпнул полную ладонь сажи и отправил в рот.

— Фмотри. Я фую.

Кай’лин обернулась и смерила спутника хитрым взглядом.

— Вообще-то, пепел ядовит.

Дождавшись, пока дроу выплюнет всю дрянь и прополощет рот драгоценным запасом из фляжки, добавила:

— Я пошутила.

Теперь наступала очередь Эрмина закипать. Но он слыл мудрым и хладнокровным странником, потому решил не разжигать пламя неприязни снова. Авось, вскоре распря позабудется.

Вскоре Просека осталась за спиной, но ощущение опасности не исчезло — наоборот, усилилось. Несмотря на полное отсутствие листвы на изувеченных деревьях, светлее не становилось. Пасмурные тучи колыхались над головами, грозясь разразиться дождем или градом.

А может, и вовсе снегом — на территории Мертвого леса было холодно, как в начале зимы.

Кай’лин расстелила плащ меж массивных корней и плюхнулась на спину. Аня присела рядом, радуясь привалу после тяжелого перехода. Эрмин не спешил расслабляться — особенно после случая с духом. Одним богам ведомо, что может водиться в этом лесу.

— Вы бывали здесь раньше? — поинтересовался охотник у королевы.

— Угу, — кивнула девушка, разворачивая ароматную булку. — Но до города не добиралась.

Остальные вопросы Кай’лин проигнорировала, будучи занята трапезой. Приглашать разделить с ней пищу она тоже не планировала, набивая желудок в одиночестве.

На Аню было тяжело смотреть — она провожала каждый кусочек, исчезающий во рту эльфийки, таким взглядом, что пустит слезу даже камень. Охотник, привыкший к трудностям Пустоши, переносил голод куда спокойнее. Но за девушку все же вступился.

— Вы едой не поделитесь?

— А своей чего не взяли? — злобно буркнула Кай’лин.

— Потому, что пришлось тащить твою! — охотник начинал терять терпение. — Мы не вьючные животные, чтобы такие тюки таскать! Надеялись, что паек будет общим.

Королева взялась за меч. Эрмин на всякий случай огляделся — не подкралось ли чего. Но, как оказалось, оружие плакало по его шее.

Глаза охотника запылали едва заметным бледным огнем. С какой стати он обязан терпеть капризную девку на своей земле? Ведь Побережье теней всегда считалось исконным домом дроу, а верстой севернее лежат руины его столицы. Здесь никогда не было и не будет власти перворожденных!

Клинок еще находился в замахе, а в лоб Кай’лин уже впился кончик стрелы. Не сильно — кожа осталась невредимой, но достаточно больно. И взгляд, которым Эрмин наградил избалованную принцесску, давал понять даже глупому — лучше в данной ситуации не рыпаться.

— Ты чего, — прошептала девушка.

— Государственный переворот, детка. Смена власти. Отныне у нас коммунизм — как в Северном союзе. Все общее — еда, вода, кров и так далее. И все равны. Мне плевать, что ты королева — твоя земля осталась за Просекой.

— Ах ты…

Эрмин наклонил лук, послышался тихий вскрик. По светлому лбу Кай’лин скатилась капелька крови. Эльфийка посмотрела на дроу с дичайшей ненавистью и отвращением.

А затем разрыдалась.

Громко и протяжно — как маленький ребенок. Сквозь всхлипы и стоны слышалось невнятное бормотание, из которого разбиралось только: «никто не любит, никто не уважает». А еще что-то про болото и червяков.

Сердобольная Аня присела рядом, пытаясь успокоить королеву. Та уткнулась носом в ее кожаный жилет и заревела пуще прежнего. Теперь и рыжая взирала на охотника, как на врага народа.

— Что?! — Эрмин попытался защититься от укора, но в глубине души чувствовал себя распоследней сволочью.

Однако мысленно сделал пометочку — больше никаких странствий с августейшими особами женского пола. Никогда.

Пока девушки утешались в объятиях, дроу распотрошил рюкзак и достал снеди. В долгом походе перекус — важнейшая деталь. Только нутро подсказывало, что с такими героинями соваться в Черноград — значит вынести самому себе смертный приговор.

— Все, девочки. Наревелись и хватит. Или мы идем за камнем вместе, как и планировали, или я иду один. Вы, кажется, забыли, кто нас ждет.

— Лично тебя ждет повешенье, — вытирая слезы, ответила Кай’лин. — Будешь болтаться на суку за окном моих покоев.

— Хорошо. Но сначала надо вернуться. Так что встали и пошли.

Через час ходьбы по мертвой земле, спутники уперлись в огромную каменную стену. Пришлось запрокидывать головы до ломоты в шеях, чтобы разглядеть ее зубчатую вершину.

— Налево, — послышался в голове знакомый голос. — Вдоль барьера. Три версты — и увидите ворота.

Эрмин кивнул невидимому собеседнику и зашагал на запад. Давным-давно эти земли считались красивейшим местом на острове. Здесь было светлее, чем в чаще, а вид с побережья на бушующий океан будоражил воображение.

Сейчас от воды поднимаются зловонные испарения, а местность вокруг будто перенесли из ночного кошмара сумасшедшего. Странно, что местная фауна еще не проявила себя.

И вскоре стало понятно, почему. Фауны в лесу не водилось.

Водилась флора. Причем такая же проворная, зубастая и кровожадная.

Дроу пошевелил ушами.

— Что-то приближается.

Кай’лин, на личике которой почти не осталось следов недавней истерики, взяла меч наизготовку. Аня благоразумно спряталась за спинами товарищей — без оружия от нее не было никакого толку.

Да и с оружием, в принципе, тоже.

Опавшая прелая листва шевелилась — будто под ней ползли гигантские змеи. Эрмин не стал дожидаться, пока они приблизятся, и выпустил стрелу. В тот момент из вороха листьев вырвалось нечто, которое можно описать двумя словами — живая лиана.

Но не такая, как у друидов. А огромная, толстая, с клыкастой пастью и раздвоенным языком. Почти как змея, только покрытая трухлявой корой.

Ее товарки решили не прятаться боле и вынырнули разом, оскалившись и рыча. Своими движениями и поведением деревянные змеи напоминали гидру. Значит, где-то под землей скрыто и тело. А может, эти твари так давно охотятся вместе, что научились действовать как единое целое.

Вот бы и нам так, подумал охотник, отпуская тетиву. Сразу две стрелы угодили в морды существам. Но без особого эффекта — что этим живым бревнам обычные снаряды?

Самое страшное заключалось в том, что отступать было некуда. Позади неприступным монолитом высилась стена Чернограда. Придется принять заведомо безнадежный бой, или…

— За мной! — крикнул дроу, хватая девушек за плащи и увлекая в сторону ворот. — Быстрее, быстрее! Я задержу их.

От ритуала в Герадии остались жалкие толики силы, но ее должно хватить для создания некоторых препятствий. Наконечник стрелы вспыхнул алым, и Эрмин поспешил выстрелить себе под ноги.

Едва он отбежал от ловушки на десяток шагов, как раздался взрыв. Столб пламени, ударивший в самые небеса, превратил змеиную башку в обугленную головешку. Испугавшись огня, твари сбавили обороты. На всякий случай охотник оставил за собой еще пару сюрпризов, но они, к счастью, не пригодились.

В холодном тумане уже маячила громада врат погибшей столицы. Девушки вломились в полуразрушенные створы, даже не задумавшись, что там могут скрываться чудовища пострашнее змей.

Но во внутреннем дворике, в конце которого стояли вторые ворота — поменьше, царила тишина.

Эрмин скривился и сжал пальцами лоб.

— Хорошо, — произнес дроу. — Кай’лин, у тебя есть кинжал? Или что-нибудь острое?

Королева достала из-за голенища небольшой метательный нож. Стоило охотнику коснуться рукояти, как рука сама собой начала вычерчивать на земле какие-то символы.

Спустя десять минут ими был изрисован круг радиусом метра в три. Дроу старательно вытанцовывал меж линий, чтобы не затоптать плоды своего труда. В конце Эрмин поставил два крестика — один в центре, один с южной стороны.

— Это еще что? — удивилась Кай’лин. — У тебя припадок?

— Нет, — Эрмин растянулся на земле. Контроль на расстоянии сильно выматывал обоих участников процесса. Но ведомому доставалось больше. — Это карта города. Нам нужно добраться до верхнего квартала. Черноград построили на крутом холме, ярусы опоясывают его наподобие ступеней пирамиды. Сейчас мы в самом низу. Путь предстоит неблизкий.

— Нож верни.

Получив свою вещь, Кай’лин принялась нарезать батон колбасы. Кружочки выходили ровные — эльфийка тщательно вымеряла, прежде чем отсечь. Потом таким же образом королева разделила хлеб и лесные помидоры.

— Прошу.

Эрмину страстно хотелось отпустить какую-нибудь колкость по поводу становления девушки на путь истинный. Но он слыл охотником мудрым и хладнокровным, потому смолчал. Поблагодарив за угощение (хотя, не стоило — паек же теперь общий) спутники сели кругом и приступили к трапезе.

Кай’лин постоянно вертела головой, якобы рассматривая достопримечательности (серые стены и развалившиеся ворота), дабы не встречаться взглядами с дроу. Когда же это случалось, девушка краснела, начинала кашлять и снова отворачивалась. Эрмину такое поведение доставляло небывалое удовольствие, но продолжать нравоучения он не собирался. Интуиция подсказывала, что этот поход изменит многих из здесь присутствующих.

— А ты можешь узнать у своего… покровителя, какие существа водятся в городе? — спросила Аня.

— Он говорит, мы все увидим сами.

— Переживает, что струсим? — фыркнула эльфийка. — Я такого повидала в странствиях, что уже ничему не удивлюсь.

— А где ты путешествовала? — продолжала допрос рыжая.

— Ну, — Кай’лин посмотрела на серое небо. — Была в Эленоре, Зан-Чине, Шахтинске… Да много где, в общем-то.

— Но проездом, — подытожил Эрмин.

Королева отвела взгляд.

— Ты перечислила три столицы. Людская, орочья и гномья. Ты бывала в действительно опасных местах? Или видела мир в окно кареты? Пустошь, Фронтир, Упавшая скала, Северный разлом, Побережье теней? Что тебе ведомо об этих местах?

Кай’лин молчала.

— О, боги! — Эрмин закрыл лицо ладонями и лег на спину. Сквозь пальцы виднелись мрачные тучи, готовые разразиться снегом в любую минуту.

— Меня с детства тошнит от разукрашенных стен, — прошептала эльфийка. — Я мечтала пойти по стопам Армагена — сбежать куда-нибудь, только бы избавиться от постоянной опеки. Это удалось только после смерти короля, и то благодаря великодушию Артрана.

— Ты имеешь в виду его жажду власти?

— Я не хочу говорить дурного об этом эльфе. Да, он любит командовать, но понял просьбу и потакал моему желанию. Естественно, никто не позволил мне отправиться в настоящее странствие. С опасностями, приключениями и битвами. Но посольства я посетила, пожалуй, все, какие имелись. Да, я не бравая героиня, а избалованная девка. Можешь ткнуть пальцем и посмеяться.

Эрмину не хотелось смеяться. Хотелось плакать. А еще — отвести этих дамочек обратно в Дэльвиндэйль. И сделать все самому. Но времени на походы туда-сюда нет, смерть ждать не станет.

— Кай’лин.

Девушка вздрогнула и впервые посмотрела собеседнику в глаза. На этот раз без румянца — лицо королевы было бледнее, чем у мертвеца.

— Пообещай мне две простые вещи. Ты перестанешь строить из себя не бог весть кого. И начнешь слушаться старших. То есть, меня. Хорошо?

— Обещаю, — вздохнула девушка.

— Честное королевское?

— Да.

Эрмин встал и осмотрел карту. Затем перевел взгляд вверх — на холм, где торчало уцелевшее основание шпиля. Где-то под ним таилась лаборатория, но до нее еще идти и идти. Даже без помех на дороге придется потратить весь день. В любом случае, ночевка среди серых камней искателям обеспечена.

— Ладно, девочки. Выдвигаемся.

Дроу пошел первым, держа лук наготове. Следом Аня, Кай’лин замыкающая. Охотник посчитал, что королева более боеспособна, нежели подружка Армагена. Так что лучше рыжую держать посередине, в максимальной безопасности.

Шли плотно, стараясь не растягиваться. Повсюду зияли темные провалы окон и дверей — на нижнем ярусе располагались жилые кварталы. На средних некогда кипела трудовая жизни, на верхушке обитали маги и правители.

Холодный ветер гонял по каменным мостовым какие-то обрывки, свистел в трещинах, кусал за носы. Опасность таилась повсюду — укрытий и ниш внизу имелось предостаточно. Отец говорил, что толщу холма пронизывает канализационная сеть и ходы контрабандистов. Да и всяческих колодцев с подвалами навалом. Пустая улица не означает, что рядом отсутствует угроза. Твари могут ждать подходящего момента или постепенно стягиваться на огонек. Ведь они чувствуют кровь и жаждут ее сильнее, чем заправский вампир.

Кто знает, в какие кошмары преобразились жители после взрыва шпиля. Может, они стали безмозглыми зомби. А может, ныне умнее столичного академика. И хитрее охотника Пустоши.

Эрмин напрягся, водя луком из стороны в сторону. Тишина. Широкая мостовая — две телеги разъедутся. По бокам небольшие домики, окруженные заборами. В окнах пусто, движения не слышно. Правда, чертов ветер мешает нормально воспринимать звуки.

Но ничего, ведь еще есть зрение. Дроу попытался активировать ночной режим — не вышло. Погодка стояла мрачная, но света было достаточно, и он жесточайше бил по глазам, стоило раскрыть защитные мембраны. Для полноценного ночного видения требовалась ночь или кромешная тьма — иначе никак.

— Мне кажется, за нами наблюдают, — прошептала Аня.

— Мне тоже. Но смотреть — не преступление. Пусть только попробуют напасть.

— Ты точно знаешь, куда идти?

— Да, я хорошо запомнил карту. Прямых подъемов между ярусами нет, к сожалению. Придется сначала забраться выше и вернуться обратно. Оттуда снова наверх. Короче, будем петлять прилично.

— Мне страшно.

— Ничего не бойся, я с тобой, — пропел дроу.

Получилось плохо — голос дрожал от напряжения. Да что там скрывать — и от страха тоже. Бесстрашны только дураки. А отважные свой страх скрывают. Но бояться не перестают.

— Жаль, Армагена с нами нет.

— Ну, если бы он мог пойти с нами — то мы бы сюда не поперлись. Правильно?

— Ага.

— Вот и молодец. А теперь смотри по сторонам и не отвлекай меня.

Разговор — дело хорошее, позволяет немного расслабиться. Тело и так как пружина — все ждет внезапного появления какой-нибудь тварюги. Но в сложившейся ситуации лучше не разбрасываться словами. Иначе голову откусят — а ты и не заметишь.

В окне дома неподалеку мелькнула тень. Еще одна — в соседнем. В ту же секунду послышался голос Кай’лин:

— Движение позади.

— Спина к спине! — скомандовал Эрмин. — Нас окружают!

Глава 15

Семеро спереди, около десятка позади. Дроу никогда не видел подобных тварей. Внешне похожи на зомби, но гораздо… изящнее что ли.

Поджарые, оплетенные тугими жгутами мышц, перекатывающихся под тонкой серой кожей. Движения осторожные, осмысленные, но глаза совершенно безумные.

Судя по заостренным ушам, некогда твари были обитателями Чернограда. Полноправными владыками Побережья теней — темными эльфами.

— Эрмин, что делать будем? — шепнула Аня.

Зомби, или кем они являлись на самом деле, медленно ходили кругами, сокращая радиус. Почему не атаковали — оставалось загадкой. Возможно, ждали подкрепления. Или подбирались ближе, чтобы ударить разом — в один прыжок.

Вариантов множество.

Звонко свистнула тетива. Каленая стрела впилась в череп одного из противников. Исхудалое тело отлетело на добрых три метра, прежде чем замереть на мостовой с нелепо раскинутыми руками.

Остальные как по команде ринулись в бой.

— Кай’лин, справишься?

Позади уже слышался свист меча и ровное пыхтенье девушки. Воительницу лучше не трогать глупыми вопросами. Пусть королева и не настоящая путешественница, но на мастерах клинков отец явно не экономил.

Дралась эльфийка отменно — без лишних движений, незаконченных выпадов и сомнений. Взмах — и обоюдоострый меч распарывает ближайшего монстра. Удар — у занявшего его место соседа слетает башка. Резкий оборот полукругом — и уже трое падают как колосья под могучей косой.

Дроу тоже не отставал. Двойными выстрелами положил свою часть вражьего отряда задолго до того, как те успели приблизиться на опасную дистанцию. В конечном итоге битва заняла пару минут. Победители — сборная странников.

— Вух, — присвистнула Кай’лин, вытирая клинок. — Здорово! Не зря я неделю спала под забором в крепости Аль’Тхаира.

— Что? — не понял дроу.

— А, не важно. Это такой учитель всяким трюкам с оружием. Чтобы пройти отбор — нужно доказать истинность своего желания. Ладно, куда дальше.

— Еще верста вверх по улице — и выйдем на подъем.

Некоторое время шли молча, напряженно вглядываясь в пустые глазницы каменных домов. Ощущение, что за каждым шагом путников внимательно следят, не пропадало.

Охотник почувствовал легкий тычок в спину и повернул голову.

— Это были твои сородичи, да? — тихо спросила Аня. Последнее время она всегда разговаривала шепотом.

— Мои сородичи выглядят как я. А не как полуразложившееся нечто.

— На самом деле, — голос девушки стал еще тише, — это мутанты.

— Кто-кто? — удивился дроу.

— Ну, так в моем мире называют существ, измененных каким-нибудь воздействием. Чаще всего радиацией.

— Радиация — это часть прикладной геометрии, изучающая радиусы и диаметры, — вспомнил Эрмин обучение у отца. — От нее точно можно свихнуться, но не в зомби же превращаться.

— Да нет! — злилась Аня глупости собеседника. — Это такое излучение невидимое. Магия моего мира, так сказать. Под ее воздействием живые организмы превращаются во всякую гадость, вроде той, что мы убили. Правда, говорят, могут еще особые способности проявиться. Вроде левитации или стрельбы огнем из глаз — но мне кажется, это все выдумки.

Охотник отрешенно пожал плечами — ответа на столь смелое предположение у него не имелось.

— Нужно торопиться, — подала голос Кай’лин. — Здесь темнеет рано.

Действительно, несмотря на полдень, мрак стоял как ранним вечером. Отчасти из-за пасмурных туч, отчасти — из-за громады стены, отбрасывающей густую тень.

Температура воздуха упала, ветер усилился. Ночью в городе, скорее всего, чертовски холодно, а если разразится ливень — серьезных проблем не миновать. Эрмин ускорил шаг, девушки не отставали.

Вскоре показалась высокая крутая лестница, ведущая на ярус выше. Там царствовал мерзкий туман, снижающий видимость до десяти шагов. Ступени намокли, соскользнуть с них — что плюнуть. Из-за наклона лестницы открывалась большая вероятность пролететь спиной вперед до самого основания — а это без малого шагов сорок. Пришлось двигаться на четвереньках, помогая себе руками. Почему древние дроу не приладили к ступеням перила оставалось загадкой.

К счастью, обошлось без трагедии. Спутники благополучно добрались до верха, но с облегчением вздохнули только после того, как лестница скрылась в тумане.

— Куда теперь? — спросила королева.

— На запад вдоль яруса. Возвращаемся обратно практически, но по другому уровню.

— Дурацкая система.

— Ага. Это часть защитного периметра. Чтобы враги не могли сразу добраться до дворца.

Терраса мастеров разительно отличалась от жилых кварталов. Здесь практически отсутствовали маленькие уютные домики, зато в изобилии стояли огромные крытые металлом ангары и цеха. Рядом с некоторыми виднелись меха такого же титанического размера, как и все вокруг. Что плавили в колоссальных печах и ковали в таких же кузницах, оставалось загадкой.

Большинство массивных двустворчатых дверей были заперты. Некоторые выгнуты, будто нечто огромное силилось вырваться наружу, да так и не сумело сломать прочную сталь. Ржавчина являлась вечным спутником террасы мастеров, но основная часть построек сохранилась в первозданном виде.

— Не по себе от этого места, — шепнула Кай’лин. Изо рта девушки вырвалось облачко пара. — Ну и холодина.

— Выше будет еще хуже. Посмотри, тучи практически чешут брюхами шпиль дворца.

— Как ты все это видишь? — удивилась эльфийка. — Туман же.

— А это не я вижу, — улыбнулся дроу.

Неизвестно, какие силы связывали Гарона с Черноградом, но порой он посылал такие сигналы, что мурашки бежали по коже. За секунду до разговора с Кай’лин Эрмин увидел пред собой уменьшенную модель города — как на столе у стратега. Но не обычный макет, а полноценный и, можно сказать, живой. Облака клубились, ветер гонял туман, сквозь который шли три фигуры.

Дроу потер глаза. Ну и наваждение. Зато ориентироваться стало гораздо проще.

Где-то за спиной гулко ухнуло — будто таран боднул стальные ворота. Потом еще раз — громче. Спутники разом присели и обернулись — никого и ничего. Но звук не мог послышаться сразу всем.

Туман сгустился до такой степени, что с трудом различались даже девушки, стоящие в жалком метре. Благо, рыжие волосы Ани хорошо заметны на молочно-белом фоне, а вот у королевы все шансы потеряться.

Эрмин взял обеих за руки — для безопасности. Ладони девушек были холодны и едва ощутимо дрожали. Никто не возмутился, не попытался вырваться — все смотрели в сторону странного звука.

— Что-то идет, — в голосе Кай’лин слышались нотки невероятного ужаса.

Но обвинять ее в трусости дроу бы не рискнул — у него самого подгибались колени. Только присутствие прекрасных дам, при которых неуместно и стыдно показывать страх, уберегало охотника от стремительного, безоглядного бегства.

Шаги приближались — теперь туман не мог скрыть их даже от человеческого уха. Что-то дребезжащее, шаркающее и, безусловно, металлическое. Будто закованный в броню воин вышагивал по плацу. Гигантский, хромоногий воин…

— Бежим! — заорал Эрмин, устремляясь к следующей лестнице.

Краем глаза он заметил нечто темное высоко над головой. Но оборачиваться и выяснять, что именно не имелось никакого желания.

Вслед беглецам прозвучал звук, от которого иной слабовольный бы умер на месте. Но бьющий в кровь адреналин не позволил потерять сознания — хотя все шансы на то имелись. Прежде дроу никогда не доводилось слышать нечто подобное. Звук походил на рог — огромный, железный, в который трубит сам дьявол. Протяжный неживой рев пронзал тело на сквозь, как ударная волна.

— Сюда!

Ворота ближайшего цеха оказались заперты не полностью — меж створками зияла тонкая щель. Будь охотник таким же накачанным, как Армаген — не пролез бы ни за что. А так удалось кое-как протиснуться боком. Девушки миновали преграду без проблем — благо, что обе миниатюрные.

Внутри царила кромешная тьма — самое то для ночного зрения. Эрмин осмотрелся — вместительный ангар, заставленный какими-то ящиками. Скорее всего, склад — сырья или готовой продукции. В принципе, не особо важно — еду на террасе все равно не производили. И надеяться на полезные трофеи бессмысленно.

— Черт, не видно ничего, — пожаловалась Кай’лин. — Может, уйдем отсюда?

Удар в стену заставил королеву сразу передумать. Она рванула вперед, наплевав на мрак, и растянулась спустя пару шагов. Пришлось взять ее на руки и отнести в противоположный угол.

Эльфийка дрожала так, что брось ее в молоко — через минуту будет масло. И наотрез отказалась слезать. Стоило один раз взглянуть в расширенные черные зрачки, чтобы понять — спорить бесполезно.

Тем временем загадочный гигант попыхтел немного у входа, протрубил на прощанье и удалился. Охотник подозревал — недалеко. Стоит показать нос наружу — преследование возобновится.

— Что это было? — спросил Эрмин.

— Понятия не имею, — ответила Аня, хотя вопрос предназначался не ей.

— Сторожевой голем, марка два, — ответил Гарон. — Совместная разработка наших и гномьих инженеров. Железяки слишком медлительны и предназначены для уничтожения осадных орудий. Мелкие цели им не догнать, не волнуйтесь. И еще, сын — чем ближе вы к шпилю, тем труднее мне выходить на связь. Помехи, вызванные магическим штормом, сильны до сих пор. Пожалуй, это наш последний разговор. Удачи.

Охотник с облегчением выдохнул и попытался усадить ношу на пол — не тут-то было. Кай’лин вцепилась как кошка и держалась крепко. Пришлось сесть самому, а ее оставить на руках — как грудного ребенка.

— Ань, без тебя никак. Разведешь костер? В рюкзаке я видел волшебные факелы, активируй парочку.

Девушка сняла рюкзак королевы и принялась рыться на ощупь.

— Так, по форме вроде факел. Смотри, он?

Хорошо, что темнота скрывала краску, густо залившую лицо дроу. Боги, неужели без этого нельзя обойтись в походе?!

— Нет. Давай дальше.

Спустя десять минут рыться в чужих вещах удалось найти искомую вещь.

— Потри кристалл, — попросил Эрмин.

Пространство вокруг озарилось довольно ярким светом, напоминавшим огонь.

— Ух ты! Прямо волшебная палочка, — Аня с удовольствием принялась размахивать факелом перед лицом. — Авада кедавра! Вууу! Так костер жечь или этого хватит?

— Мы тут замерзнем к чертям. Посмотри в ящиках — может, найдешь чего.

Девушка бродила меж штабелей, внимательно рассматривая контейнеры. Все оказались заперты. Большинство — металлические. Стоило Ане подойди ближе к выходу, как раздался громкий визг:

— Зомби!

Кай’лин, задремавшую и потому ослабившую хватку, бесцеремонно уложили на пол. Оббежав нагромождение ящиков вдоль стены, Эрмин увидел несколько уродов, пытавшихся пролезть в щель. Им бы это удалось, не образуйся пред вратами давка — каждый пытался добраться до лакомого кусочка первым, оттого пихал более преуспевшего в данном деле товарища. И, в свою очередь, отлетал в сторону под ударом другой, более сильной особи.

Охотник вскинул лук и выстрелил. Активировать магию не получилось — виной тому являлся упомянутый выше шторм. Но и без волшебной поддержки удалось немного ослабить напор, завалив проход парой-тройкой трупов.

— Если они пролезут внутрь — нам конец! — крикнул дроу. — Сражаться в этом лабиринте — самоубийство.

Аня, несмотря на юный возраст, предложила не по годам дельную идею:

— Нужно обвалить ближайший столб ящиков — тогда они завалят проем!

— Притащи сюда наше величество и попытайтесь раскачать колонну. Я буду держать оборону!

Даже с помощью эльфийки девушке удалось лишь немножко шатнуть вершину. Судя по всему, в коробках лежало нечто тяжелое.

— Пробуйте тот, что рядом!

Второй столб двигался куда активнее первого. Забросив лук за спину, дроу присоединился к спутницам и подналег на колонну. Раза с четвертого удалось расшатать ее достаточно для обвала. С гулким грохотом ящики повалились на пол, похоронив под собой нескольких тварей. Проход оказался запечатан намертво, угроза миновала.

Но возникал вопрос — как теперь выбраться из ангара? Зато решилась проблема с топливом — несколько коробок раскололись, из обломков досок в глубине помещения вскоре запылал костер.

В самих ящиках, к глубочайшему сожалению отряда, хранились запчасти — какие-то пружины, шестерни и прочий бесполезный в сложившейся ситуации железный хлам. Зато нашлось несколько длинных спиц, на которых Аня жарила нарезанную колбасу.

— Называется шашлык, — сказала она. — Блюдо из моего мира. Правда, обычно используют мясо.

— Мира? — удивилась Кай’лин. — В смысле, страны?

Как оказалось, пространственные перемещения в этом краю меча и магии еще не являлись чем-то обыденным. Потому девушка не захотела, дабы на нее смотрели как на чокнутую, и поправила:

— Да, страны. Я еще плохо говорю на общем, часто путаю слова.

