Город белых берез (fb2)


Настройки текста:



Владимир Максимович Михайлюк Город белых берез

Пролог

Всего пятьдесят лет, а какие перемены... На земле возник новый город. Исчез на дне Камы, подобно Китеж-граду, еще при жизни забытый людьми горный город Дедюхин. Вчерашний день уходит а историю, а рядом уходит в историю день сегодняшний. Приходят новые люди, новые песни.

Березники! У этого города завидная судьба. Сколько бы ни прошло времени, имя его будет с гордостью произноситься потомками. Березники часто называют городом химии, республикой химии. Но имя получено городом в наследство от белоствольной рощи.

О березе песни поют, стихи сочиняют, ее на картинах пишут. За красоту несравненную, за чистоту и светлый, добрый русский характер любят это дерево люди. Помните у А. С. Пушкина: «Мы переехали горы, и первый предмет, поразивший меня, была береза, северная береза! Сердце мое сталось!» Или у А. К. Толстого: «О лес! О жизнь! О солнца свет! О свежий дух березы!»

Соловьи прилетают в разгар весны, когда можно напиться воды с березового листочка... В старину березу называли деревом четырех дел: первое дело — мир освещать, второе дело — крик утешать, третье дело — больных исцелять, четвертое дело — чистоту соблюдать!

Так что наша песенная красавица не просто пригожа, обличьем хороша, но и в хозяйстве трудолюбива и заботлива.

Березники! У города завидная судьба, завидное имя!

Как живешь, город?

Старые города знамениты историческими событиями, памятниками архитектуры. У каждого из них свое неповторимое лицо. Они стоят величаво и важно, убеленные сединой мудрости, овеянные легендами.

Молодые же города известны обычно расположенными в них заводами и фабриками. Они заняты разной работой, и это неповторимо отражается в их облике. К таким городам относятся Березники — город химии.

Отрасль эта и создает его индустриальный пейзаж. Отсюда необычные архитектурные формы заводов: высокие башни ректификационных колонн, ажурные переплеты труб, емкости.

За годы Советской власти на нашей земле возведены тысяча сто семьдесят четыре города. Детище первой пятилетки — Березники обогнали за полвека не только своих сверстников, но и многие старые поселения: в созвездии двух с лишним тысяч городов нашей страны Березники стали крупным промышленным центром, заняв среди них по количеству населения сто сорок девятое место, и за трудовые успехи, достигнутые в восьмой пятилетке, были удостоены ордена Трудового Красного Знамени.

В годы первой пятилетки республику химии на Каме строила вся страна. Теперь — Березники работают на всю страну. Предприятия города производят химической продукции около четырехсот видов. В самые отдаленные уголки земли нашей идут отсюда аммиак, азотная и серная кислота, кальцинированная и каустическая сода, металлический натрий, хлористый барий, жидкое стекло, силикат свинца, высококачественные ускорители вулканизации резины, минеральные красители и сырье для производства синтетических смол и пластических масс, ценнейшие стабилизаторы и флотореагенты. Березники выпускают треть калийных удобрений, значительное количество магния и титана в стране.

Имя города стало широко известно не только в нашей стране, но и далеко за ее пределами: тридцать видов промышленной продукции экспортируется в пятьдесят стран мира. Березниковский магний и губчатый титан идут в Европу и Азию, Австралию и Америку.

Высоким спросом на международном рынке пользуются и калийные удобрения. Их закупают все социалистические и многие капиталистические страны.

В 1932 году в Березниках побывал Константин Паустовский. В своем очерке «Соль земли» он еще при рождении города сумел разглядеть, как «вырисовывались исполинские контуры... мирового центра калийной промышленности». Без преувеличения можно сказать, что Березники, расположенные на одном из крупнейших в мире месторождений калийных солей, таким центром уже стали.

Кажется, давно ли — в 1954 году — вступил в строй Первый калийный комбинат, а в 1969 году строители возвели Второй гигант горной химии. В декабре 1973 года в тайге, в двадцати километрах от города, выдал продукцию Третий, и ныне полным ходом развернулось строительство Четвертого...

Город обновил и почти заново перестроил свои старые промышленные предприятия. Возведенный за короткий срок в годы войны, магниевый завод был реконструирован и при пуске производства титана получил название титано-магниевого комбината. Введены в строй новые уникальные мощности на химическом заводе, выпускающем более ста видов химической продукции, в том числе шестьдесят семь производимых только в Березниках.

Второе свое рождение пережил первенец советской химии — азотно-туковый завод — в связи с переводом его на природный газ. Здесь пущены в эксплуатацию два агрегата аммиака мощностью более 400 тысяч тонн в год и комплекс карбамида.

в городе, представляющем собой огромную строительную площадку, особое право на признательность имеют строители. Именно бригадир монтажников управления «Березникиxимстрой», лауреат Государственной премии СССР Владимир Николаевич Фещенко был делегатом XXVI съезда КПСС.

Ордена Трудового Красного Знамени строительное управление со всеми его подразделениями способно решать самые сложные задачи. Только за последние пятнадцать лет оно освоило около двух миллиардов рублей капитальных вложений.

Березниковцам присущи инженерная смелость неукротимый дух новаторства. В городе постоянно рождаются новые химические производства и открытия: здесь впервые получен анилин контактным способом, построен уникальный цех аминов жирных кислот, отработана так называемая печь в кипящем слое для обезвоженного карналлита, налажен выпуск надежных магниевых проекторов для защиты сооружений от водной и подземной коррозии, внедрены новые горные машины...

Новшествами, рожденными в Березниках, часто интересуются представители деловых кругов Италии, Франции, Америки. Одна американская фирма в 1980 году купила в нашей стране лицензию а бездиафрагменный электролизер по производству магния - факт сам по себе весьма показательный. Электролизеры впервые были разработаны и внедрены на Березниковском титано-магниевом комбинате. В тридцатые годы, когда уральская индустрия магния только зарождалась, эта фирма отказала ей в каком-либо содействии. Директор первого в стране Соликамского калийного комбината Владимир Евгеньевич Цифринович по возвращении из США писал:

«Производство магния в Америке сконцентрировано в одной фирме «Дью Кемикл», которая имеет завод в Митленде, в штате Мичиган... Так как эта фирма «По имеющейся у нее традиции» свое производство магния никому не показывает, мы ограничились ознакомлением с заводами, изготовляющими различные изделия из него. Капиталистические фирмы весьма ревниво охраняют методы производства металлического магния... Создать свою магниевую промышленность - это значит подняться на новую высшую ступень техники и индустриализации»[1].

С тех пор многое изменилось. В 1936 году без какой-либо помощи извне был получен первый слиток магния в Соликамске, в 1943-м — в Березниках. Ныне Березниковский ордена Трудового Красного Знамени титано-магниевый комбинат — дно из ведущих предприятий цветной металлургии, и уже не отсюда, а сюда едут за опытом.

Но гордиться надо не только результатами труда, а и теми, кто их достиг. Главное в городе — люди. Они определяют его внутренний облик и душу, создают новые и укрепляют старые добрые традиции!

Березники строились трудно, многие не выдерживали напряжения и отсеивались, оставались только самые сильные. Они-то и заложили крепкое начало. Отсюда и пошел березниковский характер.

Тыл военной поры знает немало ярких подвигов, но вот еще один — тихий, неприметный и потрясающий своим самопожертвованием.

Содовый завод получил задание срочно освоить производство важной продукции. Но где ставить оборудование? Цехи и без того перегружены. На сооружение пристроя уйдет много времени. И тогда жильцы двух кирпичных домов, стоящих рядом с заводом, предложили разместить оборудование в их благоустроенных квартирах, а сами переселились в бараки и землянки. Через несколько недель фронт получил нужную продукцию.

А на азотно-туковом заводе не хватало рабочих для выполнения срочного и ответственного задания. Начальник цеха И. В. Сукачев обратился к рабочим:

— У большинства из вас есть хлопцы, которые могут поработать в нашем цехе, получить хорошую квалификацию и помочь стране в тяжелое время. Обучать же сыновей будете сами.

На следующий день двадцать рабочих привели своих сыновей-подростков. Их примеру последовали рабочие из других цехов. Пришло пополнение в количестве пятисот юношей, благодаря которым завод в трудный период технологической перестройки для нужд фронта, несмотря на значительное сокращение кадровых рабочих, ушедших воевать, в очень сжатые сроки по заданию Государственного комитета обороны в течение первого военного полугодия освоил восемь новых химических производств.

Березниковцы — народ на удивление сплоченный и дружный. Как-то среди лета в Березниках выпал снег, да такой большой, что под его тяжестью ломались деревья. Утром жители вышли на улицы и принялись стряхивать его с веток. А тут и по радио объявили, что надо спасать деревья. в ответ на улицах раздался дружный смех: диктор опоздал — все было сделано раньше его приглашения.

Когда возводились Второй, Третий калийные комбинаты, завод силикатных стеновых материалов, цех карбамида, стройкой жил весь город. На ней трудились металлурги, химики. Ее интересам подчинялась вся деятельность городской партийной организации.

Быть всегда на самом ответственном участке работы, увлечь личным примером трудовой коллектив, развернуть действенное социалистическое соревнование – давние традиции коммунистов Березниковской партийной организации.

Есть замечательный документ из времени первой пятилетки:

«Пленум Березниковского райкома партии обсудил вопрос о перестройке партийно-массовой работы... Пленум отметил, что в основу перестройки была взята партгруппа. По крупнейшим объектам химического комбината создано 33 партгруппы, в социалистическом соревновании участвовало 98% коммунистов, работающих на прямом производстве, 81% – в работе производственных совещаний...»

Пятьдесят лет этому документу. А вот этому всего год. Он из материалов собрания партийного актива, посвященного XXVI съезду КПСС:

«За 10 лет городская партийная организация выросла на одну треть и насчитывает в своих рядах 9 тысяч 330 коммунистов. 70 процентов из вступающих ежегодно составляют комсомольцы и рабочие...»

Рассказывали, что эти слова первый секретарь горкома КПСС, делегат XXV съезда А. Н. Головин произнес по-особенному торжественно и взволнованно. И все сидящие в зале поняли тогда эту взволнованность: как остаться равнодушным, когда год от года растет авторитет партийной организации, прошедшей закалку и испытаний первых лет индустриализации страны! Как важно снова почувствовать себя уверенным и сильным перед новым рубежом — одиннадцатой пятилеткой, ответственные и напряженные задачи которой поставил перед коммунистами XXVI съезд партии.

И снова коммунисты Березников остались верны добрым традициям: на собрании партийного актива коммунисты строители В. Н. Фещенко, В. Н. Чугаев, В. А. Ябуров выступили с инициативой выполнить одиннадцатую пятилетку за три с половиной года.

Шестьдесят девять бригад строителей и тридцать пять коллективов монтажников поддержали почин коммунистов. Значит, городская партийная организация вновь во главе трудового порыва березниковцев, вновь на магистральном пути.

Почти каждую пятилетку в Березниках рождалось новое предприятие. и по сложившейся доброй традиции их коллективы формировал весь город. Действующие предприятия посылали на новое место работы лучших своих представителей — рабочих, техников, инженеров.

Обычно их собирали всех вместе, и первый секретарь горкома партии обращался к ним примерно с таким напутствием: «Вы идете осваивать новое предприятие. Дело трудное, но мы верим в вас, в ваш драгоценный опыт. Вы наша надежда и опора. Если же кому-то покажется тяжело, он может вернуться на прежнее место, и в его адрес не будет упрека».

Так создаются в Березниках надежные производственные коллективы, самим рождением которых воспитывается в людях преданность, и эта черта у березниковцев в крови.

В Березниках многие учатся, это город студентов. Здесь работают вечернее отделение Пермского политехнического института, четыре специальных учебных заведения, девятнадцать средних школ и десять профессионально-технических училищ. В городе три научно-исследовательских института, где успешно трудятся десятки кандидатов наук.

Многие ученые ведут поиск непосредственно на производстве. За разработку и внедрение новой технологии получения магния группе специалистов титано-магниевого комбината – главному инженеру А. 3. Кашкарову, начальнику цеха электролиза А. А. Щелконoгoву и инженеру А. И. Каравайному - была присуждена Государственная премия СССР.

Не для красного словца Березники называют городом высокой культуры. Видали ли вы когда-нибудь, чтобы Золушка выдавала в библиотеке книжки, принц орудовал у станка гаечными ключами, король управлял башенным краном? Если — нет, то приезжайте и город белых берез. Дождитесь вечера. Спросите, как добраться до Дворца культуры энергетиков. И коли вам повезет и у кого-то окажется лишний билетик, то вы через несколько минут все увидите своими глазами.

Поднимется вверх тяжелый бархатный занавес, и начнет свое очередное выступление Березниковский народный театр балета. Появятся золушки, добрые феи, маленькие лебеди... Они подарят вам такие очаровательные, такие непритворные улыбки, что света и тепла вам хватит надолго.

А когда занавес в Последний раз опустится, принцы и волшебницы поспешат домой наскоро готовить поздний ужин, проверять до рассвета школьные тетрадки, подсчитывать что-то с логарифмической линейкой. А маленьких лебедей поведут домой заботливые бабушки, очень гордые первым успехом внучек.

Два десятка лет назад в Березниках была создана хореографическая студия. Через десять лет труппа получила звание народного театра балета, а театр в свою очередь стал лауреатом Всесоюзного смотра народного творчества, Всесоюзного телевизионного музыкального турнира городов и неоднократно выступал на сценах многих театров страны, на сцене Кремлевского Дворца съездов, а также в Венгрии, ГДР, Западном Берлине.

Ровесником города является Березниковский драматический театр, служащий ему верой и правдой. На его афишах, наряду с именами современных советских авторов, стоят имена Чехова и Шекспира, Чапека и Фигейредо. Коллектив театра стал дипломантом Всероссийского смотра, посвященного 150-летию со дня рождения А. Н. Островского, завоевал звание лауреата на Всесоюзном фестивале чехословацкой драматургии в СССР за режиссуру спектакля «Белая болезнь» в постановке А. Матвеева.


Многим людям суждено беречь в памяти Березники, как видение своей юности, и с гордостью называть себя березниковцами, даже если жизнь их необратимо свяжет с другими городами и весями.

Город белых берез растет и хорошеет. Только за три последних пятилетки березниковцы получили один миллион триста девяносто три тысячи квадратных метров жилья, то есть фактически столько, сколько было всего построено до 1965 года. Если в 1949 году насчитывалось двадцать семь улиц, то теперь их стало двести тридцать две. Появились новые проспекты и целые жилые районы с вертикальными линиями высотных домов. Выросли великолепные современные здания кинотеатра «Мелодия», центрального универмага, гостиницы «Березники», плавательного бассейна «Содовик», стоматологической поликлиники, библиотеки, Дворца культуры металлургов.

Город щедро одарил своих юных жителей, выстроив для них роскошные дворцы, каких не имеют даже некоторые областные центры, — Дворец спорта пионеров и школьников с легкоатлетическим манежем, станцию юных техников, Дом пионеров. В свободное время в них частенько наведывается Эрвин Алексеевич Вильдеман, главный инженер треста «Жилстрой», возводившего эти прекрасные сооружения, — не пустуют ли они? В комнатах станции юных техников кипит работа, а в светлых залах спортивного Дворца идут тренировки и соревнования.

При возведении этих дворцов и Дворца культуры металлургов из проектов строители позаимствовали лишь стены да крышу, а остальное — мозаичные полы, подвесные потолки и витражи - они создавали сами при непосредственном участии главного инженера треста. Инженер Вильдеман - один из тех, кто вносит большой личный вклад в конструктивные решения, создающие архитектурный облик города.

Давно замечено, что березниковские строители работают талантливо. Даже при нынешнем стандартном возведении жилья, ведущем к однообразию, они умеют придать жилым районам выразительность и неповторимость. Здесь смело применяются новые материалы и оригинальные архитектурные формы.

Во всем сказывается драгоценный и мудрый опыт, годами приобретенный на строительстве города.

А строили его талантливые люди — инженеры и техники Алексей Николаевич Завгородний, Семен Борисович Когос, Николай Иванович Луговой, Федор Порфирьевич Коваль, Алексей Степанович Кощеев, монтажник Михаил Антонович Котенко, плотник Борис Александрович Губин, бригадир маляров Анатолий Иванович Кузнецов, бригадир отделочных работ Евгения Лоренцовна Кречман, заслуженные строители РСФСР бригадир монтажников Иван Михайлович Кричфалуший, бригадир каменщиков Михаил Васильевич Попков, бригадир комсомольско-молодежной бригады штукатуров Ольга Густавовна Плетнева.

Первым, кого в городе удостоили высокого звания Героя Социалистического Труда, был каменщик Филипп Иванович Курбатов. Дома, возведенные им, стоят на многих улицах, но самый любимый его дом находится на улице Деменева, 9.

Случается, забредет сюда старый каменщик и мысленно обращается к нему:

– Здравствуй, дом! А помнишь, как нас, молодых, неопытных парней, за допущенные огрехи лишили поголовно премии и мы тебя отделали как игрушку?

— Как не помнить? Помню! — улыбается дом светлыми квадратами окон.

Трудная, но завидная судьба у строителя. Он может через сорок, пятьдесят лет вернуться и посмотреть на дело рук своих. За его плечами остаются прекрасные города, в которых живут и будут жить многие поколения людей!


Город рос и растет не сам по себе. В наиболее напряженные дни строительства и пуска предприятий горной химии Березникам оказывает помощь все Прикамье.

Лучших монтажников, сварщиков, бетонщиков, каменщиков отправляли предприятия Перми и области на Всесоюзные ударные стройки — Второй и Третий комбинаты.

При комплектовании новых производственных коллективов бюро Пермского областного комитета КПСС приняло постановление о направлении в шахты калийных комбинатов горняков Кизела, оттуда переехали на постоянное место жительства сотни шахтеров и инженерно—технических работников.

На заводах области знают: если заказ из Березников, это значит срочно.

Вузы, техникумы и училища Прикамья ежегодно направляют в Березники молодых специалистов — горных инженеров, химиков, учителей, врачей, фармацевтов, музыкальных работников.

Горнякам и химикам города постоянно помогают ученые Пермского политехнического института.

В областном центре трудится большой коллектив научно—исследовательского и проектного института галургии, сотрудники которого полностью подчинили свой поиск Березникам — предприятиям калийной промышленности.


Город вплотную подошел к проблеме — как развиваться дальше? Под его кварталами и основными магистралями расположены подземные выработки калийных шахт. Госгортехнадзор СССР ограничил строительство города на территориях, в глубинах которых есть пустоты или идет добыча руды. Возник вариант — перекинуть мост через Каму и на правом берегу реки, рядом с Усольем, бывшей вотчиной некоронованных царей здешнего края Строгановых, возводить город-спутник, равный по величине нынешним Березникам.

Три микрорайона со своими живописными парками и скверами, торговыми центрами, кинотеатрами и дворцами вытянутся вдоль Камы. Четвертым микрорайоном станет древнее поселение, возникшее в начале семнадцатого века. Писатель П. И. Мельников—Печерский, посетивший эти места, писал: «Перед нами широко раскинулось Усолье: на обоих концах его дымятся варницы... Ряд красивых каменных домов, которые не были бы лишними даже в столице, тянутся по берегам Камы».

Усольский ансамбль своеобразен тем, что разные по времени, стилю и назначению постройки связаны композиционно в одно целое. Палаты именитых людей Строгановых, рядом Спасо-Преображенский собор, торговые каменные ряды — памятники архитектуры начала XVIII века. Более поздние сооружения, выстроенные в стиле классицизма,— дома Голицына, Абамелек—Лазарева, контора сользаводов, Ново-Никольская церковь, заложенная в честь победы России в Отечественной войне 1812 года. Есть предположение, что дом Голицына и Ново-Никольская церковь возводились по проекту выдающегося русского архитектора, уроженца Усолья, выходца из крепостных, А. Н. Воронихина, автора известного всему миру Казанского собора в Ленинграде, Горного института и некоторых архитектурных ансамблей Павловска и Петергофа.

