Два геймера положили глаз на страну зверодевочек (fb2)


Настройки текста:








«Ну что, начинаем игру?»



«Я хочу узнать вас получше. То есть… во всех подробностях… Хе… хе-хе-хе…»

«Да-да, до появления Десяти заповедей мы коллекционировали головы».



«Братец… Ты омега-молодец!»

«Все остается в рамках возрастных ограничений! Никакой непристойности! Эротично, но не вульгарно! Назовем это "Гиперпристойное пространство"!»




Дебют

Столкнувшись с запертой дверью в какой-нибудь RPG, многие думают: «Почему нельзя просто взять и взломать ее при помощи магии?»

Ответ на этот вопрос прост.

Потому что таковы правила.

«Жизнь — это вам не игра», — раз за разом твердят некоторые, словно их собеседники не в состоянии отличить одно от другого. Но смогут ли они сами внятно объяснить, где именно тут разница?

Скорее всего, они просто скажут, что одно — реально, а другое — нет.

Но тогда что насчет спортивных игр? Я бы с радостью поспорил на эту тему, но как-нибудь в другой раз.

Лишь в одном игры и реальность сильно различаются. А именно в том, насколько обязательно соблюдать правила.

На примере двери: размышляя здраво, ее можно просто-напросто взломать.

Когда весь мир в опасности и его нужно срочно спасти, кто в своем уме станет тратить время на поиски ключа?

А если в комнате можно будет найти лут, можно смириться с обвинениями в порче чужого имущества.

Или наоборот — если дверь настолько крепкая, что выстоит даже против самых мощных заклинаний, то можно проломить стену, а саму дверь использовать как щит в битве с Темным Властелином.

Если меч-кладенец не вытащить из камня, проще расколоть сам камень.

Почему же никто так не делает?

Да потому, что так неинтересно.

Правила существуют для того, чтобы было интереснее достичь конечного результата. В сёги это — поставить мат королю, в футболе — забить больше голов, чем противник, в RPG — победить последнего босса. Если пренебрегать правилами, которые задают эту главную цель, то и сама игра выйдет неинтересной. Поэтому в играх правила обязательны.

Думаю, вы понимаете, к чему я веду.

К тому, что в реальной жизни такой цели нет.

Нет списка условий, после выполнения которых тебя объявят победителем. Нет врага, победа над которым привела бы к миру во всем мире или к тому, чтобы все стали жить долго и счастливо.

Ни счастье, ни несчастье, ни богатство, ни бедность в итоге ничего не значат.

И именно поэтому каждый волен сам устанавливать себе главную цель своей жизни и подбирать для ее достижения соответствующие правила.

«Стать богаче всех», «жить проще всех», «не думать о смысле жизни» и так далее.

А теперь представьте себе...

Допустим, вы сидите над партией в сёги, и вдруг противник начинает ходить, совершенно игнорируя правила, и заявляет, что победил, хотя даже не поставил мат королю.

Как вам такое? Захочется врезать ему, да посильнее, не правда ли?

Но такая игра действительно существует, и всем приходится в нее играть.

Называется она «жизнь».

Игра и реальность — разные вещи? Конечно, разные.

Тем умникам, которые любят эту присказку, можно смело сказать в ответ:

«Даже не сравнивай».


* * *

Восемь компьютерных мониторов диагональю двадцать три дюйма каждый, которые стали для них всем миром.

Маленькая планета диаметром всего тринадцать тысяч километров, опутанная информационной сетью из оптоволоконных кабелей: Земля.

В наше время такого понятия, как расстояние, больше не существует. Стоит только подключиться к Интернету, как твоя мысль обретает скорость света, за одну секунду огибает земной шар семь с половиной раз и достигает обратной стороны планеты так же легко, как соседнего дома.

Говорят, что мир стал просторен, как никогда раньше. Но для них он, наоборот, стал тесен.

Все необходимое для жизни оказалось на расстоянии одного клика мыши. Но этот же клик отрезал от них весь внешний мир. Осталось лишь бледное мерцание мониторов и то, что оно освещало.

Нет. Если быть точнее, осталось лишь то, что было по ту сторону этих мониторов — виртуальный мир шестнадцатеричных чисел.

Посреди компьютеров и игровых приставок, бесчисленных проводов и джойстиков, из-за которых в комнате ступить было некуда, сидели парень и девочка с бесстрастными лицами. Их битва с противником на другом конце земного шара была в самом разгаре.

Парень — черноволосый и темноглазый.

Девочка — светловолосая и красноглазая.

На компьютерных экранах разверзался хаос, а в комнате царила мертвенная тишина. Наушники на их головах не пропускали во внешний мир ни звука. Слышны были лишь гудение электроники и какофония из щелчков мыши, исполняемая двумя игроками.

Для них этот мир стал тесным.

Всемирная паутина позволила людям перемещаться на другой край света, не вставая с кресел. Но вместе с тем она вызвала сокрушительное информационное цунами. Оно ничуть не объединило весь мир, а совсем даже наоборот — отравило людские умы, заставило их скрыться от нежелательной информации в своих собственных мирках, наполненных только тем, что им нравится. Создало множество мелких сообществ, отрезанных друг от друга. Но даже внутри них люди разбивались на группки, разделенные идеологией.

С экранов на них смотрел другой, игровой мир.

Мир, который время от времени позволял им почувствовать себя его частью.

Заставлял поверить, что они — не отбросы общества, узники комнаты площадью в шестнадцать татами, а герои, от которых зависит судьба целого королевства.

Предводители самой мощной в мире гильдии. Волшебники, спецназовцы или наемные убийцы.

Суть одна: они — в центре всеобщего внимания, перед ними поставлены четкие условия, необходимые для победы.

Парень сокрушенно вздохнул.

Восемь компьютерных мониторов диагональю двадцать три дюйма каждый.

Сколько лет прошло с тех пор, как они стали для них всем миром?

Вдвоем с сестрой они еще ни разу не потерпели поражения. По ту сторону экрана они стали городской легендой. В маленьком мирке игр они были настоящими героями. Но стоило им только оторвать взгляд от экрана, как их сразу же встречала обратная сторона этого мира — безжизненная, тихая, тесная комната, обитель двух изгоев общества.

И каждый раз нашего героя охватывало необъяснимое ощущение отчужденности.

Своеобразное жамевю[1]: «Неужели это и правда моя комната?»

Ничем не обоснованные, но неотвязные мысли: «Неужели наше место — именно здесь?»

— Ты прав, — ответил вдруг чей-то голос на его мысленный вопрос.

Он перевел взгляд в другой конец комнаты и увидел там незнакомого улыбающегося мальчишку.

Но действительно ли незнакомого?

Не успел он, запутавшись в собственной памяти, задать этот вопрос, как мальчик продолжил:

— Это не тот мир, в котором вам суждено быть. И поэтому...

И тут...

— Поэтому я дал вам новую жизнь.

Прошлое и настоящее, правда и вымысел — все смешалось в его голове, и он внезапно осознал:

— А... Так это же сон!

И, как часто бывает, этот сон таким же сумбурным образом плавно перешел в явь...


* * *

Королевство Элькия, столица.

Последний город иманити, проигравших все свои земли в Захватнических играх.

По коридору королевского замка шла девушка по имени Стефани Дола, высокая рыжеволосая голубоглазая аристократка, внучка предыдущего короля. Обычно она была довольно жизнерадостна, но сейчас от ее бодрости не осталось и следа: под глазами у нее темнели синяки, а шаги звучали тяжело и устало.

Жутковато хихикая и покачиваясь из стороны в сторону, она приближалась к королевской спальне с карточной колодой в руках.

— Хи... Хи-хи-хи... Наконец-то настал час расплаты, — злорадно бормотала Стефани, она же просто Стеф, намереваясь застать врага врасплох пораньше с утра.

— Сора! Ты же проснулся? Уже утро! — громко крикнула она и бесцеремонно пнула дверь ногой, вместо того чтобы постучать.

Из-за двери донесся какой-то странный невыразительный механический женский голос:

— Пи-и-ип. Абонент временно недоступен.

— Что?

— Как можно скорее отойдите от двери и ни в коем случае не входите в помещение.

— Сора, это какая-то шутка?

— Нет-нет, все серьезно.

— Ну все! Я захожу!

«Все равно он там. Сидит небось и играет. Иначе и быть не может!»

Стеф, раздраженная из-за недостатка сна, пинком открыла дверь и вошла в королевскую спальню. А там...

— Простите, извините, я не шутил, я просто сейчас не могу, я не хотел, правда, простите, извините...

На кровати, обхватив руками голову, лежал король и без остановки извинялся. От этого жалостного зрелища у любого на месте Стеф навернулись бы на глаза слезы.

Но самой Стеф уже случалось видеть подобное, и она спокойно огляделась. Комната была завалена бесчисленными книгами и разного рода играми... но кое-что важное в ней отсутствовало.

— Так... Ты что, здесь один?

— Да, один-одинешенек... мне больше нет смысла жить, и вообще я зря родился, извините, как только вы выйдете, я тут же повешусь, извините...

— Братец... помолчи, — прервал вдруг эти причитания тихий невыразительный голос. Стеф слегка разочарованно вздохнула и обратилась к хозяйке этого голоса за разъяснениями:

— Значит, ты все-таки здесь, Сиро... Тогда что с ним такое?

— А?

Услыхав этот диалог, Сора резко повернулся к высунувшейся из-под кровати бледной девочке с длинными белоснежными волосами, которые стелились по полу. Судя по всему, она упала с кровати, пока спала. Сора бросился ее обнимать.

— А-а-а, радость-то какая! Напустила же ты на меня страху, сестренка! Из-за твоих ночных ерзаний братик чуть не повесился! Нельзя так! — заливаясь слезами и прижавшись щекой к сестре, причитал Сора. Та в ответ смерила его холодным взглядом:

— Не... преувеличивай.

— Ах так?! Вот посмотрел бы я на тебя на моем месте! — закричал Сора, вскочив на ноги и пылко взмахнув руками. — Вот я сегодня возьму и спрячусь в шкафу, пока ты спишь! Ты проснешься, а меня не бу...

— …

Не успел Сора договорить, как глаза Сиро, которая, очевидно, приняла его слова близко к сердцу, наполнились слезами.

— Вот видишь! Понимаешь теперь, каково мне было?

— Прости... меня... Я больше так... не буду... — выдавила из себя Сиро, чередуя слова со всхлипами. Сора погладил ее по голове.

— И ты меня прости. Не стоило мне заставлять тебя представлять такую катастрофу...

— Хнык...

А затем Сора, который совсем недавно трясся словно осиновый лист и молил о пощаде, вдруг с победным видом повернулся к Стеф:

— Знаешь, кто во всем виноват? Кровать! Стеф, выброси ее к чертовой матери и постели футон![2]

— Ч... Что?!

Стеф казалось, что она уже привыкла к выходкам этой парочки, но это требование застало ее врасплох.

— Э... Это же королевская кровать! Вы хоть понимаете, какая древняя у нее история?

— Это меня не колышет. Я не стану спать на кровати, которая смеет нас разлучать. К тому же она перекосилась!

Сиро согласно кивнула.

Стеф не могла поверить своим ушам.

— Но... Эта кровать может прокормить целую семью!

— Ну так продай ее и прокорми. Пусть в мире станет на одну счастливую семью больше.

— А... Ну... Ну, знаешь...

Стеф уже почти тряслась от возмущения, разозленная деспотическими повадками Соры. Но тот вдруг спохватился:

— А, точно... Здесь ведь все раньше принадлежало прошлому королю. То есть твоему деду, — он хлопнул в ладоши, словно ему только что пришла в голову отличная мысль. — Тогда сделаем так! Отныне это твоя комната.

— Что... Но... это же королевская спальня!

— Но король-то я. А значит, королевская спальня — это там, где я сплю, будь это хоть собачья конура, — на ходу придумал отмазку Сора. — А нам освободи местечко в том домике для прислуги. Вместо кровати просто постели на полу матрас. А если найдется футон — даже лучше.

Стеф понадобилось несколько мгновений на то, чтобы осознать сказанное им.

— В домике для прислуги? В той избушке, что рядом с замком?! Она же деревянная!

— Мм? Что-то не так? Деревянные избушки, между прочим, очень даже неплохи! — Сора откашлялся и стал перечислять: — Они хорошо проветриваются, впитывают влагу, удерживают тепло, морозостойки и не подвержены сквознякам. Идеальное убежище для хикикомори! С огнем поосторожнее надо быть, но вообще такие дома даже лучше, чем традиционные японские! — рассуждал он. Вдруг запнулся, словно озаренный какой-то внезапной идеей, и потянулся к планшетнику, который заряжался от солнечной панели на подоконнике.

— Ага, так и думал. Справочник по японской архитектуре тут тоже есть.

— А?

— Отлично. Построим дом прямо во дворце!

— А?..

Не обращая внимания на Стеф, которая не поспевала за ходом его мысли, Сора продолжал бормотать:

— Как тебе, Сиро, эта идейка? Построим дом нашей мечты!

— Только... где?

— Хе-хе... Мне нравится ход твоих мыслей, сеструля! — и, шутливо погрозив сестре пальцем, Сора указал на садик на территории дворца: — Вон там! От дома прислуги недалеко, в случае чего можно будет их вызвать. И дворцовая кухня тоже рядом, сможем жить как раньше! Сквозняк тут несильный, людей немного. И к тому же из-за дворцовых стен солнце по утрам в окно светить не будет! Лучшего места для дома и не придумаешь! — уверенно рассуждал Сора.

Сиро согласно подняла руку:

— Возражений... нет.

— Прекрасно! Так вот, Стеф...

— Э... Да? — Стеф лишь слушала, глупо раскрыв рот.

— Вызови-ка сюда плотников. Способ постройки им будет в диковинку, так что понадобится сразу несколько мастеров высшего класса и десятка два подмастерьев. Нужную древесину, я думаю, они сами найдут, если объяснить, чего мы хотим...

Позвольте вам представить...

Брат и сестра, король и королева последнего королевства иманити.

Целыми днями напролет они только и делают, что играют в игры, читают книжки или заставляют прислугу выполнять их капризы.

В общем, самые настоящие тираны.

— Сора! Я бросаю тебе вызов! — заявила Стеф, устремив на Сору испепеляющий взгляд. Чаша ее терпения наконец переполнилась. Пришло время наказать этих деспотов.

— Да?..

Услышав слово «вызов», Сора тут же прищурился и смерил Стеф холодным взглядом. Она уже много раз видела эту его метаморфозу, и каждый раз у нее по коже пробегали мурашки. Парень, который совсем недавно дрожал от страха и со слезами на глазах обнимал сестру, переменился до неузнаваемости за считанные мгновения.

Он превратился в бесстрастного, невозмутимого игрока, способного читать противника, словно раскрытую книгу. Его губы растянулись в презрительной усмешке.

Но, что важнее, встретившись с ним взглядом, Стеф моментально покраснела, а сердце ее учащенно забилось.

Это напомнило ей, что она однажды уже бросала ему вызов.

А еще о том, что она проиграла и до сих пор обязана выполнять оговоренные перед игрой условия.

Покраснев до ушей, Стеф отвела глаза.

— Ты бросаешь мне вызов, поклявшись Десятью Заповедями? — уточнил Сора.

— Да, именно так!

— Заповедь... Пятая... Тот... кому бросают вызов... имеет право... устанавливать правила... игры, — вполголоса процитировала Сиро по памяти.

Одна из тех заповедей, которые установил сам Бог этого мира. Правило, которое невозможно нарушить никаким способом.

— Хе... И зная это, ты все-таки бросаешь мне вызов?

Игра уже началась.

На самоуверенную реплику Соры у Стеф был заранее подготовлен достойный ответ:

— А что, господин сильнейший среди иманити, играть в мою игру уже ниже твоего достоинства?

Эту фразу она придумала сама и репетировала ее много раз, но голос ее все равно дрогнул, и произнесла она ее так, словно прочитала по книге.

Сора лишь усмехнулся.

— Понятно. Вижу, ты заранее подготовилась. И какие же будут ставки?

Согласно Десяти Заповедям, обе стороны в игре должны предложить нечто равноценное. И определение ставок — тоже важный элемент игры.

Стеф, словно только и ждала этого вопроса, немедленно ответила:

— Хи-хи-хи! Если я выиграю... ТЫ СТАНЕШЬ НОРМАЛЬНЫМ ЧЕЛОВЕКОМ! — и она указала на Сору пальцем.

Ответа не последовало. В королевской спальне повисла тишина.

— Мм... Ты чего?

Стеф ожидала ответа вроде «Еще чего!» или «Разбежалась!», но Сора, сверкнув глазами, вдруг воскликнул:

— А ведь точно! Раз уж Заповеди обязательны к соблюдению, можно было так сделать!

— А?!

Сора вскочил на ноги и стремительно подошел к ней. Стеф, не ожидавшая такой бурной реакции, отвернула от него покрасневшее лицо.

— Ты захотел, чтобы я в тебя влюбилась... Поэтому...

Именно такое желание высказал Сора в прошлой их игре, обманув ее. Но так вышло, что она и правда в него влюбилась...

— Черт! Об этом-то я и не подумал!

Ошеломленно, словно с глаз у него спала пелена, Сора воздел руки к небу. И тут в голову ему пришла новая идея:

— Слушай, а поменяй «нормального» на «крутана»!

— Крута... что? А что это такое?

— Да почти то же самое, что «нормальный человек». Давай-давай, играем! Я даже проиграю тебе нарочно!

— А... Но... — Стеф не знала, как реагировать на этот неожиданный прилив энтузиазма.

Но тут последовало возражение, причем с неожиданной стороны:

— Братец, ты не должен... проигрывать никому... кроме меня.

— Что?! Сестричка, ты встаешь на моем пути к успеху?

— 「  」 не должен... знать... поражений.

Соре и Сиро — единому в двух лицах игроку, который носил имя 「  」, — поражение было непростительно. Они пообещали это друг другу в их предыдущем мире. В мире без правил они попытались создать хотя бы одно нерушимое правило.

В мгновение ока утратив все надежды на светлое будущее, Сора сокрушенно пробормотал:

— Как же так... Но ведь по-честному Стеф никогда меня не победит.

— Что?! — возмутилась было Стеф, но брат с сестрой уже не обращали на нее внимания.

— И все равно... нельзя.

— Но почему?! Успешная жизнь всего в одном шаге от нас! Сиро, а загадай тогда ты. Тебе-то я проиграю, даже если буду играть в полную силу. Например, в шахматы!

— Но я... отказываюсь.

— Ну все! Как хочешь! Стеф!

— Да?!

Сложив руки в умоляющем жесте, Сора с искренней мольбой в голосе обратился к Стеф:

— Пусть вероятность твоей победы столь же нереальна, как мнимые числа, брось мне вызов в игре, в которой у тебя есть шансы выиграть! А я буду надеяться на чудо, которое опровергнет теорию вероятности!

— Хе... Хе-хе-хе... Ну, ты сам напросился! — заявила Стеф, зловеще ухмыльнувшись. — Мы сыграем... в блекджек!

— Эх...

— Фух...

Два вздоха раздались одновременно: один был свидетельством облегчения, другой — разочарования. Не поняв причины ни одного из них, Стеф растерялась.

— А что такого? У меня есть шанс на победу! — заявила она пригорюнившемуся Соре и потерявшей к разговору всякий интерес Сиро. — Я буду сдавать, а ты играть! Тогда ты не сможешь сжульничать, и у меня появится шанс на победу. В играх, где все зависит от удачи, мастерство не играет роли!

Сора взглянул в окно. По щеке его прокатилась слеза.

— Мечты на то и мечты, чтобы не сбываться... Ну, не падай духом, Стеф. Когда-нибудь и тебе повезет, — горестно закусив ноготь, сказал он. Игра еще не началась, а он уже заранее утешал ее.

— Каков нахал... Смотри у меня! Ашшенте!

— Ага, ага, ашшенте.

— Ой, я ведь свою ставку огласить забыла...

— Да ладно, ставь что хочешь... Эх...

Стеф вскипела, но мысленно себя приструнила: «Успокойся. Это твой шанс».

В душе она уже злорадно хохотала.

Честная игра? Играть честно она не собиралась с самого начала. Она нацелилась на победу при помощи жульничества, которое отрабатывала всю ночь.

Карты ведь мешает сдающий. А значит, можно выиграть, подмешав карты так, словно они выпали ей случайно. И это никак не докажешь, ведь подмены карт не будет.

Согласно восьмой Заповеди, доказанное нарушение правил засчитывается как поражение. А если ничего не доказано, то все в порядке!

«Хи-хи-хи... Ох как ты сейчас поплатишься за то, что не принимал меня всерьез!»

Стеф еще не знала, что даже хитростью ей Сору не одолеть.


* * *

Вдали, за горизонтом...

На самой верхушке гигантской шахматной фигуры короля, которая возвышалась над горными пиками, сидел, свесив ноги вниз, маленький мальчик. Он весело посвистывал, в руках у него были тетрадь и перо.

— Хм... Даже не знаю, с чего начать.

Похоже, он размышлял над вступлением для своей собственной книги.

Наконец, собравшись с мыслями, он начал записывать: «Давным-давно существовал мир, в котором насилие и войны были запрещены, а все споры решались только при помощи игр...» Хм, ну да. Как-то так.

Довольно кивнув, он опустил взгляд на простирающиеся внизу просторы и пробормотал:

— Первые фигуры скоро сделают свой ход...

Мальчика звали Тет.

Он был создателем Дисборда — мира, в котором все решалось с помощью игр. Некогда он был обычным богом игр, а потом победил в войне за звание Единого Бога.

Он смотрел вдаль мечтательно и скучающе.

— Вопрошаю... Позволишь ли ты иманити исчезнуть? — прозвучал вдруг в воздухе чей-то властный голос. — Или вмешаешься?

От этого улыбка Тета слегка померкла, но не пропала.

— Подслушивать чужие разговоры, пусть и с самим собой, неприлично.

Кто-то невидимый наблюдал за Тетом и даже решил заговорить с ним. Очевидно, что это был кто-то из сильнейших Высших — из древних богов. Тет без труда догадался, кто именно, но его это мало заботило.

— Вопрошаю... Перед выбором короля иманити. Пространственный феномен. Твоё вмешательство. Отвечай: да или нет?

В ответ на это Тет лишь устало отмахнулся:

— Какие же вы все-таки скучные...

И он снова с мечтательной улыбкой уставился вдаль, словно ожидая встречи с кем-то.

— Я никому не помогаю. Если вы не можете понять даже этого — сидите себе и играйте дальше в свои бессмысленные игры, — добавил он, но под маской притворного равнодушия скрывалась надежда. — Они придут сюда, к порогу моего дома. И даже вы их не остановите.

Он больше не обращал никакого внимания на невидимый голос. Глаза его были прикованы к последнему городу иманити — Элькии.

Столетия для него были все равно что мгновение ока, и все же он вел себя словно ребенок в день посещения парка аттракционов, подгоняющий родителей, не в состоянии вытерпеть и пяти минут ожидания.

Почувствовав, что обладатель голоса удалился, Тет пробормотал себе под нос:

— Не заставляйте меня ждать долго, 「  」, — и он постучал каблуками по шахматной фигуре, на которой сидел, — а то я ведь могу потерять терпение и уйти куда-нибудь гулять... — сказал он с озорной ухмылкой. И вдруг спохватился: — Ах да, мой рассказ...

