Имитация роскоши (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


День клонился к вечеру, и солнце неумолимо стремилось к западу, окрашивая извилистые проходы, длинные ряды разномастных нейлоновых и тканевых палаток в насыщенный цвет охры. Оно больше не подсвечивало товары на импровизированных прилавках, проходя сквозь резные решётки навеса так, что они казались творениями искусных мастеров. Оно лишь подмешивало своими лучами новый цвет.

Это было невероятно волшебное место. Похожее на настоящую сокровищницу. Здесь можно купить и ткани, и чеканку, и пройтись по кожевенным мастерским, и заглянуть в антикварную палатку. Если человек желал приобрести что-нибудь за относительно небольшие деньги, то он непременно шёл на городской рынок.

Сейчас большой поток людей уже схлынул, и между узкими рядами теперь проходила парочка покупателей раз в пятнадцать минут, не чаще. Кое-какие торговцы уже начинали сворачиваться не спеша, ленивыми движениями рассовывая свой товар по сумкам и коробкам.

Это был ежедневный трудоёмкий ритуал.

Каждое утро нужно было достать все предметы торговли, разложить или развесить очень аккуратно и тщательно, выискивая для каждой вещи наиболее подходяще место, так, чтобы самые дорогие виделись издалека, а те, что подешевле, прятались поглубже. А к закрытию площадки требовалось снова упаковать всё до последней мелочи, чтобы увезти с собой.

И так каждый день, не считая выходных. Каждый день..

Бард уже давно мечтал хотя бы о бутике в одном из больших торговых центров, куда ходят более богатые покупатели, который можно оставить охранной системе на ночь, ежедневно не беспокоясь о том, как лучше сложить товар так, чтобы не измять. Но пока положение дел было таким, что мечты оставались мечтами. Одинокому отцу трёх детей не так-то просто выбиться в люди, если нет хорошего образования, а банковский счёт не насчитывает суммы более четырёхзначной цифры. Нужно было кормить и обувать всех троих, платить за обучение, и к тому же Сигрид, старшая дочь, уже совсем невеста, а значит, следовало бы подумать о её приданом. А Бард не был лентяем или глупцом, напротив, он работал, не покладая рук, и верил, что однажды их с детьми жизнь изменится к лучшему.

Взглянув на экран мобильника и обнаружив, что рынок вот-вот закроется, он и сам принялся паковать вещи в большие тканевые сумки. Снимал трепещущиеся на ветру разноцветные платки, аккуратно сворачивал их, складывая в шуршащие пакетики. Стаскивал развешанные блузы и футболки, брюки и юбки, и каждую до щепетильности бережно сворачивал в упаковку. Он так усердно делал всё это, стараясь, чтобы одежда не только не мялась, но и плотнее набивалась в сумки, что не сразу заметил чьего-то близкого присутствия. Только внезапно осознав, что стало значительно темнее, ибо чья-то фигура заслонила собой солнечный свет, он обернулся, выпрямляясь, и его губы тронула лёгкая улыбка.

- Торин? Ты что тут делаешь?

- Пришёл навестить друга, а он с такими вопросами «Что ты тут делаешь?», – в шутливой ворчливости ответил ему мужчина, чуть улыбнувшись в ответ.

Торин был давним его другом, хоть они и находились сейчас словно в разных концах вселенной. Хорошее наследство – и стартовый капитал готов для того, чтобы вырваться вперёд. Теперь неприлично богатый и одинокий, он никогда не кичился этим и не заставлял Барда чувствовать себя хоть чем-то хуже. Их дружбу он не забросил и частенько одаривал всех троих детей хорошими, щедрыми подарками.

- И всё-таки? – Бард внимательно взглянул на него своими тёмными глазами, пытаясь разгадать ответ на свой вопрос.

- Я заехал за тобой, чтобы ты мог немного развеяться. Сегодня выходной.

- Выходной, да только не у меня, – напомнил ему с лёгкой грустью отец-одиночка.

- Твой рабочий день закончен, а значит, можно немного и развлечься, – по лицу Торина поползла ухмылочка, который Бард всегда немного опасался.

- Торин, меня дети дома ждут, – снова попытался увильнуть тот, прикидывая в уме, что же его друг придумал на этот раз.

Лицо мужчины снова стало серьёзным.

- Позвони, предупреди их, что задержишься. Невидаль какая – отец отдохнуть выбрался.

- А как же моя машина с товаром?

Торин тяжело вздохнул и отвёл глаза, дивясь упрямству своего друга, который словно и не хотел хоть что-то поменять в своих серых, унылых буднях.

- Отправлю на ней своего водителя, ключи он отдаст детям.

Наконец, Бард сдался под сильным натиском, ибо знал, что Торин просто так не отступит.

- Куда мы едем? – почти обречённо спросил он, вновь поймав взгляд голубых глаз.

- Хочу позвать тебя на показ моего дома мод, надеюсь, ты не против?

Дом мод – одна из многочисленных фирм, принадлежащих Торину, а их у него насчитывалось около четырёх крупных и около пяти мелких компашек. Сам Торин, конечно, никакого отношения к моде не имел, да и управляли этой фирмой другие люди, знающие толк в модной сфере. А тот лишь получал от прибыли свой весомый процент и нанимал лучших управляющих, и, как сегодня, изредка наведывался на показы, когда предстояло съездить с проверкой в магазины, принадлежащие его же дому мод.

- Ты хочешь позвать меня на демонстрацию новой дизайнерской коллекции? – скептично нахмурился Бард.

- Из всех моих друзей ты наиболее тесно связан с одеждой, – чуть улыбнулся Торин, перенёс вес тела на правую ногу и тут же открыл солнце, которое сразу пустило свой меткий жёлтый луч Барду в глаза.

Мужчина сощурился, прикрываясь от света своей ладонью, как щитом.

- Лучше бы ты пригласил мою дочь Сигрид, вот кто без ума от моды. Это вынужденное мероприятие?

- Да, но будет нескучно. На красивых моделей посмотрим, может, познакомишься с кем-нибудь. Можем остаться и на фуршет при желании.

- Да зачем мне эти истеричные модели, которые сидят на вечных диетах? – с ухмылкой произнёс Бард, переняв добрую ухмылку Торина. – Ты-то сам среди них никого себе не выбрал.

- Пара интрижек, не больше, – лукаво ответил ему друг. – Ты прав, они все были истеричны, глупы и на вечных диетах.. Ты давай-давай, поторапливайся, – и сам, стянув с себя куртку и кинув её на прилавок, принялся подавать сложенные в кучки вещи в упаковках.

Вдвоём они управились гораздо быстрее, и Барду было ужасно неудобно, когда он сам сел в авто Торина, а за руль его машины сел водитель.

Новенький салон, отделанный кожей и высококачественным деревом – удивительный комфорт и роскошный вид после старенького раздолбанного фольксвагена с большим пробегом. Всё равно что после порции прокисшей манной каши съесть шоколадный торт. Бард честно старался не обращать внимание на всё великолепие, чувствуя себя немного не в своей тарелке, но вспомнил, что нужно позвонить детям, и отвлёкся на это. Он набрал свой домашний номер и услышал длинные монотонные гудки. Потом всё же трубку сняли, и он услышал на том конце весёлый голосок своей младшенькой.

- Тильда? Как вы там?.. Сигрид готовит ужин? – он взглянул на Торина с укоризной, и тот отметил, сколько же в его взгляде чувства вины за то, что он, отец семейства, не будет сегодня ужинать вместе со всеми. – Я сегодня задержусь.. Нет, ничего не случилось, приехал Торин, и мы с ним съездим, посидим гд.. Прекрасно.. Стой, Тильда. Скоро к вам заедет водитель Торина и отдаст ключи от машины.. До скорого.

Бард нажал на сброс и вновь повернулся к другу. Тот как раз вырулил с парковки рынка на большую проезжую часть, мешаясь с плотным потоком других авто. Они рисковали попасть в пробку.

- Ничего страшного, – снова призвал к голосу разума Торин. – Раз в год поехать развлечься – это не преступление.

- Да, наверное, – вяло согласился Бард, задумчиво разглядывая роскошную приборную панель. – Но разве моё одеяние годится для показа мод? Люди засмеют меня, да и только.

Торин демонстративно дёрнул свою куртку за край, показывая тем самым, что и сам одет весьма повседневно. Но это вызвало лишь ироничные кивки. Одна эта куртка стоила, как весь его гардероб и гардероб его детей в придачу. А намётанные глаза присутствующих там людей без труда определят подвальное китайское производство. Стыдно..

- Давай поменяемся куртками, – словно прочитав его мысли, предложил Торин.

- Зачем? Ты хочешь надеть на себя мою куртку? – Бард сделал акцент на слове «мою», подразумевая дешевизну.

- Может, так ты будешь чувствовать себя комфортнее, – усмехнулся тот. – А мне ровным счётом всё равно, что на мне надето.

Бард неловко улыбнулся и чуть не подпрыгнул, когда водитель сзади пронзительно засигналил, сетуя на то, как резко Торин перестроился перед ним. С таким напряжением не едут развлекаться. С таким кислым лицом не едут весело проводить время. Бард скорее был похож на того, кого везут по этапу, нежели на того, кто едет в роскошное место посмотреть на красивых людей.

Город погружался в вечерние зыбкие сумерки. Солнце, окуная свой рдяной бок за линию горизонта, было похоже на переспелый фрукт в розовом тягучем сиропе. Серая дорога упорно вела вперёд, до отказа набитая автомобилями, которые глянцево поблёскивали своими боками в свете уходящего светила. Из динамиков лилась приятная мелодия фолка, разбавляемая низким бархатистым баритоном. Если бы Бард мог выбирать, он отправился бы сейчас к морю, туда, где шелестит прибой, и волны разбиваются о твёрдые серые скалы. Он хотел бы побыть в одиночестве, чтобы поразмыслить обо всём. О том, что было, что есть и что должно случиться. Разложить всё по полочкам, свыкнуться со страшным, впустить в сердце что-то, что поможет. Он хотел бы ощутить, как волосы треплет солёный бриз, и чайки с отрывистыми криками уносятся кристально-чистый эфир неба. Жизнь не часто считалась с его желаниями, вот поэтому он не там, а здесь, в брюхе седана, который мчит его на показ мод.

Торин отслеживал пробки по радио, стараясь объезжать их, и они стояли без движения помалу, хоть и ехали с такой скоростью, что лучше бы пешком. Почти не разговаривали друг с другом, почти не улыбались.

Они приехали на показ спустя не менее полутора часов, и как раз к самому-самому его открытию. Обменялись куртками и заспешили в здание. Одежда Барда была слегка узковата Торину, но это было не критично, и тот предпочёл не обращать на это внимания.

Каждый, кто встречался им, считал своим долгом, если не обменяться любезностями, то, по крайней мере, хотя бы кивнуть. Пока они шли по огромному вестибюлю, сверкающему и вызывающему лёгкое головокружение от роскоши, пока поднимались на лифте на сороковой этаж, шли по огромной площадке последнего этажа, где и был вмонтирован подиум и установлены сиденья для гостей.

Бард с изумлением разглядывал всё вокруг, забыв о том, как дышать. Вся атмосфера торжественно-мрачно-помпезная вызывала лёгкий холодок в животе и бессовестную тучу мурашек по всему телу. Таинственный полумрак и лёгкая оркестровая музыка с солирующими арфой и флейтой останавливали сердце. Резные колонны, каменные, вырубленные настоящими умельцами, подпирали высокие потолки. Скорее всего, завезены они были специально для показа, как и огромное буйство зелени в огромных кадках, веточки которой были украшены крохотными круглыми светодиодными фонариками, золотыми, как маленькие звёздочки. Незамысловатое переплетение природы и искусства, от которого наступало ощущение шока.

Торину и Барду пришлось протискиваться сквозь толпу к своим местам, и они тихонько извинялись то и дело, задевая то одного, то другого. Бард слегка нахмурился, заметив яркие вспышки с конца подиума – теперь журналисты запечатлят не только Торина, но и его заодно, и завтра он будет красоваться в газетах и интернете. Про себя он порадовался, что они с другом всё же обменялись куртками, ведь Торин и его грошовую китайскую одежонку нёс так, словно это последний писк моды. Удивительный человек.

Ещё пара минут – и шоу началось. Нежная подсветка пробежалась по краю подиума, полилась завораживающая мелодия, и на экране цветом лунного оттенка высветилось название дома мод буквами, окаймлёнными серебристым цветом. Ласгален.

Одежда этого дома мод продавалась по нескольку тысяч, а то и миллионов долларов за каждую, и на вид была необычайно красивой, изящной, нетривиальной.

На подиуме появилась первая модель, чуть покачивая бёдрами. В ней было столько грации и отрешённой холодности, а Бард, вместо того, чтобы полюбоваться ею, с печалью подумал о том, как бы хорошо смотрелось это изысканное платье с узорным лифом на его жене. Она была настоящей красавицей.

Впрочем, модели Ласгалена тоже не были иссохшими или вымученными, их стройность обуславливалась лишь тонкой костью. В духе этого дома мод манекенщиц набирали длинноволосых, оригинальных, но естественных, точёных и женственных. Жена Барда тоже была такой, и чем дольше он смотрел на моделей, тем больше убеждался, что она была самой лучшей из всех. Вряд ли он сможет полюбить кого-то также сильно, как любил её.

Но шоу продолжалось, и от подиума невозможно было оторвать взгляда, так гармонично и экстравагантно всё было устроено. Красавицы шли и шли плавной походкой, стараясь не наступить на длинные материи нарядов. Бард повернул голову и увидел, что взгляд Торина лениво изучает девушек. Так обыденно и почти равнодушно. Почему-то в этот момент стало жаль его, ведь пресыщенный всем этим, он уже не замечал красоты.

Последняя модель вернулась за кулисы, музыка чуть стихла, все манекенщицы вереницей пошли по подиуму, и Бард во второй раз вычленил из всех хорошенькую блондинку, миловидную и сияющую. Возможно, что она..

Дизайнеры вышли на поклон, раздались рукоплескания, при которых гости встали, выказывая своё восхищение и уважение. Богачи и селебрити любили эту одежду. В который раз новая коллекция произвела фурор, но гости снова опустились на свои места, ибо наступило время мужской коллекции.

Бард нахмурился, разглядывая первый же наряд и модель. Раз за разом на сцену выходили стройные, высокие, длинноволосые манекенщики, выглядевшие весьма женственно и экстравагантно. Одежда была в стиле женской коллекции, но якобы адаптирована для мужчин. Вычурные ткани, необычный покрой. Не каждый согласился бы носить такое, словно бы одежда эта не была рассчитана на повседневность. Бард не смог сдержать ухмылки, подумав о том, что сам Торин не носил ни одной вещи своего же дома мод.

- Специфично, – выразил он своё мнение.

- Даже слишком, – согласился Торин, не отрывая взгляда от стройного манекенщика. – Но, главное, разбирают, как горячие пирожки. Если мир сошёл с ума, я в этом не участвую.

- Странные у людей предпочтения.

- Потому что вокруг одни пидорасы. Вот, – он ткнул пальцем в одного из моделей – высокого блондина с холодным высокомерным взглядом, величественно ступающего по подиуму в данный момент, – охотник за толстым кошельком. Клеил меня очень активно, самонадеянно и каждый раз, когда оказывался рядом. Настоящий хищник.

- А ты? – Бард невольно залюбовался манекенщиком, отмечая его исключительную красоту, такую, что даже миловидная блондинка на его фоне беспощадно меркла.

- Я, само собой, дал понять, что со мной такие игры не пройдут.

- Может, ты действительно ему понравился?

- Ему нравятся все богачи. Просто так уж вышло, что я попал под эту категорию.

Бард вновь взглянул снизу вверх на высокого блондина – тот как раз ступал по подиуму обратно. Его походка была воистину королевской. Он нёс себя так, словно был самым лакомым кусочком на щедром столе.

Другие мужчины-модели были тоже безумно хороши с эстетической точки зрения, пусть и необычны. Ласгален умел подбирать манекенщиков, в этом их вряд ли мог переплюнуть хоть кто-то.

Заметив, что Торин смотрит куда-то в сторону, Бард попытался проследить за его взглядом, но так и не определил, куда он был направлен.

- Останемся на фуршет, – изъявил своё желание Торин, когда вновь повернулся.

Бард кивнул, хитро улыбнувшись – скорее всего, его друг приметил кого-то и теперь мечтал завоевать.

Фуршет был накрыт этажом ниже, в огромном четырёхсотметровом зале. Торину пришлось дать интервью одному старинному модному изданию, прежде чем они с Бардом спустились туда.

Возле столов уже толпились некоторые модели, пропуская по бокальчику мартини и чадя тонкими сигаретами. Музыка, клубная, в стиле drum&bass, била в уши и по вискам резко и отрывисто, а на небольшой сцене чествовали дизайнеров. Торин всё блуждал взглядом по толпе, и даже тогда, когда к нему подходили люди, чтобы поздороваться и поздравить с великолепной коллекцией, старался выискать кого-то. Бард замечал это, но не спешил с расспросами. Он и сам заскользил взглядом по залу, щуря глаза от ослепительных снопов света прожекторов, разрезающих полутьму, и наткнулся на ту самую миловидную блондинку, которая кокетливо смеялась в обществе крупного, грузного мужчины с тростью.

Он довольно долго наблюдал за ними, прикидывая в уме, является ли она тоже охотницей за толстым кошельком, а когда повернулся к Торину, то с удивлением увидел перед собой трёх манекенщиков, среди которых был и тот, о котором его друг отзывался очень нелестно. Очевидно, все трое только что подошли, потому что Торин всё ещё молчал, разглядывая их тяжёлым, невесёлым взглядом.

- Даже поздороваться не хочешь? – с невесомой, как мираж, насмешкой спросил высокий блондин, глядя на Торина, но затем его взгляд вонзился в Барда.

- Здравствуй, – небрежно хмыкнул Торин, замечая это, а затем обратился к двум другим моделям, являвшимся, очевидно, новичками. – Меня зовут Торин. А это мой хороший друг Бард.

- Приятно познакомиться, – кивнул Бард, чувствуя на себе пристальный взгляд высокого блондина.

- Я – Леголас, – мягко улыбнулся самый юный из моделей, светловолосый и голубоглазый.

- А меня зовут Ферен, – кивнул головой третий, русоволосый и серьёзный.

- Трандуил, – и охотник за богачами протянул Барду ладонь, а когда тот вскинул свою для рукопожатия, аккуратно вложил руку в его.

Рука была тёплой и невероятно нежной, с длинными тонкими пальцами, унизанными большими, красивыми перстнями. Его глаза по-прежнему проницательно изучали лицо Барда, и Торин, проведя пальцами по щетине, хмыкнул.

- Чем вы занимаетесь, Бард? – завлекающий голос с бархатцой действовал почти магически, заставляя рассказать все свои тайны, но Торин опередил, не дав другу даже рта раскрыть.

- У него тоже свой дом моды.

- Да-аа? – Трандуил мягко отнял, наконец, свою ладонь, и его глаза влажно блеснули. – И какой же?

- Китайский, – совершенно серьёзно произнёс Торин и вновь отвернулся, выискивая кого-то глазами.

Высокий блондин, уже с нескрываемым интересом открыто глядя на Барда, промолвил:

- К сожалению, я не знаком с китайскими домами мод, но мне интересно было бы послушать, расскажете? – и он без ложной скромности взял его за руку, увлекая за собой.

Бард растерялся. Он не понимал, зачем Торин втянул его в это бессовестное враньё, и ему было стыдно за себя и за друга. Следовало бы всё объяснить.

Трандуил подвёл его к столику с фруктовыми шедеврами, которые создали с помощью умелого карвинга. Он взял одну лишь клубничку, обмакнул её в порционную вазочку со взбитыми сливками и, вложив между своими губами, аккуратно надкусил. Бард замер. Почему-то он испытал непонятное удовольствие, наблюдая за этим. Эти женственные, претенциозные манекенщики.. Если он сейчас расскажет ему правду о том, кем действительно является, то никогда больше не увидит подобного зрелища. Он всегда говорил своим детям, что врать – нехорошо, что ложь ни к чему доброму не приведёт, а сам при первой же возможности ищет удобства в обмане. Утешить себя тем, что это Торин всё начал? Или тем, что это всего на один вечер, чтобы провести его в необычной компании?

Он попробовал найти друга глазами, но его уже не было в поле зрения. Он вернул взгляд Трандуилу и заметил, как тот беззастенчиво разглядывает его, изучает с надменностью, оценивает. Такой в два счёта раскусит бездарное враньё. Как там считают? Дорогая обувь и дорогие часы – вот ключ к тому, как отличить богатого человека от бедного. А у него есть лишь дорогая куртка Торина, и больше ничего. И он чуть смутился, стараясь не выказать вида.

- Ты женат? – взгляд светло-голубых глаз упал на обувь Барда.

- Я вдовец, – ответил тот, не соврав на сей раз.

- Сочувствую, – но в голосе Трандуила не было ни капли сочувствия, он даже не пытался притворяться в отличие от собеседника.

- Спасибо.

Блондин манерно откинул назад свои длинные, густые волосы. Такое обыденное движение, но оно словно было наполнено сексуальным призывом, либо Барду это просто показалось, и он просто принял желаемое за действительное. В любом случае реакция на это была слишком сильной – в штанах стало тесно.

- Хочешь клубнику? – выбрав самую крупную, Трандуил макнул её в сливки и замер, готовый вложить её Барду в рот.

- Нет, благодарю, – стушевался тот, думая о том, как всё это неправильно, и забегал взглядом вокруг, пытаясь отыскать Торина, но друга по-прежнему нигде не было видно.

Были ли ещё пути к отступлению? Миловидная блондинка стояла уже одна, без своего большого спутника с тростью. Заметив взгляд Барда, она игриво повела глазами и жеманно улыбнулась. Да только после Трандуила смотреть на неё всё равно, что смотреть после лазурной глади сверкающего в лучах солнца океана на маленькую унылую лужу в осенний серый день. Что за причуды судьбы, извечно надсмехающейся над ним? Он ведь мужчина. Не нужно было ехать на этот показ, было ведь предчувствие, а он его, как обычно, не послушался.

Трандуил тем временем отправил отвергнутую клубнику себе в рот и облизнулся, заставив Барда взглянуть на свои губы.

- Как тебе коллекция Ласгалена? – взмахнул он длинными ресницами.

- Впечатляет, – снова не стал врать Бард.

- А в каком стиле одежда вашего дома мод? – Трандуил смотрел с искренней заинтересованностью, так что пришлось вновь испытать липкий, гнусный стыд.

- Да-а.. когда как.

- А я бы подошёл для показа? – блондин вскинул подбородок, а Барда чуть не разобрал смех. Представить этого роскошного, утончённого и стильного манекенщика в китайских тряпках, что обычно лежали на его прилавке, было странно и забавно. Как хорошо, что он не знает, с какими в действительности вещами Барду приходится иметь дело.

- Нет, у нас.. иные требования, – слукавил тот, ощущая, как начал злиться Трандуил, хотя и старался не показать этого. Наверное, нечасто он получал отказы от потенциальных работодателей, если вообще получал.

- Что ж, у меня всё равно длительный контракт с Ласгаленом, – в его голосе всё ещё звенела обида, и Бард неожиданно для себя решил хоть как-то загладить свою вину от вранья.

- Вы великолепный манекенщик, им повезло.

- Благодарю, – Трандуил улыбнулся уголками губ, и в глазах его засверкали серебристые искорки самодовольства. – Я всё же хочу оставить тебе свой номер телефона. Запишешь?

Бард вновь растерялся. От этой мерзкой лжи он не знал, куда себя девать. Что ему делать сейчас? Вытащить свой старенький пошарпанный телефон было бы полным провалом. И что подумает о нём Трандуил, узнав об обмане? Лучше уж пусть вечер этот так и закончится, ведь они всё равно больше никогда не увидятся.

- Запиши лучше ты мой, – промолвил Бард, и Трандуил, тут же выудив из кармана своего удлинённого пиджака айфон в необычном узорном чехле, дёрнул бровью, намекая, что ему можно диктовать цифры.

Соблазн назвать свой номер был велик. Так велик, что Бард чуть не сделал это, но вовремя подумал о том, что этому нет будущего, и поэтому, как не печально было это, он назвал совершенно другие числа. Трандуил, пристально глядя на него, тут же набрал дозвон и услышал, что «номер не может быть вызван или находится вне зоны действия сети». Он, не теряя лица, многозначительно взглянул на Барда и ждал его объяснений.

- Я отключил его пока, – твёрдо ответил ему тот, однако его взгляд был печален.

Трандуил сунул айфон обратно в карман, очевидно, поверив, в ещё одну жалкую, гадкую ложь.

- Хочешь выпить? – предложил он так, словно был у себя дома, а Бард пришёл к нему в гости.

- Нет, благодарю.

- Не пьёшь?

- Иногда. Но сейчас не время и не место.

Трандуил равнодушно пожал плечами и выхватил бокал шампанского с разноса мимо проходящего официанта. Он пригубил немного и снова облизнул губы быстрым, но манким движением.

- У тебя красивые глаза, Бард, – и манекенщик, шагнув, оказался вплотную к собеседнику.

Тот вздрогнул и замешкался, не зная, как реагировать на это. Ему хотелось ответить, что самые красивые глаза принадлежат Трандуилу, потому что таких невероятных он не видел ни у кого. Они казались бесконечными, такими, что смотришь в них и понимаешь, что конца и края нет этой льдистой глубине. Они были холодными и манящими, словно вода замерзшего горного ручья с хрустальной водой.

Очарование взорвалось, мгновенно исчезая, когда Бард услышал трель своего мобильника. В его глазах вспыхнуло замешательство, ведь он не знал, что ему делать и как себя вести.

- Говоришь, отключил.., – ядовито произнёс блондин.

Тот похлопал себя по карманам, вспомнил, что на нём куртка Торина, но, почувствовав, наконец, вибрацию телефона в кармане джинсов, вытащил его, сильно зажимая в руке, чтобы не было видно, какой он истёртый.

- У меня их несколько, – нажал на кнопку ответа, и на том конце послышался тихий, почти неразличимый голос Торина.

- Как ты? Трандуил тебя ещё не слишком достал? Останешься ещё или отвезти тебя домой? Мне нужно будет вернуться сюда, я нашёл себе кое-кого на ночь.

- А, ну.., – Барду потёр пальцами лоб.

Ему очень хотелось побыть ещё с Трандуилом, поговорить с ним, насладиться подольше его красотой. Он чувствовал себя чёртовой золушкой, карета которой вот-вот превратится в тыкву. Но дома ждут дети. А у этих разговоров нет никакого будущего.

- Да, поехали, – и он обречённо вздохнул. – Я у столика с фруктами, дальнему от сцены, – нажал на сброс.

- Хочешь улизнуть? – по тону голоса слышалось, что самолюбие манекенщика было задето, и это его очень злило.

- Дела не терпят отлагательств. Мне очень приятно было познакомиться с тобой.

Трандуил поджал губы и молчал, надменно и чуть презрительно глядя на Барда. А тот не знал, что ещё сказать для того, чтобы разрядить обстановку, чтобы на него не было обиды, но никак не мог подобрать слов. Торин появился вовремя. Он был похож на большого кота, которого ждала порция вкусной сметаны.

- Надеюсь этот тонкий и звонкий не слишком тебя утомил, – бросил на манекенщика недобрый взгляд и повернулся к Барду.

- Нет, что ты, – немного стушевался тот от невежливой фразы друга.

- Полагаю, я до тебя не дозвонюсь, – тон Трандуила был ледянее арктического ветра и адресовался Барду, но тот и сам знал, что это так.

Уже не было никакого смысла лгать.

- Бард очень занятой человек, и вряд ли у него найдётся на тебя время, – намеренно поддел блондина Торин и, положив ладонь другу на спину, поторопил его к выходу.

Бард обернулся, чтобы напоследок запечатлеть в своей памяти нереальную красоту манекенщика, и заметил, что светло-голубые глаза Трандуила пылают сильным гневом, и губы поджаты так, что в этом читалась явная досада.

Бард сам садился в авто Торина в необъяснимо подавленном настроении. Его друг, конечно же, заметил это и, усевшись рядом на заднее сиденье, внимательно посмотрел в его тёмные глаза. Водитель, который уже успел приехать сюда, завёл мотор и двинул на освещённую яркими крупными фонарями дорогу.

- Не нужно было оставлять тебя наедине с Трандуилом, он кому угодно испортит настроение своим чванством, – Торин похлопал Барда по колену, выражая сочувствие.

- Нет, дело не в этом, – покачал головой тот. – Чем ярче сказка, тем сложнее возвращаться к серым будням. Вот как бы я охарактеризовал своё состояние.

- Ты хотел бы встретиться с ним ещё? Ты ведь не рассказал ему правду о себе?

Бард смотрел на Торина недоумённо, чуть нахмурив брови, отчего на переносице пролегла неглубокая складка.

- Не рассказал. Но ты поставил меня в дурацкое положение. Зачем ты соврал ему обо мне?

- Специально, – Торин невесело усмехнулся. – Он меня бесит, и оставить его в дураках так приятно. Я даже намерен продолжить всё это. Надеюсь, друг мой, ты не влюбился в него?

Бард отвёл глаза и взглянул в окно, за которым проносился вечерний, ярко освещённый город.

- Конечно, нет.

- Не нужно делать этого. Он корыстный, спесивый и пойдёт по головам, не обернувшись. Если желаешь его, просто желаешь, и не больше, мы могли бы это устроить. Ты и дальше будешь прикидываться владельцем китайского дома мод, – Бард снова повернулся к Торину, и заметил, что в светлых глазах его друга пляшут смешинки. – Он должен быстро прыгнуть к тебе в постель, чтобы удержать хоть чем-то. А потом, когда он будет думать, что ты у него на крючке, ты его жестоко обломишь.

Бард был очень удивлён. Торин, всегда добрый, честный и совестливый, куда ты делся?

- Раньше я за тобой такого коварства не замечал. Чем он досадил тебе так сильно?

- Этот хищник без стыда и совести охотился за мной долгое время, а когда понял, что впустую, принялся за моих племянников. За обоих, понимаешь, Бард? А ты моих племянников видел, они ещё молоды и наивны. Кто-то из них обязательно вступит с ним в отношения, и тогда.. Не хочу даже думать, что тогда, поэтому и предлагаю тебе взаимное дельце. Ты – человек умный, в свою жизнь бесстыжих проходимцев впускать не станешь. Поиграешься с ним какое-то время, а потом бросишь и расскажешь ему правду, чтобы в следующий раз неповадно было. Поверь, таких проучить надо, иначе они слишком большого о себе мнения и ни во что не ставят других. Как раз он перестанет искать встреч с моими племянниками, переключившись на тебя. Ты согласен?

Бард напряжённо думал, глядя на обтянутое чёрной кожей сиденье перед собой. Проучить кого-то, не знающего о чести и совести – это одно, но это был слишком жёсткий способ. Получается, что и сам он будет ничем не лучше. То же самое пользование себе во благо.

- А почему ты сам не сделаешь это?

- На это слишком много причин, – и Торин рассмеялся. – Он меня слишком уж бесит, чтобы я мог играть с ним в любовь, это раз, два, я с ним уже спал и не раз, а в-третьих, мне хочется, чтобы и ты развлёкся немного.

- Торин, но это всё чересчур, тебе не кажется? – Барду казалось, что Торин просто перепил и немного лишился рассудка, обдумывая такое.

- Слишком – это когда наглый блядун вешается на всех подряд в твоей семье, лишь бы сорвать свой большой куш и жить припеваючи, катаясь на огромной яхте и попивая Кристалл Брют за чужой счёт.

Бард задумался вновь, и какое-то время они ехали молча, но затем он провёл ладонью по гладкой мягкой коже сиденья, ощущая её прохладу.

- Ничего не выйдет, ведь мне не удастся сыграть богача при всём желании. Мне не на что водить его в рестораны, некуда приглашать.. Каким образом?

- Ты всё усложняешь, как всегда, – Торин лукаво улыбнулся ему. – Я одолжу тебе необходимое, то, что понадобится на время имитации, если уж от подарков ты всегда отказываешься.

- Конечно, отказываюсь, это же неправильно..

- Да хва-аатит тебе. Так ты согласен?

Но Бард всё ещё мешкал. Ему было паршиво и тошно на душе подписываться на такое.

- Я дал ему какой-то незнакомый номер вместо своего, он до меня не дозвонится, – очередная попытка увильнуть от жестокой авантюры.

- Ничего, я ведь знаю его номер, позвонишь ему сам, – Торин хмыкнул, отвернувшись к окну. – Так и представляю его самодовольную мину в тот момент. «Все от меня без ума, даже этот богатей сам позвонил мне, ах, какой я великолепный».

- Не нравится мне всё это.

- Понравится, когда окажешься с ним на шёлковых простынях.

- Торин! – попытался одёрнуть его Бард, но совершенно явственно представил эту картину, и уже не смог отпираться дальше. – Хорошо, я согласен.

Губы его друга раздвинулись в улыбке, а в глазах по-прежнему жили смешинки.

- По рукам. Записывай его номер, а я расскажу тебе план действий на ближайшие дни.

Бард тяжело вздохнул. Он всё ещё до конца не мог поверить в то, на что подписался. Но ему хотелось и улыбаться, и печалиться одновременно, противясь и желая игры в богача одновременно.

====== 2 ======

Ровно четыре дня от Торина не было никаких вестей, и Бард уже решил, что тот передумал устраивать авантюру с Трандуилом. Поначалу в его душе жил ураган из эмоций и чувств, но к третьему дню они поутихли, ибо разум навязчиво пытался донести, что всё это не нужно. Сердце послушно кивнуло, наконец, но всё же, где-то, очень-очень глубоко, желание увидеть красивого манекенщика в нём ещё было живо. Время от времени покалывали тоненькие, но острые иголочки разочарования, как только он об этом вспоминал. А вспоминал он часто.

Но в самый полдень четверга, именно тогда, когда у торговой палатки Барда стояло три покупателя, раздалась трель мобильника. Бард резким движением выудил его из кармана джинсов и увидел имя звонившего – Торин.

Большой палец поспешно нажал кнопку ответа, мужчина, поприветствовал друга, нарочито беспечно задав ему вопрос:

- Привет, Торин. Ты что-то хотел?

- Хотел подложить под тебя Трандуила, – с насмешкой ответили ему, но не успел Бард пожурить за грубость, как один из покупателей, женщина бальзаковского возраста, протискиваясь между импровизированным прилавком и продавцом, подошла к развешанным блузам из полиэстера, что были представлены на вешалках так, чтобы глаза не резал ворох многоцветия, и спросила:

- Вот такая блузка есть у вас размером побольше? – её палец ткнул в ярко-розовую.

Бард чуть отвёл мобильник от уха, оглядел женщину, с грустью представляя на ней эту блузу, и промолвил:

- Та, голубая, смотрелась бы на вас значительно лучше.

Женщина нахмурилась, но пренебрегать советом красивого мужчины сразу не стала.

- Вы действительно так думаете, или у вас размера нет? – с лёгким недоверием спросила она, чуть прищурившись.

- Я действительно так думаю, – кивнул продавец решительно.

- Хорошо, я хочу примерить голубую.

Бард взглянул на свой телефон с печалью. Было очевидно, что разговор с Торином следует завершить, а ему очень хотелось обсудить всё прямо сейчас.

- Торин, – прижал он к уху трубку, – я не могу сейчас говорить и перезвоню, как только освобожусь, хорошо?

- Жду звонка, – отозвался друг и нажал на сброс.

Сунув телефон обратно в карман, Бард немедленно принялся рыться в большой тканевой сумке, пытаясь отыскать нужный размер. Голубая блузка нашлась быстро, и он, раскрыв широкую тёмную ширму, отгородил ею пространство, создавая подобие примерочной.

Пока женщина мерила свою блузку, он пытался помочь в выборе мужчине, ужасно пропахшему табаком, так, словно он никогда не расставался с сигаретой, даже во сне. Его интересовали футболки, непременно такие, в которых можно было и пир, и в мир, и в добрые люди. Бард терпеливо принялся объяснять, что это могут быть поло, и что они как раз имеются у него в наличии.

- Я знаю, что это, – кивнул мужчина, поигрывая полураскрытой пачкой сигарет в кармане брюк. – Такие, с крокодилом. Вы мне это предлагаете?

- Да, но с крокодилом у меня не продаются, есть такие же, но без лейбла.

- Мне нужна с крокодилом. Я видел такую на нашем сантехнике, это, должно быть, модно.

За ширмой принялась восторженно вздыхать женщина, натянувшая, наконец, на себя голубую блузу.

