Карнавал (fb2)


Настройки текста:



shellina КАРНАВАЛ

Глава 1

— Ты собираешься возвращаться в Великобританию? — молодой темноволосый человек поставил стакан с пивом на столик и посмотрел на своего собеседника.

Высокий сероглазый блондин мрачно разглядывал воду в канале и проигнорировал вопрос бывшего однокашника. Как и все натуральные блондины, он обладал невыразительным блеклым лицом и считался бы непривлекательным, если бы не глаза. Серые, очень светлые глаза, в них словно застыла какая-то звериная ярость, щедро приправленная отчаянной тоской. Глаза человека гораздо более старшего, чем на самом деле являлся их обладатель.

— Драко, эй, я здесь, — блондин с трудом сфокусировал взгляд на бывшем приятеле.

Драко сам не знал, почему все те, кто остался в Великобритании, за последние семь лет, которые он провел вдали от дома, стали для него бывшими. Он не знал и не хотел знать. Блейз, нашедший его здесь в Венеции, внезапно стал не просто бывшим приятелем, он заставлял вспомнить все то, что Драко так страстно мечтал забыть, и от этого у Малфоя начинала болеть голова, а во рту образовывалась тягучая горькая слюна. Драко покосился на Блейза. Молчать было уже просто неприлично, поэтому он негромко произнес.

— Нет, не собираюсь.

— Почему?

— Не хочу испытывать судьбу во главе с Поттером. Пусть меня лучше и дальше называют трусом, зато я буду живым и относительно благополучным трусом, чем смелым и мертвым.

— Брось, кто вспомнит про глупости, совершенные глупым мальчишкой?

— Вот это, — Драко резким движением закатал рукав рубашки и продемонстрировал Блейзу тусклую змею, выползающую изо рта черепа у себя на предплечье, — будут помнить всегда. И я не влюбленный в мамашу Поттера Снейп, который всю жизнь только и делал, что вытаскивал нашего позолоченного из дерьма. К тому же у меня не хватило мужества героически сдохнуть как Хвост, да как тот же Снейп. Мой дом осквернен, а с матерью никто до сих пор не общается, хотя еще совсем недавно мы были едва ли не эталоном старой аристократии. Лицемеры проклятые.

— Ну-ну, тише, — Блейз отвел зачарованный взгляд от метки. Из их поколения мало кто мог похвастаться подобным украшением. И из этих немногих только Драко Малфой был жив и достаточно благополучен. — Как твои родители?

— Они сейчас живут в пригороде Тулузы. У нас там старое имение, нечто среднее между Малфой-мэнором и дырой Уизли. Мама долго болела, не могла прийти в себя. Двоюродная бабушка посоветовала маггловского психолога. Сейчас она спокойна. Увлеклась выращиванием роз без применения магии, и вполне счастлива.

— А отец?

— Отец… — Драко замолчал. Отец оставался отцом до конца.

Он защищал их яростно и успешно. Еще не до конца отгремела Финальная битва, как Люциус развил бурную деятельность. Ничего хорошего их в Великобритании не ждало, поэтому мистер Малфой, стиснув зубы, умудрился до начала облав и арестов вывезти почти весь свой капитал и семью на материк, где власть Аврората не распространялась дальше, чем подать прошение о рассмотрении какого-нибудь дела. Когда же они оказались в относительной безопасности, из Люциуса словно вытащили стержень. Он утратил всякий интерес к жизни, у него не было цели. Еще не старый, он производил впечатление развалины, проводя целые дни на диване, лениво перелистывая страницы книг.

— Отец любит читать, — уклончиво ответил Драко. — Блейз, ты зачем приехал? — запоздало поинтересовался он у бывшего приятеля.

— Ну… — Забини задумался, затем вздохнул и начал объяснять причины своего визита. — Я сейчас служу в Министерстве в отделе финансирования. Два месяца назад Министр принял решение, которое было поддержано Визенгамотом об амнистии наследников мэноров, которые на момент Войны не достигли возраста двадцати лет и, соответственно, не могли принимать полностью самостоятельные решения, находясь под властью и влиянием своих родителей.

— Зачем им это? — вечер вступал в свои права. На Венецию опускалась ночь. Но город не готовился ко сну, наоборот, он сегодня спать не будет, потому что сегодня первая ночь карнавала. Драко снова посмотрел на канал. Гондольеры зажгли фонари, делая поездки туристов еще романтичнее.

— Эх, друг мой, — Блейз вздохнул. — Налоги.

— Что? Какие налоги?

— Мэноры, как ты помнишь, неотчуждаемы. Что-то изменять в законодательстве — это полностью менять весь свод законов. Слишком сильные традиции.

— Я знаю, — Драко впервые за вечер проявил нетерпение.

— Они стоят пустые. Конфисковать их нельзя, продать тоже. А так как хозяева не собираются возвращаться или находятся в заключении, налог на содержание этих роскошных домов не выплачивается. Ты даже не представляешь, какие это убытки.

— Ну, почему же, представляю, — усмехнулся Драко. — На те деньги, которые раньше уходили только на содержание дома, я сейчас могу проживать жизнь бездельника.

— И тебя это устраивает?

— Да какая разница, устраивает меня это или нет?

— В общем, подумай. Вот твоя индульгенция, — Блейз протянул Драко перевязанный лентой пергамент. — О твоих родителях речь не шла, прости. Хотя Поттер с пеной у рта доказывал, что твоя мать спасла ему жизнь, на общий вердикт это не повлияло.

Драко взял пергамент с таким видом, словно это была ядовитая змея.

— Я подумаю.

Блейз кивнул и снова поднял кружку. В кафе, где они сидели, зажглись фонари. Вода в канале таинственно мерцала.

— Где твоя палочка? За все время, пока мы здесь сидим, ты ни разу не вытащил палочку.

— В Венеции запрещено колдовать на улицах, — ровно ответил Драко. — Поэтому я палочку оставляю дома, меньше искушений. К тому же, здесь запрещено даже ношение волшебных палочек, и поверь, за этим законом следят более тщательно, чем расследуют убийства.

— Я смотрю, ты поменял свое мнение насчет магглов, — небрежно заметил Блейз. — Предпочитаешь проводить время в одном из самых непримиримых к магии городов, спокойно обходишься без палочки.

— Я не поменял своего мнения, — покачал головой Драко. — Я научился приспосабливаться. Знаешь, я ведь больше хамелеон, чем змей, — он усмехнулся и поднялся из-за стола, намериваясь уйти. — Прощай, Блейз. Возможно, мы еще увидимся.

Ему не удалось сделать ни шага, из-за стайки одетых в костюмы девушек, влетевших в открытое кафе, где встречались бывшие приятели.

— Маску, парни, маску на лица и веселиться! — звонко воскликнула одна из них, и ловко нацепив плотную маску, закрывающую все лицо, на Драко, увлекла его за собой. Сначала Драко вяло сопротивлялся, а затем решил попробовать увлечь себя безумием наступившего карнавала.

* * *

Гермиона выглянула в окно гостиницы, в которой они с Женевьевой Роси, ее коллегой проводили последнюю ночь. Их командировка заканчивалась, переговоры с Министерством Магии Венеции в очередной раз зашли в тупик, и Гермиона ощущала только глухое раздражение из-за плохо выполненной работы.

— Сегодня карнавал, — Женевьева бросила на свою кровать несколько масок. — Пошли, погуляем.

— Нет, — покачала головой Гермиона.

— Почему? Это же кощунство, побывать в Венеции во время карнавала и не принять в нем участие. Отвлечешься хоть.

— Я не хочу, — вздохнула Гермиона. — Эти карнавалы… они… Они очень эротичны. Здесь полно флирта, свободы, случайных связей…

— О, можно подумать, что ты начнешь изменять Рону с первой попавшейся маской, — фыркнула Женевьева.

Гермиона промолчала. Ее отношения с Роном, как и закончившиеся сегодня переговоры, в очередной раз зашли в тупик. Рон настаивал на свадьбе. Его активно поддерживала Молли, Джинни, и даже Гарри. Но она в очередной раз откладывала неизбежный конец своей порядком затянувшейся помолвки.

Сама не зная почему, она боялась выходить замуж. Словно после того, как на ее пальце окажется обручальное кольцо, жизнь закончится.

— Пошли, — в очередной раз попросила Женевьева.

— Интересно, кто-нибудь из реабилитированных вернется? — внезапно спросила Гермиона, продолжая глядеть на нарастающее веселье, постепенно охватывающее весь город.

— Вряд ли, — пожала плечами Женевьева. — Что им искать в своих мэнорах? Если даже просто сочувствующим Пожирателям смерти до сих пор плюют вслед, то что говорить о самих Пожирателях? Представь себе, что кто-нибудь вроде Малфоя заявится домой. Как бы ты отреагировала, если бы увидела его на улице?

— Не знаю, — пожала плечами Гермиона. — Я уже даже не помню, как он выглядит. Нет, я скорее всего узнала бы его, если увидела, но… Если честно, мне было бы, наверное, все равно. Ну почему здешние маги такие упертые?

— Ты же слышала, им хватает волшебства самого города. А опошлять величие Венеции пошлыми заклятиями никто из них не позволит.

— Мерлин, — протянула Гермиона, — мы же не просим их разрешения на ношение палочек и на то, что британцы будут размахивать ими по поводу и без. Всего лишь небольшое охраняемое помещение с привязкой портключей, чтобы можно было путешествовать с комфортом.

— Герм, их не переубедишь. К тому же я их понимаю. Чтобы попасть в Венецию, даже маги сядут на самолет. Так что в дополнительном притоке туристов местные не нуждаются. Это же Венеция.

— Интересно, а на карнавале будет хоть один маг?

— Вряд ли, маги же в основном снобы, и неуютно чувствуют себя без палочек, а здесь даже ношение артефактов запрещено. Пошли, Герм, это же весело. Магам не понять всей прелести подобного веселья. А мы живем на два мира, мы же с тобой грязнокровки, — в последнем слове Женевьевы не было ни грамма оскорблений, она просто констатировала факт, и от этого Гермионе стало еще хуже.

Несмотря на пройденную войну и победу в ней, несмотря на статус Героини и Орден Мерлина первой степени, а также вкладыш в шоколадной лягушке, она так и не стала до конца своей среди волшебников. Может быть, поэтому она и не выходила замуж за представителя древней чистокровной семьи, может быть, поэтому прозябала, как думали многие, в отделе по связям с магглами и частично с Министерствами магии других стран. Взаимодействие, вот что было самым главным. И они все были грязнокровками, все сотрудники этого нового отдела в Министерстве. Как сказала Женевьева, «смотрящие на два мира».

Внезапно Гермиону охватил гнев. Да как они смеют? Она столько сделала для них, для победы в войне, для Гарри, для… Да для всех. Она пожертвовала своей семьей, была готова пожертвовать жизнью, а они до сих пор поглядывают на нее с мягкой снисходительностью.

Гермиона сжала руки в кулаки. Ее взгляд остановился на кровати Женевьевы, где кроме масок были разложены весьма легкомысленные наряды.

Схватив короткое пышное платье, Гермиона умчалась в ванную комнату под удивленным взглядом подруги. Когда она вышла, Женевьева присвистнула.

— Ничего себе, ты самая очаровательная и сексуальная пастушка из всех виденных мною. Как жаль, что твой жених тебя не видит.

«Нет, как раз не жаль», — подумала Гермиона. Она выбрала глухую маску, закрывающую все лицо, и надела ее.

— Ну, и что же ты сидишь? Столько времени меня уговаривала, а сама сидишь? — Гермиона уперла ручки в бедра. — Ты права, я хочу веселиться, и сегодня я буду веселиться, как никогда в жизни. У нас только одна задача.

— Какая? — Женевьева облачалась в костюм феи, совершенно не стесняясь Гермионы.

— Успеть на самолет.

Глава 2

Вместе с ночью пришел холод. Погода днем была настолько солнечная и теплая, что люди начали забывать про то, что сейчас все-таки февраль. Драко поежился и натянул куртку, которую нес в руках. Толпа людей, судя по голосам и порывистым движениям все-таки молодых, несла его прочь от кафе, увлекая куда-то вглубь города.

Многие были одеты в традиционные домино, и не испытывали дискомфорта по поводу наступившего похолодания. Но большинство девчонок оставались в коротких юбках, открывающих ноги, хоть и одетые в высокие сапожки, но все-таки капрон, покрывающий большую часть ножек, не мог служить хоть какой-то защитой, по мнению Драко.

Да и некоторые парни, стремясь продемонстрировать мускулатуру, мерзли в совершенно легкомысленных майках. На их плечи были небрежно накинуты короткие расстегнутые куртки, но и то не на всех.

Неудивительно, что довольно скоро, для того чтобы согреться, молодые люди были вынуждены прибегнуть к горячительным напиткам. Драко автоматически взял протянутую ему бутылку с дешевым виски, сделал глоток и протянул ее дальше. Виски обжег пищевод, в голове вспыхнули разноцветные искры, и сразу стало хорошо. Стало тепло, настолько, что Драко расстегнул куртку. Захотелось дурачиться и флиртовать, хоть на одну ночь забыть, кто он есть на самом деле. Забыть про дом, про мантии, которые он сам не надевал уже очень давно. Подхватить на руки первую попавшуюся девчонку и совершить какую-нибудь глупость: например сделать предложение и тут же жениться, чтобы последствия встряхнули его семью, его самого, и всех, кого Драко когда-то знал.

Он даже оглянулся, пытаясь из множества окружающих его масок найти ту самую — единственную.

Когда снова дошла его очередь пить из горла сомнительное пойло, доступное студентам-магглам, он, не задумываясь, приложился к бутылке.

— Какой жуткий холод, — внезапно среди окружающего его шума он услышал английскую речь. Правильную английскую речь. Так говорить могла только уроженка Туманного Альбиона.

Драко завертел головой еще интенсивнее, пытаясь разглядеть ту, кто это сказал.

Ответ потонул во взрывах фейерверка и многоголосом реве. Драко удалось расслышать только окончание фразы, которую прокричала вторая англичанка.

— … Я же предупреждала! Вот, посмотри на меня — я фея льдов, зимний вариант.

— Холодно, — повторила незнакомка, и Драко, в руках которого оказалась заветная бутылка, на которую никто больше не претендовал, вероятно про нее просто забыли, направился спасать девицу от мороза.

— Простите, я случайно подслушал, — Драко пришлось кричать. Он замолчал, осознав какую глупость только что сморозил. Случайно подслушать что-то в таком шуме было совершенно нереально. На секунду смутившись, очень четко чувствуя изучающий взгляд, который скользил по его маске, а потом и фигуре, он внезапно разозлился. Нагло усмехнувшись, он подхватил невысокую, хрупкую на вид пастушку, за талию и увлек за танцующими людьми.

Пастушка некоторое время молча пыталась вырваться. Драко это быстро надоело, и он, наклонившись к ее уху (ему пришлось сильно наклоняться, настолько невысокой была девушка), прошептал.

— Прекратите вырываться. Я вас не насилую, а всего лишь даю шанс согреться.

— Согреться? — в темноте было не разобрать какого цвета у нее глаза, но Драко показалось, что они темные. — С чего вы взяли, что я хочу согреться? — Однако она прекратила вырываться, и даже начала проявлять интерес к танцу, если постоянное движение в тесной толпе под музыку можно было назвать танцем.

— Мне так показалось, — в темноте блеснули его зубы. — А так как я не настолько джентльмен, чтобы отдать вам свою куртку, я попробовал другой способ вас спасти. Хотя, у меня есть еще и это, — он поднял другую руку, в которой все еще была зажата бутылка, и потряс ею в воздухе.

— Это не в моих правилах, но… давайте, — девушка протянула руку, и он вложил в нее бутылку.

Ночь становилась все темнее и холоднее, но Драко наоборот становилось все теплее и веселее. Ему даже в голову не пришло, что можно попросить девушку снять маску или снять маску самому.

Ей тоже этого не хотелось. Не хотелось прерывать этот странный миг единения, когда ближе и роднее для нее не было никого, и совсем неважно, кто скрывается под маской. Пусть это будет даже престарелый гоблин. Она прекрасно может дорисовать в своем воображении его образ. Хоть костюм и был сверху теплым, специально приспособленным для карнавала, но ноги в тонких чулочках начинали замерзать.

— Почему я? — Гермиона уже не ориентировалась в том, где именно они находятся в данный момент времени.

Она где-то потеряла Женевьеву, но совершенно не волновалась об этом. Ей просто было хорошо, ведь именно для этого она и вышла сегодня вечером из гостиницы.

— Я так давно не разговаривал с англичанкой, — в окружающем их шуме было неудобно разговаривать, но они приноровились, нужно было только быть поближе друг к другу… очень близко. — Вы здесь проездом? Или я нашел ту, кто разделяет мое восхищение этим городом и предпочитает здесь жить?

— Я здесь по делам. Уже сегодня утром улетаю обратно в Лондон на восьмичасовом самолете.

Внезапно она поняла, что не кричит, чтобы ее услышали, потому что вокруг них образовалась тишина. Они даже не заметили, что карнавальная толпа осталась где-то там, на другой улице, а может быть в другой жизни. Этот парень, который подцепил ее, был высок, почти такой же высокий как Рон, но не такой массивный. Кажется, у него были светлые волосы и глаза, но сейчас они очутились почти в полной темноте и разглядеть что либо не представлялось возможным. Даже, если бы они разом сняли маски, то все равно не смогли бы разглядеть друг друга.

Все еще по инерции продолжая идти, они зашли в какой-то тупик. Окна домов сюда не выходили, а луна то появлялась, то исчезала из-за туч.

Гермиона вдруг четко осознала, что сейчас произойдет и… и не запаниковала. Это была волшебная ночь, в городе, который сам словно скроен из магии. Здесь ее никто не знает, и она может быть какой угодно: страстной, распутной. Все равно этот маггл не поймет, не узнает ее.

Пустая бутылка была в этот момент у нее. Гермиона отшвырнула ее в сторону, краем сознания отмечая, что она не разбилась, а покатилась по неровной дороге.

А в следующий момент ее прижали к стене сильные руки, а к губам прижались чужие губы. Маски на их лицах только добавляли пикантности. Холод на улице не позволял раздеться. Он мял ее тело сквозь слои одежды, и порыкивал от острого разочарования.

Гермионе удалось просунуть руки под его куртку и рубашку и прикоснуться к обнаженной коже спины. Они оба вздрогнули. Она медленно провела рукой, отмечая про себя, что кожа у него гладкая, ухоженная, только рваный шрам пересекающий спину наискосок и заставляющий руки постоянно возвращаться к нему, портил картину. А может и не портил, а придавал ему мужественности.

Драко застонал, опустил руки, задрал ее юбку и сжал в руках ягодицы, с восторгом отмечая, что она в чулках. Освободить ее от трусиков, и расстегнуть ширинку было секундным делом.

Гермиона даже не сразу поняла, что он поднял ее, удерживая за ягодицы, приноравливаясь к их разнице в росте. А когда поняла, то просто скрестила ноги на его спине, прижимаясь к его груди, чтобы облегчить давление на свою спину, прикосновение шершавой стены к которой даже сквозь наступившее безумие было весьма ощутимым.

Оргазм накрыл ее очень скоро. Гермиона распахнула глаза и откинулась на стену. Мышцы сжались все, даже те, о которых она до этого момента и не подозревала. Драко застонал, сделал несколько рваных, быстрых движений и затих, навалившись на девушку. Его тело сотрясала крупная дрожь.

Когда последние отголоски пережитого оргазма прошли, он медленно отпустил ее, позволяя соскользнуть по его телу и встать на ноги.

Похмелье обрушилось на Гермиону как ведро холодной воды. Она приходила в себя и с ужасом осознавала, что натворила. Внезапно все вернулось с поражающей ясностью. И холод все еще зимней ночи, и понимание, что она изменила Рону с первым попавшемся магглом. Ее состояние усиливало еще и осознание того, что так хорошо как сейчас ей с Роном никогда не было. Он всегда очень старался в постели. Читал множество книг про женскую сексуальность, они не стеснялись обсуждать интимные вопросы, чтобы достичь наибольшего комфорта…

Этот маггл не заморачивался такими вопросами. Он, похоже, понятия не имел ни о каких стимуляциях эрогенных зон и не стремился найти загадочную точку джи в теле партнерши, чтобы она улетела на небеса. Он просто брал то, что она так щедро ему давала.

Гермиону трясло. Стараясь не смотреть на него, она выскочила из тупика, где отдавалась у стены, как дешевая проститутка парню, про которого не знала даже светлые у него волосы, или ей это просто показалось в свете луны.

Когда Гермиона очутилась на улице, то чуть не застонала от досады. Оказывается она развлекалась совсем рядом со своей гостиницей. Нужно было только завернуть за угол.

Драко догнал ее и схватил за руку.

— Подожди, что случилось? — он действительно не понимал, что же он сделал не так и ее поведение его раздражало.

— Ничего, отпусти. Мне нужно идти, — она вырвала руку, заметив, что он мнет в своей руке ее трусики, выхватила этот невесомый кусочек ткани и сунула в карман.

— Да, постой же, тебя как зовут?

— Очень своевременный вопрос, — пробормотала Гермиона, срываясь на бег.

Драко смотрел ей вслед, покусывая губы. Раздраженно стянул маску и сунул ее в карман.

— Значит, завтрашним восьмичасовым рейсом, да? Ну что же, пожалуй, мне действительно стоит слетать домой, — развернувшись, он быстро пошел в направлении дома, где у него была квартира. Нужно было собрать вещи и заказать билет.

Гермиона влетела в номер и бессильно опустилась на пол, закрыв лицо руками. Затем, встрепенувшись, она заскочила в ванную и забралась под душ, смывая с себя следы своей глупости. Она закрыла глаза, сжала в руке мочалку, и словно наяву ощутила под пальцами неровный грубый шрам, пересекающий широкую мускулистую спину с практически идеальной кожей.

— Да что за наваждение? — Гермиона вылезла из душа, и подошла к зеркалу. — Я падшая женщина, — пробормотала она, разглядывая себя, чтобы уже точно знать, как же выглядят падшие женщины. Не найдя в своей внешности ничего принципиально нового, она вышла из ванной.

Еще раз проверив сумку, которая была зачарована чарами, идентичными тем, что были на ее знаменитой сумочке, которая скиталась с ней целый год по лесам и помойкам (она до сих пор невысоко ценила Малфой-мэнор), Гермиона легла спать. Уже совсем скоро она сядет на самолет и забудет это пикантное приключение, как будто оно ей просто приснилось.

Глава 3

Гермиона почти проспала. Проклиная веницианских магов, с их нелепыми запретами, она извертелась в такси по дороге в аэропорт.

Женевьевы в номере уже не было, когда Гермиона носилась по комнате, пытаясь одновременно натянуть кофту и расчесать свои непослушные волосы. Времени на укладку уже не было, а выйдя из душа ночью, она забыла просушить волосы, и теперь на голове у нее был стог торчащего в разные стороны сена. На макияж времени так же не оставалось. Взглянув на себя в зеркало перед самым выходом, Гермиона взвыла. На нее смотрела не молодая элегантная женщина, видеть которую Гермиона уже привыкла за последние годы, а заучка Грейнджер, приблизительно образца шестого курса Хогвартса.

Плюнув, и напомнив себе, что никого здесь не знает и не любит, Гермиона выскочила из номера и запрыгнула в такси, нагло опередив пожилую пару из Германии.

В аэропорту посадка на ее рейс уже заканчивалась, и она вздохнула с облегчением, что успела, но тут увидела Женевьеву, стоящую у стойки, и поджидающую ее.

— Почему ты меня не разбудила? — сердито спросила Гермиона у подруги.

— Прости, Герм, — Женевьева виновато улыбнулась, — просто я не ночевала в номере.

— А где… — Гермиона осеклась и прикусила язык. Если бы она не опомнилась так вовремя, неизвестно, где бы ночевала она сама.

— Когда тебя утащил тот блондинистый красавчик, он же красавчик? — Женевьева с любопытством посмотрела на Гермиону, но та пожала неопределенно плечами. Она понятия не имела красавчик он или нет, главное, что она хотя бы с цветом волос не ошиблась. Женевьева разочарованно вздохнула и продолжила. — Я тоже кое-кого встретила. И… в общем я оформила отпуск, так что ты полетишь домой одна.

— Э-э-э… — все что могла сказать в ответ Гермиона.

— Мисс, регистрация на рейс заканчивается, — любезно напомнила милая девушка, стоящая за стойкой.

Гермиона охнула, суетливо обняла подругу и, пожелав всяческих благ, бросилась к стойке.

— Ваш багаж? — любезно спросила девушка.

— Я налегке, — Гермиона продемонстрировала небольшую сумочку, которая болталась у нее на плече.

— Прошу, пройдите вон туда, — девушка указала, куда Гермионе нужно выдвигаться. Гермиона в последний раз оглянулась на подругу и направилась в долгий путь к самолету, через многочисленные проверки и таможенную службу.

В самолете она с удовольствием расположилась в мягком кресле салона бизнес-класса, и, пристегнув ремень, приготовилась к двухчасовому перелету. Летать Гермиона не любила, но не могла не отметить, что лететь бизнес-классом в маггловском самолете, это совсем не то же самое, что лететь на метле, драконе, гиппогрифе, фестрале и других коврах-самолетах. Хотя портключом, или при помощи аппарации было бы гораздо быстрее.

На табло зажглась предупреждающая надпись, самолет принялся выруливать на взлетную полосу, когда в соседнее кресло кто-то сел и завозился с ремнями. Мужчина, судя по голосу, вполголоса чертыхался, похоже, летать ему приходилось нечасто, поэтому он не мог справиться с ремнем. Подошла улыбающаяся стюардесса и помогла соседу устроиться, и только когда она отошла, Гермиона повернулась, чтобы посмотреть на того, с кем рядом ей предстояло лететь.

Драко практически до самого взлета простоял возле перегородки, отделяющей салон бизнес-класса от эконома. Все это время он рассматривал пассажиров и пытался определить, есть ли среди них его ночная подруга. Даже, если бы она и сидела в самолете, Драко совершенно не представлял, на что обратить внимание, чтобы ее узнать. Единственное, что он запомнил точно, это то, что она была миниатюрной, едва ли ему по плечо, да то, что на тыльной стороне ладони у нее едва прощупывающийся шрам, словно надпись, возможно свежая татуировка?

Стюардесса тронула его за плечо и пригласила занять свое место. Драко хмыкнул про себя, обозвал идиотом, и приказал себе выкинуть девицу из головы раз и навсегда. Она всего лишь повод, чтобы сесть в этот самолет, напомнил он себе.

Летать самолетами ему приходилось нечасто. Хотя Драко много путешествовал, таких мест, со столькими запретами на применение магии, как в Венеции, на свете было немного, и Драко предпочитал путешествовать как любой уважающий себя маг с помощью портключей.

Наконец ремни были застегнуты, самолет набирал скорость на взлетной полосе, и Драко развернулся, чтобы рассмотреть свою соседку.

Он почувствовал, как глаза раскрываются все шире и шире, потому что время словно сделало шаг назад. Рядом с ним сидела Грейнджер, некрасиво уставившись на него. Она совершенно не изменилась, несмотря на прошедшие годы и статус национальной героини. Все такие же пушистые растрепанные волосы, и полное пренебрежение к собственной внешности.

Он перевел взгляд на ее руки, практически ожидая увидеть пятна от чернил на пальцах. Пальцы были чистыми, и без обручального кольца.

— Грейнджер? — Драко почувствовал, что у него пересохло во рту. — Или все-таки Уизли?

— Малфой? Какого Мерлина ты здесь делаешь? — Драко Малфой был последним человеком на Земле, перед которым Гермиона хотела предстать в своем теперешнем виде. Она словно физически ощущала его изучающий взгляд и с трудом держала себя в руках.

— Я лечу в Лондон, — Драко, наконец, перестал изучать Гермиону, и решил для себя, что начинать с ссоры возвращение на родину не слишком рационально. — Мне разрешили вернуться и проведать Малфой-мэнор, все-таки это мой дом и меня многое с ним связывает, — Драко очень тщательно выбирал слова. Насколько он помнил, Гермиону с Малфой-мэнором тоже многое связывало.

Он не видел, что Белла с ней делала, но крики Грейнджер до сих пор заставляли его просыпаться в холодном поту по ночам. Сейчас, глядя на совершенно не изменившуюся Гермиону, Драко вновь ощутил то удушающее чувство беспомощности, которое посетило его тогда. Он ничем не мог ей помочь, но он смог отправить Хвоста вытащить Поттера и этого долговязого рыжего, надеясь, что его вечные соперники не бросят девушку в руках его ненормальной тетушки. Чехарда с палочками, только усугубила неразбериху, в которой сам Драко был виноват гораздо больше, чем думало героическое трио. Темный Лорд тогда сумел разобраться. Он не был дураком. Почему он не убил младшего Малфоя, оставалось загадкой и для самого Драко, но безобразный шрам на спине, который так и не смогли свести колдомедики, и даже маггловские пластические хирурги потерпели неудачу, пытаясь Драко от него избавить, постоянно напоминал ему, на что он пошел ради Грейнджер. На Поттера и Уизли ему было плевать, даже, если бы их начали резать на кусочки у него на глазах. Наверное, он все-таки был в то время в нее немного влюблен.

