Хозяйка Чудовища (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Тлеющий огонек надежды ==========


Смерть – весьма громкое и страшное слово. У большинства живых людей оно вызывает панические атаки, и неконтролируемый ужас пробирает до самых костей, порождая в воображении примеры самой мрачной живописи. Многоножки, черви, скелеты, рыхлая земля, гробы…со смертью так много ассоциаций, что голова идёт кругом. Что она означает? Что знаменует в свой приход? Ответ кроется в устах тех, кто давным-давно (али напротив, сравнительно недавно) покинул этот бренный мир. Но мертвецам не свойственна болтливость, от того живым никогда не узнать: страшна ли смерть и есть ли что-то после. Но что примечательно, многие люди даже не задумываются о часе «Х», пока Госпожа Костлявая не дойдёт до своей жертвы, дыша ей прямо в спину. Так случилось и с малышкой Интегрой Фарбрук Уингейтс Хеллсинг – наследницей знаменитого рода охотников на нечисть. Ей всего двенадцать лет от роду, а она знает о бренности бытия куда больше, чем другие дети её возраста. Пока ровесники думают о более богатой одежде на зависть другим, сладостях и прочей совершенно не нужной чепухе, малышка Хеллсинг сидит у стопки книг в семейной библиотеке, раскрывающих ей всё больше тайн мироздания с каждым новым днём. По наследству ей передались знания о силе нечистой, о мертвецах, блуждающих во тьме и тварях прочих, утоляющих голод человечиной. Страшно? Вот и её вначале одолел страх, она не верила, заливалась слезами, просыпаясь в холодном поту по ночам, однако…отец её – Артур, был беспощаден и продолжал вещать об опасности, таящейся во мраке. Лишь позже девочка поймёт, какую неоценимую услугу ей оказал родитель, но тогда, посадив зрение за усердной учёбой, она сомневалась не только в адекватности родного отца, но и во всём том, ради чего была создана организация «Хеллсинг», во всём том, ради чего борется Великий Орден Протестантских Рыцарей.


— Скажи мне, дочка, знаешь ли ты: кто является самым опасным врагом для человечества? – Артур Хеллсинг – статен и красив даже для своего текущего возраста, ему уже перевалило за пятый десяток, но выглядел он всегда прекрасно, чем вызывал зависть у многих своих товарищей. Артур не являлся сверхъестественным существом и не пользовался магией, однако…в алхимии кое-что смыслил.

— Вампир. – Недолго думая, проговорила Интегра.

— Правильно. А почему так случилось?

— Потому что их сложно убить. – Уверено отвечала девочка, поправляя свои очки.

— Есть ли ещё причины? – Не успокаивался Артур, явно желая услышать от дочери что-то ещё, нечто очень важное.

— Они пьют человеческую кровь, это придаёт им сил и даёт возможность заметно увеличить количество своих слуг-упырей или себе подобных.

Артур одобрительно кивает на слова дочери.

— Верно. Вампиры – это интеллигентные кровососущие демоны, Интегра. Не стоит забывать о том, что несмотря на их «перерождение во смерти», они умеют чувствовать, думать, оценивать. Они действуют согласно своей логике, а за плечами у них огромный жизненный опыт.

Несмотря на то, что Артур провёл для дочери множество лекций, каждый раз она узнавала нечто новое и сегодняшние слова не стали исключением. Она не задумывалась ранее: почему вампиры так умны? Откуда в них столько хитрости и высокомерия? Отец ответил на её вопрос, однако любопытство только усиливалось.

— Им известны все человеческие слабости, ибо они сами некогда были людьми. Обретя могущество, они научились давить на слабые стороны людей, чтобы использовать их в своих целях. Люди для них ничто, ибо они знают, что победить их трудно, от того они столь напыщенны и надменны.

Артур выдержал паузу, кажется, для того, чтобы перевести дух. Он поправил галстук, слегка ослабив его, будто бы он сдавливал ему горло, перекрывая доступ к кислороду.

— Когда они пьют человеческую кровь, им передаются все воспоминания и знания жертвы. Но это работает только с истинными вампирами, именуемыми Носферату. Вампиры рангом ниже и младше по возрасту вынуждены обучаться такой технике, а Носферату способны поглощать даже души.

— Даже…души?… – Голос девочки дрожал, такого она не ожидала услышать. Она многое прочла о вампирах, но об истинных Носферату знала слишком мало. – Как такое возможно?…

— Наши предки утверждали, что Носферату появились из тех людей, кто отрёкся от самого дорогого и отдал Дьяволу всё, что у них было, не жалея даже собственных жизней. Но будучи людьми, они были целомудренными и чтили жизнь во всех её проявлениях. Иронично, что они стали воплощением Смерти, не так ли?

Действительно. Трудно поверить, что такие хорошие люди смогли стать чудовищами…что подвигло их ступить на тропу зла и жестокости? Что заставило отвергнуть Господа и обратиться за покровительством к его злейшему врагу?

— Наша семья призвана уничтожать этих тварей, но… - Артур поднялся со стула и опустился на колени прямо перед Интегрой, касаясь её щеки. – Но победить их тяжело, вот почему наша семья уже многие поколения использует один тёмный ритуал. Понимаешь, дочка?

Интегра кивает, но скорее просто потому что надо, чем действительно понимает суть сказанных отцом слов.

— Настанет час, когда ты возглавишь нашу семью и организацию «Хеллсинг», труды тёмного ритуала перейдут тебе в пользование и я надеюсь, что ты не сойдёшь с предначертанного тебе пути.

— Никогда! – Заявила девочка, сжимая руки отца.


Артур был умным мужчиной, он многое понимал и скрывал даже от собственной дочери. Он предчувствовал, что осталось немного. И та лекция была последней, ибо Артур Хеллсинг был сражён тяжёлой болезнью, которая отняла его жизнь. Малышка Интегра удостоилась чести услышать последнюю волю отца, однако…

«Если ты попадёшь в беду, если тебя повсюду будут окружать враги, и ты не сможешь постоять за себя сама…отправляйся в заброшенный подвал, там находится секретное оружие семьи «Хеллсинг», оно защитит тебя».

— Т…труп?… – Ошарашенный взор маленькой двенадцатилетней девочки был прикован к иссохшей мумии, связанной и брошенной в дальний угол и без того мрачного подвала. – Это…моя защита?…

Весьма тяжело соображать в подобной ситуации, когда на хвосте «висит» твой собственный дядя, желающий прикончить тебя на месте и забрать себе организацию, которую Артур завещал своей единственной малышке. Услышав шум позади, Интегра встрепенулась и ринулась в сторону, где лежал чей-то труп.

— Господи Иисусе… - Проговорила она. – Что же мне делать? Нужно затаиться…переждать.

Девочка сглотнула, а по коже пробежала волна мурашек. Она снова взглянула на бедолагу, чей труп лежит буквально в двух шагах от неё.

— Надеюсь…ты не возражаешь, если я посижу здесь…Больше мне некуда идти, негде спрятаться.

Глупо было рассчитывать, что дядя забыл об этом месте и даже не подумает о нём в столь критический момент. Но Интегра опустилась рядом с телом давно усопшего и прижала к себе колени.

— Я думала…меня ждёт рыцарь в сияющих доспехах, настоящий…красивый и статный защитник, а не…

Она резко замолчала, когда снова взглянула на своего «собеседника». Смех дяди, отыскавшего свою сбежавшую родственницу, вмиг оборвал гробовую тишину в подвале. Всё кончено…он здесь. Девочка поднялась на ноги, но даже пискнуть не успела, как раздался выстрел, и пуля попала в левое плечо. Интегра упала, стискивая зубы от той адской боли, которая сковала её хрупкое тельце.


Вкус победы сладок, он заставляет сердце биться чаще, пробуждает гордость, питает эгоизм. Однако…он же затмевает рассудок, в такие моменты трудно мыслить здраво. Пьянящий привкус победы сыграл с Ричардом Хеллсингом злую шутку, за что он поплатился жизнью, когда малышка Интегра совершила своё первое убийство не без поддержки того самого оружия, признавшего её своей госпожой.


— Твоё имя?

— Алукард. По крайней мере, так меня звал прежний Хозяин.


С того момента начался длинный и тяжёлый путь Сэр Интегры Фарбрук Уингейтс Хеллсинг – наследницы знаменитого рода охотников на нечисть и Хозяйки Чудовища.


========== Часть I. Восход «Хеллсинга» ==========


После произошедшего в подвале, пришлось прибегнуть к поддержке военных, чтобы устранить предателей в рядах «Хеллсинга», которые поддерживали убийство Интегры. На этом настоял Питер Фергюсон – командир военных формирований «Хеллсинга» и командир штурмовых подразделений организации. Он стал «палочкой-выручалочкой» для Интегры, обязуясь разобраться со сторонниками покойного Ричарда. В этом стремлении его поддержал и Уолтер - дворецкий семьи, который вернулся в особняк спустя сутки после трагедии. Им девочка доверилась лишь потому, что её отец им доверял и всегда хорошо отзывался о них и о их роли в борьбе против нечисти. Когда же всё утихло, дочь Артура предпочла уединение, чтобы набраться сил для дальнейших действий.


Стук в дверь вынудил Интегру передёрнуться от неожиданности. Кто-то намеревался попасть в её комнату, однако девочка нарочно молчала, пытаясь тем самым, избавиться от нежелательного посетителя. Тишина продержалась недолго, так как в дверь постучали снова. Маленькая Леди тяжело выдохнула, окинув мимолётным взглядом совместное фото с отцом в деревянной рамочке, стоящее на туалетном столике, а после поднялась с кровати, медленно доходя до двери.

— Кто там? – Спросила она, почувствовав себя глуповато почему-то. Будто она простая жительница хижины где-то в лесу, или домика в деревне, к которой постучали в парадную дверь.

— Леди Интегра, это Уолтер. С Вами всё в порядке?

«В порядке ли?» - Девочка закатила глаза. Как же ей надоел этот вопрос. Со дня смерти отца прошло всего две недели, первую неделю из которых члены организации «Хеллсинг» потратили на похороны и поминки двух братьев, так как тело Артура было подвержено вскрытию ради дополнительного осмотра. От чего-то приближённые Королевы боялись, что чудовища могут затаиться и среди самых верных делу людей, так что эта мерзость – самая неприятная часть столь тяжёлого периода, хоть и официально это называется «меры предосторожности». И этот дурацкий вопрос «Всё ли в порядке?» или «Как Вы себя чувствуете?» Интегре Хеллсинг задавали так много раз, что юная Леди сбилась со счета.

— Да, Уолтер…благодарю. – Максимально сдержанно ответила она, хотя в это же мгновение к горлу подступил ком, и девочка едва сдержалась, чтобы не заплакать.

— Простите, что беспокою Вас, но я привёз заказанные у портного вещи для сегодняшней церемонии. Вы меня впустите?

Если говорить начистоту, то Интегра очень хотела отчеканить громкое: «НЕТ», но вместо этого сжала руки в кулаки, прикрыла глаза и глубоко вздохнула. Послышался звук открывающегося замка, а после дверь жалобно заскрипела.

— Конечно. – Коротко вещает Интегра, позволяя Уолтеру войти в комнату. На руках у дворецкого была солидная стопка вещей, явно дорогих, так как уже с первого взгляда ткань западала в душу вместе с едва различимыми на ней узорами. Хоть Интегра и является представительницей слабого пола, но изысканностью не хворает, от того все её наряды простые и совершенно неброские. Уолтер положил вещи на край кровати и вернулся к двери.

— Заказ был выполнен точно в срок, однако из-за того, что мы сделали его поздно, я переживаю, что что-то может не подойти. Если будет нужно, я тот час же всё заменю.

— Спасибо, Уолтер. – Поблагодарив дворецкого, Интегра провела его взглядом, пока тот скрывался из зоны её видимости. Мужчина предупредил, что подождёт за дверью, пока Леди переоденется, а это означало, что необходимых тишины и покоя можно не ждать в ближайшие несколько часов. Светловолосая девочка вздохнула и медленно побрела к кровати, перебирая принесённые дворецким вещи. Платья, снова платья, блуза и юбки…снова юбка…

— Ах вот, кажется, это подойдёт лучше всего. – Девочке пригляделся строгий зелёный костюм состоящий из брюк, пиджачка и белой рубашки. Почему именно он? Всё дело в цвете, Артур – отец Интегры, обожал зелёный цвет и часто заказывал себе одежду именно в такой расцветке. Нехотя, юная леди сняла с себя тоненькую жилетку, а после потянула пальчиками кончики своей рубашки, как вдруг…

— Зелёный? Как уныло.

От внезапно возникшего голоса Интегра вскрикнула, подпрыгнула на месте, а после отскочила в сторону, задевая боком туалетный столик, с которого чуть было не слетело то самое семейное фото вместе с зеркалом и прочими безделушками.

— Господи Иисусе! – Закричала она, когда увидела перед собой Алукарда. Он стоял примерно в трёх-пяти шагах от неё, такой довольный и в тех самых лохмотьях, в которых был, когда пробудился в подвале…но это же было две недели назад! Что этому наглому вампиру мешало переодеться?!

— Столько шума из-за ничего. – Спокойно промолвил Алукард, чуть ли не зевая. На крик тут же среагировал Уолтер и ворвался в комнату в полной боевой готовности.

— Из-за ничего?! Тебя стучаться не учили?! – Закричала Интегра, схватив одну из вещичек с кровати и прикрываясь ею, хотя на деле она не успела оголить даже верх тела, так что прятать там, собственно, и нечего. Алукард молча перевёл взгляд своих завораживающих кроваво-красных глаз на входную дверь, которая уже была открыта стараниями Уолтера и просто пожал плечами.

— Чего я там не видел. – Заявил он, а Интегра в тот же миг раскраснелась от злости и смущения…

«Стоп…ЧТО?!» - Она не сразу уловила смысл сказанных Носферату слов, а когда это произошло, то сразу сглотнула, мгновенно побледнев.

— Лорд Алукард? – Уолтер заметно расслабился, пряча свои смертоносные нити подальше от взора присутствующих. – Давно же мы не виделись…

Вампир выровнялся во весь рост и вновь улыбнулся.

— О да…долгих двадцать лет.

Интегра непонимающе глазела то на Уолтера, то на Алукарда.

— Мне жаль, что всё так получилось. – Добавил дворецкий.

— Нет нужды извиняться за чужую волю, Ангел Смерти, в том не было твоей вины.

— Простите! Но я вообще-то, ещё здесь! – Чуть ли не пыхтя от злости, процедила Интегра.

— Госпожа, Вам плохо? – Долнез выразил беспокойство сразу как заметил бледность девочки. Однако сама Интегра тут же отмахнулась.

— Я пытаюсь переодеться, а вы оба мне мешаете!

Алукард переглянулся с Уолтером, но вскоре дворецкий намекнул вампиру, что юную хозяйку лучше не смущать, а то ещё инфаркт схлопочет ненароком. Носферату, умеющий без труда читать чужие мысли расплылся в какой-то…дикой усмешке, чем ещё пуще напугал Интегру.

— Прочь! – Закричала она, настойчиво выгоняя двух мужчин из своей комнаты, толкая их в спины. Когда дверь захлопнулась, Интегра выдохнула и направилась к туалетному столику, попутно смотря в зеркальце. Надо же! Раскраснелась то потемнее самого спелого помидора! Хотя какой ещё реакции стоило ждать в такой ситуации? Вернувшись к кровати, юная леди снова взялась за переодевание, но на этот раз, прежде осмотрелась. Убедившись, что поблизости нет мужчины в два метра в холке и с длиннющими чёрными волосами, принялась за дело. Когда она закончила, то незамедлительно покинула свою комнату, с удивлением обнаружив, что вампира и дворецкого у дверей не было.

«Вероятно, они ждут меня внизу» - Подумала светловолосая, набираясь смелости, чтобы спуститься. Столь внезапное появление Алукарда в комнате, его слова и внешний вид…всё это пугало Интегру, но она держалась достойно, стараясь не выдавать себя. Надо же…скорбя по отцу, она совсем забыла о том, что пробудила самое страшное оружие семьи Хеллсинг, которое явно слонялось вокруг и творило бесчинства, пока сама Интегра находилась в запертой изнутри комнате. Вампир…этот брюнет абсолютно точно являлся вампиром, девочка была в этом уверена, так как прекрасно запомнила его расправу с охранниками Ричарда и даже то, с какой лёгкостью Алукард оттяпал дяденьке руку. Это было ужасное зрелище…однако, юную Интегру куда больше пугала предстоящая церемония, право же… Да что стоит церемония в сравнении с ним? Он ведь монстр! Чудовище! То, с какой лёгкостью он разделался с врагами и как садистски улыбался перед тем, как испить крови своих жертв, уже должно было вынудить наследницу рода Хеллсингов отыскать способ заточить вампира обратно в подвале, если ещё и не уничтожить после. Но…

«Если ты попадёшь в беду, если тебя повсюду будут окружать враги, и ты не сможешь постоять за себя сама…отправляйся в заброшенный подвал, там находится секретное оружие семьи «Хеллсинг», оно защитит тебя».

— Защитит тебя… - Тихо повторила Интегра, вспоминая слова отца. Если бы Артур не был уверен в надёжности Алукарда как оружия и телохранителя…стал бы он, в таком случае, советовать родной дочери искать помощи именно у него? Задумавшись об этом, она и не заметила, как спустилась на самый первый этаж. Догадки будущей охотницы оправдались, Уолтер и Алукард действительно были внизу и что-то обсуждали, причём весьма увлечённо, если даже вампир старательно размахивал руками и улыбался во все тридцать два…у вампиров же тоже тридцать два зуба, верно? Хотя чего там…эта улыбка, похоже, является его отличительной чертой, ибо Носферату демонстрировал её чуть ли не с первых секунд своего пробуждения. В этот момент, Интегра вдруг опустила правую руку на перебинтованное плечо, вспоминая как же больно ей было в тот злополучный вечер и как тяжело было поднять оружие и нажать на курок… Снова переводя взгляд на вампира, она отчётливо вспомнила, как тот склонился пред нею и защитил от мгновенной смерти, приняв вторую пулю Ричарда на себя. Алукард тогда вытянул свою раненую руку вперёд, чем предоставил Интегре что-то вроде опоры во время выстрела, и это очень помогло девочке мгновенно сделать первый шаг на пути к становлению настоящей охотницей. Право же…она убила человека, а не чудовище, лишь от того муки совести всё ещё терзали её душу.

— Госпожа! – Воскликнул Уолтер, обращая на себя внимание Интегры. – Вы уже готовы? Экипаж ждёт нас снаружи.

— Да. – Она кивнула и остановилась буквально в трёх шагах от стоящего напротив вампира. – Я знаю, что привлечение на службу вампира – одобрено Королевской семьёй, а значит тебе…Алукард, тоже стоит пойти с нами.

Первое самостоятельное решение девочки спустя две недели после роковой ночи. Носферату вновь расплылся в своей коронной ухмылке и коснулся ладонью области своего сердца, совершая поклон.

— Как пожелаешь, моя маленькая Госпожа.

Интегра от такого ответа скривилась. Чего греха таить? Её задело именно слово «маленькая». Однако, это факт, ведь возраст Интегры действительно не велик, а если ещё и рост учитывать в сравнении с Алукардом… Только вот дочь Артура решительно настроена утереть нос каждому, кто в ней сомневается.

— Но… - Внезапно начал Уолтер, чем привлёк к себе внимание Интегры и выровнявшегося во весь рост графа. – В таком виде негоже встречаться с Её Величеством, не сочтите за грубость, Лорд Алукард.

Интегра была полностью согласна с заключением дворецкого, ведь вампир был похож на человека без определённого места жительства…то, что на нём было и одеждой то назвать тяжело. Какие-то обноски, куски ткани будто наспех были пришиты друг к другу, с подобия костюма почти в обтяжку торчали какие-то ремни, вероятно, те, которые вампир не сумел разорвать, когда освободился после пробуждения. Иными словами, смесь сбежавшего из психиатрической больницы с бедолагой, которого выгнали на улицу в том, что было, изрядно испорченном со временем. От ухмылки вампира и след простыл, брюнет округлил глаза, с непониманием осматривая самого себя.

— И что же ты посоветуешь, Уолтер?

— Сейчас модны костюмы с пиджаком или жилеткой, высокие сапоги либо туфли, галстук, плащи почти до пят или чуть выше колен, в качестве аксессуаров современные мужчины используют перчатки, шляпу-цилиндр, обычную, очки или трость, но последнее на случай, если Вы хромаете или желаете продемонстрировать свой статус украшением в виде дорогого камня у рукояти. С цветом одежды, полагаю, Вы вольны определиться сами.

Интегра на автомате кивала на сказанное Уолтером, хотя ничего не понимала в мужской моде. Ей было куда важнее, чтобы вампир просто выглядел опрятно и не отпугивал своим внешним видом. Единственное, что она хотела добавить, но подзабыла – это длину волос, которая ныне была чуть ли не до самых пяток. На удивление девочки, Алукард вполне спокойно воспринял сделанное ему замечание, а спустя мгновение, его с головы до пят окутали какие-то странные сгустки энергии, похожие на дым и слизь одновременно…чёрно-красного цвета. Увидев такое, Интегра попятилась назад, скорее тоже неосознанно, но врезалась в Уолтера, который опустил руки на плечи маленькой Леди, пытаясь тем самым, её поддержать, ну…или просто дать понять, что в трансформации вампира нет ничего опасного. Постепенно Алукард полностью скрылся в этой странной…гуще, или жиже…сложно описать, после чего она постепенно исчезла, а сам Носферату преобразился почти до неузнаваемости. Впалые ранее щёки приняли обычную форму, глаза были скрыты причудливой формы очками, стёклышки которых переливались оранжевым на свету. Вместо каких-то обносок с торчащими ремнями появился костюм из черных брюк и жилетки, а также белой рубахи, на ногах красовались высокие сапоги, а завершал образ красный плащ-крылатка и белые перчатки с появившейся на них Печатью Кромвеля.

«Это же…» - Маленькая Леди вспомнила этот рунический символ, он был отражён в личном дневнике прадеда Абрахама Ван Хеллсинга, где была собрана вся имеющаяся информация о нечисти не мёртвой. Там было сказано, что именно этой печатью ему удалось сломать волю могущественного Носферату и заставить его служить семье охотников.

«Выходит…вот ты какой… Вампир Алукард» - Заключила Интегра, наблюдая за окончанием трансформации с округлёнными глазёнками. Но самое главное в преображении то, что изменилась длина волос мужчины, отныне черные, словно сама ночь, локоны были много короче, длинной была только челка, дополнительно скрывающая лицо Алукарда. Последний штрих здорово обрадовал Интегру, причём настолько, что девочка даже улыбнулась.

— Такой внешний вид достоин глаз Королевы? – Интересуется он у своей Госпожи.

— Более чем. – Ответила Интегра. – Только, кажется…чего-то не хватает.

Она указала пальчиком на свой синий галстук с крестом и ткнула тем же пальцем на шею вампира. Алукард улыбнулся и добавил к образу галстук, немного похожий на тот, что красовался на шее Интегры, только пышнее и красного цвета. Создав из черного сгустка ещё и шляпу с длинными полями, вампир надел её и выровнялся.

— Вот теперь мы готовы. – Заключила Интегра и отправилась к выходу. Когда она села в омнибус, за ней последовал и Уолтер, занявший соседнее сидение, а вот Алукард так и не появился. На немой вопрос девочки поспешил ответить дворецкий:

— Он встретит нас в Тауэре, Госпожа, не волнуйтесь.


Не волноваться? Легче сказать, чем сделать. То, что опасный хищник, пробуждённый самой Интегрой, бесконтрольно блуждает там, где ему захочется, по-прежнему не давало юной Леди покоя. Она серьёзно переживала на этот счёт, что переживания эти затмили все возможные, касательно близящейся церемонии… В Тауэре они будут через два часа, так как фамильный особняк находится на приличном расстоянии, поездка оказалась крайне утомительной, особенно если учитывать эмоциональное напряжение. Интегра была на нервах и чтобы отвлечься, решила снова заглянуть в дневник прадеда, который взяла с собой в дорогу. Прежде она не изучила его до конца, так что сейчас весьма подходящий момент, чтобы продолжить начатое. Там она прочла о том, что у Печати Кромвеля есть пять уровней ограничения, по уровню на предел сил. Как оказалось, способности Алукарда невероятно обширны и чтобы он был не в состоянии использовать их все, когда пожелает, Ван Хеллсинг разделил их по степени мощности, если можно так выразиться, от мала до велика. Только самый высокий уровень – нулевой, а пятый, соответственно, самый низкий и годен для уничтожения упырей и вампиров низшего ранга. Дополнением к описанию является то, что сам Носферату не в состоянии контролировать снятие ограничений, на это способны только потомки Абрахама, именуемые в дальнейшем как «Хозяева». Чтобы Алукард мог перейти на более высокий уровень своих способностей, он должен получить разрешение на снятие Печати до определённого уровня ограничения, в зависимости от цели. Причём снятие ограничения доступно до полного упокоения цели, после чего запрет возобновляется.

— Огромная физическая сила, превращение в туман, летучих мышей, либо одну огромную, перемещение с места на место с помощью силы мысли, абсорбция памяти через кровь, регенерация, телепатия, гипноз, манипуляция сновидениями…чтение мыслей?!

Все перечисленные способности и ещё некоторые в дополнение к ним оказались «стандартным» набором Алукарда, не зависящим от ограничений Печати. Уже этого вполне достаточно, чтобы изничтожить любого врага, включая и саму Интегру…! Одно остаётся не ясным: почему же Носферату не попытался убить свою, так называемую «Госпожу» за эти две недели? Ведь отнять жизнь двенадцатилетней девочки невероятно просто, разве смерть Хозяина не подарит вампиру свободу от плена? Впрочем…об этом в дневнике ничего не сказано, вернее…информации не достаёт из-за отсутствия нескольких страниц и где они: неизвестно. Возможно, это попытка Артура обезопасить себя и Интегру, ведь нет способа лучше сохранить тайну, чем унести её в могилу. Или же, сам Абрахам скрыл это от потомков, чтобы Алукард, которого Ван Хеллсинг часто называет просто «Графом», «Безумным Владыкой» или унизительно «Чудовищем» (и ещё несколько не самых лестных или напротив, ужасающих прозвищ) не смог освободиться из-под контроля людей. Интегра закрыла дневник и на какое-то мгновение подумала, что это чересчур жестоко, даже по отношению к созданию Ночи. Неужели не проще просто убить его, чем держать на цепи, будто пса? Зачем вообще Абрахам решился на такой шаг? Ведь, несмотря на ограничения, вампир остаётся вампиром, причём, судя по описанию, древнейшим и сильнейшим из них…Разве истребление чудовищ не является первостепенным долгом семьи Хеллсинг?

— Мы на месте. – Оповестил Уолтер, после чего Интегра заглянула в миниатюрное окошечко омнибуса. Действительно, главная достопримечательность Лондона была прямо перед ними. Интегра набрала в лёгкие побольше воздуха, а затем выдохнула, надела шляпку и покинула экипаж, когда Уолтер подал ей руку, выйдя чуть ранее.

— Где Алукард? – Спросила юная Леди, глядя на дворецкого и попутно убирая дневник прадеда в небольшую сумку через плечо.

— Полагаю, он явится по Вашему зову, Госпожа. – Ответил Долнез, после чего направился к воротам, а Интегра последовала за ним, но прежде чем войти на территорию Тауэра, обернулась. Лёгкий ветерок играл с её волосами, но рядом не было и намёка на присутствие вампира где-то поблизости. Она сомневалась? Переживала о чём-то? Да, но точно не о грядущей церемонии. За воротами их встретили два вооруженных солдата и доложили, что им было велено провести гостей в Белую Башню, где уже собрались рыцари Круглого Стола. Интегра кивнула, после чего все четверо следовали намеченному маршруту. Оказавшись в стенах роскошного помещения на втором этаже, где в центре красовался огромный круглый стол, юная Леди Хеллсинг осознала, что её сердце заколотилось быстрее обычного. Кажется, она даже ощутила холод. Внутри помещения было не много людей, лишь Рыцари Круглого стола и около шестнадцати солдат из гвардии Королевы. Сама Королева ещё не появилась, так что это стало отличным поводом для присутствующих, оценить прибывшую гостью во всей красе. Рассказать об их впечатлениях, честно говоря, нечего…за исключением того, что все они пялились на бедняжку как псы на единственную кость, гляди, вот-вот сцепятся. Дочь Артура чувствовала себя невероятно неловко, а руки её задрожали, но девочка не подала виду, она лишь спрятала руки в карманы своих брюк.

— Ты среди волков, Интегра…

Светловолосая округлила глаза и вздрогнула от того, что услышала знакомый голос в собственных мыслях.

— Для них ты всего лишь маленькая девчонка, которой не место среди важных и взрослых людей. Они не станут ставить тебя на равную ступень, как достойную.

— Не смей меня недооценивать, вампир! – Процедила Хеллсинг на послание Алукарда, который явно был где-то рядом, но не показывался на глаза нарочно, ибо…как сказал Уолтер, не получил для этого должного распоряжения. Однако, общаться со своим подчинённым вот так…мысленно, было немного странно.

— Как прикажешь, моя маленькая Госпожа.

Интегра не на шутку раскраснелась от злости. Мало того, что ей предстояло общение с Рыцарями Круглого стола и самой Королевой, будучи словно посланной на казнь преступницей, так ещё и прирученный зверь семьи Хеллсинг уже в который раз называет её «Маленькой Госпожой», чем в её понимании только оскорбляет и насмехается над ней! Двери в помещение для приёмов распахнулись и в зал вошла сама Королева в окружении своих телохранителей. Она гордо шествовала к своему трону, стоящему перед Круглым Столом, а после опустилась на него. Все присутствующие, включая Уолтера, вплоть до момента, пока Её Величество не присела, стояли с опущенными головами в знак почтения. Интегра же поначалу растерялась, поскольку это её первая официальная встреча с Королевой, но позже взяла пример с остальных.

— Мы собрались здесь, ибо появился важный повод. – Начала Её Величество и Рыцари заняли свои места за столом. Пустым остался лишь один стул, который ранее занимал Сэр Артур Хеллсинг. – Важный, но всё же прискорбный.

Королева подозвала к себе Интегру рукой и чтобы девочка точно поняла, что обращаются именно к ней, закрепила действие словами.

— Интегра Хеллсинг, подойди. – Прежде, чем сделать хоть шаг, светловолосая взглянула на Уолтера и тот кивнул ей в знак поддержки. Девочка набралась смелости и решительно двинулась к трону, на котором восседала Её Величество. Сократив дистанцию буквально до двух шагов, отделяющих дочь Артура от Королевы, она остановилась.

— Цель нашего собрания – поддержание безопасности Британской Империи и ради этого давным-давно был создан Орден Королевских Протестантских Рыцарей, Организация «Хеллсинг». Твой отец был его главой, но, увы…недавно мы его потеряли.

Сердце девочки сжалось, будто в тисках, но она упорно искала в себе силы выдержать этот диалог.

— Однако, есть ещё надежда и она живёт в тебе, его единственной наследнице. Готова ли ты занять место своего отца, дитя?

Заданный вопрос не поставил Интегру в тупик, однако она всё же немного растерялась. Виной всему было нервное состояние, что истязало бедняжку по пути сюда, но в одном она была абсолютно точно уверена – в своей цели, в своём призвании, в необходимости продолжать выполнять долг семьи Хеллсинг.

— Я…

Дать ответ Интегра не успела, поскольку один из Рыцарей позволил себе вмешаться.

— Прошу прощения, моя Королева. – Начал Сэр Уолш. – Однако, разве можно доверять столь важные и опасные дела столь юной девочке?

В зале повисла гробовая тишина, хотя Рыцари утвердительно закивали, чем лишь подтвердили слова Алукарда, услышанные Интегрой чуть ранее. Переводя взгляд своих синих глаз с Рыцарей на Королеву, Интегра сообразила, что Её Величество нарочно не вмешивается, ожидая её реакции. Девочка набралась смелости и встав по правую сторону от Королевы, обратилась к присутствующим.

— Я понимаю ваши опасения, джентльмены, однако… - Интегра выдержала паузу, с трудом подавляя нервы, она буквально взывала к своей сдержанности, делая всё возможное, чтобы голос не дрожал. – Пусть мне всего двенадцать лет, но к этому дню мой отец готовил меня старательно, вкладывая душу в моё обучение. Я знаю, Вы сомневаетесь и это справедливо, но я избрала свой путь. Я готова нести ответственность за Организацию «Хеллсинг», я готова отдавать приказы и отвечать за последствия, я готова стать щитом Британской Империи и Её Величества Королевы, а когда необходимо я выступлю Её Карающим Мечом!

Никто из присутствующих не проронил и слова, даже Сэр Уолш не стал продолжать перечень своих опасений и сомнений, хотя они у него явно были.

— Сэр Уолш, Вам есть что добавить? – Уточнила Королева, но ответа не последовало, лишь отрицательный кивок головой.

— В таком случае. – Её Величество поднялась и протянула руку к одному из солдат, стоявшему с правой стороны от трона. Он передал ей фамильный меч, который использовала Королевская семья во время посвящения избранных в Рыцари. Королева дала Интегре знак опуститься на колени и девочка подчинилась. – Сегодня тебе будет дарована возможность доказать свои слова делом. Отныне и до конца твоих дней, ты становишься моим карающим мечом и щитом Британской Империи. Оружием из освещённого серебра карай нечисть не мёртвую, во имя Господа нашего и во имя моё, Сэр Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг, Рыцарь Круглого Стола и Глава организации «Хеллсинг». Аминь.

— Аминь! – Повторили Рыцари, склонив головы. Королева коснулась мечом левого плеча Интегры, правого и после головы, затем велела подняться на ноги и поцеловала в лоб.

— Займите своё место за столом, Сэр Хеллсинг. – Она указала на стул Артура и опустилась на трон. Сердце Интегры всё ещё колотилось как сумасшедшее, девочка почти задыхалась от нервов, но всё же подчинилась и направилась куда велели. Прежде чем сесть, она едва не сломалась, когда внутри снова зародилось желание разрыдаться. Её отец…он прежде занимал это место, а теперь…

— Начнём заседание. – Промолвила Королева как только Интегра села. – Совет Круглого Стола может собираться и без моего участия, однако для этого необходим важный повод. Я обязана знать обо всех критических ситуациях, дабы вовремя предпринять все необходимые меры по устранению возникшей угрозы если вы – мои Рыцари, не в состоянии справиться с нею своими силами.

Она выдержала паузу, а после велела Сэру Айлендсу передать Интегре папку с документами.

— Здесь собрана вся важная информация об ужасных инцидентах в Вестминстере. Богохульства, кровавые расправы с женщинами и детьми. Мы уверены, что здесь замешана нечисть, поскольку отыскать убийц обычными методами не удалось. – Мужчина вернулся на место.

— В таких ситуациях проблему помогает решить Ваша организация, Сэр Хеллсинг. – Пояснил Хью Айлендс.

— Это и станет Вашим первым испытанием в роли Лидера, Интегра. – Добавила Её Величество. – Я верю, что Ваш отец передал Вам все необходимые знания по устранению нечисти, от результата Ваших действий будет зависеть: готовы Вы к службе в рядах Рыцарей или нет.

Даже несмотря на то, что уже состоялась официальная церемония, Интегра всё ещё ходила по лезвию. Королева дала ей шанс лишь потому, что сама заняла место правителя в раннем возрасте, однако в тот момент она была таки немного старше Интегры. Семнадцать лет не двенадцать и хоть разница не велика, а всё же в глазах многих значительна. Заседание было окончено и Её Величество распустила Рыцарей. Интегра же не ушла, решая задержаться, чтобы получить ответы на интересующие её вопросы. Когда все остальные ушли, девочка обратилась к Королеве.

— Ваше Величество. – Начала она, поднимаясь со своего места. – Я сделаю всё возможное, чтобы отыскать виновников и покарать их. Но прежде чем начать, мне хотелось бы уточнить кое-что, если позволите.

— Я слушаю. – Получив разрешение, светловолосая продолжила.

— Оружие, используемое моей семьёй в течение многих лет…Я ознакомилась с бумагами отца, что достались мне по праву наследования и видела Королевскую печать. Разрешение всё ещё в силе?

Королева мешкала перед ответом.

— Если ты в состоянии нести ответственность за возможные последствия – да. Всё во имя безопасности Британской Империи.

Интегра улыбнулась.

— Но, насколько мне известно, твой отец отказался от «услуг» Оружия двадцать лет назад. «Он» всё ещё дремлет? – Поинтересовалась Её Величество, на что Интегра отрицательно помотала головой, мысленно вызвав Алукарда. Через мгновение, за спиной миниатюрной девочки стали образовываться чёрно-красные сгустки, вскоре принявшие облик Носферату, точно пазл, быстро собранный умелыми руками. Королева ахнула.

— Ваше Величество, безмерно рад нашей встрече. – Вампир снял шляпу и очки, а после поклонился в знак приветствия, нелепо это не выглядело, несмотря на то, что впереди (почти впритык) стояла Интегра, ведь рост Алукарда два метра в холке, так что свою маленькую Госпожу он даже не задел.

— Признаться, я заинтригована. Значит, вот как ты выглядишь, вампир. – Промолвила правительница, улыбаясь. Она достойно оценила внешний вид создания Ночи, находя его вполне привлекательным, и хоть вслух своё мнение не высказала, а судя по возникшей на лице Носферату улыбке, он прекрасно знал вердикт. – Со слов, что я слышала от отца, двадцать лет назад твой лик был совсем иным.

