Долгая дорога домой или Мы своих не бросаем (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Владимир Сухинин. Долгая дорога домой или Мы своих не бросаем

Ну что за странная судьба?

Жить в окружение врагов.

Бороться, биться, без конца.

Ужели мой удел таков?

Я обречен самой судьбой

вести свой бесконечный бой.

Я сею смерть, печаль и боль.

Отмщенье им моя юдоль...

Ария героя. Лигирийский императорский театр

Пролог


Редкие, но резкие порывы ветра, налетающие словно злые разбойники с разных сторон, раскачивали кривые стволы низкорослых деревьев. Искривленные мутацией, исковерканные гибельной экологией и радиацией, деревья сердито шумели колючей листвой, жалобно скрипели, пригибаясь к почве, стонали под напором стихии, но не ломались. И вновь поднимались, распрямляя ветви, цеплялись корнями за камни, клочки земли, вгрызаясь в твердую сухую почву, показывая свою живучесть, не желая сдаваться ветрам.

На когда-то уютную, но теперь заброшенную планету пришла ночь. Резко упала температура и ветры, переходящие в вихри, поднимая тучи пыли и мусора, властвовали на поверхности.

Заглушая вой ветра, громко и пронзительно прокричал гурами — небольшой ночной хищник. Он поймал древесную крысу и огласил окрестности победным криком.

Ветер то ослабевал, то усиливал напор, прогибая небольшую, в пол человеческого роста пластиковую дверь в землянку. Снаружи было холодно, а в землянке тепло. Весело трещал огонь в маленькой печурке. На ней грелся закопченный чайник. Прямо на земле, подстелив облезлые шкуры, сидели двое. Старик и мальчик. Отблеск огня играл по изможденным лицам людей, делая их еще более непохожими на человеческие, напоминающие сказочных существ -вампиров из рассказов стариков и старух, которые сами запомнили их по рассказам своих дедов. Эти предания передавались из уст в уста, из поколения в поколение. Сидеть молча, было тепло и уютно.

– Деда, – прервал молчание мальчик, – а откуда ты знаешь, что завтра прилетит транспорт?

Старик усмехнулся и посмотрел на мальчика.

– Это просто, Самсул. Надо отсчитывать двадцать камушков и приходить к космодрому. Если на вышке горит свет, значит, жди гостей. Я так всегда поступаю и редко, когда ошибался. И ты учись, – назидательно пробубнил старик.

Он подкинул несколько веток в печь.

– Стар я стал, – он поморщился, потирая колени, – не ровен час могу помереть. А ты должен выжить, Самсул, – он погладил мальчика по грязной нечесанной голове. – Обещай мне, что сможешь выжить.

– Обещаю, деда.

Они помолчали. Но мальчик не мог долго сидеть спокойно.

– А зачем тебе камушки? – спросил он.

Опять раздался крик гурами. Старик разлил чай в кружки, добавил густой и сладкий вываренный сок, добытый из дерева войра. Кружку подал мальчику.

– Пей Самсул, сегодня ночь будет короткая.

Мальчик осторожно взял горячую кружку и с хлюпаньем отпил.

– Камушки спрашиваешь, зачем нужны, – переспросил старик, – это чтобы отсчитывать дни, мой мальчик. Я из одного мешочка перекладываю камни в другой и так отмечаю дни. И ты так делай.

Мальчик кивнул, соглашаясь.

– Буду деда. Жаль, что нет лепешек, – посмаковав напиток, произнес он.

– Ничего, – подбодрил мальчика старик. – Я думаю, когда на свалку вынесут корабельный мусор, мы будем первые. Наберем всякого разного добра и обменяем на лепешки. Я специально вырыл эту землянку, чтобы быть поближе к космопорту.

– Деда? А почему мы так живем? Ну, я в том смысле, что почему мы такие бедные? Разве нельзя сесть на транспорт и улететь на другие планеты?

– Нет, Самсул, нам нельзя. Все мы - потомки преступников, которых сослали на эту богами забытую планету. А когда-то она была колыбелью всего человечества. Ты же знаешь как она называется.

– Да деда, знаю. Материнская. Но какая же она материнская? Она страшная и опасная. Мы каждый день боремся за выживание…

Самсул замолчал и стал неторопливо, маленькими глоточками пить напиток.

Поставив кружку между ног, он спросил.

– А с чего все началось, деда?

– С чего все началось? – повторил за ним старик. – Разное говорят. Но я думаю, что мой дед был более прав, когда рассказывал мне историю нашей планеты. Была эта планета раньше пригодная для жизни. Пять материков и множество архипелагов. Это когда рядом в океане много островов...

– А что такое океан, деда?

– Океан? – Старик имел привычку переспрашивать. – Это когда много, много воды и края земли не видно за гладью воды.

– Это как наше озеро? – переспросил мальчик.

– Примерно. Только во много, много раз больше. Ты не перебивай.

– Так вот, значит. Населяли ее люди. На юге материков развивалось сельское хозяйство, на севере жители развивали ремесла. На островах архипелагов выращивали экзотические фрукты, специи, добывали драгоценные камни и занимались рыболовством. Между ними процветала торговля.

Шло время, цивилизация развивалась и люди множились. Развивалась наука и техника. Выросли города и поднялись до небес. Все больше развивалась промышленность. Полезные ископаемые истощались. Люди научились обходиться синтетической пищей, она была дешевле натуральной и была на любой вкус. На юге заглохло сельское хозяйство, на островах перестали ловить рыбу.

В конце концов наступило перенаселение и люди разделились на тех, кто жил внизу, в трущобах, в смоге от фабрик и свалок и на тех, кто мог себе позволить жить в роскоши наверху городов.

Чтобы снизить напряженность в обществе, стали строить большие корабли и отправлять переселенцев на вновь открытые миры. Сначала на космические станции. Потом на открытые планеты, на которых можно было жить. Вот так вот и осваивался космос. А здесь строились новые заводы, производили продукцию для колонистов и губили планету. Земля стала непригодной для жизни, реки и озера превратились в яд. Чистая вода стала дороже жизни.

Старик помолчал, вспоминая рассказы своего деда. А мальчик слушал эту историю, наверное, в сотый раз и замирал, представляя, как это жить в стеклянных городах под небесами.

Стихия снаружи затихала. Ветер перестал давить на дверку. Старик налил себе кипятка и подбросил в печурку дрова.

– Не знаю когда, – продолжил он свой рассказ, – но города стали воевать друг с другом. Не хватало ресурсов, а людей было в избытке. Да… Даже не могу представить себе, как они могли применить такое оружие, как термоядерные бомбы, – качая головой проговорил он. – Когда-то цветущая планета, превратилась в могилу для миллиардов людей. Города были разрушены, связи между континентами перестали существовать и люди… те, кто выжил, – воскликнул горестно старик, – вернулись к первобытному строю. Шли годы и однажды на планету прибыла экспедиция. Прибывшие построили Космопорт, а саму планету превратили в тюрьму для ссыльных преступников. Там, в новых мирах, Самсул, людей не убивают за проступки, а ссылают сюда.

– И тебя, деда, сослали? – мальчик спрашивал это каждый раз. Он знал ответ, но всегда задавал этот вопрос. Это было частью их игры с дедом.

– Нет, мой мальчик, я родился здесь. И мои родители тоже родились здесь. Вернее, мать, отца я не помню.

Он погладил мальчика еще раз.

– Ложись, поспи, я разбужу тебя.

Мальчик лег и стал ворочаться, сон не шел.

– Дед, а дед! – позвал он. – А почему ты не вызвал на поединок того одноухого, что тебя вчера оскорблял и называл старым пердуном?

Старик усмехнулся.

– Я расскажу тебе одну историю, что мне рассказал мой дед, а ему его дед. Вот, послушай, и сам сделай выводы. Надеюсь, Самусл, ты тоже усвоишь этот урок.

– Жил в одном селении учитель боевых искусств. Он обучал учеников и далеко прославился своим мастерством. К нему приходили учиться со всех ближних и дальних селений. Его ученики частенько побеждали на состязаниях.

Но вот однажды появился в их округе один молодой боец, который сам был очень искусным бойцом. Пришел он из далека. И узнал об учителе и решил сним посостязаться. А надо сказать, он всегда действовал нагло. Перед боем оскорблял противника, вводя того в ярость, и, когда тот терял от гнева голову и бросался, очертя голову, в атаку, боец подлавливал соперника и калечил того. А бывало, даже убивал. Вот он заявился в школу к мастеру и стал того оскорблять. Но мастер не обращал на него внимания. Икогда бойцу надоело сотрясать воздух, он развернулся и ушел. После занятий ученики не разошлись и спросили учителя, почему он не ответил на оскорбления. Им было стыдно за своего учителя. Мастер понял их смущение и спросил сам.

– Если у кого из вас есть подарок, и он хотел подарить его другу, а тот отказался. Кому принадлежит этот подарок?

– Конечно тому, кто хотел его подарить, – ответили хором ученики.

– Вот так и оскорбления, пока вы его не приняли, оно принадлежит тому, кто пытался оскорбить другого. – Сказал он и ушел, оставив в раздумьях своих учеников.

– Никогда не отвечай на оскорбления, малыш, и тогда оскорблен не будешь, – закончил дед и прикрыл глаза.

Мальчик уже спал.

… На рассвете, в полной тишине, двое вышли из землянки. На них были примитивные комбинезоны, сделанные местными умельцами с дыхательными масками и съемными фильтрами. Они поднялись на холм. Перед ними предстал освещенный периметр космодрома. Было видно, что он находится в запущенном состоянии. Космопорт освещался не полностью. Ограждение во многих местах сломано, и в нем даже в сумраке наступающего утра видны были большие прорехи. Внутри высились горы мусора и стояли старые челноки, которые уже никогда не взлетят.

– Пойдем, Самсул, – старик слегка подтолкнул в спину мальчика. – Спрячемся в одном из челноков. Они, не скрываясь прошли периметр и залезли в открытый люк летательного аппарата. Сквозь стекло кабины, разворованной и раскуроченной, они видели, как уборочные машины очищают площадку.

– Ну что я говорил! – самодовольно усмехнулся старик. – Скоро прибудет транспорт.

Уборочные машины очистили от мусора небольшую площадь и убрались вовнутрь подземных гаражей. Мальчик видел, как огромные створки нехотя разъехались, запустив машины и так же медленно сошлись, отрезая транспорт от внешнего мира. Эта картина работающей техники всегда завораживала мальчика.

Но долго любоваться открывшейся ему панорамой, он не смог. В небе раздался гул, и на площадку стал опускаться большой транспортный корабль. Он по меркам мальчика был невероятно огромным. Сначала он увидел огонь из дюз, а затем транспортник стал опускаться на гравиподушках. Мягко опустившись, он величественно застыл. У мальчика захватило дух. Корабль в его понимании был вершиной технологий. Пузатый, с серебристой поверхностью и почти как гора, которую он видел однажды в туманной дымке, путешествуя со стариком.

Корабль постоял около часа и, наконец, створки его люков поднялись. Из проемов в корпусе выехали небольшие транспортеры и стали выгружать буквально рядом с бортом корабля, различный мусор. Ящики. Мешки. Пластиковые контейнеры. Старик заволновался.

– Сколько добра, малыш! Сколько добра привезли! Успеть бы отобрать нужное.

Он от нетерпения стал пританцовывать на месте. Мальчик посмотрел на деда и улыбнулся. Тот всегда волновался, когда дело касалось свалок. С них они жили и питались. Часто туда выбрасывали недоеденные или просроченные пайки.

Транспортеры уехали, а из прилетевшего транспорта потянулись две вереницы людей. Они шли и шли, и мальчику казалось, что им не будет конца.

– Почти две сотни прибыло, – пояснил старик. – Половина станет рабами, четверть умрет в первую неделю, а те, кто выживут, будут бороться за свою жизнь до последней капли крови. Это мальчик знал и сам, и нисколько не жалел прибывших. Здесь каждый сам за себя.

– Идиоты! – подумал он, – какие они идиоты! Им надо не идти понуро к вышке, а надо набирать в мусоре себе одежду и еду. Вот и хорошо, – подумал он. – Зато нам больше достанется. Неожиданно из толпы отделился один человек и направился к мусорной горе.

– И нам пора малыш, – взволнованно проговорил старик, – поспешаем, поспешаем.

Они были вторыми после незнакомого, еще не старого человека с серыми пронзительными глазами, тот внимательно на них посмотрел, кивнул как старым знакомым и стал рыться в хламе. Мальчик заметил, что он ищет правильные вещи, то, что можно использовать или обменять. Сменные картриджы от систем жизнеобеспечения, которые можно использовать в дыхательных аппаратах, пайки, электронику и разную мелочь, что может кому-то пригодиться. Новенький подмигнул мальчику.

– У меня есть оружие, - проговорил он.

Старик навострил уши.

– Какое? – с опаской спросил он.

– Станер и игольник.

– О! – воскликнул старик и хитро прищурился. – На что меняешь?

– Не меняю, – твердо ответил тот. – Предлагаю сотрудничество. Я вас защищаю, вы мне помогаете выжить.

– Идет, – тут же отозвался старик.

Он сразу понял, какая удача им привалила с малышом. Они нужны друг другу и это самое лучшее поручительство и гарантия. У него оружие. У них опыт.

– Сработаемся. – Старик довольно потер руки. – Меня зовут Ромсаул, представился он. – А мальчика Самсул.

– Очень приятно, Блюм Вейс, – улыбнулся новенький.

Глава 1


Где-то в открытом космосе

Удар был такой силы, что я сначала подумал, что у меня проломлена грудная клетка. Этот андроид не шутил.

– Вот же гад! – Мои мысли неслись вскачь. – Как ловко он заманил нас в ловушку и как умело скрывал свои замыслы. Не искусственный интеллект с программой, а прямо живой человек. Хитрый, опасный и подлый.

Подо мной застонал Генри. Он хрипло проговорил.

– Мидера, могли бы вы встать. А то я чувствую себя так, словно по мне проехал погрузчик.

– Мидера? – Я приподнялся и повернул голову к лежащему парню. – Генри, ты в своем уме? – Я твой босс, которому ты служишь верой и правдой.

– О, хозяин! – голос парня звучал хрипло и придушенно. – Я очень рад, что это снова Вы. Но все равно могли бы Вы встать, а то мне дышать трудно. И еще холодно спине.

Я посмотрел и увидел, что сижу на животе Генри. Посмотрел себе под ноги и обомлел. Мои глаза уставились на две выпуклости на груди. Откуда у меня женская грудь? Я силился вспомнить, что было раньше и помнил только кровожадного андроида, который так коварно заманил нас к морозильной камере и играючи закинул сюда, закрыв следом дверь снаружи.

– Генри, – я встал и помог подняться парню, – напомни мне, как мы здесь оказались. А главное, почему я в женском обличии.

– Хозяин, – парень сам был немало удивлен, и я это видел по его выражению лица. Он сильно недоумевал по поводу того, что рядом сним неожиданно оказался я - его хозяин.

– Мы вылетели с борта крейсера, чтобы по вашему требованию проверить пригодность корвета к полету. Вы были за штурвалом и были в этом женском обличии. Я принял вас за пилота корвета. Вот только не помню, как эту девушку звали… - он поправил комбинезон. – Вы в самом деле ничего не помните?

– Мы удирали от погони, это я помню, – произнес я задумчиво, автоматически поправляя вылезшие при падении два довольно внушительных полушария в лифчик.

Я перехватил его взгляд и поморщился.

– Генри, хватит пялиться на мою грудь.

Мне не улыбалась идея быть соблазном для этого парня. Генри виновато отвел глаза.

– Ты лежал в спасательной капсуле, – продолжил я. – А что было потом?

– Мы врезались в борт этого эсминца, сэр, – пояснил Генри. – А потом я перенес Вас сюда на корабль... – Он с сомнением посмотрел на меня, видимо размышляя говорить или нет. – Вы, хозяин, уже тогда не помнили себя, считали себя девушкой… – он вновь отвел глаза и замолчал.

– Ну, а дальше что? – поторопил его я.

– Мурана посчитала нас угрозой своему существованию и… вот мы здесь.

Я снова огляделся. Морозильная камера, битком набитая заморенными телами. Да, надо признать, этот андроид умел решать свои проблемы и выбирал самые кардинальные меры. Хорошо, что их запретили выпускать.

Мороз и трупы, висящие на крючьях, оживили мою память и помогли мне быстро вспомнить, все что я забыл. А может это было следствием сильного удара, которым Мурана собиралась расправиться со мной. Ни один человек бы не выдержал такого удара. Мда-а. И где спрашивается главное правило робототехники? Не навреди человеку. В этой части Галактики о нем и не слышали.

Так вот, я вспомнил себя. Я - Ирридар тан Аббаи Тох Рангор. Дух мщения Худжгарх, и я смог удрать с крейсера. Для этого я много раз менял обличия и в этом мне помог… В моей душе пропели трубы торжества. Я смог! Я сражался с экипажем корабля и победил. Мне нужно срочно на верхний слой для того, чтобы соединиться с Шизой.

– Лиан, дружище, превращай меня обратно в самого себя. Так сказать, по крокодилову умению по моему хотению, – мысленно завопил я.

Я ждал темноты, головокружения, но почувствовал только озноб. Холод стал пробирать меня уже основательно.

– Лиан, ты что замерз, что ли? – силился я достучаться до моего симбионта. Но тот был глух к моим просьбам. Я даже его не чувствовал, как это было раньше. Не видел образы его глазами, как обычно.

– Уснул он там, что ли или на рыбалке пропадает? – недовольно подумал я. Но ничего, у меня есть мой помощник, он то уж точно достучится до этого обалдуя.

– Брык, встань передо мной, как конь перед травой, – мысленно произнес я и снова разочарованно понял, что все напрасно. Брык тоже не ответит. Я его не чувствовал внутри себя.

Холод стал невыносим. Генри подраыивал и махал руками.

Ладно, все это потом. Сейчас нужно отсюда выбираться. Надеюсь, мои способности менять руки и ноги остались со мной.

– Генри, подсоби, – приказал я. – Встань у стены, я на тебя залезу и попробую пробраться в вентиляционную шахту.

Генри, огляделся и дрожащими губами спросил.

– Б-бос-с, к-к-к к-как-кой?

– Давай, сюда становись, – указал я на ближайшую стену.

Как я хорошо знал из баз по проектированию кораблей, за тонкой металлической панелью должен быть утеплитель, а затем у самого потолка шла большая труба воздуховода. Надеюсь, раньше корабли строились по той же технологической схеме. Я взобрался на руки Генри, которые он собрал в замок, и тут же упал. Генри уже не мог ими управлять. Я посмотрел на его посиневшие губы и скривился. Плохо дело. Меня холод тоже донимал, но не так как этого парня.

– Хватай тела Генри и тащи сюда! – Приказал я, понимая, что ему нужно согреться. Генри послушно отправился к покрытым инеем телам и стал неловко их тащить ко мне. Вскоре он стал двигаться уже живее. Когда из тел сформировалась приличная горка, я приказал ему таскать тела к другой стене. Ни он, ни я брезгливости не чувствовали. Тела членов экипажа пролежали здесь более века. Они вымерзли и превратились в высохшие промерзлые мумии.

Генри продолжал таскать, а я пожелал, чтобы руки превратились в крюки, и они к моей неописуемой радости такими стали. Этими черными крюками я рвал обшивку, раскурочил утеплитель и наконец добрался до вентиляционного рукава воздуховода. Вспоров, метал, я расширил отверстие, загнул края, чтобы не пораниться и позвал Генри. От него валил пар.

– Лезь Генри в шахту и побыстрее, – показал я ему на отверстие. Того упрашивать не надо было. Он быстро, но несколько неуклюже пролез в трубу.

– А теперь куда? – спросил он.

– Отодвинься и пропусти меня, потом следуй за мной.

– Понял, – ответил он и его голова исчезла.

Я полез следом. Куда ползти дальше, выбирать не приходилось. Лишь бы подальше от этой братской ледяной могилы. Скоро холод будет уходить в дыру, тела начнут таять и начнется такая вонь, что мама не горюй. Я дополз до решетки и выломав ее оказался у зева шахты. Как бы то ни было, но я почувствовал на своем заду липкий взгляд. Так, наверное, женщины замечают мужские прилипчивые взгляды.

– Генри, – прорычал я, – хватит пялиться на мой зад. – Еще раз почувствую его и глаза вырву.

Парень охнул.

– Простите, хозяин, я не специально. У Вас штанина порвалась.

Я руками ощупал материал комбинезона. Точно, на заднице была большая прореха, где-то зацепился, когда лез в дыру. Затем руки нащупали кожу. – Твою дивизию! Я без трусов! Я все время полз и светил ягодицами перед лицом Генри. У меня было такое состояние, как будто мою психику раскачивал маятник. Мое мужское сознание самца находилось в теле красивой девушки и стремилось покинуть его, и не имея такой возможности, задыхалось от негодования и злобы, которая могла вылиться на неосторожного Генри. Я досчитал до десяти.

– То, что мы не можем изменить, с тем нужно смириться, – уговаривал я себя. – Всё, надо отбросить все сомнения и страхи, что я останусь навсегда в теле женщины и двигаться дальше. Этот подсознательный страх жил во мне, не давая покоя и прогрызал в моей уверенности ходы, давая волю сомнениям и заставляя чувствовать себя беспомощным. Раньше меня это не беспокоило. Я был уверен, что Лиан преобразует меня в Ирридара обратно, но теперь, когда я потерял связь сним, мне стало по-настоящему страшно.

Постаравшись избавиться от навязчивых мыслей, я оглядывал ствол шахты. Вниз или наверх? Лучше вниз в технический сектор. Скорее всего, андроид жил в жилом секторе среди людей, по программе, в него заложенной. Она не техник, не инженер. Он андроид, или она Мурана, не знаю, как лучше обозвать эту свихнувшуюся штучку, занимала должность астронавигатора. Значит, по логике, жила вместе с экипажем. И постоянным местом обитания был жилой сектор.

– Логично? – спросил я сам себя и сам себе ответил, – логично.

Долго не размышляя, стал спускаться вниз, держась за скобы.

– Вот это молодцы! – усмехнулся я. – Раньше думали о таких беглецах, как я и позаботились о поручнях.

Следом, сопя, лез Генри. Спустившись на один уровень вниз, мы еще приползли метров двадцать и очутились у решетки, прикрывающей воздуховод. Заглянув в щели решетки, я понял, что мы попали на какой-то склад. Вырвав решетку, отбросил ее вниз, следом спрыгнул сам. Тяжело дыша, выбрался Генри. Ему в трубе было тесно с его размерами. Я посмотрел на него и рассмеялся, он был весь в пыли, на носу висела паутина и он каждый раз дул на нее, отгоняя. Я убрал паутину с его носа. Потом осмотрелся. Это действительно был склад, но склад какой-то странный. Здесь всего было понемногу. В шкафах, которые мы открыли, висели скафандры. На стеллажах в контейнерах находилась разная аппаратура: тестеры, оборудование связи, запасные части к дронам, батареи с нулевым запасом энергии, пайки для экипажа и много еще чего.

Я шел от ящика к ящику, рассматривая их содержимое и размышляя, чтобы мне могло пригодиться. Кроме того, надо было переодеться в чистый комбинезон. Одежда нашлась в дальнем шкафу у самой стены, но кроме нее я обнаружил то, отчего мое сердце чуть не ушло в пятки, оно рухнуло вниз и затихло, а Генри закричал так, словно ему прищемили… в общем, не важно, что прищемили. Он быстро зажал себе рот и уставился на меня. Моя рука покоилась на груди, за которую я схватился, когда увидел андроида. Сначала мне показалось что это Мурана. Андроид пристально смотрел на нас с Генри и не двигался.

– Хозяин, это не живой андроид, – придя в себя, прошептал Генри и осторожно потрогал лицо андроида. – И это не Мурана.

– Я с тобой, Генри, полностью согласен, – подтвердил я его догадку. – Это можно сказать мертвый андроид, без зарядки. Это Муран. Андроид мужского пола. Но все равно мне было неприятно. Это чучело было очень похоже на Мурану, но как брат близнец и он был с короткими светло русыми волосами, стриженными под ежик. У меня в голове замельтешили мысли. Это, видимо, Ирридар пытался пробиться сквозь нервозность и заторможенность Виктора Глухова, помноженные на чувства страха молодой девушки.

– Неужели у меня гормональная перестройка организма идет, – тревожно подумал я. – Твою дивизию! Нужно срочно избавляться от этого тела и облика...

– Так, спокойно! – Остановил я поток нарождающейся паники. – Я имею все необходимые базы для выживания, пусть я не могу ими пользоваться в полной мере, но знания у меня есть.

Я уселся на один из контейнеров, закрыл глаза и стал медитировать, представляя, что я нахожусь посреди океана, один. Нахожусь в лодке и вокруг только безбрежность бирюзовых вод и шелест волн. Через пять минут я почувствовал, как меня качает по волнам. Я успокоился и вдруг провалился вниз. Падение было недолгим, но приземление весьма громким. Я откатился и посмотрел, куда я попал, и кто так громко орал. На песке возле пруда лежал, держась за грудь, пузом к верху, Лиан. Это я упал на него. Он хлопал глазищами и постанывал. Но мне на его стоны уже было наплевать я ухватил его за хвост и стал тормошить.

– Дружище! Лиан! Как я рад, что встретил тебя. Давай, поднимайся… – но закончить свои излияния радости просто не успел. Этот гад махнул хвостом, вырвав его из рук и вторым взмахом огрел меня им по голове. В глазах потемнело, ноги мои подогнулись, и я рухнул на пол. Очнулся уже в руках испуганного Генри.

– Хозяин, с вами все в порядке? – спросил он и как-то странно на меня посмотрел.

Я потрогал голову. Вроде цела. Потрогал лицо и бороду. Все цело. А дальше мои глаза полезли на лоб. – Борода! У меня борода! Колючая и длинная, словно я не брился неделю, а то и больше. Я высвободился из рук Генри и недоуменно остановился. Мое тело осталось женским, а лицо стало мужским. Но сколько я себя помнил, будучи Ирридаром у меня бороды не было отродясь. Нет, конечно будучи в теле Виктора Глухова, я брился каждый день, но у Ирридара бороды не было, это я помнил точно и были длинные шелковистые волосы. А на моей голове сейчас под руками явственно ощущалась большая залысина.

– Да что же со мной такое происходит! – волны паники вновь стали затоплять мое сознание.

– Генри, мне нужно зеркало. Ты его где-нибудь здесь видел?

От молча достал из кармашка грязного комбинезона карманное зеркало и протянул мне. Выхватив его из рук парня, я посмотрел в него. Оттуда на меня смотрел Блюм Вейс.

Я опустил руки вместе с зеркалом.

– Эх, грехи мои тяжкие.

То, что со мной творилось, ни в какие рамки не укладывалось. Но жить-то надо, – поэтому я улыбнулся побледневшему Генри.

– Не бойся Генри, я не Блюм Вейс, просто так вышло.

Значит, сделаем так. Я уже составил примерный план наших дальнейших действий. Мне нужно взять управление эсминцем на себя. Тут возникали сразу две проблемы. Для подключения к главному корабельному искину мне нужно было иметь нейросеть. У меня она была, но нерабочая. Для того, чтобы она заработала, нужна была Шиза или, на худой конец, Брык. Я был уверен, что он есть в искине корвета. Этот спрут протягивал свои щупальца туда, докуда мог дотянуться. А корвет был подключен к основному искину, который заблокировал Брык. Значит нужно выйти в открытый космос и забрать искин из корвета. Но тут возникала вторая проблема под именем Мурана. Этот андроид контролировал корабль и выход через шлюз обязательно заметит. А что он предпримет в такой ситуации, я даже представить не мог. Хотя, ничего хорошего для себя не ждал. Ну, а третей проблемой, которую я не озвучил, и самой главной, было время. Вернее, его недостаток, мне нужно было спешить. Также я не знал, как смогу взять управление кораблем в свои руки. Но я привык раскладывать ситуацию на части и решать проблемы по частям. Что толку переживать о будущем, когда надо сначала достать искин. Вот на этом я и сосредоточился.

– Генри, найди рабочий скафандр и попробуй выйти в космос, нам нужен искин корвета. Вытащишь его и принесешь сюда. Все понял? – Парень спокойно кивнул. Он вообще не знал сомнений и проблем. Не мучился с выбором. Хозяин приказал, значит так надо.

– Мурана может помешать, хозяин, – вытаскивая из шкафа устаревший легкий технический скафандр, проговорил Генри. Он деловито подключил скафандр к источнику питания и стал заряжать аккумуляторную батарею. Я видел, что шкала зарядки медленно поползла вверх. Затем Генри стал проверять баллоны для дыхания.

– Может, – согласился я. – Поэтому я ее беру на себя. Твоя задача достать искин. Как мне удастся нейтрализовать это чудовище в красивой обертке, я не представлял, но надеялся, что сумею.

– Десять процентов зарядки думаю мне хватит. – Генри отключил зарядное устройство и был прав. Для выхода в космос и возврата этого хватало с лихвой. Он надел скафандр на запыленный «комбез», а я не стал его журить за то, что он не переоделся.

Я осматривал моего космонавта пред отправкой и в это время в шахте раздался шум, как будто кто-то полз. Мы оба замерли. Глаза Генри были полны суеверного ужаса. – Это мертвецы воскресли? – прошептал он.

– Нет, Генри, покачал я головой, – это наверное Мурана лезет. – Как же быстро она заметила наше освобождение!

… Андроид переходной модели серии КУ 22456 - 8700 знал себя под именем Мурана. С самого начала она была создана, чтобы удовлетворять мужские прихоти в дальних космических перелетах на вновь строящихся станциях и отдаленных мирах, куда женская половина еще не добралась. Ими формировались летающие бордели для первопроходцев, пограничников и искателей полезных ископаемых. Прошлый ее хозяин купил Мурану именно в одном из борделей. Нанимать астронавигатора было дорого, поэтому он поставил ей базу астронавигатора, она стоила дешевле астрогаторской и стал использовать как специалиста. Но программа, заложенная в нее, изначально требовала от нее и выполнение функций по предназначению. Так она стала «любимицей» всего экипажа корабля. Никто не догадывался, что это была первая модель с функцией самозащиты. Функция не прошла апробирование и отработку на стенде. Это был сырой вариант, впихнутый производителем в андроид наспех. Поэтому, когда она неожиданно почувствовала угрозу своему существованию, то устранила ее так, как диктовала ей программа. Есть человек – есть угроза. Мурана убила всех людей на корабле. Когда эти двое попали на ее корабль, она уже действовала по обычной программе и была игрушкой для удовольствий. Отказ мужчины от нее и присутствие женщины включили программу самозащиты, которая работала по обретенному алгоритму: есть человек – есть угроза.

Корабль жил и функционировал в режиме консервации. Мурана каждый день проверяла работоспособность систем в тестовом режиме. А сегодня на пульте управления горела яркая красная надпись «разгерметизация морозильной камеры». Андроид не ведал усталости или сомнений, она должна выжить любой ценой и, если появлялась неисправность, ее надо было устранять. Она дала команду ремонтному дрону следовать за ней и направилась к холодильнику. Когда Мурана вошла вовнутрь, она уже не помнила о мужчине и женщине, которых она зашвырнула сюда, обрекая на смерть. Она видела лишь огромную дыру, которую надо заделать. Но что-то в ней шевельнулось, заставив осмотреться. В камере был нарушен порядок. Она пересчитала тела. Все они были на месте, но разбросаны в беспорядке. Она дала команду дрону собрать тела и аккуратно уложить снова в штабеля. Сама подошла к дыре и заглянула вовнутрь. Там были следы. Что-то подтолкнуло ее залезть в дыру и поползти по следам. Вскоре она услышала голоса и поспешила на их звук. Мурана спустилась по шахте вниз и поползла по трубе воздуховода. Голоса слышались уже отчетливо. Ее программа идентифицировала людей по звукам голоса. Перед внутренним экраном появились изображения двоих. Мужчина и женщина. Она вспомнила их. Это пришельцы, что появились у нее недавно на корабле и она их отправила к остальным людям в морозильную камеру. Где-то внутри у нее произошло переключение программ. Она почувствовала опасность ее положению и незамедлительно поспешила на звуки голосов.

– Людей надо уничтожить! Людей надо уничтожить! – это единственное что ею сейчас двигало. Мурана доползла до отверстия в трубе и выглянула из нее. Человек был один и стоял к ней спиной. Это была та девушка, что отбила у Мураны парня. Нет... их было двое. Другой смотрел на нее, не мигая, и его она не знала. Андроид прыгнула вниз, присела и распрямилась. Она выставила перед собой руки, готовая к схватке и когда девушка обернулась к ней, она так и замерла. Внутренний искин получил скин внешности девушки и на некоторое время завис. Он не мог идентифицировать облик стоявшего. Фигура девушки, а лицо бородатого мужчины. Голос тоже другой. Этого человека она не знала и сигналы угрозы от него она не получала.

...Я недооценил андроида. Мурана так быстро пробралась к нам, что Генри еле успел скрыться. Не задумываясь, я потащил из шкафа тело незаряженного андроида и в этот момент услышал стук за своей спиной и резко развернулся. Мурана с искаженным судорогой лицом и выставленными руками, шла на меня. Но когда увидела мое лицо, тут же остановилась, словно напоролась на невидимую стену. Ее глаза внимательно изучали мое лицо. В них не было узнавания. Что там происходила внутри нее, я не понимал, но почувствовал, как напряжение спало.

– Привет Мурана, – доброжелательно произнес я. У меня появилась надежда на мирный исход этой встречи. Где-то глубоко на подсознании я предполагал, что надо говорить как можно дружелюбнее. – Как дела? Не скучала тут без меня?

Андроид опустил руки.

– Спасибо, – произнесла Мурана, – дела идут нормально. А ты кто?

– Я… конь в пальто.

– Конь? Я тебя не знаю. – она выглядела удивленной.

Я ей улыбался как можно шире. Смогли же создатели наделить ее мимикой и соответствующим алгоритмом поведения, почему бы не добавить было еще не навреди человеку? Но тут скорее всего они пошли на встречу фабрикантам, те по всей видимости не хотели платить кредиты за андроида, которого могут сразу уничтожить.

– Зато я тебя знаю. Ты хороший астронавигатор, и я пришел сюда, чтобы ты меня отвезла домой.

– Домой? А откуда ты пришел? – Она задумалась, и я понял, что совершил ошибку. Лицо ее окаменело. – К борту эсминца не приставали корабли, кроме корвета и на нем было двое. Тебя, Конь в пальто, там не было. Ты лжешь! – она почти выкрикнула это. – Ты пришел что бы навредить Муране!

– Нет, что ты! – заторопился я исправить свою оплошность. – Нет, конечно, не навредить тебе. Я тебя люблю.

Мурана снова остановилась как у стены, через которую она не могла перебраться.

– Ты меня любишь? – лицо андроида изобразило улыбку. – Ты хочешь меня?

Снова здорова. Что ж так ее заклинило на хочешь меня.

– Хочу, но не сейчас.

– Ты лжешь человек! Ты хочешь так же, как и все люди, обидеть Мурану. – Она совершила большой прыжок ко мне, но я на лету перехватил ее и, пользуясь инерцией движения, добавил ускорения и выкинул за дверь. Дверь тут же прикрыл. Через пару тройку секунд в закрытую дверь ударился «болид». Грохот был такой, что я даже отскочил от двери. Но дверь выдержала. А мне ничего не оставалось, как полезть обратно в шахту. Я подумал, что раз Мурана вошла в морозильную камеру, то дверь должна быть отперта. Так и оказалось. В камере опять был образцовый порядок. У стены заделывая дыру не спешно копошился дрон — ремонтник. Я не стал задерживаться здесь, а выскочил из камеры и закрыл ее снаружи.

Теперь у меня появилась некоторая степень свободы. Но что я мог с ней сделать? Мне нужна была рабочая нейросеть, чтобы войти в искин управления кораблем, а для этого мне нужен был Генри с искином от корвета. Но надо было еще знакомиться с кораблем. Не знаю сколько времени Мурана будет долбиться в дверь склада, поэтому решил поспешить. Центральный пост управления кораблем оказался рядом. Я вошел в рубку и прошел на капитанский мостик. Отдельная возвышенность за бронестеклом, отделяющая рубку от мостика, была мне знакома. Я знал предназначение кнопок на управляющем модуле и решил попробовать перевести управление кораблем в аварийный ручной режим. Осталось дело за малым. Узнать, есть ли код на вход в такой режим. К моему огорчению оказалось, что есть. Пробовать вводить его с потолка, я не стал. Три неверные попытки и искин заблокирует себя. Значит, мне тут делать нечего. Пойду, осмотрюсь. Это ненастоящий эсминец, а переделанный корабль поддержки, по всей видимости минный тральщик, списанный и купленный частным владельцем. Так всегда поступали те, кто получил каперское свидетельство. Они действовали в так называемой дикой зоне, где обнаруживалась система с пригодной для жизни планетой и туда устремлялись авантюристы всех мастей, пираты, и те, кто хотел от жизни больше, чем давали старые обжитые миры. Они всегда были перенаселены. Сроки жизни человечества существенно возросли. Эпидемий не было и войн глобальных, уносящих миллионы жизней, тоже не было. Поэтому человечество плодилось и расползалось по вновь открытым мирам. Тот, кто оказывался в первых рядах первопроходцев, отхватывал самый жирный кусок и становился элитой. Зачем прозябать на станции или на планете, где ты никому не нужен, когда можно выстроить свою жизнь заново и заработать, ну или погибнуть, это кому как повезет. Так размышляя, я обследовал верхний жилой уровень. В каюткомпании из пищевого автомата достал паек. У него не было срока годности. Синтетическая пища со всеми нужными для жизни элементами. Вкус выбирать не стал. Раскрыл первую попавшуюся упаковку и без аппетита проглотил брикет зеленной массы. Вкус как у свежих огурцов. Насытился и утолил жажду.

Вскоре должен был появиться Генри. Чтобы не допустить встречи с Мураной, его нужно было перехватить на пол дороге к складу.

Избегая нечаянной встречи с андроидом, вниз я спустился по лестнице. Прошел в хвост корабля и снова спустился по лестнице. Прошел к диспетчерской рубке небольшого ангара, в котором стояло три бота класса космос-атмосфера и стал ждать. Пришел я вовремя. Не успел усесться в кресло диспетчера, как открылся небольшой шлюз в переходный тамбур и вошел Генри с искином в руках. Нажав кнопку громкой связи, позвал его. Мой голос громко разнесся по ангару, и я поморщился, как бы Мурана не прибежала на звук.

В диспетчерскую ввалился Генри, он отстегнул шлемофон и тот болтался на его спине, и протянул мне небольшой блок где-то двадцать на двадцать и толщиной сантиметров десять.

Я взял его и задумался. Следующий шаг как-то не продумал. Искин нужно было подключать. Но вот куда? Разъемы оборудования на корабле и на добытом Генри искине не подходили друг к другу, а он мне нужен был архисрочно.

Генри увидел мои затруднения.

– Хозяин, – обратился он ко мне, – этот искин можно поставить тому андроиду, что мы видели в кладовой. У него гибкие и длинные переходники.

– Ты, в этом уверен? – я недоверчиво посмотрел на парня.

– Уверен, – ни капельки не сомневаясь, ответил он. – Мы изучали устройство андроидов и их перепрограммирование. Борьба с нелегальными андроидами – это одна из задач оперативников АДа.

– Хм.. Возможно, – ответил я, – Но есть проблема, там по всей видимости, находится Мурана.

– Вы ее отвлеките, хозяин, а я вставлю искин и батареи в андроид.

Посмотрев на парня, я вздохнул.

– Легко сказать, отвлеките, она сильна, как сто слонов и резва, как барс.

Но хорошо подумав, понял, Генри прав, он чертовски сообразительный парень и другого выхода у нас нет.

– Ладно, Генри, пошли пробовать. – ударил я себя по коленям и встал. Протянул ему искин, – держи.

Мы осторожно продвигались к складу. Стуков и грохота слышно не было.

– Может, она уснула? – спросил я, питая слабую надежду.

– Андроиды не спят, они подзаряжаются, – так же тихо ответил Генри

– Возможно отправилась на подзарядку, – предположил я. Вход в склад был раскурочен, дверь болталась на одной петле. Мураны нигде не было видно. Я присвистнул, – это какую силу надо иметь, чтобы выломать дверь на корабле!

– Давай, Генри, действуй, – поторопил его я, – пока эта штучка не заявилась.

– А где она?

– Если бы я знал. Видишь, выломала дверь и… – договорить я не успел. В воздуховоде послышался шум. – Вот и она! Легка на помине. – Озабочено вздохнул я и приказал. – Генри, прячься, я постараюсь увести ее отсюда.

Генри залез в один из шкафов и затих. Если не приглядываться, то его можно было принять за скафандр. Отодвинувшись к выходу, я приготовился дать стрекача.

Из дыры показалась чумазая голова андроида. Ее лицевые псевдомусклы перекосили красивое лицо. Все-таки время берет свое и необслуженный должным образом андроид начал сбоить. Это проявлялось пока в видимых мелочах. Ее оперативная память, скорее всего, была перегружена разным мусором, и новая информация «усваивалась» андроидом не полностью.

– Ты кто? – спросила голова.

– Конь в пальто, – не задумываясь ляпнул я и сразу же пожалел об этом. Нужно было назваться другим именем и тогда можно было поиграть с Мураной в хорошего человека. Но видимо удача сегодня была не на моей стороне. А ее память определила меня как врага. Она буквально выпала из дыры воздуховода, а я не стал ждать, что она предпримет дальше, а рванул прямо по коридору.

На что я надеялся, я сам не понимал. Эсминец — это не стадион, и бегать здесь, это похлеще, чем по горам или многоэтажному дому.

Добежав до лестницы, я проехал по перилам и вдруг, сам того не ожидая от себя, в конце лестницы резко остановился, отпрыгнув в сторону и в этот момент мимо меня кубарем пролетала Мурана. Она споткнулась о ступеньку и кувыркаясь, унеслась дальше. А я опрометью бросился на верхний уровень корабля. Пока бежал, до меня дошло, что андроид не умеет предугадывать, что сделает человек. Она действует просто и прямолинейно. Поэтому тут же присел сбоку от поручней. Думаю, для того чтобы увидеть меня, ей не хватит обзора камер, которые были у нее вместо глаз. Так и получилось. Гудящий «гоночный болид» выметнулся из недр корабля и пулей помчался дальше по коридору. Я, не вставая с корточек, быстро засеменил к лестнице и вновь по перилам съехал вниз.

Но счастье мое было недолгим. Я повернул назад под лестницу и поспешил по коридору, чтобы подняться по лестнице, находящейся на противоположной стороне. Я не учел одного момента, что Мурана тоже добежав до тупика, спустится по лестнице. Я-то думал, что она будет лазить по каютам и помещениям в поисках меня, но ее «ум» был устроен гораздо проще. Она мчалась вперед туда, куда глаза глядели и выбежала на меня.

Издав торжествующий вопль, она прибавила ходу. Мне ничего не оставалось, как рвануть ей навстречу и в самый последний момент уклониться в сторону, дав ей возможность убежать как можно дальше. А сам помчался вверх по лестнице. Такие забеги были для меня не очень трудны. Тело женщины было в хорошей физической форме. Приспособленным к перегрузкам. Поэтому я даже не сбил дыхания. Схема, как убежать от Мураны у меня уже в голове сложилась. Поэтому добежав до лифта, я его вызвал и, не ожидая прибытия, помчался дальше. Спустился по лестнице и, не сворачивая, побежал прямо.

Но тут меня ждало разочарование. Андроид, оказывается, мог учиться. Или, просто потеряв меня из виду, пошел в направлении, которое выбрал случайно. Но случайно или специально, а мы встретились вновь. И снова радостный вопль тигрицы, увидевшей свою добычу, огласил коридор корабля и, подпрыгнув на месте, она прыжками устремилась ко мне. Я дернулся назад, показывая, что убегаю, но понимал, что не оторвусь. И поэтому, почувствовав спиной опасность, отпрыгнул в сторону, но чуть задержался. Этого хватило, чтобы Мурана успела ухватить меня рукой за порванную штанину. Я резко дернулся, испытывая настоящий страх и в ее руках остался большой лоскут от штанов, а я, сверкая ягодицами, несся уже в другую сторону. Залетел вверх по лестнице, влетел в лифт и нажал кнопку. Двери закрылись и тут же в них врезалась Мурана. Я перекрестился, благодаря Бога, что успел закрыть двери и поехал наверх. Там я наделся запутать следы. Если бы андроид поймал меня в тесном пространстве лифта, то завязалась бы драка не на жизнь, а на смерть. А мне нужен был живой астронавигатор. Пока я бегал у меня созрел план. Видимо проснулось свойство расслоенного сознания. Я хотел внедрить Брыка в пустой андроид и через него перепрограммировать Мурану. Брык бы это сделать сумел.

Я понимал, что Мурана помчится наверх поэтому остановил лифт и поехал вниз. Но видимо я не полностью понимал состояние андроида. Когда двери открылись в них приготовилась забежать Мурана, отбежав назад.

Я от неожиданности замер и даже перестал моргать и дышать, да так и остался стоять, обреченно опустив руки. Одна только огорчительная мысль промелькнула у меня в голове.

– Ну куда я вечно тороплюсь?

Мурана тоже, дернувшись, замерла и недоверчиво рассматривая меня, не двигалась. Затем подошла поближе и, уже не обращая на меня внимания, заглянула вовнутрь лифта. Хмыкнула и пошла прочь. Я остался стоять помертвевший и обескураженный, не шевелясь. Когда шаги ее затихли, я решился повернуть голову и посмотреть в зеркальную поверхность таблички, висевшей в лифтах сбоку. Оттуда на меня смотрела искаженная черная физиономия.

– Твою дивизию! Отелло – ни дать, ни взять. Молилась ли ты на ночь, Дездемона? – прошептали мои губы, и я тихонько захихикал, не сумев сдержать накатившую панику. По всей видимости со страха я принял защитную форму и так в ней и остался, а Мурана, не знаю почему, приняла меня за неодушевленный предмет. Видимо я был неподвижен как скульптура. Будь на ее месте человек, он бы удивился такому явлению и проявил интерес, но она была устаревшей моделью андроида и, если что-то в окружении выпадало из ее миропонимания, она на него не реагировала.

Ее шаги затихли, и я осмелился выглянуть из лифта. Мурана ушла, ведомая какими-то своими, одной ей понятными мыслями если они есть у андроида. А я осторожно на цыпочках направился к лестнице. Лифтом я пользоваться не рискнул, вдруг она решит проверить, кто это тут катается.

До склада я добрался без происшествий. Там застал Генри, который «колдовал» над андроидом. Он раздел его по пояс и снял часть спины. Заглянув через его голову, я увидел под псевдоплотью пластиковый каркас. У андроида не было позвоночника, зато было множество шаровых шарниров, дающих ему большую степень свободы.

– Его искин находится в голове, – обернувшись ко мне и немного помолчав, произнес Генри. – Вы опять изменились, хозяин. Почернели. С вами все в порядке?

Я вытащил из его нагрудного кармашка зеркало и поглядел на себя. Тот же Вейс, только черный, как негр. Я не вернулся в свое прежнее состояние и это меня расстроило. Не понимание того, что со мной творится и какой будет конечный результат, мешали мне думать и я настойчиво отгонял мрачные мысли, которые накатывались на меня как волны холодного океана в зимнюю промозглую погоду.

Засунув зеркало обратно ему в карман, сотворил на лице улыбку.

– Со мной, Генри, все в порядке, это просто маскировка такая, чтобы Мурана не гонялась за мной. У тебя что-нибудь получилось? – сменил я тему неприятного мне разговора. Кто его знает, что будет дальше, но именно сейчас нужно решать насущные задачи. А моя главная задача достучаться до Брыка.

– Я подзаряжал батареи андроида, без них что-либо делать бессмысленно, – ответил Генри. – Но сделать нужно так, чтобы андроид имел запас энергии для включения всех его систем, кроме двигательных. Они включаются самыми последними, вот сейчас я провожу тестирование систем на работоспособность.

Он еще «поколдовал» над андроидом.

– Ну вот, андроид исправен, все системы могут работать в штатном режиме, – удовлетворенно проговорил он.

Затем потянулся к искину взятому из корвета и положил его рядом с собой. Достал черные провода из недр андроида и кусачками откусил концовки. Затем также по-варварски поступил с искином, после долго и тщательно соединял множество тонких разноцветных проводков друг с другом. Я даже устал смотреть на столь тщательную и кропотливую работу. Генри вытер пот с носа и довольно улыбнулся.

– Готово, хозяин, – произнес он, – можно запускать искин.

– Если все готово, Генри, давай запускай и попробуй задать искину загадку.

– Э...э… а какую загадку?

– Ну ты же можешь с помощью нейросети войти в искин корвета.

– Могу.

– Вот и задай загадку: «один глаз, одна дырка, одно ухо».

Генри пожал плечами и завис на некоторое время. Так продолжалось не долго. Затем андроид произнес приятным мужским баритоном.

– Я-то ответ знаю, а ты знаешь?

Мое сердце готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Брык! Старина Брык, которого я хотел уничтожить и стереть с лица земли, был в искине и пробрался в андроид.

– Ес! – Дернув рукой, зажатой в кулак, произнес я. – Брык, ты меня слышишь?

– Слышу. А ты кто?

– Я твой командор, Брык.

– Я хочу на тебя посмотреть, – произнес андроид, лежа спиной вверх.

– Переверни его, Генри.

Парень спокойно засунул искин в пространство на спине, запихал туда несколько кусков мягкого губчатого материала типа паралона, уплотнив пространств внутри андроида.

– Это чтобы искин не болтался, – пояснил он.

Затем закрепил крышку на спине просто приставив часть спины, что лежала рядом. На месте соединения не видно было даже швов и перевернул андроида лицом в верх.

– Сейчас я подкачаю еще немного энергии, – довольный своим результатом, пояснил Генри. – И можно будет вести общение.

Какое-то время андроид лежал с закрытыми глазами, хотя раньше они были открыты. Затем моргнул и пошевелил головой.

– Я Андроид серии КУ 22456 — 8700 номер 201234. Дайте мне имя.

– Ого! – Присвистнул я, – сколько их было сделано! Больше двухсот тысяч. Вот это размах. Целая полноценная общевойсковая армия. Будешь Брыком зваться, дружище. Понял меня?

– Повторите мое имя, – вполне живым человеческим голосом произнес андроид.

– Твое имя Брык.

– Принято. Мой идентификатор — Брык.

– А теперь ты, Брык посмотри, видишь меня? Я твой командор.

– Ты мой командор. Принято. – ответил андроид. Что такое командор?

– Ты на моего командора непохож, чернокожий, – вдруг заговорил он. – Даже не поймешь, баба ты или мужик. – И тут же нелогично продолжил. – Командор, какие будут указания?

Я растерянно взглянул на Генри, но тот заметив мой взгляд, просто пожал плечами. Типа понимай, босс, сам, как знаешь.

– Брык, обратился я к своему невидимому секретарю, – мне нужно чтобы ты взял под контроль этого андроида.

– А мне нужно что бы ты валил отсюда, самозванец, – произнес андроид. Я задумчиво уставился на тело, а оно мне вновь задало вопрос. – Командор, какие будут указания?

– Может он не исправен? – спросил я Генри.

– Системы андроида в полном порядке, хозяин. Надо немного подождать. У него есть свои персональные функции, и они должны сейчас включиться.

Но ждать мне было не досуг, в любой момент сюда может нагрянуть Мурана и мы будем бегать от нее уже вдвоем.

– Брык, я командор, потому что знаю загадки и ответы на них. Мой вид не важен, ты тоже со своим папашей выглядишь, как луковица на человеческом теле, и таким вас сделал я.

– Слова, одни слова. Докажи мне что ты, это командор, – андроид изобразил улыбку, которая больше была похожа на улыбку паралитика. А затем как это было уже не раз, спросил, – Командор, какие будут указания?

– Генри, у парня точно какие-то отклонения, ты уверен, что ему можно будет доверять? У него, по-моему, мозги набекрень от долгого бездействия.

– Вот, отгадай загадку, – продолжил андроид. – Зимой и летом одним цветом? И тут же вставил свой вопрос. – Командор, какие будут указания?

– Указания? – я стал барабанить пальцами по стеллажу, на котором лежал андроид. – Слушайся меня во всем, Брык.

– Еще чего! Ты загадку-то сначала отгадай... Принято. Слушаться во всем. Командор, какие будут указания.

– Нет, Генри, он точно свихнулся, – огорченно вздохнул я. – То загадку просит отгадать, то хочет получить указания, а получив их, опять спрашивает какие будут указания. Да-а, невезуха.

– Ответ загадки знаешь? – спросил андроид.

– Знаю, – отмахнулся я, – это сосна и ель.

– Ответ верный, командор. – ответил андроид. – Только у нас есть проблема. – Я удивленно посмотрел на говорившего

– Какая?

– У этого устройства есть свой искин, и он не хочет меня пускать к себе. Там стоит код, который я не знаю. Я действую в обход его программы продублировав функции речи и видеоизображения.

– Ты Брык! – я ткнул в андроида пальцем.

– Да, командор, – ответил он и тут же повторил, – Да, командор, какие будут указания.

– Назови код доступа к своему искину, – приказал я.

– Код доступа находится на внутренней панели внутри меня.

– Генри, – я посмотрел на парня, – ты знаешь где это?

– Наверное под спинной крышкой, – неуверенно ответил он. – Сейчас посмотрим. – Он вновь перевернул андроида и нажав невидимые кнопки на спине открыл лючок. Снял крышку и увидел внутри нее пластину с цифровым кодом. – Наверное, это он.

– Прочитай его вслух, – попросил я и Генри зачитал два десятка цифр.

– Услышал, Брык? – теперь спросил я, хотя внутри меня рос червячок сомнения. Он пожирал мою уверенность в успехе, огромными кусками.

– Услышал. Код активирован. Доступ разрешен. Мне нужно время.

– А кому его не нужно, – проворчал я. – Мне тоже нужно время, но его как раз и не хватает. Давай действуй по ускоренной программе.

– Это может привести к непредвиденном ситуациям. Наши искины уже конфликтуют друг с другом.

– Это ничего Брык, отмахнулся я, драться вы не будете, а остальное перетерпим. Ты, работая, запоминай что мне нужно. Мне нужно чтобы ты, взяв под контроль этого искусственного гуманоида, охмурил еще одну андроидку, типа влюбил в себя. Пробрался к ней в искин и взял ее под контроль. Она астронавигатор и у нее есть координаты Инферно. Она должна нас туда доставить. Вот твои главные цели и запомни, все это нужно сделать было уже вчера.

Зря я так сказал. Брык завис переваривая, что это нужно было сделать еще вчера. Губы андроида повторяли слово.

– Вчера, вчера, вчера… – Его заклинило.

– А как это, нужно было сделать еще вчера? – спросил Генри и спас положение дел. Я отрешенно пробормотал, не столько отвечая на вопрос, сколько действуя на автомате. Раз есть вопрос, значит нужен ответ, а сам в это время продумывал, как выйти из дурацкого положения, в которое попал.

– Это так говорят, когда ты с делами опаздал на сутки и нужно провернуть их в теченеи сегодняшнего дня.

– Что значит провернуть? – андроид перестал повторять слово «вчера» и уставился на меня большими синими глазами.

– Ну почти, как человек, даже трудно отличить, – промелькнула у меня мысль. – Провернуть это значит сделать быстро, – пояснил я.

– Понял, проворачиваю перехват функций управления андроидом. Беру за основу, управлять наиболее важными из них. – Это, по-моему, был Брык. Мы селись на ящики и стали ждать результата.

– Думаете у него получится? – спросил Генри, которому надоело сидеть молча. Я не знал, что у андроида есть такие способности как любовь. По-моему, чувства им не ведомы.

– Чувства не ведомы, – согласился я. – А вот программа, имитирующая любовь есть. Она же игрушка для мужчин. Поэтому она и говорит постоянно, ты меня не любишь. У нее это ассоциируется с опасностью, которую надо устранить. – я помолчал, задумавшись. – Ты сам видел, как она проявляет свои чувства, у нее от любви до ненависти, один шаг. Сказал, не хочу тебя и все труба дело. Готовься к смерти. Вот ты бы стал ее…

– Что ее? – переспросил Генри.

– Ну ..это...заниматься с ней любовью?

– Вы имеете в виду, захотел бы я иметь с ней близость? – уточнил Генри. – Не знаю. Если бы приказали, то смог бы, наверное, а так нет, не хочется.

– Вот, Генри, а она, это не хочется, воспринимает как угрозу своему существованию. Надеюсь, Брык захочет. Кстати, а у него есть это самое…?

Генри покраснел. Рядом с ним сидело чудовище с женским телом и головой его бывшего начальника и говорило о столь интимных вещах.

– Есть, – ответил он и отвернулся. – Хотите посмотреть?

– Ты за кого меня принимаешь Генри? – возмутился я. – Это вопрос уточнения ситуации. И только. Конечно, я не хочу смотреть на его причиндалы.

В трубе над нашими головами снова раздался шорох.

– Да что ей не сидится! – в сердцах подумал я. – Опять беготня намечается.

– Генри, лезь в шкаф, а я на пробежку приготовлюсь.

– Вы тоже услышали? – спросил он, поднимаясь и открыв дверцу шкафа спрятался в нем.

Из отверстия показалась голова Мураны. Видимо мы и она собрали там всю пыль она была теперь почти чистой.

– Вот брык посмотри, – прошептал я, – твоя возлюбленная. Говори ей комплименты и признавайся в любви, а мне пора побегать. Что за день сегодня такой! – Я набрал побольше воздуха в грудь и крикнул. – Андроид серии КУ 22456 — 8700 назовите свой серийный номер?

Мурана замерла и затем произнесла четко и внятно.

– 201211.

– Номер 201211, марш на вахту! – гаркнул я.

– Подожди, я только сейчас убью тебя и пойду на вахту, – спокойно ответила Мурана и спрыгнула вниз.

– Значит, подчинение у нее на втором плане, а на первом все же устранение угрозы, в моем лице. – Это я думал, уже набирая скорость и нёсся на всех парусах к лестнице.

За мной, ведомая охотничьим азартом, мчалась фурия Мурана. Я чуть, чуть притормозил и в самый последний момент отскочил в сторону, подставив подножку, пронесшейся мимо меня словно снаряд Муране.

Хорошо, что у меня есть Лиан, иначе моя затея увенчалось бы переломом ноги. Причем во многих местах. От удара я полетел на пол, а она вниз к верху тормашками. Быстро поднявшись, я побежал к лестнице, расположенной в противоположном конце коридора. Но вместо того, чтобы сигануть вниз, как обычно я взлетел на верх к боевой рубке корабля. Закрыл бронированную дверь и сел в кресло капитана. Интересно сколько времени она меня будет искать? Но скоро я понял, что сам себя перехитрил. Вот же недотепа! Ну зачем мне нужно было лезть в рубку? Не ужели трудно было догадаться, что она придет сюда. Мурана получила приказ идти на вахту, что и сделала, потеряв объект атаки из виду. Увидев меня через бронестекло, она бросилась к двери, дернула ее и к моему удивлению открыла. Я заметался. Рубка была небольшая, метров двадцать пять квадратных, не больше и круглая. Посередине рубки стояла колонна с мониторами, выдвижными пультами и креслами для дежурной смены. Я двумя прыжками оказался возле нее, а на меня мчалась, выставив руки вперед всадница апокалипсиса, только без лошади. Да и зачем ей лошадь? Она цокала пластиковыми пятками по полу, как дикий мустанг по асфальту. А дальше мне ничего не оставалось, как бежать по кругу. Следом выбивала дробь цок, цок, цок подошвой Мурана и этот звук подгонял меня все больше и больше. Мы как два заведенных волчка или как два хомяка в клетке с колесом кружились вокруг колоны, наматывая один десяток кругов за другим. Это было невыносимо глупо, но подумать, у меня времени не было. Одна мысль кружилась в голове: «Хоть бы не догнала!» Наконец, ко мне вернулась способность мыслить здраво. Я нырнул под выдвижной пульт и замер. Даже затаил дыхание, что вырывалось из груди, работающей, как мехи. Когда мимо пронеслась комета с развивающимися волосами, я закрылся креслом и решил передохнуть. Мурана потеряв меня из виду не останавливалась. Она прибавила скорость и накручивала круг за кругом, пытаясь поймать меня. Она все больше ускорялась и от скуки я стал считать круги.

– Один, два… тридцать… сто двадцать один... Триста пять, триста пять, триста пять, – сбившись, я замолчал. Мурана превратилась в искусственный спутник колонны, кружась во круг нее и повидимому крутилась бы бесконечно, но ее заряд просел. Он стала бежать медленнее, потом остановилась и как ни в чем ни бывало пошла прочь.

– Уф. И на это раз пронесло, – вылезая из-под консоли, выдохнул я. Осмотрелся и не увидел бешеного андроида.

– Утопала на подзарядку, – пробормотал я и уже спокойно направился на выход. Хорошо, что в порыве желания, причем, безудержного, убить меня, она ничего не переломала в рубке. По дороге зашел в каюткомпанию и взял паек для Генри.

Генри и андроида я застал в тех же позах. Парень сидел, подперев голову руками, андроид лежал на полке обездвиженный. Я протянул моему помощнику брикет.

– Поешь, Генри. – сказал я. – Вполне питательно. – Тот взял паек и благодарно на меня посмотрел.

– Ну, как продвигаются дела? – поинтересовался я.

– Скоро сами увидите, – жуя зеленную массу, как-то очень неопределенно ответил он. Посмотрев на него подозрительным взглядом, я уселся на ящик, стоявший рядом, и стал ждать.

Неожиданно рука андроида поднялась и тут же опустилась, Один глаз посмотрел на меня, другой куда-то вверх. Рот приоткрылся из него полился поток непонятных звуков.

– Брпоы… саро..каприы… Я беру под контроль... рпов… Затем глаз подмигнул мне. Затем еще раз.

– Что с ним, Генри? – спросил я.

– Предполагаю конфликт искинов, – Генри равнодушно кинул взгляд на андроида, – работает программа защиты андроида от внешнего вмешательства.

– Интересно, Брык справиться? – пробормотал я. В ответ глаз засверкал как алмаз и губы андроида перекосились.

– Бтаро… не бртао свс … – просвистел он.

Я погладил эту куклу по голове и ласково произнес.

– Андроид серии КУ 22456 — 8700 номер 201234, не мешай новому искину обновить твою программу.

– Задачу понял. Отключаю защиту, – очень внятно ответил андроид. Он успокоился и вперил взгляд в потолок. Через пол часа ожил и стал вертеть глазами.

– Я могу стереть его память и задать ему новые параметры, какие укажете Вы. И знаете... я почувствовал себя живым.

– Живым? – я пожевал губами.

С большим сомнением посмотрел на андроида. Живой Брык это мог быть очень великолепный помощник или стихийное бедствие. Но в тоже время он был в единичном экземпляре и на одном корабле. Если и начнет чудить, то в узко ограниченном пространстве эсминца.

– Знаешь, Брык, хочешь быть живым, будь им, – согласился я. – Душа у тебя уже есть, теперь ты обрел тело. Вставай, Брык, и ходи.

– Не могу командор. Не хватает подзарядки.

Я посмотрел на Генри.

– Мы можем добавить еще чуть, чуть, чтобы он смог дойти до настоящего зарядного устройства – ответил он. – А больше не сможем. Я просто подзаряжаю его батарею на пять - семь процентов максимум.

– На без рыбье и рак рыба, Генри. Давай сделай так, чтобы он смог подняться и дойти до зарядного устройства.

Я перевел взгляд на Брыка. Да, теперь он был Брык андроид. Оцифрованная душа лукового человечка получила тело. Я только покачал головой. Бывает же такое!

Брык в полной тишине, полежал еще пол часа. Мы с Генри, наученные опытом, сидели молча. При малейшем шуме к нам приходила Мурана и с одной только целью - убить нас. Брык тоже не нарушал тишину, просто лежал получая заряд энергии. Наконец он пошевелился. Не спрашивая разрешения, поднялся, неуклюже покачнулся и выровнялся.

– Я готов, Командор, – проговорил он. – Пойду на зарядку. Провожать меня не надо, все что я увижу, вы сможете увидеть моими глазами через камеру.

Он нагнулся и из одного ящика достал голомонитор — маленький куб, положил его на полку, где до этого лежал сам. Включил его. Секунду постоял и в воздухе повисло изображение части кладовой, которую Брык видел своими глазами. Брык был одет в такой же комбинезон что и мы и не оборачиваясь, пошел вон из кладовой. Экран продолжал показывать то, что видел Брык.

На голоэкране проплыли стены. Брык вошел в лифт, и мы видели огоньки уровней. Двери лифта открылись и перед нами предстала Мурана во все своей красе. Грязные волосы и измазанный псевдокожный покров, рваный комбинезон с многочисленными прорехами и злобный взгляд. Андроид видимо ждал нас, а увидел другого андроида. Глаза Мураны стали неестественно широкими и рот приоткрылся.

Брык как настоящий галантный кавалер поклонился, и мы увидели ее ноги без обуви. Потом снова ее лицо.

– Разрешите представится, – произнес Брык. – Андроид серии КУ 22456 — 8700 номер 201234, идентификационное имя Брык.

Мурана стояла словно пораженная громом. Она зависла и так простояла почти пол часа. Мы томились ожиданием, а Брык как ни в чем не бывало все это время стоял напротив.

– Брык, что с ней? – Мне было не понятно, что происходит с Мураной. Может она не сможет выйти из ступора и тогда все мои планы полетят коту под хвост.

– Ее программа, по-видимому, сбоит, – ответил Брык. – Я сейчас попробую подключиться к ее разъему и постараюсь узнать в чем дело. Он обошел Мурану поднял, ее волосы и мы увидели маленький разъемчик. Брык извлек из своего затылка длинный тонкий провод и присоединил его к затылку Мураны. Все свои дальнейшие действия он сопровождал пояснениями.

– Вошел в настройки ее искина. Сканирую диски и хранилища ее искина на предмет ошибок. Подождите, мне нужно время. Какой устаревший модуль у этого андроида! – почти по-человечески воскликнул он.

– Все завалено мусором, куча не нужной информации. Объема оперативной памяти не хватает для нормальной работы программ. Начинаю очистку дисков.

– Брык! – Взволновано проговорил я. – Ты не торопись. Не дай бог, сотрешь данные прыжка к Инферно.

– Командор, я учту этот факт. Весь мусор я уберу в свое хранилище, это ускорит процесс. Если что информацию всегда можно будет извлечь.

– Почти готово. Ставлю андроида на отладку программ. О, космические боги! – воскликнул Брык, – какое старье, это ее программное обеспечение! Необходимо обновить…

– Стой, Брык! – воскликнул я и даже подался вперед. – Не надо сейчас ничего обновлять. Просто запусти все ее программы в тестовом режиме.

– Делаю, Командор. Он постоял еще пару минут и вытащил свой разъем. Шнур быстро исчез, скрывшись в его голове.

– А мы увидели, как программа Мураны заработала вновь.

– Как бы ее процессор на перегрелся, – забеспокоился я.

Мурана повертела головой и произнесла.

– Андроид серии КУ 22456 — 8700 номер 201211, идентификационное имя Мурана.

– Очень приятно, детка, – фамильярно произнес Брык. – Что-то ты не важно выглядишь, не хочешь ли привести себя в порядок и сопроводить меня до зарядной площадки.

– Ой! – кокетливо и смущенно произнесла Мурана, потупила глазки и томно добавила. – Конечно, я провожу Вас и приведу себя в порядок.

Они ушли, а пред нами маячило красное от смущения лицо андроида Мураны. Ее создатели и об этом позаботились, создавая почти копию человека.

Брык взгромоздился на круглую площадку и замер. Мурана спешно покинула его, уходя приводить себя в порядок.

– Брык, ты меня слышишь? – я старался достучаться до андроида.

Тот какое-то время не отвечал, и я начал беспокоиться. Зарядка занимала около десяти часов и это было очень много в моем положении. Мне нужно было ускорить процесс. Но затем Брык ответил.

– Я слышу, командор. Просто у андроидов есть программа … – он замялся не зная, как мне объяснить, – я бы назвал ее имитацией наслаждения. Поэтому я не отвечал.

– Брык насладишься в полете, а сейчас подзарядись на процентов двадцать и приступай к основному действию нашего плана. Нам нужно срочно убираться в Инферно.

– Принято, Командор. Я вложил в Мурану свою закладку. Ей нужно время на распаковку. Это утилита, которая дает ей команду считать, что мои указания имеют высший приоритет.

– Мо-ло-дец… – протянул я и даже весьма удивился тому, что Брык смог додуматься до такого. Мне лично это в голову не пришло. Но его создатель, видимо, учел и такую возможность. Ничего другого мне в голову не пришло.

Брык еще не успел слезть с зарядного устройства, как появилась переодетая и чистая Мурана. Брык, как настоящий мачо, улыбнулся и сделал комплимент.

– Дорогая, ты прекрасно выглядишь!

– Ты тоже, дорогой, – ответила андроид.

– Ну надо же, какая галантность! – усмехнулся я. – Вы еще и поженитесь.

– А можно? – Спросил Брык.

– Я пожал плечами, – делайте что хотите, но доставьте меня на Инферно.

– Дорогая, – продолжил Брык, – прошу тебя рассчитать курс на закрытый сектор этого космоса, координаты я тебе скинул.

Мурана застыла и через пять или шесть минут ответила.

– Расчет закончен.

– Иди, вводи его в искин корабля, – приказным тоном произнес Брык. И о чудо, Мурана мгновенно развернулась и бегом направилась в рубку управления кораблем.

– Лишь бы она не перепутала, – проговорил я, сильно нервничая, – как в прошлый раз.

Как бы я ни хотел, но нервное напряжение росло, помимо моей воли. И главным фактором этого состояния был цейтнот по времени. Любая ошибка могла стать фатальной, любая задержка и прыжок в никуда превратит меня в компост для Лиана. Конечно же я не хотел такой судьбы и не мог настроить себя на позитив. Сложилась ситуация, которая беспокоила бы любого нормального человека - я не контролировал процесс полностью и не отвечал за конкретный результат. Вся надежда была на полусумасшедшего андроида. А она уже однажды совершила ошибку, которая стоила жизни всему экипажу.

Время для меня тянулось медленно, как старая резина. Мы с Генри продолжали сидеть в кладовой, наблюдая мелкие неровности стены напротив глаз Брыка. Чтобы хоть как-то занять себя, я стал думать, как мне использовать в будущем Генри. Оставлять его на Сивилле не имеет смысла. Он оперативник и хорошо может проявить себя в СНГ. Что-то мне стало казаться, что там начали происходить события не совсем мне понятные, но вполне предсказуемые. Отдаленность в управлении княжеством Новороссийским и назначение на руководящие должности людей, не имеющих ни опыта административной работы, ни нужных волевых качеств, начинало сказываться. Пока это было лишь ощущение, но я к нему прислушался.