Вспоминать о прошлом не хотелось, но Грейнджер одним своим появлением внезапно разбередила старые раны. Драко поморщился и увидел, как разгорается гнев в темно-карих глазах его соседки.

Гермиона увидела как Малфой поморщился, и ее охватило раздражение, густо замешанное на панике и стыде. Почему-то он всегда заставлял ее стыдиться себя. Одним взглядом Малфой мог довести ее до слез, чего не удавалось сделать никому, кроме него. Даже его чокнутая тетка не увидела, как она плачет. Шрам на тыле ладони не удалось свести полностью, но Гермиона научилась накладывать на руку косметическую иллюзию, и шрам можно было почувствовать только, если сжать ее ладонь.

— Так Грейнджер или все-таки Уизли? — в голосе Малфоя ей почудилась издевка.

— А какая тебе разница? — агрессивно спросила Гермиона.

Внезапно вспомнилось, как она сказала Женевьеве, что ей будет плевать на Малфоя, если она его вдруг встретит. Как же, плевать. Ей так хочется стереть эту ухмылку с его рожи… Гермиона сжала кулаки. Однажды ей удалось засветить ему в глаз. Может быть, можно будет повторить?

— Просто не знаю насколько ты омоллилась, — гнусно усмехнулся Малфой.

— Нет такого слова, — Гермиона так сжала кулаки, что ногти впились в ладони.

— Ты поняла, о чем я. О Поттере много писали, и пишут до сих пор. А его детки от Уизли рыжие? А твои?

— Простите, мисс, — Гермиона обратилась к проходящей мимо стюардессе. — Скажите, есть ли на борту свободные места? Пусть даже в эконом-классе?

— Простите, мисс, но боюсь, что свободных мест нет, — виновато улыбнулась стюардесса и недоуменно перевела взгляд на Драко. И чего этой девице не нравится? Молодой, ухоженный, даже симпатичный парень, стюардесса в очередной раз дежурно улыбнулась. — Могу я предложить вам шампанского?

— Нет, не думаю, что это уместно, — буркнула Гермиона, садясь на свое место.

— Да, принесите нам шампанского, пожалуйста, — Драко улыбнулся бортпроводнице и, когда она отошла, обернулся к Гермионе. — Не позорься, Грейнджер, или все-таки Уизли?

— Грейнджер, — Гермиона развернулась и яростно посмотрела на Драко. — Прости, но мне просто дико видеть тебя в самолете.

— Ну, извини, что разочаровал, — Драко развел руками. — Но по-другому из Венеции в Лондон не добраться.

— Что ты вообще делал в Венеции?

— Ты не поверишь, Грейнджер, но я там жил. Как-то так получилось, что после вашей феерической победы нам стало тесно на одном острове.

— Ты сам виноват. Тебя никто не заставлял…

— А ты уверена? Уверена, что никто не заставлял? — Драко сжал побелевшие от ярости губы. — Ты никогда не встречалась с Темным Лордом лицом к лицу, так что лучше не говори о том, в чем ничего не понимаешь. А лучше спроси у Поттера, спроси у него… — он отвернулся, схватил бокал с шампанским, который протянула ему стюардесса и залпом выпил.

Затем, разобравшись с ремнями, встал и ушел в туалет. Гермиона же смотрела в иллюминатор. Гарри никогда не говорил о Волдеморте. Никогда ни слова. Малфой обладал просто грандиозной способностью заставлять ее чувствовать себя не только опозоренной в его присутствии, но и виноватой.

Его не было довольно долго. За это время Гермиона успела передумать множество мыслей, среди которой первое место занимала одна единственная — она всегда в его присутствии вела себя как дура, и за прошедшие годы ничего принципиально не изменилось.

Драко же снова подошел к перегородке, отделяющей бизнес-класс от эконома. Всматриваясь в лица пассажиров, он пытался выявить ту, на которую, похоже, он серьезно «запал». Драко усмехнулся своим мыслям и, призвав на помощь все свое обаяние, обратился к стюардессе.

— Простите, мисс, вы мне можете подсказать, сколько на борту самолета невысоких, довольно хрупких девушек, примерно вот такого роста, — он показал куда-то в район своего плеча. Начать поиск было необходимо с каких-то известных ему параметров, поэтому Драко решил отмести сразу парней и высоких женщин.

— Кроме вашей соседки, ни одной, сэр, — стюардесса дежурно улыбнулась. — Вы уверены, что не ее ищете? Судя по всему, вы знакомы.

— Именно потому, что мы знакомы, я с уверенностью в девяносто девять процентов могу сказать, что это не она, — вздохнул Драко. — Что же, видно что-то случилось и она не села в этот самолет, значит, не судьба.

Он посмотрел на Грейнджер, которая гипнотизировала взглядом иллюминатор. Нет, это точно не та страстная, горячая девушка, способная на безумства. Грейнджер всего лишь на одно безумство способна — выйти за Уизли. Интересно, почему она все еще не замужем? Неужели рыжий все еще мурыжит? На него похоже. В школе, насколько помнил Драко, Уизли вообще на Грейнджер внимания не обращал, предпочитая более фигуристых девиц.

Драко покачал головой. Его всегда безумно злила ничем не прикрытая влюбленность Грейнджер в рыжего. Драко никогда не мог сам себе объяснить, с чем связанна его агрессия в отношении этой девчонки. Ну не единственная же она грязнокровка в Хогвартсе была на тот момент, в самом деле.

Стараясь не смотреть на соседку, Драко сел на свое место.

Несколько минут они сидели молча, затем Гермиона повернула голову и прошептала:

— Извини.

Драко в это время поднес бокал с шампанским ко рту. Как он умудрился не подавиться, было для него главным вопросом на все оставшееся время полета.

— Что? — он медленно повернулся к Грейнджер.

— Малфой, — она поморщилась. — Я действительно пытаюсь извиниться. Сделай хотя бы вид, что тебе интересно.

— С чего это я удостоился такой милости?

— Я действительно не знаю, каково это: быть рядом с… быть рядом с Ним, — прошептала Гермиона. — А Гарри молчит.

— Надо же, сегодня просто день откровений. Не думал, что хотя бы одно мое мнение совпадет с мнением Поттера, — протянул Драко так привычно растягивая слова, что Гермионе на миг показалось, что всех этих лет не было.

— Тем не менее, я искренне извиняюсь, что, возможно, возможно думаю о тебе хуже, чем есть на самом деле.

— Мне твои извинения не нужны, — Драко на мгновение задумался. — Если ты действительно сожалеешь, пусть даже не всерьез, помоги мне. В Лондоне мне нужно будет попасть в Министерство, а, если быть совсем откровенным, я побаиваюсь туда заходить. Имея же в виде щита Героиню, можно рассчитывать на скорейшее улаживание формальностей.

Гермиона покосилась на Драко. Малфой сидел с совершенно серьезным видом. Не похоже было, что он шутит.

— Хорошо, тем более мне все равно нужно в Министерство, отчитаться о поездке.

Драко кивнул и откинулся на спинку, закрыв глаза. Он не спал почти сутки, и намеревался хоть немного подремать перед нелегким визитом в Министерство.

Глава 4

До конца полета Гермиона с Драко больше не разговаривали. Малфой дремал, а Гермиона мрачно думала о том, на что она в краткий момент слабости подписалась. Ей совершенно не улыбалось становиться нянькой для Малфоя.

Выйдя из самолета, оба мага вздохнули с облегчением и одновременно достали волшебные палочки, переместили их поближе, чтобы можно было быстро достать в случае непредвиденных обстоятельств.

В самом аэропорту произошла заминка. Один из пассажиров что-то громко выяснял с сотрудником Хитроу, при этом они перекрыли выход для остальных пассажиров, прилетевших из Венеции. Малфой нетерпеливо побарабанил по перилам лестницы, на которой они с Гермионой в это время стояли. Гермиона переминалась с ноги на ногу, невольно заслоняя собой Драко. Однако она стояла достаточно близко от него (фактически их вжали вдруг в друга напирающие сзади пассажиры, стремящиеся скорее покинуть здание аэропорта), чтобы услышать едва слышное: «Конфундус».

— А почему не Империус, — злобно прошипела Гермиона, когда спорящие пассажир и сотрудник аэропорта, недоуменно поглядывая по сторонам, отошли, освобождая остальным дорогу.

— Я слишком давно не был дома, чтобы знать, что Империус разрешен к использованию, — Драко поправил на плече небольшую спортивную сумку и раздраженно посмотрел на свою спутницу. — Но, наверное, нужно было как-то вас оправдать, ведь, насколько мне известно, Золотое трио пользовалось Империусом как бы не чаще «Акцио». Так что, приму к сведению.

— Не вздумай, — Гермиона оглянулась. Почему-то ей казалось, что вокруг полно магов, которые прислушивались к их разговору шепотом. Малфой действительно знал про них слишком много, гораздо больше, чем нужно было знать простым обывателям. — Просто мне всегда казалось, что для тебя это более характерно. Хотя в применение заклятья не было никакой необходимости, от тебя подобное можно было ожидать. Подумаешь, какой-то маггл.

— Грейнджер, а не ты ли совсем недавно просила прощения? — вкрадчиво спросил Драко.

— На меня, видимо, нашло затмение, — Гермиона быстро шла впереди Драко, показывая дорогу.

— Я просто раздавлен, — Драко уже откровенно издевался, а Гермиона в очередной раз подумала, что давать какие-то обещания Малфою было глупостью похлеще той, что она сотворила ночью.

Воспоминания о прошлой ночи заставили ее вспыхнуть и покоситься на Драко, проверить, не заметил ли он ее замешательство.

Заметив нужную ей табличку, Гермиона быстро открыла неприметную дверь в какое-то рабочее помещение и кивнула на нее Малфою.

Драко пожал плечами и вошел. Гермиона прошла за ним, захлопнув дверь. В комнатушке не было ничего, кроме стола, на котором стоял обычный маггловский чайник.

— Отсюда можно аппарировать, — объяснила Гермиона. — На двери чары необнаружения магглами. А это, — она кивнула на чайник, — стационарный портключ в холл Министерства, для сотрудников и дипмиссий.

— Я достаточно долго жил среди магглов, чтобы понять одно, они никогда не отдали бы даже чулан просто так, а стереть эту комнату со всех планов аэропорта… Ну, ты поняла.

— Малфой, с каких пор тебя волнуют настолько приземленные вещи?

— С тех самых, когда от соблюдения определенных правил зависит очень многое, — серьезно ответил Драко.

— Эта комната то ли куплена, то ли взята в аренду, я точно не знаю. Переговоры велись на самом высоком уровне. Документы готовил мой Отдел, но я лично не участвовала в их подготовке, как и в самих переговорах. И да, ты прав, если бы не было договора, никакие чары не удержали бы владельцев от того, чтобы найти пропавшую комнату, которая может приносить какую-то прибыль. Чары нужны, чтобы сюда постоянно не заглядывали праздношатающиеся зеваки.

— Ясно, — Малфой подошел к столу. — Нужно слово-ключ для активации? Или он включается по часам?

— Слово-ключ, — кивнула Гермиона. Малфой дотронулся до чайника. Немного поколебавшись, она последовала его примеру. — Кингсли, — произнесла она имя министра, которое и являлось паролем.

Несколько секунд не самых приятных ощущений, и они очутились в холле Министерства.

Драко невольно поежился, чувствуя себя не в своей тарелке.

— Пошли, нужно палочки проверить, а потом я провожу тебя к министру Шеклболту.

Процедуру Драко знал. Подойдя к контролеру, он на секунду заколебался, затем осторожно положил палочку в специальное устройство.

— Назовите ваше имя и цель визита в Министерство магии, — равнодушно произнес контролер.

— Драко Малфой, визит к министру по личному вопросу.

Вокруг них воцарилась тишина. Люди, кто с недоумением, а кто и откровенно злобно посмотрели на него. Через пару секунд со всех сторон начали раздаваться перешептывания.

Драко сжал зубы и постарался повыше задрать подбородок, демонстрируя окружающим свое безразличие, хотя в глубине души все переворачивалось от противоречивых чувств.

— Возьмите жетон посетителя, — с некоторой запинкой произнес контролер и Драко смог забрать свою палочку и карточку, которую тут же сунул в карман куртки, а не прикрепил сверху, как предписывалось инструкцией.

Гермиона смотрела на Малфоя, невольно поражаясь стойкости, которую он демонстрировал.

— Пошли, — в тишине ее тихий голос прозвучал набатом. Сотрудники Министерства и просто посетители опознали с кем именно заявился Малфой и шепотки усилились в несколько раз, став более громкими, но все равно разобрать что либо было невозможно.

Направляясь к лифтам, Драко чертыхнулся.

— Что? — тихо спросила Гермиона.

— Я совсем забыл про мантию, да и ты не напомнила. Теперь я как белая ворона, не заметить и не запомнить просто невозможно.

— Зато эпатажно, сразу видно, Малфой вернулся.

— Ты могла напомнить, — Драко нужно было куда-то выплеснуть хоть часть переполнявших его эмоций, и он решил, что Грейнджер прекрасный объект для его нападок.

— Ну, я же грязнокровка, куда мне запомнить такие тонкости о мире магов.

Гермиона прикусила язык, но было поздно. Драко довольно грубо втолкнул ее в пустой лифт, который сразу же закрылся.

— Заметь, не я в этот раз тебя так назвал, — процедил он.

— Ты это подразумевал, — парировала Гермиона, потирая локоть, на котором, наверное, останется синяк, настолько сильно он его сжал, когда затаскивал ее в лифт.

— Я очень рад, что ты, в конце концов, осознала эту простую истину, — почему-то в его исполнении это прозвучало настолько обидно, что Гермиона вспыхнула и закусила губу.

Она покосилась на Малфоя. Тот стоял, высоко задрав подбородок и глядя на нее свысока, и это не касалось его роста, хотя и здесь, чтобы посмотреть ему в глаза приходилось задирать голову.

«Картина маслом: сиятельный лорд рассматривает пыль под копытами своего коня», — мелькнула подлая мыслишка. Гермиона еще сильнее прикусила губу и буквально выскочила на нужном им этаже.

В приемной министра их уже ждали. Кингсли Шеклболт собственной неотразимой персоной и Гарри Поттер.

Кингсли с любопытством и нескрываемым удивлением посмотрел на Драко, затем кивнул на распахнутые двери своего кабинета.

— Пройдемте, мистер Малфой, — Драко скользнул по Поттеру равнодушным взглядом и прошел вслед за министром, а Гарри подошел к подруге.

— Как дерьмом облил, — пробурчал Поттер, обнимая Гермиону. — Даже какое-то облегчение наступило: что-то в этом мире никогда не изменится, например, Драко Малфой. Зачем ты его притащила?

— Поверь, это была не моя инициатива. Мы с ним случайно встретились в самолете, — Гермиона еще раз порывисто обняла друга и села в кресло для посетителей. Секретарь недовольно на них покосился, но попросить покинуть приемную двух национальных героев у него не хватило мужества.

— Это был шок, да? — Гарри привычным движением взлохматил волосы.

— Еще какой, — пожаловалась Гермиона. — К тому же он вынудил меня обещать ему помочь в утрясании его дел.

— Ничего, можешь идти, с этого момента я буду сопровождать Малфоя.

— Ты? Гарри, ты не должен…

— Ты хоть представляешь, что сейчас начнется? — вздохнул Гарри. — Малфоев, мягко говоря, недолюбливают. А Министерство как бы гарантировало неприкосновенность наследника. Вот ты могла бы гарантировать неприкосновенность Драко Малфоя?

Гермиона покачала головой.

— Нет, на него точно кто-нибудь попробует напасть, ты бы видел какой фурор мы произвели в холле.

— Да в курсе, какой, иначе меня бы здесь не было, — Гарри поправил очки. — Малфой не будет просто стоять и смотреть, если кто-нибудь решит да хотя бы просто подшутить. И я очень сомневаюсь, что он будет ограничивать себя выбором средств самозащиты. В любом случае кто-то может пострадать. А нам это не надо, правда?

Гермиона кивнула и поднялась на ноги.

— Ну, тогда я пойду, пока Малфой не опомнился и не призвал меня в свою свиту.

— Ага, а я к ним сейчас, — Гарри глубоко вздохнул, как перед прыжком в ледяную воду и нырнул в кабинет министра магии.

Драко расположился в кресле напротив Кингсли. Довольно долго они рассматривали друг друга, потом министр глубоко вздохнул.

— Мистер Малфой, давайте говорить откровенно, ни я, ни кто либо из тех, кто принимал данный закон, из-за которого я вижу вас здесь, не ожидали, что вы можете им воспользоваться.

— Мне уехать? — равнодушно спросил Драко.

— Нет, ни в коем случае. То, что именно наследник Малфоев первым откликнулся на наш призыв, даст Великобритании шанс на то, что покинутые мэноры в скором времени обретут своих законных владельцев. Поймите, нас слишком мало, и терять представителей таких древних магических фамилий крайне неразумно с нашей стороны.

— Мистер Шеклболт, вы же сами сказали, что хотите говорить начистоту, — Драко саркастически улыбнулся. — Говорите прямо, в ходе произошедших событий вам не хотелось бы терять столько качественного генофонда, потому что, как оказалось, даже Уизли может быть недостаточно. И к тому же налоги на содержание мэноров. Нет, я вас не упрекаю, все это достаточно весомые доводы в качестве принятого вами закона. Вот только, вы можете гарантировать мою безопасность? Судя по реакции людей в холле, мне здесь не очень-то и рады.

— Вот по поводу вашей безопасности лучше поговорить с мистером Поттером, — пробормотал Кингсли.

Словно ожидавший этих слов, в кабинет вошел Гарри.

— Малфой, пока народ не привыкнет к мысли, что не все Пожиратели гады, я побуду твоей нянькой, ты не против?

— Вообще-то нет, — Драко поднялся. — Ты же аврор, Поттер? — Гарри кивнул. — Думаю, что аврора Гарри Поттера будет достаточно, чтобы остудить наиболее горячие головы.

— Да и аврор Гарри Поттер может присмотреть за тобой, чтобы ты глупостей не наделал, — Гарри посмотрел на Драко с вызовом.

— О, да, Поттер, ты прав, я прямо отсюда побегу выяснять, кто на сегодняшний момент может стать потенциальным Темным Лордом, — Драко закатил глаза. — О, еще лучше. Зачем мне очередной господин? Я ведь сам могу прекрасно справиться с этой ответственной ролью. Как ты думаешь, мне пойдет этот титул?

— Боюсь, что нет. Мелковат ты для Темного Лорда.

— Откуда ты знаешь, Поттер, чем я занимался за границей? Или ты забыл, что предыдущий Лорд именно с этого когда-то начинал, — Драко слегка наклонил голову и с каким-то нездоровым любопытством посмотрел на Гарри.

— Вы закончили? — поинтересовался Кингсли. — Возможно вы будете выяснять, кто из вас больше подходит на роль Темного Лорда не в моем кабинете?

— О-о-о, я чего-то о тебе не знаю, Поттер? — Драко не дождался ответа и повернулся к министру. — Я хотел бы сразу направиться в мэнор, это возможно?

— Да, можете аппарировать из приемной, Стив покажет вам точку для аппарации из Министерства. Обратно тем же путем, увы, нельзя, — Драко кивнул и направился к двери.

— Поттер, к ноге, — он не смог отказать себе в маленькой мести Гарри за все эти годы не дома, за которые он, что уж тут говорить, винил именно Поттера. Драко присвистнул и похлопал себя по бедру.

Гарри сжал кулаки и красный от едва сдерживаемой ярости направился за своим заклятым приятелем по Хогвартсу.

Глава 5

Они оказались возле ворот Малфой-мэнора одновременно. Драко принялся жадно изучать взглядом едва видневшийся от ворот дом, стоящий внутри заросшего неухоженного сада.

— Малфой, ты совсем придурок? — Гарри подошел к нему. — Ты здесь и так на «птичьих правах», чтобы выделываться.

— Знаешь, Поттер, наверное, я уже просто устал бояться. К тому же у меня еще остались крохи собственного достоинства, чтобы терпеть издевательства, особенно от тебя.

— Да брось, насколько я помню, ты боялся только один раз, когда не мог убить Дамблдора, — Гарри говорил довольно миролюбиво. — Даже в Хогвартсе во время битвы ты не боялся. Правда, я так и не понял твоих телодвижений насчет перехода то на одну, то на другую сторону во время битвы.

— Поттер, ты совершенно не представляешь, что такое был Темный Лорд. То, что видел ты, это… — Драко покрутил пальцем в воздухе, пытаясь найти достойное определение. — В общем, ты его не знал. Вот рядом с ним, человек забывает о любом достоинстве, гордости, обо всем.

— Зачем же ты…

— У меня не было выбора, — резко прервал Гарри Драко. — Или я, или моя мать. У нее, чтоб ты знал, нет и никогда не было метки. Угадай с трех раз, что я выбрал? И эти, как ты сказал «метания», из той же оперы.

— Мне Волдеморт, — Гарри с необъяснимым тайным удовольствием увидел, как Драко вздрогнул при упоминании имени Темного Лорда, — всегда напоминал неуравновешенную истеричку.

— Как и ты мне, — усмехнулся Драко. — Ты даже не представляешь, насколько вы похожи. Просто тебе я все же могу ответить как словесно, так и в магическом плане, а ему… И, пожалуйста, не упоминай его имя при мне, у меня фантомные боли начинаются, — Драко провел рукой по предплечью.

— Пошли в дом, надеюсь, ты сможешь открыть ворота?

— Конечно смогу, я же Малфой, — пожал плечами Драко и дотронулся до ворот. Ворота медленно начали открываться, немилосердно скрипя. — Ты меня разочаровал, Поттер. Я думал, ты мне не простишь мою выходку.

— Хотелось поругаться?

— Выпустить пар. Я не думал, что меня так много людей ненавидят. Хотя, что я сделал по большому счету?

— Это неважно. Большинство из них сидели в своих домах и молча наблюдали, кто же победит. А сейчас, когда победители вроде определены, им просто нужно показать лояльность, а Малфои прекрасный объект для ненависти. Вы же практически не пострадали, сумели выбраться практически без потерь.

— Да уж, без потерь, — эхом повторил Драко. — Дом, я гляжу, не разграбили?

— Да кто сюда сунется? Во-первых, его еще нужно умудриться открыть, а во-вторых, именно здесь долгое время жил Темный Лорд. Думаю, что и различные ловушки присутствуют.

— А как же, — кивнул Драко. — Скорее всего. В том крыле, где располагались апартаменты Его и тетки Беллы. Тебя, я посмотрю, не задело, что я сравнил тебя с Ним?

— Я уже это слышал, — пожал плечами Гарри. — Когда об одном и том же говорят пять разных людей, которые к тому же ненавидят друг друга, сложно не сделать определенные выводы. А насколько мы похожи? — с нездоровым любопытством спросил Гарри у того, кто был знаком с Лордом более близко, чем все остальные знакомые Гарри.

— Вы оба склонны к истерии, категоричны в своих решениях, вообще никакой гибкости, и оба побаивались Снейпа.

— Что? — Гарри некрасиво уставился на Драко.

— А ты думал, — Драко откинул ногой разросшийся розовый куст, который нахально выполз на тропинку. — Если бы Снейп не был помешан на твоей матери, и на своем чувстве долга, а также, если бы он сам осознавал собственные силы, то есть, если бы он был хоть чуточку слизеринцем, а не этим непонятно чем, еще не известно, как все закончилось бы.

— Не верю, — пафосно произнес Гарри.

— О, это твое право. Только, насколько мне известно, Северуса ни разу не наказывали. Ни разу Темный Лорд не поднял на него палочку. Он верил любому дерьму, которое Снейп ему скармливал. Он даже убить его побоялся самолично, Нагайну натравил. А знаешь ли ты, что Он всегда убивал своих жертв, прежде, чем напускать на них свою драгоценную змею? Вот тебе пример, я был рядом, когда Он убил Чарити Бердбидж. Я видел все это, — Драко замолчал, вновь переживая те мгновения, когда он тупо смотрел в стол, мечтая очутиться как можно дальше от этого страшного места. — Снейп тогда опоздал. Тебе рассказать, что Темный Лорд делал с опоздавшими? — Гарри покачал головой. — Снейп же спокойно прошел на свое место. И его почтительно ждали в полной тишине, а затем вернулись к прерванному занятию. А уж после того, как Северус убил Дамблдора…

— По его же просьбе, — поспешно сказал Гарри.

— Да какая разница? — отмахнулся Драко. — Он был способен на убийство, и он убивал. Просто он не испытывал от этого никакого удовольствия, просто неприятная работа. Как этот… — Драко остановился, вспоминая слово, затем продолжил движение к дому, — как робот. Никаких эмоций. Он только с тобой оживлялся, на человека становился похож. Так что не говори ни слова о людях, которых ты никогда не знал и не понимал.

Драко остановился возле дверей. Он сам не мог объяснить, зачем он все это рассказывает Поттеру. Просто сейчас каждый его нерв был натянут как гитарная струна, тронь и зазвенит. И воспоминания, тысячи воспоминаний. Драко захлебывался в них и никак не мог выплыть. Внезапно он ощутил невероятно сильную благодарность к Гарри, за то, что не бросил его у ворот, а пошел с ним. Уж здесь-то Малфою точно ничего не грозит от многочисленных антипоклонников.

— Зря я вернулся, — Драко понял это с какой-то особой четкостью.

— Брось, — Гарри смотрел серьезно. — Все еще наладится. Вот увидишь, еще твой ребенок в Хогвартс поедет, и мы будем встречаться на перроне.

— А у тебя есть дети?

— Мальчик, — улыбнулся Гарри. — Джеймс Сириус.

— Фу, как пошло, — хмыкнул Драко. — А он рыжий? — Почему-то это вопрос действительно его интересовал.

— Нет, не рыжий. На меня похож, — с непередаваемой гордостью молодого отца, похвастался Гарри. — Ну что, войдем?

— Ты, правда, не обязан…

— Обязан, Драко, — внезапно серьезно сказал Гарри. — Твоя мама спасла мне жизнь, и это не метафора, а констатация факта. Минимум, что я могу сделать, это немного подстраховать ее сына.

Драко покачал головой и открыл дверь. Нарцисса никогда не упоминала ни о каком спасении Гарри Поттера. То ли не придала этому факту значения, то ли просто забыла, что для нее было нехарактерно.

Дверь открылась с таким же противным скрежетом как и ворота.

Дом встретил их запустением, еще большим, чем в саду. Домовых эльфов здесь не было. Они все переселились вслед за хозяевами на материк. Толстые слои пыли покрывали пол и мебель, которую, естественно, никто не потрудился накрыть, когда в спешке собирали самые ценные вещи и бежали отсюда.

На полу в большой гостиной под слоем пыли лежали осколки огромной люстры, которая когда-то давно так удачно упала, спасая жизнь прежде всего Гермионы Грейнджер.

Драко пошевелил неопрятную кучу ногой.

— Ты уверен, что сможешь здесь хотя бы переночевать?

— Да, уж одну какую-нибудь комнату даже я смогу привести в порядок, — Драко взмахнул палочкой, очистив один стул от пыли, и сел на него. — Не переживай, а то я действительно решу, что ты за меня волнуешься.

— Да ну тебя, ты неисправим, — Гарри махнул рукой. — Ты не собираешься сегодня никуда выходить? — Драко отрицательно покачал головой. — Тогда я, пожалуй, пойду. А утром загляну, ты мне только допуск к воротам открой, чтобы как идиоту не топтаться перед ними.

Драко кивнул, не глядя на Гарри. Он еще не знал, уедет он или все же останется.

Гарри еще раз оглядел разгромленное помещение и сделал шаг к дверям.

Как оказалось, ловушки были не только в том крыле, где располагался Волдеморт и Беллатрикс.

Ни Гарри, ни Драко так и не поняли, что произошло. Гарри вдруг вскрикнул и рухнул на пол. Драко вскочил на ноги, и только сейчас увидел, что Поттер пересек черту небольшого круга, который был нарисован на полу, и который был практически незаметен под слоем пыли. Именно в этом круге Беллатрикс пытала Гермиону и одному Мерлину известно, что за чары там все еще действовали, несмотря на годы, прошедшие с того времени, и смерть самой тетушки.

Драко вскочил как ошпаренный и подлетел к Гарри, падая перед ним на колени, пытаясь нащупать пульс. С перепугу он забыл, где именно нужно искать, поэтому сначала нащупал пульс у себя, отметив, что сердце колошматится так, словно хочет выпрыгнуть из груди, а затем нащупал пульс у Избранного.

К счастью сердце национального достояния билось, но Драко понятия, не имел надолго ли это. Его охватила такая паника, что он просто не мог сообразить, что же делать.