И он продолжил дальше писать свою книжку:

«Но однажды в страну слабейших из Высших — иманити — прибыли два геймера из параллельного мира. Вдвоем они спасли последний оплот иманити, Элькию, от захвата и сами стали ее королем и королевой. Вот тут-то все и началось...»

Вот так. ♪

В будущем эта история, которая сейчас только начинается, будет воспета бардами и превратится в эпическое сказание. Это пролог легенды о рождении новых богов.

Глава 1. Расстановка

Страна иманити, Элькия. Столица, восточный район, шестой квартал.

В холле богатого дома за игральным столиком, окруженном толпой зрителей, сидели пятеро.

Один из них — парень с неровно подстриженными черными волосами и мешками под глазами, одетый в футболку с надписью «Я ♥ людей», джинсы и кроссовки.

На коленях у него сидела девочка в черной школьной форме, с длинными белоснежными волосами и рубиновыми глазами. У парня на рукаве, словно повязка, была прицеплена диадема королевы. У девочки же на голове вместо заколки красовалась корона короля. Эти двое были новыми правителями последнего в мире государства иманити — людей.

Брата звали Сора. Восемнадцать лет. Девственник. Без девушки. Асоциальный. Безработный. Игрозависимый.

Сестру звали Сиро. Одиннадцать лет. Без друзей. Социофобка. Хикикомори. Игрозависимая.

Услыхав такое описание, любой уверился бы в том, что судьба иманити предрешена. Прощай, человечество. Конец.

Однако эти двое были пришельцами из другого мира.

В своем родном они покорили более двухсот восьмидесяти игровых рейтингов, оставляя на их первых строчках вместо имени лишь пропуск и не потерпев ни одного поражения. Там они стали городской легендой, прославились на весь мир как загадочный геймер по имени 「  」.

Затем они попали в мир под названием Дисборд, где в стародавние времена войны оказались запрещены Десятью Заповедями. Все споры и конфликты здесь отныне разрешались при помощи игр, а иманити — одна из Высших Рас, неспособная к использованию и обнаружению магии, — оказались на грани уничтожения. Даже последнее их королевство едва не стало марионеточным государством под управлением эльфов, но Сора и Сиро спасли его, победив шпионку эльфов, не прибегая при этом ни к магии, ни к каким-либо сверхспособностям, и сами заняли трон правителя государства.

Да. Эти двое всегда были неудачниками. Отбросы общества, как ни посмотри.

Но в этом мире им выпал шанс стать его спасителями.

И тут сидящий с картами в руках за игровым столом Сора, надежда всего человечества, вдруг спросил:

— Слушай, Стеф... А откуда берутся дети?

...И все-таки, быть может, человечество обречено...

Девушка из толпы зрителей, что наблюдали за Сорой и Сиро, ответила, посмотрев на него очень холодно:

— Не хотелось бы спрашивать такое у надежды всех иманити... но ты что, головой тронулся?

Это была рыжеволосая голубоглазая девушка на вид лет пятнадцати-шестнадцати, одетая в кружевное платье, словно прямиком из сказки, — Стефани Дола, или просто Стеф, внучка прошлого короля, благовоспитанная девица из благородного рода.

Она тут же поспешила себя поправить:

— Хотя нет. Это прозвучало так, словно до сих пор ты был нормальным...

— Эй, все у меня в порядке с головой!

— Люди, у которых все в порядке с головой, подобных вопросов не задают!

— Нет, это ты не понимаешь! Я к тому, что в этом мире ведь есть Десять Заповедей!

Десять Заповедей.

Десять нерушимых правил, установленных Тетом, когда тот занял трон Единого Бога.

Заповеди, которые запрещают шестнадцати расам Высших воевать друг с другом.

Первая: убийства, война и насилие в этом мире запрещены.

Вторая: все конфликты и споры решаются только при помощи игр.

Третья: ставки должны быть признаны обеими сторонами как равные.

Четвертая: ставить можно все что угодно, если это не противоречит третьей Заповеди.

Пятая: тот, кому бросают вызов, имеет право устанавливать правила игры.

Шестая: договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к соблюдению.

Седьмая: конфликты групп лиц решаются через их представителей.

Восьмая: доказанное нарушение правил засчитывается как поражение нарушителя.

Девятая: Божьей волей все вышеперечисленные правила извечны, неизменны и обязательны к выполнению.

Десятая: давайте же играть дружно!

— ...И что с того?

— Ну так... Если насилие запрещено, как тогда здесь детей делают?

— А можно спросить, с чего это ты вдруг заинтересовался?

— Да скучно мне, вот и думаю о всяком. Хотя вопрос-то на самом деле серьезный.

Осторожно оглядываясь по сторонам, Стеф склонилась над ухом Соры и тихонько спросила:

— А что, в вашем мире дети из яиц каких-нибудь вылупляются?

То, что Сора и Сиро пришли из другого мира, по идее, было секретом.

...Что, впрочем, не мешало Соре прилюдно задаваться подобного рода вопросами. Ничуть не смутившись, он сказал:

— Вот только не надо прикалываться надо мной только потому, что я девственник! Я знаю, что дети появляются, когда карманный монстр мальчика пробирается в запретный сад девочки! — Стеф после этого ответа неприязненно уставилась на него.

— Братец... Ты говоришь... как девственник, — заметила его сестра, сидевшая у него на коленях.

— Ну а кто я, по-твоему?! — огрызнулся восемнадцатилетний король без девушки. — Короче, это ведь в каком-то смысле кровопролитие? Ну, по крайней мере в первый раз! Как тогда люди здесь размножаются, если оно запрещено Десятью Заповедями?!

Стеф наконец поняла, что Сора абсолютно серьезен.

— Уточню на всякий случай: ты это спрашиваешь не для того, чтобы в очередной раз прилюдно меня унизить?

— И у кого еще, спрашивается, не в порядке с головой?

Каким же бурным воображением нужно обладать, чтобы, не зная понятия «эроге»[3], распознать штамп оттуда!

— Ладно, потом еще у кого-нибудь спрошу. Никакого от тебя толку.

— Хорошо, хорошо, сейчас объясню!

Стеф кашлянула.

— Есть верный способ определить, что является нарушением чужих прав, а что — нет.

— Да? И какой же?

— Все просто. Действия, которые считаются нарушением чужих прав, невозможно совершить.

— Что?.. Не понял. В смысле — какой-нибудь психологический блок стоит?

— Да, именно так. А что?

Даже для фэнтези-мира это уже как-то слишком...

— Поэтому большинство законов отменили вскоре после установления Десяти Заповедей. Если кто-нибудь что-нибудь и натворил, значит, это было либо в соответствии с Десятью Заповедями, либо по обоюдному согласию, либо произошло случайно.

— Да уж. Видать, ваш Боженька действительно всесильный.

— Конечно. Он ведь Единый Бог.

Существо, способное заставить весь мир подчиняться своим капризам... И право обладания этой способностью тоже определялось при помощи игр.

— Ладно... Это я понял. И все же почему делать детей за насилие не считается?

На этот вопрос ответила уже не Стеф, а Сиро, которая играла в карты на коленях у брата.

— По обоюдному... согласию... То есть...

— А, понял. Если обе стороны не против, то никакого нарушения прав и нет...

Сора вспомнил, как совсем недавно Сиро дала ему пинка. Сестре он такое подсознательно вполне мог позволить.

Зевнув, Сора сделал ход одной из карт, которые держала за него Сиро.

— Ну да, логично. Ведь если любое кровопролитие будет запрещено, то и больных лечить будет трудно, — вполголоса заметил он. Как хорошо все же были продуманы Заповеди!

— Для того чтобы мир мог существовать, ему нужны четкие правила.

— Ну наш же как-то существовал без них...

А значит, мир вполне может обойтись и без правил, сколько бы противоречий и недостатков в нем ни было. К тому же этот мир каким-то образом существовал и до Десяти Заповедей.

— Но в таком случае возникает другой вопрос...

— Какой?

— Почему я тогда смог потискать тебя за... Понял, проехали... — осекся Сора, встретив взгляд Стеф, как бы говорящий: «Только посмей сказать это вслух на людях». — В любом случае разговор получился интересный. Спасибо, а то мне совсем нечем заняться было.

— То есть как это нечем?!

Сора с сонным видом повернулся к троим игрокам за столом напротив них. Он играл с ними практически на автопилоте и чуть не забыл о противниках. Это были трое полненьких аристократов, оставшихся после партии в одних подштанниках. Окружающие бросали на них жалостливые взгляды. Они согласились на партию в покер против Соры и Сиро, поставив на кон все свое имущество.

— Делать нам нечего, как любоваться на троицу голых мужиков... Давайте уже закругляться.

Сора и Сиро только что обобрали их до нитки, и три полненьких аристократа стали тремя полненькими бывшими аристократами. Ставкой было в буквальном смысле все: не только земли, накопления и имущественные права, но даже их жены с детьми. За два часа игры в их распоряжении осталось лишь нижнее белье.

— Подожди! Мы же тогда останемся совсем ни с чем!

— Это произвол!

— Если не дашь нам отыграться, нам и одеться не во что будет! Это тебе не шутки!

Пропустив их возражения мимо ушей, Сора широко зевнул:

— Вы сами согласились сыграть и начали ставить на кон все, что у вас было. Да и вообще... — Сора бросил на упорных бывших аристократов строгий взгляд, и те боязливо съежились. — Скажите спасибо, что я закрыл глаза на то, что вы трое сговорились и жульничали против нас сообща.

— Фулл... хаус. Конец, — Сиро показала им свои карты. Так аристократы проиграли последнее свое жалкое имущество — нижнее белье. Предводители фракции противников аграрных реформ превратились в простых голодранцев, после чего протесты их сторонников резко прекратились.


* * *

Столица Элькии, центральная улица.

Это была самая оживленная улица города, соединявшая все четыре его окраины с королевским дворцом, по ней вечно сновали повозки и толпы пеших людей.

— И все-таки это было слишком жестоко... — обронила Стеф на обратном пути домой после разгромной победы над аристократами, которые сопротивлялись аграрным реформам Соры. — Разлучать их с собственными семьями!

— Они сами это предложили. Если уж кто жесток, так это тот, кто предлагает подобные ставки, — ответил Сора, следуя за ней. Он держал Сиро за руку. — Как же здесь все-таки людно... Си... Сиро, не отпускай меня, что бы ни случилось.

— Т... Ты меня т... тоже...

Оба шли по улице, уставившись себе под ноги, не в силах вынести посторонних взглядов. Для этих хикикомори прогулка по людному месту средь бела дня была равносильна пытке.

— Ты сам предложил вернуться домой пешком.

— Бы... Было у нас тут одно дело... Но... но мы не ожидали, что тут будет так много народу...

За весь месяц, который они провели в этом мире, они практически не выходили за пределы замка. Покосившись на брата с сестрой, которые застыли в панике и вцепились друг в друга, Стеф вздохнула.

— И что вы теперь будете делать?

— С... С... С чем?

— С имуществом, которое выиграли у тех троих.

— Э... А... Да ничего... — Сора изо всех сил постарался сосредоточиться. — Члены их семей пусть делают что хотят. Если смогут простить то, что их использовали в качестве ставки, пусть возвращаются к муженькам. А с остальным имуществом пусть министры разбираются.

Целью этой игры было только устранение противников реформ. И догола он их раздел тоже для того, чтоб подмочить их репутацию. А уж имущество пусть правительство распределяет само.

— Сора... Я, конечно, сама должна была пресечь протесты, и мне неловко, что пришлось просить у вас помощи... Но такие действия лишь заставят их затаить обиду.

Сора и Сиро внедряли в Дисборде новые технологии, используя знания своего родного мира. Но, поскольку сами они в этом мире были еще всего месяц, взаимное непонимание из-за культурных различий могло перерасти в большие ошибки, и поэтому они решили, что сами будут только руководить общим процессом, а претворять изменения в жизнь станут уже министры. Хотя по сути это решение было лишь отмазкой, чтобы им не пришлось забивать голову скучными деталями государственного управления.

— Мы ведь договорились, что будем руководить только общим процессом, а с мелочами разбираться будете уже вы с министрами. А если будут недовольные — вы приводите их к нам, и мы их обираем до ниточки.

— Я считаю, это какой-то бандитизм!

— Нормально. Политика террора, конечно, имеет свои недостатки, но пара раз не считается, — хотя если Сора с Сиро решат продолжать так действовать и дальше, их режим мало чем будет отличаться от красного террора[4]. — Я скорее удивлен, что это первый подобный случай за весь месяц с тех пор, как мы вступили во власть.

Такие масштабные аграрные и промышленные реформы неизбежно вызывают конфликт интересов. В играх они служат причиной неприятных помех в виде восстаний аристократии или сопротивления торговых гильдий. Они доверили все министрам как раз для того, чтобы избежать подобного. Если их вмешательство понадобилось только спустя месяц, значило ли это, что народ Элькии в общем-то принимает реформы с охотой?..

— Ну... До сих пор мы сами контролировали ситуацию.

— Сами?

— Сначала вашим реформам противилась почти вся знать. Но, к счастью, дома Ольво и Бильд уважают дом Дола, и, объединив усилия, мы провели первые испытания на землях, подконтрольных королевской семье, и передали права управления знати, которая нас поддерживала. Это позволило нам понемногу переманить на свою сторону и других феодалов, охочих до наживы... Но принципиальные противники реформ среди знати все равно остались. Те трое были главными зачинщиками, а они повторно вряд ли доставят проблемы. Теперь главное — действовать осторожно и... Ты чего?

Сора вдруг положил руку на лоб Стеф:

— Те... Температуры вроде бы нет. Что с тобой, Стеф? Ты вдруг стала говорить умные вещи! — и, не дав ей вставить и слова, продолжил: — Ты что, заболела? А мы, слепые, таскаем тебя по городу! Прости, сейчас мы позовем врача...

— Тебе не кажется, что это уже слишком?..

У Стеф от гнева даже затряслись плечи. Сора в отчаянии воскликнул:

— Но ты же Стеф!

— И что с того?!

Сора зажмурился и замотал головой из стороны в сторону:

— Нет, погоди... Секундочку... Неужели...

Он недоверчиво уставился на нее, словно ученый-физик, который наткнулся на привидение и разуверился в науке. Помотал головой, будто отказываясь верить собственным словам, и озвучил немыслимую гипотезу:

— Стеф, неужели ты на самом деле... не дура?!

— Вообще-то я с отличием окончила лучшую в королевстве академию! Что тебе не нравится?!

— Ну так ведь... Ты посмотри на себя...

Стефани Дола, благовоспитанная внучка предыдущего короля, была в данный момент закована в ошейник, на голове у нее красовались собачьи ушки, а между ног свисал хвостик. За поводок, прицепленный прямо к ошейнику, Сиро вела ее по главной улице города.

— Если бы ты на самом деле была умной, с тобой бы такого не приключилось!

— А кто, по-вашему, это со мной сделал?!

Сегодня утром Стеф позорно проиграла Соре в блекджек, и тот ради смеха велел ей стать на день собакой. Поэтому ей и пришлось выйти на главную улицу Элькии в таком виде и ловить на себе изумленные взгляды прохожих.

Естественно, и во время их визита в дом тех аристократов она была одета так же.

— Неужели нельзя было пожелать чего-нибудь другого?! — воскликнула она, снова начиная злиться.

«Как будто тебе подобное в новинку», — усмехнулись про себя в ответ Сора и Сиро.

— Стеф... лапу, — сказала Сиро, протягивая вперед ладонь, и Стеф мгновенно приложила к ней свою лапу... То есть руку.

— Угх... Почему я не могу этому сопротивляться?!

— Ты же сама нам объясняла. Таковы правила этого мира.

Заповедь шестая: договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к соблюдению.

— Стеф... лежать.

Прижавшись к мостовой главной улицы, Стеф досадливо взвыла:

— У-у-у... Ну почему мне никак вас не победить?!

Услыхав этот вопрос, Сора с облегчением вздохнул:

— О, так ты еще не поняла... Теперь я узнаю типичную Стеф.

— Мне кажется или мое имя уже используется вами как оскорбление? А?!

Не обращая внимания на возмущения Стеф, Сора достал свой мобильник. Впечатлившись работой, которую проделала Стеф, он сверился с графиком из отчетов своих министров. Реформы, судя по всему, проводились более-менее успешно. Земли, пригодной для возделывания, конечно, было маловато, но если все сработает как надо, населению пропитания должно хватить с лихвой. Вопрос занятости тоже потихоньку решался.

Убедившись, что все идет по плану, Сора открыл органайзер и поставил галочки напротив задач «Аграрная реформа», «Промышленная реформа» и «Финансовая реформа».

— Правда, это всего лишь временные решения...

Проблемы недостатка территорий и ресурсов никакие знания из параллельного мира решить не могли. Первые плоды аграрные реформы смогут принести только спустя полгода. Да и для более развитых технологий нужны ресурсы, которых в этой стране просто-напросто нет.

— Все-таки придется возвращать земли...

А значит, пора готовиться к их отвоевыванию...

Вот только с чего начать?..

Догадавшись, о чем думает брат, Сиро тоже погрузилась в раздумья. И следовавшая за ними на поводке Стеф замолчала...

...Но вскоре не выдержала пристального внимания со стороны прохожих.

— Со... Сора... Я не могу вынести этих взглядов. Хотя бы поговори со мной... — произнесла она. Тут Сора заметил что-то неладное.

— Хм... А почему все на нас так странно смотрят?

— А как еще им на меня смотреть?!

— Да нет, я не об этом. Мне кажется или они чего-то боятся? — спросил Сора, имея в виду реакцию людей на Стеф.

Это были не насмешливые взгляды людей, которых забавляет вид девушки в косплее. Скорее их можно было назвать испуганными.

— Любой так отреагирует на короля, заставляющего людей наряжаться в звервольфа.

Что?

— Стоп. Что ты сейчас сказала?

— Любой так отреагирует, если король Элькии...

— Нет, не это! Погоди. Нацепить ушки и хвост — это «нарядиться в звервольфа»?

Сора принялся вспоминать все, что знает об этом народе.

Высшая раса четырнадцатого ранга: звервольфы.

Раса, образующая третье по влиятельности и первое по величине государство — Восточный Союз. Чрезвычайно чуткая и физически развитая народность, о которой практически ничего не было известно. Люди знали лишь, что интуиция звервольфов позволяет им чуть ли не читать мысли противника.

— Стеф... Отвечай честно, без утайки.

— А? На что?

— Среди звервольфов есть девочки вроде тебя — со звериными ушками и хвостиками?

— Не знаю, почему тебя интересуют только девочки, — ответила ему Стеф. — Но почти все женщины-звервольфы выглядят именно так.

— То есть, получается, Восточный Союз... — решил уточнить Сора, нервно сглотнув, — это райская страна, в которой все девочки — прекрасные создания с ушками, хвостиками, кошачьими лапками да усиками, а во всем остальном выглядящие так же, как люди?

Неужели рай на земле и правда существует?

— Тогда рай должен принадлежать нам! Пошли захватывать зверодевочек! Прямо сейчас! — заявил Сора. Он воинственно, словно саблю, выхватил из кармана мобильник, запустил в нем органайзер и создал задачу «Захватить королевство зверодевочек».

— Ты в своем уме? У нас ведь даже внутри страны порядок еще не наведен!

Но сколько Стеф ни пыталась отговаривать обезумевшего короля от войны с третьей по могуществу в мире державой, тот был непреклонен:

— Молчать! Это идеальный план, который совмещает в себе пользу для государства и мои личные желания. Кто ты вообще такая, чтобы мешать моим завоевательным амбициям? — и Сора огляделся по сторонам, словно что-то выискивая. — Где вообще этот Восточный Союз? Там? Поехали сейчас же! Карету мне!

Но держащая его за руку Сиро тихонько пробурчала:

— Информация...

— Гх...

...И «идеальный план» обратился прахом.

Сора понуро замолчал, вспомнив причину того, почему они так до сих пор и не перешли в нападение. Эта проблема не давала им покоя весь месяц с самого дня коронации, в который они объявили войну всем остальным государствам.

— Гммм... Видать, как ни крути, пока мы не разберемся с этим, дальше не продвинемся...

Вновь наступила тишина.

То, что Сора успокоился, было, конечно, хорошо... Но и молчание Стеф вынести тоже было трудно. Она попыталась было завести разговор:

— Мм, Сора... А можешь объяснить мне, как ты выиграл сегодня в блекджек?..

Но никто ей не ответил.

Стеф обернулась.

— А?..

Поводок, за который ее прежде держала Сиро, волочился по земле, а сами брат с сестрой куда-то пропали.

— Меня что... бросили?..

В ответ она услышала только хихиканье прохожих и завывание холодного ветра.


* * *

— Просто... объедение...

Сора и Сиро сидели в кафе напротив библиотеки в одном из переулков неподалеку от главной улицы Элькии, пили чай и заедали его пончиками.

— Ага, они тут стараются разнообразить вкус даже при дефиците продуктов... Но запасов, похоже, надолго не хватит.

Пончики они купили с лотка, на площади неподалеку от главной улицы, а чай заказали уже в кафе. Но атмосфера тут была не столь приятной, как раньше, и на лице работников явственно читалась тревога. Эти мелочи хорошо демонстрировали, в каком отчаянном положении сейчас находилась Элькия.

Насколько было известно Соре, в их родном мире в подобной ситуации уже начались бы грабежи и беспорядки.

Но важнее было другое.

— Ну как там у тебя, Сиро?

— Мм... Все-таки... ничего...

— Все-таки ничего. Как же так? Ненормальная страна какая-то.

— Ненормальный тут... ТОЛЬКО ТЫ!!! —прокричала возникшая будто бы из ниоткуда Стеф в собачьем костюме.

— Ой, Стеф... Ну и где ты пропадала? Мы тебя искали.

— Не ойкай мне тут! Вы что, вправду обо мне забыли?! Оставили меня одну посреди толпы в ошейнике, в костюме собаки даже не смеха ради, а просто потому, что забыли обо мне?! — воскликнула Стеф. И со слезами на глазах бросилась Соре в ноги: — Умоляю, дай разок врезать тебе по роже! Хоть один-единственный раз в жизни!

— Ну... Сиро сманил аппетитный запах, и она свернула сюда, а я ее одну отпустить, конечно же, не мог. Я-то думал, что она держит поводок. А как спохватился — тебя уже не было...

— Прости, Стеф... Сидеть, — скомандовала Сиро с набитым ртом, указав пальцем на пол.

— Ну да, Сиро ведь тоже не специально. Прости.

— Как я, интересно, могу поверить в искренность ваших извинений, если вы мне при этом даете команду «сидеть»?! — возмутилась Стеф, но покорно уселась на пол, словно собака. Затем обвиняюще ткнула в Сору пальцем: — Объясни, почему я проиграла, иначе я от тебя не отстану!

— Хм. Требуешь не отмены приказа, а объяснений?

Ой...

— Стеф... Тебе что... это нравится?

— Конечно... Конечно же не нравится! Вы опять издеваетесь?!

Но Сора и Сиро не упустили краткий момент ее замешательства.

— Ох, а я думал, такое только в эроге бывает... — с искренним удивлением сказал виновник ее унизительного положения.