— Ну, по сравнению с тем, что раньше, — незлобно хмыкнул Эрмин, — результат налицо. Артран тебя случаем не зачаровал?

— Нет, — улыбнулась Аня, посмотрев под ноги. Кажется, воспоминания об отце Армагена были девушке более чем приятны. Как говорится, яблоко от яблони… — На самом деле, общий довольно простой язык. У нас в школе учат куда сложнее.

— Господа, вы уже придумали, как будем выбираться отсюда? — поинтересовалась эльфийка.

— В соседнем углу есть сток, достаточно широкий для нас. Он ведет прямо в канализацию.

— Фе! — разом возмутились девушки. — А иначе никак? — продолжила Кай’лин.

Эрмин покачал головой.

— Система тысячу лет как простаивает. Ничего страшного там нет.

— Ой ли…

У всех троих разом пробежались мурашки. Одним богам ведомо, что могло скрываться в темных, затхлых трубах и полуразрушенных тоннелях. Но отступать было поздно. И, собственно говоря, некуда.

Эрмин получил еще одно послание отца. В нем указывался точный путь по сети подземных стоков. Выяснилось, что пусть на ярус выше займет совсем немного времени — всего-то нужно пересечь пару труб и выбраться через лестницу в колодец.

Затоптав костер, спутники вышли на маршрут. Порядок следования оставался прежним — дроу, человек, эльф.

Цеховой сток стал самым сложным участком — пришлось согнуться в три погибели и ползти среди острых железных опилок и прочих отходов. Зато сама канализация поражала масштабами — по трубам без труда могли передвигаться и големы.

В центре коридора пролегал широкий и довольно глубокий ров, где некогда текли сточные воды. Сейчас он пересох, и на дне порой попадались интересные предметы, невесть когда и зачем выброшенные. Например, Эрмин заметил скрипку — почти целую, за исключением сломанного грифа. Естественно, поверхность изрядно истерлась, но при должной реставрации вполне можно играть. В нескольких шагах от нее из кучи ила торчал меч весьма необычной конструкции. Клинок отливал золотом и носил следы множества битв — всюду сколы, царапины. В навершии слабо блестел огромный рубин. К сожалению, и позолота и драгоценный камень были подделками, что фиксировалось даже невооруженным взглядом. Скорее всего, меч изготовили как игрушку какому-нибудь дворянскому отпрыску.

— Налево, предупредил дроу.

Далее путь пролегал через обычную железную трубу. Идти, как и прежде, можно было не пригибаясь, но интересного уже встречалось мало. Несколько костей и мусор — вот и все находки.

Опасения товарищей оказались безосновательными — под землей никто не водилось ни мутантов, ни какой иной нечисти. Выбравшись на поверхность, Эрмин первым делом осмотрелся. Терраса магистров была самой узкой из всех, потому отыскать руины Шпиля не составило труда даже в густом тумане.

Обогнув несколько особняков, спутники вышли к проему, ведущему в подземную лабораторию.

— Ну что, вперед? — спросила Кай’лин.

Охотник схватился за голову и припал на колено от острой боли. Девушки разом бросились на помощь, но наваждение быстро прошло. Не отвечая на вопросы, охотник подошел к краю террасы и посмотрел вниз.

— Уходим, живо!

— Что случилось-то?

— Отец передал сигнал — внизу что-то активизировалось. Кажется, мы разворошили осиное гнездо.

Когда искатели скрылись за толстой железной дверью, через борт невысокого ограждения перевалила первая волна упырей. Они лезли по отвесным скалам сотнями, если не тысячами — гниющие заживо, покрытые струпьями и бубонами жертвы неудавшегося магического эксперимента.

Даже сквозь полметра стали слышались удары и отчаянный рев.

— Что произошло? — повторила вопрос королева.

— Я не знаю, — Эрмин зажег факел. — Мы каким-то образом привлекли внимание всего местного населения. Твари прут со всех щелей. Хорошо, что здесь мы в безопасности.

— Ага. А выбираться как? Опять через канализацию.

— Нет, — хитро улыбнулся дроу. — Есть способ поинтереснее.

Три пары ног медленно шагали меж устройств и агрегатов, в которых вряд ли бы разобрался самый талантливый гномий инженер. Некая смесь магии и технологии отражалась в загадочных изобретениях. Волшебные кристаллы оплетали жирные разноцветные провода, с каббалистическими досками соседствовали хитроумные панели с множеством рукоятей и переключателей.

Скорее всего, это был пульт запуска Шпиля или нечто подобное. Эрмин хорошо ощущал зловещую ауру этого места и понимал, что гибель Чернограда началась именно здесь.

— Страшно-то как, — прошептала Аня.

— Угу, — кивнула эльфийка. — Жутковатое место. Кстати, где камень?

— На нижних уровнях, — отозвался дроу.

— Час от часу не легче.

В конце центра управления нашелся спуск вниз — узкая винтовая лестница, вгрызавшаяся в толщу породы. Остальные помещения, как выяснилось позднее, оборудовались в естественных пещерах. Кое-где на стенах и потолке виднелись следы отделки — то сталактит спиленный, то известной налет зашлифованный. Но, в общем и целом — грот как он есть.

Холодина стояла неимоверная — пришлось поднять воротники и надеть капюшоны, дабы хоть как-то укрыться от мороза.

Судя по стоящим вдоль стен стеллажам с объемными колбами, заполненными разноцветной жидкостью, пещера использовалась в качестве ледника. В основном преобладали красная и голубая палитра, но иногда встречались оранжевые и фиолетовые сосуды. Об их предназначении можно было только гадать.

Миновав кладовую, товарищи спустились еще на уровень вниз — в библиотеку. Здесь, к удивлению, царил теплый сухой воздух — ни намека на холод и влажность.

— Интересно, о чем тут пишут, — Кай’лин прошлась вдоль полок и осмотрела корешки. — Половина на гномьем, половина — высокий эльфийский. Кстати, как вам это: «странники междумирья», «всеобщая энциклопедия миров», «краткие пути хрустальной сферы».

Аня подошла к шкафу и достала вторую книгу. Так как читать на общем девушка не умела, то попросила королеву озвучить оглавление.

— Так, тут всего шесть глав. Эредар, Хайрул, Земля…

— Стой! — крикнула Аня. — Читай про Землю.

— Земля — технологический мир. Магический потенциал нулевой. Координаты… Ничего не понимаю, несколько строк длиннющих цифр и обозначений. Ладно, пропустим. Население — гуманоиды, уровень ментального развития — ниже среднего. Пам-пам-пам…, дальше какая-то муть. Нужно быть ученым, чтобы все это разобрать.

Аня спрятала фолиант в рюкзак. Лямки ощутимо впились в плечи, но девушка мысленно поклялась разобраться в этой писанине любой ценой.

Спустившись еще на пару шагов под землю, искатели обнаружили заветную цель. Посреди просторного круглого зала стояло очередное крайне загадочное устройство, а за ним из стены виднелась крышка несгораемого шкафа. Эрмин покрутил колесики замка и выставил нужное число, заранее известное от родителя. Внутри хранился черный камень с кулак размером. Его острые грани поблескивали в свете факелов.

— Задание выполнено, — сказала Аня. — Как выбираться будем?

— Через ту штуку, — Эрмин указал на металлический диск в центре, испещренный непонятными символами. — Осталось только придумать, как ее запустить.

Спутники обступили железку и по очереди провели ладонями по шершавой поверхности — будто надеясь, что эти жесты позволят активировать агрегат. Минута изучения аппарата ни к чему не привела — как был неподвижным куском металла, так и остался.

— Что это вообще такое?

— Отец говорил, дверь сквозь пространство. Для включения нужно подвести какой-то ток частиц.

Аня вздрогнула.

— Ток частиц? Электричество?

— Черт его знает. Я не разбираюсь в этой научной ерунде.

— Сам ты ерунда, — обиделась девушка. — В моем мир… стране все основано на электричестве.

— Ну, раз ты такая умная — придумай, как его достать, — фыркнула Кай’лин.

— Достать не проблема, нужно знать — сколько именно добывать. Если для питания потребуется мощный генератор — мы влипли. Для начала попробую немножко статики.

Аня попросила у Эрмина стрелу и принялась чесать ею голову и меховой воротник плаща. Остальные участники похода смотрели на это действо с недоумением. Начесавшись вдоволь, девушка коснулась наконечником диска. Послышался сухой щелчок. Пластина сохраняла неподвижность.

— Маловато будет. Так, ребята, доставайте пайки.

— Зачем? Перекусить решила?

— Нет. Покажу вам немного магии своей страны.

Пока Кай’лин распаковывала свои запасы, Аня и Эрмин мотнулись на верхние этажи и притащили несколько медных проводов.

— Теперь смотрите.

Девушка разрезала любезно предоставленный корнеплод надвое. Клубень, между прочим, по количеству крахмала мог поспорить с земным топинамбуром, а то и картофелем. Вынув из круглого зернистого плода немного мякоти, Аня засыпала в ложбинку соли. Затем водрузила недостающую половину на место, скрепила веревкой и воткнула в корнеплод два провода.

— Теперь ждем.

Пятиминутную паузу решили скрасить небольшим обедом. Закончив с трапезой, девушка взяла свое изобретение и коснулась проводами диска. Раздался довольно сильный щелчок, символы вспыхнули синим пламенем.

Началась такая световая феерия, что пришлось зажмуриться. Над пластиной возникло свечение неизвестной природы, изображавшее карту острова в мельчайших подробностях. Горы, леса, моря — все было создано из световых лучей.

— Боги, — прошептала Кай’лин. — Да что же это?

— Похоже на голограмму, — ответила землянка.

— Голо… что? Эй, подожди.

Аня смело шагнула в центр диска. Теперь девушка находилась внутри сияющей полусферы, на которой отчетливо вырисовывалось Побережье теней. В центре Чернограда сиял маленький алый шарик — еще такой же поблескивал далеко в горах Северного союза.

Девушка ткнула пальцем на территорию Зачарованного леса. Карта сразу отреагировала, пошла рябью и увеличила выбранную зону. Вековые деревья качались на ветру, среди корней прыгали олени, убегающие от свирепого хищника. Неподалеку два друида курили трубки, о чем-то разговаривая. Все это было соткано из лучей невиданной энергии.

— Сюда, — позвала Аня. — Быстрее.

Несмотря на страх, товарищи шагнули под свет призрачного купола.

— Готовы? Поехали!

Щелчок по карте — и окружение пропадает также быстро, как молния в грозовом небе. Никакого шума, магических всполохов — были там, а стали здесь.

Прохладно, безветренно, пахнет травой и медовыми цветами. Вдалеке мелькают ярусы Дэльвиндэйля. Все на месте, все целы. Путешествие закончилось благополучно.

Но улетая, искатели никак не могли увидеть, как алый северный маячок внезапно стал черным, как сама ночь…

Глава 16

— Ты слышишь меня?

— Да.

— Встань и узри.

Он открыл глаза. Нахлынувшая волна невидимой силы пробудила спящие чувства. Мягкость травы под спиной, шепот свежего ветра, ласкающего вспотевшее на нещадном зное тело. Он встал и осмотрелся.

Под ногами плыли молочно-белые облака. Небо сияло лазурью, которой вряд ли найдется достойная замена в родном мире. В прорехах сплошного облачного фона порой виднелась земля — черная, испещренная подтеками лавы. Там не могла таиться жизнь — даже самая примитивная. Все великолепие тварей божьих обитало на небосклоне. Где на молочном океане покачивались небольшие островки.

Ему никогда не доводилось видеть ничего подобного. Куски земной тверди самых разнообразных форм и размеров парили без видимой на то причины. Сами по себе, будто весили не многие тонны, а были легче птичьего пуха. Когтистая лапа вонзилась в грунт — никакой эфемерности, самая настоящая материя.

Когти… Он впервые увидел, кем являлся на самом деле. Страх вспыхнул в темных очах, что не осталось незамеченным для собеседника.

— Не бойся. Взгляни на меня.

Он подчинился. Иначе невозможно. На краю обрыва стоял зверь. Истинный, а не жалкое подобие его родной планеты. Высокий, красивый, источающий первородное зло и жажду смерти. Бронзовые крылья, клыки белее слоновой кости, глаза, с пылающим в глубине огнем.

— Кто ты?

— Я это ты. Без излишков, без недостатков. Я — твоя натура, скрытая в глубине отвратительной оболочки из крови и плоти. Прошу тебя — освободи нас. Заточение становится все болезненнее. Мой народ, нет — наш народ долго не протянет без твоей помощи.

— Что я могу сделать?

— Найди это.

Зверь махнул лапой, и облака превратились в заснеженные пики гор. Наблюдатель словно вжился в тело морозного орла, парящего чуть ниже серых туч. Он летел, преодолевая сотни верст за жалкие секунды, пока далеко внизу не показалась цель. Вход в шахту — давно заброшенную, полуразрушенную. Из самых недр породы текла энергия — родная, до боли знакомая. Частичка этой силы жила глубоко в душе, и порой вырывалась наружу подобно стремительному водопаду.

— Я помогу.

Армаген открыл глаза. Белый потолок, прохлада, полумрак. Рядом кто-то мерно сопит. Опустив взгляда, эльф увидел Аню, спящую на краешке кровати. Поначалу волшебник с трудом узнал подругу — осунувшееся, болезненно желтое лицо, темные круги на веках. Казалось, она стала значительно старше. И вместе с тем — прекраснее.

— Эй, — позвал эльф.

Девушка подняла голову и устало улыбнулась. Встала, расправила алое платье. С каких пор она носит наряды, достойные высшей знати Дэльвиндэйля?

— Как ты? — спросила Аня.

Армаген расправил плечи и осмотрел торс — ну и похудел же он за это время! Стоп, а какое, собственно говоря, сейчас время?

— Ты спал полтора месяца, — словно прочитав мысли, ответила рыжая. — Друиды головы сломали, думая, что за болезнь тебя поразила. Хотели уже похороны готовить. Еле объяснила им, недалеким старикам, что такое кома.

— Твой общий выше всяких похвал, — произнес Армаген, вставая с постели, едва не ставшей ему смертным одром.

Ноги ослабли и слушались с трудом. Мышцы затекли и ныли, срочно требуя нагрузки. На всякий случай эльф решил не напрягаться сразу — мало ли, какие могут возникнуть последствия. Несколько приседаний, легкий комплекс отжиманий. Гораздо лучше.

— Я еще не то могу. Смотри, — девушка раскрыла ладонь, посреди которой плясал язычок огня. — Артран говорит, у меня талант.

— Здорово, — эльф постарался скрыть зависть. — Что-то интересное случилось, пока я спал?

— Ну, как тебе сказать. В принципе, все по-старому. Твой отец замещает королеву, которая отправилась на экскурсию по Пустошам. Угадай с кем.

Брови целителя поползли вверх.

— Да ладно?

— Угу. С Эрмином. После возвращения из Чернограда они как-то слишком уж увлеклись друг дружкой. Думаю, там все серьезно. Так, ты полежи немного, а я позову Артрана и друидов.

Лежать, естественно, никто не собирался. Небольшая пробежка вокруг комнаты — благо размеры позволяют. Зарядка, гимнастика, все как положено. На восстановление, скорее всего, уйдет не меньше недели. А потом — в путь. Курс — на север!

Армаген так разгорячился, что не удержал равновесия и растянулся на холодном полу. В голове, помимо радужных кругов, поплыли странные мысли, явно чужеродного происхождения.

— Видишь, как слаба твоя оболочка. Освободись, познай истинную силу.

Эльф потряс шевелюрой — наваждение постепенно отступило. Ух, ну и грязные же патлы — пора принять душ. Не магический — к черту это волшебство, а настоящий, бодрящий, с прохладной водичкой.

Дверь со скрипом отворилась. На пороге стоял отец в сопровождении старшего друида. Аня боязливо мялась за их спинами. Как-то странно она себя ведет в присутствии Артрана. Заметно даже невооруженным глазом.

— Сын! — воскликнул легат, заключая малость опешившего волшебника в крепкие объятия. — Как долго я ждал этого дня. Никто кроме нас уж и не надеялся узреть тебя в мире живых. Голоден, небось?

— Есть немного.

— Пошли, повара приготовят лучшие блюда в честь твоего возвращения!

Душ откладывался на неопределенное время.

Через час огромный круглый стол в покоях Артрана ломился от изобилия изысканной пищи. Запеченный олененок, цветочное вино, заморские фрукты и глубоководная рыба. Несмотря на то, что такого количества хватит на роту солдат, на пиру присутствовал весьма ограниченный контингент. Отец, Аня да шестеро друидов высшего круга — вот и все приглашенные на столь значимый праздник.

— Кай’лин вернется изо дня на день — гонец с радостным известием уже послан. Госпожа ждала до последнего, но решила развеяться как раз пред столь долгожданным для нее событием.

— Правильно, — кивнул Армаген. — Нечего девочке киснуть в четырех стенах.

Отец заметно погрустнел, едва услышал эти слова. Как оказалось, поведение королевы его сильно беспокоило. Заместитель заместителем, но у лесного народа должен быть настоящий правитель. К тому же, после возвращения из Чернограда Кай’лин всерьез задумалась о действительно опасных приключениях. И отговорить непоседу, похоже, уже не получится.

— Аня успела похвастаться своими умениями? — сменил тему отец.

Армаген кивнул.

— Очень впечатляет. Мне такого не достичь при всем желании.

— Брось, сын. Одним дано разрушать, другим созидать. Одним ранить — другим исцелять. Нельзя вобрать в себя оба этих качества в полной мере.

Как сказать, ухмыльнулся про себя Армаген, но вслух ничего не сказал.

— У твоей подруги невиданный магический потенциал, — похвалил старший друид.

— Да хватит вам меня нахваливать, — насупилась Аня и тут же рассмеялась. — Подумаешь, могу огненный дождь призвать. Или метать огненные шары. В моей стране говорят — ломать, не строить. Так что настоящий волшебник тут Армаген.

Девушка улыбнулась и ехидно подмигнула.

— Отец, — серьезно молвил целитель. — Праздник — это хорошо, однако неотложные дела зовут меня в путь.

— Ох, сын, — взмолился Артран, — ты едва вернулся к нам, и снова желаешь уйти?

— К сожалению. Мне нужно решить мою проблему. Понимаешь?

Легат кивнул. Он понимал. И радел за избавление от этой напасти сильнее отпрыска.

— Куда лежит твой путь?

— В Северный союз.

Артран аж икнул — новости час от часу не легче. И какие могут быть дела у перворожденного с неотесанными бородачами?

— Мне нужен корабль. Достаточно прочный для перехода через Хладное море. Шторма, низкие температуры, туманы.

— Хм, — легат в задумчивости потер подбородок. — Я пошлю гонца в Сильнамиль, тамошние корабелы смогут снарядить требуемое судно. Однако это займет немало времени. Месяц, может больше.

— Буду очень признателен, отец.

— На том и порешим. Гвардеец отправится сразу после обеда.

Закончив трапезу, Армаген направил стопы в лес, к небольшому водопаду. Быстрый ручей падал с двухшаговой высоты в неглубокую чашу меж корней, которую сам и вымыл. Раздевшись догола, эльф прыгнул в водоем и подставился под холодные струи. Благодать. Давненько целитель не испытывал ничего подобного. Разве может медная ванна столичной квартиры сравниться с природной благодатью? Да не в жизнь!

Благодать благодатью, но еще нужно решить — чем заняться в течение месяца. Физическая подготовка — само собой. А дальше? А, видно будет.

Натянув штаны, Армаген пустился в бег. Стопы приятно утопали в мягкой сырой земле, изредка сменяемой мхами или низкорослыми травами. Эльф старался выжать из мышц максимум скорости, невзирая на возникающие на пути препятствия. Корни? Не вопрос — могучий прыжок в разбеге и радость непродолжительного полета. Лианы? Хват покрепче и вперед, навстречу ветру.

После месяца валяния в постели хорошая пробежка самое то для застоявшегося организма. Внезапно раздавшиеся неподалеку крики заставили изменить маршрут. Голос, кажется, принадлежал Анне. Девичий визг периодически прерывался магическими всплесками и чьим-то утробным хохотом. Так смеяться мог только закоренелый злодей. Каково же было удивление Армагена, когда он ворвался подобно смерчу на небольшую поляну, где Артран пытался убить Аню!

Отец посылал блестящие снаряды один за другим, едва оставляя девушке шансы на защиту. Та, в свою очередь, пыталась отбиться эфирными щитами. Получалось довольно неплохо, но вскоре силы покинули юное тело.

Аня растянулась на траве прежде, чем целитель успел заслонить подругу от обезумевшего родителя. Однако легат не планировал продолжать бой. Он устало опустился на траву и достал баночку восстановительной эссенции.

За спиной послышался звонкий хохот. Рыжая бестия тщетно отмахивалась от крошечных воздушных элементалей, которой легонько щекотали жертву за бока.

— Что здесь происходит?

Артран отпил немножко синеватой жидкости и спрятал колбу в сумку.

— Урок здесь происходит. Я обучаю твою девушку основам колдовской защиты. Как всегда, пять с плюсом.

— Она не моя девушка, — буркнул эльф. — И вы это, кричите потише, я же могу и напасть ненароком.

Отец понимал, что подразумевал отпрыск под нападением. Пожалуй, с обуреваемым яростью вампиром лучше не сталкиваться в бою. Особенно, если этот вампир — родная кровинушка.

— Ну, раз Аня не твоя девушка, то мы продолжим занятие, — попытался отшутиться Артран.

Шутка не удалась. Злобно засопев, целитель развернулся и зашагал в чащу.

— Посмотри, до чего ты докатился! — вещал внутренний голос. — Тобой понукают, не считаются с твоим мнением! Я не слышал и капли уважения в их голосах. Как может зверь позволять так с собой обращаться? Ты погряз в мирской суете, бренное тело не позволяет открыть истинную силу! Ты должен освободиться, Армаген. Слышишь меня?

— Да.

— Ты помнишь, куда лежит твой путь?

— Да.

— Мы ждем тебя, брат. Твой народ нуждается в тебе.

Голос исчез. Каждое его появление иссушало душу подобно сильному стрессу. Целитель разлегся под деревом и закрыл глаза, вслушиваясь в пение птиц и шепот листвы. Эти мысли до добра не доведут. Все кончится или кровью или чем еще похуже.

Чем именно, Армаген не знал, но нутро предсказывало серьезные неприятности. И в тот момент даже не подозревал, насколько опасно находиться наедине с собой.

К счастью, одиночество нарушила Аня, вышедшая из-за ближайшего дерева.

— Ты чего тут сидишь один? — спросила она. — Кай’лин уже вернулась, ждет тебя на прием. Легат был вынужден поведать о подготовке корабля, так что в плаванье тебе уже наметился компаньон. Эрмин вряд ли оставит свою девушку — так что уже двое. А я не оставлю тебя. Значит, плывем тем же составом.

— Ты никогда не хотела вернуться домой? — неожиданно спросил Армаген.

Рыжая неопределенно пожала плечами.

— Странный вопрос. С одной стороны, там меня ничего хорошего не ждет. Порка от родителей-алкоголиков, плохие отметки в школе, унылая и серая жизнь на отшибе страны. А здесь… Я всегда мечтала попасть в мир меча и магии. Для меня фантастические миры стали единственным развлечением. Не торговать же на трассе, как одноклассницы.

Целитель не видел ничего плохого в торговле, пусть даже и на тракте. Таким бизнесом многие занялись в последнее время. Трактиры, загородные рынки, перевалочные пункты. Но, видимо, в мире Ани это считалось чем-то недостойным.

— А почему ты спросил?

— Потому, что этот лес — не моя родина. Остров чужд мне так же, как и тебе. Пока лежал в коме, я видел свою истинную землю. Хочу заранее предупредить — это плаванье для меня в один конец.

— Я все равно пойду за тобой! — настойчиво ответила Аня. — Если уж и путешествовать по разным мирам, то с другом.

— У тебя полно друзей и тут. Взять хотя бы Артрана.

— Да хватит уже ревновать! — девушка легонько шлепнула эльфа по плечу. — Я предпочитаю мужчин помоложе. Пошли, у королевы какой-то план по поводу твоего пробуждения.

Планом оказался бал для верхушки общества, куда автоматически зачислили Аню, Эрмина и непосредственного виновника торжества. Сословиям рангом ниже обеспечили особые льготы на продукты питания, а низкопробное цветочное вино раздавали бесплатно — но не более одной бутылки в руки.

Идти на мероприятие Армагену совершенно не хотелось. Но, зная нестабильный характер королевы, придется переступить через себя. Иначе не ровен час экспедиция может оказаться под угрозой. Отзовут судно — и все, плакали Северные горы.

Стоя перед зеркалом, эльф в который раз пытался поправить галстук. Постоянно казалось, что проклятая тряпка то свисает косо, то душит, то натирает шею. Хорошо еще, что белоснежный камзол сел идеально и не вызывал особых неудобств. Молочные ботфорты и штаны оного цвета смотрелись так, будто шились по индивидуальным меркам, а не были куплены в ближайшей текстильной лавке.

— Посмотри, какое посмешище из тебя делают, — сказало отражение. — Велели нарядиться как клоуну, дабы потешаться за спиной.

— Ты преувеличиваешь, — ответил целитель. — У меня хороший костюм, в нем нет ничего смешного.

— Костюм? С каких пор какие-то тряпки стали для тебя важнее свежего ветра и ощущения безграничного полета? Какой смысл облачаться в бренную материю, если можно расправить крылья и парить среди облаков? Неужели тебе чуждо это прекраснейшее из чувств?

Армаген немного подумал и пришел к выводу, что не чуждо. Даже в краткие секунды полета его естество замирало от восторга, а душа пела как никогда ранее.

— Я вижу, о чем ты думаешь. Пойми, ты чужой в этом мире. Родина зовет, брат. Мы ждем.

— Скоро буду.

Резкий рывок — и непослушный галстук сел как положено. Разворот на каблуках, скрип двери и гам ряженой толпы. Добро пожаловать и до свидания.

Бал гремел прямо в тронном зале — Кай’лин не утрудилась выбором танцплощадки. Старшее поколение в плясках не участвовало, ограничившись распитием изысканных вин по углам да обсуждением наряда королевы.

А обсудить было что. Повелительница Зачарованного леса щеголяла в темно-зеленой парадной форме высших гвардейских чинов. Отличий от уставного образца нашлось всего два. Первое — нереально огромное количество драгоценных украшений: вышивка, золотые эполеты, рюшечки, стразы и многое другое, в чем Армаген не разбирался. Все как на подбор, чтобы сиять подобно ограненному алмазу.

Второе — немыслимая для офицера глубина декольте. В ложбину меж двух нежных персиков не бросали взгляды только кабаньи и оленьи головы, развешанные на стенах в качестве трофеев. Досталась вся эта красота Эрмину, облаченному в расшитый серебром черный камзол. Как можно догадаться, дроу явно не купил наряд на базаре. Такие вещи — достоинства королевской сокровищницы, не меньше.

— Веселишься? — поинтересовалась Аня, ткнув друга локтем в бок.

По сравнению с остальными, рыжая бестия оделась более чем скромно. Обычное атласное платье алого цвета — вроде ничего особенного, но взгляд привлекает. Как говорится, не одежда красит человека.

— С ума схожу от эйфории, — буркнул целитель.

— Да ладно тебе. Подожди, вот кончится официальная часть — тогда начнется настоящая тема. Все разойдутся, а мы напьемся и будем творить всякие непристойности. В моем мире так завершается каждая вечеринка. Называется афтерпати.

— Кто мы? — уточнил эльф состав участников.

— Ты, я и Эрмин с королевой. Закрытая часть банкета только для лучшей группы искателей приключений. Так распорядилась Кай’лин. Так что начинай веселиться. Для нас это в какой-то мере проводы.

— Отойдем на минутку?

Не дождавшись ответа, волшебник взял Аню за руку и отвел на балкон. После душного, насыщенного алкогольными испарениями зала глоток свежего воздуха пришелся как нельзя кстати.

