Под черной луной (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Пролог

У каждого поколения свои герои. У каждого времени свои рукотворные боги. Я росла, когда были популярны вампиры — сначала гротескные монстры, потом секс-символы. И снова монстры, но в прекрасном обличии богов. Страсть переплелась с ненавистью, боль стала неотделима от любви. Последней звездой эпохи был Ленсар, всемирно известный автор вампирских романов — чтобы вы понимали, каждая романтичная особа считала своим долгом и особым удовольствием почитать его томик в тени парковых дубов. Писатель, чьи романы экранизировали один за другим, а киностудии боролись за право заключить с ним контракт. Кумир миллионов… и мой персональный кошмар. Мой Создатель.

Но обо всем по-порядку.

***

Реальность, альтернативная нашей. Россия, Крым, Город N.

Два месяца назад.

— Петрова, — поджав и без того тонкие губы, цедила главный редактор, — чтобы в пятницу как штык была с готовым материалом! Вероятно, писатель оценил твою работу в новом разделе, — она повела плечами, словно подыскивая оправдание чудаковатому поступку, — так что не подведи нас!

— Конечно, Дарья Игоревна, — сердце сделало кульбит. Досада, явственно звучащая в голосе главреда, убедила меня в том, что это правда. Не чья-то дурная шутка, и мне действительно предстоит ехать на самое звездное интервью нашего издания. С глазу на глаз говорить с самим Ленсаром. Я не сдержала предательскую дрожь в коленках. И это сейчас… а что потом будет? Даже страшно представить. Лучше бы Дарья, как обычно, протолкнула свою племянницу Иришку, или бы просто выбрали кого-то поопытней.

Я, начинающая журналистка, вела скромную колонку о культурной жизни города — то есть писала про всякую чушь вроде парада тортов или открытия новой кафешки — и мечтать не смела о чем-то большем. По крайней мере, ближайшие два года. А тут сам Ленсар, культовый писатель, обратил на меня внимание. Уже неделю по редакции витали слухи, будто он согласился дать нашей "Искре" долгожданное интервью при одном условии — что общаться с ним буду я. Бред, да и только, вот только слова главреда на шутку не спишешь.

— Я же говорила, а ты не верила, — подлетела в коридоре Ленка, коллега по отделу — одна из немногих, кто не испепелял меня завистливыми взглядами, — это подарок судьбы!

Если бы я знала, как судьба надо мной посмеется…

***

Сейчас.

"I'm on the highway to hell, highway to hell",* — разрывались динамики небольшого кухонного радио, навевая мысль о кармичности событий. Я опять погрузилась в воспоминания, которые оканчивались глухим тупиком, и зазевалась.

Черт!

С опозданием отдернула руку от сковороды — шипящее масло гейзером взметнулось вверх, на кожу и, что хуже, на последнюю приличную футболку. Легкий ожог за пару секунд регенерирует, а вот в торговый центр при свете дня не выберешься. Да, с недавних пор я вампир. Спасибо Ленсару. Кто-то, например, моя университетская подруга Светка, обзавидуется знакомству с "великим мастером ужасов", как нарекли писателя таблоиды, но не я. Кто бы мог подумать, что знаменитый Ленсар, автор бестселлеров о вампирах, окажется одним из них. Два месяца назад я бы вообще не признала существование сверхъестественного. В свое удовольствие, конечно, смотрела популярные сериалы, но над программами вроде "Битвы экстрасенсов" тихо посмеивалась. Теперь посмеялись надо мной.

Увы, я не стала потрясающе красивой или сверкающей в солнечных лучах, нет. Вместо этого обрела силу, от которой в квартире пострадало все — будто Мамай прошел. Сломанные дверные ручки, порванные вещи, многострадальная сковородка… Вампирской силой не сразу учишься управлять. Но я привыкла, и по той же привычке продолжала готовить любимые блинчики. Вкусные, как раньше. На короткий момент можно представить, что ничего не изменилось — как обычно, ужинаю, придя с работы из редакции. Обдумываю, куда пойдем с подругами на выходных. Отправляю в рот сочный "конвертик" со сгущенкой, словно нет другой меня — той, что по ночам (нет, не льет слезы в подушку), а с таким же аппетитом пьет человеческую кровь.

Жажда. Ненавижу это слово. Возможно, с тобой я бы научилась ей управлять. Ты бы меня научил. Ты говорил, чтобы я не боялась. Или нет? Как только пытаюсь разгрести вязкий кисель воспоминаний и отыскать в нем день обращения, голова взрывается болью. Но еще больнее оттого, что ты бросил меня одну. Почему? Если я тебе не нужна, то зачем сделал своим подобием?

Помню, как очнулась дома, изменившаяся и потерянная. Помню первую жертву и ненависть к себе. А на следующий день ты умер. По всем каналам транслировали гротескные проводы «в последний путь». Я смотрела их в комнате с опущенными жалюзи и так жалела, что не могу присутствовать — полуденное солнце вовсю насмехалось над скорбящими фанатами. Но разумеется, ты умер только для людей. На этот счет меня просветила одна вампирша, второе по счету сверхъестественное существо в моей «жизни-после-смерти». Секрет твоей молодости годами не давал покоя желтой прессе, и ты решил подкинуть ей другую пищу для растерзания. Я хотела задать своей сестре по крови множество вопросов, но она исчезла, бросив на меня виноватый взгляд. Впрочем, на самый главный вопрос она вряд ли смогла бы ответить. Почему ты покинул меня?

Жую злосчастный блинчик, но уже не ощущаю вкуса. Подозреваю, что отсутствие конкурентов на моей территории — твоя забота, но как же этого мало, когда ты совсем один. Даже немногие подруги, коллеги по журналу, куда-то испарились — ни звонка, ни имейла… Мои же аккаунты оказались заблокированы. Не удивлюсь, если ты приложил руку. На работе меня тоже не искали, несмотря на официальные прогулы. Но даже не уведомили об увольнении? По меньшей мере странно.

Такое чувство, что меня в один момент просто не стало….

Безумно хотелось простого взгляда, прикосновения, звука голоса… Подтверждения, что я не бесплотная тень, заблудившаяся в чьих-то воспоминаниях, а что-то большее…

Что ж. Вряд ли я единственный вампир на весь город. Есть другие районы, другие…охотничьи угодья. Рано или поздно я встречу кого-нибудь, потом выйду на тебя.

И поставлю перед ответом.

*AC/DC — Highway to hell (Дорога в ад)

Часть I: Глава 1 Об опекунах и домашних питомцах

Закат растекался по бледной простыне неба огромным марганцовочным пятном, предвещая скорое наступление ночи. Запах охоты уже дразнил ноздри, но пока солнце не сядет, выходить нельзя. В некотором роде отсутствие солнца в моей жизни сводило с ума, как не привыкших к Питеру раздражают белые ночи. Наверное, надо просто привыкнуть…Все-таки, в физиологии вампира есть и ряд преимуществ — совершенная память (запоминается абсолютно все — мельчайшие детали, лица и запахи), высокий болевой порог. Но что меня больше всего поразило — вампиры не видят снов. Вообще. Почему так происходило, я не имела представления, но надеялась когда-нибудь узнать.

Я любила выходить через окно, случайные прохожие в таких случаях замечали размытый силуэт, который принимали за игру света и тени. Еще один бонус. И если бы не жажда и невозможность выйти на солнце, я бы чувствовала себя эдаким супергероем из марвеловских комиксов. Но за все надо платить, стоит ли удивляться высокой цене бессмертия? Бессмертие… Еще одна вещь, которая меня грела и в то же время немного пугала. Ладно, чем задумываться о вечном, лучше позаботиться о насущном.

Тем более уже стемнело. Все отчетливей ощущалось биение сердец. Сотни, тысячи… Пульсирование крови, неутомимо прокачивающейся по сосудам, отдавалось в ушах. С трудом прогнала с глаз багровую пелену одержимости жаждой и прислушалась. Ритмы соседа, которого из-за жуткого начеса за глаза называли Элвисом, зашкаливали — наверняка опять увлекся железом. Как можно так гробить себя, с его-то тахикардией? Нитевидный пульс старушки с нижнего этажа вызывал жалость, переполненные кровеносные сосуды подвыпившей компании наверху — презрение. Но улица предлагала выбор. Впервые я чувствовала азарт и старалась не думать о том, что на самом деле подразумевает под собой охота. Отнять человеческую жизнь…

Улица встретила множеством запахов, буквально вибрирующий воздух нес в центральный парк, где я еще ни разу не охотилась. С наступлением темноты люди не спешили надевать куртки — наверное, было тепло. Как давно я не ощущала ни тепла, ни холода. Только боль от порезов и ранений, но и она длилась недолго благодаря отличной регенерации. Я вышла на аллею, пристроилась к неторопливым шагам поздних гуляющих, поначалу опасаясь выдать себя слишком плавной и уверенной походкой.

Никто ничего не заметил…Я чувствовала себя обладательницей чудесного секрета, радость ширилась у меня в груди, как воздушный шар, но, как всегда бывает, этот шар лопнул и сдулся с отвратительным свистом. На дорогу прямо передо мной вылетела собачья свадьба, «невеста» подняла оглушительный лай, кто-то из кобелей зарычал, но большинство сразу предпочло убраться с дороги более сильного хищника. Собак не обманешь.

Меня захлестнула досада. Я уже была готова сорваться с места, когда кто-то дотронулся до моего плеча. Как странно, что я не почувствовала приближения человека.

Так, не бояться. Прошли времена, когда меня мог напугать незнакомый мужчина. А этот к тому же вызывал расположение.

— Ты в порядке? — молодой человек смотрел на меня с искренним беспокойством. Пульс немного выше нормы, волнуется…

— Спасибо зарядке, — резковато ответила я, продолжая рассматривать незнакомца. В меру накачанный, довольно высокий, пряди русых волос, падая на лоб, придавали ему вид добродушного щенка, — на самом деле, спасибо. Все хорошо, — как бы от него вежливо избавиться. Он оставался человеком, а значит, пищей. Жилка на его сильной шее так сладко пульсировала, я втянула удлиннившиеся клыки колоссальным усилием воли и хотела по-хорошему уйти, но незнакомец не отставал:

— Могу я узнать твое имя?

О нет. Он выбрал совсем неподходящий момент для знакомства. Как поется в песне, "Bad time to be in love".* Но вампир во мне одобрял игру и хотел продолжения.

— Алиса, — назвала я первое пришедшее в голову и постаралась обворожительно улыбнуться. Насколько это получилось, не знаю, но клыков видно не было, так что сойдет.

— Алекс, — попытка парня была куда более успешной, — я работаю ветеринаром, и могу точно сказать — поведение тех собак ненормальное. Тебе не следует гулять здесь одной.

— Я люблю гулять в одиночестве, — произнесла я, с трудом отвлекаясь от созерцания такой манящей аорты.

— Это небезопасно. Могу я проводить тебя до дома?

Ну все, он сделал свой выбор. Я честно сдерживалась как могла.

— До парковских ворот.

— Да, да, конечно.

— Расскажи о себе, — попросил Алекс, когда мы свернули на заросшую тропинку, ведущую к Старому парку, как местные называли заброшенный участок на юге комплекса. Когда-то там находилась летняя дача одного дворянского семейства, потом предприимчивые дельцы что-то строили, перестраивали, пока все не разворовали, а когда-то ухоженный сад не превратился в дикие заросли. В детстве сводные братья-близнецы напугали меня Старым парком до смерти, так что сейчас я была здесь впервые. Буйство природы, луна — наверное, Алекс находил это до ужаса романтичным. Я же чувствовала только жажду и собиралась ее утолить.

— Что ты хочешь узнать? — я придвигалась все ближе к заветной артерии. Облизнула губы.

Пульс Алекса участился, сначала до восьмидесяти, потом до ста двадцати ударов в минуту.

До ста тридцати. И это в состоянии покоя!

Что-то здесь не так…Но я так голодна, разберусь позже…

Я запустила левую руку в волосы несчастной жертвы (какие жесткие у него все же волосы!), правой разорвала воротничок, и припала губами к источнику моей силы.

Сто пятьдесят ударов.

Меня отбросило на землю, но когда я поднялась, Алекса не было.

На тропе стоял молодой волк.

Рыжеватого окраса, не слишком крупный — около семидесяти сантиметров в холке, но наделенный сверхъестественной силой, которая светилась в его абсолютно человеческих глазах.

От удивления жажда отступила на второй план. Неужели в этом сумасшедшем мире существуют и оборотни? И на одного из них я так "удачно" напоролась. Меня пронзила догадка — собаки в парке испугались вовсе не меня. Они учуяли вервольфа.

— Алекс?

В ответ зверь утробно зарычал. Ну что ж, перевертыш, с тобой действительно интересно играть. Моя челюсть начала трансформацию, маленькие аккуратные клыки удлинялись и заострялись, чуть выдвигаясь вперед.

Если оборотня и впечатлило увиденное, он проявил эмоции довольно своеобразно. Молниеносный бросок — и вот сильные лапы придавливают меня к земле. Я взбесилась — недавняя жертва одержала надо мной верх? Я выгнула спину, сбросив зверя с себя, перекатилась набок и пружиной вскочила на ноги. Уворачиваясь от второй атаки, я успела зацепить его клыками и с удовольствием поймала в глазах Алекса удивление. Теперь он кружил осторожнее. И хотя мощные челюсти хватали воздух в сантиметре от моего тела, я тоже молотила кулаками и ногами вхолостую — каждый раз зверь успевал среагировать. Представив нашу схватку глазами смертных, я увидела безумный вихрь метущихся теней, шерсти и клыков.

— Довольно!

Мы отлетели друг от друга и застыли в поиске источника голоса. Неестественная тишина оглушала.

Из темноты выступил высокий мужчина в капюшоне, я не чувствовала его пульса. Вампир.

Алекс тяжело дышал, поджимая уши и пытаясь незаметно отползти подальше.

Мужчина в плаще прикоснулся указательными и средними пальцами каждой руки к вискам, а Алекс взвыл. Его тело гнулось как пластилин в ужасающих судорогах, из пасти вырывалось то ли рычание, то ли стон. Наконец он, с исполосованной спиной, весь в грязи и царапинах, упал на землю, свернувшись в позе эмбриона и пытаясь отползти подальше. Кажется, я наблюдала принудительную трансформацию оборотня. Даже превратившись в человека, парень продолжал поскуливать.

— Не бойся, — вампир повернулся ко мне, — щенок больше не опасен.

— Да он и так не опасен… — сейчас мне казалось, что Алекс куда в большей опасности, чем была я.

— Ты не понимаешь, о чем говоришь, — глубокий голос незнакомца в капюшоне словно доносился из-за Той Стороны, — позволь предположить исход поединка. Укус оборотня тебя парализует, наш милый щенок призывает стаю, и начинается пиршество.

— Она вынудила меня защищаться, — прохрипел Алекс, натягивая на себя изрядно порванную одежду.

— Ты что-то тявкаешь? — притворно-ласковым тоном спросил вампир, — Ты нарушил законы крови. Благодари меня за то, что умрешь быстро.

— Алиса, сделай что-нибудь, — оборотень не сводил с меня умоляющего взгляда, — пожалуйста…

— Погодите, — я рискнула посмотреть в глаза незнакомцу. Они были молочно-белые, с черными точками зрачка, с игольное ушко, — о чем вы говорите? И кто вы вообще такой? — я с опозданием поразилась своей дерзости. Этот тип силен, с ним нужно быть начеку.

— Ева, я твой официальный опекун, назначенный лордом Ленсаром.

— Вы знаете мое имя? и Ленсара?

Меня действительно зовут Евой. Мать, помешанная на Библии, даже запихнула меня в церковную школу, где одно время крутила роман с тамошним дьяконом. Отца я не помню, от кого из ее любовников были близнецы — Фома и Иван — не знала и сама мать. Как небезызвестная миссис Поултни из романа Фаулза, она регулярно исповедовалась в грехах, но грешить не переставала.

— Не сейчас, — «опекун» выразительно посмотрел на оборотня.

— Так ты на самом деле Ева? — оживился Алекс, но тяжелый сапог вампира заставил его замолчать. Мужчина извлек из-под полы плаща атами и замахнулся.

— Стойте! Обязательно его убивать?

— Тебе его жаль?

— Это неправильно, мы не должны убивать себе подобных.

— Неправильно убивать людей, когда можно использовать один источник по полгода, — строго произнес вампир.

— Но ведь самое вкусное в конце, — я искренне удивилась.

Взгляд опекуна стал еще более осуждающим. Но вдруг он просветлел:

— Пожалуй, ты можешь забрать себе щенка.

— Правда?

— Да, без второй ипостаси он беспомощен.

— Я больше не смогу превращаться? — Алекс побледнел.

— Навсегда простишься со своими способностями или умрешь, — прошипел вампир, — выбирай.

Оборотень не хотел умирать, он только начинал жить. Я его понимала. Отказ от силы был невыносимым, но умирать хотелось еще меньше.

Алекс медленно переместился на колени перед вампиром, и тот начертил на его лбу руну, которая на мгновение вспыхнула и погасла, проникая под кожу оборотня, запечатывая его суть.

Я физически ощущала страдания, которые испытывал Алекс. Боль потери, горечь самого страшного слова — «никогда». Парень знал, что больше не почувствует родства с Луной, не оттолкнется упругими лапами от шелковистой травы, не вплетет свой голос в древнюю песню предков. Полжизни были перечеркнуты размашистой руной высшего вампира.

Мой опекун скинул капюшон, и по широким плечам рассыпались белоснежные волосы. Настолько белые, что казались почти седыми. Суровое лицо словно выточено из гранита, черты строгие и совершенные. Отпугивали только глаза.

Признаюсь, я засмотрелась. Как же он красив в свете луны…

Ироническая полуулыбка вампира вернула меня к реальности.

— Я забыл представиться, — он отвесил насмешливый полупоклон, — Дамиан.

Красивое имя, самое то для сексуального засранца, но явно не наше.

— Итальянское, — снисходительно обронил вампир, — а если точнее, древнеримское**. Но можешь называть меня "милордом".

О нет, нарвалась на эмпата…Хорошо хоть не успела нафантазировать лишнего.

— Поверь, мне не доставляет радости чтение примитивных мыслей, — Дамиан блеснул клыкастой усмешкой, которая начала тихо раздражать, — не кипятись, Шариков все слышит.

Я оглянулась на Алекса, о котором успела забыть, но ему, похоже, было глубоко безразлично все происходящее. Как выразилась бы Светка, "deep purple". Он оплакивал свою потерю.

— Поднимайся, — приказал ему Дамиан, — пойдешь с нами.

Пошатываясь, Алекс встал на ноги. Он двигался как марионетка. Его глаза затуманились воспоминаниями волка, в них больше не было жизни.

— Может, отпустим его? — совсем замученная угрызениями совести, предложила я.

При этих словах Алекс содрогнулся всем телом.

— Для оборотней подобное — позор, — пояснил мой добрый опекун, — его изгонят из стаи. Больше идти ему некуда, а проблемы из-за обозленного маньяка нам не нужны. Теперь это твой питомец, из-за тебя я оставил ему жизнь, — как будто рассуждал о приемном найденыше. Но ведь Алекс человек!

Я глубоко вздохнула. Столько всего случилось за пару часов после заката. Что хотела, то и получила, проворчал внутренний голос. И я все еще хотела есть.

Кстати, теперь Алекс всего лишь человек. А я так голодна…Как же я голодна…

— Не вздумай, — неожиданно заступился за Алекса Дамиан, — формально он человек, но кровь есть кровь — волчья для вампира отвратительна. — Ого как. Но на самом деле я же не хотела пить его кровь, я не могла сделать ему еще хуже…я не собиралась этого делать, правда?

Увы, собиралась…

— Скоро поедим, — вампир прекрасно понял мое состояние, — но сперва приведем домой твоего щенка.

— Не называйте его так…милорд.

— А иначе что? — бровь этого невыносимого упыря хищно изогнулась.

— Ничего, — буркнула я под нос.

И неожиданно выпалила:

— Где сейчас Ленсар?

— Этого не знаю даже я.

— Он такая важная персона среди нас? — говоря «нас», я почувствовала себя частью чего-то крепкого и сплоченного. Непривычное ощущение. — Вампиры читают книжки о себе любимых?

— Книжки? Ах да, смертные так и не узнают, чем закончится история «Избранного судьбой», но мы от этого не страдаем. Ленсар — князь вампиров, самый древний из высших.

Вот так. Приехали…

— Радуйся, ты пользуешься его благосклонностью. Особой благосклонностью, я бы так сказал.

— И в чем же это выражается? — со злостью выплюнула я, — в том, что он ни разу не объявился после моего обращения? Бросил меня на произвол судьбы?

— Хотя бы в том, что тебе позволительно питаться от Источника. От смертных, — пояснил он, — многие могут только мечтать о подобной роскоши.

Может, если бы он сам не мечтал, а брал, что захочет, желчи бы в нем поубавилось, — с обидой подумала я.

— Твои аппетиты давно следовало поумерить, — продолжал Дамиан, — но ничего, теперь я займусь твоим воспитанием.

*Grand Funk Railroad — Bad time (to be in love)

**Дамиан — (лат.) Покоритель

Глава 2 В которой Ева меняет профессию

Слова вампира дошли до меня не сразу.

Это меня он собрался воспитывать? Щаз!

— Спокойнее, — опять этот поганец прочитал мои мысли! — пожалуй, тебе стоит поесть.

Ладно, иногда он может принимать мудрые решения.

Дамиан повел нас напрямик через парк, потом какими-то подозрительными дворами, пока не остановился перед закрытой черной дверью в полуподвальное помещение, без вывески. Казалось, это было здание какого-то промышленного склада. Странное место. Вроде ничем не отличающееся от других подворотен, но что-то здесь не так.

Блондин постучал костяшками пальцев, и железная махина медленно отворилась, выпуская на улицу приглушенную пульсацию тяжелой музыки. Подпольный клуб! Никогда особо не любила подобные места, хотя клуб клубу рознь… Надеюсь, здесь не будет клеток с полуголыми девицами.

Высший поманил нас за собой и шагнул вперед, эффектно взмахнув полами плаща. Мы с Алексом нерешительно вошли. Дверь бесшумно вернулась на место. Наверняка здесь ведется видеонаблюдение. Я присмотрелась и заметила под самым потолком скрытые камеры. Не удержалась и помахала рукой. Если что, вампиры отражаются в зеркалах и объективах камер, как любая физическая субстанция.

Мы спустились по грубым ступеням и увидели еще одну, тоже абсолютно черную дверь. Звуки врывались в уши все сильнее. Ритм музыки сливался с пульсом немногих людей, находившихся в помещении, своими невидимыми сенсорами я нащупала пятерых. Значит, не только вампирское заведение…

Не успел Дамиан дотронуться до двери, как она распахнулась. На пороге стояла типичная вампирша-гот. Классическая аристократичная красота — молочная кожа, блестящие черные волосы, алые губы, на удивление не выглядящие вульгарными… Несмотря на свою рыжую шевелюру, рядом с ней я почувствовала себя серой мышкой.

— Сир, — она склонилась перед Дамианом в почтительном полупоклоне, — у меня сейчас прослушивание последней группы, похоже, они то, что надо, — девушка так беззаботно улыбалась, что я даже позавидовала.

— Отличные новости, — блондин отступил чуть в сторону, пропуская меня вперед, — позволь представить мою подопечную, гермену* Ленсара — Еву Петрову.

Кого-кого? Как он меня назвал?

— Инна, — готесса с чувством пожала мою руку.

Она рушила все устоявшиеся стереотипы. Несколько человек на нашем потоке являли собой ярких представителей субкультур, и от их общества хотелось повеситься в холодильнике.

— Очень приятно, — я робко улыбнулась.

— Она будет твоей помощницей, — пояснил Дамиан.

Я непонимающе посмотрела на опекуна. Что все это значит? А меня не надо спросить?

— Да, сир, — похоже, Инна была в курсе намерений своего создателя и полностью их разделяла.

Тут ее взгляд упал на Алекса:

— Оборотень? — я заметила, что вампирша напряглась всем телом.

— Щенок, — поправил ее Дамиан, — пристрой его куда-нибудь на кухню, ну или как сочтешь нужным. Будь на связи.

И испарился, только дверь хлопнула.

— Заходите, — после ответа создателя Инна заметно расслабилась и подхватила нас под локти.

— Почему вы все называете Алекса щенком? — возмутилась я, глядя на Инну и одновременно с любопытством рассматривая интерьер: огромные лавовые лампы во всю стену с красными парафиновыми сгустками, символизирующими кровь, барная стойка, уютные столики по углам, танцпол и небольшая сцена, на которой отрывались музыканты.

— Потому что я не волк, — вместо Инны тихо ответил Алекс, — так называют всех лишенных ипостаси.

— Садитесь, — Инна махнула рукой на ближайший столик, — принесу вам выпить.

Группа от присутствия зрителей вошла в полный раж, а музыка начала меня затягивать. Жесткие аккорды клавишника, агрессивные гитарные переборы и низкий, хрипловатый голос фронтмена непостижимым образом сочетались с кельтскими мотивами и нежным женским бэк-вокалом. Единственная девушка в группе «Самайн» (название я прочитала на барабанной установке) время от времени кидала заинтересованные взгляды на Алекса, от чего он так мило краснел.

— Ваши напитки, — Инна поставила перед моим товарищем какой-то коктейль, который я не смогла опознать по внешнему виду, а мне протянула граненый стакан со знакомой красной жидкостью.

Никогда не пила кровь в таком…виде. Но выбирать не приходилось. Я принюхалась и осушила стакан залпом.

Боже, ну и гадость! Вспомнились холодные слипшиеся макароны трехдневной давности, но ЭТО было в сто раз хуже. Это даже побило рекорд свиной крови, от которой я однажды провела в ванной два незабываемых часа.

Однако жажда отступила.

— Наверное, стоило подогреть, — посетовала Инна, — по сравнению с Источником не очень, но ты привыкнешь.

— Вы всегда такое пьете?

— Да, все пункты переливания крови под нашим патронажем, так что довольно удобно. Не обращай внимания на смертных, — она перехватила мой взгляд, — за этой музыкой сам черт ничего не услышит.

— Но почему нельзя пить прямо из Источника?

— Политика маскарада, — Инна развела руками, — мы свято храним свою тайну. Охота может нас рассекретить, а верхушка пока к такому не готова. Кто побогаче, может получить разрешение на донора. Но охота — привилегия избранных.

Мне стало неловко. А брюнетка тем временем продолжила, будто размышляя вслух.

— Уж с таким влиянием, как у моего сира, мы могли бы не сидеть на пакетах, а выпивать смертных досуха. Нет, не подумай, я не сторонница убийств, — торопливо добавила Инна, — но донора мы могли бы себе позволить! Я люблю Дамиана, но в некоторых вещах он такой аскет…

Люблю? Они вместе? Нет, вроде непохоже. Но я слишком мало видела, чтобы судить. Почему меня это вообще волнует?

— …Такое чувство, что в Ламифрате порядка, нашем правительстве, заседают одни гуманисты, — в заключение вампирша хлопнула ладонями по столу.

— Ну, это неплохо, — осторожно сказала я. Было бы хуже узнать, что под покровом ночи монстры обнажают клыки. А за мной, получается, действительно приглядывал Ленсар. Сукин сын, я до тебя доберусь. Зачем все эти жертвы, если все живут нормально и цивилизованно?! А добраться можно через Дамиана…

— Твой сир, — взяла я быка за рога, — говоришь, он занимает высокий пост?

— Да, — Инна охотно кивнула, — он правая рука князя.

В ее глазах — редкого синего цвета — светились гордость и обожание. Хм. Наверное, все обращенные испытывают чувства к своим создателям. Из-за Ленсара я первое время ревела, как школьница. Непонятно почему, но я чувствовала нашу связь, некую незримую пуповину, и страдала. Самое противное, что самой себе эту истерию я объяснить не могла. Значит, пока примем как должное… Но я упускаю суть разговора — Дамиан правая рука Ленсара. Наверное, какой-нибудь первый советник. Блин, теперь и меня пробирает этот холодок трепета.

— Белый инквизитор, — Алекс впервые подал голос за столом. В его тоне была смесь неприятного узнавания, страха и ненависти, — худший из вашего рода!

Да похоже, он и весь наш род не жалует. Но его сложно не понять — у парня отняли ипостась. Да уж, что мы имеем о Дамиане — жесток, опасен. И бесстыдно красив. Подобраться к такому непросто…

— О, кто это на нашего Судью батон крошит? — вклинился в беседу новый голос — в отличие в Алекса, полный веселья. Я обернулась — еще один вампир. Тонкий и гибкий, совсем подросток. Кто и зачем его обратил?

— Ребята, спасибо, я вам позвоню, — обратилась Инна к музыкантам, которые в этот момент доиграли композицию, — инструменты можете оставить здесь.

— Отлично! До скорого.

И группа спешно покинула клуб.

— Влад, ты же должен следить за охранной системой! — укоризненно воскликнула вампирша, — ладно уж, садись, — мальчишка тут же придвинул стул между мной и Инной, — в нашем клане пополнение, — кивок в мою сторону, — Ева, обращенная Ленсара.

— Безумно приятно, Влад, — мы пожали руки, — а он… — недоуменный взгляд подростка остановился на Алексе.

— Алексей из стаи Янсен, — холодно и горделиво ответил парень, — а нынче домашний питомец вашей княжны.

А вот это он зря! Не я же отняла ипостась, да и вообще, блондин собирался его прирезать. За своей обидой я не сразу заметила, что вампирам имя вервольфа сказало куда больше, чем мне.

— Так ты племянник Велора, старейшины… — голубые глаза подростка стали размером с блюдца. Инна же напряженно молчала.

— Я удивлен, почему Велор до сих пор не развязал войну, — произнес парень, — вы спокойно хозяйничаете в наших лесах, а города объявляете своей неприкосновенной территорией.

— Вовсе нет! — Инна даже привстала из-за стола, — большинство соблюдает закон, а нарушители…их и среди вас хватает! Вот ты, — она внимательно вглядывалась в лицо оборотня, — тоже его нарушил, иначе бы не понес наказание.

Алекс демонстративно отвернулся, а мне подумалось, что с таким ершистым характером он может превратить в наказание жизнь остальных. Просто до кучи, чтобы медом не казалась.

— Ладно, — нарушила тишину вампирша, — раз вы теперь с нами, распределим обязанности. Алекс, ты будешь помогать на кухне, а ты, Ева, — она ненадолго задумалась, — станешь нашим агентом в готической среде.

— Это как? — я слегка опешила.

— Будешь помощником бармена, то бишь моим, — деловито сказала Инна, — всему обучу, все покажу… как делать напитки и вести задушевные беседы с ряженой компанией. Видишь ли, некоторые готы верят в существование вампиров…

— …А отдельные психи собирают вокруг себя целые секты, — перебил Влад, — это подрывает нашу конспирацию. Несколько раз уже приходилось обращаться в местный департамент Аксилиума и чистить память…

— …Прикид тебе подберем, — поспешила заговорить брюнетка, не давая мне вставить ни слова, — ты легко сойдешь за свою, так что не волнуйся.

Даже не знаю, обижаться или воспринимать как комплимент. Но раз мне нужно освоиться среди "своих", то придется принимать их правила.

— Я согласна.

— Отлично! — Инна подскочила и порывисто меня обняла, — с таким наплывом посетителей я одна уже не справляюсь.

— Это не самая плохая работа, — хлопнул по плечу Влад, — многих распределяют мыть пробирки. Или целую ночь пялиться в монитор…

— Ну-ну, пожалуйся еще, — пожурила его готесса, — я вас ненадолго оставлю, разберусь со счетами, — значит, и бармен, и управляющая в одном лице? Неудивительно, что она зашивается. Инна сквозняком проскользнула в кабинет, и я отметила ее скорость. Быстрее меня, а значит, старше.

— Влад, — я колебалась, не зная, уместен ли подобный вопрос, — сколько тебе лет? И Инне?

— Мне немного, — подросток провел по взъерошенным волосам, — Я помню красные галстуки, газировочные автоматы и пирожки по пять копеек. Вот Инна застала революцию. Ее отец был белым офицером. Он отослал жену и дочь в Прагу, но их все равно нашли и расстреляли. Инну спас Дамиан. То есть обратил.

— А ты…при каких обстоятельствах?

— При самых банальных. Ночь, подворотня, нападение. Но не гопоты, а какого-то отморозка, который даже сиром называться не достоин. И обратил наверное по ошибке. К счастью, меня нашла Инна. Она заменила мне семью.

— Со своей настоящей семьей ты связи не поддерживал?

— Это запрещается нашими законами, — вздохнул подросток, — я наблюдал за тем, как растут мои братья и сестры. Подумать только, младшая вышла замуж.

К счастью, мне не приходилось расстраиваться из-за потерянной семьи. Матери не было до меня никакого дела. Но я могла представить, что значит видеть страдания близких и не иметь возможности дать о себе знать.

— Мне жаль…

— Не стоит. Хотя иногда хочется послать эту конспирацию куда подальше. Ты смотрела сериал "Настоящая кровь"?

Я покачала головой.

— Там якобы изобрели "настоящую кровь", идентичную натуральной, и вампиры перестали скрываться. Если бы действительно ту дрянь, которую с завидной регулярностью патентуют то японцы, то американцы, то русские, можно было пить…

— А вдруг действительно изобретут? — я уже начала прикидывать такой вариант.

— Нифига они не изобретут, — презрительно скривился подросток, — только высшие силы могут вдохнуть в материю жизнь.

На это мне было нечего ответить.

*гермена — обращенная, соответственно гермен — обращенный.

Глава 3 Исаэль

Мы коротали время за просмотром уже упомянутой "Настоящей крови", потягивая импровизированный коктейль из пакетированного чуда и виски. Было неплохо. Опьянения не наступало, но вкус приятно скрашивался.

Сериал меня забавлял.

— Твои волосы — как закат после ядерной войны, — заявил Терри Бельфлер в исполнении Тодда Лоу своей подружке.

Влад хрюкнул, покосившись на мою шевелюру, я толкнула вампиреныша локтем, от чего он чуть не опрокинул свой стакан на Алекса, прикорнувшего здесь же, на удобном кожаном диванчике в вип-зоне. Мы с Владом неплохо поладили и общались так, будто знали друг друга сто лет.

— Тише! — приложил он палец к губам и выключил звук на ноуте.

— Ну разговаривает человек во сне, что тут такого, — я тоже заметила, что губы Алекса чуть заметно шевелились, — вторгаться в чужое пространство неприлично.

Но помимо воли стала прислушиваться.

"… это Алексей. У меня непредвиденные проблемы. Объясню потом. Приезжай как можно скорее в…"

Что это он городит?

Но Влад уже схватил Алекса за плечи и как следует встряхнул. Оборотень обвис, словно тряпичная кукла, открыл глаза и встретил ледяной взгляд вампира непроницаемым равнодушием.

Я недоумевала:

— Зачем ты его разбудил?

— Я спас нас всех, между прочим!

На шум тут же явилась Инна:

— От кого?

— Недооценили мы щенка. Он сноходец! — бурно жестикулируя, объяснил Влад и добавил для незнающей меня, — умеет влезать в чужие сны и передавать информацию.

Неужели и такое бывает?

Папки вампирши выпали из рук.

— Не может быть! Это так редко встречается. Я знала одного казака-характерника со схожими способностями, но он развивал их всю жизнь. Надеюсь, он нас…?

— Не сдал, но собирался, — Влад со злостью сплюнул.

Тут в дверь забарабанили. И для того, чтобы услышать, не требовался тонкий вампирский слух.

— Неужели успел? — Инна лихорадочно собирала разлетевшиеся документы, — Влад, ты все еще тут?

Вампир на невероятной скорости переместился в кабинет.

— Ложная тревога, это Сидор.

— Не Сидор, а Исидор! — Влад активировал систему, и в клуб влетел небритый здоровяк, одетый как байкер.

— Наш вышибала, — представила его Инна, — Исидор, это Ева, обращенная Ленсара. Она…

— Дорогая, наш Святой Отец меня уже просветил, — быстро поцеловав Инну (ну ничего себе, они встречаются!), он повернулся ко мне.

— Будем знакомы, Златовласка. Можно просто Сид, — и сжал мою руку так, что в бытность человеком кости бы точно хрустнули. Я опасливо подняла взгляд — резковатые скулы, хищные черты лица, наполовину скрытые космами неопределенного цвета. Я почувствовала облегчение, когда рука оказалась на свободе.

— Дорогая, ты не предупредила, что у нас коктейльная вечеринка, — здоровяк переключил внимание на Алекса, который, к его чести, никак не выказывал страха. Только пульс немного сбоил, не услышишь — не догадаешься…

— Не смей, — взгляд Инны стал холодным, как ледовитый океан, — щенок с Евой.

— Да я и не думал чинить самосуда, — ухмыльнулся байкер, — я чту договор. Не представите мне своего мохнатого друга?

— Он племянник Янсена, — тихо проговорила Инна и добавила еще тише, — чувствую, с ним мы еще огребем проблем…

— Элитная собачка, — хохотнул Сид, а Алекс болезненно дернулся.

— Он сноходец, — Влад сложил руки на груди, — со всеми вытекающими, — в двух словах он пересказал, как поймал его с поличным, — как по мне, сдать щенка Высшему на милость Совета, и все дела.

Высшему, то есть Дамиану? Чтобы его убили? Жестокость блондина я уже лицезрела воочию. Участившийся пульс Алекса подтвердил мои подозрения. Нет, не отдам!

— Зачем крайние меры, — я перевела осторожный взгляд с паренька на вампиров, — всегда можно договориться.

— Златовласка права, сами что ли не справимся, — Сид размял костяшки пальцев, отчего мне стало не по себе, и неспешными шагами приблизился к вервольфу, — ну что, щенок? Уже трясутся поджилки, или подсобить? — он задумчиво потер серебряную печатку на среднем пальце, — скажи-ка, кому ты отправлял сообщение?

Алекс побледнел, но не проронил ни слова.

— Я не позволю его пытать!

— Да ладно! Если захочешь, позвоню знакомому хилеру после этой недолгой процедуры.

— Кому?

— Целителю, Златовласка. Он же и реанимировал твоих жертв, даже стирал память в качестве бонуса. Хороший парень.

Краска хлынула к щекам.

— Ч-что ты обо мне знаешь?

— Судья приставил меня наблюдателем, — кривая усмешка, — шикарно живете, княжна…

Да уж, впору провалиться сквозь землю. Но хотя бы узнала, что невинные люди не пострадали. Не слишком сильно пострадали…

— Сид, не лучше ли тебе пойти и выпить, — Инна положила руку ему на плечо и покачала головой, — иногда он просто невыносим!

— Невыносимых вампов не бывает, есть узкие двери, — невозмутимо парировал Исидор, — но от выпивки не откажусь.

Опустошив огромную витую бутыль, он мгновенным прыжком оказался рядом с Алексом.

— Ну что, продолжим?

— Не сейчас, — Инна выразительно посмотрела на дверь, — у нас гости.

Точно. Я тоже услышала пульс. Трое смертных уже спускались по лестнице, а один оставался снаружи. Но что с ними? Судя по пульсу, они в панике.

Из своей каморки показался Влад:

— Это парни из «Самайна»!

— Ну да, это они и должны быть, — кивнула Инна, — сегодня их первое выступление. Но почему их четверо? Где Анна?

Все стало очевидным, когда взлохмаченные музыканты ступили на порог.

Мы с трудом сдержались, чтобы выйти навстречу, придерживаясь человеческой скорости. Влад поколебался и остался присматривать за вервольфом.

Высокий брюнет, запомнившийся мне вокалист, прочистил горло и произнес, глядя куда-то в сторону.

— Анна мертва.

К горлу подкатила тошнота. Меньше, чем пол-дня назад я видела эту коротко стриженную девушку живой и полной энергии. Что могло случиться?

Вампиры выглядели не менее ошеломленными и закидывали музыкантов вопросами. Как, что, где…

— Я вас отведу, — ударник склонил голову, — сами все увидите.

Новый день выдался пасмурным, поэтому мы спокойно вышли наружу. Девушка лежала на асфальте перед клубом, рядом с ней на корточках сидел гитарист.

— Вы нашли ее здесь? — Инна мягко отстранила остальных и опустилась перед ней на колени, — на первый взгляд никаких повреждений, — между четко очерченными бровями пролегла складка, — соболезную….

Лицо девушки было спокойным, даже одухотворенным. На одежде никаких следов борьбы.

Парень посмотрел на Инну:

— Мы договорились встретиться в шесть, чтобы успеть отрепетировать, созванивались буквально пять минут назад…

— У нее не было проблем с сердцем? Она не употребляла наркотики? — предположила вампирша, повернувшись к хмурому гитаристу. Тот только отрицательно качал головой. Похоже, их с бывшей вокалисткой связывали не только деловые отношения.

— Я вызову скорую, — сообщил Исидор и достал мобильный.

— А склонности к суициду? Мало ли?

— Нет! Она была не такой!

Скорая приехала быстро — не прошло и пяти минут. Дверь распахнулась, и к нам поспешил вампир в белом халате. Медбрат смерил меня осуждающим взглядом, и я догадалась, кто он. Тот самый хилер.

Девушку погрузили на носилки, Исидор и гитарист поехали как сопровождающие. Группа разошлась, а мы с Инной остались ждать результатов аутопсии. У дверей наткнулись на первых завсегдатаев — разношерстную компанию готов, панков и металлистов, которым пришлось дать от ворот поворот.

— Влад, сегодня мы закрыты, — крикнула Инна своему помощнику, пытавшемуся разговорить вервольфа. Разумеется, не варварскими методами Исидора, а природным обаянием и непосредственностью. Но, судя по всему, безуспешно.

Инна открыла ноутбук и зашла на какой-то готический форум. Как админ.

— Неплохой сайт, — я заглянула через плечо, и вампирша подвинула экран поближе.

— Напишу, что сегодня "Кровь" закрыта, — она быстро застучала по клавишам, — как считаешь, что действительно случилось с Анной? Мне кажется, это передоз, несмотря на заверения ее парня. Ну, ты знаешь, секс, наркотики и рок-н-ролл…

— Вполне возможно. Вряд ли здесь замешана криминальная история с соперницей за место в группе или за сердце того красавчика.

— Теперь я начала думать, что и это не исключено! — Инна набила пару постов и вышла, — Ладно, подождем, Сид обещал держать нас в курсе дел. Не хочется привлекать внимание Аксилиума… Хочешь еще выпить?

Я кивнула. Слишком много впечатлений за сегодня, нужно расслабиться. Вот Алекс уже спит. М-да, что хотела — то и получила, не жилось мне тихо и спокойно. Но лучше так, чем влачить полуамебное существование.

Следующий час мы соображали на троих, смешивая все известные коктейли с кровью в невообразимых пропорциях. Инна поперхнулась, когда затрезвонил мобильник.

— Да…нет…не может быть…ничего не понимаю…да, дождемся клеточного анализа…жду тебя, целую.

Вампирша нажала "отбой" и смела все напитки на край стола.

— Что случилось? — спросили мы с Владом одновременно.

— Вскрытие ничего не дало. Органы в том состоянии, в каком должны быть у двадцатитрехлетней девушки. Пока не нашли ни седативов, ни каких-либо других веществ.

— Механических повреждений тоже, как я понял, нет?

— Вот именно. Нет. Она выглядит абсолютно здоровой…

— Не считая того, что мертвая, — закончили мы хором.

Все действительно странно. Я встала и почувствовала легкое головокружение. То ли алкоголь начал наконец действовать, то ли сказывается усталость…

— Наверное, ты хочешь пойти домой, — спохватилась вампирша, — этот день выдался богатым на впечатления.

— Пожалуй…

— Считай, что у тебя выходной. Возвращайся, как отдохнешь. Держи, — она вручила мне небольшую черную сумку, — пакеты для переливания.

***

Моя крошечная квартирка на четвертом этаже находилась в совсем другом районе, но я добралась за пять минут — вампир, как-никак. Прыжок в окно вышел тяжеловатым — «не надо было столько пить, подруга», — иронически заметил внутренний голос, но я послала его куда подальше и забралась под одеяло. Я не нуждалась в тепле, но одеяло дарило такое детское чувство защищенности.

Сон вампира — это секунда между засыпанием и пробуждением. Как я уже упоминала, мы не видим снов. Совсем. Но сегодня даже тот единственно отведенный миг раздробился на тысячу осколков. Не знаю, что я почувствовала раньше — необъяснимую тревогу или прикосновение холодных пальцев к шее. Кожу обожгло льдом, белые пальцы пригвоздили меня к подушке, не позволяя встать. Перед глазами плясали темные круги, так, что не различить нападавшего. Я рванулась из всех сил, но лишь помогла вонзить ногти глубже. Нахлынул панический страх — ослепляющий и дезориентирующий, когда не можешь ничего сделать, совсем ничего…даже кричать. А потом страх ушел. Как-то сами собой приглушились все ощущения, мне стало все равно…и уже не так холодно…совсем не холодно…тепло.

Действительно тепло. Я открыла глаза и обнаружила, что сижу в глубоком кресле, закутанная в плащ… Дамиана. Тусклый свет сочился сквозь небрежно закрытые жалюзи.

— Ты в безопасности, — Высший предотвратил мой рывок, — сиди спокойно, отдыхай.

— Что это было? — мой голос сипел как во время простуды.

— Исаэль.

Вампир опустился в соседнее кресло, порядком побитое временем, и я только сейчас заметила Анну. Точнее, ее труп. Он лежал на моей кровати в неестественной позе. Руки вывихнуты, пальцы судорожно сжаты. Как сломанная марионетка…

Когда первый порыв завизжать прошел, я вопросительно взглянула на опекуна.

— Откуда…

— Кто-то заказал тебя. Тише, — Дамиан успокаивающе дотронулся до моей руки, и это прикосновение подействовало на меня, как дифибриллятор на умирающего, — я больше не отойду от тебя ни на шаг. Выпей, — он извлек из сумки пакет для переливания крови. Я присосалась к нему как младенец.

Дамиан вытер кровавый подтек в уголке моего рта. Так естественно, но мне с трудом удалось прогнать мысль о возможном эротическом подтексте.

— Ну как, успокоилась?

Я кивнула и была готова выслушать объяснения.

— Не представляю, кому ты могла настолько помешать, чтобы за тобой посылали исаэля, — произнес опекун в сторону, как если бы разговаривал сам с собой, — исаэли издавна были наемниками, едва ли не единственными из эльфов, которые откликаются на зов. Их можно вызвать с помощью одного запрещенного ритуала…

— Эльфов?! — что я еще об этом мире не знаю? И о себе, точнее, о том, когда успела нажить врагов. Еще работая в "Искре", я старалась ни во что не ввязываться, слишком глубоко не копать — в общем, была предельно осторожной, а теперь за мной кого-то послали…

— Фейри, духов, называй как хочешь.

— Анна — эльф? — кажется, у меня едет крыша.

— Нет, конечно, она просто жертва. Постарайся не перебивать, — Дамиан говорил нарочито спокойно, как санитар с пациентом психбольницы, — исаэль вселяется в человека, умерщвляя на свой манер, замораживает все процессы (так вот почему у Анны ничего не обнаружили!) да, именно, — Высший прочитал мои мысли, — это сильное существо, которому обычно не может противостоять ни вампир, ни оборотень.

— Вы смогли. Вы спасли мне жизнь, — я только сейчас это осознала, — спасибо.

— Не стоит, я присягнул Ленсару, что буду в ответе за твою безопасность.

Я этого не ожидала, но в груди кольнуло сожаление.

Глава 4 Эмпаты, женихи и группы крови

Наверное, от переизбытка эмоций за последние два дня, глаза предательски защипало.

— Ева, — Дамиан мгновенно оказался рядом, так, что его лицо поравнялось с моим. Я не смогла отвести взгляда от пронзительных зрачков, которые постепенно расширялись в бездонные черные колодцы, затягивали, пока не слились в единое Ничто. Я падала, раскинув руки, несколько раз медленно перевернулась, и поняла, что лечу, подвластная неведомому потоку. Тела я не чувствовала, но это было приятно — плыть по течению древней реки, когда так успокаивающе, практически на грани слышимости, звучит музыка. Кажется, песня Sleep группы Poets of the Fall.

«Sleep, sugar, let your dreams flood in,

Like waves of sweet fire, you're safe within…»

Темнота ласково касалась моих волос, как расческой, наполняя мысли неземной легкостью. Я словно вернулась в утробу великой матери, рождающей — нет, не тела — души.

А потом вынырнула в реальность. Но музыка продолжала звучать — Дамиан извлекал чистые звуки из старой акустической гитары близнецов.

Кстати, голос у него очень даже хорошо поставлен.

«Sleep, sweetie, let your floods come rushing in,

And carry you over to a new morning»…

— Ты так считаешь? — Высший поставил гитару к стене, — по правде говоря, ты меня удивила. Я не хотел тебя разбудить.

— Что Вы со мной сделали? — изумленно спросила я.

— Ничего, кроме легкого внушения.

— Гипноз?

— Нет, простой хилерский прием, — он как-то странно усмехнулся, — признай, тебе же стало легче.

Я кивнула.

— Вот и отлично. И раз ты оправилась, то собирайся.

— Куда? — собирать мне было особо нечего.

— Скоро узнаешь.

Как-то многовато тайн на мою бедную голову. Но я послушно зашла за старую трехстворчатую ширму, переодеться. Джинсы и клетчатая рубашка с длинным рукавом пойдут. И пока я влезала в одежду, не отпускало чувство, что за мной наблюдают. Дамиан… От такого предположения дыхание участилось. Да ему я не интересней плаща из прошлогодней коллекции! А это…просто последствия стресса. Хватит пороть чушь и вообще думать о высокомерном Высшем! Он эмпат! Не придумав ничего лучше, я про себя запела первое, что пришло на ум. "Who wants to livе forever…"*

— Неплохой выбор, — чуть улыбнулся опекун, когда я закончила со сборами.

— Спасибо, это… — я неловко поправила рубашку, но блондин покачал головой.

— Выбор песни.

Что?! Я готова была его придушить. Он даже не скрывает, что копается у меня в голове!

— У тебя не найдется большой сумки? — забавляясь моим смущением, опекун как ни в чем не бывало оглядел комнату.

Я глубоко вздохнула.

— Насколько большой?

— Чтобы спрятать труп.

С несколько мстительным удовольствием я выкатила из кладовки массивный чемодан Фомы. Анна вместилась идеально, просто гроб на колесиках из детских страшилок.

— Пойдем.

С трудом нашарив ключи, я впервые за многие месяцы вышла цивильно через дверь и шагнула в полумрак лестничной площадки. Голос крови почти не беспокоил, старушка снизу, местная сплетница номер один, мирно спала. Все не так уж плохо.

Правда, на втором этаже мы напоролись на неожиданного свидетеля:

— АААА!!! Какие кавайные линзы!!! И плащик! Кого косплеим?

Я спрятала усмешку в кулак, но, убегая от юной анимешницы, упустила реальную угрозу. Выход из подъезда загораживала массивная фигура. Баба Маша с сумками наперевес близоруко щурилась, и я опасливо отступила, пока не уперлась Высшему в грудь.

— Евочка, — елейным голосом протянула сплетница номер два, растягивая губы в улыбке, — да ты никак жениха нашла!

О нет… лучше бы меня, как весь прошедший месяц, не замечали.

— Дамиан, — опекун галантно протянул ей руку, видимо, решив меня добить, — приятно познакомиться с такой очаровательной женщиной… Позвольте, — он легко подхватил баулы и направился к ее квартире на втором этаже, не переставая говорить.

Млея в лучах неожиданного внимания, баба Маша даже не придала значения его осведомленности. А он определенно умел располагать к себе, сделала я неприятное открытие. И покорил бы любую, будь перед ним школьница, зрелая бизнес-леди или дама в летах. А меня он очаровать не пытался, отчего-то подняла голову нелепая ревность. И к лучшему. Определенно, к лучшему.

— Не зайдете? — обнажив золотые зубы, проворковала соседка.

— С удовольствием, — не пойми зачем согласился Высший. Мы же куда-то спешили? Но пришлось хвостом плестись за ним в прихожую, пропахшую кошками. Сомнительное удовольствие.

— Обещаю, удовольствие ты получишь, — прошелестел его вкрадчивый шепот. Опять влез в мои мысли!

— Проходите, садитесь, — суетилась баба Маша, — чай, кофе будете?

— Боюсь, мои вкусы гораздо более специфичны, — от одного его жеста женщина замерла, приобретя сходство с восковой фигурой. И в следующий момент блондин прильнул к ее шее.

Я сглотнула, не веря своим глазам. И ощущая, как самоконтроль рассыпается под ногами песком.

— Ева, подойди, — мягко поманил опекун. Он отстранился от смертной и уже втянул клыки. Вид небольшой ранки на шее, и меня больше не требовалось упрашивать. Кровь, горячая кровь… не тот жалкий суррогат в пакете, а живая пульсация Источника… Я растворялась в чистом наслаждении, близком к оргазму, и ненавидела себя за это.

— Хватит, — твердая рука на моем плече вернула меня к действительности. О господи…я могла и не остановиться. Баба Маша все так же стояла статуей, рассекая пространство коридора три на четыре невидящим взглядом. Кто знает, какие последствия повлечет для нее наше развлечение?

— С ней все будет в порядке?

— Более чем, — голос Высшего вселил в меня уверенность. Уложив смертную на диван, он ненадолго задержал пальцы на ее висках, — теперь нам действительно пора.

— Но почему… — я запнулась, не зная, как лучше выразить мысль. Почему он, с репутацией непримиримого аскета, расщедрился на такой подарок? Решил побаловать подопечную?

Пока я подбирала слова, опекун ушел вперед. Пришлось ускорить шаг.

— Постой, — блондин обернулся перед самым выходом из подъезда, — уже не так пасмурно, как раньше. Надень на всякий случай, — я вновь утонула в его плаще. Приятное ощущение.

В руках опекуна мелькнул ключ сигнализации, и на звук откликнулась шикарная спортивная иномарка. Она выделялась среди других припаркованных машин, как породистый кот среди дворовых сородичей. Стекла тонированные, еще один плюс.

Когда Высший распахнул переднюю дверь, я даже почувствовала себя леди. Но настоящее блаженство — наслаждаться солнцем, откинувшись на мягкое кожаное сидение, и не оплавляться, как восковая свеча.

— Пристегнись, — велел опекун и повернул ключ зажигания.

Жизнь определенно налаживалась.

— Мы можем ехать быстрее? — попросила я через несколько минут, когда автомобиль вышел на трассу.

Стрелка спидометра колебалась в районе восьмидесяти километров в час.

— Ты уверена? — хитрый взгляд с прищуром.

— Более чем!!!

— Тогда держись! — и Дамиан прибавил скорость. Сто, сто двадцать…

Всегда правильный хранитель порядка нарушает ПДД! Подумать только!

От переполняющего восторга хотелось визжать и смеяться одновременно. Высший изящно обгонял неповоротливые корыта с напыщенными владельцами, и я смеялась еще громче. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Раньше, чем мне бы этого хотелось, Дамиан припарковался во внутреннем дворике безликого трехэтажного здания. Звук мотора умолк.

— Выходим.

— А зачем нам лаборатория? — я взглянула на дверную табличку.

— Определим твою группу крови.

— Но я и так знаю, у меня третья положительная, — всего-то, а по тону Высшего можно было подумать, что предстоит нечто важное.

Дамиан взялся за ручку двери, и мы очутились в белоснежном коридоре.

— Забудь о третьей положительной. При обращении ДНК меняется.

— Мутирует?

— Можно и так сказать.

К нам подлетел врач — Игорь, судя по информации на бейдже, и рассыпался перед Высшим в приветствиях.

— Вы правы, человеческий фенотип не имеет значения. Милорд, Вы желаете определить группу этой новообращенной леди? Пожалуйста, проходите.

Опекун скупо кивнул, и мы последовали в процедурный кабинет. Черед полуприкрытые двери доносилось мерное жужжание аппаратов с реактивами, лаборанты периодически отрывались от работы и провожали нас заинтересованными взглядами. Нет, не нас. Дамиана.

— Присаживайтесь. Вашу руку, пожалуйста, — Игорь взял немного крови из вены, — теперь осталось ждать.

Он аккуратно извлек иглу, кожа буквально на глазах затянулась.

— Так почему человеческая группа крови не имеет значения?

Дамиан расположился на оранжевой кушетке напротив:

— Если вкратце, то группа крови вампира определяет его потенциал, способности, которые он может при желании развить. Всего их семь. У кого-то преобладает скорость — как у Инны — во время войны этот вид использовали как гонцов. У Исидора увеличена физическая сила, таким воинам нет равных в рукопашном бою.

— А у Влада?

— У него очень интересная и довольно редкая группа. Характеризуется повышенной сопротивляемостью к укусу оборотней. Также бывают способные к эмпатии, гипнозу, целительству…

— Получается, Вы владеете всеми одновременно! Как такое возможно?

— Всему свое время.

Ну ладно, подожду, решила я для себя, но обязательно докопаюсь до правды.

— Какая способность, по-вашему, мне больше всего пригодится?

— Любая может оказаться одинаково полезной. При должном опыте.

Ушел от ответа. Ну разумно конечно, учитывая, что моя группа пока неизвестна.

Оставшееся время мы молчали, думая каждый о своем.

Наконец Игорь вернулся. Лаборант стоял, чуть ссутулившись, и теребил полы халата.

— Милорд, Вам следует пройти со мной, — мне его тон ооочень не понравился. Такими голосами объявляют о неудачных операциях безутешным родственникам пациента, — а девушке…наверное, лучше подождать.

— Говори здесь и сейчас, — Дамиан мгновенно вырос перед хилером, его лицо окаменело. Снова прочитал мысли…и произнес опасно-тихим голосом, — ты же понимаешь, что об этом никто не должен узнать?

О чем, черт возьми?!

— Да, милорд, — ни дать, ни взять как послушный искусственный интеллект из фильмов.

— Ты уничтожишь образец сейчас же.

— Как прикажете…

— Иди!

Дважды Игоря упрашивать не пришлось.

Дамиан медленно повернулся ко мне.

— Что…что случилось? — я и ждала, и страшилась ответа.

— У тебя уникальная кровь.

Я молчала, поэтому вампир продолжил:

— Ты не подходишь ни под одну известную группу.

Как такое может быть?

— Это хорошо или плохо? — ну конечно "хорошо", вон как опекун обрадовался!

Я ожидала худшего, но он снова ушел от ответа.

— Оставь заботы мне. И не терзайся тем, что от тебя не зависит.

*Queen — Who wants to live forever

Глава 5 Работа не волк

Возвращение вышло безрадостным. Заехали в морг (я сидела в машине), а потом Дамиан обмолвился (наверное, хотел утешить), что кровные способности начинают проявляться через пару месяцев после обращения. Но пока я за собой ничего необычного не замечала. Может, я их начисто лишена?

Этой мыслью я поделилась в клубе, после того как опекун вверил мою безопасность Инне, Владу и Исидору. Они и без того встревожены нападением исаэля, а теперь переваривали свежие новости.

— Ну, — деловито произнес Влад, — насчет способности не переживай. Проведут дополнительные тесты, и кто знает, вдруг проявится что-то нереально крутое.

— Ага-ага, — в это слабо верилось. Со мной так случалось, что пессимизм поселялся в голове прочно и надолго. Неприятно было оттого, что по милости Ленсара из старой жизни я выпала, а в новой становилась каким-то фриком. "Не такая, как все" — это, конечно, здорово, но не в том случае, когда твои отклонения со знаком минус.

— Я не помню подобных прецедентов, — Инна поерзала на барном стуле, — но не исключено, что они были и хранились в секрете, — если и так, опекун не спешит раскрывать карты, — на всякий случай, ты должна знать, за пределами клана свою группу не афишируют.

Примерно догадываюсь, почему. Влад тут же подтвердил мои мысли:

— Порой случаются мелкие стычки, и когда знаешь способность противника, а он твою — нет, это может стать главным преимуществом в схватке.

Чувствую, если когда-то дойдет до схватки, любой равный скрутит меня в калач, проглотит и не подавится.

— Выше нос, Златовласка, — в противовес словам, в голосе Исидора было мало сочувствия, — у старика Ленсара глаз наметанный. Чтобы он, и обратил пустышку? Не верю!

Раньше я бы тоже во многое не поверила. Узнать бы, зачем он вообще меня обратил. Обратил и бросил, как ненужную вещь…или, вернее, отдал на воспитание, как в средневековье поступали с детьми сюзеренов. Бред, да и только.

— Уверена, сир все уладит, — готесса пригладила волну блестящих волос, — но пока просто будь осторожней. У тебя могущественные враги.

Интересно, их наличие Дамиан тоже "уладит"?

— Ума не приложу, кому ты помешала настолько, чтобы рисковать и связываться с фейри, — Влад схватился за голову, — они берут дорого — отнюдь не деньгами, и учти, никогда не отступаются от заказа.

— Влад! — Инна посмотрела на подростка осуждающе.

— Я считаю, предупрежден — значит вооружен, — тот упрямо сложил руки на груди.

— Значит, — я пыталась осмыслить услышанное, — теперь стоит ждать зомби-трупа гитариста?

— Или кого угодно из посетителей!

О нет. Так недолго и до паранойи.

Но последняя уже подкралась и похлопала по плечу.

— А где Алекс?

— Занимается общественно-полезным трудом, — Исидор ухмыльнулся, а я, чуть успокоившись, смогла ощутить уже знакомый пульс в районе кухни. Решив убедиться лично, нырнула сквозь бамбуковую занавеску в царство запахов — под присмотром худой молчаливой вампирши (Инна называла ее Мартой) парень разгружал посудомоечную машину. Он вздрогнул, когда порыв ветра от моего перемещения взлохматил его волосы цвета мокрого песка.

— Привет… — я запнулась, не зная, что сказать. Все казалось наигранным и неуместным, — Алекс?

Вервольф продолжил греметь тарелками, причем — могу поклясться! — вдвое громче прежнего.

— Я вас оставлю, — Марта ретировалась, и я подавила малодушное желание уйти следом за ней. Алекс не рад меня видеть. А чего я ожидала? Восторгов? Волк в клетке не станет зверем, которого можно кормить с руки.

Наконец посуда была вытерта и расставлена по местам, и парень нехотя обернулся.

— Чем могу быть полезен, княжна? — процедил он с упором на последнее слово.

— А ты стал образцом учтивости, наследник Велора, — не осталась в долгу я, — если ты действительно его наследник…

Алекс гордо вскинул голову.

— Теперь я никто.

— Не говори так, — от его слов стало физически больно, — ты человек…

— Тогда отпусти меня к ним, — сверкнул глазами Алекс, — если ты такая добрая и справедливая, — я буду жить среди людей, по их законам.

— Но если тебя поймают…

— Тебя это волновать не должно.

Но волнует. Я видела, что за его язвительностью стоит боль. Наверное, находиться здесь, без ипостаси, выше его сил, и надолго терпения вервольфа не хватит. Сбежит, как пить дать, и найдет смерть от рук Высшего.

— Послушай, я готова тебе помочь, но все надо сделать по уму.

— Получить разрешение Белого инквизитора? — он невесело усмехнулся, — это напрасный разговор, тебе лучше уйти.

Вот упрямец!

— Пойми, если удастся убедить Высшего в твоей…благонадежности, то тебя отпустят, — Алекс молчал, и ободренная этим фактом, я продолжила, — для начала расскажи, кому ты отправлял сообщение. И не лги, по пульсу я легко распознаю ложь, — на самом деле, таковых опытов я не ставила, но теоретически предположила, что это возможно.

Алекс снова затеял игру в молчанку, а я от нечего делать изучала ромбообразную черно-красную кафельную плитку, выстилавшую стены и пол. В той же цветовой гамме была выдержана и мебель.

— Другу, — послышался негромкий ответ, когда я уже на него не надеялась, — но это была напрасная трата времени. Он отвернется от меня так же, как и остальные.

Неужели Дамиан прав, и от Алекса отрекутся? Своя же родня?

— Все так плохо? — я больше не могла смотреть в глаза вервольфа и присела на табурет.

— В стае никто не примет мой выбор, — устало проговорил Алекс, — это позор, особенно для наследника крови. Сдаться…поставить свою жизнь выше чести. Какой бы пример я подал остальным.

Возможно, в этом и был свой резон, но понять правду волчьих законов я пока не могла.

— Как бы то ни было, у тебя есть причина жить. Так живи ради нее! Не нарывайся на неприятности! Будь вежлив с Инной, с остальными…

— Веди себя хорошо, — с улыбкой поправил меня Алекс, — хорошо, я постараюсь.

И я постараюсь выбить для него свободу. Не столько во имя альтруизма, сколько ради себя самой. "Питомец", не буду скрывать, был для камнем на совести и, как ни стыдно признать, обузой.

Что ж, уже две задачи, на пути к которым стоит фигура Белого Инквизитора — добиться ответа от Ленсара и освободить вервольфа. Challenge accepted, то бишь, вызов принят….

— Алекс, а зачем ты обернулся? — неожиданно для самой себя я задержалась на выходе, — ты же знал, что нарушаешь закон. Всему виной полнолуние?

Потеплевший было взгляд оборотня вновь стал ледяным, напомнив стылость осенней лужи. Мое любопытство воздвигло новую стену отчуждения. Ну и ладно! В друзья не набивалась.

Когда я вернулась в зал и передала эстафету Марте, Исидор надевал куртку с металлическими заклепками, а Инна заламывала руки. Похоже, что-то я пропустила.

— Ну все, я пошел! Меня подменят.

— Будь осторожен! — крикнула вампирша в пустоту. На улице послышался рев мотоцикла.

— Куда это он? — я заняла место за столиком. Немного поколебавшись, готесса села рядом.

— На байк-шоу.

— И ты волнуешься? — ничего предосудительного в подобных мероприятиях я не видела. Мы со Светкой и компанией несколько раз посещали байк-шоу, в основном из-за приглашенных групп. Столпотворения не больше, чем на любом концерте. Но причина, видимо, крылась в другом.

— Понимаешь, — Инна нервно щелкнула пальцами, — организаторы — московский мотоклуб «Лихие волки».

— И? — я никак не могла провести параллель. Конечно, трюки экстремальны (если Сид в них вообще участвует), но у вампиров превосходная регенерация.

— Волки, Ева, волки…

О Боже.

— Оборотни?!

Инна кивнула:

— Если зайдешь на официальный сайт и сверишься с лунным календарем, то убедишься, что они всегда проводят байк-шоу в полнолуние. Вопреки расхожим легендам, оборотни не жертвы лунных фаз, они от них просто несколько зависят, и в полнолуние их сила достигает максимума. Вот зачем его туда понесло?

— Да-да! — подхватил Влад, — превращение проходит легко и безболезненно, а их укус подействует даже на меня. Но ты забываешь, — он повернулся к Инне, — в массовых скоплениях людей они никогда не нападают, — парень хотел добавить что-то еще, но уловил стук в дверь и метнулся в свою каморку, — это Катра!

— Да, только на афтепати, — пробормотала Инна себе под нос и уже с улыбкой повернулась к вошедшей.

Вампирша, которую я увидела, словно сошла со страниц викторианских романов. Строгая, в длинном готическом наряде с белым воротничком под самое горло, с правильными, немного резковатыми для женщины чертами лица. Но приковывало взгляд не это. В глубине темно-синих глаз с фиолетовым отливом таилась боль, вселенская тоска, так непохожая на простое недовольство жизнью, помноженное на раздражение.

— Катра, это Ева, подопечная Дамиана.

Катра церемонно поклонилась и направилась к барной стойке. Она ни на кого не смотрела и, казалось, была погружена только в себя.

— Наша бариста. Она немая, — шепнула мне Инна, — но не с рождения. Это афазия, приобретенная немота. Последствие плена у вервольфов.

Не успела я осмыслить информацию, как появился следующий визитер, тоже вампир, холеный и экстравагантный. Длинные темные волосы были стянуты в конский хвост. Его Инна представила как готик-диджея.

— Он тоже немой?

— Нет, высокомерный. Работает на несколько вампирских клубов, и наш считает, как бы мягче выразиться…Он даже называть себя иначе как латинским непроизносимым именем не позволяет. А вообще-то он Стас.

Диджей нарочито отстраненно склонился над микшерным пультом.

— Пойдем, — Инна потянула меня в служебное помещение, — тебя надо приодеть.

— Это обязательно?

— Ты же не хочешь выделяться и выглядеть белой вороной, — нашла мое слабое место Инна, — обещаю, тебе понравится.