Никогда еще в своей жизни Стеф так отчаянно не проклинала Единого Бога за запрет насилия, как сегодня. Заметив, что та уже на грани, Сора наконец смилостивился:

— Ладно, ладно, объясню. Все дело в подсчете карт, — сказал он с набитым ртом.

— В... чем?

— В подсчете карт. Говоря простым языком — придаешь каждой карте числовое значение и высчитываешь общую сумму колоды. Карты с двойки по шестерку — одно очко, десятки и достоинства — минус одно, с семерки по девятку — ноль.

— И что дальше? — недоуменно спросила Стеф.

Сора честно ответил:

— А то, что можно предугадать, какая карта выпадет следующей.

— Что?.. — Стеф недоверчиво уставилась на Сору, словно тот говорил о какой-то магии. Тот продолжал как ни в чем не бывало:

— Запоминаешь, какие карты уже выбыли из колоды, и подсчитываешь математически, какая карта вероятнее всего придет тебе в руку. А зная, что придет тебе в руку, уже не проиграешь, правильно?

— А... Ага...

Похоже, для Стеф идея того, что для победы в игре можно использовать математику, была настолько в диковинку, что она даже забыла о том, что ее заставили сидеть на полу, как собаку. Она достала записную книжку и стала конспектировать то, что смогла понять, как вдруг кое-что сообразила.

— Так, стоп. Это же жульничество!

Сора холодно возразил ей:

— Если играть, пользуясь умом и памятью, — жульничество, то тогда, получается, и предугадывание следующего хода противника в шахматах — тоже жульничество?

— Ну... Даже не знаю...

Факт того, что в его родном мире подсчет карт действительно считался самым настоящим жульничеством, Сора предусмотрительно скрыл.

— А вот то, как ты карты перемешивала, — вот это уже настоящее жульничество.

Ой...

— Так... Так ты все видел?

Сора лишь усмехнулся, всем своим видом как бы говоря: «А ты думала, не замечу?»

— Я и сам такое пробовал против сеструли, хоть и безуспешно. Ну зато хоть считать было проще, — сказал он и с досадой вздохнул, хотя ту игру он был не прочь проиграть.

Стеф невольно сменила позу «сидеть» на «лежать».

Получается, он заметил, что она жульничала, и воспользовался этим, чтобы выиграть самому... Согласно Десяти Заповедям Соре достаточно было просто уличить ее в жульничестве, но он вместо этого использовал его для победы. Распластавшись на полу, Стеф уже залилась было горькими слезами... И вдруг у нее возникла идея.

«А что, если действительно сыграть на удачу? Может, хотя бы тогда я смогу победить?»

— Хе-хе-хе... Сора! Я снова бросаю тебе вызов, — заявила она. Правда, позу она не поменяла, лишь решительно приподняла голову. Зрелище это было весьма жалким, и Сора хотел было сразу отказать ей...

— Тебе что, утреннего мало было? Какие ставки?

— Такие же, как и утром! Сделать тебя «крутаном»!

Он тут же согласился, засунув сочувствие куда подальше:

— Заметано!

— Братец... Но во что вы... играете?..

— Сиро, ты думаешь, она сможет придумать игру, в которой я бы ей проиграл?!

— Но ты... как раз на это... надеешься.

Это было очевидно уже любому.

— Я тоже... играю. Мы принимаем вызов... вдвоем.

Это означало игру против сильнейшего игрока иманити, а не одной лишь его половины, но Стеф это не смутило. В истинной игре на удачу умения игрока ничего не значат.

Если шансы — 50 на 50...

— Если ты... проиграешь... то выполнишь... одну мою... просьбу.

К несчастью, Стеф не заметила огонька энтузиазма в глазах внешне бесстрастной Сиро.

— Хи-хи-хи, я не возражаю. А в качестве игры мы будем... — и Стеф указала пальцем на угол улицы, — угадывать, кто появится из-за угла, мужчина или женщина!

Мгновение подумав, Сиро ответила:

— Десять... попыток. Кто больше угадает... тот победил. Ашшенте.

— Согласна! Ашшенте! — задорно отозвалась Стеф. Сора лишь сочувственно вздохнул.


* * *

— Как же так... Ну... Ну почему?!

Конечный счет был 9:1. Конечно, не в пользу Стеф.

— Э... Это неправильно! Девять побед в случайной игре... Как вы это сделали?!

Искренне опечаленный своей победой, Сора принялся с сожалением объяснять:

— Ты думаешь, люди по этой улице ходят как попало? — А?..

— Мы сюда регулярно приходим пить чай и успели хорошенько узнать этот район и его жителей. Сиро составила в уме график зависимости соотношения полов от времени суток, учитывая процент занятости и род занятий этих людей, и благодаря этому смогла вычислить соотношение мужчин и женщин, регулярно проходящих по этой улице.

— Вот так-то, — словно хвалясь своей способностью совершать такие вычисления в голове, Сиро подняла вверх два пальца буквой V в знаке победы. Только сейчас Стеф почувствовала с ее стороны определенную враждебность.

— Ну... Ну нельзя же воспринимать все настолько серьезно!

Разве можно так относиться к игре, суть которой была в простом угадывании?! Но в отношении Соры и Сиро вопрос этот, конечно, был риторическим. Игры для них были самым важным делом на свете.

— Значит... так, — заявила победительница, Сиро, — твои трусы... конфискованы.

— А?

— Что?!

И ставки были заранее скреплены клятвой.

— Нет! Пожалуйста, придумай что-нибудь другое!

Заповедь шестая: договоренности, заключенные перед игрой, обязательны к соблюдению. Нарушить их, пойти против них не под силу никому. Поэтому Стеф, умоляя отменить приговор, одновременно покорно снимала свои белые трусики. Не слушая ее возражений, Сиро молча забрала их.

Стеф ничего не оставалось, как сидеть на четвереньках на полу и сгорать от стыда.

Однако на ее сторону внезапно встал не кто иной, как Сора:

— Эй, сестренка! По-моему, это уже слишком.

— Мне всего... одиннадцать. Я ничего... не понимаю, — ответила Сиро. Она натянула трусы Стеф себе на голову и склонила ее набок с удивленным недоумением.

— Что, изображаешь тут детскую непосредственность? Опять эта твоя фальшивая наивность...

Вид маленькой девочки с трусами на голове, конечно же, привлекал внимание прохожих. А еще трусы Стеф были выставлены на всеобщее обозрение. Сиро при желании могла быть грозной противницей!

Сора не мог не обратить внимания на необычную жестокость сестры:

— Слушай, Сиро, ты что, не в духе? Какая-то ты сегодня совсем безжалостная.

— Ничего... подобного, — ответила та, слегка надувшись.

Но Сора вновь испортил ей настроение.

Стеф упорно пыталась сделать из Соры нормального человека, вместо того чтобы попробовать отменить приказ влюбиться в него... И причину этого ее странного поведения легко можно было понять, стоило только немного пораскинуть мозгами.

— Эх...

С раздраженным вздохом девочка вернулась к чтению. Похоже, эту причину понимала одна лишь она.

— Ха... Ха-ха... Ну и ладно. Я рассталась со своей честью еще в тот день, когда проиграла Соре. Простите меня, папа и мама. Дедушка... я обесчещена... Ха-ха-ха... — причитала Стеф, все еще сидящая по-собачьи.

Сора скривился в жалостливой гримасе.

— Слушай, Сиро... Я все-таки ей сочувствую. Один только взгляд на нее в депрессию вгоняет.

— Да нормально, — отозвалась Сиро с трусами на голове, не поясняя, однако, что именно тут нормального.

Стеф, рыдая горючими слезами, пыталась оттянуть вниз подол юбки, как вдруг ей пришла в голову еще одна мысль: ведь произошедшее не значит, что в мире не существует игр, действительно полностью основанных на удаче.

«Точно, ведь и в прошлой игре они один раз, но все-таки ошиблись!»

То есть предугадывание — это все равно угадывание. Тут не может быть гарантированного результата, именно поэтому Сиро потребовала целых десять попыток.

А значит...

— Сора! Я с... снова бросаю тебе вызов! — заявила она храбро. Тем не менее она не рискнула вскочить на ноги, продолжая сидеть на полу.

— Как хочешь. У тебя с головой все в порядке?

Стеф ведь и так уже превратилась в собаку и вдобавок лишилась нижнего белья. При новой попытке отыграться ее могла ждать совсем уж неприличная расплата...

— Ничего! — самоуверенно ответила Стеф. — Чтобы вывести вас на чистую воду, нужно идти на жертвы!

Быть может, именно из-за таких, как она, человечество и оказалось на краю гибели?..

— Ну, как хочешь. Ставки те же. Во что играем на этот раз?

— Кто точнее угадает, через сколько секунд вон та птица взлетит в воздух! С одной попытки! — выпалила Стеф, указав на козырек соседнего дома, где курлыкал белый голубь.

Стеф не думала, что они согласятся, но главное было — найти брешь в их обороне.

Но вдруг неожиданно для нее Сора сказал:

— Ладно. Можешь попробовать первой. Ашшенте. Ну давай, угадывай.

Стеф на миг растерялась, но потом сказала:

— А... Ашшенте... Хорошо, тридцать секунд!

Она рассудила, что больше минуты эта птичка там вряд ли просидит, и безопаснее всего будет взять среднее значение.

Словно даже не проявив интереса к версии Стеф, Сора поднял с земли камень:

— А я загадываю три секунды.

И широко замахнулся.

— Что?!

Брошенный со всей силы камень чуть было не задел голубя, и тот, шелестя крыльями, улетел.

— Победил... братец, — прокомментировала Сиро, на голове которой по-прежнему красовались трусы, а в руках все еще была книга.

Стеф горячо возразила:

— Погодите-ка, так нечестно!

— Так ты не устанавливала правило, что птицу нельзя пугать, — парировал Сора невозмутимо, словно объясняя нечто совершенно очевидное.

— Что?!

— А то, что если хочешь выиграть, то правила игры нужно задавать четко.

Ну, это уже совсем ни в какие ворота не лезет! Как можно воспринимать все настолько всерьез?

Сора вновь уселся за стол и уверенно произнес:

— В мире не существует такой штуки, как удача.

— А?..

Не существует?.. Стеф нахмурилась, пытаясь осмыслить услышанное.

— Правила, условия, ставки, психологическое и физическое состояние игроков, умения, время, подготовленность... Исход любой игры предрешен заранее в зависимости от комбинации всех этих невидимых переменных. Случайностей не бывает.

Случайность — лишь предопределенность, которую нельзя предугадать из-за невидимости переменных.

— Приведу пример... Представь себе игральную карту рубашкой вниз, — продолжал Сора, не отрывая глаз от книги. — Какова вероятность того, что это туз пик?

— Ну... Если карт в колоде 52, то тогда 1 к 52?

— Это если рассуждать обычным образом. Но что, если это карта, взятая с самого низа только что распечатанной новой колоды?

— А?..

— Порядок игральных карт в новых колодах всегда один и тот же. То есть если взять обычную колоду без джокеров и вытащить оттуда самую нижнюю карту, то она гарантированно окажется тузом пик.

— Но... Но ты... — запротестовала Стеф.

— Да, я не говорил, что колода новая. Другими словами, ты этого факта не знала, — продолжал Сора, подчеркивая, что в этой детали весь смысл. — Знай ты это, вероятность 1,92% превратилась бы в стопроцентную. Те, кто не обладает такого рода информацией, обычно решают, что им просто не повезло, но для тех, кто обладает, победа неизбежна...

Сора вздохнул.

— Поняла или нет? Это и есть ответ на вопрос, как побеждать в играх и почему ты проиграла мне в блекджек. И почему другие люди проигрывали, кстати, тоже...

На миг он скривился, словно от зубной боли:

— И это же причина того, что у нас большие проблемы. Что?..

Проблемы?..

— За этот месяц мы перерыли все книги в этой стране, но так и не нашли никакой путной информации о других странах, а следовательно, и о других расах. Не за что зацепиться. Беда какая-то, а не страна, честное слово...

— Подожди, не поняла...

— Ты думала, мы все это время только и делали, что сидели и играли в игры?

— Не думала, а была уверена в этом на все сто, — ответила Стеф.

«Ну и ладно», — пробормотал себе под нос Сора.

— Допустим, нападем мы на страну зверодевочек — этот ваш Восточный Союз, — начал он. От этой идеи он не отступился. — Но нам известно только то, что они якобы обладают чуткой интуицией.

— Ну да... Говорят, что они могут даже читать мысли.

— Если они и правда это могут, тогда ни блеф против них не прокатит, ни обмануть их не получится.

Люди — слабейшая раса среди Высших, неспособная к магии и не обладающая никакими сверхсилами. А значит, чтобы победить в игре с расами, у которых они есть...

— Нам нужна хоть какая-нибудь информация о них. Иначе нет смысла даже начинать игру.

Но сведений о других расах у людей практически не было. Вполне возможно, что ее отняли сами представители этих рас, чтобы лишить иманити всех шансов на победу. Но даже с учетом этого информации было подозрительно мало. Поэтому брат с сестрой и были так недовольны местными библиотеками.

Они не знали ни правил игры, ни предела способностей противников, в то время как сами противники знали о них все. А значит, скрытых переменных для них было больше, чем для их врагов. Без достаточных знаний бросать кому-либо вызов было самоубийством. Они гарантированно проиграли бы, точно так же как Стеф раз за разом проигрывала им самим.

— Уже целый месяц прошел, а мы так и не нашли ничего, что можно было бы использовать против них, — закончил свою мысль Сора, захлопнув книгу.

— Но... Но ведь... — Стеф продолжала спорить, не желая признавать, что завет дедушки перейти в наступление был ошибочным. — Но ведь если совсем ничего не делать, то тогда победы нам вообще не видать!

Безучастный тон Соры немного охладил ее пыл:

— Имей в виду, что стоит нам ошибиться один только раз — и всему придет конец.

Эти слова пришибли Стеф тяжелее команды «лежать».

— Не забывай... Мы до сих пор на краю гибели.

Всего лишь на мгновение на лице Соры проступила искренняя злость, и от этого зрелища у Стеф по спине пробежал холодок.

Эти двое обычно выглядели столь беспечными, что легко было позабыть, что в их руках сейчас судьба трех миллионов иманити. В руках сильнейших игроков среди людей, которые победили даже эльфов, пусть и не напрямую.

И они сейчас признались, что у них большие проблемы.

Осознав наконец весь смысл этих слов, Стеф почувствовала, что земля уходит у нее из-под ног.

Даже один неверный шаг может унести миллион жизней.

Стеф сглотнула, представив, каким тяжким грузом могут быть подобные мысли, и посмотрела на Сору, который с показной леностью потянулся и запустил на телефоне органайзер.

— Есть у нас одна мыслишка, но и для нее ключевого элемента не хватает... Прям не знаю даже, что делать.

Насколько же крепкими нервами нужно обладать, чтобы вынести такую ношу?

Стеф пробрала дрожь...

...И тут их внезапно накрыла тьма.

— Не понял! Не рановато ли еще для ночи?.. — Сора начал было оглядываться по сторонам и вдруг выпучил глаза: — Ого!

Да что там Сора — даже Сиро от удивления распахнула обычно полузакрытые глаза и выронила кусок пончика изо рта.

Над головами вместо привычного синего неба они увидели парящую в воздухе гигантскую скалу, которую кто-то словно выдернул прямиком из земли.

Это еще что такое?..

«Неужто Лапута[5] и правда существует?» — невольно подумал Сора. Как ни крути, это был гигантский небесный остров, хоть и немного длиннее по форме, чем в аниме.

И тут Сора вспомнил, что уже видел этот летучий остров — в тот самый день, когда они впервые попали в этот мир. И судя по всему, для местных это было вполне привычное зрелище. Удивленными появлению острова выглядели только Сора и Сиро, а все остальные словно даже и не замечали его.

— Чего только у вас тут нет... Такими темпами я и пришельцам уже не удивлюсь, — удивленно пробормотал Сора, задрав голову, и Стеф наконец сообразила, в чем дело.

— Ах да. Вы же, наверное, видите его впервые...

Вслед за ними и она подняла голову вверх.

— Это Авант Хейм. Фантазма.

И правда: по краям острова, показавшегося им сперва безжизненной скалой, они увидели нечто вроде плавников, а сам остров, стоило им хорошенько приглядеться, оказался похож на гигантского кита.

Сора вдруг задал неожиданный вопрос:

— Слушай, а в вашем мире есть такие понятия, как «право на солнце» или «право на чистый воз...»? Стой. «Фантазма»?..

— Да. Представитель расы Высших второго ранга.

Высшие. Шестнадцать разумных рас, на которых распространяются Десять Заповедей Единого Бога.

Ткнув пальцем в Лапуту, Сора воскликнул:

— Это что, по-вашему, представитель разумной расы?! Как прикажете с этой штукой играть? Оно говорить-то хоть умеет?! В Лапуту я еще могу поверить, но если бы отец Пазу[6] упомянул, что она еще и разговаривает, то сынишка счел бы его сумасшедшим, и на том сказочке пришел бы конец!

— Вторую половину твоих слов я вообще не поняла. Но да, поговорить с ним не выйдет, — подтвердила его опасения Стеф. — Да и вообще, сначала нужно будет победить его обитателей, крылатых, а уж это точно невозможно.

— Крылатые... Так вот, значит, какой у них город.

Сора проводил взглядом уплывающую вдаль Лапуту... вернее, фантазму под названием Авант Хейм. От удивления он даже забыл, что уже читал о нем.

Раса Высших шестого ранга: крылатые.

Во время Великой войны один древний бог создал целую расу солдат для войны с другими богами. Кто же мог предугадать, что потом появятся Десять Заповедей и их боевые способности окажутся ненужными!

Они обладали практически неограниченной продолжительностью жизни, высокой восприимчивостью к магии и жили в небесном городе (в буквальном смысле). В Захватнических играх крылатые не участвовали, но обладали неуемной любознательностью, и отдельные представители этого народа иногда играли с другими расами в обмен на их знания — то есть книги.

Иманити не были богаты на ресурсы, но Сора мог использовать в качестве наживки для крылатых знания из параллельного мира. Как раз на эту расу Сора обратил внимание уже тогда, когда только прибыл в этот мир.

Но была одна проблема...

— Переманить крылатых на свою сторону, конечно, было бы просто замечательно... Но вот только связаться с ними, увы, невозможно...

Чтобы сражаться со страной зверодевочек, да и с другими государствами тоже, им были очень нужны знания крылатых. Но летательных аппаратов в этом мире еще не изобрели. А значит, способов добраться до Авант Хейма и попасть к крылатым у них не было.

И заявить на весь белый свет об обладании знаниями из другого мира, надеясь на то, что крылатые сами выйдут на контакт, Сора и Сиро тоже не могли. Это был последний козырь Элькии, и открывать его было еще рано...

— Что? — недоуменно переспросила Стеф, услышав грустное бормотание Соры. — Если тебе нужны крылатые, то тут неподалеку живет одна из них.

— Пардон?..

— Вернее, не то чтобы «живет»... Скорее засиделась.

— Стоп, стоп, стоп! — вскричал Сора. — Мы перерыли весь замок, все библиотеки в стране, но нигде об этом не было ни словечка!

— Охотно верю. Это ведь как раз она забрала из Элькии все мало-мальски интересные книги.

У Соры закружилась голова, но Сиро ухватилась за него, и вместе они устояли на ногах.

— По... Поподробнее, пожалуйста!

— Ну... В общем... Лет пять назад в государственную библиотеку Элькии прилетела одна крылатая и отняла ее у нас вместе со всеми книгами.

Ах вот оно что... ♪ Теперь стало ясно, почему они не смогли найти в Элькии совершенно никакой полезной информации. ♥

— Вы тут что, вконец отупели, ставить на кон свои знания?! Это же наше единственное оружие! — от возмущенного вопля Соры даже прохожие застыли в изумлении.

Без знаний — то есть без информации — о победе над другими странами можно было даже не мечтать. Превратить знания в ставку в игре было все равно что отправиться на войну без меча и щита — то есть полнейшим идиотизмом.

Стеф робко попыталась возразить:

— Их... Их поставил на кон дедушка. Наверняка у него были на то веские причины.

— И что же он потребовал взамен?! — все так же возмущенно спросил Сора.

— В... Вроде как... если бы он победил, то крылатые согласились бы заключить с иманити союз.

Ага... Значит, дед, как и сам Сора, решил воспользоваться чужими знаниями. Да, условия были неплохие.

Идея-то была хороша — плохо было другое...

— Вот только он проиграл и в итоге, наоборот, лишил вас даже собственных знаний!

Сора в отчаянии вцепился в волосы, а затем ткнул в Стеф пальцем:

— Но как вы умудрились профукать все свои книжки?! Копии снять не могли, что ли?

— Ну... Финансовые затраты были слишком велики...

— Финансы? Финансы-то тут при чем?!

Тут подала голос Сиро, на голове которой все еще красовались трусы:

— Братец... Элькия. Бумага. Грамотность.

— А-а-а... Точно.

Жителям современной Японии было бы трудно в такое поверить, но в Европе XV века грамотными были всего лишь 10% населения. И, судя по имевшимся у Соры и Сиро данным, в Элькии уровень грамотности был примерно таким же. Производство бумаги тут не было поставлено на поток, и на создание книжных копий ушли бы огромные деньги.

— Так, Стеф. Я тебе на днях переведу на язык иманити специальное руководство. Возьмись за него безотлагательно, — сказал Сора, тяжело вздохнул и поднялся из-за стола.

— Хорошо... А что за руководство?

— Чертежи машины для производства бумаги и печатного станка.

Сестра, все еще не снявшая с головы трусы, смерила его неодобрительным взглядом:

— Братец... Опять... читы.

— Извини уж, Сиро, но в данном случае я скорее восстанавливаю справедливое положение вещей.

Добавив в свой органайзер еще одну задачу, Сора снова глубоко вздохнул.

Теперь все встало на свои места. Неудивительно, что Стеф с ее личной коллекцией книг считалась самой образованной в стране.

Но не стоило забывать, что в этом мире все решается с помощью игр...

— Как люди собираются играть с другими расами, если даже читать и писать не умеют? А еще победить надеются...

— Нет в этом ничего такого, это вы со своими шестью и восемнадцатью языками — странные!

— Ага, щас! Раз уж собрались воевать со всем миром, то знание шести языков — это необходимый минимум!

Сора от злости аж покраснел.

— Уф... Ладно. Стеф...

— Да?

— Если верить тому, что я читал, крылатые традиционно играют лишь в одну игру. Это так? — на всякий случай уточнил он, хотя и так уже знал ответ на этот вопрос. Стеф согласно кивнула.

— Тогда мы нашли себе новую цель.

Он снова открыл органайзер и начал набирать текст.

— Чем быстрее мы управимся, тем лучше. Поедем сейчас — вернемся к ночи. Стеф, раздобудь нам карету.

— А?..

Закончив печатать, Сора оценил заметку:

«Отвоевать назад знания иманити».

— Хм... По идее, одно это было бы уже неплохо, но я еще добавлю кой-чего, — сказал он и снова начал печатать: «...И раздобыть себе крылатую». — Да, так лучше.

Крылатые.

Высшие шестого ранга, убийцы богов. Раса, против которой у иманити явно не было ни шанса.