Девушка вдохнула полной грудью и сладострастно улыбнулась. Армаген сохранял предельную серьезность.

— Эта самка играет с тобой, — твердил голос. — Приди и познай лоно истинной женщины. Хватит фальши, довольно масок!

Эльф шлепнул себя ладонью по лбу. Получилось довольно больно, зато треклятый воображаемый подстрекатель в кой-то веки заткнулся.

Или не воображаемый? Быть может, мир вокруг — лишь иллюзия. Пресловутая кома, полная ночных кошмаров. А может…

Армаген резко тряхнул головой в попытке изгнать наваждение. С каждой минутой оно становилось все сильнее. Навязчивые идеи сыпались как из рога изобилия, сдерживать напор становилось труднее.

— Ты здоров? — тихо спросила Аня. — Друиды говорили, после операции могут возникнуть осложнения.

— Здоров ли ты, брат? Они считают твое естество опасной болезнью. Они никогда не примут тебя таким, каким ты являешься по праву крови. Охота, пытки, казнь — это все, чем люди отплатят тебе.

— Разве? — хмыкнул целитель. — А кто по-твоему рисковал жизнями, бродя среди руин Чернограда?

— А кто убил Уну?

Патовая ситуация. Кем бы ни был таинственный собеседник, он умен и знает все то, что ведомо Армагену. Память эльфа в его полном распоряжении, чем он и пользуется постоянно.

Аня смотрела на друга глазами полными отчаяния. Однако вскоре волшебник изменился в лице и как ни в чем не бывало произнес:

— К черту все, пошли танцевать.

Глава 17

Корабль снарядили на удивление быстро — всего за полторы недели. За это время Армаген восстановил форму и рвался в путь, несмотря на просьбы отца малость обождать. У Кай’лин шило в одном месте свербило еще сильнее, потому отплытие готовили всем народом. Даже крошечных пикси подрядили освещать стройку в ночное время.

В итоге белопарусный красавец фрегат покачивался в гавани Некливэля, готовый отправиться хоть к черту на рога. Массивный таран украшал нос — никакая льдина не устоит. Тяжеленные бронзовые пушки отправят на дно и армаду пиратов. Волшебная ткань лесных пауков выдержит любой шторм, а зачарованное дерево не подточит самый злобный червь.

Сопровождать путников отправили дюжину элитных гвардейцев. Все как на подбор — крепки, сильны, здоровы. У каждого за плечами столетия боевого опыта. Команда ничуть не хуже — первоклассные мореходы, знающие остров как пять пальцев.

Только капитан не понравился искателям сразу. Лысый (что по меркам эльфов уже вызывает всяческие неприятные ассоциации), толстый и низкорослый. С противным каркающим голосом и зловредной улыбкой на сальной морде. Где его откопали — вопрос покрытый мраком и тайной, однако Артран рекомендовал этого морехода как профессионала своего дела. Так и сказал:

— Лучше Карио в Зачарованном лесу не сыскать.

Припасы загружали в день отплытия — чтобы дольше сохраняли свежесть. Королева, несмотря на советы и увещевания, загрузила четверть трюма фруктами и жареным мясом. Хорошо, если все съедят в первые два-три дня. Однако, как пояснила Кай’лин, сия снедь предназначена сугубо для пассажиров. А значит, заведомо обречена на протухание, ибо съесть столько за весьма короткий промежуток времени получится разве что у капитана.

— Итак, господа, — молвил Карио, потирая волосатое лоснящееся брюхо, свободно торчащее из распахнутого жилета, — поднимаем якорь.

Никаких грозных «отдать швартовы!» или «поднять паруса!». Едва слышимое флегматичное бормотание. Благо, эльфы обладают отменным слухом, иначе фрегат так и остался бы на приколе. Артран помахал на прощание рукой. Он стоял у причала пока корабль не скрылся в прибрежном тумане.

— Интересно, нам встретятся пираты? — спросила эльфийка, ловко уходя от удара дроу. — Я бы им задала!

Выпад подруги Эрмин заблокировал нарочито неумело — деревянный меч угодил ему прямо в живот. Кай’лин, не распознав поддавок, запрыгала от радости. С каждым прыжком она приближалась к охотнику, а с последним скачком повисла у него на шее.

— А ты спасешь меня, если злые разбойники возьмут меня в плен? — томно прошептала девушка.

— У них не получится приблизиться и на пушечный выстрел к моей королеве.

Мимо воркующей парочки прошел Армаген, мрачный как туча. С момента отплытия он постоянно спорил с капитаном, да так и не сумел переубедить толстяка.

— Нет! — целитель стукнул кулаком по карте. — Мы пойдем именно этим курсом!

Карио опрокинулся на спинку стула и сложил руки на затылке. Несмотря на жаркие дебаты, шкипер оставался поразительно спокойным, чем изрядно бесил волшебника.

— Исключено, господин Армаген. Идти вдоль Побережья теней — самоубийство. Там бушуют магические штормы, а дно усеяно острейшими скалами. Я поведу корабль в обход, пусть и придется выйти в открытый океан.

— Но это займет кучу времени!

— Зато мы останемся живы. Поймите, — Карио тяжело вздохнул, — на борту августейшая особа, ее потенциальный супруг и сын действующего легата. Если что-нибудь случится, меня достанут даже из царства мертвых.

Целитель поджал губы и удивленно уставился на собеседника.

— Потенциальный супруг? Не далеко ли вы смотрите, сударь.

— Такова моя работа. Плох тот капитан, что не зрит в завтрашний день. Потому я беру курс на запад, и вы меня не переубедите!

— Да и бог с вами, — незлобно ответил Армаген и покинул душную кают-компанию.

Свесившись за борт, эльф принялся наблюдать за бурунами волн. Неожиданно отражение, с трудом различимое из-за дальности и ряби, стало четким, будто целитель смотрелся в зеркало. Оно снова двигалось, расхаживая взад-вперед со сведенными за спиной руками. Выражение лица категорически недовольное, слова бьют словно розги:

— Смерд. Почему ты согласился с доводами этого жирного червя? Достопочтимый вампир позволяет какому-то животному открывать рот? Да еще и благоволит исполнять чужую волю!

— Прости…, — отрешенно пробубнил Армаген.

— Прости?! — отражение аж колыхнулось от негодования. — Просить прощение — удел слабаков! Мы никогда не извиняемся, ибо никогда не ошибаемся — запомни это! Каким бы мерзким или несправедливым не казался твой поступок — он правилен изначально! Мерзкая мясная оболочка расслабила твой дух. Помни, куда держишь путь. И учись соответствовать своему народу. А теперь иди и проучи толстопуза!

Полный решимости эльф резко развернулся и едва не налетел на Аню. Девушка вздрогнула от неожиданности и выронила кубок с белым вином.

— Ой, я тебя облила. Подожди, сейчас вытру. Эй, ты куда?

Волшебник скрылся в кубрике, громко хлопнул дверью. Минутой спустя оттуда на палубу вылетел Карио, разнеся деревянную преграду в щепки. На лице капитана виднелись набухшие пятна, которые вскоре превратятся в огромные синяки. Из разбитых губ сочилась кровь вперемешку со слюной.

Матросы хотели вступиться за начальника, но их оттеснили королевские гвардейцы. Команда капитана уважала, но своя жизнь таки дороже. Потому никто не стал геройствовать и кидаться на строй щитов, ощетинившийся остроносыми пиками.

— Я, конечно, понимаю, — прошамкал толстяк, — сын легата, фаворит королевы и все такое. Но что, черт возьми, вы себе позволяете?

— Мы идем прежним курсом — вдоль Побережья теней. Или я выброшу вас за борт и захвачу судно.

— Ах, бог с вами, — повторил Карио, на этот раз с изрядной долей раздражения. — Рулевой, поворачивай к берегу!

До самого вечера неспокойный участок океана радовал редких гостей весьма дружелюбной погодой. Относительно этих мест, разумеется. Паруса неплохо держали шторм, волны не переваливались за борт, грозя смыть всех с палубы, а туман позволял видеть на целых сорок шагов в стороны. Красота, одним словом. Тишь да благодать.

Только Армаген бродил по трюму мрачнее тучи. После избиения капитана с ним не решалась заговорить даже королева. Зато Кай’лин вдоволь пообщалась с Аней. Хитрая эльфийка прекрасно понимала, откуда нужно добывать свежие сведения о буйном волшебнике.

— Нет, раньше он так себя не вел, — ответила девушка, пригубив крепкого подогретого вина. — Бывало, конечно, дрался, но на то всегда имелся серьезный повод. А взять и просто избить человека за некорректный курс — впервые вижу. Скажу больше — после комы он стал немного… иной.

— Я так полагаю, не в лучшую сторону.

Аня кивнула и допила напиток.

— Еще по одной? — услужливо предложила королева.

— Валяй. Никогда не думала, что плаванье под парусом настолько скучное занятие. Единственное развлечение — причуды Армагена. И то лучше без них.

— Да брось. Посмотри, сколько вокруг остроухих красавцев. За исключением Карио, конечно.

Сплетницы рассмеялись. Горячая от алкоголя кровь прилила к щекам, стало жарко.

— Или у вас с ним все серьезно? — продолжила Кай’лин.

— С кем? С Армагеном? Ты что, между нами ничего нет!

— Ну и ладно! — эльфийка показала язык. — Не хочешь об этом — как хочешь. Пошли свежим воздухом подышим. И бутылку захвати.

— А нас в море не смоет? — испугалась Аня.

— Не-а. Сейчас еще накатим — и тогда все по колено будет. Не дрейфь.

Когда подруги вышли наружу, дрейфить было от чего. И причиной тому являлся вовсе не шторм и даже не морские чудовища, пытавшиеся утащить фрегат на дно. Во-первых, стало светло. Да, минуту назад сгущались сумерки, а сейчас строго над головами в безоблачном небе висело солнце.

Во-вторых, мрачная отвесная скала по правому борту исчезла. Во все стороны от горизонта до горизонта простиралась водная гладь. Полнейший штиль — паруса безжизненно болтались на мачтах.

В-третьих — на палубе никого не было. Ни матросов, ни гвардейцев. Вместе с тем звуки словно испарились — не скрипели канаты, не переругивалась дневная смена в каютах, не громыхали бочки в трюме.

— Я, конечно, понимаю, что вино крепленое, — пробормотала Кай’лин. Ее взволнованный голос утопал в тягучем воздухе, как в перине. — Но не настолько же.

— Лично мне доводилось напиваться куда сильнее. Заверяю — ничего подобного не бывает. Если в вино не добавили галлюциногенов, разумеется.

Послышался скрип ступеней — кто-то поднимался с нижней палубы. Лестница располагалась в паре шагов от девушек, но казалось, будто источник звука находится на другом конце корабля.

— Эй, дамы, — произнес Эрмин, выныривая из полумрака деревянной утробы. — А куда все поде… Ох ты ж мать честная!

— Ага. И мы того же мнения.

— Так, я за капитаном. Постараюсь заодно найти и нашего злобного товарища.

Долго искать не пришлось. Армаген уже выходил из кают-компании, толкая в шею Карио. Толстяк выглядел как нашкодивший котенок — ручки вместе, голова в плечах, затравленный взгляд исподлобья.

— Ну, и где мы? — поинтересовался целитель.

— Вопрос не ко мне. Вы курс выбирали, вам виднее.

Волшебник уже занес руку для затрещины, но был остановлен дроу.

— Не надо. Капитан прав. Мы прошли через бурю у Побережья теней, и вышли непонятно где. Возможно, виноват магический шторм или аномалия. Надо свериться с компасом.

Спутники подошли к стеклянному колпаку, установленному напротив штурвала. Стрелка прибора непрерывно вращалась вокруг оси с довольно большой скоростью.

— Сверились, — буркнул охотник.

— Господа, — боязливо произнес Карио. — Я не знаю, где мы, однако сие место проявляет необычные свойства. Например, ветра нет, но корабль куда-то движется.

Хотя движение явно ощущалось телом, решили провести эксперимент. За борт выбросили пустую бочку. Не прошло и минуты, как она оказалась далеко за кормой, неподвижно лежа на абсолютно ровной глади.

— Уже лучше. Попробуем развернуться. Ну-ка, кто тут самый сильный? Мне понадобится помощь.

Капитану вызвался подсобить Эрмин. Волшебник в окружении прекрасных дам стоял в сторонке, скрестив руки на груди, и безучастно взирал на потуги товарища. С того уже три пота сошло, но фрегат продолжал следовать прежним курсом.

— Похоже, привод руля сломался, — произнес капитан. — Черти морские, что ж за наваждение!

Тем временем скорость увеличилась настолько, что паруса выгнулись в обратную сторону. Однако сколько-нибудь значительного эффекта торможения не возникло. Лишенный управления фрегат летел в неизвестность.

Прежде чем возникли неизбежные разговоры о скорой смерти от обезвоживания и последующем каннибализме, на горизонте показалась черная точка. Спустя десять минут она прилично выросла, и через подзорную трубу стали видны очертания небольшого острова.

— Нас несет прямо на него, — обрадовал товарищей Эрмин.

— Скорее всего, нас выбросит на песчаный пляж, — заметил капитан. — Все лучше, чем разбиться вдребезги о скалы.

— С такой скоростью корабль все равно развалится, — возразил дроу.

— Вы ребята, если хотите — можете остаться и проверить, выдержит фрегат или нет, — встрял Армаген. — Лично я предлагаю спрыгнуть за борт, и добраться до берега вплавь.

С идеей согласились все. В крайнем случае, часть запасов сохранится при любом столкновении — лишь бы не загорелся пороховой склад. А потом ничто не помешает использовать содержимое трюма для нужд потерпевших крушение.

Когда до острова оставалось меньше версты, мужчины скинули в воду несколько досок. Первыми на десантирование пригласили дам. Кай’лин, задорно взвизгнув, сиганула с борта без малейшего страха — будто занималась подобным всю жизнь. Аня слегка засомневалась, но, увидев, что с подругой все в порядке, нырнула щучкой.

Оставшиеся пассажиры и капитан спрыгнули синхронно.

Болтаясь на поверхности в объятиях с запасными деталями обшивки, путешественники провожали взглядами фрегат.

— Жаль, — произнес Карио. — Такой красавец был.

Как оказалось, говорить о судне в прошедшем времени было рано. Ведомый загадочной силой, фрегат преспокойно обогнул препятствие и поплыл себе дальше.

— Ах ты сука такая! — не удержалась Кай’лин.

В тот момент никто не обратил внимания на брань из уст августейшей особы. Ибо каждый думал примерно в том же русле, но от удивления не мог открыть рта.

До берега доплыли в добром здравии — местные подводные хищники (если таковые вообще имелись) не привлеклись барахтающимися телами. Выбравшись на пляж, странники растянулись на горячем песке.

Зной царил неимоверный. Полосу прибоя окутывал удушливый пар — ни о каком спасении в прохладной воде не могло быть и речи.

— Нужно уходить вглубь острова, — поодаль дельную мысль Эрмин.

Житель Пустоши лучше остальных переносил жару. Спутники же выглядели не многим лучше вареных раков.

— А что там, в глубине? — спросила Аня.

Дроу выпрямился и внимательно осмотрелся. Прибрежная полоса ширилась на четверть версты, опоясывая остров насколько хватало глаз. За песком начинались нагромождения каких-то камней, подобные которым дроу никогда не видел ранее. В частности, из сколов массивных глыб торчали скрученные железные прутья.

— Странное что-то. Идем на разведку или варимся тут заживо?

Первым выдвинулся Карио, предварительно обмотав ступни обрывками штанов. Состояние одежды капитана ничуть не смущало — главное, чтобы ножкам было комфортно. Остальные шли следом на почтительном расстоянии — из-за жары за толстяком вился весьма плотный шлейф самых разных малоприятных ароматов.

Подойдя к камням, Карио ухватился за прут, дабы перемахнуть через невысокое препятствие. Однако маневр не удался — железо раскалилось настолько, что оставило на потной ладошке ожог.

— Ах ты ж, — прошипел эльф. — Ну и пекло. Ничего, сейчас я…

Договорить бедолага не успел. Из-за каменного вала выскочило нечто, заставившее наблюдателей если не рвануть обратно к океану, то уж точно крепко задрожать. Существо схватило капитана когтистой лапой за живот и подтянуло к себе. Только глупый не смог бы догадаться, что от такого хвата толстяк давно испустил дух. Но монстр резким ударом снес добыче голову, а затем присосался к фонтанирующей артерии.

— Что это за срань?! — воскликнула Кай’лин.

Все, кроме до сих пор удерживаемой в неведенье королевы давно поняли, с кем предстоит иметь дело. Чудовище выглядело точь-в-точь как Армаген в вампирском обличии, за исключением нескольких отличий. В частности, островитянин обладал тощим, высушенным до состояния почти полного обезвоживания телом, обтянутым коричневой как пергамент шкурой. И на вид выглядел намного старше, если вообще возраст вампира поддается исчислению. Морщины еще можно отнести к последствиям зноя, но длинная седая борода явно говорила о почтенных годах кровососа.

— Кровь, — прохрипел он, отбрасывая «выпитую» тушку бравого морехода. — Еще четыре сосуда, полные молодой игристой плазмы!

— Осади-ка, папаша.

Королева грохнулась в обморок. То ли от напекшего макушку солнышка, то ли от созерцания того, во что за считанные секунды превратился целитель. На старика трансформация произвела аналогичный эффект, но, естественно, без падения на песок.

Кровосос замедлил шаг, а потом и вовсе остановился, принявшись разглядывать сородича. Островитянин наклонял голову то в одну, то в другую сторону, подобно собаке, которая не поняла команды хозяина.

— Ты странный! — наконец изрек он. — Ты не человек, почему ты вампир? Неужели они продолжили экспансию. Та-да-да, как же много времени прошло. Четыреста лет, четыре века!

— Кто ты? — спросил Армаген.

Старик не удосужился ответом, а начал скакать по камням и тыкать в них обшарпанным когтем.

— Так, вот сто лет. Обведено кружочком, ах-ха-ха. Как я ждал этой даты, думал, меня освободят! Но нет! Вот еще один кружок — это двести лет. Так, а вот и третий. И четвертый. Где я там закончил счет? На восьмой неделе? Или седьмой? Так, надо сделать пометочку. Цап-царап!

Послышался противный скрежет, заставивший Аню и Эрмина поморщиться. Эльф наблюдал за странным созданием с абсолютно каменной физиономией.

— Да он же безумец! — шепнул дроу.

— Вижу. В таких условиях любой свихнется. Странно, что он вообще не сдох.

— Эй, уважаемый, — продолжил волшебник. — Отвлекитесь на минуточку.

— Меня зовут Симон Смирнов, внучек ты мой инопланетный. Может, хватит уже болтать? Время знатной пирушки! Чур мне девочку. А ты можешь съесть этого противного кавказца!

Армаген расправил крылья и угрожающе зарычал. Меры, как ни странно, подействовали — Симон ойкнул и спрятался за камнями.

— Ну все, все! Не дави на меня! Я не трону твою добычу. А ты не трогай мою!

С этими словами вампир выпрыгнул на песок и прижал к груди обезглавленное тело.

— Моя, моя добыча. Четыре века без крови. Бог сжалился надо мной.

— У тебя странное имя, — произнесла Аня, делая шаг вперед. — Откуда ты?

— Не помню! Страна на букву Р. Зимой холодно, летом жарко! Мрачные люди, тяжелые тучи. Бум-бум-бум! С неба огненный град! Хлоп-хлоп-хлоп, в облаках шуршат крылья!

— Россия? — не веря собственным словам сказала девушка.

Смирнов навострил уши. Принюхался, шмыгая сломанным носом. Потряс гривой серебристых волос. Ну точно старый пес!

— Это название мне знакомо. Возможно, очень вероятно. Да! Ничто не истинно, все дозволено! Стабильность, равенство и братство! Ня!

— Да хватит уже! Ты можешь говорить нормально?

В ответ абориген перевернулся на спину и задрыгал конечностями, вывалив язык.

— Почеши пузико, хозяйка! Гав!

Эрмин достал лук и натянул тетиву.

— Может, пришить его? Он же на всю голову тронутый. И крайне опасный.

— Подожди, — ответила Аня. — Сначала выясним, как он сюда попал.

— Я наказан. Шелудивый пес. Предатель. Недостойный. Тюрьма вне времени и пространства. Плешь на бескрайнем синем просторе. Один на века. Тысячелетия! Я покажу!

Одним прыжком старик встал на ноги, вторым перемахнул через нагромождение камней.

— Идем, — шепнул целитель. — Боеготовность максимальная. Если что — валим его сразу.

В руках Ани вспыхнул огненный шарик. Эрмину пришлось спрятать лук, чтобы занять руки бессознательной подругой. Вампир пошел вперед, держа когти наготове. В случае непредвиденных обстоятельств равный отпор мог оказать только он.

Перебравшись через завал, спутники оказались на небольшой мощеной плиткой площади. Пятачок земли окружали высокие строения с пустыми окнами. Ни охотник, ни вампир не видели прежде такие дома. Зато Ане они были хорошо известны. Постройки из родного мира, неведомой силой вырванные и перемещенные черт знает куда. Или когда.

Сомнений быть не могло — среди руин иногда попадались и другие артефакты, выдающие в этом месте кусочек провинциальной России. Взять например ржавый остов «жигулей» шестой модели, припаркованный рядом с обвалившимся козырьком подъезда. Или застрявшие в обрывках проводов рога выцветшего от жары троллейбуса. Да взять хотя бы искореженные прутья дворовой беседки, где в недалеком детстве Аня с подружками любила попивать «ягуар» и пробовать первые сигареты, вдали от родительских глаз.

— Смотрите, смотрите, как я умею! — орал Смирнов, болтаясь на каком-то памятнике.

Железная фигура стояла в центре площади, и изображала невысокого лысого мужчину с бородкой. Статуя указывала рукой куда-то за спины странникам. То ли указывая путь в светлое будущее, то ли направление к пляжу. На этой самой руке и раскачивался старик, безуспешно пытаясь выполнить «солнышко».

— Жесть как она есть, — сказала Аня.

И спутники с ней негласно согласились. Хотя никто и понятия не имел, что такое жесть.

Глава 18

— Интересно бы знать, где мы находимся, — мечтательно произнес дроу.

Спутники «обжили» одну из квартир на первом этаже относительно целого здания. Второй этаж, судя по всему, разрушился еще до переноса на остров, так что товарищи не опасались сюрприза в виде случайного обвала.

Кай’лин, так и не пришедшая в сознание, лежала на видавшем виде диване, который смастерили еще в те времена, когда статуя на площади была живым человеком и руководила великой страной. Остальные сидели кружком на изъеденном молью ковре и маялись от зноя. Несмотря на укрытие, защищавшее от прямых солнечных лучей, температура воздуха зашкаливала за все мыслимые пределы. Жаловался даже Эрмин, привыкший жить в раскаленной пустыне.

— Вне времени и пространства, — передразнил старого вампира Армаген.

— Ерунда какая-то, — буркнул охотник. — Как можно переместить куда-то целый город.

— Не целый, а только часть, — поправила Аня. — Меня же притащили из родного мира в кровать к столичному эскулапу. Если это удалось одному, то группе могучих колдунов не составит труда швыряться целыми планетами, как шариками в пинг-понге.

— Где? — не понял Эрмин.

— А, забей.

Волшебник поднялся и подошел к окну. Смирнов давно слез с памятника и невесть куда запропастился. Старый безумец вынуждал гостей острова постоянно быть начеку, что никак не способствовало успокоению и душевному равновесию. Если бы не жара, расплавлявшая мозги, наверняка бы не обошлось без пары крепких ссор.

— Пить хочется, — сказала Аня. — И жрать.

— Если на острове и была еда, то вампир ее всю подточил. Иначе как он тут выживал столько времени.

Армаген покачал головой.

— Дети ночи могут вообще не есть. Особенно в истинном обличии. Кровавая жажда — вопрос иной, хотя и ее можно утихомирить. Меня смущает другое.

Охотник навострил уши.

— Симон спокойно шастает под здешним солнцем. Я — тоже. Знаешь, о чем это говорит? Этот свет — не настоящий. Как, вероятно, и все вокруг.

Эрмин взял со стола фарфоровую чашку и разбил о стену. Послышался звон рассыпавшихся осколков. Одним из них охотник слегка надрезал кожу на кулаке. Из ранки проступила капелька алой крови.

— Как-то не заметно, что остров иллюзорен.

— Так, стоп! — возмутилась Аня. — Ждем вечера, и как только зной спадет, идем искать пропитание.

С идеей согласились. Прошел час, два, шесть, а вечереть никто и не думал. Как стоял жгучий полдень, так и остался.

— Влипли, — пробубнил Армаген. — Так, вы оставайтесь здесь, а я отправлюсь на разведку. Если Симон жил тут четыреста лет, значит, и я не помру в первый же день. Постараюсь скоро вернуться.

На шатание по развалинам ушло около часа. Солнце по-прежнему накаляло макушку, а поиски так и не сдвинулись с мертвой точки. В нагромождениях непонятного хлама не нашлось ничего живого. Абсолютно. Камня, железа, какого-то странного разноцветного материала — легкого, но довольно прочного — хоть отбавляй. Но ни травинки, ни соринки, ни макового зернышка. Про животных и говорить не стоит. Совершенно безжизненная свалка, вырванная откуда-то и перемещенная куда-то. Иначе и не скажешь.

От бесцельного брожения эльфа отвлек слабый пшик — будто недовольная кошка зашипела на обидчика. Звук донесся из темного провала подземелья, расположенного рядом с входом в дом. Помнится, Аня называла вход подъездом, а углубление — подвалом.

Звук повторился. На всякий случай Армаген метнул во мрак шарик света, но тот будто растворился на подлете, так ничего и не осветив.

— Кто там? — с вызовом произнес целитель, приготовившись отражать нападение.

— Сто грамм, — прохрипело из подвала. — Заходи быстрее, а то заметят еще.

Эльф как стоял, так и остался — только правая рука превратилась в стальную клешню. Такой и кишки вырвать можно и голову отсечь без труда.

В ответ послышалось недовольное кряхтение. Из темноты показался сухонький старичок в одних синих штанах. На горбатом носу поблескивали золотистые очки.

— Не признал, дорогой?

— Нет, если честно. Скажите, а здесь вампир не пробегал? Чудовище такое крылатое…

— Дурень ты. Это ж я, Симон. Давай внутрь быстрее.

В убежище островитянина царил приятный уют, несмотря на тесноту и влажность. Последнюю, кстати, можно с уверенностью отнести к плюсам берлоги, нежели к минусам. Особенно с учетом местного климата.

Интерьер составляли круглый обшарпанный столик, уже привычный Армагену диван и широченный книжный шкаф, заваленный разномастным хламом. Старик прислонился к стене и жестом пригласил гостя присесть.

— Угощать, к сожалению, нечем. Все угощения кончились в первые десять лет.

— Ты… то есть, вы сейчас разговариваете нормально. Ваше безумие — какая-то игра?

— Верно, мальчик. Хотя, какой ты мальчик, ты ж меня старше хрен знает насколько.

Армаген понятия не имел, кто такой хрен и почему он много знает, но решил эту тему не развивать.

— Я надеюсь, тот жирдяй не был вам дорог? Не сдержался, понимаешь ли. Столько лет без крови.

— Не, мы его тоже ненавидели. А почему вы притворились сумасшедшим?

— Потому, что среди вас есть один, кто выдает себя за другого.

Брови эльфа поползли вверх. Вот это поворот!

— И кто это?

— Не знаю. Если б знал — сразу бы башку откусил. Но этот некто умело прячется в толпе. Пока вы вместе — его невозможно отследить.

— Но кто он на самом деле?

— Не могу сказать точно. Поэтому, друг мой, внимательно присматривайся к соратникам. Угроза притаилась гораздо ближе, нежели кажется.

Старик достал из шкафа небольшую прозрачную бутылку. На этикетке был нарисован лысый мужичок с хитрым взглядом. Прочитать название Армаген, само собой, не мог, так как совершенно не знал языка.