— Поттер, не вздумай сдохнуть вот так, в моем доме в моем присутствии. Меня же даже не спросят, что произошло, просто растерзают на мелкие кусочки. На очень-очень маленькие кусочки.

Он лихорадочно накладывал диагностирующие чары, но никак не мог сообразить, что же они показывают. Затем он хлопнул себя по голове.

— Грейнджер, она обещала помочь. К тому же она точно знает, что за дрянь здесь оставила эта сумасшедшая.

Патронус ему удавалось вызвать через раз, скорее всего у Драко было очень мало светлых воспоминаний, а вот новую разработку: патронуса, способного не только передать сообщение, но и передать небольшую вещь, например письмо, у Драко не получалось вызвать ни разу.

Письмо писать Драко не собирался, похлопав себя по карманам, он дрожащей рукой вытащил одноразовую зажигалку, которую непонятно для чего постоянно таскал с собой.

— Портус, — направив палочку на зажигалку, произнес Драко, делая из нее портключ, настроенный на прикосновение объекта. Затем он закрыл глаза и постарался вспомнить самый светлый эпизод в своей жизни. Перед глазами словно наяву встала ночь, зажигательный танец, бутылка виски, которую они передавали друг другу. Зажатая в его ладони рука, шрам, словно от свежей татуировки, стоны, которые он ловил своими губами… — Экспекто патронум, — выдохнул Драко и открыл глаза.

Возле него вертелся небольшой симпатичный хорек. Сунув ему зажигалку, Драко махнул рукой.

— К Грейнджер, где бы она ни находилась и что бы не делала. Здесь она нужнее.

* * *

Гермиона, быстро составив отчет, отправилась домой. Рон был дома. Он сидел на диване и разбирал какие-то бумаги, хмурясь и тихонько ругаясь.

— Нет, это немыслимо. Меня только три дня не было на месте, а он умудрился все переиначить с заказами. Мы же так по миру пойдем.

— Я дома, — Гермиона вошла в комнату, улыбаясь глядя на Рона. Такой большой, такой родной, надежный.

— О, привет, — он встал и сграбастал ее в объятья. — Как поездка?

— Так себе, — уклончиво ответила Гермиона, прижавшись к нему, вдыхая такой знакомый запах. Внезапно ей захотелось, чтобы Рон проявил инициативу, чтобы сорвал с нее одежду, занялся любовью прямо здесь и сейчас, не дожидаясь ночи. Все-таки они давно не виделись, а ей так хотелось забыть карнавальную ночь… — Поцелуй меня.

Рон удивленно посмотрел на запрокинутое лицо своей девушки, затем подчинился и осторожно коснулся ее губ.

— Нет, не так, — прошептала она. — Жестче.

Он обхватил ее лицо руками и углубил поцелуй. Гермиона с радостью отвечала, но ее не оставляло чувство какой-то легкой неудовлетворенности. Она потянулась к ремню на его брюках, как вдруг посреди комнаты вспыхнул серебристый свет и возле нее появился светящийся зверек.

От неожиданности Гермиона и Рон отпрянули друг от друга. Патронус в виде хорька был им незнаком.

Ничего не сказав, зверушка шустро подбежала к Гермионе и бросила ей в машинально подставленную руку обычную маггловскую зажигалку.

Она даже не успела удивиться, когда ее захватил знакомый рывок портала.

Рон с удивлением смотрел на то место, где только что стояла настроенная весьма решительно на занятие любовью Гермиона.

— Что за чертовщина? — пробормотал Рон. — Так, нужно связаться с ее Отделом. Может это с работы?

Рон быстро направился к клетке, в которой сидела сова. Нужно было выяснить, куда же подевалась его почти жена.

* * *

Когда Гермиона очутилась в до боли знакомом месте, которое снилось ей почти каждую ночь, она не смогла сдержать крик ужаса.

— Потом покричишь, — посоветовал ей малфоевский голос.

Гермиона обернулась, и увидела Драко, который сидел на полу рядом с лежащим без сознания Гарри.

— Что ты с ним сделал? — закричала Гермиона, бросившись к другу. Внезапно она остановилась, увидев знакомую черту, проклятого круга.

— Да ничего я не делал. Стал бы я тебя от твоих дел отрывать, если бы что-то сделал. Ты знаешь, что с ним?

Гермиона напряженно кивнула.

— Судя по тому, что Гарри просто лежит без сознания, а не корчится от боли, или чары выветрились, или они действительно на грязнокровок завязаны. А Гарри все-таки полукровка. Хотя, как чары могут определить нечто подобное?

— Никак, скорее всего все-таки они перестали работать или изменились в связи с кончиной той, которая их наложила, — буркнул Драко. То, что он сейчас не один в такой непростой ситуации, странным образом успокоило его, заставило сосредоточиться. — Как сделать, чтобы он очнулся?

— Да просто за пределы круга вытащить. Но делай это сам. Я близко к этой мерзости не подойду.

Драко кивнул и вытолкнул Гарри за пределы дьявольской ловушки, устроенной Беллой. Очутившись за пределами круга, Гарри сразу же глубоко вздохнул и распахнул глаза. Гермиона сразу же очутилась возле друга, и захлопотала как наседка. Драко со стоном выпрямился и сделал шаг, покидая круг. Внезапно спину стало печь. Недоуменно повертев головой, пытаясь определить, что происходит, он услышал вскрик Гермионы.

— Драко, ты горишь!

— Чертова сука! — заорал Драко, обращаясь к давно почившей тетке, обжигаясь, стаскивая с себя куртку и рубашку и бросая их на пол.

Подняв потухшую одежду, Драко принялся оценивать ущерб. Глядя на обгоревшую куртку и испорченную рубашку, он долго и витиевато матерился, не обращая внимания на удивленно смотревших на него Гермиону и пришедшего в себя Гарри.

Бросив испорченную одежду снова на пол, Драко обернулся, и увидел, что линии зачарованного круга исчезают. Ловушка исчерпала свой лимит пакостей.

Гермиона же в ужасе смотрела на обнаженную спину Малфоя. Широкая, с хорошо развитыми мышцами и узкой талией, эта спина могла бы служить этаким эталоном, если бы не безобразный рваный шрам, пересекающий ее наискосок, и портящий, а может быть и придающий мужественности ее обладателю.

— Этого не может быть, — прошептала Гермиона. — Этого просто не может быть. Это самая подлая шутка, на которую только способна судьба.

Глава 6

Гермиона, стараясь не встречаться с Драко взглядом, помогла Гарри подняться.

— Вот это да, по этому дому, похоже, вообще ходить опасно, — Гарри взъерошил волосы и посмотрел на подругу. — А ты как здесь оказалась?

— Меня притащило сюда портключом, заметь, незаконным, — Гермиона сделала над собой усилие и повернулась к Драко. — Малфой, это твои единственные вещи?

— Нет, а что? — Драко поежился. В доме было холодно. — Тебя смущает мой вид? Не думал, что ты такая ханжа.

— И все же оденься.

Перед Гарри появилась серебристая ласка и голосом Рона спросила:

— Гарри, ты Гермиону не видел? Она как-то очень уж резко исчезла.

— Ох, — Гарри потер переносицу. — Нужно доложить Кингсли, что произошло, успокоить Рона и Джинни. Рон наверняка ей уже доложил, что ты исчезла. С другой стороны, Малфоя здесь нельзя оставлять одного. По этому дому можно перебираться короткими перебежками, страхуя друг друга. Герм, мне неудобно тебя просить, — обратился он к Гермионе. — Ты не могла бы здесь немного побыть. Помочь очистить хотя бы пару комнат от магической гадости, которой я погляжу здесь полно. А потом мы с министром решим, как быть дальше.

«Нет, нет-нет-нет, Гарри, ты не понимаешь, о чем меня просишь. Я не могу оставаться с ним наедине, только не сейчас. Возможно, в будущем, когда воспоминания уже потеряют свою остроту, но не сейчас!» — Гермиона умоляюще посмотрела на Гарри, но он не понял ее немой мольбы. Вслух же она сказала:

— Да, наверное, ты прав. Кто-то все равно должен остаться. Передай Рону, что я скоро вернусь, чтобы он не волновался.

— Угу, — Гарри кивнул и поспешил к выходу, внимательно смотря, куда наступает. Вообще он пытался идти, наступая на собственные следы, хорошо видимые в пыли, чтобы снова не попасться.

Драко натянул тонкую водолазку и подошел к Гермионе.

— О чем договорились?

— Гарри сейчас отправится всех успокаивать, а я пока здесь побуду, — ровным голосом ответила Гермиона. Если бы кто знал, каких усилий ей стоило это показное спокойствие.

— Да ты, в общем, тоже можешь идти. Я, пожалуй, справлюсь, — Драко поежился и обхватил себя за плечи. Без куртки он замерз окончательно.

— Ага, справишься, — Гермиона все еще не смотрела на него. — Если с тобой что-то случится, то тебе будет уже все равно, а вот нам нужно будет разгребать последствия.

— Ну, не такой уж я беспомощный, — Драко направился к выходу из гостиной. Если уж и восстановить пару комнат, то только не эту. Пока не эту.

Гермиона с видимым облегчением последовала за хозяином дома.

— Знаешь, — она пересилила себя и попыталась общаться с ним как прежде, как до того момента, когда она осознала, что вообще-то они знакомы очень и очень близко, в библейском смысле этого слова. А еще хотелось бросить ему в лицо, что он, весь такой чистокровный и аристократичный трахался на улице с грязнокровкой, полагая, что это маггла. Как только не испачкался?

— Что? — она начала фразу, но слишком долго молчала, чтобы это не привлекло его внимания.

— Мы думали, курса до шестого, что ты шнурки не умеешь сам завязывать, — Гермиона тряхнула головой, отгоняя совершенно на уместные мысли.

— А кто же завязывал мне шнурки?

— Ну, не знаю, может ты кому-нибудь платил, или домовой эльф у тебя специальный был.

— Специально нанятый человек для завязывания шнурков, и как я сам до этого не додумался?

— Нужно было со мной посоветоваться, я бы подсказала, — Гермиона улыбнулась. Когда Драко не пыжился, изображая из себя сиятельного лорда, то общаться с ним было довольно забавно. Тут же пришли воспоминания о карнавале, и улыбка покинула её лицо.

— Да, но ты сама виновата. Как староста другого факультета ты должна была намекнуть на подобную возможность коллеге, — продолжал подтрунивать Малфой.

— О, в тот момент я могла только предложить тебе веревку, мыло и свою посильную помощь в вытаскивании табуретки из-под твоих ног.

— Грейнджер, я не думал, что ты настолько кровожадная, — восхитился Драко.

Они вышли в коридор.

— Куда пойдем? — Гермиона с любопытством осмотрелась.

Кроме той гостиной, само поместье не вызывало в ней отвращения. К тому же в свой первый и последний визит сюда осмотреть дом из жизни богатых и влиятельных у нее не было времени. Сейчас же ей было любопытно.

Дом, несмотря на царившее здесь запустение, можно было охарактеризовать как сдержанно элегантный. Никакой позолоты и нарочитой роскоши, но эта кажущаяся простота стоила не просто больших денег, а гигантских денег. Она украдкой посмотрела на Драко. Он тоже осматривался, но в отличие от Гермионы, Драко замечал именно разруху и разорение.

— Давай пока пойдем в мои апартаменты, там должно быть относительно безопасно. Разожжем камин, а потом спустимся на кухню, она недалеко от моих комнат. Может, там что-нибудь нескоропортящееся сохранилось. Я замерз как собака, и очень сильно хочу есть.

— Твои комнаты? У тебя их было несколько? — Гермиона снова покосилась на Драко.

— Это большой дом, Грейнджер, а до известных событий здесь постоянно жило только три человека, и то, я практически все время проводил в школе. Да, у меня было несколько комнат.

Они дошли практически до конца коридора, к удивлению Гермионы ни во что не вляпавшись со смертельным исходом.

В комнаты Драко вела одна дверь, за которой обнаружился комплекс небольших, но уютных помещений. Проходная гостиная, небольшой кабинет — он же учебная комната, она же комната для игр — самая большая из трех. Гермиона заглянула в третью комнату, это была спальня. Вид большой и удобной даже на вид кровати, заставил ее вспыхнуть, а руки в очередной раз ощутили этот страшный рубец на безупречной коже.

Отпрянув, Гермиона не выдержала и спросила у Драко, который возился возле большого камина в гостиной.

— Откуда у тебя шрам на спине?

— Подарок от Темного Лорда, — пожал плечами Драко, протягивая замерзшие руки к огню, который весело заплясал на зачарованных поленьях, сделав комнату еще уютнее. — Он вообще был очень щедрым на подобные украшения. У Поттера на лбу, у меня на спине…

Он замолчал, глядя на огонь. Гермиона не знала, что ответить. Чтобы на что-то отвлечься, она вытащила палочку и принялась наводить порядок. Убрала пыль, тенеты паутины, принялась расставлять валяющиеся на полу безделушки на те места, где они по ее мнению стояли.

Последней была изящная статуэтка, изображающая девушку в бальном платье. Лицо было невыразительным, но сложная прическа, из множества локонов и завитков, была выполнена скрупулезно и четко.

— Это я сделал, — Гермиона вздрогнула, когда он подошел к ней со спины и навис над ней. Большой, чудовищно чужой, и одновременно такой близкий.

Гермиона покачала головой и отошла на безопасное расстояние. Для нее практически все мужчины были большими, за исключением Гарри, который всегда отличался субтильным телосложением.

— Ты? Как ты это сделал? — она поставила статуэтку на каминную полку.

— Вот этими вот ручками, — самодовольно ответил Драко, протягивая к ней руки, чтобы она убедилась, какими именно ручками была сделана фигурка.

— А кто это? — Гермиона отодвинулась еще дальше.

Драко не понимал, что с ней происходит, но интуитивно ощущал охвативший ее дискомфорт. Подумав, он пришел к выводу, что он сам здесь не при чем, скорее всего на Гермиону давит Малфой-мэнор. Отмахнувшись от какой-то мысли, которая пыталась оформиться в его мозге, он решил, что она привыкнет, освоится и раскрепостится, а то эта зажатость, столь нехарактерная для Грейнджер, немного его напрягала.

Драко снова посмотрел на злосчастную статуэтку. Он не мог сказать, кто послужил моделью для его внезапно нахлынувшего вдохновения. Поэтому покачал головой и ответил уклончиво.

— Это собирательный образ. Пошли на кухню, я есть хочу.

— Нас кормили в самолете, — она улыбнулась.

— В отличие от тебя, я взрослый половозрелый мужчина и мне совершенно не хватает пары листиков салата и бокала шампанского, чтобы насытиться. К тому же мне не надо следить за фигурой.

— Да, — с легкой завистью произнесла Гермиона. — У тебя действительно прекрасная фигура.

— Хм, — Драко самодовольно ухмыльнулся. Его невыразительное лицо сразу же преобразилось, словно освещенное лучиком солнца. — Так нужно было намекнуть, что тебе нравится, я бы не одевался. Все равно эта кофта не греет ни черта.

— Малфой, ты что, заигрываешь со мной? — с каким-то восторженным ужасом спросила Гермиона.

— Гм, а ведь и правда, заигрываю. Бесперспективно, я понимаю, у тебя же Уизли. Но это от голода. Пошли на кухню, пока я на тебя не набросился.

Гермиона решила поберечь свои нервы и не уточнять, что бы он с ней сделал, если все же набросился бы. В голову лезли совсем уж неприличные мысли, и она мысленно молилась, чтобы Драко не был знаком с легилименцией.

— А в других комнатах камина нет? — спросила она, направляясь к двери.

— Нет, здесь какая-то система труб, я, если честно, не задавался такими вопросами. Тепло и ладно.

Кухня находилась в полуподвальном помещении, и была просто огромной. Здесь царило еще большее запустение, чем во всем остальном доме. Разбросанные кастрюли, сковородки. Рассыпанная по полу крупа, щедро прореженная мышиным пометом… Гермиона поморщилась.

— Да, как только приведем в порядок твои комнаты, нужно будет хорошенько поработать здесь, — задумчиво проговорила она, открывая очередной шкаф.

— Да, — Драко рылся в огромных шкафах, пытаясь найти хоть что-нибудь съестное, не испорченное временем и мышами. — А еще мне нужно будет еды купить. Кто меня до магазина проводит?

— Пока не знаю, — Гермиона вытащила пакетик с печеньем. Упаковка была не повреждена, а надпись гласила, что чары, наложенные на саму упаковку, сохранят печенье на неопределенно длительный срок. — Подходит для походов и создания запасов на длительное хранение.

— Мда, придется все-таки выбираться в Косой переулок. Надо продуктов купить, какие-нибудь чистящие средства, не все можно очистить магией, да и кое-что из одежды, — Малфой поднялся на ноги и потянулся.

— Давай дождемся Гарри. Надеюсь, ты не собираешься долго где-то болтаться?

— Нет, я пока не намереваюсь совершать светские визиты, если ты об этом. Мне работы здесь на месяц хватит, — Малфой не выглядел недовольным. Гермионе показалось, что перспектива работы по дому не пугает его, а наоборот добавляет энтузиазма, ранее ему несвойственного.

Внезапно он нахмурился и повернулся к выходу.

— Что случилось? — Гермиона почувствовала, как ее охватывает паника.

— У ворот кто-то стоит, — Драко быстро пошел к двери. Гермионе практически пришлось бежать за ним.

На улице было еще холоднее, чем в доме. Гермиона сразу же замерзла, ведь ее выдернуло из дома. Она не была одета для улицы.

У ворот стоял Кингсли и виновато улыбающийся Гарри.

— Мистер Малфой, если бы я знал, что ожидаются такие трудности, я бы много раз подумал, прежде чем подписывать этот закон, — раздраженно проговорил министр, который не привык ждать, пока ему позволят войти.

— Проходите, — Драко сделал широкий жест рукой, приглашая высоких гостей посетить его дом. — Правда, в доме немного не прибрано…

— Оставьте это, — махнул рукой Кингсли. — Мне некогда устраивать визиты. Поэтому сразу к делу. В связи с открывшимися обстоятельствами мы приняли решение отстранить мистера Поттера от вашего сопровождения. Некоторые сюрпризы в вашем доме могут быть оставлены специально для него, — Драко кивнул, не отрицая такой возможности.

— И кто же будет за мной следить?

— Мы приняли решение, что это будет мисс Грейнджер. Она достаточно лояльно к вам относится, к тому же является одним из ведущих специалистов по обезвреживанию вредоносных заклятий.

— Что? — Гермиона подпрыгнула на месте. — Вы с ума сошли!

— Мисс Грейнджер, вы у нас кто? Специалист по взаимодействию? Вот и взаимодействуйте, — нахмурившись, гаркнул Кингсли. — Считайте, что ваше проживание в Малфой-мэноре — очередная командировка. Вы даже командировочные получите по окончанию работ.

— Но… но…

— Выполняйте. Предупредите вашего жениха, соберите вещи и вперед.

— Вы совершаете глупость, — Драко нахмурился. — В конце концов, это неприлично, чтобы молодая незамужняя девушка жила в одном доме с холостяком.

— Мистер Малфой, не добавляйте нам проблем своей, проснувшейся так некстати, галантностью, — Кингсли сжал зубы. — Мисс Грейнджер не девушка, она — специалист, да… специалист. Вот так ее и воспринимайте.

Сказав последнее слово, Кингсли аппарировал.

Гарри выглядел еще более виноватым.

— Извини, я не смог их переубедить.

— Ничего, — Гермиона с ужасом оценивала свои шансы не сойти с ума и поражалась их ничтожности. — Малфой, приготовь мне портключ, что ли. Или разреши аппарацию. Мне нужно собрать вещи, и поговорить с Роном. Он будет в бешеном восторге, когда узнает.

— Ты не обязана…

— Мне приказал министр магии, — отрезала Гермиона. — Если действительно хочешь все исправить — уезжай, — Драко медленно покачал головой. — Тогда смирись с моим присутствием.

Гермиона выхватила палочку и аппарировала. Ей предстоял нелегкий разговор с Роном.

Глава 7

Гермиона вошла в комнату и настороженно посмотрела на стоящего у окна со скрещенными на груди руками Рона.

Она не знала с чего начать разговор. Молчание затянулось. Наконец, Рон отошел от окна и подошел к Гермионе.

— Ну, и как поживает Малфой?

— Подозреваю, что жилось ему вполне неплохо, пока он не решил зачем-то вернуться, — осторожно произнесла Гермиона. Любое сказанное ею неправильно слово могло привести к скандалу. Малфой всегда действовал на Рона — как красная тряпка на быка.

— Ты именно поэтому его притащила? Чтобы он почувствовал дискомфорт?

— Я никуда его не тащила, — устало проговорила Гермиона и направилась в спальню, чтобы собрать вещи. — Мы случайно встретились в самолете. Ты же знаешь, что Венецию не покинешь магическим способом, будь ты хоть трижды Драко Малфоем. Это всего лишь нелепое совпадение.

— Когда речь заходит об этом скользком семействе, я не верю в совпадения, — Рон направился за ней, и встал в дверях, прислонившись к косяку.

— Я даже не знала, что он там живет, — Гермиона перетрясала шкаф, выбирая наиболее практичные и немаркие вещи, учитывая, что ей придется разгребать завалы в Малфой-мэноре. — Более странного места для проживания кого-то из той компании трудно себе представить.

— А почему ты думаешь, что он там жил? Возможно, Малфой просто узнал, что ты сейчас в командировке и решил сделать очередную пакость?

— Кому? Кому он мечтает сделать пакость? — Гермиона начала закипать и развернувшись гневно посмотрела на Рона. — Это всего лишь совпадение! Такое, представь себе, иногда встречается.

— И все же со стороны все выглядит по-другому! — Рон медленно наливался краской. — А учитывая, что он может вот так запросто вытаскивать тебя из дома…

— Что? Договаривай!

— Я не буду строить никаких предположений, если ты сейчас же не начнешь распаковывать вещи. Ты ведь к нему собралась?

— Почему в твоем исполнении это даже звучит неприлично?

— Да потому что так и есть!

— Рон, прекрати! Иначе ты договоришься до того, что мы с Малфоем давно договорились встретиться за границей, а потом вместе вернуться!

— Откуда я знаю? Может быть, именно так и обстоят дела! А может быть, ты специально так часто ездила в командировки, чтобы тайно встречаться!

— А почему бы тебе у Малфоя об этом не спросить?! — Гермиона уже не сдерживалась. Ее лицо пылало от незаслуженных обвинений, обиды и гнева. К тому же она все-таки чувствовала себя виноватой из-за происшествия на карнавале, но обвинять ее в том, что она систематически изменяла Рону с Малфоем, это было для нее слишком.

— Знаешь, я, пожалуй, так и сделаю, спрошу у этого мерзкого хорька!

— О, может тогда ты будешь его пасти? Тогда я с удовольствием останусь дома!

— Да зачем его вообще «пасти»?! — Рон уже не сдерживался и орал во весь голос. — Он что, ребенок маленький, чтобы за ним бегать?

— Это приказ министра, к тому же Гарри, который, похоже, тебя во все посвятил, не мог не сказать, что подобные меры действительно необходимы!

— Гарри всегда перестраховывается. Он полностью встал на защиту этой мерзкой семейки.

— Так вот в чем дело, — Гермиона не глядя принялась запихивать вещи в свою сумочку, даже не видя, что она с собой берет. — Дело не в том, что ты переживаешь за меня, потому что нахождение в том доме может быть гораздо опаснее, чем ты даже себе представляешь, а в том, что Поттер не согласился с тобой и настоял на своем!

— Да, дело и в этом тоже, — Рон уже плохо контролировал, что он говорит.

— Спасибо тебе, Рон. Ты как обычно открыл мне глаза на мое ничтожное место в жизни как твоей, так и всего магмира. Подумаешь, какая-то заучка Грейнджер, ведь рисковать Гарри опасно, а оставить Рона ненадолго одного — лишить его комфорта. Что думаю и чувствую я, как всегда не учитывается. Мое же дело маленькое. Страховать! Я всю жизнь только и делаю, что кого-то страхую: сначала Гарри, потом вас двоих, потом снова Гарри, потом министра, готовя тому почву для дальнейших переговоров, которые он проводит всегда блестяще, теперь я вообще докатилась до того, что буду страховать человека, который меня никогда ни в грош не ставил! Знаешь, Рон, мне надоело, — Гермиона захлопнула сумочку и развернулась к Рону, глаза ее метали молнии. — Как только я закончу это нелепое задание, я…

Что хотела сделать Гермиона в будущем, Рон не услышал, потому что в комнату ворвался серебристый олень и заорал голосом Гарри.

— Герм, быстрее в Косой переулок, здесь с Малфоем проблемы!

— Да, чтоб вас всех! — Гермиона выхватила палочку. — Уроды мерлиновы! Так бы сразу и сказали, что сговорились меня со света сжить, а не придумывали нелепые обвинения! Аппарэйт!

Она так яростно взмахнула палочкой, что из нее посыпались искры. Когда она исчезла из комнаты, Рон помотал головой. Он все еще не успокоился. Первым порывом было отправиться за ней, чтобы помочь, но затем упрямство и злость взяли верх, и он рухнул на диван, схватив с журнального столика газету.

* * *

Драко долго стоял перед воротами, затем взмахом палочки приказал им закрыться. Идти в дом не было необходимости, в кармане штанов он нащупал зачарованный бумажник, вмещающий в себя как маггловские деньги, так и галеоны.

— Ждать Грейнджер не имеет особенного смысла, я всего лишь куплю продукты и мантию, — пробормотал Драко, настраиваясь на аппарацию.

Косой переулок совершенно не изменился.

— Да, все же бывают в этом мире места, над которыми время не властно, — Драко поежился. Все же Лондон не был Венецией, и в феврале здесь было жутко холодно. — Первое, что надо приобрести — мантия.

Он решительно зашагал в направлении магазина мадам Малкин.

Зайдя в знакомый магазин, он обернулся. Казалось бы, совсем недавно он стоял здесь на стуле, примеряя свою первую школьную мантию. Да, это было здесь, а вот здесь стоял Поттер и внимательно его слушал. О чем они тогда говорили? Нет, таких подробностей Драко уже не помнил.

— Чем могу вам пом… — Драко развернулся и мадам Малкин прервала фразу на полуслове, недоверчиво разглядывая посетителя.

— Я хотел бы приобрести мантию, — спокойно сказал Драко. — Желательно теплую, а то я несколько не по погоде одет.

— Извините, мистер Малфой, но готовых мантий на вас нет, — ответила мадам Малкин, прямо смотря на Драко.

— То есть как, нет? — Драко нахмурился. — На витрине я видел прекрасную мантию.

— Я имела в виду, что нет ничего вашего размера, — скрестив руки на груди, произнесла женщина.

— А что, использование чар подгона одежды по размеру кто-то отменил?

— Я в последнее время не использую чары на готовой одежде, — отрезала мадам. — Это портит ее.

— Но, мне нужна мантия.

— Приходите завтра, мистер Малфой, а еще лучше через неделю. Возможно, за это время у меня что-нибудь подходящее появится.

Драко долго смотрел на продавщицу немигающим взглядом, затем медленно, сильно растягивая слова, произнес:

— Понятно, — и вышел, громко хлопнув дверью. — Добро пожаловать домой, Драко.

В продуктовом магазине повторилась ситуация, только что произошедшая в магазине одежды. Только на этот раз не продавались продукты потому, что они все были раскуплены, а на витринах лежали иллюзии.

Драко, стиснув зубы так, что свело скулы, задрал вверх подбородок и плюхнулся за столик в кафе.

К нему сразу же подскочил хозяин.

— Извините, мистер Малфой, но мы закрываемся.

— В обед? — презрительно процедил Драко.

— Для вас, да, — твердо произнес хозяин.

— А может, хватит придумывать нелепые отговорки? Лучше сказать сразу, что вы не обслуживаете бывшего Пожирателя смерти? — Драко сощурился и в упор посмотрел на хозяина.

— Бывших не бывает, — процедил хозяин, — шли бы отсюда. Все равно вам никто здесь ничего не продаст.

— Значит, мне будет отказано даже в куске хлеба? Как-то не очень хорошо, вы не находите?

— Нет, не нахожу.

— Да что ты с ним разговариваешь? Вышвырнуть его надо отсюда! — голоса были Драко не знакомы. Медленно оглядевшись по сторонам, он увидел, что его скромная персона собрала вокруг себя большую толпу. Весьма недоброжелательно настроенную толпу.

У одного из столпившихся вокруг Драко людей в руках мелькнула палочка. Драко вскочил на ноги и, выхватив палочку, направил ее в толпу.

Кто-то испуганно ойкнул. Толпа качнулась, что дало Драко возможность прижаться к стене.

— Ну, кто первый? Подходите, — он оскалился. — Что, никто не рискнет?

— Ты бы свалил отсюда, парень, — довольно добродушно проворчал один из зевак. — Здесь есть те, чьи семьи пострадали из-за твоего поганого Лорда.

— Так предъявите претензии ему, он вас с удовольствием выслушает, — с какой-то веселой злостью практически прокричал Драко.