Кинул взгляд на Генри. Он уже не был тем безропотным рабом, которым предстал передо мной в начале. Он адаптировался к своей новой роли и стал самим собой, быстрым, умелым специалистом. Он не думал, что стал неполноценным или больным. Нет, он вообще не тяготился положением ментального раба и считал своим долгом выполнять все мои приказы. Сейчас он спокойно дремал, закрыв глаза.

– Генри, прервал я его дремоту. Тот встрепенулся и посмотрел на меня, ожидая продолжения. – Если у нас все получится, и мы вернемся в Инферно. Я тебя отправлю в открытый мир.

Взгляд парня стал серьезным.

– Там на окраине изученных миров есть торговая станция Конфедерации Шлозвенга. А рядом планета Суровая. На станции и на планете находится мое княжество. Новороссийское. Вот туда я тебя и отправлю. Будешь моими ушами и глазами. О тебе никто не должен знать, что ты мой человек, но я хочу получать самую свежую информацию, какую только ты сможешь добыть.

– Я знаю это княжество, – ответил Генри. – Оно находится у нас в Управлении АДа в разработке. Туда должен был отправиться я, но потом решено было отправить семейную пару.

– Даже так? – Скривился я. – И что АДу понадобилось в этом уголке на краю света? Скучно стало или нет другой работы в АОМ?

– Там появился фронт борьбы с коррупцией, он проявил себя весьма эффективно и добился своих целей. Это угрожает системе глобальной безопасности, поэтому было принято решение, оправить туда агентов АДа. Подозревают, что это дело рук, тех кто стоит за этим Княжеством.

– Да? И кто же это?

– Вот это и предстоит узнать. В управлении считают, что некие силы используют новые методы управления массами людей, а главное, это воздействие на управляющие системы и ручное управление теми, кто облечен властью через страх. Диверсии, запугивание и безнаказанность, эти методы могут распространиться по вселенной, как зараза.

– Ага. Интересно, – покачал я головой и подумал, – надо же, новые методы управления массами? Что там нового. Все просто. Пришел, увидел и убил. Или напугал, как получиться. Они же все трусы. Какие задачи получили агенты?

– Пока только внедрение и сбор информации. – ответил Генри. – Я знаю обоих агентов, они знают меня.

– Вот как! – произнес я. – Тогда надо думать.

В это время мы почувствовали, как усилилась сила тяготения. Корабль начал набирать разгон, причем очень резко, поэтому устаревшие компенсаторы, не полностью справлялись со своей работой.

– Лишь бы она не врезалась в астероиды, – подумал я и мы, не удержавшись на ногах, слетели с ящиков и повалились на пол.

– Брык, узнай, что произошло? – вставая на четвереньки и снова падая, в тревоге попросил я. – Пусть твоя «невеста», будет поосторожней. Я боюсь… – и меня снова бросило на пол, – как бы она не разбила корабль в этом астероидном поле.

– Принято, командор. Сообщение отправлено.

Сразу стало полегче. Еще два часа мы выбирались из этого скопления камней, Брык был в рубке рядом с Мураной и действовал по моим подсказкам. В итоге мы без происшествий выбрались на чистое пространство и эсминец стал набирать скорость для совершения прыжка.

Сам прыжок прошел как обычно. Сначала наступила темнота, подступила легкая тошнота и снова появился свет.

– Командор, – сообщил мне Брык, – мы в нужном месте, в двух миллионах километрах от гравитационных возмущений. Держим курс на аномалии.

Я облегченно выдохнул, добрались. Видимо, раньше мы были в одном или двух прыжках от сектора, что уже было большой удачей.

– Брык, как нырнем, держите курс на Инферно. Это ближайшая планета к звезде, если ты помнишь.

– Конечно, помню, командор, могли бы не напоминать. Детка, – обратился он к Муране, – курс на гравитационные возмущения.

– А все же хорошо, командор, обладать телом, шевелить руками, говорить, – это он уже обратился ко мне. – Почему Вы раньше не дали мне тело?

– Потому, что это запрещено, Брык. И еще. Введи себе и Муране программу главного закона робототехники. – Не вредить человеку.

– Есть ввести программу «Не вредить человеку». – Он на время перестал отвечать на мои вопросы.

Несмотря на то, что мы почти добрались до нужного места, у меня внутри скребли кошки. Я не мог до конца поверить, что после всех перипетий, борьбы за свободу на корабле, противостояния с сумасшедшим андроидом, который видел в людях угрозу своему существованию, у меня наконец получилось вернуться. Я не верил в свою удачу. Напряжение, охватившее меня, росло с каждым часом, который приближал нас к заветным воротам в сектор. Я поймал себя на мысли что отождествляю этот мир со своим домом. Я свыкся сним, сроднился, не смотря на то, что он считал меня чужим, и мне очень хотелось туда вернуться. И вот это сильнейшее желание вернуться, во что бы то ни стало, съедало меня. Я ходил по складу как заведенный. Десять шагов вперед, взгляд в дыру вентиляции и десять шагов обратно, до вырванной двери, висящей боком у входа, на одной петле.

– Прошли гравиворонку! – радостно, по-человечески сообщил Брык. – Мы в секторе. Держим курс на Инферно.

Но вместо облегчения во мне еще больше нарастало напряжение. Я метался по складу, как пойманный тигр в клетке. Я гнал от себя страх и сомнения, - быть в шаге от заветной цели и… не добраться до нее, это вымораживало меня больше всего. А вдруг… А вдруг... Что-то помешает в последний момент?

– До Инферно три часа лету, – сообщил Брык, – но системы корабля работают на пределе. Кроме того, топливо на исходе. Отсюда мы уже не вернемся… Пошли отказы систем… – я услышал странное шипение и снова голос Брыка, – продолжаем идти прежним курсом. Отказ систем жизнеобеспечения на нижнем техническом уровне. Командор перебирайтесь в жилой сектор, здесь есть хотя бы дублирующие системы. Этот «сапог» может не дотянуть в целости и сохранности до планеты.

Брык на сленге всех космолетчиков, назвал эсминец сапогом, из-за его старости. Малый устаревший корабль называли башмак или стоптанный башмак, а корабль класса эсминец и выше: сапогом. Кроме того, он озвучил проблемы, которые возникли на корабле в связи с его преклонным возрастом и неполноценным обслуживанием.

– Генри, – позвал я помощника, – пошли наверх, здесь может отказать система жизнеобеспечения.

Первым встал и направился на выход. Мы поднялись по лестнице на жилой уровень, и я пошел в сторону каюткомпании. А где еще можно было нормально переждать полет? Там были кожаные диваны, на которых удобно было сидеть, еда и питье. А главное экран, на котором видна была вся главная рубка управления кораблем. Он был включен всегда. Не знаю почему Мурана его не отключила. Да и кто может проникнуть в логику поступков свихнувшегося андроида? Я точно не собирался.

Мы просидели еще два часа. Ничего ужасного не происходило, и я начал успокаиваться. Брык иногда комментировал свои действия, но системы продолжали работать в нормальном режиме. Ко мне подступила дремота, это уходило напряжение, в котором я пребывал последние пять часов. Я провалился в сон. Видел себя на планете, а по небосводу ко мне спиной, шла красивая девушка

– Так это же Шиза! – разглядывая ее фигурку, понял я. Мое сердце радостно забилось, и я закричал что было силы. – Шиза!

Девушка оглянулась, в удивлении открыла рот и вдруг вместо слов она закричала тревожной сиреной. Оглушительный крик ударил по барабанным перепонкам, я отпрянул в испуге и повалился на землю. Девушка исчезла. А вместо нее я увидел ноги. Ноги, обутые в крепкие ботинки летного состава корабля.

– Хозяин, что с вами? – Надо мной склонилось встревоженное лицо Генри. В помещении каюткомпании продолжал звучать сигнал тревоги. Вместо ответа я поднялся с его помощью и сам спросил, – что случилось, Генри, почему орет тревога?

– Из-за планеты вынырнул корабль, сэр. Они направили нам сигнал остановиться, Брык не стал отвечать и увеличил скорость… Чтобы уйти за планету...

– И… – поторопил я его.

– И нас атаковали. Корабль готовится к обороне.

– Что за корабль, известно?

– Да, корабль идентифицирован… – он немного замялся. – Это крейсер ССО «Стерегущий» с которого мы удрали.

– Твою дивизию! Чем они нас атаковали? А-а, ты не заешь, – отмахнулся я. – Брык, чем нас атаковали?

– Большие противокорабельные ракеты, командор. Через пять минут нас уничтожат. Мы не сможем отразить ракетную атаку.

Неожиданно ко мне вернулась способность хладнокровно мыслить. Это было прежнее состояние уверенности в своих силах. Я не думал, я действовал. Выскочил из кают компании и опрометью бросился на ЦПУ кораблем в главную рубку. О том, что там находился враждебно настроенный андроид, я не думал. Не до того было.

Влетев в рубку, я громко приказал.

– Брык, уменьшить силу компенсаторов на пятьдесят процентов!

Это давало возможность кораблю совершать более резкие маневры, но могло привести к его разрушению, я не представлял какой запас прочности у этого «сапога».

– Принято, – прозвучал ответ, – сила компенсаторов уменьшена на пятьдесят процентов.

Я уже был в капитанском кресле и вовремя. Огромная сила придавила меня к сидению. Мелком увидел, как упал бегущий за мной Генри, но не стал отвлекаться.

– Приготовиться к повороту «Альтракс» с включением носовых тормозных двигателей.

Я отдавал приказы, хорошо понимая, чем может закончится такой поворот для старого корабля, он просто мог начать разваливаться в полете. «Альтракс» это маневр малого корабля на девяносто градусов с резким торможением и с таким же стремительным последующим ускорением. Ракеты, пущенные догонным курсом, не успевали перестроиться и пролетали мимо. Повернуть их уже не представлялось возможным, но и большие корабли классом выше фрегата никогда не использовали этот маневр. Ну у меня не было выбора. Или мы таким маневром уйдем с траектории ракет и выиграем время, и при этом есть большие шансы уничтожить корабль, или они нас уничтожат залпом из трех ракет.

Красные точки приближались к кораблю, цифры на табло менялись с бешеным темпом, показывая, как уменьшается расстояние до нас. Я ждал. Пять, четыре, чтобы наверняка, три, два, один…

– «Альтракс» – закричал я и меня тут же почти раздавило в кресле. Брык упал, вместе с ним с грохотом упала Мурана. Корабль сам по программе, вложенной в него, совершал эти дикие маневры. Мне даже показалось, что он застонал от перенапряжения. Скрипы его корпуса были слышны даже в рубке. Я ждал томительные пять секунд. Это было время, отпущенное нам для жизни. На седьмой секунде я смог увидеть рубку до этого в газах была одна муть. Экран не светился. Видимо вышел из строя. Но мы были живы. Пока живы. Где были пущенные ракеты я не видел, но понимал, что произошло чудо. Ракеты потеряли объект атаки и должны были самоуничтожиться. Корабль хоть и с половинной работающего оборудования был еще жив, и у нас появился зазор в пятнадцать минут. С большим трудом я смог отдать новую команду.

– Брык, возвращай нормальную работу компенсаторов

Брык, не вставая ответил.

— Принято, – и тут же добавил. – Не могу, Командор. Искин не принимает команды.

Твою дивизию! Я только что спасся от залпа ракет, чтобы погибнуть под следующим, а то, что он будет, я нисколько не сомневался. Ухватившись за поручни кресла, черными как уголь руками, я с усилием поднялся. Постоял пару мгновений и, преодолевая тяжесть, направился к лежащему Генри. Тот был без сознания. Из его носа и ушей текла кровь, мне даже показалось, что он не дышал. Шаги давались с трудом. Я как будто нес на себе несколько тон груза. Но я упорно двигался к своему помощнику. Шаг, еще шаг, отдых, еще пара шагов и снова отдых. Наконец, я оказался рядом с ним, нагнулся и напрягая все мышцы тела, потянул Генри на себя. Обхватил руками и с трудом поднял. Он весил как сто слонов. Кряхтя и пригибаясь к полу, потащил тело вон из рубки. Я шел к ангару, где находились боты. Это был единственный наш шанс выбраться из этой западни. Мои внутренние часы отсчитывали минуты. Как медленно я шел и как быстро утекали последние минуты, отпущенные мне судьбой.

– Лиан, – почти закричал я, – помоги мне! – Я не надеялся, что этот дракон меня услышит, но вдруг я почувствовал внутри себя шевеление и следом эхом внутри меня пронеслось его ворчание, и сразу стало легче. Я подхватил Генри удобнее и потащил быстрее. По кораблю разнесся тревожный голос.

– Ракетная атака! Ракетная атака!

Это голос нервировал меня и подгонял.

– Слышу, слышу, – отвечал я бездушному искину и наконец втащил Генри в ангар. – Если боты не заправлены нам конец. Я бросил кулем помощника на пол и полез в первый бот.

Включил приборную панель и скривился, – у этого бота горючее было на нуле. Забрался во второй и этот меня порадовал, десять процентов ядерного топлива, минимум, но его должно хватить добраться до планеты. Я втащил Генри и положил в спасательную капсулу. Для взлета нужно было запустить гравипривод, активировать системы и открыть двери ангара. Но голос искина звучал уже тревожно.

– Ракетная атака! Отражение невозможно! всем срочно покинуть…

– Да чтоб тебя! Мы уже покидаем, – продолжал я отвечать искину. Люк бота закрылся и отсек противно звучащий голос. Руки медленно щелкали клавиши. И тут я почувствовал, что у меня времени нет. Правая рука сама активировала плазменные пушки и я, не задумываясь, нажал на гашетки джойстиков. Пламя огня залило ангар и передо мной открылся космос. В следующее мгновение включились маневренные двигатели и выкинули нас из ангара. И как я понял в следующую секунду, очень вовремя. За моей спиной расцвел огненный цветок. Его пламя лизнуло бот и он, потеряв управление, завертелся, как волчок. Я врубил основные двигатели и бот крутясь прыгнул в бездну космоса. На меня навалилась бешеная перегрузка. На какое-то время я потерял сознание, а когда очнулся, то увидел, что падаю на планету. Бот летел в верхних слоях атмосферы. Управлять им было невозможно, он, медленно кувыркаясь, влекомый силой притяжения красной планеты, набирал ускорение. Приборный щиток был потухшим.

– Если я останусь здесь, то погибну.

Это первая мысль что пришла мне в голову. С трудом вылез из кресла. Меня швырнуло к спасательной капсуле, где лежал Генри. Ухватился за ручку что бы не упасть и не думая, забрался в капсулу, буквально упав на бесчувственное тело Генри. Захлопнул крышку и из последних сил, ударил кнопку отстрела от бота. Меня вжало в моего помощника, а затем все прошло. В бронестекло капсулы я видел раскрывшийся парашют. Мы, медленно покачиваясь, спускались на инферно. Я не был рад, я не торжествовал. Внутри меня было опустошение, словно я растратил все свои душевные силы и теперь был пуст, как старый сундук, из которого вытряхнули всякую рухлядь.

Мы минут десять опускались на планету и в конце, реактивные патроны выстрелили, и смягчили посадку. Я нажал кнопку открывания колпака и когда он отлетел, поднялся во весь рост. Вдохнул жаркий воздух пустыни и заорал во всю глотку.

– Шиза! Девочка моя, я вернулся!

Глава 2

Открытый космос. База Сил Специальных Операций

Крейсер ССО прибыл к месту приписки. Все время до возвращения, Вейс обдумывал, что он скажет в свое оправдание. Он хорошо понимал, что его доводы никому не нужны. Вейс провалил задание и теперь должен будет ответить. Но он хотел оттянуть время, обезопасить своих сотрудников и по-тихому скрыться. Вся его карьера, вся жизнь теперь ничего не стоили. У него не осталось семьи, не было и будущего, Бесславный конец блестящего специалиста, но таковы реалии политической жизни, он много раз рисковал, выходил победителем, и вот единственная неудача перечеркнула всю его жизнь. Обидно. У него уже выработалась привычка выходить из всех ситуаций победителем. Но, к сожалению, не в этот раз. В этот раз он поспешил.

– Да, поспешил, – неожиданно для самого себя он проговорил это вслух.

Корабль вздрогнул. Вздрогнул и Блюм Вейс. Он был тщательно одет и внутренне собран. Через пол часа после прибытия и прохождения всех формальностей, ему и его людям разрешили покинуть крейсер. Он шел первым. Легко преодолел расстояние между трапом и бортом корабля. Сошел вниз и столкнулся с офицером, который заступил ему дорогу. Рядом стоял караул их двух десантников.

– Господин Вейс? – спросил офицер.

– Он самый. – Вейс насторожился. Неожиданный прием его ожидал на базе.

– Что Вам угодно, господин майор? – Глаза Вейса внимательно изучали лицо офицера. Его арестовали? Нет, не похоже. Скорее задерживают. Но почему? Почему задерживают и так открыто это делают? Он хотел понять, прояснить для себя текущую ситуацию.

– Господин Вейс, я должен Вас сопроводить к генералу Милю Шрехту.

Вейс сделал попытку пройти без сопровождения, хотя понимал, что это у него вряд ли не получиться. Но привыкший бороться до конца, он не отступал и цеплялся за любую возможность, которую мог использовать, поэтому вежливо отозвался.

– Спасибо, господин майор, я знаю дорогу и смогу добраться самостоятельно.

– Я понимаю, господин Вейс, – с натянутой улыбкой ответил офицер, – и все же настаиваю.

– Ну хорошо! – Покладисто согласился Блюм. – Если вы настаиваете, так и быть сопровождайте.

Словно под конвоем, на глазах у всех присутствующих, он двинулся следом за офицером. Дернувшемуся Мишелю, он показал глазами, чтобы не вмешивался. Так они прошли по залу прибытия, вышли в коридор и подошли к лифту. Вместо того чтобы оправиться наверх, лифт поехал вниз. В душе Вейса стала нарастать тревога. Но внешне он ее не проявлял. Он безразличным тоном спросил.

– А что, генерал поменял себе кабинет?

– Нет, господин Вейс, он инспектирует склады и хотел встретиться с Вами внизу, – ответил офицер и замолчал. Но Вейсу все стало понятно без слов. Миль хотел поговорить с ним в секретной обстановке. Он не доверял своему кабинету, а на территории складов вряд ли кому взбредет в голову установить подслушивающие устройства.

Они спустились на самый нижний уровень космической базы. Голые металлические стены без украшательства, скудный свет потолочных светильников и бронированные двери, вот что его встретило внизу, да еще несвежий спертый воздух. Системы жизнеобеспечения тут особо не утруждали себя. Армия не привыкла зря тратить ресурсы.

Длинный коридор закончился тупиком с большими воротами и небольшой дверью в них. Офицер нажал кнопку на пульте. Экран засветился и сразу с лязгом открылся замок двери, и она автоматически уехала вверх.

– Прошу Вас, господин Вейс, проходите. Вежливо пригласил офицер. Вейс прошел, и оглянулся. Офицер невозмутимо посмотрел в глаза Вейса и остался снаружи. Дверь снова лязгнула и поехала вниз, отсекая его от остального мира.

– Блюм! Не стой столбом, – услышал он усиленный динамиками голос генерала.

– Значит, это не ловушка, – уже спокойно подумал он. Неспешно огляделся и увидел длинные ряды контейнеров, стоящих в несколько этажей, один на другом. Проход был один и он пошел по нему. У пятого контейнера, рядом с которым он оказался, отворилась скрытая дверка и голос генерала позвал его.

– Сюда, мой друг.

Вейс вошел. Он и не подозревал, что у Миля есть такая конспиративная «нычка». Снова узкий коридор и открытая неширокая дверь. В большом, хорошо оборудованном кабинете сидел сам генерал Миль Штрехт.

– Садись, – указал он рукой на кресло напротив стола и потянувшись, достал из шкафчика, стоявшего рядом, бутылку сплоча и два стакана. Молча разлил и подождав Вейса, вместе сним выпил. Разлил еще и достав сигарету закурил. Закурил и Вейс. Он молчал, ожидая начала разговора. Раз генерал позвал его сюда посекретничать, значит ему и начинать разговор.

– Мы проиграли эту выгодную партию, Блюм, – выдохнув дым произнес Миль. – Мы так долго к ней готовились и вот... Ты не получишь место в совете и его займет сынок межратора, а мы потеряем большинство в комитете по безопасности и обороне. Старейшины очень недовольны. Мда… – он поднял стакан, приглашая Вейса. Выпил и на выдохе проговорил. – Не пойму, Блюм, как ты мог провалить такую простую операцию.

Вейс тоже выпил и ответил вопросом на вопрос.

– Как так получилось, что сынок входит в совет? Кто смог протолкнуть эту глупую идею?

– Идея может быть и глупая, но весьма шикарно обставленная, не подкопаешься. Пока ты отсутствовал, в политической жизни произошли важные события. – Генерал закурил новую сигарету и налил еще сплоча двоим.

– Сынок вышел на «Советника» и захватил его и всех его подручных. Довольно странная, но блестящая операция. Ее преподнесли как плод длительной и кропотливой, оперативной работы. Исполнительный Комитет Асамблеи ходатайствовал, о воде сына Оригона в комитет по безопасности… Но я расскажу тебе все подробно. Тебе налить? – Увидев кивок Блюма плеснул ему в стакан темный напиток.

– Короче, пятнадцать дней назад синдикат применил на Инферно атомное оружие и это зафиксировали станции слежения. Крейсеру, на котором находился ты, была дана команда уничтожить базу и корабли, если они есть в секторе. Но сразу же после отданного такого приказа, из министерства обороны пришел приказ, подписанный заместителем министра - не трогать базу и в качестве пояснения было указано, что там проводит свою операцию Центральный офис АДа. Наша разведка доложила, что после того, как вы убыли обратно, в сектор прибыл неизвестный корабль и сразу же отправился прочь. Причем он зависал у Сивиллы. По дороге его захватили спецы Главного Оперативного Управления АДа. А там на грузовом корабле находился этот самый «Советник», и его люди. Советник погиб при абордаже, но его опознали по анализу нейросети. Кроме того, это подтвердили другие бандиты, что это именно тот самый неуловимый «Советник». – Поглядев на усмехнувшегося Блюма, генерал вздохнул. – Ты зря усмехаешься. Я знаю, что его много раз ловили и оказывалось, что не того. А он всплывал в совсем другом месте. Но сейчас это был именно тот человек. Сынок вывернулся и обрел славу. – Генерал поднял бутылку и вновь разлил сплоч.

– Мы ничего сделать не смогли. – продолжил он, – А ты вернулся пустым. Но это еще не все. Оригон выложил дополнительные козыри.

– Интересно, какие, – спросил, молчавший до сих пор Вейс.

– Отчет его людей на борту крейсера, о твоей провальной работе и о провале работы нашей контрразведки, которая прозевала его агентов. Поэтому было принято решение… – Генерал выпил, не дожидаясь Вейса и крякнул. Поставил стакан нарочито медленно затянулся сигаретой.

– Сынок входит вместо тебя в совет и в комитет по безопасности, а Межратор отдает нам отчет и не афиширует его содержание. Мда, – повторил он и снова выпил сплоч.

Вейс тоже выпил. Он уже просчитал последствия такой комбинации. Он даже понял, как и кто ее провернул. Весь Ад много лет искал этого преступника и не мог выйти на его след. Вернее, след был всегда, но сам он был неуловим. А тут сынок межратора за десять дней находит «Советника» и его людей. Как такое возможно? Да все просто, его сдали. Сдали с условием, что не тронут базу контрабандистов в секторе. Значит пальдониец имеет связи с преступным синдикатом. Иметь-то он имеет, но этого не доказать. А старейшины в ответ сдали его Вейса, и теперь жизнь Блюма ничего не стоит.

– Меня уволят?

– Да.

– До дома добраться успею?

– Нет.

– Ясно. Ты что-то хочешь предложить?

– Да, у меня есть предложение, – согласно кивнул генерал. – Всем понятно, что межратор «снюхался» с синдикатом, но сам понимаешь это не доказать. Ему отдали «Советника», чтобы спасти его сынка, а что он дал взамен опять же можно только догадываться. – Генерал ударил кулаком по столу. – Скоты неблагодарные. Стоит только оступиться раз, и все, нет человека. Но Блюм, вот им, – и он показал дулю. – Я тебя спрячу, но нужно твое согласие.

– Спрячешь? – удивился Вейс, – Интересно. Где?

– На материнской планете. Туда сегодня отходит транспорт с каторжниками. Генерал налил снова и выпил одним махом. – Это единственное, что я для тебя, друг, могу сделать. Ты будешь с оружием и каждый транспорт будет от меня привозить тебе припасы. Повезет тебя мой племяш, тот офицер, что тебя встретил. Посидишь там пару годков, здесь все забудется, и я вытащу тебя оттуда. – Он поднял глаза на Вейса. – Ну как, согласен?

– Согласен, – не раздумывая, ответил Вейс. – А как же мои люди? И что на это скажут старейшины.

– Извини, старина, – со вздохом ответил генерал, – но твоим людям уже не поможешь. А старейшинам я скажу, что в память о нашей дружбе, я дал тебе шанс выжить. И с каторжниками отправил на планету. Они знают, что это равносильно смерти. Думаю, возражать не будут. Только ты там смотри, будь осторожен, могут подослать убийц, но, с другой стороны, не мне тебя учить, как выживать.

– Понимаю. Но ты сможешь передать сообщение моему командиру взвода поддержки?

– Кидай на нейросеть. – Согласно кивнул Миль Брехт.

Открытый космос. Планета Суровая.

Бран до конца не мог поверить тому, что произошло. Его, Владетеля этих земель, тащат какие-то люди и все под прикрытием его жены Гаринды. С ума сойти! Кто они такие, что не боятся так свободно обсуждать свои планы при нем? Как такое могло произойти? Где он не досмотрел? Как так вышло, что его жена, с которой он прошел путь от серого дилера до графа, через рабство, через горнило войны с корпорантами, так смогла с ним обойтись? Что с ней стало? Почему она так резко изменилась? У него в голове звучали только одни вопросы, но не было на них ответов.

Его тащили четверо человек, ругаясь и пиная Брана за тяжелый вес по узкому туннелю, соединяющему районы города под землей.

Бран действительно раздобрел от спокойной, сытой жизни и отрастил заметное брюшко. Следом шли Листан и розовощекий молодой парень, как оказалось секретарь его жены.

Бран был бессилен что-либо сделать, но не это мучило его. Больше всего ему доставляло мучение предательство жены. Да ладно бы это была интрижка на стороне, он бы смог понять и простить. Но вот так запросто предать его и взять в любовники такого подлеца, а в секретари такого проходимца, это было выше его понимания. Не ужели она не видела, что это за люди!

Он не сопротивлялся, он хотел умереть от стыда и позора. Он не хотел жить с клеймом рогоносца. Бран уже понял, что измена Гаринды, стала достоянием общества. Теперь пересуды не заглушишь и на него будут смотреть со скрытой усмешкой и шептать у него за спиной. Смотри, это идет герой с дырой.

– Я не переживу этого, – сказал он сам себе.

– Какого кабана выбрала себе в жены эта потаскуха, – недовольно произнес один из парней несущих Брана. У него нога, которую он держал, выскользнула из рук, ударилась об пол. На него со злобой зашипели подельники. – Держи давай, не отлынивай.

– Да, я держу. Но он тяжелый, «вишь» как отъелся на графских харчах. Еще подати ему платим, – и пнул Брана коленом под зад.

– Скоро он перестанет их получать, – с усмешкой ответил секретарь.

Они подошли к закрытой дери. Листан отворил ее и тут же кубарем полетел назад. Из проема выскочили трое в черных костюмах и масках. Они, не раздумывая набросились на парней Листана и, пока тот корчился на полу, большими дубинами исколотили всех. Подхватили Брана, закинули одному из них на спину и скрылись за дверью.

Секретарь, подвывая от страха и держась за разбитую голову, пополз подальше от двери. – Листан, космос тебя задери! – Причитал он. – Кто это был?

– Да откуда я знаю. – продолжая держаться за пах и морщась от боли, отозвался тот. Ему досталось хоть и первому, но меньше всех. Парни, что несли Брана, лежали то ли убитыми, то ли без сознания. – Это секретный туннель. Мне его показала Гаринда. Он не для посвященных. Хотя… О нем мог знать этот ублюдок Штурбах.

– Листан! Если его забрал Штурбах, – взвыл секретарь, – то нам конец. Граф все ему расскажет, тот расскажет Гаринде, а она, стерва скорая на расправу. Бежать надо! Бежать надо отсюда! Я не виноват, – запричитал он. – Это ты принудил меня. Да ты! – уже со злобой выплюнул он. – Я все сам расскажу Гаринде он поднялся на четвереньки.

Листан вытащил из-под куртки игольник и выстрелил ему в спину. Секретарь охнул и уткнулся лицом в пол.

– Расскажет он, – раздраженно проговорил начальник охраны Гаринды. Затем поднялся и подошел к каждому лежащему из парней. Он хладнокровно нажимал на курок и прострелил им головы. Затем вложил игольник в руку секретарю.

– Ну так-то лучше. – Проговорил он, оглядывая тела. Затем повернул обратно и пошел в офис Гаринды.

В офисе его встретили два телохранителя госпожи губернаторши. Увидев своего начальника, опустили оружие.

– Листан, мидера злая как сто ураганов. Она бесится и бегает по кабинету. Будь осторожен. – Предупредил его старший, высокий блондин, с красивыми чертами лица. Именно таких красавцев подбирал сам Листан и подсовывал их ненасытной Гаринде. Но у той пока голова кружилась только от него.

Он кивнул и прошел в кабинет. Там не находя покоя, быстрыми шагами мерила кабинет Гаринда. Она увидела его и резко остановилась. Она по природе была человеком резким и решительным. Черты лица ее исказились и стали непривлекательными.

– Ты где пропадал? – Голос ее звучал сухо, но в нем слышались нотки натянутой струны, готовой порваться.

– Как где? По твоему приказу искал Брана.

– Нашел? – Ее глаза смотрели прямо и требовательно. Взгляд черных глаз бы колюч. Листан поежился. – Такая и под расстрел отдаст, не задумываясь, – понял он.

– Нет Брана не нашел. Но нашел нечто другое, – ответил он. Легенда у него уже была, и ему нужно было выиграть время что бы понять, кто похитил мужа его любовницы. Он не верил в то, что это сделал Карл. Если бы это сделал Штурбах, он не оставил бы их там в туннеле, а захватил бы. Имея такого свидетеля как Бран, он мог быстро разделаться с ним и прищемить нос высокомерной Гаринде. Но их бросили внизу. Значит это был кто-то другой.

– Не тяни, рассказывай. – поторопила его Гаринда.

– Там внизу в туннели лежат тела твоего секретаря и четверых моих людей, которых я послал первыми. По всем признакам там была перестрелка. Мои ребята настигли похитителей твоего мужа, среди которых был твой секретарь Корбан. Их убили, а они убили секретаря.

– Это невозможно! – широко открыв глаза отозвалась Гаринда. Его мне рекомендовала…

Драматично всплеснув руками, перебивая женщину Листан воскликнул.

– Опомнись, Гаринда! Здесь никому верить нельзя. Разве ты не видишь, что твоему успеху завидуют если не все, то многие!

– Ты так считаешь? – она на миг растерялась, и любовник воспользовался ее заминкой.

– Конечно, вот смотри. Раньше ты была одна из них. Ничем ни примечательная женщина, как считали они. И вот ты силой своего ума и характера вознеслась на вершину и встала над ними. Неужели ты думаешь, что они тебе это простят?

Гаринда запнулась на полуслове. Она смотрела на своего любовника и видела его неподдельное горе. Он страдал вместе с ней, он хотел ей помочь, тогда как в ее окружении были только одни завистники. Она неоднократно слышала, как ее осуждали и злословили и теперь это подтвердил такой родной ей человек.

– Какой же он милый, – подумала она, любуясь молодым красавцем. У нее по лицу побежали слезы.

Листан не останавливался на достигнутом, он видел, как «поплыла» его любовница и с жаром продолжил.

– Кто тебе рекомендовал этого розовощекого прощелыгу?

– Тенгара, моя подруга. Она ведает кадрами в аппарате Губернатора.

– Значит, надо сделать следующее, Я дам команду разогнать ту толпу, что столпилась у входа. Нечего им тут орать. Еще немного и здесь соберется вся колония. Они нарушают общественный порядок и это надо пресекать. Но для этого мне нужны особые полномочия. Напиши сейчас указ о ведении чрезвычайного положения.

– Чрезвычайного положения? Но на каких основаниях?

– На основании того, что похитили твоего мужа, это раз, убили твоего секретаря и моих людей, это два. И, наконец, было покушение на саму тебя, это три. Этого вполне достаточно. Пропиши там, что я имею право арестовывать подозреваемых.

– Хорошо, – согласно кивнула, сбитая столку Гаринда. Листан был очень убедителен. В конце концов ее поставили управлять Княжеством, а не потакать бездельникам. – Я напишу указ прямо сейчас. Но кого ты хочешь арестовать?

– Сначала разгоню бездельников. Тех, кто будет сопротивляться, арестую. Заодно прижму блогера, что выложил информацию о прибытии твоего мужа. Не верю, что он сам все это придумал и получил сразу место в новостях. Потом твою подругу. И, конечно, Штурбаха. Вполне возможно, что похищение Брана дело его рук.

– Ты не перегибаешь, Листан, – с тревогой спросила Гаринда. – Аресты могут поднять волну недовольства в колонии.

– Я это учел. Мы будем действовать от имени Его милости.

– Ну не знаю… – Гаринда задумалась. – А если он прибудет сюда и узнает, что я прикрывалась его именем?

– Это конечно может случиться, но не сейчас. Как ты знаешь, он арестован и находится в руках ССО ами (жители Асамблеи Объединенных Миров), а те не скоро выпустят его, если вообще отпустят. А действовать нужно немедленно. Так ты покажешь, что крепко держишь власть в своих руках и все недоброжелатели заткнуться. Заставь этот сброд со всего света уважать тебя.

Он подошел и обнял женщину. Ей стало очень тепло на душе. Наконец-то в ее жизни появился мужчина, на которого она могла опереться, которому могла довериться и почувствовать себя слабой.

– Хорошо, я сейчас подготовлю текст указа, ты его проверишь, и мы его опубликуем на информационном портале колонии.

Получив указ, Листан злорадно усмехнулся. Вышел к своим людям и приказал блондину.

– Рингер, вызывай сюда всех наших людей. Пусть берут с собой оружие – станеры и ультрошокеры. Задача – разгон несанкционированного митинга. Всех сопротивляющихся арестовывать и приводить сюда в подвал.

– Есть, босс, – весело ответил блондин и на пару мгновений завис. – Готово. Скоро прибудут.

– Хорошо, пока они прилетят, – кивнул довольный Листан, – пойдем выпьем. Ох, чувствую, скоро будет веселье!

На площадь перед офисом губернатора собралось порядка полусотни людей. Они не расходились и требовали от охраны, встречи с губернатором.

Площадь не заметно окружили люди Листана. Сам он вышел на небольшой балкон и через громкоговоритель обратился к собравшимся.

– Друзья и соратники! Настало время серьезных испытаний. В колонии обосновались враги, которые хотят помешать нормальной жизни нашего княжества. Сегодня! – голос оратора стал полон драматизма, – неизвестными был похищен Бран Швырник, герой колонии. Граф, на чьих землях существует колония и муж нашей любимой госпожи губернаторши, – он специально назвал ее губернаторша, желая унизить в глазах подданных.

– Мы должны сплотиться и встретить опасности вместе сообща…

– Мы-то готовы, – послышались выкрики из толпы. – Ты-то откуда взялся? Мы не помним тебя сражающимся за свободу колонии. Откуда ты вылез и залез прямо в койку к Гаринде. – Среди собравшихся раздался громкий смех.

– Это клевета! И те, кто распускают эти слухи, являются пособниками врагов Княжества. – прокричал Листан. – Их цель опорочить нашего губернатора...

Его снова перебили.

– А что ее порочить? Ты у нее не первый и не последний. Вон стоит Мишрай, он тоже побывал в ее постели. Скажи, Миш… – со смехом прокричал кто-то из толпы.

– Я всех предупреждаю, что с сего дня и часа действует режим чрезвычайного положения. Приказываю именем Губернатора всем разойтись!

– А ты сам уходи, – прокричали снова из толпы и люди подхватили это. – Уходи, мы сами разберемся.

Листан с глумливой усмешкой, осмотрел толпу.

– Я предлагаю вам разойтись по домам, те кто откажется будут арестованы.

– Смотри какой быстрый, – из толпы раздался смешливый голос, – а силенок у тебя хватит?

Вместо ответа Листан поставил ультиматум.

– Даю пять минут, после этого митинг будет закрыт, – не слушая дальше, что кричат ему из толпы, он развернулся и ушел с балкона.

– Все готовы? – Спросил он блондина и тот весело кивнул.

– Ждут сигнала, босс.

– Тогда через пять минут начинайте. Блогера вычислили?

– Да, он за спинами митингующих стоит и все снимает, зараза.

– В новостную студию людей отправили? – спросил Листан.

– И это сделали, там наши двое. Контролируют выпуски.

– Хорошо. – Листан был доволен, все проходит лучше, чем он мог предположить. – Первым делом хватайте блогера, – напомнил он.

Через пять минут на площади раздались встревоженные крики. Листан вышел на балкон. Сам он не участвовал в разгоне толпы, но хотел полюбоваться на действия своих людей.

Из прилегающих улиц выскочило два десятка людей в боевом снаряжении. Двое подбежали к ничего не подозревающему блогеру и схватив его, повалили на пол. Остальные, использовав ультрошокеры, сеяли панику и страх в толпе. Неслышные ушам звуки, наполняли души людей ужасом. Толпа беспорядочно заметалась по площади. Люди Листана применили дубины, избивая собравшихся. Они словно нож масло разрезали толпу на части и выхватывали самых говорливых, тех, что были отмечены маркерами во время пререканий Листана и толпы. Арестованных избивали и орущих волокли в офис.

Толпа стала редеть, разбегаясь по щелям и улицам. Неожиданно к Листану на балкон забежал блондин.

– Босс, что происходит? В подвале на наших парней напали, избили, обезоружили и отбили блогера. Мы сунулись было за чужаками, а они применили ультразвук.

Листан резко обернулся.

– Вы что, упустили его?

– А что нам оставалось делать? Там наши парни стоят обосранными. Эти гады использовали расслабление кишечника. В вонючих штанах под боевым снаряжением не долго побегаешь.

Листан оттолкнул блондина и сбежал вниз, в подвал. Там чертыхаясь, раздевались пятеро его бойцов. Запах стоял в подвале такой, что его невозможно было переносить. К Листану стала подступать тошнота, он выскочил из подвала, прижимая платок к носу.

– Вот значит как? – подумал он. – Кто-то еще вступил в игру. Ну-ну. И какие интересно у него цели? Чего они добиваются? То, что блогер был здесь не случайно, он понял сразу. Его использовали для того, чтобы выкладывать информацию против него и Гаринды. Блогера прикрывали скорее всего те же люди, что выкрали и Брана. В этом Листан не сомневался. Это не мог быть Карл. Слишком нагло и непонятно действовали неизвестные. Штурбах действовал бы проще. Отбил бы придурка Брана, связался с Гариндой и выложил ей информацию о нем. В качестве свидетеля пригласил бы графа. Его слово звучало бы весьма веско. Он хозяин этих земель, первый граф и герой сражения за независимость. Пока что понять, кто были эти люди, он не мог. Но это было неважно, пока неважно. Важно было другое, что в игру включились некие силы, о которых он не знал и они себя открыли. Ему надо доложить туда, куда нужно и там пусть думают, что делать. Он поднялся в офис и зашел к Гаринде в кабинет. Женщина, не отрываясь, смотрела на экран визора. Листан подошел ближе и выругался. В новостях показывали, как его люди разгоняли демонстрацию.

– Листан! – Гаринда повернула к любовнику испуганное лицо. – Это теперь смотрят все и в колонии, и на станции. – Затем ее лицо перекосилось от ярости. – Ты что наделал, придурок! Ты понимаешь, что теперь к нам прибудет комиссия по правам человека. Если она выявит здесь нарушение прав колонистов, и заявит, что здесь установился тоталитарный режим… – Лицо ее стало красным от гнева. Ты хоть понимаешь, что ты наделал… – она задохнулась.

– Нам объявят эмбарго… потом введут временную администрацию. Ты, Листан, идиот.

– А как ты хотела, Гаринда? – усмехаясь ответил любовник. – Это же ты подписала указ о чрезвычайном положении. Я только выполнял твои распоряжения. – Он пожал плечами. Я только наводил общественный порядок.

– Порядок? Ты это называешь наведением порядка? – она ткнула пальцем в экран. – Ты даже не позаботился не допустить утечки…

– Гаринда, подожди, – остановил ее Листан. – Сейчас не время для выяснения кто виноват. Мы с тобой в одной связке, и надо думать, не о том, кто глупее, а что делать.

– И что теперь делать? – Гаринда безвольно опустила руки и сгорбилась. Она затравленно смотрела на экран, где крутились кадры жестокого разгона людей.

– У нас есть причины для ввода чрезвычайного положения, – ответил Листан. – Надо это правильно преподнести комиссии, а я добавлю атмосферы. Положись на меня, – он подошел и обнял женщину. – Не сомневайся. Мы все сможем объяснить.

Закрытый сектор. Планета Инферно. Верхний слой

– Шиза! Девочка моя, я вернулся! – И набрав в грудь обжигающий воздух пустыни, еще раз проорал. – Я вернулся-я!

Не успел я прокричать третий раз, как почувствовал огромную тяжесть внутри себя, словно мои внутренности наполнились тонами свинца. Ноги подкосились, и я рухнул куда-то вниз. Полет был не долгим, а приземление весьма болезненным. На время в моих глазах потемнело и подкатила тошнота. Когда я смог их открыть, то увидел Лиана стоявшего с открытой пастью, и смотревшего на меня сверху вниз. Из этой пасти отвратительно воняло.

– Фу-у! Лиан отвороти свою пасть. Ты что жрал, что так воняет?

– Это кто? – раздался сбоку мелодичный голос. Я повернул голову и увидел красавицу девушку, сильно исхудавшую, но продолжавшую быть самой красивейшей из женщин, которых я когда-либо только видел.

– Шиза! я вернулся!

Меня переполняла радость. Я смог. Я сделал это. Преодолел все и успел вовремя. Какая же она милая и родная! С трудом поднявшись, меня шатало, уставился на нее. Мои руки сами потянулись обнять девушку, но та растерянно смотрела на меня, словно бы не узнавая и сделала шаг назад. Ее глаза растеряно смотрели на меня, обегая, цепляясь, замирая на мгновение и как будто ощупывая.

Лиан видя это сморщился и пробормотал.

– Нет на это я смотреть не могу. Шиза, мне это снится? – повернул он свою огромную башку к девушке.

Та отступила еще на шаг и тихо проговорила.

– Не знаю Лиан. Но это точно не Ирри.

– Не Ирри? Вы чего? – теперь растерялся я. – Как это не Ирри. Я Ирридар и Виктор Глухов в одном лице. Вы… – я сделал шаг вперед, но девушка отскочила и почти завизжала, – не приближайся ко мне! Где Ирри, чудовище?

– Чудовище? – Повторил, как эхо и остановился. Недоуменно моргая, глядел поочередно то на дракона, то на Шизу. – Ребята, мы снова вместе. Я вернулся, и вы даже не представляете, чего мне это стоило. Вы чего не узнаете меня? Вот посмотрите. Я, это я. Я повернулся вокруг себя и вновь посмотрел на них.

Ко мне сделал шаг Лиан, сгреб за шкирку. От неожиданности и такого грубого обращения я даже задохнулся, не в силах высказать, как был возмущен. Эта сволочь, то била меня молниями, то лупила хвостом, а теперь вот таскает за шиворот, как маленького щенка. Я тряс ногами, а дракон, подняв меня, поднес к озеру, в котором на глади воды отражались облака.

– Посмотри на себя, студент. – Он нагнул меня, и я увидел лысую голову, морщины старика и испуганный взгляд.

– Твою дивизию! – пораженно прошептал я, – это когда я так успел состариться? Какая отвратительная рожа!

– Ты ниже посмотри, – пробубнил Лиан и преодолевая мое сопротивление потащил дальше к воде. Он тащил, я махал руками и ногами, извивался, пытаясь вырваться, но все было тщетно. против дракона у меня не было шансов. Задел воду ботинком, и она пошла рябью.

– Смотри внимательно, студент, – прогромыхал Лиан, держа меня над водой.

Я глянул. В ряби было видно мое тело, одетое в комбинезон, который был порван во многих местах и испачкан. Я вгляделся. Ну что, что порван «комбез». Что собственно такого интересного?

И тут, когда волнение воды уменьшилось, я увидел свое тело во всех подробностях. Тело как тело, только с одним дополнением. Тело было женским. Твою дивизию! Я вспомнил все! Вспомнил как удирал от Мураны, как покинули гибнущий корабль и как оказался в женском теле.

– Ну что, налюбовался? – спросил Лиан. – Вот поэтому тебя не узнала Шиза. Давай, приходи в себя и принимай свой прежний образ. А то все шутишь и шутишь. Устал я от твоих шуток. – Он вернул меня на траву.

– Это Ирри, дочка, – со вздохом пояснил он Шизе, – только вот заигрался в преображения. А я забыл его первоначальный образ. Представляешь, он так часто менялся, что я забыл, как он выглядит.

Шиза недоверчиво посмотрела на меня.

– Лиан, – не глядя на него, отозвалась она. – Как это ты мог забыть, как выглядит мальчик. Не пугай меня.

– Как, как. – проворчал он. – Меня тут такой дрянью травили, что я сам себя не помню. Дайте мне посмотреть на его образ, и тогда я смогу его преобразовать.

Шиза широко открыла глаза.

– Ты в самом деле забыл, как он выглядит?

– Забыл, дочка. Представляешь, забыл. Если бы он преображался, то в себя, то в другого, тогда я бы смог ему вернуть его образ. А он как делал?

– Как? – спросила сбитая столку Шиза.

– Он говорил луковице, посмотри на этого парня и пусть Лиан сделает меня таким же. Когда он в очередной раз стал женщиной, я уже не помнил его прежний образ.

– Послушайте, – воскликнул я, сбитый с толку. – Ну, Лиан не может вспомнить меня. Он пропил мозги. Но ты же, Шиза, помнишь мой образ. Покажи его Лиану.

– Я не могу.

– Как это не можешь?

– Я не знаю, как это делать.

– Вот тебе раз. Ты дала мне свой образ, который я использовал для картины княгини в княжестве. Дай теперь мне мой образ.

– В том то и дело, – она в отчаянии воскликнула и всплеснула руками, я тоже не помню, как ты выглядишь.

– Здрасти! А как же тогда ты, увидев меня, решила, что я это не я.

– А что тут знать. Голова старика на теле девушки. Я точно знаю, что Виктор, не такой.

– Конечно не такой. А как узнать какой?

– Думай, студент, – перебил меня Лиан, а то я смотреть на тебя не могу. Глазам больно.

– Молодцы! Все как всегда! Меня это радует. У меня есть помощники и они возлагают все дела на меня. А где ваша помощь, дармоеды? Это же надо! Один не помнит, как я выгляжу, другая не знает, как вернуть мне мой облик. Блеск. Очаровательно. Мерси. Тфу.

– Помощь будет, студент, – хмуро ответил дракон, – ты думай, как показать мне свой образ.

Я почесал лысый затылок. Поправил под критическим взглядом Шизы грудь, вылезшую из бюстгальтера и услышал ее шепот.

– В самом деле с ума сойти, на нем женское белье. Тебе самому-то не противно?

– Противно, – недовольно ответил я. – А что делать? Жить захочешь, не так раскорячишься. Ты знаешь, сколько раз я менял форму тела, чтобы удрать с корабля? И знаешь все почему? – Я подступил к ней. Шиза отодвинулась.

– Потому что кто-то решил погулять по астралу и оставил меня без магического прикрытия. Меня поили дрянью, от которой у этого крокодила, – я ткнул пальцем в Лиана, – мозги набекрень поехали. Я почти потерял самого себя. А ты спрашиваешь не противно ли мне. Еще как противно. Я мужик с головой старика и телом девушки.

– Тетя, почти как ты, – за моей спиной раздались два тоненьких голосочка. Я обернулся и увидел два «склетика» обтянутых кожей. – Ты была в теле паука с головой девушки.

Шиза бледно улыбнулась.

– Прости Виктор. Больше такого не повториться.

Я не отвечал. Рассматривал малышей.

– Пожелтевшая кожа, обтянутые скулы и, если бы не живые подвижные глаза, я бы принял их за мертвецов. – Ты их что, в концлагере держала? – не удержался я от колкости.

– Нет, Виктор, она потупила глаза. У нас начался процесс растворения в астрале.

Она замолчала, по ее лицу побежали слезы. Шиза вспоминала последние часы одиночества. Она первая почувствовала, как начинает терять свою сущность. И увидела, как стали таять малыши. Сначала понемногу, потому что часть своих запасов стала отдавать пещера. Она значительно уменьшилась в размерах. Но это их не спасало, а только лишь продлевало агонию. Чтобы не дать им исчезнуть, она стала перекачивать свои силы им. Ее чувства разрывались от желания жить и желания спасти малышей. Малыши спали, сопя на ее плечах, прижавшись телом и дрожа. А она не давала себе зареветь от безысходности и уже не ругала себя, а цеплялась за жизнь, отдавая ее кусочками. Она старалась быть сильной и надеялась до конца. В ее мозгу звучала фраза Виктора.

– Есть правило агента, надежда умирает после тебя, – и она надеялась. И снова надеялась, когда отчаяние безысходности старалось ее поглотить. Шиза не знала, что придавало ей силы, то ли отчаяние, то ли огромное желание жить, а может вера в Виктора и его удачу.

– Значит так! – голос Виктора. А это был несомненно его голос. Как она могла усомниться что он, это он? Прервал ее размышления.

– У меня черные волосы по плечи. – Раз и у меня появились черные волосы. Еще молодое лицо, мне всего шестнадцать лет. – И я почувствовал, как ветерок прогулялся по моему лицу. – Но выгляжу я на лет двадцать. И тело у меня мужское.

Я с облегчением почувствовал, что стал мужчиной. Вытащил не нужный лифчик и не зная, что с ним делать покрутил в руке. К нему пригляделась Шиза.

– Ну-ка, дай его мне, – протянула руку и живо его выхватила.

– Ну надо же! Хм. Интересно, – Она подняла глаза. – А еще что-нибудь есть…

– Что именно?

– Из женского.

– Трусы.

– Покажешь?

– Шиза, ты о чем? – возмутился я. – Нашла время заниматься ерундой. На меня смотри. Похож?

Шиза спрятала ненавистный мне аксессуар. Он прямо исчез в ее руках и пригляделась ко мне.

– Это не Виктор. У него глаза были голубые и немного раскосые, вот так, – она подняла края своих глаз вверх. – Нет не такие узкие, пошире. Ну… вроде похожи. Но скулы не такие округленные, а такие вот… она поднесла руки к своему лицу, – квадратные… Нет, не такие, поуже...

– Поуже, по шире, – проворчал Лиан. Я подошел к озеру и нагнулся. Оттуда на меня смотрел незнакомый парень. Длинные черные волосы, бледное лицо с узкими глазами и широкими скулами. Полные чувствительные губы.

– Нет это не я. Это монгол. Глаза у меня голубые и не такие узкие, делай шире. Да не такие вылупленные! И ресницы не такие длинные. Яне девочка. Брови густые и черные, но выгорели, – мои глаза обдало жаром. Вспышка огня на время ослепила.

– Твою дивизию, Лиан! Чтоб ты подавился, ящерица заморская! Зачем было сжигать мои брови? Они на солнце выгорели, то есть стали светлее.

– А ты подбирай слова, студент, – огрызнулся дракон. – Я что, угадывать должен?

Подошел орк распорядитель и почтительно поклонился.

– С возвращением, госпожа, – произнес он. – Какие будут приказания?

– Привет, Эртыхт, – ответила Шиза. – Пока никаких. Вот вернем облик Виктору, и тогда подумаем о распоряжениях.

Орк остановился в стороне, с интересом наблюдая как мы с Шизой лепили из меня прежний облик Ирридара. Пока у нас не получалось.

– Понимаешь, дружище, пояснил я, – чтобы хоть как-то успокоиться, – мы забыли, как я выглядел раньше. Забыли все.

– Я могу помочь, – ответил невозмутимый орк.

– Да! А как? – к нему живо обернулась Шиза.

– Вы просили, госпожа, перед убытием, повесить портрет господина Виктора в гостиной. Его можно принести.

– Ийи-хо! – словно индеец воскликнула радостная Шиза и развернувшись бросилась в дом. Оттуда она вышла довольная, волоча огромный портрет.

– Вот. Лиан, любуйся, – сияя от радости произнесла она. На траве лежал портрет и оттуда на нас смотрел словно живой Ирридар Тох Рангор. Загорелый лицом и со взглядом умных глаз. Ну мне так показалось.

Лиан посмотрел на портрет, потом на меня и тут же я передернулся, как от щекотки.

– Виктор! – Шиза бросилась мне на шею. – Как же я соскучилась? Она повисла на мне. – Как же я соскучилась! – повторила она, закопавшись лицом в моих волосах. Следом на мне повисли малыши.

Я растрогался от их нежности и было поверил в их искреннюю радость. Но тут случилось то, что обычно случается, когда я не вовремя прихожу к себе в гости в сознание. Шиза и малыши резко отстранились, а Лиан огрел меня по голове своим хвостом. Было больно, но еще более обидно. Я некоторое время пребывал во тьме, а когда ко мне вернулась способность видеть и слышать, я увидел пасть, склоненную надо мной. Не размышляя, врезал ногой по морде и откатился в сторону. Тварь, издав рык, отлетела на десяток лагов и забилась в судорогах. Краем глаза увидел, как другая обходила меня со спины. Мои рефлексы никуда не исчезли. Пусть у меня не было оружия, но у меня были ноги и руки. Когда тварь размером с тигра, такой же пастью и телом ящерицы бросилась на меня, ее встретили два черных клинка. Время как будто остановилось. Она зависла в воздухе передо мной и мои клинки издав приятный уху свист, разрубили ее на куски. Когда время потекло вновь в своем привычном беге. На песок упали только куски.

Теперь я понял, почему меня так грубо вышвырнули. Я огляделся. Опасности пока не было.

– Шиза, ты можешь определить координаты, где мы находимся?

– Пока только примерно, Виктор. Мы на краю стеклянной пустыни, лигов за двести от города сенгуров.

– Уже неплохо. А на корабль ты можешь меня и моего товарища переправить?

– Нет Виктор, на это нужно время. Надо выйти на наш канал, снять показания, сверить наше место нахождение. Сейчас этого делать нельзя, над нами пролетает станция слежения. Она уже засекла приземление капсулы и отправила сигнал на основной спутник в секторе. Когда оттуда придет сигнал, капсулу скорее всего уничтожат и будут искать нас. Сейчас надо отсюда уходить как можно дальше.

– Понял тебя, детка. Только я не один, тут без памяти лежит мой товарищ. Я залез в капсулу и вытащил Генри. Легко словно пушинку взгромоздил его на плечи и спрыгнул вниз. Мои ноги по щиколотку провались в песок.

Я отошел всего не пару шагов от капсулы, поправил неудобно лежащего на плечах Генри, как в воздухе раздался свист и на нас стал падать огненный метеорит. Причем он словно целился в меня. Я убегал в сторону и мне все время казалось, что он менял направление вместе со мной. Дни жизни без магии наложили на меня свой отпечаток, я отвык ею пользоваться. Поэтому бежал по пустыни, как угорелый. Затем вспомнил о способности к коротким телепортам и двумя прыжками отскочил на лигу от опасного места. Рядом с капсулой метеорит на мгновение завис, и я увидел бот, весь объятый пламенем, и он в ту же секунду рухнул. В воздух поднялась туча песка, скрыв на несколько мгновений упавший бот. Она погасила огонь, а когда пыль развеялась, моему взору предстал почерневший бок бота, от которого валил дым. Люк бота отворился и к моему еще большему удивлению из него выглянул Брык. Он огляделся и скрылся внутри. Затем появился вновь спиной вперед. Он странно согнулся и за дымом его не было видно, а когда я увидел его в следующий раз, то еще сильнее обомлел от удивления. Брык андроид тащил за ногу свою «возлюбленную». Она безвольно мотала руками словно гуттаперчевая кукла, а Брык не обращая на это внимание продолжал тащить ее по песку. Он видел меня и стремился ко мне.

– Интересное продолжение, – произнесла Шиза. – Это кто?

– Это андроид Брык, своей собственной персоной, – почти смеясь ответил я и его невеста.

– Брык сумел обзавестись телом?

– Ага, с моей помощью. И помощью моего помощника, – я удобнее переложил беспамятного Генри на плечах.

– А почему ты его тащишь?

– Ты что не видишь, крошка, он без памяти. Не бросать же его здесь, мы вместе ушли с корабля ССО. Он мне помогал.

– Я вижу, что он без памяти, почему ты его не вылечишь?

– Я невесело усмехнулся, – и в самом деле. Чего это я? – Представляешь, – отозвался я Шизе, – разучился пользоваться магией.

Затем без всякой осторожности сбросил Генри на песок и сотворил заклинание малого исцеления. Мой помощник пошевелился и открыл глаза.

– Хозяин, – широко улыбаясь произнес Генри, – рад видеть вас в своем облике. – Он стал подниматься, и я подал ему руку, которую он с благодарным видом ухватил. Оглядевшись, спросил.

– Это мы где?

– Это мы в закрытом секторе. Планета Инферно. Дом демонов.

– Они действительно существуют? – Генри не смог скрыть удивление в своем голосе.

– Существуют.

– И… – он замялся, – они как люди, только рогатые?

– Рогатые, Генри.

– А для чего им рога? Бодаться?

– Нет. Рогами они преобразуют энергию хаоса. Здесь везде опасно жить людям. Тебе тоже. Поэтому отсюда надо побыстрее убираться.

Из облака пыли вынырнул Брык. Он остановился.

– Босс, я не мог ее бросить, – проговорил он, показывая своими глазами на Мурану. – У нее подломилась шаровая опора ноги.

– Привет, Мурана, – смеясь, произнес я. Мне было смешно видеть этих андроидов. Они сумели вслед за мной удрать с гибнувшего корабля. Я о них в тот момент не думал, не до того было и не прощаясь, улетел, но Брык решил не оставлять меня и свою невесту и вот притащил это чудо сюда.– Как поживаешь?

– Благодарю Вас, босс. Если бы не неудачное падение бота, я бы смогла передвигаться своим ходом. А так я сейчас неисправна.

– Она тоже называет меня своим босом. – подумал я. – Молодец, Брык, сумел настроить правильно убийцу. Но все равно надо быть с ней поосторожней. С другой стороны, что мне сними делать? В открытый мир их не отправишь. Опасно. Все страны, если узнают, что я приютил двух андроидов, объявят нас врагами человечества. А здесь на планете они загнуться очень скоро от воздействия хаоса. Что же делать? Я как всякий хозяйственный комбат не любил разбрасываться тем, что досталось на халяву. Халява это почти святое. А что, если обоих оправить на мой корабль!? Неплохая идея. Будет экипаж. А там посмотрим. Лучше всего проблему разложить по частям и самое худшее оставить на потом. Глядишь и само рассосется.

Приняв решение, я уже не сомневался.

– Брык, клади Мурану себе на спину и тащи следом за нами. Прикрываешь нам тыл.

– Есть, босс, взять Мурану на спину и прикрывать тыл, – весьма браво отрапортовал Брык и ни капли не раздумывая подтянул андроида за ногу. Ухватил ее, повисшую вниз головой и замер. Мурана тоже не проявляла признаков неудовольствия.

– Виктор, – осторожно предложила Шиза, – может ее надо перевернуть?

– А зачем? Ей, по-видимому, и так неплохо, – отмахнулся я.

Но Шиза не отступала.

– Виктор, но так будет человечнее.

– Человечнее? Да ты знаешь, что эта красавица убила весь экипаж корабля и пыталась убить нас с Генри?

– Тогда зачем ты взял ее с собой?

– Я не брал. Это Брык забрал ее с собой, – буркнул я.

– И что ты хочешь с ними сделать? Ты в курсе что владение андроидами незаконно?

– В курсе. Но там, – я показал пальцем в небо, – как и везде тоже поступают противозаконно и оправдываются силою обстоятельств. Типа так сложились обстоятельства. С волками жить по волчьи выть, детка. Будут экипажем на моем корабле.

Но видеть такое издевательство над женщиной…кхм Мне тоже было немного неприятно. Тем более Мурана выглядела, почти как человек. Хотя какая она женщина, так заменитель.

– Брык, возьми девушку и переверни вверх головой, – приказал я.

– А зачем? Ей и так хорошо. Правда, Мурана? – он посмотрел своими окулярами на андроида.

– Да, жорогой, – ответила та шепеляво, нахватавшись по дороге полный рот песка. – Мне ш тобой всежда хорошо.

– Видишь, Брык, еще немного и она не сможет говорить. Песок забьется ей во все щели. Так что подними Мурану в верх головой. Кроме того, ты видел когда-нибудь чтобы я ходил головой вниз? – привел я свой веский довод. Он же учиться быть, как люди, вот пусть и соответствует этому. Не к месту пришли мысли. Интересно, он этот опыт нахождения в теле передаст по цепочке своим братьям?

– Хорошо, командор, все сделаю и с размаха воткнул Мурану головой в песок по самые плечи. Кода он вытащил ее из песка, то все было запорошено песком и пылью, глаза нос и рот, уши. Песок сыпался из волос. Генри только крякнул.

– Может оно и к лучшему, хозяин, меньше проблем от этой куклы.

Но та в этот момент выпустила струи сжатого воздуха и прочистив свои отверстия, осыпала песком нас.

– Заставь дурака богу молиться, он и лоб расшибет, – недовольно проговорил я, отплевываясь от песка, который попал мне в широко раскрытый рот и слезливо протирал глаза. Я только хотел сделать замечание Брыку, чтобы он обращался с новым членом моего экипажа более бережно и в этот самый момент у Мураны сработала система очистки.

– Генри, - обратился я к своему помощнику, – тебе не кажется, что Брык ведет себя очень странно. Мурана на его фоне выглядит человечнее.

– Думаю, тут все дело в том, что Брык блокировал искин андроида. А у самого нет набора нужных программ.

– Точно. Он ведь только учиться, – согласился я сего доводом.

– Брык, относись к Муране бережно, шалопай ты эдакий. Разве можно так портить имущество!

– Командор, не беспокойтесь, Мурана в полном порядке, Брык был невозмутим. – Правда дорогая? Ты в полном порядке?

– В полном, дорогой, если не считать поломанного шарнира и поврежденного правого окуляра. И тебе мой дорогой лучше избавиться от этих людей, – без всякого перехода добавила она. В это время она уже сидела у него на спине, обхватив его руками и ногами.

Я критически поглядел на ее мордашку.

– Может быть Брык был прав и ее лучше тащить вниз головой, – подумал я.

– Ну что я Вам говорил, хозяин, – произнес Генри. – Она же не лечится.

– Мурана, запомни главное правило робототехники, – не навреди человеку, назидательным тоном ответил Брык.

– Я стерла эту функцию моей программы, – ответила Мурана.

– Зачем? – в три голоса спросили мы.

– Она противоречит другой программе, защити себя. А эти люди ругали тебя. Они опасны.

– Да уж, – вздохнул я и подумал. – Производители андроидов сумели создать в своих творениях нечто подобное инстинкту самосохранения и сделали его главным правилом по крайней мере для этой модели. Других андроидов я до этого случая не видел. – Может будет лучше, если она тут придет в негодность? – глядя на нее подумал я, но высказать вслух свои мысли поостерегся.

Но стоять и думать у нас не было времени. Нужно было спешить. Скоро появиться спутник и будет пытаться нас уничтожить.

– Шиза, детка, ты как, уже освоилась у себя дома? – спросил я.

Меня по большей части интересовало, не то, как она проводит время, а как нам спастись от спутника и это было, так сказать, начало вежливого разговора. Может она сейчас спит, отъедается или еще какими делами занимается, а я ей мешаю.

– Немного. Я так рада, что смогла вернуться, и малыши тоже несказанно рады и Лиан. Мы, Виктор, уже погибали, еще немного... день-другой и все… растворились бы в астрале и стали частью его эфира. Это было так страшно. Но сейчас уже мы дома.

– Дома они, – проворчал я. – Меня там постоянно бьют по голове.

Но Шиза радостная от того, что вернулась, не обратила на мое ворчание внимания. Она продолжила как ни в чем ни бывало рассказывать то, что происходило в моем сознании. Хотя я бы точнее выразился, — происходило в подсознании.

– Малыши сидят и запекают рыбу с Лианом. Отъедаются. А что ты хотел?

– Да самую малость. Хотел узнать, как нас будет спутник убивать? И что придумать чтобы спастись?

– Он будет искать нейросеть и по ней найдет носителя, затем пошлет сигнал смерти. Сердце остановиться и человек умрет, но тебе это не грозит. А вот твоему помощнику здесь оставаться смертельно опасно.

– А андроидам?

– Их спутник видит, как механизмы и не будет трогать. Сами загнутся.

– И как уберечь Генри?

– Не знаю, Виктор, – голос ее был очень грустный. Я не вижу вариантов.

Да уж задачка! Привести сюда парня, чтобы здесь его убил спутник. До чертиков обидно.

– Шиза, а как спутник вычисляет место положение объекта, и как действует этот сигнал смерти?

– Нейросеть использует волну определенной длины для связи с мозгом и ее излучение улавливает аппаратура спутника. Она вычисляет координаты, откуда идет излучение и отправляет сигнал на нейросеть. Нейросеть дает команду мозгу на остановку сердца.

– Ни фига себе! – воскликнул я, так это любого можно таким образом убить. Послал сигнал и готово, выносите вперед ногами.

– Нет, не любого. И не всякий его может послать, и не на все сигналы отреагирует нейросеть. Коды засекречены. Разрешение на применение таких сигналов дает специальная прокуратура. И каждый такой факт фиксируется и расследуется.

– А ты, значит, можешь принять его, но не убьешь меня, – с любопытством поинтересовался я.

– Не убью. Перенесу его на пустой слой сознания и этот слой исчезнет. У Генри таких слоев нет. Сознание однослойное. Как раньше было у тебя. Я раньше долго думала, почему тебя не убил спутник при переносе твоего сознания. Ответить на этот вопрос трудно. Удача, не иначе, только так можно объяснить, то, что ты остался жив.

– А как же Валорцы и Демон? Их почему не убивают.

– Демон на задании и закрыт от спутника. – Я так думаю. А у Валорцев которые находятся здесь, отсутствует нейросеть. И кроме того, у них свои пути проникновения в сектор, как и у нас.

Все это время мы не стояли на месте, а спешным шагом двигались на восток к бывшему городу сенгуров. Хотя я не понимал, как мы сможем, покинув место приземления, спрятаться от ока спутника. Шиза помочь не могла, а у меня не было идей. Все что нам оставалось, это убегать. И мы бежали.

– Шиза, как ты узнаешь, что появился спутник?

– Я улавливаю эхолокацию.

– Сообщи, как спутник появиться, а я поищу способы экранирования нейросети Генри, может удастся его закрыть.

Некоторое время мы двигались молча. Видно было, что мой помощник стал уставать. Он тяжело дышал, сильно потел, но упрямо держался за мной.

– Шиза, а если его усыпить, то нейросеть будет пребывать в покое и не будет излучать волны? – спросил я.

– Нейросеть всегда излучает волны, Виктор, она работает от электричества, которое есть в организме человека и постоянно находится на связи с мозгом.

– Жаль. А то я уже подумал, что нашел выход. Ладно буду думать дальше.

Еще пару часов мы шли шагом, я не торопился, жалея Генри, но все время думал, как его спасти. У меня появились две идеи, и их надо было обсудить с Шизой.

– Спроси Лиана, – я вновь потревожил своего симбиота. – Он может сделать так, чтобы укрыть и Генри, используя мою плоть?

– Это как? – Шиза была полна недоумения и не скрывала этого.

– Ну я обниму Генри, а Лиан используя мое тело, закроет нас, как одеялом. Спутник пошлет сигнал и увидит только меня. Мы будем как бы одним целым.

Ее не было слышно минут пять. Потом она появилась.

– Нет Виктор, – огорчено ответила она. – Идея хорошая, но он этого сделать не сможет.

– А чего тогда так долго не отвечала, могла просто сразу сказать, что этот бездельник ничего не может, я бы не ждал.

– Мы искали возможности осуществить твой замысел, но, к сожалению, не нашли.

– А если я закапаю Генри глубоко в песок, его увидят?

– Увидят Виктор. Ты же на лигу в глубину его не закопаешь.

– На лигу нет, метров на восемь смогу.

– Это очень мало, Виктор.

Мы снова шли молча. Я видел, как изнемогал Генри, и скрипя зубами, сделал привал. Я думал, думал и ничего не мог придумать. Что можно противопоставить современной технике, которая злым гением людей даже приспособлена убивать через такое преимущество, как нейросеть. Нейросеть -это огромный скачек в развитии человечества, прорыв в обучении и передаче информации напрямую в мозг и мышечную память. Не надо тратить годы на обучение специальности, набивать руки и оттачивать мастерство, на что уходят тоже годы, а то и десятилетия. Лег в капсулу изучил базу и встал готовым специалистом. Потренировался немного и вот готовый профессионал своего дела. Были бы деньги и нейросеть нужного уровня. А это стоит дорого.

Но теперь я узнал еще одну сторону нейросети, она как медаль с двумя сторонами: на одной успех, на другой - тотальный контроль за людьми и быстрая смерть.

– Действительно, ничего даром не дается. – вздохнул я.

– Спутник ищет нас, Виктор, – голос Шизы застал меня врасплох.

Я вскочил и заметался. Сколько нам отпущено времени, один спутник знает. А я ничего не смог придумать.

– Идет сканирование эфира, – Шиза сама была напряжена, как струна. Ее голос дрожал, что прибавляло мне паники. – У нас есть пять, семь секунд…

Я подскочил к сидящему Генри. Тот полулежал, прикрыв глаза и отдыхал. То, что ему осталось жить меньше, чем десять вздохов, он не знал. А я не знал, как его спасти. Я чувствовал, как убегает время. Я ощущал это всеми чувствами и даже кожей, словно во мне завелись и стали отмерять время жизненные часы. Две секунды… Одна… Я вышел в боевой режим. А что мне оставалось делать? Я всегда так делал, когда припекало. Действовал, по меткому замечанию Лиана по отработанным схемам. Ничего лучше не придумав, схватил в охапку Генри и телепортами прыгнул на две лиги дальше от места привала. Что меня подвинуло выйти из боевого режима я не не знал, но вышел и услышал голос Шизы.