Интегра перевела удивлённый взгляд на Алукарда, смотря на него снизу вверх. Эти двое явно говорили о чём-то, чего дочь Артура не знает и это немного раздражало.

— Да, совсем чуть-чуть. – Ответ вампира позабавил Королеву, но комментировать она его не стала, только поднялась с трона и направилась к выходу, остановившись перед Интегрой.

— Помни, на твоих плечах теперь лежит большая ответственность и то, как ты справишься с трудностями, определит твою настоящую роль в этом мире. Будь сильной, Сэр Хеллсинг.

После сих слов Королева покинула зал, а Интегра осталась наедине с Алукардом и Уолтером, прижимая к сердцу папку с делом о Вестминстерской резне.


========== Часть II. Испытание воли ==========


Усталость взяла верх над девочкой, просидевшей у кипы бумаг до самого рассвета вплоть с момента возвращения в семейный особняк. Решая, что изучение дела о Вестминстерской резне нельзя откладывать, Интегра прошла в кабинет отца, где Артур проводил дочери лекции, заняв его место, и разложила перед собой материалы из папки, переданной ей на заседании Сэром Айлендсом, вчитываясь в каждое написанное там слово. Отдельного упоминания достойны фото кровавого содержания, от которых Интегре пришлось не раз подавить в себе желание прочистить желудок. Однако, добравшись до окончания всех отчётов, девочка всё же уснула, поддавшись усталости…

***

Ей снился отец, улыбающийся так искренне, будто ничего не случилось. Они гуляли близ особняка, босиком, прямо по зелёной траве. Интегра остановилась, вдыхая свежий воздух полной грудью, а потом, завидев красивую белую розу, сорвала её. Радости не было предела, ведь она обожала розы всей душой, отец не раз говорил дочке: её мать настояла на том, чтобы территорию украшали именно эти цветы. Двойная ностальгия…

— Папа! Папа! Погляди! - Кричала светловолосая, пытаясь привлечь внимание батюшки. Но когда ей захотелось передать розу в руки отцу…края лепестков вдруг окрасились багровым… Интегра вскрикнула. За считанные секунды цветок выпачкался настоящей кровью, и капли её стекали с лепестков, падая наземь да окрашивая всё вокруг особняка. Девочка выронила розу, которая вскоре скрылась в огромной кровавой жиже из внутренностей и костей…которой ещё секунду назад нигде не было!

— Папа! – Кричала она, но Артур её не слышал. – Папочка!

Она попыталась докричаться снова, но всё тщетно. Хеллсинг будто добровольно тонул в этой смердящей трупами жидкости, напоследок улыбаясь Интегре.

— ОТЕЦ! – Закричала она изо всех сил, срывая себе горло. Над фамильным особняком, на чёрном небесном полотне показалась кровавая луна, а по правую и левую сторону от неё девочка увидела руки в белых перчатках…невероятно огромные! Послышался смех и эти руки потянулись к Интегре, застрявшей в кровавой жиже, точно в болоте. Она не могла сбежать, не было сил, а руки всё ближе, смех всё громче…!

— Нет! Н-е-е-е-т!

***

Пробудившись в холодном поту, Интегра резко поднялась, прижимаясь спиной к спинке стула. Она очень быстро дышала, ускоренный пульс «бил по вискам» чуть ли не оглушая её, девочке вдруг стало очень холодно, руки и ноги непрерывно дрожали…

— Это был только сон. – Услышав чей-то голос, Интегра дёрнулась, но разглядеть говорящего не могла в виду того, что была без очков. Судя по всему, они упали, когда светловолосая подорвалась с места, либо же…она сняла их, перед тем как уснула. – Ведь так?

Заданный вопрос поставил девочку в тупик, но мыслить здраво она сейчас не могла, так как всё ещё находилась в силках приснившегося ей кошмара. Однако голос того, кто говорил с ней, был ей безумно знаком и от чего-то, Интегра ринулась к его обладателю, сжимая пальчиками ткань его одежды. Она зажмурилась, едва сдерживая слёзы, а после ощутила прикосновение ладони к своей спине.

— Держи. – Когда она услышала очередное обращение, то отстранилась, нащупав в руках собеседника очки.

— Спасибо… - Шмыгая носом, проговорила Интегра, надевая их. Но когда в глазах перестало «плыть» …светловолосая как дёрнется в сторону, точно испугавшийся зайчонок, увидавший раскрытую волчью пасть! «Послевкусие» кошмара развеялось, так как юная Леди увидела новый! Перед ней стоял Алукард, но в испуге девочка рассмотрела лишь высоченную тёмную фигуру, только два красных глаза ярко и светились… Постепенно в глазах дочери Артура прояснилось, и вампир уже не выглядел таким пугающим, но сердце по-прежнему колотилось, точно сумасшедшее.

— Что случилось, маленькая Госпожа? Испугалась сновидений? – Улыбаясь, спросил вампир, на что Интегра искренне обиделась, но виду умудрилась не подать.

— Нет! – Громко ответила она, обнимая себя за плечи, будто ей было очень холодно.

«До умелой лгуньи ей ещё очень далеко» - Подумал Носферату, расплывшись в какой-то…нездоровой улыбке.

— Страх перед снами, которые даже не способны навредить… Это то, чего я не понимаю в людях. – Добавил Алукард, выдержав паузу. – Ведь виной тому, что рождается в вашем воображении, являетесь вы сами. Это некий вид мазохизма?

— Дурак. – Коротко проговорила Интегра. – Раз не понимаешь, то и не спрашивай.

Алукард только посмеялся, уже слыша, как к двери, ведущей в кабинет, подбежал Уолтер. Дверь с силой распахнулась, и дворецкий прошмыгнул в кабинет, будто на дичь охотился.

— Опять опаздываешь. – Проговорил брюнет.

— Всё в порядке?… Ох, Слава Богу. – Уолтер облегчённо выдохнул, когда оценив обстановку понял, что Интегре ничего не угрожает. – Увы, Лорд Алукард, я уже не так быстр, как прежде. Однако, даже несмотря на мою медлительность, Госпоже нечего бояться, пока она под Вашей защитой.

«Разве?!» - Тут же мысленно возразила Интегра. – «Да ему же в радость надо мной издеваться! Тупоголовый, бессовестный, высоченный кровосос!»

Подумав об этом, девочка уловила на себе взгляд вампира и тут же сглотнула. Смотрел он на неё так, будто Интегра произнесла эти мысли вслух. Правда, по его «каменному» выражению лица было не совсем понятно: обиделся он или его только ещё пуще всё это позабавило.

— Вы всё это прочли? – Поинтересовался Уолтер, остановившись у рабочего стола, заваленного документами.

— Да… - Ответила Интегра. – Я хочу быть в курсе абсолютно всех деталей дела.

— Да, но… - Попытался возразить Уолтер.

— Но что? – Настояла девочка.

— Содержание этих бумаг не совсем подходит для восприятия…

Интегра тут же пресекла попытку дворецкого продолжить эту мысль, уже понимая, к чему он ведёт.

— Я не маленькая, ясно?! Да, пусть я совсем не опытна и никогда не была на заданиях, но я многое знаю о нечисти, Уолтер!

— Верно, Уолтер. – Подхватил Алукард вполне спокойным тоном. – Если наша Хозяйка очень хочет с головой окунуться в гущу «нечистого» дерьма, то не стоит ей мешать.

«Как грубо…» - Мысленно проворчала Интегра. – «Правда обиделся, что ли? Хотя…я же ничего не говорила».


…Чтение мыслей - (выписка из дневника Абрахама Ван Хеллсинга).


«Ох, Божечки…Я совсем забыла!» - Интегра отвернулась, чтобы не быть жертвой этого пожирающего её взгляда и поплелась к столу, опускаясь на стул.

— Что ж, если Вы действительно этого желаете. – Уолтер, похоже, был с этим не согласен, но Глава есть Глава, даже если такая молоденькая. В конце концов, ей придётся стать частью тёмного мира, где каждый норовит разорвать людей в клочья и с их помощью утолить свой голод. Кстати, о еде… – Вы, верно, голодны?

— Да. – Интегра никак не ожидала того, что «Да» проговорит одновременно с Алукардом, несмотря на то, что вопрос был задан именно ей. – Что?!

Её удивление вынудило вампира оттолкнуться от своей прежней опоры (стены) и подойти ближе к рабочему столу. Брюнет чуть наклонился к Интегре и спокойно спросил:

— Ты же не собиралась морить меня голодом?

Светловолосая сжала руками ручку от нервов.

— Я не буду поить тебя своей кровью. – Отчеканила она, на что Алукард только громко расхохотался. – Что смешного?!

Уолтер отрицательно помотал головой. Ему уже давно знакомы многие выходки Алукарда и черты его характера, а вот маленькой Интегре ещё предстоит к этому привыкнуть. Впрочем, даже несмотря на все нюансы, он считал, что такое поведение при девочке – это чересчур.

— Очень жаль. – Проговорил Носферату, чуть успокоившись. – Твоя кровь необычайно сладка и если ты захочешь напоить меня ею, отказываться я не стану.

Интегра округлила глаза, отодвигаясь от вампира на стуле.

— Я возобновил поставки медицинской крови от нашего надёжного партнёра, Госпожа, с этим проблем не будет. – Вмешался Уолтер, а девочка облегчённо выдохнула.

— Медицинская кровь… она разве подходит? – Всё же поинтересовалась Леди Хеллсинг, глядя исключительно на дворецкого.

— В сравнении с той, что ещё теплится в теле живого человека это всего лишь отходы, всё равно, что кровью покойника травиться, но для восполнения энергии сойдёт. – Алукард взял на себя смелость ответить на поставленный вопрос вместо Уолтера, только хозяйку этим явно не порадовал. Впрочем, ни Интегра, ни Уолтер ничего на это не сказали.

— Спасибо, Уолтер. – С любезной улыбкой проговорила Сэр Хеллсинг, полностью игнорируя вмешательство вампира. Сам же Алукард молча выровнялся в спине и вернулся к стене. – По делу…о нападающих известно только то, что они убивают исключительно женщин и детей…они вырывают у них внутренности и, вероятно, уносят с собой. Разве вампирам такое свойственно?

— Тем, что попадались нам ранее – нет. – Ответил дворецкий. В свою очередь Алукард скрестил руки на груди и, надев очки со шляпой, прикрыл лицо её полями, предпочитая в беседе не участвовать. – Но их манеры и привычки меняются и преступления разнятся по степени их…извращённости. Впрочем, я пересмотрел все фотографии с места событий, а также те, что были присланы очевидцами. На одной из них зафиксирован некто, покидающий дом последних жертв. Вот этот парнишка в капюшоне, лет эдак двадцати пяти.

Уолтер протянул фото Интегре.

— Сущее везение! Но нет сомнений, именно этот «человек» причастен к убийствам.

— Он один? Но…этот парень ничем не отличается от людей… - Тихо проговорила Интегра.

— Да. Нечисть редко можно отличить от живых людей, исключением являются лишь упыри в виду того, что неустанно разлагаются без еды.

«Какая же всё-таки мерзость…» - Интегра скривилась, но очень скоро попыталась отвлечься.

— Как же мы его отыщем? – Поинтересовалась она, на что Уолтер улыбнулся.

— Это не проблема. Теперь, когда Лорд Алукард пробудился, нам удалось установить его местонахождение в кратчайшие сроки, благодаря окровавленным уликам в доме последних жертв. Мы изъяли их с места преступления и отдали Алукарду на изучение. Нам осталось лишь явиться за грешником и отправить туда, откуда он вылез.

Интегра поднялась со стула, упираясь руками в основание стола.

— Мы остановим его! То, что творит эта мерзость – выходит за все рамки возможного! Мы отправляемся туда немедленно!

Такой энтузиазм взбодрил Алукарда, причём настолько, что он перестал блуждать в чертогах своего разума, спустив с носа очки.

— Это будет увлекательно. – Вампир улыбнулся, после чего Интегра отправилась отдавать соответствующие распоряжения Организации через Уолтера. Сборы прошли быстро и девочка искренне этому порадовалась. Ранее она тоже видела как мистер Фергюсон собирает своих солдат и инструктирует перед заданием, но руководил операцией её отец – Артур. Теперь же вся ответственность лежит на её хрупких плечах. Коснувшись кончиками пальцев своего синего галстука, украшенного тоненьким серебряным крестиком, который ранее носил Артур, Интегра набралась смелости и села в машину.


Местом, где обитал убийца, оказалась стройка, причём давно заброшенная, на окраине Вестминстера. Ближе к ночи, силы «Хеллсинга» окружили временное пристанище твари, пребывая в полной боевой готовности, но по совету Уолтера, Интегра отправила Алукарда расправиться с целью. Свои слова дворецкий пояснил тем, что юной хозяйке необходимо учиться контролировать своего слугу, ведь в большинстве случаев охоты Носферату, необходимо разрешение на снятие ограничений. Вампир отправился в развалины со своей коронной улыбкой на лице, а Интегра покинула салон автомобиля, на котором приехала, чтобы была хоть какая-то возможность следить за происходящим. Выйдя наружу, девочка тут же столкнулась с ужасным смрадом, что тянулся с развалин.

— Боже… - Она вытащила из кармана платок и прикрыла им нос.

Алукард уже был внутри. Как оказалось, за руинами вампир обустроил себе целое убежище с запасами крови и внутренностей…наверное, на целый год вперёд.

— Не ведёшь подсчёт убитым, а ведь даже не сумеешь всё это пожрать.

Парнишка, внешне ничем не отличающийся от людей, выделялся только удлинёнными передними клыками и красными глазами, почти такими же, как у Алукарда. Убийца был по уши в крови, так ещё и ко всему прочему, навешал на себя пару кишок…

— Ничтожество. Убиваешь только ради самовыражения, для запугивания, а на деле не стоишь и гроша.

— Ты кто вообще такой?! – Процедил вампирёныш. – Какого чёрта забыл на моей территории?!

— Твоей территории? У тебя нет прав даже на существование, а ты говоришь о каких-то владениях. – Алукард направился к своему сопернику будучи полностью уверенным в своих действиях, в то время сам парнишка подорвался с места и угрожающе (как он был уверен) зашипел на нарушителя его спокойствия. Интегра же, из-за того, что не видела происходящего, всё ближе подходила к развалинам.

— Госпожа Интегра! Не подходите ближе, это опасно! – Предупредил Фергюсон.

— Не беспокойтесь. – Ответила она.

«Как же я узнаю, что Алукарду понадобится моё вмешательство? Ведь мне ничего не видно… нужно подойти ещё ближе, совсем немного…»

— Отброс. Падаль, ликующая от останков, не знаешь ни стыда, ни совести, ни гордости. У тебя нет права называть себя вампиром.

— Да много ты понимаешь! Я тебя сейчас по стенке размажу, тварь! – Наконец-то! Алукард вынудил противника достать пистолеты, из них парнишка начал стрелять в Носферату почти без пауз, сопровождая выстрелы смехом, победоносным, как он был уверен. Интегра ахнула, выронив платок, а потом сразу спряталась за угол. Выстрелы оказались очень громкими, но напугало её далеко не это…Её слуга даже не успел уклониться, он принимал на себя пулю за пулей, уже напоминая скорее дуршлаг, нежели живого (в определённом понимании) человека.

— Я же сказал: не беси меня, мразь! – Вампир продолжал хохотать, выпуская боеприпасы, но когда они закончились, сменить магазин даже не подумал. – Болтливый сукин сын.

Заключил убийца, сплюнув, да упиваясь своей лёгкой и невероятно быстрой победой. Он направился к разорванным останкам Алукарда, нарочно наступая на его очки, которые, к удивлению, остались не задетыми. Кровь…очень много крови…повсюду куски мяса, парень прострелил Алукарду руки и ноги, изрешетил его туловище…изуродовал пулями лицо. Интегра дрожала, точно листочек на ветру, прикрывая рот ладошками. Сердце билось в ускоренном ритме, ей было то жарко, то холодно, а ноги подкосились от ужаса. Ей то хотелось прочистить желудок, то просто бежать прочь, сломя голову… Он умер…умер…умер…Она не была способна отвести взгляд от кровавой жижи и того, что осталось от Носферату, не могла поверить собственным глазам, не хотела принимать, что это наяву и произошло так быстро! Вампир, с такой лёгкостью одолевший Графа, присел на корточки, начав копаться в его внутренностях… Интегра вскрикнула, чем привлекла внимание парня. Он сверкнул глазами и с огромной скоростью преодолел расстояние меж исходной точкой и Интегрой, оказавшись у девочки за спиной. Подоспевшие на помощь пара солдат были для убийцы лёгкой добычей, так что он быстро расправился с ними, метнулся к ним да перерезал глотки. Пока сотрудники «Хеллсинга» захлёбывались собственной кровью, вампир вернулся к «диалогу» с девочкой.

— Так-так… - Протянул тот, облизываясь. – Это кто же тут у нас? Девчонка…такая сладкая, молоденькая…пальчики оближешь.

Леди Хеллсинг отскочила в сторону, подавляя собственный крик.

— Куда же ты? Мы только начали. Сейчас я высосу из тебя всю твою кровь, до единой капельки, а потом разорву тебя и выпотрошу!

— Нет! – Крикнула она, пятясь назад. Она дрожала, была чертовски напугана и как бы не старалась себя успокоить, ничего не выходило. Этот парень был охотником, а Леди Хеллсинг всего лишь жертвой. Отходя, девочка вскоре услышала странные звуки под ногами и тут же осознала, что ступает по частям тела своего Носферату.

— Иди к папочке, куколка. – Почти пропел вампир, протягивая к ней свои руки.


И тут…


Она вспомнила свой кошмар. Тот самый, что приснился ей после прочтения дела о резне в Вестминстере. Она вспомнила отца, прогулку с ним, такую беззаботную и лёгкую…Вспомнила ту белую розу и кровь, которой она окрасилась. Она вспомнила горы трупов, кишок, костей…вспомнила, как тонула во всём этом, будто в болоте, как и сейчас, когда её ступни в крови и останках Алукарда. Вспомнила руки, что тянулись к ней…


— Изыди, чудовище! – Крикнула она, изъяв из небольшого чехла на поясе серебряный клинок, маленький, однако его она всадила вампиру точно в шею, принеся ему тем самым, адскую боль. Тот попятился назад, громко крича, а после, покрывая девчонку благим матом, на чём свет стоит! В тот самый момент послышался смех…точно такой же, как и во сне…Интегра была в этом абсолютно точно уверена…

«Мне нужно твоё разрешение, Хозяйка» - Услышала она. – «Пятый уровень Печати»

— Разрешаю. – Скорее на автомате ответила она, чем осознанно.

— Чего?! – Тот самый парнишка, пострадавший от клинка, вытащил оружие из шеи, отбрасывая в сторону, но никаких действий не предпринимал, ибо чей-то смех сбил его с толку.

Медленно, Интегра стала разворачиваться, чтобы поддавшись ощущению, будто позади кто-то есть, убедиться в истине своего предчувствия. Куски мяса, принадлежавшие Алукарду, постепенно становились лишь кровавой массой, а затем и обычным потоком крови, который постепенно сползался в одну точку. Знакомый смех раздался вновь и продолжался вплоть до момента, пока всё это скопление не стало напоминать человеческие очертания.

— Визжи, как поросёночек. – Послышался голос Алукарда, но на это вампир лишь ринулся в сторону Интегры, пытаясь её схватить. Когда кончики пальцев его почти коснулись лица девочки, нападающий был схвачен за волосы и отброшен в сторону. Как только обзор очистился, Интегра ничего не увидела, кроме чёрно-красного сгустка энергии, оказавшегося, вероятно, материальным. Именно это и отбросило вампира прочь. Позади юной Леди Хеллсинг послышались шаги и, обернувшись, она увидела девочку, примерно своего возраста (может, чуть старше), в элегантном белом костюме, плаще и миниатюрной пушистой шапочке, напоминающую мини-цилиндр. Глаза Интегры округлились…она была в шоке от увиденного и совсем не понимала, что происходит. Остаток битвы она наблюдала за этой самой девочкой с длинными и чёрными, словно смола, волосами, ровно подстриженной чёлкой, скрывающей лоб и кроваво-красными глазами. Разборки с вампиром низшего ранга не продлились долго и кульминацией стал точный удар выпрямленной ладонью в сердце Вестминстерского потрошителя. Тело убитого обратилось в прах, а темноволосая девочка с улыбкой подошла к Интегре, остановившись ровно в шаге от неё.

— Снятие Печати завершено, цель уничтожена. – Лишь когда эта самая девочка заговорила голосом Алукарда…Интегра вскипела от переизбытка эмоций и со всего размаху зарядила Носферату пощёчину.

— Идиот! Придурок! – Ругалась она (хоть и в силу воспитания старалась избегать нецензурной брани), сжав руки в кулаки да пиля гневным взором девочку, стоявшую к ней уже полубоком из-за удара. Длинные черные волосы скрывали лицо, но Леди Хеллсинг сейчас мало интересовали мысли и чувства сего существа. Невероятно, но она переживала за этого непутёвого вампира с ужаснейшим чувством юмора, она ведь взаправду поверила, что его не стало… Впрочем, обида и ярость на Алукарда успешно скрыли закравшуюся в сердце подавленность и настоящий ужас. Военные во главе с Фергюсоном, прибежали почти во время, но пользы от них уже никакой. С трясущимися руками, Интегра больше не хотела находиться в обществе Носферату и потому ушла, отчеканив команде лишь слово «Возвращаемся». Граф же выровнялся в спине, всё ещё оставаясь в принятой после восстановления форме, с улыбкой провожая Леди Хеллсинг.

— Чудесно, Хозяйка моя. Это было просто восхитительно.


========== Часть III. Несокрушимое сердце ==========


Один. Всегда я был один. Я Боли внук и Красной Крови Сын… ©


Погода была ужасной. На небесном полотне, скрытом грозовыми тучами, периодически сверкали молнии. Шёл сильный дождь, а дополнением к сему мерзопакостному настроению природы был ещё и ветер. Но это не стало препятствием для Организации «Хеллсинг» отправиться на кладбище, чтобы поддаться горю первых потерь. Интегре всего двенадцать лет и в эти годы на её хрупкие плечи пало тяжёлое бремя…Если она даст слабину, если засомневается в себе, это бремя, словно удав, задушит её, да утянет на дно тьмы и безумия.

— Они служили Великой Британской Империи с честью. – Проговорил Уолтер, понимая, что Интегра вряд ли сумеет выдавить хоть слово. На кладбище собрались оставшиеся члены Организации «Хеллсинг», а также родственники погибших. Она видела их лица…жёны, дети…все они призирали её, её, девчонку, которая не годится в командиры.

— Да будет их путь лёгок и примет Господь их в свои тёплые объятия. Аминь.

— Аминь. – Повторили остальные. Но некоторым не хватило сил даже на это. Женщины заливались слезами, дети тоже и матери ушедших, которым выпало несчастье пережить своих детей, все они проклинали Интегру Хеллсинг за потерю близких. В конце концов, девочка просто не выдержала такого психологического давления и решила покинуть кладбище. Она сделала это красиво, не дав окружающим понять, что её хоть немного задели их ругательства в её адрес, потратив на эту «маску» остаток своих сил. Но далось ей это так тяжело, что стоило пересечь порог особняка, как светловолосая побежала по лестнице наверх и вскоре оказалась в своей комнате, громко хлопнув дверью. Упав на кровать прямо в мокрой одежде, Интегра разрыдалась, дав волю эмоциям. Как не крути, а она всё ещё ребёнок, девочка, нуждающаяся в любви и внимании, куда ей заботиться о других и защищать целую Британскую Империю, если она не в силах уберечь себя сама? Она плакала, а в зеркале, стоявшем на туалетном столике, недалеко от фотографии Интегры с отцом в рамочке, проявились несколько глаз на чёрном фоне. Он видел её горе, но понять его не мог.

«Слёзы…Слёзы это просто вода. Они не облегчают боль, не лишают страданий, не спасают от смерти. Так зачем же людям плакать?»


Капля воды пала наземь, прямо к ногам темноволосого мальчика, сидящего на коленях, в рваной одежде. Он крепко сжимал в руках крестик и тихо молился Отцу всего сущего, восхвалял имя Его, разделял Волю Его. Он был заперт в холодной темнице и ждал…ждал, когда за ним придут. И пусть молился он, но с глаз его стекали слёзы. Угасающий огонёк надежды?


— Они правы, они все правы… - Всхлипывая говорила Интегра. – Я не Лидер им…не Лидер…я не могу размениваться жизнями…я всего лишь…девчонка, загнанная в угол семейными обстоятельствами. Почему?…Почему ты бросил меня Отец? Почему ушёл так рано…

«Ответы на эти вопросы ничем тебе не помогут, маленькая Госпожа. Ищи утешения в силе действия, не в слове»

Вампир и человек. Смертный и бессмертный. Алукард разделял бремя своей Госпожи скорее неосознанно, чем желанно. Однако, в отличие от маленькой девочки, которая сейчас походит на того, чей образ Носферату нарочно спрятал глубоко внутри своей чёрной души, он не был способен осознать всю глубину её боли. Не хотел. Намеренно. Эти слёзы раздражали его, ведь то, что он видел пред собой совсем не похоже на то воплощение смелости и решительности, коим была Интегра в день посвящения в Рыцари, а также в день своей первой охоты, пусть и в качестве наблюдателя. Она едва не пострадала, да, но лишь находясь на волоске от смерти, она осознала насколько для неё важна жизнь. Она выбрала борьбу. Так где же этот боец сейчас?

— Решила сдаться? – Проговорил вампир, не принимая материального облика лишь потому, что сам находился в «спячке» на самом нижнем «ярусе» фамильного особняка. – Гордая Интегра Хеллсинг. Дочь Артура, правнучка Абрахама. Это всё, что ты можешь? Просто лежать и плакать, признавая свою никчёмность?

— Ты не видел их лица…не был объектом всепоглощающей ненависти…Их смерти на моей совести, потери близких, погибших в той схватке с вампиром, на МОЕЙ совести.

— Какой позор: опустить руки на первом препятствии. Я видел куда больше чем ты, вынес гораздо больше тебя, твой путь ещё только начался, но ты уже сдаёшься, чем оскорбляешь память своих предков. Все они, в сравнении с тобой, много сильнее!

— Замолчи! – Закричала Интегра, закрывая лицо руками. Сдерживать очередной поток слёз не представлялось возможным, а вампир, вместо того, чтобы выразить сочувствие и поддержку, только и делает, что глумится над ней!

— Тебя оскорбляют мои слова? Так ответь мне, дай отпор, заставь меня поверить в то, что я ошибся. Покажи мне силу рода Хеллсингов, докажи, что ты – настоящий человек. Или ты не можешь?

Он выдержал паузу, нарочно изводя и без того подавленную девочку. Издевался ли он над ней? Возможно, однако, чем ближе Интегра к признанию себя никчёмным куском мяса, не способным оставаться человеком с большой буквы, тем ближе разочарование вампира, не желавшего ранее подчиняться прежним хозяевам как раз по этой причине. Лишь его непокорность вынуждала Хеллсингов прибегать к крайним мерам – заточению. Только так можно было контролировать разрушительный потенциал Носферату, который не признаёт слабости и презирает её всем своим естеством. Так или иначе, но лишь Абрахам внушал уважение вампиру, который был практически уничтожен этим человеком. Алукард ненавидел его и восхищался им одновременно. Уважал и желал ему смерти. Артур же был много слабее и пусть в начале своего пути он действовал решительно, то столкнувшись с возможностями истинного вампира, испугался, признав себя недостаточно стойким, чтобы им управлять. Слабость, проявленная слабость его и погубила. Неужели Интегра будет такой же?

— Ты не понимаешь! Ничего не понимаешь! Эти люди не станут доверять мне, они ненавидят меня, потому что я убила членов их семей!… – Она всё ещё продолжала плакать, и сама не понимала, зачем продолжает диалог с вампиром.

— Ненависть – двигатель прогресса, не препятствие. Если ты не способна дать отпор – ты слаба, а слабым не место в этом мире.

— Как и тебе! – Процедила Интегра. – Но, несмотря на это, ты свободен! Хотя никто не давал тебе права оскорблять меня! Мой род призван уничтожать таких, как ты, потому что вы, лишённые милости Господа, лишь вредители!

— Так вперёд! Убей меня, отправь туда, где мне самое место, докажи, что ты достойна славы своего прадеда. Иди ко мне, я жду…приди и докажи, что ты сильнее твари из самой Преисподней!

Интегра стиснула зубы от злости и поднялась с кровати. Обзору мешали лишь слёзы, в коих были выпачканы очки. Юная Леди Хеллсинг сняла их и наспех протёрла, чтобы не терять лишнего времени. Она отправилась в кабинет отца, где остановилась у его портрета.

— Ты сказал, что не справился с ним. Сказал, что это оружие массового поражения и он слишком опасен, чтобы бесконтрольно блуждать во тьме. Но именно его ты назвал моей защитой. Почему?…

В кабинете повисла тишина, а Интегра снова поддалась желанию пролить слёзы, смотря на портрет своего отца. Он был нарисован за две недели перед тем, как скончался Артур.

— Я выпустила его…мне и нести ответ.

Она прошла в сторону шкафа, где на самой нижней полке отыскала небольшой старый ларец, там покоился клинок из чистого серебра с гербом семьи Хеллсинг, именно его Интегра взяла в качестве своего основного оружия, а в дополнение остался малокалиберный пистолет, тот самый, из которого девочка застрелила своего дядю.

— Да… - Молвил Носферату. – Да! Иди ко мне, маленькая Госпожа, я жду. Быстрее! Быстрее!

По-прежнему роняя слёзы, Интегра шагала навстречу неизвестности с постепенно растущей уверенностью в грядущем успешном исходе этой стычки. Хотя о каком успехе может идти речь? Она – маленькая девочка, она – человек, что она может противопоставить вампиру с этим миниатюрным ножиком и оружием, когда Алукард способен восстанавливаться даже после серьёзных повреждений? В тот момент она резко остановилась, прямо перед дверью, ведущей в подземный ход особняка. Именно там, самые тёмные, сырые и ужасные места в родовом поместье. Комнаты пыток, тюрьмы, подвал…Никто бы в своём уме не сунулся туда, зная об опасности, что там поджидает. Но не знания эти пугали Интегру, а то, что она не сумеет добиться поставленной цели. Что ей попросту не хватит сил.

— Уже передумала? – Насмехаясь, спросил вампир.

Этого вполне хватило, чтобы измученная горем и печалью девочка продолжила свой путь. Она увереннее и быстрее зашагала к тому самому месту, дорогу к которому помнила наизусть. С того момента, как подвал окропился кровью Ричарда, Интегра больше не спускалась сюда и от того…вместе с толикой страха она ещё и волновалась. Было в этом нечто…нечто другое, не разящее агрессией, коей вместе с обидой, в крепком сердце девочки хватало с избытком. Ностальгия накрыла светловолосую с головой, но она не была до конца уверена: хорошо это или плохо. Остановившись прямо у двери, на которой ещё сохранился тот злополучный символ из крови, Леди Хеллсинг снова повременила прежде, чем войти. Сердце забилось в ускоренном ритме…пожалуй, будь её воля, она бы вырвала его, чтобы ничто не выдавало её истинных эмоций и чувств. Но отступление теперь – непозволительная роскошь, потому девочка повернула ручку и дверь с противным скрипом поддалась. Интегра сжала в руке пистолет, однако…застыла сразу же, как вошла в почти пустое помещение. Подвал, в котором она нашла иссохшего Алукарда, уже немного преобразился и первое, что попалось девочке на глаза – это гроб.

«Гроб…снова гроб…» - Воображение уже нарисовало недавние картины с кладбища, успешно пробуждая всё то, что Леди Хеллсинг упорно пыталась утихомирить, пока спускалась сюда: стыд, боль, разочарование, растерянность и вину перед своими людьми. Она вспомнила, как видела тела погибших перед тем, как закрывали крышки их гробов, вспомнила процесс похорон и лица их близких. Они ненавидят её. Все, до одного. Все они желают смерти девчонке, возомнившей себя тем, до кого ей ещё расти и расти.

«Нет! Я сильная! Я справлюсь!» - Подумала Интегра, и в тот же момент в подвале раздался смех. ОН смеялся над ней, ОН считает её слабой и никчёмной.

— Я знаю, что ты здесь, Алукард! Покажись мне! – Но Носферату не ответил. Тогда Интегра опустилась, протягивая руку к крышке гроба и на мгновение отвлеклась, когда заметила надпись на нём.


«Птицей Гермеса меня называют, свои крылья пожирая, сам себя я укрощаю»


— Птица Гермеса?… – Девочка вспомнила, что отец как-то упоминал это причудливое название – «Птица Гермеса», он говорил, что так Абрахам Ван Хеллсинг называл какой-то редкий алхимический ингредиент, способный менять форму при определённых обстоятельствах и раздражителях, а также сохранять эту форму на продолжительное время. Сама же надпись будто была… «живой», словно кровь, которой её нанесли, принадлежала кому-то, погибшему совсем недавно. Мозаика сложилась воедино и Интегра сделала вывод, что слова отца почти полностью оправдывают то, что она сейчас видит. Но время дорого, она здесь не ради экскурсии, так что в следующий момент, Интегра открыла крышку гроба, но… вампира там не было. Вокруг девочки всё в мгновение ока стало чёрным, кромешная тьма полностью поглотила светловолосую и с испугу она попятилась назад. Ни дверей, ни столов, ни ручек, даже гроба больше не видно. Интегра снуёт туда-сюда, без возможности отыскать выход.

«Нет…это невозможно! Невозможно!» - Она снова слышит смех Носферату, но уже не раздражается, а нервничает. Что же это…она попала в его ловушку? Глупая! Глупая девчонка! Сделав ещё пару шагов назад, Интегра спотыкается и падает, больно ударяясь спиной, но когда приподнимается, потирая поражённое место ладонью, то вскоре осознаёт, что перед ней сидит чёрный щенок.

— Больно… - Сетовала Интегра. Но после отвлеклась, осматривая щенка, который не ясно откуда взялся. – Ты…чей, малыш? Как попал сюда?

Щенок безобидно хлопал глазами, жалобно поскуливая. Леди Хеллсинг всегда любила собак, она считала, что в мире нет существ преданнее, чем они. Она погладила его, почесала за ушками, но потом у щенка открылись дополнительные три пары глаз и все восемь засверкали красным цветом. Животное увеличивалось в размере, скалясь на непрошенную гостью, а девочка отпрянула прочь.

— Нет! Снова! Снова! – Опять она купилась на эти трюки! Но ведь иллюзия так сильна и её почти не отличить от реальности! Как? Как ему удалось поймать её на крюк, точно глупую рыбчонку? Она нацелила оружие и начала стрелять в монстра. Под личиной милого и безобидного щенка скрывалась Адская Гончая! А ведь Интегра читала о способности Алукарда призывать их из самой Преисподней! Как?! Как она позволила себя обхитрить? Вольная стрельба по псу не давала результатов и тогда Интегра решила поступить иначе. Дабы не расходовать слишком много боеприпасов впустую, она решила рискнуть и начала целиться чуть дольше, принимая безопасную для этого позицию во время бега. Она начала стрелять по глазам и только тогда её усилия дали плоды. Когда все шесть глаз были прострелены, Гончая мчалась вперёд, ориентируясь только на запах, и когда Гончая была уже достаточно близко к Леди Хеллсинг, она всадила серебряный клинок в голову чудовища по самую рукоять. Туша поверженного пса пала наземь, а Интегра, испачкавшись в крови, плюхнулась рядом, предварительно спрятав клинок обратно в ножны.

— Господь направляет мой клинок… - Проговорила она на выдохе. Пусть битва с гончей и заняла не так много времени, для двенадцатилетней девочки это всё равно тяжёлое испытание, не только физической подготовки, но и устойчивости психики. И когда казалось, что сюрпризы закончились, девочка ощутила, что её схватили за левую ногу. Интегра вскрикнула от неожиданности, осознавая, что её схватил упырь…разлагающийся…омерзительный. Правую ногу постигла та же участь, и дочь Артура попыталась встать, отбиваясь от мертвяков. Она била их, стреляла по ним пока не опустел магазин, но тем будто было всё равно, ибо находились они большей частью тела под землёй…Но вот удача! Ей удалось достичь успеха, она вырвалась, «засандалила» пустым пистолетом по головам обидчиков, поднялась на ноги и убежала прочь. Но даже здесь её поджидал очередной кошмар, пробирающий до самых костей. Из несчётного числа многоножек постепенно восстали те самые солдаты «Хеллсинга», чьи глотки были перерезаны Вестминстерским потрошителем. Они не выглядели как упыри, но кожа их бледная и веяло от них холодом.

— Боже мой… - Интегра закрыла рот руками, будто сказала нечто ужасное, запретное, а её бывшие подчинённые бросились на неё, желая оборвать её жалкую жизнь. Она сопротивлялась, пыталась вырваться, но ничего не выходило, а солдаты были настойчивы и тянули руки к тонкой шее, чтобы закончить начатое. Вдруг Интегра прекратила попытки высвободиться…


Я отправилась на дело, не осознавая последствий, не осознавая всей тяжести ответственности, что легла на мои плечи после смерти отца. Я отправила людей умирать. Моя вина. Это всё моя вина.


Она заплакала. Позволила себе пасть в силки слабости, но лишь для того, чтобы найти в себе силы бороться, идти дальше. В кромешной тьме сверкнул красный огонёк, затем второй. ОН наблюдал за ней, читал её, как открытую книгу и понимал: что-то происходит. Его любопытство росло по мере того, как Интегра всё глубже и глубже тонула в объятиях смерти.