Древний усольский ансамбль останется нетронутым, как память об ушедшей Руси. Реставраторы возвратят ему прежний облик, откроют первоначальную красоту дивных творений рук человеческих.

Пройдут годы, и, быть может, благодарные потомки воздвигнут здесь памятник Воронихину, талантливому сыну русского народа.

И как уместно было бы стоять его монументу на родной земле, в городе, который дает теперь возможность своим гражданам при желании и способностях буквально стать кем хочешь.

Правый берег реки в том месте, где будут новые кварталы Березников, крутой и высокий. Спуск к воде предполагается в виде широких лестниц и террас. На несколько километров вдоль Камы протянется набережная, которая станет местом прогулок горожан. Мост предстанет как деталь городского ансамбля. Кама окажется в центре города, впишется в него голубым проспектом, по которому вдоль и поперек заскользят белые теплоходы и водные трамваи.

В 1981 году в зыбком зеркале воды отразился мост через Каму. Мост в будущее, в город мечты и надежды. Здесь родятся новые люди. За одним поколением вырастет другое. Какими они будут? Посмотреть бы на них лет через пятьдесят!

А годы идут.

Поднимаясь вместе со страной по ступеням пятилеток, мужает город. Дорожа лучшими страницами своей истории, он вписывает в нее все новые и новые строки. Они проникнуты чувством гордости – идет ли речь о новом химическом производстве, о городке ли, откуда в лето 1581-е, нагрузив ладьи припасами, прибрав себе дружину малую, пошел Ермак на покорение Сибири, или о таежной поляне, где приземлились покорители космоса П. И. Беляев и А. А. Леонов. Два дорогих сердцу исторических места разделяют всего каких-нибудь двадцать километров.

А разве не удивительно, что испытание скафандров для первого в мире выхода в открытый космос вместе с другими испытателями проводил в летающих лабораториях парашютист-испытатель, уроженец Усолья, Олег Константинович Хомутов, которому за мужество, проявленное при испытаниях катапультных установок, в мирном 1971 году было присвоено звание Героя Советского Союза.

Сотни улиц и переулков в Березниках, и многие из них названы именами граждан, составивших гордость родного города. В них — вся его история.

Если вы сойдете на станции Березники, то на привокзальной площади увидите памятник легендарному бронепоезду № 2. Отсюда прямая улица, носящая имя командира этого бронепоезда Ивана Деменева, выведет вас на улицу Пятилетки, положившую начало городу. С нее можно было бы начать рассказывать историю Березников. Но каждая история имеет свою предысторию.

Предыстория

В 1907 году социал-демократические группы усольских солеваров, содовиков и железнодорожников — те, от кого ведет свою родословную партийная организация Березников,— избрали своим делегатом на V (Лондонский) съезд РСДРП В. И. Ленина. Избрали заочно. Но отсюда выйдут революционеры, кому посчастливится знать его лично, работать рядом с ним, помогать ему, быть у него связным, слышать его выступления на партийных конференциях.

После июльских дней 1917 года и в октябре партия укрывала В. И. Ленина на конспиративной квартире. В ночь с 6 на 7 ноября Владимир Ильич ушел оттуда в Смольный руководить восстанием, а 7 ноября мир узнал о свершившейся Великой Октябрьской социалистической революции. Квартира эта на Выборгской стороне — проспект К. Маркса, 106, кв. 20, где сейчас расположен мемориальный музей В. И. Ленина,— принадлежала участнице российского революционного движения с 1902 года, уроженке поселка Зырянка Маргарите Васильевне Фофановой, в девичестве — Кирилловой.

К деятельности подпольного социал-демократического кружка Маргарита Васильевна приобщилась еще в Красноуфимской женской гимназии.

Руководил кружком учащейся молодежи В. Н. Фофанов, ставший впоследствии мужем Кирилловой.

По окончании учебы она приехала в Пермь, где к тому времени жили ее родители, и сразу же попала под надзор охранки. В Красноуфимске раскрыли кружок, и ниточки привели в Пермь. Чтобы избежать слежки, девушка вынуждена была уехать в провинцию и занять в селе Дворецком Оханского уезда должность младшей учительницы трехлетней земской школы. Но и там неусыпное око жандарма следило за ней.

«Директору департамента полиции.

...31 августа (1903 года) Кириллова поделилась с сотрудником литературой, передав ему по одному экземпляру брошюру «Ко всему русскому крестьянству» партии социалистов-революционеров, листок «Рабочей мысли» № 5 С.-Петербургского союза борьбы, «К 200-летнему юбилею русской печати» С.-Петербургского Комитета Российской социал-демократической рабочей партии, «О 200-летнем юбилее Петербурга», гектографированные с машинки того же Комитета, и последнюю из вышедших в Перми прокламацию «По поводу 75-летия со дня рождения гр. Л. Н. Толстого», гектографированную с рукописи».

Копия письма из Пермской тюрьмы, направленного по адресу: С.-Петербург, Владимиру Николаевичу Фофанову, Путиловский завод, квартира директора.

«Владимир! Наверное, и не думаешь, где Маргарита и что она делает? Ну так слушай: в 4 часа 11 числа сего месяца я арестована и увезена в Пермскую тюрьму, где и обретаюсь с 8 утра 12 числа.

...При обыске ничего не нашли, взяли только альбом с карточками, кинжал, револьвер. Карточку твою оставили. Почему?

...На допросы еще не водили. Решила от каких бы то ни было ответов отказаться. Да и странно бы было отвечать... Я не знаю, за что я обвиняюсь, на каком основании арестована. Кругом

творятся большие дела...

Маргарита.

15 октября».

Под Новый 1904 год по ходатайству старой

матери Маргариту Васильевну освободили из тюрьмы, но в мае снова арестовали. А вскоре за революционную деятельность посадили за решетку

и ее брата Евгения. Как неблагонадежной, Маргарите Васильевне было предложено покинуть Пермь.


Октябрьские события 1917 года застали Маргариту Васильевну в Петрограде. Будучи избранной депутатом Петроградского Совета, там она познакомилась и близко сошлась с Надеждой Константиновной Крупской, которая, случалось, оставалась ночевать у нее. Легко допустить, что именно Надежда Константиновна присмотрела эту квартиру для Владимира Ильича. Вот что пишет об этом сама Маргарита Васильевна:

«После июльских событий Выборгский комитет партии наметил использовать мою квартиру для партийных целей. Квартира эта помещалась на Выборгской стороне, почти у самого Лесного... и находилась в последнем этаже дома; окна ее выходили в сад соседнего дома, так что в смысле изолированности квартира была очень удобна...

К концу сентября Владимир Ильич приехал из Финляндии прямо ко мне. Помню, это было в пятницу, около восьми часов вечера. Приехал он со станции Удельной, расположенной верстах в четырех от нашего дома. Вслед за Владимиром Ильичем пришла и Надежда Константиновна. Ильич прошел в приготовленную для него комнату...

...День 24 октября (6 ноября). Часам к четырем, сидя на одной из своих служб — в издательстве Девриена, на Васильевском острове, узнаю, что разведен Николаевский мост. Я немедленно оставила работу и прежде всего пошла с 4 линии к Николаевскому мосту убедиться, разведен ли мост, что и подтвердилось. Тогда я направилась на Петроградскую сторону, прошла здесь спокойно, попала к Сампсоньевскому мосту, но он оказался занят красногвардейцами Выборгской стороны, и пройти было невозможно. Тогда я направилась через Гренадерский мост на Выборгскую сторону, чтобы попасть как можно скорее домой. Предварительно решила зайти в Выборгский комитет и получить информацию о происходящих событиях.

В комитете удалось получить лишь очень смутные сведения, о которых я рассказала Владимиру Ильичу. Выслушав меня, он ушел к себе в комнату и через некоторое время вышел ко мне с письмом в руках. Он направил меня немедленно в комитет проверить, сведены ли мосты, вручил мне письмо и просил передать его только через Надежду Константиновну, сказав, что он считает, что больше откладывать нельзя. Необходимо пойти на вооруженное выступление, и сегодня он должен быть в Смольном.

Около восьми часов вечера я вернулась и сообщила, как сказали мне в комитете, что мосты сведены, что разводить их пришлось потому, что вздумал «пошалить» женский батальон смерти. Он тут же опять послал меня с запиской к Надежде Константиновне. Вскоре я принесла от нее ответ, который его не удовлетворил.

Снова он меня направил с запиской к Надежде Константиновне и сказал, что если к одиннадцати часам я не вернусь, то он поступит так, как считает нужным.

Получила в Выборгском комитете снова отрицательный ответ и, взяв уже извозчика, торопилась попасть к одиннадцати часам. Приехала раньше минут на десять, но Владимира Ильича уже не застала в квартире. Вначале я даже растерялась, попав в неосвещенную квартиру. Зажгла огонь, осмотрела квартиру — раскрыты все двери во всех комнатах, на столе в столовой оставлен незаконченный ужин и третий чистый прибор, на котором я уже потом разглядела узенькую длинную записочку, в которой было написано: «Ушел туда, куда вы не хотели, чтобы я уходил. До свиданья. Ильич».

Увидев подпись — не конспиративную подпись Владимира Ильича, а его лаконичное «Ильич», и как-то совершенно успокоилась, никакой боязни за Ильича у меня не стало. Я просто сказала себе: Ильич знает, что делает. Но все же решила направиться вслед за Ильичем в Смольный. Здесь я увидела его в тот момент, когда он снимал с себя пальто и шляпу вместе с париком...»

Так закончилось конспиративное проживание В. И. Ленина на квартире Фофановой.

Владимиру Ильичу принадлежит высказывание, что из опыта всех освободительных движений замечено — успех революции зависит от того, насколько в ней участвуют женщины. Эту высокую оценку роли и места женщины в революционной борьбе по всей справедливости можно отнести к жизни подпольщицы из Зырянки М. В. Фофановой.


Октябрь принес свершение былых надежд, сделал возможным строить новую, дотоле никому неизвестную, жизнь. Но вспыхнула гражданская война. Петроград оказался в опасности. В такие трудные дни ученые А. Е. Ферсман, В. Г. Хлопин, А. А. Яковкин и другие обратились в Совет Народных Комиссаров с просьбой эвакуировать в глубь России, на север Пермской губернии, радиевую руду, «так как... сырью, пока оно находится в Петрограде, угрожает несомненная опасность вследствие большого интереса к радию, проявляемого со стороны Германии».

12 июля 1918 года из Петрограда вышло тринадцать вагонов, груженных радиевой рудой. Сопровождал их полномочный представитель отдела химической промышленности ВСНХ Л. Н. Богоявленский. В конце июля состав благополучно прибыл на станцию Усольская. Руду разгрузили на склад Березниковского содового завода, где и предстояло создать пробное производство радия.

Начались бесконечные хлопоты. В неразберихе тех лет дело продвигалось немыслимо трудно. Потребовалось вмешательство правительства. 28 октября в Пермь, в адрес Уралсовнархоза, Усольского исполкома и управления содового завода, пришла телеграмма:

«Предписываю Березниковскому заводу немедленно начать работы по организации радиевого завода согласно постановления Высовнархоза. Необходимые средства отпущены Совнаркомом. Работы должны вестись под управлением и ответственностью инженера-химика Богоявленского, которому предлагаю оказать полное содействие.

Предсовнаркома Ленин»[2].

В ноябре из Петрограда в Усолье выехал И. Г. Хлопин, впоследствии академик и основатель радиохимии в нашей стране. Он привез с собой приборы и реактивы. Во второй половине декабря пробный завод начал проводить опыты и получил обнадеживающие результаты. По всем расчетам, в феврале предполагали получить первый советский радий.

Но этой надежде не суждено было сбыться. С востока на Пермь двинулась армия Колчака, и работы на заводе пришлось прекратить. К этому факту мы еще вернемся, а сейчас последовательность событий требует перенестись туда, где шли кровопролитные бои.

...На борьбу с белыми мобилизуются рабочие содового завода, станции Усольская и близлежащих поселков Зырянка, Ленва, Веретья, Чуртан. Вызвалось много добровольцев. Из них создаются Первый Коммунистический отряд и экипаж бронепоезда № 2. Команду бронепоезда возглавил балтийский матрос, работавший до службы на станции Усольская слесарем и помощником машиниста, коммунист Иван Деменев. Его заместителем стал матрос с корабля «Рюрик» Иван Шерстобитов, а также бывшие моряки Евгений Ямов и участник штурма Зимнего Яков Дружинин.

Бронепоезд с ходу был брошен в бой под Лысьву, где истекали кровью части Особой бригады 3-й армии и мужественно сражался попавший в окружение интернациональный батальон из военнопленных венгров под командованием Ференца Мюнниха.

Бронепоезд прорвал оцепление врагов и пришел на помощь оставшимся в живых тридцати пяти бойцам венгерского батальона. Но не успел он вернуться из боя, как получил приказ идти на выручку попавшему во вражеское кольцо Лесновско-Выборгскому полку и прикрыл собой его отступление.

Тут произошло непредвиденное. Колчаковцы разобрали железнодорожное полотно и хорошо замаскировали повреждение. При отходе бронепоезд сошел с рельсов. Колчаковцы сразу же двинулись на него лавиной. У бронепоезда был только один выход — сражаться. И горстка героев, в окружении двухтысячной армии белых, приняла смертный бой.

Непрерывно двое суток длилось сражение. А когда в неприступной крепости не стало ни боеприпасов, ни воды и хлеба, ни надежды на подкрепление, совет команды принял решение с наступлением темноты отходить в лес, а бронепоезд взорвать. Все так и произошло. Архивные материалы позволяют раскрыть подлинную историю случившегося. Приказ командарма 3-й армии Восточного фронта Р. И. Берзина о беспримерном подвиге команды бронепоезда № 2 — документ, который в комментариях не нуждается. И чем дальше во времени будет отходить от нас гражданская война, тем более будет укрупняться значимость этого поразительного свидетельства.


«ПРИКАЗ

по войскам III армии Восточного фронта.

Г. Пермь. 7 декабря 1918 года.

№ 503


Объявляю нижеследующий подвиг балтийских моряков команды бронепоезда № 2.

Получим приказание 30 ноября упорно удерживать линию железной дороги в районе Крутого Лога, что в 8 верстах западнее ст. Кумыш, команда броневика доблестно и самоотверженно выполнила задачу, оставаясь все время без пехотного прикрытия и будучи окружена многочисленным врагом — около двух тысяч, геройски отбиваясь от наседающего противника.

Получив сведения о фланговом окружении двух рот Лесновско-Выборгского полка ст. Кумыш, броневик, пробив дорогу и нанеся тяжелые потери врагу и дезорганизовав его, дал возможность вышеозначенным ротам выйти из критического положения.

Но, отступая, противник разобрал пути, замаскировав повреждения, и броневик сошел с рельсов. Это случилось около 11-ти часов 1-го декабря.

Верные сыны революции — герои Красной Балтики, продолжали столь же доблестно отбиваться от неоднократно переходивших в атаку превосходящих сил...

В продолжение всего дня 1 декабря была слышна вплоть до глубокой ночи сильная орудийная и пулеметная стрельба, говорящая, что жив бунтарский дух героев и не сломлено их безумно храброе сопротивление, поддерживаемое в столь долгой схватке железной волей революционера и верностью революции.

С этого момента мы потеряли связь с броневиком, оставшимся среди равнин, занесенных снегом, лицом к лицу с разъяренным врагом, без помощи и даже надежды на нее.

Позднее, по сообщениям прорвавшихся с броневика израненных и измученных двухдневным непрерывным боем моряков, выяснилось, что, видя свое безвыходное положение и желание противника во что бы то ни стало овладеть броневиком, оставшиеся в живых решили взорвать один броневой вагон, что и было выполнено.

Перейдя на другую платформу, смельчаки продолжали честно выполнять свой долг Красной Советской России и, склонясь долу, друг за другом сраженные пулями, вписывали своей драгоценной кровью благородные, редкие простотой и величием подвиги на страницы истории борьбы за великую идею.

По последним сообщениям, около 15 часов 2 декабря в указанном месте все еще была слышна пулеметная стрельба, подававшая нам своей трескотней последнюю телеграмму о том, что революционер-пролетариат не сдает своего поста до тех пор, пока не ляжет костьми на поле битвы Правды с Кривдой.

Преклонитесь же все, как преклоняюсь и я, перед павшими в этом бою, ибо их подвиг — прекрасное безумство и великая жертва, принесенная на алтарь трудового народа.

Только жертвуя всем, можно получить все!

Вечная память павшим в неравном бою!

Вечная слава живым!»


Пройдут годы, и легендарным героям березниковцы поставят памятник на привокзальной площади.

А в те тяжелые дни после гибели бронепоезда частям Особой бригады пришлось отступить. Колчаковцы заняли Чусовую, Лысьву и Пермь, 31 декабря они вышли на станцию Усольская.

Радиевый завод оказался на занятой врагом территории. Эвакуировать ценное сырье Л. Н. Богоявленский не рискнул, решил остаться на месте и попытаться спасти руду. До сих пор вызывает удивление, как ему удалось это сделать, но двенадцать тысяч пудов отборного сырья, за которым рыскали но всей стране иностранные агента, полгода пролежали под носом у колчаковцев и остались нетронутыми.

Правда, Богоявленскому при белых пришлось согласиться занять должность заведующего содовым заводом. Тем самым он дал повод людям подозревать его в измене Советской власти. На самом же деле мужественный ученый шел на огромный риск. Узнай колчаковцы о его тайнике — и Богоявленский поплатился бы за это своей жизнью. К счастью, разведка карателей так и не проникла в тайны заводского двора.

Оборудование пробного завода и ценное сырье были спасены. Приехавшая вскоре после отступления колчаковцев комиссия ВСНХ и Академии наук нашла возможным «продолжать дело выработки радия, возобновив работу с того места, на котором она остановилась». Однако комиссия решила, что опытный завод целесообразнее организовать на одном из приволжских предприятий.

В мае 1920 года к пристани Тихие Горы причалил груженый караван барж, доставивший в поселок Бондюжский, ныне Менделеевск, все запасы руды и оборудование пробного завода.

Березникам не суждено было стать родиной первого советского радия — двадцать миллиграммов этого серебристо-белого блестящего металла получены в 1921 году ни Бондюжском заводе. Но небольшой поселок на Северном Урале вошел в историю советской науки, как место, где по предписанию В. И. Ленина впервые начата добыча радиоактивного элемента и где в тяжелые годы гражданской войны, в условиях жестоких карательных экспедиций обозленных колчаковцев, рабочие и служащие содового завода сумели сберечь саму судьбу отечественного радия.

Березникам выпал другой жребий.

В апреле 1929 года состоялась XVI конференция ВКП(б). Она приняла первый пятилетний план развития народного хозяйства. В ее резолюции упоминалось строительство химического комбината на Северном Урале. Началась новая страница в истории края.

Откуда пошли Березники

Название города возникло задолго до того, как родился город. Было на Каме несколько островов, и один из них, поросший березами, назывался Березовым островом или лугом. Видать, манил он к себе своей красотой, потому что на нем часто останавливались торговые люди и устраивали в

тени деревьев веселые ярмарки. Поначалу остров принадлежал Строганову, затем он перешел в дар Пыскорскому монастырю, а монахи продали его пермскому предпринимателю И. И. Любимову, который вместе с бельгийским промышленником Сольвэ построил здесь в 1883 году содовый завод. Это был первенец содовой промышленности России.

При заводе выросло несколько домов для администрации и казарма для рабочих. Поселок называли то Березовым, то Березниковским, но в различных документах он все чаще и чаще именуется как Березники.

А когда выбирали место для строительства первого химического комбината, то существующий поселок, где действовал старейший в России содовый завод, оказал решающее влияние на окончательный выбор. И все-таки начало городу дал азотно-туковый комбинат.