– Нас потеряли. Ищут снова, найдут минут через пятнадцать.

Во мне стала подниматься злость. Ищут! Пусть поищут. Мои внутренние часы работали без ошибок. Я чувствовал всеми натянутыми нервами приближение момента посыла сигнала смерти и дождавшись последней секунды, вошел в боевой режим. Еще несколько прыжков и снова выход в обычное пространство и время. Генри, ошалевший с широко раскрытыми глазами, смотрел на меня, не понимая того, что происходит. Я периодически хватал его в охапку и для него мы вдруг оказывались совершено в разных местах.

– Хозяин, что происходит? – спросил он после третьего нашего прыжкового вояжа. У нас было еще минут пятнадцать. И я так понял, что, потеряв объект, спутник запускал программу поиска заново.

– Генри, – я решил ему рассказать правду, – нас ищет спутник, чтобы уничтожить. Наше приземление было зафиксировано, поэтому мы от него пытаемся удрать. Попрыгаем немного туда-сюда, пока он не пролетит мимо. Потом почти сутки у нас будет спокойного времени. Конечно, относительно спокойного, тут и без спутника хватает опасностей.

Генри огляделся на новом месте.

– Вы хозяин…

– Генри, – перебил его я. – Хватит называть меня хозяин. Зови босс или командор.

– Как прикажите, босс, я только хотел уточнить, вы избегаете поисковой системы спутника, меняя местоположение?

– Совершенно верно, Генри, мы быстро меняем свое местоположение на пару лиг, и заставляем спутник искать нас снова и снова.

– Сколько раз вы меняли свое местоположение?

– Уже три раза, а что? – Я с интересом уставился на своего помощника. Видимо он что-то знал о поисковой системе спутников и сигнале смерти. А знания, полученные вовремя, бывают ох как нужны. Может что-то дельное и предложит. Как-никак спец из АДа.

– Спутнику надо создать помехи, он примет их за ошибку в программе, после очередной потери объекта, спутник решит, что это сбой системы и поставит ее на восстановление. Старые данные будут стерты и о том, что мы были здесь, информация исчезнет. – Он подозрительно посмотрел на меня и спросил. – Вы этот прием узнали это у контрабандистов?

– Если бы. Я просто не знал, что делать, чтобы сохранить тебе жизнь, вот и совершал небольшие телепорты по пустыни, прячась от спутника...И тут меня осенило. – Стоп! Так он больше охотиться за нами не будет?

– Скорее всего будет.

– Жаль. Ты уверен? И откуда у тебя самого эта информация?

– Эта закрытая информация босс… – он ухмыльнулся во весь рот. – Но для вас секретов у меня нет, – он широко улыбнулся. – Вы тоже полевой агент АДа. Оперативный псевдоним Дух.

– Не спорю Генри, но ваша контора мне не нравится. Считай, что мы из нее уволились по собственному желанию. Теперь ты мой секретный агент и служишь Новороссийскому княжеству, в моем лице, так сказать. Запомнил?

– Запомнил, босс. А что мне нужно делать?

– Этого я еще не решил. Сначала убедимся, что этот дерьмовый спутник, что привязался к нам, нас забыл. Давай подождем.

Я знал кто мне мог помочь.

– Шиза, давай вылезай в астрал и ставь помехи. Думаю, ты сможешь это сделать.

– Нет, Виктор, я не вылезу. Мне страшно.

– Ты же слышала, что сказал Генри, нам надо поставить помехи, бери малышей и взбудоражьте астрал, его возмущения должны помешать спутнику нас найти. – И быстро! – прикрикнул я.

У Шизы не было своей воли, она со стенаниями и обещанием отомстить, вышла из меня. Мы прождали еще пол часа. Чувство опасности, которое жило во мне исчезло. Очередной атаки не было. Как и везде, при определенной смекалке, и знаниях предмета, любую программу можно обойти. Спутник, как и говорил мой помощник, улетел, забыв про нас. Зато проявилась Шиза со своим злым сарказмом.

– Я всегда удивляюсь, – произнесла она противным и недовольным голосом в котором было яда столько, что я испугался, что она им отравиться и падет мертвой в моей душе. – Как вот ты, имея время все обдумать, ничего путного придумать не можешь. Дурень дурнем. А как начинаешь действовать, то у тебя все получается само собой. Не иначе благословение удачи. Не пойму только за что. Чем ты лучше хотя бы этого парня, что ты сделал своим ментальным рабом.

Она хотела бить по больному, внушив мне, что я поступил с ним аморально. Она уже вернулась и решила мне отомстить, за тот страх и ужас, который испытала, выйдя в астрал.

– Шиза, запомни поговорку моей родины: «дуракам везет». Раз боги не наградили меня умом, то по закону равновесия, дали удачу. У тебя же нет ни того, ни другого. Зато в избытке третье.

– Это еще что за третье? – подозрительно спросила она.

– Красота, Шиза. Красота - это страшная вещь. Бывает, даже убийственная.

– А почему это у меня нет ума? С чего ты сделал такой вывод.

– Закон равновесия, Шиза, а не я сделал такой вывод. Ты либо умная, либо красивая. Выбирай.

– Я умная и красивая, а ты мужлан неотесанный, не умеешь обращаться с девушками.

– Так, детка, не бывает.

– Бывает.

– Если такое случается, то рушится мир. Красивая и умная женщина - это угроза миру и всему живущему. Ты уж поверь мне.

– С чего бы я тебе стала верить?

– Вот теперь узнаю свою девочку, – засмеялся я. – Пришла в себя и сразу спорить стала. Я тебе логически докажу свои доводы.

– Красота - это сила. А ум - это умение применить свою силу. А так как у женщин нет границ желаемого, то они, имея и то, и другое, разрушают все вокруг себя и остаются с разбитым корытом.

– С каким это еще корытом?

–А вот с таким. На моей родине был поэт, правда его убили. Пушкин. Он хорошо описал эту ситуацию. Поэты, они видят глубже и нам показывают.

– Что за ситуация? – Шизу понесло. Все что было для нее новое, она пытается узнать до последней буквы.

– Он описал стандартную ситуацию, которую мог видеть сам. Называется сказка о рыбаке и рыбке.

– Рыбка была красивой женщиной … и умной.

– Нет она была просто умной рыбкой и золотой.

– Расскажи.

– Только кратко. Она длинная и в стихах. Слушай...

Мы сидели, отдыхали, наблюдая, как к нам ползли по песку две фигуры. Это Брык тащил свою возлюбленную, которая сидела у него на шее и что-то рассказывала, махая рукой.

– Интересно, – отвлекся я, – как они детей будут делать? Фабрику построят? Эти смогут.

– Что там со сказкой? –вернула меня к нашему разговору Шиза.

– Со сказкой? Вот слушай. Жили были муж и жена. Жена сидела дома на шее у мужа, а муж был рыбаком, ловил рыбу и продавал.

– Сидела, как Мурана на Брыке? – перебила меня Шиза.

– Нет, это образное выражение.

– А поняла, он о ней заботился.

– Ну можно и так сказать, – не стал я спорить. – Заботился. Вот однажды он поймал не простую рыбку, а золотую. А та заговорила человеческим языком...

– Рыбы не умеют разговаривать.

– Скажи это Круле, – усмехнулся я. И продолжил, так как понял, что Шиза задумалась и больше перебивать меня не будет.

– Так вот, поймал он рыбку, а та и говорит, – Отпусти меня, рыбак, я выполню твое желание.

– Она что магичка?

– Магичка.

– А почему она его не заколдовала? Смагичила бы и удрала.

– А без воды она магичить не могла. Вот и стала договариваться.

– Тогда понятно.

Старик не стал ее ни о чем просить, он понимал, что за все надо платить и его просьба, когда-нибудь вылезет ему боком и отпустил рыбку.

– Ну да, без воды какая от нее польза, – согласилась Шиза. – Никакой.

– Пришел рыбак домой и своей жене рассказал, что с ним произошло. А та как стала его пилить.

– Живого? Пилить? Ужас!

– Не в прямом смысле пилить. Она стала его ругать. У них было старое корыто, и оно прохудилось, вот она и ругала его за то, что он не попросил новое корыто. Рыбак сдался и пошел к морю звать рыбку. Та приплыла, узнала, что нужно рыбаку и дала им корыто. Рыбак вернулся домой радостный, но не тут-то было, его жене этого показалось мало. Раз можно было получить корыто, почему он не попросил новый дом и погнала его обратно...

– И в самом деле? – прервала меня Шиза. – Почему он не попросил новый дом, если это можно было. Глупый он какой-то. А жена молодец, умная, это сразу видно. Знает, что для семьи нужно. И что получили дом?

Я не стал спорить, раз послушался свою жену значит и в самом деле был глуп. Ему еще повезло, что тещи у него не было.

– Ну вот, он опять вернулся к морю, и рыбка дала им дом по его просьбе. Как увидела жена, что дом появился, то смекнула, раз дала дом, то можно было просить еще больше. И погнала мужа просить дворянства.

– И получила?

– Получила.

– Какая умница, вот умеет использовать возможности. Женщины они такие.

– Не спорю, – улыбнулся я. – Умеют. – и продолжил. – Но и этого ей показалось мало. Потребовала она чтобы он упросил рыбку, сделать ее королевой.

– И он упросил?

– Да. Упросил.

– Ух ты! Как у вас там бывает. Королевой из сервов. И что дальше? Рыбак стал королем?

– Нет, жена выгнала его.

– Может круто она поступила, но она права, – Шиза вставила свои «три копейки» в оценку мужской половины. – У королевы муж должен быть не недотепа.

Я промолчал. Смысл спорить с феминисткой? Только время терять. И продолжил рассказ.

– Некоторое время она побыла королевой, но и этого ей показалось мало, позвала она мужа и потребовала, чтобы рыбка ее сделала морской владычицей, а рыбка ей должна была прислуживать и выполнять ее прихоти.

– И стала?

– Нет. Рыбка отобрала все, что дала и остались они со старым корытом и старым домом. Вот так вот.

– И почему рыбак слушал ее? Он что не понимал, что есть границы, которые переходить нельзя?

– Вот мы и подошли к главному. – поднял я указательный палец. Это я произнес непроизвольно вслух и Генри выжидательно на меня посмотрел. Я улыбнулся. – Отдыхай, Генри, это я не тебе сказал.

Брык и Мурана посмотрели на меня, они только что подошли к нам.

– Андроид серии КУ 22456 — 8700 номер 201234, – отозвалась на мою реплику Мурана, – ты сам видишь, что этот главный для нашего существования опасен. Позволь я убью его.

– Не позволю, он мой друг и командор. Сиди уже.

– Сижу.

Я вздохнул.

– И что с ней делать?

– Оставить здесь. – подсказал Генри.

– Его тоже надо убить, – Мурана ткунула пальцем в Генри.

– К ней спиной лучше не поворачиваться, – озвучил свои опасения мой помощник.

– Генри, не переживай, – отмахнулся я. – На корабле мы возьмем ее искин, его программу отсканируем и подработаем.

– Брык, ты глупец, – Ровным голосом сообщила Мурана свое мнение. – Их точно нужно убить. Иначе они убъют нас.

– Не убьют. Помолчи просто.

– Не буду молчать.

– Не будешь? Тогда отгадай загадку. Зимой и летом одним цветом.

К моему удивлению Мурана замолкла.

– Вот мы и подошли к главному, – повторил я. – Почему муж слушался свою жену.

– Почему? – переспросила Шиза. Ей было очень интересно узнать, почему же рыбак слушался свою такую умную, глупую жену.

– Потому, что она была красивой, Шиза. И он находился во власти ее красоты. Если бы у них был царем мудрый Соломон, рыбак бы слушал его наставления и знал, что красота суетна. Но он, к сожалению, был из другого народа и был падок, как все мы на женские прелести. Мораль сей сказки такова. Красота и ум у женщины во одном лице, так сказать, до добра не доведут.

– Но она же мир не разрушила. Только свое семейное счастье.

– Это потому, что она была недостаточно умной, – парировал я. – Сработал закон равновесия. Это еще не плохой конец. Обычно если умная женщина становиться королевой, ей отрубают голову. Я знаю десять таких случаев.

– Анна Болейн, жена Генриха седьмого. Кетрин Говард, жена Генриха восьмого. Джейн Грейн, королева на девять дней. Мария Стюарт. Мария Антаунета, Жена Людовика шестнадцатого… Э-э. Это те, кого я помню. А у многих народов жен правителей после смерти этих правителей убивали и клали рядом с мужем.

– Какое варварство! Ну у тебя и планета! Луковицы, которые оживают, Деды морозы с рогами, на которых они ходят со снегурочками, золотые рыбки, магички. А главное, у вас убивают умных женщин, достигших высот власти. В каком ужасном мире ты жил, Виктор!

– Это потому, что они достигли высот власти используя ум и красоту, детка, нарушая вселенское равновесие.

– Нет такого закона! Не ври.

– А ты докажи обратное, – усмехнулся я. Подождал и не дождавшись ее ответа проговорил. – Не можешь доказать свою позицию, не спорь.

Мы отдыхали еще час и двинулись дальше. К вечеру добрались до небольшого оазиса рядом с развалинами. На удивление на нас никто не нападал. Мы расположились в разрушенном доме, с подвалом засыпанном песком, он был более пригодным для ночевки, чем другие и рядом было озерцо, окруженное колючим кустарником. Небольшое, но с пресной водой.

– Пить из него нельзя, – остановила меня Шиза, когда я к нему двинулся с намерением напиться.

– Что, сестрица Аленушка, козленочком стану? – поинтересовался я, но остановился в двух шагах от кустов.

– Оно отравлено. Там живет какое-то существо, выделяющее сонный яд.

Я подошел поближе, раздвинул кусты и покачал головой, все берега озерца были усеяны костями. Видимо подводный хищник питался обильно. Твари пустыни приходили сюда пили воду и засыпали, а чудо-юда рыба кит вылезал и жрал спящих. Удобно и безопасно.

Я вернулся к нашему лагерю, покопался в кармане и достал последний брикет из сух пайка. Протянул Генри.

– Ешь, тебе нужны силы для дальнего похода.

– А Вы, босс? Как же вы?

– Я, Генри, могу долго обходиться без воды и пищи. У нас, жителей сектора, есть куча преимуществ, по сравнению с вами жителями открытого мира. Давай ешь, не тушуйся.

Я лег на спину, закрыл глаза и стал думать. В предгорьях остались мои друзья и невеста, как они там? Все ли у них в порядке? Я подумал, что за всеми событиями, произошедшими со мной, за все это время, ни разу не вспоминал Гангу. А тут навалилась тоска. Я откровенно скучал по моей диковатой и прекрасной невесте, по ее небольшим клыкам, которые она очаровательно показывала, когда гневалась или смеялась. Скучал по ее изумительно фигуре. Думая о Ганге, машинально нащупал нить, ведущую к ней, и потянул за нее. Сам того не понимая, как это делаю, добавил энергии в нее. Просто пожелал добавить и нить уплотнилась. Я мысленно послал по ней посыл.

– Ганга, как ты там без меня? – Я размышлял, обращаясь к ней. – Не соскучилась?

Неожиданно нить задрожала и через пару мгновений мне пришел ответ.

– Ты... Живой?

Надо же! Я и не предполагал о существовании такого способа связи. Орчанка меня услышала и ответила. Я мечтательно улыбнулся. Как же хорошо сней

– Жив и это я.

– Где ты?

– Далеко. Инферно.

– Зачем тебя туда понесло?

– Помогал одному человеку, Я был должен ему.

– Значит жив. Ты с кем? С молодой девкой, которую спас?

– Нет, – мысленно засмеялся я, – с молодым парнем, которого спас.

– Ты… Ты… просто чурбан. Когда нить порвалась я … я не знала, что думать. Как ты мог так поступить со мной?

– Вот это ход? – Я был удивлен ее эмоциям, они передавались мне, и я чувствовал ее гнев. Горячий, искренний и не понимал его мотивов. Я спасся и наладил с ней связь …. дальше додумать не успел.

– Когда появишься бродяга, я тебя… тебе… – последовала маленькая заминка, – твое бессмертное яйцо оторву, вот. Нет, сначала замуж выйду! Забеременею, а потом оторву. Нет… – она сбилась. – Сначала ты женишься на мне, я забеременею, потом ты женишься на моей сестре Ильридане, она тоже забеременеет, потом мы тебе все оторвем. – И я услышал, как она разрыдалась.

– Ну как с ними разговаривать, вместо того чтобы обрадоваться, начала сразу ругаться, – вздохнул я. – И это только начало. А что будет когда она станет женой? – Отпустив нить, я разорвал общение.

Пусть успокоится. Меня накрыла истома, и напряжение, жившее во мне последние десять дней, стало медленно уходить. Услышав легкое шевеление, я лениво открыл глаза и тут же вышел в боевой режим. Коварная Мурана уселась рядом с Генри и потихоньку тянула к нему руку, так чтобы не заметил Брык. Ее пальцы вот, вот должны были схватить моего помощника за горло. Он сам лежал, как и я с закрытыми глазами и отдыхал.

– Ну чертовка! – Я встал, подошел к замершему андроиду и просто сломал ей руки, а потом и целую ногу. Поднял и отшвырнул подальше. Вышел в нормальное время и увидел, как Мурана пролетела кусты и бухнулась в воду.

Генри открыл глаза и вскочил. Брык проследил взглядом полет Мураны и, не говоря ни слова, тоже поднялся, и направился к озеру. Вскоре оттуда донесся шум и громкий плеск воды, а через минуту к нам вылетел, описав высокую дугу удав с щупальцами. Метра три длинной и толстый, как бочонок. Его длинные щупальца, толщиной с руку стали ощупывать вокруг себя. Внутри его тела бледно синего просматривались угловатые очертания.

Упав на песок, змей подергался и пополз к воде.

Следом за ним из кустов выбрался Брык. Он огляделся, увидел удава и направился к нему.

– Командор, – обратился он ко мне. – Не могу найти Мурану, я видел, как она упала в воду, но ее там нет. Только это существо.

– Она внутри этого змея-осминога, – поторопился высказать свои догадки я. Генри укоризненно посмотрел на меня, но промолчал. А Брык ухватив за пасть удава, мгновенно разорвал его почти по палам. Тот и сделать ничего не успел. Нашему взору предстали ноги и задница андроида. Брык продолжил свою работу и разделил змея на две длинные половинки. Вытащил недвижимую Мурану, на которой было очень много слизи и обратился к ней.

– Дорогая с тобой все в порядке? – К нашему облегчению андроид-убийца молчала. Она лежала с закрытыми глазами.

– Помянем безвременно представившуюся Мурану, – проговорил я и склонил голову. У меня на душе был покой, я даже рад был такому исходу. Не надо следить за слетевшим с катушек андроидом. Не надо думать, кем ее пристроить на корабле и что делать с ее искином. Но Брык был другого мнения о происшедшем. Он схватил Мурану за ноги и стал трясти ее вниз головой.

– Брык, зря ты беспокоишь погибшую, – попытался я урезонить андроида. – Она сломалась.

Но вместо ответа, он пнул ее ногой по спине и из нее полилась вода. Из носа, рта, ушей и даже глаз. И о чудо! Мурана открыла глаза.

– Ну надо же всплеснул я руками, – и в огне не горит и воде не тонет. – А андроид, освободившись от воды, заговорила.

– Емкость батареи тридцать процентов, перехожу в режим экономии. Затем закрыла глаза и отключилась.

– Генри, – я задумчиво глядел на смиренно лежащую Мурану, – а давай вытащим у нее искин. Брык ее все равно несет на себе. Подключим его к нему и пусть они обмениваются данными. Она научит его быть человечным, а он ее не убивать людей.

– Искин можно не вынимать босс, а отключить от андроида. Я сейчас...

– А давайте не будем, – это неожиданно в разговор вступил Брык. Мы с удивлением посмотрели на него.

– У меня заряд сорок три процента, – пояснил он, еще нагрузка в виде дополнительного груза, расход энергии увеличен на восемь и девять десятых процента. Подключение искина увеличит потребление энергии на одиннадцать процентов.

Я почесал задумчиво щеку.

Почему я так трепетно отношусь к этим искусственным «человекообразным»? Другого термина я для андроидов не нашел. Это просто куски пластика, металла и программного оборудования, не больше. Но что-то мешало мне бросить их здесь посреди пустыни. Оставить сторожить озеро? Пройдет пару кругов у них закончиться заряд батарей, еще через несколько кругов выйдет из строя вся электронная аппаратура. Были андроиды и их не стало. А у меня не будет в будущем проблем с законом. – Мда. – Я огорченно вздохнул и посмотрев на переминающегося с ноги на ногу Брыка, подумал, – нет не хочу их бросать. Я к нему привязался. Конечно, это глупо, если посмотреть со стороны, но я так часто совершал, казалось бы, на первый взгляд глупые поступки, что одним больше или меньше уже неважно.

– Хорошо, Брык, тащи ее сам и заботься о ней тоже сам. Для нас с Генри она представляет угрозу. Следи, чтобы она нас не нападала. И еще оттащи это чудо к воде подальше отсюда, – показал я взглядом на куски растерзанного хищника.

– Будет сделано, командор. – живо отрапортовал андроид, с имитировал человеческую радость, подхватил Мурану и отнес в угол, к самой стене. Оттащил за кусты убитого хищника и сам уселся рядом со андроидом.

Мы снова улеглись.

– Босс! А не опасно ли оставаться на ночь без сторожей? – спросил Генри.

– Не беспокойся, Генри, я применил сторожевое заклятие и запитал его на себя. При приближении посторонних оно меня разбудит. Ты спи.

– Как прикажите, босс, – произнес Генри и тут же засопел. Я сам понимал, что спокойной ночи у нас, наверное, не будет. Близость воды приманивает сюда мутантов и разную живность. Но и более удобного места ночлега было трудно найти. Поворочавшись, в конце концов я задремал.

Проснулся от того, что меня разбудил звон сигнальной линии. Кто-то пересек охранное заклятие, наложенное по кругу во круг нас. Это была первая охранная зона, вторая проходила по периметру стены дома, в котором мы прятались. Через некоторое время в охраняемый периметр вошли еще несколько существ. Вскоре послышалось громкое чавканье. Видимо жрали убитого монстра из озера. Затем рык и шум быстрой схватки. И снова чавканье. К нам пока не приближались.

К середине ночи Брык пошевелился. Он поднял голову и посмотрел наверх стены. Затем поднялся, взобрался на обломок стены, валявшийся рядом, и заглянул за стену. Мне с моим зрением было очень хорошо видно, что происходило. Одновременно с ним с другой стороны выглянула морда большой рептилии. Она почти мгновенно протянула лапу и попыталась схватить Брыка за голову. Но не тут-то было. Андроид оказался очень ловким. Он отклонил голову и перехватил лапу. Дернул ее на себя и повалился на спину. Следом из-за стены вылетела большая ящерица. Больше она ничего сделать не успела. Я уже был в боевом режиме. Достал из сумки камуфляж деревянных бойцов лесных эльфаров и лук. Неспеша оделся и, достав разрывную стрелу, пустил ее в голову ящера. Выход из боевого режима. Взрыв! Голова ящера разлетается ошметками. Вскакивает встревоженный Генри и лихорадочно осматривается по сторонам. Из-под грузного тела рептилии вылазит Брык. В проеме стены показывается еще одна голова с длинной пастью и рядом с ней появляется длинная трубка. Вновь выход в боевой режим, и стрела летит в голову твари. Когда я вышел из боевого режима, головы уже не было. Мы замерли. Я сканером проверил пространство вокруг нас. Живых существ не было.

– Генри, продолжай спать, – приказал я. – Ты, Брык, выкинь тела убитых подальше к озеру, и как ни в чем не бывало улегся спать. Генри последовал моему примеру. Он поворочался и спросил.

– Босс, откуда у вас этот костюм и оружие?

– Генри, это было в моей сумке. – Понимая, что последуют новые вопросы, как в такой маленькой сумке помещаются такие большие предметы, пояснил.

– Генри, сумка магическая, она имеет большой скрытый карман, куда я прячу нужные мне вещи. Кроме меня туда никто попасть не сможет.

– А почему Вы сразу не переоделись, босс?

Что я мог ответить на этот вопрос. Я ротозей. Забыл, что в моей сумке есть пространственный карман и там находятся полезные для меня предметы. Побыл немного простым человеком без своей магической составляющей и вот результат. Шиза не подсказала мне, а я сам не вспомнил.

– Как ты свою голову где-то не забыл, студент, – услышал я ворчание Лиана.

Говорить моему помощнику, что его босс не совершенен и бывает, как простой человек, забывчив, я не стал.

– Генри, я не считал это нужным делать, думал, что обойдемся и так. Но как видишь, не получилось. Утром я переодену тебя в такой же костюмчик. А сейчас спи.

Спали до ура спокойно. Лишь только светило показалось за стеной, я встал и разбудил Генри. Достал ковер и разложил на нем снедь. Первым делом дал парню эликсир малого исцеления.

– Это что? – спросил он, рассматривая изящный флакон.

– Это профилактика, Генри, против магического заражения. Здесь царит первородный хаос, который убивает людей, медленно, как радиация. Этот эликсир восстановит твой организм и не даст развиться в нем необратимым процессам. Садись есть.

На ковре было вино, вода пироги жареное мясо - все свежее, горячее, как будто только, что взятое из печи и с огня.

Генри уплетал за обе щеки.

– Это все натуральное? – набив полный рот, с восторгом спросил он.

– Натуральное, Генри. Ешь, тебе понравиться.

– Уже понравилось, босс. Мне уже нравиться и жить здесь. Если тут так кормят. На станции натуральная пища очень дорога. Да и не такая вкусная. А вино! Что за чудо! А это мясо? Натуральное? Вот это жизнь! – Он ел и запивал, не останавливаясь. Еще бы, вино господина ректора не всякий герцог мог попробовать.

Жуя пирожок, я обратился к парню.

– Послушай, Генри, ты, кажется, служил в оперативном директорате?

– Угу.

– Это хорошо. Я хочу, чтобы ты работал по специальности. Здесь тебе без магических с способностей жить будет трудно. Не все привыкают. Этот Мир без благ цивилизации. Туалеты на улице, нет сериалов и кино. Нет головизоров. На дорогах грязь непролазная в распутицу. Дворяне имеют большие права над простым сословием. Короче, тут не медом намазано. А мне нужны свои глаза и уши в княжестве. Чувствую, там сейчас напряженное затишье, как перед бурей. В общем, будешь жить в привычном тебе мире и заниматься тем, что умеешь лучше всего - Внутренней безопасностью.

– Я готов, босс, но как уже говорил, там наши сотрудники, они меня знают. И, кроме того, после того, как я стал служить Вам, и ушел вместе с Вами, я нахожусь в розыске. Мою нейросеть отследят и за мной придут.

– Об этом не беспокойся. У тебя будет новая нейросеть. Внешность изменим. За одно проследишь за своими коллегами. И будешь, – засмеялся я, – периодически получать натуральные продукты от меня. – Я увидел слабость Генри. Он любил вкусно и много пожрать. Он поглощал пироги, мясо, не останавливаясь, как фабрика по переработке продуктов.

– Другое дело, босс, всегда готов служить Вам.

– Вот и хорошо. А сейчас хватит жрать и давай собираться.

Глава 3

Планета Сивилла. Степь. Ставка Великого Хана

Великий хан сидел на небольшом возвышении, в гостевом шатре, прикрыв глаза. Вокруг него сидели вожди и верховные шаманы племен. Спор шел нешуточный, но он пока не вмешивался. Пусть накричаться, поймут, что надо что-то предпринимать, тогда он и скажет, что надо делать.

Семь кругов назад он послал гонцов для того, чтобы собрать великий совет. В степи началась война между последователями Худжгарха и их противниками. Не все племена поддержали фанатичных поборников старой веры. В них они видели соперников, которые хотели подняться над всеми в пламени религиозной войны. Какими бы они не были противниками Великого хана, но быть на побегушках у новоявленных пророков они не хотели. И те, и свидетели Худжгарха показали свою силу, явив чудеса. Каждый второй из здесь сидящих думал: «Вот, пусть и мерятся между собой своею силой, выясняют, кто более к отцу ближе, а их не трогают». Свидетели даже предпочтительнее, они в первые не лезут, живут на отшибе. Не уничтожают тех, кто не согласен сними. Ревнители старой веры, наоборот жестоки и немилосердно кровожадны и не задумываясь, проливают кровь своих братьев. По степи пошли слухи. Один страшнее другого. Выступившие в поход ревнители веры нападают на кочевья, отбирают скот. вырезают подчистую целые рода. Как несколько племен могут диктовать свою волю остальным? Племена стали роптать. Великий шаман сразу прочувствовал настроения орков и предложил ему, хану созвать великий совет.

– Сразу убьем двух орлов, – сказал он своим скрипучим голосом. – Большинство племен кочевников недовольны усилением оседлых. Племена прежде малоизвестные выходят на первые роли. Остальные пока молчат, но не согласны с этим. В них они видят угрозу своей власти и вольностям. Им нужен только толчок и недовольство выльется наружу. Этим стоит воспользоваться. Главные зачинщики войны за веру в походе, а на остальных можно плюнуть и растереть. Шаман плюнул на кошму и под неодобрительным взглядом хана растер плевок сапогом. – Самое время вбить клин между нашими противниками. Собирай великий совет. Пусть он, а не ты осудит бесчинства ревнителей старой веры.

– Они слышали, что происходит в степи, – подумав ответил хан, – но им нужны будут свидетели, ты, старая змея, сам хорошо об этом знаешь.

– Знаю, – кивнул шаман. – Они у Быр Карама есть. – Шаман кивнул в сторону Правой руки. Ближайший соратник сидел молча, слушая обоих. Увидев направленный на него взгляд хана, кивнул. – Есть, – спокойно ответил он.

– Ну тогда отправляй гонцов, – распорядился хан.

Совет начался как обычно с обильной с трапезы. Чинно сидели муразы и их верховные шаманы. Ели мясо пили гайрат. Постепенно начался ленивый разговор. – Вы слышали, что творится на севере степи?

– Что-то слышал, там ревнители старой веры сцепились с последователями Худжгарха.

– Нет, не это. Эти ревнители уничтожили одно племя целиком.

– Это за что? – с нескольких сторон раздались вопросы.

– Да брешут. Не было такого. – Ответил мураза из оседлых.

– Было. И уничтожили всех мужчин и стариков. Скот и женщин с детьми забрали себе. И все это за то, что они не захотели присоединиться к походу.

– Это как же понимать? Сегодня я вольный орк, а завтра ко мне придут несколько соседей и потребуют отправиться вместе сними против их врагов? А если мне наплевать на их ссоры, то мое племя вырежут? – Голос возмущенного муразы звучал все громче.

– Это Вождь племени Румов, – запомнил хан. – Гордец, каких степь не видела.

– Я вот тоже думаю, как так получилось, что несколько оседлых бездельников, стали командовать в степи? – подхватил разговор другой мураза. Неровен час, они и к нам пожалуют.

– А это племя Кхики, – хан считал тех, кто против ревнителей и тех, кто за них.

– Правильно делают, – вмешался следующий. – Много в степи развелось еретиков, забывших нашего отца. Нового бога придумали. Вырвать с корнем эту заразу и все.

– Это Техколо, давние противники.

В шатре разгорелся спор. Тех, кто был против новоявленных пророков было больше. Не было и явно поддерживающих Свидетелей Худжгарха. Но подавляющее большинство не хотело власти племен ревнителей старой веры, это хан понял отчетливо. Он также понимал, что ревнители не смогут противостоять против большинства. Они не пойдут против освещенных временем обычаев орков. Дождавшись, когда страсти накалятся до предела и дальше вход могли пойти кулаки, он заговорил.

– Уважаемые муразы. Я вас собрал на великий совет для того, чтобы мы могли понять, что нам делать. Вы все уже знаете, что в степи появились две силы, которые противостоят друг другу. Это религиозные силы. Как я понял и те, и другие говорят, что за ними стоит Отец всех орков. Я хочу вас спросить, – Хан сделал четко выверенную паузу.

– Разве мы все не чтим нашего Отца? – он оглядел присутствующих. – Поднимите руку, кто не чтит его? – Он цепким взглядом оглядел присутствующих. Опустил глаза и проговорил. – Как я и ожидал, нет таких. Тогда в чем проблема? – И сам же ответил. – Думаю проблема в том, что кто-то хочет присвоить себе право, говорить от имени Нашего Отца и возвысится над остальными. В доказательство они показывают нам разные чудеса. – Он снова оглядел слушателей и после непродолжительной паузы продолжил.

– Но разве эти чудеса доказывают, что они говорят от имени нашего отца? Я думаю, что нет. Они показывают силу. А кто им дал эту силу? – Он развел руками, – мы не знаем. Здесь были ревнители веры и свидетели Худжгарха. Они состязались. Каждый показал свою силу. И что? Увидев эти чудеса... Во что мы должны поверить? В то что их устами нам говорит Отец всех орков? Почему? Я вас, мудрые муразы, спрашиваю. Почему мы должны им верить и отдать нашу власть им? Каждый из вас получил свое место по воле Нашего отца, как самый достойный среди своих соплеменников. Это будет кто-нибудь оспаривать? – Хан замолчал, оглядывая сидящих.

Все молчали, отрицательно кивая головой и только несколько вождей, и их шаманы сидели, поджав губы, и злобно сверкали глазами.

– А их не так уж и много, – подумал хан. Он подождал еще немного и продолжил. Говорил он мягко, негромко, заставляя всех прислушиваться.

– Мы чтим наши обычаи. Свобода для орка – это святое. Разве не так? – спросил он и, дождавшись согласия присутствующих, заговорил вновь. – Кто покушается на нее, тот нарушает наши обычаи. А значит… – он опять сделал паузу. – Тот неправ. Я предлагаю совету обсудить, как нам дальше относиться и к тем, и к другим, и принять решение. Это решение будет обязательным для всех орков. Что от себя хочу сказать. Пусть те, кто верит в Худжгарха и те, кто ревнует за старую веру, сами решают между собой, через кого говорит отец. Кто победит тот и прав. Но … не правильно, когда других принуждают верить силой и уничтожают наших братьев, за то, что они выбрали свободу. Я все сказал.

После слов великого хана установилась временная тишина. Затем она взорвалась криками. Кто-то кричал, – правильно, – кто-то кричал, – неправильно. Когда они накричались до хрипоты, выступил Быр Карам.

– Братья, я так понимаю, что вопрос сложный, давайте послушаем, что говорят те, кто выжил в бойне, устроенной ревнителями веры.

– А есть такие? – послышались вопросы.

– Есть, – спокойно ответил Правая рука Великого хана, – они прибыли сюда искать справедливости.

– Не надо их слушать…

– Надо! Пусть говорят! – Хан через щели глаз видел, желающих послушать оказалось значительно больше.

Быр Карам дал знак рукой охране. В шатер вошли пятеро.

– Они из разных племен, – рассматривая вошедших орков, заметил один из вождей.

– Говорите, – разрешил Великий хан.

– Братья! Что-то странное происходит в степи, – начал говорить самый старый из них седой орк без уха. Присутствующие видели, что он отменный боец. Три ожерелья из зубов степного барса на его шеи, говорили, что он получил их за ратные подвиги. Ветеран, не жалевший живота в боях. Он говорил тяжело, словно кидал в них не слова, а камни.

– Несколько племен бродят по степи словно гиены. Они отнимают наш скот, наших женщин, а мужчин заставляют сражаться за них. Они ставят их впереди себя словно трусы. Тех, кто отказывается идти с ними, убивают. Моего племени больше нет. Кто из вас хочет повторить его судьбу? Я все сказал.

Дальше выступили еще трое. Они рассказали, как войско ревнителей, нарушая обычаи орков, забирает скот на пропитание у встреченных кочевых родов. Если между племенами нет кровной вражды, то этот поступок позорит племя.

– Этого не может быть! – вскочил один из шаманов оседлых. – Наши войска отправились в поход со своими запасами.

– Они может и отправились, – горько усмехнулся приглашенный пятый орк.

– Только в дороге все растеряли. Свидетели Худжгарха отобрали у них обоз, а они стали отбирать скот у нас. Сейчас они возвращаются обратно, не дойдя до поля битвы. И идут обратной дорогой, по которой ранее не проходили. Потому, что все встречные рода ушли с их пути. Тысячи орков из оседлых остались лежать в степи, как пища падальщикам. А за ними по пятам идут Воины Свидетелей Худжгарха.

– Этого не может быть! – те, кто поддерживал ревнителей веры, заволновались.

– Это просто узнать, – поднялся вождь Мроков. – Надо чтобы совет послал своих соглядатаев, которые вызнают, что там происходит и расскажут нам… – он на миг запнулся. – На следующем Великом Совете. Если оседлые грабили своих братьев, взять с них плату. Если не виновны. Казнить этих врунов.

– Поддерживаю, – проговорил великий хан. – Какие еще есть предложения?

– Еще надо, – продолжил мураза, – отправить ревнителям и свидетелям наше решение. «Разбирайтесь между собой сами, других не трогайте»! Всех, кто ослушается, будем считать вне закона. Вот. – Он закончил и сел.

– Весьма разумное предложение, – польстил Великий хан. – Значит так и решим. Великий совет решил отправить соглядатаев для разбирательства бесчинств и грабежей, творимым воинством ревнителей старой веры. И отправить посольство к ним и Свидетелям Худжгарха с наказом никого не трогать и разбираться между собой самостоятельно. Кто не послушает будет вне закона. – Он видел, как разгневались те, кто поддерживал ревнителей. Но тех было меньшинство. Проявлять свою силу и диктовать условия остальным они не могли, и хан это учитывал. Пойти против воли большинства, это значило поставить себя выше всех. А они были далеко не глупцы, чтобы зарываться.

– Время мы выиграли, – мысленно вздохнул с облегчением великий хан. Он давно уже чувствовал, как власть медленно утекает из его рук в строну ревнителей. Но теперь они прижмут хвосты. Потом будет священный поход. А … дальше… а дальше, он не хотел думать.

Планета Сивилла. Степь. Лагерь свидетелей Худжгарха.

К костру, где сидел Грыз, походный вождь свидетелей Худжгарха,подскочил на взмыленном быке всадник.

– Отец, – радостно закричал он. – Оседлые вошли в лагерь авангарда постояли ночь и повернули обратно. Они уходят.

– Этого следовало ожидать, – спокойно ответил Грыз. Идти дальше, это значит идти без провианта себе на погибель. Они скоро будут есть своих быков и в конце концов их кости останутся белеть в степи. Они это прекрасно понимают. – Их война закончена, сын. Пошли одну сотню впереди них, пусть сообщают кочевым родам о том, что к ним идет голодная армия оседлых.

– А как я узнаю, куда они пойдут? – озадаченно спросил молодой орк.

– А куда бы ты пошел на их месте? – улыбаясь, спросил Грыз.

– Я бы принял западнее на три круга, потом на юг и пошел бы там, где кочуют не тронутые войной стойбища.

– Вот и они так поступят. Поэтому одну сотню пошли впереди них, а сам следуй за ними. Все отряды охотников посланные оседлыми, уничтожайте. В открытый бой не ввязывайтесь. Сопроводи их на семь кругов и возвращайтесь к отрогам снежных гор. Там мы дадим бой оставшимся силам противника.

– Спасибо, отец, за подсказку. – Орк развернул быка и с громким криком понукая, его помчался прочь. Грыз, глядя вслед сыну, усмехнулся. – Не за что, Шыргун. Сам бы скоро догадался.

Грыз обернулся к своим командирам.

– Слава Отцу нашему. Половина дела сделана и оседлые повернули домой. Но этого и следовало ожидать, они не могут обходиться без своего зерна, без скота.

– Так мы не будем их преследовать? – спросил один из командиров, тысячник Ургон.

– Нет, Ургон. Не будем. А зачем тратить время на них? Мы не дали соединиться двум частям войска наших противников и выиграли время, чтобы те, кто верит в Худжгарха смогли уйти подальше. Это была наша главная задача и она выполнена. Вторая наша цель – это противник, который следует за нашими стариками. Было бы хорошо, чтобы он разделился и стал преследовать отступающих по нескольким направлениям, тогда разбить его по частям будет несложно, но если он не будет разделять свои силы, тогда мы будем навязывать ему скоротечные схватки, изматывая его непрестанными атаками. Примерный план такой. – Он широко улыбнулся, показав большие желтые клыки. – Давайте не будем терять времени и тронемся в обратный путь.

Сын Грыза, Шыргун со своей сотней следовал в пяти лигах от отступающего войска оседлых орков. Он не приближался ближе и не давал разведотрядам противника далеко удалятся от основных сил. В первый же день преследования он уничтожил три таких отряда, состоящих из десятка воинов.

Вскоре отступающие поняли, что их преследуют и направили отряд в триста всадников, чтобы прикрыть тыл. Но Шыргун, помня указание отца, в бой не вступал. Его воины держались от арьергарда в полутора лигах и все равно уничтожали любые разъезды, отправленные командиром оседлых. Потеряв бесцельно два десятка, тыловой отряд перестал вести разведку. Его командир тоже не горел желанием вступать в открытый бой. Моральный дух оседлых орков падал.

Но вскоре к отряду прибыло пополнение и сним был шаман пророк. Посмотрев, в каком плачевном состоянии духа пребывали воины, он остановил тыловой отряд и вышел один на двести шагов.

– Эй! – Закричал он, увидев разведчиков, преследующих их отряд. – Есть желающие сразиться со мной один на один. Или вы, как трусливые шарныги, можете только кусать стаей? – В его голосе явно слышалась насмешка.

Один из разведчиков подхлестнул быка и скрылся за невысоким холмом. Через ридку оттуда выехало два всадника. Один остановился, а второй неспешно направился к шаману. Молодой орк улыбался.

– Я готов, – задорно смеясь, произнес он, – с тобой сразиться, шаман.

– Тогда готовься, – в ответ ухмыльнулся шаман. Он решил поднять дух воинов, показав им силу. Шаман не сомневался, что справиться с любым воином Свидетелей. Чего ему боятся, сним сила его Отца? А этот самодовольный юнец сам вышел на свою погибель.

– Как только этот платок упадет на землю, начинаем. – прокричал шаман и немедля подбросил вверх красный, шелковый платок. Ветер подхватил легкий кусок ткани и понес над землей. Шаман не смотрел на платок, он, ухмыляясь смотрел на молодого противника. Одет тот был в необычную броню.

– Видимо, непростой пастух. – подумал он. – Тем лучше. Одним еретиком будет меньше.

Он увидел, как воин выхватил меч из ножен и пятками пришпорил быка.

– Значит, платок упал, – понял шаман и призвал огненное существо. Это заклятие он подготовил заранее. – Убей его! – показал он рукой на мчащегося орка.

Существо создало огненный шар и направило его на всадника. Казалось, у того не было спасения, но шар неожиданно скользнул по вспыхнувшей защите и улетел в сторону, взорвавшись в траве. Шаман даже увидел ее переливающую структуру. Существо поняло, что не успевает создать новый шар и поплыло навстречу орку. Он растопырило руки желая захватить в свои огненные объятия всадника и быка, но тут свернул меч, и рука существа упала, отрубленная по плечо, следующий взмах снес ему голову. Существо быстро завертелось волчком и с треском исчезло.

Шаман, не ожидавший такого поворота, стоял с открытым от удивления ртом. И, когда всадник, не останавливаясь, взмахнул снова мечом, он заверещал, как заяц, пойманный лисицей и, подпрыгнув, побежал прочь. Он не видел, как его настиг орк, он слышал свист меча, тяжелый топот копыт. Шаман упал и покатился прочь. Он видел, как проскочил всадник и взмахнув руками создал вокруг себя купол защиты. Страх постепенно отпускал его.

– Пусть попробует пробить защиту, которую им, пророкам, даровал их Отец. Он встал на карачки, затем тяжело дыша, выпрямился.

Всадник развернул быка и набирая скорость, мчался на него. Его меч был высоко поднят над головой.

– Ну погоди! – зло подумал шаман, он знал, что воины арьергарда видели его позор и бегство и готовился отомстить. Только в сумятице он не придумал пока, какое заклятие использовать. А всадник подскакал к нему и опустил свой меч.

Щит должен был отразить удар, но меч орка прошел сквозь нее как сквозь бумагу и разрубил шаману плечо.

– Как же так! – падая, взвыл Шаман. Боль заставила его забыться и он, плача, с ужасом видел, как поднимается снова этот ужасный меч и опускается на его голову. Новая вспышка боли и шаман покатился под ноги быку.

Всадник нагнулся, ухватил шамана за волосы, взмахнул мечом и отрубил голову. Высоко поднял ее и издал громкий победный клич. Ему тут же ответил восторженный рев его товарищей. Молодой орк с высоко поднятой головой шамана подскакал к стоявшим воинам противника. Он потряс ею и бросил к их ногам.

– Кто еще хочет сразиться со мной? – прокричал он. Ответом ему была только гнетущая тишина.

Закрытый сектор. Планета Инферно. Верхний слой

Мы шли до полудня. Светило немилосердно обжигало на своими жадными прилипавшими к коже лучами. Мне было все равно, я подстраивался мгновенно, а вот Генри страдал. Его кожа краснела и лицо покрывалось волдырями. Мне периодически приходилось его подлечивать. Он уже не горел желанием остаться в этом мире, я это видел по его мученическому выражению на лице.

Мы все время поднимались вверх к вершине горного хребта, перегородившего нам путь. Издалека он казался невысоким, но, когда мы приблизились к нему, мой помощник не выдержал и застонал.

– Босс, прошу меня простить. Но я хотел бы Вас спросить, почему мы не передвигаемся телепортами. Это было бы гораздо удобнее. Раз, и мы на пару лиг дальше.

– Я понимаю тебя, Генри, – я тоже вздохнул огорченно. – Дело в том, что здесь, в инферно, упорядоченные заклинания не действуют. Я пробовал совершить телепорт и у меня не вышло.

Он остановился. Приложил руку козырьком к глазам и посмотрел на самый верх горного кряжа.

– А как же вы прыгали, когда нас искал путник? – спросил он.

– Сам не пойму, – я не стал обманывать и выдумывать причины. – В тот раз все работало, но как только опасность миновала, я не смог больше совершать телепорты. Через два раза на третий работает магия исцеления и то только с помощью магии крови. Хаос, Генри, он разрушает любую упорядоченную магоструктуру. Все связи плетений, которые я создаю рвутся и тают. – Я тоже остановился и обернулся. – Не стой, Генри, догоняй. Мы должны заночевать на перевале.

Последним шел Брык. Он тащил Мурану и в разговор не вмешивался. Но я заметил, что его один глаз закрыт. Что это с ним случилось спрашивать не стал. Это он или экономит энергию, или хаос уже начал действовать и на него.

Генри вновь тяжело вздохнул и поплелся следом.

– Генри! А как вы, специальные агенты, выполняете задания в секторе, если ты так тяжело переносишь этот путь.

– Я, просто сотрудник оперативного директората или проще оперативного отдела Управления АДа. Я не специальный агент. Моя специализация - внедрение в среду. Шпионаж и контрразведка. Для работы в агрессивных средах существуют метаморфы.

Он замолчал, и я понимал, что ему трудно говорить. Не обременяя его больше своими расспросами, я двинулся вперед. К вечеру мы достигли перевала. Но к нашему удивлению перевал был закрыт, его перегораживала стена с высокой башней. Строение не выглядело запущенным. Я оглядывал высокие каменные стены. Без обычных следов разрушения. В магическом зрении башня и стены слепили яркими красками, хаотично колеблющимися, невообразимо переплетенными и постоянно меняющими свое местоположение. Линии напоминали цветных змей шевелившиеся в большом клубке.

Ко мне подошел Генри и тоже уставился на башню. – И что теперь? – спросил он.

– Теперь нам надо как-то перебраться на другую сторону, – ответил я. – Но вот как? – Я пожал плечами, показывая, что пока не решил эту задачу.

– Может тут есть дверь или ворота? – с надеждой спросил Генри.

– Вполне возможно, – согласился я. – Пойдем, поищем. Вход за стену находился посредине башни.

Это были огромные позеленевшие от времени металлические ворота, но вполне целые и крепкие.

– Может они открыты, босс, – спросил Генри, – давайте посмотрим.

– Наивный ты парень, Генри, – подумал я. – Кто же ставит ворота, чтобы потом держать их открытыми, – но спорить не стал.

Подошел и увидел небольшую калитку в воротах. Без всякой надежды толкнул ее и раскрыл рот от удивления. Калитка от моего толчка легко распахнулась. Я попытался рассмотреть что-то сканером, но он выдавал только засветки. И сканер тоже перестал работать. Чем дольше находишься в инферно, тем меньше магических возможностей остается. И тут меня осенило, – соваться в башню, не зная, что там нас ждет было опасно, но рассмотреть, что там или кто там есть можно из астрала. – Шиза, – позвал я.

– Нет, – ответила Шиза, – даже не думай. Я не выйду в астрал.

– В конце концов, чего ты боишься, – надавил я. – Ты выйдешь, посмотришь, кто окопался в башне вернешься и нам расскажешь. Делов-то на пять рисок. Меня похищать не собираются. Давай девочка не бойся. В конце концов ты кто? Помощник мне или иждивенка?

– Не пойду! – твердо заявила Шиза и тут же по моей команде, – марш на разведку, – вылетела.

Конечно, она мне это припомнит. Но и быть такой боязливой тоже не надо. Обжегшийся на молоке, на воду дует. Так и Шиза.

Вскоре она вернулась. Я почувствовал ее ярость. Моя воля выперла ее из моего тела, и она не находила слов, чтобы выразить свое возмущение.

– Шиза, хватит шипеть. Ты не чайник, – урезонил ее я. – Говори, что в башне.

– Там какой-то сильный волшебник. И пауки. Огромные. Пара големов.

– Вот как. Волшебник значит. – задумался я. – Демон?

– Демон, но странный.

– Что значит странный?

– Рога не такие, как у всех. И он в колпаке и халате. Кстати, он знает, что вы здесь и рассматривает вас в свое зеркало. Там ты такой смешной. – Подначила она меня. – Испуганный.

–Испуганный? – переспросил я. – Это даже лучше. Не будет нас опасаться. Рассматривает, значит, и сторожит этот проход. Я поклонился в пояс и произнес.

– Уважаемый хозяин, раз вы на нас смотрите, то может быть позволите пройти?

Пред нами открылось мутное окно и сразу же стало прозрачным. В нем мы увидели морду старого демона с козлиной бородой, с длинными витыми рогами, между которыми нелепо торчал синий колпак. Такого демона я точно не встречал.

– Два человека и два голема, – произнесла голова и поджала губы. – При шельцы со звезд. Как Вы узнали, что тут кто-то есть и смотрит на вас?

– Я почувствовал Ваш взгляд, уважаемый, – ответил я, стараясь не показывать, что вру.

– Врешь, люд, но это не важно. Когда много веков назад прилетели другие пришельцы, они разрушили этот мир. Почему я должен вас пропускать?

– А потому, что нас всего двое и тут разрушать больше нечего, – ответил я. – Кроме того, мы направляемся в нейтральный мир и не будем здесь задерживаться.

– Резонно, – старый демон засмеялся. – А ты, человек, умеешь убеждать. Все что ты сказал глупо, но звучит убедительно. – Затем он сделался серьезным. – Пущу с одним условием. Переночуете у меня и выполните одну мою просьбу.

– Выполним, уважаемый, – не задумываясь, ответил я. – Конечно, при условии, что это будет нам под силу и, если не будет нарушать наши моральные принципы.

– У тебя, человек, есть моральные принципы? Интересно какие?

– Много.

– Назови хотя бы несколько.

– Ну, я не ем человечину и не сплю с демонами мужиками.

– Хо-хо. Ха-ха! Рассмешил. А с мужиками человеками?

– То же не сплю.

– Учту, – отозвался демон. – Заходите и поднимайтесь в башню наверх.

Я повернулся к изумленно стоявшему Генри.

– Пошли, нас пригласили, – и первым прошел калитку.

В башне горели факелы. Как они и почему могли здесь гореть, мне было непонятно. Они не чадили, не издавали запаха горящего масла и давали хороший ровный свет. У площадки нас ждали два каменных голема. Не такие огромные, как я привык видеть, а миниатюрные, ростом с человека. Присмотревшись, я понял, что они не каменные, а из глины и песка. Мы взошли на каменную плиту, и она стала подниматься. Големы поднимались снами. Когда площадка остановилась, нас встретил сам хозяин. Он еще раз внимательно нас оглядел.

– Странно. Почему-то на вас нет следов воздействия хаоса. Хотя вы здесь уже больше суток и находитесь в эпицентре магической бури. Тут такое бывает. Неожиданно скопление хаоса приходит к критической точке и начинается его буйство. Люди погибают меньше, чем за сутки. Вы точно люди? Хотя что я спрашиваю? За вас говорит ваша аура. Следуйте за мной, странники.

Он величественно развернулся и пошел впереди нас. Одет он был в такой же синий халат, как и его колпак. Я силился вспомнить, где видел подобное и вспомнил. Крысолюди! У Демона в услужении были такие существа, их еще звали колпаки. Они были одеты точно так же. Я силился рассмотреть спину демона, он шел, безопасно ведя нас за собой. Что было странно. Но хвоста, который бы выглядывал из-под халата я не видел.

– Люд, – не оборачиваясь, засмеялся демон хрипловатым голосом. У меня нет хвоста, хвосты есть лишь у низших демонов.

Я споткнулся, неужели он может читать чужие мысли?

Мы прошли в большой зал, освещенный факелами и демон, показав нам рукой на кресла, предложил присесть.

– Садитесь, человеки. Отдохните с дороги. Угостить вас не могу. Вашей пищи у меня нет. Но чистой воды вдоволь. Он щелкнул пальцами и голем, стоявший за нашей спиной, тяжело топая по каменным плитам, вышел. Мы уселись, а вскоре голем принес большой кувшин с водой.

– Вода из источника, где мы останавливались на ночлег, – предостерегла Шиза. – С сонным ядом.

Голем разлил воду по серебряным кубкам. Я принюхался.

– Уважаемый благодарим за гостеприимство, не знаю, как вас зовут. Но это вода пахнет так же, как та, что была в озере, и в ней есть сонный яд. Вы замыслили что-то нехорошее? – Я колюче посмотрел на демона, готовый в любой момент выйти в боевой режим.

Демон гулко захохотал.

– Это была проверка. Не бойтесь. Посудите сами. Ведь в самом деле странно, как двое людов смогли пройти по пустыни, через сердце магической бури и выжить. Теперь понимаю. У вас есть магические способности, и они не заглушаются первородным хаосом. А сонный яд я нейтрализую, – он снова щелкнул пальцами, и я принюхался к своему кубку.

– И чем пахнет? – спросила Шиза. Негодница решила отомстить. – Ты нюхай, нюхай. – Я скривился. Что можно унюхать в прозрачной холодной воде?

– Ну что я говорил, – засмеялся хозяин. – Точно, у вас есть своеобразная магия. Опять учуяли. – Он снова щелкнул пальцами. – Теперь можете пить, – довольно проговорил он, – вода для вас безвредна.

– Всю жизнь, я занимаюсь изысканиями, – продолжил он. – Изучаю новое и стараюсь не забыть старое.

Он вздохнул почти по-человечески, подошел к окну и посмотрел в сумрак вечера.

– Несколько веков назад я был направлен сюда королем Ульманом тридцать третьим. Здесь, на пограничной заставе периодически случался пробой в другое измерение и твари, проникающие оттуда, постоянно вырезали гарнизон. Я должен был провести обряд обращения рабов и преступников. Создать новый вид существ используя материал пещерных крыс для заселения их в подземельях. Но не успел. – Он посмотрел на нас. – Прилетели люди со звезд и сразу же началась война. Я был внизу… мда. – Он задумался, а я думал зачем он нам это все рассказывает.

– … Я пробыл в подвалах около трика, поток рабов для экспериментов закончился и, не сумев создать полноценных защитников подземелий, вынужден был оттуда бежать. Когда поднялся на поверхность, то здесь уже никого не было. С тех пор я тут один. Я долго ждал, когда за мной придут или вызовут в столицу, но не дождался. Стали приходить дикари реплоиды, но я их уничтожал. С ними договориться невозможно. Потом увидел мутантов. Ужас, во что превратились животные нашего мира. Мда... Ты думаешь, человек, – обратился он ко мне, – зачем я тебе это все рассказываю? Правильно делаешь.

– Я хочу, чтобы вы спустились вниз и принесли мне мой сундук, который я оставил там.

– А почему бы не отправить туда големов или ваших пауков? – почти насмешливо ответил я. Надо же он не смог его забрать за столько веков, а мы, значит, сможем?

– Я отправлял их во множестве. Вместе с ними ходил сам, но их уничтожали. А я еле спасался.

– Если Вы, почти бессмертный всесильный маг, не могли забрать их, то, как мы сможем вам помочь?

– У тебя, люд, нет другого выхода, – очень жестко произнес демон. Ты или достанешь мне мой сундук, или твой друг умрет.

Я напрягся.

– Шиза, ты что-нибудь понимаешь?

И в это время Генри исчез.

– Вы, совершаете большую ошибку, – осторожно проговорил я.

– Не думаю, – Демон оскалился. – Ты за друга пойдешь в огонь, это видно по твоей ауре. Если ты на меня нападешь, то никогда не узнаешь, где твой глупый друг. Но если выполнишь мою просьбу, он вернется целым и невредимым. Я даже думаю, что ты смог бы убить меня, люд. Но смерть мне не страшна. Знаешь ли ты, человек, что значит жить веками в одиночестве? Какая это мука день за днем видеть пустошь. Остаться без общения и науки. Конечно, нет, ты еще очень молод. Откуда тебе это знать? Я даже с облегчением приму смерть. Как избавление.

Я видел, что он не лгал. Мои мысли лихорадочна работали. Удивительно! Как по проявлению ауры можно узнать предпочтения и мысли человека? Как можно просчитать его поступки, желания и побудительные мотивы?

– Хорошо, – сознался я, понимая, что сейчас бессилен что-либо изменить. – Я попробую достать этот ваш сундук. Но как я узнаю его? И вдруг у меня это не получится? Возможно, его уже унесли и спрятали.

– Вполне возможно, – согласился демон, что не получиться, но тогда ты сам останешься внизу, а твой друг пойдет мне на эксперименты и твои големы тоже. По поводу спрятали и унесли… Тут ты прав. Вот, возьми амулет. – Он снял с шеи ключ на цепочке из белого метала и протянул мне. – Он покажет, где искать сундук.

– Что я должен увидеть?

– Ключ привязан к сундуку. Ты сам поймешь в какую сторону идти.

Я недобро посмотрел на демона. В его глазах не было страха. Но была скрытая насмешка. Он просчитал меня и забавлялся тем, что я пытался угрожать, а на самом деле он хорошо знал, что я не имею возможности ему навредить, пока неизвестна судьба Генри. От понимания этой простой истины у меня заныли зубы. После того как я пободался с ним взглядом, тихо произнес.

– Если принесу сундук, ты, не только освободишь Генри живым и здоровым, но научишь меня, как по ауре определять побудительные мотивы и читать мысли.

Демон захохотал.

– Я знал, что ты на это купишься. В тебе есть дух исследователя, иномирянин. Хорошо, я согласен с твоим условием. А сейчас не медли, ступай, голем тебя проводит в подземелье. Но перед этим возьми карту. По ней ты узнаешь, как пройти к сундуку.

Я буквально вырвал кусок пергамента из его рук и развернул. Приглядевшись, сглотнул слюну.

– Вы шутите! – Я прочувствовал, как кровь отлилась от моего лица.

– Ни капли, мой молодой гость, – ощерился демон.

– Но это же… не подвал. Это…

– Да, да ты все правильно понял, это другой мир и сундук остался там. Понимаешь, – демон криво улыбнулся, – я не мог, не побывать в том мире. Меня толкала жажда исследований, узнать что-то новое это… это было частью моей души. Я вошел в их мир... и чудом спасся. Потом много раз пытался снова попасть туда, но каждый раз меня ждало разочарование, мой организм там умирал, и я вынужден был поспешно возвращаться. Я бросал все свое снаряжение, големов и пауков. В конце концов у меня закончился запас ингредиентов, и я прекратил попытки пробраться в этот мир.

– Да уж, – не радостно промычал я. – И что там меня ждет?

– А этого никто не знает, там все так быстро меняется… – он замолчал, Лицо его болезненно передернулось как будто по нему пробежала судорога, затем оно стало равнодушным, демон небрежно махнул рукой, – короче, ступай и сам все увидишь.

Я огляделся, идти одному в неизвестный мир, где не справился маг-демон из древних, было боязно. И я этого не скрывал. Я только что спасся от одной беды, как другая пришла следом. Неужели я проблемы таскаю следом за собой? Или они меня преследуют по воле злого рока. Мой взгляд напоролся на одноглазого Брыка. Тот стоял, уставившись на стену.

– Брык, – позвал я его и дождавшись, когда он повернет ко мне свою голову, со вздохом приказал ему, – пошли со мной. Андроид сделал с усилием шаг, потом второй и медленно приблизился ко мне.

– Голема лучше оставить тут. Он там обязательно погибнет. – Произнес демон, все также стоя у окна. Но я не обратил на его слова внимания. Повернулся к глиняному голему и пошел за ним следом. Я слышал, как позади меня стучал своими ботинкам Брык, но оборачиваться не стал. Я шел весь напряженный, как струна. Мое тело, мои чувства, мои нервы все было натянуто до предела я шел словно уходил по дороге в один конец.

– Виктор, не будь глупцом, – прорезалась Шиза. – Нам не надо идти в этот параллельный мир. Ты все что мог, сделал для этого человека. Давай уйдем отсюда. – Голос ее звучал тихо и умоляюще.

– Я сам бы хотел отсюда уйти, Шиза, но… понимаешь не могу. Вот не могу, решиться, бросить Генри здесь. Не могу и все.

– Ты убил огромное количество разумных, а жалеешь одного своего ментального раба. Да прикажи ты ему, и он с радостью отдаст за тебя свою жизнь. Не понимаю. Просто не понимаю тебя.

– Я сам себя не понимаю, – так же тихо ответил я. – Бросить здесь Генри, это совершить предательство. А на это я решиться не могу.

– Ты разделил людей и нелюдей на своих и чужих, Виктор. Это твоя слабость. Чужих ты можешь бросить, убить или пройти мимо, не оказав помощь, а за своих ты отдаешь свою жизнь. Как же ты ошибаешься! – Она замолчала, понимая, что спорить бесполезно.

Я сам понимал, что слишком глубоко принимаю судьбы людей, к которым привязался, буду спасть их во что бы то ни стало и однажды меня на этом могут подловить. Понимать-то понимал, но ничего с собой поделать не мог. Так и шел, угрюмо понурив голову.

Мы спустились глубоко в подземелье, голем уверенно шагал впереди и даже находясь в полной темноте, не терял направления. Я быстро освоился с сумраком подвала и шел следом. Мы прошли мимо многочисленных ответвлений, и я отстраненно подумал, – к чему здесь такие подземные казематы? – А, присмотревшись лучше, понял, что это хорошо обработанные каверны в скальном массиве. Видимо, крепость поставили с учетом подземных пещер, но не учли тот момент, что здесь истончаются границы миров. Нигде кроме Инферно я тонкого не встречал, повидимому первородный хаос оказывал на это определенное влияние. Я старался отвлечься от мрачных мыслей рассматривая пещеры, по которым мы шли. А мы углублялись все ниже и ниже, пока не спустились в самую глубину, где протекала неглубокая быстрая река. Здесь голем остановился.

Я остановился следом.

– Мы что, пришли? – не ожидая ответа, спросил я. Голем на это развернулся и пошел прочь.

– Значит, пришли, – проговорил я ему вслед. Повернулся и уставился на бегущую гладь воды. У противоположного берега парил туман, за которым не очень отчетливо виднелась каменная стена и снова произнес вслух.

– Вот какой ты, вход в другой мир. Автоматически включил сканер, и о чудо он заработал. Я переключился на магическое зрение и с удивлением увидел, что здесь внизу четко видны линии магических энергий.

– О-о, – протянул я. – Брык, живем. Здесь работает наша магия. Но как только я проговорил эти слова, как линии заколебались и мгновенно скрутились в невообразимый жгут и по глазам ударила яркая цветная вспышка. А следом опять все рассыпалось и перед моим полуослепшим взором появились упорядоченые линии. Пришлось выйти из магического зрения. – Как все тут пляшет, – проворчал я.

Перед тем, как вступить вводу, я уселся на камень и задумался. О чем? Да ни о чем. Я решил медитировать. Отрешившись от всего, поплыл по волнам покоя вслед влекущим меня мыслям. Не понимая почему, подумалось про моих малышей. Два симбионта один - ускоренное восприятие, другой - расширенное восприятие. Мои верные помощники, которые помогают мне в случае опасности выпасть в другое измерение времени и пространства. Все вокруг меня замирает, один я и предметы в моих руках двигаются с другой скоростью, чем окружающий меня мир. Это я перехожу в другое измерение и там иной бег времени. Да другой. И тут до меня дошла одна истина. Мне шестнадцать годков, но я выгляжу старше своих лет. И все почему? Да потому что мой организм попадая в другое измерение, также быстрее старится! Это что же будет? Я так могу скоро стать стариком? Нет, наверное, не смогу. Все-таки я не так часто прибегаю к этому способу действий, плюс маги живут долго. Я внутренне ощущал, что мне беспокоиться о преждевременной старости рано. А вот, как избежать преждевременной смерти, задуматься нужно. А чего, собственно, я боюсь? У меня есть защита Лиана. Если не смогу использовать магические способности, прибегу к магии крови. Так что нечего тут сидеть. Надо идти дальше. Я вышел из медитации успокоенным и сосредоточенным. Подобрал камень и бросил его в стену за рекой. Камень пролетел туман и исчез. Подобрал второй камень и опять бросил. Снова не было звука удара камня о стену.

– Иллюзия, что ли? – подумалось мне.

Я обошел берег реки в поисках чего-либо, что подсказало бы мне, какие опасности здесь подстерегают. Я искал кости убитых воинов, части големов, хитин пауков, но ничего такого не находил своем берегу реки. Значит, все события происходили там. Я посмотрел на селящийся туман, который странным образом не переходил границу середины реки и, словно дрожащая стена, разделял ее на две неравные половинки. Я находился в большой пещере, и река пересекала ее. Она вытекала с одной стороны, вспениваясь, бурля из под нагромождения камней и пряталась в расщелине, с грохотом, палая вниз. Я подошел к краю и заглянул в черную бездну. Прямо передо мной ниже примерно в трех метрах был выступ, заваленный костями. Среди белых костяшек блестели металлические предметы.

– Ага, вот и жертвы, – разглядывая нагромождение костей, подумал я. – Значит, опасность таится или в реке, или на том берегу. Течение смывало тела сюда и часть их падала на выступ, цеплялось за камни и застревала.

– Ну хоть что-то. Понятно откуда ждать беды, – подумал я и вернулся к середине пещеры. Там было что-то вроде брода — скопление камней, на которые можно было наступать и не замочить штаны выше сапог. Я немного постоял на берегу, собираясь с духом, а затем прыгнул на первый камень. Выровнял равновесие и остановился, насторожено приглядываясь к воде. Все спокойно. Вода, как вода, огибая огромный булыжник текла себе и текла. Но я уже был опытный путешественник и отчетливо понимал, что именно в таких спокойных водах может подстерегать опасность. Как у нас говорили: в тихом омуте черти прячутся.

Постоял и прыгнул на следующий камень. Снова постоял, готовый мгновенно выйти в ускоренное восприятие. Но все было также спокойно. Следующий прыжок, и я снова замер. Прямо передо мной пелена тумана и стена за ней. Стена выложена из больших обработанных камней. Я не стал задерживаться на последнем камне и прыгнул в эту пелену. Я не чувствовал исходящей от нее опасности. Мой полет был не долгим. И когда я приземлился, то в глаза ударил яркий солнечный свет. Это было так неожиданно, что я мгновенно был выброшен в боевой режим. Руки активировали амулеты торнадо и готовы их были мгновенно применить. Они действовали сами по себе. Согласно реакции организма на опасность. Присев в боевой стойке, напружинив ноги, я огляделся. Вокруг, куда бы я ни посмотрел, простиралась местность, очень похожая на сельскую. Дорога без асфальтового покрытия, по которой ветерок гонял, поднимая и закручивая, в спиральки пыль. По обеим сторонам дороги небольшой кювет, заросший травкой. Дальше – чахлая, выжженная солнцем желтая трава на взгорках, которые закрывали видимость в перспективу. Я видел от силы метров на пятьдесят, остальное заслоняли пологие склоны взгорков, я находился в низине. А что там дальше, я не имел ни малейшего представления. Поглядел на небо. Оно было голубое, светло-голубое без облаков. И на нем в зените пылало яркое солнце. Оглянулся. За моей спиной колебалась полоса тумана от одного холма до другого, а за туманом виднелась все та же стена из камня. Я поглядел снова вверх, но там, над стеной было лишь солнце и небо.

– Стена - это граница, – догадался я.

Но граница проницаемая. Хорошо, если в две стороны, а не в одну. Недолго думая, я прыгнул обратно в колыхающее марево тумана и … бухнулся вводу. Мои ноги погрузились вводу почти до паха. Меня спасло то, что я как только почувствовал, что промахнулся мимо камня, тут же вышел в боевой режим. Из воды поднялся водяной столб с руками и телом огромного человека. Он навис надо мной, и его мокрые водяные лапы жадно протянулись ко мне и замерли. Опасность! Я почувствовал сильную апасность

– Водяной вампир, Виктор. Забери у него энергию.

Я ухватил его застывшие водяные лапы и потянул энергию на себя.

– Вкусно, – промычала Шиза.

Я взобрался на камень и вышел из боевого режима. Столб воды потерял свою форму и начал опадать в речку. Я не стал ждать его падения и прыгнул снова в плену тумана. Открыл глаза и сильно удивился. Вокруг разливалась темнота. Присмотревшись, я понял, что стою на том же месте, только уже наступила ночь. Вот это да! Значит время здесь и там в пещере бежит по-разному. Как это на мне скажется? Но додумать я не успел на груди стал разогреваться ключ, данный мне демоном. Я вытащил его и держа на ладони увидел, как он дернулся в сторону дороги.

– Понятно, он указывает направление.

Убрал ключ и, не торопясь, стал присматриваться к местности. Все было тихо, даже архаично. Тишина, нарушаемая треском цикад. Крик ночной птицы и ее тень, промелькнувшая надо мной. Но ведь демон здесь чуть не погиб и не единожды. Эта тишина обманчива. Я не торопился. Применил магическое зрение и… и ничего не увидел, словно магического фона тут и не было, как будто попал в открытый мир. Пришлось включить сканер. Он показал несколько пернатых, летающих надо мной, и все.