— Я не буду извиняться. – Проговорила светловолосая. – Не стану. Всё то, что случилось – целиком и полностью моя вина. Вас не стало из-за меня, из-за неопытности и халатности. Я признаю это.

Солдаты замедлились.

— Мы не размениваемся жизнями…но Орден Королевских Протестантских Рыцарей, Организация «Хеллсинг» была создана для борьбы с чудовищами, для спасения Британской Империи и Её Величества Королевы!

Нападающие, кажется, вовсе позабыли, зачем явились сюда.

— В такой опасной работе жертвы неизбежны… - Добавила она и потянулась к клинку в ножнах. – Но вы умираете с честью, за Господа нашего, за Королеву, за Английскую Церковь и свою страну. Память о вас никогда не умрет!

Она вытащила клинок и, орудуя им, одолела «свой страх». Поверженные солдаты обратились в пыль и исчезли, а после них и вся иллюзия вокруг стала лишь сворой летучих мышей. Отмахиваясь от них, Интегра не заметила как перед ней в покорной позе сидел Алукард. Приятная мелочь: брюнет снова был собой, в том самом красном плаще-крылатке, высокий, статный и красивый. Дочь Артура среагировала, пусть и поздно, целясь клинком в голову вампиру, но серебряный клинок застыл в воздухе, так и не достигнув цели.

— Лидер не ломается перед трудностями… - Говорит она, часто дыша. – Лидер отвечает за ошибки своих подчинённых и несёт ответственность за их жизни…Лидер добивается поставленной цели, даже если приходится идти на жертвы.

Голос её дрожал, а Алукард по-прежнему не поднимал головы, всё ещё сидя на одном колене.

— Пусть я ещё молода, но мой опыт впереди. Я готова на всё ради защиты Британской Империи и Её Величества.

Повисла тишина. Когда летучие мыши разлетелись, Интегра осознала, что всё ещё находится в том же подвале, а позади неё находился гроб. Дочь Артура расплылась в улыбке.

— Война с нечистью длится веками и вряд ли окончится в нашем. Я буду бороться до последнего вздоха.

— Прошу простить мои грубость и сомнения, Госпожа, достойнейшая из своего рода. Я полностью в твоём распоряжении. Приказывай.

Она посодействовала тому, чтобы вампир посмотрел на неё, коснувшись серебряной сталью его щеки. Серебро жгло Графу кожу, однако не являлось для него смертельно-опасным оружием, в отличие от жалких его подобий. Тогда Носферату впервые за тот вечер взглянул на наследницу рода Хеллсинг и сверкнул кроваво-красными глазами.

— Отныне ты – Оружие, а я – направляющая тебя рука. Во имя Господа нашего и Её Величества Королевы, истребим мы нечисть не мёртвую. Аминь.


Аминь.


========== Часть IV. Подарок Отца ==========


— Мы почти на месте! – Вещал голос на общем канале рации, по которому общались сотрудники «Хеллсинга». Они приближались к месту очередного происшествия, связанного с нечистью. На этот раз, вампиры решительно вырезали лишь определённых жертв, и чтобы вычислить: кто будет следующим, пришлось очень много над этим поработать. Кровососы убивали жестоко, были даже найдены признаки физического насилия. Как выяснилось чуть позже, этот странный вампир, да, похоже, он действует один, убивает только потомков рода Уэлч и всех тех, кто тесно контактирует с ними. Существу уже немало лет, и он уже выполнил своё предназначение, ради которого решил стать монстром. Однако, что-то пошло не так и окончательно утративший рассудок вампир стал убивать всех однофамильцев своих жертв. В Лондоне осталась только одна семья с такой фамилией, на них то «Хеллсинг» и вышел, пытаясь устроить кровососу засаду.

— Отлично! Будьте внимательны, он может быть где угодно! – Подсказала Интегра, двигаясь к дому, где проживали несчастные Уэлчи. – Алукард! Достань этого ублюдка любой ценой!

Наблюдавший за всей этой суматохой с крыши соседнего дома вампир, улыбнулся.

— Слушаюсь, Хозяйка. – С коронной ухмылкой произнёс вампир и в миг обратился в свору летучих мышей. Получив разрешение на снятие печати до пятого уровня ограничения, вполне подходящего для мелких сошек, Носферату быстро настиг свою жертву и поймал в силки иллюзии прежде, чем убить. От чего-то, именно гипноз и иллюзия стали самыми любимыми приёмами Алукарда в бою. Не сокрыт ли смысл таких перемен во вчерашней стычке с Хозяйкой? Кто знает.

— Балансирующий на грани безумия и самоконтроля, ты сдался первому, ни о чём не жалея. А я уж думал, что пасть ещё ниже уже невозможно. – Алукард говорил со своей жертвой, не имея пред ним физического воплощения, а в «стенах» созданной вампиром картины, его жертва не видела ничего, кроме тысячи красных глаз, что смотрели на несчастного, не оставляя пути к отступлению. Подобие вампира дрожало от страха и растерянности. Он сломался. Это было слишком легко. Когда играть со столь жалким противником Алукарду наскучило, он просто подобрал момент и пронзил ладонью сердце бедолаги.

— Аха-ха-ха! – Только и хохотал тот. – Ещё не всё! Не всё-ё-ё-ё! Вы все падёте! Сдохните!

Последние слова, сказанные перед тем, как стать лишь пылью на ветру. Алукард отряхнул перчатки, а после и свой плащ, будто бы ничего не случилось, а потом поправил свои очки.

— Вот как? Значит, был козырь в рукаве. И кого же ты успел обратить себе на замену?

Заданный вопрос так и остался без ответа. Носферату развернулся и направился прочь, чтобы оповестить Хозяйку об успешном выполнении задачи. Однако…


Стоявшая начеку Интегра, которая вместе со своими людьми осматривала окрестности, сжимала в руках пистолет с полным магазином серебряных пуль. Она ранее училась стрельбе по настоянию отца, так что считала, что сумеет попасть в цель, если того потребует ситуация. Какой-то шум в доме отвлёк солдат, а Интегра увидела, как маленький мальчик прошмыгнул прочь с заднего двора, а за ним ринулась какая-то странная тень. Разумеется, никого не предупредив, Интегра ринулась за мальчиком и преследователем, чем в очередной раз продемонстрировала свою неосторожность. Она завернула за угол, точно следуя пути побега возможной жертвы вампира и настигла пацанёнка, когда к его шее уже тянулся упырь.

— А ну прочь, тварь! – Крикнула Хеллсинг и выпустила четыре пули в упыря. Голова, шея, сердце, последняя пришлась на правую ногу, но этот выстрел был уже ни к чему. Возрадовавшаяся лёгкой победе девочка бросилась к пострадавшему. Увидев, что упырь не нанёс мальчику физических повреждений, Интегра вздохнула, а после проверила шею на наличие укусов. Ничего.

— Вызывайте медиков-спасателей, у нас есть выживший. – Передала она по рации своим солдатам и получила подтверждение получения приказа.

— Как хорошо, что ты не пострадал. Я помогу тебе. Принести тебя на руках к нашим машинам я точно не смогу, но зато скоро прибудет помощь.

Интегра поднялась и спрятала пистолет в кобуру на поясе, затем решила осмотреться. Вокруг было пусто и слишком тихо, как для одной из коренных улиц Лондона, ведущих в центр города. А тишина, как правило, вестник бедствия.

— Поможешь? – Вдруг послышался детский голосок. – Ты поможешь мне?

Интегра тут же обернулась, но была схвачена…ребёнком! Тот самый пацанёнок, который якобы убегал от упыря и только что лежал на земле без сознания, вовсе не был никакой жертвой!

— Прям как тем упырям в доме? Или вампиру, который скончался от руки твоей шавки?

— Что?!… – Интегра попыталась дотянуться до пистолета, но вампирёныш заломил девочке руки за спину.

— Что случилось, милочка? Не ожидала такого поворота событий, да? Тебя обмануть раз плюнуть.

Кровосос вобрал носом запах дочери Артура и улыбнулся.

— Ах! Кровь охотников ещё более хороша, чем можно себе представить! А уж кровь молоденькой девственницы…

— Отпусти меня, жалкое ничтожество! – Процедила Интегра.

— Или что? Задавишь меня не оправданным статусом? – Мальчишка облизнулся и укусил Интегру за плечо, светловолосая закричала. Напиться вдоволь клыкастому не удалось, так как охотница с силой наступила вампиру на ноги, а когда тот оторвался от неё, ещё и головой прямо в нос его ударила. Вампирёныш попятился назад, а на горизонте уже появился Алукард. Право же…пока что, брюнет предпочёл не вмешиваться.

— Сволочь!… – Ругалась она, стараясь побороть боль, которая сковала её после удара головой. – Я изничтожу тебя! Изничтожу!

Повторила Интегра и нацелила оружие на мальчика. Только выстрела так и не последовало… Закончились пули? Нет, магазин заполнен наполовину. В чём же тогда дело? Алукард сощурился, он с нетерпением ожидал развязки этой истории, находился буквально в предвкушении действий девочки, ноги которой подкашивались, пока она смотрела на свою цель.

«Давай же, стреляй» - Думал вампир. – «Убей его…»

Интегра медлила. Почему? Брюнет не понимал.

— Ты и правда меня убьёшь? – Снова заговорил мальчик. – Где же твоя совесть? Сочувствие? Неужели я, по твоему мнению, заслуживаю смерти?…

Это был лишь хитрый план, вампирёныш пытался затуманить рассудок дочери Артура лживыми речами, чтобы выбрать момент и убить её. Но понимал это, похоже, только Носферату.

— Ведь я же ещё ребёнок… Разве я виноват в том, что меня укусили? – Чуть ли не скулил малец. – Убей того, кто сделал это со мной, но пощади…пощади меня.

Мелкий двигал в сторону Интегры, пусть и медленно, а Алукард уже, понимая, что ничего с Хеллсинг не взять, потянулся за пистолетом, который покоился в кобуре, под плащом.

— Я клянусь тебе, что никогда-никогда не причиню вреда людям. Я буду очень хорошим мальчиком, обещаю! – Вампир был всё ближе, а Интегра по-прежнему не двигалась.

«Нет, это не то, что ты думаешь, Интегра…убей его! Просто пристрели! Это твой враг!» - В голове бедняжки прям разразилась целая война с самой собой. Девочка видела простого мальчика, маленького и безобидного, сердце подсказывало тоже самое, мол, поверь, что станется то? Но мозг…мозг взывал к долгу.

«Как жаль» - Лишь подумал Алукард, и выпрямил руку с пистолетом. Раздался выстрел. Носферату округлил глаза, когда понял, что даже не успел нажать на курок. Это не его добыча и не ему получать трофеи. Интегра упала на колени и выронила пистолет. Она смотрела на мальчишку, схлопотавшего пулю в сердце из чистого серебра и видела, как тело его обращается в прах. Светловолосая закрыла лицо руками, а Алукард, наблюдавший эту картину, искренне восхищался девочкой, сумевшей пойти против своего же сердца. Она вовремя приняла решение и решение это было верным. Из-за эмоционального потрясения и боли от укуса, Интегра потеряла сознание.

— Маленькая и глупая. – Промолвил Граф. – Хрупкая и потерянная, брошенная на произвол судьбы. Всё точно также, как и в ночь, когда ты пробудила меня.

Он сократил расстояние, склонился над девочкой и взял её на руки.

— Но, не беззащитная. – Добавил он с улыбкой. От чего-то Носферату был доволен завершением этого задания. За гибель первой цели он отчитается позже, нужно возвращаться. А всё, что помнила Интегра о завершении той вылазки – это что кто-то бережно несёт её на руках.

«Наконец-то, знакомое чувство…безопасности»


Шесть лет спустя. 2 сентября 2008 года

Организация «Хеллсинг» процветала в своей деятельности. За шесть лет активной работы, Интегра укрепила своё положение Рыцаря Круглого Стола. Постепенно к ней возросли уважение и признательность, даже Её Величество была искренне горда заслугами некогда маленькой Хеллсинг, смело преодолевшей все возникшие на её пути препятствия. Она истинная дочь своего отца, достойная представительница великого рода охотников на нечисть. Но если за стенами своего фамильного особняка Интегра была эталоном, признанным влиятельными людьми Британской Империи, то в стенах своей комнаты она была собой, просто обычной девушкой со своими мечтами, сомнениями и страхами. Никто из ближайшего окружения леди Хеллсинг и всех тех, с кем она работала во имя сохранности Английской церкви и Великобритании, понятия не имел, что у такой целеустремлённой девочки могут быть мечты или мысли о чём-то, кроме работы. Никто, кроме НЕГО. Алукард был единственным жителем особняка, который знал об Интегре Фарбрук Уингейтс Хеллсинг практически всё, намного больше чем даже тот же Уолтер Долнез. Он видел её сломленной, подавленной и обиженной, видел гордой и даже любезной (и такое случается, истинное Чудо Небесное!), он видел её настоящей, без масок и даже одежды. Разумеется, Интегра по началу даже не подозревала о возникшем у её слуги хобби, но когда застала его с поличным (или лучше сказать, Алукард позволил себя застать), то начала выдавать ему взбучку в виде пули в лоб или ещё какой оплеухи. Впрочем, даже эти смешные попытки воспитать вампира, которому перевалило за пятьсот лет – не принесли Интегре желаемого результата. Однако, со временем, Носферату научился уважать личное пространство этой человеческой девушки и хоть продолжил появляться в её покоях, но уже лишь когда она спала или просто без физической формы, наблюдая за Хозяйкой через сторонние предметы: зеркала, окна и прочее. Наверное, здесь вполне справедливо должен родиться вопрос…почему за столько лет Алукард не убил Интегру? Она ведь была невероятно лёгкой мишенью. Маленькая и беззащитная девочка. Носферату прекрасно знал, что даже с блокировкой его способностей через Печать Кромвеля, он мог без труда разорвать дочь Артура на части. Тогда…почему он этого не сделал? Видимо, даже у вампиров есть свои тайны и замыслы. Жаль только, что Интегра не способна наблюдать за своим подчинённым точно также, как он за ней. Вот была бы потеха! Хотя…нет, смотреть за вечно сопящим, по большей части, вампиром, было бы невероятно скучно.


Под утро, 2 сентября, Интегра постоянно ворочалась во сне. Что-то мешало ей спокойно спать, а когда она протянула руку под подушку, чтобы улечься поудобнее, то на что-то наткнулась. Сонливость как рукой сняло, и девушка подорвалась на кровати, поднимая подушку. В глазах всё плыло, и чтобы разглядеть штуку, что прервала её сон, пришлось взять с прикроватной тумбы очки.

— Что это?… – Растерянно спросила девушка сама себя, разглядывая нечто в причудливой обёртке. Открыв, Интегра быстро поняла, что под её подушкой был шоколад, обычный молочный шоколад.

— Надо же… - Проговорила она и улыбнулась. – Кто-то подложил под подушку мой любимый шоколад.

На какое-то время она слегка поддалась унынию. Интегра очень любила шоколадки, а её отец, Артур, по возможности, всегда привозил их ей, чтобы побаловать в перерывах между работой и её обучением. Но даже несмотря на грусть, что охватила Леди Хеллсинг, она нашла в себе силы для улыбки. Поднявшись с кровати, Интегра стала собираться и попутно разделывалась с шоколадкой, смакуя её так, будто ела её впервые. Приняв ванную и прошествовав обратно к кровати в одном полотенце, светловолосая углядела на стуле у своего туалетного столика коробку с бантом.

— Ох… – К очередному сюрпризу Интегра отнеслась скептически, но не отказала себе в удовольствии утолить возникшее любопытство. Она открыла коробку и обнаружила в ней платье: бежевое, с золотистыми узорами на волнообразных краях, талию утягивал небольшой поясок, завязывающийся в миниатюрный бант. Девушка была раздосадована, она вспомнила, какой сегодня день, а также все детали его проведения… Боже мой, похоже, Уолтер помнит о важных событиях даже лучше, чем Леди Хеллсинг. Тогда…выходит, это он подложил шоколад под подушку?


Когда Интегра переоделась в свой привычный строгий костюм (так как с годами она всё больше прикипела к мужскому стилю одежды и, так называемой, строгости, что призвана прятать никому не нужную женственность) и спустилась вниз, то осознала, что приготовления идут полным ходом. Украшается холл, выставляются столы, а всем процессом командует Уолтер.

— Доброе утро, Уолтер. – Дворецкий быстро отвлёкся от дел и поклонился девушке с рукой у сердца.

— Доброе утро, Леди Хеллсинг. – С улыбкой ответил он. – Примите мои искренние поздравления с Вашим днём рождения, Госпожа.

Интегра натянуто улыбнулась.

— Спасибо… - Она вытащила сигару и решила закурить, пока Уолтер вернулся к своим обязанностям. Но внезапно на пороге объявился курьер, который оповестил, что привёз заказанное вино. Долнез был по уши в делах и не был способен заняться парнишкой, так что Интегра решила взять дело в свои руки, хоть дворецкий и пытался отмахнуться, уверяя, что всё сделает сам. Леди Хеллсинг отправилась к курьеру.

— Доставка вина? – Уточнила она.

— Да-да. – Подтвердит курьер. – Лучшее в Лондоне, Вы вероятно, устраиваете пышное торжество, раз за вино была выплачена такая большая сумма.

Интегра не любитель подобных вопросов, да и к тому же, ей не нравилось когда посторонние любопытствуют о чём-то.

— Документы. – Проговорила она и парнишка сглотнул. Право же тянуть не стал и тут же подал Хеллсинг бумаги на подпись. – Десять коробок?!

От такого числа изо рта Интегры даже сигара выпала.

— Сколько бутылок в одной?!

— Двадцать четыре… - Неуверенно ответил курьер.

— Боже мой, я ведь говорил, не нужно, я справился бы сам! – Добавил подоспевший Уолтер.

— Не кажется ли тебе, Уолтер, что такого количества алкоголя нам будет многовато? – Гневным взглядом Леди Хеллсинг пилила обоих…и курьера и дворецкого. Но если первый, получив желанные каракули, очень быстро сбежал, то Уолтеру деваться было некуда.

— Не переживайте, Госпожа, мы давно работаем с этим поставщиком и берём вино в пол цены…

— То есть как это? – В недоумении поинтересовалась дочь Артура.

— Ну…

Долнез рассказ о пристрастии Алукарда к высококачественному вину, мол Граф смешивает вино с медицинской кровью, а после долго смакует сей дивный коктейль. Причём Уолтер не упомянул, что сам разливает кровь и вино по бутылкам. Вскипевшая от злости Интегра пулей понеслась в подвал, где сидя на троне (что было давней привычкой вампира), спал Носферату.

— Не желаешь объясниться?! – Сходу выдала светловолосая, ожидая ответа. В подвале повисла гробовая тишина (причём буквально), а брюнет даже не дёрнулся. – Я задала вопрос, вампир.

Добавила Интегра, а Алукард по-прежнему её игнорировал. Тогда Хеллсинг взяла оружие и выстрелила чуть выше макушки спящего вампира, едва не задевая шляпу на его голове. Лишь спустя минуту Алукард открыл глаза, но вёл себя так, будто ничего только что не случилось.

— О, доброе утро, Госпожа. Не ожидал Вашего визита.

— Издеваться вздумал? – Спросила она.

— Только не сегодня. Знаменательный день, не правда ли?

Интегра запнулась. Это откуда он вообще знает о её дне рождении? Вампирам же точно безразличны такие детали. Или это очередная издевка? Ох…за годы работы с Алукардом, Интегра ещё многого не знает и порой, поведение Носферату заводит её в тупик.

— Не понимаю, о чём ты, я здесь…

— Восемнадцатый день рождения. – Перебил Алукард, а бедная Интегра и вовсе потеряла дар речи. – Я слышал, что для людей этот день крайне важен.

— Не для всех. – Отрезала светловолосая.

— Тогда зачем присваивать этому дню статус «праздника»? В чём смысл отмечать своё старение?

Интегра задумалась. На самом деле, она уже давно возненавидела свой день рождения, а случилось это, когда скончался Артур. Прежде же, отец задаривал её подарками, водил в места исторической важности, баловал смешными историями, устраивал семейный ужин и дарил шоколад. Артур прятал шоколадки по всему особняку, а Интегра увлечённо их искала. Но это было давно…

— Не заговаривай мне зубы, Слуга. Зачем тебе вино? Вампиры поддерживают жизнь только кровью.

— Хах… - Он улыбнулся. – Разве это так плохо? Я разбавляю кровь вином, чтобы перебить её запах. Как я уже когда-то говорил, медицинская кровь – настоящее дерьмо.

— Это «разбавление» - удовольствие не из дешёвых, Алукард.

— И, тем не менее, я не так много прошу. Ты и так здорово ограничиваешь мои силы этой подделкой, не говоря о Печати, или ты дашь мне разрешение на охоту?

— Нет! – Возразила Интегра. – Никакой охоты! Я не позволю тебе убивать людей.

— Тогда уплаченная цена – меньшее, в нашей ситуации, не так ли?

Возможно, это действительно так…в конце концов, Интегра не раз приходила к мысли, что древний вампир и без того отдал людям слишком много. Жалела ли она его? Нет, скорее просто понимала. Жалость жила в ней ранее, когда она только знакомилась с содержанием дневника прадеда, где говорилось о Печати, сдерживающей мощь Графа.

— Поставки будут сокращены до половины. Быть может, тебе плевать на финансовые трудности живых людей, Алукард, а вот я безразличием не страдаю. Это всё.

Интегра покинула подвал, а Граф лишь пожал плечами.

— Кровь – вот ценнейшая валюта. Когда-нибудь ты это поймёшь.


Спустя три часа к особняку стали пребывать гости, но ради того, чтобы сохранить деятельность его жителей в тайне, были приглашены только Рыцари Круглого стола и прочие сотрудники, оповещённые о деятельности организации «Хеллсинг». Все эти формальности были совершенно необязательны, однако Уолтер настоял на том, чтобы «коллеги» хоть иногда были ближе к Сэр Хеллсинг. Эту идиотскую затею Интегра приняла скрипя зубами, но оповестила, что никакого веселья протяжностью в сутки не будет. Ей пришлось встречать прибывших лично, а также проводить небольшие беседы с гостями, которые быстро наскучили светловолосой. Когда она собиралась покинуть холл, прибыл ещё один гость.

— Добрый день, Леди Хеллсинг. – Приятный баритон вынудил Интегру обернуться в сторону его обладателя. Внешне: весьма богатый и роскошный мужчина, в бежевом костюме, длинном шарфе, шляпе, такой же светловолосый как и сама Глава «Хеллсинга». Он снял очки, чтобы поприветствовать именинницу лично и поцеловал её руку.

— Добрый…Сэр?

— Морро. Жульен Морро. Примите мои искренние поздравления с Вашим праздником, Сэр Хеллсинг. Я искренне желаю Вам выдержки в Ваших тяжких делах и крепкого здоровья.

Интегра быстро убрала руку.

— Благодарю. – Промямлила она, смотря собеседнику в глаза.

— Вы так славно подготовились. Здесь много людей. – Продолжил мужчина.

— Да. Славно. Откуда Вы? Из какого отдела? Я не видела Вас прежде.

Жульен улыбнулся.

— Разведка MI5. Мы ранее не встречались, однако мой отдел часто помогает выявить нежить прежде, чем дело попадёт в Ваши руки. Я был назначен начальником лишь полгода назад.

Интегра потянулась к сигаре, но позабыв о платье, что красовалось сейчас на ней, лишено карманов, быстро поняла, что осталась без зажигалки. Господин Морро быстро просёк происходящее и предложил свою, глядя в глаза девушки, пока она зажигала свою сигару.

— Курящая женщина – это так соблазнительно и элегантно, хоть и вредно.

— Не беспокойтесь о моём здоровье, Жульен. Благодарю. – Она выдержала паузу, а после указала рукой на зал. – Чувствуйте себя, как дома, господин Морро.

После сего, Интегра отправилась к столу, чтобы взять бокал того самого вина, из-за которого ей пришлось повздорить с Алукардом. Сам вампир тоже присутствовал на празднике, однако для него знатно преобразился: длинные черные волосы были ухожены и расчесаны, ниспадали по груди, но совершенно не мешали. Из одежды выбор Носферату пал на дорогой смокинг и брюки серого цвета, красную рубаху и галстук. Сам галстук был чёрным, но украшен золотистыми узорами, на кончике был изображён глаз, а дополнительным аксессуаром были всё те же очки в причудливой оправе, переливающиеся оранжевым цветом. Словом, вампир совсем не был похож на себя и явно смахивал на богача, известного чуть ли не во всём мире. Неплохое такое преимущество вампирской природы, когда ты можешь стать кем захочешь и можешь выглядеть как душе угодно. Всё это время брюнет общался с Уолтером, пока Интегра пыталась выглядеть любезной с приглашёнными. Но после заиграла музыка и гости, не стесняясь, отправились танцевать. В тот момент Интегра искренне молилась, чтобы никто не пригласил её на танец, но всё же желающие отыскались, да не один, а сразу два. Первым был Жульен.

— Разрешите?

— Простите, но… - Попыталась возразить Интегра.

— Прошу Вас…всего один танец.

Леди Хеллсинг заметно занервничала. Не то, что она не умела танцевать, умела, просто …делала это очень редко. Точнее: вообще не делала. Несмотря на то, что она вполне симпатична как дама, она всё время отдаёт предпочтение мужской одежде, управляет солдатами, помогает им советом, распоряжается делами. Она живёт почти как мужчина, даже курит дорогие сигары, много спит и вообще не заботится о выборе губной помады или покупке вещей из писка моды. Вот почему властный командир в её лице, привыкший к мужской компании в лице друзей и коллег, была растеряна сегодня, когда пришлось надеть платье наперекор своему привычному стилю, так ещё и танцевать. Делать нечего, пришлось согласиться. Во время танца они молчали, только смотрели друг на друга периодически, не более, но когда Морро прокрутил Леди Хеллсинг, как и подобало в такт музыке, то его партнёршу «украл» Алукард. Это ошарашило бедную Интегру ещё больше…

— Что ты… - Начала она, но отвлеклась на изучение внешнего вида вампира. – Мне казалось, такие праздники не для тебя.

— Предположим, я оценил твой комплимент моему внешнему виду. – Проговорил Носферату, улыбаясь.

— Уйди из моей головы. – Скрипя зубами, ответила Интегра. Она терпеть не могла, когда Алукард читал её мысли, но в этот раз ещё и испытывала небольшую долю смущения.

— Униженно прошу прощения. – Добавил Граф, уводя Интегру вглубь толпы, подальше от назойливого Морро, который с самого начала не понравился брюнету. Их танец с Госпожой продолжался вплоть до момента, пока вампир не закружил партнёршу, а когда они вновь должны были сомкнуть руки, Алукард скривился от боли. Как оказалось, Интегра всадила ему в бок миниатюрный клинок, который как-то умудрилась вытащить из ножен на уровне чулка. Это что, реакция на чтение мыслей? Носферату взглянул на свою Хозяйку и понял, что его предположение ошибочно. Дочь Артура будто подменили, она молчала, но смотрела на своего слугу так, будто он был её заклятым врагом. Интегра совершила выпад, предварительно сделав шаг назад и попыталась нанести вампиру удар в солнечное сплетение, но Алукард блокировал его, разворачивая партнёршу к себе спиной.

— Так и знал, что здесь что-то не ладно. – Проговорил брюнет, за что получил по носу ударом головой. Не ожидав такого поворота, Носферату попятился назад, а Интегра вытащила небольшой пистолет уже из кобуры на уровне чулка другой ноги.

— Надо же, какая подготовка… - Вампир одарил свою Госпожу какой-то нездоровой улыбкой. А охотница не стала медлить и выпустила три пули в Алукарда. Толпа прекратила танцевать и все их взоры были обращены на Интегру, которая будто сошла с ума…Она не говорила ни слова, только продолжала нападать, стремясь расправиться с единственной целью. Послышался смех, Графа позабавил такой расклад и он даже похлопал в ладоши.

— Вот это большая неожиданность. Молодец, зубастик, ты почти меня поймал.

Толпа в полнейшем недоумении. Но многие из них тоже достали оружие, правда, понятия не имели в кого целиться: Интегру или Алукарда. Впрочем, если рассудить с точки зрения связей и знакомства, ответ тут будет очевиден.

— Человеческие слабости приносят массу неудобств, верно, Интегра?

Светловолосая молчала, лишь перезаряжала пистолет, магазин для которого спрятала в цветочном горшке.

— Впрочем, сопротивляться гипнозу тяжело даже вампирам, если они низкого уровня.

Он нарочно не доставал оружия, а когда Интегра снова открыла огонь, Алукард принимал на себя пулю за пулей. В конце концов, обеспокоенная толпа последовала её примеру и вампир вскоре обратился в кровавое месиво. Ох и нравится же Графу выглядеть поверженным… Интегра отправилась в дальний угол зала и подняла какой-то железный прут. Откуда он там взялся? Да одному Богу известно, однако всё происходящее выглядит как заранее спланированная атака. В зале послышался хохот, присутствующие переглядывались в страхе, паника в их сердцах росла, а за окном уже показалась полная луна, окрашенная в алый. Дочь Артура уверенно двигалась к вампиру, намереваясь проткнуть его сердце, хоть и не ясно: как бы она отыскала его среди этих кусков мяса. Исполнить задуманное, разумеется, не успела, так как Носферату полностью растворился в кровавой массе, и девушка застыла на месте, будто была роботом, у которого начался сбой в программе. Непонятного происхождения сгустки энергии окружили светловолосую, что вогнало её в ступор, вынудив отбиваться прутом. А гости и вовсе были в шоке от увиденного, принимаясь бежать кто-куда.

— Очнись. – Послышался голос вампира, ещё не принявшего физического обличия. – Неужели ты позволишь какому-то второсортному вампирёнышу управлять тобой?

Интегра всё ещё пыталась безрезультатно отбиться.

— Приди в себя… - Носферату принял физический облик крайне неожиданно для Леди и, схватив руку, в которой она держала прут, вынудил Интегру выбросить оружие. – Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг!

Их взгляды встретились, и глаза Алукарда стали ярко-красными. Он сомкнул пальцы на плечах Интегры, вынуждая ту смотреть только в его глаза и спустя мгновение гипноз, наложенный на Сэр Хеллсинг был разрушен. Бедняжка потеряла сознание и обмякла в руках вампира, который тут же взял её на руки. Однако оставалась иная проблема – приглашённые. Но с ними разобраться было куда проще. Пентаграмма на перчатках Алукарда сменила цвет с чёрного на красный и над особняком появился куда более крупный её вариант, это было очередным проявлением способностей Носферату, который в этот раз, просто стёр воспоминания всех свидетелей случившегося. И пока гости, словно зомби, плелись к своим экипажам, чтобы вернуться домой, Граф отнёс Интегру в её комнату, дожидаясь, пока девушка придёт в себя. Когда это произошло, Алукард стоял в дверном проёме, ведущем на балкон, а на небесном полотне всё ещё красовалась луна. Время позднее.

— Что…что произошло?… – Спросила Интегра, ощущая сильную головную боль.

— Ты, кажется, переборщила с вином. – Ответил Алукард.

— Что?! Такого просто не может быть! – Возразила она, осматривая себя и постепенно краснея.

— Вариант, где ты попала под гипноз вампира и пыталась меня убить звучит лучше?

— Убить?… – Вот сейчас она точно не понимала, где вампир шутит, а где нет. Поскольку юмор у Графа скверный, определить такое было проблематично, ибо шутить он может даже с каменным выражением лица.

— Пустяки. Это всё равно невозможно. – Добавил Носферату, расплываясь в улыбке. – Но было занятно, особенно в моменты, когда ты доставала оружие, поднимая подол платья.

Тут Интегру охватили противоречивые чувства. С одной стороны она смутилась, с другой разозлилась, желая врезать вампиру по морде чем-то тяжёлым, чтобы перестал так нагло ухмыляться. Второй вариант, определённо!

— Прекрати сейчас же! – Закричала она, бросая в Графа первое, что попалось под руку – подушку. – Тебе никто не давал права…смотреть, куда не просят!

Ох, как же быстро колотилось её сердце, она чувствовала себя так, будто вот-вот расплавится от смущения. Хотя с чего бы? Перед ней всего лишь вампир, её слуга.

— Как вообще это произошло? Хочешь сказать, что в особняке был вампир?

— Именно. – Интегра сглотнула. Такой ответ был худшим из всех. Мало того, что в святую святых проник посторонний, так ещё и Глава Организации была под его чарами. Светловолосая приняла полусидящее положение на кровати, обнимая колени, точно как и тогда, в день, когда была загнана в угол своим дядей, вынужденная прятаться в компании трупа, коим был Алукард в том злополучном подвале.

— Всё закончилось быстро, Хозяйка, нет нужды в переживаниях. – Добавил вампир, подойдя к кровати ближе.

— Тот, кто сделал это со мной – мёртв? – Спросила она.

— Нет. Но я отыщу его и вырву его сердце, только прикажи.

Интегра выдержала паузу. Сейчас она больше всего желала смыть с себя этот позор. Да, позор, ведь как охотник, она обязана быть готовой ко всему, а она мало того, что не заметила врага в собственном доме, так ещё и поддалась его гипнозу. Немыслимо! Недопустимо!

— Убей. Найди его и убей. Я хочу, чтобы эта тварь сдохла за то, что совершила…

Алукард улыбнулся.

— Как прикажешь, моя Госпожа. Но мне понадобится твоя помощь.

— Помощь? – Переспросила она, взглянув на Носферату.

— Да. Чтобы отыскать виновника, мне нужно знать: кого ты видела и с кем контактировала на празднике. Однако, получить эту информацию я могу лишь через кровь.

Интегра скривилась, а после и вовсе резко подорвалась с кровати, пиля Алукарда гневным взглядом.

— Да неужели?! А, быть может, тот вампир – это ты? Ты так часто сетовал на медицинскую кровь, жаловался, что я не даю тебе права на охоту, так может ты всё и подстроил, чтобы прийти к такому финалу?! Ответь мне, Слуга!

Такое заявление позабавило Графа ещё больше, хотя определённая логика (по меркам людей) в этом есть.

— Любопытная теория. – Начал он. – Но какой был смысл тянуть до сегодняшнего дня? Медицинская кровь противна мне с самого пробуждения, но я вдруг решил действовать сейчас? Зачаровал тебя, вынудил напасть на меня, чтобы обеспечить себе прикрытие?

Человек и вампир. Их мышление, логика, манера поведения кардинально отличается. И когда они сталкиваются друг с другом, природа навязывает им статус охотника и жертвы, соответственно вторая всячески видит в охотнике угрозу, чтобы он не сказал или не сделал. Но что, если Алукард прав? Какой ему смысл проворачивать такое, если он был рядом все эти годы и мог впиться клыками в шею Интегры в любой момент? Леди Хеллсинг начала сомневаться.

— Сомнения чудесны, они придают людям изысканности. Но если подпустить их слишком близко, они тебя сожрут. Если ты, моя Госпожа, не веришь мне, испей моей крови, и ты узнаешь правду, которую мне не скрыть.

Такое предложение повергло девушку в шок. Она округлила глаза, глядя на Алукарда как на умалишённого.

— Ты спятил?! Я никогда не воспользуюсь этим! НИКОГДА!

Она вспомнила тот самый день, когда пробудила этого зверя и то, как он предлагал ей могущество, обрести которое она сможет лишь выпив его крови. Нет. Этот трюк не сработает, как бы вампир не старался.

— Тогда мы в тупике. – Пояснил Алукард. – Либо я выпью твоей крови и найду крысу, либо ты уймёшь сомнения, выпив моей. Что ты решила, Хозяйка?

Интегра молчала. Больше всего на свете она боялась именно таких ситуаций. Дать вампиру возможность вкусить своей крови или самой рискнуть выпить кровь того, на кого охотишься? Одно Сэр Хеллсинг знала абсолютно точно: кровь вампира нельзя смешивать с человеческой, это шаг к обращению, чего дочь Артура допустить не могла. Человеком, она останется человеком с большой буквы! Светловолосая поднялась с кровати и сократила расстояние между собой и Алукардом. Носферату, наблюдающий за своей Хозяйкой уже без очков, был в предвкушении, для него и то и другое решение является одинаково приятным, но сам процесс принятия решения, к которому приходит Интегра, интригует его и возбуждает ещё больше. Охотница достала сигару, подожгла её и закурила. Она всегда курит, когда нервничает, эта вредная, но всё же многозначительная привычка давно засела в голове Алукарда, как бесценный опыт. Портит здоровье, вот глупая, нет ничего хуже, чем добровольное сокращение и без того короткой жизни. Интегра делает паузу и сжимает пальчиками левой руки сигару, опуская руку с ней по швам, указательный палец правой она молча протянула к устам Алукарда.

