На службе Империи (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


========== От Автора. ==========

Есть одна доминирующая Империя, чьё сердце расположено на довольно крупном острове и примыкающему к нему архипелагу, который протянулся практически до самого побережья ближайшего континента на востоке. В результате многочисленных войн, Империя смогла не просто раздавить всех своих основных конкурентов на материках, но отбросить их чуть ли не в средневековье. Некогда независимые и великие государства превращены в колонии, либо были раздроблены на мелкие города-государства, находящиеся в состоянии постоянной войны друг с другом (огонь которой активно подпитывает Империя). Промышленность конкурентов уничтожена, науки забыты, а за тем, чтобы они не возродились, зорко следит Имперская Колониальная Администрация (далее ИКА), выискивая и уничтожая уцелевших учёных, сжигая книги. В то время как в самой Империи, наука и промышленность успешно развиваются. На момент описываемых событий, она находится на уровне развития примерно первой половины двадцатого века. Примерно – потому что в этом мире есть магия.

Сразу оговорюсь, это не стимпанк – паровых танков и дирижаблей тут не будет. Механизмов вроде толлбоев из Дисхоноред тоже. Вся техника, которая будет присутствовать в данном фике, будет основана на реально существовавших в первой половине двадцатого века кораблях, самолётах и танках. С той оговоркой, что из-за наличия магии, функции некоторой техники, к примеру радио и телеграфа, будут исполнять специальные маги, специализирующиеся на телепатии.

Участь колоний незавидна, схема их везде одинакова. Есть ИКА, в руках которой сосредоточены все ветви власти на местах: судебная, исполнительная и законодательная. ИКА опирается на хорошо вооружённый гарнизон Имперских Вооружённых Сил (далее ИВС), выполняющий заодно и функции полиции. Коренные жители колоний за гроши используются для добычи ресурсов. Полезные ископаемые, предметы роскоши – все это после первичной обработки вывозится в Империю.

Само собой, такое положение вызывает недовольство коренных жителей колоний, особенно тех, которые раньше были самостоятельными и независимыми государствами и ещё помнят об этом. Порой вспыхивают восстания и бунты, но все они жестоко и кроваво подавляются. В единичных случаях, восставшим удавалось добиться кратковременного успеха, уничтожив ИКА и перебив гарнизон, но прибывшие подкрепления всегда сводили всех их успехи на нет. Восставшие уничтожались, колонии восстанавливались, а диктатура Империи становилась ещё жёстче.

Единственный выход для жителей - бегство в глубь континентов, где влияние Империи нет так велико, потому что практически все колонии сосредоточены вдоль побережий. Но беда в том, что, как писалось выше, практически все независимые государства, куда можно бежать (которые и государствами-то можно назвать с натяжкой) находятся в состоянии постоянной войны друг с другом, подпитываемой Империей.

Единственная надежда для всего остального мира, что со временем Империю погубит то же, что погубило Древний Рим. Роскошь, разврат и коррупция. Для поддержания колоний в повиновении нужны огромные военные силы. Но, ясное дело, ехать тянуть солдатскую лямку в какую-нибудь далёкую северную колонию, где лето три месяца в году, и нечего делать, кроме как следить за тем, чтобы местные полудикие (по мнению имперцев) аборигены не отлынивали от работы, никто из жителей Империи не хочет. Ещё бы, особенно если учесть, что на имперских островах круглый год плюсовая температура, даже зимой столбик термометра не опускается ниже дву-трёх градусов (минусовые температуры случаются раз в пять-шесть лет), очень комфортные жизненные условия, обеспечиваемые за счёт ресурсов, выкачиваемых из колоний, а так же развлечения на любой вкус: от роскошных борделей, в которых собраны куртизанки со всех континентов, до императорского оперного театра. Как говорится, любой каприз за ваши деньги.

Так что, большинство простых жителей Империи всеми правдами и неправдами стараются избежать службы в рядах ИВС, а если это не возможно, то хотя бы попасть в более-менее тёпленькую колонию во всех смыслах этого слова. Или вообще остаться служить на имперских островах (но это возможно лишь для избранных, детей аристократов и богатых промышленников, одним словом, для элиты).

Теперь перейдём к главному герою. Ему двадцать семь лет. Он офицер имперской армии, имеет талант к магии, закончил Имперскую Военную Мистическую Академию. Специализация: дальняя и сверхдальняя телепатическая коммуникация. Если переводить на русский язык – он связист. Сразу скажу, не стоит ждать от него молний из глаз и фаерболов из пятой точки. Особой любви к службе он не питает, хотя исполняет её по большей части добросовестно. Просто у его семьи не было денег, чтобы оплатить обучение в гражданском институте, или откупиться от призыва. Вот он и пошёл, когда ему исполнился двадцать один год, в ИВМА, так как в связи с перманентной нехваткой магов в рядах Имперских Вооружённых Силах, обучение в ней было бесплатным, при наличии магического таланта.

После четырёх лет обучения, его направили в ближайшую к имперским островам колонию на побережье восточного континента, Картию, бывшую некогда независимым государством. По армейским меркам эту колонию вполне можно была назвать «тёпленькой», так как находилась она практически на одной широте с имперскими островами и была ближайшей к ним, со всеми вытекающими обстоятельствами. Там он провёл два года, пока в результате некоего конфликта его не переводят в Хоглит, одну из самых захолустных колоний. Расположена она на побережье крупного острова (размерами чуть больше Гренландии), лежащего на северо-западе от имперских островов.

Там никогда не было развитых государств, племена аборигенов не поднимались выше общинно-родового строя. Хоглит имеет приблизительно овальную форму, расположен параллельно экватору, при этом целиком находится в субарктическом поясе. Южное побережье Хоглита изрезано множеством бухт, гористая западная часть ещё изобилует фьордами. Северное побережье большую часть года скованно арктическими льдами и как следствие изучено мало. Большую часть острова покрывают таёжные хвойные леса, на севере переходящие в тундру. В колонии добывают уголь, ведётся активный промысел пушного и морского зверя, а так же мамонтов. Да, здесь они не вымерли. Пока что. Но активный промысел обещает решить эту проблему в ближайшие десятилетия, если только Империя не умерит аппетиты.

========== Прибытие. ==========

Мощный гудок, разнёсшийся по всему огромному военно-транспортному кораблю возвестил, что плавание подошло к концу. Игмар надел портупею с кобурой и шашкой, положенную всем офицерам ИВС, закинул за спину вещмешок и покинул выделенную ему каюту. Поднявшись на верхнюю палубу, он зябко поёжился. Там его сразу же встретил ледяной северный ветер, и впервые за всю свою службу, он порадовался, что его офицерский мундир тёмно-синего цвета сшит из весьма плотной ткани. Но он всё равно не мог спасти от холодных ветров Хоглита, а ведь это только осень. Будь проклят интендант Картийского гарнизона! У него, видите ли, не оказалось на складе зимнего комплекта офицерской формы, только солдатская, а её он выдать не может, ибо не положено. Разве что, удастся договориться…

Цена договора оказалась такова, что Игмар не стесняясь послал интенданта на три буквы и в бешенстве покинул склад, решив плыть в летнем мундире. То, что это было ошибкой, он осознал лишь на десятый день плавания, когда температура за бортом начала резко понижаться. Интендант корабля ничем не отличался от гарнизонного. Разве что, понимая безысходность положение Игмара, заломил ещё большую цену за старый солдатский бушлат флотского образца. Пересчитав имевшиеся деньги, Игмар решил, что лучше немного помёрзнуть, и послал интенданта корабля туда же, куда и гарнизонного.

И вот сейчас, стоя на палубе корабля, Игмар начал подумывать, не сделал ли он ошибку? Подняв воротник мундира, он постарался натянуть свою офицерскую кепку с кокардой как можно ниже и принялся разглядывать приближающийся берег и раскинувшуюся на нём колонию. Мда, что-то такое он себе и представлял. Неплохо оборудованный типичный порт, у причалов стояло несколько гражданских транспортов и одинокий броненосец, многочисленные орудия которого были зачехлены. Чуть дальше от берега, на небольшом возвышении, была видна стена, окружавшая территорию, на которой находились дома граждан Империи, а так же здания ИКА и казармы гарнизона. Всю территорию вокруг них облепили сотни деревянных халуп, разной степени убогости – дома здешних аборигенов. И всё это окружал густой хвойный лес, раскинувшийся до горизонта.

Едва корабль пришвартовался и был подан трап, Игмар едва ли не сбежал по нему, клацая зубами от холода. На пристани стояла небольшая толпа встречающих, в основном граждане Империи, но было и несколько аборигенов. Игмар сразу же вычленил среди встречающих седоусого мужика, одетого в шинель с нашивками унтер-офицера на рукавах и армейскую меховую шапку. Тот, увидев спускающегося офицера, всполошился и подскочил:

- Лейтенант Цайн?

Игмар кивнул стуча зубами.

- Что же вы в летней форме?!

- Зимней на складе не оказалось – процедил стуча зубами Игмар.

Седоусый унтер-офицер разразился отборной руганью и подхватив вещмешок лейтенанта произнёс:

- Идёмте скорее, пока не обморозились! До казарм ехать минут десять.

До небольшого грузовика с открытым кузовом, ждавшего у ворот порта, бежали бегом. Куривший у машины солдат, увидев бегущих к нему унтер-офицера и Игмара, спешно затянулся и запрыгнул в кабину, заводя мотор. Залезая внутрь грузовика, лейтенант едва не зацепился шашкой и чуть не упал. Да чтоб её! Когда все оказались внутри, седоусый унтер-офицер крикнул:

- Гони!

Мотор взревел и грузовик помчался по центральной улице колонии, соединявшей городок ИКА и порт. К счастью, других машин почти не было, и доехали быстро. Часовые у ворот споро распахнули их, и грузовик, миновав улицу, по обеим сторонам которой располагались несколько десятков двухэтажных жилых домов, свернул у четырёх этажного здания ИКА и подъехал к воротам в ещё одной стене, окружавшей казармы и склады гарнизона.

Здесь пришлось подождать, пока из калитки в воротах вышли двое солдат с винтовками за спинами. Убедившись, что всё в порядке, они быстро вернулись через калитку на территорию гарнизона и изнутри распахнули ворота. Грузовик взревев двигателем, быстро проехал внутрь и вскоре остановился во дворе трёхэтажного здания казарм в форме буквы «П». Высадив Игмара, седоусый унтер-офицер проводил его до входа:

- Вам сейчас, как войдёте, сразу по лестнице на третий этаж. Там тут же увидите кабинет полковника Шельдара, коменданта гарнизона, он вас ждёт. Дежурные на входе тоже предупреждены о вашем прибытии. Разрешите идти, мне надо вернуть машину в парк боевой техники?

- Благодарю, вы свободны унтер-офицер…?

- Кмиц. Унтер-офицер Вигран Кмиц.

Пожав Кмицу руку, Игмар забрал у него свой вещмешок, тщательно вытер ноги и зашёл внутрь казармы. Внутри слева от входа стоял небольшой стол, за которым сидел тощий коротко стриженный мужчина в сером солдатском мундире, с нашивками унтер-офицера на рукаве. Перед ним лежал свежий выпуск самой крупной имперской газеты «Глас Императора». На Игмара он даже не взглянул, в отличие от пары солдат, стоявших по бокам от дверей, спешно козырнувших. Кивнув в ответ, Игмар вытер ноги и поднялся по широкой лестнице, начинавшейся прямо в холле.

На третьем этаже он сразу наткнулся на дверь с табличкой «Комендант гарнизона Р. Шельдар». Постучавшись, Игмар дождался приглушённого «Войдите» и зашёл внутрь. Полковник Шельдар оказался крупным, практически полностью лысым мужчиной лет пятидесяти. Когда Игмар зашёл, он сидел в кресле за роскошным письменным столом из массива дорого красного дуба, добываемого на другом конце света, в колонии Найзир. В руках у него была трубка, которую он только начал раскуривать.

Подойдя к столу, Игмар козырнул и доложил:

- Господин полковник, лейтенант Игмар Цайн в ваше распоряжение прибыл.

- Кхм…

Полковник выпустил клуб дыма из трубки и басом приказал:

- Садись, лейтенант.

Игмар молча кивнул и сел на стул напротив полковника, поправив шашку и положив вещмешок слева от себя.

- Личное дело у тебя с собой?

- Так точно.

- Давай сюда.

Достав из вещмешка папку со своим личным делом, Игмар передал её полковнику. Шельдар сразу же раскрыл её и углубился в чтение, попыхивая трубкой. Лейтенант же, тем временем, принялся разглядывать кабинет, благо посмотреть было на что. Вся мебель в кабинете: несколько стульев с резными спинками и подлокотниками, кресло, письменный стол, комод, два массивных книжных шкафа, вешалка, даже подоконники и рамы - всё было сделано из дорогущего Найзирского красного дуба. Стоило всё это целое состояние.

На стенах практически всё свободное пространство занимали охотничьи трофеи. Собранная в кабинете полковника коллекция могла бы украсить поместье любого состоятельного аристократа. Тут были головы пары крупных кабанов, нескольких северных оленей и лосей, в углу слева от входа стояло на задних лапах чучело белого медведя. На книжных шкафах сидели чучела нескольких хищных птиц. Но самым роскошным трофеем, на взгляд Игмара, была пара бивней мамонта, висевших на стене как раз за спиной полковника.

Сразу было видно, что Шельдар любит охоту. Здесь же на стене висела пара двуствольных ружей, как раз под портретом нынешнего императора. Одно с горизонтальными стволами, другое с вертикальными. Игмар не был уверен, но было похоже на то, что приклады и цевья сделаны из бивней мамонтов. Сколько может стоить такое ружье, не хотелось даже думать.

- Ну что же, - прогудел полковник, оторвавшись от чтения - будем знакомы. Я полковник Руфус Шельдар, комендант гарнизона Имперских Вооружённых Сил на Хоглите.

- Лейтенант Игмар Цайн.

- Ну рассказывай, лейтенант, что ты такого натворил, что тебя из райской Картии перевели в такую задницу, как наш Хоглит?

- На самом деле ничего такого, господин полковник. Просто, кто-то из вышестоящих штабных офицеров решил, что служба в Картийском гарнизоне в качестве офицера службы военной телепатической коммуникации, для просто паренька без связей не подходит. Гораздо лучше она подойдёт сыну кого-нибудь из аристократов и магнатов. А мне вполне подойдёт и служба, как вы сказали, в заднице.

- Хо-хо, хорошо сказано, - прогудел полковник. – Ну, раз у нас пошёл такой откровенный разговор, скажу тебе сразу и честно. О продвижении карьеры здесь можешь забыть. По штату нашему гарнизону положены четверо магов-коммуникаторов. На деле, с тобой, у нас их теперь будет два. Должности это лейтенантские, и здесь, на Хоглите, тупиковые.

Выпустив очередной клуб дыма из трубки, полковник Шельдар продолжил:

- Как, впрочем, и все остальные. Выше майора здесь не подняться. Даже я нахожусь на майорской должности, хоть и полковник.

- Вы же командир здешнего полка, а это же полковничья должность – не понял Игмар.

- Хо-хо, где ты тут видишь полк? Здешний гарнизон состоит из двух батальонов – стрелкового и сводного батальона, куда входят коммуникационный, артиллерийский и инженерный взвода, а так же рота материально технического обеспечения. И то, оба батальона укомплектованы лишь на шестьдесят пять процентов от штатной численности личного состава.

Выпустив очередной клуб дыма, Шельдар продолжил:

- Так что, повторюсь, в плане карьеры, тут полная задница. Если только не случится чудо, и тебя не переведут в другую колонию, так и останешься лейтенантом. Сразу предупреждаю, стоит такое чудо очень недёшево.

Это Игмар и так знал. Аппетиты штабных офицеров, ведавших распределение кадров, отличались ненасытностью. Ещё бы, если учесть, что все они сидели в генеральном штабе ИВС, расположенном в самой столице. А жизнь в столице на широкую ногу ой как недешёва…

- Но не всё так плохо. Тебе, как офицеру, выделим один из тех отдельных двухэтажных домов, мимо которых ты проезжал по пути в казарму. Всё равно больше половины из них пустует, так как никто не желает ехать на жить Хоглит. Строили их для гражданского персонала ИКА ещё в те времена, когда денег на обустройство колоний не жалели. Поверь мне, они до сих пор в отличном состоянии. С горячей водой и отоплением проблем нет, котельная у нас своя, и неплохая, угля, как ты понимаешь, тоже, завались. На Хоглите его запасов лет на двести для всей Империи хватит.

- С развлечениями, конечно, тут не густо. В гарнизонный клуб раз в год завозят десяток фильмов, в здании ИКА есть отличный ресторан-бар. С выпивкой там дела обстоят не очень, но кухня бесподобна. Самая разная дичь и морепродукты. Особенно рекомендую стейк из мамонта. В Империи на него не хватило бы всего твоего месячного жалованья. Ещё тут замечательная охота! Да ты и сам можешь убедиться, - полковник широким жестом обвёл свой кабинет, показывая на многочисленные трофеи.

- Сейчас, как раз, начнётся сезон… Ах да, забыл спросить, почему ты в летнем мундире?

- На складе в Картии зимних не оказалось, а времени на поиски у меня не было.

- Разве тебе не выдавали сразу по прибытию в гарнизон зимний комплект одежды? – удивился полковник.

- Не было нужды, это же Картия. В самую суровую из двух зим, что я там провёл, температура не опускалась ниже плюс восемнадцати градусов по ночам. Вот никому и не выдавали зимней одежды.

- Вот же… - полковник добавил пару отборных ругательств и, пыхнув трубкой, взял со стола небольшой листок бумаги. Обмакнув перьевую ручку в чернильницу, он размашисто что-то написал и сказал:

- Спустишься на первый этаж, повернёшь направо, найдёшь там кабинет интенданта. Передашь ему мой приказ, пусть выдаст тебе полный комплект зимней формы. Если хоть заикнётся про какую-то плату, разрешаю пристрелить этого хитрожопого засранца на месте, - Шельдар кивком указал на торчащую из кобуры рукоять личного пистолета Игмара.

- Потом поднимись на второй этаж, найдёшь там кабинет капитана Герца , он выдаст тебе ключи от дома и поставит на довольствие. Ну, вот собственно и всё, что я хотел тебе сказать. Так, раз с этим разобрались, жду тебя завтра на утреннем построении, в семь утра. И чтоб без опозданий. Твой взвод коммуникации строиться на самом левом краю плаца, если смотреть на трибуну. На сегодня свободен.

Поднявшись на ноги, Игмар козырнул и покинул кабинет полковника. Интенданта он нашёл без проблем. Тот, получив приказ полковника, поворчал для порядка, но форму выдал: офицерскую шинель с воротником из овечьего меха, утеплённые зимние сапоги, и шапку-ушанку. А заодно комплект постельного белья.

Распрощавшись с интендантом, Игмар пошёл искать капитана Герца. Тот оказался желчным мужчиной лет тридцати на вид, с коротким ёжиком каштановых волос и тонкими усиками. Пожав Игмару руку, он с кривой усмешкой поздравил его с прибытием «В самую задницу Империи». После чего выдал два ключа с деревянным брелком, на котором была выжжена цифра двенадцать, и пожелал счастливого новоселья. Последнее было сказано с явным сарказмом.

Взяв ключи, Игмар направился искать свой дом. По дороге от казарм до ворот гарнизона ему встретился лишь десяток солдат, под руководством унтер-офицера тащивших куда-то деревянные армейские ящики. Козырнув офицеру, они продолжили свой путь. Часовые у ворот, сгрудившиеся вокруг железной бочки внутри которой потрескивал костёр, вообще не обратили на Игмара никакого внимания.

Найти нужный дом не составило никакого труда, у дверей каждого из них висела табличка. Дома были построены в типичном имперско-колониальном стиле – кирпичные стены с тёмной черепичной крышей. Никаких изысков – простые прямоугольные вертикальные коробки.

Поднявшись на крыльцо, Игмар тщательно вытер ноги и зашёл внутрь. Оглядевшись, он покачал головой и присвистнул. Н-да, в Империи, чтобы накопить на такой дом, ему пришлось бы отказывать себе во всём возможном и жить на одной воде и хлебе лет двадцать. Пол был выстлан тёмным паркетом, на стенах бежевые обои с цветочным узором, потолки почти под три метра.

На первом этаже обнаружились, помимо прихожей, гостиная с камином, кухня, уборная, кладовка и чулан под лестницей, ведущей на второй этаж. На втором этаже обнаружились три комнаты, хозяйская спальня, гостевая и что-то вроде рабочего кабинета. Из мебели, правда, во всём доме обнаружились только небольшой обеденный стол на первом этаже, пара стульев там же, армейская одноместная деревянная койка с прикроватной тумбочкой и шкаф. Всё. Ни посуды, ни каких-либо других предметов быта не было, не считая кочерги у камина, и керамической вазы на столе, в которой стояли давно засохшие цветы.

Похоже, предыдущий обитатель вывез из дома всё, что только мог, не оставив даже лампочек в патронах. Ну что же, всё равно это в разы лучше каморки четыре на десять метров в офицерском общежитие в Картии, где он провёл предыдущие два года. Бр-р-р, прохладно как-то. Потрогав батарею в гостиной, Игмар выругался. Едва тёплая. Если зимой будет так же, то это беда. Может камин растопить? Вот только чем…

Ответ нашёлся в чулане под лестницей. Он оказался весь забит мешками с углём. Перетащив один из них к камину, Игмар столкнулся с другой проблемой. Спичек у него при себе не было, так как в отличие от подавляющего большинства остальных офицеров, он был некурящим. В доме нигде тоже не обнаружилось никаких средств для розжига. Пришлось прибегнуть к магии. Специалистов по телепатической коммуникации практически не обучали стихийной магии, но имеющихся у Игмара навыков вполне хватало, чтобы добыть огонь.

Взяв в руки один достаточно крупный кусок угля, он закрыл глаза и сосредоточился. Сконцентрировав потоки своей личной энергии, Игмар направил их внутрь куска угля. Дело шло медленно. Гораздо проще было бы напитать энергией уже имеющийся огонь, чем разжигать его с нуля, но где его сейчас взять? Может разобрать один из пистолетных патронов? Порох воспламенить гораздо легче, чем каменный уголь. Ать!

Увлёкшись своими мыслями, Игмар не заметил, как кусок угля в его руках нагрелся. Кинув в камин, начавший краснеть уголёк, Игмар увеличил поток вливаемой в него энергии. Через пару минут камин пылал жаром, озаряя багровым светом помещение гостиной. Сразу стало заметно теплее.

Принесся с кухни один из стульев, Игмар устроился напротив камина, подпёр подбородок ладонями и уставился на пылающие угли. Три года… Ещё три года из обязательной срочной службы ему предстоит провести в этой жуткой дыре, где из развлечений один единственный ресторан и клуб, где показывают десять фильмов в год. Красота. Хотя, полковник упоминал охоту…

Прежде, Игмару охотиться не доводилось. На имперских островах охота была запрещена везде, кроме нескольких охотхозяйств, и давно уже стала развлечением для элит. Связано это было с тем, что с ростом населения Империи, свободной земли на островах практически не осталось. Было бы интересно опробовать развлечение богачей.

Хотя, для начала надо хоть чем-то обставить дом, в котором ему предстоит жить ближайшие три года. Тяжело вздохнув, Игмар встал со стула и направился на второй этаж. Делать сейчас нечего, время позднее, лучше лечь спать по раньше. Разобрав свои небогатые пожитки, он повесил портупею с шашкой на гвоздь, торчащий из стены в спальне, пистолет – семизарядный револьвер системы Мерца, положил на прикроватную тумбочку. Постелив бельё, он достал будильник, поставил его на шесть часов и улёгся спать. Завтра начнётся его служба в этом новом чудесном месте…

========== Первый день. ==========

Мерзкая трель будильника разбудила его ровно в шесть. Потянувшись, Игмар зевнул и с нехотя вылез из постели. Взяв рыльно-мыльные принадлежности, он направился в уборную. Сходив в душ, умывшись и побрившись, Игмар вгляделся в зеркало. Оттуда на него недовольно смотрел молодой мужчина с правильными чертами лица, короткими тёмными волосами и серыми глазами. Сойдёт. Покинув уборную, Игмар осмотрел свою форму и покачал головой – брюки и сапоги не мешало бы почистить. Надо будет сегодня вечером постираться.

Взяв щётку, Игмар кое-как почистил брюки, после занялся сапогами. Из дома он вышел без десяти минут семь. К счастью, идти было не далеко. Когда он добрался до плаца, из казарм серой безликой вереницей как раз выходили солдаты гарнизона и ровными колоннами шествовали к своим местам на плацу. Помня слова полковника, Игмар направился к левой части плаца. Там обнаружились шестеро солдат, о чём-то переговаривавшихся между собой, и курившей в стороне от них унтер-офицер. Приблизившись к ним, Игмар кашлянул, привлекая к себе внимание. Обернувшийся унтер-офицер окинул Игмара равнодушным взглядом, но спустя секунду что-то понял, выплюнул самокрутку, вытянулся, приложил ладонь к козырьку и каркнул:

- Взвод, смирно! Направо!

Мигом смолкшие солдаты тут же синхронно повернулись и замерли по стойке «Смирно». Козырнув в ответ, Игмар скомандовал:

- Вольно. Взвод телепатической коммуникации?

- Так точно, господин лейтенант! Заместитель командира взвода, унтер-офицер Лайц.

- Лейтенант Игмар Цайн. Назначен в ваш взвод на должность оператора-телепата.

Дальнейший разговор был прерван зычным басом полковника Шельдара, занявшего место на трибуне:

- Гарнизон, стройся! – его голос, усиленный при помощи акустической аппаратуры, установленной на трибуне, разнёсся по всему плацу. Все разговоры мигом смолкли, Игмар поспешил занять место в первой шеренге справа от Лайца.

- Флаг Империи поднять! Гимн запевай!

После того как почти четыреста глоток перестали, по большей части в разнобой, орать куплеты гимна, а красный флаг с чёрным с золотом имперским орлом достиг вершины флагштока, полковник прочистил горло и прогудел:

- Офицерский состав, ко мне!

Козырнув, полтора десятка мужчин направились к трибуне. Выстроившись в одну шеренгу, один за другим они доложили:

- Господин полковник, капитан Цейд…

-…лейтенант Цайн…

-…старший лейтенант Вюрц…

-…по вашему приказу прибыл…

Когда последний закончил доклад, полковник пыхнул трубкой, с которой он, похоже, расставался только в душе, и произнёс:

- Вольно, господа офицеры. Значит так. Для начала, хочу представить вам нашего нового сослуживца, лейтенанта Цайна, назначенного в наш гарнизон одним из операторов-телепатов.

Полтора десятка пар глаз обратили свой взор на Игмара. Кто-то смотрел со слабым интересом, кто-то с усмешкой, но подавляющее большинство с полным равнодушием.

- Теперь перейдём к делу. С завтрашнего дня первая стрелковая рота заступает на месячное дежурство по охране угольных карьеров и сопровождению грузовых колонн. Жду расписание к вечеру…

«Нарезка» задач и раздача ЦУ продолжалась ещё минут пятнадцать. Ничего особо интересного Шельдар не сообщил. За это время Игмар, слушавший речь полковника краем уха, отметил одну интересную деталь – шапки-ушанки и воротники шинелей всех офицеров были сделаны из различных ценных мехов, причём с большим мастерством. Интересно…

- На этом всё. Разойтись по местам несения службы!

Козырнув, офицеры развернулись и направились к своим подчинённым. Вернувшись к своему взводу, Игмар приказал:

- Взвод! На станцию телепатической коммуникации шагом марш!

Вести взвод Игмар предоставил унтер-офицеру Лайцу, благо он не имел понятия, где на территории гарнизона находится станция телепатической коммуникации. Оказалось, что рядом с казармой. Как и любая другая типичная стационарна армейская станция, она представляла из себя одноэтажное здание с антенной, на вершине которой был закреплён специальный прибор, призванный усиливать и транслировать мысли оператора-телепата, а заодно служить путеводным маяком для других операторов, на который они могли настраиваться. Внутри здания в основании антенны должен был находится ложемент оператора, а так же различная специальная аппаратура.

Когда взвод дошёл до одноэтажного здания станции, унтер-офицер остановил солдат и приказал:

- Так, заступающей смене приступить к приему дежурства. Остальные – разобрали инвентарь и приступили к уборке прилегающей территории.

Солдаты шустро разбежались, а унтер-офицер кашлянул и повернулся к Игмару:

- Господин лейтенант Цайн, лейтенант Ренц сейчас внутри станции на дежурстве. Я так понимаю, с сегодняшнего дня, вы будете с ним поочередно нести дежурства?

Кивнув, Игмар зашёл внутрь станции вслед за солдатами. Внутри всё оказалось примерно так как он и ожидал. Ложемент оператора в центре комнаты, маска-шлем с тянущимся от неё проводом к мысле-ретранслятору на вершине антены, вдоль стен стояла различная аппаратура для шифровки, дешифровки, экранирования и, недавняя разработка маго-инженеров ИМВА, распечатки мысле-сообщений прямо на бумагу. От неё тоже тянулись провода к мысле-ретранслятору. Двое забежавших ранее на станцию солдат успели предупредить своих сослуживцев о появлении нового офицера, и теперь все четверо стояли у ложемента по стойки «Смирно» ожидая Игмара. Едва он вошёл, как они дружно козырнули.

- Вольно. Где дежурный оператор лейтенант Ренц?

Солдаты переглянулись, после чего один из тех двоих, что был на дежурстве кашлянул:

- В соседней комнате отдыха… Отдыхает, - добавил он, щёлкнув пальцами у воротника.

- Ясно… И до какой степени он «отдохнул»?

Переглянувшись с сослуживцами, всё тот же солдат ответил:

- Мертвецки.

- Ясно…

Пройдя к двери ведущей в комнату отдыха, Игмар распахнул её и огляделся. В небольшом помещении, львиную долю которого занимала армейская койка, нестерпимо разило перегаром. Источником его служил человек в потёртом офицерском мундире, лежащий прямо в одежде на койке, укрывшись шинелью как одеялом. На тумбочке рядом с ним стояли две бутылки без этикеток, одна пустая, в другой оставалось немного мутной жидкости. Выйдя из комнаты отдыха, Игмар обратился к говорившему солдату:

- Как фамилия?

- Рядовой Лейт, господин лейтенант!

- Рядовой Лейт, приказываю вам и рядовому…

Игмар перевёл взгляд на второго солдата, бывшего на дежурстве.

- Рядовой Фирц, господин лейтенант!

- … и рядовому Фирцу отнести лейтенанта Ренца к нему домой. После чего вернутся и поступить в распоряжение унтер-офицера Лайца. Вопросы?

- Никак нет!

Козырнув, оба рядовых скрылись в комнате отдыха. Через минуту они вышли оттуда таща под руки лейтенанта Ренца. Тот даже не проснулся. Выглядел он паршиво, Игмар успел разглядеть отёкшее лицо, по меньшей мере недельную щетину и синяк на пол-лица. Когда они ушли, Игмар обернулся к двоим оставшимся солдатам:

- Фамилии?

- Рядовой Штольц!

- Рядовой Хальц!

Отчеканили солдаты.

- Приказываю приступить к несению дежурства на станции телепатической коммуникации… Какой у нас позывной?

- В этом месяце «Блик 103» господин лейтенант – ответил Хальц.

- … на станции телепатической коммуникации «Блик 103».

Солдаты козырнули и направились проверять оборудование и аппаратуру. Игмар же зашёл в комнату отдыха. Стараясь не дышать, он открыл маленькое окошко. В помещение сразу ворвался холодный Хоглитский ветер, которому в этот раз Игмар был несказанно рад – дышать в комнате отдыха было практически невозможно. Оставив помещение проветриваться, Игмар развернулся и собрался выйти, но неожиданно обо что-то споткнулся и с громким ругательством рухнул прямо в дверной проём. Твою же мать!

Поднявшись на ноги, он отмахнулся от подскочившего Штольца, огляделся и выругался. Причиной его падения оказались портупея с шашкой и кобурой лейтенанта Ренца, валявшиеся прямо на полу. Выругавшись ещё раз, Игмар поднял брошенное оружие и вернулся в операторскую:

- Рядовой Штольц!

- Я господин лейтенант!

- Бегом догнать рядовых Лейта и Фирца. Лейтенант Ренц забыл своё личное оружие.

- Есть!

Схватив портупею, рядовой умчался, только хлопнули полы шинели. Когда за ним захлопнулась дверь, Игмар обратился к рядовому Хальцу:

- После проверки аппаратуры, затопи печь, тут немногим теплее чем на улице.

- Есть!

Подышав на ладони, Игмар сел за небольшой письменный столик, стоявший рядом с ложементом оператора. На нём лежал журнал приёма-сдачи дежурств в потёртой красной кожаной обложке. Открыв его, Игмар бегло пролистал несколько последних страниц. Мда… Большая часть журнала была заполнена одинаковым убористым почерком. Лишь изредка попадались вкрапления каких-то неразборчивых каракуль. Игмар готов был поспорить, что именно эти каракули выводила дрожащая рука лейтенанта Ренца.

Пролистав журнал до последней записи, Игмар уже не удивился тому, что она была сделана три дня назад. Да, это не Картия… Там за подобное вопиющие пренебрежение служебными обязанностями дежурную смену в лучшем случае ждала бы неделя гауптвахты. И это если бы им очень, очень повезло.

В ящике письменного стола обнаружились перо с чернильницей. Достав их, Игмар принялся аккуратно заполнять журнал. К тому моменту, как все необходимые записи были сделаны, рядовой Хальц затопил стоявшую в углу станции печь, а рядовой Штольц вернулся.

Отложив в сторону журнал, Игмар направился к ложементу. Оценив температуру внутри станции, он решил, что шинель лучше всё-таки не снимать и лёг прямо в ней. Кое-как устроившись поудобнее, чтобы кобура с пистолетом и шашка не мешали, он нацепил на голову маску-шлем, закрыл глаза и сосредоточился. Направив потоки своей личной энергии к усилителю на вершине антенны, Игмар быстро настроился на него, добиваясь резонанса.

Как всегда, в подобных ситуациях, мир исчез, пропало ощущение собственного тела. Осталась лишь тёмно-серая бесконечность, в которой горели крохотными искорками белого пламени сознания жителей Хоглита. Вдалеке, у самого горизонта ярко горели искры размером с горошину – другие станции телепатической коммуникации. Прежде чем Игмар успел что-либо сделать, он ощутил направленный на него мыслепоток. Кто-то пытался выйти на связь. Сосредоточившись, Игмар настроился на мыслепоток другого оператора. И почти сразу он услышал какофонию различных звуков, ничем не напоминающих человеческую речь.

Выругавшись, Игмар мысленно активировал аппаратуру для дешифровки и экранирования. Какофония звуков практически сразу сменилась отчётливым голосом:

«Блик 103, ответьте Короне. Блик 103, ответьте Короне. Блик 103, как слышите меня, приём!»

Надо же. «Корона» был постоянным позывным Генерального Штаба, расположенного в столице.

«Я Блик 103, слышу вас хорошо, Корона!»

«Блик 103, для вас срочное сообщение от Скипетра»

Ого, всё интересней и интересней. «Скипетр» это личный позывной начальника генерального штаба маршала Тирцитра. Активировав аппаратуру для распечатки сообщения, Игмар приготовился перенаправлять на неё получаемый мыслепоток и ответил:

«Понял вас Корона. Готов к приёму сообщения»

«Вы что совсем ох…ли на своём Хоглите. Почему больше недели не выходите на связь. Вас всех разжалуют в рядовых. Будете сами добывать уголь вместо ваших аборигенов…»

Даже на таком расстоянии Игмар с лёгкостью улавливал эманации веселья далёкого оператора-телепата, передававшего ему сейчас это сообщение. Поток угроз, ругательств и ценных указаний в духе «лучше вам застрелиться самим, пока мы до вас не добрались» длился ещё пять минут. После чего оператор запросил подтверждения приёма сообщения. Пришлось повторить всё сообщение, после чего оператор-телепат «Короны» закончил сеанс связи, напоследок пожелав запастись всему офицерскому составу вазелином. Не успел Игмар обудмать такое эмоциональное сообщение, как ощутил ещё один мыслепоток. А затем ещё два. Три. Пять.

Сколько продолжался этот Ад Игмар понял лишь тогда, когда рядовой Штольц растолкал его, нарушив очередной сеанс связи. Несколько минут ушло на то, чтобы прийти в себя – после длительных сеансов телепатической коммуникации сознанию требуется время, чтобы заново освоиться в теле. Когда головокружение прошло и Игмар смог принять сидячее положение в ложементе, он понял две вещи: за окном уже стемнело и ему очень, очень надо посетить одно место.

Кое-как выбравшись из ложемента и встав на ноги, он выскочил на улицу в холодные объятия осенней ночи и забежал за угол станции. Вернувшись в натопленное помещение станции, он обнаружил на письменном столе две тарелки с давно остывшей едой и только тогда понял, насколько он проголодался. Поблагодарив рядовых, Игмар сел за стол и буквально за пять минут умял порцию гречневой каши и остывшие щи. Закончив есть, он подобрал стопку распечаток, принятых им за прошедший день сообщений (которые в подавляющем большинстве были различными вариантами самого первого) и направился к коменданту гарнизона.

К его удивлению, полковник Шельдар всё ещё был в своём кабинете. Когда Игмар зашёл внутрь, он сидел за столом и курил трубку, читая при свете лампы «Глас императора».

- Лейтенант Цайн? Что-то случилось? – удивлённо спросил Шельдар, отрываясь от газеты.

- Несколько сообщений, в том числе из Генерального Штаба, - дипломатично произнёс Игмар, кладя распечатки на стол перед полковником.

Тот усмехнулся, отложил в сторону газету, взял первое попавшееся (им оказалось сообщение от «Скипетра»), пробежал его глазами, после чего рассмеялся:

- Хо-хо, узнаю старину Тирцитра. Эх…

Скомкав распечатку, он бросил её роскошную каменную пепельницу из малахита и высыпал на неё тлеющее содержимое трубки.

- Среди этой макулатуры есть что-нибудь ценное, или все сообщение такие же как от Тирцитра?

- Почти все. За исключением двух. В одном сообщается, что военный транспортный корабль с припасами для ИКА и гарнизона прибудет на следующей неделе. Во втором говорится о прибытии в ближайшие два дня трёх транспортных кораблей «Имперской Колониальной Компании» для транспортировки угля. От нас требуют содействия в доставке и сопровождении груза.

- Кто бы сомневался, - хмыкнул полковник, набивая заново трубку.

Про себя Игмар отметил марку табака: «Герцог Конейкстер». Один из элитнейших и самых дорогих в Империи.

- Тяжёлый был день, лейтенант? – полковник кивнул на стопку распечаток сообщений.

- Утомительный, господин полковник.

- Мой тебе совет, даже не бери в голову всё это дерьмо. За те восемь лет, что я рулю этой задницей, дело ни разу не пошло дальше пустых угроз. А знаешь почему?

- Никак нет, господин полковник.

- Потому что некого назначить на наше место, - философски изрёк Шельдар, запаливая трубку.

- Да, они могут снять меня, но кого они поставят взамен? Майора Курца? Или капитана Моргана? И что от этого изменится? Ни-че-го! - по слогам изрёк полковник, пыхтя трубкой.

- Хоглит так и останется промёрзшей задницей, где нет ничего кроме угля, северных оленей и белых медведей, и куда никто в здравом уме не захочет ехать.

В этот момент тлеющая скомканная распечатка загорелась. Полковник взял следующую и отправил её в пепельницу следом за первой.

- Так что, до тех пор, пока колония поставляет уголь и, в меньшей степени, меха, никому в Империи нет никакого дела до того, что здесь творится. Такова печальная истина.

Выпустив клуб табачного дыма, Шельдар несколько секунд смотрел на Игмара, после чего произнёс:

- Можешь идти. Поскольку у нас теперь целых два мага-телепата, вы будете нести дежурства через сутки. Завтра утром можешь идти домой спокойно отдыхать.

- Вас понял, господин полковник.

Козырнув, Игмар покинул кабинет.

========== Жизнь налаживается. ==========

Комментарий к Жизнь налаживается.

Вот и обещанная прода. Отдельная благодарность Рауфу Ага Гулиеву за его стимулировавшие меня отзывы)

Вернувшись на станцию, он отпустил одного из солдат спать в комнату отдыха, приказав второму сменить его через четыре часа, а сам улёгся обратно в ложемент. Поспать ему так и не удалось. До самого утра он принял ещё с десяток сообщений от различных операторов. Ругани и угроз в них было поменьше, чем в самых первых, но всё равно хватало с избытком.

В половине восьмого на станцию прибыл унтер-офицер Лайц вместе с личным составом и Игмар передал дежурство лейтенанту Ренцу, а сам со спокойной душой и чистой совестью пошёл спать. Тот факт, что лейтенант Ренц на службу не явился, его нисколько не волновал. Придя домой, Игмар сходил в душ и сразу же улёгся спать, поставив будильник на час дня.

Проснувшись во второй половине дня, Игмар отправился изучать военный городок гарнизона. Изучение он начал с офицерской столовой. Получив полагающийся ему паёк, Игмар пообедал в одиночестве. Заводить новые знакомства он не умел, да и не любил.

После обеда, он отыскал прачечную, где работали преимущественно местные жительницы. Аборигены Хоглита отличались невысоким ростом, смуглой кожей, раскосыми глазами и чёрными как смоль волосами. Руководил прачечной, само собой гражданин Империи, один из сотрудников ИКА. Быстро договорившись о цене, Игмар сходил домой, переоделся в сменную форму и отнёс грязную в прачечную. Управляющий выдал ему квитанцию и заверил, что выстиранная и выглаженная форма будет доставлена к его порогу завтра утром в шесть. Когда Игмар уже собрался уходить, он неожиданно предложил, указав на шинель лейтенанта:

- Вы бы заглянули в Сахину, он вам за пару серебряных крон сделает нормальный воротник.

- Кто?

- Сахин. Это один из местных жителей, лучший на Хоглите скорняк. Его родственники промышляют охотой, знают где добыть лучшие меха.

- Вот как… И какие у него расценки?

- Ну, смотря какой мех вы хотите и чем платить будете. Дешевле всего патронами.

- Патронами?

- Ну да, тут это вторая валюта. Половина здешних жителей промышляет охотой, так что патроны тут всегда в цене.

- Разве продажа коренным жителям колоний оружия и боеприпасов не запрещена?

Управляющий прачечной фыркнул:

- Бросьте, это же Хоглит, а не Картия или Найзир, которые всё ещё считают себя великими державами. Пока сюда не пришла Империя, местные бегали за мамонтами с копьями и стрелами из костей или кремния. Да они на нас чуть ли не молятся. Для них простой чайник великая радость, а уж за винтовку и горсть патронов тебе любой охотник любимую дочь и связку шкур отдаст.

- Понятно… А где найти его?

- Как выйдете из ворот сразу идите налево вдоль стены. На противоположной стороне метров через двести увидите лавку с вывеской в виде лисы.

- Спасибо.

- А если пройдёте дальше, то на углу есть одно интересное заведение. Советую туда заглянуть, если станет одиноко, захочется отдохнуть или расслабиться.

- Я учту.

- Там тоже принимают и кроны и патроны.

- Спасибо.

Распрощавшись с управляющим, Игмар вышел из прачечной, находившейся недалеко от главного здания ИКА, и задумался. Пересчитав имеющуюся наличность и прикинув время до следующей получки, он решил сходить навестить нахваленного управляющим скорняка.

Но сначала надо закупиться здешней альтернативной валютой. Дойдя до казарм, он быстро нашёл интенданта. Как офицер, он имел право получать боеприпасы для личных тренировочных стрельб бесплатно. По предварительному письменному запросу, с подробным указанием, для какого упражнения, с каким оружием, где и когда.

Разумеется, он не собирался тратить время на всю эту бюрократию. Благо, было испытанное средство избежать её. Поторговавшись с интендантом пять минут, Игмар получил сотню патронов для винтовки, расфасованных в упаковки по двадцать пять штук. Распихав патроны по карманам шинели, он отправился на поиски Сахина. Выйдя за ворота территории ИКА, он повернул налево.

По сравнению с опрятной Картией, Хоглит выглядел захолустной деревней. Единственной мощёной улицей была та, что соединяла городок ИКА и порт. Все остальные были в лучшем случае покрыты досками. Дома представляли собой в подавляющем большинстве одноэтажные бревенчатые избы. Кое-где, насколько было видно с возвышенности на которой стоял городок ИКА, вообще стояли огороженные заборами чумы.

Оказавшись за пределами огороженной территории Игмар сразу почувствовал себя неуютно. Рука сама собой невольно тянулась к кобуре. Сказывались два года службы на предыдущем месте. В Картии внутренним приказом было строжайше запрещено покидать территорию гарнизона в одиночку и без оружия. Несмотря на все старания ИКА, картийцы до сих пор помнили о великом (по их мнению) прошлом своей страны и с фанатичным упорством отказывались признавать своё поражение.

За те два года, что Игмар провёл в Картии, там были убиты десять солдат и офицеров. Всякий раз это заканчивалось одним и тем же – облавами, массовыми арестами и показательными расстрелами тех, у кого находили запрещённые предметы или оружие. С тамошними жителями всегда нужно было быть настороже и никогда нельзя было быть уверенным, что расплывающийся в льстивой улыбке картиец не броситься на тебя с ножом, как только ты повернёшься к нему спиной. Поэтому всякий раз, когда Игмар оказывался за пределами надёжных стен гарнизона, он доставал свой семизарядный револьвер системы Мерца из кобуры и взводил курок.

Здесь же на Хоглите ничего подобного не было. Казалось, что здесь даже воздух другой – нет того гнетущего ощущения ненависти и злобы, источаемых всем и каждым, как это было в Картии. Несколько встреченных Игмаром на улице местных жителей, даже приветливо улыбнулись и поклонились ему. Но рука нет-нет да тянулась к кобуре. Похоже, что здесь действительно граждан Империи если не любили, то по крайней мере не испытывали неприязни. Улица, шедшая вдоль стены городка ИКА, похоже была здешним аналогом проспекта Единства Империи в столице, где располагались самые элитные рестораны, закрытые клубы, крупнейшие магазины роскошных товаров и прочие заведения, готовые удовлетворить практически любую прихоть клиента. За соответствующие деньги.

Кутаясь в воротник от холодного северного ветра, метавшего в лицо пригоршни ледяной пыли, Игмар не заметил, как дошёл до небольшого деревянного дома с нужной ему вывеской в виде лисы. Внутри оказалось небольшое помещение, все стены которого были увешаны шкурками различных пушных зверей, а также готовых изделий – шуб, шапок. Едва Игмар зашёл внутрь, как к нему откуда-то из-за прилавка выскочил хозяин лавки.

Как все местные жители, Сахин был невысок, едва достигая Игмару середины груди, со смуглой кожей, чёрными прямыми волосами, собранными на затылке в конский хвост, и раскосыми тёмными глазами. Одет он был в имперского покроя рубашку, брюки и жилетку, а на глазах у него были настоящие очки в тонкой оправе. Увидев Игмара он сразу заулыбался и затараторил практически без акцента:

- Господин офицер, рад вас видеть. Что привело вас ко мне? Нет, не отвечайте, я и так вижу: желаете новый достойный воротник к вашей шинели? Или шапку?

- И то и то, - с трудом сумел вставить слово Игмар, слегка ошарашенный таким напором продавца.

- Великолепно – Сахин буквально засиял. – Какой мех предпочитаете? У меня есть шкурки и меха всех зверей, что водятся на Хоглите. Лисицы, куницы, песцы, горностаи, морские котики, бельки…

Выбор был действительно богатый. Разглядывая меха и изделия, Игмар невольно поразился – в Империи за роскошную шапку-ушанку из белого песцового меха ему бы не хватило двух месячных жалований. А сколько бы стоило шуба из бельков в каком-нибудь магазине на том же проспекте Единства Империи, он даже не мог представить.

Выбрать что-то одно было сложно. Глаза просто разбегались. В конце концов он остановил свой выбор на приглянувшейся шапке-ушанке из песца. И воротник заказал себе из такого же меха. Когда Игмар озвучил свой выбор, Сахин поинтересовался, чем он собирается платить: кронами или патронами? Узнав, что патронами, мастер запросил девяносто. Игмару удалось сторговаться до восьмидесяти. Когда ударили по рукам, Сахин пообещал, что проработает всю ночь, и воротник будет готов к завтрашнему утру. И даже предложил Игмару тёплый тулуп из шкур северных оленей, чтобы дойти до дома.

Распрощавшись с мастером, Игмар в одолженном тулупе и новой приятно гревшей шапке-ушанке вернулся к себе домой. Затопив камин, он несколько минут посидел у огня, однако почувствовав, что разомлел и начинает клевать носом, махнул на всё рукой и пошёл на второй этаж. Сказывалась бессонная ночь – едва оказавшись в кровати, Игмар сразу же провалился в глубокий сон. Проснулся он далеко за полночь.

До подъёма оставалось три часа, спать дальше смысла не было. Делать, впрочем тоже. Чтобы хоть как-то убить время, Игмар спустился на первый этаж и принялся приводить свою форму в порядок. Когда его офицерские сапоги были начищены до блеска, а китель и брюки избавлены от всех возможных пятен грязи при помощи щётки и влажной тряпки, Игмар принялся за оружие. Револьвер системы Мерца был разобран, тщательно почищен, смазан и собран обратно. Когда Игмар собрался приняться за шашку, в дверь постучали. На часах было ровно шесть.

Оказалось, что это работница прачечной из числа коренных жителей. В руках у женщины оказался свёрток, в котором обнаружилась отстиранная, вычищенная и выглаженная форма Игмара. Поблагодарив её, он едва успел переодеться, как в дверь снова постучали. На пороге снова оказался один из местных жителей, на сей раз работник Сахина, принёсший шинель с новым воротником из белоснежного песцового меха.