Азот называют химическим стимулятором роста. Таким стимулятором роста для будущего города стал первый в Советском Союзе химический комбинат по производству связанного азота-аммиака, азотной и серной кислоты, едкого натра, сульфата аммония и азотных удобрений. Корпуса его еще только начинали строиться, как в декабре 1929 года в старом соляном амбаре, служившем клубом, строители собрались на дискуссию, где возводить город и какое дать ему имя. Одни предлагали назвать Химград, другие — Дзержинск, третьи — Верхнекамск или Березниковск. Но большинство согласились сохранить уже прижившиеся лесное название — Березники — как связующее звено с прошлым, имеющим свою древнюю историю. Трудно сказать, что может сравниться по красоте с этим названием, если учесть, что береза была священным деревом у древних славян, если в ней мы с детства привыкли видеть символ России.

За стенами соляного амбара бесновалась метель, а строители мечтали о своем будущем городе, и он виделся им большим и красивым, со светлыми домами в зеленом шуме берез и тополей. Мечта заставляла их забыть о неуютных землянках и бараках, в которых они жили, помогала стоически переносить все трудности и не могла не вселять в их сердца предощущения простого человеческого счастья. Верили — новое придет неизбежно, как придет завтрашний день.

Страсно спорили рабочие и о том, где возводить город. Группа проектировщиков предлагала заложить его за Камой, на Камне или в Огурдино. Но большинство строителей возразили — далеко, как добираться на работу — и внесли предложение выбрать площадку для будущих кварталов на Чуртане, близко от предприятия. Сейчас те, кто предлагал строить город за рекой, могут сказать, что они были правы — ведь Березники рано или поздно, а все равно пришлось переносить на другой берег, так не лучше ли было делать это сразу.

Так-то оно так, но не следует забывать, что страна остро нуждалась в продукции комбината и возлагала на нее большие надежды. Ни одно задание пятилетнего плана не было столь обязательным, говорил на XVI съезде партии В. В. Куйбышев, как по химической промышленности, потому что она составляла основу нашей обороны и основу мощного развития сельского хозяйства.

Строительство же города за Камой — особенно возведение моста! — отодвинуло бы сроки пуска производства на несколько лет, и безопасность страны этого не допускала.

Город начинался так. В сосновом бору строители прорубили широкую просеку для первой улицы и назвали ее улицей Пятилетки. А вдоль по ней заложили красивые каменные дома и похожие на теремки коттеджи — красота, добрая примета, знак постоянства и основательности устройства.

До города было еще далеко — три года, но он уже жил, создавал свои обычаи, формировал свое лицо, расставлял знаки и приметы. Знаменитая бригада Мирсаида Ардуанова, которая первой на стройке приняла обязательство выполнить пятилетнее задание за четыре года, закладывала не только сам комбинат, но и его трудовые традиции.

Среди ста восьми ударных бригад этому коллективу не было равных. Только изредка соперникам удавалось победить его. Но не менее удивительно, как прежняя бродячая артель портовых грузчиков, состоявшая из татар и башкир, плохо понимавших по-русски и приехавших на один сезон хорошо заработать, превращалась в передовой авангард стройки.

Их было тридцать пять — землекопов, рывших траншеи под фундаменты комбината. Короткое уральское лето торопило людей успеть сделать как можно больше, пока земля не мерзлая. Но когда наступила осень, траншеи долго оставались незаполненными — на стройке не хватало бетонщиков. И тогда Мирсаиду пришла мысль — а нельзя ли сочетать земляные работы с бетонированием. Посоветовался в постройкоме. Там одобрили его предложение и прислали в бригаду мастера по укладке бетона. Недели через две у Ардуанова появились свои бетонщики. Дело быстро пошло на лад. А вскоре опыт ардуановцев переняли все ударные бригады, благодаря чему до прихода морозов были закончены фундаменты первоочередных объектов. К Октябрьским праздникам 1931 года бригада Ардуанова завоевала переходящее знамя и никому его уже не уступала до конца строительства.

Написано немало о том, как трудно приходилось в те годы ударникам.

Саботажники провоцировали их на драки, убивали лучших людей, устраивали диверсии, едва не похоронили под обломками лесов Мирсаида Ардуанова.

Но ничто не устрашит строителей первого химического комбината. Ударные бригады станут еще дружней и сплоченней.

Мирсаид Ардуанов один из первых на стройке получит орден Ленина, его изберут в высший орган Советской власти — членом Центрального Исполнительного Комитета СССР и делегатом VIII Чрезвычайного съезда Советов, принимавшего Конституцию СССР.

Бок о бок с ардуановцами трудилась бригада слесарей Николая Вотинова. Вот что было написано о бригаде в вышедшем в 1933 году первом томе «Уральской советской энциклопедии»:

«Вотинов Николай Александрович. Строительство Березниковского химического комбината, развернувшееся на основе решений ЦК ВКП(б) о создании на Урале основной химической базы Советского Союза, наряду с другими новостройками, дало широкие возможности и простор для выявлении творческих и организаторских способностей рабочего класса Урала. Вотинов вместе с другими лучшими ударниками Березниковского химкомбината (Ардуанов, Громов), награжденный «за большие заслуги в области промышленного изобретательства и внесения рационализаторских предложений по организации ударных бригад, обеспечивающих успехи социалистического строительства», орденом Ленина, является образцом рабочего-строителя, рабочего-энтузиаста. Родившись в 1902 году в семье рабочего, сам рабочий с 12 лет, Вотинов, после двухлетнего пребывания в Красной Армии, в 1928 году приходит на «Березникихимстрой», где уже в 1929 году организует первую ударную бригаду, работающую на самых ответственных участках строительства, по-боевому выполняя все задании. Например, установку башни Крупна высотой в 70 метров бригада, несмотря на жестокий мороз, выполняет на 7 дней раньше срока. В момент, когда аварии насосов грозила затопить водонасосную станцию, бригада Вотинова не выходила из цеха в течение нескольких дней, пока не кончилась опасность».

Во время аварии к Вотинову прибежала заплаканная сестра и сообщила ему жуткую весть: убит младший брат. Николай побледнел и с минуту стоял молча, а затем сказал:

— Брата уже не вернешь, а мне уйти сейчас нельзя.

И снова взялся за работу.

Авария могла перерасти в катастрофу. Необузданное весеннее половодье, прорвав бетонные откосы, хлынуло в двадцатидвухметровой глубины приемник и стало проникать в здание, где монтировалось оборудование. На ликвидацию аварии были брошены лучшие бригады. Они работали трое суток подряд без отдыха, стоя по колено в ледяной воде. Был март. Судорогами сводило руки и ноги, но люди выстояли и победили стихию. Не от этих ли людей, закладывавших фундамент города, пошло крепкое березниковское начало?

То были немыслимо трудные годы, когда каждый день требовал подвига, самоотречения, героизма. Плотник Громов со своим сыном Павлом вызвался в жестокий мороз — было пятьдесят градусов — настлать кровлю на крыше корпуса конверсии. Свое задание они выполнили. Впоследствии Громов-старший был награжден орденом Ленина.

По шестнадцать часов в сутки, порой не уходя по нескольку дней со стройки, без выходных работали производственная коммуна Смирнова, бригады Кудрявцева, Лопатина, Ефименко, Ромашева, Шабардина, Бабкина, Барышникова, Люкова. А трудностям впереди не было конца и края. Когда казалось, что очередное препятствие взято, на стройку приходило письмо, в котором фирма «Пауэр Газ-Корпорейшен» с издевательской вежливостью сообщала: «Мы сожалеем, что нам пришлось отчасти изменить нашу программу. Мы вполне понимаем, что это вносит некоторое изменение и что быстрый темп постройки должен быть замедлен, пока материалы будут на месте»[3]. Фирма Круппа задерживала изготовление колонн синтеза, другая немецкая фирма прислала негодные машины.

Тем не менее 7 ноября 1931 года строители одержали крупную победу — пустили в эксплуатацию первый котел и турбину теплоэлектроцентрали. По тем временам Березниковская ТЭЦ была совершенством технического прогресса. Выездная редакция «Правды» назвала ее красой и гордостью всей социалистической индустрии. В ней концентрировались мировые достижения тепло-электротехники. Это была первая в Европе ТЭЦ высокого давления, достигавшего 67 атмосфер!

Пуск ее сопровождался большими трудностями. Оборудование для нее поставляли сорок иностранных фирм. Многое не соответствовало проекту. Приходилось на ходу изменять системы узлов и агрегатов. В трудностях рождался и закалялся отряд березниковских энергетиков.

В день 14-й годовщины Октября был дан парный ток.

Забилось сердце будущего комбината, которое должно было вдохнуть в него жизнь.

О значении ТЭЦ говорил в январе 1933 года на объединенном пленуме ЦК и ЦКК ВКП(б) заместитель Председателя Совета Народных Комиссаров, председатель Госплана СССР В. В. Куйбышев.

— Очень важной задачей для Урала,— сказал он, — является полное освоение Березниковской теплоэлектроцентрали... Полное использование котлов дает станции огромное преимущество, значительную экономию в работе, нужное количество пара... нужное количество энергии не только для Березниковского завода, но и для целого ряда районов Северного Урала.

Позже в совершенствовании ТЭЦ принимали участие видные энергетики страны В. Д. Кирпичников, В. А. Капеллер, Н. И. Гольперин, Л, К. Рамзин. Большой вклад в реконструкцию станции внесли инженерно-технические работники Е. И. Блинов, М. Б. Гервец, Л. Д. Бурмистров, И. Т. Деев, В. Т. Кудрявцев, Н. М. Чернова.

Пройдут годы — и вырастут целые династии энергетиков.


В напряженные дни пуска на стройке, в цехах, в аудиториях химико-технологического техникума часто видели человека с густой шевелюрой черных волос, с типичным кавказским лицом. Это был секретарь Березниковского райкома ВКП(б) Ваган Пирумович Шахгильдян. Везде и всюду он повторял одну и ту же мысль:

— Мы преодолели огромные трудности в строительстве, но это не идет ни в какое сравнение с теми трудностями, которые ждут нас впереди. Нам предстоит научиться управлять технологическим процессом и сложной аппаратурой, постигнуть химию и ее таинственный мир.

Так или примерно так говорил секретарь райкома партии. Он и сам учился заочно на экономическом отделении института Красной профессуры и особое внимание уделял химии.

Ваган Пирумович был опытным партийным руководителем. В прошлом подпольщик, член ЦК партии Армении, он появился на Верхней Каме осенью 1928 года в должности инструктора Уральского обкома ВКП(б). Позже, при образовании нового, Березниковского района, на первой партийной конференции он был избран секретарем райкома партии. У него, в совершенстве владеющего русским языком, был блестящий талант оратора, который мог увлечь людей пламенным словом.

На посту секретаря райкома партии Ваган Пирумович зарекомендовал себя незаурядным партийным вожаком.

Свидетельство тому орден Ленина, которым он был награжден в 1933 году.

Когда предприятия Березников и Соликамска набрали полную силу, Шахгильдян получил новое назначение — стал начальником Свердловской железной дороги и справился с порученным делом.

Уже здесь, за работу на транспорте, правительство наградило его орденом Трудового Красного Знамени.

Полвека прошло с тех пор, как жил в Березниках Ваган Пирумович, но в городе его помнят по сей день.

Шла весна 1932 года. 20 марта высший орган Советской власти принял акт о рождении нового города.


«ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Президиума Всероссийского

Центрального Исполнительного Комитета.

20 марта 1932 г. Москва, Кремль.


Президиум ВЦИК постановляет:

1. Город Усолье и рабочие поселки: Веретию, Дедюхино, Ленву, Усть-Зырянку и Чуртан Березниковского района Уральской области — объединить в один город. Объединенному городу присвоить наименование — Березники.

В городскую черту объединенного города включить следующие прилегающие к нему населенные пункты с их усадебными и земельными угодьями: селение Березники, станцию Усольскую Пермской железной дороги и пристань того же названия на реке Каме, станцию Солеварни Пермской железной дороги и пристань того же названия на реке Каме, селение Зырянку, деревню Камень (Сергиеву), селение Басево и вновь возникший поселок на территории сельскохозяйственного Усольского комбината.

Председатель Всероссийского

Центрального Исполнительного Комитета

М. Калинин»[4]


Прошел всего месяц после принятия постановления ВЦИКа, и жители разрозненных поселков, объединенных пока только одним названием, может быть, впервые испытали чувство единой семьи, породненной общим делом, — 23 апреля построенный их собственными руками химический комбинат дал молодой стране первый отечественный аммиак.

О пуске азотно-тукового первенца писала центральная пресса Советского Союза и зарубежных стран. Значение этого знаменательного события отметила газета «Правда». 25 апреля 1932 года она поместила передовую статью «Березники вступают в строй социалистической промышленности». В ней говорилось:

«Аммиачный завод Березниковского химического комбината дал первую продукцию. Это большой праздник не только советской химии, но и всей страны.

...Химия в Советском Союзе одно из самых мощных орудии борьбы за построение социализма. Пуск аммиачного завода Березниковского химического комбината укрепляет позиции социализма. Вся наша страна приветствует строителей — рабочих, инженеров, техником Березников, которые на севере Урала соорудили гигант большой советской химии и которые доказали, что мы можем овладеть одним из самых сложных и трудных разделов техники — химическим процессом.

Синтетический аммиак, полученный в Березниках 23 апреля,— яркое тому доказательство».

Газета выражала надежду, что пуск азотнотукового послужит импульсом к развитию этого производства. Нельзя забывать, напоминала она, что бурный рост азотной промышленности за границей — явление не случайное: «Азот в сложении с капитализмом — это война, разрушение, смерть. Азот в сложении с социализмом — это высокий урожай, высокая производительность труда, высокий материальный и культурный уровень трудящихся».

В передовой статье газеты «Правда» предугадывалось будущее нового города и его роль в судьбе Отечества. Уже тогда было ясно, что Березники — понятие многомерное. Для химиков — химическая база страны, кузница первых ее кадров, для экономистов — плацдарм к освоению природных богатств Северного Урала, а для колхозных полей — могучие нивы, хорошо подкормленные удобрениями, чистые, ровные квадраты растений, здоровые, обильные сады, освобожденные с помощью химических средств от тли, гусениц, болезней,— все это не только богатый урожай, но и производство, для перевода которого на военные нужды требовались считанные часы.

Азотно-туковый первенец Советского Союза имел исключительно важное значение для безопасности страны.

С пуском комбината роль Березников возросла. Народное хозяйство получало от него дефицитную продукцию, которую ранее приходилось закупать за границей. В целях увеличения азотного производства возводилась вторая очередь предприятия.

В 1933 году в город химиков приехал М. И. Калинин. Газета «Известия» сообщала:

«Усольская, 6 июня. Утром 6 июня в Березники прибыл М. И. Калинин. На вокзале Всесоюзного старосту встречали руководители районных организаций и химкомбината. Приняв рапорт начальника почетного караула, тов. Калинин отправился

на заводы химкомбината. После осмотра ТЭЦ Михаил Иванович в беседе с инженерами комбината интересовался технологическими процессами получения продукции и затем указал на необходимость усиления дисциплины, большей четкости в работе, большего внимания к чистоте комбината».

Вечером в парке при Дворце культуры имени В. И. Ленина возле летней эстрады состоялся многотысячный митинг, на котором после приветственных речей выступил М. И. Калинин. Он, как писали газеты, охарактеризовал значение химкомбината в развитии сельского хозяйства, в развитии науки и остановился на роли нового пролетарского центра — Березников.

Шел 1934 год. Страна жила заботой спасения челюскинцев. В Березниках строилась улица, названная в их честь. Очевидцы рассказывают, что приехавший в августе 1934 года народный комиссар тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе, осматривая неоштукатуренные фасады новых построенных из силикатного кирпича домов по улице Челюскинцев, спросил у сопровождавших его лиц:

— Как, по-вашему, чего не хватает у этих домов?

И, не дожидаясь ответа, сказал:

— Для своих рабочих вы строите такие унылые коробки.

Очевидцы утверждают, что именно с тех пор в городе стали уделять больше внимания внешности домов — появились фасады с лепными украшениями, эркерами и лоджиями. На улицах высаживались деревья. Появились первые газоны. По мнению многих, улица Челюскинцев теперь одна из красивейших в городе — не улица, а сплошная аллея берез, кроны которых уже почти сомкнулись и образовали тенистые своды над головой прохожих.

В том же 1934 году в Березниках побывала группа советских писателей. Среди них были известная поэтесса Вера Инбер, поэт и драматург Виктор Гусев, чешский поэт Барк. На встречах с рабочими они рассказывали о путях развития поэзии, читали свои новые стихи. Вера Инбер прочитала написанное экспромтом стихотворение о комбинате.

СПОКОЙСТВИЕ СТРАНЫ

Недалеко от камских вод,
Где раньше плыл болотный чад.
Там вырос и еще растет
Березниковский комбинат.
Повитый облаком густым,
Дымится он, как некий фронт,
Его могущественный дым
Преображает горизонт.
В его котлах заключено
Спокойствие его страны.
Готов к войне он для того,
Чтоб в мире не было войны.

Двумя годами раньше здесь побывал замечательный прозаик Константин Георгиевич Паустовский. Он написал о комбинате и его строителях большой очерк, вышедший отдельной книгой. Писатель еще на заре развития химической промышленности, пожалуй впервые в советской литературе, поднял голос в защиту природы, дальновидно разглядев проблему, которая только теперь встала перед нами со всей остротой.

В очерке есть глава, рассказывающая о комсомольцах, создавших комиссию по охране природы и памятников истории. Группой энтузиастов руководил молодой партиец И. Ф. Коновалов, заведующий Усольским музеем.

«Фабрика, пишет К. Паустовский, — будет ежегодно перерабатывать два миллиона пятьсот тысяч тонн калийной соли — количество совершенно неслыханное. После переработки она получит пятьсот тысяч тонн хлористого калия и в качестве отброса два миллиона тонн поваренной соли на берегах Камы ежегодно будет сваливаться восемьдесят процентов того количества соли, каким можно снабжать шестую часть мира.

Тут-то наиболее пылкие из следопытов и встревожились. Ясно, что эти горные хребты соли засолят Каму и превратят ее в реку с морской водой. Погибнет рыба, пропадет питьевая вода, зачахнут прибрежные леса и села.

Прибежали к специалисту...»[5]

Усилия комсомольцев не пропали даром. Молодые березниковцы восьмидесятых годов продолжают эстафету своих предшественников, впервые вставших на защиту природы Прикамья.

Кроме природных богатств, группа, возглавляемая И. Ф. Коноваловым, взяла под охрану памятники истории и культуры — древние усольские здания, солеварни, сокровища искусства. Делать это было не так-то просто, потому что находились люди, которые по своей необразованности не понимали ценности архитектурных памятников и под видом разрушения старого мира ломали их, превращали в склады, в керосиновые лавки. Возникали нешуточные конфликты.

Дошло до того, что Ивану Коновалову, о ком так тепло рассказал всей стране К. Паустовский, пришлось уйти из музея. К счастью, это стало известно в «Комсомольской правде». Ее сотрудники, в том числе нынешний политический обозреватель газеты «Правда», Герой Социалистического труда Юрий Жуков, написали Коновалову письмо и попросили объяснить свой уход из музея.

Иван Федорович Коновалов ответил. Его письмо «Почему я покинул музей» было опубликовано в «Комсомольской правде», которая брала под свою защиту молодых краеведов.

«Не только в Усолье,— писала газета, но и в Соликамске, в Тагиле, наконец, в самом Свердловске, во многих городах Северного Урала, да и не только Урала, музеи, краеведческие организации влачат жалкое, полузабытое существование. И это тогда, когда расцвет СССР требует все более и более глубокого изучения и богатств, и прошлого всех уголков нашей замечательной страны».

На примере усольских следопытов «Комсомольская правда» защищала тысячи таких же энтузиастов в других городах, которые воспринимали выступление центральной газеты как призыв к действию. И пусть не сразу, а через годы, им удалось отстоять многие шедевры русского зодчества, хотя бы в том же Усолье.

Сегодня Березники нельзя представить без уникального усольского ансамбля, без прекрасного музея, как нельзя представить город и сам музей без Ивана Федоровича Коновалова, заложившего добрые традиции уважительного отношения к прошлому и к ценнейшим документам и событиям настоящего. Он стал хранителем истории города.


...Насыщенным и ярким был для Березников 1935 год.