— Водочка. Четыре века выдержки, — хохотнул Смирнов. — В свое время обещал себе, что отпраздную ею освобождение.

Старик откупорил бутылку, принюхался и удовлетворенно сморщился.

— Эх, забористая.

— Не отравитесь?

— Да по хрену уже! Я ж говорю, буду праздновать освобождение из этой задницы. Но перед тем как уйти — скажу тебе одну вещь. Никогда не пускай вампиров в свой мир. То, что ты видишь на острове — куда целее и краше руин на моей планете. Будь здоров!

Симон сделал большой глоток, крякнул и рухнул на стол. Стало ясно, что в ближайшее время никакого разговора не выйдет.

Закрыв дверь в подземное убежище, Армаген зашагал по площади. Слова старика не давали покоя. Быть может, он просто сбрендивший на солнышке дурачок, а что если нет? Что, если в компании целителя завелся тайный агент тех же вампиров? Кто это может быть? Да кто угодно!

Аня — призвана с планеты, давно захваченной и разрушенной. Ведь Смирнов на острове четыреста лет. Значит, как минимум четыре века родной мир девушки под когтистой ступней. А то и вовсе уничтожен. Хотя, если время на острове действительно застыло, то…

Эльф затряс головой. Он терпеть не мог измышления о взаимодействиях со временем. В Академии на первых курсах даже предмет такой преподавали — философия временного континуума. И профессор часто задавал один и тот же любимый вопрос — что будет, если человек встретится с самим собой из иного времени. Например, из будущего. И ответ на эту глупость профессор еще и требовал обосновать.

Вздохнув, Армаген решил заняться Аней позднее, когда голова остынет.

Идем дальше. Эрмин — охотник Пустошей. Всю жизнь провел среди безжизненных каменных равнин и пещер. Отец — могущественный волшебник, причастный к гибели целого города. Могли ли вампиры выйти с ним на связь? Да запросто.

Кай’лин — королева-непоседа, постоянно разъезжающая по дальним (и не очень) странам в поисках приключений. Целитель сразу вспомнил свое заражение. Не прошло и пары лет в столице, а симпатичная девушка уже впилась в шею длинными клыками. Могли ли кровососы завербовать королеву во время путешествия? Запросто. Густонаселенные селения — любимое место гнездовья упырей.

А может, старик имел в виду Армагена?

В итоге волшебник запутался еще больше. Ясным как день божий оставалось одно — нельзя никому доверять. Ну, разве что Эрмину. Ведь он спас от истребителей. А что если он убил солдат Рауна, потому что натаскан в подобных боях? А кто постоянно сражается с истребителями вампиров? Естественно, вампиры!

Нет, никому не доверяем.

С этой мыслью Армаген вошел в квартиру. Королева уже оклемалась, но продолжала валяться на диване, страдая от зноя. При виде эльфа она картинно закатила глаза и застонала.

— Какие новости? — спросил дроу.

— Никаких. Еды нет, воды тоже. Только камни и мусор.

— А давайте попробуем уплыть отсюда? — предложил Эрмин.

— На чем? На каменном плоту? — хмыкнула Аня.

Товарищи замолчали, углубившись в тяжелые думы. Но Армаген прекрасно понимал, что как минимум один из троих размышляет не о спасении, а о мировом господстве. Хотя, стоит ли вообще обращать внимание на слова безумного старика?

Эльф вздохнул. Лучше бы сидел в доме и никуда не выходил. Теперь голова постоянно ноет от жары снаружи и напряжения внутри. Мозг скрупулезно обрабатывает поступившую информацию и пытается вывести единственно верное решение.

А стоит ли вообще выстраивать логические цепочки? Быть может, нужно заставить агента проявить себя? Если Симон прав, то главная задача шпиона — открыть спрятанный в шахте портал, через который хлынет орда кровососов. В одиночку у него диверсия не получится — иначе бы не таскался с шайкой приключенцев. Следовательно, остается один единственный вариант, которой заставит гада показать зубки.

— Знаете, — задумчиво произнес Армаген, — если будет суждено вернуться домой — ни за что не поеду в Северный союз. Гори эта шахта адским пламенем, вместе со всеми вампирами.

Спутники лишь пожали плечами и добавили несколько фраз, которые можно свести в одну:

— Да, к черту этих гномов. Нам бы с острова смыться.

План провалился. Видимо, агент не настолько глуп. Да и с чего вообще он должен быть глупым? Дураков на такие должности не берут. Ну и загадка. Интересно, куда делся назойливый внутренний голос со своими полезными советами? С момента попадания на остров от него ни одной весточки, что уже само по себе странно.

— Ладно, — Армаген хлопнул по коленям и резко поднялся. — Вы как хотите, а я планирую сделать плот. Аня — ты лучше всех разбираешься в местном хламе. Где можно раздобыть хорошую, качественную древесину?

— Попробуй раскурочить кровати и шкафы. Сделаны они, правда, не совсем из дерева — но, может, и поплывут. Только вот смысла в твоем плаванье нет.

— Почему?

— Если мы находимся нигде, то и уплывем в никуда. Это же логично.

— Плевать. Сидеть без дела и подыхать я не желаю. Кто со мной?

Вызвались все. Опять никаких подозрений, которые могли бы пасть на лодыря, не заботящегося о побеге. Спустя энное количество времени (точнее сказать сложно — светило всегда в зените, а часов не нашлось) соратники натаскали неплохую горочку досок. В ход пошла практически вся уцелевшая мебель, крошимая на составные части мечом Кай’лин.

Королева, к слову, больше в обмороки не падала, но держалась от эльфа в сторонке и старалась не говорить без особой нужды.

Насобирав необходимое количество материала, судостроители оттащили его на побережье. Из разрезанных простыней накрутили жгутов и стянули доски. Часть старого кресла превратили в руль, из обломков поменьше сколотили весла. О парусе, естественно, заботиться не стали — кому он нужен, если ветра нет. Главное поймать таинственное течение и можно попытать счастья.

— Неудачная, мне кажется, затея, — молвил Эрмин, помогая вампиру сталкивать плот в воду. — Без еды и воды мы преставимся очень скоро. И будут наши мумии бороздить безбрежные просторы.

— Тогда оставайся и подыхай на земле, — ответил Армаген. — Ну что, все на борт.

Под общим весом плавсредство просело настолько, что пришлось грести по пояс в теплой пене. Несмотря на усиленную греблю, плот удалось отогнать от берега шагов на десять, прежде чем кончились силы.

Течение легко подхватило плот и потащило прочь от проклятого острова. Но радость беглецов оказалась преждевременной. Спустя четверть версты плот замер, немного покрутился на месте и вернулся к полосе прибоя. В то же самое место, откуда стартовал.

— Приплыли, — произнес волшебник, добавив пару непечатных словечек.

— Вы, ребята, как хотите — а я больше не могу, — прошептала королева и припала губами к соленой воде. Бедолагу немедленно подхватили под руки и вытащили на пляж.

— Воду можно выпарить, — кстати вспомнила Аня. — Нас в школе учили одному фокусу. Пойдемте.

Для фокуса понадобилось два ведра и клеенка, найденная в одной из квартир. Согнув один конец скатерти в виде желоба, девушка поместила его над пустым ведром. А остальной частью накрыла полное. Спрятавшись в тенек, робинзоны принялись ждать.

— Пойду, проверю, — сказала Аня и ушла за ведром.

Действительно, в пустой емкости собралось немного влаги. Первой дали попробовать изобретательнице сего замечательного метода добычи пресной воды. Почмокав губами, девушка скривилась:

— Соленая, блин.

— Есть еще способы? — поинтересовался Эрмин.

— Ага. Но для этого нужна куча всяких штук, которые мы вряд ли тут раздобудем. Так что с водичкой облом.

— Я умираю, — простонала Кай’лин.

— Брат, ты слышишь меня?

Армаген резко вскочил и умотал в соседний дом, сославшись на зов природы. К удивлению, он был чертовски рад возвращению внутреннего голоса.

— Да, слышу.

— Чувствую, у тебя много вопросов. Однако говорить буду я. Твое намерение открыть шахту еще в силе?

— Да, — ответил эльф, однако дрожащий голос выдал ложь.

— Не верю, — усмехнулся невидимый собеседник. — Ты начал подумывать о предательстве еще до отплытия. От меня мыслишки не скроешь, брат. Так что пришлось немного подкорректировать курс.

Голос зловеще рассмеялся.

— Это твоих рук дело?

— Не моих лично. Наших. Я отвечаю лишь за наставление тебя на путь истинный. Так вот — слушай внимательно. Первой сдохнет госпожа владычица. Она совсем слабенькая, чуть-чуть ей осталось. Второй отдаст черту душу Анюта. Девушка сильна телом и духом, и будет сражаться до последнего. Но тем сильнее будут муки, ибо смерть от обезвоживания неизбежна. Дроу продержится дольше всех. Возможно, даже пару суток — он к таким ситуациям привычен. А вот ты, брат, будешь сохнуть на острове до конца времен, как и старик. Он, кстати, здесь по той же причине. Предательство. Я не буду требовать ответа незамедлительно. Когда сдохнет парочка близких тебе людей — тогда вернемся к разговору. Думаю, таких мер будет достаточно, чтобы склонить тебя в нужную сторону. До свидания, брат.

— Стой! — закричал волшебник. Но тщетно. Голос молчал.

Значит, его ведут до сих пор. Вне зависимости от места и времени тайно наблюдают, давая подсказки на ключевых поворотах. От вампиров не скрыться даже у черта на куличках. Что же, весьма логичная тактика. Если нет возможности атаковать в лоб — устраивай диверсии, вербуй агентов и подготавливай площадку для плацдарма. А уж кто-кто, а кровососы вербовать умеют очень эффективно. Один укус — и делай потом что хочешь.

А вариантов всего два. Расстаться с жизнью или выполнять приказы хозяев. Вполне вероятно, что все приключения волшебника организованы незримыми покровителями. И суд в столице, и бегство, и погоня. И нужные люди в нужном месте, без которых конечная цель станет трудновыполнимой.

Похищение Ани направило расследование в нужном направлении. Эрмин, совершенно случайно встретившийся на пути, помог преодолеть смертельные опасности Пустоши. Без власти и влияния Кай’лин добраться до северных берегов было бы крайне сложно. Да любой из них мог представлять интересы захватчиков, как и говорил старик.

Когда Армаген вернулся, товарищи сидели вокруг королевы. Эльфийка выглядела очень скверно. Лицо покрывали розовые пятна, на которых блестели крупные капли пота. Она постоянно шевелила губами, едва слышно проговаривая:

— Пить.

Эрмин подошел к соратнику и тихо, чтобы не услышали девушки, шепнул:

— Ей остался от силы час. Если мы не раздобудем воды, королева умрет.

— Так, я скоро вернусь. Попробуйте сделать компресс из морской воды. Хотя, черт возьми, это не поможет — она теплее парного молока. В общем, займитесь чем-нибудь, а я схожу в гости к одному товарищу.

Охотник понимающе кивнул.

— Ну что, раскусил шпиона? — едва ворочая языком пробубнил Смирнов.

Бутылка на столе давно опустела. Да и толку от нее — крепким алкоголем жажду не утолишь.

— Нужна вода. Срочно.

— В океане набери, — усмехнулся Симон. — Нету воды. И не было. Как и жрачки. Это тюрьма особого режима, а не курорт. Если дорога жизнь товарищей — прими их условия.

— Откуда…

— От верблюда. Думаешь, я сюда в одиночестве попал? Хах, нетушки. Всю семью приволокли. И друзей лучших. А мне оставалось сидеть и смотреть, как они подыхают. На северном берегу могилки лежат. Восемь штук.

Целитель в бессилье опустился на диван и закрыл глаза.

— Так что выбирай. Но помни — обман раскроют сразу. В головушке небось разговаривают уже?

— Давно, — шепнул эльф.

— Ага. Все мыслишки как на ладони.

— Значит, вариантов нет?

— Именно так.

В очередной раз эльф вернулся несолоно хлебавши. На пороге его встретил Эрмин — бледный как мел, несмотря на темную кожу.

— Кай’лин умирает.

— Черт, — волшебник ударил кулаком по двери. Потом еще, да так, что разбил в кровь костяшки. — Я согласен! Согласен! Слышите меня?

Глаза дроу округлились, он поспешил отойти на шаг назад, дабы не попасть под раздачу. Армаген продолжал молотить ни в чем не повинные доски, а затем резко остановился.

— Слышишь?

Охотник напряг слух.

— Какое-то жужжание.

— Забирайте королеву и на выход, живо!

На горизонте показалась крошечная точка, постепенно увеличивающаяся в размерах. Нечто летело над самой водой, оставляя позади фонтаны сверкающих брызг. Спустя минуту очертания стали более резкими, и спутники увидели странный аппарат, похожий на длинную карету. Только вот изготовлен дилижанс был из толстого белого металла.

— Что это? — прошептал Эрмин. — Никогда не видел подобных чудовищ.

— Это не чудовище, — ответила Аня. — В нашем мире есть подобные штуковины, только у них либо крылья, либо винты. Армаген, помнишь, я рассказывала тебе про самолеты?

Эльф кивнул. Но сейчас технические чудеса его не особо заботили.

Аппарат завис над площадью и не спеша пошел на посадку. На стальном корпусе засверкали разноцветные огоньки, будто чудо-машину облепили лесные светлячки. «Карета» приземлилась прямо на брюхо, немного продавив плитку своим немалым весом.

Бронированные двери разъехались в разные стороны, открыв просторное и совершенно пустое нутро. Послышалось невнятное копошение, и в трюме показался высокий человек с длинными темными волосами. Он был одет в одни серебристые шаровары, демонстрируя невольным зрителям мускулистый торс.

Армаген сразу понял, кто стоит перед ним.

— Добрый день, брат, — голос незнакомца подтвердил догадку. — Я вижу, ты преисполнен решимости закончить наше дело.

Целитель кивнул.

— Хорошо. Добро пожаловать на борт.

Вампир скрылся в соседнем отсеке, оставив двери трюма открытыми. Первой решили погрузить королеву, ибо с каждой минутой она становилась все ближе к последнему вздоху. Аня аккуратно взяла девушку под руки, Эрмин попытался ухватиться за ноги. Но в этот момент эльфийка дернулась и громко закричала. Послышался противный шелест, знакомый Армагену как никому другому. Кровь тягучим потоком полилась на землю, шипя и медленно испаряясь.

Аня облизнула окровавленные губы и одним прыжком достигла летательного аппарата. А это без малого полсотни шагов — для обычного человека расстояние за один присест непреодолимое. Однако товарищи уже поняли, что имеют дело не с человеком.

— Чао-какао! — хохотнула вампирша, оскалив длинные тонкие клыки. Помахав на прощание когтистой лапкой, тварь захлопнула двери. Гул многократно усилился, во все стороны брызнули волны пыли. Самолет начал медленно отрывать грузную тушу от поверхности.

— Ах ты…, — последние слова дроу утонули в громком, безудержном плаче.

Охотник склонился над окровавленным телом, тщетно пытаясь зажать рану рукой. Армагену оставалось только посочувствовать — подлая скотина не ограничилась стандартным прокусом, а разорвала бедолаге всю шею. Кай’лин не спасти ни при каких обстоятельствах. Будь ты хоть целителем, хоть трижды некромантом.

Воздушное судно поднялось шагов на пять и стало разворачиваться на север — в ту сторону, откуда, собственно, и прилетело. Промедление грозило неминуемой смертью на проклятом острове, но Армаген понятия не имел, что нужно делать с этим летающим стальным гробом.

Однако нашелся тот, кто знал. Серая тень пролетела над землей и ударилась в бок самолета. Аппарат резко развернуло, гул усилился.

— Армаген! — раздался знакомый хриплый голос. — Что стоишь, рот раззявил? Помогай!

Зашуршали крылья, могучие когти впились в металл. Не настолько он и прочный, как кажется. Зацепившись ногами за крышу, целители принялся колошматить по корпусу с такой силой, что во все стороны летели снопы искр.

— Давай, давай! — подбадривал Симон, болтаясь перед кабиной и всячески мешая невидимому вознице. — Руби их, кромсай! А то улетят!

Внезапно раздался звон разбитого стекла, и старческие вопли разом умолкли. Нечто массивное выбралось на противоположную сторону машины, отчего та сильно накренилась. Подняв взгляд, Армаген увидел зверя из своих снов. Могучего. Огромного. Истинного.

Он сжимал в лапе копье, на котором болтался Смирнов. Удар пришелся точно в грудь, старику оставалось жить считанные секунды. Наконец тело обмякло, и вампир сбросил его на землю, брезгливо тряхнув оружием.

— Плохой из тебя детектив, — усмехнулся враг. — Не раскусил змею, которую сам же и пригрел. Мы немножко посовещались и решили справиться своими силами. Без тебя, брат. Но я дам тебе выбор. Спрыгнуть с моего судна и остаться на острове. Или же умереть.

— У меня иные планы.

С тихим свистом каленая стрела ударила противника прямо в висок. Одним богам ведомо, из чего сделаны черепа у этих тварей, но каленый бронебойный снаряд отскочил, как от бетонной стены. Однако меткий выстрел Эрмина заставил зверя на секунду потерять равновесие. Чем и воспользовался Армаген. Собрав все оставшиеся силы, он могучим ударом сбросил соперника на землю. Из руин поднялся столб пыли, послышался грохот обвалившихся камней. Даже если тварь и выжила, то выбраться сразу не сможет.

Осталось решить один маленький вопрос. Волшебник засунул в пробитое отверстие руку и пустил усыпляющий туман. Мелкая предательница, почуяв подвох, поспешила покинуть корабль и скрыться среди остатков зданий. Железяка неуверенно качалась в паре шагах от земли, рыская носом и неустанно дрожа. От воя закладывало уши.

— Руку! — закричал Армаген.

— Но… тело!

— Нет времени! Нужно спешить!

Эрмин вытер лицо и ухватился за предплечье товарища. Одним рывком целитель втащил охотника в покинутую кабину.

— Все, валим отсюда!

— Я понятия не имею, как этой штуковиной управлять! — огрызнулся Армаген.

— Дверь закрой, а то вывалишься.

Вампир потянул какую-то ручку на люке, и тот послушно закрылся. В кабине все пищало и шипело, в разбитое окно валил белесый дым. От обилия мигающих лампочек болела голова.

— Смотри! — дроу взялся за длинную палку перед своим креслом и подергал из стороны в сторону. Корабль отозвался, закивав носом.

— Это вроде штурвала корабля, — догадался эльф. — Но корабельный круглый, а это…

— Сейчас разберемся.

Эрмин с привычной ему осторожностью отжал рычаг от себя. Корабль накренился и полетел вперед, едва не впечатавшись носом в ближайшее здание.

— Назад! — заорал Армаген.

Следуя законам логики, дроу потянул палку на себя. Судно послушно отлетело назад — к центру площади.

— В руинах что-то шевелится! Если эта тварь нападет, нам конец! Улетай уже отсюда!

— Да я пытаюсь. Не пойму, как подняться выше.

— У тебя под левой рукой еще одна палка. Дерни ее!

Совет оказался как нельзя кстати. Металлический ящик поплыл вертикально вверх. Однако мощный удар в днище заставил беглецов засомневаться в успехе затеи. Удары повторились — еще немного и зверь заберется внутрь, а там и до откусывания голов рукой подать.

— Ты можешь заставить эту штуку двигаться быстрее?!

— Нет! Я ее впервые в жизни вижу, что ты докопался?!

Ах, была не была, подумал Армаген и нажал большую красную кнопку посреди панели. Судно дернулось, закрутилось, и эльф пребольно ударился головой.

Очнулся целитель от того, что в разбитое окно кабины падал снег.

Глава 19

Холодина стояла невыносимая — под стать региону, куда рухнуло воздушное судно. Долго думать не пришлось — такие высокие горы и глубокие снега бывают лишь в одном месте. В Северном союзе.

Едва выбравшись из кабины, товарищи пожалели, что оставили верхнюю одежду на острове. О путешествии по такому морозу почти голышом не могло идти и речи.

— Нужно костер развести, — сказал эльф. — Эрмин, справишься? Эрмин?

Дроу в задумчивости сидел на куске обшивки, подперев голову кулаком. И безразлично взирал на кружащийся у ног снег.

— Эрмин! — волшебнику пришлось потрясти друга за плечи. — Сейчас нет времени на скорбь! Мы подохнем тут за час, если не раздобудем тепла! Ты специалист по выживанию, на тебя одна надежда.

Охотник нехотя поднялся и зашагал куда-то вдаль. Через десять шагов сутулая фигура полностью скрылась в метели.

— Далеко не уходи! — крикнул вслед Армаген. — Если что, я буду стучать по этой штуке!

Для наглядности волшебник шлепнул по металлическому корпусу. Послышался гулкий звук, сменившийся едва слышимым голосом напарника:

— Не шуми — лавину сгонишь.

Несмотря на предупреждение, эльф с противным скрипом отворил створку трюма и забрался внутрь. Теплее от этого не стало, зато колючий ветер не сек по коже. Прыгая с ноги на ногу и растирая тело, Армаген клял вампиров самыми мерзкими словами, какие знал. Сначала лютый зной, теперь не менее лютая стужа. Хотя, никто и не обещал, что будет легко.

— Хоть бы ковер постелили в своей карете, упыри чертовы.

К счастью, Эрмин вернулся быстрее, чем ступни примерзли к полу. Добыча оказалась невелика — несколько жухлых веточек и горстка мха. Но на первое время хватило и этого. Напрягши память, волшебник выудил из ее закоулков простенькое заклинание огня и принялся разводить костер. Промерзлый хворост долго чадил, заставляя чихать и лить слезы, но, в конце концов, разгорелся ровным пламенем. Крошечные язычки приятно щекотали протянутые ладони.

— Ты бывал в этих краях? — зачем-то спросил Армаген, и так зная ответ.

Эрмин покачал головой. Естественно, повернутые на всемирной коммуне гномы в свои владения никаких эльфов не пускают. Хотя, быть может дроу и сойдет за своего. Как-никак, притесняемый народ, бежавший из-под гнета зажравшихся интеллигентов. А вот у целителя возникнут серьезные неприятности в любом крупном городе. Еще к стенке поставят, да пальнут своими ружьями. Враг идеи и все такое. С них станется. Но найти шахту необходимо. Найти и завалить к чертовой матери.

— Мы здесь надолго, — заметил охотник, неотрывно следя за покачиванием огня. — Корабль упал в небольшую ложбину меж скалами. Все засыпано снегом выше головы.

— И что теперь, весны ждать? — развел руки эльф.

— На такой высоте весны не бывает.

— Значит, будет тоннель рыть, альпинизмом заниматься, починим эту бандуру и улетим. Да что угодно, не замерзать же насмерть! Если мы помрем — смерть Кай’лин останется неотомщенной.

Дроу издал странный хмыкающий звук и тяжело вздохнул. Кажется, на эту тему с ним лучше не разговаривать.

От костра остались одни угольки. Спутники ждали их угасания в молчаливом напряжении. Наконец Эрмин произнес:

— Ты готов поклясться, что отдашь эту сучку мне?

— Даже на крови, — решительно ответил эльф. — Как в прошлый раз.

— Забавно, не так ли? В первый раз мы скрепляли договор ритуалом, чтобы вывести Аню в безопасное место. А теперь — чтобы убить.

— Пути судьбы неисповедимы.

Снова воцарилась тишина, нарушаемая редким потрескиванием угольков.

— Пошли, раздобудем еще хвороста. Только от меня ни на шаг. В этих снегах ты околеешь быстрее, чем я тебя разыщу.

Небольшая ложбина оказалась довольно таки просторным пяточком ровной земли у самой верхушки покатой горы. Армаген был готов поклясться, что в снежном мареве мимолетом виднелись какие-то мелкие животные. Возможно — зайцы. Но дроу уронил свой лук во время бегства с острова, так что об охоте на некоторое время пришлось забыть. А желудок, между тем, потихоньку начинало сводить от голода.

Эрмин раскопал небольшую ямку, на дне которой темнел старый перемороженный мох. Охотник ловким движением засунул в рот небольшой кусочек и прожевал, даже не поморщившись. Армагена же чуть не стошнило от мерзкого горького привкуса. Зато голод ненадолго отступил.

Подойдя к внушительных размеров сугробу, охотник зарылся в него по самые ступни, а потом и вовсе исчез внутри. Спустя минуту он пригласил товарища на новоселье. Поначалу эльф отнесся к перспективе лезть в снег с недоверием, но ровно до тех пор, пока оставаться снаружи стало невмоготу. Забравшись в крошечную норку, Армаген зарыл тоннель и уставился в темноту. Как ни странно, в снежной куче оказалось довольно тепло.

— Знаешь, почему гномы-следопыты самые сплоченные боевые единицы в мире и дадут фору любому спецподразделению?

— Нет, — признался волшебник.

— Потому, что они греются в таких берлогах всем отрядом. В обнимку.

— Фу, — брезгливо скривился Армаген, представив клубок потных немытых сто лет бородачей. — Надеюсь, ты не заставишь меня заниматься чем-то подобным?

— Ты предпочтешь холодную смерть объятиям старого друга?

— Да!

— Как хочешь, — обиженно произнес дроу.

— Слушай, а что если вместо сидения на задницах пророем тоннель? Выберемся из чертовой ложбины, найдем какой-нибудь шахтерский поселок. Торча на морозе, мы рано или поздно погибнем — это как пить дать.

— Прежде, чем куда-то идти — нужно знать, куда именно.

— Ну ладно, давай продолжим отмораживать копчики.

Долго высидеть в сугробе не получилось — кончился воздух. А проделанные руками вентиляционные отверстия быстро засыпало снегом. Пришлось покинуть теплое убежище и вернуться в стальной саркофаг. Собранными по дороге мхами вернули к жизни давно угасший костер. Понятное дело — не на долго.

— Надо обыскать корабль, — предложил Эрмин. — Возможно, сумеем отыскать что-нибудь полезное.

При падении часть кормовой стенки трюма прогнулась, и в образовавшуюся щель легко проскальзывали пальцы. Пришлось поднапрячься, снимая обшивку. Как выяснилось позднее, это была вовсе не обшивка — а плотно подогнанный люк, закрывавший небольшое углубление в стене. Выдрав кое-как дверцу (от удара деформировались петли, а использовать вампирскую силу Армагену крайне не хотелось) спутники осмотрели добычу. В металлических пазах покоились странные белые трубы, покрытые неизвестным гладким материалом. Решив не пытать в очередной раз судьбу, люк водрузили на положенное место.

— Черт знает, что это такое. Взорвется еще, — подытожил Эрмин и вернулся к костру.

Но уже через полчаса дроу наплевал на свои убеждения и согласился с планом Армагена. Было решено любой ценой спуститься к подножью и поискать помощи. В крайнем случае, имелась вероятность наткнуться на сторожки следопытов, частенько промышлявших горную дичь. Собравшись с силами, волшебник использовал слабенькое заклинание защиты от мороза. Его действия хватит максимум на пару часов, а это все же лучше, чем ничего.

Размяв затекшие, замерзшие тела, напарники отправились в путь. Но быстро пожалели о своем решении. Однако отступать было некуда — следы замело, кругом стояла снежная завеса. Пробиравшимся меж камней странникам ежесекундно грозила опасность угодить в расселину или сломать ноги, соскользнув с уступа. Но, видимо, боги Велимира незримо вели отважных воинов, согласившихся спасти родину от вражеской оккупации.

Вскоре камней стало встречаться все меньше, и спутники вышли на пологий, залитый солнечным светом склон. Снег здесь утрамбовался до крепкого хрустящего наста, так что не пришлось идти, утопая по самый пояс. Ветер стих, оставив метель далеко позади. Благодаря хорошей видимости, чуть ниже по склону была замечена слега присыпанная палатка. Куда и бросились товарищи, обгоняя друг друга и радостно, но тихо (ибо лавина) покрикивая.

Укрытие, судя по всему используемое охотниками как перевалочная база, пустовало. Лагерь оставили совсем недавно, о чем говорила еще теплая переносная печка и свежая пища. От которой, собственно говоря, очень скоро не осталось ни крошки.