Оставив Стеф поражаться столь самоуверенным планам, Сора взял под руку Сиро и пошел прочь.

Глава 2. Финт

После часовой тряски в карете они приехали из центра Элькии к двум зданиям, похожим на университетский корпус с пристройкой-общежитием.

Государственная библиотека Элькии.

Сора, выбравшись из кареты, окинул здания восхищенным взглядом:

— Огромная...

Его первой ассоциацией было здание Библиотеки Конгресса в Вашингтоне. Здания перед ним не уступали размерами крупнейшей библиотеке его мира, в которой хранилось более чем сто миллионов документов. А красотой они могли посоперничать даже с королевским дворцом Элькии.

Библиотека была воистину великолепна. Вот только...

— Вот только... она больше... не наша... — сказала Сиро, даже сюда явившаяся с трусами на голове, и Стеф (в костюме собаки и без трусов) горестно кивнула.

— Подожди! — обратилась к Соре Стеф, все-таки не желавшая признавать поражение. — У меня к тебе вопрос!

— Слушаю тебя, Стефани.

— Ты же сам недавно сказал, что играть с расами, о которых мы ничего не знаем, — плохая идея. Разве можно очертя голову бросать вызов таким могучим противникам, как крылатые?

Вопрос на первый взгляд резонный. Но задала его все-таки Стеф...

— Можно.

— А? Почему?

— Для победы в игре в слова особая эрудиция не требуется!

— А?..

— Сама увидишь. Пошли.

С трудом отворив гигантскую входную дверь, они вошли в библиотеку.

Там не только стены, но и все остальное пространство было забито книжными полками. Некоторые из них даже парили в воздухе, испуская бледноватый свет и словно образуя сказочный лабиринт.

— Вот это да... Беру свои слова назад. Здешние люди все-таки могут удивить.

— Угу...

У Соры голова пошла кругом от одной только мысли, сколько здесь может быть книг.

Сиро тоже была удивлена. Собрать такую огромную коллекцию — весьма впечатляющее достижение. Даже в прошлом их мире не так уж много библиотек могло сравниться с этой по размеру.

Но тут Стеф виновато заметила:

— Мне жаль... Но это не элькийские книги.

— Что?..

— Скорее всего, их сюда принесли уже после того, как отняли у нас эту библиотеку. Я приходила сюда, когда училась в Академии... И тогда в ней не было и сотой части этих книг.

— Вот и хвали вас после этого...

С другой стороны, они и сами могли об этом догадаться. Парящие в воздухе книжные полки вряд ли были делом рук иманити.

— Эх... Ну что, а хозяюшка-то где? — спросил Сора, проходя вдоль аккуратно заставленных книгами полок, как вдруг рядом вспыхнул свет. Сора повернулся к нему... и застыл.

Перед ним был ангел.

А точнее, девушка такой ослепительной красоты, что даже смотреть на нее было почти страшно. Над головой ее парил вращающийся нимб, украшенный всевозможными геометрическими узорами, а из спины росли крылья, слишком маленькие для того, чтобы поддерживать вес ее тела в воздухе, но прекрасные — они источали мягкое сияние. Длинные волосы ее развевались, хотя никакого сквозняка в помещении не было, и свет, проходя сквозь пряди, переливался всеми цветами радуги.

Она устремила на Сору задумчивый взор полузакрытых глаз, и Сора впервые в жизни почувствовал касание смерти. Один только взгляд этого божественного существа явственно давал понять: вздумай оно убить тебя — ему хватит всего одного прикосновения. И все попытки бегства и мольбы о пощаде будут просто-напросто бесполезны.

Это — крылатая? Высшая шестого ранга? Представительница расы солдат, созданной для убийства богов?

Сора подумал, что под дулом автомата, наверное, чувствовал бы себя примерно так же, как в этот момент. Даже обычно бесстрастная Сиро вся сжалась и вцепилась ему в руку. Что же касается Стеф, та, стуча зубами, рухнула на пол и изо всех сил старалась сдержать слезы.

Это существо, внушавшее первобытный ужас, беззвучно и легко спустилось к ним и уселось на книжную полку.

Никто не смел вымолвить ни слова.

Ангел — крылатая дева — распахнула золотисто-янтарные глаза и заговорила первой:

— Мои вам гритингзы, гесты дорогие! Чем оближена визиту в мой либрарий?

— Ох... Все испортила... — только и хватило сил выдавить Соре. Он разочарованно осел на пол вслед за Стеф, которая потеряла сознание от страха.


* * *

— Э, ну... Позволь нам для начала представиться, что ли. Я... — начал было Сора, как только немного опомнился и собрал волю в кулак.

— У меня митинг с Сорой и Сиро, новыми рулерами Элькии, верно? — перебила его крылатая.

— О, это все упрощает.

— Я регулярно дайджестирую прессу иманити. Примите мои поздра.. конгратъюлейшны с коронэйшном!

— Сама себя... поправила, — пискнула Сиро все еще с трусами на голове. Хотя она и вспомнила, что насилие в этом мире невозможно, но до сих пор не отпускала руки Соры. Словно турист, который боится подойти ко льву под наркозом.

А вот Сора уже не боялся так, как раньше.

— Слушай, эта твоя манера говорить мне кое-что напоминает и слегка раздражает. Тебя не затруднит разговаривать нормально?

Просьба Соры ввела крылатую деву в замешательство. Она разочарованно вздохнула:

— Вообще-то это был новый уникальный язык, который я совсем недавно придумала сама. Не ожидала, что меня кто-то уже опередил...

Но она почти сразу же оправилась от удивления.

— Иже... Яко могу вам поспособствовати?

— И на киотский переходить тоже не надо. Я уже слышал, что ты можешь говорить нормально.

— Оти есмь «киотский», ми не знамо. Иманити древних времен язык се есмь. Вам не любо?

— Так, завязывай. Мы сюда не шутки шутить пришли.

— Эх... Ко мне так редко заглядывают гости, мне почти не выпадает шанса похвастаться своими знаниями.

Крылатая так расстроилась, что на глазах у нее даже выступили слезы. От былого величия не осталось и следа.

— Ну, короче... Давай по-нормальному разговаривать. Хорошо?

— χωρωψω, ηωняλα.

— До свидания, — сказал Сора и развернулся, чтобы уйти, и тут крылатая вцепилась руками в его джинсы.

— Ну простите! Я так соскучилась по гостям, не уходите! Я вас чаем угощу! Со сладостями!


* * *

В углу фантасмагорической библиотеки с летающими книжными полками за чайным столиком сидели Сора, Сиро и крылатая дева и в самом деле пили чай со сладостями. Стеф пока что так и не пришла в себя, и ее оставили лежать на полу.

Крылатая вежливо кашлянула и начала по новой:

— Итак... Чем же могу помочь правителям иманити я, специалист по языку крылатых, языкам всех Высших, а также более чем по семистам древним и иномирным языкам?

— Ах да. Ну, в общем... — Сора решил, что пора сразу брать быка за рога, — отдай нам библиотеку.

На мгновение повисла тишина.

Крылатая поднесла ко рту чашку.

— То есть вы — иманити — хотите бросить мне вызов?

— Именно так.

Она бросила на Сору спокойный гордый взгляд, достойный богини.

— Поняла. Только, видите ли... Эта библиотека полна книг, собранных лично мной. Книги есть средоточие знаний, а для крылатых нет ничего дороже них. Можно сказать, что этот храм знаний по цене равен моей жизни...

Ее взгляд слегка посуровел.

— Найдется ли у вас что-нибудь равное, чтобы поставить на кон, раз уж вы хотите, чтобы я сделала ставкой свою жизнь?

Крылатая отпила чай, не сводя с Соры глаз. Ее окружала настолько мощная и смертоносная аура, что даже Стеф, лежавшая в сторонке без сознания, почуяв ее, сдавленно пискнула.

Но Сора не обратил на это никакого внимания. Не стоило забывать о Десяти Заповедях, и недавнюю перебранку он тоже хорошо помнил.

— Книги из другого мира. Порядка сорока тысяч.

— Пффф!.. — крылатая громко поперхнулась чаем, снова утратив все свое величие. — Прошу прощения... Как невоспитанно с моей стороны.

— Что за... манеры... — возмутилась Сиро, прикрывая руками сладости. Сора же, напротив, показал крылатой большой палец и расплылся в улыбке:

— Ничего. Для нашего брата это даже привлекательно, — сказал он.

— Так вот... Сорок тысяч? Не смешите меня. Где же вы столько книг спрячете? — неуверенно спросила крылатая, потеряв свой прежний горделивый вид.

Сора достал планшетный компьютер.

— А вот тут. Знаешь такой термин, как «электронные носители информации»? Внутри этой штуки — сорок тысяч книг из другого мира.

— Что?! — крылатая уставилась на планшетник полными изумления глазами.

— Мы их сюда загрузили, чтобы подтянуть эрудицию для игр-викторин. Энциклопедии всякие, медицинские справочники, учебники по философии, математике и другим наукам... Короче говоря, тут собраны практически все знания, накопленные жителями нашего предыдущего мира.

Крылатая смотрела на него недоверчиво.

— Хотите сказать, вы из другого мира?

— Ага.

— Вы врете.

— А? Почему это?

Но ведь Стеф им сразу поверила...

— Магия призыва предметов из других миров действительно существует и используется эльфами. Книги из других миров тоже существуют, и некоторые из них даже есть у меня в коллекции. Однако призыв и удержание в этом мире живых существ требует огромных магических затрат. А уж разумных существ-то призвать вряд ли под силу даже древним богам.

Услыхав такой ответ, Сора недовольно покосился на лежащую ничком на полу Стеф.

— Стеф, кончай дурочку валять. Иди сюда, у меня к тебе вопрос.

— У-у-у... Так ты заметил?..

— Ты мне совсем другую песню пела. Кто там говорил, что пришельцы из других миров здесь в порядке вещей?

— Ну я ведь в магии не разбираюсь... А что, это невозможно?

Сора окончательно решил для себя, что больше не будет верить словам Стеф. Как же теперь убедить крылатую?

— Но с другой стороны, это объяснило бы, как вы победили эльфов с их игрой, — крылатая сама предоставила им возможность оправдаться. — Есть ли у вас какие-нибудь доказательства?

— Доказательства... Ну, для начала как насчет этого? — сказал Сора, запуская на планшетнике читалку и открывая одну из книг.

— Ага, вижу. Какой-то неизвестный мне язык... И на подделку не похоже.

Крылатая, видать, и правда знала немало языков — сразу увидела, что текст следует каким-то строгим грамматическим правилам.

— Нечто похожее я, конечно, встречала. Неведомый мне язык... Энциклопедия неведомого мне мира. Справочники. Столько знаний в такой... тонкой коробочке... Сорок тысяч... Хе... Хе-хе-хе...

— Эй! Слюни, слюни!

Не сводя с экрана жадных глаз, крылатая утерла слюни, которые обильно потекли у нее изо рта.

— Прошу прощения... Как неловко.

— Ну так что? Подходит тебе моя ставка или нет?

Она ненадолго задумалась, а затем ответила:

— Да, подходит. Если, конечно, вы говорите правду.

— Ну да, логично. Тебе нужно больше доказательств.

Справочник все-таки мог оказаться подделкой на выдуманном языке. Единственным способом доказать, что все книги на планшетнике настоящие, было...

— Можете ли вы как-нибудь еще продемонстрировать, что вы из другого мира?

...именно это.

— Честно говоря, понятия не имею. Я же девственник! А сеструля вообще еще ребенок. Мы и в своем-то мире не особо понимали, чем одни люди от других отличаются, а уж в чужом — и подавно! — заявил Сора. — В этом скорее ты должна разбираться. Не видишь, случаем, отличаемся мы чем-нибудь от здешних иманити или нет?

Крылатая внимательно уставилась на Сору с Сиро, сравнивая их со Стеф.

— У вас, Сора, я смотрю, цвет кожи немного темнее, чем у элькийских иманити. А у Сиро, наоборот, бледнее. Хочу удостовериться... Разрешите мне вас потрогать?

— Гм... Зависит от того, где, — осторожно ответил Сора.

— В эрогенных зонах.

— Трогайте сколько влезет! Нет, я даже настаиваю! — мгновенно отозвался Сора.

— Братец... Цензура... — одернула его сестра.

— Ах, черт, а ведь такое заманчивое предложение...

Крылатая серьезно, словно врач на осмотре пациента, не позволяющий себе никаких вольностей, продолжала:

— У тех, кто родился в этом мире, в организме обитают духи. И в районах тела со... скажем так, высокой концентрацией нервных окончаний... обнаружить их проще всего.

Стеф и Сиро холодно уставились на Сору.

— Ну ладно. Только чур в штаны не лезть! И еще... — Сора решил предложить компромисс. — Раз уж собралась меня лапать за эрогенные зоны, то дай и себя потрогать тоже!

— Договорились.

— Что? Договорились?..


* * *

Шурх-шурх.

— Что-то не так? Не нравятся на ощупь?

— Нет, очень даже нравятся, я и сам не ожидал...

По сравнению с грудью Стеф ощущения были, конечно же, совершенно другими. Даже выпускать их из рук не очень-то и хотелось. И все же...

— И все же что-то мне подсказывает, что меня надули... — сказал Сора, щупая крылатую за ее... крылья.

В то время как сама она трогала Сору за соски.

— А что, это у вас разве не эрогенная зона?

— Отвечу лишь, что признать эту зону у себя эрогенной мне не позволяет мужская гордость. И еще, пожалуй, добавлю, что планировал потрогать тебя и за всякие другие места.

Шурх-шурх.

— А-а-ах... Пожалуйста, не так сильно. Я не могу сдержать стонов.

— Хмм...

Сора бросил быстрый взгляд на сестру.

— Сестричка... Я ведь просто трогаю ее за крылья, так?

— Так... Все... пристойно, — ответила Сиро. Она уже достала смартфон и включила камеру.

— Ну, раз такое дело, пришло время показать свое мастерство в ласкательных эроге! — сказал Сора и провел пальцем вдоль крыла — от основания до самого кончика.

В одном месте крыло в ответ слегка вздрогнуло, и Сора принялся экспериментировать с касаниями в том самом месте.

— Ах-х... Ммм... Извините... но нельзя ли... чуточку полегче... я так не могу... ах!.. сосредоточиться...

— Хм, а это даже забавно.

— Братец... подвинься. Хочу снять... лицо.

— Вас понял, госпожа режиссер! Будет сделано.

— Ах!..

— Это ведь крылатая... Вы вообще в своем уме? — пробормотала пораженная Стеф.

Тот факт, что эти двое без смущения были готовы приставать даже к убийцам богов, вызывал определенное уважение.

«Медосмотр» продолжался до тех самых пор, пока у обессилевшей крылатой не подкосились ноги.


* * *

— Кхм. Так вот...

Раскрасневшаяся крылатая поправила на себе одежду и снова села за стол.

— Хочу для начала извиниться, что приняла вас за презренных иманити и даже не сочла необходимым представиться. Меня зовут Джибрил. Очень приятно познакомиться.

И крылатая по имени Джибрил низко склонила голову.

— Стеф...

— Да?

— Скажи-ка, а какая у иманити репутация?

— Ну, мягко говоря... никакая.

— Их считают чем-то вроде обезьян с даром речи, — беззлобно, с милой улыбкой уточнила Джибрил. — И к обычным иманити я не питаю никакого интереса. ♪ Я и так уже все о них знаю и литературу их тоже всю прочла. Как вас там зовут... Штеф?

— Стеф, а не Штеф! Тьфу, не Стеф, а Стефани Дола!

— Впрочем, без разницы. Буду звать тебя Долочкой.

— Что?!

— Ты, Долочка, меня ни капельки не интересуешь. Сделай милость, сгинь с глаз моих, — сказала ей Джибрил все тем же приветливым тоном.

— Я сейчас расплачусь...

Самообладанию Стеф, которая все еще сидела в костюме собаки и без трусов, вот-вот должен был прийти конец.

— Ну, учитывая бедственное положение иманити в этом мире, это неудивительно... — заметил Сора. — То есть, получается, мы для тебя — не иманити?

— Ну, как вам сказать... Я не нашла в вас ни одного духа, — ответила крылатая. На кончике пальца у нее засветился слабенький огонек — пресловутый дух. — Даже если вы ими и обладаете, то мне, по крайней мере, они невидимы. Согласно нашим представлениям, вас даже формой жизни не назовешь, пусть по строению тела вы ничем и не отличаетесь от иманити.

И что это значит?

— То есть?.. — тихонько буркнула Сиро.

Джибрил, блеснув глазами, радостно воскликнула:

— ТО ЕСТЬ ВЫ — НЕЧТО НЕПОЗНАННОЕ! Ах! Есть ли в этом мире что-либо более величественное, чем непознанное? — Джибрил сложила перед собой руки в молитвенном жесте. — Непознанное! Кладези новых знаний, которые только и ждут, чтобы кто-нибудь придал им форму. Повторно приношу свои искренние извинения за то, что обходилась с вами словно с какими-то иманити!

Сора не знал, как на это все реагировать. Они ведь были и оставались людьми.

— Ладно, проехали. В общем, мы доказали тебе, что мы из другого мира, так что...

— Ах да. Верно. Вы хотели предложить мне сыграть?

— Ага.

— Я, конечно же, согласна. В качестве ставки... — Джибрил вдруг запнулась. — Ой... А что было ставкой?

— Ты что, нас не слушала?..

— Простите... Меня так поразило ваше предложение, что я забыла, о чем мы говорили до этого.

Под жалостливым взглядом Соры крылатая, нервничая, добавила:

— Как насчет того, чтобы я поставила всё?

— Всё?! — изумленно переспросила Стеф. Изначально ведь разговор шел только о библиотеке...

Сора тоже не поверил своим ушам, но, учуяв плывущую в руки наживу, благоразумно промолчал.

— Я, между прочим, член Совета Восемнадцати Крыльев Авант Хейма и представляю интересы сразу нескольких десятков своих сородичей. К сожалению, всю свою страну я поставить не имею права. Как вам моя ставка?

Такого они не ожидали. Изначально, конечно, они мечтали заполучить не только библиотеку, но заодно и саму Джибрил, но это было чересчур...

— Неужели этого недостаточно? Ну да, вы правы... Конечно же. Это ведь целых сорок тысяч книг из другого мира. Тогда подождите немножко, я сейчас же отправлюсь в Авант Хейм, отберу у Совета Восемнадцати Крыльев право представлять всю расу крылатых и мигом вернусь сюда! Не отдавайте их пока никому!

— И сколько же времени это займет?

— Хм, дайте подумать... Лет за сто как-нибудь управлюсь!

— Мы ж помрем от старости!

— Эх... Как же скоротечна жизнь иманити...

Все складывалось донельзя удачно.

— Повезло, ничего не скажешь. Придется менять планы... — пробормотал себе под нос Сора. В его глазах зажегся опасный огонек. — Нет, в этом нет необходимости. В качестве ставки подойдут все твои права.

— Что?.. И всего-то?! — просияла Джибрил. — Тогда я, конечно же, согласна! Только можно и мне добавить одно требование?

— Мм?

— Можно попросить вас приходить ко мне на чай время от времени? Я хочу узнать вас получше. То есть... во всех подробностях. Хе... Хе-хе...

Лицо Джибрил расплылось в похотливой улыбочке, словно у озабоченного мужика. Сора на миг серьезно задумался, не сфотографировать ли его себе на память.

— Ты говоришь так, словно уже победила.

— Конечно. ♪ Вы уж извините, но так и будет.

Понятно. Крылатая была уверена, что победит в любом случае, поэтому легко соглашалась поставить все что угодно.

Сора усмехнулся:

— Ясно. Ну, тогда и мы со своей стороны, если победим, добавим еще какое-нибудь требование. Идет?

— Конечно. ♪ Загадывайте что хотите. Все равно проиграете.

Отлично...

Такого шанса он совсем не ожидал. Отличного шанса, как раз подходящего для того, чтобы захватить мир.

Одна лишь Сиро заметила едва уловимую довольную ухмылку Соры.


* * *

Партию было решено провести в центральном зале библиотеки. Все четверо углубились в таинственный лабиринт из книжных шкафов. По пути Сора озвучил вопрос, который недавно пришел ему в голову:

— Слушай, а зачем ты вообще забрала себе эту библиотеку? Какое тебе дело до знаний каких-то там людишек?

— Ах, видите ли, моя родина — Авант Хейм — находится на спине у фантазмы...

Сора вспомнил Лапуту, тот летучий город, проплывший недавно у них над головами.

— Мы, крылатые, не нуждаемся в пище и живем практически вечно, поэтому земли нам попросту не нужны. Но за все эти тысячелетия, которые мы провели в сборе знаний, мы... В общем, нам стало некуда складывать книги.

— Ага...

— И тогда Совет Восемнадцати Крыльев предложил избавиться от всех дубликатов книг.

Джибрил в очередной раз упомянула Совет Восемнадцати Крыльев. Насколько им было известно, так называлось правительство крылатых, состоящее из восьми представителей своих сородичей и одного представителя всей расы.

— Стремясь объединить все наши знания воедино, они ввели идиотский закон, обязывающий всех крылатых делиться с остальными своими книгами! — Джибрил в ярости сжала руку в кулачок. — Я, конечно же, была против! Я и еще три моих единомышленницы опротестовали этот закон, но голоса все же разделились: четыре против четырех. В итоге благодаря решающему голосу представительницы всей нашей расы этот мерзкий закон был принят, — Джибрил поникла, но затем продолжила рассказывать: — А я не желала расставаться со своей коллекцией. И унесла ее из дома.

— И из-за этого каприза иманити лишились практически всех своих знаний... — пробормотал Сора.

А Джибрил продолжала возмущаться:

— Это ведь мои книги! Я их держу в идеальном порядке, при нужных температуре и влажности. А они хотели, чтобы я отдала их на поругание другим. Ну уж нет! Это немыслимо, недопустимо! Если бы этот гаденыш Тет не запретил насилие, я бы им всем глотки перегр... О, мы пришли. Нам сюда, проходите, пожалуйста. ♪

— Она меня пугает...

Стеф решила предупредить Сору:

— Ты имей в виду... Это сейчас крылатые целиком посвятили себя сбору знаний. Раньше же...

Но Джибрил ее опередила:

— Да-да, до Десяти Заповедей мы коллекционировали головы, — призналась она, мечтательно улыбаясь, словно вспоминая старые добрые времена. — Ах, молодость... Как сейчас помню, мы вечно спорили, где повесить головы убитых нами драконий и гигантов. О, не беспокойтесь, головы иманити мы не коллекционировали. Вас слишком много, никакой экзотики, — успокоила она Сору, который невольно схватился за свою шею.

— Тому, кто создал вас похожими на ангелов, должно быть очень стыдно, — ответил он.

Никакие это не ангелы, скорее уж демоны во плоти!

В центре библиотеки оказалось открытое пространство, со всех сторон окруженное книжными полками. Посередине стоял круглый столик, украшенный сложными геометрическими узорами. Возле него друг напротив друга стояли два стула.

— Вы и так, наверное, уже догадались, но играть мы будем в слова. Но только с помощью вот этого...

Джибрил подняла над столиком руку. Бесчисленные узоры на его поверхности вдруг засияли и сжались в одну точку по центру. В воздухе над ними зависли какие-то светящиеся круги, а на столе, прямо напротив стульев, появились два кристалла.