— Пожирательский выкормыш, что ты можешь?

— Хочешь проверить? — Драко прошептал несколько слов, и кончик его палочки зажглось зеленым светом.

— Он же Аваду готовит! — пискнул кто-то. Толпа снова качнулась.

— Пропустите. Пропустите меня, — Драко почувствовал невероятное облегчение, услышав голос Поттера. — Да, пропустите меня! Аврорат! Пропустите сотрудника Аврората к месту происшествия!

Гарри безуспешно пытался прорваться к этому придурку Малфою, которого сейчас просто разорвут на кусочки. Что за безбашенность. Почему он один? Где Гермиона?

Люди его узнавали и медленно оттесняли Героя от Пожирателя, который, по их мнению, представлял опасность для Гарри Поттера.

В отчаянии Гарри отправил патронус Гермионе и вызвал подмогу, хотя сначала пытался решить дело мирным путем. Да еще и чей-то вскрик про Аваду. В шестнадцать лет Драко не смог воспользоваться этим заклятьем, но кто знает, на что он способен сейчас.

Гермиона появилась первой. Как разъяренная фурия она ворвалась в толпу. Красная, растрепанная, все еще не успокоившись от скандала с Роном, она завизжала, переходя постепенно на ультразвук:

— Вы что все с ума посходили? Что вы вообще себе позволяете? А ты, — она ткнула пальцем в сторону Драко. — Ты что не мог подождать десять минут? Тебе выпендриться захотелось?!

Гермиону узнали и также как и Гарри попытались оттеснить от Драко.

Но разъяренная ведьма — это совсем не то же самое, что аврор, пытающийся никому не навредить.

— Опуньо авис! — стая весьма злобных птичек атаковала людей. Гермиона не разбирала кто прав, а кто виноват. — Экспелиармус максима!

Всем резко стало не до Пожирателя, заявившегося в Косой переулок. Закрывая голову и глаза, люди бестолково метались, пытаясь уберечься от мелкой напасти.

Гермиона даже не пыталась ловить палочки. Ногой покопавшись в образовавшейся куче, она вытащила палочку Драко, и отыскала палочку Гарри.

Только после этого отменила заклятье.

Повернувшись к толпе дезориентированных мужчин, она зашипела как озверевшая кошка:

— Я всегда знала, что все мужики — козлы, но даже не подозревала, что вы все такие уроды, — Драко забрал свою палочку и вздернул подбородок так высоко, что перестал видеть, что творится у него под ногами.

К нему подошел аврор, вызванный на подмогу.

— Мистер Малфой, покажите свою палочку.

— Зачем? — с вызовом спросил Драко.

— Я ясно слышал, что кто-то говорил про Аваду.

— Вам послышалось, но так и быть убедитесь, что чего только с перепугу не увидят, — аврор провел своей палочкой вдоль палочки Драко. Последним заклинанием было заклинание иллюзии, а перед ним аппарации. Драко отвернулся и, не глядя на Гермиону и подошедшего к ней Поттера, собрался аппарировать домой, но Гермиона подскочила к нему и вцепилась в его руку железной хваткой.

— Ну уж нет, хватит. Хватит трепать мне нервы! Особенно ты, Поттер! Не можешь справиться с элементарной ситуацией массового идиотизма — уходи из Аврората!

— Герм, ты чего?

— Гарри, я тебя очень люблю, но именно сейчас не хочу тебя видеть. Потому что ты просто побил сегодня все рекорды моих подстав. А с тобой мы сейчас переместимся в маггловский Лондон и купим тебе куртку и еду. Я не собираюсь тебя лечить, если ты вдруг заболеешь!

Не дав никому ответить, она взмахнула палочкой и аппарировала вместе с Драко.

Гарри целую минуту смотрел на то место, где он только что стояли.

— Не понял, а при чем здесь Поттер? Ей кто-то настроение испортил, а виноват Поттер, — проворчал Гарри себе под нос.

— Ох, слава Мерлину, Малфой наконец-то убрался отсюда, — сказал хозяин кафе, наводя порядок.

— А собственно чем он вам помешал? — Гарри нашел объект, на котором можно выплеснуть раздражение.

— Ну так… Уж вам ли не знать.

— Уж я — то знаю, — процедил Гарри. — И я знаю побольше твоего, потому что, знаешь что? Я что-то не помню твоего лица по Большой битве. И ваших я тоже что-то не припомню, — он повернулся к толпе. В его голосе звучала ярость. — А вот его, да-да того самого Пожирателя, которого вы чуть не порвали, я очень хорошо помню. И я помню, что он не смог никого убить, хотя от этого зависела его жизнь и жизнь его родных. А еще я помню, что он и его мать спасли мне жизнь. Они спасли, а вот вас я почему-то забыл. Не скажете, почему? — Выплюнув последнюю фразу, Гарри аппарировал, оставив людей недоуменно переглядываться друг с другом.

Глава 8

Куртку удалось купить в первом же магазине. Драко надел ее как только они вышли на улицу. Он никак не мог согреться и сильно хотел есть. Гермиона не стремилась с ним разговаривать. Она даже не приняла участия в выборе этой злосчастной куртки, посмотрела хмуро и вышла из магазина. Не сговариваясь, они медленно пошли по улице. Молчать было невыносимо, и Драко сделал попытку начать разговор.

— Я не очень-то привык к маггловской одежде, знаешь ли.

— Это твои проблемы, — отрезала Гермиона. — Если бы ты подождал меня, то сейчас кутался бы в мантию.

— И почему я сомневаюсь в этом? — Драко хмыкнул. — Нет, в какой-то мере я понимаю всех этих людей, действительно понимаю, но от этого не становится менее обидно.

— А вот я этих людей совершенно не понимаю, — взвилась Гермиона. — Когда мы прятались от… — она запнулась, — от вас, мы совершенно не были уверены, что эти самые милые люди не сдадут нас первому же Пожирателю в надежде получить награду, а то и просто выслужиться. Это Гарри пытается всех жалеть и прощать. Ему можно, он же у нас Герой номер один. А я — нет. Уже нет. Я уже не спасаю домовых эльфов, прошло то время. Наверное, нужно сказать спасибо твоей сбрендившей покойной тетке за то, что так вовремя избавила меня от всех иллюзий, но, извини, даже для покойницы у меня могут найтись только неприличные слова.

— От иллюзий чего? — тихо спросил Драко.

— От иллюзий победы, — отрезала Гермиона. — Ты, наверное, думаешь, что когда все закончилось, мы все стали жить в сплошном шоколаде? Как бы не так. Оказалось, что все только начинается.

— Что начинается?

— Все. В Министерстве такая борьба за власть началась… Откуда-то вынырнула непотопляемая Долорес, — Гермиона села на лавочку в каком-то сквере, мимо которого они проходили. — А нас перетаскивали с места на место, как ручную кладь. Нужно было улыбаться с очередным политиком и молчать в тряпочку. Никто не хотел и не хочет знать правду о той нелепой войне. Если бы Гарри сразу не растрепал всем и каждому о роли Снейпа, и его не смогли бы оправдать. Скорее всего, просто забыли бы. А так, вынуждены отдавать дань павшему герою.

Гермиона говорила несвязно, сказывался перенесенный недавно стресс, но ее это уже мало волновало. Драко был одним из немногих, который мог бы понять.

— Почему?

— Потому что стыдно. Но стыдно одним, а вот другим совсем даже наоборот, — Гермиона покосилась на своего спутника. — Я однажды сорвалась. Не смогла изображать из себя улыбающуюся куклу и пожимать руку Амбридж. Я ей те суды над магглорожденными никогда не прощу.

— И что ты сделала?

— Я не помню, — Гермиона потерла лоб. — Говорила я много, и делала тоже. Я же поднаторела в магии нападения. Все молчали, не двигались и слушали, слушали… А потом ворвались авроры, сняли со всех заклятья, а меня бережно спеленали и уволокли в Мунго. Сначала, правда, хотели в Азкабан, а потом учли, что я — та самая Грейнджер. Скоты. Они-то тоже сидели под столами, когда твой Лорд жив был.

Драко об этом не знал. О такой странице из жизни Грейнджер газеты не писали.

— И что Поттер, молча дал тебя уволочь?

— Нет, Гарри меня оттуда вытащил. Я, правда, накаченная до бровей была какой-то дрянью, плохо помню, что было. Но четко помню, что Гарри тогда тоже сорвался. Совместно мы добились увольнения Долорес. Гарри тогда всем демонстрировал свою руку, где эта гадина шрам оставила. Жаль, что мой… — она прикусила язык. Чуть было не проболталась про свой шрам, который так старательно прятала от всех.

— Твой что? — Драко смотрел внимательно. Он понятия не имел, что победившим тогда ребятам будет гораздо хуже, чем ему самому.

— Мой пример доказал, что и герои могут совершать необдуманные поступки, — тщательно подбирая слова выкрутилась Гермиона. — Но во всем этом был плюс: нас наконец-то оставили в покое.

— А твой Уизли? Он тоже что-то подобное совершил?

— Рон? Нет, — она покачала головой. — Рон редко показывался на публике. Он сразу заперся в магазине у Джорджа. Начал ему помогать. Когда же вылезал, то… Мне кажется, что он получал удовольствие от шумихи вокруг нас. Правда, он умело ее дозировал, чтобы не переесть. Хуже всего пришлось Джинни. Она не могла из дома выйти, когда кто-то пронюхал про их помолвку с Гарри.

— Вот насчет Уизли самой последней я спокоен, — ухмыльнулся Драко. — Она виртуозно различными гадостями владеет. Ее летучемышинный сглаз… — он хмыкнул и потер шею. Уж ему-то удалось на себе испытать этот самый сглаз.

— Не говори ерунды, — отмахнулась Гермиона. — Тогда было все просто: вот враги, вот друзья, а вот все остальные, но вот потом… Рон и Джордж заперлись в магазине, Чарли, Билл и Перси сразу же уехали, Артур не вылезал из Министерства, к Молли все боялись подойти из-за Фреда и твоей тетки, а Джинни… Она стала просто мишенью. Все же знали, что она с детства сохла по Гарри. Ну, сначала, конечно по облику, этакий принц на белом коне, а потом… У них все было серьезно, понимаешь?

— Нет, не понимаю. Уизли, как только в возраст вошла, с половиной Хогвартса гуляла…

— Ну у тебя и логика, — вздохнула Гермиона. — Вы мужчины мыслите другими категориями. Мы же… Да что уж далеко ходить, я сама… то Виктор, то Маклаген…

— А зачем? — Драко сглотнул слюну. Есть хотелось неимоверно, но он боялся прервать Грейнджер. Когда еще она так разоткровенничается?

— Попытка, довольно неуклюжая, найти замену тому, кто нравится, ну и вызвать ревность, не без этого.

— Глупо.

— Да, глупо, — согласилась Гермиона, поежившись. Ей было холодно. В отличие от Драко на ней был надет только свитер, который она примерила перед тем, как в комнату зашел Рон, чтобы… Гермиона заставила себя не думать о том, что сегодняшняя ссора могла быть последней. То есть совсем последней. — Но такова природа женщин. Про Джинни чего только не писали. И что она приворожила Гарри и… много всего.

— А это не так?

— Нет. На пятом курсе, на нашем пятом курсе, она смирилась с тем, что Гарри даже не смотрит на нее. К тому же она поняла, что и он ей не так чтобы и нравится…

— Серьезно? — Драко неверяще посмотрел на Гермиону.

— Да. Они встречаться-то начали по-настоящему только пять лет назад. Джинни понадобилось почти два года, чтобы разобраться в себе. Она очень повзрослела. Но один из борзописцев все же получил от нее в глаз, — Гермиона улыбнулась.

Драко встал.

— Давай вернемся в поместье, — сказал он решительно. — Ты замерзла.

Гермиона кивнула и протянула ему руку. Драко достаточно сильно сжал тонкую кисть, оглянулся, убедился, что никого вокруг нет и аппарировал.

Только очутившись в поместье, он понял, что они так и не купили поесть.

Чертыхнувшись, он повел Гермиону в свои апартаменты. Только оказавшись в теплой гостиной, она поняла, как замерзла. Вырвав руку из ладони Драко, Гермиона протянула слегка дрожащие руки к огню.

— Я тебе свою спальню уступлю, — будничным тоном проговорил Драко. — Можешь идти устраиваться. А потом, когда ты наденешь, что-нибудь теплое, мы пойдем за едой.

— Решил поиграть в благородство? — ссориться с ним не хотелось. Сегодня Гермиона словно выполнила месячную норму скандалов, и теперь чувствовала себя совершенно разбитой.

— Просто это самая безопасная комната во всем доме. Но, если ты готова рискнуть…

Гермиона просто подошла к двери и, не глядя на хозяина дома, вошла в спальню.

Постель была заправлена. Гермиона хлопнула ладошкой по покрывалу. Пыли не было. Вообще во всей этой небольшой, но уютной комнате было на редкость чисто, хотя она здесь не прибиралась.

— Чары, — прошептала она. — Надо же сколько времени работают. Надо будет выпросить у Малфоя, пусть поделится семейными секретами, мне же как его няньке и телохранителю нужно чем-то платить, — Гермиона распахнула шкаф, который поразил ее размерами и девственной пустотой. В шкафу, кроме рядов вешалок не было ничего. Ни одного забытого носка.

Еще раз вздохнув, Гермиона сунула руку в свою сумочку и вытащила первую вещь. Не поверив своим глазам, она бросила довольно фривольный летний сарафан на кровать. За ним последовали: короткие, узкие юбки, полупрозрачные блузки, весьма эротичные комплекты белья, пара пеньюаров, от одного вида которых Гермионе хотелось одновременно, и плакать, и смеяться. Три вечерних платья, с огромными вырезами в самых интересных местах. Апофеозом стал костюм пастушки, в котором она красовалась на карнавале.

Гермиона заставила себя вспомнить, каким образом все это очутилось у нее в сумке. Вот она вытаскивает из своего шкафа одежду, выбирая самую немаркую, отдавая предпочтение брюкам, свитерам, пиджакам и нескольким мантиям. Вот она аккуратно кладет их на кровать. Вот в комнату заваливается Рон, они ругаются и… Гермиона села на кровать и все же рассмеялась. Она со злости принялась запихивать в сумку то, что осталось в шкафу, а то, что отобрала, так и осталось лежать на их с Роном ложе.

— Я что бессознательно пытаюсь совратить Малфоя? — сквозь смех спросила она у себя, поднимая халат, состоящий из полупрозрачного кружева, приятного телесного цвета.

Воровато оглянувшись, она принялась запихивать все свое богатство обратно в сумочку, решив, что за остальными вещами наведается завтра, когда Рон уйдет на работу.

Гермиона успела спрятать только карнавальный костюм, непонятно каким образом очутившийся в ее сумочке, когда в дверь несколько раз стукнули и в комнату, не дожидаясь приглашения войти, ввалился Малфой.

— Я надеюсь, ты согрелась? А то я скоро начну ремень грыз… — он недоговорил, уставившись на кровать. Точнее на вещи, лежащие на кровати. — Э-э-э, — Драко вдруг почувствовал, что краснеет, при виде всего этого невесомого, узкого и прозрачного. — Знаешь, Грейнджер, не ожидал. Это все для меня?

— У тебя мания величия. Просто я так и не успела собраться, когда меня вызвал Гарри, — Гермионе очень не хотелось оправдываться, но и оставаться перед ним в таком двусмысленном положении не хотелось. — А это, это я не разобрала после поездки.

— Хм, если ты так одеваешься на свои переговоры, то я удивлен, что некоторые из них могут закончиться неудачей. Если только там не одни женщины, да женщины…

— Я завтра заберу то, в чем планировала находиться здесь, — раздраженно парировала Гермиона. — А это оставлю дома.

— О, нет, только не это, — Малфой картинно поднес руку к груди. — Ты хочешь, чтобы я умер, пытаясь представить тебя вот, например, в этом? — Он схватил первые попавшиеся блузку и юбку. — Обещай, что сегодня ты представишь себя на важных переговорах, ну, допустим, в Париже, и удовлетворишь мое любопытство.

— А тебе плохо не станет?

— Мне уже плохо, — признался Драко. — Я есть хочу.

В этот момент в комнате появился серебристый олень и голосом Гарри произнес.

— Малфой! Дай мне допуск в твой серпентарий! Я тебе пожрать принес!

Драко с Гермионой переглянулись.

— Вот что значит настоящий герой. Он может убить врага, но совесть не позволит ему оставить кого-то голодным, — Малфой скороговоркой пробормотал заклятье допуска, включив в него кроме Поттера еще и Гермиону, и потер руки. — Глубоко сомневаюсь, что он так заботится обо мне. Скорее всего, он пришел кормить тебя, наплевав на запрет министра.

— Думай как хочешь, но Гарри действительно не разучился сострадать.

— Мне вот что интересно, — Драко был неприятен этот вопрос. Он много лет гнал его от себя, но не спросить не смог, не удержался. — А почему Уизли? У тебя Уизли, у него Уизли?

— Что ты хочешь от меня узнать? — Гермиона вместо того, чтобы засунуть одежду в сумочку принялась развешивать ее на вешалки и убирать в шкаф.

Драко провожал взглядом каждую исчезающую в недрах его гардероба вещь со все возрастающим интересом.

— Почему вы не вместе? — наконец спросил он.

— Что? — Гермиона удивленно посмотрела на Малфоя. — Мы никогда не воспринимали друг друга как мужчину и женщину. Да, Мерлин, ты был для меня больше мужчиной, чем Гарри. Он мой друг, практически брат.

Последнюю фразу Драко пропустил мимо ушей. Он смерил Гермиону тяжелым взглядом, затем повернулся и пошел встречать Гарри. У самой двери он повернулся к ней и спросил.

— То есть, ты пошла бы со мной на Святочный бал, если бы я не был таким трусом и пригласил тебя, как мечтал? Пусть даже, чтобы вызвать ревность, да ревность. Правда у кого, ну не у рыжего же в конце концов?

Он вышел, матерясь про себя, что не сдержался и выдал очень давнюю и тщательно лелеемую тайну, которая сейчас была уже неактуальной. Гермиона же осталась смотреть ему вслед, застыв на месте и округлив глаза.

Глава 9

Гермиона довольно долго смотрела на закрывшуюся дверь. Малфой что, действительно имел в виду то, что только что сказал? Да, нет. Этого не может быть, потому что быть не может.

Встряхнувшись, она подошла к двери и протянула руку, чтобы ее открыть, когда дверь распахнулась, и на нее налетел Гарри, который на ходу вытаскивал из сумки какую-то кастрюлю.

Гарри Поттер все же не зря считался одним из лучших ловцов Хогвартса. Он сумел спасти кастрюлю от падения, но крышка все равно открылась, и небольшое количество изумительно пахнущего содержимого выплеснулось на свитер Гермионы.

К счастью содержимое представляло собой что-то не жидкое, и на свитер выплеснулся только соус, который уже успел остыть. К несчастью этот соус был настолько ярко-красным, что Гермиона сразу же заподозрила безобидные чары, придающие блюду настолько насыщенный цвет.

Безобидными чары были для здоровья евших этот соус людей, а вот свитер оказался безнадежно испорчен. Ни одно из примененных заклятий не смогло удалить пятно на груди Гермионы, издалека напоминающее кровь.

Гермиона перевела взгляд с пятна на Гарри.

— Герм, я же случайно, — сразу принялся оправдываться Поттер.

— Я знаю, Гарри, — она глубоко вздохнула и, резко развернувшись, направилась в спальню.

Там она открыла шкаф и долго смотрела на развешанные вещи. Так получилось, что единственным приличным предметом гардероба был тот самый злосчастный свитер, который Гермиона стянула с себя и бросила прямо на пол.

Выбирать было практически не из чего. В очередной раз глубоко вздохнув, Гермиона вытащила одну из блузок, повертела в руках, и, поняв, что она довольно плотная, надела.

Когда она вышла из спальни, Гарри с Малфоем уже накрыли стол, который явно был притащен в гостиную из другой комнаты, как и столовые предметы, которые Драко раскладывал вокруг тарелок небрежно, даже можно сказать довольно рассеянно.

— Я, конечно, понимаю, что не с нашими рожами лезть во дворцы, но щипцы для омаров здесь явно лишние, — Гермиона скрестила руки на груди и неприязненно посмотрела на Малфоя.

В такие минуты, когда он делал что-то этакое неосознанно, не напыщенно, а просто в силу вбитых с детства привычек, Гермиона его практически ненавидела.

Драко недоуменно посмотрел на нее, а затем перевел взгляд на стол.

— Хм, — глубокомысленно произнес он. — Поттер, давай сюда еду, а то меня уже трясет всего, как я есть хочу.

— В общем, это все, что Джинни успела на скорую руку приготовить и собрать здесь, а мне нужно идти, — Гарри виновато посмотрел на подругу. — Извини за свитер. Я завтра приду за посудой. Постарайтесь никуда больше не ходить и ни во что не вляпаться.

— Мы будем очень стараться, — кивнул Малфой, накладывая себе на тарелку еду из разных мисок и кастрюлек, стоящих на соседнем столике.

Гермиона кивнула Гарри, и тот вышел из комнаты.

— Поттер, иди только по тому маршруту, по которому мы сюда пришли, — крикнул Малфой до того как дверь за Гарри закрылась.

— Я помню, не дурак, — донесся до оставшихся в гостиной Гермионы и Драко глухой голос.

— Вот это я понимаю, друг, — Малфой поставил тарелку и выжидающе посмотрел на Гермиону. — Имей совесть, Грейнджер, кинь себе что-нибудь на тарелку и сядь.

— Я тебя что, задерживаю? — Гермиона подошла к столу, все еще держа руки скрещенными на груди.

— Представь себе, — буркнул Малфой и сел с явной неохотой.

Гермиона повернулась к нему спиной и принялась накладывать себе обед-ужин, она совсем потеряла счет времени и совершенно не подозревала вечер сейчас или еще день, также как и не могла сказать, когда же этот ненормальный день закончится.

Что-то в комнате изменилось, но что, девушка не могла сказать. Внезапно до нее дошло: свет. Комната была озарена светом.

— Это какие-то чары? Я имею в виду освещение? — она посмотрела на потолок. Люстра светилась и освещала комнату теплым желтоватым светом.

— Да, — кивнул Малфой, вяло ковыряясь в тарелке.

Как только он произнес последнюю фразу, люстра заморгала и потухла. Комната сразу же погрузилась в интимный полумрак. Вечернюю темень разгоняли только отблески огня в камине.

— Ну вот, сглазила, — Драко почувствовал, что его бьет мелкая дрожь. Он перевел взгляд на руку и отметил, что зажатая в ней вилка тоже подрагивает.

Есть внезапно расхотелось и он, положив вилку на стол, посмотрел на Гермиону.

Блузка только на первый взгляд выглядела плотной. Как оказалось, в свете камина она просвечивалась насквозь. Странным казался тот факт, что в свете люстры подобного эффекта не наблюдалось.

— Ты очень громко последние несколько часов говорил, что хочешь есть, а сам ни разу не притронулся к еде, — Гермиона с тревогой посмотрела на Малфоя. Его вид ей не нравился.

Лихорадочно блестевшие глаза, капельки пота на лбу, легкая дрожь в руках, которую Малфой безрезультатно пытался унять.

— Тебе не кажется, что здесь слишком холодно? — стуча зубами, проговорил Драко, которого уже просто колотило.

Гермиона быстро встала из-за стола и подошла к Малфою. Когда она опустила руку ему на лоб, Драко прикрыл глаза, так приятна была прохлада ее ладони.

— Мерлин, ты же весь горишь, — Гермиона опустила руку, а Драко протестующе застонал, и распахнул глаза.

— Грейнджер, ты что не носишь белье? — пробормотал он, пытаясь сфокусировать взгляд на ее груди.

Гермиона недоуменно проследила за его взглядом: блузка слегка просвечивалась, и были видны кружева ее бюстгальтера.

— Ты бредишь? — спросила она, но Драко уже не отвечал.

Он, наконец, почувствовал, что ему с каждой минутой становится все хуже. Наверное, болезнь начала проявляться уже давно, но Драко первые симптомы списывал на нервное перенапряжение, на холод, на похмелье, после вчерашней ночи… Сейчас же, когда температура поднялась до огромных цифр, было уже поздно что-то предпринимать в качестве профилактики.

Сквозь жар, который охватывал все его тело, перемежаясь с ознобом, он, путаясь в собственных мыслях, отметил, что, похоже, начинает бредить, а это было нехорошо. Очень нехорошо. Нужно было предупредить Грейнджер.

— Я должен предупредить Грейнджер, — тихо пробормотал он вслух.

— О чем? О чем ты должен меня предупредить? — Гермиона накладывала одно диагностическое заклятье за другим и никак не могла понять, почему Малфой так стремительно «уплывает», ведь диагностика ничего, кроме довольно сильной простуды не показывает.

— Я не помню, голова болит, — Драко обхватил голову руками.

— Малфой, Малфой, сосредоточься, — Гермиона опустилась перед ним на колени. — Что с тобой? Почему ты так резко заболел?

Драко снова начал бить озноб. Гермиона беспомощно закусила губу.

— Драко, да что с тобой? Тебя кто-то проклял? — она обняла его, пытаясь унять дрожь.

Дрожь прекратилась. Драко довольно осмыслено посмотрел на Гермиону и отчетливо проговорил:

— Я вчера всю ночь на холоде проболтался, и сегодня… Плюс стресс. Гермиона, — Гермиона вздрогнула, услышав свое имя, произнесенное Малфоем. — Я очень редко болею, но уже если заболеваю, то болею очень плохо. У меня скоро откроется бред, я буду чушь нести. Не обращай внимания…

— Как тебе помочь? Какие-то лекарства? Зелья?

— Никак. Почему-то зелья не помогают. Маггловские таблетки тоже, — добавил он. — Мы пытались. Самое хреновое не в этом, — говорить становилось все труднее, в глазах двоилось. — Я все время пытаюсь куда-то уйти и веду себя довольно бурно. Можешь меня привязать. Тем более что немного помогают холодные компрессы… — Его опять затрясло. — Грейнджер, а почему ты нижнее белье не носишь?

— Вот скотина озабоченная, — пробормотала Гермиона. — Так, вставай, пойдем до спальни. Если ты отрубишься здесь, то я тебя просто не смогу дотащить.

— В спальню? Мы идем в спальню? Зачем? — Драко послушно встал. Его шатало, но он довольно твердо стоял на ногах.

— В прятки играть, — Гермиона обхватила его за талию и повела к кровати.

— Ты под одеялом будешь прятаться?

— Ага, а еще под кроватью, — доведя Малфоя до кровати, Гермиона толкнула его. Когда он упал, она принялась снимать с него одежду, бормоча под нос: — Ну, а что я там не видела?

Как оказалось, не видела она многого. Очень быстро Гермиона поняла, что чувствовать и видеть — совершенно разные вещи. Кроме отвратительного шрама на спине она обнаружила еще несколько едва заметных на животе. На метку Гермиона пыталась не смотреть, так же как старательно отводила взгляд от тех частей тела, которые были скрыты штанами, которые ей с огромным трудом удалось с него снять.

Но когда она попыталась укрыть его одеялом, Драко внезапно сел в кровати, и зло проговорил:

— Нет, что тебе здесь нужно?

— Вообще-то я тебе пытаюсь помочь, — Гермиона попыталась уложить его, но он с силой ее оттолкнул. Не удержавшись, девушка упала на пол.

— Убирайся, убирайся из моей комнаты! Я не твой поздний ужин!

— С кем ты разговариваешь? — Гермиона встала с пола и снова подошла к кровати, на которой Драко с кем-то явно боролся. То ли это были страшные воспоминания, то ли просто кошмары. — Ты сам говорил, что лучше привязать тебя, прости, но так действительно будет лучше, — она пробормотала заклятье, и, наконец, смогла укрыть обнаженное тело Малфоя.

Драко метался в путах, находясь наедине со своим кошмарами.

— Мама, когда они все уйдут отсюда? — Гермиона с ужасом увидела, как лицо Малфоя скривилось и из закрытых глаз брызнули слезы. — Мама, мне страшно.

Гермиона в отчаянье огляделась по сторонам. Где-то здесь должна быть дверь, ведущая в ванную. Она ни на секунду не усомнилась в том, что Малфой мылся не в общем душе, находясь дома.

Дверь в искомое помещение нашлась за шкафом. Вопреки ожиданиям, ванна была не слишком большой и совмещенной с туалетом.

Открыв самый обычный кран, Гермиона довольно долго ждала, когда же вода наполнит трубы, затем сунула под струю холодной воды свой злосчастный свитер.

Быстро вернувшись в спальню, она начала протирать лицо и грудь Малфоя холодной мокрой тряпкой.

Нельзя сказать, что это было сделать легко. Драко постоянно метался, стонал и говорил. Говорил он много, но чаще всего бессмысленно. Насколько поняла Гермиона, большинство его кошмаров было связано с Темным Лордом и всей его сворой, которая так долго жила здесь.