И июне здесь открылась выездная сессия химического отделения Академии наук СССР, в которой приняли участие академики Н. С. Курнаков, Д. Н. Прянишников, А. Н. Фрумкин, профессора П. А. Чекин и А. Г. Бергман.

Приезд ученых внес небывалое оживление среди рабочих, проникавшихся уважением к химии. Состоялась декада науки и техники, где были прочитаны доклады и лекции о путях развития азотной промышленности, о новых научных открытиях. Академики и профессора встречались с рабочими и инженерно-техническими работниками в цехах.

Осенью в стране началось стахановское движение. Первым в городе поддержал этот почин аппаратчик содового завода Иван Жемчужников. Его примеру последовал начальник смены цеха хлористого бария, бывший матрос с корабля «Кречет», участник штурма Зимнего и один из оставшихся в живых бойцов легендарного бронепоезда № 2, Яков Михайлович Дружинин. Аппаратчица Вера Зырянова перешла на обслуживание 14 серий ванн при норме 8. Время стремительно мчалось вперед. Совершалось событие за событием и одно ярче другого. Город приобретал трудовую квалификацию химика. На улицах появлялись радующие горожан первые метры асфальта. Подрастали деревца. Расцветали газоны. Жизнь впереди была неведома и так заманчива. Она обещала быть прекрасной. Но город так и не успел сменить намасленную спецовку на выходной костюм и сам был похож на тех подростков, что встали за установки его заводов в суровые годы войны.

Частица опорного края державы

Березниковцы сражались на всех фронтах Великой Отечественной. Многие из них вошли в летопись войны и покрыли себя неувядаемой славой. Летчик Сергей Данщин еще в августе 1942 года вместе с другими экипажами начал бомбить Берлин. Это был легендарный налет. Он показал всему миру мощь нашей бомбардировочной авиации, которая заставила приутихнуть лживую фашистскую пропаганду о так называемой молниеносной войне и крахе Советской России.

Путь к Берлину в тот полет лежал через сплошную облачность и проходил при грозовых разрядах. Только над территорией Германии погода стала лучше. Здесь были реже облака, а на подходе к Берлину небо оказалось чистым. Ярко светила луна. Лишь изредка серая дымка закрывала землю.

Советские самолеты появились над Берлином, когда все полагали, что война от столицы фашистской Германии недосягаемо далеко. Тут-то и обрушились на город серии бомб. А вслед за ними полетели листовки.

Беспокойно шарили лучи прожекторов, беспрерывно били зенитки. Но массированный налет дезорганизовал противовоздушную оборону врага.

«Комсомольская правда» 1 сентября 1942 года писала:

«Когда под крыльями самолета Сергея Даншина (правильно — Данщина) показались военные заводы Сименса, химический, артиллерийский, пороховой заводы, ничто уже не смогло помешать экипажу прицельно, с разбором бомбить эти объекты. Через сплошную огневую завесу пронесся крылатый мститель. Штурман нажал кнопку бомбосбрасывателя раз, другой, третий. Улетая, штурман видел: на земле полыхали три огромных пожара.

Ему хотелось петь».

В этом же номере «Комсомольской правды» был помещен большой групповой снимок вернувшихся с боевого задания летчиков. Первым на снимке стоял и улыбался коренастый Сергей Данщин.

Налет на Берлин — девяносто четвертый боевой вылет отважного летчика из Березников. После завершения Сталинградской битвы, когда ему присвоили звание Героя Советского Союза, у него было уже 139 вылетов, из них 129 ночных. Он участвовал в Орловско-Курской операции, бомбил скопление фашистских войск и техники, делая по два-три вылета в сутки. В ночь на 11 сентября 1943 года Сергей Петрович Данщин при выполнении боевого задания под Орлом пал смертью храбрых.

В архиве Министерства обороны СССР есть личное дело Героя Советского Союза Геннадия Ивановича Братчикова. На нем стоит гриф: «Хранит вечно». В графе «Постоянное место жительство и адрес семьи» записано: «Пермская область, Березники, ул. Пятилетки, 2, кв. 6».

Его имя золотыми буквами выбито на стене в Генеральном штабе Советской Армии среди имен выдающихся советских разведчиков Рихарда Зорге, Льва Маневича, Николая Кузнецова.

Находясь четыре года в тылу врага, разведывательная группа Братчикова, известная под псевдонимом «Овин», передала в центр более 450 ценных сообщений о передвижении войск противника, о формировании новых армий и укреплений.

Донесения группы «Овин» были в числе тех первых донесений, которые помогли высшему командованию заранее разгадать замысел врага под Курском.

Бывший начальник разведки Центрального, а затем 1-го Белорусского фронтон генерал П. Н. Чекмазов, под началом которого и работала группа «Овин», как никто другой, знает цену каждого доставленного ему донесения. Вот одно из них:

«Доктору». Польские друзья из Жиромин и Рыпин сообщили: 30.9. в Рыпин из Бродница прибыло 11 эшелонов с живой силой и техникой дивизии «Герман Геринг», переброшенной из Германии. Кроме того, на железнодорожной станции Рыпин стоят три эшелона немецких средних и тяжелых танков. «Овин».

По заданию командующею фронтом ночью в указанное место вылетели советские бомбардировщики, и от отборных фашистских войск ничего не осталось.

Вот и судите сами,— говорит Петр Никифорович Чекмазов,— сколько жизней наших солдат сберегло одно короткое донесение, если враг с его грозной техникой был разбит на дальних подступах к фронту.

«Доктор» при оказии посылал разведчикам ободряющую весточку вроде этой:

«Действуйте и дальше так, как вам подсказывает русское сердце. Всей вашей работой довольны. Будьте бдительны... Вы делаете великое дело. «Доктор».

А тем временем немецкие части пеленгации и подслушивания сбивались с ног, разыскивая в тылу 2-й полевой армии местонахождение подозрительной радиостанции. Из ставки фюрера приходили полные негодований депеши по поводу утечки секретных сведений советскому командованию. Но разведчики были неуловимы, как призраки, и без устали работали на третье завершающее сражение. Группа Героя Советского Союза Г. И. Братчикова была в числе тех групп, которые помогли нашей армии выиграть три крупнейших сражения: грандиозное сражение под Курском, битву за Белоруссию, Висло-Одерскую операцию.

Бесконечно жаль, что сам «Овин» не дожил до конца решающего сражения, сложив голову на польской земле в декабре 1944 года.

Обессмертила свое имя и комсомолка Вера Бирюкова. Впервые Вера была заброшена в тыл врага в качестве радистки и переводчицы в январе 1943 года. В Кировоградском диверсионном отряде, совершавшем рейд по южным степям Украины, она безупречно выполняла свой долг и проявляла примеры безграничной отваги. Свидетельства тому — представление к награде, ходатайство командира о присвоении ей звания младшего лейтенанта и отзывы боевых друзей.

В одном из боев Вера была тяжело ранена. После госпиталя она побывала дома и вернулась в часть. Оттуда Вера написала матери письмо, и больше о ней ничего не было известно восемнадцать лет.

Десантную группу, в составе которой была Вера, постигла неудача. Сильный ветер отнес грузовой парашют в село — о чем стало известно румынским жандармам, начавшим немедленно прочесывать лес. Приземлившимся десантникам пришлось сразу же вступить в бой.

Вот те первые документы, составленные по горячим следам погибшей группы. Они хранятся в партийном архиве Черновицкого областного комитета КПСС и публикуются впервые.

«Заключение по отчету о боевой деятельности в тылу противника партизанского отряда им. Чапаева за период с 14 января...

...13 января отряд в полном составе был выброшен на самолете с парашютами в тыл противника в районе леса, 35 км юго-восточнее Могилева-Подольска. В момент приземления 3 человека: Штомпель, Дидусенко и Бирюкова получили ушибы и временно выбыли из строи. От удара была повреждена радиостанция. В результате связи со штабом не было.

...Партизаны, подпустив противника на близкое расстояние, 30—40 метров, открыли огонь из всех видов оружия. В неравном ожесточенном бою пали смертью храбрых командир партизанского отряда Примак и радистка Бирюкова.

...Несмотря на численное превосходство противника, партизаны, проявив стойкость и мужество, уничтожили до 100 солдат и офицеров противника...»

Показания жителя районного центра Сокиряны Черновицкой области В. М. Ярчуки, 1886 года рождения:

«13 январи я заступил на дежурство в примарии (сельсовет, волость.— Прим. В. М.) в качестве посыльного. На второй день моего дежурства привезли двух убитых партизан... На следующий день привезли еще. Все убитые были в теплой одежде, на ногах меховые сапоги (унты), в числе убитых была девушка. Когда с нее сняли шапку-ушанку, на ее лицо упали локоны светлых волос...

...Жители села Романковцы, привезшие убитых, рассказывали о храбрости девушки-партизанки, которую тогда привезли. На предъявленной мне фотографии Бирюковой Веры я ее узнаю. Это действительно была Бирюкова. О Бирюковой говорил мне ездовой старик, привезший ее, что она была вместе с тяжело раненным партизаном, которого переносила, и вела бой. Целый день подразделение фашистов охотилось за партизанкой и никак не могло ее взять. Уничтожив восемь фашистов и четырех ранив, партизанка осталась без единого патрона, и она была тяжело ранена. Фашисты набросились на нее, чтобы взять в плен. Партизанка выхватила гранату у фашиста и подорвала себя и трех фашистов...»

Местные жители свято чтут память о бесстрашной девушке из Березников. Ее имя овеяно дымкой легенды. О ней сложена песня. Урочище, где она держалась целый день одна против сотни фашистов, люди назвали ее именем задолго до решения сельского Совета.

Вера Бирюкова погибла 14 января 1944 года, когда зримо вырисовывалась победа.

Победа! Тогда через нее виднелись все дороги в будущее, дороги, на которые судьба не всем сулила выйти живыми. На полях сражений Великой Отечественной войны пали смертью храбрых 2437 березниковцев. Среди них — первый стахановец города Иван Жемчужников, первый секретарь горкома комсомола Аркадий Красноборов, комсомолка Любовь Беседина... и 2434 других простых и скромных гражданина Березников.

Вечная им память и сыновний поклон от нас, живущих.

Высоким был и трудовой подвиг березниковцев.

Если фронт полагался на тыл, то тылу рассчитывать было не на кого, кроме как на самого себя. Право, на кого еще могли надеяться Березники, если южные Донецкий и Славянский содовые заводы оказались на оккупированной территории и Березниковский содовый завод остался единственным в стране? И не только содовый. В отчетном докладе горкома ВКП(б) на X городской партийной конференции в апреле 1943 года говорилось:

«Вся продукция наших химических заводов идет на фронт или в отрасли промышленности, обслуживающие фронт,— танковую, авиационную, вооружение и боеприпасы.

Химические заводы города дают стране до 54 различных химических продуктов, из них 16 видов дают только Березники.

Достаточно сказать, что лишь одного продукта, производимого на одном из наших предприятий, хватает для снаряжения 1,5 миллиона 75-миллиметровых шрапнельных снарядов ежесуточно.

...За время войны заводы освоили производство 26 новых продуктов».

Город принял более сорока тысяч эвакуированных и разместил на своей территории несколько перевезенных с юга страны предприятий. Прибывший из Одессы завод имени Г. И. Петровского уже в 1942 году давал продукцию фронту.

В небывало короткий срок — за год — был построен Березниковский магниевый завод. Люди работали до изнеможения. Инструктор стахановских методов труда Василий Федорович Овчинников на кладке стен выполнял задание на тысячу сто пятнадцать процентов. А его напарник Петр

Николаевич Огарков за одиннадцать часов уложил 22 тысячи кирпичей, что составляло четыре с половиной вагона. В результате такой работы цех № 14 был возведен в течение шести месяцев, тогда как в довоенное время подобный цех строили не менее двух лет. Цех № 6 соорудили за тринадцать дней вместо пяти месяцев.

Большую помощь строителям оказали жители города. Они постоянно выходили на субботники, копали траншеи под фундаменты цехов, расчищали кустарники, корчевали пни, рыли землянки для жилья. Объем земляных работ составил 650 тысяч кубических метров земли.

Доставленные из Запорожья мотор-генераторы преобразовательной подстанции пришлось возвращать из небытия. Случилось так, что при отступлении их не успели эвакуировать и, облив бензином, подожгли, а когда наши войска наступление фашистов приостановили, обгоревшие машины погрузили и отправили в Березники. Эти-то моторы и были возрождены, так как лучших генераторов ждать было неоткуда — выпускавший их Харьковский завод находился уже за линией фронта.

Пуск завода приурочили к двухлетию Великой Отечественной войны — к 22 июня 1943 года. Преобразовательная подстанция приняла первый ток. Кочегары разожгли топки вращательных печей, пришедших в движение. А когда полился расплавленный карналлит, крановщица Фаина Белоус залила его в электролизные ванны, где в солнечного цвета бликах, всплывая кверху, начал рождаться серебристо-белый металл. Старейшие ванщики В. М. Дзюба и П. Ф. Бармак зачерпнули его ковшами и разлили по изложницам. На остывших первых слитках магния рабочие написали: «Смерть немецким оккупантам!»

Карналлит магниевому заводу поставлял Соликамский калийный комбинат. Но сырья не хватало, доставка его затруднилось большим расстоянием между городами. Поэтому на территории законсервированного Березниковского калийного комбината был построен карналлитовый цех. В шахте, как и на других предприятиях, работали преимущественно женщины, взявшие на себя непосильный шахтерский труд. Вот их имена, достойные быть выбитыми золотыми буквами на руднике Первого Березниковского калийного комбината: М. П. Ноздреватых, 3. П. Казакевич, Т. М. Чупина, А. М. Кухарь, Н. В. Тимошенко, Л. И. Бурковская, Н. Г. Таскаена, Ложкина, Меркушева, Утробина, Язева, сестры Романовы и многие-многие другие.

Именно этим труженицам шахты посвятил свое стихотворение поэт Алексей Решетов, который знает, что такое горняцкий труд.

Где вы, милые землячки,
Нынче, в мирные деньки?
Где вы, женщины горнячки,
Мотористки, взрывники?
От кайла и от лопаты
На ладонях — словно жесть.
Негасимые лампады
Я зажег бы в вашу честь!
Вы с такой судьбой столкнулись—
Даже вспомнить тяжело.
Не ко всем мужья вернулись,
Лишь немногим повезло.
Как вы мало отдыхали,
Как вы были голодны,
Как вы, бедные, пахали
Под землею
в дни войны.

Город не только вырабатывал нужную фронту продукцию, но оказывал ему и денежную помощь, перечислив в фонд обороны 10 408 тысяч рублей из личных сбережений граждан.

Город помогал восстанавливать пострадавшее от войны народное хозяйство. Только в апреле 1943 года в фонд помощи Сталинграду было собрано 757 529 рублей и отправлен 21 вагон различных предметов обихода.

Вот один из документов того трудного для страны времени:

«ПРИКАЗ

по Березниковскому магниевому заводу

от 12 апреля 1943 года.

Для оказания помощи гор. Сталинграду, наравне с решением основных производственных заданий,

ПРИКАЗЫВАЮ:


§ 1

Начальнику ОТС т. Елисееву выделить одну тонну кровельного железа для изготовления из него ведер, тазов и проч. как средствами завода, так и на стороне.


§ 2

Начальнику РМЦ т. Акименко приступить к изготовлению со сроком окончания 20 апреля с. г.:

ведер 100 шт. из кровельного железа

тазов 50 шт. »

корыт 15 шт. »

кружек 100 шт. из белой жести

печных кочерег 100 шт. из отходов.


§ 3

Начальнику стройконторы т. Нурок в апреле месяце изготовить:

табуреток 30 шт.

простых столов 10 шт.

деревянных граблей 30 шт.

вешалок стенных 30 шт.


§ 7

Готовую продукцию сдать ОТСу, а последнему отправлять отдельными партиями в установленном порядке.

И. о. директора БМЗ — СТРЕЛЕЦ»[6]


Березники оказывали помощь возрождавшимся из пепла Горловскому химическому и Донецкому содовому заводам, Рубежанскому химкомбинату и взяли шефство над восстанавливающимся Таганрогом.

В январе 1942 года Березники приютили у себя Ленинградский театр юного зрителя. Бывший режиссер театра, заслуженный деятель искусств УАССР, доцент Евгения Константиновна Лепковская в своих воспоминаниях с благодарностью пишет о Березниках.

«Когда мы, ленинградские тюзяне, собираемся вместе и вспоминаем прошлое, неизменно звучит один вопрос: «А помнишь Березники? Нашу баржу?» И не бывает случая, чтобы на лицах не появилась улыбка. Не бывает. «О... о... Березники... Замечательное время!»

Замечательное?.. Подумать только! Это говорят люди, испытавшие горечь первых месяцев блокады со 125 граммами хлеба, с бомбежками, перенесшие потери близких, жившие в постоянной тревоге за судьбу своего Отечества, за судьбу своих детей,— говорят о самих тяжких годах нашей страны, о годах войны.

В чем же дело? Почему такая реакция при слове «Березники»? Ответ на этот вопрос и простой и, в то же время, не простой.

«...Мы прибыли в Березники. Это было 2 января 1942 года. Мороз свыше 40 градусов, все покрыто высоким снегом, от дома к дому проходили по прорытым в снегу траншеям в человеческий рост. Рассматривать город нет времени, а главное — сил. Поместили нас в бараках, так как город не был готов к приему такой большой группы людей.

Уже не помню, на второй или на третий день нас собрало наше руководство, чтобы информировать о положении дел и мобилизовать нас на самую разнообразную работу, необходимую для открытия театра. Ясно, что мы после блокады и трудного пути были не в очень-то бодром состоянии. Но надо было отстаивать честь театра, его будущее, жизнь каждого из нас. И, собрав свои силы, мы взялись за то, чтобы Дворец культуры, в котором мы будем играть, к дню открытия выглядел бы празднично, чтобы наш спектакль уютно лег в новую колыбель — совсем иную, чем в Ленинграде, спичечную коробку, словом, чтобы все было ладно. И через 11 дней березниковцы вошли в теплый, ярко освещенный театр.

...Спектакль прошел горячо, «на взлете». Зрители и не заметили, что перед ними играли полуголодные, полубольные люди. Они были очарованы спектаклем, как определила городская газета и сами зрители.

С этого дня началась для нас другая жизнь. Спектакль был окружен вниманием города. Систематические ежедневные репетиции следующих спектаклей, поиски нового репертуара, ежевечерние

спектакли.

И моя повседневная работа приобрела особый смысл, стала еще горячей, еще целеустремленней. Возможно, что это сказалось не только на качестве репетиций и спектаклей, но и на выборе репертуара. Может, поэтому и появился у меня и «Далекий

край» И. Шварца... и «Фронт» А. Корнейчука, который я ставила еще по тексту, напечатанному в «Правде», и «Давным-давно» Ф. Гладкова, и «Генерал Брусилов» И. Сельвинского.

Может, тогда, в минуту волнения, родились образы, вылившиеся потом в песню, подаренную городу при прощании.

Утром ранним и ночью бессонной
Не смолкают заводов гудки.
Шлет на запад свои эшелоны
Славный труженик — Березники.

«Когда грохочут пушки — музы молчат»,— гласила старая поговорка. Но грохотом пушек народа, который вел священную освободительную войну, эта старая истина опрокинута.

В дни войны музы встали в строй вместе с народом!

Так, конечно, чувствуют и все мои товарищи тюзяне.

Вот почему наши лица всегда освещает улыбка при слове Березники»[7].

...1417 дней и ночей шла Великая Отечественная война. Но время до дня Победы мерилось не сутками, а расстоянием до Берлина.

И наступил день, когда пришли к логову фашизма.

30 апреля у здания рейхстага разгорелся смертельный и решительный бой.

В этом бою отважно сражались воспитанники березниковской комсомольской организации майоры Сергей Петрович Щилоносов и Михаил Алексеевич Щепин.

Два года спустя на страницах городской газеты первый из них вспоминал: «В ночь с 28 на 29 апреля наша часть пошла на штурм рейхстага. Минометы и артиллерия, установленные в ближайших домах, беспрерывно уничтожали врага. Переправившись через канал, мы закрепились на строительной площадке в нескольких метрах от имперской канцелярии.