- Вы были правы, мне идёт этот цвет, а я даже не знала, – радостно произнесла она, и Бард, хоть и не видел из-за ширмы её лица, готов был поклясться, что она улыбается. – Я куплю сразу две, у вас найдётся ещё такая этого же размера?

- Я сейчас поищу, – сам Бард тоже был доволен, ведь сделать покупателя счастливым обладателем вещи, которая ему идёт, и являлось его работой.

Он вновь полез в сумку за ещё одной идентичной блузкой, хоть и искренне недоумевал, зачем нужно две, и заодно попытался объясняться с покупателем-мужчиной:

- Видите ли, я не торгую репликами, а если вы хотите купить фирменную вещь, то вам нужно обратиться в торговый центр, где продают марку Лакост. Тогда такая поло обойдётся вам раз в пять дороже, чем у меня, но зато будет с крокодилом.

Мужчина призадумался.

Бард, вытащив ещё одну такую же голубую блузку этого же размера, тем временем принялся аккуратно упаковывать ту, что мерили, и одновременно отсчитывал покупательнице сдачу.

- Тогда уж лучше я возьму у вас без крокодила, – согласился незадачливый мужчина.

Бард порадовался, что третий покупатель, очевидно, не найдя ничего подходящего для себя, или не желая выжидать своей очереди, отошёл к следующей палатке. Отпустив женщину с покупками и сдачей, он указал на поло, висевшее прямо за его спиной.

- Вот, взгляните, практичный цвет, и как раз ваш размер.

Уточнив цену, мужчина сходу промолвил, деловито достав портмоне из кожзама:

- Давай её.

- Советую примерить, – Барду не хотелось, чтобы потом купленную вещь возвращали обратно лишь из-за того, что поленились примерить перед покупкой.

- Зачем? Возьму и так.

Бард обречённо вздохнул. Он не стал настаивать исключительно потому, что хотел поскорее перезвонить Торину. Выменял товар на деньги, опустился на складной стул и, поспешно вытащив телефон, набрал номер друга.

- Торин, я освободился, – он посмотрел по сторонам в надежде, что никто не идёт, и проходящих мимо женщин проводил внимательным взглядом.

Повезло. Те не остановились.

- Я специально не звонил раньше, хотел, чтобы Трандуил помучился, – заявил Торин.

Его голос был негромким, а на фоне слышались звуки печатаемого принтера.

- Что ж, теперь я знаю, как относишься к тем, кого невзлюбишь, – усмехнулся Бард и поднялся, поправляя платок, который спутал внезапно усилившийся ветер.

- Вот что я придумал, – перешёл сразу к делу его друг, – ты позвонишь ему, сделаешь тайну из того, откуда достал его номер, если вдруг тот будет выспрашивать, а затем пригласишь на сегодняшнюю вечеринку. Сегодня в девять в одном из самых шикарных клубов. Это день рождение одного модного журнала. Харпер’c Базар. У тебя будут два приглашения. Убьём сразу двух зайцев, потому что от Ласгалена всё равно кто-то должен пойти. Ты якобы будешь представлять свой дом моды, к тебе будут подходить некоторые люди, здороваться, но это лишь для того, чтобы пустить пыль в глаза Трандуилу. Эти люди никто на самом деле, это лишь для спектакля. Держи лицо, больше от тебя ничего не требуется. А потом, что бы он ни предложил, не соглашайся, отправь на такси восвояси. И не забудь заехать ко мне за одеждой и транспортом.

- Ощущаю себя шпионом, отправляющимся на секретную операцию, – улыбнулся Бард, вновь дивясь себе, как он мог на такое подписаться.

- Похоже, потому что тебе нельзя проговориться, нужно быть осторожным и остроумным, Трандуил далеко не такой дурак, каким выглядит.

Бард усмехнулся опять, потому что на дурака манекенщик никак не был похож.

- Я всё понял, – сказал он, увидев, как к его палатке подходят две девушки.

- Я с тобой ещё обсужу всё с глазу на глаз. Не забудь набрать Трандуила, и желательно прямо сейчас.

- Договорились, а теперь мне нужно работать.

Он уже хотел нажать на сброс, но услышал:

- Бард, будь у меня не раньше семи.

- Да-да, я понял, Торин, – и нажал на кнопку.

Две девушки, остановившись, старательно делали вид, что разглядывают товар, но на деле взгляды обеих возвращались к самому продавцу. И по их разомлевшим личикам красноречиво читалось всё.

Они были очень молоды, не намного старше Сигрид, и Бард непроизвольно напрягся, ведь та, светленькая, как раз и напоминала ему дочь.

- Вы что-то ищете? – спросил он, придавая голосу как можно более холодный оттенок.

- Мы-ы.. нам бы хотелось.., – темноволосая густо покраснела, – нам очень нужны брюки, они модные сейчас, знаете, с.., – она перевела дыхание, бегло взглянув на подругу, которая следила за продавцом очарованным взглядом, – с.. прострочкой здесь, – и указала на колени.

- Вы можете найти такие в следующем ряду, – Барда не отпускало нервное напряжение.

- Благодарим вас, – пролепетала девушка и, подхватив совсем уже невменяемую светловолосую подругу под руку, потащила её по проходу дальше.

Бард облегчённо выдохнул, глядя им вслед.

Он перевёл свой взгляд на экран телефона, где красовался нераскрытый конвертик – присланное смс с телефоном Трандуила. Сейчас мысли о нём казались здесь вовсе ирреальными. Трандуил и настоящая жизнь Барда были так же несовместимы, как день и ночь.

Нельзя было, чтобы манекенщик во время их разговора услышал голоса покупателей, если те вдруг появятся. Необходимо было отойти.

Бард вышел из узкого прохода, отгородил его палкой, чтобы было понятно, что закрыто, и обратился к соседке-торговке обувью.

- Как продажи? – вежливо спросил он её.

- Вяло сегодня, – пожала та округлыми плечами, обтянутыми чёрной сеткой-кружевом. – У меня ведь нет таких красивых глазок, как у тебя, – и она игриво улыбнулась.

Бард усмехнулся, ибо знал, что она сыплет комплименты просто так, без надежды на какие-то бы то ни было отношения. Она прекрасно знала, что у него трое детей, у неё самой было столько же в придачу со смирным, флегматичным мужем. И на соседа по торговой точке она только любовалась, понимая, что друг другу они счастья не принесут.

- Последишь за товаром, мне надо отойти? – кивнул Бард на свою палатку.

- Конечно, – женщина подмигнула, и тот поспешно пошёл по проходу ближе к выходу, туда, где не толпился народ.

Он встал у ржавого забора с облезлой синей краской, попытался унять отчаянно бьющееся сердце, понял что тщетно, и дрожащим пальцем нажал на дозвон.

Трубку не брали довольно долго, а затем Бард услышал из динамика бархатистый чувственный голос. Это так не сочеталось с окружающей действительностью, что Бард поначалу совсем растерялся, но затем всё же взял себя в руки и произнёс:

- Здравствуй, это Бард. Мы познакомились на показе Ласгалена.

Наступила пауза, но затем Трандуил промолвил чуть небрежно:

- А-аа, владелец китайского дома мод.

- Именно..

- Я звонил тебе, и, представь, не дозвонился, – по тону голоса слышался укор, и Барду вновь пришлось бороться с собой. Он проигнорировал последнюю фразу.

- Я хочу пригласить тебя на вечеринку Харпер’с Базар сегодня. Что ты думаешь об этом?

Снова пауза, и мужчине показалось, что она скорее преднамеренная.

- У меня уже есть планы на сегодня, – холодно отозвался Трандуил, и Бард было запаниковал, что всё идёт не по плану Торина. И что ему теперь делать? Что сказать? – Но я мог бы их отменить.

От сердца отлегло, и Бард перевёл дыхание.

- Тогда я скинув смс время и место. У меня два приглашения.

- Хорошо, – и Трандуил тут же нажал на сброс.

Бард хмыкнул и улыбнулся. Они увидятся сегодня. Наверное, это будет незабываемо. Но тут же мысли резко поменяли направление, и он подумал о детях, которым придётся скоротать этот вечер одним. Настроение тут же упало. Потерев глаза кончиками пальцев, он почувствовал, что ветер снова усилился – пора было возвращаться к торговле.

Без четверти девять Бард уже стоял в назначенном месте. Он был одет в дорогой костюм, который для него взяли напрокат, и от него веяло шикарным густым парфюмом. Даже укладку ему сделали. Ради этого Торин позвал к себе домой знакомого парикмахера. И фотографам пришёлся по вкусу высокий, красивый, хорошо одетый и не менее хорошо сложённый мужчина, так что они принялись снимать его, не жалея гигабайтов памяти на своих цифровых носителях.

Бард был очень смущён таким вниманием, но ещё больше раздосадован, потому что Сигрид или Баин могли увидеть эти фото в интернете, а ведь он сказал, что поедет к Торину выпить с ним по кружечке пива. Но этих его эмоций никто не увидел, и все наблюдали лишь приветливо улыбающегося и держащегося с достоинством незнакомца.

Ровно в положенное время, буквально секунда в секунду, появился Трандуил, величественно шествующий по ковровой дорожке. Он был великолепен, потрясая и впечатляя всех присутствующих, и Бард забыл, как дышать. Яркие вспышки фототехники меркли по сравнению с той ошеломляющей вспышкой красоты, которой ослеплял этот манекенщик. Из памяти уже подстёрлось, какой в действительности он пленительный, и теперь мужчина мысленно благодарил Торина за предоставленную возможность любоваться. Где-то за пределами эйфории остались фотографы со щёлкающими затворами, другие гости, и он сам, весь мир размылся, теряя контуры, погружаясь в мерклую пелену, а перед глазами сиял лишь Трандуил, подобно ослепляющему божеству. Каждое его движение, каждый его жест вызывали такую сладостную волну по всему телу, и думалось, что ничто уже не будет прежним.

Трандуил поравнялся с Бардом, сдержанно кивнул ему, и повернул голову для фотосессии. Фотографы кинулись запечатлевать его, ибо они его обожали. За яркость, неповторимость, запоминающуюся внешность и умение держаться. С его фото журналы и газеты распродавались быстрее, а просмотры интернет-страничек превышали обычную цифру. Как модель, позировал он превосходно, и Бард, всё ещё пребывая в сладостном дурмане, наслаждался, краем глаза наблюдая за тем, какие ракурсы выдаёт его сегодняшний спутник.

Пришлось сделать героическое усилие, чтобы взять себя в руки. Нужно отыгрывать свою роль. А влюбляться нельзя. Противопоказано.

В клуб они вошли вместе, и Бард оглядывался, дивясь лаконичному стилю мероприятия. Вся обстановка была действительно минималистичной, и не сразу скажешь, что здесь проходит день рождения издания, но атмосфера витала необычайно уютная и располагающая к приятному общению. Фуршетные столы были накрыты со вкусом, уставленные изящной посудой со всевозможными угощениями и выпивкой, и возле них уже сновали гости, модные, шиковые и довольные.

Бард совершенно опешил, когда к нему подошла эффектная брюнетка и, взглянув ему в глаза, промолвила с ослепительной улыбкой:

- О, как мы рады вас здесь видеть, – она подала ему руку для рукопожатия, и тот осторожно пожал её.

Он был уверен, что эта женщина ошиблась, перепутала его с кем-то, и уже хотел сказать об этом, но вдруг услышал своё имя из её уст.

- Бард, вы как всегда шикарно выглядите, веселитесь, друг мой, но не забудьте позвонить мне потом, – и она удалилась, смешиваясь с толпой.

Бросив взгляд на Трандуила, Бард заметил, что тот смотрит вслед брюнетке равнодушно, индифферентно, и еле сдержал улыбку. Очевидно, что манекенщик выглядел ещё эффектнее, и совершенно очевидно думал о том, что она ему не соперница. А быть может и вообще не думал о ней.

- Выпьем что-нибудь? – предложил Бард, понимая, что нужно наладить контакт, а не только любоваться им.

- Пожалуй, – кивнул Трандуил и взглянул ему в глаза.

Они подошли к столику, на котором выстроились бокалы с вином и шампанским.

- Бокал красного, – промолвил манекенщик, откидывая назад свои роскошные волосы.

Бард протянул ему бокал, а сам взял себе шампанского.

- Игра оркестра завораживает, – вновь заговорил Трандуил, пригубив коралловый напиток, и его голос был очень тих.

Лишь когда он это сказал, Бард заметил, что и впрямь играет оркестровая музыка. До этого он её попросту не слышал. Хотел сказать, что здесь его завораживает лишь он, но сдержался, слегка кивнув в ответ.

- Выпьем за нашу встречу, мне неимоверно приятно, что ты меня сюда пригласил, – Трандуил приподнял бокал и отпил снова, и Бард тоже попробовал свой напиток, не спуская с манекенщика глаз.

Кто-то подошёл к Трандуилу сзади, обошёл, и Бард увидел, как мужчина с масляным неприятным взглядом обратился к его спутнику:

- И ты здесь, Транди? Хорошо выглядишь, – он приобнял его, и пока чмокал в щёки, тот стоял, как каменное изваяние, хоть на лице и лежала тень искусственной улыбки.

- Ещё раз назовёшь меня так, и ты покойник, – прошептал манекенщик ему на ушко так, словно признавался в любви.

- Я же любя, ты знаешь, – захохотал мужчина, и его сальный взгляд ощупал фигуру Трандуила с носков до макушки.

- Позволь представить тебе Барда, владельца китайского дома мод и моего сегодняшнего спутника, – высокомерно произнёс Трандуил, и Бард заметил, с каким льстивым взглядом пожал неприятный мужчина ему руку.

- Я Стивен, редактор Эль магазин.

- Очень приятно, – слукавил Бард и первый расцепил рукопожатие.

Трандуил замолчал, глядя на редактора, мысленно посылая ему послания убраться отсюда поскорее, и тот, к счастью, понял.

- Что ж, развлекайтесь, ещё увидимся, – мужчина поспешно ушёл.

- Неприятный тип, – не сдержался Бард, высказывая свою точку зрения.

Но Трандуил уже забыл о Стивене, повернувшись к нему. Он отставил бокал и выразительно посмотрел ему в глаза.

- А ты совсем другой, – его голос тёк, как медовый пунш. Указательный палец, словно невзначай, коснулся щеки Барда и очертил скулу. – Ты не похож на них всех. Ты.. настоящий.

Настоящий лжец, – промелькнуло в голове Барда, но речи и прикосновения так дурманили, что он тут же позабыл о своих чаяниях. Изучал светлые глаза цвета горного хрустального ручья, утопая в их глубине.

- Мы часто носим маски, верно?

Его вопрос не был провокационным, но Трандуил убрал руку и вернул в неё бокал, чтобы снова отпить вина.

- Ты так и не рассказал о своём доме мод, какие линии одежды там разрабатываются, какие ткани вы используете? Ты лишь сказал, что я не подхожу вам, как модель.

В последних словах можно было почувствовать укор, и Бард понял, что Трандуил всё ещё обижен на него за те слова, но иначе не могло быть, ведь именно тогда он сказал правду.

- Как и Торин, я не слишком слежу за всем этим. Это там, в Китае, а я здесь.

- Понимаю, но а каково же его название?

И тут Бард понял, что попал. Конечно же, Трандуил кинется искать это в интернете при первой же возможности, хотя бы для того, чтобы утешить себя в том, что в действительности мог представлять и эту одежду. Липовый богатей нервно провёл рукой по шее, не зная, что сказать, и сделал первое, что пришло ему на ум – бросился в толпу к первому встречному, делая вид, что встретил давнего, горячо любимого приятеля.

- Добрый вечер, – накинулся он с объятиями на совершенно незнакомого солидного старика. – Я так рад вас здесь видеть, мы ведь не пересекались так давно.

Казалось, старик не смутился и даже похлопал его по спине в ответ.

- Взаимно-взаимно, – ответил он с усмешкой. – Не могу припомнить ваше имя..

- Бард, – и Бард стушевался, боясь взглянуть ему в глаза.

Он почувствовал, что Трандуил уже рядом, подобравшись тихой, кошачьей поступью. Он явно ждал, когда его познакомят со стариком, ибо был из тех, кто предпочитал иметь многочисленные полезные связи, чтобы при необходимости вовремя ими воспользоваться.

- Познакомьтесь, это Трандуил, мой сегодняшний спутник, – Бард блуждал взглядом, так как всё ещё не смел поднять глаза на старика. – Он представляет дом моды Ласгален, являясь его моделью.

Старик взглянул на манекенщика почти по-отечески, безо всякой пошлости, а Бард замер, не зная, как представить его, потому как понятия не имел, кто это такой и как его зовут. Ему необыкновенно повезло, потому что старик сам протянул руку для рукопожатия Трандуилу и произнёс:

- Моё имя Гендальф, я фотограф.

Манекенщик посмотрел на него внимательно, не моргая, а затем спросил:

- В каком издательстве вы работаете?

- Милый мой, – улыбнулся старик, хитро щуря свои светлые бесцветные глаза, – я уже давно работаю лишь сам на себя.

- Так вы тот самый Гендальф, что снимал Элронда в его знаменитой ню фотосессии?

- Да, – кивнул тот, – я тот самый Гендальф.

- Для меня честь познакомиться с вами.

Трандуил говорил не заискивающе, не теряя собственного достоинства, на равных, и это, безусловно, понравилось старику.

- У вас необычный типаж, мой друг. Я как раз набираю моделей для одного перспективного проекта, позвоните мне, – и он вложил в руку манекенщика свою визитку.

- Непременно, – ответил тот, и Бард решил, что нужно уходить, пока этот Гендальф не обратил внимания на него самого.

По виду Трандуила было заметно, как он доволен. Собой. В его глазах сверкали серебристые лучики в мерцании пламени свечей, коими был уставлен фуршетный стол со сладостями. Бард не мог оторваться от созерцания красоты манекенщика, которая затмевала всё вокруг.

- Я благодарен тебе за то, что у меня появилось такое полезное знакомство, – промолвил тот, и Бард хмыкнул, улыбнувшись левым уголком рта.

Сегодня Леди Удача была на его стороне, что так странно и непривычно. Надолго ли?

- Не за что.

- Я умею быть благодарным, – глаза Трандуила вновь сверкнули, но Бард неожиданно отступил на шаг назад.

- О чём ты?

Взгляд манекенщика похолодел и вкрадчиво произнёс на это:

- Я, в свою очередь, тоже могу познакомить тебя с полезными людьми, у меня много необходимых знакомств.

- А, – Бард резко выдохнул, – да, конечно.

Трандуил посмотрел на него так, словно понял, какие мысли нарисовало ему его воображение, расстегнул свой пиджак, легко выпутывая серебристые пуговицы из петель, и насладился его зачарованным взглядом.

- Жарко, – произнёс на выдохе и едва заметно улыбнулся.

- Ты выглядишь сегодня потрясающе, – произнёс Бард, и Трандуилу показалось, что он услышал обречение в его голосе. Это оттого, что сбежать уже не получится? Оттого, что пришло осознание, что он в плену?

А сам Бард думал ровно о противоположном. И обречение было обусловлено тем, что он знал, что скоро этот фарс закончится. Трандуил так и останется в этом волшебном мире, а его мир вновь превратится в обычную тыкву.

- Только сегодня? – с лёгкой усмешкой спросил манекенщик, точно зная последующий ответ.

- Нет, всегда, но сегодня тоже.

- И ты, – Трандуил вновь сократил расстояние между ними и зашептал на ушко почти ласково, – очень хорош собой.

Их носы соприкоснулись, и губы Барда уже горели в предчувствии прикосновения к нежным манким губам, но Трандуил медленно отстранился, коротко облизнувшись. Взял со стола креманку с джелато, зачерпнул ложечку и предложил Барду.

- Желаешь это? – взгляд его сверкнул.

Бард не знал, что ответить. Здесь было полным-полно репортёров, что, если они заснимут всё и выбросят в сеть.. Но желание отведать сладость от Трандуила было слишком велико и пересилило все страхи и сомнения.

- Да.., – ответил он хрипловато, – я желаю это..

Манекенщик улыбнулся, довольный своим обаянием, и вложил ложечку Барду в рот. Джелато было необыкновенно мягким, освежающим, не приторным – приятным. Но ещё приятнее был взгляд голубых, как утренний эфир неба, глаз. Следующую ложечку джелато Трандуил обхватил своими губами и отведал тоже.

- М-мм, изумительно, правда?

- Да, – так трудно было отвести взгляд от сладких губ, манящих, чувственных. – Изумительно, ты прав.

- Так ещё? – Трандуил снова зачерпнул десерт и, поднеся ложку, поддразнил, тут же отведя её, а Бард, потянувшись, но не получив, улыбнулся. В следующий момент джелато уже таяло у него во рту.

Отставив креманку на столик, манекенщик легонько взял Барда за подбородок и стёр своими губами остатки сладости с уголка рта мужчины. Бард вспыхнул. Он стоял, замерев, не имея возможности и сил шевельнуться. Ему казалось, что он впал в транс и плывёт по розовым волнам нежности и счастья. Трандуил упивался такой реакцией, пристально глядя на него и почти незаметно улыбаясь.

Репортёры. Они наверняка могут..

- Господи, – Бард отшатнулся и схватился за лоб.

- Что-то не так? – с интересом спросил манекенщик.

- Это уже слишком, – мужчина отнял руку от лица и взглянул на него с упрёком. – Это перебор вольностей, понимаешь?

Трандуил равнодушно пожал плечами.

- Мне казалось, тебе нравится.

- Дело не в этом..

- Тогда в чём же?

- Я не хочу, чтобы кто-то запечатлел это. Это неправильно.

Откинув волосы назад, Трандуил спокойно продолжил поедать десерт, вновь забрав его со стола.

- А кто решил, что правильно, а что неправильно? – задумчиво помешал ложечкой в креманке.

- Я просто не хочу, чтобы это обсуждали.

Словно в подтверждение его слов, заголосил мобильник в кармане брюк. Бард очень постарался зажать его посильнее, ведь они с Торином не подумали заменить его на более приличный. Звонили из дома.

- Па-аап, – послышался голос Баина. – Ты скоро придёшь?

- Ты что-то хотел?

- Я делаю домашку по математике, и не получается. Сигрид в ней, ты же знаешь, не смыслит. Мне нужна твоя помощь.

Бард виновато взглянул на Трандуила, грустно обвёл взглядом красивый зал и произнёс:

- Я уже еду, скоро буду, – нажал на сброс, сунул телефон в карман. – Мне пора ехать, – сказал он своему спутнику. – Ты останешься?

- Нет, – покачал тот головой. Казалось, его не слишком огорчил факт, что они уезжают.

- Хорошо, я вызову тебе такси.

Трандуил вернул пустую креманку на стол, застегнулся, ожидая, пока Бард сделает звонок в такси и, взяв его под руку, вместе с ним вышел на крыльцо клуба.

Воздух был свежим и колюче-прохладным. Небо, тёмное, абсолютно беззвёздное, ворочало в своём брюхе грузные, тёмно-сизые тучи. Бард смотрел, как прохладный ветер перебирает светлые волосы Трандуила, и втайне завидовал воздушному потоку, желая тоже прикоснуться к ним, провести пальцами по прядям, зарыться в них носом, вдохнуть их приятный аромат. На языке крутился вопрос «Мы ещё увидимся?», но это не подходило к созданному образу владельца дома мод, и поэтому он молчал, изнывая от желания задать его. Трандуил тоже молчал. Смотрел куда-то вдаль, там, где небо касалось земли, на линию горизонта, и не произносил ни слова.

Такси подъехало слишком быстро, и всё, что Бард позволил себе, так это украдкой коснуться пальцами прохладной ладони. Затем он сошёл со ступенек, открыл дверцу жёлтого авто и взглянул на своего спутника чуть печально. Трандуил казался совершенно равнодушным, каким-то далёким сейчас, отстранённым, но, прежде, чем сесть в такси, он задержался на мгновение и коснулся губами щеки Барда. Затем нырнул в салон.

Бард закрыл дверцу и ещё долго стоял, провожая взглядом жёлтое авто, которое оставляло за собой клубы серой пыли. Щека горела от поцелуя. Он ощущал этот жар всё то время, пока шёл к автомобилю, любезно одолженному ему Торином. Он и сам словно пребывал в прострации.

Волшебный вечер. Сказочный. Его послевкусие ещё надолго останется с Бардом. И он был уверен в том, что обязательно позвонит Трандуилу уже завтра.

====== 3 ======

Он хотел позвонить. Часов в одиннадцать утра. Отговорил Торин, который после его доклада о проведённом вечере сразу заявил:

- Даже не думай звонить сегодня.

- Почему нет? – поинтересовался Бард, ощущая, как чувство несправедливости и желчного обречения затапливают его.

- А чтобы он не думал, что мир вращается вокруг него. Его эго и так раздуто до небес, пусть посомневается. И не забывай, что ты чрезвычайно занятый человек, у тебя не всегда есть время названивать кому бы то ни было.

- Что ж, ты, должно быть, прав, – согласился Бард, хоть и на душе у него скребли кошки. – И что же мы будем делать дальше?

Торин помолчал секунду, мельком взглянув на пейзаж за окном кафе – автобусная остановка, на которой сгрудились озябшие от северного ветра люди, да маленькая грязная собачонка, сновавшая между ними в надежде, что кто-нибудь подкинет ей хоть чего-нибудь съестного.

- Он уже пытался увезти тебя к себе?

- Нет, – качнул головой Бард, и тот чуть склонил в удивлении голову.

- Как, однако же, он медлит с тобой.

Бард сомкнул ладони на керамических боках своей белой чашки и, казалось, даже обжигающий кожу жар не мог отвлечь его в этот момент.

- Это.. плохо?..

Торин лишь передёрнул плечами, равнодушно и без толики сомнений.

- Не думаю, наверное, просто набивает себе цену, – он скомкал пальцами салфетку и ладонью припечатал её к столешнице. – Следующим шагом будет ресторан.

- Ресторан?.. Но..

- Никаких «но», друг мой. После ресторана обычно и везут жертву к себе.

- Торин..

- Или, как в твоём случае, в отель. Пусть ломает потом голову, почему он не достоин того, чтобы ты вёз его домой. Отель – удел всех одноразовых.

- Торин..

- А будет выспрашивать, скажи, что у тебя проживают внучатые племянники, и нет надобности им видеть, кого ты водишь по ночам.

- Торин, я не хочу, чтобы ты ещё платил за это безумие. За ресторан, за отель..

- Послушай, – тот поднял на него внимательный взгляд, – всё уже давно продумано, не нужно тебе волноваться. Есть один ресторан, владелец которого мой давний должник, поэтому всё будет за счёт заведения, а насчёт отеля тоже не переживай, остановишься в моём.

- Что ж.., – Бард отнял ладони от своей чашки, положил на стол локоть и потёр задумчиво переносицу пальцами левой руки. – Но ты не подумал о том, что.. если он откажется?

- Он? – Торин так искренне хмыкнул, что Барду даже стало не по себе. – Этого не будет.

- А если?

Тот выдохнул и вновь устремил свой взгляд на улицу.

- Если вдруг так сойдутся звёзды.. приступ вредности.. может быть, критические дни.. то ты должен дать ему понять, что не станешь ждать, найдёшь замену легко и непринуждённо. Пока рано давать ему думать, что ты в его власти.

- Актёр погорелого театр, – с грустью произнёс Бард, думая о самом себе, как о низком человеке.

Ему не нравилось обманывать, и если бы был хоть один малюсенький шанс того, чтобы после правды Трандуил продолжил видеться с ним, он не стал бы врать более.

Торин вскинул руку, подзывая официантку, и та, поспешно одёрнув свою коротенькую форму, заспешила к ним, старательно раскачивая бёдрами.

- Ещё кофе, пожалуйста. Тебе тоже? – мужчина взглянул на друга, но Бард задумчиво кивнул головой, отказываясь.

Девушка кивнула, быть может, немного разочарованно, ведь взгляд ни одного из этих прекрасных клиентов не задержался на ней, и ушла, отчаянно цокая каблучками.

- Ты, видимо, очень хорошо играешь свою роль, у меня бы так не вышло, – Торин пристально взглянул на друга. – Всё, что могло выйти, то и происходило обычно. Без грубой силы с ним нельзя.

- Ты его что же.. бил? – Бард нахмурился, ведь он никак не ожидал такого от него.

- Не-еет, – Торин даже рассмеялся негромко. – Обычно, если хотелось надавать ему по лицу, я убегал быстрее пули, чтобы этого не произошло. А нежным с ним быть нельзя, даже в постели приходится быть грубым, он сам вынуждает. Видимо, так привык.

Бард тоже повернулся к окну. Слышать о том, что у его друга с Трандуилом был секс, почему-то было неприятно. Наверное, всему виной обычное чувство собственности.

Официантка вернулась с небольшим круглым разносом, на котором дымилась чашечка свежего кофе. Она поставила её перед Торином, не преминув подольше задержаться в согнутом положении, так, чтобы тот вдоволь налюбовался её грудью. А потом, ослепительно улыбнувшись, спросила:

- Ещё что-нибудь?

- Нет, благодарю.

Девушка снова была разочарована. Ей не хватило внимания от него, и она, резко развернувшись, удалилась, нервно убыстряя шаг.

- Так о чём мы?.. В общем, ты ни о чём не волнуйся, наслаждайся процессом и Трандуилом.

- Да, – улыбка сама расцвела, когда Бард представил себе манекенщика. – Он невероятно красив.

Торин, равнодушно пожав плечами, отхлебнул от чашки и тут же раздражённо опустил обратно на блюдце, прижав к губам салфетку.

- Горячо.

- Осторожнее, – кивнул Бард.

- Значит так, одежду тебе завезёт мой водитель сегодня вечером.

Тот нахмурился, сразу же готовясь не согласиться.

- А что я должен сказать детям? Куда я поехал такой разодетый? Они, кажется, уже начинают что-то подозревать. Сказать им, что я опять поехал проводить с тобой время? Не слишком ли часто мы стали видеться с тобой?

- Придумай что-нибудь, твоя голова хорошо соображает.. Так.., – Торин похлопал себя по джинсам, чуть привстав, и выудил из кармана мобильник. – Время. Мне пора, держи хвост пистолетом, друг мой.

Он достал из другого кармана бумажник, выдернул оттуда пару купюр и, кинув их на стол, встал, чтобы взять с вешалки куртку.

- Завтра ты уложишь его под себя, – он подмигнул и заторопился к выходу.

Бард тяжело вздохнул, откинулся на стуле, глядя ему вслед, и снова между его бровями залегла складка горечи. Ему хотелось думать, что Трандуил гораздо лучше, чем Торин о нём думает. И он был бы даже рад, если бы тот отказался ехать с ним в отель завтра.

Должно быть, так было уготовано свыше, но в ресторан Бард опоздал. В этом не было его вины или вины водителя такси, просто Тильда слишком долго не отпускала его, рассказывая стихотворение, которое она выучила к школьному празднику. Ей непременно хотелось, чтобы всё было прочитано с выражением, с расстановками, так, как ей поручил учитель. Барду было слишком неловко прервать дочь, чтобы отправиться на свидание с мужчиной, и поэтому он внимательно слушал, поправлял, подсказывал. На это ушло более часа, и, когда, наконец, девочка, довольная результатом, отправилась к себе в комнату, Бард в ужасе увидел, что стрелка уже почти приблизилась к восьми. А именно на это время они и договорились с Трандуилом. Конечно же, он отзвонился, предупредил его, ссылаясь на рабочие неурядицы, но очень нервничал, что по приезду в ресторан, не застанет его там.

На часах его мобильника высветилось 20:24, когда он взглянул на экран и, торопливо сунув телефон в карман брюк, почти вбежал в зал ресторана.

- Вас кто-то ожидает? – вежливо поинтересовался администратор, видя, что посетитель тревожно озирается по сторонам в поисках кого-то.

- Да, Трандуил.. он..

- О, идёмте, он вон там, – администратор указал ему дорогу, а сам пошёл чуть позади.

Трандуил сидел за столиком у окна и забавлялся своим айфоном. Перед ним стоял бокал с каким-то коктейлем зелёного цвета, полупрозрачным, со взбитыми сливками на поверхности. На столе были расставлены свечи в прозрачных подсвечниках, и дрожащий свет пламени играл своими отблесками на прекрасном лице манекенщика.

- Прошу сюда, – администратор указал за столик Трандуила, а сам потихоньку испарился.

Бард прочистил горло, прежде чем начал говорить.

- Извини меня, я..

Взгляд холодных пронизывающих, светлых глаз исподлобья воткнулся в него, словно стрела охотничьего арбалета.

- ..меня задержали..

- Ничего страшного, – манекенщик чуть дёрнул плечами и отложил свой айфон. – Обожаю сидеть по вечерам в одиночестве.

Это был абсолютный сарказм, и Бард не мог его не распознать.

- Я могу присесть? – он отодвинул стул и опустился на него прежде, чем Трандуил успел ответить.

Он поспешно запустил руку в карман брюк, выудил оттуда небольшую коробочку в бархатной обивке и, накрыв руку манекенщика своей, аккуратно вложил ему её в ладонь.

- Это в качестве извинения, – низким полушёпотом произнёс он, не отрывая тёмных глаз от голубых напротив.

На лице Трандуила мелькнуло удивление, глаза на секунду вспыхнули, а затем снова померкли, вернув себе прежнюю холодность.

- Что это?

- Открой, и увидишь.

Длинные пальцы манекенщика поддели защёлку и раскрыли подарочную коробочку.

Его глаза вновь загорелись, едва он увидел притаившееся в ней ювелирное украшение. Осторожно достал кольцо из платины с инкрустированным белоснежным бриллиантом чёткой, неповторимой огранки и взвесил на ладони.

- Это мне? – его губы шептали, но глаза по-прежнему горели, и он был невероятно красив сейчас, в это самое мгновение.

- Тебе, – кивнул Бард. – Нравится?

Трандуил, наконец, с трудом отнял взгляд от подарка, чтобы взглянуть на мужчину.

- Недурно, – ответил он с присущим ему холодком, но губы всё же слегка улыбались.

Бард ликовал сейчас. Этот подарок получился так кстати. А ведь он, ещё несколькими минутами ранее был уверен, что не станет дарить его. Для Торина это ничего не стоило, тем более, что ему самому оно досталось в обмен на подвенечное платье от Ласгалена, которое он вручил для будущей жены приятеля в дар, а тот, видимо, не захотел оставаться в долгу и прислал ему это самое кольцо. Несомненно, Торин нашёл бы, кому его передарить, но передал его Барду, чтобы тот произвёл ещё большее впечатление на Трандуила.

Эффект не заставил себя ждать, и от недовольства манекенщика не осталось и следа.

- Давай я примерю его тебе? – Бард забрал украшение и, взяв ладонь Трандуила в левую руку, стал насаживать кольцо на его указательный палец.

- Меню? – раздалось над ухом, и он сильно вздрогнул, тут же расцепив свои руки и едва не уронив кольцо на пол.

Его досада была слишком велика, ибо он не заметил подошедшего к ним официанта. Благо, тот сделал вид, что ничего особенного не увидел. Разложил перечень блюд в кожаных переплётах и деловито спросил:

- Что желаете выпить?

Бард вопросительно взглянул на Трандуила, предоставляя ему право выбора, и тот произнёс, довольствуясь этой привилегией:

- Бутылку лучшего белого вина, пожалуйста.

- Могу предложить вам Шато Дюар-Милон, – предложил официант, по очереди глядя то на Барда, то на Трандуила, но последний молчал, ища одобрения у своего спутника.

- Да, это хороший выбор, – уверенно ответил тот, хотя и понятия не имел, что это за вино. – Принесите его.

Официант чуть склонился и отошёл.

- Ты очень щедрый, – сразу же отозвался Трандуил, уже успев надеть подарок себе на палец, и теперь разглядывая. – Это импонирует.

- Я пытаюсь загладить свою вину, – промолвил Бард, осознавая, что снова утопает в эйфории от одного вида этого красивого манекенщика.

- Будь осторожнее, а то каждый захочет сделать тебя виноватым.

Бард кашлянул в кулак и схватился за меню.

- И так, что мы отведаем сегодня..

Матерь Божья! Что это за блюда? Почему возле них нет цен? Неужели они столько стоят, что писать цену неприлично? Как найти что-то самое дешёвое? Бард бегал глазами по меню, и не мог понять, что это вообще такое. Как же просто было в их рыночной забегаловке, куда он иногда отправлялся обедать, если Сигрид накануне занималась и не могла приготовить еду ему с собой. Там цены были вывешены прямо на двери и ещё дублировались возле прилавка. И каждый раз там была скидка на блюдо дня.

- Что я могу заказать? – поинтересовался Трандуил, поднимая глаза на своего спутника.