Несколько раз он произносил ее имя, но вырванное из контекста, оно не объясняло ничего. Внезапно Драко успокоился. Гермиона в это время была в ванной, в который раз мочила свитер, чтобы он оставался холодным.

Тишина напугала девушку куда больше, чем уже привычные крики. Наскоро выжав тряпку (а по другому свитер назвать было уже нельзя), Гермиона побежала к своему больному, за которого она, как не крути, отвечала.

Драко лежал спокойно и улыбался. Глаза его все еще были закрыты.

— Постой, ты куда? Что я сделал не так? Скажи хоть, как тебя зовут? Ну ладно, не хочешь назвать имя, сними маску!

Гермиона застыла с мокрой тряпкой в руках, но Драко больше ничего не сказал. Он больше не пытался вырваться из пут, и вскоре до Гермионы донеслось легкое посапывание.

— Ну, наконец-то, — Гермиона устало села на кровать. Протянув руку, она потрогала лоб Малфоя, еще горячий, но уже не обжигающий. — Наверное, можно уже тебя развязать.

Как только путы спали, Драко резко схватил Гермиону за руку и рванул к себе. Она и пискнуть не успела, как оказалась прижатой к матрацу обнаженным телом молодого мужчины. Очевидно, Драко все еще находился в плену своего последнего бреда, который становился все больше эротичным, потому что Гермиона ощутила на своей шее горячее дыхание.

— Малфой, очнись, — попыталась вырваться из его рук Гермиона, но Драко только сильнее сжал ее в объятьях. — Да проснись, ты!

Ситуация могла бы показаться смешной, ведь сейчас Драко Малфой пытается проиграть все то, что было между ними на карнавале. Другое дело, что он понятия не имел, что его партнершей тогда была именно Гермиона, и сама Гермиона совершенно не горела желанием посвящать Малфоя в такие подробности.

А Драко между тем пытался приступить к более решительным действиям: он начал расстегивать ее блузку.

Гермиона на мгновение затихла под ним, затем сделала очередную отчаянную попытку вырваться. К счастью ей это удалось, но когда она кубарем скатилась с кровати, то сильно стукнула Малфоя по лицу, вырвав заодно прядь его тусклых белых волос.

— Грейнджер, какого Мерлина здесь происходит, и почему ты меня бьешь? — раздался с кровати тихий, но совершенно осмысленный голос.

Гермиона медленно поднялась с пола и гневно уставилась на Драко.

— Ты только что попытался затащить меня в постель!

— Я? Ты с ума сошла, — Драко скривился, затем задумался. — Мне снился сон… Грейнджер, даже, если я тебя по ошибке принял за другую, ты не особо сопротивлялась.

— Я? — повторила его вопрос Гермиона. — Я еще как сопротивлялась!

— Почему тогда я все помню по-другому? — Драко скрестил руки на груди.

— Потому что ты — кобель озабоченный не в состоянии был отделить сон от яви. И вообще, похоже, тебе действительно лучше, а я устала ухаживать всю ночь за такой неблагодарной свиньей как ты! Так что я пошла спать, — Гермиона вылетела из комнаты, захлопнув за собой дверь.

— Нужно было не возиться с его высочеством, а сразу в глаз заехать, — Гермиона легла на маленький диванчик, стоящий рядом с камином. — Интересно, почему он так странно болеет? Нужно не забыть спросить, — она зевнула и поднесла к глазам зажатые в кулаке волоски. — Вот, например, у натуральных блондинок волос меньше микрона, а у блондинов? И вообще, я не могу поверить, что этот бесконечный день все же закончился, — Гермиона еще раз зевнула и заснула.

Драко потирал висок. Кожа горела, всё-таки таки Гермиона вырвала не одну волосинку и пытался вспомнить детали того что только что произошло. Вспоминалось плохо. Грейнджер была права, воспоминания, бред и реальность сплелись в один клубок, и было совершенно невозможно отличить реальность от сна.

— Нужно побыстрее дом очистить и отправить ее к Уизли, — пробормотал Драко, откидываясь на подушку. — Иначе я за себя не отвечаю.

Глава 10

Гермиона сквозь сон почувствовала, что на нее кто-то смотрит. Словно перышком проводит по лицу. Сначала девушка решила, что это именно перышко, которое вырвалось из подушки. Она попыталась смахнуть его, но щекочущее ощущение не исчезло. Сонно потянувшись, Гермиона открыла глаза.

Малфой сидел в кресле, и пристально смотрел на нее.

— Мерлина ради, Малфой, — сон словно слетел с Гермионы. — Ты почему не в постели?

— Это приглашение? — голос Драко звучал глухо. Произнеся эту фразу, парень закашлял.

— Это забота о моем собственном самочувствии и спокойствии, — Гермиона протянула руки и коснулась головы. Ощутив под руками целый сноп сена, а не аккуратную прическу, Гермиона мысленно выругалась. С трудом не покраснев, она поднялась с дивана, едва не застонав при этом. Диванчик был слишком коротким даже для нее, и тело Гермионы порядком затекло.

Ей очень сильно хотелось поохать и потянуться, но она заставила себя сдержаться. Ей и так было неловко, что Малфой видит ее такой растрепанной в измятой одежде.

— Грейнджер, ты можешь выполнить одну мою просьбу? — Гермиона обернулась и посмотрела на Драко.

— Вначале я хочу привести себя в порядок и все-таки выяснить, почему ты не в постели, — Гермиона направилась к дверям, ведущим в спальню, где намеривалась воспользоваться ванной.

— И все же, — Драко снова закашлялся.

— Чего же ты хочешь? — раздраженно спросила Гермиона, обернувшись.

— Не делай ничего с волосами.

— Что? — Гермиона думала, что ее уже невозможно было чем-то удивить, но Малфою это удалось.

— Не делай прическу. Пожалуйста, — подумав пару секунд, добавил Драко.

Он не мог объяснить, почему ему так важно, чтобы она выглядела так же, какой он ее помнил со школьных времен.

Гермиона, не ответив, скрылась за дверьми.

Наскоро приняв душ, она кое-как почистила брюки, и натянула первую попавшуюся блузку, которую вытащила из шкафа. Затем долго стояла возле зеркала и рассматривала свое отражение.

Высушенные волосы лежали на голове пышной гривой, делая ее той самой Гермионой-заучкой, которую она так сильно пыталась забыть.

— Ты что, хочешь надо мной поиздеваться? — прошептала девушка, обращаясь к своему отражению. — Я больше не буду плакать из-за твоих нападок, Малфой.

Тряхнув головой, Гермиона вышла из ванной, даже не осознавая, что выполнила просьбу хозяина дома.

Драко стоял возле камина и маленькими глотками пил перечное зелье. Из его ушей и носа вырывались забавные струйки пара.

Гермиона не выдержала и хихикнула. Драко резко развернулся. Если он и заметил, что она не сделала укладку, то ничем не подал вида.

— Ты говорил, что зелья на тебя не действуют, — Гермиона заглянула в кастрюлю, оставленную накануне Гарри, и понюхала ее содержимое.

— Я говорил, что на меня они не действуют в самые первые часы, когда наиболее высокая температура.

— Ладно, — Гермиона оценила содержимое кастрюли как вполне съедобное, и принялась очищать тарелки от несъеденной пищи. Получалось не очень хорошо. Ее практически никогда не интересовали бытовые чары, и она не могла похвастаться, что они получались у нее филигранно. — Где ты взял зелье?

— Сварил, — Драко допил остатки зелья и поставил бокал на каминную полку.

— В каком смысле, сварил?

— В прямом, Грейнджер. Я же не Лонгботтом. И попал на высшие зелья не из-за расположения декана. Уж перечное-то я смогу приготовить правильно.

— Мне всегда казалось, что профессор Снейп слишком благоволил тебе, — Гермиона наполнила тарелки и кивком пригласила Драко за стол.

— Грейнджер, СОВЫ у меня не Снейп принимал, — Драко покачал головой.

— Где ты варил зелье?

— В лаборатории. Здесь рядом. Пока ты спала, я проверил ту часть коридора и саму лабораторию. Вроде все чисто. Но это неудивительно. Лаборатория здесь вообще была из принципа, что в подобном поместье она обязана быть. Некоторое время это была вотчина Снейпа, а больше туда никто не заходил. А потом я увлекся зельями, и декан мне… хм… да, у меня было преимущество перед остальными. После моего фиаско на первом уроке на шестом курсе, Снейп провел несколько индивидуальных уроков. Это было… хм… показательно.

— Индивидуальные уроки? — Гермиона с любопытством посмотрела на Драко.

— Вообще-то это были своего рода мастер-классы, но я многому научился. В лаборатории до сих пор идеальная чистота, а ингредиенты законсервированы так, что пролежат еще пару сотен лет.

— Я обязательно должна ее увидеть, — Гермиона отложила ложку. — Я давно хотела спросить кого-нибудь из слизеринцев и… Пожирателей… — она запнулась. — Каким был профессор Снейп?

Драко задумался.

— Он был сложным. Гораздо более сложным, чем большинство мужчин, и очень непредсказуемым, — Драко задумчиво повертел в руках вилку. — Я не могу сказать, каким он был. Так получилось, что я совсем его не знал. Я вообще сомневаюсь, что его хоть кто-то знал. — Он замолчал, глядя куда-то вглубь тарелки, затем продолжил: — В одном я совершенно точно уверен, Снейп хотел умереть. Если бы не хотел, то никакая поганая змея не смогла бы с ним покончить. Я не хочу о нем говорить, — внезапно признался Драко.

— Хорошо, мы не будем говорить о профессоре Снейпе, — покладисто согласилась Гермиона. — Тебе лучше?

— Да, намного.

— Тогда пошли, начнем чистить твое фамильное гнездо.

Драко кивнул и первым вышел в коридор. Вскоре к нему присоединилась Гермиона.

— С чего начнем? — Гермиона посмотрела по сторонам, невольно поежившись, и обхватив себя руками.

— Самое разумное начать с начала, — Драко вздохнул. — От входа, комнату за комнатой.

— Да, наверное, ты прав, — Гермиона повернула направо, но была остановлена Драко, который дотронулся до ее плеча.

— Парадный вход там, — он показал в противоположную сторону.

Они не успели сдвинуться с места, когда перед Гермионой возникла серебристая ласка и произнесла голосом Рона.

— Герм, тебе не кажется, что нам нужно поговорить?

Патронус рассыпался серебристыми искрами, а Гермиона провела рукой по волосам.

— Да, нам действительно нужно поговорить, а еще мне нужно приготовленные вещи забрать, — пробормотала она и повернулась к Драко. — Ты ни во что не вляпаешься, пока меня не будет?

— Постараюсь, — он криво усмехнулся. — Можешь аппарировать прямо отсюда. Я открыл для тебя полный допуск.

— Ого, полный допуск? — Гермиона покачала головой.

— Мне просто лень постоянно к воротам бегать, а домовиков здесь нет, как ты уже смогла заметить.

Гермиона не ответила, ей пока не хотелось думать о Малфое. Нужно было сосредоточиться на непростом разговоре с Роном. Глубоко вздохнув и задержав дыхание как перед прыжком в воду, она аппарировала, чтобы раз и навсегда разобраться в своих запутанных отношениях с парнем, которого она любила уже так давно, что ей начинало казаться, что никакой любви никогда и не было.

Драко долго стоял посреди коридора и смотрел на место, где только что стояла Грейнджер.

— Ладно, она взрослая девочка, она перед моей теткой не спасовала, а безумную Беллу, что уж говорить, как минимум опасались абсолютно все, — Драко задумался и добавил, — даже Нагайна. Уж с Уизли Грейнджер должна справиться. Ну, или он все-таки проявит себя, наконец-то, мужчиной и сможет ее удержать. Я бы свою девушку никогда не отпустил опекать бывшего Пожирателя, который еще и к тому же чертовски привлекательный. — Драко хохотнул и, покачав головой, направился к парадному входу.

Он тщательно гнал от себя мысли, что ему абсолютно не хочется, чтобы Рон Уизли, наконец-то, повел себя по-мужски. И даже более того, он надеялся, что Рон Уизли проявит себя Роном Уизли до конца, и Гермиона уйдет из дома, громко хлопнув дверью.

— И что потом? Ну, уйдет она, и что? Малфой, ты всегда был для нее пустым местом, — Драко намеренно говорил вслух, чтобы хотя бы звук собственного голоса разгонял жутковатую тишину дома, который стал выглядеть мертвым задолго до того, как хозяева его покинули. — Как же меня это бесило когда-то. И как же меня бесило, когда она бегала за Уизли, как преданная собачонка. Мне тогда хотелось ее прибить, сделать больно. Похоже ничего с того времени не изменилось, — Драко дошел до двери и оглядел просторный холл. — Интересно, а она снова мне даст по морде, если узнает, что для меня было самым большим удовольствием наблюдать за ее слезами на Рождественском балу? Почему-то, когда я видел ее с Крамом, я так не бесился. Рядом с этой мировой знаменитостью Грейнджер казалась на своем месте.

Драко невесело усмехнулся. Он не помнил, когда зависть к успехам Гермионы, густо замешанная на детском желании любого мальчишки дернуть побольнее понравившуюся девчонку за косичку, и разбавленную ревностью к Поттеру, который отказался с ним дружить, а с какой-то грязнокровкой постоянно был рядом, переросла во что-то большее.

— Интересно, а сама Грейнджер понимала, что была не единственной магглорожденной в Хогвартсе, но почему-то именно она действовала на меня, как красная тряпка на быка? — Драко еще раз проверил каждый угол, стены и даже потолок холла и решительно открыл дверь в первую комнату. — В любом случае, предложу ей пожить в Малфой-мэноре официально. Это большой дом, нам двоим места уж точно хватит.

Гермиона появилась прямо в спальне дома, который уже столько лет делила с Роном. Она осмотрелась по сторонам, и ей захотелось заплакать. Гермиона очень любила этот дом. Она столько сил потратила на то, чтобы он стал таким уютным. Смахнув тыльной стороной ладони слезинку, она решительно направилась к шкафу и вытащила все свои вещи, половина из которых была просто засунута на полки. Рон не стал разбирать ее одежду, которую она накануне разложила по кровати, а просто засунул в шкаф единым комом.

— Гермиона, — Рон, как и вчера, остановился в дверях, скрестив на груди руки. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Нет, Рон, — она даже не обернулась, продолжая набивать свою безразмерную сумочку. — Я ухожу.

— Опять к Малфою? — Рон старался говорить спокойно. У него плохо получалось, все-таки он отличался взрывным характером даже среди Уизли, но он действительно старался.

— Нет, Рон, я ухожу от тебя, — Гермиона проверила полки. Удостоверившись, что в шкафу не осталось ничего из принадлежащих ей вещей, она подошла к прикроватной тумбочке.

— Что? — Рон ошарашено смотрел, как она деловито перекладывает дорогие ей безделушки в сумку. Он никак не мог осознать, что она только что сказала.

— Я ухожу от тебя, — ровно повторила Гермиона, переходя в гостиную и с горечью отмечая, что вещей, принадлежащих именно ей не так и много.

— И куда ты пойдешь?

— Пока напрошусь на постой к Малфою, — Гермиона огляделась, и перешла в ванную комнату. — Малфой-мэнор большой дом, нам двоим не будет тесно.

— Значит, все-таки к Малфою, — Рон сам поразился своему спокойствию.

— Рон, ты что, так сильно хочешь, чтобы я соблазнила Малфоя и женила его на себе? Похоже, ты просто зациклен на этой мысли, — Гермиона внезапно разозлилась. — А знаешь, в этом что-то есть. Я, пожалуй, именно этим и займусь на досуге. Что-то мне подсказывает, что соблазнить Малфоя будет не так уж и сложно. Заставить жениться, ну, тут, конечно посложнее, но тоже вполне выполнимо.

— Гермиона! — Лицо Рона начало наливаться кровью.

— Пока, Рон, извини, если что, — Гермиона решительно затолкала в сумочку свою зубную щетку и аппарировала.

Оказавшись в Малфой-мэноре, Гермиона прислонилась к стене коридора, и всхлипывая сползла по ней на пол. Силы кончились, и теперь она оплакивала свою несложившуюся жизнь, свой уютный дом, Рона, которого она все-таки любила… Гермиона прекрасно осознавала, что, если Рон проявит хоть каплю усилий и должным образом позовет ее обратно, она побежит, весело и преданно виляя хвостом. Ее ужасала эта перспектива, но Гермиона ничего не могла с собой поделать.

— Грейнджер, что с тобой? — она подняла голову и увидела нависавшего над ней Малфоя.

Он не переживал за нее, ему вообще было, похоже, неинтересно, что с ней произошло. Малфой просто вежливо интересовался, потому что его так учили, и совершенно не ждал от нее честного ответа.

Глядя в его холодное надменное лицо, Гермиона внезапно приняла решение. Она поднялась, опираясь рукой на стену возле которой сидела. И все равно ей пришлось задирать голову, что посмотреть в его глаза.

— Малфой, ты можешь выполнить мою просьбу? Я же твою выполнила, — она тряхнула головой.

— Какую? — Драко даже не представлял, что она может у него попросить.

— Женись на мне, — Гермиона с каким-то нездоровым любопытством смотрела, как вытягивается его лицо, а глаза приобретают форму правильного круга. — Малфой, ты подумай, это будет выгодно больше тебе, чем мне. В общем, у тебя десять минут на раздумье, — и она юркнула в комнату, чтобы привести себя в относительный порядок.

Глава 11

Драко тупо смотрел в стену и пытался понять, что сейчас произошло.

— Мне только что сделала предложение Гермиона Грейнджер? И что мне ей ответить? — Драко решительно распахнул дверь в комнату, чтобы прояснить создавшуюся ситуацию, как вдруг резкий звук, слышимый только ему, заставил парня выругаться сквозь зубы.

Он все-таки вошел в комнату и столкнулся с Гермионой, которая шарахнулась от него и уставилась в пол, бормоча себе под нос что-то неразборчивое.

— Что ты решил? — ей было неловко и стыдно, и Драко просто физически ощущал, насколько ей было неловко, но, тем не менее, она не отступала от своей бредовой идеи.

Драко сильно захотелось дать Гермионе положительный ответ. Просто согласиться, не выслушивая ее доводов, и посмотреть, как она начнет выкручиваться. Что-то говорило ему, что Грейнджер не горит желанием на самом деле выходить за него замуж. С другой стороны, ему хотелось послушать, как именно она будет его уговаривать.

Звук, исходящий от ворот, и переданный хозяину поместья повторился. Драко поморщился и обратился к Гермионе.

— Мне нужно подумать над твоим предложением. А сейчас, ты не хочешь составить мне компанию и прогуляться до ворот? Кто-то настойчиво хочет сюда попасть и это явно не Поттер, он бы прислал Патронуса.

Гермиона кивнула и первой вышла в коридор, и Драко ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

До выхода они дошли в молчании, но когда вышли на улицу, Гермиона покосилась на идущего рядом с ней Драко и быстро заговорила.

— Малфой, ты просто обязан жениться на мне.

— Грейнджер, я тебе ничем не обязан.

— Малфой, ты же понимаешь все выгоды от нашего брака для себя.

— Назови хоть одну, — Драко усмехнулся.

— Твоя легализация здесь.

— Я могу просто уехать. Жить в мэноре меня никто не обязывал.

— Но ты хочешь остаться! — вскричала девушка. Она уже сама не понимала, зачем ей было необходимо, чтобы Малфой согласился.

— Это неважно, Грейнджер. На самом деле я очень редко получал то, чего хотел.

— Неправда.

— Правда, Грейнджер, — Драко задумался. — Побрякушки, метлы там всякие, это не считается.

— И все равно тебе это будет выгодно. А потом мы аннулируем брак. Я не буду претендовать ни на что.

— Магический брак невозможно аннулировать.

— А если не магический? Пойдем в ближайшую мэрию, и всех делов. Составим контракт, если ты боишься, — зачастила Гермиона.

— Ты словно хочешь продать мне заплесневелый сыр, убеждая, что это изысканейший сорт бри, — Драко хмыкнул. — Назови меня по имени.

— Что? — Гермиона остановилась.

— Назови меня по имени. Скажи «Драко», — он сунул руки в карманы брюк и качнулся с носков на пятки. — Ну же. Скажи «Драко», и я обещаю, что серьезно подумаю над твоим предложением.

Гермиона молчала. Драко уже было решил, что ничего из этой затеи не выйдет, когда Гермиона тихо произнесла:

— Драко, подумай, только не слишком долго.

У ворот стоял тот, кого ни Драко, ни Гермиона не ожидали увидеть.

— Перси, что ты здесь делаешь? — Гермиона удивленно смотрела на высокого элегантного мужчину в дорогой мантии, стоящего по другую сторону ажурных ворот.

— Мы можем поговорить? — спросил Перси, неприязненно посмотрев на Малфоя.

— О чем? — Драко слегка наклонил голову.

— Не с тобой, Малфой. Гермиона, мы можем поговорить? — повторил Перси.

— Ух ты, — Драко стало смешно. Похоже, в Великобритании никто с ним не хотел считаться, даже в его собственном доме. — Грейнджер никуда с тобой не пойдет. В конце концов, у нее прямой приказ министра. А я как добропорядочный гражданин не могу допустить, чтобы Грейнджер нарушила приказ. Но вы можете поговорить в моем доме. Я как раз проверил и почистил малую гостиную.

Перси смерил Малфоя презрительным взглядом и кивнул.

Драко открыл ворота и быстро пошел к дому, не оглядываясь и не проверяя, идут ли за ним Уизли и Гермиона.

В доме Драко сразу же свернул налево, войдя в небольшую, но очень уютную комнату.

Гермиона на секунду замешкалась, и вошла вслед за ним.

Комната ей понравилась. Гермиона села в изящное кресло и с любопытством огляделась. Комната была выполнена в бежевых тонах, из-за чего казалась больше, чем есть на самом деле.

— Ты здорово постарался, — Гермиона провела ладонью по подлокотнику, наслаждаясь полировкой дерева.

— Мне практически ничего не пришлось делать, — Драко подошел к окну и принялся рассматривать зимний сад. — Это была любимая мамина комната. Здесь много заклятий сохранности.

— И это блистательный Малфой-мэнор? — в голосе вошедшего Перси прозвучали брезгливые нотки.

Драко остался, молча, стоять у окна, скрестив на груди руки, а Перси прошел по комнате и сел напротив Гермионы, совершенно не обращая внимания на хозяина.

— О чем ты хотел со мной поговорить? — Гермиона сцепила в замок пальцы рук.

Она всегда чувствовала себя неуверенно с любым представителем семьи Уизли. Более-менее уверенно она могла общаться только с Джинни. Может быть она слишком долго думала, что эта семья вот-вот станет и ее семьей… Своих родителей она лишилась так давно, а заклятье, которое она на них наложила было настолько сильным, что Гермиона даже не рискнула попробовать снять его. Лишь иногда она брала отпуск, чтобы издалека посмотреть на них. В последние три года она прекратила заниматься этим своего рода мазохизмом, и старалась как можно реже посещать Австралию.

Перси некоторое время молча разглядывал сидевшую напротив девушку, которую он давно мысленно называл своей невесткой, затем покровительственно улыбнулся.

— Гермиона, я говорил с министром, и знаю, что тебе приказано быть здесь в официальном порядке, но, подозреваю, что это не доставляет тебе удовольствия.

— Перси… — Гермиона попыталась прервать этот разговор, но сделать это было проблематично во все времена, а теперь в особенности.

— Гермиона, я не договорил, — Перси снова улыбнулся. — Также я говорил с Рональдом. Мой брат пребывает в растерянности и совершенно не понимает, что с тобой происходит. Он рассказал нам, что ты ушла от него, это правда?

— Да, Перси, это правда, — Гермиона, еще сильнее сцепила пальцы, так, что они побелели.

— Гермиона, — Перси состроил скорбную мину, — я понимаю, это эмоции, вы поссорились с Роном, но не стоит принимать скоропалительные решения. Ты должна вернуться. К тому же, министр объяснил мне, что тебе совсем необязательно оставаться здесь на ночь.

— А мне он объяснил совсем по-другому, — Гермиона выпрямилась, и прямо посмотрела на своего собеседника. — Перси, мои отношения с Роном тебя не касаются. Если тебе нечего мне добавить, я прошу тебя покинуть этот дом.

— Гермиона, мне кажется, что ты сейчас поступаешь слишком категорично…

— Уизли, тебе только что предложили убраться из моего дома, — протянул Драко, отрываясь от видов из окна, и поворачиваясь лицом к Перси.

— Малфой, на твоем месте я предпочел бы промолчать и не…

— Ты к счастью не на моем месте, — сильно растягивая слова, проговорил Драко, перебив Перси и направляясь к креслу, в котором сидела Гермиона.

Не отрывая пристального взгляда от Перси, Драко подошел к креслу и сел на удобный широкий подлокотник. Опустив руку, он коснулся пышных волос на затылке Гермионы и совершенно естественным жестом принялся перебирать тонкие прядки, словно проделывал это много раз.

— Малфой, что ты себе позволяешь? — Перси затрясло от злости от увиденного.

— И что же такого я себе позволяю? — Драко криво усмехнулся.

— Убери руки от девушки моего брата, — Перси вскочил, стиснув кулаки.

— Если я правильно расслышал, и если ты все сказал правильно, у одного из твоих братьев, а именно, у малыша Ронни, в данный момент нет девушки. Или ты хочешь сказать, что Гермиона ушла от рыжего к другому рыжему? Тогда тебя дезинформировали, потому что Гермиона сейчас со мной.

— Что?

— Гермиона сейчас со мной, Уизли, — повторил Драко. — И я настоятельно рекомендую тебе, не приставать с неуместными вопросами к Моей девушке. — Драко выделил слово «Моей», и поднялся, встав перед Перси. — Твое присутствие здесь нежелательно. Очень скоро мы с Гермионой поженимся, и тогда, возможно, Уизли будут допущены к дому. В довесок к Поттеру, потому что от него я буду не в состоянии избавиться, учитывая предпочтения моей будущей жены.

— Жены? — Гермионе на секунду показалось, что Перси не хватает воздуха.

— Жены, Перси, жены. А теперь выметайся из моего дома, — Драко демонстративно выхватил палочку.

— И что ты сделаешь? — Перси словно неохотно вытащил свою палочку и направил ее на Драко.

— Поверь, Уизли, тебе лучше не знать, что мне может позволить моя совесть.

— Точнее ее отсутствие?

— Ну, со стороны, наверное, виднее. Так что, будем проверять?

— Перси, тебе лучше уйти, — Гермиона встала между ними.

— Гермиона, скажи мне, что он сейчас солгал, — Перси обращался к Гермионе, не отводя взгляда от Драко.

— Перси, уйди. Я думала, что ты пришел по приказу министра, или кого-то еще, но ты застал меня врасплох, начиная расспрашивать о Роне. Тебя совершенно не касается, с кем я встречаюсь и за кого выхожу замуж. И, Перси, тебя совершенно не должно волновать, где и с кем я провожу ночи.

— Ты ее слышал, Уизли? — Драко не спешил убирать палочку. — Выход там же, где и вход. Ворота тебя выпустят. Проваливай.

Перси обжег и Драко и Гермиону неприязненным взглядом и, резко развернувшись, быстро вышел из комнаты.

— Заходил он сюда куда более вальяжно, — Драко положил палочку на стол. — Скольких еще Уизли мне следует ждать?

— Я не знаю, — Гермиона обхватила себя за плечи.

— Вот видишь, чтобы добиться нужного тебе результата, совсем не обязательно было жениться. Так сколько Уизли сюда может еще заявиться?

— Я не знаю, — повторила Гермиона. — Спасибо тебе.

— За что? За то, что прекратил этот фарс? Ты была сама на себя не похожа, Грейнджер. Это было… — Драко щелкнул пальцами, пытаясь подобрать подходящее слово. — Это было отвратительно. Да, больше я никого, кроме Поттера и министра, ведь министру я не смогу отказать, не пропущу в мэнор. Так что, встречаться с Уизли тебе придется на нейтральной территории.

— Я не собираюсь встречаться с Уизли, по крайней мере, в ближайшее время.

— А вот в это я верю. Очень уж жалко ты смотришься рядом с рыжими.

— Я назвала тебя по имени, — Гермиона снова сцепила пальцы рук в замок.

— И что?

— То, что ты сказал Перси, будет недостаточно, — Гермиона опустила взгляд. — Я знаю Рона, и Молли, и всех остальных Уизли. Поверь, слов будет недостаточно, а ты обещал подумать, если я назову тебя по имени, — упрямо повторила Гермиона.

— Ты ведь не отстанешь, да, Грейнджер? — Драко наклонил голову набок и с любопытством посмотрел на девушку. — Хорошо, я согласен, но только с одним условием.

— С каким?

— Что я получу взамен?

— Что?

— Что я получу взамен именно от тебя, Грейнджер? Не от твоей репутации и положения в обществе, а от тебя лично. Ты подумай, Грейнджер, что ты можешь мне предложить, и, если условия меня устроят, мы поговорим о дате нашей, хм… свадьбы. Как придумаешь, приходи в комнату, напротив этой. Я буду приводить ее в порядок.