Сомневаюсь, но делать нечего. Через полчаса мучений я стояла перед зеркалом и приходила к скептическому выводу, что все равно выгляжу вороной — только черной. В высоченных туфлях, кожаных брючках на шнуровке и в корсете а-ля средние века. Белая кожа, свойственная рыжеволосым, но без намека на веснушки, казалась прозрачной, а распущенные волосы горели как факел. Было в этом что-то…потусторонее.

Между тем в "гардеробную" впорхнули две молоденькие вампирши (с виду, во всяком случае) и тоже переоделись — в одинаковые платья с фартуками, поразительно напомнив Mad Alice из популярной игры.

— Рита. Рейн, — с поклоном представились темноволосые "Алисы", когда Инна назвала им меня, и убежали на кухню.

— Официантки, — пояснила Инна, — новенькие.

Их появление красноречиво напомнило, что нам тоже пора приступать.

Пока Инна вводила в курс дела, я испытала щемящее чувство ностальгии по не так давно минувшему студенчеству.

— Это твоя "рабочая зона", — инструктировала готесса, проведя меня за барную стойку, — вот холодильный шкаф, тут морозильный. Это барная станция… — она терпеливо рассказывала, как с ней управляться.

…Эти бокалы для фризов и слоистых, — мой взгляд послушно проследовал за ровными рядами хрусталя под потолком, — эти — для шампанского. Видишь, простые и граненые… Фужеры…

Я считывала информацию, как машина, но голова все равно слегка кружилась от непривычного объема знаний и…волнения. А если что-то перепутаю? Винная карта этого заведения поистине впечатляла, и отдельной статьей шел эксклюзив Инниного производства. Из того, что я вчера попробовала, могу сказать — она гений. Я же к ресторанному делу не имела никакого отношения.

— Не беспокойся, — брюнетка ободряюще улыбнулась, — тебе не придется готовить ничего сложного в первый день. Я буду благодарна лишней паре рук, если она просто подаст кружку пива. Осматривайся, — и вампирша заняла свое место за стойкой — обслужить первых клиентов. Нет, не так… Святые угодники, да не зацелуют вас фетишисты до дыр… кажется, это называется флейрингом. В клубах мне доводилось наблюдать, как бармены жонглируют своими посудинами, но такой ловкости я не видела даже в цирке. Когда была там первый и единственный раз, в восемь лет. В тот день один мальчик заболел, и классная руководительница вручила билет счастливой мне. Так вот, Инна того жонглера сделала. Не стоит даже пытаться повторить без риска кого-нибудь контузить.

А посетителей прибыло. Новички, завсегдатаи… У последних пульс ровнее, сразу идет в такт музыке — сейчас звучала смесь транса и dark wave — те же, кто приходил впервые, проявляли больше эмоций. Любопытство, волнение, жажда новых ощущений…

— Детка, нальешь два пивка? — плюхнулся напротив жирный зад. Так я окрестила неприятного типа в кожаной жилетке на голое тело. Запястья парня украшали какие-то рокерские железяки и чуть светящаяся эмблема, напомнившая о стоматологии — вот только голливудскую улыбку на ней портили два клыка. Ну разумеется, печать клуба…

— Конечно, вам какого? — я потянулась за кружками, поймав одобрительный взгляд управляющей. В течение следующих двух часов она передавала мне "легкие" заказы, пока этикетки с наименованиями и бесконечные кружки-стаканы-бокалы не начали водить хоровод.

— Пойди, передохни, — понятливо кивнула мне Инна.

Не скрывая облегчения, я доковыляла до знакомого диванчика, рухнула на него и прикрыла глаза. Стас в своем деле оказался неплох, и я расслабленно поплыла на волнах музыки, чувствуя умиротворение засыпающего человека…Пока в уши не ворвался слабый и очень частый пульс на фоне более медленного и сильного.

Глаза распахнулись. Освещение клуба внезапно приглушилось, а вместе с ним исчезли звуки — все, кроме одного. Манящего, такого сладкого сердцебиения… Клыки коснулись нижней губы.

Пружиной вскочив с дивана, я оттолкнула столик и двинулась к соседнему. За ним потягивала коктейль девушка с многочисленным пирсингом — лет восемнадцати, не больше. Разумеется, в черном. Такой близкий пульс вливался в меня подкожной инъекцией. Прильнуть к Источнику…прямо сейчас…

— Чем могу помочь? — заговорил спутник девицы, которого я сразу и не заметила.

— Вы — ничем, — из-за удлинившихся клыков слова прозвучали невнятно. Я цепко схватила смертную чуть выше локтя и поволокла к выходу. От неожиданности она не сопротивлялась. Биение маленького сердца у нее в животе сводило меня с ума, но инстинкт самосохранения не позволял питаться на виду у смертных. Еще чуть-чуть…

…и меня вырубили.

— Ева, о чем ты только думала? — Инна смотрела на меня так, будто видела впервые. Влад тоже опасливо сторонился. По лицу Алекса невозможно было ничего прочесть, но пульс выдавал волнение.

Я приподнялась на локтях и с трудом осмотрелась — стены незнакомого помещения обшиты железными пластинами, встраиваемые светодиодные лампы под потолком сливались в одну белую полосу, так как комната продолжала кружиться. Где бы я ни находилась, это было глубоко под землей — гораздо глубже, чем цокольный этаж склада. Человеческий пульс, кроме принадлежащего Алексу, не прощупывался.

Я сделала усилие и встала на ноги. Комната покачнулась. Троица не дала мне упасть, да и я уже привыкала к вертикальному положению.

— Так что на тебя нашло? — испытующе вопросил Влад.

Память возвращалась обрывистыми кадрами, а когда я вспомнила, что хотела сделать с нерожденным ребенком и его матерью, то спрятала лицо в ладонях. Было страшно и стыдно. Да, до такого я еще не опускалась… Одно дело от пьяненького дяди Коли подпитаться, а другое — от невинного, нерожденного ребенка.

Я сорвалась с места, чтобы никого не видеть. Чтобы никто не видел меня в таком состоянии. Но Инна преградила дорогу.

— Никто тебя не осуждает, — ее взгляд потеплел, — мы хотим помочь.

Вампирша мягко, но настойчиво усадила меня обратно на диван. Влад и Алекс расположились там же — благо места хватало.

— Расскажи, что ты чувствовала.

— Жажду, — прохрипела я, — в утроенном объеме. Такого со мной никогда не было…

Костяшки пальцев побелели от напряжения, так сильно я их сжимала в попытке унять дрожь.

— Верю, — Инна задумчиво провела по обивке дивана, — ты питалась относительно недавно, поэтому я удивлена. И на Алекса ты спокойно реагируешь…

— Это ты меня оглушила? Но как?

— Об косяк, — к Владу возвращалась привычная легкомысленность.

— О барную стойку. Она из дерева. Прости…

— Ты поступила правильно, — выдавила я, — а как та девушка? И посетители?

— Она не пострадала. Для всех ты просто перебрала и потеряла равновесие. Успокойся, мой сир найдет способ решить твою проблему.

И почему я такая проблемная?

— А когда он придет? — точнее, сколько времени у меня есть, чтобы морально подготовиться к его визиту, — кстати, где мы?

— Неплохая квартирка, правда? — Влад обвел глазами просторную комнату, напичканную техникой, но мне недоставало какого-то простого, домашнего уюта, — в семи метрах под клубом, мы с Инной здесь живем.

Вампирша кивнула Владу и добавила уже мне:

— Точно не знаю. Дамиан в Ватикане.

Челюсть отпала. Где?

— Он Судья в Ламифрате Порядка, — казалось, мое удивление ее искренне развеселило, — а ламифраты расположены в катакомбах Собора Святого Петра. Хотя катакомбами она была разве что в эпоху раннего средневековья, — задумчиво произнесла Инна, — сейчас это целый подземный город с развитой инфраструктурой.

— Но почему именно там?

— Священный холм пересекают Нити Силы — это квинтэссенция жизни, энергия в чистом виде, даже люди ее чувствуют. Недаром римляне считали эту землю святой. Vaticinia, «место гаданий» — как они ее называли, по той же причине там образовался центр христианской религии.

Так вот почему. А на уроках истории все сводилось к политике…

— Я бы с удовольствием рассказала больше, но нехорошо заставлять Катру отдуваться за всех, — Инна виновато улыбнулась и тотчас жестом предотвратила мой рывок, — а ты отдыхай. Твоя смена на сегодня закончена.

Боится, что я снова не сдержусь?

К сожалению, я не могла опровергнуть ее опасения.

Глава 6 О неожиданных встречах и древних книгах

Ввиду нападения исаэля и моих проблем с самоконтролем было решено остаться в клубе. Точнее, в квартире под ним. Железные панели и глубина блокировали пульс смертных, комнат хватало — в общем, на комфорт грех было жаловаться. Но почему не оставляло ощущение, что меня посадили под арест? С другой стороны, я и сама опасалась повторения "приступа", поэтому покорно подчинилась.

Чтобы я совсем не скучала, Инна одолжила свой ноутбук. Первым делом я пролистала сводки новостей — ничем интересным, кроме объявления о новой конвенции, посвященной Ленсару, меня не удивили. Потом, немного поколебавшись, зашла в одну из соцсетей, где была активна. Даже не знаю зачем — дать о себе знать? Увидеть, как живут друзья по виртуалу? Слегка дрожащими пальцами ввела логин и пароль.

"Ваша учетная запись заблокирована".

В каком-то сумасшедшем порыве проверила остальные сайты. "Заблокирована"… "заблокирована"… везде одна и та же картина. Что ж, Ленсар, я могу зарегиться и по-новой.

Пальцы замерли над клавиатурой. Вот только что это мне даст?

Чтобы убить время, я поиграла онлайн-бродилку, которая долгое время была на слуху, приложилась к пакетику и легла спать. Вчера Влад просвещал о том, что за пределами своего города сложнее восстановить силы, отсюда легенда о Дракуле с его "родной землей".

"Но к нам это не относится, — махнул он рукой, — клуб в черте города, будешь спать как младенец".

Зря это он о младенцах. Но силы восстановились как надо, я не ворочалась, как бывало раньше на новом месте, а по-настоящему выспалась. Привела себя в порядок в просторной ванной комнате и вернулась в гостиную с намерением перекусить. Тут меня ждало разочарование. Минибар, встроенный в стенку со стеллажами и техникой, оказался пуст. Придется подняться в клуб… Оправив юбку (одну из тех, что мне оставила Инна), я взлетела по лестнице в несколько пролетов и шагнула… в гардеробную. "Потайная дверь" маскировалась под один из шкафов. А соседний, часом, в Нарнию не ведет?

Да, я нервничала. С опозданием пришла мысль, что следовало подождать и вообще, проявлять больше терпения, но ноги уже несли к залу, откуда доносилась ритмичная музыка. Клуб был забит под завязку. Волнение тотчас заглушили эмоции смертных — страсть, ревность, удивление от неожиданной встречи.

— Ева, это ты?!

О нет. Я попыталась раствориться в толпе, но было слишком поздно.

Я позволила миниатюрной блондинке, одной из немногих университетских подруг, схватить меня за рукав. Светка, а это была именно она, даже не дышала, пока в аквамариновых глазах зажигалось узнавание. Миг спустя мы одновременно шагнули друг к другу. Не передать, как я соскучилась. После окончания универа Светлана осталась в Москве, а я вернулась домой. Не то чтобы так стремилась к родным пенатам, но жизнь в мегаполисе была не для меня. Уже года полтора как мы общались только по телефону и виртуально, и теперь я видела подругу вживую. Здесь. В клубе для неформалов. Шанс на миллион.

— Привет, — выдохнула я ей в плечо, — не ожидала тебя увидеть.

— А я вообще не ожидала увидеть тебя снова, — моя бывшая однокурсница смахнула блеснувшую слезу, — слава богу, слухи об аварии оказались всего лишь слухами!

— О какой еще аварии? — я насторожилась.

— Ну как же! Все об этом говорили!!! А Верка даже присутствовала на похоронах… Говорила, что присутствовала, — на лбу Светланы пролегла складка.

Ленсар, ты руку приложил? Во мне закипела злость. Так, как там говорит опекун — "не терзайся тем, что от тебя не зависит". Надо успокоиться и вести себя естественно. Иначе Светка докопается до правды. Подругу можно было обвинить во многом — в легкомысленном отношении к деньгам богатых родителей, к парням и прочему, но специалистом она была высококлассным.

— Ты ведь журналист, а поверила сплетням, — я попыталась съехать с опасной темы, используя старый прием.

— Конечно, верим фактам и только фактам! — она широко улыбнулась, — так что ты здесь делаешь?

— Я первая спросила.

— Откровенность за откровенность, идет?

— Хм, ладно.

Меня переполняли странные чувства — я будто вернулась в прошлое, во времена беззаботного неведения, когда самой большой проблемой был поиск жилья.

— Ну так как?

— Ах, да, — я отвлеклась от своих размышлений, — вот, решила на время оставить журналистику. Изменить свою жизнь.

— Кто он? — Светка выжидающе уставилась на меня, вогнав в ступор, и наконец пояснила, когда молчание затянулось, — кто разбил тебе сердце?

Я чуть не рассмеялась. Уже забыла, каково это — считать самой большой проблемой неудачу в любви. Сейчас это казалось таким мелким и незначительным…А может, я просто никогда по-настоящему не влюблялась. Но Светка, сама того не подозревая, подала мне идею. Даже выдумывать ничего не придется. И, главное, для нее эта версия будет самой правдоподобной.

— Уже забыла, как его зовут, — я "страдальчески" закусила губу.

— Кем бы ни был этот урод, он тебя не стоит, — безапелляционно провозгласила блондинка, — хочешь выпить?

Разве что крови. Жажда тихонько скребла горло, но пока все было под контролем.

— Если хочешь, закажи себе, я не буду, — вполне возможно, вчерашний приступ спровоцировал перебор алкоголя. Рисковать определенно не стоило, — а что у тебя?

— Скажу по секрету, — на лице Светки появилось хитрое выражение, — я здесь кое-что расследую.

По позвоночнику прошел холодок. Неужели вампиров? Если она копнет чуть глубже, то в лучшем случае отделается амнезией. Пусть это будет не так, пожалуйста!

Подруга обернулась вокруг своей оси в танцевальном движении. Ее коктейльное платье без рукавов мгновенно стало пересечением взглядов.

— Я пишу статью о влиянии музыки на формирование субкультур! — гордо возвестила Светка, — Этот клуб известен в узких кругах и в определенном смысле уникален. Понимаешь, уникальный материал для уникальной статьи.

Как же у меня отлегло от сердца.

— Отличная тема!

— Я того же мне…ой, посмотри туда!!!

Наверняка увидела какого-нибудь красавчика — только представители сильного пола могли вызвать у нее такой восторг. Как в воду глядела. Стоп. Это же…Дамиан! Я судорожно сглотнула. Мой опекун направлялся к нам, и его взгляд не сулил ничего хорошего.

— А знаешь, — я попыталась перевести внимание давней подруги на себя, — что-то мне захотелось выпить. Не сходишь за малиновым мохито?

— Ты все-таки передумала, — она одобрительно кивнула, — подожди здесь.

И, к моему облегчению, скрылась в толпе.

Ну почему у меня все не как у людей? Угораздило же Высшего прискакать из своего Ватикана именно сейчас, когда…

— Когда что, Ева? — темная фигура мужчины теперь возвышалась рядом, — нам надо серьезно поговорить.

Я послушно поплелась за вампиром, радуясь только тому, что не приходилось протискиваться сквозь толпу — перед Дамианом все неосознанно расступались. Не стоило, эх, не стоило выходить наверх. Перетерпела бы полчаса. Но кто ж знал…

Опекун шел в "железную комнату", как я окрестила гостиную под клубом. Ступени подгибались у меня под ногами. Или ноги подкашивались…

— Итак, ты не контролируешь жажду? — стальной голос высшего чеканил каждое слово. Стальная гостиная напомнила мне пыточную камеру.

— Это случилось один-единственный раз, — мне было ненавистно оправдываться, и я не понимала, почему опекун ждет от меня ответа — он же эмпат! Что мешает ему пролистать мою память с момента нашей последней встречи?

— Я это уже сделал, — Дамиан подошел к стеллажу и взял в руки тяжелый фолиант. На черной коже переплета едва различались истертые буквы.

— Тогда что Вы от меня хотите? — я переплела пальцы за спиной.

— Ты не представляешь, насколько все серьезно, — он подошел так близко, что я только усилием воли не отшатнулась. Его страшные зрачки пронзали насквозь. — Пока я работаю над твоей проблемой, ты останешься здесь, и никаких контактов со смертными!

Черт, он все-таки заметил Светку. Теперь мне даже с подругой не поговорить… Несправедливо! В груди запекло от почти детской обиды. До чего все несправедливо!

— И даже не думай отпустить щенка, — припечатал Высший, — лучше почитай до моего возвращения.

Я машинально приняла книгу. "Заветъ". Дореволюционное издание? Ну спасибо, хоть не старославянский. Это Светка испытывала трепет перед старинными книгами, меня же засилье "ятей"* и прочих "ненужных" букв безумно раздражало.

И с чего вдруг опекун решил напомнить, что "ученье — свет"?

— Выпей, — словно сжалившись над нерадивой подопечной, он протянул пакетик с кровью.

— Спасибо, — пробормотала я, вскрывая зубами упаковку.

Опекун незаметно исчез, я открыла книгу на первой попавшейся странице, как во время детских гаданий, и погрузилась в чтение.

/Киевское княжество, Х век/

Младенец сопел в резной колыбели под расшитым пологом. Выбеленный лен окаймляла вязь оберегов, и это была не простая предосторожность — мало ли кто может сглазить, навести порчу, или чего хуже…оказаться не человеком. Но сколько бы тварей ни водилось за околицей деревни, Станимир поклялся, что не позволит причинить вред своей семье. Долгожданный первенец, продолжатель рода, словно посвященный в это знание, мирно спал, убаюканный монотонным жужжанием прялки…которое внезапно оборвалось.

Отец вбежал в избу, предчувствуя неладное — даже псы не лаяли, казалось, сам ветер замер, не решаясь выдать свое присутствие чему-то…Чему? В этом Станимир и хотел разобраться. Тридцатую зиму встретил он в этом году, что могло испугать его, бывалого охотника?

— Милена, ты здесь?

Жена не отозвалась, и мужчина зажег свечу, скользя взглядом по сосновым балкам и перекрытиям. Кожаные сапоги бесшумно касались половиц, тяжелый осиновый шест, доселе прислоненный к лестнице, оказался у Станимира в ладони. Но вот снизу что-то донеслось. Мужчина перехватил оружие покрепче и взялся за медное кольцо погреба. Квадратная крышка поддалась, дрожащее пламя осветило шаткие ступени. Они резко уводили вниз, к целому складу собранного урожая и солений. Никого.

Тем временем звук повторился, но уже сверху. Станимир тихо выругался и осторожно поднялся на жилой этаж. Сразу запахло парным молоком, травами…и чем-то еще. Этот запах был знаком охотнику с детства — тогда отец учил мальчика стрелять и разделывать туши, тогда вместе с соседями он выходил на кулачные бои.

Станимир втянул ноздрями воздух и все понял… Значит, упырь. Не важно, как он сумел пересечь защищенный порог, — он был здесь и, возможно, успел убить Милену и годовалого Ждана. Нет, лучше гнать от себя такие мысли.

— Станимир, ты еще не спишь? — мелодичный голос жены развеял морок, дом снова наполнился тысячей привычных шорохов, и у охотника отлегло от сердца.

— Иди ко мне, — он чувствовал бесконечную признательность богам, которые отвели беду от его семьи. Мягкий поцелуй Милены становился все более настойчивым, и Станимир подчинился, да и существует ли лучший способ славить великих прародителей, чем зачинать новые жизни? Все так, как должно быть.

Станимир встал со вторыми петухами, собираясь покормить немногочисленную скотинку — теленка и давно недойную корову. Он и сам не знал, что его удерживает от того, чтобы взять в руки нож — так бы и от лишнего едока избавился, и семью пятью пудами мяса обеспечил. Но он не мог. Стоило посмотреть в понимающие глаза животного, из которых текли такие же соленые, как у людей, слезы…

Охотник спускался в хлев, когда в дверь постучали. Станимир не спешил снимать тяжелый брус и приник к щели между досками. Трое чужаков. Вооруженных. Но тут он заметил нашивки на рукавах, и уже уверенно открыл дверь, чтобы поприветствовать своих братьев по духу. Немного было знающих людей, тех, кто мог оказать сопротивление волколаку или упырю, да и жили они обособленно, но когда происходило что-то действительно серьезное, они собирались вместе. Что же случилось на этот раз? Станимир был готов оказать посильную помощь.

Мужчины обменялись приветствиями, и один из пришедших, видный бородач, стал рассыпать по крыльцу зерна боярышника.

— Упырь в деревне завелся, надобно все избы проверить.

Значит, все-таки чутье не подвело.

Охотники свое дело знали. Обошли все дворы, окурили травами, развесили вязанки чеснока — упырей он не отпугивал, но по особой реакции на него нечисть можно было распознать.

Остановились они у Станимира, а на следующий день пошли в обход, проверять лисьи норы — любая могла скрывать логово упыря.

Подкрался вечер, а их все не было. Щи, приготовленные Миленой, остыли, Станимир, вооруженный луком и охотничьим ножом, в десятый раз прошел мимо поленницы. Порывался уйти на поиски, останавливала только ответственность за семью.

Внезапно все снова стихло — трава припала к земле, уханье сыча прервалось, как будто птицу подстрелил охотник. Станимир напрягся. Для стрел он заранее наточил острые осиновые наконечники, нож удобно держался на правом бедре, закрепленный кожаной перевязью. Тренированные мышцы были готовы к схватке. Но где зверь? Станимир метнулся на шорох и встретился глазами с девчонкой-отроком, со светлыми косичками, в простой рубахе до пят. Она что-то шептала и жестом просила мужчину не двигаться. Пока Станимир решал, что предпринять (девчонка была последней, кого он ожидал увидеть), она отчаянно вскрикнула и тотчас рухнула на землю. А мир вновь обрел звуки.

Охотник приподнял ее руку — тоненькую, белую, легко полоснул по ладони, и выступила кровь.

«Человеческое дитя…»

— Иди за сыном… — бледные губы едва шевелились, — поспеши…

Она говорит о Ждане! Пообещав, что вернется, Станимир поспешил в дом.

Но опоздал. В колыбели лежали смятые одеяла.

— Станимир…

Голос, звонкий и нежный, как колокольчик.

Милена стояла за его спиной и прижимала к себе ребенка.

— Нет!

Милена вытерла алые губы рукавом, клыки втянулись в десны, возвращая упырице вид обычной девушки.

— Ты не должен был это увидеть, Станимир, но раз ты здесь, значит, такова судьба. Ты не представляешь, как тяжело хранить тайну от того, кого любишь всем сердцем.

— У тебя нет сердца, лживая тварь! Ты пила соки нашего ребенка! Или не нашего…ваш поганый род бесплоден!

— Пожалуйста, не надо… — она опустила Ждана в колыбель и протянула руки к мужу.

— Не подходи! — Станимир отступил на шаг, натягивая тетиву.

В белоснежной поневе поверх рубахи, Милена походила на богиню, но мужчина уже видел, что скрывается за этой наружностью.

— Я люблю тебя, Станимир…

Он выстрелил в упор, но она могла увернуться. На то она и нечисть, но Милена просто стояла и смотрела. Сейчас в ее глазах застыло детское удивление. Упыря можно убить тремя способами — отрубить голову, сжечь или всадить осину в сердце. Она стала заваливаться набок, а Ждан заплакал. Станимир отбросил оружие и отвернулся. Все было неправильно.

Ветер относил погребальную ладью все дальше от дощатого причала. Дым тянулся низко над поверхностью воды, огонь не желал разгораться, в придачу ветер принес грозу. Далекие раскаты грома становились все ближе, небеса расколола первая молния. Но Станимир не уходил. Он стоял, раскинув руки, не замечая пока еще редких капель.

— Пойдем, сынок, — бородач вышел из подлеска, за ним следовали братья и…девочка.

Станимир обернулся и все понял. Они все знали с самого начала…Устроили «обход», чтобы отвести глаза Милене, но почему не вступили в честную схватку? Напрашивался только один ответ — они знали и то, что Милена не причинит ему вреда. Девчонка — она же шаман? — сняла морок, а он сделал то, что должно. Но неужели Милена действительно могла чувствовать? Испытывать что-то помимо жажды? Они это знали, но предпочли ее убить!

В душе охотника разгоралась ненависть.

— Уходите.

Братья сразу смекнули, что к чему, и поспешили прочь. Даже бородач, который хотел что-то сказать, передумал. Осталась только девчонка. Небесной синевы глаза были полны недетской мудрости. Что-то дрогнуло у Станимира в груди, он с предельной ясностью увидел единственный предназначенный для него путь, он звал…и охотник решился:

— Подари мне покой.

Девочка молча кивнула, и чрево небес вспороли две особенно яркие молнии.

Воспоминания о событиях, которые я не могла помнить, врывались в сознание против моей воли. У вас были сны, где вам отводилась роль очевидца? Сейчас, наяву, со мной происходило нечто подобное.

— Просвещаешься?

Я даже вздрогнула. Не заметила, как Влад вошел.

— Это так, сказочки, — подросток заглянул мне через плечо, — вот военные хроники покруче будут.

Я отложила книгу в сторону:

— Что-то ты рано, воин.

— Я рано? Да мне уже медаль положена и первая положительная за вредность!

В голову закралось подозрение.

— Не скажешь, который час?

— Уже светает, нормальным людям спать пора, — он зевнул и откинулся на спинку кресла.

Ну нехило же меня вынесло из реальности. Я была уверена, что с момента ухода Дамиана прошло минут двадцать. Здравствуй, очередное отклонение. Начинаю привыкать.

*Ять — буква исторической кириллицы.

Глава 7 Охранная руна

Крымская резиденция Ленсара, настоящее время.

Двое мужчин сидели друг напротив друга, разделенные массивным столом из красного дерева. Тот, который постарше, лет тридцати на вид, с темными приглаженными волосами, держал на коленях длинноногую блондинку. Внезапно он отстранился от ее кожи и обхватил тонкую шею сильными пальцами.

— Какое из слов "Ты-должна-придерживаться-диеты" тебе не понятно?

— Простите, милорд… — пролепетала девушка, стремительно бледнея.

— Смотри. На. Меня.

— Простите… — несчастная подняла на него зеленые глаза, расширенные от ужаса.

— Ты пила бургундское, зная, как алкоголь влияет на качество крови, — вампир сжал пальцы чуть сильнее, и жертва начала задыхаться, — что скажешь в свое оправдание?

— Простите, — сипло выдавила девушка из последних сил, — я сделаю все, что пожелаете…только не убивайте…

— Знаю, что сделаешь, — брюнет резко ослабил хватку, но лишь затем, чтобы опустить ладонь на затылок жертвы, вынуждая встать на колени, а другой потянулся к молнии брюк. Со своего места второй вампир мог наблюдать, как голова девушки ритмично поднимается и опускается, вызывая у мучителя хриплые стоны, похожие на звериное рычание.

— Да… Вот так, хорошо…

Спустя несколько минут мужчина рванул несчастную на себя и впился клыками в артерию. Намеренно причиняя боль, наслаждаясь мучениями своей живой игрушки. На самом деле, один бокал вина перед обедом почти не влиял на вкус крови. Просто по-настоящему божественной ее делал страх.

— Иди, — наконец прозвучал спасительный приказ, и девушка, слегка пошатываясь, поспешила покинуть комнату.

— Это было обязательно? — холодно спросил второй, высокий платиновый блондин с молочно-белыми глазами.

— Дамиан, не строй из себя святошу хотя бы при мне, — его собеседник промокнул губы шелковым платком, который тут же отправился в корзину для мусора, — она сама выбрала такую жизнь. Да и разве она плоха? Благодаря мне эта бездарность стала моделью мирового масштаба, что все же лучше, чем предлагать свои услуги на одном из сайтов, где я ее и подобрал…

— Ленсар!

— Ладно, почему бы нам не перейти сразу к делу? — князь вампиров верно расценил выражение лица Дамиана и перешел на официальный тон.

— Все идет по плану, можешь не беспокоиться.

— Ева ни о чем не подозревает?

— Нет, я читал ее мысли. Но она умна.

— Значит, тебе нужно быть осторожней. У нас нет права на ошибку, ты же понимаешь, что стоит на кону.

Взгляды Высших скрестились.

— Я не подведу тебя.

***

Два последующих дня Высший не появлялся. О встрече со Светкой я старалась забыть (любые последующие могли привлечь внимание Аксилиума, местных социальных служб по делам смертных), и моя новая жизнь постепенно налаживалась. Я все больше ощущала себя частью семейства и, пока работы не предвиделось, вызвалась помогать Владу, чему он был откровенно рад.

— И почему ты должна работать у Инны, — возмущался вампиреныш, — мне тоже помощь требуется!

Никогда не думала, что из-за моей скромной кандидатуры кто-то будет рвать тельняшку. Интересно, а почему клуб ограничен в средствах? Часть воспитания Дамиана? Наказание? Сам он деньги явно не считает, чего стоит та шикарная машина и статус правой руки князя. Но пора бы уже смириться, что личность опекуна темная и загадочная — та самая, от слова "гад". В любом случае, занятость помогала отвлечься от постоянной тревоги, угнездившейся в сердце после нападения исаэля. Инна — не исключено, что с самыми добрыми намерениями — пресекала любые разговоры о покушении. "Положись на моего сира"…

А если я его с последней встречи, пардон, боюсь?

"Завет", переданный опекуном, тоже не дал ответов, так что я довольно быстро забыла о бесполезной книге. Байки и легенды, не относящиеся к теме, в данный момент интересовали меньше всего. К тому же, меня слегка пугал странный эффект от чтения. Чары? Или я тогда умудрилась уснуть?

Главное, не уснуть сегодня, во время дежурства при вервольфе. Излишняя предосторожность, как по мне, но остальные считали иначе… и сегодня подошла моя очередь. Выделили парнишке спартанский набор — матрас, жесткую подушку и белье, вроде того, что разносят по вагонам. Но Алексу было наплевать, как и на то, что спальное место ютилось в гостиной между креслом и стеной.

Так, ну где же он? Нетерпеливо постукивая по подлокотникам, я в сотый раз взглянула на часы. Прислушалась к пульсу и выбила дверь ногой. Алекс, полностью одетый, лежал в ненабранной ванне. Сердце ухнуло вниз. Неужели вены резал? Поддался нездоровому готическому влиянию? Но нет, все обстояло гораздо хуже — паршивец разгуливал по чужим снам, а все из-за моей врожденной скромности. Ну не могла я зайти и контролировать, как он будет принимать душ. Вот и поплатилась…

— Эй, ты с ума сошла?!

Ну да, решила сделать пробуждение приятным — повернула кран с холодной водой. А нечего было использовать запрещенные приемы! Заставил меня понервничать… Мокрый, как собака, Алекс перекинул ногу через бортик (хоть бы ботинки снял), и стал отряхиваться. Потом выругался и…без капли стеснения начал раздеваться.

Я аж опешила.

— Что это ты удумал?!

— Я человек и не могу спать в мокрой одежде, — а невозмутимости ему не занимать!

— Стой здесь, принесу новую, — скороговоркой выпалила я и унеслась в коридор.

Да уж, сторож из меня никакой. А вот Алекс весьма неплох… Стоп! Надо искать одежду. Из общего шкафа вытащила первые попавшиеся брюки — я себя поздравила, они оказались мужскими, и, порывшись еще немного, извлекла на свет черную футболку. Да, Исидор вряд ли обрадуется, когда приедет с байк-шоу, но это уже не мои проблемы.

Возвращалась я с опаской, в итоге закинула одежду на середину комнаты через плечо, и вошла после того, как затих характерный шорох.

— Спасибо.

Какое перевоплощение! Пытается задобрить перед допросом? Не дождется!

Попыталась смерить вервольфа суровым взглядом, но вместо этого отметила, что ткань провокационно обтягивает рельеф. Похоже, я ошиблась — с таким размером футболка могла принадлежать разве что Владу. Совершенно не замечая моих округлившихся глаз, Алекс вытянулся на импровизированной постели.

— Может, присядешь? — я заняла свое место в кресле, — у меня к тебе разговор.

— Я слушаю, — вервольф невозмутимо приподнялся на матрасе. Как будто это он инициатор допроса, а я — нашкодивший щенок. Тьфу ты, нахваталась вампирских словечек…

— Скажи, тебе не рассказывали, что глупо наступать на те же грабли?

Молчание.

— Ты снова пытался сдать нас?

— Кому?! — расхохотался парень, — в стае меня не поддержит даже последний отщепенец.

— Тогда кому ты передавал сообщение? — я положила подбородок на ладони. Упрямство оборотня начало утомлять, — зачем?

— Я никому не причинял вреда, — процедил Алекс сквозь зубы, до того нехотя, будто челюсть свело анестезией. Но пульс вполне себе ровный — значит, не лжет. А если он настолько владеет собой, что и его контролирует? Чтобы быть уверенной, нужно добиться ответов. К последнему добавило свой голос банальное любопытство.

— Это тот же друг?

Скупой кивок.

Кто же он? Неужели Алекс просто хотел поболтать? Кто знает, вдруг только это и сглаживало психологический дискомфорт. Парень среди чужих, и я для него тоже…чужая.

— За меня хотели отомстить, — заговорил вервольф после долгой паузы, — я потребовал аннулировать контракт с исаэлем.

С исаэлем? Поначалу даже подумала, что ослышалась. Вот откуда березка клонится, то бишь, откуда враги… следовало догадаться.

— Зачем ты мне это говоришь? — недоумевала я, — если сообщу Высшему, у тебя будут проблемы.

— Ты этого не сделаешь, — на бледном лице Алекса мелькнуло подобие улыбки, — хотя бы в благодарность за откровенность. Можешь больше не вздрагивать от каждого звука.

Оу…Это было так заметно?

— Спасибо, — я стыдливо потупилась. Мысли пребывали в неком смятении.

— Я не просил за себя мстить, — парень запустил пальцы в волосы, — напротив, меня это раздосадовало. Не думала же она, что таким образом я получу свободу.

— Она? — я вскинула глаза.

— Моя пара, — Алекс пожалел, что сболтнул лишнего, — только она останется со мной до конца.

Как ни странно, камень на шее стал еще неподъемней. Уверена, Алекс не стал бы обозленным маньяком, как выразился опекун. Его лишь нужно в этом убедить, а для начала…почему бы не обзавестись группой поддержки?

***

— Заходи! — отозвался подросток, когда я деликатно постучала. Вошла…и застыла на пороге. Влад смотрел канал для взрослых. Так, он уже давно совершеннолетний, напомнила я себе, и чем развлекаться, его личное дело, но все-таки…

— Хочешь, присоединяйся, — ничуть не смутился вампиреныш, но я решительно конфисковала пульт.

— Нам надо поговорить.

— Мне уже…

— Да не об этом!

В нескольких словах я обрисовала ситуацию.

— …нисколько его не оправдываю, но неужели Алекс останется моим "питомцем" до скончания дней?

Влад слушал, не перебивая, а потом решительно поднялся с кресла.

— Да у тебя лапша уже до колен свисает, я смотрю.

— Какая лапша?

— С ушей! — Влад сделал характерный жест, — но я подумаю, что можно сделать. Пусть принесет какую-нибудь клятву. Памяти предков, например…

Мне это ни о чем не говорило, но если клятва станет для Влада гарантией… Переглянувшись, мы пошли в гостиную. Дверь оставалась приоткрытой, так что Алекс слышал все до последнего слова.

— Я не могу, — покачал головой оборотень.

Меня словно окатили холодной водой. Может, я погорячилась насчет его освобождения?

— Я изгнан, и подобной клятвой вызову гнев предков, — не смутившись реакции на свои слова, пояснил Алекс. Мой пыл вышел, как пар из чайника, — если бы мог, то принес бы сразу. Думаете, каково вызывать только брезгливое опасение?

Даже не представляю. Внутри все сжалось от чувства неловкости. Как ему, должно быть, унизительны постоянные косые взгляды, дежурства…

— Да ладно, мы тебе верим, — Влад похлопал вервольфа по плечу и присвистнул, — симпатичная футболочка!

— А что с ней не так? — непонимающе спросил Алекс, оборачиваясь вокруг своей оси, а я чуть не покатилась со смеху вслед за подростком и закрыла лицо руками. Все-таки невнимательно я отбирала гардероб и в который раз ошиблась с его принадлежностью. На спине красовалась стрелка с надписью "Люблю своего парня".

— Постой, принесу что-нибудь из своего! — сквозь смех выдавил вампир, когда Алекс обнаружил "находку" и покраснел. Я уже говорила, как он забавно краснеет?

***

Я действительно никудышный сторож, потому что меня сморило прямо в кресле. А разбудила резкая боль под лопаткой, будто невидимая медсестра всадила полный шприц с вакциной от столбняка. Я подскочила, окинула взглядом спящего Алекса и тогда, немного успокоившись, начала рассуждать о возможном источнике боли. Не такая уж и сильная, скорее раздражающая…хотелось расчесать зудящий участок, и я потянулась к лопатке рукой…

— Не стоит.

Влад стоял на пороге своей комнаты, взъерошенный и невыспавшийся. На узком мальчишеском лице читалось раздражение, как если бы его… тоже мучила боль. Прежде чем я успела что-то узнать, хлопнула дверь Инны.

— Ну что ж, не первый раз, не последний, — вампирша усмехнулась совершенно себе не свойственно и прошла к столу. В руках у нее был черный кейс. Я ожидала увидеть что угодно, вплоть до арсенала ножей, поэтому блеск ампул с золотистым содержимым ввел меня в недоумение.

— Быстро. Закатайте рукава, — подозвала она нас с Владом.

— Что это?

— Некогда объяснять, — вампирша отколола горлышко одной из ампул и ввела в него иглу одноразового шприца.

— Это "Сияние"…позволяет ходить под солнцем… — почти благоговейно произнес Влад, — Инна, откуда оно у тебя?

— Когда-то училась на хилера, — скупо ответила готесса, явно не желая развивать эту тему.

А я ровным счетом ничего не понимала. Просто позволила сделать инъекцию, и жидкость разлилась по венам приятным теплом.

— Все, уходим! — Инна перекинула через плечо небольшую сумку, — бери с собой щенка, если считаешь нужным, и сматываемся!

В этот момент Алекс заворочался на своей лежанке и обхватил одной рукой предплечье. Перевернулся на другой бок и открыл глаза.

— Но от кого? — я нацепила туфли.

— От Охотников, — вот черт, как братья-приятели Станимира? Вовремя я начиталась "Завета", — чувствуешь руну? — она завела ладонь за спину.

Вот оно что…

— Защитная руна, проявляется у всех при обращении, — пояснил Влад на ходу, пока мы вчетвером пробирались через незамеченную мной дверь какими-то коридорами, — "настроена", грубо говоря, именно на охотников.

— И много их…в настоящее время?

— Да почти не осталось, в пятнадцатом веке на них была объявлена травля со стороны обеих рас. Но те, кто выжил, стали в сто раз опаснее.

— То есть осторожнее?

— Не совсем. Они снюхались с древними фейри.

Я знала только об исаэлях, но не было ни малейшего желания продолжать знакомство с этими милыми созданиями. Внезапно на меня обрушился истинный смысл сказанного Владом — охотники были одержимы. Ведь пришедшие из-за грани не имеют собственных тел…

Инна толкнула тяжелую дверь, и мы вышли на слепящее солнце. Потоки света струились как нечто неземное, рассыпаясь зерном по мельничным жерновам. Даже то, что дверь вывела в тупиковый двор, щедро украшенный граффити и заставленный мусорными баками за ограждающей решеткой, не уменьшало эффекта. Как в рай из чистилища…

— Некогда осматриваться! — одернула меня Инна, — мы должны немедленно покинуть город!

— …Где-то раз в год они заставляют нас поднять задницу, но руна на то и существует, чтобы оповещать, — Влад не удержался и почесал ее сквозь футболку, — кстати, со стороны ламифратов это неплохой способ контроля. Напортачишь по-крупному, и прощай, руна. Сотрут и глазом не моргнут.

— Алена… — выдохнул Алекс за моей спиной, — моя девушка… Ее изгнали из стаи, она без защиты… Я должен ее найти.

— Ты уж прости, но в своем нынешнем состоянии ты ее не найдешь, — Влад сочувственно похлопал Алекса по плечу.

Голубые глаза оборотня сверкнули отчаянием.

— Я помогу ему.

Глава 8 Из огня да в полымя

Слова вырвались прежде, чем я успела их осмыслить. В тот момент я видела лишь одно — грань, за которой тьма страшнее смерти. Потеря сокрушительнее лишения ипостаси.

Алекс вздрогнул, и Тень в его глазах нерешительно отступила. А между нами протянулась невидимая нить. Разрубить ее не могли даже ошеломленные взгляды вампиров.

— И что ты собираешься делать? — наконец спросила Инна после немой сцены. Голос брюнетки вернул меня в реальность. Действительно, что делать? Чувством ориентации я еще не владела, а на то, чтобы выделить вервольфа из толпы по частоте пульса, было мало шансов — требовалось подойти на близкое расстояние. Но и бросить Алекса одного, без ипостаси, я не могла. "Просто признай, что боишься отпустить своего щенка к чужой волчице", — ехидно пропел внутренний голос. "Заткнись, я все еще за него отвечаю".

— Можно устроить еще один сеанс сноходческой связи, — стараясь говорить уверенно, предложила я нехитрый план, — он узнает адрес, — Алекс согласно кивнул, — а там будем действовать по обстоятельствам.

Влад возвел глаза к воображаемому потолку:

— Скажете охотникам, что их нет в списке приглашенных.

— Мы успеем.

На самом деле я не была так уверенна. Более того, начала подозревать, что моя затея — глупое геройство, совершенно неуместное в данной ситуации, но я имела неосторожность подарить человеку надежду…

Тем временем кожа под руной словно раскалилась.

— Они совсем близко! — прошептала вампирша, ощутив то же самое, — уходим!

— Но Алекс…

— Я нашел гениальное решение! — Влад направился к автомобилю, стоящему у обочины — заляпанная грязью то ли шестерка, то ли семерка, с разбитой фарой.

— Ты же не собираешься ее угнать? — глаза Инны округлились.

— Не угнать, а позаимствовать, — Влад открыл дверцу резким движением, подкрепленным вампирской силой, и запрыгнул внутрь.

Времени на раздумья не оставалось. "Отчаянные времена требуют отчаянных мер", всплыла в голове чья-то цитата, и я без колебаний подошла к авто.

— Где ты этому научился? — изумленно вопросила готесса, пока ее подопечный колдовал над проводами, а мы с Алексом устраивались на потертом заднем сиденье.

— Уж точно не на курсах для хилеров, — уклончиво ответил Влад, намекая на нежелание вампирши рассказывать о себе. Наконец сработало зажигание, колымага дала задний ход, тяжело развернулась и поехала.

— Спасибо тебе…всем вам, — тихо произнес Алекс, — я бы не принял помощи ради себя, но на кону жизнь близкого мне человека.

— Понимаю, — я попыталась ободряюще улыбнуться.

Влад выжимал из продукта отечественного автопрома все возможные лошадиные силы, но этого явно не хватало, чтобы оторваться от охотников. Да, боль уменьшилась, но не исчезла, постоянно напоминая о себе.

Я начала всматриваться в зеркало заднего вида.

— Не беспокойся, на хвосте их нет, — обернулась Инна, заметив направление моего взгляда, — Они нас не видели, а значит, и нашу сущность не определили. Их магия активируется при прямом контакте. Надо просто уехать из города.

— Я и так делаю что могу, — Влад почему-то принял последнюю фразу на свой счет.

— Знаю, — ответила вампирша и добавила, — На следующем перекрестке поверни налево.

— А что такое?

— Я чувствую вервольфа.

Алекс выпрямился в струну.

Через четверть часа мы остановились в дачном районе, где дорога представляла собой две накатанные колеи. К счастью, здесь мы находились в сравнительной безопасности — руна почти не беспокоила. И на том спасибо. Кстати, как она выглядит у вампиров? Вернусь домой, обязательно посмотрю.

Наконец я ощутила пульс. Немного выше обычного, типичный для оборотней. Надеюсь, это Алена, и мы не мчались как ужаленные ради того, чтобы потерпеть неудачу.

— Два года мы встречались только во снах, — взволнованно произнес Алекс, — с тех пор, как ее изгнали, — он перехватил мой взгляд, — за увлечение запрещенной магией.

Да уж, вызов исаэля не причислишь к доброму ведовству.

— Боишься, что она изменилась?

— Боюсь, что изменился я, — сказал парень с горечью.

Из-за ипостаси, конечно же.

— Смешно, — он прищурился от яркого солнца, — но я сбежал из-под опеки старейшин, только чтобы быть вместе с ней. А судьба распорядилась иначе…Я встретил тебя и Белого Инквизитора.

Мне жаль. Сочувствую. Хотела бы помочь. Любое слово утешения звучало фальшивкой, и я мучительно кусала губы. К счастью, впереди показался одноэтажный деревянный дом с зеленой крышей. Влад первым взбежал на крыльцо.

Нет, здесь какая-то ошибка. Если это жилище оборотня, то он его делит с людьми. Но не исключено, что Алена снимает комнату…

Алекс нажал на кнопку звонка. Раздались тяжелые шаги, и дверь открыл полноватый мужчина средних лет, определенно человек:

— Если вы свидетели Иеговы, то можете катиться, откуда пришли!

— И Вам доброго дня, — невозмутимо ответил Влад. — Мы только хотели спросить, не сдаете ли вы комнаты.

— Нет, а теперь выметайтесь!

Мы втроем, за исключением Алекса, который был лишен своего обоняния, понимающе переглянулись — вервольф находился в доме. И кем бы ни был, он не бежал из города. Тоже изгнанный из стаи?

Негостеприимный хозяин уже собрался захлопнуть дверь, как ему под ноги бросилась крупная собака.

— И почему ты на них не лаешь, а?!

Собака повернула к нам умную морду, и стало понятно, что это волчица.

Алекс остолбенел.

Инна пристально посмотрела на мужчину:

— Иди спать. А когда проснешься, забудь, что кто-то приходил.

Толстяк покинул холл деревянной походкой, но Алекс этого даже не заметил.

— Вот так ты теперь живешь?!

Волчица метнулась куда-то в комнату, и через минуту к нам вышла рослая брюнетка в брючном костюме. Дымчатые глаза выделялись на смуглом лице как нечто чужеродное, но именно они делали его экзотически красивым.

— Ну, здравствуй, Алекс, — даже в человеческом облике она двигалась как хищница, — а от тебя иначе пахнет…

— Не уходи от ответа! — парень повысил голос, — ты теперь побираешься у хозяйской миски?

Девушка отступила на пол-шага, удерживая в поле зрения и нас, и вервольфа.

— Да, кое о чем я умолчала. Но сам подумай, — она говорила почти равнодушно, даже насмешливо, — из стаи меня изгнали, а здесь кормят, поят, есть крыша над головой… Я же не спрашиваю, почему твои спутники — вампиры, — последнее слово улетело в пол презрительным плевком.

Влад оскалился, но Инна удержала его за плечо.

— Аль, я пришел не выяснять отношения, — Алекс взял девушку за локоть, — в городе охотники. Тебе нужно уйти.

Волчица машинально завела руку за спину, где когда-то была руна.

— Они близко?

— Достаточно.

Более чем достаточно. Руна вновь напомнила о себе жжением, и оно усиливалось с каждой секундой. В какой-то момент к боли присоединилась паника — а если станет еще хуже? Если я не выдержу?

— Только не кричи, — вымученным шепотом призвала Инна, — они рядом. Есть шанс, что просто уйдут.

— Пошли через черный ход, — сквозь плотную пелену донесся голос Алены, на которую руна не действовала, — смотри, пока они беспомощны, как котята!

— Но…

— Начнем новую жизнь, заведем детей. Может быть, даже родится волчонок…

Сознание провалилось в темноту.

***

Взгляд уткнулся в грязный линолеум прихожей, и я, с трудом подтянув колени к животу, села. Тупая боль волнами ударяла по ребрам — комариные укусы по сравнению с недавней агонией, но сам факт ее наличия заставлял напрячься.

— Они ушли?

— Охотники или веры? — Влад приподнялся на корточки.

Алекс сбежал, стукнула почти равнодушная мысль, так даже лучше. Давно не ощущала такой странной пустоты…

— Нам повезло, — прохрипела Инна, поднимаясь на ноги, — но расслабляться рано. Влад, пойдем, заводи свой драндулет.

Подросток первым вышел на солнце, но тут же вернулся. Запах паленой плоти и дыма намекнул, что что-то не так.

— Наши влюбленные прихватили драндулет с собой, — вампир криво усмехнулся и отодвинул манжету рукава. Я чуть не вскрикнула — на коже затягивался пузырившийся ожог, — "Сияние" выдохлось.

— Если выживем, отдам должок поставщику, — мстительно произнесла Инна.

Минуту назад я наивно полагала, что хуже чем было, стать уже не может. Но миллионы случайностей порой сталкиваются, как бильярдные шары, задавая чьей-то судьбе новое, не всегда удачное направление.

— Так, не пороть панику, граждане-товарищи, — бодро произнес Влад и улетучился на кухню. Мы с Инной непонимающе переглянулись, но последовали за ним. В нос сразу же ударил резкий запах собачьей шерсти. То есть волчьей. Интересно, каково это — проводить все свое время в звериной ипостаси, да еще и на птичьих, в данном случае собачьих, правах. Но Алена не показалась мне человеком, способным легко мириться с трудностями. Что-то здесь нечисто, но это не мое дело, убедила я себя. Тем более сейчас есть задачи поважнее.

— Этот дом построен в конце шестидесятых, — торопливо пояснял Влад, проводя ревизию на кухне, — я когда-то жил в таком…если канализационную систему не заменили, у нас есть шанс. Вот! — он с победным возгласом обнаружил массивную вентиляционную решетку, скрывавшуюся за простыми тюлевыми занавесками.

— Мы полезем туда? — Инна сделала акцент на последнем слове.

И мы полезли, а я вспомнила свою первую и единственную спелеологическую экспедицию по малоисследованным известковым пещерам Карпат. Тогда я повелась на уговоры своего уже давно как бывшего парня, хотя и предчувствовала, что покорение шкуродеров и спуск по отвесным шахтам — мягко говоря не мое. Став вампиром, о подобном времяпрепровождении я мнения не изменила. К счастью, туннель постепенно расширялся, пока мы не смогли встать в полный рост.

Если выживем, — повторила я слова Инны, — погружусь в ванну с ароматной пеной и чтобы меня не беспокоили три дня.

Будто насмехаясь, правый каблук издал предсмертный хрипотреск и отвалился. А ведь мне сразу не понравились эти готические туфли! Теперь из-за них придется ступать босиком в мерзкую жижу непонятного происхождения. Брр. Ну уж нет. Я решительно отломила левый каблук и кинула через плечо. Обиженный писк и частый стук стремительно удаляющегося пульса доложил, что снаряд нашел свою цель. Что ж, сегодня мне на роду написано доставлять другим неприятности. Если бы я не втянула остальных в дела Алекса…

Скорее от раздражения, чем от того, что не заметила (мы прекрасно видим в темноте), я пнула ногой примятую груду тряпья, попавшуюся на пути. Инна остановила на ней внимательный взгляд:

— Мы здесь не одни. Надо как можно скорее уйти отсюда!

— Не так быстро, дамы, — буквально из воздуха выткался вампир, подняв веер мельчайших брызг от своего перемещения.

Влад, которого при наличии воображения действительно можно было принять за девушку с его голубыми глазами и тонкими чертами лица, смотрел на новоприбывшего с нескрываемой ненавистью.

— Смелее, красавицы, я покажу вам свое гостеприимство, — развязно ухмыльнулся незнакомец, и я рассмотрела его внимательней: средних лет, худой, заросший.

Меня передернуло от отвращения при мысли о том, что у него на уме.

— О, здесь не только леди, но и джентльмен, — издевательски продолжил бродяга и осекся. Гамму примитивных эмоций на его лице сменило удивление.

— Ты… — произнес он одновременно с Владом, а в следующую секунду подросток обрушил кулак на его челюсть. Вампир расхохотался, даже не поморщившись от удара, не то чтобы отлететь к стене, и мгновенно обездвижил Влада в захвате одной рукой, в другой зажимая небольшой, но острый нож в опасной близости от горла своей жертвы. What the fuck?

У меня перехватило дыхание — жизнь Влада висела на волоске. Наверное, я кинулась на помощь, потому что Инна силой оттащила меня назад, что-то шепча про то, что это высший отлученный.

— Мальчишка… — притворно ласково проговорил этот…отлученный, не отводя лезвия, — тебя не учили слушаться старших?

— Зачем ты меня обратил? — глухо спросил Влад.

Он сказал "обратил"? Этот отщепенец и есть его создатель?

— Ну прости, — насмешливо произнес он голосом, в котором не было ни капли раскаяния, — ты заперт в теле жалкого подростка, но могло быть и хуже, верно? Прыщи, гормоны, ты через это прошел…Впрочем, если совсем невмоготу, мне не составит труда прервать твое никчемное существование, — лезвие прочертило на коже глубокую борозду, которая тут же затянулась, — а я могу нажать чуть сильнее.

— Чего же ты ждешь? — равнодушно уронил Влад.

— Нет! — я предприняла еще одну безуспешную попытку освободить запястья.

— Леди, сожалею, что заставляю вас ждать, — театрально воскликнул вампир, но я уже не слушала — невидимый коготь, раздирающий плечо, продолжил экзекуцию с удвоенным усердием.

Мы с Инной обменялись понимающими взглядами.

— Совсем скоро здесь будут Охотники, — сказала готесса.

— Да, милая, а еще я Папа Римский, — хмыкнул отверженный, — я слишком долго не наслаждался женским телом, так что не надейся избежать моего общества. Тебя, — он обратился видимо ко мне, — это тоже касается.

Я еле сдерживалась, чтобы не закричать от нарастающей боли и теперь сама охотно переплела пальцы Инны со своими. Боже мой, до чего же больно…Колени подкашивались, все тело будто превратилось в желе. Внезапно над ухом что-то просвистело, и бродяга кулем осел на землю.

— Это что, арбалетный болт? С осиновым наконечником?! — озадаченно спросил Влад и тут же получил от Инны по затылку.

— Бежим!!!

Глава 9 В которой уже ничего нельзя изменить

Ватикан, Катакомбы Собора святого Петра. Ламифрат Порядка. В то же время.

Тысячи свечей, растущие как сталагмиты на золоченом остове паникадила, освещали гнетущие своды огромного помещения. Волнующееся море темных плащей смыкалось вокруг коленопреклоненного адепта. Вблизи было видно, что он пугающе истощен — кожа обтягивала кости как папиросная бумага, а руки тонули в рукавах. Над ним возвышался другой вампир, в полном облачении Белого Инквизитора — в белоснежной мантии и такой же моццетте, покрытой золотым шитьем. Его действия были преисполнены спокойствием и важностью, но за маской холодной отчужденности, которую Дамиан носил веками, скрывались самые разные чувства: личное отношение к каждому представителю Совета и беспокойство за любимого ученика, готовящегося вступить в ряды высших.

— Единство крови — единство силы, — скандировала толпа на латыни, когда руководящий церемонией развел руки в стороны, тем самым подавая знак к молчанию. Дамиан полоснул по ладони ритуальным кинжалом, и адепт приник к живительной жидкости. Отдавший свою кровь, он получал взамен объединенную силу Совета. Сила. Скорость. Эмпатия. Гипноз. Целительство. Способность ходить под солнцем. Устойчивость к укусам вервольфов. Семь составляющих могущества правосудия.

Но еще никто не смог принять эту силу сразу. Адепт стал отклоняться всем корпусом назад, и стоящие наготове подхватили его под руки.

— Сообщите, когда он придет в себя.

И Дамиан стремительно покинул Зал Посвящения.

***

Я инстинктивно пригнулась, и следующий болт срикошетил от стены. Руна жгла каленым железом, но даже эта боль отошла на второй план, когда я увидела, как фигура упавшего вампира на глазах превращается в горсть праха — "просели" плечи, смялась одежда, лишенная опоры, вверх взметнулись невесомые крупицы пепла.

Влад тоже неподвижно, в каком-то ступоре, смотрел на смерть своего создателя.

— Очнитесь, оба!!! — рявкнула Инна и втащила нас за поворот. Вовремя. Туда, где мы стояли секунду назад, обрушился град выстрелов.

Да сколько же их там? Как и у исаэля, пульса у охотников не было, не определишь. Но возвращаться и выяснять сродни сумасшествию. Оставалось только одно — бежать, сдерживая сверхскорость — если одному еще допустимо петлять по подземным туннелям на свой страх и риск, то втроем в буквальном смысле снесешь себе голову если не об стену, то о спину друг друга. Думаю, я могу не продолжать — каждый хоть раз наблюдал, какие аварии происходят на авторалли. Я бежала, и мое сердце колотилось от прилива адреналина — знаю, это безумие, но теперь я понимала давно умершего прадеда, чья нога, ампутированная во время войны, вдруг начинала ныть "к дождю". Скоро метка ослабила свое воздействие, и азарт вытеснил все прочие чувства.

— Почему нельзя просто с ними разобраться? — во мне бурлили эмоции, отчасти вызванные облегчением оттого, что опасность позади — накопленное напряжение искало выход.

— Были желающие и до тебя, — хмыкнул Влад, критически оценивая мое состояние, — но больше их никто не видел. Когда приближаются Охотники, нужно держать дистанцию, вот правило.

— Они настолько неуязвимы? — мой пыл несколько охладился.

— Ладно, я понял, что Ленсар совершенно тебя не готовил, — вампир сложил руки в замок и покачал головой, — прости, — он поднял на меня виноватый взгляд, — просто все знают об охотниках. Это непреложная истина.

— И в нее тебя посвятил тот тип из канализации? — да, я не должна была так говорить, но меня взбесило упоминание о Ленсаре.

— Да в этой гребаной канализации мы оказались из-за тебя! — выпалил подросток, а Инна встала между нами, готовая держать перекрестный огонь, но не пришлось.

Я хотела что-то ответить, столь же резкое, но лишь беспомощно хватала ртом воздух. Потому что Влад был тысячу раз прав. Все произошло только из-за меня. Если разобраться, то Алексу, за которого — только с моей извращенной точки зрения — я была в ответе, при свете дня ничего не грозило, а Алена явно не стоила того, чтобы подставлять под удар представителей своего вида, своих…друзей. Мы все сильно сблизились за эти несколько дней, я едва ли не впервые почувствовала, что значит семья, а теперь позволила себе пойти на поводу у ревности. Почему так больно?

Действительно больно, татуировка снова превратилась в свежее клеймо, а это значит…

— Они взяли наш след, — сообщила Инна, — надо уходить. И не вини себя, — обернулась она ко мне, — ты поддалась эмоциям, как…как человек. Всего два месяца назад ты была человеком! И кто из нас мог знать, что "Сияние" окажется второсортной подделкой…

Она пытается меня оправдать. Стало еще паршивее. Влад молчал, глядя куда-то в сторону. Каково ему сейчас? Увидеть своего создателя, и почти сразу — его смерть. Инна упомянула, что он был отлученным. В другой раз меня бы заинтересовало, за что…

— Уходим, — повторила Инна, и бегство началось по-новой. Еще немного, и я привыкну к этим бесконечным кирпичным разводам и коричневым шлейфам брызг за спиной.

— Почему они нас нашли? — спросила я на ходу, — разве мы не оторвались?

— Мы и не отрывались. Они не остановятся, пока не сделают свое дело, — хмуро ответил Влад, — нам нужно выкроить время до прихода Высшего.

Меня словно ударили под дых, я и не заметила, как остановилась. Накатила злость, от того, что мне не сказали правду. Я что, ребенок, чтобы скрывать от меня такую "несущественную" деталь?

"И не отрывались".

— А если Дамиан не придет?!

— Еще в клубе я оставила сообщение на голосовую почту, потому что не смогла дозвониться, — скороговоркой произнесла Инна, — но в любом случае как мой сир и твой опекун он почувствует опасность и придет.

Лучше бы ей не ошибиться, потому что то, что происходило дальше, напоминало тараканьи бега на "ферме" какого-то сумасшедшего энтомолога — мы уходили от преследователей по замкнутому подземному лабиринту, останавливались, прислушивались к своим ощущениям, и двигались по новому маршруту. Но постепенно куда бы мы ни направлялись, от боли становилось уйти все труднее.

— Ну конечно, облава! — всплеснул руками Влад, — теперь все окрестные патрули стекаются к нам. Не удивлюсь, если охотников привлек откат магии той волчицы.

Значит, Влад слышал наш разговор с Алексом.

— Мы обязательно выберемся, — не слишком убедительно пообещала вампирша, — мы столько раз уходили от патруля…

— Но на этот раз они вышли днем, — подросток закусил губу, — эволюционируют, гады.

Инна что-то ответила, но я уже не слушала — ее голос доносился как будто издалека, заглушаемый пульсацией перекачиваемой крови наверху, над тонким слоем бетона и асфальта. Кровь. Этот вязкий медный привкус хотелось ощутить на языке больше всего. Клыки царапнули нижнюю губу. Воздух словно стал плотнее воды, одновременно повышая свою звукопередачу. Но я могу-себя-контролировать. Или не могу… Один плюс — боль притупилась. Огромным усилием воли я сморгнула наваждение жаждой и вскрикнула — Инна и Влад дрожащими руками цеплялись за стены, их лица сводила судорога — не хочу даже думать, из-за чего такая чрезмерная реакция. Впрочем, ответ почти сразу появился из-за поворота — крепко сбитый мужчина в камуфляжной форме, с виду ничем не отличавшийся от обычного человека. Взгляд охотника был совершенно осмысленным. Лучше бы он таким не был, потому что источал концентрированную ненависть, которая заражала каждую клетку моего тела — боль вернулась в двойном объеме, и я согнулась пополам. Когда я с трудом выпрямилась, одинокая фигура охотника умножилась на целую армию себе подобных.

Они сделали шаг вперед (впереди идущие сгруппировались, упав на одно колено), вскинули арбалеты и прицелились как один. Повинуясь инстинкту самосохранения, я перешла на сверхскорость, но близстоящий солдат перехватил меня одной рукой. Так играючи, будто я была пушинкой. Никакой возможности вырваться… Я пиналась и царапалась в два раза сильнее, чем во время потасовки с Алексом, но охотник был нерушимой скалой. Толпа отрезала меня от Инны и Влада, и я наконец-то поняла, что отличало одержимых от людей. Улыбка ребенка, замышляющего отнюдь не безобидную шалость. Фэйри, эльфы…это вечные дети, жестокие дети — в голове совершенно не кстати всплыли легенды о подменышах. Теперь эти твари замучают нас насмерть? По их плотоядным ухмылкам и опущенным арбалетам я поняла, что на быструю смерть можно не рассчитывать. Отлученному еще повезло.

Но как такое случилось со мной?! Я никогда не была хронической неудачницей, из тех, для кого любой день превращается в пятницу 13-е. Скорее наоборот — мне удалось отстраниться от семейных дел и жить обычной жизнью, в отличие от тех же близнецов — они промышляют тем, что варят дурь на съемной квартире, так что дым коромыслом и стены черные от копоти. Помимо этого, повезло, что прадед оформил дарственную на жилплощадь лично мне — не знаю, за какие заслуги, но я смогла съехать из импровизированного борделя матери и начать новую жизнь.

Моя пятница началась со встречи с Ленсаром. Черт, как больно. А ведь это действительно была пятница!

Два месяца назад.

— Петрова, — поджав и без того тонкие губы, цедила главный редактор, — чтобы в пятницу как штык была с готовым материалом! Вероятно, писатель оценил твою работу в новой колонке, так что не подведи нас!

— Конечно, Дарья Игоревна…

Предстоящее интервью с королем ужасов — самим Ленсаром — волновало, и не только потому, что я впервые так близко увижу знаменитость, что от этого зависела моя карьера или, боже упаси, я хотела выслужиться перед этой акулой в юбке. Нет. Было что-то другое. И это не давало мне уснуть даже после того, как я составила список вопросов, нарыла информацию о писателе и посмотрела последний фильм, снятый по его книге. Что поделать, не могла я заставить себя читать о вампирах, о бесконечных пытках, которым они подвергали смертных, об этих кровавых вакханалиях (мне хватило увиденного на экране). Эти книги поистине соответствовали негласному титулу автора. Только перед самым рассветом меня сморило, и я не расслышала будильник. На часах было 12.30.

Нет, нет, нет! Я металась по комнате в одной туфле и полузастегнутом пиджаке от официального костюма, в поисках списка. Как, я его так и не распечатала? Исполняя какие-то невообразимые кульбиты от принтера до вешалки, на автомате приняла так некстати раздавшийся звонок.

— Конечно, сейчас спускаюсь, — ответила я, удерживая мобильный между плечом и подбородком.

Звонивший представился агентом писателя и сказал, что должен сопровождать меня до его особняка. Странно. Я думала, что встреча состоится где-то в более публичном месте. Когда я спустилась, меня ожидало еще одно потрясение — под подъездом стоял черный лимузин. При моем появлении он посигналил фарой, а вышколенный агент выскочил наружу и учтиво пригласил в салон. Я вжалась в сидение, стиснув в одной руке клатч, в другой — папку с вопросами и заставляя себя не глазеть по сторонам — пусть не думает, что для меня это впервые. К счастью, он удостоверился, что со мной все в порядке, и сел к водителю. Я осталась наедине с собой и необъяснимыми страхами, которые давно превысили отметку "легкий мандраж". Попробовала сосредоточиться исключительно на рабочих моментах — перечитывала вопросы, вспоминала напутствия Дарьи Игоревны, но тщетно. Наверное, надо смириться, что такое состояние — норма, когда готовишься увидеть знаменитость. Ведь я никогда не видела звезд такого масштаба, верно? Откуда мне знать, как при этом себя чувствуют?

Через два часа мы находились далеко за чертой города, мучительно медленно поднимаясь по горному серпантину. Быстрее нельзя, при таком-то тумане и габаритах авто, но это еще больше меня нервировало. Захотелось пить. Я достала из бара обычной воды — хотя нет, такую минеральную воду никогда бы не смогла себе позволить, и за следующим поворотом из серого склона неожиданно вырос впечатляющий особняк, больше похожий на старинный замок. "А чего ты ожидала? — ехидно осведомился внутренний голос, — ты же не в Диснейленд едешь, конечно, тут будет вся эта вампирская атрибутика." Огромные кованые ворота впустили лимузин и закрылись. Зябко поведя плечами, я приняла руку агента и ступила на аккуратную брусчатку. Подавила нервный смешок — на территории вокруг замка росли черные розы. Никогда не думала, что они вправду существуют. Будто прочитав мои мысли, агент тихо произнес:

— Этот удивительный сорт вывели специально для ее величества, в Англии.

"Он просто заметил, куда ты смотришь, — страдальчески воззвал ко мне голос разума, никто не может читать мысли. Разве что опытные психоаналитики, и то есть нюансы. Ты же взрослая девочка, а ведешь себе как ребенок, наслушавшийся страшилок на ночь."

А так оно и было! Зря я вообще посмотрела этот ужасный фильм. Хорошо, что на мне закрытый официальный наряд, и никто не увидит, как на руках проступает гусиная кожа. Эй, немедленно успокойся!

— А вот и наша гостья, — я услышала глубокий мужской баритон и повернулась на голос. С высокого крыльца быстро спускался стройный мужчина в идеально скроенном костюме. Сердце сделало кувырок — это действительно был Ленсар, чье удивительно молодое лицо я видела только с бигбордов и экрана телевизора. И фотошоп, оказывается, ни при чем. Ни ранней седины, ни морщин, ни выступающих сосудов. Хм, тогда пластическая хирургия? А вдруг он…гей, вон как за собой следит. "Только не смей задать этот вопрос и запороть все интервью".

— Ева, рад нашей встрече, — я приняла его ладонь для рукопожатия, но он стремительно поднес мою руку к губам. Я чуть не отпрянула от неожиданности. Неужели он настолько в образе, что придерживается манер прошлых веков? Меня передернуло. Кто знает, что творится в голове у человека, живущего воплощением кошмаров. Наконец заметив, что он ждет от меня ответа, я пробормотала что-то вежливое, и мы пошли в дом. Моя рука, как тряпичная, болталась на его локте. К счастью, он, кажется, решил, что мой ступор не от страха, а от благоговейного восхищения.