- Всё, что ты хочешь.

- Тогда я буду салат с цукини.

- И всё? – осторожно поинтересовался Бард.

Судя по рассказам Торина, Трандуил пытался выжать со всех своих ухажёров по максимуму. Хотя он ведь модель, а все модели сидят на диете, как полагается.

- Всё, уже слишком поздно для плотных ужинов, – ответил ему манекенщик и вновь взглянул на свой подарок.

- Ты прав, я возьму то же самое.

- Ты тоже не употребляешь мяса? – Трандуил заинтересованно посмотрел на него.

- Конечно же употребляю, без этого в нашем деле никак, – улыбнулся Бард, но вовремя спохватился, едва не проболтавшись, что зимой без плотной еды на рынке можно замёрзнуть. – А ты, стало быть, нет?

- Нет, и уже давно, – равнодушно ответили ему.

Как раз в это время подошёл официант и поставил на стол бутылку вина и бокалы.

- Уже сделали выбор? – поинтересовался он.

И пока Бард ему его сообщал, тот собрал книжечки меню.

- Ожидайте ваш заказ в ближайшее время, – промолвил вежливо и учтиво. – Позволите разлить вино по бокалам?

- Нет, спасибо, мы сами, – ответил ему Бард, и официант тут же ушёл.

А следующий вопрос Трандуила, неожиданный и прямолинейный, резанул по сердцу Барда поострее бритвенного лезвия:

- Какой она была?

- Кто? – тот желал ошибиться в догадке, но не вышло.

- Твоя жена.

- Почему ты спрашиваешь?

- Из любопытства, – не стал скрывать Трандуил. – Ты любил её?

- Любил, – а Бард хоть и хотел бы скрыть все свои эмоции и чувства, не смог, и на лице проступили печаль, тоска и скорбь. Всё то, что делает из сильного, жизнестойкого мужчины подобие бледного недвижимого призрака.

- Она была красивой? Умной? Любящей?

- И одно, и другое, и третье. Она была самой лучшей и никому не дано занять её места, но, прошу, закроем эту тему, – отрезал мужчина, и манекенщик спокойно согласился.

- Как пожелаешь, – но тут же добавил. – А разве кто-то метит на её место?

Бард промолчал. Он не хотел ссоры, а она наверняка случилась бы, если вовремя не остановиться.

- И я, кажется, понимаю, почему ты теперь встречаешься с мужчинами, – Трандуилу отчего-то не хотелось останавливаться, и он продолжал гнуть своё, возможно, проверяя в преследовании каких-то своих интересов. – Другой женщиной ты боишься оскорбить её память.

Отчасти он был прав. Однако было ещё кое-что..

- По сравнению с тобой все женщины меркнут, – ответил ему Бард.

Было заметно, что комплимент польстил самолюбию манекенщика, и настроение того стало в один миг лояльным.

- Приятно слышать это от тебя, – мягко произнёс тот, а в его тоне голоса можно было прочувствовать кокетство. – Ты многим говоришь это?

- Нет, – покачал головой фиктивный богач, и тоже улыбнулся одними губами.

Трандуил не стал медлить, пока того позволял момент – его тёплая ладонь накрыла руку Барда, и длинные пальцы чуть сжались, охватывая его кисть, согревая его грубоватую кожу. Большой палец нежно погладил тыльную сторону ладони и замер.

- А ты? – Бард, наконец, разомкнул губы и хрипло спросил, глядя в глаза напротив. – Ты многим делаешь так?

Он не хотел обидеть, всего лишь поставить его на место себя, дать понять, что он почувствовал при подобном вопросе, но реакция последовала незамедлительная: Трандуил расцепил пальцы и убрал руки к себе на колени. Его глаза заискрились льдом, а красивые губы презрительно скривились.

- Я знал, что твой друг Торин нарассказывал обо мне уйму занимательных вещей, так ведь?

Бард отвёл глаза и молчал, глядя на яркое и живое пламя свечи.

- Что он сказал?! – почти выкрикнул манекенщик, не выдержав длительной паузы. Раздражение звенело в воздухе, почти физически ощутимое, колючее и неистовое.

- Ничего особенного, – мужчина принялся изучать белую, тканевую, искусно сложенную салфетку.

Он продолжил говорить лишь спустя почти целую минуту. Что-то тёмное плескалось в его голосе.

- Только то, что спал с тобой.

Откровенность не ошеломила Трандуила, и тот лишь хмыкнул, откинувшись на спинку стула и скрестив руки на груди.

- Это ожидаемо от такого, как он. Нормальный мужчина не стал бы упоминать о таких вещах, – и отвернул голову к окну.

Бард посмотрел на его красивый профиль. Он горько пожалел о своих словах. Сдержаться было возможно, хотя и довольно трудно. Обидел Трандуила, выставил Торина сволочью.

- Не сердись, – промолвил он тихо. – Торин мне друг. Он желает мне хорошего, и поэтому не стал скрывать. Да, ты не нравишься ему, но не он сейчас здесь, с тобой.

Трандуил повернулся, едва различимо удивлённо взглянув на Барда, а тот откупорил бутылку и разлил светлый напиток по бокалам.

- Давай выпьем за нас. Мы можем сами за себя решать, пусть и наш выбор не всегда будет по нраву нашим близким.

Было видно, как манекенщик расслабился. Он, не отрывая взгляда от тёмных бездонных глаз, взял бокал, приподнял его и сразу же отпил.

- Совсем неплохо. Достойный урожай, – высказал он своё мнение, глядя, как искрится вино, пропуская чрез себя отсветы пламени свечи.

Бард чуть улыбнулся и тоже пригубил немного. Он не смог оценить его по достоинству, но ощутил, как мягко разливается напиток внутри. Да, было вкусно, несомненно, но стоило ли оно того, чтобы его подавали здесь за наверняка немалые деньги? Наверное, ответ крылся в наслаждающемся виде Трандуила, который понимал в этом толк.

Официант принёс их заказ и расставил перед ними. К салату шли ещё разные заправки и соусы, изобилию которых Бард подивился. Он всегда думал, что в таких местах подают крохотные порции, которые можно съесть за один укус, но оказалось, что всё не так.

Трандуил, поправив волосы, вооружился ножом и вилкой и принялся за еду. Он ел так грациозно, что Бард, залюбовавшись им, так и сидел, не притронувшись к своей тарелке. Манекенщик, конечно же, заметил это и самодовольно улыбнулся, отложив свою вилку.

- Почему ты не ешь? – кивнул он на его тарелку.

Бард улыбнулся ему, ничего не ответив. Зачем, если всё так очевидно?

Такое красивое лицо.. такие красивые губы, и то, как он слизывает кончиком языка соус с них..

Он подлил им ещё вина, и теперь Трандуил решил сказать тост, подняв свой бокал первым. Его голос был ещё более бархатист, чем обычно, и звучал ещё более низко.

- Давай выпьем за нас. Я хочу, чтобы каждый вечер был таким восхитительным.. На брудершафт?

- А.., – Бард опасливо оглянулся. – Но здесь же люди.

Трандуил взглянул на него, как на абсолютного мудня, не умеющего развлекаться.

- Как хочешь..

- Хорошо, давай, – не хотелось выставлять себя занудой, да и противиться искушению было сложно. Лишь бы их после такого не выгнали из ресторана.

Они подвинулись друг к другу, и Трандуил с выдохом улыбнулся Барду почти в самые губы.

- Не бойся, расслабься, – шепнул он и обвил его руку своей.

Бард смотрел в его светлые глаза, как в горные озёра, в которых нет дна. Утопал в них, погибал, но не пытался выбраться.

- Я хочу, чтобы ты так смотрел на меня.. всегда.., – снова прошептал манекенщик, и они потянулись каждый к своему бокалу.

Расцепившись, Бард вышел из забытья, отрезвился. Ему было страшно посмотреть по сторонам. Вдруг люди смотрят до сих пор, шепчутся, осуждают, произносят жуткие вещи. Господи, он ведь вдовец. Отец троих детей. Честный человек, как ему казалось, правильный. Что он здесь делает вообще? С незнакомым мужчиной, которому нужны лишь его мнимые богатства. Вряд ли он даже нравится этому манекенщику. С ним хотят быть за деньги, которых нет! А в этих голубых глазах.. в них.. как он красив..

- Мне кажется, ты хочешь что-то сказать? – Трандуил отпил ещё немного вина.

Он может смотреть прямо в глаза, не моргая, не опуская взгляда. Как же он делает это.. Барду было это неведомо, ведь он сам подчас терялся от такого прямого контакта глазами.

- Я хотел сказать, что уже скучаю по нашей следующей встрече.

Зачем он сказал это?! Хоть это и абсолютная правда, но ведь нужно держать лицо.

Но Трандуил счёл это флиртом и обнажил свои белоснежные зубы в улыбке.

- А я ещё никуда не ухожу, и тебя отпускать не собираюсь. Ты можешь просить счёт, если больше ничего не будешь.

- Может десерт? Хочешь чего-нибудь?

- Хочу.. но не десерта.

Бард вспыхнул. Уточнять, чего именно, он не стал, а подозвал официанта.

- Счёт, пожалуйста, – сказал он ему.

- Что вы, что вы, – заговорил официант. – Вы такой желанный гость в нашем ресторане. Сегодняшний ужин для вас и вашего друга за наш счёт.

- Вы уверены? – Бард нахмурился.

Он хотел хоть одним глазком взглянуть, на сколько же купюр они сегодня поели.

- Конечно-конечно. Это распоряжение администрации.

- О, я.., – мужчина немного замялся, – премного благодарен вам.

- Приятного вам вечера, господин Бард.

- Спасибо.

Официант ещё раз кивнул ему, затем Трандуилу и удалился. Бард взглянул на манекенщика и тот, по-видимому, был под впечатлением.

- Как выгодно с тобой посещать хорошие места, – сказал он. – Ты значимая фигура, я уже заметил это.

- Это не совсем так, – покачал головой мужчина. – Вернее, совсем не так.

- Тогда.., – Трандуил вновь накрыл кисть Барда своей ладонью, – я могу рассчитывать на продолжение вечера?

- Конечно, ты хочешь чего-нибудь ещё? Может, мороженого?

- Я же сказал, я не хочу десерт, – пальцы манекенщика скользнули дальше, под рукав пиджака Барда, оглаживая руку.

Бард всё понял. Всё так, как и говорил Торин. Так легко! Так просто! Накормил его, впечатлил своей исключительностью и статусом, и всё! Он просит продолжения.

Любой бы захотел и побежал бы вприпрыжку в кровать с ним, но Бард.. он чувствовал себя настолько разочарованным и подавленным сейчас, что совершенно не знал, хочет ли продолжения сам. Это значило, что Трандуил доступен всем, кто имеет внушительный счёт в банке. Таких ведь немало. И каждый раз, когда кто-нибудь вот так сводит его в ресторан..

- Что ж, пойдём, я вызову тебе такси.

Глаза Трандуила широко распахнулись. Он был ошеломлён. Это так явственно читалось на его лице, что по-другому и не могло быть. Его расширенные глаза и чуть приоткрытые губы говорили о том, что никогда прежде он не принимал отказа. Ни разу в жизни. До этого дня, до этого момента..

Барду было слишком тяжело, чтобы делать на этом акцент. Он поднялся, помог подняться манекенщику и повёл его на улицу.

Их шаги были медленными. Трандуил был задумчив и всё ещё потрясён, Бард – словно в воду опущенный.

Они молчали. Смотрели на небо, которое дышало свежестью и открывало свои крошечные бесчисленные ясные глаза – звёзды. Оно казалось таким живым сейчас. Как огромный, распростёртый над ними гигантский зверь. У него, наверное, было имя.

Шпили высоток пугали его и не давали с неистовостью обрушиться на землю. Но зверь был тих – не рокотал, не щерился. А открывал с каждым разом всё больше своих глазок, выжидая подходящего момента, чтобы наброситься.

Такси подъехало так быстро, что никто из них ещё не успел замёрзнуть. Трандуил, взглянув на жёлтое авто, перевёл глаза на Барда и тихо спросил, но так, словно надежда на положительный ответ в нём только-только угасла:

- Мы увидимся ещё?

Бард не знал. Всё должно решиться к утру, возможно. Но сейчас он действительно не знал, хочет ли ещё раз оказаться в жарких объятиях иллюзии, которая никогда не станет реальностью. Может, стоит развеять её, пока не поздно? Или насладиться сполна, а потом уйти?

- Я не знаю..

Бард правда не знал, а Трандуил не понимал. Чувствовал, что сделал что-то не так. Поторопился? Поспешил? Но это верный способ, безотказный и всегда работающий. Он ощущал себя обманутым. Отвергнутым. Он хотел бы разозлиться, устроить сцену, накричать, чтобы самому стало легче, но нет. Была не злость, а растерянность. Гневные слова не шли на ум. Ему было тяжело, и на этом всё.

Он просто сел в такси без поцелуев на прощание, без трогательных слов. Взглянул на Барда всё так же растерянно. И уехал.

А спокойный, рассудительный, благоразумный Бард взял и пнул валявшуюся на дороге алюминиевую банку. Та не вылетела на проезжую часть лишь благодаря тому, что ударилась о фонарный столб и закрутилась вокруг своей оси.

Нужно было ехать домой, к детям.

====== 4 ======

Если у обычных людей воскресенье – это выходной, то у Барда – рабочий день с покупателями в двойном потоке. Он не успевал бегать от одной сумки к другой, и даже думать о чём-либо у него не было времени. Торин, и тот не звонил, зная, что до вечера его друг точно будет занят.

Поток людей стал уменьшаться лишь к самому закрытию рынка, и Бард, улучив момент между продажей брюк и отсчитыванием сдачи, взглянул на часы мобильника, и облегчённо выдохнул. Что ж, выручка хорошая, а завтра, наконец, единственный выходной в неделю.

Он стал закладывать вещи в сумки, не дожидаясь пяти, хотя обычно добросовестно отрабатывал всё время до минуты. Его соседка, торговка обувью, упаковав уже последнюю пару туфель, вскинула удивлённо брови, завидев это.

- Надо же, Бард сегодня собирается пораньше на целых десять минут, уж не апокалипсис ли объявили?

- Нет, – усмехнулся он. – Я действительно устал.

- Ты с утра выглядел плохо, но не уставшим, а скорее.. у-уум.. безотрадным. Что-то случилось? Кто-то из детей заболел?

- Нет-нет, – покачал то головой. – С детьми всё в порядке, просто.. нет настроения, и всё.

Настроения не было после вчерашнего вечера в ресторане. Внутри словно скомковались вместе сердце, лёгкие и диафрагма. Хорошо, что все дети спали, когда он вернулся, а иначе как объяснить, что после вымышленной презентации новых авто с Торином он вернулся такой понурый.

Ночь выдалась долгая, давящая и бессонная. Бард безумно хотел уснуть, чтобы не думать, но не получалось, и мысли вновь и вновь возвращались к Трандуилу. Конечно, Торин мог бы ошибаться или просто преувеличить при своей-то «любви» к этому манекенщику, что тот легкодоступный и скорый на соитие, но раз уж вышло так, что он оказался прав, то было лишь два варианта.

Он думал о каждом так долго, что к утру заболела голова. И теперь уж точно нелестные характеристики оказались действительностью, и Торин надеется на то, что Бард поможет приструнить зарвавшегося наглеца и отвадить его от племянников, то значит так оно и будет. При всём своём стремлении к справедливости не это ли подходящий вариант для всех? Бард ворочался с боку на бок, закладывал руки за голову, ходил пить три раза, и за всё это время длиною в ночь он решил, что бросать начатое нельзя. Нужно взять себя в руки, справиться с разочарованием и продолжить.

Сейчас же, собрав всё, до последней вещи, Бард присел на свой складной стул и набрал номер Торина. Тот ответил не сразу, почти тогда, когда гудок уже был готов прервать механический женский голос.

- Да, Бард? – спросил он, как показалось, слегка нервно.

- Ты можешь говорить или занят? – на всякий случай переспросил звонивший, напрягшись от его тона.

- Занят, но если недолго, то говори. Я на совещании.

- Ты был прав, вчера Трандуил пытался.. хотел.. предложил себя..

- Хах, ты сомневался в этом? Я сказал, цацкой сверкнёшь, покормишь, и он твой.

- Торин..

- А чего это ты грустный такой?.. – голос друга внезапно зазвучал почти с ужасом. – Только не говори, что оплошал!

- Нет-нет! – поспешно выкрикнул Бард. – Ничего не было. Я.. не стал..

- Какой-то кислый у тебя голос, что-то случилось? Дети?

- Нет, просто..

- Бард.., – Торин укоряющее промолвил, – ты ведь не сошёл с ума и не влюбился в этого Трандуила? Развей мои опасения.

- Ох, нет, что ты, – Бард переложил мобильник в другую руку и приложил теперь к левому уху. – Я звоню тебе спросить, что делать с ним дальше.

- Ты отказался от ночи с ним? Что ты сказал ему?.. Да погоди ты, Двалин, у меня тут важное дело!..

- Просто вызвал ему такси и отправил домой.

На той стороне зазвучал раскатистый смех. Торин хохотал громко и долго, а когда, наконец, остановился, произнёс со всё ещё рвущимся наружу гоготом:

- Ай да Бард, ай да молодец, представляю вытянутое лицо и досаду этого воображалы.. Слушай, у тебя ведь выходной завтра? Вот завтра и набери его, скажи, что освободилось окошко в плотном графике и послушай, что предложит он сам. А там действуй по обстоятельствам, но не забудь позвонить мне, чтобы обсудить детали.. Да что?!!.. Это я не тебе, Бард.. Спроси у Ори! Что, кроме меня, высказать своё мнение никто не может?!.. Бард, я сейчас занят, как ты понял. Звони мне завтра, удачи, – и Торин сбросил звонок.

Торговец тяжело вздохнул, глядя на свой телефон. Отчего ему казалось, что теперь играть свою роль будет в два раза сложнее, чем раньше? Что ж, пора приучить себя видеть в людях не только светлые стороны.

Ещё некоторое время заняла уборка стульев и иных вспомогательных вещей, ежедневно приносимых с собой, и вот Бард уже взвалил всё на себя и потащил к стоянке.

Там уже почти никого не было, лишь несколько машин, сиротливо прижавшихся к обочине, хозяева которых уже были готовы вот-вот уехать.

- Привет, – помахал Барду знакомый, продавец картин неизвестных художников. – Как день?

- Неплохой навар, – кивнул ему тот. – Как у тебя?

- Тоже, – улыбнулся мужчина. – Куда сейчас? Домой?

- Да, дети ждут.

- А мы сегодня собираемся у Язнега, попьём пивка, поболтаем о том, о сём, ты как? С нами?

- Нет, – покачал головой Бард, открывая багажник своего старенького Фольксвагена. – У меня уже были посиделки на этой неделе, надо и детям время уделить, ты ведь понимаешь?

- Ну что ж.., – развёл тот руками, – дело твоё. До скорого.

- До скорого, – Бард закрыл багажник и, открыв дверцу, устроился за рулём.

Его постоянным спутником было радио, где крутили разные ретро песни, и он, включив его, завёл мотор и выехал со стоянки.

Дорога походила на кусок расплавленного брезента и тянулась далеко вперёд. В это время автомобили ещё не создали затор, какой будет через час, но их уже было достаточно много для того, чтобы то и дело образовывались небольшие паузы между ездой. И приходилось стоять. Протяжная, наполненная грустью и болью баллада заставила Барда покрыться мурашками, когда он стоял в одной из пробок. В ней говорилось о слабом человеке, что всегда на перепутье, о том, что неудачи тенью шли за ним по пятам, но ему дали совет не оглядываться назад, не смотреть на темноту тени, а видеть лишь свет перед собой, и тогда неудачи отступят. И с рассветом человек устремил свой взгляд вперёд, он был решителен, как никогда, и прекрасная девушка, словно сотканная из лучей просыпающегося солнца, улыбнулась ему, как знак, что впредь его жизнь изменится. И он увидел своё будущее, когда просыпаясь однажды утром и обнаружив в своей постели эту девушку, а рядом двоих своих сыновей, он подумал о данном ему совете, и возблагодарил того мудрого человека, что направил его по истинному пути света.

Бард добрался до дома лишь спустя полтора часа, и Сигрид, возившаяся на кухне, выбежав ему навстречу, обняла, как делала это всегда, изо дня в день.

- Привет, пап, сегодня на ужин грибной суп, ты ведь никуда не уходишь?

- Нет, никуда, – улыбнулся он ей. – Как ваши дела?

- Всё хорошо, пап, Тильда играет в комнате, а Баин ещё на улице. Ты его не видел?

- Не видел, – он устало опустился в кресло, чуть ссутулившись, и задумался о чём-то.

- Выглядишь уставшим, много покупателей сегодня было?

- Много, даже слишком, – нехотя улыбнулся он, изо всех сил придавая лицу хоть какое-то подобие радости. – Весь день, как белка в колесе.

Господи, очередное враньё! Да, было много народу, да, он устал, но не это делало его сейчас таким разбитым и подавленным.

- Ты, знаешь что? Иди, мой руки, я буду на стол накрывать. Тильда! Тильда, папа вернулся!

Младшая дочь выскочила из комнаты и в три прыжка забралась отцу на колени.

- Папочка, – обвила она его шею своими ручками, – я так соскучилась.

- Я тоже очень соскучился, дорогая моя, – он ласково погладил Тильду по волосам. – Сейчас будем ужинать вместе, ты не посмотришь, где Баин? Нужно позвать его.

- Хорошо, – кивнула девочка и соскочила с коленей.

Бард взглянул ей вслед с улыбкой и тоже поднялся с кресла, чтобы пойти в душ. И пока он был там, все дети уже собрались за столом.

- Баин, – поприветствовал отец сына, вскинув руку, и тот помахал ему, запихивая в рот кусок хлеба.

- Как дела, пап?

- Хорошо, а ты, надеюсь, сделал уроки на завтра, прежде, чем пойти на улицу?

- Да, – кивнул мальчик. – Сигрид докажет.

- Он сделал, – подтвердила старшая дочка, положив на стол приборы. – Ну вот, надеюсь, суп вам понравится.

Запищал мобильник. Бард обвёл детей взглядом, и глаза всех их были устремлены на него.

- Мой? – удивился тот.

- У меня при звонке играет Курт Кобейн, – рассмеялся Баин. – А у Сигрид Бритни Спирс.

- Не Бритни Спирс! – возмутилась девушка. – Кому сейчас вообще нравится Бритни Спирс?

Бард не стал дослушивать перебранку детей, шикнул разок и, потянувшись, взял с тумбы свой телефон. Его глаза округлились. «Трандуил» – высвечивалось на экране.

Мужчина снова нервно обвёл глазами детей, облизнул губы, глухо произнёс:

- Это по работе, – и сразу вышел в другую комнату, чтобы потом нажать на кнопку ответа. – Слушаю.

- Здравствуй, Бард, – негромко промолвили на том конце.

- Здравствуй, – ответил мужчина и замер в ожидании.

- Мы расстались вчера с тобой холодно, как мне показалось. Недоумеваю, в чём я виноват перед тобой, но.., – Трандуил выдержал паузу, – уже соскучился. Я еду сегодня на съёмки к Гендальфу, хочешь поприсутствовать тоже?

Бард тяжело дышал и молчал, не зная, что ответить, пребывая в настоящем шоке от того, что манекенщик позвонил ему сам, и от его слов, конечно, тоже.

- Бард? – мягкий тон стал слегка жёстче, словно тот начинал терять терпение.

Дети. Ужин. Грибной суп. Разговоры о школе – одна чаша весов.

Трандуил. Съёмочная площадка. Софиты. Красивые позы – другая.

Он и так уделяет мало времени своим детям. Он даже не знает, что у Баина на звонке стоит песня Курта Кобейна. Это плохо. Он стал никудышным отцом в последнее время, и это ещё не поздно исправить.

- Хорошо, я приеду, во сколько и куда?

Пока манекенщик говорил адрес, тот ругал себя на чём свет стоит, распоследними словами и фразами, но ничто не смогло остановить его в желании увидеть Трандуила. Он плохой отец в последнее время? Что ж, он скоро это исправит, как только высокого красивого блондина не станет в его жизни.

- Ты обещаешь приехать? Не задержишься? – уточнил этот самый блондин, и его голос был таким тихим и смиренным, ну точь-в-точь овечка перед закланием.

- Я обещаю, – твёрдо произнёс Бард и в который раз проклял самого себя.

На съёмки Бард отправился, как только бегло объяснился с детьми, почему в воскресный вечер он не сможет поужинать с ними, и сразу же после того, как съездил к Торину за одеждой. На этот раз его образ был более расслабленным и предполагал лишь ториновы куртку, футболку и кроссовки, а джинсы разрешили оставить свои, тем более что они на нём так ладно сидели.

И так, он подъехал к фотостудии на Мустанге кузена Торина, и чувствовал себя всё ещё не в ладу с собой – в явном замешательстве и раздумьях о том, что он вообще делает здесь. Вышел из салона, взглянул на ничем не примечательное высотное здание, верхушка которого едва не задевала облака. Двадцатый этаж, даже не середина.

Но когда Бард переступил порог самой фотостудии, что была снята заказчиками для Гендальфа, то понял – всё здесь серьёзно, и немалые деньги были вложены в то, чтобы обустроить здесь всё так, чтобы лучшие издания и дома мод, известные фотографы беспрестанно снимали это место для воплощений своих креативных задумок.

Его встретил какой-то щупленький парнишка с бейджиком, имени на котором было не разобрать

- Вы кто? – живо поинтересовался он, дружелюбно улыбнувшись.

- Меня пригласил Трандуил. Я Бард.

- Аа-ааа, – улыбка стала ещё шире. – Ему сейчас накладывают мэйк-ап. Присядете? – и указал на диваны, что расположились вдоль стены.

Там уже сидели какие-то люди, и Бард искренне понадеялся, что не всех их пригласил Трандуил. А парнишка, усадив гостя, предложил ему кофе и после отказа убежал в одну из дверей.

Минут через семь, пока Бард крутил головой во все стороны, разглядывая происходящее вокруг, из другой двери появился фотограф. Он был весел, шутил со своими ассистентами, что настраивали одну из зон, на которой, вероятно, и должна была начаться фотосъёмка. Там не было ничего, кроме тёмного однотонного фона.

Бард всё ещё чувствовал вину за тот спектакль с их последней с Гендальфом встречи и счёл нужным подойти к нему, чтобы извиниться. Он поднялся со своего места и направился прямо к нему.

- Добрый вечер, – начал он, пребывая в безумном смущении. – Вы, наверное, и не помните меня, но мы встречались на дне рождении журнала Харпер’с Базар.

- Как же, я вас прекрасно помню, – усмехнулся тот по-доброму, – ведь именно вы познакомили меня с моей сегодняшней музой.

- Я хотел бы извиниться за то, что накинулся на вас тогда, – Бард виновато опустил голову, – я спутал вас с одним моим давним другом и..

- Ничего страшного, с кем не бывает, – фотограф протянул руку, и в его светлых глазах по-прежнему жили смешинки. – Я – Гендальф, теперь будем знакомы, и ситуация исправится. Фотограф, коллекционер холодного оружия.

Бард с удовольствием пожал ему руку, ответив:

- Я – Бард, владелец.. дома мод в Китае, – его голос зазвучал в конце фразы совсем тихо и обречённо, и он хотел снова оправдаться, но в этот самый момент на площадке появился Трандуил. Все, до единого, взгляды устремились на него.

Божественный. Фантастический. Словно сверхъестественное существо, по воле странного случая попавшее сюда, и все и всё вокруг стало заурядным и невзрачным в сравнении с этим чудом. Он приковал к себе все взгляды и уже не отпускал. Хотелось наслаждаться любованием его бесконечно. Тем более что из одежды на нём была лишь лёгкая рубашка, едва державшаяся на паре застёгнутых пуговиц, зато удачно прикрывавшая все интимные места.

- Вам не кажется, что все сейчас дышать перестали? – опомнился первым Гендальф, ужасно радуясь тому, какую вдохновляющую модель ему удалось заполучить.

Трандуил скользнул по толпе холодным, надменным взглядом, но голубые глаза приметно вспыхнули, едва он заметил среди челяди Барда. Он хотел двинуться прямо к нему, да только Гендальф, к его недовольству, громко вымолвил:

- Прошу занять свои места, работа начинается! – и сам подошёл к своему фотоаппарату, что был зафиксирован на штативе, не забыв радушно улыбнуться своей модели. – Трандуил, ты выглядишь бесподобно, иллюзорно и просто шикарно. Хочу, чтобы твоя сексуальность била ключом, но мне требуется эротика, а не пошлость. Ты меня понимаешь?

- Вполне, – почти равнодушно отозвался тот.

И Бард побыстрее поспешил сесть на своё место, чтобы не упасть от участившегося пульса и головокружения, которое создавала красота манекенщика. Он сразу забыл о чувстве вины, о детях, о себе, забыл своё имя, где он живёт и даже, что здесь делает, он забыл. Он видел лишь его, и всё, о чём мог думать – какие ноги, какие волосы, какие глаза, какие руки, плечи, шея.. господи, он совершенство!

Кто-то из ассистентов принёс на площадку стул и поставил его там, немедленно убравшись.

- Давай сначала используем этот аксессуар, – улыбнулся Гендальф и крякнул себе в кулак, затем вцепившись в свой фотоаппарат.

Бард шумно задышал, всё ещё забывая, где он находится. Это было слишком невозможное зрелище – Трандуил в этой эротичной рубашке, на стуле..

Его руки по-царски лежали на металлической спинке, а кисти небрежно свисали, словно лапы снежного барса, что возлежал на ветке дерева. Ноги даже не были разведены, но так красиво поставлены, что эта поза ещё больше подчёркивала их длину. Мягко струясь по плечам, светлые ручейки волос сползали на полуобнажённую грудь и плечи. И светлые глаза, мерцающие теперь демоническим огоньком, приковывали взгляды так, что невозможно было оторваться от них. Бард знал, что Трандуил красив и сексуален, но что он может вот настолько выгодно подать свою сущность, что была горяча, завораживающе опасна и хищна – нужно было обладать немалым талантом при общей холодности в жизни. Трандуил прекрасно знал цену своей красоты, и теперь не сдерживал её, не скрывал, а выпустил на волю, словно она была прирученным зверем. Такая могла в равной степени и напугать и привлечь, как волчий капкан, обещающий вкусное угощение.

И это действительно было совсем не пошло, но безумно эротично.

Гендальф что-то бубнил себе под нос, и лишь по интонации можно было догадаться, что это так он выражал восторг и удовольствие снимать. Трандуил менял позы и ракурсы легко и непринуждённо, замирая на какое-то время для кадра, и с каждой новой Бард всё больше обливался потом и всё чаще дышал. К его счастью, никто не обращал на него внимания, потому как был другой объект, который хотелось созерцать, и все были примерно в том же положении, что и сам Бард.

Спустя какое-то время, а какое, невозможно было даже предположить, потому что оно замерло для других, фотограф выпрямился и сказал:

- Я даже не могу понять, есть ли неудачный кадр. Всё, можете убрать стул, думаю, он уйдёт с площадки счастливым. И, пожалуйста, поменяйте направленность освещения.

Ассистенты кинулись выполнять его поручение, а Трандуил, потянувшись, принялся расслаблять мышцы. Бросив из-под ресниц мимолётный взгляд на Барда, он убедился, что тот смотрит, не отрываясь, и, довольный этим, сделал ещё пару манерных, нарочито истомлённых движений.

Осветительные приборы и отражатели перетащили довольно быстро, и теперь должна была продолжиться игра света и тени. Это было главным замыслом фотосъёмки, и на изучение этого вся команда потратила немалое время, теперь оставалось дело лишь за моделью и небольшими поправками для ассистентов, что должны были настроить всё так, чтобы тело Трандуила выглядело на кадрах ещё более магическим и эротичным при помощи теней о освещения.

Вторая часть съёмки началась. Бард снова не шевелился, боясь пропустить хоть секунду из того, что происходило. Трандуил выгибался, делая акцент то на одном участке тела, то на другом, и фотограф, судорожно вцепившись в фотоаппарат, создавал один шедевральный снимок за другим.

Несколько часов пронеслись так быстро, а Бард не знал, моргнул ли он хоть раз за всё это время. Лишь только после того, как Трандуил ушёл в гримёрку, он ощутил, как суха слизистая его глаз. Он ещё долго не мог прийти в себя, смаргивая, замедляя пульс, восстанавливая дыхание. Гендальф со своими ассистентами тем временем принялись рассматривать отснятые кадры, и все, как один, довольно кивали, что-то восхищённо лепеча и тыча пальцами в монитор.

Едва показался Трандуил из-за двери, как Гендальф, оторвавшись от своих дел, отправился к нему. Он взглянул на манекенщика не иначе, как по-отечески добрым взглядом, почти заботливым.

- Я благодарен, мой дорогой друг, за отличную работу. Ласгален не промахивается с выбором моделей, я это давно знал, мне даже не нужно было смотреть их лукбук, чтобы понять, что передо мною профессионал.

- Спасибо, – чуть горделиво произнёс тот, – но от меня зависит лишь половина, а остальное – не моя заслуга.

- Забери свой гонорар вон там, думаю, мы ещё встретимся, – и фотограф указал рукой на одну из дверей. – Жди снимки в CQ и на моей выставке через месяц.

- Было приятно работать с вами, – важно кивнул головой Трандуил и отошёл.

Но не за гонораром, как рекомендовал ему Гендальф, а прямо к Барду.

- Здравствуй, – проникновенным голосом начал он, глядя в глаза.

Сейчас, когда свет магически не подсвечивал его, когда тени не обволакивали, будучи без макияжа и не таким раздетым, он казался не намного ближе и доступнее, чем в момент съёмки. Он всё ещё был божественным, фантастическим и сверхъестественным, и лишь на сотую долю светового года ближе к этой бренной земле.

- Здравствуй, – тихо ответил Бард.

- Я рад, что ты пришёл, – голубые глаза были холодны.

- Я и сам рад, что пришёл.

- Тебе придётся подождать меня ещё немного.

- Конечно.

И Трандуил, убедившись, что Бард не собирается уходить, направился за своими деньгами, причитающимися за съёмку, но вернулся уже спустя пятнадцать минут.

Он посмотрел Барду в глаза очень внимательно, прежде чем задать вопрос:

- Какие у тебя дальнейшие планы?

Мужчина, взглянув на большую, но стильную сумку у него на плече, протянул руку и снял её, чтобы перевесить на себя.

- Она почти пустая, – вновь произнёс манекенщик, но настаивать на том, чтобы вернуть её себе не стал. – Я хочу ответа на свой вопрос.

- Мне нужно домой. Я..

- Проводишь меня?

- Вызову такси.

Светлые глаза сверкнули, и, как показалось Барду, досадой или раздражением.

- Таксисты всегда норовят пристать.

И под этим проницательным, настойчивым взглядом Бард, к своему стыду, сдался.

- Хорошо, я подвезу тебя, а потом поеду домой.

- Как скажешь, – взгляд тут же потеплел, как летнее небо с рассветом, и на губах заиграла лёгкая, как призрак, улыбка.

- Идём.

Трандуил не стал ломать комедию, просто взял его под руку и вышел с ним из студии к лифтам.

Они молчали. Бард, всё ещё находящийся где-то в прострации, не мог произнести ни слова, а манекенщик не желал говорить.

Его губы чуть разомкнулись лишь когда он увидел авто Барда на парковке.

- Ты каждый раз на новой, сколько их у тебя?

- Не знаю, – пожал плечами мужчина, открывая перед Трандуилом дверцу, – я не считал.

Он положил сумку в багажник, обошёл авто и сел на водительское сиденье.

- Мне нравится, что твои автомобили такие разные. Как ты сам.

Бард не ответил, сосредоточенно глядя перед собой. Мустанг завёлся с полуоборота и помчался по ночным улицам мегаполиса.

Остановившись на парковке перед одной из высоток, Бард ещё долго пытался вклинить авто между рядами других машин.

- Здесь всегда так тесно? – спросил он.

- Всегда.

Повернувшись к Трандуилу, Бард увидел, как влажно блестят голубые глаза, словно горные озёра в лучах восходящего солнца.

- Проводить тебя до дома?

- Нет, – сделав медленный вздох, Трандуил ненавязчиво коснулся плеча Барда.

Тот не отстранился, но и навстречу не потянулся. Рука мягко соскользнула вниз, к запястью, пробираясь к коже. Огладив тыльную сторону ладони, манекенщик замер.

- Побудь со мной, – он протянул руку, коснулся кожи лица, очерчивая линию скул, огладил гладко выбритый подбородок.