Без десяти семь, Игмар вышел из своего дома в чистой форме, в начищенных сапогах, шапке-ушанке и шинелью с новеньким воротником, приятно согревавшими шею и голову. Что было совсем не лишним, так как на улице было холодно и дул мерзкий ветер. На плацу повторилось всё тоже, что и в первый день. После поднятия флага, полковник Шельдар довёл до офицерского состава текущую информацию, «нарезал» задачи, после чего все разошлись по местам несения службы.

На станции телепатической коммуникации всё тоже повторилось как в первый день. Унтер-офицер Лайнц взял на себя руководство личным составом, Игмар заполнил журнал приёма-сдачи дежурств, занял место в ложементе, активировал аппаратуру, и началось… В этот раз сообщений было уже на порядок меньше, и тон в подавляющем большинстве был гораздо спокойней. Правда, ничего особенно серьёзного они тоже не содержали. Обычная военная рутинная текучка. Утром следующего дня Игмар отнёс распечатку принятых сообщений в штаб полковнику Шельдару, после чего пошёл домой отдыхать. Лейтенант Ренц на службу снова и не явился.

Полетели привычные армейские будни. Дни складывались в недели, недели в месяцы, и вот уже осень подошла к концу. Проведя на Хоглите почти два месяца, Игмар мог с уверенностью сказать, что служба здесь ему нравиться гораздо больше, чем в Картии. Отдежурил сутки – сутки свободен. Тем более, что дежурства стали проходить гораздо спокойнее, когда операторы других станций удостоверились, что теперь с Хоглитом есть надёжная и постоянная связь. Пусть только и через день, так как лейтенант Ренц, с которым Игмар познакомился лишь к концу второй недели своего пребывания на новом месте службы, и раньше регулярно злоупотреблявший выпивкой, узнав, что у него теперь есть сменщик, окончательно ушёл в беспробудный запой.

Домашний быт понемногу налаживался. Игмар подкупил кое-какие мелочи, вроде посуды и постельного белья. Потихоньку-помаленьку дом начинал приобретать вид обитаемого. Появилось подобие ощущения домашнего уюта.

С личным составом так же никаких проблем и хлопот не было. Из-за пьянства Ренца, унтер-офицер Лайц давно уже взял на себя все заботы о солдатах. И Игмар не собирался в этом плане ничего менять. На кой чёрт взваливать на себя лишние хлопоты? Ограничивался он тем, что на утренних построениях интересовался у унтер-офицера Лайца: «Все солдаты на месте? Все живы, здоровы? Чудесно». Чем они занимаются во время дежурств, Игмара не особо волновало. Если быть честным, вообще не волновало. И это устраивало обе стороны.

С большей частью коллег-офицеров у Игмара сложилась не то чтобы дружба, но некие приятельские отношения. По крайней мере с той частью, которая не относилась к категории горьких пьяниц, вроде лейтенанта Ренца. А таковых была примерна треть, от всего числа офицеров. Причина была проста, как всё гениальное. Ехать добровольно на Хоглит никто из офицеров ИВС не хотел и всячески старался избежать отправки на промёрзший остров. Но кто-то же должен нести службу в пусть и захолустной, но всё же колонии Империи? Вот сидящее в столице начальство и взяло привычку периодически присылать в гарнизоны остальных колоний разнарядки, с требованием выделить из числа личного состава столько-то солдат и офицеров для перевода на Хоглит. А кого командование колониальных гарнизонов постарается сплавить первым делом? Дураков и пьяниц.

Самым главным недостатком нового места службы была скука. В свободное время Игмару заняться было решительно нечем. Он никогда не был любителем выпить. Женщинами лёгкого поведения, в отличие от большинства остальных офицеров, брезговал. Так что в совместных офицерских попойках, начинавшихся в клубе ИКА, а заканчивавшихся передислокацией в известное заведение, о котором Игмару рассказывал управляющий прачечной, он не участвовал. Чтобы ещё одной причиной, почему особой дружбой у него ни с кем так и не сложилось.

Такое течение дел продолжалось до тех пор, пока на очередных выходных его не пригласили на совместный выезд на охоту, планировавшийся через две недели.

========== Охота удалась. ==========

Приглашение на охоту Игмар получил во время обеда в столовой от своих коллег-офицеров. Когда он высматривал место, куда можно было бы присесть, с одного из столов, ему призывно помахали:

- Цайн, давай к нам!

Секунду поколебавшись, Игмар уселся за стол, где сидели трое других офицеров. Подозвавший его капитан Вольт Цейд, поинтересовался:

- Как ты относишься к охоте, Цайн?

- Честно - никогда не пробовал.

На лице Цейда появилась довольная улыбка, которая, впрочем, его совсем не красила. Почти всю правую сторону лица капитана покрывал очень плохо заживший ожёг - результат боевого ранения, полученного им во время подавления локального бунта в Найзире. По слухам, именно это ранение послужило причиной перевода капитана на Хоглит. Или, если быть точнее, причиной послужило то, с какой активностью и жестокостью он принялся участвовать в карательных акциях ИВС после его получения. Даже специально перевёлся из взвода магической поддержки (как и Игмар, Вольт закончил Имперскую Военную Мистическую Академию, но по специальности стихийный маг, выбрав профильной магию огня) в отдельный батальон карательных войск, имевшийся в гарнизоне каждой крупной колонии.

И именно поэтому здесь на Хоглите он добровольно вызвался на должность командира расстрельного взвода, приводившего в исполнение приговоры военного трибунала и суда ИКА. В добавок, стандартной армейской тёмно-синей офицерской форме, капитан предпочитал чёрный с серебром мундир отдельных карательных батальонов. При этом, несмотря на свой жутковатый внешний вид и репутацию, в общении он был довольно весёлым и приятным человеком, что вызывало определённый диссонанс.

- В таком случае, у тебя есть шанс это исправить. Через две недели намечается масштабный выезд на природу. В паре часов езды от города есть озеро, оно не замерзает круглый год, из-за горячих источников. Птиц там - тьма! Можно закрыв глаза палить в воздух и всё равно попадёшь в какого-нибудь гуся.

- А с ночёвкой что? Палатки?

- Лучше! Силами местных там давно уже отстроены с десяток настоящих домов, за которыми они же и присматривают, пока нас нет. Ну так что скажешь?

- Звучит заманчиво… Вот только кто меня отпустит. Я тут единственный специалист по телепатической коммуникации. Не считая Ренца.

- Пф! - сидевшие за столом офицеры едва не поперхнулись со смеху.

- А тебе не плевать? Пока ты здесь не появился, мы, бывало, неделями сидели без связи, пока Ренц пил в горькую.

Вспомнив совет полковника Шельдара, Игмар ещё секунду поколебался, после чего кивнул:

- Хорошо, я согласен.

- Вот и отлично! Обещаю, скучно не будет.

На следующий свободный от дежурства день, Игмар с утра пораньше направился в магазин Имперской Колониальной Компании (далее ИКК), находившийся в здании ИКА и занимавший там почти целое крыло. Здесь были представлены практически любые товары, в том числе и для охоты. А что не было в наличии, можно было заказать, так как ИКК обладала монополией на торговлю в колониях. В небольшом отдельном помещении на витринах были представлены четыре десятка ружей нескольких различных заводов и фабрик.

Как военнослужащий ИВС, Игмар имел право свободной покупки оружия. Недолго поколебавшись, он остановил свой выбор на простой двустволке с вертикальными расположением стволов, фирмы “Цейст и Бленг”. Их завод давно и прочно удерживал на рынке нишу дешёвого, простого и надёжного оружия. Минимум деталей, максимальная простота в обращении и уходе, вот был их девиз.

Приобретя вместе с ружьём чехол и почти сотню дробовых патронов, Игмар зашёл в соседний отдел, где была представлена самая разная одежда для охоты и рыбалки. Всё-таки, тёмно-синяя форма офицера ИВС не слишком подходила для заснеженного леса или тундры. Остановив свой выбор на утеплённом серо-белом камуфляжном костюме, Игмар расплатился и вернулся домой. Первым делом он тщательно разобрал, почистил и смазал свою новую покупку. Удалив все следы консервирующего масла и ещё раз тщательно смазав ружьё, Игмар решил его опробовать. Прихватив из дома две пустые бутылки, он отправился на стрельбище, расположенное прямо на территории гарнизона. В данный момент там не было никого, кроме пары скучающих дежурных, без вопросов пропустивших офицера.

Разместив бутылки в качестве мишеней, Игмар занял позицию на огневом рубеже. Прицелившись, он плавно нажал на спусковой крючок. Ружьё громыхнуло, больно ударив в плечо, не спасла даже толстая зимняя шинель, а бутылка разлетелась на мелкие осколки. Прицелившись второй раз, Игмар выстрелил повторно и с тем же результатом - болезненная отдача в плечо, бутылка в дребезги. Переломив ружьё, он вынул стрелянные гильзы и повторно зарядил двустволку.

Отстреляв ещё десяток патронов по имевшимся на стрельбище мишеням, Игмар остался доволен кучностью попаданий и пошёл домой. Его новая покупка полностью оправдала возложенные на неё ожидания. Единственным недостатком была больно сильная отдача. Надо будет подкладывать что-нибудь под плечо, иначе много не настреляешь.

Ранним утром ещё до рассвета, ровно через две недели, из ворот гарнизона выехала автоколонна. Во главе колонны ехала бронемашина на гусеничной тяге, с крупнокалиберным пулемётом на башне, расчехлённым и готовым к бою. За бронемашиной ехал десяток грузовиков с крытыми кузовами - почти весь автотранспорт гарнизона. В кабине одного из них и сидел Игмар, любуясь пейзажами Хоглита, которые представляли из себя припорошенный снегом густой хвойный лес. Впрочем, довольно скоро ему стало не до них, так как дорога была в отвратном состоянии. Пассажиров грузовика подкидывало на каждой ухабине, которых было великое множество.

Этот ад продолжался примерно час, затем лес начал редеть и колонна выехала на просторы арктической тундры, раскинувшейся до самого горизонта. Когда грузовик вырвался из леса, сидевший слева от Игмара капитан Цейд довольно ухмыльнулся:

- Быстро доехали! Повезло в этом году - снега выпало всего ничего и землю морозами прихватило. Скоро уже будем у озера.

Так и оказалось. Вырвавшись из леса на просторы тундры, где дорога практически исчезла, колонна повернула на запад. Примерно через полчаса, вдалеке показалось озеро, с плоскими берегами, поросшими камышом. Над поверхностью воды клубились облака пара, которые ветер непрерывно сдувал в сторону берега, из-за чего вся растительность, окружавшая озеро, была заключена в ледяную броню. Выглядело это очень красиво.

- А вот и наш пункт назначения, - указал вперёд Цейд.

Присмотревшись в указанном направлении, Игмар сумел разглядеть вдалеке, на крутом и высоком северном берегу озера, десяток деревянных домов, срубленных из цельных стволов деревьев. Неподалёку от них раскинулись посреди тундры три десятка чумов коренных жителей колонии. Когда колонна подъехала к домам, её уже вышли встречать почти полторы сотни местных. Причём присутствовали все от мала до велика: мужчины, женщины, старики и целая куча детворы. Большинство из них было одето в традиционные одежды коренных жителей Хоглита, хотя несколько человек были одеты вполне по имперской моде. При этом чувствовалось, что к приезду гостей все принарядились: на многих женщинах прямо поверх одежды были надеты по две-три связки ярких бус, в центре же встречающих стояло несколько людей с подносами с угощеньями.

Машины по очереди аккуратно припарковались, и началась торжественная встреча дорогих гостей. Первым к встречающим вышел полковник Шельдар, одетый в роскошную меховую шубу поверх парадной военной формы. Коменданта гарнизона местные жители встретили буквально песнями и плясками. На нескольких крупных серебряных блюдах ему поднесли различные угощения и даже полный бокал шампанского, судя по бутылке на подносе. Полковник с явным удовольствием отведал по кусочку каждого угощенья, затем практически залпом осушил бокал и громко крикнул:

- Эх, хорошо!

После этого, в сопровождении пары адъютантов и десятка местных жителей, часть из которых тащила багаж полковника, Шельдар направился в сторону домов для гостей. Вылезший из грузовика следом за Игмаром капитан Цейд заметил, с каким интересом лейтенант разглядывал всё это представление, и хмыкнул:

- Прямо-таки картина маслом: “Барин приехал”, а?

- Не то слово. Я уж думал, что его на руках потащат до дома.

- Ну, для этого наш полковник немного тяжеловат. Особенно для местных, они тут почти все низкорослые.

- Откуда такая любовь?

- Как откуда? Кто по твоему покупает и привозит местным в огромном количестве соль, ружья, патроны, инструменты, спички, лекарства - одним словом всё то, что они сами сделать не могут? Наш дорогой полковник. Да на него тут чуть ли не молятся. А может и молятся, особенно те племена, что живут в наиболее глухих уголках Хоглита.

- Полагаю, он так щедр не спроста?

Цейд криво усмехнулся, бросил быстрый взгляд по сторонам, убедился что поблизости никого нет и более тихим голосом произнёс:

- А то. Полковник делает очень неплохие деньги, приторговывая пушниной, рогами северных оленей и бивнями мамонтов, которые ему добывают благодарные местные. Торгует он, ясное дело, в обход ИКК.

- Вот оно что…

Дальше продолжить разговор не удалось - нужно было разгружать грузовики и размещаться на новом месте. Само собой, сами офицеры и не думали таскать тяжёлые коробки и мешки с припасами - для этого имелись местные жители. Дом, в котором разместился Игмар вместе с капитаном Цейдом и ещё двумя офицерами, впечатлял. Добротная постройка из цельных брёвен, с двумя этажами. На первом этаже находилась гостиная, совмещённая с кухней, уборная и две спальни, на втором этаже была ещё одна уборная и две спальни.

Многочисленная мебель была сделана с большим мастерством, но при этом выглядела нарочито грубой. Все стены были увешаны охотничьими трофеями, головами северных оленей, волков, лосей и других зверей, встречавшихся на Хоглите. А ещё было много чёрно-белых фотографий, в большинстве своём запечатлевших различных офицеров хоглитсткого гарнизона на фоне туш трофейных животных.

Камин в гостиной, выложенный из необработанных камней, был натоплен и в доме было более чем тепло, что несказанно обрадовало Игмара, так как привыкнуть к Хоглитским холодам ему так и не удалось. Разместив свой нехитрый скарб в одной из комнат на первом этаже, он вышел в гостиную и поинтересовался у Цейда:

- Ну и когда начнётся охота?

- Скоро, - хитро улыбнулся капитан.

- Как только все разместятся, сядем на лодки и поплывём на дальнюю сторону озера. У этого-то берега птицы больше не гнездятся.

- Ясно. Тогда пойду переодеваться и готовиться.

- Давай. Форму и сапоги, к слову, можешь оставить на табуретке у входа в спальню. Местные постирают и почистят.

- О, прекрасно.

Переодевшись в недавно купленный камуфляж, Игмар нацепил на себя пояс с подсумками для патронов, собрал ружьё, прикрепил к нему ремень и осмотрелся. Так, ничего не забыл? Вроде всё… Стоп! Патроны! Самое главное и чуть не забыл. Без них бы пришлось метать в птиц молнии и огненные шары. Вот только на долго его бы на такой охоте не хватило. Всё-таки, он специалист по телепатической коммуникации, а не штурмовик взвода магической поддержки специализирующийся на стихийной магии.

Ещё раз убедившись, что ничего не забыл, Игмар вышел из дома. На улице как раз заканчивалась разгрузка грузовиков, коренные жители Хоглита таскали ящики и мешки с припасами, складывая их в отдельно стоявшее вытянутое здание, выполнявшее, судя по всему, роль склада. Солдаты-водители, которым при других обстоятельствах самим бы пришлось этим заниматься, курили рассевшись на скамейках из распиленных пополам бревён у костра, разведённого неподалёку от грузовиков. По рукам у них, насколько мог видеть Игмар, уже бродила початая бутылка какого-то пойла местного разлива, из тех что варили в подвалах подсобных помещений гарнизона ушлые унтер-офицеры.

Покачав головой, лейтенант лишь в очередной раз подивился тому, как сильно отличалась служба на Хоглите от службы в Картии. Нет, там конечно тоже и солдаты и офицеры порой грешили варкой и распитием самогона, но там это всё делалось в тихую, чтобы не дай бог на утреннем построении кто-нибудь из старших чинов не учуял запах перегара. Здесь же на это смотрели сквозь пальцы все, в том числе и полковник Шельдар. Который как раз вышел из своего дома в сопровождении нескольких местных жителей и пары офицеров. Вместо шубы и формы на нём теперь был надет специальный зимний камуфляж и меховая шапка ушанка, а в руках он держал ружьё. Осмотревшись по сторонам, он что-то сказал одному из своих адъютантов, после чего решительным шагом направился к бронемашине вместе со своей свитой.

Подойдя к бронемашине, грузный полковник кое-как забрался наверх и занял место борт стрелка за пулемётом. Остальная его свита рассредоточилась по десантному отсеку бронемашины и кабинам двух грузовиков. Дождавшись, когда прогреются двигатели машин, полковник Шельдар постучал по крыше, давая знак водителю, и крикнул:

- Ну, вперёд!

Взревев моторами, бронемашина и пара грузовиков рванула с мета на северо-восток в глубь тундры. Проводив их взглядом, Игмар поинтересовался у вышедшего из дома капитана Цейда, так же переодевшегося в камуфляж и вооружившегося двуствольным ружьём:

- Куда это направился наш доблестный полковник?

- Охотиться на оленей. Или на мамонтов.

- На бронемашине?

- А то! Ты не представляешь, как это весело охотиться с пулемётом. Не спортивно, конечно, но весело.

- А грузовики на что?

- Собрать туши оленей, или мамонта, смотря кто попадётся нашему бравому коменданту.

- Обалдеть… Как тут ещё хоть какое-то зверьё водится, после таких охот с пулемётами?

- А с чего бы ему здесь не водится, жируя на таких харчах.

- В смысле?

- А, ты же не в курсе. Наш полковник не только отстреливает оленей и мамонтов из пулемёта, но ещё заказывает комбикорма из Империи. Причём тоннами. Зимой местные их специально по тундре и лесам развозят и на кормушках рассыпают. Чтобы, значит, звери не голодали и поголовье не сокращалось. Ну ладно, хватит без дела стоять на морозе. Пошли, лодки уже наверняка готовы.

Гудя моторами, несколько деревянных лодок плыли по озеру. В каждой сидело по пять шесть человек, один водитель-местный, остальные офицеры с ружьями на изготовку. Плюс ещё десяток охотничьих собак. Приходилось двигаться вдоль берега с подветренной стороны, иначе бы из-за клубившегося над озером пара мигом обледенили бы и ружья и одежда. Достигнув противоположного берега, лодки замедлили ход. Сидевший в одной лодке с Игмаром капитан Цейд вскинул руку:

- Слышишь? Почти приплыли. Приготовься. На, вставь затычки в уши.

Игмар и сам уже мог расслышать гвалт тысяч птиц. Но всё равно оказался не готов к увиденному, когда лодки обогнули небольшой мысок и перед ним открылся вид на широкий пологий берег, весь заросший обледеневшим камышом. Среди мёрзлых зарослей сновали тысячи, нет, скорее даже десятки тысяч бело-серых птиц, напоминавших гусей или уток.

- Ну, пошла потеха! - присвистнул капитан Цейд и вскинул ружьё.

После этого начался практически заградительный огонь зенитной артиллерии. Лодки, взревев моторами, устремились прямо на заросли камыша, офицеры же одновременно открыли огонь со всех стволов, посылая в небо заряды дроби. Грохот стоял невероятный, и Игмар мысленно поблагодарил Цейда за затычки в уши. Без них он бы наверняка оглох.

Для пернатых же наступил настоящий ад. Напуганные птицы стаями в панике взлетали в небо, десятки подстреленных тушек падали обратно в воду и заросли камыша, но огромная стая этого не замечала. Цейд был прав, можно было палить в небо зажмурившись и всё равно быть уверенным, что собьёшь тройку-другую птиц. Правда, длилось это изобилие недолго - не больше минуты. Игмар успел лишь дважды перезарядить своё ружьё, когда казавшаяся бесчисленной стая птиц разлетелась к другим берегам озера.

- Эх, веселуха, - хохотнул Цейд, доставая из своего ружья пару стрелянных гильз.

- Ты как, Цайн, не оглох?

- Если бы не твои затычки, точно бы оглох, спасибо.

- Не за что, самому в первый раз так подсказали. Ну что же, весёлая часть кончилась, теперь пора собирать трофеи.

С этими словами Цейд подал знак местным жителям, управлявшим лодками, и те спустили собак. Охотничьи псы без страха бросились в воду (благо она была на самом деле не такая уж и холодная, из-за горячих источников, питавших озеро) и принялись собирать подстреленных птиц. На сбор трофеев ушёл почти целый час. Причём их оказалось столько, что все три лодки были забиты буквально доверху. Нагруженные под завязку, они не спеша двинулись в обратный путь. По дороге домой капитан Цейд, осматривая добычу, довольно хмыкнул и сказал Игмару:

- Красота! Сейчас приедем, местные их в два счёт ощиплют и зажарят на открытом огне. Ужин будет шикарный, ещё останется что в гарнизон прихватить. Плюс, полковник тоже что-то подстрелил. А после ужина можно будет и в баньку сходить. Тем более что среди местных девчонок есть вполне себе симпатичные, - на последней фразе Цейд хитро подмигнул Игмару.

- А на долго мы здесь?

- К сожалению, нет. Завтра днём возвращаемся.

- Ясно, жаль.

- Ничего, через месяц-другой снова выберемся. Чаще такие выезды полковник не одобряет. Говорит, дай нам волю - всё зверьё на Хоглите за один год изведёте. В принципе, в чём-то я с ним согласен…

За разговорами лодки незаметно добрались до охотничьих домиков. Местные тут же принялись за разгрузку, туши подстреленных птиц были в срочном порядке отправлены на кухню. Офицеры же пошли переодеваться, после чего собрались на террасе одного из домов, перекусить и просто поболтать. На закуски никто особо не налегал - ждали ужина. Тем более, что вскоре вернулся полковник Шельдар. Его охота оказалась гораздо более результативной, чем у отправившихся за птицами офицеров - кузова двух грузовиков были буквально забиты под завязку тушами северных оленей.

Местные жители принялись споро разгружать грузовики, часть тушь прямо тут же на улице свежевали, разделывали и отправляли жарится на вертелах. Аромат готовящегося мяса достигал даже террасы, где сидел Игмар с остальными офицерами, заставляя всех буквально истекать слюной. К счастью, долго ужина ждать не пришлось. Зимой на Хоглите темнело очень быстро, и вскоре на озеро опустилась тьма. Которую, впрочем, тут же разогнали десятками костров и светильников.

Торжественный ужин было решено устроить прямо под открытым небом, благо ветер полностью стих, а на небе было ни облачка и сияли сотни звёзд. Местные достали откуда-то несколько длинных добротных деревянных столов и скамеек, расставили их буквой “П”, накрыли скатерти, после чего споро расставили свечи, приборы и тарелки. Наблюдая за их манипуляциями, Игмар лишь удивлённо покачал головой:

- Обслуживание прямо как в ресторанах столицы.

- Лучше! - хохотнул Цейд.

- Там официанты работают за страх и чаевые, а эти трудятся за совесть. А всё из-за любви к нашему полковнику. Уж очень ему нравится роль строгого, но справедливого и щедрого барина. Пошли занимать места.

Пока офицеры рассаживались за столами, местные заполнили их трофеями сегодняшней охоты - птицами и олениной, приготовленной самыми разными способами. Так же, непонятно откуда, на столе появились бокалы и десятки бутылок хорошего имперского шампанского. Не иначе как из запасов господина полковника. Помимо них местные жители поставили на столы глиняные кружки и кувшины с каким-то своим питьём. Когда все наконец расселись, полковник Шельдар, сидевший во главе центрального стола, громко кашлянул, после чего поднялся на ноги. Все разговоры тут же смолкли:

- Господа офицеры! Вы знаете, я не люблю долгие тосты. Даже больше скажу, они меня бесят! Терпеть не могу, когда кто-нибудь начинает попусту молоть языком, прямо так и хочется достать пистолет и пристрелить гада! Поэтому, буду по-военному краток: за Империю!

- За Империю! - поддержали тост полковника два десятка голосов.

После чего все с энтузиазмом принялись за еду. И, надо признать, мясо было приготовлено отменно. Помимо него была ещё и рыба, выловленная в здешнем озере, а так же какие-то сушёные ягоды, варенья и соусы из них же. Шампанское тоже было отличным, хотя Игмар никогда не был большим любителем алкогольных напитков. Капитан Цейд, сидевший слева от него, наложил себе на тарелку целую гору жаренных крылышек подстреленных сегодня птиц, и предложил Игмару:

- Будешь? Предупреждаю, может попасться дробь, так что будь осторожен.

- Не откажусь, спасибо.

Наложив себе крылышек, Игмар задел рукой кувшин, в котором был налит какой-то местный напиток. Из любопытства, он налил себе кружку и сделал осторожный глоток. Вкус оказался очень необычным, что-то с орехами и ягодами на основе молока. И чем-то ещё… Сделав ещё несколько глотков, Игмар так и не смог разобрать, что ещё было добавлено в напиток. Впрочем, вскоре он об этом вообще забыл, так как после того как кружка опустела, по телу лейтенанта начало растекаться приятное тепло и невероятная лёгкость…

Отвлёкшийся на беседу с другим офицером капитан Цейд повернулся, когда было уже слишком поздно. Он хотел предупредить Игмара, но понял, что опоздал. Молодой лейтенант успел уже выхлебать целую кружку сахха, местного напитка. Ох, надо было его раньше предупредить, что сахх не стоит мешать с алкоголем. Впрочем, с усмешкой подумал Цейд, на ошибках учатся. Его в своё время никто тоже не предупредил. Ох и намучался он на следующий день. Судя по довольному лицу Цайна и его блестящим глазам, напиток на него уже подействовал. Ладно, он уже не мальчик, а Цейд ему не дядька. Как говорится, не умеешь пить, не берись. Тем более, что у него свои планы на этот вечер.

Встав из-за стола, капитан уверенной походкой направился в сторону чумов местных жителей. Нужный ему он нашёл быстро - тот стоял отдельно от остальных. Откинув полог, он, согнувшись в три погибели, зашёл внутрь. Там его уже ждали. У ярко горевшего очага сидели две женщины. Одна уже пожилая, с морщинистым лицом и длинными абсолютно седыми волосами, собранными в две длинные косы. Её тулуп из оленьих шкур почти не был виден из-под десятков связок бус самого разного размера, цвета и материала. Вторая женщина была гораздо моложе, с красивым чистым лицом, такими же длинными волосами, только тёмно-каштанового цвета. Более светлая кожа и широкие глаза выдавали примесь крови кого-то из граждан Империи. На ней тоже было множество бус, но всё же не столько, сколько на старшей. Когда Цейд зашёл, старуха улыбнулась и медленно начала подниматься:

- А, мы с доченькой уже заждались тебя, Сагерат.

Наклонившись, Цейд помог пожилой женщине подняться, обнял её и ласково поцеловал в щёку:

- Я тоже рад тебя видеть, Сахиля.

После чего повернулся к её дочери.

- И тебя, Ихель.

Её он тоже крепко обнял и поцеловал. В губы.

- Я скучал.

- Я тоже.

Несколько секунд они стояли обнявшись, после чего капитан выпустил Ихель из своих объятий и снова повернулся к Сахиле. Сунув руку за пазуху, он достал небольшой кожаный мешок и протянул его пожилой женщине:

- Вот. Специально для тебя из столицы заказывал.

- Что это?

- Кристаллы Фейца… Не важно, вы зовёте его волшебным песком.

- Ой, спасибо тебе огромное, Сагерат! Вот уважил старушку, так уважил! Будет мне старой подспорье в моих гаданьях. Ну ладно, давай раздевайся и ложись. У меня уже всё готово.

Кивнув, Цейд принялся снимать с себя форму, пока Сахиль осторожно подцепив из мешочка щепотку песка с тихим шёпотом бросила её в огонь, от чего пламя мгновенно поменяло цвет с тёплого оранжевого на жутковатый фиолетовый. Впрочем, на капитана, окончившего ИВМА, это не произвело никакого впечатления. Сахиль и её дочка обладали талантом к магии и были местными знахарками и шаманками. Конечно, любой имперский маг посмотрел бы на них с презрением и пренебреженьем, но для нужд местных жителей их умений и талантов было более чем достаточно. Опять же, Империя всегда подходила к магии как к науке, в то время как для жителей Хоглита это было в большей степени искусство и ремесло, секреты которого передавались от отца к сыну, или от матери к дочери.

Раздевшись, капитан улёгся на расстеленные прямо на полу шкуры. Ихель, тоже успевшая раздеться, тут же прижалась к нему с левого бока. Обняв её, Цейд сжал её ладонь и повернулся к Сахиль:

- Давай.

Пожилая шаманка что-то шепча, осторожно протянула ему чашу, вырезанную из черепа волка. Приподнявшись, Цейд в два глотка выпил её содержимое, мгновенно разлившееся огнём у него внутри. Продолжая шептать какие-то свои наговоры, шаманка сжала одной рукой свободную руку капитана, а ладонь второй руки прижала к его правой щеке, навсегда изуродованной огнём.

В тот же миг, Цейд изо всех сил стиснул зубы и, тихо завыв, выгнулся дугой. Давняя адская боль снова вернулась. Лицо опять горело жидким огнём, прожигавшим череп, проникавшим через глотку в самое нутро, испепеляя один орган за другим. Время исчезло. Осталась только она, проклятая боль, вызванная колдовским огнём, навсегда перечеркнувшим его жизнь на до и после.

Закончилось всё внезапно. Шрам на лице уже не горел, а просто слабо ныл, пожар внутри тоже стих, сменившись приятным теплом. Выдохнув, Цейд с трудом разжал челюсти, сведённые судорогой, и заставил себя расслабиться. Сидевшая рядом с ним и продолжавшая держать его за руку Сахиль покачала головой:

- Странный ты человек, Сагерат. Другие просят меня помочь забыть боль. А ты просишь напомнить. Почему?

- Потому что не хочу забывать…

Тяжко вздохнув, старая шаманка с трудом поднялась на ноги и вышла из чума, что-то ворча себе под нос. Когда она ушла, капитан переключил своё внимание на её дочку, всё это время лежавшую с ним в обнимку.

Пробуждение было мучительным. Голова раскалывалась, в ушах звенело, в желудке, похоже, ворочался клубок змей а во рту словно песка насыпали. С огромным трудом, Игмар сумел принять сидячее положение и осмотреться. Что за… Несколько секунд он ничего не понимал, затем узнал обстановку своего дома. Он лежал на своей кровати прямо в одежде. Сапоги валялись на полу, рядом же лежала портупея и шашка. Значит, все уже вернулись в гарнизон. Проклятье… Сколько же он вчера выпил? Ответ на этот вопрос Игмар найти не смог, так как все воспоминания обрывались на начале застолья. Чтоб тебя! Всё, больше ни капли в рот. А пока что надо привести себя в порядок.

Стиснув голову руками, лейтенант попытался сосредоточиться и использовать приём, которому его научили ещё в ИВМА сокурсники. Среди курсантов он носил короткое и ёмкое название “Опохмел”. Со второй попытки Игмару всё же удалось сконцентрировать свою личную энергию и начать восстановление энергопотоков своего тела, начиная с мозга. Медленно, но верно процесс пошёл, и организм начал приходить в себя. Мерзкие ощущения начали утихать, вернулась нормальная координация движений, слабость в руках и ногах прошла.

В этот момент позади Игмара раздался какой-то шорох и лейтенант почувствовал, как к нему со спины кто-то прижался. Едва не подскочив, он круто обернулся и замер с отвисшей челюстью. Рядом с ним, непонятно как умещаясь на одноместной армейской койке, лежала свернувшись калачиком и закутавшись целиком в одеяло девушка, на вид которой было не больше пятнадцати-шестнадцати лет. Причём довольно симпатичная. Тёмно-русые волосы, более светлая чем у остальных коренных жителей Хоглита кожа, чистое, ещё совсем детское личико.

Несколько секунд Игмар в тихой панике разглядывал спящую девушку, после чего стиснул зубы и сжал виски кулаками, усилием воли направляя свою личную энергию на стимуляцию памяти. Это принесло свои плоды, и постепенно, воспоминания о прошедшем вечере начали возвращаться одно за другим. Ближе к вечеру, застолье переместилось в один из домов, использовавшихся как клуб. Начались танцы под музыку, на которые подвыпившие офицеры стали активно приглашать местных жительниц. Вроде бы Игмар танцевал как раз с той девушкой, что сейчас лежала рядом с ним. Что же было потом? Стиснув зубы ещё сильнее, Игмар продолжил мучить свой мозг, отчаянно пытаясь выцарапать из него события прошедшего дня. Наконец, сознание сдалось под напором стимулировавших его энергопотоков, и он всё вспомнил. И тут же об этом пожалел.

Он действительно танцевал с этой девушкой. А потом знатно выпил в компании её отца, одного из местных жителей, что присматривали за охотничьими домами во время отсутствия офицеров гарнизона. А потом… Он её купил. За своё ружьё. И все остававшиеся патроны. Причём её отец пытался отказываться, говорил, что одного ружья более чем достаточно, но Игмар был непреклонен и настоял на своём. А потом, ночью он… Твою же сука мать! Тихо застонав, Игмар мысленно потянулся к лежавшему на полу в кобуре револьверу системы Мерца. Застрелиться. И не мучиться от стыда. Но прежде чем он успел что-либо сделать, лежавшая рядом с ним девушка (хотя какая к чёрту девушка, ещё совсем девчонка!), потянулась, зевнула и открыла глаза.

Комментарий к Охота удалась.

Уф, наконец дописал главу. Надеюсь, что длительное ожидание немного компенсируются её размерами)

========== Беда не приходит одна. ==========

Комментарий к Беда не приходит одна.

Уф, успел-таки как обещал выложить проду в течении выходных)

Чувствуя, как его захлёстывает паника, Игмар прохрипел плохо слушающимся языком что-то вроде: “Мнепоранаслужбуеданакухне”. После чего с достойной восхищенья скоростью влетел в сапоги, схватил в зубы портупею с шашкой и буквально вылетел из спальни, прежде чем девчонка успела произнести хоть слово. Немного успокоился и пришёл в себя лейтенант только уже на улице. Тем более, что взглянув на часы, Игмар понял, что утреннее построение он успешно проспал - было как раз время обеда. Что было очень кстати. В столовой можно будет спокойно всё обдумать и решить, что делать дальше. Потому что вариант с использованием револьвера Игмару категорически не нравился.

В офицерской столовой было на удивление немноголюдно. Впрочем, если предположить, что хотя бы часть офицеров, участвовавших в выезде на природу находиться в таком же состоянии, как и Игмар, удивляться не стоит. Набрав себе еды, лейтенант занял один из дальних столиков в углу, взял в руку ложку и уставился в тарелку пустым взглядом. Твою же сука мать…

Что делать с ждущей его дома девчонкой, он не имел ни малейшего представления. С юридической точки зрения, конечно, ему ничего не грозило. Она коренная жительница колонии, не гражданка Империи, так что никаких обязательств с точки зрения закона у него перед ней нет. Игмар вообще мог бы выставить её за порог и сделать вид, что ничего не было, и никто в ИКА или из командования гарнизона не смог бы ничего ему предъявить. Правда, после этого придётся убрать из ванной зеркало. Потому что смотреть в него станет невозможно. Или же вовсе пустить себе пулю в висок, чтоб не мучиться угрызениями совести… Нет, такой вариант его категорически не устраивает. Может, вернуть её родным? Объяснить всё произошедшее. А чтобы не было никаких претензий, он даже не заикнётся про ружьё, не говоря уже о патронах. Вопрос только в том, как это сделать. Самому до озера не добраться. Машину ему никто не даст. Разве что договориться за деньги, но на что тогда жить? На жалованье лейтенанта ИВС особенно не разгуляешься. Получается, надо ждать следующего выезда. А это несколько месяцев. Проклятье…

- Паршивый у тебя вид, Цайн. Похмелье?

За стол к Игмару подсел капитан Цейд. В отличие от лейтенанта, Вольт прямо-таки излучал энергию и даже будто помолодел на пару лет.

- Хуже… - процедил Игмар.

- Понимаю. Прости, забыл тебя предупредить. У нас-то уже все давно знают, что сахх с алкоголем лучше не мешать. Голову сносит на раз. Ты ещё себя более менее адекватно вёл. Некоторым начинает мерещиться всякое разное. Помню был у нас один старлей - не знаю, что за демоны ему привиделись, но он почти сутки просидел забившись в угол с винтовкой в руках, никого к себе не подпуская и что-то бормоча. Хорошо хоть без жертв обошлось, стрелял-то он метко.

- Ага, адекватно. Подумаешь, всего-то купил у местного дочку за ружьё и горсть патронов.

- А, не бери в голову, что в этом такого?

- Издеваешься?! - едва не вскричал Игмар, которого беззаботное веселье Цейда, явно наслаждавшегося ситуацией, начинало уже бесить.

- Что делать-то мне теперь с ней?!

Закатив глаза, капитан издал тяжёлый вздох и произнёс:

- Полагаю, то, зачем ты её купил - трахать. Для этого ты берёшь её, раздеваешь, раздвигаешь ноги и…

- Вольт, мне сейчас не до шуток, - тихо прорычал Игмар.

Лицо Цейда мгновенно стало серьёзным, и он посмотрел Игмару прямо в глаза:

- А если серьёзно, то тут всё зависит от тебя. Точнее, от степени твоего сволочизма. Можешь выгнать девчонку в зашей или вернуть родным, в её случае, учитывая традиции местных, не будет большой разницы. Дома её будут ждать только позор и презрение…

На этих словах Игмар мысленно застонал. Его задумка решить проблему накрылась медным тазом.

- Можешь оставить её у себя, в качестве любовницы, - продолжил тем временем капитан. – Ты, наверное, и сам знаешь, что тут у многих офицеров и даже кое-кого из солдат есть любовницы из числа местных. У меня в том числе. Правда, тут в один прекрасный день встанет вопрос, что ты будешь делать, когда срок твоей службы в нашей чудесной промёрзшей колонии подойдёт к концу. Домой в Империю взять любовницу из местных не получится. Тем более без каких-либо документов. А здесь без тебя она никому не будет нужна. Ну или как вариант, ты можешь…

Сделав, театральную паузу, Цейд с явным удовольствием произнёс:

- Как порядочный человек, жениться по имперским законам на обесчещенной девочке.

- Что?! - на этих словах Игмар, только что отправивший в рот первую ложку, едва не поперхнулся.

- А что такого? - капитана буквально распирала от веселья. - Девчонка красивая, судя по тому, что я вчера слышал от её отца, отличная хозяйка, готовит неплохо. И, что не мало важно, в отличие от имперских женщин, здешние не слышали ни о каком равноправии. У них в семье глава и хозяин – муж. Так что,Цайн, вариантов у тебя много. Ладно, удачи в решении амурных вопросов, а мне пора на дежурство.

С этими словами капитан, насвистывая какую-то мелодию себе под нос, встал из-за стола и вышел из столовой, оставив Игмара в одиночестве. Несколько минут лейтенант смотрел в никуда пустыми глазами, после чего с тихим стоном сжал что есть сил виски кулаками. Что же делать-то?..

До самого вечера Игмар без дела шатался по части. Сначала он сунулся было на станцию телепатической коммуникации, но как назло сегодня был тот редкий день, когда лейтенант Ренц вышел на службу. Да ещё и трезвым, что в его случае было очень большой редкостью. Надежда оттянуть неизбежное возращение домой дежурством на станции не оправдалась.

В конце концов, побродив ещё немного по территории военного городка, Игмар нашёл пристанище в офицерском клубе. Там он занял столик в самом дальнем углу, где и просидел до позднего вечера. В глубине души ютилась гадкая мыслишка попытаться утопить свою беду в выпивке, но Игмар старательно гнал её прочь. Это не решит проблему, а скорее только усугубит её.

Когда клуб стал постепенно заполняться офицерами, освободившимися от дежурства, Игмар, не желая сейчас ни с кем общаться, встал и с мрачной решительностью направился к своему дому. Достигнув дверей, лейтенант несколько секунд колебался, после чего, стиснув зубы, решительно зашёл внутрь. И замер на пороге от ударившего в ноздри запаха еды. Осторожно сняв верхнюю одежду, Игмар прошёл на кухню, где обнаружил купленную давеча девчонку. Та стояла спиной к нему у пышущей жаром плиты, что-то помешивая в большой кастрюле, из которой доносился весьма аппетитный запах. Одета она была вполне по-имперски – длинную серую юбку и женскую белую домашнюю рубашку. Её длинные волосы,собранные в хвост, водопадом спадали ей до поясницы роскошным тёмно-русым водопадом.

В голове Игмара мелькнула где-то на заднем плане удивлённая мысль: «Где она нашла продукты? У меня же почти ничего не было из еды». Но прежде чем он успел обдумать эту мысль, девчонка сняла кастрюлю с плиты, повернулась, увидела Игмара, стоящего в дверном проёме, и удивлённо ойкнула. Кастрюля едва не выпала у неё из рук, но она сумела её удержать. Быстро поклонившись, она скороговоркой произнесла:

- Добрый вечер, господин. Ужин готов, - говорила она на имперском, практически без акцента.

Прежде чем Игмар успел что-либо сказать, она поставила кастрюлю на стол, быстро наложила полную тарелку дымящейся манной каши и отошла в сторону, потупив взгляд. Словно в трансе, лейтенант уселся за стол. В голове почему-то упорно билась мысль о том, что он не помнит, чтобы у него была манная крупа и молоко.

- Я не нашла масла, господин, - тихо предупредила Игмара девчонка, едва он поднёс ложку ко рту.

- Ничего страшного, - поспешно успокоил её лейтенант.

Проглотив первую ложку, он нисколько не лукавя произнёс:

- Всё очень вкусно. И это… не зови меня господин. Меня зовут Игмар.

- Как прикажете госпо… Игмар.

Чувствуя себя совершенно не в своей тарелке, лейтенант сосредоточился на поглощении пищи. Девчонка тем временем продолжала молча стоять рядом со столом, опустив глаза в пол. Из-за этого Игмар чувствовал себя ещё более неуютно. Чтобы нарушить тишину, лейтенант ляпнул первое что пришло в голову:

- Ты очень хорошо говоришь по-имперски.

- Спасибо, господин.

- Я же просил не называть меня так.

- Простите, госп… Игмар.

- Послушай… Прости а как тебя зовут?

- Саила, госпо… Игмар.

- Послушай Саила… Эх, чтоб меня. Пожалуйста, сядь.

Девчонка бросила быстрый взгляд на свободный стул и робко произнесла:

- Женщинам не положено сидеть за одним столом с мужчинами…

- У твоих родственников может и не положено, но здесь я тебя разрешаю. Сядь, нам надо поговорить.

Когда Саила осторожно уселась напротив него, Игмар тяжело вздохнул, отложил в сторону ложку и решительно произнёс:

- Послушай. Прости, если я тебя обидел или причинил тебя боль. Я не должен был делать того, что я вчера совершил. Это всё было ошибкой…

- Я вам не понравилась, господин? – дрожащим голосом спросила Саила.

Игмар на мгновенье опешил.

- Что? Нет, ты очень красивая… В смысле, не в этом дело…

«Твою мать, что я несу?!»

- Я хорошо готовлю, умею шить, знаю, как следить за домом…

- Да я не…

- Пожалуйста, господин – впервые за весь разговор Саила подняла взгляд на Игмара. В глазах её блестели слёзы. – Не отправляйте меня назад. Я буду делать…

«Ох, чтоб меня. Проклятье, да чтобы я ещё раз взял в рот хотя бы каплю!»

- Саила! Послушай, я и не собирался выгонять тебя или возвращать… Проклятье…

Глядя на готовую разрыдаться девчонку, у которой из глаз уже ручьями лились слёзы, Игмар, мысленно осыпая себя проклятьями, встал из-за стола и пересел к ней. Усевшись рядом, он осторожно обнял её. От прикосновения девчонка вздрогнула и испугано замерла. Проклятье, утешать женщин Игмар не умел и потому толком не представлял, что в таких случаях стоит делать и говорить. Поэтому сказал первое, что пришло на ум:

- Тише, тише, девочка… Никуда я тебя не прогоню… Будешь жить со мной.

Подняв на Игмара испуганный взгляд всё ещё мокрых глаз, Саила несколько секунд смотрела на него, после чего прижалась и крепко обняла молодого лейтенанта:

- Спасибо, господин. Обещаю, вы не пожалеете. Я буду очень хорошей женой, обещаю! – тихо зашептала девчонка, уткнувшись Игмару лицом в грудь.

А молодой лейтенант сидел за столом и бессознательно гладил купленную за одно из самых дешёвых ружей девчонку по спине. Сквозь форму он ощущал тепло прижавшегося к нему женского тела, и совершенно не представлял, что ему теперь делать. В голове не было никаких мыслей, кроме совершенно неуместных: «Отец меня прибьёт… И мать тоже… Аргх, чтоб меня! Проклятье!»

- М-м-м… Вкусно! – промычал Игмар с полным ртом тушеного мяса.

- Спасибо! – сидевшая рядом с ним за столом Саила счастливо улыбнулась.

- Есть добавка.

- Не откажусь, - Игмар с готовностью протянул практически опустевшую тарелку девчонке, которая сразу убежала к плите, где стояла кастрюля.

Глядя ей в спину, лейтенант невольно улыбнулся. Всё-таки дом без хозяйки — это не дом. А Саила стала настоящей хозяйкой в их теперь общем доме. Причём Игмар поначалу даже не заметил, как это произошло. Просто с её появление в доме как-то сразу появились чистота и порядок. Исчезли пыльные паутинки, скопившиеся в углах, грязная посуда перестала днями, а то и неделями лежать в раковине.

Когда бы лейтенант не приходил домой со службы, его неизменно ждал накрытый стол. Игмар сам не заметил, как практически перестал посещать офицерскую столовую, вместо этого просто оставляя Саиле деньги на покупку продуктов. И ещё ни разу лейтенант об этом не пожалел – юная хозяйка действительно прекрасно умела готовить.

За прошедшие два месяца с достопамятного выезда на природу, он сильно привязался к ней. Саила тоже после первых недель перестала дичиться Игмара. Поначалу она боялась сесть с ним вместе за стол и даже просто первой начать разговор. Но довольно быстро она почувствовала себя полноправной хозяйкой. Даже начала делать ему замечания за не вытертые ноги, или разбросанные вещи. Тем более, что Игмар вёл себя с ней максимально вежливо и ласково. Что примерно месяц назад обернулось для него совершенно неожиданным образом. Во время ужина, Саила внезапно спросила:

- Господин, я вам не нравлюсь?

Игмар, уже потерявший надежду отучить её называть его господином, удивлённо спросил:

- Что? Нет, с чего ты взяла?

- А почему вы не спите вместе со мной?

Лейтенант едва не подавился от такого вопроса. Приплыли. Ну и что ей сказать? Ох… Откашлявшись, Игмар тщательно подбирая слова, произнёс:

- Саила, ты мне нравишься, и ты очень красивая. Но я не хочу и не стану ни к чему тебя принуждать.

С этими словами, лейтенант встал из-за стола и отправился в уборную, а Саила осталась сидеть за столом. А следующей ночью, когда Игмар, с самого первого дня перебравшийся жить в гостиную на первом этаже, уже лёг спать, она пришла к нему. В первые секунды он спросонья даже не понял, что происходит, когда девчонка скользнул к нему под одеяло.

- Саила, что ты…

В следующий миг рот лейтенанта заткнули поцелуем. На мгновенье Игмар замер, но через несколько мгновений темнота, тепло прижавшегося к нему обнажённого девичьего тела и желание взяли своё. Сбросив оцепенение, лейтенант ответил на поцелуй. Одной рукой он зарылся в роскошные длинные волосы Саилы, ладонью второй руки провёл по спине девушки, ощущая пальцами гладкую, тёплую кожу. Затем его ладонь переместилась и осторожно сжала маленькую девичью грудь. Прервав поцелуй, Саила отстранилась и принялась устраиваться на Игмаре верхом. Когда ей это удалось, лейтенант неровно выдохнул и обхватил её руками за бёдра. Через мгновение, они начали двигаться в такт друг другу. Толком поспать той ночью ни ему, ни ей так и не удалось.

Улыбаясь в душе приятным воспоминаниям, Игмар быстро расправился с добавкой, поцеловал Саилу в щёку и произнёс:

- У меня сегодня дежурство. Вернусь завтра утром. Может быть, мне удастся заскочить пообедать.

Встав из-за стола, лейтенант накинул шинель и вышел на улицу. И тут же Игмар едва не был сбит с ног резким порывом ветра. Зима на Хоглите была в самом разгаре. Кутаясь в шинель и подняв меховой воротник, лейтенант поспешил на утреннее построение. Учитывая погоду, оно прошло довольно быстро – мёрзнуть никому особенно не хотелось. Сразу после подъёма флага, все подразделения гарнизона спешно разошлись по местам несения службы.

Приняв дежурство у лейтенанта Ренца (который не появлялся на службе уже почти неделю), Игмар привычно занял место в ложементе станции телепатической коммуникации и надел шлем-маску. Едва мир исчез вокруг него, уступив место тёмно-серой бесконечности, усыпанной белыми искрами людских сознаний, как лейтенант ощутил направленный на него мыслепоток. Причём, судя по мощности и направленности, он шёл из столицы. Настроившись на приём, Игмар активировал дешифрующую аппаратуру и тут же услышал чёткий громкий голос:

«Шлейф 17 ответьте Короне! Шлейф 17 ответьте Короне!»