После 15-часового боя и штурма мы ринулись вперед и захватили входы в рейхстаг»[8].

В те же самые минуты батальон майора Щепина 171-й Краснознаменной Идрицко-Берлинской дивизии вел бои в подвалах рейхстага, выжигая огнем фашистских смертников, а над почерневшей громадой рейхстага развевалось политое кровью Знамя Победы. И как тут не вспомнить поистине пророческие слова Николая Островского, который еще и марте 1935 года писал березниковским комсомольцам «Когда надо будет взяться за оружие, то вы покроете себя неувядаемой славой и укрепите своими руками красные штандарты в Берлине...»[9]

В штурме вражеской столицы участвовали березниковцы — братья Безугловы Петр Лукьянович и Афанасий Лукьянович, Вахрин Сергей Георгиевич, Евусяк Владимир Семенович, Зуев Никита Сергеевич, Змеев Назар Игнатьевич, Зверев Павел Иванович, Токмаков Федор Павлович, Ушаков Василий Федорович, Хомутов Константин Александрович, Шибанов Виктор Николаевич.

А потом была победа. В город стали возвращаться воины. Правда, не все. Первыми вернулись девушки — защитницы Москвы,— зенитчицы, прожектористы и аэростатчицы. И встречал их, как и провожал, секретарь горкома партии С. Н. Трудов. Это была единственная команда, вернувшаяся с войны в полном составе. В других демобилизованных командах и партиях многих солдат недосчитались. Не вернулись две тысячи четыреста тридцать семь человек, в том числе восемь женщин.

Колосятся хлебами поля былых сражений. Поднялись из пепелищ возрожденные города. И не тускнеют красные звездочки на обелисках солдатских могил, разбросанных на тысячах верст по Европе. Не забываются подвиги павших, и жизнь продолжается.

Март 1979 года. Москва. Музей Вооруженных Сил СССР. В одном из залов выстраиваются на торжественную линейку учащиеся школы № 26 города Березники для встречи с бывшими разведчиками из группы «Овин», которой командовал их земляк Герой Советского Союза Г. И. Братчиков.

В зал один за другим входят разведчики — заместитель командира отряда В. И. Бояринцев, почетный радист Советского Союза С. Г. Мазур, разведчики Д. Я. Гончаров, В. У. Маро, связные отряда Г. В. Яковенко, М. И. Кот, В. И. Марановский, бывший заместитель командира партизанского отряда имени Щорса С. Г. Росстальной. В сопровождении писателя О. А. Горчакова входит генерал П. Н. Чекмазов, возглавлявший разведку Центрального, а затем 1-го Белорусского фронтов, кому все четыре года адресовались донесения группы «Овин». Здесь же присутствует жена Г. И. Братчикова — Н. М. Тихомирова.

Начинается перекличка. Отзываются те, кого в годы войны знали по псевдонимам «Гончар», «Олень», «Олекса», «Белый», «Доктор». Когда называют разведывательную кличку командира — «Овин»,— присутствующие чтят память Г. И. Братчикова минутой молчания.

Идет литературно-художественный монтаж. Учащиеся вручают ветеранам войны букеты цветов и шахтерские каски с написанными на них псевдонимами разведчиков. Почетный радист Советского Союза из отряда «Овин» С. Г. Мазур, он же «Олекса», передает в дар школьному музею Г. И. Братчикова редкую реликвию — карманные часы, по которым он в строго установленное время передавал сводки в штаб фронта,— и к ним подробную инструкцию о том, как собирались, составлялись, кодировались и передавались радиодонесения. Тут же созревает план. Разведчики приглашают учащихся совершить поход по пути их троп в лесах Черниговщины и Белоруссии. Директор школы В. Г. Гришин, классный руководитель, заслуженная учительница РСФСР Э. А. Кобелева и учащиеся с благодарностью принимают это приглашение.

Москва. 9 мая 1981 года. Сельскохозяйственная академия имени К. А. Тимирязева.

После митинга студенты, преподаватели и приглашенные идут в парк высаживать аллею памяти. Среди гостей академии, где когда-то училась бесстрашная радистка Вера Бирюкова, делегация из Березников. В ее составе школьная подруга Веры Виктория Дмитриевна Грушецкая, племянница партизанки — тоже Вера и тоже Бирюкова (по мужу — Лебедь), директор комсомольского музея Березников Светлана Сидорова, работница азотнотукового завода Таисия Журавлева, старшая пионервожатая школы имени Горького Ирина Симуськова, а также студентка академии, уроженка Березников, Екатерина Овчинникова. Березниковцы привезли с собой саженцы уральских елочек трехлетнего возраста. Когда начали посадку, первое деревце посадил легендарный летчик, Герой Советского Союза, ответственный секретарь Советского комитета ветеранов войны Алексей Петрович Маресьев.


На экранах Березников шел фильм «Особо важное задание», посвященный трудовым будням одного авиационного завода в годы Великой Отечественной войны. В кинотеатре «Мелодия» перед премьерой новой киноленты на сцену вышли ветераны труда Березниковского химического комбината — бывший начальник фронтового цеха Я. М. Верблюнский, мастер смены Е. Г. Шамаева, аппаратчик А. М. Тынинкин. Но какое отношение они имели к фильму? Оказалось, что самое прямое: их цех был единственным в стране поставщиком дефицитного продукта — металлического натрия,— без которого не мог вступить в строй ни один авиамотор.

Трудовой ритм фронтового комсомольского цеха по рассказам ветеранов выглядел примерно так: откинув голову назад, чтобы уберечь лицо от ожога, девушка движением ломика приподнимала крышку сборника ванны. Из нее, сопровождаемый оглушительным хлопком, вырывался сноп пламени. Специальной ложкой аппаратчица выбирала металл. Ложка за ложкой — и очередное ведро заполнялось серебристым металлическим натрием. Работа была до предела напряженной, опасной, требующей максимальной осторожности и расторопности.

В заключение вечера выступил кандидат технических наук Я. М. Верблюнский, создавший в годы войны это уникальное производство, освободившее нашу страну от импорта остродефицитного продукта.

Повзросление

После войны Березникам еще несколько лет недосуг было думать о себе — в первую голову приходилось заботиться о хлебе и крове для других. От перрона по-прежнему уходили поезда и увозили молодых людей поднимать из руин города и заводы. На предприятиях и в учреждениях рядом со старыми плакатами «Все для фронта!» висели новые призывы «Поможем восстановить разрушенный фашистами Донбасс!»

Только в феврале 1948 года очередная сессия городского Совета вынесла на обсуждение план благоустройства Березников. А дел за войну накопилось много. Поизносились покрытия дорог и тротуаров. Пришли в негодность мосты и ограды. Ждали ремонта общественные здания. Но больше всего город химии нуждался в зеленом друге — деревьях.

И как только наступила весна 1948 года, соскучившиеся по мирной работе березниковцы вышли на очистку улиц и посадку деревьев. Уж кто-кто, а они-то знали цену чистому воздуху и целебному свойству садов и паркой. Ведь многим из них пришлось всю войну проработать в наскоро построенных загазованных цехах и противогазах или просто без них.

За успешное проведение работ по благоустройству во втором квартале 1948 года Совет Министров РСФСР присудил Березникам вторую премию. Первая премия не присуждалась. Третью премию получил город Ворошиловск Приморского края.

Поощрение окрылило березниковцев. На следующий год в благоустройстве города приняло участие еще большее число жителей. Особенно дружно люди вышли на озеленение — за весну было высажено 10 400 деревьев и 50 000 кустарников.

Между домами, во дворах появились кусты акаций, сирени, калины, боярышника и рябины. Городские рощи раскинулись на 130 гектарах.

В 1949 году на одного человека приходилось примерно по двадцать квадратных метров зеленых насаждений — это превышало принятые союзные нормы — почти целый сад на каждого. Нелегко было создавать их в условиях сурового северного климата на песчаных и каменистых почвах, где когда-то рос лес, остатки которого зачахли от непривычной близости химических предприятий.

Зачинателем и организатором зеленого строительства в городе явился талантливый инженер-садовод Валентин Леонидович Миндовский. Он приехал в Березники из Костромы в 1935 году и более двадцати лет своей жизни посвятил озеленению города, став за эти годы не только видным практиком-садоводом, но и ученым-экспериментатором.

Успех пришел не сразу. На первых порах в городе высаживали деревца, выкопанные в лесу. Они приживались плохо. Привозили саженцы из других городов — из-за долгого пребывания в пути многие из них гибли еще в дороге. Сам по себе напросился вывод, что только собственный питомник может обеспечить успех дела.

Положение действительно изменилось, когда подросли свои, березниковские саженцы. И что важнее всего — в «Зеленстрое» мало-помалу начал создаваться коллектив преданных делу людей. Он состоял из десятника И. М. Чеснокова, плотника, а затем прораба И. И. Горшкова, молоденькой цветочницы Насти, впоследствии мастера цветоводства А. И. Окунцовой, опытного садовода А. И. Бескровных, чуткой и понимающей запросы растений А. Ф. Шилоносовой, работницы А. Г. Ивановой.

Особый подъем зеленого строительства в Березниках начался после Великой Отечественной войны. Крупными деревьями, подросшими за военные годы, были засажены сквер по улице Химиков и Комсомольский сквер, сад возле кинотеатра.

На том месте, где растет теперь роскошный Треугольный сквер, в годы войны был пустырь, куда свозили со всех госпиталей города гипс, снятый с рук и ног, позвонков и предплечий раненых. Однажды возле этой свалки В. Л. Миндовский встретил врача Александру Семоновну Кривелеву и спросил:

— А не пора ли эту гору слепков человеческих страданий убрать с людских глаз и посадить здесь деревья?

— Как не пора! Давно пора! — ответила женщина.

И через год на пустыре был разбит Треугольный сквер.

Тогда же родилась прекрасная мысль. А толчком для нее послужило следующее. На нескольких участках питомника, где были выкопаны саженцы для весенних посадок 1941 года, остались изогнутые да однобоко развившиеся деревца. О них забыли. С годами, обогретые со всех сторон солнцем, эти, забракованные когда-то, прутики разрослись в живописные группы деревьев, создавая неповторимую красоту некоего неведомого парка.

Глянул на них однажды Валентин Леонидович и в изумлении замер. Его осенила мысль: «А что, если на пустырях, предназначенных для парков, закладывать питомники? Затем часть саженцев выкапывать, а некоторые группы деревьев оставлять на месте, пусть растут себе на здоровье и превращают участок в парк. Остальное уже зависит от фантазии архитекторов и садоводов, от расположения аллей и пород насаждений». Налицо была двойная выгода. Деревья, избежавшие пересадки, всегда крепче и долговечнее. На озеленении каждого гектара экономились десятки тысяч рублей. Ведь посадки, оставшиеся в парке, оказывались посаженными как бы бесплатно.

Весной 1947 года начались посадки маленьких сеянцев и черенков в новый питомник-парк на территории, отведенной для Центрального парка возле Дворца культуры. Здесь высаживались березы, тополя, ясени, вязы, ивы, черемухи, рябины, кусты жимолости, боярышника, калины, шиповника, вишни. За три года весь пустырь был густо покрыт деревцами и кустарниками. А затем началось прореживание, планировка дорожек. Для разнообразия насаждений подсаживались деревья и кустарники, выращенные в стационарном питомнике.

В создании парка большое участие примяли горожане. После рабочей смены сюда приходили азотчики, содовики, магниевики, энергетики, работники местной промышленности и школьники. Они корчевали старые пни, прокладывали дорожки, копали ямы под посадки, рыхлили землю возле деревьев. Так впервые в практике зеленого строительства был создан парк по новому, рожденному в Березниках, методу, названному методом питомник-парк.

Весной 1950 года по этому способу горожане высадили березовую рощу на берегу будущего пруда на речке Зырянка. А через год «Зеленстрой» начал создавать на семидесяти гектарах лесопарк из газоустойчивых пород для защиты города от дыма и газов. Стойкие породы были выведены на опытном участке, заложенном еще в довоенное время и разросшемся в дендрологический садик, где насчитывалось более 120 видов деревьев и кустарников.

Не прошло и десяти лет, как на улицах, в садах и скверах распустились густые кроны деревьев. Их ветви затенили тротуары, образовав над ними своды зелени. Березники стали похожими на сад. За ними прочно закрепилась репутация одного из самых зеленых городов России.

Скверы и парки Березников — прекрасные творения Валентина Леонидовича Миндовского. При подборе пород, наравне с их декоративностью, морозостойкостью и отношением друг к другу, учитывалась способность тех или иных растений очищать воздух от патогенных микроорганизмов в кратчайший срок. Валентин Леонидович Миндовский был и увлеченным практиком, и глубоким исследователем, и истинным поэтом, и художником одновременно. Чтобы убедиться и этом, нужно побывать в его парках или почитать хотя бы одну из семи его книг, изданных в Перми и в Москве. В предисловии к своему последнему капитальному труду «Озеленение северных городов» он пишет: «Озеленительное искусство должно быть так же лаконично и выразительно по отношению к природе, как, например, поэтический язык к простой разговорной речи».

Роль садово-паркового искусства, его воздействие на человека хорошо представлял В. Л. Миндовский. Он оставил людям несколько парков и скверов. Последним его произведением явилась набережная реки Камы в Перми, ставшая одним из красивейших уголков областного центра.

Валентин Леонидович боготворил березу. В его книге «Озеленение северных городов» есть строки: «Русскую природу, все русское издавна олицетворяет белая береза. Она — самой любимое нашим народом, самое красивое для нас, самое веселое дерево. В условиях города береза тяжело переносит пыль, дым, газы, уплотнение почвы. С ее разведением немало хлопот и неудач. Но все-таки в наших северных городах нужно больше, гораздо больше иметь березных посадок».

В Березниках растет немало берез: в Центральном парке, на берегу пруда, по улицам Челюскинцев, Коммунистической и другим. Но в городе, получившем свое имя от Березового острова, этому прекрасному дереву должен быть особый почет и внимание.

В послевоенное время Березниковский исполнительный комитет возглавлял беспокойный человек Шаварш Григорьевич Мейтарджиев. Благодаря его настойчивости и энтузиазму в Березниках развернулись большие инженерные работы — строились Быгельский водозабор, канализационные сети, составлялся проект теплофикации и троллейбусных линий, разрабатывался генеральный план развития города, рассчитанный на 20 — 25 лет.

Шаварш Григорьевич Мейтарджиев приехал в Березники после окончания Тбилисского индустриального института и работал на азотно-туковом заводе в должности механика. В первые дни войны он добровольцем ушел на фронт, а через год с небольшим после тяжелого ранения вернулся без ноги домой. В марте 1943 года его избрали председателем Березниковского горисполкома, и в этой должности он проработал пятнадцать лет.

Это было время, когда со всей остротой почувствовались проблемы, обусловленные в значительной мере спешностью формирования городского организма и отложенные по причине войны «на потом». Березниковцы еще с довоенного времени мечтали о троллейбусном движении. А мечта их зародилась вот как. В декабре 1935 года народный комиссар тяжелой промышленности Г. К. Орджоникидзе пригласил в Москву из Березников делегацию передовиков производства. Во время беседы директор химкомбината Э. Л. Бродов попросил Григория Константиновича выделить ассигнования, чтобы открыть в городе трамвайное движение.

— Не трамвай вам нужен, а троллейбус,— поправил нарком и обещал оказать свое содействие.

Орджоникидзе вскоре не стало, потом началась война и было не до троллейбусов. В послевоенное время отсутствие городского транспорта чувствовалось особенно остро. В те годы каждый завод имел свои автобусы и использовал их по своему усмотрению.

Несколько раз Шаварш Григорьевич ездил в Москву решать вопрос о транспорте. В Министерстве коммунального хозяйства ему говорили примерно так:

— А вам не кажется странной ваша просьба — в Перми нет троллейбуса, в Рязани нет, а вам подавай троллейбус? Трамвай, видите ли, вас уже не устраивает.

— А вы уважаете Серго Орджоникидзе? — вопросом на вопрос отвечал Мейтарджиев.— Так вот он еще в тысяча девятьсот тридцать пятом году посоветовал нам вместо трамвая троллейбус.

Изрядно устав, Шаварш Григорьевич возвращался и посылал в столицу своего первого заместителя, человека, прошедшего большой жизненный путь, бывшего комиссара полка, Николая Павловича Титова, которого глубоко уважал за трудолюбие и порядочность. Настойчивые поездки принесли свои плоды. В 1961 году в Березниках открылось троллейбусное движение. И теперь по широким улицам во все концы города бегут троллейбусы, и кажется, что так было всегда.

После войны усилилось внимание к городскому здравоохранению. Одним из его основателей явился ныне персональный пенсионер, заслуженный врач РСФСР, кандидат медицинских наук Александр Павлович Носков.

Невелико было больничное хозяйство Березников, когда в 1931 году А. П. Носков принимал его в свое подчинение,— небольшое двухэтажное здание. Но рос и развивался молодой промышленный город, и вместе с ним совершенствовалась и улучшалась городская больница, возглавляемая Носковым. Его призванием стала хирургия. В годы войны, когда острее всего испытывалась нужда в хирургах, он работал за двоих, исполнял обязанности начальника головного госпиталя и был главным хирургом березниковских госпиталей.

Александр Павлович Носков организовал впервые в Березниках кабинеты урологии, онкологии, отоларингологии, травматологии, ортопедии и был в числе первых хирургов в Пермской области, начавших делать резекцию желудка при язвенной болезни и заболевании раком, защитив на эту тему в 1951 году кандидатскую диссертацию.

Его имя жители города произносят с теплотой и любовью. Многих из них он вырвал буквально из рук смерти, сделав за свою хирургическую практику свыше 10 000 операций. За время его работы в должности главного хирурга в городе выросла целая плеяда прекрасных хирургов. Это А. И. Островидов, О. Н. Худияровская, В. П. Савельев, А. В. Меринов и другие.

Добрую память о себе оставил в Березниках заслуженный врач Е. А. Вагнер, ныне член-корреспондент АМН СССР, заслуженный деятель науки РСФСР, ректор Пермского медицинского института. В свое время благодаря его настойчивости в городе разумно отказались от строительства ведомственных больниц, принадлежавших тому или иному предприятию. Практика показывала, что подобные лечебные стационары не оправдывали себя, работали несовершенно, без специализации, без надлежащего оборудования, приобрести которое они попросту были лишены возможности. А не лучше ли, объединив ассигнования предприятий, строить и совершенствовать в городе одно, но отвечающее всем современным требованиям лечебное заведение?

И вскоре началось строительство больничных корпусов — терапевтического, двух зданий патологоанатомического отделения, глазного и акушерского, хирургического и экспериментального. Проводилась реконструкция и старых зданий. Постепенно вырастал целый больничный городок, в котором лечебная практика обретала стройную клиническую систему.

Городская больница стала подлинной школой усовершенствования и специализации врачей, где смело внедрялись самые современные в медицине новшества. Здесь одним из первых в стране начало действовать отделение реанимации и анестезиологии.

Прошло несколько лет, и Березниковская городская больница получила статус Второй областной клинической больницы, стала обслуживать весь север Прикамья, включая и Кизеловский угольный бассейн. Ее главный врач Евгений Антонович Вагнер, умело сочетая административную деятельность с хирургической практикой, выполнил серьезные научные исследования и успешно защитил кандидатскую, а затем и докторскую диссертации.

Став ректором Пермского медицинского института, он по-прежнему остался рабочим хирургом, беспредельно любящим свою трудную, но благородную профессию, готовым в любое время дня и ночи прийти на помощь больному.

Многолетний практический опыт, огромная эрудиция, стремление к поискам позволили ему создать на Западном Урале перспективную хирургическую школу и внести в развитие медицинской науки крупный личный вклад. Им опубликовано более 200 научных работ, в том числе 11 монографий; подготовлено 9 докторов, 37 кандидатов наук.

В 1980 году Евгений Антонович Вагнер стал членом-корреспондентом Академии медицинских наук СССР.