— Мой приказ не будет отменён и останется прежним. Найди и уничтожь эту тварь, Слуга. – Носферату расплылся в улыбке, и взял руку девушки в свою, как если бы получил согласие на танец. По коже Интегры пробежала приятная волна мурашек, она снова закурила, а Графа всё это только больше баловало. Тогда…он позволил себе немного вольностей прежде, чем получить главную подсказку в своих поисках. Вначале он оставил поцелуй на руке своей Госпожи, чем вызвал румянец на её щеках, а после потёрся о неё щекой, точно кот, который ластится к хозяйке (или пёс в его случае). «Не кусай руку с едой» – вот каким правилом в последнее время руководствуется вампир и сему есть множество объяснений. Это не просто глупая покорность, здесь сокрыт куда более глубокий смысл, который будоражит не только самого Алукарда, но и Интегру. Она сглотнула, а после снова затянулась сигаретой, стоит отдать ей должное, ведёт она себя достойно и даже несмотря на то, что сейчас она испытывает целую бурю разнообразных эмоций, а всё равно скрывает их за маской безразличного к своему подчинённому лидера. Носферату прокусил пальчик Хозяйки клыком, и в этот самый момент девушка дрогнула, а сердце её ускорило свой ритм. Как только из свежей ранки показалась кровь, Алукард слизал её языком, прикрывая глаза. Для той, кто не ведал прежде мужского внимания в таком ключе, происходящее было чем-то…невероятным, ошеломительным! Граф ощутил, как повысилась температура тела его Госпожи, ох! Её реакция питала его гордость! Облизав палец полностью (хотя в этом не было нужды) брюнет расплылся в блаженной улыбке.

— Будет исполнено, моя Госпожа. – Интегра будто в иной мир провалилась, когда заглянула в кроваво-красные глаза Алукарда. Даже спустя столько лет его нахождения рядом, она всё ещё совсем его не знала и Граф постоянно показывался ей с новых сторон, позволяя узнать его получше. Или это всё игра? Вампирам куда больше свойственна привычка прятаться за масками и, увы, а Леди Хеллсинг понятия не имела: какой же он, когда настоящий. Одно она знала наверняка: находясь рядом с ним, она чувствует себя беззащитной, хотя лишь ему она способна доверить свою жизнь. Девушка знала – он всегда придёт на выручку и не позволит ей умереть, подтверждением сих мыслей являются годы. Брюнет выровнялся во весь рост, как оказалось, ему пришлось чуть наклониться, чтобы проделать всё это. Тогда Интегра и вовсе растворилась в его тени…чёрт! Как же это многозначительно! Носферату сверкнул своими красными, кошачьими глазами и улыбнулся, а она, бедняжка, стала жертвой совершенно новых для неё ощущений…внизу живота.

— Доброй ночи. И…с днём рождения.

Интегра опустила взгляд, чтобы посмотреть на свой палец, но в раскрытой ладони увидела плитку шоколада в причудливой обёртке. Когда она хотела снова взглянуть на вампира, его в комнате уже не было, только шторы колыхались на ветру, а напоминанием о его присутствии была лишь полная луна и небольшая ранка на пальце. Интегра осознала, не Уолтер был тем, кто оставил шоколад под её подушкой…хотя в этом светловолосая была уверена на все сто процентов. Но нет, это был не Уолтер…

— Ты спрашивал: зачем мы празднуем своё старение? Мы отмечаем не старение, а право на жизнь и отдаём дань тем, кто подарил её нам…

Дочь Артура погасила сигару и опустилась на кровать, прижав к груди подаренную плитку шоколада.


Родители – самые близкие люди в жизни каждого из нас. Лишь они всегда остаются верны семье и готовы на любые жертвы ради своих детей. Артур Хеллсинг не просто взвалил на плечи дочки тяжкий груз, он знал, что она справится. Но дабы облегчить её тернистый путь в борьбе против нечистых сил он преподнёс ей бесценный дар: помощь, защиту, опору и опыт. Что тут скажешь…пожалуй, это лучший подарок на свете.


========== Часть V. Кровь и вино ==========


«Хорошее утро – это то, когда ты никуда не спешишь, хорошенько высыпаешься и не работаешь»


Прекрасное выражение, но оно не всегда передаёт повседневность Леди Интегры Хеллсинг. Впрочем…после бурного дня рождения, выдалось всё же пять дней спокойной жизни, без нечисти и прочей неприятной ерунды. Правда, пришлось отвечать на вопросы приглашённых на день рождения Интегры, которые абсолютно точно куда-то уезжали, но вернулись быстрее, чем задумывали с небольшим провалом в памяти. Светловолосая просто спустила всё на необладание информацией и не смогла им помочь. Всё же…чары Алукарда возымели положительный эффект, пусть и не для тех, против кого они были использованы. Особняк сегодня заметно опустел: Уолтер уехал по каким-то делам, а Фергюссон отправился навестить семью, многие солдаты тоже были отправлены на выходные. Если нет заданий и вылазок по охоте за нечистью, можно пожить жизнью простых людей, не так ли? Алукард, кстати говоря, тоже отсутствовал несмотря на дневное время суток. Он продемонстрировал завидное упорство в поисках того самого таинственного вампира, которому удалось загипнотизировать Интегру на убийство своего подчинённого. К тому же, момент подвернулся более, чем удачный, ведь Уолтер преподнёс Графу подарок в виде нового пистолета с причудливым, но очень красивым названием – «Кассул». Если дочь Артура запомнила слова Уолтера верно, то у этого пистолета имеются модифицированные боеприпасы вида 454 Casull (11,5 мм): разрывные стальные пули с серебряными сердечниками, отлитыми из священного креста Манчестерского кафедрального собора. Его вес шесть килограмм без магазина, с ним уже 8, также пистолет является полуавтоматическим. Его внешний вид настолько симпатичен, что не будь он предназначен для нелюдей, Интегра бы сама испробовала его в деле, но это подарок для Графа, который пришёлся ему по душе, именно «Кассул» стал второй основной причиной вампира отправиться за своей целью при свете дня. Дочь Артура долго об этом размышляла…во время завтрака, когда отправилась на прогулку по территории близ особняка и даже когда решила пойти в душ. Она знала, Алукард разительно отличается от тех, кого ему приходится истреблять, но ведь его цели тоже вампиры, пусть низшего ранга, но всё же. Однако, между ними и Графом, вроде, и нет ничего общего. Но что он испытывает, когда находит их? Что чувствует, когда жмёт на курок или поражает их смертельным ударом рукой в самое сердце? Этого Интегра не знала, но и была не уверена: хочет ли знать. Если сопоставить ситуацию в сравнении с девушкой, когда пришлось бы по приказу убивать себе подобных, ей бы это, определённо, не понравилось. Однако, у Алукарда отсутствует выбор, он вынужден служить людям и от этого ситуация становится только ужаснее. Интегра сбросила с себя одежды как только закрыла дверь в ванную комнату, а после открыла кран и дождалась пока пойдёт горячая вода. Она забралась в ванную и переключила поток воды на дождевик, так было гораздо удобнее и приятнее. Она закрепила его на специальном крючке в стене, а после принялась за купание. Но даже тогда у неё из головы не выходил этот вампир, похоже, она думала о нём чаще, чем сама того хотела. Потянувшись за мылом, Интегра вдруг вспомнила окончание своего дня рождения и взглянула на свой указательный палец правой руки. Там всё ещё красовалась ранка от укуса, пусть она уже и затянулась немного. Воображение тут же доделало за девушку весь остаток работы и выдало на блюдечке тот интимный момент, когда её пальчик оказался во рту у вампира. Интегра выдохнула, по телу пробежался какой-то импульс, или…как же это описать? Малой мощности разряд, приятный, который заставил светловолосую передёрнуться, последствием такой реакции стала волна мурашек. Леди Хеллсинг поднесла кончик пальца к своим губам и вновь вспомнила тот же момент…Стало вдруг так горячо…но не вода тому виной, совсем нет. Леди опустилась в ванную и перекрыла слив воды, чтобы набрать её и просто в ней понежиться. Было так хорошо…и совсем не стыдно думать о чём-то, чего никто не знает и за что не осудят. Но знала ли Интегра, что была в душе не одна? Частично, пар, царящий в комнате, приобретал форму чёрной дымки, но лишь от того, что девушка лежала с закрытыми глазами, она ничего не видела. Мысли Интегры набирали новый оборот и она, думая о том, о ком не стоило, медленно касалась своего тела…шея, ключица, грудь. Постепенно, она опустила руки к животу, потом и ниже. Как столь безобидный, на первый взгляд, момент с укусом, мог вызвать в голове непорочной девушки столь грязные мысли? Надо сказать, она знала ответ, просто не могла признаться самой себе, что сумела до такого дойти. В дело вновь вступила фантазия и ей уже казалось, что она нежится на кровати, на шёлковых простынях и её тела касаются сильные мужские руки…они дарят ласку, но не приносят тепла. Однако светловолосая не находит в этом проблемы, ведь то, что эти прикосновения творят с ней, разгорячили её тело от возбуждения и желания…Интегра прикусила нижнюю губу и выгнулась в спине, так приятно…вновь и вновь она касалась своей груди и возвращалась к низу живота, даже чуть постанывала, пока, в конце концов, не вернулась на Землю. Она резко подорвалась в ванной, принимая полусидящее положение и вскоре осознала, что она по-прежнему находится в ванной комнате, только вода начала переливаться. Благо, девушка вовремя спохватилась и перекрыла воду.

— Господи… - Прошептала она, убирая с лица мокрые волосы и заглаживая их назад обеими руками. – Нет…Это не правильно, скверно, отвратительно!

Она ударила рукой по водице и разбрызгала ею плитку стен в ванной.

«Но так…приятно» - Мысленно призналась она себе и закрыла лицо руками. Девственно чистая дева впервые сталкивается с ощущениями, которые являются лишь начальными ступенями к становлению женщиной. Однако, знала бы Интегра, насколько её впечатления и мысли ничтожно малы в сравнении с настоящим процессом «взросления». Сейчас ей сей опыт ей не ведом, но нужно признать, что в тайне она желала обрести его. Как только Интегра приподнялась в ванной, чёрная дымка около неё пропала, так что светловолосая так ничего и не поняла.


Послышался смех. Алукард, сидя на ступеньках центральной Уайтчепелской площади, у одной из многоэтажек, поправил шляпу на своей голове, а после поднял взгляд на небосвод.

— Кажется, чьё-то тело готово к чудным свершениям. – Смеясь, Носферату поднялся во весь рост. Он выяснил, где находится его цель, так что был на пути к его обители, где и надеялся его прикончить. Но, даже находясь так далеко от своей Хозяйки, Алукард мог быть рядом с ней, стоит только захотеть. Доступ к слежке за ней при таких условиях ему давала кровь Леди Хеллсинг, потому он отыщет девушку, где бы она не была, и в любой момент сумеет залезть к ней в голову, если пожелает. Но это лишь малая часть того, что вампир и человек могут обрести через кровь…вот если бы Интегра выпила крови Носферату, эффект был бы в тысячу раз мощнее и занятнее. Кровь – это деньги души, она даёт вампиру доступ ко всем воспоминаниям жертвы, даже тем, коих она сама уже не припомнит, из детства, например. Благодаря крови вампир лучше любого врача может поставить точный диагноз, если речь идёт о болезнях. Кровь позволяет просматривать сновидения человека и управлять ими, закрадываться в его мысли, читать их и менять так, как угодно Носферату. Но такое не по силам тем мелким сошкам, на которых Алукард охотится с момента своего второго пробуждения, такой силой обладают только истинные вампиры, коих на свете бродит невероятно мало. Но Король Нежити знает о каждом из них, ибо он чувствует их всех…А местонахождение этих…подобий настоящих вампиров даже определить невозможно сразу, настолько они пусты и не реальны по меркам загробного мира, который Граф знает лучше всего.

— И где же ты прячешься, бандит? – Поинтересовался Носферату, держа наготове свой прекрасный «Кассул». – Выходи, не трать напрасно моё время.

Только вот…судя по запаху, который тянулся отсюда и принадлежал тому самому вампиру, который умудрился залезть в голову Интегре в её собственный день рождения…этот идиот даже не прятался, а просто стоял на одном и том же месте. Ждал? Когда Алукард преодолел лестничную площадку и оказался на пятом этаже, то выбил дверь в нужную квартиру ногой, прошёл внутрь и завернул на кухню.

— Что?!… – Наконец, цель была найдена, вернее то, что от неё осталось. А остатками оказалась кожа, которую…будто бы кто-то сбросил, как это делает змея, но в данном случае облик человеческий. Алукард был удивлён, искренне удивлён…Он опустился на корточки и понял, что всё это время его водили за нос. Он преследовал только камуфляж, а настоящий виновник случившегося, уже успел ускользнуть.

— Как такое возможно? – Граф знал, что способностями такого уровня мелкая сошка, в отличие от него, обладать не может и теперь он не сумеет выйти на носителя этой шкуры, ибо у него свой, индивидуальный запах и аура. Подняв шкуру человека, которого использовали как прикрытие, Алукард узнал в нём Жульена Морро, представившегося Интегре начальником отдела MI5. – Всё равно ты не понравился мне с самого начала.

Носферату поднялся во весь рост. Его задание здесь заканчивается и обрывается след того, кто намного опаснее, чем показался на первый взгляд.

— Кто же ты? И куда сбежал? – Мысли вслух. Но, несмотря на то, что это можно считать небольшим провалом, а Алукард всё равно радовался возможности столкнуться в бою с более сильным и достойным противником, которого не бывало уже многие годы. – Рано или поздно, ты объявишься, вот тогда и поиграем.

Улыбнувшись, вампир покинул это место, прихватив доказательство повышенного уровня опасности, что ждёт «Хеллсинг», буквально растворившись, будто его здесь и не было. Причём весьма вовремя, ведь шум выбитой двери привлёк соседей дома и те с ужасом вызывали стражей правопорядка, когда обнаружили на кухне огромную лужу крови и куски мяса.


Когда Алукард вернулся в особняк, на часах пробило четыре дня. Он не стал сразу отправляться в свой подвал, а поднялся в кабинет Интегры, ведь именно там была девушка, как узнал Носферату. Когда он вошёл, светловолосая дремала за столом, опять перетрудилась, бедняжка. Но стоило подойти ближе, как на том самом рабочем столе Алукард увидел бутылку вина, да-да, того самого, за которого схлопотал оплеуху. Он расплылся в улыбке, да так, что его клыки были хорошо видны, а после обратил свои очки и шляпу в чёрную дымку, которая исчезла в следующий же миг. Брюнет коснулся волос спящей Интегры и снова нагло залез ей в голову, выясняя, что девушка видит не самые приятные сны… Куча упырей, которые пытаются её сожрать, потом она сбегает и идёт, вроде бы, по чистому коридору родного особняка, но из пола появляются разлагающиеся руки, которые хватают Интегру и утягивают за собой, как в болото. А охотница отбивается и убегает, разбивает ноги в кровь, но не сдаётся…

— Бедная Интегра. – Прошептал он. – Даже во снах тебе не отыскать покоя.

Вампир опустился чуть, чтобы вобрать носом аромат волос цвета пшеничных полей, как вдруг девушка резко просыпается, хватает в руку карандаш и замахивается им в вампира. Но, Алукард, разумеется, блокирует попытку нападения и смыкает пальцы на запястье Интегры буквально в самый распоследний момент, карандаш, тем самым, даже не достиг его шеи.

— Плохой сон? – Спросил он, а Интегра хлопает глазами, пытаясь избавиться от сонливости. Вид у неё был уставший. Узнав голос своего Слуги, она расслабилась и выронила карандаш, Носферату же, в свою очередь, отпустил руку Леди Хеллсинг.

— Иные мне не снятся. – Отвечает она, надевая очки.

— Вижу, вино пришлось по душе.

— Я к нему даже не притронулась. – Отмахнулась светловолосая.

— Тогда почему же оно открыто? – Интегра не ответила, а Алукард улыбнулся ей, дав понять, что ответ ему всё равно известен. – Мне поухаживать за Вами, Госпожа?

Она взглянула на Алукарда и ничего не ответила. Что же это значит? Согласие? Или отрицание? Граф часто слышал, что у людей молчание – это знак согласия, а в мысли девушки он лезть не стал, в конце концов, постоянно сидеть у кого-то в голове надоедает, хотя в случае с Интегрой это далеко не так.

— Оно прекрасно, не правда ли? Не сильно сладкое, не безвкусное, лёгкое и приятное. – Он медленно наполнил бокал вином почти до самого края. – Но многие люди от него быстро пьянеют.

Он протянул бокал девушке, а она смотрела на вампира, точно завороженная, будто вовсе была без сил, чтобы сделать хоть что-то. Тогда Алукард поднёс бокал к губам Интегры и помог ей совершить пару глотков. Нарочно или же из-за лёгкого опьянения и усталости, а девушка позволяла Носферату делать всё самому, пока что. Тоненькая струя вина стекала с уголка губ Интегры, и тогда Алукард опустился, касаясь подбородка девушки, и слизал эту струйку языком.

— Ты переходишь грань допустимого, Слуга… - Тихо проговорила Интегра.

— Я делаю только то, что мне дозволено, Хозяйка. – Парирует брюнет.

— Я…не хочу, чтобы ты снился мне и всё то, что с тобой связано. – Неуверенно добавила Хеллсинг.

— Разве упыри, кровавое месиво, кости и война – гораздо краше? – Алукард присел на край стола, глядя на свою Госпожу. – В любом случае, я могу изменить сновидения так, как ты захочешь, только скажи.

— С чего бы тебе это делать?

— Я – всего лишь пёс, а ты – Хозяйка, моя задача оберегать тебя и радовать, виляя хвостом.

Она замолчала. Устроил ли её такой ответ? И, да и нет. Право же…она так устала от этих сравнений, от переизбытка загадочности, от недостатка знаний об этом существе, которое сидело рядом с ней. Кто он – вампир Алукард? Каковы его цели? Желания? Чем он жил раньше? О чём думает сейчас, когда его вынуждают выполнять волю человека во имя защиты тех же людей? Так много вопросов и ни одного ответа. Она не знает о нём ничего, только то, что он позволяет о себе узнать. И потому даже несмотря на то, что она сжимает поводок, она понятия не имеет, какого зверя держит в неволе. Однако, она его не боится, а разве не это главный фактор во время зарождения доверия собаки к человеку? Да и как вообще можно сравнивать вампира с псом?

— Я охотник, а ты вампир. Мы живём в разных мирах, Алукард, мне нет места в твоём, а тебе не рады в моём. Я вступила на этот путь осознанно, но истина обладает привычкой раскрываться со временем, вызывая сомнения, а порой, даже сожаления. Мои желания обширны, но у меня нет права воплощать их в жизнь. Теперь понимаешь, что я хочу видеть?

Какие внезапные откровения. Впрочем, вампира это ничуть не смутило, даже порадовало.

— О, да. – Он притянул Интегру к себе и продемонстрировал ей свои клыки в улыбке, прежде чем вонзить их в её шею. Хеллсинг с силой сжала тёмные локоны вампира пальцами и…


— Леди Интегра! – Вспышка. Стоп. Снято. Реальность. Девушка долбанулась лбом об основание стола (хорошо, что не очень больно), но тут же резко поднялась, когда осознала, что спала, оказывается…всё это время, не просыпаясь. Она надела очки и оглянулась в поисках кое-кого, но как выяснилось, этот кто-то стоял подле Уолтера, в своём привычном одеянии: плаще-крылатке, очках и шляпе, да держал какой-то странный мешок. Долнез хотел было снова обратиться к Леди, но она протянула правую руку вперёд.

— Докладывайте. – Прокашлявшись, промолвила она.

— Я уладил все дела с нашими приглашёнными, теперь нам больше не будут задавать вопросов, мы никак не связаны с загадочным одъездом людей из нашего списка на банкет, которого не бывало. – Уолтер был доволен собой и своим результатом, как оказалось, Интегра тоже.

— А что с вампиром? Он уничтожен?

— Нет. – Коротко ответил Алукард, на что Интегра подорвалась с места.

— Что значит, нет?! Я дала тебе простое задание: найти и ликвидировать, а ты смеешь говорить мне о провале?!

Носферату молча пошёл к рабочему столу Интегры, волоча за собой мешок.

— Что это? – Спросила Хеллсинг.

— Объяснение. – Добавил Алукард, раскрывая перед Интегрой окровавленный мешок с кожей того самого Жульена Морро. Дочь Артура закрыла рот рукой. Даже несмотря на всю её стальную, казалось бы, выдержку, она была, мягко говоря, в шоке.

— Убери это. – Алукард снова завязал мешок. – Ты сказал, что цель выжила, тогда что это значит?

— Я не убивал невинного. На моё несчастье, даже не совершил ни одного выстрела… Тот, кого мы ищем, куда хитрее и сильнее, чем мы думали. Этот человек был всего лишь прикрытием, камуфляжем того, кто для нас пока недосягаем.

— Кто же способен на такое?… – Интегра плавно опустилась на стул.

— Мне самому любопытно. – Ответил Алукард. Ситуация принимала совершенно иной оборот, у Организации «Хеллсинг» или лично у самой Интегры появился враг, о котором ничего неизвестно, кроме того, что он способен в буквальном смысле надевать на себя шкуры убитых им людей.

— Если Морро действительно был начальником разведки…где гарантия, что эта тварь сейчас не среди нас?

— Нам следует быть осмотрительнее. – Проговорил Уолтер. – Мне передать Рыцарям о возможной опасности в наших общих рядах?

Интегра достала сигару, а Алукард внимательно следил за действиями светловолосой. Она поднесла её к губам, прижала устами, зажгла зажигалку и подожгла сигару, затягиваясь.

— Нет. – Наконец, проговорила Интегра. – Ситуация ещё не в статусе «критической». Я полностью осознаю опасность, но я уверена, враг объявится, и тогда мы его прищучим. Оповести лишь членов организации «Хеллсинг». Обо всех подозрительных действиях в наших рядах докладывать мне лично незамедлительно.

— Слушаюсь, Леди Интегра. – Уолтер поклонился.

— Что ж, это будет весело. Надеюсь, наш враг не станет скрываться слишком долго, мне не терпится испытать «Кассул» в бою. – Граф с какой-то…нездоровой улыбкой отправился к стене, постепенно растворяясь в ней.

— Алукард! – Но вампир не собирался останавливаться.

— Доброго дня, Леди Хеллсинг, Уолтер, а мне пора на отдых. – Он снял шляпу, после снова надел её и прошёл сквозь стену, полностью исчезнув из вида дворецкого и Главы «Хеллсинга». Интегра взглянула на Уолтера, потом на окровавленный мешок, на кровавую дорожку, что от него осталась, потом снова на Долнеза. Дворецкий же понял всё без слов и тяжело вздохнул. Кому-то предстоит долгая и крайне неприятная уборка…


========== Часть VI. Истину прочти в молчании моём… ==========


Громкое чихание в очередной раз нарушило тишину в кабинете Главы «Хеллсинга», где Интегра оказалась сразу после завтрака, в половину десятого утра. Алукард, сидящий на стуле визитёров, подпирал подбородок рукой и думал о чём-то своём.

— Шесть. – Вдруг промолвил он, на что Интегра не обратила никакого внимания.

— Странно, последнюю неделю в городе совсем тихо. Во всех районах вполне спокойно. Почему мне кажется, что это не к добру?

Леди Хеллсинг задумалась и потянулась за сигарой, чтобы закурить. На этот раз она не была пленницей нервного напряжения, просто нуждалась в отвлечении от негативных размышлений. Но стоило унюхать запах сигары, как девушка чихнула снова.

— Семь. – Снова заговорил вампир. Но и на этот раз светловолосая не уделила мимолётной речи никакого внимания. Она поднялась, отправилась к окну и остановилась, рассматривая красоты территории фамильного особняка, затягиваясь сигаретой. Осень уже вступила в свои законные права, господствуя над Лондоном. Совсем скоро начнётся сезон проливных дождей.

— Мне не даёт покоя мысль о том странном типе, который…пытался убить тебя моими руками.

— Мне счесть это за беспокойство? – Поинтересовался Носферату.

— Вот ещё. – Фыркнула Леди. – Ты способен за себя постоять при любых обстоятельствах, я об этом совершенно не переживаю.

Алукард ухмыльнулся, но ничего не сказал. Леди Интегра тяжело вздохнула. Если так пойдёт и дальше, то сотрудникам Организации попросту не за что будет платить. Неужели это затишье перед бурей? Впрочем…если всё действительно так, то вампирёныш дико сему обрадуется. Стук в дверь, дочь Артура даёт разрешение на то, чтобы посетитель вошёл, им оказался Уолтер.

— Госпожа, я принёс Ваш любимый цейлонский чай.

— Моя благодарность, Уолтер. – Проговорила светловолосая. – Будь добр, приготовь моё пальто.

— Вы планируете покинуть особняк? – Уолтер поставил чайник и чашку на рабочий стол Интегры.

— Да. Погода более чем подходящая.

Дворецкий хмыкнул. Он, похоже, совсем не одобрял затею девушки. Глава поправила свои длинные светлые локоны, убрав их за спину и присела, чтобы попить горячего чаю. Но предварительно решила потушить сигару в пепельнице, в носу засвербело и Интегра чихнула снова.

— Восемь. - Скучающе промолвил брюнет.

— Тебе, вампир, заняться больше нечем, как считать: сколько раз за день я чихнула?! – Интегра всё же обратила внимание на Носферату, а он довольный, как кот, набивший брюхо сметаной.

— А для меня есть куда более интересные задания? – На этот вопрос хозяйка «прирученного» вампира не ответила, лишь молча продолжала наслаждаться вкусом отменного чая.

— Госпожа, если всё же отправитесь на прогулку, то не задерживайтесь надолго, чтобы ненароком не простудиться. Я оставлю для Вас зонт у шкафа, синоптики обещали дождь.

— Благодарю, Уолтер. – Светловолосая кивнула. Но когда закончила с чаепитием, то поднялась и отправилась на выход.

— Девять. – Издеваясь, проговорил Граф.

— Замолчи уже! – Фыркнула Хеллсинг, скрываясь из виду вампира с дворецким за дверью, Граф же просто рассмеялся.

— Присмотрите за ней, Лорд Алукард, все мы знаем какой своевольной, порой, бывает госпожа.

— Само собой. – Вампир зашагал следом за Интегрой, но не спешил ровняться с ней, напротив, специально выдерживал дистанцию. Спустившись в холл, Интегра накинула на себя пальто, шляпку и проследовала к выходу. Как и предполагал вампир, она забыла зонт и не стала брать с собой охрану, вероятно, точно зная, что Алукард всё равно поплетётся за ней. Хорошо, что хоть экипажем воспользовалась, чтобы добраться до Сити, а точнее до Гилдхолла. По прибытию, охотница размеренным шагом начала прогулку, любуясь красотами одной из самых важных достопримечательностей района Сити. Внутри она решила в очередной раз посетить картинную галерею, а после и амфитеатр. Однако, вскоре передумала оставаться здесь надолго и покинула Гилдхолл, просто прогуливаясь по улицам Сити, где её ждал сюрприз…Как оказалось, она попалась на глаза одному парнишке в чёрной куртке с капюшоном и такими же чёрными штанами, правда изрядно выпачканными в грязи. По секрету говоря: он стоял на стрёме. Где шлялся этот индивид до этого непонятно, но что ясно наверняка, это то, что на опрятность ему начхать с высокой колокольни. Завидев Интегру, он толкнул в плечо своего товарища (такого же замызганного и неопрятного, как он сам), который был занят обсасыванием чьей-то косточки за углом ближайшей высотки.

— Ты глянь, кто тут у нас, Роджер. Это же Хеллсингова сучка.

— Воф се раф…(Вот те раз…) – Отвлекаться от трапезы, судя по всему, не хотелось, но всё же парнишка сделал вид, что принимает непосредственное участие в диалоге.

— Именно она убила нашего «Мика»… - Чего греха таить? Этот парень тоже был вампиром, он, так называемый Мик и это несчастье рядом – были друзьями, бандой кровососов, мечтающих об истинном могуществе. Но со смертью Мика пришлось залечь на дно и повременить немного со своими желаниями. Конечно! Ведь второй буквально съехал с катушек, помешавшись на убийстве тех девушек, которым не пригляделся. Похоже, он был завидным ловеласом лишь в мечтах, а на практике его пинками отправляли в полёт во френдзону, это расстроило бедолагу настолько, что тот до греха «долетел».

— Ха! Эта идиотка даже без сопровождения, ну всё, сейчас я с ней покончу. – Саймон (так звали этого смельчака) отправился на слежку за светловолосой, а его дружок Роджер даже не сразу заметил, что товарищ ушёл, когда же до него дошло, то было уже поздно. Впрочем, закончив обсасывать косточку, он помчался на поиски своего друга, чтобы либо его отговорить, либо поддержать (поскольку мысли о еде не дали бедолаге уловить смысл задумок Саймона). Весьма настойчиво, грязнуля проследовал за Интегрой вплоть до узкого переулка, где на данный момент было не так уж и много людей, правда когда парнишка решился напасть, то тут же вдарил по тормозам, поскольку заметил некие…странные преображения, задевшие его цель. Тёмно-синее пальто Главы «Хеллсинга» вдруг покрылось многоножками…их количество было столь велико, что почти пустого места не было! А шляпа девицы преобразилась в отвратительную собачью голову, с огромной пастью! Причём псина была явно живой, потому что своими краснющими глазищами смотрела прямо на Саймона, у которого в мгновение ока ноги подкосились от испуга. Он взвизгнул и дал дёру, Интегра же не успела разглядеть, кто был источником шума. Она просто продолжила ходьбу, ни о чём не подозревая. Саймон же, одолев целый квартал, был готов сделать передышку, но врезался в кого-то.

— И куда же ты собрался, шустрик? – Грязнуля поднял взгляд вверх и столкнулся со взором Графа, который и стал тем самым препятствием на пути низшего вампира. Однако, бедняга даже объясниться не успел, как брюнет пронзил ладонью плоть своего «недосородича» и вырвал ему сердце. Подоспевшего (правда невовремя) Роджера, настигла та же участь. – Двоих одним махом. Кажется, я поторопился…

Алукард был расстроен. Он так сильно истосковался по веселью в виде мимолётных битв, что в этот раз не рассчитал сил.

— Что ж, надеюсь, скоро будет нечто более… - Однако нужного описания не подобрал. – Нечто более.

Перед тем как уйти, Носферату скормил бедолаг Псу Баскервилей, или Адской Гончей, как её чаще величают и дождавшись, пока пища переварится, вернулся к Интегре, с зонтом, кстати говоря, который свистнул у одного из прохожих, засмотревшегося на книжный прилавок. Дочь Артура, услышав характерный звук раскрывающегося зонта, тут же потянулась за пистолетом, что покоился в кобуре под пальто, но вскоре осознала, что он не пригодится.

— Зонт? – Спросила она. – Где же ты его взял?

— У шкафа, в особняке. – Ответил Граф.

— Лжёшь ведь. – Как оказалось, Интегра намеренно не взяла зонт, оставленный дворецким, вероятно, уповала на то, что погода не испортится, или…а чёрт знает, о чём она думала. Ей будто нравится, что двое прекрасных мужчин ухаживают за ней и всячески о ней заботятся. Хотя…в случае с Алукардом всё обстоит сложнее. – Надеюсь, никто из-за этого не умер?

— Нет. – Уверил вампир, однако по улыбке, которая озарила его бледноватое лицо, Интегра примерно догадалась, что её слуга чего-то недоговаривает. На этот раз Алукард облачился в тёмно-синий плащ (под стать хозяйке), без привычной шляпы, очки с тёмными стекляшками, хотя на улице было пасмурно и солнца почти не видать, а вот красный галстук-бант остался на своём месте, как серые штаны и жилетка, с длинными чёрными сапогами и белой рубахой. Погода постепенно менялась и на небесном полотне собирались серые тучи.

— Всё-таки будет дождь. – Заключила Интегра и закрыла ладонью свой холодный нос.

— Полагаю, пора возвращаться. – На речь вампира девушка хмыкнула, возвращаться в особняк ей совсем не хотелось, ведь, несмотря на ужасную погоду, ей нравилось проводить время «на воле». Не то, чтобы она была пленницей, запертой в башне, охраняемой огнедышащим драконом (потому что Алукард много его хуже), но вот такие прогулки выпадали на её долю крайне редко из-за огромного количества работы.

— У нас много достопримечательностей в Лондоне. – Промолвила Леди Хеллсинг. – Как можно это игнорировать?

Алукард улыбнулся и боле ничего не сказал. Просто послушно следовал за девушкой, пока она в который раз любовалась красотами Сити. Когда выпадет ещё одна такая счастливая возможность, она посетит Ламбет и Саутуарк. А пока они просто счастливчики, которым выдалась возможность попасть на экскурсионный теплоход по Темзе. Примечательно, но во время экскурсии Алукард и Интегра ни о чём не говорили, лишь изредка могли перекинуться парой словечек или Граф позволит себе в очередной раз подонимать Хозяйку считалочкой, связанной с её чиханием. Но большую часть времени они молчали. Молчание – золото, а этим двоим, как оказалось, больше и не нужно. Интегра более детально всматривалась в черты лица вампира, размышляя: как он себя чувствует? Ведь на улице уже за полдень, тем не менее, светло. Разве ему сейчас не должно быть плохо? И всякий раз, когда Алукард переводил взгляд своих кроваво-красных глаз на Госпожу (будто бы знал, что она в данный момент думает о нём), светловолосая отворачивалась и принималась курить свои любимые сигары. Через два часа её футляр опустел…

— Какая досада. – Проговорила дочь Артура. – Нужно попросить Уолтера заказать ещё сигар.

Она спрятала футляр в карман своего пальто и вздохнула. Когда теплоход причалил на конечной остановке, Интегра позаботилась о заказе машины обратно в особняк. Пока они ждали, Леди Хеллсинг вновь вернулась к размышлениям о своём Слуге. А думал ли он о ней? Каково его мнение о происходящем в целом? Заботит ли его такая заинтересованность? Носферату был для девушки закрытой книгой, несмотря на все те годы, что они провели, работая вместе. Он защищал её, заботился о ней (пусть и невидимо её глазам), а она по-прежнему ничего о нём не знает. Как же так? Даже хозяевам известно больше о своих питомцах, чем ей о том, кого часто величают её ручным псом. Алукард стоял неподвижно, только ветер играл с его чёрными, словно смола, волосами, но даже так можно было разглядеть черты его лица, аристократические…утончённые даже. Он не был похож ни на одного мужчину, которого Интегра встречала на своём жизненном пути и трудно признать, но он привлекал её и завораживал, особенно когда пленял своими глазами.


А он просто уповал в этих мыслях, терялся, тонул. В таких приятных, от чего-то… и даже тёплых, если можно так выразиться. Столь чуждое ощущение для вампира, не знающего ни жалости, ни сочувствия, ни любви. Вдруг, Граф переменился в лице и Интегра это, определённо, заметила, удивилась даже. Брюнет выглядел как-то…раздосадовано, или будто вспомнил о чём-то крайне важном. Это похоже на ситуации, когда люди вспоминают о том, что забыли написать срочный доклад, или написали, но оставили его дома; заперли ключи от дома в своём собственном автомобиле, а ключи от самой машины потеряли, к примеру, в кинотеатре во время сеанса долгожданного фильма. Будто он вспомнил что-то подобное и был напуган этим. Право же…совсем скоро он снова стал «собой», лишь от того Интегра не задавала вопросов. А стоило бы, наверное… Граф же был потерян в себе самом, ибо в его сознание постепенно врывались отголоски нежелательных воспоминаний, которые он весьма успешно прогнал. Не слишком ли много времени он проводит в окружении людей? Похоже, это пагубно влияет на его натуру. Впрочем, он как убивал прежде со свойственной лишь ему изысканностью в оттенках сущего кошмара и кровожадности, так и продолжит это делать. Ибо в убийствах его радость, в боях его счастье, такое мимолётное, едва уловимое, но столь приятное…как и аромат девушки, стоящей рядом с ним: сладкий и манящий. Носферату взглянул налево, и Интегра последовала его примеру, тут же послышался рёв автомобиля и транспортное средство остановилось рядом с Интегрой.

— Полагаю, это Вы вызывали машину, леди? – Поинтересовался водитель, выныривая через окошко.

— Верно.

— Тогда садитесь. – Закрыв окно, водитель ждал своего пассажира, а Интегра взглянула направо, с грустью отмечая, что Алукарда подле неё уже не было.

— Вернёмся как можно скорее. Я замерзла.

Леди Хеллсинг расположилась в салоне поудобнее, и автомобиль тут же тронулся с места.


Через полтора часа дочь Артура была на месте. Дорога заняла столько времени лишь потому, что экскурсии, которые посещала дочь Артура в компании своего вампира, были долгими по продолжительности и далёкими по протяжённости. Однако, Уолтер как нельзя кстати находился в холле в момент возвращения Интегры в особняк.

— О, Госпожа! Прошу прощения, я ещё не успел подогреть чайник для чая, не знал, когда вы вернётесь.

— Ничего страшного. – Ответила светловолосая. – Я и сама не знала.

— Однако, у меня есть хорошие новости. Точнее…для кого-то хорошие.

— Я слушаю. – Сэр Хеллсинг опустилась на кресло, в гостевой зоне холла, Уолтер же передал девушке в руки папку с документами.

— У нас появилась работа. – Дворецкий и продолжить не успел, как из стены (наполовину) показался довольный Алукард, улыбающийся так, что клыки во всей красе видны!

— Наконец-то! – Возрадовался он. – Я уж думал, что начну разлагаться от скуки.

— Омерзительно. – Отметила Интегра, вспоминая упырей, верных слуг вампиров, которые как раз и заняты тем, что постоянно разлагаются и едят человечину.

— Разве? – Носферату игриво склонил голову на бок. – Мне казалось что ты, моя Госпожа, видела нечто куда более мерзкое.

Так он незамысловато напомнил о том небольшом испытании в его подвале, которое Интегра проходила, будучи ещё неопытной девочкой. А также все прочие гадости, которые вампир наводил на дочь Артура с помощью иллюзий. Хеллсинг улыбнулась.

