Призраки для суперов (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Настройки текста:



========== Часть 1 ==========

Дорожная камера приветливо подмигнула на превышение скорости, но Роллинс только рассмеялся. Он был счастлив. Господи, как же он был счастлив!

Полгода кошмара, полной готовности двадцать пять часов в сутках, пока шел трибунал над Броком. Полгода, как он обменял их, своих щенков, свободу на готовность ответить в одиночку: выложил все пароли и явки ГИДРЫ, за ручку привел к Роджерсу давнюю зазнобу Зимнего, поделился оставленными в качестве подушки безопасности фото и видео-воспоминаниями о совместной жизни с Пирсом. Не всеми, разумеется, весомую часть припрятали.

Полгода Джек с парнями дежурили у здания военного суда, половину выведенных со счетов средств отвалив какому-то клерку из секретариата за снабжение информацией о ходе дела. Отвалили, еще и спорили, кто больше отдаст. За командира, как за отца родного, готовы были и стоять, и пулю принять, если пришлось бы отбивать. Вопроса отдать Брока на растерзания гребаному правосудию не стояло априори.

Но не пришлось. И не придется. Роллинс радостно заулюлюкал в открытое окно, сидящий рядом Чокли присоединился, собрав в уголках раскосых глаз сеточку морщин радости.

Брока оправдали. Единственного из севших на скамью подсудимых членов ГИДРЫ, кто был задержан и дожил до суда. Лишили белого заработка на легальных счетах, звания и возможности работать в государственных структурах в течение пяти лет. Но оправдали, признав действия командира СТРАЙК вынужденными в рамках обеспечения жизни своего отряда. Были доказаны и шантаж, и принуждение, и похищения родных. Документально подтвердились записями прямые угрозы Пирса в адрес Брока, что, если он посмеет хоть на дюйм в сторону дернуться, весь его отряд живьем на его глазах на куски порежут.

Брока оправдали. И сейчас Джек и Кристиан неслись к уже ставшему почти домом зданию трибунала, чтобы забрать своего вожака. В день вынесения приговора все в пределах трех кварталов было оцеплено, и только Никите удалось буквально крышами подобраться почти вплотную. Он-то и заорал в телефон Джека, едва тот нажал кнопку принятия вызова.

Черный Майбах с визгом вывернул из-за угла и резко затормозил почти капотом в фонарь. Джек чуть не вынес дверь, выпрыгивая. И ошарашенно замер.

— Что за нах? — неестественно для себя выразился за его спиной Чокли.

Позвонивший им Попов сказал, что встретит Брока, и они будут их ждать возле ближайшего переулка, чтобы не стать добычей многочисленной прессы. Но вместо двух счастливых собратьев, Джек и Кристиан увидели одиноко лежащего в луже крови Никиту.

— Блять! — Роллинс бросился в асфальтную пыль, коснулся шеи. Попов был жив. — Пулей к зданию, пусть пока пришлют своих медиков и вызовут 911! — крикнул он, обернувшись на Чокли, но тот уже и сам бежал к толпящейся у трибунала охране.

Джек сидел и пытался сквозь шум в голове понять, что могло произойти, где Брок и кто напал на него и Никиту. В том, что это нападение, Роллинс не сомневался. Уцелевшие остатки ГИДРЫ, что не простили командиру СТРАЙК наглый демарш? Сторонники ЩИТа, посчитавшие оправдание ошибкой и вынесшие свой приговор? Приказ с Капитолийского холма устранить ставшего свободным обладателя разного рода информации? «Он слишком много знал» — классическая причина многих безвременных кончин. Но почему Брока не бросили, как Никиту, в грязи темного переулка, а получается куда-то увезли?

Крови было много, слишком много. Понимая, что вместе с медиками сейчас набежит немало кого еще, Роллинс собрал несколько образцов в хранимые в кармане бахилы, завязав надежно на несколько узлов. Да прихватил чьи-то черные и светлые волосы на месте явной борьбы. Или убийства.

— Собери всех, — тихо проронил Джек, не смотря на стоящего рядом Криса, провожая взглядом уносящуюся с сиреной машину 911.

— Я позвоню Хелен и попрошу ее неофициально проверить улики. Только не говори мне, что ты не насобирал интересного, — так же, не смотря на зама, произнес Кристиан. Джек сдержанно усмехнулся.

Роллинс уже завел машину, как заиграла мелодия, уведомляющая о звонке с незнакомого номера. Недолго думая, Джек ответил. И чуть не выронил телефон.

— Мистер Джек, простите меня, — раздался тихий женский голос, сразу Роллинсом не узнанный, хотя и показавшийся знакомым, — приезжайте, пожалуйста, поскорее. Мистер…

Остальные слова утонули в визге стартовавшей машины, Джек резко вжал педаль газа в пол. Чокли ни о чем не спрашивал, только молча пристегнулся.

***

Миссис Розалин, миловидная старушка очень близко к вековому юбилею, встретила Джека на пороге квартиры. Своей квартиры, из приоткрывшейся двери которой одним движением взлетевшие по ступенькам Роллинс и Чокли услышали до боли знакомый голос. И сейчас это был именно голос боли.

— Я обнаружила его за кустом можжевельника, — бормотала миссис Розалин, пропуская мужчин вперед и стараясь не отставать от них. — Людей в это время мало, все в офисах, да и с основной дороги это место не видно. Я цветы поливала и услышала…

Джек влетел в скромно обставленную гостиную и увидел лежащего на диване.

— Брок… — он метнулся к нему, рухнул на колени, перво-наперво привычно бегло осматривая командира.

Брок представлял собой изгвазданную в грязи и пыли отбивную. Левый глаз уже заплыл, кровоподтек шел от виска и до самого подбородка; правая рука плетью лежала вдоль тела; сквозь порванную на ленты рубашку была видна одним сплошным синяком грудь. Посиневшие опухшие ладони, с жуткими гематомами на ягодицах ноги. Было очевидно, что Брок прикрывал руками пах.

— Кто?.. — прохрипел Джек.

Кристиан уже набирал на телефоне, что называется, не успевший остыть номер Службы спасения. Миссис Розалин охала, прислонившись к косяку. Как она умудрилась дотащить, пусть и на первый этаж, тяжеленного Брока, Джек в душе не ебал. Но был благодарен всем своим скупым на выражение эмоций сердцем. И брошенным благодарным взглядом.

— Мы только закурили… Они появились со спины… Расслабился… я… свободы-то… вдохнув… — Брок говорил тихо, хрипло, через каждые два-три слова кашляя кровью. — Я не успел обернуться. Никита… — Брок слегка повернулся к Джеку.

— Жив, увезли на 911, — тут же понял, успокоил тот. Брок едва заметно кивнул.

— Никиту сразу вырубили, просто швырнув головой о стену. Я… — продолжал Брок, — не видел их. Но… его хватку ни с чем… не перепутаю.

Роллинс замер. В зал заседаний даже Роджерса не пускали, только Фьюри и Колсона. Значит, Кэп с дружком, как и СТРАЙК, все это время были внешними зрителями процесса? И Зимний не согласился с приговором?

— Погоди… — растерянно пробормотал Джек, — у него же реабилитация и прочая, прочая… Я слышал, его уже собирались к работе допустить.

— Срывы имеют место быть, — мрачно усмехнулся разбитыми губами Брок.

— Ты что, оправдываешь его? — не поверил Роллинс.

— Он словно с катушек слетел, — вспоминал Брок. — Я не все слышал, пытался защищаться, но он… все что-то нес… «он часть ГИДРЫ, должен заплатить», «они все одинаковые», «кровь за кровь» …

— Роджерс там был, — не вопрос, констатация предчувствия. Брок снова кивнул.

— Кажется… он пытался его… сдержать… Может, — усмехнулся и тут же скривился от боли Брок, — я благодаря Капитану Совершенство и жив…

Джек молчал. Он, как и весь СТРАЙК, знали о чувствах командира к звездно-полосатому, но талантливо изображали неосведомленность. Брок всегда лишь понимающе усмехался.

— Вроде они же… меня в какую-то машину… положили… — продолжал Брок. — Помню, Зимний зубами скрипел, все пытаясь до меня клешней дотянуться. Кэп, кажется, осаживал. Я грешным делом думал добивать везут… — Брок снова закашлялся, заляпывая кровью белую футболку Джека. — А потом все вдруг затихло. Машина затормозила, меня вытащили… и… просто на асфальт положили.

— Асфальт? — переспросил Джек, вспоминая рассказ старушки. — За куст ты сам уже уполз?

Брок кивнул.

— Я понятия не имел, где… нахожусь. Полз в никуда… Просто… полз…

Роллинс сжал кулаки. С одной стороны, получалось, что Роджерс привез Брока к его бывшему дому. Но, с другой… просто бросил умирать?

Брок снова закашлялся, теперь уже так сильно, что его вырвало кровью, он забился в судорогах.

— Блядь! — Джек вскочил и, стараясь не думать, взял командира на руки. — Где эта гребаная срочная помощь?! — почти рыдал он, неся свою драгоценную ношу к выходу.

***

На удивление солнечный ноябрьский день должен был автоматически поднимать настроение, но Стив, мрачно сгорбившись над столешницей, не глядя, сыпал зерна в кофеварку. Очнулся, когда те покатились по полу в разные стороны кухни. За спиной послышались шаги.

— Как ты? — Стив обернулся, привычно всматриваясь в лицо Баки.

— Утра, — сдержанно кивнул тот и, не ответив, побрел в ванную.

Стив снова отвернулся к кофемашине, оперевшись локтями о стол, зарылся пальцами в волосы.

Этой ночью он снова не спал. Но не недосып был причиной его тревоги и мрачного настроения (что такое одна ночь без сна для суперсолдата?). Стив не спал из-за очередного кошмара Баки. Почти полтора часа тот вырывался из рук пытавшегося успокоить его Стива и кричал одно и тоже: «Он же такой же, как все! Они все! Он должен был ответить!». Стив знал, что наутро Баки более чем вероятно не вспомнит деталей срыва и своих слов, но это уже было не первый раз. Баки словно оправдывал себя. За тот срыв.

Стив часто за прошедший месяц спрашивал себя — почему так получилось, почему он не увидел, пропустил намечающийся срыв Баки и все, что смог сделать, пытаться удерживать обезумевшего друга. А тот небезуспешно вырывался и, пока Стив снова не скручивал его, успевал осыпать лежащего в пыли Рамлоу ударами. Стив понимал, что, не будь его рядом с Баки, тот бы бывшего куратора убил в одно, максимум, два движения.