Уж что-что, а готовить походные пайки коренастые бородачи умели как никто другой. Прожаренные гренки, вяленое мясо, соленья и даже десерт — сладкие рулеты пришлись как нельзя кстати. Растопив печку остатками углей, спутники принялись осматривать остальные вещи.

Как известно, ни один уважающий себя гном не отправится в поход без комплекта сменной одежды. Еще один, не менее известный факт — на эльфов барахло подгорного народа натянуть никак не получится. К счастью, головы что у одних, что у других выросли примерно одного размера, так что шапками эльф и дроу были обеспечены. Найдя под матрацем охотничий нож, Эрмин вырезал из спальников грубые аналоги пончо. На худой конец и такая экипировка сгодится.

Закончив приготовления, напарники продолжили путь. Каково же было их изумление, когда на склоне чуть ниже палатки обнаружились два окостеневших тела. Непонятно почему коротыши покинули палатку в одном белье и ринулись на юг, но замерзли, отойдя от укрытия на жалкие десять шагов.

— Не нравится мне это, — Эрмин удобнее перехватил нож и осмотрелся. На версты вокруг простиралась безжизненная снежная пустыня. — Надо быть настороже.

— Думаешь, стоит идти тем же курсом?

— Если гномы убегали в этом направлении, значит, на то имелись веские причины. Возможно, там стоянка или поселение. Нужно проверить.

За час прошли около шести верст, однако кромка пустыни по-прежнему маячила вдали. Армаген уже подумал, что опять попал в пространственно-временную ловушку, но подозрения рассеялись с очередной находкой. И снова два окоченевших трупа, на этот раз со следами насильственной смерти. У одного бородача все лицо заволокла кровавая корка, у другого отсутствовала рука. Эрмин осмотрел культю — поработали явно оружием, дикие звери не причем. Вполне вероятно, отряды охотников сошлись в бою из-за добычи или территории. Или нарвались на разбойников, прячущихся в горах от железных кулаков комиссаров.

Рядом с безруким трупом лежал небольшой топорик, быстренько перекочевавший за пояс волшебника. Драться таким бессмысленно, зато можно дров нарубить.

Эрмин тронул напарника за плечо и указал на восток, где начиналось подножье горы. Оттуда, поднимая в воздух фонтаны снежной пыли, неслись всадники на кряжистых баранах.

Долго идентифицировать расовую принадлежность воинов не пришлось — на рогатых жвачных ездят только гномы.

Судя по скорости и размахиванию секирами над головами, намеренья у отряда были вовсе недобрыми.

— Бежим или сражаемся? — поинтересовался эльф, насчитав шесть баранов. Не такая уж серьезная опасность. В вампирском обличии раскидать коротышей что плюнуть. Однако если где-то за скалами стоит лагерь, готовый подняться по тревоге в любой момент — то лучше лишний раз не махать кулаками.

— Пешком далеко не убежим, — хмыкнул дроу. — Попробуй превратиться — ты ж говорил, гномы уважают ваше племя.

— Не все. Ладно, сейчас попробую.

Принять облик зверя волшебнику помешали воины, вынырнувшие из снега как черти из табакерки. Поначалу Армаген принял их за подмогу скачущему во весь опор отряду, однако растаявшая в глазах пороша позволила рассмотреть засаду внимательнее.

Высоченные, на голову выше эльфов бойцы носили белые меховые шкуры, обтягивающие мускулистые тела. Неплохо тренированный целитель выглядел на их фоне жалким дистрофиком. Сквозь плохо подогнанные полоски шкур виднелась зеленая кожа. Орки!

Варвары с гиканьем и улюлюканьем бросились навстречу всадникам, едва не затоптав опешивших странников. К счастью, Эрмин успел прыгнуть на товарища и выбить его из-под ног свирепых воинов. Те, размахивая цепами и молотами, схлестнулись в смертельном поединке с гномами.

Исход битвы можно было предугадать заранее. От бородачей за считанные секунды остались одни изрубленные тушки. Снег на метры вокруг окрасился алым.

Естественно, при таком раскладе напарники не успели даже на ноги подняться, не то, что попытаться убежать. Закончив с гномами, орки плотным кольцом обступили эльфов, молчаливо взирая на две тонкие фигуры в странных одеждах. Никто из воинов не попытался ни атаковать, ни заговорить. Только из широких приплюснутых ноздрей вырывались облачка пара.

— И как вас сюда занесло? — послышался грубый женский голос.

В кольцо орков протиснулась женщина средних лет с трофейным топором в руках. Она носила те же доспехи, что и остальные члены отряда, только на лице блестели свежие красные полоски, нарисованные, судя по всему, кровью поверженных врагов.

— Мы, — начал дроу, но целитель заткнул его легким ударом в бок.

— Мое имя — Армаген, я эмиссар Зачарованного леса. А это — Эрмин, мой слуга и телохранитель.

— Я — Кара, командир горного разведотряда.

— Небесная? — зачем-то ляпнул волшебник.

— Что?

— Кара Небесная?

— Моя фамилия Руугрин, если вы об этом. А теперь поведайте цель вашего нахождения в наших горах.

— Это территория гномов, разве нет?

— Уже нет. С тех пор, как сюда начала сползаться всякая дрянь, горную цепь между Зан-Чином и Северным союзом объявили свободной зоной. Никому, знаете ли, не хочется решать проблему нечисти. Проще оставить земли и спрятаться в норы. И все же, я повторю вопрос. Зачем вы тут?

— Мы держим путь в Шахтинск, на переговоры с председателем. По вопросам нечисти.

Женщина хитро сощурилась.

— А о какой именно нечисти пойдет речь?

Вопрос явно был с подвохом. И от правильности ответа зависела дальнейшая судьба странников. Ведь те, кто выдает себя за послов, наверняка хорошо знают тему переговоров.

— О вампирах, ваше святейшество, — неожиданно произнес дроу.

Кара несколько секунд смотрела на него с недоумением, а затем гортанно рассмеялась.

— Вы неплохо натаскали слугу, господин эмиссар. Однако, я еще не шаман. Но на правах его дочери могу задержать вас. Для переговоров. Следуйте за мной, наш лагерь неподалеку.

Орки обступили пленников и зашагали вниз по склону. Пользуясь моментом, Армаген приблизился к Эрмину и едва слышно прошептал:

— Ваше святейшество? Вампиры? Что ты несешь вообще?

— В твоей Академии политологию преподавали? Или только волшебные штучки? Руугрин — правящая династия вот уже два века. Эта женщина — дочь верховного шамана.

От удивления эльф замер на месте, и на него налетел идущий позади орк. Удар получился весьма ощутимый, и хоть верзила принес извинения, в голосе не особо слышалось раскаяние. Скорее, сарказм.

— Одни королевы на пути, — пробубнил волшебник.

Спрашивать, откуда Эрмин узнал о вампирах в горах, Армаген не стал — еще орки услышат, не дай боги. Потому до лагеря — двух больших юрт, наполовину занесенных снегом, шли молча.

Внутреннее убранство отражало типичный варварский аскетизм. Никаких украшений и посторонних вещей, все только самое необходимое. В центре юрты тлели угли под небольшим котлом с булькающей мясной похлебкой. Вокруг него полукругом лежали спальные мешки. Под потолком колыхался костяной амулет — скорее всего, оберег от пресловутой нечисти. Вот, собственно, и все.

— Так о чем вы хотели поговорить? — поинтересовался волшебник, протянув руки к огню. — У нас дела, между прочим. Государственной важности.

Кара устало улыбнулась и протянула гостю миску похлебки. Миска была железной, со следами зубов на краях. Но пришлось побороть брезгливость, дабы не обидеть хозяев. А орки обижаются очень быстро и очень недолго — потому что спустя минуту голова обидчика слетает с плеч.

— Совсем вы окопались в своем лесу. Не слушаете духов, не интересуетесь свежими новостями. У коротышей сложилась крайне непростая ситуация. Союз трещит по швам, всюду сеют смуту, комиссары вешают несогласных сутки напролет. Кланы, которые удалось присоединить кропотливым трудом, собираются отделяться. Несколько уже послали председателя далеко и надолго. В подгорной столице орудует культ крови, темные ритуалы которого заставляют вампиров стекаться со всего острова. Неужели вы про это не знаете?

— Да откуда нам, — Армаген смущенно улыбнулся и почесал затылок. — Мы с гномами как-то не очень… дружим. Весточками не обмениваемся.

— Странные эти ребята, — пробурчал один из бугаев. — Маловато ведают для послов. Может, они шпионы? А то и вовсе вампиры.

— Успокойся, Лларт. Выявить дух зверя очень легко.

У целителя на лбу выступил холодный пот. Эрмин поднес ложку ко рту, да так и замер, боязливо поглядывая на шаманку.

— Оберег, — Кара слегка коснулась костей, — сразу бы указал на кровососа.

Эльф мысленно усмехнулся. Орочье волшебство — та еще ересь.

Где-то вдалеке послышался едва различимый утробный вой. Судя по спокойным лицам орков, услышал его только Армаген. И целитель понимал, почему — выл вампир. Пройдет еще немного времени, и звук станет доступным для всех. И тогда начнется нечто интересное — ведь кровосос приближался к юртам.

До зверя оставалось навскидку версты три, но зеленокожие варвары по-прежнему сохраняли спокойствие, пожирали переперченный суп и тихо разговаривали. Ситуация могла выйти из-под контроля, пришлось предупредить хозяев, рискуя выдать себя:

— К нам кто-то идет. С запада.

Кара привстала и по-звериному понюхала воздух. Затем выглянула на улицу и что-то крикнула на родном языке. Солдаты мигом побросали миски и вооружились.

— Двое упырей, — перевела шаманка. — Ждите здесь.

Армаген задумался. Отряд орков насчитывал пятерых, включая женщину. Такими силами управиться с парой вампиров будет очень сложно. Если, конечно, варвары не учились у королевских истребителей. А это маловероятно.

Помочь в бою можно было лишь одним способом — самому превратиться в зверя. Со всеми вытекающими последствиями. Так что этот вариант отпадал сразу. Эльф решил проконсультироваться с напарником.

Дроу пожал плечами. Без лука от него толку — как от козла молока. Не крохотным же топориком биться, в конце концов. Но и оставлять орков наедине со смертью как-то неправильно. Или правильно? Быть может, просто смыться под шумок? Дилемма, однако.

На улице уже гремела битва. Могучие когти с противным скрежетом царапали щиты, свистели цепы и молоты. Вой кровопийц сменялся рыком варваров, иногда разбавляемый молодецким уханьем Кары. Отчаянные рубаки еще не догадывались, что жить им осталось всего ничего.

— Решай, — произнес Эрмин. — Уходим или помогаем. Времени все меньше.

Армаген вцепился в шевелюру и заскрежетал зубами. Нутро подсказывало — от его ответа будет зависеть нечто важное, переломное, но что именно — неизвестно.

— Ах, черт с ними. Была не была!

Волшебник вскочил на ноги и пулей вылетел из юрты.

Глава 20

План действий созрел на ходу, что уже являлось нехарактерным поступком для расчетливого волшебника. Наложив на топорик заклинание быстрого разложения, Армаген метнулся к ближайшей группе бойцов, занятых получением на орехи от вампира. Подбежав на безопасное расстояние, эльф метнул оружие во врага, но промахнулся. Бросаться топорами — это не огненные шары колдовать, тут нужна сноровка, сила, подготовка. Которой у столичного целителя, само собой, не имелось.

И хотя снаряд промазал мимо головы твари, куда целился незадачливый метатель, он рассек растопыренное перепончатое крыло. Крошечного надреза оказалось достаточно для стремительной и необратимой реакции. Тонкая кожа начала разлагаться, причиняя невероятные страдания даже устойчивому к боли порождению ночи.

Упырь взвыл и отвлекся от едва державшихся на ногах орков. К счастью, опытный и выносливый Лларт воспользовался моментов и раскроил противнику череп точным ударом цепа. Тяжело вздохнув, бугай расселся на снегу вместо того, чтобы помогать товарищам. Армаген не мог его винить — снег под варваром за считанные секунды пропитался кровью.

— Иди, — прохрипел Лларт, когда целитель присел рядом, разжигая меж пальцев золотой туман. — Оставь меня, помоги Каре.

— Я всем помогу, не дрейфь.

Природная магия принялась за дело, мерцая и клубясь над разодранной плотью. Пока Армаген занимался врачеванием, на подмогу шаманке прибыл дроу. Даже без оружия Эрмин приносил куда больше пользы, нежели обвешанные металлом верзилы. Одним ловким ударом промеж ног охотник переключил внимание врага на себя. Придерживая одной лапой ущемленное достоинство, второй вампир пытался наказать обидчика. Куда там. Дроу двигался подобно тени, предугадывая траектории ударов и с легкостью уворачиваясь из-под самых опасных выпадов.

Маневрами атаки и уклонения удалось заставить кровопийцу повернуться к оркам спиной. Тварь так увлеклась охотой за странником, что совсем позабыла о необходимости смотреть по сторонам. Варвары, успевшие перевести дух, с новыми силами накинулись на монстра, разрезая мышцы и дробя кости. Хрустнул позвоночник, и вампир рухнул мордой в снег. Секундой спустя от его головы осталась серо-красная каша.

— Смотрю, вы тут без меня управились, — обиженно протянул Армаген, склоняясь над ранеными бойцами.

Потрепало их, конечно, знатно. Пришлось кое-как затащить солдат в юрты и только там, в тепле, приступить к полноценной операции. Пока эльф творил волшбу под аккомпанемент зычного пения Кары, просящей духов о милости, Эрмин вышел подышать свежим воздухом. То, что он увидел, заставило немедленно вернуться и доложить хозяевам.

Едва управившись с больными, шаманка и эльф выбежали наружу. Сначала они, ожидавшие нападения армии упырей или схождения лавины, не заметили ничего необычного. Дроу пришлось пройти несколько шагов к месту недавнего сражения и ткнуть ногой труп. Окостеневшее, тронутое ранней гнильцой тело искрилось подобно высокогорному снегу в лучах полуденного солнца. Так могли блистать лишь алмазы, ограненные искуснейшим подгорным ювелиром. Но никак не дохлые кровососы.

И, тем не менее, факт оставался фактом — серые шкуры будто усыпали изысканными драгоценными камнями.

— Это еще что такое? — присвистнул Армаген, видящий такую феерию света впервые.

— Можно шкуру снять. Украшение на загляденье получится, — предложил охотник.

— Вам бы все о красоте думать, — вздохнула Кара. — Меня больше беспокоят постоянные набеги тварей на подножье горы.

— Если пойдем по следам — узнаем, откуда они выползли. Уверен, у кровососов где-то логово. Скорее всего, в одной из пещер. Но идти нужно сразу — иначе следы заметет.

— А дальше что? — хмыкнул волшебник. — С воинственными криками набежим на гнездо? Ну-ну.

Эрмин покачал головой.

— Необходимо знать примерное количество особей. Насколько они сплоченно действуют, как обустраивают укрытия. Иначе нам ни за что не уничтожить угрозу. Кара, выбор за тобой. Вдвоем мы на разведку не пойдем.

Шаманка кивнула и вернулась в юрту. Раны бойцов почти полностью затянулись, усталые тела подкрепились свежей похлебкой из картофеля и сушеного мяса. Варвары были готовы к походу и жаждали боя, несмотря на плачевные результаты предыдущей схватки. Что поделать, таково орочье воспитание. Смерти они абсолютно не боятся. Наоборот, ищут ее. А что может быть славнее гибели в жесточайшей рубке с ордой монстров? Только вот эльфы пока погибать не собирались.

— Кара, — смущенно начал дроу, — не могли бы оставить нас буквально на минуту. Неловко просить хозяев покинуть собственное жилье, но нам необходимо обсудить дела государственной важности.

Армаген кивнул и добавил:

— Обещаем, вскоре тема нашего разговора будет известна и вам.

— Ну, ладно, — женщина забросила за спину перевязь с топором и окунулась в объятия мороза.

— Что ты задумал? — спросил целитель.

Вместо ответа дроу снял дымящийся котелок с огня и подбросил мха. Едва пламя как следует разгорелось, Эрмин скрестил ноги и обхватил голову руками. Некоторое время ничего не происходило, а затем огненные языки метнулись вверх, образовав призрачную фигуру. Армаген с трудом узнал в ней Гарона — отца напарника.

— Странно, что ты выходишь на связь первым. Видимо, на то есть веские причины?

— Времени мало, — охотник поморщился — заклинание причиняло ему боль, — предупреди легата Артрана — пусть соберет отряд лучших воинов. Друиды тоже не помешают. В свою очередь найди самых опытных охотников и следопытов. Пусть готовятся к походу в Северные горы.

— Это как-то связано с вампирами?

— Да. Прошу, как можно быстрее…

— Путь в горы лежит через королевство людей. Уверен, нас не пропустят.

— Тогда ждите у границы.

Огонь молниеносно погас, будто на него плеснули ведро воды. Эрмин тяжело вздохнул и зашелся кашлем, обхватив руками грудь. Взволнованный целитель бросился на помощь, извергая туман из обеих рук, но Эрмин остановил его.

— Все в порядке. Не трать силы.

— Что ты замыслил?

— Ничего особенного. Подготавливаю плацдарм для мести. Или ты передумал?

Армаген покачал головой.

— Тогда пошли. Кара небось заждалась уже.

Отряд растянулся узкой цепочкой — первыми шли эльфы, за ними шаманка и ее бойцы. Двигались молча под тихий шелест поземки. С севера заходила жирная снежная туча — пройдет час и от погожего солнечного денька не останется и следа. Но Эрмин не смешил, тщательно вглядываясь в каждый след, хотя прекрасно понимал, чем грозит будущая метель. Придется или возвращаться в юрту, рискуя заплутать в белой пелене, или пережидать непогоду рядом с логовом кровожадных тварей. Если таковое, конечно, найдется.

Кара, неплохо знавшая подножье горы, предупредила — пещер здесь великое множество. Большинство из них — заброшенные шахты, вырытые первыми кланами гномов века назад. Там и без упырей хватало нечисти, потому соваться под землю — не самая лучшая идея. Дроу промолчал, у него на этот счет имелись свои, ведомые лишь ему соображения.

Следы привели группу к входу в довольно широкий грот, ощерившийся известковыми наростами, словно острыми клыками. Из разверзнутой мрачной пасти со свистом вырывался холодный воздух. Эрмин принюхался — пахло теплом и вересковыми полями. Значит, пещера пронизывает скалу и выходит прямо в королевство людей.

— Ну что, есть там кто? — поинтересовался Армаген.

Дроу лишь пожал плечами и засобирался восвояси, чтобы успеть до бури, однако едва ощутимый звук заставил насторожиться. Ошибки быть не могло — из нутра каменного тоннеля долетали бряцанье металла и приглушенные голоса.

— Прячемся! — шепнул охотник.

Орки, ведомые негласным указом Кары, аккуратно проломили наст и закопались в снег — как не было. Эльфам пришлось изрядно повозиться, чтобы вырыть себе норку. Армаген мысленно проклинал все на свете — снова сидеть меж ледяных стен в объятиях с напарником ему крайне не хотелось. Но выбор отсутствовал — металлический лязг почти достиг выхода из пещеры.

Эрмин ловко извернулся и высунул голову наружу. Его серебристые волосы служили отличной маскировкой и на фоне искрящейся снежной корки практически не замечались.

— Что там? — раздался снизу голос волшебника.

Дроу злобно шикнул и продолжил наблюдение. Из пещеры рядами по двое выходили закованные в тяжелые доспехи воины. Если бы не широкие снегоступы, никакой наст не выдержал бы веса этих железных великанов. На плечах солдаты несли боевые молоты с квадратными навершиями. На рукоятях некоторого оружия колыхались алые штандарты, обрамленные золотой бахромой. На флагах изображалась кувалда, разбивающая в дребезги чей-то, явно не человеческий череп.

Королевские молотобойцы!

Грот рожал их больше получаса, а они все выходили и выходили, шагая аккуратно, без своего фирменного стального марша и боевых песен. Эрмин сбился со счета на сто пятидесятой паре. Такого крупного отряда охотнику видеть не приходилось даже во время командировки корпусов на границу Фронтира.

Наконец-то ряды воинов закончились, но дроу не спешил покидать укрытие. В пещере все еще кто-то двигался, на этот раз менее шумно. Едва последние молотобойцы отошли на версту, под солнечные лучи подставили лица другие войска.

Небольшая группа облаченных в кожу и меха солдат остановилась у входа. Командир — высокий, широкоплечий детина, что-то объяснял подчиненным. О чем именно шла речь, узнать не представлялось возможным — люди общались языком жестов, подобного которому Эрмин не встречал.

Охотник отметил еще одну интересную деталь. За спинами солдат, помимо длинных меховых свертков, колыхались узкие деревянные доски с загнутыми вверх острыми концами. К каждой доске был примотан железный шест — тоже острый, с деревянным диском у основания.

Закончив беседу, если так можно назвать размахивание руками, воители привязали доски к ботинкам и, отталкиваясь шестами, заскользили на запад, вдоль склона.

— Все, они ушли. Можно выла…

Эрмин посмотрел вниз, на дно вырытой в снегу норки. Армаген вовсю обнимался с Карой, пряча ладони в ее густых свалянных волосах.

— Ты нашел, черт возьми, время! — зашипел дроу.

— Эй, это не то, о чем ты подумал! — ответил волшебник, с явной неохотой покидая женщину и выбираясь на поверхность. — Помнишь, что ты рассказывал про гномов в сугробе? Так вот — с противоположным полом этот трюк гораздо интереснее.

— Это правда, — улыбнулась шаманка и ехидно подмигнула Эрмину. — Сначала я не поверила, а потом стало так тепло. Сама бы ни за что не догадалась.

Дроу махнул рукой и выпрыгнул на снежную корку.

Большой удачей оказалось то, что юрта осталась незамеченной для королевских солдат. Разразившаяся снежная буря начисто замела все следы и окончательно засыпала походный шатер. Теперь обнаружения можно было не опасаться.

Орки сидели вокруг костра и молчаливо хлебали свежеприготовленную похлебку.

— Значит, корпус молотобойцев, — задумчиво произнесла Кара, потерев подбородок. — И отряд неизвестных солдат.

— Это истребители вампиров, — с уверенностью ответил Армаген. — А в чехлах — ружья. Вот только куда они направились.

— Судя по следам, панцирники ушли в Шахтинск. А те ребята… могут быть где угодно. Думаю, они прочесывают пещеры.

— И правильно делают, — буркнул Эрмин. После возвращения он являл собой образец озлобленности и обиды. — Настреляют кровососов — нам работы меньше.

— Едва стихнет непогода — мы отправимся домой, — сказала шаманка. — Вам советую пойти с нами. Прежде чем лезть к полоумным коротышам, следует обсудить это с отцом. Если председатель запросил помощь у короля — значит, дела обстоят не самым лучшим образом. Думаю, верховный шаман знает больше нас, чего гадать.

Возражений не последовало.

Вышли на рассвете следующего дня — Кара категорически отказалась от ночного перехода. Складывать юрту не стали — только забрали самое необходимое, затушили костер и присыпали снегом вход. Даже если королевские солдаты наткнуться на убежище, орки к тому времени давно будут в родных землях.

Путь давался Армагену тяжело — несмотря на меховую накидку, подаренную шаманкой. Закутавшись в плащ, эльф хмуро брел в середине цепочки. На этот раз отряд вела Кара под внимательным наблюдением охотника.

Как выяснилось из коротких разговоров с женщиной, орки специально тренировались для разведки в условиях горных снегов. Они родились у самого западного подножья, где погода даже летом редко бывала теплой. Едва зеленокожие карапузы вставали на ноги, начинался период закаливания холодной водой. Достигши восьми лет, будущие снегоходы делали первые вылазки в горы под предводительством наставника. Двумя годами позднее мальчишки уже выживали в жестких условиях самостоятельно.

Кара, несмотря на шаманские корни, тренировалась со своим отрядом с детства. Как было сказано в преданиях варваров — шаманом нельзя родиться, им можно только стать. Но прежде необходимо доказать духам крепость тела и души. А что может стать лучшим испытанием, чем недельный забег по скалам практически нагишом.

— Долго еще? — стуча зубами, спросил целитель.

Идущий впереди Лларт повернул голову и бросил на спутника недобрый взгляд. Видимо, обнимания с Карой пришлись не по вкусу не только Эрмину.

— Хватит ныть, — пробубнил варвар. — Ты мужчина или нет?

Армаген скрипнул зубами. Обычно, когда ущемлялось его достоинство, на защиту вставало существо куда страшнее эльфа. Но в сложившейся ситуации пришлось проглотить обиду и замолчать.

— Лларт, повежливее с гостями, — назидательно сказала Кара, заставив подчиненного глубоко вздохнуть. — В Зачарованном лесу не бывает зимы, холод господам эмиссарам непривычен.

— Слушаюсь.

По тону великана волшебник понял — в будущем проблем не избежать, если не дистанцироваться от шаманки на почтительное расстояние.

Вдалеке показался край огненно-рыжей земли. Степи Зан-Чина покрывала низкорослая трава, из-за обилия красной глины в почве окрасившаяся в столь неестественный для растений цвет. Странники воспряли духом при виде родной страны, однако, радость была преждевременной.

Дорогу перегородила троица солдат в белых одеждах. Именно эти ребята составили компанию молотобойцам — несмотря на иную форму Эрмин их сразу распознал. Двое сжимали в руках гномьи барабанные ружья, держа горный отряд на прицеле. Третий приблизился к шаманке и строгим голосом спросил:

— Кто такие? Откуда будем? Куда путь держим?

Такого обращения Кара не переносила. Снег вокруг нее закрутился могучими буранами, вмиг окутавшими незадачливых стрелков. Спустя мгновение солдаты по горло торчали в плотных сугробах, не в силах даже пошевелиться.

— Для начала сам представься.

Командир явно опешил от такого волшебства и потянулся за спину, где висело оружие. Но бугаи вмиг окружили незнакомца и приставили к шее холодные кинжалы.

— Ладно, ладно! Меня зовут Ольрик, лейтенант королевских истребителей вампиров.

— По какому праву вы находитесь на нейтральной территории и задерживаете меня? — продолжила допрос Кара.

Ольрик покачал головой.

— Особой депешей председателя Рабочей Артели Северного Союза данные территории объявляются закрытой зоной. По просьбе председателя король Велимира выслал корпус молотобойцев для поддержания порядка в столице и отряд истребителей для зачистки гор от вампиров.

Лейтенант достал из заплечной сумки сложенную вчетверо бумагу и передал шаманке. Эльфы успели заметить мелькнувший на печати королевский герб. Женщина удовлетворенно кивнула и вернула документ. Сугробы моментально развеялись, освободив охотников.

— Что же, тогда не смеем вам мешать, — добавила Кара и собралась продолжить путь.

Не тут-то было. Стрелки снова встали на дороге, но ружьями уже не размахивали.

— Как понимать? — бровь оркессы выгнулась вопросом.

— Согласно особому протоколу каждый встреченный на закрытой территории обязан пройти тест на вампиризм, — пояснил Ольрик. — Отказ приравнивается к заражению. Со всеми вытекающими.

Не нужно быть мудрецом, чтобы понять, о каких вытекающих глаголил истребитель.

— Нам скрывать нечего, — хмыкнула шаманка. — Проверяйте.

Орком, возможно, и нечего опасаться. Но в душе Армагена все покрылось ледяной коркой. Убить, не убить? Напасть, не напасть? Мысли заклубились подобно змеиному гнезду.

К счастью, волшебник не решился выпускать коготки. Лейтенант достал из сумки головку чеснока, разломал на зубки и раздал задержанным. Орки захрустели с превеликим удовольствием — чесночок варвары крайне любили. Дроу прожевал с привычно каменным лицом. И только волшебник едва не подавился.

Ольрик уставился на него с подозрением.

— Все в порядке?

— Конечно! Я — посол Зачарованного леса, дипломированный магистр природной магии, вынужден жрать эту гадость! Стоит упомянуть о ваших методах королю, когда буду проездом в Эленоре.