— Докладывай. – Проговорила она.

— Наш разведывательный отдел собрал информацию об инциденте в деревне Чедар. Согласно их данным, 25 июня в их церковь был назначен новый преподобный отец. Его предшественник покинул Чедар по возвращению на родину, в Италию, и церковь осталась без смотрителя.

Дворецкий выдержал паузу, но после выставил указательный палец правой руки вперёд, продолжая свою речь.

— Но месяц спустя была зафиксирована пропажа жителей деревни. Местная полиция провела расследование, но успеха не добилась, к тому же, все те, кто был отправлен в Чедар для сбора информации, так и не вернулись. Два дня назад туда направили отряд специального назначения D11, но связь с ними была потеряна вчера, в двадцатом часу вечера.

— Любопытно. – Интегра детально изучала каждое фото, вникая в строки, описывающие текущее положение деревни Чедар. – Выходит, там орудует вампир.

К этому выводу девушка пришла исходя из строк о последнем оповещении отряда D11, где они просили прислать подкрепление, так как на них напали зомби…

— Хорошо. – Добавила дочь Артура, захлопнув папку. – Я отправлюсь на встречу с сотрудниками правопорядка Чедара и лейтенантом Лондонской полиции завтра в полдень. Они должны официально передать дело нашей Организации. Алукард?

— Да, моя Госпожа? – С улыбкой спросил вампир.

— Отправляйся в Чедар на закате следующего дня. Найди и устрани цель, к моему прибытию там не должно остаться ни одного упыря.

— Будет исполнено, Хозяйка. Будет исполнено.

Носферату растворился в стене, а Интегра поднялась с кресла, решая выпить таки чаю перед сном. По дороге на кухню, она снова чихнула, услышав в своих мыслях насмешливое «Десять», только на этот раз, Сэр Хеллсинг отреагировала на издевку с улыбкой.


========== Часть VII. Начало конца ==========


Ситуация в Чедаре была критической. Мирных жителей почти не осталось, их пропажи участились и местная власть бессильна перед таинственной угрозой. Высланный на место происшествия элитный отряд D11 потерпел поражение и тоже подвергся влиянию нечистых сил, пополнив ряды разрастающейся армии упырей. Виновником происходящего стал тот самый смотритель церкви, признанный хранителем Божьего дома 25 июня. Как оказалось, он действительно являлся носителем вампиризма и волю своей тёмной сущности дал сразу после назначения. Однако была во всём этом и светлая сторона: среди отправленных сотрудников специального назначения, отряда D11, нашлась единственная выжившая – 19-летняя Виктория Серас, но даже ей не посчастливилось оказаться не в то время и не в том месте. Пытаясь сбежать от неприятеля, Серас несколько раз наткнулась на упырей, расхаживающих по территории деревни в поисках пищи, одного из них уничтожил Алукард, прибывший в Чедар по приказу Сэр Интегры. Уже тогда блондинка поняла, что из деревни ей не выбраться, а имеющееся у неё оружие в битве ей не поможет. Впрочем, это не мешало девушке предпринимать отчаянные попытки по спасению вплоть до момента, когда она была схвачена «отцом» Сервантесом.


— Обещаю, дорогая, ты испытаешь подлинное удовольствие перед смертью. – Говорил вампир-священник, гипнотизируя бедняжку своим бархатистым голоском. Немёртвый позволял себе трогать свою жертву: мять грудь, касаться разгорячённой шеи, живота…

— Но превращать тебя в дракулину я не стану, уж слишком своевольная. – Вампир облизал шею Серас, девушка скривилась от отвращения. Чувствовала она себя паршиво, чего греха таить. Быть в ловушке унизительно, но ещё больше унижения она испытывала от того, что практически не оставалось сил сопротивляться странному магнетизму немёртвого, который уже нагло «прошмыгнул» пальцами между ног молодой девушки. Виктория вздрогнула, щёки её покраснели, сердце её колотилось, участилось дыхание. Вампир поцарапал шею полицейской так, что вскоре показалась свежая, тоненькая струйка крови, которую «священник» тут же слизал языком.

— Впрочем, даже жаль…ведь ты девственница, а их нынче уже не сыщешь. Но я уверен, что переживу такую потерю. – Он продолжал «хозяйничать» между ног у своей жертвы, даже не раздев, хотя явно желал поразвлечься прежде, чем вдоволь перекусить. Серас начала паниковать, не зная прежде близости с мужчиной, она испытывала сущий ужас от происходящего, чем только больше забавляла своего мучителя. – Сначала я тебя трахну, а потом выпью всю твою кровь, до последней капельки и ты в итоге станешь моей послушной рабыней.

Конец был близок, Виктория всё понимала, но просить вампира о пощаде не собиралась. Она решительно настроена бороться против него всеми доступными методами, до последнего вздоха…

— Все вы одинаковы. – Вдруг послышался голос, который Серас уже где-то слышала…на горизонте появилась фигура в развивающемся на ветру красном плаще. Алукард учуял запах чистейшей крови полицейской и уже прибыл на место для зачистки.

— Ты ещё кто такой?! – Прошипел «священник».

— Моё имя Алукард, я сотрудник специальной организации «Хеллсинг», а ты? Что за жалкая попытка выдать себя за богослужителя? И что это на тебе за обноски? Такое даже на дешёвой ярмарке не увидишь. – Носферату вышел из тени деревьев показываясь вампиру и его жертве во всей красе: элегантность викторианского стиля в примеси с аристократичностью, харизмой и всей привлекательностью современности, а завершала образ смертоносность оружия, что покоилось в кобуре под плащом-крылаткой.

— Да как ты смеешь?! – Вампир, похоже, попался весьма впечатлительный, так как его серьёзно задело подобное заявление. Алукард улыбнулся и, прикрыв ненадолго глаза, вобрал носом сладчайший аромат девственной крови. Прекрасно.

— Что такое? Неужто я задел твоё самолюбие? Ты ведь не рассчитываешь на извинения, правда?

Носферату продолжал насмехаться над своей жертвой, но тот не был намерен продолжать всё это терпеть, а потому дал команду упырям атаковать обидчика и те явились по первому же зову, окружив Алукарда со всех сторон. Не медля, они открыли огонь, не жалея боеприпасов на нахала, позволившего себе оскорбить честь «святого отца». Бедная Виктория успела и обрадоваться и откровенно расстроиться, когда увидела, во что упыри превратили её возможного спасителя. Однако, прежде всего, она горевала не по утерянной возможности спастись, а именно потому, что на её глазах столь чудовищно отняли жизнь…как она думала.

— На чём мы остановились? – Самодовольно заговорил «священник». – Ах да…

Сервантес схватил Викторию за руки и развернул к себе спиной.

— Не страшись греховности, дитя моё, под крылом последователя божьего кара тебе не грозит. – Расплывшись в улыбке, вампир был готов прибегнуть к насилию, однако, был вынужден остановиться, так как услышал смех. Луна не тёмном небесном полотне вдруг окрасилась в кровавый, к месту, где были останки поверженного Носферату слетелись летучие мыши и за рекордно короткое время Алукард полностью восстановил своё тело.

— Что…? Этого…не может быть! – Сервантесу поплохело, казалось, будто он стал ещё бледнее, чем был.

— Стрельба по мне напрасная трата сил. – Пояснил Алукард, облизнувшись.

Виктория, недавно выпущенная из хватки ошарашенного недовампира, была в не меньшем шоке. Она сама не могла пояснить, что конкретно испытывала: сущий ужас, восхищение, или, быть может, радость? Расправа с упырями не заставила себя долго ждать, ведь Граф воспользовался «Кассулом», дабы избавиться от мелких сошек, стоявших у него на пути. Бедный «священник», кажется, вовсе наделал в штаны.

— Они все…мертвы… - Похоже, он не уведомлён о том, что освящённое оружие – наиболее эффективный способ борьбы с нечистью, но это уже не важно.

— Из священного креста Манчестерского собора были сделаны эти пули, благословлённые на охоту моей Хозяйкой Леди Хеллсинг. Ты растерял достоинство называть себя человеком и не имеешь права звать себя бессмертным, тебе нет места ни в этом мире, ни в ином. Так упокойся же навечно.

Ради выживания, Сервантес решил прикрыться Викторией, как живым щитом, уповая на то, что его преследователь оставит его в покое.

— Стой! Если убьёшь меня – её убьёшь тоже, а ведь она единственная выжившая! Мы ведь оба вампиры, верно? Так помоги мне! Мне неведомы причины, по которым ты служишь людям, но ведь ты не убьёшь невинную, да?

Священник пытался использовать свой единственный козырь против того, кто значительно превосходил его по силам, но Алукард не слушал его, для него судьба мясника из Чедара уже решена, чего не скажешь о юной девушке, которая была у покойника в заложницах.

— Ты ведь не хочешь умирать сейчас? – Носферату смотрел прямо в глаза малышки Виктории, общаясь с ней на телепатическом уровне. Светловолосая же не растерялась, хотя в её положении это невероятно странно. – Я чую в твоей душе непоколебимый дух борьбы. Не готова сдаться?

— Если я умру, то только в борьбе за свою жизнь! – Проговорила Виктория вслух, от чего её пленитель немного растерялся. Граф улыбнулся, эта девушка вызывает восхищение у старого вампира.

— Пришло время сделать выбор: ты можешь пойти со мной, шагнув в ночь, либо…

— Я пойду.

Какая-то нездоровая улыбка озарила лицо Носферату, когда тот получил ответ, даже не успев довести свою речь до конца.

— Мне придётся стрелять в твоё лёгкое, чтобы попасть в сердце этого поганого вампира. – Предупредил он её, в следующий же момент Серас закрывает глаза. Её решение окончательное. Сервантес даже не успел среагировать, а Алукард уже нажал на курок. Раздался выстрел, цель повержена.


Говорят…смерть – это конец всему. Говорят, что в момент её прихода человеку невообразимо больно и страшно. Но эта юная девушка, решившая вступить на путь тьмы осознанно, совсем не боялась. Нет, она тянулась за жизнью, боролась, даже превозмогая адскую боль. Увидев приближение Алукарда, Виктория потянулась к нему рукой, слёзы стекали по её щекам, но уже не осталось времени на сомнения. Силы покидали её слишком стремительно и девушка уже не могла управлять своим телом, рука её почти коснулась земли, но Граф поймал её, присев перед светловолосой на колени.

— А…лу…кард. – Она потратила остаток своих сил лишь на то, чтобы произнести его имя, а он улыбнулся.

— Ты сделала свой выбор, полицейская. – Тихо промолвил он, посоветовав закрыть глаза. Но даже тогда она встречала неведомое ей без страха и сомнений. Белоснежные клыки впиваются в юную плоть, и Граф ощущает сладость девственной крови. Она попадает в организм, придаёт сил…но, несмотря на сильное желание продолжить трапезу и довести её до конца, у Носферату совсем иная цель. Брюнет отрывается от шеи Виктории и надкусывает своё запястье, чтобы поделиться с девушкой своей древней кровью и она принимает этот дар.


Интегра ожидала своего Слугу слишком долго. Зная как быстро её ручной вампир справляется с врагами, она уже начала переживать не на шутку, хотя ей доложили, что выживших эвакуировали, а из нечисти больше никого не осталось.

«Где же ты?» - Думала она, упорно продолжая глазеть по сторонам. Кажется, нетерпение и переживания берут верх, и она вот-вот отправится искать Графа лично. Но стоило только подумать об этом, как вскоре Алукард показался на горизонте. Сэр Хеллсинг улыбнулась, но радость её была недолгой, поскольку стоило Носферату приблизиться, как она разглядела хрупкую девушку у него на руках, от улыбки и след простыл. Стараясь не высыпать на непутёвого целую тонну неловких вопросов, Интегра проявила сдержанность.

— Снятие ограничения завершено, цель устранена. – Отчитался брюнет.

— Слишком много времени ушло на единственную цель. – Но всё же задание было выполнено, так что стоило бы проявить снисходительность, учитывая многочисленные потери. – Я позову врачей.

— Нет. – Тут же проговорил Граф. – В этом нет нужды.

Интегра непонимающе взглянула на своего Слугу, а после на девушку, чьи глаза пусть и были открыты, но казалось, будто она находится в какой-то…прострации.

— Я хотел бы, чтобы этот офицер полиции была переведена в Организацию «Хеллсинг».

У Леди Хеллсинг, кажется, сердце ёкнуло. Это сравнимо с моментами полной неожиданности и шока, будто молнией внезапно ударило. Тогда-то Интегра и увидела столь знакомую «красноту» в глазах юной девушки, которая кивала на сказанное Алукардом.

— Здесь не ты принимаешь решения. – Процедила она, разворачиваясь и уходя прочь, отдавая распоряжение сотрудникам «Хеллсинга» возвращаться в особняк. Алукард же остался, по-прежнему держа на руках Викторию, рана которой уже не ныла, будто её и вовсе не было.

— Простите… - Тихо проговорила она, чувствуя себя виноватой почему-то.

— Чудесная сегодня ночь, не правда ли?

Ответа на этот внезапный вопрос Серас не дала, а просто спрятала нос под пледом, в который была укутана, точно в коконе. Его Алукард забрал из церкви, чтобы Виктория могла согреться, процесс обращения только начался и до тех пор, пока человек в теле новообращённой окончательно «не умрёт», девушка ещё будет нуждаться в простых человеческих потребностях.

****

Интегра так сильно обозлилась на Алукарда, что даже не оставила машины, дабы доставить пострадавшую Викторию…хоть куда-то. Окончательного решения на просьбу Графа она не приняла и не высказала вслух, но надеялась, что брюнет всё поймёт по её поведению. Она была ПРОТИВ. Откуда в ней пробудилась такая ярость и отторжение? Одному Богу, похоже, и известно, впрочем, среди обычных людей такое чувство называют ревностью, кажется. И дело даже не в опасении, что не выйдет контролировать новообращённую, Леди Хеллсинг даже не стала обдумывать множество преимуществ от службы второго вампира в Организации. Нет и всё. Впрочем, когда Алукард, точно заботливая мамочка, приволок свою дракулину в особняк и попёр её в свой же подвал…кое-кому пришлось с этим смириться. В тот день (а к моменту, как Носферату принёс своё дитя в особняк как раз светало) в поместье, похоже, не было никого, кто отличился бы безразличием к бедняжке, пострадавшей в Чедаре. Это неимоверно бесило Интегру и когда она шла в выделенную Уолтером, специально для Виктории, комнату в нижнем ярусе поместья, крыла Алукарда на чём свет стоит, кажется, никто во всей Британии не может похвастаться багажом столь отменной нецензурной брани. Вопрос только в одном: откуда столь гордая и порядочная дева такое знает? Сэр Интегра выкурила, кажется, три сигары подряд, пока добралась до комнаты новоиспечённого сотрудника «Хеллсинга». Уолтер, шагающий впереди, довольно присвистывал, похоже, его тоже радовало пополнение в рядах Организации, только дочь Артура по-прежнему была мрачнее тучи и прежде, чем войти в комнату, она очень сильно напряглась, чтобы скрыть своё негодование за маской хладнокровного лидера. Дворецкий открыл дверь сразу, как послышался дикий девчачий визг (крик), бедный Долнез так перепугался, что воображение нарисовало целое разнообразие возможного исхода ситуации. Но, как оказалось, ничего дурного не произошло, лишь картина маслом: бледно-синяя Виктория, осознавшая, что у неё теперь есть клыки и дырищи в районе груди как не бывало и Алукард, довольный как слон, сидящий на краю кровати девушки. В прибытие Интегры и Уолтера, Носферату поднялся во весь рост.

— Где я вообще?… – Застенчиво спросила Виктория.

— В родовом поместье Хеллсинг. – Равнодушно ответила Интегра. – Это штаб-квартира организации «Хеллсинг», известной в узком кругу, или Ордена Королевских Протестантских Рыцарей. С сегодняшнего дня ты будешь служить под моим началом, как и все обитатели замка. И твоей задачей станет истребление нечисти.

— Истребление нечисти?… – Похоже, девушку такая весть немного расстроила. Уолтер же не растерялся и протянул Виктории её новую униформу. – Мне что…прям сейчас переодеваться?

Дворецкий и Граф расплылись в улыбке, а бедняжка Серас прижала к груди выданную форму, явно накрутив себе лишнего. Интегра закатила глаза.

— Надеюсь, твой создатель пояснил, что тебя ждёт дальше, дракулина? – Дочь Артура нарочно выделила слово «Создатель», чем намекала Графу на его оплошность, как она считала.

— Мне бы сначала понять, что такое «дракулина»… - Растерянно проговорила офицер. Интегра спрятала руки в карманы своего пиджака и сжала руки в кулаки.

— Прочти «Дракулу» Брэма Стокера и всё станет ясно. – Очередная попытка задеть? Алукард, похоже, от души наслаждается реакцией Интегры, но в сложившейся ситуации охотница посчитала, что он просто радуется молоденькой девушке в его личном подчинении.

— Стокер всего лишь безумный фанатик. – Промолвил Граф. – В его книге нет и доли истины, лишь больная фантазия.

— Но он максимально к истине приближен. – Фыркнула Интегра.

— А что он пишет о дракулинах? – Поинтересовалась полицейская.

— Что они – невесты Дракулы. – Сэр Хеллсинг потянулась за очередной сигарой, а Серас сглотнула. – Уолтер покажет тебе поместье, а на вопросы вампирской тематики тебе ответит твой хозяин. Будь наготове, я могу отправить тебя на задание в любое время. Подведёшь, и тебя постигнет та же участь, что и священника в Чедаре.

Дочь Артура развернулась и покинула комнату, а бедная Вика, кажется, уже пожалела о своём решении. Она посмотрела на Алукарда в поисках хоть какой-то поддержки, но вместо неё увидела лишь Создателя, который со странной улыбкой провожал Интегру взглядом. Дальнейшие часа три были потрачены на краткий инструктаж новобранца, экскурсии по поместью и основы ведения боя против нечисти, к ночи, когда Интегра отправилась спать, Виктория в компании Алукарда вернулась в свою, теперь постоянную, комнату. Девушка тяжело выдохнула, будто весь день тяжести таскала, а когда взглянула на своего спасителя в ожидании хоть какого-то напутствия, Граф проговорил: «Пей кровь, дракулина» и более не проронив и слова, растворился в стене (он, видать, ярый ненавистник дверей).

— Господи Иисусе… - Шлёпнувшись на кровать, промолвила полицейская, с ужасом осознавая, что все самые яркие приключения в её жизни только начинаются.


========== Часть VIII. Слуга подчинённого ==========


Всю ночь Интегре плохо спалось: она вертелась, крутилась, вставала с постели, мерила шагами комнату, выходила на балкон, а после снова пыталась уснуть – тщетно. Тогда она надела халат, протёрла очки и, взяв сигару, закурила её, опустившись на стул, на балконе. Было прохладно, но блондинку это не смущало, она была занята многочисленными размышлениями о поступке Алукарда в Чедаре. Зачем он обратил ту девчонку? Зачем приволок в поместье? Неужели так сильно хотел насолить своей хозяйке хоть как-то?! Хотя…с чего она вообще решила, что Носферату подумал о ней в момент, когда прокусил клыками шею Серас? Быть может, это всего лишь жест доброй воли? Попытка проявить снисходительность или доброту душевную к людям? С чего бы? Граф не из тех вампиров, кто станет покровительствовать человечеству, ведь для него не важно, кого убивать, если приказ получен, то для его выполнения Алукард расправится с любым противником, который встанет у него на пути: вампир, оборотень, упырь, человек…совершенно не важно. Так в чём же причина такой щедрости? Она искала ответ где только могла, рассуждала о мотивах, думала, что, быть может, Графу надоело скитаться в этом мире одному, или что ему просто хотелось позабавиться с молоденькой девчонкой… Ох, Господи! Зачем тогда было её обращать?! Или же мужчине захотелось преподать урок тем, кто становится жертвами его пуль? Продемонстрировать истинных вампиров? Опять же…его одного что ли не хватает? По мнению Интегры, Граф справлялся с внушением врагам ужаса вполне прекрасно и с большим успехом демонстрировал способности настоящего Носферату. Чем больше теорий Интегра сочиняла в своей голове, тем чаще приходила к одному лишь выводу – скорее всего, брюнет действительно нуждается в паре. А маскировка девушки под сотрудника «Хеллсинга» и немного терпения (пока нынешний Хозяин Печати не отбросит копыта) принесут Графу желанный приз.

— В таком случае, итоговое мнение лишь хуже. – Фыркнув, подытожила дочь Артура, унижая подчинённого в извращённых предпочтениях. Девице то всего девятнадцать! Нашёл себе пару под стать…как же.


В это же время Виктории тоже не спалось. Она мучилась аналогично хозяйке поместья, но не потому, что убивалась догадками: за какие такие заслуги сам Дракула подарил ей вечную жизнь, а лишь потому, что заснуть она просто не могла, как не старалась. Кровать, причём весьма роскошная, не казалась ей удобной, от слова совсем. Серас поднялась, стала её осматривать на предмет чего лишнего, будто она «Принцесса на горошине», но ничего не нашла.

— Что же это такое… - Грустно проговорила полицейская на выдохе. – Я не могу уснуть, но и не чувствую себя плохо, как обычно бывает…откуда же взялась эта бессонница?

— Дети Тьмы не спят по ночам. – На голос Алукарда Виктория вздрогнула, прикрыв рот, чтобы не закричать с перепугу.

— Хозяин?…

Граф прошёл к столу, где в ведёрке со льдом лежал пакетик медицинской крови и с досадой обнаружил, что его дитя к нему не притронулась.

— Я же сказал тебе: пить кровь. – Продолжил он, глядя на девушку сквозь оранжевые очки. Виктория молчала, но чувствовала себя ужасно странно. Часть неё очень хотела воспротивиться, довести до собеседника, что пить кровь – это не нормально. Другая же часть была согласна со словами Графа, и это очень походило на раздвоение личности, жестокую войну человека с самим собой.

— Но…я не могу. – Промямлила Виктория.

— Пей. – Приказным тоном молвит брюнет. Алукард, по сути, никто для Виктории и опять же, этот приказ вызывал негодование. Но с иной стороны…ноги будто перестали слушаться девушку и Серас вскоре села напротив хозяина, открывая пакетик с кровью.

«Что я делаю?…Почему я это делаю?…» - Паника подступала к горлу, словно ком, полицейская была в ужасе, но какая-то часть неё считала происходящее совершенно нормальным. Носферату наблюдал за этим молча до тех пор, пока девушка не…налила кровь в суповую тарелку.

— Что ты творишь? – Спросил он, на что блондинка непонимающе посмотрела на хозяина. – Пей, как положено, будто вино из бокала.

— Вино…из бокала? Но, это же кровь…я имею в виду…я ведь…

Она не могла подобрать нужных слов, чтобы выразить свою мысль, но если вкратце, хотела передать Алукарду, что она человек и считает происходящее дикостью.

— Кровь – не мясо, в конце концов, не суп. Её не пьют из тарелки. – Его голос был…не таким, как обычно, а на лице у него явно было написано, что он испытывает отвращение и он совсем не доволен действиями своей дракулины. В свою очередь, Серас совсем растерялась, она молча ковырялась ложкой в красной жидкости и всё ещё не сделала и глотка. Алукард вдруг резко поднялся из-за стола, хлопнув руками по его основанию, чем здорово напугал бедняжку. Он сократил расстояние меж исходной точкой и Викторией, нависнув над девушкой.

— Кровь – источник питания для таких, как мы, полицейская. – Спокойно начал он, касаясь пальцами обеих рук шеи блондинки. – Она попадает в наш организм и придаёт сил.

Он чуть провёл пальцами ниже, фиксируя руки на плечах Серас, а указательным пальцем правой руки визуально напомнил место, где у девушки была смертельная рана.

— Даёт возможность залечить смертельные раны, восстановиться на поле боя, сохранить свой текущий облик и менять на иной. – Он говорил об этом на ухо новообращённой, от чего она нервно сглотнула. – И открывает доступ к огромному количеству других способностей. Если ты не станешь пить кровь, то подпишешь себе смертный приговор и на этот раз окончательно.

Алукард поднялся во весь рост в ожидании реакции девушки.

— Но…я ведь ещё человек? Я имею в виду, моё сердце ведь бьётся…так зачем мне…

Свою речь она не завершила, поскольку Граф тут же перебил её.

— Ты уже не человек, но ещё и не полноценный вампир. Как думаешь: почему у нас самое уязвимое место именно сердце? В отличие от низших вампиров, у нас оно всё ещё бьётся, но очень медленно и чтобы заставить его работать нужна кровь, кровь людей.

Серас заметно помрачнела и расстроилась. Похоже, она наивно полагала, что осталась человеком, и та ночь в Чедаре ничего не изменила, разве что Алукард просто исцелил её смертельную рану. Она смотрела на тарелку с кровью и просто не могла заставить себя сделать хотя бы глоток.

— Простите, хозяин…я…

Кажется, Граф не оценил такой ответ, он понял, что дракулина не станет пить кровь, ни сейчас, ни позже. Он направился к выходу из комнаты, но прежде, чем уйти, добавил:

— Для отрёкшихся от солнца и шагнувших в ночь, дороги назад нет. Слушайся меня, полицейская, и пей кровь, иначе встретишь погибель.

И, о чудо! На этот раз вампир ушёл через дверь. Что-то явно пошло не так…


…Ну, или его просто призывала Интегра, а поскольку он был слегка занят, то случайно изменил своим привычкам. Правда же, скоро исправился, когда в кабинет Хозяйки попал через стену, как обычно.

— Есть новости из Чедара. – Сходу начала Хеллсинг. – Наши сотрудники отыскали кое-что на месте гибели Сервантеса. Ты ведь, полагаю, был очень занят, чтобы что-то заметить.

Как некрасиво начинать беседу с издевок, однако, Алукард отреагировал вполне спокойно и просто прошёл к рабочему столу Интегры, где перед ней находилась стеклянная подставка, а на ней чип.

— Этот чип находился в его теле, эксперты утверждают, что именно он обратил Сервантеса в вампира. Точно такой же чип мы нашли ещё у трёх клыкастых, которых убили на прошлой неделе. Что ты думаешь об этих вампирах, Алукард?

Носферату протянул правую руку вперёд и заставил чип подняться в воздухе, такой трюк позволил изучить вещицу согласно тем знаниям, которыми обладал Граф, через мгновение, чип снова шлёпнулся на прежнее место.

— Придурки были во все времена. – Коротко ответил он.

— Но всё же, они вампиры. Есть основание полагать, что кто-то нарочно прибавляет нам работы.

Бывший Валашский Господарь от чего-то не сказал и слова, он отправился к портрету Артура, самому крупному в кабинете, его он рассматривал довольно часто, но не из-за интереса к работе, а просто потому, что это вошло в привычку. Вампир поступал так, когда нужно было время всё обдумать, ему или Интегре. Сама же Сэр Хеллсинг тяжело вздохнула.

— Понимаю, ты значительно отличаешься от них…

— Тогда не вижу смысла отвечать. – Добавил Алукард. – Это то, чего я не могу понять в людях. Зачем задавать столь каверзные вопросы, когда само сердце подсказывает вам, что это не к месту?

В кабинете повисла тишина. Несмотря на то, что Леди Интегра была занята раздумьями о содеянном Алукардом в Чедаре и её явно переполняли самые разнообразные эмоции, в своём стремлении хоть как-то отомстить Слуге за своевольность, она совсем забыла, что и у него есть мысли, чувства. Наверное, она бы извинилась, не преобладай в ней гордость и навязанная привычка главенства над тем, кто якобы не заслуживает таких слов.

— Зачем ты обратил эту девчонку? – Вдруг спросила дочь Артура, зажигая сигару. Она опять нервничала. Сказать по правде, Интегра даже не собиралась заводить этот разговор, но от чего-то не сдержалась.

— Не знаю. – Ответил он. – Быть может, мне захотелось развлечься? Или ощутить главенство над кем-то?

Можно считать такой ответ достойным отмщением Интегре за все те гадости, которые она наговорила в адрес Графа. Только молвил он об этом спокойно, задумчиво даже, так что будь в кабинете посторонний, даже не подумал бы о подтексте.

— Или же всему виной дикое однообразие, что преследует меня по жизни? А может, мне просто захотелось подыскать себе достойную компанию.

Этот гад практически в точности передал все те мысли, что терзали Интегру всю ночь! Если бы не тусклое освещение в кабинете, то на её глазах были бы видны мешки от недосыпа…Нет, чтобы сказать правду, всё пояснить, а он просто издевается, так и не дав девушке желаемого ответа. Эти двое друг друга достойны.

— Сентиментальность одолела? – Спросила Хеллсинг, затягиваясь сигаретой.

— Возможно. – Алукард в очередной раз не дал точного ответа, чем только ещё больше злил свою Госпожу. Впрочем, делал он это нарочно, ибо истинная цель его поступка раскроется много позже, а пока ему выпадает счастливая возможность воочию наблюдать за ревностью дочери Артура. Напряжённую (со стороны Интегры) атмосферу разрядил дворецкий, который будто точно знает, когда требуется его вмешательство. Получив разрешение войти, он незамедлительно отправился к Главе, передавая папку со свежими материалами ей на стол.

— Мы получили материалы о новых бесчинствах, имеются следы вампиризма. Влюблённая парочка в районе Ламбета убивает людей направо и налево, при этом оставляя за собой нелицеприятные послания с оскорблениями нашей веры и…нашей Организации.

— Что?! – Интегра была возмущена. Организация «Хеллсинг» известна в узких кругах и жители Лондона лыка не вяжут в отношении к ним, а тут выясняется…

— Да, Леди, вы не ослышались. Мне неизвестно откуда они знают о нас, однако это правда. – Уолтер тяжело вздохнул.

— Они посмели оскорбить церковь…Её Величество Королеву и бросить вызов нам?…Жалкие ничтожества. Алукард, приказ лишь один: найти и уничтожить их, а также произвести зачистку от упырей, если эти мрази успели их наплодить в своём мерзком союзе.

Кажется, ладони Интегры тряслись от нервов. Такого хамства она явно не ожидала. Говоря по правде, она даже переживала немного, поскольку «Хеллсинг» всегда оставался в тени и защищал человечество вне зоны их видимости. Это не должно измениться, вот почему приказ был отдан сразу же, без лишних размышлений. Носферату чуть поклонился с рукой у сердца.

— Будет исполнено, моя Госпожа. – После чего он решил навестить Викторию, так как ощутил, что у его дракулины опять какие-то неприятности. Оказавшись в её комнате, Граф вскоре обнаружил, что бедняжка пугается предметов декора, что было странно только со стороны.

— А! Хватит…! Ну, хватит же! – Умоляла офицер, хватаясь за голову. Она стала жертвой видений: кровавые бойни, куча трупов, неизвестные личности в доспехах. Она, похоже, видела далёкое прошлое, которое обычно показывают только в фильмах. По крайней мере, сама Виктория никогда прежде не становилась свидетелем настолько правдоподобных событий былого. Целые армии ринулись в бой, но после картинка резко обрывалась, слышались вопли, звон метала, снова крики, мольбы о пощаде, попытки побега…кто от кого бежал было не ясно, пока светловолосая не увидела чей-то силуэт с ярко-красными глазами.

— А-а-а-й! – Вновь закричала дракулина, испытывая невероятную головную боль от своих видений. Алукард же не стал сторонним наблюдателем, он подошёл к новообращённой и положил ладони на голову Виктории, закрывая преимущественно виски.

— Успокойся, полицейская. Это не реально, всего лишь воспоминания.

— Чьи?! Боже мой! Столько крови…столько жертв!

— Не поддавайся панике. Пропусти их через себя, впитай словно губка, но не цепляйся за них.

Она пыталась последовать совету, но картинки появлялись снова, как и фигура кого-то…воистину устрашающего. Этот кто-то расправлялся с нападающими на него воинами безо всяких усилий, вспарывал им глотки, животы…и его даже не останавливали надетые на солдатах доспехи! Но потом события будто изменились…временной промежуток стал иным и солдат в доспехах как не бывало, было только кладбище, какие-то мужчины с грозным видом целились арбалетами и колами в….Викторию? Всё было слишком запутано! Она будто видела чужими глазами…мужчины напали, завязалась драка и девушка снова ощутила острую боль по всему телу.

— Божечки…! - Ныла Серас, но присутствие Алукарда будто действительно послужило лекарством, неоценимой помощью, которой так не хватало, когда всё это началось. Картинки всё быстрее и быстрее сменяли друг дружку, настолько, что уловить смысл было почти нереально. Только один фрагмент стал кульминационным и более разборчивым, чем остальные: кто-то открывал рот, демонстрируя клыки в крови и нападал…Тогда-то Виктория резко раскрыла глаза, хватаясь за запястья Алукарда.

— Всё, трусиха, всё закончилось. – Проговорил Носферату, да вот только «послевкусие» такого кошмара никак не отпускало бедняжку.

— Такого не испугается только бесчувственный… - Дрожащим голосом обронила офицер.

— Это последствия твоего непослушания, полицейская. Я говорил тебе пить кровь, но ты ослушалась меня, за что и поплатилась. – Граф отошёл в сторону, кивая в сторону стола, на котором по-прежнему красовалось ведёрко с пакетиком медицинской крови. – Если бы ты питалась, то не стала бы заложницей этих устрашающих фрагментов.

— Хозяин, Вы сказали, что это воспоминания…чьи же они?

— Тебе не нужно этого знать. – Отрезал Алукард. – Пить кровь и выполнять мои указания – твоя единственная задача.

— Да…Хозяин. – Покорно промямлила Виктория. Но чего греха таить? Ей так хотелось разгадать эту тайну, которая теперь явно не даст ей покоя. Чьи это воспоминания? Как она может видеть их? Кто все те погибшие? Нападавшие? А главное…кто тот устрашающий зверь, который так безжалостно и легко расправился со своими противниками? Всё было так очевидно, но Виктория, юная дракулина ещё слишком неопытна, чтобы всё осознать.

— У нас появилось задание. Это отличная возможность показать тебе, как мы работаем. Готова?

— Что…прям сейчас? – Удивлённо поинтересовалась девушка.

— Какие-то неприятности? – Дракулина сглотнула, надула губки, но ничего не ответила. Да нет же! Вообще ничего не произошло! Она тут просто в конвульсиях чуточку побилась, пффф, глупости какие, с кем не бывает! Ну неужели этот мужчина так глуп?! Однако…то, о чём думала Серас было с лёгкостью прочтено Алукардом и девица будто догадалась об этом, когда уловила …осуждающий взгляд что ли. Офицер округлила глаза и немного скукожилась, будто нагадила там, где нельзя, будучи маленьким котёнком.

— Я так и думал. Следуй за мной. – Похоже…от задания уже не отвертеться, пришлось плестись следом.


Отыскать цели не составило большого труда. Алукард будто абсолютно точно знал: где искать горе-парочку, возомнившую себя богами. На деле же…всё так и было, просто будучи древнейшим из вампиров, Носферату чувствует своих настоящих сородичей, а эти…эксперименты науки с чипами в башке…от них за версту несло гнилью, что само по себе даже отвратнее упырей. Граф взял на себя парня, которого напугал до усрачки прежде, чем убить, девчонку, которая дала дёру сразу, как увидела гибель возлюбленного, оставил на потеху Серас. Полицейская сидела в засаде, на крыше дома, где как раз и застали парнишку, как светловолосую угораздило упустить девицу – непонятно, однако Алукард не спешил отчитывать свою дракулину.

— Устрани её, полицейская. – Проговорил он.

— Но…она же так далеко… - Она чувствовала себя виноватой, это так, просто из-за этой внутренней борьбы с собой она часто путается, теряется и вообще перестаёт быть уверенной в себе.

— Ты можешь её видеть. Представь, будто у тебя есть третий глаз.

— Будто это так легко… - Проворчала Виктория, желая добавить: «Я же человек в отличие от вас», но тут её осенило, что это не совсем так. Она попыталась приглядеться раз…ничего не вышло…два…тот же результат.

— Сосредоточься. Не заставляй себя, просто смотри. – Граф поддержал свою ученицу, но даже в третий раз Виктория не сумела разглядеть убегающую жертву. Только с чётвёртой попытки она сумела отбросить все сомнения…тогда то её глаза вспыхнули алым и она увидела убегающую вампиршу так, будто она была в двух шагах от них.

— Это… - Она собственным глазам поверить не могла. – Как я могу её видеть?…Это же…

— Ты не человек, моя маленькая дракулина. Усвой это, наконец, и выполни задание.

Алукард не из тех, кто как Фергюссон, будет разбрасываться пафосными речами по типу освещённой стали и прочего…он просто дал приказ и подопечная его исполнила. Искренне удивившись тому, что не удалось ощутить отдачи от винтовки, выданной ей на задание, Серас в ступоре пялилась на свои руки всё ещё не веря в то, что всё это происходит именно с ней. Отвлечься пришлось когда хозяин спустился вниз, намереваясь покинуть место событий. Препятствием стала симпатичная брюнетка с камерой…которая шныряла туда-сюда, пытаясь заснять как можно больше материала об очередном доме, где состоялась кровавая расправа над невинной семьёй. Когда Алукард попал в её объектив, она испытала сущий шок, стоило лишь осознать: Граф настолько быстр, что больше не попадает в камеру.

— Так-так, что же это у нас? – С улыбкой поинтересовался Носферату, отбирая камеру у девушки.