— Надеюсь, Вас не слишком утомила дорога? — так учтиво улыбается. Может, и вправду, волноваться не из-за чего? Мне не оставалось ничего иного, как поверить…

Глава 10 Замок дракона

Внутри особняк был темным и мрачным. Узкие извилистые коридоры, стены, покрытые бархатными панно, похожими на вымпелы, слабый свет серебряных светильников. Живи я в таком доме, точно бы свихнулась. Если Ленсар не вампир (ну и дура, вампиров не существует), то точно маньяк. А это его идеальное логово.

Интересно, сколько ему заплатили за интервью. Журнальчик-то, не буду скрывать, рядовая макулатура. Ничего особенно выдающегося или престижного. И почему, черт возьми, выбрали меня? Как бы ни хотелось поверить в свою гениальность, но наивность покинула меня в возрасте пяти лет — когда все дети узнают, что Деда Мороза не существует.

— Вот мы и пришли, — Ленсар открыл передо мной дверь, и я вошла в кабинет. Та же мрачная роскошь, и окна занавешены тяжелыми бардовыми портьерами.

— Осмелюсь предложить Вам свое лучшее вино, — писатель пододвинул ко мне кресло и отвернулся к стеллажу. Мелькнула мысль по-быстрому смотаться отсюда, и плевать на работу. А то опоит каким-нибудь наркотиком, и поминай как звали. Но мужчина уже вернулся с вином и двумя бокалами.

— Спасибо, но я не пью, — это было почти правдой. Я не пила с тринадцати лет, после единственного раза, когда близнецы напоили меня и бросили.

— Шато д'Икем, двести лет выдержки, — зеленовато-карие глаза писателя искушающе блеснули, — подумайте, от чего отказываетесь, — его проникновенный голос обволакивал, подчинял, я почти поддалась его чарам.

— Я…в положении, — брякнула я, дав себе зарок ни за что не прикасаться к еде или питью в этом доме. И порадовалась, что не успела выпить ту минералку из минибара. Пока я ехала, еще существовала связь с реальным миром, а теперь она оборвалась. Больше ничто не сдерживало необъяснимый, панический ужас.

— Что ж, поздравляю, — ответил Ленсар, и я вздохнула спокойнее. Поверил. Он сел за стол спиной к занавешенному окну и закончил фразу, — вы никудышная лгунья.

— Что, простите? — меня затрясло, кровь отхлынула от лица, на черной папке отпечатались следы запотевших пальцев.

— В данном случае важна только моя честность, не так ли? — произнес он отстраненно, убирая бокалы, — приступим к работе.

— Приступим, — мой голос дрогнул, и я включила диктофон.

— Когда вы почувствовали потребность выразить свои идеи…

Я задавала стандартные, скучные вопросы, Ленсар дежурно отвечал, не выказывая никаких эмоций. Его поведение изменилось после слова "лгунья" — из эдакого джентльмена, рыцаря прошлого он превратился в современного делового человека, чей график забит на месяц вперед. И это меня, пожалуй, больше устраивало. Вот только если бы он был таким изначально…Как он узнал, что я лгу?

— Довольно, — лениво протянул он после очередного вопроса из папки, — выключите диктофон.

Интервью не удалось, он меня выпроваживает — вот и славненько. Я вскочила с места.

— Я не говорил вставать, — властно отчеканил мужчина, и сердце забилось в бешеном темпе. Пусть он просто отчитает меня за непрофессионализм, пусть я вернусь домой и буду жалеть о потерянной работе и своей недалекости…только бы он не оказался сумасшедшим.

— За полчаса я так и не услышал вопроса, которого так долго ждал, — продолжил он задумчиво.

Точно псих, настроение не может меняться так быстро. Не исключено, что он на чем-то долго и прочно сидит. И какого вопроса он ждал? Про гея? Нервы не выдержали, и я метнулась к двери. Господи, закрыта?! Фух, просто надо не тянуть на себя, а толкать. Я побежала по полутемным коридорам, пока не оказалась в тупике, завешанном все тем же дурацким гобеленом с кисточками. Приподняла — конечно, никакой потайной двери там не оказалось. Достала мобильный — на такой высоте не было сигнала. Нет, нет, нет! И что теперь?

Я бродила по пустым коридорам, совершенно бесцельно, иногда открывала двери. Спустилась по лестнице, и ноздри затрепетали от восхитительных запахов. Где-то здесь кухня, а я так проголодалась, организм согласно отозвался руладами в животе. Я поняла, в каком глупом положении оказалась — устроила цирк, и теперь вылечу с работы. Ладно, что сделано, то сделано. Но все-таки надо отсюда выбираться. День клонится к вечеру, не хочется ночевать под кустом. Я оглядела свои руки и простонала — клатч, где лежали деньги и ключи, остался в кабинете Ленсара. Я побила все рекорды в тупости. Как мне теперь смотреть ему в глаза? Надо вспомнить, где находится кабинет и забрать вещи. Может, все не так уж и плохо — хоть какой-то материал на диктофоне есть, незаметно уйду и…

— Ева, я Вас ждал…

Он стоял на ковровой дорожке, загораживая проход. Руки сложены на груди, и даже под тканью костюма видно, как перекатываются мышцы.

Я неосознанно попятилась, но он шагнул и упал передо мной на колени, заглядывая в глаза:

— Мне нужно исповедоваться…

При этом его собственные глаза горели сумасшедшим огнем.

Сердце оборвалось и ухнуло куда-то вниз. Все-таки я была права, он ненормальный.

— Но я не священник.

— Священник не выдержит этой исповеди. А в Вас я уверен.

Надо отсюда сваливать. Только я об этом подумала, как он резко поднялся и оттолкнул меня к стене. От удара затылком перехватило дыхание, сперва я даже не ощутила боли — на секунду отключились абсолютно все чувства, а потом все поплыло. Козел. Нос предательски защипало, но я уже шарила в кармане пиджака — вдруг случилось чудо и появилась связь.

— Это ищете? — он повертел в руке мой телефон и швырнул далеко по коридору. Корпус подскочил пару раз, как плоский камешек на воде, и разлетелся на несколько частей.

Бежать бесполезно, он быстрее меня, не говоря уже о том, как его разозлит попытка побега. Но потом может не представиться случая…

— Не окажете честь составить мне компанию за ужином? — как ни в чем ни бывало протянул ладонь. "Рыцарь" вернулся. Надолго ли.

Как бы я ни хотела есть за час до этого, сейчас я не смогла бы проглотить ни крошки.

— Спасибо, но я не голодна.

— Я не интересовался, хотите ли Вы есть, — ледяным тоном ответил Ленсар и схватил меня за руку как щипцами. Наверняка останутся синяки. Ну вот, "Рыцаря" уже вытеснил "Дракон".

Он потащил меня в огромный зал, в центре которого находился нескончаемо длинный стол, сервированный на двоих. Если мы будем за противоположными торцами стола, то появится возможность сбежать…Надо просто отвлечь его.

— Даже не надейтесь, — Ленсар развернул меня к себе за подбородок, в открытую наслаждаясь произведенным эффектом, — да, я читаю Ваши мысли, — его верхняя губа приподнялась, обнажая клыки, которые удлиннялись и заострялись, — было так забавно наблюдать, как ты дрожишь в моем присутствии, подозреваешь…есть смысл перейти на ты, ведь исповедь — это так интимно…

Я плюнула ему прямо в лицо — в это идеально молодое лицо, обезображенное дьявольской усмешкой. Он занес руку для удара, я зажмурилась, но его не последовало. Вместо него был раскат низкого, чувственного смеха, который доносился…с другого конца помещения. Я открыла глаза — Ленсар уже занял свое место и насмешливо меня изучал. Я раздраженно села и воткнула вилку в куриный бок.

— Это индейка, — хохотнул вампир, а я отметила, что перед ним такое же блюдо. Я думала, у кровопийц другое меню.

— Знаешь, ты мне нравишься, — Ленсар отправил в рот кусок мяса, прожевал и продолжил, вытерев рот шелковым платком (какой эстет, однако), — поэтому буду честен с тобой — после исповеди ты умрешь. Ты же понимаешь, что книги помогают лишь отчасти, внутренние демоны изводят меня изо дня в день.

Ну прям бедняжка. Мне его что, пожалеть?

— Жалеть будешь себя! — его кулак обрушился на столешницу, и я поняла, что со мной он еще обошелся предельно деликатно — по дереву прошла глубокая трещина, а содержимое тарелок опрокинулось на пол, — Ты испортила такой ужин… — на мгновение став порывом воздуха, он уже стоял за моей спиной, перебирая медные пряди волос. Я, наверное, перестала дышать. Просто ждала, что он предпримет в следующий момент.

— Страшно? — выдохнул он прямо мне в ухо.

— Отпустите меня, — тихо произнесла я, уставившись на свои руки, сложенные на коленях.

Молчание.

— Я никому ничего не скажу, — ну еще бы, кто поверит.

— Но ты догадывалась о моей сущности с самого начала, — так же шепотом ответил он, прочитав мысли, — мне кажется, ты идеально меня поймешь. Эта исповедь будет особенной…

— Сомневаюсь, что проникнусь вашими грехами. Вам подойдет кто-то другой, — произнесла я и захлопнула рот ладонью. Только что я предложила пожертвовать другим человеком. А чем этот неизвестный заслужил смерти больше, чем я? Но и я не заслужила!

— Моя маленькая девочка, конечно, ты этого не заслужила, — почти с нежностью произнес он, играя моими локонами, — как и индейка, заколотая ради тебя.

— Это не одно и то же!

— Правда? — он резко отстранился, наконец-то оставив в покое мои волосы, — миллиарды сельскохозяйственных животных ежедневно готовят к смерти с самого рождения, и ради чего? Ради человеческих прихотей. Они этого, по-твоему, заслужили?

Значит, он меня наказывает. Тогда почему меня, а не, скажем, директора мясокомбината?!

Он расхохотался.

— Что мне нравится в рыжих, так это темперамент. И раз ты лишила нас основного блюда, то с тебя десерт, — не успела я осмыслить его фразу, как он развернул меня и подсадил на сломанную столешницу, а в следующий момент шею, предплечье и, кажется, даже позвоночник пронзила острая боль.

— Будешь кричать, станет еще больнее, — вкрадчиво произнес он, на секунду поднявшись с перепачканной челюстью. Никогда не переносила вида крови, и теперь надеялась, что отключусь, но тщетно — надо мной нависали массивные плечи этого монстра, и я стала смотреть в потолок, терпеть и надеяться, что это когда-нибудь закончится.

Сверху на меня смотрели странные мифические существа, неземные и отрешенные, скованные пределами прекрасной картины во весь потолок. От их равнодушия стало еще больнее.

Я не сразу поняла, что чувствую на своей коже не клыки, а губы — жадные, горячие, а руки Ленсара тем временем стремительно разорвали одежду, на которой уже расплывались багровые пятна — следы безудержной трапезы.

— Моя маленькая девочка, — то ли прорычал, то ли прохрипел.

Ну нет. Это уже слишком.

— Отвали от меня!

Он взял мою кровь, возьмет мою жизнь, а теперь хочет воспользоваться и телом? Я ему не подстилка! Глотая слезы унижения, я понимала, что сопротивляться бесполезно, меня сотрясала мелкая дрожь от недавней боли, от страха и холода — этот огромный зал вряд ли когда-нибудь отапливался…и понимала, что никто не придет.

Настоящее время.

Точно также, как тогда, никто не придет… Я смутно помнила, как эти твари что-то мне вкололи, и я провалилась в омут воспоминаний, а теперь находилась… постойте, где? Опустила взгляд вниз и с трудом сдержала крик — я повисла над бездонной пропастью, как на бельевых веревках, с той лишь разницей, что они были вшиты в меня — сквозь кожу, кости, мышцы и одежду. И это были не веревки, а тонкие, диаметром в миллиметр, осиновые прутья. Они не причиняли особых неудобств, я могла с легкостью разорвать эту паутину — но тогда меня ожидало падение. Вопрос — куда… Слегка пошевелила рукой, и треск дерева оповестил, что лучше этого не делать. А мысли, как бумеранг, перенесли меня обратно, в обеденный зал Ленсара. Явно какая-то магия, и я не могу ей сопротивляться.

Два месяца назад.

От звука моего голоса он изменился в лице, как будто обознался, а потом мир на какую-то долю секунды вспыхнул рентгеновским излучением — я увидела, что передо мной гниющий труп. В то же время меня пронзила боль, граничащая с исступленным экстазом. Душа медленно погружалась в бездну, подчиняясь ритму движения наших переплетенных тел, во мне поднимался огонь, идущий из самого ада, и мне это…нравилось. Безумно нравилось. Отдавать ему себя. Превращаясь в ничто. Я запрокинула голову и встретилась затуманенным взглядом с неземными существами, заключенными в плоскости фрески.

Это меня отрезвило, морок рассеялся. Краска отхлынула от щек, и хотя надо мной был не скелет, а мужчина из плоти и крови, суть оставалась неизменной. Вернулись и боль, и страх. Ленсар почувствовал перемену в моем поведении, и его совершенные черты ожесточились. Теперь его целью явно стало разорвать все внутренние органы. Прошла целая вечность, прежде чем он содрогнулся, как зверь, и оставил меня в покое. Зажимая пульсирующую отметину на шее, я апатично смотрела, как он отходит и застегивает на все пуговицы свою белоснежную рубашку. Главное, это закончилось.

Вошел "агент" — вероятно, он был поверенным во все дела своего босса.

— Приберись здесь, — приказал Ленсар, — и проследи, чтобы до исповеди ничего непредвиденного не случилось.

Он ушел, картинно хлопнув дверными створками, а агент все тем же учтивым тоном, что и вначале — как будто ничего не произошло! — попросил следовать за ним. Я натянула изорванную одежду и тенью пошла за слугой. Внутри была пустота, как будто душу выпотрошили.

Он отомкнул тяжелую дверь, я шагнула вперед, и ключ снова повернулся в замочной скважине. Вот и все, клетка захлопнулась. Я машинально отметила дорогую мебель, гардероб с не менее дорогой брендовой одеждой (золотая клетка!), ванную комнату и вазу с фруктами на кофейном столике, от вида которых желудок напомнил о себе недовольным ворчанием. Но сперва в душ.

Я простояла под обжигающими струями часа два, до сих пор ощущая кожей прикосновения Ленсара, но хотя бы отмылась. То, что должно происходить только между любящими людьми…ну или уж точно с согласия двоих, у кого-то в порядке вещей и по принуждению. Никогда бы не подумала, что буду причастна к третьему пункту. От второго я в свое время не получила ничего, кроме довольно сомнительного удовольствия, а первый…

"Не наматывай сопли на кулак", — насмешливо образумил внутренний голос. Чем ныть, лучше присмотреть что-то из одежды, раз моя безнадежно испорчена. В оборванном шмотье далеко не убежишь. Я выбрала черную трикотажную кофту с V-образным вырезом, удобные облегающие джинсы, которые сидели как вторая кожа, и высокие сапоги на низкой подошве. То, что я видела в зеркале, меня вполне устраивало…пока за моим плечом не появилось чужое, заспанное лицо.

— Прости, что напугала, — виновато произнесла девушка. Очень худенькая шатенка, в футболке, болтающейся на ней мешком, и тренировочных штанах. На вид младше меня, — я Лина.

— Ева.

— Ты попала не по адресу, — грустно пошутила Лина, — есть хочешь?

Я улыбнулась. Неужели все видно по глазам?

Здесь была и кухня, причем обставленная по последнему слову техники. Моя соседка поставила передо мной прозрачную салатницу с винегретом. Никогда его не любила, но сейчас уничтожила за полминуты.

Лина включила электрический чайник и села рядом.

— Так на что ты променяла свою жизнь?

— Прости?

— Кем ОН был для тебя — спонсором, покровителем, продюсером, спутником жизни? — терпеливо разъясняла Лина, — все его жертвы получают мечту на год, после чего попадают сюда.

— А потом? — напряглась я.

— Думаю, ты уже знаешь. Он использует нас как доноров, до полного иссушения. Кто-то выдерживает пару месяцев, кто-то годы. Зависит от запаса жизненных сил…

— И как долго…он тобой кормится?

— Пятый месяц, — тихо ответила шатенка. Так вот чем объясняется ее болезненная худоба, — и разве стоила того моя актерская карьера…, - она невесело улыбнулась, — пока только я о себе рассказываю.

— Извини, — как ей объяснить, что я не заключала "сделки с дьяволом"? Верно, рассказать, как есть, — он хочет исповедоваться.

И тут же прочитала в глазах Лины сочувствие.

Я подалась вперед:

— Пожалуйста, расскажи об этом все, что знаешь.

— К сожалению, ничем не могу помочь, — девушка виновато отвела взгляд, — слышала только то, что он проводит ритуал каждый месяц, в пике луны…три ночи…Может, другие знают больше.

— А кто еще здесь?

— Именно здесь, — Лина обвела рукой помещение, — я и Саша. Она в другой комнате, очень слаба… А вообще целое крыло дома занято под "пищу".

Подозреваю, что эти апартаменты — камера смертников. Этой мыслью я и поделилась с Линой.

— Знаю, но мы отсюда выберемся. За пять месяцев я обзавелась кое-какими связями, — при этих словах она продемонстрировала ключ.

— Ничего не понимаю. Почему ты до сих пор…

— Одной мне не справиться, — испуганные глаза девушки особенно четко выделялись на осунувшемся лице, — там сплошной лабиринт…и темнота…

— Тогда почему не сбежать днем? Днем вампиры должны спать, разве нет?

— ОН никогда не спит. Он не такой, как обычные вампиры, вроде его прислуги. И днем запирается в своем кабинете. Говорят, он чувствует каждый камень этого замка, слышит каждую мысль…Но по ночам он отсутствует. У нас действительно есть шанс…если решимся.

— Терять нам все равно нечего.

— По рукам.

Глава 11 Исповедь

Настоящее время.

Только что я была в замке Ленсара, а теперь снова подвешена над пропастью. Начинаю сомневаться, что в действительности реально, а что нет. Как странно, что я раньше ничего из этого не помнила. Как жаль, что теперь вспоминаю…

Два месяца назад.

Мы держались друг друга, и несмотря на кажущуюся неуверенность Лины, я скоро заметила, что она шла не наугад.

— Ты знаешь направление?

— Я видела план замка. Все будет хорошо. Главное, избегать кромешной темноты — ночью вампиры видят не хуже, чем днем, а мы можем попасться очень глупым образом.

Логично. Но скоро и мои глаза немного привыкли к темноте — я смогла различать силуэты там, где раньше не видела дальше вытянутой руки. Впереди не было ничего, только длинный коридор и…

— Ты слышишь этот звук?

— Нет, какой? — непонимающе отозвалась Лина.

Странный шум становился громче, как будто то, что было его источником, приближалось на стремительной скорости.

— И сейчас не слышишь? Этот лязг цепи…

— Прости, — донесся до меня ее сдавленный голос, я обернулась и с опозданием увидела руку, занесенную для удара.

…Кажется, прошла только пара секунд. Голова гудела, будто придавленная к полу чем-то тяжелым, а Лина убегала в противоположном направлении. Силенок маловато, чтобы как следует вырубить, но я все равно не успевала уйти. Металлический скрежет над ухом оборвался, и я медленно, с содроганием подняла взгляд.

Непропорционально крупный и в то же время очень худой для волка, с седыми подпалинами, зверь обнажил ряд смертоносных зубов… и в мгновенном прыжке настиг Лину. Ее крик потонул в противном булькающем звуке, а я отползала и потрясенно смотрела, как он вспарывает внутренности своей жертвы, поднимая веер кровавых брызг. Лязг цепи от его ошейника вернул меня к реальности, я поднялась и осторожно перешла на шаг, а потом на бег. Сердце бешено колотилось — это я должна была стать приманкой, пока Лина пройдет мимо местного цербера, но девчонка не учла, что хищники не реагируют на "падаль". Они предпочитают охотиться.

Ладно, сейчас мне повезло, но неизвестно, что дальше. Лина могла знать, но она мертва. И если разобраться, она мало в чем виновата. На что только не пойдет отчаявшийся человек… Господи, что это опять такое? Нет, всего лишь цепь, свернутая кольцами, поэтому я и приняла ее за змею. Такая длинная… Мне кажется, или она разматывается?…зверь возвращался!

Страх подстегивал, но легкие горели, и я понимала, что долго это продолжаться не сможет. Надо где-то переждать. Пятая дверь по счету наконец-то поддалась, и я облегченно выдохнула.

После нахождения в темноте янтарный прямоугольник приглушенного света ослеплял. Только привыкала к темноте, а теперь к свету. Я прошла вперед, сперва наугад, потом уверенней… и встретилась с удивленным взглядом незнакомой девушки. Она застыла в бесконечном падении — с жемчужно-белой кожей, будто светящейся изнутри, с медными, слегка колышущимися прядями роскошных волос… в чуть мутной желтоватой жидкости. Формалин?!

Чтобы не закричать, я зажала рот руками.

— Нравится?

В горле мгновенно пересохло. Ленсар стоял прямо за моей спиной.

— Это еще не все, — он намотал прядь моих волос себе на локоть и потянул, заставляя тем самым следовать за ним, и я с ужасом обнаружила, что помещение представляло собой целую галерею резервуаров с "экспонатами" — задумчивыми и смеющимися, удивленными и испуганными, но всех их объединяло одно. Цвет волос.

Еще одно подтверждение, что он сумасшедший.

— В смерти есть своя красота и сила. Великая сила, — отстраненно продолжал Ленсар, — ей обязаны и посмертно признанный гений, и безделица, спустя века ставшая музейной реликвией.

К чему он, черт возьми, клонит?!

Мы прошли еще дальше, и остановились напротив последней, пустой емкости.

Сердце подскочило к горлу, где образовался плотный ком. Я нервно сглотнула.

— Ты ведь понимаешь, что нарушила наш негласный уговор, — Ленсар незаметно нажал на какой-то рычаг, стекло поползло вверх, и сильная рука втолкнула меня на середину камеры, — не захотела ждать исповеди в компании живых, будешь коротать время среди мертвых.

Еще одно неуловимое движение, и прозрачная стена со свистом опустилась на пол, отрезав все звуки. Секундное облегчение от ухода Ленсара сменилось новыми страхами. Взгляд мертвой девушки из-за стекла словно говорил, что я кончу так же. Или еще раньше задохнусь. Неизвестно, есть ли здесь система вентиляции. Панический ужас сгущался со всех сторон, впивался в кожу тоненькими иголочками, обездвиживал…

"Хватит!" — разозлилась я на саму себя, — "Этого он от тебя и ждет". Я понимала, что самое разумное сейчас — попытаться уснуть, чтобы к утру собраться с силами и, если появится шанс сбежать, использовать его. Даже попыталась медитировать — одно время Светка увлекалась индийскими практиками, посещала ведические семинары, втянув во все это и меня. Но, как оказалось, теория и практика — совершено разные вещи. Вот как можно визуализировать лепестки лотоса в водах Ганга, когда в жидкости напротив маячит труп?

Я забилась в противоположный угол и спрятала лицо в ладонях. "Просто не смотри туда, и все будет хорошо." То ли эта импровизированная мантра сработала, то ли усталость взяла свое, но я провалилась в тревожный сон. Там я блуждала по темным лабиринтам замка, потом коридоры начали сматываться серпантином, ложиться витками на раковину какого-то моллюска, который, в свою очередь, рассекал золотистую реку, а далеко наверху белело солнце, похожее на лепестки лотоса. Оно постепенно отдалялось, толща воды темнела, будто смешиваясь с чернилами, пока не наступила непроглядная темнота. Она давила на грудь, лишала возможности дышать…

Даже во сне невозможно забыться. Я с трудом поднялась на ноги — ребра нещадно ныли, как будто их пинали армейскими ботинками. Что-то было не так. А именно, кто-то закрывал собой мягкий свет, исходящий из резервуаров, и, по всей видимости, приближался. Первым порывом было прильнуть к стеклу, но когда тень остановилась, я попятилась вглубь камеры. Неизвестно, кто это может быть.

Ленсар?!

— Ждала кого-то другого? — насмешливо произнес он, когда стекло отъехало вверх, — с добрым утром.

Уже утро?!

— Извини, что без завтрака в постель, — издевательски продолжил вампир, — ах да, постели у тебя тоже не было. Думаю, этот урок усвоен.

Внутри меня схлестнулись два чувства — злость, за то, как он со мной обращался, и страх того, что может стать еще хуже. Лучше не провоцировать.

— Правильно мыслишь, — усмехнулся он и поманил к себе.

Не смея ослушаться, я вышла из камеры и вложила руку в его требовательно выпростанную ладонь.

— Ты напрасно думаешь, что я не раскаиваюсь в своих грехах, — говорил он, ведя меня вдоль галереи, — но иногда мы не в силах перестать грешить, даже если осознаем всю тяжесть преступления. Тебе ли не знать…

— В смысле? — вырвалось у меня, хотя дала себе зарок ни о чем его не спрашивать, чтобы не вызвать волну гнева.

— Начнем с малого. Ложь, — он сделал изящный жест в воздухе, — как часто ты говоришь правду?

— По возможности, — выдавила я.

— Возможности чего? Выставить себя в лучшем свете? Получить желаемое? Все вращается вокруг твоего Эго, как бы ты не убеждала себя в обратном.

— Это не так!

— Да неужели? — с издевкой протянул Ленсар, — может, еще скажешь, что сопереживаешь ближнему не потому, что представляешь себя на его месте и упиваешься жалостью к себе? Мнешь мокрый платок на похоронах не потому, что воображаешь собственные?

— Хватит! К чему все это? — как бы я ни хотела отрицать его слова, но они заставили сомневаться.

— К тому, что пора прекратить делать из меня злодея.

Я от неожиданности оступилась, но вампир бережно придержал меня за руку. Я его еще сильнее возненавидела за это. Как и за игры разума, в которых он был хозяином положения. Я прекрасно понимала, что еще немного, и он сможет убедить меня в наличии ангельских крылышек за своей спиной. К счастью или к сожалению, подобной цели у него не было.

— Ты ничуть не лучше, — прошипел он мне в ухо, резко приподнимая за бедра и отметая к стене, так, что я оказалась зажата между ней и его телом.

— Я не убийца, — одними губами произнесла я, задыхаясь от неизвестности.

— Не льсти себе только потому, что убийство противоречит нормам морали, — его горячее дыхание обожгло щеку, — я знаю, что творилось у тебя в воображении, — полубезумный взгляд вампира проникал в самую душу, поднимая со дна на поверхность состояние аффекта, чувство несправедливости, мелкие обиды, зависть, ревность…он видел обратную, искаженную сторону меня, которую я привыкла скрывать, не замечать даже наедине с самой собой, — ты успокаиваешь себя тем, что это всего лишь эмоции, — продолжил он, гипнотизируя своим глубоким голосом, — но даже не догадываешься, какова их сила. Сила эмоции, сила мысли…и ты за них в ответе не меньше, чем за поступки.

Одной рукой он играл моими волосами, а второй держал меня с поразительной легкостью. А ведь он может свернуть мне шею прямо сейчас…это безумно пугало…и завораживало.

— Так неправильно, — поддразнил Ленсар и накрыл мои губы властным поцелуем. Он пробуждал потребность подчиняться его грубой силе, что было абсурдно, но здесь абсолютно все казалось искаженной реальностью…все было неправильно.

Извращенкой я себя не считала…тогда…гипноз?! Предположение подействовало как ушат холодной воды, а Ленсар отстранился так внезапно, что страх вернулся в двойном объеме.

— Не вынуждай меня показывать, что такое гипноз.

От хищной улыбки вампира мне стало совсем нехорошо, но, видимо, он не собирался демонстрировать способности прямо сейчас. Вместо этого начал длинный рассказ о каждой из своих жертв — кишащий такими подробностями, что я поняла — это тоже в своем роде месть, только более тонкая.

Я старалась не думать о том, что меня ждет после исповеди, но не могла. Каждая пауза в его речи заставляла вздрагивать, а продолжение откровений маньяка вызывало вздох облегчения.

Мир определенно стал с ног на голову, и я тоже сходила с ума.

***

Настоящее время, в одной из отдаленных сибирских деревень.

Луна наливалась силой. Волнами расходилось серебристое плетение, освещая путь обычному путнику, но шаман видел больше. За простой избой-четырехстенком*, под навесом двускатной крыши, сидела старуха и раскачивалась из стороны в сторону, что-то монотонно напевая. Веки были закрыты и слегка подергивались, иногда приподнимались настолько, что можно было увидеть закатившиеся глаза. То отдаленный, то совсем близкий волчий вой проносился над крышами, многоголосие стаи откликалось на зов вожака.

Старуха стала раскачиваться все сильнее, как сломанный маятник, с силой, непостижимой для ее возраста, и на пике скорости резко остановилась. Она некоторое время смотрела перед собой, выравнивая дыхание, с трудом поднялась и взволнованно заковыляла к двери.

***

Два месяца назад, в замке Ленсара.

Перед глазами все плыло, слова исповеди сливались в один тревожный фон, на котором проступали нерадостные перспективы.

— Ты меня не слушаешь, — с усмешкой констатировал Ленсар, — придется с тобой по-плохому.

Когда-нибудь, в другой жизни, я ему отомщу, — в сердцах пообещала я самой себе, — за все.

— Пустые угрозы, — в открытую расхохотался вампир, запрокидывая голову и обнажая клыки. Вновь безумная вспышка, я отпрянула от осклабившегося скелета. Нет, померещилось. Уже второй раз, первый был во время "ужина". Я точно схожу с ума. Из пересохшего горла вырвался нервный смешок.

— Значит, это ты, — произнес вампир тоном тяжело обремененного человека, ноша которого впервые за долгое время полегчала. Он щелкнул пальцами, и почти сразу в помещение вошел агент — вероятно, между ними установлена телепатическая связь, своеобразная "кнопка быстрого набора", — мне нужен Дамиан.

— Будет исполнено, милорд.

Почему он не выполнил угрозу? Не то чтобы хотелось плясать под его дудку, но это было странно. Вызвал кого-то… Как будто случилось что-то серьезное. Что вообще происходит?!

Вместо того, чтобы уподобиться киношным злодеям и посвятить меня в свои планы (этого времени героям обычно оказывается достаточно, чтобы перехватить инициативу и победить), Ленсар молча потащил меня через хитросплетение коридоров и лестниц…к себе в кабинет.

Какую бы игру он не вел со своей исповедью, она закончилась. Теперь началась другая, а я все еще не знала правил.

Я затравленно смотрела, как вампир взял первый попавшийся бокал со знакомого стеллажа, полоснул ногтем себе по запястью и нацедил микстурную дозу черной жидкости. Вывел над ним в воздухе непонятную фигуру и сунул бокал мне под нос.

— Пей, — рявкнул он, когда я никак не отреагировала.

Вспомнился вчерашний день — день приезда на интервью. Все-таки меня здесь опоят… Не завершив любимую светкину присказку, я вдруг поняла, для чего он заставляет пить свою кровь. Чтобы обратить. Не сообразила сразу, потому что в реальности все не так, как в кино и даже в книгах Ленсара (а неплохой способ конспирации — воздействие на массы). От сердца отлегло просто потому, что убийство свидетеля больше не висело надо мной дамокловым мечом, мне казалось, что хуже быть уже не может. Даже круто — стать вампиром, все эти сверхспособности. Как я успела убедиться на собственной шкуре, они не выдумка.

Горечь попала на язык. Хм…и все? Ничего не чу…

Меня скрутила дикая боль, кажется, я потеряла сознание, потому что очнулась в другом, незнакомом помещении. Руки заведены за спинку стула, к которому я была привязана. Попыталась пошевелить пальцами, но только содрала кожу. Подкатывала тошнота, знобило, тянуло мышцы. Все признаки…ломки! Неужели я ошиблась, и меня все-таки опоили какой-то дрянью?

С трудом сфокусировала взгляд на приближающейся фигуре…фигурах? Нет, в глазах не двоится, вампиров действительно двое. Один — Ленсар собственной персоной, второй похож на Сефирота из "Последней фантазии". Только в отличие от персонажа аниме, его лицо было более мужественным. Совершенным.

— Дамиан, приступай, — обратился Ленсар к своему спутнику.

Так вот он какой, Дамиан.

— Что ей внушить? — тихо и серьезно спросил блондин.

— Да что угодно, какие-нибудь розовые сопли про любовь вампира и человека, — сплюнул Ленсар, — быстрее, пока не завершилось превращение, потом и ты не справишься с ее сознанием. Никогда бы не подумал, что эта девчонка — та самая, что именно она будет нашей главной ставкой в истреблении вервольфов.

Дамиан подошел ближе, а Ленсар продолжал:

— Она не должна помнить правду о своем пребывании здесь, ты же понимаешь. И потом не спускай с нее глаз.

***

Настоящее время.

Сердце колотилось как сумасшедшее. Правда оказалась страшнее, чем я могла предположить. Одно радует — не достанусь я вампирам. Потому что я…умерла. Как еще объяснить возвращение памяти и это странное место.

Но одна деталь не укладывалась в голове. Если вторая попытка внушить провалилась, почему он не заметил этого в первый раз? Не осознавал? Возможно ли, что в глубине души Ленсар все еще сохранил что-то хорошее и не хотел причинить боль…не мне — той рыжеволосой девушке, которую любил…которую не смог забыть, даже когда сошел с ума, образ которой пытался воссоздать своей извращенной коллекцией?

Я с остервенением рванулась из "паутины", уже не боясь падения в пустоту.

*самый простой вид избы, состоит из жилого помещения, отапливаемого печью, и сеней.

Глава 12 Крик баньши и рука помощи

— С возвращением, Златовласка.

Права была Инна, когда не хотела отпускать Исидора на байк-шоу. Пропал парень. Почему же еще я слышу его грубоватый голос? Немного помедлив, я опасливо приоткрыла один глаз. Почти сразу на мне повисла вся честная компания. Инна, Влад и даже Исидор находились в добром здравии и теперь явно хотели меня задушить. Мы были в "железной комнате" под клубом, сейчас она показалась самой уютной на свете.

— ….Ты не представляешь, как мы волновались!

— …Дамиан пришел, смел этих полупокеров одной руной…

— …Но на тебя их магия успела подействовать, они питаются страхом, заставляют пережить самые страшные кошмары…

— …Ты два дня была без сознания!…

— …Хорошо, что все обошлось!…

— …Что ты видела?…

Наперебой кричали мои недавние товарищи, а я не знала, можно ли им доверять.

От необходимости что-то рассказывать меня спас странный треск, потом дребезжание и грохот.

Мы медленно повернулись на звук и рванулись в ванную. Огромное зеркало во всю стену рассыпалось на тысячу осколков. На лицах вампиров читался ужас.

— Вы верите в приметы? — дрогнувшим голосом спросила я. При всем моем неверии, зрелище было не из приятных.

— Некоторые приметы имеют вполне реальное обоснование, — грустно отозвалась Инна, — это баньши, фейри, предрекающая беду.

— Разве баньши не воют?

Я никак не могла сопоставить разбитое зеркало с не в меру голосистой ирландской ведьмой.

Но Инна кивнула:

— Ты права, баньши кричат, — и закончила, мое сердце при этом тревожно сжалось, — на ультразвуковых частотах. Она разбила зеркало.

— И чего теперь ждать? Кто-то из нас, — я с трудом закончила фразу, — умрет?

Инна нервно сглотнула.

— Баньши оставила предупреждение, а о чем, мы в любом случае скоро узнаем. Только бы не война…, - вампирша всплеснула руками, — так я и знала, что щенок навлечет на нас неприятности!

— Кол мне в грудь, если будут мстить за отверженного, — хмыкнул Исидор.

— Но проклятая баньши кричала не для того, чтобы горло прочистить, — хмуро отозвался Влад, — надвигается что-то глобальное, и если не война, то…

— Конец света? — прищурился байкер.

— Типун вам на язык! — прикрикнула Инна, — займитесь лучше уборкой, а там придет сир, и все встанет на свои места. Я уверена, у него есть ответы.

Скоро вернется Дамиан… План возник за долю секунды.

— Инна, здесь есть другой санузел?

— Да, прямо по коридору. Прости, со всеми проблемами я забыла, что тебе нужно привести себя в порядок.

Это, конечно, необходимо, но есть дело поважнее — уйти, пока мой добрый опекун не вернулся. Если этот упырь до сих пор не догадался о самом большом кошмаре своей подопечной, что сомнительно, то прочитает мысли и мне все равно конец. Посадит на цепь, или какие у него методы…С некоторой долей удовлетворения я отметила, что загипнотизировать он меня не сможет. Пожалуй, сопротивляемость к внушению и есть моя способность, правда, обращение в вампира здесь ни при чем. Она была врожденной, а я ни о чем не догадывалась. Впрочем, и о существовании других рас я не имела представления. Но неужели эта способность может причинить кому-то вред, тем более убить кого-то? Не стыкуется. Но что бы ни имел в виду этот психопат, у меня нет ни малейшего желания становиться разменной фишкой в чьей-то безумной игре. Я критически оглядела свое отражение и вздохнула — потратить пять минут на приведение себя в божеский вид все же придется. А потом надо спешить. Неизвестно, можно ли хоть кому-то здесь доверять. Даже если Инна с Владом не посвящены в имперские планы высших, Дамиан вполне мог приказать следить за мной в свое отсутствие. А Исидор — у него же взгляд серийного убийцы! Нет, не думай, просто уходи отсюда. По пути к выходу я наткнулась на Катру. Мне показалось, или ее печальные глаза выражали понимание? Спокойно, она немая, ничего не расскажет, и даже азбукой глухонемых не объяснит, потому что не знает ничего! Не подавай вида, что взволнованна, и уходи.

Я благополучно добралась до двери. К счастью, чтобы открыть изнутри, не требовалось вмешательство Влада, иначе бы все осложнилось, поэтому я отодвинула щеколду…и в ужасе отскочила назад. В дверном проеме возвышалась чья-то фигура. Нет, нет, нет…Я бессильно сползла по стене на пол.

— Ева, с тобой все в порядке? — кто-то дотронулся до моего плеча.

Я отняла ладони от глаз и сообразила, что слышу учащенный пульс. Паника подавила все инстинкты, а ведь зрение вампира позволяет видеть в темноте вполне сносно, примерно как человек в подступающих сумерках. И на жажду не спишешь — я приложилась к пакетику перед выходом, еще два перекочевали из минибара в рюкзак, который сейчас болтался за моей спиной.

— Алекс? Что ты здесь делаешь? — я уткнулась носом в его рубашку и судорожно всхлипнула, совершенно не к месту вспомнилась песня "А кот пришел назад"*. Его же убьют, если поймают!

— Тише, тише, идем, — он помог мне подняться, на лице читались волнение и растерянность, — я хотел вернуть машину и поблагодарить. Что у тебя случилось?

— Потом объясню! Уйдем отсюда подальше!

— Хорошо, — не стал спорить оборотень.

— Алекс, ты же сказал, что вернешь это корыто, и мы уйдем! — выросла на моем пути еще одна неожиданная фигура. Алена… Я машинально отметила, что на этот раз она выглядела как-то странно. Будто одежда была снята с магазинных вешалок не глядя — в прямом смысле, не глядя ни на размер, ни на сочетаемость. Но волчицу это, кажется, не беспокоило, она лихорадочно цеплялась взглядом за Алекса. Ее серые глаза подозрительно сощурились при виде меня, — почему она идет с нами?

Нет, навязываться я не хотела, да и ревнивая подружка Алекса была не лучшей компанией.

— Мне пора, — я отступила на два шага в сторону, — сейчас действительно неподходящий момент для разговора.

— Послушай, — втолковывал мне Алекс, как маленькому ребенку, — я никуда тебя не отпущу, пока ты в таком состоянии. Садись в машину.

— Нет, ты не понимаешь, со мной вам слишком опасно…

Действительно, как они смогут меня защитить? Алекс лишен ипостаси, а Алена скорее сама меня придушит. Она уже посылала за мной исаэля, конечно с благими намерениями! Значит, от нее можно ждать чего угодно. Но оставаться одной еще страшнее, тем более когда помощь так близка…

— Значит, так, — тоном, не допускающим возражений, произнес Алекс, — ты поедешь с нами, — он подошел к близстоящему пикапу, переживающему вторую молодость, и отцепил трос от буксируемой машины — того самого "корыта", которое только Влад мог завести. В груди больно кольнуло. Правильно ли бросать свою новообретенную семью, еще и после предупреждения баньши….вдруг с ними что-то случится? Перестань, если не уйдешь, "что-то" случится с тобой.

— Что бы ни произошло, ты расскажешь, а мы постараемся помочь, — продолжал Алекс, — ты спасла нам жизнь, мы в долгу перед тобой.

Алена при этих словах скривилась, будто у нее под носом оказался грязный носок. Именно это выражение перевесило чашу сомнений, и я согласно кивнула.

Несколько часов мы ехали в полном молчании — отчасти из-за того, что Алексу требовалось сосредоточиться на ночной дороге, но в основном из-за напряжения, сгустившегося в салоне авто. Алена всем своим видом показывала, что я и только я виновата в случившемся с Алексом. Но ведь она уже поквиталась со мной, или исаэль должен был меня прикончить? И почему мне кажется, что были и другие способы освободить пусть и опальную, но далеко не последнюю фигуру среди оборотней?

А ведь как странно шутит судьба. Если бы не вервольф, точнее, мой порыв помочь ему, мы бы не встретились с охотниками…я бы не узнала правду. А если копнуть чуть глубже, без стычки в парке не узнала бы вообще ничего. Только благодаря Алексу Дамиан счел, что к моей "охране" нужно подключить свою обращенную. И что он получил взамен…Настоящее мужество вести себя как обычно, когда все настолько не в порядке, что хочется выть на луну, но и это не дозволено. Мне есть чему поучиться.

— Приехали, — обернулся Алекс, — в этом доме мы будем в безопасности.

Ничего себе домик! Не хуже других в курортном поселке, где мы остановились. Здесь отдыхает элита общества, а мы…мы изгои. Присмотревшись, я заметила, что дом недостроен.

И тут мы будем в безопасности?! В любую минуту могут объявиться законные хозяева. Не хватало еще опасаться полиции в придачу к другим проблемам.

Алекс перехватил мой скептический взгляд:

— Строительство приостановлено, никто не появится, гарантирую. А от нежданных гостей посерьезнее мы с Аленой вчера позаботились. Это ритуал приглашения Хранителя, — и пояснил, снова предвидя мой вопрос, — ничего запрещенного, наши предки всегда им пользовались для охраны жилища. Хранители — подвид фейри, что-то вроде фольклорных домовых, не знаю насчет привлечения удачи, но они никогда не впустят вампира без приглашения. Так что мы в безопасности.

Вот откуда легенда о том, что вампир не может войти в чистое жилище. И домовые…подумать только.

— Ну, тогда проверим, как работает защита, раз уж у вас есть я, — сказала я примирительно и, не оставив оборотням возможности возразить, перемахнула через забор. Ничего. Ни невидимой стены, которая бы меня отфутболила, ни другого сопротивляющего фактора. Ну, может, за порогом будет иначе.

Я приоткрыла дверь — в холле пахло известкой и бетоном, но наверх вела резная деревянная лестница. Судя по всему, второй этаж должен быть пригоден для жизни.

Глубокий вдох…(не верьте предрассудкам, что вампиры не дышат, как же тогда у нас все переваривается, простите за натурализм)…да, вдох иии… вперед.

Ничего. Снова ничего. Я прошла дальше, провела рукой по гладким, чуть запылившимся перилам. В голове зазвенел тревожный колокольчик. Или кто-то ошибся в наложении заклинания, или меня снова предали.

— Этого не может быть! — ошеломленно выдохнул Алекс. Они с Аленой уже стояли во дворе. Через открытую дверь им было отлично видно, как я меряю шагами прихожую.

— Я не могла ошибиться в заклинании, — поджала губы Алена.

Или в них пропадают оскароносные актеры, или в ритуале произошла ошибка. Как хотелось верить во второе…

— Ладно, завтра повторим ритуал, — все еще качая головой, произнес Алекс, — но сейчас нам всем нужно отдохнуть.

В этом он был прав.

Поначалу мне было неловко находиться под одной крышей с влюбленной парочкой, но потом я успокоилась — комнат на втором этаже предостаточно, можно разместиться где-нибудь подальше, чтобы не слышать лишнего. Однако мои ожидания не оправдались. Сон не шел, а голоса фонили по всему дому и в общей тишине раздавались все громче.

— Я должен знать одну вещь, — спрашивал Алекс.

— О чем ты, милый? — вторил ему слащавый голосок Алены.

— Ты знаешь, о чем, — а он говорит серьезно. Что там у них? Поневоле я навострила уши.

— Не имею ни малейшего представления. Может, займемся чем-то более приятным? — скрипнула, прогнувшись под весом тела, кровать. Я сдавленно застонала. Надеяться на то, что слышно не будет — бессмысленная затея. Пойти, что ли, по территории прогуляться? Я уже взялась за ручку двери, как раздался напряженный голос Алекса.

— Что ты отдала взамен?

Характерное движение, словно на постели подвинулись.

— О чем ты говоришь?

— Чем ты заплатила исаэлю? — на тон громче. Я невольно замерла у двери. Влад говорил, что наемники берут не деньгами…

— Сколько можно повторять, что эта тема закрыта! — истерично взвизгнула Алена, — я все делала только ради тебя!

— Что бы ты не отдала, это тебя изменило, — в голосе парня сквозила горечь, — ведовство опасно, а ты затронула его темную сторону.

Меня при этих словах пробрало насквозь. Во что она вляпалась?

— Я не единственная, кто изменился!

— Так и знал, что к этому все придет, — послышался пружинящий звук, а следом шаги, — в любом случае, ты права — мы оба слишком сильно изменились за два года.

М-да, ощущение, будто меня поймали за подглядыванием в замочную скважину. Как какую-то вуайеристку. Только в роли сторожа выступала я сама. И какой черт дернул подслушивать. Не все ли равно, чем волчица платила, это ее проблемы, а у меня хватает своих. Скользкой змеей шевельнулось невероятное предположение. Нет, мы не в американском триллере, где можно продать душу дьяволу, здесь что-то другое…

От бесплодных попыток привести разрозненные мысли к общему знаменателю меня отвлек хлопок дверью, следом послышалось бессильное рычание. Кажется, Алена обернулась и решила выпустить пар в волчьем обличье. Судя по направлению пульса, теперь она кружила по двору. Ну хоть не ко мне ломанулась, завершить начатое исаэлем, а то с нее станется. После Ленсара и Дамиана бояться какой-то ревнивой девицы было по меньшей мере глупо, но здравый смысл никто не отменял. Ну и как теперь заснуть?! Стоит посмотреть правде в глаза — ты в бегах, девочка, "вдали от родной земли", и неизвестно, заслуживают ли новые союзники доверия. Если Ленсар прав и я каким-то невероятным образом могу уничтожить расу оборотней, догадайтесь с двух раз, что сделает любой оборотень, когда об этом узнает. Я раздраженно вскочила с кровати и спустилась вниз.

У окна я нашла Алекса — он не без волнения наблюдал за маневрами Алены, у которой уже прошел приступ ярости, и теперь она играла со своим хвостом, вращаясь юлой, как обычная дворовая собака.

— Не спится? — обернулся парень, когда я облокотилась на подоконник другого, смежного окна.

— Извини, слышала ваш разговор, — скрывать все равно нет смысла.

— Понимаю, твой слух… — спокойно отреагировал Алекс и перешел к вопросу, который, видимо, все это время вынашивал, — так ты расскажешь, что случилось?

Нет-нет, надо было притвориться, что сплю. Я даже не успела придумать, что можно рассказать, не навредив собственной безопасности. Ладно, как не оттягивай момент, все равно придется объяснить Алексу, чем он рискует.

— Я бегу от Высших.

— От…от своих? — брови парня поползли вверх, — но почему?

— Прости, не могу сказать. Не уверена, что ты не обернешь информацию против меня, — призналась я, — сейчас мне слишком сложно кому-то доверять.

— Да что с тобой случилось?! — ошеломленно смотрел Алекс, — вы же ушли от охотников…

— Не в них дело, все намного сложнее…

— Ладно, расскажешь, когда будешь готова, — покачал головой оборотень, — а сейчас, раз сон все равно не идет, нужно призвать Хранителя. Он не только защитит от высших, но и спрячет от их "радара". Не представляю, где мы допустили ошибку… В другой ситуации я бы предположил, что дух брезгует недостроенным домом, но ритуал был проведен по всем правилам, это не простая приманка в виде горбухи с молоком.

"Домовой" защищает от Высших — это уже что-то.

— Я могу чем-то помочь?

— Погоди… — Алекс жестом призвал к молчанию, — посмотри на нее.

Грудь сдавило нехорошим предчувствием — волчица ощерилась на кованую калитку.

Нас все-таки выследили. Человеческого пульса я не чувствовала, значит там вампир. Надеюсь, ошибка в ритуале не обойдется слишком дорого. Я решительно вышла во двор — не прятаться же, в самом деле, за спиной Алены. Без колебаний Алекс присоединился ко мне.

Не буду лукавить, мне было страшно. Очень страшно. И в тоже время крепла готовность защищаться. Убить, если понадобится. Шаги приближались. Мучительно медленно…

— Кто там? Выходи! — выкрикнула я, поразительно четко напоминая самой себе Алешу Поповича из одноименного мультфильма. Не хватало только добавить "отведай силушки богатырской" и пригрозить "супостату" кулаком.

— Так вот где тебя черти носят! — со смесью злости и облегчения отозвался…Влад. По ту сторону витой решетки он придирчиво оглядел двор, — веселишься со старыми знакомыми?

Похоже, убивать не собирается. Все тот же Влад, каким я его знала.

— Ты там один?

— Остальные в клубе. Могла бы хоть предупредить! — подросток потянул на себя калитку и отскочил, как ошпаренный. На какую-то долю секунды мне показалось, что по периметру территории прокатилась волна огня.

— Что за…об этом ты тоже не предупредила, — укоризненно посмотрел Влад и добавил оценивающе, — хорошая защита.

— Как сказать, — я вспомнила свой переход, — срабатывает через раз.

— Не понял, — он нахмурился, — защита это не дешевая сигнализация, чтобы в самый ответственный момент не сработать. Она или есть, или ее нет. Третьего не дано.

— Он прав, — подал голос Алекс и подарил мне многозначительный взгляд. Я предпочла сделать вид, что не увидела, а Алена затрусила к двери.

— Может, меня все-таки впустят? — проворчал Влад.

— Да, заходи, конечно… — и краем глаза заметила, что стена огня вспыхнула и осела, — как ты меня нашел? — спросила я, чтобы увести разговор от опасной темы. Защита на меня не реагирует, и пока я не разберусь, почему, лучше молчать.

— Твой опекун позвонил, — сверкнул глазом вампиреныш, — сказал, что ты выехала из клуба, а проследить было не сложно. Знаешь, его забота наводит на определенные мысли.

— На какие? — занервничала я.

— Я не ясновидящий, но и не дурак, — усмехнулся подросток, — Высший не отходил от тебя все два дня, пока ты была без сознания…

— Ты была без сознания? — встрепенулся Алекс.

— Он разве не в курсе? — вскинул бровь Влад, — ну так вот, не отходил ни на шаг, и не уехал бы без серьезной причины — что-то стряслось в Ватикане, насколько я понял, проблемы с его протеже, Тамашем. Сейчас на трезвую голову я думаю, что баньши кричала по нему.

— У вас кричала баньши? — Алекс посмотрел на меня в упор, — чего еще я не знаю?

— Прости, зря я тебя во все втянула…

— Я хочу тебе помочь, — серьезно сказал Алекс, — Эта остановка временная, я знаю, где достать амулет, который скроет тебя от высших.

— Так, что я пропустил? — Влад сложил руки на груди, — зачем тебе скрываться от Дамиана?

И я рассказала. Опуская подробности и домыслы — только факты, о том, что Ленсар хочет меня использовать и приставил ко мне своего сторожевого пса.

— Очешуеть… — не мог поверить Влад, — в своем самом страшном кошмаре ты видела Ленсара, и он сказал…что ты…

— Да, я вспомнила все, что меня заставили забыть гипнозом.

Про свою сопротивляемость к последнему и о теории уничтожения вервольфов я благоразумно умолчала. И тем не менее реакция Алекса меня беспокоила — в отличие от Влада, который выложил все как на духу, оборотень молчал и о чем-то сосредоточенно думал.

— Я с тобой, — Влад протянул ладонь.

— Спасибо, — я накрыла ее своей.

— И я, — решительно объявил Алекс.

— Ты уверен? С тобой Алена…

— Именно, — кивнул вервольф, — если она со мной, то поймет.

— Инне лучше не говорить, — посоветовал Влад, — мы семья, но она слишком преданна Дамиану. Пока ты не будешь в безопасности, моя конура подождет.

Поступок Влада и Алекса тронул меня до глубины души. Я порывисто обняла обоих друзей и сморгнула подступившие слезы.

— Влад, но когда ты вернешься, тебе…

— Ничего не будет, — отмахнулся подросток, — по закону я ничего серьезного не нарушаю. А для тебя мы найдем такую защиту, что даже эмпатия высшему не поможет. Нет, все-таки это низко, — он тряхнул головой, — использовать тебя для каких-то своих опытов из-за необычной крови (так вот к каким выводам он пришел)…я только теперь понимаю, почему на тебя не завели документы.

— О чем ты?

— Ну, после обращения вампир умирает для людей, полностью меняет личность, а по прошествии времени не раз…

Значит, Светке не солгали насчет похорон. Их инсценировали, как и автокатастрофу. Мою старую жизнь уничтожили, без шанса на другую.

— Ева, ты плачешь? — пораженно уставился Влад, — мы справимся!

— Я сделаю все, чтобы помочь тебе, — заверил Алекс.

— Да, все будет хорошо…

Обнявшись, втроем, мы медленно пошли к дому.

* Green Crow — Кот пришел назад

Часть II: Глава 13 Тени прошлого, боль настоящего

1492 год, в одной из отдаленных итальянских провинций.

— Скажи, брат-францисканец, почему ты решил встать на путь служения Господу нашему? — поинтересовался настоятель монастыря у молодого паломника, когда тот преждевременно закончил трапезу, отказавшись от доброй половины угощений. Гость как всегда увидел в обычном вопросе двойное дно — слишком многое говорили глаза, а взгляд монаха из-под густых бровей выдавал предсказуемое замешательство.

— Я стар и грешен. — Настоятель заметил, что смутил гостя своим вопросом и поспешил объяснить, — прости мое любопытство, но я не могу понять, почему настолько, — старик запнулся, — видный молодой человек отказался от мирской жизни и принял постриг. И ты явно из благородных…

Монах, доселе хранивший молчание, подал голос:

— Отец настоятель, вы знаете, что благородство не в происхождении.

— Да, да, конечно, — пробормотал он в бороду, — но почему этот орден? Нелегко тебе скитаться в нищете…У нас обетов поменьше будет, — сказал он без всякого умысла, но понял, что слова прозвучали как попытка переманить.

— Я уважаю доминиканцев, но прошу не подвергать сомнению наш устав, — спокойно, но вместе с тем твердо отозвался монах и встал из-за скамьи, — спасибо за кров и пищу, отец настоятель.

— Подожди, — старик схватил его за широкий рукав серого балахона, сам не понимая, что и зачем делает, — куда ты направляешься?

— Во Флоренцию.

— К своему пророку? — насторожился доминиканец.

— Я не знаю, действительно ли Савонарола пророк, — удивил его путник, — хочу увидеть своими глазами, услышать его проповедь.

— Будь осторожен. Надеюсь, на своем пути ты найдешь все, что искал.

***

Настоящее время.

Дамиан с трудом отвел взгляд от бескровного лица Тамаша и в сотый раз спросил себя — нашел ли он то, что искал?

Пустота в его душе, которую он тщетно пытался заполнить, образовалась давно, когда он еще был человеком. Его семья заигралась в высокую политику, и в ее жерновах оказалось перемолото все — честь, гордость, достоинство. Он не любил вспоминать о тех временах. Уход в клирики старшего сына семья восприняла всего лишь как досадную помеху, и он окончательно утвердился в правильности своего решения. Он сошел с гонки за земными благами — с гонки по замкнутому кругу, пытаясь найти ответы в себе, но нашел ли?

***

1492 г.

На площади толпились горожане самых разных возрастов и родов деятельности — ремесленники, торговцы, но в основном просто бедняки. Женщины прижимали к себе детей. Дамиан возвышался над всеми почти на голову, что позволяло ему даже за спинами видеть причину подобного сборища — толстый монах, бывший, по всей видимости, тем самым Савонаролой, призывал Италию очиститься от грязи пороков.

— Рим, как когда-то Вавилон, поглотит нас, если будете бездействовать и не отречетесь от своего тщеславия!

Он в открытую обличал папскую курию, что вызвало некоторое волнение в рядах народа, и смелость была единственным, что восхитило Дамиана в пророке — он понял, что и это не то, к чему он стремился. Снова борьба за власть, манипулирование людьми. Суета.

Он покинул площадь и свернул в переулок, чтобы по короткой дороге попасть в трактир. Так ему объяснил местный крестьянин. Не замечая грязи, он стремительно шел мимо безликих серых зданий, скрывающихся за фасадом цветущей Флоренции.

— Я дам тебе то, что ты ищешь, — прозвучал певучий голос. Дамиан вздрогнул и осенил себя крестным знамением. Кто, кто мог прочитать его мысли?!

От стены отделилась женская фигура в дешевом платье, больше демонстрирующем, чем скрывающем, и монах не смог подавить вздох облегчения — всего лишь проститутка, предлагающая свои услуги, а не Тот, на кого он подумал.

— Ты недооцениваешь меня, красавчик, — пропела девица, заметив его равнодушный взгляд, — я знаю, чего ты на самом деле хочешь.

Дамиан шагнул в сторону, чтобы обойти неожиданную преграду, но резкий порыв воздуха сорвал капюшон, и пыль попала в глаза. В следующий момент он обнаружил, что стоит в переулке один.

"Я буду здесь, когда ты действительно захочешь найти ответы на вопросы", — послышалось ему в завывании ветра.

Тогда он зажал в ладони распятие и продолжил путь до трактира, где и остановился, но встреча со странной незнакомкой не выходила у него из головы, став его одержимостью. На третью ночь Дамиан решил вернуться — просто убедиться, что ему почудилась прощальная фраза. Так он, по крайней мере, твердил себе.

— Ты все-таки пришел, — донеслось из темноты под аркой.

— Кто ты? — спросил Дамиан.

— Можешь звать меня хоть Девой Марией, если тебе так больше по душе, — рассмеялась женщина и вышла из тени, ее темные волосы, прихваченные ремешком, извивались как змеи, спускаясь по плечам и спине.

Монах был практически уверен, что эта богохульница всего лишь уличная девка, но что-то, чего он не мог понять, заставляло сомневаться. Блеск в ее глазах казался отражением света истины.

— Дамиан, — медленно произнесла она, будто пробуя имя на вкус, — подойди ко мне.

"Беги пока можешь", — кричал внутренний голос, но ноги приросли к пыльной мостовой.

— Я могу дать тебе то, что ты хочешь. Уверенность, упорядоченность. Покинь этот бессмысленный хаос и пойдем со мной.

И он принял ее протянутую руку.

***

Настоящее время.

Века бытности хранителем законов оказались лишь иллюзией упорядоченности. Развив способности до невероятных высот, он смог противостоять хаосу, охраняя законы, но какое это имело значение, если хаос царил у него в душе.

Дамиан с нежностью провел рукой по темным волосам Тамаша. Он их всегда носил небрежно, до плеч. В сочетании со слегка прищуренными глазами, в которых, казалось, таилась хитринка, он и сейчас напоминал бродячего менестреля, совсем мальчишку, каким был при первой встрече со своим будущим Создателем.

***

Румыния, 1602 год.

Таверна ломилась от посетителей. Парнишка, игравший на лютне, как и в предыдущие вечера, вызывал звонкий дождь серебряных и даже золотых монет, вот только тонкий слух Дамиана улавливал едва различимую фальшь, как будто девять струн с трудом подчинялись всегда умелым пальцам.

…Если не знаешь цену свободы -

Значит, свободен ты,

Над головою синь небосвода,

Ленты дорог чисты.

Если не знаешь подчас ответы,

Память бела как лен,

Ты посчастливей глупцов, кто этим

Знанием наделен…,

— приятным, чуть хрипловатым голосом пел менестрель, а Дамиан думал, что уж очень непохожа эта баллада на то, что парнишка наигрывал раньше. Тем не менее, дамы были рады всплакнуть, да и мужчины тоже с готовностью вспоминали прошлые времена, "лиху годину" как говорили крестьяне, когда многих если не сгоняли в плен, то обирали до нитки. Но откуда это знать мальчику, которому не исполнилось еще даже 18-ти лет?

И тогда Дамиан коснулся его воспоминаний.

— Я ничего вам не должен! — смело возражал парень, — я отыграл в вашей таверне, как был уговор, а теперь ухожу.

— Когда мы договаривались, — хозяин заведения сверкнул золотым зубом, — я еще не подозревал, какой доход нам принесет простой оборванец. Теперь глупо тебя отпускать.

— Вы не имеете права! — руки брюнета сжались в кулаки.

— Ты бродяга без роду без племени, кто тебя хватится, а?

Двое вышибал согласно загоготали.

— Будешь работать на меня, и останешься жив. А скажешь кому-то хоть слово, и тебя найдут в канаве с перерезанным горлом.

— Какая же вам от этого выгода? — огрызнулся парень.

— Молчать! — рявкнул толстяк и кивнул пособникам, — научите этого проходимца уважению.

Вот оно как, Дамиан иначе взглянул на мальчика, который за вечер не исполнил ни одной веселой песни. Когда цветастая публика разошлась, хозяин таверны вразвалку подошел к столу Дамиана и навис, сверкая маленькими, налившимися кровью глазками.

— Мы закрываемся, господин, — последнее слово он выдавил, отдавая дань костюму вельможи.

— Я уже ухожу, — Дамиан встал и встретился с толстяком взглядом, — когда за мной закроется дверь, ты забудешь, что когда-либо видел мое лицо. И его тоже, — он махнул в сторону лютниста, не верящего в происходящее.

— Слушаюсь, господин, — с пустым выражением лица пробасил трактирщик.

— Да, и выручку отдай Тамашу, — при этих словах и без того расширенные глаза мальчонки стали размером с куриное яйцо.

— Вы…ведьмак? — суеверно вздрогнув, спросил менестрель уже на улице.

— Да, но никому ни слова, — бесшабашно улыбнулся Дамиан. Законы запрещали разглашать свою сущность смертным, но о небольшой лжи ничего сказано не было.

— Конечно! — охотно ответил мальчишка, — и спасибо…за все, что для меня сделали. Не знаю, как Вас отблагодарить…

— Давай на "ты". А отблагодарить ты можешь — научи играть на своем инструменте.

— По рукам! — широко улыбнулся Тамаш.

— По рукам!

Так началась их дружба.

Дамиан не мог поверить, что все закончится…так. Так бессмысленно. Хилер говорил, что "антитела реагируют на септеру*". Иными словами, организм воспринимает кровь совета как инородное вещество, поэтому Тамаш до сих пор не пришел в себя.

Дамиан закрыл глаза.

Хаос в его душе ураганом поднимал со дна памяти обрывки воспоминаний и закручивал все сильнее.

*септера — объединенная сила совета / кровь всех высших, дающая эту силу.

Глава 14 Цветы и чудовища

Польша, Висла. Резиденция Константина Теницкого.

Двуликий, он же Константин Теницкий, командир "теней" — элитного военного подразделения среди вампиров, в задачи которого входили обнаружение и ликвидация преступивших законы, славился изворотливым умом. Но прозвищу был обязан не столько характером, сколько внешностью. Справа его лицо казалось мягким и доброжелательным, слева же чуть иначе очерченные крылья носа придавали облику хищное выражение, а губы изгибались под другим углом. Если смотреть в профиль с двух сторон поочередно, то можно увидеть разных людей, похожих, как братья, но до близнецов не дотягивающих. Перфекционист до мозга костей, Теницкий долгое время пытался превратить улыбку в симметричную, но без толку. В моменты особых потрясений разница становились заметной даже в анфас.

Вот и сейчас надбровные дуги бросали резкую тень, искажающую и без того разобщенные черты. А виной тому были два довольно странных сообщения, которые Константин получил за последнюю четверть часа. Одно — от самого князя, второе — от старого сослуживца, хорошего друга, который, совершенствуя способности, ушел из "теней" и получил более высокий пост в Ватикане. Двуликий всматривался в пляшущее пламя электрического камина, закинув ноги на журнальный столик, и размышлял. Дамиан последние сто лет считался правой рукой Ленсара, так почему подразумеваемые союзники прислали ОДИНАКОВЫЕ сообщения? Приказ от одного и дружеская просьба другого найти какую-то девчонку. Сопоставив мысленные образы, переданные по эмпатическому каналу, мужчина увидел хрупкую рыжеволосую девушку с нежным лицом и огромными зелеными глазами. Нет, такой ее видел старый друг. Изображение от Ленсара больше напоминало фото на паспорт. И тем не менее, одна и та же девчонка.

Константин затушил дорогую сигару и направился в ангар, чтобы как можно скорее вылететь на место. Но что за интриги плетутся в этом осином гнезде? Неужели разногласия? Кому тогда доставить беглянку? Что ж, он ее найдет, но не будет спешить с решением.

***

Россия. Белгородская область.

— Ты уверен, что твой дилер придет?

Я отошла вглубь крытой парковки, куда не долетали брызги от потопа, зарядившего с самого утра. Порывы ветра сметали каскады воды с навеса и заливали пол. Не самая приятная погода, но именно она позволила нам выехать, не дожидаясь ночи, из Керчи, переправиться на пароме в порт Кавказ и к вечеру добраться до Белгорода. Здесь вел свои дела упомянутый вампиром поставщик.

Влад кашлянул:

— Он уже здесь.

Странный рокот, который я уловила немногим раньше, усилился. Из-за колонны автомобилей вылетел мотоцикл и понесся прямо на нас. С оглушительным ревом затормозил в каком-то полуметре, едва не обдав грязными струями. Асфальта коснулись кожаные сапоги, я перевела взгляд выше на клинообразное шерстяное пончо, по которому рассыпались длинные седые волосы, повязанные на манер хиппи, и смущенно отступила к хмурым вервольфам, освобождая прибывшей дорогу. Таких вампиров я видела впервые. Старушка, явно обращенная в шестидесятые, осталась верна своей эпохе. Они с Владом порывисто обнялись.

— Васька, все также хороша!

— Все та же старая кошелка, как в нашу последнюю встречу, это хотел сказать? — беззлобно усмехнулась торговка, — и не называй меня так, кому говорю! — погрозила она костлявым пальцем.

— Не буду, Василиса, — посерьезнел Влад.

— Зачем позвал, негодник? Мое время дорого.

— Все как обычно, — будничным тоном ответил вампир, — стандартный набор болтов для арбалета. Еще одна игрушка не помешала бы, — он покосился на меня, — но времени в обрез, так что пока только болты.

— С деревянными и серебряными наконечниками? — уточнила она и склонилась над бардачком.

Влад расплатился за продолговатую металлическую коробку и передал мне. Я сразу погрузила в багажник потрепанного пикапа Алекса.

— Это все? — деловито поинтересовалась старуха.

— Не совсем, — напрягся подросток, — сколько берешь за экстракт цветка скорпиона?

— Опять во что-то влип? — проворчала она и словно только сейчас заметила присутствие вервольфов. С пару секунд буравила укоризненным взглядом, потом тряхнула серебристой гривой и извлекла из своих закромов пузырек с желтой жидкостью, — держи бесплатно, но с тебя подробный рассказ за бутылкой скотча! Ну, чего язык проглотил? — уже улыбалась она, глаза лучились морщинками.

— Мать, ты лучшая! — наконец очнулся парень, вращая в руке пузырек и чуть не приплясывая от восторга, — я у тебя в долгу!

— Эка как соловьем распелся, — порозовела старушка, перекинула ногу в бахромчатых джинсах через сидение и обернулась напоследок, — сочтемся! И постарайся себя не угробить, ты мне еще вискаря должен! Запомни, не абы какого!…

Название марки, год выдержки и последующие ценные указания потонули в реве железного чудовища.

— Хорошие у тебя знакомые, — потрясенно выдавила я, когда развеялись клубы дыма.

— Да, классная старушенция, в свое время мы с ней неплохо зависали на Вудстоке, — ностальгично протянул подросток, но снова сконцентрировал внимание на цветке скорпиона, — каплю на язык раз в сутки, и никто нас не учует — ни вампиры, ни оборотни!