Бард чуть опустил голову, чтобы коснуться пальцев губами. И попал прямо на согнутые костяшки.

- Я хочу, но я, правда, занят.

Трандуил с явным раздражением отнял свою руку и вернул её себе на колени.

- И чем ты таким занят по ночам?!

Ответ последовал через некоторое время и был достаточно грубым.

- Это.. тебя не касается.

- Ах, вот как!..

Какое же огромное, титаническое усилие воли пришлось приложить Трандуилу, чтобы не вылететь из салона, громко хлопнув дверью так, чтобы покорёжить все её механизмы. Он старательно сделал тон своего голоса снова нежным и мягким, правда лицо при этом всё ещё носило следы злости, однако, и это он быстро замаскировал.

- Мне кажется, это оттого, что Торин наговорил про меня небылиц.

- Торин тут совершенно не при чём, просто ты слишком торопишься.

Трандуил вновь вспыхнул злостью.

- А чего мне ждать?! Свадьбы?!

- Не злись, но мне не хочется думать, что тебе нужны лишь.. мои деньги..

Отвернувшись к окну по правую сторону, манекенщик сидел и молчал, и губы его были сжаты в узкую полоску.

- Что я сделал, что ты так подумал?! – в его голосе звенела сталь, и Барду стало неловко.

Такая сильная обида! Она никак не может быть игрой.. Возможно, он просто привык к таким отношениям, когда к интиму приходят так быстро, и, в конце концов, он ведь взрослый человек, а не девчонка, боящаяся забеременеть.

- Трандуил, – Бард легонько коснулся его плеча. – Не обижайся на меня. Я не хочу, чтобы ты обижался..

Манекенщик медленно повернулся, и хотя тьма ещё жила на его лице, он снова заговорил кротко и мягко:

- Я всё понимаю, ты, должно быть, обжёгся уже не раз. Люди так корыстны, но я не такой, поверь мне, – его рука снова скользнула к лицу Барда, пальцы прошлись по щеке, погладили место за ушком.

- Я хочу верить..

- Я говорю правду. Забудь всю ересь, что нёс тебе Торин. Он идиот, – Трандуил приблизил лицо и замер у самых губ.

Бард первый не сдержался, впившись в манкие губы Трандуила неистовым, несдержанным, долгожданным поцелуем. Этими губами он бредил ночами, их он мечтал терзать, как теперь. Какие же мягкие, лакомые, нежные!.. Трандуил издал тихий стон, когда Бард углубил поцелуй. Ладонь манекенщика легла на щёку мужчины, оглаживая, пальцы мимолётно прихватили мочку уха. Такие ласки окончательно отправили Барда в астрал, и они не могли оторваться друг от друга чёрт знает сколько. Лишь то, что Бард почувствовал, как тесно начал льнуть к нему манекенщик, когда руки забрались к нему под куртку и футболку, выводя по кожи нечто похожее на сакральные символы, в голове принялся звонить настырный звоночек, что нужно прекратить, пока всё зашло не слишком далеко, и они не переспали прямо здесь, в машине кузена Торина.

Он очень осторожно разорвал их поцелуй, отстранившись, но продолжая смотреть на Трандуила.

- Не здесь.. не сейчас.., – прошептал он, судорожно дыша.

- Пойдём ко мне? – кончик языка манекенщика пробежался по своим же губам. Он сам тоже рвано дышал.

- Нет. Я же сказал, не сегодня, – Бард больше не мог выдержать такого неотрывного взгляда, и отвернулся, положив руку на руль. – Я завтра позвоню тебе, и мы договоримся о встрече, хорошо? – осторожно взглянул, чтобы убедиться, что тот снова не вспылил.

- Да, хорошо, – торопливое прикосновение губ к губам. Трандуил хочет ещё долгого поцелуя, но Бард вновь отстраняется, измученно глядя на него.

- Я провожу..

- Да-да, – и опять тянется за поцелуем.

Бард, дёрнувшись, поспешно нажал на ручку дверцы, и та распахнулась. Это был побег. Самый настоящий. Под крыло ночной темноты, в вязкий мрак от жгучей, огненной стихии. Тьма вздымалась прямо к небесам, к антрацитовым дымным тучам, что заволокли его, и сырой холод забирался в рукава, за шиворот, заставляя всё тело покрываться мурашками.

Бард обошёл Мустанг, вздрагивая не то от холода, не от жара, открыл багажник, выуживая оттуда поскорее сумку, прошёл к пассажирскому сиденье и распахнул дверцу.

- Идём, провожу до дома.

Трандуил выскользнул из салона, даже не взглянув на Барда. Прошествовал вперёд, прибавив шагу, так, что перед его спутником встал выбор – идти следом или переходить на бег, чтобы поравняться. Бард не стал бежать, а последовал за ним, и так они шли до самого подъезда, возле которого манекенщик остановился и развернулся, чтобы забрать сумку.

- Вот возьми, – произнёс Бард чуть виновато, стягивая с плеча ремень сумки. – Хотя я могу донести до квартиры, если хочешь.

- Нет, благодарю, – Трандуил дёрнул её на себя более раздражённо, чем полагалось.

- Я позвоню тебе завтра, – Бард пылко прильнул к его губам, но тот отстранился первым, холодно взглянув на него. – Не обижайся, я ухожу не по своей воле, мне, правда.. надо..

- Надо, так езжай, – рука манекенщика легла на ручку двери.

Бард задумчиво кивнул и пошёл обратно на стоянку, не оборачиваясь, а Трандуил смотрел ему вслед, и пальцы, отдёрнувшись от ручки, сложились в кулак и с досадой влупили по полотну двери.

====== 5 ======

- Доброе утро, – лёжа в кровати, нежась в тепле нагретых простыней, Бард держал одной рукой телефон, другой – время от времени проводил по волосам от лба до макушки.

Его дети давно ушли в школу, и он расслаблялся в одиночестве. Слушал, как за окном шелестит молодая зелень, аккомпанируя одинокому соловью, притаившемуся на одной из веток, и сладкий дурман не проходил.

- Доброе утро, – сонно ответили ему на том конце, создавая ощущение, что это самый интимный момент, который с ними случался.

- Я думал о тебе всю ночь.

- Неужели? – лёгкая насмешка Трандуила с толикой гордости собой.

- У меня сегодня никаких дел, и мне хочется тебя увидеть.

- Что ты предлагаешь? – голос манекенщика почти мурлыкал, и Бард в который раз представил, как они просыпаются в одной постели вместе.

- Я жду предложений от тебя.

Трандуил шумно выдохнул.

- Давай встретимся в ресторане «Дю Норд», и там всё обсудим.

Бард замешкался. Сегодня всё хотелось сделать иначе.

- «Дю Норд»? Где это?

- Ты там не был? – тон голоса был удивлённым, и Бард немного занервничал. – Это в самом центре. Шикарный ресторан. Хотя я слышал, там запись за много дней. Но с твоими связями..

- Ах, да.. я спутал с другим и.., – ему не хотелось звонить Торину. В этот раз он хотел обойтись без его помощи, не выслушивать инструкции о том, как он должен себя вести, не развлекать Трандуила за чужой счёт. – Я не люблю этот ресторан. Давай лучше встретимся в кафе «Мельница».

- «Мельница»? – спросил Трандуил непонимающе-удивлённо. – Это где?

- Это на втором авеню, – твёрдо продолжил мужчина. Всё равно денег у него хватит максимум на это.

- Никогда не слышал..

- Это отличное кафе, я люблю его с тех пор, как был подростком.

Манекенщик словно колебался – молчал какое-то время, и тишина была мёртвой, но ведь сам Бард позвал его туда, и хотя название более чем странное, должно быть, там изысканно и достойно.

- Ладно, давай встретимся там. В одиннадцать?

- В одиннадцать.

И Трандуил нажал на сброс.

Взглянув на часы мобильника, Бард тут же вскочил на пол, просовывая ноги в домашние шлёпанцы. Нужно было срочно бежать в душ, а затем.. вскоре он увидит его.

В этот раз он собирался дольше обычного. Когда в роли стилиста выступал Торин, всё было проще и понятнее, ведь было кому оценить со стороны, а сегодня он решил сделать всё сам, и долго крутился возле зеркала и шкафа, примеряя все свои немногочисленные вещи. Он остановил свой выбор на синей повседневной рубашке, рукава которой закатал немного, чтобы не мешали, джинсах серого цвета, те, что не надевал лет двести, с тех пор, как умерла его жена, и обычных, ничем не примечательных кедах, тоже пылившихся в коробке в шкафу.

Критически осмотрев себя в зеркало, он схватил телефон и бумажник, ключи от квартиры, и, вызвав такси, отправился на встречу с Трандуилом.

Он появился в кафе первым. «Мельница» – то заведение, куда он приходил с друзьями по юности. Полукруглый потолок, кирпичные стены, дерево и дермантин – вот его главные атрибуты, и ничего здесь практически не поменялось за годы. Раньше это кафе славилось отменной кухня по демократичным ценам, а теперь оставалось надеяться на лучшее.

Бард прошёл к столику в углу, обходя некоторых посетителей, что поглощали свой поздний завтрак, и сел на кожаный диванчик, обтянутый коричневой эко-кожей, чуть пошарпанной в местах соприкосновения с ней сгибов ног. Официант, зыркнув в его сторону, нехотя оттолкнулся от барной стойки и лениво потащился к его столику.

- Добрый день, вот меню, – сказал он, положив перед Бардом книжечку с перечнем блюд в цветастой обложке.

- Добрый, я буду не один, жду одного человека. Его имя Трандуил. Как он появится, проводите его к моему столику, пожалуйста. И на первое время сделайте кофе.

Официант ничего не ответил, равнодушно кивнул и удалился прочь.

Кофе принесли очень скоро, и не успел Бард даже сделать двух глотков, как к нему уже шествовал тот, кого он ждал, в сопровождении официанта. В брюках белого цвета и лёгком нюдовом жакете, величественный и прекрасный. Официант, и тот не знал, как себя вести. Такие яркие посетители не слишком часто баловали это заведение своим присутствием, и поэтому насмешка, которую тот припас, лишь завидев эксцентричного блондина, стёрлась от давления ощутимого желания созерцать и быть рядом. Он подождал, пока манекенщик сядет, а затем разложил перед ними меню.

- Аперитив? – предложил он, чувствуя, что ему безумно интересно, что же закажет блондин.

- Нет, не нужно, – надменно ответил тот, взглянув на Барда.

Официанту пришлось уйти.

- Что это? – спросил Трандуил, обводя быстрым взглядом помещение.

- Кафе.

Манекенщик нарочито громко вздохнул, выражая фэйспалм.

- Я думал, такие, как ты, подобные места не посещают. Даже я был в таком ещё до первого заключения контракта с модельным агентством.

- Ты не понимаешь, – мягко улыбнулся Бард. – Я люблю разные вещи не за шик и роскошь, а за добрую память.

- А, – Трандуил отвернул взгляд в сторону и неприязненно поёжился, обхватывая плечи. Он явно не прочувствовал то, о чём говорил ему собеседник. – Надеюсь, нас здесь не отравят.

- Конечно нет, – хмыкнул Бард. – Что ты закажешь?

Манекенщик раскрыл своё меню, настороженно вчитываясь. Сам Бард следил за ним, выбрав для себя первое попавшееся.

- Здесь нет блюд для вегетарианцев? – Трандуил раздражённо закрыл меню и слегка откинул от себя.

Маленькая матовая вазочка молочного цвета с торчащими из неё искусственными цветами покачнулась.

- Нет, наверное, но можно заказать гарнир с овощным салатом.

- Там всё с курицей, рыбой или мясом. Они даже в греческий какую-то рыбу положили, я это не ем.

- Так, – Бард действовал настойчиво, но достаточно мягко, как тогда, когда у Сигрид или Баина не получалось домашнее задание, и он хотел помочь, избежав траты нервов себе и детям, – давай определимся с гарниром. Картофель, рис, чечевица или..

- Рис подойдёт, – прервал его манекенщик, поджав губы.

- Отлично. Может тогда попросим сделать греческий без рыбы, уверен, они только обрадуются, что им не придётся тратить её.

- Хорошо, – и Трандуил скрестил руки на груди.

Ему было некомфортно, и он раздражался. От всего, начиная чуть липкими страничками меню, заканчивая безвкусно сложенными салфетками. Бард снова улыбнулся ему и подозвал официанта. Тот прибежал так быстро, как только смог. Ему озвучили все пожелания, и он с радостью и воодушевлением побежал всё исполнять. Но Трандуилу было мало того, что все его капризы были учтены, и он, оглядев ближайший сброд, снова презрительно поджал губы.

- Ну и посетители, – вскинул подбородок и откинул волосы назад. – Кто они? Обслуга и торгаши?

- Что? – Барда больно задело это высказывание, его пальцы принялись выбивать по столешнице дробь. – Почему ты так о людях? Ты считаешь себя лучше их?

- Хва-атит, – манекенщик принялся усиленно брать себя в руки, чувствуя, что вот-вот будет ссора, и поэтому через силу улыбнулся и потянулся пальцами к руке Барда, но тот отдёрнул её, серьёзным взглядом буравя его. – Давай поговорим о нас.

- Давай, – больше походило на призыв разобраться, нежели на настрой к задушевным разговорам, и не ясно, к чему бы всё это привело, если бы не вернулся официант.

- Уже выбрали? – любезно поинтересовался он, поглядывая на блондина.

Бард чуть усмехнулся этому, подумав о том, что для простых смертных Трандуил был светом, на который они слетались, как мотыльки. Это так иронично, ибо но сам не отличался ничем. Он был таким же мотыльком..

Они оба озвучили свой выбор, и официант убежал, чтобы клиенты получили свой заказ как можно быстрее.

- Знаешь, что мне нравится в тебе? – Трандуил откинулся на спинку сиденья и просверлил своего спутника глазами.

- Нет, не знаю, – честно признался мужчина.

- То, что я тебя не могу понять.

Бард чуть нахмурился, пытаясь определить, к чему он клонит.

- Ты интересный и ты – воплощение моей мечты.

Хотелось верить. Так хотелось верить ему, что сердце гулко ёкало в груди.

- Надо же, какие люди здесь, – Бард и Трандуил синхронно обернулись на голос.

К ним шёл Торин в сопровождении незнакомого невысокого мужчины. Сдержанно улыбался, пристально разглядывая знакомую пару, и Бард чуть растерялся.

- И ты здесь? – на лице Трандуила расцвела ироничная улыбка. – Так это тайное место сбора тех, кто располагает деньгами?

- Я иногда захожу сюда, здесь готовят лучшие стейки. Хотя кому это я рассказываю, ты ведь кроме пары былинок ничего не в силах съесть. Знакомьтесь, это Бильбо, мой приятель. Бильбо, это мои давние друзья Бард и Трандуил.

Манекенщик даже не взглянул на того, кого представил Торин, зато буравил его самого пронзительным, колючим, словно ледяная пика, взглядом.

- Очень приятно, – кивнул Бард, – присядете с нами?

- Не-еет, – покачал головой его друг, – мне не хочется мешать вашим задушевным беседам.. Впрочем, о чём это я? Трандуил может только обсуждать свой маникюр да кидаться замечаниями в окружающих, так ведь, душа моя?

Манекенщик, как мог, пытался сдержать свой гнев. Его выдавали лишь излишняя бледность и поджатые губы. Он сам себя убедил в том, что нужно достойно отыграть святую невинность, аккурат став противоположностью хамскому поведению Торина. Поэтому он молчал, хотя сдерживаться, не наговорив кучу гадостей, ему было очень-очень трудно.

- Торин.., – попытался урезонить его Бард. – Не стоит говорить так. Это неправда.

- О, я ведь не желал обидеть. За меня это природа сделала. Знаешь, Бильбо, мы, давай уж, пожалуй, присядем с ними. Ты ведь не против?

Тот самый Бильбо качнул головой, но по его виду читалось, что и ему некомфортно, и слегка стыдно за поведение своего спутника. От Торина, однако, не веяло негативом, лишь желанием немного подтрунить над Трандуилом да спасти своего друга Барда.

Он сначала усадил на стул Бильбо, а потом уже уселся за соседний, рядом с Бардом.

- Вы уже заказали еду?.. Трандуил, как обычно, решил отведать всю винную карту?

- Торин.., – снова вмешался Бард, и Бильбо, тронув Торина за рукав, попытался переключить его внимание на официанта, что торопился к ним.

Они возобновили свою беседу, как только тот удалился, приняв от них заказ.

- А чего это ты, Бард, мне не позвонил сегодня? Ведь должен был, – Торин недвусмысленно взглянул на друга, и тот понял, что он имеет в виду встречу с Трандуилом без его ведома.

- Я был занят, извини, – буркнул в ответ мужчина, отводя глаза.

- Понимаю, – слегка улыбнулся Торин.

К ним снова спешил официант, на этот раз с разносом, на котором расположились порции Барда и Трандуила. Он услужливо выставлял всё на стол, а сам то и дело поглядывал на блондина.

- Так я и знал, – Торин ткнул подбородком на тарелку манекенщика.

- Не все же живут только для того, чтобы набить себе желудок, – повёл тот плечами и взял приборы.

- Да, некоторые живут для того, чтобы захомутать себе богатея и сидеть на его шее.

Приборы полетели на стол со звяканьем, и официант, ещё не успев далеко уйти, резко обернулся с расширенными глазами.

- Это всё ты! – зашипел Трандуил, резко поднявшись. – Ты поливаешь меня грязью всюду! За что ты мне мстишь?! За то, что я лучше?!

Торин спокойно и лениво выслушивал разразившуюся истерику. На последней фразе он лишь покачал головой, усмехнувшись.

- Это в чём это лучше, аргументируй? Ты – вешалка для одежды, которую изготавливает МОЙ дом моды, – он стукнул себя в грудь, повышая тон. – Я твой работодатель, и стоит мне лишь свистнуть, как твоей ноги не будет в Ласгалене, – хлестнул словами, словно ладонью по лицу. – Знай своё место, Трандуил, твоя наглость и самохвальство не имеют границ.

Глаза манекенщика, широко распахнутые, горели. Его красивые губы дрожали, а руки непроизвольно сминали скатерть. Барду было страшно за него, за то, что его хватит удар от переполняющего возмущения. Злость и ненависть, словно плащ, окутали этого статного блондина.

- Торин, – настойчиво высказал он, поднимаясь тоже. – Ты перегнул палку, друг.

Он хотел было увести Трандуила, но тот, резко наклонившись к Торину, зашипел почти ему в лицо.

- Если бы я только захотел, ты бы в ногах у меня ползал, умоляя быть с тобой, да только кому ты нужен! Твои деньги – это единственное твоё достоинство!

Манекенщик так же мгновенно выпрямился, и, швырнув в Торина первое, что попало под руку – скомканную салфетку – зашагал к выходу.

Бард онемел от этой сцены. Швырни он что-нибудь в директора рынка, и кончить ему свою жизнь в очереди за обедом для безработных. Впрочем, Торин тоже спускать этого не будет.

- Пусть катится! – словно с облегчением промолвил он, отбрасывая салфетку обратно, туда, где только что сидел Трандуил. – Извини, Бард, не сдержался. Слишком уж с царской физиономией он восседал тут.

- Я пойду, догоню его, – Бард неотрывно смотрел лишь в сторону выхода, туда, где в дверном проёме скрылся манекенщик.

- Уверен? Может, лучше посидишь с нами?

- Ты не понимаешь, я ведь.. – он поспешно запустил руку в карман, выуживая бумажник.

- Эй, не нужно, беги, я оплачу, – возразил Торин, но Бард всё же положил на стол несколько купюр.

- Ничего.

- Позвони мне, как освободишься.

Бард не ответил, переходя сразу же почти на бег. Он боялся, что Трандуил поймает свободное такси и уедет.

На улице, как и полагалось в это время суток и в этот день недели, царила суета. Все куда-то спешили, ехали, стремились, и только один Трандуил стоял возле проезжей части, как окаменевшая прекрасная статуя, и выглядывал среди проезжающих авто жёлтое с шашечками.

- Как ты? – Бард подошёл сзади и коснулся его ладони пальцами.

Манекенщик тут же отдёрнул руку и даже не обернулся.

- Трандуил? – Бард встал с ним по правую сторону и участливо заглянул в лицо, пытаясь понять, какие же эмоции испытывал сейчас уязвлённый блондин.

- Иди, веселись со своими друзьями, поливая грязью остальных, вы же только на это и способны! – раздражённо ответили ему.

- Я хочу попросить прощения за слова Торина. Мне жаль..

Трандуил повернулся вполоборота, но на Барда по-прежнему не смотрел.

- Если ты считаешь так же, как он, то уходи.

- Я так не считаю.

- Хорошо.., – но было видно, что раздражение всё ещё не отпускало и хотелось покапризничать. – Я всё ещё голоден.

Бард опешил. Задумался, отчего его лицо приобрело хмурый вид. Но ведь было отчего хмуриться, ибо денег его явно не хватит на ещё один поход в кафе. Впрочем, хватило бы, но тогда Баин останется без скейтборда, которым грезил вот уже пару месяцев. Нет, такому не бывать.

Трандуил сам разрешил ситуацию – развернулся и провёл своим указательным пальчиком по груди Барда.

- Поехали ко мне, в моём холодильнике найдётся что-нибудь.

- Что ж, поехали, – и сердце его участило ритм.

Они, уже не торопясь, вызвали такси, и оно подъехало довольно быстро. Трандуил, назвав адрес, прильнул к плечу Барда, соприкоснулся с ним висками, и так они ехали всю дорогу, хотя сам Бард был ужасно напряжён, ведь таксист то и дело бросал на них любопытные взгляды в зеркало заднего вида.

Сейчас мегаполис был похож на гигантский муравейник. Люди, словно занятые насекомые, сновали вокруг безостановочно, спешили. Машины плотным потоком ехали медленно и размеренно. Над дорогами трепыхались цветные растяжки, большие рекламные экраны подмигивали неяркими вспышками, расцвеченные лучами солнца, и полотно дороги казалось гладью.

Сердце Барда бешено колотилось. Была ли отмеченная точка на карте навигатора точкой невозврата?

В квартире Трандуила было много света. Белые стены, белый потолок и огромные панорамные окна. Шагнув в светлый холл, Бард, не сдержавшись, замер и едва не раскрыл рот от восхищения. Солнце сочилось ото всюду, освещая сдержанный, но дорогой интерьер. Каждая вещь на своём месте, всё аккуратно, со вкусом и с толком.

Видя, что его жилище поразило, Трандуил самодовольно улыбнулся.

- Нравится?

- Да, у тебя потрясающая квартира.

- Благодарю. Пойдём, покажу тебе свою спальню.

Не успел Бард среагировать, как его потащили вглубь квартиры, распахнули белую дверь, и спальня Трандуила предстала перед ним во всей красе.

Ничего особенного там не было, кроме огромной, невероятно гигантской кровати, закиданной большим количеством подушек различных цветов, форм и размеров. Воистину королевское ложе. Как раз для Трандуила.

- А ты любишь поспать с шиком, – промолвил Бард.

- Эта постель не только для сна.

Бард медленно перевёл осторожный взгляд на манекенщика, который стоял с видом охотника, поймавшего, наконец, в капкан дикого, свободного зверя.

- Ты, кажется, хотел есть.., – голос стал хриплым, непослушным.

- Я изголодался. По тебе.

В два шага приблизившись к Барду, Трандуил впился в его губы. Так страстно, так сочно и волнующе.. Солнце подсвечивало их, разливаясь жаром по щекам, рукам.. в паху. Пальцы манекенщика до боли вцепились Барду в волосы, и он словно боялся просто ослабить хватку, чтобы тот не сбежал.

Но Бард уже не мог сбежать. Было нечто большее, что держало его, нежели ярая хватка.

Он резко перенял инициативу, и теперь уже его язык хозяйничал в чужом рту. Горящие глаза Трандуила, раскрывшиеся на секунду, вопили о том, как ему хорошо. Самого Барда тоже словно прошивали электрические разряды с каждой лаской.

Левая рука его дёрнула светлые длинные волосы, зарылась в них, нащупала шею и слегка сдавила её, сорвав лёгкий стон с губ. Сладкий, истомленный, действительно изголодавшийся.

Трандуил прервал поцелуй, прополосовал ногтями по скуле Барда, подталкивая его к кровати. Сбросил свой жакет, выпутавшись из его пут, и вновь набросился с поцелуями. С глухим и каким-то далёким стуком упал стул, который они опрокинули, пока добирались до постели, но так и не добрались. Сейчас она казалась чертовски далёкой – в целых двух шагах.

Бард просто прижал манекенщика к стене, забираясь руками под лёгкую рубашку, ощупывая нежное, крепкое, горячее тело. Тот запрокинул голову, подставляя под поцелуи шею, издавая тихие грудные стоны. Стало невыносимо жарко. Так сильно, что казалось, плавилась кожа. Трандуил выгибался под руками Барда, изламывался, словно бился в агонии, и стоны его стали совсем громкими, когда Бард, кое-как справившись с молнией, обхватил ладонью его восставший, подрагивающий член.

Этот манекенщик просто сумасшедший. И, похоже, это сумасшествие заразно.

Желание жгло и томило. Сплеталось с тянущей болью внизу живота. Хотелось избавиться от неё как можно скорее и одновременно – не избавляться никогда.

Язык прошёлся по заметным полосам на скуле от ногтей, Трандуил прикусил припухшие от поцелуев губы Барда, ахнул, стискивая ладонями его ягодицы, обтянутые грубой джинсовой тканью. Запечатал полуулыбку поцелуем и со всей силы оттолкнул его от себя к кровати. Бард приземлился на мягкую постель, опираясь на локти, и совершенно помутнённым взглядом продолжал смотреть на блондина, который, как кошка, медленно и осторожно подбирался к нему.

Волосы растрепались, глаза горели, губы, покрасневшие и вспухшие, оглаживал язык, собирая с них капельки влаги. Трандуил взобрался сверху, прижавшись к паху, и вновь толкнул в грудь, укладывая Барда на спину. Он упивался этой властью. Ему нравилось главенствовать в постели над руководителями в жизни. А именно так он думал о Барде. Как о владельце дома мод.

- Хочешь меня? – полушёпот, грудной и нежный.

- Больше всего на свете, – выдохнул Бард, протягивая к нему руки.

Трандуил вновь припал к его губам, лизнул подбородок, укусил шею, поцеловал ямочку между ключицами. Его пальцы ловко расстегнули все пуговицы на рубашке Барда, каждую петлю с первого раза. Распахнув её края, манекенщик восхищённо сверкнул глазами, но промолчал.

Его губы пробежались по груди, он сам сполз чуть ниже, и ниже устремились его губы. Остановились у самой кромки джинсов. Специально. Срывая разочарованный рык. Но пальцы уже мгновенно расстегнули пуговицу над ширинкой.

- Что ты.. что.., – Бард приподнял голову, но Трандуил лишь хмыкнул и спустил в пару движений и джинсы, и бельё.

- Мм-мм.. хорош..

Сомкнутыми губами провёл по всей длине – сверху донизу. Легко подразнил языком самую чувствительную часть и обвёл едва заметную полосу, где кожа очень тонкая и где реакция на ласки очень сильная.

- А-ааах.. м-м-аах..

Бард поднёс руки ко рту, но заглушить свои собственные стоны так и не смог, и обессилено повалился на постель. Трандуил снова коснулся губами головки, легонько тронул её языком.

- М-мм-х..

Бёдра Барда вздрагивали, он немного елозил, инстинктивно подаваясь вперёд. Короткими, отрывистыми поцелуями манекенщик дразнил его ещё какое-то время, прикусывая время от времени. Боль – терпкая приправа. Без неё ласки казались бы слишком приторными..

Снова надавил языком на головку, плотно обхватывая её губами. Бард который раз повёл бёдрами, и Трандуил глубоко заглотил член, до самого основания, плавно и умело посасывая.

- Боже.. я сейчас.. я..

Манекенщик выпустил его член изо рта, улыбнулся и, мучительно-медленно освободив себя от одежды, сел рядом, скинув с десяток подушек на пол. Его рука потянулась к прикроватной тумбе, выдвинула ящик, и, к счастью, Бард не увидел, горку презервативов, ворохом рассыпанную в нём. Он взял одну упаковку, раскрыл и по-хозяйски натянул резинку любовнику на член.

Тот хотел встать, схватить Трандуила, бросить на кровать и просто хорошенько отодрать, но блондин не позволил, удержав его в той же позе.

- Тш-шш, я всё сделаю сам, расслабься.

Рука вновь потянулась к ящичку, на этот раз нижнему, и извлекла оттуда маленький флакон со смазкой. Едва он откупорил её, как комнату наполнил аромат иланг-иланга. Пара манипуляций, и вот иланг-илангом пах член Барда.

Трандуил улыбнулся, чуть горделиво, чуть ласково, и сел сверху. Соблазнительно качнул бёдрами, вновь лишая Барда рассудка, упёрся руками ему в грудь. Бард рыкнул, очень громко, когда тот двинулся вниз, прикусывая нижнюю губу. Его светлые волосы метнулись вперёд, и глаза на секунду прикрылись. А его партнёр молил лишь об одном – о движении. Трандуил резко втянул воздух ртом, начиная пока ещё медленно двигаться, опустил голову, так, что его упавшие вперёд пряди щекотали кожу Барда.

С каждым толчком набирал темп, что-то шептал бессвязно, задыхаясь, срываясь на стоны, чувствовал чужие руки на своих бёдрах и слышал чужие рыки и собственное имя.

Они чувствовали, что скоро, вот-вот.. прямо сейчас..

От стонов Трандуила, от жара Трандуила, от всего него.. Бард охнул, чувствуя знакомую пульсацию, и коротко застонал, изливаясь. Услышал отчаянный стон и почувствовал, как что-то горячее разливается по животу. Потом притянул к себе Трандуила, вымазывая его в сперме, и крепко-крепко обнял, целуя в висок.

Бард, наконец, открыл глаза и обнаружил, что лежит поперёк кровати, а рядом, уткнувшись лицом ему в плечо, дремлет Трандуил. Свет, уже густой и не такой яркий, обволакивал комнату, придавая белым холодным оттенкам персиковый отлив. Он осторожно привстал, боясь потревожить манекенщика, но тот тут же положил ладонь ему на грудь, собственнически удерживая.

- Мне нужно в душ, – ласково прошептал ему Бард.

- Комната слева, – и убрал руку.

Они по очереди побывали в душе, и теперь свежие, но ужасно голодные сидели на кухне. Трандуил уже успел разогреть ризотто, сидел и резал овощи в салат, то и дело отбрасывая свои влажные волосы назад, чтобы не мешали.

- Мне сегодня очень сладко, Бард, – прошептал он, взглянув на него томно, из-под ресниц.

Мужчина улыбнулся. Он чувствовал себя всё ещё опьянённым, но уже не от страсти, а от нежности, которая переполняла его, когда он смотрел на этого красивого, статного манекенщика. Однако он чувствовал, что на замену неземному блаженству мало-помалу приходит болезненная тоска. Ему хотелось думать, что они будут счастливы с Трандуилом, что Трандуил теперь его, но понимал, что это всё часть чудовищной лжи, жертвой которой они были. Ему никогда не назвать его своим. И никогда не помечтать о совместном будущем.

Трандуил, похоже, наливающейся тоски не замечал, его руки ловко орудовали, подливая в салатную миску какие-то соусы в бутылках, и его собственное настроение было прекрасным. Он подал тарелки, приборы, разлил свежевыжатый сок и сел напротив Барда.

- Позволь поухаживать за тобой? – кротко спросил, не переставая угождать.

Не дожидаясь ответа, сам разложил еду своему гостю в тарелку.

- Спасибо, – улыбнулся Бард, удивляясь такой заботе.

- Ты снова о чём-то задумался. Ты всё думаешь..думаешь.. думаешь.. не надоело?

- Извини, просто.. Трандуил, мне уже давно не было так хорошо, и я ужасно боюсь, что всё разрушится.

- Почему это должно произойти? – манекенщик потянулся к нему через стол и запечатлел на его щеке смачный поцелуй. – Нам же хорошо вместе, значит, ничего не разрушится.

Бард по-идиотски покивал, словно болванчик. Взял вилку и попробовал салат. Это было божественно, восхитительно, неописуемо вкусно! Овощи там были совершенно обычные, но, видимо, заправки и соусы делали его вкус таким бесподобным.

- Я не думал, что ты вкусно готовишь, Трандуил.

- Этим мои таланты не ограничиваются, – заверил его манекенщик, поигрывая вилкой.

- Я уже понял это, – Бард слегка рассмеялся.

Ему действительно было хорошо с ним. И чем больше времени они вместе находились, тем отчётливее он это понимал. Смотрел на него, думая о том, что скоро придётся сказать ему правду, и сердце щемило от невозможной тоски. Неужели он влюблён в него? Именно то, о чём предупреждал его Торин. Но ведь нереально не влюбиться. В такого-то. Как же это удалось Торину, остаётся только гадать.

- Когда ты пригласишь меня к себе?

Вопрос Трандуила ввёл его в ступор, и только ещё более усилил чревоточащую тоску. Он представил, как приводит его в свою старую маленькую квартирку в не самом хорошем районе, и внутри что-то рухнуло.

- Как-нибудь приглашу, – отстранённо ответил он и спрятался за ободом стакана с соком.

- Может, завтра?

- Я не знаю ещё.. я подумаю над этим..

Трандуил наверняка нарисовал в своём воображении огромный дом с уймой слуг, открытый бассейн в ухоженном саду и огромные гектары окружающей зелёной территории. Это всё жестокая ирония над рыночным торговцем с тремя детьми.

- Ты очень странный, непохожий на всех, – снова продолжил свои комплименты Трандуил. – Такой.. ящик Пандоры.

Бард лишь усмехнулся. В чём – в чём, а в этом манекенщик был абсолютно прав, ибо он сам не мог разобраться в себе до конца.

- Это плохо? – уточнил он, дожевав ризотто.

- Нет, совсем наоборот. Я, кажется, влюбляюсь.., – и манекенщик повёл ладонью по своей шее.

Бард грустно покачал головой. Господи, дай сил.. надо уходить, пока не поздно..

Комментарий к 5 Перечитала предыдущую главу и совершенно недовольна стилистикой текста, на досуге придётся править, но тем не менее едем дальше;)

====== 6 ======

Над озером висели тёмные тучи. Осторожно ступая по прогнившему деревянному настилу, Бард отошёл подальше от берега и присел, касаясь пальцами старого сухого дерева. Здесь всё было так, как прежде, лишь пришло в запустение со временем. Ветер поднимал в свинцово-серой воде пену, мостки скрипели, когда на них накатывала очередная волна, воздух холодил и бил по щекам, словно пытался привести в себя, раздавая пощёчины.

Пахло землёй, влажной древесиной и водорослями. Бард оглянулся назад, на тёмные деревья, на разбухшие таблички на некоторых из них, что поросли мхом и паутиной, почти невозможно было разобрать вырезанные давным-давно имена. Он направился к одной из этих табличек, осторожно счистил пальцами споры мха, прищурился, силясь прочитать стёршиеся буквы. Детских силёнок не хватило, чтобы выскоблить поглубже. «Сигрид».

Маленькая девочка с распущенными волосами, обожающая гулять здесь с мамой – не более чем образ прошлого.

Горестно вздохнув, Бард направился прямо к старому дому. Ключ был всегда с ним, так и висел на колечке вместе с другими, теми, что отпирали двери, за которыми бурлила жизнь, а не прятались полночные призраки. Скважина скрипнула, и приоткрытая решительным движением руки дверь вторила ей скрипом, но куда более протяжным. Ступая по трухлявым половицам, Бард прошёл в комнату и огляделся – пыль, обрывки паутины, запустение и куски брезента, коими была укрыта вся мебель. Вот что осталось от некогда счастливой семейной жизни. Этот дом достался им с женой от её родителей, и когда она умерла, Бард не захотел жить здесь, не смог. Но и продать его не смог тоже. И вот после стольких лет он снова здесь, обнаружив его ветхим и безжизненным. Пустым, холодным. Таким, каким и он сам был до недавнего времени.

- Если бы ты была со мной, всё было бы по-другому, – хрипло проговорил Бард в пустоту.

Его взгляд выхватил что-то. Тускло сияющий предмет на комоде – самая любимая ваза его жены, которую та всегда наполняла свежими цветами, собранными в лесу. Сплав серого и белого матового стекла с тонкими прожилками серебра. Бард взял её в руки, чувствуя, как холодное стекло постепенно нагревается от его ладоней. Воспоминания захлестнули его, словно волна солёного озера.