Стив не оправдывал себя, что просто оставил Рамлоу у двери подъезда его дома в надежде, что того быстро обнаружат и окажут помощь, потому что в машине сидел накачанный им же, Стивом, транками Баки. И как долго тот будет спать и каким проснется — Стив не знал. Но он не понимал, куда делся Рамлоу? Потому что, когда приехал к дому Брока через два дня, одна из соседок, миловидная старушка с первого этажа, сказала, что «мистер Рамлоу уже полгода как не появлялся, и, квартиру, которую он снимал, сдали другому жильцу, а личные вещи сгрузили в подвал».

По своим каналам Стив пытался найти Рамлоу, но тот словно растворился. Никаких следов.

— Планы? — Баки неслышно материализовался за спиной, достал из холодильника банку арахисовой пасты и полез ложкой прямо туда. Стив постарался незаметно вздохнуть: значит, помнит ночной кошмар.

— Надо доехать до базы, закончить с отчетами, — ответил Стив, разливая кофе. — Фьюри завтра в Вашингтон на ковер.

— Закинешь меня к мисс Браун? — не смотря на Стива, спросил Баки. Мисс Оливия Браун была психологом Баки.

— И даже потом заберу, — кивнул Стив.

Остаток завтрака молчали, хотя Стив видел, что Баки распирает от мыслей.

Едва они сели в машину, и Стив защелкнул ремень безопасности, блокируя двери, как засветился экран старкпланшета, что выступал и навигатором, и обычным планшетом, на котором можно было слушать музыку и смотреть фильмы.

— Какое солнечное утро, да, парни? — раздался из невидимого динамика голос, явно искаженный специальной программой. — Жизнь хороша… Теплый, чистый дом вместо холода и темноты, ароматный кофе, а не привкус железа; все дороги открыты — иди, куда хочешь, а не ползи.

— Что за блять?.. — зашипел Баки, бросаясь осматривать салон.

— Здорово, Солдат, — мрачно хмыкнул голос. — У меня полминуты, мне хватит. Я еще вернусь. Мы вернемся. Мы будем приходить к вам снова и снова. И не надейтесь избавиться от нас. ГИДРА учила порядку через боль, но боль стаи другого порядка.

Баки что-то заметил за лампой освещения в потолке, потянулся, но тут на экране самопроизвольно включившегося старкпланшета появились два стоп-кадра: на обоих стоящий у кресла обнулений ГИДРЫ спиной к камере человек, не узнать которого было невозможно. Баки зарычал, дернулся вырвать планшет с мясом. Но Стив уверенно остановил его руку, наклонился ближе. И с досадой прикусил губу. Этого не было в показаниях, он бы не пропустил!

Куратор Рамлоу держался за ручку регулировки напряжения, и на втором более позднего времени кадре показатель подаваемого напряжения был значительно меньше.

— Умница, Кэп, — язвительно-едко похвалил голос, — увидел. Мы эти записи ценой жизни двух ребят выковыряли. Ты, Солдат, думаешь обнуления сами по себе прежнего эффекта не давали? Наивный бруклинский парень… Кстати, запись голоса сотрется автоматически, картинки оставляю на память, — голос еще раз хрипло хмыкнул и замолк.

***

Жучок из потолка потом, конечно, вынули, но даже сверхтехнологии Старка ничего не нашли.

— Профессионально сработано, Кэп, — Тони положил жучок на барную стойку общей кухни в Башне и толкнул в направлении Стива. — Никаких следов записи.

— Планшет? — спросил, не поворачиваясь, Стив, уже догадываясь про ответ.

— Тоже самое, — Старк подтвердил предчувствия. — Как и с машиной. Все взломано ювелирно и без следов. Слушай, даже прикольно… Кто-то открыл охоту на Капитана Америка и его любовника.

— Баки!.. — вспыхнул было Стив, но в этот раз удержался от привычного «Баки — мой друг»; вместо этого повернулся к Тони. — Можешь узнать по своим каналам судьбу одного человека.

Тони как-то слишком понимающе усмехнулся и воздел глаза к потолку:

— Пятница, потряси закрома всемирной паутины и дай нам адрес мистера Брока Рамлоу.

Стив не успел даже рот открыть узнать, как Тони догадался, как искин доложил:

— Адвенчерс-плейс, пятьдесят четыре, линия D.

С лица Тони стекла усмешка, он удивлённо замер.

— Это где жилой комплекс такой? — спросил появившийся в этот момент Баки.

— Адвенчерс-плейс, пятьдесят четыре, — повторил искин, — восточное городское кладбище. Мистер Брок Рамлоу скончался месяц назад в госпитале Святого Климента от многочисленных повреждений внутренних органов.

========== Часть 2 ==========

— Ничего не хочешь сказать, сахарный? — Старк покосился на Барнса, изваянием замершего со стаканом клубничного лимонада в руке; неподвижная, ровная гладь притягивала взгляд.

— Тони… — протянул Стив, не находя, что сказать дальше.

— Что, Тони? — перевел тот взгляд на Кэпа. — Ты еще, Роджерс, скажи, вы не имеете отношения к этой милой информации. И фотокадры упокоившегося Рамлоу вам прислали поностальгировать.

— Это был…

Когда они пришли к Тони с проблемой, пришлось рассказать, что и откуда. Стив привык выкладывать все начистоту. Кто ж знал…

— Несчастный случай, да, — Старк охотно кивнул головой и посмотрел преданно-верящим взглядом. — Упал почками, печенью, ребрами и чем-то там еще — запамятовал — на кулак. Металлический.

— Как бы то ни было, — Стив говорил, с трудом подбирая слова, — я разберусь. И, несмотря на обстоятельства…

— Это называется убийство, Роджерс, — без тени шутки прервал Старк. Баки откинулся на стену; бокал выпал из его рук, содержимое растеклось под ногами. — Хотя, твоему дружку привычно.

— Тони, полгода не было никаких рецидивов! — взволнованно вскинулся Стив. — Даже пару раз удавалось на заседания трибунала попасть, все прошло спокойно. Психолог говорила, что острое состояние снято и…

— Так смени психолога, блядь, Кэп! — неожиданно поднял голос и Старк. — Твой Баки — мина замедленного действия, и кого она в следующий раз шарахнет — хуй знает! Даже если ты считал, что Рамлоу выжил, ты месяц, МЕСЯЦ (!), Роджерс, прятал голову в песок! Не говоря уже о том, что бросил его умирать!

— Я отвез его к дому, его должны были быстро найти.

— А ты должен был отвезти его не туда, где он полгода не появлялся и неизвестно, ждали ли его там вообще, а в больницу! Или на худой конец, если ты так опасался, что твой ебанутый дружок очухается и снова полезет целоваться кулаками, позвонить в службу спасения и передать им Рамлоу по дороге. Голосовой вызов никто не отменял! Но ты ж, как нацепишь на себя плакатный образ, так…

— Да! Я оказался не готов! Я растерялся! — прервал Стив. Его голос дрожал, он понимал, что глупо оправдывается, что впервые попал в ситуацию, когда было тошно от себя самого.

Резко замолчав, Тони и Стив продолжали кричать взглядами. Барнс же все так же стоял и заторможенно смотрел на растекающуюся лужу, так напоминающую кровь, и перед глазами вспышками проносились мгновения в переулке. Когда он увидел стоящего рядом с каким-то парнем Рамлоу, и это было последнее адекватное, сознательное мгновение. Все последующие слились в сплошное кровавое месиво. Скрип собственных зубов перекрывал хруст костей Рамлоу, его хриплые стоны гулко отдавали в висках эхом ударов о корпус. Баки даже не помнил, что Стив пытался его удержать. Это он узнал уже утром следующего дня от самого Стива, когда пришел в себя, словно просто проснулся от ночного кошмара. Но этот кошмар оказался не сном, что приходили к нему каждую последующую ночь, а явью, и назывался, как правильно сказал Старк — убийство.

— Где выход, знаешь, — прикрыв глаза, наконец тихо произнес Тони.

Стив молча поднялся и подошел к остолбеневшему Баки; за плечо притянув его к себе, повел к двери. Тот послушной куклой последовал за ним.

— Мистер Старк, — спустя некоторое время, которое Тони так и просидел с закрытыми глазами, произнес искин, — мистер Роджерс и мистер Барнс покинули Башню. Должна ли я, как прописано в алгоритме…

— Нет, — резко прервал Тони, открыв глаза, сел, — никуда не сообщай.

— Изменение протокола?

— Именно, — мрачно пробормотал Тони и устало потер лицо рукой.

***

Сжав дрожащими руками руль, Стив смотрел вперед на летящую перед машиной трассу. Тони ничего не сказал о принятой в таком случае обязанности сообщить куда следует, и Стив понимал, что тот дает им шанс разрулить все самим. Слишком хорошо Старк знал его, Стива, и сам Стив знал себя — сделать вид, что раз ничего уже не изменить, можно жить дальше, он не сможет. Если бы это касалось только его самого! Но рядом сидел дезориентированный, замкнувшийся в себе Баки и пугал Стива больше, чем если бы кричал или плакал.

Толком не зная, что будет делать дальше, Стив поехал домой. Пока суть да дело, ни на какую базу и к психологу они не попали. Стив ничего не стал объяснять Фьюри, просто сказал, что отчеты для завтрашнего совещания приготовит дома, заготовки у него были.

Приехали они уже затемно и по состоянию Баки Стив понял, что ужин предлагать не стоит. Он отвел друга в его комнату, тот послушно выпил протянутую таблетку и дал уложить себя в кровать. Смотря на спящего Баки, Стив понимал, что тот по сути не виноват в произошедшем. Накрывший срыв лишил его адекватного восприятия. И если уж говорить откровенно, он, Стив был больше виноват — не убедился, что Броку оказана помощь.

Брок… Стив впервые за последний месяц подумал о нем по имени. Словно выпустил на мгновение из самой глубины себя тщательно спрятанные когда-то чувства. Харизматичный командир СТРАЙК с самого начала знакомства манил к себе магнитом янтарно-горчичных глаз и едва заметной усмешкой на губах, с которой каждый раз мерил его, Стива, взглядом. Видимо хорохорился, но Стив чувствовал — лишь тщательно прячет что-то другое. Догадывался, но убедиться не успел. Однажды Брок просто привел ему Баки. А после все и завертелось…

И вот у него больше нет Брока, но есть Баки, и он, Стив, нужен ему.