Этот самый "цветок скорпиона" был первым пунктом в нашем плане, который мы до мелочей обсудили по пути — добыть экстракт и ехать в Сибирь за защитным амулетом Алекса, не опасаясь разоблачения со стороны обеих рас. В принципе, до нас им нет никакого дела, каждый живет своей жизнью под надзором сира, опекуна или стаи, но я в розыске, и кто знает, кого подключили высшие. По этой же причине и банки крови для нас закрыты, придется охотиться на свой страх и риск. Странно, но после того, что я вспомнила по милости фейри, одна мысль об охоте как о малейшем подобии Ленсару вызывала приступ тошноты.

— Выпей, — потряс Влад пузырьком.

— Да, конечно, — задумавшись, я не сразу сообразила, что его слова обращены ко мне.

Капля не имела ни малейшего запаха, но у нее был сладковатый, смутно знакомый вкус. Я прикрыла глаза, отдаваясь на волю воспоминаний…и погрузилась в вечер нашего знакомства с Алексом. Этот вкус уже однажды оседал на языке желтой пыльцой…от цветущего кустарника в парке! Мелкие желтые соцветия, от которых я постоянно чихала, и есть мифический цветок скорпиона?! Что ж, теперь понятно, почему оборотень не узнал мою сущность. Тот кустарник действительно отбивает нюх.

Пузырек пошел по кругу, а потом мы снова снялись с места и направились в другой город.

— Влад, а почему вы используете арбалеты вместо, скажем, огнестрельного оружия? — решила я удовлетворить внезапно проснувшееся любопытство.

— Потому что оно запрещено Советом, — охотно откликнулся подросток, — все та же политика маскарада, — заметив, что я ровным счетом ничего не поняла, он пояснил, — вот представь, ты видишь шестнадцатилетнего с пистолетом. О чем подумаешь? Именно, о том, что ему место в колонии. А парня с арбалетом примешь за спортсмена или ролевика. Людям не объяснишь, что таким, как я, давно не шестнадцать.

— И лицензия на ношение арбалета не нужна, — подал голос Алекс с места водителя. Алена посмотрела на него исподлобья, но ничего не сказала.

— Вообще полезная вещь, — подытожил Влад. А я добавила про себя — если умеешь стрелять. Ну ничего, научусь, а когда-нибудь и перестану считаться новообращенной, смогу овладеть чувством ориентации, элементарным гипнозом, чтобы заметать следы охоты… А там и кровная способность проснется, как знать.

При мысли о гипнозе и способностях непроизвольно вспомнился Дамиан. Я перевела взгляд на затылок Алекса, и меня осенило. Перед глазами замелькали кадры той злополучной ночи. Встреча, узнавание сущностей, схватка, вмешательство третьего. Высший хотел убить вервольфа, который осмелился обернуться в городе, пусть даже в целях самозащиты, и убил бы…если бы не прочел мысли. Он узнал, что Алекс племянник старейшины, что его смерть развяжет войну, тогда как запечатать силу ничего не стоило…и не сулило неприятных последствий. Но тогда, получается, он не хотел войны, в отличие от Ленсара? Или просто не пришло время? Первое предположение было заманчивым — как сказал классик, людям свойственно верить в лучшее просто потому, что им это выгодно, и именно по этой причине я бы поставила на второе. Не строй иллюзий, девочка, как и далеко идущих планов.

Последнее уже относилось к моим сбережениям, канувшим с концами в бездонный государственный бюджет. Дело в том, что я не хотела сидеть на шее Влада и тем более Алекса, поэтому собиралась снять деньги со своей карточки в ближайшем городе. Несколько лет подряд я отчисляла со стипендии, а потом и с зарплаты небольшую сумму, откладывала на "черный день", и когда этот самый день, по моему мнению, наступил, мне не повезло оказаться "официально мертвой". Да, среди людей я юридически мертва, о новой личности никто не позаботился, а поэтому я не могу даже свои кровные обналичить. И где в мире справедливость? Я вздохнула и переключилась на медитативное созерцание пролетающих мимо столбов линий электропередачи.

— Послушай-ка, — Влад осторожно дотронулся до моего рукава.

— Да? — встрепенулась я.

Влад одними глазами указывал вперед, на Алену, и я прислушалась к пульсу — примерно 120 в минуту, многовато в состоянии покоя, даже для вервольфа.

— Что это с ней?

— Похоже, волчица рвется на волю, — предположил вампир, — оборотни не могут подолгу контролировать свою вторую ипостась.

— Так она вроде недавно оборачивалась, — вспомнила я внеплановую пробежку по двору и перехватила бледное лицо Алены в зеркале заднего вида. Она мучительно кусала пересохшие губы и сжимала руки в кулаки.

— И тем не менее, — прищелкнул языком Влад и повысил голос, — Алекс, останови, если не хочешь, чтобы твоя подружка обернулась прямо в машине!

— О боги… — Алекс неверящими глазами взглянул на брюнетку и свернул на обочину. Волчица почти сразу сменила облик и тремя большими прыжками скрылась из виду.

Алекс тревожно смотрел ей вслед.

— Похоже, придется остановиться здесь, — прокомментировал Влад, — выгружаемся!

Мы нестройной гурьбой высыпали наружу. По обе стороны дороги высился сосновый лес, обочина полукругом огибала асфальтированную полосу.

— Не самое хорошее место, — обеспокоенно произнес Алекс.

— Ну, мы здесь ненадолго, — отмахнулся Влад, — подождем, пока твоя волчица вернется, и поедем. Успеем до наступления утра. А пока можно пропустить по стаканчику.

Алекс посмотрел на него как на сумасшедшего.

— А что? Дождь-то кончился. И вообще, считай это за традицию, — упрямо гнул свое подросток, извлекая из багажника бутылку какого-то вина и пакет пластиковых стаканов (вероятно, купил на остановке), — когда я еще был человеком, в семье было правило — кто пьет вместе за одним столом, никогда не предаст друг друга, — он испытующе прищурился, — ты же не собираешься нас предать?

Алекс гордо молчал.

— Не обижайся, друг, — Влад хлопнул его по спине, — нам всем нужно расслабиться.

Вино было на удивление хорошим. Мы сидели на крыше пикапа, свесив ноги, и болтали о разных мелочах. Как будто и не было никаких преследователей, будто не представители враждующих рас собрались этой ночью вместе.

— Ще…то есть Алекс, — быстро поправился Влад, — а вас в детстве наверняка нами пугали!

Алекс впервые на моей памяти рассмеялся. У него оказался довольно приятный, мягкий смех.

— Нет, не вампирами.

— А кем тогда? — Влад снова наполнил всем стаканы, — бабайкой?

— На самом деле, до сих пор вздрагиваю при одном детском воспоминании, — разоткровенничался Алекс. Вино постепенно развязывало язык, — в стае нас пугали марой.

Никогда о таком не слышала, поэтому заинтересовалась.

— Это существо, которое приходит по ночам и похищает младенцев, иногда может вырвать плод из чрева матери. Оно принадлежит двум мирам, нашему и Лимбу — миру фейри, зачатое суккубом от шакала под черной луной.

— Какой еще луной? — встрял Влад.

— Черная луна — чисто астрологическое понятие, — туманно пояснил Алекс, явно не желая развивать эту тему, — да и вообще все это бред…нет никаких мар, просто бабушкины сказки…

Его пульс дал резкий скачок. Похоже, он до сих пор не избавился от детских страхов, но свой сарказм я попридержала, в конце-концов, когда еще подвернется подобный спокойный момент.

— Суккубов тоже не существует? — я залпом опустошила стакан.

— Существуют, еще как, — ответил вместо Алекса подросток, — к счастью, они редкие гости. Паразитируют на женщинах, соблазняют мужчин и убивают.

— Не убивают, а пьют их жизненные силы, — поправил Алекс, — много информации о суккубах присутствует в мировых религиях в искаженном виде, но средневековые трактаты не лгут — эти твари действительно являются к монахам и священникам, любят они чистые души…

Что-то странное всколыхнули во мне эти слова, но я не могла понять, что именно. Щемящая боль поселилась в груди. Чудесный момент был испорчен.

Иногда навязчивые голоса в голове превращаются из непрошенных гостей в полноправных хозяев. Подавляют волю к сопротивлению, заглушают доводы разума, занимая все твои мысли. Нечто подобное происходило со мной, не иначе как под влиянием бессонницы и алкоголя, потому что из того возраста, когда байки у костра производят впечатление, я уже вышла. Давно. Но так или иначе, тревога не отпускала. В разных вариантах перекручивался рассказ Алекса — мара, суккубы, черная луна… И это вдогонку к прочно засевшему и сейчас немного притупившемуся страху за собственную жизнь. Казалось бы, куда хуже?

Тем временем за третьей бутылкой вина уже весьма захмелевший Влад вспомнил об очередной семейной традиции до обращения — пить за здоровье почтенных родителей. В нашем случае — за создателей.

— Не чокаясь? — я была согласна только на такой вариант.

— Между прочим, — он сделал многозначительную паузу, — когда-то о князе ходила слава добрейшего государя.

Я чуть не поперхнулась.

— Когда это, интересно?

— Пока не убили княгиню, — вампиреныш громко икнул, а мое горло словно сдавило гарротой, и я судорожно отпила из стаканчика, — один отвергнутый воздыхатель из Совета, некто Гоемысл, под лозунгом "Не доставайся же ты никому!" поджег женскую половину терема, полыхнуло, — Влад взмахнул руками, едва не спихнув Алекса с крыши пикапа на траву, — и все, нет Милорады Златовласой. После этого политика Ленсара ожесточилась, и я его в том не виню. Но чтобы так осатанеть… — он сочувственно взглянул на меня, наверняка имея в виду "опыты с необычной кровью".

Если бы он знал правду… Безумно хотелось рассказать, но я могла лишь молча бродить по замкнутым кругам собственного ада. Моя догадка подтвердилась — Ленсар когда-то действительно любил рыжеволосую. Нет, для того, чтобы начать жалеть своего палача, я еще в своем уме. Слишком свежи открывшиеся воспоминания о коллекции, о животном страхе и унижении, о том, каково быть жертвой. Остановимся в каком-нибудь дешевом мотеле, перво-наперво возьму в руки ножницы. Глупо, но так я чувствовала, что стану менее доступной мишенью. Мысли снова затягивались петлей.

— Расхожая история, у нас ее тоже знают, — подхватил разговор оборотень, на всякий случай отодвигаясь подальше от ветряной мельницы по имени Влад, — ваш Гоемысл в этом плане отличился, можно сказать, заработал славу Герострата. Его изгнали, да?

— Ясен пень, — кивнул Влад, — за такое только высшая мера наказания.

— Всего лишь изгнание? — усомнилась я, — за убийство, по сути, члена правящей семьи?

— Ты не понимаешь. Изгнание означает полное отчуждение от нашего сообщества, — ответил Влад явно заученной фразой, — ни работы, ни прикрытия, ни доступа к банкам крови, ни общения с себе подобными, в конце концов. А для высших это еще и самый страшный позор. Чем так жить, многие предпочли бы сразу принять смерть. Но долго, как правило, все равно не протягивают, на крысиной-то диете. Рано или поздно попадаются Охотникам, как мой… — он поднял голову, — как мой создатель…

Наши взгляды встретились — какова вероятность появления высших среди отлученных, раз это настолько унизительно? Близкая к нулевой. В суматохе погони было не до того, чтобы проводить параллели, но теперь все стало очевидно. Моя реальность в который раз за сегодня размножилась на фрагменты калейдоскопа и соединилась в единое целое. Кто бы мог подумать. Тип из канализации, создатель Влада, и есть Гоемысл, по милости которого Ленсар свихнулся.

Вампир витиевато выругался, значит, пришел к тому же выводу, что и я. Алекс же тактично воздержался от расспросов. Насколько я успела усвоить, в жизни оборотней семья, или стая, занимает особое место, и впустую о ней разглагольствовать равносильно святотатству. Точно так же они уважают частную жизнь других. Ценные качества.

Между тем снова начал накрапывать дождь. Мы, как по команде, спустились вниз. Влад посмотрел на Алекса:

— Не пора ли искать твою блудную овцу?

Оборотень ответил укоризненным взглядом, из которого внезапно исчезла всякая осмысленность. Парень просто смотрел в одну точку, сложив руки в замке.

— В чем дело? — нахмурился подросток.

Алекс медленно повернулся.

— Она приняла экстракт.

Экстракт скорпиона, отбивающий нюх! С этим цветком мы попались в собственную ловушку. Должно быть, мои мысли отразились на лице, потому что Влад мгновенно отреагировал.

— Экстракт отбивает только "нечеловеческую" составляющую, запах человека либо волка остается. А у оборотней еще и пульс. Найдем! — решительно произнес подросток, — она не могла уйти далеко. Сейчас отправимся, только отгоню пикап подальше от дороги.

***

— Значит так, ориентируемся на пульс волка, — инструктировал Влад, ведя нас через лес парой минут спустя. Здесь дождь почти не ощущался, теряясь в переплетении крон далеко вверху. От этого лес казался древним молчаливым храмом, в котором время замерло. Хвоя мягко пружинила под ногами.

— Влад, а почему у вампиров нет пульса? Мы же не мертвецы, — в отличие от первых дней после обращения, теперь я это знала наверняка, — дышим, едим…

— Бред про мертвецов тянется со средневековья, но что с темного люда возьмешь…, - Влад развел руками, — я толком не знаю, как все устроено. В двух словах, кровь перекачивается сплошным потоком, сердце не сокращается. Инна в хилерстве шарит получше моего, встретимся при лучших обстоятельствах, спросишь.

Если встретимся, поправила я про себя. Звонить было не лучшим вариантом, Влад сразу избавился от мобильного, чтобы нас не отследили по GPS. Даже старушке-хиппи набирал с автомата. Но суть, конечно, не в отсутствии телефона, а в вопросе доверия.

На душе стало еще тяжелее. За недолгое время нашего знакомства Инна стала мне кем-то вроде старшей сестры. Стала ближе, чем близнецы за всю жизнь. И теперь я подозреваю ее в пособничестве высшим. А может, причина сомнений в том, что у меня никогда не было лучшей альтернативы, и Инна действительно сдала бы меня Дамиану при первой возможности? Нет, если продолжать в том же духе, недолго сойти с ума. Я тряхнула головой и поспешила догнать Влада.

— Сосредоточимся, — бросил вампир через плечо, — это не наша территория, поэтому будьте начеку. Стрелять умеешь? — получив утвердительный ответ, вампир отдал арбалет Алексу.

Такое проявление доверия со стороны всегда подозрительного Влада мне не понравилось.

— Ева, а ты попробуй настроиться на голос крови. Знаю, ты новообращенная, но когда-то учиться ориентации все равно придется. Чем не повод. Давай, выброси из головы все мысли, и услышишь пульс.

— Хм, — я с сомнением на него посмотрела, — ладно.

Может, вправду чему полезному научусь. Я вздохнула поглубже и попыталась ни о чем не думать. Проще сказать, чем сделать! Тем более в свете происходящих событий. Каждая новая попытка избавиться от мыслей заканчивалась очередным спором с самой собой. Спасибо природе вампира, ни одна не стиралась из памяти. Интересно, как Дамиан справляется с эмпатией, мысленно проживая тысячи чужих жизней? Я дошла до того, что стала попросту считать в такт шагам. Раз, два…раз, два… Сознание уподобилось маятнику. И в какой-то момент, когда я, кажется, сбилась со счета, то услышала…

— Черт!

Влад не упомянул, что это будет пульс всех живых существ в радиусе километра.

Казалось, что от боли голова расколется. Я едва устояла на ногах.

— У тебя из носа кровь, — побледнел Алекс.

— Жить буду, — вытерев тонкую струйку тыльной стороной руки, я зыркнула на Влада, но он даже не смотрел в мою сторону. Стоял, чуть пригнувшись и, видимо, слушал. От затянувшегося молчания стало не по себе.

Наконец он выпрямился и хмыкнул.

— Нет здесь никого. Белки и ежики не в счет.

— Разве это плохо? — я тщетно пыталась уловить ход его мыслей. Для такого простого вывода Влад выглядел слишком озадаченным, — наоборот, нет лишних проблем.

— Так-то оно так, но чтобы на веками оберегаемой земле не встретилось ни одного оборотня…не находите, что это странно? Раньше я бывал в этих местах, так всегда кто-то да мелькал на горизонте.

— А Алена? — Алекс будто и не слышал слов Влада, — ее ты нашел?

— Нет, — Влад помотал головой, — пока нет. Ева, помоги мне.

Я обреченно настроилась на нужную волну. Как ни странно, на этот раз получилось гораздо лучше, я четко услышала три человеческих сердца, в паре километров отсюда. Не Алена, однозначно. И уже собиралась переключиться на следующий "канал", как третье, самое маленькое, сердце, стало биться в десятки раз громче, раздаваясь прямо в ушах. Снова жажда? Так скоро?! Но в следующий момент все мысли ушли под толщу темной воды, как и остальной мир, оставляя меня наедине с глухими частыми ударами.

Ноги сами несли к источнику пульса. Слишком быстро, так что окружающее воспринималось отдельными кадрами. Ажурное переплетение ветвей, рвущееся, как паутина, при моем перемещении. Дорога, косая полоса фар. Водитель, женщина, ребенок сзади в детском кресле. Прыжок на крышу. Мои руки на фоне стекла. И чьи-то абсолютно нечеловеческие глаза в отражении.

Инстинкт самосохранения сработал прежде, чем включился страх. Иначе я бы так и не сдвинулась с места. Уже стоя посреди леса, тяжело дыша, я удивлялась, что смогла это сделать. На лбу выступила испарина. Волна за волной накатывал первобытный ужас, конечности не повиновались. Хотелось кричать, лишь бы как-то высвободить напряжение.

Цвета запекшейся крови, от верхнего до нижнего века, без намека на радужку — вот какими были те глаза. Об их обладателе я предпочитала не думать. Но время шло, а он никак себя не проявлял. Что, если я просто схожу с ума? Нет, хватит. Надо найти Влада и Алекса.

Я обхватила голову руками и медленно пошла в обратном направлении. Нет, ну почему меня вообще сюда понесло? Ненавижу терять контроль над собой. Прошлый раз был в клубе, я уже успела о нем забыть, а теперь история повторяется. Господи, да я бы убила, не появись эти глаза! Помню, прадед говорил: все, что ни делается, к лучшему. Похоже, он и на этот раз оказался прав.

Внезапно я все поняла и сползла по коре дерева на хвою, мелко вздрагивая всем телом. Это были МОИ глаза. В стекле было мое отражение. То-то они показались мне чужими и знакомыми одновременно.

Всхлипывания перешли в смех.

Что со мной происходит?! Что я за фрик такой?

….существо, которое приходит по ночам и похищает младенцев, иногда может вырвать плод из чрева матери… - подсказал внутренний голос, а память услужливо освежила рассказ вервольфа.

…принадлежит двум мирам, нашему и Лимбу — миру фейри…

Кажется, у меня иммунитет к защите фэйри. Я прошла через тот забор, тогда как Влад не смог без приглашения. Нет, это ни о чем не говорит!

…зачатое суккубом от шакала под черной луной…ввинчивался в уши голос Алекса.

…являются к монахам и священникам, любят они чистые души…

Перед глазами перематывались многочисленные романы матери со священниками, особенно задержавшись на дьяконе из церковной школы. Я уже потеряла ощущение реальности.

Никогда бы не подумал, что эта девчонка — та самая, что именно она будет нашей главной ставкой в истреблении вервольфов, — во второе ухо прошептал воображаемый Ленсар.

…в стае нас пугали марой…

Привычный мир окончательно разлетелся на тысячи осколков.

Глава 15 Зверь внутри

— Уу, елки зеленые! Ты спятила? Не нашла ночлега получше?

Тьма перед глазами постепенно рассеивалась. Влад тормошил меня за плечо.

Получается, я вырубилась, и надолго? Десять минут, полчаса? В любом случае, полусон-полуобморок пошел на пользу, и все, что я узнала перед этим, теперь воспринималось как ночной кошмар, не более. Так странно — все понимать и осознавать, но не иметь возможности до конца поверить. Хотя, если задуматься, причина была предельно ясна — новые факты настолько не вписывались в рамки моей жизни, что приходилось выбирать — либо они, либо здравый рассудок.

— Прости, слишком много сил ушло на ориентацию, — ложь легко сорвалась с языка, по сравнению с необходимостью хранить еще одну тайну, это была мелочь.

— Зря я тебя припахал, — Влад принял все за побочный эффект поисков, — я не должен был…

— Забудь, — незаслуженные угрызения совести резали по живому, — Алена нашлась? — я окинула взглядом видимую территорию, — и где Алекс?

— Они оба уже в машине. Пошли, — глаза Влада настороженно бегали, — не хочу нагнетать обстановку, но похоже, волчица учуяла высшего вампира.

Что ж, это объясняло отсутствие оборотней. Но высший вампир? Так близко? — я тоже начала нервно оглядываться. Сосны растворялись в синеватом тумане, и казалось, блеклую завесу может в любой момент вспороть появление чужаков.

— Не переходи на сверхскорость, как бы страшно ни было, — Влад предупреждающе сжал мою руку, — полагаю, твои спринтерские забеги остались незамеченными, но сейчас лучше не рисковать. Благодаря экстракту мы кажемся людьми, пусть так и остается.

Надеюсь, он прав. Временами я чувствовала на себе чей-то взгляд и непроизвольно вздрагивала. Скорее бы оказаться в машине.

— Влад, высшие эмпаты, не так ли?

— Да, — на лбу мальчишки пролегла глубокая складка, — а что?

— Они могут услышать наши мысли? — я это сказала с неприкрытой надеждой на опровержение.

— Вот ты о чем, — его кадык подскочил, — Белый Инквизитор, если захочет, и из Ватикана достанет, а остальные — нет, только при прямом зрительном контакте. Просто иди вперед и перестань, наконец, оглядываться!

"Если захочет…" Глупо мечтать, что Дамиан откажется от своих планов. Ну почему я перешла дорогу сильным мира сего? Кто бы дал ответ. Нет, отчасти ответ есть, но я не могу его принять. И моя мать… Неужели в ней сидит та тварь, суккуб? Внутри все похолодело. Вдруг я никогда не знала ее настоящую?..

— Скоро светает, выпей на всякий случай, — Влад потряс пузырьком.

— Как скажешь, — уж лучше принять экстракт раньше, чем проворонить момент.

Влад очень удобно закрепил драгоценный сосуд на шее, как кулон, и спрятал за ворот футболки.

— Пришли.

Густой подлесок расступился, выпуская на знакомую дорогу. Пришлось пройти вдоль нее некоторое время, пока не показался красный пикап. Чем ближе мы подходили, тем сильнее мне казалось, что еще секунда — и нам помешают достичь цели в самый последний момент. Паранойя. Алекс выбежал навстречу, и я впервые по-настоящему осознала, как ему благодарна. Вервольф мог воспользоваться моментом и уехать, в глубине души я бы его поняла, но он этого не сделал.

Мы втроем обнялись и разошлись по своим местам. Алена при виде нашей встречи фыркнула и демонстративно отвернулась к окну.

Молчание, неизменно воцарявшееся в присутствии волчицы, напрягало. Не знаю, что вызывало скованность у Влада и Алекса, но меня снедало чувство вины. Из-за своих идеалистических принципов Алекс ввязался в вещи, о которых не имел представления, я и сама с трудом понимала, что происходит. Но без его помощи у меня не оставалось ни единого шанса. Наверное, было бы правильно принять решение пожертвовать собой, но под презрительным взглядом Алены, так и намекающим на это, я чувствовала, что меня пытаются загнать в угол. Так и ехали, каждый погруженный в свои мысли, и от образовавшегося вакуума ощущение нависшей угрозы возросло в разы. Но тем не менее, пока все было спокойно — мы без приключений оставили позади несколько городов.

Через полчаса пришлось заправиться. Алекс снизил скорость.

— Пригнись, — тихо сказал Влад, когда оборотень припарковывал машину, и утянул меня за собой чуть ли не под сидение.

— К чему этот цирк? — нервно спросила я, но через секунду ответ появился сам собой.

Работник автозаправки, который вразвалку приближался к нам, оказался вампиром. И обнаружь он только два источника пульса от четырех "людей", это грозило бы разоблачением и ненужными вопросами.

— На крайняк, хоть трупом прикидывайся, — шипел Влад на ухо, — преступление по человеческим меркам привлечет меньше внимания, чем путешествие двух вампиров инкогнито. Тем более, тебя ищут…

Прошла вечность, прежде чем парень отсоединил шланг. Мы вздохнули свободно — на этот раз обошлось. А надо быть готовыми, что это не последний подобный случай.

К счастью, ближайшая гостиница, где мы остановились, сюрпризов с персоналом не подкинула. Наконец-то можно нормально выспаться. Но по пробуждению меня ожидали последствия сна вдали от родной земли. Помнится, Инна предупреждала об этом. Так вот, возвращение в реальность напоминало освобождение бабочки из плотного кокона, трудоемкое и даже в чем-то болезненное преодоление преграды. Я сделала решительное усилие и разомкнула веки — пелена была разорвана.

Душ меня окончательно взбодрил, а вместе с ним вернулись и уснувшие было чувства — от страха до стыда, от подозрений до ярости. Резкие струи хлестали по коже, вновь возрождая из памяти скрытое гипнозом Дамиана. Я найду способ отомстить…Найду. По мере того, как я убеждала себя в этом, в груди поселился и разрастался какой-то нездоровый, лихорадочный жар. Я убавила напор воды и вышла из душевой. Но едва в пределах видимости показалось зеркало, как боевой настрой сошел на нет, оставив гадкое ощущение беспомощности. О какой борьбе или мести может идти речь, если я боюсь собственного отражения?! Боюсь снова увидеть те нечеловеческие глаза?

Второпях надевая майку спортивного покроя, я все-таки бросила мимолетный взгляд на зеркало вполоборота и ахнула — ткань не закрывала аккуратное плетение на лопатке, почти незаметное, на тон темнее кожи. Руна! Да уж, точно не скандинавская, больше похоже на эльфийскую вязь, насколько я помнила Толкиена, да не прогневается на меня Профессор за такое сравнение. Очень похожа на руну Алекса, только поменьше. И вот эта пара закорючек причиняла дикую боль? Надо поспрашивать у него о рунах.

А вот и пульс. Легок на помине…пальцы задержались на круглой ручке…Или нет.

Я прикрыла дверь и лицом к лицу столкнулась с Аленой.

— Прости, что ты делаешь в моем номере?

У них с Алексом был свой, этажом выше, рядом с комнатой Влада. И, в отличие от Алекса, ненавидящую меня волчицу я в качестве гостя увидеть не ожидала.

— Разговор есть, — сквозь зубы процедила брюнетка. Не знаю, что у нее ко мне, но явно не просьба воспользоваться ванной комнатой, хотя, судя по внешнему виду, можно предположить, что ее собственная на ремонте — под ногтями грязь, та же бесформенная одежда, волосы сбились в подобие вороньего гнезда.

— Ну садись, — я как можно непринужденнее махнула в сторону стула, — что случилось?

Волчица насмешливо скривилась, проигнорировав мой жест.

— А ты будто не знаешь, что случилось.

Каждый нерв во мне напрягся. О чем это она? Если видела меня в том состоянии, то я пропала.

— Ну что ж, позволь освежить твою память, — с чувством превосходства произнесла Алена, — вчера кто-то чуть не убил младенца, — внутри все оборвалось, меня заново кинули в кошмар наяву, — И что же тебя остановило? — с деланным удивлением спросила она, упиваясь моим немым ужасом, — Любовь к детям? Материнский инстинкт? Вижу, что вспоминаешь…

— Хватит, — с трудом прохрипела я.

— Отчего же? — ее голос сочился ядом, лицо, искаженное ухмылочкой, хотелось разбить в кровь, — неприятно слышать правду?

— Чего ты хочешь? — я устало опустилась на стул.

— Я не монстр, в отличие от тебя, так что предлагаю такую сделку: ты убираешься подобру-поздорову из моей жизни, оставляешь в покое Алекса, и я ничего ему не скажу.

Оставляю в покое Алекса? Я постаралась скрыть удивление, возникшее при этих словах. Мне казалось, что волчицу волнует опасность, которую я могу представлять для окружающих, но ее мысли были о другом. И, похоже, она действительно ревновала… Нет, я тоже не о том думаю! Она что-то знает о моей сущности, о марах. Пресловутая интуиция подсказывала, что когда я выпью кровь младенца, произойдет что-то действительно ужасное. Алена могла знать, как этого избежать. Как-никак, бывшая ведунья.

— Насчет Алекса можешь быть спокойна, — с новообретенной уверенностью ответила я, поднимаясь, — если это единственное, что тебя беспокоит, то мы вправду можем договориться, — и пока она не успела возразить, добавила, — ты молчишь о моей тайне, а я о твоей.

— О моей?! — взвилась Алена, — на что это ты намекаешь?

— На исаэля, на кого же еще, — как могла, блефовала я, — Алекс не обрадуется, когда узнает, что ты отдала наемнику, — я выдавила из себя подобие ее ухмылочки.

Кажется, это сработало. Алена от неожиданности отступила назад. Окрыленная успехом, я закончила:

— И ты расскажешь мне все, что знаешь о моей…проблеме.

— Я ничего тебе не скажу, дрянь!

Эх, с мимикой вышел перебор. Теперь она окончательно уверится в том, что я хочу отбить Алекса и, конечно же, больше и рта не раскроет. Ну и пусть, сейчас главное, чтобы молчала о вчерашнем. Не все сразу.

С трудом верилось, что одна буря миновала. Но, как оказалось, радовалась я рано. Учащенный пульс сзади сообщил об обращении. Понятно, раз спровадить меня не получилось, решила загрызть. Как мило с ее стороны.

Резкий звук распахнувшейся двери отвлек меня от возможности выпустить пар. На пороге стоял Влад. Некоторое время мы втроем молча перебрасывались взглядами. Казалось, по их траектории проходило статическое электричество. Я лихорадочно соображала — как много он успел услышать?

— Не буду отнимать хлеб у Инны и читать мораль, — Влад наконец нарушил напряженную тишину, — но обращаться, когда за нами могут следить… — он все-таки не сдержался и крепко выругался.

От сердца отлегло — он просто услышал учащенный пульс. Алена зарычала, теперь на него.

— У меня иммунитет к вашей слюне, — ухмыльнулся подросток, — так что лучше выворачивайся обратно наизнанку, и без фокусов.

— Аль, просто обернись назад, — умоляющим тоном попросил Алекс. Ну вот, теперь вся компания в сборе.

В ответ Алена попятилась и замотала головой.

— Все понятно, — Влад начал шарить по карманам, — серебро, где же серебро…

От переизбытка эмоций у меня даже не возникло мысли помочь, оставались силы лишь на то, чтобы наблюдать, как Влад извлек тонкую цепочку и с третьей попытки закинул на шею метавшейся волчице. Как она зашипела от боли и все-таки обернулась, потеряв при этом сознание. Алекс накрыл ее курткой и осторожно вынес из комнаты.

— Ева, не стой столбом, а то подумаю, что тебя укусом парализовало, — Влад нервно хохотнул, но быстро стал серьезным, — это же не так? Она ничего тебе не сделала?

Она без сознания, но когда очнется, ее ничто не остановит от того, чтобы меня уничтожить.

— Ничего. Все нормально, — я вымученно улыбнулась. Держись. Он не должен ни о чем заподозрить.

— Даже знать не хочу, что вы не поделили, но в нашей ситуации подобное недопустимо, — и решительно повернулся к вернувшемуся оборотню, — объясни своей…

— Погодите, — перебил Алекс, — вы должны кое-что знать. Это не ее вина.

— А чья? В стае не обучили самоконтролю? — язвительно начал Влад, но замолчал под тяжелым взглядом вервольфа.

— Присядем, что ли… — когда мы разместились за столом, Алекс продолжил, явно не без труда решившись на дальнейшее, — Алена заключила сделку с исаэлем.

Это я и так знала, но мне было интересно, к чему он клонит. В новых красках предстал ночной разговор, свидетелем которого я случайно оказалась. Я помнила, что говорил Влад в клубе о подобных сделках, помнила отчаяние в голосе Алекса.

— И как это объясняет сегодняшнее? — отреагировал Влад практически в унисон моим мыслям, — постой-ка. Это она подослала наемника?! — верхняя губа вампира подернулась, обнажая заострившиеся клыки. В глазах зажегся опасный огонек. Да, я тоже недолюбливала Алену, но никогда бы не думала, что эта новость может произвести эффект разорвавшейся бомбы.

— Подожди, ты не понимаешь… — Алекс сделал предупреждающий жест рукой, — позволь мне объяснить. Ева, — его взгляд молил о поддержке.

Я кивнула, поощряя продолжать, хотя и не знала, какие новости принесет его внезапная откровенность. Влад сложил руки на груди:

— Ну просвети нас, самому любопытно, что снимет с призыва исаэля статус нарушения мирного договора между нашими расами! Значит, это мы хозяйничаем в ваших лесах, — он язвительно припомнил слова Алекса в первый вечер появления в клубе, — а вы честные и благородные! Поэтому и Катра после плена до сих пор молчит? Нет? — он встал и угрожающе впился в спинку сидения Алекса, — Что вы с ней делали?! С тебя, помнится, и волос не упал!

— Влад, хватит! — я была далека от многовековой межрасовой вражды и сейчас чувствовала, как и без того зыбкая почва медленно уплывает из-под ног, — выслушаем, что он хочет сказать.

— Я весь во внимании.

— Законы стаи бывают излишне суровы, признаю, — виновато склонил голову Алекс, — нас с Аленой они тоже не обошли стороной, вы и так знаете. Позвольте все объяснить. Мы слишком сильно любили друг друга, все было на грани безумия… Не в последнюю очередь потому, что нас разлучили.

— Ближе к делу, — Влад всем своим видом источал скептицизм, но того запала уже не было.

— Уверен, она хотела показать, что готова пойти на отчаянные меры ради моей свободы, — словно о ком-то постороннем, безжизненным голосом говорил оборотень, — мы два года встречались только во снах, и в последнем, — он ненадолго замолчал, очевидно, собираясь с мыслями, — разговор шел именно об этом. О том, на что мы готовы ради друг друга. Тогда я и решился на побег. Скрыться от опеки старейшин, от стаи, жить среди людей. Лишь бы быть вместе.

Я приросла к тому месту, где сидела.

— А потом она совершила ответный поступок. Безрассудная девчонка, думала, что сможет обмануть фейри. Она уже меняется. Она уже заплатила, хотя и не осознает это.

— Чем? — спросила я одними губами.

— Она отдала свою человеческую сущность, скорее всего, — кажется, он и сам не до конца осознавал, что решился признать правду перед самим собой. Он знал ответ с самого начала. Пульс говорил больше, чем слова.

— Постепенно сознание зверя поглотит ее. Когда-нибудь она станет обычным волком. забудет обо всем человеческом, что было в ее жизни.

"А я не смогу разделить с ней даже этого".

Последнего не требовалось произносить вслух. Невысказанная мысль осязаемо довлела над всеми. За собственными проблемами я не замечала очевидных фактов — сегодня Алена не смогла обернуться обратно самостоятельно, уже несколько дней она не придавала значения внешности, как это делает человек, а при встрече в частном доме с легкостью обходилась без человеческой ипостаси. Ей уже тогда правили инстинкты.

Но кто разводит жизненные дороги, кому дано управлять линиями судьбы, кто волен в один миг сделать так, чтобы они истлели и оборвались? Алекс потерял волчью ипостась, Алена — человеческую. А вдруг причина в том, что они истинная пара, в которой один дополняет другого в прямом смысле этого слова? Если судьбы настолько связаны, что отними что-то у одного, это перейдет к другому, чтобы уравновесить?

Ладно, хватит прикрываться псевдофилософскими домыслами. Лучше честно признать, что новость об Алене мне только на руку…что я гораздо больше беспокоюсь за себя и сохранность своих секретов.

Глава 16 Шаман мертв

Глава 16 Шаман мертв

Сибирь, территория стаи Велора, заброшенная скотобойня.

Малейший раздражитель, будь то монотонный звук капающей воды или потрескивание тусклой лампочки под потолком, многократно приумножал боль от нахождения в срединной ипостаси. Ингвар даже дышать старался как можно реже, потому что каждое движение широкой грудной клетки словно разрывало изнутри. Только рассуждения и отвлекали. Срединная ипостась — это бесконечная пытка незавершенного превращения. Наказание от отца за то, что он, единственный сын и наследник, посмел вести дела с вампиром. "Запятнал честь семейной лесопилки договором с мебельной фабрикой кровопийц", оборотень грустно усмехнулся, перефразируя гневную тираду отца, и вздрогнул от новой вспышки боли. Лучше вообще не шевелиться. Впрочем, цепи, на которых он был подвешен с самого полудня, этому хорошо способствовали. Но, все же, что за средневековые методы? И откуда отец достал рецепт пойла? Считалось, он давно утерян. Ненависть же к вампирам со стороны Велора не удивляла — слишком свежа рана от побега Алексея и потери ипостаси.

В другое время он бы тоже не одобрил укрепление межрасовых отношений таким своеобразным способом, но заковывать в цепи? Интересно, что ожидало бы немногочисленных единодумцев Ингвара Янсена, которые уже давно посещали байк-шоу и подобные мероприятия ради выгодных связей и заключения сделок, узнай Велор о них? Сразу под Реатус? Нет, эту пытку лучше всуе не упоминать. Кто хоть немного осведомлен о ней, держит язык за зубами, а причастные к исполнению приговора, попросту палачи — эти милашки с внешностью канадских лесорубов, не вызывают желания расспрашивать. За своими мыслями мужчина неосторожно дернулся, и судорога прошла по всему телу, миллиметр за миллиметром охватывая кожу, мышцы, позвонки, со скоростью торнадо раздувая очаг боли. Несмотря на звериную выдержку, он закричал. За последние два часа Ингвар в который раз искренне пожалел, что одно из свойств зелья — невозможность потерять сознание. Да, отцу не откажешь в умении воспитывать болью. Неужели он настолько опасается, что единственный сын по примеру племянничка вляпается в неприятности и тоже проявит слабость духа?

Ну конечно, если даже во всем правильный Алекс, которого, несмотря на малость лет, не раз ставили в пример Ингвару, так облажался, то что говорить об избалованном наследнике? Впрочем, сейчас он допускал, что сможет отдать даже волчью ипостась, лишь бы пытка прекратилась.

***

Россия. Белгородская область.

Алекс держал Алену за руку, как смертельно больного в последние минуты жизни. Время шло, я стояла и молча пялилась на эту сцену в духе "смерти короля Артура", пока Влад не отвел меня в сторону.

— Пойдем поохотимся, — подросток покосился на дверь. Я и сама уже чувствовала легкое жжение в горле — первый признак подступающей жажды, имею в виду не болезненную страсть мары, а обычную вампирскую потребность. Мой подстрекатель весело сверкнул глазами, — поищем злачное место.

— Клуб с дурной репутацией? — я вернула ему улыбку.

— Ну почему же. Хотя, если слухи не врут, есть здесь один, но туда нам путь заказан. Мало того, что принадлежит городскому наместнику, так еще и все в традициях "Клевера-четырехлистника".

— Какого еще клевера? — совершенно не врубилась я.

— Паб в Ирландии, довольно известный, "Клевер-четырехлистник", — пояснил Влад, — там собираются вампиры четвертой группы крови, как у нашего Сидора.

— У которых физическая сила?

— Ага. Считают себя достаточно бесстрашными, чтобы афишировать свой клан. Бросают вызов обществу, и не только в этом. Так вот, здесь что-то вроде ирландского "Клевера". Впускают только "своих", что происходит внутри — тайна за семью печатями. Но Сидор по пьяни болтал про тотализатор, не удивлюсь, если подвернувшихся чужаков бросают на арену как пушечное мясо.

— Постой, а кто такой наместник? — настороженно спросила я уже снаружи. За разговором мы покинули отель и теперь шли по узкой безлюдной улице, как по дну осушенного канала.

— Хозяин города, — последовал бодрый ответ, — у князя свои наместники повсюду. Он их назначает и жалует территории в зависимости от заслуг, чаще всего города. Вообще, это древнее правило вежливости, — продолжал меня просвещать Влад, — когда посещаешь другой город — нанести визит наместнику. Не закон, просто этикет, но…

— Но в нашей ситуации нарушение этикета плавно перерастает в нарушение закона, — закончила я, воспользовавшись его секундной заминкой.

— Именно так, — Влад кивнул, явно удивленный проявлением такого полного взаимопонимания. Но через секунду его лицо омрачилось легкой досадой. Вот он и признался, что на деле рискует своей жизнью, что бы ни говорил в недостроенном доме о том, что ему ничего не грозит. А я до сих пор скрываю непростительно важную информацию. Страх за свою шкуру — самое постыдное, пусть и абсолютно естественное чувство. Я недостойна его дружбы. Я должна все рассказать. Влад не оборотень, у него нет личных интересов, он поймет…Обязательно поймет.

Я резко повернулась к другу, боясь передумать.

— Влад, мне нужно сказать тебе кое-что.

— Да? — он выжидающе смотрел, а на меня напал ступор, — что ты хочешь сказать?

— Я…это насчет жажды… — невразумительно промямлила я, а Влад только хмыкнул.

— Пойдем, у меня на примете уже есть один подходящий Источник.

Я даже не знала, радоваться или огорчаться этой отсрочке. Сказать все равно придется — иначе это сделает Алена.

— Ты уверен, что иначе никак?

Все-таки морально я к охоте оказалась не готова. И вероятности попасться к местному наместнику в моих метаниях отводилось скромненькое место где-то на краю сознания. Гораздо больше меня волновало возвращение воспоминаний в формате 3D. Снова пережить нерадостные дни после обращения, любовь к Ленсару, которая, в итоге, оказалась ненастоящей. Да, насквозь фальшивой, результатом мастерского гипноза Дамиана, но кто не знает, как вкус, запах и прочие простые вещи могут воскресить давно ушедшую реальность.

А что, если я не смогу остановиться? Вторая большая проблема не преминула напомнить о себе. Во время охоты я всегда доводила дело до конца. Конечно, Исидор говорил про хилера, но сути это не меняло.

— Он под гипнозом, пей, — Влад подтолкнул ко мне крупного парня со взглядом "овоща". Я нервно оглянулась — кроме нас троих в пределах видимости никого не было, судорожно вцепилась в плечи жертвы и выпустила клыки.

— Он, конечно, здоровяк, но не перестарайся.

А с этим напутствием Влад немного опоздал. Тепло свежей крови стукнуло в голову, хотелось еще и еще. Даже не смотря на то, что вкус слегка отличался от источника, каким я его знала. Был более…пресным, что ли, но все равно на порядок лучше пакетов для переливания крови. И все-таки, кому пришла в голову светлая идея о самой вероятности любви вампира и смертного? Это как если бы последний обнимал пряничного человечка, постоянно облизываясь и опасаясь раскрошить.

— Хватит! — окрик Влада донесся откуда-то издалека.

— Достаточно, ты слышишь? — крепкая хватка на моем локте, рывок назад, и только тогда я оторвалась от человека, которому не посчастливилось стать моим донором. Он слегка пошатывался с тем же безразличным выражением лица. Хорошо, что хотя бы не вижу его страха.

— Спасибо, — только и смогла выговорить я.

Влад отошел в сторону и отослал бедолагу прочь, подправив ему память, а потом повернулся ко мне.

— Если хочешь поблагодарить, — сказал он с какой-то неопределенной интонацией, — то составь мне сегодня компанию.

— Куда-то собираешься? — сказать, что он меня удивил — ничего не сказать. Мы здесь проездом, в бегах, но я была рада оттянуть момент возвращения к Алексу…и Алене. Порыв все выложить начистоту прошел, теперь хотелось хотя бы ненадолго сделать вид, что все в порядке. Поймала себя на мысли, что это так по-детски — считать, что враг тебя не найдет, если держишь глаза крепко закрытыми. И все же, куда вампиреныш собирается идти?

— Здесь моя семья, — и сразу же уточнил, — семья до обращения.

Вот оно как. Влад довольно часто вспоминал свою прежнюю семью, должно быть, очень привязан к ней. По неизвестным причинам прошлая жизнь держит его слишком сильно. Возможно, он не нашел себя в этой…

— И часто ты ее навещаешь? — из-за неровностей кирпичной кладки и легкого поворота направо казалось, что стены смыкаются.

— Если словом "навещаешь" можно назвать подглядывание в окно, то где-то раз в пол-года, — с иронией произнес он, — послушай, я знаю, что сейчас неподходящий момент, но моя младшая сестра умирает. Я должен ее увидеть.

Я чуть не споткнулась.

— Конечно. Ты можешь на меня рассчитывать.

***

Никогда не любила больницы. Унылая краска, угнетающие запахи, почти осязаемое страдание. Эта клиника могла похвастаться полным комплектом.

Мы тихо вошли в одиночную палату, пронизанную фоновым звуком работающих препаратов жизнеобеспечения, на котором едва выделялся слабый пульс.

— У нее хроническая лейкемия, — Влад остановился у изголовья кровати, — я опоздал, она уже не очнется.

Я переводила взгляд с худощавой женщины лет 35-ти, опутанной всеми этими эластичными трубочками как паутиной, на Влада и обратно.

Никогда не умела утешать. С трудом проглотила ком в горле.

— И ничего нельзя сделать? Хилерство…

— Уже не поможет, — оборвал подросток, — слишком поздно.

— А обратить? — по глазам вампира я поняла, что пора завязывать с расспросами.

— Первые пятьдесят лет создателям запрещается раскрывать детям секрет обращения, — грустно усмехнулся друг, — опять же, политика маскарада. Считается, что 50 лет — оптимальный период для смены поколений и отмирания старых связей. Знаешь, у меня была мысль обратиться к Инне, но это означает просить слишком многого. Обращая, приносишь в дар не просто жизнь — вечность. Огромная ответственность.

Теперь я молчала, на этот раз подсознательно ощущая необходимость ответа, но язык словно приклеился к небу. А ведь Влад не понаслышке знает о последствиях безответственного обращения…

— Подожди меня здесь, совершу набег на запасы крови, раз уж пришли, — нарушил тишину Влад, — я ненадолго.

***

Несколько томительных минут я ходила по палате туда-сюда. Внезапно пульс умирающей начал меняться. Я остановилась. Что за черт? Сердцебиение становилось все увереннее, учащалось, пока не достигло нормы. Электронные датчики тоже фиксировали странную метаморфозу — значит, у меня не глюк. Я медленно обернулась к кровати, не зная, чего ожидать. Как неудачно Влад выбрал время для того, чтобы отлучиться.

Глаза женщины были широко распахнуты, и практически закатились наверх, так что оставались видны одни белки. Рука механическим движением сорвала кислородную маску, открыв взгляду потрескавшиеся губы.

— У меня мало времени. Да простят меня Боги за использование этого тела.

Это она…мне? Да, видимо мне, больше тут никого не наблюдается. Использование тела? Снова фейри?

— Кто Вы? — голос предательски дрогнул.

— Шаман, чье время на исходе, — хрипло отозвалась женщина. Видимо, с трудом подчиняла себе чужие голосовые связки, — совсем скоро мое место займет преемник, но пока я должна сказать тебе…

Подумать только, шаман. Насколько я знала, они всегда были при правящей стае. Что ей нужно от меня?

— Должна предупредить, — ответила она на мой невысказанный вопрос после нечленораздельного сиплого звука, — создали тебя, чтобы наслать мор на врагов своих.

Я обратилась в слух. О причинах, следствиях и собственном психическом здоровье подумаю позже.

— Семьсот лет назад между двумя высшими расами был заключен мирный договор, — расизм какой-то, люди, значит, не в счет, — совершенно ни к месту встрял внутренний голос, — но намного раньше, когда Земля знала блаженное время до начала раздоров, была принесена другая клятва. Наш мир соприкасается с Лимбом, миром фейри, и в местах пересечения проходят скопления Нитей Силы. Одно из них в Ватикане дает силу Совету, второе пролегает на недоступных территориях Антарктики, а третье, наиболее обширное и мощное, поистине золотая жила, при активации даст безграничную власть, которая способна погубить все. Поэтому предок Ленсара поклялся хранить в тайне местонахождение третьей Нити, а предок Велора — ключ для ее пробуждения. Секрет передавался веками по прямой линии наследования. Обе расы в равной степени сильны, чтобы защитить его, и правители делали все возможное для соблюдения своего общего закона, но настал час, когда жажда власти поглотила разум князя вампиров, к тому времени уже замутненный горем. Он прибегнул к алхимии, переплавил древние знания в мощное оружие против оборотней.

— Мару? — прошептала я, когда женщина остановилась, чтобы перевести дух. Я вообще была удивлена, что она говорила так долго без единой запинки. Но главное, конечно, не как, а что. Лавина новых знаний сбивала с ног и увлекала за собой, не давая довольствоваться услышанным.

— Лучше не произноси этого вслух, девочка, — сипло отозвалась шаман, — эксперимент Ленсара поистине ужасен. Мара, прошедшая все три стадии — вскармливания, жажды и познания крови невинного, может вырезать стаю в мгновение ока, это Зверь в древнем значении этого слова, каким его описывает Каббала.

Ого, значит, вот где прячется супер-сила. Неожиданная благодетельница неизвестно как уловила выражение моего лица:

— Нет повода для радости — с первым глотком крови невинного мара попадает под полное влияние хозяина, ибо нет связи сильнее, чем между создателем и обращенным.

То есть становится послушной машиной для убийства. Прекрасная перспектива!

— Ты далеко не единственная попытка Ленсара, — продолжала женщина, — но вторая, которая может завершиться успехом. Самая первая прошла все три стадии, победить ее стоило больших жертв. Тогда и началась война. Потом мы уже знали, с чем имеем дело, шаманы видели детей, избранных Ленсаром, зачатых одержимой суккубом от перевертыша в определенные астрономические фазы и убивали еще в младенчестве.

От перевертыша, то есть оборотня — значит, "шакал" был лишь метафорой. Или Алекс не знал всей правды, но сейчас это меня не волновало.

— Почему же тогда я до сих пор жива?

— До недавнего времени, по неизвестным причинам ты была скрыта от моих видений, а когда они появились, я поняла, что лучше оставить тебе жизнь. Возможно, ты сыграешь свою роль несколько по-другому…, - ее голос постепенно затихал, — прости, не могу сказать больше, будущее и без того слишком неопределенное.

Загадки. Как же я устала от них. Но шаман решила на этом не останавливаться.

— Я чувствую, когда-то ты находилась совсем рядом с Золотой Жилой, — я еле разобрала ее слова, — постарайся контролировать жажду…и берегись четвертых…

— Но как мне ее контролировать?

Вопрос улетел в пустоту.

Пульс начал сбоить, пока снова не вернулся к прежнему состоянию. Я неловко поправила маску. Похоже, нынешний шаман потратил последние жизненные силы, чтобы предупредить, но стало ли проще? Скорее, наоборот — будто пропасть по обе стороны от меня еще сильнее выросла вглубь.

Глава 17 Да здравствует шаман!

Примерно в то же время. Россия, Москва. Конвенция, посвященная фильмам по мотивам книг Ленсара.

Светлана Сапранская с трудом пробивалась в толпе журналистов. Конкуренты с микрофонами напоминали знаменосцев в пылу битвы, повсюду щелкали вспышки камер, ноги в новых туфлях были безжалостно оттоптаны, но ради интервью с актерами не грех и потерпеть. Единственное, о чем Светка жалела, так это о том, что здесь не было и никогда не будет Ленсара. Еще с первого курса, изливая душу лучшей подруге Еве, она мечтала хотя бы мельком увидеть писателя и сейчас могла признаться себе, что он привлекал ее отнюдь не только как автор.

Миниатюрная блондинка наконец смогла протиснуться ближе к сцене. То ли от скопления людей стало слишком душно, то ли так действует присутствие звезд, но ей резко перестало хватать воздуха — такое ощущение, что голову насильно окунули в мутную воду…в которой размыто, но вполне узнаваемо отражался Ленсар…живой и невредимый.

***

Чуть раньше, Ватикан. Катакомбы Собора Святого Петра.

По окончанию очередного заседания высшие стекались к арочным выходам из Зала Собраний. В отличие от Зала Посвящений, который напоминал огромную грубую пещеру, этот был схож с убранством собора, главным образом из-за фресок — в мягкой сепии на стенах оживали ключевые моменты истории, и, как переломная веха, особое место занимала сцена подписания мирного договора с оборотнями. Квинт, высший вампир с совершенно неприметной внешностью, спустился с трибун и по привычке, которую он вот уже несколько веков не мог в себе искоренить, оглянулся на картину. Увиденное завораживало, как раньше — могучий викинг, предок Велора, в мехах и железе, за одним столом с Ленсаром, не покрытым доспехами и потому казавшимся более изящным, а над ними Судья и Свидетель, чья задача — скрепить договор. Тогда, 700 лет назад, Судьей был старик Публий, и лучше бы он оставался им поныне. Квинт недовольно потер узкую переносицу. Нынешний Судья, Дамиан, слишком опасен. Чересчур принципиален, непробиваем, слишком силен, в конце-концов. При его власти законы стало сложно обходить. Квинту не хватало прежней свободы. Да и не ему одному — наместники не могли нормально охотиться в собственных угодьях, разве что князь стоял на ступень выше установленных правил. В ламифратах* давно ходят слухи о его кровавых пиршествах, но никто об этом не заикается, и то верно — князь сам себе закон.

Размашистым шагом Квинт шел по анфиладам родной дикастерии**, погруженный в свои мысли, уже не замечая архитектурного великолепия, по сравнению с которым шедевры Микеланджело на поверхности безжалостно меркли. Что ни говори, человек никогда не сможет достичь мастерства бессмертных, разница в опыте непреодолимо велика.

Квинт пересек условную границу между Ламифратом Порядка и Ламифратом Мира, где высших вампиров встречалось гораздо меньше (заседая в Совете, они редко вмешивались в дела чужой территории), но жизнь там била ключом. Молодые служащие Санатиониса***, Аксилиума**** и Люцеанта*****, спешащие по своим делам, превращали это место в подобие муравейника. Квинт поморщился, ему здесь всегда было трудно дышать, на ум приходили корпорации смертных, где человек — всего лишь винтик в отлаженной системе. Именно поэтому он так ценил тишину и покой своего ламифрата. Но сейчас суета была ему только на руку. В толпе легко затеряться, не привлекая к себе лишнего внимания.

Мужчина волновался, не зная, чего ждать от предстоящей встречи с Ленсаром. На прошлой неделе князь прозрачно намекнул, что рассматривает его кандидатуру на место Дамиана. Возможно ли, что владыка вправду решил сменить свое окружение? Но почему? Нет, Квинт даже предполагал, что Ленсар приблизил к себе Дамиана из принципа — врага надо держать при себе. В категорию "враги" для Квинта автоматически попадали все потенциальные соперники. Но поверить, что ревнитель законов, продержавшийся на своем посту дольше всех своих предшественников, заслуживший негласный титул Белого Инквизитора, одним своим именем вызывающий страх, ни с того ни с сего уйдет… Слишком заманчиво. А стать правой рукой князя вместо него…

Квинта настолько опьянила эта мысль, что он чудом не врезался в хилера с гербом-нашивкой Санатиониса на груди.

— Смотри, куда прешь! — грубо крикнул парень, не признав в просто одетом вампире высшего, и тому пришлось сдержаться, чтобы не поставить сопляка на место.

Но одно доброе дело это столкновение для Квинта сделало — оно его отрезвило.

Мужчина был достаточно умен, чтобы понимать — он не единственный, с кем князь в последнее время ведет "приватные беседы", и вполне самокритичен, чтобы сомневаться в привлекательности места Судьи. Да, при желании этот статус давал почти неограниченную власть (все-таки Дамиан идиот, что практически не пользуется ей в личных целях), но в то же время делал мишенью.

Квинт спустился по широкой лестнице на несколько пролетов.

Конечно, место белого инквизитора никому не приходило в голову оспаривать, несмотря на недовольства — слишком влиятельной фигурой был Дамиан, — но даже его правление, как видно, подходит к концу. Нет, все же, что Ленсар с ним не поделил? Взгляды на политику или что-то личное? Может, женщину? Нет, последнее исключается. Квинт хохотнул про себя — если слухи не лгут, Ленсар до сих пор страдает по Милораде, а Дамиан аскетичен, как монах. Да они нашли друг друга!

Переполненный эмоциями, Квинт прислонился лбом к многоярусной колонне. Надо усмирить нервы, а то уже пошаливают.

Холод белого мрамора с розовыми прожилками постепенно делился своим спокойствием. Мужчина все больше проникался уверенностью — князь выберет его. В конце-концов, Квинт безукоризненно выполнил довольно-таки бессмысленный приказ отравить кровь нового адепта. Разве этим он не доказал свою преданность? Досчитав до десяти, мужчина толкнул нужную дверь.

— Милорд… — Квинт не сразу заметил князя в этой пыльной комнате, больше похожей на склад антиквариата.

— Квинт, мой добрый друг, — снисходительно откликнулся Ленсар, и его посетитель нервно обернулся на голос, — оставим церемонии для приемов. Ты соблюдал осторожность?

— Да, уверяю, никто из Совета не видел, куда я пошел!

— Хорошо, — князь поднялся со старинного кресла, больше напоминающего трон, и тихо произнес в сторону, — никому нельзя доверять.

Квинт хотел заверить владыку, что ему он может доверить что угодно, но Ленсар двинулся навстречу, и слова застряли в горле.

— Бывает, обнаруживаешь, что самый верный союзник, единственный, кого ты полностью посвятил в свои планы, их не разделяет… — продолжил Ленсар, лениво подходя ближе. Квинт видел каждую золотистую крапинку в серо-зеленых глазах князя, — судя по последним новостям из Санатиониса, ты справился с заданием.

У Квинта перехватило дыхание — владыка улыбался.

Это победа. Он, когда-то простой хилер, смог пробиться в Совет, а теперь поднимется на самую вершину власти.

— Позволь мне обнять тебя, как отец сына, — Ленсар сделал еще один шаг, раскрывая объятия.

Квинт подался вперед, ликуя про себя, и с опозданием заметил еще одно неуловимое движение, но уже ничего нельзя было сделать — одним точным ударом кол вошел в грудь со спины, обращая вечность в пепел, а потом и он смешался с пылью на холодном мраморном полу.

***

Россия, Москва. Конвенция, посвященная фильмам по мотивам книг Ленсара.

Светлана Сапранская пришла в себя от резкого тычка в бок. Это же надо такое увидеть! Пора завязывать с восточными практиками и чтением фанфиков в жанре RPF. С помешанностью на Ленсаре надо действительно что-то делать, а то уже в роли вампира мерещится! Но странно…откуда вообще такие фантазии, даже если объяснить выпад из реальности сном на ходу. Хм, а ведь так, наверное, и было, она просто заснула! Светка знала, что подобное случается, если хронически недосыпаешь, тогда организм сам требовательно берет свое. И все же до чего странный "сон" — все запомнилось до мельчайших подробностей. От момента, когда Ленсар пронзил колом несчастного, Светку до сих пор передергивало. Брр! Пожалуй, еще парочка таких снов — и фанатизм пойдет на убыль.

***

Россия. Белгородская область.

Итак, что я имею. Среди плюсов — новые знания, союзники, где-то в обозримом будущем получение защитного амулета. Среди минусов — неумение использовать эти самые знания, одержимость мары, Алена, из-за которой количество союзников может критически сократиться и пополнить ряды врагов. Алена… Как мне обезвредить эту бомбу?

— Чуть не попался дежурному санитару, — вернувшийся Влад помахал пакетами для переливания крови и спрятал в небольшой рюкзак, — Сваливаем отсюда.

Я уже говорила, что вампиры видят в темноте примерно как человек в подступающих сумерках. А иногда хочется закутаться в темноту, как в одеяло, шагнуть в зону невидимости, где тебя никто не найдет. И пусть сам ты ничего не увидишь — неизвестность умеет успокаивать. Но сейчас, при ярком свете так медленно убывающей луны, мы словно находились под лучами прожекторов.

На крыше многоэтажки мелькнул силуэт, и я поспешно опустила глаза вниз. Все в порядке. Здесь много вампиров. Ночь — естественное время для нашей расы. Я ведь, вправду, не ожидала, что из-за моей скрытности остальные будут затворниками? Но как бы я себя ни успокаивала, из головы не шли предсмертные слова шамана. "Берегись четвертых". Не надо быть гением, чтобы понять, кого она подразумевала — вампиров с развитой физической силой, соклановцев Исидора.

И тем не менее до самого отеля на нас никто не напал. А вот я настолько сконцентрировалась на возможной угрозе извне, что совсем забыла про Алену. Когда мы вошли в номер, она уже пришла в себя и вольготно сидела на диване, по центру, положив ногу на ногу. Алекс занимал дальний стул у окна. При нашем появлении он вынужденно повернулся.

Отлично, сейчас и начнется сцена разоблачения. Билеты проданы, занимайте места!

Взгляд волчицы остановился на мне. Ну же? Влад сразу занялся сборами, поэтому не заметил пока еще не впечатляющего начала.

Нет, надо же, еще зрители! Кто-то подошел к самой двери и коротко постучал. Пульс звучал так равнодушно, что было понятно — кто-то из персонала. Но в такой час?!

Влад тоже напрягся. Алена выглядела раздраженной.

Я решила, что нечего тянуть кота за хвост, поэтому просто распахнула дверь.

— Приказано доставить Еве Петровой, — безвольным голосом отрапортовал служащий отеля.

— Он под гипнозом?! — яростно зашептал Влад на ухо, — брось, что бы он тебе ни дал!

— Думаешь, стоит его догнать? — я потрясенно смотрела в удаляющуюся спину.

— Кто бы его ни загипнотизировал, он подчистил воспоминания о себе, так что нет, не утруждайся. И выброси, наконец… — он запнулся, — это.

Я растерянно сжимала в руках небольшой серебристый сверток. Сил решать еще одну задачу я в себе не чувствовала, поэтому собралась последовать совету Влада, но…

— Здесь записка от отправителя! — я стала поворачивать упаковочную бумагу справа налево, осматривая ленту с красивыми витиеватыми буквами.

"С Днем Рождения".

Это был удар.

Никогда не любила дни рождения. В детстве — из-за невозможности провести их так, как хотелось. Повзрослев — потому что волей-неволей приходилось подводить итоги, и они не радовали. А теперь я умудрилась забыть про этот день. И зачем мне о нем напомнили?

Я машинально отметила, что неизвестный отправитель знал даже точный час моего рождения. Неужели мать? Но она и в лучшие времена не то, что не дарила подарков, хорошо, если помнила об этой дате. Близнецы? Еще менее правдоподобно. И откуда им знать, где я сейчас нахожусь? К тому же, со дня своего обращения я для людей мертва.

Значит, вампиры. Как иронично. Прислать какую-нибудь сибирскую язву именно в мой день рождения. На такое способны только Ленсар с Дамианом. Почему-то было особенно обидно именно из-за Дамиана. Наверное, потому что я имела глупость ему довериться. Когда он назвался опекуном, вывел меня из изоляции, а потом спас от исаэля… пусть даже по приказу Ленсара, как он сам это объяснил. Потом, несмотря на всю строгость, он один разбирался с моими проблемами. То есть, я думала, что все происходило именно так. Прекрасный и всесильный ангел-хранитель, который распростер белоснежные крылья, ограждая от зла. Я только сейчас поняла, кем его считала.

Твой ангел служит дьяволу, девочка.

— Ева, какая записка? — взволнованный голос Влада звучал все настойчивей, — что там?

— Неважно, — глаза уже щипало, и откровенничать не было никакого желания. Я грубо рванула дорогую обертку. Хотелось порвать присланное на мелкие клочки.

Что-то упало под ноги с громким стуком.

— Нельзя было откры… — раздосадованный Влад рванулся к посылке и застыл с открытым ртом.

Его взгляд как в замедленной съемке менялся от неверящего на восторженный. Он проводил руками в сантиметре от кулона с черным камнем, не решаясь дотронуться подушечками пальцев. Будто видел святыню… Неужели "подарок" его околдовал? Что, черт возьми, происходит?!

Алекс с Аленой придвинулись ближе, но, как и я, ровным счетом ничего не понимали.

— Влад?

Парень наконец взял серебряную цепочку дрожащими пальцами и поднялся с колен.

— Это или очень качественная подделка, или… Нет, натуральный, — он снова впился глазами в камень. Тот действительно был красив. Черный, незнакомой огранки, похожей на бриллиантовую. При движении на свету в нем словно рождались искры. Постойте, и эта красота теперь принадлежит мне?

— Кто бы ни прислал тебе атру, дорожи вашей связью, — Влад с трудом отвел взгляд от камня, — в записке ведь сказано, от кого такой щедрый подарок?

— Насколько щедрый? — мне все происходящее совершенно не нравилось. Блеск в глазах Влада, учащенный пульс вервольфов, когда он озвучил название.

— Ну, это самый дорогой драгоценный камень из ныне известных, — Влад загнул палец, — раз. Большая редкость, смертные о нем даже не знают. Если продать эту побрякушку, можно безбедно жить 500 лет. Мне продолжать?

— Не стоит, — интересно, откуда вампиреныш так просвещен в вопросах не-подделок?

— Так от кого он? — наседал Влад.

— Благодетель не представился.

Влад недоверчиво приподнял брови.

— Поверь, все мои друзья сейчас со мной. Некому посылать мне такое. Разве что… — первоначальное предположение неприятно царапнуло душу, — на эту…атру… можно наложить чары? Теоретически?

— Нет. Драгоценные камни сами по себе носители энергии, а такой в особенности. На него невозможно воздействовать какой-нибудь абракадаброй.

— Алена, это так? — Алекс требовательно поинтересовался у волчицы.

— Да, — выдавила она сквозь зубы.

Я пожала плечами и продела голову в цепочку, искренне надеясь, что она не станет для меня петлей.

***

Россия. Воронежская область.

Кто-то нашел меня. Эта простая истина открылась при соприкосновении камня с кожей, когда кулон скользнул за ворот рубашки. Кто-то знает, где я, несмотря на экстракт цветка скорпиона, и может прийти по мою душу в любой момент.

Но до сих пор почему-то медлил. И во время нашего ночного переезда, за который Алена успела три раза обернуться, и во время заселения в убогую провинциальную гостиницу. Он играет со мной? Может, и камень был своеобразным знаком, что охота началась, дав мне фору до рассвета? С наступлением которого я буду абсолютно беспомощна.

Снова чувствовать себя жертвой. Ну нет…

— Ева, подожди! — Влад пытался меня остановить, но я захлопнула дверь в ванную прямо перед его носом.

Не быть собой. Весь предыдущий день было не до смены внешности, но теперь час икс пробил. Я достала покупки из круглосуточного супермаркета и начала "творить". Это словечко, применимо к парикмахерским потугам, я подхватила от Светки. Что ж… Выдавила краску, смешала с водой и уже через полчаса довольно выпрямляла иссиня-черные волосы.

Да, умом я понимала, что ничего в моем положении не изменилось, но на душе стало легче.

…Ровно до тех пор, пока я напоследок не взглянула в зеркало. Зря, ой, зря… Природный цвет волос, как ржавчина, стремительно поглощал чужеродную черноту, а прямые пряди обратно расправлялись в небрежные локоны.

Нет. Нет…Чертова регенерация!

— А я говорил, — покачал головой Влад, когда я вылетела в коридор, сломав дверную ручку.

Да, он предупреждал, что моя затея бессмысленна. Пенять можно только на себя.

— Ева? — Алекс явно беспокоился о моем состоянии, но мне не хотелось никого видеть.

— Постой, — Влад оказался настойчивее и все-таки меня догнал, — у регенерации есть недостатки, но постарайся видеть позитивные стороны.

Как-то он подозрительно улыбается, никак что-то замышляет?

— И какие же? — я остановилась.

— Ну, например…дай подумать, — подросток изобразил движение мысли, — ты никогда не станешь "тетей бочкой" от этого! — он потянулся к рюкзаку и извлек ведерко с мороженым, — не знал, какой вкус твой любимый, поэтому взял ассор…

— Ты лучший! — я с чувством обняла друга и заграбастала свое ведерко.

Влад достал себе такое же, и мы уселись уничтожать свои порции прямо на полу.

— Да, ты прав, — пробормотала я, отправив в рот очередную ложку мороженого, — вампир никогда не простудится, не растолстеет, не постареет…

На последнем слове я прикусила язык, но было уже поздно.

— Влад, прости…

— Ничего, я уже давно смирился, что никогда не смогу конкурировать с Деймоном Сальваторе или кто там сейчас секс-символ, — он криво усмехнулся и встал, — я пойду. Уже светает.