Судьба города всегда измеряется конкретными судьбами людей. Человек и город составляют одно целое. Друг без друга они немыслимы.

Березники трудно представить без Мирсаида Ардуанова, бригада которого закладывала фундамент под все корпуса первенца советской химии. Сейчас уже нет в живых знатного бригадира, но у проходной азотно-тукового завода стоит ему памятник, а его именем названа одна из улиц города.

По ходатайству общественных организаций города бюро Пермского обкома КПСС, облисполком и облсовпроф для поощрения победителей социалистического соревнования строителей области учредили в девятой пятилетке премию имени Мирсаида Ардуанова. Когда на строительстве Третьего Березниковского калийного комбината в соревнование за премию имени Ардуанова включались все новые и новью бригады, знатный бригадир как-то незримо находился на площадке. О нем рассказывали в беседах и на лекциях агитаторы. Многотиражная газета опубликовала на своих страницах очерк о трудовом подвиге героя. Его жизнь находила продолжение в делах нынешних бригад.

А как представить город без комсомольца Кости Сарычева, прибывшего в Березники по комсомольской путевке в тридцатые годы! После окончания строительства химкомбината он собирался уехать, но остался здесь жить навсегда. Свое отношение к городу бывший комсомолец, впоследствии директор Березниковского содового завода (память о нем берегут в городе), выразил так: «Я часто задавал себе вопрос: почему город, который формально не считается моей родиной, стал для меня ближе родного?.. Дело в том, что в Березники я вложил столько сил, столько души, что теперь они стали частицей меня самого».

Под этими словами могла бы подписаться и бывший директор ТЭЦ-4, Герой Социалистического Труда Нина Михайловна Чернова, одна из трех женщин в нашей стране, руководивших когда-либо таким сложным производством, каким являются теплоэлектроцентрали. Выпускница Московского энергетического института, она худенькой девчушкой, из тех, что обычно называют пигалицами, прибыла в Березники в 1941 году и, пройдя все ступеньки командных должностей, в тридцать восемь лет стала директором.

Свою новую деятельность Нина Михайловна начала со строительства жилья, детского садика, яслей, пионерского лагеря, с оживления работы во Дворце культуры энергетиков, с создания в нем эстрадного оркестра и хореографической студии, группа которой впоследствии получили звание народного театра балета,— все это не замедлило сказаться успехами на производстве.

Березники трудно представить и без Клавдия Ивановича Циренщикова (к сожалению, недавно умершего) и его друга Александра Никифоровича Неверова — представителей первого поколения технической интеллигенции города. Оба они коренные жители, потомки древней рабочей династии солеваров. Один из них — Неверов — создавал калийную отрасль и был первым ее специалистом, а Клавдий Иванович начинал цветную металлургию. Со временем оба стали директорами предприятий.

Уходя на заслуженный отдых, директор титано-магниевого комбината, Герой Социалистического Труда Клавдий Иванович Циренщиков представил начальникам цехов и отделов нового директора, Лобанова Валентина Семеновича. Молодой директор был тоже местным уроженцем, плоть от плоти древней рабочей династии содовиков. Он, как и Клавдий Иванович, закончил Уральский политехнический институт.

Первое поколение технической интеллигенции передало эстафету дел второму поколению. Так взрослел и мужал город, росли его кварталы и деревья, росли его люди.

Титаны - сыновья Земли

Березниковский титано-магниевый комбинат—«Титан», как его называют в Березниках,— является ведущим предприятием в городе. Он выпускаетудивительный металл, который по удельной прочности не имеет себе равных.

Титан вечный материал, за ним еще большое будущее. По одной из версий, название этого элемента происходит от могучих сыновей богини Земли Геи — титанов, вступивших в борьбу за обладание небом. Это толкование в и известной мере не потеряло своего значения и сегодня, ибо титан участвует в штурме космического пространства. К тому же знаменитый обелиск покорителям космоса в Москве возле ВДНX СССР и более скромный обелиск в уральской тайте возле Березников, на место приземления космонавтов П. И. Беляева и А. А. Леонова, сделаны тоже из титана.

18 марта 1965 года Телеграфное агентство Советского Союза сообщило, что в 10 часов по московскому времени в Советском Союзе на орбиту спутника Земли выведен космический корабль «Восход-2», пилотируемый экипажем в составе командира корабля летчика-космонавта полковника Беляева Павла Ивановича и второго пилота — летчика-космонавта Леонова Алексея Архиповича.

В тот же день на втором витке полета летчик-космонавт подполковник А. А Леонов в специальном скафандре с автономной системой жизнеобеспечения совершил выход в космическое пространство и удалился от корабля на расстояние до пяти метров.

Командир корабля П. И. Беляев передал в центр управления полетом: «Человек вышел в космическое пространство. Находится в свободном плавании».

Это был беспримерный эксперимент, совершенный с исключительной отвагой и мастерством. Притихшая Земля, затаив дыхание, слушала голоса своих сыновей и поражалась. Где-то в космической бездне, под куполом звезд, человек возымел неслыханную дерзость остаться один на один со Вселенной. Он первым увидел родную планету со стороны, не сквозь узкое оконце иллюминаторов. Его имя не сходило со страниц мировой прессы, с передач радио и телевидения, с уст людей всех континентов.

Вот некоторые впечатления космонавта о выходе в открытое пространство: «Фантастическое зрелище! Посмотришь на звезды — они неподвижны. Солнце будто впаяно в бархат неба. Только Земля несется перед глазами. Впечатление именно такое: не сам летишь, а Земля.

...В самом космосе мне больше всего понравился простор. Вольно, свободно паришь, как птица. Запросто раскидываешь руки, ноги. Будто чувствуешь крылья — сам летишь».

Дальше события происходили так. После двадцати минут пребывания в открытом космосе А. А. Леонов благополучно возвратился на корабль. На восемнадцатом витке командир космического лайнера включил систему ручного управления на посадку. В практике полетов пилотируемых летательных аппаратов система ручной ориентации корабля использовалась впервые. «Восход-2» начал спуск с орбиты. Аппарат с космонавтами вошел в плотные слои атмосферы.

Судьбе было угодно, чтобы корабль приземлился на верхнекамскую землю. Там, где осуществлялась посадка, лежал глубокий снег. Это была еще одна новинка — космический корабль впервые садился на снежный покров. Позже, в Москве на пресс-конференции, командир корабля П. И. Беляев скажет:

— Сели вроде бы в пуховую перину, открыли люк корабля. Кругом снег — выше пояса. Зимний пейзаж.

Из книги спортивного комиссара, непосредственного свидетеля всех полетов советских летчиков-космонавтов, присутствовавшего на запусках космических кораблей и на месте их приземления, И. Г. Борисенко «В открытом космосе» мы можем узнать все подробности посадки «Восхода-2» на усольской земле.

«В 12 часов 02 минуты 17 секунд 19 марта 1965 года спускаемый аппарат с космонавтами П. И. Беляевым и А. А. Леоновым приземлился в 180 километрах северо-западнее г. Перми 59°34'03'' северной широты и 55°28'0" восточной долготы. Ярко-оранжевые с белыми полосами купола парашютов зависли на кронах высоких сосен. Кабина оказалась зажатой с трех сторон большими соснами и утонула в глубоком снегу. П. И. Беляев и А. А. Леонов сделали попытку открыть люк кабины и выйти из нее, но это им не удалось. Через некоторое время, когда прибыла поисковая партия и люк наконец был открыт, Беляев и Леонов вышли из кабины, сняли с себя скафандры и надели доставленные им вертолетом куртки и брюки. К космонавтам спешили все: лесорубы, охотники».

Когда в Березниках пронесся слух, что космический корабль приземлился где-то поблизости, многие жители города ринулись в тайгу встречать космонавтов. Дети искали их сразу же за городом, поскольку углубляться в лес им запрещалось, но искали добросовестно, как ищут грибы, заглядывая под каждый куст.

Повезло немногим. В районе приземления космонавтов встретили рабочие лесоучастка В. И. Наседкин, М. Н. Липко, Н. И. Кожухов, колхозники И. И. Федосеев, И. Е. и В. А. Кургановы, сотрудники Березниковского отдела милиции М. П. Клюка и В. Н. Левашов.

П. И. Беляев и А. А. Леонов угостили землян космическим питанием и напитками из тюбиков, а на прощание подарили им свои цветные фотоснимки с автографами. Через некоторое время герои космоса попрощались со своими новыми друзьями, сели в вертолет и улетели в Пермь.

С тех пор много воды утекло. Алексей Архипович Леонов не раз собирался побывать на месте своего первого приземления, но смог приехать только через двенадцать лет — в 1977 году. К тому времени уже не было в живых командира космического корабля «Восход-2» Павла Ивановича Беляева, а сам А. А. Леонов успел побывать второй раз в космосе — в полете международного экипажа «Союз»—«Аполлон», стал дважды Героем Советского Союза, был в звании генерал-майора и в должности заместителя начальника Центра подготовки космонавтов.

В Березники А. А. Леонов прибыл на теплоходе. Первым, кого он увидел на речном вокзале среди встречающих, был улыбающийся Василий Наседкин, который когда-то встретил космонавтов на месте приземления.

В день приезда Алексей Архипович познакомился с городом, возложил цветы у мемориала погибшим в годы Великой Отечественной войны, побывал в гостях у юных березниковцев во Дворце пионеров, где оставил в журнале следующую запись, нарисовав при этом летающего во Вселенной космонавта в скафандре:

«Ребятам Березниковского Дворца пионеров с пожеланием всегда отличной учебы и больших пионерских дел.

28. VI. 1977 г. А. Леонов».

Во второй половине дня космонавта принимали у себя рабочие титано-магниевого комбината. Плавильщики показали ему процесс рождения магния и титана — двух крылатых металлов, используемых при покорении космоса. А. А. Леонов был удивлен и масштабами производства, и уникальностью технологии, благодаря которой предприятие добилось в начале десятой пятилетки выпуска всех марок титана, магния и магниевых сплавов высшей категории качества.

На другой день А. А. Леонов вместе с первым секретарем Березниковского горкома КПСС Р. А. Вагиным и председателем горисполкома А. Н. Головиным выехали на место приземления. Вначале добирались на машине, а дальше — около часа шли пешком.

Был полдень. Солнце стояло в самом зените, но ни один луч не мог пробиться сквозь густые своды тайги, и А. А. Леонов и его спутники шли как по дну океана, где деревья напоминали гигантские водоросли. Не лишено вероятия, что Алексей Архипович, дважды побывавший в космосе и тогда единственный из землян шагнувший в бездну Вселенной, вдыхая таежный запах, обходя болотца, валежины и коряги, отмахиваясь от комаров и перепрыгивая через глухие ручьи, может, как никто из людей, дорожил этими минутами и знал им настоящую цену.

Вскоре впереди мелькнул просвет. Через несколько минут взору открылась широкая вырубка, в центре которой стоял шестиметровой высоты обелиск из титана. Алексей Архипович благодарно пожал руки Вагину и Головину, направился к обелиску с надписью: «Здесь 19 марта 1965 года приземлился космический корабль «Восход-2» с летчиками-космонавтами Леоновым А. А. и Беляевым П. И.».

Символично, что в двадцати километрах от этого обелиска, в Орле-городке, отмечено другое историческое место, связанное с пребыванием в Прикамье русского национального героя Ермака. На пятнадцатиметровой стеле, состоящей из четырех столетних стволов уральской лиственницы с заостренными, как у копьев, наконечниками, напоминающими часть крепостного вала или же исполинские пики, воткнувшиеся в небо, прикреплен барельеф легендарного Ермака Тимофеевича с устремленным на Восток взглядом. А на геральдическом щите древнерусским шрифтом выбиты слова:

«Отсюда в лето 1581 нагрузив ладьи оружием и припасами, прибрав себе дружину малую пошел Ермак на покорение Сибири».

Исторические точки, откуда начался беспримерный поход Ермака и где завершился беспримерный космический рейс, совпали.

Но вот еще одно совпадение. Испытание скафандров для космонавтов, первую отработку элементов выхода в открытый космос вместе с другими испытателями проводил в летающих лабораториях парашютист-испытатель, здешний уралец, Герой Советского Союза Олег Константинович Хомутов.

Несколько раз было так. Едет он в пригородной электричке, а сосед напротив недоуменно поглядывает то на лицо Олега, то на Звезду Героя, а потом спрашивает:

— Скажите, пожалуйста, за что вас наградили? Не может быть, чтобы за войну: молоды. За космос? Но вроде ни на одного из космонавтов вы не похожи.

— За работу,—отвечает Олег.

— А разве за работу такое звание дают?

— Дают,— отвечает Олег.

Да, такая у него профессия. То, к чему летчики прибегают только в крайней необходимости, когда самолет попадает и аварию, для Олега Хомутова обычная работа. Он выполняет ее днем и ночью, на больших и малых скоростях и на разных высотах. Вся его работа — подвиг, повседневный риск во имя жизни людей. Он испытатель средств спасения — парашютов и катапульт, скафандров. Катапультирование для него — будничное дело.

Родился Олег в Усолье в 1934 году. Родители его работали на химическом комбинате в Березниках. Отец Олега, Константин Александрович Хомутов, — один из тех знаменитых «коноваловских ребят», выступивших в тридцатые годы в защиту окружающей среды и памятников старины, энтузиазм которых в свое время хорошо описал К. Паустовский в очерке «Соль земли».

В детстве Олега манило море. Его дед по матери был матросом и геройски погиб в знаменитом Цусимском сражении. Дома его фотография висела на самом видном месте. И скорее всего, что именно эта фотография заронила в его душу желание стать таким, как дед, — моряком.

Морская фортуна улыбнулась ему, но ненадолго. Он поступил в школу юнг, заболел и вынужден был уйти из нее. После десятого класса Олег успешно сдал экзамены в Московский авиационный институт.

Здесь он впервые в жизни шагнул с парашютом в большое небо. Здесь и зародилась его профессия испытателя.

Есть такой раздел экспериментов— «опрыгивание» самолета. Опытный образец машины еще на земле, а парашютист изучает все ее люки и двери в поисках наикратчайшего пути покидания самолета на случай аварии. Потом он покидает самолет несколько раз в воздухе, вначале на малой скорости, затем на большой.

Создается ситуация аварии. Нужно в считанные секунды покинуть самолет. И не просто покинуть, а выработать точную последовательность действий для других. Особенности экспериментов в ходе летных испытаний ложатся в основу инструкций и наставлений для летчиков, где предусматривается все, с чем может столкнуться человек в аварийной обстановке.

Олег Хомутов опрыгивал Ту-134, Ил-62, «Антей», Ил-76 и другие самолеты. Он работал с летчиками-испытателями, настоящими асами: Юрием Гарнаевым, Олегом Гулковым, Аркадием Богородским, Валентином Васиным, Эдуардом Еляном.

Сверхзвуковые скорости самолетов потребовали надежных средств спасения для экипажей. Появилась катапульта.

Олег Хомутов испытывал многие катапультные установки для самолетов различных конструкций. Это очень сложное и трудное дело — первым определить, насколько просто, удобно и надежно новое кресло, еще тогда, когда никто не знает, как оно себя поведет в условиях сверхзвуковой скорости сработает ли на заданной высоте прибор-автомат, отделится ли кресло.

Когда Олега спрашивают, бывает ли ему страшно, он отвечает:

«Страшно всегда. Вот уже двадцать лет как прыгаю, а страшно и сейчас бывает. Человек ведь не робот. Знает, на что идет... Страх не скрывать надо, а преодолевать».

Идет очередное испытание. В кабине перед глазами Олега загорается табло «Приготовиться!» Он включает тумблер «Готов», крепко прижимает локти к телу, а голову — к спинке кресла. Загорается табло «Пошел!» Олег тянет скобы стреляющего механизма и выстреливает себя вместе с катапультой из самолета в воздух. Сверхзвуковой поток воздуха наваливается на него и вдавливает в кресло. Тело словно расплющено.

Он в небе один. Без надежды на постороннюю помощь, с верой только в себя. В момент, когда ему станет ясно, что автоматика не сработала, он берет инициативу в свои руки.

Испытатель первым разведывает неизвестную человечеству обстановку и, попадая в неведомое, в мгновенно меняющихся сложнейших условиях опасного спуска должен запомнить механику своих действий, своего собственного поведения и с предельной честностью, без утайки собственных ошибок и промахов рассказать комиссии, ученым, конструкторам. Его первичные знания становятся достоянием тысяч людей. С его слов и заключений ученые и конструкторы дают путевку в жизнь новым видам средств спасения.

— Сознаться во всем честно — вот где главная храбрость испытателя! — считает Хомутов.

Испытатель устанавливает лимит времени для покидания самолета, те крайние сроки, в которые еще можно надеяться на успех, намечает предел человеческой возможности и по собственному поведению предусматривает и тем самым предотвращает в опасные минуты психические срывы летчиков, кому придется катапультировать в момент настоящей катастрофы.

Ценой собственной жизни, в моделированных аварийных условиях, в обстановке неожиданности и безнадежности, когда человек становится жертвой стресса, испытатель выводит формулу борьбы за жизнь, формулу выживания. Вот почему важно все запомнить и все честно рассказать.

Олег Хомутов выполнил много заданий, но одно было чрезвычайно важное и сложное. В приказе по предприятию, в котором он работает, писалось: «31 октября 1970 года старший инженер парашютист-испытатель Хомутов О. К. выполнил катапультирование с опытным изделием. Катапультирование производилось при сложных ритмах, потребовавших от испытатели предельного напряжения, мужества и высокого мастерства».

В мирном 1971 году Олегу Константиновичу Хомутову было присвоено звание Героя Советского Союза. Это была награда Родины и за выполнение особо важного задания, и за тринадцать лет подвига испытателя. У него сейчас 1149 прыжков. Он заслуженный мастер спорта, обладатель трех золотых медалей за мировые рекорды по парашютному спорту, участник многих воздушных парадов.

Титаны - сыновья Земли

Ярко горели огни, блестел паркет, и светилась украшенная цветами сцена. В зале Дворца культуры имени В. И. Ленина 15 октября 1971 года собрались передовики производства, ветераны войны и труда, молодые рабочие, учителя, врачи, пионеры и октябрята — словом, люди всех поколений. Городу вручался орден Трудового Красного Знамени. Знак отличия, как было сказано в Указе Президиума Верховного Совета СССР от 5 февраля 1971 года, Березники получили за увеличение производства минеральных удобрений.

Правда, награда венчала собой не только успехи калийщиков, но и труд всех березниковцев. И все-таки калийная отрасль занимает в городе особое положение, поскольку она, кроме выпуска солей плодородия, снабжает сырьем производство магния и соды. Если учесть, что союзная потребность в калийных удобрениях в ближайшее десятилетие возрастет до 50 миллионов тонн в год, а Верхнекамское месторождение сосредоточило в себе восемьдесят два процента всех разведанных запасов калия в нашей стране, то станет понятно, почему именно здесь непрерывно растут и будут расти предприятия минеральных удобрений. И декабре 1973 года выдал продукцию последний из построенных Третий Березниковский калийный комбинат. О его строительстве было записано в Директивах XXIV съезда КПСС. Строящийся комбинат находился под постоянным вниманием ЦК КПСС и Совета Министров СССР. Был создан штаб по контролю за ходом строительства. Его возглавлял первый секретарь Пермского обкома партии Б. В. Коноплев. Городской штаб содействия строительству вел первый секретарь Березниковского горкома партии Р. А. Вагин. В свет выходил еженедельный специальный выпуск областной газеты «Звезда», выездная редакция которой находилась на стройке.

Строительство Третьего калийного комбината во многом отличалось от предыдущих строек. Здесь применялись новые материалы, оригинальные конструктивные решения, повысилась культура труда. Здесь люди словно достигли вершин своего умении и мастерства.

У каждой из бригад был свой почерк, свои излюбленные приемы работы. Если плотники Николая Егоровича Агапова первыми осваивали инвентарную деревометаллическую опалубку, чтобы в пять-шесть раз сократить расход досок и гвоздей, в два раза повысить производительность труда и качество работ и, наконец, избавиться на площадках от древесного хлама, то монтажники Вячеслава Петровича Белобородова отлично владели методом монтажа укрупненными блоками, а бригада проходчиков Евгения Федоровича Показеева, заменив временное крепление на подвесную металлическую опалубку, установила рекорд скоростной проходки — углублялась за месяц в толщу земли на 52 метра.