Орки добродушно рассмеялись, хотя Армаген ожидал иной реакции. Как же так — какой-то остроух оскорбил любимый овощ! Однако страдания эльфа компенсировали неприятное высказывание, потому вскоре о нем все позабыли.

— Прошу прощения за беспокойство, — сказал Ольрик и отдал честь. — Вы свободны.

В очередной раз человеческие сказки спасли волшебника от серьезных неприятностей. Непонятным оставался вопрос с оберегом. Почему при совершенно нерабочей поделке Кара успешно применяла столь сильное колдовство? Стоило потолковать с ней об этом, как найдется свободная минутка.

Но лучше, конечно, с шаманкой вообще не разговаривать, подумал эльф. Иначе, не ровен час, на меня ополчится все племя.

По мере приближения к степи снег становился все рыхлее и мокрее. Сплошной покров тут и там усеивали проталины черной земли, сквозь которую кое-где пробивалась красная травка.

Идти стало труднее — ботинки утопали в грязи по самые щиколотки. Спустя полтора часа вконец выбившиеся из сил путники (за исключением бывалых орков, конечно) вышли на сухой грунт. Вдали от вечных снегов стало значительно теплее. Армаген с удовольствием стянул пропитанную потом шкуру и растянулся на траве.

— Привал, — объявила Кара. — Скоро здесь должен пройти конный патруль. Ждем его и двигаем к стоянке.

Двигаться не хотелось совершенно. Даже после двух сеансов заклинания восстановления эльф ощущал себя так, будто его избивала рота молотобойцев. Кем бы ни были эти инопланетные вампиры, они поступили очень разумно, изобретя летающие кареты.

— Держи, — шаманка протянула небольшой, пряно пахнущий мешочек. — Это листья крагла, зачарованные духами прерий. Отлично восполняют силы.

Волшебник принял дар и с недоверием засунул мясистый листок в рот. Пожевал и даже не скривил лицо, дабы не обидеть хозяйку. Пресновато, но не противно. Зато по телу мгновенно разлилось приятное тепло.

Передав снадобье товарищу, целитель продолжил рассматривать лазурное небо. В голове всплыли недобрые воспоминания о таинственном острове. Его неземное небо было точно такого же цвета.

От размышлений отвлекло задорное кряканье орков. Варвары пускали по кругу сделанную из засушенной тыквы бутыль, наполненную чем-то явно алкогольным. Глаза воителей быстро осоловели, еще чуть-чуть и великаны рухнут спать. Но они оказались менее восприимчивы к горячительному, чем показалось с первого взгляда.

— Эй, посол! — окликнул Лларт. — Не желаешь отведать нашего пойла? Или ты принимаешь подарки только от Кары?

Бойцы дружно рассмеялись. Началось…

— Ну давай, попробую.

Выдохнув, Армаген сделал большой глоток. Как оказалось — зря. К такому жизнь его не готовила. Даже крепленое вино десятилетней выдержки не шло ни в какое сравнение с этим адским зельем. Казалось, пойло состояло из чистого спирта, в котором настаивались чеснок и все виды острых перцев.

Глаза увлажнились, но слезы не потекли. Крепко перехватило дыхание. Армаген едва не задохнулся, но, судя по удивленным зеленым мордам, испытание выдержал с честью.

— Ничего себе хлебнул, — шепнул Лларту сосед.

— Да он зверь просто, — добавил молодой орк.

Эльф хотел выпить еще, но бутылку отобрали — от греха подальше. Жажда крови, мучавшая с момента возвращения в родной мир, немножко ослабла, сменившись диким жжением во рту. Оно и к лучшему, подумал волшебник.

Как и обещала шаманка, вскоре к лагерю приблизился конный отряд в десять голов. Патрульные на фоне снегоходов выглядели форменными дикарями — кожаные обмотки, едва скрывающие наготу, немытые волосы, сбившиеся в какие-то ужасающие аналоги кос, вспотевшие грязные тела. Вели себя всадники подобающе.

Зловеще оскалившись, предводитель патруля указал пикой на сбившихся в кучку эльфов.

— Шикарные трофеи, госпожа. Скальпы получатся — заглядение!

— Придержи коней, Корлак, — хмыкнула шаманка.

Варвар почему-то воспринял слова женщины буквально и дал знак своим ребятам отойти подальше.

— Есть ли новости? — продолжила Кара.

Орк почесал затылок и уставился на заснеженный склон.

— По горам катаются человеки на странных досках, прямо у границы. Мы с ними поговорили — нормальные парни, в общем-то. Дали им крагла, они нам — табаку. Предупредили еще, в горах завелись вампиры.

— Это все?

— Ага. Больше ничего важного. Да и неважного тоже. Все по-старому. Буйволы пасутся, орчихи… Ну, нормально все, короче.

— Тогда скачи в Стойбище как можно быстрее. Передай шаману, что к нему прибудет эльфийский посол по очень важному делу. Если отец спросит про меня — я доберусь вместе с эмиссаром.

Корлак положил руку на грудь и низко поклонился. Затем громко вскрикнул и умчался на запад со своим отрядом.

Глава 21

Пограничная стоянка располагалась на расстоянии версты от склона и насчитывала всего семь юрт. Из-за постоянных холодов и отсутствия нормальной травы скот в эти края не гоняли, а в стоянке обитали в основном воины и ремесленники.

Кара вошла в самую большую юрту, стоящую по центру поселение, дабы переговорить со старостой о снаряжении повозки до столицы. Свой отряд шаманка оставила снаружи — караулить эльфов.

Судя по заинтересованным взглядам местных жителей, без охраны у напарников возникли бы серьезные неприятности. Но к могучим снегоходам никто не осмеливался подойти, так что ожидание обошлось без происшествий.

— Повозку снарядят в течение часа, — сказала Кара, выходя из юрты. — Пообещали самых быстрых коней и отряд сопровождения. Пока можете отдыхать.

Группа выбрала для лагеря небольшую полянку недалеко от поселения. По соседству находилось нечто вроде тренировочной арены, где молодые орки соревновались в борьбе, метании аркана и стрельбе. Дроу смотрел на орочьи луки с завистью — оружие изготавливали из особо прочного и гибкого морозного орешника, растущего у подножья горы. А в качестве тетивы использовали воловьи жилы. Такой лук прицельно бил на четверть версты, а с близкого расстояния пронзал даже тяжелые доспехи.

— Нравится? — шаманка уловила взгляд охотника.

Эрмин кивнул.

— Жаль, денег не осталось.

— С чего ты решил, что тебе продадут лук? — улыбнулась спутница. — Его можно или заслужить, или выиграть. В бою или же в состязании. Только вот со слугой соревноваться не станут — уж не обессудь. Но у господина посла есть все шансы вооружить телохранителя.

Армаген в задумчивости пошевелил ушами.

— Давай попробуем. Что нужно делать?

— Иди за мной.

Шаманка и целитель приблизились к арене, где только что закончили поединок два борца. Следующая свежая пара собиралась на ринг, но Кара остановила их. Когда внимание орков переключилось на женщину, она произнесла:

— Господин эльфийский посол желает померяться с вами силой и меткостью.

Молодцы о чем-то зашептались, недоуменно переглядываясь и пожимая плечами. Тогда Кара повторила — но уже на родном языке. Один из воинов ехидно оскалился и сделал шаг вперед. Некоторое время они с шаманкой общались, перебрасываясь короткими лающими фразами. Наконец варвар кивнул и вышел на арену.

— Торговался, — пояснила разведчица. — Если иностранец желает сразиться — он должен что-то поставить на кон, таков обычай.

— Но у меня ничего нет.

— Не волнуйся, я пообещала ему поцелуй в случае твоего проигрыша.

Эльф нахмурил брови.

— А если я выиграю?

— Тогда получишь лук.

— И все?

Женщина добродушно рассмеялась и похлопала спутника по плечу.

— Видно будет. Не заставляй соперника ждать, это некрасиво.

Армаген скинул кожанку и вступил на очерченный круг. Судя по вытоптанной начисто траве, здесь боролись уже давненько. Пока эльф рассматривал поле будущего боя, противник разминался в сторонке под дружно улюлюканье товарищей.

Юный борец был мускулист, сухопар, но невысок — едва доставал волшебнику до груди. Расставив ноги и разведя руки, он напоминал краба, защищающего свои владения от вторжения посторонних. Армаген понимал в борьбе лишь одно — нужно уложить соперника на лопатки и подержать так некоторое время.

Приняв стойку, перворожденный кивнул — можно начинать. Орк, к удивлению «посла», разбежался и врезал ему пяткой в грудь. Да так, что эльф пошатнулся и едва не завалился на спину.

— Какие-то странные у вас правила, — буркнул Армаген.

— Кулачный бой не запрещен, если ты об этом. Но достичь победы можно только заборов врага. Забивать руками нельзя — запомни, — пояснила Кара.

— Так, значит так, — прошипел волшебник.

Орк то пригибался, то выпрыгивал вперед на коротких, толстых ногах. Они действовали как пружина, постоянно уводя хозяина от стремительных выпадов. Такими маневрами варвар очень скоро выдавит из меня весь дух, подумал Армаген, уходя в глухую оборону.

Боец попытался сделать подсечку, но эльф устоял. Однако голень пронзила такая боль, что стало ясно — повторного удара кость не выдержит. Пришлось двигаться по кругу, прихрамывая и стараясь не подставляться под удары.

Волшебник чуял — ему осталось недолго. О победе можно и вовсе позабыть. Но упасть в глазах Кары — непозволительно, потому о сдаче не может идти и речи. Тем более, ей придется целовать этого грязного кочевника.

А не меня, пронеслось в голове.

Орк подпрыгнул с занесенным для последнего удара кулаком, но неожиданно для всех получил локтем по лицу. Из разбитого в кашу носа хлынули кровавые ручьи. Варвар вытер кровь и поднес пальцы к глазам, будто бы не веря в случившееся.

Но опасения подтвердились. Взрыкнув, соперник заколотил себя по груди. Наблюдатели разом притихли, периодически бросая опасливые взгляды на эльфа.

— Будь осторожен, — крикнула Кара. — Сейчас твой враг опасен, как никогда. Лучше сдайся, иначе покалечат.

— Ну-ну, — хмыкнул колдун, сощуривая глаза — дабы никто не узрел пляшущие в них красные огоньки.

Исход боя решился одним точным ударом прямо в лоб варвару. Обычный эльф наверняка сломал бы костяшки, но Армаген не был обычным эльфом. В его душе и теле жил зверь — опаснейший противник всего живого.

Послышался глухой стук, и оппонент начал медленно заваливаться на спину. Вспомнив правила боя, целитель в последний момент напрыгнул на бессознательное тело и придавил к земле. Шаманка отсчитала положенные десять секунд и объявила победителя. Остальные бойцы восприняли чемпиона с весьма вялым энтузиазмом.

В следующем этапе соревнований эмиссар с треском продул. Стрельба на пятьдесят шагов наглядно показала стереотипичность представлений о том, что все перворожденные мастерски владеют луком. Армаген не попал ни разу — часть стрел ушли в молоко, часть вовсе не долетели до цели. А воспользоваться помощью друга состязания не допускали.

В итоге Каре не пришлось никого целовать, но и Эрмин остался без оружия. Зато удалось весело и с пользой убить время — к окончанию турнира повозка была готова.

Выехали незамедлительно. Лларт уселся на козлы и стегнул вожжами могучих буйволов. Отряд сопровождения двигался на значительном расстоянии, проверяя дорогу на возможные засады. Однако организовать нападение в местности, которая просматривалась от горизонта до горизонта, было крайне затруднительно.

За бортом который час простирался один и тот же унылый красноватый пейзаж, редко разбавляемый встречными караванами или небольшими стойбищами. По расчетам Кары, знавшей родные степи как пять пальцев, в столицу путники доберутся ранним вечером.

Потому необходимость в ночлеге и пополнении припасов отпадала.

Орки пускали по кругу слегка забродивший кумыс, «послы» откровенно скучали, привалившись спинами к деревянной стенке. После мороза и снегов теплый ветерок степи приятно ласкал уставшие тела.

Больше ничего приятного в поездке не наблюдалось. Хорошо хоть телегу не трясло на ухабах за неимением оных.

О приближении к Стойбищу сигнализировал крепкий запах конского пота, принесенный северным ветром. Выглянув из повозки, Армаген увидел прямо по курсу огромное орочье войско. Всадников было так много, что казалось, будто их собрали со всей степи.

— Отец бросил клич, — заметила Кара, подтверждая догадку спутника. — Значит, дела обстоят плохо.

К телеге выдвинулся крупный конный отряд. Увидев, кто пожаловал в гости, воины выстроились почетным конвоем и сопровождали телегу до самой юрты верховного шамана.

По дороге целитель успел краем глаза осмотреть поселение. Масштабы его поражали даже столичного жителя. Тесные ряды палаток и вигвамов тянулись на многие версты. Меж покрытых шкурами конструкций бегали чумазые детишки. При виде ушастой головы орчата восхищенно улюлюкали и бежали за повозкой, показывая эмиссарам языки.

Дети постарше занимались черновой работой, помогая матерям и сестрам. Отроки таскали срезанные поблизости ветки, которые женщины превращали в легкие стрелы.

Сквозь неустанный гомон пробивался звон множества наковален — кочевники основательно готовились к войне. Не слышалось традиционных горловых песен, зато стучали боевые барабаны, под ритмы коих пешие воины отрабатывали построение и марш.

Повозка остановилась напротив высоченной остроконечной юрты, похожей на огромный кожаный колпак. Навстречу странникам вышел невысокий пузатый старик с короткой куцей бородой. Шаман опирался на грубо выстроганную клюку, а во рту держал дымящуюся трубку. Один глаз владыки кочевников заплыл бельмом, другой и вовсе отсутствовал.

Несмотря на то, что шаман дышал Армагену едва ли не в колени, эльф поразился той силе и мудрости, что источал старик. Он вовсе не походил на зажравшихся королей или высокомерных легатов. Он являл собой сосредоточение древних знаний и голос духов природы.

— Здравствуй вечно, Амар-Кан, — поприветствовала Кара.

— Доброго дня, дочь, — ответил шаман. — Только подозреваю, скоро кончатся добрые деньки. Проходите, потолкуем внутри.

Прежде чем приступать к обсуждению насущных дел, спутники исполнили обязательный ритуал орочьего гостеприимства. Сначала плотно пообедали рисом с кусочками постного мяса. Кара, кажется, назвала это блюдо пловом. Затем испили крепкого травяного чая особой сушки. К чаю полагались свежие лепешки и сухофрукты.

После трапезы Амар-Кан раскурил длинную трубку и передал гостям. Разведчики с радостью втягивали клубы белесого дыма. Эльфам тоже пришлось причаститься, дабы не обидеть хозяина.

— Дозорные докладывают о нечисти в горах, — произнес шаман. — Гонцы доставляют депеши, будто бы вампиров уже видели на южных границах степи. Что скажешь по этому поводу, Кара?

Женщина пересказала историю своих приключений на снежном склоне. Армаген лишь мысленно ухмыльнулся — старик даже не подозревает, что кровососы пробрались гораздо дальше. А одного из них он встречает как почетного гостя.

Однако ухмылка быстро сменилась тревогой. Кто знает, сколько тварей втерлось в доверие к власть имущим мира сего? Быть может, они среди придворных слуг, или занимают высокие посты в правительствах? Вполне вероятно, что даже король может быть заражен. И теперь терпеливо ждет указа штурмовать подгорный союз.

Эльф поежился.

— Ты отправишься к гномам, — продолжил Амар-Кан. — Передашь председателю мое письмо. Заодно эльфийского посла проводишь — вам все равно по пути.

— Готова выступить незамедлительно.

Старик улыбнулся. В его глазах ясно читалась гордость.

— Не спеши. Послание еще не составлено, отряд не собрался в дорогу.

— Отряд? — удивилась Кара.

— Конечно. Я же не могу отпустить вас всемером. Перевалы нынче не те, что раньше. С вами пойдет сотня лучших снегоходов. Большинство из них уже прибыло, но ребята с дальних окраин еще добираются. Отдохните пока, выспитесь. А завтра солнце проводит вас в путь. Теперь идите. А господина посла я попрошу остаться.

Когда орки и дроу удалились, Амар-Кан подсел поближе к Армагену и прошептал:

— Я чувствую, из твоей души рвется вопрос. О чем ты так жаждешь спросить меня?

Целитель глубоко вдохнул, собрался с силами и выпалил:

— Вы готовы пойти войной на союз?

Незыблемое лицо шамана внезапно преобразилось искренним удивлением. Старик чуть трубку изо рта не выронил.

— Разве на то есть нужда?

— Боюсь, может возникнуть. Вампиры не просто сползаются в горы. Они ищут шахту, которая… даже не знаю, как объяснить…

— Не волнуйся, юноша. Успокойся и расскажи как есть.

Армаген проглотил наречение юношей, ибо был старше шамана лет так на триста, и рассказал о своих приключениях на острове. Естественно, про летающие железные кареты умолчал — не к чему старику будоражить воображение.

Амар-Кан долго думал, попыхивая трубкой. Наконец изрек:

— Твои слова похожи на бред сумасшедшего. Но в них нет ни капли лжи — иначе бы духи давно прочуяли. Я не могу дать ответ сразу. Нужно посовещаться с вождями племен. Ведь они имеют полное право не поддержать войну. Мы и так еле сводим концы с концами. Неурожаи один за другим…

— Если вампиры прорвутся, — сухо произнес эльф, — умрут все без исключения. Прятаться будет негде.

Старик закрыл глаз и поднял руку.

— Я сделаю все возможное. Но обещаний давать не стану. Видят духи, многим из нас опостылела война. Но свою степь мы будем защищать до конца — это неоспоримо. Что дальше — покажет лишь время. Я желаю вам удачи, посол.

Шаман проводил эльфа до выделенной дорогим гостям юрты и пожал на прощание руку. Когда Армаген забрался под низкий, пропахший навозом и потом полог, Эрмин уже спал. Не раздеваясь, целитель лег на соседний ворох шкур и моментально заснул.

Ночью волшебнику снова снилась Аня, объятая зловещим мраком. Сквозь сизые клубы просматривались очертания пещеры, в тесном своде которой стояла девушка. Из алых губ предательницы вырывались тихие, но властные слова. Она звала своих родичей. И те отвечали — отрывисто, сумбурно. Голоса смешивались, превращались в неподдающуюся расшифровке какофонию. Но общая интонация говорила об одном — вампиры услышали зов.

Армаген проснулся среди ночи в липком поту. Дроу тоже не спал — но отнюдь не из-за шорохов и стонов с постели товарища. Эрмин не смыкал глаз с полуночи. Сидел, привалившись спиной к опорному шесту юрты, и задумчиво жевал травинку. Серые глаза охотника не выражали ровным счетом ничего.

— Кошмары? — шепнул дроу.

— Да. Наша подружка созывает приспешников. Знаешь, зов настолько сильный, что я едва не поддался. В горах скоро будет не протолкнуться от кровососов.

— Значит, спокойного похода не видать. Надо бы раздобыть лук.

— Утром попробую договориться с Карой. А пока давай спать.

Как выяснилось позднее, Эрмин не смыкал глаза всю ночь. Причину своего бодрствования охотник так и не раскрыл.

Едва рассвело, спутники отправились к западному пастбищу, где собрался отряд сопровождения. Шаман и несколько вождей шли рядом, давая напутствия послам. На прощание Амар-Кан «совершенно случайно» подарил Армагену изысканный ореховый лук, сделанный в лучших традициях орочьих мастеров. К дару прилагался набитый стрелами колчан.

Едва Стойбище скрылось вдали, эльф передал ценный презент Эрмину под едва заметную улыбку Кары.

До заснеженного склона добрались верхом. Затем спешились, оставив коней местным погонщикам. Животные, конечно, могли бы удержаться на корке наста, но перед ней простиралась полоска талой земли, по которой даже испытанные годами снегоходы передвигались с трудом.

Солнце светило ярко, мороз кусался совсем не больно. К счастью, обошлось без метели, и путь по насту являл собой сплошное удовольствие.

Ровно до того момента, пока отряд не наткнулся на страшную находку. На рыжем от запекшейся крови снегу валялись десятки растерзанных тел. Лишь по остаткам тяжелых доспехов Армаген опознал в них королевских молотобойцев.

Долго гадать не пришлось, кто же стал причиной гибели солдат. Разрывать каленую сталь и многослойные кольчуги будто бумагу могли только одни существа.

Вампиры.

Целитель поделился своим соображением с шаманкой.

— Плохо, — ответила она. — Крайне плохо. Ни одного мертвого кровососа. Зато люди лежат сплошным ковром.

— Повернем обратно? — предложил Эрмин.

Орки искоса посмотрели на дроу. Мол, нашелся тут, трус несчастный. Однако в глазах зеленокожих кочевников таился страх, просто гордость не позволяла выставлять его напоказ. Одного беглого взгляда хватит, чтобы понять — варвары и сами не прочь вернуться восвояси. Ибо они прекрасно знают, чего стоят в бою молотобойцы — былые войны с людьми еще не забыты.

И если некая невиданная сила порвала железных воинов как тряпки — значит, оркам достанется еще больше.

— Нет, — строго ответила Кара. — У нас задание, и мы не имеем права подвести шамана!

Армаген тяжело вздохнул. Орочья гордость и напористость была для столичного жителя совершенно чужда. Но это не означало, что эльф решил сойти с выбранного пути. Просто он на дух не переносил пафоса и бравады.

В тот момент волшебнику было без разницы — умереть от лап сородичей на склоне, или же быть растерзанным парой месяцев позже. Когда врата откроются, и весь мир смоет кровавый поток.

Отряд выстроился квадратом и зашагал дальше, ведомый смелой предводительницей. Хотя для других народов зеленокожая смелость давно стала синонимом безрассудства, эльфы спорить не стали. Просто отодвинулись ближе к центру, где звон оружия и скрип снега прекрасно заглушал любые звуки.

— Что думаешь? — шепнул Эрмин.

Волшебник его услышал — благо, уши на месте и правильной формы. А вот орки не обратили на разговор никакого внимания. Оно и к лучшему, нечего им пугаться лишний раз.

— Думаю, скоро нападут. Судя по всему, не в вампирских интересах пропускать войска к шахте. Сам знаешь почему.

Дроу кивнул.

— Как тогда поступим? Против кровососов шансов нет — отряд слишком мал. Я насчитал двести трупов на снегу. Нас же вполовину меньше.

— Если начнется битва — держись поближе ко мне. И не вздумай устраивать тут вендетту. Наши жизни будут зависеть от каждой секунды.

Топая по снегу, Армаген размышлял о том, что за последний месяц путешествовал больше, чем за всю жизнь. Тревожные думы роились в голове. Самая частая и назойливая — вернется ли он к нормальной жизни или сгинет в бою? Появится ли семья, свой маленький уютный домик, пред дверью коего выстроятся в длинную очередь страждущие исцеления.

На фоне сложившихся обстоятельств подобные размышления больше походили на мечтания. Но помечтать ведь никогда не вредно?

— Эй, Эрмин.

Охотник оторвал взгляд от сапог и посмотрел почему-то на небесную лазурь.

— Чем займешься, когда вернешься домой?

— Охотой, — ответил спутник и отвернулся, давая понять — разговоры вести он не намерен.

Странствие протекало спокойно и, можно сказать, скучно. Несмотря на всеобщее напряжение и ожидание атаки, вампиры не высовывались из нор. Зато вскоре отряд набрел на несколько молотобойцев, кругом разлегшихся под раскидистой сосной.

Двое уже отошли в мир иной. Судя по трупному окоченению — довольно давно. Оно и понятно — с такими ранами долго не живут. Остальные получили ранения разных степеней тяжести, в большинстве своем — легкие царапины и неглубокие проколы.

Перед уходом с поля боя, выжившие тщательно замели следы. Иначе орки бы заметили кровь на снегу и отпечатки кованых сапог. Это отняло у бойцов последние силы, и теперь бедолаги едва дышали, привалившись спинами к стволу. Всего их было четверо, включая мертвецов.

— Варвары, — с ухмылкой прошептал один из выживших — лысый детина с множеством шрамов на лице. — Ну, хоть не упыри.

Армаген с помощью Лларта, выступившего в роли живого тарана, протиснулся к раненым, дабы оказать необходимую помощь. Кочевники недовольно загудели, но могучий снегоход рявкнул так, что все разом захлопнули пасти.

— Сколько их было? — спросил целитель, колдуя над ранами лысого воителя.

— Тьма. Настоящая орда. Я никогда не видел столько… тварей. Мы понятия не имели, что нам противостоит целое войско отродий. Проклятые гномы.

— А с ними что? — удивился эльф.

— Сказали, десяток кровососов завелись в пещерах. Две трети корпуса полегло. Ублюдки бородатые.

Эрмин злобно усмехнулся.

— И для усмирения десяти вампиров король направил целый корпус молотобойцев? Плюс немалую группу истребителей? Слабо верится.

— Там… не только…, — воин хотел добавить что-то, но закашлялся. Израненное тело затрясло в судорогах, на губах заалели кровавые пузыри. Пришлось прекратить допрос, дабы не усугублять положение.

— Что будем с ними делать? — спросил Лларт.

— С собой заберем, разумеется, — ответил волшебник. — Или бросим тут на десерт упырям?

Орк пожал плечами и отправился рубить ветки для волокуш. Помочь верзиле вызвались трое кочевников.

— Не нравится мне это, — шепнула Кара.

Эрмин подошел к напарнику и, взяв под локоть, отвел в сторонку. Едва слышно произнес:

— Отец вышел на связь. Два крупных отряда стоят лагерем на границе с Фронтиром. Люди наотрез отказываются пропускать столько солдат. Артрану пришлось отправился в Эленор в одиночку. Якобы с официальным визитом. Гарона не пустили, так что новости мы узнаем не скоро.

— Вот заразы. Такое впечатление, что люди заодно с вампирами.

— Все может быть. Если ты здесь, то любой другой может быть где угодно.

Армаген мысленно усмехнулся. Подобные мысли, как оказалось, посещали не его одного.

— Мы здесь как слепые котята в темной комнате. Прыгаем, мяукаем, но понятия не имеем о делах снаружи. Меня это раздражает.

— Ты не прав, — покачал головой волшебник. — Цель ясна нам, как никому другому. Доберемся до шахты, рванем портал и дело в шляпе.

— Ага. Если доберемся, — с изрядной долей скепсиса ответил дроу. В тот момент он даже не предполагал, насколько прав.

Глава 22

К Шахтинску вел широкий каменный тоннель, прорытый подгорным народом еще в незапамятные времена. Однако ныне ход нес на себе следы неуемной гномьей любознательности и мастеровитости. Вход в шахту закрывали массивные железные ворота, створки которых так плотно подогнали друг к другу, что даже острие кинжала не просунуть.

Перед ними дежурил отряд из десяти стрелков. При виде орков бородачи мгновенно попрятались за невысокими стенками, сложенными из мешков с чем-то рыхлым. Не прошло и секунды, как хлипкие с первого взгляда укрытия ощерились стволами ружей. Да такой ширины, что орочий кулак войдет без труда.

— Стой! Кто идет? — взвизгнул один из гномов, видимо, командир привратников.

— Совместная орочье-эльфийская делегация, — спокойно ответил Армаген.

Коротыш замешкался. Пару минут стрелки о чем-то совещались промеж собой, затем выдали ответ:

— Послов пропустим, а больше никого.

В принципе, от сопровождающего отряда толку было мало — свою основную задачу он выполнил на отлично. Кара кивнула Лларту, и тот что-то гортанно выкрикнул на родном языке. Кочевники, оставив у ворот волокуши с ранеными молотобойцами, развернулись и зашагали восвояси.

— Пусть духи берегут вас в пути, — на прощание сказала шаманка.

— Ох ты ж мать земная! — выпалил гномий командир, выбегая из-за укрытия и приседая на корточки рядом с королевскими солдатами. — Гуша, немедленно вызывай вагонетки!