— Что это?

— Это устройство, с помощью которого мы будем играть в «Материальные слова».

Джибрил пригласила Сору к столу, и тот сел напротив нее.

— Крылатые — раса солдат, и обычные игры нам не нравятся. Честно говоря, они нам попросту неинтересны.

— Даже несмотря на Десять Заповедей?

— Да. Все эти примитивные забавы вызывают у нас только раздражение и желание побыстрее покончить со всем, отрезав противнику голову. Когда-нибудь я достану того гадкого мальчишку, придумавшего эти правила, и хорошенько его отмуд... Ой, чуть не выругалась. Прошу прощения ♪, — застенчиво улыбнулась Джибрил.

— Какой-то кошмар, а не раса, — хором сказали все трое иманити.

— Но и между самими крылатыми тоже возникают споры. В таких случаях мы играем в эту игру, — Джибрил коснулась парящего в воздухе кристалла. — Правила просты. Участники по очереди называют слова на последнюю букву слова, произнесенного противником.

То есть им предстояла обычная игра в слова?..

— Проигрывает тот, кто первым называет уже названное слово, не отвечает в течение тридцати секунд или неспособен продолжать игру далее, — мило улыбаясь, продолжала Джибрил. — В обществе, посвятившем себя поиску знаний, побеждает тот, кто знает больше. ♪

— Ага... А слова можно брать из любого языка?

— Да, из любого. Только имейте в виду, что слова, которые обозначают что-либо абстрактное, вымышленное или то, что вы не сможете себе представить, не материализуются. Так что если вы и попытаетесь что-нибудь сочинить, ваш ответ не зачтется.

Сора вспомнил, что в описании правил было одно странное условие.

— А что значит «оказывается неспособным продолжать игру далее»?

— Игра ведь называется «Материальные слова», — усмехнулась Джибрил. — То, что вы назовете, возникнет в случае, если его нет рядом, или, наоборот, исчезнет, если оно уже есть. Думаю, вы понимаете, что это означает?

Они понимали. Назовешь гориллу — рядом появится горилла. Чего-то подобного Сора и ожидал, и это было интересно.

— Ладно, а если я, например, скажу «женщина»? Джибрил улыбнулась, словно одобряя его вопрос.

— Все присутствующие здесь, кроме меня, женщины — то есть ваша сестра и эта Долочка — исчезнут.

— А все остальные женщины в мире останутся?

— Останутся, не переживайте. Эта игра не настолько всесильна, — снова усмехнулась Джибрил. — Нас просто-напросто переносит в особое пространство, в котором слова материализуются и исчезают.

Неплохое такое «просто-напросто»...

— Нападать на игрока напрямую с целью сделать его неспособным к продолжению игры тоже запрещено.

— Но только на игрока?

— Да.

— Ну-ка, Сиро, иди сюда.

Сиро уселась на свое законное место — Соре на колени.

— Но мы играем как всегда — вдвоем за одного. Так что если кто-нибудь и скажет «женщина», исчезнет одна только Стеф, ладно?

— Эй! — на лице Стеф отразилось ошеломление.

— Ах да, что будет, если нападать не напрямую? Скажем, назвать «сердце» или «воду», из которой состоят наши тела? — продолжал уточнять Сора. Джибрил усмехнулась, но посмотрела на него с уважением:

— В таком случае исчезнет только то, что не принадлежит самому игроку. То есть, если вы назовете воду, исчезнет лишь та вода, которая не является составляющей ваших организмов. То же касается и сердца. Крылатые же состоят в основном из магических контуров, поэтому мне исчезновение воды не навредит.

Ага... Понятно.

— Также имейте в виду, что, как только игра закончится, все вернется на свои места. Можете не стесняться показывать все свои знания, — сказала Джибрил, ангельски улыбнувшись. — И постарайтесь не умереть в процессе. ♪

— А?! — испуганно воскликнула Стеф, осознав смысл сказанного. — Стоп! Погодите! Умереть?

— Происходящее в игре не оказывает влияния на внешний мир. По возвращении из игры все вернется на свои места... если вы сможете вернуться. ♪

Что значит «умереть»? Минуточку!

— А ведь мне присутствовать, если подумать, необязательно?! Я тут больше всех рискую...

Не обращая внимания на Стеф, Джибрил занесла руку над кристаллом.

— Итак?..

Подражая ей, Сора и Сиро занесли руки над своим.

— Ага. Поехали.

— Покажи... на что ты способна...

— Да послушайте же меня-а-а!

— Стеф... сидеть.

Стеф покорно уселась на пол, подчиняясь команде, скрепленной Заповедями.

— Мне теперь даже не убежать! Не могу так больше!

Магические круги вдруг начали расширяться, пока не покрыли собой все помещение.

И в тот же миг всех их, судя по всему, отрезало от внешнего мира и перенесло в какое-то изолированное пространство.

Другими словами, игра началась.


* * *

— Что ж, приступим. Уступаю вам право первого хода. Называйте любое слово. ♪

— Хм... Ну, тогда...

Сора уткнулся на время в мобильник, а потом положил руку на кристалл.

— Для начала... «ВОДОРОДНАЯ БОМБА».

Стоило ему произнести эти слова, как в воздухе у них над головами тут же возник двадцатисемитонный кусок металла.

Ни Джибрил, ни, конечно же, Стеф не могли знать, что это такое. И даже если бы они знали, то все равно не поняли, зачем Сора выбрал именно этот предмет.

В мире Соры это была величайшая и ужаснейшая вещь, созданная человечеством: оружие массового поражения.

Джибрил пораженно уставилась на возникший у нее над головой предмет.

Плутониевый запал первой ступени уже сдетонировал и начал реакцию деления. Под воздействием нейтронного излучения вторая ступень, наполненная дейтеридом лития, сжалась и, излучая свет, начала термоядерную реакцию.

Таких подробностей Джибрил, конечно, не понимала. Но врожденные инстинкты крылатых, созданных для войны против богов, подсказали ей: «Грядет световая лавина, сжигающая все на своем пути».

До подрыва второй ступени оставалось не более ста миллисекунд.

Джибрил коснулась кристалла и крикнула:

— Акулиам!

Термоядерный синтез начался одновременно с тем, как она закончила произносить это слово.

Внутри библиотеки вспыхнуло миниатюрное солнце, мгновенно испарив ураганом взрывной волны все в радиусе километра и оставив после себя лишь выжженную пустыню.

Под ядерным грибом, достигавшим стратосферы, в самом центре кратера на месте бывшей библиотеки... стояла уцелевшая Джибрил.

— Удовлетворены? Меня невозможно убить, — с неприязнью сказала она довольному Соре, невозмутимой Сиро и потрясенной Стеф. Они трое тоже были целы и невредимы. — На первом же ходу убиться вздумали? Если бы не мое великодушие, игра бы уже закончилась.

Джибрил воспользовалась магией не для того, чтобы спасти себя. «Акулиам» было названием сильнейшего защитного барьера, придуманного эльфами, и этим барьером Джибрил закрыла их от взрыва. Сама же она приняла удар напрямую, и он не нанес ей никакого вреда.

— Великодушие? Вот только мозги нам тут пудрить не надо, — скривился Сора. — Мы рассчитывали не на твою доброту, а на то, что ты сочтешь победу на первом же ходу слишком скучной.

Джибрил усмехнулась, оценив их догадливость. Эти два загадочных существа показали ей нечто невиданное и, не дав времени на раздумья, тут же поставили ее перед нелегким выбором: закончить игру, так ничего нового и не узнав, или же спасти их и продолжить.

— Но да, похоже, вывести тебя из строя у нас не получится, как ни крути, — вздохнул Сора, переводя взгляд с обугленной земли на целую и невредимую Джибрил.

— Рада, что вы это понимаете.

— Придется придумать другой способ победить. В игру в слова можно выиграть по-разному.

— Хи-хи... А вы забавные, — Джибрил смотрела на него с любопытством. — Что ж, постарайтесь меня не разочаровать.

Вложенный в эту фразу смысл был ясен всем, включая Стеф. Даже столь разрушительная сила, как взрыв водородной бомбы, не нанесла Джибрил никакого вреда. Но сама она с легкостью могла в любой момент вывести своих противников из строя — такой огромной была разница между их расами. Высокая стена, предел, казавшийся непреодолимым.

Стеф нервно сглотнула, осознавая случившееся. Сора, наверное, хотел покончить с ней своим самоубийственным ходом, вызвав мощнейшее оружие их родного мира. И то, что это не сработало, означало...

— Не разочаруем, не бойся... — с этими словами Сора коснулся кристалла и неожиданно произнес: — «Магический контур».

И источник силы, позволяющий всем расам, кроме человеческой, использовать магию, исчез.

— Такого я тоже не ожидала, — изумилась Джибрил.

— Уж больно часто я слышу в последнее время это слово... Да и вообще, откуда мне знать, что крылатые не владеют магией, которая позволяет читать мысли? — с деланой беспечностью отозвался Сора. Лицо его не выражало ни капли беспокойства, и создавалось впечатление, что все идет строго в соответствии с каким-то планом. Он усмехнулся и спросил: — Или что, тебе это причинило неудобства?

— Нет... Разве что я теперь не могу летать и слегка ослабела ввиду отсутствия магической подпитки. Но игре в слова это не помешает. Все нормально, — ответила Джибрил, но при этом слегка поерзала. — Все же, признаться, это доставляет определенный дискомфорт.

— А, понимаю. Типа того чувства, когда мобильник сигнал не ловит.

Эта фраза заставила Джибрил резко поднять голову:

— «Мобильник»?! А что это? Что-то вроде той тонкой коробочки? «Сигнал»?

— Вот победишь нас — все расска... Эй, ну! Лицо свое убери! Не капай на нас слюнями.

— Прошу прощения. Хе-хе-хе... Сорок тысяч книг из другого мира... Хе...

— Братец... Она...

— Ага. В каком-то смысле это даже прикольно. Ну что, Джибрил... Давай дальше.

— А! Точно. Так... Ну, что-нибудь нехитрое... «Рысак». — Ой!

Над ухом у Стеф фыркнул конь, возникший прямо из воздуха, и та испуганно от него отскочила.

Не раздумывая ни секунды, Сора ответил:

— Ага. «Киска».

Но никакой кошки поблизости не появилось.

Джибрил и Стеф озадаченно уставились на Сору. Спустя мгновение Стеф схватилась рукой за свою одежду.

— Т... Ты что сделал?! — густо покраснев, воскликнула она.

— Да ладно тебе, похабщина во время игры в слова — это норма. Не нервничай, — ухмыльнулся Сора.

— Хмм.

Сиро сохраняла спокойствие.

— Сленг из языка иманити... Нет, судя по реакции Долочки, из другого мира. И там оно означает «гениталии»... Ах, меня наполняют новые знания! — воскликнула Джибрил, в экстазе задрав голову вверх.

— И у кого тут еще, скажите на милость, не все дома... — прокомментировал Сора. Он легонько обхватил Сиро за талию, привлекая ее внимание, словно безмолвно спрашивая: «Ну как?»

Та молча кивнула: «Да, исчезла».

Значит, произносимые слова все-таки действуют на игроков при условии, если это не мешает продолжению игры!

— Это делает все намного интереснее, — пробормотал Сора и слегка усмехнулся, но эту ухмылку заметила только Стеф...


* * *

Прошло десять минут после начала игры.

Не переставая произносить слова, Джибрил вдруг заявила:

— Надоело мне сидеть в этой пустоши. Развлечемся немножко. «Оазис».

Кратер, который остался после взрыва и в котором они находились до этого момента, вдруг сменился на другой пейзаж: жаркое солнце и тропическое побережье. Теперь вокруг них был чистый белоснежный песок, южные скалы и лазурная водная гладь. Это великолепное зрелище могло посрамить любой, даже самый изысканный курорт родного мира Соры и Сиро. Таким себе представляла оазис Джибрил.

Сора слегка нагнулся вперед, заслоняя Сиро от солнца.

— Эх! Красиво-то оно красиво, но прямые солнечные лучи вредны для хикикомори. «Сосок».

— Можно передвинуться в тень пальм, я не возражаю. И вы опять это сделали... Мне интересно, чего вы добиваетесь, и поэтому, пожалуй, подыграю. ♪ «Купальник».

Спустя миг все трое девушек оказались в бикини. Вот только...

— Джибрил, ну что ты натворила?! Нужно было сначала убрать всю одежду, а уже потом вызывать купальники! Теперь ведь придется каждую деталь одежды по одной называть, — возмутился Сора. Купальники, конечно, появились... но под одеждой.

— Ой, и правда! Извините, не сообразила.

— В... Вы там вообще собираетесь серьезно играть или нет?! — воскликнула Стеф, удивившись тому, как искренне Джибрил извинилась перед Сорой.

— Эх... Ну ладно. «Кузов», — с досадой сказал тот, и рядом с ним на землю бухнулась большая корзина.

— Хорошо... Тогда пусть будет... «Вирвельвинд»[7].

— Отлично, Джибрил! На этот раз прямо в точку!

Как только Джибрил договорила это слово, брат с сестрой моментально достали из карманов телефоны. Слово, как и положено, материализовалось: откуда-то задул сильный ветер и задрал платье Стеф.

— Эй! Вы что делаете?!

А делали Сора и Сиро вот что: самозабвенно фотографировали Стеф, поставив телефоны на автосъемку.

— Ох и молодчина ты, Джибрил! А то ведь Стеф у нас без трусов, и без купальника такое зрелище цензуру бы не прошло! А купальник, который выглядывает из-под юбки — это как раз то, что нужно!

— Благодарю, — с иронией отозвалась Джибрил.

— А теперь... — ухмыльнулся Сора, не обращая внимания на то, как отчаянно Стеф пытается совладать с платьем. — Все готово. «Даменбекляйдунг»![8]

Слова материализуются, а уже существующие предметы — исчезают. То есть вся женская одежда, включая бикини, исчезла!

Причем не только у Стеф, но и у Джибрил с Сиро.

На осознание этого факта Стеф потребовалось некоторое время, а затем раздался ее вопль:

— Не-е-ет!

Густо покраснев, она попыталась прикрыться руками.

Вы спросите, в рамках пристойности ли такое? Очень даже в рамках! А если спросите, почему...

— Ха-ха-ха! Ну как тебе, сестричка, мое воплощение двухмерной цензуры в трехмерном мире? Никаких непотребств! И к тому же обувь и носки, которые, строго говоря, не являются чисто женской одеждой, остались! И с ними все выглядит еще соблазнительнее, — заявил Сора тоном победителя, раскинув руки в стереотипном злодейском жесте. — Все в рамках возрастных ограничений! Никакой непристойности. Эротично, но не вульгарно. Назовем это «Гиперпристойное пространство»!

— Братец... Ты омега-молодец, — показала Сиро брату большой палец. Она уже успела включить камеру и снимала паникующую Стеф.

— Да... Да что у вас на уме вообще?!

— Я же сказал, что станет интереснее. Разве это не интересно?

— Ни капельки! — вскричала Стеф, проклиная собственную наивность. Она-то надеялась, что все, что делали Сора с Сиро, имело отношение к плану победы над Джибрил...

А Джибрил отреагировала на произошедшее с огромным удивлением:

— Это что же...

— А?

— Получается, в вашем родном мире видеть представителей противоположного пола обнаженными считается чем-то непристойным?

— Угу. Похвальная сообразительность.

— Но ведь способ размножения у вас такой же, как и у остальных рас, правильно?!

— О... То есть крылатые размножаются так же, как иманити? — не упустил случая уточнить Сора. Но голая Джибрил проигнорировала его вопрос и продолжила рассуждать:

— Но ведь если считать стремление к размножению непристойным, тогда, получается, непристоен и сам акт размножения, что противоречит самому смыслу существования вида! Ах да, «Гвоздика», — поспешно сказала Джибрил: она так увлеклась беседой, что едва не забыла о правиле тридцати секунд на ход.

Сора уважительно похлопал в ладоши:

— Браво! Но, увы, в нашем мире людей, которые рассуждают подобным образом, назвали бы извращенцами.

— Инстинкт сохранения вида считается у вас извращением?! — услышанное поразило крылатую, словно гром. — Ах, как интересно! Как бы я хотела хоть одним глазком взглянуть на столь нелепый мирок!

— Вот тут вынужден не согласиться... — помрачнел вдруг Сора. — И вообще, не такой реакции я ожидал.

Он-то надеялся увидеть, как Джибрил покраснеет от стыда... Все-таки смущение — неотъемлемый элемент эротики. А в случае Джибрил с ее идеальным телом это была бы просто бомба.

— Братец... Со Стеф... интереснее.

— Действительно. Я буду видео снимать, а ты делай фотографии.

— Так... точно.

— Эй, не снимайте меня!

— Ничего-ничего. Причиндалов ведь не видно, стыдиться нечего. Хотя нет, немного стесняться не помешает!

— Ничего не поняла!


* * *

Прошло несколько часов.

Окружающая их обстановка за это время сильно изменилась. Голый Сора в одной ковбойской шляпе сидел среди тропических джунглей. В этот пейзаж вклинивались истуканы-моаи и египетские пирамиды. Сора ел карри, на коленях у него сидела Сиро, на голове которой красовались кошачьи ушки. Завернувшись в шарф на голое тело, она ела конфеты. Напротив них — по-прежнему нагая Джибрил: стараниями Соры она лишалась любой одежды, которую пыталась себе материализовать.

А Стеф...

— А-а-а #$┴≠♣▽@+§&ʃ#↓Ψ∞Ŷ!!!

А Стеф в этот момент, с трудом сохраняя последние остатки рассудка, во всю прыть удирала от толпы ктулхуподобных чудовищ.

— Джибрил, ты как, не проголодалась? — спросил Сора с набитым ртом. — «Мантия».

— Не волнуйтесь. Крылатые, в отличие от слабых иманити, в пище не нуждаются. «Ялъгао».

— Понятно... А во сне? Скоро утро. Не пора ли тебе уже сдаться?

— Хи-хи... Отдых нам тоже не нужен, спасибо за заботу. И словарный запас мой бесконечен. Я готова составлять вам компанию хоть дни, хоть месяцы до тех пор, пока запас ваших знаний полностью не истощится, — доброжелательно ответила ему Джибрил, и Стеф почувствовала в груди холодок отчаяния, осознав, что та не шутит.

Но Сора выглядел вполне беспечным.

— Извини уж, но утро я все-таки предпочел бы встретить уже у себя в комнате... «Оболочка».

— Понимаю. Ну, если вы устали, то, может, проиграете мне специально? «Альбом», — сказала Джибрил. И с улыбкой добавила: — Для таких жалких существ, как иманити, вы и так уже достаточно меня развлекли.

Сора поморщился.

— Раздражает меня, как ты при любой возможности называешь нас слабыми или жалкими. «Монстр».

После того как он произнес это слово, гнавшиеся за Стеф чудовища исчезли.

— Уф... уф... С... Спасена...— простонала Стеф, падая на землю.

Бросив на нее быстрый взгляд, Сора продолжил:

— Нет, я понимаю, конечно, что по сравнению с шестой по рангу расой мы кажемся букашками. Но как по мне, иногда и букашек стоит бояться.

— Прошу прощения. Я и подумать не могла, что вы не считаете себя слабыми, — искренне изумилась Джибрил. — «Руль».

На лице Соры гримаса раздражения сменилась насмешливой ухмылкой:

— Ну, если ты впрямь думаешь, что неуязвимость и вечная жизнь делает вас сильными, то слабая здесь как раз ты.

— Хотите сказать, я в чем-то уступаю иманити? — вздрогнула Джибрил.

Сора вызывал у нее не уважение, а скорее любопытство, словно интересная книга. А услышать от книги, что ты ей чем-то уступаешь, довольно-таки неприятно.

— Слабые — это ведь не те, у кого нет силы, а те, кто не может толково ею воспользоваться. Например, кто-нибудь, кто только и умеет, что сражаться, а тут — вот незадача — войны-то запретили.

— Я вижу, вы уже забыли, в каком положении находитесь... — процедила Джибрил. В ее глазах снова вспыхнула та же угроза, которую они видели, впервые встретившись с ней лицом к лицу.

Стоило Джибрил только захотеть, и все трое упали бы замертво. Она щадила их исключительно по собственной прихоти, забавы ради, и ее красноречивый взгляд напомнил им об этом.

Но Сору он не смутил.

— Пора преподать тебе урок. Показать, в чем твоя слабость. Смотри и учись.

Он коснулся кристалла.

— Сиро, готова?

— Мм, — кивнула та.

— Стеф! — окликнул он девушку. — Ты там как, отдышалась?

— А? А... Ну, кое-как, спасибо вам...

— Тебе спасибо. Если бы ты не отвлекала все угрозы на себя, нам ни за что было бы не победить.

Джибрил нахмурилась, услыхав это наглое заявление. Сора же с радостным видом обратился к растерявшейся Стеф:

— А теперь, Стеф...

— Да?

— Тебе придется ненадолго умереть. Потерпи немного. Сидеть. ♪

— Что?..

Стеф автоматически присела на землю, не понимая, что происходит.

Что есть силы подпрыгнув, Сора и Сиро крикнули: «Литосфера»!

И земля исчезла у них из-под ног.

Произнося непонятные для Джибрил слова «мантия» и «оболочка», они разбирали планету по кускам. Со словом «литосфера» исчез ее верхний слой вместе со всем, что находилось на его поверхности, и теперь все падали вниз навстречу планетарному ядру.

Джибрил не утратила спокойствия.

— Ясно. Для этого-то вы и отняли у меня магические контуры...

Пусть смысла сказанных ими слов она не знала, замысел сбросить ее на ядро планеты стал теперь очевиден.

Планетарного ядра она никогда раньше не видела. Бросив беглый взгляд вниз, она задумалась.

«Температура сердцевины — шесть тысяч градусов... А поверхности — что-то около трех тысяч...»

Угодив в середину ядра, она не сможет продолжать игру дальше... Но ведь Сора и Сиро погибнут гораздо раньше нее.

Джибрил усмехнулась — план показался ей крайне необдуманным.

— Вы все еще надеетесь убить меня? — и она рассмеялась, не скрывая разочарования.

Достаточно было лишь немного подождать, и они первыми выйдут из строя, но напоследок, пожалуй, стоило развлечься...

— Утра вы, боюсь, не дождетесь. «Астро»[9], — сказала она, и солнце исчезло.

В ответ падающие вниз вместе с ней Сора и Сиро сделали глубокий вдох и, перед тем как задержать дыхание, произнесли:

— «Оксиген»[10].

У всех тут же сдавило виски и закололо в груди. Включая, конечно же, и Джибрил. Но Джибрил была крылатой...

«Отобрали у меня воздух... Какая глупость».

Крылатые жили на высоте двадцать тысяч метров. Совсем без воздуха они, конечно же, не могли обойтись, но благодаря обитающим внутри Джибрил духам временное отсутствие кислорода не должно было сильно ей навредить.

А вот для Соры и Сиро оно означало смерть и проигрыш.

— Вы же понимаете, что это все бесполезно? Позабавьте меня еще немного. «Ноктюрн», — обратилась она к ним, подчеркивая, что задушить ее у них не выйдет, и призывая вернуть все на свои места.