Глава 12

— Волос натуральной блондинки меньше одного микрона, — произнесла Гермиона, войдя в комнату, где Драко сосредоточенно искал возможные гадости, оставленные Темным Лордом или кем-то из его верных слуг.

— Что? — он повернулся и недоуменно посмотрел на девушку.

— Интересно, а сколько микрон волос блондина?

— К чему этот разговор? — Драко раздраженно повел плечами и пробормотал очередное заклинание.

— Просто, — Гермиона подошла к небольшому столику, стоящему возле стены, и принялась тщательно проверять его на зловредные чары. — Что ты от меня хочешь, Малфой?

— Я? По-моему это тебе от меня что-то нужно. Грейнджер, ты считаешь меня красивым?

— Нет, — Гермиона повернулась и пристально посмотрела на Драко. Фигура молодого мужчины была без всякого сомнения практически идеальна, но заостренные черты лица, довольно невыразительного, не позволяли бы задержать на нем взгляд, если бы не надменное выражение, превращающее его лицо в маску. — Блондины редко бывают красивыми, — тихо добавила она, — они всегда немного… блеклые.

— Зато откровенно, — хмыкнул Драко. — А рыжие? Рыжие не блеклые? Насколько я знаю, рыжие очень редко на самом деле бывают яркими. Их тоже в большинстве своем можно назвать блеклыми. Или ты считаешь по-другому?

— Я не знаю, — Гермиона задумчиво посмотрела на столик. Вроде все было в порядке, но что-то ей не нравилось. — Малфой, объясни мне такой феномен: ты всегда был мелким, Мерлин, ты был ловцом и не самым худшим. Как ты умудрился вырасти почти таким же как Рон?

— Грейнджер, тебя во мне не устраивает абсолютно все: начиная с моего роста и внешности, заканчивая моим происхождением. Зачем, Мерлин возьми, ты настаиваешь на том, чтобы выйти за меня? Для чего тебе это нужно? Если ты думаешь, что наш брак, если он все-таки состоится, будет только на бумаге, то ты глубоко заблуждаешься.

— О чем ты? — Гермиона стиснула палочку и пробормотала очередное заклинание.

— Я о том, Грейнджер, что тебе придется спать со мной. Мы не будем жить как соседи! Мне нужен наследник, и да, ты вполне подходишь на роль матери моего сына. Малфои сейчас слишком опозорены, чтобы я не попытался выправить наше положение в обществе, пусть для этого мне придется жениться. И еще, учитывая все обстоятельства, ни о каком разводе не может быть и речи. Ты готова пойти на это, Грейнджер? — Драко яростно махнул палочкой. Он не понимал, почему так усиленно отговаривает ее от самой большой глупости в ее жизни. Тем более что сам он был совсем не против подобной перспективы. — Ты подумала, что можешь мне предложить взамен моей руки, блеклой внешности и весьма подмоченной репутации?

Гермиона молчала. Она напряженно думала над его словами. Понимая, что загоняет себя в ловушку, она, тем не менее, не видела другой перспективы, кроме брака с Малфоем, чтобы навсегда отдалиться от Рона.

Сложные чары, которые она накладывала в этот момент, позволяли ей не отвечать сразу на его вопрос.

Яркая вспышка словно расколола столик надвое, Гермиона вскрикнула и упала на пол. Драко не успел среагировать. Гермиона с трудом подняла руку с палочкой и закончила читать заклинание. Вспышка угасла, и девушка обессилено откинулась на спину.

— Как же я ненавижу твою покойную тетку, Малфой, — простонала Гермиона. — Только для того, чтобы эта мегера в гробу перевернулась, я готова породниться с ее семьей.

— С тобой все в порядке? — Драко опустился на колени перед распростертой на полу девушкой. Понимая, что все диагностирующие чары напрочь вылетели из его головы, он решил проинспектировать Гермиону на предмет возможных повреждений на ощупь. Начал он свою инспекцию с рук девушки. Внезапно Драко замер, ощутив под пальцами шрам, похожий по ощущениям на свежую татуировку.

Первая ночь Венецианского карнавала, и девушка, прижатая его телом к стене какого-то дома. Он тогда ощущал точно такой же шрам. Драко резко поднялся на ноги. Вот он и нашел свою случайную подружку. Первым порывом было бросить ей в лицо, что никакой жертвы с ее стороны в его постели не будет, так как она уже смогла однажды его оценить, но он сразу же отбросил эту мысль. Нет уж, должен же быть у него какой-нибудь козырь в рукаве.

— С тобой все в порядке? — во рту было отвратительно сухо.

— Если ты подашь мне руку и поможешь подняться, будет еще лучше, — Гермиона протянула ему руку. — А если покажешь мне, где могила твоей тетки, я буду абсолютно счастлива на нее плюнуть.

Драко обхватил тонкое запястье и одним рывком поставил Гермиону на ноги, сразу же выпустив ее руку из своей. Единственное, что ему хотелось сделать — это сунуть голову под холодную воду.

— С тобой все в порядке? — в очередной раз спросил он. — Нигде ничего не болит?

— Все нормально, я уже встречалась с последствиями пакостной натуры безумной Беллы и могу предотвратить последствия.

— Где ты могла встречаться с ее сюрпризами?

— Нам было поручено с Гарри обезопасить Лестрейндж-холл.

— Ты и Поттер обезвреживали дом, куда даже я вошел бы только по решению суда, как выбор между этим и публичной авадой? Кингсли, что, с ума сошел? Или решил таким образом избавиться от Героев одним махом?

— Поместье не было защищено чарами, туда мог попасть кто угодно, и, если дурака не жалко, то вот то, что он мог бы выпустить перед смертью… Да, ты не мог бы уточнить, кто наследует Лестрейнджам? Там похоже ни одного представителя мужского пола не осталось. И еще, Блэки. Хоть Сириус и оставил все Гарри, но он мог оставить только то, что не входит в майорат.

— Про Лестрейнджей не знаю, а вот Блэкам, похоже, наследую я, — Драко потер шею. — Никогда об этом не задумывался, но получается, что я старший представитель мужского пола со стороны матери. Прямых потомков Блэков просто не осталось.

— Никогда не понимала всех этих заморочек с наследствами. А маггловские традиции отличаются от таковых у магов?

— Сомневаюсь. Система-то одна и та же.

— Так ты лорд? — Гермиона наклонила голову и с любопытством посмотрела на Драко.

— А что, хочется стать леди? — Драко хмыкнул. — Нет, в магической Великобритании нет лордов. Кроме тех, кто называет себя Темными.

— Почему?

— Грейнджер, вот от кого, а от тебя я не ожидал. Лорды тесно связаны с занимаемыми ими должностями пэров. Какие пэры могут быть в магическом мире, если магов менее миллиона в Великобритании? Это то же самое, что объявить себя королем в курятнике. Просто семьи с хорошей родословной и длительными традициями.

— Лордов нет, а мэноры есть. Несостыковка, — Гермиона еще раз обошла комнату.

— Скорее всего, когда-то маги были пэрами палаты лордов, потом был принят Статут. Лордов не стало, а традиции остались, — Драко успокоился и хоть и с трудом, но взял себя в руки. — Так что стать сиятельной леди тебе не светит, любовь моя.

— У Блэков есть что-нибудь, кроме дома на Гриммо?

— Конечно, есть мэнор. Дом на Гриммо — это всего лишь городская резиденция.

— Как странно это звучит.

— Ничего странного, — пожал плечами Драко. — У магглов количество лордов довольно ограничено, а вот поместий гораздо больше, так что не придумывай того, чего нет.

— Вроде бы все чисто, — Гермиона остановилась возле Драко. — Можно привести эту комнату в порядок и переходить в следующую.

Несколько очищающих чар, и комната приобрела вполне милый вид.

Драко удовлетворенно кивнул и первым вышел в коридор.

— Знаешь, что получается? Коридор — это самая безопасная часть дома, — Драко покосился на Гермиону. — В случае чего сразу же беги в коридор. Что бы ни случилось.

— Ладно, — серьезно кивнула Гермиона.

Серебристый олень появился как всегда внезапно.

— Малфой, открой уже для меня допуск! Я вас кормлю, если что.

— Поттер, ты просто душка, — Драко криво усмехнулся. — Готовься, Грейнджер, сейчас тебя будут воспитывать.

— Драко, у тебя есть кольцо?

— Что?

— Кольцо, любое, желательно женское, хотя можно что-нибудь и трансфигурировать. Я не хочу ничего объяснять и придумывать, не имея никаких доказательств своих намерений.

Драко молча развернулся и вошел в ту самую комнату, где совсем недавно они сидели с Перси. Открыв стол, он вытащил небольшую шкатулку, из которой достал небольшое серебряное колечко в виде змеи с изумрудными глазами.

— Мама, похоже, забыла. Я наткнулся на нее, когда убирал здесь. Примерь. Это будет забавно.

Гермиона молча взяла кольцо и надела его на безымянный палец.

Гарри явился снова нагруженный кастрюльками.

— Отдайте мне те, другие, — сказал он, выгружая еду на изящный столик.

Драко пошел за посудой, а Гермиона осталась с Гарри наедине.

С минуту они молчали. Затем Гарри вздохнул и подошел к подруге, взяв ее руку, принялся рассматривать кольцо.

— Значит — это правда. Ты бросила Рона, чтобы закрутить роман с Малфоем?

— Гарри, не начинай, — Гермиона села в так понравившееся ей кресло.

— Нет, я понимаю, не сложилось с Роном, но почему именно Малфой? — Гермиона молчала. — Герм, ты его любишь?

— Кого? — у девушки разболелась голова, и она потерла виски.

— А у тебя настолько богатый выбор, что ты сама запуталась?

— Гарри…

— Герм, это ведь так просто, ты любишь Малфоя или нет?

— Гарри…

— Понятно, а Рон, ты любишь Рона?

— Гарри, ты непоправимый романтик.

— Я очень надеюсь, что ты разберешься в себе, и не наделаешь глупостей, — Гарри сел на диванчик и принялся осматривать комнату.

Драко все же засунул голову под струю холодной воды, затем долго разглядывал себя в зеркало.

— Ты некрасивый, слишком высокий, а еще Пожиратель смерти, хоть и бывший. Да, ты не лорд, и никогда им не будешь. Сплошное разочарование, — он ткнул пальцем в свое отражение. — Не слишком ли много ты от меня хочешь, а Грейнджер?

Драко решил, что женится на ней. Просто, чтобы посмотреть, что будет дальше. С каким-то детским нетерпением он решил пройти этот путь до конца и выяснить, не бросит ли его невеста у алтаря? Что он будет делать, если все же не бросит, и как сообщит прекрасную новость родителям, Драко предпочитал пока не думать.

Высушив волосы, он собрал грязные кастрюли и направился в малую гостиную.

— Держи, — он протянул посуду Гарри. — Будет что рассказывать детям: Гарри Поттер лично обслуживал меня за столом.

— Малфой, ты сделал Гермионе предложение?

— Да, Поттер. Кстати, ты приглашен.

— Малфой, я не знаю, в чем состоят твои мотивы, чего именно ты пытаешься добиться, но Гермиона — мой друг.

— Я знаю, Поттер, — Драко сел в другое кресло, вытянув ноги. — Дальше ты скажешь, что, если я причиню ей вред и так далее.

— Нет, не скажу, — Гарри посмотрел на Гермиону, затем снова перевел взгляд на Драко. — Почему, Малфой?

— А ты не думаешь, что дело в самой Грейнджер? Что я хочу на ней жениться?

Драко с нескрываемым удовольствием смотрел, как на лице Гарри проступает искреннее удивление.

— Ты зачем пришел, Поттер? Только не говори, что у тебя возникла необходимость покормить нас.

— Нет, — неохотно проговорил Гарри. — Министр Кингсли договорился насчет интервью. Так что ешьте и собирайтесь. Вас ждет незабываемая встреча с мисс Скиттер.

Глава 13

— Мистер Малфой, что побудило вас вернуться в свой дом? — Рита Скиттер повертела в холеных пальцах свое ядовито-зеленое перо и снова обратилась к Драко. — Вы тосковали по дому? Или вас влекло что-то другое?

— Что же еще, кроме желания посетить дом моих предков могло меня заставить сесть на самолет? — Драко мило улыбнулся.

— Блеск умных прекрасных глаз? — Рита развернулась и принялась разглядывать Гермиону. — Мисс Грейнджер, вас приставили к мистеру Малфою по приказу министра, или это было все же ваше личное желание?

— А не все ли равно, Рита? — Гермиона откинулась на спинку стула и скрестила на груди руки. — Вы же все равно напишете то, что захотите, невзирая ни на какие факты. Даже, если все это откровенная ложь.

— Я никогда не писала неправду, дорогуша, — Рита смотрела на Гермиону неприязненно.

— О, дайте-ка припомнить, что вы написали во время Турнира Трех волшебников? Я прямо роковой девушкой была выставлена.

— Я не написала ни слова неправды. Небольшие художественные отступления и приукрашения только добавили вам популярности, мисс Грейнджер.

— Да что вы говорите? — Гермиона недобро усмехнулась. — Может быть, мне следует вас поблагодарить?

— Очень необычное кольцо, мисс Грейнджер, — Рита слащаво улыбнулась. — Серебро с изумрудами, да еще в виде змеи… Очень смело, на грани безрассудства. Вы сами его приобрели, или это подарок?

— Мисс Скиттер, мы здесь собрались, чтобы обсуждать мисс Грейнджер? — Драко перевел внимание Риты на себя. — Вы спрашивали, что привело меня обратно домой. Я готов ответить на ваш вопрос.

— О, я очень внимательно слушаю, — Рита улыбнулась и поставила перо на пергамент.

— Если бы я сказал, что вернулся для того, чтобы вернуть былое положение моей семьи, и, прежде всего, восстановить Малфой-мэнор в прежнем его великолепии, мне мало кто поверит, — Драко пересел поближе к Гермионе и взял ее за руку. — Конечно, это тоже имеет место быть, но вы были правы, самое главное, меня привела назад одна замечательная девушка. Вот эта девушка, — он повернулся к Гермионе и ослепительно улыбнулся. Перо на пергаменте замерло, а затем развернулось к Драко. Казалось, что оно выражало крайнюю степень удивления. Рита Скиттер выглядела приблизительно так же как ее знаменитое перо. — Это кольцо принадлежало моей матери. Я посчитал, что скрепить им нашу помолвку будет очень правильно.

— Э-э-э… — Рита впервые не знала, что сказать. — Я правильно поняла вас, вы, Драко Малфой, сделали предложение мисс Грейнджер и она его приняла? Именно поэтому вы вернулись?

— Вы совершенно правильно все поняли, Рита, — Малфой улыбнулся еще ослепительней, а Гермиона вонзила ногти в ладонь его руки, которой он держал ее.

— А как же Рональд Уизли? — Рита схватила перо и принялась строчить им с поразительной скоростью. — Вы расстались с ним?

— Рита, ну, конечно же, Гермиона рассталась с Рональдом, — Драко сильнее сжал тонкие пальцы, и Гермиона вынуждена была спрятать коготки. — Я бы не потерпел, если бы моя невеста встречалась с другим мужчиной. Я даже Гарри Поттера с трудом переношу рядом с ней.

— У вас появились проблемы с мистером Поттером? — Рита прекратила писать и с жадным любопытством посмотрела на Драко, затем на Гермиону, которая улыбалась словно через силу.

— Нет, что вы. Какие могут быть проблемы? Просто иногда опека Гарри бывает слишком навязчивой. Вы же понимаете меня? — Драко выпустил из своей руки руку Гермионы.

— И кого он так опекает?

— Не меня, это точно, — Драко задумался.

— Мисс Грейнджер, могу я узнать некоторые подробности этой замечательной романтической истории?

— Это произошло в Венеции, — медленно проговорила Гермиона. — Драко жил там, а я приехала в командировку.

— Венеция — это действительно романтично, — Рита задумалась. Венеция действительно была одним из самых романтичных городов мира, и это было не интересно. — И что же, вы встретились и поняли, что всю жизнь любили друг друга?

— Что? Нет, — Гермиона покачала головой. — Рита, уж вы-то знаете, что мы с Драко не слишком любили друг друга в школе.

— Да, знаю. А еще я знаю, что еще со школы, вы мисс Грейнджер предпочитали более успешных парней, — Гермиона встрепенулась. — Вот если бы вы начали испытывать симпатию к мистеру Малфою гораздо раньше, то это было бы не лишено смысла. Но сейчас, когда мистер Малфой практически изгнанник…

— Вы же знаете, Рита, что это неправда, — Гермиона не стала спорить с журналисткой.

— Не знаю, не знаю, — покачала головой Рита. — Я была уверена, что вы не упустите Гарри Поттера. Но сейчас, учитывая обстоятельства, я готова поверить, что у вас есть сердце, — Гермиона возмущенно пискнула, и попыталась встать, но ее удержал Драко.

— Что бы ни происходило между нами в школе, это все в прошлом, — Драко вклинился в монолог журналистки, которая очень уж хотела вывести Гермиону из себя. — В Венеции мы встретились случайно. Я сидел в кафе за столиком, а Гермиона прошла мимо. И тут прямо взрыв, словно удар молнии. Я увидел ее и понял, что пропал.

— У меня все произошло не так катастрофично, — Гермиона села, но продолжала буравить Риту неприязненным взглядом. — Но в итоге я поняла, что Драко именно тот мужчина, который мне нужен. К тому же он так красиво ухаживал: цветы, поездки на гондолах, — Гермиона закатила глаза.

— Время, — в кабинет, который одолжил для интервью сам министр, заглянул Гарри Поттер. — Министр Кингсли не может долго оставаться без своего кабинета.

— Это было очень познавательное интервью, — кивнула Рита, поднимаясь и пряча перо в сумочку.

— Да, уж, — Гермиона снова вымученно улыбнулась. Рита так пристально смотрела на них, что девушка была вынуждена приобнять Драко за талию и прижаться головой к его плечу.

Рита холодно кивнула ей и вышла из кабинета.

— Как прошло? — Гарри ждал подругу и бывшего однокашника в приемой.

Риты уже там не было.

— Представляю, что она напишет, — Гермиона упала в кресле рядом с Гарри.

Секретаря в приемной не было, он ушел обедать, предварительно зачаровав дверь. Уйти отсюда можно было только из небольшого уголка, откуда можно было аппарировать. Войти сюда никто не мог, так что у друзей появилась возможность поговорить без свидетелей и без гнетущей обстановки Малфой-мэнора.

— Министр ведь не требует обратно свой кабинет? — Драко стоял перед Гарри и покачивался с носков на пятки.

— Нет, я просто таким образом вас спасал.

— Нас не нужно было спасать. Мы могли бы еще долго рассказывать про нашу внезапно вспыхнувшую страсть и поездки на гондолах.

— А это было? Поездки на гондолах я имею в виду.

— Нет, Гарри, не было, — Гермиона покачала головой. — Мы встретились в самолете. Я тогда говорила правду. Меня больше интересует, что она напишет.

— Возможно и ничего, — Драко вытащил палочку и направился к зоне аппарации. — Рите нужна сенсация, побольше кровавых подробностей и тайн. А что может быть банальнее, чем как бы оправданный преступник, который рванул домой за понравившейся юбкой? Неинтересно. Так что, может быть, мы никогда не увидим эту статью.

— Когда Риту останавливало то, что она ничего не знает наверняка? Фантазия у нее работает очень даже сильно.

— Поттер, Рита никогда ничего не придумывала, на самом деле. Возможно, делала неправильные выводы, но чаще всего она предлагала своим читателям сделать выводы самостоятельно.

— Что-то не сходится с нашими воспоминаниями, — буркнул Гарри.

— Поттер, что не сходится? Многие видели, как Грейнджер обнималась с тобой на Турнире, а танцевала с Крамом. Все предельно просто. Да еще и некоторые, хм, недоброжелатели нашептывали Рите последние новости исходя из собственных умозаключений, — Драко замолчал, глядя на стену.

— Вообще-то, это ты постоянно трепался с Ритой, Малфой, — Гарри также встал из кресла.

— Я и не отрицаю, — Драко пожал плечами.

— Что ты такого ей наболтал? — Гермиона нахмурилась.

Драко промолчал. Что он должен был сказать? Что его мучила ревность пополам с крайней неприязнью? Что он готов был в тот момент очернить ее в чем угодно, но постоянно скатывался на предполагаемые интрижки Гермионы Грейнджер. Ничего другого в тот момент ему просто в голову не приходило.

— Так что ты говорил Рите? — повторил вопрос Гермионы Гарри.

— Я говорил то, что на тот момент для меня имело значение. И да, я очень сильно не любил гриффиндорцев.

— А сейчас любишь?

— Сейчас мне наплевать. Но, Поттер, я женюсь на Грейнджер, смирись.

— Почему я должен с чем-то мириться? И почему вы все еще обсуждаете эту нелепую свадьбу?

— Почему же нелепую?

— Да потому что вы не любите друг друга!

— Поттер, причем здесь любовь? — Драко искренне изумился. — У нас чисто деловая договоренность: взаимовыгодная сделка. В отличие от тебя, Поттер, я не могу позволить себе быть столь романтичным и верящим во всесильную любовь.

— Гермиона, а ты что молчишь?

— Гарри, я уже не верю в любовь. Я всю жизнь любила Рона, но не получала от этой любви никаких дивидендов. Малфой хотя бы мне не лжет.

— А Рон что, лгал?

— Он старался, Гарри. Он слишком сильно старался. Но когда я ушла… Если бы это произошло со мной, я бы перевернула все вверх дном, я бы нашла способ выяснить отношения… но его нет, Гарри. Его нет, — она всхлипнула. — Я устала, Гарри. Магический брак невозможно разорвать. Так будет лучше.

— Но ты ведь все еще любишь Рона.

— Я не знаю, Гарри. Я правда не знаю.

Драко стиснул кулаки. Неужели она не понимает, что делает ему больно? Зачем она так с ним?

Не желая больше слушать признания Гермионы в любви к Уизли, Драко аппарировал.

Он оказался в каком-то маггловском лесу.

«Лес Дин», — когда-то давно святую троицу поймали в этом лесу и притащили в его дом. Как же давно это было. Оглядевшись по сторонам, Драко пошел по едва заметной тропике. Сколько он ходил по лесу, Драко не знал, но когда замерз окончательно и уже хотел аппарировать домой, то увидел какой-то большой темный предмет за кустами.

Свернув с дорожки, Драко продираясь через кусты, умудрился разодрать свою последнюю относительно теплую рубашку. Куртку он не надел, так как не планировал после интервью гулять на улице.

Не обращая внимания на холод, Драко удалось выйти на небольшую полянку, где находилась палатка. Старая обтрепанная палатка, сильно покосилась. Было интересно, каким образом она все еще стояла.

Драко осторожно отодвинул полог палатки, и заглянул внутрь.

— Ого, это оказывается магическая палатка, — Драко вошел внутрь.

Комната была небольшой и убого обставленной. К тому же здесь очень сильно воняло кошками.

Драко подошел к столу, на нем лежала открытая книга, и недоеденный бутерброд. Парень ткнул его пальцем. Бутерброд был твердокаменным.

— Сколько же лет он здесь пролежал? Неужели в этой палатке жили Поттер, Грейнджер и Уизли почти целый год?

Драко огляделся. Его передернуло, он не хотел бы очутиться в подобной ситуации. Его положение, как ни крути, было гораздо лучшим, чем у Гермионы.

Стиснув кулаки, он аппарировал прямо в Малфой-мэнор.

— Где ты был? — в коридоре он сразу же столкнулся с Гермионой.

— Я был в лесу Дин. Ты, правда, в этой кошачьей вони жила?

— Что? Откуда ты знаешь? — Гермиона растерялась.

— Наткнулся на вашу палатку. Почему вы ее не забрали?

— Не было необходимости. Почему ты вообще туда потащился?

— Гермиона, я не знаю, что будет дальше, но сейчас я не потерплю здесь вообще никаких Уизли, — спокойно проговорил Драко и направился по коридору в очередную комнату.

Глава 14

Гермиона сидела в очищенной ею самостоятельно комнате и рассматривала кольцо на своем пальце. Змея была изящная, но выглядела опасной.

— Аспид, — пробормотала Гермиона. — Это точно аспид. Во что я ввязалась?

Гермиона оглядела комнату и снова принялась рассматривать кольцо.

Ничего так и не решив, она встала и вышла из комнаты в коридор. На первом этаже в этом крыле оставалась нерасчищенной только большая гостиная со все еще лежащими на полу осколками рухнувшей когда-то хрустальной люстры.

Из другой комнаты вышел мрачный Драко.

— Ну, что, очистим этот отстойник, или пойдем на второй этаж?

— Почему на второй этаж?

— Западное крыло было отдано Темному Лорду и всей той швали, что болталась с ним. Его мы точно оставим напоследок. Второй этаж, мансарда, подвальные помещения, — принялся перечислять Драко. — Это относительно безопасные места, которые можно очищать в одиночку. Так действительно быстрее, — неохотно признал он правоту Гермионы, которая пару часов назад доказала ему, что будет гораздо быстрее, если они разделятся, и что она достаточно квалифицирована, чтобы не вляпаться в ловушку, оставленную кем-то из Пожирателей.

— Покончим с этим крылом, а затем перейдем в подвал. Давай уже действовать последовательно, — Гермиона решительно открыла дверь в гостиную, которая до сих пор внушала ей ужас.

— Если ты не можешь… — Драко остановил Гермиону, дотронувшись до плеча девушки. — Я вполне могу сам там все убрать. Поверь мне, когда комната приведена в полный порядок, она не похожа на тот отстойник, который ты помнишь. На самом деле это была самая потрясающая комната в доме, самая красивая и шикарная.

— Нет, — Гермиона тряхнула головой, — я должна сама присутствовать при возрождении этой проклятой комнаты в ту самую красивую и шикарную.

— Хорошо, — Драко первым вошел в гостиную, надеясь про себя, что Гермиона достаточно сильная, чтобы не поддаться плохим воспоминаниям.

Гермиона остановилась посреди комнаты и принялась изучать осколки люстры.

— Почему вы ее не убрали?

— Не было ни времени, ни желания, — Драко тщательно проверял все углы большой комнаты, каждый предмет интерьера.

— На ней были какие-нибудь чары?

— По-моему, нет, — Драко убрал довольно противное заклятье, действующее по принципу паутины.

— Я плохо помню тот день, — Гермиона лгала, она прекрасно помнила каждую секунду того жуткого дня, — нас спас Добби.

— Да, Добби, — Драко сел в кресло. Ловушек больше не было, осталось навести в комнате прежний лоск.

— Репаро, — Гермиона навела палочку на люстру. — Вингардиум Левиоса.

Целая, блестящая всеми своими висюльками люстра плавно взмыла под потолок и опустилась на предназначенный ей крюк.

Затем девушка начала последовательно приводить комнату в образцовый порядок. Когда ей казалось, что магии недостаточно, чтобы что-то очистить, она старательно терла это место обычной тряпкой, трансфигурированной из валяющейся на столике старой газеты.

Драко все время смотрел на нее, послушно поднимая ноги, когда она просила это сделать.

Когда Гермиона закончила, комнату было не узнать.

— Гермиона Грейнджер — домовой эльф, — задумчиво проговорил Драко. — Грейнджер, а ты готовить умеешь? А то твой дружок совсем забыл про нас, не кормит, гад.

— Гарри не обязан нас кормить, — Гермиона разогнулась и потерла поясницу.

— Ты не ответила, ты готовить умеешь?

— Не особо, — призналась Гермиона. — То есть, яичницу я приготовить смогу, но…

— Но у нас нет яиц, а купить мы так и не догадались. Знаешь, Грейнджер, мы так с тобой с голоду умрем. Красивый финал, но почему-то не хочется.

— Что ты предлагаешь? Сходить куда-нибудь на рынок? Или в маггловский супермаркет?

— Идея неплохая, но это нам мало что даст, мы оба не умеем готовить.

— И что ты предлагаешь?

— Давай сходим в гости к Поттеру, — внезапно предложил Драко. — Про бывшую Уизли можно многое сказать, но она нас, по крайней мере, накормит.

— Ты же сказал, что не потерпишь никаких Уизли, — поддела Драко Гермиона.

— Ради ее стряпни, я готов потерпеть, — серьезно сказал Драко. — К тому же она уже не Уизли.

— Нет, Малфой, к Гарри мы не пойдем. Предлагаю ресторан.

— Не люблю ресторанную еду.

— Надо же, какой ты оказывается привередливый.

— У меня внезапно появилась идея, — Драко встал. — А не навестить ли нам поместье Блэков? Ведь, как недавно выяснилось, я предполагаемый наследник.

— И что ты там хочешь найти? Ведь мы даже не знали о существовании этого поместья, представляю, какой там бардак, куда больше, чем здесь.

— А я думаю, что нет, — Драко потянулся.

— Почему ты так думаешь?