Признаюсь, иногда меня посещали мысли, как бы выглядел Влад, обрати его Гоемысл лет на пять-семь позже. Будь я психологом, наверняка задумалась бы о сложностях внутреннего и внешнего несоответствия, но сейчас мне было просто паршиво. Взяла и все испортила… Этого таланта у меня не отнять.

Не знаю, сколько я просидела на пороге номера, притянув колени к подбородку.

— Да, милая, понимаю. Теперь приходится спать с открытыми глазами, — насмешливо пропела Алена.

Принесла нелегкая.

— Чего тебе? — я поднялась на ноги, но она все равно была выше меня. Почему-то сейчас это меня задело. Интересно, она сговорилась с отправителем камня? Выжидает подходящий момент, чтобы ударить побольней?

— Как невежливо, — потрескавшиеся губы волчицы скривились, — ну да ладно. Отдай атру, и разойдемся с миром.

Вот и ответ. Молчала, потому что положила глаз на "Черный Орлов" вампирского разлива.

— Мне могут помочь обратить сделку с исаэлем, но для этого нужна оплата, — взгляд брюнетки лихорадочно скользил по цепочке на моей шее, — отдай камень! — последние слова она почти прорычала.

— А если нет?

— Даю тебе время подумать. До заката. Надеюсь, ты примешь правильное решение.

И она ушла, оставив меня пребывать в легком шоке. Нехилая смена приоритетов за одну ночь. Хотя не мне судить. Это не меня трижды выворачивало наизнанку. Наверное, болезненно… И, скорее всего, страшно — знать, что твоя личность в стадии распада. Алена в отчаянии, это очевидно, раз даже снизошла до объяснения.

Эй, я ее жалею, что ли? Нет, скорее, просто понимаю, почему она когтями и клыками цепляется за жизнь. Да у нас больше общего, чем можно было бы предположить.

***

Россия, Москва.

Светлана Сапранская запила еще одну таблетку цитромона. Стакан со стуком опустился на стол. После студенческих попоек и то такого не было. Сперва Светка грешила на недосып, даже досрочно ушла с конвенции, но боль продолжала сдавливать череп тисками средневековых инквизиторов и, как назло, провалиться в сон тоже не позволяла.

Блондинка попыталась призвать на помощь медитации от головной боли, но стало только хуже. В итоге девушка обратилась к своему безотказному средству от всех бед — села за руль. Сосредоточиться только на дороге, забыть на время обо всем остальном.

Это действительно сработало. Красная ауди неслась в живом потоке по транспортным артериям города и, двигаясь в определенном направлении, Светлана поняла, что боль притупляется. Ради эксперимента свернула в другую сторону — и содрогнулась от спазма.

Что же это такое? Девушка привыкла доверять знакам, какие бы ей ни посылала судьба, и сейчас была заинтригована. Ориентируясь на болевые сигналы, она добралась до аэропорта. И куда дальше? На самолет? При этой мысли боль почти сошла на нет.

А почему бы не попробовать? Голубые глаза Светланы загорелись азартом, став при этом почти синими.

На ближайший рейс "Москва-Воронеж" она еще успевала.

***

Россия. Воронежская область.

Проснувшись, я приняла решение. Давно пора все рассказать. Распахнула одну дверь, другую. Возможно, резче, чем следовало. Алена вышла мне навстречу, но я жестом оттеснила ее назад, к Алексу и Владу.

— Я должна сказать вам всем…

И тут меня бесцеремонно прервали. Сперва нерешительный, стук в дверь становился все настойчивей, игнорировать его стало невозможно.

— Новый посыльный? — нервно предположила Алена, а мы с Владом переглянулись.

Не откладывая дело в долгий ящик, Алекс открыл дверь и сразу же отступил на полшага, а потом… преклонил перед вошедшим колено. Алена последовала его примеру мгновением позже.

— Вишайен… — почтительно поприветствовали оборотни, не смея поднять глаз.

— Ого, так они обращаются к своему шаману, если память не изменяет, — ошарашенно прошептал Влад мне на ухо.

Я подошла ближе и чуть не потеряла дар речи — на пороге стояла Светка, моя подруга Светка, и растерянно оглядывалась по сторонам.

*Ламифрат — административная единица системы государственного управления вампиров.

Существуют Ламифрат Порядка, Ламифрат Мира и и т. п.

**Дикастерия — функциональное подразделение ламифратов. Например, в Ламифрате Порядка две дикастерии — Совет и Суд.

***Санатионис — одна из дикастерий Ламифрата Мира, представляет здравоохранение.

****Аксилиум — одна из дикастерий Ламифрата Мира, представляет социальные службы.

*****Люцеант — одна из дикастерий Ламифрата Мира, представляет науку и искусство.

Глава 18 Тяжесть наследия

Киевское княжество, Х век.

Гроза затихала. Едкий дым от костра смешивался с запахом влажной земли. Ксана заправила за уши выбившиеся пряди светлых волос и зашагала по размытой дороге вслед за охотниками. После применения силы косы всегда требовалось переплетать — таков уж побочный эффект, но за год бытности шаманом многие вещи, важные любой девушке на выданье, для Ксаны потеряли значение. А как иначе, если становишься воином в битве, неведомой простым смертным. Еще совсем недавно она считала себя одной из них.

…Один из них сегодня пал в чужой войне. Волки с такой легкостью использовали людей, обучая тайным искусствам — в разумных пределах, естественно, а те даже не знали, за что сражаются. Справедливо ли это? Как знать… У Правды столько лиц, что даже не всегда понятно, шаман владеет силой или все в точности наоборот.

— Выше нос, Снежка, — обернулся младший из братьев, Воислав. Прошлой весной этот вихрастый темноглазый паренек разменял третью семилетку. В нем больше, чем в остальных наследниках старейшины, проявлялась волчья ипостась, но человечности, по мнению Ксаны, тоже хватало с избытком, и она вполне уравновешивала инстинкты. Воислав был единственным из братьев, кто не хотел причинять Станимиру душевную боль, заставляя убить Милену собственными руками.

— Не ропщи на судьбу, Вишайен, — старший сын старейшины остановился и смерил девушку тяжелым взглядом, — ты знаешь свой жребий.

— Идти по одной Дороге с теми, в чьих жилах течет кровь Вожака, — светловолосая опустила голову, — знаю.

— Знать мало, — сурово отозвался бородач, — надо осознать. Чем раньше ты это поймешь, тем лучше. Ты уже не дочь дружинника. Тебе не сидеть с подругами, не вышивать рубашки жениху. Оставь эмоции людям. Твое предназначение в другом.

— Я знаю, — Ксана упрямо вскинула подбородок. В девичьем голосе звенел металл.

На удивление всем, год назад она со спокойным достоинством шамана отреагировала на то, что никогда не станет женой и матерью, к чему ее готовили всю жизнь, и как должное приняла судьбу, о которой не могла и помыслить. Осознала, что потомок, которому перейдет ее дар после смерти, может происходить и из рода сестры. Что от ее решений будет зависеть судьба не одной-единственной семьи, а целого народа. Согласилась поставить интересы общества выше личных. Кто-то должен нести груз ответственности наравне с государем, хладнокровно жертвовать малым — на этот раз разрушенной жизнью Станимира — ради большего. Так почему не она? Она все понимала.

Просто иногда бывало тяжело.

***

Россия. Воронежская область. Настоящее время.

И ты, Брут? Туда же…

Даже Светка оказалась замешана в этом сверхъестественном безумии. "Так они обращаются к своему шаману, если память не изменяет", — эхом прозвучали в голове слова Влада. Неужели Светка, старая подруга Светка, которая была для меня единственным якорем, кривовато засевшим в шаткой почве моей реальности и не позволявшим крыше окончательно отправиться в свободный полет…неужели она оказалась шаманом? А что, та девчонка из "Завета" на нее похожа, вполне может быть ее "пра-пра-пра", да и моя недавняя осведомительница упомянула о преемнике. Все сходится. А Алена! Дикая волчица, на которую не было управы, покорным щенком застыла перед Светкой, будто та имела над ней какую-то власть. И как-то же она нашла нас, несмотря на экстракт цветка скорпиона. Все аргументы ЗА.

Я поймала себя на мысли, что начала рассуждать о происходящем с каким-то странным рационалистичным спокойствием. Было в этом что-то механическое, будто с появлением смертельной опасности во мне запустилась программа "выживание" и отключила все остальные. Скажем, вместо обычной человеческой радости от встречи со старой подругой я прикидывала преимущества, какие может принести это неожиданное подкрепление. Вне зависимости от того, кем я являюсь, Светка поддержит меня, а не каких-то незнакомцев.

Нет, так нельзя. Нельзя позволить обстоятельствам сделать из меня бездушную машину. Но иначе не станешь достаточно сильной, чтобы противостоять могущественным врагам. Дилемма, однако. Подумаю об этом завтра, если доживу, а пока есть более неотложные дела.

— Вишайен, прошу у Вас аудиенции, — не дожидаясь согласия, которого бы и не последовало, я буквально втащила Светку в другую комнату.

— Ева… — начала было Светлана, но запнулась и опасливо покосилась на дверь, за которой остались мои товарищи, — что ты здесь делаешь? И кто эти люди?

Вот так. Может, оборотни обознались и Светка все-таки не имеет к шаманству никакого отношения? Но не будем делать поспешных выводов.

— А ты что здесь делаешь? — продублировала я ее вопрос.

Во-первых, даже если принять тот факт, что она шаман, за аксиому, ее роль в дьявольской игре вампиров и оборотней остается неясной. А во-вторых, стоит узнать ее собственное мнение на этот счет.

— Если честно, — Светлана прямо посмотрела на меня, — я понятия не имею, зачем села на самолет в Воронеж и тем более…каким чудом нашла здесь тебя. Знаю, звучит как бред, но просто выслушай…

— Я тебе верю, успокойся, — и почему я не умею гипнотизировать? Светкин пульс бил в уши до неприличия громко, потребовалось усилие, чтобы прогнать мысль о перекусе.

— Мне…страшно. Что-то привело меня к тебе, и это не GPS, — она нервно хихикнула, извлеченный звук больше напоминал всхлип, — кажется, со своим увлечением мистикой я доигралась. Больше никакой эзотерики в моем доме, вернусь — и духу не останется от фэншуя и прочего дерьма.

Я прищурилась. Светкины увлечения, на которые все знакомые смотрели искоса, всегда имели под собой почву. Она шаман, определенно шаман, пусть об этом еще и не догадывается. Точнее, не знает всей правды. Интересно, а в чем заключаются шаманские способности? Весь спектр, так сказать. Он явно не ограничивается предсказаниями на растущую луну, иначе бы Алена не била челом, как поп на паперти. Хотя о видениях я зря так пренебрежительно. Наверняка благодаря им Светка меня и нашла, увидела название гостиницы и прочие ориентиры. А то, как шаман перед смертью нашла в себе силы вселиться в тело сестры Влада — это было круто. Но я отвлеклась.

— Расскажи о том, что тебя сюда привело, — я попыталась придать голосу максимальную проникновенность, — что это было — голоса, видения, сны?

На губах подруги скользнула грустная усмешка.

— Боль.

Интересно. Как от руны против Охотников?

— Какого рода боль?

— В голове, — Светка тряхнула волосами и словно очнулась от оцепенения, — ты действительно мне веришь?

— Нет, прикалываюсь. Видишь, камера, завтра выложу твои откровения в Ютуб, — наблюдая, как глаза Светки становятся квадратными, я сбавила обороты, — верю. Клянусь, верю.

— Просто это странно, — пояснила она надтреснутым голосом, — раньше ты бы отнеслась… скептически.

Более, чем скептически. Но с тех пор многое изменилось. Кстати, как эту информацию преподнести поделикатней? Клыки показать или продемонстрировать сверхскорость? Светка же ничего не знает про настоящий мир сверхъестественного. Да, пока не знает, но вываливать ей правду как снег на голову было бы неправильно.

— И я целый день звонила в рельсу, — продолжала Светка все это время, — хотела поздравить с Днем Рождения…

— Тогда все сложилось наилучшим образом, можешь поздравить меня лично, — усмехнулась я, а внутренний голос расхохотался — неужели шамана привело ко мне желание поздравить?

— Красивый камень, — спустя минуту стандартных фраз взгляд Светланы задержался на атре, и я заправила цепочку за воротник, почувствовав себя неуютно, — подарок?

— Вроде того, — я отметила, что "старая" Светка обратила бы внимание на обновку в первую очередь.

— Ты немногословна, — сделала и она свой вывод, — говоришь, что веришь мне, но я даже не знаю твоего мнения, о том, что я тебе рассказала… Эта чертовщина меня пугает, но твое молчание пугает еще больше.

— Прости.

А что еще я могла ответить? Что хочу ее защитить? Или что хочу использовать ее силу в своих интересах? Последнее, к слову, было бы честнее.

Нет, я не чувствовала себя абсолютным эгоцентричным чудовищем, заботящимся только о себе. Мне было жаль Светку. Каких-то два месяца назад я была такой же потерянной девочкой, обнаружившей себя в изменившемся мире сиротой, лицом к лицу с неизвестностью. Не было никого, кто бы протянул руку, кому я могла бы слепо доверять.

Доверять…Темная идея осенила мой мозг моментально, попутно изменяя следующие ходы в навязанной мне шахматной партии. Светка не повторит моей судьбы. Она не останется без наставника, который, как доверчивую птицу, приручит ее душу и силу. Верность которому сильнее дружбы или любви.

И этим наставником буду я.

В моем больном воображении мы со Светкой уже стояли в белых кимоно где-то среди туманных пагод на подвесном мосту, и я торжественно вручала подруге катану. Нет, сэнсэй, хватит. Если хочешь играть в манере Высших — будь любезна сохранять трезвый рассудок.

Я внутренне собралась и закинула первую удочку наугад. Всегда слышала, что люди больше склонны верить тому, во что хотят верить. Самое время проверить эту теорию.

— Свет, на самом деле есть кое-что… Помнишь Ленсара? — произнеся ненавистное имя, я не смогла подавить дрожь, но подруга едва ли заметила мои эмоции, потому что была поглощена собственными.

— Царство ему небесное, — еле слышно произнесла Светка, и меня чуть не разобрал истерический смех — она все еще его преданная скорбящая фанатка, того самого Ленсара, маньяка-психопата, отсиживающего зад на троне князя вампиров. Что ж, возможно, если самой попытаться относиться к нему как в старые добрые времена до обращения, говорить о моем личном кошмаре будет легче.

— Он живее всех живых, твой Ленсар, — к сожалению.

— О чем ты говоришь? Он мертв, — напряженно отозвалась моя бывшая однокурсница. Не верит, но в глазах зажегся огонек интереса. Надо его поддержать.

— А если я скажу, что его похороны инсценировали?

— Как в тех слухах про американских знаменитостей? — быстро развила идею Светка, я мысленно себе поаплодировала, — якобы умерли, а на деле решили уйти на покой и отдохнуть от славы и папарацци?

— Вроде того.

— Тогда это просто…здОрово! — блондинка зажглась радостью, но, как дешевая лампочка, эта радость быстро перегорела, — погоди… откуда ты об этом знаешь? В журналистких кругах такая информация не просачивалась. Я только с конвенции… — ее пристальный взгляд требовал ответов.

Вот черт. Кем-кем, а блондинкой из анекдотов она никогда не была. Значит, пора переходить ко второй стадии.

— Мы всегда знали Ленсара как писателя, но кроме этого он…, - гений, миллиардер, плейбой, филантроп, — интонациями Роберта Дауни-младшего пропел внутренний голос.

— Кроме этого он…? — нетерпеливо повторила Светка, положив ногу на ногу.

— Вампир, — я действительно это сказала?! — и он бессмертен.

— Что?! — блондинка вскочила на ноги, от ее лица отхлынула вся краска, словно на ходу обращая человеческую плоть в хрупкую красоту фарфоровой куклы.

— Он вампир, самый главный среди всех, — меньше всего хотелось наблюдать свержение ее идеала, но в гонке на выживание это небольшая цена за правду.

— И ты думаешь, это смешно? — Светка отчаянно надеялась, что мой ответ — не более, чем первоапрельский розыгрыш, — наверное, весело играть с моими чувствами? Ты никогда не могла их понять! "Свихнувшаяся фанатка", так ты говорила? — с каждым словом ее подбородок подрагивал все заметней.

Подобный оборот не был непредвиденным, но все равно застал меня врасплох. Думай, Ева, думай…

— Мне тоже было нелегко поверить, — мягко произнесла я, проходя мимо занавешенного окна и обратно.

— Во что поверить? — вскинулась Светка, — в этот бред?! Я допускаю существование чего-то не доказанного наукой, но вампиры… Прости, мне не пять лет.

— Слишком пугающе? — не смогла я удержаться, — понимаю, вживую с героями Ленсара знакомиться не тянет, — не зря же их создатель получил титул "короля ужасов", — ну смотри, сегодня произошла одна невероятная вещь — твое прибытие сюда. Почему не может быть реальна другая?

— Я верю только в то, что вижу и чувствую, — Светка качнула головой, и я не могла не отметить, что в ее правде был смысл. Но и его можно обратить себе на пользу.

— Тогда ты точно видела, что Ленсар в свои официальные 50 или больше "умер" молодым.

— Пластическая хирургия, — буркнула Светка, не поднимая глаз.

— Разве? Это Джонни Депп каждый год на лице гайки подвинчивает, чтобы получать главные роли, но зачем это писателю? — я выждала паузу, давая своей собеседнице время осмыслить аргумент, — И каков результат! — привела я еще один, — любая звезда была бы счастлива взять телефон этого чудо-хирурга.

— Ну, не знаю…

Мой расчет на то, что фанатская любовь к Ленсару окажется сильнее страха перед вампирами, оправдался. Светка уже не настаивала на своей позиции, она колебалась, и от меня требовалось лишь подтолкнуть ее мысль в нужном направлении.

— Знаешь. Ты чувствуешь, что Ленсар жив, как и то, что я права. В глубине души ты знаешь абсолютно точно.

— Так странно все это, — проговорила блондинка бескровными губами, — сегодня у меня был сон про него.

Я обратилась в слух. Учитывая, что моя подруга — новоиспеченная преемница шамана, ее сон мог оказаться видением.

— Он там кого-то убил, — добавила Светка, едва ли понимая, зачем она это делает, — осиновым колом…

Убил, ну не удивительно. Было бы странно услышать, что старина Ленсар изменил своим садистским привычкам и, скажем, подкормил котенка на улице."…Осиновым колом" — значит, вампира. Может, Дамиана прикончил (если такое вообще возможно), и мне на одну головную боль меньше? Почему-то эта мысль отозвалась неприятной тяжестью в груди.

— А что еще было в твоем сне?

— Ты говоришь так, будто это важно, — Светлана нервно переплела пальцы рук, — я наблюдала со стороны за каким-то типом, видела его смерть…

— А как он выглядел? — вопрос вылетел помимо воли.

— Какая разница? Не помню, — она на мгновение прикрыла глаза, — не могу поверить, что ты убеждаешь меня в существовании вампиров. Кто-кто, но чтобы ты… Мне не по себе.

— Интересно, что смогло заставить меня поверить? — понимающе прокомментировала я. Светка поежилась.

— Ты видела Ленсара…после "похорон"? — сделала она осторожное предположение.

— Я видела, что он вампир, — уточнять, когда именно, и посвящать в подробности было бы сейчас неуместно, а то и опасно.

— С клыками? Настоящими? Ты точно видела его? — вопросы посыпались как автоматная очередь, и я ограничилась ответом на первый.

— Ага. У меня была возможность хорошо их рассмотреть, — и главное, ни капли лжи.

Светка внимала с широко раскрытыми глазами.

— Ты же расскажешь, как это произошло? — из вмиг пересохшего горла вырвалось у нее. Ей-Богу, как будто я встретила звезду мирового масштаба. Ах да, Ленсар таковой и являлся, а теперь новый статус вампира в глазах Светки вознес его до еще более необозримых высот. Похоже, моя совесть по поводу разрушения чужих воздушных замков могла быть чиста.

— Да, да, — отмахнулась я, сосредотачиваясь на усмирении жажды, раздразненной вновь зашкаливающим пульсом.

— Я бы многое отдала, чтобы оказаться на твоем месте, — эта фраза заставила меня поперхнуться собственной слюной. Конечно, Светка не понимает, о чем говорит…

— Всю сознательную жизнь я искала правду о нашем мире, — тихо проговорила подруга, — а она давно в моем сердце. Вампиры… невероятно… Неужели я смогу увидеть Ленсара…

— Ты еще убедишься, что эта правда довольно уродлива, — я в который раз внутренне содрогнулась при упоминании имени моего палача, — вампиры не всегда очаровательны, да и кроме них сверхъестественного хватит на многосезонный сериал.

— И ты столько знаешь, потому что…?

— …Я новообращенный вампир, — скрывать этот факт было бессмысленно. Шаман так или иначе узнает, и пусть лучше от меня, чем из видений. Или от "доброжелателей" вроде Алены.

— Повтори, что ты только что сказала? — пораженно выдохнула Светка.

— Просто возьми меня за руку.

— Зачем? — она отшатнулась, будто я ей предложила змею.

— У людей, — я сделала акцент на этом слове, — здесь прощупывается пульс.

— Я не медик, никогда этого не делала…

— Все бывает в первый раз, — игра в "заставь меня поверить" начала слегка раздражать. Утекало бесценное время, за которое мои преследователи могли подобраться ближе, да и товарищей было нехорошо заставлять ждать, — смелее.

— Ладно…

Она коснулась моего запястья… и в следующий момент вцепилась в него мертвой хваткой… чтобы не упасть? Голубые глаза закатились наверх, только пугающая пустота белков заполняла пространство между подрагивающими веками. Белая иллюзия слепоты. Всего лишь иллюзия, потому что сейчас шаман видел то, что не позволено никому больше.

***

Италия, Рим.

Дамиан не слишком любил Рим. Пыльный город, из века в век монотонно выжигаемый солнцем, где налет охры въелся в стены однотипных приземистых домов, как грязь под ногти отлученного. Со стены Колизея Судья окинул равнодушным взглядом привычную панораму, и почти сразу перевел его на подсвеченные закатом розоватые перистые облака, напоминавшие задний план полотен Леонардо. Но вампир пришел сюда не для того, чтобы любоваться небом вечного города. С заходом солнца на телепатическую связь должен был выйти Константин.

Командир "теней" никогда не давал повода усомниться в своей пунктуальности. Не подвел он и сейчас.

"Надеюсь, я ничего не напутал с часовыми поясами?" — его бодрый голос раздался в голове Дамиана, едва последний луч скрылся за горизонтом.

"Не думаю, что это вообще возможно", — первый советник Ленсара позволил себе эту мысль, даже зная, что она будет услышана. Лишь с немногими он мог ослабить жесткий самоконтроль, включавший в себя так называемый "щит" от мыслей всех находящихся в городе смертных. Константину он доверял. И когда сутками ранее тот принес хорошую новость о его подопечной, Дамиан не опасался, что хоть слово долетит до Ленсара. О том, что князь тоже ищет Еву, Двуликий доложил в первую очередь.

"Что мне нужно делать дальше?" — Константин ждал указаний.

"Ничего. Просто наблюдай. Будь Тенью, как ты умеешь. Следи, чтобы сущность мары не пробудилась".

"Держать всех младенцев и нерожденных вне зоны ее доступа? Понял".

Дамиана не покидало странное ощущение, что настроение Константина не в меру приподнятое для столь смутных времен. Он знал его слишком хорошо. Впрочем, спустя мгновение тон Теницкого стал как никогда серьезен.

"Я бы хотел поговорить с тобой о Тамаше".

Дамиан ожидал, что друг предпримет еще одну попытку его разубедить, но не собирался отказываться от своих планов. Что значит какая-то сделка с фейри, если это вернет его сына из летаргического сна?

"Я уже принял решение".

И оно не было спонтанным. Методично, порой жестоко допрашивая всех хилеров Санатиониса, он для себя выяснил лишь одно — они не знают, что случилось с Тамашем во время посвящения, и не могут ничего сделать. Тогда как в его силах было все изменить.

"Но ты же прекрасно понимаешь, что кто-то из Совета специально расшибается в лепешку, чтобы ты отдал силу взамен на "услугу"! — на эмоциях Теницкий повысил голос, — Кто-то все мастерски продумал. Ты это знаешь, и все равно откажешься от телепатии?"

"Лицемеров из Совета я вижу насквозь и так".

"Тогда скажи, кто стоит за всем этим!"

"Тот, кому выгодна война, — уверенно ответил Дамиан, — на последнем собрании Совета я четко обозначил свою позицию."

"Никто в здравом уме этого не захочет, — в голосе Двуликого проскользнул смешок, — скорее, у оборотней есть повод нарушить договор, от нас требуется удерживать границы".

"Вот именно, в здравом. Раньше я тщил себя надеждой, что Ленсар приберегает Еву как оружие на случай нападения, но теперь вижу, что ошибался. Это одержимость."

"Он поклонник идеи о единственной высшей расе?" — Дамиан буквально видел, как под властью эмоций лицо друга становится асимметричным. Предположение Двуликого было не лишено логики, но Дамиана тревожило другое, еще более неприятное — что возможной целью князя являлась золотая жила, ключом от которой владел Велор. Его вампир до поры решил держать при себе, даже от Константина. Пока он не проверит всех, кто ходатайствовал за Тамаша, пока не поймет, кто заодно с Ленсаром, пока не узнает, как широко раскинулась эта сеть.

Затянувшуюся паузу Двуликий воспринял как намек, что разговор пора заканчивать.

"Скажи мне напоследок одну вещь, — по его голосу чувствовалось, что сдержанность борется с любопытством, и последнее легко побеждает, — почему ты передал девчонке атру? Ценный подарок."

"Потому что захотел", — просто ответил Дамиан. И это было чистой правдой.

Еще некоторое время после того, как Константин отключил ментальную связь, Белый инквизитор Ватикана стоял на стене, обдумывая сказанное. Зачем он это сделал? И что двадцать два года назад заставило его пожалеть зареванного младенца, в котором его магия почувствовала мару? Почему потом оберегал, втайне ото всех?

Так и не найдя ответов на эти вопросы, Дамиан перенес внимание на более важные и, взмахнув плащом, слился с ночной темнотой.

***

Россия. Воронежская область. Настоящее время.

Кто мы? Как понять, кто ты есть на самом деле, если зеркала безбожно лгут? Как узнать, что скрывается внутри до поры, до времени? Пожалуй, только время обтачивает душу, как вода камень, отбрасывает все наносное, как ненужную шелуху. И оставляет тебя наедине с чуть более настоящим собой.

М-да. С каждым новым днем оставаться наедине с собой становилось все неприятнее. Я держала Светку за руку и пыталась представить, что она видит. Внезапно она дернулась, резко открыла глаза и закричала, да так, что у меня заложило уши. Пронзительный вопль длился и длился, вызывая желание сжаться до размеров атома, лишь бы его не слышать. Только сорвав голос, Светка остановилась передохнуть и, видимо, отдышаться.

Тогда и хлопнула входная дверь.

— Что за шум, а драки нет? — Влад с арбалетом наперевес стоял у порога и осматривался. Его цепкий взгляд остановился на Светлане, застывшей посреди комнаты, как соляной столб, — истерика? Я уже было подумал — четкая работа. А ты подружайку пугаешь, — арбалет опустился к колену, в глазах вампиреныша плясали солнечные зайчики.

Хорошая работа? Про меня? Ну конечно, он все слышал.

— Я видела…видела… — хрипло вымолвила Светка, приковывая к себе внимание, — это был не сон, все происходило по-настоящему…, - она посмотрела на меня, — тот принц Нуада из клуба спрыгнул с огромной высоты и приземлился целым и невредимым…так просто, отряхнул пылинки и пошел…

— Кто, прости?

— Шикарный блондин с длинными волосами, — пояснила Светка, явно сравнив его с кем-то из экранных героев, и я поняла, что она говорит про Дамиана. Кто еще из наших общих знакомых подходил под такое описание? При виде него действительно замирало сердце, правда, в моем случае больше от страха. Чего только стоят ледяные, пронизывающие глаза и мощная аура власти, излучаемая всем его существом.

— Ты случайно не рассмотрела, где он приземлился? — я отчаянно молилась, чтобы не на соседней улице.

— Было темно, — Светка наморщила кукольный лобик, — но кажется, я видела Рим. Да, Колизей, определенно… Это какая-то магия, да?

— Видение, — кивнула я, — ты отныне шаман, так что привыкай.

— Он тоже? — блондинка изучала подростка со смесью легкого презрения и недоверия.

— Нет, что вы, всего лишь рядовой вампир, — ухмыльнулся он, обнажив клыки.

Светка испуганно вскрикнула.

— Да я не кусаюсь, — глаза Влада лукаво сверкнули, — на такую малокровную точно не взгляну. А еще в кулинарной книге для вампиров предупреждают, что шаманы жесткие и безвкусные, из чего следует…

— Влад! — осадила я друга, видя, что Светка готова упасть в обморок.

— Да, совсем забыл представиться — Тополев Владислав Геннадьевич, тридцать лет со дня обращения, и пусть вас не обманывает мой юный облик, — он прищелкнул челюстью, наконец втянув клыки обратно, чем заставил блондинку вздрогнуть еще раз.

— Светлана Сапранская… Валерьевна, — из упрямства торопливо добавила Светка и покраснела, поняв, что допустила неловкость.

— А она не такая уж и малокровная, — подмигнул мне Влад, одновременно наблюдая за реакцией своей новой знакомой, — может, стоит попробовать на зуб…

— Лучше пойдем отсюда, — я поманила друзей за собой, пресекая возможную перепалку.

— И то верно, — Влад бросил взгляд на часы, которые, будучи левшой, всегда носил на правой руке, — наши приятели-оборотни сходят с ума от беспокойства. Крики они слышали, но тайну аудиенции с шаманом не нарушили бы и под страхом смертной казни. Странный народ.

— Оборотни? — Светка умоляюще взглянула на меня. Видимо, надеясь, что ослышалась.

— Один из них без ипостаси, но при нем этого не упоминай, — Влад распахнул дверь в другую комнату и размашистым шагом прошел мимо Алекса и Алены, о чем-то — на удивление — мирно беседовавших. При нашем появлении они оборвали разговор на полуслове.

— Вишайен…

— Просто Света, — смущенно пробормотала моя подруга, догадавшись о значении титула, — я еще не заслужила почестей, да что там, мое первое видение было вчера.

Дура. Был такой шанс контролировать волчицу! И что теперь?

— Мое почтение преемнице шамана, — поклонился Алекс, а потом представил себя и Алену, — значит, судьба привела тебя к нам, чтобы достичь общей цели вместе. Мы направляемся к Старейшине. На территории правящей стаи тебе предстоит пройти обучение, в древней Обители Богов.

Признаться, тут челюсть отвисла и у меня. Все серьезней, чем я думала. "Все крутится не вокруг тебя одной". И, возможно, Светка не совершила беспросветной глупости, сказав вервольфам правду и не начав извираться, как уже привыкла делать я.

— Тогда собираемся, — как всегда, Влад был инициатором, считай координатором наших передвижений, — только сперва надо кое-что проверить.

Он взял с тумбочки пульт и включил телевизор. На экране скучный ведущий вещал о доступности разведения клубники в домашних условиях.

— Так я и думал, — подросток в сердцах швырнул пульт об стену, — запустили свои щупальца даже в телеэфир.

— В смысле? — я ровным счетом ничего не понимала.

— А присмотрись внимательней. Это человек воспринимает не больше двадцати четырех кадров в секунду — по официальным данным! — а вампир может уловить и все сто. Сосредоточься.

Я прищурилась, как если бы страдала от близорукости. Кадры и вправду замедлились, а потом возникло ощущение, что кто-то вместе перетасовал две разных карточных колоды — в первой ведущий продолжал передачу, переключившись на кактусы, а во второй…Там во всю ширину экрана красовалась моя фотография, сделанная неизвестно кем и когда, а снизу шла бегущая строка про опасную преступницу."…в контакт не вступать….немедленно проинформировать своего сира и городского наместника…вознаграждение гарантируется…"

Сколько дают за мою бедную голову, я уже не слышала. В ушах звенел медный колокол, слова слились в единую серую полосу. Ленсар не успокоится, пока меня не найдет… Бежать некуда…

Влад похлопал меня по плечу:

— Сделаем так, что тебя никто не узнает.

Свое обещание он сдержал. Через полчаса из зеркала заднего вида на меня смотрел человек, не имевший ни малейшего сходства со злополучной фотографией. Я критически всмотрелась в свой новый облик.

— В этом парике я как старуха из "Револьвера"!

— Не глупи, ты как Матильда из "Леона", — возразил Влад, — тебе очень даже идет.

Алена с заднего сидения нарочито громко фыркнула.

Ладно, в конце-концов, не столь важно, как привлекательно я выгляжу. Главное, эта мишура должна сбить с толку желающих озолотиться.

Глава 19 Потери и приобретения

Настоящее время, Сибирь, территория стаи Велора.

В доме старейшины Велора семейный ужин всегда был традицией. Но то ли традиции подзабылись, то ли дом перестал встречать гостеприимством, факт остается фактом — сегодняшним вечером в столовой собралась какая-то горстка представителей династии. Просторное помещение с массивным деревянным столом сообщало о приверженности хозяев старому скандинавскому стилю — охотничьи трофеи на грубо обтесанных стенах, открытый огонь в бронзовых светильниках, огромный камин позади обеденного кресла Велора. Последнее было украшено роскошной шкурой белого волка с оскаленной пастью, лапы животного покоились на подлокотниках. Сейчас почетное место главы клана пустовало.

А его единственный сын Ингвар разминал ноющие мышцы, широко потягиваясь на деревянной скамье, чем заслужил неодобрительные взгляды чопорных родственниц с другого конца стола. Хорошо, что сегодня выбор мест — считай, недобор гостей — позволял расположиться как можно дальше ото всех. Знала бы эта троица блондинок — тетка Свана и ее дочери-близняшки, которых наследник за глаза называл фабрикой клонирования, что такое срединная ипостась! Ноготь сломался — они уже в слезы. Как бы они запели на цепях в той проклятой скотобойне? Да выли бы, как умертвия! Впрочем, тетка решила не ждать звездного часа и продемонстрировать вокальные данные прямо сейчас.

— Ну как твои силы, Ирма, чувствуешь что-нибудь? — видимо, в десятый раз за день набросилась она на старшую близняшку.

Полчаса назад освобожденный отцом, Ингвар краем уха услышал о смерти шамана и скором появлении преемника. Кандидатура последнего в этом доме никогда особо не обсуждалась и не оспаривалась — с пеленок одну из сестер (ту, которая огласила мир криком первой) тетка муштровала с усердием, достойным лучшего применения. Учила разбираться в травах, камнях, и даже, не смотря на неодобрение Велора, подсовывала фолианты по магии фейри. Призывать этих опасных существ из Лимба рискнул бы, по глубокому убеждению Ингвара, только сумасшедший…или сильный ведун. Нет, никто, кроме шамана, не может использовать их магию без ответной "услуги".

Скорее древние боги снова сойдут на землю в облике смертных, чем недалекая Ирма примет этот дар. Даже если в жилах ее отца течет кровь ныне почившего шамана. Хах, именно поэтому Велор и ограничивался хмурыми взглядами — потому что Ирме при всем желании не хватит умений кого-то призвать.

— Нет, матушка, — близняшка съежилась под взглядом родительницы, нависшей над дочерью, как разъяренная болонка.

Спустя секунду звенящего молчания девушка вздрогнула от пощечины и машинально коснулась ладонью заалевшей щеки. В голубых глазах застыли обида и непонимание.

— Я слишком много сил положила на тебя, чтобы слышать такие ответы! — прошипела Свана и грациозно опустилась на скамью, всем своим видом показывая, что возражения не принимаются.

Ингвар понял, что на ближайшие месяцы тема для вечерних пересудов готова. Ну и правильно, а то сколько можно сетовать на Россию, куда династия перебралась полвека назад, покинув родные фьорды. Казалось бы, без особой причины, но отец едва ли что-то делает просто так. А Ирму жалко. Он сам, будучи наследником, находился в положении человека, от которого многого ожидают. Правда, ему повезло, что Велор куда мудрее своей младшей сестры.

В этот момент внесли подносы с едой — не дожидаясь старейшину, отметил Ингвар, — а значит, он сегодня не появится. Дела стаи, не иначе, на которые с завидной регулярностью ссылаются все нежелающие попадаться ему на глаза.

Нет, не все. Кто-то все-таки решил присоединиться к трапезе в самый последний момент. Парень поднял голову от тарелки с ароматным бифштексом и чуть не поперхнулся. Его вторая тетка Диса?! Ингвар давно не видел мать Алекса — пожалуй, с момента его изгнания. Тогда Диса умоляла о снисхождении, но Велор был непреклонен. И теперь гордая волчица вернулась. Снова просить за сына? Тогда она наверняка разочарована, просить некого. Даже мать в отъезде, пропадает где-то на севере с дипломатической миссией.

Ингвар вернулся к поглощению пищи — как-никак, пыточная это не отель с полным пансионом, и он успел нагулять аппетит.

— Добрый вечер, Ингвар, — приятный негромкий голос Дисы раздался совсем рядом, и женщина села справа от него, — надеюсь, ты не против?

Всегда безупречно вежливая. Ингвар не мог при ней продолжать жевать с набитым ртом, поэтому поскорее расправился с крупным куском и поспешил поприветствовать тетку со всей учтивостью. А горе оставило на ней свой отпечаток. В длинные русые волосы, которые она укладывала сзади в сложную косу, закралась седина, у глаз появились морщинки. Но в их глубине Ингвару всегда виделась странная печаль, словно Диса знала какую-то страшную тайну. Знала и никому не могла рассказать.

— Если вы к отцу, то мне жаль, что вы его не застали, — Ингвар наполнил ее бокал вином.

— Нет, я знала, что мой брат сегодня в лесах. Я пришла к тебе, — женщина пригубила терпкий напиток и благодарно улыбнулась, — спасибо.

К нему? Ингвар окончательно забыл о голоде и смотрел на тетку, не скрывая любопытства.

— Я хочу повидаться с Алексеем, и мне нужна твоя помощь. Я даже не знаю, как он, где… жив ли… — рука Дисы дрогнула, она сделала сразу несколько крупных глотков.

Эти вопросы тоже терзали Ингвара — все же, Алекс его двоюродный брат. Они росли вместе. Но он старался гнать плохие мысли прочь.

— Уверен, с ним все в порядке, — вот бы действительно быть настолько уверенным! — что я могу сделать? — вправду, как его найти? Когда он теперь простой человек, без волчьей сущности, в каком-нибудь мегаполисе среди миллиона себе — теперь — себе подобных? И что еще хуже — в охотничьих угодьях вампиров. Ингвар едва удержался, чтобы не сплюнуть. Тетка не должна видеть его пессимизм, приумножать страдания безутешной матери было бы жестоко.

Но, кажется, она научилась справляться с горем и была настроена решительно.

— Я слышала, на ближайшей нейтральной территории есть один сноходец…

— На нейтральной? Но значит, она не принадлежит ни одной стае…как тогда?… — парень спохватился, что перебил, и смущенно осекся.

— Да, он добровольно выбрал жизнь отшельника, — пояснила Диса и понизила голос, — о нем мало что известно. Только то, что он уже стар и обладает скверным характером. Если бы ты мог найти его и уговорить связаться с Алексеем…

— Я это сделаю.

Найти какого-то старого хрена и добиться того, что им нужно — не проблема. Арсенал способов убеждения у него широк. До отца далеко, но и того, что есть, достаточно. Ингвар усмехнулся про себя — это был вызов, и он его принял. Да и когда он отказывался от хорошей авантюры? Он найдет и сноходца-отшельника, и Алекса. А пока надо поесть.

***

Россия. Тамбовская область. Настоящее время.

Последующий ночной переезд, плавно переросший в дневной благодаря пасмурной погоде, прошел относительно спокойно. Конечно, на общей атмосфере не могло не отразиться пополнение нашей команды. Начиная с того, что теперь переднее пассажирское сиденье рядом с Алексом занимала Светка — по словам настоявшего на этом Влада, в целях безопасности. Как он объяснил, оборотень без ипостаси и шаман в случае чего не привлекут внимания патрулей, потому что технически являются людьми. Не нужен даже экстракт цветка скорпиона. Вампир был, безусловно, прав, но меня радовало другое — что вероятность тактильного контакта со Светкой свелась к минимуму. Не хотелось ненароком вызвать у нее очередное видение, теоретически способное меня разоблачить. Правда, еще оставалась Алена… Каждая секунда ее молчания по ощущениям воспринималась как минуты и часы. Возможно, она выжидала момента, чтобы переговорить наедине и все-таки заключить сделку, либо растягивала удовольствие, наслаждаясь моим страхом неведения. Тяжелый взгляд из-под отросшей челки, который я нет-нет да ловила на себе, мягко говоря напрягал. Пожалуй, сейчас я могу с уверенностью сказать, что волчья ипостась Алены мне приятнее человеческой. Оборачивалась брюнетка все чаще, чем поначалу шокировала Светку, но спустя сутки та уже не выказывала ни страха, ни удивления. Поистине, обучение в стиле "плыви, если не хочешь утонуть" самое эффективное. По пути моя подруга живо интересовалась реалиями жизни вампиров и оборотней, особенно ее привлекли сверхспособности.

— …Значит, вы не видите снов, не чувствуете холода и жары… — сделала она энную зарубку в памяти. Надеюсь, не для статьи собирает материал?

— Не совсем, — я вспомнила, что когда-то сама заблуждалась, поставив такую формулировку, — просто другой порог чувствительности.

И буквально кожей ощутила, как Светка просканировала нас с Владом, прикидывая разницу переносимых температур.

— И у вас идеальная память! — восхищенно отмечала она со свойственной ей исследовательской хваткой, — можно с легкостью выучить любой иностранный язык, поступить в лучшие университеты…

Конечно, можно! Только избавлюсь от Ленсара, и пойду на соискание ученой степени. Я никогда особо не задумывалась о возможностях, которые могли бы мне открыться при нормальной жизни…будь у меня нормальный сир. И к лучшему — не хватало еще начать жалеть себя любимую.

Влад что-то сказал, избавив от необходимости отвечать, за что я была ему благодарна, и, насколько позволяла раритетная модель "Нивы", расслабленно откинулась назад. Воспитанник Инны знал не больше и не меньше, чем нужно — чтобы рассказать Светке, абсолютно ничем не рискуя. Впрочем, о Ленсаре она так и не спросила. Хотела обсудить такую личную тему наедине?

Ближе к полудню, когда в плотном слое облаков начали появляться прорехи, мы остановились в пригородной гостинице, точнее, в гостевом доме "У Вереи", что и было выжжено на деревянной вывеске над дубовой дверью, имитируя стиль старославянских рун.

— Необычное имя у хозяйки, — отметил Влад.

— Старое, очень старое, — Светка выбралась из машины, и какое-то время мы вчетвером стояли перед домом с видом профессиональных оценщиков имущества. Резное крыльцо, окна со ставнями — им декор, а нам защита от солнца, припекающего все сильнее из-за расползающейся, как старая ткань, серой пелены. Пора бы зайти вовнутрь.

За стойкой регистрации нас встретила не обладательница экзотического имени, как я ожидала, а худощавый парень лет двадцати — вылитый студент на подработке. Так, наверное, и было. Мы с ним обменялись взглядами узнавания — должно быть, и во мне до сих пор чувствовалась способность браться практически за любую работу. Помню, после учебы меня частенько ожидали рутинные часы, во время которых я фасовала муку в местном супермаркете или наматывала на вертел сахарную вату.

Мы уладили все необходимые формальности (отчасти не без помощи гипноза, документов-то у меня нет) и заселились. А место идеальное, особенно после череды огромных однотипных гостиниц, под завязку набитых людьми. Тихое, уютное… или это мне сытой так легко угодить? Вездесущий Влад притащил несколько пакетов с донорской кровью — не Источник, конечно, но еды было много, и количество компенсировало качество.

— Вы и вправду пьете кровь, — потрясенно выдала Светка, прислонившись щекой к дверному проему. И это после того, как она собственными глазами видела трасформацию вампира и обращение вервольфа! Ничего, привыкнет. Прошли всего лишь сутки с момента ее прибытия в Воронеж. Хм. Похоже, переизбыток эмоций помогал ей все это время держаться наравне с остальными, но теперь я видела, что она валится с ног от усталости.

— Свет, тебе надо поспать. Пойди, отдохни.

— Ева дело говорит, — Влад оценивающе взглянул на блондинку, — отдохни. От недосыпания у вас, смертных, появляются мешки под глазами.

— Влад! — накинулась я на вампиреныша, едва предсказательница скрылась у себя, хлопнув дверью.

— Что? — невинности этих голубых глаз позавидовал бы младенец.

— Какой оборотень тебя укусил?

К слову, вервольфы держались со Светкой слегка отстраненно, но уважительно (пожалуй, эти два момента были связаны, преклонение перед шаманом мешало им общаться нормально, на равных), а вот Влад… Если я хоть немного успела его изучить, то он вел себя странно, совершенно себе не свойственно. Разве что решил пройти практический курс подражания Исидору. Постоянные шпильки в адрес нового члена команды как будто имели под собой основания, о которых я не знала.

— Укусил? — Влад размашистым жестом открыл мини-бар и разочарованно захлопнул, не обнаружив в закромах Вереи ничего алкогольного, — как знать, может укусы оборотней так же опасны, как и сила их шамана.

— О чем это ты? — логическая связь ускользала от моего понимания, как мокрое мыло из рук. Со слов Дамиана, слюна вервольфа парализовывала.

— Видишь ли, — подросток одарил меня страдальческим взглядом отличника, который опрометчиво взялся подтянуть самого отстающего в классе, — их шаман для нас…, - он остановился, подбирая слова, — их шаман для нас окружен таким же мистическим ореолом, как для них, скажем, мара из бабкиных сказок на ночь. Великие шаманы издревле служили советниками Старейшин, об их силе ходят легенды… Говорят, сам Мерлин когда-то был одним из них.

Ого, даже так.

— И тут я вижу обычную девицу, какую-то блондинку-тусовщицу. Кому сказать — хваленый шаман оборотней, и недоучка! Нет, хуже…

— Полегче, она моя подруга, — осадила я товарища.

— Подруга-не подруга, один хрен, — Влад пнул носком кеда подвернувшийся рюкзак, — магии в ней не больше, чем в карточной колоде. Видела бы этого "шамана" Инна…

— Ты не прав, у нее были видения.

— Стихийные! Ничего личного, правда, но… — вампир махнул рукой, — ладно, Москва не сразу строилась, со временем эта девушка войдет в силу.

Хотелось подтвердить, что обученный шаман может очень и очень многое, но пришлось бы объяснять, откуда я это знаю. Да, даже при смерти предшественница Светки выглядела очень убедительно.

— А что за обитель богов упоминал Алекс? Ты знаешь что-нибудь об этом? — я бы спросила лично, но вокруг парня постоянно вилась Алена, да и привилегия задавать вопросы в этот день принадлежала не мне.

— Полагаю, что-то вроде монастыря. А может, и нет.

Мы еще какое-то время болтали обо всяких мелочах, касающихся путешествия, а потом Влад пошел к себе, восстанавливать силы.

Мне тоже следовало ложиться, но сон не шел. Я то проверяла, насколько прочно закрыты ставни, то рассматривала непривычное отражение в зеркале деревянного трюмо, то крутила атру между пальцами. Казалось, стоит закрыть глаза, как произойдет что-то ужасное. Наконец, разуверившись в возможности заснуть, я вышла на общий этаж и облокотилась о парапет.

— Не против, если я присоединюсь? — Алекс мягкой поступью, сохранившейся даже после потери ипостаси, пересек небольшое пространство от своей двери.

— Нет, конечно, — я была даже рада этой компании. Интересно, почему он тоже не спит?

— Тяжелые мысли? — сказали мы одновременно и нервно рассмеялись. Все-таки у нас с Алексом много общего. Оба — чужие среди своих, изгои, отвергнутые своей расой. Последнее в моем случае более сложно и запутанно, но суть та же. И с ним было легко. В его присутствии, как сейчас, мне зачастую хотелось открыться…навсегда порвать с тайнами, и будь, что будет, но инстинкт самосохранения по непонятным причинам приказывал молчать.

— Знаешь, — произнес Алекс, когда мы восстановили дыхание, — я тут думал над одной вещью…Ты веришь в бога?

От неожиданности я чуть не отступила назад — вовремя вспомнила, что позади только перила и полет с третьего этажа по лестничной клетке.

— Почему ты спрашиваешь?

Про свое детство я ему рассказывала. Неужели после всего лицемерия, в котором я жила, ответ не очевиден? Или веру могли взрастить романы матери со священниками? Пусть она и жертва одержимости суккубом. Нет, с какой стороны ни посмотри, я категорически не понимала, с чего такой вопрос.

— Наверное, я неправильно выразился, — Алекс задумчиво теребил полурасстегнутый воротник клетчатой рубашки, — я не имел в виду Бога в христианском понятии…или каком еще, принятом в религиях смертных.

— А в каком тогда? — я заинтересовалась, напомнив себе при случае спросить про Светкину "обитель".

— Хотел узнать, веришь ли ты в некую высшую силу. Которая, скажем так, направляет, способна одарить озарением или силой духа, необходимой для завершения важных дел…

— Не знаю, — я привыкла полагаться на себя, а не на эфемерных благодетелей, — нет, пожалуй нет. Не верю ни в высшие силы, ни в богов.

— Жаль, — Алекс обратил взор к воображаемому небу, — так тебе было бы легче. И тем не менее, они верят в тебя.

***

Немногим ранее. Сибирь.

Едва горизонт обозначился на однородном полотне непроглядной сибирской ночи бледной зеленоватой полосой, Ингвар был готов отбыть на поиски сноходца. Из подземной парковки, находящейся в собственности стаи, он вывел одну из своих "любимиц" — черный хаммер с хромированными колесами. Мужчина еще раз убедился, что багажнике есть все необходимое: канистра с бензином про запас, и как он сам иронически прокомментировал, на случай, если придется кого-то поджарить. Условно разрешенные арбалеты, к ним болты с осиновыми наконечниками. В герметичной емкости моток пеньковой веревки, пропитанной слюной оборотня. Какой энтузиаст трудился над ней, Ингвар не знал, но мысленно был готов пожать ему руку. Вообще, полезная вещь. Грубая веревка впивается в кожу, через микропорезы жидкость проникает в кровь и обездвиживает не хуже укуса. Ингвар сильно подозревал, что какие-нибудь криминальные группировки вампиров могли использовать подобное приспособление против своих же, благо доноров, падких до легких денег, хватало. Сам он нашел товар без труда.

Далее шло банальное, но не менее важное снаряжение вроде домкрата, насоса и прочего добра, предназначенного уже исключительно для его "малышки". Ингвар довольно кивнул, удовлетворившись осмотром, захлопнул багажник и сел за руль. Лукавый взгляд чуть раскосых зеленых глаз в зеркале заднего вида сменился на серьезный — предстояла вылазка на нейтральную территорию. Не то чтобы там было чего бояться, но существовали нюансы. Если, грубо говоря, в городах правили вампиры, а в пригородах и ненаселенных людьми зонах — оборотни, и все было понятно (плати за въезд, нанеси визит наместнику и будешь желанным или, по крайней мере, уважаемым гостем под охраной закона), то на нейтральной территории каждый устанавливал правила сам. Единым оставалось одно — правило маскарада, неразглашение своей сущности смертным. Но несмотря на потенциальную опасность, периодически находились желающие селиться именно на нейтральных землях, в основном подобных личностей привлекала беспошлинная торговля и свобода сама по себе, хотя, по мнению Ингвара, такая свобода — не более, чем иллюзия. Ну, не подчиняешься ты Совету Старейшин или, если ты вампир, Совету Высших, так всегда найдется другая сила, с которой придется считаться. И не факт, что такое положение вещей тебя больше устроит.

Ингвар успешно вошел в крутой поворот и едва не поцеловался с обочиной из-за девицы, оказавшейся на дороге. Какого клыкастого она тут делает?

— Эй, детка, ты совсем не ценишь свою жизнь, — Ингвар высунулся из окна авто, — или у тебя их девять?

— Простите, мне жаль, что так вышло, — девушка подбежала, прижимая к себе увесистую сумку, и остановилась напротив водителя, — вы не могли бы меня подвезти? Пожалуйста…я опоздала на пригородный автобус…

— И сколько ты идешь пешком? — Ингвар окинул незнакомку взглядом, одновременно впитывая все ее запахи — травы и влажной земли на подошвах туфель, чернила на ладонях, типографскую краску от ученых талмудов в сумке и слабый фиалковый шлейф туалетной воды, — студентка?

Второй вопрос был чисто риторический. При желании он мог бы с точностью учуять даже то, что она ела на обед.

— Не меньше часа. Так ты меня подвезешь, экстрасенс? — девушка нетерпеливо выстукивала каблучками по земле. Видимо, ей сильно припекло, раз не боится тормозить попутку.

— Садись, — проворчал Ингвар, распахивая дверь. Не оставлять же ее, в самом деле, на обочине, — тебе далеко?

— До города.

Ингвар кивнул, прикинув, что требуемый Ханты-Мансийск все равно по пути. Ему это ничего не стоило, а благодарность в больших шоколадных глазах грела. Конечно, этой благодарностью он пользоваться не собирался. Может, лет десять назад…но не сейчас. Абзац тридцатилетия подкрался незаметно и подвел под собой разочарование в женщинах. Ингвар питал слабость к женской красоте, но она слишком часто оказывалась дешевой бутафорией. Схватил за волосы в порыве страсти — и узнал, что они нарощенные. Сделал комплимент необычному цвету глаз — и получил неловкое признание, что это цветные линзы. Грудь… Ингвар застонал про себя. Или только ему одному так "везло"? Если же внешность сюрприза не преподносила, охотно всплывали другие "скелеты" — вроде отвратительного характера или тотальных финансовых проблем.

Ингвар покосился на свою случайную попутчицу — она уткнулась в книжку, почти скрыв за страницами и небрежными русыми волосами хорошенький профиль. Мужчина разобрал полустершийся заголовок. Камю. Не самое типичное чтиво для транспорта.

— Не только красивая, но и умная? — прокомментировал он и понял, что сделал это вслух. Сказалась холостяцкая привычка разговаривать сам с собой.

— Чего не знаешь, то преувеличиваешь, — обронила девушка, не отрываясь от книги.

— Преувеличиваю?

— Это цитата, — пояснила незнакомка, — но ты действительно не знаешь обо мне ничего, — отогревшись в теплом салоне, она осмелела настолько, чтобы шутить, — вдруг я из банды GTA?

— Брось, птенчик, — железный запах ствола он бы учуял сразу, — посмотрим, что я могу сказать о тебе. Во-первых, ты избегаешь употреблять кофеин, поэтому вместо кофе пьешь цикорий. Добавляешь сливки и сахар, чтобы подсластить вкус, — перечислял Ингвар под изумленное молчание девушки, — во-вторых, у тебя есть кот, и в-третьих, не ранее чем пару дней назад у тебя закончились месячные. Мне продолжать?

— Не надо, — девушка залилась румянцем, — ты действительно…

— Нет, не экстрасенс, простая наблюдательность, — "плюс обоняние вервольфа", закончил Ингвар про себя.

— Как тебя зовут? — книга была безнадежно забыта.

Тут следовало свернуть разговор, погасить искру интереса, разжигавшуюся в случайной попутчице, но пламя захватило и его самого. Что-то в этой девушке притягивало как магнитом, отвлекало от задания Дисы, бередило давно и прочно забетонированный пласт чувств.

Глава 20 В которой тайное становится явным

В то же время. Осло, Норвегия.

Лив-Грета, шестисотлетняя вампирша с изысканной внешностью кинодивы пятидесятых, нежилась в джакузи на крыше своего пентхауса. Солнечные лучи скользили по поверхности темных дизайнерских очков и преломлялись в бокале с мартини, но не причиняли коже девушки ни малейшего вреда. Нет, она не обладала способностью ходящих под солнцем, дело было в другом. Мало кто знал, что эта хрупкая зеленоглазая шатенка являлась создательницей "Сияния". Да, изобретение вакцины, позволяющей переносить воздействие ультрафиолета, было ее заслугой. Лив-Грета и по сей день работала на Санатионис, но удаленно, и ее консультации, как высококлассного специалиста, были востребованы в любое время суток, как сейчас.

— Бернардо, что опять? Ненасыщение? Если прогрессирует в течение недели, то ты знаешь, что делать. Да-да, слышу. Тошнота после каждого приема пищи? Попробуй альбумин. Не за что, обращайся.

Не успел экран телефона погаснуть, как раздался новый звонок.

— Лив-Грета Ларсен, слушаю.

— Гретель, у тебя есть минутка? — прозвучал глубокий обволакивающий голос, который она привыкла слышать только по телепатической связи.

— Дамиан? — она едва не выронила телефон в воду, — с каких пор ты пользуешься сотовым?

— Мода, решил быть в тренде, — Грета поняла, что давний друг уклоняется от ответа, но решила не настаивать. У Дамиана были свои причуды, — я загляну к тебе через пару часов, не возражаешь?

— Твой визит определенно развеет мою скуку, — ответила хилер и улыбнулась про себя. "Загляну" — он всегда говорит так, будто прогуливается мимо.

— Тогда до скорого.

Гораздо раньше, чем через назначенные два часа, Дамиан сидел за круглым столом в гостиной Ларсен. К его приходу Грета облачилась в черное шелковое платье до колен и уложила густые волосы улиткой. Шею украсила нитка жемчуга. Элегантный наряд девушки вполне соответствовал строгому костюму Дамиана, поверх которого развевался неизменный черный плащ.

— Гретель, я пришел предупредить, — начал блондин, пригубив бокал с кровью.

— Скучаю по временам, когда ты заходил просто поболтать, — грустно усмехнулась девушка, — что-то пошло не так? Мара сорвалась с поводка?

Взгляд Дамиана помрачнел.

— Нет. Константин за ней присматривает.

Грета была второй после Теницкого, кого он посвятил в свои дела касательно Евы. И одной из немногих, не входивших в Совет, кто знал о марах почти все. Именно последнее и побудило Дамиана открыться старой подруге. Конечно, о том, что он скрывал девочку от видений шамана, судья умолчал. Казалось бы, что такого, содействовал князю в его планах по созданию оружия (тогда он еще полагал, для защиты), но в предыдущих попытках создания мары такого усердия не наблюдалось. Потом тайно опекал, внушил деду девочки переписать квартиру на нее. Отводил неприятности, связанные с братьями, и даже изгнал бы проклятого суккуба из матери девчонки, но не рискнул вмешиваться так открыто. Почему? Отсутствие ответа на этот вопрос пугало, а свои немногие слабости Дамиан не стал бы демонстрировать никому. Главное, в общих чертах Лив-Грета владела информацией.

— Если проблема не с Евой, то в чем? — девушка старалась соблюдать спокойствие и следовать этикету, но не смогла заставить себя сделать даже пары глотков.

— В черной луне. Догадываешься, что это означает?

Грета недоуменно качнула головой.

— Земля снова в зоне влияния черной луны, я знаю. Психозы обостряются, круги замыкаются, люди платят по долгам.

— А старина Ленсар чахнет над златом. Сработал мой маячок, он снова запустил механизм создания мары, — Дамиан процитировал, — "…Зачатый от шакала суккубом под черной луной".

— Какой вервольф пострадал на этот раз? — нервно засмеялась Грета, — я мохнатых недолюбливаю, но даже им не пожелаю такой встряски. Хотя, если иметь под рукой нужные травы, последствия будут легко устранены. Марену и корень полыни истолочь в равных пропорциях…

— Гретель…

— Молчу-молчу, — хилер имела обыкновение "увлекаться", — что ты предлагаешь?

— Устранить причину, а не следствие. Разрушить портал, через который Ленсар подпитывается от лимба.

— Не хочешь ли ты сказать, что легендарная Золотая Жила — не миф? И слухи о первом договоре вовсе не слухи? — пораженно выдохнула вампирша.

— Все так, — Дамиан выглядел уставшим, — Ленсар является хранителем портала, Велор — ключа. Детали паззла не должны соприкоснуться.

— Это суть договора, — подытожила Грета, ее глаза блестели, — ты знаешь, где находится Жила?

— Догадываюсь. В одном из его особняков, в крымской резиденции.

— Значит, там, — шатенка кивнула своим мыслям, — твои предположения всегда оказываются правдой.

— Даже если и так, мне неизвестен способ уничтожить портал.

— Это вопрос времени…

— Которого у нас нет. Единственный возможный вариант, — Дамиан нагнулся, оказавшись совсем близко к Гретель, будто гипнотизируя молочно-белыми глазами с острым зрачком, — обратиться к Велору как к хранителю ключа, и их шаману.

Лив-Грета потрясенно молчала.

— Тебе стоит только ступить на их территорию, и они имеют право применить Реатус, — наконец вымолвила вампирша, — вспомни, кого ты судил в 1918-м году. Конечно, многие из Совета пойдут за тобой не раздумывая, но армия еще скорее настроит Велора против.

— Поэтому пока она мне не нужна, — Дамиан скупо улыбнулся, одобряя ход мыслей Греты, — и одному проще незаметно пересечь границу.

— Ты не возьмешь с собой даже Теней? — во взгляде хилера скользило неприкрытое беспокойство. Дамиан силен, очень силен, но на земле оборотней для него слишком много ловушек.

— Только Константина, — целый отряд тоже привлек бы внимание.

— Ты уверен, что другого выхода нет? — спросила Грета скорее по инерции, понимая, что взамен ей предложить нечего. В глубине души она признавала его правоту.

— Ты сама все понимаешь, — взгляд Дамиана задержался на переливах жемчуга Греты, — вчера Аксилиум задействовал чрезвычайный способ оповещения — через телевидение, на Еву объявлена охота, — каждое слово словно высекалось из камня и не подлежало опровержению, — и где-то прямо сейчас суккуб подчиняет волю оборотня.

— Тогда для меня будет честью обеспечить тебе тыл, — Грета опустила глаза и прошептала старую молитву на норвежском.

***

Россия. Настоящее время.

В сердце екнуло. Боги или нет, но я поняла, что кто-то точно верит в меня, и это Алекс. Он действительно считает, что у меня все получится. Мысли блаженно погрузились в розовый туман. Приятно. Бывший вервольф видит во мне нечто большее, чем я являюсь в действительности. Но почему? Легкий ветерок сомнения не преминул развеять всю эту манну. Он попросту не знает всей правды о моей сущности! Или, что еще вероятней, просто решил подбодрить, когда я раскисла. Конечно, так и есть. Очень мило с его стороны.

— Ценю твою поддержку, но… — как бы сказать помягче и невзначай не обидеть…

— Я ведь серьезно, — Алекс воспользовался моей заминкой, — или ты думаешь, что это ложь во спасение?

Ну а с чего мне думать иначе. Я не герой, не спаситель человечества, чтобы в меня верить, и тем более приплетать богов. Так я ему и высказала. Как обычно, резче, чем хотела.

— Послушай, я и раньше видел в тебе внутреннюю силу, но теперь все больше убеждаюсь, что ты не просто борец за собственную жизнь. Когда я предложил тебе помощь, то почувствовал себя причастным к чему-то важному. А теперь каждый новый день подкидывает доказательства, одно за другим. Я никогда не имел дел с вампирами, в глаза не видел атру, не думал, что выпадет честь сопроводить шамана в обитель богов. Знаешь, что шаман — важная часть равновесия сил между вампирами и оборотнями? — всеми органами чувств я внимательно впитывала информацию, — это фигура, равноценная Судье в совете Высших.

— Раз это так важно… — я прикинула в уме, — то в стае тебя примут с распростертыми объятиями. Из изгнанника станешь героем. Никто и не заикнется про ипостась…., - следом стрелой ворвалась еще одна мысль, — а ее нельзя вернуть? Без участия Дамиана?

— Да, возможно, я смогу вернуть себе доброе имя, — задумчиво произнес Алекс, — но и только. Я не тешу себя пустыми надеждами.

— Но почему?! — меня переполняло чувство протеста. Ведь должен же быть какой-то способ!

— Слышал, для ритуала требуется много силы, а о том, чтобы кто-то его проводил, не слышал вовсе, — Алекс махнул рукой, — забудь.

— И не подумаю! Может, Светка выучится в своей магической школе и сможет это сделать! Или даже раньше…

— Я не смею обсуждать избранную богами, — парень потупился.

Все понятно, не мирское это дело думать о священном.

— А как вы ее опознали, расскажешь? — этот вопрос я давно хотела задать. Все оборотни могут чувствовать такое? Или Светка просто захотела, чтобы ее узнали? Даже не изучив мануал по управлению своей силой, подсознательно. А может, увидев меня, она себя каким-то образом рассекретила?

Алекс принялся терпеливо разъяснять, прервав мои гадания на кофейной гуще:

— Шаман призван служить правящей стае, а я по крови как был, так и остался племянником Старейшины. Между нами, можно так сказать, связь. Если тебе интересно, что именно я почувствовал — в ее лице на мгновение проступил лик Великой Матери, он высечен в Обители Богов. То же было и при встрече с шаманом-предшественником, — Алекс тряхнул волосами, — мое первое детское воспоминание.

Да от таких воспоминаний недолго остаться заикой на всю жизнь. Стоп. Помнится, я шутила, что Светка нашла меня из-за Дня Рождения, и вакансия для мало-мальски приличной версии пустовала. До настоящего момента. Шамана привел сюда долг.

— А Алена? Она тоже королевских кровей? — интересно, как Светку узнала она.

— Нет, она просто последовала моему примеру.

Честно, этот момент я тогда упустила. Возможно, действия оборотней только показались синхронными.

— Как она сейчас?

— В смысле, сколько ей осталось? — перефразировав мой вопрос, он дал понять, что не нуждается в жалости, — каждое обращение может стать последним.

— А мне ты говорил, что опасаться нечего, и все хорошо, — хриплый голос Алены прошелся по спине опасной бритвой. Да уж, из-за этих ее превращений отследить изменения пульса стало проблематично. Спит или бодрствует — уже не понять.

— Аль, то что ты услышала, — Алекс бросился к брюнетке, — мне жаль…

— Молчи, — она отступила на два шага, не позволяя парню приблизиться, — ты все сказал, теперь говорить буду я. Раз мое следующее обращение может стать последним, то я должна воспользоваться случаем и открыть тебе глаза на правду, — она с ненавистью посмотрела на меня, — о твоей вампирской подружке.

— Говори, — я ощущала странное спокойствие.

— Она — мара, — как выплюнула. А мне стало совсем легко, хотелось громко и заливисто смеяться.

— Аль, успокойся, — Алекс схватил ее за плечи, — присядь…

— Я еще из ума не выжила, можешь спросить о чем угодно, что касается нас двоих, и я отвечу. Почему ты молчишь? Ты мне не веришь? — Алена с раздражением сбросила его руку, — не веришь?! Она едва не убила ребенка в лесу, когда вы меня искали. Я все видела. Ее глаза… звериные, черные… когда их увидела, от страха обратилась назад. В ней живет тварь, и Ленсар ищет твою Еву не из-за необычной крови, как тебе сказали, а чтобы ее контролировать. Чтобы уничтожить наш род. Чтобы всех нас уничтожить! Я начала подозревать еще давно, в доме, когда она прошла через мою защиту, пересекла защитный круг, а это может сделать только тот, кто принадлежит двум мирам. Уж я-то знаю.

— Ева, — взгляд Алекса молил об опровержении.

Но что я могла сказать? Мгновенно придумать свою версию нереально. У Алены, как назло, выдался момент просветления — около получаса в период между обращениями, когда она вела себя и мыслила как нормальный человек. Очень складно меня уложила, ничего не скажешь.

— Она говорит правду, — я смотрела только на Алену. Взглянуть на Алекса было выше моих сил. Прочитать в его глазах презрение или разочарование. нет, это бы меня уничтожило.

— Ее надо убить! Убить! — Алена начала вырываться и царапать все, что попадется под удлиняющиеся когти, — схватить…рвать…убить…

Значит, так?! Из моего горла вырвался смех.

— Я вся в твоем распоряжении.

Кто-кто, а она мне не противник.

— Ева, не надо, — Алекс умело скрывал эмоции, но я чувствовала пульс, гораздо выше нормального.

— В третью стадию я не вошла, не беспокойся.

— О чем ты говоришь? — непонимающе моргнул парень. Я все-таки на него посмотрела. Внешне ничего не изменилось, но привычного тепла больше не было, — какую стадию?

— Когда она познает крови невинного, — с чувством превосходства произнесла Алена. Усилием воли волчица смогла удержать человеческое сознание.

— И рассказать нам ты ничего не собиралась, так? — я даже не сразу узнала подошедшего Влада. Его голос казался совсем чужим.