— Стойте! Верните! Это моя собственность! Вы не имеете права! – Противилась брюнетка. В это время Серас уже спустилась с крыши своим ходом, поскольку у неё ещё не было возможности использовать вампирские способности, чтобы облегчить себе задачу.

— А смотреть на кровавые расправы и записывать это на камеру есть право? – Девушка остепенилась.

— Я же не принимаю в этом прямого участия! Я никого не убиваю, к тому же…нет греха в том, что я просто смотрю.

Услышав такое заявление, Серас была в шоке. Её чуть было не стошнило от такого заявления, когда она примерно поняла, чем эта дамочка зарабатывает на жизнь…и что всё это её вполне устраивает.

— Вы серьёзно?! Это были люди! Живые люди! И теперь они мертвы! А вы снимаете всё это на камеру и любуетесь этим, попивая чаёк с печеньками?!

— Я ничего не нарушаю! – Воспротивилась брюнетка. – Ясно? Смотря, я не совершаю преступления!

— Но вы учите этому всех тех, кто это смотрит! Отвратительно!

К месту событий уже подъехали машины «Хеллсинга» и сама Интегра вскоре присоединилась к столь эмоциональной беседе.

— И как же нам поступить в данной ситуации? – Задумчиво проговорил Алукард. – А вот и главный судья. Госпожа, задание выполнено, цели уничтожены. Но остаётся только эта милая дама с её небольшим увлечением.

Граф покрутил в руках камеру, а брюнетка снова попыталась её отобрать. Но попытка эта была смехотворной, когда в твоих соперниках мужчина в два метра с лишним ростом. Интегра скрестила руки на груди, изучая действующих лиц текущей «сценки».

— Вы не имеете права! – Вскрикнула брюнетка. – У вас нет прав отбирать мою собственность!

— Права…права. – Сэр Хеллсинг вздохнула. – Вы так часто о них говорите, но понимаете ли вы сами, что такое права? И цените ли вы права других людей? Снимая на камеру то, что здесь произошло, а после выкладывая в интернете, вы не делаете чести абсолютно никому. Только питаете извращённую фантазию таких же больных, как и вы.

— Что?! Да как вы смеете оскорблять меня! Вы даже не представитель власти!

— Как раз наоборот, дорогая. – Возразила Интегра. – Я бы отдала эту женщину под суд, чтобы там решилась её дальнейшая судьба.

Серас скривилась, её такой расклад не устраивал, а вот брюнетка напротив, очень даже обрадовалась такому вердикту.

— Но преступления этой женщины не из тех, что караются законом.

На этой ноте Виктория заметно расцвела, будто ей только что сделали очень ценный подарок. В принципе…так оно и есть, если подумать.

— В таком случае, я сделаю с ней то, что захочу. – Подытожил Алукард и, не встретив отрицания со стороны Интегры, передал Хозяйке камеру, а сам заключил брюнетку в объятия, гипнозом заставляя не сопротивляться. – Медицинская кровь – настоящее дерьмо, надеюсь, ты сможешь утолить мой голод.

Виктория наблюдала за происходящим с неподдельным интересом, а когда Алукард коснулся языком шеи своей жертвы, ощутила смущение…Интегра же оставалась непоколебимой и тоже наблюдала за происходящим. Граф же вскоре впился в шею девушки клыками и начал пить её кровь, глоток за глотком…его дракулина всё слышала, видела…и испытывала совершенно новые, незнакомые ей ощущения, но они так нравились полицейской, что она была готова прямо сейчас сорваться с места и отобрать у хозяина его трофей. Однако, всё же стояла на месте, как вкопанная, уважая своего создателя, всё что ей оставалось – это только кусать собственный указательный палец клыками. Сэр Хеллсинг дала команду возвращаться и отправилась в машину в ожидании Серас. Когда Алукард закончил, ему пришлось остаться и дождаться процесса обращения брюнетки в упыря, так как с голоду он совсем не рассчитал свои силы и иссушил бедняжку. Дракулину он отправил домой вместе с Интегрой, а по возвращению…искушённая запахом человеческой крови и столь страстным видом кормёжки Виктория…принялась жадно осушать приготовленный на столе пакет с медицинской кровью.


========== Часть IX. Первородная кровь ==========


Старый-добрый особняк в Лондоне в районе Сити принадлежит наследнице богатой семьи – Люси Вестерна, прекрасной девушки на выданье, у которой остановилась близкая подруга – Вильгельмина Мюррей. Обе завидные красавицы, но если Люси вполне смелая, целеустремлённая и явно знает, чего хочет от жизни, то Мина более застенчивая и спокойная, по десять раз думает прежде, чем что-либо совершить. Все в поместье спали после бурного приёма, который Люси устроила для встречи с потенциальными женихами. И сейчас, дверь, ведущая на террасу (от комнаты Мины) была открыта, ветер покачивал её, но скрипа не слышно, как не слышно и шагов….настолько тихих, будто посторонних и нет здесь вовсе. Но истина была иной…ОН находился здесь. Право же…прибыл он сюда ради Люси, бедняжка, сама того не подозревая, звала его в своих снах и ОН откликнулся. Бедняжка Вестерна – сомнамбула, блуждает во сне и совершенно не помнит поутру, что делала ночью. ОН пользовался этим, но сегодня, прежде чем встретиться с рыжеволосой Люси, заглянул в комнату Мины, которая сладко спала, видя красочные сны. Её тёмные, словно ночь, волосы будто переливались на лунном свете и чем-то напоминали прибывшему гостю его собственные. Умиротворённое личико, на котором периодически красуется улыбка, вызывает улыбку и на его лице тоже. Такая спокойная и далёкая от этого мира, вынуждена жить здесь, будто птичка, запертая в клетке, но отнюдь не в золотой. Он осторожно запустил пальцы в тёмные локоны, перебирая их, пока они в миг не окрасились багряным, а на лице Мюррей вдруг появились полоски крови, шрамы…лицо было изуродовано.

ОН попятился назад…


Пробуждение. Граф сидел на своём троне, в подвале. В поместье Хеллсингов всё было, как и прежде, за исключением сегодняшнего дня, когда бывший Валашский господарь вновь увидел сон. Вампир накрыл ладонью своё лицо, но когда, спустя время, опустил руку, то заметил, что белая перчатка с Печатью Кромвеля испачкана кровью.

— Сон?…Это был сон? Смешно… - Похоже, брюнет до конца не осознавал, что действительно обрёл честь пасть в объятия Морфея. Однако, его это совсем не радовало. Он услышал зов Интегры, которая с самого утра уже занималась текущими делами и, как оказалось, среди них нашлось задание и для Носферату.

— На этот раз, жертвой стал Энди Кастибалетти – сын влиятельного владельца автомобильной компании – Эрика Кастибалетти.

Интегра углубилась в чтение папки с информацией по делу, переданной ей в руки Уолтером.

— Наши коллеги из разведывательного отдела настоятельно просят уладить дело.

— Гадкие вампиры всё плодятся и плодятся. – Посетовал Алукард, приняв физический облик сразу после того, как появился перед Интегрой и Ангелом Смерти, пройдя сквозь стену.

— Да, боюсь, это походит на нечто куда более глобальное. – Поддержал Уолтер, не растерявшись, будто вампир присутствовал в беседе с самого начала. – Всё дело в том, что в имении Кастибалетти началась резня, журналисты стали очевидцами, по их словам и видеоматериалам, убитые вылетали прямо из окон поместья.

Носферату, похоже, позабавили выходки новообращённого, а дворецкий продолжил.

— Какое-то время ходили слухи, что Энди…нетрадиционной ориентации, он крутил роман с каким-то неприметным парнем, но Эрик быстро пресек шалости сына и об этом забыли.

— Однако? – Промолвила Интегра в ожидании продолжения.

— Однако наша разведка выяснила, что Энди на этом не остановился и сошёлся с неким Миком Майлзом, который скончался две недели назад.

— Причина смерти? – Снова интересуется охотница.

— Автокатастрофа, как гласят официальные источники. Но на деле, Эрик расправился с мальчишкой, подослав к нему киллера. Энди же, будучи не в силах справиться с утратой, сбежал из дома и отсутствовал полторы недели. Что с ним случилось неизвестно, но вчера он вернулся домой и положил начало череде кровавых убийств, начиная со своего отца.

— Вот как… - Фотографии действительно…красочные, младшему Кастибалетти не чуждо расчленение и он не просто выбрасывает убитых через окна, так ещё и поступает так же с частями тел несчастных. – Значит, нашёлся неравнодушный к трагедии и обратил скорбящего в вампира.

— Похоже на то. – Уолтер утвердительно кивнул.

— Устрани его, Алукард. – Приказным тоном продолжила Хеллсинг. – После этого безумца не должно остаться и одного упыря. Уверена, в порыве ярости он заделал далеко не парочку.

— Будет исполнено. – Носферату чуть поклонился и удалился так же, как и появился здесь. Однако, на задание он решил взять с собой Серас, которая умудрилась уснуть на ужасно неудобной кровати.


По прибытию, им пришлось зачищать поместье от упырей. Алукард в очередной раз пояснял своей подопечной, что не стоит мешкать, когда на тебя наступает раб вампира. Люди становятся упырями не по своей воле, их обращают в рабство насильно, и с этим ничего не поделаешь. Говорят, лекарство есть даже от вампиризма…но вылечить того, кто стал безмозглым ходячим трупоедом, пускающим слюни при виде потенциальной жертвы, увы, невозможно. И они справились, Виктория справилась. Однако…их ожидал сюрприз в виде непрошеного гостя – Александра Андерсона. Паладин, раб Господа до мозга костей, член секретной организации Искариот, 13-отдел Инквизиции Ватикана. Они являются аналогом Организации «Хеллсинг», но в Риме. Андерсон известен под самыми разнообразными псевдонимами и все они внушают ужас в сердца тех, кто слышал их хотя бы раз. Заслугам этого охотника на нечисть нет числа и он воистину считается лучшим бойцом Искариотов. Встреча с ним оказалась не просто неожиданной, но и невероятно опасной. Андерсон напал внезапно и использовал барьер из святой энергии, чтобы заблокировать способности Алукарда и Виктории. Второй же досталось вдвойне, а то и втройне, она схлопотала несколько освящённых клинков в спину, а один из них застрял в горле. Алукард хотел было исправить ситуацию, но был вынужден в ускоренном темпе разделаться с Кастибалетти, а после вступить с паладином в бой. Схватка была тяжёлой и даже захватывающей, но Носферату потерпел поражение…как был уверен Александр. Инквизитор Искариотов решил было разделаться и с дракулиной, однако, вмешалась Интегра, которая остановила дальнейшее кровопролитие, передав Андерсону приказ Королевы, в котором было чётко написано: немедленно покинуть Лондон и вернуться в Ватикан. Блондин нехотя подчинился, однако пообещал, что доведёт начатое до конца, когда придёт время. Серас сидела в пустом коридоре на коленях и закрывала свою шею рукой, Алукард вытащил клинок, чем облегчил её страдания, но ей по-прежнему невероятно больно, ведь из-за неопытности и малых лет, она ещё не может похвастаться высоким болевым порогом.

— Сиди смирно, полицейская, эти освещённые клинки даже мне приносят страдания, а новообращённым тяжелее в сотню раз. – Он говорил тихо, беспокоился, это точно. В конце концов, Серас – его дитя, его продолжение, пусть и вампирское. Граф никого не обращал уже очень давно…вот почему его переживания искренние, пусть и виду брюнет не подаёт.

— Что это значит?! – Процедила Интегра, вынудив Алукарда отвлечься от ухода за Викторией. Он поднялся во весь рост и развернулся лицом к своей Госпоже. – Почему я должна бросать всё и делать за вас вашу работу?!

Она была в ярости и похожа на вулкан, который вот-вот разразится лавой и уничтожит всё в округе!

— Наше задание выполнено, Хозяйка. Цель была уничтожена лично мной. – Спокойно ответил Носферату.

— Да, но с Андерсоном ты справиться не сумел! Если твой проигрыш был частью представления, то стоило завершить его до моего появления! – Она говорила громко, моментами именно кричала, сжав руки в кулаки. – Ватикан нарушил договор и явился на нашу территорию без разрешения, тебе следовало учесть это в схватке с ним. Мне не нужны вампиры, которые не могут справиться с заданием или те, кто не способен постоять за себя, что уже говорить о командной работе.

Она поумерила свой пыл, но всё же Алукард ощущал, как Сэр Хеллсинг переполняют эмоции. Он знал их природу, знал их источник, но намеренно молчал. Интегра тоже боле не сказала ни слова, просто развернулась и зашагала прочь, к выходу из особняка, снаружи её ждала машина, на которой её довезут обратно в поместье Хеллсингов. Тишина. Почти пугающая. Всё же, порой, люди бывают чрезвычайно жестокими и вампирам, особенно старым, совсем непонятно: ради чего они проявляют эту самую жестокость. Пусть он точно знал, что ощущала Интегра, когда кричала на своего подчинённого, а всё же её слова задели его. Граф обернулся к Виктории, присел на одно колено и подобрал один из клинков Андерсона, который паладин не забрал лишь потому, что на момент его ухода он торчал в шее полицейской. Носферату сделал надрез на своей руке.

— Пей мою кровь, Виктория Серас. – Вдруг заговорил он, чем ошарашил девчонку. За то время, что она провела рядом с ним, или в особняке Хеллсингов в целом, она уже, кажется, привыкла, что Хозяин называет её исключительно «Полицейская», но сейчас… - Пей по собственной воле и ты станешь свободной.

— Свободной?… – Переспросила она, хлопая глазёнками.

— Да. Ты будешь полноценным вампиром, настоящей Носферату, независящей ни от кого.

— Но ведь…тогда Вы перестанете быть моим Хозяином… - Грустно добавила девушка.

— Верно, тебе больше не придётся беспрекословно выполнять мои приказы.

Она получила подтверждение своим догадкам и сейчас идеальный момент обрести свободу, стать независимой, как и говорит Граф, ведь это величайший дар! Но…от чего-то она не стала принимать его. Сначала она совершила довольно унылую попытку хотя бы просто открыть рот, потом даже потянулась к руке Создателя, фокусируя взгляд только на ране…В итоге так ничего и не сделала, просто опустила взгляд на пол, как провинившийся ребёнок и всё. Алукард, похоже, был не очень рад выбору подопечной, можно сказать даже больше: он расстроен.

— Значит, таков твой выбор, полицейская. – Он поднялся во весь рост, глядя на Серас уже сверху вниз. Тупые люди…постоянно упускают момент обрести нечто бесценное, предпочитая бренность бытия, которое так им ненавистно. Очередная загадка, которую Графу, видимо, никогда не разгадать. Только этот случай особый, ведь Виктория Серас балансирует между человечностью и кромешной тьмой, отравленная сомнениями, она не в силах сделать шаг хоть куда-нибудь.

— Глупая девчонка. – Заключил Алукард, а бедная Виктория не могла вымолвить и слова. Похоже, ей было очень жаль, она даже чувствовала себя виноватой почему-то, но причина тому, вероятно, крепкая связь со своим Создателем, который выбором своей дракулины был весьма обижен. От чего вдруг в нём проснулась такая реакция? Ответ кроется в Интегре и в её отношении к вампиру, который порядком подустал сидеть на цепи так много лет. – Кто-то искренне удивится, увидев тебя в ночи, но тут ничего не поделаешь, мы оба обречены служить людям.

Он развернулся и зашагал прочь, а Серас, кажется, осознав всю тоску и боль хозяина, сорвалась с места и побежала за ним, будто бы он был способен натворить глупостей, которые абсолютно точно ему навредят. Они вышли из особняка и просто брели вперёд, туда, не зная куда. Алукард мог испариться, превратиться в сотню летучих мышей и тем самым избавиться от компании своей глупой подчинённой, но намеренно этого не делал.

Интегра же поступила точно так же, а за ней следовала машина, на случай, если Сэр Хеллсинг таки устанет и соизволит вернуться домой в экипаже. Вампир и человек. Хозяин и слуга. Они с Алукардом были такими разными и в тоже время жутко похожими. Предпочитали решать проблемы в одиночестве и в одиночестве разбираться с кашей в своих головах. Но, вероятно, именно сегодня не стоило разделяться, ведь их поджидала новая опасность. Интегра продолжала идти вперёд, пока от чего-то не надумала сделать паузу, будто кто-то свыше подсказал ей, что надо обернуться, ведь когда она сделала это, то тут же осознала, что сопровождающей машины нет. Похоже, водитель отстал уже довольно давно, но в силу своей задумчивости, дочь Артура не знала: когда именно.

— Что за чёрт? – Поинтересовалась Интегра. Неужели ей теперь придётся снова за своими подчинёнными бегать? Впрочем…причина, по которой она прибыла сюда – это даже не столько нарушение Ватиканом договора с Британией, а…беспокойство. Она очень переживала за того, кого послала устранить Кастибалетти. Да, Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг знала лучше всех, что Носферату Алукарда никому не одолеть. Однако…всякий раз, когда она посылала его на задание, зная, что противник невероятно силён, то сердечно беспокоилась и в глубине души боялась, что Граф однажды не вернётся. Александр Андерсон исполнял точно такую же роль, что была отведена Алукарду в организации «Хеллсинг», секретный козырь «Искариотов». Вот почему Интегра сорвалась с места, бросила всё и ринулась к своему вампиру на выручку, ведь что тогда случится с той, кого с детства оберегал один единственный защитник? И только ли защитник? Известно ли, что бывает с теми, кто теряет часть себя?


Она оборачивается и ощущает острую боль в районе живота…


Холодная сталь пронзила плоть, то был клинок врага. Бдительность потеряна, Интегра дала слабину, позволила недругу подойти слишком близко. КАК это случилось? Перед охотницей была девушка, светловолосая, как и сама Хеллсинг, но лицо её было в веснушках. Всё, что удалось запомнить в столь тяжёлый момент. Девица ухмылялась, похоже, она воистину восхищалась проделанной работой.

— Я ожидала большего от той, кто отправил в недра Ада десятки тысяч моих сородичей. – Почти пропела она, будто выступала на сцене.

— Что…ты… - Говорить было тяжело, а учитывая рвение напавшей покончить со своей жертвой как можно скорее, и подавно. Она нарочно проворачивала лезвие внутри, казалось, будто Интегра слышала как рвутся её сосуды и ткани. Преувеличение, разумеется, но боль была адская… Дочь Артура вскрикнула.

— Бедняжка. Неприятно, наверное? – Издеваясь, молвит вампирша.

— Ты…расстанешься с жизнью за это… - Обрывисто отвечала Интегра.

— Да? И кто же убьёт меня? Ты? Не смеши. Ты всего лишь никчёмный мешок с дерьмом и костями, не более. – Светловолосая расхохоталась, а после благодаря небольшим усилиям, вонзила клинок ещё глубже. Глава «Хеллсинга» пала на колени, ещё немного и она уже кашляла собственной кровью…задеты жизненно-важные органы.

— А… - Интегра издавала непонятные звуки, что напавшей на неё вампирше пришлось наклониться.

— Что ты там говоришь?

— А…лу… - Дочь Артура осознавала, что находится в плачевном положении, но не оставляла попыток достучаться до НЕГО. – А…лу…кард…

— О, ты зовёшь свою верную собачонку? Не напрягайся, милая, ничего не выйдет. – Вампирша поправила волосы. – Честно говоря, мы не ожидали появления здесь того безумного фанатика, но он оказал нам огромную услугу, нанеся раны Носферату освещёнными клинками. Способности твоего вампира будут заблокированы ещё…примерно пятнадцать минут. Этого хватит, чтобы ты сдохла.

Смех…её смех оглушал охотницу, но теперь сама Сэр Хеллсинг оказалась на месте жертвы. Похоже, такое уже не раз случалось прежде. Интегра упала на холодный асфальт, сжалась в комок, словно котёнок, будто это хоть как-то облегчит её страдания. Превозмогая боль, она пыталась дотянуться до пистолета, что покоился в кобуре на поясе, но вампирша опередила Интегру и здесь, отняв у дочери Артура последний шанс на выживание и победу. Всё кончено. Если Алукард не явится сейчас же, ей конец…Раньше, в похожие моменты, когда она по глупости своей или неосторожности оказывалась в беде, когда смерть дышала ей в спину, ОН всегда оказывался рядом. Иногда, с небольшим опозданием, но ОН выручал её, помогал ей и вырывал из лап смерти.

***

Когда она, будучи ещё маленькой девчонкой, часто практиковалась в тире, Алукард наблюдал за ней и лишь один раз прервал её занятие.

— Ты стреляешь, целясь как человек. – Проговорил он.

— Конечно, я и есть человек. – Фыркнула маленькая Ини.

— Верно. Но ты должна думать иначе, путём, не свойственным смертным. – Он был слишком высок для миниатюрной девчонки, которая на тот момент была сравнима, разве что, с дюймовочкой. Алукард возвысился над нею, а после присел перед светловолосой на одно колено. – Твой враг нежить, не сородич.

Он направил дуло пистолета Интегры на область своего сердца.

— Сердце – беспроигрышный вариант для всех, кроме упырей, их можно уничтожить даже выстрелом в голову. Помни об этом.

***

Когда она потеряла бдительность и приняла мальчишку за жертву, когда она стала целью гипноза другого вампира, когда она потеряла самообладание, видя как оборотень расправляется со своими жертвами…и ещё в очень многих случаях, именно ОН всегда оказывался её спасителем, рыцарем, кто выручал непутёвую принцессу, разве что не в доспехах. Где же он сейчас?

— Сдохни же, сдохни, сдохни! Сдыхай, сучка, мучайся! – Как умалишённая говорила вампирша. – Да-да!

Сил уже не было, сопротивляться Интегра больше не могла…веки её тяжелели и она поддалась желанию закрыть глаза. Девица в веснушках даже подпрыгнула от радости!

— НАКОНЕЦ-ТО! – Прокричала она, прыгая на месте и напевая что-то себе под нос. Напевала, радовалась, пока резко не замолчала. Её поджидала та же участь, что она сама уготовила Интегре…схлопотала смертельный удар раскрытой ладонью в область сердца. Носферату вырвал сердце не мёртвой и отбросил в сторону вместе с трупом.

— Интегра… - Тихо обронил он, присаживаясь на колени перед девушкой, лежащей на луже своей собственной крови. Вскоре подоспела и Виктория.

— Я вызвала медиков! Они скоро будут здесь! – Отчиталась полицейская.

— Она не доживёт до их приезда. – Заключил Алукард.

— Что?… – Серас встала рядом с Хозяином, закрывая рот рукой. – Нет-нет…этого не может быть, мы должны…должны что-то сделать!

Дракулина кричала, а вскоре на её щеках показались слёзы. Паника сковала её, и она искренне не знала, что теперь со всем этим делать. Граф тяжело вздохнул, поглаживая свою Госпожу по макушке.

— Выясни: как далеко находится скорая и отправь их назад. Сообщи, что вызов был ложным, затем отыщи Фергюссона в Саутуарке и оповести о случившемся. После возвращайся в особняк.

— Но…! – Серас попыталась воспротивиться, но столкнувшись со взглядом Создателя, что был совсем чужд ей…была вынуждена подчиниться. Что-то определённо было не так, что-то изменилось в голосе Алукарда и даже в его взгляде. Снисходительность и толика понимания, свойственные ему и проявляемые им прежде, куда-то испарились, Виктория столкнулась с каменной стеной. Она не может отказаться, сущность дракулины не даст ей нарушить волю своего создателя, вот почему в следующий момент Серас мчится на поиски скорой, сломя голову. В это же время Алукард по-прежнему остаётся с Интегрой.

— В нашу первую встречу, я пытался сломать тебя, предложив свою кровь. Предлагал безграничную власть над всеми ночными тварями, самой ночью, соблазнял могуществом. Тебе всего-то нужно было выпить моей крови и стать такой же, как я. – Он говорил тихо, поглаживая волосы умирающей Интегры. – Но ты отказалась. И, несомненно, поступила правильно.

Он прокусил своё запястье и тёмная багряная кровь просочилась из свежей раны.

— Позволь же показать: почему…

Комментарий к Часть IX. Первородная кровь

Дорогие читатели! Я искренне благодарю всех вас за уделённое время моему скромному творчеству! Благодарю так же и за ваши отметки “Мне нравится” и “Жду продолжения”, приятно видеть, что я стараюсь не зря. Последующие части (примерно две/три) станут последними в этой работе. Скорее всего длинными, они - корень этого фанфика, поскольку именно с них всё и началось. Надеюсь, вам понравится! Благодарю за ожидание и с наступающими всех праздниками!


========== Часть Х. Что в имени тебе моём? ==========


Валахия. 1444 год, Июнь месяц.

В самом разгаре переговоры о перемирии Яноша Хуньяди с турецким Султаном. К событию присоединился и Валашский Господарь Влад II Дракула, предварительно поссорившийся с Яношем, являющимся фактическим правителем Венгрии, под крылом которой и находилась, на тот момент, Валахия. Свою ярость на Влада II Янош выразил его заточением в темнице, а на Валашский престол тогда был посажен Басараб II. Но распри прекратились, когда освободившийся из заточения Влад II вошёл в Валахию с турецким войском, чему Янош не препятствовал по своим политическим целям, но в итоге всё привело к перемирию. Мир заключен и Хуньяди дал согласие на то, чтобы Княжество Валахия находилось под турецким крылом. Однако, всё было не так просто, ведь султан, желая убедиться в преданности своего нового союзника, потребовал «залог», под которым понимался отъезд валашских сыновей-воевод в Турцию.


— Ты хоть понимаешь, что это значит? – Препятствовала Колцуна, тамошняя супруга Влада II, мачеха двух первых сыновей Дракулы. – Ты не увидишь своих сыновей более года, Влад! Ты действительно готов пойти на это?

— Ради благополучия валашского народа я готов пойти на многое. – Ответил господарь.

— Но Раду…ему всего пять лет… - Но ещё одна попытка отговорить мужа от столь бездумных действий провалилась.

— Ты слышала распоряжение Султана, Влад и Раду отправятся в Турцию. Мы союзники и находимся под защитой Падишаха. Сыновьям пойдёт на пользу эта поездка, они познакомятся с обычаями турок, их традициями и этим мы добьёмся взаимопонимания и уважения.

Светловолосая Леди Интегра совершенно не понимала, что происходит…она стояла там, в этом царском гостевом зале, где ещё пару минут назад находился Султан.

«Что происходит?…Что это?…»

Но никто не даст ей ответа, даже тот, кому по силам всё объяснить, или же…


— Господь с тобой, супруг! Если ты так хочешь ублажить Султана, то отправь хотя бы только Влада. Подумай, прошу, чует моё сердце что-то неладное. – Жалобно просила Колцуна.

— Я сказал нет. Решение принято, разговор окончен. – Влад II покинул гостевой зал и прошагал мимо Интегры. Девушка встрепенулась, будто бы Валашский господарь сбил бы её с ног.

— Это ужасная идея… - Тихо проговорила княжна. – Но что я могу поделать? Моё мнение не имеет здесь вес. Подай мне воды.

Обратилась она, смотря в сторону Интегры. Леди Хэллсинг растерялась…Она до сих пор не могла понять, что сейчас с ней творится, но княжна была непоколебима.

— Ты оглохла? – Она одарила Интегру грозным взглядом, но делать нечего, глава Хэллсинга подчинилась и быстро наполнила кубок водой из графина, который отыскала на одном из столов. Похоже, их накрывали для переговоров.

— Неужели. – Недовольно произнесла Колцуна, получив желаемое. Интегра отступила на пару шагов назад, а княжна быстро осушив кубок, отправилась к выходу из зала. – Подготовь сыновей к отъезду, Султан забирает их на рассвете…

Женщина ушла, шурша подолом своего платья, а Интегра осталась в зале в гордом одиночестве.

«Что это было?…Она видит меня?!»

Её одолел шок в примеси с полнейшим непониманием. Как такое возможно? Ведь только мгновение назад она встретилась лицом к лицу с низшим вампиром, который застал её врасплох! Как вышло, что теперь она находится в гостевом зале среди исторических личностей?! Ведь это не может быть ошибкой! Историю легендарного Влада Колосажателя и его отца Интегра знает наизусть!

— Так…успокойся Леди, ты же лидер! – Она пыталась взять себя в руки. – Может, это очередная шутка моего слуги? Нет…его же не было рядом, когда всё случилось…

Она ходила туда-сюда, вокруг да около, пока не остановилась у большого зеркала…

— О, Господи… – Она испугалась. Действительно испугалась, так что выронила графин с водой и тот разбился вдребезги. Интегра была абсолютно уверена, что прикрыла свой рот своими собственными руками! Но в зеркале она видела совершенно другую женщину в самой простяцкой одёже! Она касалась своего лица у носа, где находился прыщик.

— Боже…Боже…Боже! Этого просто не может быть! – Её сердце колотилось точно бешеное! Можно активно приплясывать под этот ритм.

— Самина! Ну, долго тебя ещё ждать? – Вдруг спросила девица, прошмыгнувшая в зал. – Ты что приказа не слышала? Надобно подготовить принцев к отбытию! Пошли скорее.

Молодая девушка с локонами, завязанными в толстую косу да спрятанными в косынке, была в подобной же одежде, что и девушка, которую Интегра увидела в отражении. Она тоже прислуживает Князю и его жене?

— Что с тобой сегодня? Неладное творится, не захворала ли ты? – Интересуется девушка, имени которого Интегра не знала. Да и, собственно, оно вообще мало интересовало Леди Хэллсинг, ведь случилось что-то из ряда вон! И она не способна дать этому объяснение.


Вскоре они прибыли в комнаты принцев, Раду и Влад не спали, тогда-то…Интегра и увидела ЕГО в первый раз. Два мальчика, совсем юные, были очень похожи на своего отца: голубые глаза, чёрные, словно смола, волосы, оба худые, но не чересчур, нормальное телосложение в их возрасте. Но что было очень заметно, так это страх…страх, невероятно чётко играющий в глазах Раду, который крепко прижимался к старшему брату. Влад…его брата зовут Влад, точно также, как и их отца…В его глазах Интегра не видела страха, он был абсолютно спокоен, будто ничего в грядущем не случится.

— Да что с тобой такое то? – Вновь заговорила девушка. – Скорее, пакуй вещи, нужно ещё помочь воеводам с купанием.

«Так вот каким ты был…» - Мысленно заключила Интегра, рассматривая старшего сына Дракулы II. Он выглядит…так просто, будто ничего в нём нет, самый обыкновенный мальчик.

«Голубые…» - Снова заключила Леди Хэллсинг, всматриваясь в глаза старшего из сыновей Валашского Князя. – «Такими я их не видела…неужели это правда ты?…»

Трудно было поверить в то, что этот самый мальчик, спустя многие века, приклонит перед не колено. Что этот мальчик станет чудовищем, которого будет бояться весь мир.

— Всё готово, прошу, настало время искупаться. – Вновь встревает вторая служанка, что начинает порядком раздражать Интегру, но…не ясно шутка это или нет, её больное воображение, рисующее предсмертные картины для неё или же нет, а всё же придётся ненадолго забыть о статусе лидера и побыть немного в подчинении. Раду повела купаться та девушка, имени которого Интегра так и не знает, но когда она подошла к старшему принцу, то он отступил на шаг назад.

— Я сам. – Уверенно проговорил Влад и направился к приготовленному для него подобию ванны. Когда процесс купания подошёл к концу, оба мальчика улеглись в кровать, Влад не ушёл спать в свою постель намеренно, так как Раду очень переживал и вцепился в его ночную рубаху мёртвой хваткой.

— Так жаль…они проведут некоторое время вдали от дома…о чём только думают их родители. – Проговорила девица и Интегра согласилась с ней. Нельзя же так бессовестно поступать с родными детьми…неужели какие-то государственные дела важнее их благополучия?


Но никого не интересовало её мнение. Как и мнение самих принцев-воевод. Внезапно стало темно и когда всё перед глазами леди Хэллсинг прояснилось, она уже стояла в каком-то другом зале, где отчётливо видела Султана, улыбающегося во все тридцать два зуба, в окружении своих слуг.

— Наконец-то мы дома! – Радостно протянул Падишах. – И вы дома тоже.

Он обернулся к своим почётным, казалось бы, гостям, но Валашские принцы молчали. Раду же по-прежнему нервничал и прижимался к брату, сжимая пальцами его одежды.

— Что такое? Вы, кажется, напуганы, прям как маленькие крольчата. – Отметил Султан, подходя ближе к мальчикам. – Вам нечего бояться, мои сладкие, здесь вы в безопасности.

Его ухмылка…она показалась Леди Хэллсинг такой…омерзительной, что и словами передать сложно! Раду отвернулся, прячась за рукой старшего брата, но Влад оставался непоколебимым, что невероятно восхищало! Это было очень смело для ребёнка его возраста.

— Но ничего, скоро страх пройдёт, я вам обещаю. – Опять эта мерзкая улыбка…Султан потёр руки, будто к чему-то готовился…и однажды вечером, который открылся перед глазами Интегры спустя очередную вспышку, она поняла к чему…


На этот раз она оказалась в «шкуре» одного из слуг Падишаха, в этом леди Хэллсинг убедилась, когда увидела мужское лицо в водяном отражении одного из фонтанов, украшающих роскошные хоромы турецкого правителя. Она и ещё один прислужник находились в личных покоях Падишаха, который ещё не явился сюда.

— Где же Султан? – Поинтересовалась Интегра (а вернее тот, в чьём теле она находилась), скривившись от звучания своего голоса…Грубое звучание ввело её в замешательство, но вскоре она вспомнила, что …как бы это сказать, не является собой.

— Скоро он будет здесь. Молчи и не задавай вопросов. – Ответил второй слуга. Ей кажется, или он нервничает? Голос его дрожал при ответе. Совсем скоро за дверьми послышался какой-то шум и…кажется, чьи-то всхлипы, через мгновение, Интегра вместе со своим компаньоном, открыли двери и в свои покои вошёл Султан…Глаза главы Хэллсинга расширились сразу же, как она увидела, что Падишах тащит за волосы Влада…Габариты турецкого правителя были велики, он никогда не отказывал себе в пище и это было заметно, но куда большей мерзости ему придавала его зловещая ухмылка и смех, с которым он повалил бедного мальчика на свою постель. Дочь Артура срывается с места, но её тут же останавливает второй слуга, стоявший рядом, схватив за руку.

— Не смей! – Прошипел он, отводя Хэллсинг обратно к дверям, что были уже закрыты. – Не встревай, если жизнь дорога!

— Но ведь это мальчик! – Возразил «аватар».

— Это не имеет значения. – Безразлично ответил тот. – Желания Падишаха не подлежат критике и обсуждению. Молчи и жди, когда понадобишься.

В этот момент она поняла, что такое происходит уже не в первый раз…Слуга, с которым она здесь стояла, уже явно видел подобное и очень боялся правителя, потому и не перечил. Это было так…так… Сердце Интегры снова заколотилось, когда она услышала как рвётся ткань одежд Влада. Султан смеётся, причём надменно, он чувствует превосходство и насмехается над сыном Дракулы.

«Вам нечего бояться, мои сладкие, здесь вы в безопасности» - Эти слова, сказанные Султаном несколькими днями ранее, очень отчётливо пронесли в подсознании Интегры. Он врал с самого начала…и с самого же начала дал понять, что валашских принцев здесь ничего хорошего не ждёт. Это случилось…Султан сорвал всю одежду с бедного мальчика и принялся его насиловать…Он делал это с таким удовольствием, с таким наслаждением, что Интегра скоро ощутила приступ тошноты. Сам же Влад, хоть и был жертвой, но совсем не кричал и даже не сопротивлялся…как уже и говорилось, это было не в первый раз, он лишь сжимал в руках крестик, который всегда носил на шее и что-то шептал себе под нос. Толчок за толчком…туша Султана была ему противна, это очевидно, но, увы…он был лишь жертвой чужих желаний, испорченности по природе. Леди Хэллсинг сжала руки в кулаки, что даже костяшки побелели, это было ужасное зрелище…и эти звуки, скрип кровати, стоны Султана, его смех…Он воистину наслаждался процессом и не щадил мальчика, входя в него грубо, резко, постепенно увеличивая темп…

Когда всё закончилось и Падишах усладил свою похоть, он оттолкнул Влада прочь, схватив за волосы. Интегра вместе со вторым слугой, бросились к бедняжке и дочь Артура с ужасом осознала, что мальчик не может встать.

«Животное…» - Мысленно процедила Интегра. В её сердце зародилось неистовое желание вскрыть этому мерзавцу глотку, вспороть его толстое брюхо и скормить ему же его собственный член! В момент, когда она уже представляла себе всю эту картину, Влад, с трясущимися руками, стал подниматься.

— Аха-ха! – Громко расхохотался Султан. – Ты ещё стоишь на ногах? Отлично, значит, быстро оправишься, когда я приду за тобой в следующий раз.

Он махнул рукой, чем без слов велел увести мальчика прочь из его покоев.

«Лучше бы ты не вставал…» - Подумала Интегра. – «Боже, за что же ты так наказываешь его? Неужели он успел согрешить в свои годы?»

Эти вопросы не давали главе Хэллсинга покоя всё то время, пока она помогала Владу добраться до комнаты, которую ему выделил Султан. Бедный мальчик был нагой, на руках и шее виднелись кровоподтёки…у него будут серьёзные синяки, если всё так продолжится. Когда они дошли до комнаты, Влад отстранился, пятясь назад.

— Спасибо…дальше я сам. – Проговорил он поникшим голоском, а Интегра была этим шокирована.

«Спасибо?! За что ты благодаришь меня, дурак?»