«Говорит Шлейф 17, слышу вас, Корона»

«Сообщение для командира гарнизона. Степень срочности – молния! Приготовьтесь к принятию»

Игмар внутренне напрягся. Молния – максимальная степень срочности. Значит это что-то важное и вряд ли хорошее. Как вскоре выяснилось, предчувствия лейтенанта не обманули. Через пять минут, подтвердив получение сообщения, Игмар выбежал на улицу вместе со свежей распечаткой, убранной во внутренний карман шинели. Почти десять минут у него ушло на то, чтобы добраться от станции до кабинета полковника Шельдара, сражаясь со шквалистыми порывами ледяного Хоглитского ветра.

Комендант гарнизона сидел за своим столом, читая «Глас Императора» и куря трубку, набитую его любимым «Герцогом Конейкстером». Увидев перед собой буквально ввалившегося без спроса в кабинет Игмара, полковник нахмурился и грозно спросил:

- Лейтенант Цайн? Что-то случилось?

- Сообщение… Из генштаба… Срочное…

Тяжело дыша, Игмар протянул полученное сообщение Шельдару. Полковник быстро пробежал глазами распечатку и пыхнул трубкой. В мгновение ока он словно помрачнел и постарел на десяток лет. Ещё раз пыхнув трубкой, Шельдар высыпал тлеющий табак в пепельницу, после чего бросил туда скомканную распечатку, которая тут же задымилась. Полковник же снял трубку стоявшего у него на столе телефона и тяжёлым басом произнёс:

- Всему гарнизону – боевая тревога. Всем офицерам немедленно собраться в штабе полка.

Повесив трубку, он с тяжким вздохом встал из-за стола и кивнул Игмару:

- Пошли, лейтенант. Ох, только этого не хватало мне. Грёбаные желтолицые сукины дети.

Через полчаса в кабинете, отведенном под штаб полка, собралось почти три десятка мужчин, одетых в тёмно-синие формы офицеров ИВС. Те что постарше званием заняли места за «Т» образным столом для совещаний, остальные выстроились вдоль стен. Почти все курили, из-за чего в небольшом помещении штаба быстро стало нечем дышать. Пришлось даже открыть форточку, впустив внутрь ледяной хоглитский ветер. Все бросали напряжённые взгляды на сидевшего во главе стола коменданта и стоявшего у него за спиной Игмара. Но и лейтенант и полковник хранили молчание, в ожидании, пока соберутся все офицеры. Когда Шельдар решил, что тех, кто до сих пор не явился ждать смысла нет (в большинстве своём это были горькие пьяницы вроде лейтенанта Ренца), он с каменным выражением лица произнёс:

- Господа офицеры, у меня для вас плохие новости. Только что мы получили сообщение, что в колонии Картия вспыхнуло восстание.

По штабу пронёсся удивлённый шёпот. Наблюдавший за своими сослуживцами Игмар отметил, как от этой новости напрягся капитан Цейд. Изувеченный командир расстрельного взвода тяжело задышал и даже как будто оскалился, словно хищник, почуявший свежую кровь.

- Подробностей в сообщении никаких нет. Но судя по всему, дела плохи. Так как в течении недели, к нам пребудет военный транспорт со специальной комиссией на борту. Эта комиссия должна будет отобрать часть гарнизона, которую перебросят в Картию.

Шёпот резко усилился. Офицеры принялись бурно обсуждать эту новость. Конечно, почти все они мечтали убраться с промёрзшего Хоглита. Но одно дело просто сменить место службы. И совсем другое перевестись в зону боевых действий, где, судя по всему, дела плохи. Иначе бы командование не стало бы выдёргивать подкрепления откуда только можно. А Хоглит явно был последним местом, откуда следовало черпать резервы, учитывая кого сюда отправляли служить.

- Забирать будут вместе семьями. Транспортный корабль сначала посетит столицу, там им будут предоставлены места в общежитиях военных городков, - продолжил полковник.

На этих словах Игмар внезапно вспомнил о ждущей его дома девчонке и похолодел. Что его заберут, он не сомневался. А вот её… Без документов нет никакого шанса увезти её с Хоглита, никто и слушать ничего не станет. А без него её мигом вышвырнут на улицу. А если и приютят, то только из вполне конкретного интереса. Что же делать?!

Остаток совещания, которое состояло в основном из пустословного обсуждения этой внезапной новости, лейтенант пропустил мимо ушей. Все его мысли вертелись вокруг девчонки, которая ждёт его дома и считает себя его, Игмара, женой. И ведь она действительно таковой является. Вот только по законам коренных жителей Хоглита, которые в Империи не имеют никакой силы.

Не желая ждать окончания всего этого балагана, Игмар тихо шепнул Шельдару, что ему нужно вернуться на дежурство, и, получив разрешение, поспешил на станцию. К его удивлению, дежурившие солдаты во всю обсуждали новость о мятеже в Картии. Да, не даром говорят, что у дурных новостей есть собственные крылья. Устроившись поудобнее в ложементе, Игмар вновь подключился к оборудованию станции. Почти сразу он почувствовал очередной мыслепоток, направленный на него. Очередное сообщение…

Открыв входную дверь, Игмар устало вошёл в прихожую своего дома. На улице только начало светать и больше всего Игмару сейчас хотелось одного – добраться до постели. Смена выдалась долгая, да и новость о восстании в Картии оптимизма не добавляла. Уж кто-кто, а Игмар не сомневался – решившись на открытую борьбу, картийцы будут биться со свойственной им фанатичной яростью и жестокостью. Повесив шинель на вешалку в прихожей, лейтенант почти сразу замер – из уборной раздались какие-то непонятные звуки. Нахмурившись, Игмар прошёл в уборную и увидел Саилу, стоявшую перед умывальником и полоскавшую рот. Заметив в зеркале Игмара, она ойкнул и испуганно обернулась.

- В чём дело? Что-то случилось?

- Нет-нет, всё в порядке! Я просто съела что-то не то, вот и всё! – затараторила Саила, отскакивая от умывальника.

Её поспешность и чувство страха, которое Игмар, будучи магом-телепатом, с лёгкостью уловил, насторожили его.

- Я накрою на стол! – Саила попыталась проскочить мимо лейтенанта на кухню, но он перехватил её и мягко, но настойчиво заставил остановиться.

Прикрыв глаза, Игмар сосредоточился и вслушался в энергопотоки девчонки, которая замерла у него в руках. Через несколько секунд лейтенант убедился, что посетившая его догадка верна. Открыв глаза, он сказал:

- Ты беременна.

Это был не вопрос, а утверждение.

- Зачем мы здесь? – Саила тревожно огляделась по сторонам, покрепче прижимаясь к Игмару.

- Так нужно, - тихо прошептал лейтенант, покрепче прижимая девчонку к себе.

Узнав, что Саила беременна, Игмар несколько минут был в ступоре. Но потом усталость после дежурства взяла своё, и он решил, что обдумает всё на свежую голову. Увы, поспать у лейтенанта не получилось. Стоило закрыть глаза, как в голову лезли тяжёлые мысли. Особенно навязчивым был вопрос - что делать? Два месяца назад Игмар решил не забивать голову вопросами на тему, что делать с купленной девчонкой. Как никак, впереди его ещё ждали почти два с половиной долгих года обязательной службы. А вот теперь оказалось, что времени у него почти нет. Потому что самое позднее через десять дней его перебросят в Картию.

В какой-то момент ему вспомнился разговор с капитаном Цейдом, особенно его фраза: «Всё зависит от степени твоего сволочизма». Надо признать, командир расстрельного взвода как в воду глядел. Выход действительно был. К моменту, когда прозвенел будильник, Игмар, так толком и не выспавшийся, уже всё решил. Поев, он остановил уже собравшуюся убирать со стола Саилу и сказал:

- Одевайся. Нам нужно кое-куда сходить.

- Это из-за ребёнка? – настороженно спросила Саила.

- Отчасти. Идём, у нас не так много времени.

Спустя полчаса Игмар и ничего толком не понимавшая Саила вошли в здание ИКА. Всю дорогу какая-то наиболее мерзкая и подлая часть лейтенанта истошно кричала ему: «Что ты делаешь?! Подумай о карьере! Что скажут родители!? Ещё не поздно повернуть назад!» Но другая его часть игнорировала этот подлый голос, стараясь затолкать его поглубже.

Нужный ему кабинет находился на втором этаже. Узнав, кто последний в небольшой очереди, Игмар уселся вместе с Саилой на скамейку, стоявшую у стены, прижав её к себе покрепче. В коридоре было немноголюдно, и почти всем было нужно в тот же кабинет, что и Игмару. В основном это были граждане Империи, сотрудники ИКА или представители «Имперской Колониальной Компании». На лейтенанта и прижавшуюся к нему девчонку, испуганно озиравшуюся по сторонам, кто-то из них смотрел с любопытством, кто-то с явным неодобрением, но большинству было всё равно.

Когда подошла их очередь, Игмар вместе с Саилой зашёл внутрь кабинета. Внутри помещение оказалось не таким уж и большим, большую его часть занимали большие шкафы, забитые документными папками. В центре стоял письменный стол, так же весь заваленный бумагами, за которым сидела сотрудница ИКА, закутавшаяся в тёплый шерстяной плед. На лице у неё словно застыло выражение полного равнодушия ко всему на свете. Дополняли образ типичной бюрократки роговые очки и тугой пучок на затылке.

Дождавшись, когда Игмар и Саила усядутся на два стула, стоявших перед письменным столом, она бесцветным голосом спросила:

- Чем могу вам помочь?

- Добрый день. Я хочу официально оформить свой брак.

- Что? – выражение полного равнодушия пропало с лица сотрудницы ИКА, сменившись сначала удивлением, а потом и возмущением.

- Вы понимаете вообще, что говорите?! Да она же… она… Мало того, что она не гражданка Империи, так она ещё практически ребёнок! Это невозможно!

Игмар постарался придать своему лицу самое дружелюбное выражение, на какое только был способен, в то время как часть его сознания потянулась к его револьверу, висевшему в кобуре на боку.

- Пожалуйста, - лейтенант постарался придать своему голосу максимально вежливый тон. – Не делайте поспешных выводов. Да, она не гражданка Империи, но ведь закон не запрещает вступать в брак с коренными жителями колоний. И как раз официальный брак с гражданином Империи даёт автоматическое гражданство и второму супругу. Что же касается возраста – ну, вы же сами понимаете, внешность бывает обманчива. Опять же, документов у местных нет, а без них, как можно знать точный возраст? Так что я не вижу проблем.

- Я не… нет это… - сотрудница ИКА переводила взгляд с Игмара на прижавшуюся к нему Саилу, после чего с негодованием произнесла:

- Знаете что! Понятия не имею, что вы наплели этой девчонке, но я-то вижу вас насквозь и догадываюсь, что у вас на уме! Решили заполучить себе молоденькую наложницу?! Я не…

- Тихо, - ласковым голосом произнёс Игмар, глядя сотруднице ИКА прямо в глаза.

Та замерла на полуслове с открытым ртом, не в силах отвести взгляд.

- Если я не оформлю свой брак с этой девчонкой официально, то через неделю, когда меня перебросят в Картию, её вышвырнут на улицу, потому что никому кроме меня она не нужна. Я этого не допущу. Поэтому, вы официально зарегистрируете наш брак. И выдадите ей паспорт на имя Саилы Цайн. Разумеется, я буду вам очень благодарен.

С этими словами Игмар аккуратно положил перед сотрудницей ИКА, которая по-прежнему не могла разорвать зрительного контакта с лейтенантом, кошелёк, в котором лежали несколько сотен крон.

- Да, конечно, всё будет сделано, - голос сотрудницы ИКА был абсолютно лишён эмоций, а глаза пусты.

- Вот и прекрасно. Когда будут готовы документы?

- Через три дня.

- Чудесно. Тогда до встречи. О, вот незадача. Возьмите мой носовой платок.

- Спасибо, - слабым голосом прошептала сотрудница ИКА.

Взяв из рук Игмара носовой платок, она принялась отстранёно вытирать струйку крови, хлынувшую из носа. Ещё раз попрощавшись, Игмар поспешил покинуть кабинет вместе с Саилой, которая не проронила ни слова, лишь смотрела во все глаза. Лишь оказавшись на улице, она тихо спросила:

- Господин?

- А? Я же просил – зови меня Игмаром, - устало вздохнул лейтнант.

- Простите. Я лишь хотела спросить, что вы сделали?

«Серьёзное преступление. Незаконное использование магических способностей в отношении другого лица, с целью получения личной выгоды. Кажется, как-то так характеризуется телепатическое внушение своей воли другому человеку уголовным кодексом Империи? Карается каторжными работами сроком от трёх до пяти лет» - отстранённо подумал про себя Игмар.

- Ничего особенного. Просто убедил ту милую женщину помочь нам сделать кое-какие документы.

Несколько секунд Саила молчала, думая о чём-то своём, а потом хитро посмотрела на Игмара и сказала:

- А вы совсем не похожи мейеха…

- На кого не похож?

- Мейеха. Так зовут тех, кто умеет говорить с духами и лечить раны. Вы их как-то по-другому зовёте, забыла слово…

- Ты имеешь ввиду шамана?

- Да! У вас нет ни амулетов, ни снадобий, ни костей священных животных.

- Мне ничего такого и не нужно, - хмыкнул Игмар.

- Нас в Империи учат использовать магию иначе.

Несколько секунд они шли молча, потом Саила снова спросила:

- Игмар?

- Да?

- Мы уезжаем с Хоглита?

- Да, - тяжело вздохнул Игмар. – Поговорим об этом дома, хорошо?

Саила молча кивнула.

========== Отбытие. ==========

Громкий гудок военного транспортного корабля разнёсся над Хоглитом. Поёжившись, Игмар поплотнее закутался в свою шинель с меховым воротником. Прибывшую комиссию, которая должна была отобрать тех, кого переведут в Картию, приготовился встречать весь гарнизон, за исключением тех солдат и офицеров, которые несли боевое дежурство. Весь личный состав, несмотря на мороз и пронизывающий ветер, выстроился на плацу.

Переминаясь с ноги на ногу, лейтенант прикинул, что комиссии потребуется не больше получаса, чтобы добраться от порта до гарнизона. Значит, торчать на морозе осталось самое большее минут сорок. В кои то веке от мерзкой погоды Хоглита будет польза – вряд ли важные гости захотят долго торчать на морозе.

Игмар оказался прав. Через пятнадцать минут, на территорию гарнизона буквально влетели два грузовика. Когда машины остановились у входа на плац, из них быстро выпрыгнули несколько человек, одетых совершенно не по погоде – в длинные чёрные кожаные плащи и фуражки с высокими тульями. Кутаясь в свои плащи, они подбежали к трибуне, где их ждал полковник Шельдар, что-то крикнули и буквально умчались в сторону казарм гарнизона. Проводив их взглядом, комендант гарнизона покачал головой и махнул рукой. После чего наклонился к микрофону, и аппаратура разнесла его голос по всему плацу:

- Завести личный состав в казармы. Офицерскому составу собраться в штабе гарнизона.

Подразделения одни за другим направились ко входу, стараясь как можно быстрее оказаться в тепле. Вскоре Игмар стоял в коридоре у штаба гарнизона, вместе с остальными офицерами. Кто-то нервничал, кто-то был спокоен, кое-то был даже навеселе. И почти все курили, что весьма раздражало некурящего лейтенанта, ждущего, пока его вызовут в штаб гарнизона, где засела приехавшая комиссия.

Дверь штаба открылась, и в коридор вышел капитан Цейд. Изуродованное огнём лицо офицера буквально сияло счастьем, а губы растянулись в довольном оскале. Кто-то хмуро спросил:

- Ты чего такой довольный, Цейд?

Капитан улыбнулся своей жуткой кривой улыбкой:

- Отобрали! Отчего же не радоваться, скоро увижу свою любимую Картию. А значит смогу отблагодарить её жителей за мою палёную рожу.

Насвистывая какую-то весёлую мелодию, он направился к выходу. А из штаба раздался каркающий голос:

- Старший лейтенант Вюрц!

Вызванный офицер тяжело вдохнув зашёл в кабинет. В отличие от капитана Цейда, старший лейтенант Вюрц недолго пробыл в штабе. Довольно быстро он покинул штаб, покачав на выходе головой – «не отобрали». Очередь шла довольно быстро. Наконец, из кабинета донеслось:

- Лейтенант Цайн!

Зайдя в кабинет, Игмар щёлкнул каблуками и отчеканил:

- Лейтенант Игмар Цайн по вашему приказанию прибыл!

Трое человек, сидевших за столом для совещаний подняли на него глаза.

- Садитесь, лейтенант, - произнёс сидевший в центре стола человек.

Все трое были одеты в тёмно-серые, почти чёрные мундиры офицерского образца без каких-либо знаков различий. Впрочем, само их отсутствие, равно как и цвета их формы говорили о многом. Чёрные кожаные плащи на вешалке у входа, чёрные фуражки с серебряными тульями – всё указывало на то, что эти трое из контрразведки. Даже внешность у них была какая-то смазанная, незапоминающаяся. Странно, с чего это их послали в качестве комиссии? Почему не людей из отдела кадров?

Пока Игмар разглядывал кабинет и членов комиссии, сидевшей во главе стола контрразведчик отложил папку с документами, судя по всему из личного дела лейтенанта, взял с подноса чашку дымящегося чая, сделал несколько глотков и тихо произнёс:

- Любопытно…

Никакого продолжения не последовало, и центральный контрразведчик вернулся к чтению личного дела Игмара. Его коллега, сидевший слева, тем временем, скрестив руки на груди, бесцеремонно в упор разглядывал лейтенанта. Сидевший справа контрразведчик что-то писал перьевой ручкой в большой тетради с твёрдой обложкой.

В такой обстановке Игмар невольно почувствовал себя несколько неуютно. Впрочем, вполне может быть, что именно это и было целью контрразведчиков. Обдумывая эту мысль, лейтенант внезапно ощутил касание чужого разума, пытавшегося понять о чём он думает. Его реакция была молниеносной - сознание Игмара нанесло телепатический удар. Это произошло практически на автоматизме, этот приём вдолбили в него ещё на первом курсе ИВМА.

Сидевший слева контрразведчик дёрнулся, как от удара током, из носа у него хлынула кровь. Выругавшись, он достал из кармана платок и принялся приводить себя в порядок. При этом контрразведчик продолжал смотреть в упор на Игмара, и его взгляд не предвещал лейтенанту ничего хорошего. Его коллеги оторвались от письма и чтения и тоже внимательно посмотрели на Игмара.

- Ц-ц-ц, - покачал головой центральный контрразведчик с укоризной посмотрев на лейтенанта.

- Как это понимать, лейтенант? Нападение на старшего по званию?

Мысленно матерясь, Игмар как можно сдержаннее ответил:

- Приём активной защиты от чтения мыслей номер три. Вдалбливают ещё на первом курсе до автоматизма.

- Вот оно что… Похвально, что вы так хорошо усваивали уроки, лейтенант Цайн, - ровным голосом произнёс центральный контрразведчик, изобразив на лице что-то вроде слабого интереса.

Шепнув что-то сидевшему справа коллеге, центральный контрразведчик снова перевёл свой взгляд на Игмара:

- Ну ладно, лейтенант. Вы знаете, зачем мы здесь.

- Чтобы отобрать офицеров и солдат для их переброски в Картию.

- Верно. Вы ведь провели после выпуска два года из ИВМА именно там?

- Так точно.

- И как вам служба в Картии?

Поколебавшись несколько секунд, Игмар решил отвечать честно:

- Тяжело. За пределы гарнизона в одиночку было не выйти. Постоянное напряжение, никогда нельзя было быть уверенным, что улыбающийся и кланяющийся тебе картиец не бросится на тебя с ножом, стоит тебе только отвернуться.

- Вот как? Интересно… А здесь ситуация другая? – поинтересовался контрразведчик.

- Абсолютно. Здесь совсем нет той ненависти, что буквально витала в воздухе в Картии.

- Неужели? Очень интересно…

Сидевший справа контрразведчик сделал несколько пометок в своей тетради, что-то шепнул центральному, и тот задумчиво кивнул.

- Ну что же, лейтенант. Буду с вами честен, ситуация в Картии серьёзная. Поэтому, мы не можем позволить прозябать на Хоглите такому… талантливому офицеру как вы, - на последних словах центральный контрразведчик скосил глаза на своего коллегу, который никак не мог унять кровь, идущую из носа.

- Послезавтра, в семь часов утра, вы отбываете вместе с остальными отобранными солдатами и офицерами. Место сбора на плацу перед казармами. Попрошу не опаздывать. Ситуация в Картии весьма серьёзная, и мы уполномочены считать неявку в указанный срок к месту сбора попыткой дезертирства. Вам ясно?

- Так точно!

- В таком случае, вы свободны.

- Ничего не забыла? – спросил Игмар, ещё раз осматриваясь по сторонам.

- Вроде бы всё что нужно взяла, - ответила Саила, захлопывая лежащий на кровати простой чемодан, купленный накануне.

Вещей набралось не так уж и много – в основном одежда, причём по большей части принадлежавшая Саиле. Часть она привезла с собой, но большинство вещей купил ей Игмар, чем всякий раз вызывал у неё почти детский восторг. Кое-какие домашние мелочи, умывальные принадлежности – всё уместилось в одном единственном чемодане и армейском вещмешке Игмара. Ещё раз осмотрев как-то в одночасье опустевший дом, лейтенант тоскливо вздохнул, закинул за спину вещмешок, поднял чемодан и коротко кивнул Саиле:

- Ну что же, идём.

Улица встретила их неизменным хоглитским ветром и пригоршнями мелкого противного снега. На плацу уже собралась небольшая толпа, когда они подошли к месту сбора. Почти три десятка солдат и унтер-офицеров, а также пятеро офицеров, не считая Игмара. Рядом со сбившимися в кучки взрослыми носилась небольшая стайка ребятишек, за которыми присматривало несколько закутанных в шубы и платки женщин. За исключением капитана Цейда, все остальные офицеры были семейными мужчинами. Когда Игмар вместе с Саилой приблизились, командир расстрельного взвода, что-то насвистывавший себе под нос, поздоровался и весело произнёс:

- Знаешь, Цайн, должен признать, я ошибался.

- В чём? – не понял Игмар.

- В твоей степени сволочизма, - охотно пояснил Цейд, улыбаясь своей жуткой ухмылкой.

- Признаться, я был уверен, что у тебя не хватит духу взять её собой – кивком головы капитан указал на прижимавшуюся к Игмару девчонку.

- А ты свою любовницу, как я погляжу, с собой не берёшь? – хмуро произнёс лейтенант, которому не по душе были ни веселье Цейда, ни тема разговора.

- Хотелось бы, но не могу, - с явной досадой покачал головой капитан.

- Она дочка шаманки, единственная на всё племя владеющая даром. Нельзя ей покидать племя, да и сама она не хочет никуда уезжать.

В этот момент их разговор прервала пара грузовиков с крытыми кузовами, подъехавших к плацу. Подхватив вещмешки и чемоданы, люди принялись забираться внутрь. Подсадив Саилу, Игмар крякнув забрался сам, втащив свой багаж. Когда все погрузились, машины, взревев двигателями, тронулись с места.

Впрочем, поездка долго не продлилась, благо до порта от гарнизона было меньше десяти минут езды. На пристани всех уже ждали несколько членов экипажа корабля и один из контрразведчиков, со списком отобранных людей. Люди по очереди начали подниматься по трапу, член комиссии делал пометки в своём списке. Когда очередь дошла до Игмара с Саилой, он, не глядя на них, спросил:

- Фамилия?

- Цайн.

- Цайн-Цайн… Проходите…

Когда лейтенант уже собрался уже миновать контрразведчика, тот внезапно встрепенулся:

- Секундочку! А это кто с вами?

Внутренне напрягшись, Игмар произнёс как можно более спокойным голосом:

- Моя жена.

- Документы вашей жены, будьте любезны, - холодно произнёс член отборочной комиссии, смерив Саилу недружелюбным взглядом.

- Прошу – холодно процедил лейтенант и протянул ему новенький паспорт гражданина Империи с черно-золотым орлом на красной обложке.

Несколько секунд контрразведчик изучал документ, сравнивая лицо прижавшейся к Игмару девчонку с её же фотографией в паспорте, после чего молча вернул его и бросил:

- Проходите.

Выделенная Игмару и Саиле каюта была рассчитана на четверых и отличалась образцовы аскетизмом. Впрочем, отчасти им повезло – поскольку с Хоглита забрали не так уж и много военнослужащих, на корабле осталось много свободного места, и вместе с ними никого больше не разместили.Когда корабль тронулся,Игмар устроился на одной из коек и прикрыл глаза – встать пришлось довольно рано и хотелось спать. Почти тут же рядом с ним пристроилась Саила.

- Игмар?

«Игмар. Не господин. А я уж и не надеялся…» - пронеслось в голове лейтенанта.

- Да?

- Куда мы плывём?

- Ко мне домой.

«Мам, пап, знакомьтесь, это Саила, моя жена. Она из коренных обитателей Хоглита. Вы не против, она поживёт у вас, пока я буду участвовать в подавлении мятежа в Картии? И да, к слову, скоро вы станете бабушкой с дедушкой. Да, конечно сынок, нет проблем. Сейчас, только одну секундочку подожди… Дорогая, где моё ружьё?» - представив себе последнюю часть мысленного диалога, Игмар криво усмехнулся. Родители, конечно, будут в бешенстве. Но не оставлять же девчонку одну в военном городке?!

- А как долго…

Договорить Саила не успела – по громкой связи раздался голос:

- Внимание! Всем бывшим офицерам хоглисткого гарнизона немедленно собраться в кают-компании!

«Твою же мать! Только задремал!» - мысленно выругался Игмар.

- Жди меня здесь, и никуда не выходи. Я скоро вернусь.

Оставив Саилу в одиночестве, лейтенант накинул шинель и отправился на поиски кают-компании. Когда он туда прибыл, там уже собрались почти все офицеры хоглисткого гарнизона и часть офицеров корабля. В том числе и все трое контрразведчиков. Последним пришёл капитан Цейд. Едва за ним закрылась дверь, старший из членов комиссии, который на отборе сидел в центре, откашлялся и заговорил:

- Господа офицеры, у меня для вас плохие новости. Только что поступило срочное сообщение. Вчера ночью ситуация в Картии серьёзно обострилась. Поэтому, мы сразу направимся туда.

В кают-компании повисло напряжённое молчание. Первым его нарушил капитан Цейд. Достав сигарету, он прикурил её от зажжённого на кончике пальца огня и мрачным голосом спросил:

- Я надеюсь, это была шутка?

- Я похож на шутника, капитан? – вкрадчивым голосом поинтересовался контрразведчик.

- Ни капли, но мало ли какие у кого есть скрытые таланты? – пожав плечами,Цейд выпустил облако дыма и продолжил.

- Ну а если вы не шутите, то может сообщите нам, насколько хреновы дела в Картии? Так как судя по тому, что практически пустой транспорт, на котором вместе с командой не наберётся и ста человек личного состава гонят на всех парах сразу в Картию, дела там ой как плохи.

Старший из контрразведчиков переглянулся со своими коллегами, после чего ровным голосом произнёс:

- Положение в Картии близко к критическому. Бунтовщики захватили «Муравейник» и взяли в наземную блокаду Тирцхаффен, главный город колонии.

От слов контрразведчика Игмар на мгновенье впал в ступор, а Цейд едва не подавился сигаретой. Остальные офицеры из числа хоглисткого гарнизона, ни разу не бывавшие в Картии, судя по выражениям их лиц, не осознавали всей серьёзности слов старшего из членов комиссии.

- Я очень надеюсь, что это в вас всё-таки заговорил скрытый талант к шуткам, - прокашлявшись прохрипел Цейд, глядя в глаза контрразведчику.

- Вынужден вас разочаровать, капитан, у меня никогда не было таланта к шуткам.

- Да как вообще могли эти желтокожие обезьяны захватить «Муравейник?!» Если у них самое современное оружие, которое только можно отыскать – это дедовский карамультук, закопанный где-нибудь в навозе или брошенный на дно колодца…

Внезапно, капитан осёкся на полуслове. После чего внимательно посмотрел старшему из контрразведчиков в глаза, словно пытаясь найти подтверждение посетившей его мысли. Удалось ему это или нет – неизвестно, так как лица всех троих членов отборочной комиссии не выражали ровным счётом ничего.

- Теперь ясно, почему вы отбирали, - проворчал себе под нос Цейд, после чего затушил окурок и спросил:

- Разрешите идти?

- Вы свободны господа офицеры. Это всё, что мы хотели вам сообщить.

- Подождите! А как же наши семьи?

- Как только мы прибудем в Картию, корабль тут же уйдёт вместе с ними обратно на Имперские Острова за подкреплениями.

Когда все разошлись, остальные офицеры, отобранные из хоглисткого гарнизона, окружили Игмара в коридоре с вопросами:

- Цайн, что происходит? Почему Цейд так взбеленился?

- Всё дело в захвате «Муравейника». Это крупная военная база, расположенная в глубине огромной горы недалеко от побережья. Сам я там ни разу не был, но пока служил в Картии слышал про неё множество разговоров. Она строилась как опорный пункт Империи на континенте. В её подземельях находились гигантские запасы всего необходимого на случай длительной осады: боеприпасы, оружие, продовольствие, медикаменты, топливо, оборудование и станки для ремонта техники. Гарнизон мог вообще несколько лет автономно сидеть в глубинах горы, без какой-либо помощи извне.

- Как же эти картийцы смогли… А, вот что имел Цейд в виду…

- Ты про что? - не понял Игмар.

- А сами не догадываетесь? Силой захватить они её никак не могли. Хитростью тоже вряд ли, на подобные объекты аборигенов не подпускают даже на пушечный выстрел. Остаётся лишь один вариант – измена.

На секунду в коридоре корабля, где столпились офицеры, воцарилось удивлённое молчание. Затем Игмар недоверчиво покачала головой:

- Невозможно…

- А как ещё они могли бы захватить такую военную базу? Заодно понятно, почему отбор проводили именно контрразведчики.

«А я как раз на днях официально женился на девчонке из колонии» - пронеслась непрошенная мысль в мозгу у лейтенанта. «И, если предположение на счёт измены подтвердится, не избежать мне ещё одной дружественной беседы с контрразведчиками».

На беседу Игмара вызвали на третий день пути.

========== Первый бой. ==========

Вызов застал Игмара, когда он вместе с Саилой стоял на палубе, любуясь морем. Погода выдалась на удивление хорошей – ветер был слабым, на небе не было практически ни одного облачка. Правда, было по-прежнему всё так же холодно, как и на Хоглите, но это ничуть не мешало любоваться океаном. Саила с чисто детским восторгом любовалась бескрайними синими просторами. Внезапно, в нескольких сотнях метрах от корабля из воды вырвался настоящий фонтан.

- Ой! Что это?

- Это кит. Такой огромный морской зверь…

- Нахрин?

- Что?

- Люди из племён, что живут на северном побережье, рассказывали истории об огромных морских зверях, живущих в холодных морях. У их самцов есть огромные витые рога. Их очень ценили мейехи. Из них они делали очень мощные амулеты и талисманы.

- Нарвалы, - догадался Игмар.

- Да, они тоже киты. Но этот другой, этот вид гораздо более крупный.

Лейтенант прищурился, всматриваясь в показавшуюся на поверхности тушу кита.

- Не знаю точно, как он называется…

- Зубатый Левиафан, - раздался голос откуда-то из-за спины.

Обернувшись, Игмар увидел одного из офицеров корабля, второго помощника капитана. Он обладал практически плакатной внешностью старого морского волка из романов прошлого века – суровое обветренное лицо с квадратной челюстью, пронзительные голубые глаза, абсолютно седые коротко подстриженные волосы, роскошные лихо закрученные усы и аккуратная борода, переходящая в бакенбарды. Такого легко можно было представить на древнем парусном фрегате, с подзорной трубой на капитанском мостике.

- Самец, причём в самом расцвете сил. Раньше они встречались во всех северных морях вплоть до границы вечных льдов. Но сейчас их почти не осталось, и встретить такого – большая удача.

- Откуда вы это знаете? – полюбопытствовала Саила.

Усмехнувшись, второй помощник капитана произнёс:

- Я начал своё знакомство с морем со службы на китобойном судне. Как сейчас помню его, старина «Лорд Берцен». Он был одним из первых китобойных судов с полным циклом переработки. Огромный, что линкор. Было чертовски больно узнать из газет, что не так давно его списали и пустили на переплавку.

Грустно вздохнув, помощник капитана облокотился на перила и устремил взгляд на выбросившего очередной столб воды кита. Саила уже открыла рот, чтобы спросить его о чём-то ещё, но в этот момент дверь, ведущая внутрь корабля, распахнулась и на палубу выбежал один из матросов. Козырнув офицерам, он, тяжело дыша, скороговоркой выпалил:

- Лейтенант Цайн, вас просят немедленно явиться в кают-компанию.

- Кто? – нахмурился Игмар, хотя уже знал ответ.

- Те трое особистов.

- Ясно…

Повернувшись к Саиле, он коротко сказал:

- Иди в каюту, я скоро вернусь.

После чего поспешил в кают-компанию. Не стоит заставлять ждать контрразведчиков.

В кают компании было достаточно тепло, так что можно было даже снять шинель, оставшись в одном кителе. Все трое контрразведчиков, ни имён ни званий которых никто так и не узнал, сидели за столом в своём неизменном порядке. Когда Игмар постучавшись вошёл, средний контрразведчик, на мгновение оторвался от чтения лежавшего перед ним листка бумаги и произнёс:

- Добрый день, лейтенант Цайн. Пожалуйста, присаживайтесь.

Усевшись на против контрразведчиков, Игмар невольно испытал ощущение дежа вю. Центральный, как и в прошлый что-то читал, сидящий справа от него что-то писал всё в той же тетради с твёрдой обложкой, а сидевший слева, скрестив руки на груди, в упор рассматривал лейтенанта. Поддавшись какому-то внутреннему бесшабашному импульсу, Игмар достал из нагрудного кармана носовой платок и положил его на стол. После чего улыбнулся, глядя в лицо левому контрразведчику:

- На всякий случай.

На лице особиста не дрогнул ни один мускул. А вот средний на секунду оторвался от своего чтения. На секунду на его лице мелькнуло нечто вроде улыбки. Хотя, возможно, Игмару это просто показалось.

- Ну что же, вам наверное интересно, чего ради мы вас вызвали лейтенант? – спросил средний, примерно через минуту.

Глубоко вздохнув, лейтенант как можно более ровным голосом произнёс:

- Полагаю, это из-за моей жены?

Средний контрразведчик мгновенье помолчал, после чего медленно кивнул. Покрутив в руках карандаш, которым он делал пометки на лежавшем перед ним листе, он заговорил полным дружелюбия голосом.

- Верно. Как вы понимаете, браки между гражданами Империи и коренными жителями колоний встречаются нечасто. И не слишком приветствуются, по понятным причина. Поэтому, нас не могло не заинтересовать, с чего бы это молодой и, не побоюсь этого слова, весьма перспективный офицер, в добавок ещё и с магическим талантом, решил связать себя официальным браком с жительницей колонии. Вы же не могли не понимать, как это скажется на перспективах вашей дальнейшей карьеры в рядах Имперских Вооружённых Сил. Не говоря уже об отношении окружающих. Многие этого ведь не поймут. Одно дело иметь любовницу, но официальный брак… Как так вышло, лейтенант?

- Как так вышло? Вам длинную, или короткую версию?

- Мы не куда не спешим лейтенант, так что можете излагать полную версию. Я вас внимательно слушаю – контрразведчик был сама вежливость и учтивость.

Несколько секунд Игмар колебался, после чего решил рассказать всё, начиная с того злополучного выезда на природу. Центральный контрразведчик слушал лейтенанта практически не перебивая, лишь пару раз задал уточняющие вопросы. Его коллеги же так и не проронили ни слова.

- … вот и получается, что с моим отбытием её или вышвырнули бы на улицу, или приютили бы, но лишь в качестве игрушки в постели. Я не мог этого допустить. Выход был только один. Официально оформить с ней брак.

Закончив свой рассказ, Игмар выжидающе посмотрел на своего собеседника. Тот задумчиво постучал карандашом по краешку стола, после чего медленно произнёс:

- Ну что же, я понял вас, лейтенант. Вы можете идти. Позже, возможно, нам придётся ещё раз с вами поговорить.

Встав, Игмар щёлкнул каблуками и, заставляя себя не торопиться, покинул кают-компанию.

С момента разговора с контрразведчиками прошло шесть дней. За это время обстановка за бортом успела кардинально измениться. От холода севера не осталось и следа – ему на смену пришла жара. Судно приближалось к зоне экватора.

- Ты в порядке? – настороженно поинтересовался Игмар.

Они с Саилой стояли на палубе, где дул приятный ветерок. Находится в каюте стало невыносимо из-за жары и чудовищной влажности. Прожившая всю жизнь на холодном севере Саила была совершенно непривычна к адской жаре тропиков, и лейтенант всерьёз опасался за её самочувствие. Но пока что она не жаловалась. От чего лейтенант беспокоился лишь сильнее.

- Никогда бы не подумала, что бывают места, где так жарко, - тихо проговорила Саила.

- Ничего, на Имперских Островах тебе будет легче. Там тоже летом жарко, но нет такой духоты и влажности.

Самому Игмару было гораздо легче, его спасала летняя форма, в которой он приехал на Хоглит из Картии. Остальных солдат и офицеров, одетых в зимние мундиры, сшитые из тёплой плотной ткани, частично спас корабельный интендант, выдавший им комплекты летней формы военных моряков. Тех же, кому форму из запасов корабля не хватило, пришлось выкручиваться. Кто-то подворачивал рукава и штаны, кто-то щеголял в одних майках. Командиры смотрели на это вопиющее нарушение формы одежды сквозь плотно сжатые пальцы. Во многом из-за того, что сами тоже были вынуждены её нарушать.

- А там весь год так жарко?

- В Картии да. А вот на Имперских Островах зимой бывает довольно холодно…

- Лейтенант Цайн!

Обернувшись, Игмар увидел второго помощника капитана корабля, обладателя плакатной внешности. Внешне он был совершенно невозмутим, но как маг-телепат Игмар ощутил исходившие от него мощные эманации тревоги и… страха? Что за чёрт?

- Прошу вас немедленно пройти за мной.

- Что-то случилось?

- Нужна ваша помощь. Вы же маг-телепат?

- Так точно.

Оставив Саилу одну наслаждаться ветром на палубе, Игмар поспешил за вторым помощником капитана. Вскоре они оказались у входа в рубку телепатической коммуникации. В тесном корабельном коридорчике столпились капитан корабля, контрразведчики а так же несколько офицеров. Все они о чём-то приглушённо спорили. Единственным, кто выделялся из этой компании, был бледный как смерть матрос, жавшийся к стене в плотном окружении начальства. Когда Игмар подошёл, все дружно замолчали и уставились на лейтенанта, от чего тот сразу почувствовал себя не уютно. Да что тут происходит?

- Здравствуйте, лейтенант Цайн, - первым заговорил старший из контрразведчиков.

- У нас возникла очень серьёзная проблема, и нам нужен ваш совет как мага-телепата. Прошу взгляните.

С этими словами остальные офицеры расступились, пропуская Игмара внутрь рубки. Пройдя между ними, лейтенант замер у порога, на мгновенье оторопев. Прямо в центре небольшого помещения, в до боли знакомом ложементе для телепатической коммуникации лежал корабельный маг-телепат. На его голову была надета маска-шлем, можно было бы подумать, что он ведёт сеанс связи, если бы не одно НО. Горло оператора было рассечено почти до позвоночника, и его кровь обильно залила весь ложемент и собралась в огромную лужу на полу.

- Что за… Как это произошло?

- Это мы и хотим выяснить. По словам рядового Кирца, - старший контрразведчик указал на пытавшегося вжаться в стену матроса, - который сегодня был дежурным помощником покойного лейтенант Ролса, тот собирался выйти на связь с гарнизоном Картии. Но буквально через минуту после того, как он занял место в ложементе, лейтенант забился в конвульсиях, а потом из его горла хлынула кровь. Рядовой Кирц поначалу пытался помочь покойному, но быстро понял, что это бесполезно и побежал за помощью.

Сделав паузу, контрразведчик продолжил:

- У вас, как мага-телепата, есть идеи, что могло убить лейтенанта Ролса?

- Не уверен… Могу я осмотреться?

- Можете, только очень осторожно.

Стараясь не наступить в залившую пол кровь, Игмар зашёл в рубку телепатической коммуникации. Аппаратуру, стоявшую вдоль стен, можно было смело назвать допотопной. Большинство блоков и систем устарели ещё лет пятнадцать назад. Но при этом вроде бы все работали исправно, судя по показаниям датчиков. Что же здесь произошло?

Предположим, можно убить мага-телепата, если атаковать его ментальную проекцию во время сеанса связи. В ИВМА на четвёртом курсе, был целый курс лекций и практических семинаров, посвящённых как раз теме защиты и нападения на ментальную проекцию во время сеансов телепатической связи. Но сделать это способен только другой маг-телепат. Опять же, современная аппаратура способна нивелировать и блокировать большинство атак на ментальную проекцию… Секундочку!

Поражённый внезапной догадкой, Игмар принялся осматриваться по сторонам, переводя взгляд с одного блока на другой, пока не оглядел всю рубку. Так и есть… Внимательно наблюдавший за лейтенантом контрразведчик спросил:

- Что-то заметили, лейтенант?

- Возможно. Здесь нет блока УБМВа.

- А это?..

- Устройство Блокирования Ментального Воздействия. Оно предназначено для защиты оператора от воздействия со стороны других магов-телепатов.

- Так… Значит, вы полагаете, что Ролса убил другой маг-телепат?

- Если рассказанное рядовым Кирцем правда, то похоже, что да. И ещё один момент. Ролс ведь пытался связаться с Картией?

- Верно.

- В своё время, картийцы славились своими так называемым Шань-Цаями. Дословно это переводится как “Воин Духа”. Во время войны они доставили множество неприятностей нашим войскам, убивая наших магов во время сеансов телепатической связи, а так же перехватывая и подменяя сообщения.

- Откуда вы это знаете?

- Второй курс ИВМА, цикл лекций «История развития телепатической магии».

Контрразведчик заметно помрачнел. Сделав про себя какие-то выводы, он мрачно спросил:

- Скажите, лейтенант, а есть способы защититься от таких атак без этого блока?

- Ну… есть довольно много приёмов. Проблема в том, что большинство из них требуют специальных приготовлений, алхимических реагентов и определённых магических приборов. Не уверен, что всё это найдётся на корабле…

- Лейтенант, меня не интересуют подробности. Мне нужен чёткий ответа, вы сможете связаться хоть с кем-нибудь так, чтобы вас не убили?

На минуту Игмар задумался после чего ответил:

- Думаю да. Но это потребует подготовки. Она займёт несколько часов.

- Хорошо. Скажите, что вам понадобится. Если это есть на корабле, вам это предоставят.

Игмар быстро составил минимальный список того, что ему могло понадобится. Практически тут же выяснилось, что почти всё из того, что ему было нужно, на корабле отсутствует. Что было не удивительно, в конце концов это был транспортный корабль, а не склад материально-маго-технического обеспечения. Лейтенант уже начал ломать голову, что делать, когда ему на ум пришла одна сомнительная идея. Подойдя к контрразведчик, он тихо произнёс:

- Думаю, я знаю способ гарантированно выйти на связь, и при этом остаться в живых. Всё необходимое для этого на корабле есть. Но…

- Но?

- Мне понадобится тело покойного.

- Вы готовы?

В рубке телепатической коммуникации находились капитан корабля и старший из контрразведчиков, ни имени ни звания которого Игмар по прежнему не знал. Вытерев со лба пот, лейтенант критически осмотрел результаты своих трудов. Пол и ложемент наскоро отмыли от крови. Покойного Ролса переложили из ложемента на пол. От того, что ему пришлось сделать Игмара мутило, но он заставил себя преодолеть отвращение. Мёртвым уже всё равно, надо думать о живых.

К телу покойного были подведены несколько проводов и кабелей, тянувшихся от операторской маски-шлема и ещё нескольких приборов и блоков. Четыре провода были примотаны к рукам и ногам таким образом, чтобы их оголённые концы не просто примыкали, а надёжно впивались в мёртвую плоть. Ещё два кабеля были воткнуты штепселями прямо в виски. Так же на кистях, стопах и лбу покойного Ролса были нанесены схематичные символы.

- Думаю да.

- Я по-прежнему против этой затеи, - проворчал в усы капитан. – Некромантия официально строжайше запрещена…

- Законы военного времени допускают её использование в случае необходимости. И сейчас у нас как раз есть такая необходимость, - отрезал контрразведчик.

- Я должен знать, что происходит в Картии. Мы можем вам чем-нибудь помочь, лейтенант?

- Если вы не маг-телепат, то нет. Может, ваш коллега?

- Боюсь, что телепатические коммуникации не его профиль.

- В таком случае, приступим.

Мысленно скривившись от отвращенья, Игмар улёгся в ложемент.

- Прежде чем вы приступите, может вы разъясните, в чём был смысл всех этих… манипуляций с покойным лейтенантом Ролсом?

- Создать ментальный канал для перенаправления телепатических воздействий направленных на физический объект.

- Я оценил вашу эрудицию, но не могли бы вы пояснить это языком, понятным простым людям, лейтенант – с ледяной вежливостью поинтересовался контрразведчик.

- Если говорить понятным языком, то смысл был в том, чтобы перенаправить возможные атаки с моего живого на его мёртвое тело.

- Хм…

- Ну что же, приступим.

Надев маску-шлем, Игмар активировал аппаратуру телепатической коммуникации. Мир привычно исчез, сменившись тёмно-серой бесконечностью, в которой кое-где светились искры человеческих разумов и ярко пылали горошины других станций. И почти сразу Игмар понял, что не узнаёт большую часть из них. Проклятье, как же он мог забыть! Все армейские станции последнего поколения были оборудованы специальными маскирующими устройствами, исключавшими доступ к ним посторонним телепатам. Без соответствующего блока, отвечающего за функцию «Свой/Чужой» пытаться прицельно с ними связаться практически бесполезно. Да и не прицельно тоже связаться не получиться. Защитная аппаратура военных станций телепатической коммуникации отсекает все ненаправленные мыслепотоки. Это сделано для того, чтобы потенциальный противник не создавал помехи. Помниться, во времена колониальных войн, некоторые страны использовали умалишённых, чтобы забивать усиленными трансляциями их бреда эфир.

Размышления Игмара прервало внезапное ощущение присутствия чужого разума. Причём неизвестный маг телепат имел все шансы остаться незамеченным, если бы не выдал себе слишком сильными эманациями ненависти. И почти сразу лейтенант увидел змеящееся угольно-чёрное облако, возникшее посреди пустоты. Его размытые контуры отдалённо напоминали человеческую фигуру.

Первый удар лейтенант пропустил. Неизвестное облако внезапно рванулось в его сторону, и прежде чем Игмар успел что-либо понять, его скрутило ощущение леденящего холода, тонкой полоской перечеркнувшего внутренности. Позже лейтенант узнал, что если бы не созданная защита, он повторил бы судьбу Ролса. Но это будет потом. А в тот миг, Игмар сосредоточился и начал готовить ответную атаку. Его противник, похоже, не ожидавший, что лейтенант переживёт его атаку, на мгновенье замешкался, но этого оказалось достаточно.

В тёмно-серой пустоте завертелась смертоносная карусель. Со времён учёбы Игмару не доводилось практиковаться в сраженьях с ментальным противником. Основная сложность для лейтенант заключалась в том, что в тёмно-серой пустоте отсутствовали привычное ощущение человеческого тела и меры расстояния. Любое относительное перемещение требовало мысленного усилия. И точно таких же усилий требовали и те атакующие приёмы, которым учили Игмара.

Стороннему наблюдателю, если бы таковой нашёлся, его поединок с неизвестным противником напомнил бы круговерть тёмного и светло-серого облаков. Тёмное человекообразное облако пыталось рывками сблизиться со светлым и поразить его призрачными подобиями рук, в которых на мгновение вспыхивали ослепительными росчерками клинки. Светлое отчаянно уворачивалось, огрызаясь тонкими лучами света, пытавшимися пронзить врага.

Конечно, разумнее всего было бы разорвать связь, но лейтенанта захватил самый настоящий охотничий азарт. Тем более, что очень скоро он понял, что противник отнюдь не превосходит его в воинском умении. Судя по всему, привык делать ставку на первую молниеносную и внезапную атаку.

В очередной раз увернувшись, Игмар ответил сконцентрированным лучом ментальной энергии и сумел-таки поразить противника. Удар пришёлся в призрачную ногу и пронзил её насквозь. Чёрный силуэт заметно дрогнул и пошёл рябью. Ага! Испытав прилив сил, Игмар нанёс один за другим серию ударов, чередуя атаки широким полем и узким лучом. Противник уворачивался, но делал это теперь заметно более неуклюже, словно бесплотному облаку мешала раненая нога.

А ведь так и есть, мелькнула мысль в голове лейтенанта. Его противник придал своему сознанию черты человеческого тела. Это давало преимущества в перемещениях по пустоте, так как сознанию было проще совершать привычные движения руками и ногами, чем абстрактные векторные направления. Но это была палка о двух концах. Попробуй побегать, когда ты внезапно перестал чувствовать одну из ног.

Впрочем, обдумывать эту мысль Игмару было некогда. Противник, получивший отпор, попытался спастись бегством. И если бы не азарт боя, лейтенант наверняка бы не стал препятствовать этому. И уж точно не атаковал противника приёмом, именовавшимся в ИВМА «Гарпуном». Не трудно догадаться почему. По сути, этот приём устанавливал между сознаниями принудительную связь, разорвать которую было не так-то просто.