Потому что теперь я для них всех чужая.

— Простите, если сможете.

Больше выносить осуждающие взгляды я не собиралась. Метнулась в свой номер за рюкзаком и, выбив ногами ставни, выбралась наружу.

Лес рядом, экстракт скорпиона со мной, затаиться не составит труда. А там решу, что делать дальше.

И все же как я могла думать, что мой секрет никогда не выплывет. Тайное всегда становится явным. Я знала. Конечно, знала. Но готова не была. Если бы у меня хватило смелости признаться сразу, все могло сложиться иначе… Нет, хватит самобичевания. В моем положении это непозволительная роскошь.

Глава 21 Ловушка

Россия. Тамбов.

Мне повезло, что уже стемнело. По старой схеме мы бы выехали из мотеля и провели всю ночь в дороге, пока снова не рассветет. Но теперь нет смысла придерживаться маршрута — без Алекса на территории стаи мне делать нечего. Жаль, что во всей этой заварухе я потеряла последнего друга, Светку. Не будь она связана со сверхъестественным, оставался бы человек, с которым можно просто поговорить, забыть на время о проблемах и неурядицах. Но так или иначе, последние необходимо решать. Для начала, найти убежище. Жаль, в Тамбове нет метро — вот уж где легко затеряться, а в случае чего и поохотиться, и переждать день. Лесополоса, которую я приметила ранее, при ближайшем рассмотрении оказалась неподходящей — кроны этих молодых искусственных насаждений не скроют от солнечного света. Значит, надо покинуть город и добраться туда, где больше возможностей.

Я помнила, как мы проезжали мимо автовокзала, и мне не составило труда вернуться.

— Автобус на Нижний Новгород через двадцать минут, — недружелюбно сообщила женщина из-за полукруглого окошечка кассы. Единственный рейс, на который еще имелись места.

Я нашла глазами расписание. Прибытие в 5 часов. До рассвета, мне подходит.

— Ну так что? — спросила кассирша, не отводя глаз от монитора.

— Беру.

Женщина назвала требуемую сумму. Как я и подозревала, у меня ее не нашлось. Значит, придется действовать экспромтом.

— Я уже заплатила, как долго мне ждать билет?

Кассирша оторвалась от компьютера и уставилась на меня широко раскрытыми глазами.

— Не поняла. Платить будете?

— Я уже заплатила и жду свой билет, — с напором произнесла я, удерживая ее взгляд и стараясь поверить в собственные слова. Не раз видела, как Влад применял гипноз, а значит, и у меня получится.

Женщина моргнула, и выражение ее лица сменилось на приветливое.

— Да-да, конечно, — после нехитрых манипуляций из принтера выполз распечатанный билетик, — держите, удачного пути.

Я улыбнулась своей маленькой победе.

Пока оставалось время, прошла в зал ожидания. Старалась держаться поближе к людям, чтобы со стороны не казалось, будто я путешествую в одиночестве. Также приходилось следить, чтобы моя фигура не просматривалась со стороны выхода, иначе отсутствие пульса сразу выдаст во мне вампира. Сама я вампиров не заметила, но напрягалась всякий раз, когда в помещение кто-то входил.

Наконец через полчаса я с облегчением нырнула в уютный салон междугороднего автобуса. Приглушенный свет, высокие спинки кресел, выдвигающиеся столики, телевизор… Черт! Телевизор!!! Несколько мгновений я стояла в проходе, создавая затор, пока не сообразила, что здесь если и будут что-то показывать, то максимум фильмы на DVD. Так, все хорошо — ни вампов, ни младенцев, я была готова даже перекреститься перед иконкой на бардачке.

Мерное гудение двигателя успокаивало. Возможно, оттого, что после обращения мне не довелось пользоваться общественным транспортом, вибрация этого места переносила в прошлую жизнь. Да, за стенами автобуса оставались опасности — вампиры, оборотни, фэйри, Ленсар, что б его… но здесь, среди людей, было так спокойно. Из динамиков полилась негромкая приятная мелодия и я, вопреки вампирскому режиму дня, уснула.

***

Россия. Нижний Новгород.

Автобус подскочил на ухабе, и я подскочила вместе с ним. Небо едва заметно светлело — впрочем, скорое наступление рассвета могло уловить только вампирское зрение. Я заснула! Непростительная беспечность с моей стороны. Мы уже подъезжали к городу, вдоль дороги тянулись однотипные приземистые домишки. Люди сонно собирались на выход. Хм, а ведь я проснулась так легко, будто была одной из них, а не вампиром вдали от родной земли… Приятное тепло под рубашкой привлекло мое внимание, рука нащупала атру. Могу поклясться, камень излучал энергию! И искр в его темных недрах стало больше. Определенно больше. Значит, камушек сглаживает косяки вампирской природы. Об этом Влад не говорил — и не подозревал о таком, скорее всего.

Все, мы на месте. Я спрятала камень обратно за воротник и приняла экстракт. Надеюсь, Влад меня простит. Когда-нибудь.

Пора на выход. Отчасти я чувствовала себя как человек, которого пираты заставили пройтись по доске — сзади напирали пассажиры с громоздкой поклажей, а впереди предстояло вдохнуть свежий воздух неизведанного. Что ж, сделаю это с высоко поднятой головой. Я усмехнулась про себя — негоже нести столь ценный товар опущенным к полу.

В киоске я приобрела карту города. Подробную, с обозначением веток и станций метрополитена. Все не так уж и сложно, нужно немного пройтись вдоль по проспекту и повернуть направо, а потом…

— Девушка, не подскажете, который час? — окликнул меня смутно знакомый голос. Абсурд, конечно, здесь я впервые и знать никого не могу…разве что за мной следили.

— Конечно, подскажу, — я резко обернулась, — сейчас время говорить правду, — быстрым движением я сорвала с подошедшего капюшон, и ответы больше не потребовались. Затравленным взглядом на меня смотрел…парень с ресепшена! Неужели к моим поискам подключили даже людей? Во мне закипало раздражение. Кто на очереди — дрессированные овчарки?

— Простите, — молодой человек отошел за спину незаметно подошедшей вампирши — с виду типичной бизнес-вуман в пиджаке и юбке-карандаш, с прямыми темными волосами чуть ниже плеч, — госпожа Верея…

О-па, знакомые лица! Точнее, имена. Я прищурилась, вспоминая первые впечатления от гостевого дома. "У Вереи" — ну конечно, имя древнее, его обладательнице Ленсар знает сколько лет. Надо было догадаться сразу. Все эти штучки — ставни, Верейке самой так удобнее принимать гостей, минибар без алкоголя… Градус в крови жертвы портит вкус, это известно всем. И неспроста мне показалось, что парень меня узнал. Только истолковала я его реакцию неправильно.

— Ну и что вы мне сделаете? — я усмехнулась, окинув взглядом площадь, заполненную людьми, несмотря на ранний час, — хотя, может, закон маскарада для вас не писан.

— Милочка, — снисходительно обронила вампирша, — мы можем поговорить цивилизованно.

— Я не Мила, вы не по адресу, — мне отчего-то хотелось потрепать ей нервы.

— Если ты со мной не пойдешь, — напускную приветливость как ветром сдуло, — я прикажу своему донору устроить здесь небольшой теракт. Одно нажатие на кнопку, и бомба сдетонирует.

Да они все с ума посходили. Ироды ненормальные.

— Ладно, — в голове уже плясали заголовки о взрыве на первой полосе, — куда надо идти?

Верея конвоировала мою скромную персону до близстоящего микроавтобуса с тонированными стеклами. Меня не связывали, не били — ничего такого, чего можно было ожидать. Моя похитительница действительно любила действовать цивилизованно, даже предоставила мне право сесть, куда захочу.

— Ты знаешь, что будет, если сглупишь, — Верея откинула назад прядь волос, — я отдам приказ своему человеку, и он превратит автовокзал в руины.

Предусмотрительная стерва. Оставила парнишку на станции. За него, как за человека, каким недавно являлась и я сама, было обидно. Сам он выбрал такую жизнь, или его вынудили обстоятельства, суть одна — он всего лишь мышь, с которой играет кошка. Пока не съест.

— Альфред, к наместнику! — этот приказ предназначался водителю авто.

— И сколько вам за меня предлагают? — поинтересовалась я, когда автобус тронулся с места, — если, конечно, не секрет.

— Достаточно, чтобы недоумевать — чем ты так ценна для правительства, — вампирша щелкнула зажигалкой и закурила, — но если платят, я вопросов не задаю.

— И все же? Как знать, вдруг я могу предложить больше, — я несла чушь, но просто сидеть сложа руки было не в моем обыкновении.

— Девочка, на твоем месте я бы не дергалась, — кажется, эта чертова менталистка видела меня насквозь, — ну окажешься ты на свободе, через полчаса тебя заметит кто-то другой и передаст правосудию. Честно, мне все равно, что ты натворила, я сама не святая, но твоя судьба предрешена.

— Ты бы на моем месте смирилась?

Я не особо рассчитывала на ответ, но Верея произнесла, глядя на меня как-то…печально, что ли?

— Нет, я бы не смирилась, но, к счастью, я не на твоем месте.

***

Сложно сказать, сколько времени заняла дорога к дому наместника — в моем внутреннем вакууме оно шло не так, как снаружи. Единственным ориентиром послужил скорый восход солнца — темнота почти полностью рассеялась. Мы въехали на ухоженную частную территорию, где элитные апартаменты утопали в зелени, а вокруг раскинулись искусственные озерца с декоративными мостиками, ажурные беседки и прочие шедевры ландшафтного дизайна.

Охрана работала оперативно — не успело авто припарковаться, к нам уже спешили молодчики в униформе без опознавательных знаков.

— Представьтесь. Назовите цель визита, — начал тот, кто у них за главного.

Окно со стороны водителя поползло вниз.

"Верея и ее команда", — прокомментировала я про себя, — "помогаем дяде милиционеру".

— Имею честь говорить от лица Вереи Привиш, — подобрался вампир, — у нас новообращенная Ленсара.

В автобус тотчас погрузились военные. Верея зашипела от боли — пока дверь открывалась, луч солнца зацепил лодыжку.

— Это она? — солдат застыл в двух шагах от меня, уставившись на волосы. Похоже, мозг сопоставлял фотографию с реальностью и выдавал "сбой программы".

— Парик, — пояснила вампирша и сорвала его с моей головы. По плечам рассыпалась привычная рыжая шевелюра. В другой ситуации я бы с облегчением потянулась — все же этот маскарад доставлял некоторое неудобство.

— Надеюсь, вы не вступали с ней в коммуникацию? — солдат завел мои руки за спину и повернулся к Верее, — спасибо за содействие закону.

— Всегда к вашим услугам, — женщина отодвинулась от двери, когда она снова поехала в сторону, — могу я поговорить с наместником?

Считай, "когда смогу забрать вознаграждение".

— Боюсь, сейчас это невозможно. Наместник отсутствует, о его возвращении мы вам сообщим.

Физиономия вампирши разочарованно вытянулась, но Верея быстро взяла себя в руки.

— Была рада послужить наместнику. Во славу князя!

— Во славу князя! — вторили солдаты, а главный толкнул меня в сторону крытой грузовой машины, припаркованной тут же, у большой округлой клумбы с розовым фламинго и садовыми гномами.

— Вперед!

Я чудом не получила ожогов. Самих наемников защищало либо Сияние, либо специальная ткань, отражающая ультрафиолет. Вряд ли среди них был хоть один Ходящий под солнцем, слишком суетливые движения на открытой местности. Дамиан так себя не вел.

А что с моими руками? Я с опозданием заметила, что не могу ими пошевелить, а ведь меня уже отпустили. Солдат нацепил какую-то дрянь, пока держал в захвате. Я нетерпеливо дернула запястьем. Наручники? Нет, по ощущениям похоже на веревку. Было похоже, пока я не перестала чувствовать пальцы. Как местная анестезия.

— Слюна оборотня, — усмехнулся главный и отсел ближе к своим. Думают, что я никуда не денусь, и они правы. Руки я задействовать не могу, а если и получится выпрыгнуть из машины, то прямо на солнцепек. Без вариантов. Солдаты переговаривались о своем, шутили, не обращая на меня никакого внимания. Я смотрела в сторону, но ловила каждое слово. Кто знает, какая информация может оказаться полезной.

— В третий сектор, верно? — кто-то уточнил у товарища и бросил на меня мимолетный взгляд. Я прислушалась, все также делая вид, что изучаю синтетическую обшивку кузова. Наконец-то речь зашла обо мне. Никто не говорил, куда меня везут, и вот наконец небольшая зацепка…

— Нет, я на такое не подписывался! — второй наемник повысил голос, — не после вчерашних событий! Это форсмажорные обстоятельства, и я имею право…

— Засунь это право знаешь куда! — главный вскочил со скамьи и приподнял подчиненного за воротник, как котенка, — твоим контрактом предусмотрено выполнение всех моих приказов! Что бы ни произошло, ты должен препроводить заключенную туда, где она будет ожидать наместника. Еще вопросы?

Заключенную?! Я хотела бы верить, что ослышалась, но в логической цепочке местом моего пребывания могла быть только тюрьма.

Глава 22 Пересмешник

Тюрьма оказалась неотличима от какого-нибудь правительственного сооружения смертных. Ни малейшего сходства с их тюрьмами — ни высоких заграждений, ничего такого…да и зачем, вампиров заборы не остановят. Обычное здание, только окна изнутри выкрашены темным, от солнца. Плохо помню, как я вошла, врезалась в память только мысль, что теперь я непоправимо запятнана. Каждый взгляд, исходящий даже от простого уборщика, катящего свою тележку через серый вестибюль, поливал презрением, так вампиры не смотрят даже на людей. Меня сразу же завели в узкое помещение, напоминающее подсобное, и наконец избавили от веревки.

— Переодевайся, — на пол передо мной упал тюк с серым тряпьем.

Деревянными пальцами я натянула униформу, оставленную тюремной служащей. Да, этим я показала, что принимаю их правила, но здравый смысл побуждал вести себя хорошо. Надо знать, где подчиниться. Надо вовремя отступить, и это был как раз тот момент.

Потом меня вели по унылым обшарпанным коридорам, вносили записи в реестр. Я ожидала стандартной процедуры фотографирования в профиль и в анфас, виденную в фильмах, но ее не последовало.

— Политика маскарада, — пояснил мой сопровождающий, с виду жилистый мужчина за пятьдесят, тот самый солдат, возражавший своему боссу, — по этой причине здесь нет и камер наблюдения.

Мне показалось, что последние слова он обронил весьма раздраженно.

— Тебе это не нравится?

— Это создает препятствие расследованию.

— Расследованию чего? — я остановилась перед массивной дверью.

— Преступления на территории тюрьмы. Идем! — он дал понять, что больше ничего не скажет, — сейчас постарайся вести себя естественно.

Какого еще преступления? Кулаки автоматически сжались. Не его ли имел в виду мой охранник, когда отказывался здесь появляться? А он вроде бы неплохой. Просто связан обязательствами по рукам и ногам. И в связи с чем я должна вести себя естественно?

Солдат открыл дверь, ободряюще коснувшись моего плеча. Новый коридор шел мимо камер с вампирами-заключенными. При нашем появлении они оживились и прильнули к решеткам.

— Да у нас пополнение!

— Здесь тебе зубки подпилят, красотка! — поспешил кто-то "обнадежить".

— Ты когда-нибудь пробовала с оборотнем?

— За что тебя сюда? — потрепанного вида женщина демонстрировала отсутствие по меньшей мере пары зубов.

— И надолго?

— А ты горячая штучка, иди к нам! — худой вампир с резко выступающими скулами изловчился и коснулся моих волос.

Хотелось зажмуриться и оказаться далеко-далеко отсюда.

Как любой нормальный человек, я никогда не привлекалась и не думала, что это может случиться со мной. Мне здесь не место, все происходящее — ошибка. Ошибка богов, в которых верит Алекс, или моя собственная, которая и повлекла за собой нынешние последствия. Найди я больше смелости и признайся, не пришлось бы терпеть унижение и слушать насмешки. Нет, я их заслужила. Подвергать опасности друзей ради спасения собственной шкуры — слишком эгоистично. Да, обстоятельства сами подталкивали к меня к неправильным решениям, но им можно было противостоять! Просто я оказалась слабой.

Мы прошли в другое крыло здания, где заключенных было гораздо меньше. Никто не выкрикивал скабрезностей, в осязаемой тишине слышался только звук шагов о плитку, выстилавшую пол. Но это произвело на меня еще более жуткое впечатление, чем галдящий зоопарк в тюремном блоке, оставленном позади.

— Тебе сюда, — солдат остановился и отомкнул дверь камеры. Четыре спальных места, два нижних и более удобных заняты — сложив руки на груди, как мертвецы из фильмов ужасов, там мирно спали две вампирши.

Уже? Но я не готова…

Охранник все понял без слов и покачал головой.

— Девочка, у меня полно работы.

Также по тому, как он нервно поигрывал ключом, было заметно, что эта причина не единственная. Озвучивать я ее не стала и просто прошла вперед. Сзади щелкнул замок. Клетка захлопнулась.

***

Я забралась на второй ярус, прогнув старый матрас с выцветшими пятнами, и поджала ноги под себя. Непроизвольно возникла ассоциация с поездом — когда мне было пять лет, мать взяла нас с близнецами в Джанкой, и на правах старшинства меня оттеснили на верхнюю полку. Помню, как боялась высоты и дребезжания плацкартного вагона, но одна вещь меня успокаивала — я знала, что скоро выйду.

Отсюда я тоже скоро выйду. Учитывая, какую важность я представляю для Ленсара, наместник поторопится. А там появится шанс сбежать. Все не так плохо. Я легла на спину, подперев голову руками, и удостоилась чести созерцать местные художества, выцарапанные на потолке. Даты нахождения под арестом, нецензурщина и имена, имена… Тут и там попадались буквы дореволюционного печатного стандарта, но смысл — или, точнее, его отсутствие, был неотличим от современных надписей на заборах. Из груди вырвался смешок. Некоторые вещи никогда не меняются.

— Забавно, да?

Я выпрямилась, насколько позволял потолок. Похоже, тихий час тут окончен. Одна из сокамерниц поравнялась с моей полкой, запрокинув лицо, покрытое оспинами. Должно быть, когда ее обратили, инфекция бушевала со страшной силой, а вакцину еще не изобрели. Маленькие темные глазки изучали и…оценивали.

Мне стало не по себе.

— Привет, — быстро взяв себя в руки, я надела маску дружелюбия. Как бы то ни было, сначала нужно поздороваться. Вежливость на первом месте. Правда, какой ответ — да или нет — сочтут вежливым, я не знала, поэтому осторожно сменила тему, — меня зовут Ева.

— Будешь Рыжая, — безапелляционно заявила женщина, вызвав во мне мгновенную антипатию, — я Агнесса. Рената, вставай, у нас новенькая, — она несколько раз хлопнула в ладоши.

Агнесса, Рената… Могу поспорить, что имена ненастоящие, и эта Агнесса в миру какая-нибудь Авдотья или Аглафья. Такие имена были ходовыми в позапрошлом веке? Я спрятала ухмылку. Мания величия у местных принцесс налицо, но с ней можно мириться — главное, чтобы соседки не доставили бОльших неудобств.

— Эй, Рыжая!

Худая женщина, названная Ренатой, потянулась и поманила меня вниз. Придется спуститься. Легкий прыжок, и я особенно остро ощутила замкнутость пространства, в котором находилась — не разбежаться, даже не пройтись нормально. Если бы мы втроем взялись за руки, то могли бы коснуться противоположных стен.

— В "красное и черное" играешь? — стрельнув глазами в сторону решеток и, видимо, удостоверившись в отсутствии охраны, Рената извлекла из-за пазухи потрепанную колоду.

Вот так сразу, с корабля на бал? Рената производила впечатление не совсем психически здоровой. Приподнимаясь со своей лежанки, она цеплялась руками за все попадавшиеся поверхности, будто не была способна удержать равновесие самостоятельно.

— Как в рулетке? — я не особо разбиралась в азартных играх, но подобное словосочетание стойко ассоциировалось с казино.

— Все гораздо проще, Рыжая, — тонкие губы худощавой растянулись, — загадываешь цвет масти, и если угадываешь, получаешь право на вопрос. Если нет — спрашиваем мы.

Эдакий способ познакомиться?

— Поняла.

Я была не против игры — за ней и время коротать приятней, и есть шанс узнать кое-что нужное, например, про вчерашнее преступление.

Мы разместились на полу, по центру высилась колода.

— Основное правило — говорить правду, — меланхолично проговорила Рената, в то же время давая понять, что собирается держать этот момент под контролем. Не исключено, что она обладает какой-то ментальной способностью, а может, за долгие годы попросту научилась отделять правду от лжи, — загадывай.

Как я и думала, сокамерницы проявили солидарность и начали с меня.

— Хорошо…красное, — я потянулась к карте и перевернула. Пики. Ладно, первый раз как первый блин…

— Спрашивайте, — жестом я продемонстрировала полную открытость, хотя на деле у меня уже засосало под ложечкой. Конечно, про мару никто не упомянет, но многие факты из моей жизни приятными не назовешь.

— За что ты оказалась здесь? — немного поразмыслив, нарушила тишину Агнесса.

Этот вариант я успела продумать, поэтому ответила уверенным голосом.

— За непослушание.

— Не пойдет! — вампирша хлопнула по полу ладонью, — в широком смысле все мы здесь именно по этой причине.

— Ладно…за пристрастие к детской крови.

Агнесса удовлетворилась ответом и кивнула Ренате.

— Твоя очередь.

Вампирша выписала ногтем круг.

— Черное.

Под клетчатой "рубашкой" обнаружились трефы.

— Значит, я имею право задать вопрос кому пожелаю, — Рената повернулась ко мне, — какой у тебя срок?

— Пожизненный, — если рассматривать ситуацию с того ракурса, что Ленсар хочет владеть моим сознанием до конца дней, я сказала чистейшую правду.

— Не повезло тебе, — прокомментировала вампирша вполне равнодушно и передала эстафету подруге.

— Красное, — Агнесса уверенно сняла карту и продемонстрировала масть. Червы, — знак любви, — ее голос приобрел мечтательные нотки, — Рыжая, любишь кого-нибудь?

Этот вопрос оказался сложнее, чем два предыдущих. Любила ли я кого-то в своей жизни? Влюбленности, которые развеивались, стоило узнать объект обожания получше, не в счет. Да и с момента обращения будто прошла целая вечность. Нет, я могла с уверенностью сказать, что будучи человеком, никого не любила. Вампиром — тем более. С глотком своей крови Ленсар отправил меня отнюдь не на проект Дом-2, скорее на Фактор страха.

— Нет, не люблю.

Рената пробежалась по полу бледными пальцами, вызвав у меня неприятную ассоциацию с пауком.

— Лжешь.

— Что мы с ней сделаем? — подскочила на месте Агнесса, уже изрядно меня побешивая. Ненавижу, когда обо мне говорят в третьем лице. — Она знала, что правила нарушать нельзя.

Хм, так кто из них все-таки главный? Поначалу я думала, что парадом заправляет Агнесса-принцесса, но тогда почему советуется сейчас? Здесь все время надо быть начеку.

Рената подняла глаза, оттененные кругами усталости, как очками.

— Пусть пропустит ход.

Я и не заметила, как задержала дыхание. Ход — хрен с ним. Пусть спрашивают, хотя иногда они странно относятся к ответам. Чем их мой предыдущий не устроил?

Агнесса охотно переняла мою очередь и назвала цвет, а я внимательней присмотрелась к картам. Что-то здесь не так. Слишком старые, и то, как ловко мои сокамерницы с ними управлялись, наводило на определенные мысли. Карты крапленые.

Открытие меня не рассердило, скорее, возникла легкая досада на саму себя. Чего я ожидала? Агнессу с Ренатой винить не в чем, они просто две скучающие женщины. Нет, не так — изнывающие от скуки.

Тем временем последовал новый вопрос.

— Чего ты больше всего боишься?

Сейчас можно отказаться играть, но тогда у меня не будет возможности задать собственный. Поэтому я позволила ворошить открытую рану, которую слепнями облепили воспоминания, сожаления и, Ленсар бы их побрал, страхи.

— Больше всего я боюсь князя.

— Нашего князя? — Агнесса явно не ожидала такого ответа, — но почему?

— На этот вопрос я не обязана отвечать, назови цвет.

— Красный, — выпалила вампирша, не глядя на карту. Увлеклась разговором и поспешила, но на то и был мой расчет.

— Пики, — прокомментировала я под мрачные взгляды сокамерниц, — а сейчас, дамы, моя очередь.

Не думаю, что им было что скрывать, или они боялись моих вопросов. Нет, просто неприятно осознавать поражение. Теперь они "знают, что я знаю". Не помню, где слышала эту фразу. Тогда я еще была человеком.

— Что ты хочешь о нас узнать? — Агнесса вскинула подбородок.

— Не беспокойтесь, — я повела плечами и устроилась поудобнее, — меня интересует кое-что другое. Слышала, вчера в третьем секторе было весело. Не расскажете, что случилось?

— На что тебе это? — поняв, о чем я, Агнесса переменилась в лице, — мало своих проблем?

— Не твое дело, — язык давно чесался ответить ей, как она заслуживает, — ты обязана ответить на вопрос, а для чего мне информация, тебя волновать не должно.

— Дерзишь? — вампирша поднялась на ноги, — я научу тебя знать свое место.

— Попробуй, — я нарочито медленно последовала ее примеру. Рената осталась сидеть, выбрав роль рефери.

— Ты здесь — никто, — начала Агнесса, — и если хочешь сносной жизни, тебе придется мне ноги вылизывать.

— Женщине с пупырчатым блином вместо лица? — никогда не выставляла физические недостатки на посмешище, потому что в них человек виноват меньше всего, но нахалка вывела меня из себя.

— Ты об этом пожалеешь… — челюсть вампирши стала трансформироваться, из-за чего последние слова прозвучали невнятно. Однако никаких действий не последовало — в начале коридора отворилась дверь, и тяжелые шаги направились вдоль камер.

— Раздача!

— Пожрать принесли, — послышалось за решеткой справа, — наконец-то!

— Твоя порция будет моей, — блеснула клыками Агнесса, — посидишь денек, не подохнешь.

На середину камеры плюхнулись три пакета для переливания крови, и полноватый служащий прошествовал дальше. Рената по-звериному бросилась к своему. Инстинкт требовал поступить так же, но Агнесса пресекла мою попытку насытиться, наступив мне на пальцы ботинком.

— Ты слышала, эта порция моя!

— Черта с два! — я оттолкнула вампиршу, и та впечаталась в решетку спиной.

Это было моей ошибкой.

Коридор заполнил неприятный звук, похожий на сигнализацию, почти сразу на него слетелись охранники.

— Нарушитель здесь! — мужчина, разносивший пакеты для переливания крови, указал в мою сторону. Дверь отомкнулась, и меня вытолкали наружу.

— В одиночную ее!

— Но там же… — кто-то хотел было возразить.

— Ничего, тюрьма и так переполнена, будет знать, как себя вести.

***

Говорят, если человека наказывают, он рано или поздно почувствует себя виновным. То ли покоряясь воле обстоятельств, то ли оттого, что слишком больно признавать несправедливость по отношению к себе. Но я действительно наломала дров. Не доверилась друзьям, не предупредила, не созналась…тысячи непростительных "не". Видя единственным ориентиром стремление выжить, я была слепа ко всему остальному. Меня ослепил страх? Возможно. И, вероятно, это не самая дурная причина — бывает, людям застилает глаза власть, ревность, да мало ли страстей? Но суть одна — когда перестаешь различать границу между добром и злом, ты несомненно оступаешься. И тогда даже хорошо, если что-то тебя встряхивает, развеивает туман заблуждения, заставляя взглянуть на свои поступки трезвым взглядом.

Постойте, я говорила про "встряхивает"? Я выражалась фигурально. Потому как грубые манеры охранников удовольствия не доставляли. За очередными железными дверьми, в конце еще одного коридора обнаружилась моя новая камера, подобных которой я насчитала пять. От обычных они отличались большей изолированностью — сквозь маленькое решетчатое окошечко, вырезанное в двери, практически невозможно разглядеть заключенного, если только подойти вплотную.

Но и этой возможности мне не предоставили, а сразу закрыли в карцере и поспешили уйти. Я осталась наедине с собой…и с жаждой. Да, благодаря Агнессе природная потребность осталась неудовлетворенной. Поначалу все было терпимо, я сидела, подтянув колени к подбородку, и напевала нечто жизнеутверждающее. Успокаивала себя тем, что до следующей раздачи, должно быть, недолго, и продержаться не составит труда. Какое-то время это помогало. Но жжение в горле усиливалось, опускаясь вниз, прожигая горло и легкие, словно я пробежала марафон.

Скоро от жажды впору будет на стену лезть. Но они, как и решетки, тут из какого-то особо прочного металла.

Я потянулась к атре. Сложив ладони лодочкой, грелась ее сиянием, и пусть не физически, но морально становилось легче. На свете есть кто-то, кому я небезразлична. Может, это всего лишь сказка, которую я себе нарисовала в воображении, но камень вполне реален, а значит, есть призрачный шанс, что реальным окажется и все остальное.

Нет, ну почему так больно… Слюна выделялась и обжигала горло раскаленной лавой. Я выла, стиснув зубы и раскачиваясь взад-вперед, а потом уже не могла сдержать крик. Сколько я не питалась? Сутки? При людях в автобусе было не поесть, а потом на меня вышла Верейка. Никогда не интересовалась, что случается с вампиром, если он не получает крови. Долго и мучительно умирает? Мумифицируется? Сходит с ума?

О, я уже начинаю страдать слуховыми галлюцинациями. Моей агонии отчетливо вторил детский плач за дверью. Отчаянный, надрывный крик маленького ребенка. Первым порывом было выломать преграду и насытиться, но внезапный холодок страха словно подрезал сухожилия, и я рухнула на четвереньки. Руки дрожали, пальцы побелели до оттенка алебастровой кости.

Смутное ощущение фальши, почудившееся в зовущем голосе, получило объяснение. Ребенок не вызывал одержимости жаждой, как тогда в клубе…или в лесу. Жажда ничем не отличалась от той, какой была минуту назад, когда тишину разрывали только мои крики.

— Кто ты и зачем меня мучаешь? — просипела я через силу. Частый пульс звучал насмешкой…и в то же время угрозой. Мое проклятие не могло рассосаться, будто синяк, или пройти, как простуда. Было бы слишком хорошо.

Неизвестный зашелся плачем еще сильней.

— Кто ты? Назовись! — я кое-как поднялась на ноги и выглянула через решетку. Никого, — играем в прятки?

Внезапно плач стих, так резко, будто выключили звук. Пульс тоже исчез, как его и не было. Осталась только тишина и боль, но с ней я постепенно научилась справляться — не сглатывать слюну, потому что так ее становилось еще больше, а просто ждать, задерживая дыхание.

— Протяни руку, — донеслось до меня из-за двери, когда я уже не надеялась услышать ответ. Голос звучал совсем рядом, напротив окошка, но в коридоре все также никого не было. Следовать указаниям невидимки? Ну нет. Я не полная дура.

— Я фей, — будто собравшись с духом, сообщил голос, — помоги мне, тебе мое прикосновение не причинит вреда.

Фей? Что за новая хрень на мою голову?! Мало мне исаэля или охотников.

— В тебе кровь фэйри, — настойчиво продолжал невидимка, — будь ты простым вампиром, не смогла бы противиться моему зову. И тебя не обожжет.

— Не обожжет? — повторила я, начиная догадываться, кто творил бесчинства в третьем секторе.

— Ты не превратишься в пепел, — мои предположения подтвердились, — и твоей подзарядки хватит, чтобы я смог вернуться в Лимб.

Ну ничего себе. Я постепенно начинала осознавать происходящее. Один из фэйри, этих злокозненных существ, тоже оказался заключенным. А что, я же не знаю, кого вампиры держат в своих тюрьмах, возможно, даже оборотней.

— Допустим, я могу тебе помочь, — пусть и не совсем понятно как, — но зачем мне это делать? — кто знает, насколько опасен этот фэйри и что натворит, оказавшись на свободе.

— Я просто хочу вернуться домой, — невидимка неизвестно как уловил направление моих мыслей, — и могу отплатить тебе тем же.

— Ты можешь помочь мне сбежать? — звучало неплохо, — но как? Как ты вообще выбрался из своей камеры и запросто разгуливаешь здесь? — что-то в его рассказе не клеилось, и я намеревалась узнать правду.

— Я из четвертого сектора, тебе это вряд ли о чем-то говорит. Там держат представителей моего вида, в энергетических коконах. Руну давно не обновляли, и я смог вырваться, но не дальше определенного радиуса. Думал, подпитки от вампира хватит, чтобы разорвать заклятие…

— Но не получилось, — подвела я итог, — не знала, что вы питаетесь еще и вампирами, — последнее открытие, признаться, не внушало оптимизма.

— Нет, людей нам хватает, — голос усмехнулся, — но я не простой фэйри. Высший. Не только у вас существует иерархия.

— Хорошо, — предположим, он говорит правду, — но откуда мне знать, что ты не вселишься в первого попавшегося смертного и не станешь причинять вред?

— Повторяю. Я хочу домой. За сотню лет мне ваш мир осточертел, тем более почти весь срок я провел в этих стенах.

— А каким образом ты поможешь мне? — если существовал способ выбраться и покончить хотя бы с жаждой, я готова была рискнуть. Хм. Рискнуть, но не бросаться в омут с головой. Требовалось прояснить детали.

— Прости, я не представился, — в возникшей паузе я могла вообразить, как он снимает шляпу, — меня называют Пересмешник.

Что-то в груди дрогнуло и затихло. Непростое имя, хотя что я могла знать об именах фэйри.

— Я могу подражать любому звуку, — пояснил мой новый знакомый изменившимся…постойте, моим голосом! Не думала, что со стороны он звучит так грубо, — могу взломать твою камеру, замок сигнализационный.

— Гладко стелешь, — я с трудом удержалась от порыва прильнуть к окошку. Неплохая способность. Стало понятно, что он имитировал детский плач и стук сердца, — поклянись, что сдержишь слово и не предашь меня.

Прозвучали певучие слова на незнакомом языке. Еще бы знать, что они означают. Но особого выбора у меня не было — или принять на веру, или корячиться от боли до прихода наместника.

Я осторожно приложила ладонь к решетке. Запоздало пришла еще одна мысль — а если я все же не настолько особенная, и меня превратит в пепел, как моего предшественника? А что, если предупреждение шамана — берегись четвертых — относилось не к вампирам с четвертой группой, как я раньше думала, а к фэйри из тюремного блока с таким номером? Но пальцы уже начало покалывать, как бывает по возвращению в тепло после сильного мороза. Энергия собиралась в ладони, концентрировалась, и возникло ощущение, что я держу невидимый шар. Впрочем, через мгновение оно исчезло.

— Спасибо, — прошелестело в воздухе.

Раздался короткий звук на грани слышимости, и дверь отомкнулась. Не обманул.

— И тебе спасибо. Удачного возвращения домой.

— Уходи через левую дверь, там заключенные, но сигнализацию я отключил, — переливчато тренькнул еще один звук, — охрана не узнает.

— Ты первый фэйри, о котором я буду вспоминать хорошо, — пробормотала я, двигаясь в нужном направлении.

— Ты первая, кто будет хорошо обо мне вспоминать, — рассмеялся голос, удаляясь, позволяя тишине стереть следы своего присутствия.

Часть III: Глава 23 Леди и Дамиан

Древо жизни пело свою песню. Шумело раскидистой кроной, и каждый узорчатый листик пребывал в движении. Тут и там мелькали золотистые блики, скользили вниз по замшелому узловатому стволу, словно сплетенному из нескольких — поменьше, и исчезали в корнях. Те поднимались, схлестывались ветвями, заключая друг друга в объятия, как братья после долгой разлуки, а из сердцевины исходил лунный свет. Он то ярко пульсировал, играя оттенками от перламутрового до лилового, то едва сочился.

"Связь слишком слаба. Но почему?"

Нидерланды, Амстердам. Пару дней спустя.

Сонная набережная, вдоль которой протянулись многочисленные магазинчики и кофейни, постепенно оживала. Продавцы меняли вывески на дверях, убранные на ночь зонтики и стулья выносились на террасы. Часы на башне пробили восемь раз, и Винсен Блэнк, владелец одного полулегального заведения, схватился за голову.

— Проклятая мигрень…

Головные боли вместе с другими недугами достались невысокому лысеющему Винсэну от законного владельца этого тела, когда-то обычного мелкого предпринимателя — как любил выражаться сам Винни, забывая, что за восемьдесят лет паразитирования ничем не улучшил его статус и благосостояние. Забегаловка предлагала небольшой выбор напитков и держалась на плаву только благодаря "угощению для особых клиентов" — пыльце фей. На этот наркотик были падки и лейтэн, простые смертные, и высшие расы. Знали бы они, откуда берется эта пыльца!

Винсэн в который раз пожалел, что родился простым спрайтом, неспособным контролировать боль и старение, в отличие от вечно молодых суккубов или бесстрастных исаэлей, незнакомых с ощущениями вообще. Самая низшая каста, представителям которой открыты только две дороги — прислуживать при дворе или попытаться найти свое место вне Лимба. Он и пытался. Как мог. Неплохо устроились Охотники — эти ищейки заключили контракт с Ленсаром и Велором, дав им рычаг контроля над своим народом. Защитная руна, или как она там у них называется.

Прозвенел дверной колокольчик — видимо, случайный посетитель не знал, что заведение Винсэна открывалось в девять. Хозяин решил его проигнорировать — было откровенно лень что-то кому-то объяснять, но звук повторился. Блэнк выругался и грузной походкой направился к двери.

— Мы закрыты! Приходите через час! — гаркнул он, но тут глаза молодого человека за стеклом сверкнули золотым. Винсэн споткнулся и чуть не упал.

— Господин, — трясущимися руками фей отомкнул дверь, — проходите…

Высокий мужчина в сером, идеально скроенном костюме и шляпе в тон ему ступил внутрь пыльного полутемного помещения.

— Ничего не изменилось за сто лет, — он провел холеной рукой по декоративной витрине со старым марочным вином. Посетитель знал, что добрая половина содержимого витых бутылок еще тогда была заменена на воду, а сейчас, наверное, вся полностью.

— Кассовый аппарат теперь смотрится как антикварный, — пролепетал Винсэн, то бледнея, то краснея, — присаживайтесь, — он смахнул пыль с ближайшего стула и пододвинул гостю.

— Не стоит, Блэнк, я ненадолго. Пара вопросов, и все.

— Я к Вашим услугам.

— Ты ведь, как и раньше, знаешь обо всем, что происходит вокруг, — произнес молодой человек, и Винс кивнул его словам, — скажи, что блокирует выход в Лимб.

— Вы хотели вернуться…конечно, Вас ждет трон, — подобострастно зачастил мужчина, — говорят, проблемы начались пару дней назад. Я сам не пробовал, да и зачем мне, — он смущенно опустил глаза, — но если верить слухам, всему виной манипуляции князя виртэн c золотой жилой Ватикана. Колдовство…страшное колдовство…

— Продолжай.

— Он снова создает темное дитя… — Винсэн понизил голос, — усиливает заклятия. Видимо, это вызвало побочный эффект, и путь в Лимб теперь закрыт. Надолго ли, я не знаю.

— Спасибо, Блэнк. Ты мне очень помог.

— Рад был Вас видеть, Ваше высочество, — Винсэн склонился в почтительном поклоне.

— Взаимно, Винс.

Дверь прощально скрипнула, и Пересмешник вышел на улицы Амстердама. В голове билась одна мысль — на какое-то время здесь придется задержаться. И надрать Ленсару задницу.

***

Россия. Свердловская область.

Все похоже на какой-то фарс. С тех пор, как я выбралась из тюрьмы, прошло два дня, но меня до сих пор никто не хватился. Учитывая, что теперь со мной не было экстракта цветка скорпиона — все мои вещи конфисковали при "поселении", и то, что я больше не видела причин скрывать сверхскорость. Какими-то лесами, но не отдаляясь от трассы, чтобы не заблудиться, я добралась до глухой деревушки и попросилась на постой.

Меня впустила сердобольная женщина — к счастью, не оборотень, их по моей оценке здесь вообще не наблюдалось, и даже накормила домашними варениками с вишней. Вкусно, пусть по питательности и уступало крови ее соседа. Да, многие вампиры любят нормальную человеческую пишу, но для нас это просто как лакомство — то есть здорово, конечно, но на одних сладостях не проживешь. Я неплохо освоила гипноз и уже могла нормально охотиться. Не будь за мной Ленсара, то могла бы уверенно сказать, что не пропаду. Думаю, я перестала считаться новообращенной.

И вот сегодняшним вечером, за размышлениями о своем будущем меня застала хозяйка дома.

— Отчего такая смурная, девонька? Али гложет чего?

— Гложет, — я не ожидала, что с такой легкостью поддержу беседу, — гложет изнутри, — не знаю, зачем я это рассказывала, наверное, просто не могла больше держать в себе, — я должна быть сильной, но так устала от этого…устала бороться за жизнь, постоянно просчитывать действия на пару шагов вперед, видеть врагов в каждом встречном. Хочется нормальной жизни, но… — голос сорвался, и я замолкла, глядя перед собой на столешницу.

— Моя младшая, нынче фирмой столичной заправляет, тоже так говорила, еще прибавляла "устала быть милой, от улыбки уже скулы сводит", ты тоже поди такая, городская? — простодушно сказала женщина, — не мое это дело, дочка, но как тут не устанешь, ежели все силы уходят на борьбу с собой.

На борьбу с собой. Я сидела как пригвожденная к месту. Ведь так оно и есть! Но как так получилось, что абсолютно чужой человек проник мне в душу и увидел то, что я никак не хотела замечать. Если бы мои мысли не были заняты обманом и опасениями, что тайна раскроется, кто знает — может, в той голове возникло бы больше идей насчет борьбы с Ленсаром. Никто не может долго сражаться на два фронта.

— Вы абсолютно правы, — я с изумлением глядела на хозяйку дома, слово видя ее впервые — обычную крестьянку, которую годы и тяжелый труд иссушили раньше времени, — спасибо.

— Да за что благодарить, — отмахнулась женщина, — но если надобна помощь, не стесняйся. Можешь оставаться тут, сколько нужно. Я совсем одна живу, в хозяйстве лишние руки не помешают.

А что, если принять это предложение? Представим, что мне улыбнулась невероятная удача, и пока мое передвижение никто не засек, тогда залечь на дно здесь и перевести дух — идеальный вариант. Куда-то бежать дальше вслепую, значит рисковать по-новой. Единственно, чего я опасалась, если меня все-таки найдут — не навлечь на добрую хозяйку проблем, — спасибо за гостеприимство, я останусь у вас ненадолго…в чем нужна помощь?

— В доме убирать да животинку кормить, — казалось, мое согласие искренне обрадовало женщину, и пульс это подтверждал, — да ты не беги сразу, посиди, кваску выпей, — она поставила передо мной полную чашку пенного напитка.

Да она меня балует.

Я благодарно улыбнулась, осушила чашку, и пока дел не было, решила пройтись вдоль дома. Напоминала себе, что нельзя терять бдительности, но теплый воздух и запах свежескошенной травы ласкали мою измученную психику и уговаривали не напрягаться. Даже негромкая ругань подрядчиков, которые чинили у моей хозяйки крышу, не выбивалась из общей гармонии.

Проходя мимо, я невольно присмотрелась к их работе и ужаснулась. Несущая перекладина готова была рухнуть вместе с остальной конструкцией.

— Хватайте снизу! — я не удержалась, пока рабочие медленно поворачивали головы, и взобралась на крышу, с трудом сдерживая сверхскорость, — живее!

На озадаченных физиономиях проступила тень понимания, и мужчины взялись за доску. Я незаметно ее отпустила, так, чтобы казалось, будто я лишь до нее дотронулась, а не удерживала несколько секунд весь немалый вес.

— Ну, деваха, ты шустрая, — пробасил один плотник и впился в меня глазами, отчего сразу стало неуютно, — раньше я тебя не видел, пришлая будешь?

— Проездом, — коротко ответила я и поспешила скрыться с глаз. Не хотелось, чтобы меня запомнили. Мало ли что. И когда я уже собиралась вернуться к тете Симе, так просила себя называть добрая Серафима Андреевна, со стороны леса донесся вой.

Оборотень? Я сконцентрировалась на звуке и вычленила пульс — обычный волк и, скорее всего, раненный. Об этом свидетельствовало и жалобное поскуливание, рвущее душу на части. Не раздумывая более, я кинулась на помощь…но увидела то, чего увидеть никак не ожидала! В охотничьем капкане был пойман, конечно же, волк, только этот буроватый окрас я узнаю из миллиона. Так похожий на овчарку. Который и ввел меня в заблуждение, когда мы с Инной, Владом и Алексом постучались в двери частного дома.

Как Алена здесь оказалась?! Выслеживала меня? В груди мгновенно закипела злость, но она исчезла, споткнувшись о просящий взгляд волчицы. Алена меня не помнила.

— Подержи ее, будет болезно, — говорила Серафима спустя четверть часа, когда я привела волчицу к ней домой. Женщина смочила тряпку в каком-то отваре и приложила к поврежденной лапе. Волчица — больше не могла называть ее Аленой — дернулась, но я держала крепко.

— Спасибо, девочка, — женщина перевязала рану и с удовольствием осмотрела дело своих рук, — сейчас она шибко не набегается, но на поправку пойдет.

— Как думаете, отпустить уже можно? — я сомневалась, не причинят ли ей вреда местные санитары леса.

Серафима кивнула.

— Хищников в округе не водится, откуда эта красавица взялась — ума не приложу. Надобно отпустить, пока все цепные псы не озверели.

Это да. По дороге к дому нас облаяли из-за каждого забора.

— Пойдем, — я коснулась холки, и волчица неожиданно послушно затрусила за мной.

Правой ладони будто коснулись губкой, смоченной в теплой воде — Алена лизнула мне руку! Нет, одернула я себя, не Алена. Сознание этого волка сейчас — чистый лист, она не помнит ничего из своей прошлой жизни. Я заглянула в темные, абсолютно обычные для зверя глаза, а не человеческие, как у оборотня. Добрые глаза…Надо же. Волчья ипостась Алены оказалась куда лучше первой.

— Ну все, беги, — я махнула в сторону темнеющего леса, — беги скорее.

Однако волчица не спешила уходить. Она терлась меховым боком о мои джинсы и водила хвостом.

— Хочешь играть? — мой голос дрогнул, я положила руку на открытый лоб и зарылась пальцами в темно-бурую шерсть, которая становилась гуще между навостренными ушами. Волчица издала негромкий звук, похожий на тявканье, и нетерпеливо ткнулась носом мне в колено.

— Ну, хорошо… — я подобрала с земли небольшую палку и кинула. Учитывая силу вампира, она улетела куда дальше, чем планировалось, но прежде, чем я это осознала, волчица сорвалась с места. На полпути нога начала прихрамывать, и Алена перешла на рысь. Нет, не могу называть ее этим именем. Помню, в детстве мечтала о собаке, и близнецы жестоко подшутили, наперебой рассказывая, что мне подарят щенка, и обсуждали, как я его назову. До сих пор щеки стыдливо алеют. Леди. Как в мультфильме. Мечта угасла, свернувшись до размеров шарика-леденца, будто перекатывающегося во рту при звучании этих четырех букв.

— Леди, ко мне! — позвала я негромко, борясь с комом во рту.

Волчица принесла палку и весело блеснула глазами.

Я взялась за один конец, но Леди не собиралась отдавать. Она хотела перетягивать! Я потянула, и мы покатились по земле. В этой возне я смеялась в голос. Ощущала такое же безудержное веселье, как во время гонки по городским улицам, когда за рулем был Дамиан. Воспоминание укололо холодом, но волчица лизнула в щеку, и на душе снова стало тепло. Я подкидывала своего немаленького питомца, как щенка, и для меня имела значение только радость, которую наконец-то кому-то могла доставить эта нечеловеческая сила. Увидят посторонние? Плевать. К человеку можно применить гипноз, а с врагами пора встретиться лицом к лицу. Я больше не буду убегать, прятаться ото всех и от себя. Лучше прожить мгновения полной жизнью, чем нескончаемую вечность замирать от страха.

До самого рассвета мы носились по лесным полянам, охотились, а потом лежали на траве, вчитываясь в росчерки совсем близких и таких далеких созвездий. Говорят, самый яркий свет у давно погасших, мертвых звезд. Потому что, пока он достигнет нашей галактики, звезда успевает погаснуть. Грустная правда. Но в ней есть своя мудрость, не зря у людей все так похоже — гениев признают после смерти, а иная умная мысль доходит годы спустя.

Звезды блекли, небо светлело. Пора идти.

— Леди, я вернусь после заката. Дождешься?

Волчица вскочила на четыре лапы и замотала хвостом.

— Я вернусь, — потрепала ее по холке, — обещаю.

Уходить не хотелось. Я встала на колени и обняла волчицу за шею, зарываясь в теплый подшерсток лицом, не замечая, как он медленно, но верно намокает.

Леди встревоженно реагировала на мои слезы, переминаясь на одном месте и тихо пофыркивая.

— Все хорошо, хорошо, — нет, ну надо же так расклеиться, — я бы взяла тебя с собой, но в четырех стенах тебе не понравится, резвись здесь.

Леди понимающе склонила голову. Иногда она настолько легко улавливала мои мысли, что я снова видела перед собой вервольфа. Человека. Ведь обычные волки не слишком хорошо ладят с людьми. А между нами была очевидная связь.

— Не скучай без меня, — я снова запустила пальцы в шелковистую шерсть, — и будь осторожна.

Напоследок чмокнула волчицу в прохладный нос и поспешила обратно, пока не рассвело.

— Тебя не было всю ночь, — встревоженная Серафима встретила меня в дверях, я слышала ее учащенный пульс еще на подходе, — заблудилась? — тут она окинула взглядом мою одежду и окончательно уверилась в своем предположении, — по кустам пробиралась, дочка, бедолашная…

Я спрятала улыбку в кулак, а хозяйка между тем уже вовсю хлопотала.

— Воду тебе нагрею, на улице поставить или здесь?

— В доме, — я внутренне содрогнулась, представив, каково мыться вампиру под летним душем во дворе, — спасибо.

— Одежду можешь постирать, за пару часов высохнет. Возьми пока это, — она протянула темные брюки и рубашку, сложенные аккуратной стопкой, — платья на твой размер не было.

— Так даже лучше, — слабо представляю себя в каком-нибудь крестьянском платье, вроде того, что на Серафиме.

Ее забота была ненавязчивой и не вызывала неловкости, поэтому вдвойне хотелось отплатить тем же. Однако мои добрые намерения снова столкнулись с проблемой моего вида. Заготавливать корм на заднем дворе? Красить забор? И как объяснить доброй женщине, что я могу с легкостью сделать это ночью. В хмуром расположении духа я прошлась по дому шваброй, радуясь количеству многослойных цветастых занавесок, не пропускающих солнце, и устроилась в предбаннике колоть дрова.

— Батюшки-светы! — Серафима всплеснула руками, застав меня за работой, — да мой Васька-бездельник у тебя поучиться должен! Племянник, — пояснила женщина, — приезжает летом из города. Расскажу ему, что простая девка лучше мужика с дровами управлялась.

Я чуть не заехала топором по пальцу. Не хотела я усложнить жизнь этому Ваське. Он же не виноват, что не обладает вампирской выносливостью.

— Вам помогли соседи, — пристально глядя ей в глаза и одновременно отряхивая руки, произнесла я, — а мне Вы обещали предоставить тихое местечко для сна.

— Соседи…для сна… — как робот, повторила Серафима и побрела в дом, — устраивайся за печкой.

Идеально! В нише за шторой в мелкий цветочек, где в больших холщовых мешках сушились грибы, обнаружилось подобие матраса.

Там я прекрасно выспалась и благодарно коснулась атры за снятие эффекта "сна вдали от родной земли". Переоделась, привела в порядок волосы и пошла искать Серафиму.

— Уходишь? — неизвестно как она поняла, что я не просто собираюсь подышать воздухом. Хотя ни вещей, ничего такого, что давало бы повод так думать, у меня не имелось.

— Спасибо за гостеприимство. Вы мне очень помогли… — я не знала, куда деть руки, и переплетала пальцы в замок, — берегите себя. Не работайте сверх меры. Не переживайте из-за дочери слишком сильно, — мой голос становился тверже, — она вас любит. Не открывайте незнакомцам и тем, на кого лают собаки. Забудьте меня, как будто никогда и не видели.

Последнее далось в небольшой борьбе с собой. Так будет лучше для нас обеих — если кто-то проследил связь между мной и этой деревней, то Серафима ничего про меня не скажет. И не попадется под горячую руку за содействие беглянке. Хотя и было жаль отпускать человека, который относился ко мне хорошо, терять единственное прибежище.

— Леди, леди! — я не обнаружила свою питомицу на опушке, и начала волноваться. Нащупала пульс — немного учащенный, в паре километров отсюда. Наверное, просто играет в лесу. Признаков борьбы или агонии я не обнаружила, поэтому успокоилась и позволила себе наслаждаться природой. Лиственный подлесок соседствовал с вековыми соснами, над пнями и корягами мерцали светляки. Я знала, что завораживающее свечение — всего лишь метод коммуникации и не более того, вроде общения дельфинов, но хотелось представлять, что лес зачарованный. Вот они, последствия несчастливого детства. Прибитые игрушки к полу…

Пульс волчицы становился все отчетливей, я приближалась к уже знакомой поляне. Леди подала голос, а вместе с ним я услышала чей-то еще. Мужской голос. Но ведь тогда должен быть еще один источник пульса! Но его не было… Внутренности скрутились холодной змеей.

Осторожно отодвинула ветку, закрывающую обзор, и во мне все перевернулось. Ощущение похлеще падения с огромной высоты во сне. Ноги подкосились, но благодаря все той же ветке я осталась стоять… и смотреть, как с моей волчицей играет Дамиан.

На Высшем были джинсы и легкий свитер, и сидели на нем так идеально, будто он их рекламировал. Белоснежные волосы, уложенные в прическу наподобие ведьмака Сапковского, отливали серебром. И пока какая-то часть моего мозга воспринимала эту совершенно ненужную информацию, другая лихорадочно решала, что делать дальше. Вампир меня не видел, он что-то сказал волчице и наклонился вперед, коснувшись рукой пушистого серого "воротника".

А если он хочет причинить ей вред?!

— Отойдите от нее немедленно, — почти прорычала я, очутившись в нескольких метрах от Леди. Моя девочка радостно кинулась навстречу. Я с облегчением отметила, что с ней все хорошо, и встала между волчицей и блондином, который пока не нападал и, казалось, замер на месте. Знал ли он, что я рядом? Ну разумеется. Выследить меня сейчас не так и сложно, именно эта причина стала решающей для того, чтобы уйти искать новый приют.

— Ева, — его голос заставил все тело вибрировать, а когда я встретила взгляд, снова почувствовала себя бабочкой в руках коллекционера, — я не причиню тебе вреда.

— Ну конечно, — лицом к лицу моя храбрость малость поубавилась, — Вы должны доставить меня Ленсару живой.

— Я понимаю, у тебя нет причин мне доверять, но просто послушай, — Дамиан говорил мягко и вкрадчиво, не предпринимая попыток приблизиться, иначе бы я вместе с волчицей точно дала деру, — давай присядем, — он отступил еще на несколько шагов, немного в сторону, и я увидела его неизменный черный плащ, расстеленный на траве. Да за кого он меня принимает?

Он усмехнулся, проследив за моим взглядом.

— Не бойся меня. Вон твоя волчица ведет себя куда приличнее.

Леди действительно спокойно устроилась на траве и с ленивым интересом наблюдала за происходящим. Как они вообще поладили? Не удивлюсь, если в дело пошел гипноз. Кто-кто, а Дамиан в этом профи.

— Как Вы любезно упомянули, опекун, — я язвительно выделила последнее слово, — у меня нет причин Вам верить. Ни одной. Вы — правая рука Ленсара. Я знаю, что Вы изменили мои воспоминания, и не просто стерли память о пребывании в замке, но внушили любовь к этому маньяку, заставили страдать, — с каждым словом во мне поднималась злость, я говорила и не могла остановиться, — потом Вы пытались меня контролировать. Строили из себя благодетеля, но преследовали свои цели, говорили, что ищете решение моей проблемы, но прекрасно знали, в чем ее суть. Теперь я тоже в курсе, и это стоило мне друзей, — я словно заново пережила потерю, — а сейчас всерьез считаете, что я поверю очередной лжи? Вы лицемерный ублюдок…

Лицо Высшего окаменело, и я осеклась, поняв, что перешагнула черту. Мысленно я была готова отдать приказ Леди перегрызть мне горло. Никогда не гипнотизировала животных, но… До чего страшно, но лучше так, чем стать безвольной марионеткой и принести в мир большое зло.

Дамиан двинулся мне навстречу, и я инстинктивно отступила назад, уперевшись спиной в дерево. Черт, загнала себя в тупик. Контур губ вампира дрогнул. Каждое его движение резонировало у меня в груди.

— Ты стала сильнее, и я сейчас говорю не только о гипнозе и ориентации, — Высший приближался мучительно медленно, и было непонятно, чего он хочет этим добиться. Заговаривает зубы? — надеюсь, ты сможешь также понять, что у меня были причины расторгнуть связи с Ленсаром. В случае твоего окончательного обращения развяжется война с вервольфами. Ленсар уничтожит их расу и завладеет артефактом, который принесет хаос в этот мир. Возможно, уничтожит. Выслушай меня, а свести счеты с жизнью сможешь в любой момент.

То, что он говорил, сходилось с предупреждениями шамана, но ведь Дамиан — сильнейший эмпат, он мог все прочитать в моей голове. А если он сказал правду, то скорее всего, захочет убить меня собственноручно. А какой еще выход? Высадить меня на необитаемом острове или на маяке где-нибудь посреди океана, куда вертолет с провизией спускается раз в месяц?

Я не уловила, в какой момент в его руке блеснуло лезвие кинжала — только услышала свист прямо над ухом и вздрогнула, когда острие вошло в кору по самую рукоять. В миллиметре от моей шеи.

— Будет чем перерезать горло, в случае чего, — сверкнул усмешкой Дамиан, — но все же советую послушать.

Я вынула нож и спрятала под рубахой, на поясе джинсов. Возможно, есть смысл дать ему шанс объясниться.

— Я слушаю.

Он сократил расстояние до двух метров и в легком прыжке разместился на дубовой ветке, довольно низко прогнувшейся над землей, при этом поигрывая подобранными желудями. Как какой-нибудь эльф. Нет, ну над этой чушью он должен смеяться навзрыд. Однако лицо белого инквизитора оставалось непроницаемым. Вот бы мне научиться держать эмоции под таким контролем.

— Мне жаль, что волей случая выбор Ленсара пал на тебя, — негромко сказал Дамиан, от его голоса меня пробирали мурашки, — жаль, что ты появилась на свет в результате его колдовства, а не в нормальной семье, как следует. Я никогда не желал тебе зла. Да, я служил Ленсару, но теперь и это в прошлом. У нас общий враг, общие цели. Нет смысла противоборствовать.

Я боялась поверить услышанному. Не хотелось снова испытывать странное чувство сожаления, которое поглотило меня после спасения от исаэля. "Я присягнул Ленсару, что буду в ответе за твою безопасность". То есть, если бы не приказ, он бы и палец о палец не ударил.

— Ты должна знать, что князь предпринял очередную попытку создания мары, — ровным голосом проговорил вампир, спрыгнув на землю, — обычно оборотни справляются с этой проблемой самостоятельно, но разлетелся слух о смерти шамана. Найти суккуба придется мне.

Я вздрогнула снова, будто рядом со мной в дерево вошел еще один кинжал.

— Вы хотите убить его вместе с ребенком?

— Ответь на этот вопрос сама, — саркастично ответил вампир, — не убил же я тебя, когда была возможность.

Так, я уже с ним вполне нормально беседую! Нельзя позволить ему поймать меня на дешевую уловку и усыпить бдительность. Может, он хочет, чтобы я нового шамана к нему привела? Чтобы избавиться и облегчить задачу Ленсару. Однако любопытство — одна из моих основных бед — молчать не собиралось. Я с легкой опаской заглянула в лицо Высшего.

— У Вас была возможность меня убить? Вы нашли меня в младенчестве раньше шамана вервольфов? Почему же Вы этого не сделали?

— Столько вопросов, — холодно протянул Дамиан, — и ты действительно хочешь услышать ответы от лицемерного ублюдка?

Отчего-то стало стыдно. Я зарылась пальцами в шерсть подошедшей Леди, не смея поднять глаз.

— У меня мало времени. Нас ждут, Ева. Надо разобраться с делами, а потом можно спокойно поговорить.

— Кто? — я встрепенулась, все еще сидя на корточках рядом с волчицей.

— Союзники. Идем же.

Он подошел ближе и подал мне руку.

Глава 24 В которой чувства берут верх над разумом

Я молча пялилась на протянутую ладонь — довольно крупную по сравнению с моей и в то же время изящную, два пальца на которой обхватывали серебряные кольца-печатки. Немного поколебавшись, я вложила свою руку в его и позволила помочь подняться. Раз уж мы соблюдаем видимость приличий. Ничего страшного не произошло, молния не пронзила меня на месте, хотя внутри что-то отчаянно затрепетало, как птица, пойманная в силки. К счастью, почти сразу мы ступили на тропу, слишком узкую, чтобы идти по ней одновременно. Высший отпустил мою ладонь, и дыхание немного выровнялось.

Куда он меня ведет? Можно ли верить хотя бы одному слову из сказанного? Предположим, он действительно не работает на Ленсара, и им движут самые лучшие побуждения — ну а вдруг! Даже в этом случае не факт, что со мной он обойдется по-человечески.

Несколько раз одолевало искушение броситься в обратную сторону, но стройный силуэт Высшего непостижимым образом приковывал взгляд и подавлял волю. От него ничего не утаить, незаметно не скрыться… Он это знал и открыто демонстрировал, позволяя идти позади себя. К тому же, по пятам следовала Леди. Мне не давала покоя ее странная покорность, даже возникло нехорошее подозрение, кого именно Дамиан натравит на меня при попытке побега.

Внезапно Высший без предупреждения остановился. Сердце подскочило. Надо было думать "тише", одному Богу известно, какие разборки теперь последуют. Однако блондин просто дождался, пока я подойду, и отодвинул большую ветку, открывающую незаметный проход на открытое пространство. Я изо всех сил сдержала порыв втянуть голову в плечи, стремясь как можно быстрее просочиться мимо эмпата, и вылетела на поляну. Впрочем, затормозила я тоже быстро. Большую ее часть занимал вертолет. Огромные лопасти винтов были неподвижны, но отчего-то представилось, как они могут размолоть попавшего под раздачу, если придут в действие. Широким шагом Высший прошел мимо меня и распахнул переднюю дверь.

— Садись, — под тяжелым взглядом пришлось забраться в полукруглую кабину, рассчитанную на четверых. Впрочем, светло-серые кресла с высокими спинками были довольно удобны. Дамиан открыл заднюю дверь для Леди, а сам поспешил занять свое место со стороны пилота. Впереди загорелась панель управления, рычаги привели в действие винт.

— Пристегнись! — прозвучал его голос, перекрывая нарастающий треск "вертушки".

Мы медленно поднимались в воздух. Даже не знаю, чего боялась больше — перспективы летать, чего со мной еще никогда не случалось, или своего неотвратимого будущего, которое я уже негласно вверила высшему вампиру.

Вертолет довольно быстро набрал скорость — и высоту. Глядя на лесной массив через выпуклое лобовое стекло, придающее вертолету легкое сходство с гигантской стрекозой, я внезапно почувствовала… сладкое предвкушение чистого восторга. Нечто подобное я испытывала рядом с Дамианом, когда мы гнали к лаборатории, но на этот раз ощущения были в тысячу раз острее.

— Нравится? — медовым голосом спросил вампир, не отводя взгляда от горизонта.

Сердце сделало еще один кувырок, причину этого я списала на переизбыток эмоций.

— Да, — не было сил отрицать очевидное, — очень.

— Хочешь попробовать? — Высший мягко положил мою руку на рычаг.

— Управлять? — во времена до обращения моя ладонь точно бы вспотела. Я кивнула, не находя слов, и непослушная прядь упала на лицо. Линия горизонта тотчас ушла под откос. О нет!

— Выравнивайся, мы на высоте три тысячи метров, ты в безопасности.

Три тысячи метров! Успокоил!

Он направил мою руку в нужном направлении, и машина перестала "клевать".

— Следи, чтобы визуально расстояние до горизонта не менялось, — дыхание Высшего обожгло ухо, — так ты не потеряешь высоту.

Я слушала негромкие наставления, и смысл увязал в обертонах его голоса, оставаясь далеко на заднем плане.

Но каким-то чудом у меня получалось. Черт возьми, получалось! Конечно, я понимала, что опекун следил за многочисленными датчиками на приборной панели и вовремя устранял все мои промахи, но тень иллюзии меркла на фоне нереального ощущения легкости. И свободы.

Я словно не принадлежала своему телу, была чем-то большим, невидимым и невесомым, но от этого не менее значимым.

— Садиться тебе пока рано, позволь мне, — Дамиан вернул себе управление, а я еще некоторое время отходила от эйфории. Леди, о которой я практически успела забыть, тявкнула, привлекая внимание.

Мы снижались.

Территория поместья сначала обозначилась среди полей схематически, как на карте, но становилась ближе и отчетливей с каждой секундой. Нехилый особнячок в три этажа, конное пастбище, насколько я могла судить. Пруд, парк. У владельца отличный вкус…и немалое состояние. Черепичные крыши быстро ушли вверх, мы сели на огороженной площадке позади особняка. И вот теперь вернулась тревога. Я имела неосторожность забыться, сказались сутки постоянного напряжения, не иначе, но свежий и, вероятно, прохладный воздух заставил прийти в себя.

Я потрепала подошедшую Леди по холке. Контакт с волчицей успокаивал, пусть и ровно настолько, чтобы не впадать в панику.

— Милорд! — послышался знакомый голос, я обернулась. В черном пальто поверх свободного топа и джинсов, заправленных в высокие сапоги, стояла Инна.

— Ева! — вампирша подбежала ко мне, порывисто заключила в объятия и отступила, склонившись перед Дамианом, — вы вернулись!

Груз сомнений сорвался с чаши весов, и от резкого облегчения даже стало больно. Так притворяться не смог бы никто, к заговору Инна не имеет отношения.

Тут она с удивлением заметила Леди. Ее она помнила как Алену, гревшуюся на коврике у любителя полуфабрикатов. Но вампирша не успела ничего сказать по этому поводу.

— Что ты здесь делаешь? Я не говорил тебе приезжать, — строго отчитал ее Высший.

— Госпожа Ларсен просила подготовить поместье к Вашему прибытию, — вампирша смотрела на своего создателя со смесью страха и обожания, — Вы не наведывались сюда больше года, и оно пришло в некоторое запустение…

А так и не скажешь. Судя по тому, как все блестит и цветет, Инна проделала львиную работу.

— Грета, — в пол-голоса обронил Высший и посмотрел на подопечную совсем другим, светлым взглядом, — спасибо, дитя. А теперь возвращайся. Константин тебя проводит.

— Но… — Инна явно не ожидала такого поворота, — вам пригодится помощь…

Помощь? В чем? И о ком упомянул Высший?

— Я смогу позаботиться о Еве, — будто приводя последний аргумент, быстро проговорила готесса.

— Хорошо, ты можешь остаться, — неожиданно для меня и для нее самой согласился Дамиан.

— Идем, — словно опасаясь, что он может передумать, Инна увлекла меня вперед по аккуратной гравийной дорожке. Мелкие обкатанные камешки складывались в абстрактную мозаику, изображающую что-то наподобие модели вселенной. Узоры затягивали, как в воронку, и под разным углами принимали то плоский, то объемный вид.

— Ева, я знаю, что с тобой произошло, — тихо произнесла брюнетка, я подняла на нее глаза, — теперь ты в безопасности.

— Дамиан тебе рассказал? — резковато ответила я, — что именно?

— Ни в коем случае не осуждаю тебя за побег или, — она отвела взгляд, — за твою кровь. Вина лежит на Ленсаре, но никак не на тебе.

— Я утаила правду от Влада, — не знаю, была ли Инна в курсе этой детали, — в этом моя вина. Он рисковал жизнью, и кто знает, что с ним сейчас.

— Он в порядке, — закивала вампирша, — ты скоро его увидишь.