***

Фьюри вернулся из Вашингтона в «настроении», и следующие несколько дней Стив даже умудрялся забывать о данном «голосом» обещании. Баки вел себя как обычно, исправно ездил к психологу, но о возвращении к работе заикаться перестал.

Этим вечером они возвращались домой вместе. Ник в очередной раз задержал Стива, так что Баки даже пришлось ждать его у психолога. Оба умотались настолько, что даже не стали ужинать, а сразу разошлись по комнатам.

Сжав голову руками, Баки сидел несколько минут, прежде чем начать раздеваться. Одним движением стащив толстовку и футболку, он кинул их за спину на пол. По спине потянуло морозным воздухом из приоткрытого окна. Барнс поежился, но не потому что сам замерз, а вдруг подумал, что командиру в земле еще холоднее.

Встряхнувшись, Баки выдернул из джинсов ремень и отправил его следом. Но удара пряжки об пол не услышал и медленно обернулся.

Стив только потянулся к рычагу включения душа, как услышал звон стекла из комнаты Баки. Как был, голышом, он рванул туда и остолбенел, едва открыв дверь.

В темном проеме окна (Баки не любил яркий свет и хотя бы дома предпочитал мягкий от бра над кроватью) совершенно четко узнавались очертания фигуры. Конкретной фигуры.

Стив бы решил, что это СТРАЙК — а он уже почти был уверен, что «голос» принадлежит кому-то из них, скорее всего, Роллинсу — решил продолжить прессовать их нервы, если бы не одно «но».

Шестнадцатый этаж.

Выбитая чем-то тяжелым половина оконного стекла совершенно не повредила черный тактический костюм. Стив много повидал мистического на своем в прямом смысле веку, но невольно вздрогнул при виде на их глазах проступившей сквозь плотную маску на голове крови как раз в том месте, куда в переулке Баки нанес Рамлоу первый удар прежде, чем Стив сориентировался.

Баки хрипло зарычал и, схватив с прикроватной тумбочки нож для бумаг — единственное доступное «оружие» — с силой метнул его в фигуру. Бросок был такой силы, что вдребезги разнес вторую половину окна.

И прошел сквозь фигуру.

— Отлично, Солдат, — голос звучал ровно, спокойно, но Стива словно прошило током насквозь, да и Баки заметно вздрогнул. — Как в Мадриде, помнишь? Баски умело сопротивлялись, но не против тебя, Солдат. Ты за секунды положил всех постовых. Всех, кроме того мальчишки.

Словно под гипнозом суперы слушали, не шевелясь. По лицу Баки было видно — он прекрасно помнит события, о которых ему напоминают сейчас.

— Худенький блондинчик с голубыми глазами, — продолжал «призрак». — Ты не с

Комментарий к

Вот и подошла к финалу эта история. Для меня это было больше, чем фанфик. Крик раненой души.

Многие считают, что не стоило обращать внимание, но я не смогла стерпеть. И держать в себе не смогла.

========== Часть 3 ==========

— Ничего не хочешь сказать, сахарный? — Старк покосился на Барнса, изваянием замершего со стаканом клубничного лимонада в руке; неподвижная, ровная гладь притягивала взгляд.

— Тони… — протянул Стив, не находя, что сказать дальше.

— Что, Тони? — перевел тот взгляд на Кэпа. — Ты еще, Роджерс, скажи, вы не имеете отношения к этой милой информации. И фотокадры упокоившегося Рамлоу вам прислали поностальгировать.

— Это был…

Когда они пришли к Тони с проблемой, пришлось рассказать, что и откуда. Стив привык выкладывать все начистоту. Кто ж знал…

— Несчастный случай, да, — Старк охотно кивнул головой и посмотрел преданно-верящим взглядом. — Упал почками, печенью, ребрами и чем-то там еще — запамятовал — на кулак. Металлический.

— Как бы то ни было, — Стив говорил, с трудом подбирая слова, — я разберусь. И, несмотря на обстоятельства…

— Это называется убийство, Роджерс, — без тени шутки прервал Старк. Баки откинулся на стену; бокал выпал из его рук, содержимое растеклось под ногами. — Хотя, твоему дружку привычно.

— Тони, полгода не было никаких рецидивов! — взволнованно вскинулся Стив. — Даже пару раз удавалось на заседания трибунала попасть, все прошло спокойно. Психолог говорила, что острое состояние снято и…

— Так смени психолога, блядь, Кэп! — неожиданно поднял голос и Старк. — Твой Баки — мина замедленного действия, и кого она в следующий раз шарахнет — хуй знает! Даже если ты считал, что Рамлоу выжил, ты месяц, МЕСЯЦ (!), Роджерс, прятал голову в песок! Не говоря уже о том, что бросил его умирать!

— Я отвез его к дому, его должны были быстро найти.

— А ты должен был отвезти его не туда, где он полгода не появлялся и неизвестно, ждали ли его там вообще, а в больницу! Или на худой конец, если ты так опасался, что твой ебанутый дружок очухается и снова полезет целоваться кулаками, позвонить в службу спасения и передать им Рамлоу по дороге. Голосовой вызов никто не отменял! Но ты ж, как нацепишь на себя плакатный образ, так…

— Да! Я оказался не готов! Я растерялся! — прервал Стив. Его голос дрожал, он понимал, что глупо оправдывается, что впервые попал в ситуацию, когда было тошно от себя самого.

Резко замолчав, Тони и Стив продолжали кричать взглядами. Барнс же все так же стоял и заторможенно смотрел на растекающуюся лужу, так напоминающую кровь, и перед глазами вспышками проносились мгновения в переулке. Когда он увидел стоящего рядом с каким-то парнем Рамлоу, и это было последнее адекватное, сознательное мгновение. Все последующие слились в сплошное кровавое месиво. Скрип собственных зубов перекрывал хруст костей Рамлоу, его хриплые стоны гулко отдавали в висках эхом ударов о корпус. Баки даже не помнил, что Стив пытался его удержать. Это он узнал уже утром следующего дня от самого Стива, когда пришел в себя, словно просто проснулся от ночного кошмара. Но этот кошмар оказался не сном, что приходили к нему каждую последующую ночь, а явью, и назывался, как правильно сказал Старк — убийство.

— Где выход, знаешь, — прикрыв глаза, наконец тихо произнес Тони.

Стив молча поднялся и подошел к остолбеневшему Баки; за плечо притянув его к себе, повел к двери. Тот послушной куклой последовал за ним.

— Мистер Старк, — спустя некоторое время, которое Тони так и просидел с закрытыми глазами, произнес искин, — мистер Роджерс и мистер Барнс покинули Башню. Должна ли я, как прописано в алгоритме…

— Нет, — резко прервал Тони, открыв глаза, сел, — никуда не сообщай.

— Изменение протокола?

— Именно, — мрачно пробормотал Тони и устало потер лицо рукой.

***

Сжав дрожащими руками руль, Стив смотрел вперед на летящую перед машиной трассу. Тони ничего не сказал о принятой в таком случае обязанности сообщить куда следует, и Стив понимал, что тот дает им шанс разрулить все самим. Слишком хорошо Старк знал его, Стива, и сам Стив знал себя — сделать вид, что раз ничего уже не изменить, можно жить дальше, он не сможет. Если бы это касалось только его самого! Но рядом сидел дезориентированный, замкнувшийся в себе Баки и пугал Стива больше, чем если бы кричал или плакал.

Толком не зная, что будет делать дальше, Стив поехал домой. Пока суть да дело, ни на какую базу и к психологу они не попали. Стив ничего не стал объяснять Фьюри, просто сказал, что отчеты для завтрашнего совещания приготовит дома, заготовки у него были.

Приехали они уже затемно и по состоянию Баки Стив понял, что ужин предлагать не стоит. Он отвел друга в его комнату, тот послушно выпил протянутую таблетку и дал уложить себя в кровать. Смотря на спящего Баки, Стив понимал, что тот по сути не виноват в произошедшем. Накрывший срыв лишил его адекватного восприятия. И если уж говорить откровенно, он, Стив был больше виноват — не убедился, что Броку оказана помощь.

Брок… Стив впервые за последний месяц подумал о нем по имени. Словно выпустил на мгновение из самой глубины себя тщательно спрятанные когда-то чувства. Харизматичный командир СТРАЙК с самого начала знакомства манил к себе магнитом янтарно-горчичных глаз и едва заметной усмешкой на губах, с которой каждый раз мерил его, Стива, взглядом. Видимо хорохорился, но Стив чувствовал — лишь тщательно прячет что-то другое. Догадывался, но убедиться не успел. Однажды Брок просто привел ему Баки. А после все и завертелось…

И вот у него больше нет Брока, но есть Баки, и он, Стив, нужен ему.

***

Фьюри вернулся из Вашингтона в «настроении», и следующие несколько дней Стив даже умудрялся забывать о данном «голосом» обещании. Баки вел себя как обычно, исправно ездил к психологу, но о возвращении к работе заикаться перестал.

Этим вечером они возвращались домой вместе. Ник в очередной раз задержал Стива, так что Баки даже пришлось ждать его у психолога. Оба умотались настолько, что даже не стали ужинать, а сразу разошлись по комнатам.

Сжав голову руками, Баки сидел несколько минут, прежде чем начать раздеваться. Одним движением стащив толстовку и футболку, он кинул их за спину на пол. По спине потянуло морозным воздухом из приоткрытого окна. Барнс поежился, но не потому что сам замерз, а вдруг подумал, что командиру в земле еще холоднее.

Встряхнувшись, Баки выдернул из джинсов ремень и отправил его следом. Но удара пряжки об пол не услышал и медленно обернулся.

Стив только потянулся к рычагу включения душа, как услышал звон стекла из комнаты Баки. Как был, голышом, он рванул туда и остолбенел, едва открыв дверь.

В темном проеме окна (Баки не любил яркий свет и хотя бы дома предпочитал мягкий от бра над кроватью) совершенно четко узнавались очертания фигуры. Конкретной фигуры.

Стив бы решил, что это СТРАЙК — а он уже почти был уверен, что «голос» принадлежит кому-то из них, скорее всего, Роллинсу — решил продолжить прессовать их нервы, если бы не одно «но».

Шестнадцатый этаж.