Откровенно говоря, это была большая глупость. Неизвестно, чем бы это кончилось, если бы соперник Игмара не запаниковал, ведь манеру его боя можно было условно назвать ближней. А когда ты связан «Гарпуном» особенно не побегаешь от соперника. Но как известно, новичкам и дуракам везёт, и противник лейтенанта попытался разорвать связь. Причём сделал это весьма неумело, видно столкнулся с таким приёмом впервые.

Вместо того, чтобы ментальными атаками разорвать связь с Игмаром, он изо всех сил стал тянуться к своему телу, отбиваясь хаотичными ментальными полями, уходившими большей частью в пустоту. Сложившуюся ситуацию можно было в некоторой степени сравнить с перетягиванием каната. «Гарпун» тянул противника к Игмару, а сам он отчаянно рвался назад в своё тело. При это из-за гарпуна на лейтенанта обрушился поток чужих мыслей и эмоций, который он старался блокировать встречным потоком злобы и отборного мата. В какой-то миг напряжение разнонаправленных ментальных связей усилилось настолько, что Игмар не просто почувствовал, но даже увидел тонкую нить, связывавшую сознание противника и его далёкое тело, находившееся где-то далеко-далеко.

Решение пришло внезапно. В долю секунды Игмар нанёс удар по связи противника с его телом, одновременно разрывая связь установленную Гарпуном. Готов. Посмотрим, сможешь ли ты вернуться в собственное тело теперь, когда твоя связь с ним разорвана. Ведь если не сделать это быстро, то либо твоё сознание растворится в пустоте, либо твоё тело, лишённое сознания, умрёт. Испытав злорадное торжество, лейтенант отключился. За долю мгновенья до того, как сознание Игмара вернулось в его собственное тело, он ощутил мощнейшие эманации страха, отчаяния и бессильной злобы.

Первое, что ощутил Игмар, когда его сознание вернулось в тело, было ощущение давления на грудь.

- Очнулся! Быстро, в лазарет его!

Проморгавшись, Игмар увидел склонившихся над собой старшего из контрразведчиков и корабельного фельдшера. Вдвоём они что-то изо всех сил прижимали к груди лейтенанта.

- Что за…

Не успев договорить, Игмар почувствовал внезапную резкую боль, перечеркнувшую его поперёк торса. Лейтенант закашлялся и попытался согнуться, но ему не дали, удержав в ложементе.

- На носилки! Раз, два, взяли!

Как его тащили в лазарет Игмар не запомнил. Что было не удивительно, учитывая полученную им рану и то, сколько крови он потерял. Лишь одна картинка навсегда отпечаталась в его памяти – лежащее на полу тело мёртвого лейтенанта Ролса, разрезанное практически пополам.

Комментарий к Первый бой.

Как всегда, прошу прощенья за то, что так долго писал. И, как всегда, надеюсь что ожидание компенсируется объёмом главу. Надеюсь, она Вас не разочарует.

========== Картия. ==========

Мысли путались в голове и упрямо отказывались приходить в хоть какое-то подобие порядка. Изредка, откуда-то издалека доносились какие-то посторонние звуки, ещё больше путавшие и без того несвязные мысли. Чаще всего это были какие-то голоса, вроде бы знакомые, только никак не удавалось вспомнить ни имён, ни лиц людей, которым они принадлежали. То и дело в сознание просачивался глухой рокот и гром, вызывавший смутную тревогу. Но всё это было так далеко и не интересно…

Первое, что почувствовал Игмар, когда пришёл в себя, это то, что ему срочно нужно посетить одно место. По привычке попытавшись сесть, лейтенант тут же рухнул обратно в кровать от резкой боли, резанувшей его поперёк груди. Подождав пару секунд, пока боль успокоится, Игмар отдышался и огляделся по сторонам. В помещении где он находился было довольно темно, единственным источником света служила небольшая керосиновая лампа, стоявшая на полке у входа. Окна в помещении были плотно завешаны одеялами. В тусклом свете керосинки лейтенанту удалось разглядеть две шеренги кроватей, идущих вдоль стен. Все они были заняты людьми. Насколько можно было судить, большая часть из них была забинтована и перевязана. Внезапно на Игмара нахлынули воспоминания о последних событиях.

«Я в госпитале. Значит, мы уже в Картии. Сколько же я провалялся без сознания? Проклятье, не до этого сейчас!» Стиснув зубы, лейтенант осторожно попытался встать с кровати. Боль в забинтованной груди была, но если двигаться медленно, то она была вполне терпима. Встав на ноги, Игмар осторожно направился к двери. Надо как можно скорее найти туалет, иначе… Проклятье, холодно босиком по полу идти.

Тихо шипя от боли, лейтенант вышел коридор. Там было так же темно, как и в палате, на всём его протяжении горели лишь три тусклые керосинки. Оглядевшись по сторонам, Игмар увидел в центре коридора стол, за которым кто-то сидя дремал.

- Прошу прощенья, вы мне не подскажите…

Сидевший за столом человек встрепенулся, огляделся, увидел лейтенанта, после чего, ойкнув, вскочил на ноги и бросился к нему бегом.

- Игмар! Ты очнулся!

- Что за… Саила!?

Прежде чем лейтенант успел что-либо понять, она подбежала к нему и заключила в осторожные объятия, прижавшись всем телом. Несколько секунд Игмар рассеяно гладил свою жену по волосам, забыв ради чего он покинул палату.

- Саила, что ты тут делаешь?

- Я помогаю доктору Мерсеру с раненными солдатами. Он говорит, у меня неплохо получается, - в её голосе отчетливо промелькнула гордость.

Только в этот момент Игмар обратил внимание, что его молодая жена была одета в серо-белую форму сестры милосердия. На мгновенье он впал в ступор.

- Ты стала сестрой милосердия? Как?

- Когда тебя принесли с корабля сюда, я попросила, чтобы мне позволили остаться с тобой. Мне сказали, что бездельники тут не нужны, и если я хочу быть с тобой, то должна делать что-то полезное. Доктор Мерсер, глава госпиталя, сказал, что я могу помогать раненым, и я согласилась. Так я могла каждый день быть рядом с тобой.

Всё это она выпалила едва ли не скороговоркой, при этом едва ли не сияя в темноте коридора.

- Понятно… - медленно произнёс Имгар.

При этом про себя лейтенант в голос застонал. Проклятый сеанс телепатической коммуникации и ранение! Если бы он был в сознании, то ни за что бы не позволил наивной совсем ещё девчонке остаться с ним в Картии. Как угодно, хоть связав, но отправил бы её домой к отцу и матери. Потому что война в Картии будет сущим адом, в этом он нисколько не сомневался. И, словно в подтверждении его мыслей, снаружи где-то совсем недалеко несколько раз громыхнуло так сильно, что задребезжали окна в конце коридора, которые так же, как и в палатах были занавешены плотными одеялами.

***

Игмара выписали из госпиталя через два дня. Причина столь быстрого выздоровления была проста – войскам до зарезу нужны были маги-телепаты, и на ускоренное лечение лейтенанта не пожалели препаратов, необходимых для наиболее мощной медицинской магии. При том, что с началом боевых действий, все подобные препараты мгновенно становятся дефицитом. Убедившись, что его здоровью ничего не угрожает, лейтенанта буквально вытолкали из госпиталя, дав лишь пару минут на то, чтобы переодеться из больничной в старую военную форму, непонятно где откопанную санитарами. Не успев выйти из госпиталя, Игмар тотчас же был перехвачен двумя приписанными к штабу гарнизона унтер-офицерами:

- Лейтенант Цайн? Вы должны немедленно явится в распоряжение полковника Верна, командующего гарнизонным узлом телепатической коммуникации. Мы вас проводим.

- Хорошо, идёмте, - кивнув унтер-офицерам, лейтенант уверенно направился в сторону места, где провёл не один десяток дежурств. Удивлённые солдаты последовали за ним.

Узел телепатической коммуникации, носивший в этом месяце позывной «Разлом 40», преобразился по сравнению с мирным временем. Просторное помещение, уставленное аппаратурой и ложементами для телепатической коммуникации было забито людьми. Все два десятка ложементов для операторов были заняты. Ещё почти полтора десятка человек сидело за установленными вдоль стен приборами. В помещении царила страшная духота, с которой безнадёжно боролись три потолочных вентилятора. В добавок, она была помножена на запах пота нескольких десятков мужских тел и разбавлена вонью от табачного дыма.

Полковник Верн обнаружился за столом во главе помещения. Красные глаза, мятая форма, трёхдневная щетина, две грязные кружки со следами кофе и полная пепельница окурков говорили о том, что последние дни выдались для него непростыми. На голове у него была надета диадема телепатической коммуникации военного образца, благодаря которой Верн поддерживал телепатическую связь со всеми операторами. Не понаслышке зная, как выматывает постоянное нахождение в контакте сразу с двумя десятками операторов, Игмар мог лишь посочувствовать полковнику. В данный момент, сжав пальцами виски, он смотрел перед собой в никуда, а его губы беззвучно шевелились. Щёлкнув каблуками, лейтенант доложился:

- Господин полковник, лейтенант Цайн по вашему приказу прибыл!

Взгляд Верна сфокусировался на Игмаре. Несколько секунд полковник разглядывал его, пытаясь понять, кто перед ним такой и откуда он взялся, после чего лейтенанта узнали:

- Цайн!? Откуда ты взялся?

- Вернули из Хоглита, господин полковник.

- Твою же мать, ну хоть одна долбаная хорошая новость! Так! Займёшь пост номер шесть, смени Бригмана, он уже почти вторые сутки на ногах. Он введёт тебя в курс дела.

- Есть! – привычно отчеканил Игмар.

Инструктаж продлился ровно одну минуту. Лейтенанту сообщили, что он должен поддерживать связь между штабом гарнизона и одним из пехотных полков, держащим оборону вдоль железной дороги, соединявшей Тирцхаффен, столицу колонии, с городами расположенными в глубине континента. На его вопрос о возможной угрозе со стороны магов-телепатов противника, Бригман хмуро ответил, что защитная аппаратура пока что не подводила, хотя десяток УБМВов уже сгорели. После чего, серый от недосыпа старший лейтенант Бригман уступил Игмару свой ложемент и на негнущихся ногах пошёл отсыпаться. А лейтенант Цайн привычно устроился в ложементе, надел маску-шлем, закрыл глаза и… И окунулся в суровые реалии войны.

Мир сузился до пяти точек. Четверо магов-телепатов, распределённых по разным батальонам держащего оборону полка, и полковник Верн. Игмар выступал в роли своеобразного ретранслятора между ними. Первый час всё было относительно спокойно, лишь дежурные доклады каждые пятнадцать минут. А затем начался бой. Дорога была окружена с двух сторон густыми джунглями. По уставу они должны были быть расчищены на расстояние до ста метров от насыпи. На деле же уже много лет никто не расчищал их дальше чем на десяток метров. И теперь за это приходилось платить потом и кровью.

Под прикрытием непролазных зарослей повстанцы подбирались к держащим оборону в спешно отрытых окопах солдатах и бросались в атаку. Нередко доходило до штыковых атак, особенно если учесть, что с огнестрельным оружием у повстанцев, несмотря на захват «Муравейника», были проблемы. Ситуацию осложняло то, что линия обороны была сильно растянута. У гарнизона и спешно стянутых подразделений едва хватало сил, чтобы полностью исключить прорыв противника к железной дороге. Два мощных бронепоезда с тяжёлым артиллерийским, миномётным и пулемётным вооружением непрерывно курсировали по путям, заодно развозя боеприпасы и эвакуируя раненых, но они не могли поспеть повсюду.

Эффективно использовать тяжёлую артиллерию береговых батарей, окружавших Тирцхаффен, а так же линкоров и крейсеров, курсировавших вдоль побережья, было невозможно. Слишком велик был риск задеть железную дорогу. Приходилось бить в глубину джунглей, практически в слепую, что приносило мало пользы.

Впрочем, все эти подробности Игмар узнал позже. А в свой первый день на фронте ему было не до этого. Всё внимание уходило на постоянное поддержание связи между полковыми магами-телепатами и полковником Верном. Принял доклад, передал полковнику, получил ответ, передал в полк. И наоборот. И так раз за разом, час за часом и без перерыва. Казалось этому не будет конца…

Игмара сменили лишь к утру следующего дня. К этому моменту лейтенант чувствовал себя как выжатый лимон. Просто на то, чтобы подняться из ложемента, ушло несколько минут. Тело затекло и с огромной неохотой слушалось сознания, которое слишком долго пребывало за его пределами. Всё это усугублялось слабостью после ранения и чувством голода. Когда лейтенант всё-таки выбрался из ложемента, его направили в соседнее с узлом телепатической коммуникации помещение. Там обнаружилась импровизированная столовая. На простецкий солдатский паёк Игмар набросился как волк, умяв его в один присест. После еды сразу же захотелось спать, но разумеется ему никто не собирался предоставлять такую роскошь. Всё, что было позволено, это сходить в туалет, умыться, после чего обратно в ложемент. В ответ на усталый вздох Игмара один из гарнизонных магов-телепатов хмуро бросил: «Привыкай. У нас тут многие уже по несколько дней не спят вообще».

И снова посыпались доклады и приказы от полковника Верна полковым магам-телепатам и обратно. Каково солдатам, которые защищали в эти минуты железную дорогу, не хотелось даже думать. Жара, влажность, грязь окопов, вездесущие насекомые и самое главное картийцы. Проклятые желтолицые дьяволы, накатывавшие из джунглей волной за волной. Они шли в бой по трупам своих предшественников, у большинства не было современного оружия, но это их не останавливало. С фанатичным безумием они бросались на позиции солдат Империи и гибли, но упорно продолжали лезть вперёд…

Казалось, этому кошмару не будет конца. Но видимо, даже у картийцев имелись какие-то пределы. К ночи их атаки на железную дорогу прекратились, и они отступили обратно в глубь джунглей. Вымотанные солдаты и офицеры больше всего на свете мечтали улечься спать, прямо там, в окопах. К сожалению, сон был слишком большой роскошью. В небо взмыли осветительные ракеты, озарявшие местность холодным белым светом. Шатающиеся от усталости солдаты Империи поднимались из окопов. Часть из них, взяв в руки топоры, принималась рубить и расчищать джунгли, обступавшие насыпь. Другие, взяв сапёрные лопаты, принимались вгрызаться в жирную чёрную землю, насквозь пронизанную корнями, не дававшими толком копать. Третьи собирали трупы павших врагов. Если оставить их лежать на земле, то в условиях тропической жары они в считанные дни превратятся в рассадник болезней и насекомых-паразитов, вроде трупных мух. Четвёртые же с оружием в руках не спускали красных от недосыпа глаз с джунглей. Нервы у всех были на пределе, и то и дело ночную тишину разрывали грохот одиночных винтовочных выстрелов, или короткие очереди ручных пулемётов. Всё это Игмар узнавал из скупых докладов полковых магов-телепатов. Как и их соратники, они были предельно вымотаны, это легко чувствовалось по их мыслепотокам.

Ночь прошла относительно спокойно. Лучи утреннего солнца, показавшегося из-за горизонта осветили результаты ночных трудов солдат Империи: десяток отвоёванных метров земли у непролазных джунглей, несколько новых траншей окопов и десятки погребальных костров. Вывозить тела павших врагов не было ни сил, ни желания. Поэтому их складывали штабелями в перемешку с нарубленными деревьями, обливали топливом и поджигали. Густой чёрный дым поднимался высоко в небо, а смрад горящего человеческого мяса разливался по джунглям. Игмар невольно радовался, что телепатическая связь не передаёт запахи.

До полудня всё было тихо, а затем начался авианалёт. Три десятка палубных бомбардировщиков пролетели над джунглями на высоте порядка трёхсот метров. Когда они достигли района, из которого мятежники вели атаки на железную дорогу, все они разом распахнули бомболюки на джунгли обрушились тысячи небольших зажигательных бомб. Мгновенно начался страшный пожар. Огонь жадно пожирал вековые деревья и густой подлесок. Пламя поднималось выше деревьев, а столб дыма, казалось, достиг небес. Джунгли в считанные минуты снова превратились в ад. Солдат, окопавшихся вдоль железной дороги, спасало то, что ветер уверенно дул с побережья в глубь континента. Таким образом, огонь по большей части двинулся параллельно железной дороги.

За весь день не было ни одной атаки. Бомбардировщики совершили ещё два авианалёта, увеличивая площадь пожара на порядки. В какой-то момент стало похоже, что горят все джунгли до горизонта. Особенно красивым и страшным зрелище пожара стало с наступлением темноты. Когда Игмара наконец сменили, сообщив ему, что он может поспать пару часов, лейтенант словно в трансе покинул узел телепатической коммуникации. Но едва оказавшись на улице он замер, завороженный невероятным по своей красоте заревом пожиравшего джунгли огня. Несколько минут он, забыв про усталость, просто стоял, любуясь. Но затем усталость взяла своё, и он направился в выделенную ему комнату в офицерском гарнизонном общежитии. Открыв порог, он обнаружил там Саилу, про которую он совсем забыл.

Девчонка спала на узкой армейской кровати, свернувшись клубком. На маленьком столике стояла тарелка остывшей похлёбки и кусок хлеба. В углу обнаружились вещмешок Игмара и прочие вещи, с которыми они покинули Хоглит. На вешалке у самого входа висела его форма, выстиранная и выглаженная. На ней ни осталось даже пятнышка крови. Из госпиталя лейтенанта буквально выпихнули, выдав то, что нашлось на складе. Искать свою форму и переодеваться было некогда. Там же на вешалке обнаружились табельный револьвер лейтенанта и шашка. От проявлений этой трогательной заботы, Игмару захотелось немедленно расцеловать Саилу, но для этого пришлось бы разбудить мирно сопевшую девчонку, что было категорически неприемлемо. Стараясь как можно меньше шуметь, Игмар едва ли не залпом проглотил остывшую еду, после чего направился в туалет.

Там он кое-как привёл себя в порядок, умылся, побрился и даже стал похож на офицера Имперских Вооружённых Сил. Когда он добрался до кровати, силы окончательно покинули Игмара, и лейтенант провалился в глубокий сон без сновидений. Который практически сразу прервал резкий стук в дверь и голос вестового:

- Лейтенант Цайн! Вас вызывают на узел телепатической коммуникации.

Подскочив на кровати, Игмар потратил примерно секунду на то, чтобы понять где он, и что происходит. Окончательно проснувшись, он быстро вскочил на ноги и принялся одеваться. Сон практически не принёс ему облегчения. Саилы в комнате уже не было, но на столе обнаружилась тарелка с двумя бутербродами и стакан остывшего чая. Мысленно возблагодарив свою юную жену, Игмар на ходу позавтракал, оделся в чистую форму, вооружился и бегом помчался к месту службы. Начинался новый день в аду, который кому-то в голову пришло назвать Картией.

Едва выбежав из общежития, Игмар тут же попал под проливной дождь. Небо, на котором вчера ещё не было ни облачка, сегодня было затянуто ровной пеленой серых облаков, в которых не было видно ни одного просвета. Ну конечно. Сейчас же как раз начало сезона дождей. А это значит, что воевать теперь станет намного, намного веселее. Ливни в Картии могут длиться неделями без малейших перерывов. В это время реки выходят из берегов, джунгли превращаются в сплошные затопленные болота, кишащие кайманами, змеями и прочей дрянью. Укладываясь в операторский ложемент Игмар невольно подумал, что ему ещё очень сильно повезло, что он сидит здесь, на узле телепатической коммуникации, в сухости, под надёжной крышей.

========== Проверка. ==========

Вот уже третий месяц доблестные воины Империи сражаются с трусливыми картийскими мятежниками. Дух верных сынов своего отечества не могут сломить ни проливные ливни, ни жара, ни прочие тяготы войны. Они непоколебимо отражают атаки подлых мятежников, нападающих в ночи, и тут же отступающих в непролазные джунгли. В Тирцхаффен каждый день пребывают свежие силы и как только закончится сезон дождей, бунтовщики ощутят на себе всю мощь нашей армии…

- Вот же брехуны! - тихо выругавшись, Игмар перевернул страницу “Гласа Императора”.

В приёмной армейского госпиталя было довольно многолюдно, и лейтенант не боялся, что его слова может услышать кто-нибудь посторонний. Например, кто-нибудь из особистов, или их доносчиков. Потому что дела в Картии на самом деле обстояли совсем не так радужно, как их описывали пропагандисты в гласе Империи. Да, у нас преимущество в вооружении, артиллерии и авиации, которой у мятежников вообще нет. У нас нет проблем со снабжением, порт Тирцхаффена работает двадцать четыре часа в сутки, десятки крупнотоннажных кораблей каждый день подвозят сотни тонн боеприпасов, снарядов, топлива, запчастей, медикаментов, обмундирования и всего прочего.

У мятежников есть лишь запасы, захваченные в “Муравейнике”, но они не бесконечны. У них нет той промышленности и экономической мощи, которой располагает Империя. И тем не менее, за прошедшие два месяца мы не добились практически никаких результатов. Да, мы прочно удерживаем Тирцхаффен и его окрестности, все мелкие прибрежные рыбацкие поселения, а так же несколько городов в относительной глубине континента, соединённых с побережьем железной дорогой. Но мы ничего не можем сделать с мятежниками, укрывающимися в джунглях.

Проливные дожди не дают использовать авиацию, густые заросли делают применение артиллерии не эффективным, так как бить приходится не по конкретным целям, а по площадям. Использовать бронетехнику в условиях непроходимых зарослей так же не представлялось возможным. Тем более, что для удержания городов в глубине континента Империи пришлось растянуть свои силы вдоль единственной железной дороги, соединяющей их с Тирцхаффеном. А это более трёхсот километров узкой полоски земли, окружённой со всех сторон непролазными джунглями. И в обычных условиях защищать такие позиции непросто, а тут ещё проливные дожди, затопившие большую часть джунглей.

Чёртовым картийцам, привычным к таким условиям, похоже были нипочём ни ливни, ни влажная духота, ни прочие прелести тропических лесов. Они постоянно нападали небольшими отрядами то в одном месте, то в другом, прощупывая оборону. Используя захваченные миномёты, они приближались к железной дороге, давали несколько залпов, после чего исчезали под прикрытием зарослей. Ответный огонь в слепую из стрелкового оружия и артиллерии практически не приносил результатов. Преследования же мятежников в глубине джунглей, как правило, заканчивалось лишь потерями личного состава. Картийцы заманивали преследователей в засады и на заранее подготовленные ловушки, от ям с кольями, до растяжек из гранат.

Причины поражений Империи были просты - даже большинство солдат картийского гарнизона не были обучены ведению боевых действий в условиях тропического леса и привыкли в основном к несению службы в пределах городской черты колоний. Что уж говорить о спешно мобилизованных простых парнях, многие из которых всю жизнь провели в крупных городах Империи. ИВС несли ощутимые потери, причём большая часть выбывших были раненные, пострадавшие не от рук врага. Укусы ядовитых змей и насекомых, сломанные ноги и руки людей, провалившихся в скрытые под водой ямы или поскользнувшихся на камнях - всё это стало основной заботой армейских медиков.

Конечно, в составе ИВС было несколько подразделений профессионалов, умевших воевать в условиях тропического леса, вот только их катастрофически не хватало. В добавок с начала боевых действий они так же понесли потери, и теперь большая часть этих и так немногочисленных подразделений нуждался в отдыхе и доукомплектовании. Это не говоря уже о том, что часть их наиболее опытных военнослужащих срочно отозвали в тыл, для обучения регулярно пребывающих новобранцев.

Таким образом, ситуация в Картии сложилась патовая. Мятежникам не хватало сил, чтобы вступить в открытый бой с силами Империи, а ИВС в свою очередь не могли эффективно сражаться с картийцами в условиях тропического леса в сезон дождей. Сейчас наступило относительное затишье и все ждут окончания ливней, до которого ещё около месяца. Потом, правда, придётся ждать ещё месяц-полтора, пока вода спадёт и джунгли станут относительно проходимы. И вот тогда мятежники ощутят на себе всю мощь Империи. Авиации и артиллерия выжгут джунгли до самого “Муравейника” и войска начнут его планомерную осаду. Во всяком случае, об этом постоянно велись разговоры в офицерском клубе, курилках а так же коридорах штабов. Все, от рядового до майора, со знанием дела обсуждали, какой будет предстоящая осада “Муравейника”, какие будут сложности и как именно это будет происходить.

Впрочем, сам Игмар не склонен был верить всем этим разговорам и сильно сомневался, что войска атакуют “Муравейник”, как только джунгли станут проходимыми. И дело было не в том, что лейтенант мнил себя великим стратегом или тактиком, лучше офицеров генерального штаба знающим, как надо правильно воевать. Нет, дело было в том, что все эти многочисленные разговоры никак не пресекались особистами. Незримые спецслужбисты жёстко пресекали любые панические и пораженческие разговоры. Несколько офицеров, имевших неосторожность высказать сомнения в победе над мятежниками, а так же о целесообразности этой войны в джунглях, получили строгие выговоры и понижение в звании. Десяток же солдат и унтер-офицеров были вовсе отправлены в штрафные роты, которые под проливным дождём в эти дни продолжали вырубать джунгли, расчищая полосу “зелёнки” вдоль железной дороги.

На фоне этого, тот факт, что особисты не обращали никакого внимания на открытые разговоры о предстоящем наступлении, наводил на определённые мысли. Тем более, что у мятежников несомненно имелись шпионы в Тирцхаффене и других городах из числа тех картийцев, что остались верны Империи и не поддержали восстание. Надо отдать должное командующему войсками в Картии, генерал-полковнику Дерцграу, на время военного положения потеснившего проштрафившегося губернатора колонии. Опытный военный не только не допустил никаких притеснений в отношении лоялистов, как их стали называть, но даже распорядился поднять зарплаты всем, кто остался верен Империи. Этим он стремился убить двух зайцев одним выстрелом: снизить риски саботажа в порту и на заводах а так же снизить число возможных симпатизирующих мятежникам.

Но не смотря на усилия генерал-полковника несколько случаев саботажа и диверсий всё же имели место быть. Контрразведка уже выявила и ликвидировала несколько подпольных ячеек мятежников, готовивших диверсии и убийства офицеров гарнизона. У них были обнаружены схроны с оружием и взрывчаткой. Комендатура после этого издала указ, согласно которому, любые пособники и укрыватели мятежников подлежат расстрелу, а донёсшим на них полагалось приличное денежное вознаграждение. Это принесло некоторый результат, несколько ячеек действительно были раскрыты таким образом, но полагать, что у мятежников не осталось шпионов, было бы в высшей мере наивным. Так что, либо открытые разговоры о предстоящем штурме “Муравейника” это вопиющая беспечность, либо намеренная дезинформация. Игмар был склонен считать, что имеет место второе.

Размышления лейтенанта были прерваны звуком открывающейся двери. В приёмную из госпиталя вышла Саила, в серой одежде сестры милосердия. Игмар, как маг-телепат, без труда ощутил, насколько она устала, после тяжёлого дня. Подскочив, он свернул газету и мгновенно оказался подле своей молодой жены. Поцеловав её в щёку, лейтенант бережно обнял Саилу и они покинули госпиталь. Несмотря на то, что на территории гарнизона поддерживался строгий порядок, Игмар старался по возможности встречать жену после её смены в госпитале. Тем более, что аврал первых дней утих, служба на узле связи пошла относительно спокойно, и теперь у него была такая возможность. Прикрывшись плащ-палаткой, они поспешили домой под непрекращающимся проливным дождём.

Часом позже, уже лёжа в постели в обнимку с прижавшейся к нему Саилой, Игмар поглаживал начавший понемногу округляться животик жены и напряжённо размышлял, что сказать, чтобы всё-таки отправить её домой к родителям. Неделю назад ему пришло письмо с ответом от отца с матерью, которым он наконец-то сообщил, что уже несколько месяцев как женат, а они через полгода должны стать бабушкой и дедушкой. Понятное дело, родители были в шоке. Особенно мать. Отец, как всегда, был немногословен и лаконичен. “Ты уже взрослый, так что сам куй свой удел.” Вот и всё что он написал. Но несмотря на то, что их ответ буквально сочился неодобрением и прозрачными намёками на то, что Игмар совершил большую ошибку, они были согласны приютить Саилу на время подавления мятежа.

Теперь осталось самое сложное: убедить саму молодую жену покинуть его. Как всегда в таких ситуациях, нужные слова упорно отказывались приходить на ум. Когда же он наконец сумел подобрать, как ему казалось убедительные доводы, выяснилось, что Саила уже давно тихо сопит. Будить её Игмар не захотел, и решил отложить разговор до завтра.

***

На следующий день дежурство, как назло, тянулось особенно медленно, словно нарочно оттягивая тяжёлый для Игмара разговор. Когда же его наконец сменили, лейтенант буквально вылетел из ложемента и поспешил в армейский госпиталь. Вот только там его жены уже не оказалось. Как сообщил удивлённому Игмару дежурный врач, её ещё час назад отпустили домой по просьбе какого-то офицера. Какого именно, дежурный врач не знал. Почувствовав неладное, лейтенант поспешил в свою комнату в общежитие.

Буквально подбежав к двери, Игмар распахнул её и зашёл внутрь:

- Саила, ты здесь?..

Лейтенант умолк на полуслове. За маленьким столиком в их тесной комнатке сидели двое. Его молодая жена и старый знакомый Игмара - старший из тройки контрразведчиков. Центральный, как про себя называл его лейтенант, так как настоящего имени и звания этого человека он так и не узнал.

- А, лейтенант Цайн! А мы вас уже заждались. Как прошло дежурство? - вежливо поинтересовался Центральный, отпив глоток из стоявшей перед ним кружки чая.

Дверь за спиной лейтенанта с глухим стуком закрылась. С обеих сторон от неё обнаружились двое других контрразведчиков. В отличие от Центрального, их лица не выражали ровным счётом ничего. Игмар почувствовал, как по спине у него пробежал холодок, а сердце пропустило удар, после чего забилось с удвоенной силой. Сделав над собой усилие, лейтенант повернулся лицом к Центральному и как можно более ровным голосом произнёс:

- Добрый вечер. Чем обязан вашему визиту?

- Мы хотели бы кое-что обсудить, но отрывать вас от дежурства в условиях боевых действий посчитали недопустимым. Так что, мы решили вас дождаться в общежитии. Ваша жена любезно угостила нас чаем. Вам повезло с такой хозяйкой.

- Спасибо, вы очень любезны, - улыбнулась Саила, смущённо покраснев.

- Доктор Мерсер так же её очень хвалил. Я разговаривал сегодня с ним в госпитале. По его словам, у вашей жены настоящий талант к врачебному делу.

- Вы пытаетесь комплиментами увести её у меня? - постарался пошутить лейтенант, буквально чувствуя, как спину ему сверлят взглядами двое других контрразведчиков.

- Я бы не посмел, - усмехнулся Центральный, - тем более, что это бесполезно. Не нужно быть телепатом, чтобы заметить как она вас любит.

- В таком случае, может быть перейдём к делу? Что конкретно вы хотели обсудить со мной?

- Это разговор не для посторонних ушей. Прошу нас извинить, мы ненадолго похитим вашего мужа. Обещаю вам, с ним ничего не случится.

От этой фразы, произнесённый Центральным с добрейшей улыбкой на лице, Игмару стало совсем не по себе. Быстро поцеловав жену, он накинул плащ-палатку и на негнущихся ногах покинул офицерское общежитие под конвоем контрразведчиков. На улице никто из них не проронил ни слова, пока все четверо не оказались у входа в небольшое неприметное одноэтажное серое здание с узкими окнами-бойницами. Со стороны его можно было принять за хозяйственную пристройку к одному из зданий штаба гарнизона.

Коротко постучав в плотно запертую металлическую дверь, Центральный дождался когда она откроется и сразу зашёл внутрь, спасаясь от дождя. Сразу за дверью обнаружилось небольшое квадратное помещение без окон с двумя дверьми. Козырнув вошедшим, дежурный тут же захлопнул дверь и вернулся за стол, сделав какую-то отметку в лежавшем перед ним журнале. Центральный тут же подошёл к одной из двух дверей.

- Нам сюда, лейтенант Цайн. Осторожнее, тут ступени.

За дверью обнаружилась лестница, ведущая в подвальное помещение, освещенное тусклым лампами. Внизу обнаружилась металлическая решётка и ещё один дежурный. Впустив офицеров, он с лязгом закрыл её. Сразу за решёткой начинался коридор, с обеих сторон через равные промежутки виднелись массивные металлические двери, запертые на толстые засовы и амбарные замки.

- Я арестован? - не выдержал Игмар, остановившись посреди коридора.

- Что? С чего вы решили, лейтенант Цайн? - изобразил недоумение Центральный.

- А на что это ещё похоже?

- Понимаю. Нет, лейтенант, вы не арестованы. Но мы должны провести небольшую проверку. Прошу за мной.

Достав связку ключей, Центральный открыл одну из камер и зашёл внутрь. Игмару не оставалось ничего, кроме как последовать за ним. За дверью обнаружился каменный мешок десять на десять метров, освещённый тусклой лампой. Мебели в нём не было никакой. Если не считать толстой металлической балки под потолком. К этой балке были прикованы кандалами трое людей, которые были вынуждены стоять на цыпочках, чтобы кандалы не впивались в вытянутые над головой руки. У всех на головах были плотные мешки, а из одежды лишь короткие рубища из грубой ткани. В помещении стоял отвратительный запах немытых тел и испражнений. Вонь ударила в нос с такой силой, что Игмар не выдержал и закрыл лицо платком.

- Что это такое, мать вашу?!

- Ну что же, здесь мы можем поговорить без лишних ушей, лейтенант Цайн. Вы наверняка задавались вопросом, почему в отборочной комиссии были сотрудники контрразведки? - как ни в чём не бывало поинтересовался Центральный, принявшись вышагивать из стороны в сторону, заложив руки за спину.

- Задавался, ещё на корабле. Предполагаю, это связано с тем, что “Муравейник” захватили в результате измены.

Центральный резко остановился и повернулся к Игмару.

- Вот как? Хм… Почему вы так решили?

- Потому что иначе местные, вооружённые в лучшем случае дедовскими карамультуками, никак не могли захватить такую мощную и надёжную крепость.

- Ясно… Что же, буду с вами откровенен, лейтенант. “Муравейник” действительно пал из-за подлой измены. Комендант крепости предал Империю, предал наши идеалы, свою Родину. И всё ради своей потаскушки из числа аборигенов. Как вы понимаете, после подобного мы были вынуждены обратить пристальное внимание на всех граждан Империи, состоящих в отношениях с коренными жителями колоний. Вы понимаете, к чему я веду, лейтенант Цайн?

- Дело в моей жене?

- Именно.

- Я же вам уже сказал, я женился на ней потому что иначе…

- Я помню, лейтенант. И тем не менее, остаётся вопрос. Можем ли мы по-прежнему вам доверять? Как нам убедиться в вашей преданности? Если бы речь шла об обычном офицере, с этим не было бы трудностей, но вы маг-телепат. В вашем случае даже допрос с применением считывателя мыслей не может дать стопроцентной гарантии. Поэтому, мы просим вас делом подтвердить, что вы по-прежнему преданы своей Родине.

Подойдя к заключённым, Центральный сорвал мешки со всех троих. Пленники оказались картийцами. Двое из них были молодыми людьми, практически мальчишками, третий оказался девчонкой, не старше Саилы. Лица у всех были грязными, рты заткнуты кляпами, но раскосые тёмные глаза смотрели с упрямой злобой.

- Эти трое - члены подпольной ячейки мятежников, раскрытой нами несколько дней назад. Они готовили диверсию в порту. Как вам известно, за подобное полагается смертная казнь.

Повернувшись к Игмару, Центральный посмотрел ему прямо в глаза и вежливым улыбчивым голосом произнёс:

- Лейтенант Цайн, я прошу вас привести приговор в исполнение. Если вы, конечно, не против.

- Просите? Это не приказ?

- Всё верно, это именно просьба. Я не имею права отдать вам подобный приказ.

- Понятно. Никогда бы не подумал, что вы хотите подвести меня под статью о превышении полномочий и умышленном убийстве.

- Ну что вы такое говорите, лейтенант Цайн! Всё законно. Прошу. Вот приказ, подписанный командующим войсками Империи в Картии генералом-полковником Гертрамом фон Дерцграу, в котором чётко говорится, что сотрудники контрразведки имеют право в рамках борьбы с повстанческим подпольем самостоятельно проводить задержания, следственные мероприятия, выносить и исполнять приговоры по отношению к лицам, чья связь с мятежниками была установлена, по упрощённой процедуре.

Всю эту длинную казённую речь Центральный произнёс максимально вежливым тоном, одновременно доставая из висевший на боку планшетки лист бумаги.

- Позволите ознакомиться?

- Не доверяете нам, лейтенант Цайн?

- Ну что вы такое говорите. Просто, раз уж вы просите меня о такой мелочи, как казнь трёх человек, я хочу убедиться, что всё законно.

Пробежав глазами лист гербовой бумаги, Игмар убедился, что Центральный не врал. Всё так и есть. Подпись генерал-полковника Дерцграу, несколько магических печатей заверявших документ. Вернув документ Центральному, Игмар произнёс:

- Что же, всё как вы и сказали.

- Значит, вы согласны?

- Ещё один момент. Я бы хотел увидеть ещё два документа. Во первых, приговор в отношении этих троих заключённых. А во вторых, ваше удостоверение личности. Чтобы убедиться, что вы действительно сотрудник контрразведки.

На лице Центрального, внимательно слушавшего Игмара, вежливая улыбка стала ещё шире:

- Разумеется. Прошу. Вот обвинительный приговор трибунала.

- Позвольте. Так, признать Чанга и Ханя Лиу, а так же Сиу Фань виновными… Сотрудничать отказались… Приговор окончательный… Подписи, печати… Всё в порядке. Осталось ваше удостоверение.

- Прошу.

Центральный забрал приговор и протянул Игмару небольшое удостоверение сотрудника имперской контрразведки. Лейтенант быстро пробежал его глазами. Никакой информации об имени или звании Центрального оно не несло. Лишь сообщало, что предъявитель данного документа является действующим сотрудником имперской контрразведки и было заверено несколькими магическими печатями. Так же оно имело образец отпечатка энергопотока своего владельца, что являлось аналогом индивидуальной подписи для мага. Сличить его соответствие с энергопотоком Центрального не составило никакого труда для Игмара. Разумеется, они полностью совпали. Проклятье. Последняя надежда отвертеться погасла.

- Всё в порядке, лейтенант Цайн?

- Абсолютно.

- Итак?

- У вас закончились все каратели?

- Конечно нет. Как я сказал, это проверка специально для вас. Подчёркиваю, вы вправе отказаться, если подобное вам не по душе, - улыбка так и не сошла с лица Центрального.

Глядя контрразведчику прямо в глаза, Игмар медленно расстегнул кобуру, достал свой семизарядный револьвер системы Мерца и с хищным щелчком взвёл курок. Буквально спиной чувствуя взгляды оставшихся у дверей контрразведчиков, лейтенант, не поднимая пока оружия, направился к крайне правому из приговорённых пленников. В каменном мешке воцарилась тишина, её нарушали лишь стук сапог Игмара и тяжёлое, участившееся дыхание заключённых.

Подойдя к первому из них, одному из мальчишек, лейтенант отчётливо ощутил густые эманации страха человека, осознавшего, что пришла его смерть. Не останавливаясь, Игмар быстрым движением приставил дуло револьвера ко лбу забившегося пленника и нажал на спусковой крючок. В замкнутом помещении оглушительно прогремел выстрел, больно ударив по ушам. Крупнокалиберная пуля прошла навылет, ударив в заднюю стену, специально для этого выложенную толстыми деревянными досками, чтобы избежать рикошетов. Брызнули во все стороны кровь, ошмётки мозга и костей. Эманации страха тут же прекратились.

Второй заключённый замычал и забился в цепях. Его животный ужас ощущался так отчётливо, что пришлось даже поставить ментальный барьер. Когда Игмар подошёл, картиец в отчаянии попытался пнуть лейтенанта, но не дотянулся. Грянул выстрел а за ним сразу же ещё один, в грудь и живот. Заключённый замер и повис, замычав от боли. Эманации ужаса мгновенно усилились эманациями жуткой боли. Тут же последовал четвёртый выстрел, контрольный, в голову, оборвавший мучения мятежника.

Последняя пленница, впившись зубами в кляп, тяжело дышала, напряжённо глядя на приближающегося лейтенанта. Ей точно также как и остальным пленникам было очень страшно, но внешне она сохраняла спокойствие и стояла не двигаясь. Но когда Игмар подошёл и приставил ей дуло ко лбу, она не выдержала и зажмурилась. Сухо щёлкнул взведённый курок. Громыхнул пятый выстрел, больно ударивший по уже оглохшим ушам, снова брызнула кровь, и тело девчонки-мятежницы безвольно повисло на цепях.

Медленно убрав револьвер обратно в кобуру, Игмар повернулся к контрразведчикам. Центральный наморщившись вытирал носовым платком своё лицо. Несмотря на то, что он стоял в стороне, его тоже задело брызгами крови. Лица его спутников, всё так же стоявших у дверей, были неизменно бесстрастными.

- Чёрт, надо было подготовить вам что-нибудь мелкокалиберное. Это моё упущение. Проклятье, ну и бардак! Уборщик опять будет ругаться.

- Вы довольны? - ровным голосом поинтересовался лейтенант.

- Более чем. Надеюсь, вы отнесётесь с пониманием, к этой проверке, лейтенант Цайн. Сейчас для нашей Родины наступили тяжёлые времена, и они требуют от нас суровых решений. Мы должны быть полностью уверены в преданности наших…

- Я всё понимаю. Могу я теперь вернуться к жене?

- Только не в таком виде. Вам нужно привести себя в порядок, вы же весь в крови и… ошмётках. Прошу за мной, я провожу вас в уборную.

***

На то чтобы привести себя в относительный порядок у Игмара ушло почти полчаса. К сожалению, китель и брюки отмыть от забрызгавшей их крови в туалете оказалось невозможно. Но тут пришла помощь откуда не ждали. Центральный, с лица которого вежливая улыбка похоже не сходила никогда, передал лейтенанту комплект чистой, идеально выглаженной формы точно по размеру. Подготовились, не иначе. Сухо поблагодарив особиста, Игмар быстро переоделся и поспешил в общежитие.

Когда он вернулся, Саила уже спала. Тихо раздевшись, лейтенант несколько секунд разглядывал свою спящую жену. Ради тебя. Ради тебя и нашего ребёнка. Стараясь не разбудить Саилу, Игмар аккуратно устроился рядом с ней на узкой армейской койке. Не просыпаясь, девчонка прижалась к нему и лейтенант с удовольствием зарылся рукой в её прекрасные волосы. Ладно, пора уже спать. Но едва Игмар закрыл глаза, он тут же увидел зажмурившееся лицо девчонки-заключённой. Твою же сука мать…

========== Награда нашла героя. ==========

- Лейтенант Цайн! Вас срочно вызывает начальник штаба гарнизона!

Игмар замер, недонеся ложку супа до рта. Проклятье, как всегда вовремя. Только сел пообедать… Отставив в сторону поднос с почти нетронутым обедом, Игмар доложился начальнику узла телепатической коммуникации и вместе с вестовым поспешил в штаб. Начальство не стоит заставлять ждать, тем более в военное время.

На улице лейтенанта встретил неизменный ливень. Несмотря на то, что сезон дождей близился к концу, и солнце проглядывало сквозь облака всё чаще и дольше, ливни всё равно шли каждый день. Завернувшись в плащ-палатку, Игмар побежал трусцой в штаб. Добрался до него он за минуту, но при этом плащ-палатку можно было выжимать, как и большую часть формы. Приведя себя быстро в относительный порядок, лейтенант поспешил в кабинет начальника штаба. К некоторому его удивлению, дежурные у дверей пропустили Игмара без очереди.

В кабинете начальника штаба гарнизона было душно и страшно накурено, а так же очень шумно. Двое магов-телепатов с диадемами телепатической коммуникации, сидевших у стены, непрерывно что-то писали или печатали, передавая сообщения столпившимся вокруг большого круглого стола офицерам. На самом столе было развёрнуто последнее слово военно-магической топографии – трёхмерная карта. Благодаря наложенным на неё чарам, разложенная на столе бумага воссоздавала рельеф изображённой на ней местности. Незнающий человек мог бы решить, что на столе перед офицерами лежит невероятно детальный макет местности вокруг Тирцхаффена. Кашлянув, Игмар козырнул:

- Господин полковник, лейтенант Цайн по вашему приказу прибыл!

Старший из офицеров оторвал покрасневшие глаза от объёмной карты и несколько секунд пытался понять, кто перед ним стоит. Потом, вспомнив, пробасил:

- Поздравляю, лейтенант. Вчера с большой земли пришёл приказ на твоё имя. Уж не знаю за какие такие заслуги…

Достав из ящика стола лист гербовой бумаги, он пробасил:

- За проявленную в бою доблесть присвоить лейтенанту Игмару Цайну внеочередное воинское звание старшего лейтенанта и наградить медалью за «За доблесть» с сине-серебряной планкой.

После этих слов все собравшиеся за столом обратили своё внимание на оторопевшего лейтенанта. Несколько секунд Игмар находился в ступоре, пытаясь понять, что это только что было. Потом, словно на автомате, произнёс:

- Служу Империи!

- Это где же на узле телепатической коммуникации ты умудрился повоевать? – присвистнул один из стоявших за столом офицеров в звании майора с эмблемами артиллериста.

При этом он смотрел на лейтенанта с крайним неодобрением. Как и большинство остальных офицеров штаба. Несмотря на все телепатические блокировки, лейтенант отчётливо ощущал эманации зависти и неодобрения. «Да если бы я сам знал…» отстранённо подумал Игмар. Но потом мозг, видимо подстёгнутый напряжением, выдал спасительную информацию: сине-серебряная планка полагалась медалям за подвиги, совершённые на ментальном фронте.

- Во время путешествия с Хоглита в Картию мне довелось сразиться с одним из магов-телепатов мятежников.

- Вот как… Держи. Нет времени на торжественные церемонии.

Полковник протянул Игмару небольшую деревянную коробочку, в которой лежали две звёздочки для погон и серебряная медаль.

- Свободен, лейтенант. Зайдёшь в отдел кадров, там тебе подпишут все документы.

Козырнув, Игмар поспешил покинуть штаб и направился в отдел кадров, всё ещё толком не веря в случившееся. Как любой нормальный военный нижних чинов, от которого практически ничего не зависело, лейтенант был уверен, что в ИВС действует чёткое правило: «Наказывать надо невиновных, а награждать непричастных». В его неукоснительном исполнении он успел несколько раз убедиться за свою службу. И вот такое на тебе… Возможно, в этом мире всё же есть некая «Справедливость»?

В отделе кадров Игмар управился на удивление быстро. Сотрудница, пожилая женщина в полугражданском мундире, довольно быстро поставила все необходимые отметки в офицерском билете, после чего отпустила. Выйдя из отдела кадров, лейтенант собрался вернуться на узел телепатической коммуникации, но его почти сразу же окликнули:

- Поздравляю вас с повышением, старший лейтенант.

Обернувшись, Игмар увидел прямо перед собой Центрального. На лице особиста была неизменная улыбка, а одет он был всё в ту же чёрную форму без знаков отличия.

- Вы всё-таки следите за мной?

- Ни в коем случае. Просто хотел убедиться, что заслуженная награда нашла героя.

Что-то в голове лейтенанта щёлкнуло, он сложил два и два.

- Это ваша работа?

- Отчасти.

Несколько секунд Игмар смотрел в серые глаза особиста. В голове лейтенанта мелькнула мысль, что у него на удивление незапоминающаяся внешность. Попроси кто-нибудь Игмара описать его лицо, он бы смог назвать лишь самые общие черты. Интересно, этому их специально учат?

- Чем же я обязан такой милости?

- Я просто попросил своих знакомых в столице проследить, чтобы ваш подвиг не остался незамеченным.

- А если серьёзно?

Улыбка Центрального стала чуть-чуть меньше.

- Пройдёмте, поговорим.

Мысленно вздохнув, Игмар пошёл вслед за Центральным. Тот повёл его по коридорам штаба куда-то в глубь здания, пока они не оказались перед плотно закрытой дверью без каких-либо табличек. Достав ключ, Центральный открыл её и пропустил Игмара вперёд. Внутри оказался небольшой кабинет без окон. Из мебели в помещении были письменный стол, несколько стульев и два массивных деревянных шкафа для документов. В углу стоял мощный металлический сейф. Садясь за один из стульев, Игмар отметил, что все шкафы и сейф опечатаны. Причём ото всех печатей отчётливо веяло очень мощными чарами. Какие-то из них были атакующими, какие-то сигнальными. Усевшись за стол, Центральный произнёс:

- Ну что же, давайте наконец поговорим серьёзно, старший лейтенант. Перейду сразу к делу. Как вы смотрите на то, чтобы сменить форму и перейти в моё ведомство?

На мгновение лейтенант опешил. Потом произнёс:

- Вы серьёзно?

- Абсолютно. Я начал приглядываться к вам с Хоглита, потому что моей группе очень нужен толковый маг-телепат.

- Простите, но у вас что так плохо с кадрами?

- Моё ведомство всегда испытывало трудности с кадрами. Так что вы думаете по этому поводу?

- А вас не смущает моя жена? Или после проверки вы полностью уверились в моей лояльности?

При воспоминании о казни троих мятежников настроение Игмара резко испортилось.

- Я общался с вашей молодой супругой. Должен сказать, она произвела на меня исключительно положительное впечатление. Опять же, как вы сами говорили, отношение жителей Хоглита к Империи значительно отличается от тех же картийцев. Так что, моё руководство одобрило вашу кандидатуру.

- Это… Неожиданно. У меня есть время обдумать ваше предложение?