Сора, похоже, понял намек.

— Черт... «Намыв», — с досадой произнес он, как бы принимая ее предложение и отступаясь от заготовленного плана.

«Молодцы, послушались. Создали себе опору, чтобы продолжать игру», — мысленно усмехнулась Джибрил и решила помочь соперникам:

— Что ж, тогда «Воздушная среда».

Услышав это, Сора перестал притворяться поверженным и снова ухмыльнулся. Джибрил не знала, из чего состоит воздух!

И в тот же миг все трое чуть не потеряли сознание от резкой смены давления.

Удивленная тем, что попытка вернуть воздух еще больше затруднила ей дыхание, Джибрил воскликнула:

— Но почему?!

Она тут же пожалела, что раскрыла рот. Все инстинкты кричали ей, что она только что вдохнула в легкие яд.

Этот яд был кислородом.

С трудом удерживая себя в сознании, Сора усмехнулся. Джибрил не знала атомной теории. Не знала, что такое «оксиген». А значит...

«Значит, когда она почувствовала, что не может дышать, то подумала, что это синоним слова “воздух”».

Произнесенное Сорой слово заставило исчезнуть не весь воздух, а только один из его составляющих, кислород. Но если, согласно правилам игры, материализуются отсутствующие вещи, а уже имеющиеся — исчезают, то что будет, если назвать «воздух» при отсутствующем в нем кислороде?

А вот что: он исчезнет, оставив только кислород.

Атмосферное давление ослабнет на восемьдесят процентов, а сама атмосфера превратится в чистый кислород, который в таких концентрациях является ядом.

Сору и Сиро этот яд должен был убить с одного вздоха. Но...

Но Сора и Сиро слились в поцелуе.

Они обменивались своим воздухом.

Ведь если, согласно правилам, игра в слова не может оказать прямое влияние на организм самого игрока, то, значит, можно просто передавать друг другу оставшийся внутри их легких воздух. Резко упавшее давление едва не заставило их потерять сознание, но они выдержали этот скачок и были в состоянии продолжать игру еще некоторое время.

Джибрил не понимала, что произошло и как Сора это сделал, но была уверена, что это все равно их не спасет.

— Думаете... яд... со мной что-нибудь... сделает? — спросила она, насмехаясь над бесплодными потугами Соры и Сиро. Она уже успела продемонстрировать им, что воздух для крылатых не так уж важен. Джибрил вполне могла позволить себе не дышать.

Убить крылатую было невозможно. Игра была закончена. Сору с Сиро вот-вот должно было накрыть тепловой волной от ядра планеты.

«И все-таки они всего лишь иманити...» — подумала Джибрил, глядя на них с разочарованием, словно на наскучившую игрушку.

Однако в ответ Сора взглянул на нее... с усмешкой победителя.

— Сиро, давай!

— Мм!..

Оба вдруг со всей силы выдохнули из легких оставшийся там воздух.

Это было сделано ради следующего хода.

Убедившись, что в воздухе помимо кислорода появились и другие составляющие его элементы, брат и сестра во весь голос прокричали, стремясь полностью опустошить свои легкие: «Аэрас»![11]

И на этот раз исчезли все составляющие воздух элементы.

— ?!

Внутри Джибрил вдруг что-то лопнуло.

Оставшийся в ее легких воздух устремился наружу в окруживший их вакуум, раздирая ее изнутри. Сора и Сиро выдохнули как раз для того, чтобы избежать этого...

Но даже это не убило Джибрил.

«Все никак не уймутся...»

Удушье? Яд? Разрыв легких? Сущие пустяки.

Если они понадеялись, что это окажется смертельным для расы солдат, созданных одним богом для войны с другими, то их глупости воистину не было предела.

В вакууме двое иманити должны были погибнуть первыми.

Джибрил открыла была рот, чтобы сделать им ехидное замечание... и застыла, только сейчас сообразив, что ничего не слышит.

Ведь звук — это вибрации, которые распространяются в окружающей среде. А они все в этот момент находились в вакууме. Можно сказать, в космосе. И в отсутствие проводящей звук среды — то есть воздуха — они не могли услышать произносимые кем-либо из них слова.

Джибрил вспомнила одно из правил игры: «Тот, кто не сможет ответить в течение тридцати секунд, проиграет».

А в вакууме люди могут прожить...

«Как раз порядка тридцати секунд... Так вот на что они рассчитывали!»

У Джибрил невольно побежали мурашки по коже.

Убедившись, что вывести из строя ее не получится, Сора и Сиро решили рискнуть своими собственными жизнями, чтобы она проиграла из-за задержки по времени.

В поле зрения пораженной Джибрил попал Сора: он не выпускал из объятий сестру и до сих пор благодаря титаническим усилиям воли оставался в сознании. Даже сейчас на лице у этого человека сквозь гримасу страдания проглядывала насмешливая ухмылка, словно говорившая ей: «Ну что, выкусила?»

«Вот как. Действительно впечатляет...»

Джибрил наконец изменила свое мнение о брате с сестрой. «Даже немного жаль, что вы родились простыми иманити. Но увы...»

Магией Джибрил пользоваться не могла. Во-первых, потому, что крылатые сами по себе состояли из магии, а во-вторых, потому, что во время игры ее лишили магических контуров. Но кое-что она все же могла сделать...

«Раз так, позволь достойно тебе ответить».

Она смогла использовать духов, населяющих ее тело, чтобы написать в пространстве одно светящееся слово:

«Слабак».

Слово было написано языком иманити и как бы говорило: «Знайте свое место! Все ваше упрямство, эрудиция, смекалка, все ваши старания были напрасны. Иманити никогда не суждено победить крылатых. Людям никогда не дотянуться до небес. Так устроен мир».

Силы вцепившихся друг в друга Соры и Сиро стремительно уходили, сознание гасло. И все же даже в такой безвыходной ситуации они сумели довольно улыбнуться, а затем потянулись к кристаллу и показали Джибрил приготовленный заранее лист бумаги с надписью:

«Кулоновское взаимодействие»[12].

Дальше все произошло в мгновение ока.

Лишившееся покрывавших его оболочки, мантии и коры, состоящее из расплавленного под высоким давлением железа оголенное ядро планеты, на которое они падали, ослепительно вспыхнуло.

Когда сила электромагнитного взаимодействия между атомами железа, из которых состояло ядро планеты, исчезла, это привело к возникновению астрономического явления, которое обычно случается только в последние моменты жизни гигантских звезд. В мире Соры такие явления называли гамма-лучевыми вспышками, или гиперновыми. Это взрыв чудовищной силы, способный уничтожить целую звездную систему.

Крылатые были созданы богом для войны с другими богами. Эти Высшие шестого ранга могли выдержать жар, превышающий температуру солнца, взрывную волну пятидесятимегатонной водородной бомбы, перепады атмосферного давления и отравление высокими концентрациями кислорода. Их способности от способностей иманити разделяла невообразимая пропасть.

Но все-таки пропасть эта не была непреодолимой, потому что двое иманити, похоже, ее только что успешно перешагнули.

Несмотря на то что в вакууме звука не было, Джибрил показалось, что она слышит голос Соры, который самодовольно поднял вверх указательный палец:

— Попробуй-ка выдержать жар в пятьдесят тысяч миллионов градусов, крылатая...

Джибрил не понимала, что происходит и что такое «кулоновское взаимодействие». Но инстинкты в панике кричали ей, что грядет взрыв, несравнимый по силе с тем, что произошел в самом начале игры. И что способа спастись от него не существует, что через несколько миллисекунд их накроет вспышкой, способной уничтожить целые миры.

«Но... Как тогда вы сами собираетесь защититься от...» И внезапно Джибрил поняла, зачем ее противники подпрыгнули вверх перед тем, как заставить земную кору исчезнуть.

Джибрил теперь находилась немножко ниже, чем Сора и Сиро.

Им и не требовалось спасаться от взрыва. Им достаточно было и пико-, и фемто-, и аттосекундной задержки. Проигравшим ведь считается тот, кто умрет первым.

«Вот, значит, зачем они отняли у меня крылья...»

Первый взрыв был проверкой того, возможна ли в игре материализация понятий, незнакомых какой-либо из сторон. И увиденного Соре хватило, чтобы получить всю необходимую для победы информацию. То, что ни жар, ни вакуум, ни яд Джибрил не навредит, он понимал с самого начала. Все это было лишь отвлекающими маневрами. Даже их ставка на правило тридцати секунд была финтом.

Все, все это было ловушкой...

Указательный палец, который показывал ей Сора, означал, что игра была закончена еще на первом ходу.

Джибрил отвела взгляд от ядра планеты, пылавшего ярче звезд. «Эти пришельцы... Нет, эти иманити действительно впечатляют», — пронеслось у нее в голове.

Кто бы мог подумать, что в мире, где ранг решает все, где войны запрещены и все решается путем игр, ее убьют простые иманити — раса на целых десять рангов ниже ее! Мысленно усмехнувшись, она вспомнила коронационную речь Соры: «Тот, кто родился никем, может стать кем угодно...»

Быть может, эти двое и правда смогут бросить вызов Богу?

Краем глаза она еще успела заметить безвольно падавшую вниз Стеф, которая давно потеряла сознание, не выдержав всех этих напастей, что нещадно рушились на нее на протяжении игры.

«Нет, эта раса действительно впечатляет».

Джибрил решила следить за их судьбой до самого конца.

И тут всех четверых наконец стерло предсмертной вспышкой звезды.


* * *

— Я умерла...

— Ага. С воскрешением.

— Нет уж, послушай! Я умерла!!! Не просто «думала, что умру», а на самом деле умерла!

— Но теперь ты ведь жива. Как у нас, геймеров, принято говорить: «Все просто, главное — не подыхать»[13].

— Но я-то именно что подохла! — кричала Стеф, и было видно, что она готова схватить Сору за грудки и начать трясти. — Ты... Ты использовал меня как приманку, а потом просто бросил умирать!

— Да ладно тебе, это же все было понарошку!

Это была последняя капля. Стеф уже открыла было рот, собираясь наконец высказать Соре все, что она о нем думала, как вдруг услышала:

— И еще без тебя мы бы проиграли.

— Э-э...

Если бы никто не отвлекал на себя всех материализовавшихся в процессе игры существ, Сора и Сиро довольно скоро не смогли бы продолжать игру, как и предупреждала их Джибрил.

— Благодаря тебе Джибрил теперь наша. Ты помогла нам спасти Элькию.

— А...

— Спасибо тебе, Стеф. Извини, что всегда спихиваем на тебя самое трудное.

Сора погладил ее по голове, и гнев, переполнявший Стеф, как магма — вулкан за секунду до извержения, весь вдруг куда-то улетучился.

— Э... А... Ну да... — снова покраснев, но на этот раз уже не от злости, она застенчиво потупилась и сцепила руки перед собой. — Да, ты прав. Делов-то, потерпеть чуток ради Элькии... Да и вам, наверное, психологически было куда тяжелее моего. Да... — бормотала она себе под нос. На ее лице не осталось и следов гнева.

— Братец... Решил стать... ловеласом?

— Эх, если бы... Это одна Стеф такая доверчивая.

— Я ВСЕ СЛЫШУ! А-А-А! КАК ЖЕ Я ВСЕ-ТАКИ ТЕБЯ НЕНАВИЖУ!

Стеф снова мысленно прокляла Единого Бога за то, что тот запретил насилие. Ради того чтобы врезать этому гаду Соре, она сейчас была готова даже расстаться с жизнью.

— Я проиграла, — признала Джибрил, вежливо склонив голову и отпив из чашки. После того как игра закончилась, все они снова оказались в центре библиотеки, как будто ничего не произошло. — Но у меня остался один вопрос.

— Мм?

— Я догадалась, что вы специально подталкивали меня к тому, чтобы я произнесла слово «слабак»: даже раздражение Соры из-за слова «слабые» было наигранным. Но я могла произнести и какое-нибудь другое слово. Что бы вы тогда сделали?

— Ну, у нас было порядка двадцати альтернативных вариантов. Но если бы ни один из них не выпал, мы бы продули, — весело ответил ей Сора. Но Джибрил уже было не обмануть этой показной беззаботностью. Она поняла, что за совсем короткий промежуток времени он изучил ее характер так хорошо, что сократил набор ее возможных ответов до двадцати.

И все равно их ставка была слишком рискованной. Ничто, кроме слов самой Джибрил, не гарантировало им, что после игры все вернется на свои места. И тем не менее Сора с Сиро рискнули жизнями, чтобы заманить ее в ловушку.

— Вы сумасшедшие, — заметила она, но в ее голосе звучало уважение.

В ответ Сора лишь холодно усмехнулся:

— Как-никак самому Боженьке бросили вызов. В здравом уме такого не сделаешь.

Джибрил пораженно уставилась на них. Они бросили вызов Богу?.. То есть самому Тету?..

Молясь в душе, чтобы это не оказалось шуткой, она на всякий случай решила уточнить:

— Вы это... серьезно?

— Абсолютно серьезно. Помнишь, тебя интересовало, как мы попали в этот мир? — вкрадчиво, словно раскрывая Джибрил тайну, спросил Сора. — Так вот, нас сюда перенес сам Тет.

Джибрил потеряла дар речи.

— Вернее, затащил силой, потому что обиделся на нас за то, что мы его обыграли. И хочет теперь отыграться, но на своих условиях. Что же нам остается, кроме как хорошенько отделать его? — закончил Сора таким будничным тоном, словно говорил о чем-то совершенно очевидном. — Так вот, Джибрил. Как мы и договорились, ты теперь принадлежишь мне...

Джибрил лишь продолжала пораженно его разглядывать.

— ...Чтобы сражаться с этим вашим Боженькой, нам нужно хорошенько подготовиться, а учитывая, в каком сейчас положении иманити, придется нелегко. Сперва нужно собрать как можно больше информации, сил и других полезных штук, которые можно будет потом задействовать в качестве ставок. Ты и твои знания нам очень пригодятся...

Сора говорил, а Джибрил смотрела на него словно Дева Мария, которой явился сам Господь Бог.

...Ах да, книжки на планшетнике я упомянул просто как замануху. Можешь читать их сколько влезет. Нам для захвата этого мира пригодятся сообразительные союзники. Если книги расширят твой кругозор, мы только рады будем...

У Джибрил аж слезы навернулись на глаза, а Сора продолжал:

...И книжки свои можешь хранить здесь и дальше. Но иманити они тоже необходимы, так что саму библиотеку верни Академии. Но тебя мы оставим тут заведующей. Согласна?

Стоило Соре договорить, как Джибрил упала на колени. Роняя слезы, она сложила руки в молитвенном жесте и склонила перед Сорой голову:

— О Артош, наш покойный господь и создатель! Настал долгожданный день! Явился новый хозяин, достойный того, чтобы ему служить!

— Э-э-э-э... Ты серьезно? — удрученно пробормотала Стеф. — Ты... Ты имей в виду, эти двое — извращенцы! Они — бесстыжие, жестокие нелюди, которые заставляют девушек одеваться в вульгарные наряды или даже притворяться собакой!

— Стеф... Лапу.

— В... Вот видишь?! Вот они какие!

Но крылатую увиденное ни капельки не смутило.

— И что в этом такого? — равнодушно спросила Джибрил.

— Э...

— Они победили заносчивого мальчишку, который лишь по счастливой случайности занял трон Единого Бога, принесли из другого мира новые знания, победили эльфов и даже меня, несмотря на то что сами — обычные иманити. Они перевернули все мои представления о мире с ног на голову!

Она сложила крылья за спиной, сдвинула нимб на затылок и склонила голову: эту позу крылатые обычно принимали только в присутствии своего творца.

— Мой хозяин, мой повелитель...

— Ого, полегче!

— Джибрил, крылатая из Совета Восемнадцати Крыльев... — почтительно начала она зачитывать слова клятвы верности своему божеству, — отныне принадлежит вам. Посвящаю вам все свои мысли, свои права и все свое существование. Ничто не принесет мне большего счастья, чем стать полезным подспорьем на службе вам.

— На это можешь рассчитывать. Да, Сиро?

— Мм... Будь спок...

— Я протестую! И вообще, сколько мне еще так стоять прикажете? — разнесся по библиотеке обиженный голос Стеф, которая так и держала руку по-собачьи протянутой вперед.


* * *

Бульк!

Закончился сей памятный день водными процедурами. Причем для Сиро с момента прибытия в этот мир это была всего лишь вторая ванна.

— И снова мыть ее буду я, а ты только сидеть рядом, одетый?

— Не бойся, сегодня я камер нигде не припрятал. И вообще, Сиро, тебе давно уже пора привыкнуть к воде.

Та, как и во время прошлого купания, была не в настроении:

— Волосы... топорщатся... Не люблю.

— И тем не менее мы сегодня так набегались, что не помыться нельзя.

В самом деле, до этого у Сиро — да и вообще ни у кого — еще не было такого насыщенного дня.

— В таком случае... — раздался вдруг откуда ни возьмись голос Джибрил.

— Ух! Джибрил, ты откуда вылезла?

— Ради хозяина я откуда угодно готова вылезти... Так вот, если вас беспокоят волосы, то как насчет этого? — и она продемонстрировала бутылку шампуня. — Особый шампунь для крылатых из водного раствора духов. Придает волосам блеск, оздоравливает, а также делает их послушными и шелковистыми. Продукт высшего качества, — тараторила Джибрил, словно рекламщица. Но тут Сора ее перебил:

— Для начала позволь кое-что спросить... Ты почему голая?

Услыхав это, Сиро начала поворачиваться в их сторону.

— Стеф, не дай ей это увидеть! Это зрелище не для несовершеннолетних!

— Не бойтесь, хозяин. Насколько я могу судить, в образовавшемся пару ничего, что могло бы нарушить ваши моральные устои, не будет видно.

— Мм... Джибрил... сообразительная.

Сора мысленно согласился с сестрой. Вслух же сказал:

— Но для того чтобы передать нам шампунь, раздеваться было необязательно!

Услышав это замечание, Джибрил опустилась перед Сорой на колени:

— Поскольку ничтожная Джибрил отныне ваша покорная рабыня, то в мои обязанности входит иногда тереть вам спинку. Хе-хе... Хе-хе-хе...

— Так я тебе и поверил, извращенка любопытная!

Было очевидно, что она проникла к ним с целью получше рассмотреть те места, которые ей не удалось увидеть днем. Но тут произошло кое-что непредвиденное...

— Джибрил... Сидеть.

— А?!

Подчиняясь приказу, Джибрил покорно села на пол.

— Ой, как... Как это понимать?

Она поклялась в верности Соре и стала его собственностью. Согласно оговоренным ими условиям власть над ней должна была распространяться только на него... Или нет?

— А, точно. У нас ведь с Сиро все вещи общие...

Именно поэтому, перейдя во владение Соры, Джибрил автоматически стала и собственностью Сиро.

Та, как часто бывало, сообразила это чуть раньше Соры.

— Ладно... Шампунь возьму... Но чтобы никакой тут... похабщины.

— Ай да Сиро, молодец! Братик тобой гордится.

Сора взволнованно сглотнул ком в горле, но Сиро так же спокойно добавила:

— Разрешаю только... смотреть.

Всего за какие-то несколько секунд Сиро нашла слабое место Джибрил и научилась ею командовать.

— Нет, пожалуйста! Тут ведь сплошной пар кругом, ничего не видно же, пощадите!

— Ну ты даешь, сеструля. Уважуха! — заметил пораженный Сора.

— Я уже привыкла к тому, что ко мне в ванную заходят без спроса, хоть и ненавижу себя за это, — горько усмехнулась Стеф, чувствуя, как постепенно теряет последние остатки самоуважения.

Глава 3. Гамбит

Государственная библиотека Элькии, пригород столицы.

Библиотека, отвоеванная у Джибрил, но тем не менее оставшаяся в ее распоряжении.

На кухне, которую Джибрил оборудовала внутри, стояла Стеф. Выглядела она усталой, круги под глазами выдавали недостаток сна.

— Уж лучше бы они и дальше торчали у себя в спальне...

Вернув стране библиотеку, Сора и Сиро тут же переселились в нее, решив управлять страной прямо отсюда. А Стеф они заставляли ездить за отчетами и делать им чай.

— С чего я вообще обязана заниматься чем-то подобным? Я им что, кухарка, что ли? — начала она бубнить себе под нос.

И тут же вспомнила произошедшее сразу после игры с Джибрил: объятия и слова «Спасибо, Стеф»...

— Нет, это все наваждение! Он мной просто пользуется! — воскликнула она и уже по привычке собралась начать биться головой о стенку, как вдруг услышала:

— Что, Долочка, все трудишься в поте лица?

— А можно не называть меня Долочкой?! И когда ты успела войти?

Она не слышала скрипа двери, а у Джибрил был такой вид, будто она находилась в помещении с самого начала.

— У меня сообщение от хозяина.

— Да-да? Нет, ответь сначала на мой вопрос!

— Цитирую: «Джибрил говорила, что у нее на кухне есть сахар и масло. А поскольку теперь это все мое, можешь пользоваться кухней по своему усмотрению».

— А?..

Сахар и масло? Это ведь значит, что Стеф теперь могла испечь самые разные сладости!

— Стоп. Это он, получается, просто приказывает мне напечь ему сладостей! И не стыдно ему меня так эксплуатировать? А я-то, дура, понадеялась, что он разрешит мне немного отдохнуть...

Бум. Бум. Бум.

— Извини, что прерываю твои упражнения... — сказала Джибрил, доставая листок бумаги. — Вот список сладостей, которые любит хозяин, и рецепты, которые у меня име...

— Ой, спасибо! ♥ Они мне пригодя... А-а-а...

Стеф, густо покраснев, поспешно одернула протянутую было к листку руку. Джибрил с интересом наблюдала за ее поведением.

— Нет, я это не...

— Я все знаю. Хозяин рассказал, как приказал тебе влюбиться в него после первой вашей игры.

— Да, именно! Причем он еще и жульничал! Можешь себе такое представить? — Стеф ухватилась за возможность оправдать свое нелепое поведение. Но Джибрил, выглядевшая все такой же заинтересованной, ответила:

— Извини, не могу. Сказать по правде, мне не постичь суть романтических отношений между иманити.

— Правда?..

— Правда. Мы, крылатые, размножаемся только по необходимости. Нам достаточно нашей любви к хозяину. О тонкостях любовных чувств иманити я наслышана, но понимаю их с трудом, — призналась Джибрил.

— Э... А... Любви... то есть... вассальной?

— Я не очень понимаю, в чем разница. Чем она отличается от обычной?

— Ну... Например, ты злишься, когда он обращает внимание на другую, или тебе одиноко, когда его нет рядом...

Тут Стеф кое-что сообразила. Хоть объект первой в ее жизни любви — Сора — был навязан ей принудительно, чувства, о которых она сейчас говорила, полностью были ее собственными. И наблюдавшая за ней с улыбкой Джибрил видела ее насквозь.

Покраснев как помидор, Стеф пошла на попятный, начав неубедительно оправдываться:

— Ну, то есть... так говорят! Не то чтобы я знала это по собственному опыту...

Джибрил усмехнулась.

— Ясно. Что ж, сообщение я передала.

— Да... Спасибо. Ой!..

Джибрил исчезла.

Стоило только отвести взгляд — и ее словно никогда и не было на кухне.