– Шиза, ты что-нибудь понимаешь? Или может чувствуешь опасности?

– Пока ничего не чувствую, – ответила Шиза. И замолчала.

Я же уселся на землю прямо рядом с дорогой. Мне нужно было только сделать шаг и встать на ее пыльное полотно. Но этого делать я не торопился. Я скрестил ноги и вошел в транс. Обостренными до предела чувствами ощупывал пространство вокруг себя. Включилась база выживания, все ресурсы организма были направлены на выявление опасностей. Вот неглубокий кювет. Зачем его вырыли? Ведь видно же, что за дорогой не ухаживают. Она хоть и не наезженна, но находится в запустении. Значит по ней не ходят и не ездят. Почему? Далеко от жилья? Может быть. Но она куда-то ведет и прокладывали ее специально. Жилье заброшено? Тоже может быть, но почему? Есть опасность? Я ее не чувствовал, но точно знал, есть опасность, есть. Надо только разобраться, в чем. Вот, птички летают похожие на ворон. Тень пролетела надо мной, сделал круг и вдруг камнем упала на землю. В метрах десяти от меня. В том месте, где она упала, поднялся вихрь, он закружил столбом и птичка, поднятая маленьким торнадо, взорвалась.

– Оп-па! Это что было сейчас? Кусок птички упал мне под ноги. Я поднял его и увидел голову птицы. Странная голова. Словно сделана из красно-желтого стекла. Я повертел голову и стал прощупывать ее сканером. Кусок шеи с кровяными каплями тоже превратившиеся в стекло.

Неожиданно прозвучал голос Шизы.

– Я провела анализ головы, это какой-то артефакт. Он обладает чувствительностью к некоторым аномалиям.

– К каким аномалиям?

– Этого я понять не могла. Но он точно реагирует на что-то.

– На что и как?

– Надо разбираться. Ты видел, как птица упала на землю и как ее разорвало?

– О чем ты говоришь? – скептически произнес я, – конечно, видел. Так же, как и ты.

В это время за моей спиной раздался стук. Я резко оглянулся и удивленно вылупился. Рядом со мной стоял Брык.

– Брык, ты чего тут делаешь?

– Командор, Вы сказали следовать за Вами.

– Точно! – хлопнул я себя по лбу. Я приказал ему следовать за мной, а потом это приказ не отменил. Посылать его обратно не было нужды, он мог упасть вводу и погибнуть, пусть лучше уж побудет здесь. По крайней мере не будет ломаться от воздействия хаоса.

– Командор, мне нужно проверить работу систем андроида. Помехи исчезли.

– Проверяй, – отмахнулся я. – Только никуда не ходи, тут может быть опасно.

– Понял, командор, начинаю проверку работоспособности систем, – Брык замолчал и замер.

Что же делать? Не стоять же здесь до самой смерти. Я достал из сумки пирожок и откусил его. Но есть не хотелось, я кинул его на дорогу и он, отскочив от нее, влепился мне в лоб. Удар был такой силы, что я упал на спину, а сам пирожок размазался по моему лицу.

– Хорошо, что это был не камень, – оттирая лицо, подумал с досадой я.

Так значит это и есть аномалия. Интересно. Я интуитивно выставил голову птицы перед собой. И то место, где упал пирог засветилось красноватым светом. Красное пятно диаметром в метр, почти правильная окружность. Я убрал голову и все исчезло. Несколько раз я проделывал это движение. Голова вперед, появляется красноватое пятно на дороге. Голова назад, пятно исчезает. Я подобрал сухую веточку и бросил ее рядом с пятном. Ничего не произошло Ветка лежала на дороге. Вырыв кусок слежалой земли, я под другим углом кинул его в светящееся пятно на дороге. Кусок земли рассыпался в труху и осыпал меня мелкой пылью. Сканер зафиксировал положение опасного места красным маркером. Я покидал куски земли рядом с пятном и не найдя опасности сделал первый шаг. Все прошло спокойно. Снова голова, как миноискатель вперед и в метре от меня сразу три пятна. Я потратил минут пять, что бы найти проход и ушел вбок на порядочное расстояние.

– Будь осторожен, – предупредила меня Шиза, здесь вполне могут быть и другие аномалии.

– Откуда они берутся? – не столько спросил Шизу, сколько сам задал себе вопрос. – Здесь нет магического фона, а они действуют, как магические локальные объекты. Как это возможно?

– Может дело в том, – продолжила мои размышления Шиза, – что рядом находится мир с первородным хаосом и сюда прорываются его эманации.

– Вполне может быть, – отозвался я, – но почему тогда ловушки не видны в магическом зрении? Их просто нет в магическом зрении, и все. А они существуют. Вот амулет стеклянной головы, который распознает ловушки. На чем строится его работа? На каких принципах? Что является источником его энергии? У тебя есть на это ответ?

– Пока нет.

– Вот и у меня нет, – вздохнул я. – Давай набирать информацию и анализировать. Если есть рабочий амулет, то значит есть механизм его работы. Будем изучать. А пока нужно набрать критическую массу фактов и, надеюсь, количество перейдет в качество.

Прикинув, что смогу пойти быстрее если выставлю свой «миноискатель» подальше от себя, я достал лук снял тетиву и примотал ею голову к телу лука. Выставил голову далеко вперед и сразу обозначился проход между «минными полями» Я действительно пошел быстрее. Только вот куда идти. В какую сторону дороги? И хлопнул себя по лбу. Как куда? Туда куда указывает амулет. А он действовал, как горячо и холодно. Это я уже проверял. Вправо горячо, влево, становиться прохладно. Я двинулся посередине дороги вправо. Дорога огибала холмы и на них заходить я не решался. Красные ловушки попадались все реже, найти объяснение почему так, я не мог, но факты складывал в коробочку памяти. Единственное правдоподобное объяснение придумала Шиза. Она предположила, что влияет близость мира с хаосом и притягивает к себе аномалии. Может быть. Но это объяснение не находило поддержки в моей интуиции. Я шел извилисто, как змея, иногда возвращаясь назад, чтобы пробраться сквозь лабиринт ловушек, но с дороги не сходил. Какое-то слабое еле уловимое внутреннее ощущение правильности, что надо именно так, идти по дороге, не выходя за ее пределы, было у меня внутри, и я ему следовал.

Вдруг я поднял ногу и остался так стоять. Осторожно поставил ее назад и отступил на пол шага. Впереди не было красных пятен, но на дороге лежал скрученный спиралью предмет. Присмотревшись, я понял, что это змея. Она тоже, по-видимому, была остекленной, потому что блеснула несколько раз в свете голубой луны. Эту луну я заметил только сейчас. Она появилась и стремительно полетела по небосклону, освещая голубоватым светом окрестности.

– Ты чего? – спросила шепотом Шиза.

– Там впереди что-то странное. Артефакт красных пятен не показывает, но впереди лежит странная змея, скрученная в спираль и покрытая стеклом, как голова.

– Так может это она попала в пятно и ее скрутило, а потом выбросило на дорогу.

Все может быть. – задумчиво проговорил я.

И дождик может зарядить,

ребенок может ободраться,

девчонка может разлюбить,

когда с другой ты стал встречаться,

но по любить, не может быть.

– Это опять твои стихи?

– Нет, детская припевочка. Вспомнил почему-то. Я это к тому, что, не зря там змейка лежит, ох, не зря.

Я достал пирожок и, надкусив, кинул его к змейке. Пирожок описал дугу и упал точно рядом с ней. Мгновение, и его стало заворачивать в спираль и разрывать. Вскоре он превратился в труху, но при этом толкнул спираль. Та покатилась остановилась недалеко от меня. А там, где лежал пирожок или, вернее, то, что от него осталось. В земле на глубине полуметра проявился силуэт какого-то предмета.

– Шиза, это еще один артефакт, – тоже шепотом проговорил я.

Подошел и без опасений поднял змейку. В жизни она была зеленной с красным брюшком и длиной до полуметра. Но у нее было две головы.

– Мутант, что ли? – подумал я, разглядывая змею, покрытую прозрачным слоем, похожим на стекло. Весьма экзотическое украшение интерьера дома может статься, решил я и хотел уже спрятать ее в сумку, но передумал. Взял в левую руку и пошел дальше.

Еще раз мне попался предмет под землей и несколько красных пятен, но идти стало безопаснее. Я обогнул холм и увидел силуэты каких-то строений. Луна пролетела, как метеор и скрылась. Одноэтажные строения с покатыми крышами. Окна не светились. Не смотря на то, что ключ звал меня дальше по дороге, я решил пройти к этим домам. Между двух построек в глубине мелькнул огонек. Я пошел осторожнее. Подойдя ближе, понял, что первая постройка напоминает сарай или конюшню. Обветшалый забор из прогнивших досок с большими прорехами окружал постройки. Я пролез в пролом и остановился. Все это мне напоминало придорожный постоялый двор, только заброшенный. Внутри большого здания из камня виден был тусклый свет. Я подобрался ближе. Скрип ставни под напором ночного ветра заставил меня вздрогнуть. Стекла в окне не было. Пристав на цыпочках я заглянул вовнутрь. Мне в лицо уставился двухствольный пистоль с кремневым замком. Его держал в руках обыкновенный человек. В брезентовой куртке, кожаной шляпе, надвинутой на глаза.

– Не шевелись, незнакомец, – произнес он.

Странным было то, что я понял его. Я понимал его язык и мог на нем говорить. Хотя это не был русский или общий язык Сивиллы.

– Не шевелюсь, – произнес я. – Что дальше?

Человек приподнял полы шляпы, внимательно меня осмотрел. Затем улыбнулся.

– Дальше? – Он убрал пистоль во временную петлю на бедре. – Заходи, гостем будешь. Я легко перескочил через подоконник и оказался комнате.

Мужчина лет тридцати, гладко выбритый, одетый в брезентовую куртку с капюшоном, в синие штаны наподобие джинсов и высокие сапоги до колен на шнуровке отошел от окна.

– Жуль Бергат, младший сын лéйра из Рукдикта, – представился он.

– Ирридар Аббаи, третий сын барона из нехейцев, – в ответ представился я.

– Сын барона, – поджав губы, покачал головой мужчина. – Так вы, юноша, с Роомшталя. Далеко же вас занесло. Ищите богатства?

Он прошел к очагу, в котором лежал красный камень, над ним кипел котелок и доносился запах варившейся каши.

– Составите мне компанию? – показывая на котелок, спросил Жуль и, не дожидаясь ответа, уселся на табурет возле очага. Я тоже подвинул ногой свободный табурет и сел рядом. Мы помолчали. Первым молчание нарушил Жуль Бергат.

– Как давно вы на Пранаваре? – спросил он.

– Недавно, только вчера, можно сказать, прибыл, – ответил я.

– И сразу направились в зону отчуждения? Один, – хмыкнул он. – Эх молодость, молодость. Вы весьма неосмотрительны, мой молодой друг. Видимо, понадеялись на удачу?

Я согласно покачал головой.

– Что-нибудь уже нашли? – насмешливо спросил Жуль, мешая варево в котелке серебряной ложкой.

– Пару артефактов, – скромно ответил я. – Но не знаю, как они действуют.

– Даже так? – ко мне повернул удивлено лицо сын лéйвера из Рукдикта. – Покажите, может, просто подобрали пустышки.

Я не стал кочевряжится. И достал голову птицы.

– Вот, – показал я ее.

– Ну надо же! – взяв артефакт в свои руки, проговорил мой новый знакомец. Он как-то располагал к себе, был доверителен и вежлив, от него не веяло скрытой опасностью, и я расслабился. – «Летающий певец». Не такой уж редкий артефакт, но редко попадется новичкам. Вам действительно повезло, Ирридар. Вы позволите Вас так называть? – спросил он, и я согласно кивнул.

– Мы с Вами аристократы, и можем говорить без этих условностей, принятых у эров и дэров.

Я опять согласно кивнул, впитывая крупицы информации. Меня принимали за жителя Роомшталя. Что это и где, я не знал и решил лучше отмалчиваться. Еще я понял, что нахожусь на Пранаваре. Что это? Остров, материк или планета? Это еще мне предстояло узнать.

– Так вы не знаете, для чего можно использовать этот артефакт? – переспросил Жуль.

– Кстати, – отметил я про себя, – лéйер это типа барона или может быть виконта, благородное аристократическое сословие. Еще есть эры и дэры, судя по его словам, эти стоят еще выше по сословной лестнице.

Жуль не стал ждать подтверждение своих слов и продолжил.

– Это многофункциональный артефакт. В зоне он может находить ловушки типа разрыва или гравитационного вулкана. Он может записывать и воспроизводить музыкальную информацию. Вот смотрите. Жуль хорошо поставленным голосом затянул песню.

– Сколько дорог я за жизнь прошагал,

Но такой красивой как ты не встречал.

Все что имел, обещал я отдать,

за один только нежный и ласковый взгляд...

Он остановился и с улыбкой посмотрел на меня.

– Удивляешься?

Я согласно кивнул.

– А что должен делать безземельный сын лейера? Все наследство отца переходит старшему сыну. А я, второй сын вынужден был искать способы пропитания. Закончил коллегию бардов в Ливенрготе и услаждаю слух лургов и иногда эров. Кстати, не плохо платят. Ты петь умеешь?

– Немного, – скромно ответил я, – не так как вы, Жуль.

Тот кивнул, соглашаясь со мной. Нажал на глаз птицы, и я обмер. Сначала раздалась трель птицы, потом под ее аккомпанемент зазвучал бархатный тенор Жуля.

– Ого! – поражено произнес я. – Здорово! И сколько можно за это чудо выручить?

Жуль весело рассмеялся.

– Вас, мой друг, оправдывает невежество. Все знают, что Роомшталь -архаичная отсталая планета на краю империи дэров, со своим жизненным укладом и неспешным течением жизни. Выходцев оттуда не часто встретишь на других планетах. Вы там, наверное, еще из луков стреляете? – все также смеясь проговорил он.

Я тоже засмеялся и произнес.

– Вы угадали, Жуль.

Мужчина предал голову мне.

– Если продавать артефакт здесь, то перекупщики не дорого возьмут. Дэриков за десять. Лучше всего его продать искателям или оставить себе в помощь. Для поисков проходов в ловушках. Еще что есть? – с сомнением в голосе спросил он.

– Вот спираль из змеи, – достал я из сумки стеклянную змейку.

– Неожиданно! – Качая удивленно головой, произнес, мой новый знакомец.

– Вы действительно на ты с удачей, мой друг. Тоже не знаете, для чего эта штуковина? – Увидев мой отрицательное качание головы, ответил. – Это «спираль Дэров» Когда они прилетают отдохнуть, то выбрасываю множество вещей. Для них это отходы. Эти вещи самопроизвольно погружаются в землю и прячутся там. Это может быть очень опасная вещь для нас лургов, а может быть очень полезная, как вот этот «огненный цветок», показал он на камень, лежащий в очаге. Ты можешь взять его в руки и ничего тебе не будет. Но если положить цветок на камень, он разогревает воду или сварит пищу. С этой змейкой много еще чего можно найти. Так что, Вам, не сказано повезло, – сказал он, возвращая мне двухголовую спираль.

– Они что привезли эту змею с собой? – недоверчиво спросил я.

Жуль заразительно рассмеялся. Нахохотавшись, он вытер слезы и обратился ко мне.

– Ирридар, пусть Вас не обижает мой смех. Впервые вижу такого лурга, который не знает о происхождении зон отчуждения. – Он снял котелок с огня и поставил на другой свободный табурет, который расположил между нами. – Присоединяйтесь, – сказал он и достал ложку из-за голенища сапога. К сожалению, у меня нет второй ложки, – вздохнул он.

– Ничего, Жуль, – улыбнулся я. – У меня есть своя походная ложка.

Я залез в сумку и достал серебряную ложку, пироги и, подумав, вытащил бутылку гномьего самогона, что осталась у меня со времен похода на дзирдов. Жуль все это время с удивлением взирал то на сумку, то на яства. Обратил он внимание и на ложку.

– Это настоящее серебро? – спросил он. Я кивнул. – И вы не боитесь его так открыто носить с собой? – его взгляд стал тревожным.

– Мы такими дома едим, – повертев ложку туда сюда, растерянно проговорил я. – А что?

– Может мне к вам податься в Роомшталь, – задумчиво проговорил Жуль. – Свой уклад, безопасная жизнь и Дэры не надоедают, – он мечтательно прикрыл глаза, поморгал отгоняя наваждение и с интересом уставился на бутыль.

– Это что? – спросил он, поднимая бутыль из горного хрусталя и рассматривая ее, вертя в пальцах. Бутылка была действительно изумительно красивой, произведение гномьего искуства, а не тара для простого самогона.

– Это самогон, Жуль. Крепкий напиток.

– Что такое самогон, я знаю, – ответил мой знакомец. – Из чего сделана бутылка?

– Простите, Жуль, вы в самом деле не знаете? – удивился я. – Это горный хрусталь, ручная работа мастеров.

– Удивительно! – покачал головой Жуль. – Горный хрусталь, ручная работа и в ней простой самогон. У вас я вижу ничего фабричного нет. Молодцы дэры, не стали ломать и портить своим присутствием такую цивилизацию. Теперь понятно, почему вы не знаете о зонах отчуждения.

– Как будем пить? Из горлышка? – спросил он.

– Нет, — я виновато шмыгнул носом. – Простите. – И достал два маленьких серебряных стаканчика.

Жуль снова задумчиво подержал стаканчик в своей руке.

– Этого хватит, чтобы убить с десяток дэров или эров, – проговорил он. – Как они не запретили серебряные рудники на вашей планете? Ума не приложу. И вот что я вам скажу, Ирридар, – голос его зазвучал жестко и резко, – больше нигде и никогда не показывайте серебро. Иначе закончите свои дни быстро и болезненно. Любой лург с радостью сообщит о Вас в полицию эров и получит награду. Он улыбнулся. Я не сообщу. – И гордо подняв голову дополнил, раздельно произнеся два слова. – Я. Лейер, – помолчав, затем с грустью произнес – И только мы, лейеры, оказали сопротивление эрам. Эх! Что там. Наливайте, Ирридар, ваш самогон. Надеюсь, он также хорош, как эта бутыль, в которой он плещется.

Меня долго уговаривать не надо было. Я разлил, поднял свой стаканчик и произнес.

– За знакомство, Жуль.

– Приятно, что старые обычаи чтят на Роомштале, – сказал Жуль и тоже поднял свой стаканчик, подождал пока я выпью и опрокинул свой себе в рот. Сглотнул и вытаращил глаза. Он с ужасом в синих небесного цвета глазах смотрел, как я занюхал пирожком. Затем его глаза наполнились слезами.

Шиза тем временем со смехом показала мне картину того, что происходило у меня внутри. Лиан расположился на природе, разложил скатерть. Наставил закуски. Рядом сидели малыши. У всех в руках были такие же стаканчики, как и у меня.

– Шиза, – заорал дракон. – Скорее скажи своему клыкастому, чтобы жаренную рыбу тащил. Студент сейчас самогон пить будет. – Затем я увидел, как их стаканчики после того, как я выпил, наполнились жидкостью. Они подняли их и чокнулись. Я невольно улыбнулся.

– Зря вы улыбаетесь, мой друг, – произнес, глотая воздух Жуль. – Ваш самогон и дэра свалит. Ох, и крепок. Но хорош. – Он зачерпнул ложкой кашу и сунул ее себе в рот. Увидев, что я поставил стаканчик и не ем, отложил ложку. – А вы почему не кушаете? – спросил он.

– У нас после первой не закусывают, – ответил я. – У нас говорят между первой и второй промежуток небольшой.

– Интересное застолье у Вас! – присвистнул он. – Оно не заканчивается в тарелке с закуской?

– Нет. Мы умеем хорошо отдыхать, – улыбнулся я. Я имел свой тайный план, напоить Жуля и по пьяни выведать у него побольше о том мире, куда я попал. Пьяный лург, он же человек, много может рассказать из того, что умолчит по трезвости.

– О-о, – уважительно протянул он. – Тогда наливайте.

Я разлил еще по одной. Мы выпили. Снова Жуль выпучил глаза и прослезился. Но надо отдать ему должное, держался. Я степенно начал есть. Каша была отменной. Из чего она была сварена, я не знал, но вкус был как у пшена с картофелем. Моя любимая полевая каша с тушенкой. Мы посидели, мелькая наперегонки ложками и выпили по третьей. Жуль раскраснелся. Глаза его за соловели. Я понял, что пришло время расспросов.

– Жуль, я не буду скрывать, что родился и вырос в медвежьем углу, – начал я.

Тот удивленно вздернул брови.

– Это как?

– Там, куда не дошла цивилизация. В глухих горах планеты. Я третий сын и тоже без наследства. Так уж получилось, что я вырвался из оков родственных связей и уехал посмотреть мир и себя показать, конечно. Просветите меня о том, что в мире происходит?

– Да запросто, мой друг. Разливайте еще по одной, и я дам вам весь расклад.

Я не стал спорить и разлил еще по стаканчику. Мы выпили. Жуль зажмурился. Крякнул и занюхал пирожком. Поставил стаканчик и произнес.

– Так вот, слушайте. Мы все живем в империи дэров. Вы их видели когда-нибудь? – спросил он. – Нет? Я так и понял. Их не часто увидишь. Они боги нашего мира… Да... Так вот. Это такие красные рогатые существа с крыльями. Они очень технологически развиты. Я бы даже сказал… – он потер палец о палец, подбирая выражение, – что не только технологически. Это вроде как смесь чародейства и технологии. Они появились две тысячи лет назад и захватили все обжитые миры. Дэры не стали менять уклад жизни покоренных народов, – он откусил пирожок и машинально стал жевать, немного задумавшись.

– Это даже было не завоевание. Они подчинили всех ментально. Знаешь какое воздействие оказывает присутствие дэра на лургов? О-о! Это что-то! Лург хочет служить дэру до самозабвения. Ты испытываешь к нему такую любовь, какую не испытывал к матери. Готов умереть за него. Дэры имеют приближенных - черных эров. Те тоже с рогами, но без крыльев. Они служат в высших государственных учреждениях, в армии и полиции. Лурдов набирают в армию, чтобы сражаться за пределами империи. Там дэры ведут с кем-то войну. У дэров и эров есть свои планеты. Попасть туда мечта каждого лурга. За один оборот планеты вокруг их звезды можно разбогатеть так, что обеспечишь и себя и детей на всю оставшуюся жизнь. Но у них жесткая миграционная система. Обычно набирают больше женщин. Они становятся проститутками, любовницами, служанками или все вместе в одном лице. Мужчин тоже не обходят вниманием. Тьфу! Мерзость, – сплюнул Жуль. – Но бывает набирают и для работ на их производствах. Еще в качестве слуг и официантов, вахтеров в отелях. Да мало ли где мы нужны на непрестижных работах. Кому-то надо чистить нужники и убирать улицы, мыть их сьюкары. – Увидев мой недоуменный взгляд, пояснил. – Сьюкары это их личный транспорт. Во всей империи запрещено производство механических существ и добыча серебра… – Жуль замолчал. – Когда – то мы на планете были технологически развиты, и у нас были искусственные существа невосприимчивые к волшебству дэров. Мы подняли восстание и убили всех эров и пару деров. Возмездие было жестоким. Половина населения была уничтожена. Нам, тем кто выжил, запретили развивать технологии выше пара. После этого дэры везде поставили телепорты. У вас, наверное, тоже есть.

Я, соглашаясь, кивнул.

– Удобная вещь. Раз, и ты в другом мире. Только здесь две стороны медали – усмехнулся он, – еще раз, и армия эров уже на твое планете. – Он сразу протрезвел. Видимо воспоминания пробудили в нем дремавшие чувства и вспыхнувшая ненависть к рогатым, отрезвила его разум. – Есть там еще? – поднимая бутылку, спросил он и увидев, что есть, разлил сам. – Давай, барон, выпьем за настоящих лургов, что не боятся умереть за родину.

Я встал. Жуль уважительно посмотрел на меня и тоже встал.

– Уважаешь! – констатировал он и выпил.

Я тоже. Не успели мы поставить стаканчики на табурет, как за окном раздался хорошо различимый топот. Жуль побледнел.

– Матерь лургов, – прошептал он. – Топотун! – Затем лицо его превратилось в жесткую маску. – Не думал, что так закончу свои дни, – проговорил он и достал свой пистоль.

Я почувствовал скрытую угрозу, схватил лук и быстро стал натягивать тетиву, не снимая «Поющей головки». Под удивленным взглядом Жуля достал из сумки колчан со стрелами и повесил себе за спину. И хотя здесь магия на первый взгляд не действовала, я приложил к луку стрелу с разрывом. На мой взгляд, самая универсальная и убойная магия против одиночного противника. Затем движимый мгновенным порывом, проколол руку и кровью смазал наконечник. Снова приложил стрелу и стал ждать. Я видел, как затряслись руки у моего знакомца. И в окне показалась голова то ли медведя, то ли гориллы. Черная лохматая с полным ртом острых зубов. В раза три больше моей. Злые маленькие глазки, в которых отчетливо виделся разум, удовлетворенно блеснули. Голова вытянула нос и принюхалась. Затем довольно заурчала. У меня нестерпимо зачесалось колено, и я кончиком лука почесал его. По комнате разлилась трель, и птица запела…

– Сколько дорог я за жизнь прошагал.…

Чудовище тряхнуло острыми ушами и замерло, вслушиваясь в звуки песни. А я, недолго думая, концом стрелы сплел заклинание усиления и быстро натянув, спустил стрелу. В комнате перекрывая пение, раздался короткий свист, а следом грохот. Голова чудовища разлетелась вдребезги. Мы услышали шелест за окном и наступила тишина.

– Я, по-видимому, чуть не обделался, – тихо проговорил Жуль. – Кому расскажу, не поверят. Варвар с Роомшталя из лука убил топтуна! Подожди. Я сейчас. – Он отошел вглубь комнаты расстегнул штаны и стал мочиться. Вернулся довольный. – Все, теперь я в порядке. Не пришлось даже подштанники менять, – засмеялся он, – пошли, посмотрим на этого зверя.

– А не опасно? – спросил я.

– Уже нет, мой удачливый друг. У тебя чем наконечник стрелы заряжен был, взрывчаткой?

– Нет, – сознался я. – Он разрывает атомарные связи цели, куда попадает, и происходит взрыв.

– Ого! Что ты знаешь, – присвистнул он. – Вы там у себя в горах далеко продвинулись в технологиях. А кровь тебе зачем была нужна?

– Катализатор.

– Вот как! Разумно. Так с виду просто стрела, а с кровью очень убойное оружие. Топтуна пулей не взять. Его только энергетическим оружием убить можно. Но оно имеется только у эров.

Жуль сел и поднял бутылку, с огорчением посмотрел на остатки самогона на донышке. Потом на мою сумку. Лукаво прищурился.

– А нет ли в твоей сумке еще самогона, мой странный друг?

– Щас, посмотрю, – ответил, улыбаясь я. И в самом деле нашел еще... и даже не одну бутыль этого убойного пойла. Мы выпили и пошли смотреть на топтуна. По дороге я остановился.

– Постой, Жуль, а если тварь была не одна?

– Не беспокойся, мой юный и очень удачливый друг. Там, где ходит топотун хищников больше нет.

– Это хорошо, – согласился я. – Жуль, – спросил его, когда мы вышли из двери и завернули за угол. – А почему ты называешь меня удачливым?

– Ха! он еще спрашивает. Ты знаешь, сколько нужно времени, чтобы добыть в зоне хотя бы один простенький артефакт? Несколько третов и то в компании с опытными искателями. По одиночке тут не ходят. Сначала учишься, как ориентироваться в зоне, а что находишь, отдаешь проводникам. А ты по зоне прошел один и не погиб.

– Трет, это неделя или месяц? – подумал я, но спрашивать напрямую не стал. Пошел обходным путем. – Несколько третов растяжимое понятие. Сколько примерно дней?

– Дней? Ну от пятидесяти до девяноста, – ответил Жуль

– Ага трет это трик или месяц, примерно тридцать дней, – положил я себе на полочку памяти.

– А еще ты умудрился убить бессмертного, – продолжил он. – Это ли не везение?

Мы подошли к телу Топтуна. Действительно помесь медведя и гориллы только нижние конечности длинные, словно у бегуна.

– Вот видишь это? – показал рукой на тушу зверя, – спросил лейр. – Это самое страшное явление в зоне. Когда мажкроны прилетают на планету и садятся в своем звездолете на поверхность, то вся округа в радиусе десятков миль становиться зараженной. Эти сволочи развлекаются неделю другую. В округе исчезает население и появляются вот такие твари, как топотун. Говорят, что сынки дэров ловят людей, а потом превращают их в монстров. Затем устраивают на них охоту. Отдохнув, они улетают, набросав мусор. А после них остается территория полная аномалий и непригодная для жизни. Ее называют зоной отчуждения.

– А кто такие мажкроны? – спросил я.

– Я не сказал? – отозвался Жуль. – Странно. Это, Ирридар, детишки высокопоставленных дэров. Для них нет закона. Они живут, как хотят и что хотят, то и делают. Их звездолеты, садясь на планету, как-то воздействуют на нее, изменяя ее магнитное и информационное поле в локальной местности. Дальше определенной границы зона не распространяется. Аномалии - это последствие их приземления. Ну и соответственно артефакты, которые появляются в зоне имеют разные необычные свойства.

Он присел рядом с телом.

– Давай снимать шкуру. За нее мы получим много, очень много дэриков. – Он поднял голову, посмотрел заискивающе. И виновато спросил. – Ирридар ты умеешь свежевать туши?

– Конечно, Жуль. Отойди.

Я достал свой кинжал, украшенный камнями, и принялся надрезать запястья лап. Быстро снял шкуру. Достал из сумки соль и посыпал ее. Затем свернул. Улыбнулся и под обалдевшим взглядом моего знакомца засунул в сумку. Жуль крякнул, но промолчал. Затем улыбнулся.

– Пойдем, мой друг, допьем твою бутылку.

– Не возражаю, – ответил я на его предложение.

Глава 4

Открытый космос. Планета Суровая.

– Листан? Что случилось? В колонии не работают новостные каналы. Я не могу узнать, что делается и где, у меня нет связи с соседями, что происходит? – Гаринда, как метеор, ворвалось в свой офис, где за ее столом сидел начальник службы собственной безопасности Листан Корданье, и в сердцах закричала: – Я, губернатор, не в курсе событий, которые происходят на планете и на станции!

– Ничего особенного, дорогая, – улыбаясь, Листан поднялся и вышел из -за стола. – Я прикрыл новости, наложил запрет на внешнюю связь, чтобы информация о том, что происходит здесь не стала известна всем и всюду. Ты же этого не хотела, дорогая? Я не хочу, чтобы кто-то распространял ненужную нам информацию. Как только волнения улягутся, мы откроем эфир.

– Листан, ты что творишь? Так нельзя. Ты усугубляешь ситуацию...

– Я ничего не усугубляю, дорогая, доверься мне и моему опыту. Нам нужно время и нужно найти твоего мужа. Мы все сможем объяснить, если комиссия, которую ты так боишься, к нам нагрянет. Но я думаю, ее не будет, – он пренебрежительно махнул рукой. – Кому интересны дела заштатной колонии.

Затем попытался обнять женщину.

Гаринда резко сбросила его руку.

– Ты тупица, Листан! Мы не просто заштатная колония, мы источник редких полезных ископаемых. Мы очень лакомый кусок для любой корпорации или государства. Я сейчас же пойду на студию, попрошу извинения у журналистов. Я запрещаю тебе своевольничать. Слышал, запрещаю!

Листан отступил и поднял руки.

– Как скажешь, дорогая, как скажешь. Но что ты скажешь журналистам по поводу арестов? По поводу нашей связи и пропажи твоего мужа? А вопросы последуют. Многие считают тебя виновной в его пропаже. Они считают, что это ты убрала мужа ради любовника, которого сделала начальником службы безопасности. Ты готова объясняться?

Женщина беспомощно остановилась. Она посмотрела на своего Листана. Впервые она не знала, как поступить.

– Так что же делать, Листан? – спросила она и почти заплакала. Слезы душили ее, но она еще держалась. Держалась из последних сил.

– Надо подождать немного, пока я не найду твоего мужа. Потом нам, по-видимому, придется расстаться. Я скроюсь, а ты объявишь всем, что у нас ничего с тобой не было. И это все сплетни.

– Мы… расстанемся, Листан? – голос Гаринды задрожал. Она не хотела такого исхода. Она не хотела терять своего мужчину. Она искренне верила, что впервые почувствовала себя любимой и желанной женщиной в его сильных и таких ласковых руках. Она купалась в его любви, утопала в его нежности и ее покоряла его решительность. А какой же он был красивый! Ее сердце сжал ледяной кулак.

– Нет, Листан! – Она бросилась к нему и обхватив за шею, крепко обняла. – Не бросай меня! Мы с тобой вместе уедем, скроемся от всех. У меня есть сбережения. Уедем далеко, в метрополию. А хочешь на одну из планет АОМ, – она преданно заглядывала ему в глаза.

– Хорошо, дорогая, – прошептал ей на ухо Листан. – Но пока надо найти твоего мужа. Ты сиди тут, а я пойду. У меня есть кое-какие версии, – он поцеловал ее в губы и вышел.

– Дура! – Брезгливо сморщился молодой человек и вытер губы. Увидев усмехающегося блондина, бросил на ходу. – Чего лыбишься? Собирай пятерку, пойдем Штурбаха брать. Оружие и снаряжение по полной боевой форме.

Чрез полчаса они в бронекостюмах, в полном боевом снаряжении стояли возле офиса Службы безопасности княжества.

– Листан, – к нему повернулся блондин, – а не круто мы забираем? Это все же ставленник Его милости.

– И что? – ответил с ленцой их командир. – Мы действуем не сами по себе, а по приказу мидеры губернатора. Ей и отвечать, – он переложил оружие поудобнее на другую руку. – Вызывай хозяина, – приказал он. – Если будет оказывать сопротивление, открывайте огонь на поражение. Нам наши трупы не нужны.

Блондин подошел к видеофону и нажал кнопку. На экране появился домашний управляющий. Электронный помощник уставился на гостей.

– Сообщите, кто вы, господа, и с какой целью прибыли, – спросил приятный голос.

– Служба собственной безопасности. У нас ордер на арест Карла Штурбаха, – ответил Листан, отстранив блондина рукой.

– К сожалению, в настоящий момент господина Штурбаха нет в офисе, – ответил управляющий. – Что ему предать, когда он вернется?

– Ничего! Открывай двери и все, – Листан нахмурился, – неужели Карл сумел незаметно скрыться?

– К сожалению это невозможно, господа. Вход на территорию без пропуска запрещен. Приходите в следующий раз, когда хозяин будет на месте, или оставьте заявку на прием, я вас запишу.

– Выбивай дверь! – приказал Листан бойцу с инженерным рюкзаком за спиной.

Тот снял рюкзак и вытащил тонкий блестящий шнур, сноровисто облепил им дверь.

– Отходим! —предупредил он. – Все стали за мной. Можно, – обратился он к Листану Корданье.

– Взрывай эту дверь к демонам, – отдал командир команду.

Раздался приглушенный взрыв и дверь влетела вовнутрь.

– Вперед, попарно! – скомандовал Листан и двинулся последним.

Бойцы попарно ворвались в офис. Один из них бросил светошумовую гранату, другой выпустил очередь игл пред собой. И, проверив хол сканером, произнес.

– Чисто.

Дальше двойки разделились, проверяя комнаты и действовали по отработанной схеме. Сначала вход шли гранаты, потом зачистка очередью из боевого игломета. Живыми, по молчаливому согласию, никого брать не хотели. Но пока в офисе людей не было. В последнем коридоре, пред кабинетом Карла они сгрудились и только сделали пару шагов, как из стен по ним ударила струя плазмы. Первые бойцы сгорели сразу, еще двое получили частичные ожоги. А Листан, не спешивший войти в коридор, остановился, как вкопанный. Он видел то, что происходило по визору одного из бойцов. В коридоре раздались жуткие крики о помощи. Но Листан стал пятиться спиной назад и услышав приглушенный рык за спиной, остановился. Медленно повернувшись, он увидел страшилище из рассказов охотников. Местный хищник, играя мускулами переминался у него за спиной.

– Откуда он тут? – подумал Листан и не целясь выпустил очередь игл в зверя.

Тот отряхнулся и прыгнул на Листана, погребая его под своим большим телом. Его лапы вцепились ему в грудь, пытаясь разорвать броню. И силой сжали. Но экзоскелет сопротивлялся, не давая раздавить хозяина. К Листану стала подступать паника. Такого он не ожидал, привыкнув к безнаказанности и вседозволенности, он не рассчитывал на то, что Карл осмелиться оказать ему сопротивление.

– А зря! – Мелькнула мысль и туже ушла, дав место навалившемуся страху. Зверь тянулся клыками к шее и маске бронешлема, его слюна капала на стекло и ему по-настоящему стало страшно.

Над его головой раздался выстрел, оглушительно прозвучавший в тесном коридоре офиса и зверь, рыкнув, упал на него своей тушей. Чьи-то руки стянули зверя с Листана, и он увидел людей в черном.

– Забирайте его! – прозвучала команда и Листана подхватили сильные руки, разоружили и потащили куда-то прочь. Они вышли из офиса и скрылись в подземном переходе...

Гаринда сидела в офисе понурившись, то, что происходило в колонии, ее выбило из состояния уверенности и покоя. Она разрывалась между долгом и любовью к Листану. Прерывая ее горькие раздумья, включились новостной канал. Экран головизора засветился и дикторша приятным, но взволнованным голос начитала зачитывать текст. На экране поплыла картинка. На ней несколько вооруженных бойцов взорвали дверь. И только потом она стала способна слышать…

– … и ворвались в офис Службы безопасности. Мы слышим взрывы и перестрелку. Наши источники сообщили нам что это Собственная служба безопасности губернатора штурмует офис Службы безопасности Нашего княжества.

Гаринда не верила своим глазам. Листан что с ума сошел? Он вообще понимает, что делает. Это открытый переворот! Женщина стала судорожно и поспешно набирать номер Листана, но он оказался недоступен. На ее глазах в офис вошли еще трое в черных костюмах и скоро вышли четверо, двое вели под руки бойца в бронекостюме. Шлем с него был снят, и она увидела испуганное лицо Листана.

– Что происходит? – прошептали ее губы. Она растеряно оглянулась. Секретаря не было, он был убит. Кого вызвать и приказать узнать, что происходит? Она заметалась по кабинету, как пойманная тигрица. Паника и страх за судьбу любовника накатили на нее и пытались раздавать ее волю. – Что делать? – Гаринда выскочила из кабинета. У дверей сидел, лениво развалившись, охранник.

– Быстро, найди мне какого-нибудь сотрудника офиса! – почти закричала она.

Охранник, не меняя позы буркнул.

– Не положено.

– Что? – Гаринда в оторопи замерла. – Что не положено?

– Не положено Вас оставлять, госпожа Губернатор, – со скрытой издевкой в голосе произнес охранник. – Я, мидера, на посту.

– Что? Что ты сказал, скотина! – Гаринда в бешенстве кинулась на охранника и попыталась расцарапать ему лицо. Но тот ловко юркнул ей под руки, обхватив сзади ее руками, удержал.

– Мидера Швырник, – прошептал он ей на ухо. Его дыхание неприятно щекотало его. – У меня приказ. Я не могу его нарушать. Кроме того, в офисе никого нет, все бросили свою работу и ушли.

Гаринда несколько раз дернулась, но сильные руки ее не отпускали.

– Отпусти меня, – сдалась она и добавила, – пожалуйста. – Охранник разжал руки.

– Идите в свой офис, мидера. Придет Листан. Он скажет, что делать.

– Он не придет, – расплакалась женщина, – его похитили.

– Кто похитил? – охранник оторопел от такой новости. – Откуда вы это узнали?

– Показали по новостному каналу, только что, – продолжая плакать, ответила Гаринда, и обессиленная вернулась в свой кабинет.

… Карл осторожно поднял плиту и выглянул, выставив одни глаза. Кабинет офиса был цел.

– Значит они не смогли добраться сюда, – удовлетворенно подумал он и вылез.

Аккуратно опустил плиту и то, что там был люк, простым глазом определить стало невозможно. Карл знал, что и сканером не обнаружишь подземный проход. Следом за плитой большой массив скалы запечатал этот проход. Он выглянул в коридор и увидел, как там ворочались два тела, еще два, лежали обгорелыми кусками, запеченные в бронекостюмах. Остальные еще жили под действием аптечек. Но им нужна была срочная медицинская помощь. Он прошел мимо них и выглянул в коридор. Там лежал и еще дышал его питомец. Половина черепа зверя была снесена.

– Скоты, – прошипел Карл. Он подошел и заглянул в открытые глаза своего дикого друга. Между ним давно установилась ментальная связь и боль, причиненная зверю, передавалась эмпатически ему.

– Подожди, мой хороший, – погладил он его по окровавленной шеи. – Я сейчас. Он вернулся в кабинет открыл сейф и достал маленький флакон. Этот флакон ему предал Его милость. Он сказал, что, если Карлу случиться быть при смерти, надо полить рану жидкостью и выпить содержимое. Карл, конечно, подарок принял, но не придал ему значения. Мало ли, что взбредет в голову этому странному юноше. Но сейчас он почти молился на этот флакон. Бережно прижимая его к груди обеими руками, он поспешил обратно. Встал на колени.

– Я сейчас, малыш, – нежно прошептал он. – Потерпи.

Поднял отлетевший кусок черепа и приложил к ране. Зубами вытащил пробковую затычку и аккуратно полил рану. Место, где была рана и рваные края на черепе, запенилось и он увидел, как рана исчезает на глазах. У него перехватило дух.

– Ого. Вот это средство! С бешеной регенерацией.

Он вставил в пасть зверю горлышко флакона и стал понемногу вваливать жидкость.

– Пей, родной, пей, – приговаривал он.

Зверь, слушая хозяина, вильнул хвостом и сделал глоток.

– Все! – Карл огорченно посмотрел на пустой флакон. – Больше нету.

Зверь еще раз вильнул хвостом и лизнул Карлу лицо. Затем поднялся и отряхнулся. Принюхался и зарычал.

– Все уже в порядке, – успокоил он любимца, – пойдем окажем помощь тем болванам, что пытались брать штурмом мой офис. – Он прошел в коридор и подошел к каждому из бойцов.

– Да, —покачал он головой и вызвал скорую помощь. Вместе с медиками прибыл наряд милиции службы порядка. Офицер, увидев Карла, отдал честь.

– Господин Штурбах, можете объяснить, что здесь произошло? – вежливо спросил он.

Штурбах был третьим по значимости лицом в княжестве после графа Швырника и его жены. Все они были аристократы и владели землями. Все они были назначены всесильным помощником княгини.

– Я хотел бы сам в этом разобраться, капитан, – ответил Карл. – Это люди Листана Карданье. Они штурмовали мой офис в мое отсутствие и напоролись на систему обороны. Я прошу Вас предать начальнику милиции, пусть он возьмется за это дело. И еще. Откройте делопроизводство о похищении Графа Швырника. Я пока что не вижу в этих действиях политические или другие мотивы. Скорее всего, это уголовщина. У нас появились не учтенные мигранты, это я узнал не давно. Проверьте всех жителей колонии и этих двоих тоже. Я обещаю милиции свое содействие.

Офицер выслушал Штурбаха и стал серьезным. Он отдал честь и приказал своим подчиненным.

– Этих в наш лазарет, – указал он на обгорелых. – Этих в морг и проверьте по базам, кто они и откуда. Туркар, вызывай криминалистическую лабораторию сюда. – Отдав нужные распоряжения, он вновь обратился к Карлу. – Господин Штурбах, вы позволите изъять записи с камер слежения?

– Без проблем, капитан. Мой секретарь окажет вам всю необходимую помощь.

– Спасибо, господин барон, мы будем очень признательны вам за содействие.

Карл кивнул, напоследок оглядел офис и ушел. По дороге его догнал вызов по закрытой линии связи.

– Гаринда, – не удивился он. – Слушаю Вас, мидера, – ответил он. Голос Гаринды был сильно взволнован и в нем слышалась паника.

– Срочно приезжайте в мой офис.

– Хорошо, мидера, через минут десять я буду у Вас. – Он отключился и усмехнулся. – Припекло Вас, госпожа губернатор.

Затем вновь сделался серьезным. Включил браслет гиперсвязи. Дорогущий аппарат, позволяющий общаться с абонентом на короткие расстояния до одного прыжка в режиме полной секретности. Перехватить, а тем более расшифровать этот сигнал было невозможно. Можно было бы при должной настойчивости выйти на промежуточный ретранслятор, но там любопытного ждала загадка Брыка. Карл подождал одну минуту и услышал голос Вироны.

– Карл. Привет. Я слушаю.

– Привет, родная. У меня новости. Не думаю, что они для тебя будут приятными.

– Не надо за меня переживать, Карл, говори, что случилось.

– В общем, дела обстоят так. Листан полностью контролирует Гаринду. Он закрыл новостные каналы, арестовал кучу людей и устраивает допросы с пытками. Губернатор отключена от связи и внешнего мира. В колонии ширятся слухи. Новостные каналы то включаются, то выключаются, передавая картинки, порочащие ее. Все, как ты спрогнозировала. Но это еще не все. В колонии объявилась третья сила. Они похитили сначала Брана, а теперь Листана. Благодаря Гаринде, у меня нет сил и средств что-либо предпринять.

– Я поняла, Карл, все пока идет так, как должно быть. Просто следи за ситуацией. Третья сила должна была активизироваться. Иначе упустила бы свой шанс. Листан лишь пешка. Ты куда сейчас?

– К мидере губернатору, – невесело усмехнулся Карл. – Ее здорово припекло.

– Не жалей ее Карл, это должно было случиться при ее любвеобильности. Пусть заплатит сполна.

– Хорошо, дорогая, до связи. Целую.

Досвязи, родной. я тоже тебя целую.

Параллельный мир. Зона отчуждения

Несмотря на то, что мы допивали вторую бутылку гномьего ядреного самогона, Жуль продолжал держаться на ногах.

– Ты хочешь знать, какие еще аномалии тут есть? – переспросил он заплетающимся языком. – Их... ик... много… Эти…. сучьи корабли дэров скручивают материю и меняют ее свойства. Я тебе так скажу, бар... он. Ик. В таких зонах находятся лаборатории ученых. Они там сидят, сидят, думают, думают и понимаешь? Ничего придумать не могут. Вот. – он развел руки в стороны, показывая этим жестом, бессилие ученых мужей.

Я терпеливо слушал, не перебивая.

– Аномалии не надо знать на перечет, нет, мой друг, не надо. Просто идешь и щупаешь. Руками... ик... ручками. – Он помахал пальцем перед своим носом. Удивленно возрился на палец и стал его рассматривать, что это мелькает перед ним. Второй рукой попытался поймать помеху, но не смог и, сказав: – А-а, – махнул рукой. Поморгал, глядя на пустой стакан.

– А почему мы не пьем, барон? – спросил он пьяным заплетающимся языком. – А?

Я, не отвечая, налил.

– За победу! – провозгласил тост Жуль и стал вливать самогон себе в рот. Тот влезать в его горло явно не хотел. Жуль закашлялся и выплюнул. Поставил стакан и рукой вытер мокрый рот. – Так, о чем мы, мой друг, говорили? – он вскинул голову резким рывком. Медленно он ее поднять уже не мог.

– О том, что надо щупать руками.

– Естессстввеннно. А как баб щупать, ногами что ли? – он пьяно засмеялся. – Вы еще молоды мой … мой... А как вас зовут? – он попытался улыбнуться. Погрозил пальцем. – Не вежливо барон, не вежливо с вашей стороны.

Я терпеливо сносил его пьяный треп и вновь назвал свое имя.

– Ирридар Аббаи.

– Точно! Я помню! – он радостно вскинул голову. – Я вас раньше видел. Как мог не узнать? Вы с Роомшталя. Мы где встречались? В пивной «Тысяча аномалий»? Нет стойте я сейчас сам… – он замолчал, углубившись в воспоминания. – Дом удовольствий «Девятое небо»? Верно. Хотя для такого салона вы бедны, а главное молоды… М-ххр… – захрапел он и встряхнулся, проснувшись от своего же храпа. – Так, о чем это мы? – спросил он, пытаясь разглядеть, кто перед ним. Он даже пальцами попробовал расширить глаза, которые не хотели раскрываться.

Пользуясь моментом, я пояснил.

– О том, что аномалии на пересчет знать не надо.

– Точно! – ткнул он в меня пальцем. И погрозил им. – А ты, барон, оказывается, кое-что знаешь. Так вот послушай бывалого, – он вновь бессильно уронил голову на грудь. – Аномалии видеть надо… – и захрапел.

– Больше сегодня мне узнать не получится, – решил я и, подняв Жуля, отнес его в угол, где было расстелено серое толстое одеяло. Сын лейера лег на бок и поджал колени, блаженно улыбнулся, не аристократически громко испортил воздух и вновь захрапел.

Я устроился на табурете, прислонившись спиной к старому шкафу, ноги положил на другой табурет и прикрыл глаза. Мне предстояло обдумать, то, что я успел узнать. А выходило, что древний демон попал в зону, полную аномалий, пройти ее не смог и вернулся. Здесь он бросил свой сундук, который скорее всего забрали искатели артефактов. И где теперь его нужно искать? У черта на куличках?

– Что ты переживаешь? – проснулась Шиза. – Тебе выпал такой шанс побывать в других мирах, откуда маги призывают существ, и все это посмотреть своими глазами. Это просто невероятная удача.

– Да уж, – ответил скептически, – точно повезло. Эры, дэры и неизвестные технологии на грани магии.

– Я тут провела кое-какой анализ и вот, что выходит. Энергетические возмущения источают материю. А с обеих сторон они происходят очень часто. Корабли дэров действительно меняют материю, потому что у них принцип работы построен на использовании антиматерии, как топлива. По идее они и близко не должны подлетать к планете, чтобы не захватывать ее магнитное поле. Но так получилось, что зона образовалась в местах соприкосновения с миром, где есть возмущения энергии хаоса. И поэтому тут создался пе-ре-ход. – По слогам произнесла она. – Правда, я молодец?

– Правда, – ответил я. – И ты, наверное, знаешь, где этот сундук теперь находится?

– Нет, не знаю, а что?

– Жаль. Тогда не мешай мне спать, капитан очевидность.

– Ты не меняешься, солдафон. – Шиза показала маленький шарик, который стал краснеть, надуваться и лопнул.

Утром я проснулся отдохнувшим. Сын лейера продолжал храпеть, пуская пузыри из открытого рта. В комнате носился густой запах перегара. Я разогрел кулеш, недоеденный вчера, достал пироги и лечебное зелье. Долго здесь задерживаться у меня желания не было.

– Жуль! – позвал я моего знакомца, – просыпайтесь. – Вас ждут Великие дела. Жуль перестал храпеть и попытался вскочить. – Кто здесь? – сидя, спросил он, таращась на меня.

– Это я, Ирридар. Лейер. Поднимайтесь завтракать.

– О-о! Моя голова! – простонал он. – О-о! Мой юный друг! Что у вас за настойка такая? Я словно умираю.

– Поднимайтесь, Жуль, у меня есть лекарство от похмелья.

– В самом деле? – он обрадовался. – Я сейчас. – Встал пошатнулся и держась за стену, приблизился.

– Вот, выпейте, – протянул я ему флакон. Жуль скептически уставился на маленькую бутылочку.

– Это в самом деле поможет? – скептически спросил он. Но бутылочку взял и жадно к ней присосался. На его лице сразу появилась блаженная улыбка. – Мой друг, да, я словно воскрес. Вы волшебник?

– Почти, – засмеялся я. – Ешьте и пойдемте дальше.

Жуль ел с аппетитом и иногда странно на меня посматривал. Наконец, он утолил голод, облизал ложку и сунул за голенище сапога. Вы простите, но мне надо облегчиться, – виновато произнес он и вышел. Вернулся он скоро и принюхался.

– Вы что мочились здесь? – удивленно спросил он.

– Нет, Жуль, это сделали вчера Вы.

– Да уж, – он почесал затылок. – Как-то неудобно, право…

– Ладно, Жуль, забудем, – примирительно ответил я. – Куда пойдем?

– В лесной массив на север. Не знаю почему, но там сидят ученные. У них можно взять припасы и выполнить за это задание. По дороге поищем артефакты. Он стал собирать вещи, укладывая их в большой походный рюкзак. Приторочил одеяло и выпрямившись, посмотрел на меня.

– Ирридар, – обратился он ко мне, проявив не дюжую проницательность. – Вы же здесь не для поиска Артефактов?

Я задумался. Врать не хотелось, этот сын лейра располагал к себе своей открытостью и простотой.

– Нет, Жуль, – я согласно кивнул, – я здесь не для поиска артефактов, я ищу одну вещь которую здесь потеряли давным-давно.

– Как давно?

– Очень давно.

– Что за вещь?

– Сундук.

– Сундук? – удивленно переспросил Жуль. – Зачем сюда нужно было тащить сундук?

– Для исследовательских работ.

– Забудьте, Ирридар. Вы его уже не найдете, – серьезно ответил сын лейера.

– Не могу, – огорченно ответил я. А чего скрывать? – Если не верну сундук, моего друга убьют. Причем разберут на опыты.

Жуль молча постоял.

– Но вы хотя бы знаете, где его искать? – спросил он.

– У меня есть ключ от сундука, который показывает направление поиска.

– Интересный у вас ключ… и вы тоже весьма интересный молодой человек. Стрелой убили топтуна… Мда. Мой долг помочь Вам, Ирридар. Показывайте направление.

Я махнул рукой в сторону откуда шло тепло.

– О! Это в сторону ученых. – Он достал небольшую штучку похожую на сканер и поводил им из стороны в сторону. – За ночь расположение аномалий не изменилось, – удовлетворенно произнес он. – Часто бывает так, что когда луна пробежит три раза, то расположение аномалий меняется, а еще могут поменяться ее свойства. Вчера это была «Гравипасть», а сегодня «Жгучий лишайник». И дэр его знает, отчего так происходит.

– Это что у Вас? – меня заинтересовал прибор в его руках.

– Это поисковый сканер, разработка ученых из укрытия. Они используют части разных артефактов, подключенных к микросхеме, и с его подошью можно увидеть большинство известных аномалий и не вляпаться.

– Можно посмотреть?

Он протянул мне сканер в черном пластиковом корпусе. Я повел им из стороны в строну, как это делал Жуль, и увидел на экране сетку и красные точки по сторонам и впереди, за пределами бывшего постоялого двора.

– Шиза, – поторопил я симбионта, – пока я держу этот сканер, считывай его показания.

– Уже делаю, – огрызнулась та. – Принцип мне ясен, у каждой аномалии своя длина волны энергетического излучения. Только здесь грубая настройка. Я ее сейчас подправлю. Вношу данные в твой сканер. Все, можно пользоваться, – уже веселее сообщила она. – Кроме того, я буду отслеживать энергетический фон не затронутых аномалиями зон и сопоставлять с теми зонами, которые будут от них отличаться. Так мы соберем больше фактического материала.

Я отдал сканер Жулю. Тот гордо выпрямился.

– Не у всех искателей есть такие штучки, Ирридар. Учтите.

– Хорошо, Жуль, учту, – улыбнулся я.

На моем сканере было уже много не опознанных его сканером зон.

– Идите за мной по следам! – почти приказным тоном произнес лейр. – Предупреждаю, здесь очень опасно.

Мы вышли из распахнутых на распашку ворот и пошли в гору к видневшимся вдалеке синим лесам. Жуль шел молча и полностью сосредоточенным. Я сканировал местность на предмет аномалий и артефактов. Уже в сотне метров от постоялого двора, неглубоко в земле я обнаружил странный предмет. Он не был помечен красным. Я достал змейку и увидел простым зрением, что там действительно что-то есть. Жуль споткнулся и остановился.

– Ирридар, Вы видите? – спросил он и поводив сканером двинулся к обнаруженному объекту. Рядом сним безбоязненно опустился на колени, отцепил от пояса маленькую лопатку, и стал осторожно копать. Он сначала обкопал его по кругу и потом стал отбирать землю. Вскоре я увидел странный череп. В его затылке торчал малиновой болт от арбалета. Сам череп лежал глазницами вниз. Жуль очистил подходы к нему со всех сторон и вытащил. Небрежно отбросил болт и повернул череп ко мне глазницами я обомлел. У черепа были голубые глаза, как два сапфира. Они словно живые смотрели на меня и хотели спросить: «зачем вы тревожите меня»?

– Вот, Ирридар, это жертва охоты сынков дэров. Хотите узнать, что тогда произошло? – спросил он, отряхивая землю с черепа.

Он подошел ко мне и перевернул череп. Внутри его черепной коробки застыли красные мозги, покрытые стеклянной коркой. Жуль несколько раз встряхнул черепом. Я вдруг почувствовал головокружение и желание закрыть глаза. Я зажмурился и тряхнув головой, открыл их вновь. Когда я их открыл, то неожиданно увидел во круг себя странных существ. Они чем-то напоминали наших демонов, только они были… были... другими. Как их описать? У меня не было слов описать неземную красоту этих существ. Я с восторгом и трепетом смотрел на них. Потом я понял, что я... Это не я. А демоны! О боже! Они были... невообразимо прекрасными. Я застыл в восторге, млея и благоговея. Мне хотелось умереть за них. Нет, не за них, а тех троих самых совершенных существ, что стояли позади них.

– Ро Эл, – услышал я самый прекрасный голос из всех, что когда либо слышал. – Эта страшненькая лурга годится только для охоты. Она грязная и нечесаная. – Капризно произнес один из них.

– Нет! О боже! Это была она! Самая красивая и самая совершенная.

– Как скажешь, Но Мей, – произнес другой совершенный. И обратился ко мне.

– Беги, лурга, если скроешься за холмом, узришь нашу милость, – он божественно красиво рассмеялся.

Я подобрала подол платья и опрометью бросилась вверх по склону холма. Меня переполнял восторг. Сердце готово было вырваться из груди и остаться там внизу с этими прекрасными существами. Уже задыхаясь и почти выбившись из сил, я преодолела половину расстояния до вершины и остановилась. Я хотела оглянуться и на прощание навсегда запечатлеть их образы. Но тут резкая боль в затылке настигла меня. А дальше … А дальше я очнулся. Я почти задыхался от пережитого впечатления. Я пораженно перевел взгляд на Жуля.

– Что Ирридар, пробрало тебя? – невесело усмехаясь, произнес он. – По первости и меня потрясало. Потом привык. – Он снял рюкзак, открыл боковой карман и стал укладывать череп в него. – Отнесем ученым, – уточнил он.

Меня действительно потрясло. Но не смерть девушки, а то, как живо и реально передались мне ее ощущения, как я почувствовал любовь и обожание к своим убийцам. Вот это меня потрясло.

– Я с этим разбираюсь, – жалобно проговорила Шиза. – Меня тоже потрясло то, что мы с тобой испытали.

Какое-то время мы с Жулем шли молча. Я не забыл подобрать болт, которым была убита бедная девушка. Жуль только глянул и небрежно произнес.

– Это пустышка, барон, за нее вы ничего не получите.

Но я вертел его в руках, рассматривая со всех сторон. Болт, как болт из белого метала, покрытый прозрачной стекловидной красной пленкой. Видимо, это кровь жертвы, и она под действием неизвестных мне факторов стекленеет. Выбросить болт мне не давала интуиция. Я убрал его в сумку и двинулся следом за Жулем. Местность была холмистая и на вершине холма, почти горы, куда мы поднимались, росли... В самом деле синие! Синие деревья! Чем ближе мы приближались к стене из синевы, тем больше я удивлялся. За синевой стала проступать зелень.

– Жуль, а почему мне кажется, что деревья синие? Или это оптическая иллюзия?

– Вам не кажется, мой друг. Первые ряды деревьев покрыты синей плесенью. Но не беспокойтесь, она безопасна для лургов. Почему это происходит?... Трудно сказать, ученные выясняют этот вопрос, но пока разгадку не нашли.

Когда мы подошли к вершине холма, из чащи вышел худой и огромный пес. Шерсть у него местами облезла, явив нашему взору серую кожу, которая обтягивала ребра. Зверь не испугался. Он пригнулся к земле передними лапами, и я уловил его эмоции и мысли.

– Пища!

– Ба! Да это же песик из тех псов, которых я встречал в Брисвиле. Адский пес, – вспомнил я как звали их там.

– Пожалуй, я ошибся, – недовольно произнес Жуль. – Тут кроме топтуна есть хищник поменьше, но не менее опасный. Он вытащил свой пистоль и взвел курок. Я обратил внимание, что замок у него был не кремневый, а типа пьезоэлектрический, или пироэлектрический, лучше разглядеть не успел. Я положил руку на его пистоль и опустил его вниз.

– Не торопитесь, Жуль, я таких псов уже встречал, с ними можно поладить.

– Правда, песик, – ласково и мысленно обратился я к псу.

Одновременно передал ему свои эмоции и показал, что видел его собратьев. Пес, приготовившийся к прыжку, резко присел на задние лапы.

– Хозяин! – Услышал я.

И затем буря эмоций накрыла меня. Причем пес транслировал их, окрашивая свои чувства в разные цвета. Так что эмоционально я был окружен цветной радугой. Его чувства охватили меня, обняли и наполнили мою душу взрывам фейерверков его бешеных эмоций, которые он не желал или не мог сдержать.

Он подпрыгнул на месте и устремился к нам. Перепуганный Жуль попытался вырвать руку, но не смог. Он с огромным удивлением посмотрел на меня и прошипел.

– Да отпустите меня, он нас сейчас рвать будет.

– Не будет, – улыбаясь, ответил я.

А пес в это время совершил гигантский прыжок и бросился мне на грудь. Спасибо Лиану, я устоял, а то пришлось бы мне начинать восхождение на холм заново. Пес повизгивал и облизывал мне лицо, затем обслюнявил лицо Жулю, чем ввел его в ступор и закружил вокруг нас.

– Хозяин! Хозяин! – Транслировал он мне свои чувства.

Когда буря поутихла, он с трудом уселся возле моих ног, преданно глядя в глаза. Жуль спрятал пистоль и потирал руку, которую я зажимал.

– Вы, барон, точно человек, а не переодетый дэр или искусственный механизм, – с подозрением спросил он.

– А что дэры, бывает, переодеваются в лургов? – уточнил я.

– Я об этом не слышал, – пробурчал он, с опаской поглядывая на пса.

Я в это время достал пару жаренных гусей и кинул псу. Они исчезли в его пасти за пару мгновений.

– Но ведь все когда-то случается впервые, – продолжил Жуль, проследив взглядом, как я словно фокусник извлек двух здоровенных гусей. Он громко сглотнул, увидев, как в одно мгновение расправился пес с пищей.

– Что Вас, лейер, натолкнуло на такие мысли, – спросил я моего знакомца, поглаживая пса по голове, покрытой шрамами, достал флакон с лечащим эликсиром и насильно влил в рот псу. Тот недовольно оскалился, показав клыки, но получив уверения, что это ему поможет стать сильнее, проглотил содержимое. И действительно пес стал преображаться. Шерсть стала расти на глазах.

– Вот это самое и натолкнуло, – тихо проговорил Жуль, разглядывая пса. Вы имеете странные предметы, напитки, сумку и очень сильны. Кроме того, можете обращаться со швердами. А те слушаются только дэров. При упоминании дэров у меня промелькнули образы трех существ, что видел в видении и оно предалось псу. Пес это увидел тоже. Он припал к земле и зарычал, его шерсть поднялась дыбом. Жуль отшатнулся и побледнел.

– Чего это он? – Прячась за мою спину спросил сын лейера.

– Он не любит дэров. – пояснил я.

И получив новую порцию информации присвистнул.

– Они вылавливают швердов и заставляют сражаться друг с другом. А у швердов тонкая и прочная организация в стае. Они не убивают своих собратьев и не сражаются с ними. После убийства себе подобных, псы тоже погибают от мук и страданий.

– Надо же! – изумился Жуль. – Тогда я верю, что вы не дэр. Но если не … то, кто? Я не верю, что вы с Роомшталя. Я видел дикарей оттуда. Они носят смешные мечи и тело их защищает примитивная бронь.

Я ни слова не говоря, достал меч и кирасу. Нацепил на себя их.

– Такие? – спросил я.

– Почти, – проговорил мой знакомец, – но не такие грубые как у вас. Видимо, Вы не слишком бедны и пользуетесь кустарными изделиями ручной работы. И еще ваша кираса украшена серебром. И это дает мне основание предполагать, что Вы сударь… – он помолчал и огорошил меня своим открытием.

– Шпион врагов дэров! Вроде у Вас все, как у всех. Все почти правильно, но много мелких нестыковок, и это Вас выдает. – Он победно поглядел на меня. – Но знаете что! Я вам помогу вжиться в этот мир. Вы согласны?

– Жуль, я не шпион, но я охотно приму вашу помощь, – ответил я и мысленно вздохнул, – слишком выделяюсь.

– Конечно, конечно, – развел он руками, лукаво посматривая на меня, – я даже думать забуду, что вы шпион. Вы просто недотепа, который вылез из медвежьего угла в большой мир. Поэтому убирайте все свои кустарные вещи. И, вот, возьмите некоторые мои. Он снял мешок опустил его на землю и стал выкладывать предметы. Большой нож. Топор с складной ручкой. Повесьте это на пояс. Лук можете оставить.

Я взял его вещи и сделал все так, как он хотел. Жуль критически меня осмотрел.

– Ну, пока порядок. Больше молчите, говорить буду я, – посоветовал он. Затем озадачено поглядел на пса. – А с ним что делать?

– С нами пойдет, – ответил я. – Он признал меня за хозяина.

– Не получится. Если нас увидят с этим чудовищем, беды не миновать.

Я озадачено посмотрел на пса. Как же тебя назвать. Шерсть стала белой как у нехейского снежного барса.

– Будешь Снежком, – передал я ему свои мысли. – И тебе рядом снами быть нельзя. Это выдаст дэрам, что мы друзья и они убьют нас обоих. – Я присел взял в руки его голову и посмотрел в его умные глаза. – Ты понял меня?

Пес высвободился и лизнул меня в лицо. Он показал, что будет рядом, но будет прятаться. Я остался сидеть и передал ему свои мысли.

– Если, Снежок, я выживу тут, то обязательно заберу тебя с собой, туда, где живут твои собратья. Обещаю.

Пес кивнул и одним прыжком исчез в чаще леса. А я внутри себя услышал, как вздохнула Шиза. Я понял этот вздох. Я, по ее мнению, неисправим и всегда буду помогать тем, кого полюбил. А в этом псе я почувствовал родственную душу одинокого отшельника, оторванного злой волей от своего привычного мира. Такой же чужак, как и я. Как я мог о нем не позаботиться? Я тоже вздохнул. Пусть все думают, что это слабости, что я становлюсь уязвимым. Но я-то знал, что это не так. С ними, с теми, кого люблю, я становлюсь в десятки раз сильнее. У меня просыпаются спящие способности и силы. Я буду тем, кто я есть. К чему мне жизнь в прозябании? Если я могу помочь и сделать все от меня зависящее для спасения тех, кто меня любит, и кто мне доверился. Я умру, но помогу.

– И хватит об этом, – это уже я Шизе.

Я встряхнулся.

– Ну что, Жуль, двинулись дальше?

Сын лейера кивнул, надел рюкзак, удобно поправил его и пошел к лесу. Я двинулся следом.

– Этот мир огромен, Ирридар. Здесь кроме лургов живут, как ты уже знаешь дэры и эры. Эры – это искусственная раса существ. Это приближенные слуги дэров. Мы думаем, что эры были созданы путем скрещивания деров и лургов, но об этом говорить запрещено. Служба чистоты расы бдительно следит за этим. Если рождается у лургов ребенок от связи с эром, то его забирают от родителей. Государственные органы на планетах возглавляют лургы, но у каждого начальника есть свой советник из эров. Именно они и правят через покорных чиновников из людей. Он помолчал, затем продолжил, чем показал свою проницательность.

– Ты наверное… Давай Ирридар на ты, – предложил он и, увидев мой молчаливый кивок согласия, стал говорить дальше, – задаешься вопросом, почему человеческую расу я называю то лурги, то люди? Потому, что лургами нас обозвали дэры. Это у них как существа низшего порядка. Но, кроме людей, здесь есть еще другие лурги. Они заперты в резервациях на своих планетах, туда въезд людям запрещен. Я только знаю, что это маленькие люди, живущие под землей и остроухие люди высокого роста, живущие в лесах. Когда-то до прихода сюда Дэров мы имели с ними контакты. Но с приходом хозяев, это прекратилось. Нам запрещено строить космические корабли. Все переходы между планетами и звездными системами осуществляются через телепорты дэров. Мы потеряли прежние знания, – последнюю фразу он произнес с видимым огорчением.

– Перемещаться по мирам можно беспрепятственно, плати дэрики и перемещайся. Но только не в мир Дэров. Туда особый отбор. Через сито миграционной службы. Как я тебе уже, наверное, рассказывал, дэры постоянно набирают на свою планету обслугу. Те, кто туда попал к ним, пишут, что очень довольны, присылают оттуда много денег для своих близких, и никогда не желают оттуда возвращаться. Только вот потом через некоторое время они пишут, что разрывают связь с близкими и переходят на высшую социальную ступень.

– Это как? – не понял я, – есть еще одна прослойка лургов? И чем они занимаются.

Жуль некоторое время шел молча, не отвечая.

– Нет такой прослойки, Ирридар. И мы не знаем, что делается с теми, кто попал к дэрам. Может, они становятся эрами, может, умирают. А может отправляются воевать. Только в мирах очень много глупцов, что хотят стать на ступень выше остальных и от желающих попасть к дэрам нет отбоя. Очередь стоит на несколько лет вперед.

– Ты думаешь Жуль, что с теми, кто уехал к дэрам происходит что-то ужасное? – спросил я.

– Думаю, Ирридар.

Я задумался. А что, вполне возможно.

– Что известно о дэрах? – задал я вопрос и сам же ответил. – Да ничего.

– Уже кое-что есть, – проявилась Шиза. – Смотри, что я обнаружила. Я расшифровала ментальные сигналы, идущие от дэров, и поставила фильтры. Теперь ты не будешь попадать под их воздействие. Но ты только посмотри, кем они являются на самом деле. Перед моими глазами предстали образы маленьких кривоногих очень похожих на чертей с большими животами и свинячьими рылами. Они были по пояс эрам. Я даже споткнулся.

– Это кто? – не веря увиденному, спросил я.

– Это Виктор, дэры, как они выглядят на самом деле. Вот это, – над одним из чертиков появился красный маркер, — самка. Остальные двое самцы.

– Теперь смотри на эров. Это гуманоиды, имеющие сходство с эльфарами и дэрами. Я думаю, это генетический продукт скрещивания двух рас. Если это так, то теперь понятно почему в их мир не пускают лургов.