- Есть, но немного. Вы не представляете, сколько у нас работы, и маг-телепат нам нужен позарез.

- Понятно. Скажите, если я соглашусь, какие будут мои обязанности? Что мне придётся делать? Если это конечно не секрет.

- Ничего бы такого, чему бы вас не учили в ИВМА. Это всё, что я могу сказать.

- Ясно. Когда я должен дать ответ?

- Не позднее, чем послезавтра.

- Как мне с вами связаться?

- Я сам свяжусь с вами.

- Хорошо, в таком случае…

Договорить Игмар не успел. Его оборвал на полуслове циркулярный мыслепоток, до боли знакомый каждому военнослужащему Империи. На территории гарнизона объявили боевую тревогу, и сейчас сразу несколько дежурных магов-телепатов посылали нецеленаправленные мыслепотоки, которые принимали все, кто находился в зоне досягаемости.

- Твою же мать!

Ни слова больше не говоря, оба офицера выскочили из кабинета. Центральный задержался на секунду, чтобы запереть дверь, Игмар же, уворачиваясь от встреченных людей, мчался по коридору. Выбежав из штаба, он не останавливаясь понёсся к своему месту службы. Мимо бежали солдаты и офицеры с винтовками наперевес, кто-то что-то кричал, но ни стрельбы, ни взрывов пока слышно не было. Что же чёрт возьми происходит?!

Ответ пришёл всё по тому же открытому телепатическому каналу, по которому объявили тревогу: «Внимание! Река вышла из берегов! Прибрежные районы уже затоплены! Уровень воды быстро поднимается! Мятежники атакуют со стороны реки на плотах! Всем приготовиться к обороне и контрата…» Мыслепоток резко прервался. «УБМВ сгорел!» злобно подумал Игмар. За прошедшие месяцы ни один имперский маг-телепат не погиб, но УБМВ перегорали регулярно под атаками Воинов-Духов картийцев.

Когда Игмар уже подбегал к узлу коммуникации послышался леденящий душу свист, сменившийся грохотом взрывов. Миномёты! Громыхало где-то в городе. Значит, мятежники сумели подтянуть свои трофейные орудия достаточно близко к Тирцхаффену. В ту секунду, когда уже старший лейтенант влетал в двери узла телепатической коммуникации, со стороны моря раздалась целая череда оглушительных залпов. Небо над гарнизоном прочертили стремительные следы от нескольких сотен снарядов, выпущенных с дежуривших у берега линкоров. Судя по следам в небе и яркости вспышек от взрывов, снаряды были зачарованными. А это уже серьёзно…

Впрочем, думать об этом Игмару было некогда. Влетев на узел телепатической коммуникации, старший лейтенант тут же бросился к своему ложементу. Натягивая шлем, он услышал вопль начальника узла:

- Цайн! На тебе телепатическая разведка! Как хочешь, но наведи артиллерию на их чёртовы миномёты! Они обстреливают порт! Передавай информацию на Бригмана, он будет координатором!

- Есть!

Нацепив шлем, старший лейтенант привычно растворился в тёмно-серой бесконечности. Направив своё сознание в ту сторону, где ярко пылали искорки сознаний живых людей, он принялся за дело. Почти сразу выяснилось несколько очень неприятных подробностей. Первое, это было то, что большая часть мятежников была прикрыта специальными чарами, затруднявшими их обнаружение телепатией. Больше всего это было похоже на то, что их искры сознаний были окутаны плотной дымкой, сквозь которую едва-едва пробивались лучи света. Вторая проблема заключалась в обманках, имитировавших сознания бойцов. Распознать их было не просто, чувствовалась рука мастера. «А в Академии нам рассказывали, что вся школа магов-телепатов картийцев была уничтожена! Куда ИКА смотрела только!» злобно подумал Игмар, отчаянно пытаясь вычислить вражеских миномётчиков. И вдобавок ко всему, он ясно ощутил несколько попыток ментальных атак на свою проекцию, но пока что защитное имперское оборудование спасало от них без последствий.

«Цайн! Координаты!» блеснула резкая мысль Бригмана.

«Ищу!» Один из плюсов прямого обмена мыслями заключался в том, что Игмару не пришлось расписывать все сложности по пунктам. Достаточно было послать несколько мыслеобразов.

«Проклятье! Быстрее Цайн, артиллеристы требуют координаты!»

Чертыхнувшись, Игмар продолжил поиски. Через несколько минут ему это удалось. После очередного залпа, старший лейтенант сумел засечь позицию миномётчиков мятежников. После этого он уже их не выпускал из вида. Но тут выяснилось кое-что очень неприятное.

«Они меняют позицию! Они установили миномёты на плоты!»

«Твою же мать!»

Ситуация оказалась очень поганой. Пользуясь тем, что река вышла из берегов и затопила значительную часть города, мятежники на многочисленных плотах атаковали гарнизон. Пехота, преодолев по воде большую часть оборонительных позиций, устремилась в атаку, а почти сотня плотов с миномётчиками продолжала курсировать вокруг города, не останавливаясь ни на секунду и ведя непрерывный обстрел. Так что подавить позиции врага прицельным огнём оказалось невозможно. Артиллерии пришлось начать бить по площадям, стараясь хоть таким образом накрыть плоты миномётчиков.

А тем временем картийцы продолжали атаку. Из-за того, что значительная часть оборонительных позиций Тирцхаффена оказалась под водой, мятежникам удалось в нескольких местах прорваться в город и начать уличные бои. Одновременно несколько групп подпольщиков нанесли свои удары. В какой-то момент могло показаться, что у мятежников есть шанс победить, но довольно скоро ситуация изменилась.

Сколько патронов может взять с собой в бой один человек? В ИВС самое большее сто двадцать патронов, если речь идёт о винтовке. Не слишком много. В условиях интенсивного боя это всё израсходуется в течении часа. Но у солдат Империи за спиной были полные склады гарнизона, откуда на передовую непрерывно подносили патроны и боеприпасы. А вот у мятежников таких запасов под боком не было, да и не смогли бы они эффективно доставлять их на плотах в условиях потопа.

Шаг за шагом солдаты гарнизона, ведя ожесточённые бои, отбрасывали врага. Дом за домом, улица за улицей зачищалась. Где враг оказывал особенно упорное сопротивление, в дело шли гранаты а так же штурмовые группы боевых магов, заливавших помещения жидким огнём, оставлявшим после себя лишь отпечатки тел на стенах. Береговая артиллерия и корабли перешли на стрельбу снарядами, начинёнными шрапнелью. Взрываясь над землёй, такой снаряд накрывал множеством мелких металлических осколков огромную территорию, убивая всех, кто не смог укрыться. А где укрыться небольшому расчёту миномёта на утлом плоту? Когда стало ясно, что атака захлебнулась и надежды на победу нет никакой, картийцы дрогнули и побежали. Преследовать их по воде в затопленные джунгли никто не стал, да это и не потребовалось. Финальным штрихом в этой битве стали действия элитного батальона императорской гвардии, носящего гордое название «Зачарованных Стрелков».

Это были отборные солдаты, одни из лучших во всей Империи. Они прибыли в Картию накануне. Словно на параде, все как один рослые, одетые в великолепные ярко-красные с золотом мундиры, с чёрными штанами, высокими сапогами до колен, белыми кожаными ремнями и портупеями, они строем сошли с трапа корабля. Все они были вооружены роскошными кремниевыми ружьями, которые уместнее смотрелись бы где-нибудь в музее или в поместье богатого аристократа. Покрытые искусной резьбой и великолепной чеканкой, они радовали глаз любого настоящего мужчины. Вот только это были отнюдь не дорогие бесполезные игрушки.

Нет, это было грозное оружие, резьба и чеканка были в первую очередь призваны усилить наложенные на оружие мощные чары. Каждый из «Зачарованных Стрелков» был опытным магом, отучившимся на отдельном факультете ИМВА. Свою тактику боя они заимствовали у жителей одного из мелких южных королевств, полностью истреблённых более двух веков назад. Те туземцы умели зачаровывать свои луки и стрелы таким образом, чтобы выпущенный снаряд сам находил жертву. Имперские маги смогли адаптировать эту технику под огнестрельное оружие. Поэтому «Зачарованные Стрелки» продолжали использовать давно устаревшие кремневые ружья. Каждая пуля была отлита вручную из специального сплава свинца и зачарована. Порох изготавливался по секретному рецепту и насыпать его нужно было строго определённое количество.

Но результат стоил затраченных усилий. Выпущенные ими пули легко настигали жертв на расстоянии до шестисот метров. Тяжёлые свинцовые снаряды диаметром семнадцать миллиметров попав в тело отрывали руки или ноги, разрывали внутренние органы. Выжить после попадания такой пули было практически невозможно. Многие из отступавших картийцев были настигнуты выстрелами «Зачарованных Стрелков», которые были способны корректировать свой полёт. Конечно, круто развернуться и залететь за угол они не могли, но вот обогнуть дерево такие пули были способны легко.

Правда, все эти подробности Игмар узнал лишь на следующее утро от сослуживцев. Сам старший лейтенант до глубокой ночи пробыл на узле телепатической коммуникации, координируя группы зачистки, искавших раненых под завалами зданий, а также недобитых мятежников, которые могли попытаться укрыться на территории города. В свою комнату он вернулся глубокой ночью и практически столкнулся в дверях с Саилой. Она устала не меньше чем он – весь день в госпиталь непрерывным потоком поступали раненые солдаты, операция следовала одна за другой, врачам и ассистировавшим им сёстрам милосердия некогда было даже передохнуть.

Обняв свою молодую жену, Игмар ласково поцеловал её и помог ей переодеться. Оказавшись в постели, Саила крепко прижалась к нему и почти сразу уснула. А вот старший лейтенант не мог уснуть ещё долго. Из головы упорно не желал уходить сегодняшний разговор с Центральным. Завтра особист потребует от него ответа. Внимание со стороны контрразведки к своей персоне Игмара совершенно не радовало. Если бы дело зависело только от него, старший лейтенант, скорее всего, вежливо отказался бы. Но у него под боком спит совсем ещё девчонка, носящая под сердцем его не рождённого ребёнка. Подчёркнуто вежливое обращение Центрального с Саилой скорее настораживало. Если особист захочет, он легко может устроить им обоим большие неприятности… Проклятье!

- Ради тебя, девочка моя, только ради тебя, - тихо прошептал Игмар, покрепче обнимая свою молодую жену, тихо сопевшую во сне.

========== На новом месте службы. ==========

- Как форма?

- Сидит идеально, точно по размеру, спасибо.

Повернувшись боком перед зеркалом, Игмар оценил своё отражение. Новая выданная форма почти чёрного цвета ничем не отличалась от той, что носил Центральный или Правый с Левым. И, надо признать, она была старшему лейтенанту к лицу. Что особенно радовало Игмара, так это то, что обязательную по уставу шашку он более не обязан был носить. Этот атрибут прошлого века давно уже стал чисто символическим и церемониальным и не доставлял ничего, кроме неудобств. Так же ему выдали новенький автоматический двенадцати зарядный пистолет системы Койна. Воронёный, пахнущий оружейным маслом, он сразу удобно лёг в руку, и Игмар без колебаний заменил им свой личный револьвер системы Мерца. Ну и в последнюю очередь он получил удостоверение сотрудника контрразведки, такое же, как и Центрального.

Разговор с особистом состоялся после обеда. Контрразведчик подошёл к Игмару на выходе из столовой. Получив согласие старшего лейтенанта, он довольно кивнул и приказал следовать за собой. Все бюрократические процедуры были улажены на удивление быстро. Уже через час о переводе старшего лейтенанта Цайна на новое место службы был подписан командиром гарнизона. Разумеется, командующий узлом телепатической коммуникации, узнав, что у него забирают одного из магов-телепатов, которых и так не хватало, был не в восторге. Но ограничился лишь парой отборных ругательств и приказом убираться вон с его глаз.

Уже к вечеру Игмар был полностью официально зачислен в состав оперативной группы контрразведки номер десять тридцать четыре, которую и возглавлял Центральный. Полноценное знакомство с новыми коллегами состоялось вечером этого же дня в кабинете старшего контрразведчика в том же одноэтажном сером здании, в подвалах которого Игмар недавно был вынужден провести казнь картийских мятежников. Там-то старший лейтенант наконец-то узнал имена троих особистов и их звания. Центрального звали Рейхард, он был подполковником. Левый, которому в своё время Игмар пустил кровь из носа телепатическим ударом, оказался майором, а звали его Грасом. Правый, похоже никогда не расстававшийся с толстой тетрадкой в твёрдом переплёте, куда он постоянно что-то записывал, был капитаном. Имя у него было довольно необычное для жителя Империи – Ролан.

Впрочем, как сразу объяснил Рейхард, по именам у них обращаться при посторонних не принято, вместо них используются позывные. У Рейхарда позывной был «Штрих», у Граса «Хром» а Ролана «Чайка». Самому Игмару так же предстояло выбрать себе позывной. Но про себя старший лейтенант продолжил называть всех троих Центральный, Левый и Правый.После того, как все были нормально представлены друг другу, Центральный сел за стол и произнёс:

- Ну что же, дел у нас много, так что сразу введём вас в курс дела. Как вы уже знаете, старший лейтенант, «Муравейник» был потерян в результате измены. Мы провели своё расследование. Подробности вам знать не обязательно, скажу лишь, что оправдались наши худшие подозрения. Всё указывает на то, что предатель действовал не в одиночку. У нас есть основания полагать, что в Картии действует самый настоящий заговор против Империи. И в него могут быть вовлечены высшие руководители ИКА.

- Это точно? – напрягся Игмар.

Поверить в то, что кто-то из высших чиновников Империи мог перейти на сторону мятежников было непросто.

- Прямых улик у нас пока что нет, но всё указывает именно на это. Как иначе объяснить, что местная администрация полностью проморгала подготовку мятежа? Это не спонтанная вспышка неповиновения, это тщательно подготовленное и продуманное восстание. Такое не осуществить даже за один месяц. Всё указывает на то, что оно готовилось несколько лет. Нужно было сформировать отряды, наладить снабжение, централизованное командование. Скрыть такое практически невозможно. И тем не менее, все местные спецслужбы проморгали подготовку.

- Это каким же образом?

Обычно бесстрастное лицо Центрального скривила гримаса презрения:

- Начальник картийского отделения имперской тайной полиции старый пьяница. Но он из знатного и богатого рода, так что снять его с должности не позволили влиятельные родственники. Вот его и назначили сюда для того, чтобы убрать из столицы. Один из его заместителей бесследно пропал с началом мятежа, второй такой же бестолковый, как и его начальник. Он племянник одного из членов императорской семьи. На службе его почти не видели, он практически не вылезал из борделей. Разумеется, оба этих пьяницы ничего толком не знают и объяснить не могут. На все значимые вопросы отвечают одинаково: «Этим занимался Бернард». Это пропавший заместитель, - пояснил Рейхард, увидев недоумение на лице Игмара.

- И пропал не только он. Исчезло ещё несколько сотрудников тайной полиции, а некоторые были убиты или погибли при каких-то мутных обстоятельствах. Оставшиеся в живых занимались внутренней административной работой. Почти все, кто был связан с агентурой, или занимался оперативной деятельностью пропали или мертвы. Очень похоже на диверсию, или что кто-то подчистил за собой следы.

- А что же губернатор колонии?

Гримаса отвращения на лице Центрального стала ещё более явственной.

- Губернатора Картии, как, впрочем, и почти всех губернаторов имперских колоний, заботил в первую очередь его кошелёк. Произошедшее стало для него таким же сюрпризом, как и для всех остальных…

- Ещё бы, сукин сын одним махом лишился почти всех своих источников дохода. Поставки-то ценных пород дерева из джунглей сейчас невозможны, - проворчал Грас.

Центральный бросил на перебившего его подчинённого неодобрительный взгляд и продолжил:

- Текущие же дела колонии он полностью переложил на своих помощников и заместителей. И тут мы наблюдаем интереснейшую картину, до боли напоминающую ту, что мы уже видели в тайной имперской полиции.

- Все, кто действительно чем-то занимался, пропали или погибли, а оставшиеся ничего не знали и не слышали? – предположил Игмар.

- В точку, - мрачно кивнул Рейхард и продолжил.

- Было бы неплохо допросить как следует самого губернатора, но у этого гадёныша неплохой иммунитет, обеспеченный очень большими деньгами…

Задумчиво покрутив в руках перьевую ручку, Центральный решительно отбросил её в сторону и решительно произнёс:

- Ну что же, поговорили и будет. Пора работать. Грас, Ролан, вы знаете, что вам делать. Жду ваших докладов к вечеру. Игмар, прошу за мной.

Встав из-за стола, Рейхард решительным шагом вышел из кабинета, старший лейтенант поспешил за ним. Выйдя в коридор, Центральный свернул налево, прошёл несколько шагов, после чего остановился у двери без каких-либо табличек или надписей. Впрочем, ни на одной двери в здании контрразведчиков не было каких-либо опознавательных знаков. Достав связку ключей, Рейхард открыл замок и пропустил Игмара внутрь.

Единственное узкое окно в комнате было закрыто плотными ставнями, и, как почти всё здании контрразведки, опечатано при помощи мощных защитных заклятий. Помещение освещала единственная лампа под потолком. Из мебели не было ничего, кроме массивного деревянного стола, занимавшего большую часть комнаты, и пары стульев. На столе были разложены различные приборы, инструменты, мотки проводов и проволоки. Опытный взгляд Игмара сразу опознал оборудование для телепатической магии. Кое-что ему было знакомо, но некоторые из разложенных на столе приборов он видел в первый раз.

- Прошу, старший лейтенант. Вот, с чем вам предстоит работать. Сталкивались раньше?

- Кое с чем да, что-то вижу впервые.

- Ясно. Вот пособия по эксплуатации, - Центральный указал на стопку документов, лежащих на краю стола.

- К утру вы должны быть готовы использовать любой из этих приборов. Туалет и душевая налево в конце коридора, крайняя дверь справа. Кухня направо по коридору, первая дверь слева. Там есть чай и кофе. Жить теперь будете тоже здесь. Ваша комната - третья дверь слева от входа.

- А моя…

- Вашу жену мы уже оповестили. Её проводят вечером. Вещи ваши тоже перенесут. Всё, работайте.

С этими словами Центральный вышел из помещения, закрыв за собой дверь. Вздохнув, Игмар устроился поудобнее, включил настольную лампу, взял первое попавшееся пособие по эксплуатации и углубился в чтение…

Закончил работать Игмар далеко за полночь. За всё это время он лишь дважды ненадолго покидал помещение, в туалет и выпить чаю на кухне. В целом, большая часть приборов оказалась ему в той или иной степени знакома ещё со времён ИВМА. Об остальных он слышал, так что понять принцип работы особых проблем не составило. Что особенно порадовало старшего лейтенанта, так это то, что всё оборудование было новейшего поколения, самые современные образцы.

Взять хоть мыслепроектор, прибор, позволявший магу-телепату видеть то, о чём думает человек, к которому этот прибор подключён. Раньше Игмару приходилось работать с моделями, показывавшим изображения лишь в чёрно-белом варианте. В добавок, приходилось вручную настраиваться на частоты мыслей человека, чтобы наладить резкость картинки. Мыслепроектор контрразведчиков мало того, что был цветным, так ещё и сам автоматически настраивал резкость изображения.

Когда Игмар наконец добрался до выделенной ему комнаты, Саила уже была там и крепко спала. Про себя старший лейтенант отметил, что все их немногочисленные вещи были аккуратно разложены. Размером выделенное им с Саилой помещение немного уступало комнате в офицерском общежитии, а вот в плане мебели ничем практически не отличалось. Кровать, маленький столик, два стула, небольшой шкаф.

Раздеваясь, Игмар старался шуметь как можно меньше, но Саила всё-таки проснулась. Усевшись на кровати, она сонно протёрла глаза и спросила:

- Игмар? Почему ты так поздно сегодня?

- Меня же перевели на новое место службы, - наклонившись, старший лейтенант ласково поцеловал свою жену.

- Было много работы. Пришлось задержаться. Спи, малышка.

Устроившись поудобней под боком у Игмара, Саила положила голову ему на плечо. Когда уставший старший лейтенант уже почти уснул, она тихо прошептала:

- Игмар?

- Ммм?

- Пожалуйста, будь осторожен.

- В чём дело?

- Мне не нравится старший из этих чёрных офицеров. Он часто улыбается, но глаза у него всегда холодные, как могила. Я боюсь его.

От этих слов у старшего лейтенанта по спине пробежал холодок. Покрепче обняв жену, он тихо произнёс:

- Я тоже…

- Что скажете, старший лейтенант?

- Он не врёт. Куратора их группы он не знает, с ним общался только их старший. Что с ним случилось и где он сейчас находится - не знает. Но он догадывается, где их старший может скрываться. Точного названия адреса он не знает, вот изображения зданий и примерные визуальные маршруты, - Игмар протянул Рейхарду несколько только что проявленных картинок.

Центральный бегло просмотрел запечатлённые на них изображения различных мест в Тирцхаффене, после чего передал их Грасу.

- Нужно определить точные адреса и проверить эти места. Он точно не врёт?

- Под сывороткой правды и подключённый к «Исповедальне»? Исключено, - покачал головой Игмар.

- Хорошо. Ведите следующего.

С этими словами по команде Центрального двое рядовых сотрудников контрразведки, имена которых Игмар не знал, подошли к желтолицему картийцу, привязанному к деревянному креслу прочными кожаными ремнями. Сняв с его головы плотно прилегающий металлический обруч, от которого тянулись провода к стоящему на столе прибору, они принялись освобождать пленного. Тот никак не реагировал на проводимые с ним манипуляции. Оно и понятно, сочетание сыворотки правды и «Исповедальни», прибора, полностью подавляющего возможности мозга к творческому мышлению, било по сознанию не хуже кувалды. Картийцу повезёт, если его разум перенесёт прошедший допрос без последствий. Хотя, какая разница? Никаких сомнений в его дальнейшей судьбе у Игмара не было. Даже в мирное время за участие в диверсионной группе полагалось только одно – расстрел. А уж по законам военного времени тем более.Когда двое рядовых выволокли бессознательного мятежника в коридор, Рейхард грязно выругался:

- Очередная пустышка. Все, кого нам пока что удалось отловить, это мелкая рыбёшка, простые рядовые исполнители. А мне нужен как минимум куратор одной из групп.

- Что поделать, местные оперативники мастерством не блещут, - вздохнул Ролан, сидевший за отдельным столиком и что-то аккуратно записывавший в свою тетрадь.

- Это мягко сказано, - процедил Рейхард. – У них дважды в руках были кураторы, вычисленные нашими стараниями. Одного они вспугнули, второго не смогли взять живьём и приволокли нам труп.

- Не пробовали применять некромантию? – осторожно поинтересовался Игмар.

- Специалистов, способных провести допрос трупа, можно пересчитать по пальцам одной руки во всей Империи. И что-то мне подсказывает, что вы не входите в их число, старший лейтенант.

- Никак нет.

Разговор прервали двое рядовых, вернувшихся с новым пленником. Это оказалась молодая девушка, не старше Саилы, тощая, с грязными спутанными чёрными волосами, одетая в не менее грязную рубашку до колен. Контрразведчики жёстко усадили её в кресло и отточенными движениями, говорившими о немалом опыте, споро пристегнули кожаными ремнями. Закончив своё дело, они щёлкнули каблуками, козырнули Рейхарду и собрались выйти из помещения, но подполковник жестом их остановил:

- Это ещё что такое? – недовольно поинтересовался Центральный, указывая пальцем на лицо пленницы. А точнее, на её разбитые в кровь губы.

- Не хотела идти, господин подполковник. Пыталась кусаться.

- Ясно. Ждите за дверью.

Ещё раз козырнув, оба рядовых вышли, плотно прикрыв за собой дверь. Игмар и остальные контрразведчики обратили своё внимание на пленницу. Та старалась не проявлять никаких эмоций, тёмные глаза смотрели прямо перед собой. Но старший лейтенант отчётливо ощущал эманации отчаянно сдерживаемого страха. Интересно. Прищурившись, Игмар сосредоточился и более тщательно вслушался в эманации пленницы. Так. Картийка боялась не смерти, она опасалась выдать под допросом что-то важное о своих товарищах. Очень интересно. Тем временем Рейхард повернулся к Ролану:

- Что у нас здесь?

- Мэй Ли. Семнадцать лет. Коренная жительница колонии, до мятежа проживала в трущобах на окраине Тирцхаффена. Официально нигде не работала. Неофициально занималась проституцией в одном из подпольных борделей, под названием «Алый лотос».

Услышав это название, Игмар присвистнул. Все трое контрразведчиков повернулись к нему.

- Вам знакомо это место, старший лейтенант?

- Лично не бывал, но наслышан, - криво усмехнулся Игмар.

- Место это не из дешёвых, пользовалось популярностью у офицеров гарнизона из числа тех, что были побогаче.

- Да кто такую примет в элитный бордель? – скривился Грас.

- Ну почему же, отмыть причесать, приодеть, накрасить и вполне себе сойдёт. Особенно после парочки стаканчиков чего покрепче… - протянул Ролан, задумчиво разглядывая пленницу.

- Так! Потом поговорим об этом. Теперь ты, - прервал подчинённых Рейхард и обратил своё внимание к пленнице.

- Тебя взяли с поличным, при попытке укрыть нескольких раненых диверсантов. Предлагаю добровольно ответить на все наши вопросы. Этим ты сохранишь себе жизнь и смягчишь своё наказание.

Пленница бросила короткий взгляд на Рейхарда и, фыркнув, отвернулась.

- Понятно. Всё как всегда. Как же вы мне надоели, почему все картийцы такие упрямые? – устало вздохнул подполковник и кивнул Игмару:

- Приступайте, старший лейтенант.

Кивнув, Игмар встал из-за стола и подошёл к пленнице. Взяв в руки металлический обруч, он закрепил его на голове картийки. Обруч состоял из двух половинок, соединявшихся винтами, что позволяло регулировать размер. Пленница пыталась отвернуться, но крепкий кожаный ремень не дал ей толком пошевелить головой. Закрутив винт и убедившись, что обруч надежно держится, Игмар подошёл к стоявшей на столе «Исповедальне» и провёл несколько манипуляций. Издав тихое гудение, прибор начал накапливать заряд телепатической энергии. Через минуту гудение сменилось резким писком, и Игмар повернул рубильник. Картийка дёрнулась, взвыла и через несколько секунд обмякла, когда разряд прошёл по проводам от прибора к обручу и ударил её сознание. Всё, творческие способности её мозга полностью подавлены, и, как следствие, выдумать она ничего не сможет.

Пока девушка приходила в себя, Грас взял со стола заранее подготовленный шприц с бесцветной жидкостью и недрогнувшей рукой всадил его пленнице в шею. Та на это никак не отреагировала, всё ещё не пришла в себя после телепатического удара «Исповедальни» по своему сознанию. Игмар тем временем переключил прибор на другой режим, надел на лоб диадему телепатической коммуникации и всмотрелся в показания датчиков, после чего кивнул Центральному:

- Готово, её воля подавлена сывороткой правды, лгать она не способна. Задавайте вопросы.

- Кто твой координатор? Где вы встречаетесь? Какое у тебя было задание…

Сняв диадему, Игмар промокнул носовым платком взмокший лоб. Уф… Допрос картийки длился больше полутора часов. Когда её под руки уволокли, трясущуюся, с пеной у рта, Рейхард довольно перебирал проявленные изображения и распечатку показаний.

- Наконец-то попался кто-то, кроме рядовых исполнителей.

- Нам просто повезло, что девчонка оказалась излишне любопытной. Так-то она не должна была знать ничего про командира их группы - проворчал Грас, подготавливая новый шприц с сывороткой правды.

- Это неважно, - отмахнулся Рейхард.

- Значит так, Грас. Бери наших ребят и проверь этот адрес. Только осторожно! Не вспугните его и не упустите. Мне он нужен живым! Если притащите мне очередной труп, сами будете проводить спиритический сеанс.

- Не учи, Штрих, мы тебе не местные раздолбаи.

С этими словами Грас демонстративно проверил свой пистолет, убрал его обратно в кобуру и вышел. Рейхард тем временем продолжил.

- Игмар, Ролан, вы продолжаете допросы. У нас есть ещё пять задержанных. Скорее всего они ничего не знают, но проверить мы обязаны. А я пока навещу одного любвеобильного подполковника из штаба картийского гарнизона…

Взгляд Центрального, устремлённый в проявленное изображение одного из постоянных клиентов картийки, не предвещал запечатлённому на нём пузатому мужчине в офицерском кителе подполковника ничего хорошего. Это изображение, как и остальные картинки в руках Рейхарда, Игмар вытянул из сознания пленницы, когда они невольно возникали в ответ на задаваемые Центральным вопросам. Надо признать, список клиентов девчонки оказался очень интересным, что и объясняло похорошевшее настроение Рейхарда. Когда подполковник вышел, двое рядовых заволокли в комнату для допросов очередного арестанта. Всё началось по новому кругу.

- Уф, наконец-то!

Победно сняв со лба диадему телепатической коммуникации, старший лейтенант откинулся на спинку стула. Было уже далеко за полночь, спать хотелось страшно, даже несколько кружек отличного найзирского кофе не спасали. Только что не менее уставшие рядовые вывели под руки последнего из задержанных. В отличие от остальных подпольщиков, этот картиец проявил большее благоразумие, чем его товарищи, и согласился сотрудничать в обмен на помилование. Он добровольно ответил на все вопросы, заданные ему Роланом, а также рассказал кое-что по собственной инициативе. Причём «Исповедальня» подтвердила его искренность.

Когда его допрос был окончен, Ролан распорядился, чтобы этого задержанного перевели отдельную камеру, с нормальной постелью, накормили и напоили приличной пищей, дали возможность помыться и переодели в чистое. Одним словом, всячески обиходили. В ответ на вопросительный взгляд Игмара, капитан пояснил:

- Нам нужна своя агентура среди местных. Думаю, он ещё сможет быть нам полезен. Рейнхард будет доволен, когда вернётся.

- Ясно. Ну что, на сегодня закончили?

- Определённо.

Игмар принялся выключать оборудование для допросов, Ролан же аккуратно собирал бумаги и проявленные картинки, с изображениями мысле пленных. Сложив вместе все детали «Исповедальни» старший лейтенант невольно поморщился про себя. Всё-таки не к такому его готовили в ИВМА. Методы допроса, которые ему пришлось сегодня применять, иначе как варварскими и не назовёшь. Слишком грубые, слишком велик риск, что после них сознание допрашиваемого окажется повреждено и у него разовьются психические расстройства. А из сумасшедшего даже при помощи телепатии достоверной информации не вытянуть. Но зато эти методы были быстрыми и относительно эффективными.

Закончив наводить порядок, Игмар кивнул всё ещё разбиравшемуся с документами Ролану и вышел в коридор. Пересилив себя, старший лейтенант всё же сходил быстро в душ и только после этого отправился спать. Саила, разумеется, уже мирно посапывала. Глядя на спящую жену, Игмар с тоской подумал о том, что в последнее время почти её не видит. Мирная жизнь на промёрзшем Хоглите теперь вспоминалась прямо-таки как райское время. Тихое, спокойное, наполненное простыми семейным уютом. Будь проклята эта чёртова Картия и вся эта война!

========== Будни Контрразведки. ==========

Комментарий к Будни Контрразведки.

Как и обещал, выкладываю результаты труда на новогодних каникулах. Всех, к слову, с прошедшим!

«Можно с уверенностью сказать, что гнусный мятеж картийцев доживает свои последние дни. Доблестные солдаты Империи, твёрдо превозмогая все тяготы и лишение, упорно продвигаются вперёд, вынуждая мятежников отступать всё дальше в джунгли. С каждым днём удавка на шеи восстания затягивается всё туже и туже. Как заявил нашему военкору в приватном интервью пресс-секретарь командующего имперскими войсками в Картии, цитата: «Не приходиться сомневаться, что силы мятежников на исходе. Мы превосходим их во всём, начиная от численности войск, заканчивая промышленной мощью. Запасов подло захваченных ими военных складов надолго не хватит, скоро у них кончатся боеприпасы, снаряды и топливо. После этого, им останется лишь молить нас о капитуляции», конец цитаты. Как мы можем видеть, вполне возможно, что уже через пару месяцев, верные сыны Империи смогут вернуться домой, к своим родным…» - выдержка из статьи главной имперской газеты «Глас Императора».

- Писаки, чтоб их. Посидел бы ты три месяца в окопах, по колено в воде и грязище, посмотрел бы я, как ты запел, - проворчал Игмар, переворачивая страницу газеты.

В последнее время, читать «Глас Императора» становилось всё труднее и труднее. По крайней мере, лично ему. В основном из-за того, что со страниц газеты военкоры рассказывали ему одно, а он своими глазами видел совсем другое. Пропагандистская машина Империи взахлёб рассказывала о победах и о том, что мятеж вот-вот будет подавлен. На деле же всё обстояло несколько иначе. Да, сезон дождей закончился. Да, имперская армия перешла в наступление. Но двигается оно черепашьими темпами, солдатам приходится буквально прорубаться сквозь джунгли, постоянно неся потери от засад картийцев, перешедших на тактику бей-беги. Тяжёлая бронетехника в условиях тропического леса практически бесполезна. Приходится прокладывать дороги, чтобы танки не завяли в грязи по самые башни.

Тоже самое с тяжёлой артиллерией. Многотонные пушки мгновенно увязали в вечно раскисшей земле, откуда их приходилось потом с адскими мучениями вытягивать или выкапывать. От авиации тоже толку было не особо много. Полевые лагеря картийцев в джунглях были хорошо замаскированы, зачастую располагались под землёй. В добавок мятежники организовали несколько фальшивых поселений, которые служили для отвлечения самолётов от настоящих баз.

Авианалёты же на «Муравейник» обнаружили несколько неприятных моментов. Первое, мятежники вполне сносно освоили противовоздушную оборону крепости и успешно сбили огнём зениток не один самолёт Империи. Второе, это то, что бывшая имперская база «Муравейник» была построена на совесть. Все жизненно важные объекты были надёжно укрыты в недрах горы, разветвлённая и многократно продублированная система входов и выходов спасала от риска быть похороненными заживо в результате обрушения одного или двух тоннелей.

Да и с оружием у мятежников всё было далеко не так плохо, как вещал «Глас Императора». Пресс-секретарь как-то забыл упомянуть, что в захваченном «Муравейники» находились существенные производственные мощности для ремонта и обслуживания вооружения и военной техники. Которые, судя по докладам разведки, в целости и сохранности достались картийцам. Потому как у убитых мятежников массово находят винтовки, изготовленные явно на захваченных станках. Пусть и были они весьма примитивные, но качество их было вполне приемлемо. Станки в «Муравейники» были отличные.

Выводы из всего перечисленного, что называется, делайте сами. Если верить газетам, победа уже на носу, на деле же армия ещё только подползает к «Муравейнику». Интересно, как генштаб планирует его брать? Атака в лоб - это неизбежные гигантские потери. Осада же дело не долгое. Не говоря о том, что полностью окружить немаленькую гору задача близкая к невыполнимой. И не стоит забывать, что армии приходиться выделять войска для охраны железной дороги, которая обеспечивает связь с двумя единственными городами в глубине материка, которые ещё контролирует Империя. И держать в этих двух городах гарнизоны.

Перелистнув страницу, Игмар отхлебнул чая из стоявшей рядом с ним кружки и продолжил чтение. Увы, ничего интересного в газете не обнаружилось. Сплошная ура-патриотическая пропаганда. Что характерно, большая часть статей – одна вода. Стойко держат оборону, успешно отбивают атаки, уверено продвигаются вперёд и так далее. С другой стороны, военкоров можно понять. Не напишешь же в главной газете Империи, что только за прошедший месяц потери убитыми и ранеными превысили семь тысяч? Причём значительная часть приходилась на небоевые потери. Тропическая лихорадка, ядовитые змеи и насекомые, стопроцентная влажность при духоте тропиков, наконец местная вода, один взгляд на которую вызывал у непривычных к ней от рождения людей дизентерию, холеру и ещё чёрт знает что. Эту информацию Игмару сообщила Саила, продолжавшая работать в госпитале. Она же в свою очередь подслушала её из разговоров старших врачей.

Ситуация же с водой в войсках оказалась настолько серьёзной, что командование, скрипя зубами, вынуждено было закрыть глаза на повальное потребление в частях крепкого алкоголя. Потому что только это хоть как-то спасало от инфекций. Но самым пагубным образом сказалось на дисциплине… Несколько десятков солдат и даже пару офицеров, уличённых в пьянстве на боевом посту, публично расстреляли на глазах у их сослуживцев. Это возымело определённый эффект, но полностью проблему пьянства не решило.

От мрачных размышлений Игмара отвлёк Центральный, буквально ворвавшийся на кухню, где старший лейтенант вместе с Левым и Правым проводили обеденный перерыв. На лице полковника читалось злорадное торжество. Увидев это Левый с Правым заметно оживились:

- Ну что, как прошла беседа?

- Замечательно, - Рейхард ощерился во все тридцать два зуба.

- Как только этот червяк увидел распечатку фотографий, захваченную у арестованных картийцев, и понял, что ему светит расстрел, запел соловьём. Сдал всех кого знал и всё что только подозревал. Работы предстоит много, так что заканчивайте прохлаждаться. Через пять минут жду у себя в кабинете всех троих.

Быстро допив чай, Игмар свернул газету и поспешил вместе с Роланом и Грасом покинуть кухню. При этом старший лейтенант боялся даже подумать, что имел ввиду Рейхард, сказав, что предстоит «много работы». Последний месяц он и так вкалывал как проклятый по двенадцать и больше часов в сутки. Вечером сил хватало только на то, чтобы доползти до кровати, поцеловать сопящую жену в щёку и погладить её уже заметно округлившийся живот. Справедливости ради, правда, стоит сказать, что остальные контрразведчики вкалывали не меньше, а Центральный так и больше. Он первым вставал и последним ложился. Когда он умудрялся спать, было решительно непонятно.

После памятного допроса месячной давности, когда Игмар сумел вытянуть много интересного из головы картийки-проститутки из «Алого Лотоса», в работе контрразведчиков произошли значительные позитивные сдвиги. Грасу удалось провести прекрасный захват одного из кураторов диверсионной группы. Картиец был тайно доставлен в здание контрразведки, где его тут же взяли в плотный оборот. Работали с куратором тщательно, но крайне осторожно. Методы допроса, которые Игмару приходилось применять к первым арестантам, тут использовать было нельзя. Куратор знал явно больше, чем рядовые пешки, так что даже малейший риск, что он сойдёт с ума, был недопустим (девчонка-проститутка, к слову, после допроса так уже и не пришла в себя, навсегда превратившись в пускающий слюни овощ).

Впрочем, никакие особенно изощрённые методы телепатического допроса не потребовались. Куратор, к вящей радости Рейхарда, оказался на удивление трезвомыслящим человеком и быстро согласился на сотрудничество. Знал он хоть и на порядок больше, чем рядовые члены подполья мятежников, но всё-таки не так уж и много. Самое главное, что он сообщил, это были данные на ещё нескольких кураторов и на своего непосредственного начальника, от которого он получал прямые инструкции.

Всё это было более чем интересно Рейхарду. Была начата активная работа по нейтрализации выявленных групп диверсантов. Лидеров было необходимо захватить и либо перевербовать, либо вытянуть из их мозгов всё что только можно. Пешек нужно было ликвидировать, по возможности без лишнего шума. Интереса они ни представляли, в силу своей малой информированности. И всё это нужно было сделать в кратчайшие сроки. Каждый день промедления мог обернуться новыми диверсиями, но рубить с плеча тоже было нельзя. Вспугни одного, и остальные мигом попрячутся по разным щелям. А таких щелей, несмотря на военное положение, в Тирцхаффене хватало. Город-то большой, портовый, опять же с организованным криминалом до мятежа был полный порядок.

В общем, действовать полковнику пришлось быстро. Согласившегося сотрудничать куратора отпустили, обеспечив его легендой, где он пропадал в течении суток, пока шла его вербовка. А заодно его снабдили маленьким «сувенирчиком». О подобных чудесах магической шпионской мысли Игмар раньше лишь слышал краем ухав, но даже в глаза не видел. Небольшая, меньше горошины, серебристая капсула была вживлена в тело куратора. Обнаружить её без тщательного специализированного обследования было практически невозможно. Зато в случае попытки самовольного её извлечения, или по истечении определённого времени, она мгновенно растворялась, высвобождая мощный и крайне агрессивно действующий яд, гарантированно убивающий буквально в течении минуты. Такой вот поводок, гарантирующий лояльность завербованного куратора, был совсем не лишний. Если новоявленный агент не подведёт, капсулу с ядом обновят, если же нет… Исход ясен.

После этого в течении недели шла подготовка к захвату начальника куратора. Параллельно с этим велось максимально скрытое наблюдение за другими кураторами, на которых указал завербованный картиец, получивший псевдоним «Блеск». Выявлялись их связи, контакты, явки и прочие данные. Причём, по мере того, как накапливалась информация, Рейхард становился всё более и более мрачным. За день до начала операции, получившей кодовое название «Крысоловка», полковник заявил:

- Всё хуже, чем я предполагал. Это не самоучки подпольщики-революционеры. У мятежников действует в городе хорошо организованная и давно внедрённая сеть агентурных ячеек. И я уверен, что такие ячейки у них есть не только в Тирцхаффене. Из допросов всех задержанных мы выяснили, что их специально обучали всему, что должны знать спящие агенты-диверсанты. Это возможно только при условии наличия у мятежников соответствующей спецслужбы.

- Откуда она у них взялась? – нахмурился Ролан. – ИКА докладывала, что все подобные структуры картийцев были уничтожены сразу после войны, вместе с их государством. Тогдашние руководители уделяли этому самое пристальное внимание. Это подтверждалось и по нашим каналам, и по лини армейского ведомства.

- Значит кого-то не добили! Кто-то сбежал в глубь континента и там отсиживался, копил силы, ждал удобного момента и вот дождался! – Рейхард разразился потоком отборной брани.

- Тупые жирные ленивые хомяки! Сидят в столице и не видят ничего дальше собственного жирного брюха! Говорили же им, что нельзя ослаблять экспансию в глубь континента, нельзя оставлять неподконтрольные территории. Нет, это слишком дорого, слишком хлопотно, у нас нет денег и людей не хватает… Проклятые чинуши! Вот и приходится теперь расхлёбывать за ними дерьмо. При этом нам оказывается такое содействие, что мне приходится выдёргивать кадры из армии, без обид старший лейтенант.

- В итоге, что будем делать? Наши планы как-то меняются? – уточнил Грас.

- Нет, - Рейхард поморщился. – К сожалению, нет. По-хорошему, надо бы по-тихому захватить начальника агента «Блеск». Я уверен, что даже он лишь верхушка айсберга. Но от меня требуют немедленных результатов, чёртовы кабинетные крысы. Надеюсь, хотя бы после того как они убедятся, что здесь действительно всё так плохо, как я говорю, они всё же пришлют нам больше людей…

Начавшаяся на следующий день операция «Крысловока», в которой Игмару была отведена роль координатора четырёх разных оперативных групп захвата, подтвердила предположения Центрального. В целом, большая часть операции прошла успешно. Главного из выявленных мятежников, на которого указал «Блеск», удалось захватить живым, но не без шума. Так же живым удалось взять одного из младших кураторов, второй, к сожалению, почуял каким-то образом опасность и попытался скрыться. А когда понял, что это ему не удастся, покончил с собой, проглотив капсулу с ядом. С рядовыми подпольщиками ситуация была аналогичная. Кого-то удалось захватить живьём, кого-то убили, меньшая часть сумела скрыться. В целом, Рейхард оценил операцию как успешную.

А вот после неё началась натуральная каторга. Игмар буквально не вставал из-за стола с аппаратурой для допросов. Даже обедать приходилось прямо на рабочем месте и на бегу. Задержанных было много, времени катастрофически мало, а объём работы зашкаливал. Но тяжёлый выматывающий труд дал свои плоды. Бывший начальник агента «Блеск», которому, к слову, удалось чудом «избежать» задержания, к удаче контрразведчиков, оказался руководителем выше среднего звена. И он знал много интересного. Правда, сотрудничать он не пожелал, и его пришлось «ломать». И тут в ходе допроса с применением спецаппаратуры выяснилась, неприятная деталь. Оказалось, что в его сознание внедрены ментальные блокировки, призванные уничтожить конкретные воспоминания и свести своего владельца с ума, в случае захвата.

Единственная причина, по которой картиец не сумел их активировать, заключалась в том, что Грас при захвате максимально перестраховался и применил к задержанному специальный прибор, мгновенно ингибирующий любую ментальную активность. Ну а уже в здании контрразведки особо ценному пленнику быстро привинтили к голове специальный обруч, подсоединённый к отдельному спецприбору, рассчитанному как раз на такие случаи. Это однозначно указывало на то, что «с другой стороны» тоже действует профессионалы. Однако, их технологии явно уступали научной мощи Империи. Так как, при помощи современных приборов, Игмар хоть и не сразу, но всё же сумел как следует покопаться в сознании пленника. И это был настоящий клад.

Помимо информации о пяти ячейках подпольщиков, он так же был личным куратором нескольких секретных агентов мятежников из числа предателей Империи. Эти сведения привели Центрального в полный восторг, когда он их получил от Игмара. Большая часть из них была, правда, мелкими рыбёшками, завербованными мятежниками при помощи старого как мир способа – подкуп. В основном от них требовались «мелочи». Закрыть глаза или отвернуться в нужный момент, быть не слишком внимательными при досмотре той или иной машины, или телеги. Но вот из таких мелочей и складываются крупные победы. Но была и пара крупных рыбёшек. Одним из предателей оказался офицер тыловой службы, организовавший схему по списанию старых винтовок, пистолетов, патронов и снарядов малого калибра, которые потом продавались мятежникам. По документам всё это расстреливалось на учениях или утилизировалось, на деле же… Теперь становилось понятно, откуда у мятежников оказалось в самом начале восстания такое количество боеприпасов и пусть не самого нового, но вполне годного оружия.

Вторым же относительно высокопоставленным предателем оказался офицер из штаба гарнизона в чине майора. И он же был единственный, кто был завербован на компромате. Майор был не единственным посетителем подпольных борделей, которых хватало в Тирцхаффене, но вот его вкусы оказались весьма специфичны. В отличие от коллег, он предпочитал мальчиков, а не девочек. Довольно молодых мальчиков. Разумеется, клиенту при деньгах таковых без проблем нашли. И вот во время очередного визита майора в бордель, к нему в комнату в самый разгар процесса заглянули агенты мятежников. И продемонстрировали ряд весьма пикантных фотографий. Отличного качества и с разных ракурсов. После этого он оказался у них на плотном крючке. Если на походы военнослужащих к проституткам-картийкам начальство смотрело сквозь пальцы, то вот за подобное майор в лучшем случае вылетел бы со службы с громким треском, в виде лишения всех наград и званий. Подобного ему, понятное дело ох как не хотелось. В добавок ещё и картийцы подсластили ему пилюлю в виде пачки денег. Опять же, всё чего они требовали, это копии определённых штабных документов…

Вот этого-то майора и закончил допрашивать только что Рейхард. И как теперь было понятно со слов Центрального, допрос был более чем успешным. В том что он будет таковым, Игмар не сомневался с того самого момента, как им в руки попали те самые фотографии, хранившиеся у захваченного начальника агента «Блеск». Постучавшись, трое офицеров вошли в кабинет Центрального. Дождавшись, пока все рассядутся, он сразу перешёл к делу.

- О мятежниках он ничего нового не сообщил, но зато про кое-кого из своих коллег поведал кое-что очень интересное. Завтра надо будет пригласить их на беседу. Давно пора прочистить здешний гарнизон. Расслабились, загнили от мирной жизни, и вот результат! Ну ничего, теперь-то мы порядок здесь наведём. Не сомневаюсь, что после всего того, что мы тут накопали, начальство наконец-то прислушается к моим доводам и пришлёт сюда ещё людей…

В этот момент специальный прибор для секретной телепатической коммуникации на столе Рейхарда издал противный писк и засветился красным светом. Выругавшись, полковник нацепил на голову диадему телепатической коммуникации и зажмурился, откинувшись на стуле. Если бы это сделал кто-либо другой, помимо полковника, немедленно сработала бы система защиты, нанёсшая нарушителю ментальный удар и поднявшая бы тревогу. Несколько минут полковник неподвижно сидел на стуле. Понять о чём он говорит со своим собеседником было решительно невозможно – при сеансах телепатической коммуникации мимические мышцы невольно расслабляются, и лицо человека ничего не выражает.

Наконец, Рейнхард открыл глаза и обвёл всех присутствовавших тяжёлым взглядом. Сев прямо, он несколько раз глубоко вздохнул, стиснул кулаки так, что побелели костяшки, и медленно процедил:

- Нас отзывают.

- Что?! – Левый с Правым аж подскочили со своих мест.

- Какого…

- Я только что разговаривал с «Ферзём» - жёстко перебил подчинённых Центральный.

- В Найзире день назад начались «беспорядки». Это официальная версия для прессы. На деле же там всё то же самое, что было здесь.

========== Прибытие в столицу. ==========

Это был шок. Несколько секунд трое офицеров пребывали в молчаливой оторопи. Первым пришёл в себя Ролан. Тяжело вздохнув, он выдавил из себя лишь одно слово:

- Как?

- Из того что мне рассказал «Ферзь», дело было так. После начала мятежа в Картии, из Найзира, как и из других колоний, срочно начали перебрасывать сюда войска для подавления восстания. В общей сложности, в Картию перевели почти треть Найзирского гарнизона. Даже с учётом того, что в первую очередь тамошнее командование постаралось сплавить всевозможный пьяниц, дебилов и прочих дегенератов – треть — это существенное ослабление гарнизона. В добавок, с началом ведения крупномасштабных боевых действий, все найзирские нефтяные заводы были переведены на круглосуточный режим работы, согласно нормам военного времени. Смены и выработку подняли, в отличие от зарплат. Что радости у тамошних аборигенов, которые в большинстве своём на них и вкалывали, не вызвало.