— Потому что там полно домовых эльфов.

Гермиона недоверчиво посмотрела на Драко.

— Домовые эльфы? У Блэков же был один Кричер?

— В городском доме, может быть, но не в поместье. Ты же не думаешь, что у нас был один Добби?

— Ну, тогда они все там одичали, — Гермиона вспомнила, каким был Кричер, и ее передернуло.

— Смотря какие установки они получили, — Драко подошел к столу, выдвинул ящик и принялся в нем копаться. — Где же она?

— Что ты ищешь? — Гермиона подошла поближе и с любопытством заглянула в ящик.

— Где-то здесь был пергамент с координатами поместий наших родственников.

— Именно здесь в этой комнате?

— Вообще-то не только в этой, во всех по одному экземпляру. Так на всякий случай, — Драко наконец нашел то, что искал. Развернув пергамент, он быстро пробежался по нему взглядом. — Ага, вот они. Ну что, поехали?

— Нет, я никуда не пойду, пока ты не объяснишь мне про эльфов.

— Эльфы выполняют последний приказ до тех пор, пока им не дадут другое задание. Ты же, надеюсь, не будешь освобождать всех наших эльфов, кои могут появиться здесь?

— Нет, не буду, — отрицательно помотала головой Гермиона. — Эта дурость у меня уже давно прошла. Так что насчет последнего приказа?

— Блэки в основном жили в городском доме, — Драко оглядел преобразившуюся комнату. — Они могли дать приказ эльфам, живущим в поместье, ждать и содержать дом в порядке. Неважно когда хозяева соизволят вернуться.

— А вы почему такой приказ не отдали?

— Мы забрали всех эльфов с собой. Оставлять здесь хоть одного было бы слишком опасно. Для них опасно.

— Не знала, что Малфои так заботятся о своих эльфах.

— Не суди обо всех по Добби, тот эльф всегда был очень странным.

— Если мы там найдем адекватных эльфов, и ты действительно являешься наследником, мы заберем кого-то из них сюда?

— Нет, — Драко покачал головой. — Может быть, я отдам распоряжение, чтобы нас кормили. Здесь слишком опасно для этих неуравновешенных созданий и их стихийной магии. Вот когда мы с тобой очистим дом, тогда можно будет и перетащить сюда парочку.

— Понятно, — Гермиона протянула руку Драко.

Он осторожно сжал протянутую ладонь и притянул девушку к себе.

— Встань поближе. Я не мастер парной аппарации, особенно в незнакомые места.

— Ты что, никогда там не был?

— Нет, не было необходимости, — Драко взмахнул палочкой, и они переместились.

Гермиона осторожно высвободила руку из ладони Драко. Почему-то они очень тщательно пытались не касаться друг друга. Словно эти прикосновения могли причинить им обоим боль. Стараясь пока не акцентировать на этом внимание, Гермиона огляделась по сторонам, чтобы понять, где именно они очутились.

Они стояли посреди пустого поля. Ни ворот, ни каких намеков на строение.

— Где мы?

— На месте, — Драко смотрел, пытаясь определить какой-нибудь ориентир. — Блэки всегда были помешаны на Фиделиусе.

— Как власти игнорируют такие свободные пространства? — Гермиона снова огляделась.

— Они не игнорируют. Это частная собственность. За нее платят налоги, причем дважды. За землю магглам, за содержание майоратного поместья в Министерство магии.

— И как мы найдем дом?

— Думаю, что здесь нужно применить что-то совсем простенькое, но эффективное. Кровь, возможно. Только где мне ее накапать? Вот что, ищи что-нибудь необычное. И побыстрее. Мы снова одеты не по погоде.

Молодые люди разошлись в разные стороны. Гермиона внимательно смотрела на землю. Внезапно что-то привлекло ее внимание. Она подошла к заинтересовавшему ее предмету. Это был обычный камень средних размеров, на котором был выгравирован едва заметный рисунок.

— Эй, Малфой, — крикнула она и помахала рукой. — Это явно что-то необычное.

Драко подошел к ней и внимательно оглядел находку.

— Да, это явно то, что нужно.

Еще раз внимательно осмотрев камень, Драко достал обычный маггловский складник из кармана и провел режущей кромкой по ладони. Затем перевернул ладонь так, чтобы капли крови падали на камень.

— А не проще заклинанием?

— Нет, не проще. Все эти ритуалы основаны на раннем язычестве: жертвоприношения, хоть и вот такие вот простенькие.

— И что теперь? — Гермиона смотрела на камень и видела, как капли крови словно впитывались в него, а рисунок становился более объемным.

— Теперь нужно ждать. Если я наследую Блэкам, то что-то произойдет.

— Что?

— Гермиона, я понятия не имею! Блэки всегда странными были, один Мерлин знает, что они здесь намудрили.

— Твоя мать тоже из Блэков, — осторожно напомнила Гермиона.

— Я очень люблю свою мать, но не утверждаю, что она не странная, все-таки она действительно из этой чокнутой семейки.

Рисунок на камне стал еще более заметным. Теперь Гермиона ясно видела, что он повторял во всех деталях ее кольцо. То, что ей подарил Малфой. Маленькая изящная змейка, похожая на аспида.

— Блэки до конца тешили себя надеждой, что у них однажды родится змееговорящий маг, — Малфой внимательно оглядывался по сторонам. — И что теперь?

Внезапно воздух словно подернулся дымкой и невдалеке начал проступать силуэт большого дома.

— Он большой, — произнесла Гермиона тихо. — Больше, чем Малфой-мэнор.

— Блэки страдали различными расстройствами, в том числе и гигантоманией. И у них вполне хватало денег, чтобы тешить свои пороки. Кстати, все деньги достались Поттеру, мне лишь досталась головная боль от дополнительного мэнора.

Он подошел к проступившим воротам и дотронулся до замка окровавленной рукой. Ворота распахнулись практически бесшумно.

— Прошу, миледи, — картинно поклонился Драко, приглашая Гермиону войти. Когда они зашли, ворота так же тихо закрылись. — Пойдем, оценим все. Возможно, я даже попробую стрясти с Поттера деньжат на содержание этого монстра.

Глава 15

Как только они вошли, сразу стало понятно, что в доме давно никто не жил. Нет, присущего дому на Гриммо запустения и разрухи не было, но оставалось стойкое ощущение нежилого помещения.

Дверь захлопнулась у них за спиной с легким стуком, заставив Гермиону резко обернуться. И в этот же момент перед замершей парой появился домовой эльф.

— Хозяин? — он вопросительно и с какой-то надеждой посмотрел на Драко.

— Да, похоже, что все-таки хозяин, — Драко чихнул. — Сколько вас здесь?

— Семеро, хозяин. Это большой дом.

— Вы можете нас накормить? Мы с моей спутницей голодны.

— Да, Линки сейчас накормит хозяина и его… — домовик запнулся, пытаясь подобрать определение Гермионе. Увидев на ее пальце кольцо, судя по всему фамильное, эльф выдохнул с облегчением и закончил: — Хозяина и его невесту. Хозяин может пройти в малую столовую, Линки сейчас накроет стол.

Эльф исчез с легким хлопком.

— И где здесь малая столовая? — Гермиона нервно оглядывала мрачноватое помещение.

— Понятия не имею, — Драко пожал плечами. — Эй, Винки, — позвал он. Никто на его зов не явился. — Черт, я его имя не расслышал. Ты запомнила? — Гермиона отрицательно покачала головой. — Ну что же, будем искать. Только очень осторожно. Еще осторожней, чем в Малфой-мэноре.

— Почему?

— Это дом Блэков, — терпеливо повторил Драко. — Здесь вполне возможно пойти в сортир, а попасть в Нарнию.

— «Сортир»? «Нарния»? Малфой, ты побиваешь свои собственные рекорды по моему удивлению.

— Можно подумать, можно подумать, — ерничая протянул Драко. — Пошли.

— Никогда не замечала в тебе склонности к авантюрам, — Гермиона призналась сама себе, что ей страшно. Подумав, она решила, что не будет ничего постыдного в том, что она возьмет Драко за руку. Нащупав его ладонь, она сильно сжала ее в своей руке.

Драко остановился и пристально посмотрел на свою спутницу.

— Я не склонен к авантюрам? Похоже, ты вообще меня не замечала в школе, — пробормотал он, осторожно переплетая свои пальцы с ее. — Грейнджер, ты мне так и не ответила, ты пошла бы со мной на бал, если бы я тебя пригласил?

— Ты не пригласил бы, так что мне не нужно голову ломать, — покачала головой Гермиона, стараясь держаться ближе к Драко.

— А если я скажу, что не спал три ночи, пытаясь понять, как это будет выглядеть?

— Это шутка?

— Нет, — на этот раз остановилась Гермиона и с удивлением принялась разглядывать Драко. — Не нужно на меня так смотреть.

— Зачем ты говоришь мне все это сейчас?

— Пытаюсь восстановить упущенные возможности? — Драко потянул ее за руку, и они возобновили движение по длинному коридору. — Не все, естественно.

— А какие из нереализованных идей с четвертого курса, к примеру, ты не стал бы пытаться реализовать?

— Удавить Поттера после Второго тура турнира, — уверенно произнес Драко. — Мне одно непонятно, почему этого не сделал Крам? Он тебя спасал, а все объятия достались Поттеру, и от тебя в том числе.

— Драко, скажи прямо, с какого момента ты начал обращать на меня внимание? — внезапно спросила Гермиона.

— С первого курса, — уверенно произнес Драко. — Кстати, у тебя довольно необъяснимая тяга к драконам. Или это не совпадение?

— К драконам?

— Да, одного, как я слышал, ты даже из гоблинского банка украла.

— А еще одного, курса этак с третьего, я мечтала посадить на цепь и заткнуть ему пасть кляпом, — хмыкнула Гермиона.

— Ну, у тебя и фантазии, — восхитился Драко. — Берегись!

Свет мигнул, и стало на мгновение темно. Мимо них пронесся словно ком тумана. Драко прижал Гермиону к стене, закрыв ее своим телом от предполагаемой опасности.

Когда в коридоре снова стало светло и тихо, молодые люди перевели дыхание, и Гермиона посмотрела в лицо Драко снизу вверх.

Он нависал над ней, крепко прижимая спиной к стене. Венецию они вспомнили одновременно, и Драко отпрянул от девушки, за секунду до того момента, когда она его оттолкнула.

В ушах шумело, а сердце стучало гораздо быстрее положенного. Гермиона трясущейся рукой поправила волосы, пытаясь успокоить разыгравшееся воображение.

— Что это было? — Гермиону не волновал ответ на этот вопрос. Ей просто нужно было как-то скрыть свое волнение.

— Какой-то одичавший призрак, — неуверенно предположил Драко. — Не знаю.

Он сунул руки в карманы, даже не пытаясь снова коснуться ее.

— В вашей семейке даже призраки ненормальные, — пожаловалась Гермиона, пытаясь понять, она довольна или огорчена тем, что лишилась тактильного контакта с ним.

— Вот такие мы уникальные, — Драко остановился на своеобразном перекрестке и задумался. — И куда дальше идти?

— А дом что, не помогает своему владельцу?

— Грейнджер, иногда мне кажется, что ты каких-то неправильных сказок начиталась, — Драко пристально посмотрел на Гермиону. — Дом — это дом, груда камней, выложенных в определенном порядке. Могут помочь некоторые чары, настроенные на хозяев. Но Блэки на меня никаких чар уж точно не настраивали.

— Жаль, это была действительно красивая сказка. А ты умеешь обламывать, Малфой. Если ты скажешь, что Санты не существует — это будет крах всех моих иллюзий.

— Как бы тебе сказать поделикатнее, — Малфой замялся. — Гермиона, Санты не существует. Вот мое сильное мужественное плечо, можешь выплакать в него все свои разбившиеся надежды.

Гермиона подошла к нему, и действительно уткнулась лбом в плечо, громко всхлипнув.

После этого они посмотрели друг на друга и рассмеялись. Внезапно Гермиона посерьезнела.

— Тебе очень идет, когда ты улыбаешься. Ты становишься почти хорошеньким.

— Мне больше этого не делать? — Драко сжал губы.

— Почему?

— Чтобы ты случайно не поняла, что я тебе нравлюсь и всегда нравился.

— Ты, мне? Малфой, это ты какие-то не такие сказки читал, — Гермиона поджала губы и повернула в ближайший коридор.

— Признай это, — крикнул ей вслед Драко и прошептал, — я же признаю.

Он догнал ее возле первой двери в какую-то комнату, которую они встретили в доме.

— Так, я туда первой не пойду, — решительно произнесла Гермиона.

— Правильно, — Драко тоже не хотел туда идти, но выставлять себя пред ней еще большим идиотом не хотелось гораздо больше.

Осторожно толкнув дверь, он заглянул в комнату.

— Вроде ничего необычного, похоже на небольшую гостиную, — резюмировал Драко, входя в комнату. — Где этот проклятый эльф? Или еще какой-нибудь.

— В поте лица готовят ужин, чтобы произвести впечатление на хозяина, — Гермиона заглянула в комнату из-за его плеча. — Тут довольно мило.

— Да, терпимо, — Драко прошел дальше по комнате. — Но это явно не малая столовая. Идем дальше?

— Пожалуй, — Гермиона шагнула к выходу, но дверь внезапно резко захлопнулась перед ней. — Эй, что за шуточки?

Драко обернулся и нахмурился. Отодвинув Гермиону, он подошел к двери и подергал ручку. Безрезультатно. В следующие десять минут они перепробовали все, включая Бомбарду и кровь самого Драко, но дверь отказалось открываться.

— Что за?.. — дальнейшая речь Драко была красочной и насыщенной различными эпитетами в адрес двери, Блэков, а также Поттера, который оставил их умирать голодной смертью и именно из-за него они здесь и очутились.

Гермиона на этот раз была полностью согласна со своим женихом.

— Что нам делать? — спросила она у Драко, когда тот выдохся и перестал материться. — Надеюсь, мы не выйдем отсюда в Нарнии?

— Надеюсь, что нет. Я вообще не понимаю, что происходит.

Драко прошел по комнате и сел в кресло. Гермиона, подумав, села в другое. Некоторое время они молчали, затем Гермиона подняла палочку и принялась накладывать заклинания на комнату.

— Здесь ничего нет, абсолютно чистая комната, — немного удивленно произнесла она.

Встав, она повернулась к Драко и вскрикнула, на нее с изумлением смотрел подросток лет четырнадцати-пятнадцати на вид.

— Грейнджер, что происходит? — прохрипел он, протягивая руку, и падая снова в кресло.

Глаза Драко закрылись, и он уже не видел, как Гермиона опустилась на пол, потеряв сознание.

Раздался хлопок и посреди комнаты появился домовой эльф.

— Ух, ты. А ведь именно так женились Орион и Вальбурга, бедные мои хозяева, — Линки заботливо укрыл лежащих в глубокой отключке Драко и Гермиону пледами. — Они ведь тоже недолюбливали друг друга, ну, им так казалось. Шанс реализовать несбыточное подсознательное желание дается один раз в жизни. Только бы у них все получилось. У нас так давно не было хозяев.

В уши Драко ударил гул сотен голосов и заманчивый запах еды. Он резко открыл глаза и отшатнулся, едва не упав со стула. Он сидел за столом в Большом зале перед тарелкой, наполненной едой. Медленно переведя взгляд на стол преподавателей, Драко увидел живого Снейпа и зажмурился.

— Так классно, сегодня вечером бал, — прощебетал рядом с ним девичий голосок. — Драко, ты готов?

Драко скосил глаза в сторону голоса. Панси улыбнулась ему и повернулась к соседке.

— Здорово, да, Драко? — пробасил голос Винсента слева. Драко резко развернулся, глядя в лицо приятеля, погибшего так давно. — Тебе хорошо, ты любую мог пальцем поманить, и пара на бал была бы тебе обеспечена.

Драко помнил этот разговор. Он помнил, что что-то отвечал Крэббу, но сейчас слова застряли у него в глотке.

Растерянно переведя взгляд на стол Гриффиндора, он отыскал Грейнджер. Та с ужасом смотрела на него.

Резко встав, девушка едва заметно кивнула ему и быстро вышла из-за стола, не обращая внимания на что-то говорившего ей Гарри.

Драко выждал минуту, и направился вслед за ней.

— Малфой, что происходит? — Гермиона набросилась на него, затащив в первую попавшуюся нишу, и прижав там к стене. Сейчас, когда разница в росте у них не была так критична, как спустя несколько лет, ей удавалось без труда чувствовать себя уверенней.

— Я не знаю, — Драко с удивлением услышал свой юношеский голос и замолчал.

— Малфой, я клянусь, я сожгу этот поганый дом, как только мы вернемся, — в голосе Гермионы прозвучала паника.

— Я тебе помогу, — прошептал Драко.

— Я не могу, понимаешь, не могу их всех видеть живыми! Я уже привыкла, смирилась, а сейчас… Мы же не можем изменить историю!

— Нет, не можем. Это в принципе невозможно. Значит, все это было, но мы по какой-то причине не помним подобных деталей.

— Сегодня бал, мне нужно успеть на него собраться, — Гермиона обхватила себя за плечи.

— Вот почему ты выглядела так очаровательно, — задумчиво протянул Драко. — Та Гермиона просто не смогла бы сделать такую прическу и все остальное…

— Да, точно, — Гермиона нахмурилась. — А ведь точно, я понятия не имела о всех этих дамских хитростях, а потом просто… Как будто я делаю так постоянно.

— Ведем себя естественно. Если все это затянется, обратимся к преподавателям, — наконец принял решение Драко. Гермиона кивнула, соглашаясь, и они разошлись по гостиным своих факультетов.

Глава 16

Драко вышел в общую гостиную факультета и стал ждать Панси. Вокруг то и дело пробегали хихикающие девчонки, а парни старались соблюдать спокойствие, но было заметно, что они сильно волнуются.

Драко пытался вспомнить подробности бала, но детали ускользали от него. Он пытался списать это на время, прошедшее с этого Рождества, на череду событий, градация которых начиналась от «отвратительно», и заканчивалось «смертельно кошмарны».

Однако именно сейчас он начал понимать, что полностью никогда не помнил этот бал. Это было его наваждением, его идеей фикс. Он даже сделал статуэтку, настолько не похожую на оригинал, что сам оригинал себя не узнала, но с его точки зрения вполне узнаваемую.

Ему было крайне важно узнать, как это танцевать на балу с Гермионой Грейнджер. Постепенно под влиянием обстоятельств, да и времени, эти чувства притупились, но так и не исчезли совсем. И теперь у него была отличная возможность вспомнить, что же все-таки пошло не так.

— Я не помню, потому что мое сознание в этот момент было старше на десять лет, войну и изгнание, — пробормотал Драко.

— Я надеюсь, мне не придется за всех вас краснеть, — холодный голос заставил Драко подпрыгнуть и обернуться.

Декан стоял возле входа в гостиную, сложив на груди руки.

Драко довольно долго смотрел на Снейпа, затем решился и подошел к нему.

— Профессор Снейп, сэр, я… мне нужно с вами поговорить, — смог выдавить из себя Драко.

— О чем вы хотите поговорить со мной, мистер Малфой? — если декан и удивился, то вида не подал.

— О… о… в общем, о… — Драко никак не мог сформулировать то, что хотел сказать. Он хотел предупредить его о змее, о Дамблдоре, но сам понимал насколько это глупо звучало бы именно сейчас, когда Темный Лорд еще даже не возродился.

— Мистер Малфой, если вы сами не знаете, о чем хотите со мной поговорить, не отнимайте у меня время, которого мне и так не хватает.

— Но, профессор, это действительно очень важно! — вскричал в отчаянье Драко.

— Ну, хорошо. Завтра ровно в десять утра придете в мой кабинет, и там мы поговорим без различных отвлекающих вас факторов, — смягчился Снейп. — А сейчас мне нужно идти, да и вы заставляете свою даму ждать.

Резко развернувшись на каблуках, Снейп вышел из гостиной.

— Хорошо, завтра я все расскажу и будь, что будет, — пообещал себе Драко и направился к ожидающей его Панси.

Подав Паркинсон свою, согнутую в локте руку, Драко вывел девушку из гостиной.

Двери в Большой зал были закрыты, и возле них толпилась толпа разодетых в пух и прах учеников.

— Так, слушаем все меня, — пред ними появилась МакГонагалл и помахала руками. — Сейчас двери откроются, и вы войдете в зал, где встанете по периметру, не занимая проход от двери и до центра. По этому проходу пройдут наши чемпионы со своими парами, и откроют бал. Всем все понятно?

Студенты одобрительно закивали. Отовсюду раздавалось хихиканье, и шепот.

Двери распахнулись, и все ломанулись вовнутрь. Драко придержал Панси за руку.

— Подожди, сейчас все самые нетерпеливые ворвутся, а потом мы неспешным шагом и с достоинством, при этом займем места в первых рядах.

Панси жеманно улыбнулась и собственнически прижалась к Драко. Внезапно до него донесся чей-то восхищенный вздох.

Драко повернулся к лестнице и увидел напряженно спускающуюся к ожидающему ее Краму Гермиону. Она действительно выглядела потрясающе, но Драко отбросил эту мысль, сосредоточившись на бледном личике девушки.

Гермиона напряженно всматривалась в разглядывающую ее толпу. Все лица расплывались перед глазами. Она обратила внимание только на недовольного чем-то Рона, еще по мальчишески угловатого, и одобряюще улыбающегося ей Гарри.

Она переключила внимание на ждущего ее у подножья лестницы Виктора и улыбнулась ему, прочитав в темных глазах болгарина ничем не прикрытое восхищение.

— Драко, идем, все уже зашли, — голосок Панси Паркинсон заставил Гермиону повернуться в ее сторону.

Саму Паркинсон она не видела. Ее взгляд был прикован к бледному лицу с мелкими невыразительными чертами лица. На бледном лице выделялись глаза: светло-серые, словно расплавленное серебро, с четким темным ободком по периметру радужки. Красивые глаза, притягивающие к себе внимание, заставляющие не обращать внимания на общую невнятность черт, которая присуща всем натуральным блондинам.

«Почему я раньше этого не замечала? — Гермиона подала руку Краму, продолжая смотреть на Малфоя. — Или все-таки замечала? Признайся хоть самой себе, Гермиона, тебе всегда было больно из-за того, что эти глаза смотрят на тебя с презрением, неприязнью, граничащей с ненавистью. Признайся, ты для Виктора сейчас собиралась полдня, не успев даже с Гарри поговорить, или чтобы в этих глазах хоть раз мелькнуло, нет, не восхищение, а хотя бы одобрение? Никто никогда не мог довести тебя до слез. Никто, кроме него. Так было всегда с самого первого курса».

— Мистер Малфой, что вы застыли, все только вас ждут, — как сквозь вату до Гермионы донесся голос МакГонагалл.

— Простите, профессор, — Драко позволил недовольно смотрящей на него Панси увести его в зал.

— Гермивона, ты просто чудо как хороша, — Виктор осторожно похлопал по ручке Гермионы, лежащей у него на локте.

— Чемпионы, выстраиваемся, — продолжала командовать Минерва, расставляя пары по росту партнеров.

Двери распахнулись, и они вошли в зал. Дальнейшее слилось для Гермионы в бесконечный круговорот удивленных и недоверчивых лиц, восхищенных взглядов, сильных рук Виктора, обнимающих ее. Она танцевала, улыбалась, смеялась его незамысловатым шуткам, и все время пыталась высмотреть Малфоя. Но никак не могла его увидеть.

Виктор пошел за пуншем, а она подошла к сидящем в одиночестве Гарри и Рону. Ей нужно было поговорить с Гарри. Хоть намекнуть на то, что их ожидает в будущем. Гермиона прекрасно понимала, что будущее невозможно изменить, но попытаться ведь стоит?

Рон не дал ей сказать ни слова. Разразился безобразный скандал, во время которого Гарри, который совсем недавно помирился с Роном и не хотел терять это чувство комфортного покоя, молчаливо занял позицию друга.

Парни ушли, а разозленная и расстроенная Гермиона выбежала из зала, не дождавшись Виктора, и бросилась бежать по коридору, сама не видя куда, захлебываясь рыданиями. Ей было необычайно тяжело видеть всех их живыми: Альбуса Дамблдора, мрачно подпирающего спиной стену Снейпа, Фреда, Колина… всех их, тех, кто погиб в этой дурацкой непонятной нелепой войне.

Споткнувшись об очередную ступеньку, Гермиона упала, и села на лестнице, закрыв лицо руками.

— Ты очень быстро бегаешь, — Драко слегка запыхался и сейчас стоял привычно нависая над ней, переводя дыхание. — Опять Уизли? — он протянул руку и коснулся мокрой щеки.

— Почему они? Почему они погибнут? — всхлипнула Гермиона. — Ради чего? Ради тех людей, которые нам даже спасибо не скажут? Только и будут во всех подробностях смаковать нашу личную жизнь?

— Это риторические вопросы, Грейнджер. Это из той же серии, что и ненависть к Малфоям, которые в принципе не сделали ничего плохого никому, кроме вашей компании. Но это я лично считаю практически семейным делом, поэтому никого оно касаться не должно.

— В вашей семье всегда были такие зрелищные выяснения отношений? — Гермиона улыбнулась сквозь слезы.

— О, да. Особенно, когда собирались вместе Блэки и Лестрейнджи. Говорят на последнем сборище была такая заварушка… Погибли два моих кузена, и павлин. Вот павлина было особенно жалко.

— Я тебе не верю, — Гермиона снова улыбнулась.

— Правильно делаешь. Я же слизеринец.

— Ты неправильный слизеринец, — Гермиона поднялась на ноги. Нога уже не болела, и она могла передвигаться практически свободно. — Змея всегда предупреждает перед нападением.

— Ну, так и я всегда предупреждал, — пожал плечами Драко. — Правда, с шипением у меня не очень, я же не Поттер.

Они замолчали. Драко долго прислушивался, затем протянул руку Гермионе.

— Позвольте пригласить вас на танец, миледи? — Гермиона прислушалась. Действительно до них отчетливо долетали звуки музыки. Играл какой-то медленный танец.

Она кивнула и обняла его за плечи. Драко, недолго поколебавшись, притянул ее к себе поближе. Гермиона закрыла глаза, и отдалась музыке и держащим ее рукам.

— Ты был прав, я тебя всегда замечала. Ты меня бесил просто неимоверно, но я всегда тебя замечала, где бы ты не находился, — шепотом произнесла она.

Они остановились. Драко медленно кончиками пальцев изучал ее лицо, словно лепил статую из глины. Легонько касался бровей, закрытых глаз, точеного подбородка, возвращался к скулам, к губам.

— Мне всегда хотелось или проклясть тебя побольней, или поцеловать. И меня просто разрывало от противоречивости этих желаний, — прошептал он.

— А сейчас тебе не хочется меня проклясть?

— Хочется, — признался Драко. — Почему ты позволяешь Уизли доводить себя до слез?

— Мне всегда казалось, что до слез меня мог довести только ты.

— Ты просто не помнишь, — когда он сказал это, она почувствовала его дыхание на своих губах, а в следующее мгновение они уже целовались.

Сначала было неловко, а потом Гермиона обняла его за шею и притянула еще ближе к себе, хотя, казалось, что ближе уже было некуда.

Почему-то ей нравилось, что их первый поцелуй, и вообще ее первый поцелуй, если задуматься, состоялся именно сейчас, когда он еще не слишком отличался от нее ростом и не подавлял размерами. Гермиона практически не задумывалась над тем, что ее первый поцелуй произошел с Драко Малфоем.

«Почему мы этого не помним? Неужели только потому, что наши копии на время заняли эти тела? Но что-то же должно было сохраниться в памяти, или нет?», — Гермиона помнила только то, что в конце этого вечера она нашла Виктора и они с ним целовались. Тогда она чувствовала какую-то неудовлетворенность, словно ей чего-то не хватало.

Малфой судорожно вздохнул и его руки, до этого спокойно лежащие у нее на спине пришли в движение. Он легко поглаживал тонкую девичью спину, и с трудом сдерживался, чтобы не перейти к более решительным действиям.

Они вместе почувствовали, что какая-то незримая сила словно вырывает их из этих тел, чтобы вернуть законным владельцам.

— Я не хочу забывать, — простонал Драко.

— Драко Малфой! — они уже находились не здесь и не сейчас, но в последний момент увидели бледное личико Панси с расширенными глазами, словно она увидела что-то настолько непристойное, что это просто выше ее понимания. — Ты и эта грязнокровка?!

Юная версия Гермионы непонимающе смотрящая на такого же недоумевающего Драко, но истома, которая поселилась в их телах, заставила их несмело улыбнуться друг другу и…

— Обливиэйт! — вспышка и четырнадцатилетние подростки смотрят уже друг на друга с ничем не прикрытой враждебностью. Панси победно улыбнулась и подхватила нервно озирающегося по сторонам Драко под руку. — И топай лучше отсюда, Грейнджер, куда шла!

— С превеликим удовольствием, — фыркнула девушка и нахмурилась. — А куда я шла? Ах, да, Виктор. Чертов пунш.