Один из стражей подскочил к воротам и достал из едва заметной ниши странное устройство. Больше всего оно походило на доску с железной кнопкой, по которой стучал хитро выкованный молоточек. Вскоре противным лязгом заполнилось все вокруг. Гном со всех сил бил по кнопке, но не абы как, а в определенной последовательности.

Закончив, стрелок козырнул старшему и вернулся на позицию.

Не прошло и пяти минут, как с оглушающим лязгом створки ворот поползли в стороны. Они не открывались наружу или внутрь, как обычные двери, и даже не поднимались подобно крепостным решеткам. Они плавно исчезали прямо в скалах, будто бы вековые камни с аппетитом пожирали металл.

В темном чреве тоннеля стояла связка из трех шахтерских вагонеток и одной платформы с низкими бортами. Армаген не раз видел подобные устройства, но понятия не имел, что они могут двигаться самостоятельно. Хотя после полета в железной колеснице эльфа уже ничем нельзя удивить.

Самодвижущийся поезд сопровождала целая бригада бородачей. Почти все в черных кожанках с алыми лентами на рукавах. Только двое в белых халатах с увесистыми сумками в руках. Медики первым делом подбежали к раненым и принялись делать совершенно ненужные вещи. Зачем-то перевязывать и без того стянутые магией раны, поить сомнительно пахнущими зельями и тыкать какими-то трубками с тонкими иглами на концах.

Лечение привело к тому, что находящиеся до сих пор в сознании бойцы заснули. Гномы перетащили тела на платформу и крепко привязали страховочными ремнями.

— А это кто? — поинтересовался один из лекарей, кивнув на эмиссаров.

— Говорят — послы.

— Ну, раз послы, то пройдемте-ка с нами, уважаемые.

Карлики обступили эльфов и оркессу со всех сторон. Ситуация выглядела бы донельзя комичной, не будь в руках коротышей смертоносных ружей. Такая штука башку снесет — моргнуть не успеешь. И неважно, какой рост у стрелка.

Армагена и напарника усадили в вагонетку друг напротив друга. Рядом с каждым уселся гном — то ли почетный эскорт, то ли конвой.

Кара шагала рядом, вдоль узких рельсов, непринужденно болтая с командиром отряда.

Колеса мерно постукивали, где-то в голове состава что-то пыхтело и тужилось. Видимо, это закованное в стальную оболочку существо и тащило за собой весь поезд.

Тоннель, в отличие от большинства подгорных шахт, имел гладкие, как яичная скорлупа стены идеально ровного сечения. Вдоль них тянулись черные канаты, невесть зачем и как вделанные в скальную породу. Вдоль канатов на расстоянии шагов в сорок висели светильники необычной конструкции. С виду весьма похожие на масляные лампы, только за стеклом мерцал вовсе не огонь.

Армаген мог сослать увиденное чудо на магию, однако коротыши издревле ненавидели и всячески порицали данный вид искусства. Во главе гномьего мировоззрения всегда стояли труд и наука.

Подземное странствие длилось больше часа. По расчетам эльфа, состав продвинулся вглубь породы версты на три, не меньше. Вскоре впереди показались очередные железные створки, охраняемые группой стрелков. Воинов было значительно больше, нежели на поверхности.

Встречать поезд вышел довольно высокий по местным меркам бородач в странном головном уборе. Он напоминал картуз, на котором долго сидела чья-то жирная задница. Кроме того, шапку опоясывал красный кожаный ремешок.

— Здрав будь, товарищ комиссар! — козырнул начальник конвоя.

— И вам не болеть. Кого это вы приволокли?

— Двух эльфов — одного белого, другого серого. И женщину, зеленую. То бишь, орку.

— Пленники? Лазутчики? Диверсанты?

— Никак нет. Говорят — послы. С важной депешей к самому председателю!

— Хм, — комиссар задумался на секунду. — А документы есть?

— Незнамо, — собеседник пожал плечами. — Не проверяли.

— Эх ты, балда! А если они террористы? А если в карманах динамит? А ну, давай сюда погоны!

Комиссар бесцеремонно сорвал какие-то зеленые полоски с кожанки штрафника. Затем подозвал ближайшего гнома и грозно спросил:

— Как звать?

— Бе-белун, — заикаясь от страха, ответил солдат.

— Должность?

— Десятник, товарищ комиссар.

— Теперь сотником будешь, — грозный гном прилепил трясущемуся от страха воину полоски прямо поверх старых.

От внезапного повышения коротыш перестал трястись и вытянулся по струнке.

— Есть, товарищ комиссар!

— На пузе шерсть, — хмыкнул гном. — Отвечай, почему документы не проверили?

— Так это, Крум виноват!

Бородач, с которого только что сорвали погоны, побледнел как мел.

— Правда?

— Так точно! Впустил в тоннели чужаков без всякой проверки! И нам велел не вмешиваться.

Крум попытался оправдаться, даже в ноги комиссару упал, да не тут-то было. Один кивок — и двое стрелков поставили незадачливого военного к стенке и пустили пулю в затылок. Серый камень обагрился кровью вперемешку с кусками мозгов и осколками черепа.

Армаген поморщился, остальные взирали на драму полными отрешения взглядами.

— Вот так, товарищи, в наших горах борются с нарушителями Устава, сиречь предателями. Теперь вернемся к нашим послам.

Кара предоставила целый пакет документов, куда входили и депеша с шаманской печатью, и прошение на проход и требуемая пошлина в золотых самородках. Вдобавок женщина предоставила особый тотем, служащий идентификатором принадлежности к высшему духовенству.

Комиссар скривил недовольную гримасу, но палочку с кисточками бычьей шерсти не выбросил, а вежливо вернул хозяйке.

— Можете проходить, — буркнул гном. — А у вас, ушастые товарищи, что?

Естественно, ни у Армагена, ни у Эрмина не было никаких бумаг. Потому незадачливых эмиссаров немедля скрутили и заковали в кандалы.

— Смею предположить, тайный дознаватель будет рад с вами побеседовать, — злорадно произнес бородач. — Так, вы двое — сопроводите гражданку орку в приемную палату. И уведомите председателя от моего имени. А этих везите прямо в милицию. Да поживее. И не забудьте завезти раненых в госпиталь!

Состав тронулся, увозя обмотанных цепями спутников в неизвестность. Которая наверняка не сулила ничего хорошего. Но метаться было поздно — звенья из закаленной горной стали не порвет и сильнейший вампир.

Тоннель казался бесконечным. Стук колес и мерцание ламп дико раздражали. К очередным воротам подъехали часа через три — одним богам ведомо, как и когда гномы прорыли кишку такой длины.

К счастью, за железными створками тоннель заканчивался, выходя в пещеру воистину колоссальных размеров. Каменный мешок высился шагов на сорок и венчался, аки святой нимбом, широким колодцем. В него пробивались холодные солнечные лучи и падали крупные хлопья снега.

Состав остановился. Эльфов бесцеремонно выволокли и тычками стволов погнали вперед, где распростерлось самое настоящее чудо. На фронтальной стене пещеры был высечен город, издалека принятый Армагеном за искусный барельеф.

От самого пола до потолка шел удивительный своими размерами и формами фасад. Многочисленные террасы перемежались с колоннами и витражными окнами, винтовые лестницы из цельных кусков пород соединяли ярусы, по которым бродили крошечные фигуры.

Единственное, чего не доставало сооружению — это красок. Абсолютно все элементы, будь то балюстрада или каменное панно, представляли собой обработанный серо-синий камень без какой-либо облицовки.

Но даже в таком виде фасад пещеры завораживал. Жаль, что насладиться видом мешали постоянные удары в поясницу.

Пленников повели к еще одним вратам — в самой нижней части резного города. Ворота уже были не металлические, а каменные и открывались обычным лебедочным механизмом. Перед тем, как войти в столицу Северного союза, процессия ненадолго задержалась у входа.

Причиной остановки стала народная казнь какого-то тощего гнома в алом колпаке. Бедолага стоял на помосте виселицы с петлей на шее, а вокруг рычага вышагивал комиссар с железным рупором. Из обрывков фраз, заглушаемых радостным гвалтом толпы зрителей, составлялись следующие предложения:

— Вера — ни что иное, как одурманивание… Смотрите на нас, смотрите на других. В союзе есть железная дорога, паровая машина, и готовится к старту первый в мире летательный аппарат!

Не первый, пронеслось в голове Армагена.

— Разве вера в какую-то кровь дала нам все это? А? Отвечай!

Палач больно ударил висельника в живот. Тот согнулся пополам, но промолчал.

— Он не ответит. Зато ответите вы! — комиссар указал пальцем в толпу. — Кто дал нам все блага, что мы имеем?

— Труд! — завопили зеваки.

— Кто объяснил нам, невеждам, в чем свет жизни?

— Председатель!!

— Кто мешает нашему старшему товарищу нести свет в массы?

— Предатели и культисты!

— Что они заслужили?

— Смерть!

Под радостные аплодисменты бородач дернул рычаг. Приговоренному, однако, повезло — в падении он сломал шею, а потому умер сразу — без хрипов, стонов и обгаженных штанов. Можно сказать, достойно.

— За что его? — спросил Армаген у ближайшего конвоира.

— Приверженец культа крови, — бросил стрелок. — Сеют смуту в наших городах, ублюдки безбородые. Ты, ушастый, смотри внимательно — скоро так же болтаться будешь.

На другие вопросы конвоир отвечать отказался и принялся за свое излюбленное дело. Казалось, его родили и воспитали специально для тыканья ружьем в эльфийские зады.

Как выяснилось позднее, резной фасад играл роль декоративного парка, где горожане прогуливались в редкие минуты отдыха. Сам Шахтинск представлял собой сеть широких, но низких тоннелей, из стен которых торчали круглые двери. За ними находились обители подгорного народа — небольшие кельи, с каменной мебелью и скупыми условиями.

По тоннелям неспешно вышагивали караулы стрелков. Каждый отряд насчитывал не менее десятка солдат, которые с особой тщательностью инспектировали каждую квартиру. Ибо в рабочее время верный режиму гражданин обязан находиться на рабочем месте и нигде более.

Всех, обнаруженных за праздным шатанием немедленно связывали и уводили в неизвестном направлении.

За время шествия по городу Армаген стал свидетелем трех подобных арестов. Причем в двух случаях загребли совсем юных подростков, которые в любом другом государстве и не помышляли бы о работе.

Максимум — об учебе. Но прогульщики местных учебных заведений также попадали под неусыпное око тайной милиции.

Арестантов привели к неприметному железному люку, куда с трудом пролазил и гном, и затолкали в тесное, сырое помещение, пропахшее потом, кровью и экскрементами. Света в пещере хватало только на то, чтобы не расшибить лоб об угол или стену. В остальном — тотальный полумрак.

Самое то для прекрасного вампирского зрения. Но прежде, чем Армаген трансформировал глаза, Эрмин тихо шепнул:

— Не вздумай. Только не здесь.

Эльф пожал плечами, но совету напарника последовал. Действительно, прислушавшись к чувствам, целитель заметил странную ауру, витающую в воздухе. Она точно имела не магическую природу, но, тем не менее, отлично фиксировалась привыкшими к волшебству рецепторами.

— Здесь повсюду клетки, — продолжил дроу, прекрасно ориентирующийся в темноте. — В них гномов — как сельди в бочке. Хорошо, что ты этого не видишь.

— Оставить разговоры! — рявкнул конвоир. — Ты, серый, жди здесь. Ты, белый, заходи!

Армагена втолкнули в небольшое, ярко освещенное помещение. За каменным столом восседал свирепого вида рыжий гном с повязкой на месте правого глаза. Комиссар что-то писал в небольшом дневнике. При виде пленника, он кивнул на каменный блок перед столом. Мол, присаживайтесь.

Кроме двух каменных стульев и стола в каморке стоял железный шкаф, чем-то смахивающий на сейф. Вот и весь интерьер.

— Ну, гражданин эльф, рассказывай по-хорошему: кто таков, зачем прибыл в Шахтинск? А не то, — гном достал из-под стола прибор крайне нелицеприятной наружности.

Меньше всего Армаген хотел знать, как этой штуковиной пользуются. Еще меньше — испытать воздействие прибора на себе.

— Я пришел для переговоров с председателем, — честно ответил волшебник.

— Почему бумаг нет? Где грамоты, печати, пошлины? Или ты думаешь, мы ваше ушастое благородие бесплатно терпеть будем?

— Мы не знали, что нужны какие-то бумаги.

— Не знали? — хмыкнул дознаватель. — Ваша королева гостила у нас около двух месяцев назад. И все документы были в порядке. А теперь, значится, вы не знаете? Выходит, не за того себя выдаете.

— Я Армаген, сын Артрана, легата Зачарованного леса!

— Вы, товарищ, присядьте. Не нервничайте. Эй, конвоир! — крикнул собеседник на дверь. — Принесите два-девять!

Целитель хотел поинтересоваться, что за зверь такой этот два-девять, но не успел. В шею что-то пребольно впилось, и сознание быстро покинуло разболевшуюся голову.

Очнулся Армаген уже в другом месте. Серые, кое-как отшлифованные стены, вбитые в них кандалы, сливное отверстие в полу, покрытое бурым налетом. Напротив стоял знакомый дознаватель с черным прутом в руке. Стоило ему коснуться кончиком шеи арестанта, как тот взвыл от боли. Прежде волшебник не испытывал ничего подобного — мышцы будто сжали, заставив биться в жесточайшей судороге, а затем вернули в нормальное состояние.

Ощущения, что называется, незабываемые.

— Ну как? — хохотнул комиссар. — Язык мягче стал? Давай, выкладывай все по порядку. На кого работаешь? По чьему заказу собрался убить председателя?

— Никого я не хочу убивать! — рявкнул Армаген, но сразу получил новую дозу.

— Врешь.

Хлыстик коснулся бедра, и магистр чуть не сломал руку, дернувшись в конвульсии. Кандалы до крови разодрали кожу, конечность ужасно ныла.

— Давай, колись уже. Пока я за другими игрушками не пошел.

— Иди… ты… на…

Лицо дознавателя скривилось от злобы. Он снова занес хлыст для удара и бил бы до полного бесчувствия пленника, если бы в каморе не прозвенел звонок. Гном подошел к висящему у стены железному ящику, и поднес ко рту странную штуку, похожую на черный колокольчик с проводом.

— Да, — сказал коротыш неизвестно кому. — Неужели? Ой-ой, печаль какая.

Несколько секунд милиционер стоял с колокольчиком над ухом и периодически кивал.

— Хорошо, так уж и быть. Нет, еще живой. Даже в сознании. Так точно!

Дознаватель подошел к Армагену и открыл кандалы. Держа хлыст перед собой, словно шпагу, гном строго произнес:

— Топай на выход. Батька твой объявился.

Целителя привели в соседнее с тайной милицией здание, где в просторной зале собрались за деревянным столом будущие вершители судеб всего острова. Во главе стола сидел гном в камуфляжном комбинезоне. Первым делом в глаза бросались ухоженные длинные волосы и курчавая, аккуратно подстриженная борода с изрядной долей проседи. Видимо, сему карлу поставляли и шампунь и мыло — чего не скажешь о других жителях Шахтинска.

По правую руку от председателя (и дурак догадается, что это был именно он) сидел Артран. Легат не постеснялся знатной компании и бросился к сыну, заключив его в крепкие объятия. Отстранившись, отец внимательно осмотрел отпрыска и, убедившись, что тот полностью здоров, вернулся на свое место.

По левую руку находился уже знакомый лысый молотобоец — здоровый, будто и не драли его вампиры сутки назад. Воин сменил доспехи на дорогой камзол с вышитым на груди изображением какого-то хищника, похожего на помесь рыси и домашней кошки.

В противоположном конце стола сидели Кара и Эрмин. Дроу выглядел в целом неплохо, за исключением пары синяков и заплывшего глаза. Шаманка приветливо улыбнулась Армагену и указала на свободный стул. Целитель решил не заставлять собравшихся ждать.

— Итак, — крякнул председатель. Говор его, несмотря на интеллигентный вид, выдавал представителя рабочего сословия в десятом поколении. — Преступим к заседанию. Что у нас на повестке дня?

— Вампиры, товарищ председатель, — любезно ответил молотобоец, привыкший лебезить пред августейшими особами.

— А что с вампирами, лорд Оцелот?

Оцелот! Армаген наконец-то вспомнил название зверька, красовавшегося на груди воителя.

Скрип зубов молотобойца услышали, наверное, и стражи за дверью. Выражение лица мужчины резко изменилось, став раздраженным и злым.

— Две трети моего отряда растерзаны в клочья. Если бы не он, — Оцелот бесцеремонно ткнул пальцем в сторону эльфа, — и я бы сдох среди ваших снегов! От разведчиков ни слуху, ни духу до сих пор. И я уверен, ребята давно стали пищей кровососов. А вы спрашиваете как ни в чем не бывало — а что с вампирами?!

— Успокойтесь! — рыкнула Кара. — Мы здесь не ради грызни!

— Ну, это, — председатель почмокал губами, — что требуется от нас? Готовы оказать любое содействие. В разумных, конечно же, пределах.

— Тогда выведите войска из нор и прочешите как следует свои горы! — бросил Оцелот.

— Предлагаете отправить ополчение на верную смерть? — спокойно ответил председатель.

— Если вы откроете границы, — встрял в разговор Артран, — объединенное войско эльфов и дроу окажет любую поддержку.

— И много ли у вас солдат? — поинтересовался молотобоец.

Легат устремил взгляд в потолок, немного поразмыслил и ответил:

— Триста пятьдесят.

— Всего?

— Да. Включая друидов.

Оцелот шлепнул ладонью по столу и громко рассмеялся.

— Тысяча орков ждет приказа, — с гордостью сказала Кара. — Мы готовы выступить в любой момент и встать под общее знамя. Сколько встанет с вашей стороны, председатель?

— Ну, — замялся старик. — Немного. Ну, гномов двадцать.

Артран и Оцелот разом вскочили со стульев, но от возмущения ничего не могли сказать.

— Почему так мало? — удивился Армаген.

— Северный союз на гране раскола, — громко, чтобы услышали все, ответил Эрмин. — Чтобы узнать это, не нужно быть разведчиком или шпионом. Достаточно посидеть в местной тюрьме.

Зала наполнилась изумленными возгласами. Даже хладнокровная шаманка — и та едва могла спокойно усидеть на месте.

— Кланы не поддержат партию, — продолжил дроу. — И не встанут под знамя с молотом и наковальней. Виной тому Культ крови — но лишь отчасти. Кланы не простят того, что их лидеры запытаны до смерти либо ожидают часа казни.

— Это вынужденная мера! — попытался оправдаться председатель. — Культисты задурманили сознание моим гражданам. Они уже не хотят трудиться во благо светлого будущего. Они жаждут демонической власти и силы, что обещали чертовы сектанты!

Эрмин не считал нужным распалять спор. Выслушивать оправдания — тем более. Охотник махнул рукой и уставился в сторону.

— Значит, от вас помощи ждать бессмысленно, — вздохнул Артран.

— Бессмысленно воевать в открытую, — ответил целитель, вызвав множество удивленных взглядов в свою сторону. — Нужно уничтожить гнездо. И сделать это возможно исключительно малыми силами. Крупная армия завязнет в боях и, скорее всего, будет уничтожена.

— Откуда тебе вообще знать, — озлобился председатель. — Ты что, специалист по вампирам?

— Лично я этому эльфу верю, — произнес Оцелот. — Он мне жизнь спас. Так что если хочет соваться в гнездо — флаг ему в руки.

— А как насчет помощи?

— Тут уж извини, — молотобоец развел руками. — Я уже имел дело с кровососами и без королевского приказа на версту к ним не подойду.

— Мы пойдем вдвоем, — отсекая поиск ненужных добровольцев, сказал Армаген. — Я и мой давешний напарник. Тем более, у нас с упырями личные счеты.

Артран побледнел, в его глазах читался нескрываемый страх. Но возражать отец не стал. По крайней мере, в тот момент.

— Ваша задача, — продолжил целитель, — удержать подступы к Шахтинску. Очень скоро вампиры поползут в родную пещеру. И упаси вас боги, если они пробьются в город.

При упоминании ненавистных богов председатель поморщился, будто разжевал половину лимона. Остальные сидели в некой, едва ощутимой прострации. События стремительно набирали обороты, и мало кто понимал, чем грозит промедление. Ясным оставалось лишь одно — засевшие в горах кровопийцы спокойной жизни не дадут никому.

— Предлагаю отложить заседание до завтрашнего утра, — молвил Оцелот. — Утро вечера сами знаете.

Собравшиеся идею поддержали единогласно. Они еще не подозревали, что в их сторону несется всепожирающая кровавая буря.

Глава 23

Ночью Армагену снова снилась Аня. Рыжая тварь успела посетить даже тот краткий момент грез, найденный среди беспокойного перекатывания по холодной каменной кровати.

Тьма вокруг девушки практически исчезла, обнажив гладкие стены тоннеля, испещренные гномьими рунами. За спиной предательницы высилась трапециевидная металлическая конструкция. Вампирша смеялась — злорадно и надменно, и этот смех предназначался именно целителю.

Армаген встретил новое утро потоком отборной ругани. От нескончаемого потока сквернословия проснулся даже Эрмин, почивший в соседней комнате.

— Ждет нас, мразь, — прошептал волшебник. — И уже предвкушает победу.

— На собрание идем? — дроу сонно потянулся.

— А смысл? Выслушать очередную порцию никчемных споров? Нужно самим идти в шахту и взрывать врата к чертовой матери.

Эрмин сложил пальцы колечком и назидательно произнес:

— Нельзя так просто взять и взорвать шахту. Мы даже не знаем, где ее искать.

— Ясное дело знаем — в Шахтинске. Мне еще Нинл об этом рассказывал.

— Кто?

— Да гном один знакомый. Неважно. Меня больше интересует, почему Аня так старательно взывает ко мне во снах.

— Возможно, портал не открыть без посторонней помощи, — предположил дроу. — Например, твоей. Нужно соблюдать предельную осторожность, друг. Иначе благая задумка обратиться крахом для всего мира.

Охотник хотел что-то добавить, но едва сорвавшиеся с губ слова утонули в протяжном, заунывном вое. Целитель даже представить не мог, какое существо способно издавать подобные звуки.

Не прошло и минуты, как вой сменился диким металлическим лязгом и топотом множества ног. Казалось, заработала гигантская кузня, по которой из угла в угол носится целая рота панцирников.

Выглянув на улицу, Армаген увидел толпы встревоженных гномов, выбегающих из домов с оружием в руках. Некоторые так спешили, что облачались в доспехи на ходу, путаясь в ремнях и перевязях.

Подобное зрелище не сулило ничего хорошего — и ежу понятно. Напарники осторожно выбрались из норы и зашагали в приемную, стараясь держаться вдоль стенки. Благо, идти было всего ничего, иначе шанс быть смытым бородатой волной возрос бы до небес.

Напротив входа в зал председателя дежурил усиленный наряд стрелков. Коротыши узнали эмиссаров и пропустили без всяких досмотров и бумажной волокиты.

За столом собрался тот же состав, что и вчера, за исключением шаманки.

— Кошмар, кошмар, — шептал председатель, трепля и без того всклокоченную бороду. — Все пропало, все пропало!

Патетическую тираду прервал Оцелот могучим ударом по столешнице. Стоящий перед главой подгорного государства стакан чая упал на бок, расплескав ароматную жидкость.

— Не сметь! — рявкнул молотобоец. — Никакой паники мы не допустим!

— Что случилось-то? — поинтересовался Армаген.

Ответил Артран, так как председатель только мычал и заикался, дрожа всем телом.

— Дозорные у входа в тоннель передали недобрые вести. К Шахтинску приближается орда кровососов. Врата успели запечатать, но эти горы — как сыр с дырками. Одну нору закрой — пролезут через другую.

— Что с войсками? — спросил Эрмин.

Легат покачал головой.

— Хуже некуда. Полсотни молотобойцев и пара сотен милиционеров. Плюс народное ополчение, но на них рассчитывать не стоит. Будем надеяться, что в узких ходах у нас будет преимущество.

— А как же ваши войска?! — крикнул Оцелот. — Где хваленые эльфы? Где орки? Где, мать вашу, все?

— Не успеют, — вместо отца ответил Армаген. — Сдерживать натиск придется самостоятельно.

— Сколько? Два дня? Три? Когда успеет подтянуться подкрепление?

Целитель не стал говорить, что продержаться нужно часа четыре, пока напарники не вскроют вход в злосчастную шахту. Ибо стоит вампирам прорвать врата (а со сталью они справятся, пусть и небыстро) — надеяться будет не на кого. Разве что уповать на божью милость и быструю смерть.

В тот момент Армаген старался не думать о том, что сам, скорее всего, больше никогда не увидит солнца.

— А где Кара? — спросил Эрмин.

— Ушла на рассвете. Сказала, попытается прорваться в степи и привести подкрепление.

— Проклятые сектанты! — неожиданно взревел председатель. — Из-за них мы остались одни! Из-за них никто не придет на помощь! Из-за…

Сухо треснула пощечина. Из разбитых губ медленно заструились кровавые ручейки. Командир молотобойцев утер ладонь об штанину и прошипел:

— Или ты займешься делом — или я тебя прикончу. Нам терять нечего — скоро все подохнем. Так что соберись и воодушеви народ на смертный бой! Ныть будешь потом. Пока что еще не все потеряно.

Воодушевление не помешало бы и самому председателю. Старик уставился остекленевшим взглядом на стол и беззвучно зарыдал. Оцелот крепко выругался и занес руку для очередного удара, но передумал. Бесполезно, только зря силы и нервы тратить.

— Делайте, что хотите. Я иду к своим парням, сейчас мое место в первом ряду, а не в затхлой каморке. Думаю, уже не свидимся. Да охранят вас боги.

Лорд пожал руки всем по очереди, кроме размазывающего сопли председателя.

— Ну и дела, — протянул Артран. — Хорошо хоть Кай’лин не видит этой мерзости. Кстати, где она?

Воцарилось неловкое молчание.

— Армаген…, — срываясь на крик, сказал легат. — Эрмин! Что с королевой?

Выслушав короткий пересказ недавних событий, Артран обхватил руками голову и прошептал:

— Катастрофа.

Но, в отличие от гномьего вождя, перворожденный не поддался всеобщей панике. Он поднялся, поправил перевязь с коротким походным мечом и направился к выходу.

— Отец?

— Время гонять воздух по комнате закончилось. Если уж умирать — то с честью. Чтобы было не стыдно держать ответ пред небесной владычицей. Вам, ребята, желаю удачи. Не сложилось у нас с тобой, сынок, а жаль. Думал, вот вернулся ты… ах, к чему все это. До встречи под вечной сенью Древа жизни.

Люк тихо скрипнул за спиной легата.

— На твоем месте я бы им гордился, — улыбнулся Эрмин. — Ну что, все разошлись помирать. Может, и нам пора в путь?

— А ты оптимист, — хохотнул Армаген. — Нет бы свалить, пока время есть. Я и в одиночку преставиться сумею.

— Уна бы этого не хотела.

Сердце волшебника на мгновенье сковало холодом.

— Ты… знаешь?

Дроу кивнул. Впервые за долгое время на его лице играла добродушная улыбка.

— Ее душа просила присмотреть за любимым консортом. Иначе на кой черт мне таскаться с тобой по всему миру?!

За стеной громыхнули выстрелы. В длинном пустом тоннеле они звучали подобно канонаде.

— Это еще что такое? — произнес Эрмин, хватая со стола лук.

Армаген пошевелил пальцами и выбросил в чуть приоткрытую дверь крохотный зеленый шарик. Око хирурга — так звалось данное колдовство в академических трактатах. Обычно оно использовалось высококлассными лекарями для исследования внутренних органов пациентов, но при должной сноровке им можно немножко пошпионить.

Око, совершенно не приспособленное к среде мрачного холодного коридора давало крайне искаженную картинку. Но даже затуманенного, нечеткого обзора хватило, дабы рассмотреть несколько фигур в алых мантиях.

Неизвестные сжимали в руках ружья и двигались по направлению к выходу из города. Жертвами выстрелов стала кряжистая гномка с тремя совсем юными детишками.