Все стройки химии в Березниках по праву принадлежат комсомольской истории. За большой вклад в строительство и развитие предприятий химической промышленности Президиум Верховного Совета СССР наградил городскую комсомольскую организацию орденом Трудового Красного Знамени.

На последней Всесоюзной ударной стройке — Третьем калийном комбинате — работало 68 комсомольско-молодежных бригад. Молодые монтажники Леонида Капина, каменщики Павла Малинина, штукатуры Екатерины Дрозд и маляры Александры Поповцевой много раз завоевывали классные места в трудовом соперничестве. А рядом с ними работали коллективы, бывшие когда-то тоже комсомольско-молодежными и возводившие Первый и Второй калийные комбинаты,— бригады Героя Социалистического Труда Сергея Федоровича Сатушкина, заслуженных строителей РСФСР Александра Дмитриевича Старшинова, а также Анатолия Николаевича Тарновского и Ивана Ивановича Яхимца, ставших позднее Героями Социалистического Труда.

1974 год для березниковских строителей и калийщиков начался с больших и важных событий. Центральный Комитет партии рассмотрел вопрос об организаторской работе Пермского обкома КПСС по мобилизации коллективов трудящихся на выполнение планов строительства и ввода в действие предприятий минеральных удобрений и поставил задачу вывести объединение «Уралкалий», куда входят и комбинаты Соликамска, по техническому уровню производства и повышению производительности труда на ведущее место в мире.

Авторитет березниковских калийщиков растет из года в год. Их работа все чаще привлекает внимание зарубежных специалистов и в частности представителей американских деловых кругов, которые во время своего последнего визита дали высокую оценку технологии производства минеральных удобрений в крупнозернистом и гранулированном виде. С особенным интересом они отнеслись к горнодобычным комплексам «Урал-10 КС» и «Урал-20 КС».

Шахтеры-калийщики давно мечтали о собственных горных машинах. Поскольку специальных калийных комбайнов в нашей стране не было, велись попытки приспособить к соляным шахтам угольный проходческий комбайн Гуменника, переоборудованный и названный ПК-6, а также модернизировать подземный агрегат «Караганда 7/15». Эти горные машины явились далеким прообразом тек механизмов, о которых мечтали калийщики. Испытывал их и внедрял Сергей Филиппов. О нем, тогда еще молодом березниковском горняке, в июле 1960 года в корреспонденции «Дорога сквозь соль» писала «Комсомольская правда» как об авторе новой конструкции соляного комбайна.

По мнению опытных инженеров, эскизы филипповского агрегата надо было дорабатывать и воплощать в металл. Однако проекту Филиппова не суждено было осуществиться, хотя проектный институт не отрицал оригинальности схемы предложенной машины, но вместо риска тратить миллион рублей на изготовление опытного образца предложил калийщикам приобрести комбайн американской фирмы. Короче говоря, конструктором Сергей Филиппов не стал.

Но не менее важно другое — он стал ведущим испытателем всех отечественных калийных комбайнов от самого первого образца до последнего.

После окончании техникума Сергей Филиппов занимал должность механика опытного горного участка, своеобразного учебного испытательного полигона под землей, а затем стал начальником Березниковского опорного пункта Карагандинского института Гипроуглегормаш, в стенах которого по заказу уральских калийщиков создавались подземные комбайны типа «Урал», предназначенные специально для добычи соляных руд. Опытный образец комбайна «Урал-20 КС» поступил на шахту Первого Березниковского калийного комбината в 1971 году. Он воплощал в себе мечту горняков и по замыслу мог добывать четыре тонны руды в минуту, вырабатывая камеру в двадцать квадратных метров.

Горнодобычный агрегат совсем не похож на хлебоуборочный комбайн, имеющий дело с хрупкими и нежными стеблями злаков. Он больше напоминает подземную амфибию, которая при помощи режущего дискового органа вгрызается в спрессованную веками толщу солей. Управлять такой сложной и сильной машиной не так просто. Нужно постоянно чувствовать породу и механизм, чтобы выиграть поединок стали с недрами.

При испытании комбайна «Урал-20 КС» на первых порах часто выходили из строя некоторые узлы. Но беда была не в том, что случались поломки — ненадежные детали сразу же заменяли,— а в том, что появились скептики. Кое-кому начало казаться, будто бы комбайн не оправдает надежд. И тут надо отдать должное руководителям городского комитета партии, начальнику производственного объединения «Уралкалий» Ивану Ивановичу Борченко, главному горняку Василию Леонидовичу Клишеву, десяткам рабочих-горняков, участвовавшим в освоении техники. Они ни на минуту не теряли веры в машину и оказывали помощь наладчикам и испытателям. Ведь речь шла о механизации самого тяжелого шахтерского труда, об основе основ увеличения производства минеральных удобрений — машинной добыче калийной руды.

Одновременно с испытанием «Урал-20 КС» проводилась обкатка самоходного вагона для доставки руды из забоя к транспортеру, а также создавался комбайн «Урал-10 КС», предназначенный для добычи солей на менее мощных пластах.

Сейчас на рудниках Березников работает около ста комбайнов в комплексе с бункерами-перегружателями и самоходными вагонами. Доля механизированной добычи руды достигла семидесяти процентов.

Из года в год растет производительность горных машин. Бригада Игоря Петровича Кривощекова на комбайне «Урал-20 КС» в 1975 году добыла 250 тысяч тонн руды. Используя опыт передовых бригад, коллектив, возглавляемый ныне лауреатом Государственной премии СССР Алексеем Павловичем Кустаревым, в короткий срок освоил комбайн, внедрил немало новшеств и в 1977 году показал высший класс горного искусства — выдал на-гора за 31 календарный день 114 063 тонны солей плодородия, установив новый всесоюзный рекорд.


Калийные рудники, где бы они ни находились — в ГДР, Канаде, Польше, СССР,— выдают на-гора руду, из которой добывают удивительный минерал — калий. Он используется в производстве кубовых красителей, фотографической пленки, в производстве тончайших стеклянных и фарфоровых изделий, твердого ракетного топлива и специальных сортов авиабензина. В химических процессах калий придает окончательному продукту более высокие свойства, и потому его иногда называют элементом качества.

Но девяносто процентов добычи калия, измеряемой в 19,1 миллиона тонн, было употреблено в 1971 году в виде удобрения. Без калия растения гибнут. А с ним они легче переносят засуху, морозы, болезни, лучше цветут и плодоносят. У злаков калий укрепляет стебель и спасает их от полегания.

За его подвижность в природа химики назвали этот элемент Фигаро, именем героя известной комедии. Калий повсюду: в других минералах, во всех растениях, в организмах людей и животных. Все в нем испытывают нужду. Он нужен свекле, картофелю, гречихе, подсолнечнику, бобовым. Один килограмм калия дает прибавку 35 килограммов картофеля, 40 — свеклы.

То, что может дать в сельском хозяйстве только азотная промышленность, академик Д. Н. Прянишников сравнивал с новым континентом, если бы таковой мог вдруг появиться из океана. В этот круг входят и минеральные удобрения, и вещества, с помощью которых убраны с полей сорняки и насекомые-вредители, и так далее.

После азота, фосфора третьим китом плодородия является калий. Он создает третью часть воображаемого Д. Н. Прянишниковым материка и принимает самое непосредственное участие в плане обновления земель Нечерноземной зоны России.

В честь 50-летия юбилея города исполнительный комитет Березниковского Совета народных депутатов утвердил герб города Березники.

Простой по композиции, он точно выражает значение города в экономике Прикамья. Герб представляет собой серебряный щит, перетянутый по диагонали слева вниз направо голубой перевязью с тремя кристаллами соли на ней. Перевязь символизирует реку Каму — водную магистраль города сегодняшнего дня, а кристаллы соли — главное богатство недр края, ставшего основой для развития горнодобывающей, химической и металлургической промышленности.

В верхнем правом углу герба на красном червленом фоне — эмблема древней пермской земли: шагающий медведь.

Герб изготовлен металлургами титано-магниевого комбината и укреплен на здании исполкома городского Совета.

Вглядись в волшебные кристаллы

Великий русский поэт и ученый Михайло Ломоносов писал:

В земное недро ты, химия,
Проникни взгляда остротой
И, что содержит в нем Россия,
Драги сокровища открой...

Проникнем же мысленным взором в «земное недро» Урала. Сквозь Казанский и Кунгурский ярусы, сквозь глины, песчаники и мергели, за прослой гипса и ангидрида. Уже на сорок седьмой сажени ждет нас «соль горькая, грязная, даже красная» (так писано в рабочем журнале одного из старых промыслов). Это — основное богатство и главная гордость Березников и всего Верхнекамья.

Соль плодородия напрочь разбивает гнусную теорию попа Мальтуса о якобы грядущем людоедстве в связи с безудержным ростом населения и истощением посевных площадей, ибо она, соль, баснословно увеличивает урожаи. Эта «горькая красная соль» поднимает русских икаров к неведомым звездам на надежных титано-магниевых крыльях...

Вглядитесь в волшебные кристаллы! Ювелирная грань соли уральской оборачивается вдруг необъятной панорамой, в которой вы увидите и пустынные волны древнего пермского моря, и бой ящеров, и спет первобытного солнца.

Верхнекамское месторождение калийных солей является жемчужиной России. Вот уже пять с половиной веков дарит оно людям свои сокровища, постепенно и медленно открывая их тайны.

Сперва, в 1430 году, здесь нашли обыкновенную поваренную соль, коей довольствовалась вся матушка-Русь. Более чем четыре века спустя, в 1907 году, во время бурения скважин солевары обнаружили темно-красный на цвет и горьковатый на вкус минерал. Это был сильвинит. Уже при Советской власти геологи определили на Верхней Каме крупные месторождения богатых калийных и магниевых солей.

В тридцатые годы построили здесь первенец калийной отрасли и стали производить минеральные удобрения, а из карналлитовых руд начали плавить магний. Позже научились извлекать из залежей бромистое железо. Можно добывать и другие редкие и рассеянные элементы — их тут много, и им придет свой черед.

Но не одними полезными ископаемыми одаривает месторождение людей. Оно нет-нет да и преподносит им невесомые полезности, а они-то, может быть, дороже всякого золота.

Лет десять назад сотрудники кафедры охраны труда и рудничной вентиляции Пермского политехнического института пришли к выводу, что калийные руды обладают поразительным свойством жадно поглощать до восьмидесяти процентов окисла азота. Делали простейший опыт: на дно обычной бутылки клали горсть калийной руды и туда же запускали определенное количество газа. Через некоторое время его становилось значительно меньше. Проводили опыты в шахте: в четырех метрах от трактора делали замер выхлопных газов и убеждались, что концентрация их значительно убывала.

Когда свойства солей нашли научное объяснение, обратили внимание на то, чему раньше не придавали значения, хотя и давно заметили, — в малинной шахте дышится удивительно легко. Стали проверять, и оказалось, что за полвека работы рудника среди горняков не было ни одного случая первичного заболевания астмой. Больше того, даже тот, кто имел эту болезнь, с переходом в горнорабочие постепенно избавлялся от нее. А если так, то нельзя ли организовать под землей лечебницу, подобную тем, какие уже есть в Польше, Чехословакии, Венгрии, Австрии, а также и нашей стране в Прикарпатье, в Солотвино? Но в отличие от существующих учреждений, расположенных в соляных рудниках, в Березниках предстояло открыть лечебное заведение в калийной шахте.

Советские и зарубежные ученые пришли к выводу, что основной целебной силой спелеотерапии являются газовый и ионный состав воздуха, наличие соляных аэрозолей, постоянство микроклимата — давления, температуры, влажности, полное отсутствие каких-либо бактерий и глубокая тишина.

Микроклиматические условия Верхнекамских калийных рудником по своим лечебным свойствам значительно лучше, чем в соляных камерах. Здесь в атмосфере содержится большое число важнейших микроэлементов: железа, титана, марганца, бора, тория, рубидия, стронция, лития, бария, лантана. В состав активных аэрозолей входит до сорока процентов жизненно важного элемента — калия.

В мае 1978 года открылась первая в стране экспериментальная лечебница в калийном руднике Первого Березниковского рудоуправления для лечения больных бронхиальной астмой и всех аллергических заболеваний. В подземных выработках оборудованы четырехместные и двухместные палаты, кабинеты врача и медсестры и кабинет дежурного инженера по технике безопасности, хозяйственная комната и вестибюль.

Отделение спелеотерапии рассчитано на тридцать человек, которые находятся в лечебнице только в ночное время, с двадцати часов вечера до восьми часов утра, а днем пребывают на поверхности. Результаты лечения обнадеживающие. Во всяком случае, поток заявлений желающих пройти курс спелеотерапии с каждым годом увеличивается. Медики допускают, что со временем в подземной лечебнице можно будет врачевать не только бронхиальную астму, но и другие заболевания, такие, как острые и хронические катары дыхательных путей, экземы, неврозы, гипертонические болезни.

Все может быть. Как знать, что преподнесут людям в подарок неразгаданные недра Верхнекамского месторождения!


Давно уже сначала смутная и робкая, а потом необоримо властная мечта появилась в сердцах всех студийцев Березниковского народного театра балета: создать свой собственный балет, на свою, уральскую тему.

И вот вся труппа, сменив пуанты на резиновые сапоги, в шахтерских робах и касках появляется на улицах подземного города, скромно названного Первым калийным рудником.

И оживает в лучах аккумуляторных ламп невыдуманная сказка! По дну окаменевшего великого пермского моря проносятся гремящие составы с сильвинитом и карналлитом. Вгрызаются в соляную толщу проходческие комбайны, в забоях, где еще чуть-чуть пахнет тревожным дымком отпала, уже мощные погрузочные лебедки подтягивают каменные глыбы к рудоспускам. Совсем буднично звонят телефоны, все почти как на-гора, на дневной поверхности. Но именно здесь двадцатый век встречается с пермским периодом существования земли. Около четверти миллиона лет ожидал калий, чтобы «венец природы» человек взял его в сильные хозяйские руки!

Почти две с половиной тысячи лет (столько шло образование месторождения) из морской воды и солнца ткала природа эти удивительные самоцветные ковры, покрывающие потолки и стены широких штреков.

Кто хоть раз побывал в калийной шахте, тот никогда уже не забудет ее красоты. Горные выработки рудника напоминают залы подземного сказочного дворца. Волнообразное залегание пластов породы играет всеми цветами радуги. Слой матово-белого, розоватого и сургучно-красного сильвинита чередуется с прослойками голубой и нежно-синей каменной соли. Багряные, оранжевые, индигово-синие и бирюзовые узоры уступают черед мглисто-серым разводам, таинственные пятна сменяются ослепительным блеском прозрачно чистых, как хрусталь, полос и прядей. Какая неистощимая выдумка, какие благородные сочетания тонов, какая смелость и уверенность линий! Черпай вдохновение, художник! Вот краски для твоих костюмов и декораций, вот идеи для твоих спектаклей! Вот великий пример терпения для создающих прекрасное!

Шахта, ее волшебные кристаллы и подсказали замысел будущего спектакля: надо показать героическую юность отцов, подвиг созидателей-первопроходцев, подаривших своим детям и город на Каме, и волшебный камень плодородия...

Так появился балет «Сильвиниты», созданный и поставленный в Березниках художественным руководителем народного театра балета, заслуженным работником культуры Галиной Ивановной Цыгановой.

Либретто написала сама Галина Ивановна, музыку — московский композитор Л. Аустер. Но помощников было много, ветераны труда взволнованно делились своими воспоминаниями, ребята из студии рылись в архивах и наизусть выучили письма Николая Островского березниковцам тридцатых: «Героев рождала не только гражданская война, но и наше великое сегодня». Спорили, думали сообща, трепетно берегли каждый найденный штрих тех штурмовых огненных лет.

И вот волей искусства время стало обратимым.

Первые годы Советской власти. Отставший от своих друзей, заблудившийся в тайге молодой геолог Степан засыпает у костра. И то ли снится ему, то ли чудится в золотисто-алом пламени прекрасная девушка, добрая фея Сильвинита. Она зовет его в свое царство, она обещает ему показать то, что так долго ищут люди.

Праздник во дворце Сильвиниты. Все рады приходу долгожданного человека.

Но пустая порода Корж узнает, что подземные тайны доверены человеку. Он велит своей красавице-дочери Обманке завлечь человека, одурманить его своими чарами, чтобы навсегда оставить под землею.

Сначала темные силы торжествуют. Степан очарован Обманкой. Он и добрая фея Сильвинита в плену у Коржа.

Но добро, пусть не сразу, но, как всегда, побеждает. Любовь и разум торжествуют над безумием.

У догоревшего костра, где свалила его усталость с ног, Степан находит подарок Сильвиниты — волшебный камень плодородия. Он несет этот бесценный дар людям, молодой Стране Советов...

Взгляд грустных и прекрасных глаз Сильвиниты провожает и хранит Степана в пути...

Успех спектакля превзошел все ожидания. Восторги зрителей, горячие отзывы прессы! Первый большой балет на самодеятельной сцене!

Трудно даже перечислить все постановки Березниковского народного театра балета: «Золушка», «Лебединое озеро», «Жизель», «У голубого Дуная», «Вечно живые». В программе его заграничных гастролей были половецкие пляски из «Князя Игоря», классические вариации из балета «Пахита», адажио из «Щелкунчика» и «Вальпургиевой ночи».

В Западном Берлине некоторые зрители даже сомневались, что в столь сложных номерах солистами балета выступали инженер Дмитрий Пронин и его жена Светлана, парикмахер Ольга Парфенова, помощник машиниста Сергей Поляков.

Заслуженный работник культуры РСФСР, педагог-хореограф Галина Ивановна Цыганова больше всего на свете боится похвал в свой адрес.

Ни дипломы, ни звания, ни зарубежные гастроли — ничто не кружит голову этому требовательному к другим, но прежде всего к себе, человеку.

Она работала в Березниковском драмтеатре, играла в «Замке Броуди», в «Человеке, который смеется», в «Барабанщице». И вела хореографический кружок во Дворце культуры энергетиков.

— Двум богам служить нельзя! — возмутился однажды режиссер. — Разрываться так нельзя!

Может, бросить кружок?

Но бабушки и мимы будущих Терпсихор писали ей примерно так: «Малышки вас ждут. Танечка не спит но ночам. Она же солистка в «Голубом Дунае»!».

И Галина Ивановна сделала выбор. Молодая артистка, она оказалась взрослее и зорче своих подруг. В ней пробудилась мудрость истинного педагога: не сетуя на собственную судьбу, оставаясь в тени, дарить все мысли свои, все прекрасные порывы ученикам.

За время существования балетной студии ее прошло около двух тысяч березниковцев. Самые первые из них: Тамара Неганова, Маргарита Кичигина, Владимир Новожилов. Сейчас в студии 383 человека.

— Остренько, остренько станьте пуанты, — учит Галина Ивановна.— Почему локтя нет? Не косите подъем! Ну, о теперь покажите, пожалуйста, гран-батман. И-раз, и-два, и-три!

Движение. Вечное движение!

Советская калийная отрасль промышленности молодая. В 1984 году ей исполнится всего пятьдесят лет. Поэтому проблем в ней много.

Предстоит резко сократить потери руды в забое, научиться полностью извлекать полезный минерал, а из отходов калийного производства получать побочные вещества, создать новые, не боящиеся солевой агрессивной среды материалы и приборы, захоронить огромные терриконы отходов обратно в горные выработки.

К проблемам, связанным с разработкой уникального Верхнекамского месторождения калийных солей, подключено сорок пять научных, проектно-конструкторских институтов и экспериментальных заводов. В 1972 году на базе лаборатории Березниковского калийного комбината в Перми был создан Уральский филиал Всесоюзного научно-исследовательского института галургии.

Запасы сырья Верхнекамского месторождения огромны, но не безграничны. Их должно хватить и грядущим поколениям.

