Своя правда (fb2)


Настройки текста:





Своя правда
Константин Сергеевич Минин

Все взрослые сначала были детьми, только мало кто из них об этом помнит.

Антуан де Сент-Экзюпери
Маленький принц

Иллюстратор Татьяна Владимировна Яцина


© Константин Сергеевич Минин, 2018

© Татьяна Владимировна Яцина, иллюстрации, 2018


ISBN 978-5-4490-4897-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

Иногда я задаю себе вопросы. Кто я? Кем я был? Кто или что сделало меня тем, кем я стал сейчас? Кому я должен быть благодарен, или кого я должен ненавидеть за то, что по умыслу или по неосторожности было посажено ими в моей душе, за то, что они во мне вырастили, и за то, что они во мне уничтожили.

Все, кого я встречал, с кем общался, кого любил и кого ненавидел, несомненно, оставили след в моей душе. Они, независимо от их отношения ко мне и моего отношения к ним, помогли мне стать таким, какой я есть сейчас, со всеми моими недостатками и достоинствами.

Читая в книгах фразу: «Событие, изменившее жизнь», кажется, что с героем произошло необычное, из ряда вон выходящее событие, которое с другими людьми и произойти-то не могло. Возможно, в этом есть доля правды, но, оглядываясь на свою жизнь, я все больше убеждаюсь в том, что жизнь каждого человека наполнена подобными событиями. Каждая встреча и каждое принятое решение неминуемо и подчас непредсказуемо меняют нашу жизнь, делают нас другими.

Меня зовут Фролов Сергей Валерьевич, и я хочу рассказать Вам о тех людях и событиях, которые оказали наибольшее влияние на меня самого. Мир, в котором эти люди живут, в чем-то может показаться грубым, грязным или даже глупым, но это мой мир; мир, в котором я вырос, мир, который сформировал меня. Он такой, каким был, и другого у меня нет.

Глава 1

* Миха *


Щелчок.

Короткая вспышка.

Глубокий вдох.

Горький дым обжигает горло, ноздри, легкие.

Слезы наполняют глаза.

Не плакать, не кашлять, терпеть! Терпеть!

— Ай, да молодца! Ай, да мужик! Ну, как тебе, тяжко, Малой? Может, пивка дернешь?

Это Миха. Он протягивает мне открытую бутылку «Клинского», все вокруг смеются.

Беру бутылку, пытаюсь сделать глоток.

Что-то, что до этого мгновения спокойно лежало на дне моего желудка, с громким рыком вырывается наружу. Смех стихает, сквозь гул в ушах слышу истошный крик Михи. Он кричит что-то про ботинки. Поднимаю глаза, вижу: действительно, ботинки я ему уделал.

Удар.

Падаю.

Кровь, медленно вытекая из моего носа, смешивается с остатками завтрака, разбрызганными по асфальту.

Слышу шаги.

Они уходят.

— Тварь неблагодарная, я его курить учил, а он мне все ботинки забрызгал, вот и помогай после этого уродам…


* Андрей *


— Зачем ты с ними водишься? Они смеются над тобой!

— Как ты меня нашел?

— Я шел за вами от самого дома.

— Зачем?

— Я боюсь за тебя, мне кажется с тобой должно что-то случиться.

— Что именно?

— Не знаю… Что-то плохое…

Мы идем вдвоем, молча рассекая людской поток. Андрей мой друг или, вернее сказать, он считает меня другом. И чего он во мне нашел? Почему прицепился? Я никогда не был с ним ни добр, ни вежлив, а еще совсем недавно попросту гнал его от себя, «вот еще с малышней возиться». Хотя он такая же малышня, как и я. Мы с ним учимся в одном классе, а до этого ходили в один детский сад, порой мне кажется, что он всегда был рядом,

— Я провожу тебя до дома?

— Зачем?

— Чтобы ты никуда не свернул по дороге… Тебе надо умыться и переодеться, и, вообще, не ходи сегодня никуда больше. Ты же не забыл, какой сегодня день?

— Конечно, не забыл!

— Косой и Стелс обещали присоединиться к игре, так что сегодня мы точно победим, с их-то 65-м уровнем!

Я, не замедляя шага, засунул руки в карманы и, не смотря на Андрея, как бы невзначай, произнес:

— Подумаешь 65-й, у меня, между прочим, 73-й.

Реакция Андрея была предсказуема, по его лицу пробежало смешанное выражение радостного удивления с примесью ноток зависти и злобы, но от этого мой триумф не становился менее приятным.

— Как 73-й? Откуда? Когда ты успел?

— Да так. Это не сложно. Пришлось, правда, пару дней за компом посидеть.

— Так значит ты… все это время ты дома… а в школу…

— К черту школу!

— А Елена Владимировна думает, что