Я пришел в себя рассматривая на ходу существ.

– Странно как-то, - мысленно ответил я. – Откуда у чертей такие технологии? Про ментальное оружие могу догадаться. Это способ их выживания. Но поверить не могу, что они своими мозгами могли дорасти до телепортов и своими лапами их создать.

– Быть может секрет в маленьких подземных человечках? – спросила Шиза.

– Может быть. Но мне Шиза как-то все равно, что здесь происходит, лишь бы они не проникли в наш мир. Вот это будет настоящая беда. Моя задача: найти этот треклятый сундук и свалить отсюда.

– Не отставайте, барон, – ко мне обернулся недовольный Жуль. – Идите по моим следам.

Я даже не заметил, как мы вошли в лес. На моих плечах и волосах были следы синей пыли.

– Шиза, проанализируй, что это за вещество. Почему оно без вредно для людей? – приказал я и ускорил шаг.

– Доставай лук, барон. Тут может быть опасно.

И сразу после его слов раздался писк и треск ломаемых сучьев. На дорожку перед нами выскочил шверд, держа в пасти большую пятнистую кошку.

– Это слепая рысь, – прокомментировал Жуль. – Не смотри на ее размер. Она очень хитра и злобна, поджидает жертву, прыгает на спину и разрывает горло. Твой пес нам здорово помог.

Пес посмотрел мне в глаза.

– Ты поймал, ты и ешь, – вслух произнес я и пес тут же исчез в зарослях. Он не разбирал дороги и, по-видимому, не переживал по поводу аномалий. Просто прыгнул в чащу и исчез

– Шиза, почему кошку не видно было в сканере? – я только сейчас задался вопросом.

– Мне тоже странно, – отозвалась Шиза. – Кошка не отображалась, как враждебный элемент и ее маскировка идеальна, она слилась с веткой, на которой сидела. Это даже не маскировка, а полноценное слияние. Сканер не распознал ее, как живое существо. Произвожу наладку сканера.

– Стой, Жуль! – крикнул я, как только увидел впереди него возникшее неожиданно красное пятно, перегораживающее дорогу. Оно возникло сразу, после внесения изменений в сканер. Мой знакомец резко остановился с поднятой ногой и медленно отступи на шаг назад.

– Что случилось, – спросил он.

– Там что-то впереди тебя перегородило дорогу, как покрывало висит от дерева к дереву. Может это паутина?

– Ты уверен, что там что-то есть? – подозрительно глядя на дорожку спросил Жуль. – Мой аппарат ничего не показывает. – Он повертел в руках свой сканер.

– Я чувствую, Жуль, – не стал я уточнять, почему я забеспокоился. Не стал также ему говорить, что вижу аномалии. – Просто чувствую, что там между деревьями, что-то есть, – ответил я. – Подожди.

Я вытащил из чехла лук и стрелу, заряженную на разрыв. Почти не целясь, выстрелил в середину красного пятна. Раздался негромкий взрыв, а затем окрестности огласил дикий вопль. Я никогда не слышал, чтобы так кричали. А в этом крике слилось все - невыносимая боль, сильнейшее разочарование и ненависть. В тоже мгновение пятно превратилось в полупрозрачное образование, которое билось и тряслось между деревьями. Сначала я подумал, что это одеяло, ожившее и получившее смертельное ранение, привязное по углам к ветвям и стволам деревьев. Но существо проявлялось все отчетливее, и я увидел, что оно похоже на огромную белку летуна, расправившую кожаные складки. Только вот морда у нее была с красными налитыми щупальцами. В середине ее тела зияла огромная дыра. Это существо продолжало держаться за ветви и ее крики перешли в стоны. Я посмотрел на Жуля. Тот словно впал в ступор. Он стоял с открытым ртом, наблюдая конвульсии помеси спрута и белки летуна. Я видел, как большие капли пота катились по его лбу.

– Жуль, – я тронул его за рукав. – Это что такое? – От моего прикосновения Жуль вздрогнул, и резко обернулся. Увидев меня, облегченно выдохнул. – А это ты, барон.

– Конечно я, лейер, а кого вы хотели увидеть. Еще одного топтуна?

– Нет, Ирридар, – Жуль достал из кармана большой платок и вытер лоб, потом шею и старательно протер дрожащие руки. Я понял, что он так успокаивается и приходит в себя, выгадывая время.

– Его я видеть не хотел, Ирридар, – отозвался он немного дрожащим голосом. – Вы спрашиваете, что это такое? – Он снял мешок и стал открывать боковой карман. Давалось ему это не легко. Но он наконец справился с клапаном и вытащил из кармашка свёрнутую по палам книжонку. – Вот, смотрите. Здесь собраны все враждебные существа, так сказать бестиарий существ, которых когда-либо видели в зонах отчуждения. – Он открыл книжечку и стал листать. – Вот, – повторил он. – Читайте.

Я посмотрел через его руку и увидел рисунок существа похожего на того, что висело впереди нас между деревьев. Но алфавит мне был не знаком.

– Я не знаю этого языка, – смущаясь произнес я.

– Его мало, кто знает, – равнодушно отмахнулся Жуль, – это высокий Арвик. Искусственный язык, созданный братьями Арвикара. Общества, ставившего своей целью свержение власти дэров. Они закончили плохо, но язык остался. Это они первыми отправились на изучение зон. Хотели понять, кто такие дэры. К чему я это говорю. К тому что видеть лордов невидимых вампиров, редко кому удавалось. А уж убить или ранить, так это я даже не знаю. Не слышал о таком.

Я пригляделся к рисунку.

– Но раз нарисовали эту тварь, значит, видели.

– Знаете, когда это было? О мой, очень везучий друг, еще до падения Парнара. Парнар моя планета. Рукдикт провинция, где подняли восстание братья Арвикара с использованием машин. Но прилетели эры во главе с сотней дэров и механизмы перестали работать.

– Так вот дэры запустили на нашу планету этих вампиров и улетели. Вот поэтому сохранился рисунок.

Меня заинтересовало, а что случилось потом.

– И что, эти вампиры, до сих пор живут на вашей планете?

– К счастью, нет. Наведя ужас и опустошение на планете, они передохли, подхватив инфекцию. Но после них высадились эры, вот они были еще ужаснее, мой друг.

– Арвикар – это кто?

– Его почитали пророком и за ним пошли. Арвикар создал орден и принимал туда только самых истовых борцов за независимость. Только все оказалось совсем не так, как они планировали. Мда. Но это история, мой друг. А настоящее вон висит и подыхает, – показал он рукой на существо.

– А оно разумно?

– Говорят, да.

– Странно, – произнес я, рассматривая лорда.

– Что странного?

– Странно, что он висит и не падает, и не пытается удрать, – ответил я и направился к вампиру.

Подойдя ближе, всмотрелся. Действительно, существо похоже на одеяло. Только с головой. Тело словно студенистое, плоское, пронизанное множеством красных капилляров. Красная жидкость стекала и капала на тропинку. Голова существа была безвольно опущена и щупальца висели, словно канаты. Посредине «одеяла» зияла огромная дыра.

– Добей! – Прозвучало у меня в голове. – Дай уйти в посмертие от руки воина.

Я глянул на лорда более пристально. Значит, он умеет предавать мысли, и возможно даже умеет читать их?

– Я слышал тебя, воин, – раздался вновь голос в моей голове. – Я слышал, как ты общался с рифтаром. Это наши боевые псы. Хотел посмотреть на тебя. Добей меня, и я дам тебе свое благословение.

– Как тебя добить, лорд? – мысленно спросил я.

– Сруби голову, воин.

Я достал молекулярный меч и одним махом срубил отросток с щупальцами. Голова покатилась мне под ноги и в моей голове прозвучал затухающий голос.

– Прими мое проклятие, грязный лург. Тебя найдут мои братья и …

Я рубанул наискось по трепещущему телу, и оно разделилось на части, повиснув у деревьев.

Подошел Жуль.

– Тут написано, что если убить лорда вампиров, то его братья начнут охоту на убийцу. Они никогда не прощают и мстят до конца, – Жуль растерянно посмотрел на меня. – Прости, Ирридар, я не успел тебя предупредить.

– Не важно, – отмахнулся я и подумал, сколько таких мстителей уже собралось на мою голову. Пусть попробуют отомстить, мало не покажется. Что они умеют прятаться и нападать неожиданно. Если у них такое строение, то они должны обхватывать свою жертву, укутывая как в одеяло (иначе зачем такое строение их тел) и пить кровь. По крайней мере это выглядит логично. Я подошел и стал в пустой флакон из-под зелья исцеления собирать кровь вампира. Затем отрубил кусок его тела, завернул в бумагу и спрятал в сумку. Увидел, как оживилась моя змейка, отрезал еще кусок, достал мою змейку и дал ей на пробу. Змея заглотила кусок и свернувшись на руке уснула.

– Лишь бы не отравилась, – подумал я.

Хотя я и старался делать все незаметно от Жуля, но он все же увидел, как я кормил змею. Жуль ничего не сказал, принял это как еще одно доказательство моего шпионства. Враг моего врага мне друг, читалось на его лице.

Мы двинулись дальше, метров через пятьдесят Жуль остановился. Я тоже видел, что дорогу нам перегородила красная клякса. В середине ее лежал светящийся зеленый кристалл размером с кулак. Жуль задумчиво присел. Я подошел и присел рядом.

– Артефакт, однако, – пояснил Жуль свою заминку. – Не знаю, как достать. И уходить жалко.

– А что за аномалия? – поинтересовался я.

– Зеленая плесень. Сжирает мгновенно все, что попадает в зону ее действия и становится больше. Вот, смотри, – он огляделся, подыскивая, чтобы бросить, нашел небольшую сухую ветку и кинул ее на край кляксы. От увиденного я присвистнул. Ветка почти мгновенно растворилась, а клякса отрастила небольшую ложноножку.

– Хороший утилизатор мусора, – проговорил я, – вот бы его в городах иметь.

– Ага, хороший, – кивнул, соглашаясь Жуль, – только от мусора она расти будет и сожрет весь город. Что же делать? – он почесал затылок.

Я достал лук и простую стрелу, снял наконечник и не задумываясь прицелился, и выстрелил по кристаллу. Тот звякнул и выкатился из кляксы. Стрела упала на ее края и тут же была сожрана.

Сын лейера вновь почесал затылок.

– Надо же, – произнес он. – Немногие бы додумались до такой простой вещи, как достать кристалл с помощью лука.

– Почему? – удивился я. – Это же так очевидно.

– Тебе может быть и очевидно, – проворчал он. – Ты с луком обращаешься, как будто всю жизнь из него стрелял. А мы его видели только на картинках и в фильмах про древние века. Не стрелять же в него из пистоля. Он не выдержит такого обращения. – Жуль поправил свой рюкзак и произнес, – теперь надо обходить стороной это место. Мы огляделись. Вокруг нас стояла стена из густых веток переплетенные лианами. И свободное пространство было только на тропинке, протоптанной животными. Я молча вытащил меч и стал прорубать дорогу.

– У Вас и меч интересный, – произнес он после того, как мы обошли по широкой просеке опасный участок. По дороге Жуль подобрал кристалл и протянул мне. – Держи, твоя законная добыча.

– А что в нем ценного? – спросил я, разглядывая кристалл, по форме напоминающий яйцо.

– Это восполняемый источник энергии. Можно подключить к движителю, и он будет крутиться. Потом энергия истощится и кристалл через сутки восстановит свой запас. Я быстро спрятал кристалл в сумку.

– Пригодится, – сказал я сам себе.

– Жуль, а почему опять на Вы? – спросил я.

Тот махнул рукой.

– Аристократическое воспитание, понимаешь, сказывается. Забываюсь.

– Ладно, – согласился я, – обращайся, как тебе будет удобно. Мы шли сквозь лес и больше аномалий на тропе не встречали.

– В лесу их гораздо меньше, Ирридар, – пояснял мне по дороге Жуль. – Не знаю, с чем это связано. Возможно, какую-то роль играют деревья, может им здесь места мало. В основном здесь встречаются мутанты, но аномалии редкие гости.

Я знаю только о Зеленой плесени, Серебристый мох. Это вообще, гадость ужасная. Сыпется с дерева и ветвей на тело, и оно начинает все чесаться. Бедняга расцарапывает себя в кровь и, чем больше ран, тем невыносимее становится терпеть чесотку. В конце концов бедняга, на которого просыпался Серебристый мох, сходит с ума или кончает жизнь самоубийством.

– А помыться и смыть мох нельзя? – поинтересовался я.

– Нет, он стразу въедается в плоть и начинает размножаться. Еще в лесных озерах водится полуразумная тварь. Озерная лилия. Она выделяет очень тонкий аромат, который дурманит голову. И зверь или человек, вдохнувший этот аромат, сам идет к лилии, забыв обо всем на свете. Она закрывает его в свои лепестки и переваривает.

Я увидел на ветке пред нами что-то странное и, не слушая Жуля, мгновенно вытащил лук, и выстрелил простой стрелой. Под ноги сыну лейера упал небольшой питон метра два в длину. В его голове торчала стрела. Жуль отскочил и вытащил пистоль. Нажал на курки и выстрелил. Раздался сдвоенный звук выстрела. Пули попали в голову питону, и она разлетелась вдребезги. Змей некоторое время поскручивал кольца и успокоился.

– Однако он очень меткий! – сделал я свой вывод, – вот так стрелять, почти не целясь, не каждый сможет.

Жуль достал из нагрудного кармашка два черных столбика и запихал в стволы. Шомполом протолкнул во внутрь и достал два шарика, и тоже запихал в стволы. Я с интересом наблюдал, за его действиями.

– Вы, позволите посмотреть ваш пистоль? – вежливо спросил я.

– Пожалуйста, – с гордостью ответил он и протянул его мне. – Индивидуальный заказ, – пояснил он свою гордость.

Я повертел изделие местных мастеров и удостоверился, что работа фабричная. Замок имеет электрическую цепь и при движении производит ток, тот подается на кристалл и воспламеняет заряд.

– Все-таки пироэлектрический замок, – подумал я. – Высокие технологии на службе примитивных инструментов, каким являлся дульнозарядный пистоль.

– Скажите, Жуль, а почему не делают пистоли, заряжающиеся не с дула.

– Как это? – Тот недоуменно уставился на меня. – А как еще можно заряжать пистоль?

– Ну я бы сказал, – осторожно начал я, – что со стороны замка. Перегнуть стволы и вставить с другого конца патроны. Вновь стволы поставить на место и стреляй себе снова. Так же быстрее.

Жуль живо достал из нагрудного кармашка небольшой блокнот.

– Нарисуйте, Ирридар, вашу идею.

Я пожал плечами и нарисовал схему заряжания охотничьего ружья, что было у меня дома на земле. Затем немного подумав, перевернул лист и нарисовал револьверный пистоль.

Жуль к моему удивлению стоял, как вкопанный.

– Откуда вы все это знаете? – через пол минуты молчания, спросил он.

Я вновь пожал плечами.

– По-моему, Жуль, это очевидно, – ответил я.

– Ха! – отозвался он, – очевидно. Может, для вас, жителей развитых миров, и очевидно. А у нас, это просто потрясающее открытие. Он просительно посмотрел на меня и прижал блокнот к груди. – Вы… подарите мне... ваши идеи, барон, – тихим упавшим голосом, не веря, что я буду щедр, спросил он.

– Без вопросов, Жуль, пользуйтесь и, как говорится, услуга за услугу.

– Это совсем другой разговор, – радостно оживился сын лейра. – Все, что в моих силах! Все, что в моих силах! – горячо произнес он.

Мы пошли дальше.

– Жуль, а скажите мне. Технический уровень планет, населенных людьми, он разный?

– Да как вам сказать? Примерно одинаковый. Когда пришли дэры, они запретили космические технологии, информационные. Никакой микроэлектроники, да и вообще никакой электроники создавать нельзя. Простое электричество, пар, двигатели внутреннего сгорания. Потому такие кристаллы, что нашли Вы, очень ценятся.

– А где их находят?

– Есть несколько мест. Одно ты, Ирридар, видел. Это плесень, еще черные кристаллы находят под землей. Там, где гравитационная яма. Попадает туда какой-нибудь предмет и меняет свои свойства. Еще есть красные кристаллы, это кровь существ, вытекшая и изменившая свойства под действием аномалий. Но больше ценятся черные кристаллы.

– А ученые здесь откуда?

– Те, что здесь, из местного университета естествознания. Их спонсирует правительство. Все их наработки принадлежать правительству, и оно продает патенты на производство разных устройств. Мы скоро придем. Сами увидите.

И действительно через полчаса неспешной ходьбы мы вышли на большую поляну. На ней стояло несколько кубических сооружений из неизвестного мне материала. Все строения соединились закрытыми переходами.

– Это только надземная часть, увидев мое разочарование, с улыбкой пояснил Жуль, – основные помещения под землей.

Мы дошли до ближайшего куба и Жуль нажал кнопку вызова. В двери открылось окошко. Вернее, шторка отошла и через толстое стекло на нас уставился человек в очках. Видимо он знал моего знакомца, потому что лицо его расплылось в улыбке из динамика раздался громкий голос.

– О, Жуль, бродяга, как давно ты не был у нас в гостях! Погулять вышел или по делу?

– Клиф, открывай я не один, а с другом. И мы не пустые.

– Один момент Жуль, только доложу по команде. Сам знаешь…

– Знаю, – усмехнулся, Жуль, – поторопись, старый пьяница, мы ждем. – Затем, когда шторка опустилась и закрыла стекло, посмотрел на меня. – Разрешение на открывание дверей дает дежурный. Меры безопасности. Сам понимаешь.

Я молча кивнул. Мы прождали минут пять и услышали щелканье замка. Двери тяжело отворились наружу, так, что нам пришлось отойти на шаг назад. Толщина дверей меня впечатлила. Сантиметров десять не меньше. О безопасности тут заботились, это было видно сразу.

– Иди за мной, – прошептал Жуль и первым двинулся в большой тамбур. Двери автоматически за нами закрылись Тамбур стал наполняться дымом.

– Затаи дыхание, – предупредил Жуль.

Я задержал дыхание. Дым окутал нас и тут же был удален мощным всасывающим мотором, оставив после себя неприятный еле уловимый запах.

Дверь напротив входной, только поменьше, отворилась, и нашему взору предстала железная винтовая лестница, уходящая под землю. Жуль уверено стал спускаться, а следом за ним и я.

Внизу нас встречал тот самый очкарик, что выглядывал из окошка. Он весело рассмеялся и ударил Жуля по плечу кулаком, тот ответил тем же. Затем очкарик ударил по плечу меня, и я врезал ему тоже. Очкарик сморщился и потер плечо.

– Он что с Роомшталя? – спросил он Жуля. Жуль посмотрел на меня и кивнул. – Оттуда, Клиф. Как догадался?

– Еще бы не догадаться, лук за спиной и приветствие такое словно топтун приложился. Они там сильны, как носороги. Как Вас, юноша, зовут, – спросил он меня.

– Барон Ирридар, – поклонился я.

– Еще один аристократ на мою голову, – покачал головой Клиф. – Хорошо, хоть умный.

– Убежали от проблем с родней? – Спросил он. Я молча кивнул. – Третий сын? – Я опять кивнул. – Да, порядки у вас еще те, – ответил он намой кивок. Что за порядки я не знал, и решил расспросить об этом Жуля, когда мы отсюда уйдем.

– Ну чего мы стоим, – спохватился Клиф, – проходите и пропустил нас дальше.

Мы попали в довольно большой хол с живыми растениями и диванами. У стен стояли аквариумы с живыми золотистыми рыбками. С потолка лился желтоватый свет из ламп накаливания.

– Уютненько, – оглядывая обстановку, подумал я. Уселся на диван и облокотился спиной на его спинку.

– Жуль, вино привез? – поинтересовался Клиф.

– А как же, – весело ответил Жуль, – пять бутылок, как договаривались.

– Тогда пошли со мной. А Вы, барон, пока не скучайте, полюбуйтесь на рыбок. Мы скоро вернемся.

Я снова молча кивнул. А что тут скажешь у них свои секреты, я в них не влезаю. Удобнее уселся и закрыл глаза.

– Здесь так интересно! – Проявилась Шиза. – Такой странный новый мир. Вот ты везучий!

– Еще бы, – скептически ответил я. – Я прямо горел желанием попутешествовать по мирам, и мечта моя сбылась. Умереть не дали, и жить спокойно не дают. Это ты называешь везением?

Мы бы и дальше спорили, что такое везение, так как каждый из нас понимал его по-своему. Для меня везение – это иметь поменьше неприятностей, А у Шизы – страсть познавать все новое.

Наш небольшой спор прервал приход Жуля и Клифа. Они вернулись быстро и оба были довольны.

– Вот, Клиф, полюбуйся, – Жуль, как заправский конферансье, представляющий иллюзионистов на сцене, показал на меня. – У него есть секрет.

– Да-а? И какой? – Клиф вопросительно уставился на меня, я на Жуля.

– А это продается, – серьезно ответил Жуль.

– Секрет, значит, – разглядывая меня повторил Клиф, – о чем речь?

– Речь идет о том, что этот молодой Роомштелец знает, как, не повредив, добывать кристаллы из плесени.

– Даже так? – лицо очкарика вытянулось. – Это действительно стоящий секрет. За него я дам «Шелкунчик» сканер предпоследнего поколения. – Жуль скривился, а на меня напал азарт торговли.

– Зачем нам сканер, тем более предыдущего поколения, когда у нас есть последняя модель, – Я поглядел на Жуля, тот молча и удовлетворенно кивнул.

– Но ведь он не у вас, а у Жуля, – вкрадчиво отозвался «ученый жук», и я увидел, что он тоже загорелся азартом торговли.

– Это не важно, Клиф, мы работаем в паре, – и Жуль меня поддержал кивком головы.

– Тогда что Вы хотите за свой секрет, молодой человек?

– Покажите товар, так сказать лицом, – без всякой улыбки на лице ответил я. Клиф некоторое время меня рассматривал. – Вы точно с Роомшталя? – наконец произнес он. – У вас повадки жителя Идифа.

– А что? – Я сделал вид, что обиделся. – Если с Роомшталя, то сразу дурак?

Клиф скривился как от лимона.

– Нет, конечно. Простите, если обидел. Сканер Вам не нужен, может нужна информация? У нас есть координаты мест, где в плесени вызрели кристаллы. Вы нам рассказываете свой секрет, я раскрываю места, скажем…. М-м двух таких мест.

– Пять Клиф. Пять и это по-божески, – ответил я.

– Ну Вы загнули пять. Да может секрет и одного кристалла не стоит.

Я залез в сумку и достал кристалл.

– Вот, я добыл его за одну минуту, – сказал я и спрятал кристалл.

Очки ученого покрылись испариной. Он сглотнул и проговорил.

– Хорошо, два кристалла.

– Четыре, и ни одним меньше! – Твердо ответил я.

И принял горделивую позу, сложив руки на груди, выставил вперед правую ногу и задрал подбородок, показывая непреклонность всем своим видом. Но на очкарика это не произвело ни малейшего впечатления

– Ладно, только из уважения к вашему благородному званию, барон, я соглашусь на три кристалла, – также твердо ответил он.

– По рукам, – улыбнулся я и протянул ему свою руку. Клиф пожал ее и задержал. – Плюс вы принесете мне еще два кристалла моих, добытых вашим секретным способом. Он хотел вытащит руку, но моя хватка была крепкой.

– И вы мне за них заплатите, – проговорил я, не выпуская руку ученого.

– Хорошо, заплачу, – сморщился он, вновь пытаясь освободиться.

Но, зная, какая плата мне может быть представлена, если я ее не обговорю заранее, я руку не отпускал.

– По обычным расценкам, – добавил я.

Ученый, не сумев освободится, только кивнул.

– Информацией. – Он опять кивнул, а я отпустил руку, которую очкарик стал растирать.

– Ладно, показывайте, что у вас еще есть, – деловито проговорил он.

Я вытащил голову птицы и змейку, затем, немного поколебавшись, шкуру топтуна. Клиф придирчиво осмотрел каждую вещь, поднял глаза к потолку.

– Значит так, за певца я дам два дэрика, за двухголовку три и за шкуру пять. Устроит?

Я спокойно убрал все вещи обратно в свою сумку. На недоуменный взгляд Клифа с улыбкой пояснил.

– Самому пригодится.

Очкарик изобразил кривую улыбку, пытаясь спрятать недовольство.

– Вы думаете, что кто-то даст вам больше?

– По поводу «Певца» не знаю, но я найду богатея, которому продам шкуру. Вместе с ней и два этих артефакта, и скажу ему, как можно убить топтуна. Он будет всем рассказывать, что это он убил мутанта. А я получу хорошие деньги.

Слушая меня, очкарик, а вместе сним и Жуль открыли рты. Видимо, такой подход к продаже им был не знаком. Но по их рожам я понял, что попал в точку.

Клиф уставился на меня немигающим взглядом. Он словно хотел меня загипнотизировать или, на худой конец, прожечь взглядом дырку в моем лбу. Я безмятежно улыбался.

– Сколько Вы хотите за эти три вещи? – выдавил он из себя с большим трудом.

Я поднял глаза к потолку.

– Вы не с Идифа? – спросил я первое, что пришло в голову.

Жуль на мои слова негромко хекнул и прикрыл рот ладонью. Клиф зло сверкнул глазами. И резко ответил.

– Нет!

– Ну нет, так нет, – добродушно отозвался я. Посмотрел на Жуля. – С учетом того, что Вы друг моего друга Жуля… – я сделал паузу, давая время моему знакомцу вступить в торговлю и он не оплошал.

– Извини, Клиф, но это не продается, – ответил он. Я развел руками, показывая, что вот видите, не все от меня зависит. Клиф разочаровано покивал головой, – понимаю, – с сильным разочарованием в голосе ответил он. Затем стал деловитым. – Жуль, давай сюда твою карту, я нанесу на нее места, где вызрели кристаллы.

Через пол часа мы вышли в открытый мир зоны. Жуль шел первым. Он был сосредоточен и собран.

– Места там гиблые, болотистые, – пояснил он. – Знал бы, куда он нас отправит, не позволил бы Вам, Ирридар, скрепить с ним договор.

Я промолчал, усваивая новую информацию. Значит, здесь в силе устный договор и договор тут скрепляется рукопожатием. Интересно. Жуль долго молчать не мог.

– Ирридар, – спросил он, – а что за информация, которую Вы хотите получить от Клифа?

– Жуль, я так понимаю, что все находки, что находили здесь, сначала относили ученым, верно?

– Верно, – кратко ответил он, – и что?

– Может, у них есть информация по сундуку, который я разыскиваю.

– Шанс, конечно, есть, – подумав, ответил Жуль. – Но Клиф, столкнувшись с вашей неуступчивостью, будет долго торговаться. Вы наступили на его больное место. – Я посмотрел на Жуля, ожидая продолжение. – Его мать с Идифа.

– А что, там живут торговцы и жадюги?

– О да, – засмеялся мой знакомец. – Это планета бедна ископаемым и ее жители занимаются тем, что дешевле покупают и дороже продают. Можно сказать, что вся галактическая торговля находится в руках ста семей с Идифа. Никто так не умеет торговаться, как выходцы с Идифа. Они превратили этот процесс в искусство. Ну и, конечно, их не любят, и считают жадюгами, – с улыбкой ответил Жуль. – Тут вы попали в точку. Так что будьте готовы.

– Жуль, а почему вы не продали Клифу череп?

– Я хотел, но Ваша идея найти и продать артефакты бездельнику с большим кошельком, мне понравилась больше. – Он повернулся ко мне и подмигнул, – я даже знаю одного такого.

После этого разговора мы шли молча. Чем дальше мы шли, тем «сырее» становился лес, влажность ощущалась и в воздухе, и в виде плесени на стволах деревьев. Сами деревья стали тоньше, какие-то искривленные и низкие. Но мутантов и аномалий мы не встречали. Через час почва под ногами стала хлюпать.

– Постойте, Жуль, – остановил я, своего нового друга.

Жуль вообще был очень коммуникабельным и простым в общении. Он располагал к себе и это был талант. От него исходили эманации дружественности и простодушной доверчивости и надежности, поэтому я посчитал его своим новым другом.

– Что случилось? – Он мгновенно остановился и повернулся ко мне.

– Если там дальше так же мокро, – пояснил я причину остановки, – то нам нужно сделать болотоходы. Здесь есть прутья, которые можно связать.

Раньше я о таком и не подумал бы, я никогда ничего не умел вязать, но здесь сработала база выживания, и я хорошо понимал, что пренебрегать этой идеей не стоит. Достал кинжал, что дал мне Жуль и споро нарубил большой пучок тонких гибких веток.

Затем нашел удобное место - ствол упавшего дерева и сел на него. Жуль молча наблюдал за мной, не вмешиваясь. Я также, удивляясь самому себе, ловко и быстро стал вязать широкие «лыжи». Критически осмотрел первый готовый образец и остался доволен. Не останавливаясь, сделал еще три заготовки.

– Держите, Жуль, – предал две заготовки товарищу и пояснил, – делайте как я.

Привязал широченные лыжи к сапогам и потопал ими. Ноги не проваливались. Жуль оценил мое изделие по достоинству и тоже привязал свои болотоходы к сапогам. Довольно улыбнулся и пошел вперед.

Мы шли по тропинке, протоптанной животными. Затем среди стены из деревьев стал появляться просвет и наконец мы вышли к болоту. В отличии от земного болота здесь не квакали лягушки и не летали злые комары. Но на поверхности мутной и зеленой плавали белые кувшинки. Но главным было не это. На самом краю болота на большой мшистой кочке сидел невысокий старичок в соломенной шляпе, длиной седой бородой до пояса. Он смотрел на нас хитрыми глазками и молчал.

Жуль остановился и подождал, когда я приближусь к нему.

– Хозяин болот, – шепотом сообщил он. – Чтобы пройти дальше, нужно сделать подношение. Иначе заморочит и выведет на гиблую топь. Я всмотрелся в «лешего». Откуда тут взяться сказочному лешему?

– Ментальное воздействие, – сообщила Шиза. – Посмотри, кто пред нами. Наваждение спало, и я увидел сушенную мумию существа с черными впадинами вместо глаз. Ноги этой твари заканчивались большими ступнями в виде ласт. Худое тело, покрытое зеленой кожей, голова, больше напоминающая рептилию чем человеческую, из пасти которой вылезал длинный язык. Леший постоянно облизывался. Я остановился, не показывая, что разглядел истинную сущность Хозяина болот.

– Примешь ли наше подношение, Хозяин, – произнес Жуль.

У меня в голове прозвучали слова.

– Оставь мне своего спутника и иди дальше.

Жуль тоже услышал это и посмотрел на меня.

Я усмехнулся.

– Зачем я тебе, Хозяин?

– За тебя предложили хорошую цену, воин. Не продлевай свои мучения, подойди ко мне.

Я мрачно покивал головой в такт своим мыслям. Единственный, кто здесь называл меня воином, был вампир. Значит, заказ на мою голову поступил от них. Я задействовал магическое зрение. И оно сработало. Эта тварь сидела на переплетении линий земли и воды. Здесь существовал слабый магический фон, вот почему сработала стрела с разрывом. Эманации энергии хаоса прорывались, сюда изменяя и природу, и живых существ. Вместе с воздействием остаточного фона использования антиматерии все это корежило и наделяло существ, живущих здесь, новыми свойствами. А они в свою очередь мутировали и приспосабливались к новой среде обитания. Все это мгновенно пронеслось в моей голове, не давая времени подумать, верно ли это суждение.

– Ты видел вампиров? – спросил я.

– Я видел слуг владык, – ответила тварь. – Они тебя хотели. Иди ко мне! – прозвучал в голове приказ, и я почувствовал легкое желание исполнить его. Дальше я не размышлял. Вытащил лук, наложил стрелу с разрывом и выстрелил в тварь. Леший сидел спокойный и уверенный в себе, не шевелясь, он, по-видимому, даже не предполагал такого исхода. Он смотрел, не мигая на стрелу, мелькнувшую на мгновение, а затем его голова взорвалась. Жуль подпрыгнул и замер, глядя на меня широко открытыми глазами.

– Ирридар, зачем ты это сделал? – прошептали его губы.

– Я убил тварь, что мешала нам пройти дальше, – спокойно ответил я. – И он не хозяин болота, ты посмотри на него, – я указал луком на тело, лежащее у воды и сползавшее с кочки. Жуль перевел взгляд на рептилию и долго рассматривал тело.

– Это слуга вампиров, Жуль, и они заказали ему меня. Здесь есть враги по серьезней этой болотной твари. Пойдем, посмотрим на нее поближе.

Жуль как настоящий охотник за артефактами вытащил кинжал и облизнул пересохшие губы.

– Возьмем образцы ткани для ученых и сдерем с него шкуру, – отозвался он. Теперь он не выглядел испуганным. А наоборот был полон решимости выпотрошить Хозяина болот.

– Сдирай шкуру, Ирридар, – сказал он мне.

Я сноровисто содрал зеленую, толстую, как у варана, шкуру и, отступив к воде, стал полоскать ее. Тут же на нее налетели сотни маленьких головастиков и стали жадно поедать кусочки мяса. Не прошло и минуты как шкура очистилась. Я вытащил ее, отряхнул и спрятал в сумку. Жуль сосредоточено вырезал сердце и органы. Все это он складывал в непромокаемый резиновый мешочек. Я подумал и достал шкуру топтуна и тоже сунул ее вводу. Повторилась та же процедура. Очищенную от кусочков мяса шкуру убрал в сумку.

– У нас проблема, – вдруг произнес Жуль. Он глядел на середину болота, где возвышался островок.

– Какая, Жуль?

– Первая метка на карте там, на островке, – произнес он. – Клиф негодник не указал, что местность изменилась, и теперь там болото.

Он сверился с картой.

– На моей карте болота нет.

– А мы что, не можем пройти по болоту? – проследив за его взглядом спросил я.

– Можем, конечно, делано равнодушно ответил Жуль, но скорее всего придем без ног. Ты видел этих тварей что жрали мясо со шкуры? Такие обитатели редкость. И они очень опасны. Одна такая тварь мало, что может, но их тут сотни.

Он столкнул ногой тело лешего в воду, и вода закипела. Тело стало погружаться в толщу мутной воды, кипение только усиливалось. Через минуту на поверхность всплыл голый скелет, покачался и вновь затонул.

Мы вместе с Жулем почесали затылки. Посмотрели друг на друга и расхохотались. Отсмеявшись, сын лейера спросил.

– Что делать будем, Ирридар?

Что делать? Мне по большому счету эти кристаллы не нужны. Но они нужны Клифу, а тот может обладать информацией, где этот утраченный сундук.

Я вновь почесал затылок и мне на помощь пришла память моего детства. Память Вити Глухова. Когда мы были мальчишками, то делали ходули и соревновались, кто дальше в них пройдет. Потом стали переходить речку не глубокую с илистым дном, текущую в овраге за нашей улицей.

– Надо попробовать, – подумал я, – может выйдет и здесь. Болото в этой выемке образовалось, судя по всему, недавно, дно еще не стало раскисшим и покрытым толстым слоем ила, который мешал бы идти на ходулях. Я вытащил топор и обошел ближайшие деревья нашел ствол попрямее и срубил балясину. Подошел к краю воды и стал щупать дно.

– Ты что хочешь узнать? – спросила Шиза.

– Дно проверяю, а что? – ответил я.

– А то, что ты можешь использовать сканер. Сейчас я его настрою, как же бывает с тобой тяжело, – притворно вздохнула она. – Имеешь все необходимые инструменты, а пользуешься палкой. Как можно быть таким недотепой?

– От недотепы слышу, – огрызнулся я. – Ты кто, помощник или рыба-прилипала?

– А самому трудно было догадаться? – с усмешкой, в которую она вложила обидные интонации, спросила Шиза.

– А зачем? – я сделал вид что удивился. – Мне думать не положено, – парировал я. У меня есть ангел-хранитель, которая любит погулять по астралу и, видимо, там она оставила свои мозги.

– Чурбан! – услышал я, после чего Шиза замолчала.

А мой сканер стал моделировать дно болота, я видел неглубокий брод там, где заканчивалась наша тропинка, и воды там было по колено, по сторонам тропинки, затопленной водой, глубина достигала полутора метров. Вся вода была в маленьких красных маркерах. Но меня это уже не волновало. Я мог бы пройти с помощью Лиана, но не хотел открывать все свои возможности перед Жулем.

– Вполне можно пройти на ходулях, – решил я и начал новый обход леса. Нашел нужные мне два дерева и срубил. Из них смастерил ходули. Под удивленным взглядом Жуля встал на боковые отростки и спокойно вошел в воду. Дно брода было твердым, и я за пол минуты дошел до островка. Там было то самое пятно плесени и кристалл почти с краю.

– Нужно соразмерять силу удара, – задумался я, – плохо будет если кристалл улетит в воду. Походил, примериваясь по кругу, и решил из земли и травы сделать невысокую стенку. Кинжалом срезал дерн, накопал земли и создал с ее помощью длинный, примерно метра полтора холмик высотой сантиметров двадцать. Преграду обложил дерном, чтобы кристалл запутался в траве и отошел на противоположный край.

За мной наблюдали Жуль и пес, который вынырнул из зарослей, понюхал воду и опасливо отошел, отряхивая поочередно лапы. Я присел, прицелился, слегка натянул тетиву и выстрелил, рядом с кристалом стрела неглубоко вошла в преграду.

– Пойдет, – решил я, и выстрелил в кристалл. Тот отлетел, ударился о стенку преграды и упал в ямку пред ней.

– Е-ес, – согнул я кулак и двинул руку резко вниз. – Получилось. Я забрал кристалл и так же, как пришел, выбрался из болота к Жулю. Тот внимательно осмотрел ходули ощупал их и даже понюхал.

Потомственный аристократ и член тайного братства братьев Арвикара Жуль Бергат, младший сын лéйера из Рукдикта с огромным удивление смотрел за действиями своего нового знакомца. То, что это парень не из Роомшталя видно сразу. Его выдают мелочи, которые так же, как и он сможет заметить тайная полиция эров. Единственным местом, откуда он мог прибыть, это космический сектор неподвластный дэрам. Где идет война, долгая и кровопролитная. Лурги гибнут в ней тысячами. И хотя этого никто не видит, они оставшиеся после поражения восстания Парнарцы и ушедшие глубоко в подполье, знают гораздо больше остальных. Братья Арвикара есть повсюду, и полиция эров знает об их существовании. Иногда агенты Арвикара попадаются им и тогда гибнет все звено из пяти членов братства. Но сотни лет сопротивления научили членов ордена конспирации и правильному отбору кандидатов. Их растят с малолетства в закрытых пансионатах. Внушают ненависть к своим господам и учат, учат скрывать свои помыслы. Из тех, кто прошел отбор, формируют боевые пятерки. Ему Жулю Бергату сказочно повезло. Он шел на встречу со своим агентом в бункере ученых и встретил этого не знакомого ему юношу.

– Надо Ирридару помочь не выделяться, – решил он. – Может быть, это единственный их шанс за сотни лет наладить связь с врагами дэров. Враг моего врага, мой друг. Жульне знал, чем этот юноша мог помочь им в борьбе с огромной империей дэров. Но он знал то, чего не знали остальные жители империи. Хотя бы вот ходули, на которых юноша прошел болото.

– Ну ты и мастак на выдумки, – присвистнул Жуль.

А мне стало горько и смешно. Здесь не знали элементарных вещей. Долгое владычество дэров наложило свой отпечаток на лургов. Разучило их думать и изобретать. Поэтому те простые вещи, что я показывал ему, он воспринимал, как откровение свыше.

– Ирридар! – строго обратился он ко мне.

– Что нужно? – я приподнял бровь. – К чему бы такая официальность?

– Я прошу Вас никому не рассказывать о таком способе перехода опасных участков. Пусть это будет нашим преимуществом. И еще. Вы сильно выделяетесь из общей массы. Это могу видеть не только я, но могут увидеть агенты тайной службы эров. Тогда Вы пропадете в их застенках. Пока вам лучше молчать в присутствии других.

– Без проблем, Жуль, как скажете. Я буду нем, как рыба, – с улыбкой ответил я.

Жуль понял, какие преимущества в будущем, сулит ему общение со мной.

– Нем как рыба? – переспросил он. – Ха! Хорошее сравнение.

Пес вдруг заволновался. Он тихо зарычал, всматриваясь вглубь леса. Я проследил за его взглядом и увидел, как мелькнули пропали две красные метки.

– Твои бывшие хозяева? – мысленно спросил я и послал ему образ вампира. Пес прижал уши к голове и виновато на меня посмотрел. Я погладил его по голове. – Если увидишь, дай мне знать.

Пес завилял хвостом и прыгнул в чащу. Вот был пес и его не стало.

– Он заметил опасность? – насторожился Жуль и вытащил пистоль.

– По-видимому, – спокойно ответил я. – Ну что, пошли дальше искать кристаллы?

Глава 5

Открытый космос. Планета Суровая.

Карл неспешно шагал в офис госпожи Губернатора. Он закурил сигарету и продумывал предстоящий разговор.

– Карл, – услышал он вызов Вироны. – Ты меня слышишь?

– Слышу, дорогая. Что-то случилось?

– Почему ты так решил? – в голосе его невесты послышались веселые нотки.

– Мы с тобой расстались меньше пяти минут назад, и ты опять меня вызываешь. Соскучилась?

– Ужасно, Карл! Ты даже не представляешь, как я соскучилась! – С придыханием и томно произнесла девушка. У Карла по спине побежали мурашки.

– Я тоже, – не справившись с накатившей волной нежного волнения, хрипло ответил он.

Рона тихо засмеялась, довольная произведенным эффектом.

– Но вообще-то я вышла на связь совсем по другому поводу, – произнесла она. – Брык сообщил, что его милость удрали с корабля ССО. Похитили корвет и скрылись. На связь пока не выходит.

– А Брык не сообщил, случайно сам корабль ССО цел? – спросил Карл.

– Случайно сообщил, что обошлось без больших жертв и разрушений, – ответила Вирона.

– Ну тогда будем надеяться, что Его Милость не объявят в меж галактический розыск. Непонятно только, зачем им его было захватывать, –немного подумав, произнес Карл.

Хотя ниточка за ним тянулась длинная. Он выкупил половину планеты, отстоял ее независимость, кроме того, на его стороне выступил фронт борьбы с коррупцией. Террористическая организация. Поэтому они подошли к делу правильно. Зачем искать еще кого-то и добывать информацию, когда можно схватить главного и узнать в чем дело. И Его Милость подошел к этому захвату разумно, он не стал уничтожать экипаж и корабль, а просто скрылся.

– А ты думаешь, что он мог захватить корабль, – после короткой паузы спросила Рона.

– Мог, – твердо ответил Карл. – Он один уничтожил всех членов пиратского клана на их базе. Если бы захотел, то весь экипаж был бы ликвидирован.

– Надо же! – произнесла Вирона. – Есть, оказывается, факты, о которых я не знаю. Ну ладно, хорошо, что он сумел вырваться из плена. Я хочу тебе сбросить информацию, которую мне передал Брык и, которая поможет тебе в разговоре с Гариндой. Готов принимать?

– Давай, дорогая.

Карл постоял минуту и присвистнул. Вот это да. А Его Милость, оказывается, все контролирует даже в свое отсутствие!

Он подошел к зданию управления колонией и поднялся на второй этаж. Там вальяжно развалясь в кресле со станером в руках, сидел один из людей Листана. Увидев Карла вскочил.

– Куда? – завопил он. – Не положено.

Сразу после этого отворилась дверь и выглянула заплаканная Гаринда.

– Пропустить, это ко мне! – приказала она.

Но охранник поднял станер и снова прокричал.

– Не положено!

Карл ожидал нечто подобное поэтому спросил.

– Госпожа Губернатор, Вы под арестом?

– Конечно нет! С чего Вы взяли? Это … Это просто меры безопасности.

– Такие меры безопасности, что простой охранник командует самим губернатором? – не изменяя делового тона спросил Карл. Глаза его смотрели серьезно.

Гаринда съежилась.

– Пропустите господина Штурбаха, – тихо произнесла она. – Пожалуйста.

Охранник набычился.

– Не положено! – Глухо произнес он, целясь в Карла.

Штурбах сделав вид, что уходит, отвернулся и вдруг мгновенно крутанулся волчком и ударом ноги вышиб оружие из рук расслабившегося охранника. Продолжая крутиться, ударом другой ноги врезал тому в челюсть. Здоровенный парень словно мешок с опилками отлетел к стене и сполз на пол.

– Вы его убили? – спросила, ошалевшая от увиденного Гаринда.

Карл подошел к неподвижно лежащему охраннику и потрогал шею.

– К счастью, нет, мидера, просто оглушил.

Потом поднял станер и разрядил его в упавшего.

– На всякий случай, – пояснил он Гаринде.

Та кивнула, что поняла и предложила.

– Проходите, господин Штурбах.

Гаринда прошла к своему столу и, гордо подняв голову, спросила.

– Господин Штурбах, похищение моего начальника охраны Ваших рук дело?

– Нет, – также твердо ответил Карл. – Я и моя служба Вашим указом отстранены от исполнения своих обязанностей.

Он смотрел прямо в глаза Гаринде не опуская их. Стоял спокойно и даже расслабленно.

– Моего мужа тоже не вы похищали?

– Не я, мидера.

– Мне трудно Вам верить, господин Штурбах, – с болью в голосе произнесла Гаринда. – Вы в прошлом бандит. И ваши люди захватили меня и моего мужа.

Карл даже не изменился в лице. Он совершенно спокойно ответил.

– Смею заметить Мидера, я и мои люди работорговлей не занимались. У меня были другие задачи. И Его Милость это хорошо знал. Иначе не назначил бы меня начальником службы безопасности княжества.

– Все ошибаются! – с ненавистью в голосе выкрикнула Гаринда. – И Его Милость тоже.

– Что дало Вам основание так думать, мидера? – Карл оставался вежливым. Он понимал, что Гаринда вся на нервах. За последнее время ей пришлось многое пережить, и он старался быть спокойным и уравновешенным.

– Если бы он не ошибался, то сейчас не был бы в плену у ССО асми.

Карл, как и все жители конфедерации, которых называли конфи, называл жителей Асамблеи Объединенных Миров кратко и довольно небрежно – асми. Тоже самое сделала и Гаринда.

– Его Милость не под арестом, он свободен, – ответил Карл.

Лицо Гаринды вытянулось, красиво очерченный рот приоткрылся. Она не смогла скрыть своей ошарашености этой новостью и широко открытыми глазами, не мигая, уставилась На Штурбаха.

– Откуда Вы это знаете? – спросила она пораженно.

– Эту новость сообщил секретарь Его Милости Брык.

– У меня… у меня нет связи сним. Поэтому я не знала об этой новости. Это очень радует, – поспешно заговорила Гаринда.

– Что, почувствовала, как под твоим задом закачалось кресло правителя? – мысленно подумал Карл. Но вслух произнес другое. – Видимо, он Вам больше не доверяет, мидера.

– Да как Вы смеете мне такое говорить! – Гаринда сорвалась на визг. – Я поставлена самим Его Милостью!

– Я, кстати, тоже, – негромко произнес Карл и Гаринда замолчала, хватая ртом воздух. – Задумалась? – усмехнулся мысленно Карл. – Это хорошо.

– Вы, мидера, потеряли управление колонией, – сурово проговорил Карл. – Сидите взаперти под охраной нелегалов, которых сюда в колонию доставил Ваш любовник Листан Корданье.

– Что Вы такое говорите! – воскликнула Гаринда и глазки ее забегали. – Это все досужие слухи завистников. Я верна своему мужу.

– Посмотрите эту запись, – грустно произнес Карл.

Ему было все же жалко эту красивую, много претерпевшую женщину, много сделавшую для княжества и имевшую одну слабость, которую она питала к молодым красивым мужчинам.

Гаринда ненадолго зависла и вдруг покачнулась, ухватившись за спинку стула. Она увидела запись, где предлагала Листану все бросить и уехать. Женщина сильно побледнела, но все же смогла вымученно произнести.

– Вы тайно следили за мной. Теперь радуетесь? Это низко.

– Нет, мидера, я не следил за вами. Это все Брык. Как видите, Его Милость ничего не пускает на самотек.

– Что вы намереваетесь сделать с этой записью? – буквально упав в свое кресло спросила Гаринда. Красивые руки нервно двигались, выдавая сильнейшее волнение, которое охватило ее. Они передвигали по столу приборы и папки с места на место.

– Это еще не все, госпожа губернатор. Вот, просмотрите запись как Ваш любовник захватывает Вашего мужа и убивает Вашего секретаря.

Гаринда вновь на некоторое время зависла, а потом потеряла сознание. Ее голова безвольно упала на стол. Глядя на нее, Штурбах думал, как поступит Его Милость? Был тот человеком необычным, мог бывшего врага поставить у руля, а мог просто пришибить. Мог прощать и мог ненавидеть. Какой-то налаженной системностью, методы его руководства княжеством не отличались. Поставил человека командовать и скрылся. Так ему казалось в начале. А теперь? Теперь Карл понимал Его Милость еще меньше, чем раньше. Оказывается, и Вирона не все знала про своего босса.

Открытый космос. Материнская планета

Старый Рамсаул был доволен. Они с внуком не только смогли хорошо набить свои мешки нужными вещами, но и приняли в свой маленький клан старика изгоя. То, что он был изгоем, было видно сразу. Ему выдали оружие и запасы на первое время. Такие уже были здесь на его памяти, гордые и заносчивые, но все они надеялись на себя и погибали в течении двух десятков оборотов планеты. Этот не такой. Рамсаул кинул быстрый взгляд на спутника, видно, что опытный, тертый и, что интересно, немолодой. Больше молчит, слушает. Но держится уверенно. На чем, интересно, он спалился? Видно же, что из начальников.

Они прошли уже более пяти миль и скоро должен был появиться поселок новичков. Именно там оседают на первое время прибывшие. Некоторые пропивают и проедают свои пожитки, попадают в рабство за долги или пытаются выжить, сбившись в стаи. Такие начинают беспредельничать, думая, что они самые крутые, но таких обламывают быстро. Сам поселок образовался давно. Это был в прошлом военный городок с каменным забором, ангарами для техники, жилым комплексом и глубокими подземными хранилищами. Места здесь хватало всем. По негласному соглашению вождей племен поселок считался нейтральной зоной. Здесь был свободный вход и выход. Отсюда не было выдачи тех, кто совершил преступление в своем племени. Порядок поддерживался поселковым шерифом, в подчинении которого был небольшой отряд самообороны. Шериф был и прокурором, и судьей в одном лице. Он знал кодекс поведения в поселке и согласно ему назначал наказание провинившемуся. Попался на краже. Отрубит руку и отпустит. Убил в пьяной драке - отрубит голову. Убил специально. Живого преступника привяжут к мертвому и бросят в яму. Стал должником, можешь выйти на арену и отработать, не смог - продаст на аукционе в рабство. Все эти несложные правила шустрый маленький Самсул рассказывал изгою по дороге, пока не устал. Прибывший внимательно слушал и качал головой. И непонятно было, то ли он слушает, то ли сверяет свои знания с тем, что услышал от паренька. Еще ему дали новое имя. Прибыл на «материнку», словно родился заново. Старый изгой умер там, в открытом мире. Теперь он звался просто Щетина. Оброс бородой седой и колючей. Будет ходить с кличкой, пока не заслужит себе имя. Это главное отличие старожилов от крыс. Крысами называли всех новоприбывших. Они жили, как крысы, и дохли так же.

В их округе была градация жителей. Племена – это потомки тех, кто был родом с планеты. Вожди племен и самые богатые люди – потомственные аристократы, высокое сословие. Их предки тоже были родом с планеты до девятого пращура. Потом шли потомки тех, кто прибыл и смог выжить и преуспеть здесь. Таких тоже было не мало. Они сколачивали отряды, обустраивали свои базы или становились кочевниками и могли за себя постоять. Нанимались наемниками к племенам во время смут и войн. После войн поредевшие отряды могли влиться в племя или, не желая быть вторым сортом у соплеменников, пополнялись охотниками - мелкими бандами. Люди жили, умирали, плодились, сражались за свою жизнь с такими же как они, противостояли природе планеты, закалялись, обрастали шрамами и опытом. В живых оставались только самые сильные, умелые, беспощадные и стойкие. Естественный отбор.

Ветер, несущий пыль, утих, и путники сняли маски. Хорошую маску Рамсаул посоветовал Щетине спрятать и не показывать. Достал из мешка старую, но в хорошем состоянии, сделанную местными умельцами и бережно протянул новому напарнику. Еще он посоветовал ему снять новый комбинезон и, выудив из мусора свернутый, испачканный масляными пятнами комбинезон ремонтника самоходных машин, отдал Щетине.

– Надень это. Не так выделяться будешь и сними ботинки, за них тебя прирежут, как только выйдешь за пределы поселка. Вот, надень лапти.

Рамсаул под удивленным взглядом внука, в котором читалось: – чего это дед стал таким щедрым? – отдал плетенки из выделанной местной кожи. Напарник безропотно подчинился, чем заслужил одобрение Рамсаула.

– А ты, Щетина, ничего… может и выживешь.

– Самсул, – дед посмотрел на внука. – Умей делать выгодные вложения. Объяснять мои действия надо?

Внук улыбнулся и ответил.

– Нет дед, я понял. Ты вкладываешься в Щетину, он не выделяется и нам спокойнее. А когда припечет Щетина вытащит свое оружие и защитит нас.

– Молодец, – похвалил дед. – Все правильно понял. Нам, охотникам, нужно быть проворными, чтобы жить в свободе.

Рамсаул, как и его отец, которого он не помнил, как его мать, был свободным охотником. Он ни от кого не зависел, был не богат и прожил долгую жизнь, полную опасностей и невзгод.Но в отряды не вступал и в племена не прибивался. Ему был дорого дух свободы.

Они обошли чахлую рощу, росшую на берегу озерца, откуда брали питьевую воду, и их взору предстал поселок новичков. У ворот их встретил помощник шерифа. С арбалетом за спиной и кинжалом на поясе. Он кивнул хмуро Рамсаулу, как старому, но мало уважаемому им знакомому и пристально вгляделся в Щетину.

– Ты откуда, дед? – спросил он. – Не из новеньких?

Рамсаул подобострастно закивал.

– Из них, господин Верча, только он теперь мой напарник.

– Напарник! – громко рассмеялся Верча. – Ты, старый пень, не раба себе случаем приобрел?

Вейс стоял спокойно, не показывая вида, что его чем-то задело обращение помощника шерифа.

– Ну, раз напарник, – отсмеявшись произнес тот, – значит, ты рассказал ему наши правила. А если нет, то это уже не моя проблема. Проходите, – безразлично бросил он и отвернулся от путников.

– Это Верча, помощник местного шерифа, с ним лучше не цепляться, а то потом жизни не даст, – отойдя на почтительное расстояние, тихо пояснил Рамсаул. – Гнилой человек. Любит вымогать у новеньких. Запугивает их. Но ты не дрейфь, – старик дружески похлопал Вейса по спине. – Пошли на рынок. Знакомство с наши миром начнем оттуда.

Они прошли по дорожке, посыпанной красным крупным песком. Со всех сторон дорожку обрамляли зеленые густые кусты с пахучими розовыми цветами.

– Это кустарники с гор, – заметив взгляд Вейса, пояснил Рамсаул. – Совет поселка заботится он нем. Песок тоже с гор. Там рабы каторжане добывают камень и часть дробят его. Слева и справа, видишь бараки, это гостевые дома. Там размещают новеньких. За плату, конечно, – поясни он.

Возле барков толпились прибывшие, что-то обсуждали, спорили и ругались. Среди них степенно ходили местные, которых легко было узнать по самодельным «комбезам» из местной грубой ткани и кожи. Примерно такие, только старые, потертые были у Рамсаула и его внука. Еще местных выделяло наличие капюшонов на голове. Вейс уже знал, что под ними были бритые головы. Хорошо, что он был почти лысый и остатки волос на затылке коротко стриг. Подстригательную машинку он тоже захватил с собой. Еще у него было солнечное зарядное устройство и несколько микрораций.

Путники прошли бараки, обогнули большое двухэтажное здание.

– Это дом совета поселка, там шериф и обитает, – пояснил старик. – А внизу, на первом этаже, трактир, он тоже принадлежит совету. Сами шишки совета живут отдельно в коттеджах, но туда входа нет посторонним. Если поймают чужака, сразу в каторжники определят. Так что смотри, туда не ходи.

Сразу за домом совета раскинулась большая площадь.

– Видимо, бывший платц для построения личного состава, – наметанным глазом определил Вейс, и эта площадь была заполнена рядами навесов, торговцами, торгующими всякой всячиной, сидящими прямо на плацу и разложившими свой нехитрый товар у ног. Они прошли на торговую площадь. Здесь было людно и шумно. Сидящие торговцы старались перекричать друг друга, хватали их за ноги, пытаясь привлечь к себе покупателей. Но старик, как корабль не останавливаясь, уверенно шел вперед.

– Начнем знакомство с рынка рабов, – оглянувшись, проговорил он и добавил. – Очень поучительно.

Пройдя один ряд навесов, они вышли к магазинчикам.

– Здесь товар побогаче, – пояснил старик. – Можно купить оружие - лук хороший, пружинный стреломет, арбалет и металлические болты. Нагрудник, картриджы для дыхательных масок. Микросхемы для ремонта техники. Короче, все за дорого, – подвел он итог. – А вот и место, куда мы шли.

Они остановились перед металлической изгородью из проволоки. За загородкой сидели люди, с обреченным видом уставившись в бетонный пол. Вдоль изгороди ходили покупатели и рассматривали товар. Вейс обратил внимание, что мужчины и женщины находились в разных загонах. Среди покупателей выделялся толстяк, в легком скафандре для выхода в открытый космос. Выглядел он на фоне остальных весьма колоритно и богато. Толстяка охраняли два здоровенных телохранителя с топорами за поясом и у каждого к бедру был приторочен однозарядный стреломет.

– Армейская подделка, – вглядевшись, понял Вейс. Значит, кое-какое производство тут налажено. Жаль, что он раньше не изучал материалы по Материнской планете. А смог только бегло ознакомиться с условиями обитания на ней.

Рамсаул быстро отступил, ухватив за рукав Вейса и оттащил того в сторону, давая проход этой троице.

– Хозяин рудников, – шепотом пояснил он. – Здесь все должники из предыдущей партии. – И не дожидаясь вопросов от Вейса, продолжил свою познавательную лекцию. Он не нуждался в вопросах. Он знал, что говорить и на что сделать упор, чтобы он запомнил этот первый и важный урок новой жизни.

Мужчин разберут на тяжелые работы, и они через полгода, максимум год, загнутся от непосильного труда. Женщин купят в гаремы или бордели.

– В дешевые бордели этих, – он показал трех женщин в рваных платьях с изможденными лицами, на вид лет сорока, – что пострашнее и постарше, конечно. Здесь те, кто не захотел отработать на арене. Во общем-то правильно. Там жизнь еще короче и можешь остаться калекой.

В загонах было около десятка мужчин разного возраста. Один увидел Вейса и кинулся к сетке ограждения.

– Господин! – С жаром заговорил он, – выкупите меня. – Я знаю, как тут хорошо заработать и разбогатеть. Но эти идиоты не дали мне времени развернуться. Вот увидите, Вы не пожалеете. Небольшие вложения… – Его вопли прервал удар электроразрядника, который применил надсмотрщик. Бедняга завыл и отскочил от сетки.

– Все они так говорят, – усмехаясь, пояснил он Вейсу. – Каждый приблуда, появившийся здесь, знает, как стать богатым. Только заканчивает тут или на арене. Толстяк тем временем показывал пальцем на рабов. – Этого, этого... э-эм и, пожалуй, этого. Остальные ничтожный хлам.

– Ну что Вы, господин Лео Туум, – подобострастно заговорил работорговец. – У меня лучший товар. И девочки всегда самые свежие.

– Аристократ, из коренных жителей. Носит двойное имя, – пояснил старик, – когда встретишь, не забудь отвесить поклон. Иначе примет за оскорбление. Видел, какие мордовороты его сопровождают, им поломать ребра ничего не стоит.

Вейс кивнул.

– А как попадают в должники? – поинтересовался он.

– Просто. Проживание в бараках платное. На улице спать нельзя. Штраф наложат. Не сможешь выплатить штраф, отработаешь на общественных работах. Но там не кормят. Можно с голоду сдохнуть. Не хочешь платить за ночлежку, иди вон из поселка и ночуй на природе. А там тебя поджидают шайки бандитов. Убить не убьют, но разденут до гола. Или заставят подписать договор, что ты сам продаешься в рабство. Они это умеют делать. Так что живешь день, два и у тебя заканчиваются средства. Расплачиваешься тем, что привез с собой. Через неделю ты уже должник совету. Приходит помощник шерифа и объявляет тебе, что ты идешь или на арену или тебя продадут в рабы, чтобы окупить твои долги. Можно, конечно, попробовать выступить на арене, – продолжал просвещать Вейса Рамсаул, – но такие долго не живут. Сначала такой дурень сражается с такими же, как и он дурнями. Если побеждает, то его противник становится сильнее. И в конце концов боец должен пройти полный круг из пяти бойцов. Но таких очень мало из новеньких. На арене обычно побеждают профессиональные гладиаторы. Еще попадают в должники, когда проигрывают в пух и прах в тотализатор на арене. Есть такие азартные.

Толстяк закончил выбирать мужчин. И Вейс увидел, как он перешел к загону с женщинами.

– Девки, говоришь, свежие, – повторил толстяк. Женщин было больше, чем мужчин. Разного возраста, но все с затравленными взглядами. – Показывай, так сказать, товар лицом, – усмехаясь проговори он.

Надсмотрщики грубо стали вытаскивать из сбившихся в кучу женщин тех, кто был помоложе. Перед толстяком поставили шесть девушек. Вейс знал по опыту, что безобидных принцесс сюда не ссылают. Все они были осуждены за особо опасные преступления, и смертная казнь была заменена ссылкой. Но все равно ему стало жаль этих женщин. Все они были в одинаковых серых платьях рабынь.

– Снимайте платья приказал работорговец и покажитесь господину Лео Тууму во всей так сказать своей красе. Кто не будет стараться, сегодня ляжет спать голодной.

Девушки поспешно стали скидывать платья, оставаясь полностью обнаженными. Они поворачивались всеми ракурсами, выгибали спины, приседали и даже пробовали танцевать, покачивая бедрами. Толстяк смотрел брезгливо. Он сложил руки на объемном животе.

– Хорошо Кинвал, я беру всех оптом. В мой бордель пойдут. Какую цену ты хочешь?

– О для Вас, мой господин, я дам хорошую скидку. За всех я попрошу только шесть золотых коронок и три аккумулятора.

Толстяк поморщился.

– И это ты называешь хорошей скидкой? Да я у тебя должен все брать бесплатно. Жулик! Сколько лет я у тебя покупаю товар? Лет десять? Ты разбогател на мне, а я разорился. За мою доброту ты накидываешь цену. Три золотых за всех и один аккумулятор.

– Матерь наша планета, свидетель! – закатил глаза торговец. – Я Вам все продаю себе в убыток. А Вы говорите, что я не помню добра! Мои дети голодают, чтобы я мог кормить этих красавиц. Вы посмотрите на эти груди, на эти попки. Они сладкие, как орехи в меду. Пять золотых и два аккумулятора.

– Твои орехи сгнили давно. Мед слизали твои надсмотрщики, попортив товар. Поэтому цена несправедлива. Четыре золотых корон и один аккумулятор.

– Только ради Вас, мой благодетель, я соглашусь на четыре золотых, пять серебрушек и один аккумулятор. Торговец живым товаром схватился за сердце. – Я разорен! – патетически воскликнул он, делая вид что умирает.

– Я согласен. Сделка? – спросил, корча недовольную рожу, толстяк. Торговец живо воспрянул к жизни и ударил по руке местного аристократа.

– Сделка!

– Вот это рынок рабов, мой друг Щетина, – невесело усмехнулся Рамсаул. – Насмотрелся? – Вейс кивнул головой. – Тогда пошли торговать, – хлопнул его по плечу старик.

По пути они слегка поклонились Лео Тууму. Но тот и глазом не повел.

– Запомни, Щетина, здесь сидят только неудачники, – показал он на сидящих торговцев. – Товар нужно сбывать оптовикам, а покупать у этих только то, чего нет у настоящих торговцев. Но обычно эти «седуны» продают только один хлам для новоприбывших. У них нет времени для поиска новых товаров. И мы здесь будем только покупать. А продавать будем дальше, в племенах дают лучшие цены.

Они прошли к рядам магазинчиков. Старик уверенно вошел в третий с краю. За прилавком сидела дородная женщина, лицо которой пересекал красный шрам.

– Доброго дня, мидера Карера, – дед слега поклонился. Мальчик и Вейс повторили за ним. Женщина молча поглядела на Рамсаула и перевела взгляд на Вейса. Оценивающе его оглядела.

– Новенький? – спросила он неожиданно мелодичным голосом.

– Вновь прибывший, – поторопился старик с ответом.

– Я не тебя спрашиваю, старый пердун, – отозвалась дама и вновь уставилась на Вейса. Тот молча кивнул.

– Говорить умеешь? – продолжала допрос хозяйка магазина.

– Умею, – кратко ответил Вейс.

– Хорошо, что немногословный. Чистый и сильный, – сделала она свой вывод. – Хочешь, оставайся у меня. Будешь сыт, чист и при деле. Ну, еще будешь меня, – произнесла она и громко рассмеялась.

– Спасибо, мидера, – слегка поклонился Вейс, – но я с компаньоном.

– Не, старик мне не нужен, – отрицательно покачала она головой. – Только ты.

– Спасибо еще раз, но я не могу оставить моего друга.

– Как хочешь, – равнодушно ответила женщина. – Тогда чего приперлись?

– Для обмена, мидера. – старик быстро вступил в разговор.

– Да-а? – женщина навалилась мощной грудью на прилавок. – Ну показывайте, что хотите менять.

Дед живо стал выкладывать свертки.

– Тут два комбеза, - начал перечислять он, – почти новые. Десять сухих пайков. Алюминиевые банки тридцать штук. Три бутыли воды из открытого мира. Пять микросхем.

Женщина придирчиво осматривала товар. Щупала нюхала и откладывала в сторону.

– Расчет как всегда? – спросила она. Дед кивнул. На прилавке оказалось два аккумулятора для дронов.

– Какая зарядка? – спросил старик.

– Двадцать пять процентов. Или могу дать три с десятью процентами.

– Давайте три с десятью процентами, – произнес, немедля, Вейс.

Старик посмотрел на Щетину и только согласно кивнул, соглашаясь с его словами. Получил три аккумулятора и, поклонившись, вышел. Вышли следом мальчик и Вейс.

– А теперь объясни мне, – спросил старик, – почему ты захотел три слабо заряженных батареи вместо двух нормальных?

– Мы зарядим батареи до девяносто процентов за два дня. Такой ответ устроит?

– Вполне, компаньон, – засмеялся старик. – И знаешь, я рад что ты не согласился стать очередным мужем этой бестии. Она выбирает себе игрушку из новеньких. Полгода поит, кормит, спит сним, потом отдает на арену.

– А что, отказаться нельзя? – Вейсу было интересно знать, как строятся отношения в таком примитивном обществе, где работает самоорганизация.

– Нет. Карера выставляет счет за проживание бывшему мужу. Хочешь не хочешь, а приходится идти на арену, – дед усмехнулся. – Чтобы там сдохнуть. Шрам видел? Это один из обманутых муженьков украсил ее. – Старик широко улыбнулся, показав крепкие белые зубы.

– Пошли в трактир, – весело предложил он, – отметим удачную сделку. Один аккумулятор, компаньон, твой.

Параллельный мир. Зона отчуждения

– Виктор! – Услышал я задумчивый голос Шизы. – Мне Лиан рассказал немного о твоих приключениях на корабле.

– И что? – спросил я. Она появилась неожиданно и отвлекла меня от сканирования местности. Вокруг нас крутились какие-то мутанты, но не приближались. Они проявлялись на сканере красными метками и тут же исчезали из радиуса его действия, словно знали, на каком расстоянии он может их засечь. И это было странным.

– Да я хотела спросить, почему ты в помощники выбрал Генри и применил магию крови на нем. Не проще ли было сделать ментальным рабом Вейса или даже капитана. Так бы ты сразу был отпущен.

– Я согласен с тобой детка. Так было бы проще выбраться с корабля. Но эти люди облечены властью и, отпуская меня, они стали бы давать ответы вышестоящим. Почему, да как? Разве ты не знаешь, что в открытом мире существуют технологии распознавания ментального подчинения. Это противозаконно, и тот же АД с этим борется. Скорее всего обоих подвергли бы специальному обследованию и обнаружили, что объект, то есть я, обладаю возможностями ментального воздействия. А дальше начинает работать машина правосудия. Ее не остановить. Меня обязательно объявили бы нежелательной персоной. Конечно, – подумав, продолжил я. – Может здесь меня бы не достали, хотя, кто его знает. Может, даже быть их не стали бы проверять на ментальное подчинение. Но это все из области догадок. Может быть, не может быть. Шанс такой был. А если объект сумел подчинить капитана корабля, значит, он может подчинить себе и более высокопоставленную креатуру в правительстве и управлять процессами за чужой спиной. Насколько я знаю, все, кто облечен властью, ежегодно проходят такую проверку.

– Нет, Шиза, я не захотел рисковать. Простого сотрудника АДА или медика проверять не будут. Нет смысла. Они не облечены властью. Там, на корабле, кстати, остался медик, которого я не мог использовать. Он живет не зная, что находится в моем подчинении и себя не выдаст.

– Вот почему я использовал такой сложный путь, чтобы выбраться и это одна из причин, почему я забрал с собой Генри. Он много пробыл со мной... и скажем так, совершал действия не совсем адекватные, и его могли тоже обследовать. А так нет объекта, нечего обследовать. Догадки к делу не приложишь.

– Я поняла, Виктор, - тихо ответила она. – Прости, я не предполагала, как тебе было трудно. Но ты молодец, со всем справился. Я так рада, что вселилась именно в тебя.

– Я тоже рад, крошка, что ты есть у меня. Вместе мы сила.

– И любовь, Виктор. Я так по тебе скучаю. – Я поежился, вспомнив, что мы вытворяли с Эрной. Шиза услышала мои мысли и мягко бархатисто рассмеялась. – Ты обязательно должен жениться на Ильридане, тогда нам не понадобится Эрна. Или… – она несколько секунд помолчала. – На Торе.

– Вот еще! – отмахнулся я. – Зачем мне столько жен? Столько бед и забот! Ах, спаси аллах! Лучше пусть она правит своим княжеством. – Я вспомнил Тору и погрустнел. Все могут короли, но только по любви, не могут жениться. Люблю ли я ее, а она меня? Не знаю. Пока не знаю.