Вот почему все исследования направлены на то, чтобы по-хозяйски вести добычу и обогащение калийных солей.

Долгое время в рудниках между горными выработками оставались целики, служащие для поддержания поверхности. В них погребалась навечно почти половина руды. Ученые обосновали возможность вместо сплошных междукамерных стен оставлять в забое из сильвинита квадратные столбы, резко сократив тем самым потери добываемого минерала.

С приходом в рудники комбайнов намного облегчился труд шахтеров: отпала надобность бурить четырехметровые шпуры, таскать на себе взрывчатку, по нескольку раз перевешивать к потолку сорокакилограммовый блок скреперной лебедки. Увеличилась добыча руды, но в связи со сложными геологическими условиями месторождения стало теряться около трети полезного ископаемого. На мощных пластах залегания минерала разрушающий диск агрегата не захватывает часть сильвинита, оставляя его в кровле и под собой, а на тонких пластах прирезывает слой пустой породы, ухудшая качество горной массы.

Оказалось, что при дедовском буровзрывном способе процент извлечения руды гораздо выше. Поэтому, не теряя веры в более совершенный комбайн, высоту выработки которого можно было бы регулировать в зависимости от мощности пласта, горняки приступили к полной механизации буровзрывных робот. По их заказу было создано надежное подземное оборудование — буровая установка для бурения шпуров в забоях высотой до семи метров, заряднодоставочная машина для заряжания шпуров рассыпной взрывчаткой, погрузочно-транспортная машина с ковшом и другие.

Комплекс техники позволил успешно применять на мощных залеганиях сильвинита комбинированный — комбайновый и буровзрывной способы добычи, при сочетании которых сокращаются потери руды.

В настоящее время из четырех сильвинитовых пластов, представляющих интерес для горняков, разрабатываются только два, в редком случае — три, и то не на всех рудниках. Два других пласта остаются нетронутыми: пласт «Красный 1», имеющий высокое содержание калия, но недостаточную для применяемой техники мощность — от одного до полутора метров, и частично пласт «В», не поддающийся выемке по горно-технологическим условиям. А эти пласты содержат в себе около трети запасов полезного ископаемого.

Ученые Уральского филиала Всесоюзного научно-исследовательского института галургии, кандидаты технических наук В. А. Соловьев, Б. А. Борзовский и бывший взрывник Первого Березниковского калийного комбината, а ныне заведующий горно-геологическим отделом, кандидат технических наук В. А. Старцев разработали оригинальную принципиально новую комплексно-механизированную технологию буровзрывной выемки свиты сильвинитовых пластов с закладкой отходов.

Любую проблему выгоднее всего решать в комплексе. Предложенная учеными технология как раз тем и привлекательна, хотя отдельные ее элементы не новы. Скажем, выемка сближенных пластов производилась и раньше, но прежде разрабатывались только два пласта. Солевые отходы в выработанном пространстве тоже закладывались, но изредка и только для поддержания поверхности или водозащитной толщи.

Ученые предлагают разрабатывать все четыре пласта, или, как говорят горняки, свиту сильвинитовых пластов, с одновременной закладкой в шахту отходов производства, размещение которых почти вдвое усилит несущую способность оставленных целиков и позволит уменьшить их ширину, а следовательно, и потери руды; во-вторых, укрепит водозащитный горизонт и даст возможность вести выемку пластов, отнесенных к труднодоступным; в-третьих, технологическая потребность в закладке отработанной породы избавит наконец поверхность от огромных солеотвалов, занимающих большие площади земли, засоляющих почву и грунтовые воды, отравляющих флору и фауну Камы.

Сперва производится выемка нижнего пласта. Затем в камере обрушивают прослойку каменной соли и обнажают следующий пласт сильвинита, который начинают добывать после соответствующей подсыпки и закладки солевых отходов. Потом цикл дважды повторяется.

Комплексная разработка свиты пластов поднимет извлечение руды до семидесяти пяти процентов и в полтора раза увеличит срок службы действующих рудников.

Каждый по-своему вглядывается в соляные кристаллы.

Руководитель лаборатории литья опытного цеха Березниковского титано-магниевого комбината, кандидат технических наук Игорь Павлович Вяткин любит смотреть, как из расплавленного карналлита рождается магний, как постепенно в кипящей ванне появляется зеркальце серебристо-белого металла.

Было время, когда получаемый на комбинате магний скапливался на складах, оказываясь никому не нужным,— его качество снижали содержащиеся в нем примеси. После долгих поисков в лаборатории литья удалось получить сплавы высокой чистоты. Из них стали делать протекторы для защиты сооружений от коррозии.

Спрос превзошел все ожидания. Изделием из магния заинтересовались Министерство морского флота, организации нефтяной и газовой промышленности. Протекторы, резко снижающие потери от коррозии, приносят народному хозяйству большие выгоды. Экономический эффект от их применения только на морских судах за шесть лет составил 20 миллионов рублей.

Титано-магниевый комбинат осуществляет серийный выпуск двенадцати видов морских протекторов и шести видов таких устройств для защиты сооружений от подземной коррозии, став единственным в стране поставщиком этих изделий.

А производство требует все новых и новых поисков. И вот уже инженеры А. А. Путин, С. Н. Холмогоров, А. А. Голубев, Д. П. Байбаков создали и внедрили установки для непрерывной вакуумной очистки титана от растворенных в нем газов. Это повысило качество металла.

Для решении крупных технических задач, имеющих прямое отношение к нуждам производства, на титано-магниевом комбинате был создан опытный цех, где прививался вкус к творчеству, к научному поиску.

За последние годы здесь выросло одиннадцать кандидатов технических наук, около десяти человек успешно трудятся над завершением своих диссертаций, а И. П. Вяткин заканчивает работу над докторской.

Заводские ученые опубликовали около двухсот научных статей в отечественных и зарубежных журналах, издали несколько книг, получили около пятидесяти авторских свидетельств на изобретения, а шести сотрудникам была присуждена Государственная премия СССР.


Однажды в Березники приехала корреспондент центральной газеты и написала очерк о поэте Алексее Решетове. Она рассказывала о нем так: «Мы взобрались на высокий четвертый этаж солемельницы, потом прошли еще по каким-то узеньким лесенкам, и я увидела, как поднимаются сюда прямо из недр земли огромные ящики-скипы, как шумно выдыхают они руду, как несется она дальше по транспортерам, перемалываясь в огромных жерновах дробилок. Дрожат стены, напряженно гудят машины. За эти машины, за то, чтоб не сбивался, не захлебывался их мерный гул, чтоб беспрерывно поднимались из шахты очень нужные стране минералы — сильвинит и карналлит,— в ответе он, дежурный электрослесарь Решетов»[10].

Такое редко прочитаешь о писателе. Алексей Решетов — один из немногих в стране, кто, став признанным поэтом, остался верным своей избранной профессии.

Вот уже четверть века после окончания горно-химического техникума из смены в смену трудится он на производстве.

Первый сборник его стихов «Нежность» вышел в Пермском книжном издательстве в 1960 году, второй книгой была повесть «Зернышки спелых яблок», затем появился дважды изданный сборник «Белый лист», потом — «Лирика», «Рябиновый сад», «Чаша».

В сборнике «Чаша», который подводит итог двадцатилетней работы поэта, есть такие строки:

Читатель милый, книгу эту
Я очень медленно писал,—
Так ствол выносит листья к свету,
Так образуется кристалл.

Творчество Алексея Решетова действительно выкристаллизовалось и засияло своими самобытными гранями.

А во время пребывания журналистки на солемельнице, как рассказывала она потом в газете, Алексей Решетом взял в руки кристаллический кусочек руды, погладил его по шершавой белой поверхности и сказал:

— Это самое ценное — чистая соль...

Нужно заметить, что на калийных комбинатах, где добывают сильвинит и карналлит, каменная соль считается пустой породой и уходит, как правило, на солеотвалы. Но каждый по-своему вглядывается в соляные кристаллы и видит в них что-то свое. И, возможно, Алексей Решетов в том кусочке галита увидел свое голодное сиротское детство, печеную картошку «с еще сырым колесиком внутри» и обыкновенную соль, которой тогда не хватало, соль, которую мы не замечаем, когда она есть, но жить без нее не можем, когда ее нет, потому что она, как вода, ничем незаменима.

Дорогой друг! Вглядись и ты в волшебные кристаллы, сине-синие, как зимние волчьи ночи, густо-серые, что слюдяные строгановские оконца, рябиново-красные, как рудая кровь подневольных. Какую даль времени и пространства отворят они твоему любопытному оку?

Перед долгой дорогой

Диалог с заведующим Пермской лабораторией комплексных экономических исследований Института экономики Уральского научного центра Академии наук СССР кандидатом географических наук Михаилом Николаевичем Степановым.

А в т о р: Михаил Николаевич! В марте 1982 года исполняется пятьдесят лет Березникам. Для большого города это очень немного. Каким вы видите его реально обозримое будущее? Что за ветры и течения встретит он на своем пути во второе пятидесятилетие?

С т е п а н о в: Будущее Березников определит тот факт, что они являются центром Верхнекамского калийного бассейна. Такой комплекс — это рациональная современная форма территориальной организации материального производства на основе взаимосвязи входящих в него промышленных предприятий и обслуживающего хозяйства.

Поясню на примере: калийные комбинаты поставляют карналлит на титано-магниевое производство, а поваренную соль — на содовые заводы и хлорное производство. В свою очередь, хлор, употребляемый при отбеливании целлюлозы, поступает на Соликамский целлюлозно-бумажный комбинат.

Все березниковские предприятия многократно связаны друг с другом подобными взаимопоставками сырья, полуфабрикатов, готовой продукции.

Такая система позволяет возможные отходы региона свести к минимуму, ибо тут отходы одного производства используются в качестве сырья для другого. Отсюда многие предприятия Березников избавлены от необходимости самостоятельно добывать сырье, оно поступает к ним от соседних предприятий-смежников.

Уже сейчас Березниковско-Соликамский территориально-производственный комплекс является крупнейшим центром химической промышленности и цветной металлургии не только общесоюзного, но и мирового значения. Очень заметен его вклад, в частности, в решение мировой проблемы продовольствия. Помощь слаборазвитым странам березниковскими калийными удобрениями в значительной мере способствует повышению урожайности сельскохозяйственных культур в этих регионах.

Во многие государства идут и березниковские металлы титан и магний. Таким образом, здесь сосредоточена значительная доля мировых минеральных ресурсов, на основе которых создан крупнейший промышленный комплекс.

Все это и определяет будущее Березников. Развитие города будет осуществляться, с одной стороны, в рамках общегосударственного народнохозяйственного плана, а с другой,— в единой областной системе промышленного производства. Но тут могут возникнуть и разного рода сложности и противоречия.

А в т о р: Что вы имеете в виду?

С т е п а н о в: Одно из них уже сейчас дает о себе знать. Это дефицит трудовых ресурсов. Людей не хватает почти на всех предприятиях Березников. Внутриобластные источники трудовых ресурсов исчерпаны. В течение многих лет численность населения Пермской области не поднимается выше трех миллионов человек. Как быть? В стране имеется положительный опыт межрегионального перераспределения рабочей силы, и этот опыт мог бы быть применен к Верхнекамью. С другой стороны, нужно энергичнее решать задачу высвобождения рабочей силы из производственных процессов путем их дальнейшей механизации и автоматизации.

А в т о р: С началом строительства микрорайонов на правом берегу Камы река становится градообразующим центром Березников, так сказать — главным проспектом. От чистоты его зависит здоровье города. В состоянии ли будет город поддерживать чистоту своего текучего проспекта?

С т е п а н о в: Чистота Камы зависит в основном от двух факторов. Во-первых, от очистки газов и сточных вод всех промышленных предприятий Березников и, во-вторых, от степени утилизации солеотходов, которые ныне расположены вблизи камских берегов. За годы эксплуатации калийного бассейна в солеотвалах накопились десятки миллионов тонн каменной соли. Безусловно, они влияют на окружающую среду. В городе строятся все новые и новые очистные сооружения, но, к сожалению, это делается медленными темпами.

А в т о р: А нет ли у нас в стране опыта единого подхода к решению проблемы охраны воды, атмосферы и почвы, который можно было бы перенести в Березники?

С т е п а н о в: Прежде всего, он наглядно проявился в самом городе. За последние десять лет на охрану природы израсходовано более 100 миллионов рублей, закрыт ряд старых производств.

В Москве, Ленинграде, Запорожье разработаны длительные комплексные программы, которые учитывают все факторы и более эффективно работают на чистоту окружающей среды. Наиболее заслуживает внимания, с этой точки зрения, проект Запорожского комбината защиты природы. Группа запорожских ученых и специалистов разработала проект общегородского комбината очистки и переработки всех отходов города. Основной цех комбината представляет подземный туннель, диаметр которого десять метров, а длина — километр.

В этот туннель поступают все твердые, жидкие и газообразные отходы как из промышленных предприятий, так и жилой зоны города. Отходы при смешивании взаимно нейтрализуются. То, что получается в результате, по относительно несложным технологиям перерабатывается в удобрение, строительные материалы, сырье для металлургической промышленности и прочее.

Таким образом, крупный промышленный город может полностью перейти на безотходный режим существования.

Такая же природоохранительная задача стоит и перед Березниками.

Какими конкретными путями она будет решаться, покажет будущее.

А в т о р: В чем заключается, по-вашему, привлекательность Березников как города?

С т е п а н о в: Привлекательность города — это категория и социальная, и экономическая. Наша лаборатория в точение многих лет ведет исследования миграции городского и сельского населения Пермской области. Привлекательность населенных пунктов, среди выявленных причин миграции, находится на одном из первых мест. Нужно отметить, что Березники являются одним из наиболее благоустроенных городов Пермской области. К сожалению, в процессе их развития городские кварталы оказались оттесненными от берега Камы промышленными площадками и транспортными сооружениями. В настоящее время город, о чем мы уже упоминали, готовится к «переселению» на правый берег Камы. Есть основания надеяться, что темпы роста города на новом месте еще более возрастут.

Если немного помечтать, то можно представить светлые кварталы новой правобережной части города. В очертания будущих Березников должны органически вписаться комплексы старинных зданий нынешнего Усолья. Ведь историческое прошлое Березников тоже относится к привлекающему фактору.

Нет сомнения, что в городе поднимутся здания городского театра, филармонического концертного зала, политехнического института, будут сооружены красивые памятники.

А в т о р: Я думаю, что Березники, где издревле существовал горный промысел (ведь первые медные шахты и медеплавильный завод возникли тут еще в 1640 году при Пыскорском монастыре), останутся и дальше горным городом. Как вы считаете: не пора ли воздать должное горному искусству березниковцев в виде горного музея?

С т е п а н о в: Безусловно! Музейный комплекс горного дела вполне может быть создан в живописном Пыскоре, который вскоре станет ближним пригородом на северной окраине правобережных Березников. Кроме того, и в самом городе нужно бы создать подземный музей соляного дела, как это сделано в соляных копях польского города Велички.

А в т о р: Продолжая разговор об истории города, нельзя обойти такой факт. В 1932 году в газете «Правда» за 10 апреля с большой статьей выступил секретарь Березниковского райкома ВКП(б) Ваган Пирумович Шахгильдян. Он писал: «В общей цели мероприятий по улучшению материально-бытовых условий рабочих важнейшим звеном являются пригородные хозяйства...»

Не хлебом единым жив человек, но и без хлеба не обойтись. Во время поездки по Сибири и Дальнему Востоку Леонид Ильич Брежнев говорил, что промышленные районы должны иметь собственную сельскохозяйственную базу, обеспечивать себя и продуктами животноводства, и овощами. В этом смысле, каковы перспективы Березников в деле создания агропромышленных комплексов в его окрестностях?

С т е п а н о в: Пригородным для Березников является только один Усольский район — его земли окружают город с трех сторон. Ныне в этом районе имеется около десятка совхозов и несколько подсобных хозяйств промышленных предприятий.

В соответствии с производственной программой, разработанной при участии областных и местных партийных, советских и сельскохозяйственных органов, ведется большая работа по увеличению производства продукции земледелия и животноводства, развитию сети хранилищ, предприятий по переработке сельскохозяйственной продукции.

Но надо прямо сказать, что названный район не сможет и в будущем прокормить население Березников и Соликамска. Тут уж ничего не поделаешь: Березники находятся в зоне затрудненных условий для сельскохозяйственного производства.

В рамках общесоюзного территориального разделения труда выгодно производить здесь продукцию тяжелой индустрии для всей страны, частично завозя сюда товары народного потребления и продукты питания из тех районов, где их производство более экономично.

Но поскольку Березники работают на весь Советский Союз, то в порядке обратной связи наши южные республики, интенсивно потребляющие калийные удобрения, вполне могут стать своеобразными шефами в укреплении продовольственного комплекса Березников. Мы верим, что не за горами появление в Березниках фирменных магазинов «Узбекистан», «Украина» и других.

А в т о р: Что бы вы хотели пожелать жителям города, которым суждено встретить его столетие?

С т е п а н о в: Ныне живущим и будущим жителям города химиков, металлургов, строителей, шахтеров, ученых, поэтов, друзей, товарищей, единомышленников; города рабочих династий Колобовых, Кухтиных, Швецовых, Кучиных, Балашовых, Борягиных, Лобановых, Овчинниковых, Якимовых, Кабановых, Лепихиных, Плешковых, Ворошниных, Трапезниковых, Пономаревых, Ширевых, Вьюхиных, Зюзиных, Семенишиных, Неверовых, жителям города добрых надежд, светлых помыслов и белых берез — пожелаем большого счастья! Пожелаем им мирного голубого неба, чистого воздуха и прозрачной воды, а главное — вдохновенного труда во имя процветания нашей Родины.

Эпилог

Березники! Когда-то на первых улицах города, обсаженных тоненькими березками, дети играли в челюскинцев. Сегодня под тенистыми березами мальчишки играют в космонавтов. Другое время, но мужество, благородство и героизм остались в прежней цене. Пусть живут юные горожане новыми, пока несвершенными подвигами.

Березники! Это имя знают в стране. Оно, как и другие имена, рожденные пятилетками,—Комсомольск-на-Амуре, Магнитка, Дивногорск, БАМ,—стало символом несгибаемого упорства, трудового подвига, окрыленности и высокого порыва в будущее, к коммунизму.

В тридцатые годы, когда строился первенец советской химии, оборудование для него поставляли более полусотни иностранных фирм. Сегодня — Березники представлены своей продукцией более чем в ста странах мира.

Березники! У города завидная судьба, завидное имя!

СОДЕРЖАНИЕ

Пролог

Как живешь, город?

Предыстория

Откуда пошли Березники

Частица опорного края державы

Повзросление

Титаны - сыновья Земли

Дорога сквозь соль

Вглядись в волшебные кристаллы

Перед долгой дорогой

Эпилог

ПРИМЕЧАНИЯ

1

Калий, 1934, № 8.

(обратно)

2

Л е н и н В. И. Полн. соч., т. 50, с. 375.

(обратно)

3

Ударник, 1930, 25 сент.

(обратно)

4

Свод законов и распоряжении СССР, 1933, 31 авг., № 53, с. 581—582.

(обратно)

5

К. П а у с т о в с к и й. Собр. соч. в 6 т. М., 1958, т. 6, с. 308.

(обратно)

6

Подлинник хранится в Березниковском краеведческом музее.

(обратно)

7

Березниковский рабочий, 1975, 6, 10, 11 сент.

(обратно)

8

Березниковский рабочий, 1947, 9 мая.

(обратно)

9

Письмо хранится в Березниковском краеведческом музее.

(обратно)

10

Труд, 1978, 7 апр.

(обратно)

Оглавление

  • Пролог
  • Как живешь, город?
  • Предыстория
  • Откуда пошли Березники
  • СПОКОЙСТВИЕ СТРАНЫ
  • Частица опорного края державы
  • Повзросление
  • Титаны - сыновья Земли
  • Титаны - сыновья Земли
  • Вглядись в волшебные кристаллы
  • Перед долгой дорогой
  • Эпилог
  • СОДЕРЖАНИЕ