Ночная прогулка вдоль кромки воды с лунной дорожкой, луна белого цвета и сладкий-сладкий запах жасмина. Тогда она была рядом.

Нет, она была всегда рядом. Постоянно. В свежем тёплом ветре. В шуме дождя. Он помнил, как чувствуя ступнями прикосновение воды, думал о ней спящей, и о том, что нужно будет погулять с ней вдоль ночного озера, показать созвездия. Ночное озеро она очень любила, но не любила поздние прогулки, и не хотела оставлять сопящих в кроватках Сигрид и Баина, опасаясь, что те могут испугаться одни в темноте. Она была хорошей. Доброй, заботливой.

Бард поставил пыльную вазу обратно и снова оглянулся. Этот дом.. Все эти вещи.. Здесь была она. Её призрак. Эхо её голоса, мираж её фигуры.

Он вздрогнул, когда мобильник разразился пиликаньем. В абсолютной тишине, которой, казалось, можно было услышать шаги из прошлого, резкий шум казался страшной какофонией, и пальцы как можно скорее нажали на кнопку ответа.

- Да, Торин?

- Привет, ты пропал, а я беспокоился, не сожрал ли тебя Трандуил с потрохами, – послышалась невесёлая усмешка.

Говорить о Трандуиле здесь, в этом доме, казалось настолько неестественным и неправильным, что Бард поскорее зашагал отсюда, захлопнув за собой дверь, хотя на улице мог мешать ветер.

- Всё в порядке, я гуляю.

- С ним?

- Нет.

- Разозлилась сучка и умотала к себе? – снова усмешка в голосе, и куда более колкая.

- Торин, я прошу тебя без этих грубостей, ладно?

- Опять я слышу уныние, рассказывай-ка всё по порядку.

Бард прошёл от заросших кустов к берегу, по мокрому песку, и сел на один из больших серых валунов, что валялись то тут, то там вдоль берега.

- Я догнал его и..

- Нет, так дело не пойдёт, мой друг, давай с самого утра.

- Хорошо, – послушно кивнул Бард. Он чувствовал, будто должен рассказать этот доклад. – Я позвонил ему утром и предложил встретиться в «Мельнице»..

- Почему там, а? – перебил его Торин, удивившись такому выбору. – Почему мне не позвонил, чтобы..

Бард перебил его в свою очередь.

- Мне не хотелось. Я хотел сегодня.. искренности что ли. Натуральности. Ну а дальше ты всё знаешь.

- Ну а потом то что? Догнал его?

- Да, мы поехали к нему.

Торин шумно выдохнул.

- Да что же я из тебя то всё, как клещами, тяну? Ты переспал с ним?

Бард молчал. Ему не хотелось говорить о таком интимном моменте, это было, и это было прекрасно.

- Да, – буркнул он нехотя.

- Не понимаю.. не понравилось?

- Торин.. я не хочу об этом.. знаешь, я думаю, пора сказать ему правду, я больше не могу лгать и притворяться.

- Ещё больше не понимаю.

Бард печально взглянул на пенные барашки и вздохнул. Наклонился, взял камень, первый, что подвернулся под пальцы, и швырнул его «лягушкой» прямо в воду.

- Может ли быть такое, что я действительно нравлюсь ему?

- Конечно, – без сомнений ответил голос друга. – Ты ведь шикарный мужик.

- А может ли быть такое, что он захочет быть со мной даже после того, как узнает правду?

- Нет.

- Так категорично?

- Всё, я понял, – настроение Торина резко сменилось, и тон стал мрачным. – Прости, переоценил тебя, друг. Я не думал, что ты втрескаешься в него по уши. Ты вообще-то слышал, о чём я тебе говорил? Он сам такой же лжец. Все его действия зачастую с коварным умыслом, как в шахматах. Всё подчинено одной единственной цели – подцепить богатея и жить с ним в своё удовольствие. Бард, друг, ну неужели ты поддался его влиянию? Не смог увидеть тёмное нутро под красивой личиной?

Чувство вины так явственно сквозило в каждой фразе Торина, что Барду даже стало жаль его.

- Ты ни в чём не виноват. Я сам.

- Но ты ведь мудр, а это должно было остаться игрой.

- Я полностью отдаю отчёт в произошедшем. Ничего страшного не случилось.

- Да, кроме того, что ты проклинать меня будешь после того, как этот чёртов Трандуил пошлёт тебя, как только ты ему сознаешься.

- Нет, что ты.. к тому же.. Торин, он действительно обижается на слова о том, что корыстен.

- Это фарс.

- Нет, я так не думаю!

- Бард, можешь не говорить ему правду, просто позвони и скажи, что не хочешь больше встреч с ним.

Мужчина вскочил с камня. Он был ужасно возмущён тем, что Торин по-прежнему пытается навязать ему своё мнение.

- Это неправильно! Так нельзя! Он подумает, что мне нужен был лишь секс от него, а это не так!

- Да какая разница, что он подумает?! – не сдержавшись, заорал и Торин. – Не хочу, чтобы ты страдал из-за такой твари, как он, понимаешь?! Он не стоит и мизинца твоего!

- Перестань так говорить о нём! Может он не ангел, но..

- БА-АРД! Он же перед каждым типом с кошельком ноги раздвигает!

- Заткнись!.. – Бард с силой сжал пальцами переносицу, прикрыв глаза и переводя дыхание. – Всё изменится.

- Да не изменится, твою мать, ничего!!! Этот ублюдок встречается не только с тобой, он параллельно ещё одного моего друга обрабатывает, Бард! Если ты только что-то испытываешь к нему, беги от него!

Мужчина молчал. Ему казалось, что его сердце только что выдрали из груди и отдали на растерзание каким-нибудь грифам. Хотелось плакать, кричать и рвать на себе волосы. Но голос его был холоден, как никогда. Металлическим и мёртвым.

- Я не верю тебе, Торин. Ты слишком легко выдумываешь истории, – и нажал на сброс.

Он объявился домой поздно вечером. В квартире стояла тишина, и только звук работающего телевизора нарушал её. Сигрид и Тильда, соскочив с дивана, бросились к отцу с объятиями, а Баин, оторвавшись от экрана, приветственно помахал ему и снова уткнулся обратно.

- Папочка, где ты был? Я хотела позвонить тебе, но Сигрид не разрешила, – прильнувшая Тильда взглянула снизу вверх.

- И, кажется, правильно сделала, – старшая дочь ткнула указательным пальчиком на скулу отца, туда, где днём пришлись ногти Трандуила.

- Что ты имеешь в виду? – Бард, не сообразивший, о чём этот намёк, приподнял брови.

- Такие царапины, пап.

- А-ах, – вяло усмехнулся он. – Это соседская кошка забежала к нам, я хотел выгнать её, взял на руки, и вот.. Так, – мягко отстранил от себя дочерей, – вы уже поели?

- Да! – радостно выкрикнула Тильда. – Сегодня была вкусная-превкусная лазанья!

- Хорошо, я в душ и потом тоже перекушу, – Бард поспешно скрылся в спальне.

Сигрид вернулась на диван, к Баину, и загадочно прошептала, словно обращаясь сама к себе:

- Ну да, кошка. Разве что только у кошки были человеческие пальцы.

Баин тут же среагировал, немедленно повернувшись к сестре. Его распирало любопытство.

- Ты считаешь, у папы кто-то появился?

- Конечно, а как ещё можно объяснить его постоянные отсутствия в последнее время? И эти царапины? И то, какой он грустный сегодня? Они, наверное, поругались.

Слышавшая всё Тильда запрыгнула на диван с ногами, обняла диванную подушку и закатила голубые глазки.

- О-оой, может, помирятся, и у нас появится мама? Я хочу, чтобы у неё были длинные волосы и красивое платье.

- И чтобы она хорошо готовила, – кивнул Баин.

Сигрид молчала. Она думала в этот момент о маме, которую знала и помнила больше всех троих. Какой бы эта женщина не была, но ей никогда не быть такой, как мама.

- А я – чтобы она относилась к нам, как к своей семье, а не как к помехе, – девушки грустно вздохнула.

Бард вернулся через десять минут, и заметил, что дети, устроившиеся возле телевизора, совсем в него не смотрят. Он направился на кухню, положил кусок лазаньи и прошёл к столу.

- Пап, у нас скоро появится мама?

- Тшш-ш, – зашипели на младшую сестру старшие дети, но было уже поздно, вопроса уже обратно не вернуть, и Бард, взявшийся за вилку, так и застыл с ней.

- Ч-что? – выдохнул он.

- Сигрид сказала, что у тебя есть кто-то. Она станет нашей мамой?

- Что за глупости? – всё ещё не мог взять себя в руки, растерянно глядя то на одного, то на другого ребёнка. Баин делал вид, что не слышит разговора, и Сигрид сидела вся красная и смущённая. – Не будет никакой мамы.

- Ты с кем-то познакомился, – старшая дочь оправилась быстрее, чем он, и встала, готовясь защищать свою точку зрения. – С кем ты поругался, папа? На тебе же лица нет, и эти царапины на лице. Это не кошка, точно. И мужчины так не дерутся. Это сделала женщина.

Бард положил вилку обратно на стол.

- Всё совсем не так, как вы думаете. Это не женщина и никаких мам не будет, – Бард встал и направился в спальню, оставляя себя без ужина.

- Зачем было донимать его расспросами, сам бы рассказал, когда пришло время, – возмущённо высказал сёстрам Баин. – А теперь он разозлился, я хотел попросить у него деньги на скейт сегодня. Надо было вам лезть..

Тильда спрыгнула с дивана.

- Я не поняла, есть у папы кто-то или нет?

- Тильда!!! – в один голос выкрикнули Сигрид и Баин.

Девочка пожала плечами и побежала в детскую, чтобы уложить спать двух своих самых любимых кукол.

Утро было ужасно тяжёлым и безрадостным. И хотя ярко светило солнце, а воздух был наполнен сладким запахом цветов, счастья это нисколько не прибавляло.

Бард стоял под своей палаткой и обмахивался сложенной втрое газетой, потому что духота напирала тяжёлым грузом на лёгкие. Посетителей ещё почти не было, а те, что лениво тащились по проходу, спросонья ещё не успели разлепить глаза, и высмотреть что-то для себя не представлялось возможным для них.

Сейчас Барда это радовало. Он не хотел разговаривать. Ни с кем. И поэтому в болтовню окружающих коллег не вклинивался, да и темы бесед его не интересовали.

Когда неожиданно в левом кармане джинсов завибрировало, он вяло потянулся за мобильником, отложив газету на одну из сумок, взглянул на экран и колебался от увиденного имени. Несколько секунд прошло, прежде чем он нажал кнопку ответа.

- Я слушаю.

- Здравствуй, Бард, – промурлыкал Трандуил. – Я очень соскучился, ты не занят сейчас?

- Занят, – сухо ответил мужчина. – Я сегодня весь день занят, и увидеться мы не сможем.

- Как жаль, – на том конце подчёркнуто печально вздохнули.

- Чем ТЫ будешь заниматься сегодня?

- Отдыхать, а вечером у меня съёмки.

- Что ж..

- А завтра мы увидимся?

- Думаю, да, – в голове всё свербила мысль «Торин лжёт», «Он специально».

- Я буду ждать с нетерпением, удачного дня, – и Трандуил нажал на сброс.

Завтра он всё ему расскажет. Нужно сделать это, чтобы понять самому, какие же чувства испытывает к нему манекенщик. Даже если сначала он разозлится на ложь, потом, позже, всё же должен простить, если действительно испытывает неподдельные чувства.

Солнце играло лучами, решётчатый навес создавал лёгкую, словно паутинка тень на прилавке, но не развевались разноцветные полупрозрачные платки – воздух висел без движения. Бард тоже застыл без движения, снова провалившись в бесконечный лабиринт собственных мыслей. Он плутал там, касаясь ладонями напирающих стен, просто бесцельно бродил, не задумываясь о том, чтобы найти выход. Взгляд его был стеклянным.

- Бард.. Бард!

Мужчина резко вздрогнул и повернулся на голос.

- Торин?

- Спишь на рабочем месте? – улыбнулся незваный гость.

- Нет, просто задумался. Ты зачем приехал?

- За тем, что беспокоился. Ты вчера неадекватный был, мне нужно было убедиться, что всё не так плохо, как я думаю. Ты в порядке?

- Да.. вроде, – он прокрутил вчерашний разговор с Торином, и ему стало ужасно стыдно за свою несдержанность и тон. – Ты извини меня за вчерашнее.

- И ты меня. Негоже ссориться с другом из-за продажной задницы.

- Торин.., – настойчиво проговорил Бард, не желая, чтобы тот и впредь оскорблял Трандуила, каким бы человеком он не оказался.

- Пожалуйста, скажи, что ты пошлёшь его не позднее сегодня.

- Мы увидимся завтра, сегодня я хочу уделить время своим детям, – твёрдо произнёс Бард.

- Такой вариант меня тоже устраивает. А хочешь, я сам ему всё расскажу про тебя? Так, чтобы ты не виделся с ним больше?.. Я должен что-то сделать, чтобы загладить вину того, что так всё вышло.

- Нет, я всё сделаю сам. Я так хочу. И твоей вины нет ни в чём.

- Хорошо, – было видно, что у Торина отлегло от сердца, и он перестал так сильно хмуриться, как до этого. Усмехнулся и, протянув руку, похлопал Барда ладонью по плечу. – А ты не так безнадёжен, как я предполагал.

- Да, – горько улыбнулся тот, – спасибо.

В этот момент к прилавку подошла немолодая женщина и сразу же обратилась к Барду, доставая что-то из своей сумки.

- Я покупала у вас брюки для мужа в воскресенье, вы помните?

Мужчина припоминал с трудом, ведь в воскресенье поток покупателей всегда большой.

- Возможно, – неопределённо качнул он головой.

- Они ему узки, понимаете? Обменяйте, пожалуйста, на размер больше, я вас очень прошу, – она была очень обеспокоена, опасаясь того, что получит отказ. Но Бард не смог бы этого сделать, даже если бы очень захотел, ведь закон был на стороне этой женщины, о чём она, правда, явно не догадывалась.

- Конечно, не волнуйтесь, – заверил её продавец.

Он склонился над одной из сумок, ища нужную вещь, и, спустя полминуты уже держал брюки нужного размера в руках.

- Вот, держите, – получил взамен те, что не подошли, и сунул их в ту же сумку.

Женщина, рассыпав благодарности, удалилась, и Торин, убедившись, что сегодня Бард выглядит лучше и больше соответствует норме его рассудок, провёл пальцами по щетине и произнёс:

- Я тогда поеду, мне ещё нужно в уйму мест, а ты звони мне завтра обязательно, как решишь вопрос с Трандуилом, договорились?

- Да, хорошо, – Бард кивнул, и ему ужасно хотелось позвонить ему завтра и сообщить о том, что Трандуил не такой, как Торин о нём думал, о том, что тот вынес решение остаться с Бардом, узнав правду. Он сам усиленно убеждал себя в том.

- До встречи, друг, – и Торин зашагал по проходу в сторону выхода с рынка.

Бард опустился на стул. Он был ужасно рад, что они помирились. Они – давние друзья, и ничто не должно быть помехой их дружбе.

- Ах, какой мужчина, кто это? – к прилавку подбежала его коллега, торговка обувью. Она была очень взволнована, но волнение это было радостным и удивлённым.

- Мой давний друг, – улыбнулся ей Бард, прекрасно понимая, чем так восхищена женщина. Для всех женщин Торин – словно магнит, благодаря его мужественной внешности и мужественному характеру. Твёрдость, сила и благородство – вот три составляющих, которые чувствовались в нём, едва на него взглянешь.

- Он женат? Сколько у него детей?

Бард впервые за этот день весело рассмеялся.

- Он не женат и у него нет детей, но даже не проси тебя с ним познакомить.

- Почему это? – подбоченилась женщина. – Я что, не гожусь для него? Смотри, у меня масса достоинств, – и она всколыхнула большой, пышной грудью, хитро улыбаясь.

- Ты ведь сама замужем, – покачал головой Бард.

- Мой муж и пикнуть не посмеет, если я захочу второго мужа, уж поверь мне на слово.

- Я верю, – Бард упёр кулак себе в бедро и снова усмехнулся. – Но, боюсь, мой друг будет против.

- Ах, это.. ладно, – махнула торговка рукой, – пусть спокойно живёт.

Две молодые девушки подошли к палатке Барда, разглядывая яркие блузки, и обе они, совершенно непроизвольно, косились в сторону самого продавца, изучая и его вместе с товаром. Хотелось повесить себе на шею табличку «не продаётся». Ничего не оставалось самому Барду, как не обращать на них внимания, ибо слишком юны были эти две блондинки. Но даже если бы их возраст был лет на десять больше, всё равно до Трандуила им обеим было, как до обратной стороны луны на велосипеде. Трандуил занимал все его мысли, как и прежде, и вряд ли сегодняшней ночью ему удастся уснуть.

Сегодняшний день должен стать особенным для Барда – началом начала или началом конца. И особенность обуславливалась знаковым событием. «День истины настал», – так сказал Бард сам себе, едва открыл глаза.

А со следующей минуты стал сам не свой. Не мог, как следует, проводить детей в школу, чуть не совершил аварию по дороге на рынок, на работе разум совсем объявил бойкот, и мысли непреклонно возвращались к одному Трандуилу. Как следствие, он не мог правильно отсчитывать сдачу, не мог помочь покупателям советом, отвечал невпопад, а его взгляд был отсутствующим большинство времени. В голове бесчинствовал хаос. Думы напоминали броуновское движение. И временами вспыхивал страх. Думал ли он, знакомясь с Трандуилом, что тот будет вызывать в нём подобное? Наверное, нет. Он просто не смог спастись. Значит, Торин действительно переоценил его.

Цепляться за надежду – вот, что ему оставалось теперь, и лишь она одна обволакивала терзающееся сердце. Бард уже думал о том, чтобы отпустить ситуацию, питая себя иллюзиями о том, что Трандуил всё же увидел в нём прежде всего любимого человека, надёжный тыл, а не толстый кошелёк. И тогда ему хотелось оставить всё, как есть. Видеться с ним дальше, довольствуясь положением быть рядом, играть во владельца дома мод и любить его. Он так и сделал бы, если бы не твёрдая уверенность в том, что необходимо покончить с враньём, которое убеждало его в обратном. Он был честным человеком, и ложь жалила его приступами чувства тяжёлой вины. Впервые после смерти жены у него возникли такие сильные чувства, и пришло осознание того, как они необходимы ему. Любому человеку. Чтобы чувствовать себя живым.

Страх, сомнения, а через минуту – уверенность, надежда – Бард чувствовал себя юнцом в пубертатном периоде. Не мог сосредоточиться на работе, зато слышал, как бьётся сердце в его груди.

Трандуил уже звонил раз, но в это время как раз было два покупателя, и Бард, и так отличающийся сегодня рассеянностью, не стал брать трубку, чтобы не усугубить ситуацию, ибо он уже недодал сдачу.

Но как только поток покупателей схлынул, он сразу же набрал номер Трандуила и, едва уловив мурлыкающе «слушаю», растаял в улыбке.

- Здравствуй, – спокойно произнёс он.

- Здравствуй, Бард, – тон манекенщика был напряженным, словно бы опасливым.

- Я был занят, и не смог ответить, извини.

- Я понял.. сегодня мы увидимся?

- Да, мы обязательно увидимся.

На том конце провода заметно оживились, и голос Трандуила сменился с настороженного на томный.

- Рад это слышать. Куда пойдём? Хочешь, в казино? Ты играешь в покер?.. Или в новый ресторан? Вчера было открытие, владелец его – мой коллега Элронд. Там должно быть изысканно и вкусно.

- Нет-нет, сегодня я отвезу тебя в особенное место.

Трандуил затих на мгновение, но затем в голосе засквозило недоверие.

- Наподобие того, куда ты водил меня в прошлый раз? Я удивлён, что при больших деньгах, вы – богачи, посещаете подобные заведения.

- Когда деньги не завладели твоей душой, не правят ею, кругозор человека значительно шире. Предпочитая пафосным местам те, что дороги сердцу, мы чувствуем, что не потеряли себя.

Под словом «мы» он подразумевал человечество в целом, но Трандуил трактовал всё по-своему, как « я и Торин».

- Ладно, вези, куда хочешь, – поспешно произнёс манекенщик, пока Бард снова не принялся философствовать. Он готовил себя к худшему, раз тот заговорил о таких дорогих сердцу, но убогих местах. У богатых, в конце концов, свои причуды.

- Я заеду за тобой в семь.

- Я буду ждать тебя, – и Трандуил нажал на сброс.

Бард прикрыл глаза и вздохнул, как ему показалось, слишком громко. Ему было тяжело и легко одновременно, и радостно, и грустно. Терзаемый бурей чувств и эмоций, он сел на складной стул, и вновь задумался, выпав из реальности.

- Па-аап, – окликнул его голос Баина.

Бард повернулся и увидел сына возле прилавка, улыбающегося, со своим новеньким скейтом в руках.

- Привет, как успехи? – выжал из себя улыбку отец.

Крутанув скейт в руке, мальчишка широко улыбнулся и задрал ногу, демонстрируя порванный кроссовок.

Бард отвернул голову и тяжело вздохнул.

- Ты же купил их только в том месяце, Баин, – промолвил он, не глядя на сына.

- Не сердись, пап, я не нарочно.

Отец вновь посмотрел на него и покачал головой.

- Я знаю, но если ты со своим скейтом будешь каждый день рвать обувь, тебе придётся ходить босиком. На, – он привстал, выудил из кармана джинсов бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул их Баину.

- Спасибо, пап, – виновато улыбнулся мальчишка и, схватив деньги, тут же подбежал к соседке по палатке, чтобы выбрать себе обувь.

Женщина долго разглядывала его строго, и, когда тот попросил померить серые кроссовки, укоризненно произнесла:

- Не вздумай рвать и эти, отец не для того батрачит здесь каждый день.

- Обещаю, что буду очень осторожен впредь, – кивнул мальчик, принимая кроссовок.

- Не волнуйся, Бард, продам почти по себестоимости! – выкрикнула женщина погромче, так, чтобы её сосед наверняка расслышал.

- От меня огромная благодарность! – выкрикнул тот ей в ответ и достал футболку для очередного покупателя.

Довольный Баин умчался в новых кроссовках, покупатель ушёл с обновкой, аккуратно положив её в пакет.

Бард взглянул на время на экране телефона.

Час до закрытия рынка. Три часа до встречи с Трандуилом.

====== 7 ======

Едва дверь в квартиру распахнулась, Трандуил впился губами в губы Барда, обвив руками его шею, и углубил поцелуй, прижимаясь к нему всем телом. В штанах стало тесно, и разум потихоньку начал отключаться.

- Давай останемся у меня, – сладостно зашептал манекенщик, едва их поцелуй прервался. – Я соскучился.

Бард был готов сдаться. Манкий, страстный, горячий Трандуил кружил голову так, как ни один алкогольный напиток в мире. А когда рука опустилась и резко схватила Барда за переднее место, чуть сдавив, сознание и вовсе отказало.

Трандуил был втолкнут в квартиру, дверь захлопнулась, новая порция поцелуев и ласк обрушилась на хозяина квартиры, которого прижали к стене и смаковали, точно самое аппетитное блюдо на праздничном столе.

Руки Барда жадно шарили по его телу, губы зацеловывали каждый миллиметр кожи, а сам манекенщик издавал пошлые, громкие стоны.

- Ты.., – Трандуил попытался поймать ртом воздух, которого было, казалось, чудовищно мало, – ты.. самый лучший.. а-аах.. правда.

Правда. Вот зачем он здесь. Шоркнула помехами реальность.

Бард мягко отстранил от себя Трандуила, отнял от своей груди его руки и, не обращая внимания на широко раскрытые удивлённые глаза, хрипло, очень хрипло произнёс:

- Не сейчас. Поехали.

- Куда поехали? – раздражение плескалось в голосе, хотя его и старались скрыть.

- Не спрашивай, просто обувайся, и идём.

Пару движений руками, и рубашка снова сидела, как надо, а растрёпанные волосы вновь лежали безупречно.

- Если тебе так угодно.., – манекенщик вышел первым, подождал, когда выйдет гость, запер дверь, и вместе они спустились на лифте на первый этаж, а затем покинули высотку, направляясь к машине.

- Что это? – Трандуил непонимающе смотрел на старый, повидавший виды Фольксваген, к которому его подвёл Бард.

Тот, молча, раскрыл перед ним переднюю дверь, призывая сесть в салон.

- Ты издеваешься? – зашипел манекенщик, бросив беглый взгляд на обшарпанные сиденья и пластиковую приборную панель.

- Нет, и даже в мыслях не было, – Бард спокойно смотрел на него.

- Дай угадаю.., – презрительно взглянув на авто так, словно это была мусороуборочная машина, Трандуил, казалось, даже прикоснуться к нему брезговал. – Твой любимый транспорт времён твоей юности?

- Можно сказать и так.

- А почему тогда мы не идём на автобусную остановку?! – терпение лопалось, как мыльный пузырь на ветру.

- Это лишнее. Трандуил, я прошу тебя, садись и поедем. Туда, куда я повезу тебя, такси не ездят.

Манекенщик нервно повёл плечами, мёрзло обхватывая себя руками.

- Я уже начинаю думать, что ты – маньяк.

Бард усмехнулся такому сравнению. Он и не подумал, что его могут испугаться.

- Не бойся меня.

Но Трандуил всё же не мог успокоиться, сильно нервничал, и это было заметно.

- Скажи, какая в этом цирке надобность?

Бард осторожно взял его руку в свою и прильнул к губам, посылая к чёрту всю свою осторожность и страх того, что их могут увидеть здесь случайные прохожие.

- Я просто прошу тебя довериться мне, всё будет хорошо, и я никогда не сделаю тебе ничего дурного, – прошептал он ему на ушко, пропуская сквозь пальцы длинные, шелковистые, светлые волосы.

- Ты уже делаешь, заставляя ехать меня в этом! – выкрикнул манекенщик, взмахнув рукой на авто, но всё же нырнул в салон, делая вид, что боится и пальцем коснуться чего-нибудь, испытывая гадливость.

Бард предпочёл не обращать на это всё внимания, закрыл за ним дверь, обошёл Фольксваген и сел на место водителя. Крякнув, машина покатила по вечерним дорогам мегаполиса.

Ветер, восточный и плотный, гнал по тротуарам обрывки газет, рекламных листовок и сорванных объявлений. В плотном потоке они застряли надолго, стиснутые другими авто. Бард, бросив на Трандуила беглый взгляд, заметил, как завистливо тот смотрит на белую Инфинити впереди. Это ли не было тревожным звоночком перед нависшим над ними разговором? Нужно взять себя в руки и не думать об этом, ибо сейчас это не имело никакого смысла.

Яркие светофоры на длинных ножках моргали попеременно разными цветами, пропуская вперёд или заставляя и дальше стоять в пробке. Они оба молчали, напряжённо глядя на дорогу, и не представляли, о чём думает другой.

Минув долгое стояние, городские улицы с окаймляющими их домами и зданиями, окраину, раскинувшую повсюду метастазы котельных и станций, и железнодорожный переезд, Фольксваген поехал по ровной широкой дороге, вдоль которой тянулись высокие деревья вперемешку с густыми, сероватыми в потёмках кустами. Трандуил со злым холодным взглядом смотрел то в боковое стекло, то в переднее. Ему было некомфортно, и он всё больше нервничал, не понимая, куда его везут на этой рухляди.

Наконец, авто остановилось у обочины, плотно зажатой лесными зарослями. Фары выхватывали впереди лишь пыльную дорогу. Заметив, что Трандуила потряхивает, Бард было подумал, что тот замёрз.

- Тебе холодно? Но ведь такой тёплый вечер.

Манекенщик молчал, отвернувшись к боковому окну, за которым висела плотная темнота.

- Идём? – Бард хотел было взять руку Трандуила, но тот резко отдёрнул её.

- Никуда я с тобой не пойду!

- Не бойся, – он чувствовал себя неловко, даже не догадываясь, что всё может так обернуться.

- Отвези меня домой!

- Доверься мне..

Он погасил фары, выключил зажигание, вышел из салона и пошёл открывать дверь Трандуилу. Тот вынырнул в темноту с надменным видом, но то, что его всё ещё трясло, не могло скрыться от взгляда.

Бард посмотрел ему в глаза, казавшиеся темными в это время суток, и взял за руку.

- Взгляни, – он указал на узенькую тропинку, что вела прямо в лес, которым порос холм. – Нам туда.

Во взгляде манекенщика вспыхнул ужас, но тут же погас, ибо тот крепко взял себя в руки. Он так ничего и не говорил, лишь отстранённо взглянул на фонарь, вплеснувший фотоны света во всё больше наползающую тьму.

Бард взял его за руку покрепче и повёл по тропинке. Узкая полоса света выхватывала острые очертания стеблей травы да притоптанную землю. Возле самых деревьев Трандуил остановился, напряжённо вглядываясь в темноту, и заявил:

- Сейчас же говори, куда ты меня ведёшь, иначе я никуда не пойду.

- В одно очень красивое место, – признался Бард, успокаивающе поглаживая пальцами его ладонь.

- Точно?

- Точно. Не бойся.

Деревья поглотили их и тьма, которая там, в лесу, была совсем непроглядной.

- Придётся идти вверх, – предупредил Бард, встряхивая рукой с фонарём, показывая, что тропа ведёт точно на холм.

- Этого ещё не хватало, – раздражённо ответил Трандуил, но всё ещё покорно шёл за своим спутником.

Тропка, вильнув влево, бежала по холму вверх, но насколько высоко, не было видно – тьма здесь была слишком плотной, такой, что, если бы не фонарик, они бы и двух шагов не смогли ступить.

- Ты был здесь уже, так ведь? – манекенщику было неприятно чувствовать себя слепым котёнком, но он не мог не заметить, что Бард ориентировался неплохо.

- Ровно два раза, – ответил ему тот, уверенно шагая по высвеченному участку тропинки.

- Меня ждёт быстрая смерть?

Бард весело усмехнулся, крепче сжимая его руку.

- Если только будешь себя хорошо вести.

Они шагали так достаточно долго, и не было ничего, кроме плотной антрацитовой темноты, разрезаемой светом фонаря и тёплой руки, сжимающей ладонь. И назад не было смысла оглядываться, потому что за спиною была всё та же непроглядная тьма, из которой, точно острые ржавые крюки, выглядывали ветки лесных деревьев.

На самом верху, там, где холм вновь становился пологим, было видно, что деревья резко кончились, и, когда Бард и Трандуил прошли через последнюю ветвистую арку, перед ними раскинулась вершина, поросшая лишь травой и мелким кустарником. И небо. Густая исчерна-синяя глубина, бездонная, усыпанная мелкими блёстками звёзд, нетронутая дымкой туч. Она погружала взгляд в бесконечность, стоило чуть запрокинуть голову. В груди замирало и дыхание сбивалось. Воздух здесь был упоительно свеж и чист, нежели в городе.

Бард повернул голову, и здесь, где тьма не была такой насыщенной, как внизу, можно было рассмотреть Трандуила. Его взгляд, устремлённый ввысь, был широко распахнут, а в глазах отражался свет далёких чистых звёзд.

- Идём, – почти шёпотом произнёс Бард, шагнув вперёд, к самому обрыву.

Манекенщик взглянул на него, но снова безропотно пошёл следом.

Внизу расстилался город, играя огнями и вспышками. Словно лавовые ручейки, город изрывали дороги, подсвеченные тысячами автомобильных фар, свет которых казался спаянным. Иллюминация светофоров, неоновых вывесок, рекламных экранов – всё это казалось частью другого мира, которому здесь, в тихой темноте не место. Минутные всполохи внизу, вековое сияние звёзд сверху. Голова шла кругом, и Бард, внезапно усевшись возле края, мягко потянул за собой Трандуила. Тот взглянул на него с удивлением, как будто и забыл, что здесь не один, но чуть нахмурил брови и произнёс:

- Прямо на траву садиться?

- Она ещё не сырая.

- Но.., – манекенщик как-то обречённо вздохнул и опустился рядом. – Здесь и вправду красиво.

- Есть вещи, бесплатные, которыми можно наслаждаться, правда?

- Их мало, – невозмутимо ответил Трандуил, глядя вниз, на то, как тьма осторожно подступалась к городу, намереваясь потушить огни домов и светофоров, погасить яркие рекламные вывески и фары машин. У неё ничего не выйдет.

- Здесь кажется, словно ты на краю вселенной. Время замирает здесь.., – Бард печально опустил голову. – А я хочу, чтобы оно остановилось сейчас.

Трандуил взглянул на него, приоткрыл рот, чтобы сказать что-то, но, передумав, снова отвернулся.

- Мне очень хорошо с тобой, – Бард распрямился и, осторожно коснувшись его подбородка пальцами, повернул к себе его лицо, посмотрев манекенщику прямо в глаза, тускло поблёскивающие сейчас. – Так хорошо, что я забываю обо всех проблемах и сложностях. Когда ты рядом, я чувствую себя живым. Моя жена умерла, и я похоронил себя вместе с ней, а теперь, рядом с тобой, воскрес.

- Ты не влюблялся после её смерти? Ни разу?

- Ни разу.

Сегодня всё должно быть честно. Расставить все точки над i – вот что сейчас было важнее всего. Трандуил молчал, засмотревшись на низко летящую красную точку далёкого самолёта. Сегодня и ему не хотелось притворяться. Сочувствовать, изображать беспокойство и нежность. Он был задумчив, словно ожидал чего-то, и украдкой вдыхал аромат цветов и трав, чем благоухал воздух. Медово-пряный, насыщенный, с едва уловимой горчинкой, но такой приятный.

- Ты нужен мне, Трандуил, – Бард взглянул на его красивый профиль.

- Я здесь.., – тихо промолвил манекенщик.

- Я просто хочу, чтобы ты знал, как я отношусь к тебе.

Трандуил снова повернул к нему лицо, вглядываясь в глаза, считывая эмоции. Его взгляд был пристальным и изучающим.

- Это льстит. Но у меня ощущение, что ты прощаешься. Ты ведь не хочешь спрыгнуть отсюда?

Глухой смешок Барда развеял его опасения. Но были ли опасения? Голос манекенщика звучал ровно и спокойно, когда он задавал вопрос.

- Я ещё не сошёл с ума, чтобы становиться самоубийцей. К тому же слишком велик груз ответственности.

- Это хорошо, – снова бесстрастный комментарий.

Город внизу словно вздохнул, донося до вершины холма еле уловимый рокот.

- Я не знаю, что ты нашёл во мне, но могу обещать дать любовь, заботу, уважение и надёжность. Мне хочется, чтобы ты был счастлив, и я постараюсь сделать тебя таковым, – голос Барда звучал тихо, но проникновенно.

У Трандуила слегка дрожали ресницы. Он хмурился. Его мысли лихорадочно собирали разрозненные пазлы сегодняшнего вечера в единое целое. Загадочность, уход от вопросов, секретность, красивое место, признание в чувствах, обещание любить и заботиться, сделать счастливым.. Предложение! Он сейчас сделает предложение!.. Так быстро? Почему? После одной-единственной близости? Сказал, что не был ни в кого влюблён, кроме жены.. Похоже на бред.. Может просто хочет жить вместе..

- Трандуил.., – Бард смотрел в одну точку – не вниз, на мерцающий город, не наверх, на сверкающие звёзды, а вперёд, на тёмный горизонт, устланный пеленой ночной дымки, – мне нужно кое-что сказать тебе. Это важно.

- Конечно, я слушаю, – поспешно произнёс манекенщик, втыкая взгляд в профиль Барда, жадно желая продолжения разговора.

Сейчас. Всё решится сейчас.

Молчание затянулось. Что-то загрохотало внизу, и вновь донесся усталый городской рокот. Больше молчать нельзя. Но сначала..

- Но сначала мне нужно знать, как ты относишься ко мне, понимаешь?

Трандуил подвинулся поближе и уронил голову ему на плечо. Почти уткнулся носом в изгиб шеи. От Барда пахло чем-то уютным, чем-то домашним, чем-то тёплым – приятным. Коснулся губами шеи, нежно и невесомо.

- Я влюбился в тебя с первого взгляда, – сладким, тягучим, словно падь, голосом промолвил манекенщик. – Ты необычный, необъяснимый, и ты мне подходишь. Я хочу быть с тобой. Всегда.

Конечно. Каким бы ни был Трандуил корыстным, но он тоже может влюбляться и чувствовать, а это означает, что он может остаться с ним, даже невзирая на финансовое положение. Может Торин и не ошибался насчёт Трандуила, но он вполне мог ошибиться насчёт того, что они не будут вместе после признания. Пусть сгинет ложь. Пусть не найдётся ей места в их жизни. Отныне. И навсегда.