До поры до времени всё было нормально, но несколько дней назад сразу на трёх крупных нефтеперерабатывающих заводах начались стачки и забастовки. Черномазые выдвинули требования к ИКА: повысить зарплаты, сократить смены и прочее в том же духе. И тамошний губернатор не придумал ничего умнее, чем бросить на их подавление войска.

Все трое офицеров не смогли сдержать тихие матерные ругательства.

- Итог оказался предсказуем. Началась натуральная бойня. В ходе которой ВНЕЗАПНО выяснилось, что у найзирских обезьян откуда-то появилось огнестрельное оружие. Неизвестно сколько точно, но на нефтеперерабатывающем заводе достаточно и одной гранаты, чтобы всё полетело к чертям. Ну, оно собственно и полетело. Все три завода в мгновение ока превратились в пылающие факелы. И одновременно с этим начались беспорядки и на нефтяных полях, с такими же последствиями. Вся колония превратилась в один большой коптящий костёр. Столбы дыма такие, что в Геренхаффене дышать нечем.

Грас цинично присвистнул:

- Представляю, как расстроился верховный канцлер. Это ведь его родне принадлежат все тамошние нефтедобывающие и перерабатывающие предприятия. Интересно, насколько упали акции его заводов…

- За кошелёк родственников верховного канцлера я бы не переживал. Гораздо больше меня волнует, другое. Забастовки сразу на трёх заводах? Да ещё и с оружием? И местные спецслужбы всё это проморгали? Что-то мне это напоминает, - злобно процедил Ролан.

- Согласен, - мрачно кивнул Рейхард. – Я тоже не верю, что это стихийное выступление. Зуб даю, всё было спланировано и организованно заранее, а проведение стачек и забастовок всего лишь провокация. На которую в ИКА повелись как последние идиоты. Вместо того, чтобы попытаться выиграть время, выявить зачинщиков и организаторов, они сразу полезли в бутылку. Как итог, мы по сути лишились основного источника топлива для армии.

- Так что получается, - хмуро произнёс Грас, - не успели мы разгрести дерьмо здесь, как нас бросают расчищать новый нужник? Да тут ещё работы на целую бригаду, чистить и чистить! Мы только добились хоть каких-то результатов…

- Думаешь, я этого не понимаю?! – взъелся Центральный, осаживая подчинённого.

- Будь моя воля, я бы отсюда не вылезал ещё года два, как минимум. Но начальство, прочитав мои доклады, решило, что большую часть работы здесь мы сделали. Так что можно смело перебросить нас из Картии в Найзир. Благо, как мне сказал «Ферзь», цитирую: «Нефть для нас на порядок важнее, чем красное дерево, специи, чай и прочая картийская хрень, особенно сейчас. Так что в Найзире мне нужны лучшие из лучших на местах. То есть ты и твоя команда».

- Какая грубая лесть, - хохотнул Грас.

- А вместо нас сюда пришлют какого-нибудь племянничка высокого начальника. И он снова успешно прогадит всё то, чего мы смогли добиться, - тоскливо вздохнул Ролан.

- Предлагаешь не подчиниться прямому приказу начальства, да ещё и в военное время? - желчно хмыкнул Рейхард.

- Никак нет.

- В таком случае, готовьтесь к передаче дел. Самое позднее, послезавтра мы отбываем. Сначала в столицу, на пару дней, а потом уже в Найзир. Можете быть свободны.

Но покинуть Тирцхаффен удалось лишь через неделю. Мятеж в Найзире смешал командованию все планы. Так долго и тщательно готовившееся наступление в Картии было отменено. Более того, было принято тяжёлое решение оставить оба города, которые с таким трудом удерживались в глубине континента. Все возможные войска было решено срочно перебросить в Найзир, так как нефть для армии действительно была на порядок важнее, чем красное дерево, специи, чай и прочие предметы роскоши, бывшие основным предметом экспорта из Картии. Решено было создать глубоко эшелонированную линию обороны вокруг Тирцхаффена, и удерживать её до тех пор, пока не будет решён вопрос в Найзире.

Разумеется, такой спешный вывод огромного числа войск едва не породил настоящий транспортный коллапс. Городской порт не справлялся с эвакуацией огромного числа военнослужащих и военной техники, при том что она шла днём и ночью. Улицы были буквально забиты солдатами, танками, пушками, грузовиками и прочим военным имуществом. Всё это создавало ощущение панического бегства. Чем, как был уверен Центральный, непременно воспользуются картийцы. Хорошо ещё, что большую часть гражданских эвакуировали из обоих оставляемых городов заранее.

Одним словом, в условиях такого хаоса, смена для контрразведчиков смогла прибыть лишь через неделю, после получение известия о переводе. Причём, по обрывкам разговоров Центрального с Левым и Правым, Игмар понял, что они могли бы прождать ещё дольше, если бы начальство Рейхарда буквально не выгрызло у военных транспортный корабль для своих людей. Который, впрочем, заслуживал отдельного упоминания. Увидев корабль, на который им предстояло грузиться, Игмар оторопел. Это было гражданское рыболовецкое судно средних размеров. Но перекрашенное в серый камуфляжный цвет и обзавёдшееся несколькими бронеплитами, защищавшими теперь капитанский мостик. А так же двумя малокалиберными пушками, по одной на носу и на корме корабля.

Как оказалось, все гражданские корабли средних и крупных размеров объявили подлежащими мобилизации, а их экипажи зачислялись в состав военно-морских сил Империи, без возможности отказа. Об этом Игмару в личной беседе тихо поведал один из хмурых матросов, одетый видавшую виды военно-морскую форму. Всё это насторожило старшего лейтенанта. Если правительство пошло на такой шаг, как мобилизация гражданских судов, видно дела были совсем плохи. Вдобавок, на вопросы что вообще происходит в столице, вся команда, как сговорившись, отвечала крайне неохотно и односложно в духе «Скоро сами увидите».

Оптимизма это Игмару не добавляло, по понятным причинам. Тем более что у него на руках была девчонка-жена, с животом, который, что называется, на нос лез. Саила, узнав, что ей предстоит остаться жить у родителей Игмара, сильно расстроилась, хотя и старалась не показывать вида. Старший лейтенант и сам не хотел бы с ней расставаться, но что делать? Не тащить же её с собой в Найзир?! Родители, конечно, были не в восторге от его брака, но Игмар искренне надеялся, что познакомившись с Саилой, они изменят своё мнение.

Столичная гавань издали напоминала один гигантский плавучий город, состоящий из сотен, если не тысяч кораблей. Казалось, что здесь собрался весь флот Империи. Громадины линкоров и крейсеров, ощетинившиеся десятками орудий разных калибров, махины двух авианосцев, десятки пузатых военно-транспортных судов, на которые грузили или выгружали солдат или военную технику. Сотни гражданских судов разных размеров, ждущих своей очереди для захода на военные верфи, где их спешно перекрашивали в серый армейский цвет, устанавливали дополнительные листы брони и артиллерийские орудия.

И всё это было приправлено гулом, рёвом и тарахтеньем сотен моторов, извергавших клубы дыма, криками ошалевших чаек и воплями людей, пытавшихся хоть как-то докричаться до других людей в этом бедламе. Одним, словом, не самая приятная картина. Саила, никогда прежде не видевшая подобного столпотворения, смотрела во все глаза на все эти бесчисленные корабли. Игмар тоже разглядывал всё это столпотворение судов, но думал совсем о другом. И мысли эти были совсем не радостные.

Причалить удалось лишь через несколько часов. Порт был чудовищно перегружен, свободных мест не было, и капитану их корабля пришлось несколько часов ругаться с администрацией порта, прежде чем удалось добиться разрешения. Скорее всего, ругались бы и дальше, если бы вышедший из себя Рейхард не пообещал сотрудникам порта очень большие неприятности со стороны своего ведомства. После этого, место для причаливания всё-таки нашлось.

Когда контрразведчики сошли на берег, Центральный отозвал в сторону Игмара и приказал:

- Отведите свою жену домой, старший лейтенант. После чего, жду вас по этому адресу не позднее шести часов утра завтрашнего дня. Дежурные вас проводят. Ясно?

- Так точно!

- Да, и вот ещё. Возьмите. На случай, если возникнет недопонимание с полицией.

С этими словами Центральный протянул Игмару лист гербовой бумаги с несколькими магическими печатями и подписями. Пробежав его содержимое глазами, старший лейтенант с удивлением понял, что это выписанное на его имя разрешение, позволяющее свободно передвигаться по улицам столицы в любое время суток. Вот оно значит как…

Поблагодарив Центрального, оставшегося руководить разгрузкой, Игмар схватил в одну руку чемодан с их небогатым скарбом, в другую взял Саилу и поспешил покинуть порт. Это заняло неожиданно много времени. Дважды, пока они шли по причалам, их останавливали армейские патрули-пятёрки, но увидев удостоверение сотрудника контрразведки, солдаты тут же теряли малейший интерес и спешили раскланяться. Когда же Игмар и Саила наконец добрались до здания порта, через которое нужно было пройти, чтобы попасть в город, их глазам предстала огромная толпа. Чудовищных размеров очередь из тысяч людей, навьюченных чемоданами, сумками и баулами, медленно продвигалась вперёд. Не сложно было догадаться, что пропускные пункты досмотра в здании порта просто не справлялись с таким объёмом беженцев. А в том, что это беженцы из взбунтовавшихся колоний, сомневаться не приходилось – кем ещё они могли быть?

Хорошо ещё, что здесь присутствовали несколько сотен сотрудников полиции, которые хоть как-то упорядочивали людей, иначе бы давка была неизбежна… Встав в конец одной из очередей, Игмар невольно прислушался к разговору, которые вели две женщины среднего возраста, навьюченные сумками и окружённые стайкой детишек:

-… в последнюю секунду успели на корабль! Это просто кошмар, что творилось Геренхаффене! Толпа людей, все рвутся к кораблям, жара, а тут ещё ветер как назло дул с континента, и дышать просто стало нечем из-за пожаров на заводах…

- И не говорите! Куда только смотрела ИКА, что допустила такое! Хорошо ещё, что у меня сестра живёт в столице и есть кому нас приютить. А вот моя знакомая вынуждена была остаться в Геренхаффене, так как родни у неё на островах близкой нет, а снимать жильё она себе позволить не может…

- Какой ужас! Одна моя подруга тоже решила не покидать Найзир, но я думаю, что она просто опасается мародёров…

- Что вы говорите?! Я уверена, что ИКА не допустит ничего подобного…

Внезапно разговор прервался резкими криками и пронзительным свистом полицейских свистков. Напрягшись, Игмар вытянул шею, пытаясь понять, что произошло. Причина переполоха обнаружилась дальше в очереди. Двое полицейских держали скрученного в три погибели парнишку лет двенадцати, в то время как третий пытался не подпустить к нему тётку весьма пышных форм. Упитанная дама гневно кричала и размахивала сумкой, пытаясь достать мальчишку. Старшему лейтенанту удалось разобрать:

- Ворюга! Карманник! Пустите меня к нему!

Услышав слово «карманник», очередь заволновалась. Все спешно начали проверять свои кошельки, и сразу несколько человек издали гневные вопли, после чего двинулись в сторону брыкающегося паренька. Но в этот момент к полицейским подоспела подмога, сразу несколько стражей порядка, возглавляемые офицером с рупором в руке, оттеснили людей от воришки:

- Назад! Назад! – кричал офицер, но уже десяток человек, обнаружив пропажу кошельков, спешили к месту происшествия, что-то гневно крича.

Как раз в этот момент мальчишка опять неудачно рванулся в руках удерживавших его полицейских, и из-под его пальтишка на землю упало несколько кошельков. Разумеется, какие-то из них раскрылись, и, радостно звеня, десятки монет рассыпались. Кто-то рванулся их собирать, но в этот момент грохнул выстрел и беженцы резко осадили назад. В руках у офицера полиции дымился револьвер, направленный в небо, его подчинённые как по команде перехватили специально укороченные карабины и клацнули затворами, беря на прицел людей.

- Всем! Стоять! На месте! – прокаркал офицер, злобно смотря по сторонам.

Его усиленный голос разнёсся над толпой довольно далеко. Убедившись, что беженцы присмирели, он кивнул одному из своих подчинённых. Тот, поняв командира без слов, резким ударом впечатал приклад карабина парнишке в живот. Того мигом согнуло пополам, и его бросили корчиться на землю.

- По указу Его Императорского Величества! В военное время! Воры! Бандиты! Грабители!

Убийцы! Пойманные с поличным! Подлежат расстрелу на месте! – прокаркал полицейский в рупор, цедя каждое предложение.

После чего направил револьвер на скрючившегося на земле мальчишку. Тихо пискнув, Саила отвернулась, вжавшись лицом в грудь Игмара. Грохнул выстрел. Затем ещё один. А потом ещё. Это было жёстко, даже для Империи, где власти традиционно не особенно церемонились с мелким криминалом. Наблюдая за казнью карманника, старший лейтенант отстранённо подумал, что не испытывает жалости к нему. Скорее в глубине души шевельнулось что-то тёмное, испытав злорадное удовлетворение. Убрав револьвер в кобуру, офицер полиции обвёл шокированных беженцев злобным взглядом, после чего демонстративно сплюнул на труп мальчишки и кивнул своим подчинённым:

- Обыщите тело и уберите отсюда эту падаль.

После чего развернулся и снова прокричал в рупор:

- Граждане Империи! Будьте бдительны! Не оставляйте свои вещи без присмотра! Сколько можно повторять!

Опустив рупор, офицер вместе с несколькими своими подчинёнными удалился, проигнорировав вялые попытки нескольких беженцев потребовать вернуть себе украденные кошельки. Почему-то у Игмара были подозрения, что эти «вещдоки» бесследно пропадут. Впрочем, это его не слишком заботило. А вот огромная очередь беженцев из Найзира ещё как. Так можно легко до самого утра не добраться до дома, учитывая, что родители Игмара жили на другом конце столицы от порта. Но тут ему повезло. Над очередями беженцев пронёсся усиленный громкоговорителями голос: «Крайняя левая очередь только для пребывающих в столицу военнослужащих и членов их семей! Гражданские лица сотрудниками паспортного контроля обслуживаться не будут!»

Подхватив Саилу под руку, старший лейтенант спешно перестроился в крайнюю левую очередь. Тут народ продвигался заметно быстрее, детей и женщин почти не было. Разговоры все были про ситуацию на фронте, и что-то большого оптимизма старший лейтенант не слышал. Стоявший впереди него капитан с нашивками артиллериста и рукой на перевязи сунул в рот сигарету и обернувшись спросил:

- Огоньку не найдётся?

Молча протянув руку, Игмар зажёг между пальцами маленький огонёк. Капитан сделал пару затяжек, после чего благодарно кивнул:

- Спасибо. А то одной рукой не слишком удобно.

Выпустив облако дыма, он спросил:

- Вы откуда?

- Из Картии, переводят в Найзир. А вы?

- Тоже самое. Сначала, правда в госпиталь. Чёртовы косоглазые твари!

- Пуля?

- Осколок мины. Обычное дело – подползут незаметно измазавшись дерьмом и грязью, дадут два-три залпа из миномётов и бегом назад в джунгли. Куда только телепатическая разведка смотрит?

- Если бы всё было так просто, - попытался заступиться за коллег-телепатов Игмар. – У картийцев есть собственные маги-телепаты, которые вполне успешно скрывают своих бойцов от поисковых чар.

- Откуда они взялись, чёрт бы их побрал?! Куда ИКА смотрела?

- Известно куда. На то как бы набить свои кошельки.

С этим капитан был солидарен с Игмаром. В тихой беседе незаметно подошла их очередь. Внутри здания стояло несколько письменных столов, за которыми сидели проверяющие документы пограничники. Попрощавшись с капитаном, Игмар вместе с Саилой подошёл к одному из освободившихся столов. Сидевшая за широким письменным столом женщина, в военном мундире, потирая красные от недосыпа глаза, устало сказала:

- Документы.

Бегло просмотрев их паспорта и удостоверение Игмара, она аккуратно записала их данные в лежащий перед ней журнал, после чего произнесла:

- Можете проходить. Следующий!

На припортовой площади творилось настоящее столпотворение. Из здания порта вырывался поток людей по большей части гражданских, бегущих из охваченных бунтом колоний. А в здание порта несколькими колоннами втягивались солдаты, с вещмешками за спинами, одетые в песочного цвета форму. Судя по нестройности рядов и разнообразию возрастов это были новобранцы, только что мобилизованные. Бросалось в глаза и то, что по обеим сторонам колонны солдат сопровождала конная полиция. Или скорее конвоировала?

Впрочем, размышлять об этом Игмару было некогда. До дома путь не близкий, а времени не так уж и много. Памятуя об инциденте с карманником в порту, старший лейтенант старался не отпускать от себя Саилу ни на шаг и как можно скорее покинуть площадь, где царило настоящее столпотворение. На противоположной стороне от порта, как всегда было полно частных извозчиков, громко зазывавших клиентов:

- Полторы сотни крон за проезд до любой точки столицы!

Услышав расценки, старший лейтенант едва сдержал отборное ругательство. Полторы сотни крон?! Это был откровенный грабёж даже по столичным меркам! Раньше за полсотни крон можно было объездить всю столицу несколько раз. Верно говорят, кому война, а кому мать родна. Сторговаться так и не получилось. На возмущение Игмара, все водители как один ссылались на резко подскочившей в цене бензин. В итоге, старший лейтенант плюнул на всё это дело, и решил ехать на трамвае. Хорошо хоть, что до их района ходил прямой маршрут от порта. Но сделать это удалось не сразу. На остановках было полно народу, и прибывающий транспорт люди разве что не брали штурмом. И почти все были с чемоданами и сумками. Когда наконец удалось втиснуться в очередной трамвай, то мест сидячих, само собой, уже не оказалось. Пришлось усадить жену на чемоданы, а самому встать перед ней, отгораживая от остальной массы напирающих пассажиров.

Проверив, на месте ли документы и кошелёк, убранные во внутренний карман, старший лейтенант ободряюще улыбнулся жене:

- Потерпи, скоро уже будем дома.

Но доехать до дома без приключений не удалось. Когда оставалось всего несколько остановок до нужной станции, трамвай внезапно остановили прямо посреди маршрута два десятка полицейских:

- Внимание пассажиры! Всем приготовиться к проверке документов! Семьи выходят вместе, вещи брать с собой! Спасибо за ваше понимание!

По набитому людьми трамваю, большая часть из которых, как и Игмар с Саилой, были прямо с кораблей, пронёсся возмущённый ропот. Но спорить никто не решился. Поначалу. Но стоило дверям открыться, как двое молодых людей буквально выпрыгнули из трамвая, и попытались прорваться сквозь оцепление полиции, но безуспешно. Обоих скрутили, повалили и заковали в наручники, уложив прямо на грязный асфальт. Когда старший лейтенант вместе с женой выходил из трамвая держа документы наготове, он услышал, как какая-то старушка злобно прошипела, глядя на арестованных молодых людей:

- Трусы! Мои внуки сражаются на фронте за нашу Родину, а вы тут в тылу отсиживаетесь! Позор!

- Иди ты со своими внуками на…

Договорить одному из арестованных молодых людей не дал полицейский сапог, вонзившийся ему точно под рёбра. После этого у обоих арестантов пропало желание как-либо возмущаться и они лежали тихо. Когда полиция наконец закончила проверку документов у всех находящихся в трамвае, позади них уже скопился небольшой затор. Но сотрудников органов правопорядка это ничуть не беспокоило. Едва людям дали добро вернуться в трамвай, как народ буквально ломанулся внутрь, спеша занять пустые сиденья. Наконец, Игмар увидел за окном знакомые места. Рабочий пригород столицы, несколько десятков серых пятиэтажных зданий, выстроенных по четыре штуки в ряд. Типичное жильё для не самых богатых граждан Империи. На их фоне собственный дом на Хоглите казался настоящим дворцом. Здесь и прошло детство Игмара. Дом, милый дом.

- Ну вот, мы почти пришли. Осталось чуть-чуть.

Подхватив чемоданы, старший лейтенант повел жену вглубь района. Несмотря на то, что был ещё не поздний вечер, народу вокруг почти не было, и это сразу бросалось в глаза. Точнее, почти не было видно мужчин. Раньше в каждом дворе вечером можно было увидеть работяг, резавшихся в карты, домино или просто травивших байки за кружкой пива. Сейчас на глаза из представителей сильного пола попадались разве что старики, да детвора. А вот женщин хватало. Кто-то вешал бельё, кто шёл нагруженный сумками из магазина. Все они провожали Игмара и особенно Саилу внимательными взглядами. Мда, завтра весь район будет знать, что он вернулся из колоний с молодой девушкой, да ещё и беременной. А уж когда узнают, что они ещё и официально женаты…

Стараясь не смотреть на удивлённо замолкших старушек у подъезда, Игмар не спеша, чтобы не торопить Саилу, поднялся на третий этаж, где жили его родители. Опустив поклажу, он несколько секунд постоял, набираясь храбрости, после чего решительно нажал на дверной звонок. Дверь открылась почти сразу.

========== Знакомство с родителями. ==========

Несколько секунд Игмар и его мама молча смотрели друг на друга. За прошедшее время она на первый взгляд почти не изменилась. Разве что прибавилось морщин у глаз, а в длинных русых волосах, собранных в хвост на затылке, стало больше седины. Пока Игмар смущённо пытался улыбнуться, его мама, открыв рот от удивления и широко распахнув глаза, не могла вымолвить ни слова. А потом женщину прорвало. Издав невнятный звук, она бросилась вперёд и обвив руками шею старшего лейтенанта повисла на нём, беззвучно рыдая. Наконец, почти через минуту, она смогла членораздельно произнести:

- Живой… Слава богу, живой! Я так боялась…

- Мам, конечно живой, я же писал тебе…

Но женщина не стала слушать, снова тихо зарыдав. Но, на этот раз она быстро сумела взять себя в руки. Бросив быстрый взгляд на Саилу, она тихо вздохнула и указал рукой на дверь:

- Проходите, что мы стоим-то на пороге. Раздевайтесь, я сейчас накрою на стол…

Эмоциональное приветствие сменилось обычной домашней суетой, неизбежной, когда возвращаешься домой после долго отсутствия. Пока Игмар показывал Саиле небольшую двухкомнатную квартиру своих родителей, его мама спешно накрывала на стол. Разместившись с женой в своей бывшей комнате, одновременно являвшейся гостиной, Игмар направился на небольшую кухню. Там уже на столе дымились две тарелки с отварной картошкой и две банки консервированной селёдки. Старший лейтенант уселся рядом с молодой женой, мама устроилась напротив них.

- Ну что же, может представишь меня невестке?

- Мама, это Саила, моя жена. Саила, это моя мама, Грета.

- Здравствуйте, - тихо пискнула девчушка, стараясь вжаться в старшего лейтенанта ещё сильнее.

Пристально оглядев её, Грета вздохнула:

- Ох, молодость…

При этом Игмар невольно уловил толком несформировавшийся мыслеобраз своей матери. Общий его смысл был такой: «Ох, глупый мальчишка, повёлся на милое личико и фигуру. Не мог найти дома нормальную девчонку». Видимо, Грета что-то ощутила, и резко метнула на старшего лейтенанта недовольный взгляд:

- Игмар! Что я говорила об использовании магии дома?

- Прости, случайно, это на автомате происходит! М-м-м, всё очень вкусно мама, большое спасибо, - попытался сменить тему старший лейтенант.

- Да брось, обычная картошка. К сожалению, это всё, что мы можем сейчас себе позволить…

Игмар замер с ложкой у рта.

- Всё настолько плохо? Что вообще происходит в столице? По дороге мы попали в полицейскую облаву, а на пристани на месте расстреляли мальчишку-карманника…

Ответить Грета не успела. Раздался звонок в дверь. Мама тут же метнулась в коридор. А через минуту на кухню влетел отец. Мгновение он смотрел на Игмара, поднявшегося ему навстречу, после чего так же заключил его в крепкие мужские объятия. В отличии от матери, отец сильно сдал с момента их последней встречи и это было отчётливо заметно. В волосах существенно прибавилось седины, морщины на лице стали глубже и гуще. В добавок к этому, никогда не отличавшийся полнотой отец ещё и заметно похудел, истончившись.

Но это всё Игмар разглядел уже потом. Сначала же отец поспешил помыть руки и умыться, мама быстро накрыла ещё одно место на столе, после чего все наконец-то собрались вместе. Игмар представил своего отца, Рейца Цайна, Саиле. Тот смерил её внимательным взглядом, после чего потеплел. Старший лейтенант невольно уловил мыслеобраз «Личико и фигурка что надо». Отец даже порывался на радостях откупорить бутылку хорошего виски, но старший лейтенант жестом остановил его:

- Мне к шести надо снова быть на службе.

- Вот значит как? А я было подумал, что тебе дали отпуск.

- Отпуск? В такое время? Мы что, породнились с императорской семьёй? – криво усмехнулся Игмар.

- Тогда как ты тут оказался? - недоумённо спросил отец, переглянувшись с матерью.

- Меня перебрасывают в Найзир из Картии.

- Вот оно как… Там всё настолько плохо?

- Угу…

Уплетая картошку, Игмар, не вдаваясь в излишние подробности, рассказал, что происходило с ним в последние месяцы, стараясь не акцентировать внимание на том, что он сменил ведомство службы. По мере рассказа родители мрачнели всё сильнее, то и дело с тревогой поглядывая друг на друга.

- Вот такие дела на фронте. А что у вас тут происходит? Мама сказала, что у вас с продуктами проблемы?

- Не только, - буркнул отец, после чего его прорвало:

- Проблемы настали со всем и везде. Поначалу всё ограничивалось небольшим ростом цен и перебоями с некоторыми товарами. Но два месяца назад всё стало резко хуже. Цены выросли абсолютно на всё в разы. Практически все заводы переведены на военные нужды, гражданские товары почти исчезли с прилавков. Рабочие смены на военных предприятиях увеличены до четырнадцати часов. Отменены практически все запреты на детский труд. Де факто, уже отменили запрет на некромантию – трупы теперь приказано не хоронить, а сдавать в спецприёмники. Либо покупай специальное разрешение, если не хочешь, чтобы тело твоего родственника отправили в виде вурдалака воевать на фронт. Стоит дорого. Прошли уже две волны призыва, сейчас идёт третья, ты видел её в трамвае по пути к нам. Все мужчины в возрасте от восемнадцати до пятидесяти лет подлежат призыву. Поговаривают, что за уклонение вот-вот могут ввести смертную казнь.

- А что, много уклоняющихся?

- Пфффф… Полно. Поначалу многие откупались по-разному. Кто-то давал взятки призывной комиссии, кто-то врачам за справки о негодности к военной службе, кто-то полиции, чтобы она «не могла найти» призывника. Кто-то купил поддельные документы и справки у знакомых уголовников. Многие сделали на этом неплохое состояние. А потом всё в одночасье изменилось. Как раз незадолго до того, как ты написал, что тебя переводят обратно в Картию.

- Вот оно как…

Прикинув в уме дату Игмар без труда сложил два и два.

- Наверняка это произошло после захвата «Муравейника». В тот момент до политиков и высших армейских чинов наконец-то дошло, что дело серьёзное.

- Похоже не то. Как бы то ни было, за отлов уклонистов власти взялись всерьёз. Нескольких врачей, военных и полицейских показательно судили и казнили. Военная полиция вместе с солдатами гарнизона устроила несколько обширных ночных облав по рабочим районам. Отловили несколько тысяч уклонистов. Несколько сотен из них демонстративно осудили и отправили в штрафные батальоны. Остальных под конвоем погрузили на корабли и послали на фронт. Так же взяли десяток банд, промышлявших изготовлением фальшивых документов. По законам военного времени всех повесили на центральной площади столицы. Правда, висели они не долго. Очень быстро все тела увезли. Думаю, догадаешься куда. А сумма взятки для откоса выросла в разы и то не факт, что у тебя её возьмут – слишком велик риск.

- Даже тебя могут призвать?

- Меня не тронут, - криво усмехнулся отец.

- Можно сказать, что мне повезло. Фабрика где я работаю поменяла профиль. Теперь, вместо велосипедов мы производим детали для пулемётов. Так что, у меня бронь, как у ценного специалиста военного предприятия. Не поверишь, сколько в последнее время нашлось желающих устроиться к нам на работу на любую должность. Только это теперь не так просто, в отделе кадров у нас теперь сидят двое проверяющих. Один военный, другой из полиции. Все желающие устроиться на работу сначала должны пройти с ними собеседование. И если ты не имеешь опыта работы, то, скорее всего, тебя тут же трудоустроят в другую организацию, - мрачно хмыкнул Рейц.

- У нас тоже самое на фабрике, - вставила Грета.

- Вы же изготавливали женские платья? – удивился Игмар.

- Теперь вместо платьев шьём мундиры, - печально вздохнула Грета.

- И что, к вам тоже пытались устроиться, как на военное предприятие?

- А то, - хмыкнула Грета.

- Несколько работающих на фабрике мамаш пытались пристроить своих дражайших чад себе под бок. Удалось не всем. Только тем, у кого нашлись лишние деньги и ещё парочке шалав, не обделённых фигурой и внешностью.

Последнюю фразу Грета почти выплюнула, скривившись от отвращения.

- Правда, не долго музыка для них играла, - продолжила мама Игмара с явным злорадством.

- Как только дела на фронте пошли плохо и к нам прислали проверяющих из армии, большую часть трусливых маменьких сынков взяли за шиворот и отправили на фронт. Кроме тех немногих, у чьих мамаш нашлись деньги ещё и для кадровиков. Ну и той паре сучек теперь приходится работать сверхурочно на регулярной основе. Интересно, что они будут делать, когда кадровикам надоест их трахать после смены в подсобках?

- Грета, пожалуйста, не начинай…

- Почему это?! Какого дьявола МОЙ сын рискует жизнью на фронте, а их щенки сидят в тепле на ткацкой фабрике, шьют тряпки?! Купили безопасность своих ублюдков своими же телами, шлюхи!

Последнюю фразу Грета уже просто кричала, покраснев от злости. Видно было, что это у неё давно накипело. В таком бешенстве, свою мать Игмар не видел давно. Саила что-то испуганно пискнула и попыталась спрятаться за мужа. К счастью, Грета это увидела и быстро взяла себя в руки. Встав из-за стола она схватила кувшин с водой, дрожащими руками налила себе полный стакан и залпом выпила.

- Прошу прощенья… накипело…

Кое-как успокоившись, Грета вернулась за стол и разговор продолжился. При этом Игмар поспешил сменить больную тему и в дальнейшем разговор шёл в основном на более мирные темы. Говорили о школьных знакомых Игмара, его дворовых друзьях. Большинство уже находились в действующей армии. Несколько работали теперь уже на военных заводах, пара продолжала учёбу в университетах и имела отсрочку от призыва. Ещё несколько несли службу в полиции, в которую теперь так же устроиться ой как не просто. Набор почти прекратили, и чтобы устроиться в полицейское училище курсантом нужно сейчас иметь либо связи, либо большие деньги. Причём поступление не гарантировало, что тебя не выпрут из училища прямиком в действующую армию.

Но были и несколько человек среди его знакомых, которые скрывались от призыва. Где – самой собой неизвестно, но факт остаётся фактом. С началом всеобщей мобилизации они исчезли и в родных дворах их больше не видели. Родители, само собой, ничего не знали о том, куда подевались их чада. Об этом Грета поведала Игмару с не меньшим отвращением, чем о коллегах с работы, спасавших своих детей от фронта своими же телами. На этом Игмар решил, что пора заканчивать разговоры.

- Ясно… Ладно, я пойду спать. Завтра мне нужно ни свет, ни заря быть на новом месте службы. Вот деньги на продукты для вас и Саилы.

Грета тут же вместе с Саилой отправили его в душ, а сами побежали стелить бельё едва ли не на перегонки. Едва они скрылись в его комнате, старшего лейтенанта попридержал за столом отец.

- Завтра, как пойдёшь на службу, будь осторожен. В городе неспокойно по ночам. Даже несмотря на военные патрули, - тихо предупредил его Рейц.

Помрачнев, Игмар кивнул и пообещал быть осторожным. После чего направился в ванную. Напор воды в их доме был паршивым, но жаловаться было грешно. У них по крайней мере есть горячая вода уже радовало. Такое было не в каждом рабочем районе. Выйдя из душа, Игмар успел обдумать слова отца и перед тем как лечь спать, позвал его к себе в комнату. Там он распаковал чемодан и достал свой личный револьвер системы Мерца и три пачки патронов.

- Пусть будет у тебя. На всякий случай. Как пользоваться не забыл ещё?

- Поучи батьку детей делать, - шутливо погрозил сыну Рейц.

Взяв револьвер он секунду повертел его в руках, после чего откинул барабан, крутанул его, захлопнул, взял оружие двумя руками, прицелился в стену, взвёл курок, нажал на спуск. Раздался хищный щелчок. Крутанув оружие в руках, отец проворчал:

- Почистить надо. Почему за оружием не следишь?

- Не до того было. С тех пор как меня перевели, я его убрал в чемодан и не доставал.

- Оправдывайся. Давай чистящий набор, пойду на кухню, займусь перед сном…

- Это ещё что такое? – дверях комнаты стояла Грета и переводила взгляд с сына на мужа с револьвером в руках.

- Так, на всякий случай мам. Мне будет спокойнее.

Грета видно хотела что-то возразить, но резко осеклась, после чего махнула рукой.

- Ладно, лишним не будет. Спокойной ночи, сынок.

- Спокойной ночи, мам. Пап.

- Спокойной ночи, Игмар.

Родители покинули комнату, и старший лейтенант выключил свети и развалился на раскладном диване, служившем ему кроватью сколько он себя помнил. Через какое-то время в его комнату проскользнула Саила, отправившаяся в душ сразу после него. Осторожно усевшись на край дивана, она принялась вытирать и расчёсывать свои уже довольно длинные волосы. Наблюдая за её силуэтом на фоне окна, Игмар залюбовался и сам не заметил, как заснул.

Будильник зазвенел ровно в пол пятого утра. Мысленно ругаясь про себя, старший лейтенант выскользнул из объятий жены и принялся быстро одеваться. Закончив собираться, он нежно поцеловал проснувшуюся Саилу, после чего выскользнул из комнаты, оставив её досыпать. На кухне стоял характерный запах оружейного масла, а на столе лежала накрытая салфеткой тарелка с двумя бутербродами с маслом и кружка с чайным пакетиком. Чайник уже стоял на плите. Мысленно поблагодарив маму, Игмар быстро позавтракал, умылся и вышел из дома. На выходе из подъезда он вспомнил слова отца и остановился. Достав из кобуры табельный пистолет системы Койна, старший лейтенант дослал патрон в патронник, поставил оружие на предохранитель и убрал его в карман шинели, не выпуская из руки. Прикрыв глаза, он прощупал при помощи телепатии окрестности. Вроде ничего подозрительного, большинство людей ещё спало в своих кроватях. Лишь несколько искорок сознаний тлели в районе трамвайной остановки, да пара ранних прохожих спешили туда же. Никакой подозрительной активности. Только после этого, Игмар покинул подъезд.

На улице ещё было довольно темно. Во дворе горело несколько одиноких фонарных столбов, большая часть была потушена. В рабочих районах столицы и до войны с уличным освещением было не густо, а сейчас вообще швах. Экономят ресурсы. Быстро дойдя до остановки, старший лейтенант замер в ожидании трамвая, внимательно посматривая по сторонам. Немногочисленные люди, в основном пожилые женщины, о чём-то тихо беседовали, изредка украдкой бросая на старшего лейтенанта взгляды. Прикрыв глаза, Игмар прислушался к их мыслеобразам. Понятно… Спорят, почему это молодой офицер находится в столице, а не на фронте в Картии или Найзире, воюя с мятежниками? Одна из тёток была уверена, что он чей-то сынок или племянничек, и заботливый родственник уберёг любимое чадо от риска погибнуть в бою. Её оппонентка возражала, что сыночку таких родителей нечего делать в таком районе. Да ещё и ночью. А может, у него тут любовница?

Бррр. Бабские разговоры, чтоб их. Встряхнув головой, Игмар постарался отстраниться от их мыслей. К счастью, тут подошёл трамвай и люди оживились. Заняв свободное место, старший лейтенант уставился в окно. Ехать ему было прилично, но без пересадок, так что он успевал. По мере того, как трамвай приближался к центру города, за окном светлело. Причём пока ещё не из-за солнца. В более престижных и богатых районах на освещении не экономили. Несколько раз на глаза попадались военные патрули. А въезды на несколько самых роскошных улиц столицы, где располагались самые дорогие рестораны и магазины, а также дома аристократов, были перекрыты полноценными блокпостами. Старший лейтенант даже ощутил присутствие пары сторожевых големов. Понятно, на безопасности уважаемых людей экономить нельзя.

Невесёлые мысли Игмара прервала его остановка. Покинув трамвай, он огляделся по сторонам. Улица Цайра Мерсера. Название получила в честь учредителя и первого руководителя тайной имперской полиции. Её первая штаб-квартира располагалась именно здесь. Со временем тайная полиция разрослась и была разделена на три разных ведомства. Внешнюю разведку, контрразведку и собственно тайную полицию. И штаб-квартиры их также разместили на этой улицы, что лишь усилило её недобрую славу среди простого народа. И если чем занимались разведки было понятно из названия, то с тайной полицией было сложнее. Официально её главная задача была сформулирована как: «Борьба с внутренними врагами, покусившимися на власть короны». А под это определение могли попасть как и какие-нибудь студенты-диссиденты, так и высшие чиновники Империи, уличённые в расхищении денег короны. Кто из них чаще оказывался в застенках тайной имперской полиции, догадаться не сложно. И, понятное дело, все три спецслужбы Империи очень недолюбливали друг друга, постоянно конкурируя. В чём, собственно, и был замысел того императора, который это устроил.

Невольно задумавшись, Игмар не заметил, как к нему приблизился патруль.

- Стоять! Предъявите документы!

Четверо солдат, возглавляемые младшим лейтенантом, преградили Игмару дорогу. Оружие все, за исключением офицера держали в руках, и не сводили со старшего лейтенанта настороженных взглядов.

- Прошу.

Медленно, Игмар достал из нагрудного кармана удостоверение личности офицера и пропуск, выданный ему Центральным. Командир патруля быстро пробежал их глазами, после чего вернул их и спросил:

- Где ваше оружие, старший лейтенант?

Только тут Игмар сообразил, что его пистолет до сих пор у него в кармане. А кобура на поясе пуста. Вот оно что.

- В кармане шинели.

- Почему нарушаем правила ношения оружия?

- Слышал, что в рабочих районах неспокойно. Особенно по ночам. Вот, на всякий случай…

- Сейчас вы не в спальном районе…

- Ох.

Твою же мать… Делать вам нечего, нашли до чего докопаться, вояки хреновы. Демонстративно медленно достав пистолет из кармана, старший лейтенант переложил его в кобуру и застегнул её. Бросив при этом мимолётный взгляд на часы, Игмар помрачнел и бросил на младшего лейтенанта недобрый взгляд:

- Я опаздываю на службу, младший лейтенант. Так что, если вопросов у вас больше нет, попрошу меня не задерживать. В противном случае, будете потом сами объясняться с моим начальством.

Несколько секунд они смотрели друг другу в глаза, после чего командир патруля произнёс:

- На первый раз устное замечание. Можете идти, старший лейтенант.

- Служу Империи.

Оставив патруль позади, Игмар поспешил к своему новому месту службы. Пройдя чуть дальше по улицу, вскоре он остановился перед высоким зданием из тёмно-серого камня, с малюсенькими окнами и без каких-либо архитектурных излишеств. По сути, просто прямоугольная каменная коробка. Интересно, архитектора нормального не нашли, или это специально? Но зато даже не наделённый волшебным даром человек кожей мог почувствовать мощнейшие охранные чары, буквально пропитывавшие стены этого здания. Поднявшись по ступенькам крыльца, Игмар решительно постучался в единственную дверь, выходившую наружу.

========== Неприятный разговор. ==========

Комментарий к Неприятный разговор.

Как и было обещано, выкладываю проду в конце ноября.

Дверь открылась сразу. За ней обнаружилась небольшая комната для досмотра, с постом охраны. У Игмара проверили документы, изъяли оружие, после чего помощник дежурного велел следовать за ним. Сразу за пунктом досмотра обнаружился прямой длинный коридор, со множеством дверей, без каких-либо опознавательных знаков или табличек. В конце коридора обнаружилась лестница ведущая наверх. На входе на каждый этаж было установлено по посту охрану. Дежурный проводил Игмара до четвёртого этажа, там на входе у него снова проверили документы, после чего уже новый человек проводил старшего лейтенанта до одной из дверей. Пятой слева, если смотреть от входа, подумал про себя Игмар. Как они вообще тут ориентируются? Мало того, что нет никаких табличек, даже никаких магически установленных знаков, позволявших бы понять, чей это кабинет, нет. Все двери абсолютно одинаковые, мебели в коридорах ноль, только голые стены и пол.

Пока Игмар думал об этом, дежурный коротко постучал в дверь. Услышав приглушённое “Войдите”, он открыл перед старшим лейтенантом дверь, пропустил его вперёд, щёлкнул каблуками, козырнул, развернулся и ушёл, так и не проронив ни слова. Внутри Игмара уже ждал Центральный, в компании Левого и Правого. Выглядели они все довольно уставшими, лица мятые, в щетине, глаза красные. Похоже, что в отличии от лейтенанта, спать им почти не пришлось. Сидели контрразведчики за большим “Т” образным столом. Помимо него в кабинете было несколько шкафов, а так же массивный стальной сейф, от которого буквально веяло магией, тяжёлой, боевой. На столе перед офицерами стоял кофейник, несколько пустых кружек и тарелка с недоеденным печеньем. Верхняя одежда висела на спинках стульев, офицеры сидели в одних рубашках. Одним словом, вид был категорически неуставной, чего Центральный обычно себе не позволял.

Увидев вошедшего старшего лейтенанта, он равнодушно кивнул на свободный стул.

- Присаживайся, Цайн.

Едва за Игмаром закрылась дверь, как он ощутил активацию мощной защитной магии, препятствовавшей прослушке.

- Как добрался до дома? Всё нормально?

- Не считая одной полицейской облавы, добрались без происшествий, благодарю.

- Были какие-то проблемы с полицией?

- Нет, просто потеряли время, пока они проверяли документы.

- Что поделать, - философски вдохнул подполковник Рейхард.

- Число граждан Империи, не желающих исполнить свой долг перед родиной, оказалось удручающе велико. Вот и приходится полиции их мотивировать.

Последнюю фразу Центральный произнёс с нескрываемым отвращением. После чего потянулся, разминая затёкшие конечности, и протянул Игмару лист бумаги, исписанный мелким убористым почерком.

- Ознакомься. Это прислали наши коллеги. Краткая сводка по ситуации в Найзире.

Пробежавшись глазами по листку бумаге, в верхнем правом углу которого красовался штамп “СЕКРЕТНО”, Игмар помрачнел. В отличии от Картии, в Найзире не успело сформироваться полноценного государства, когда до него добралась экспансия Империи. Многочисленные племена, разной степени могущества, находившиеся на разных стадиях разложения общинно-племенного строя, постоянно враждовали друг с другом. Порой они заключали временные союзы, иные из которых по численности тянули на государство мелких размеров, но долго ни один из них не продержался. Возможно, со временем появился бы великий вождь, сумевший объединить бы многочисленные племена под своей рукой, но Империя не позволила этому случиться. Образцово-показательная политики “Разделяй и Властвуй” прошедших лет успешно перессорила между собой племена. Более слабым помогали оружием и советниками в войне против более сильных. В результате всего одного десятилетия непрекращающихся жесточайших межплеменных войн, Найзирцы ослабли настолько, что не смогли ничего противопоставить экспедиционному корпусу Империи.

Последние остававшиеся в силе племена были разбиты, после чего дело осталось за малым - грамотно обработать вождей разгромленных племён. Поскольку имущественное расслоение в большинстве племён Найзира к моменту их падения уже достигло значительных высот, подкупить немногочисленную элиту дикарей не составило большого труда и затрат. А если кто-то из лидеров папуасов начинал думать о себе слишком много, его тут же меняли на кого-нибудь из соплеменников, что был поумнее и по сговорчивее. Благо желающих сесть на тёпленькое место всегда хватало.

В таком состоянии Найзир пребывал больше сотни лет. В отличии от Картии, на чёрном континенте экспансия Империи продвинулась куда дальше побережья. В глубине материка имперские геологи разведали множество залежей полезных ископаемых от угля до железа. Их разработка приносила в казну и карманы владельцев месторождений гигантские прибыли, благо трудились на них местные аборигены, чаще всего за еду и кров над головой. Кое-что, конечно, перепадало и местной элите, которая собственно и приглядывала за своими же соплеменниками. Одним словом, идеальная обстановка для Империи. Местные за гроши добывают ресурсы, которые идут в метрополию, а потом на эти гроши покупают имперские же товары, которые идут уже в колонию.

Такая благостная для магнатов Империи обстановка, конечно, не могла не радовать местных, у которых были хоть какие-то мозги, но грамотная политика ИКА, сочетавшая кнут и пряник, до поры до времени позволяла сдерживать недовольство аборигенов. Наиболее ярых и недовольных смутьянов заблаговременно выявляли, благодаря широкой сети осведомителей, после чего либо вербовали, либо устраняли. Местной элите регулярно мазали мёдом по губам, а для черни устраивали пару раз в год бесплатные массовые раздачи пищи, гуляния и прочие шоу. Конечно, полностью от происшествий это не спасало, но на крайний случай всегда имелись имперские регулярные войска и несколько туземных батальонов.

Но сейчас отлаженный механизм дал сбой. В докладе разведчиков особенно был выделен один абзац. После начала мятежа, в Найзир была отправлена оперативная группа, вроде той, что в возглавлял Рейхард. Она выявила, что агенты разведки в Найзире неоднократно предупреждали о неуклонном росте недовольства аборигенов в последние годы, вызванного тем, что чудовищное расслоение между вкалывающей на заводах и рудниках чернью и живущей в роскоши верхушкой, становилось всё шире и всё более заметным. Но до столицы их доклады не доходили. Вместо них ответственный за это офицер слал в метрополию рапорты, что в колонии всё в порядке и под контролем. По странному стечению обстоятельств, он и двое его замов бесследно пропали с началом мятежа.

Повышению напряжённости так же способствовал рост числа образованных и квалифицированных рабочих на заводах. Последнее было связано с тем, что ставить к сложному и дорогому станку папуаса, вчера слезшего с пальмы, было невозможно. А граждане Империи отнюдь не пылали желанием трудиться на заводах и рудниках в далёкой жаркой колонии. Да и владельцы месторождений и заводов тоже отнюдь не горели желанием брать на работу граждан. Ведь им нужно платить достойную зарплату, они могут организовать профсоюз и начать требовать какие-то права. И их уже нельзя просто так расстрелять из пулемётов, в отличие от местных обезьян.

Соломинкой, сломавшей горб верблюда, стал отзыв значительной части гарнизона в Картию. Почуяв ослабление имперской власти, местные подняли восстание. Причём, всё было на порядок серьёзнее, чем Игмару рассказали в Картии, и на несколько порядков серьёзнее, чем об этом писали в газетах. Стачки на нефтяных заводах были лишь верхушкой огромного айсберга неприятностей. Полыхала ВЕСЬ Найзир, причём в прямом смысле. После подавления стачек на нефтяных заводах, беспорядки начались разу и везде. Очень быстро они переросли в полноценные боевые действия. Причина такой слаженности и организованности так же была отмечена в докладе разведки, и была предельно проста. Измена части местных элит. Вожди нескольких племён, все как один получившие образование в Империи, решили, что и сами смогут неплохо управлять Найзиром, и подготовили восстание. В нужный момент, они подняли соплеменников на борьбу против Империи, под лозунгами равенства, свободы и прочей чепухи, что так любит чернь. Разумеется, любому человеку с каплей мозгов, было понятно, что ничего менять в укладе жизни своих соплеменников элиты не собираются, а лишь хотят подмять под себя все ресурсные и денежные потоки. Но озлобленная чернь об этом не думала, ей нужен был враг, на которого можно было бы выплеснуть накопившийся гнев и ненависть. Таковым врагом, разумеется, и стала Империя, а так же конкуренты вождей из числа местной элиты, что остались ей верны.

Бойня получилась знатная. На сторону восставших почти в полном составе перешли все туземные батальоны. Черные резали всех граждан Империи без разбору, каких только могли достать. А так же управляющих, надсмотрщиков и бригадиров из числа аборигенов, кто хоть сколько-то заметно сотрудничал или работал на ИКА. Как итог, был потерян контроль над всеми городами и ресурсными месторождениями в глубине континента. Солдатам Империи пришлось с боями прорываться к побережью, одновременно прикрывая гражданских. Повезло ещё, что таковых в глубине Найзира было не слишком много. Вывезти имущество и материальные ценности возможности не было, почти всё пришлось бросить. Что-то удалось уничтожить или привести в негодность, но большая часть досталась восставшим.

Единственное, что отличало ситуацию в Найзире в лучшую сторону от Картии, то что чернокожим не досталось такого шикарного подарка, какой достался желтолицым в виде “Муравейника”. Нет, на чёрном континенте тоже имелась своя мощная военная база, но её командир отличался в лучшую сторону от своего коллеги из Картии. Он не только не допустил никаких происшествий во вверенных ему войсках, но провёл несколько успешных и решительных контратак, отбросив рвавшихся к побережью мятежников, одновременно прикрыв эвакуацию. На данный момент, в Найзире сохраняется хрупкое равновесие. У Империи пока что нет сил на полномасштабное наступление на мятежников, у них же не хватает тяжёлого вооружения для серьёзного штурма прибрежных городов. А бежать с копьями и одной винтовкой на троих на пулемёты - даже у чернокожих хватало мозгов, чтобы понять бесперспективность подобного.