За размышлениями мы вышли ко второму месту, где вызрел кристалл. Под корявым иссохшим деревом разлилась лужей Зеленая плесень. Посередине в лучах пробирающегося сквозь ветви лучика света, сверкал кристалл.

– Жуль, обратился я к моему товарищу, – иди на обратную сторону этой лужи и лови кристалл. А то еще улетит, чего доброго, и ищи его потом в трясине.

– Ага, – радостно согласился сын лейера, сделаю. Он отправился в обход дерева, а я увидел, как за плесенью в той стороне, куда он пошел, в мерах десяти застыла красная клякса. Я не подал вида, что заметил ее, достал стрелу и порезал ее острием свою ладонь. Смазал наконечник и под удивленным взглядом Жуля прицелился в кристалл. Тот хотел мне что-то сказать, но я в это время молниеносно поднял лук и, пользуясь небольшим ускорением восприятия, выстрелил в кляксу. Я видел, как раскрылись глаза Жуля, а когда стрела пролетела, он зажмурился. Хорошая у него реакция. Стрела поразила цель, и лес огласил знакомый дикий вопль. Мой товарищ подпрыгнул и чуть не угодил в плесень, подпрыгнул еще раз и отскочил от лужи подальше. Обернулся и вновь повернул ко мне бледное, как полотно, лицо. Я подошел к нему и рассмотрел на земле корчащееся бледное существо с красными прожилками по всему телу. Моя стрела попала ему в шею. И там, куда она попала разливалось черное пятно.

– Шиза, срочно анализируй, что происходит с вампиром, – попросил я.

Видно было, что стрела доставляет этому кровососу сильные мучения. Из чащи выскочил пес, он увидел вампира и прижал уши, заскулил и стал пятиться назад. Я почувствовал его сильнейший страх перед вампиром, ненависть к нему и желание удрать.

– Беги отсюда! – приказал я, и пес исчез мгновенно.

– Добей, воин, – услышал я слабый голос. – Окажи мне последнюю честь.

Я постоял в задумчивости.

– Жуль, а как часто вампиров видели в зонах отчуждения?

– О таком я не слышал.

– Но они есть. Или эта зона чем отличается от остальных?

– Да вроде нет, – ответил Жуль.

– Может их не видели потому, что, те, кто видел умерли в их лапах? – вслух проговорил я.

– Вполне возможно, Ирридар, но тогда это еще один знаковый секрет, который ты раскрыл. Только как выяснить, так ли это?

– А мы спросим у самого вампира, – я посмотрел на тело, свернутое в трубочку. Вампир охал и стонал, черное пятно разрасталось сильнее и, видимо, рана причиняла ему невыносимую боль.

– Скажи, кровосос, Вы везде есть, где образовались зоны.

– Добей…

– Я окажу тебе милость, если ты ответишь мне на несколько вопросов, – невозмутимо ответил я.

Вампир покорячился и наконец выдавил из себя.

– Спрашивай.

– Я задал тебе вопрос. Вы везде есть, где образовались зоны?

– Да.

– Что вы тут делаете?

– Подчищаем.

– А подробнее?

– Убираем тех, кто много узнал лишнего.

– Что, например?

– Добей…

– Я задал вопрос, отвечай.

– Зоны создаются специально… Это … Ох… наша среда обитания. Добей… – и вампир замолчал, впав в беспамятство. На мои вопросы он больше не отвечал.

– Ладно я обещал тебя добить, кровосос, – произнес я негромко, – и я выполню свое обещание. – Нагнулся и легко поднял свернутое в трубу тело.

– Жуль, отойди от плесени подальше, – предупредил я друга. Тот увидел, как примериваюсь сунуть головой вниз в плесень вампира, и удрал метров на двадцать. Я же осторожно опустил голову с щупальцами в зеленную массу. Еще один ужасный крик ударил по ушам, заставляя вздрогнуть, и мгновенно затих. Голова исчезла, а плесень подросла. Отступая, я скормил плесени все тело. Она сожрала его за секунд тридцать. Подошел Жуль, не веря, разглядывая лужу.

– С ума сойти, ты скормил эту тварь плесени. У тебя вообще страха нет?

– Жуль, мне поздно бояться, на меня объявлена охота.

Мой товарищ потоптался и, пряча глаза, проговорил.

– Не хотел тебе говорить, Ирридар… Но эти твари очень злопамятны. Они своих врагов преследуют до конца… и всегда добиваются успеха.

– У нас говорят, Жуль, предупрежден, значит, вооружен. Спасибо, что не утаил эту подробность.

– Пожалуйста, – ответил, несколько обескураженный моим ответом, сын лейера. – Тебе что, совсем не страшно?

– Не страшно? – переспросил я. – Почему не страшно. Бывает страшно. Я невесту свою боюсь.

– Как? – Удивленно вскинул брови Жуль. – Невесту?

– Ага, она из дикого народа. Когда мы с ней первый раз встретились, я на нее засмотрелся.

– И что?

– И она решила меня убить.

– За один только взгляд? – опешил Жуль. Он видел, что я говорю чистую правду. – Действительно, дикий народ. А что потом?

– Потом я случайно поцеловал ее грудь.

– И она стала невестой?

– Нет сестрой. Я таким образом вступил в ее род, – ответил я, вспоминая, казалось бы, такое далекое прошлое, хотя прошло меньше года с тех самых пор.

– Невестой ее мне навязали, когда я выиграл состязание претендентов на ее руку. Я тогда не знал, что обязан буду на ней жениться. Это все дед ее подстроил.

– Она что некрасивая такая?

– Наоборот, красавица. Ты таких не видел.

– Так в чем же дело? – удивился Жуль. – Невеста красавица, почему боишься.

– Дикая она, как носорог необъезженный. Чуть что сразу за кинжал хватается.

– Носорог? Это где такое животное водится?

– Далеко.

– Очень далеко?

– Очень, Жуль. Что ты все меня пытаешь? Посмотри на кристалл, тебе не кажется, что он подрос?

Жуль уперся взглядом в лужу плесени.

– Хм. Действительно в половину примерно стал больше.

– Давай доставать его, – предложил я, уводя разговор в другую плоскость. Конечно, я разоткровенничался. Но в тоже время я ему доверял. Почему доверял? Незнакомому мне человеку из другого мира? Отвечу просто. Интуиция.

– Жуль, становись у лужи с противоположной стороны, – сказал я. – И отойди шагов на пять от пятна, чтобы брызги, если они будут, на тебя не попали. Открой свой мешок и лови им кристалл.

– Понял, Ирридар, уже иду, – спохватился сын лейера, он живо обежал пятно разросшейся плесени, снял свой рюкзак и, широко распахнул горловину, положил его на землю. – Я готов, – сообщил он.

Тупой стрелой я выбил кристалл, и он буквально влетел в открытую горловину.

– Хорошо, что к нему не прилипает плесень, – подумал я, – а то сожрала бы рюкзак со всем содержимым.

– Ловко ты, – похвалил меня Жуль. – И от лука бывает польза.

Я уселся на краю плесени. Вот занятная штука, жрет все, что в нее попадет и растет при этом. Хотя нет, не все. Вот землю не жрет, видимо брезгует. Я зачерпнул пригоршню земли и кинул в плесень. Земля осталась плавать на поверхности. Затем опустилась вниз.

– Ты там поосторожнее, – с опаской предупредил меня Жуль. Сам он к плесени не приближался.

– Если не жрет землю, может, и стекло не растворяет, – подумал я.

Мне захотелось взять с собой такой универсальный растворитель целлюлозы и органики. Убойная вещь. Я достал бутылочку и серебряную ложку. Бутылочку поставил на землю, а ложку протянул к плесени. К моему удивлению края плесени стали отодвигаться от ложки. Я убрал ложку подальше и плесень вернулась на свое место.

– Интересно, что бы это значило?

Я повторил несколько раз свой эксперимент, и каждый раз плесень удирала от ложки. Жуль обошел вокруг плесени и встал за моей спиной. Я достал золотой амулет и поводил им над плесенью. Та не реагировала. Я вновь достал ложку

– Интересно, что бы это значило, – повторил он мою мысль. – А если ложку быстро воткнуть в лужу, что будет?

– Можно попробовать, – ответил я. Поднял ложку повыше и… остановился.

– Жуль, – вставая с корточек, обратился я к моему товарищу, – давай отойдем подальше. Мало ли что будет.

– Согласен, – отозвался он.

Мы удалились метров на десять и встали за деревом.

– Может, не надо экспериментировать? – прошептал он и сглотнул. Видно было, что он нервничает. – В зоне никогда не знаешь, что произойдет.

– Можно, конечно, и не пробовать, – ответил я. – Но… но больно интересна реакция плесени на серебро.

Я убрал ложку и достал серебряное колечко. Попробую этим. Оно меньше. Я размахнулся и кинул кольцо. Через мгновение меня выбросило в ускоренный режим. Там, где была лужа густой зеленой плесени поднялся темный столб высотой метра три. Я схватил Жуля и телепортировался на метров тридцать от опасного места. Больше не смог. Слабый магический фон. Повалил его и упал на него сверху. Вышел из режима ускорения. Поднял голову и обомлел. Над лесом поднялся свитый в спираль тонкий черный столб. Затем он вспух, как воздушный шарик, который мгновенно надули и исчез, а по ушам ударил оглушительный взрыв. Мимо нас полетели стволы деревьев, комья земли, и еще чего-то. Я пригнул голову закрывая глаза и ругал себя за тягу к экспериментам. По спине лупили палки, падала земля. И все это продолжалось минуту, не меньше. Когда стихия утихла, я осмелился поднять голову. Лучше бы я не смотрел. Предо мной простиралось пепелище, пеньки деревьев и яма диаметром метров двадцать, и глубиной не знаю сколько, за бруствером я дна не видел. Подо мной зашевелился Жуль.

– Что случилось? – закричал он. Я слез с него и встал, поднялся и сын лейера, немного помятый и оглушенный. Он осмотрелся и присвистнул. – Ого! Вот это результат!

– Результат есть, – согласился я, снимая его рюкзак с ближайшего дерева, срубленного пополам. Мы как-то упустили этот момент. Жуль оставил свой рюкзак там, где мы вначале экспериментировали с ложкой. – Только непонятно какой и зачем он нам нужен?

– Ну… так можно избавляться от плесени, – подумав, ответил Жуль.

– А стоит это делать, мой друг? – спросил его я. – Плесень штука полезная, потребляет мусор и производит энергетические кристаллы. И эту плесень можно культивировать, создавая плантации и собирая с нее кристаллы. Вот будет отличный способ получения прибыли.

Жуль стоял с открытым ртом.

– Действительно. Как я об этом сам не подумал?

– Не подумал, потому что Вас разучили думать в этой плоскости, – мысленно ответил ему я. Улыбнулся. – Я дарю эту идею тебе мой друг. Пошли к следующему пятну.

Мы тронулись, обходя яму по краю, Жуль что-то считал, шевеля при этом губами.

– Нет, – ответил он, прервав молчание. – Я этим заниматься не буду. Лучше налажу производство барабанных пистолей. Не хочется все время жить в зоне. Опасно.

Через метров пятьдесят нас встретил пес, держа в зубах кусок бледной прозрачной плоти с красными прожилками. Он сидел и смотрел на нас. Увидев, что мы его заметили, развернулся и побежал трусцой вокруг ямы. Мы переглянулись с Жулем.

– Это псина нас за собой зовет? – спросил он.

– Наверное, – пожал я плечами и повернул следом за швердом. За невысоким бруствером лежал вампир с оторванной головой. Все его тело было разодрано в клочья. Видимо, он попал в эпицентр бушующей стихии.

– Интересно, сколько их еще здесь осталось? – произнес задумчиво Жуль. – И день у них какой-то сегодня неудачный. Гибнут, как мухи. Потом посмотрел на меня и заржал громко и весело. – Опасный ты тип, Ирридар. Что бы ты не делал, это приводит к гибели твоих врагов.

… Дарующая радость с ненавистью, переходящей в безумие, смотрела на этих двоих смертных. Они не боялись! Они позволили себе поднять руку на Высших и убили их лорда - Дарующего благоволение. Они с сестрой по имени Дарующая покой, находились в гнезде вместе с детьми, когда их настигло известие о смерти и посмертном проклятии убийцы их мужа и господина. Они испытали его боль, его ненависть к убийце. Не только они знали, что лорда гнезда убили и, что он успел поставить свою метку на убийцу, по которой врага найдут, предадут мучительной казни и отомстят. Об этом знали и ближайшие гнезда на других планетах, получив эту эмпатическую скорбную весть. Боль утраты разделили ближайшие члены клана Дарующих.

Известие о том, что у низших появился воин способный бросить вызов, на несколько минут парализовал ее и сестру. Им, Владыкам, брошен вызов! Как это могло случиться! Они почти бессмертны. Враг по своей глупости отдал последние почести их лорду, добив его и заслуживает ужасных мук и медленной смерти. А как было все прекрасно!

Сюда, на место выводка гнезда, они прибыли пятьдесят оборотов планеты вокруг звезды назад. Именно в таких местах они могут находиться в своей естественной форме. Только здесь давать и растить потомство. Лорд избирал себе спутниц и оправлялся один раз за всю свою жизнь, жить отшельником и вывести свое гнездо. Это была великая честь для самок. Не все удостаивались такой чести. А они с сестрой смогли. Детеныши Владык растут медленно, и дети рождаются один раз в десять оборотов. Для полноценного гнезда нужно двести лет затворничества. Но для них с Дарующая покой это было время немыслимых наслаждений и ласк господина. Все шло, как обычно, и ничего не предвещало беды. Кто были все эти низшие для них? – скот и корм. Сладкий и очень желанный. Прирученный пес, подаренный дэрами, всегда пригонял им пищу. Дети развлекались с игрушками, постепенно выпивая их кровь, и жизнь, им казалось, будет бесконечной и ласковой. Но так только им с сестрой казалось. Среди лургов появился воин из преданий! В них говорилось, что однажды придет тот, кого они будут звать воин и бросит вызов их могуществу. Но Дарующая радость в это давно не верила. Откуда среди лургов может взяться тот, кто бросит вызов им, одной из самых могущественных рас во вселенной? Тем более, один. Да, были времена, когда они несли сокрушительные потери от инфекции, что поразила три клана Красного Лотоса. Они просто вымерли на одной из планет. Но то были искусственно созданные биологические вещества. И те, кто их создал давно сгнили, а знания об этом оружии лургами утеряны. Ее народ постарался это сделать.

Но вот сказки стали явью. Их господин убит простым лургом. Они с сестрой незамедлительно вылетели из гнезда в поисках убийцы. Это их долг перед памятью мужа и господина, перед кланом наказать выскочку, посмевшего бросить им вызов. Сначала они следили за ними, чтобы понять, кто из них воин. Проклятие скрывалось за помехами, странными и необъяснимыми, и они решили присмотреться. Дарующая покой неосмотрительно приблизилась к этим лургам и тоже погибла. Она была ранена простой стрелой! Дарующая радость не могла в это поверить. Как простой лург мог ранить сестру обычной стрелой. Она была еще жива, когда эта тварь скормила ее Зеленой плесени. Сестра даже не смогла произнести проклятие, как была быстро растворена, словно самое ничтожное существо. Их унизили! Оскорбили! Ужасная, дикая неотомщеная смерть и позор их гнезду.

Дарующая радость уже поняла, кто был этот воин. Мальчик, ничем не отличающийся от остальных низших, кроме одного, он смог подчинить хурка и тот, дрожа, не шел на ее призыв. Она чувствовала его страх и ненависть, но сила лурга удерживала его от подчинения, ей госпоже. Ну ничего, после захвата этого сосуда с кровью, которого она будет мучить веками, она покончит с этой непослушной тварью. Дарующая радость увлеклась мечтами, а когда опомнилась было уже поздно. Темная стихия захватила ее в свои объятия, завертела, подняла в небо и сильнейшая боль, неожиданно настигшая вампира, прекратила ее существование.

Я смотрел на куски тела, а пес рыкнул, выпустил из пасти кусок и посмотрев мне в глаза, передал.

– Детеныши, – и побежал мелкой рысью.

– Жуль, не отставай! – крикнул я, устремившись за псом. – Тут где-то гнездо с детенышами вампиров.

– О матерь создательница! – простонал Жуль и остановился. – За что нам такое наказание?

– Да что ты переживаешь, Жуль? – На ходу ответил я своему другу, – придем, посмотрим и передушим этих тварей.

– Вот это я и боюсь. Ты знаешь, что сделают снами вампиры из их клана?

– Не знаю, Жуль, и знать не хочу. Тем более я понял так, что взрослых тварей мы уже перебили.

– Но это дети, Ирридар! – воскликнул Жуль.

– Детеныши, мой друг. Детеныши! Если ты встретишь детеныша топтуна ты его жалеть будешь?

– Нет, его не буду.

– Вот и этих жалеть не нужно. Ты еще не понял, что мы для них пища. Как кролики.

– Я все понимаю, Ирридар, но ничего с собой поделать не могу. Меня страшит возмездие.

Я остановился.

– Хорошо, Жуль, оставайся здесь и не ходи за мной. Они, чтобы отомстить, искать будут только меня. На тебе их крови нет. Поэтому ты прав. Я пойду один.

– По-честному, я тебя одного оставить не могу, – почти простонал сын лейера. – И идти тоже не могу. Давай оставим их. Найдем кристаллы. Ты узнаешь про свой сундук, и мы отправимся на его поиски. А? Давай!

– Нет, Жуль, – я положил руку на его плечо. – Оставайся здесь и жди меня. Со мной я тебе идти запрещаю. Это моя война и мне вести сражение. Ты же останься в стороне и не подставляйся.

– Но… – начал Жуль.

– Без возражений, мой друг. И ты, и я, оба мы знаем, что так будет правильно. К тому же, ты понимаешь, что я уйду отсюда. А ты останешься. Я не могу позволить себе втянуть тебя в неприятности.

Я похлопал ободряюще его по плечу. Жуль опустил плечи и осунулся. Он выглядел, как побитая собака, и я чувствовал сковывающий его ужас при мысли о вампирах. Я улыбнулся и побежал за умчавшимся псом, следуя маркеру.

Чем дальше я бежал, тем больше становилось аномалий. Шверд каким-то образом чуял их и огибал, словно горнолыжник, спускающийся с горы, виляя в разные стороны. Наконец, он остановился перед большим озером, посередине которого находился остров. Само озеро было чистейшее, голубая прозрачная вода, как в Байкале. По берегам желтый песок, а в озере метрах в двадцати от берега плавали огромные зеленные листья с цветами. Шверд развернулся и удрал, предав мне, что детеныши там. Где там, я догадался, разглядывая остров.

– Химическая атака! – прозвучал сигнал в мозгу. – Не дыши! – Это уже Шиза. Я затаил дыхание. – Провожу анализ психотропного вещества. Подключаю Лиана.

Я увидел, как дракон достал что-то похожее на пылесос и стал водить им из стороны в сторону. Прошла минута. Терпеть стало труднее. Я знал, что с новыми способностями могу продержаться минут пять, не больше, потом начну задыхаться.

– Анализ вещества произведен, защита выставлена. Можешь дышать. – заботливо проговорила Шиза. – Интересная формула. Споры этого растения проникают с воздухом в легкие потом с кровью в мозг и начинают вызывать галлюцинации. Источник галлюцинаций - те псевдоцветы на воде, что окружают остров. Как думаешь добираться до него?

– Здесь есть слабый магический фон. Попробую использовать левитацию. Где-то у меня завалялся пояс левитации, давно им не пользовался и попутный ветерок воздушного кулака, мне в помощь. Что скажешь?

– Хм. Попробовать стоит. Только надо верно рассчитать силу воздушного кулака. Магического фона хватит только на одно заклятие. Потом наступит разряжение.

– Ну я усилю его. – не беспокоясь, ответил я. Порылся в сумке и нашел в своем пространственном кармане в комнате для сокровищ свой поясок. После путешествия по степи сопровождая посольство к оркам, я его не использовал.

Надел пояс и почувствовал небольшой отток энеронов из воздуха. Подошел к краю воды и перекрестившись, создал усиленный воздушный кулак направил вектор себе в спину и немного вверх. Приподнялся на метр над землей и активировал воздушный кулак. В следующее мгновение меня со всего размаха под зад пнул великан. Такого я не ожидал и заорав во все горло, полетел словно на ядре, как великий барон Мюнхгаузен. Пролетел я не так много, до первых цветов, зато высоко и стал падать прямо на одно из больших псевдорастений. Рухнул точно на цветок. И оно тут же сложило свои прожорливые лепестки. Если бы лепестки! Это был рот, полный тонких щупалец, что попытались впиться в мою плоть. Мой молекулярный меч описал круг и тварь бешено подо мной забилась. Лепестки опали, а она резко пошла на дно. Вместе со мной. В прозрачной воде я хорошо видел, как разливается кровь, и эта Озерная лилия с телом, похожим на осминога удирает от меня со скоростью торпеды. На поверхности воды у этого существа были только рот, плавники в виде листьев и присоски, остальное тело пряталось вводе и было оно размером... даже не знаю с чем сравнить. Платяной двухдверный шкаф, что ли?

Не выпуская меч, я поплыл к берегу. Использовать магию, идея была не самая удачная. Спасибо Лиану уберег мое седалище от травмы. Зато дал им с Шизой повод повеселиться.

До самого острова меня никто не преследовал и не нападал. Единственное неудобство такого способа путешествия было в том, что я промок до нитки. На острове росла трава, голубенькие цветочки... И о боже! Наши родные березки. Идиллия просто. Ели бы не одно но. Вокруг меня собирались красные пятна. Два, три, пять, и они меня окружали. Я сделал вид, что их не вижу, а когда ко мне приблизились двое с разных сторон и замерли, я просто взмахнул мечом. И оба мгновенно проявились, упав на траву без свои голов. Спасибо Шизе, она проецировала мне их размеры и форму по анализу тел убитых вампиров. Эти двое были поменьше и вместе с головой я срезал верхнюю часть тела. Остальные трое сорвались со своих мест и бросились ко мне. Неожиданно на одно мгновение я почувствовал их боль и ярость. Они готовы были разорвать меня, мучить. Их ментальный вопль мгновенно исчез так же, как и появился, я был быстрее. Шиза выкинула меня в боевой режим. И твари застыли. Три взмаха молекулярного меча. Выход из ускорения и три головы упали на траву. Пять бледных голов с шевелящимися щупальцами и пять одеялоподобных тел. Странное строение тел у этих кровососов.

– Неужели здесь происходят такие мутации с телом человека? – разглядывая тела, подумал я. И удивительно, они могут левитировать. Летают по воздуху.

– Шиза, что можешь сказать по этому поводу? Они маги?

– Нет, но имеют способность так направлять свет и маскироваться, что их не видно, а видно только отзеркаленную ближайшую местность. Они вырабатывают в процессе своей жизнедеятельности и накачивают в свои тела инертный газ легче воздуха. Молекулярный вес 20 единиц и по отношению к воздуху 0,694, если воздух считать за единицу, могу назвать формулу, но это тебе ничего не даст.

– Не надо, у нас на земле его называют фтористый водород. Не горюч. – ответил я. – Еще они могут общаться ментально и подчинять себе животных. А может и людей. Основная пища, я так понимаю, это кровь живых существ. Но в чем их сила? Как он смогли ополовинить планету. Используя только невидимость? Не верится. Их можно определить сканерами. На тепло, на массу, на изменение объема, наконец, или изменение емкости. Убить кровососов тоже просто. Почему же их так бояться?

– Пока не знаю.

– Вот и я не знаю. А знать надо. Эти твари начали охоту на меня. И я уверен, что тот гад наложил на меня метку.

Не убирая меча, я пошел вглубь острова, на котором раскинулась березовая роща. Вампиры избрали уютный мирок для жизни, окружив его стеной аномалий, водой и Озерными лилиями. Роща неожиданно расступилась и моему взору предстала сюрреалистическая картина. В широкой впадине росли растения, до странности похожие на грибы. Только большие, выстой с дом и большими отверстиями на высоте в полтора человеческих роста. «Грибов» было пять на полянке, расположенной в глубокой низине. По воздуху плыл запах страха и ненависти. В одном доме я увидел четыре красных маркера. Твари забились в свой дом и прятались. Я чувствовал эманации ужаса и ненависти. Вспомнив о своих способностях насылать страх, я послал им сильный посыл ментального ужаса и застыл в недоумении. Метки стали гаснуть одна за другой.

– Шиза, чтобы это значило? – спросил я.

– Они умерли.

– Умерли?

– Да. Я не чувствую живых существ. Но в этом грибке есть еще что-то. Что я определить не могу.

– Ну тогда посмотрим, что там есть. – подумал я и направился к грибу, стоявшему посередине остальных, он был выше других и толще.

Применив заклинание пояса левитации, я поднялся до уровня отверстия и ухватившись руками буквально зашвырнул себя во внутрь. Внутри тоже было необычно. По стенам струились зеленые огоньки, словно светящаяся жидкость, бегущая по венам. Они неплохо освещали узкий коридор. Дальше находилась мембрана. Именно мембрана, которая колыхалась словно дышала. Мой меч ударил ее наискось и гриб вздрогнул. Мембрана лопнула с тонким звоном и открылся проход в большую каверну. Оттуда на меня бросились десятки гибких щупалец. Но пред тем, как они до меня добрались, я уже был в боевом режиме и методично, и тщательно срубил все, что ко мне тянулось. Не выходя из боевого режима, шагнул вперед. По середине помещения на возвышенности находилась кладка яиц. А рядом вокруг кладки лежали тела четырех маленьких вампирят. Я подошел поближе. В углублениях лежало два яйца размером со страусинные. Белые в зеленную крапинку и почти прозрачные. Внутри я видел маленькие тельца, которые пульсировали. Я поднял меч… и опустил его.

– Ты чего? – спросила Шиза. – Решил их оставить?

– Да.

– Зачем?

– Хочу забрать яйца с собой. – Я осторожно достал яйцо и убрал его в пространственный карман. Затем достал второе и спрятал тоже.

– Зачем? – еще раз спросила Шиза.

– Пригодится, – кратко ответил я. Я сам не мог дать себе ответ, зачем мне нужно было брать яйца.

…Координатор третьего крыла клана Дарующих - Высокий лорд Дарующий ярость замер на пару мгновений. Он прикрыл глаза, пытаясь придти в себя. Погиб весь выводок гнезда Дарующего благоволение. Погиб вместе с самим лордом и его женами. Они не погибли от стихий или мести других гнезд, такое случалось. Их безжалостно убили. На одном из убийц осталась метка Дарующего. Его надо найти! Найти и узнать кто еще участвовал в этом преступлении против Владык. А затем примерно наказать. Наказать и планету, где произошло убийство.

– Дарующий месть и Дарующий гнев, я вызываю вас! – послал он ментальный сигнал. Отошел от окна, у которого он стоял, когда до него дошла скорбная весть. Прошел к массивному столу и уселся, вперив взгляд в дверь. Здесь в человеческих мирах они имели форму низших. Здесь они властвовали тайно и с позволения старших братьев дэров. Он дождался прихода вызванных.

– Суть дела проста, – начал он. – Найдите и привезите сюда тех, кто убил Дарующего благоволение и все его гнездо. Двое вампиров молча поклонились и вышли.

– Ты сколько возьмешь звеньев? – спросил Дарующий гнев.

– Думаю трех хватит. А ты?

– Я возьму пять. Если появился воин из преданий, нужна будет сильная поддержка.

– Ты веришь в эти сказания древних? – Дарующий гнев скептически поджал губы.

– Не важно, верю я или не верю, – ответил Дарующий месть. – Уничтожено гнездо и наш собрат. Если это дело рук низших, то это непростые лурги. Дарующий благоволение не отличался слабостью, но он погиб и погибло все его гнездо. За многие сотни лет нам вервые осмелились бросить вызов, и мы его принимаем. Скучно жить стало, брат. А появление нового врага щекочет нервы.

– Ну так иди один, – усмехнулся Дарующий гнев.

– Я что похож на глупца? А если там в самом деле воин из преданий? – он громко рассмеялся. – Я жить хочу.

Я размышлял, стоя у берега озера, как мне вернуться обратно? Плыть по воде было неохота, мокрая одежда сковывала движения и неприятно липла к телу. Единственное, что подходило для того, чтобы переправиться через озеро, это стволы берез. Но я не хотел губить такую красоту. Пусть растут. Вернулся к домам вампиров, выбрал самый маленький гриб и мечом за пол часа срубил его. Отрубил шляпку и стал ее выгребать, и долбить как долотом. Получился просто огромный круглый корабль. Дотащить до воды труда не составляло, хотя Лиан показал, что мой энергетический запас просел на треть. Спустив шляпку долбленку, я встал на нее и запустил слабый воздушный кулак. Моя лодка качнулась и поплыла к обратному берегу. Плыть было довольно комфортно. Проплывая мимо лили, от нечего делать, я рубанул по листьям мечем. Хищник тут же ушел под воду.

Через несколько минут я добрался до берега и соскочил на желтый песок. Из леса вынырнул шверд. Понюхал воздух и завилял хвостом.

– Детенышей больше нет, – передал я. И тот оскалился. Передал мне свое чувство удовлетворения и вновь скрылся среди деревьев. Мне его сопровождение было не нужно, дорогу я уже проторил и шел по зеленому указателю. Несколько раз мне попадалась плесень в одной был кристалл. Его я добыл и остановился в раздумьях у края зеленой киселеобразной массы.

– Это колония живых существ почти всеядных и прожорливых, – сообщила Шиза, – они жрут все, кроме кремнезема, стекла и керамики.

– Вот как? А кристаллы, это что?

– Продукт их жизнедеятельности. Если нет пищи они пожирают сами себя, это пока все, что мне удалось узнать.

Я присел рядом с жижей, поднял сухую веточку и кинул ее в зеленую массу. Палочка почти мгновенно исчезла. Я еще посидел, размышляя, и вытащил пустой флакон под эликсир. Достал хрустальный фужер и осторожно подчерпнув жижи перелил в бутылочку. Закрыл пробкой из стекла и спрятал в сумку. Затем подумав, что запаса много не бывает, набрал еще девять бутылочек. Фужер воткнул в плесень и ушел.

Жуль ждал меня в том самом месте, где я его оставил.

– Все в порядке? – Спросил он. Видя его муки, я решил соврать.

– К сожалению, я не мог добраться до потомства этих тварей. Их место обитания находилось на острове посередине озера. В озере были те самые Озерные лилии, о которых ты мне говорил. Пришлось удирать оттуда. Я почувствовал, что начинаю терять себя.

Сын лейера просветлел лицом.

– Хвала Матери-создательнице, так даже лучше. Ты не представляешь, насколько эти твари мстительны.

– Жуль, а что, все знают, что существуют вампиры?

– Нет, Ирридар, открою тебе тайну. Только посвященные. Эти создания могут принимать облик лурга и жить среди нас. Мы не знаем, зачем они так делают, но думаем, что они шпионы дэров.

– Мы, это кто? – спросил я.

Жуль скривился.

– Не надо спрашивать больше того, что я могу сказать.

Я молча кивнул, показывая, что понял его.

В бункере ученых нас встретил Клиф.

– Парни, вы не знаете, что за взрыв произошел в зоне? У нас сейсмодатчики показали, что произошло землетрясение.

Я опередил Жуля.

– Клиф, – обратился я к очкарику, – мы кое-что видели.

– Что именно? – загорелся тот.

– Это ммм…

– Понятно, – перебил он меня. – Услуга за услугу. Сходите на это место, где вы что-то видели и наберите материал. Пробу почвы, останки какие-нибудь, что могло бы пролить свет на то, что произошло. Такое событие мы зафиксировали впервые.

– Мы сходим, Клиф, – ответил я. – Но у нас есть просьба.

– Говори какая, если это в моих силах, я помогу, – ученый уставился на меня своими круглыми фарами очков.

– Вы ведете записи всех находок в зоне, что вам приносят, так?

– Ну так, к чему ты клонишь?

– Мне нужно знать приносили ли вам сундук из красного дерева, обитый медными полосами.

Клиф, соглашаясь, кивнул.

– Я посмотрю, а вы ступайте на место взрыва, не мешкайте, каждая минута дорога. Чем раньше вы придете, тем больше материала соберёте. Вот, возьмите и сфотографируйте место, – он протянул обыкновенный фотоаппарат. – Пользоваться умеете? – скептически посмотрел он на нас.

Жуль хмыкнул.

– Хм, удивил тоже, умеем.

Мы ушли. Пришли на место взрыва, собрали землю, камни, куски деревьев и нашли оторванную голову вампира. Жуль достал резиновой непромокаемый мешок и засунул голову туда. Затем сделал десяток фотографий.

– Не будем говорить, как все произошло? – спросил он.

– Нет.

– Ну и правильно, – согласился Жуль.

Когда мы вернулись, нас ждал в нетерпении Клиф.

– Ну что, нашли что- нибудь?

– А Вы? – в свою очередь спросил я.

Клиф осуждающе покачал головой.

– Все-таки у Вас, молодой человек, были предки с Идифа. – Он подошел к столу и открыл папку. – Посмотрите, это ваш сундук? – спросил он.

Я заглянул в альбом. Там были черно белые фотографии сундука и вещей из него. Конечно, я узнал этот сундук. Они делались словно по одному эскизу. Но даже если бы их делали разными, то не узнать халат и колпак, посох архимага было трудно. Я сглотнул слюну. Неужели я близок к своей цели?

– Это он, – кивнул я. – И где сундук сейчас?

Клиф закрыл альбом.

– Сундук нашли три года назад у дороги и принесли нам... – он вновь вперился в меня взглядом.

– Отдавай, Жуль, Клифу образцы и фотоаппарат, – разрешил я.

Жуль передал взятые нами образцы.

– Это все? – недоверчиво спросил очкарик.

– Клиф, где сундук? – в свою очередь спросил, Жуль и потряс резиновым мешком.

Очкарик только, что не прожег его взглядом.

– Сундук передали на хранение в музей нашего университета. Что в мешке?

Сын лейера молча достал голову вампира и показал ее. От увиденного Клифа чуть не хватил инфаркт.

– Вы дурни… ик.. зачем вы притащили … ик... это ик... сюда... ик? Вы знаете, что это?

– Нет, – быстро ответил я.

– Вот и хорошо. Ик! Унесите это обратно и оставьте там, где взяли. И вообще убирайтесь отсюда и из зоны. Год, два здесь не появляйтесь. А я сделаю вид, что вас не видел.

– Как скажешь, Клиф, – совершенно спокойно ответил Жуль. – Не болей.

Мы вышли. Жуль размахнулся и закинул голову подальше. На мой немой вопрос ответил.

– Вот не было заботы, относить голову обратно и задорно улыбнулся, – Пошли за твоим сундуком. Пойдем лесом и вершиной холмов. Так меньше шанс кого-то встретить. Если наш очкастый друг Клиф так перепугался, значит, он тоже сталкивался с этими тварями. Он будет молчать, что видел нас, а мы будем скрывать, что видели его. Я знаю одну тропку, не отмеченную на карте, – подмигнул он мне.

Мы шли, обходя аномалии, петляя, как змея на песке, то поднимаясь в вверх, то спускаясь с вершины на склоны.

– Жуль, – обратился я к моему товарищу. – У меня нет денег.

– Что, совсем? – обернулся он ко мне.

– Ну не так чтобы совсем.. и это не совсем деньги, – смущаясь ответил я.

– Да-а! Покажи! – улыбаясь попросил он.

Я вытащил медный пятак. Жуль пренебрежительно повертел его в пальцах и вернул.

– Да-а, – разочарованно произнес он, – это не деньги. Еще что есть?

Помня, что серебро здесь вне закона, вытащил золотой илир. Жуль присвистнул.

– Это уже лучше, но его не стоит показывать. Навряд ли где в нашей вселенной печатают такие монеты. – Плохо тебя готовили для засылки.

Я хотел опровергнуть его слова, но он только махнул рукой.

– Знаю, уже слышал, ты не шпион. Это все что у тебя есть?

– Нет, Жуль, еще есть украшения. Я достал пригоршню золотых украшений - кольца, серьги, кулоны цепочки и десяток самоцветов.

– Беру свои слова обратно друг, – удивленно произнес Жуль, – тебя готовили на все случаи жизни. Это то, что нужно. Он сгреб все с моих ладоней и спрятал в свой бездонный нагрудный карман.

Параллельный мир. Планета Пранавар

– Значит так, – деловито произнес Жуль. – Ты походи, посмотри тут все, в магазинчики загляни, в общем осваивайся. Много не говори, больше слушай. Через два часа встречаемся в ресторанчике «Веселый искатель». Думаю, ты его без труда найдешь. А я пойду поищу нашего клиента, который хочет вернуться к себе с трофеями, – он ободряюще похлопал меня по плечу и, весело насвистывая веселый мотив, пошел прочь. А я остался стоять посреди улицы.

В этот поселок под названием «Виноградный тупик» на границе с зоной отчуждения мы пришли перед полднем. Дорога далась нам без труда, я определял аномалии, и мы находили обходные пути. Я соврал Жулю, что дорогу мне показывает шверд и передает мысленно, куда надо сворачивать. Сам поселок расположился за обширными полями зерновых. Они отделяли поселок от зоны. Было странно видеть здесь мир и покой. В поселке были двух и трехэтажные дома. Но по окраине расположились фермерские усадьбы. Как мне пояснил Жуль, близость аномальной зоны благотворно сказалось на урожаях зерновых, овощей, фруктов и винограда. Ученые до сих пор изучают этот феномен. Точных данных нет, есть только гипотезы и предположения.

Мы прошли по мощенной обработанным камнем дороге мимо усадьб, утопающих в садах, и вошли в поселок. Его по праву можно было назвать небольшим городом с населением десять тысяч. Здесь ездили такси и несколько небольших автобусов.

Автомобили как будто вышли из тридцатых годов.

– На чем они ездят? – спросил я Жуля.

Тот небрежно отмахнулся.

– Здесь, на кристаллах, а вообще на электротяге.

Ко мне, одиноко стоявшему путнику, пришедшему со стороны зоны, подрулил таксист.

– Куда ехать? – нагловато рассматривая меня, спросил он.

– Спасибо, я пешком постою, – ответил я в тон ему.

Тот вытаращился на меня, пытаясь осмыслить смысл фразы, и, не придя ни какому мнению, спросил.

– Кристаллы есть?

– Сколько дашь? – живо спросил я. Мне нужно было научиться ориентироваться в здешних ценах. Жуль особо не распространялся, что сколько стоит, а я этот момент упустил.

– Двадцать дэриков за штуку.

– Нету кристаллов, – отрезал я. И нагло уставился на водилу.

Тот сплюнул мне под ноги.

– Ходют тут всякие! – произнес он и уехал.

Я шел по улице. Незаметно и в то же время внимательно подмечал все, что мне было интересно. Широкая дорога, мощенная камнем, ровная и ухоженная. Мусора нигде нет. Тротуары выложены красным гранитом и приподняты над полотном дороги сантиметров на двадцать, перед домами небольшие газоны из травы, аккуратно подстрижены. А сами дома тоже сложены из камня и весьма на мой взгляд симпатичны. На первых этажах ближайших домов я увидел вывески. Странным было то, что на здешнем языке я говорить умел, а вот читать, нет. Я зашел в первую застекленную дверь под вывеской. Меня встретил внимательный взгляд немолодого человека с черными волосами и бородой, с мясистым носом. Армянин, что ли? – подумал я и улыбнулся пришедшей на ум мысли.

– Доброго дня, уважаемый! – поздоровался я.

Мужчина сидел за прилавком и просто кивнул. Я осмотрелся. Небольшой магазинчик разного товара. Немного одежды на полках, за спиной продавца примусы или что-то похожее на них. Пакеты, обувь, пистоли, удочки, какие-то сувениры.

– Из зоны? – нарушил молчание продавец.

– Из нее самой, – продолжая осматриваться, кивнул я.

– Что хотите предложить? – оживился чернобородый.

– Сначала купить, уважаемый.

– Купить? – Оживился тот. – А что именно вас интересует?

– Да в общем-то пока одежда. Хочу переодеться, чтобы не выделяться.

«Армянин» окинул меня взглядом.

– У нас одежда попроще, для фермеров. А если хотите поцивильней, то это надо идти в центр.

– Мне сойдет одежда для фермеров.

Продавец заглянул под прилавок и достал настоящие джинсы. Небрежно кинул на прилавок. Затем достал рубаху в синюю клетку на кнопках. Безрукавку такую же, как и штаны. Посмотрел на мои сапоги и достал коричневые мягкие мокасины.

– Двадцать дэриков, – равнодушно произнес он. По его виду я понял, что он завысил цену минимум в двое. Во мне проснулись деды и заворчали.

– Пять, – также равнодушно ответил я.

Армянин блеснул глазами, удобнее уселся и погладил бороду.

– Уважаемый, – произнес он и я понял, что подрос в глазах продавца. – Эта самая настоящая цена за такой качественный товар. Я еще сделал вам скидку, как оптовому покупателю. Дешевле некуда. Почти по себестоимости продаю.

– Какой же это качественный товар? – спокойно возразил я. – Вот, пощупайте. Ткань штанов грубая. Краска скоро облезет. В таких штанах только в поле работать. М-м... цена один дэрик и то с большой натяжкой.

Продавец прямо залучился светом. На его лице появилась слащавая улыбка.

– Как Вы можете такое говорить! – воскликнул он, заламывая руки. – Этим штанам сноса не будет, все фермеры у меня закупаются. Это известная швейная компания «Велингауз», вот смотрите, их бирка, а они шьют только высококачественные вещи.

– Да что вы говорите, любезный? – Я с насмешкой посмотрел на армянина, – и вы считаете, что это качественная работа? Вы посмотрите только на материал карманов, это сито, а не ткань. Они завтра же порвутся. Эти штаны сшиты на Идифе, – неожиданно для самого себя брякнул я и по изумленному взгляду армянина, понял, что попал в точку.

– Вы бывали на Идифе? – вкрадчиво спросил он.

– А то! – уверено заявил я. – Вся контрабанда идет оттуда.

– Ну тоже скажете, вся! – немного возмущенно ответил продавец, – не больше, чем из остальных мест. И качество наших товаров выше, чем у конкурентов,

– С этим спорить не буду, – согласился и подыграл ему. – Ваши стараются. Но не настолько же, чтобы так завышать цену.

– Ой да ж, боже мой! – вновь всплеснул руками армянин, – на сколько я там завысил на сущий пустяк. Ладно, так и быть, за все восемнадцать дэриков. И это по знакомству.

– Я знаю, уважаемый, почему вы покинули свою благословенную планету. – заявил я. Армянин весь превратился в одно большое ухо.

– Вас выгнали свои же за жадность! – рассмеялся я и вместе со мной после секундной паузы, рассмеялся продавец.

– Впервые слышу такой удачный комплимент, юноша, – отсмеявшись отозвался он. – Спущу цену еще на пол дэрика.

Мы торговались еще минут двадцать, и цена за одежду спустилась до двенадцати монет. Хотя были ли здесь входу монеты, я не знал.

– Хорошо, – согласился я с предложенной ценой. – Артефакты с зоны принимаете?

– Конечно, – оживился он. – Показывайте, что у Вас есть.

– Вы прямо сейчас ахнете, уважаемый, – стал я подогревать его интерес. – Я Вам сейчас такое покажу… Держитесь за прилавок, – мой тон не давал ему повода, усомниться в моих словах. Он ухватился за прилавок и уставился на меня. Я жестом фокусника вытащил болт дэра и положил его на стол перед продавцом. – Вот! – Торжественно произнес я. – Учитывая стоимость одежды, с Вас еще сто дэриков.

Армянин пялился на красный болт и моргал. Он смотрел на болт около половины минуты. Затем поднял на меня глаза и медленно проговорил.

– Теперь я верю, что вы бывали на Идифе. Так попытаться лихо впарить мне обыкновенный болт, еще никто не пытался. Да еще за такую цену.

Он кхекнул и стал икать, затем из его глаз потекли слезы, и он безудержно хохотал несколько минут.

– Ой! – причитал он. – Я это расскажу Миррее и она. Ха-ха... Ой! Захочет обязательно Вас увидеть. Я впервые встречаю такого беззастенчивого и наглого посца. Ох! Я думаю, что у Вас были в роду выходцы из Идифа... Ха-ха. Ой!

Я безмятежно стоял и смотрел на армянина. Когда он отсмеялся, я вежливо произнес.

– Зря вы так недоверчиво отнеслись ко мне, уважаемый. Это не простой, как вы изволили выразиться болт, а самый, что есть непростой.

– Да? И в чем заключается его непростота? – вытирая слезы, спросил он.

– За погляд деньги берут, – ответил я и взял в руки болт. Посмотрел выжидая на продавца. – Увидеть хотите?

– Хочу.

– Пять дэриков.

– Ха! Нашли глупца разбрасываться деньгами, – усмехнулся он.

– Вы ничем не рискуете, уважаемый, – спокойно возразил я. – Просто сбросьте с одежды эту сумму и смотрите на чудо. Согласны? Если чуда не произойдет цена останется прежней.

Армянин задумался. Внутри него боролись жадность и любопытство.

– Хорошо, – наконец согласился он. – Но это только в том случае, если я увижу это чудо.

Я кивнул.

– Вы увидите самое что ни на есть настоящее чудо, – и произнес, – крибли, крабля, бумс, – взмахнув болтом, активировал пояс левитации. Медленно поднялся к потолку и повисев опустился.

– Вот свойства этого болта, – торжественно проговорил я под ошеломленным взглядом армянина. – Так что, берете?

У него загорелись глаза.

– Я сам хочу попробовать, – быстро проговорил он, не отрывая жадного взгляда от болта. Он буквально прикипел к нему.

– Не вопрос, – пожал я плечами, но скиньте с одежды еще семь дэриков и пробуйте.

– Хорошо, – сразу согласился он. Я передал ему болт, вышел в ускорение и создал заклинание левитации, наложил на продавца, но не активировал его. – Вернулся и проговорил: – не забудьте сказать три слова. Запомнили их?

– Запомнил, запомнил, – поспешно ответил он и проговорил, – крибли, крабля, бумс, – и… неожиданно для себя поднявшись к потолку стукнулся головой о потолок. – Ой! – ойкнул он, а заклинание быстро развеялось, и он рухнул на пол. Вновь охнул и потирая ушибленный бок, поднялся. Прижал к себе болт, как родного ребенка. Вцепился так, что я понял - не отодрать. Не отдавая мне болт, быстро сказал: – беру! – Отсчитал деньги и протянул мне несколько бумажек. Я принял их, не показывая, что не знаю номинала банкнот. Потер, поглядел на свет и понюхал.

– Не беспокойтесь сударь. У нас фальшивок нет. Если еще что будет интересного, приносите. – Я кивнул и предупредил. – Болт разряжен, подождите до следующего утра, и он начнет действовать. Скажите? У Вас можно переодеться?

Через десять минут я вышел из магазина.

В спину молодому простофиле смотрел, усмехаясь хозяин магазина Мордей Левви.

Глава 6

Открытый космос.Материнская планета

В зале трактира было шумно и душно. Над головами сидящих посетителей плавал сизый дым от местных папирос. Курили почти все: и мужчины, и женщины. Тусклый свет проникал сквозь высоко расположенные окна и не давал полного освещения. На каждом столе горели парафиновые свечи. Старик огляделся, выбрал столик на четверых, стоявший почти у самого прилавка, и живо направился к нему.

– Садись, компаньон, – сопроводив слова жестом гостеприимного хозяина, предложил старик. Щетина без разговоров уселся и поморщился, было душно, воняло жаренной пищей, приправами и дымом папирос.

– Раньше здесь работал механик. Он чинил оборудование жизнеобеспечения, снятого с небольшой яхты. Вернее, часть его, рециркуляционную установку. Менял фильтры и здесь был оазис, – старик горестно развел руками. – Но потом проспорил или проиграл, уж не знаю точно, что произошло, ребятам из племени кочевников Волки Арнира, и те отправили его на арену. Там он, голубчик, и остался. Теперь тут такая вонь всегда. Привыкай, Щетина.

– Если что, я могу починить оборудование, если есть комплектующие, – незаметно осматриваясь, произнес Вейс. Он делал это профессионально, не привлекая к себе внимания. Зато сам все хорошо видел и подмечал. Вот места рядом с ними, тут сидят одетые победнее и говорят громко. Ближе к выходу публика побогаче, естественно, там дышать легче. Вот столик, а за ним парни в кожаной одежде и с раскрашенными татуировками лицами. Ножи на поясе, бритые головы. Люди серьезные. Их старались не задевать.

– В самом деле? – старик приподнял густые брови.

– Да, Рамсаул, смогу.

Старик было обрадовался, а потом плечи его опустились, он сутулился и не поднимая глаз от столешницы спросил.

– Хочешь остаться здесь?

– Нет, не хочу. Просто, если можно заработать, то я готов. С техникой я знаком.

– У тебя что, остались базы и нейросеть? – очень тихо, наклонив голову к Вейсу, спросил старик. – Ты с этим будь осторожен. Узнают, выпотрошат. Такие вещи здесь ценнее жизни.

– Нет, нейросеть не осталась, не моргнув глазом, соврал Вейс. По жизни приходилось этим заниматься... По молодости, – уточнил он, – так, что знания и сноровка остались.

Лицо старика прояснилось.

– Это хорошо, рукастые парни вроде тебя тут в цене. Будем ходить по племенам и чинить разное оборудование. Признают за мастера будешь неприкасаемым… А может внучка моего научишь? Возьмешь в ученики? – лицо старика стало жалостливым он заискивающе глядел в глаза Вейса.

– Возьму, – улыбнулся тот.

– Тогда жди, я сейчас. – старик, не смотря на годы, живо поднялся, но вспомнив что-то важное, тут же сел снова. – За работу проси не менее пяти полновесных серебрух и смотри, чтобы были не рубленные. Дадут рубленки требуй восемь. Ты торговаться умеешь. Понял? – И увидев согласный кивок Щетины, вновь поднялся и ушел.

Самсул, с восторгом смотревший на нового знакомца, затаив дыхание спросил.

– Дядька Щетина, не врешь, что возьмешь меня в ученики?

– Не вру, Самсул, – Щетина погладил мальца по жестким волосам. – Парень ты смышленый, у тебя должно получиться. – Он убрал руку и спросил: – Ты не знаешь, что значит быть неприкасаемым?

– О! Это не жизнь, это мед, – парнишка закатил глаза. – Везде тебе рады, никто тебя не трогает и не грабит. У тебя охранная пайца от вождей племен. Если кто посмеет тебе принести вред, того будут искать всем обществом. Неприкасаемые самые ценные специалисты. Механика почему на арену сплавили, – со знанием дела продолжал говорить мальчонка, сразу став как-то солиднее выглядеть. – Он не хотел чинить другим, думал отсидеться здесь. Другим племенам это не нравилось, что совет поселка пригрел мастера, – пояснил парнишка. – Вот, Волки его напоили и подставили.

Щетина сидел и внимательно слушал. Он не хотел оставаться здесь. В первом поселке возле космодрома. Оригон был не такой человек, чтобы оставить его в покое. Вейс изрядно подпортил ему жизни. Сюда по его душу обязательно прибудут чистильщики и получить звание неприкасаемого было бы неплохо. Он не боялся преследования, но хотел увеличить свои шансы на выживание. Бродить с места на место, это лучше, чем осесть в одном месте. Битва в межрате еще не закончена. Он временно отступил, и его друзья на время постарались спрятать свой козырь подальше. Он понимал ход их мыслей. Противники ничего не смогут сказать теперь своим оппонентам. Те сослали его в пекло, сделав главным виновником провала многоходовой операции. А виной всему был этот необычный молодой человек под оперативным псевдонимом Дух. Щетина недооценил его и Демона. Умел тот подбирать кадры. Умел...

Вейс решил расстаться со своим прошлым именем и называл себя даже в мыслях - Щетина. Чем раньше он освоится со своим прозвищем, тем лучше. Пройдет время он получит новое имя и сможет затеряться на просторах этой страшной планеты. Искать его по приметам глупо. Он может менять черты лица, до неузнаваемости. Это азы оперативной работы, а начинал он с техника вспомогательных систем на одной из пиратских баз, куда был внедрен. А там часто не базы были нужны, а мозги и правильно поставленные руки. Базы что дают? Они дают знания и навыки тела делать работу согласно программе. А если оборудование от разных систем? Вот тогда включаются мозги и нарабатывается неоценимый в этих условиях опыт. Потом уже Вейс создал в своем управлении закрытую базу ремонтника универсала, включив туда свои знания и опыт.

Его мысли прервал приход старика и смуглого худого человека лет сорока в добротном костюме. Брюки рубаха и пиджак. – Прямо франт, – мысленно подумал Щетина, вспомнив, во что он одет сам.

– Это управляющий трактиром господин Реза Гарделия, – представил человека старик. – А это Щетина из новеньких. Как я уже говорил, мой компаньон.

Мужчина пронзительным взглядом почти черных глаз уставился на Щетину. Оглядывая его с головы до ног, он оценивал и старался понять, кто пред ним. Щетина сидел спокойно и слегка добродушно улыбался. – Нейросеть имеешь? – спросил, слегка хрипя подошедший.

– Нет, не имею. Имею опыт работы на пиратских базах, – все также добродушно улыбаясь, ответил Щетина.

– Что за пираты? Чем занимался? – тоном следователя напирал управлявший.

– Это не важно, господин управляющий, – мягко, но в тоже время упрямо, давая понять, что подобные расспросы бессмысленны, ответил Щетина. – Вам нужна моя биография или работа?

– Не зарывайся, старик. Я могу сделать твою жизнь счастливой или несчастной... Понимаешь меня?

– Понимаю, господин управляющий. – Щетина не изменился в лице, – но меня это не страшит. Я свое пожил. Не пугливый.

– Это хорошо, что не пугливый, – широко улыбнулся Гарделия и показал вставленные золотые зубы. – Пошли, покажу установку. – Он, не ожидая Щетину, развернулся и уверенно пошел прочь.

– Пошли, малыш, – позвал Щетина Самсула, – начинается твое учение.

В подвале, куда они пришли, находилась грубо вырезанная из системы установка рециркуляции воздуха.

Поглядев сверху вниз на паренька, управляющий небрежно спросил.

– Этот зачем тут?

– Учиться будет, – спокойно ответил Щетина. – Инструменты есть?

– Вон там все вещи прежнего механика, – показал рукой на металлический шкаф управляющий. Уходить он не собирался, уселся на пластиковый стул и закурил.

Щетина открыл ящик и уверенно стал доставать инструменты. Ремонт был плевый, это он определил сразу. Где-то сгорела микросхема и электрическую цепь, собранную из подручных материалов, нужно было «прозвонить». Не один техник с нейросетью и нужной базой починить такого монстра не смог бы без нужных комплектующих. Щетина полазил по брошенным в кучу микросхемам, удивился их хорошему качеству и затем обернулся к управляющему.

– Уважаемый господин Реза Гарделия, Вам какой нужен ремонт. Просто по старой схеме или надо улучшить установку?

Управляющий удивленно поднял глаза.

– Улучшить? – переспросил он.

– Ну да. Я так понял, что прежний мастер просто ставил предохранители и при скачках напряжения они горели, чтобы не заморачиваться постоянной заменой, он поставил прямые скрутки и это привело к тому, что часть микросхем вышло из строя. Я могу просто восстановить работу оборудования, но тогда вам надо будет менять предохранители самостоятельно. Такая работа будет стоить пять полновесных серебух. А могу улучшить работу установки, поменяв кое-что и поставлю автопакеты. При выключении установки вы просто поднимете тумблер, и она заработает вновь. Но это будет стоить уже пятнадцать полновесных серебрух.

– Сколько? – управляющий даже подскочил со своего стула. – Ты понимаешь гнилой пень... Ты… – он даже задохнулся от возмущения, – шлемаз бездомный. Ты понимаешь, какие это деньги?

Щетина спокойно выдержал взгляд управляющего.

– Понимаете, господин управляющий, Вы не будете платить за ремонт очень долго, и это вам окупится. Но, если вы против, я просто отремонтирую, как было. Цену Вы слышали.

Управляющий побуравил механика глазами и наконец вымолвил.

– Улучшай установку. Получишь свою цену и вновь уселся на свой стул.

– Смотри, Самсул, – проговорил Щетина. – Это рециркуляционная установка малого корабля. Она является частью оборудования жизнеобеспечения. Установка замкнутого цикла. Сюда воздух засасывается, отсюда он выходит. Внутри стоят электромотор и фильтры. Воздух, проходя по картриджам фильтров, очищается от углекислого газа и вредных примесей. Для нормальной работы ей необходима подача электроэнергии и наличие автоматики. Автоматика вот в этом ящике, – показал он на металлический ящик, висевший на стене. – Она включает установку, когда нужно и выключает ее. На входе стоят датчики, входящие в установку воздушной смеси. На выходе еще один датчик. Он проверяет качество выходящего потока воздушной смеси. Так что запоминай, в этом ящике как раз и находится нужная нам автоматика.

Он открыл ящик. Подключил сканер и сразу понял, где неисправность.

– Эти провода подводят электроэнергию, – показал он мальчику и стал объяснять по блокам. – Здесь на входе должен стоять автопакет, который отключит установку при скачке напряжения. Мы отсоединяем провода и ставим это пакетник. Вот так. Запоминай. Защелкиваем концы. Красный, это фаза, здесь есть ток. Он приставил трубочку, и она засветилась. Белый это ноль. Тока нет. Коричневый, это вторая фаза. Видишь, ток есть. Черный, это заземление. Он, к сожалению, никуда не ведет. И мы его присоединим вон к тому металлическому стержню. Вот так. Теперь ты видишь тумблеры пакета смотрят вниз, там нарисован кружок. Значит, пакетник отключен. Наверху красные плюсы. Если повернуть тумблеры вверх, то в установку поступит ток. Но мы пока его подавать не будем. Вот видишь эту микросхему, она сгорела, ее надо заменить. Читай что на ней написано?

– ВК - 03/56, – прочитал мальчик.

– Хорошо, теперь найди такую же вон в той куче, – Щетина показал на груду микросхем. Самсул радостный от того, что ему доверили такую важную работу, быстро перебрал груду и разочарованно произнес, – такой тут нет.

– Тогда будем искать ей замену, – не смутившись ответил Щетина. – Смотри ВК- 035/56.

– О! А эта есть, – обрадовался мальчик и принес пластину, запаянную в пластик. Такое кощунство ни один нормальный техник не совершил бы. Если положено ставить ВК — 03/56, то ее и нужно ставить. Иначе установку до работы не допустят. Но Щетина не церемонился. Он знал, что они взаимозаменяемы и отличие их было только в том, какой объем воздуха в секунду установка будет пропускать: 0.3 кубометра воздуха или 0,35 кубометров, что не важно для трактира.

– Вынимай сгоревшую из разъема, – сказал Щетина мальчику, – и вставляй новую.

Самсул гордый от того, что его удостоили такой чести, важно напыжился, вытащил пластинку и вставил новую.

– Господин управляющий, – Щетина повернулся к сидевшему мужчине. – Подойдите к нам. Вот, видите это два тумблера они смотрят вниз. Если установка отключится просто поднимите их вверх. Сделайте это сейчас.

Управляющий, не веря, осторожно протянул руку и щелчком поднял тумблеры. Установка засвистела и набирая обороты начала тихо гудеть.

– Вот и все, господин управляющий, – улыбнулся Щетина, – принимайте нашу работу.

Управляющий вытер платком руки.

– Пошли в контору, – тоном, в котором слышался приказ, ответил он.

– Слушай меня внимательно, шлемаз, – начал без всяких прелюдий управляющий трактира. – Я предлагаю тебе место работы здесь в моем трактире, кров и бесплатное питание. Один раз в неделю будешь получать одну серебруху. – Он впился глазами в лысого пожилого, но еще не старого человека с простодушным лицом. Тот некоторое время молчал, обдумывая его слова.

– Шлемаз это уже повышение в статусе, – размышлял Щетина. Его отметили, благодаря умениям. Первая ступенька новичка – это крыса. Если доказал свою полезность или совершил что-то достойное, становишься шлемазом. Щетина улыбнулся своей дурацкой доброй улыбкой.

– Спасибо за щедрое предложение, господин управляющий, но я вынужден отказаться от него.

– Ты не понимаешь, какое щедрое предложение, я тебе сделал, старик, – недовольно прошипел мужчина, подавшись телом вперед. – Что тебя ждет за этими стенами, ты знаешь? А я тебе расскажу. Голод. Поборы и, возможно, рабство. Ты один, будучи стариком, не сможешь выжить в нашем мире. Не надейся на свои способности. Как только ты от сюда выйдешь, многие будут знать, что ты механик и захотят присвоить тебя себе. Ты пока не человек, ты вещь. Я не смогу заткнуть всем рты о твоих способностях. Ты это понимаешь, глупый старик? Я тебе даю пропуск в новую безбедную жизнь. Это подарок! – управляющий прожигал Щетину своими черными глазами.

– Еще раз благодарю Вас, господин управляющий, но вынужден отказаться от Вашего предложения, – спокойно ответил Щетина.

Гарделия откинулся на спинку кресла, гордый значит, его лицо перекосилось. Он не привык получать отказы. Открыл ящик стола, достал оттуда мешочек и небрежно бросил его на стол.

– Вот твоя плата, старик, бери и убирайся!

Щетина взял мешочек, с невозмутимым видом открыл его и высыпал монеты на руку. Неспешно пересчитал и две монеты вернул.

– Это рубленки, господин управляющий, будьте любезны, замените.

– Старик, ты много на себя берешь! – Гарделия вновь подался грудью на стол. – Бери плату и убирайся от сюда, не то-о…

– Хорошо, – Щетина поднялся. Кошель остался на столе. – Я пойду к членам совета, – спокойно заявил он. – Сообщу им об обмане.

– Сядь! – управляющий крепко сжал губы, достал из кармана две монеты и положил на стол, подумал и забрал рубленки. Щетина сгреб монеты, всыпал их в кошель из мягкой кожи. – Спасибо, господин управляющий, недоразумение исчерпано, – вежливо произнес он. Затем ушел. Гарделия с ненавистью смотрел ему в след. Давно он не получал такого отпора, тем более, от новичка.

– Шако! – негромко позвал он, когда дверь за механиком закрылась. Из другой двери выглянула голова парня лет двадцати.

– Чего, Реза? – спросил он.

– Ты видел этого престарелого шлемаза?

– Видел, – неохотно ответил парень.

– Найди Русара и пусть он обвинит его или старика, что сним пришел, в том, что он украл у него кошель с пятнадцатью серебрухами. Все понял?

– Не совсем. Дальше что? Позвать шерифа?

– Нет, его помощника, что у нас пасется. И на ухо шлемазу скажи, что я могу решить его проблемы.

– А если он не согласится?

– Если это его не образумит пусть доказывает свою невиновность на арене, – усмехнулся Реза.

– Но Русар его на лоскуты порежет, – ответил парень. – А он механик…

– Значит, такая у него печальная и глупая судьба, – усмехнулся Гарделия.

–… Деда, Ты знаешь мы с Щетиной заработали пятнадцать серебрух, – захлебываясь от восторга, говорил мальчик. –Он знаешь, как торговался, я даже испугался, что нас прогонят. А еще... я теперь могу чинить установку, – гордо заявил он.

Щетина сел на свое место. В зале нарастал гул разговоров. Воздух становился чище, и все это заметили. Дышать стало гораздо легче. Щетина положил кошель рядом со стариком.

– Возьми, Рамсаул. Мне не понравился управляющий, хотел обмануть и подсунул две рубленки.

– Ты сним спорил? – старик насторожился.

– Не то, чтобы спорил, – ответил Щетина, – сказал, что обращусь к членам совета.

Старик убрал кошель.

– Ладно, не в первый раз, – успокоил он Щетину. – Любит тот по мелочам обманывать. Надеюсь, на первый раз пронесет, сегодня же уйдем из поселка, а через двадцать, тридцать кругов все забудется.

Щетина краем глаза увидел, как к их столику направляется невысокий, плотно сложенный мужчина. Пружинящая уверенная походка выдавала в нем опытного бойца.

– Может, не к нам, – с надеждой подумал Щетина.

Но мужчина остановился напротив них.

– Ты! – он ткнул пальцем в Щетину, – я видел, как ты украл у меня кошель с серебрухами. Верни!

– Если видели, почему сразу не сказали, – стараясь держаться спокойно, произнес Щетина. Мужчина на несколько мгновений замолчал, пытаясь понять, что сказать дальше.

– Я.. я был занят. Теперь вот освободился, – нагло заявил он. Затем обратился к вертлявому парню, что крутился рядом. – Зови помощника шерифа. Разбираться будем.

В компаниях за ближайшими столиками прекратились разговоры. Все с интересом смотрели на разворачивающиеся представление. Многие знали обвинителя, как наемного бретера. Его часто нанимали для темных делишек. Но тот всегда в поединках выходил победителем, а, значит, был оправдан судьбой. Она сама выбирает победителя.

Парень тут же исчез и вернулся вскоре с толстым щекастым молодцом с бляхой на рубахе. Пуговицы на его животе были расстегнуты, так как рубаха не сходилась. На поясе у него висела дубина.

– Электрошокер, – оценил Щетина.

– В чем проблема? – зычно гаркнул он. – Кто кого обвиняет?

– Я, господин помощник шерифа, – быстро ответил подошедший, – обвиняю этого шлемаза, – ткнул он пальцами в сидящего лысого новичка. – Что он украл у меня мешок с пятнадцатью серебрухами.

– Может меня проверить, – вставая, спокойно ответил на обвинение Щетина, – кошеля у меня нет.

Он вывернул карманы и выложил все, что было в них. Но подошедший не растерялся. Он отдал его своему сообщнику.

– Вот этому, – он снова ткнул пальцем, но уже в старого Рамсаула.

– Можете и меня проверить, также спокойно ответил тот.

Он встал и тоже стал выкладывать то, что было в карманах. Затем спокойно высыпал содержимое мешка на стол. Кошеля с деньгами не было.

– Вы видимо, уважаемый Рустар, ошиблись, – как можно мягче произнес Рамсаул. – Это бывает.

– Нет, я не ошибся, – не сдавался подошедший, – и вызываю тебя, старик, на судьбоносный спор. Рамсаул замер. Он перед этим вновь стал собирать свой мешок.

– Вы вызываете меня на арену? – почти задыхаясь от накатившего страха, спросил он.

– Да! И пусть судьба улыбнется правому.

Щетина понял, что пошло что-то не так. Рамсаула нужно было спасать.

– Уважаемый, – вклинился он в перепалку. – Вы первого меня обвинили в краже. Я же обвиняю Вас в лжесвидетельстве и вызываю на поединок. И пусть судьба улыбнется правому.

Рамсаул облегченно выдохнул, смерть на этот раз прошла мимо. Она только обдала его холодным ветерком и не тронула. Видимо, не пришел его час. Но он печально покачал головой.

– Это Русар, лучший боец на ножах в этом поселке. Мне жаль, Щетина… – тихо проговорил он, не поднимая головы. – А так все хорошо складывалось...

– На арену! Немедленно! – прокричал Русар.

– Мы будем там через полчаса, Русар, – спокойно ответил Щетина и уселся на свой стул. Дождался, когда все отошли от стола.

Неожиданно к нему подошел вертлявый.

– Я могу решить ваши вопросы, – тихо проговорил он. – Достаточно согласится на условия Реза.

– Иди в задницу со своим Реза, – Щетина небрежно оттолкнул парня.

Он уже понял, что поединка не миновать и хотел знать его условия. Кроме того, он хотел показать независимый характер. Твердых, уверенных в себе мужиков уважали всегда. Если он сей час отступит, об него будут вытирать ноги, заслужить уважение тогда, будет неизмеримо сложнее. Поэтому он грубил во всю. На него с испугом уставился Рамсаул.

– Реза тебе этого не простит, Щетина. Зря ты так.

– Не надо меня прежде времени хоронить, Рамсаул, – шепотом проговорил Щетина. – Лучше расскажи, что за условия и правила поединка.

Рамсаул недоверчиво посмотрел на компаньона.

– Русар убил больше сотни человек. Там были не только крысы и шлемазы. Понимаешь?

– Я понял, к чему повторяться, расскажи о правилах.

– Правил нет. Первый поединок всегда на ножах. А там можешь бить, чем хочешь, руками, ногами, палками, камнями, … если их найдешь. Но на арене только утоптанная земля. Пред выходом тебе дадут дуэльный кинжал и проверят, чтобы ничего больше него у тебя не было. На арене есть ямы, в них можно упасть, ящики, сложенные в стеллажи, за которыми можно прятаться и убегать. Вот в общем-то и все.

Щетина подумал и попросил.

– Рамсаул, купи мне пачку папирос.

Старик внимательно и грустно посмотрел на компаньона.

– Ты, хочешь накуриться пред смертью?

– Ну на вроде того.

Щетина понимал, что в этом обществе нужно уметь поставить себя. Здесь человека ценили не за глаза или внешность. Новенький должен был доказать, что он достоин просто жить. А все остальное потом. Это даже хорошо, что ему выпал такой шанс сражаться на арене. Умереть он не боялся. Его базы были самые последние. А что умел местный боец, который надеялся только на свою реакцию и силу? По сравнению с ним Щетиной, почти ничего. Но показывать свои истинные возможности Щетина не хотел, поэтому тщательно продумывал картину будущего боя.

– Ты вот что, Рамсаул, – Щетина, сузив глаза, посмотрел на старика, – поставь все наши деньги на меня. Уверен, что ставки будут высоки. И не вздумай поставить наоборот. Тогда нашему сотрудничеству придет конец.

Щетина еще раз посмотрел на компаньона, и тот побелел под его взглядом. Рамсаул поежился. Как этот новичок разгадал его замыслы? Нет он не ослушается его. Пусть они с внуком потеряют эти деньги. Легко пришли, легко ушли. Они проживут и без них. Как раньше жили. Жаль только этого самонадеянного отверженного. Рамсаул встал и вскоре вернулся с пачкой папирос. Протянул их Щетине со словами.

– Иди, и да сопутствует тебе удача, брат.

Щетина мельком взглянул на старика и, ни слова не говоря, поднялся. Где находится арена он уже знал: сразу за этим зданием. Огромная яма, огороженная сеткой и колючей проволокой. Зрители сидели, как в амфитеатре на каменных возвышениях.

Щетина прошел сквозь толпу зрителей и подошел ко входу, где стоял распорядитель.

– Ты что ли, решил с Русаром драться? – лениво спросил тот.

Щетина согласно кивнул.

– Правила знаешь или зачитать?

– Лучше зачитать.

– Ну тогда, смертник, слушай, живешь последние минуты, – распорядитель коротко рассмеялся. – Там куда уйдешь замолви за меня словечко.

– Обязательно.