Выбитая чем-то тяжелым половина оконного стекла совершенно не повредила черный тактический костюм. Стив много повидал мистического на своем в прямом смысле веку, но невольно вздрогнул при виде на их глазах проступившей сквозь плотную маску на голове крови как раз в том месте, куда в переулке Баки нанес Рамлоу первый удар прежде, чем Стив сориентировался.

Баки хрипло зарычал и, схватив с прикроватной тумбочки нож для бумаг — единственное доступное «оружие» — с силой метнул его в фигуру. Бросок был такой силы, что вдребезги разнес вторую половину окна.

И прошел сквозь фигуру.

— Отлично, Солдат, — голос звучал ровно, спокойно, но Стива словно прошило током насквозь, да и Баки заметно вздрогнул. — Как в Мадриде, помнишь? Баски умело сопротивлялись, но не против тебя, Солдат. Ты за секунды положил всех постовых. Всех, кроме того мальчишки.

Словно под гипнозом суперы слушали, не шевелясь. По лицу Баки было видно — он прекрасно помнит события, о которых ему напоминают сейчас.

— Худенький блондинчик с голубыми глазами, — продолжал «призрак». — Ты не смог его убить, нарушил приказ вырезать всех.

Стив даже перестал дышать, понимая, что даже когда Баки не помнил ни себя прошлого, ни кого-либо из него, он — его мелкий, его Стиви — все равно жил где-то глубоко в нем.

— Это видели и знали только двое. И один из них оставил второго там же, чтобы потом…

— … написать в отчете, что «задача выполнена, жертвы — один убитый противником; сбоев Агента не было, обнуление…» — прервавший призрака Баки продолжил уверенно, словно читал текст перед глазами, и вдруг осекся, обреченно опустил голову, но после паузы все же закончил, — «… не требуется».

Последние слова Баки буквально простонал, пошатнувшись. Стив бросился к нему, поймал. Их вдруг пробрало морозным порывом. Они подняли головы. За окном было пусто, в разбитое окно задувало первым снегом.

Стив ни о чем спрашивать не стал, хотя и понял, что сегодня это было еще одно напоминание Баки, кем был и что делал для него последний куратор. Стив просто увел молчащего Баки ночевать в свою комнату.

Окно заменили на следующий день. При обыске квартиры не нашли новых жучков, после чего отпала возможность, что говорил не призрак Рамлоу, а Баки провел у мисс Браун больше положенного на час.

Стив старался держаться, не мог сломаться из-за Баки. Встреча с призраком командира и напоминание о явно нерядовой операции ввели того в очередной многочасовой ступор. Только утром второго дня Баки немного отошел. Его даже под горячим душем забило вдруг такой крупной дрожью, что Стив был готов отменить все, лишь бы быть рядом с ним.

Но сегодня ему предстояло выступать на большом брифинге, объяснять прессе серьезный проеб на последней операции, когда случайно был убит заложник.

***

Входящему в зал, уже заполненный журналистами всех мастей, Стиву показалось, что позади трибуны у правого входа мелькнула знакомая фигура с бородкой в щегольских очках.

После той встречи в Башне, Стив больше не видел и не разговаривал со Старком. Но за ними с Баки не пришли, значит, Тони дал им самим разбираться со своей совестью. Старк всегда был прям и открыт, и Стив ценил это в нем. Он назвал ситуацию так, как ее видел, без прикрас и намеков. Он обозначил свое отношение к ней, и Стив понимал нежелание Тони первым идти на контакт.

Стив мотнул головой, отгоняя мысли о размолвке с Тони и о том, что после того рокового дня он и с другими Мстителями общался исключительно по работе, избегая привычных посиделок и вылазок в кино или на пикник. Он полностью отдал себя Баки, не зная — тот уже или еще только сходит с ума. И когда он, Стив, упустил, не заметил этого?

За одной из трибун появился представитель Госдепартамента, и Стив поспешил занять второе место. Он привычно произносил почти назубок выученные ответы, объясняя незапланированную жертву стечением роковых обстоятельств, возможность которых не избежать, хоть везде подстилки постели.

Он даже не запоминал лица задающих вопросы журналистов, натренировано абстрагируясь от любых эмоций. Вылитый Капитан Америка с плаката. Честь и Совесть нации.

— Мисс Гизуат*, «Нью-Йорк Инвниг». Мистер Роджерс, — послышался очередной вопрос, Стив привычно повернулся в сторону сдержанного женского голоса, пока еще не поднимая глаз, — как Вы объясните, что заложник оказался на прямой линии огня? Почему его оставили без присмотра и, более того, не обеспечили безопасный отход? Насколько нам известно, операцию обеспечивала лучшая группа огневой поддержки.

«Лучшей группы огневой поддержки больше нет…» — промелькнуло в голове Стива, он не сомневался, что СТРАЙК бы так не опозорился. Но надо было как-то оправдать идиотское поведение «наследников» группы Брока.

— Мисс Гизуат… — Стив поднял голову и остолбенел.

За симпатичной рыжеволосой девушкой среди других журналистов стоял, смотря прямо на Стива, не призрак. Иначе бы задевшая его случайно рука соседа, как нож Баки, прошла сквозь тело, а не уткнулась локтем в бок. Парень, кажется, извинялся, не призрак снисходительно кивал, не отводя от Стива взгляда. Пресса от молчания капитана начала шушукаться, надо было что-то говорить, но Стив не мог разомкнуть мигом ссохшихся губ.

— Мистер Роджерс, простите, но Вам задан вопрос, который волнует всех нас, — раздался мужской голос с противоположной стороны. — Будьте добры ответить.

Стив на автомате повернулся и в последний момент ухватился за трибуну. Над низеньким пухлячком, с серьезным видом буравящим взгядом самого Капитана Америка, навис…

Но он не мог за секунду оказаться в противоположном конце зала! От тронувшей прямые жесткие губы улыбки Стива повело, лица журналистов поплыли перед глазами, смешиваясь. И только одно лицо он видел четко и ясно.

— Мистер Роджерс… — послышалось с балкона прямо по центру.

Стив, услышав этот хриплый баритон, не то, что глаза поднять не мог, на его голову словно камень повесили, и тот тянул его вниз. Уже реально ничего не видя перед глазами, Стив даже не помнил, как повернулся и просто позорно сбежал за кулисы.

— Прошу простить, мистер Роджерс несколько дней работал без перерыва, разбирая обсуждаемую нами ситуацию, но даже суперсолдаты имеют свой предел, — отчаянно защищал его федерал.

Едва Стив оказался вне зала, как перед глазами возник разъяренный Фьюри. Но даже взгляда одним глазом было достаточно, чтобы понять — Капитан Америка в панике. Стив и сам знал, как выглядит сейчас — расширенные зрачки, выступившая на лбу испарина. Фьюри резко сдулся и, махнув рукой, отпустил его восвояси.

***

— Добрый вечер, сэр, — приветствовал искин, едва Тони вошел в лифт Башни.

— Добрый, Пятница, — кивнул Старк, задумчиво облокотился о зеркальную стену, нажал кнопку этажа. — Меня сегодня ни для кого нет. Если только Луна упадет на Землю.

— Вас поняла, сэр.

Тони вышел на нужном этаже и дошел до личного кабинета. Открыв бар, долго выбирал, наконец, остановившись на Château Mouton-Rothschild 1945 года**. Прихватив бутылку из черного стекла и два бокала, Тони покинул кабинет и поднялся на предпоследний этаж. Лифт на нем открывался только при касании ладони.

Мягкий свет, плотно закрытые жалюзи, до десятой доли градуса отрегулированная температура. Даже в холле. Влажность и уровень кислорода регулировались специальными датчиками круглосуточно.

Тони дошел до одной из дверей, тихо отворил ее. Улыбнувшись поднявшейся навстречу миловидной девушке с раскосыми глазами, подошел ближе. Девушка поцеловала в подставленную щеку и вышла, так же тихо прикрыв за собой дверь. Тони сел в кресло, поставил вино и бокалы на низкий стеклянный столик и поднял голову.

— Присоединишься?

Комментарий к

*Гизуат - Таузиг, если прочитать наоборот.

** Château Mouton-Rothschild 1945 года - третье в рейтинге самых дорогих вин мира

========== Часть 4 ==========

— Уже можно?

— Такое можно. Это тебе не пойло из супермаркета, — усмехнулся Тони, поднимая бутылку, и понял, что забыл штопор. Но Железный Человек он или кто?

— Ну, не каждый может себе позволить сто пятнадцать тысяч баксов за бутылку, чтобы потом открывать ее зубами, — сдержанно усмехнулся Брок больше одним голосом, чем губами.

Те, как и все тело, пока еще плохо слушались его. Но после того, что с ним произошло за последний месяц, даже такой прогресс был достоин Нобелевской премии. Тони Старку.

Брок постарался сесть поудобнее, глуша стиснутыми губами стон. Тони сделал вид, что не заметил, и вообще полностью сосредоточен на борьбе с элитным вином. Переводя дыхание, Брок прикрыл глаза.

***

Последнее, что он помнил, как сгораемое от боли изнутри тело взорвалось горячей волной. Его вырвало кровью, и под угасающий мат Джека он вырубился. А когда очнулся, первое, что увидел — ангела-хранителя.

Хрупкая и всемогущая Хелен Чо, на которую молились все бойцы ЩИТа, сидела около него, давно не в ее компетенции сотрудника, и сосредоточенно смотрела на мониторы. Пока она не заметила, что Брок очнулся, тот успел понять, что находится явно не в клинике; окружающая обстановка больше напоминала люкс пятизвездочного отеля. Никаких излишеств, все сдержанно, функционально и дохуя дорого. Одна специальная медицинская кровать чего стоила, да напоминающая космические приборы аппаратура.

— Брок? — Хелен увидела его открывшиеся глаза, наклонилась, улыбаясь. — Как Вы? Можете говорить? Попробуйте осторожно.

— Где…я?.. — Брок разодрал пересохшие губы, два простых слова дались с таким усилием, что один из мониторов взволнованно запищал. — Никита?

— Не волнуйся, командир, — из полумрака за спиной доктора Чо выплыла фигура, в которой Брок с удивлением узнал Чокли. — Прости, не хотел афишировать, хотел быть, как все. Моя сестра, — кивнул Кристиан на Хелен, присаживаясь прямо на кровать рядом с Броком.

— Подробно Крис потом Вам все объяснит, — Хелен спокойно отреагировала на возмущение прибора, просто активировав закрытую до сих пор одну из капельниц. — Пока скажу Вам, что находитесь Вы в Башне мистера Старка, куда Вас привезли практически трупом. По сути мы собрали Вам новые внутренности.