Бард лихорадочно перебирал пальцами левой руки мягкую, шелковистую траву. Нервы были на пределе. Он собрался духом, глубоко вздохнул.

- Смотри, – Трандуил ткнул пальцем в небо, и тот увидел на черничном полотне падающую звезду, чей отсвет уже размывался. – Загадай желание, и оно исполнится.

« Я желаю, чтобы мы всегда были вместе, Трандуил», – подумал Бард, но не сказал об этом.

Один, два, три!..

- Есть одна важная вещь. Это насчёт меня.

Манекенщик повернул голову, и глаза его горели во тьме, словно в них сияли звёзды. Он был таким красивым в этот момент, что Бард терял секунды, любуясь им.

- Что ты хочешь сказать?

- Я никакой не владелец мод, я простой рыночный торговец.

- Что? – глаза Трандуила широко распахнулись, в них вспыхнуло сильное замешательство. На лице – чистый шок. Он не знал, как себя вести, потому что не понимал этой шутки.

Тишина осела вокруг на мгновение, словно капли предутренней росы. Барду пришлось сделать огромное усилие, чтобы продолжить разговор, и всё, что помогло ему перебороть себя – это надежда.

- Я придумал всё это, чтобы.. Я работаю на рынке, торгуя китайской одеждой, чтобы прокормить своих троих детей. Торин, мой давний друг, он позвал меня на показ Ласгалена, и там я встретил тебя. Я не мог сказать тебе тогда правду, понимаешь? А потом всё закрутилось и завертелось.. Как ком, ложь накручивала всё новые обороты и.. Я очень надеюсь на то, что ты простишь меня.

Трандуил вскочил на ноги и подошёл к краю почти вплотную, глядя вниз, на всё ещё незатухающие огни города. Его светлыми волосами играло каждое колебание воздуха – ветер был слаб. Бард с тревогой смотрел на него и молчал, давая обдумать всё сказанное. У него самого словно свалился с плеч тяжёлый, многотонный груз. Он чувствовал себя легко и свободно, несмотря на переживания за будущее. Глаза неотрывно следили за замершей у обрыва фигурой.

Всё будет хорошо. Если только чувства взаимны, последует прощение..

Резко развернувшись, Трандуил прожёг в нём дыру. Он был в очевидной ярости. Мелко дрожал, тяжело дышал. Каждый миллиметр кожи сочился бешенством, но он всё ещё пытался обуздать это в себе.

- Ты не нашёл поинтереснее способа, чтобы сказать, что я больше тебе не нужен? Зачем вообще весь этот спектакль? Ты мог бы просто не звонить, пропасть с концами. Зачем же так издеваться?! – тон сам по себе повысился, хотя манекенщик не желал этого.

- Всё совсем не так! – Бард тоже поднялся на ноги, мгновенно приблизился к нему вплотную, хотел взять его за руку, но тот её отдёрнул. – Я говорю тебе правду. Сегодня я говорил тебе лишь её одну, без лжи. Я действительно влюбился в тебя, и очень сильно. И после нашей близости я больше не мог дальше продолжать лгать тебе о том, что богат и влиятелен. Сейчас я перед тобой такой, какой есть.

- Хватит! – Трандуил резко оттолкнул его от себя ударом ладони в грудь. – По твоему я не видел, как с тобой обращаются люди?! Все тебя знают в люксовых местах! Рыночный торгаш посещает их?! Неужели ты действительно думал, что я настолько глуп?!

Глядя в лихорадочно горящие глаза, Бард осознал, что не ожидал того, что Трандуил просто не поверит правде. Не поверит и подумает, что от него хотят избавиться подобным способом.

- Нет, послушай.. Это Торин всё сделал. Он давал мне одежду и машины, подговаривал людей, чтобы они изображали..

- Так это.., – манекенщик отвернул лицо, вперив разъярённый взгляд в бездну сверкающего города, который как будто радовался, лихорадочно мигая огнями, насмехаясь над ним. – Так это всё Торин, мерзкая сволочь.. Это его идея, говори?! – светлые глаза вновь испепелили Барда.

- Он предложил, но я не отказался, потому что думал..

- Трахнешь известную модель, почувствуешь себя на вершине мира – что тут думать?!

- Ты стал для меня значимым в моей жизни. Я не заслужил того, чтобы просить тебя остаться со мной. Но всё же.. если ты хоть что-то испытываешь ко мне..

- Теперь понимаю.., – манекенщик резко кивнул головой, – ты не носишь часов, слишком прост для влиятельного человека, твоя безродная одежда и телега вместо авто.. Как я мог быть таким доверчивым?!

Он сжал зубы, отчего губы сложились в узкую полоску, и двинулся от края к тропке.

- Куда ты?! – с отчаянием выкрикнул Бард. – Прошу тебя, давай поговорим! Неужели Торин был прав, и тебе действительно нужны только деньги?

Трандуил резко обернулся, проткнув его напоследок взглядом, таким, словно он был стальным, ядовитым клинком.

- Я не имею привычки разговаривать с дном. Если вздумаешь обратиться в какую-нибудь жёлтую газетёнку с рассказом о сексе со мной, я подам на тебя в суд за клевету. Будьте вы прокляты вместе с твоим подонком Торином! – промолвил он свысока, так, словно Бард был жалким слизнем, и зашагал вниз по тропинке.

- Стой! – кинулся Бард за ним. – Я понимаю, что ты сейчас разозлён, я дам тебе время. Но давай я отвезу тебя хотя бы до дома, – нагнав, он положил ему руку на плечо и чуть сжал.

Однако манекенщик брезгливо дёрнулся, сбрасывая его ладонь.

- Не смей меня трогать. Я не сяду в твоё корыто.

- Я не прощу себя, если с тобой что-нибудь случится. Такой красивый, и один на трассе.. Если ты против, мне придётся применить силу.

- Прочь! – Трандуил ускорил шаг, но в темноте чуть не слетел вниз кубарем, оступившись о корягу.

Бард вовремя подхватил его и крепко сжал в своих объятиях.

- Вот видишь, – и достал из кармана фонарик, включая его, чтобы осветить дорогу.

- Дай! – манекенщик неожиданно вырвал фонарь у него из рук и снова зашагал по тропинке в гордом одиночестве.

Бард тяжело вздохнул, но пошёл следом.

Они долго спускались, безмолвствуя, погружённые в свои собственные мысли и сконцентрировавшись на своих собственных чувствах. И лишь когда впереди показалась дорога с припаркованным Фольксвагеном Барда, Трандуил повернулся и швырнул фонарь прямо в своего бывшего любовника. Только благодаря отменной реакции тот поймал его, рискуя получить им по лицу. А Трандуил начал своё шествие вдоль дороги.

- Сядь в машину, прошу тебя, – сделал ещё одну попытку призвать к разуму Бард, но осознав тщетность, побежал к автомобилю, сел в него, завёл мотор и медленно, очень медленно поехал, равняясь с манекенщиком. – Если не хочешь садиться, я буду ехать всю дорогу рядом.

Мимо как раз проехала легковушка, донельзя набитая галдящими в открытые окна молодыми людьми.

- Сгинь! – зашипел Трандуил, злобно взглянув на Барда, высунувшегося в открытое окно авто.

Совершенно назло ему, он вдруг повернул влево, намереваясь скрыться за деревьями, идя вдоль леса, но тот, остановившись, выскочил из машины и побежал за ним, чтобы вернуть.

- Погоди! – Бард обхватил его сзади, сжал руку, а левой – обвил талию для большей надёжности.

И потащил за собой к машине.

Трандуил отчаянно сопротивлялся. Упирался ногами, скидывал чужие руки, которые тут же возвращались на прежнее место, кулаки обрушивались на Барда всякий раз, когда тот не успевал увернуться.

Яркая вспышка фар проезжающего мимо грузовика ослепила обоих, заставив зажмуриться и попытаться отвернуться. Но Бард быстро пришёл в себя, рванул Трандуила, потащив к авто.

Грузовик проехал пару-тройку метров, остановился, и из кабины спустя секунды выпрыгнули двое мужчин, лица которых невозможно было разглядеть, лишь очертания крепких фигур в ярком свете невыключенных фар.

- Эй, леди! С вами всё в порядке?! – выкрикнул один из них издалека.

К кому он обращался – можно не уточнять.

Трандуил выпрямился, воспользовавшись ослабленной хваткой Барда, и откинул назад свои волосы.

- Я не леди, – холодным тоном заявил он.

Второй мужчина из грузовика скрестил на груди руки и сплюнул прямо на землю.

- Педики.

Но первому очень хотелось поиграть в героя. Не из чувств острого беспокойства за высокого блондина, а для удовлетворения собственных амбиций – почувствовать себя спасителем, храбрецом и добряком.

- Извините, у вас всё хорошо?! – снова выкрикнул он.

- Нет, у меня не всё хорошо, – манекенщик хоть и пытался говорить спокойно, но раздражение прорывалось сквозь тонкий, плохо укреплённый лёд.

- Идите к нам в грузовик, – махнул рукой водитель. – Мы отвезём вас домой. А ты, парень, без глупостей, понял? Убирайся отсюда, пока я не разозлился.

Трандуил, даже не взглянув на Барда, двинулся к грузовику.

- Нет, Трандуил! Это опасно! Ты готов ехать с незнакомцами по трассе, лишь бы не со мной?! – в отчаянии кричал Бард, бросаясь за манекенщиком. – Не надо! Стой!

Первый водитель, не разбирая его слов, но видя потенциальную угрозу своему спасаемому объекту, рванулся с места. Второй, его коллега и приятель, для которого понятие дружбы не было пустым звуком, побежал за ним, в доказательство дружеских уз готовый даже вступиться за педика.

Трандуила успели вырвать «из лап маньяка». Тот брезгливо поёжился, когда ему на плечо легла здоровенная рука водителя.

- Скорее, садись в кабину! Мы с ним разберёмся! – выкрикнул ему почти в ухо первый, уже почувствовавший себя супергероем и не желающий отпускать это эйфоричное чувство.

Не обращая внимания на крики Барда о том, как это опасно, Трандуил начал шествие к грузовику. А двое водителей занялись «насильником».

Это был неравный бой. Легче всего было держать одному, а другому – наносить удары. Они приходились куда попало. Желание наказать маньяка за его лихие деяния и при этом выглядеть круто в собственных глазах и в глазах окружающих – вот что двигало одним из них. И первый водитель, до конца убедившись в своей непревзойдённой героичности, не жалел кулаков.. Трандуил спокойно сидел в кабине грузовика и ждал, когда же его отвезут домой.

Барда отпустили лишь тогда, когда мир взорвался для него снопом разноцветных искр.

- Твою мать! Бард, только не говори мне, что это Трандуил тебя так уделал, – Торин помог Барду приподняться и, взвалив на себя, потащил его в своё авто.

- Стой, Торин, я сейчас всю машину тебе в крови измараю, езжай на моей.

- Кто тебя так? – не обращая на его слова, спросил тот.

- Дальнобойщики. Они были уверены, что я маньяк, напавший на Трандуила. Я ему рассказал всё о себе, и он, ясное дело, разозлился, хотел идти пешком до дома. По трассе, – Бард чуть охнул от боли, – представляешь? Я пытался усадить его в машину, когда они подъехали.

- Ясно, – угрюмо отозвался Торин, впихивая его почти неподвижное тело в свой Мерседес.

- А он взял и поехал с этими незнакомцами. Я звонил ему, но телефон почему-то выключен.

- Надеюсь, они начинят его своей спермой прямо в грузовике! – агрессивно выкрикнул Торин, так, словно это было проклятье, и захлопнул дверцу.

- Нет, что ты! – в ужасе воскликнул Бард через опущенное почти до упора стекло. – Прошу тебя, давай съездим к нему домой. Я хочу убедиться, что с ним всё в порядке.

- Да?! – в бешенстве заорал его друг. – А он не хотел убедиться, что с тобой всё в порядке, когда у него на глазах тебя мудохали?!.. Вот вся его натура!

- Это не..

- БАРД!!!!!! Он узнал, что ты не сможешь оплачивать все его хотелки, и ему стало плевать на тебя!

- Он расстроен, это понятно, ведь я лгал ему, но он отойдёт и.., – он умолк, увидев, как взгляд, полный бешенства, трансформируется в полный жалости и сочувствия.

- Он не вернётся к тебе, дружище, – тихо произнёс Торин. – Никогда.. Давай-ка я отвезу тебя к своему доктору, а за машиной твоей пришлю человека.

- Вези домой, время-то какое.

- В таком виде?! Детей пожалей.

И, заведя мотор, вывел свой Мерседес на прямую, гладкую, как ледяная корка, дорогу.

Бард сидел с безумно удручённым видом. Он выглядел сейчас почти так же, как тогда, когда стоял у гроба жены. Торин то и дело бросал тревожные взгляды на друга. Винил себя в случившемся, и, конечно же, проклинал Трандуила.

- Возьми в бардачке салфетки, у тебя кровь по виску бежит, дотянешься?

Находясь в глубокой задумчивости в глубокой задумчивости тот даже не слышал того, что ему сказал Торин.

- Бард! Ба-аард!

- Что? – резко поднял голову и машинально стёр ладонью кровь, которая уже стекла к подбородку.

- Салфетки, говорю, в бардачке.

- Ах, да.. извини..

Барда совершенно не интересовало, в каком он виде сейчас, то, что он избит и, возможно, покалечен. Что бы ни говорил ему Торин, но его переживание за Трандуила было сильнее всего. Если бы он только мог, то пешком бы побежал к нему домой, чтобы только увидеть, что он жив и здоров. Рука, еле двигающаяся, нашарила в кармане телефон и вытащила его.

- Кому звонить собрался? – Торин, заметив это боковым зрением, чуть повысил тон, словно разговаривал с малым дитём.

- Ему.

- Идиот! – выхватил его мобильник и сунул рядом с собой в кармашек дверцы. – Как можно быть таким мягкосердечным, скажи? – крепко обхватил руль, набирая скорость.

- Я не прощу себе, если с ним что-то случится.

- Поделом сволочи! Я буду рад.. А что вы вообще тут делали?

- Там, с холма, такой вид..

- О-оох, – Торин покачал головой. – Он ведь не оценил.

- А мне показалось..

- Да ладно тебе! Вот если бы ты его на яхту позвал. Или в бассейн, наполненным люксовым шампанским. Или если бы небо бриллиантами сияло, тогда да..

- Дай позвонить ему со своего мобильника, я только узнаю..

- Нет.

- Торин..

- Нет, сказал. Поправишься, приглашу тебя на вечеринку с нормальными женщинами. Думать забудешь об этом блядуне.

Бард замолк. Поникший, страшно печальный. Теперь порознь с Трандуилом. Что ж, добро пожаловать из кареты в тыкву.

- Хорошо! Ладно! – Торин выхватил свой телефон, сбавил скорость немного, быстро отыскал в телефонной книжке номер Трандуила и нажал дозвон.

«Номер выключен или находится вне зоны действия сети», – отчеканил механический женский голос.

Торин искоса взглянул на Барда, проверяя, можно ли сообщать.

- Выключен его телефон, – глухо промолвил он.

- Но это значит..

- Это значит, что он сосёт в кабине за поездку!.. Нет! Нет-нет, я пошутил, Бард! Всё, на этом сделаем вид, что он его никогда не было возле нас, ладно? Забудем его.

Бард отвернулся к боковому окну. Торин прав. Надо забыть. Как только он удостоверится, что с ним всё в порядке.

Комментарий к 7 Сдаётся мне, что всё же придётся менять “миди” на “макси”, потому что страниц уже почти 60, а в запасе приблизительно главы 3-4 с аналогичным размером. И буйную фантазию не унять))))

====== 8 ======

Бард вернулся домой уже рано утром, когда дети собирались в школу, а в доме витал аппетитный аромат поджаренных хлебцев.

- Папа! – закричала Сигрид, бросившись было к отцу в объятия, но остановилась, замерев, как вкопанная, едва на него взглянула. – Ой, папочка..

Вспухшая бровь, губа, разбитая бровь, многочисленные ссадины и огромный синяк под глазом – этот вид не мог не пугать.

- Всё в порядке, Сигрид, – виноватым тоном промолвил Бард, прислонившись к стене, чтобы не упасть. – Я подрался. С хулиганами. Ничего страшного, всего лишь царапины.

- Как же ты на работу выйдешь? – обеспокоенно спросила старшая дочь.

- Не пойду сегодня, – он покачнулся, но устоял благодаря подпорке в виде стены и тому, что Сигрид самоотверженно бросилась к нему, чтобы помочь.

- Хочешь, я пойду вместо тебя?

Бард прижал к себе дочку и погладил её по волосам.

- Ты и товар до рынка не донесёшь. Ничего, один день простоя – это не так страшно.

В прихожую вылетел Баин. Сначала он удивился, но затем посмотрел восхищённо на своего отца.

- Па-аап, ты подрался? С кем? Расскажи. Они напали на кого-то, а ты защитил? Или это были грабители банка?

Бард невесело усмехнулся. Повод был куда менее прозаичным, чем придумал себе его сын.

- Баин, – нахмурилась Сигрид. – Папе больно, а ты с расспросами своими.

- Мы, мужчины, должны терпеть боль ради хороших героичных поступков, да, пап? – он тоже подбежал к Барду и стал ему опорой.

Они вдвоём повели его до комнаты. Сердце ёкнуло, когда он увидел, что из-за угла коридора выглядывает его младшенькая. И её круглые, напуганные глазёнки, от взгляда в которые у самого наворачивались слёзы.

- Прости меня доченька, – прошептал он одними губами. – Впредь я не стану пугать вас и расстраивать. Я снова стану примерным отцом, как прежде.

Весь день он лежал в своей постели, и всё думал, думал.. Но мысли были грустными, печальными, безнадёжными. Они были похожи на тугой клубок, который не распутать.

Он много раз набирал номер Трандуила, но телефон его был по-прежнему выключен. Страх, точивший его нутро, разрастался. И чем больше он думал об этом, тем ярче представлялись картины того, что могло случиться. Один с двумя дальнобойщиками в кабине. Это не может закончиться ничем хорошим. Слишком красив манекенщик и слишком изголодавшимися обычно бывают водители дальних расстояний.

Бард смог встать с постели лишь к ужину, и сразу после него, хотя он фактически не притронулся к тарелке, молчавший всё это время с угрюмым выражением лица, он вдруг произнёс:

- Мне нужно отлучиться.

- Куда ты, пап? – встревожено спросила Сигрид. Ей стало очень страшно, что и с ним может что-то случиться, и они останутся круглыми сиротами, никому не нужными на этом свете.

- У меня дела, но я обещаю вам вернуться через два часа невредимым.

- Дела так поздно? Какие?

- Узнать, всё ли в порядке с одним человеком. Это не опасно.

- Позвони, – предложил Баин, забираясь в кресло с ногами.

- Он не берёт трубку.

- Он? – округлила глаза младшенькая.

- Человек, – уточнил Бард, давая понять, что он имел в виду, и встал из-за стола.

Он очень спешил. Оделся наспех, вышел из квартиры в тёплый вечер.

Фольксваген, оставленный подчинённым Торина, так и стоял на парковке, дожидался своего хозяина. Забравшись в него, Бард скривился от пульсирующей боли в висках, но упрямо вставил ключи в замок зажигания и, заведя мотор, покатил на дорогу.

Город жил своей жизнью. Он будет жить, даже если Бард никогда не увидит Трандуила. Даже если Барда самого не станет. Выдыхать тяжёлый смог, источать запах бензина и терпких сигар. Уничтожать одних, лишая всего, и превозносить других, даже если их души полны грязи. Мегаполис. Адовый мир. И глядя на призывно мигающие неоновые вывески, на веселящихся молодых людей по проспектам, Бард думал о том, что готов отдать всё, что угодно, продать свою душу этому городу в рабство, лишь бы Трандуил был цел и невредим. За то недолгое время он так влюбился в него, что жизнь теперь казалась руинами, хотя это и не являлось истиной. Сочувственно мигали светофоры, меняя цвета на нужный, сострадательно сигналили гудки автомобилей, дома его ждали дети, и Торин переживал в своей параллельной вселенной богатых и праздных, но почему же, чёрт дери, ему казалось, что он один в этом проклятом мире?

Он добрался до дома Трандуила довольно быстро. Вошёл в подъезд, заставляя себя справиться с головокружением, поднялся на нужную высоту, но даже не успел коснуться пальцем звонка, как дверь распахнулась, и вышел хозяин квартиры собственной персоной. От него веяло ароматом весенних цветов, и одет он был красиво и элегантно.

Наткнувшись на Барда с порога, он вздрогнул. Его взгляд мгновенно замёрз, словно покрывшись слоем льда.

- Ты? – небрежно кивнул он головой, как будто Бард был попрошайкой, осмелившимся приблизиться к его высочеству.

- Слава Богу, с тобой всё хорошо, – с облегчением выдохнул тот.

- Со мной всегда всё хорошо, и будет ещё лучше, если ты уберёшься отсюда, – высокомерно заявил манекенщик, глядя куда-то сквозь Барда, словно того и не существовало. – Дай пройти, я спешу.

Ни тени сочувствия, печали, удивления, грусти не увидел гость на его лице, хотя стоял перед ним избитый и виноватый.

- Ты всё ещё злишься?

- Нет, – беспечный ответ, и Трандуил попытался пройти, но ему преградили путь.

- Прости меня за ложь. Хотя у меня нет много денег, я сполна компенсирую их недостаток своей любовью к тебе, обещаю.

Манекенщик лишь зло усмехнулся, и его взгляд, острый, как пика, уколол Барда.

- Я никогда не опущусь до рыночного торгаша.

Тот опустил голову, ещё более понуро, ещё более виновато, а когда поднял глаза, в них жила страшная печаль и что-то ещё, чего манекенщик не мог разобрать, да и вряд ли хотел.

- Теперь я всё понял.. Что ж, Трандуил, мне было хорошо с тобой.

- Конечно.

- Прощай и не держи на меня зла.

Трандуил, издав нетерпеливый вздох, оттеснил его и прошёл мимо, ни разу не обернувшись.

- Будь счастлив, – прошептал Бард ему вслед.

Последовала череда будничных, серых дней. Бард всё это время каждый вечер был с детьми. Он снова ужинал вместе с ними, разговаривал подолгу и играл в настольные игры. Вернуться к привычному было не так сложно, как казалось раньше, но всё же чего-то не хватало в его жизни. Прикосновений губ к губам, крепких и одновременно нежных объятий, ласковых слов полушёпотом.

- Я думаю, его избили тогда из-за той женщины и потребовали, чтобы он никогда с ней не встречался, – высказала как-то Сигрид брату и сестрёнке, что сидели рядом перед теликом.

Баин, задумчиво поковыряв пальцем обивку дивана, пробубнил:

- Но кто это был? Её муж? Отец? Брат?

- Теперь не имеет значения, ведь он больше не ходит с ней на свидания, – Сигрид взглянула на дверь ванной, за которой отец принимал душ.

- У нас не будет мамы? – огорчилась Тильда. Она больше всех ждала её, ибо все маленькие девочки очень нуждаются в маме.

- Не будет, – покачала головой её старшая сестра.

На тумбочке разразился трелью отцовский телефон, и дети все, как один вздрогнули и переглянулись. Баин, спрыгнув с дивана, не спеша подошёл к нему, заглянул в экран.

- Это Торин, – и взяв мобильник в руку, нажал на кнопку ответа. – Слушаю.

- Бард, здравствуй, как дела, дружище? – послышалось на том конце, и мальчишка широко улыбнулся.

- Это не Бард, а Баин, – поправил он, довольствуясь тем, что его голос спутали с голосом отца. Это один из критериев взрослости, и об этом мечтает каждый подросток.

- А-ах, Баин. Ты, наверное, совсем стал большим. Как в школе?

Баин чуть не лопался от гордости.

- Отлично всё там.

- Молодец, не подводи отца. Где он?

- Он в душе.

Дверь ванной как раз распахнулась, и оттуда вышел Бард, не до конца сухой, разгорячённый. Он сразу заметил сына со своим телефоном в руке и встревожено спросил:

- Кто звонит?

- Это Торин, пап.

Быстро пересёкши комнату, Бард забрал мобильник у Баина и приложил к уху:

- Привет, Торин.

- Привет, Бард. Ты вовремя сходил в душ. Приезжай ко мне, поедем на вечеринку Ласгалена.

- Это шутка? – дыхание сбилось, и он вспомнил тот вечер, когда познакомился с Трандуилом. Оглянулся на детей и поспешно скрылся в своей комнате. Ему казалось, что они слышат всё, даже его собственные мысли.

- Нет, какие уж шутки, – возразил друг.

- Но, Торин.. он будет там, а я не хочу его видеть. И он вряд ли хочет видеть меня.

- Его не будет. Ласгален разорвал с ним контракт.

- Почему?

- Так захотел я, а этого уже достаточно. Так, всё, собирайся и ко мне.

- Ты уверен?

- Познакомишься с кем-нибудь. Только не западай на моделек, они глупы и корыстны.

- Я.. не обещаю, потому что мы с детьми..

- Ты с детьми уже безвылазно третью неделю! Ничего страшного! Всё, без разговоров, я жду тебя в восемь у себя.

В ухо врезались короткие гудки. Бард растерянно оглядел комнату. И почувствовал острое желание вновь ощутить себя частью того яркого, богатого мира. Это было нужно ему, как глоток свежего воздуха. Просто, чтобы сменить обстановку и хорошенько отдохнуть.

В шкафу нашлись брюки с собственной свадьбы, которые всё ещё ладно на нём сидели, рубашка, тёмно-серая и классическая, и даже ботинки, которые они купили когда-то вместе с женой, оказались в коробке с остальной обувью, давно не носимой и пылившейся на верхней полке. Он даже попытался уложить волосы. Сам.

Когда в дверь робко постучали, он был уже при параде.

- Войдите, – машинально сказал мужчина, завязывая шнурки на ботинках.

Из-за двери показалась Тильда. Она увидела отца и растерянно захлопала глазками.

- Папа, ты куда?

- Торин позвал меня на одно мероприятие. Я ненадолго, – он запрятал шнурки, выпрямился и раскрыл объятия. – Иди сюда, родная моя.

Девочка, улыбнувшись, бросилась к отцу, прижалась к нему крепко и тесно.

- А ты поищешь там нам маму?

- Что? – он слегка отстранил её от себя и заглянул в лицо, отчего она смутилась.

- Я думала, что ты поженишься, ты же ходил на свидания. Только выбери такую, чтобы она была красивая и добрая, ладно?

Бард снова прижал к себе дочь. До этого он и не догадывался, как остро нуждается она в матери. Была ведь Сигрид, но, видимо, это не совсем то.

- Мы что-нибудь придумаем. Я не могу пообещать, но я постараюсь. Да? Договорились?

Сигрид проскользнула в комнату и тоже застыла в удивлении, как и её младшая сестра до этого.

- Куда ты? Торин позвал тебя?

- Да, попросил сходить с ним на одно мероприятие.

- Но у тебя ведь только-только зажило лицо! – она скрестила руки на груди.

- Не волнуйся, в драку я не ввяжусь, – Бард улыбнулся как можно более расслабленно. – Что ж, мне ещё нужно заехать к Торину. Ложитесь без меня, хорошо?

Старшая дочь кивнула и тоже подбежала к отцу, чтобы его обнять.

В Ласгалене отмечалось небольшое событие – выпуск линии аксессуаров. Именно к этому была приурочена эта вечеринка, на которой ожидалась ещё и закрытая презентация. Вход туда был строго по приглашениям, и никого стороннего не пускали. Исключение составляли лишь журналисты, но только те, которые так или иначе связаны с модной индустрией.

Празднование проходило в духе Ласгалена – в одной из частей паркового заповедника, на открытом воздухе, и все модели и дизайнеры, а также просто те, кто причастен к этому дому мод, были исключительно в его одеждах. Все, кроме Торина, который не изменял себе.

Нужно было сначала пройти по ковровой дорожке перед вереницей фотографов, что беспрестанно щёлкали затворами и выкрикивали, обращая внимание к себе, для того чтобы сделать снимок, когда гость смотрит прямо в его камеру, и только после этого раствориться в толпе богатых и знаменитых. Бард больше не волновался по поводу своих небрендовых вещей. Он больше не хотел скрывать что-то, выдавать себя за другого, облачаясь в костюмы, которые ему не по карману. Ему больше не хотелось лгать.

Пройдя сквозь естественные гирлянды зелени, свисающие с деревьев почти до самой земли, украшенные бледно-жёлтой иллюминацией, он вышел к фуршетным столам и замер. Спиной к нему стоял Трандуил, самозабвенно болтавший с другой моделью. Сердце пропустило удар, Барда прошиб холодный пот, но он больше не смог отвести взгляд от длинных, светлых волос. Зачем Торин соврал ему? Неужели сам Трандуил попросил его об этом? Хотел его видеть? В груди защемило, и Бард осознал, что скучал гораздо сильнее, чем думал до этого. Посмотреть в его прекрасные, аквамариновые глаза. Так хочется.. до мурашек..

Больше ничего не осознавая, он двинулся к нему, словно мотылёк, летящий на опасный огонь.

Приблизился, весь дрожа, положил ладонь на плечо и мягко развернул к себе.. Вспыхнуло замешательство в глазах. Оказалось, не он.

- Простите, я ошибся, – буркнул Бард, отдёргивая руку, но тот, другой, дружелюбно улыбнулся ему и промолвил:

- Ничего страшного. А я знаю вас. Вы – Бард, владелец дома мод в Китае.

- Я – Бард, – печально вздохнул мужчина в ответ, – но никакой не владелец дома мод. Я всего лишь продаю одежду.

- Странно, – чуть нахмурил брови блондин, – мне казалось, что я запомнил вас, как.. Я – Леголас, вы меня помните? Мы виделись на показе Ласгалена. Хотя, – он весело усмехнулся, – я уже ни в чём сам не уверен.

Бард к своему стыду не помнил. Он вообще не помнил никого, кроме Трандуила.

- Нет, простите.

- Тогда познакомимся ещё раз, – Леголас снова улыбнулся, и его улыбка была тёплой и солнечной. – А это Ферен, вы его тоже не помните? Мы были тогда вместе, когда нас представляли.

- Извините, – покачал головой Бард.

Ферен выглядел серьёзнее и строже своего светловолосого коллеги и лишь кивнул головой в ответ.

- Советую вам попробовать этот салат с кедровыми орехами, если вы голодны, – Леголас был любезен и непосредственен.

В ответ на доброжелательное отношение Бард немного расслабился и тоже улыбнулся.

- Благодарю, но я не голоден.

Тяжёлая ладонь опустилась ему на плечо, он даже вздрогнул от неожиданности, резко обернувшись.

- Ну, дружище, тебя оставить нельзя, сразу ты в компании моделей, – позади стоял улыбающийся Торин. Прошли какие-то минуты, как они разошлись, а он уже, по-видимому, успел принять на грудь и выглядел радостнее, чем обычно, крепко прижимая к себе того самого Бильбо, с которым познакомил тогда в «Мельнице».

Бард немного опешил. Он даже подумать не мог, что их связывает что-то. Глядя на этого Бильбо, совсем не скажешь, что он во вкусе Торина, ведь тот всегда раньше был в обществе эффектных людей. Видимо, здесь совсем другой случай. Торин ещё никогда не выглядел таким умиротворённым и спокойным. Было приятно видеть его таким.

Пока познакомившиеся модели и Бильбо обменивались любезностями, Торин подмигнул Барду, нашёптывая на ушко:

- Это хорошие молодые люди. Они не были замечены в связях, порочивших их, и я не видел, чтобы бросались на богачей, – затем его голос зазвучал громко. – Ты веселись, а я пойду, покажу кое-что Бильбо, – и он похлопал Барда по спине, одобряюще и поддерживающе, а затем, извинившись, ушёл со своим спутником.

- Наш босс сегодня весел, – улыбнулся Леголас, беря со столика бокал с шампанским. – Хотите? – протянул его Барду.

- Не откажусь, – не сдержался от ответной улыбки и тот.

Как же отличался этот молодой человек от Трандуила, хоть их можно и спутать со спины. Светлый и добрый Леголас против холодного, надменного Трандуила – прямые противоположности.

Бокал перекочевал из руки манекенщика в его, а Леголас уже обращался к Ферену:

- А ты? Будешь?

Тот сдержанно поблагодарил своего коллегу, и взял бокал сам.

- На самом деле, – блондин хитро прищурил глаза, так, словно делился секретом, хотя его голос не стал тише, – нам можно пригубить не больше пары глотков, презентация аксессуаров сегодня на нас.

- Тогда не нарушайте правило, иначе Торин не простит пьяных моделей на подиуме. А вообще, – Бард покрутил в руке бокал, улыбнувшись, – он может и не увидеть показ.

- Хорошо, что я больше не работаю на Ласгален. Совсем опустились, приглашая на презентации всякую чернь.

Бард вздрогнул от безмятежного, высокомерного голоса из-за спины. Он не оборачивался, так и застыл с широко распахнутыми глазами, вытянувшись, словно струна.

- Здравствуй, Трандуил, – приподнял бокал Леголас, и Ферен кивком головы поприветствовал бывшего коллегу.

Бард не слышал, ответил ли тот, по крайней мере, не словами точно.

- Имейте в виду, что общаетесь с рыночным торгашом, – была следующая реплика Трандуила.

Леголас, бросив Барду сочувствующий взгляд, решил поскорее перевести тему, ибо ему стало неловко:

- А как ты попал сюда, Трандуил?

- Я пришёл сюда со своим спутником.. Пойду к нему, – удаляющийся шорох шагов, и Бард в один миг ссутулился, опечалившийся и поникший.

- Не обращайте внимания, у него скверный характер, – снова попытался сгладить ситуацию Леголас. – Вы ведь знакомы?

- Довелось, – тихо произнёс Бард.

Тот Трандуил, что жил в его воспоминаниях, нежный, страстный, таявший в его руках, сходивший с ума от его поцелуев, и этот, что говорил сейчас о нём, как о куске дерьма, не могли слиться воедино. Тот факт, что Бард солгал ему, его не покоробил, было очевидно, что больше всего его раздосадовало то, что он оказался бедняком. Как же прав был Торин.. А Бард ещё чуть не поссорился с ним из-за этого. Как он был слеп, господи, как слеп..

Он залпом осушил весь бокал и вернул его на стол пустым.

- Вы уже оценили аксессуары, созданные нашими дизайнерами? – Леголас указал рукой на стеллажи с тонким стеклом, расставленные прямо под раскидистыми ивами. Яркий, приятный свет подсвечивал их так, чтобы можно было вдоволь восхищаться созданной красотой. И некоторые женщины, державшие под руку своих спутников, мысленно примеряли на себя браслеты, подвески, сумочки или часы.

Бард заметил там и Трандуила. Тот стоял рядом с каким-то хмурым, дородным мужчиной, по-свойски сжимающим его ладонь. Когда он успел найти себе кого-то? Наверное, и здесь Торин был прав. Он просто встречался с двумя одновременно. Боже, как мерзко..

Леголас, кажется, тоже заметил у стеллажей Трандуила, и поэтому передумал вести туда Барда.

- Столько народу, подойдём потом. Давайте лучше отведаем джелатто, вон там, – указал в другую сторону, на другой фуршетный стол.

Джелатто. Воспоминания снова вихрем обрушились на Барда, такие ненужные и несвоевременные. Нужно было поскорее прикончить их.

- Да, идёмте.

- Ферен, ты с нами?

- Нет-нет, мне нужно.. туда, – Ферен поспешил ретироваться. А нужно ли ему было куда-то, об этом сложно догадаться.

Бард бросил ещё один взгляд на Трандуила, который сейчас указывал через стекло на что-то своему спутнику. Да, ничего из этого Бард бы не смог ему подарить..

Джелатто было довольно вкусным, но не таким, как тогда. От него не пробирала дрожь до кончиков пальцев, не было ощущения, что ты паришь в небесах, не наливалось в паху. Впрочем, наверное, всё это было в тот раз не от джелатто, но Бард теперь уже не мог наверняка вспомнить.

- Что ж, я покину вас, – произнёс Леголас, прикончив порцию в креманке. – Мне нужно пойти в гримёрную. Вы знаете, где подиум? Придёте? Вон там, где виднеются увитые арки, видите?

- Да, – кивнул ему Бард. Леголас был очень мил и непосредственен, так, что не хотелось обижать его отказом, хотя Бард предпочёл бы сейчас избегать большого скопления людей, чтобы вдруг не натолкнуться на Трандуила. – Я обязательно приду посмотреть.