Стеф подошла к столу, куда Джибрил положила список любимых Сорой сладостей.

— Ну-у-у... Раз уж здесь есть сахар, я давно хотела попробовать кое-что с ним испечь. И нет особой разницы, готовить на себя одну или на всех. Да, точно. Я просто напеку побольше.

И она принялась хлопотать по кухне:

— Так, сначала надо посмотреть, что тут вообще есть...

— Я могу помочь.

— А-а-а!.. — вскрикнула Стеф, обнаружив, что за спиной у нее вновь откуда-то возникла Джибрил.

— Вся необходимая кухонная утварь — вон на той полке. Тарелки — на этой. Продукты и приправы — на верхней. Чайный сервиз вот здесь. Духовка сделана в Авант Хейме, я написала инструкцию на языке иманити. И ни в чем себе не отказывай.

— Э... Спасибо. Как заботливо с твоей стороны, — робко сказала Стеф.

— Это все ради хозяина. До свидания.

И она снова исчезла.

«Ради хозяина...» Эта фраза чем-то зацепила внимание Стеф. Она замотала головой:

— Нет, я хочу сделать все это ради самой себя. Да! Приготовлю такие сладости, что даже сама обалдею!

В голове у нее снова возникла та сцена после игры с Джибрил — как Сора гладит Стеф по голове, но в ее воображении слова на этот раз он произносил другие: «Вкусно получилось. Спасибо».

— Да! Нет! Же! — и она ударила кулаками по столу. — Я сказала «нет», значит «нет».

И она на всякий случай приложилась к тому же столу головой.

А из-за двери за ней наблюдала Джибрил.

— «Влюбись в меня»... Интересное хозяин придумал требование, — сказала она, с еще большим интересом рассматривая Стеф. Людских эмоций она, конечно, не понимала, но в теории знала механизм их работы. — Если влюбиться так просто, то и разлюбить должно быть так же легко. Почему тогда Долочка до сих пор остается под влиянием этого желания, если «продолжать любить» Сору ей не приказывали? Как интересно, — хихикнула она, после чего снова растворилась в воздухе.

— А что это такое красное?.. А-а-а... кровь?! Ох...

При виде собственной крови на столе Стеф потеряла сознание. Сладостей, похоже, в ближайшее время ожидать не стоило.


* * *

Спустя какое-то время Стеф с перевязанным бинтом лбом тяжелой поступью вышла из кухни. Она несла в руках порцию сладостей на четверых.

— Хи-хи-хи... На этот раз они идеальны! — подбодрила она саму себя. С сахаром и маслом, считала Стеф, она непобедима.

Стараясь не думать о том, что она так старалась лишь для того, чтобы добиться похвалы от Соры, Стеф собралась было войти в центральный зал библиотеки, как вдруг поняла, что не может открыть дверь: ее руки были заняты.

— Что-то у меня возникло ощущение дежавю...

С предчувствием, что все будет как в прошлый раз и по ту сторону она никого не увидит, Стеф открыла дверь. Однако она ошиблась. По ту сторону двери оказался Сора, который с невероятно серьезным выражением лица говорил:

— Итак, профессор Джибрил... Расскажите-ка поподробнее о нашей цели, стране зверодевочек.

...Как же больно было думать, что судьба иманити находится в руках этого типа!

— Как прикажете. Восточный Союз — государство со сложной историей...

Восточный Союз был государством Высших четырнадцатого ранга, звервольфов.

Джибрил рассказала, что под названием «звервольфы» подразумевают целую группу различных племен, которые в прошлом имели собственные островные государства и долгое время воевали между собой. Однако полвека назад некой жрице удалось усмирить их вражду и объединить. В данный момент Союз представлял собой островную державу, входящую в тройку самых влиятельных государств в мире.

— А чем они от нас отличаются? У них есть кошачьи и лисьи ушки? — с серьезным видом поинтересовался Сора.

— Да. Но главное их отличие от людей не во внешности, а в физических способностях. Не думайте, что их зовут звервольфами только за звериную чуткость. Отдельные представители наделены невиданной физической силой или даже способны читать мысли. Также есть звервольфы, которых называют кровеборцы...

— Хм... Ну ладно, проехали. Я более-менее понял суть. Зверодевочки будут моими! Давай теперь думать, как мы будем их завоевывать.

Этот король был воистину безнадежен...

— Хозяин, мне жаль, но это, скорее всего, невозможно, — неожиданно охладила пыл Соры сама же Джибрил.

— Эй, Джибрил! Мы для чего, по-твоему, взяли тебя к себе?! Для того, чтобы претворить в жизнь мой идеальный план, который совмещает в себе личные мотивы и государственные нужды. То есть для того, чтобы захватить страну зверодевочек! — объявил Сора. Он даже не скрывал, насколько необъективны его интересы во внешней политике.

— Прошу прощения, хозяин, но победить Восточный Союз не сможете даже вы.

Сора, а вместе с ним и Сиро, сидевшая рядом с книжкой в руках, скептически прищурились:

— Хе... Хочешь сказать, 「  」 проиграет?

— Извините, неправильно выразилась. Я хотела сказать, что вряд ли оправдаю ваши ожидания. А если спросите, почему... Дело в том, что однажды я им уже проиграла.

Что?..

Да ну? В игру в слова?

Нет. Я сама бросила им вызов...

Что же это была за игра, если даже это человекоподобное оружие массового поражения не смогло с ней управиться?..

— Так что, скорее всего, это была какая-то игра, которую они сами мне предложили.

«Скорее всего»?..

— К слову, и эльфы — то есть Эльвен Гард — за последние пятьдесят лет четырежды официально бросали вызов Восточному Союзу и все четыре раза проиграли, — неохотно продолжала Джибрил.

Но Сора вдруг осознал нечто более важное. Он понял причину, по которой Джибрил так уверенно заявила, что выиграть у звервольфов невозможно. Но если его догадка правильна...

— Уж не хочешь ли ты сказать... что Восточный Союз требует забыть игру в случае своей победы?

...То тогда выиграть у них действительно невозможно.

Джибрил уважительно кивнула:

— Совершенно верно, хозяин. И поэтому подробности их игры никому не известны.

Теперь все стало ясно: эта раса, значительно превосходившая людей физически и обладавшая сверхъестественно чуткой интуицией, держала детали своей игры в секрете настолько строгом, что бессмысленно было не только пытаться что-либо выведать о ней, но даже нарочно проигрывать с целью добыть сведения об игре. А вслепую бросать вызов, не обладая никакой информацией, было нельзя.

Но кое-какие детали сразу вызвали у Соры и Сиро подозрения:

— Эльвен Гард проиграл, да еще и четыре раза?

То, насколько опасны эльфы, Сора на собственном опыте узнал еще на королевских выборах. У Кламми, которая была лишь агентом эльфов, они бы не выиграли, если бы предварительно не собрали информацию, но даже так победили они с большим трудом. И такая могущественная держава каким-то образом проиграла...

— Да. Я решила, что им помогает какая-то из рас более высокого ранга...

Точно так же как эльфы хотели установить свой протекторат над Элькией, Восточным Союзом мог управлять из тени кто-то, способный одолеть даже эльфов.

— ...Не в силах унять любопытства, я решила узнать, кто же за ними стоит...

— Бросила им вызов и проиграла.

— К своему стыду, да.

Поэтому Джибрил и заявила, что выиграть у звервольфов невозможно. К противнику, который не поддается на обман, сложно подобраться, да еще и не зная правил. Для людей, которые могли опираться только на хитрость и интеллект, звервольфы были едва ли не самым неудобным противником.

И все же что-то тут было неладно...

— В этом мире преимущество ведь всегда за тем, кому бросают вызов, правильно?

Это было обусловлено пятой Заповедью: «Правила игры задает тот, кому бросили вызов». А тот, кто задает правила, всегда старается устроить все с выгодой для себя.

— Но если стирать всем нападающим на тебя память, то никто даже не станет пытаться с тобой играть...

Ситуация напоминала стратегию ядерного сдерживания в их родном мире. С противником, победа над которым не представляется возможной, никто не будет затевать войну.

— Не хотят ни с кем... воевать? — предположила Сиро, но Сора с ней не согласился:

— И вот поэтому, сестричка, ты проигрываешь мне в стратегиях, несмотря на весь свой ум. Это же приманка.

Если Союз действительно был в состоянии победить эльфов и крылатых, то зачем тогда сосредотачиваться на обороне? Гораздо выгоднее притвориться уязвимым, позволить противнику напасть на себя, а затем нанести ему поражение.

— Меня твои... приемы... бесят.

— Обижаешь, сеструля! Я, между прочим, каждый раз из кожи вон лезу, чтобы их провернуть!

Сиро тем не менее признала свою ошибку:

— Для страны... расширявшейся... последние пятьдесят лет... оборонная политика... нехарактерна.

— Вот и я о том же! — согласился Сора. Он все еще выглядел немного обиженным замечанием сестры.

— И тем не менее за последние десять лет никто не бросал Союзу... — начала было Джибрил, но вдруг рассмеялась: — Ах нет. Одна страна бросала.

— Мм...

— Что, правда? Какая? — спросил у Джибрил Сора. Сиро же, судя по ее виду, уже знала ответ, — наверное, вычитала его в какой-то книге.

«Ой... Разговор принимает неприятный оборот», — почуяв опасность, Стеф решила, что для нее лучше всего будет незаметно исчезнуть из комнаты.

— Проще показать. Долочку, конечно же, возьмем с нами, ♪ — Джибрил уже успела преградить ей дверь.

— А? — пискнула Стеф.

— Хватайтесь за меня, пожалуйста.

— Хвататься?

Сора и Сиро взялись за одежду Джибрил.

— И ни в коем случае не отпускайте. Начинаю...

Стоило ей закончить говорить, как раздался звук, напоминающий скрип по стеклу, от которого все невольно зажмурились. А открыв глаза, Сора увидел... нечто очень странное.

Они парили на высоте примерно тысячи метров.

— Погода сегодня ясная. Думаю, отсюда его будет хорошо видно...

— Стоп, Джибрил! Сначала скажи, что это было? — прервал он невозмутимую крылатую. Конечно, любой бы захотел объяснений, каким образом они вдруг оказались в небе на такой высоте.

— Как что? Перенос, конечно, — беспечно отозвалась Джибрил.

Так вот как у нее получалось так неожиданно везде появляться: телепортация!.. Верилось с трудом, но это действительно все объясняло.

— И как далеко можно перемещаться с помощью этого твоего переноса?

— В пределах видимости — куда угодно. За ее пределами — в любое место, где я уже побывала.

Ее ответ снова вернул Сору и Сиро к главной загадке этого мира:

— Слушай, Сиро... Как, по-твоему, люди вообще выжили в Великой войне?

Было совершенно непонятно, как люди могли на равных воевать со всеми этими могущественными звервольфами, эльфами и крылатыми.

— Без... понятия...

— Это величайшая тайна в истории иманити, — вздохнула Стеф.

Джибрил возразила ей с доброжелательной улыбкой:

— Наверное, всем просто было не до вас. Мы, например, в основном воевали с дракониями, гигантами и древними богами. Помнится, чтобы убить одну драконию, понадобились совместные усилия пятидесяти крылатых. А против древних богов порой было мало и двухсот.

Значит, люди воевали с созданиями, одолеть которых было не по плечу и двумстам крылатым...

— Тогда напрашивается другой вопрос: как эта планета вообще уцелела?

В ответ Джибрил лишь усмехнулась:

— А как, по-вашему, Единый Бог получил свой титул, не сражаясь?

То есть она не уцелела...

— Впрочем, неважно. Взгляните вон туда.

Словно отгоняя неприятные мысли, Джибрил с лучезарной улыбкой указала пальцем в даль, где проходила граница Элькии. По внутреннюю ее сторону, все еще на территории Элькии, возвышалась величественная башня.

Настолько величественная, что было очевидно, что она построена не человеческими руками. Она немного напоминала Эмпайр-стейт-билдинг.

— Не понял... Откуда тут небоскреб?

— Ого... — даже обычно невозмутимая Сиро широко раскрыла глаза от удивления.

Крошечные здания иманити у подножия башни позволяли в полной мере ощутить ее масштабы.

— Не хочешь ли объяснить им, что это, Долочка?

Стеф, которая знала, к чему все идет, поникла:

— Это... посольство Восточного Союза в Элькии.

— Ага. Посольство, значит, — очень многозначительно произнес Сора, и Стеф отвела взгляд.

— А если точнее... Здесь раньше стоял королевский замок.

— Ага...

Сора попытался заглянуть Стеф в глаза, но та пристыженно отвернулась.

— Мм... Мой дедушка поставил его на кон в надежде отыграть проигранные земли.

— И проиграл сам, — безжалостно подвела итоги Сиро.

У них с Сорой просто не осталось слов от возмущения...

А Джибрил слушала разговор с довольной улыбкой.

— И... И не надо на меня так смотреть!

— А как еще на тебя смотреть, если посольство чужой страны выглядит намного внушительнее, чем наш столичный замок?

— У-у-у...

И тут Сора задумался:

— Только зачем это Восточному Союзу понадобилось захватывать наш замок?

— Вообще-то они захватили все земли по ту сторону от него...

— А? — выпучил глаза Сора.

— За последние десять лет... предыдущий король... проиграл Союзу... восемь раз, — пояснила Сиро.

— Восемь?! Ну, мотивы Союза-то вполне понятны. Если это островная нация с высоким уровнем технологического прогресса...

На островах всегда ощущается недостаток металлов, ископаемых и вообще любых ресурсов, кроме тех, что может дать море. А насколько можно было судить по архитектуре небоскреба, технологически Восточный Союз был довольно-таки развитым государством. Для его постройки должны были понадобиться материалы, которые вряд ли можно было добыть на островах. Их стремление завладеть материковыми землями было вполне понятно.

— Но нападали-то они? Зачем иманити принимали эти вызовы?

Сиро лишь покачала головой. Джибрил ответила:

— Хозяин, вы что, забыли? Я же недавно сказала, что одна страна сама бросала вызов Союзу.

— Нападали... не они... а Элькия...

Что?..

— Сначала они поставили вон те горы. А затем — вон ту равнину. И так далее, пока не пришлось сделать ставкой королевский дворец, который прежде находился в центре страны.

Ради того чтобы показать им все это, Джибрил и подняла их так высоко.

— Стоп, стоп, стоп! Он раньше находился в центре? — переспросил Сора, указывая пальцем на «Эмпайр-стейт-билдинг». — Хочешь сказать, иманити продули половину своих территорий, восемь раз подряд бросив вызов стране, которой даже Эльвен Гард четырежды проиграл? Да ну, это уже не шутки...

Сиро лишь сокрушенно вздохнула. Сора упрямо замотал головой:

— Нет, ты серьезно? Получается, совсем недавно территория Элькии была в два раза больше нынешней?!

Сиро и Джибрил кивнули. Сора потер себе переносицу. Стеф пристыженно молчала.

— Джибрил, верни нас в библиотеку.

— Боитесь высоты? Прошу прощения...

— Нет, просто мне одной рукой неудобно хвататься за голову. Опусти нас на землю.


* * *

Вернувшись в библиотеку, Сора по-турецки уселся на стол и действительно схватился обеими руками за голову. Какое-то время он молчал и лишь горько вздыхал время от времени.

Сиро уселась к нему на колени и с тревогой заглянула в глаза:

— Братец... ты чего?

— Прости, Сиро. Ничего. Просто я немножко в отчаянии.

Огорчать сестру он не хотел, но промолчать тоже не смог:

— Я, конечно, и раньше думал, что прошлый король был дураком, но это превзошло все мои опасения... — и Сора снова тяжело вздохнул.

Стеф его слова, конечно же, разозлили.

— А нельзя ли чуточку поуважительнее? — возмутилась она, ударив кулаком по столу, где сидел Сора. — Ты же сам совсем недавно говорил, что дедушка сделал все правильно!

Сора опять горько-прегорько вздохнул.

— Как прикажешь мне оправдывать человека, который, считай, подарил врагу половину своих владений? — спросил он, указывая пальцем в направлении потерянных Элькией земель. — Ты хоть понимаешь, что с этими территориями мы могли спокойно возделывать землю и развивать промышленность? Если бы твой дед не был таким же упрямым, как те раздетые нами дядьки, у нас было бы сейчас в два раза больше владений!

— И все-таки...

Но Сора уже разошелся так, что его было не остановить:

— Твой дед небось, как и ты, верил в глупую удачу, потому и понадеялся на победу. Вот только играть ему предстояло с другой страной... Неужели он совсем ничего не понимал?

Игры между отдельными людьми и игры между государствами — две абсолютно разные вещи.

В Захватнических играх участвуют представители целых стран, и ставки в них — жизни их подданных, ни больше ни меньше. Это игры, в которые играют, вооружившись всеми знаниями и хитростью своей нации. И бросать вызов стране, которая только того и ждала, да еще восемь раз подряд...

— Может, он пьяный был? Убедительнее объяснения мне не придумать.

Дрожа от злости и уставившись себе под ноги, Стеф кое-как выдавила:

— Да, мой дедушка... был плохим игроком... Но... — она подняла голову и повысила голос: — Но безумцем, который стал бы, понадеявшись на авось, рисковать миллионами жизней, он не был! В отличие от вас он был нормальным, адекватным человеком!

«Много пользы принесла ему эта адекватность, ничего не скажешь...»

— Если потерять половину своей страны — это адекватность, то мы предпочтем оставаться безумцами.

— Ну и ладно!

Не зная, что тут еще сказать, Стеф в слезах выбежала вон.

— Братец... Это уже... слишком... — тихо сказала Сиро, смотря ей вслед.

— Ну а как еще на такое прикажешь реагировать? — уныло ответил Сора.

Он уже собрался вновь погрузиться в невеселые раздумья, как заметил поднос с выпечкой, который Стеф оставила на столе. Сиро опередила его и уже набивала сладостями рот.

— Вкуснотища! — заявила она необычно бодрым голосом. Сора без особой охоты тоже попробовал.

— Черт, и правда ведь...

Выпечка была сладкой, но не приторной, и такой воздушной... Даже те сладости, что Стеф испекла в прошлый раз, не шли с новыми ни в какое сравнение.

Сора представил, каких усилий ей стоило приготовить все это, экспериментируя с рецептами... Сиро молча сверлила его взглядом. Джибрил, закрыв глаза, терпеливо ожидала приказов.

Наконец Сора не выдержал и, почесывая затылок, процедил:

— Ладно, ладно, уговорила... Так уж и быть, попробуем!


* * *

Элькия, бывшая королевская спальня.

После того как Сора построил себе с сестрой домик в саду, эта комната перешла во владение Стеф.

Из кровати буквально королевских размеров доносились всхлипы и бормотание:

— Обманщик... А еще говорил, что докажет дедушкину правоту... Мой дедушка... не был глупцом! — жаловалась Стеф, зарывшись в одеяла. Подушка, которую она обнимала, уже успела пропитаться слезами.

Стеф стиснула в руках ключ, который она всегда носила на себе не снимая, и вспомнила деда...

— Дедушка, а что это за ключик?

— Ой-ой, Стефани, не трогай его.

— Почему? От чего он?

— Это ключ от одного очень важного для дедушки места.

— Важного? А! Мне папа рассказывал! Ты собираешь книжки, которые не показать в приличном обществе...

— Нет-нет, Стефани, это другое! Перед тобой... ключ надежды.

— Надежды?.. Какой?

— Хе-хе... Когда-нибудь он станет твоим.

— Правда?!

— Правда. Так что слушай, Стефани, внимательно. Отдай этот ключ тому, кому сможешь доверить судьбу Элькии...

Разговор этот случился лет десять назад, а сам ключ дед передал ей в позапрошлом году, когда почувствовал приближение смерти. Стеф до сих пор не знала, что за дверь этот ключ должен открыть, но с тех самых пор ни на минуту с ним не расставалась.

С чего вдруг она вообще про это все вспомнила? Отдавать ключ Соре, этому наглецу, постоянно оскорблявшему ее дедушку, она ни за что не стала бы!..

— Долочка, можно тебя на секунду?

— А-а-а! — Стеф аж подскочила от испуга, когда рядом с ней из воздуха внезапно материализовалась Джибрил.

— Ч... Чего тебе?! Не заходи без спросу!

— Я просто пришла кое-что сказать, не переживай так, — сказала Джибрил, словно это оправдывало ее внезапное вторжение в комнату. — Советую тебе поскорее вернуться в библиотеку.

— Что, прямо сейчас? Сколько уже, по-твоему, времени?

Не слушая возражений Стеф, Джибрил поклонилась и продолжала:

— Я сочла, что хозяину будет полезно, если ты окажешься там, и явилась сюда без его ведома. Решай сама, — сказала она, после чего снова растворилась в воздухе.

Похоже, образ мышления у крылатых разительно отличался от иманити: Стеф совершенно не поняла, что хотела сказать Джибрил. Это была своеобразная просьба вернуться к Соре или что?..

— Вот еще! Я его не простила, — пробурчала Стеф, кутаясь в одеяло.

Но назойливое тиканье часов не позволяло ей сомкнуть покрасневшие от слез глаза. Стеф вновь вспомнила деда и обидные слова Соры... Она никак не могла заснуть, ей не давал покоя как визит Джибрил, так и тот давний разговор, который вдруг всплыл в ее памяти.

— О-о-ох, за что мне все это...

Сбросив с себя одеяло, Стеф все-таки поднялась с кровати.


* * *

Государственная библиотека Элькии.

Стеф зашла внутрь по привычке украдкой, хотя уже посещала библиотеку превеликое множество раз.

Сора и Сиро были, скорее всего, в центральном зале, как и всегда. Тихонько приблизившись, Стеф увидела, что дверь приоткрыта. Она заглянула в щель и увидела внутри Сору, Сиро и Джибрил.

— Хозяин, советую вам все-таки отдохнуть... — произнесла крылатая.

— Угу, чуть попозже, — отмахнулся от нее Сора, листая какую-то книгу и сверяясь с картой.

На коленях у него, закрывшись от света книгой, спала Сиро. Джибрил накрыла ее одеялом.

— Я сомневаюсь, что вы найдете здесь что-либо, оправдывающее поступки предыдущего короля, — сказала она, бросив в сторону Стеф быстрый взгляд. Та испуганно сделала шаг назад. От крылатой спрятаться было невозможно, но Сора, похоже, еще не заметил ее присутствия.

— Да я ничего такого не ищу, — скучающим тоном ответил Сора. — Просто заметил кое-какие нестыковки.

— Не правильнее ли будет сказать «отыскал их ради Долочки»? усмехнулась Джибрил.

— Нет! Я изучаю ошибки прошлого короля в качестве дурного примера того, как не надо захватывать страны! — упорствовал Сора.

— И что же это за нестыковки? — спросила Джибрил с иронией.

— Пара деталей вызвали у меня подозрение, — ответил Сора, внезапно посерьезнев. — Как я сегодня уже спрашивал — а зачем Восточный Союз стирает противникам память?

Они об этом уже говорили: такая политика вредила самому Союзу, потому что отпугивала игроков.

Задумчиво потерев подбородок, Джибрил погрузилась в размышления:

— Может, они раньше проводили экспансию, а на оборону захваченных территорий переключились только сейчас?

— Такой вывод напрашивается сам собой. Да и по факту за последние десять лет на них нападала только Элькия.