— Никитос здесь же в клинике Старка с замотанной головой лежит, — продолжал Кристиан. — Череп треснул, но выдержал. После удара-то Зимнего. Русские они такие. Как сказал сам Ник: «нашла коса на камень».

— Полный… доклад,. — Брок посмотрел на Чокли, сглотнул кактус в горле, поморщился.

Кристиан взял со столика стакан с водой, осторожно просунул трубочку в губы, и придерживал голову Брока, пока тот делал первые глотки. Потом рассказал, что они с Хелен — родные брат и сестра, но он специально немного изменил фамилию, чтобы никто в ЩИТе не подозревал его родство со знаменитым доктором, чтобы всего добиться самому. И добился. Стал бойцом лучшего в ЩИТе отряда огневой поддержки.

Так же Крис рассказал, что, выскочив из квартиры миссис Розалин, они с Джеком буквально влетели в медбратьев Службы 911. Бегло осмотрев Брока в машине, те однозначно рекомендовали ехать не в больницу, а на кладбище. Пока разъяренный Роллинс держал их и водителя на прицеле Зауэра, Кристиан набирал телефон сестры. В трех словах обрисовав ситуацию, получил от нее уверенное распоряжение ехать в Башню Старка. Удивляться времени не было.

Их, разумеется, не ждали, но пока Хелен делала первую операцию, штопая Брока хотя бы для того, чтоб тот перестал быть внутри тела одним бесконечным решетом, организовали все необходимое для реанимации. Разрыв легкого, селезенки, обширное кровотечение брюшной полости, отбитая всмятку левая почка. Но от доктора Чо еще никто просто так не уходил, сразу Броку сдохнуть не дали.

А потом были два дня, сорок восемь непрерывных часов, когда Хелен и Тони думали, где Броку достать фактически новые внутренние органы. И Старк сделал невозможное: создал за это короткое время — а больше у них не было — Брок медленно, но уверенно, умирал — синтетический аналог мышечной ткани и сухожилий, максимально похожий на биологический, сотворенный природой.

Потом Броку сделали еще двенадцать операций, в ходе которых Хелен по сути заново создала ему печень, селезенку, легкое; восстановила порванные сухожилия рук и паховой области; заменила отбитые до омертвения тканей мышцы ног и сильно пострадавшие лицевые мышцы. Маленькая женщина поспорила с самой Природой. И победила.

***

— Синтетические ткани и так на удивление быстро синхронизируются с живыми, — Тони победил-таки пробку и разлил вино по бокалам, протянул Броку его. — Пока еще сохраняем рассчитанные параметры влажности, температуры и освещения, но уже можно переходить к обычной пище и понемногу разрабатывать тело.

Брок вспомнил, как Тони, не колеблясь, выделил ему целый этаж Башни, когда после одной из операций организм вдруг начал отторгать синтетическую почку. Слава Богу, Старк быстро сообразил, что требуются четко рассчитанные параметры окружающей среды, необходимые для благополучного приживления новых тканей в организм. Так за ночь оборудовали и настроили специально для Брока целую резервацию, аналог земного уголка на космическом корабле. К Броку могли приходить, кто пожелает, а вот ему пока нельзя было покидать свой этаж, внешний мир все еще мог убить его, снова вызвав отторжение органов.

— Ну, хоть что-то, — уже более уверенно усмехнулся Брок, — заебался лежать и сидеть.

— Прогуляемся? — неожиданно предложил Тони и, не давая Броку напрячься ни физически, ни морально, прямо с бокалом подошел к кровати и уверенно взял его за руку. — Сейчас важно, чтобы ты не зажимался и не напрягал тело; мышцы должны «дышать», — объяснил он, решительно поднимая Брока с кровати.

— Умение убеждать действиями, а не словами — еще один твой дар, Старк, — усмехнулся Брок, доверяя Тони и максимально расслабляясь.

Встать пусть на подгибающиеся, но ноги, было таким счастьем, что Брок перестал дышать, так его захлестнуло эмоциями.

— Помыться хочу, — неожиданно понял он, посмотрел на Тони.

— Дорогой, после этого я буду обязан на тебе жениться.

— Ты все мое нутро, считай, видел, снаружи поверь, все гораздо прозаичнее, — фыркнул Брок.

— Сказки он мне рассказывать будет, — усмехнулся Старк, двигаясь в сторону душевой.

***

Просыпаться и хотелось, и нет от слова совсем. Кошмары приходили стабильно каждую ночь, и сегодня Баки пережил гребаную миссию на Аляске.

Тогда его со СТРАЙКом засыпало лавиной; хорошо, успели нырнуть в какой-то грот. Непонятно откуда, но поступал воздух, они могли дышать. Командир так заразительно ржал, пока они с Роллинсом разжигали костер, вспоминая первый курс Академии и первый поход, что спрятавшийся в самый дальний угол пещеры Зимний улыбнулся. Никто не заметил, да и его самого эта эмоция сначала даже напугала. А потом вдруг стало непривычно легко и как-то особенно внутри, что захотелось повторить. И он подполз ближе к костру, чтобы лучше слышать байки парней и пошлые анекдоты командира, от которых это «как-то» разгоралось еще сильнее.

А потом Солдат смотрел, как командир проверяет рану Ларсона, укрывает дополнительно своей курткой уснувшую Мэй, и, молчаливо-многозначительным взглядом оправив Роллинса спать, усаживается дежурить у костра. В бликах света становятся особенно четкими круги под глазами и морщины на лбу, сосредоточенно сжатые губы и усталость во всем облике. Секунды, когда командир позволяет себе стать слабым, чтобы снова собраться и вести свою стаю вперед.

Это настолько поразило тогда Зимнего, что он потом при каждой встрече искал это в кураторе и понимал, что за внешней язвительностью и рычанием скрывается заботящийся о своих Отец.

Как он, Баки, мог забыть это? Как мог позволить чертовому трибуналу, на котором командир оказался на одной скамьей с идейными гидровцами только потому, что отдал себя взамен своих щенков, стереть ту тонкую грань между жертвенностью и мерзостью?

В квартире было тихо, у кофеварки на столешнице лежала записка от Стива, которому пришлось сорваться на срочную, правда, короткую миссию. К вечеру обещал быть.

Вот уже три дня, как призрак командира не появлялся. И «голос» не возвращался, по крайней мере к нему, Баки. Стив подозрительно молчал и был как-то застукан с трясущимися руками.

Барнс насыпал зерна и, чтобы не сидеть в абсолютной тишине, включил радио. Телевизор он не особо жаловал, а вот послушать ретро-волну любил. У него всегда было настроена определенная, нон-стоп играли американские песни и мелодии военных лет.

Вот как сейчас знаменитая «Серенада солнечной долины» оркестра Гленна Миллера. Под бессмертные аккорды затих размеренный шум кофемашины, Баки взял чашку и вылил кипяток прямо на живую руку, даже не ощутив боли, потому что из динамика вдруг полилось:

Выдох, вдох. Хорошо дышать.

Черный горох нелегко глотать.

Пуля и ствол — нажал и разошлись.

Где добро, где зло — попробуй разберись.

Баки замер и повернулся к радиоприемнику, словно оттуда мог вылезти тот, кто первым дал прослушать эту песню Зимнему глубокой ночью в крошечной конуре, что ГИДРА выделила Солдату в качестве комнаты.

А что мне надо? Да просто свет в оконце.

А что мне снится? Что кончилась война.

Куда иду я? Туда, где светит солнце,

Вот только б, братцы, добраться б дотемна.

Не ретро, не американская; русская песня неизвестного Солдату певца удивительно отражала и его, и командира состояние. Тогда. И сейчас.

Шаг, другой. До счастья далеко.

Эй, брат, постой, я знаю нелегко.

Вымой лицо, побрейся, улыбнись.

Выйди на крыльцо, свободе поклонись.

Она настолько и сразу цапанула Солдата, что потом не раз командиру удавалось на корню пресечь только намечающийся срыв, просто нашептав на ухо живому оружию:

А что нам надо? Да просто свет в оконце.

А что нам снится? Что кончилась война.

Куда идем мы? Туда, где светит солнце.

Вот только б, братцы, добраться б дотемна.

Под эти звуки Солдат таял, оживал, боготворил своего командира. И тот отвечал доверием настолько, что другие бойцы в открытую считали безумием, когда он позволял Зимнему слушать и тихонько подпевать, если СТРАЙК оставался без свидетелей — на привалах, в джете, во время марш-броска.

Потом уже Баки как-то узнал, что своеобразный гимн СТРАЙК нашел их русский связист Попов. Тот самый, которого он в переулке, не дрогнув, приложил с размаху о каменную стену, когда тот первым заметил его приближение к командиру. И привычно попытался защитить. Прекрасно понимая — какой может быть цена.

Барнс стиснул зубы. А ведь про Попова они со Стивом вообще даже ни разу не вспомнили за все это время! Тот, наверное, рядом с командиром сейчас лежит. И получается, что на нем, Баки, двойное убийство.

На плечи будто уронили две глыбы; словно могильные плиты они потянули Баки к земле. Он стек на пол и завыл под какую-то веселенькую мелодию.

***

Стив помчался домой, как был, когда выпрыгнул из еще не до конца открывшейся двери джета. Душ, переодеться — все потом; скорее домой, к Баки.

Машину он перед отлетом оставил на стоянке ЩИТа, в отдельном блоке для командования. Отключив сигнализацию, Стив проверил оставленные «ловушки»: невидимые вооруженным глазом лазерные нити, которые были бы порваны, если бы кто-то проникал в машину. Нити были целы.

Стив стал почти параноиком. Да как им не стать, когда постоянно то и дело всплывало что-то, так или иначе связанное с Рамлоу. Бойцы СТРАЙК не имели доступ в ЩИТ, камеры не фиксировали ничье постороннее проникновение, но то в кабинете на столе Стив находил любимую кружку командира, которую сам Броку и подарил, то в телефоне вдруг снова оказался бывший внутренний служебный номер Рамлоу, который Стив лично стер, еще в начале следствия узнав о его двойной игре. А однажды среди записей на рабочем автоответчике Стив услышал голосовое сообщение, которое Брок наговорил ему, использовав при аресте единственный разрешенный звонок на свободу:

— Мне надо с тобой поговорить. Просто выслушай меня.

Не выслушал. Стив игнорировал тогда просьбу Брока, за банальной обидой не пожелав дать шанс тому, кто хоть и играл на два фронта, но всегда его, Стива, спину прикрывал надежно, иногда ценой целостности своей.