- До встречи, – улыбнулся блондин и пошёл к палаткам, которые и играли здесь роль гримёрных.

Бард отставил свою креманку на столик и попробовал поискать глазами Торина, но наткнулся взглядом лишь на девушку, сидящую на резной скамейке и разглядывающую его. Прехорошенькая рыжеволосая бестия с чертовщинкой во взгляде. Таких раньше на кострах сжигали, провозглашая ведьмами. Бард кивнул ей, и она раздвинула в улыбке свои полные, сексуальные губы. Сверкнула зелёными, как листва этого парка, глазами.

Приятная мелодия оркестра смолкла, на смену ему громко заговорили в микрофон, оповещая о начале презентации. К аркам заспешили люди, желающие насладиться показом, ибо у Ласгалена они были зрелищные и приятные глазу. Бард, помнив о данном обещании, тоже пошёл туда, за ним двинулась и рыжеволосая ведьмочка.

Среди гостей виднелся Торин. Он был чуть растрёпанным и ужасно довольным. Бильбо находился с ним рядом, но по его невозмутимому виду невозможно было догадаться, что он и есть причина радости Торина.

Бард двинулся к другу, однако едва поравнялся с ним, как увидел, что лицо Торина исказилось от гнева – друг его увидел среди прочих Трандуила.

- А ты что тут делаешь, тебя никто не звал?! – прокричал он манекенщику.

Тот не стал орать ему в ответ, ухватил за руку своего мужчины и, лишь когда приблизился к Торину, промолвил:

- Ошибаешься.

- Глоин, мать твою, что же ты творишь? – с болью в голосе спросил Торин спутника Трандуила, который являлся ещё одним его другом и совладельцем пары фирм.

- Я не мог оставить его скучать дома в одиночестве, – пожал плечами тот. – Да и мне с ним гораздо лучше, чем одному.

- Чёрт!.. Бард, извини, я, клянусь, не знал, что он его притащит, – голос Торина почти дрожал от вины.

- Ласгален предпочитает отребье – заголовки для завтрашних статей, – вставил Трандуил.

- Как раз наоборот, вот поэтому тебя и вышвырнули с работы! – прорычал ему Торин, которого захлестнуло ещё большее бешенство.

- Возьмите вместо меня разносчика пиццы – для Ласгалена то, что надо.

- Уводи отсюда эту суку, а то я за себя не ручаюсь! – Торина сотрясало от гнева.

Бард был в ужасе. Если он сейчас не сдержится и съездит Трандуилу, то тогда все газеты и журналы будут писать лишь об этом. Презентация аксессуаров отойдёт на второй план.

- Не сердись, но вы поступили с ним не лучшим образом, – проворчал Глоин, нахмурившись и пристально посмотрев на Торина.

- Тогда спроси его, как он поступает с людьми!

- Что ты натворил? – ворчливый тон Глоина моментально сменился мягким, почти воркующим и почти нежным, когда он обратился к манекенщику.

Трандуил раздражённо отвернулся.

- Ничего!

Музыка затопила каждый миллиметр тишины. Но она была прекрасна. В ней перекликались солнце, ветер и отзвуки лесных ручьёв. От неё были способны распуститься цветы, и соловьи заслушаться прекрасными, самобытными звуками.

Бард обещал Леголасу быть на показе, но не мог больше находиться здесь и, буркнув извинения, ушёл. Мимо подиума, мимо рыжей бестии. Не разбирая дороги. В полутьме он набрёл на дорожку, что бежала вперёд прямо за кипарисами, кажется, она и вела на выход. Он не мог отдышаться. Рядом с Трандуилом, как обычно кислород можно было цедить по каплям. Как он это делал? Как обольщал людей, если сущность его так гнилостна? Нужно уходить отсюда как можно скорее. Видеть его с другим слишком больно и невыносимо.

Бард потёр пальцами переносицу, оглянулся.

За арками было шумно и оживлённо. Богатые гости на презентации дорогущих украшений – это не его мир. С чего он решил, что здесь его примут? А с Торином они могут видеться и в других местах.

Он сунул руки в карманы брюк, и пошёл по дорожке, окаймлённой большими круглыми фонарями на толстых ножках. В другой раз они вместе сходят в какой-нибудь кабак и просто напьются там хорошего, доброго пива.

Дорожка, сделав немаленький крюк, вернула его к аркам, словно посмеявшись над глупым человеком, бежавшим от того, что лихо вплелось в его жизнь. Он понял это, когда из-за дерева внезапно вышел Трандуил.

Манекенщик постарался сделать вид, что вообще его не знает, и хотел пройти мимо, но Бард не дал. Он не обдумывал свои действия, ему просто так хотелось. Он прижал его к себе, так крепко, что не было возможности и шевельнуться.

- Убери от меня руки, – зашипел Трандуил, пытаясь вырваться.

Бард не ответил. Ткнулся носом ему в висок, прихватил губами верхнюю губу, оглаживая пальцами правой руки скулу. Он скучал по нему и ничего не мог с собой поделать – любил.

Услышал полувздох и почувствовал, как обмяк манекенщик в его руках. Готов сдаться?

- Трандуил! – послышалось рядом.

Голос Глоина удвоил желание выпутаться из объятий, и Трандуил с силой оттолкнул от себя Барда, взглянув на него уничижающее и высокомерно. Его спутник появился на дорожке, вальяжно и неторопливо направляясь к ним.

- А, вот ты где, – его взгляд перекочевал на Барда. – Друг Торина, так ведь?

Бард кивнул.

Взяв манекенщика за руку, Глоин представился и протянул правую для рукопожатия. Бард вложил свою ладонь в его совершенно нехотя, но правила приличия нарушать не хотелось.

- Я ищу выход, не знаете, где это? – спросил он, потому что ему действительно хотелось убраться отсюда подальше.

- Это в другой стороне, там, – ткнул Глоин противоположном направлении.

- Благодарю.

- Приятного вечера.

- И вам.

Бард пошёл в указанном направлении, хмурый, как небеса перед дождём. К его собственному раздражению, Глоин вовсе не вызвал в нём отвращение, как человек. Что и говорить, друзей и партнёров Торин выбирать умел. А вот что касается..

- Бард! Бард! – его нагнал Леголас и улыбнулся, тяжело дыша. – Куда вы?

- Мне нужно домой. Меня ждут дети.

- И жена. Угадал?

Бард взглянул Леголасу в глаза. В них читалось любопытство, желание узнать. Что ж, лгать он больше не будет.

- Нет, я вдовец.

- Сочувствую, правда. Я сам рос без матери.. Не возражаете, если я убегу отсюда с вами? – блондин улыбнулся чуть смущённо. Он действительно был сконфужен тем, что навязывается.

- Нет, не возражаю, – смягчил тон Бард.

С Леголасом было приятно.

====== 9 ======

Опьяняющие поцелуи, полные горечи и разочарования былым, невесомые тёплые улыбки, нежные, ласковые прикосновения, словно бархат, и длинные тонкие пальцы, касания которых так похожи на ощущения кожей лепестков роз.

В каждом поцелуе шифрованное послание, значение которого они оба понимали без слов. «Это на один раз» – скольжение губ и языка. «Это не любовь» – встречные движения. «Я просто хочу забыться..». «Я просто хочу..».

Пальцы впивались в плечи. Бард позволял выгибаться, давая демонстрировать себя лишь с лучшей стороны, и, сорвавшись на быстрый темп, ласкал Леголаса рукой. Очень тщательно управлял чужим удовольствием.

Кровь так сильно стучала в висках, и пальцы, отчаянно тянувшие за светлые, длинные волосы, чувствовали, что они не те. Голубые глаза, светлые и чистые. Но тоже не те. Память услужливо подбрасывала въевшиеся в подкорку вздохи и бессвязный шёпот. С Леголасом и в правду было приятно, но сердце не заходилось от переизбытка чувств. Просто физический акт. Просто секс.

Бард кончил следом за ним, кусая губы почти до крови. Лишённый возможности простонать имя того, кого любил. Пристыженный собственным малодушием и эгоистичными желаниями. Мстил ли он таким образом? Нет, но было неправильно воспользоваться желанием Леголаса.

Потом они лежали, разморенные, влажные от пота и удовлетворённые на скомканных простынях, тяжело дышали, не могли шевельнуться. Леголас первым перевернулся на бок и, оперевшись на локоть, положив на ладонь щёку, промолвил:

- Что бы ты не подумал, но у меня ещё никогда не было случайных связей, – и на щеках его проступил румянец.

Бард взглянул на него изучающее – скорее всего, не врёт.

- У меня тоже, – и, протянув руку, накрыл кисть блондина своей ладонью. – Зачем ты сделал это сейчас?

- Не знаю, – Леголас опустил взгляд. – Ты понравился мне. А зачем ты?

- Ты мне тоже понравился.

Манекенщик ласково улыбнулся.

- Идём в душ вместе?

- Да, – улыбнулся ему Бард не менее тепло и отзывчиво. – Идём.

Долгие поцелуи под прохладным потоком. Без осуждения, неприязни или неловкости. Вода шумела, била каплями по коже. Бард чувствовал, как в груди разливалось что-то, словно расплавленное олово, скорее всего, это была горечь, и, остывая, она сжимала и стискивала сердце, сковывало, как панцирем, чтобы никогда ничто другое не смогло взволновать его. Он дышал теперь глубоко и размеренно, ощущал, как ладони Леголаса скользят по его груди. Понимал, что печаль никуда не ушла, притаившись и ожидая своего часа, чтобы вновь колоть ядовитыми шипами. Секс с другим – этого слишком мало, чтобы вытравить её. Он хотел, чтобы и его любили так же, как любит он сам. А Леголас этого дать ему не мог.

- Не жалеешь, – Бард прошёлся губами по его виску, – что.. с рыночным торгашом переспал?

- Эти характеристики меня не интересуют, – Леголас прильнул к нему, откидывая назад волосы, что пшеничным ужом покоились на его плече. – Вчерашний торгаш может в один день превратиться в короля. И наоборот бывает тоже.

- Как жаль, что не все это понимают, – с грустью в голосе произнёс Бард и крепче прижал его к себе.

Наступила тишина. Секунды летели вниз на кафель вместе с каплями прохладной воды, но спустя минуту Леголас всё же задал вопрос, который стеснялся спросить:

- Ты любишь его?

- Кого?

- Не притворяйся, будто не понял. Ты сказал о том, что не все это понимают, и я догадался, что..

- Это неправильно. После жены, которая была сущим ангелом, влюбляться в подобного человека.

- Любовь не выбирают, Бард.

- Если бы было можно, я выбрал бы тебя, – короткий поцелуй в лоб, нос, губы.

Их поцелуи длились ещё без малого полчаса.

Леголас позвонил в понедельник. Бард, готовивший обед из фасоли с томатной пастой и паприкой, долго не брал трубку, даже не глядя на мобильник. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, он радовался выпавшему на несколько часов одиночеству, но звонили настойчиво, и, увидев на экране, кто звонит, он всё же заставил себя нажать на кнопку ответа.

- Привет, ты занят? – Леголас был какой-то возбуждённый, запыхавшийся, но радостный.

- Нет, привет, – Бард удивлённо вскинул брови, – не думал, что позвонишь.

- Я по делу, – сразу предупредил собеседник. – Только что с фотосессии одного журнала и фотограф попросил порекомендовать кое-кого подходящего для следующей съёмки. Я сразу подумал о тебе, потому что это новый бренд эксклюзивных часов, и типаж, который они ищут, совпадает с твоим. Но нужно срочно. Ты не мог бы подъехать в студию?

По мере произносимого лицо Барда растягивалось в улыбке, а, как только Леголас закончил, тот разразился весёлым смехом.

- Ты сейчас так шутишь надо мной, верно? – спросил он, успокоившись, хотя улыбка не покидала его лица.

- Совсем не шучу, – с обидой ответил манекенщик. – Это действительно срочно, потому что тот, кто должен был сниматься, попал в автомобильную аварию прямо по пути сюда. Съёмки не должны сорваться.

Бард нахмурился и покачал головой, почувствовав сожаление о случившемся.

- Леголас, – он сделал паузу, спустя мгновение заговорив снова, – я разочарую тебя, но я продавец и отец троих детей, но никак не модель. Я не умею.. как говорится.. позировать.

- Это ерунда, ведь у тебя хорошие внешние данные.

В голове всплыло то, как работал во время съёмки Трандуил. Яркий, эффектный, броский. Куда ему до такого?

- Почему ТЫ не снимешься?

- У меня другой типаж, видишь ли. Я не забыл сказать? Тебе заплатят неплохие деньги.

- Леголас..

- Фотограф очень опытный, он вытянет тебя. Все мы когда-то начинали. Это такой шанс, не упусти его.

Дружественное одобрение Леголаса сыграло значимую роль в согласии, а также то, что перед этим он сказал о гонораре. Лишние деньги никогда не помешают для тех, кто в них нуждается.

- Я приеду, если ты останешься, чтобы помочь мне.

- Я останусь, – на том конце провода ответили так, словно при этом улыбались. И мягкий, ласковый тон, свойственный Леголасу, придал храбрости.

- Диктуй адрес..

Это были быстрые сборы. Фасоль выключена и оставлена на плите под крышкой, а Бард со всех ног помчался в комнату, переоделся в первое, что попалось под руку, и стремглав рванул к машине.

Ему не слишком повезло с дорогой. Люди как раз тронулись с работы на обед, и пришлось отстоять немалые очереди перед светофорами. Его волнение играло с ним злые шутки, заставляя забывать включать поворотники, глядеть в боковые зеркала – он не попал в аварию лишь чудом. Должно быть, тот, кто должен был сниматься до него, пострадал по этой же причине.

Но город желал удачи. Сверкая вымытыми окнами высоток, мигая рекламными экранами, развевая над дорогой печатные растяжки, стараясь переключить запрещающий свет светофора как можно скорее. И старенький Фольксваген ехал навстречу своей судьбе.

Судьба ждала в одном из бизнес-центров, новом, блестящем облицовкой, строгом и нарядном. Бард запарковал на свободное место своё авто, сверил ещё раз адрес, накарябанном на огрызке листка, и отправился прямо на третий этаж, где его уже, по словам Леголаса, очень ждали.

Леголас сам пошёл ему навстречу, едва завидев. Добрая, дружелюбная улыбка жила на его лице, и Барду показалось, что он немного взволнован. Наверное, всё же опасался, что новоиспечённая модель не справится с возложенной миссией. По павильону сновали люди. Их было много, но почти все были чем-то заняты, а праздношатающихся можно было сосчитать на пальцах одной руки.

- Вон фотограф, – кивнул он на старика в белом костюме. – Идём, представлю тебя ему.

Фотограф возился с фотоаппаратурой у окна и никого поэтому не замечал.

- А вот и пришёл тот самый человек, – звонко произнёс Леголас, заставляя старика распрямиться и развернуться.

Пронзительные тёмные глаза фотографа впились в лицо Барда. А Бард замер от волнения, но подметил про себя, что он чем-то напоминает ему Гендальфа. Их отличало лишь то, что лицо Гендальфа носило мягкое и мирное выражение, а у этого – строгое и требовательное. Даже возраст был примерно тот же.

- Что ж, – произнёс старик, как следует, изучив объект, – боюсь, вынужден сказать вам, что.., – выдержал значительную паузу, – влипли вы по самое не хочу. Я выжму из вас все соки, ибо первая фотосессия потребует большой отдачи. Вы подходите нам, согласны ли и вы сотрудничать с нами?

- Да, я согласен, – словно завороженный, ответил Бард, не смея отвести взгляда от тёмных глаз.

- Отлично. Моё имя Саруман, и на сегодня я ваш фотограф.

- Очень рад знакомству. Меня зовут Бард.

- Я вижу в ваших глазах хороший жизненный опыт, постарайтесь передать его на снимках.

- Я постараюсь.

- А теперь идите, оформляйтесь, и к стилистам.

Леголас сам провёл Барда, куда нужно. А тот, чем дольше они здесь ходили, тем больше начал сомневаться, какого вообще лешего он тут делает. Его оформили по всем правилам, и сразу же отправили к создателям образа.

- Надеюсь, меня не накрасят, как звезду рока прошлого столетия, – посетовал мужчина, всё больше переживая.

- Не волнуйся, ты ведь рекламируешь часы, а не плееры mp3, – ободряюще заметил Леголас с лёгкой улыбкой.

Бард ещё немного дёргался от волнения при входе в гримёрную. Оглядывался, прикидывая в уме, можно ли избежать всего этого. Хотелось убежать. Хотелось укрыться. Как маленькому ребёнку, которого неожиданно помещают в незнакомую среду. Но он был взрослым. И поэтому, несмотря на трясущиеся ноги, всё же пересёк порог гримёрной.

Ему повезло, и стилистом его не оказался молодой паренёк, тощий и жеманный, как представлялось ему. Это была женщина средних лет, чем-то похожая на его соседку по рыночному месту, торговку обувью. Она сразу представилась ему, разговорила, успокоила, что ничего страшного его не ждёт и убедила окончательно, что любой опыт, даже отрицательный, тоже опыт, и не стоит страшиться всего нового, неизведанного.

И наконец, он смотрел в зеркало на своё отражение, и с трудом узнавал себя в этом роскошном мужчине, как и в те дни, когда он играл роль богача. А новая причёска, которую постарались выстричь, придавала ему ещё более ухоженный вид. Леголас, ворвавшийся в гримёрную с кофе в бумажном стаканчике, резко остановился, глядя на Барда, и восхищённо вздохнул.

- Ты отлично выглядишь, – промолвил он с сияющей улыбкой. – Ты всегда отлично выглядишь, но сейчас особенно.

- Благодарю, – чуть смутился тот.

- А теперь топайте на площадку, – и женщина – гримёрша помахала кистью в сторону двери, выпроваживая их обоих.

Саруман встретил Барда цепким, изучающим взглядом. Его тёмные глаза под нависшими бровями сверкнули, но он не произнёс ни слова. Бард помнил все те комплименты, коими усыпал когда-то Трандуила Гендальф, едва увидел его на площадке, и эта тишина смутила его.

- Скажи, Лурц, пусть несут часы, – промолвил Саруман, и снова занялся своим фотоаппаратом, отвернувшись.

Ещё несколько людей выставляли свет, отражатели и прочие атрибуты для съёмки.

Тот самый Лурц, к которому обращался фотограф, здоровенный детина, который был немного пугающим на вид, стремглав бросился выполнять поручение. Спустя десять минут подошёл какой-то человек с футляром в руках, раскрыл его и аккуратно достал стильные, представительские часы со стальным ремешком. Очевидно, там находилась ещё пара штук часов, но пока были использованы эти. Человек, который назвался представителем фирмы, чьи часы рекламировались, собственноручно одел их Барду на руку, застегнув, и проговорил:

- Уверен, что всё выйдет, как надо. Вы хорошо смотритесь.

- Благодарю, – промолвил Бард, вновь начиная волноваться.

Саруман, наконец, повернулся. И обратился к модели:

- Позвольте, сказать. Леголас сообщил, что вы – продавец одежды, так вот этот опыт очень важен. Вы на данный момент и есть продавец, который должен продать товар, разница лишь в том, что сейчас вы это должны сделать за счёт своего внешнего вида. Убедить, что они, то есть покупатели, могут стать такими же, как и вы, приобретя эти часы.

- Да, я постараюсь, – задумчиво ответил ему тот, размышляя над его словами.

- Ваш взгляд выражают рассудительность, мудрость и надёжность. Передайте это, и всё получится. Прошу на площадку.

Всё, что было там – тёмный фон и респектабельное кресло, в которое и усадили новоиспечённую модель.

- Все должны видеть часы, – шепнул ему напоследок Леголас, ободряюще проскользив ладонью по его плечу. – Сядь так, словно мир принадлежит тебе.

Чуть вальяжно, чуть элегантно, чуть солидно и неизбежно уверенно – так можно было охарактеризовать то, как разместился в кресле Бард.

- Левую руку чуть в сторону и голову слегка вперёд.., – командовал Саруман властно и зычно.

Бард исполнял всё на совесть.

- Напряги мышцы лица, чуть больше жёсткости.. Вот так.. Руку с часами чуть вперёд..

Леголас смотрел на происходящее с любопытством и доброй улыбкой, которая так помогала Барду не пасть духом, когда не удавалось уловить сразу, что требуют от него. Он подпитывался солнечным настроением, благодушием и искренним желанием поддержать. И всё получалось.

Одни часы сменили другими, с кожаным ремешком. Лурца отправили за новыми ботинками и ремнём, когда выяснилось, что цвет предыдущих не совпадает с ремешком на часах. Барда снова усадили в кресло.

- Локоть на колено.. подумай о том, время не властно над тобой даже с этими часами.. отклонись назад.. больше строгости в глазах..

Затем фотограф всё же отпустил всех на перерыв, желая и сам выпить чаю с шиповником. Барда переодели в какую-то толстовку на молнии, отдали его джинсы и отпустили тоже размяться и чего-нибудь выпить.

- Я не знал, что это адский труд, – усмехнулся тот, подходя к Леголасу. – Что же ты не предупредил?

- Это ещё не так трудно, труднее, когда съёмки проходят в нечеловеческих условиях, а не в помещении- улыбнулся ему манекенщик. – Идём, тоже выпьем чаю.

Вскоре оба они расположились за столиком на диванчиках, что стояли в зоне отдыха за гримёрной, и вкушали травяной, терпкий вкус.

- Ты хорошо смотришься, я не видел, как получилось на снимках, но ты явно выбрал не ту профессию, – Леголас коснулся губами ободка чашки, но отнял её вновь, чтобы продолжить. – Могу сказать, что я на своей первой фотосессии провалился. Фотограф орал на меня, а заказчики были недовольны.

- Это не помешало стать тебе высокооплачиваемой моделью, разве нет?

- Я много работал. У меня нет такого явного таланта, как у тебя, – Леголас улыбнулся, – так что приходилось тщательно изучать себя и свои возможности. Не знаю, предложат ли мне когда-нибудь рекламировать часы, но мне хочется. Я даже немного тебе завидую. Совсем немного, – и снова улыбнулся.

Бард смотрел на него и не понимал, как можно быть таким милым и приятным в общении, простым и открытым. Светлым.

- Думается, ты льстишь мне, но я надеюсь лишь на то, что не подведу людей, которые положились на меня. И тебя тоже не подведу.

Они ещё разговаривали добрых полчаса, и лишь затем начался второй этап съёмок, для которого Барда вновь переодели, освежили лицо, и теперь уже в кресло не сажали. Необходимо было позировать стоя.

- Обхвати пальцами подбородок.. пусть будет немного задумчивое выражение.. почему ты скрестил ноги? Встань ровно..

- Не хватает женщины на плече, – сам себе сказал Леголас, но Саруман услышал.

- От женщин одни неприятности, к тому же они слишком красивы, и, поставь одну красавицу рядом, она бы перетягивала внимание от часов на себя.. Поверни голову, попробуем в анфас..

Всё закончилось тогда, когда Бард уже чувствовал тяжёлую усталость.

- Стоп, – оповестил Саруман, – съёмка завершена, всем спасибо.

Отовсюду раздались бурные аплодисменты, а Бард без сил повалился в респектабельное кресло.

- Это не менее трудно, чем простоять весь день на рынке, – промолвил он с вымученной улыбкой.

Фотограф посмотрел на него серьёзно, отчего тот вскочил с кресла, ибо не мог себе позволить валяться, когда пожилой человек стоял перед ним.

- Если так пойдёт и дальше, ты больше не вернёшься на свой рынок, – на его лице так и не возникло ни тени улыбки. – Жди свои снимки через неделю, я сброшу тебе их на электронную почту.

Леголас улыбнулся и обнял приблизившегося к нему Барда за шею.

- Ты классный, – шепнул он ему на ушко.

Не верилось. Как может отец троих детей, мужчина, потерявший жену, влачивший довольно жалкое существование, быть классным? Да и после всего того, что произошло между ним и Трандуилом, после всей лжи и обманов с обеих сторон, не верилось.

- Это надо отметить, ты не находишь? – Леголас ждал ответа, и глаза его блестели.

- Нет, извини, дети уже давно вернулись со школы, а я им даже обед не сварил, и к тому же, я за рулём. Поеду домой.

На лице его он не увидел ни раздражения, ни злости, ни обиды, и по-прежнему видел лишь теплоту и дружелюбие.

- Подбросишь? – лишь второй несмелый вопрос.

Бард улыбнулся.

- Если только ты не против ехать на старом-престаром Фольксвагене.

Леголас усмехнулся, взглянув на него из-под ресниц.

- С тобой хоть на метро.

Покачав головой, Бард тоже усмехнулся, но с горечью. Именно этих слов он и ждал. Только от другого человека.

За две недели Бард совсем закрутился. Было много работы, и приболевшая Тильда требовала много внимания. Он совсем забыл о фотосессии, снимках, фотографе и даже о деньгах, которые хранились в старой шкатулке в тайнике между стеной и шкафом. Его волосы, красиво подстриженные тогда, уже понемногу начали отрастать. Да он и не разглядывал себя в зеркало, как следует, и даже, когда брился, мыслями был у кроватки младшей дочки.

Но ровно через две недели Сигрид влетела домой ужасно взбудораженная, взволнованная, с удивлёнными искорками в глазах.

- Пап, папа! – она ворвалась на кухню, как маленький торнадо, снося полотенчики, которые аккуратной стопкой сложил Бард минут пять назад. – Ты видел рекламу на Квинс-молл?!

- Нет, я там не проходил, – покачал головой отец, намереваясь сложить полотенчики заново.

- Пап, там мужчина на снимке, ну точь-в-точь ты! Один-в-один, пап! Как будто это и есть ты!

Бард резко выпрямился, вздрогнув, опешивший от этих слов.

- И что же там рекламируют? – осторожно спросил он.

- По-моему, часы..

Вот так ситуация! Висеть теперь его портрету на одном из самых больших торговых центров прямо напротив школы его детей, у всех на обозрении. Судьба любит над ним подшутить.

- Есть люди, похожие друг на друга, – уклончиво сказал он.

- Да-аа, – улыбнулась старшая дочь, – но чтобы настолько.. мои одноклассницы, увидев рекламу, сразу стали о тебе вспоминать и говорить о том, какой ты у меня сексуальный красавчик, – она смущённо улыбнулась.

- Сигрид! – Бард вспыхнул до кончиков волос, не ожидая таких слов от дочери.

- Я только передаю тебе их слова.. Надо бы посмотреть в интернете имя модели. Кто он такой, интересно? Ты мог бы тоже сняться где-нибудь, видишь, кто-то с такой же внешностью подсуетился раньше, и вот красуется на торговом центре.

Бард отвернулся, делая вид, что ему это совсем неинтересно. Но он мысленно молил судьбу, чтобы Сигрид забыла о том снимке и о поиске имени..

Но она не забыла – напомнил Баин, вернувшийся в таком же весёло-возбуждённом состоянии. Он тоже перво-наперво побежал к отцу, чтобы поделиться новостью. Всё той же.

- Пап, почему ты молчал, что в рекламе снимаешься? – улыбаясь, он покосился на старшую сестру.

Бард отвернул лицо к окну и вздохнул. Теперь ему не будет покоя.

- Хватит вам, мой руки и обедать.

- Идем, посмотрим в интернете, кто этот человек, который там снимался, – предложила Сигрид.

- Нет-нет, сразу же за стол, – укоризненно промолвил отец, направляясь к шкафчикам с тарелками.

Но надолго сдержать детей ему не удалось. Они поели быстро, и даже не стали дожидаться, когда доест измученная болезнью Тильда, стремглав помчавшись к компьютеру. Почему был такой интерес, они сами не могли с точностью сказать. Просто хотели понять, на кого же так похож их отец.

Тот, кто хочет найти информацию, всегда её найдёт. Сигрид тыкала на вывалившиеся списки сайтов, но не могла обнаружить ничего стоящего, и тогда её потеснил Баин, быстро пробегаясь пальцами по клавиатуре.

- Сейчас я покажу тебе, как работает Шерлок, – заявил он. – Смотри, это производитель тех часов.

На их сайте они увидели ту же фотографию, и ещё пять других с тем же мужчиной – копией их папы. А под фотографиями высвечивались заветные имена фотографа и модели.

- Не может быть, – промолвили дети одновременно и посмотрели друг на друга.

- Это папа? – прошептал Баин.

- Он не может оказаться ещё и однофамильцем. Это точно папа, – тихо ответила ошарашенная девушка. – НАШ папа.

- Па-ааап!!!!!!! – закричали они оба почти синхронно, спрыгнули со стульев и побежали на кухню, где всё ещё жевала свою порцию Тильда.

Отца там не было. Они услышали, как он разговаривает с кем-то по телефону в своей комнате.

- Представляешь, наш папа снялся в рекламе часов! – закричал Баин, хватая Тильду за плечи.

- Он там такой красивый, как самый настоящий миллионер! – воскликнула взбудораженная узнанной сенсацией Сигрид.

Младшая сестра посмотрела на них, как на сумасшедших, и насадила на вилку ещё один кусочек картофеля, хмуро и уныло взглянув на него.

- Ты понимаешь, о чём мы?! – Баин убрал руки, удивлённо приподнимая брови.

- Не думайте, что я поверю вам, – серьёзно ответила ему девочка.

- Сама увидишь, как только пойдёшь в школу! – Сигрид чмокнула сестрёнку в щёчку и прислушалась к голосу отца.

Разговор был серьёзным. Бард что-то спрашивал про следующую неделю, какие-то сроки. И только спустя полчаса вернулся к детям.

- Тильда, ты всё ещё не доела? – строго спросил он, глядя на возившую вилкой по тарелке младшую дочь.

- Я не хочу, – устало промолвила она.

- Иди, ложись в постель, – смягчился тон Барда. Он видел, что Тильда всё ещё нездорова, и ей тяжело осилить обычную порцию.

Она буквально сползла со стула и поплелась в комнату.

- Папа, мы всё знаем, – начал разговор Баин, взглянув на отца быстрым взглядом.

- О чём это вы? – Бард пытался совладать с собой, но внутри у него всё похолодело. Дети докопались до истины. Он даже предположить не мог, что самая первая его реклама предастся такой огласке и украсит торговые центры.

- О твоей рекламе, пап, – заявила Сигрид. – Это ТЫ там снимался.

- Да, но в этом нет ничего особенного.

- Нет ничего особенного?! – воскликнула старшая дочь, и у неё даже рот раскрылся от радостного восхищения. – Ты же теперь звезда, пап!

Бард усмехнулся и покачал головой.

- Это что ещё за глупости?

- Я теперь с гордостью буду говорить об этом. Мои подруги просто упадут в обморок, когда я сообщу им.

- Не нужно никому ничего говорить. Я просто выручил людей, потому что парень, который должен был сниматься, попал в аварию по дороге на съёмку. Мне позвонили, и я согласился. Просто выручил, понимаете? Но я не звезда, и на обложках глянца вы меня вряд ли увидите. Это было один раз.

Он благоразумно умолчал о том, что согласился ещё на одну съёмку, и то только потому, что фотограф снова был в невыгодной ситуации. К тому же ему хотелось скопить денег, чтобы были хоть какие-то сбережения, а в этот раз обещали заплатить вдвое больше, чем в предыдущий. Но это будет точно самая последняя. Самая распоследняя съёмка.

- Но я всё равно очень горжусь тобой, папочка, – Сигрид подошла, обняла его и чмокнула в колючую щёку. – Ты невероятно крутой. И фотки твои тоже очень крутые. Как будто ты всегда занимался этим.

- Спасибо, – он прильнул щекой к её макушке. – Хорошая оценка моих детей значит для меня куда больше, чем все остальные. Но я всего лишь выручил. Не хочу, чтобы вы нафантазировали себе какую-то другую жизнь, чем ту, что я могу дать вам.

- А я?.. Меня могут сфотографировать? – Сигрид подняла взгляд, чтобы посмотреть отцу в глаза, и вся сияла при этом. – Ты ведь познакомился с фотографом? Может, меня ждёт хорошее будущее..

Бард нахмурился. Он вспомнил Трандуила и других моделей, чьё эго раздуто до небес. Это, разумеется, не касалось Леголаса, да и то каким-то чудесным образом.

- Я поддержу тебя во всём, но способствовать такому будущему не хочу, – ответил он и поцеловал её в макушку, прижав покрепче. Он надеялся, что она поняла его. И что не обиделась.

Спустя неделю Барда вновь ждала съёмка. Совсем в других условиях, сложнее, да и в паре с именитой моделью. Не в студии – в лесу. Он должен был олицетворять собой охотника. Как и в предыдущий раз, он выступал в роли замены, но на этот раз не по причине несчастного случая, а просто потому, что мужчина, что должен был сниматься, за неделю до съёмок отказался в них участвовать в пользу какого-то показа, на который его пригласили. Ему пришлось платить неустойку, но он, видимо, не слишком переживал, планируя окупить всё сполна на показе.

Добираться до условленного места пришлось с провожатым, так как территории были выбраны действительно дикие. Леголаса пока что с ним не было, но он обещал подъехать, чтобы вновь поддержать, как и в прошлый раз. Вся команда была в сборе, планировалось быстрее начать съемку, пока солнце не ушло за горизонт. Кроны деревьев надёжно прятали от него, но в выбранном месте, на этой поляне образовывался просвет, так, что лучи заливали её, образуя по краям кружевные полутени. Кроме того, здесь рос широкостволый, раскидистый, изогнутый бук, обласканный солнечным светом. Он и должен был служить декорацией сегодняшней съёмке.

И в этот раз фотографом оказался старикашка. Да ещё и очень странный на вид. Эксцентрик, говорят про таких. Но не это заставило Барда замереть, как поражённого громом. А то, что возле одной из палаток съёмочной группы стоял Трандуил. Красивый. Шикарный. Потрясающий. Неземной.

Бежать было поздно. Рядом стоял парнишка из разряда тех, кто гордо именуют себя помощниками, но на деле просто «принеси-подай». Он сам подвёл его сюда, чтобы всё показать и объяснить. Да и Бард никогда бы так не поступил, дав слово.

Трандуил, к счастью, пока его не видел и любезно общался с каким-то кудрявым мужчиной в круглых очках.

- Здесь вас будут гримировать, – показал парнишка на соседнюю палатку. – А эта для продюсеров, – он указал на ту, возле которой и находился Трандуил. – А вот в той вы можете перекусить, если захотите.

- А-аа, вот и наш охотник! – раздался радостный возглас со стороны, и теперь уже неминуемо все обернулись на Барда, и Трандуил в том числе.

Фотограф, на которого указывал Барду парнишка, резво бежал к ним, ловко перепрыгивая через корни деревьев, что торчали из-под земли отовсюду. Он поравнялся и протянул Барду руку, предварительно вытерев её о карманы своих брюк.

- Позвольте представиться, ваш фотограф –Радагаст.

- Очень приятно, а я Бард, – и мужчина бросил взгляд на Трандуила, который буквально испепелял его взглядом издалека и явно требовал объяснений.

Но объясняться с ним не хотелось. Сегодня не Трандуил объект съёмок.

- Вы – охотник, вам ведь сообщили? – прищурился Радагаст, хитро улыбнувшись.

- Да, мне сказали. А где тогда..

Партнёрша?.. Партнёр?

- Трандуил, иди к нам, золото моё! – позвал манекенщика фотограф.

Осторожной походкой, но неизбежно с гордой осанкой, к ним направился Трандуил. Как настороженная дикая кошка, которая не ждёт ничего хорошего. Приблизившись, он впился ледяным взглядом в Барда.

- Я сам обычно знакомлю партнёров по съёмкам. Мне нравится это, – объяснил Радагаст. – Бард, это Трандуил. Он будет лесным духом, что намерен помешать твоей охоте. Ты ведь вторгся в его владения безо всякого предупреждения и со злым умыслом.

- Уж это точно, – промолвил Трандуил, и взгляд стал ещё более колким и раздражённым.

- Трандуил, а это тот самый охотник.

- Это что за шутки? – чуть грубо задал вопрос манекенщик. – Где Арагорн?

- Арагорн отказался, теперь его заменит Бард.

Губы Трандуила сжались в узкую полоску. Он был явно зол и раздосадован. В следующую секунду его голос зазвучал льдисто и надменно, а взгляд был таким презрительным, словно он увидел мерзкое насекомое.

- Поставить меня, одного из самых высокооплачиваемых моделей, в пару к рыночному торгашу?! Вы всерьёз считаете, что я потерплю такое?!

Бард отвернул голову. Трандуил взял в привычку унижать его прилюдно. И дело было ни в том, что он всем неизменно сообщал, кем является Бард, а в том, что каждый раз уведомлял ему и всем окружающим, что даже стоять рядом с тем, кто торгует на рынке, для него унизительно. Словно это какой-то порок или преступление.