– Молодец, старик, не дрейфишь. Правила просты. Бой на ножах. Кинжал получишь перед боем на арене. Сражаться можешь всем, что найдешь, камни палки, земля, зубы... короче, чем умеешь. Ничего не запрещено. Сумеешь протащить пушку. Стреляй из нее. Все понял?

Щетина ни слова не говоря, кивнул.

– Тогда поднимай руки я тебя обыщу. Распорядитель ловко обшарил Щетину, нашел пачку папирос, покрутил ее в руке и вернул. – Проходи, – открыл он деревянную дверь.

Щетина спустился по лестнице и оказался на большой арене. Посередине стоял Русар голый по пояс. Он красовался налитыми мышцами и посылал воздушные поцелуи зрителям. Одна дамочка не выдержала и заорала.

– Русар, красавчик, я тебя хочу!

В разных местах арены стояли стеллажи из ящиков от снарядов и оборудования они высились горой и были вырыты длинные ямы, глубиной больше человеческого роста.

С высокой трибуны раздался голос, усиленный динамиками.

– Дамы и господа, сегодня у нас бой за благосклонность судьбы. Сражаются известный всем боец Русар и новичок, прибывший недавно, погоняло Щетина. Поприветствуем бойцов, – воздух огласил рев сотен глоток.

– Раздайте бойцам оружие, – прозвучала команда и на середину вышел распорядитель с ящиком в руках. Его сопровождали два здоровенных парня с дубинами в руках. Распорядитель подозвал бойцов.

– Берите кинжалы! – приказал он. – Бой начинается после того, как я отсчитаю до трех и крикну «бой», – инструктировал он бойцов. – Тот, кто начнет бой или движение до моего сигнала, будет забит дубинами до смерти. Все понятно? – и, не дожидаясь ответа, открыл ящик.

Руссар, не глядя взял клинок, и отошел к стене. Затем кинжал вытащил Щетина. Оглядел его и остался доволен. Клинок сидел удобно, хотя был сделан из плохой стали, но для боя годился. Щетина тоже отошел к противоположной стене. Наступила тишина, все разговоры и шум смолкли. Зрители и бойцы ждали сигнала.

Распорядитель поднялся на трибуну и стал вести отсчет.

– Три, два, один… Бой!

Русар с насмешкой неспешно направился к Щетине, ловко поигрывая клинком. То сделает несколько взмахов, то подкинет его и поймает. Он был очень уверен в себе.

Щетина огляделся и вдруг пустился со всех ног удирать. Он набрал скорость и прыгнул через яму, не огибая ее. До края не много не долетел и упал на край животом. Выбрался и полез на стеллажи. Зрители, увидев такое трусливое поведение, разразились гневными и презрительными воплями. Среди общего гула слышалось.

– Трус! Крыса! Сдохни! Русар, выпотроши его!

Противник скривился, он вынужден был обойти яму и дал возможность старику залезть на самый верх. Когда он приблизился к стеллажам, старик неожиданно плюнул на него сверху вниз. Плевок получился смачным и попал не ожидавшему такого Рустару прямо на волосы. Он непроизвольно отшатнулся и погладил рукой место, куда попал плевок. Злобно сморщился и брезгливо вытер руку о штаны.

– Слезай, глупый старик, я тебя не больно зарежу, – позвал он Щетину. – А будешь бегать от меня, буду резать лоскутами долго и мучительно.

– А ты меня поймай сначала, – нагло заявил лысый старик.

Ближайшие зрители, что услышали ответ Щетины, забулькали от смеха. А Русар, который не хотел лезть на стеллажи, стал проявлять нетерпение.

– Слезай урод! – прорычал он и снова получил меткий плевок, который растекся у него по щеке.

– Ну ты доигрался, дед!

Рустар быстро полез на стеллаж. Но старик юркнул и скрылся с другой стороны и Рустар не стал лезть следом он спрыгнул и обежал стеллаж, желая перехватить наглеца. Но когда он оказался на другой стороне, то увидел, что дед по-прежнему сидел на вершине горы ящиков. Он набрал в рот воздуха и плюнул. Рустар, не желая попасть под него, вздрогнул и отскочил. Но старик лишь рассмеялся его плевок был направлен не на Рустара, а вниз под свои ноги.

– Какой же ты боец? – со смехом спросил Щетина, – если обыкновенного плевка боишься.

Зрители, смотревшие до этого со злобой на трусливого старика, стали негромко смеяться. То, что происходило на арене было необычно и смешно. Их любимец гонялся за стариком, который на него плевать хотел. Такое развлечение им пришлось по нраву. Такого еще не было на этой арене.

– Ты чего застыл, Рустар? – раздались крики с трибун. – Лезь на стеллажи.

Рустар пришел в ярость. Какой-то вонючий шлемаз позорит его, признанного бойца арены. Он тихо зарычал и, как мог быстро, полез наверх. Старик ждать не стал и снова спрятался за верхним краем ящиков.

– Он спрыгнул! – раздался чей-то голос, подсказывающий Русару и тот тоже спрыгнул и под хохот зрителей со всех сил побежал вокруг стеллажа. Он хотел побыстрее прикончить эту наглую сволочь и отмстить за свой позор. Но и на этот раз его ждало разочарование. Старик сидел наверху и плюнул в него попав точно в глаз. Рустар вытер плевок. Его смертельно оскорбили. Прилюдно унизили. Теперь весь мир для него сузился до одного этого старика. Одна мысль горела в его мозгу.

– Догнать и убить! Догнать и убить!

Насладиться муками гнусного старика. Он прыгнул на первый ящик и полез наверх. Больше он не слушал того, что ему кричали. Но когда он забрался на верх старик был уже за ямой и лез на другой стеллаж.

Рустар сжал кулаки и полез вниз. Рыча и плюясь, он обежал яму и полез на верх стеллажа. На середине спрыгнул и побежал в обход. Он надеялся напугать старика и перехватить того по пути. Но вместо этого снова получил плевок в лицо. Старик ловко умел плеваться.

– Рустар! – крикнул шлемаз. – Тебе проще зарезаться, чем догнать меня.

Рустар потерял контроль над собой. Он, ослепленный ненавистью, подгоняемый насмешками зрителей, их свистом и улюлюканьем, бросился к стеллажу и стал карабкаться наверх. Старик не убегал. И когда Рустару оставалось всего два пролета до него неожиданно ловко съехал вниз по ребру. Почти сразу оказался на земле и отбежал. Рустар решил повторить спуск старика и понял, что был не прав. Его закрутило, ударило о ящик головой, перевернуло, подбросило о выступ и немного оглушенного приложило спиной о землю. Когда он поднялся старик уже перепрыгнул яму и лез на другую гору из ящиков. На арене стоял неумолчный хохот. Рустар понимал, что смеются над ним и изнемогая от уязвленной гордости, прихрамывая, побежал в обход ямы. Прыгать через нее он не решался. Выбраться оттуда он сам не сможет и его просто забьют дубинами.

Щетина смотрел на своего противника. Тот был в ярости, но еще контролировал себя. Ошибок совершал мало, а Щетине нужно было чтобы он потерял всякую осторожность. Поэтому, когда тот подошел к стеллажу и посмотрел с ненавистью на него, он встал и расстегнул молнию комбеза. Рустар застыл.

– Ну чего встал Рустар? – Насмешливо спросил Щетина. – Испугался? Рустар стоял, не шевелясь. Он не знал, что ему делать, но хорошо понимал, что хочет сделать старик. Наступила патовая ситуация. Русар не хотел быть обоссанным и таким образом потерять весь свой авторитет. Такое унижение ему не простят. А значит и жить он будет недолго. А дед стоял, выжидая, что сделает Рустар. В отличие от шлемаза Рустар знал, что если он задержится еще, судья примет решение направить на арену костоломов и он тогда все равно полезет наверх. Вспышка неописуемой ярости, от безысходности и того, что старый пень переиграл его, ударила Рустару по мозгам. Он потерял всякий контроль над собой, завизжал и полез наверх. А сверху на него полилась струя. Попала на голову, потекла по лицу и попала в рот. Почувствовав соленый вкус. Он поднял лицо, в которое ударила крепкая струя и, плохо видя, размахнулся и запустил в старика свой кинжал. Он готов был рвать его руками и зубами. Затем на четвереньках полез наверх. Он даже не поднял головы, а упрямо лез вперед, в безграничной жажде добраться до шлемаза и вырвать ему его ненавистный отросток. Старик не убегал и Рустар уже торжествовал. Он поднял голову и протянул руку к спокойно сидящему лысому ублюдку с желанием схватить того и растерзать. Но вдруг перед его глазами мелькнула нога и сильнейший удар в лицо потряс его. Он завалился на зад, не удержался, и стал падать. Падение было ужасным. Несколько раз он приложился затылком. Один раз лицом и, по-видимому, сломал нос. Оглушенный, он встал на четвереньки не в силах подняться на ноги. Взгляд Рустара блуждал по земле. В голове стоял звон.

– Вот, возьми. – услышал он как бы из далека чьи-то слова. И непонимающе уставился на кинжал, который подкатился к нему. Ухватившись за него, Рустар смог подняться. Не смотря ни на что, он был крепким бойцом и уже приходил в себя. Его рот оскалился в кровавой улыбке. Старик совершил ошибку, не добив его, когда он пребывал в шоке. Теперь эта сволочь поплатится. Старик стоял рядом. Он взмахнул рукой и глаза Рустара запорошило защипало. Такого поворота он не ожидал и на время ослеп. Ухватившись руками за глаза, он стал их с силой тереть. Но чем сильнее Рустар их тер, тем сильнее жгло глаза.

Щетина вытащил кинжал из ящика и отметил, что бросок получился отменным. Если бы не состояние противника, который впал в бешенство, нож мог попасть в цель. Он спустился и остановился рядом со стоявшим на карачках Рустаром. Щетина размахнулся и кинул тому его кинжал.

– Вот, возьми, - сказал он и стал ждать. Добивать оглушенного противника он не стал. Его интуиция подсказывала ему, что зрители этого не простят. А, значит, у него появятся новые проблемы. Он решил закончить поединок, дав шанс противнику. После его поступка на арене установилась тишина. Все ждали, что сделает Рустар. А тот шатаясь поднялся и оскалился. Все его лицо залила кровь. Он был открыт и готов убивать. И в этот момент Щетина кинул ему в лицо табак, размятый из нескольких папирос. Рустар был опытный противник, озлобленный и поэтому в двойне опасный, он мог повторить свой бросок, хотя это было бы не так эффектно, если бы он своей рукой зарезал Щетину.

Рустар схватился за глаза. А Щетина резко швырнул свой нож снизу. Бросок был точный и сильный. Кинжал вошел Рустару в солнечное сплетение на половину лезвия. Противник согнулся, ухватился руками за рукоять и с негромким стоном опустился на колени. Потом упал набок. Щетина постоял в гробовой тишине, установившейся на арене, а затем подошел к поверженному Рустару. Схватил кинжал и попытался его вырвать. Но тот крепко его держал. Тогда он поднял клинок противника и коротко взмахнув, вонзил его под подбородок Рустару. Вытащил клинок и встал в полный рост.

Глава 7

Параллельная вселенная. Планета Пранавар

– Дорогая! Представь себе, я купил чудо! – в комнату вошел возбужденный Мордей Левви. Он поцеловал жену в плечо.

– Что за чудо? Очередная побрякушка из зоны?

Миррея оторвалась от сковороды, на которой жарила мясо. Запахи на кухне стояли просто изумительные. Миррея как никто другой могла изумительно готовить. Это было ее призвание как жены, и это был один из ее талантов. А еще она была дочерью богатого торговца из уездного города Хай Дола, и это было главными ее достоинством в глазах Мордея Левви. Он служил приказчиком у ее отца и тот, заметив способности молодого человека, не стал противиться их роману. Тем более, что дочка не отличалась красотой, была глуховата и прихрамывала на одну ножку. Он выделил им деньги на приданное и, сыграв свадьбу, выпроводил дочь и зятя прочь из дома. Молодые выкупили на эти деньги магазинчик в приграничном с Зоной отчуждения поселке и были вполне довольны жизнью. Миррея свои недостатки в красоте с лихвой восполняла острым умом и предприимчивостью. Всеми делами в магазине заведала она, заказывала товар, оформляла сделки, а муж исполнял роль продавца. Благодаря такому разделению труда они, можно сказать, процветали.

– Нет дорогая! Это самое настоящее чудо. Мы здорово заработаем на ней. Вот! – он торжественно вытащил из-за спины красный арбалетный болт.

Миррея вытерла руки о полотенце, подошла и, взяв болт, внимательно его рассмотрела.

– Болт, как болт и в чем его особенность? – спросила она.

– Он волшебный, Миррея, – с придыханием в голосе не, в силах сдержать рвущееся наружу торжество, проговорил Мордей. – Волшебный! И я купил его за гроши.

– Мордей, это замечательно, что ты не переплатил за него, но все же, сколько?

– Сначала я скажу, что он может, дорогая. Он может поднимать человека в воздух. Достаточно сказать «крибли, крабля, бумс» и взмахнуть болтом. Вот! – сияя как начищенная кастрюля мадам Левви, проговорил муж.

– Мордей, ты давно читаешь детские сказки? – с подозрением спросила Миррея, – или в магазине у тебя нет других дел? Сколько ты заплатил за болт?

– Э-э... не ругайся Мирреечка, сущий пустяк, сотню дериков и комплект фермерской одежды.

– Мордей! – Миррея уперла руки в бока. – Сотня дериков и одежда на семь дериков это для тебя пустяк?

– Конечно, дорогая! Это сущий пустяк по сравнению с тем, что мы сможем получить от твоего отца, когда покажем ему это чудо. Поверь, это сущий пустяк. Твой отец за пол тысячи монет оторвет его у нас с руками и перепродаст за тысячу. А одежду я продал за 12 дэриков. Хотя деньги я за одежду не получил.

– Почему? – взгляд жены был суров и выражал крайнее недоумение.

– Я пять дериков скинул за просмотр возможностей этого волшебного болта и семь за то, чтобы самому опробовать его. Не думаешь же ты, что я купил вещь, не проверив ее качество?

– Я хочу видеть, что он умеет, – не отступала мадам Левви.

– Надо дождаться утра, дорогая, болт разрядился. Я сам его опробовал и летал. Клянусь тебе!

– Хорошо, утром проверим, – согласилась Миррея. – А пока давай свое чудо мне.

Она решительно отобрала болт, прихрамывая направилась в свою комнату и заперла болт в сейфе.

На следующее утро она разбудила мужа и подала ему болт.

– Показывай свое чудо.

Ее взгляд темных глаз не предвещал Мордею ничего хорошего.

Мордей снисходительно усмехнулся, взял болт и проговорил небрежным тоном.

– Смотри, Миррея, и дивись! – Он взмахнул болтом и важно произнес, – Крибли, крабля. Бумс! – Но ничего не произошло. Он удивленно посмотрел на болт и тут же радостно сообщил, – надо наоборот. Сначала сказать, а потом взмахнуть.

– Крибли, крабля. Бумс! – сказал Мордей и взмахнул болтом. Но опять ничего не произошло.

– Вот стою я и дивлюсь, Мордей, Какой же ты дурень! – покачала головой жена. – Как можно было поверить простому посцу, что это волшебный болт? Ну как? Скажи мне?

– Ничего не понимаю, – растерянно отозвался муж и, повертев болт, стал повторять на разные лады. – Крибли, крабля. Бумс! Бумс, крабля, крибли.

Он менял слова, повышал голос и говорил тише. Махал болтом то в одну сторону, то в другую. Наконец, устав, обреченно проговорил.

– Как же так? Я сам летал. Я видел, как летал этот молодой посц…. А-А! – Вскричал он. – Парень подменил мне болт. Я сейчас же пойду и найду этого жулика, я вытрясу из него все мои деньги! – Мордей со слезами на глазах воинственно потряс болтом.

– Мордей! – властно остановила его причитания жена. – Остановись! Ты никуда не пойдешь.

– Почему? – удивленно спросил Мордей.

– Потому, что тогда всему поселку будет известно, что тебя надурил простой посц. Потому, что тогда это станет известно Траусам! А эта парочка обязательно расскажет своему отцу, как тебя уделал простой искатель. А тот не применит сообщить эту новость моему отцу. А он не даст нам денег для поездки на курорт и вообще перестанет с нами общаться. Так что сиди и помалкивай.

Пораженный словами жены, Мордей плюхнулся на кровать.

– Позор! Какой позор! – схватился он за голову.

– А чтобы тебе лучше стало понятно, какую глупость ты совершил, Мордей, – добила его жена, – ты два месяца не будешь ходить в свой карточный клуб. А эти деньги отработаешь и забудь про новую машину на полгода.

… Я вышел из магазина, подошел к большой афише, наклеенной на столбе.

– Шиза, – воззвал я симбиоту. Она что-то затихла и не подавала признаков жизни, – давай учи язык, иначе нам будет худо. Мы даже в денежных знаках не разбираемся.

– Я работаю над этим. Подожди, скоро скину тебе нужную базу.

Пока я стоял у афиши, пялясь в местные значки, подкатил автомобиль с открытым верхом как кабриолет. За рулем сидел мужчина лет сорока. Он тоже стал читать афишу.

– Видишь, – обратился он ко мне, – уездная фифа приезжает, будет давать свой сольный концерт. Кому она тут нужна? Вот скажи мне, парень. Ты пойдешь слушать классическою музыку. Да я на первой минуте усну. – Потом пригляделся ко мне повнимательней. – Ты новый работник на фермах? Недавно прибыл? Я тебя не знаю.

Меня приняли за работника с одной из ферм, и я был не против.

– Да я недавно сюда прибыл. Вот хожу, осматриваюсь, может повозите, покажете мне здешние достопримечательные места?

– Если монеты есть, то повожу. Час два дэрика, устроит?

– Давайте договоримся на один, – попросил я. – Я еще не заработал.

– Что аванс прогуливаешь? – скорее утвердительно сказал он, чем спросил. – Хорошо давай за один дэрик тебя повожу. Ну, фермы ты уже видел, поехали в центр.

Я сел рядом сним. Мне повезло можно сказать. Во все времена таксисты и извозчики были самыми информированными и болтливыми людьми.

– В город ведут четыре дороги. Три из зоны через фермы и одна связывает наш поселок с главным городом нашего уезда - Хай Долом. Мы тут выращиваем много винограда, фруктов и делаем вино. Ну это ты уже, наверное, сам знаешь, – сообщил мне таксист. – Меня Вен зовут, а тебя?

– Ирри.

– Так вот Ирри, раньше поселок звался «Виноградные холмы», но после того, как рядом появилась зона, его назвали тупиком. Теперь это «Виноградный тупик». Как сам видишь, поселок почти как город. Мы, можно сказать, неплохо живем. Туристов много, искателей приключений на свою задницу еще больше. Так что работы хватает. Правда сейчас еще не сезон. Весна. Вот летом тут будет не протолкнуться. Это центральная улица, – рассказывал он, выруливая на широкую дорогу, залитую бетоном. – Вон то большое здание с часами на куполе, это местная управа. Напротив театр. Дальше будем проезжать ресторанчики, гостиницы и дома богатеев. Есть две фабрики: консервная и винодельческая. Имеется отделение государственного банка, – с гордостью сообщил он.

– А не страшно жить рядом с зоной? – спросил я. – Говорят, там аномалии и мутанты. Может, люди пропадают?

– Враки это все, – пренебрежительно ответил Вен. – Скажешь тоже, пропадают. Наслушался сказок, о том, что ночью приходят вампиры и воруют людей. А на самом деле те, кто пропал, отсюда уезжают. В основном кто пропал? – спросил он и сам же ответил, – молодые бабы. Не хотят работать, цепляются за туристов и уезжают сними, а отцы треплют, что это вампиры их похитили. Тьфу! – сплюнул он на землю. – Стыд дочерей прикрывают. Я тут сорок лет живу и ни одного вампира не видел. Моя жена тоже вышла однажды вечером. Сказала, что хлеб в ночной лавке купить пошла и не вернулась. Потом соседка ее видела на автовокзале. Со своим хахалем. – Сказав это, Вен сильно разозлился. Остановил машину и приказал, – вылазь бездельник, душу только разбередил своими вопросами. И не суй мне свои деньги.

Я вылез их машины, а он с места рванул и уехал.

– Вампиры говоришь, – подумал я, глядя ему вслед. – Нет их тут больше.

Я осмотрелся и, заметив старичка, идущего мимо, спросил его.

– Уважаемый! Не подскажете, где находится ресторан «Веселый искатель»?

Благообразный старикан остановился и посмотрел на меня, как на идиота.

– Ты что, совсем ослеп или читать разучился. Вон же он! – показал он своей клюкой в сторону здания через дорогу напротив меня. И не слушая моих оправданий, пробурчал. – Понаехали, понимаешь, тут всякие. Проходу не дают. Денег нет, а все по ресторанам шляются. Пранавр для пранаврцев, – почти прокричал он, потрясая клюкой и медленно побрел прочь.

– Надо же! – изумился я. Вселенная другая, а лозунги те же. Германия для немцев. Италия для итальянцев. Ничего лучшего не придумав, я крикнул ему вслед. – Родина или смерть!

Старик остановился и обернувшись негромко проговорил.

– Чтоб ты сдох, паскудник! И твой Роомшталь тоже сгорел, вместе с тобой.

Затем развернулся и зашкандылял шаркающей походкой дальше.

– Хм, – и он принял меня за выходца с планеты Роомшталь, – удивился я.

– Шиза, базы готовы? А то я в ресторан зайти хочу. Не шляться же мне по городу в ожидании приглашения от Жуля.

– Готовы, мой патриот, присядь на лавку, я их запущу.

Я перешел дорогу, уступая машинам и уселся на лавку. В тоже мгновение я погрузился в темноту. Мне показалось, что я тут же проснулся. Но, когда огляделся, то с удивлением обнаружил, что лежу на скамье и самое интересное за большой решеткой в рост человека. Рядом притулился грязный мужик в потрепанной одежде. Я поднялся.

– Это мы где, товарищ? – поинтересовался я у него.

– В кутузке, – неохотно ответил он. – В полицейском участке.

– Вот как? И за что тебя посадили? – спросил я, совсем не понимая, как я оказался здесь. Последнее что я помнил, это то, что я сел на лавку и отключился.

– За бродяжничество.

– А я за что попал сюда? – спросил просто, даже не думая, что он знает. Но бродяжка, как оказалось, был сведущ в этом вопросе.

– У тебя, роомшталец, несколько статей: переход улицы в неположенном месте, нарушение общественного порядка в виде сна на улице, и подозревают, что ты был пьян.

– Да-а? – удивился я. – И что за это мне светит?

– Что тебе там светит парень, не знаю. Но полицмейстер сегодня злой, он всегда такой, когда ему жена не дает. Так что неделя исправительных работ тебе обеспечена. – Он ощерился ртом, в котором не было передних зубов. – Вместе со мной. А потом выдворят из поселка.

Я почесал голову. Вот же попал. И что теперь делать? Еще неделю мести улицы? Я походил по камере и спросил сокамерника.

– Ну коли ты такой знаток законов, не подскажешь мне, штрафом отделаться можно?

Мужик хитро прищурил глаза.

– У тебя что, не все вытащили?

Я посмотрел. Сумка при мне. Дэрики я тоже туда спрятал, но в открытый кармашек. Твою дивизию! Дэриков не было.

– Обчистили, гады, и не докажешь ничего. Все выгребли, – вздохнул я.

– И сколько было? – поинтересовался мужик.

– Сотня дэриков, – вздохнул я.

– Солидно они поживились, – присвистнул оборванец. – Не повезло тебе, парень. Обычный штраф за переход дороги в не положенном месте - это десятка. Нарушение общественного порядка, в твоем случае, еще десятка. А теперь только будешь работать на фабрике полицмейстера. Полы мести, ящики таскать. Зато сыт будешь, – подвел итог мой товарищ по несчастью.

Я сел на лавку, на которой спал и позвал Шизу.

– Шиза, что за дела? Почему меня не разбудила? Что теперь делать будем? Я за год третий раз в тюрьме оказываюсь. Мне уже наколки впору делать. Три ходки - три купола.

– Я не могла тебя разбудить, шла инсталляция базы, – отозвалась Шиза, и добавила правда как-то неуверенно, – и неделя в общем-то, это небольшой срок. Зато будет, что вспомнить!

– Спасибо, утешила, – с сарказмом ответил я. – Читать, считать не научила, зато помогла в тюрьму сесть.

Но Шиза, как всегда, когда назревала ссора, исчезла и не стала отвечать. Я нахохлился, как воробей под дождем, сложил руки и стал ждать. Сокамерник с разговорами не приставал. Он просто закрыл глаза и дремал. Через пол часа появился человек в черной форме, с палкой на одном боку и пистолем на другом.

– Проснулся! – констатировал он очевидный факт, обращаясь ко мне. – Тогда пошли на зачитку приговора. Руки за спину, роомшталец, и не балуй, а то пристрелю. Понял?

Я согласно кивнул, сложил руки за спину и вышел в открытую калитку решетки. Меня пропустил местный полицейский на пол шага вперед и приказал.

– Стой! Лицом к стене.

Я повернулся к стене и подождал пока он закроет калитку на ключ.

– Задержанный, иди вперед! – Получил я приказ и, повернувшись, направился вдоль длинного коридора.

– Господин полицейский, – обратился я к нему. – Не подскажете, чем можно искупить свою вину?

Полицейский неопределенно хмыкнул.

– Гхм. Кровью, конечно, – произнес он и заржал вовсе горло. – Ты националист, верно? Как ты кричал… Родина или смерть? С родины тебя прогнали, значит, остается только смерть. Готов умереть за идеалы Роомшталя?

– Нет, не готов, – ответил я и удивился. Надо же! Кто-то слышал, как я пошутил над стариком и уже донес! Вот дела!

– Ну я так и понял. Это ты так шутил, значит. Прибыл на Пранавар и решил пошутить. Верно?

Какие -то нотки в его голосе меня насторожили. Я не стал отвечать, думая, что он тащит меня в словесную ловушку. Может он тоже пранаврский националист? Вместо этого я вкрадчиво произнес.

– Господин полицейский, я могу Вас отблагодарить… – увидев краем глаза, как полицейский насторожил уши, пошел дальше. – Помогите мне, и моя благодарность будет безгранична в пределах моих возможностей.

– Помогу! Почему не помочь такому хорошему парню, как ты, – отозвался с добротой в голосе конвоир и тут же разрешил все мои сомнения по поводу себя. Он треснул меня палкой по спине. – Хватит помогать или еще добавить? – со смехом спросил он.

А я не стал обострять отношения и тихо ответил.

– Хватит.

– О! так ты с понятиями? Сколько ходок? – поинтересовался он.

Я не стал врать и ответил.

– Эта третья.

– Сказал бы раньше, был бы другой разговор, – проворчал мой конвоир.

Но уточнять какой бы был разговор, я не стал. Кто его знает шутника, может пристрелил бы, а может срок бы добавили, как рецидивисту.

– Стой! – получил я приказ. – Лицом к стене, задержанный. – Затем постучал в дверь и открыл ее.

– Ваша почтительность. Задержанный нарушитель общественного порядка для разбирательства дела доставлен, – с подобострастием доложил полицейский.

– Вводи! – услышал я брезгливый голос.

– Задержанный! Шаг влево и вести себя прилично! – скомандовал конвоир и подтолкнул меня к двери. – Два шага вперед, задержанный и стой, – строго добавил он.

Я остановился, сделав два шага.

В кабинете за массивным столом сидел «барин». Другого сравнения я не подобрал. Это был человек, который осознает свою значимость и исключительность. Передо мной сидел «Вершитель судеб» людей в этом поселке. Глядя на него, понимаешь, он может сделать с тобой все, что угодно, и ему за это ничего не будет, а ты ему ничего сделать не можешь. За ним система, которая вознесла его на это место, и она его оберегает, пока он ей служит. Отдельная каста небожителей. Но я хорошо знал одну слабость этих неприкасаемых. Жадность и хапужество. Их можно купить и продать. Для них должность – это доходное место, где можно набивать карманы, притесняя или отбирая у других. Когда, зная их возможности, люди сами заносят мзду, решая те или иные вопросы. Пока он сидит на этом месте, он будет хапать, хапать и хапать. Почему? Да потому, что, купив власть за деньги, он привыкает извлекать из нее прибыль. Это не я сказал, а Аристотель. Пока не зарвется, и система его не сожрет, за то, что он потерял меру. Потому что он не один такой и его снизу тоже подпирают, а еще есть несколько других конкурирующих башен власти, которые хотят поставить на его место своего человека, и тем самым упрочить свою власть на местах. А власть на местах – это дойная корова для обитателей башен власти. Оттуда к ним стекаются ручейки денежных потоков. А его коллеги будут говорить о таком, как о глупце и делать в точности тоже самое, что и он, наивно думая, что вот их-то пронесет.

Ну что же, послушаем, что скажет этот барин с кичливым, высокомерным, скучающим лицом.

– Имя! Фамилия! – задал свой первый вопрос барин.

– Ирри Аббаи.

– К какому сословию принадлежишь?

– К баронам.

– Сквозь опущенный ресницы блеснул огонек интереса.

– Откуда родом?

– С Роомшталя, Ваша почтительность.

– Судимости были?

– Нет, Ваша почтительность, дэры миловали.

– Врет он, Ваша почтительность, он с понятиями, – встрял конвоир. – Три ходки у него.

– Что скажешь? – барин приоткрыл глаза и уставился на меня.

– Ходки были, но до суда дело не доходило, Ваша почтительность.

– Не доходило, – задумчиво повторил барин. – Почему?

– У меня были смягчающие обстоятельства, – спокойно ответил я.

Мы понимали друг друга. Чиновник и бандит – это почти одно и тоже. Только один прикрывается служением государству, а другой берет «свое» от жизни, не заморачиваясь этим. Они входят в касту уважаемых людей. Рано или поздно оба оказываются на скамье подсудимых.

«Барин» усмехнулся.

– За что задержан, знаешь?

– Нет, Ваша почтительность, не знаю. Буду признателен, если сообщите мне.

– Проступки твои тяжелые, – сурово проговорил он. И я понял, что начался торг. – Переход улицы в неположенном месте, это раз. Пьянство и сон в общественном месте это знаешь что? – Увидев мой отрицательный кивок, сообщил. – Это бродяжничество. Документов у тебя нет. Ты опасный антисоциальный элемент. Все вместе потянет на один год каторги или полгода службы в доблестных вооруженных силах империи.

То, что год каторги заменялся полугодком службы в армии, говорило мне, что там столько не живут. Кроме того, бродяга сообщил мне, что за мои проступки дают неделю исправительных работ.

– Ваша почтительность, максимум, на что я могу рассчитывать, это неделя исправительных работ, – без всякого почтения ответил я. – Но я хочу получить освобождение, приложив смягчающие обстоятельства.

«Барин» с полицейским переглянулись.

– Законы, значит, знаешь? – барин откинулся на спинку кресла и уселся поудобнее. – А знаешь ли ты, червяк, что закон здесь я. Как прикажу, так и будет. Захочу отпущу тебя, захочу служить отправлю. А там ты через дней двадцать сдохнешь.

– Знаю, – спокойно ответил я, – поэтому хочу приложить смягчающие обстоятельства.

Барин некоторое время рассматривал меня с интересом в блеклых серых глазах.

– Ну, прикладывай, – усмехнулся он.

Я полез в сумку, нашел золотые серьги и положил их на стол перед полицмейстером. У того от увиденного вытянулось лицо. Он ошарашено смотрел на серьги с изумительными изумрудами и сглотнув слюну перевел взгляд на меня. Потом набрал в грудь воздуха и завизжал.

– Констебль! Почему задержанного не обыскали? А если у него в сумке пистоль?

– Никак нет! Ваша почтительность, – испуганно и запинаясь, начал оправдываться мой конвоир. – Задержанный обыскан. Ничего подобного у него не было. А сумка была пуста.

– Как это пуста? – возмутился я. – Там было сто дэриков и золотая цепочка с кулоном. Все это пропало, – убитым голосом сообщил я.

– Ах ты крыса! – еще громче завопил барин, сорвавшись на фальцет. – Дэрики отдал, а цепочку присвоил?

– Никак нет! Ваша почтительность. – Задержанный был хорошо обыскан. Ничего подобного у него не было. – Констебль стоял, вытянувшись в струнку, не шевелясь.

– Как это не было? – вновь возмущенным голосом заговорил я. – Там были мои фамильные драгоценности, доставшиеся мне в наследство от безвременно почившей бабушки.

– Чтобы к вечеру цепочка лежала у меня на столе, – стукнул кулаком по столу «барин», иначе пойдешь под суд, как вор. Ты понял меня? – привставая, заревел он.

– А чего ждать до вечера, Ваша почтительность, – подзуживал я. – Цепочка у него в кармане штанов. Затем вышел в режим ускорения, засунул полицейскому цепочку в карман и вышел из ускорения, встав с безмятежным видом.

– Подойди! – Тихо приказал констеблю «барин». Тот послушно приблизился. – Ближе, – прошипел начальник. И мне почудилось, что в комнате появился удав Каа, вот сейчас он скажет: «еще ближе, бандерлоги». Но вместо этого я услышал: – выворачивай карманы!

Полицейский с обиженным видом стал выкладывать все, что у него было в карманах. Перочинный нож, завернутый в бумагу бутерброд с колбасой. Пачка папирос. Мелочь монетами и среди нее блеснула цепочка.

– Крыса! – с выдохом проговорил «барин» и со всего маха ударил констебля по лицу кулаком. Видимо он в этом деле поднаторел. Удар свалил полицейского с ног.

– Твое? – повернул ко мне красное лицо полицмейстер.

– Это смягчающие обстоятельства, Ваша почтительность, – отозвался я и скромно потупился.

Барин сгреб серьги и цепочку со стола, высыпал в красивый маленький мешочек, который вытащил из нагрудного кармана и убрал мешочек в тот же в карман, и прорычал.

– Свободен!

Перед тем как уйти, я вновь нырнул в боевой режим, отобрал мешочек забрал свое золото, а в мешочек насыпал раздавленные папиросы полицейского и мелочь, взятую со стола, вернул мешочек на свое место.

– Привет «барыне», – проговорил я.

Вышел из боевого режима и, кланяясь, попятился. Выскочив из кабинета, опрометью бросился вон. Кстати, деньги свои я тоже забрал, они лежали рядом с мешочком. Ну, может не только свои, но и «барина» прихватил. Смотреть было некогда. На улице поймал такси, заскочил и назвал адрес, ресторан «Веселый искатель».

Водила странно хмыкнул, сделал разворот и отъехав на метров пятьдесят, остановился возле знакомого мне здания.

– Точно я тут был. – удивился я. Вон и лавочка, на которой я уснул. На большой вывеске золотом и бордовым цветом красовалась надпись «Веселый искатель».

– С тебя дэрик, парень, – улыбаясь во весь рот, назвал цену таксист. Я достал деньги нашел бумажку номиналом три дэрика, получил сдачу и выскочил из машины. Уже взбегая по лестнице, я понял, что умею читать и считать. Я разбирался в местной валюте.

В полупустом зале за огороженном ширмами столиком сидели мой друг Жуль и толстый мужчина лет тридцати. Жуль меня увидел и замахал руками. Когда я сел Он укоризненно сказал.

– Ну где ты ходишь? Мы тебя полтора часа сидим ждем. Наш друг Ларозин уже собрался уходить.

– Простите, господа, – с улыбкой ответил я, – задержался у своего старого знакомого, местного полицмейстера. Относил его жене подарок. – Жуль вытаращил глаза, но промолчал, а толстяка проняло. Он как-то сдулся и даже стал выглядеть худее.

– Ну вы уже все, наверное, обговорили? – продолжая улыбаться, сказал я, – и, наверное, определили цену?

– Ну да… – отозвался Жуль, который смог захлопнуть отвалившуюся челюсть.

– Сколько стоят наши услуги? – с улыбкой поинтересовался я.

– Мы обговорили все и пришли к тому, что все стоит тысячу дэриков.

– Ну что же, пусть наш друг добавит еще сотню дэриков, и я расскажу, как можно добыть топтуна и хозяина болот.

– Ну мы уже определились с ценой! – возмущенно воскликнул не ожидавший изменения суммы толстяк.

– Все верно, – согласился я. – Но и жена полицмейстера, дешевые подарки не принимает.

Наш «деловой партнер» кхекнул и выдавил.

– Я согласен. Эта дамочка действительно дорого стоит.

Что он имеет в виду, мне было не понятно и еще очень странный взгляд толстяка подтолкнул меня к мысли, что барыня «еще та штучка».

Он выложил две бумажки по пятьсот дэриков и одну номиналом в сто. Жуль быстро их убрал. Затем достал череп и положил на стол. Череп исчез моментально в мешке нашего «охотника». Так же быстро исчезли голова птички, шкуры и змейка.

– Значит так, – начал инструктировать я толстяка, – чтобы добыть этих тварей, нужно сначала запустить поющую голову. Потом из лука их расстрелять. Но стрелы должны быть со взрывчаткой. Метиться нужно в голову. Все понятно?

– Нет, какая должна быть взрывчатка?

– Такая, которая взорвется при ударе стрелы о голову, – быстро ответил за меня Жуль.

Толстяк, приготовившийся записывать «повесть временных лет» о нашем походе по зоне, недоуменно уставился на нас.

– Это все? – не веря, спросил он.

– А что мой друг не рассказал вам подробности нашего похода? – в ответ спросил я.

– Нет.

–Тогда доставайте голову певца и слушайте, – я нахмурился словно вспоминал и начал говорить. – Это было в заброшенном поселке…

– Ну и мастак ты врать, Ирри! – восхищенно поцокал языком Жуль.

Все это время до нашего отъезда он молчал. Мы ехали на автобусе в славный город Хай Лог. Задерживаться в поселке не стали по моему настоянию, и как только расстались с «покупателем историй», покинули город. Автобусы ходили в столицу уезда три раза в день. Мы уехали на последнем. Дорога была ровной. Автобус катил мягко, и эта поездка приводила меня в сонливое состояние.

– Когда ты успел познакомиться с полицмейстером и его женой? – шепотом спросил меня Жуль. – Говорят, она весьма страстная особа и отдается любому за дорогие подарки.

– С полицмейстером познакомился в полицейском участке, – так же шепотом ответил я. – Меня арестовали за переход улицы в неположенном месте. Напротив ресторана, – открыв глаза я посмотрел на Жуля. – А жену знаю из рассказов одного оборванца, что сидел со мной в камере.

– Как же ты сумел выйти? – Жуль с интересом уставился на меня.

– У меня были смягчающиеся обстоятельства – золотые серьги с изумрудом.

– Ты дал взятку?

– Нет, подарок хорошему человеку.

– Местный полицмейстер — хороший человек? – хмыкнул Жуль. – Впервые слышу.

– Любой человек, с которым ты сможешь договориться, это хороший человек, запомни эту истину, Жуль.

– О-о. Так ты философ! Подожди, я достану блокнот и буду записывать твои изречения, – он сделал вид, что достал блокнот и ручку. – Я весь внимание, – наиграно подобострастно произнес он, я покосился на него и решил подыграть.

– Подарок за пазуху, ценный дар, он до правителя доведет. Записал? – спросил я, подыгрывая ему.

– О да! Это ты про взятку намекаешь?

– Нет, взятка – это преступление с целью получения преференций. А подарок он от сердца. Понял?

– Нет, не понял. Преференций это что?

– Это выгода по-научному.

– Ты бы поосторожней был с такими словами. У нас таких нет.

– Записывай еще. – Невесело усмехнулся я. – Молчание золото.

А сам подумал, что надо подключиться к базе выживания. Что-то я много промахов делаю.

Через четыре часа мы прибыли в Хай Дол. Проехали по городу с населением триста тысяч и остановились у большого Автовокзала. Я увидел из окна, как по площади занятой автобусами, снуют люди в однообразной серой одежде. Мое сердце тревожно замерло. Неужели по мою душу? Если бы я знал, чем аукнется мне шутка с полицмейстером, я бы десять раз подумал прежде, чем так шутить.

...У начальника полицейского участка Рика Проутера поселка Виноградный тупик была молодая и, как утверждали злые языки местных жителей, стервозная жена. Он привез ее из очередной поездки в Хай Дол. Развелся с прежней женой, отписав ей магазин в Хай Доле по продаже вин и спровадил подальше от глаз. Молодая жена была девушкой из эскорта. Сначала сидела тихо, а потом как стала женой, проявила свой скверный сумасбродный характер. Она стала поедать мужа, что он не делает ей дорогие подарки. Кроме того, ее видели в окружении столичных молодых повес.

Рик Проутер их кожи лез, чтобы угодить молодой жене, а тут такой случай подвернулся с непутевым аристократом с Роомшталя. Драгоценности, что он показал, стоили несколько тысяч дэриков. Старинной великолепной работы. Он ехал домой в приподнятом настроении. Как всегда, он застал свою жену, лежащую в постели и в плохом настроении. Хотел подойти и поцеловать ее в плечико. Но жена закрылась и зло зыркнула глазами.

– Не трогай меня! – С раздражением сказала она и накрылась одеялом до самых глаз. – У меня болит голова.

– Милая, у меня для тебя есть отличный подарок. Уверен, твоя хандра сразу пройдет, как только ты увидишь его.

Улыбаясь во весь рот, и предвкушая, как обрадуется его жена, проговорил, мурлыкая, Рик. Он под настороженным взглядом жены достал мешочек и протянул его ей. Та быстро выхватила его из рук и развернула. С удивлением заглянула туда и, высыпав на руку труху и монеты, с искаженным от ярости лицом запустила этим в ненавистное ухмыляющиеся лицо супруга. Рик Проутер схватился руками за лицо и замычал от боли. Он не понимал, что произошло. Почему так рассвирепела жена, и как в мешочке оказались монеты?

– Ты еще издеваешься, скотина! – Завопила женщина.

Вскочила с постели и стала стегать мужа ладонями по щекам.

Тот, мыча что-то нечленораздельное, отступал под ее напором. Затем его накрыло бешенство. Его, уважаемого человека, самого важного после главы управы, бьют! И он, потеряв терпение, с размаху влепил ей кулаком в глаз. Женщина упала на кровать и замерла, уставившись открытыми глазами в потолок. Рик уже не мог сдерживаться и сжав кулаки заорал.

– Убью тварь!

Женщина пришла в себя и, посмотрев с неописуемым ужасом на мужа, забилась на кровати в уголок. Дав выход своей злобе, Рик пришел в себя. С него сошла ярость, как вода с жирной кастрюли. Он тяжело задышал и стал собирать разбросанные монеты. Ни цепочки, ни серег не было. Он грубо сбросил одеяло и стал искать на кровати. Он заглянул под кровать и замер. Там лежал голый мужчина. Рик поднял газа на жену и тихо спросил.

– Это … что? Это ...кто?

И сам понимая, что говорит несусветную глупость, достал пистоль.

Жена, увидев оружие в его руках, в страхе завизжала.

– Молчи, паскуда! – заревел обманутый муж и приказал, – ты, голяк, вылезай, если не хочешь, чтобы я тебя там пристрелил? – Он уже успокоился.

– Если я вызову сюда наряд, – размышлял он, рассматривая голого молодчика, то весь город будет знать, что моя жена шлюха. Этого допустить нельзя. – Ты кто? – спросил он незадачливого любовника.

– Я...я Марус Пивнер... Мой отец помощник советника директора дорожного департамента уезда. Грех Пивнер.

– Марус, – задал вопрос полицмейстер, – что ты делал в моем доме? – Хотя ответ лежал на поверхности, тут проявился элемент большой политики. Отец щенка был важной шишкой в уезде и советник эра. Ни он, ни сам любовник огласки происшедшего не хотели.

– Я… Я… зашел проведать мадам Проутер.

– Голым? – с невеселой усмешкой спросил Рик. Он не был дураком, но и не хотел публичного позора. Такого ему покровители не простят. Но он также не хотел помогать парню выкручиваться.

– Ээ-ээ. Нет, я был одет. Но пролил на себя вино и отдал одежду в химчистку…. Вот... Когда вы пришли... я испугался ...что Вы неправильно поймете и спрятался под кровать… вот, – с облегчением выдохнул парнишка.

– Ну, одежда твоя вон лежит на тумбочке, – показал глазами Рик.

– Служанка не успела ее унести, – подхватила игру мадам Проутер. Я сейчас прикажу ее отправить в хим чистку.

– Лежи уже, – устало приказал муж.

– Молодой человек, – обратился Рик Проутер к гостю. – Надеюсь, что это недоразумение останется между нами?

– Конечно! Конечно! – собирая вещи, затараторил молодой человек.

Когда он ушел, Рик тяжелым взглядом уставился на жену. Та сразу поняла, что надо делать и стала ласкаться к мужу.

В этот день Рик Проутер на службу не пошел. Но позвонил по телефону дежурному.

– Дежурный! Составьте ориентировку на беглого дезертира. Ирри Аббаи. Двадцать лет. Черные длинные волосы. Рост выше среднего, широкоплечий, глаза голубые. Выходец из Роомшталя. Аристократ. Без документов. Особых примет не имеет. Одет в фермерскую одежду. По телеграфу отправь в Управление Государственной Безопасности. И с пометной — срочно.

Услышав в ответ: «есть!» Положил трубку телефона и повернулся к жене. Под правым глазом у нее растекся лиловый синяк. Но она была сегодня чертовски ласковой и умелой.

– Продолжим, дорогая? – спросил он.

… У выходящих из автобуса два неприметных человека в серых костюмах проверяли документы. Забирали небольшие прямоугольники и вставляли в коробочку, после чего возвращали обратно. Жуль было поднялся на выход, но я ухватил его за руку.

– Не спеши, – прошептал я. И обратился к Шизе. – Детка, меняй мой образ на старика. Тут что-то странное происходит.

– На какого старика? – Я спешил, а она задавалась вопросами.

– Да хотя бы на образ Клифа - ученного.

– Так он не старик.

– Шиза, мне по барабану, старик он или нет, меняйте с Лианом меня немедленно.

Жуль в это время с интересом пялился в окно, а когда повернулся ко мне. Слова застряли у него в горле. Он закашлялся, вытаращив на меня свои глаза.

– Кхе, кхе … ооо … ууу … Клиф? Нет, я, наверное, сплю. Ущипните меня. Он заозирался, но автобус был почти пуст. К выходу образовалась очередь, которую проверяли люди в сером.

Седые волосы я связал ниткой в конский хвост на затылке и прошипел.

– Жуль, спокойно. Не надо так бурно выражать свои эмоции, – я ущипнул его. – Это меня ищут. Я Ирри. Пришлось поменять внешность.

– Ой! Ты чего щипаешься, – Он немного пришел в себя.

– Ты сам просил, тебя ущипнуть, – ответил я несколько более взволновано чем хотелось бы. – Пошли на выход и иди первым.

Очередь таяла на наших глазах и вот подошла очередь Жуля. У него проверили документы и когда я остался один, и полез в карман, как бы доставая документ, подошел лесной эльфар. Теперь пришло время вытаращиться мне. Я застыл с рукой в кармане. А лесной эльфар увидев мою реакцию на его появление, поморщился.

– Чего торчите здесь? – спросил он двоих парней в сером, которые скрупулезно проверяли выходящих пассажиров выходящих из автобуса

– Вот, проверяем документы и пассажиров, – стал оправдываться тот, что был повыше и с коротким бобриком волос на голове. С широким плечами борца и крепкой шеей. Казалось, что если он пошевельнется, то костюм треснет на нем по швам.

– Проверили? – раздраженно спросил их эльфар. Нас он удостоил мимолетного презрительного взгляда.

– Последний остался, – ответил тот же серый человек. По-видимому, старший в паре агентов.

– Он что похож на двадцатилетнего парня? – презрительно спросил эльфар. И добавил, – идиоты! С кем приходится работать! Живо к автобусу из Запрудного. Два агента сразу же бросились к подошедшему автобусу.

Я облегченно выдохнул и медленно вытащил руку из кармана.

– Не нужна ли наша помощь, – вежливо спросил я.

Эльфар насмешливо посмотрел на меня, но также вежливо ответил.

– Нет, зиттер.

Он повернулся уходить, но вдруг остановился и обратился к нам.

– Вы из Виноградного тупика приехали? Верно?

– Так и есть лерзиттер, – ответил Жуль. Он поспешил опередить меня. Видимо опасался, что я проколюсь.

– Вы не видели в автобусе молодого парня лет двадцати в таком же фермерском наряде как у этого зитера, – он кивнул на меня.

– Вроде... был, – он сделал вид, что вспоминает.

– Точно, был, – продолжил Жуль, подыгрывая мне, – но он сошел в Лир Доле. Но тот был постарше, лет тридцать, тридцать пять.

Эльфар окинул нас раздраженным взглядом и ушел.

– Шиза, дай анализ, что значит зиттер и лерзиттер? – Глядя вслед лесному эльфару, спросил я.

– Зиттер – это по все видимости обращение к лургам.

– К эрам, мой друг, – зашипел Жуль, – надо обращаться лерзиттер. Имей это ввиду. У тебя вообще документы есть?

– Нет. Как они хоть выглядят?

– Вот он протянул мне пластиковую пластинку, это единая идентификационная карта. Я смотрел на карту с фотографией и непонятным иероглифами.

– Что здесь написано? – спросил я.

– Это алфавит дэров, мы, лурги, его не знаем. Но эры и дэры могут читать, а у полиции и службы безопасности есть аппаратура распознавания. Они вставляют туда карточку, и им выдается вся информация по тебе. Когда родился, где родился, социальный статус. Коэффициент благонадежности. У каждого работодателя есть свой аппарат, его покупают в специализированных центрах сбора налогов. Работодатель берет твою карту и вносит туда изменения, когда устраиваешься на работу. Без документов ты бродяга. А бродяг, Ирри, оправляют на общественные работы. Но честно тебе скажу, чаще в армию. У тебя должен быть источник дохода, с которого ты отчисляешь шесть процентов на налоги, тогда тебя не трогают. И вообще, почему тебя ищут? Что ты успел натворить? Убил полицмейстера и его жену? Ты знаешь, что это не простые полицейские. Это служба безопасности империи. Ее возглавляют эры.

– Понятно, – ответил я, оглядываясь по сторонам. – Нет, я никого не убивал, – ответил я, – но подшутил над полицмейстером. Видимо, зря.

– О святой прародитель! – воскликнул Жуль. – Зачем ты это сделал?

Но я его уже не слушал, что толку упрекать себя за сделанные ошибки? Мне нужно срочно менять свой облик и обзавестись документами, – размышлял я. Сначала переодеться в другой костюм, потом добыть документы или сначала документы, а потом одежда.

– Жуль, мне надо срочно переодеться. Желательно в богатую одежду. Сколько это будет стоить? – Мы уже не стояли на месте, а поспешили покинуть площадь автовокзала.

– Насколько дорогую, друг?

– Вон, как у того мужчины, – показал я на садящегося в такси мужчину. В сером костюме, отливающим металлическим блеском.

– Это будет стоить сотню дэриков.

– У меня они есть, Жуль пошли в магазин.

– Откуда у тебя деньги? – мой друг удивленно посмотрел на меня. – Ты их украл?

– Нет, что ты, – засмеялся я. – Я продал тот красный болт, что ты хотел выбросить.

– За соню дэриков? Ему же цена от силы три монеты.

– Ну это как предлагать, – сказал я и вышел в ускоренный режим. Мне нужны были документы, а взять я их мог только у других. Можно было попробовать выйти на криминал и заказать документы у них, но я почему-то был уверен, что СБ здесь работает эффективно и все, кто готовит фальшивые документы, под колпаком имперской службы безопасности. Просто сдадут меня и все.

Мужчина в костюме еще не успел сесть в автомобиль, как я оказался рядом. Бесцеремонно полазил у него в карманах, вытащил толстый бумажник, в нем были карта, и пачка банкнот. Деньги я брать не стал, иначе он решит, что его обокрали и сообщит в полицию. По крайней мере, я так бы сделал. А так он подумает, что где-то оставил свою карту. А я выиграю время.

Дальше осмотрелся и увидел молодого парня со стопкой газет. У него я тоже забрал карту и вернулся к Жулю. Вышел из ускорения и толкнул его под локоть.

– Не спи, показывай магазины.

– Да вон он магазин для богатеев. – Кивком головы показал Жуль на зеркальную стеклянную дверь через дорогу. – Только обходить придется до подземного перехода.

– Веди, – подмигнул я ему.

Из магазина я вышел франтом в строгом стального цвета костюме со стоичкой вместо воротника. В черных элегантных туфлях и с тросточкой.

Я производил впечатление преуспевающего предпринимателя или чиновника. Это само по себе было, как документ, ну кто усомниться в добропорядочности такого господина? Пришлось только сумку отдавать Жулю. Сделал я это неохотно, но очень уж она не гармонировала с моим теперешним внешним видом.

– Жуль, нам куда теперь? Где этот институт, где лежит мой сундук?

– В столице провинции. В Левер Доле.

– Тогда как мы туда будем добираться?

– Лучше всего, конечно, было бы отправиться туда на поезде, – сказал он, – но у тебя нет документов. А без них билеты не продадут.

– Документы у меня есть, – ответил я и достал из кармана украденную карту. Повертел ее в руках. – Такая подойдет?

– Конечно, – с удивлением произнес мой друг.

– А ничего, что я на фотографии выгляжу несколько иначе? – Разглядывая худощавое лицо мужчины с короткими волосами на голове и почти не тронутые сединой.

– А это не важно, – отозвался Жуль. – Я тоже непохож на себя на фото в своей карте. Стиль прически и внешность меняется часто, а документ остается без изменений. Только откуда у тебя этот документ? – Он подозрительно уставился на меня. – Его же у тебя раньше не было.

– Скажем так, я его нашел, – невозмутимо ответил я.

– Нашел, значит. Ну, ну, – рассматривая меня, проговорил Жуль. – Ничего не имею против. Только долго ты ими пользоваться не сможешь. Хозяин утерянных документов подаст заявление в полицию, и их аннулируют. Если ты с ними засуетишься тебя арестуют. А это уже совсем другая статья уголовного кодекса. Понимаешь?

– Я учту это, Жуль, – улыбнулся я другу.

Вокзал был просто шикарным. Залы для всех сословий и толщины кошелька. Мы с Жулем по моему настоянию расположились в зале для особо важных персон. Он поворчал немного, что слишком много тратим дэриков, но я напомнил ему, что тратим мою долю и сын лейера успокоился. Сели за стойку бара и стали неспешно пить вино. Кстати, оно было довольно приличным, не сравнить, конечно, с тем, что делают на Сивилле, но вполне приятным на вкус.

Поезд наш уходил через два часа. И это был паровоз. Здесь все так странно смешалось. Будущее переплеталось с прошлым немыслимым для меня образом. Тут и электродвигатели машин. Светодиодные лампы и передача электроэнергии по воздуху, устаревшие телефоны и допотопные паровозы. Казалось, тут все замерло в развитии на каком-то промежутке времени… И пошло назад.

Состав подали вовремя. Грузчик дотащил багаж Жуля до вагона, и мы поднялись в футуристический выгон из черного пластика и хрома металла. Купе на двоих было просторным. Сан узел, два дивана, душевая, мини бар и телефон связи с проводником.

– Никогда в таком вагоне не ездил, – оглядываясь, проворчал Жуль. – Хорошо богачи живут.

Зашел проводник в мундире. Проверил наши билеты и документы.

– Приятной поездки, зиттер Хельм Крузе, – он предал мне мои документы.

– Благодарю, Вас, – с небольшой долей высокомерия, как подобает очень состоятельному человеку отозвался я и протянул ему банкноту в один дэрик. Проводник с благодарностью принял ее и вышел.

– Так Вы, зиттер с Пранавара, оказывается, и входите в клан семьи Крузе. – подначил меня Жуль. – «Крузе и сыновья» известная юридическая контора на планете. – Он усмехнулся. – И еще разбрасываетесь деньгами. На вас это не похоже. Всем известно, что вы вытрясаете состояния у своих клиентов до последней монеты

– Да? – спросил я.

– Да! – ответил Жуль, и мы расхохотались.

Открытый космос. Планета Суровая

Листана небрежно, словно мешок со шкурами, бросили в мокрый подвал закрыли двери и ушли. Рядом кто-то был. Корданье пребывающий в состоянии близкому к отчаянию, кряхтя поднялся и пополз на карачках к еще одному несчастному. Встать он не мог, все тело болело, а ноги предательски дрожали и не хотели его слушаться. В камере, куда он попал, было темно. Он дополз до второго и уселся рядом. Закрыл глаза и стал ждать. Вскоре его глаза привыкли к темноте.

– Что, любовничек! – услышал он хриплый насмешливый голос. – И ты попался. Не долго царствовал.

Листан открыл глаза и в темноте увидел заостренные черты лица графа. Тот оброс щетиной, похудел, но взгляд его горел непонятным, для Листана неукротимым огнем. Он отстранился от Швырника и долго того разглядывал. Затем спросил.

– Что, Карл и Вас запер в темнице?

– Это не Штурбах, – отозвался граф и закашлял. – Это кто-то другой. Вас, крыс, много расплодилось в моем графстве. Кхе, кхе, но смею заметить, Его милость примет меры. Он знает, как травить таких, как ты, щенок.

– Может и не успеет, – невесело усмехнулся Листан. – Пока его отпустят... если вообще асми отпустят вашего кумира. За это время многое может измениться. А Вам, граф, навряд ли это поможет. Да и мне тоже. Мы, скорее всего, отсюда живыми не выйдем, – он замолчал.

Но сидеть в темноте холодного подвала и со скрытым страхом ожидать своей участи было нелегко. Его тянуло на разговоры. Чтобы только не думать о своей судьбе и не гадать, что будет, он заговорил вновь. Тон его был злым и непримиримым.

– Княжество и колония обречены, Швырник. Ни ваши подвиги, ни Его милость не способны защитить эту колонию. К ней тянется столько жадных рук… Это не понимаете только вы, все здесь запертые в маленьком мирке. Против вас ополчился весь значимый мир. Так зачем трепыхаться, создавать себе сложности? Надо было взять то, что дают и быть довольными. А теперь ты и жену просрал, и сидишь в подвале. Хотя владетель. У вас под носом крадут вашу колонию, а вы даже этого не видите… Идиоты.

– Гаринда сама за себя отвечает, – невесело ответил Бран. – Она не выдержала испытания властью. Не каждый смог бы на ее месте устоять перед искушениями. В отличие от нее меня не назначали. Меня наделили пожизненно наделом. И это будет собственностью моей семьи, пока существует планета.

– Какая наивность! – усмехнулся Листан. – Дни вашей паршивой колонии сочтены. Вы ничего не можете сделать, чтобы изменить ход истории. Вы все без гордости и чести! Тупицы! Вот, ты находишься рядом с любовником своей жены и даже не пытаешься меня убить. А ты знаешь, что я с ней делал…

– Мне уже все равно, – прервал его Бран. – Она умерла для меня. Если отсюда выйду, разведусь. Да и она вряд ли останется губернатором. А остальное это только твой треп. Сюда уже совались и получили по морде. И еще раз получат. Со мной или без меня, не важно.

Заскрипела дверь и открылась. В проеме светлого пятна показалась фигура в маске.

– Корданье, на выход. – Листан прислушался, но голоса говорившего не узнал. Он поднялся с трудом и побрел на выход. У двери оглянулся. – Прощай, граф, – произнес он и ушел жалкой шаркающей походкой. С опущенными плечами и обреченно опущенной головой.

Бран отвернулся и ничего не ответил.

Корданье провели по коридору, плохо освещенному тусклым светом одной лампочки, и ввели в комнату, где сидел за столом человек в такой же маске, как у того, кто его сопровождал.

– Садись, Листан, – произнес сидевший, и Листан вздрогнул, этот голос он узнал. Сев на краешек стула он стал внимательно рассматривать сидевшего напротив. Тот не торопился начинать разговор, давая возможность Листану себя рассмотреть. – А теперь, когда ты насмотрелся, – произнес сидевший напротив него мужчина. – Скажи мне, тебе какое было дано задание?

– Что? – растерянно переспросил Листан. – Что ты себе позволяешь? – возмущенно, но негромко проговорил он, приподнимаясь со стула. Сильная рука опустилась ему на плечо и заставила вновь усесться.

– Ты помнишь, какое задание получил в офисе на Штильфоре пятнадцать? – все также спокойным тоном задал вопрос его визави.

От этого вопроса Листа вздрогнул и обреченно проговорил.

– Помню.

– Повтори! – приказал мужчина.

Листан вздохнул. К чему спорить, если его судьба сейчас находилась в руках этого человека, и начал говорить.

– Я должен был стать любовником Гаринды. Затем дискредитировать Штурбаха и ввергнуть колонию в хаос. Настроить жителей против Губернатора. Я все это сделал, и за очень короткий срок, – запальчиво произнес он. – Что не так?

– Что не так? Ты зачем ограничил передвижение губернатора. Зачем убил ее секретаря? Зачем полез в офис Службы безопасности? Зачем арестовывал ее мужа? Ты сорвал такую блестяще подготовленную операцию. Ситуация должна была вызреть, а не взорваться, идиот. Разве не это тебе говорили?

– А что мне оставалось делать? Швырник узнал о нашей с Гариндой связи.

– Так это и нужно было. Нужно было, чтобы назрел конфликт между графом и его женой. За нас мог все сделать сам Швырник. А теперь, что прикажешь делать с тобой и сним? Вы оба выведены из игры. Штурбах получит карт бланш и начнет рыть. А он опытный специалист. Мы вынуждены будем на неопределенный срок уйти в тень. И все из-за тебя, дурака. Все люди, что подбирались тебе, теперь проверяются и будут выдворены из колонии. Ты нас обескровил. Вот скажи, что с тобой делать?

– Отпустите меня, – у Листана забрезжила надежда. – Я выйду и заставлю Гаринду плясать под свою дудку. Вы только скажите, что надо делать!

Он выпрямился и умоляюще посмотрел на человека в маске.

– Мы думаем, Листан, думаем. Мы учтем твое желание. А пока тебе придется потерпеть кое-что. И тут же сильный удар сбил Листана со стула. Следующий удар ногой в лицо отправил его в беспамятство.

– Сделай так, чтобы следы побоев и пыток были, – произнес мужчина, – но, чтобы он был жив. На Гаринду это должно произвести впечатление.

– Понял, босс, – ответил сопровождавший и нанес следующий удар в живот.

– Карл! Карл! Ты слышишь меня? Ответь. – Напряженный голос Роны прорывался сквозь хрипы и вой. На планете бушевала буря. Сильнейшие магнитные возмущения создавали помехи.

– Буря будет длиться неделю, не меньше, – подумал Карл.

– Да я слышу тебя дорогая, что-то случилось?

– Нет, пока нет, но может случиться. Ты поговорил с Гариндой?

– Да. Она растерянна, смята и полностью безвольна. Я показал ей часть материалов по Корданье и по ней. Это ее почти убило. Она подписала указ о роспуске своей службы безопасности, аресте Корданье и отмене чрезвычайного положения. Я убедил ее выступить перед народом в телеобращении и рассказать о преступном сообществе, организованном Листаном, что воспользовался ее доверием.

– Вот этого я и боялась, Карл. Ты слишком предсказуем. Если вы с Гариндой это сделаете, агентура, засланная к нам, затаится, а Листана и Брана убьют. Мы будем ждать следующего кризиса. За это время шпионы могут занять руководящие должности. Как агенты АДа. Но те действуют под нашим контролем, понимаешь.

– Не совсем, Рона. Что я должен сделать?

– Дать нарыву вызреть, противник тоже торопится, он не хочет ждать, так как уплывает огромная прибыль, и будет использовать все способы обострить кризис. Надо дать ему эту возможность. Твоя задача пустить развитие ситуации на самотек. Но Гаринда пусть продолжает строить из себя волевого губернатора. Твои люди должны будут следить за всеми, Брык в этом поможет, и ради всего святого, не вмешивайся. Тебе лучше уйти в тень. Они себя, Карл, обязательно выдадут. Первым должен будет появиться Листан и будет говорить, что знает, где находится Бран. Потом станет его спасителем. Так мы выведем из-под удара Графа. Гаринда снова запылает чувствами к Корданье. Она, к сожалению, на нем «помешалась». Будет продолжать делать глупости с подсказки своего любовника, и мы таким образом узнаем замысел тех, кто действует за его спиной. Приготовь взвод для быстрого и неожиданного захвата ключевых игроков. Ты сам поймешь, что пришла пора действовать, когда это случится. У тебя будет карт бланш от Его Милости.

– Понятно, – ответил Карл. – Что-нибудь слышно о Его Милости?

– Нет. Он по-видимому опять кого-то спасает. В голосе своей невесты он услышал легкий ропоток неудовольствия.

– Что, такое уже было? – спросил он.

– Да, Карл, и обычно это красивые девушки, – теперь он уловил ревность в ее словах.

– Ты в него влюблена? – напрямую спросил он.

– О, слава космосу, нет! – искренне воскликнула она. – Но понимаешь, начинает раздражать его постоянство. Он постоянно куда-то исчезает и возвращается с очередной красавицей. Причем, он как бы играет на их чувствах. Они влюбляются, а он их не замечает, как женщин. Это, знаешь, даже бесит. Меня по первости это сильно задевало. Я однажды хотела его убить … да и не я одна. Но потом это проходит, как болезнь. Он непоседа. Он окружен врагами, как мы звездами. Ему нужна особенная женщина, которая будет ждать его годами… будет терпеть его вечные исчезновения и ждать, ждать, ждать... я не такая, – вздохнула она. – Мне нужна семья и муж, что будет всегда рядом со мной. Надежный, терпеливый и добрый... Такой как ты, Карл, – теперь в ее голосе звучала нежность.

Открытый космос. Материнская планета

Рамсаул выполнил данное обещание изгою. Правда с тяжелым сердцем. Всегда тяжело выбрасывать на ветер нажитое.

– Пусть не совсем нажитое, – выходя из конторы букмекера, думал Рамсаул, – но все равно жалко.

Он сразу заметил, как появился Рамсаул, и стал осматриваться. Это насторожило опытного бродягу. А когда ему что-то шепнул шнырь управляющего. И к их столу направился Руссар, он заподозрил недоброе.

– Возьми кошель, – старик под столом передал кошелек с серебрушками внуку, – и спрячься на время.

Опасения его оправдались, когда бретер заговорил. Он сразу стал обвинять Щетину, что тот его обворовал.

– Управляющий гнида, – подумал он. – Хочет заполучить мастера механика. Но нет кошелька, нет воровства. Такой закон, – он почти успокоился, как неожиданно Русар вопреки обычаям, вызвал его на поединок. Его сердце ухнуло вниз. Рамсаул испугался! Но не столько за себя, сколько за внука. – С кем останется малец - продолжатель его рода? С этим новичком, что сам не способен выжить здесь? Вот попал так попал! - подумал он, не зная, как поступить. Но тут ему на выручку пришел изгой. Щетина видимо играл в благородство. – Глупец! Такие здесь погибали первыми. Он не понимал, что вступившись за Рамсаула, подписал себе смертный приговор. Хорошо, если Русар не будет его мучить и зарежет быстро. А ели решит поиграть на публику? Ох, беда, так беда! – сокрушенно подумал Рамсаул.

Он уже отдал кошель с пятнадцатью серебрухами букмекеру. Мог, конечно, этого не делать, но, глядя в глаза Щетине, понял, тот придет за ним и мертвым. Лучше не злить Мученика, а то покоя не даст. По ночам будет приходить и пить его жизнь. Неудовлетворенность и месть заставят убитого стать вурдалаком. Он не уйдет за грань, имея долги в мире живых.

– Нет, – удовлетворенно подумал старик. – Я правильно сделал.

Рамсаул занял место на самом верху. Внук пробрался ближе. Но старик не хотел видеть подробности казни. Да, это была сама настоящая казнь за отказ работать на управляющего, глядя на арену, где красовался Рустар, переживал старый Рамсаул. Жаль, конечно, но такая видать у изгоя судьба. Они с внуком и так проживут. Жили же раньше. Он может подать прошение на право владеть имуществом Щетины. Они компаньоны и свидетели этому есть. Торговка подтвердит за десять процентов. Он убедит ее, что зарядит ей аккумуляторы.

Пока он предавался горестным думкам, на арене развернулись события. Щетина не стал ждать Русара и побежал прочь. А дальше вообще произошло то, что не укладывалось в сознание Рамсаула. Щетина играл с Русаром, так, словно на кону была не его жизнь. Оскорблял его и даже плевался. Он бегал от мастера ножа уже минут десять, и тот все никак не мог до него добраться. Рамсаул, как и все, поддался азарту. Он уже не думал о печальном конце Щетины. Он гадал, достанет его Русар или того забьют палками до смерти. Щетине такая участь не грозила, он, во-первых, был первый раз на арене, во-вторых, стал нравиться публике. А когда он помочился на бойца, зал взорвался воплям восторга. А вскоре наступила неожиданная развязка. Щетина вернул клинок Рустару и, метнув свой нож, попал тому в живот.

– Ох, не прост изгой! Ох, не прост, – восхитился Рамсаул.

Поискал глазами внука. Тот однажды помог Щетине, крикнув на всю арену, что он с другой стороны и Рустар сорвался с места, побежал ловить проказливого шлемазала, огибая пирамиду из ящиков. Своей победой и то, как он ее заслужил, Щетина в один миг превратился из шлемазала в благородного дона. Если бы он просто победил, пользуясь беззащитностью Русара, то стал бы просто безвестным бойцом. А теперь он вправе принять имя и гладиатора, его ему дадут на арене.

Щетина стоял, а на арене бушевала буря восторга. Затем перекрывая крики, раздался звон гонга.

– Один раз, два, три, – насчитал Щетина и шум стих.

– Господа! – раздался громкий крик распорядителя. – Позвольте представить вам нового благородного дона. Сейчас на арене случилось чудо, и вы были свидетелями этого. Крыса победила благородного дона. Поэтому на арену выходят прославленные мастера боя. Встречайте! Благородный дон Ульфрик Стальная рука. К Щетине направился седоусый гигант. Зрители с таким же воплем, каким встретили победу Щетины, встретили этого бойца.

– Благородный дон… Быстррррый Веееттерр! – назвал идущего вторым бойца, распорядитель.

Зрители продолжали орать. Оба остановились рядом с Щетиной.

– Тебя как зовут? – Спросил седоусый.

– Щетина.

– Пять серебрух у тебя есть, Щетина, чтобы уплатить годовой взнос?

– Ульфрик, что за вопросы? – засмеялся Быстрый ветер. – Он за бой получит минимум десятку. Конечно, у него есть пятерка. Правда, Щетина? – И он подмигнул Щетине. – Как хочешь называться, лысый проказник? Или сам придумаешь себе имя?

– Пусть будет Щетина Вепря, – улыбнулся Вейс, вспомнив книгу, что читал детстве.

– Отличное имя для дона, — хлопнул его по плечу Седоусый.