Драко и Гермиона пришли в себя одновременно. Гермиона села на полу и обхватила себя за колени.

— Ничего себе глюк, — она потерла лицо.

— Это не глюк, — Драко потряс головой. В ушах до сих пор звенело. — Это утерянные воспоминания. Мы действительно, похоже, целовались, только сейчас сложно сказать, что нас к этому подтолкнуло. Может и правда много пунша. А Панси, сука чертова… Я чуть с ума не сошел. Меня целый год клинило на этом балу. Дура безмозглая, даже Обливиэйт нормальный наложить не сумела.

— Но почему нам казалось, что мы как бы переместились? А, не отвечай, — Гермиона потерла виски. — Это наше подсознание решило, что так будет лучше адаптироваться, к тому же некоторые воспоминания, например, почему мы вообще целовались в этом углу, были безвозвратно утеряны, все-таки Обливиэйт, хоть и корявый.

— Грейнджер, я… Ты не выглядела недовольной, значит, все это было по обоюдному согласию.

— Малфой, ты что же думаешь, что едва не изнасиловал меня? — Гермиона покачала головой, глядя на смутившегося Драко. — Я умела за себя постоять, так что да, видимо я тоже этого хотела. Еще бы вспомнить почему, — она снова потерла виски. — Малфой, а ты вообще в курсе, что это был мой первый поцелуй?

Драко некрасиво уставился на Гермиону, которая отвернулась и принялась рассматривать стену.

— Я уже ненавижу этот дом, но у меня возникает нездоровый интерес к нему, — Драко отвернулся и заметил, что дверь открылась. — Не знаю как ты, а я пока сыт по горло тайнами Блэков. Теперь, по крайней мере, понятно, почему они здесь практически никогда не жили. Предлагаю все-таки заглянуть в Косой переулок, или куда-нибудь еще и нормально перекусить.

— Да, так будет лучше, — кивнула Гермиона. — Предлагаю «Три метлы», но мы сюда обязательно вернемся. Это действительно уникальное место и его нужно всесторонне изучить.

— Да, наверное, ты права, — Драко избегал смотреть на нее. Он практически принял решение, и ему казалось, что это решение правильное. Вот только он не знал, как она к нему отнесется.

Глава 17

В «Трех метлах» царила привычная и знакомая со школы атмосфера чего-то сказочного.

— Именно здесь начинаешь действительно верить, что волшебство существует, — сообщила Гермиона, усаживаясь за столик.

Так как был будний день, школьников в пабе не было, лишь немногочисленные местные жители.

Как только они вошли, то сразу же приковали к себе внимание. Драко криво усмехнулся, сел напротив Гермионы и неторопливо с каким-то извращенным удовольствием закатал рукава своей темной водолазки, а затем положил руку на стол. Метка не просто бросалась в глаза, она приковывала к себе взгляды, возвращая людей в то время, когда подобное украшение вызывало у многих не брезгливое отвращение, а самый настоящий ужас.

Гермиона неодобрительно покачала головой.

— Зачем ты это делаешь? Зачем провоцируешь их?

— Это неважно на самом деле, видно ее или нет, — Драко пристально посмотрел на Гермиону. — Даже если ее не видят, все равно всегда будет подразумеваться, что она здесь, — он дотронулся до змеи. — От нее не избавиться, ее не стереть. Можно, правда, руку отрубить, но знаешь, на это я не пойду, уж извини.

Гермиона снова посмотрела на знак мрака.

— У Лорда был определенный стиль, — наконец произнесла она. — Татуировка отличается некоторым изяществом, не находишь?

— Нет, не нахожу, — на столе лежал номер «Пророка». Драко взял его и развернул. — «Героиня встречается с Пожирателем смерти. Что это: вызов обществу всегда отличавшейся некоторой экзальтированностью Гермионы Грейнджер или временное помешательство? А может быть ее нужно срочно проверить на заклятье?», — прочитал Драко вслух и отбросил газету в сторону. — Ну надо же, ни слова про вышедший закон и возвращение мэноров законным владельцам. Одно смакование интимных подробностей наших сложных взаимоотношений.

Гермиона покосилась на газету, но не прикоснулась к ней. Чего-то подобного она и ожидала, но ей было, откровенно говоря, наплевать.

— Меня постоянно называют экзальтированной, склонной к истерикам особой, — она пожала плечами. — Ничего нового. Интересно, нам принесут сегодня поесть?

Она встала и направилась к стойке, чтобы выяснить причины игнорирования посетителей.

Драко остался сидеть на месте, просто физически ощущая на себе ненавидящие взгляды. Здесь в Хогсмиде общее отношение к нему ощущалось в разы резче, чем в Лондоне. Словно луч света, собранный через призму неприязни, ненависти и непонимания. Но Драко не собирался ничего никому объяснять.

— Вернуться домой было не самой лучшей идеей, — пробормотал он.

Гермиона подошла к стойке. После гибели Розмерты паб перешел к ее дочери, которая была похожа на мать, но не отличалась ее смешливостью и вечным кокетством. Молодая женщина хмуро посмотрела на Гермиону, которая нетерпеливо побарабанила пальцами по стойке.

— И что вам нужно?

— Нам нужно поесть, — резко ответила Гермиона. — В этом месте еду продают или мы случайно вывески перепутали?

— Чем вы думали, мисс Грейнджер, когда его сюда притащили? — Розмерта номер два, а девушку тоже звали Розмерта, поджала губы.

— Вы имеете в виду свой паб или страну в целом? — Гермиона наклонила голову набок и пристально посмотрела на блондинку.

— И то и другое, — агрессивно заметила Розмерта. — Вы хоть понимаете, что это просто плевок в лицо общества, чтобы вы, та, что все время была с Гарри Поттером, теперь встречались с этим отребьем.

— А вам не кажется, дорогуша, что вас моя личная жизнь не касается? Я могу хоть с самим Темным Лордом встречаться, это мое личное дело, проблема моего вкуса, и мои чувства, в которых я не позволю копаться никому, — Гермиона слегка повысила голос, но заметив, что Драко начал прислушиваться, начала говорить практически шепотом.

— Зачем вы так говорите? — укоризненно покачала головой Розмерта.

— Затем, что меня до колик достало то, что каждый считает, что имеет право распоряжаться моей жизнью. Я сама буду выбирать, с кем мне спать, это понятно? — Гермиона заведенная до предела всем свалившемся на нее за эти дни была готова к разрушениям. Ей нужен был только ничтожный повод для того, чтобы начать действовать. Розмерта интуитивно это почувствовала и попятилась. — Драко Малфоя официально просило вернуться наше правительство. И его, и многих других. И об этом писалось во всех газетах, — посетителям, сидящим невдалеке, показалось, что Гермиона перешла на парселтанг. — Никто из вас, ни один человек не выказал по этому поводу протеста. Что же изменилось?

— Никто не думал, что кто-то из них вернется, — тихо пробормотала Розмерта.

— А почему они не должны возвращаться в свои родные дома? Розмерта, я очень сочувствую тебе в потери матери, но я сама потеряла не меньше. И я точно знаю, что те, кто действительно в чем-то виноват, сейчас гниют в могилах, а вся вина этих на тот момент мальчишек и девчонок в том, что они не смогли сказать «нет» Волдеморту! — Гермиона снова повысила голос, но ей было уже наплевать. — Ты хоть раз видела Его? Стояла близко к Нему? Я очень сильно сомневаюсь, что и у меня хватило бы мужества что-то противопоставить Лорду. Так в чем их вина? В Метке на их руках? Тот же Малфой сделал все, чтобы спасти нам жизнь, когда нас поймали. Он рисковал всем, когда вначале упорно не узнавал нас, а мы же так изменились за полгода, затем подослал к Гарри Хвоста, да и насчет одной люстры у меня внезапно возникли сомнения. Он рисковал всем, а что сделали вы?

— Ну, девочка, не горячись, — добродушного вида тучный мужчина попытался успокоить разошедшуюся Гермиону. — Мы практически все поспешили к вам на помощь в школу.

— Вы меня не поняли, — Гермиона резко развернулась к нему. — Вы всего лишь защищали свои дома и своих родных, и я очень вам за это благодарна, потому что без вас мы бы не выстояли. Но вас в случае самой поганой ситуации ждала бы просто смерть. Что ждало бы Драко, если бы Волдеморт на секунду остановился, оторвался от поисков Гарри и подумал, лично мне сложно представить. Умение у этого ублюдка было выше всяких похвал, правда, с воображением было туговато, немного однобоко, но Малфою бы хватило. Так в чем он виноват перед вами? — Она обвела мрачным взглядом посетителей, которые старались не смотреть на нее, но на их лицах все равно читалось неодобрение.

— И все же ты не права, — тучный мужчина произнес это как-то неуверенно, поднялся из-за стойки и вышел из паба.

Гермиона снова повернулась к Розмерте.

— Или нас немедленно накормят, причем вкусно, или я воспользуюсь своим правом госслужащей Министерства для проведения здесь полноценной проверки. На это время паб будет закрыт, — голосом Гермионы можно было заморозить небольшое озеро.

— На каком основании? — вскинулась Розмерта.

— Мне показалось, что я увидела таракана, вон там, — Гермиона ткнула пальцем в угол. — Причина нисколько не хуже той, по которой вы отказываетесь нас обслужить. У вас пять минут, время пошло.

— Это было, — Драко с удивлением смотрел на Гермиону, — это было что-то. А ты любишь командовать. Только вот зря ты все это устроила. Этих людей не переубедишь.

— Посмотрим, хватит прятаться в мэноре. Лично я не намерена всю жизнь провести под этим своеобразным домашним арестом, — в голосе Гермионы появился веселый огонек разгорающегося азарта. — Посмотрим, кто кого.

— А тебе это все надо? — Драко протянул руку и сжал ладонь Гермионы. — Тебе действительно хочется воевать всю жизнь, пытаясь хоть как-то восстановить мою репутацию?

— Это и моя репутация, ты не забыл, что мы женимся? Когда, кстати?

Драко не ответил, исподлобья разглядывая Розмерту, которая с мрачным видом расставляла тарелки на их столе.

— Что-то еще? — резко спросила она у Гермионы.

— Пока это все, спасибо.

— Что ты говорила насчет люстры? — Драко взял в руку вилку и принялся уничтожать стоящую перед ним запеканку.

— Я специалист по чарам, — Гермиона вяло ковырялась в своей тарелке. — Ты или забыл, или не обратил внимания, но Кингсли меня из-за этого к твоему дому откомандировал. — Она замолчала и принялась есть.

— И что с чарами? — нетерпеливо спросил Драко.

— Я в состоянии отличить чары, наложенные домовым эльфом от чар, наложенных человеком. Эту проклятую люстру я чинила, если ты еще не забыл. В тот момент в комнате находились: я, Гарри, Рон, гоблин, ты, твоя мать и твоя ненормальная тетушка. Я была в прострации, Рон в бешенстве, Гарри следил за Беллой. Гоблин точно не колдовал, Добби вбежал после того, как люстра рухнула. Чары на люстру наложил человек. Твоя палочка была у Гарри, палочка твоей матери у тебя. Чары сложные, беспалочковой и невербальной магией это не провернуть — твоя мать отпадает. Остаешься ты и Белла. Беллу я почему-то отметаю, сама не знаю почему. Зачем ты это сделал, Драко? — она словно не заметила, что назвала его по имени. Драко вздрогнул и отвел взгляд. — Тебя не раскусили?

— Темный Лорд понял, — неохотно ответил он и принялся с остервенением кромсать бифштекс. — Тот шрам на спине, это за эту проклятую люстру.

— Почему он тебя не убил? — тихо спросила Гермиона.

— А тебе бы этого хотелось? — резко спросил Драко, и бросил вилку с ножом на стол. — Было бы гораздо меньше проблем, я понимаю.

— Не говори так, — попросила Гермиона.

— Я не знаю, — Драко снова взял вилку. — Скорее всего из-за моих родителей. Если бы он меня убил, ничто и никто не заставил бы их сохранять лояльность. А избавиться сразу от всех Малфоев? Темный Лорд был психопатом, а не дураком.

Некоторое время они ели в молчании. Затем Драко отложил приборы и серьезно посмотрел на Гермиону.

— Из-за чего вы поругались с Уизли?

— Почему ты спрашиваешь?

— Это было: «Все, Рони, я ухожу навсегда, и забудь, как я выгляжу», или «Рон, кретин, я ухожу, найдешь меня у Малфоя, возможно, если будешь правильно себя вести, мы помиримся»?

— Зачем тебе это знать? — тихо спросила Гермиона.

— Просто ответь.

Гермиона долго молчала, затем вздохнула и ответила.

— Я слишком долго его любила, или думала, что любила. Мы много лет жили вместе. Это трудно перечеркнуть одним взмахом пера.

— Понятно, — Драко встал и, бросив на стол горсть монет, вышел из паба.

— Стой! — Гермиона бросилась за ним.

Драко быстро шел в направлении леса. Гермиона догнала его, когда он уже вышел из Хогсмида.

— Да, подожди. Что на тебя нашло? — она схватила его за руку и дернула.

В следующую минуту она оказалась прижата спиной к какому-то дереву, а Драко иступлено ее целовал. Гермиона сначала пискнула от неожиданности и попыталась вырваться, но затем расслабилась и ответила на поцелуй. Но Драко уже отпустил ее, и прижался лбом к ее плечу.

— Стой, не двигайся, — прошептал он. — Иначе я за себя не отвечаю.

— Что случилось? Это из-за того Обливиэйта? — Гермиона попыталась стоять тихо, но ей было неудобно, и она легонько повела плечами.

— Да не шевелись, — Драко постоял в той же позе еще пару мгновений, затем резко отстранился от нее. — Ты должна вернуться к Уизли.

— Что?!

— Пойми, так будет лучше. Со мной у тебя не будет нормального будущего. Оно того не стоит, Гермиона, — если бы кто знал, чего эти слова стоили Драко. Он впервые наступил на горло собственным желаниям, но впервые он думал, что поступает правильно.

— Я не хочу, Драко, — тихо проговорила Гермиона. — Зачем ты это делаешь?

— Так будет лучше, — твердо сказал он. — Возвращайся к Уизли.

Гермионе стало обидно до слез: «Стой», «Не двигайся», «Возвращайся к Уизли», она стиснула зубы.

— Я не собака твои приказы выполнять. Я не буду делать то, чего не хочу! Ты не вправе решать за меня!

— Но я решил, — Драко снова подошел к ней и провел рукой по лицу, как тогда после бала, словно пытаясь запомнить. — Детская влюбленность пройдет, она уже прошла, остались только отголоски. Мы забудем друг друга, особенно, если не будем больше видеться. Я смогу забыть тебя, Гермиона Грейнджер, в первый раз смог и сейчас смогу. Мы умеем жить друг без друга, всегда умели, и сейчас мало что изменилось. Прощай, передавай привет Поттеру.

Он быстро отошел от нее и, вытащив палочку, аппарировал. Лишь очутившись в Лондоне недалеко от аэропорта Драко понял, что решение принято окончательно.

Проверив карманы и убедившись, что деньги и документы у него с собой, он решительно направился к кассе.

Глава 18

В Венеции было тепло. Настолько тепло, что многие люди даже забыли, что на улице вообще-то февраль, и сняли с себя теплые куртки.

Драко сидел в своем любимом кафе и потягивал кофе. Он любил Венецию и предпочитал жить именно здесь.

Прошло уже четыре дня, после того как он покинул Великобританию. Сегодня был последний день карнавала.

— Неужели прошла всего лишь неделя?

Драко навестил родителей. К его удивлению Люциус встал с дивана, и ходил по дому, размахивая газетой.

— Почему мы узнаем о твоей помолвке из этой грязной газетенки, — набросился он на сына, суя ему в лицо «Ежедневный пророк». — Ты хоть понимаешь, что натворил?

— Отец, — Драко начал оправдываться, но Люциус перебил его.

— Это гениально, сынок. Я горжусь тобой! Понимаю, Грейнджер не совсем подходящая пара с точки зрения чистоты крови, но у тебя сейчас вообще мало перспектив. Ты — орел! Сумел соблазнить саму Героиню! Пусть вякают, что хотят, но простые люди любят Грейнджер. Мы сможем вернуться домой. С такой невесткой нас не посмеют не пустить. Конечно, нужно подготовиться как следует, — Люциус принялся снова метаться по комнате. — Так, необходимо связаться с некоторыми людьми. Мне нужны совы и пергаменты, много пергаментов.

Он выбежал из комнаты, а Драко, сунувшийся было за ним, был остановлен матерью. Нарцисса тоже выглядела очень оживленной.

— Драко, сынок, как ты мог? Ты же понимаешь, что подобные свадьбы — это мероприятия года. Это примирение двух таких разных сторон магического общества. Так в древности поступали короли, когда их страны захлебывались в крови, и дальше воевать уже не было сил ни у кого.

— Мама…

— Драко, я понимаю тебя. Пусть каждая из сторон будет считать вас кем-то вроде жертвенных овечек, пусть. Я прекрасно знаю, кто служил моделью для твоего творчества. Естественно это увлечение не поощрялось мною, и я была уверена, что ты перерос детскую влюбленность в столь неподходящую девушку, но я рада, что все так получилось. Сейчас эта девушка очень подходящая, самая подходящая из всех. Драко, неужели я дождусь внуков?

— Мама…

— Драко, полгода. Полгода — это минимум для подготовки подобной свадьбы. Мне столько нужно сделать, — Нарцисса вскочила. — И когда ты уже нас познакомишь?

Не дождавшись ответа, Нарцисса выпорхнула из комнаты. Настроение у нее было на невероятной высоте.

Драко так и не решился сказать родителям правду. Он тихо сбежал, не дожидаясь обеда.

Сейчас же перед ним стояла дилемма, как сообщить родным, что свадьбы не будет.

— Здесь красиво, я никогда не бывал за границей, зря, наверное, — рядом с Драко плюхнулся Поттер. Драко с каким-то равнодушием отметил, что Поттер всегда плюхается. Не садится, а именно плюхается.

— Что ты здесь делаешь? — Драко не смотрел на Гарри, он продолжал разглядывать воду в канале и неспешно прихлебывать кофе. Вечерело. Стало заметно прохладнее.

— Любуюсь видами. Я же сказал, я никогда не был за границей.

— Как ты меня нашел?

— Ты меня сейчас оскорбить хочешь? — Гарри обиделся. — Я — аврор, а ты не особо и прячешься.

— Хорошо, задам вопрос по-другому, какого Мерлина ты меня разыскивал?

— Чтобы морду тебе набить, зачем же еще, — усмехнулся Гарри. — Мечта детства, а сейчас и повод есть подходящий. Ты моего лучшего друга буквально у алтаря бросил.

— Поттер, это не смешно, — поморщился Драко.

— Не смешно, — согласился Гарри. — Ты потащился за ней в страну, где тебя априори не ждало ничего хорошего, а потом струсил, в общем, как обычно. Ты даже не попытался бороться ни тогда, ни сейчас.

— Чего ты от меня хочешь, Поттер? Чтобы я признался, что я трус? Так я и не скрываю этого. И что-то я не понимаю про твое «тогда» и «сейчас».

— Гермиона мне все рассказала. Паркинсон стерла вам воспоминания об одном единственном поцелуе. Она не могла стереть ваши чувства. Боюсь, ей это было не под силу. Но ты даже не стал бороться.

— От этого ничего не изменилось бы, — вяло парировал Драко.

— Возможно. Возможно ты стал бы Пожирателем, да, скорее всего, стал бы. Той красноглазой гадине сложно было противостоять. Но ты только подумай, насколько бы изменилась эта история, имей вы смелость признать, что эти ваши жу-жу-жу не просто так? Сколько жертв удалось бы избежать, если бы вы хотя бы попытались наплевать на тот злосчастный Обливиэйт. Я не только тебя обвиняю. Я то же самое Гермионе говорил.

— Она вернулась к Уизли?

— Она никогда не была с ним по-настоящему счастлива. Я это видел, Джинни это видела, все это видели и молчали. Просто потому, что считали их прекрасной парой. Только подумай вот о чем: Гермиона никогда ни на кого не поднимала руку, в прямом смысле этого слова. Она могла наслать проклятье, какие-нибудь заковыристые чары, да даже слабительное в сок подлить, если ее кто-то разозлит по-настоящему. Было дело, — Гарри поежился, а Драко невольно хмыкнул. — Но никто и никогда не доставал ее до такой степени, что магглорожденная девчонка, забыв о том, что является ведьмой, а она всегда об этом помнит, каждую секунду, я тебя уверяю, отхлестала кого-то по наглой морде. Забыв, что наглая морда вообще-то парень, то есть сильнее, чем она, что стоит эта морда в окружении дружков, и что никто не придет к ней на помощь, если морда решит ответить. Ты щеку сколько времени после этого не мыл, а, Малфой?

Драко сжал хрупкую чашечку с кофе так, что она разлетелась на осколки в его руке. К столику подбежала официантка и принялась хлопотать, пытаясь одновременно убрать осколки и остановить кровь, на которую Драко не обращал внимания, с ненавистью глядя на вставшего Гарри.

Гарри наклонился и прошептал, практически не обращая внимания на что-то лопотавшую по-итальянски официантку:

— Ради Рона Гермиона могла пожертвовать многим, но она не бросила ради него меня в трудное для нас время. Ради тебя она была готова забыть, что является ведьмой. А теперь живи с этим, Малфой, — и Гарри, сунув руки в карманы и насвистывая что-то бравурное, пошел по набережной, провожаемый ненавидящим взглядом Драко.

— Простите, я заплачу, — Драко, наконец, почувствовал боль в руке, и обратил внимание на официантку. Итальянский он знал. Не так хорошо как французский, но для повседневной жизни в странах, в которых говорят на этом языке хватало.

Ночь спустилась на город слишком быстро. Драко накинул куртку и уже собирался идти домой, как через кафе пронеслась толпа молодых людей в домино.

— Последняя ночь карнавала! — какая-то девушка подбежала к Драко и нацепила на него маску, смачно поцеловав при этом.

Увлекаемый толпой Драко не сопротивлялся. «Дежавю», — мелькнуло у него в голове, когда он принял из чьих-то рук бутылку виски.

* * *

Гермиона смотрела на зажигающиеся по всему городу огни из окна своего номера, затем решительно сжав кулачки, она подошла к кровати, где был разложен костюм пастушки, в котором она была, трудно поверить, всего неделю назад.

За эту неделю изменилось очень многое. Вначале она вытерпела трехчасовую нудную лекцию от Гарри, когда пришла к нему с просьбой найти Малфоя. Когда Поттер задавался такой целью, он мог быть очень нудным, еще хуже Перси.

Потом она целый день проревела у Гарри на груди, захлебываясь слезами вываливая на друга и то, что Малфой ее всегда бесил, убила бы, и что сейчас убила бы, попадись он ей только в руки, скотина бесчувственная, как он мог так с нею поступить? Гарри, только его нужно найти, обязательно нужно, чтобы она смогла его придушить.

Гарри не знал, как на это реагировать, он только гладил ее по голове и уверял, что подержит Малфоя, когда Гермиона будет его душить. Вдвоем они, конечно же, справятся с этой тушей, в которую вырос бывший субтильный ловец.

Когда Гермиона успокоилась, Гарри просто спросил:

— Ты его любишь?

Она долго молчала, потом ответила:

— Я долгое время думала, что люблю Рона. Это было… спокойно. Рон такой простой и, в общем-то, надежный, с ним никогда ничего не будет происходить, если только ты его никуда не втравишь. Я долго думала, что хочу именно этого. С Малфоем не так. Никогда не было так. С ним как угодно, только не спокойно. Мне его всегда хочется огреть чем-нибудь по его глупой башке, а потом зацеловать до смерти. Он — авантюрист, каких еще поискать.

— А ты этого не знала? — хихикнул Гарри. — Это с первого курса было понятно. Наш поход в Запретный лес на ночную отработку чего стоит, мы ведь туда из-за этого белобрысого гаденыша попали.

— Я никогда не думала об этом. В его присутствии я могла думать только о двух вещах: как бы не разреветься, и как бы его не прибить ненароком. Ты на наших собраниях старост не был никогда, там вообще пух и перья в разные стороны летели, а Рон мог только глазами хлопать.

— Ты никогда этого не говорила, — тихо произнес Гарри.

— Я… мне было неловко, стыдно, что Малфой мне… что он мне небезразличен. Потом мне начало казаться, что все прошло. А потом этот гад снова ворвался как петарда в мою жизнь и все, я не хочу больше покоя, Гарри. Я хочу человека, который на полном серьезе будет убеждать меня, что Санты не существует, а потом жалеть, что Белла вместе с его кузенами прихлопнула павлина. И еще, я почему-то уверена, что Драко станет прекрасным отцом. Гораздо лучшим, чем стал бы Рон.

— Ты его любишь, — с уверенностью в голосе протянул Гарри. — Ты понимаешь, что будет трудно? Его не примут сразу.

— Я к этому готова, — твердо произнесла Гермиона.

— Я помогу. Да и я уверен, что блистательный Люциус оторвет свою задницу от кресла, или что он там просиживает во Франции и найдет способ легально вернуться, чтобы помочь сыночку. Вот тогда у нас точно все получится.

— У нас?

— Я же сказал, что помогу, — Гарри поднялся. — Жди, скоро приду с координатами твоего Ромео.

Разговор этот происходил в Малфой-мэноре. Гермиона после того, как Малфой совершил свой финт, поняла, что ей некуда больше идти. К счастью допуск в поместье у нее был, да и Драко все-таки открыл допуск Гарри, как впоследствии оказалось.

Найти Малфоя оказалось не так просто, как думал Гарри. Хорек метался по всей Европе, словно его блохи заедали. Он смог его обнаружить только через три дня, когда Малфой вроде успокоился и засел в Венеции.

За это время Гермиона от нечего делать очистила и привела в божеский вид мэнор. Когда ей никто не мешал, работала она быстро и на редкость эффективно.

И вот она здесь. Что она ему скажет, когда найдет? Почему-то она была уверена, что встретит его на улице, как и неделю назад, хотя она всегда была слаба в прорицаниях.

Откинув лишние сомнения, Гермиона переоделась и вышла в холодную карнавальную ночь.

* * *

Она узнала его сразу, как только увидела. В руках у него, как и тогда была зажата бутылка виски.

— Мне холодно, не поможешь согреться? — хотя она говорила тихо, он услышал в грохоте веселья карнавала и резко обернулся.

— Надо же англичанка, здесь, какая удача, — он протянул ей бутылку. — Потанцуем?

Как и в прошлый раз они танцевали, передавая друг другу бутылку с дешевым пойлом, не чтобы напиться, а чтобы согреться.

Когда они оказались в темном тупике, Гермиона могла поклясться, что в том же самом, она первой потянулась к нему.

Как и в прошлый раз взрыв оргазма накрыл ее с головой и она откинулась на стену, пока он делал последние судорожные движения.

— Нам нужно попробовать повторить все это на кровати, — протянул Драко, как только у них выровнялось дыхание.

Он позволил ей встать на ноги, и только после этого снял маску, сначала с нее, затем свою.

— Отпусти, мне нужно немного себя в порядок привести, — Гермиона попыталась высвободиться из его рук, но он только покачал головой.

— Это твой выбор, больше я тебя не отпущу.

— Да никуда я не денусь. Я не для того столько сил и средств вложила, чтобы найти тебя, и привести ту помойку, которую ты домом называешь в относительно жилой вид, — буркнула девушка, пытаясь хоть как-то пригладить растрепавшиеся волосы. — Как я выгляжу?

— Как будто только что занималась любовью в подворотне, — честно ответил Драко. — Спасибо за дом, но мои родители задались целью вернуться, поэтому нам или придется искать, где жить, или перебираться в дом Блэков, — он сильнее прижал ее к себе.

— Ой, — только и смогла сказать Гермиона.

— Да, мама настаивает на вашей встрече и говорит, что свадьба будет грандиозной, а подготовка к ней займет более чем полгода.

— Ой, мама, — когда Гермиона говорила Гарри о том, что готова разделить все трудности с Малфоем, она не имела в виду и Малфоев-старших. — Наверное, я лучше пойду, ну там еще раз подумаю…

— Ты никуда не пойдешь, — ровно ответил Драко. — Когда я говорил, что ты сделала свой выбор, я не шутил. Теперь поздно вырываться. Даже если ты все еще не уверена до конца. Кстати, можешь передать Поттеру, что с меня бутылка хорошего виски.

— Сам скажи, — Гермиона поддалась порыву и потерла в пальцах прядку белокурых волос, которые упали ему на лоб. — А все-таки волос натурального блондина меньше микрона?

— Потом измеришь, — хмыкнул Драко. — А с Поттером мне сейчас встречаться нельзя, боюсь, дело не кончится разбитой чашкой.

— Все-таки ты неправильный слизеринец, — вздохнула Гермиона поудобнее устраиваясь в кольце его рук.

— Еще какой неправильный, ты еще не раз в этом убедишься.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18