- Это решил заказчик, а не я, – мягко напомнил ему Радагаст. – Но я видел снимки с вашей последней рекламы, Бард, и вы меня покорили. Советую собрать портфолио на будущее.

- Благодарю, – тихо ответил мужчина.

- Какой ещё рекламы?! – Трандуил всё не унимался. – Он торгует китайскими тряпками на улице, вот чем он занимается.

- Я в свободное время выстригаю кусты фигурами, – улыбнулся старик. – Идите-ка, готовьтесь, не до болтовни сейчас, – и указал на палатку гримёров, а сам удалился, чтобы настроить камеру и помочь осветителям.

Трандуил не двигался с места, и его губы дрожали, хоть по-прежнему были плотно сжаты.

- Ты это специально, – голос его тоже дрожал. – Преследуешь меня, как будто тебе что-то светит.. Никогда, можешь поверить. Кем бы ты ни притворялся – владельцем дома мод, моделью, продюсером, хоть президентом – я никогда не буду с таким лживым неудачником, – медленно промолвил он, пытаясь донести до самых глубин сознания Барда жестокую реальность. – Можешь не изображать то, что тебе не под силу. Отправляйся домой, в свою грязную конуру. Ты никому здесь не нужен.

- Всем добрый день, – послышался сзади голос Леголаса и, подойдя к ним, тот улыбнулся своей нежной, солнечной улыбкой.

- Ты правда считаешь его добрым? – Трандуил попытался сдержать раздражение, но оно уже наполняло его до краёв, и теперь выплёскивалось помимо воли.

- Конечно. В наших силах сделать его добрым или наоборот.

- А если ты приезжаешь на съёмки, и тебе говорят, что ты будешь сниматься с дилетантом? – его глаза впились теперь в Леголаса.

- Значит, есть повод чему-то научить новичка, – не обратил тот ни малейшего внимания на злость.

- Я здесь для работы. Ничему учить простолюдинов с рынка я не буду! Учти, Бард, я этого так не оставлю, – и он, круто развернувшись, начал шествие к палатке продюсеров.

Леголас смотрел ему вслед с сильным удивлением.

- Сегодня он особенно не в духе, – промолвил он.

- Если бы я знал, что именно он будет моим партнёром, я никогда не согласился бы. Теперь у него лишний повод думать, что я нарочно бываю там, где он, – Бард тоже смотрел Трандуилу вслед. На его стать, длинные волосы, грациозность. И кто-то ещё смеет утверждать, что наше нутро находит отражение во внешности. Это полная чушь.

- Он остынет, я уверен. Как только начнётся съёмка, он выбросит из головы все ссоры с тобой, потому что он – профессионал.

- Это последняя съёмка для меня.

- Мир глянца жесток, – Леголас ободряюще сжал его плечо.

Съёмка началась, как только модели были готовы. Барду очень нравился его вид, напоминающий охотников средних веков. Кожаные штаны, поножи и наручи, перехваченные шнуровкой, крепкие грубые сапоги и льняная туника с жилетом из плотной прочной ткани. Ему дали самый настоящий лук, обучили, как нужно его правильно держать, и даже дали сделать несколько выстрелов. Всё это было очень интересно для него, ново и необычно. Он чувствовал себя актёром Голливуда, не иначе как.

Но его воодушевление и задор разбились о реальность и погибли, едва он увидел Трандуила. Вот кто был воистину невероятным. Он был похож на эльфа, благородного и фантастического. И он был по пояс обнажён.

Всё произошло как всегда. Окружающие люди застыли, забыв о своих делах и разговорах, как по заклинанию древнего колдовства, как только манекенщик показался. Даже птицы, казалось, забыли, как щебетать, и образовалась полная, монолитная тишина. Всё вокруг почувствовалось пресным и скучным, потому что хотелось смотреть лишь на Трандуила и бесконечно его созерцать. Он был самым прекрасным существом здесь, и, естественно, это понимал.

- Кажется, у нашего охотника нет шансов уйти из этого леса, – промолвил первым Радагаст. – Пока им правит этот Лесной дух, ни у кого из нас нет шансов, – и он добродушно рассмеялся. – Займите свои места на площадке, мои милые. Мы начинаем, – и взмахнул руками, так, словно был дирижёром в концертном зале.

Бард мысленно молился, чтобы ему не пришлось касаться Трандуила. У него в штанах и так было уже слишком тесно, и он действительно боялся, что кто-нибудь увидит это.

- Борись, охотник, не сдавайся, ты пришёл сюда за дичью, и никто не посмеет сбить тебя с толку, – дал указание фотограф, стиснув пальцами фотоаппарат. – А ты, Лесной дух, не должен позволить нанести вред твоему лесу. Ты – единственный, кто может его спасти.

Бард взглянул на Леголаса, и увидел, что тот зорко наблюдает за происходящим на поляне.

- Я верю в тебя, – увидел он движения его губ и понял, что не должен облажаться и в этот раз.

Но это были лишь слова. И хотя Трандуил и выглядел собранным и отстранённым на первый взгляд, всё же не хотел дать и шанса наглому выскочке с рынка. Он доминировал во всём. Каждой позой, силой взгляда он привлекал всё внимание к себе, затмевал так, что об охотнике можно было забыть на снимках. Такая посредственность мне не ровня – показывал он. И это действительно было так.

Но Радагаста это не устраивало, и в один момент он завопил:

- Нет-нет-нет! Стоп! Трандуил! Что ты делаешь?!..

- Что Я делаю? – удивлённо вскинул брови манекенщик.

- Я видел твоё портфолио, ты не первый раз снимаешься в паре. И на тех снимках ты содействовал своему партнеру, вы смотрелись как одно целое, было видно ваше взаимодействие. Но сейчас ты как будто.. сам по себе.

Трандуил откинул назад волосы вместе с теми прядями, что упали на его лицо.

- Я сам по себе, потому что торгаш с рынка не может дотянуть до моего уровня. Это не я слишком хорош, это он слишком убог, – словно плетьми стегал он словами Барда.

- Без капризов, золото моё, просто делай свою работу, вы должны рассказать эту историю оба.

- Я не хочу рассказывать никакие истории вместе с ним, я вообще с ним рядом стоять не хочу, – всё больше злился манекенщик, и эти фразы жгли всё нутро Барда, словно серная кислота.

«Я влюбился в тебя с первого взгляда. Ты необычный, необъяснимый, и ты мне подходишь. Я хочу быть с тобой. Всегда», – говорил он ему когда-то. Если и была ложь в их отношениях, то не только со стороны Барда. Это была обоюдная гнусная, тошнотворная ложь.

- Эта злость может работать на тебя, если ты обуздаешь её, – произнёс Радагаст, дёрнув бровями. – Давайте попробуем ещё.

Но дальше не становилось лучше. Трандуил всеми силами показывал, кто здесь звезда, а кто совершенно не на своём месте, и Бардом уже овладело страшное отчаяние. Он не мог тягаться в умении позировать с Трандуилом, он и не хотел этого делать. Просто выполнить то, зачем его сюда позвали.

- Ничего не выходит, потому что Лесной дух мифическое существо, его как бы не существует. Он – тень, упавшая на ствол дерева, он – солнечный луч, преломлённый листвой, он должен быть лёгким, как иллюзия, – задумчиво промолвил Леголас.

- Ты правильно мыслишь, мой мальчик, – воодушевился Радагаст.

- Позвольте, я покажу.

- Конечно.

Он вышел на площадку и встал на место Трандуила, который, воздев глаза к небу, нервным шагом отошёл подальше.

И всё получилось. На Леголасе не было ни грамма грима, но на первом с одним лишь щелчком затвора стало понятно, что он и есть Лесной дух, а Бард – охотник, что пришёл за добычей. В тандеме они смотрелись безупречно. А Трандуила было слишком много.

- Во-оот, что мне надо, – искренне обрадовался Радагаст и даже подкинул вверх свою коричневую шляпу. – Знаете что, Леголас, давайте гримируйтесь, пока не поздно, а то мы потеряли слишком много времени.

- Что вы хотите этим сказать? – сцепил на груди руки Трандуил, испепеляя по очереди то Леголаса, то Барда.

- Вы не справились на сегодня, золото моё, но не огорчайтесь, может, в другой раз..

- Да вы в своём уме?! – Трандуил был в бешенстве. Его грудь сильно вздымалась, а по телу бежала дрожь. – Вы понимаете, кого на кого вы променяли?! Было бы проще заменить вашего охотника!

- Кого было бы проще заменить, позволь решать мне, до свидания.

Прополосовав ногтями по собственным рукам, Трандуил сжал кисти в кулаки.

- Ваша фотосессия будет провальной! Она ещё могла реабилитироваться за счёт меня, но теперь с двумя жалкими отбросами – никогда! – и, вскинув подбородок, он в гордом одиночестве прошествовал к гримёрам. Ему было необходимо стереть с себя всю эту гадость.

Бард смотрел ему вслед и не понимал себя. Даже после всех помоев, что Трандуил вылил здесь на него, ему было жаль его. В конце концов, когда тебя, звёздного и именитого, отправляют восвояси – это всегда большой удар по самолюбию. А самолюбия у Трандуила немало.

Но время жалости прошло быстро – вскоре на площадку вернулся Леголас.

Они шли вдвоём по парку со стаканчиками мороженого в руках. Лёгкий, тёплый ветерок играл светлыми волосами Леголаса, шевелил жёсткие волосы Барда, и шелестел листьями где-то в верхушках деревьев. В этот предвечерний час здесь было много детворы под присмотром родителей, большинство которых выдували в воздух тысячи переливающихся, прозрачных мыльных пузырей. Всюду царил безудержный, счастливый детский смех и гвалт, радостный лай больших, домашних собак. Рожицы, перепачканные сладкой ватой или соусом от хот-дога, влюблённые парочки, милующиеся на лавочках, и скатерти для пикников с разложенными на них кушаньями.

- Завтра вечером я улетаю в Милан, – промолвил после продолжительного молчания Леголас. – У меня там сразу два показа.

- Надолго? – Бард остановил свой взгляд на маленьком мальчике, усиленно крутящем маленькие педальки своего трёхколёсного велосипеда.

- На две недели, может, больше.

- Знай, я перед тобой в большом долгу и бесконечно благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал, Леголас.

Блондин весело улыбнулся. Он после нескольких часов съёмок выглядел абсолютно не уставшим, чего нельзя было сказать о Барде – тот еле волочил ноги.

- Ерунда. Я не сделал ничего сверхвыдающегося.

Бард чуть замедлил шаг и повернулся к блондину, погружая пластиковую ложечку в мякоть мороженого.

- Нет, ты сделал. И может для тебя это ерунда, но для меня.. Трандуил был прав в своих словах о неудачнике. Со смертью жены я действительно думал, что являюсь им, потому что позволил ей уйти. Никому не удавалось переубедить меня в обратном.. до тебя.

- Рад был помочь, – снова улыбнулся Леголас и смешно сморщил нос. – Признаюсь, я не ожидал, что Радагаст отправит Трандуила вон. Жаль его.

- И мне..

- А абсолютных неудачников не бывает, запомни. Мы сами программируем свою жизнь. Мы – хозяева.

- Да, но.., – Бард опустил голову, – когда жизнь преподносит всё время неприятные сюрпризы, приходит нехорошая мысль.

Леголас резко остановился, и Барду пришлось сделать то же самое. Он увидел на лице блондина почти детское озорство.

- Давай проверим.

- Проверим что?

- Твою невезучесть. Здесь, – и он указал рукой на маленький лотерейный киоск.

- Не-еет, – усмехнулся мужчина. – Лотерея? Здесь любой везунчик проиграет. Это же.. лохотрон.

- Бывают выигрыши, – блондин прищурил один глаз, лукаво глядя на него. – Или ты боишься расстаться со своей невезучестью?

- Ничего я не боюсь, я просто не верю, Леголас. Это надувательство. Шарлатанство. Как тебе больше нравится?

- Один билет. Всего один.

Глядя на развевающиеся светлые волосы, добрую, задорную улыбку, Бард весело рассмеялся.

- Не понимаю, чего ты этим добиваешься. Ладно, куплю и отдам его сыну, он любит лотерею и частенько покупает билеты. Однажды он даже выиграл себе на школьный обед. Правда, много больше проиграл.

- Отдай сыну, но билет выберешь ты сам, – согласился Леголас. – Давай, подержу твоё мороженое.

Они подошли к лотерейному киоску, и в окошке показалась улыбчивая женщина с пушистой, кудрявой копной волос, ярко-рыжая и зеленоглазая.

- Здравствуйте! Желаете билетик? Главный приз – пара десятков миллионов, представляете? Ну как тут не попытать счастья.

- Здравствуйте, один билет, пожалуйста.

Бард сунул руку в карман, выудил оттуда бумажник и, раскрыв её, достал купюру.

- Возьмите сразу несколько, так шансы увеличиваются, – предложила женщина. Она сама выглядела так, словно уже выиграла главный приз – очень счастливой. Глаза её буквально лучились радостью.

- Нет, только один, – покачал головой Бард.

- Как хотите, – она приняла купюру и предоставила дощечку, усыпанную билетиками. – Прошу вас, выбирайте.

Бард с улыбкой взглянул на Леголаса, и тот тоже улыбался.

- Ну, давай, – прошептал блондин.

Мужчина вскинул руку и закружил кистью над билетами. Голова его была совершенно пуста от посторонних мыслей.

- Я верю в тебя, – прошептал Леголас снова, и рука Барда, сделав полукруг, опустилась на один из билетиков.

- Этот, – он взял его, взглянул на женщину и приблизил к своему лицу, чтобы рассмотреть, что же он такое только что купил на те деньги, на которые можно было накормить одного ребёнка в школьной столовой.

- Это твой счастливый шанс, Бард, – сказал ему блондин, когда они уже отошли от киоска.

- Это моя глупость, – рассмеялся тот, засовывая бумажку в задний карман джинсов.

Леголас вернул ему его мороженое, и они продолжили прогулку дальше. Рассказывали друг другу разные забавные истории, шутили, смеялись – так легко и беззаботно, без недомолвок и лжи, просто и непринуждённо.

Но пришло время расставаться, и, стоя перед коваными воротами парка, что служили входом/выходом, они прощались.

- Безумно рад нашему знакомству, – полушёпотом произнёс Бард, глядя на Леголаса.

Солнечные лучи, ставшие мармеладно-рыжими, отражались в голубых глазах манекенщика, подмешивая в цвет летнего неба тёплые, вечерние тона.

- Я тоже, – немного смущённо улыбнулся блондин, чуть щурясь, и повторил это снова. – Я тоже.

- До встречи.

Леголас кивнул.

Очередной порыв западного ветра толкнул Барда в спину. Не он был причиной, но всё же поспособствовал тому, что мужчина стремительно прильнул губами к губам блондина. Не боясь посторонних взглядов, осуждений, перемолвок, того, что кто-то из знакомых мог увидеть – это всё словно перестало иметь значение, кроме этого порыва. Благодарность – вот что действительно было побуждающей силой. А также то, что Леголас был ужасно мил в этот момент.

И его не оттолкнули, не отстранились. Оба слушали бешеное биение пульса в висках. Оба чувствовали невероятную лёгкость и трепет во всём теле.

Где-то рядом залаял пёс, и они отстранились одновременно.

- Прости меня, не знаю, что нашло, – усмехнувшись, покачал головой Бард.

- Всё в порядке, – улыбнулся Леголас. – До встречи, – и развернувшись, зашагал к стоянке, где останавливались жёлтые авто с шашечками.

Бард смотрел ему вслед минуты две, а затем направился в противоположную сторону – до его дома можно было пройтись и пешком.

Комментарий к 9 Не мудрствуя лукаво, перевожу размер в “Макси”. Следующая глава, полагаю, последняя.

====== 10 ======

Комментарий к 10 И тут меня понесло))

Вся наша жизнь – это цепь, где звеньями выступают те или иные события. Одно чередует за другим, и, если заменить хоть один эпизод, следующее звено обязательно преобразуется в иное. Другими словами, всё, что мы имеем в жизни – результат последовательности тех событий, что случались с нами ранее. Одно предопределяет другое.

И теперь, стоя за своим прилавком, Бард чувствовал эмоциональную неустойчивость, волнение и невозможность сосредоточиться на деле. Это была его последняя неделя здесь, на рынке, в качестве продавца одежды – это он знал точно, но не имел понятия, что будет делать дальше. В таком подвешенном состоянии он не находился уже очень давно, и поэтому был сам не свой.

Солнце раскидало вдоль палаток этого прохода продольные сиреневые тени, но лишь возле тех, что стояли по правую сторону, а те, что находились по левую – были ярко освещены.

К вечеру обещали грозу, и поэтому многие торговцы обоюдно решили уехать домой пораньше. Пока же ничего не предвещало непогоды, и посетителей было достаточно много для буднего, послеполуденного часа.

Бард только отпустил с покупками двух женщин, которые ушли от него с полными пакетами обновок. Он делал хорошие скидки, ибо хотел распродать как можно больше товара до последнего дня. Теперь он развешивал обратно не подошедшие по размеру юбки и блузы. Виски чуть ныли, и он то и дело тёр их пальцами, чтобы хоть ненадолго унять боль.

Внезапно его позвали по имени, и он вздрогнул, не оборачиваясь, застыл, словно услышал вой привидения. Сердце ухнуло куда-то вниз, а затем затрепыхалось в груди, как попавшая в силки птица. Этот голос.. этого не может быть, и Бард просто спятил – иначе не объяснить.

- Бард, – послышалось чуть громче после небольшой паузы, и мужчина, собрав в кулак всю свою волю, обернулся.

- Трандуил?

Манекенщик загораживал собой солнце. Его силуэт обрамляли золотые лучи. И хотя в этот момент жизнь шла своим чередом, и происходило много чего вокруг, Барду показалось, что мир замер. Стихли переговоры соседей-торговцев, музыка на заднем плане, доносившаяся из кафе, даже мельтешение покупателей прекратилось.

- Что ты тут делаешь? Как ты нашёл меня?

- Ну.., – Трандуил подошёл чуть ближе к прилавку, и его длинные пальцы коснулись синтетических кофточек, разложенных там, – кто хочет, тот всегда найдёт – прописная истина.. Я соскучился.

Бард нахмурился. Резко шагнул, протянул руку через прилавок и, схватив Трандуила повыше локтя, завёл его в палатку отнюдь не нежным движением.

Манекенщик без претензий оказался рядом с ним, сделав вид, что жест был слишком стремительным, настолько, что он будто бы от этого нечаянно упал Барду в объятия.

- Полегче, – прошептал тихо-тихо, глядя прямо в его тёмные глаза.

Ещё этого не хватало здесь! Чтобы кто-то из соседей услышал их или увидел, и потом бы ходили слухи, что Бард покинул рынок из-за того, что сожительствовал с манекенщиком.

Он холодно отстранил его от себя.

- Зачем ты здесь?

- Я уже сказал.. я соскучился, – его аквамариновые глаза слабо мерцали.

- Неужели? – и хоть сердце всё ещё билось в агонии, мужчина пытался выглядеть как можно равнодушнее. – Не так уж давно ты смотрел на меня, как на отброс, разговаривал со мной, как с отребьем, и каждый раз прилюдно унижал. Тебе было наплевать на меня настолько, насколько только это возможно. А теперь ты внезапно заявляешь, что соскучился.. А как на это смотрит твой.. тот..

Выслушивая всё это, Трандуил молчал, потупив взгляд, прикрыв светлые глаза длинными ресницами, что дрожали.

- Я готов просить у тебя прощения, – кротко промолвил он, как только Бард закончил. – Я был зол на тебя.. так зол.. ты лгал мне.

Бард горько усмехнулся, скептично качая головой.

- Ты злился не по этой причине, я понял это.

Светло-голубые глаза распахнулись – взгляд вонзился в Барда.

- Это всё неважно.. я готов простить тебя.

Трандуил. Здесь, на рынке, среди этих нейлоновых палаток, прилавков с синтетикой, среди простых, приземлённых людей казался совсем нереальным, мифическим. Смотрелся так диковинно, как выглядит современный человек на фоне устаревших, дешёвых декораций. Чужеродно. И сосед напротив, не мигая, всё это время таращился на него.

- Ты безнадёжен.., – промолвил Бард.

- Ты любишь меня, а я – тебя, – голос Трандуила был так сладок, тих, а потом и вовсе упал до шёпота, – забудем все обиды, и будем вместе.

Но Бард уже не внемлил его сахарным, как патока, речам.

- Я знаю, зачем ты здесь. Ты узнал про лотерею.

Манекенщик удивлённо вскинул брови.

- Какую лотерею?

- Не притворяйся.

Раздражённо выдохнув, Трандуил скрестил на груди руки.

- Хорошо, я знаю про это, и что? Какая-то глупая лотерея здесь не причём.

- Лотерея, может, и не причём, а вот те деньги, что я выиграл, очень даже. Признаюсь, я всё ещё без ума от тебя, но ты сам сбросил с моих глаз шоры. В тебе нет ни наивности, ни доброты, одни лишь корысть и себялюбие. Ты втаптывал меня в грязь, зная, что я всего лишь рыночный торговец, но есть люди, которые верили в меня, и благодаря им, я тоже в себя поверил.

Трандуил сжал зубы так, что они чуть не скрипнули. Он снова ненароком сбросил свою маску, и его злость обнажилась.

- Ты говоришь о Леголасе, да?! Об этой наглой выскочке?!

- Тебя это не касается. Уходи.

Бард смотрел на него своими тёмными глазами, и был уверен, как никогда – такого человека он впускать в свою жизнь не собирается.

Отдышавшись, манекенщик вновь взглянул на него мягко и даже нежно.

- Брось, он не сможет сделать тебя счастливым. В нём нет ничего такого, что могло бы зацепить тебя.

- Дело ни в том, буду я с Леголасом или нет, дело в том, что я никогда не буду с тобой.

Трандуил вскинул подбородок, переведя взгляд на запад, обдумывая что-то, но затем произнёс следующее глухо и медленно:

- Перечисли на мой счёт 500 тысяч с твоего выигрыша, а иначе твои отпрыски узнают, с кем проводил время их «святой» папаша.

Яд обтекал слова. Сочился в них, смердел. В один миг и без того падший Трандуил превратился для Барда в самое настоящее дно, тёмное и опасное. Хотелось врезать. Да так сильно, чтобы он ещё долго не мог подняться. Руки чесались, и в один из следующих секунд Бард даже сжал свою кисть в кулак. Его самого могли унижать сколько угодно, но приплетать сюда детей он не позволил бы никому и никогда.

- Если ты хоть на метр приблизишься к моим детям, Трандуил, то, клянусь, я перестану отвечать за себя, и тебе придётся несладко.

Губы манекенщика разъехались в злой, но прекрасной улыбке.

- Как страшно. Ты мне должен деньги. За то, что по твоей вине Ласгален разорвал со мной контракт. 500 тысяч, и твои отпрыски никогда не узнают, что их папаша любит поразвлекаться с другими мужчинами. Только представь, какой это будет для них удар, так ведь? Выбирай.

- Исчезни, – сквозь зубы прошипел Бард. Его самого уже трясло от гнева, и если бы манекенщик не сделал верный выбор, выходя из палатки, всё могло бы закончиться печально.

Уже в проходе, отойдя на несколько шагов, Трандуил обернулся и промолвил во всеуслышание:

- Мог бы сказать хотя бы спасибо за то, что провёл со мной ночь, скотина!

Бард, стиснув зубы, зажмурил глаза, чувствуя, как лицо заливает жгучая перцовая краска. Проклятый Трандуил! Пара минут на осознание, и сейчас все соседи закидают его вопросами, а после, к вечеру или завтра, сбегутся за выяснением даже соседние ряды. Господи, дай сил..

Домой он приплёлся, будучи совершенно разрушенным. Всё было так, как он и предрекал, и все соседи, до единого, желали узнать, о чём же таком сказал тот красивый блондин, с которым Бард столько беседовал в своей палатке. Кое-как оправдавшись, ибо всё же смог придумать что-то, более-менее реабилитирующее и объясняющее, о какой ночи шла речь, он сложил вещи в сумки и поехал домой.

Небо между тем затянуло сизыми, грузными тучами, ветер рвал с деревьев листья так, словно хотел обнажить все ветки до единой. И по дороге раза три громыхнул гром, да так, что срабатывали многие сигнализации на машинах.

Он успел попасть домой до дождя, и это его очень радовало. Открыв дверь, он сбросил с себя огромные сумки, которые захватил сразу, чтобы не возвращаться к багажнику, если ливанёт.

- Папа, папочка!!!!!!!! – звонко и весело выкрикнули дети, и гурьбой кинулись к отцу.

Он обнял их, по очереди погладив по макушке. Они казались чересчур взбудораженными.

- Пап, ни за что не угадаешь, кто у нас в гостях, а-ааав, – Сигрид даже закусила губу от восторга, а её глаза горели, как две самые ранние звёздочки на небосводе.

- Торин пожаловал?

- Н-ееет, там, – она ткнула пальцем по направлению к гостиной, – там у нас, аа-аааа, я не могу сама поверить, что такие люди нас посещают теперь!!!

- Не понимаю..

Но он всё понял, когда из гостиной появился Трандуил. Чёрт возьми, твою мать!!!

- Что ты тут делаешь? – строго спросил он, словно тот был нашкодившим мальчишкой.

- Пришёл навестить тебя. Давно мы не виделись.

Трандуил посреди его гостиной. Маленькой, старой гостиной с потёртым, повидавшим виды диваном. С таким же креслом и с выцветшими, давно вышедшими из моды шторами.

- Уходи.

- Папа!!!!!! – воскликнула старшая дочь, в недоумении глядя то на одного, то на другого. – Ты такой невежливый. У нас ведь известный манекенщик.. Как же хорошо что вы знакомы!

- И даже намного ближе, чем кажется на первый взгляд, – произнёс блондин, не отрывая от Барда взгляда. Глаза в глаза. Кто кого?

- Убирайся, Трандуил.

- Цену я назвал.

- Не унижайся ещё больше, прошу. Не падай ещё ниже.

- Кто бы говорил, – манекенщик обвёл быстрым взглядом помещение со старым ремонтом, намекая на то, кто здесь днище. – Я успел познакомиться с твоими детьми. Они у тебя душки, наверное, все в маму.

Баин не был так очарован незнакомцем, как его сёстры. Он даже не слышал о нём, наверное, потому что у него были другие интересы. И потому розовых очков на его глазах не было, а значит, он давно разглядел, как тревожно смотрит на этого Трандуила отец.

- А ещё я рассказал им о том, как мы познакомились.. Хочешь, чтоб я продолжил?

Аквамариновые глаза опасно блестели, а взгляд был холоден, как арктические льды.

- Уходи..

- Но я ещё не успел рассказать о том, как ты запал на меня и как..

В три шага Бард приблизился к нему, стремительно схватил его за предплечье, дёрнул на себя, толкая в направлении выхода.

- Какой же ты подлый и низкий, я больше не хочу знать тебя.., – отчаянно шептал он, выпроваживая гостя, схватив его так сильно, что наверняка останутся синяки.

Только находясь так близко, Бард учуял, что от Трандуила веяло алкоголем. Не так чтобы разило, но чувствовалось, что он прикладывался к бутылке. Это вывело из себя ещё больше. Заявиться в таком виде у его детям, к нему домой – это верх дерзости и цинизма.

Баин, поняв, что от него требуется, распахнул входную дверь, и Бард вышвырнул его на лестничную клетку. Не удержавшись на ногах, Трандуил повалился прямо на пол, ощущая под ладонями оплеванный пол подъезда и марая светлые брюки. Не давая времени отцу на жалость, Баин тут же захлопнул дверь и запер её на замок.

- Говорил я вам, не открывайте незнакомым, – назидательно сказал он сёстрам.

Это последняя фраза от детей, которую услышал Бард. Они не расспрашивали ни о чём, ничего не говорили, они словно поняли всё и встретили правду со стойкостью, какая не под силу даже взрослым.

Бард подошёл к окну и взглянул вдаль. За стеклом змейкой вспыхнула молния. Ветер гнул кусты к земле, пытаясь содрать с них зелень. Первые тяжёлые капли прибили пыль к земле. Всего пара каких-то мгновений – порыв ветра стал слабее, ещё несколько капель, налитых, грузных. И обрушился ливень. Забарабанил по карнизу, зашелестел по асфальту. Вновь бахнул гром, словно низкий звук колокола.

Почувствовав, что кто-то дёргает его за штанину, Бард повернул голову и посмотрел вниз – Тильда. Её глазки смотрели на него печально и тревожно.

- Пап, – полушёпотом сказала она, – ты ведь проверишь, как он там, да?

Молния, волной пробежав над тучей, веером зазмеилась по небу. Оттолкнувшись ладонями от подоконника, Бард пошёл к выходу и вышел из квартиры. На лестничной клетке никого не было. Мужчина уже хотел идти обратно домой, но что-то остановило. Какое-то шестое чувство, а иначе и назвать нельзя. Он бросился к лифту. Вниз, из подъезда на парковку. Прямо под ливень. Он лихорадочно искал глазами Трандуила, молясь о том, чтобы тот уже ехал в такси домой.

Шестое чувство не обмануло. Бард повернул голову вправо и увидел сквозь стекло авто, которое расчищали от воды дворники, кого-то со светлыми длинными волосами, пытающегося вставить ключ в замок зажигания мини купера. Не удавалось.

Приблизившись, Бард постучал в стекло. В поле зрения попали две бутылки из-под вина, что валялись на заднем сиденье, и одна из них была пуста. Трандуил резко дёрнул головой, мазнув непрошенного гостя взглядом, но попыток вставить ключ не прекратил.

- Вылезай из машины, ты же пьян! – вновь заколотил по мокрому стеклу Бард. – Вылезай, я вызову тебе такси!

Он подёргал ручку двери, но она оказалась заперта.

- Пожалуйста, открой дверь!

Дверь не открылась, только чуть-чуть сползло вниз стекло.

- Убирайся, какое тебе дело? – высокомерно и немного развязно спросил манекенщик, с ненавистью взглянув на мужчину.

- Такое, что ты можешь кого-нибудь задавить. Вылезай из машины.

- Нет.

- Я сейчас же вызову тебе такси, и ты поедешь домой на нём, – почти с мольбой промолвил Бард.

Вся злость на Трандуила куда-то испарилась. Вместе с любовью. Остались лишь жалость и неприязнь.

В этот самый день он освободился от всего, что их когда-то связывало.

Он ещё долго упрашивал его открыть, вымокнув до нитки, а когда тот сделал это, силой вытащил его из машины. Вызвал такси, удерживая порывающегося уехать самостоятельно. Он надеялся, что ливень отрезвит Трандуила, но тот орал на него распоследними словами и смотрел с ненавистью. Ненавидел за то, что лишился возможности окрутить. Это была собственная глупость, но признавать себя идиотом не хотелось. Вот поэтому он продолжал и продолжал изливать свою ненависть и негодование на Барда.

А когда такси подъехало, Бард никак не мог впихнуть его туда, колотящего ногами по двери и сопротивляющегося. Это был тяжёлый, изнурительный вечер, и не было никакого другого выхода, кроме как отнести уже практически обессиленного манекенщика к себе и кинуть его на собственную кровать, чтобы тот хорошенько проспался.

Непогода продолжалась, показывая свои шикарные небесные представления, всю ночь.

Утро разбудило Барда жарким, бессовестно ярким лучом в глаза. Сегодня он спал на диване в гостиной и совсем забыл закрыть жалюзи. Отняв руку ото лба, поморщился и приподнялся. Глаза медленно раскрылись, и первое, что он увидел, был Трандуил, крадущийся к выходу.

- Стой! – прошептал Бард, соскакивая с дивана.

Манекенщик выглядел как всегда. Не помятый, не растрёпанный, без мешков под глазами, которые случаются обычно у тех, кто перепил. Только немного бледнее, чем всегда. И, кажется, он ни за что не хотел смотреть Барду в глаза.

- Хочешь кофе? – предложил хозяин квартиры, просто потому что того требовало гостеприимство, а не потому, что ему хотелось видеть Трандуила у себя за столом.

- Нет, – тихо ответил тот.

- Вызвать тебе такси?

- Нет.

- Хорошо..

Сделав ещё пару шагов, манекенщик остановился и вновь развернулся к Барду, по-прежнему не глядя ему в глаза.

- Прости меня за вчерашнее.., – его тихий голос упал до шёпота. Он сам выглядел очень растерянным, таким, что сердце Барда невольно дрогнуло.

- Всё в порядке.

- И вообще.. за всё..

- Не волнуйся, я не держу зла.

- Прощай.., – уже почти беззвучно промолвил манекенщик, сделал ещё шаг, вновь развернулся, подошёл к Барду, прижался к нему и легонько коснулся губами его губ.

И только после этого покинул этот дом. Бард так и не понял, зачем нужен был поцелуй напоследок. И так никогда и не узнал об этом. Изредка они пересекались на каком-нибудь мероприятии позже, но даже не подходили друг к другу, всё ограничивалось лишь вежливым кивком головы, и не более того.

Спустя месяц вернулся из поездки Леголас. Бард всё это время думал о нём. О том, как тот смог переменить его жизнь, о его солнечной улыбке и голубых глазах, в которых никогда не мерцал лёд. И он был несказанно рад, когда услышал в трубке его голос.

Они условились встретиться в три часа на мосту, что соединял берега небольшого канала на востоке города.

В назначенный час Бард стоял там. Он отчего-то нервничал, не мог дождаться появления Леголаса. Оперевшись локтями о кованое ограждение моста, он смотрел в тёмную, вязкую воду канала. Солнце расцвечивало лучами пузырьки на её поверхности, которые медленно плыли куда-то вдаль. Слышались людские отголоски и весёлый детский смех, но Бард стоял, задумавшись, и ему казалось, что звуки эти доносятся откуда-то из параллельной вселенной.

- Бард.

Он резко обернулся, ткнувшись поясницей о парапет.

Перед ним стоял Леголас. Улыбался своей нежной, мягкой улыбкой, и его волосы легонько развевались от ветра. Губы Барда разъехались в улыбке в ответ. Он смотрел очарованно ещё несколько секунд, а затем произнёс на выдохе:

- Я скучал.

- Думаю, тебе некогда было скучать, – Леголас чуть склонил голову набок, и глаза его сверкнули любопытством. – Слышал от Торина, ты стал его партнёром по транспортной компании.

- Это всё благодаря тебе.. Вот.., – он выудил из кармана джинсов белый конверт и протянул его ему.

- Что это? – удивлённо спросил блондин, недоверчиво глядя на бумажный прямоугольник.

- Это твоя половина денег.

Это развеселило Леголаса, и он рассмеялся.

- Ты сам выбирал этот билет, ты сам его купил. Я здесь не причём.

- ТЫ настоял.

- Это ничего не значит, и мне не нужны эти деньги, потому что они твои, – он коснулся конверта ладонью и отодвинул от себя.

- Ты в этом уверен? – Бард хотел сказать о Трандуиле, о том, что даже тот приходил требовать свою долю, но передумал. Трандуил был лишним здесь. Был лишним в его жизни.

Леголас кивнул и встал рядом, положив ладони на перила.

- Я же говорил тебе, что ты счастливчик, нужно лишь поверить, – задумчиво промолвил он, глядя вдаль.

- Я счастлив, когда ты рядом.

Блондин резко развернулся, чтобы понять, так ли всё на самом деле, как он это услышал. А Бард сам испугался своих слов. Они вырвались у него неосознанно, и теперь ему было стыдно за них. Однако он увидел, что Леголас ждёт объяснений, так что пришлось продолжить:

- Ты поверил в меня, и ты дал поверить мне в самого себя. Вчерашний торгаш может в один день превратиться в короля, сказал ты, и этого я не забуду до конца своих дней, что бы ни произошло в моей жизни.

- Убедился, что это так?

Бард развернулся так, что они смотрели теперь в одном направлении. Он накрыл своей ладонью его кисть и легонько сжал её.

- Я убедился, что хочу быть для тебя больше, чем просто другом.

- Что?

- Я не хочу говорить громких слов и фраз. Они не оправдывают себя зачастую, как выяснилось, но я очень надеюсь на твой положительный ответ.

Леголас видел полное надежд и тревог лицо Барда. Он улыбнулся, нежно, ласково, взглянул на руку, что накрывала его руку.

- Ты замечательный, Бард, – с непосредственным восторгом произнёс он. – А я.. знаешь, ты для меня всегда был королём, – и положил голову на его плечо.

Это было то самое заветное «да». Без притворства, без лжи, без имитации роскоши..