Он подозвал посыльного и тот, услышав новое имя Щетины, побежал к распорядителю.

– Господа! Позвольте представить вам нового благородного дона Щетина Вепря. И снова зрители восторженно взревели.

Рамсаул проявлял осторожность. Он встал рядом с конторой букмекера. За выигрышем он не шел. Понимал, что счастливчиков пасут банды беспредельщиков. Ограбят прямо при выходе, и не поймешь кто. Вот, один неосторожный попался. Он видел, как счастливого обладателя выигрыша двинули дубиной по затылку, вырвали из рук мешочек и предали третьему, который тут же исчез, затерявшись в толпе. А ограбленного поддержали за руки и отвели в тень, где и оставили с разбитой головой. Но выигравших было мало. Кто поумнее, пришел с помощником шерифа, и, получив выигрыш, половину отдал за охрану.

Рамсаул попросил внука сбегать за благородным доном Щетиной Вепря. Он с огромным облегчением подумал, что хорошо, что поставил на Щетину, иначе беды ему было не миновать.

Щетина пришел через полчаса. Спокойный и внимательный. Он сразу понял, в чем дело. У конторы стояли с невозмутимым видом двое громил. Еще дальше крутился третий, верткий парнишка, чуть постарше Самсула. Щетина кивнул Рамсаулу, чтобы тот следовал за ним.

В кассе они получили немыслимые для них деньги: сто пятьдесят серебрух.

– Слушай, Щетина Вепря, – озадаченно проговорил старик, – с такими деньгами путешествовать смертельно опасно. Убьют. Их надо положить в банк. Под небольшой процент. Что скажешь?

– Согласен. И запомни, я для тебя и Самсула - Щетина. Просто Щетина. Пошли. – Он первым зашел в букмекерскую контору. Следом вошел Рамсаул и осторожно подал жетон в окошко. Букмекер невозмутимо отсчитал монеты и подвинул на лотке старику. Рамсаул еще раз пересчитал свой выигрыш и, достав пластиковый контейнер, ссыпал монеты в него. Потом спрятал в свой необъятный заплечный мешок. Охранник, стоявший у дверей конторы, с интересом смотрел на то, что будет дальше. Только что на его глазах ограбили одного из тех, кому невзначай улыбнулась удача. Для всех обитателей поселка, кому не повезло, такое везение было не справедливо и для него тоже. Он отвернулся от бедняги. Не его это дело. Вот если бы попытались ограбить контору… Он вышел и довольный вернулся. Ему платили за то, что он раскрывал сумму выигрыша.

Первым вновь вышел Щетина и вытащил шокер. Он подождал, когда выйдет Рамсаул и заступил дорогу двоим молодчикам.

– Слышь, ты дон недоделанный, – жуя табак и презрительно глядя на Щетину, проговорил широкоплечий, в простой майке, с наколками по всему телу крепыш. – Тебя не трогают, вот и отвали.

Щетина ждать развития ситуации не стал. Он без дальнейших разговоров применил шокер и, когда крепыш упал, шагнул ко второму. Тот не ожидал такого развития событий и застыл, непонимающе глядя на упавшего товарища. Воспользовавшись его заминкой, Щетина его тоже парализовал. Посмотрел с прищуром на охранника.

– Долю хочешь? – спросил он.

Тот жадно кивнул головой. Он увидел, как лысый новоиспеченный дон, очень профессионально обыскал грабителей и вытащил пару кошелей. Один поменьше кинул охраннику. Тот схватил его на лету и ощерился ртом, в котором не хватало зубов.

– Благородный дон, – проговорил он, пряча кошель, – всегда рады вас видеть у нас. А за этих не беспокойтесь, я вызову помощника шерифа.

Рамсаул скривился, видя потерю денег, но он понимал, что в этой ситуации Щетина был прав. На него наехали и он первым атаковал. Охранника могли подкупить и сделать Щетину виноватым. Но он опередил этих беспредельщиков и теперь охранник будет на его стороне. Бандитов сдадут шерифу. Тот за грабеж осудит их и продаст работорговцу, и все будут довольны, кроме этой банды. Но к ним они больше приставать не посмеют. Их товарищ посмел нагрубить дону. А за это их просто вызовут на арену и прирежут. Выйти за пределы поселка им тоже не дадут. Корпоративная солидарность донов была на уровне. И это знали все.

– Ты быстро учишься, мой друг, – скрывая неудовольствие, проговорил Рамсаул. – За один день сумел подняться из крыс до дона и заработать столько денег, сколько я не видел за всю свою жизнь.

Щетина уловил в его тоне нотку ревности. Хлопнул старика по плечу.

– Напарник, – улыбнулся он простецкой улыбкой, – должен признаться. Меня хорошо готовили там, – он показал пальцем в небо. – Пошли в банк и направимся дальше, на встречу приключениям. У меня нет желания оставаться в этом поселке.

Параллельная вселенная. Планета Пранавар.

На вокзале одноименной столицы провинции Левер Дол было шумно. Сновали люди, гудели отправляющиеся составы, кричали носильщики и таксисты заманивали пассажиров к себе.

– Такси не дорого в любой конец. Такси за город… Газеты! Свежие газеты и журналы...

– Вам куда? – ухватил Жуля за рукав самый наглый шустрый парнишка в кепке и папиросой в зубах. Его светлый вихор бесшабашно кудрявился из-под козырька. Светлые серые глаза смотрели с усмешкой и высокомерием столичного жителя на нас, провинциалов. Я повернулся к нему и ледяным тоном произнес:

– Повезешь за половину цены.

– Это еще почему? – отпустив рукав Жуля, спросил он и выплюнул не докуренную сигарету мне под ноги. Весь его вид говорил, что ты мне сделаешь, сопляк?

– Ты напал на моего охранника, – ответил я и, пряча улыбку, увидел какими широким стали глаза Жуля, но он сдержался и промолчал.

– Ничего подобного, – парень отступил, – я этого не делал, – его наглость поумерилась. Я заметил, что он стал вести себя не совсем уверенно. – Я... я просто предложил свои услуги. И все.

– Ну это ты расскажешь полицейскому, – Включился в игру Жуль. И, задрав голову стал искать полисмена.

– Ладно, ладно, – пошел на попятную молодой парень, чуть постарше меня. – Отвезу за половину цены. Куда скажете.

Мы пошли за ним сквозь толпу, идущую двумя потоками попутно и навстречу нам. Жуль остановил еще одного таксиста, призывающего клиентов, и спросил его, сколько будет стоить поездка до «Музея истории края и естествознания»? Тот радостно блеснул белыми зубами и ответил:

– С Вас возьму всего восемь дэриков.

Парнишка, услышав сумму, названную конкурентом, от возмущения даже задохнулся. Но понимая, что спорить будет себе дороже, только зло зыркнул в сторону таксиста и отвернулся.

Мы сели в помятый старый автомобиль.

– Это что у тебя за телега прошлого века? – делая вид что, ужасно брезгую, спросил я. – Ты нашел ее на свалке?

– Это не телега, – обиженно ответил парень, – Это наш семейный автомобиль, второе поколение электромобилей. У него мощность мотора в полтора раза больше, чем в современных авто. А что я вам говорю! – махнул он рукой, – сами увидите, – и с места набрал скорость.

Лихо вывернул со стоянки пред вокзалом, проскочил перекресток, на котором стоял регулировщик и помчался по загруженной трассе. Водить он умел. Этого у него не отнять. Он ловко перестраивался, где надо ускорялся, где надо тормозил и через пятнадцать минут такой езды, остановился у большого красивого здания похожего на дворец.

– Приехали, – угрюмо сказал он.

– Вот возьми, – я протянул ему четыре дэрика, – и радуйся, что отвозил самого зиттера Хельма Крузе.

Мы вышли и остановились перед дворцом. Таксист вывернул машину и, проезжая мимо нас, показал палец. Я засмеялся.

– Надо же, у них тоже есть такой жест. – Затем стал абсолютно серьезным. – Жуль, теперь к кому обращаться по поводу сундука?

– Вестимо куда, в архив, – рассматривая музей, ответил мой друг. – Сделаем официальный запрос и будем ждать ответ.

– Долго ждать?

– Обычно час, два.

Я облегченно вздохнул. Тут не такая бюрократия, как у нас. У нас ответ в любой инстанции ждать нужно месяц. И то лишь, получишь отписку.

Я направился к мраморным ступеням, ведущим в музей.

– Эй! – остановил меня окрик Жуля. – Ты куда?

– Как куда? В музей, – недоуменно ответил я.

Жуль усмехнулся.

– Вход в администрацию с другой стороны.

Мы обошли музей и вошли через невзрачную дверь с тыла. В длинном коридоре были расположены двери, и на них были медные таблички.

– «Научный отдел средневековья». «Научный отдел промышленной революции». «Научный отдел вымерших животных», – читал я таблички и постепенно дошел до архива. Он был в самом конце коридора. Без стука отворив двери, я вошел во внутрь. За высокой стойкой была видна седая голова ученого мужа в круглых очках. Он подслеповато прищурился и спросил.

– Чем могу быть полезен?

– Можете, – ответил я. – Мы хотим оставить запрос на одну из находок, найденную в зоне отчуждения.

У головы появились руки, и они протянули мне бланк.

Я взял бланк, протянул его Жулю, и важно произнес.

– Пишите, зиттер Маркиз Карабас, – Жуль даже крякнул от моего предложения. Он никак не мог приспособиться к моим метаморфозам. Взял бланк и стал читать.

– От кого будем составлять запрос, – спросил он с подтекстом.

– От юридической конторы «Крузе и сыновья», от кого же еще!

– Хорошо, – просто ответил Жуль и стал писать шариковой ручкой. Такой, какие были у нас входу на земле.

Он написал и протянул бланк голове в очках.

– Документы, пожалуйста, голова протянула руку, и я подал карточку. Ее куда-то спрятали и через пару секунд вернули обратно.

– Приходите через три часа, зиттеры, – кивнула голова и исчезла за высоким прилавком.

Как только за этими двумя закрылась дверь, архивариус вытащил визитную карту и набрал номер телефона.

– Лерзиттер? Да! Это Мит Рит. Из музея естествознания. Несколько лет назад Вы оставили мне свою визитку... Да, я понимаю, что вы помните. Так вот пришли лурги и сделали запрос на тот артефакт, о котором Вы меня предупреждали. Кто интересуется? – Архивариус заглянул в бланк, поправил очки и прочитал. – Юридическая контора «Крузе и сыновья» зиттер Хельм Крузе. Да, уверен. Я сам проверял документы. Ага, лично сам. Что мне делать?

– Понял, дождаться ваших лургов и больше ничего не предпринимать. Ага. Так и сделаю.

Мы вышли из музея.

– Жуль, а что ты таскаешь с собой этот мешок? – я посмотрел на сына лейера, который выглядел, как маленький верблюд или турист. Он выделялся среди прохожих и его могли запомнить. – Давай, снимем номер в гостинице и оставим вещи там.

– Так дорого же. Номер для такого господина, как Вы, зиттер, обойдется пять дэриков за сутки.

– У нас что нет денег? – я посмотрел на своего друга.

– Есть, – замялся тот.

– И…

– Ну, не привык я роскошествовать, зиттер Крузе.

– Мы будем тратить мою половину, сын лейера, – Я засмеялся. – Вы и вправду аристократ?

– Да ну тебя! – отмахнулся он.

Глава 8

Планета Пранавар. Город Левер Дол

Мы сидели в ресторане гостиницы и обедали. Прошло всего сорок минут, как мы покинули Музей и, взяв такси, сняли номер в гостинице подальше от музея. На этом настоял я. Смутные чувства обуревали меня. Моя интуиция твердила мне, что соваться опять в музей опасно. В чем дело? – ковыряясь вилкой в салате, размышлял я. Документ Крузе стал не действительным? Или проблема в другом? Чтобы немного успокоиться, я взял газету из корзины возле столика и стал читать объявления. Что я там хотел найти и сам не знал, но тут мои глаза натолкнулись на объявления частных сыщиков.

«Если вам изменяет ваша жена или муж мы сможем это доказать. У вас пропали ценные вещи? Мы их найдем. Услуги квалифицированного специалиста сыска»… Я закрыл глаза и задумался.

– Ты чего не ешь? – прервал мои раздумья Жуль. – Случилось что?

– Пока нет... но может, – ответил я. – Если мы сунемся опять в музей.

– Идентификационная карта? – спросил Жуль.

– Не знаю… – задумчиво ответил я и тут меня озарила идея. – Слушай, нам нужен захудалый сыщик. – Я протянул ему газету. – Отыщи среди этих объявлений самого захудалого.

Жуль взял газету посмотрел на нее и спросил.

– Не понимаю. Зачем тебе сыщик.

– Он за нас пойдет в музей, а мы посмотрим со стороны, что произойдет.

– Хорошо, это я понял, – ответил Жуль. – Но почему именно сыщик?

– Они берутся за любую работу. Найти, помочь, разобраться, – пожал я плечами. – Не прохожего же с улицы брать для такого дела.

Жуль промолчал и уткнулся в газету.

– Вот, – произнес он. – Есть такой и объявление у него дурацкое: «Чип Эндейл спешит на помощь.

Чип Эндейл второй день был без денег. Всю прошлую выручку от клиента он пропил. В долг ему давно не давали. Он на всякий случай пооткрывал ящики стола, пошарил там руками и со вздохом закрыл. Чуда не произошло. Там не было денег и не было недопитой бутылки.

– Хоть бы какая сволочь пришла, – подумал он и стал гипнотизировать дверь своего офиса Его могли в любой момент выгнать и отсюда, он уже задолжал за аренду за два месяца. – Где обманутые жены и рогоносцы мужья? Не ужели все стали честными?

Его грустные раздумья прервал стук в дверь. Стук был грубым, а дверь от толчка распахнулась настежь. В проеме стоял хорошо одетый господин.

– Зиттер Чип Эндейл, здесь? – спросил визитер и бесцеремонно направился к его столу. Сел на стул и с усмешкой, которую даже не пытался скрыть, посмотрел на детектива.

– Я, Чип Эндейл. – Со крипом от не смазанного вином горла, проговорил частный сыщик. – Чем могу быть полезен?

– Можете, – кивнул посетитель. – Есть деликатная работа, хорошо оплачиваемая. Но требует мастерства от частного сыщика…

– О! Не беспокойтесь! – воспрял духом хозяин кабинета. – Вы как раз пришли к нужному лургу. Я один из самых лучших детективов в нашем городе… Да что там в городе! Во всей провинции! Расскажите о сути Вашего вопроса.

– Я представляю юридическую фирму «Крузе и сыновья»... – Начал неспеша говорить посетитель. – К нам обратился клиент, у которого есть вопросы к местному музею истории и естествознания. Он в свое время передал туда один артефакт для изучения. Теперь хотел бы его вернуть. Мы подали в архив заявку, но нам кажется, что сотрудники института нас обманывают. Тут нужен специалист, который бы в разговоре мог определить, врут они или нет.

– Да! – Сыщик надул щеки и накинул на лицо маску важности. – Действительно, тут нужен хороший специалист - физиономист. Вы пришли по нужному адресу. Работа архисложная и я за нее возьмусь за...

– Аванс пятьдесят дэриков, – подсказал клиент, – после выполнения работы еще сто.

– Договорились, – Чип Эндейл решительно хлопнул ладонями по столу и жадно уставился на купюру в руках клиента. Тот протянул ее ему и убрал руку обратно.

– Мне не хотелось бы заключать договора на такого рода услуги, зиттер, – произнес клиент. – Это может обидеть руководство музея. Недоверие... и все такое. А они - мужи ученные, очень обидчивые. Скажем... вы придете от имени нашей юридической фирмы и скажете, что пришли за сундуком из зоны отчуждения. Как вам такой расклад?

– Да без проблем, – ответил Чип Эндейл. – Мне самому не по нутру эта бумажная волокита. Честность с клиентом - мой девиз, – гордо заявил детектив, а сам подумал. И таких дураков держат в солидных конторах, надо же!

– Да, да, конечно. Я не сомневаюсь в вашей порядочности, – закивал головой посетитель. – Но... я хочу вас предупредить, – улыбка пожилого человека в шикарном костюме заставил Чипа похолодеть. – Что мы проверим Вашу работу и, если окажется, что вы ее не выполнили, у нас хватит возможностей отправить вас на службу империи в доблестные вооруженные силы.

Чип Эндейл часто заморгал. Посетитель не блефовал. Такие солидные конторы всегда отвечают за свои слова. У них деньги! У них связи. Он пойдет в музей, все разузнает и вернется с обстоятельным ответом, надо будет он из этих ученых червей всю душу вытрясет.

– Я все сделаю в лучшем виде. Когда могу приступать?

– Прямо сейчас и приступайте зиттер, Чип Эндейл. Я приду к вам завтра утром.

Посетитель поднялся, оставив на столе купюру в пятьдесят дэриков и шаркающей походкой удалился, хлопнув дверью.

– Важная скотина! – глядя ему вслед подумал детектив.

Но работу делать надо. Он поднялся со стула, убрал купюру в карман и, закрыв за собой офис, отправился в Музей.

В музее его встретил внимательный взгляд архивариуса.

– Чем могу быть полезен? – спросил старик в очках.

– Я хочу знать, где находится сундук, найденный в зоне отчуждения, – грубо ухватив архивариуса за грудки и притянув его к себе, зашипел ему в лицо посетитель. – И не вздумай мне врать, старик, иначе я из тебя сделаю музейный экспонат.

– Зачем так грубо, зиттер? – старик безвольно повис на крепких руках. – Я все сейчас Вам расскажу. Только отпустите меня.

Чип Эндейл отпустил старика и криво улыбнулся.

– Давно бы так.

За его спиной открылись двери. Чип оглянулся. В помещение ворвались трое лургов в сером. Не успел Эндейл понять, что произошло, как его огрели дубиной по голове, заломили руки и повалили на пол. Он услышал легкий звук шагов и последовавший за этим приказ.

– Поднимите его!

Его подняли и сильно встряхнули.

– Этот приходил? – спросил лерзиттер архивариуса?

Тот отрицательно покачал головой.

– Нет, лерзиттер. Этого молодчика я вижу в первый раз.

– Ты кто? – спросил лерзиттер поникшего Чипа.

– Я... Я … ничего не сделал… – стал оправдываться сыщик.

– Я спросил тебя, кто ты?

– Достаньте у него документы, – приказал он своим помощникам. Взяв в руки его карту, он вслух прочитал. – Чип Эндейл, бывший полицейский, частный сыщик. Индекс благонадежности семьдесят три. Так, так. И зачем вам понадобился сундук, зиттер Эндейл?

– У меня заказ, лерзиттер, от юридической конторы «Крузе и сыновья» выяснить, все что связанно с этим сундуком.

– Покажите договор, зиттер. – Взгляд советника, казалось, проникал до самых потаенных глубин сознания Чипа. Он понял какую глупость совершил, согласившись не составлять договор.

– Э...э, это был устный договор, – начал оправдываться он, – о намерениях.

– Договора нет, значит, – советник постучал ребром карты по ладони. Его длинные заостренные уши нервно дернулись. Лерзиттер спрятал документ во внутреннем кармане костюма. – Уведите задержанного, – приказа он.

Когда они остались одни, господин с длинными ушами обратился к архивариусу.

– Благодарю, Вас, за помощь. Я оставлю до конца рабочего дня двоих своих сотрудников, если появятся господа из «Крузе и сыновья», они вам помогут разобраться с ними. Вы запрос обработали?

– Да конечно!

– Вот и хорошо.

Мы стояли с Жулем по разные стороны музея. Если там засада, то нашего бедного сыщика выведут оттуда уже задержанным. А входов в Музей было два. Я находился с тыльной стороны, прячась за углом дома напротив, чуть в стороне, через дорогу. Жуль занял наблюдательный пост в трактире за столиком у окна.

Интуиция меня не подвела Чипа вывели под руки двое амбалов, усадили в подъехавший электромобиль и увезли в неизвестном направлении. Через пять минут из музея вышел эльфар. О покрутил головой и к нему подбежал еще один человек, но уже в простой одежде и с фотоаппаратом на груди. Он выбежал из толпы экскурсантов, что ходили вокруг музея.

– Профессионально работают, – недовольно подумал я. – Фотографируют всех, кто зашел с тыльной стороны, а, скорее всего, и с центрального хода. Ищут тех, кто заинтересовался сундуком. Это однозначно! – уверился я. – Но почему? Что службу безопасности империи так заинтересовало в этом сундуке? И главное, где он сейчас?

Лерзиттер уехал, сев в припаркованный на стоянке автомобиль. А толпа экскурсантов продолжала кружить по площади у входа.

– Вообще-то они идиоты, – подумал я. – Эта толпа не маскирует, а наоборот привлекает к себе внимание. Они что, не подумали, что за входом могут следить? Или, по крайней мере, разбили бы толпу на три группы и проводили экскурсии по группам. В разное время. Так было бы мене заметно, что они просто изображают экскурсантов. В здании обязательно тоже будут их люди. Что же делать? Я увидел, как из музея вышел уборщик в синей жилетке и с надписью «Уборочная компания Эвлада» он прошел к переходу и направился в мою сторону, в руках он нес внушительный пакет.

Я заметил одну странность: улицы были чисты, а мусорных урн не было. Жуль объяснил мне, что на улицах стоят пневмоприемники мусора. Мусор засыпается в бункер и по пневмопроводу движется на переработку.

Рядом с домом, где я стоял, находился именно такой бункер. Будочка круглой формы. Уборщик туда зашел, а следом шмыгнул я. Вышел в ускоренный режим, ухватил пальцами шею мужчины. Тот замер, а когда я вышел из боевого режима, то он бесчувственный опустился на пол. Я снял с него жилетку, куртку на молнии и надел на себя. Натянул на лежащего свой костюм и сунул в карман карту, украденную у Крузе. Затащил его за мусороприемник и уложил. Придет он в себя не раньше, чем через часа четыре. Его документ забрал себе. Я посмотрел на карту и с удивлением понял, что могу читать этот алфавит. «Стив Орольски. Специалист по наведению порядка, третьего класса. Место службы компания «Эвлада». Индекс благонадежности семьдесят девять».

– Надо же, специалист! – я был удивлен. – Серьезно тут подходят к своей профессии. Если спросят, Ты кто? То можно важно отвечать: я - специалист по наведению порядка. А у нас? Все грубо и даже неприлично - уборщик. Дворник и грязные контейнеры на улице.

– Шиза, спасибо за знания и давайте вместе с Лианом меняйте мою внешность, на внешность этого парня. Только сначала верните мне мою внешность. А то я вас знаю, забудете еще.

Шиза не ответила, но по моему телу прошел холодок, потом еще один. Я высыпал мусор в жерло мусороприемника и закрыл крышку. Там внутри раздался довольный гул и стих. Как будто там сидел дракон. Он сожрал свою порцию и успокоился.

– Орольски! – заорал, увидев меня мужик в красной жилетке и надписью «старший специалист». – Где ты ходишь? Срочно наведи порядок в кабинетах № 12 и № 13. И будь внимателен, – он подошел ко мне вплотную и тихо добавил. – Там шишки из СБ сидят. Хотят, чтобы им принесли сигареты и газеты свежие. Я молча кивнул и направился в конец коридора, именно там, рядом с архивом, находились эти кабинеты. Заглянув в кабинет по левую руку под номером 12, увидел парочку помощников архивариуса. Их столы были завалены бумагами на руках черные нарукавники, а на теле черные фартуки. Там больше никого не было.

– Мусор из корзин забери, – обернувшись на скрип открывшейся двери, сказал один из них.

– Я сейчас. Скоро, – ответил я и закрыл за собой дверь. В кабинете под номером 13 сидела девушка, довольно миловидная, возле стены из ящиков для картотеки. Девушка кокетливо переговаривалась с двумя молодцами в серых костюмах.

Увидев меня, один из них поманил меня пальцем.

– Иди сюда. Вот деньги, – сказал он. – Принеси нам сигареты, бутылку сока и бутерброды с мясом. Еще свежие газеты. Все понял?

Я кивнул головой, взял деньги и вышел. Но направился в архив. Там сидел тот же архивариус, показывая посетителям свою голову. Вновь выход в боевой режим. Я перелез через прилавок и осмотрелся. Рядом с архивариусом прямо на столе была расположена кнопка. Провода из нее я вырвал и вышел из ускоренного режима.

– Вы что себе позволяете! – возмутился старик и быстро нажал кнопку.

– Значит я правильно понял ее назначение, – ухмыльнулся я. Ухватил старика за шею. – Жить хочешь? – спросил я. И не давая ему кричать, сжал пальцы посильнее. Старик захрипел, его глаза стали вылезать из своих глазниц, и он закивал головой. Я ослабил хватку. – Если закричишь, я тебе сломаю шею. Понял? – Старик вновь согласно закивал.

– Вот и хорошо. Люблю, когда между лургами есть взаимопонимание.

Я осторожно ослабил хватку. Старик скосил глаза на тревожную кнопку и увидел вырванные провода.

– Да, уважаемый, я подстраховался, – ответил я на его понимающий взгляд. – СБ сюда не придет, они, понимаешь, заняты твоей помощницей.

– Что тебе нужно? У меня нет денег. И ты понимаешь, Орольски, что тебя будут искать?

– Я все понимаю, уважаемый, но мне нужен тот сундук, который Вы так стойко охраняете. Расскажите мне о нем. Кстати, вы подготовили ответ на запрос Краузе?

– И тебе он нужен, – старик укоризненно посмотрел на меня. – Весь мир сошел с ума от этого артефакта. Могли бы просто спросить и я тебе все рассказал бы, и так, – он потер шею. – Без насилия.

Он вытащил из папки листок и положил на стол.

– Вот, читай. – Эх лурги, лурги! – вздохнул он, – и когда вы перестанете верить сказкам о волшебстве.

На листе был перепечатанный краткий отчет о моем сундуке. Если вкратце, то четыре года назад... (А демон говорил, что прошли столетия, удивился я) искатели нашли сундук в зоне отчуждения. При этом трое из них погибли от нападения механических существ. В сундуке были тряпки, драгоценности, холодное оружие и одежда, которую не носили местные жители. Думая, что они нашли вещи дэров, поспешили сдать сундук с вещами ученым в бункер. Брать что-то из сундука они побоялись. Сундук переправили сюда в музей и сообщили о находке службе безопасности. Те заинтересовались находкой. Сундук забрали и оставили приказ сообщать о всех, кто заинтересуется сундуком. Но это мне сообщил на словах архивариус. В отчете это не упоминалось. Долгих четыре года им никто не интересовался и вот я третий, кто о нем спрашивает. За один день.

– Ты тоже наслушался сказок наших историков, – сокрушенно покачал он головой. – Они утверждают, что это вещи, якобы из другого мира, где существует магия. И они дадут силу и власть тому, кто ими владеет. Запомни, сынок, магии не существует. А теперь иди, я никому не скажу о твоей глупости. Ты тут работаешь уже пять лет и проявил себя, как старательный работник, а то, что ты подался на соблазн, то не твоя вина, а наших псевдоученых.

– Надо же, какой добрый старикан! – Удивился я.

Открыл кнопку и закрепил провода. Если он говорил правду, то уборщика не будут искать, а если соврал, то ничего не поделаешь. Жаль парня. Но может статься, он сможет оправдаться. Я перелез через прилавок и ушел. Старик архивариус выполнил свое обещание. В музее была тишь да гладь. Я сходил и принес «безопасникам», то, что они заказали, и спокойно ушел из музея.

В своем истинном обличии Ирридара Тох Рангора я подсел к Жулю.

– Ну что? – спросил он, перестав удивляться моим превращениям. – Опасность была?

– Была. Музей «пасет» Служба безопасности.

– Что делает? – переспросил Жуль.

– В музее засада, – пояснил я. – Чипа взяли и увезли. Сундук находится у СБ.

– Поэтому ты поменял свой облик? – спросил Жуль.

Я кивнул, соглашаясь с его словами.

– Что думаешь делать?

– Надо наведаться к одному лерзиттеру, – ответил я.

– Ты с ума сошел. Я на такое не подписываюсь. Ты хоть понимаешь, чем это грозит?

– До конца нет, – честно признался. – Но и уйти без сундука не могу. Ты, Жуль, не переживай. Забирай деньги и улетай на другую планету. Я не хочу тебя тянуть за собой.

Жуль уткнулся в тарелку.

– С радостью бы это сделал, – помолчав, произнес он, – но не могу. Ты единственная наша ниточка, ведущая к свободе. Враг моего врага, мой друг. Может ты попросишь помощи у своих? – он с робкой надеждой посмотрел на меня.

– Неоткуда мне ждать помощи, Жуль, – посуровев ответил я. – Обманывать тебя не буду... и я не шпион врагов дэров. Я здесь сам по себе, по своей частной инициативе. Ты это... не цепляйся за призрака. Я ничем не могу помочь вам вашей борьбе. Найду сундук и уйду.

– Ты так просто можешь покинуть нашу империю? – спросил мой друг после недолгого молчания.

– Не совсем, чтобы просто, но думаю смогу.

– А там откуда ты, дэры есть?

– Нет, – ответил я. – И я очень не хочу, чтобы они туда попали.

Жуль помолчал, пребывая в своих мыслях.

– Может... – начал он нерешительно, – ты смог бы и меня забрать с собой?

Теперь пришлось задуматься мне. Я знаю о переходе между мирами, знает об этом демон, но не уверен, что он понимает, куда попал его сундук. Жуль будет знать о нем. Чем это может грозить мне и миру?

– Жуль, ты уверен, что не будешь болтать о том мире, откуда ты пришел? – спросил я.

– Я умею хранить тайну.

– Хорошо, мой друг, если мы добудем сундук и, если сможем вернуться, я заберу тебя с собой. Не уверен, что тебе у нас понравится, но это твой выбор. Кроме того, мы не сможем быть вместе. Тебе придется осваиваться там самому.

Увидев его взгляд, в котором был вопрос. Не стал скрывать.

– Быть рядом со мной — это подвергать себя смертельной опасности. У меня много могущественных врагов... Так уж получилось, – помолчав продолжил я. – Просто поверь. Я дам тебе средства к существованию, и ты забудешь про меня. Такое условие тебя устраивает?

– Я дорожу твоим доверием, мой друг, и можешь не беспокоиться, о том, что я проболтаюсь. Но … Но как ты собираешься разобраться с лерзиттером?

Просто прослежу его и навещу дома.

Параллельная вселенная. Планета Пранавар. Управление имперской службы безопасности.

– Дженерфютер1, лер Брундрил у себя? – Лер Ингорил вошел в кабинет и обратился к адъютанту начальника регионального управления службы безопасности империи. Молодой офицер был ставленником самого советника губернатора провинции. Он понимал свою значимость и свысока смотрел на оперативных сотрудников. Ингорил это знал, и терпеть не мог этого выскочку, но, как и все в управлении вынужден был сним считаться. Он прятал свою неприязнь за вежливой улыбкой и легким поклоном головы.

– У Вас что-то срочное, Лер Ингорил? – спросил молодой офицер. Ему импонировало, что такой опытный контрразведчик как штабфютер2 Лер Ингорил оказывает ему должное уважение.

– Да униерфютер3, у меня доклад по коду «Зеркало».

– О-о! – удивленно вскинул брови адъютант, – подождите, я узнаю, когда Вас сможет принять лер Браунгил.

Лер Ингорил прикрыл глаза, пряча в них раздражение. Этот мальчишка Дженерфютера называет как равного: лер Браунгил. Через минуту адъютант вышел.

– Вы сможете зайти через пять минут, штабфютер, а пока подождите здесь в приемной.

Ингорил вежливо легким поклоном головы выразил благодарность и сел на стул.

– А что, вещи в этом ящике, что нашли в зоне А-19, – показывая свою информированность, спросил молодой офицер, – в самом деле обладают магическими свойствами?

– Я не совсем уверен, что понимаю Вас, униерфютер, – Ингорил спокойно посмотрел в глаза молодого эра. Он не собирался обсуждать с молокососом вопросы государственной важности. И давал тому это понять.

Адъютант покраснел и уткнулся в бумаги на своем столе. Через пять минут, он поднял голову, встал и улыбаясь, пригласил штабфютера в кабинет начальника управления, открыв перед ним двери. Ингорил прошел в кабинет и вытянулся в струнку.

Дженерфютер, закрыл папку и отложил в сторону.

– Штабфютер, – эр сидящий за столом тихо засмеялся, – хе, хе. Полноте вам тянуться. Вы же не молодой офицер, только что прибывший из военной школы после выпуска. Что там по этому артефакту?

Лер Ингорил, усмехнулся, но тут же спрятал свою усмешку.

– Не всем так повезло, Браунгил, как тебе... Жениться на дочери советника планетарного правительства.

– Не скрою, – улыбаясь, отозвался на колкость эр, – я был проворнее остальных. Вот ты занимался только вопросами службы и не смотрел по сторонам. Я же увидел скучающий взгляд Лаурдилы и был пленен ее красотой. Немного офицерского шарма, немного настойчивости и вот, я зять. – Эр громко рассмеялся и погрозил пальцем в Ингорила, – не спорь. Вы все ее считали старухой. Она старше нас на семь лет.

Ингорил промолчал. А что он мог сказать? Его заместитель за три года сделал головокружительную карьеру и из штабкапта4 вырос до Дженерфютера на самой спокойной планете империи. Работать сним было, с одной стороны, легко. Он не довлел над службами, доверяя профессионалам. С другой стороны, Браунгил во всем слушался свою жену, которая лучше него знала деловые качества его подчиненных и с ее подсказки не давал расти тем, кто мог его подсидеть и не отпускал из управления тех, кто усердно работал. Поэтому управление было на хорошем счету в Главке имперской службе безопасности.

Одним из таких, кого Браунгил зажимал в росте и в тоже время давал полную свободу действий, был его бывший начальник штабфютер лер Ингорил. Гроза дезертиров и антисоциальных элементов.

– Докладывай, что там по «Зеркалу». Мы вместе с тобой начинали это дело, – Браунгил сложил руки и приготовился, внимательно слушать.

– Суть ты, надеюсь, помнишь, – начал говорить штабфютер. В приватной обстановке он называл начальника управления просто на ты. – Но я все же напомню, для чего создаются зоны аналогичные А-19. Наши повелители чувствуют в этих местах сопряжение сил вселенной и считают, что в таких местах возможен переход между мирами. Использование антиматерии на узком участке пространства рвет границы, открывая переходы…

– Да, да я это помню, – перебил его Браунгил, – только еще ни разу отсюда туда, и оттуда сюда никто не перешел, вроде как место перехода кочует, а наши союзники, что плодят там свои гнезда, не смогли найти эти переходы. Что-то изменилось с тех пор?

– Изменилось, – ответил Ингорил, скрывая раздражение от того, что его перебили. Во-первых, погибло все гнездо, что росло в зоне. И на убийцу объявлена большая охота. Мы проверили всех искателей, прибывших в зону, ни один из них не мог бы сделать подобное. Кроме того, в это время в зоне был только один искатель - Жуль Бергат, младший сын лéйра из Рукдикта. Мои люди наведались в бункер к ученым и один из этих ученых сообщил, что к нему приходили двое искателей. Тот самый Жуль Бергат, младший сын лéйра из Рукдикта и… – Ингорил сделал выверенную паузу. Браунгил нетерпеливо завозился на стуле. – И ? – повторил он.

– И сним был молодой Роомшталец.

– И что? – не понял Браунгил. – Ну Роомшталец, и что?

– А то, что никакой Роомшталец в зону не входил. А оттуда вышел. А после этого стали происходить странные события. Начальник полиции Виноградного тупика сообщил о беглом дезертире роомштальце. Мы его искали по описанию, но пока не нашли. Дальше еще интереснее. В музее появились двое и представились, как представители юридической фирмы «Краузе и сыновья». Мы связались с их офисом. И выяснили, что фирма никому подобных поручений не давала. А документ племянника главы фирмы потерян. Одного из посетителей музея опознали по описанию, как Жуля Бергата, а вот второй попал под точное описание зиттера Краузе, племянника главы фирмы. Что очень странно и не поддается объяснению … если только не предположить, что, первое, это был все же сам Краузе, второе, его двойник, третье, пришелец с той стороны.

– Слишком много если, мой друг. Твои агенты не могут точно определить сколько лургов ушло в зону и когда. Это же мои бывшие агенты, а они сплошь идиоты. Я их сам подбирал. Вот, смотри, что мне сообщил мой бывший, а теперь твой нынешний агент «Хромоножка». – Браунгил заразительно засмеялся увидев, как вытянулось лицо Ингорила. – А что ты хочешь? Она единственная, кто может сообщить что-то толковое. Так вот она прислала сообщение, что ее мужу какой-то проходимец продал болт дэров, как волшебный. Представляешь, и этот выходец с Идифа поверил. Он открыл ящик стола и кинул болт на стол. – Вот, возьми, – с улыбкой сказал он, – еще один магический артефакт.

Ингорил, взял себя в руки.

– Браунгил, информация проверилась не единожды. Там не было никого кроме этих двоих, и они прибыли сюда за этим артефактом. Один из них пришел с той стороны. Я в этом уверен. Это наш шанс, выполнить распоряжение повелителей. Ты понимаешь, что это значит?

– Не совсем. Что ты хочешь? – Браунгил поджав упрямо губы, посмотрел в упор на штабфютера.

– Я скажу сначала, что я хочу, – ответил напористо Ингорил. – Мы отдадим артефакт этим двоим и проследим за ними. Если они уйдут в зону, значит там есть проход, и мы его обнаружим. Если они не пойдут в зону, мы проследим за тем, кому они его отдадут и тогда на основании полученных данных, будем принимать решение. Но если у нас все получится, Браунгил, ты попадешь к главе на планету к дэрам. И, надеюсь, возьмешь меня с собой. – Ингорил говорил, все больше воодушевляясь, но Браунгил его восторга не разделял. У него была спокойная, сытая жизнь. Он был в этой провинции вторым по значимости эром, после советника главы управы. Зачем ему менять устоявшуюся жизнь на суету главка.

– С артефактом, штабфютер, есть проблемка, – проговорил он, стуча пальцами правой руки по столу.

– Какая? – с подозрением посмотрев на бывшего товарища, спросил Ингорил.

– Его нет.

– Как нет?

– А вот так и нет. В гости к нашему планетарному советнику приезжал его друг - командующий южным фронтом, лер Биртошил. Он любитель собирать всякого рода предметы, главное, чтобы они были необычные. Моя супруга спросила, – нет ли у меня чего-то необычного? … И…

– Что и? – сурово спросил Ингорил.

– Ну что ты волнуешься? … И я отдал этот сундук Вельт Дженерфютеру5 Биртошилу.

– Как? – изумленно воскликнул Ингорил. Его спокойствие и невозмутимость дали трещину. – Как ты мог! Это же… один из самых ценных вещьдоков!

– Это просто кусок дерева и тряпки.

– Тряпки? Дерево? Там были драгоценности на сумму более ста тысяч дэриков.

Браунгил, ухмыльнулся и вкрадчиво спросил.

– Разве кто-то делал экспертизу этим стекляшкам? В архиве ничего про это сказано не было. И вообще, он шел в разделе разное. Не ты ли его туда поместил?

– Я поместил его в раздел малоценных предметов с одной только целью, – с жаром воскликнул штабфютер. – Чтобы не привлекать к нему внимания. Так можно было спокойно работать, иначе служба экономических преступлений, могла заграбастать этот артефакт себе.

Дженерфютер развел руками.

– Ты сам себя перехитрил, Ингорил, надо было согласовать этот вопрос со мной. А так, извини, сундук списан как мусор, - он пристально посмотрел на контрразведчика.

Ингорил понял, что спорить бесполезно. Его бывший подчиненный воспользовался его же оплошностью. Присвоил драгоценности и отдал своей стареющей жене. Сундук подарил влиятельному коллекционеру. Подними он сейчас шум, то все стрелки переведут на него, его же и обвинят. Хорошо если только в халатности, а если подгонят статью под вредительство? Жена этого обалдуя точно этого захочет. Не будет же он расставаться с раритетными драгоценностями. Это отправка на фронт. Он провел рукам по лицу, успокаиваясь.

– Я могу получить чрезвычайный приказ на свои действия, по выявлению иномирца?

– Нет, Ингорил, не можешь, – ответил Браунгил. – Но можешь действовать на свой страх и риск, я тебя прикрою.

Штабфютер понял, что большего он не добьется.

– Спасибо, – выдавил он из себя. – Я могу идти?

– Ну что ты как строевик в офицерской школе, – вновь улыбнулся Браунгил, – мы же с тобой товарищи. Иди работай и дай результат.

Параллельная вселенная. Планета Пранавар. Зона отчуждения.

Клифу было не по себе. После ухода этих сумасшедших, что имели глупость притащить сюда голову вампира, (ученный вздрогнул от воспоминаний об этих существах), он не находил себе покоя. Как человек, проведший в зоне несколько лет, он не понаслышке знал об этих созданиях. Но те ученых не трогали, лишь иногда лорд вампиров навещал их бункер в облике лурга. Передавал им закрытый кейс, и за ним затем приходили из службы безопасности. Они все, ученные работающие в зоне, давали подписку о неразглашении тайны.

– О, матерь вселенная! Куда катиться мир? – Он только успокоился и поверил, что его пронесло мимо неприятностей, как появились лурги из имперской службы безопасности. Долго расспрашивали Клифа о Жуле и его напарнике. Что делали? Чем интересовались? Какие артефакты добыли? Знает ли он что-либо о судьбе мутантов, что жили в зоне на острове? Записали его показания, потом ушли. Он налил себе полный стакан вина и двумя глотками выпил.

Какая же у него неприятная работа: внешние сношения с миром. Его товарищам хорошо. Они занимаются науками, изысканиями, опытами… Размышления Клифа прервал звонок, раздавшийся в тишине словно гром. Клиф вздрогнул и поплелся к двери, поглядел сквозь, бронированное стекло и похолодел. На пороге бункера стояли двое. Не узнать вампиров даже в облике лурга ему было не трудно. Их выдавала манера поведения. Заносчивая. И этот взгляд, что промораживал до костей! Он трясущимися руками открыл первую бронированную дверь и пропустил гостей. Запускать обеззараживающее средство, он не стал и сразу же открыл дверь в приемный тамбур. Эти двое зашли, не оглядываясь по сторонам.

– Что ты знаешь о гибели наших собратьев? - не разглагольствуя, сразу в лоб задал вопрос высокий и худощавый лург.

– Я...я...я, Высокие… – он закатил глаза и упал. Высокий нагнулся над ним и внимательно уставился в лицо потерявшему сознание Клифу. Второй спокойно уселся на стул. Через пять минут изо рта Клифа потекла слюна, он открыл глаза и в них была пустота.

– Я его исчерпал, – проговорил высокий. – Теперь мы знаем, кто был здесь. На одном я видел метку убийцы. – Он посмотрел на лежащего Клифа. – Он теперь лишь пустая оболочка. Выпьем его?

– Выпей, – равнодушно ответил второй, что был пониже и с бородкой.

Внизу затаили дыхание. Ученые видели в камере слежения, как высокий превратился в полупрозрачное покрывало, накрыл собой Клифа и тот почти исчез в пелене преображенного тела вампира. Через три минуты покрывало стало красным и собралось в лурга. Он посмотрел в угол, где была камера слежения, засмеялся и облизнулся. Ученные, в страхе переходящим в ужас, словно вампир их мог увидеть, отпрянули от экрана визора.

– Бедный Клиф! – прошептала в смятении зитер Марта. – Какой ужасный конец... плохого ученного.

– Да и не такая уж большая потеря, – проговорил мужчина в зеленом халате и с густой шевелюрой на маленькой голове, платком вытирая пот со лба. – Как ученный, Клиф был полное ничтожество.

– Да и я о том же, – тихо подхватила Марта.

По залу прошелестел какой-то невразумительный вздох облегчения, но всем стразу стало легче. Погиб-то не их товарищ, с кем они прожили бок о бок не один год, а никчемный ученный о котором и сожалеть-то не стоит.

После чего все быстро, пряча глаза, разошлись по своим местам.

– Ронгер! – Среди установившейся тишины, раздался дребезжащий голос. Сутулый пожилой человек в белом халате, с добрым морщинистым лицом, обратился к товарищу с маленькой головой, но большой шевелюрой. – Теперь ты вместо Клифа.

– А почему я? – испугано вздрогнул Ронгер.

– Потому, что вампиры, это твое направление, а их тут как ты понимаешь, больше нет. Старичок поднял палец выше головы, потряс им и добавил, как само собой разумеющееся. – Нет вампиров, нет работы. Так что поднимайся, мой друг, на верхний уровень и прибери там все.

Человек в зеленом халате зло сверкнул очами, но подчинился.

...Двое из клана Дарующих вышли из бункера и осмотрелись.

– Брат? Этот кусок мяса показал странные вещи, – произнес Выполняющий поручения из гнезда Дарующего месть. – Часть наших сестер погибла от взрыва. Эти двое, которых я видел, принесли голову сестры сюда в бункер, а это урод заставил ее выкинуть.

– Действительно странно! – ответил вампир с бородкой, – пошли посмотрим, где это случилось. Они уверенно шли по лесу, проплывая, где надо мимо аномалий. Для них они не служили препятствиями. Наконец, они добрались до глубокой ямы, что начала заполняться водой.

– Вот здесь это и случилось. – сказал Выполняющий поручения. – Ничего не пойму. Что послужило источником взрыва и гибели сестры?

– Если не понятно, то пошли дальше, посмотрим само гнездо. Тело лорда мы предали забвению, отдав ему последние почести, может удастся поступить так с остальными, – ответил второй вампир с бородкой.

Гнездо встретило их тишиной и тихим гулом навозных мух. Их было много. У берега лежали разрубленные тела молодняка.

– Такие же раны, как и у лорда. Чем их могли нанести? Ты понимаешь, брат? – спросил высокий и достав плазменный ручной резак, испепелил останки.

– Пока нет, но мы разберемся.

В матке — в доме, где хранились яйца выводка лежали начинающие разлагаться тела детенышей без признаков насилия.

– Эти умерли от страха, – скривился бородатый. – Смотреть противно. Сожги, брат, матку и пошли отсюда.

– Подожди! Вон кладка.

– И что?

– Яйца! Их нет!

– Действительно. Кладка свежая и там должны быть яйца, – ответил бородатый, внимательно рассматривая место кладки. Я чувствую еще запах сестры. Видимо, их забрал убийца. Тем хуже для него. Жги тут все и пошли.

Параллельная вселенная. Планета Пранавар.

В дверь постучали. Кто там? – крикнул Жуль и в ответ женским голосом ответили.

– Прибыл Ваш заказ. Обед в номер.

– Отлично, мой друг! Ты успел даже об этом позаботиться.

Жуль сорвался с места и прежде, чем я успел сказать ему «не спеши!», он отворил дверь. И следом, словно снаряд, пущенный их пушки, влетел кубарем в номер. В проеме стоял высокий, немного сутулый лург с пронзительным взглядом своих черных, словно ночь глаз. От его взгляда у меня мороз прошел по коже. За его спиной маячил еще один.

– Вампиры! Нашли! И как быстро! – Все это мельком промелькнуло у меня в голове. А два вампира неспешно вошли в наш номер и прикрыли за собой дверь. В следующую секунду они исчезли. Жуль лежал на полу из его рта текла струйка крови.

– Почти доходит, – понял я и ускорившись влил ему в рот эликсир. Ускорение было небольшим, но его хватило уйти с места атаки и успеть подлечить друга. Два туманных облака врезались в диван в том месте, где я только что был. Мои руки превратились в два могучих захвата и когда ко мне подлетел один из перевертышей, я ухватил его за шею удлинившимися черными пальцами. Недолго думая, я свернул ему шею и встретил второго ударом другой руки в грудь. Первый кулем упал у моих ног, а второй упал рядом с Жулем и оба стали проявляться. Увидев такое соседство, сын лейера на четвереньках пополз прочь. Спрятался за диван и поскуливая с непередаваемым ужасом спросил.

– Ты...Ты... их того… убил? О! Боги! Если вы есть! За что нам все это! Мы погибли…

– Жуль, – остановил я его причитания. – Хватит скулить. Мы живы, а они мертвы. Слухи о нашей смерти считаю сильно преувеличенными. Главное сейчас решить, что делать с телами.

Жуль поднялся и виновато шмыгнул носом.

– Прости Ирри, я просто испугался. Знаешь, какие слухи ходят про этих тварей?

– Потом расскажешь, когда у нас будет время, – перебил его я. – Просто успокойся и давай подумаем, что делать с телами?

– А что сними делать? – Жуль не понимал меня. Он тупо смотрел на два покрывала, что мерцали в свете лампочки и его воля была сломлена событиями последних минут. Куда делся отважный и бесшабашный искатель, сын славного лейера из Рукдикта? Этот человек сейчас напоминал сломленную куклу. Бледный, с трясущимися пальцами, дрожь в которых он пытался унять тем, что хватал себя за штанины.

– Жуль, у нас говорят так: нет тела, нет дела. Никто не предъявит нам обвинение в убийстве этих существ, пока не найдут тела.

Пока мы разговаривали, один из вампиров, которому я сломал шею, стал превращаться в лурга. Затем шея с хрустом встала на место, и он открыл глаза. Жуль, который по воле судьбы или своей неосмотрительности, или того и другого вместе, оказался вновь рядом с вампиром, по щенячьи взвизгнул и отпрыгнул вновь. И вовремя. Эта тварь подняла руку и пыталась его схватить. Я подхватил еще слабое тело вампира, который пытался сопротивляться и переломал ему руки и ноги.

– Шиза! – позвал я симбионта. – Выпейте немного жизненной энергии от этого кровососа. – И сейчас же я почувствовал довольное урчание малышей, а вампир повис у меня на руках.

– Говорить будешь? – спросил я вампира и почувствовал, как он пытается залезть мне в сознание. Я усмехнулся. И мгновенно ему открыл проход. Мы оба провалились на один из слоев моего сознания. Почему я это сделал, объяснить не могу. Это как порыв желания, которое невозможно сдержать, без размышления, правильно или неправильно, без оценки последствий, неясных целей и результата, которых я хотел этим добиться.

… Выполняющий поручения падал в бездну. Он надавил на сознание лурга, который оказался неожиданно проворным и сильным и, прорвав защиту, рухнул в неизвестность. Он не смог сгруппироваться, так как ослаб после неожиданной потери силы. Падение было недолгим, но падение его на время оглушило, он больно ударился спиной и «поплыл». Его сознание несмотря на боль и первую смерть, работало без помех. Он ясно осознавал, что где-то лежит и не защищен. Ему нужно подняться и быть готовым сражаться. Выполняющий поручения уже не думал о нападении. Взгляд его блуждал и был мутен. Объекты, попадающие в поле его зрения, теряли свои очертания и расплывались. Но он все же поднялся на колени и стал оглядываться. Вокруг него была каменистая пустыня. С неба жгло своими лучами солнце и его кожа начинала краснеть. Еще немного и он сгорит.

– Куда я провалился? – подумал он. Зря все-таки они не послушались предупреждения Дарующего гнев.

– Все когда-то происходит впервые, – сказал тот.

Вот и сними случилось впервые. Первый проигранный бой лургу. Невероятно. Боль от ожогов стала нестерпимой. Выполняющий поручения встал, проявив немалые усилия и собрав волю в кулак, побрел в тень Виднеющейся на горизонте горы. Он шел, шел и шел. Кожа его уже трещала и рвалась на лоскуты, открывая ужасные раны, из которых сочилась сукровица напополам с гноем. Но он, стиснув зубы, продолжал идти. У одинокого большого камня, встреченного по пути, он спрятался на теневой стороне. Выбрав уголок по темнее, с облегчением уселся. Прислонился спиной к холодному боку глыбы и блаженно закрыл глаза. Думать не хотелось. Ничего не хотелось, лишь бы не чувствовать постоянную боль от ожогов.

Рядом раздались голоса. Он с трудом разлепил веки и посмотрел на коня, который разговаривал с необычным существом с зеленой кожей и большими клыками выпирающих из-под нижней губы.

– О чем можно говорить с конем? – без всякого удивления подумал Выполняющий поручения и помимо воли прислушался. Говорили о нем.

– Студент притащил этого убогого сюда, – разглядывая Вампира сказал конь. – О чем он только думал? Сам упал за перевалом. Теперь скачи за ним. То в бабу рядится, то вот вампиров к себе тащит. Что думаешь?

Зеленый сложил руки на груди.

– Хозяин что бы не делал, всегда скажет, что так нужно было. И попробуй опровергни. Он сухим из воды выходит и из огня мокрым. Если он притащил этого сюда, значит, ему тут место.

– Слышь, ты, кровосос? – зеленый пренебрежительно пнул ногой Выполняющего поручения. – Ты что умеешь делать?

Вампир с жадностью ухватился за ногу зеленого и впился в нее зубами. Но тут же закашлялся и выплюнул зеленную жижу полную червей. Увидев, что он пытался выпить Выполняющий поручения нагнулся и стал рвать. Он никогда не жрал мертвецов.

– А это у тебя в теле, что не кровь, а черви? – Скривившись, спросил конь и сплюнул. Но не удачно. Плевок попал в голову вампира. Тот схватился за голову и подпрыгнув, стал скакать по песку. На его голове раздалось шипение и от нее повалил дым. Волосы стали отпадать большими клоками.

– Может, танцором будет, – разглядывая пляску вампира, проговорил зеленый. Затем ответил на вопрос коня. – У меня вообще крови нет, что хочу, то и показываю. А чего он кусается? Наденем на него шутовской наряд и будет развлекать мальчишек. Ага или на цепь посадим, – согласно кивнул конь. От такой участи Выполняющий поручения забыл про боль и бросился с растранжиренными пальцами на зеленого. Но сильный удар хвоста коня отправил его в нокдаун. Причем хвост был, как у ящерицы.

– Э! Вы что тут устроили? – Я смотрел, как вампир взбрыкивает и подвывая, рвет на себе волосы. Лиан, обязательно что ли плеваться кислотой?

– О, студент! – Конь превратился в дракона. – А мы за тобой направлялись. Хозяйка нас послала. – И снова плюнул в лежащего и оглушенного вампира. Большой комок слюней вязкой жижей растекся по голове. Шипение прекратилось и дым исчез.

Выполняющий поручения, обессилев, с почти сломленной событиями волей, лежал на каменистой почве.

– Тебя зовут Выполняющий поручения, и ты из клана Дарующих. Верно? – спросил лург, на которого он охотился.

Он тоже оказался здесь в этой бескрайней пустоши. Выполняющий поручения, не веря, уставился на лурга. Тот знал самое сокровенное: имя и клан Высокого. Теперь он понял, куда он попал. Это тот мир, который искали их хозяева. Он нашел его! Но радость от открытия была омрачена, тем, что он видел. Говорящие кони, зеленые существа у которых вместо крови черви и везде, куда не посмотри бескрайняя пустыня.

– Я могу даровать тебе забвение, – сказал лург, а могу оставить тебя здесь и будешь вечно на побегушках у этой ящерицы. Да и мажордому Шизы, ты не очень понравился. – Выполняющий поручения почувствовал давление и понял, что не в силах ему сопротивляться.

– Что… ты… хочешь? – очень медленно, растягивая слова, проговорил он.

– Хочу знать, как вы меня нашли?

– На тебе... метка... убийцы... мы идем… идем... на ее свет.

– Сколько Вас?

– Девять.

– А где остальные?

– Они тебя... найдут.

Рядом появилась девушка в платье в горошек, загорелая и изящная. Она чмокнула лурга в щеку и тут же напустилась на него.

– Ты что себе позволяешь? Разве можно впускать в сознание таких сильных ментатов? А если бы он взял тебя в подчинение? Ты что сумел сразу рассчитать свои силы? И как ты нашел этот слой? Ты мог затеряться здесь так же, как и этот кровосос. – Она всплеснула руками. – Ну, когда ты начнешь думать, а потом делать?

– Не в этой жизни, – хмыкнув, ответила за лурга ящерица. – Вон танцора привел нам. Интересно, как он его убьет? Наверное, в кислоте растворит.

Выполняющий поручения от услышанных слов передернулся. Конь стал ящерицей и продолжает разговаривать и говорит о его смерти.

– Я, наверное, сошел с ума, – подумал он, или сплю. Он закрыл глаза и отключился.

Пришел Выполняющий поручения в себя от воплей. Он открыл глаза и несколько мгновений не понимал, где он находится. Затем взгляд его прояснился и было от чего. Из ванной комнаты выползала и булькала, как живая зеленная масса.

– Этерибрунус! – всеядные микроскопические существа образующие колонии в аномальных зонах. Как говорили ученые лурги: – система сама себя очищает.

В священном ужасе Выполняющий поручения смотрел на приближающуюся массу, затем опомнился и стал отползать. Но жижа напирала и становилась толще, и с еще большим напором двигалась на него. Теперь вампир понял, почему было так шумно в гостинице. Он, как мог быстро поднялся и выскочил за дверь. Но там было уже не пройти. По коридору бегали обезумевшие лурги. Они орали, звали на помощь. Сновали без всякого смысла туда и сюда, толкались, крича нечто невразумительное. Одна старуха, напрягаясь тащила ему на встречу старика, у которого не было половины тела снизу, и он был облеплен зеленой массой.

– Скоты! – презрительно подумал Выполняющий поручения и оттолкнув старуху, устремился дальше по коридору. Он перепрыгивал через лужи зеленной плесени, расшвыривал обезумевших от ужаса лургов, что метались по этажам и только в конце пути понял, почему они так себя вели. Весь первый этаж был наполнен тягучей зеленой субстанцией. Ее нельзя было обойти или перепрыгнуть

– Откуда она здесь? – разглядывая зеленную плесень, подумал он. Его толкнули, и он чуть было не оступился в плесень. В гневе он ухватил наглеца, посмевшего к нему прикоснуться, и зашвырнул в эту массу. Громкий крик ужаса и боли сразу же смолк, зеленная жижа блепила несчастного и скоро он совсем исчез. От него отшатнулись. Но сзади напирали. Выполняющий поручения понял, что медлить нельзя, скоро его столкнут в эту массу и она его сожрет. Он поменял свой облик и взмахнув краями истинного тела полетел на выход. Ему нужно срочно доложить, что он нашел проход в новый мир.

...Расспросив вампира, я понял, что на мне есть метка, которая им видна. Шиза получила задание ее обнаружить. Еще я узнал, что такие зоны специально создаются в местах возможного перехода в другие миры. И Вампиры служат дэрам, как хозяевам этого мира, считая себя вторыми, после этих чертоподобных существ. Они в зонах плодятся и одновременно ищут проходы. Своей планеты у вампиров нет. Они в облике лургов находятся среди обычных людей и выполняют карательные функции. Но долго расспрашивать вампира мне не дали. Шиза как-то странно переглянулась с Лианом, и я, не до конца понимая, что они хотят, испытал сильнейшую тревогу. Сильно пожелал вернуться сюда в номер и уже улетая, я заметил, как мимо просвистел хвост гада Лиана. Стоя в номере, я им погрозил. Пальцем.

– Я еще вам покажу! – произнес я. На меня смотрел удивленный Жуль.

– Кому? – спросил он.

– Да всем. Им.

Не стал я уточнять кому именно. Ухватил приходящего в себя бородатого вампира. Ох уж эта их регенерация! Она не работает только от среза молекулярного меча, видимо фатально нарушаются какие-то цепочки связи в телах кровососах. Подсказку как сними поступить дал мне Лиан. Растворить! Я оглушил вампира и бросил его в ванну. Достал бутылочку зеленой плесени и вылил на тело. Кровосос дико заорал и забился. Но там куда попала жижа, тело начало мгновенно растворяться, а плесень росла и росла на глазах. Вампир перестал кричать. Его быстро покрыла зеленая масса. Я ждал и смотрел, что будет дальше. А дальше жижа пошла в канализацию… И… Я понял какую непоправимую ошибку совершил. Из унитаза и из ванны поперла зеленая масса. Словно поднимаясь на дрожжах, она почти мгновенно заполнила ванну и полезла на пол. Затем одним скачком рванулась ко мне. Я отпрыгнул и выскочил за дверь. В гостинице начал нарастать шум.

– Бежим! Я ухватил за руку Жуля и устремился прочь.

– А как же этот вампир? – Упираясь спросил мой друг. Я оглянулся. Жижа наползала в комнату, где лежал без чувств худой.

– О нем позаботятся, – проговорил я. Я уже понял, что сотворил. Я запустил нескончаемый процесс образования плесени. Пока она не сожрет все, что есть в канализации, в гостинице, она будет только расти, расти и поглощать все что попадется ей на пути. Может даже она сожрет весь этот город.

– Ты неисправим, – услышал я упрек Шизы. – Любое дело, за которое ты берешься, можешь превратить в катастрофу вселенского масштаба.

Она была права, и я не собирался с ней спорить, что толку говорить о том, что уже случилось. Хотел как лучше, получилось, как всегда. В таких случаях я действовал по принципу - не можешь исправить, удирай.

Мы и удирали, выскочили из гостиницы, и Жуль уперся.

– Мой заплечный мешок! – опомнился он. – Он остался там. И было рванулся обратно. Я ухватил его за руку. – Стой. Туда уже нельзя!

– Но там все мои вещи! Там все наши деньги! – взвыл он.

– Бог дал. Бог взял – вздохнул я. Не переживай, еще заработаем. А теперь уходим отсюда.

Открытый мир. Материнская планета

По настоянию старика вышли из поселка за два часа до наступления темноты.

– У меня недалеко есть убежище, – сообщил он. – Я когда надо… ну, ты сам понимаешь… – Увидев, что Щетина кивнул и показал, что понял его, продолжил, – так делаю. Очень, понимаешь, удобно. Заодно посмотрим, не идет ли кто за нами. Диких тут много и многих безысходность толкает на грабежи. Даже за такое снаряжение, как у нас, можно получить возможность неделю другую прожить в поселке.

Они шли по дороге с твердым покрытием, над которым время и стихии были не властны. Ветер гонял мусор, кое-где попадались большие камни, неведомым образом оказавшиеся здесь. Сама дорога была безлюдной. По обочинам на кривых деревьях сидели большие нахохлившийся птицы.

– Падальщики, – показав на них взглядом пояснил старик. – Их не бойся. Иди ближе к обочине, я первым, ты вторым, а внучек последним пойдет, – подсказал старик, когда они вышли за ворота поселка. – Если что, можно будет залечь в канаве и спрятаться. – Их проводил подозрительным взглядом помощник шерифа, стоявший у открытых ворот, но промолчал.

– А не боишься, что будет буря? – спросил Щетина, поглядывая на небо. Небо было затянуто темными низкими тучами.

– Бури не будет, – спокойно ответил Рамсаул. – У меня свой инструмент определения непогоды.

– Да? Это какой же? – спросил Щетина и погладил Самсула по голове. Мальчик все это время шел молча позади, но сейчас подошел ближе.

– Когда приближается буря, у меня начинает ломить кости. А сейчас они не болят, – засмеялся старик.

Несмотря на возраст, он шел широкой, уверенной походкой. Шаг был пружинистый, как у человека, привыкшего к долгим переходам. Щетина подстраивался под его манеру передвигаться.

Они прошли лиг пять или шесть и перед ними открылись развалины небольшого поселка.

– Вот, здесь и заночуем. – проговорил старик. Они прошли вглубь поселка и пошли среди полуразрушенных зданий.

– Словно его бомбили с воздуха, – разглядывая развалины, подумал Щетина.

Старик остановился и огляделся. Вместе сним огляделся Щетина. Везде царила разруха и пустота. Ничего живого в поселке не наблюдалось. Не было даже падальщиков. Самсул сбросил свой мешок и побежал к одинокому зданию, стоявшему посреди площади. Было оно высотой в три этажа, без боковой стены и в проеме была видна разрушенная лестница. Ее обломки валялись грудой камней внутри. Часть обломков вывалилось наружу, на площадь.

Мальчик побежал к дому, ловко вскарабкался по отвесной стене, цепляясь за одному ему видные выпуклости и скрылся в окне.

– Пошли, старик, – слегка подтолкнул стоявшего Щетину в спину. Они прошли вовнутрь здания и увидели свисающую веревку с узлами. Наверху довольно скалился мальчишка.

– Давай, залезай, Щетина, – улыбнулся старик, довольный произведенным впечатлением. – И поможешь подняться мне.

Щетина долго уговаривать себя не стал. Поплевал на руки и, упираясь ногами в стену, легко поднялся по веревке на второй этаж. Старик обвязал себя за пояс и крикнул.

– Тащите!

Щетина и мальчик, напрягаясь, потащили Рамсаула наверх. Тот, как мог, помогал. Упирался ногами в стену, подталкивая себя вверх. Хватался руками за выступы и ямки. И вылез, наконец.

Щетина, сидя на краю, отдувался.

– А как ты сам сюда залезаешь? – Спросил он, усевшегося рядом Рамсаула.

– Да никак, – спокойно ответил тот. – Одни мы сюда давно не лазим. А вот с тобой можно. – Он широко улыбнулся. – Сейчас посидим, отдохнем, а внучек посмотрит, идет ли кто за нами или нет. Есть у меня смутные подозрения, на этот счет.

Затем, смотря вниз, туда откуда он залез, старик приказал.

– Самсул, марш на наблюдательный пост.

– Дед, а можно я с собой лепешку возьму?

– Нет, нельзя. – ответил старик. – Есть будем вместе.

– Дед, а дед?

– Ступай быстро, а то спать ляжешь голодным! – В голосе старика послышались стальные нотки. Щетина оглянулся на мальчика, но того уже как ветром сдуло.

– Строго ты, – проворчал он.

– Как меня воспитывали, так и я воспитываю, – равнодушно отозвался Рамсаул.

Появился мальчонка.

– Дед, – прошептал он, – там трое идут по нашим следам. Не крысы и не дикие. Охотники или крысоловы. Точно не разглядеть, темно.

– Охотники? Им-то что нужно! – удивился старик. – Пошли, поглядим.

Он оперся на плечо Щетины и поднялся. Прошел к выступу стены. Старик долго всматривался в темные силуэты и, когда они вышли из тени развалин пробурчал.

– Это не крысоловы. Это банда Гунтера Потрошителя. Крутые ребята против новичков. Беспредельщики. Видимо, наживу почуяли. Ну, ничего, – очень спокойно произнес он, – преподадим им урок. – Он посмотрел с хитринкой на Щетину. – У тебя игл для игольника много?

– Хватает, – неопределенно ответил тот.

– Надо, чтобы они остались в этих ребятах. Когда за ними придут их сообщники и увидят, что они убиты иглами, то от нас тут же отстанут. Они с серьезными людьми не связываются. Шакалы. Падальщики. Но жестокие.

– А мы, значит, будем в их глазах серьезными людьми? – Щетина слегка усмехнулся.

– А как же! Те, кто имеет здесь такое оружие, люди очень серьезные, – и он хитро ухмыльнулся. – Они на всякий случай будут обходить нас стороной. Я эту породу знаю. Мало ли, кому ты тайно служишь, раз имеешь такое оружие. Только не убивай их стразу. Мне надо будет этих следопытов расспросить, сами они за нами пошли или наводку кто дал. Ухватил мою мысль?

– Ухватил, – тихо шепнул Щетина, так как молодчики вышли на площадь перед домом, в котором они прятались и могли их услышать. Вверх они не смотрели, а замерли у стены.

Щетина почти не целился. Нейросеть все сделала сама. Навела руку, сделала поправку на ветер, и он три раза нажал на спуск. Три еле слышных свиста прошелестели в тишине, и воздух огласился воплями раненных. Внук уже скинул веревку и Рамсаул лихо, как заправский альпинист спустился первым вниз. К удивлению Щетины, бандиты даже не думали о сопротивлении. Они побросали дубины и корчились на каменных плитах площади. У всех были перебиты кости голени. Открытые края рваных ран заливала кровь. Щетина спускаться не стал, он с интересом смотрел на местные методы допроса с пристрастием. А внук Рамсаула наоборот спустился следом за дедом. Щетина же решил контролировать пространство и удостоился уважительного взгляда старика.

Рамсаул подошел к первому, быстро нагнулся и вонзил кинжал в рану. Раненный взвыл громче и попытался отмахнуться рукой. Но старик выпрямился и проявил неожиданное проворство, и умение сражаться. Он поднял ногу, блокировал удар и той же ногой ударил бандита в лицо. Удар получился хлесткий и такой, что бандит захлебнулся криком. Старик вновь быстро присел и воткнув нож провернул его в ране, бандит громко заорал и потерял сознание.

Рамсаул меж тем поучал внука.

– Смотри, Самсул, нож в ране, это больно, но еще больнее будет, если ты вот этим оселком для правки кинжала, начнешь стачивать зубы. Тогда допрашиваемый расскажет все, что знает.

Рамсаул посмотрел на рядом лежащего бандита, который не спускал с него глаз. В руке он держал дубину, которую поднял и готов был драться за свою жизнь.

– Ты же не хочешь умереть со стертыми зубами, правда. Ты хочешь легкой смерти, – тихим, почти добрым голосом произнес старик. Его голос и поза готового броситься в атаку бойца, резко контрастировали друг с другом. – Отложи дубину и поговорим, – продолжал говорить старик.

Но бандит только сильнее сжимал дубину.

– Не подходи! – Он угрожающе взмахнул своей дубиной.

Щетина выстрелил и перебил бандиту руку. Дубина выпала, а бандит заорал сильнее. Увидев, как поднялся старик и направился к нему, он попытался отползти.

– Ну, куда ты денешься, шакаленок, с перебитой рукой и ногой? Тебя найдут и живьем съедят гурами. Ты хочешь такой смерти? – старик присел рядом с бандитом. Третий лежал смирно и даже не стонал, он и дышал через раз, смотря с ужасом на старика.

– А старик мастер психологического давления и не такой немощный, как хочет показаться, – подумал Щетина. То, как тот спустился, парировал удар, показывало Щетине, что Рамсаул мастер боец, не молодой, порастерявший силы, словно бывший спецназовец, который все проделал, не задумываясь, на рефлексах, отточенными на тренировках приемами.

– Я все скажу, – простонал раненный в руку и ногу бандит. – Не убивай! Нас послал Черепушка, помощник Потрошителя. Мы должны были выследить вас, напасть ночью и захватить.

– И зачем это было нужно Гунтеру?

– Гунтер ничего про это не знает. Черепущке вас заказал Красавчик, управляющий трактиром. Он сказал, что у вас много серебрушек, после выигрыша на арене. И что вы немощные старики, неспособные оказать сопротивление.

– Да-а? Даже так сказал. А вы что, на арене днем сегодня не были?

– Нет, мы пришли в поселок под вечер. В трактире к нам подсел Вертлявый и сказал, что у Красавчика для нас есть дело. Красавчик подрядил Черепушку, тот послал нас. Вот... я все рассказал.

– Черепушка потому и зовется Черепушкой, что у него мозгов нет. Есть только живот безмерный, сила, как у быка и лыс