— Влад здесь? — я остановилась и зарылась пальцами в шерсть поравнявшейся волчицы.

— Пока нет, но скоро будет. Он мне звонил.

Обзавелся новым телефоном? Помнится, старый отправился в канаву недалеко от границы. Это определенно хорошие новости. Надеюсь, Алекс и Светка с ним.

— Прости за любопытство, — не выдержала Инна, уставившись на нас с Леди, — но что случилось с подружкой твоего щенка? Я не чувствую в ней второй ипостаси… Почему ты взяла ее с собой?

— Долгая история, — я пропустила "щенка" мимо ушей, скорее всего Инна назвала Алекса старым прозвищем по привычке, а не из злого умысла.

— Тогда, думаю, ты мне ее расскажешь в более подходящей обстановке, — улыбнулась Инна, — приготовлю коктейлей, посидим как раньше…Клуб я оставила на Сида, он справится. Даже не представляешь, что ты пропустила! Выступали очень перспективные группы… — вампирша беззаботно щебетала, а я слушала в пол-уха, фиксируя каждый пройденный поворот, ни на секунду не забывая, что над аурой беспечности, которой меня окружала Инна, довлела тень Высшего.

Мы вышли к парадному входу, обогнув небольшую площадь с фонтаном, и мне представилась возможность лицезреть архитектурное великолепие уже вблизи. В стилях я была не сильна, но здесь явно чувствовалось влияние старой Европы, смешанное с желанием идти в ногу со временем. На последнее явно указывали кондиционеры и спутниковые тарелки.

— Чей это дом? — решила я уточнить на всякий случай, — где мы вообще находимся?

— Алтайский край, — несколько растерялась Инна, — это нейтральная резиденция милорда.

Дамиана, значит.

— А что значит нейтральная? — я прошла вслед за вампиршей по ступенькам сквозь входную арку, увитую плющом, и небольшой портик. Инна отомкнула высокие полупрозрачные двери.

— Ну, он просто находится на нейтральной территории. Здесь не действуют законы, кроме правила маскарада, ну, неразглашения смертным свой сущности, — мы вошли в просторный холл, — время от времени такие территории появляются в каждой стране, пока одна из сторон их не оспорит. В России нейтральные земли носят свой статус дольше всего.

Хотелось бы узнать о законах и прочих подобных вещах побольше. А то мое знакомство с ними ограничилось парой страниц "Завета".

— Здесь есть библиотека? — я скользнула взглядом по широкой лестнице на второй этаж.

— Да, конечно, — Инна кивнула, — но, может, сначала выпьем, отдохнешь…

— Я бы хотела побыть наедине.

Вампирша не стала настаивать на своем и повела вверх по лестнице.

Я отчего-то не сомневалась, что в этом доме, навевающем мысли о романах Джейн Остин, обязательно должна быть библиотека. Эдакая личная библиотека хозяина, которую он собирал всю жизнь. Но я и представить себе не могла, что она будет настолько огромной. Просторная полукруглая комната с арочными стеллажами в потолок, со специальными лесенками наподобие стремянок — без них точно не обойтись, если захочешь взять книгу с верхней полки.

Инна ушла "предоставить все необходимое для нас с Леди", а я осторожно приблизилась к стеллажам. Поверхностный осмотр выявил, что здесь нет никаких условных обозначений, призванных помочь ориентироваться, и я поначалу растерялась. Что я вообще искала? На новых и блестящих, а где-то полустертых кожаных корешках попадались знакомые имена классической литературы, но в большинстве своем библиотека Дамиана оставалась для меня большой загадкой. Многие заголовки были на иностранных языках. Полиглот он, что ли.

Неудивительно, конечно, за столько столетий и при совершенной памяти можно выучить неограниченное количество языков. А некоторые книги здесь наверняка относятся к истории вампиров. При мысли об этом меня объял священный трепет, и как по волшебству взгляд наткнулся на знакомый фолиант. "Заветъ". Первая книга, которую дал мне хозяин этой библиотеки, извращенно ухмыльнулось подсознание. Что ж, с нее и начну.

У высоких викторианских окон, задрапированных тюлью и белым сатином, находились кресла, но я выбрала почти незаметное, в нише возле стеллажа. Единственное место, где можно спрятаться от лунного света, который лениво сочился, прошивая своими невесомыми нитями — как на гигантском ткацком станке — все помещение. Наверное, это уже привычка — выбирать самое безопасное место, незаметное со стороны двери.

Я устроилась поудобнее и открыла оглавление, пропустив притчи о прошлых веках. Что мне надо? Законы. Пробежав по строчкам, я уяснила для себя список того, что нельзя, в порядке убывания: раскрывать свою сущность смертным, причинять физический ущерб себе подобным, питаться от Источника без лицензии, обращать без лицензии, вмешиваться в дела других семей. Вскользь упоминалось, что на территории вервольфов лучше не выпускать клыки, но ответственность за это прописана уже в других законах. То бишь, если что, попадешь на самосуд оборотней.

Страницы, посвященные этикету общения с городскими наместниками, вышестоящими сирами, с Высшими и т. п. я отложила на потом. Меня заинтересовала лицензия, разрешающая пить кровь. Просто так, значит, не поохотишься. Не то, чтобы для меня открыли Америку — в один голос об этом трубили все, начиная с Исидора, в клубе. И если поначалу мне покровительствовал Ленсар, то потом просто повезло, что никто из нас не попался. Кто выдает эти лицензии? Потратив еще полчаса, я выяснила, что бумаги подписывает наместник или любой представитель Совета.

Так, политическая система. Я бессовестно загнула уголок страницы. Здесь рассказывалось о правительстве и его основной резиденции в катакомбах Ватикана. Власть, как и следовало ожидать, делилась на законодательную — Ламифрат Порядка, и исполнительную — Ламифрат Мира. Эти ламифраты имели собственные подразделения, которые назывались дикастериями. Язык сломишь. Значит, Ламифрат Порядка делился на две дикастерии — Совет и Суд. Ламифрат Мира разветвлялся на три — Санатионис, представлявший здравоохранение, Аксилиум, именовавший собой социальные службы, и Люцеант, отвечающий за науку и искусство. А Дамиан, помнится, был Судьей. Глава целой дикастерии, правая рука князя… Почему-то именно сейчас, со сводом законов в руках, я осознала всю высоту его положения.

Что я могу ему противопоставить? Слабая женщина, пусть уже не новообращенная, но я простой рядовой вампир, а он… высший, и этим все сказано. Единственное, что мне под силу — сохранять самообладание и не позволить его словам влиять на меня. Да, Инна безусловно на моей стороне, но Дамиан просто талантливо играет. В лучшем случае хочет скрасить мои последние часы роскошной обстановкой и атмосферой заботы. Но бежать я больше не буду. Нож все еще у меня на поясе.

В дверь деликатно постучали, и прежде, чем я решила, стоит ли откликаться, донесся немного взволнованный голос Инны.

— Ева, это я, можно?

— Конечно, заходи, — я оставила книгу на широком подлокотнике кресла и встала.

— Через час все собираются в столовой, — тут же засуетилась вампирша, — пойдем, тебе нужно привести себя в порядок.

— Я в порядке, — осклабилась я. Ненавижу, когда ко мне испытывают жалость или проявляют снисхождение в такой форме. Не знаю, как Инну и Дамиана (может, это он ее надоумил), но меня мои джинсы, кеды и рубашка вполне устраивали, — и кто эти "все"? — мы с Инной и Дамиан на такое обобщение явно не тянули, — Влад вернулся?

— Нет, пока нет, — покачала головой вампирша, — там будут союзники милорда. Высшие. Это не просто встреча… важно выглядеть на уровне, так мы проявим уважение к гостям, — убеждала Инна, и я сдалась.

В очень милой комнате со светлыми стенами и пуховой периной, отведенной мне под спальню, я обнаружила обширный гардероб.

— Инна…ты привезла все это из клуба? — я только всплеснула руками, шагая вдоль ряда чинных вешалок с платьями, юбками и зачехленными костюмами, — как?!

— Да легко, хоть и эконом-классом, — улыбнулась девушка, — позволь, я помогу выбрать подходящий наряд, — она решительно двинулась в сторону гардероба, — а ты пока можешь принять ванну.

А вот это не помешает. В первую очередь, чтобы снять нервное напряжение.

Ванная комната, смежная со спальней, тонула в паре и эфирных запахах. Сама ванна, наполненная почти до краев, стояла в центре помещения на позолоченных львиных ножках. Было не понять, то ли она отреставрирована, то ли сделана специально "под старину". Я опустилась по подбородок, а потом ушла под воду с головой. Блаженство.

Когда вода начала остывать, быстро вымылась и вытерла голову полотенцем. В другое я завернулась с ног до головы.

— Я уже подумала, что ты опять сбежала, — мягко укорила Инна, и я вспомнила, что в тот раз действительно прикрылась походом в уборную.

— Как видишь, нет. Какую месть ты для меня приготовила? — краем глаза я уже увидела бирюзовые туфли на высоченном каблуке.

— Тебе понравится, — искренне ответила Инна, оборачиваясь за платьем. Ого. Даже на вешалке оно смотрелось потрясающе — в тон туфлям, с тугим лифом без бретелей, от которого в пол уходила многослойная струящаяся ткань, постепенно бледнеющая к низу. Присмотревшись, я разглядела филигранную вышивку серебряной нитью.

С трудом обретя дар речи, пробормотала слова благодарности. Брюнетка улыбнулась и скрылась за дверью.

И вот, облачившись во все это великолепие, я едва узнала себя в женственной незнакомке по ту сторону зеркала. Платье подчеркивало линию плеч и ровную спину, откуда-то появилась грудь… Немного поразмыслив, я оставила атру на шее. Сейчас камень сдержанно блестел, а серебряная цепочка никак не выбивалась из образа. Гладко расчесанные волосы волнами спускались по спине. Так, немного косметики, заботливо оставленной Инной, и я была готова.

Вампирша вышла почти одновременно со мной из соседней комнаты, и тоже переоделась. Она осталась верна черному цвету и своему любимому стилю. Платье на корсете с пышной шифоновой юбкой до колен, высокие сапоги…Яркий макияж особенно выделялся, потому что брюнетка убрала длинные волосы в конский хвост.

— Замечательно выглядишь, — отметила я.

Инна тепло улыбнулась, собираясь вернуть комплимент, но тут ее взгляд переместился на камень. Улыбка медленно сползла с ее губ.

Кончики пальцев похолодели от нехорошего предчувствия. Возможно, надеть подарок неизвестно от кого было не самой хорошей идеей. Надо было взять что-нибудь с той подставки в форме тропического цветка, или вообще ничего не надевать… Но теперь уже поздно.

Глава 25 Новые знакомые и первый урок

Примерно в то же время, неподалеку на шоссе.

Ингвар протер глаза и скривился от нахлынувших неприятных ощущений. Как будто накануне смешивал виски с коньяком. Заснул, уронив голову на руль. Когда? И где девушка? Он точно помнил, что подвозил хорошенькую студентку, а потом…белое пятно. Никаких, абсолютно никаких воспоминаний. Но даже от ударной дозы алкоголя такого не случалось.

Все бывает в первый раз, досадливо поморщился мужчина. Да ты, брат, стареешь. Тридцатник — это не восемнадцать лет.

Пошатываясь, Ингвар вышел из машины. Опираясь ладонями о бампер, попытался призвать чутье оборотня, но все запахи как отрезало. Не было и речи о том, чтобы взять след девушки. А ведь она ему понравилась. Неужели они напились до бесчувствия, переспали, и наутро она ушла?

Ингвар с облегчением нащупал мобильный во внутреннем кармане джинсовой куртки. Номера студентки там не оказалось, или он плохо искал, с трудом попадая грубыми пальцами по кнопкам. Размытый взгляд наследника упал на дату, и тот несколько протрезвел. Прошло двое суток. Нет, двое с половиной. А он ни на шаг не приблизился к поискам Алекса.

М-да, и как теперь он теперь найдет отшельника, если чутье стало слабее, чем у новорожденного щенка. Тело все еще плохо слушалось хозяина, мышцы ломило. Ингвар с трудом обернулся, как неопытный переярок пубертатного возраста, и наконец ощутил покалывание обонятельных рецепторов. Запаха алкоголя, как ни странно, не было, но в воздухе стояло сладковатое облако, которое, возможно, и глушило все остальное.

Дело дрянь.

Конечно, непонятно, с чем он столкнулся, но из этого точно не светит ничего хорошего. Надо будет рассказать отцу.

А пока нужно найти отшельника. Ингвар продел голову через ремень сумки со сменной одеждой и углубился в лес. На свежем воздухе, подальше от оставленного внедорожника, дышалось легче. Обонятельный канал вел по заболоченной местности, поросшей сосной и низкорослой березой. Маршрут складывался из мельчайших деталей — запаха шерсти, неизбежно остающейся после обращения, следов трапезы, царапин на коре, обломанных веток.

Нейтральная территория в большинстве своем как базар в воскресный день — запахов слишком много, и они сменяют друг друга, не успевая удержаться. Но, по словам Дисы, отшельник был нелюдим, а значит, жил в одиночку. Поэтому парень и не думал искать в селениях. В какой-то мере ему повезло, что сноходец был отшельником.

Беззвучно ступая по хвое, Ингвар вышел на берег речушки, а за ней… Скособоченный домишко по ту сторону представлял собой всю эссенцию запахов, которые привели оборотня сюда. Дверь почти сразу отворилась.

— Молодой бета? — старик на пороге был одет чрезмерно тепло для нынешней осени, и Ингвар понял, что отшельник гораздо старше, чем может казаться. Оборотни живут порядка ста-ста пятидесяти лет, и всегда крепки телом, а этот дед с цепким взглядом и короткой седой бородой, вьющейся на концах, слишком худ. Как узловатая трость, на которую он опирается. Сколько же ему, двести?.. И откуда-то, черт возьми, он его знает. И его самого, и его статус. Значит, покинул отцовскую стаю не так давно, — заходите же, юноша, — и хозяин скрылся внутри.

Ингвар прыжком пересек речку и рысью последовал за стариком.

В сенях он обернулся, его сразу же замутило.

— Наследнику пришлось преодолеть нелегкий путь? — поинтересовался старик дрожащим голосом с невыразительной интонацией. В равной степени она могла означать и сочувствие, и злорадство. Но Ингвару было не до загадок. Он быстро облачился в джинсы и футболку, молясь всем богам, чтобы содержимое желудка не вывернулось наизнанку прямо здесь, на подгнившие доски, и посмотрел в лицо отшельнику.

— Я пришел, чтобы поговорить со сноходцем.

— И с чего ты взял, что это я? — продребезжал дед все тем же обезличенным голосом.

— Значит, Вы, — шумно дыша, Ингвар опустился на лавку. Даже в состоянии полутрупа, каким он себя ощущал по милости неизвестной чумы-распространяющей-амнезию, ему было ясно, что старика удалось удивить. И он попал в точку, иначе нелюдимый хозяин выпроводил бы нежданного гостя, не задавая вопросов.

— Выпей, — Ингвар не заметил, что старик отлучался, и покорно взял солдатскую кружку. В ней плескалось что-то темное.

В один глоток ополовинив посудину, Ингвар почувствовал себя гораздо лучше, и осушил кружку в следующий присест.

— Спасибо.

— Меня зовут Клим, — старик улыбнулся беззубым ртом и протянул руку, Ингвар ее быстро пожал, — чем могу быть полезен наследнику? Обо мне говорят не самые хорошие вещи, верно? Но старый Клим может и помогать. Хорошим людям грех не помогать.

— Вы мне уже помогли, — согласился Ингвар, недоумевая, чем заслужил благосклонность старика, — не откажите еще в одной услуге. Мне нужно найти двоюродного брата, Алексея.

— Я знаю этого мальчика, — Клим возвел к потолку блеклые глаза, — одаренный мальчик. Одаренный и проклятый.

Проклятый? Пожалуй. Судьба здорово посмеялась над ним, отняв ипостась.

— Он тоже сноходец. Вы могли бы…

— Да, — перебил дед, — что ему передать?

— Спросите, где он находится, — Ингвар не верил, что все удалось так легко, — скажите, что его ждет мать, что она его любит…

— Хорошо. Идем, лягу на печку.

— Чтобы получить сообщение, он тоже должен спать? — полюбопытствовал мужчина, следуя за Климом, — в то же время? — о сноходничестве было известно мало, а у брата он спросить не удосужился.

— Не обязательно, молодой наследник, — обернулся старик, — мир снов имеет свои законы. Алексей получит сообщение, как только уснет.

***

Резиденция Дамиана.

— Инна? — произнесла я, с трудом выдерживая ее взгляд, — что-то не так?

— На тебе атра.

Вампирша дрожала, помимо воли ее волнение передалось и мне. Вдруг она знает об этом камне нечто важное? Что, если он опасен? Хотя своим эффектом все это время он доказывал обратное.

— Откуда у тебя такая редкость? — брюнетка подошла ближе, — прости мое любопытство, но…я видела этот камень только на женщинах высших… С ним ты выглядишь так…величественно.

Величественно? Я?! Что-то Инна недоговаривает. Но я не успела сказать ни слова, потому что двери, ведущие на лестничный пролет, распахнулись, и на пороге возникла худенькая вампирша в скромном бежевом платье и белоснежном переднике.

Не знала, что здесь держат прислугу, хотя чему я удивляюсь, в содержании такого большого дома наверняка нужна помощь.

— Миледи, господа уже ждут.

— Спасибо, Даша, — улыбнулась ей Инна, — мы сейчас будем.

Я шла на подкашивающихся ногах, отчасти из-за туфель на нереально высоком каблуке, но меня действительно знобило от перспективы знакомства с высшими. Да, Ленсар с Дамианом сделали не лучшую рекламу своему сословию. Я готовилась к самому худшему и не ждала ничего хорошего от этой встречи.

Наконец ступеньки закончились, и распахнулись новые двери. Гостиная, чего греха таить, была прекрасна. Скорее для красоты, чем из необходимости, горели свечи на огромной люстре в стиле Версаль, длинный стол накрыт на пятерых. Двое молодых людей в деловых костюмах что-то увлеченно обсуждали, склонившись над…ноутбуком? При виде нас они оставили свое занятие.

— Инна! — шагнул первый к брюнетке, церемонно поклонившись.

— Тамаш!

Тамаш? Я внимательнее пригляделась к парню, который даже в строгом костюме и в рубашке с золотыми запонками походил на уличного художника, только берета не хватало. Я сразу вспомнила, почему его имя показалось знакомым. О нем Влад говорил как о протеже Дамиана. Вероятно, его обращенный. Опасным он мне не показался, хотя я не собиралась расслабляться раньше времени.

— Константин Теницкий, — не дожидаясь, когда его представят, назвался второй, и вот от него я бы предпочла держаться подальше. Тяжелый пронизывающий взгляд и асимметричные черты лица не располагали к доверию.

— Ева, — Инна приобняла меня за плечи, — так вышло, что о ней вы наслышаны, — с непроницаемыми лицами высшие кивнули, — но в первую очередь… в первую очередь она моя подруга, — меня затопила благодарность, я крепко сжала руку вампирши. Она ободряюще улыбнулась и снова заговорила, — милорд задерживается?

— Дамиан придет, — уверенно ответил Константин, будто пресекая попытку начать без хозяина. Настолько преданный? Беглым взглядом я оценила стол — коктейли, призванные утолить и гастрономические пристрастия, и вампирскую сущность, холодные закуски, фрукты в изящных многоярусных подносах. В целом больше перекус, чем банкет на несколько часов. Идеальный стол переговоров.

— Вы прекрасно выглядите, — сделал комплимент Тамаш, но я поймала себя на мысли, что хочу увидеть реакцию Дамиана. Нет, с чего мне вообще интересно его мнение. Как такая мысль могла забрести ко мне в голову. Я мило улыбнулась Тамашу и поблагодарила.

— Пока отца нет, — румын хитро сверкнул темными глазами и достал ноутбук, — предлагаю посмотреть одно занятное видео.

Он увлек нас с Инной к небольшому низенькому диванчику у стены, Константин присоединился с блуждающей улыбкой.

Тамаш нажал на пуск, и пошел ролик, заснятый на вебкамеру.

"Я, Тарас Скоропадько, — говорил мужчина с брюшком, — хочу донести общественности правду, которую от вас скрывали и скрывали бы дальше те, кому это выгодно. Эта правда не имеет отношения к политике, к теории заговора или разоблачению спецслужб США. Я взял на себя смелость поведать миру истину о том, что человек — не венец творения. Да-да, просто млекопитающее, звено пищевой цепи. Вами питаются те, кто сильнее, хитрее и…долговечнее. Имя им — вампиры".

Я смотрела, не утруждаясь ловить отпавшую челюсть, а мужичок между тем продолжал, уже откровенно запугивая народ, почище пастора перед вторым пришествием.

— Смотри, что будет дальше, — подмигнул Тамаш, и я увидела, как верхняя губа блоггера подернулась, а клыки стали удлиняться.

— Он…он… — я не находила слов, — но зачем?

— Как наш отдел мог пропустить такое! — совершенно иначе отреагировала Инна. Она горела возмущением.

— Ваш отдел? — не поняла я.

— Я внештатный сотрудник Аксилиума, — неохотно ответила вампирша, — наш отдел занимается предотвращением подобных случаев и устранением последствий.

Ничего себе! Я всегда воспринимала Инну как веселую, добрую и немного чудаковатую готессу, владелицу подпольного клуба для неформалов, но не могла и предположить, что ее деятельность ведет в Ватикан. Неспроста она просила меня следить за посетителями и подмечать странности.

— Ничего, в вашем отделе уже обо всем позаботились, и народ думает, что он мастер видеомонтажа, — успокоил Тамаш, не скрывая веселья, — даже удалять ролик не пришлось. Это было бы подозрительно.

— А что теперь с автором видео? — не утерпело мое любопытство.

— Нарушитель устранен, — хищно улыбнулся Теницкий, и его лицо стало еще более асимметричным.

Как ни странно, в обществе вампиров я чувствовала себя совершенно свободно. Высшие шутили, улыбались, рассказывали забавные истории из жизни — словом, вели себя как совершенно нормальные люди, а Тамаш при малейшей возможности норовил проявить учтивость. Закралась мысль, что это не просто вежливость, а попытки ухаживания. Подозрение усилилось, когда Инна начала ставить песни последних групп, игравших в клубе в мое отсутствие, и румын пригласил меня на танец. Ну почему после того треша пошел вполне себе лиричный инструментал? Отказывать как-то невежливо, но и давать повод я не хотела. Да, Тамаш Ливиану красавчик. Вероятно, при других обстоятельствах он бы на меня и не посмотрел… но внутри что-то сопротивлялось. Мне было приятно, но скорее оттого, что ко мне давно не проявляли внимания такого рода, а не из-за возникшей симпатии.

— Отец говорил, что ты красивая, но я и не представлял, насколько, — брюнет очаровательно улыбнулся, беря меня под руку. Вовремя. Кровь прилила к щекам, ноги ослабели. Дамиан считает меня красивой? В груди обожгло, когда я произнесла это про себя.

— Спасибо, — выдавила я, пытаясь подавить дрожь, ставшую заметной, — но я не танцую. Если можно, я бы хотела выпить воды.

— Да, конечно, — Тамаш в мгновение ока протянул мне стакан. Я его осушила, но легче не стало. Меня все еще трясло.

— Милорд скоро вернется, и поедим, — Инна истолковала мою реакцию по-своему.

— Он уже здесь, — подал голос Теницкий, который успел поведать, что тоже состоит на службе в Ватикане, — и не один.

Спустя секунду я услышала зашкаливающий пульс.

— Он привел с собой…человека? — изумление вытеснило все иные эмоции, — но зачем?

— Это одержимая, милорд уходил за ней, — уверенно сказала Инна.

Я вспомнила, о чем Высший говорил на поляне. Значит, он привел мать очередной мары. С ребенком. Но тогда почему я ничего не чувствую? Зверь внутри меня должен был уже взбеситься, или вампир задействовал какую-то магию?

Неизвестность пугала.

Но одержимая, которую Дамиан привел с собой, боялась в разы сильнее. Ее пульс врывался в уши так громко, словно бился у меня под кожей.

В гостиную вошла Даша и поставила еще один прибор.

И вот когда мои барабанные перепонки готовы были лопнуть, на пороге возник Высший. За руку он держал растрепанную девушку. Можно предположить, что по пути она кричала и вырывалась, но сейчас замерла испуганной статуей, разглядывая присутствующих взглядом затравленного зверька. В карих глазах застыли слезы. Почему Дамиан не применил гипноз? Ах, ну да — все зараженные суккубом плохо ему поддаются.

Вампиры тоже застыли — в почтительном полупоклоне. Я с опозданием скопировала их действия и поймала в глазах Высшего…усмешку? Его взгляд скользнул по атре и наряду в целом, но его реакцию я не смогла понять — на лицо блондина вернулась ничего не выражающая маска.

Зато девушка очнулась от шока и зашлась в новых рыданиях.

— Мне кажется, ее лучше отвести в комнату, общество ей сейчас на пользу не пойдет, — шепнула я Инне.

— Ева, ты можешь высказывать свое мнение напрямую мне, — по позвоночнику будто прошел ток, хотелось малодушно спрятаться за спину вампирши, но я выдержала его взгляд, — тем более, в твоих словах есть логика.

Я поперхнулась. Это он меня похвалил?

— Буду благодарен, если успокоишь нашу гостью, — блондин склонил голову, и прядь шелковистых волос упала ему на плечо. Интересно, какие они будут на ощупь, если пропустить сквозь пальцы? Коснуться щекой? Нет, что я себе позволяю. Не смея поднять глаз на вампира, я подошла к девушке.

— Привет, я Ева. Твой друг.

Ну-ну, расхохотался внутренний голос, пока ты не решишь сожрать ее ребенка. Но Дамиан по этому поводу молчал, а значит, все под контролем.

— Идем со мной, — я улыбнулась, и девушка на удивление доверчиво последовала за мной из гостиной. Должно быть, я выглядела наименее опасной — хрупкая, как подросток, в нежно-бирюзовом платье до пола. Какая ирония.

— Как тебя зовут? — мне самой стало легче дышать, когда мы миновали несколько пролетов.

— Настя, — девушка давно перестала всхлипывать и вовсю осматривалась по сторонам, — а ты вампир?

— Да, — я оценила смелость девочки, — но не бойся, тебя никто не тронет, — надеюсь, я не поплачусь за опрометчиво данное обещание.

— Почему за мной охотятся?

Я остановилась.

— Охотятся?

— Этот…высокий…отбил меня у других…вампиров, — она снова готова была расплакаться, и я взяла ее под локоть. Неужели до нее чуть не добрался Ленсар? Он мог послать за девчонкой, чтобы запереть в замке, пока не родится его новое детище. Это было бы в его стиле. Насте очень повезло. Но что мне ей сказать?

— В тебе есть нечто ценное для вампиров, — ребенок, о котором она могла и не догадываться. Судя по стройной фигурке, срок совсем небольшой, — среди нашего вида есть…плохие личности, они хотели бы тебя заполучить, — ну Ева, ты просто "потрясающий" рассказчик, — но теперь ты в безопасности.

— Меня отпустят? — в карих глазах светится надежда.

— Когда тебе не будет угрожать опасность, — я искренне пожелала, чтобы это было так.

Ноги сами привели меня к моей комнате, и почти сразу подошла Даша с подносом, накрытым металлической крышкой.

— Милорд сказал… — потупилась девушка.

— Спасибо, — раз мы не попали на "фуршет", подкрепиться в комнате было очень кстати.

Еды на двоих оказалось с избытком — легкий суп, жаркое, кунжутные булочки, фрукты. А также коктейли, среди которых я по запаху выделила "особо питательные". Даша разместила все на круглом столе посреди комнаты и придвинула кресла, после чего поклонилась и ушла.

— Угощайся, — я взяла себе яблоко. Настя накинулась на суп. Утолив первый голод, она начала рассказывать о своей учебе на третьем курсе университета, о парнях, о фильмах, на которые хотела сходить, и которые теперь не увидит. Словом, обычная девчонка, у которой обычная жизнь внезапно закончилась.

— Мои родители будут волноваться, — внезапно встрепенулась она.

— Об этом позаботятся, — Дамиан вполне мог внушить им что-нибудь о продолжительной стажировке дочери, или просто заставить какое-то время о ней не вспоминать, — потом ты вернешься, и все будет хорошо.

— Ты такая добрая, — утерла вновь подступившие слезы Настя, — ой, твоя татуировка!

Я действительно откинула волосы набок, но не учла, что на лопатке обнажилась руна.

— Она у меня…пару месяцев.

Я ожидала восхищенных возгласов, но Настя выдала нечто совершенно другое.

— Я видела такую у одного парня…пару дней назад.

Ее пульс сделал скачок. Тот парень ей нравился. Не исключено, что это тот самый вервольф, которого суккуб выбрал в партнеры. Настя могла увидеть у него похожую руну.

— А как его зовут? — полюбопытствовала я. Когда ребенок родится, у него есть шанс узнать обоих родителей.

— Ингвар.

Я взяла это имя на заметку.

Мы еще какое-то время говорили, а потом постучалась Даша и предложила провести гостью в комнату, отведенную для нее.

— Иди и не бойся, — напутствовала я девушку и залпом допила "протеиновый коктейль".

Надо проведать Леди. Я соскучилась по своей волчице.

Дом был большим, и будь я человеком, наверняка бы в нем заблудилась, но зрение вампира улавливает малейшие детали, а память не позволяет о них забыть. Поэтому я довольно быстро вышла в холл, прокручивая в голове разговоры со смертной. Если бы я не знала о ее одержимости, то никогда бы не догадалась. Суккуб никак себя не проявлял. Затаился? Тогда это очень хитрая тварь. Я вспомнила мать. Иногда она словно находилась в прострации, случалось, забывала нечто важное — как я полагала, делала вид, чтобы не выполнять обещания. До нас с близнецами ей не было дела. Она часто отсутствовала, и за нами присматривал прадед. Как мог. Но иногда в ней проявлялось что-то щемяще-родное, близкое. Как я теперь думаю, ее настоящая сущность.

В расстроенных чувствах я сбросила туфли и, держа их в руке, вышла за двери особняка. Села на ступеньках. Только сигарет не хватало, но я никогда не курила. Даже не пробовала, просто желания такого не возникало. Мгновенно примчалась Леди, и я зарылась в теплую шерсть.

Так мы просидели несколько минут, пока волчица не выпуталась из моих объятий, чтобы поприветствовать кого-то еще. Я обернулась. На верхних ступеньках стоял Дамиан. Высший кормил Леди куриным рулетом и булочкой, явно захваченных со стола. Черт, а я даже не подумала угостить свою любимицу.

— Ева, ты хорошо поладила с Анастасией, — доброжелательно обратился вампир, но я все равно вздрогнула. С Анастасией? Ну да, с Настей.

— Что с ней будет? — мне не давал покоя этот вопрос.

Дамиан спустился и сел рядом на ступеньках, чем изрядно меня смутил.

— Пока не покончим с Ленсаром, она будет под моим покровительством. Потом вернется обратно, если захочет. Согласно постановлениям Закона, ее память будет изменена.

— А суккуб? — вспомнила я об одержимости, — он будет влиять на нее всю оставшуюся жизнь?

— Его я изгоню, — задумчиво проговорил Высший, — чем дольше суккуб живет в теле человека, тем сложнее его изгнать, но на начальном этапе сложностей не возникнет. Жаль, это никак не повлияет на ребенка и его кровь.

Он уже заражен. Я знала.

— А почему я на нее не реагирую? — решилась я на этот вопрос, — Вы тоже об этом позаботились?

Дамиан погладил подбежавшую Леди.

— В твоих глазах я, похоже, всесилен, — блондин усмехнулся, и я смутилась еще больше, — нет. Все гораздо проще — сердце эмбриона начинает биться на двадцать пятый день после зачатия. До тех пор ты ничего не почувствуешь.

В груди похолодело.

— И как же тогда…что будет…после того, как начнет биться сердце?

Блондин повернулся.

— Тебе придется тренировать волю. Я буду твоим наставником.

Ничего хорошего этот тон не предвещал, но, по крайней мере, от меня не собирались избавиться, как я полагала раньше.

— Кстати, прекрасно выглядишь.

Что, что он только что сказал? Я с опаской подняла глаза на вампира.

— Спасибо. А как Вам атра? — я коснулась кулона. Своей вскользь отпущенной фразой он будто нажал на спусковой крючок, и меня теперь, что говорится, "несло", — многие странно на нее реагируют, — "интересно, как отреагируете Вы". Я в который раз порадовалась, что вампиры не краснеют — так громко думать равносильно прямому вопросу.

— Тебе идет, — он смотрел на камень взглядом охотника и молчал. Мне стало не по себе. Сама того не ведая, я перешагнула некую черту дозволенности, вызвала на откровенность, к которой не была готова. Он наверняка сейчас читает мысли о том, откуда у меня такая ценность, от кого…

— Это опасно? — вырвалось у меня саднящим шепотом.

— Нет, — он мягко улыбнулся, и я поняла, что снова готова ему доверять. Отчаянно и безрассудно, как тогда в квартире после неудавшегося покушения. Но так нельзя! Неужели жизнь ничему меня не научила?

— Я заметила, что камень снимает последствия…сна вдали от родной земли, — зачем-то поделилась я.

— Да, полезное свойство, но это не единственный его секрет, — глаза вампира загадочно сверкнули, — пройдемся?

Я с радостью согласилась. Выдерживать присутствие Высшего в такой близи было сложно, а так можно хотя бы не встречаться с ним взглядом.

— В древних книгах сказано, что атра — дар богов первым вампирам, — произнес Дамиан, сворачивая на гравиевую дорожку. Леди носилась вокруг нас кругами, гоняясь за мошкарой, — королева приказала сделать для себя ожерелье из всей сотни дарованных камней, и оно снискало славу самого прекрасного украшения в мире.

— Королева?

— Она жила в эпоху задолго до Ленсара и Милорады, и ее титул мог звучать иначе… вероятнее всего, так оно и было, — опекун едва заметно улыбнулся и продолжил, — говорят, надевая ожерелье, королева не испытывала жажды и ощущала, что ее силы возрастали. Но со временем она стала чувствовать и другое — тяжесть ожерелья. Никто из ее приближенных не мог найти ответ на вопрос, почему так происходит, а камни тем временем становились все тяжелее. Однажды королева не смогла встать с трона и даже просто поднять головы. Снять ожерелье — по причине его тяжести — тоже никто не мог, замки не поддавались. Оставалось только расплести его, разбить на сотню камней, как и было изначально. Их раздали подданным, камни распространились по всему миру, но говорят, даже в одном осколке ожерелья заключена сила, способная пробудить волю и внутренние стремления.

Поучительно, конечно, но зачем он мне это рассказал?

— Красивая сказка, — сглотнула я. Рассказывал он и впрямь красиво, можно заслушаться, — значит, камень помогает воспитывать волю?

— Ты из всего делаешь выводы, это похвально, — в его голосе прозвучало что-то похожее на иронию, — именно так. Как знать, может, боги послали тебе атру в дар, как первым вампирам?

— Вы надо мной смеетесь, — всерьез сердиться я не могла, но присутствовало легкое чувство обиды.

— И не думал, — глаза, тем не менее, говорили другое. Что его так веселит?

— Неужели вы хотите, чтобы я поверила в каких-то там богов…Насколько я знаю, у вампиров даже религии своей нет!

— Ты права, ее нет, — он посерьезнел, — в ней нет необходимости.

— Не понимаю… — то, что он говорил, не укладывалось в голове. Где молот, там и наковальня. Боги без религии…это по меньшей мере непонятно.

— Ты еще очень молода, — как ни странно, в его словах не слышалось унизительного снисхождения, — но потом ты осознаешь… Живя более сотни лет, вампиры начинают понимать, что у каждого свой путь познания истины, свой путь к себе. Вести за собой всех одной дорогой бессмысленно и порой опасно — один ее не осилит и ударится в атеизм, другой истолкует учение превратно, и тогда рукой подать до вооруженного джихада или крестовых походов. И еще — толпой легко управлять. В толпе личность нивелируется, собственное Я принимает желания лидера за свои собственные. Для слабого это самый легкий способ почувствовать себя сильным. Понимаешь?

Я зачарованно слушала, прозревая и против воли восхищаясь логикой Высшего.

— Теперь да, — его слова удивительным образом расставили по местам все нестыковки, о которые я спотыкалась с самого детства, пытаясь понять окружающих, церковь, мать…

За одну минуту он навел порядок в моей голове.

И стоит ему захотеть, легко внесет в нее смуту. Я похолодела от этой мысли. Надо быть осторожней.

— Я хочу познакомить тебя кое-с-кем, — неожиданно произнес Дамиан, всколыхнув мои страхи еще больше. За разговором я не заметила, что дорожка вывела к невысокому деревянному заграждению, за которым простиралось пастбище. Я услышала уверенный пульс здорового молодого животного, к нему присоединилось негромкое ржание, и в поле зрения появился конь. Леди перестала кружить и тихо зарычала у меня из-за спины.

— Тише, — вампир легко коснулся холки волчицы, успокаивая. Как ему это удается? Леди мгновенно потеряла интерес к белой лошади без упряжи и улеглась на дорожке, положив голову на передние лапы. А я стояла, потеряв дар речи. Изящная красавица перемахнула через заграждение, выкрашенное белой краской, и подошла к Дамиану.

— Ее зовут Ариэл, — негромко сказал вампир.

— Такая красивая…

Я протянула руку, но лошадь клацнула зубами, едва не оттяпав мне пальцы.

— Тебе придется ее приручить, — усмехнулся Высший, — как думаешь, кого легче загипнотизировать — человека или животное?

— Это вопрос с подвохом? — я переводила взгляд с Дамиана на лошадь, любуясь последней уже с безопасного расстояния. Вампир молчал, поэтому пришлось взять ответ с потолка, — ну…наверное…животное.

— Тогда попробуй на ней, — одобрительно кивнул Высший, — знаю, что на людях у тебя уже получалось. Начни с простого приказа. Например, идти.

Я начала сомневаться в правильности своего решения, но отступать было некуда. Шагнув к лошади, но так, чтобы между нами оставалось около метра, посмотрела ей в глаза.

— Иди назад.

Как и в случае со смертными, пропустила сказанное через себя, практически уверившись в необходимости повернуть назад, к пастбищу, к тренировочному кругу с препятствиями, к конюшне.

— Иди назад!

Ноль реакции. Наглая морда смотрела на меня, не моргая, и жевала какую-то травинку.

— Или я разучилась, или с животными дело обстоит сложнее, — я отошла, признавая поражение.

— Это был твой первый урок, — удовлетворенно произнес Дамиан и одним жестом заставил лошадь вернуться к себе, — ты овладеешь и этим видом гипноза, он поможет тебе в управлении собственным сознанием.

— Поможет тренировать волю… — руки сжались в кулаки, ногти до боли впились в ладони.

— Да. Уже светает, вернемся.

Для меня небо оставалось неизменно черным, хотя нет…вдалеке над лесом оно поменяло цвет. Я остановилась, собравшись уже уходить. Оттенок стал светлее, но не слишком ли быстро?

Я повернулась за ответом к Дамиану. Черты Высшего исказились гневом, и теперь я сама видела, чем объяснялась резкая смена освещения. Над лесом полыхало зарево от пожара.

— Возвращайся в дом, быстро.

— А Вы? — спросила я и прикусила губу.

— Попробую все уладить, — усмехнулся Высший, — кто-то поджег территорию наших "друзей"-оборотней, и это грозит расторжением мирного договора.

Глава 26 Сорванные переговоры

Лабиринты живой изгороди проплывали мимо меня, ноги несли к дому, едва касаясь гравиевой дорожки. Дым от пожарища дышал мне в спину. Огромный сосновый массив горел, сухие ветки легко схватывались огнем, и в один прекрасный момент он мог перекинуться на усадьбу Высшего, если бы не речушка, разделяющая лес и поле. И так же моя жизнь разделилась на "до" и "после". В который раз.

Тень надвигающейся войны еще никогда не нависала так низко. Конфликт между расами — высшими расами, как любят говорить их представители — в некотором роде ощущался при общении Влада и Алекса, но в команде все волей-неволей сблизились и притерлись друг к другу. До реального противостояния было далеко. Но, как выяснилось, я снова не видела всей картины. Шла с завязанными глазами, и повязка упала к ногам лишь у самого поля сражения.

— Кому ты говорила о переговорах? Отвечай! — у парадного входа Теницкий встряхнул Инну за плечи. Вампирша выглядела испуганной и, казалось, потеряла долю своей темной красоты.

— Руки от нее убери, джентльмен! — я язвительно окрикнула Высшего. Страха перед ним не было, то ли ввиду надвигающейся угрозы, то ли лимит эмоций исчерпался.

— Ева… — Инна обратила ко мне бледное лицо, — где ты была? С тобой все в порядке?

— Она прогуливалась с Лантарини, милая, — Константин бесцеремонно развернул дрожащую вампиршу за подбородок, — а вот что делала ты?

— Это не Ваше дело, — я взлетела по лестнице и встала рядом с Инной, — и ничего предосудительного она не делала!

Вампир отпустил Инну и отступил на шаг.

— Видишь ли, Ева, — в его устах мое имя прозвучало непривычно и как-то опасно, — за столом мы обсуждали необходимость переговоров с вервольфами…по одному делу. Лантарини озвучил свое желание просить аудиенции у Велора, и спустя пару часов соседние земли оборотней кто-то поджег. Непохоже на совпадение.

— Подождите…какой-такой Лантарини? — мозг попросту взрывался.

— Твой опекун. Дамиан Лантарини, — продолговатое лицо Константина рассекла асимметричная улыбка. Я внутренне поежилась и машинально отметила, что мелодичная фамилия не вязалась с суровым обликом Высшего. Может, поэтому он ее не называл?

— Ну, предположим, на совпадение действительно не тянет, — ситуация казалась фантастичной, — но с какого потолка Вы взяли, что причастна Инна?

— Ты хочешь обвинить меня или лорда Ливиану? — нахмурился брюнет, — женщины любят трепать языком, больше некому.

В синих глазах Инны блеснули слезы. Нет, ну это уже беспредел.

— А прислуга? Кто-то мог услышать разговор. Не делайте далеко идущих выводов без доказательств.

Он смерил меня оценивающим взглядом.

— Вероятность мала, но я допрошу и персонал.

Неприятный тон заставил пожалеть, что я накликала на головы горничных — и кто там еще числился? — неприятности. Но он не смеет никого необоснованно обвинять! И разве Инна смогла бы навредить своему обожаемому создателю? Последняя мысль вызвала необоснованное раздражение.

— Инна, пойдем, — я взяла брюнетку за руку и увела от Константина вглубь дома. Вампир за нами не последовал.

— Не бери в голову, Дамиан вернется, и…он же эмпат, прочитает твои мысли, все будет хорошо!

Готесса всхлипнула.

— Сир…разве что поверит мне на слово…он больше не эмпат. И Теницкий об этом знает.

Я споткнулась на ровном месте.

Он. Больше. Не эмпат.

— Это правда? Почему? — я спохватилась, что слишком открыто выражаю радость от того, что в моих мозгах больше не будут ковыряться, как в тарелке с рагу, и замолчала.

— Тамаш рассказывал, что милорд пожертвовал ради него частью силы.

Да ладно. К счастью, я не произнесла этого вслух, но Инна все прочитала по глазам.

— На Тамаша было совершено покушение, он впал в кому. Сир вытащил его буквально с того света, — слезы вампирши высохли, она вдохновенно вещала на одну из своих любимых тем — о своем создателе, — судя по тому, что он лишился эмпатии, замешана сделка с фэйри.

Да, такие вещи не проходят бесследно. Но чтобы Дамиан, холодный высокомерный Высший, был способен на такое благородство… Это вызывало странные смешанные чувства. Гораздо проще было его ненавидеть или просто выстраивать стену отстраненности. Но мало того, что порой он сам ее растапливал неожиданной мягкостью, приводя меня в растерянность и смущение, теперь еще и это. Нет, ничто не должно мешать мне стоять на своем. Известно, что даже серийный маньяк в жизни может быть прекрасным семьянином, а Дамиан…он не такой, как Ленсар, нет. Но нет и повода думать о нем больше, чем положено.

А вот думать теперь, кстати, можно о чем угодно. Пока эта заманчивая мысль не увела меня по дороге в ад, я затолкала ее подальше и сосредоточилась на насущных проблемах.

— Как думаешь, можно доверять Теницкому? Кровными узами он с Дамианом не связан, — на мой взгляд, он мог сам подстроить что угодно, а потом обвинить Инну. Лучшая защита-нападение.

— Сир рассказывал о нем как о лучшем друге и давнем соратнике, — с легкой обидой в голосе ответила брюнетка, — никогда бы не подумала, что он так на меня наедет, — у меня возникло ощущение, что мы обсуждаем какого-нибудь зловредного препода из университета, — но ситуация действительно паршивая, — мы вышли к банкетному залу, и Инна наполнила себе бокал из графина, — кто-то нас предал. Ты знаешь, почему должны были состояться переговоры?

— С Велором? — я вспомнила, что говорил Теницкий на крыльце.

— Да, — кивком подтвердила вампирша и продолжила, — дело в том, что князь…я сама недавно узнала от сира… хочет получить власть над Золотой Жилой. Это… — она замялась, — как бы тебе рассказать понятнее…

— Не стоит, я в курсе Жилы и заморочек с порталом и ключом, — пожалела я Инну. Объяснять такое — испытание не для слабонервных.

— Сир тебе рассказал? — даже не особо удивилась она.

— Нет, но это неважно, — почему, интересно, Дамиан стал бы делиться со мной такими сведениями… Хотя, пришлось признать, иногда он был более чем настроен на откровенность, — так что с переговорами? — я вернула беседу в нужное русло. Придвинула себе удобный стул в староанглийском стиле и продемонстрировала полную готовность внимать.

— Ну раз ты знаешь… В общем… возможно, есть способ навсегда закрыть портал. От него Ленсар подпитывался, когда создавал…оружие, — она снова отвела глаза, не рискнув назвать мою сущность своим именем, — тебя…и многих других… Ребенка этой девочки, Насти. Если уничтожить чертов портал, князь не сможет прибегать к магии Жилы. Если смотреть шире, вообще отпадет необходимость воевать с вервольфами за ключ.

Кольнуло разочарование — в глубине души я понадеялась, что с нейтрализацией доступа к Жиле уйдет и мое проклятие. Нет, ну чего захотела — всего и сразу. Хорошо, если уроки Высшего дадут плоды, и я смогу взять жажду под контроль.

— Велор может знать, как использовать ключ. Нам следовало бы объединить усилия, — готесса осушила бокал и довольно откинулась на спинку стула, — но теперь…если сиру не удастся замять конфликт, развяжется масштабная война. Нет, такое не простят, — она сокрушенно покачала головой, — они же считают, что пожар — наших рук дело. И на их земли нам в любом случае путь закрыт.

— Доказать нашу непричастность можно, только найдя виновного, — уверенно произнесла я, — надо поговорить с Дашей и остальными. Не обвинять сходу, но вдруг они видели что-то подозрительное, — подозреваемым номер один для меня все так же оставался Теницкий.

— Ты права, — Инна встала из-за стола, — заглянем сначала к Николаю. Он ухаживает за лошадьми и редко появляется в доме, но может поведать что-нибудь интересное о других.

***

Я переоделась в свою привычную одежду, спрятала атру за воротник и была готова идти допрашивать конюха. Инна, облачившаяся в закрытую блузу и джинсы, уверенно показывала дорогу, и спустя пару минут мы вышли через один из "черных ходов", возле прачечной.

— Ты часто здесь бываешь?

— В поместье? — вампирша обернулась, — обычно, когда милорд принимает гостей, и требуется моя помощь. Но иногда я провожу здесь выходные, люблю верховую езду. Пару раз мы с Ветром участвовали в национальных соревнованиях в Глостершире, — за рассказом о наградах и достоинствах ее любимого буденновского жеребца мы вышли к пастбищу. У коновязи стоял подтянутый вампир в одежде для верховой езды и обеспокоенно наблюдал за пожаром.

— Миледи, — заметив нас, он учтиво поклонился. Чуть больше положенного задержал взгляд на мне — не иначе как видел мой фэйс по телевизору, — чем могу быть полезен? Подготовить лошадей для прогулки?

— Спасибо, Ник, мы не за этим. Да и рассвет скоро, — Инна обратила лицо к бледнеющему небу. Со стороны леса его затягивала тяжелая дымовая пелена, — как думаешь, кто мог сотворить такое?

— Дураков везде хватает, но чтобы рядом с резиденцией Судьи… — молодой человек погрузился в мысли, — может, самовозгорание, лес сейчас сухой… Туристы вряд ли, пожар занялся сразу на большой площади, от брошенной спички такого не бывает.

— А ничего подозрительного ты не видел?

— Я занимался лошадьми, — Ник склонил голову, — здесь были только люди, но я бы на них не думал.

Ну а если? Теоретически, предатель мог нанять смертных выполнять грязную работу, и остаться в тени. Хех, вдруг у Теницкого говорящая фамилия?

— Ты точно в этом уверен? — Инна думала в том же направлении.

— Они направлялись в поместье, — заинтересованный этим фактом, юноша смотрел на Инну, пытаясь прочесть ответы на ее лице, — я отправил их через парадный вход.

— Спасибо, Ник, — Инна попрощалась с конюхом — хотя мне как-то неловко называть этого милого вежливого юношу таким обывательским словом. Похоже, Дамиан умел подбирать персонал. Даша тоже была сама учтивость. И их мы подозреваем? Ну, сбрасывать со счетов никого все равно нельзя — как говорят, в тихом омуте… А вот по поводу новоприбывших людей у меня были вполне определенные соображения.

— Инна, как давно ты говорила с Владом? — взяла я ее за рукав, едва мы отошли за пределы слышимости.

— Ты тоже думаешь, что это наши? В последний раз мы созванивались за несколько часов до твоего прибытия, — вампирша полезла в карман за мобильным, — так, журнал вызовов…Эм…тут какой-то незнакомый номер.

— Может, кто-то ошибся.

— Тут указано время разговора — девять минут, — не своим голосом произнесла Инна, — но я ни с кем не разговаривала!

— Я тебе верю, — ее действительно могли подставить, как в гребаном детективе.

— Теницкий не поверит, — брюнетка выругалась. Даже не представляла, что смогу настолько обогатить свой словарный запас.

— Стой! — я увидела, что она собралась очистить историю звонков, — если удалишь, мы никогда не узнаем, кто брал твой телефон, с кем он говорил… Сейчас масса технических средств, которые могут отслеживать звонки. Я, конечно, не специалист, но слышала, все они где-то записываются. Твой сир разберется.

— Ты права, — Инна убрала телефон, — я просто запаниковала… Ева, спасибо тебе.

— Да брось, не за что, — пробормотала я себе под ноги, — пойдем встретим наших гостей.

Пока до них не добрались высшие, добавила я про себя.

Не сдерживая сверхскорость, брюнетка устремилась назад через "лабиринт". Я следовала за ней, насколько позволяли мои способности — все-таки у нее эта сила профилирующая, да и возраст больше. У периметра мы сбавили скорость, хотя эта предосторожность, возможно, была излишней — Высший тщательно следил за своей конспирацией. Поместье ограждал каменный забор в три человеческих роста. Внушительные железные ворота были заперты, но вампирша подошла к боковой калитке, вырезанной в куске металла, и набрала комбинацию кодового замка.

Как я и думала, по ту сторону двери оказались до боли знакомые лица — Алекс и Светлана.

При виде меня они просияли.

— Ева!

Я бросилась навстречу. Неловкость нашего последнего разговора была забыта в улыбках и порывистых объятиях.

— Я думала, что больше никогда тебя не увижу, — чуть не плакала Светка.

— Прости, я был неправ, — серьезно произнес Алекс, — я не должен был осуждать тебя. Я забыл заповедь своего народа — не суди соседа, не перезимовав в его шкуре.

— Ладно, забыли, — махнула я рукой. На душе было легко и тепло, только чего-то не хватало, — а где Влад?

— Меня звали? — вампиреныш нарисовался на берегу реки, отделившись от небольшой рощицы.

— Где ты пропадал?! — накинулась на него Инна.

— Только без кулаков, — шутливо увернулся Влад, и снова последовали обнимашки. Никогда не думала, что у меня будут такие друзья… что друзья станут настолько родными.

— Я пытался разведать обстановку, но твой сир приказал не вмешиваться.

— И правильно! Ты мог пострадать! — Инна все-таки потрепала воспитанника по уху.

— Насколько все плохо? — решилась я задать этот вопрос. Не то чтобы мне хотелось в такой момент думать о проблемах, но их необходимо решать, и как можно скорее.

— Высший подключил свое влияние, пожар тушат десятка два пожарных машин, — доложил подросток, — а вот с переговорами не складывается. Алекса дозорные тоже не пропустили. Приказ Велора — игнорировать, — произнес он с издевательской интонацией, передразнивая оборотней, — он у нас на амбразуру кидался, чуть не подстрелили!

— Я говорила, что шаман, но мне не поверили, — пристыженно добавила Светка.

Влад, к его чести, никак это не прокомментировал.

— Узнать ее могут только те, в чьих жилах течет кровь Велора, — пояснил Алекс для Инны.

— А к нему не пускают, красота, — протянул подросток.

— Мы обязательно найдем выход, но здесь не лучшее место для беседы. Идем! — готесса поманила остальных к калитке.

— А защиту снять? — прищурился вампиреныш, — где наше приглашение?

Я об этом не задумывалась, но Дамиан наверняка обезопасил дом не только высоким забором.

— Влад, Алекс, Света, заходите, — по правилам пригласила Инна, и как в прошлый раз, на миг вспыхнула и осела стена огня. Только не по всему периметру, как это было на недостроенном участке, а очерчивая только дверной проем. Более искусная магия.

Влад улыбнулся Инне.

— Мерси в боку.

Как же я соскучилась по его фразочкам! Проходя через калитку вслед за Алексом, я почему-то была уверена, что теперь все будет хорошо. Главное, мы вместе.

***

Неподалеку, нейтральная территория.

Ингвар решил не беспокоить сноходца и вышел на крыльцо. Пусть делает свое дело.

В лицо сразу дохнуло ветром, ноздри защекотал запах гари и дыма, принесенный с севера. Что опять такое? Взобравшись на холм неподалеку от хижины, парень различил далекие сполохи пожара. Это же совсем близко к его территории, к его стае… Захотелось курить. Как там говорят старики — беда не приходит одна. Похоже, та хрень с пробуждением — не единственная проблема, с которой придется разобраться. Но он никуда не уйдет, пока не узнает, где Алексей.

Как назло, спал отшельник весь день. Ингвар даже боролся с искушением проверить, не помер ли старик часом. Только когда солнце начало клониться к закату, Клим распахнул блеклые глаза.

— Побеседовал я с братцем твоим, — отшельник выпрямился на лавке, не спеша убирать с колен старое лоскутное одеяло.

Ингвар физически почувствовал, как колотится его сердце. А вдруг брат в беде? Но он хотя бы жив, иначе сноходец не смог бы установить связь.

— Что с ним?

— Он в добром здравии, — поспешил успокоить старик, — и ищет встречи. Он совсем недалеко отсюда.

— В резиденции Белого Инквизитора? — усомнился Ингвар, когда отшельник назвал место.

— Именно так.

— Но с каких пор вампиры стали нашими союзниками? — в голове не укладывалось, что Алекс принят на территории вампиров, и не просто рядовых вампиров, а Судьи…Их Судьи, правой руки князя… Или братец переметнулся к врагам? Нет, он бы на такое не пошел даже после позорного изгнания. Но что, если?…

Нет, так можно прийти к самым абсурдным выводам. Если кто на его памяти и был образцом добропорядочности, так это Алекс. Придется разобраться на месте, да и увидеть родственника, наконец.

Глава 27 О подозрительности и родственных воссоединениях

Резиденция Дамиана.

С помощью Даши Инна разместила друзей на втором этаже — благо комнат хватало, и Теницкий не чинил препятствий, настороженно держа дистанцию. Тамаш на глаза не попадался, и я начала сомневаться, в доме ли он вообще. Впрочем, поместье большое, а нам всем требовалось отдохнуть. Судя по измотанному виду, Алекс со Светкой в лучшем случае вздремнули в машине. Поиск ответов подождет до вечера. С этими мыслями и чистой совестью я блаженно утонула в своей перине.

Проснулась я от странного ощущения. Это не последствия сна вдали от родной земли, да и атра со мной, я машинально нащупала ее на шее. Открыв глаза, поняла, в чем дело — Леди пробралась в мою комнату и радостно дышала мне в лицо.

— Ах ты, проказница!

Волчица стянула зубами одеяло, и мне ничего не оставалось, кроме как поплестись в душ. Помимо собственно ванны в ванной комнате находилась и современная душевая кабина с гидромассажем, разноцветной подсветкой и даже mp3плеером. Не помню, сколько я развлекалась с пультом, переключая музыку, почти все из которой было в моем вкусе — от ненавязчивого жанра эмбиент до рока. Но когда я вышла и привела себя в порядок, остановив выбор на новых джинсах, классических "лодочках" и простой серой кофте со стилизованными ангельскими крыльями на лопатках, в дверь постучалась Даша. Похоже, не в первый раз.

— Миледи, прошу Вас спуститься к завтраку.

Я теперь тоже "миледи"? Ну и ну, Леди, мы с тобой прям титулованные особы. Я потрепала волчицу по холке и пообещала горничной, что скоро буду.

Едва стихли шаги, я услышала другие — и учащенный пульс.

— Алекс? — я осторожно приоткрыла дверь и впустила вервольфа, — что случилось?

Вид у него был такой, будто он не спал, а грузил мешки с цементом. Леди выбежала навстречу, и Алекс споткнулся на ровном месте.

— Аль?!

Вчера волчица куда-то умчалась, и сейчас Алекс с Аленой — в новой ипостаси — виделись впервые.

— Теперь я зову ее Леди, она не помнит ничего из своего прошлого, — скорее всего, Алекс и сам был в курсе, но почему-то чувствовалась необходимость оправдаться.

— Как… как вы… — хватал воздух парень, — значит, ей удалось взять твой след… И теперь вы ладите…

— Ее волчья ипостась замечательная, — каждое слово отдавалось болью в груди. Алекс любил ее человеком. Той Алены больше нет. И пусть она ненавидела меня какое-то короткое время, Алекс знал ее гораздо дольше и любил. Вместе они обращались под полной луной, бежали наперегонки с ветром, клялись в вечной верности…

Леди рассматривала парня с добродушным любопытством. Оглянувшись на меня и получив молчаливое одобрение, деловито обнюхала его ладонь.

Алекс дернулся, как от удара током, но потом осторожно погладил волчицу.

— Леди, значит…

Я отошла, давая ему возможность без свидетелей лелеять свою боль.

Высокое викторианское окно манило свежими запахами, но отодвинуть тяжелую портьеру я не решилась — неизвестно, село солнце или нет. Поэтому просто изучала изысканный узор на ткани. От этого занятия меня и отвлек голос Алекса.

— Ева, мне нужно сказать кое-что важное, — он уже взял эмоции под контроль и, похоже, перешел к делу, ради которого и решил нанести визит.

— Да?

— Возможно, есть способ пройти на территорию стаи. Сегодня со мной связался двоюродный брат.

— Связался? — не поняла я. По телефону, что ли? О брате Алекс упоминал только раз, о нем я знала только то, что он — наследник Велора и будущий альфа стаи.

— Я сноходец, — устало пояснил Алекс, — Ингвар — не представляю как — нашел еще одного, и мы пообщались.

— Ингвар?! — подскочила я на месте. Не настолько распространенное имя, чтобы быть совпадением. Неужели суккуб оприходовал наследника? Наглая, наглая тварь.

— Да, матушка дала ему скандинавское имя в память о нашей прежней родине, — Алекс придвинул себе стул, — можно?

— Да, конечно. На тебе лица нет.

— В человеческой ипостаси связь отнимает много сил, — похоже, этот факт оказался сюрпризом и для него самого, — так вот, брат недалеко отсюда. Я попросил его о встрече. Быть может, с его влиянием мы сможем добиться аудиенции. Стае необходим новый шаман, — в его голосе сквозило отчаяние, — как они этого не понимают!

— Вы оказались не в то время и не в том месте, — если бы Светка вышла к дозорным, о которых упоминал Влад, сама…и не со стороны вампирских владений…и, главное, не случись компрометирующего пожара, все могло сложиться иначе. Кто же все-таки слил информацию о переговорах, — пойдем поедим, а то ты свалишься со стула, и мне придется тебя тащить.

Алекс наконец улыбнулся, и мы, как дети, вприпрыжку побежали в гостиную.

За тем же длинным столом восседали Дамиан с Теницким, Тамаш, отсалютовавший мне, как только мы с Алексом вошли, и по другую сторону Инна с Владом, Светкой и Настей. Смертная, хотя и жалась к Светлане, чувствовала себя гораздо уверенней. Даже ела какой-то салат.

Я двинулась было к друзьям, но по эту сторону стола все места были заняты. Пришлось сесть рядом с Тамашем и остальными. Алекса это соседство тоже не обрадовало, но он хотя бы был избавлен от навязчивого внимания. Я говорю о Тамаше Ливану. При моем появлении румын галантно отодвинул стул, и потом то и дело подкладывал разные вкусности. Не то чтобы я была совсем против, ничего плохого Тамаш не делал, но я кожей чувствовала пронизывающий взгляд Высшего, который не одобрял общения своего сына и простой вампирши. Алекс тоже поглядывал косо, а Влад хитро улыбался. Ну, вампиреныш, я тебя…

Когда трапеза подошла к концу, и Даша с другой незнакомой горничной пришли забрать посуду, я вздохнула с облегчением. Однако радовалась я рано. Опекун встал из-за стола.

— Константин, Тамаш, Инна и…Ева, прошу вас остаться.

Как будто можно было отказаться, развернуться и уйти. Ну, раз совещание, значит, совещание. Странно, что меня включили в круг посвященных, но определенным образом это мне даже польстило. И было безумно любопытно, узнал ли Высший что-то насчет загадочного звонка.

Теницкий, Тамаш и я остались там, где сидели, а Инна пересела поближе к Высшему. Хорошо, что меня от Дамиана отделяли два места. Почему-то представилось, как он возглавлял судебные заседания в Ламифрате Порядка, выносил приговоры… По коже прошел холодок.

— Мои союзники, — возможно, мне только показалось, что его обращение прозвучало угрожающим, и выбор этого слова был неслучайным, — полагаю, вы уже знаете, что среди нас есть отступник. Но я собрал вас не для того, чтобы вы стали подозревать друг друга, обвинять в чем-то или, — он выразительно посмотрел на нас с Инной, — проявлять самодеятельность.

Откуда он об этом узнал? Я поблагодарила природу вампира за то, что мы не краснеем. Ах да, наверное, Инне пришлось рассказать. Она же отдавала ему телефон.

— Очень скоро я выясню, в чем дело, и хочу, чтобы вы знали, — он обвел взглядом каждого, и даже его приближенным друзьям, уверена, стало не по себе, — я усилил защиту, теперь никто не сможет покинуть территорию, пока я не ослаблю заклятие. Радиосигналы при этом не проходят, мобильная и интернетсвязь недоступна. Поместье будет в энергетическом и информационном коконе.

— Вот почему… — буркнул Тамаш и смущенно осекся.

Понятно, он уже заметил, что сеть не ловит.

— Мудрое решение, — обронил Теницкий, — от нас что-то требуется?

— Ничего, — улыбнулся Высший, — ведите себя так, словно ничего не слышали.

Тогда зачем он все выложил на блюде с голубой каемкой? Одни Боги знают, что у него на уме. Конечно, если подозревал кого-то из собравшейся четверки, мог понаблюдать за реакцией. Я точно ничего не заметила, потому что старалась лишний раз не дышать. Если же опекун полагал, что виновен кто-то другой, то рассчитывал на то, что злоумышленник рядом. Ясно одно — это выступление исключительно показательное, на публику. В ином случае куда проще было бы поговорить с каждым наедине. Но кого он все-таки подозревает? Своими словами Высший вызвал огонь на себя, очень рискованно. Предатель постарается сделать все, чтобы никто не узнал, от кого и кому тот злосчастный звонок.

— Ева, ты хочешь что-то сказать?

Черт, почему я так и не научилась носить ко всему безучастную маску.

— Я бы предпочла, чтобы мои мысли остались при мне, — дерзкие слова сорвались прежде, чем я нашла причину высказаться повежливей. Нет, ну а что, он столько раз читал мои мысли. Пусть теперь помучается, гадая, о чем я думаю.

— Тогда я больше не смею вас задерживать, — опекун встал, — мое поместье в вашем распоряжении.

И он стремительно направился прочь.

— Милорд, Вам точно не нужна помощь? — нагнала его Инна у самой двери.

Высшие тоже выглядели обеспокоенно. А что, если Судья хотел узнать, насколько привязаны к нему его союзники? Тогда при чем здесь я? Нет, что-то не то…

— Дитя, тебе не о чем волноваться, — он ласково улыбнулся Инне и заправил за ухо прядь волос. Отчего-то защемило сердце, и я отвела взгляд. Послышался звук отодвигаемых стульев.

Ладно, если все расходятся, то и мне есть чем заняться. К Алексу должен прийти брат. И пока Тамаш не успел ничего сказать, я рванула к лестнице. Инна осталась стоять посреди зала. Да, я бы тоже стояла, как пригвожденная, если бы Дамиан так на меня посмотрел. С такой заботой.

Так, надеюсь, доставать Инну Теницкий больше не осмелится, так что я могу смело оставить ее там.

Старая компания обнаружилась у парадного входа.

— Мы ждали тебя, — облегченно выдохнул Алекс. Светка и Влад кивнули.

— А если бы Высший затянул собрание на два часа? — ухмыльнулась я. Но что ни говори, мне было приятно. Друзья снова со мной.

— Идем встречать дорогого гостя, — вампиреныш открыл двери, тактично удержавшись от расспросов. Я и сама не была до конца уверена, можно ли разглашать эту информацию.

Алекс взглянул на часы.

— Он, наверное, уже ждет…

Мы пошли по широкой подъездной дороге, и я впервые по-настоящему оценила все великолепие поместья. Одна стена, которую я не замечала раньше, была полностью покрыта цветочным ковром, плющом и виноградом, как будто дому по меньшей мере сотня лет. Те же цветы гнездились в клумбах. Я заметила вампира в рабочей одежде с садовыми ножницами. Он коротко поклонился и вернулся к своему занятию. Еще двое поливали дорожки из шланга.

— Круто здесь, — присвистнул Влад, — Инна много рассказывала о поместье, но…

— Не брала тебя с собой? — предположила я.

— Нет, я сам отказывался. Сам не знаю, почему. Глупо.

Мы прошли еще немного, и послышался характерный нарастающий шум. Взлетал вертолет.

— Ого, тут и такие штуки есть? — подросток замер на месте.

Я не дышала, пока машина не скрылась за крышами. Так, все хорошо, на Дамиана никто не покушался, и он сможет оправдать Инну. Все хорошо.

Мы ускорили шаг, и через пять минут были у ворот. Я видела комбинацию и без труда повторила, хотя все равно немного нервничала. Но калитка послушно открылась.

— Ева, спасибо, — Алекс шагнул наружу…и впечатался в невидимую стену.

— Совсем забыла сказать, — я оглядела товарищей, — в связи с чрезвычайной ситуацией никто отсюда не выйдет. Высший усилил заклятия.

— Ну, подождем здесь, — Влад уселся на фигурный бордюр, окаймляющий клумбу. Светка поступила более цивилизованно, выбрав литую металлическую скамейку, а бывший вервольф остался стоять.

Я вспомнила, что в прошлый раз меня не остановила защита фэйри.

— Ева, ты куда? — недоумевающе вопросила Светка.

— Сейчас вам продемонстрируют трюк, достойный братьев Сафроновых, — Влад даже выпрямился, заинтересованно наблюдая за моими действиями.

— Очень смешно, — а ведь неизвестно, получится ли на этот раз. Сама не знаю, что толкало меня на эксперимент. Вроде бы, на недостаток острых ощущений не жалуюсь.

Я ступила за порог, легко, как если бы не было никакого заклятия. И тут я услышала…едва различимый то ли шорох, то ли шепот. Прошла вперед, и голоса исчезли.

— Вуаля! — я картинно поклонилась наблюдающим. О том, что почувствовала — или, вернее, услышала?! — стену, я предпочла не говорить. Не так уж давно они свыклись с мыслью о моей "необычности".

Светка сорвалась с места, пытаясь повторить за мной, но безуспешно.