Сейчас Стив понимал, что, поговори он тогда с Броком, все наверняка было бы иначе. Но время не повернуть назад. Из его ошибок сложилась трагедия.

Стив завизжал тормозами, у самого подъезда к дому едва не наехав на маленького барсука, невесть откуда взявшегося посреди Нью-Йорка. Зверек растерянно сидел за лежачим «полицейским» на въезде на парковку и, когда Стив взял его на руки, отчаянно посмотрел своими горчично-желтыми глазами, так похожими на другие. Стив даже подумал, что и он тронулся умом, и на него смотрит переселившаяся в тело животного душа Брока.

Так с барсуком под мышкой Стив и вбежал в квартиру. Его встретил невыключенный на кухне свет. И тишина. Барсук навернулся на пол из растерянно опустившихся рук Стива и, путаясь в лапках, убежал вглубь квартиры.

Стив вошел на кухню и увидел на столе клочок бумаги. Не ожидая ничего хорошего, дрожащей рукой взял его в руки.

«Стиви, мелкий, я так не могу больше. Я должен это сделать. Прости».

Стив не успел испугаться, в кармане завибрировал телефон.

— Мистер Роджерс? — раздалось после его хриплого «алло». — Капитан Эдвент, полиция Бронкса.

***

— Привет, — Орсо прошел вглубь комнаты, присел в кресло возле кровати брата и внимательно посмотрел на него.

— Привет, — Брок повернулся, не скрывая и даже гордясь синяками и мозолями на ладонях и запястьях. — Сегодня с Тони прошли от этой комнаты через весь холл до панорамного окна, и я целую минуту смотрел в него. В Нью-Йорке все так же бурлит жизнь.

Брок постарался усмехнуться не так тоскливо, как ощущал себя. Он понимал, что все эти ограничения ради него же, просто его деятельная натура едва очухалась, тут же требовала активно жить.

— Тони — молодец, я, признаться, не ожидал от него такого, — кивнул Орсо. — Уж не знаю, что ему такого «Маша» на планшете показал, но вышел он к нам с крайне мрачным видом. И с ходу предложил пожить в Башне, пока ты и Никита на ноги не встанете. Даже целый этаж нам выделил под твоим.

— Остальные сейчас там?

— Кто чем заняты, — кивнул Орсо. — Кто в приставку играет, кто телик смотрит, кто спит. Мэй с Джошем оккупировали кухню, готовят твое любимое ризотто. Хелен сказала, можно понемногу возвращать привычный рацион.

— Уже, — усмехнулся Брок, вспоминая, как со Старком оприходовали вино: Брок — бокал, Тони — все остальное.

Орсо посмотрел настороженно, но ничего не сказал. Вместо этого сел рядом с Броком и взял в руки пульт от огромной, в полстены, плазмы.

— Давай что-нибудь посмотрим. Что хочешь? — повернулся он к Броку, включая телевизор.

— Включи Дискавери, мирного хочется, — неожиданно попросил Брок, поворачиваясь к брату. — А что это у тебя? — вдруг спросил он, вынимая из черной мягкой шевелюры светлый жесткий волос. — Кажется, не человеческий. Похожие были у барсука, которого близнецы притащили во время одной из миссий в лагерь, и он стал нашим талисманом. Куда он, кстати, делся?

— Сбежал, — пожал плечами Орсо, отбирая волос.

— Ничего не хочешь мне сказать? — приподнял брови Брок.

— Выздоровеешь, захочешь, другого купим, — Орсо то ли не понял подтекста вопроса, то ли проигнорировал его.

— Любовь, Орсо, не покупается и не продается, — Брок уткнулся брату в плечо, добавил почти неслышно, одними губами, — но иногда забывается.

Орсо обхватил родное плечо и, хмуро сдвинув брови, посмотрел на барсучий волос в руке.

========== Часть 5 ==========

В небольшой полицейский участок Бронкса Стив буквально влетел, почему Баки оказался именно в нем, вопросов, впрочем, не задавая. Хотя слова офицера все никак не укладывались в голове.

«Мистер Барнс был задержан после звонка смотрителя Восточного кладбища, где он весь день просидел на одной могиле с пистолетом в руке. В участке мистер Барнс заявил, что хочет чистосердечно признаться в двойном убийстве. Ваш номер был первым и самым часто набираемым в списке его контактов.»

Стив сорвался, забыв об усталости, изгвазданном в грязи и саже лице, со следами пороховых газов на костюме. Нарушая все возможные правила, мчался так, словно от его скорости еще что-то зависело. Стив понимал, что Баки целый день был один, и все, что могло случится, уже случилось.

— Стив Роджерс! — представился он, хотя необходимости не было — дежурный офицер явно сразу понял, с кем имеет дело. Не успев затормозить, Стив впечатался в стойку, оставляя внушительную вмятину. — Я хотел бы видеть мистера Барнса. Адвокат уже едет сюда.

Еще в машине Стив позвонил Фьюри. После вызволения Баки из ГИДРЫ его правовой реабилитацией занимались адвокаты Старка, но сейчас по понятным причинам путь туда Стиву был заказан. Оставался ЩИТ. Фьюри не отказал.

— Мистер Барнс отказался от услуг адвоката, — спокойно ответил офицер, поднимаясь. — Он уже дал все показания.

— Что он сказал? — обеспокоенно спросил Стив, следуя за полицейским по узкому коридору.

— Показания подозреваемого — тайна следствия, и могут быть озвучены только его родственникам или адвокатам. Либо если он сам посчитает нужным рассказать их Вам, — не поворачиваясь, по-деловому сухо отвечал офицер. — Но сказанного мистером Барнсом, уверен, будет достаточно для возобновления следствия.

— Возобновления? — они замерли возле первой из железных дверей, Стив нахмурился. О том, что какое-то следствие уже было, он как-то не подумал, хотя должен был: характер травм Рамлоу явно бы не остался без внимания.

— Если прокурор посчитает нужным, Вас ознакомят со всеми деталями, — снова уклончиво ответил офицер, проходя дальше; Стив шел следом, пытаясь успокоиться. Таким возбуждённым Баки не должен его увидеть.

Они прошли еще две двери, прежде чем оказались в камерах предварительного задержания. В дальней слева спал какой-то бомж, справа — на полу у стены сидела неподвижная фигура, открытыми глазами, не мигая, смотря перед собой.

— Баки! — Стив бросился туда, рухнув на пол, вцепился руками в прутья решетки.

— У вас десять минут, — кивнул офицер, сохраняя невозмутимость. Хотя явно не каждый день на его глазах сам Капитан Америка падает на колени.

— Баки, — не отреагировав на слова полицейского, Стив уже более спокойно позвал друга. — Баки, что ты творишь?..

— Не бойся, я все взял на себя, — ровно-тихо произнес Баки, едва офицер отошел на безопасное расстояние.

— Господи, Баки, я даже… — в шоке прервал Стив.

— Сейчас, может быть, нет, но ты бы подумал об этом, — прервал его Баки и наконец перевел на него взгляд. И было в нем столько решимости, что Стив понял — Баки уже вынес себе приговор. Стив отчаянно выдохнул. — Я сказал, что был один, встретил у суда Рамлоу, и у меня сорвало крышу, — продолжал Баки. — Когда пришел в себя, увидел лежащие на асфальте тела. У одного пульс не нащупал, у второго был. Я перенес его с машину и отвез к бывшему дому.

— Ты рассказал про призрака и «голос»?

— Рассказал про кошмары, в которых Брок снова и снова приходил ко мне, напоминал о том, что было и как было. А сегодня просто уже не выдержал и…

— Зачем ты поехал на кладбище? — спросил Стив, пока не понимая логику действий Баки.

— Покаяться хотел, — взгляд Баки снова стал пугающе пустым, — поговорить с ним. Не прощения просить — такое не прощается, но снова быть рядом. А когда опустился на землю и смел с гранита пожухлую листву, вдруг понял, что должен сделать.

— Баки, господи… — Стив с трудом сохранял спокойствие.

— Командир каждый раз приходил ко мне ровно в полночь, — отрешенно заговорил Баки, он то был в этой реальности, то заметно выпадал из нее. — Читал, давал слушать музыку, разговаривал со мной. Часто просто сидел или лежал рядом. И я хотел ровно в полночь…

Заскрежетал замок. Баки замолчал, не договорив.

— Время вышло, — сообщил появившийся офицер, — и там Вас, мистер Роджерс, спрашивают.

— Стиви, — Баки обреченно посмотрел на него, — не надо. Ничего не надо. Все должно быть… Понимаешь?

— Держись, Баки, — только и сказал, поднимаясь, Стив и нехотя вышел вперед полицейского.

Короткий взгляд назад, но Баки уже сидел в той же позе, что и когда Стив пришёл сюда, — замерев пустым взглядом впереди себя.

— Мистер Роджерс, — у стойки дежурного Стива встретил адвокат ЩИТа. Имени его Стив не знал, но часто встречал у Фьюри. Значит, тот не пожалел один из лучших кадров. — Я уже подал прошение о недопустимости новых допросов без моего присутствия. Показания мистера Барнса уже у меня. Утром я ознакомлюсь и с материалами первого следствия. Пока я не оценю ситуацию и возможные риски для Вас и Вашей репутации, я бы посоветовал Вам воздержаться от посещений мистера Барнса и каких-либо контактов с ним и вообще с кем бы то ни было на эту тему.

— Я не брошу Баки, — Стив понял, куда клонит адвокат.

— Вас никто об этом не просит, — профессионально спокойно ответил тот, — просто пока не спешите с действиями и словами, которые могут усугубить ситуацию. Можете считать, что это приказ Директора Фьюри. Вы — не простой человек, Вы — лицо Америки.

Замешкавшись, Стив все же коротко кивнул и, сгорбившись, направился к выходу. Адвокат гордо шествовал следом.

Он бы остался дежурить около полицейского участка, но адвокат у машины еще раз напомнил ему не забываться, и Стив вынужден был поехать домой. Чтобы, сидя в гнетущей тишине пустой квартиры с уснувшим на коленях барсуком, вдруг понять — Баки хотя бы нашел в себе силы решиться на то, чего он, Стив, уж надо быть честным (!) не сделает никогда, потому что себе не принадлежит. Он же гребаное лицо Америки!