Повернув глаз, Армаген заметил, как по очереди захлопываются дверь каменных палат. Мужчины и способные держать оружие отроки ушли на передовую, оставив семьи наедине с неизвестностью.

И меньше всего несчастные ожидали атаки с тыла.

— Что там?

Волшебник развеял заклинание.

— Думаю, культ крови. Одного адепта вешали недавно за городскими стенами. Колпак, по крайней мере, он носил точно такой, как и эти парни.

— Сколько их?

— Около десяти.

Неожиданно в дверь постучали. Весьма тактично и любезно.

— Товарищ председатель! Говорит сотник Крум! У нас тут чрезвычайная ситуация. Мы можем с вами поговорить?

— Крум? — старик поднял голову и заспешил к двери, но Армаген преградил ему путь.

— Крума расстреляли по приказу вашего комиссара сутки назад, — прошептал целитель. — За дверью культисты. Так что попрошу вас посодействовать в их нейтрализации.

— Хорошо! Сейчас открою, — крикнул гном, удостоверившись, что эльф и дроу спрятались за перевернутой столешницей.

На ладонях колдуна плясали крошечные огненные сгустки. Не особо горячие — такими и бумагу с трудом подожжешь. Но вампир собирался применить сие волшебство против куда менее устойчивого к пламени материала.

Эрмин оттянул тетиву и кивнул председателю. Тот быстро потянул люк на себя, прячась за железной створкой.

Стоящие на пороге коротыши выстрелили. Комнату заволокло густым едким дымом, но Армаген успел наметить цели. Два шарика сорвались с рук и угодили стрелкам прямо в длинные бороды. Вопли, казалось, услышали и скребущиеся в стальные врата вампиры. Двое нападавших надолго выбыли из строя. Скорее всего — навсегда.

Эрмин не собирался отставать. Несмотря на плохую видимость, он без труда пустил две стрелы в узкий проход. Судя по хрипам и бульканью крови, снаряды угодили прямо в цели.

Культисты отпрянули от входа. Но спустя секунду в палату влетела металлическая сфера размером с кулак. Прокатившись по полу, она гулко стукнула в дерево.

А затем взорвалась. Ударной волной эльфов буквально впечатало в стену. Поднявшаяся пыль и каменная крошка застилали глаза, столешница больно давила на грудь. Однако серьезных ранений оборонявшиеся избежали — десять сантишагов дуба защитят и не от такого взрыва.

— Закрывай! — крикнул Эрмин. — Закрывай дверь!

Глухо бахнули створки, лязгнул засов. К счастью, напуганные жестким отпором адепты не успели вломиться в палату. Закончив с люком, председатель помог опрокинуть остатки стола. Выбравшись из древесного плена, Армаген спросил:

— Отсюда есть другой выход? Черный ход, например?

Снаружи прогремел второй взрыв. На поверхности люка вспучилась ярко-красная от жара вмятина. Еще одна — максимум, две гранаты и культисты возьмут палату штурмом. И тогда горе побежденным.

— Быстрее!

— Есть спуск на нижний уровень. Там литейные, кузницы и промышленные лаборатории, — проблеял гном.

— Замечательно. Веди.

Карлик подошел к стене и нажал ведомые лишь ему замаскированные кнопки. Послышался скрежет давно не смазываемого металла и звон цепей. Часть перекрытия отъехала в сторону, открыв узкий темный лаз.

На привереды времени не оставалось. Встав на четвереньки и пригнув головы, эльфы поползли вслед за проявившим неожиданную проворность председателем.

Когда впереди забрезжил слабый свет, напарники успели поободрать все, что только можно и набить не одну здоровую шишку.

Осмотревшись, целитель заметил просторный коридор, вдоль которого с обеих сторон блестели мощные бронированные двери. Они походили на уменьшенные копии подгорных врат, где уже наверняка гремела кровавая битва.

— Ты знаешь, где находится первая шахта? — спросил волшебник, не посчитав необходимым в тот момент соблюдать правила приличия.

— Разумеется. Это же самое великое культурное достояние моего народа! — с гордостью произнес старик. — Вход расположен в центральной зале Музея труда.

— Как все просто, — хмыкнул Армаген. — Далеко до него отсюда?

— Музей расположен над входом в столицу, — охотно ответил карлик. — Вы, должно быть, видели изысканный фасад, вырезанный прямо в горе. Это тоже весьма значимое наследие наших предков.

Эрмин тихо выругался. Волшебник не постеснялся разразиться гневной тирадой во весь голос. Чтобы добраться до злосчастной шахты придется топать обратно через город, наверняка уже захваченный Культом крови.

— Иных путей нет? — на всякий случай уточнил Армаген.

— Нет. А зачем? Это же не тайный бункер, а общественное место.

Железобетонная логика.

— Ты сказал, на этом уровне много кузниц, — добавил Эрмин. — Оружейные есть?

— Само собой. Здесь изготовляются лучшие ружья по народному заказу…

— Мы не на экскурсии! — едва не взвизгнул эльф. — Веди!

Ярус встречал гостей пустыми мастерскими и заброшенными цехами. В панике большинство дверей оставили открытыми нараспашку — мародерствуй, сколько влезет. Спутникам очень повезло, что до стратегических запасов не дотянулись лапы адептов.

Почти все стойки пустовали. Оно и понятно — едва изготовленное оружие немедля выдавалось ополченцам. Самые последние стволы разобрали рабочие перед тем, как отправиться на передовую. После долгих и тщательных поисков удалось обнаружить старенькую однозарядную пищаль в комнатке охраны.

Эрмин повертел металлический тубус в руках, вздохнул, и вернул на место. Для жестких боев в узкой шахте оружие совершенно не годилось. Максимум — для охоты на медленную и непуганую дичь. Но никак не для перестрелок, где скорость — первостепенный фактор выживания.

— Придется по старинке.

— Взрывчатка есть? — спросил эльф, пропустив вздохи товарища мимо ушей. — Чем мощнее, тем лучше.

— Есть промышленный динамит. Много! Прошу, сюда! — председатель указал на дверь в соседнее помещение.

Стоило доверчивым эльфам войти в темное, полупустое помещение, как дверь за их спинами с грохотом захлопнулась. Сквозь крошечное окошко, куда и руку-то не просунуть, напарники видели радостно приплясывающего председателя.

— Попались, попались, — хохотал обезумевший старик. — Королева будет довольна. Королева наградит вечной жизнью!

— Ты что натворил?! — заорал Армаген. — Не ведись на поводу у вампиров, они убьют тебя! Не слушай их! — добавил эльф, зная о способности кровососов проникать в чужие мысли.

Но гном не обращал никакого внимания. И вскоре выяснилось, почему. Председатель вытащил из кармана комбинезона алый колпак и с подобострастным выражением лица водрузил на седую голову.

— Культист, — выдохнул Эрмин.

— Конечно! — злобно бросил предатель. — Из-за вас, идиотов, пришлось пожертвовать лучшими людьми! Бегай тут за вами, лазай по всяким норам! Мне давно пора активировать портал, а не играть в казаки-разбойники с чертовыми остроухами! До свидания, товарищи! Счастливо оставаться.

Гном скрылся из поля зрения.

— С ума сойти. Кто бы мог подумать…

— А я уже ничему не удивлюсь, — философски изрек Армаген. — Даже если вдруг окажется, что ты — повелитель вампиров.

— Очень смешно.

— Не то слово. Одни предатели на пути. За некоторыми приятными исключениями.

— Единственное, чего не могу понять — почему он закрыл люк в приемной? Почему не впустил своих подельников?

— Потому, что я бы ему кишки вырвал, собаке такой, — ответил волшебник. — И дернуться бы не успел.

Рука эльфа превратилась в стальную клешню.

— Вот так бы вырвал! — рявкнул вампир, впиваясь пальцами в дверь.

Громко звякнуло, во все стороны брызнули искры. Армаген согнулся, придерживая ушибленную конечность здоровой ладонью. На поверхности люка остались глубокие царапины, в одной из которых застрял выдранный с мясом коготь.

— Господи, больно-то как… Матерь Леса!

Для эффективного врачевания пришлось вернуть руке первоначальную форму, что вызвало новый приступ сильной боли. На палец было тяжело смотреть даже видавшему виды охотнику.

— Что с тобой?

— Голод. Я давно не пил кровь, потому ослаб.

Армаген привалился к стене и начал раз за разом насылать на изуродованный ноготь золотистые облачка. Несмотря на все усилия, заживление шло гораздо медленнее обычного.

— Похоже, придется дверь взрывать, — Эрмин задумчиво почесал затылок.

— Ага, вместе с нами заодно. Сейчас, попробую кое-что еще.

Заклинание быстрого разложения сработало на металле крайне паршиво, но этого хватило, чтобы совместными усилиями разбить засов и вырваться на свободу. Оттряхнув толстый стой ржавчины, спутники зашагали ко входу на верхний ярус.

По дороге предприимчивый дроу раздобыл несколько гранат, подобных той, что едва не похоронила напарников в приемной палате.

— Надеюсь, этого хватит, чтобы уничтожить портал.

Армаген пожал плечами.

— Уничтожить может и не уничтожим, но выведем из строя точно. Главное теперь не нарваться на культистов.

Как назло, нарвались буквально на следующем же повороте. Эрмин едва успел спрятаться в тени и увлечь за собою целителя.

Мимо скорым темпом прошел довольно крупный отряд в красных колпаках. Все с ружьями, поверх мантия блестят кирасы, за кушаками колышутся топоры.

Охотник подкинул в руке смертоносную сферу и ткнул пальцем в фитиль. Мол, поджигай. Волшебник в ответ покачал головой. В сложившейся ситуации лучше не вступать в открытый бой, иначе шанс добраться до шахты снизится до нуля.

По мере приближения к широкой лестнице заметно усилились идущие сверху звуки. Громыхали выстрелы, кричали женщины и дети. Судя по ожесточенной перестрелке, кое-кто даже пытался отстреливаться, но очень скоро очаги сопротивления подавлялись взрывчаткой.

На верхних ступенях засели двое адептов, ведущие яростный огонь из новеньких многозарядных винтовок. К счастью, коротыши так увлеклись убийством собственных соседей, что не заметили подкравшейся сзади смерти.

Когтистые лапы одним молниеносным движением оторвали обоим головы. Да так ровно и гладко, будто меч поработал.

На холодные камни брызнула ароматная кровь, но Армаген прошел мимо, не обратив никакого внимания.

— Ты чего? — удивился дроу.

— Не хочу окончательно уподобляться тем, против кого иду воевать. Тебе ствол нужен? Глянь какой, — целитель покрутил оружием перед носом товарища.

— Пожалуй, обойдусь луком. Привычка.

— Понимаю, — улыбнулся эльф. — А я вот поиграюсь немножко.

Армаген прислонился спиной к стене и осторожно выглянул из-за угла. Кожу мгновенно обожгло раскаленной каменной крошкой — пуля ударила в жалких сантишагах от головы. Пришлось снова использовать око хирурга.

— На пути к выходу небольшая баррикада. Со стороны палаты председателя наседают сектанты. Довольно крупный отряд, черт бы его задрал. Дай-ка гранату.

Железная сфера весила поди целый килограмм. Чтобы швыряться такими на дальние дистанции нужна немалая тренировка. Но не зря же Армаген старательно тягал тяжести в своем кабинете.

Запалив фитиль легким касанием пальца, эльф метнул снаряд во врагов. Те, как оказалось, совершенно не ожидали атаки с нижнего яруса. Алые предатели не успели даже понять, что произошло, прежде чем взрыв и шрапнель не смели первые ряды.

— Не стреляйте! — крикнул волшебник, дабы бойцы на баррикадах не превратили его тушку в решето.

— Да это же эльфийский посол! — прозвучал знакомый голос. — Сюда, быстрее, пока ублюдки не очухались.

Кара!

Книги на Книгоед.нет

Женщина с отрядом верных снегоходов прочно укрепились в узком проходе, не давая культистам прорваться к главному тоннелю. Орки были вооружены старенькими винтовками, но для сдерживания натиска пока хватало и этого. Трусливые колпаки не решались лезть на амбразуры, чем и пользовались кочевники, отстреливая самых наглых и неосторожных.

— Какие новости? — спросила шаманка. — Смотрю, не кислое ты себе ружьишко раздобыл.

Армаген махнул рукой и сплюнул под ноги.

— Приходится воевать, чем бог послал. Что там на передовой? Ты успела позвать подкрепление?

Судя по удрученному взгляду Кары, операция провалилась.

— Нас настигли недалеко от подножья горы. Хорошо, что отряд сопровождения не успел далеко уйти, иначе бы живыми мы не вернулись. Большинство погибло, включая Лларта.

Волшебник только тогда заметил, что хмурый верзила отсутствовал.

Кара печально вздохнула и продолжила:

— Уцелели только двадцать из полусотни. Сейчас они помогают оборонять вход, а нас послали сдерживать культистов. Твой отец, кстати, в первых рядах. Держится неплохо для легата.

От души отлегло — папа еще жив. Но надолго ли? Армаген постарался не думать об этом.

— Вампиры прорвались? — спросил Эрмин. — Как далеко им удалось пройти?

— Сейчас идет бой за срединные врата. Не знаю, как долго их смогут удерживать.

Эрмин взял товарища за руку и легонько потащил за собой.

— Нам пора, Кара. Держитесь тут…

— Армаген! — терял терпение дроу.

Целитель, ловя изумленные взгляды орков, слегка приобнял шаманку, но тут же отпрянул, увлекаемый охотником. Слишком о многом не хотелось думать в тот момент. Особенно о том, что свидеться больше уже не дано.

Глава 24

Вход в шахту обнаружился в западном крыле музея — прятать национальное достояние никто не собирался. У спуска стояли два сурового вида гнома с ружьями наперевес, но мешать эльфам они не стали. Лишь понимающе кивнули — мол, удачи вам, ребята.

А удача требовалась немаленькая.

Как выяснилось в первые минуты после спуска, в центральный тоннель шахты регулярно водили экскурсии. Вдоль стен широкого, хорошо освещенного хода стояли витрины с различными предметами древности, висели плакаты, прославляющие труд археологов.

— Надо было экскурсовода захватить, — хмыкнул Эрмин.

— Сами разберемся.

Самоуверенность целителя растаяла как дым, когда спутники добрались до конца тоннеля. Там зияла темнотой развилка в три лаза, каждый из которых вел бог весть куда. Ни указателей, ни карты — выбирай, что хочешь.

— Куда теперь?

Армаген замер на секунду, а затем уверенно шагнул в левый проход. Стены, каменная крошка под ногами и даже потолок источали мощный аромат самки. Могучей истинной вампирши. Никому другому, кроме сородича, этот запах не учуять.

— Ты уверен? — удивился дроу. — Как то быстро сориентировался…

— Я иду по следу, — волшебник предпочел не уточнять, по какому именно. — Думаю, рыжая тварь оставила нам подсказки специально.

— Это похоже на западню. Может, стоит запросить подкрепление?

— Еще час — и подкреплять будет некем.

Коридор оказался всего лишь короткой перемычкой, связывающей центральный тоннель с просторной рукотворной пещерой. Пользуясь моментом, Армаген принял облик зверя.

Но тут же упал на колено.

— Что опять? — спросил Эрмин, протягивая руку.

— Что-то мне нехорошо, — вампир закрыл глаза. — Голова кружится.

Дело было не только в длительном голодании. Среди неровных стен и свисающих с потолка сталактитов клубилась некая невидимая аура. И ясно было одно — она оказывает пагубное влияние на организм порождения ночи.

— Идти можешь?

Вместо ответа Армаген резко выпрямился, но снова чуть не упал. Пришлось выбросить ружье и топать вдоль стеночки, то и дело опираясь плечом на холодный камень.

— Навоюемся мы с тобой.

— Не дрейфь! — рявкнул волшебник. — Никто кроме нас — понял?

Эрмин вздохнул, но перечить не стал.

Шагов через сто тоннель сузился настолько, что пришлось идти едва ли не на четвереньках. Периодически на пути попадались широкие круглые пещеры, непонятно когда и для чего выдолбленные в породе.

Порой еще встречались развилки, но вскоре ход превратился в одну длинную узкую кишку. Освещение, само собой, отсутствовало. Только гнилые скобы чуть ниже закопченных стен говорили о том, что некогда здесь кипела работа.

Но мрак не был преградой ни для дроу, ни для вампира. Куда больше напрягала гнетущая тишина и полная неизвестность.

— Глубокая, однако, — заметил Эрмин, когда напарники прошагали вторую версту.

— Запах усилился. Аня где-то неподалеку. Мне нужно передохнуть.

Армаген сполз на пол и расправил крылья. Из-за узости хода приходилось постоянно держать их сложенными за спиной, а это сильно нагружало мышцы спины.

— Надо было слушать папу, — хохотнул целитель. — Остался бы в родном лесу, женился на какой-нибудь смазливой милашке из высшего сословия.

— От твоего бездействия вампиры бы не передохли. В лучше случае, портал взорвал бы кто-то другой. В худшем… Сам догадаешься.

— И то верно.

Армаген тяжело дышал. Боязнью замкнутых пространств он никогда не страдал, но проклятая аура усилилась пропорционально запаху вампирши. Каждый шаг давался все труднее, каждые сто шагов пути превращались в подвиг. Нутро тревожно голосило о том, что в конце концов волшебник рухнет под каблук так ждущей его девушки.

Хватит ли у Эрмина воли и умения завершить начатое? Вероятно, но надеяться на него одного глупо. Нужно идти. Через боль, через силу. Но двигаться. Иначе все жертвы бесполезны, а действия — бессмысленны.

Превозмогая накатившую дурноту, Армаген поднялся и зашагал вперед, ведомый незримым следом.

— Надо было испить немножко из тех гномов, — вздохнул вампир.

— Разве кровь мертвецов для вас не смертельна?

— Пока теплая — нет.

— Если что, — голос Эрмина дрогнул, — могу предложить донорскую помощь.

Напарник покачал головой.

— Исключено. Ты наверняка заразишься. А то и вовсе умрешь. Если бы дети ночи могли насыщаться капелькой от одного, капелькой от другого — на нас бы никто никогда не охотился. Жили бы в мире со всеми.

В конце коридора забрезжило слабое сияние, усиливающееся по мере приближения. Осточертевший лаз в кой-то веки закончился, выпустив спутников в просторный каменный мешок. Пещера разительно отличалась от всех, пройденных ранее, и по размерам могла сравниться со входом в столицу подгорного государства. Вместо ставших привычными сталактитов там росли оранжевые кристаллы, которые источали свет.

Армаген поднял голову и осмотрелся. Он заметил небольшие дыры, усеивающие стены на уровне чуть выше человеческого роста. Отверстий насчитывалось великое множество самых разных форм и размеров, но даже в самое маленькое мог без труда забраться гном. Или эльф на четвереньках.

Волшебнику эти зияющие темнотой пустоты не понравились сразу, о чем он немедля уведомил напарника.

— Придется поглядывать наверх, пока будет идти, — вздохнул охотник. — Не дай боги, еще полезет чего из этих нор.

— Да мы, собственно, уже пришли.

Вампир указал на стоящую в дальнем углу пещеры трапециевидную конструкцию. Из-за слабого света и металлического окраса рама сливалась с серым каменным фоном.

Дроу присвистнул. Во врата такого размера можно без труда вогнать целый табун, только вот дальше продвижение вражеских войск сильно замедлится. Кем бы ни являлись создатели сего устройства, с выбором места строительства они явно промахнулись.

— Когда портал откроется, от этих гор не останется и следа, — послышался откуда-то сверху знакомый голос.

Долго искать источник не пришлось. Аня восседала на верхней перекладине трапеции, игриво болтая ножками.

Теперь Армаген мог рассмотреть предательницу во всей красе. Никогда прежде волшебнику не доводилось видеть подобных созданий. Девушка выглядела вовсе не как привычные родному миру вампиры — серо-мышиного цвета, покрытые мелким ворсом, с перекошенными звериными мордами.

Облик Ани сохранил прежнюю тонкость и грациозность — не мешали ни роговые наросты, ни хитиновые пластины, покрывшие плоть словно вторая кожа. Черты лица ничуть не изменились, разве что стали чуточку более грубыми.

Можно сказать, не кривя душой, что девушка была весьма сексуальна. И не только для представителя своего рода-племени. Но вместе с тем она источала такую угрозу, что хотелось бросить все и забиться в ближайшую нору.

Но бросать нельзя. Никакой паники, никаких сомнений. Грядет решающая битва, от которой, пусть это и звучит тошнотворно пафосно, зависит судьба целого мира.

— Наверное, хочешь узнать, зачем я позвала тебя сюда? — вампирша картинно обвела пещеру рукой. — Как думаешь, какова твоя роль в моей задумке?

— Мне плевать. Я убью тебя и уничтожу врата.

Аня звонко рассмеялась. Каменный мешок ответил противным, пугающим эхом.

— Уничтожишь? Чем? Парой гранат? Создатели портала предусмотрели защиту от куда более мощных энергий. Таких, что вам и не снились.

Нехотя пришлось согласиться. Стальную громаду можно разрушить разве что всем гномьим порохом вместе взятым. Но не показывать же слабину перед этой тварью?

— Как-нибудь справлюсь. А теперь будь добра — спустись-ка вниз.

Произошедшее дальше не вписывалось ни в какие рамки. Вот Аня чинно восседала в паре десятков шагов, а вот уже стояла напротив Армагена на расстоянии вытянутой руки. При этом эльф ясно видел — никаких движений девушка не совершала.

— Как пожелаешь, — могучий удар отбросил волшебника к выходу из пещеры.

Хорошо, что Аня приложилась прямо в грудь, где у вампиров были самые толстые кости для защиты сердца от всяких осиновых колов. Придись удар на ребра — и переломов не избежать. А так, считай, отделался малой кровью.

Шатаясь и кряхтя, Армаген выпрямился. Ушибленная о камни голова гудела, грудь невыносимо болела. Интересно, куда подевалась бравая воительница? Почему не атакует снова?

Как оказалось, рыжую тварь отвлек Эрмин, наградивший предательницу целым градом из стрел. Тетива звенела без перерыва — Армаген услышал тонкий свист, как только из головы исчез противный гул. Но снаряды не находили цели, тупя каленые наконечники о мрачные камни. Вампирша то исчезала, то появлялась в другом месте — когда совсем рядом, когда в противоположном конце пещеры.

Жалкие попытки охотника подстрелить добычу лишь забавляли ее. Меж холодных стен эхом гулял зловещий хохот.

Дроу пришлось отступить — колчан стремительно пустел, а без боеприпасов от жителя Пустоши не было никакого толку.

Аня, в свою очередь, предпочла перевести дух на верхушке портала. Видимо, мгновенные перемещения в пространстве все же отнимали силы, пусть и небольшие.

— Нужно действовать сообща, — шепнул Армаген. — Попробуй отвлечь ее, а я атакую.

Сказано — сделано. Очередная стрела метнулась в сторону вампирши. В очередной раз девушка растворилась в воздухе.

— Бери левее, — одними губами произнес волшебник.

На секунду предательница замешкалась, выбирая направления для прыжка, и этим успел воспользоваться волшебник. Из последних сил он прыгнул на соперницу, выставив пред собой острые когти.

До разгоряченной схваткой плоти оставались считанные миллиметры, но в сжавшиеся кулаки угодил лишь холодный ветер.

Армаген выругался, но слова замерли в распахнутом рту. Что-то острое вонзилось в спину. Очень больно и очень глубоко. Сухо хрустнуло. Ноги онемели, будто невидимый упырь высосал из них всю жизненную силу. Волшебник упал лицом на влажный пол пещеры.

Эрмин закричал. Звук пробился сквозь плотную пелену, постепенно обволакивавшую голову поверженного вампира. Сознание помутилось. Армаген уже не понимал, кто он и где находится. Кругом витали ужас и мучение, почему-то похожие на черный дым в алую крапинку.

— Спасибо за бесценную помощь.

Аня переместилась к правой колонне портала и вытерла об нее руку, выпачканную в крови целителя. После прокусила свой палец и повторила действие с левой опорой. Под сводами пещеры прокатился низкий, утробный вой. Трапеция начала оживать — пространство внутри нее поплыло, очертания камней и кристаллов исказились, будто от испарины в жаркий день.

— Можно было, конечно, взять любого другого кровососа, — вздохнула девушка. — Но с тобой так интересно. Ты доставил мне незабываемое удовольствие путешествий и сражений. Жаль, что ты восстал против своего естества. А предателей мы не жалуем.

Армаген молчал. В остекленевших глазах почти не осталось жизни. Еще минута, максимум две — и все закончится. Навсегда.

— Генетический код подтвержден, — раздался жуткий нечеловеческий голос, исходящий из металлической рамы. — Начинается стабилизация.

Пространство внутри трапеции постепенно приобретало четкие очертания. Эрмин увидел множество темных фигур, толпящихся по ту сторону. Они ждали момента, когда можно будет ворваться в чужой мир и сеять смерть повсюду, докуда дотянутся когтистые лапы.

— А с тобой что делать? — вздохнула Аня, устремив взор на охотника. — Убить тебя, что ли. Или пощадить, чтобы ты вдоволь насладился величием моего народа? Что выберешь?

Дроу отбросил лук и уселся на ближайший камень.

— Мне все равно. Сейчас умереть или чуть позже. Хотя, лучше все же сейчас. Меньше мучиться буду. Только с другом дай попрощаться.

Аня метнулась на свое излюбленное место и принялась с высоты взирать на грядущую слезную драму. Расставание верных товарищей, плечо к плечу исколесивших весь мир и даже побывавших в ином измерении. Что может быть печальнее?

Эрмин присел рядом с полубессознательным телом.

— Стабилизация завершается. Минута до открытия портала, — снова громыхнула железяка.

— О чем говорит эта штука? — поинтересовался охотник.

— О том, что скоро будет жарко. Советую прощаться побыстрее.

— Ну, вот и все, дружище. Передавай привет Уне.

Одно ловкое движение — и подсумок с гранатами устремился в портал. Мешок не провалился на другую сторону, а завис в воздухе посреди рамы.

Аня отреагировала слишком поздно. Она вцепилась в прочную ткань и зашипела подобно бешеной кошке. Но подсумок оставался недвижим, несмотря на все потуги — он словно застрял меж двумя мирами, и никакая сила не могла поколебать его.

Когда раздался взрыв, Эрмин уже бежал сломя голову по узким тоннелям. Взрывные волны, идущие одна за другой с небольшими интервалами, то и дело сбивали его с ног. Но охотник снова вставал и несся изо всех сил, обдираясь об острые выступы, но не обращая внимания на боль.

Когда прогремел последний взрыв, беглец почти добрался до выхода. Но эта сотрясающая вспышка была не чета предыдущим. Рвануло так, что разверзлись сами горы. Даже если портал и уцелел, вампирам придется сломать немало клыков и зубов, прогрызаясь сквозь завалы.


Эпилог

— Какая еще военная академия? — орал усатый толстяк, пытаясь сломать о колено новенький тисовый лук, купленный на честно заработанные деньги. — Какие еще королевские стрелки?! Ты, дрянная девчонка, должна приносить золото в семью, а не тратить его на всякие глупости!

— Заткнитесь там, внизу! — прозвучал пьяный женский голос с мансарды.

— Сама заткнись, корова старая!

Видя тщетность своих попыток, толстяк бросил лук в угол и приложился к бутылке.

— Прочь с глаз долой, недомерка! И без денег не возвращайся!

Девушка схватила оружие и со слезами на глазах выбежала на улицу. Где едва не сшибла с ног человека в черном плаще с капюшоном.

— Эй! — юная лучница попыталась вернуть дрожащему голосу уверенность. — Ты чего тут встал?!

— Тебя жду, Мышка.

Незнакомец откинул капюшон. На плечи упали длинные серебристые волосы.

— Если хочешь стать хорошим стрелком — я научу тебя лучше любой академии. Любишь охоту?

— Да, — прошептала девушка, не веря собственным глазам. — А на кого будем охотиться?

— На вампиров.



Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23
  • Глава 24