— И как ты это делаешь? Ой…

Я увидела, что взгляды друзей переместились куда-то за мое плечо, и обернулась.

К нам шел русоволосый парень, чем-то похожий на Сойера из сериала Lost. Его поступь была по-звериному легкой, как у Алекса. Видимо, это особенность всех вервольфов. Я прикинула, что ростом он чуть ниже брата, но сложен крепче. Красивый экземпляр, как раньше сказала бы Светка.

Сейчас же подруга задумчиво всматривалась в приближающуюся фигуру и теребила прядь волос.

— Я видела его…вместе с Настей! Ничего плохого, — ответила она на встревоженный взгляд Алекса, — он подвозил ее на машине, и все. Настолько банально, что я даже приняла видение за обычный сон.

Парень немного расслабился и встал в дверной проем калитки.

— Алекс? — Ингвар перешел на бег, пульс при этом почти не участился — вынослив!

В нескольких шагах от меня он остановился. Зеленые глаза, настолько яркие, что я различила их цвет даже на расстоянии, настороженно сощурились.

— Добрый…вечер, — выдавила я, поначалу опешив от обещания угрозы во взгляде вервольфа. Но потом сообразила, что все оборотни мягко говоря недолюбливают вампиров. А здесь наша территория, его реакция вполне объяснима и оправдана.

— Ингвар, здесь свои, — крикнул Алекс.

Парень медленно подошел. Вблизи его лицо показалось мне смутно знакомым, и не из-за родства с Алексом, а как будто я видела его раньше.

— Алекс, если думаешь, что я последний дурак, то ты ошибаешься, — меня самым наглым образом игнорировали, — выходи, тогда поговорим.

— Снаружи опасно, — промолвила я немеющими губами. Из-за барьера Алекс при всем желании выйти не сможет!

— Слышь сюда, детка, — сверкнул глазами Ингвар, — или ты заткнешься, или, — он схватил меня за локоть, крепко прижимая к себе, — поговорим по-другому.

В шею впилась колючая веревка, в мгновение ока ею оказались связаны и руки.

Я хотела было пройтись по однообразию методов моих похитителей, но анестезия достигла горла, что б ее. Даже языком не пошевелить.

— И вы за стеной, слушайте меня! — крикнул парень, таща меня за собой, — предлагаю обмен — моего брата на вашу…

— Ингвар, прекрати! — Алекс побагровел, — меня никто насильно не удерживает.

— Значит, ты с ними добровольно?

— Не все вампиры за Ленсара и войну, — попытался воззвать к нему Алекс, — мы хотим мира.

— Ну-ну, — вервольф нехорошо усмехнулся, — вижу, тебе мозги хорошо промыли… Да выйди уже отсюда, наконец!

— Здесь защита, — твердо сказал парень, — поверь, мои друзья не причастны к пожару и не хотят войны.

— И кто же эти друзья? Вот эта рыжая?

— Отпусти ее.

Веревка ослабла, и я смогла нормально вздохнуть. Сглотнула слюну.

В дверном проеме появился Влад, с другой стороны его потеснила Светка.

Вервольф скривился при виде вампиреныша и перевел презрительный взгляд на блондинку. Наблюдать за тем, как он становится испуганным и почтительным, было даже весело.

— Вишайен…

Не обращая внимания на осеннюю грязь, Ингвар встал на колени и опустил голову.

— Прошу Вас, поднимитесь, — смутилась Светка, — Вы желанный гость в этом доме.

— Нам нужна Ваша помощь, — высказала я главное, как только появилась возможность, — у каждого свои причины просить аудиенции Старейшины Велора, но все они сходятся в одном — мы хотим мира. У нас есть, что предложить Старейшине, и если объединим усилия, возрастут шансы предотвратить войну.

Ингвар медленно встал, отряхивая колени.

— Ну, раз так… я с вами.

— Иди сюда, брат, — Алекс распахнул объятия, даруя приглашение войти.

Глава 28 Неожиданности

Мы с Владом и Светкой тактично отошли подальше, но на всякий случай держали их в поле зрения — вдруг объявятся Высшие, или проявит себя предатель, который все еще здесь, и в отчаянии может предпринять что угодно. От последней мысли мне стало не по себе. Меня начало знобить, и я придвинулась ближе к подруге.

— Пойду, поставлю в известность Инну, — Влад улетучился, оставив нас вдвоем.

— До сих пор не могу поверить, что все это происходит со мной…с нами, — Светлана обессиленно рухнула на скамейку, — вампиры, оборотни, видения…война, разногласия между Высшими, — она вцепилась в железный подлокотник, — зачем вообще Ленсару война?!

— Хочет реликвию вервольфов и неограниченной власти, — я забралась рядом, подтянув ноги к животу. Совсем как в детстве, когда в старом глубоком кресле можно было спрятаться от надуманных страхов. Но сейчас опасность вполне реальна. Пусть мы не находились с ней лицом к лицу, ожидание удара в спину и неизвестность выматывали. Присутствие постороннего среди нас было как отравляющая язва, распространяющая вокруг себя гнилостный запах страха и опасности. Теницкий, Николай, Даша, всевозможные садовники-уборщики, кто угодно мог позвонить с того телефона! И этот кто-то работает на Ленсара. На Ленсара. Перед глазами как живые встали картины с его коллекцией и дьявольской усмешкой. Я буквально почувствовала, как он перебирает мои волосы тонкими пальцами аристократа и тихо смеется. Нет, нет! Я изо всех сил зажмурила глаза. Его самого здесь нет, его здесь нет…

— Но зачем ему такая власть, если он и так князь? — воскликнула Светка, выдергивая меня в реальность, — он писатель….один из самых известных… Он завладел сердцами читателей, разве этого недостаточно?

Она практически сказала "завладел моим сердцем". За годы тесного общения пришло умение читать ее интонации между строк.

— Есть те, кому всегда будет чего-то недостаточно, — пробормотала я, — расскажи, как твоя сила? Подумать только, у меня уникальная возможность узнать о шаманах из первоисточника.

— Да какой из меня первоисточник, — Светка ткнула меня в бок, — пока мы ехали от Вереи, случилось только одно видение, и то ни о чем, — в двух словах она пересказала, как Ингвар подвозил Настю.

— А теперь и Настя, и вервольф снова…будут вместе, — я ухмыльнулась, — надеюсь. В твоих видениях есть смысл. Может, надо просто больше тренироваться? Помнишь, ты дотронулась до моей руки, и вошла в транс.

— Ну давай руку, — покорно согласилась Светка.

— Не руку, — я извлекла из-за пазухи атру, — а камень. Хочу узнать, кто мне его прислал.

— Тот самый подарок? — подруга узнала подвеску и снова восхищенно замерла, — и ты не знаешь, от кого он?

— Да, подарок был анонимным.

Светка осторожно дотронулась до цепочки, потом до камня. Ничего, только искры в его глубине как будто стали слабее.

— Не вышло, — блондинка отвернулась и стала накручивать на палец прядь волос.

— Свет, это не твоя вина, — я положила руку ей на плечо, — этот камень довольно… необычный. Как знать, может, он защищает свои секреты.

— А ты уверена, что он не опасен? — посерьезнела подруга.

— Высший сказал, что нет.

— И он не удивился такому странному вниманию к своей подопечной? — она пристально посмотрела на меня, — по идее, он должен был как-то предостеречь в любом случае…мало ли кто…ну не знаю…

— Он просто отшутился, и все. Не думаю, что его интересуют такие мелочи. Не опасно, не угрожает общему делу — и хорошо, — но размышлять об этом как-то неприятно.

К счастью, Светка не стала развивать тему. Некоторое время мы просто молчали, поглядывая в сторону переговаривавшихся парней.

— Знаешь, у меня возникла мысль, — Света задумчиво смотрела на свои колени, не прикрытые короткой юбкой, — если я попробую дотронуться до подозреваемых…незаметно, разумеется, то при контакте с виновным просто обязано случиться видение.

— Не вздумай! — я чуть не подскочила, — все прекрасно знают, что ты шаман, и ты не сможешь сделать этого незаметно! Я была свидетелем, не забывай. Теницкий прикончит тебя раньше, чем ты очнешься и сможешь что-то рассказать.

— Ты все-таки думаешь, что это Константин?

— А ты нет? — интересно, какие у нее мысли.

— Я не могу сказать ничего конкретного…но ты точно уверена, что эта…Инна никому не звонила? Можно ли ей доверять?

— Я знаю ее достаточно. Своего сира она обожает и вообще…, - предположение, на мой взгляд, было нелепое, но Светка действительно видела вампиршу первый день, — вряд ли она способна на предательство.

— Вот и она, — затаив дыхание, прошептала Светлана.

— Поверь, она классная, — я тоже увидела, что Влад с Инной подошли к вервольфам, и подросток что-то сказал, бурно жестикулируя. После этого все четверо двинулись к нам.

— Девушки, как насчет небольшой вечеринки в честь гостя?

***

На территории поместья оказался приличных размеров бассейн. Для нас подсветка исполняла скорее декоративную функцию, свет преломлялся в воде и струился вверх свободным потоком, теряясь в кронах близстоящих деревьев. Инна с Владом откуда-то притащили аудиоаппаратуру, зонтики, раскладные кресла и барную стойку, за которой вампирша охотно демонстрировала искусство флейринга. Может, у меня руки не из того места растут, но я бы точно не сумела так ловко жонглировать бутылками и ни разу ничего не разбить. При этом еще и готовить коктейли. Ингвар пробовал повторить трюки под веселые комментарии и подначивания Влада, правда, без особого успеха. Потом вампиреныш решил "показать класс", и они дружно разбили бутылки с каким-то дорогим вином. Инна рявкнула и больше не подпускала к стойке "дилетантов".

Меня терзала мысль, что здесь должна быть Настя. Не знаю, насколько у них с Ингваром серьезно (а что, всем известна крылатая фраза "секс не повод для знакомства"), но они должны хотя бы поговорить. Они имеют на это право. И сделать это легче всего в непринужденной обстановке. Вот только неизвестно, как отреагируют на появление смертной вампиры, разгоряченные выпитым. Вдруг алкоголь влияет на самоконтроль? И Насте вряд ли можно пить, она же беременна. Ладно, не маленькие, сами разберутся, когда встретятся в общей гостиной.

— Ева, держи!

Я приняла из рук Алекса коктейль, но напряжение не отпускало. Вместе со всеми я наблюдала за шоу, устроенным Инной, но мыслями была далеко. Кто предатель, чего от него можно ждать, что выяснил Дамиан и когда он, наконец, вернется… Даже обидно, что я одна не могла расслабиться. Остальные пили, развлекались, горланили в караоке, наплевав на то, что могли сбежаться Высшие. Светка радостно фальшивила известную рок-балладу. Даже Алекс беззаботно улыбался. Потом, как и следовало ожидать, всю компанию потянуло нырять.

— Ева, ты как неживая, — Инна обеспокоенно подошла ко мне.

— Все нормально, — из-за деревьев донеслось, как Леди выла на луну, и этот звук пробрал меня до костей.

— Мне тоже не по себе и я как никто понимаю, что это пир во время чумы… — доверительно наклонилась вампирша, я удивленно распахнула глаза, — но тебе нужно выбросить из головы лишнее. Отдохнуть. Иначе перегоришь от напряжения.

Перегорю? Похоже, к тому все идет.

— Я понимаю, но не могу…Высший оставил нас тут вместе с крысой Ленсара, и… — я обхватила себя руками.

— Ты правильно сказала, это крыса, способная только на мелкую подлость. Взять телефон, настучать хозяину…Нечего себя изводить.

— Ну, — ничего ведь не теряю, правда? — хорошо.

Прямо в одежде я бросилась в бассейн и в воде почувствовала себя совершенно по-иному. Инна права, надо на все наплевать и наслаждаться жизнью. Хотя бы ненадолго, чтобы не съехать с катушек.

Я вынырнула, и в лицо сразу же полетел рой брызг.

— Влад, чертенок! — он тоже прыгнул, в чем был. Впрочем, никто этим не заморачивался. Светку так вообще попросту скинули…братья-вервольфы! Как они будут краснеть — или бледнеть — после того, как протрезвеют и поймут, что скинули в бассейн своего шамана? Хотела бы я видеть их лица, особенно Алекса.

Только когда начало светать, мы выбрались на берег, отряхиваясь и подкалывая друг друга. Ингвар стянул мокрую футболку, но мое внимание привлек не мускулистый торс, хотя там было, на что посмотреть. Во все глаза я пялилась на руну. Похожая на витую роспись Алекса, она была практически идентична с моей. Насколько я помнила, у Инны и Влада были совершенно другие. И между собой не особо похожие. От чего зависит их внешний вид? Я прогнала безумную догадку и рассудила, что лучше размышлять на трезвую голову. А пока надо поспать.

***

— Проснулась, сука! — я дернулась от грубого голоса и пожалела, что вообще открыла глаза. Звонкая оплеуха выбила остатки сна, и чья-то рука насильно поставила меня на ноги. Паника нахлынула холодной волной. Что происходит?! Я встретилась взглядом с рослым мужчиной в кожанке и бандане на голый череп — вампира, и из легких вышли остатки воздуха.

— Ну что, тварь, думала, что сбежала от хозяина? — ногой он опрокинул меня на пол и наступил на живот. Внутренности сжались в болезненный комок.

— От какого еще хозяина? — я могла только хрипеть, сотрясаясь от страха и боли, — ты шавка Ленсара?

Амбал оскалился, с силой вдавливая в меня свои говноступы. Я попыталась перекатиться набок, но получила ботинком в лицо. Черт, больно!

— Хорошо, что ты знаешь, кто твой хозяин, — ощутимый пинок в бок, — научишься знать свое место. Нехорошо прятаться в лагере перебежчика.

— Да пошел ты! Откуда ты вообще взялся, урод?

Еще удар, от которого невозможно было увернуться. Я сплюнула кровью. Если это предатель, то где остальные? Почему этот мужик ведет себя, как у Ленсара дома?

— Аленушка впустила. Всех нас, — ухмыльнулся вампир, — и мы превышаем вас численностью, дружки тебе не помогут.

В глазах потемнело. Что он имеет в виду? Кого?..Но это невозможно!

— Ну здравствуй, дорогая, — пропел до ужаса знакомый голос, и на пороге возникла Алена. Да, глаза меня не обманывали. Это была ее человеческая ипостась, вполне ухоженная, с аккуратной стрижкой боб и в провокационно обтягивающем кожаном костюме.

— Смотрю, ты поладила с моей волчицей, — почти нежно прошептала брюнетка, — с Леди. Так трогательно.

— А ты вернулась с того света и увлеклась bdsm? — я насмешливо оглядела ее наряд.

— Меня вернул великодушный князь, слава Его Светлости. Со второй ипостасью я больше не связана, как раньше, но это мне даже на руку. Так притворяться я бы не смогла, — Алена зашлась хохотом и согнулась до колен, оперевшись рукой о спину, — ой не могу, а как вы искали предателя…

Значит, с помощью Ленсара эта стерва вернулась, преследовала меня, нашла, вошла в доверие, а сегодня открыла ворота сообщникам. Умно. Выйти нельзя, но впустить можно. Только как она дала им знать, что Дамиан отсутствует? Вспомнился полночный вой. А если это был сигнал?

Почему я не поняла раньше… Но поздно пить Боржоми, когда почки отвалились, как говорит Влад… Влад. Что с ним? С Алексом, с Инной, с Настей? Нет, смертную они не тронут, им нужен ребенок. А вот остальных…Нет, нельзя об этом думать!

— Судью мы ждем с распростертыми объятиями, — отсмеявшись, продолжила Алена, — против десятка Высших даже у него не будет шанса. А потом мы доставим тебя князю.

Извернувшись, я плюнула ей в лицо.

— Проучи эту дрянь! — взвилась брюнетка, — только аккуратно с волосами, хозяин просил сохранить их для коллекции.

***

Спустя полчаса или около того меня оставили одну.

Боги, помогите. Если вы есть, откликнитесь. Хоть раз. Потом вы можете опять повернуться ко мне задницей, но сейчас не допустите, чтобы Высший попал в западню.

Губы, как и все тело, быстро заживали, я бормотала молитвы в каком-то полубреду, скорее из-за психологического шока, чем от причиненной боли. В который раз было слишком сложно поверить в происходящее. Алена вернулась. Леди под ее контролем, раздвоение сознания, насколько я поняла. Раз волчицу вернули не совсем естественным способом, то она не могла остаться прежней. Интересно, остались ли у нее хоть какие-то чувства к Алексу? Я очень надеялась, что да. В противном случае, по братьям уже сейчас можно читать поминальную. С оборотнями вампиры расправятся в первую очередь. Боги, если вы есть…

— Богги к Вашим услугам, госпожа.

Я глупо улыбнулась своей галлюцинации. Похоже, очередная встряска меня наконец добила, и я сошла с ума.

— Какая я тебе госпожа, — добродушно ответила я полненькому старичку, одетому под старину, — ищи себе госпожу в клубах для извращенцев. Есть там такие дамы бальзаковского возраста…

— Госпожа, простите, если оскорбил, — старичок согнулся, насколько позволяло брюшко под кафтаном, — чем я могу загладить свою вину?

— Утюжком…для волос. Не обращай внимания, просто я свихнулась, и теперь кайфую. Давай кайфовать вместе!

— Как скажете, госпожа, — он сел рядом со мной на пол, коротенькие ножки едва доходили до моих колен.

— Как тебя зовут?

— Богги, госпожа. Я Богги — домовой, охранитель местный. Вы меня призвали, и вот он я! — он подскочил и церемонно поклонился.

Я уткнулась лицом в колени, тщетно пытаясь успокоиться. Меня душили смех и слезы одновременно. А если Богги не глюк? И я случайно призвала домового, как существо "принадлежащее к двум мирам"?

— Слушай, Богги, ты же фей, да? — старичок кивнул, рыжеватая борода при этом смешно подпрыгнула, — ты не мог бы найти кое-кого и передать сообщение?

— С радостью. Кому желаете передать?

— Дамиану Лантарини, — сморгнув слезы, я стала диктовать "послание".

Глава 29 Сжигая мосты

Потянулись одинаковые, как рубашка карточной колоды, дни в заключении. Сон — подачка в виде пакетика для переливания — побои, и так по кругу. Я отчаянно прислушивалась к обрывкам разговоров и к голосу крови — пульс Светки, братьев и Насти стучал в стенах этого дома, как горох в запаянной банке, выдавая боль, страх и отчаяние. Но они хотя бы живы. Под окнами дежурили сразу несколько высших — какая честь для меня! Сколько было под дверью, я предпочитала не выяснять, но приглушенные разговоры не оставляли сомнения в их присутствии. Я одновременно и молила о появлении Дамиана, и страшилась этого. Что, если Богги не смог передать сообщение? Я несколько раз пыталась призвать забавного человечка, но он не появлялся, и закралась мысль, что это все-таки был глюк. Временное помутнение рассудка. Одновременно с тем, что заняться в четырех стенах было особо нечем, кроме перебирания нарядов, крыша стремительно ехала. На третий день после стандартного "урока вежливости" я даже не делала попыток подняться и осталась лежать на полу в луже собственной крови. Может, потрепали сильнее обычного, но мне уже было все равно.

Спустя какое-то время регенерация взяла свое, позаботившись о сращении костей и восстановлении тканей, а тело окутала приятная истома. Взгляд сфокусировался, я встала на четвереньки и из этого положения, будто привыкая к нему и оценивая способность подняться, выпрямилась во весь рост. Оставляя на благородном дереве багровый маслянистый след, поплелась в ванную. Даже странно, что мне оставили эти удобства, а не бросили куда-нибудь в подвал с ведром для испражнений. А может, это такой ход в стиле Ленсара, чтобы "дом перебежчика" стал ассоциироваться с тюрьмой? Если так, то у них, черт возьми, получалось.

Даже в душе, под струями воды, в пульсации музыки чувствовался раздражающий диссонанс. Я потянулась к пульту и убавила громкость. Так, лучше бы это аппаратура полетела. Теперь четко слышались выкрики и звуки потасовки.

Я натянула первое, что попалось под руку, и осторожно приоткрыла портьеры. Солнце уже полностью скрылось за горизонтом, и можно было не бояться получить ожог. А вот внизу было жарко. Двое вампиров от души набивали друг другу морду, то катаясь по ухоженной брусчатке, то совершая безумные сальто и отталкиваясь от стен. И когда один потерял равновесие, в руке второго сверкнул кинжал, вроде того, что был у Дамиана в нашу первую встречу. Миг — и голову срезали так легко, как будто сняли пенку с кофе. Я зажала рот ладонями, чтобы не закричать. Тело тем временем рассыпалось в прах, и победитель наступил на кожаную куртку побежденного. Пепельное облако окутало высокую фигуру, оседая на волосах и лице. Так, это свой или чужой? Я быстро задернула рифленую ткань, пытаясь унять дрожь в руках. Не у него же спрашивать! Когда я решилась снова посмотреть в окно, дворик был пуст, исчезла даже одежда. О произошедшем напоминали только потрепанные кусты гортензии.

Хм…если моей охраны на посту больше не наблюдается, значит, ее устранили, и тот вампир был от Дамиана. Дышать стало легче.

Теперь надо осторожно проверить, как остальные. Так как нож у меня изъяли в первый же день, я попробовала раздобыть хоть что-то, похожее на оружие. Нашлась только пара острых булавок для волос в виде колибри с механическими сердцами. Бронзовые изделия представляли собой настоящее произведение искусства, я против воли залюбовалась, неумело закалывая ими свою шевелюру. В этот самый момент хлопнули дверью.

— Красоту наводим? — с порога гаркнул один из моих недавних мучителей, — собирайся, куколка, передадим тебя нашему почтальону, раз посылочка может пересекать защиту. Приказ Его княжеской Светлости.

— Хорошо, только возьму зеркальце, — мило улыбнувшись, я склонилась над туалетным столиком из светлого дерева. Если Ленсар приказал передать меня подельнику, значит, дела его людей плохи. И они уже не пытаются качать права, а мечутся, как крысы на тонущем корабле. Новость, несомненно, радостная.

— Без цацок обойдешься! — вампир оказался рядом и выхватил из моих рук зеркало. Я воспользовалась моментом и изо всей силы вонзила булавку в ручищу, пригвоздив ее к столу. В следующую секунду распахнула окно и не оглядываясь перемахнула через подоконник. Можно было выйти через дверь, но рев резаного кабана, коим палач оглашал комнату, уже наверняка привлек внимание.

— Где девка?

Ну вот…

И куда теперь бежать? Решать надо было быстро. Я с тоской оглядела рощицу в отдалении, признавая, что достичь ее раньше, чем меня заметят высшие, не успею. Поэтому спрыгнула на каменный парапет и, аккуратно приоткрыв створки стрельчатого окна, проскользнула в комнату этажом ниже.

Ею оказалась уже знакомая мне библиотека. За длинными сатиновыми шторами, среди безмолвных хранителей знаний, я будто оказалась в другом мире, которому чужды реальные опасности. Но задерживаться здесь нельзя. Приникнув к двери и не обнаружив за ней ничего подозрительного, покинула комнату и осторожно пошла по коридору. Мягкая ковровая дорожка вела мимо череды закрытых дверей, и мне было не по себе от мысли, что любая может отвориться, выпуская врага. Против которого у меня только шпилька для волос! Я не слишком хорошо успела узнать дом и сейчас надеялась перебраться в другое крыло, ориентируясь на пульс Светки, Насти и Алекса. Друзья были вместе, и я, кажется, догадывалась где — в гостинном зале, где проходили обеды. Наконец нужный поворот, переход, дверь… Путь лежал мимо хозяйственных помещений. Здесь тоже было тихо, но это ни о чем не говорило — при желании вампиры умели передвигаться абсолютно бесшумно. Я заглянула на кухню и, немного подумав, вооружилась тесаком. Пусть мой опыт обращения с ним ограничивался нарезкой гуляша, стало в разы спокойнее.

Скорее почувствовав кожей, чем заметив вытянувшуюся тень, я резко развернулась и выпростала нож лезвием вперед. Вампир, завалившийся через черный ход, рухнул на колени, хрипя и закрывая руками лицо. Я узнала в нем одного из телохранителей Алены и не задумываясь рубанула по мясистой шее. Похоже, я при этом завизжала, потому что меня схватили и развернули к себе за плечи.

— Не смотри, — прикосновение стало поглаживающим, — ты молодец.

— М-милорд? — заикаясь, я подняла глаза на опекуна и сразу же опустила. Никогда не видела его лица так близко. Там, где лопаток коснулись его пальцы, жгло как от руны при приближении охотников. Горячая змея скользнула вниз, затянувшись узлом внизу живота.

— Ева, — другой рукой он приподнял мой подбородок, в этот момент я пожелала оказаться на другом краю земли. Нет, галактики. Пол подо мной зашатался, и последнее, что я запомнила перед тем, как на глаза опустилась темнота — теплое покалывающее оцепенение во всем теле и сильные руки, не давшие упасть.

***

Темнота заботливо укачивала, словно в колыбели, окутывая теплом и ощущением безопасности. Хотелось, чтобы это блаженное состояние не заканчивалось никогда, но плотный кокон стали вспарывать звуки и запахи, и он пошел по швам, как старый прохудившийся мешок. Ощутив плечом твердые мускулы, я похолодела. Высший нес меня на руках! Я отчаянно боялась разомкнуть веки и встретиться с ним взглядом, и в то же время находиться в таком положении было не то чтобы предосудительно или компрометирующе…в конце-концов, не каждый день в первый раз убиваешь, пусть и в целях самозащиты. Но было как-то…не по себе. Так или иначе, я себя нечаянно выдала, дернувшись на повороте. Замерла, боясь дышать. Я снова перешагнула некую невидимую черту, за которой было относительно безопасно. И теперь по моим жилам струился жидкий огонь, воспламеняемый от его ауры, а в груди теплилось предательское, запретное желание прижаться сильнее, слиться с этой силой воедино.

Не говоря ни слова, опекун аккуратно разомкнул объятия и отступил на шаг. Я выдохнула.

— Спасибо, что не дали мне упасть.

— Я никогда не позволю тебе упасть, — отстраненным тоном, в котором сквозило что-то еще, проговорил Высший.

Не успела я осмыслить эти слова, как в кустарнике справа послышалось движение.

— Стой здесь, — он закрыл меня спиной и одним неуловимым жестом выпустил из рукава серпообразный нож. Вампир, которого я заметила мгновением позже, сделал попытку ускользнуть, но Судья умел рассчитывать траекторию. Я даже не успела отвернуться.

— Я же сказал стоять на месте! — рявкнул Высший, да так, что затряслись поджилки. Легкий ветер развеивал вуаль праха вокруг его темной фигуры, и я застыла, как кролик перед удавом. И не в силах отвести взгляд.

— Я не… — я осеклась, поняв, что ненамеренно выступила из тени.

— Любопытство могло стоить тебе жизни, — уже мягче произнес вампир.

— Да какое Вам дело до моей жизни, — осмелилась я дерзить, впрочем, себе под нос. Если Дамиан и услышал, то не подал виду.

— Идем, — он убедился, что я следую за ним, и ускорил шаг. Мы свернули с ухоженного участка и углубились в темную рощицу неподалеку от конюшен. Зачем он ведет меня туда?! Страх ютился на груди испуганным котенком, скребся и колол нечленораздельными мыслями, но я старалась пропускать их мимо себя. Ответ появился в виде черной амбарной двери, под углом к земле градусов в сорок.

— Заходи, — опекун провернул массивное колесо, отпирающее замок, и пропустил меня вперед. Под ногами разверзлась длинная пасть бункера, обшитая железом. Ничего себе "дедушкин погребок"!

— Здесь ты будешь в безопасности, — Высший предупредил мои вопросы, — когда спустишься, пойдешь по коридору, вторая дверь налево.

Судья не спрашивал, а утверждал. Я закусила губу. Это в его стиле.

Он потянул рычаг рубильника, и над потолком зажглись лампы дневного света.

— Иди.

Я спустилась на несколько метров по лестнице, похожей на бесконечный металлический трап, и крышка — иначе назвать не могу — надо мной захлопнулась. Ступени уводили далеко вниз. Зачем такой бункер, на случай ядерной войны?

Очутившись в коридоре, я поняла, почему опекун сказал заходить в определенную дверь — остальные были заперты. Но мне хватало и этой одной. Если не считать двухдневного слоя пыли на поверхностях, здесь было комфортнее, чем в моей старой квартирке. Мягкая мебель пастельных тонов, журнальный столик светлого дерева, небольшая кухня за ширмой. В холодильнике обнаружились пакетики для переливания, и я схватила один. Растянувшись на диване, блаженно потянула кровь из трубочки. После нервного напряжения это то, что доктор прописал. Так, а что у нас там за книги?

Я нагнулась к журнальному столику и взяла одну из аккуратной стопки. "Ленсар. Возмездие охотника". Яркая обложка, одно из самых престижных издательств страны, но читать такое у меня желания не возникло. Напротив, захотелось вымыть руки с хлоркой и позвать священника. Последнее, конечно, перебор, но я как отбросила ненавистное напоминание о сумасшедшем князе, так больше и не смотрела в сторону книг. Настроение поползло вниз, стали накатывать волнения по поводу друзей, Алены… Сучка могла навредить Леди, да и всем остальным. Было больно от мысли, что я никогда не обниму свою волчицу.

— А я бы не советовал отмахиваться от ленсаровой макулатуры, — произнес ехидный и смутно знакомый голос. Пакетик выпал у меня из рук, кровь расплескалась по джинсам и ковровому покрытию. Я внутренне зарычала. Теперь запах будет преследовать меня, пока не переоденусь.

— Богги?

— Имею честь быть знакомым с домовым хранителем этого поместья, но нет, я ношу другое имя. Тысяча извинений, сударыня.

Я перестала вертеться юлой и снова села на край дивана, догадываясь, кто меня посетил.

— Пересмешник…

— Он самый, — голос раздался совсем рядом, словно собеседник сидел справа от меня.

— Почему я тебя не вижу? — Богги, помнится, имел видимый облик, — и какими судьбами? Не ожидала снова…услышать. Разве ты не собирался домой?

Во мне бурлил вихрь эмоций, но, я сама этому удивилась, самой яркой была радость от встречи со старым знакомым. Пусть обстоятельства нашего знакомства и были несколько…специфичны.

— Домой, — невидимка хмыкнул, — милостью вашего князя мне путь заказан. Его магия блокирует выход в Лимб. Слышал, в правящей ветке раскол, и Судья выступил против власти, так что готов предложить ему свои скромные услуги.

Новый союзник. Очень неплохо. Но…

— Почему ты не обратился напрямую к Дамиану? — кажется, я заразилась подозрительностью от Влада, или противостояние с Ленсаром научило быть начеку. Если подумать, я почти ничего не знала об этом фэйри, и даже то, что он сообщил, могло быть ложью. Вплоть до имени.

Пересмешник кашлянул.

— Смею полагать, что его светлость вышибли бы из меня дух боевой руной вместо того, чтобы слушать. Но если ты походатайствуешь, дело может иметь благоприятный исход.

— Да без проблем, — я пожала плечами. Мы ничем не рискуем, а "вышибить дух" Высший в случае чего успеет, — только не гарантирую, что он ко мне прислушается.

— Зря ты так. Из того, что я успел увидеть, могу сделать вывод, что ты ему небезразлична.

— Чушь. А ты мне так и не ответил, почему я тебя не вижу. Богги был…

— Видимым? Только для тебя и только потому, что ты принадлежишь двум мирам. Да, я это знаю.

— Ладно… — для успокоения души я совершила еще одно паломничество к холодильнику и взяла пакетик, — а ты?

— Я Высший фэйри, мне под силу удерживать фантом моего образа, — пояснил он не без гордости, — мне не обязательно вселяться в других.

— Очень познавательно, спасибо, — я опустошила порцию и прикрыла глаза.

— На досуге почитай книжечки, сам Судья не брезгует искать в них ответы, — с хитрецой в голосе произнес Пересмешник, — а я пока погуляю.

— Погоди, — крикнула я в пустоту, — как потом тебя найти?

— Просто позови по имени.

Ну ладно. Может, в его совете и было рациональное зерно. Но читать Ленсара…лучше Светку спрошу, она должна знать все романы на память.

***

Я бродила по бункеру и от нечего делать проверяла двери. Ни одна не поддалась. Входная тем более. Я все больше ощущала себя замурованной, похороненной под землей. Умом, конечно, понимала, что здесь есть система вентиляции, но, как говорится, не увидим — не поверим. В какой-то момент стало резко не хватать воздуха, и пришлось опереться рукой о железную стену. Я закрыла глаза и медленно досчитала до десяти. Паника ушла. Нечто подобное со мной случилось довольно давно, во время спуска в пещеру, и сейчас весьма кстати вспомнились советы инструктора.

Уже совершенно спокойно я решила вернуться в комнату и дождаться возвращения Дамиана, когда со стороны выхода послышался скрежещущий звук. Дверь открывалась!

На меня лавиной высыпали друзья. Влад держал в руках арбалет и был чем-то недоволен, Инна обняла меня за плечи и увлекла дальше по коридору. Спустя мгновение я поняла, зачем — народу прибывало. Настя за руку с Ингваром (они все-таки встретились!), Высшие, многочисленная прислуга. Тамаш помахал рукой и исчез в толпе. Подошедшая Светка выглядела уставшей и растерянной. В толпе мелькали новые, незнакомые лица — наверное, то самое подкрепление, которое Дамиан взял с собой на штурм.

— Что происходит? — я пристально посмотрела на Инну.

— Милорд собирается взорвать поместье.

— Что?!

— Всем сохранять спокойствие! — Теницкий вышел из-за спин Высших, — этот бункер способен выдержать и большее, чем то, что громыхнет через пять минут.

— Это обязательно? — шепотом спросила я у Инны.

Вампирша обреченно кивнула.

— Ленсаровых крыс перебили, но придут другие, — а кто-то уже пришел, я вспомнила, как меня собирались передать кому-то за воротами, — об укрытии никто не знает, поэтому решат, что нас взорвали наемники князя.

— А если обнаружат?

— Мы в любом случае будем далеко. Под землей множество ходов.

— …выйдем через туннель и сменим дислокацию, — объяснял то же самое Констатин перед слушателями, — бомба будет сброшена с вертолета, радиус действия не выйдет за пределы территории.

— А где Высший? — спросила я, уже подсознательно зная ответ. Если он оставил за главного Константина, то…

Инна опустила глаза, веер ресниц отбросил тень на белую кожу.

— Милорд снаружи.

За него волнения не было, он определенно знал что делал.

— А Леди? — спохватилась я, с ужасом осознав, что не слышу ее пульса, — она осталась там?

— Ты так ее называешь, — процедила Инна, — это ей мы обязаны всем, что случилось! Алена…

— Вернулась, я знаю, но волчья ипостась тут не при чем. Я должна ее найти!

Краем глаза я заметила Алекса и попыталась подать знак, но готесса перехватила мой локоть.

— Дверь уже запечатывают. Мне жаль.

Возможно, ей действительно было не безразлично, но она не чувствовала той боли, что разрывала меня на куски. Леди, Леди… Почему я не могу обнять свою волчицу и забрать оттуда, почему я буду под защитой бункерных стен, тогда как ее разорвет на части…

Не помня себя, я вырвалась из захвата и ринулась к выходу, но Инна была быстрее. Ну конечно, ее способность — Скорость… Я почувствовала на губах соленый привкус и смахнула слезы тыльной стороной руки.

— Ева, тебе не стоит беспокоиться, — незнакомая красивая шатенка встала рядом с готессой, — позволь представиться, Лив-Грета Ларсен, — голос у нее оказался неожиданно низким, с хрипотцой, по которой сходят с ума мужчины, — Дамиан снял защиту и отпустил всех лошадей.

Инна склонилась к ее плечу.

— Это волчица.

На аристократичном лице женщины проступило понимание.

— Ах, волчица, — произнесла с она с едва заметным акцентом, — Алена сбежала.

Алекс, который за это время проторил ко мне дорогу, до боли сжал мою ладонь. И в этот момент стены сотряс звук взрыва. На короткое мгновение он оборвал все разговоры, но с наступлением тишины они возобновились, сливаясь в нарастающий гул.

— Ева, идем! — Инна потянула меня вперед, — все уходят!

Я послушно побрела за ней, глядя себе под ноги. Рукой я чувствовала теплую ладонь Алекса, боковым зрением видела Светку и Влада, но мыслями была снаружи, где все превратилось в руины. Легко ли было принять такое решение, уничтожить поместье — я не сомневалась, что несмотря на занятость Высшего в Ватикане и свободную жизнь без привязки к какому-то месту, он любил этот дом, иначе не собирал бы библиотеку, не разводил лошадей, не обустраивал территорию с таким перфекционизмом.

— Ума не приложу, откуда Судья узнал о засаде, — бормотал себе под нос Влад, — но слава богам, что все случилось именно так.

— Кто они? — я глазами указала на высокие фигуры незнакомцев, умолчав о своей лепте в их появлении. Из толпы они выделялись одинаковыми серыми плащами с высоким воротом и, плавно передвигаясь, напоминали подводное течение в русле реки.

— Тени, — почтительным шепотом ответил подросток, — элитные бойцы Ламифрата Порядка.

— Потом наговоритесь! — одернула нас Инна, — нельзя идти быстрее?

Очень скоро мы вышли из бункера, но не на белый свет, а в природную пещеру, которая являлась продолжением коридора. Вместо железных стен теперь были каменные, местами покрытые влажной глиной, кое-где сочилась вода. Впереди идущие включили фонари. Свет был слабым и рассеянным, но для вампирского зрения хватало. Светка так хорошо не ориентировалась и держалась меня. Правда, все равно пару раз споткнулась и обязательно бы упала, если бы мы с Владом не подхватили ее под локти.

Спустя четверть часа пещера расширилась до просторного зала, большую часть которого занимало подземное озеро. Графитовая поверхность блестела, как начищенный медяк. Со всех сторон ее замыкали, наползая друг на друга, сталагмитовые своды. И ни намека на проход.

— И куда дальше? — я едва не рассмеялась. Супер-крутые бойцы из Теней привели нас в тупик?

— Подожди, — тихо сказала Инна, — смотри.

Я взглянула в указанном направлении — ничего. Просто темная вода, но вот по ровной глади пошли круги, поднялась приливная волна… Скажите мне, что это не лохнесское чудовище!

— Эту подлодку невозможно засечь спецслужбами, — заговорил Теницкий, — ее броня выдержит удар любого противолодочного снаряда. Дамы и господа, позвольте представить легендарную "Несси"!

Я с трудом подавила улыбку, рвущуюся, как расправляющаяся пружина. Держать эмоции под контролем становилось все сложнее, моя собственная броня трещала по швам и крошилась, и я ничего не могла с этим сделать.

Глава 30 Альянс

Россия, Алтайский край.

Спустя несколько часов подлодка всплыла посреди широкого озера. Как сказала Инна, Алтай не зря зовут краем тысячи озер, и одно из них оказалось связано с пещерой. На воду спустили моторные лодки, и мы направились к берегу, настолько низкому, что издали казался блеклой полосой.

Но я почти не смотрела вперед. Я думала о Леди. О том, как привязалась к единственному живому существу, не отвернувшемуся от меня в минуты отчаяния. О том, как полюбила волчицу, которая действительно была обычной волчицей после потери Аленой человеческой ипостаси. Но теперь, милостью Ленсара, стерва вернулась. Даже Алекс никогда не встречался с подобным, чтобы сознание вервольфа было раздвоенным, в норме волк и человек являются единым целым. Меня мучил вопрос, может ли Леди сопротивляться воле Алены и, скажем, обратиться по собственному желанию. И насколько реально изгнать Алену туда, где ей самое место. Последнее я, конечно, при Алексе озвучивать не стала.

Отчасти я была даже рада, что его подружка сбежала — потому что с ней спаслась и Леди.

— Эта Алена как таракан после апокалипсиса, — выдал Влад на мое признание, — выживет везде.

С ним никто не спорил.

Наша лодка вмещала восьмерых, мы находились в ней вместе с одним из Теней, стоявшим у штурвала, Инной, Светкой, Настей и Ингваром. Между парочкой царила полная идиллия. Казалось, даже внешние проблемы их никак не касались. Да, бывает же у людей все легко и просто, зависть ужалила совершенно неожиданно и сдавила в своем кольце. И не то чтобы я в данный момент стремилась найти пару… просто, наверное, каждая одинокая девушка втайне желает разделить с кем-нибудь свое одиночество.

— Ева, приехали, — Светка тронула меня за плечо.

Я моргнула — лодка ткнулась носом в мокрый песок. На берегу уже стояли прибывшие первыми Высшие с Теницким во главе. Тамаш галантно предложил мне руку. Моя подруга округлила глаза, но ничего не сказала. Чувствую, мне еще очень аукнется внимание сына Судьи, от опекуна в первую очередь. Я хорошо помнила его неодобрительный взгляд поверх голов сидящих, с другого конца стола.

Кто я, действительно, такая, чтобы быть достойной его сына. Он тоже Высший, и для него Дамиан должен желать куда более подходящую партию, чем безродная беглянка. То, что во мне кровь Ленсара, отнюдь не давало преимущества.

— Надеюсь, твои друзья не против, что я украду у них златовласую красавицу? — Ливиану притянул меня к себе за руку, — ненадолго. Ты первой увидишь наше новое убежище.

— Польщена, — опустив очи долу, я спрятала улыбку — пусть опекун злится сколько хочет, он не в праве указывать, с кем мне можно общаться, а с кем нет.

По дороге, петлявшей вдоль болота мимо пестрых кустарников, Тамаш рассказывал о бывшем хуторе на землях Дамиана, не таком роскошном, как поместье, но вполне пригодном для жилья.

— Долго мы здесь не задержимся, отец отошлет каждого в безопасное место, — говорил румын, предупредительно ограждая от зыбкого торфяника, — останется только штаб.

Меня тоже куда-то отправят? Побольше бы информации, но, думаю, я и так все скоро узнаю.

— Будет жаль расставаться с тобой, — тихо произнес Тамаш.

Я подняла на него глаза.

— Мы только познакомились… уверена, прошло недостаточно времени, чтобы по мне скучать, — против воли в голосе проскользнуло кокетство, — но мне бы хотелось продолжить наше общение и стать друзьями.

Правила приличий соблюдены, тем более что румын меня не напрягал, с ним было легко, как с Владом или Алексом.

— Отец постоянно говорил о тебе, — открыто улыбнулся Тамаш, — так что мне иногда кажется, что я знаю тебя всю жизнь.

Я поскользнулась и чуть не улетела в болото.

— Осторожно! — парень подхватил меня под руку, а я старалась привести в порядок дыхание. Высший говорил обо мне, и говорил достаточно часто, чтобы Тамаш составил определенное мнение. Возможна только одна причина подобному — я стала его головной болью.

— Я такая неуклюжая, — улыбка получилась вялой, но румын этого словно не заметил.

— Мы почти пришли, — заговорщицким тоном прошептал Ливиану и замедлил шаг перед поворотом — по всей видимости, последним.

— Почему мы остановились? — озадачилась я.

— Не могу удержаться, — он совсем по-мальчишески улыбнулся и взял обе мои руки в свои, — ты разрешишь мне поцеловать тебя?

И тут я поняла, что хочу провалиться сквозь землю. Тамаш не заслуживал отказа, но и согласиться означало усугубить возникшую неловкую ситуацию. Я не чувствовала к нему того же. Я не могла, просто не могла… Вероятно, не до конца понимала, во что ввязываюсь, отвечая на улыбки, принимая приглашения, поступая назло опекуну. Может, где-то в мыслях допускала отношения с Тамашем, как и то, что простая симпатия со временем перерастет во что-то большее. Но к тому, что происходило сейчас, я была не готова.

Ливиану все еще смотрел на меня, и горящий взгляд тускнел с каждой новой секундой ожидания.

— Прости, — он опустил глаза.

Я сжала его ладони крепче, словно извиняясь. Вампир хотел что-то сказать, но вместо этого разомкнул пальцы и отступил на шаг.

— Сир…

Я повернула голову — на тропинке стоял Высший. С черным плащом, перекинутым через плечо, он выглядел отстраненным и как будто нарочито равнодушным к тому, что открылось его взору.

— Где остальные? — взгляд мимо меня.

— Скоро будут, — ответил Тамаш, — мы с Евой ушли немного вперед.

— Я заметил, — четко очерченный рот блондина чуть изогнулся, — ну, пойдем.

Румын пропустил меня вперед, и я пошла вслед за опекуном, чувствуя себя между двух огней. Уступать мне дорогу Высший не стал — то ли по причине благоразумия — на случай, если есть шанс свернуть не туда, то ли потому, что решил и дальше меня игнорировать. Почему это меня вообще волнует?

К счастью, хутор — или, точнее, его блеклый призрак — возник за следующим же поворотом. Старый двухэтажный дом, по крышу утонувший в зарослях дикой яблони, покосившийся деревянный забор… Калитка держалась на добром слове и ограждала территорию только силами хранителя-домового.

— Приглашаю войти, — Высшему пришлось взглянуть в мою сторону, и у меня екнуло в груди. Мог бы и не соблюдать проформу, знает же, что я могу пройти сквозь защиту. Или Ливиану не в курсе?

— Тамаш, будь добр, проверь, где пропадают остальные, — обратился Высший к своему воспитаннику, и тот, кивнув, на предельной скорости скрылся из виду.

Я присела на неприметное бревнышко за углом дома, всей душой надеясь, что опекун действительно обеспокоен отсутствием команды, а не отослал Тамаша специально, чтобы поговорить наедине.

— Ева, — оттого, как он произнес мое имя, подгибались колени, и я порадовалась, что сижу. В остальном радоваться было нечему, — могу я тебя спросить, — он облокотился спиной о деревянную стену с облупившейся краской, в паре метров от меня, — как ты относишься к притязаниям моего сына?

Мне показалось, или легкое недовольство в его голосе направлено не ко мне, а к Тамашу?

Во всяком случае, вздохнула я гораздо свободнее.

— Вы увидели… — нужные слова никак не находились, — я…

— Я увидел многое с самой первой вашей встречи, — усмехнулся опекун, — и хочу знать, требуется ли тебе защита?

— Нет, не требуется.

Вампир изогнул бровь.

— Думаю, будет лучше, если я поговорю с ним сама, — пояснила я, теряясь в смеси недоумения и благодарности, — во всем этом есть и доля моей вины.

— Не бери на себя больше вины, чем можешь вынести, — пристально посмотрел Высший, заставляя ерзать на месте. Острый зрачок с абсолютно белой радужкой и серебристой окаймовкой пригвождал и зачаровывал.

— Почему у Вас такие…необычные глаза? — сорвалось у меня с языка. Я отчаянно напомнила самой себе Красную Шапочку, спрашивающую у Волка, почему у него такие большие зубы.

— Они тебя пугают? — понимающе усмехнулся Высший, — ответь, только честно.

— Иногда, — когда опекун не смотрит на меня в упор, они могут казаться даже красивыми.

— Что ж, тогда я тебе расскажу… То, что ты видишь — моя плата за случайно увиденное в Лимбе. Я только начинал изучать магию рун, учился выходить из тела, и однажды забрался непозволительно далеко.

— Вы можете запросто путешествовать по Лимбу? — вырвалось у меня, — простите, — я действительно не хотела перебивать.

— Ничего, — на губах Дамиана мелькнула мягкая улыбка, — и такие путешествия не происходят "запросто". Так получилось, что у меня природная склонность. Я любил блуждать по другому миру, не осознавая его реальность, как и реальность его опасностей. Для меня все было не более чем виртуальной игрой.

— И кого же Вы там встретили? — изнывала я от любопытства.

— Из опасения, что мой ответ может тебе навредить, я промолчу, — серьезно ответил опекун, но в глазах затаилась хитринка.

— А какие у Вас были глаза раньше? — хоть это узнаю, раз повсюду одни секреты.

— Раньше? — он, казалось, был удивлен моим вопросом, — серые и ничем не примечательные.

Ну-ну. У него непримечательных не могло быть в принципе. Я попробовала представить себе Высшего с обычными человеческими глазами, но меня отвлек нарастающий шум. Голоса.

Опекун выпрямился, и я последовала его примеру. Подошли наши.

***

Как и предсказывал Тамаш (я теперь не могла вспоминать его имя без чувства неловкости), Дамиан отослал куда-то в безопасное место большую часть обслуги. Я видела огромную закрытую фуру, в которую погружались вампиры, и она почти сразу уехала. Тени молчали, почти не переговариваясь даже между собой. Общение ограничивалось короткими фразами, в основном приказами от Теницкого или Судьи. Насколько я успела понять, когда-то опекун возглавлял Теней, и только потом ушел в управление Ламифратом Порядка. Не оттуда ли пристрастие к черным плащам?

Порой я думала о том, каково путешествовать по Лимбу. Что он из себя представляет и кому могут быть доступны его секреты. Чисто теоретически, проблем мне хватало и здесь. Но все же иногда фантазии вспыхивали в голове яркими размытыми пятнами, увлекая в бескрайний — пусть и довольно абстрактный — полет по неизведанному миру, которому я принадлежу по крови.

Изредка, несмотря на всеобщую суматоху, я ловила на себе взгляд Высшего, и сердце сладко замирало. То ли в предвкушении нового разговора, позволявшего почувствовать себя причастной к чему-то особенному…почувствовать себя посвященной, то ли по какой-то иной причине. Одно я поняла для себя — новое ощущение мне нравилось. Настолько, что это пугало.

Погрузившись в свои мысли, я упустила из виду Влада и Инну, но они не могли уехать. Я была в этом уверенна. Нам позволили остаться, но почему? Насовсем или временно? По поводу Светланы и оборотней вопросов не возникало — они будут ждать, пока не найдется способ попасть к Велору. На территорию правящей стаи.

— Что тебя тревожит? — так подкрадываться мог только Алекс. И он, конечно же, этого не хотел.

— Даже не знаю, с чего начать, — с улыбкой развела руками.

— Что хотели от тебя эти высшие? — тихо спросил парень, имея в виду Тамаша и Дамиана. Первый увел меня от берега у всех на виду, а мой разговор с опекуном, возможно, застали по прибытии. Я не заметила.

— И не спрашивай, — хотелось сделать классический фэйспалм. Тамаша, к счастью, рядом не было — все Высшие рассредоточились по периметру метрах в десяти друг от друга, — Тамаш…

— Он сделал тебе плохо? — напрягся оборотень.

— Нет, просто проявлял чересчур явные знаки внимания, — меня снова окатило волной стыда, и я замолчала, уставившись в носки кедов.

— Понятно, — Алекс сжал зубы, — Ева, ты мне как сестра, и если он тебя достает…

— Думаю, этого больше не повторится, — поспешно заверила я парня. Не хотелось, чтобы он из-за меня пострадал.

— А Белый инквизитор? — мне показалось, что разговор стал походить на допрос.

— Предупреждал об опасностях моей сущности и обещал, что поможет контролировать волю.

Я и сама не знала, зачем скрыла от друга правду. Нет, ничего критичного в моей лжи не было… по сути, я действительно передала сказанное Высшим, но к последней встрече это не имело никакого отношения.

— Ева, Алекс! — Светка выпорхнула из дома, и я чересчур резво устремилась ей навстречу.

— Мы с Инной и Гретой привели все в относительный порядок, — подруга выглядела уставшей, но довольной, — заходите, а то мне здесь как-то неуютно, — она обняла себя руками в попытке удержать тепло и душевное равновесие. Судя по участившемуся пульсу, верным было второе, да и Влад пожертвовал ей свою ветровку еще на лодке.

— Нас охраняют лучшие из лучших, — как черт из табакерки, возник упомянутый вампиреныш. Мог бы и не пугать Светку сверхскоростью. Хотя я преувеличиваю впечатлительность подруги — она неплохо притерлась к нашим суровым будням, особенно за последнюю неделю. Ее уже мало что могло по-настоящему напугать, и сейчас она вздрогнула скорее от неожиданности.

Почти сразу за Светкой в дверном проеме появилась Настя.

— Ингвар просит вас зайти, — она выглянула из-за плеча блондинки, — у него есть кое-какие соображения…

— По поводу Велора?

Смертная кивнула, и мы вошли вовнутрь, опасливо ступая по шатким дощатым ступеням. Казалось, дом стонал и скрипел от каждого вздоха, от стен и ветхих предметов исходил дух запустения.

— Как бы тут что не обвалилось, — озвучил Влад общую мысль.

— В гостиной будет получше, — чихнула Светка и потянулась к зеленой двери. Точнее, я догадалась, что краска когда-то была зеленой.

Гостиная, или вернее просто большая кухня, действительно выглядела лучше. Ингвар сидел за грубо сколоченным столом, заботливо накрытым домотканной скатертью. По центру пыхтел пузатый самовар. Я смотрела на чудо техники позапрошлого века с открытым ртом, вызвав у Инны улыбку. Вампирша расставила маленькие фарфоровые чашечки и села за стол по правую руку от меня. Слева, положив ногу на ногу, расположилась Светка, а Ингвар оказался напротив. В свете оплавляющегося огарка его волосы слегка отливали рыжиной, зеленые глаза обеспокоенно блестели.

— Раз наше малое совещание в сборе, то начнем, — мужчина переплел пальцы, — время играет против нас. Не буду останавливаться на причинах, требующих визита к Старейшине. Сразу скажу — отец не примет вас, даже если я приведу каждого собственнолично.

— И как тогда? — подскочил Влад. Инна мягко надавила ему на плечо, заставляя сесть.

— Хитростью, — вервольф прищурился, — есть одна идейка. У моих сестер скоро совершеннолетие, — Алекс взглянул на брата, явно догадываясь, о чем пойдет речь, — намечается нечто грандиозное, в семействе торжества всегда проходят с помпой. Вас, Вишайен, — Ингвар склонил голову перед Светкой, — я проведу как гостя. При первой же возможности представлю отцу, походатайствую об Алексее. А над остальными надо подумать, вечеринка при всем размахе закрытая.

— Пойдем как персонал, — предложила Инна, — вы же нанимаете смертных?

— Вампы, — неодобрительно протянул вервольф, — вы забываетесь, мы все смертны. И да, нанимаем, но в исключительных случаях. Ты как талантливый бармен подойдешь. Экстракт цветка скорпиона есть?

Вампирша уверенно подтвердила.

— И экстракт, и Сияние.

— Отлично, — Ингвар кивнул, — еще мысли? — в полном молчании он оглядел напряженные лица присутствующих, — или ты пойдешь одна? В принципе, если не боишься и владеешь навыками дипломатии…

Я буквально слышала, как на бешеной скорости крутятся шестеренки генератора идей у каждого за столом.

— Одна она не пойдет, — донеслось с порога.

Все как по команде повернулись на голос.

— Так вышло, что я наслышан о музыкальных пристрастиях Ирмы и Уны Янсен и могу их удовлетворить, — Дамиан прошел по комнате и взял миниатюрную чашечку с серванта. О ком это он? Не о сестрах ли Ингвара? С ледяной невозмутимостью, под ошеломленными взглядами сидящих, Высший подставил чашку под кран самовара и налил себе чаю, после чего отошел чуть в сторону, — Ингвар, ваша деятельная натура достойна восхищения.

Готова поспорить на атру, что внутри он кипит от злости! Или нет. Я усомнилась, скользнув взглядом по безмятежным жестам Высшего, когда он пригубил напиток.

Все последовали его примеру. Думаю, по большей части ради повода опустить глаза. Я так точно, меня сковали смущение и робость, как будто "собраться в узком кругу" было исключительно моей затеей.

Хоть чай оказался отличным. Ароматный, с ягодными нотками, в другой обстановке он подарил бы второе дыхание.

Ингвар пришел в себя первым и встал со своего места.

— Милорд…мы…

— Заинтересованы в деталях плана? — чашка так же безмятежно отправилась в допотопный рукомойник, — когда-то мы с Тамашем мечтали сколотить группу, но политика маскарада никогда бы не допустила такого курьеза, — по губам опекуна пробежала усмешка, — если согласны, мы сыграем на разогреве какой-нибудь известной группы, а там я возьму дело в свои руки.

Глава 31 Взгляд в бездну

Я едва ли слышала дальнейший разговор. В памяти воскресала музыка, извлекаемая опекуном из старой акустической гитары. В день после нападения исаэля, в моей однокомнатной квартирке. Целую вечность назад. Звуки, проходящие сквозь меня, превращались в стихийный поток, до боли резонируя в каждой клетке тела. Казалось, энергии вот-вот станет слишком тесно, и она вырвется, прошивая кожу множеством лучей. Горло перехватило, я отпила из чашки, совершенно не ощущая вкуса. Мелькнула случайная мысль, что когда-то эта спокойная музыка приносила успокоение.

Сейчас она вызывала агонию. Я будто услышала не предназначенное для моих ушей. Нечто запретное, вроде того, что увидел опекун во время своего путешествия. Если он сказал правду, конечно, а не придумал историю на ходу, от души потешаясь над наивной подопечной.

— Сколько у нас времени? — спрашивал Дамиан.

— Две недели, — Ингвар не просто одобрял, он загорелся азартом.

Высший остановился за спинкой моего стула и положил руку мне на плечо. Титаническими усилиями я сохранила внешнее спокойствие.

— Милорд?

— Наработанный материал требует наличие женского вокала, — его пальцы сжались чуть сильнее, посылая дрожь вниз по позвоночнику, — Ева, ты будешь петь, — обронил он негромко, наклоняясь к плечу, но для меня его слова прозвучали как гром среди ясного неба.

Похоже, остальных его предложение если не шокировало, как меня, то определенно удивило.

— Ты поешь? — удивленно воззрилась Инна, так же потрясенно выглядела Светка, — ты не говорила…

Конечно, не говорила! Было бы о чем! Но откуда Высший, что б его, узнал, что когда-то я пела в хоре при церковной школе и могла взять любую ноту в пределах трех октав. Неплохой диапазон, вот только я предпочитала о нем не распространяться. Уже не помню, что вызвало панический страх сцены и сольного выступления — возможно, очередная критика со стороны матери или насмешки близнецов — но я не видела в этом проблемы…до настоящего момента.

— Нет! — прохрипела я, забыв, что с опекуном лучше не спорить.

— Это твой урок воспитания воли, — едва осязаемо прошептал Высший, так, чтобы услышала только я.

Я его ненавижу! Он все знал, знал! То ли нарыл в голове, пока еще мог, то ли…я предпочитала об этом не думать…следил за моей жизнью. Нет, какой смысл, да и слишком самонадеянно. Как хорошо, что он больше не роется у меня в мозгах!

— Ладно, это все детали, — хлопнул в ладони Ингвар, — главное, мы сошлись во мнении.

Они с Дамианом пожали друг другу руки, все начали вставать и переговариваться, и только я срослась со стулом, не в силах встать…сделать хоть что-нибудь, чтобы прекратить движение этой дьявольской карусели. Не в силах сойти.

Нет, все нормально. Я просто не буду участвовать в безумной затее Высшего, не буду и все. Я решительно проторила себе дорогу назад во двор, чтобы просто подышать и побыть наедине с собой.

— Ева, я знаю, о чем ты думаешь, — убийственный голос прозвучал в спину, когда я почти выбралась из дома.

— Да неужели? — никогда раньше не позволяла себе такого тона в разговоре с опекуном, но сейчас за меня словно говорил кто-то другой, — Вы больше не можете читать мои мысли.

Я сдавленно вскрикнула, когда он настиг меня и обхватил запястья железной хваткой.

— Ты можешь позволить своему страху раздавить себя, — от его прикосновения стало физически больно, — ты можешь позволить страху держать себя на привязи. Или можешь освободиться, — он отпустил меня так резко, что я пошатнулась, — выбор за тобой. Но подумай, хочешь ли ты становиться марионеткой Ленсара, потерять себя, навредить своей смертной подруге и ее ребенку… Иди, у тебя есть время принять решение. Завтра мы уезжаем на новое место.

Он оставил меня на ветхой веранде, и я позволила сдавленным рыданиям освободить мою больную грудь. Хотелось зарыться в теплую шерсть Леди и выплакаться, но волчицы не было рядом. Как же она мне нужна… Тогда она нашла меня на краю пропасти, одинокую и потерянную, спасла мою человечность. Но сейчас я могу помочь себе только сама.

Позади раздались шаги, и я поспешила скрыться от глаз среди деревьев. Старые одичавшие яблони клонили ветви к земле, я бездумно пошла по заросшей тропинке и сорвала кислый, чуть шершавый плод. Всегда любила дикие яблоки.

Нет, в чем-то опекун прав. Я не могу позволить себе сдаться. Пройдя достаточное расстояние — не думала, что нынешняя территория настолько большая — я поняла, что готова озвучить свое решение. Не прямо сейчас, конечно, хотя часть меня стремилась увидеть реакцию Высшего на мои слова. Что это будет — удовлетворение, радость? Презрительная усмешка? Облегчение?

Ветер бросил в лицо пригоршню колючих капель, но возвращаться пока не тянуло. Тем более под деревьями земля оставалась сухой. Я опустилась на листву спиной к массивному каштану и просидела бы, наверное, долго, но ветер и дождь усилились. Стремительная пятерня молнии отметила темный отрезок неба, словно наведя прицел для удара, и огромные жернова с грохотом соприкоснулись. Теперь ливень шел сплошным потоком.

Я встала и направилась туда, где деревья росли плотнее, в глубине души начиная жалеть о своей прогулке. Не то чтобы я не любила дождь…но эта гроза отчего-то заставляла содрогаться всем телом, и никого из Теней не было поблизости. Странно, учитывая, что они должны патрулировать территорию по периметру. А если я ушла дальше? Меня защита могла выпустить, в отличие от остальных. Черт. С каждым шагом крепла уверенность в том, что я впуталась. Можно включить ориентацию и пойти на пульс друзей, но мерзкое чувство дежавю напомнило, к чему чуть было не привела первая такая попытка. Позвать Хранителя? Увы, имени я не знала.

В шуме дождя чудился свист плетей, постоянные вспышки молний превратили ночь в иллюминацию театра абсурда. Выхваченные из темноты, причудливо изогнутые ветви на долю секунды расцвечивались в самые невообразимые тона и снова в ней исчезали. В контрасте тьмы и света терялось даже приспособленное вампирское зрение.

Очередная вспышка меня ослепила. Проморгавшись, я поначалу приняла силуэт среди деревьев за игру света. Но это был вампир. Внушительного роста, обнаженный по пояс. Он стоял ко мне спиной шагах в двадцати. Не берусь точно судить, гроза и страх искажали многое. Мраморная кожа словно светилась в темноте, влага очерчивала рельеф мускулатуры. От основания шеи, к которой липли мокрые волосы, вдоль позвоночника тянулась руническая вязь. Правая рука с зажатой в ней… плетью резко опустилась, испещряя гладкую кожу свежими шрамами, и я инстинктивно шагнула назад. Вампир с остервенением наносил себе удары, заставляя вздрагивать каждый раз, когда длинная витая плеть с острыми наконечниками на кожаных "хвостах" впивалась в плоть, не успевавшую регенерировать. Кровь смешивалась с дождем. Мужчина повернулся в профиль, откинув назад волосы, потемневшие от воды, и его рука застыла в движении. Он меня заметил. Господи, теперь он понял, что я все видела, и должен меня убить. Это был Дамиан.

— Таким своеобразным способом Вы воспитываете свою волю? — спросила я с вызовом, чтобы скрыть панический страх. Раскат грома почти поглотил конец фразы, но опекун все прекрасно расслышал. Его глаза сузились. Никогда не думала, что под ледяной оболочкой скрывается такая буря темных страстей. И что-то подсказывало, что увиденное лишь вершина айсберга.

— Уходи, — сквозь зубы прохрипел блондин. Подозреваю, что он из последних сил держал в узде самообладание.

— А если нет? — я не узнавала себя. Почему не пользуюсь шансом спастись? Неужели меня держит любопытство? Неужели я настолько хочу узнать причину самоистязания, которое он, вероятно, практиковал, еще будучи монахом? Видят боги, я была мотыльком, летящим на огонь саморазрушения.

Опекун ступал по влажной траве, опустив кнут и не сводя с меня тяжелого неподвижного взгляда. Убегать не было смысла, стоять на месте, ожидая своей участи — невыносимо. Повинуясь странному безумию, я пошла навстречу. Двигаясь сквозь дождь, моя оболочка размывалась на множество акварельных мазков, не чувствуя ни страха, ни холода. Гром отдалился, лесные звуки отрезало — все, кроме мягкой поступи Высшего, звучащей у меня в ушах.

Когда между нами оставалось несколько томительных шагов, он заговорил.

— Ты понимаешь, что делаешь? — в голосе было нечто звериное — то же, что и во взгляде. Инстинкт самосохранения с опозданием забил тревогу, кровь прилила к вискам, но трепещущая бабочка внутри меня все так же тянулась к этому темному огню, совершенно не опасаясь опалить крылья.

— Я…

— Ты не должна была гулять одна в грозу и выходить за пределы территории, — глухо произнес Высший, не разрывая визуального контакта.

— Я заблудилась, — пальцы сжали атру, как последнее спасение. Замершие звуки ожили, воспринимаясь еще острее. Дождь хлестал так, что не спасал естественный древесный шатер.

— Ты промокла, — опекун откуда-то достал свой свернутый плащ, оказавшийся сухим, и накинул мне на плечи. Учитывая нашу разницу в росте, он полностью укутал ноги и волочился по земле. Страх незаметно отступил, теперь к нему примешивалось смущение. Я опустила глаза, осознав, что Высший обнажен по пояс, и что такого идеального тела я никогда раньше не видела.

— Спасибо, — я нервно теребила полу плаща, гадая, что последует дальше. Слабо верилось, что он будет вести себя так, будто ничего не произошло. Будто я не застала его за жестоким самобичеванием, а просто встретила на прогулке в погожий день.

— Пойдем, я отведу тебя домой, — совершенно спокойным тоном произнес Судья и прошел вперед, вглубь леса.

Кажется, мне нереально везет. Я подняла глаза на опекуна и ойкнула.

— Ваши шрамы…не регенерируют… — ляпнула я, глядя на его спину.

Он застыл на месте. Медленно обернулся, и за эти несколько секунд я сто раз пожалела, что вообще открыла рот.

— Так должно быть, чтобы, как ты метко заметила, — его бровь иронично приподнялась, — воспитывать волю, — он покрутил в руке плеть. Я сглотнула, глядя вблизи на острые разноформенные наконечники, призванные причинить как можно больше боли.

— Там яд?

— Просто определенный состав, препятствует свертыванию крови.

Что же его настолько терзает? И не применит ли он ко мне подобные методы? Я плотнее закуталась в плащ, стараясь выбросить лишнее из головы. Получалось плохо. Он, вероятно, держит свое времяпрепровождение в секрете, почему же не счел нужным запугать меня до седых волос, чтобы не обмолвилась с Инной, например? Скорее всего, посчитал, что я и так не осмелюсь.

Мы шли дальше, я смутно узнавала местность, но взгляд невольно возвращался к Судье. Его руна, настолько приметная по сравнению с виденными раньше, напоминала искусную татуировку, и все же я знала, что она ею не являлась. У меня накопилось достаточно вопросов о рунах, и, возможно, именно опекун мог дать мне ответы, но снова дразнить удачу было слишком рискованно.

Незаметно шрамы на коже Высшего затягивались, а значит, к тому времени, как мы вернемся, от них не останется и следа.

Так и вышло. Скоро лес сменился знакомым одичавшим садом, а проливной дождь — легкой неприятной моросью. Высшие были на посту. Где же они пропадали час назад, а? Убеждаюсь, закон подлости в отношении меня срабатывает слишком часто.

— Грета, будь добра, отведи Еву в дом, — обратился опекун к вампирше, облачившейся в темно-серое по примеру Теней. Я отметила ее глубокий капюшон — в дождь самое то.

— Конечно, — она отвесила легкий поклон, не прибавив привычного "милорд". Без лишних вопросов шатенка сопроводила меня до парадного, хотя в этом не было никакой необходимости, я уже видела покосившуюся крышу среди деревьев. Но вампирша не обсуждала приказ — в данном случае похожий на просьбу, а я просто подчинилась, не веря, что так легко отделалась.

Высший просто меня отпустил. Без угроз, предупреждений или наказания. Не оставил ли он их на потом? Пока мы с Гретой подходили к мокрому выцветшему крыльцу, эмоции немного схлынули, и, прощаясь с доброжелательной женщиной, я могла спокойно улыбаться. Все не так плохо, пока есть доброе слово и дружеское плечо.

Не успела я ступить на порог, как меня сгребла в охапку Светлана.

— Где ты пропадала? Мы уже искать тебя хотели, но Тени запретили покида