Закончив читать доклад разведчиков, Игмар перевёл взгляд на Центрального.

- Что думаешь?

- Это всё отчётливо пахнет изменой и намеренным саботажем.

- Угу, - мрачно кивнул Рейхард.

- Если то, что восстание в Катрии полностью проглядели местные спецслужбы, ещё можно было с большой натяжкой списать на обычную безалаберность и некомпетентность ряда руководящих сотрудников, то в Найзире ситуация другая. Уже сейчас с уверенностью можно сказать, что сразу несколько офицеров всех спецслужб и чиновников ИКА намеренно скрывали факт растущего напряжения в колонии, а так же различные инциденты, которые косвенно или прямо указывали на подготовку к вооружённому восстанию.

Сделав паузу, Центральный ещё более мрачным голосом продолжил:

- Понятно, что действовали они не сами по себе. Кто-то их прикрывал из столицы. Кто-то достаточно могущественный и влиятельный. Уверен, полевые агенты, видя что их рапорты и предупреждения остаются без должного ответа, пытались в обход найзирского начальства связаться со столицей, но и здесь их не услышали. И вот это уже очень серьёзно, и говорит о многом. А если это сложить с событиями в Картии… Очень похоже, что кто-то из верхушки Империи всячески потворствовал этим восстаниям.

В кабинете повисла напряжённая тишина.

- Но зачем? - осторожно произнёс Игмар.

- Эти восстания не принесли Империи ничего кроме чудовищных убытков.

- И как следствие, они вывели ситуацию в Империи из стабильности равновесия, в котором она находилась много лет. А это даёт определённые возможности тем кто не слишком доволен своим положением во власти, и хочет его поменять.

Игмар, Грас и Ролан переглянулись и хмуро уставились на своего начальника.

- Думаешь, кто-то хочет свергнуть императора? - тихо произнёс Левый, озвучив общую мысль.

- Как вариант, - кивнул Центральный.

- Сложившаяся ситуация может дать определённому кругу людей вполне реальный шанс поменять правящую династию и переделить доступ к кормушке. В Империи растёт напряжение. Пока что всё под контролем, но надолго ли? Народ за последние десятилетия привык к хорошей жизни, особенно в столице и крупных городах. И потеря в одночасье привычных благ радости ему совсем не доставила. Но и подыхать за них в джунглях Картии или песках Найзира никто совершенно не хочет. Сорванное наступление в Картии и спешная переброска войск в Найзир породила среди населения кучу панических слухов. Ещё один военный провал наподобие потери “Муравейника” может стать катастрофой для правящей элиты. Империи очень нужна победа. Крупная, значимая победа. Ради этого в Найзир сейчас стягивают в спешном порядке всё, что только можно.

- Императорскую гвардию тоже? - вклинился Правый.

- Большую её часть, да. Из трёх полков уже отправлены два.

- Занятно… Получается, большая часть войск находится в Найзире, остальные держат оборону в Картии, прочие остатки разбросаны по Хоглиту и прочим медвежьим углами.

- Ага. И таким образом, получается что самым многочисленным силовым ведомством на островах становится полиция. А кто её контролирует? - с наигранным весельем спросил Центральный.

- Верховный Канцлер, - мрачно выдавил Правый.

- Именно. А у него с нынешним Императором, как всем прекрасно известно, давние и очень тёплые отношения.

- Минутку, - вклинился Игмар, - разве полицией не командует герцог Арбец, вот уже лет пятнадцать?

- Он самый, - кивнул Центральный.

- Тогда причём здесь Канцлер?

- А на чьей племяннице женат почтенный герцог Арбец? - с явным весельем разглядывая старшего лейтенанта поинтересовался Рейхард.

- … Верховного Канцлера?

- Угадал, Цайн. Ну что, интересная вырисовывается картина, не правда ли?

- Хотите сказать, что Канцлер планирует переворот силами полиции?

- Тпру! Что ты, конечно нет! Боже упаси, не вздумай такое ляпнуть вслух где-либо, старший лейтенант, плохо можешь кончить! - с деланным ужасом и издёвкой замахал руками Рейхард.

- Но сам подумай, если в Найзире всё пойдёт не по плану, и в столице начнутся беспорядки… Это может оказаться очень удобно для Верховного Канцлера и ещё кое-кого, что у Императора под рукой нет войск, на которые он может положиться в полной мере. А если ещё вспомнить, как к власти пришла нынешняя правящая династия.

- И что будем делать, Штрих?

- Вы? Займётесь своей прямой работой. А мне нужно всё как следует обдумать.

Открыв сейф, Центральный достал из него папку, снял с неё охранные печати и передал подчинённым несколько стопок листов бумаги.

- Вот, ознакомьтесь. Это копии докладов агентов контрразведки в Найзире за последние два года. Нужно понять, с чем нам предстоит иметь дело.

Спрятав мысленный вздох, Игмар взял протянутые документы и углубился в чтение. Во что же он вляпался? Ох, как же хорошо было на Хоглите. Промёрзшая колония с её скучной армейской рутиной теперь казалась невероятно притягательной. Особенно после того как у него появилась молодая симпатичная жена… Тряхнув головой, старший лейтенант отогнал “не те” мысли и сосредоточился на чтении документа.

На то, чтобы полностью ознакомиться с докладами коллег, у группы Рейхарда ушёл почти весь день, с маленьким перерывом на обед, который им принесли прямо в кабинет двое дежурных солдат. Лишь ближе к одиннадцати часам, решено было закончить работу. Откинувшись на спинку стула, Ролан отложил очередной лист документа и процедил:

- Это бессмысленно. Мы зря теряем время, в этих докладах нет ничего. Если верить им, то в Найзире последние два года тишь да полнейшая гладь. Всё спокойно, всё под контролем, ничего не выявлено, не замечено, непонятно только, как восстание вспыхнуло. Нужно будет, как всегда, на месте разбираться.

Переведя взгляд на Центрального, весь день читавшего какие-то свои документы и делавшего пометки в своей записной книжке, он поинтересовался:

- Когда отплываем?

- Завтра вечером, в шесть часов. Ну что же, на сегодня можете быть все свободны. Жду всех к восьми утра.

С этими словами Рейхард собрал у подчинённых все документы, аккуратно убрал их в папки, наложил заново охранные печати, после чего убрал её в сейф. Задвинув стулья, контрразведчики покинули кабинет.

До дома Игмар добрался без особых проблем, но уже за полночь. Несколько раз останавливали патрули, но проверив документы без лишних вопросов отпускали. Дома уже все спали, когда старший лейтенант осторожно зашёл в прихожую. Раздевшись, он на цыпочках прошёл на кухню. Там его ждал остывший ужин - простые макароны с тушенкой. Быстро поев, Игмар стараясь как можно меньше шуметь, прошмыгнул в свою спальню. Саила тихо посапывала, и старший лейтенант аккуратно устроился рядом с ней, практически сразу уснув.

Прощание выдалось скомканным. Узнав, что Игмар отбывает в Найзир, отец крепко обнял его и пожелал быть сильным и стойким. Мать, не сдержав слёз, попросила лишь об одном - чтобы вернулся живым. Саила толком ничего не сказала, лишь долго не выпускала из объятий. Как и у мамы, у неё тоже всё лицо было заплаканным. Расцеловав обеих женщин, Игмар ещё раз обнял отца, и поспешил покинуть дом.

В восемь утра у здания контрразведки его уже ждали Центральный и Левый с Правым, а так же ещё несколько сотрудников контрразведки, с которыми Игмар не общался толком. Насколько ему было известно, они выполняли роль силовой поддержки в полевых операциях. Всем составом люди погрузились в несколько чёрных автомобилей и выдвинулись в сторону порта. Все были не выспавшимися, так что время в пути предпочли потратить на сон. В отличие от Картии, в столичном порту задержек и проблем не было.

Контрразведчиков без проволочек провели на отдельный причал и погрузили на небольшой быстроходный корабль военного образца. Людей споро разместили по каютам, кратко проинструктировали, где что на корабле, после чего предоставили заниматься своими делами. Экипаж судна был минимальный, все его члены так же являлись сотрудниками контрразведки, лишних вопросов не задавал. На часах было без пятнадцати полдень, когда всё уже было готово к отплытию.

Но корабль корабль покинул порт ровно в шесть, когда уже начало темнеть, и направился на юго-запад, в открытое море. Но едва огни столицы скрылись за горизонтом, судно резко изменило курс, заложив крутой поворот. Ещё раньше двое корабельных магов активировали мощную маскировочную аппаратуру последнего поколения. Теперь засечь корабль даже профессиональному магу-телепату специализирующемуся на поиске будет ой как не просто. Причина подобных манёвров стала ясна через полчаса. Корабль, погасивший все огни, на самом тихом ходу приблизился к берегу, на расстояние меньше километра. Через пару минут, к нему подошла небольшая вёсельная лодка, с которой на борт корабля поднялись двое людей, одетых в гражданскую одежду. Перекинувшись парой слов с Центральным, они молча проследовали за ним в одну из кают корабля. После этого он тут же взял курс на Найзир.

========== Прибытие в Найзир. ==========

Закрыв дверь в каюту, и активировав экранирующие чары (весьма неплохого качества), Центральный представил вошедших людей:

- Знакомьтесь, это наши коллеги. Позывные Бархан и Мираж. Оба они много лет прослужили в Найзире, и ушли на покой несколько лет назад. Они как никто знакомы с ситуацией в этой колонии и знают все её особенности. Я уговорил их временно вернуться на службу и помочь нам. Это всё, что вам необходимо о них знать.

Несколько секунд, Игмар вместе с Левым и Правым разглядывали гостей, которые были похожи как родные братья. Оба были уже в приличном возрасте, сухопарые, высокие, с резкими чертами лица, короткими седыми волосами и холодными серыми глазами. В ментальном плане, оба ощущались Игмаром как две тёмных ледяных глыбы. Ни эмоций, ни мыслей уловить не удавалось вообще. Сразу было видно профессионалов старой закалки. Когда все представились, Центральный достал из своего чемодана несколько листков с документами, и протянул их Бархану с Миражом:

- Это самая последняя информация, которую мне удалось получить от наших коллег. Толку от неё немного, но это всё же лучше, чем ничего. Прошу вас ознакомиться.

Не задавая вопросов, двое пожилых контрразведчиков взяли документы, уселись на свободные койки и принялись внимательно читать написанное. По мере чтения, лица обоих мрачнели всё сильнее и сильнее. Наконец, Бархан оторвался от документа и бросил мрачный взгляд на Рейхарда и коротко резюмировал:

- Дело дрянь.

- А то я не знаю.

- Тут нужны не два ветерана в отставке, тут нужен десяток оперативных команд, батальона три особого назначения и карт бланш на полевые суды.

- Если у вас есть идеи, где всё это достать, то я вас с удовольствием выслушаю.

- Это не смешно, Штрих! Где доклады полевых агентов? Где отчёты о работе с завербованным осведомителями среди аборигенов? Когда я уходил на покой, в Найзире у контрразведки было больше полутора сотен агентов-осведомителей! Не просто стукачей, доносящих за лишнюю пайку, а настоящих, подготовленных нами агентов! Плюс, было больше полусотни спящих агентов! Где всё это?

- Понятия не имею, Бархан. В Найзире мне ранее бывать не приходилось.

Отбросив листок, пожилой контрразведчик устало вздохнул и устало спросил:

- Что от нас требуется? Какая у нас конкретная задача?

- Наша основная задача, выявление и борьба с подпольем мятежников, действующем на территории колонии, в тылу наших войск. Это официально, - последнюю фразу Рейхард подчеркнул особо.

- А на самом деле?

- А на самом деле, мы будем искать предателей. Тех, кто намерено провалил всё в Найзире и допустил весь этот бардак. И эти ребята сидят где-то на самом верху. Это наша главная цель. Я почти на сто процентов уверен, что кто-то в столице намерено устроил весь этот хаос в колониях. Слишком много совпадений и странностей.

После этих слов центрального, в каюте повисла напряжённая тишина. Прервал её Мираж:

- Твой начальник знает об этом, Штрих?

Рейхард отрицательно покачал головой:

- Ему ЭТИ свои выводы я пока не докладывал. И не буду этого делать до тех пор, пока я не буду уверен, что он не замешан в этом деле.

- Хах. Ты вытащил нас всех на очень тонкий лёд.

- Такая у нас служба, - флегматично пожал плечами Центральный.

- Эх, так и знал, что не будет покоя на старости. Ну что же, не в первый раз. Все, я надеюсь, подготовили себе капсулы с ядом? – весело ощерился пожилой контрразведчик, обведя Игмара, Граса и Ролана хитрым взглядом.

«Во что я вляпался?» с тоской и слабым страхом подумал старший лейтенант.

***

Найзир встретил контрразведчиков палящим экваториальным солнцем, и сотнями различных кораблей, дым из многочисленных труб которых создал удушливый смог над Геренхаффеном. Отчасти спасал морской бриз, но он был не в силах полностью разогнать огромные чёрные облака удушливого дыма. В воздухе отчётливо ощущался запах гари. По мере приближения к порту, становилось только хуже. У самого побережья было не протолкнуться от множества кораблей всех видов. Часть прибывала в порт, часть его покидала, кто-то патрулировал побережье, десятки военных кораблей стояли на рейде. Окинув собравшиеся флоты взглядом, Игмар мысленно присвистнул. В Найзир стянули едва ли не две трети военного флота Империи. А если к нему прибавить ещё и мобилизованные гражданские суда… Похоже, что здесь сейчас находится самое меньшее половина вообще всех кораблей Империи.

Ругаясь на чём свет стоит, капитан корабля контрразведчиков умело лавировал между судами, и сумел довольно быстро пробиться к гавани и пришвартоваться. Группа Центрального быстро покинула корабль. И первое, что понял Игмар, оказавшись на суше, это то, что штатная чёрная форма контрразведки для климата Найзира совсем не подходит. Через три секунды старшего лейтенанта можно было выжимать. Остальные контрразведчики выглядели не лучше, за исключением Бархана и Миража. Оба пожилых контрразведчика перед высадкой переоделись в старые, но чистые и выглаженные полевые армейские формы песочного цвета без знаков различия. И теперь с усмешкой смотрели на своих коллег, обливающихся потом.

Тем более, что на суше к удушливому запаху гари и дыма густо примешивалась вонь от нечистот, сливаемых канализацией прямо в море. На пристани группу Центрального уже встречали двое местных контрразведчиков. Козырнув, они кое-как провели всех по забитым людьми причалам в город. Там их ждали три машины и ещё несколько местных контрразведчиков, во главе с упитанным старшим лейтенантом. Едва мазнув по нему взглядом, Игмар ощутил отчётливые эманации страха, несмотря на то, что офицер пытался их скрыть. Козырнув перед Центральным, он что-то начал говорить, но тот резко оборвал его, приказав:

- Едем сразу в штаб. Все разговоры там.

После этого все споро погрузились по машинам, и резво тронулись в путь. Дорога до здания контрразведки заняла почти час, хотя ехать было относительно недалеко. Причина была проста – Геренхаффен был забит военными. Несмотря на то, что этот город строился военными как опорная база Империи и имел широкие прямые улицы, он всё равно не справлялся с таким наплывом людей. Гавань города и все его дороги были забиты и не справлялись с гигантским потоком непрерывно прибывающих военных и убывающими гражданскими. На каждом перекрёстке стояли регулировщики, которые срывали голос и седели, пытаясь разрулить потоки грузовых машин и колонн солдат. Усугубляло ситуацию, что некоторые улицы в городе, где располагались особо важные объекты, были закрыты для проезда любого транспорта. Вдобавок, то и дело случались различные происшествия, машины закипали, ломались, попадали в мелкие дтп. Жара, духота, выхлопные газы машин, голоса тысяч солдат и рёв сотен моторов создавали непередаваемую атмосферу хаоса и вакханалии. Уже через полчаса толкотни по улицам Геренхаффена, Игмар искренне ненавидел это место. Промёрзший Хоглит, где он поначалу выл от тоски, казался теперь просто обетованной землёй. Словно прочитав мысли старшего лейтенанта, водитель их машины словно оправдываясь произнёс:

- Кошмар во что город превратился. Так-то Герен отличное место! Круглый год тепло, море рядом. Много интересных заведений. Даже собственный театр есть.

- Как обстановка в городе? – перевёл разговор на другую тему Центральный, ехавший в той же машине что и Игмар, только на заднем сидении.

- Нервная, - поёжился водитель.

- Когда чёрные подняли мятеж, было страшно. Толпы беженцев из глубин континента, много раненых. Всюду разговоры, что армия мятежников вот-вот будет здесь. В городе едва не началась паника, было даже несколько случаем мародёрства, но полиция и военные быстро их пресекли. Несколько десятков подонков пришлось расстрелять, но остальных это быстро отрезвило. А потом командир военной базы «Бастион» знатно вдарил чёрным по зубам. Это тебе не нападать со спины на своих товарищей!

- В городе были какие-нибудь происшествия? Диверсии? Убийства?

После этого пороса водитель заметно напрягся. Игмар это ощутил особенно отчётливо, как маг-телепат.

- И да и нет…

- Конкретно! Да или нет?

- Ну, диверсий как таковых не было. Была, как я сказал, пара случаев мародёрства. А вот убийств…

Бросив быстрый взгляд в зеркало заднего вида, водитель облизнул губы и быстро произнёс:

- Несколько человек в самом начале пропали. Бесследно. И это были не последние люди в городе.

- Вроде начальника местной контрразведки и его зама?

- Да…

- Вы их искали? Кто ещё пропал? Нашли какие-либо зацепки?

- Я не в курсе! Я просто водитель! Этим всем занимался майор Вюрден! Он стал главным после исчезновения…

- Понятно. Будем разбираться, - не предвещающим ничего хорошего тоном объявил Рейхард.

Когда все потные, злые и уставшие с дороги наконец добрались до непримечательного здания контрразведки в центре города, Игмару больше всего хотелось рухнуть в холодную ванну. Но увы и ах, такой возможности ни ему, ни кому-либо ещё из группы Центрального не предоставлялось до самого вечера. Пока разместились, пока уладили дела с местным начальством в лице майора Вюрдена, упитанного лысого мужчины средних с бегающими водянистыми глазками, пока наспех поели – за окном уже стемнело. Лишь глубоко за полночь, после посещения душа, все получили Найзирскую полевую форму из хлопка песочного цвета, вроде той, что носили Бархан с Миражом и были отправлены на боковую. А утром начался трудовой ад.

***

- Бардак! Полный бардак! – вопль Рейхарда ударил по ушам.

Стоявший сидевший перед ни Вюрден постарался сжаться, что при его упитанной фигуре было не просто.

- Чем вы тут вообще занимались!?

- Виноват…

- Виноват?! Это мягко сказано, майор! Судя по тому, что я понял всего за пару часов, проведённых здесь, половину здешних сотрудников можно смело отправлять в штрафные роты! А вторую ставить к стенке! И вас в том числе!

В таком гневе Центрального Игмар ещё ни разу не видел. Сидевший перед ним на стуле Вюрден обильно потел и мелко трясся от страха. Стоявшие позади него у дверей допросной комнаты Левый с Правым спокойствия ему не добавляли. Но больше всего толстый майор боялся сидевшего сбоку за отдельным столиком у стены Игмара. А точнее, небольшого прибора, стоявшего перед ним, с которым старший лейтенант непрерывно возился, ни на что не отвлекаясь.

- Агентурная работа провалена! Даже не провалена, её по факту нет, как я понимаю! Деньги, выделявшиеся из бюджета, насколько я могу судить, просто разворовывались. А все отчёты якобы агентов, писались здесь же. Никакой оперативной информации. Это просто немыслимо! Я бы ещё понял десяток липовых агентов на бумаге, но все?! Все две сотни человек?! Вы тут совсем страх потеряли?!

- Не все! Действующие агенты есть… Но…

Прибор стоявший перед старшим лейтенантом позволял отчётливо ощущать, что Вюрден охвачен едва ли не первобытным ужасом. Уверенно улавливались мысли, что майро жалеет, что не сбежал или не застрелился, пока была возможность. Как бы он не учудил чего. Или не умер от страха.

- Да? И чем же занимаются эти действующие агенты?! Я не обнаружил ни одного нормального доклада, одни пустышки и липа! Я теряю терпение! Идёт война, и у меня нет времени на такой бесполезный мусор. Хром! Чайка!

- Я! – хором рявкнули Левый и Правый.

- Уберите эту бесполезную падаль с моих глаз и расстреляйте.

- Основание? – поинтересовался Ролан достав из кобуры пистолет.

- Преступная халатность и попустительство. Хотя, можно даже жёстче. Измена Родине. Выполнять. Документы я сейчас все подготовлю. Вечером же доложим в столицу, что…

В эту секунду находившийся на грани обморока Вюрден сломался. Он понял, что приехавшие из столицы контрразведчики решили ни в чём не разбираться, а просто свалить всю вину за провалы ведомства на него. А чтобы не возникло возражений тут же и избиваться. Рухнув на колени, он завопил:

- Не надо! Я не виноват! Я всего лишь исполнял приказы! Это всё подполковник Керден, это он всем заведовал! Он присваивал львиную долю денег! Пощадите! Я всё расскажу!

Моментально среагировавшие левый с правым подняли Вюрдена на ноги и усадили обратно. Трясущемуся от ужаса толстяку налили стакан воды, после чего Рейхард, буравя его пристальным взглядом произнёс:

- Я дам вам один шанс. Если он, - Центральный кивнул на Игмара, - определит, что вы врёте, или чего-то недоговариваете, пеняйте на себя.

И Вюрден запел соловьём. Да так, что Ролан только успевал записывать в свой вечный блокнот. И чем больше майор рассказывал, тем мрачнее становился Центральный. Из показаний Вюрдена следовало, что почти вся агентурная работа была провалена от слова совсем и практически не велась. Деньги на агентов выделялись из бюджета исправно, но все они банально разворовывались. Большая часть докладов от якобы действующих агентов, писалась прямо здесь же в здании контрразведки. Те же агенты, что всё же имелись, были заняты не своими прямыми служебными обязанностями, а сбором компромата на коммерсантов и местных чиновников ИКА. Первые служили источником дохода, а вторые закрывали глаза на грязные дела местных спецслужб. Так же выяснилось, откуда у мятежников появилась по крайней мере часть оружия. А появилась оно прямиком со складов армейских гарнизонов. Схемы были просты. Оружие списывалось как вышедшее из строя, патроны и боеприпасы как расстрелянные на учениях. Платили за это всё аборигены золотом. Или драгоценными камнями. Которые в чёрную добывались на имперских же рудниках.

О творящемся беспределе знали практически все, но либо были в доле и всем довольны, либо предпочитали закрывать глаза, чтобы не ссориться с начальством. Тем более, что по словам Вюрдена, когда пропавшее руководство только начало свою коррупционную деятельность, кое-кто из сотрудников пытался возмущаться, и даже писал доклады вышестоящему начальству. Как итог, все они или были переведены, или вообще вылетели со службы. Когда Вюрден выложил всё что только знал, а так же то, о чём догадывался или подозревал, уже перевалило далеко за полдень. Мрачный как туча Рейхард приказал увести майора (или уже скорее бывшего майора?) в отдельную камеру и привести следующего местного сотрудника.

Допросы найзирских контрразведчиков продолжались почти три дня с короткими перерывами на сон. Итоги расследования, устроенного Центральным были печальные. С одной стороны, абсолютное большинство местных или знало о грязных делишках руководства, или было так или иначе замешано в них. Вот только также абсолютное большинство было рядовыми сотрудниками, по большей части исполнявшими приказы начальства. Это, конечно, не умаляло их вины, но, с другой стороны, основная ответственность лежала на непосредственном руководителе и его замах. Которые, очень удачно, все пропали, когда начался мятеж в Найзире.

Причём, тут надо отдать должное Вюрдену, он не сидел совсем сложа руки, и пытался разыскать исчезнувшее начальство. Правда, толку было мало. Прислуга, знакомые, соседи, никто ничего не видел и не знал. Даже допросы со спецсредствами не выявили ничего. Руководители действительно словно испарились. Ушли с работы домой, а не следующее утро как в воду канули. Но кое-что Вюрден всё же сумел выяснить. В частности, майор был убеждён, что пропавшие исчезли по собственной воле. Обыск в их домах не выявил никаких следов борьбы, но также там не было обнаружено никаких денег или драгоценностей, а так же различных документов. В том числе с накопленным компроматом, которые (в этом майор был абсолютно уверен) хранились дома у начальника. Одним словом, картина вырисовывалась очень нелицеприятная. В добавок, обнаружилось, что часть и без того не многочисленных агентов местного отделения так же пропала. Те немногие что остались так же были допрошены, но и это ничего не дало. Да, следили за теми или иными лицами. Да, собирали информацию и передавали её непосредственному начальству. Что оно дальше с ней делало, их не касалось.

По итогам проведённого Центральным расследования, ряды найзирского отделения контрразведки поредели больше, чем на половину. Те сотрудники, кто непосредственно участвовал в коррупционных схемах, и чья вина была серьёзной, были арестованы и переданы военным в штрафные роты. Те же, кто были рядовыми исполнителями, и чья вина была минимальна, так же перевели в состав действующей армии, с понижениями в звании и не самыми лестными характеристиками в личном деле. Оставшиеся сотрудники в подавляющем большинстве были просто отстранены от работы. Лишь нескольких человек, которые действительно занимались делом и не были замешаны ни в каком криминале, Центральный оставил на своих местах и подключил к работе. А её было много.

***

На третьи сутки после начала работы, Центральный созвал своих подчинённых на совещание, где и резюмировал итоги расследования:

- Дело дрянь. Тут всё на порядок хуже чем в Картии. Работать по факту не с кем! Нет никакой агентуры! Ни полевой, ни внедрённой, ни сексотов! Ничего!

- А ведь сколько сил на это положено было, - мрачно процедил Бархан.

По мере того, как всплывало всё больше грязи, пожилые контрразведчики, принимавшие самое активное участие в работе, становились с каждым днём всё более мрачным и злыми.

- Двадцать пять лет. Двадцать пять долбаных лет, я горбатился в этой пыльной заднице мира, чтобы всё то, что было выстроено десятилетиями упорного труда похерила кучка шкурников… Штрих, можно я буду проводить казни этих тварей, если мы их найдём?

- Когда до этого дойдёт, не возражаю. Но пока что нам не до этого. Весь тот мусор, который мы вычистили отсюда, это, мелкие сошки, исполнители низшего звена, лишь пара из них дотягивает до среднего звена. Все, кто действительно виновен, успели смыться. Или, что не менее вероятно, их убрали. Не удивлюсь, если пропавшее начальство давно скормлено крокодилам в каком-нибудь местном болоте. Куда же потом отправили и их убийц.

- Что будем делать дальше, Штрих? – мрачно спросил Грас.

Несколько секунд Рейхард молчал, после чего откинулся на стуле и безразлично произнёс:

- Честно, я не представляю пока что. Я не ожидал, что всё НАСТОЛЬКО плохо. По сути, здесь надо всё начинать с нуля. А это годы работы! На воссоздание агентуры могут уйти вообще десятилетия! А времени у нас нет. Идёт война, и те кто стоит за всем этим развалом сидеть сложа руки не будут. Особенно теперь, когда мы разворошили этот гадючник. Где бы найти ещё сотню, а лучше две проверенных сотрудников.

- У меня есть предложение, - произнёс Мираж.

- Слушаю?

- Я могу попытаться найти кого-нибудь из моих старых агентов.

- Мы же уже это проверяли, почти все старые агенты либо мертвы, либо давно отошли от дел. Местное руководство постаралось на славу, разваливая всё, что вы в своё время создали.

- Ты не понял, Штрих. Я имел ввиду именно что моих агентов. Тех, что я лично вербовал и курировал. И информацию о которых я не передал никому.

После этих слов Рейхард заметно оживился.

- Это уже интересно. Что тебе нужно.

- Для начала две вещи. Первое, это деньги.

- Хах. Кто бы сомневался. А второе?

- Силовая поддержка. Но не большая. Один-два надёжных человека, которые смогут в случае чего прикрыть мне спину.

- Организуем. Хром, возьми ещё двоих ребят покрепче, будешь прикрывать Миража. Сколько нужно денег?

- Чем больше тем лучше.

- Для начала могу выделить десять тысяч крон. Само собой, под расписку.

- Не учи батьку детей делать, Штрих.

- Так, а мы пока займёмся тем, что нанесём визит местным военным, что приторговывали оружием налево. Поговорим с ними, так сказать, в доверительной обстановке. Мозг, подготовь всё к нашему возвращению.

- Будет исполнено, - кивнул Игмар, невольно мысленно скривившись.

Выданный ему Центральным позывной «Мозг» ему категорически не нравился, но спорить с начальством, как известно, себе дороже. Встав из-за стола, Игмар направился в допросную, готовить аппаратуру и медикаменты. Спускаясь в подвал, старший лейтенант устало вздохнул: «Интересно, как там Саила? Скоро уже должна ведь родить? Эх, чёртова война!»

========== Нападение. ==========

- За измену Родине, хищение государственного имущества в особо крупных размерах и пособничество мятежникам, вы приговариваетесь к смертной казни!

Удар судейского молотка по столу прозвучал подобно выстрелу из пистолета в небольшом помещении. Пристёгнутый ремнями к специальному креслу мужчина в серой арестантской робе и магоподавляющем ошейнике вздрогнул и сжался. Один из интендантов найзирского гарнизона, участвовавший в продаже оружия мятежникам, источал просто животный ужас и обильно потел. Игмар, сидевший в углу небольшого помещения в здании контрразведки, которое наскоро оборудовали для судебных заседаний, невольно поморщился и усилил свой ментальный барьер. В противном случае эмоции подсудимого слишком сильно давили на собственную психику. А вот сидевший за судейским столом Центральный, похоже напротив, исключительно наслаждался зрелищем трясущегося от ужаса человека. Во всяком случае, слабые эманации удовольствия, нет-нет да просачивались сквозь ментальную защиту главного контрразведчика. Хотя лицо его оставалось абсолютно бесстрастным.

Сидевший справа от него армейский полковник, одетый в идеально выглаженную парадную форму, и вовсе не скрывал злорадства. Будучи полевым, а не штабным офицером, любви к тыловикам он не питал от слова совсем. Особенно к тем, кто продавал оружие мятежникам. То самое, из которого теперь убивали его солдат. Третьим членом спешно организованного военно-полевого суда, был сотрудник ИКА, один из заместителей верховного судьи Найзира.

- Но, в виду чрезвычайных обстоятельств, Империя согласна дать вам шанс искупить свою вину кровью на фронте, в рядах штрафных рот. Если вы, конечно, не предпочитаете виселицу.

- Согласен! Согласен! – буквально заорал уже успевший изрядно взмокнуть интендант.

Довольно ухмыльнувшись, Рейхард принялся зачитывать осуждённому приказ, о его зачислении в ряды штрафников, с лишением всех предыдущих званий и наград. Игмар же ощутил огромную волну облегчения интенданта, успевшего уже проститься с жизнью. Мысленно скривившись, старший лейтенант постарался сосредоточиться на стоявшей перед ним на столе аппаратуре для ментального допроса.

С момента прибытия в Найзир прошло уже больше месяца. За это время Центральный успел развить весьма бурную деятельность. После того, как местное отделение контрразведки было тщательно им вычищено, он взялся за тыловиков Найзирского гарнизона, участвовавших в незаконных схемах по продаже оружия. При содействии военных, было арестовано несколько десятков сотрудников тыловой службы. Все они были тщательно допрошены, к нескольким наиболее упрямым пришлось применять спецсредств ментального воздействия и допроса.

Работа была проделана немаленькая, вот только результаты её были не самые радостные. С одной стороны, почти все арестованные тыловики оказались виновны, за исключением нескольких человек, которые действительно не знали о незаконности проводимых ими действий, а просто выполняли приказы вышестоящего начальства. С другой стороны, все кто попал в руки Центрального, были лишь пешками. Даже несколько наиболее упёртых, которых пришлось допрашивать при помощи Исповедальни, тянули в лучшем случае на руководителей среднего звена. Ничего действительно важного они не знали. Те несколько высокопоставленных тыловиков, кто организовал и руководил незаконной продажей оружия, удивительным образом пропали с началом восстания. За исключением одного, найденного у себя дома мёртвым.

Вот и получалось, что толку от проделанной работы, по факту ноль. Да, Центральный знатно вычистил местных тыловиков, но это ни на шаг не приблизило контрразведчиков к их основной цели – выходу на тех, кто организовал весь этот бардак в колонии. Если только это всё не часть какого-то хитрого плана Рейхарда. Впрочем, это уже головная боль подполковника, а не Игмара.

Тем временем осуждённого под конвоем вывели из помещения, и Центральный, устало потянувшись, объявил:

- Этот был последним. Можете быть свободны господа. Благодарю вас за сотрудничество.

- Всегда рад помочь в таком деле, - довольно оскалился армейский полковник.

Представитель со стороны суда ИКА лишь коротко кивнул. Подписав все нужные документы, они оба покинули помещение, в котором остались лишь Центральный, двое конвоиров и Игмар. Встав из-за стола, Рейхард принялся собирать документы, когда дверь буквально распахнулась, и внутрь влетел Ролан:

- Получен сигнал тревоги! На Миража напали! Он и группа прикрытия попали в засаду – сходу выпалил контрразведчик.

- Дерьмо! Мозг, собирайся, быстро!

- Есть.

Рейхард сгрёб все документы со стола, закинул их в стоявший в углу сейф, запечатал его и буквально выбежал из помещения. Игмар и Левый поспешили за ним.

- Где они сейчас? Кто напал?

- В каком-то баре на окраине. Все четверо ранены, Мираж совсем плох. Кто напал неизвестно. Наши успели поднять тревогу, к ним на помощь довольно быстро пришёл армейский патруль. Вроде отбились успешно.

- Ясно. Будем разбираться на месте. Бери группу силовой поддержки и по машинам. Мозг! Захвати свои машинки, те, что для допросов и глушилки.

***

Из здания контрразведки выехали через пятнадцать минут. К этому времени поступило сообщение от Хрома, что раненых контрразведчиков спешно везут в военный госпиталь. На секунду задумавшись, Центральный отправил одного из своих помощников с несколькими сопровождающими на место нападения, а сам вместе с Игмаром и Левым поехал в госпиталь. До него добраться удалось относительно быстро, всего за полчаса. Объяснялось это просто – поток людей в Геренхаффен в последние несколько дней, заметно уменьшился. Все, кого только можно было стянуть в Найзир, уже стянуты. Со дня на день должно начаться крупномасштабное наступление на позиции мятежников в глубине континента.

Военный госпиталь встретил контрразведчиков специфическим «больничным» запахом, духотой и суматохой. Учитывая ситуацию в колонии, пациентов было более, чем достаточно, многие легкораненые лежали на кроватях прямо в коридорах. А новые раненые продолжали регулярно поступать, и роздыху у врачей не было от слова совсем. Минут двадцать, даже Центральному не удавалось в приёмной добиться ответа, где его люди и как к ним попасть. Две задёрганные дежурные медсестры, со следами недосыпа на лицах, ничего не знали и помочь ничем не могли. Наконец, тихо озверевший Рейхард буквально отловил пробегавшего мимо военврача. Тот сумел направить Центрального в правильную сторону, но в дверях нужной палаты на втором этаже госпиталя, контрразведчики столкнулись с пожилым магом-военврачом. Несколько минут он ругался с Рейхардом, заявляя, что больным сейчас нужен покой, и раньше чем через сутки, ни о каких допросах и речи быть не может. Он не для того их с того света вытаскивал, чтобы их сейчас туда загнали. В конце концов, подполковнику всё же удалось выбить десять минут разговора, но не больше. Под сердитым взглядом пожилого врача, контрразведчики прошли внутрь палаты. Дежурившие по бокам от неё двое солдат распахнули перед ними двери и сразу закрыли.

Внутри обнаружилось четыре койки, на которых расположили раненых контрразведчиков. Мираж и двое бойцов из группы прикрытия были без сознания, перебинтованы и с головы до ног обвешаны медицинскими амулетами, поддерживавшими работоспособность их внутренних органов и ускорявших регенерацию тканей. Единственным, кто выглядел более-менее нормально, был Правый, полулежавший на своей кровати. Хотя и он был бледен и тяжело дышал. Его грудь и правая рука были забинтованы, а на левой щеке появился свежий шрам, который врачам пришлось зашивать. Едва оказавшись в помещении, Центральный подал условный знак старшему лейтенанту, и тот активировал переносную аппаратуру ментального поиска. Минуту Игмар сосредоточенно вслушивался в окружающее пространство, после чего кивнул:

- Чисто.

- Хорошо. Ставь барьер.

Активировав другой прибор, Игмар потратил около минуты на его настройку, после чего, убедившись, что помещение надёжно изолировано от внешнего мира, сказал:

- Готово.

- Прекрасно. Хром, что произошло?

Лежавший на койке Грас поморщился медленно произнёс:

- Нас ждали. Мы пришли в бар на окраине города. Мираж вчера, наконец, сумел связаться с одним из своих агентов. Так он сказал. Сегодня мы должны были с ним встретиться в том чертовом баре. Когда мы вошли, я сразу жопой почувствовал неладное. Нас там ждал десяток отморозков, под видом посетителей. Мы спаслись только потому, что я первым успел выхватить оружие и открыл огонь. Этого они не ожидали, и это нас спасло.

- Сколько их было? Кто такие?

- Человек десять. Местные. Все они были вооружены. Кто-то пистолетами, у нескольких были обрезы. Один из нападавших точно был магом, стихийником, но довольно слабым. А вот игрушки у него были неплохие, один армейский боевой жезл у него точно имелся. Их целью был Мираж. В него разом принялась палить половина нападавших. Если бы не наши спецсредства и магическая защита, гарантировано был бы трупом.

- Как вы выбрались?

- Повезло. Военный патруль шёл по соседней улице. Как только началась стрельба, я сразу активировал армейский тревожный маяк. Поднялась тревога, местные как поняли, что дело дрянь, сразу разбежались, как крысы. Одного вроде взяли живым.

- Что с агентом Миража?

- Не знаю. В баре его, вроде не было. А потом не до того было. Это надо у самого старика спрашивать, если он, конечно, вытянет. Хотя, дедок он боевой, думаю быстро оклемается.

- Ясно. Я тебя понял. Отдыхай.

Покинув палату, Центральный повернулся к охранникам у дверей:

- Вы свободны. Дальнейшую охрану раненых будут осуществлять наши люди.

Пара солдат козырнула, щёлкнула каблуками и молча ушла, а Центральный повернулся к Ролану.

- Выдели четырёх человек для охраны из числа наших людей. Снаружи и внутри постоянно должен кто-то присутствовать. Проверять всех, кто приходит, включая врачей. Особенно врачей! Еду местную не брать, будем привозить свою, понятно?

- Так точно.

- Мозг, за мной. Допросим пленного, потом навестим морг.

- Есть.

***

Допрос раненого бандита, задержанного военным патрулём, оказался не слишком информативным, но кое-что интересное узнать удалось. Полиция, которой его передали военные, чинить помехи сотрудникам контрразведки, понятное дело не стала, и сразу пропустила к задержанному. Едва поняв, всю глубину задницы, в которой он оказался, малолетний идиот двадцати лет отроду, запел соловьём спеша сдать своих подельников-дружков. Вот только петь ему особо было не о чем.

Пленный был рядовым член небольшой уличной банды с окраин Геренхаффена, промышлявшей мелкой уголовщиной. В основном грабежами. Но два дня назад, их главарь внезапно объявил, что нашёл выгодное дельце, которое неплохо поднимет их банду. Нужно было просто завалить нескольких «лохов столичных». «Мокрое» дело не вызвало в рядах банды особого энтузиазма, но главарь привёл веский довод за. Во-первых, неплохие деньги, двадцать тысяч крон сразу. И ещё столько же после того, как дело будет сделано. Во-вторых, заказчик пообещал подогнать неплохие стволы. И слово своё он сдержал. Вчера вечером главарь со своим замом притащил в логово банды две сумки. В одной был десяток пистолетов и несколько обрезов охотничьих ружей, а вторая была набита патронами. Утром банда вооружилась, и отправилась в бар, ждать клиентов.

Вот только всё почти сразу полетело к чертям собачьим. Жертвы оказались отнюдь не «лохами столичными». Не успел главарь подать условный сигнал, как один из «клиентов» выхватил оружие и открыл стрельбу, одновременно пустив магическую дымовуху. Бар мигом превратился в филиал ада на земле. Дышать нечем, ничего не видно, дым щиплет глаза и нос, повсюду крики и стрельба. Пленный попытался добраться до кухни и свалить через чёрный ход, но получил несколько картечин в ногу от собственных подельников. С такой раной не то что ходить, ползать непросто. В таком состоянии его и повязали армейцы-патрульные.

Понятное дело, что кто заказчик, он не знал, и знать не хотел. Много знать в их деле вредно, можно однажды не проснуться. Кто заказчик знали главарь и его зам. Вот только оба они сейчас были в полицейском морге. Экспресс проверка при помощи спецсредств подтвердила, что арестованный говорит правду. Скривившись, Центральный подал Игмару условный сигнал, и старший лейтенант без особых сожалений послал короткий ментальный импульс в мозг бандита. Тот дёрнулся, после чего его лицо расслабилось, лишившись каких-либо эмоций.

- По делом, мразь, - процедил Рейхард глядя на ставшего овощем человека, после чего вздохнул:

- Эх, мне срочно нужен опытный некромант. Где бы ещё найти такого…

- Хотите разговорить труп лидера банды?

- Было бы неплохо, вот только вряд ли он знает хоть что-то ценное. Как, впрочем, и заказчик. Есть у меня подозрение, что тот, кто нанимал этих дегенератов, сам уже труп. Как, вполне возможно, и те, кто убирал заказчика. Судя по тому, как работают наши оппоненты, следов они стараются не оставлять.

- Что будем делать?

- Пообщаемся с местными полицейскими. Может, они подкинут какую-нибудь информацию, хотя вряд ли. Наше ведомство полиция не особо любит. Как, впрочем, и мы их. Потом, наведаемся в этот бар. Надо поговорить с владельцем и местными жителями. Заодно, надо пустить слух среди местных, что за информацию о нападении мы готовы заплатить приличные деньги. Кто-нибудь наверняка клюнет. Чёрт, как же не хватает хорошей агентурной сети. Если ничего не выгорит, будем ждать, пока Мираж придёт в себя. Пошли.

Покинув допросную комнату в полицейском участке, Рейхард коротко сообщил дежурившему снаружи сотруднику полиции, что арестант сотрудничать отказался и к нему были применены спецсредства для ускоренного допроса. В результате чего, оный арестант превратился в овощ. Дежурный полицейский на это лишь безразлично пожал плечами: «Мол, ну что поделать, сам виноват, что не захотел по-хорошему».

Разговор с местным полицейским начальством тоже особых результатов не принёс. Кое-какая информация на напавших у них была, но она не сильно отличалась от того, что сообщил допрошенный арестант. Мелкая банда, одна из тех, которых полно в бедных районах и трущобах на окраинах города. И которых стало ещё больше, с началом мятежа в колонии. Что поделать, сейчас просто физически людей не хватает с ними разобраться, большая часть личного состава занята обеспечением безопасности военных объектов и узлов коммуникации. Посочувствовав местному полицейскому начальнику, Центральный вежливо с ним попрощался и покинул полицейский участок. Едва оказавшись в машине, и убедившись, что Игмар поставил барьер от прослушки, Рейхард мрачно процедил:

- Как я и ожидал, помощи от местной полиции нам не дождаться.

- Ну, не факт, - протянул Ролан и полез в карман.

- Пока вы беседовали высоким начальством, я перекинулся парой разговоров с нижними полицейскими чинами. И один из них незаметно сделал мне интересное предложение.

С этими словами Левый достал из кармана маленький клочок бумажки, который он протянул Центральному. Тот рассмотрел его и прочитал:

- «Есть информация. Цена годовая». Вот значит как. Годовая это, я так понял, годовая зарплата?

- Именно.

- Ну, я всегда знал, что деньги способны решить большинство проблем. Сколько?

- Три с половиной тысячи крон.

- Хм. Выдам пять. Свой человек в рядах местной полиции лишним не будет. Поехали на место нападения.

***

Бар «Старый фрегат» и в лучшее время был не самым роскошным местом. Впрочем, откуда взяться роскошному заведению в бедняцком районе крупного города? Сейчас же бар и вовсе напоминал поле боя. Хотя, по факту им он и являлся. Трупы уже успели увезти, но кровь, обильно залившую полы, смывать и прибираться ещё не начали – не позволяли полиция и помощник Центрального. Выйдя из машины, Рейхард сразу направился к старшему из полицейских, как раз беседовавшему с одним из контрразведчиков. Подполковник хмуро осмотрел место происшествия и небольшую толпу зевак, собравшихся поодаль. Часть из них как-то сразу вспомнила, что у них вообще-то полно своих дел и поспешила удалиться. После этого Центральный дал команду Игмару, и тот активировал шумоподавляющий барьер. После этого Рейхард продемонстрировал своё удостоверение старшему полицейскому:

- Имперская Контрразведка. Что вы успели выяснить?

Полицейский, одетый в гражданское, закурил и равнодушно произнёс:

- Нападавших было двенадцать. Все члены одной преступной банды, промышляющей в этом и соседнем квартале. Половину из них положили ваши ребята, ещё нескольких пристрелил армейский патруль, примчавшийся на сигнал тревоги. Ваших парней они ждали, и подготовились они неплохо. У большинства были автоматические пистолеты Койна, армейская модель. Серийные номера у всех тщательно стёрты, хотя готов поспорить, что взялись они со складов гарнизона. Патроны точно из той партии, что была поставлена в гарнизон год назад, мои люди уже успели проверить маркировку гильз.

- Не сомневаюсь, что именно оттуда они и взялись, - мрачно процедил Центральный.

- Как минимум у двоих были обрезы охотничьих ружей. Классические горизонтальные двустволки, самых бюджетных моделей. Серийные номера так же спилены. Патроны крупная картечь, которую можно купить в любом охотничьем магазине. Плюс, на месте преступления найден армейский магический жезл. Так же с полностью стёртыми клеймами изготовителя. Один из бандитов попытался его использовать, но в общей суматохе, которую устроил ваш человек, не справился с ним. В итоге разрядил всю энергию в потолок. Там теперь знатная дыра метр на метр. Вот, пока, собственно, и всё. Одного из нападавших взяли живьём и доставили в отделение…

- С ним мы уже побеседовали. Сотрудничать он отказался, так что пришлось применять методы ускоренного допроса. Их его разум не пережил.

- Понимаю. Это дело теперь вы будете вести?

- Конечно.

- В таком случае, не буду вам мешать. Если потребуется какая-либо помощь, обращайтесь.

Козырнув, старший из полицейских дал команду своим людям, и стражи правопорядка быстро покинули место преступления, предоставив контрразведчикам самим разбираться с этим бардаком.

- Для начала пойдём, поговорим с хозяином бара. Наверняка он что-то знает.

Оный обнаружился в небольшом подсобном помещении, под охраной прибывших на место контрразведчиков. Невысокий упитанный мужчина в замызганном фартуке, среднего возраста, с широкой лысиной, он сидел на стуле и буквально источал отчаяние, смешанное с безнадёжностью. Увидев вошедшего Центрального, он вздрогнул и побледнел. Рейхард же сразу перешёл к делу и жёстким голосом произнёс:

- Значит так. В вашем заведении было совершенно организованное нападение на сотрудников Имперской Контрразведки. В военное время. Поэтому я искренне советую вам максимально честно и подробно отвечать на все наши вопросы. Тем более, что мы так и так их от вас получим. Вопрос лишь в том, останетесь вы после этого человеком, или пускающим слюни идиотом. Тем более, что отказ от сотрудничества автоматически признаёт вас соучастником нападения. А это очень нехорошо может сказаться на вашей семье.

Владелец бара, покрывшийся крупным потом, бросил полный ужаса взгляд на Игмара, невозмутимо раскладывающего на деревянном ящике свою аппаратуру, и отчаянно закивал:

- Я всё скажу! Скажу всё что знаю! Клянусь, я не причастен к этому…

- А вот это мы сейчас и выясним. Будьте любезны, наденьте на голову этот обруч.

- З-зачем?

- Чтобы мы были уверены, в том, что вы говорите правду. А также, чтобы сжечь ваш разум, если вы начнёте нам лгать, или попытаетесь что-то умолчать, - предельно вежливым голосом произнёс Центральный.

Трясущимися руками, владелец бара кое-как нацепил обруч, соединённый с допросной аппаратурой. После этого Рейхарду принесли стул, и он уселся напротив него.

- Итак, приступим. Отвечайте коротко и быстро. Да или нет. Вы меня поняли?

- Да.

- Вы знали о готовящемся нападении?

- Н-нет.

- Вы знали нападавших?

- Н-нет. То есть, да! Нескольких…

- Вы знаете, на кого они работают?

- Нет.

- Вы знаете, где их можно найти?

- Н-нет… Не уверен!

- Мозг?

- Честно только на третий ответил. Остальные либо врёт, либо недоговаривает.

- Ц-ц-ц. Что же, по-хорошему значит не хотим. Значит придётся по-плохому…

- Я не вру! – буквально выкрикнул владелец бара, белый от ужаса, и затараторил.

- Я не знал, что готовиться именно нападение! Они пришли утром, несколькими компаниями, заказали себе пива и расселись по разным столикам по двое-трое. Я узнал нескольких из этих парней, и понял, что ко мне пришла вся их банда. После этого, мне стало ясно, что намечается что-то нехорошее. Но я не знал, что именно!