Она хотела спросить: Почему ты не попытался сбежать? Почему не предпринял попытки покончить с Султаном? Почему позволяешь так с собой обращаться? Почему? Почему? Почему?! Но ответы были очевидны, просто Интегра не могла их распознать, потому как была в ярости и не в состоянии мириться с таким издевательством…но что же она могла сделать?

Попрощавшись с мальчиком, который тихо произносил молитву, закрывая дверь в свою комнату, Интегра осознала всю свою беспомощность в полной мере. Она бессильна. Воспоминания, которые она видит – чужие, вот почему она не может спросить о том, о чём желает или сделать то, что считает нужным. Видит Бог, она бы осуществила задуманное и покончила бы с этим мерзким Султаном сразу же! Если бы могла…


Когда очередная вспышка стала сигналом о новом эпизоде воспоминаний, Интегра всё ещё не могла отойти от того, что ей пришлось увидеть. Почему она вообще видит всё это? Как это происходит? Что творится с её телом? Ведь она была при смерти, перед тем, как перед ней стали всплывать все эти картинки…

— Как жаль. – Она слышит этот мерзкий голос, что стал так ненавистен ей. Она не скоро осознала, что опять находится в чьей-то оболочке, судя по всему, это янычар, состоящий в личной охране Султана. Сам Падишах восседал на троне, а перед ним, на одном колене сидел юноша…с локонами чуть ниже плеч. Его голова была опущена, а одет он был в доспехи, выкованные лучшим мастером Империи.

— Похоже, в Валахии проблемы. – Скучающе продолжил Султан, а юноша, наконец, поднял свой встревоженный взгляд на говорящего.

«Боже…» - Интегра мысленно ахнула.

— Я могу узнать? – Спрашивает молодой человек, и сердце леди Хэллсинг застучало быстрее.

— Хм… - Султан будто играл с брюнетом, издевался над ним, но для дочери Артура это уже не новость. – Похоже, твоя семья пала. Жаль.

Нет, ему было не жаль…СОВЕРШЕННО и Интегра это знала. Она посмотрела на юношу и от чего-то осознала, что испытала восторг. Он стал старше…возмужал, его локоны теперь длиннее, он изменился почти до неузнаваемости, стал очень красивым молодым человеком. Это он, определённо он, трудно поверить, что это тот самый мальчик, страдающий от домогательства толстопузого Султана, который насмешливо крутил в руках письмо с печатью Валашского Княжества. Сволочь. Как же он ужасен! Но всё же…в этих переменах было кое-что обыденное, то, что осталось прежним: взгляд его голубых глаз и тот самый крест, который Влад постоянно сжимал в руках каждую адскую ночь. Во взгляде его отчётливо читалось одиночество, тоска…а теперь ещё и скорбь. В отличие от бесчувственной мрази, восседающей на троне, будущий Валашский Князь испытывал ужасную боль, беспощадно терзающую его сердце.

— Что ж. Очень жаль, но я обещал твоему отцу, что Валахия будет под защитой Османской Империи. Ты вернёшься домой с моим войском. – Добавил Султан, взгляд Влада изменился и брюнет поднялся во весь рост, кажется, он загорелся надеждой. – Сейчас там правит венгерский узурпатор, ты свергнешь его и займёшь своё законное место на троне.

— Благодарю Вас. – Отвечает брюнет и это невероятно злит Интегру.

«За что?! За что ты опять выражаешь благодарность?! Он ведь играет с тобой, он издевался над тобой, мучил тебя, а ты говоришь ему спасибо?!»

Но опять же…в виду того, что она просто была наблюдателем, ничего так и не смогла произнести.

— Я могу попросить собрать вещи Раду? – Спросил Влад, на что Султан опять одарил его своей ужасной ухмылкой.

— Нет. – Отрезал он. – Твой брат останется со мной.

Это стало очередным ударом…Ударом, который может приблизить человека к его скорой погибели. Всё это время, Влад был жертвой желаний Падишаха, пережил физическое насилие, что отразилось и на его психике…он терпел всё, чем одаривал его Султан и всё это было ради того, чтобы его младший брат был в безопасности. А что же теперь?! Влад осознал, что только отсрочил неизбежное…

— Мой Султан, я прошу Вас…позвольте мне забрать брата домой. Эта трагедия серьёзный удар для…

— Ты что оглох? – Турецкая свинья беспардонно прервала его. – Я сказал, что твой брат останется в Турции. А теперь проваливай, пока я не передумал, иначе и ты останешься здесь.

Султан с трудом, но всё же поднялся с трона, подходя к Владу.

«Нет…только не трогай его…не смей!» - Мысленно вопила Интегра.

— В конце концов, ты уже один из нас, верно? Ты лучший из моих бойцов, гроза армии. – Опять эта ухмылка…Уже даже лишь она вызывает желание прочистить желудок. – Ты говоришь, как мы, двигаешься, как мы, ведёшь себя себя, как мы. Будет жалко расставаться с таким сокровищем.

Он выжидал. Вероятно, хотел услышать мольбу изменить принятое решение, но Влад уже и без того понял, что этот человек непреклонен.

— Я понял Вас. Когда позволите отбыть? – Как ему удаётся сохранять лицо? Оставаться таким спокойным? Интегра могла поклясться, что внутри его просто разрывает на части и хочется рыдать от своей безнадёжности! Но внешне он держался так стойко, что Султан отступил.

— На рассвете. Так уж и быть, я позволю тебе попрощаться с братом. – Он махнул рукой и вернулся на трон.

«Влад…Нет, Алукард…мне жаль, мне так жаль…Если бы я могла сделать для тебя хоть что-нибудь…если бы могла помочь…»

На этом и закончилось очередное видение светловолосой Интегры Хэллсинг…

Комментарий к Часть Х. Что в имени тебе моём?

Свершилось!

Искренне благодарю всех тех, кто дождался выхода новой части. Я серьёзно задержалась с продолжением, но на это были причины. Очень надеюсь, что вам понравится продолжение, а ваши отзывы станут для меня лучшей похвалой. Ещё раз спасибо!


========== Часть XI. Семя безумия ==========


Удар. Ещё один и ещё. Влад сжимал в руке клинок, которым исполосовал всё своё ложе. Кроме разрывающейся под натиском лезвия ткани, в комнате выделенной для старшего сына Влада II боле не было ни звука. Ему бы в пору кричать во всё горло, но нет, он не даст слабины, ни сейчас, ни позже… Сердце воеводы Валахии обливается кровью после встречи с Раду, ведь беседа с единственным живым членом семьи должна была придать сил, помочь собраться духом, должна была стать попыткой отыскать хоть толику радости и умиротворения… Но всё вышло совсем иначе. Младший отпрыск Дракулы II лишь подлил масла в огонь, когда возненавидел брата за то, что Влад бросает беднягу в Турции одного. Обвинил в нелюбви, в предательстве, в бесчестии. Ах, глупец! Знал бы он, на какие жертвы пошёл его старший брат, чтоб попытаться уберечь, знал бы он о боли и мучениях, которые преследуют уже сформировавшегося и телом и духом юношу по сей день! Знал бы…но нет, у Раду теперь имеется своё мнение и он от души пожалеет о нём, когда Султан впервые явится в его покои.

— Станет ли мне легче, если я посею зерно ненависти к тебе, мой дорогой брат? За то, что ты слеп, за то, что опорочил без причины?

На этот раз, у Леди Хэллсинг не было временного вместилища, она и себя саму не видела, похоже, теперь она целиком и полностью являлась частичкой воспоминаний самого Влада, а не стороннего наблюдателя. Но как это возможно? Она слышит его, когда он один, видит его, но самое любопытное: ЧУВСТВУЕТ. Столько горя, боли и ненависти к себе…Он остался совсем один и последней ниточкой, что связывает его с нормальной жизнью – является его народ, ради которого Султан пожертвовал своей любимой игрушкой.

— Нет. – Он отвечает сам себе и абсолютно точно воспроизводит мысли Интегры. Она понимала ничуть не хуже самого Влада, что ему не станет лучше. Она бы вскрикнула, если бы могла, в тот момент, когда Валашский воевода занёс клинок ещё раз и пронзил им свою левую руку. В очередной раз Влад подавляет крик, стискивает от боли зубы, но терпит. Занимаясь самобичеванием, он сохраняет здравый рассудок, если можно так выразиться. Весьма жестокий способ самоконтроля, верно?


К моменту, когда армия, выделенная Султаном и провиант в дорогу были готовы, Влад так же был в полной боевой готовности, он перевязал руку и надел латные рукавицы в плюс к доспехам, они позволили скрыть безрассудный поступок ныне принца, но в грядущем Князя Валахии. Путь был нелёгок, вероятно, Интегре не удалось стать свидетелем полного путешествия из Империи в Валахию. Воспоминания возобновились, когда Влад сверг узурпатора Басараба II кровавой резнёй. Она видела так много крови, что вообразить тяжело…трупы валялись по всему полю боя и даже в замке. Венгерские солдаты, выставленные в услужение Басарабу были убиты самым жестоким образом и ЭТО был первый шаг на пути к становлению тем, каким Леди Хэллсинг знает своего слугу в «своей» реальности. Когда всё закончилось, пленных осталось не много, но достаточно для демонстрации силы, которую Влад обдумывал всю дорогу домой. Он шествовал в тронный зал своего родного дома, таща за волосы самого Басараба, который едва мог стоять на ногах, остаток своих сил он тратил на попытки ослабить хватку возвратившегося наследника Валашского престола, но тщетно. Влад дотащил бедолагу до трона, на котором венгерская крыса восседала незаконно, а после обратился к шокированной толпе местных жителей, а так же солдат Султана, которые следили за пленниками.

— Сегодня знаменательный день для Валахии. – Проговорил темноволосый Дракул. – Сегодня она снова стала свободной. Свободной от захватчиков, поставивших себя выше прочих, выше закона и кровного наследия.

Он обнажил свой меч, которым порубил огромное количество бойцов до этого, вынуждая Басараба-Данешти сесть на колени.

— Я – Влад III, подлинный Князь Валахии заставлю заплатить кровью каждого, кто позарится на мой дом. И ты станешь сему примером.

Он сжал пальцами горло противника так, что вынудил открыть рот, после чего вонзил в него меч, надавливая на рукоять до тех пор, пока лезвие не вошло в тело Басараба почти полностью. Это была медленная и невероятно мучительная смерть без ярого сопротивления, потому как последний был совершенно истощён в битве… Это кровавое зрелище ещё больше шокировало валашский люд, но в тронном зале царила тишина за исключением охов и вздохов, однако никто…никто не посмел выступить судьями происходящего.


Он сменил окровавленный латный доспех на более удобный: кожаный с узорами, что был к лицу Князю. Первым делом он отдал распоряжение избавиться от тел, свезти их и сжечь как можно дальше от замка и прилегающих к нему деревень. На следующее утро Владислав велел устроить показательную казнь пленников. Всю ночь он не смыкал взора со звёздного неба…не от его красоты, что захватывает дух, он размышлял. Думал о том, как ему быть дальше? Каким Князем ему стоит стать? Возвращение домой должно было принести его душе покой и долгожданное счастье, но этого Влад, увы, не ощущал. Родные стены, в которых он вырос, не приносят радости, не вызывают улыбки, а мысли об убийстве его семьи лишь раззадорили рассудок.

«Вот где берёт начало твоё безумие…» - Интегра видела абсолютно всё и знала, о чём думает этот красивый с виду молодой человек. Но внешность обманчива, ведь в голове Валашского Князя творился самый настоящий ад. В попытках отыскать виновника горя его семьи (хотя сей виновник вполне очевиден) Влад постепенно стал жертвой своего прошлого, невольно вспоминая те ночи, которые ему приходилось проводить в «тисках» Султана. Именно это и послужило причиной такой болезненной аналогии, что была применена во время казни пленников на рассвете. Народ собрался в назначенном месте и в назначенное время, предсказывая очередной ужас. Пленников выставили в строй, перед ними установили скромный стол со свитками, а также стул, на котором и восседал Влад. Позади пленников красовалась конструкция похожая на защитную стену из длинных заострённых колов, деревянных. Дракул демонстративно рассматривал свитки, содержание которых заполнил за ночь собственноручно и раз за разом произносил один и тот же вердикт: «Казнить». Это слово для солдат Султана было будто командой «Фас» для тренированных собак, ведь они с садисткой улыбкой буквально насаживали бедолаг на эти колья, вынуждая народ Валахии лицезреть не менее кровавую и жестокую расправу над теми, кто, по их мнению, не заслужил такой кончины. Пришлось приложить немало усилий, чтобы умертвить дёргающиеся от паники и страха тела на колах, но казнь таки была завершена, оставляя след кровавого безумия в истории Валашского Княжества. То, что произошло с венгерскими солдатами, а так же самим Басарабом II быстро распространилось за пределы Княжества, в конце концов, Янош узнал об этом и впал в ярость от столь омерзительного и животного поведения Влада Дракулы, которым он сам себя и назвал к концу казни. Сын Влада II сохранял лицо и стойкость до момента, пока не скрылся в своих покоях, распустив охрану у дверей. Когда за дверью стало совсем тихо, брюнет от души расхохотался.

— Свершилось! – Произносит он. – Начало правосудия!

И снова смех с нотками садизма…так сильно знакомый Интегре. Но если ранее она считала этот смех совершенно нормальным, чем-то обязательным, что дополняло образ её Слуги, то сейчас это пугало её, в буквальном смысле. Он всё хохотал и хохотал, пока в его голове снова не начало творится сущее безумие. Хорошее и плохое в конец перемешалось, светлое былое и дурное обратились в единый коктейль, но в итоге тьма отступила, давая просвет тому, что постепенно погибает в теле человека, ставшего жертвой жестокости по воле Судьбы с ранних лет. Влад пал на колени, закрывая лицо руками… смех сменился на слёзы, его трясло от истерики, ведь он снова и снова вспоминал мерзкие руки Султана, его надменность и хохот.

— Боже… - Тихо проговорил он. – Я никогда тебя ни о чём не просил…Но неужели тех испытаний, что ты дал мне, мало?

Интегра, коль имела бы возможность быть в своём теле, прикрыла бы рот руками, ибо находилась в шоке от происходящего, но и рыдала бы вместе с ним. Никаких слов мира не хватит, чтобы описать ту боль, что пожирала этого молодого человека. Его хотелось жалеть и презирать, убить и подарить спасение. Никогда прежде Леди Хэллсинг так не разрывали противоречия, её переполняли эмоции…но она совсем не знала что преобладает больше: хорошее или плохое? Он сжал в руках тот самый крест, что носил на шее с самого детства, казалось, будто эта вещичка и рана на левой руке, которую Влад нарочно беспокоит раз за разом – последнее, на что он может рассчитывать в борьбе с безумием. Он ничего этого не хотел, но всё решили за него, наверное, положить всему этому конец одним взмахом клинка – было бы самым разумным выходом из положения. Но он этого не сделал, лишь продолжал молиться и восхвалять Его имя днями и ночами. Находясь в гордом одиночестве достаточно долгое время, Князь появлялся на людях лишь во время важных заседаний, пиров или тех же казней пойманных на границе Валахии разведчиков. Он отсылал головы убитых туда, откуда они прибыли и внушал страх всем, кто думал бросить вызов его Княжеству. Постепенно, Колосажатель стал чуть ли не воплощением самого дьявола на земле, но даже с учётом дурной молвы, от которой по коже бегут мурашки, некоторые отчаянные правители пытались расправиться с Дракулой, только участь их ожидала не завидная.


Но настал долгожданный покой. Влад научился доверять приближённым, пусть и не был с ними полностью открыт. Среди них были те, кого Князь смело называл друзьями, одним из таких людей стал Димитрий – советник, телохранитель и верный друг Дракулы. Мужчина средних лет и роста, с пшеничного цвета волосами и карими глазами. Именно он настаивал на том, что пора бы Господарю обзавестись супругой, дабы порадовать народ наследником. Князь тогда вёл активные переговоры с Венгрией, успешно копая на виновников гибели его семьи, и переговоры эти были лишь хитрым планом, что должен привести Влада к самому Яношу. Ведь именно он и тянул за ниточки марионеток, чьими руками был совершён самый тяжкий в глазах Дракулы грех, в пору ли размышлять о свадьбе?

— Поверь, супруга скрасит твой досуг. – Вещал Димитрий. Лишь ему было дозволено вести диалог с Князем без формальностей, когда подле них не было боле никого другого.

— Верю, у тебя благие намерения, однако у меня и без того полно хлопот. – Влад отнёсся к идее скептически не просто потому, что не верил другу на слова, а потому, что…даже боялся брака. Интегра, которая вновь могла наблюдать за происходящим лишь со стороны, была заинтригована, хоть и прекрасно понимала чем вызван страх мужчины.

— Разумеется, но свадьба – повод для пира, а жена – отрада для мужчины! Ты только представь, что усталость излечит бриллиант в твоей спальне! Она подарит тебе сына, наследие, подлинная радость!

— Определённо. – Без интереса ответил брюнет.

— Влад, нельзя держать народ в постоянном страхе. Лишь месяцем ранее ты устроил пир для бояр, на котором всех их и казнил. Думаешь, тяготы бытия и смертная тень заставят их добровольно восхвалять твоё имя?

— Эти…бояре, которых ты упомянул, участвовали в заговоре против моей семьи и получили по заслугам.

— Бесспорно. Но всё, что видит Валахия – это пытки и смерть, дай им настоящий повод для радости.

Влад тяжело вздохнул. Отчасти он понимал, что друг прав и нельзя так беспощадно относиться к своему собственному народу, но с иной стороны…как переступить через самого себя и преодолеть собственные страхи? Жена, наследие…в мыслях Дракулы всё это тесно переплетается с жизнью в Турции, о которой совсем не хочется вспоминать.

— Я не… - Но не успел Князь завершить свою речь, как Димитрий с улыбкой замахал руками.

— Я обо всём позабочусь, если не хочешь торопиться с женитьбой, я могу отобрать для тебя самых красивых валашских дев для утехи.

В горле Влада встал ком только при упоминании слова «утеха». Утеха, наслаждение… всё это так омерзительно! Воображение уже успешно вырисовывает спрятанные в самых дальних уголках души пытки над телом, коими Влада одаривал Султан и вскоре помимо паники подступал и приступ тошноты.

— Нет! И думать об этом не смей! Я запрещаю тебе снова заводить этот неприятнейший разговор. Заикнёшься, и я насажу тебя на кол точно так же, как и всех тех стервятников, что желают поживиться на моей земле!

— Но, Влад…

— Выйди вон. – Его тон изменился, никакой дружественности и готовности к открытому, спокойному диалогу. Димитрий был искренне удивлён подобной реакцией, но боле не предпринимал попыток достучаться до Влада, чтобы изменить его решение. ТАКИМ он прежде его не видел, только не тогда, когда они беседовали наедине. Это… «пламя безумия» в голубых глазах Дракулы пугало Димитрия так же, как и весь валахский народ.

— С Вашего позволения, Князь. – И потому удалился, дабы не разгневать господаря ещё больше, ибо точно знал когда стоит остановиться, если жизнь дорога. Дверь в покои Князя закрылась, и Влад со всего размаху сбросил со стола все бумаги, что на нём покоились. – Проклятье…

И вновь это ноющее чувство беспомощности. Будто не хватает кислорода…будто здесь, в его замке, среди верных слуг, ему совсем не безопасно. Будто тысячи глаз смотрят только на него и желают осудить за грехи, которых он не совершал. Пятно позора, тяжёлое бремя, навязанное ему чужими желаниями, это уничтожает изнутри, пожирает, словно паразит и не даёт просто жить, если не с наслаждением, так хотя бы без терзаний. Леди Хэллсинг наблюдала за всем этим с горечью и сожалением, искренне негодуя тому, что не способна ему помочь. Она не в силах поддержать его или напротив, привычно отругать, дабы после лицезреть его коронную ухмылку…она точно так же беспомощна, как и Алукард, всё ещё смертный, не познавший вкуса человеческой крови собственными клыками. Принесло ли ему проклятье вампиризма желанный покой? Даровало ли силу победить свои страхи? Абсолютно точно нет, но власть над ночью и чужими жизнями, способность надолго растворяться в душах убитых им врагов, определённо подарит ему куда больше пользы, нежели попытки здесь и сейчас «собрать» себя заново из тех ничтожных кусочков, что лишь чудом не тронуты его недругами.


========== Часть XII. Гордость и проклятье ==========


— Какое твоё самое яркое воспоминание?

Леди слышит знакомый мужской голос. Кажется, его обладатель улыбается.

— Хм.

Его собеседник женщина, она задумалась, прежде чем дать ответ на поставленный вопрос.

— У меня много воспоминаний. – Всё-таки отвечает она.

— Нет-нет. – Он смеётся…Подумать только, это действительно смех, но без толики садизма, а…обычный, человеческий смех. Да, наверное, можно выразиться именно так. Это совершенно не похоже на него, на Алукарда, непобедимого Носферату, которого так боятся все вокруг. – Самое яркое.

До сего момента Интегра ничего не видела, но когда картинки снова заплясали в новом акте этой странной истории, сложилось впечатление, будто именно она сидит напротив красивого молодого человека в лёгких одеждах, с длинными, цвета вороного крыла, волосами, что развевались на лёгком ветру. Повисла тишина. Леди Хеллсинг воистину пораженная происходящим, решила осмотреться. Они сидели на поляне, усыпанной маленькими полевыми цветочками, а облокачивались о ствол огромного дерева. Было очень жарко, похоже, царило лето, ярко светило солнце и от перегрева спасала лишь тень от листьев их небольшого укрытия. Но даже с этого места был прекрасно виден величественный замок, который в грядущем войдёт в историю как логово Дракулы.

— Я уверен, у тебя есть такое. – Продолжал Алукард, вернее…Влад. Как же непривычно Интегре это имя.

— Наверное… - Снова раздался женский голос. – Я даже не знаю…

— Не переживай, ты можешь доверять мне. – Вновь проговорил брюнет. И самое любопытное, что дочь Артура нисколечко не сомневалась в его словах, она воистину ему доверяла, всегда и во всём.

— Что ж. Тогда, это момент, когда я смогла принять первое самостоятельное решение. – Твёрдо заявила девушка. И даже сейчас госпожа Хеллсинг была с ней согласна. Прекрасное чувство самостоятельности, которое приходит не сразу из-за родительской опеки. Опасное дело, ведь можно столкнуться с последствиями неверного решения и мучиться, если сделал нечто очень плохое. Но в целом, только когда человек учится решать всё своими силами, тогда его можно назвать самостоятельным, когда ты понимаешь, что больше ни от кого не зависишь.

— Часто ли ты решала всё сама? – Вновь интересуется мужчина, а его собеседница смеётся.

— Нет, увы. Моя семья имеет надо мной верховенство, точно так же, как и ты, мой Князь. – Она улыбается и протягивает руку к лицу Валашского господаря, а после накрывает ладошкой его щёку. Надо же…тёплая.

— Однажды это изменится. Должно измениться. – Промолвил он с улыбкой, это и вовсе сбило Интегру с толку. Невероятно, но она чувствовала абсолютно всё! Как ветер играет с её одеждой и волосами, как солнце греет кожу и тепло его щеки… Сердцебиение ускорилось, когда Влад подался вперёд, казалось, будто температура тела дочери Артура вмиг поднялась до самой высокой отметки, а её щёки залились румянцем! С каждым ничтожным мгновением Князь был всё ближе и вскоре, она ощутила, как он притягивает девушку к себе, обнимая за спину. Сердце колотилось точно сумасшедшее, она паниковала, но в тоже время…осознала, что жаждет того, что грядёт. Ещё мгновение и брюнет касается её губ своими, увлекая в поцелуй, не робкий, а чувственный. Их языки сплетаются и девичьи пальчики сжимают ткань одежд Князя, она искренне наслаждалась происходящим.


Но всё хорошее быстро заканчивается. Фрагмент завершился, и Интегра снова услышала, как капля водицы (но водицы ли?) падает наземь. Прежде, ей уже виделось подобное, когда маленький мальчик, свернувшись в клубок, ожидал прихода мучителя в своих покоях. Но на этот раз всё было иначе. Вместо хрупкого мальчонки был уже сформировавшийся мужчина, Леди Хеллсинг без труда узнала его даже в таком скверном состоянии, в коем он был. Грязная, рваная одежда, кандалы с таинственными рунами на его руках, растрепанные чёрные волосы, что спадали вниз, прилипали к лицу. Дракула был истощён, это видно, измучен заточением и голодом…Послышались шаги, казалось, настолько тяжёлые, что отдавались эхом в ушах.

— Доброе утро, Граф. – От голоса незнакомого, казалось бы, мужчины, по коже Интегры пробежалась волна мурашек. Что это за чувство? – Вижу, тебе по нраву твои новые покои.

Почему…почему этот голос пробирает до самых костей? Откуда это чувство ностальгии? Дочь Артура была в растерянности, такой сумасшедший контраст эмоций совершенно сбивает с толку! Но если до этого она испытывала вожделение, то теперь…теперь страх, а также нечто куда более приземлённое и знакомое сердцу. Она перевела свой взгляд на Алукарда, который теперь гораздо больше походил на ту версию, которую она помнит в день первой встречи с ним. Носферату поднял голову, и глаза его снова были кроваво-красными. Он был зол, это демонстрировал его оскал: белоснежные клыки вампира внушали ужас каждому, кому доводилось их видеть, но не главе организации Хеллсинг. Она не боялась его раньше, не страшится и сейчас.

— Что такое? Господарь не в настроении принимать посетителей? – Светловолосый мужчина в шляпе, в достаточно изношенном плаще, старых кожаных сапогах и штанах, на которых крепились ножны, вышел из тени. Интегра обомлела. Будто обращённая в статую взором Медузы Гаргоны, она была не в состоянии даже пошевельнуться. Это…это же…

— Ничего. Ведь твоё рычание говорит куда красноречивее любой мысли. – Мужчина взял себе стул и отворил дверцу темницы с раздражающим скрипом, вошёл внутрь и опустился на него. Носферату не растерялся и попытался сорваться с места, да только цепи не позволили сократить дистанцию до желаемого, а руны, нанесённые на кандалы, похоже, причиняли вампиру боль. Светловолосый даже не дёрнулся, будто ничего не случилось.

— У тебя была возможность расправиться со мной, но она утеряна. – Издевался тот. Он достал сигару из кармана и запалил её, удовлетворённо затягиваясь. – Знаешь, как мне удалось поработить тебя? Заставить тебя лаять на мой голос?

Носферату снова скалится. Его абсолютно точно не устраивает происходящее, только изменить это никак не удаётся. Мужчина в шляпе не ждёт ответа, а просто откладывает сигару в сторону, вынимает из ножен, что ниже колена, клинок и делает безобидный надрез на руке. Свежая кровь сочится из раны, от чего глаза Алукарда, кажется, стали лишь ярче.

— Всё дело в этом. Кровь – твоя гордость и проклятье, Граф.

— Воистину. – Наконец промолвил Князь Валахии. – И мне доставит огромное удовольствие вытянуть её из тебя, до последней капли.

Мужчина в шляпе засмеялся.

— В самом деле? Так с чего же ты опешил, когда впервые вкусил её в бою?

Ответа не было. Алукард вновь попытался высвободиться, но тщетно.

— И вновь мне известен ответ. Как бы мне не хотелось это признавать, но мы единой крови. Паршивый факт, однако, весьма полезный, мне пришлось изрядно покопаться в истории, чтобы до него добраться.

— Не лги мне, человек. Между нами нет ничего общего. – Прорычал Носферату.

— И да, и нет. Ты помнишь деву, которую любил всем своим сердцем, пока оно не обратилось в камень? О, о ней невероятно сложно было что-то найти, ведь кому интересна простая служанка?

Брюнет прищурился.

— Долг для Князя превыше всего и ты женился на венгерской аристократке, которая подарила тебе сына. Но ведь он был не единственным. Вопреки всему ты продолжал встречаться с некой Елизаветой, пока Илона не велела её казнить.

Светловолосый снова принялся курить, рана была не глубокой, так что помощь лекаря ему без надобности.

— И тогда ты решился на отчаянный шаг, велел подыскать девицу, похожую на Елизавету и собственноручно убил её. Своей жене ты принёс в ящичке лишь окровавленную голову в доказательство, но Княгиня посчитала это омерзительным, так и не заметив подвоха. А что же сама Елизавета? – Мужчина в шляпе сделал вид, что задумался, умудряясь удивить Носферату своим рассказом. – Вам пришлось расстаться, и она бежала из Валахии с помощью Димитрия. Сказать, что было дальше?

— Ты не можешь знать! – Процедил Алукард.

— О нет, напротив. Я точно знаю, что случилось. Елизавета понесла и родила дитя, в чьих жилах текла кровь и Князя и «грязи». Разлука с тобой довела бедняжку до самоубийства и мальчика воспитали в монастыре, где она пряталась. Он был прародителем великого рода, который в дальнейшем обратился против тебя. Моего рода.

В ярости от услышанного, Алукард зазвенел цепями, он брыкался, скалился, рычал! Сказанное изводило его, но чёртовы руны на кандалах не давали возможности сполна расплатиться с ничтожным куском мяса за выдуманное оскорбление. Мужчина встал.

— Отныне я – Абрахам Ван Хеллсинг, стану твоим первым хозяином, а ты моим орудием в борьбе против тварей, которых ты же и породил своим святотатством. Я заставлю тебя служить роду Хеллсингов до скончания времён без единой возможности причинить нам вред!


— Печать Кромвеля воистину крепится на крови. Никто не мог предсказать появление такого чудовища, как я, но где-то в глубинах подсознания, люди к этому готовились.

События в темнице продолжались, но Интегра видела уже знакомую ей версию Алукарда в красном плаще, шляпе и очках, в которых отражалась его более ранняя версия и пожирала несчастного смертного, брошенного в его лапы не без участия Абрахама. Этот, близкий её сердцу Носферату стоял подле, по правую сторону и наблюдал за трапезой без единой эмоции.

— Люди убивали друг друга и до меня, причиняли боль, пропагандировали власть через насилие и создавали то, чем могли контролировать общественность.

Он взглянул на Интегру, и в его очках Леди увидела своё отражение. Неужели…она тоже чудовище? Она была переполнена эмоциями…а также размышлениями обо всём, что ей удалось узнать. Из-за наличия подлинной «версии» её Слуги к ней снизошло озарение, что происходящее не её больная фантазия, а настоящие воспоминания, жизнь, которую она не знала. Интегра выступала наблюдателем в разных телах и это не хорошо смонтированный фильм, снятый по заранее написанному сюжету. Все эти люди были убиты и поглощены Носферату. Его личные рабы, бесчисленное количество запасных жизней, которые нужно уничтожить прежде, чем удастся одолеть древнейшего из вампиров.

— Круг печати замкнётся на крови Хозяина, ставшего Чудовищем. Вот что говорилось в недостающих страницах дневника моего прадеда…

— Да. – Протянул Алукард, заходя за спину Интегры. – Твой прадед не хотел, чтобы кто-то об этом узнал, особенно я.

Брюнет снял шляпу и бросил её к ногам Сэр Хеллсинг, вмиг вещица обратилась в лужу крови, но охотницу это ничуть не испугало. Граф оголил шею своей госпожи, а после коснулся нежной кожи губами. Интегра вздрогнула, но это был отнюдь не страх. В следующий момент она ощущает, как вампир обнимает её и прикасается к шее уже острыми клыками, но дочь Артура даже не думает оказывать сопротивление. Ещё немного и Алукард укусит её, только…ничего не произошло, вместо этого он просто коснулся кончиком носа мочки уха Интегры, потёрся щекой о правый висок своей госпожи и отстранился.

— Тогда почему? – Спросила она, томно вздыхая. – Почему ты этого не сделал?…

В следующее мгновение девушка проваливается куда-то, падает долго, пугается и кричит. Но позже оказывается на поле боя, усыпанном трупами. Перед ней, в две шеренги выстроились янычары – верные солдаты Султана. Они ожидали предстоящей казни того, кого сочли врагом уже давно – обезумевшего Князя Валахии. Он был обессилен после кровопролитной битвы за своё Княжество и остался одним из той несчастной горстки выживших, чья судьба явно оставляет желать лучшего. Возглавлял войско никто иной как Раду – родной брат Влада, полностью решивший посвятить себя Империи. Он состоял в интимной связи с Мехмедом и союз с ним стал главной причиной безоговорочной верности туркам. Влада вели к тому самому дереву, у которого он часто сидел с Елизаветой…как символично. Но если с девой Князь чувствовал себя счастливым и мог позабыть о своей нездоровой тяге к убийствам, то ныне его там ждал палач, которому не терпится срубить голову великого Колосажателя.

— Князь Валахии. Безумный Господарь. – Голос брата не казался чем-то родным и близким душе, напротив, он был Владу противен. Осознание предательства Раду снизошло к нему не сразу, но когда это случилось, желания более сильного, чем вырвать сердце младшему – нигде не сыскать. – Посмотри, к чему привело твоё сопротивление. Все мертвы: твои солдаты, женщины, старики и даже дети. Все они погибли, следуя за тобой и твоим любимым Богом, которому ты так давно молился. И что дала твоя вера?

Раду откровенно насмехался над старшим братом, ощущал превосходство над ним и знал, что именно он станет новым Князем Валахии, хотя и осталось очень мало народу, выжившего после вторжения войск Султана в Княжество.

— Он не спас тебя от домогательств Мурада, не спас и твой дом. – На лице Раду нарисовалась язвительная ухмылка. Влад дёрнулся и со всей силы вцепился в губы брата зубами, сжимая так, что кровь хлестнула в обе стороны! Младший сын Влада II завопил точно резанная свинья и янычары быстро разняли братьев, правда Раду осталась на память не совсем приятная взору травма.

— Мразь! Ты предал всё, чему тебя учили! – Процедил Князь. – Кусок дерьма, тебе не будет места даже в Аду!

— Заткните этого умалишённого! Отрубите ему башку! – Орал Раду в ответ и янычары подчинились, уводя Влада на плаху. Князь запинался о трупы своих верных солдат и кричал во всё горло, проклинал имя ЕГО, поливал грязью заветы ЕГО. Никогда в жизни Влад не позволял себе усомниться во власти Божьей, никогда прежде он ничего у него не просил, но где же был Господь, когда его люди проливали кровь за свой дом? Где было его правосудие, когда враги продолжали подступать к стенам замка? Где был его божественный свет, ослепляющий подлинных грешников? Он не спустился, не возвёл новый Иерусалим, не спас своих верноподданных, не помог в час нужды. Дракула кричал словно дикий зверь до тех пор, пока его не усадили на колени перед палачом. Это был момент полного отчаяния и…внезапно пришедшего спокойствия. Он понял, что больше ничего не может изменить и окончательно утратил веру в силу, которая, по его мнению, оберегала простой люд от невзгод. Истина бьёт метко и невероятно больно. Палач уже замахнулся, но Влад глядел далеко вперёд и видел рассвет во всей его красе. Прекрасное зрелище. Но немного после, он опустил взор своих голубых глаз вниз и увидел лужу чьей-то крови.

— В пекло всевышнего…в пекло семью, в пекло всё, что зовётся святыней…

— Чего ты там бормочешь, Князь без княжества? – Насмехается палач. – Неужто, решил молить о пощаде?

— В пекло пощаду. – Проговорил Дракула и потянулся к этой луже крови. Руки были связаны и значительно осложняли это действие, но Влад был непреклонен и продолжал начатое, пытаясь дотянуться до крови языком. Палач опешил, а Раду ощутил приступ тошноты, янычары и вовсе растерялись, но были и те, кто уже молился своему Покровителю, считая, что безумец в конец утратил остатки рассудка.

— Нет! Стой! – Кричит Интегра, будто зная, к чему всё идёт, но никто не слышит её, она всего лишь призрак в этом сюжете. – Не делай этого!

Она подбежала к Владу и села перед ним на колени.

— Остановись, молю тебя! Стой же! – Как будто это что-то изменит. Леди Хеллсинг лучше всех прочих знала, во что превратится этот человек, который не заслужил всего того, что выпало на его судьбу. На какую-то долю секунды, Влад поднял взгляд, будто бы воистину смотрел на девушку с волосами цвета пшеничного зерна, а она, как ей казалось, касалась его щёк руками. Увидь её кто-либо из приближённых, даже тот же Уолтер, не поверил бы своим глазам…ведь Интегра проявила так много эмоций сейчас, что совершенно не сходится с образом хладнокровного и уверенного в себе лидера организации Хеллсинг. Но сейчас, в этот самый момент, эти двое были такими, какими знали друг друга всегда. Сказочное мгновение, что оборвалось со взмахом меча палача точно в тот момент, когда Влад успел слизать языком немного крови…Интегра закричала и отскочила прочь, закрывая рот руками. Она уже не раз становилась свидетелем обезглавливания Алукарда, но сейчас она была скована паникой и страхом. То, что она увидела, воистину внушало ужас, сердце её колотилось, словно сумасшедшее и ей самой хотелось кричать от своей беспомощности.

Всё закончилось. Раду вздохнул с облегчением и победной походкой отправился в свой замок, за ним следовали янычары и тот самый палач, который ещё и плюнул на труп павшего князя.