***

Хелен несколько раз полистала туда-сюда планшет и наконец удовлетворенно улыбнулась. Сидящий около Брока Роллинс шумно выдохнул.

— Результаты отличные, — поспешила обрадовать Хелен. — Ткани полностью прижились, риск отторжения миновал. Еще возможны периодические боли, слабость, тремор мышц. И, конечно, необходима особая реабилитация. Я бы порекомендовала программу моего сингапурского коллеги, доктора Ивачана Хотеми.

— Когда можно ехать? — опередил открывшего рот Брока Джек, да так уверенно, что сомнений, с кем командир отправится на Восток, не возникало.

— Примерно через неделю, — задумавшись, кивнула доктор. — Сегодня мы уберем все ограничения и посмотрим на реакцию организма. Но уверена, все будет хорошо. Потом несколько дней на согласование и оформление документов. Мне нужен будет полный список тех, кто полетит.

— Док, Вы уже его знаете, — Джек был кремень, да.

— Я понимаю, — кивнула Хелен, — но мне все же будет необходимо распоряжение мистера Рамлоу. Но это позже, сейчас отдыхать. После обеда — капельница.

— Спасибо, док, — подал голос Брок, мягко улыбнулся. Но едва за Хелен закрылась дверь, повернулся к Джеку, строго смотря тому прямо в глаза: — Какого хуя, дорогой?

— Такого, что я тебя теперь не оставлю, — невозмутимо ответил тот.

— Сиделкой моей будешь? — огрызнулся Брок.

— Надо будет — буду, — не реагировал Роллинс. — И можешь рычать сколько хочешь, Орсо на моей стороне.

— Блядь… — Брок, забывшись, слишком резко откинулся на подушку и тут же скривился от тупой боли в ребрах.

Джек сразу подлетел ближе, сел рядом, встревоженно глядя в глаза. И Брок вдруг расслабился. Чего он мудачится, чего брыкается? Кто, если не они — его стая, кто, если не он — всегда рядом, во всем, верный и надежный без лишних слов и обещаний.

— Ты все решил, но у ребят… — Брок пожал плечами.

— Ребята полгода назад еще все решили, — отпустив накатившую тревогу, выдохнул Джек. — Мы всегда с тобой, командир, всегда за тобой. Наша жизнь, дом и семья — ты.

— Приручил на свою голову, — улыбнулся Брок, чувствуя, как подступает к горлу. Он никак не мог сглотнуть, и Джек снова навис над ним. И показалось Броку в его глазах то, чего раньше там не было. Или он не замечал, пялясь на звездно-полосатого.

— Да мы за твою голову, — на грани хриплого стона пробормотал Джек, — да я…

Он осекся, всегда скупые на эмоции глаза отчаянно заморгали. Джек отвел взгляд, потянулся от Брока. Но отпрянуть ему не позволили привычным волевым движением. Таким знакомым, таким родным и таким… о чем они с Броком раньше даже не заикались.

***

Стив не сомкнул глаз; с трудом дождавшись утра, помчался к участку к самому его открытию. Но был развернут в пути звонком адвоката. Тот сообщил, что только что Баки по распоряжению прокурора перевели в тюрьму, и на десять назначен первый допрос. Адвокат велел Стиву не мелькать в опасной близости и ждать результатов в ЩИТе.

Стив хотел было послать его, но больше защищать Баки некому, а оставлять его в одиночестве было нельзя. И капитан, стиснув зубы, поехал в ЩИТ.

Адвокат нарисовался после обеда, который Стив впервые пропустил, от волнения кусок в горло не лез. Только адвокат вошел в кабинет, Стив дистанционно запер дверь и активировал глушилку.

— На первый взгляд, — начал адвокат, — ситуация не в нашу пользу. Я посмотрел результаты первого расследования, и там мы можем напирать на то, что пострадавшая сторона, а конкретно брат мистера Рамлоу, сам отказался от каких-либо обвинений и поисков нападавших.

— Нападавших? — непроизвольно напрягся Стив. Баки сказал, что говорил только про себя, да и сам Стив не боялся ответить и был готов к этому в случае чего, но слова адвоката немного напрягли.

— В первом деле есть показания охраны трибунала, что на месте нападения были явно видны следы шести людей. Вычесть двоих пострадавших, нашедших их коллег и самого мистера Барнса и получается, что там еще кто-то был. Но это, — всем своим видом адвокат демонстрировал, что данный момент вообще яйца выеденного не стоит, — мог быть кто угодно. Хуже другое. Вы говорили, что мистер Барнс был не в себе в тот момент?

— Совершенно, — кивнул Стив. — Я с трудом его удерживал, он несколько раз чуть мне голову не размозжил.

— Но при этом вчера, признаваясь в убийстве, он совершенно точно описал все повреждения и травмы, которые нанес мистеру Рамлоу, — адвокат недовольно сделал губы уточкой. — Его показания и показания медиков госпиталя из первого дела идентичны. Я подумаю, как это объяснить. А пока ждем результатов эксгумации.

— Экс… чего? — не поверил Стив. Вот об этом он как-то вообще не думал.

— Прокурор решил эксгумировать тело мистера Рамлоу для дополнительных следственных действий. По показаниям первого дела, пострадавший впал в кому, едва его доставили в госпиталь, и через полчаса умер. Его брат отказался от вскрытия. Должно быть, поэтому прокурор надеется, что могли сохраниться какие-то улики. И сейчас Вы, мистер Роджерс, расскажете мне, что такого интересного теоретически могут найти.

Стив тяжело сглотнул и поднял на адвоката глаза.

***

Полумрак холла, тишина и приоткрытое окно. Последнего Брок был лишен все это время и сейчас с животным возбуждением решительно двинулся по стеночке навстречу потоку морозного воздуха.

— А в Сингапуре почти тридцать, — раздался сбоку голос.

— Ты как всегда за правым плечом, — усмехнулся Брок, не оборачиваясь.

— Готов поменять позицию, — Джек подошел ближе, уверенно взял Брока за локоть, пресекая у того даже мысли отпрянуть от него. — Если захочешь.

Броку было неожиданно и странно, но вместе с тем в совершенно другом преломлении предстали все прошлые слова, действия, поступки Джека. Брок уже привык, что тот рядом целую вечность для него, волка-одиночки, но никогда не задумывался — почему. И сейчас открывал себе заново того, кого, казалось, знал до каждой клеточки. Уж столько врачевали друг другу и сердце, и тело.

Броку было неожиданно, странно и тепло. В конце концов, сколько можно стучать в закрытое забрало. Чуть не убился об него. Не выдержал дресс-код Стива Роджерса, эта часть сердца всегда будет кровоточить. Но у него есть брат, семья и, кажется, что-то еще…

Брок выпрямился и уверенно сделал шаг вперед, еще один, еще. Уже у самого окна уставшие, гудящие ноги все же подломились, но Джек, не дрогнув, поймал его. И уверенно притянул ближе. Брок слышал, как заполошно бьется его сердце, видел, как никогда близко, его глаза.

Это что-то положительно стоит того, чтобы попробовать жить.

***

— Ничего себе… — пробормотал следователь, решивший лично присутствовать при эксгумации, когда работники кладбища достали и открыли гроб.

========== Часть 6 ==========

Гребаные четыре часа совещания у Фьюри, к концу которых Стив был готов рычать не тише устраивающего очередной разнос Ника. Очередная боевая группа в очередной раз проебала все, что только можно было, а он, Стив, вынужден тратить время на лицезрение головомойки вместо того, чтобы мчаться к Баки. Не выдержав, Стив рявкнул, что бравым бойцам прямая дорога на тот свет, может, чему у лучшего командира ЩИТа и научатся, и на глазах изумленной публики покинул кабинет.

Включаемая Фьюри во время совещаний блокировка телефонов была снята, и Стиву посыпались сообщения о пропущенных звонках. Еще не затихло пищание оповещений, как телефон завибрировал снова.

— Мистер Роджерс, наконец.

— Что случилось? Что с Баки?! — преодолевая по полпролета, Стив несся вниз по лестнице; лифт ушел из-под носа, ждать следующий было выше его сил сейчас.

— При эксгумации, — не стал тянуть адвокат, — в гробу тела не обнаружили, он был пуст.

Стив чуть не наебнулся о последнюю ступеньку от новости.

— Как шутят в наших кругах: нет тела, нет дела, — невозмутимо продолжал адвокат. — Мистера Барнса тут же отпустили, он попросил отвезти его к вам домой.

— Господи… — буквально простонал Стив. Две мысли, словно бабочки с обожжёнными крыльями, бились в мозгу: Брок жив, Баки на свободе. О том, что и кто провернул со «смертью» Брока, Стив сейчас не думал.

— Я рад, что все так быстро и благополучно закончилось. Но Вам бы присмотреться к Вашему другу, ему явно требуется другого рода помощь, — добавил адвокат и, попрощавшись, отключился.

Уже в машине Стив еще раз посмотрел историю входящих. Первый звонок от адвоката был около трех часов назад, и все это время его расхристанный Баки был один. Стив вжал педаль газа в пол. Скорее домой!

Стив всегда любил тишину, но в последнее время ничего хорошего она не приносила.

— Баки… Бак! — Стив нерешительно, словно не в своем доме, замер, переступив порог и боясь идти дальше. Тишина набатом звучала в голове.

Даже не разуваясь, чтобы было совершенно для него несвойственно, Стив словно намагниченный прошел на кухню. Снова сложенный на столе листок бумаги. Гребаное дежавю…

«Стиви. Мелкий. Его там нет. Понимаешь, нет. Он жив. Слава Богу, он жив. Но мне никогда не смыть со своих рук его кровь и его боль. Я опасен, и мы оба знаем это. Я чуть не убил того, кто воскресил во мне человека, и подставил тебя. И я могу это сделать снова. Это мы тоже знаем. Я не справляюсь с собой, мне нужна профессиональная помощь. Оливия сказала, что может устроить меня в частную клинику своего бывшего однокурсника по колледжу. Не ищи меня, мелкий. Просто знай — я обязательно вернусь. Сначала я должен собрать осколки себя, а потом найти его. Упасть перед ним на колени и стоять, пока он не даст мне хотя бы призрачный шанс заслужить прощение.

Твой Баки.»

Стив пошатнулся, рукой нащупав стул, присел. Он признавал выбор Баки, но иррационально хотел убедиться.

— Мисс Браун, — после быстрого «алло» начал Стив, — с ним ведь все будет хорошо?