- Мозг?

- Не врёт.

- Что насчёт нападавших?

- Я узнал нескольких из них. Местные мальчишки, из не самых лучших семей. Жили тут неподалёку. Ещё до того, как в колонии всё полетело к чертям, они связались с не самой хорошей компанией…

***

Допрос продолжался ещё полчаса, пока не стало ясно, что бармен действительно не знает ничего полезного. После этого, контрразведчики покинули место преступления и вернулись к себе в здание, благо работы хватало. Кроме Ролана, который с парой сопровождающих ушёл на встречу с полицейским. Примерно через час, он вернулся заметно повеселевший и с папкой документов. Закрыв дверь в кабинет Центрального и убедившись, что Игмар активировал барьеры, он принялся раскладывать на столе полученные от полицейского бумаги:

- Наш новый друг из полиции поделился со мной весьма любопытной информацией. По данным его векдомства, тот район Геренхаффена держит под плотным колпаком некто Ригз Веренфел.

- И кто же это?

- Очень уважаемый в городе человек. Владеет несколькими торгово-транспортными судами, десятком баров и ресторанов, все довольно приличные. Так же, ему принадлежит множество складов в порту, плюс, он имеет долю в целом ряде горно и нефтепромышленных предприятий. А ещё этот уважаемый человек возглавляет преступную организацию, которая уже лет десять жёстко контролирует все банды, действующие в том районе города, где на наших парней напали.

- Это уже интересно, - медленно протянул Центральный.

- Наш новый друг из полиции уверял меня, что без ведом мистера Веренфела, та шпана бы не посмела учудить такое. Просто потому, что всех кто ранее вытворял такое самовольно, мистер Веренфел отправлял купаться в Найзирских реках, что так славятся своими крокодилами.

- Он мне уже начинает нравится, - криво усмехнулся Рейхард.

- И как только такой замечательный человек ещё не в кандалах, если полиции всё это известно про него, - процедил Игмар.

- Ну, Цайн, ты что вчера родился? Понятное дело, что сам мистер Веренфел никого, я уверен, не убивает, не грабит и, упаси боже, не насилует. Для этого есть люди попроще, и поглупее. А как известно, если нет улик, то как можно обвинять в чём-то такого замечательного человека. Опять же, я не удивлюсь, если у него прекрасные отношения с ИКА.

- В точку, - кивнул Ролан.

- Мистеру Веренфелу принадлежит один из лучших ресторанов города, где очень любят обедать высшие чиновники ИКА. Он как раз расположен прямо напротив их здания, в самом элитном районе Геренхаффена. Опять же, у него есть прекрасная вилла на берегу моря, с отличным пляжем, где он периодически устраивает шикарные вечеринки, где собираются лучшие люди города.

- Однозначно, этот человек мне нравится, - хохотнул Рейхард.

- Ещё больше он мне сможет понравиться, только когда я его увижу в кресле, подключённым к исповедальне. Эх, это будет интересно…

- Штрих?

- Значит так. Приступаем к разработке операции по захвату этого мистера Веренфела. Действовать придётся очень быстро и без права на ошибку. Мы должны будем захватить его и провести экспресс-допрос. Наверняка, у него будет ментальная защита. Мозг, это по твоей части. Подготовься как следует, потому что если мы его быстро не расколем, то нам не поздоровится. За подобное превышение должностных полномочий, мы можем запросто оказаться в штрафных ротах. Но если мы его грамотно расколем, то…

В этот момент в дверь кабинета постучали. Нахмурившись, Центральный активировал персональный амулет связи и приложил его к уху:

- Что такое? Что?! Ведите сюда, живо!

Деактивировав амулет, он пояснил Игмару с Роланом:

- Только что к нам пришёл человек. Заявил, что он агент Миража.

========== Ответный ход. ==========

Комментарий к Ответный ход.

Не успел выложить проду перед майским, как планировал, но зато было больше времени на вычитку.

Агента Миража, пожилого, загоревшего до черноты тощего мужчину, после того как его тщательно обыскали и подтвердили личность, Рейхард допрашивал лично несколько часов. Всё это время Игмар и Ролан находились вместе с подполковником в одной комнате. Старший лейтенант был занят тем, что проверял правдивость показаний агента, Левый же их конспектировал и делал какие-то пометки в своей тетради. Со слов агента, выходило, что Ригз Веренфел, на которого указал контрразведчикам сотрудник местной полиции, всего лишь марионетка. А вот кукловодом был кое-кто другой…

- Вы уверены?

- Абсолютно. Всё началось пятнадцать лет назад. Никому неизвестный выскочка, без роду и племени, сколотивший мелкую банду, за пару лет поднялся до самых верхушек местной криминальной иерархии. Понятное дело, поднимался он большей частью по трупам, хотя, где надо использовал и шантаж, и запугивания. С ним не смогли справиться ни конкуренты, ни полиция. Из всех бандитских разборок его люди выходили победителями. Все попытки ареста или покушений провалились. Причём полиция, с определённого момента, вообще старается от него держаться подальше, предпочитая не замечать всего, что творит мистер Веренфел. Удивительным образом это совпало с отставкой бывшего начальника полиции Геренхаффена и арестом криминального авторитета, который до этого контролировал район, нынче подконтрольный мистеру Веренфелу. Криминальный авторитет, к слову, был весьма уважаемым и влиятельным человеком в городе, хорошо знакомым с начальником полиции и верхушкой ИКА. Вот только это почему-то ни спасло ни его, ни его семью, ни ближайших подельников.

А дальше начинается самое интересное. После того как мистер Веренфел утвердился на новом месте, он развил весьма активную деятельность в Найзире. Которая по большей части была направлена на поддержку компании «Ригерт и Ко».

Это название было хорошо знакомо Игмару. Это была даже не компания, а скорее целый концерн, принадлежавший одному из старейших аристократических родов Империи. Занимался он добычей полезных ископаемых, их обработкой, а также изготовлением весьма широко спектра товаров: от печатных машинок, до крупнокалиберной артиллерии. Агент Миража тем временем продолжил:

- Удивительным образом, дела у неё в Найзире сразу пошли в гору. А вот у конкурентов постоянно случались различные неприятности разного масштаба. Забастовки рабочих-аборигенов, поломки оборудования, транспорта, порча или пропажа груза. Конкуренты, конечно, пытались предпринимать ответные меры, даже пробовали подключить других криминальных авторитетов, но результата это не дало. Разве что ещё несколько чиновников досрочно ушли в отставку, а пара криминальных авторитетов Геренхаффена скоропостижно скончались. Причём как раз именно они выступали против мистера Веренфела активнее всего, что впрочем неудивительно, если учесть, как вызывающе нагло и дерзко он вёл, да и ведёт себя со всеми своими конкурентами.

Переведя дыхание, агент подытожил:

- И вот что самое интересное. Всё вышеперечисленное началось после того, как местный филиал «Ригерт и Ко» возглавил Герберт Ригерт. Человек, имеющий огромные связи и влияние в столице. К слову, его шикарная вилла на берегу моря у одного из лучших пляжей в Найзире расположена как раз рядом с виллой мистера Веренфела. Разумеется, по чистому совпадению. Ну и вишенка на торте. Буквально за месяц до начала беспорядков в колонии, «Ригерт и Ко» внезапно продала почти все свои активы своим же прямым конкурентам в Найзире. За хорошие деньги, между прочим. Официально это объяснили тем, что их предприятия в последние годы приносят всё меньше доходов и всё больше прибыли. Это, разумеется, тоже чистое совпадение.

Выпрямившись, подполковник принялся нервно ходить по допросной комнате взад-вперёд. При этом Игмар чётко ощущал, что он… нет не напуган, а напряжён как струна. Несколько минут Центральный молчал, после чего проговорил:

- У вас есть какие-нибудь доказательства их связи?

- Откуда? Я уже давно в отставке. А если бы были, я бы уже давно стал кормом для крокодилов. Но я всегда умел держать язык за зубами, внимательно слушать, и ещё более внимательно смотреть по сторонам. А ещё, благодаря тому что перед тем, как уйти на покой, Мираж мне обеспечил хорошую легенду, на меня никто не обращал внимания. Для всех, человек которым я был раньше давно уже умер в результате несчастного случая.

- Ясно…

Повертев в руках карандаш, Центральный внезапно выругался:

- Дерьмо. Дерьмо! ДЕРЬМО!!!

Продолжив расхаживать взад-вперёд по кабинету, Рейхард тихо матерясь себе под нос. Наконец, Ролан не выдержал:

- Так что мы будем делать дальше, Штрих?

- Дальше? Хм… Дальше…

Внезапно, Центральный резко остановился и решительно произнёс:

- Пойдём ва-банк!

- В смысле?

- В прямом. Если получится, станем героями и получим ордена.

- А если нет? – хмуро поинтересовался Игмар.

- Капсула с ядом у тебя подготовлена?

- Серьёзно?!

- Абсолютно, - совершенно невозмутимым голосом ответил Центральный.

- Понятно. Так что будем делать?

- Нанесём визит мистеру Ригерту. Прямо к нему домой, на его прекрасную виллу.

- Воу… Штрих… Это довольно круто. А у нас хватит сил? Там же охраны будет не меньше полусотни человек? Плюс, наверняка неслабая магическая поддержка. А у нас едва три десятка человек наберётся из которых далеко не все боевики.

- Я думал об этом. Есть у меня на примете один толковый офицер, в чьей преданности Империи я практически не сомневаюсь. Мозг, собирайся, навестим твоего старого знакомого.

***

- Разрешите войти?

- Входите.

Дверь кабинета командующего отдельным полком карательных войск распахнулась, и внутрь вошёл хорошо знакомый Игмару офицер с изуродованным огнём лицом.

- Майор Цейд по вашему приказу прибыл! – отчеканил сослуживец Игмара по Хоглиту, после чего обратил внимание на старшего лейтенанта и Центрального, стоявших рядом со столом командующего.

- Вольно. Майор Цейд, ваш батальон переходит под командование подполковника Рейхарда на одни сутки, для проведения спецоперации по уничтожению агентов подполья. Все подробности узнаете от него.

От сослуживца Игмара повеяло удивлением, но лицом он этого не показал, по-армейски чётко ответив:

- Слушаюсь!

***

Стараясь унять мандраж, Игмар несколько раз глубоко выдохнул. Если операция провалится, лучше сразу застрелиться. Проклятье, и как он оказался втянут во всё это?! После того как майора Цейда и его батальон передали под руководство Центрального, тот коротко обрисовал ему детали предстоящей операции. От командира батальона карателей требовалось отобрать два взвода наиболее боеспособных и проверенных людей. Больше не потребуется. Вечером того же дня, от здания контрразведки отъехали три крытых грузовика и несколько машин, в которых сидели солдаты карательного батальона и все контрразведчики, на которых Центральный мог рассчитывать.

Всем было выдано оружие и боеприпасы, а пятерым магам, включая Цейда, боевые артефакты спецназначения. Больше часа машины неспеша двигались по городу, пока внезапно не остановились у роскошного особняка на самой окраине, в одном из самых престижных районов почти у самого берега моря. После чего незамедлительно последовала команда на штурм. Удивлённые, но не задавшие ни единого вопроса каратели и контрразведчики бросились на штурм здания, принадлежавшего крупному промышленнику, близкому другу губернатора, члену весьма богатого аристократического рода и вообще, очень уважаемого человека.

Охрана, хоть и была довольно многочисленной оказалась не готова к атаке профессиональных военных. Тем более, что карателям был дан чёткий приказ, по всем, кто пытается оказывать сопротивления – стрелять на поражение. Организовать толковый отпор у защитников не вышло. Почти полтора десятка человек были убиты, остальные предпочли сдаться. По ощущениям Игрмара, дольше всего и ожесточённее бились несколько магов и десяток простых людей. Эманации от применения боевой магии ощущались даже без спец аппаратуры. Похоже, у защитников имелось несколько весьма серьёзных магических артефактов. Опять же, столь роскошный особняк не мог не иметь своих накопителей магии. Но профессионализм карателей, численное превосходство и поддержка контрразведчиков, у которых тоже имелись свои козыри, сломили сопротивление обороняющихся.

Сам Игмар в штурме не участвовал. Он, вместе с ещё несколькими помощниками, сидел в отдельной специально оборудованной машине, и был сосредоточен на том, чтобы блокировать любые попытки поднять тревогу или выйти на связь с кем-либо. При том что была задействована новейшая техника, а старший лейтенант выложился по полной, едва не заработав мигрень и кровотечение из носа, у него не было уверенности, что он справился. Самые первые и явные попытки поднять тревогу он сумел блокировать, благо такому учили в ИВМА. Но особняк был довольно большой, плюс неплохо зачарованный, такой совсем не просто накрыть блокирующим куполом. В добавок, старший лейтенант по факту был один. Так что уверенности у него в том, что сигнал тревоги не был послан каким-нибудь узкоспециализированным артефактом у него не было совсем. Точнее, даже наоборот, он был уверен, что тревогу поднять успели, так как несмотря на все старания, быстро захватить особняк не вышло. Последний очаг сопротивления удалось сломить только спустя двадцать минут после начала операции, это он как маг-телепат ощутил более чем отчётливо. Проклятье! Что же теперь будет?

Словно в ответ на мысли Игмара, через снесённые кованные ворота особняка выбежало несколько человек. В одном из них он узнал Ролана, в полевой форме, боевым магическим жезлов в левой руке, и пистолетом в правой. Подбежав к машине, он, запыхавшись, выпалил:

- Мозг, за мной! Хватай свои мозголомки, и помчались!

- Понял.

Вместе с выделенными помощниками, Игмар буквально выпрыгнул из машины и вместе с ними помчался за Левым. Даже на бегу, он успел мельком рассмотреть впечатляющей красоты сад, украшенный мраморными статуями, беседками, многочисленными цветочными клумбами и фонтанами. У самого входа в огромный двухэтажный особняк из белого мрамора лежали штабелем несколько трупов. Судя по всему, охранники. Внутри помещение поражало своей роскошью, но любоваться великолепной мебелью, статуями и картинами у Игмара не было. На первом этаже обнаружились десяток мрачных карателей и несколько не менее мрачных контрразведчиков. Тут же у стены лежало несколько человек, лицом вниз с руками за головой. Судя по одежде – прислуга. От них ощутимо фонило страхом и паникой.

Но ни вникать в их эмоции, ни любоваться роскошными интерьерами особняка у Игмара не было времени. Вместе с Роланом и помощниками он бегом помчался на второй этаж особняка. Там обнаружились ещё несколько солдат карательного батальона, пара контрразведчиков, несколько трупов охранников, а также десятка два человек, связанных по рукам и ногам и уложенных штабелем вдоль стены. Причём далеко не все из них были простыми слугами. И если от пленных отчётливо веяло страхом, паникой, злобой и гневом, то вот эмоции большинство солдат и нескольких контрразведчиков Игмар мог бы охарактеризовать одной общей фразой: «Чтобы тут такого незаметно прибрать к рукам?» И старший лейтенант их мог понять – особняк был обставлен невероятно богато. Одни картины в полный рост, украшавшие стены коридоров, тянули на годовое жалование Игмара. И это самые дешёвые. Про великолепные эмалированные вазоны и миниатюрные статуэтки в нишах стен и говорить нечего.

Наконец, запыхавшиеся контрразведчики оказались перед массивными дубовыми дверями, на которых были отчётливо видны многочисленные следы от пуль и магического огня. Рядом были свалены в кучу полтора десятка трупов, большинство из которых сильно обгорели. Рядом с ними караулили несколько солдат-карателей Цейда. А вот внутри большого, просторного и исключительно богато обставленного кабинета обнаружился и сам майор, Центральный с тремя помощниками, и довольно пёстрая компания обитателей особняка.

Вдоль одной из стен на полу сидел десяток женщин разного возраста, одетых по большей части в ночные рубашки и зажимавших ладонями рты нескольким ребятишкам, старшему из которых на вид было лет шесть. От них буквально разило ужасом, причём его источник Игмар смог определить довольно чётко – он прогуливался вдоль шкафа, заполненного элитным алкоголем, крутил в руке пистолет и довольно щерил обожжённое лицо. У другой стены сидели закованные в наручники пятеро мужчин. Все в дорогих, явно пошитых на заказ костюмах, которые сейчас были безнадёжно измяты и запачканы копотью. Вот от них веяло не страхом. Точнее, двое испытывали вполне явный страх. Ещё один пылал бешеной злобой. Его сосед же тихо выл и не мог думать ни о чём, кроме адской боли в простреленном колене. А вот последний из мужчин, на вид которому было лет шестьдесят, с надменным аристократичным лицом и короткими седыми волосами, вообще не испытывал никаких эмоций. После секундного замешательства, Игмар понял, что причина не в его железной выдержке, а в хорошей ментальной защите, установленной явно профессиональными магами.

Увидев появление старшего лейтенанта, Цейд довольно хохотнул:

- О, Цайн, ты вовремя! Как оказалось, у нашего хозяина сегодня как раз были гости. Причём как раз те, с которым так сильно хотел побеседовать твой командир. Представляешь, как всё удачно сложилось? К слову, что предпочитаешь, виски или коньяк? Может ром?

- Майор! Проявите серьёзность! Вы на боевой операции! – одернул Цейда Рейхард.

- Которая, насколько я уже понял, господин полковник, может стать моей последней. Так что, я всё же позволю себе воспользоваться гостеприимством наших хозяев. Никто ведь не против?

На этих словах довольно скалящийся Цейд, который просто излучал злое шальное веселье, направил пистолет на связанных мужчин. Эманации страха и злобы, особенно от раненого, существенно усилились.

- Никто? Точно? Дамы? Никто не возражает?

Пистолет переместился в сторону женщин с детьми, от которых уже повеяло натуральным ужасом.

- Что, никто не хочет мне ничего сказать? Ах, да, я же сам всех предупредил, что следующая пуля тому, кто откроет пасть без разрешения, будет не в колено, а в голову. Ну, молчание знак согласия…

- Прекратите эту комедию, майор!

- Всё-всё, молчу!

- Мозг, ставь свою аппаратуру на стол, у нас мало времени.

- Есть!

Пока Игмар расставлял на роскошном письменном столе из массива красного дерева свою аппаратуру, Цейд открыл шкаф и достал бутылку одного из самых дорогих коньяков в Империи, после чего не церемонясь откупорил пробку и хлебнул прямо из горла.

- Ух, ну и дрянь! И как она может стоить таких денег? Точно никто не хочет попробовать?

- Майор… - похоже, Рейхард уже действительно начал злиться.

- Ну, как скажете.

Поставив початую бутылку обратно на полку, Цейд продолжил осматривать богатства кабинета. При этом от нескольких людей Центрального, находившихся в кабинете, Игмар уловил отчётливые эманации зависти. Рейхард же тем временем повернулся к пленным.

- Похоже, мне сегодня улыбнулась удача. Я, конечно, рассчитывал в первую очередь побеседовать с мистером Ригертом, но и с вами я тоже буду рад переговорить, мистер Веренфел, раз уж вы так удачно здесь оказались.

Один из пятерых мужчин, что пылал злобой, а не страхом, процедил:

- Да кто ты, мать твою, вообще такой?!

- Я тот, чьих людей твои бандюки сегодня утром попытались убить. Это была твоя самая большая ошибка.

- Что?! Да что за бред ты несёшь! Я не понимаю, о чём ты говоришь! А вот что я понимаю, так это то, что ты подписал себе, и всем своим костоломам смертельный приговор! За это вас всех повесят, подонки!

- Может мне ему тоже прострелить колено? – подал голоса Цейд, ковырявшийся у стоявшего в углу кабинета шкафа.

- Пока что не надо.

- Как скажете. Ух ты, вот это красота!

Невольно бросив взгляд в сторону майора, Игмар оценил причину его восхищения. В руках Цейд держал двуствольное ружьё, которое он только что достал из открытого шкафа. Каждый квадратный сантиметр стволов и ложа покрывал филигранный золотой орнамент.

- «Арцен и Сыновья»! Мать твою, да одно их ружьё стоит больше, чем я за всю жизнь бы заработал! Ремень ручной работы из кожи варана! Класс! Чур, оно моё, я его первый нашёл!

- Майор… - буквально прорычал Рейхард, от которого отчётливо полыхнуло злобой.

- Не волнуйтесь, полковник, там ещё пять разных ружей, ничуть не хуже, можете выбрать любое, - Цейд натурально фонтанировал весельем и счастьем, как ребёнок на карнавале.

Достав из шкафа пару патронов, он переломил ружьё, зарядил, после чего прицелился в сжавшихся в углу женщин. Ощерив изуродованное лицо, он шутливо произнёс: «Пуф!» от чего они заметно вздрогнули, кто-то даже пискнул от ужаса. Довольный результатом, Цейд повесил на плечо двустволку стоимостью самое меньшее в миллион крон, и продолжил ревизию кабинета. Центральный же заговорил как ни в чём не бывало:

- На чём мы остановились? Ах да, видите ли, как вы метко заметили, мне отступать уже некуда. Поэтому, я предлагаю вам выбор. Либо вы добровольно начинаете сотрудничать со мной и даёте показания, либо я буду вынужден применить к вам спецсредства. После которых, вы в лучше случае станете овощем.

- Ха-ха, попробуй! Думаешь, у меня нет защиты от мозголомов? Пока твой сопляк будет ковыряться, сюда уже сто раз нагрянет полиция, и солдаты гарнизона. Они уже выдвинулись, не сомневайся. И тебя, и всех твоих дружков повяжут. И уж поверь, я позабочусь, чтобы ты оказался в не в тюрьме, и не в штрафных ротах, а в пруду с крокодилами.

- Можно я всё-таки прострелю ему колено? – снова подал голос Цейд.

Взведя курки он направил теперь уже готовую к выстрелу ружьё на мистера Веренфела.

- Пока не стоит.

- О, придумал! Может тогда пристрелить кого-нибудь из его щенков? Или щенков его дружков? Тогда сразу станут сговорчивее.

С этими словами, Цейд снова направил оружие на сжавшихся у стены женщин и детей. В форме карателей, с жутким обожжённым лицом, он выглядел действительно страшно. Причём, Игмар это понял внезапно и отчётливо, благо свои эмоции майор не скрывал от слова совсем, он действительно выстрелил бы. И в женщину, и в ребёнка. Не моргнув и глазом. Похоже, это поняли и пленные.

- Не надо! Прошу вас! Ригз, прошу, останови его! – завопили хором несколько женщин, прижимая к груди перепуганных и заплаканных детей.

- Кетрин, мам, умолкните! Ты! Только тронь их…

- Полковник Рейхард! Мы можем поговорить… без ненужной жестокости?

Все повернулись к пожилому мужчине, чьи эмоции были надёжно закрыты, и который впервые подал голос. Центральный повернулся к нему и с интересом спросил:

- Прошу, я вас слушаю, мистер Ригерт.

- Всё это… всё что произошло сегодня. Давайте будем считать это досадным недоразумением, вызванным вашей излишней служебной ретивостью. Признаюсь, я никак не ожидал, что вы решитесь на подобный шаг и не был к этому готов, - говорил мистер Ригерт с абсолютно спокойствием и весьма учтиво, словно сидел не на полу в наручниках, а был где-нибудь в элитном столичном клубе среди сильных мира сего.

- Может перейдём к конкретике? У меня не слишком много времени.

- Это действительно так. Очень скоро сюда прибудут солдаты местного гарнизона и полиции. Сколько у вас людей? Вряд ли больше сотни. Вы уверены, что все они согласятся умереть за вас здесь? Я вот не уверен. Я так же не уверен, что вы сами хотите умереть здесь и сегодня. Но мы можем ещё этого избежать. Давайте уберём оружие, и поговорим как цивилизованные люди. Бессмысленная потеря такого опытного и ценного специалиста будет самым настоящим расточительством для Империи. Тем более, что очень скоро в ней откроется множество вакансий, в том числе и самых верхах. И мне, с моими соратниками будут очень нужны такие энергичные и талантливые офицеры…

- Вы хоть понимаете, что только что фактически признались в измене? В присутствии десятка свидетелей?

- Право, полковник, давайте не будем драматизировать. Мне напомнить вам, каким образом нынешняя династия пришла к власти в Империи?

- Эм, не хочу прерывать вашу крайне милую беседу, но особняк только что начали окружать военные, - вклинился в разговор резко помрачневший Цейд получивший доклад по коммуникационному амулету от одного из своих солдат.

- Итак, времени у вас почти не осталось, полковник. Тем более, скажу вам по секрету, что сегодня, прямо сейчас, в Столице подходит к концу эпоха правления нынешней династии. Вы можете либо вступить в новую эпоху, либо отправиться в небытие. Так что же вы выберете?

- Какие красивые слова вы говорите. И с чего это я должен верить предателю? И что вообще мешает мне просто поубивать вас всех тут?

- Я за! – снова вклинился в разговор Цейд, перехватив ружьё поудобнее.

- А ваши люди с вами согласны, полковник?

В кабинете на мгновенье повисла напряжённая тишина. С того самого момента, как Цейд сказал, что особняк окружили военные, Игмар держал руку на рукояти своего пистолета и лихорадочно соображал, что делать. Липкий страх холодным ручейками лился по спине, несмотря на то что было совсем не прохладно. Если этот старый сукин сын прав, то лучше прямо сейчас застрелиться. В том, что их простят, он не верил ни на йоту. Прикончат, как только они сдадутся. Ну, или если очень повезёт, то отправят в штрафные батальоны. Проклятье! Как его угораздило оказаться в этом дерьме!? Это не справедливо! И судя по улавливаемым им эмоциям, все кроме Центрального и Цейда думали примерно тоже самое.

Неизвестно, чем бы всё закончилось в кабинете мистера Ригерта, какое бы решение принял Рейхард, или не выкинул бы какую-нибудь глупость кто-то из его помощников, если бы внезапно нахмурившийся Цейд не произнёс:

- Эм… Военные просят пустить к нам парламентёров. Они не идут на штурм и очень просят нас не делать никаких глупостей. Их командир просит позволить ему поговорить с полковником Рейхардом.

- Прикажите их пропустить, - с каменным лицом и не менее каменным голосом произнёс Центральный.

Обстановка в кабинете заметно разрядилась. От пленных повеяло облегчением, похоже, они решили, что самое страшное уже позади. А вот Игмар так не считал. Во всяком случае, он не был уверен, что Центральный не выкинет напоследок какую-нибудь самоубийственную глупость. А тем временем, стали слышны спешно приближающиеся шаги нескольких человек.

- Ну, что же, полагаю, этот инцидент… – договорить Ригерт не успел, замолкнув на полуслове, когда в кабинет вошли трое человек.

Двое были одеты в красные с золотом мундиры императорской гвардии, третий же был в светло-серой полуармейской форме без каких-либо знаков различия. Чем-то его выражение лица сразу напомнила Игмару Центрального. Как оказалось потом, не спроста. Несколько секунд вошедший напряжённо разглядывал всех, кто находился в кабинете, после чего с заметным облегчением выдохнул:

-

Боялся, что не успею. Герберт Ригерт, вы арестованы за Измену Империи.

========== Каждому своё. ==========

Комментарий к Каждому своё.

Я это сделал… Не верится, но я всё-таки закончил этот долгострой… Блин, изначально он задумывался вообще-то изначально, как короткая PWP зарисовка про офицера Империи и его любовницу из туземок… А вон оно во что вылилось… Короче, огромное спасибо всем тем кто читал, оставлял отзывы и пинал меня. Один долгострой добит, осталось ещё два (мысленно воет).

- Кто вы чёрт возьми такой? – мрачным и напряжённым голосом поинтересовался Центральный, сверля прибывшего полным подозрений взглядом.

- Подполковник Кристофер Рейвец, Тайная Имперская Полиция. Я руковожу операцией по выявлению и устранению участников заговора против Императора в колонии Найзир.

После этих слов от пленников начало ощутимо веять страхом. Даже скорее ужасом.

- Будьте добрый удостоверение личности.

- Конечно

Нарочито медленно и осторожно, прибывший достал из нагрудного кармана кителя документы. К нему подошёл Левый, забрал их, быстро пробежал глазами, после чего передал его Центральному. Тот просмотрел внимательно изучил, после чего поднял взгляд на подполковника Рейвеца:

- Какого же чёрта я о вас ничего не знаю и даже не слышал?

- По той простой причине, что моё руководство было совершенно не уверено в лояльности вашего непосредственного руководства по отношению к Императору. И, как оказалось, было во многом право.

- О чём вы?

- Давайте я всё объясню по порядку, благо спешить нам уже некуда. Как, прочем и мистеру Ригерту, с его друзьями.

Последнюю фразу сотрудник тайной полиции произнёс с особым удовольствием. После чего будничным голосом заговорил:

- Несколько лет назад, отдел тайной полиции в котором я служу, получил информацию, что часть элит Империи планирует устроить государственный переворот. Точной информации у нас было немного, заговорщики тщательно шифровались, а мы не могли действовать… привычными методами, так как речь шла об очень влиятельных людях. Опять же, у нас отсутствовали прямые доказательства и точная информация о личностях руководителей. Но мы не сидели сложа руки, и примерно год назад нами был очерчен примерный круг подозреваемых. Так же, нам стал приблизительно понятен их план.

Устроить восстания в нескольких ключевых колониях причём одно за другим, чтобы вынудить Императора бросить на их подавление все возможные силы и резервы. Таким образом, на Имперских Островах почти не осталось бы войск. Кроме тех небольших частей внутренних войск, чьи командиры были бы лояльны или как-то связан с заговорщиками. Их-то руками и должен был быть осуществлён госпереворот. Причём, прямо сегодня. Но, как я уже сказал, мы в тайной имперской полиции не даром едим свой хлеб. Когда их план стал нам окончательно ясен, мы начали готовить ответный ход. Нами была разработана и осуществлена блестящая операция, по дезинформации заговорщиков. Они были полностью уверены, что гвардейские части покинули имперские острова. Вот только примерно треть из убывших гвардейцев была подставными. Настоящие же солдаты, наиболее преданные Императору, под видом гражданских остались в столице.

И вот как раз сегодня, когда друзья и родственники мистера Ригерта повели своих сторонников на штурм дворца, их ждал очень неприятный сюрприз. Но не сразу. Сначала им дали поверить, что всё идёт именно так, как они и задумывали. Успех настолько окрылил руководителей, что они в открытую заявили о своём успехе. Тут-то гвардия и нанесла ответный удар. Значительная часть рядовых мятежников была уничтожена прямо в императорском дворце. Немногих сбежавших и отсиживавшихся в тылу руководителей, которые мои коллеги вместе с гвардейцами сейчас вылавливают по всей столице и островам. Это дело, самое большее, нескольких дней. Бежать-то им всё равно некуда.

Внимательно слушавший слова подполковника Рейвеца Игмар внезапно отметил, что от всех пленников теперь веет просто диким ужасом. Ну, кроме мистера Ригерта, чья защита по-прежнему скрывала все его эмоции.

- Сегодня вечером, мои люди должны были сымитировать условный сигнал из столицы, в котором бы местной ячейке заговорщиков сообщили бы, что всё удалось, и можно начинать захват власти в колонии. Как только бы вся эта падаль высунула голову, мы бы тут сразу начали их отлов. Но тут, как чёрт из табакерки выскочили Вы, подполковник, вместе со своими людьми. Вот чего я не ожидал, так это того, что вы решитесь устроить такой… бедлам. Действовать так грубо и напролом, это совсем не похоже на вас, если судить по тем отчётам, что мне подавали.

- На это и был во многом мой расчёт, - как ни в чём не бывало, пожал плечами Рейхард.

- Что такого никто не ожидает.

- Понимаю. И теперь вместо того, чтобы захватить всю местную ячейку разом, мне придётся вылавливать их по всей колонии. Тут у вас, в лучшем случае треть того сброда, что надо арестовать.

- Что поделать. Если бы вы предупредили меня…

- Повторюсь, у моего ведомства были серьёзные сомнения в лояльности вашего руководства, а следовательно и в вашей лояльности. Впрочем, после сегодняшнего, думаю, у моего начальства больше не будет сомнений…

- Стой!!!

Все в кабинете едва не подпрыгнули, когда Ролан внезапно метнулся к мистеру Ригерту, всё так же неподвижно сидевшему на полу всё то время, пока Рейвец толкал свою речь.

- Проклятье! Остановите его!

- Поздно! Вот же сволочь!

В первые секунды Игмар не понимал, что происходит, но потом резко угасшая аура предателя всё объяснила. Мистер Ригерт покончил с собой. Судя по всему, каким-то специальным артефактом с очень мощными чарами, из тех, что при активации владельцем убивают их практически мгновенно.

- Дерьмо! Хватайте тело! Некроманты сумеют вытянуть даже из трупа информацию…

- Бесполезно, подполковник. Он это предусмотрел тоже.

С громкой руганью, подбежавшие к осевшему на бок мистеру Ригерту люди спешно начали отходить от него подальше. Причина была проста – тело заговорщика стремительно разлагалось, превращаясь в бесформенную отвратительную лужу. Не прошло и десяти секунд, и на полу не осталось ничего, в чём можно было бы опознать хоть часть человеческого тела. Только безнадёжно испачканная одежда.

- Проклятье! Это мой просчёт. Не ожидал, что эта тварь решит покончить с собой. Я был уверен, что он начнёт выторговывать свою гнилую шкуру. Сволочь!

Тяжело выдохнув, подполковник Рейвец с усмешкой произнёс:

- Ну что же, раз мистер Ригерт нас так внезапно покинул, придётся работать с его друзьями. И я искренне надеюсь, что они проявят благоразумие, которое даст им шанс сохранить свои жизни.

Несколько пленников, в том числе и Веренфел активно закивали, всем своим видом выражая полную готовность сотрудничать.

***

- Нервничаешь, Цайн?

- Само собой.

- Хех. Как твоя форма. Нигде не жмёт?

- Сидит идеально.

- Моя тоже.

- Ну ещё бы, шили-то на заказ, по персональным меркам.

- Отставить разговоры! Собрались все!

Окрик Центрального привёл контрразведчиков в чувство. Два десятка мужчин, одетых в великолепные парадные белоснежные с золотом формы, построились в две шеренги внутри небольшого помещения. С момента операции в Найзире прошло уже два с половиной месяца. Для Игмара они слились в один дурной сон, наполненный допросами, жарой, допросами, ментальными пытками, снова допросами и жарой, проклятой тропической жарой, от которой было не спастись. Работы было не просто много, а просто чудовищно много. Империю буквально лихорадило. По всем островам и колониям прокатилось несколько масштабных волн арестов, заметно проредивших элиты империи. Несколько десятков довольно высокопоставленных людей покончили жизни самоубийством. Некоторые вместе с семьями.

Все военные действия были временно приостановлены, на фронтах воцарилось хрупкое перемирие. А всё потому, что у руководства Империи внезапно оказалось полно работы внутри страны. И самой первостепенной задачей после отлова участников заговора против Императора, был отъём всего их имущества в пользу тех, кто проявил верность правящей династии. А такового было не просто много, а очень много, учитывая, кем были руководители заговорщиков. В добавок, далеко не всё имущество они официально записывали на себя. Множество активов принадлежало подставным лицам, официально никак не связанными с настоящими владельцами. Вот их-то сейчас очень активно и выявляли все, кто только мог. В том числе и оперативная группа Рейхарда.

Но две недели назад, всю группу Центрального вызвали в столицу. Прибыли контрразведчики на острова два дня назад, и прямо с корабля были доставлены в одну из казарм императорской гвардии, расположенных вблизи дворца. Там их разместили, и ими спешно занялись какие-то непонятные люди из числа дворцовой обслуги. Как вскоре выяснилось, это были императорские портные, которым было поручено срочно подготовить для каждого из контрразведчиков комплект парадной военной формы. Зачем? Ну а в какой ещё форме можно предстать перед самим Императором? Эта новость стала шоком для всех, кроме, пожалуй, Рейхарда, который в последние два месяца вообще непонятно, спал ли вообще.

И вот, сегодня утром, впервые за долгое время выспавшимся людям, были выданы новенькие комплекты формы, после чего личный состав оперативной группы Центрального повели запутанными служебными коридорами куда-то в глубь дворца, пока все не оказались в просторной комнате без окон. Тут их проводники, два лакея, покинули контрразведчиков, велев ждать здесь. Это было примерно минут двадцать назад.

Пройдясь вдоль строя подчинённых в третий раз, Рейхард довольно кивнул сам себе. Убедившись, что внешний облик контрразведчиков безупречен, форма сидит идеально, чёрные кожаные сапоги можно использовать вместо зеркала, а широкие бляшки ремней горят золотом, он собрался что-то сказать, когда двери помещения открылись, и внутрь зашёл пожилой мужчина в идеально выглаженной форме лакея:

- Господа, прошу за мной. Император готов вас принять.

Чётким строем, один за другим все покинули помещение и вскоре оказались в огромном тронном зале императорского дворца. Размеры его воистину впечатляли. Здесь легко могли бы разместиться до двух тысяч человек, а высота сводчатых потолков, украшенных великолепными фресками, была не меньше двадцати метров. Огромные каменные колонны из мрамора, идущие вдоль стен, вряд ли смогли бы обхватить и три десятка человек. Впрочем, Игмару было не до любования красотами главного здания Империи. Чеканя шаг по мраморному полу, шеренга контрразведчиков достигла основания огромного трона, у подножия которого стояли императорские гвардейцы в красных с золотом мундирах. Вдоль стен зала так же стояли ровными шеренгами множество людей, большей частью в такой же белой парадной форме. А на ступенчатом возвышении, на огромном мраморном троне, в окружении десятка человек в генеральских парадных мундирах, сидел тот, чьё лицо было знакому каждому жителю Империи с детства.

Щёлкнув каблуками, контрразведчики замерли перед Императором Карцием Верденлау Вторым, занимавшим трон уже сорок три года. Несмотря на то, что ему уже было за восемьдесят, выглядел Император прекрасно, сразу видно, что о человеке заботятся лучшие чародеи-медики. Всем своим видом он внушал уважение. Стройный, подтянутый с безупречной осанкой, одетый в великолепный тёмно-синий строгий полувоенный мундир ручной работы, в белоснежных перчатках, он буквально излучал спокойствие и уверенность в себе и собственной власти. Коротко постриженные абсолютно седые волосы компенсировались роскошной бородой, бакенбардами и усами, идеально расчёсанными и уложенными волосок к волоску. На лице у Императора при виде выстроившихся перед ним контрразведчиков, появилась лёгкая одобрительная улыбка. Щёлкнув каблуками, все они дружно опустились на правое колено, склонив головы, как того требовал этикет.

- Можете встать.

Голос Императора был под стать его облику. Уверенный и спокойный, голос человека, привыкшего повелевать бесчисленными людьми и требовать от них беспрекословного подчинения. Поднявшись на ноги, Игмар поспешно придал лицу восторженно-патриотичное выражение и замер по стойке смирно, стараясь особо ни о чём не думать и не смотреть по сторонам. Наверняка за каждым их действием внимательно и пристально следят десятки глаз. Такого чудовищного количества защитных и сканирующих барьеров всех типов и направленностей как здесь, Игмар не встречал нигде в своей жизни. Тем временем Император не произнеся более ни слова, сделал короткий жест левой рукой, и стоявший на пару ступенек ниже трона мужчина в костюме лакея развернул свиток и торжественным голосом зачитал:

- За проявленную верность Империи и героическую службу в борьбе с предателями, личный состав оперативной группы…

В наградную речь Игмар особо не вслушивался, лишь отмечал краем глаза как мимо строя контрразведчиков идут три лакея, двое из которых с серебряными подносами. Один с медалями, другой с новенькими погонами. Остановившись перед очередным контрразведчиком, они вручали ему либо медаль, либо погоны, либо и то и то. Но последних оказалось всего четверо, включая самого Игмара.

- За верную и беззаветную службу Империи, старшему лейтенанту Игмару Цайнру присваивается звание капитана и вручается медаль за заслуги перед Империей первой степени!

Подождав, пока ему приколют к груди горящую золотом медаль с красной лентой и вручат новые капитанские погоны, Игмар щёлкнул каблуками начищенных сапог и громко крикнул:

- Служу Империи!!!

***

- За Императора!

- За Императора!!!

Две десятка мужских глоток поддержали тост подполковника Рейхарда, ах, пардон, с сегодняшнего дня уже генерал-майора Рейхарда. Сам центральный сиял, что его новые погоны с золотыми генеральскими звёздами. Карьерный взлёт Центрального объяснялся просто – после неудавшегося мятежа и последовавших за ним массовых чисток в высших эшелонах имперской власти, появилось множество вакансий. В том числе, освободилось кресло и непосредственного руководителя Центрального. И отличившейся на поприще борьбы с мятежниками Рейхард был замечен, оценён и по достоинству награждён самым высоким начальством. Впрочем, как и вся его команда, хотя последние конечно в намного меньшей степени. Но ту или иную награду получили все оперативники Центрального, об этом он лично позаботился. Впрочем, как подозревал Игмар, дело было не только и не столько в благодарности, сколько в том, что теперь Рейхарду очень будут нужны преданные лично ему люди, так как его карьерный взлёт гарантированно вызовет лютую ненависть и зависть у коллег бывшего подполковника.

Отпив из бокала шампанского, Игмар отправил в рот королевскую креветку в остром соусе. После торжественной церемонии награждения, длившейся ещё два часа, для всех награждённых был устроен торжественный приём. В с невероятной скоростью тронный зал наполнился сотнями столов, которые целая армия слуг и лакеев спешно принялась сервировать и наполнять блюдами. Это был настоящий пир. Такого количества самой разной еды Игмар не видел никогда в жизни, и даже не мог себе представить, если честно. Центральному и его людям был выделен отдельный стол, где они все и расположились.

Сделав ещё один глоток шампанского, Игмар прислушался к тому, что там вещает во главе стола Рейхард. Что-то в духе, что мы много достигли, но расслабляться ещё рано, внутренний мятеж подавлен, но теперь надо подавить мятеж внешний… Дальше Игмар слушать не стал, сосредоточившись на закуске. Мыслями, старший лейтенант, пардон, теперь уже капитан, был далеко отсюда. На другой стороне города. В небольшой квартирке, в далеко не самом богатом районе.

Отвертеться от пьянки и застолья не было никаких шансов. Торжественно затянулось далеко за полночь. А потом был ещё салют. А ещё и танцы. Лишь под самое утро, уже по большей части не держащихся на ногах людей начали буквально разносить по выделенным комнатам или казармам. Игмар, который особо не пил и был вполне себе на ногах, сумел договориться с одним служащих дворца, и капитана подали такси, которое доставило его домой. Была половина седьмого утра, небо уже посветлело, люди как раз начинали собираться на работу, когда капитан буквально влетел в родной подъезд. Несколько томительно долгих секунд на непрерывный звонок в дверь никто не реагировал, потом послышались приглушённые: «иду-иду!» и она резко распахнулась. На пороге стояла заспанная Грета. Несколько секунд она не узнавала сына, одетого в великолепную парадную форму, а потом:

- Игмар?! Ты…

Договорить матери капитан не дал. Кинувшись вперёд, он стиснул женщину в охапку и ввалился на слегка шатающихся ногах в дом.

- Мама…

Дальнейшие слова и объяснения потонули в слезах радости. Сколько он так простоял в коридоре с распахнутой дверью, капитан потом так и не смог сказать. Но вряд ли долго, так как с кухни почти сразу прибежал не менее ошарашенный отец, а следом за ним примчалась и Саила. Несколько минут в коридоре творилась удивлённо-радостная куча-мала, затем немного пришедшее в себя семейство утащило Игмара на кухню. Внешний вид капитана и его внезапное появление, само собой, вызвало у родных море вопросов: что, как, почему? На то чтобы хотя бы общих чертах рассказать им всё, не вдаваясь в подробности, ушло полчаса. Родители слушали внимательно, лишь иногда охали и ахали. А Саила просто сидела рядом с Игмаром, стараясь прижаться к нему как можно плотнее. Эманации её простого счастья, от того, что он вернулся, согревали и радовали душу несоизмеримо больше новых погон и медали. Поглаживая свою молодую жену по волосам, ощущая тепло её тела, капитан и сам испытывал просто физическое удовольствие.

Когда он закончил свой рассказ, отец лишь мрачно покачал головой:

- Дела… Вот же сукины дети, столько людей похоронили ради своей жажды власти… Чтоб им пусто было!

- Не сомневайся, пап, будет.

- И по делом! Алчные сукины, чтоб их всех отправили на каторгу! – поддержала отца Грета.

Игмар уже открыл рот, как внезапно встрепенувшаяся Саила схватила его за руку:

- Забыла! Игмар, пошли скорее!

- Что…

- Скорее, идём!

Под взглядами заулыбавшихся родителей недоумевающего капитана буквально вытащили из-за стола и отволокли в его бывшую комнату. Зайдя внутрь, он несколько секунд ничего не понимал, а потом… Дурак! Идиот! Кретин! Как он мог забыть!? Наблюдая за тем, как подошедшая к стоявшей в углу колыбели Саила бережно достаёт оттуда свёрток одеял, Игмару захотелось разбить себе голову чем-то тяжёлым. Проклятье, с этой чертовой войной, заговором, когда у него даже не было возможности написать родным письмо, он совсем забыл что…

- Девочка. Тебя не было, так что имя ей дал твой отец. Он назвал её Ингрид.

Смущённая Саила осторожно протянула всё ещё мысленно матерящему себя Игмару тихо посапывающий свёрток. Словно завороженный он взял дочь на руки и несколько минут разглядывал спящее детское личико с только начавшими отрастать волосиками. Потом дочка забавно сморщилась, несколько раз моргнула и открыла пару голубых глазиков. Несколько секунд она разглядывала незнакомого ей человека, после чего открыла ротик и издала требовательный писк. Всполошившаяся Саила тут же взяла её на руки и расстегнув рубашку прижала к груди. Найдя материнскую грудь, дочка сразу успокоилась. Обняв жену, Игмар осторожно уселся на диван, посадив её себе на колени и прижав к груди. Только сейчас, оказавшись дома, после всего пережитого, он осознал…

- Как же я по тебе скучал…

***

- Ничего себе! Вот это хоромы!

Прибывавшие в тихом шоке родители стояли на пороге четырёхкомнатной квартиры с трёхметровыми потолками, расположенной на пятом этаже крупного жилого дома в одном из престижных центральных районов столицы. Обставлена она была добротной мебелью одной из лучших фабрик Империи, причём у человека кто занимался её подбором, однозначно был хороший вкус. Переступив порог, отец ещё раз тихо присвистнул и перевёл обалделый взгляд на сына:

- Это же сколько она стоит? Откуда такие деньги?!

- Понятия не имею. Мне её выдали бесплатно. За верную службу Империи.

Отец лишь присвистнул. В этот момент с лестничной клетки раздался знакомый голос:

- Игмар, смотрю новоселье собрался отмечать? Мог и пригласить!

Капитан с родителями обернулся. В дверях квартиры напротив, стоял Ролан, одетый в гражданскую одежду, с весёлой улыбкой на лицем.

- Мама, папа, знакомьтесь, это мой сослуживец, Ролан.

- Очень приятно.

- Взаимно.

Тем временем с кухни прибежала Саила, одетая в домашнее платье и фартук.

- Еда готова, проходите, мы как раз собрались обедать, всё уже на столе!

- Понятно, ну, не буду вам мешать. Счастливого новоселья!

Попрощавшись с Левым, Игмар закрыл дверь и проводил родителей на кухню. Саила собралась последовать за ними, когда из детской раздался требовательный плач, и она поспешила туда. Проводив её взглядом, Игмар не смог сдержать счастливой улыбки. По словам матери, Саила старалась вообще не отходить от неё ни на шаг ни днём ни ночью.

Пройдя на кухню вслед за родителями, Игмар устроился во главе большого стола из массива дуба. Его мама тем временем была в полном восторге от богатой кухонной утвари, в то время как отец любовался видом из окна. Ключи и сертификат собственности от этой квартиры Игмару лично вручил Центральный, на второй день после церемонии награждения. Сказать, что капитан был удивлён, значило не сказать ничего. Рейхард же, как ни в чём не бывало, отмахнулся от рассыпавшегося в благодарностях Игмара, между делом лишь бросив, что сейчас в Империи освободилось немало добротной недвижимости, так не простаивать же ей. И эта единственная фраза мгновенно убила всю радость капитана. Впервые оказавшись в своей новой квартире, он тщательно просканировал её и довольно быстро нашёл, то, что и ожидал. Последние отпечатки эмоций, живших здесь до этого людей, семьи пяти человек. Страх, паника и полное отчаяние, когда за ними пришли сотрудники тайной имперской полиции.

После этого Игмар потратил целый день из полученного недельного отпуска на то, чтобы вычистить все, даже малейшие следы бывших владельцев. И только после этого перевёз сюда пришедшую в полный восторг жену и с дочерью. А сегодня, наконец, удалось убедить и родителей переехать сюда. Благо эта квартира была в три раза больше их старой, да и вещенй ничего кроме одежды брать с собой было не нужно.

- Красота… Эх, вот уж не думал не гадал, что старость встречу в таком дворце. Ты молодец сынок, я горжусь тем, что у меня такой сын!

- Я тобой тоже очень горжусь, милый!

- Мам, пап, вы меня смущаете!

Вскоре к ним присоединилась Саила, и вся семья, наконец, приступила к торжественному обеду по случаю новоселья. Уже ночью, когда Игмар лежал на огромной двуспальной кровати, прижимая к себе молодую жену, она тихо спросила:

- Игмар, теперь ты останешься со мной?

Мысленно застонав, капитан провёл рукой по обнажённой спине жены, прижимая её к себе ещё крепче:

- Я бы хотел этого больше всего на свете, любимая. Но я не могу. Моя служба Империи окончиться теперь ещё очень, очень не скоро…