— Колосожатель, ага, как же. – Напоследок бросил тот и удалился. Интегра оставалась на месте и обрывки воспоминаний больше не сменяли друг друга в хаотичном порядке. Показалось, что она просидела на одном месте целые сутки в реальном времени, ведь когда история подходила к своей развязке, Сэр Хеллсинг увидела ещё один рассвет. Прежде чем она услышала какие-то непонятные звуки, она просто сидела и смотрела в одну точку, куда-то в сторону замка, но после отвлеклась. Толь бульканье, толь что-то похожее привлекло её внимание и вскоре она нахмурилась, когда увидела, что голова Влада постепенно возвращается на своё место…будто притягивается к телу с помощью крови…откуда же берёт начало эта адская магия? Неужели проклятье всевышнего воистину возымело столь мощный эффект? У неё не было ответа на этот вопрос, но вот, Влад уже приходит в себя и громко кашляет. Голова воссоединилась с телом безо всяких следов, только кровь напоминала о той мерзости, что довелось лицезреть Интегре. Кто же открыл свои глаза? Влад? Алукард? Глаза мужчины, поднявшегося на ноги больше не были цвета небесного полотна, они были красными, точно та лужица крови, к которой Князь потянулся перед смертью. За его спиной раздавалось карканье воронов и смех мародёров, пришедших на поле боя чтобы поживиться. Именно они и стали первыми жертвами создания, которому на тот момент даже не нашлось подходящего имени. Он иссушил каждого, кто попался ему на пути и спустя какое-то время поверженные обратились в ходячих мертвецов – первые упыри. Они были готовы пойти на что угодно, только бы выполнить волю своего хозяина. Колосажатель быстро это осознал и пополнял свою армию по мере приближения к замку. Той резне не было и не будет равных в истории. Влад оставил за собой дорогу из горы трупов, обращая в упырей даже выживших в замке, тех, кто как и он, жаждали отмщения. Сила первого из Носферату превосходила все его ожидания, ведь он буквально разорвал своего палача на куски, когда загнал того в угол в тронном зале, жаль что Раду сбежал, поджав хвост… Вампир бесчинствовал до тех пор, пока в живых никого не осталось…а после стоял у своего трона и лил кровавые слёзы. То был последний момент слабости, который в дальнейшем Дракула станет скрывать, растворяясь в душах поглощённых им жертв. Интегра следовала за своим новорождённым слугой до самого конца, пока он не развернулся в её сторону. На этот раз, воспоминание приняло вид созданной Алукардом иллюзии, ведь перед Леди Хеллсинг стоял именно он, а не тот, кто канул во мраке былых лет. Она осознала это чуть позже, когда смогла к нему прикоснуться. Он был выпачкан в крови своих жертв: лицо, одежда, руки, даже ноги…и следы от слёз ещё не высохли на его щеках, но Носферату нашёл успокоение.

— Мой бедный, бедный Князь… - Проговорила она, накрывая правой ладонью его левую щёку. – За что жизнь обошлась с тобой так жестоко?

Он опустил взгляд кровавых глаз вниз, будто осознавая этот тяжкий грех и последствия пути, который ему довелось пройти. Интегра обнимает вампира правой рукой, левую опускает на область сердца Носферату, а он обнимает её в ответ. Сегодня дочь Артура слишком щедра на чувства, ведь в следующий момент она целует его, не боясь выпачкаться в крови…


========== Часть XIII. Желание Графини ==========


Быть человеком невообразимо сложно. Сложно потому, что с годами теряются все самые ценные качества и черты, которые позволяют смертным называть себя людьми. Они перестают видеть положительное, различать хорошее от плохого, но самое главное – прекращают бороться и прогибаются даже под самой простой неурядицей. Ты остаёшься человеком только тогда, когда ведёшь борьбу со всеми невзгодами, уготованными судьбой. Влад III Цепеш перестал бороться как раз в тот момент, когда было необходимо прорубить себе путь в Рай подлинным упорством. Он опустил руки в момент, когда его княжеская честь была возвращена, пошёл неверным путём. Отдать бразды правления безумию, позабыть о ценностях и начать действовать безрассудно куда проще чем принимать взвешенные решения, которые способны спасти ни одну жизнь. Именно так и рождаются чудовища. Но Дракула стал самым ужасным из всех.


Тот кровавый поцелуй, что Интегра подарила Алукарду, стал последним действием в её борьбе за собственную жизнь. Ведь всё то время, пока она была почётным зрителем воспоминаний вампира, сам Граф, там, в реальном мире, не смыкал глаз со своей госпожи, тешась безграничному желанию Леди Хеллсинг выжить и узнать то, что было скрыто от неё долгие годы. Она видела смерть, видела мерзость, предательство и насилие, но сумела сохранить рассудок. Она прошла через все препятствия, созданные Алукардом и наконец…вернулась.

— Госпожа! – Радостно воскликнул Уолтер. – О, Господь Всемогущий, мы так переживали!

— Юху-у-у-у! – Поддержала Виктория, выбегая из комнаты чуть ли не вприпрыжку. – Леди жива! Надо сообщить Хозяину!

Когда дочь Артура с трудом открыла глаза, взор её был затуманен, но когда зрение восстановилось, светловолосая осознала, что находится в своей комнате. Долнез сидел на стуле, у кровати и держал девушку за руку.

— Уолтер… - Едва слышно проговорила она. – Что произошло?

В комнате было темно, окна закрыты шторами, но балконная дверь была открыта, чувствовался лёгкий ветерок.

— Лорд Алукард принёс Вас в особняк всю в крови, Вы были без сознания. Он сказал, что в Ваших жилах течёт кровь вампира, и мы испугались, что процесс обращения в самом разгаре. Но граф уверил нас, что всё в порядке и Вас нужно передать в заботливые руки врачей.

Уолтер вздохнул и с улыбкой продолжил.

— Я так и сделал. Но после осмотра они сообщили, что лечить нечего, и Вам просто нужен хороший отдых.

Интегра слушала речи своего верного дворецкого молча, продолжая осматриваться, будто бы находилась в чужом доме. Всё вокруг было чуждо ей…особенно после таких ярких воспоминаний, которые дочь Артура вряд ли сумеет выбросить из своей головы. Сумасшедший контраст между турецкими хоромами, валашскими почивальнями и фамильным особняком Хеллсингов ощущался как нельзя более остро.

— Сколько продлился этот отдых? – Поинтересовалась охотница.

— Три дня, Госпожа. Вы были без сознания три дня. – Повторил Долнез. При иных обстоятельствах Интегра бы ужаснулась и не поверила бы сказанному, однако…не в этом случае.

— А казалось, что три века, не меньше… - Уолтер не совсем понял такое сравнение и Сэр Хеллсинг поспешила обезопасить себя от возможных вопросов. – Уолтер, сообщи нашим солдатам, что со мной всё в порядке и вели провести тщательный осмотр места нашей охоты. Я планирую отлежаться ещё немного, а после и чаю можно выпить.

Дворецкий только больше обрадовался такому исходу. Постепенно он узнавал свою госпожу и поклоном продемонстрировал, что принял распоряжение к действию. Если Глава Организации просит чаю, значит всё в полном порядке. Долнез ушёл и в комнате воцарилась тишина, прерывал её разве что лишь шелест штор от ветра.

— Почему? – Спустя время проговорила Интегра. – Я всё ещё жду ответа.

Казалось, она разговаривает сама с собой, но тот, кому был адресован этот вопрос, просто не показывался до определённого времени. В своей привычной манере, Алукард показался из стены, полностью материализуясь как раз у балконной двери. От ветра низ штор соприкасался с низом красного плаща вампира, только вот прерывать этот спокойный момент брюнет пока не планировал.

— Кровь моя гордость и проклятье, Госпожа. Разве не помнишь? – Издалека начал Граф. – Знаешь, как я познал истину о своей свободе? После смерти твоего прадеда я испил его крови, пока тело его было ещё тёплым. Тогда я выяснил, что всё сказанное им – правда. И увидел те дни, когда он писал свой дневник.

Он выдержал паузу и обернулся в сторону кровати, на которой полусидящее положение принимала Интегра.

— Он был искренне уверен, что истину мне не познать, ведь я не могу пролить кровь Хеллсингов. Зато…могу ею поделиться. – Он расплылся в своей коронной ухмылке, а дочь Артура…кажется, она невольно последовала его примеру.

— Вот как. – Обронила она, убирая за ухо выбившуюся прядь волос, что спадала на лицо. – Теперь неудивительно, что ты предлагал мне могущество в день нашей первой встречи.

Однако…этот вывод не огорчил девушку, а напротив, лишь заставлял её сердце биться чаще. Тогда, когда Алукард вкусил девственной крови Интегры, его сковали противоречивые чувства, но от своей цели он не отступился. Будучи униженным очередным заточением, причём от слабохарактерного хозяина, он проснулся с жаждой свершить задуманное, потому сразу начал соблазнять хрупкую малышку властью, благодаря которой она могла бы расправиться со всеми своими врагами. Ребёнком ведь легко манипулировать, не так ли?

— Но уже тогда ты дала мне достойный отпор. – Продолжил Носферату, а Интегра уже коснулась ступнями ковра. – Ясно дала понять, что справишься своими силами. Маленькая, хрупкая девочка, точно птенчик в сравнении со мной, боролась за своё право жить в столь суровом мире, особенно перед ликом монстра.

Он подходил всё ближе по мере их беседы, а после остановился напротив Интегры.

— Я служил тебе не из-за оков печати Кромвеля, а по собственной воле. Ведь своей целеустремлённостью и жаждой жить, ты напомнила мне о том, от чего я отрёкся многие века назад.

Он сел на одно колено перед Интегрой, склонив голову.

— Я не обратил тебя потому, что ты живое напоминание о том, каким должен быть настоящий человек. Моя Госпожа – Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг, смертная, приручившая чудовище.

Она молчала. Просто смотрела на него и не желала прерывать словами столь душевный момент, однако…протянула руки к Носферату, накрывая ладонями лицо мужчины. Пусть она не проронила и слова, а Алукард постепенно преобразился, представ перед Леди в облике того самого молодого человека, отбывавшего из сердца Империи, чтобы вернуть свой дом. Длинные чёрные волосы, лёгкий кожаный доспех, только глаза по-прежнему оставались кроваво-красными. Тогда она поняла, что его постоянный облик мало чем отличается от образа того человека, в чьей груди билось человеческое сердце, а значит душою…Граф всегда был привязан к самому себе, кого своим скверным поведением скрывал под панцирем из миллиона душ, формирующих образ непобедимого монстра.

— Нет, Алукард. – Тихо возразила она. – Ты – орудие в руках чудовища.

После этих слов она потянулась к брюнету, а он к ней. Это был их второй поцелуй, но на этот раз уже настоящий, обоюдный, порождённый общим желанием. Интегра притянула вампира к себе поближе и их поцелуй стал глубже, чувственней, длился так долго, как только позволяло дыхание дочери Артура. Когда она ощутила острую необходимость в передышке, лишних слов уже не требовалось, она приняла решение. Девушка быстро расправилась с застёжками верха кожаных одежд Графа и сняла вещицу, отбросив прочь.

— Потому что я не отпущу тебя в угоду своего эгоизма. – Прошептала она, снова увлекая брюнета в поцелуй. Алукард понимал, о чём идёт речь, ведь вся суть его освобождения заключалась в том, что его хозяин должен добровольно принять его кровь вместе с проклятьем вампиризма, только тогда Печать «затрещит» по швам и подарит Носферату долгожданную свободу. Но события складываются совсем иначе и только что Интегра чётко дала понять, что продлевает срок службы вампира на остаток её дней, но взамен он получает кое-что другое. Став свидетелем взросления хрупкой девочки и её преображения в настоящую женщину, которая напомнила Носферату о ценностях человеческой жизни, он был совершенно не против. Интегра помогла ему позабыть о жажде смерти и даже изменила его отношение к собственному заточению, хоть он от души развлекался, разбираясь с мелкими сошками, выполняя поручения своей хозяйки.

— Как пожелаешь, Графиня. – Молвит он и девушка замирает, глядя в глаза своего подчинённого. Это…признание? Подсознание быстро проводит параллель между тем ярким и приятным воспоминанием Князя в компании Елизаветы с тем, что происходит сейчас. Сердце дочери Артура уже стучит так быстро, будто птичка мечется в клетке. Она верила, он умеет любить, просто позабыл спустя столько времени скитания в шкуре сильнейшего из тварей ночи. И пусть брюнет не проговорил этого вслух заезженной до одури фразой из трёх слов, зато он сказал это в своей манере. Алукард подаётся вперёд, а Интегра напротив, назад, ложится на кровать и позволяет Носферату расположиться у неё между ног. Теперь для неё каждый его поцелуй словно сладкая пытка и тело предательски выдаёт её, напоминая о том, что это первая связь дочери Артура с мужчиной. Жар его холодных ладоней приносит ей невероятное удовольствие и она уже не сдерживается, выражая похвалу своему любовнику стонами. Вампир целовал её губы, шею, опускался к ключице и возвращался к подбородку. Несмотря на желание девушки воссоединиться с Алукардом, она всё же нервничала и брюнет хорошо это ощущал. Впрочем, Сэр Хеллсинг решительно настроена побороть свой единственный, на данный момент, страх всячески побуждая графа продолжать начатое. И он подчинялся, ласкал грудь Интегры, проводил ладонями по бокам до бёдер, пока не снял со своей госпожи лёгкие одежды, служащие чем-то вроде ночнушки на время её отдыха. Ради этого момента Интегра сняла все ограничения печати и коснувшись ладонью области сердца вампира, ощутила как бьётся его сердце…Вот почему только в этом облике его можно убить, ведь так он не защищён своим прочным панцирем из порабощённых им душ. Её страх постепенно отступал с каждым новым прикосновением Графа к её телу, ведь она буквально тонула в наслаждении от этих ласк и поцелуев. Алукард же избавился от остатка своих одежд и вернулся к столь увлекательному занятию, оставляя дорожку из поцелуев от лодыжки и выше, пока не впился клыками в бедро своей госпожи, вынуждая её вскрикнуть от неожиданности. Испитие крови в такой зоне вовсе вскружило голову девушке, а учитывая, что в её жилах ещё осталась кровь Дракулы, все эти ощущения лишь удваиваются, а эта близость становится похожей на нечто невообразимое. Когда брюнет закончил, ранка от клыков быстро затянулась, а он продолжил свои похождения, одаривая лаской лоно Интегры. Она извивалась, стонала, цеплялась пальчиками в простыню и пребывала просто в невообразимом восторге от того, что с ней вытворяет этот бесстыжий вампир. Наслаждение всё же сменилось болью, когда Интегра и Алукард стали единым целым. Но Граф продолжал двигаться, пока Леди Хеллсинг к нему не привыкла. Это был совершенно новый для неё опыт, сумасшедший коктейль боли и наслаждения, что усиливался из-за их «обмена» кровью, но опыт желанный и головокружительный. Кто бы мог подумать, что этот монстр способен на нежность. Интегра чувствовала его в себе, крепко обнимала, зарывалась пальчиками в его чёрных, словно смола, волосах и искренне желала, чтобы это не заканчивалось. Превозмогая боль, она целиком отдалась возбуждению, забывая обо всём. Только ОН и ОНА, вдвоём, настоящие, растворяющиеся друг в друге.


Когда Уолтер принёс заказанный Интегрой чай, Сэр Хеллсинг встретила дворецкого улыбкой, а Носферату уже покинул покои своей хозяйки. Казалось, что всё было как прежде, но в тоже время совсем иначе. И убедилась в этом Виктория Серас, когда Мастер не откликнулся на её зов, напоминая о себе лишь своим коронным смехом.


========== Хозяйка Чудовища ==========


И была война, да не одна. Организации пришлось столкнуться лбами с Инкогнито, из-за которого Леди Интегра чуть было не погибла, однако её жизнь спас всё тот же верный ей Алукард, когда госпожа сняла с него все ограничения Печати. Был и Максимилиан Монтана, психически неуравновешенный тип, наполовину киборг наполовину человек, цель которого исполнять симфонию войны, как он любил повторять. Глава Организации Миллениум принёс массу неприятностей как Ордену Королевских Протестантских Рыцарей, так и самому Лондону, оставляя ему на память массовые разрушения. Но самый серьёзный удар он нанёс Интегре…потерявшей в тот день своего слугу и Графа. Тридцать долгих лет прошло с тех самых пор… Организация Хеллсинг порядела, но от прежних целей не отказалась, продолжая преследовать нежить по всей территории владений Её Величества. Но время не знает пощады…особенно, если ты человек.


Тяжёлый вздох дочери Артура нарушил напряжённую тишину в зале тренировок. Леди смотрела в зеркало и касалась кончиками пальцев своей глазной повязки. Глаз она, к слову, потеряла всё в той же схватке с Монтаной, когда окончательно наплевала на сдержанность, уничтожая Майора и свершая свою месть за убийство (как она считала) Алукарда.

— Ещё одна. – Говорит Интегра, переводя пальцы на свою кожу. Годы воистину не пощадили её, морщин на её лице стало гораздо больше. Былая величественность, присущая роду Хеллсингов, растаяла со временем, оставляя после себя лишь воспоминания.

— Ну не печальтесь Вы так. Всё не так плохо. – Виктория Серас попыталась оказать поддержку своей Хозяйке, но как-то тщетно, в последние года у Интегры развился пессимизм, какой ещё пойди поищи среди завидных его представителей.

— Тебе легко говорить, ты же вампир. Вечно молодая, энергичная…время тебя не касается.

Кстати о Виктории. Дракулина Алукарда добилась невероятных успехов за время отсутствия её хозяина. Она развила свои навыки до возможного максимума и даже тогда всё ещё находит к чему стремиться. Она буквально стала тенью каждого уголка фамильного особняка Хеллсингов, потому могла ощутить неприятеля сразу, когда бы он не просочился внутрь. Как и её создатель, Виктория внушает страх всем, кто когда-либо о ней слышал, однако…Организация даже при наличии столь сильного вампира, уже не является такой, какой была прежде.

— Ну да. Я никогда не постарею. – Гордо заявила Серас, на что Интегра явно обозлилась, показалось, будто из её единственного глаза искры ярости посыпались.

— Как тебе вообще совести хватает такое говорить! – Проговорила дочь Артура, напирая на свою подчинённую, но шутки шутками, а всё же предел знать всему надо.

— Перестаньте, Леди. Ну что мне сделать, чтобы Вы не грустили? Хотите, я могу облик Хозяина принять, чтобы Вам не было скучно?

В ответ послышался лишь очередной тяжёлый вздох. Разговоры про Алукарда – больная тема для Интегры, как и воспоминания о предавшем её дворецком – Уолтере. Без них жизнь Госпожи стала мрачнее тучи, да и она сама походила на грозовое облако и своим видом оставляла желать лишь лучшего. Она не дала Виктории ответа и покинула зал тренировок молча, отправляясь к себе. Она опустилась на стул у туалетного столика и сняла повязку, что скрывала тяжёлую травму глаза охотницы. Выглядел он, мягко говоря, не очень, но Интегру давно не беспокоит этот вопрос. Балконная дверь была открыта, дул лёгкий ветерок, а дочь Артура закрыла лицо руками и облокотилась локтями о стол. Она была подавлена и расстроена, хотя на публике держалась стойко, будто и не было ни единых потерь. Война с Монтаной клином впилась в память Сэр Хеллсинг и избавиться от этого, увы, не выйдет. Иногда госпожа посещает тот самый подвал, где находится гроб Графа, на его крышке красуется кусок асфальта с кровавым рисунком Печати Кромвеля – это всё, что осталось от её преданного Слуги. Тот день породил множество слухов и теорий, но главная била сильнее всех – безумное чудовище повержено и больше никогда не вернётся. С каждым годом это всё больше походило на правду, ныне и подавно. Хоть и на сердце камень, а Интегра не плакала, больше нет. Было время, когда она позволяла себе проявить слабость, будучи в гордом одиночестве, но ей понадобилось около трёх лет, чтобы свыкнуться с текущим положением и перестать убиваться по погибшим. Но всё же связь с Носферату оказалась в разы крепче, чем ожидалось, вот почему каждый вечер она скучала, сидя на балконе и вспоминая былые времена, что она проводила в его компании. Когда сложилось впечатление, будто кто-то был рядом, Интегра сему не удивилась, поскольку часто представляла себе, что вампир по-прежнему наблюдает за ней и появляется лишь тогда, когда захочет. Но когда прикосновения к плечам ощущались слишком отчётливо, леди резко поднялась со стула, вытащила оружие из кобуры на поясе и выстрелила, не раздумывая. Каков же был её шок, когда «подстрелёнышем» оказался ….

— Какой тёплый приём. – Этот голос…такой родной…он пробирает до самых костей, до мурашек по коже. Сердцебиение Сэр Хеллсинг ускорилось, а в комнату ворвалась Виктория в полной боевой готовности. Однако, даже она застыла на месте, когда увидела своего хозяина, заливисто хохотавшего от такой реакции. Его рана затянулась, пуля с характерным звуком шмякнулась на пол, но надо же! Даже не видя свою цель Интегра поразила вампира прямо в лоб.

— ХОЗЯИН! – Радостно завопила Виктория. – Вы вернулись, Хозяин!

— Долго же тебя не было с нами, Алукард… - Тихо промолвила Интегра. Она была рада возвращению Носферату, воистину! Да только грусть от осознания, что прошло слишком много времени для неё и почти мгновение для него – портила этот счастливый момент.

— Я был слегка занят. – Пояснил он, улыбаясь.

— И чем же? – Поинтересовалась дочь Артура, поднимая упавший моментом ранее стул и снова садясь на него.

— Убийствами. Три миллиона семьсот восемнадцать тысяч девятьсот шестьдесят семь душ. Убивал их все внутри себя, пока не остался один. И вот, теперь я везде и нигде, потому вернулся.

Воцарилась тишина. Казалось бы, Интегра должна радоваться такому исходу, но…как же её сердце болело из-за потерянных лет. Что теперь она будет делать? Сейчас она ощущает себя точно также, как и Её Величество, когда увидела Алукарда спустя долгие годы. Он по-прежнему молод и красив, время его не коснулось…а она? Дочь Артура отжила большую часть уготованного ей срока, её тело слабое, а значит и кровь больше не представляет для Носферату никакой ценности.

— Тебя долго не было. Слишком долго, Алукард. – На этой фразе Серас решила оставить этих двоих наедине. Она ещё успеет пообщаться со своим создателем, но Леди Хеллсинг ждала этой встречи сильнее и дольше других.

— Прости. – Тихо проговорил Граф.

Интегра поднялась и прошла к вампиру, коснувшись ладонью его лица. Действительно, ни капли не изменился и сердце её всё так же трепещет, когда он рядом. Она молчала, не зная, стоит ли вообще об этом говорить, однако, всё же решилась.

— Хочешь моей крови? – Спросила она и вампир расплылся в улыбке, уже выдавая свой ответ.

— О да! Я очень голоден. Ничего не ел уже тридцать лет.

Она улыбнулась, но…

— Я ведь уже старуха, Алукард. Я…

Он коснулся указательным пальцем губ Интегры, вынуждая её замолчать.

— Сейчас ты ещё красивее, чем прежде.

Она понимала, что скорее всего Носферату ей лжёт, или воистину видит в старости какую-то другую красоту, связанную с тем, что он сам не способен постареть своим настоящим телом, только если изменит его сам. Но тем не менее, это послужило утешением, хотя вряд ли леди сумеет избавиться от навязчивой мысли, что перестала быть привлекательной, как настоящая женщина, желанная любимым мужчиной. Её улыбка вызвала и у Графа ответную реакцию, после чего он опустился перед своей хозяйкой на колени, фиксируя руки на уровне пояса Интегры. Сама же дочь Артура хорошенько постаралась, чтобы прокусить безымянный палец левой руки и протянула вперёд, смиренно дожидаясь, пока стечёт первая капля крови.

— С возвращением, Граф. – Протянула она.

— Я дома, Графиня. – Ответил он прежде, чем с удовольствием вкусить желанной крови.

Это было заключение их союза, союза как Графа и Графини, супругов, которые давным-давно выбрали друг друга. Они прошли через долгий путь осознания своих чувств и принятия себя такими, какие они есть. И хоть ни разу эти двое не сказали друг другу: «Я люблю тебя», а всё же их отношения самые искренние и настоящие. Насытившись кровью своей госпожи, прильнув устами сначала к её пальчику, а после и к запястью, Алукард прислонился головой к животу Интегры, крепко её обнимая.

*******

Стук подошвы дорогих, но уже порядком изношенных сапог раздался эхом по старому родовому особняку семейства Хеллсинг. Внутри было тихо, даже слишком. Штаб-квартира ордена протестантских рыцарей уже давно не принимает в своих стенах новобранцев, от того и число постоянных жителей сильно сократилось. Уверенной походкой обладатель шумных сапог, коим являлся темноволосый мужчина в красном плаще-крылатке, направлялся на третий этаж, минуя долгие, тёмные коридоры, заворачивая направо буквально через пять минут. Перед его кроваво-красными глазами, скрытыми за элегантными очками в довольно простой, но вполне надёжной оправе, красовалась дверь, ведущая в покои леди Интегры Фарбрук Уингейтс Хеллсинг – единственной живой наследницы легендарного рода охотников на нечисть. В комнате было темно, однако сей факт не страшил Алукарда, ведь будучи вампиром он прекрасно видит в темноте. На кровати хозяйку брюнет не обнаружил, как и за туалетным столиком, но при этом, Носферату чуял знакомый запах, что тянулся со стороны балкона. Она точно там, сомнений быть не может. Спрятав свои руки, скрытые в белоснежных перчатках с печатью Кромвеля, в карманы своих штанов, вампир медленно направился на балкон, и хоть ведущая к нему дверь была закрыта, но препятствием не стала из-за способности графа проходить даже сквозь стены.


Интегра сидела на стуле, укрытая пледом практически полностью. Она, по старой привычке, любовалась звёздами на ночном небесном полотне в гордом одиночестве и, видимо, порядком задержалась. Её, некогда золотистые локоны по-прежнему той же длины, однако с годами они стали цвета первого снега. Вампир, который остаётся в прежнем облике даже спустя тысячелетия, удивляется подобным изменениям, завидует и радуется. Это то, что он всегда ценил в людях – они смертны, а он нет, ему такая роскошь неведома, но Алукард, безо всякого преувеличения, желает гибели также страстно, как многие люди грезят о бессмертии. Причина сего пламенного желания проста и она прямо у него перед глазами. Он больше не хочет умереть просто чтобы положить конец своему проклятью, ведь те времена, когда сильнейший из тварей ночи был сродню заблудившемуся ребёнку, испуганному до чёртиков и совершавшему фатальные ошибки, давно прошли.

«Глупец» - Подумал он, и лицо бледнокожего вампира украсила ухмылка. Леди Интегра знала, что её верный слуга стоит подле неё, за долгие годы работы с ним, она привыкла ко всем его выходкам, потому внезапные появления больше не застают её врасплох. Подул лёгкий ветерок, и Сэр Хеллсинг подняла руку, чтобы убрать за ухо выбившуюся прядь волос. Управившись с этим, она увидела очередные изменения своей кожи, и с досадой ухмыльнулась.

— Скоро всё закончится. – Проговорила она.

— Да. – Подтвердил Алукард.

— Ты знаешь, что произойдёт? – Продолжила дева, спрятав руку под пледом. – Свобода почти у твоих ног, Алукард.

— Свобода… - С улыбкой протянул вампир, искренне наслаждаясь этим, будто смаковал кровь девственницы. Интегра, похоже, не была уверена чем всё закончится, а Носферату напротив. – Боюсь, её значение для меня порядком изменилось.

— Ты боишься? – Вдруг спросила она. Брюнет засмеялся.

— Страх для слабаков, хозяйка. Я никогда ничего и никого не боялся. Мне лишь немного любопытно.

Интегра улыбнулась. Несмотря на всё то, что ожидает её впереди, она упорно отгоняет все негативные мысли прочь, как удобно, что Алукард явился в самый подходящий для этого момент.

— Я думала, факт отсутствия у меня наследников должен вызывать у тебя восторг.

— Хм… - Носферату задумался, прикрывая глаза. Ветерок играл с его локонами, а лунный свет позволял вдоволь оценить аристократические черты лица древнего вампира, но ответа так и не последовало. Ей было любопытно узнать больше, услышать его мнение, но о продолжении леди Хеллсинг нарочно не просила. Она привыкла к тому, что её слуга говорит мало и всегда по делу. Обидно немного, но пусть в этом мире ещё останутся неразгаданные тайны и простые вопросы без ответов. Однако…

— Сколько мне осталось? – Вдруг спросила она, чем всерьёз удивила графа. Он повременил, прежде чем дать ответ.

— Другие люди в подобном положении предпочитают трястись от страха и искать возможные способы вымолить у Костлявой часок-другой. Но не ты…

Брюнет снова расплылся в улыбке. Со стороны, вероятно, он походил на садиста, который получает подлинное удовольствие от чужой кончины. Что ж, это действительно так, но в данной ситуации Алукарда радовало совсем иное. Он снял очки, а после встал напротив Интегры и склонился над ней, но только чтобы положить аксессуар на миниатюрный столик по правую руку от хозяйки, где стояла чашка с уже остывшим чаем.

— До рассвета. – Вот и ответ. Его улыбка должна была уже вызвать у леди Хеллсинг раздражение или хотя бы страх…безысходность, но она сидела неподвижно и смотрела в кроваво-красные глаза вампира, будто завороженная.

— За такой малый срок мне, увы, ничего не успеть. – Промолвила она, не сводя глаз со своего подчинённого. Но давалось ей это нелегко…Несмотря на то, что на публике она держит Алукарда на привязи уже более пятидесяти лет, стоит ему вот так сократить расстояние, пожирая её взглядом, как она теряет самообладание. Вампир, будто нарочно ломает её оборону, пытаясь вытащить её из зоны комфорта, при этом не делая ничего, что помогло бы ему давным-давно поменяться с хозяйкой ролями, кроме безобидного поцелуя в её лоб. Рядом с ним Интегра чувствует себя беззащитной…несмотря на то, что лишь благодаря Алукарду никто не мог причинить ей вреда. Забавно, не правда ли? Она улыбнулась.

— Верно. – Брюнет соглашается и поднимается во весь рост, а у охотницы появилась возможность расслабиться. Она поправила очки, а потом тяжело выдохнула. Её сердцебиение ускорилось, она нервничала, а на щеках появился румянец.

«Точно как в юности» - Заключил вампир, улыбаясь. Он прекрасно знал о её реакции на его действия, но ранее не обсуждал с ней это, не пытался разозлить или унизить, как делал это со всеми своими жертвами.

— В твоём, уже весьма слабом теле теплится несокрушимое сердце. Но ты всегда была невероятно сильна… - Вдруг вампир заговорил снова, чем заставил хозяйку отвлечься от своих мыслей, переводя на него взгляд. – Ты была брошена в Клоаку, кишащую нечистью по воле семейного долга, но, несмотря на это, всегда боролась, не позволяя никому утянуть тебя во тьму.

Он вновь наклонился, сжимая руками подлокотники стула, вынуждая Интегру втиснуться в него чуть ли не полностью.

— Ты скрывала своё смятение за маской безжалостного командира, которому важна лишь конечная цель. Излучала столь сильное сияние, что даже я – порождение мрака, склонился пред тобой. Подходящая хозяйка и спутница для того, кто позволил Дьяволу пожрать его душу.

Её сердце по-прежнему отбивало ускоренный ритм, но она слушала и вслушивалась, как никогда прежде. Для неё Алукард всегда оставался загадкой и загадкой опасной, как и она для него, лишь по этой причине они друг друга стоили. Что бы на это сказал сам Артур, если бы увидел, как его родная дочь подпустила к себе чудовище так близко?

— Но именно из-за этой непоколебимости, решительности и смелости ты пробудила во мне желание сломить тебя. Выбить ту дверь, что ты так надёжно закрыла…беспощадно вонзить клыки в твою шею, победно смакуя столь желанную кровь.

Он опустился на одно колено, почти поравнявшись с сидящей Интегрой. Подумать только, достаточно лишь было заглянуть в омут этих выразительных синих глаз, надёжно хранящих тьму и свет вместе взятые, дабы остановить водоворот вампирских страстей. Между ними повисла тишина, температура тела леди Хеллсинг поднялась, она была обескуражена такими речами, что была даже не в состоянии вымолвить и слова. Она только протянула ладони к лицу своего цепного пса, касаясь холодных щёк Алукарда. Он закрыл глаза, наслаждаясь теплом человеческих рук, слабым, но всё же…Спустя мгновение, граф ощутил, что его госпожа притягивает его к себе, противиться он не стал, покорно выполняя то, чего хочет Интегра. Так, он вскоре был заключён в объятия и прижат к женской груди, что позволяло вампиру ещё чётче слышать как бьётся сердце дочери Артура. Но это продлилось недолго, так как вскоре светловолосая вновь взяла ситуацию под свой контроль, позволяя Алукарду чуть ли не касаться её шеи губами. Он был удивлён, снова. Не каждый способен заставить графа задуматься о чём-то, но Интегре, которую за глаза брюнет величал Ини, часто это удавалось.

— Насколько хорошо ты помнишь вкус крови моей юности, Алукард? – Поинтересовалась она с улыбкой.

— Будто пробудился ото сна только вчера. – Проговорил вампир, чем только больше порадовал свою хозяйку.

— Жаль, её вкус ныне вряд ли принесёт тебе столько же удовольствия.

— О…об этом позволь судить мне. – Протянул брюнет, сбрасывая с плеч Интегры тёплый плед. По коже леди Хеллсинг «пробежалась» волна мурашек, на балконе ведь достаточно прохладно. Но она не двинулась с места, напротив, самостоятельно убрала волосы за спину, оголяя шею, да довольно наблюдая за тем, как облизывается её подчинённый. Он был в предвкушении и, похоже, испытывал наслаждение уже сейчас от одной лишь мысли, что вот-вот снова испробует кровь Хеллсингов на вкус. Притянув Интегру к себе поближе, он обхватил шею хозяйки пальцами, а после продемонстрировал клыки во всей красе, впившись в шею бывшей охотницы. Она ахнула, но уже спустя мгновение, с её губ сорвался стон, она зарылась пальцами в тёмных волосах Алукарда, слыша с какой жадностью он совершает глоток за глотком. Слабость не заставила себя долго ждать и в момент её прихода Интегра с силой сжала локоны вампира, давая ему знак, что сейчас лучшее время, чтобы остановиться. Носферату подчинился и прежде, чем отстраниться хоть немного, слизал языком кровавые дорожки от укуса с шеи своей госпожи.

— Сладкая, опьяняющая и совершенно чистая…Великолепно. – Проговорил брюнет, облизнувшись. А после закрыл глаза, наслаждаясь возникающими в подсознании картинками-воспоминаниями. Он опустил голову на колени Интегры, чем немного смутил её, впрочем, оплеуху (как это происходило обычно) не получил.

«Иногда он ведёт себя будто большой сторожевой пёс…» - Подумала Интегра, поглаживая вампира по волосам. Прирученный зверь, чудовище, монстр, король нежити. Да, всё это относится к Алукарду, но на деле он всего лишь потерянная душа, молящая о скорой кончине. Бесцельно блуждает он, ужасный призрак, уничтожая все на своем пути…эти ужасающие непобедимые чудовища достойны жалости - они как несчастные слабые дети, плачущие и ползающие на коленях. Так ей говорил отец…но пусть жалость не ослепляет тебя, ибо доверия к ним нет. Разве? Его никто не любил и он сам не знал любви, пока всё здорово не изменилось в день, когда Интегра открыла сердце своему Носферату.


Я росла, а ты оставался прежним. Я становилась сильной на твоих глазах, становилась умнее, смелее, повзрослев слишком рано, будучи полностью лишённой детства, коего заслуживает любой нормальный ребёнок. Я боялась тебя и доверяла, обожала и ненавидела, а ты защищал меня и беспрекословно выполнял все мои приказы. Я долго думала: зачем? Какая тебе выгода? Мы заточили тебя, связали, но ведь история твоей преданности берёт начало ещё задолго до моего рождения… И я узнала ответ. Благодаря твоему откровению, это лучшее, что когда-либо со мной приключалось.


Алукард прочёл её мысли, от того и поднял на неё свой взгляд. Глаза вампира стали ярче, а лицо его озарила улыбка. Интегра улыбнулась в ответ и медленно потянулась к брюнету вскоре касаясь губами кончика его губ, затем она слизала с его уст остатки своей же крови и завершила всё чувственным поцелуем в его крепких объятиях. Они оба не вели подсчёт времени, это было ни к чему, но вскоре показались первые лучи солнца, где-то рядом даже послышалось пение птиц, а с белоснежных перчаток Алукарда исчезла Кромвельская печать…Интегра тяжело выдохнула, похоже…времени совсем не осталось. Мысли о её грядущем уходе вынудили вампира отвлечься…Послышался звук разрывающейся плоти благодаря небольшому освященному клинку из серебра. Им Интегра Фарбрук Уингейтс Хеллсинг пронзила сердце Короля Ночи. Он дрогнул и отпрянул немного, а после поднял взгляд своих по-кошачьи завораживающих глаз на госпожу. По её морщинистым щекам стекали слёзы, но, несмотря на это, Интегра улыбалась. Опустив голову на плечо вампира, она снова заключила его в объятия. С исчезновением Печати, сдерживающей всю невероятную мощь настоящего чудовища, пропали и все ограничения, самое уязвимое место было открыто для удара и охотница на нечисть это знала.

— Наконец-то… - блаженно протянул Алукард, вбирая носом знакомый аромат длинных волос своей хозяйки и спасительницы.

«Чудовище способен убить лишь человек. Любимый человек»


Она ушла не сломленной, даровав им обоим свободу.

Так какова она на вкус, Король нежити?