— Я верю в это, мистер Роджерс, — психолог сразу поняла, о чем говорит Стив. — Он сам так захотел и просил, если Вы позвоните, не искать его. Он хочет во всем разобраться сам и решить все сам. И я верю в него.

— Наверное, не стоило водить его на заседания трибунала, — вздохнул Стив, — но он сам просился, а я не возражал, думал, ему станет легче, если он увидит, как те, кто делал ему больно, кто мучал его, получают по заслугам. Да, Рамлоу вытащил Баки и привел ко мне, — Стива уже самого понесло так, словно он теперь был на сеансе, Оливия молча слушала его, — но это не умаляло его вины в том, что он позволял творить с ним, еще и предавать мое доверие. А я верил ему! Открывал и спину, и…

Стив резко замолчал, не привык он выплескиваться и искать поддержки.

— Мистер Роджерс, — со странной интонацией в голосе заговорила Оливия, — простите меня за следующий вопрос, но… Вы часто говорили в подобном ключе с Баки или в его присутствии? Ударялись в воспоминания, злились на мистера Рамлоу и тосковали по нему?

Стив открыл было рот возразить, что никаких чувств, кроме осуждения, а уж тем более тоски, к Рамлоу у него не было, но тут же осекся. И вспомнил, как действительно не раз пускался в осуждающие командира монологи. Баки не участвовал, лишь молча слушал.

— Господи… — простонал наконец Стив.

— Не ешьте себя, — поспешила успокоить его Оливия. — Мозги мистера Барнса словно перетертое пюре. Вы — не специалист, Вы не могли знать, какие ростки дадут Ваши упавшие на такую почву слова.

— Баки слушал меня, подсознательно накапливая злость на Рамлоу за то, что мне было больно, считал его в этом виноватым, — понял Стив, как и понял, что он единственный, кто действительно виноват во всем произошедшем.

— Изнанка его сознания, его второе «я» так считало, — подтвердила его выводы Оливия, — и когда он увидел мистера Рамлоу у здания суда, сработал, я это называю, «психологический тумблер». Это не мистер Барнс избивал своего бывшего куратора, а его второе «я». Он уже начал приходить к этому, но ему нужно время. Дайте ему его, мистер Роджерс. Просто поверьте в него.

— Да, конечно, — Стив отчаянно потер лицо. — Спасибо Вам, мисс Браун.

— И повторюсь — не корите себя.

Стив еще раз кивнул, словно Оливия могла видеть его, и выключил телефон. Умом он понимал, что док права, но сердце разрывалось от осознания, что, не выплескивай он свою обиду на Брока вслух, ничего этого не случилось бы.

Брок… Мысли вернулись к тому, кого Стив так и не смог забыть, как ни пытался. Учил себя ненавидеть его, не прощать, но снова и снова думал о нем. И сейчас чувствовал странное облегчение от того, что Брок жив. Другого объяснения отсутствию трупа в гробу Стив не видел.

Брок жив.

И пусть все это время стая мстила за своего вожака, Стив вдруг смиренно принял это, признавая за ними такое право. Он совершенно отчетливо понял желание Баки найти командира, вымолить прощение, словно поймал ту же волну.

Замерев, Стив о чем-то, кусая губы, думал, и вдруг сорвался и бегом бросился из квартиры.

***

Тони медленно, наслаждаясь игрой цвета бордо, наливал вино в бокал. Первый глоток расправил плечи, второй вызвал легкую улыбку. Последний Старк долго смаковал губами, слизывая языком. Прикрыв глаза, глубоко вдохнул и, добро, но обреченно улыбнувшись, потянулся за бутылкой, наполняя бокал снова.

— Мистер Старк… — раздалось осторожно, но уверенно.

— Свободна, Пятница.

Первый.

Тони взял бокал, поднимая его и смотря сквозь стекло на опускающийся на Нью-Йорк багровый вечер.

Двенадцатый.

Тони сделал глубокий глоток; гортань задрожала, пуская вибрацию дальше по телу вниз.

Двадцать первый.

Полбокала позади, но он не пьян, не вином точно.

Тридцать пятый.

— Ты знал.

Тони допивает вино и медленно поворачивается.

— У тебя был шанс, Роджерс. Но ты его просрал.

— Ты знал, — повторяет Стив, хотя по лицу видно — понимает все и так.

— Как и то, что твой дружок убил моих родителей, — грустно усмехнулся Тони, повернувшись в пол-оборота, снова потянулся за бутылкой, но передумал. — Им тогда никто не помог, не оказалось никого рядом. Я оказался.

Стиву не привыкать переваривать поток новой информации, но сейчас он растерян.

— Старк, хватит заливаться на пустой желудок. Пошли, там парни в твоих монстрах ягненка откопали, закачаешься, — вдруг раздалось так неожиданно, что Стив вздрогнул, хотя за этим и мчался сюда.

Брок стоял спиной, но за много лет уже привык каждой ее клеточкой чувствовать Его…

Старк снова хмуро усмехнулся, но послушно отставил бокал. Повернув голову, наблюдал, готовый хоть ставки делать, хотя нихуя не смешно.

— Брок… — Стив сглотнул наконец мешавший все эти недели нормально дышать ком в горле, сделал шаг вперед.

— Не надо, Стив, — просто сказал Брок. Буквально родившись заново, он не видел необходимости тратить драгоценные секунды жизни на упреки и обвинения. — Мы могли идти рядом, но планета дрогнула, и наши дороги разошлись.

— Брок, я…

— Вы заблудились, капитан? — послышалось вдруг мрачно, и Старк мысленно повысил ставки.

— Роллинс.

Стив повернулся в сторону вошедшего в боковую дверь Джека. Он понимал его вечную тревогу и потребность защищать командира. Знал, что ради Брока тот, не дрогнув, на кого угодно и в одиночку попрет, как сейчас, когда Роллинс подошел к Броку и уверенно встал между ними, закрывая его от Стива. Но когда Джек немного развернулся и, пальцами мягко зарывшись в волосы Брока, накрыл его губы поцелуем, Стив не поверил своим глазам.

— У тебя был шанс, Роджерс. Но ты его просрал, — повторил Тони. Вдруг решительно поднялся и уверенно, словно и не после двух бокалов, подошел ближе. — Вылезай уже из плакатного образа, пока не просрал и всю жизнь. И живи. Трахни Барнса, наконец!

— Баки добровольно лег в психиатрическую клинику, — тихо сказал Стив, Брок заметно вздрогнул. — Понял, что таким опасен для всех, хотя в его состоянии виноват я.

— Роджерс, знал бы, пепел приготовил, — Тони закатил глаза.

— Вы все были правы, Джек, — не реагируя на Старка, произнес Стив, не смотря на Роллинса, но зная, что тот поймет. — Это было справедливо.

— Более чем, — хмуро ответил Джек. Понял. — Отвечать кровью на кровь мы не хотели, но и щеку подставлять — не к нам. А вот напомнить…

— Ничего не хочешь мне рассказать, Джеки?.. — многозначительно растягивая слова, прервал Брок, опуская руку на плечо Роллинса.

— Обязательно, — впрочем, нисколько не стушевался тот, продолжая смотреть на Стива: — Тебе бы все равно ничего не было, а, если бы с Барнсом все зашло далеко, могилу бы вскрыли, ничего не нашли и его бы отпустили. Так и случилось, да? Но, может, вы оба хоть что-то поняли.

— Джек…

— Джек…

Стив и Брок произнесли почти одновременно, подавшись каждый вперед. Роллинс подвинулся, но лишь для того, чтобы еще сильнее закрыть собой Брока.

— Просто не приближайтесь к нему, капитан. Надеюсь, это тоже понятно, — Джек все так же лаконичен и конкретен.

Стив кивнул, смысла настаивать и давить сейчас не было. Только кольнуло где-то глубоко внутри, сжалось за грудиной при мысли, что кто-то более расторопный и умный своего шанса не упустил.

«А он хорошо смотрится между ними двумя…» — подумал Стив, смотря на стоящего между Джеком и Тони Брока.

— Где выход, знаешь, — полуобернулся к нему Старк; дежавю той встречи, когда Стив с Баки даже не догадывались, как близко к ним тогда был Брок. — И вообще у нас ягнёнок стынет.

Тони вдруг уверенно, будто не в первый раз, запустил руку в волосы Брока с противоположной от Джека стороны и, чуть повернув его голову, жадно поцеловал.

Стиву оставалось молча развернуться и уйти восстанавливать из осколков свой мир.

— Хорошая шутка, Старк, — хрипло оценил Брок, когда Тони отпустил его.

— А я не шутил, — неожиданно ответил тот и покосился на Роллинса. — Обсудим?

— Обсудим, — коротко кивнул Джек.

— Я вам не помешаю? — наиграно грозно уточнил Брок, но сопротивления внутри не почувствовал, словно все было естественно и, наконец, так, как надо.

— Ягненок стынет, — напомнил Тони, мягко массируя кожу головы Брока медленными движениями вниз, поглаживая шею. — И хотел еще вам апартаменты в Сингапуре показать. Двухэтажный пентхауз в центре города в двух шагах от реабилитационной клиники. Так такой бассейн… Если одобришь, сегодня же оплачу… — тараторил Тони, увлекая Брока. Джек молчаливой скалой следовал за ними.

***

Снег уверенно накрыл собой землю, не тая уже который день. Конец декабря, все вокруг готовятся к Рождеству. И в их клинике тоже.

— Джеймс, будь добр, принеси с улицы коробки с мишурой, — одна из медсестер обернулась, улыбаясь.

— Конечно, — Баки соскочил с подоконника и направился на улицу.

Было морозно, для него, конечно, ерунда, но Баки поежился. Он понемногу приходил в себя, приняв все случившееся как справедливость Вселенной.

Баки прошел по тропинке к фургону, что привез украшения, и вдруг замер. Обычный черный лимузин одиноко стоял за открытыми воротами ограды. В клинике никого не держали насильно, каждый мог уйти, когда захочет, пребывание здесь было делом добровольным.

Замешкавшись на мгновение, Баки продолжил свой путь мимо фургона дальше по тропинке и подошел к машине в тот момент, когда распахнулась дверь.

Он парализованно замер, не моргая смотрел перед собой и… вдруг рухнул на колени.

***

— Капитан, вы?..

— Все верно, Ник.

— Но?

— Я достаточно долго думал о других. И этим сделал больно по-настоящему дорогим мне людям.

— Но рапорт? Отставка? И куда ты теперь?

— Найти и встать на колени.