Похоже, политика Восточного Союза оказалась весьма эффективной. Но зачем на них нападал предыдущий король Элькии? Да еще и целых восемь раз...

— Да что с него взять, — усмехнулась Джибрил. — Он ведь всего лишь иманити... ♪

— Я тоже сначала так подумал и схватился за голову. Но что-то тут не так, — рассуждал Сора, не обращая внимания на насмешки. — Восемь раз! Разумный человек не поставил бы на кон миллионы жизней без веской причины.

Стеф за дверью взволнованно сглотнула ком в горле. Значит, Сора все-таки прислушался к ее словам!..

— Поэтому я решил повнимательнее изучить территории Союза, — сказал Сора, указав пальцем на карту. — Вот здесь у нас горы, в которых были найдены залежи некоего вещества под названием арматит. Прежний король сделал их ставкой в первой игре.

Согласно книгам Джибрил, арматит представлял собой руду с температурой плавления три тысячи градусов. У иманити этого мира еще не было технологий, чтобы обрабатывать арматит, — то есть для них это были ни на что не годные горы.

— За ними последовала вон та равнина, главный источник пахотных земель для Союза. Она стала ставкой во второй игре. Однако в равнину она превратилась уже после того, как попала в собственность к Союзу. В то время, когда за эту территорию шла игра, здесь были одни лишь болота — опять же бесполезный кусок земли... Третьими были вот эти угольные рудники. И снова мы видим то же самое: ресурс, на данный момент бесполезный для иманити. И с четвертой попытки отыграться по седьмую — до тех пор, пока ему не пришлось поставить замок — ситуация повторялась. Он ни разу не поставил ничего ценного. Но что важнее всего... — и Сора постучал пальцем по карте, — все материковые территории Восточного Союза — это бывшие земли Элькии.

Именно так: все материковые территории, которые принадлежали сейчас Союзу, были отобраны у Элькии.

— Хотите сказать, что прежний король подарил им все необходимые ресурсы?

— В конечном итоге — да. Но я веду к тому, что до этого у Восточного Союза вообще не было материковых территорий.

Что значило...

— То есть в отчаянном положении были они, а не мы.

Восточный Союз был страной столь развитой, что там умели строить небоскребы и обрабатывать руду с температурой плавления три тысячи градусов. Цивилизации такого уровня без материковых ресурсов просто не обойтись. А в мире, где все конфликты — даже торговые — решаются путем игр, жить на островах опасно.

— А взамен король каждый раз требовал одно и то же — «один прибрежный город Союза»...

Условия были выгодные. Одного города было бы достаточно, чтобы получить доступ к морским ресурсам и заодно технологиям Союза.

Но если Союз и вправду был в отчаянном положении, король мог потребовать и большего. И зачем бросать вызов целых восемь раз?

Зачем одну за другой отдавать им ненужные территории?

— Похоже, тут был какой-то скрытый замысел...

Зачем Восточный Союз стирал противникам память, если это вредило их собственной репутации?

Почему Эльвен Гард нападал на них четыре раза?

Почему... Нет, стоп.

— Почему... прежний король остановился... на восьми попытках?

Стоило попробовать порассуждать от обратного.

Не «почему он бросал Союзу вызов целых восемь раз», а «почему он вдруг перестал бросать вызов».

До тех пор пока не понадобилось поставить на кон замок, он не рисковал ничем ценным. Почему он не остановился на семи попытках или не продолжил играть дальше? Почему именно восемь раз?

У Соры была одна догадка:

— А что, если прошлый король не забывал сыгранные партии?

Сора снова достал карту и принялся внимательно ее изучать. Он всматривался в линии государственных границ, которые изменились с годами, и искал какие-нибудь подтверждения своей гипотезы.

Эта догадка представлялась очень сомнительной, но обдумать ее все-таки стоило.

Главных вопросов тут было два.

Первый: как королю удалось сохранить воспоминания?

И второй...

Но тут его размышления прервала Джибрил.

— Хозяин... Вы, конечно, с иманити одной крови... — осторожно начала она.

— Что? Ты к чему это? — Сора отвлекся от своих размышлений и повернулся к Джибрил.

— К тому, что в отличие от вас другие иманити не обдумывают так тщательно каждое свое действие.

Джибрил намекала, что не стоит пытаться оправдать логикой действия предыдущего короля, в которых, по ее мнению, вовсе не было никакого скрытого смысла. Перечить хозяину она не хотела, но, как верный слуга, постаралась осторожно указать ему на неправоту.

Но Сора с ней не согласился:

— Все — нет, но некоторые все же обдумывают. И, как правило, их замыслы никто не понимает, — он перевел взгляд на данные на планшетнике. — И это моя обязанность — разгадать их.

Джибрил не ответила, но Сора догадывался, о чем она подумала.

— Говори, Джибрил, не стесняйся. Хочешь спросить, как я могу верить в мелочных, беспомощных, жалких существ, которые мало чем отличаются в ваших глазах от диких зверей?

— Нет, что вы...

Но правда была в том, что именно это и пришло ей в голову. Чего бы там ни пытался добиться прежний король, он все равно был обычным иманити. Пусть формально новые хозяева Джибрил тоже являлись иманити, в ее глазах они были не представителями низшей расы, а неведомыми существами, которые опровергли все ее представления о мире, потому она и согласилась им служить.

Сора продолжал:

— Ответ на этот вопрос прост: в людей я не верю. — А?..

Что Джибрил, что Стеф, слушавшая под дверью, не поверили своим ушам.

— Если ты думаешь, что люди нашего родного мира чем-то отличаются от здешних иманити, то ошибаешься. Люди везде одинаково безнадежны, примитивны и глупы. Включая и меня самого, конечно же, — горько усмехнулся Сора.

При воспоминаниях о прежнем мире на его лице отразилось отвращение. Мир, опутанный оптоволокном, созданный с помощью всех достижений цивилизации, и он же — мир, сжавшийся до пределов крошечной комнаты.

Его захлестнуло потоками воспоминаний, и все они демонстрировали лишь неизмеримую человеческую глупость.

— Люди — мерзкие твари. Что в том, что в этом мире, — зло бросил Сора.

Стеф сжала ключ на своей груди, который оставил ей дед.

«Такому, как Сора, его ни за что нельзя доверить», — решила она. И собралась уже тихонько уйти, как Сора вдруг добавил:

— Но я верю в их возможности.

Стеф, услышав это, замерла.

Сора приглашающе похлопал ладонью по полу, и Джибрил послушно уселась рядом.

— А основание моей вере — вот, — сказал он, поглаживая по голове спящую у него на коленях Сиро. Та, впитав в себя за этот день огромное количество информации, теперь спала, восстанавливая силы. — Если бы среди людей были одни лишь бездарности вроде меня, я бы уже давно повесился от отчаяния...

Когда Сора это произносил, выражение его лица разительно отличалось от того, что было мгновение назад. С надеждой и тоской всматриваясь в бледное лицо сестры, он сказал:

— Есть в мире такие люди... Рожденные как раз от той самой мелочности и глупости, которую ты в нас видишь в первую очередь. Но они при этом — гении, способные соперничать с богами. Воплощения всех наших возможностей, надежд и желаний.

Джибрил не нашлась, что ответить на это.

— Сам я обычный дурак, — усмехнулся Сора. — А дурак дурака видит издалека. Весь мир ими кишит, аж тошно. Но вот она совсем другая...

Он снова погладил сестру по волосам.

— Мы познакомились восемь лет назад, — Сора так хорошо помнил тот день, словно это было вчера. — Ей тогда три года было. Знаешь, что она сказала, когда узнала, как меня зовут? «И правда Пустой»[14].

Джибрил нахмурилась, не поняв смысла его слов.

Сора рассмеялся и объяснил:

— Уже в три года она говорила на нескольких языках, и, услышав мое имя, она тут же связала его со вторым значением иероглифа, намекая на то, что я пытаюсь всем понравиться, а сам пуст внутри. Ну разве не смешно?

В голосе его не слышалось ни обиды, ни самоуничижения. Скорее это было похоже на восторг.

— Меня будто током ударило. Я тогда своими глазами увидел, что гении на самом деле существуют. Существа, чьи мыслительные способности неизмеримо превосходят мои собственные. Если спросить их: «Как у тебя такое получается?», они искренне удивятся: «Почему это не получается у остальных?» Люди, которые видят мир совсем иначе. Я стал старшим братом девочки, — Сора в очередной раз улыбнулся, — которой искренне восхищаюсь. И решил поверить. В то, что если очень, очень сильно постараться, то даже такие, как я, могут если не понять, то хотя бы приблизиться к пониманию таких, как она. Так что я верю не в людей... ине в себя. А в их возможности. Я верю в нее.

Возможности людей безграничны. Но как в хорошем, так и в плохом смысле. Как безграничен может быть их ум, так же безгранична и глупость... Кто знает, быть может, достигнув предела глупости, я смогу наконец догнать свою невероятно умную сестру, — сказал Сора непонятно, словно эти две крайности могли где-то пересечься, и снова погладил Сиро по голове.

Джибрил, сидя рядом, заинтересованно слушала.

Она думала, что этот удивительный человек кое-чего не осознавал.

Ведь тогда самому Соре было всего десять! А он понял смысл слов трехлетнего ребенка, признал их истинность и проникся к ним уважением.

Он понял, что никогда не одолеет Сиро в честной схватке, и сразу же принялся искать свой собственный путь.

Как называть людей, способных на подобное? Пусть сам он и зовет себя дураком...

— Понятно. Видимо, недаром говорят, что от дурака до гения всего один шаг...

Вслед за Сорой она подняла лицо к небу.

Прищурившись, Сора разглядывал звезды, которые мерцали сквозь окно в крыше библиотеки.

— В нашем прежнем мире люди умеют летать по воздуху и даже в космос.

— Сказать по правде, верится с трудом.

— Да, я тоже так думал. Да и сами люди раньше в такое не верили. Но все же были и те, кто мечтал об этом. Родившись без крыльев, они грезили полетами и, сотворив себе крылья из стали, взмыли в небо. А затем, возмечтав забраться еще дальше, еще выше, преодолели и границы планеты. Ничего изначально не имея, они устремились вдаль. То, чего у тебя нет, можно найти. А если не найдешь — создать. А если не получается создать — отправиться за этим на край света... Мы рождены ни с чем. И это — причина тому, что наши возможности безграничны. И есть те, кто в конце концов создает и находит то, что надо найти и создать. Это настоящие гении, а не жалкое их подобие вроде меня. И даже не попытаться понять их — грех. Собственные идеи для них настолько очевидны, что сами они объяснить их не могут. Поэтому мы, посредственности, обязаны пытаться понять их как умеем. А для этого в них сначала нужно поверить. И все это относится и к прежнему королю, — усмехнулся Сора и вернулся к изучению карты.

Джибрил, прикрыв глаза, протянула к Соре руку и зажгла над его головой неяркий огонек.

— Я верю в то, во что верите вы, хозяин. Если вы верите в иманити, то я последую за вами.

Стеф, прячущаяся за дверью, вновь вспомнила своего дедушку и его доброту. Люди смеялись над ним, презирая за глупость, но он так никогда и не утратил веры в них.

«Отдай ключ тому, кому сможешь доверить судьбу Элькии».

Хладнокровный, расчетливый и никому не доверявший Сора был полной противоположностью ее деда. Но, быть может, как раз поэтому... Как раз поэтому он тоже верил в человеческие возможности.

Могла ли она рассказать ему о ключе?

Стеф не понимала предназначения этого предмета. Но Сора наверняка поймет...

Быть может, дедушка похвалил бы ее за этот выбор.

— Сора... — открыв скрипнувшую дверь, Стеф наконец зашла в библиотеку.

Сора с удивлением поднял на нее голову. Джибрил едва уловимо улыбнулась ей. Стеф уверенно сказала:

— Я должна тебе кое-что отдать.


* * *

На следующий день в королевской спальне, которая теперь стала спальней Стеф, собрались четверо: сама Стеф, Сора, Сиро и Джибрил.

— В общем, вот... — закончила она рассказывать все, что помнила насчет ключа. И тут же пожалела о своей откровенности, когда остальные присутствующие хором заявили:

— Да порнушка там, сто процентов.

— Не... Не говорите глупостей! Как вам вообще могло прийти такое в голову?!

— Так ведь ты сама рассказала, что он испугался, когда ты упомянула те книги.

— О... Он же сказал, что это другое!

— В нашем с Сиро мире такое есть у всех мужиков.

— Материалы... для взрослых... Эротика.

— Она самая. Спасибо тебе, Стеф, удружила так удружила! А то как-то грустно мне в этом мире без вкусняшек...

Ничего не ответив, Стеф в отчаянии рухнула на кровать лицом вниз.

— Хозяин, но ведь нужно еще узнать, что открывает этот ключ.

— Если там порнушка, то он точно заныкал ее в своей комнате. То есть здесь. Кстати, мы вообще-то уже нашли тут потайную дверь. Ключик наверняка от нее.

— А?.. — подняла голову Стеф.

Сора отошел от кровати к стене. Стеф, поспешно вскочив, последовала за ним.

— Помнишь, как я сказал, что кровать кривая? Еще когда Сиро с нее упала... — Сора имел в виду недавний эпизод, когда Стеф застала его поутру дрожащим от страха. — Когда мы внимательно присмотрелись, оказалось, кровать и правда немножко перекошена. А в изножье на табличке вырезано изображение весов, склоненных влево. То есть это намек на то, что с левой стороны должно что-то быть, — разъяснял он. — А слева у нас книжный шкаф. И полки в нем почему-то разных размеров, хотя в шкафу справа они все одинаковые.

— Ой, и правда...

— Если преобразовать размер полок в нули и единицы, получится вот что: 01, 00, 11, 10. В двоичной системе счисления это 1, 0, 3, 2. А больше тысячи страниц в этой комнате только у энциклопедии.

Сора достал из шкафа энциклопедию и раскрыл ее.

— Первое слово на странице 1032 здесь — «светоч» на языке иманити. Светоч — это, очевидно, какой-нибудь источник света. Канделябр там или подсвечник.

Сора подошел к подсвечникам на стене.

— А еще, если присмотреться, на странице энциклопедии под словом «светоч» по центру пером продавлена линия...

Джибрил и Стеф склонились над энциклопедией: и правда, там была линия.

— То есть это намек на средний подсвечник на стене слева от кровати. Дальше: от самого слова к примерам его употребления в книжке идут три стрелки влево... — Сора трижды наклонил подсвечник в левую сторону. — А в конце — стрелка вправо, указывающая на слово «бухта». То есть...

На этот раз Сора наклонил подсвечник один раз вправо, и тот отвалился от стены.

А за ним обнаружились четыре циферблатных замка.

— Дальше разгадывала уже Сиро, так что даю слово ей.

Сора хлопнул Сиро по ладошкам, и та принялась крутить циферблаты.

— «Светоч», «бухта»... Прописью... Пересечения линий... перемножить...

Что-то вдруг щелкнуло.

— Получается... 26... и 42.

Стеф и Джибрил только удивленно за ними наблюдали. Сора весело похлопал в ладоши, словно Сиро только что показала какой-то фокус, и принялся объяснять дальше:

— Обратите внимание, кусок стены за занавесками как-то подозрительно оттопырился. Он, кстати, тяжеленный, нам с Сиро в прошлый раз еле удалось его сдвинуть. Джибрил, будь добра...

— Как скажете.

Джибрил легким движением сдвинула предмет с места.

— Как и следовало ожидать...

Раздался гул. А на месте сдвинутого шкафа обнаружилось кое-что еще...

— Запертая дверка. Ключик, зуб даю, как раз от нее, — весело подытожил Сора, поигрывая ключом.

Так легко... Так просто разгадать загадку, которую с таким трудом придумал дед Стеф!..

Даже Джибрил не могла скрыть своего удивления.

— И когда же вы ее нашли?! — воскликнула Стеф.

— Я же сказал: когда Сиро упала с кровати.

Сиро согласно кивнула.

Нет-нет-нет... Стеф неверяще замотала головой.

— То есть в тот день, когда вы меня нарядили в собаку и встретились с Джибрил?

— Ага. Надо же, помнишь.

— Да я этот чудовищный день никогда не забуду, даже если захочу. Но погодите!

В тот день она обнаружила Сору трясущимся от страха. Затем сыграла с ним в блекджек и проиграла. Затем они отправились разбираться со знатью, а после этого поехали в библиотеку...

— Когда ты успел найти дверь?!

— Ну, ты же в какой-то момент ушла, чтобы решить все вопросы насчет тех аристократов, и где-то с час не возвращалась.

То есть всего лишь за час они разрешили загадку, ответ на которую Стеф искала все это время!..

Будто просто от скуки...

Сора как будто даже не заметил удивления Стеф.

— Ключа мы не нашли, и на этом все застопорилось.

— Но, хозяин, такой простой замок можно было просто...

— Ага, взломать. Но ведь жульничать, решая такие загадки, неинтересно, — усмехнулся Сора. Сиро согласно кивнула.

Для них это была как будто очередная игра.

Сора довольно усмехнулся:

— Так-так, посмотрим, что у него там за коллекция. Сиро, тебе я глазки прикрою.

— У... Так нечестно...

— Вини в этом время. Придется подождать семь лет.

— Я же говорю, нет тут никакой пошлятины!

Сора вставил ключ в замочную скважину и провернул его. Дверной замок скрипнул и открылся.

Сора до этого момента свято верил, что за дверью его ждет порнушка, но при виде того, что было в комнате, он нерешительно застыл на пороге, а за ним и все остальные.

Перед ними была маленькая каморка без окон, а там — лишь полка с книгами и миниатюрные стул и столик, покрытые пылью.

Почему-то этот скромный интерьер вселил в них необъяснимый страх. Словно ступать в эту каморку без серьезной на то причины было нельзя.

Кашлянув, Сора все же медленно вошел. Он увидел на столе раскрытую книгу. Смахнув с нее ладонью слой пыли, он увидел буквы, написанные четким, ровным почерком:

«Мой завет следующему, но не последнему королю Элькии».

Сора осторожно перевернул страницу.

«Я не был мудрым правителем. Наоборот, меня запомнят как глупейшего. Но королю-освободителю, который сядет на трон после меня, я оставляю это. Надеюсь, что мои жалкие попытки сопротивления принесут моему наследнику пользу».

Сора безмолвно листал книгу, у Джибрил и Сиро, заглянувших ему через плечо, тоже не находилось слов...

Здесь были подробные отчеты обо всех играх с другими странами, проведенных прежним королем, которого подданные запомнили как безнадежного глупца. Включая и последние восемь игр, проигранных им Восточному Союзу.

Эта книга во всех подробностях описывала все его безрассудные вызовы и позорные поражения.

Он понимал, что иманити ждет неминуемая гибель и что его действия только приблизят ее. И все же он решился атаковать, зная, что проиграет и что ему придется исполнять роль глупца.

Это была хроника жизни человека, который посвятил всю жизнь разоблачению своих врагов, включая Восточный Союз, человека, никем не понятого.

Сора оказался прав.

— Прошлый король не терял памяти.

— Но как это возможно?! — удивленно воскликнула Джибрил. Даже она не избежала этой участи, когда в свое время бросила Восточному Союзу вызов.

Но у Соры уже родилась догадка, и он был уверен, что она верна.

— Джибрил... Представь, что в казино пришел богатый дуралей. Что нужно сделать, чтобы он спустил все деньги?

— Убедить его в том, что у него есть шанс на победу, и позволить ему играть... сколько... хочет...

Догадавшись, на что намекал Сора, Джибрил удивленно распахнула глаза.

— Прежний король проводил разведку. Ставил на кон ненужные земли с целью впоследствии их вернуть. Но Восточный Союз, хоть и не стал стирать ему память, не мог позволить ему рассказать что-либо другим. Наверное, они взяли с него клятву, что он никому до конца дней своих не выдаст тайну.

До конца — но не после...

Это было единственным разумным объяснением тому, как не владевший магией человек смог законспектировать ход игр, которые стирали игрокам память.

— «Следующим королем должен стать сильнейший игрок среди иманити...» — повторил Сора вслух завещание предыдущего короля.

— Угу... — Сиро, осознав скрытый в нем смысл, сглотнула ком в горле.

Скорее всего, он все предвидел. И специально оставил завещание, которое спровоцировало другие страны вмешаться. Хотел найти игрока, способного одолеть их исключительно своими силами.

Записи эти могли пойти на пользу лишь тому, кто способен бороться с вмешательством извне без посторонней помощи. Их содержимое ясно показывало, что на честную победу рассчитывать не придется.

— Стеф.

— Ч... Что?.. — настороженно откликнулась Стеф, которая еще не поняла, отчего все вдруг так посерьезнели.

— Ты все-таки истинная внучка своего деда. Внучка короля, — сказал Сора, вспомнив, как та не пожалела и трусов ради того, чтобы разгадать их секрет.

Этот удивительный человек притворялся глупцом, терпел насмешки со стороны как собственных подданных, так и других держав — и все лишь потому, что искренне любил иманити.

Он сделал ставку на то, что у слабейшей в мире расы появится герой, способный победить всех остальных. На этот бесконечно малый, но все же не нулевой шанс он поставил свою честь, славу, гордость... и даже жизнь.

Сора принялся разглядывать свою футболку с надписью «Я ♥ людей».

— Видишь, Джибрил? Бывает и такое. Классно ведь?

— Ну... возможно, — закрыв глаза, кивнула Джибрил. Почувствовав, что прикоснулась к частичке того, о чем ей недавно рассказывал хозяин, она погрузилась в раздумья.

Сора же достал мобильник, запустил органайзер и добавил в него новую цель:

«Задача: присоединить Восточный Союз».

Глава 4. Шах и мат

Здание посольства, оно же прежде — королевский замок Элькии, оно же — так называемый Эмпайр-стейт-билдинг.

— Шея... болит, — пробормотала Сиро.

Она стояла у основания башни и, задрав голову, рассматривала высившееся перед ней здание.

— Ага, нехилую они тут штуковину отгрохали. Это ведь не иманити построили? — спросил Сора, тоже потирая шею.

— Естественно. Это плод инженерной мысли Союза, воздвигнутый уже после того, как эти земли перешли к нему, — без особого энтузиазма ответила ему Джибрил.

Сора задумался.

— В принципе я и так уже во всем уверен... Но сходить удостовериться не мешает.

— Ты о чем? И вообще... Можно мне хотя бы спросить, зачем мы здесь? — спросила Стеф слегка рассерженно.

Вместе с ней на Сору требовательно уставились и Сиро с Джибрил, потому что он притащил всех сюда без всяких объяснений.

— Как это зачем? Чтобы полюбоваться на миленьких зверодевочек, — уклонился Сора от ответа и бодро двинулся к входу в здание.

— Стой! Пусть мы пока на территории Элькии, но это чужое посольство!

— Я в курсе. А еще я знаю, что раньше это был наш замок.

— Да нет же! Ты проникаешь на чужую территорию без спросу.

— Как это «без спросу»? У меня назначено.

— А? Но это ведь...

«Невозможно», хотела сказать Стеф и тут услышала:

— Правильно я говорю, дедуль?

Словно в подтверждение словам Соры, огромная дверь здания отворилась, и в ней показалась чья-то фигура.

— Добро пожаловать, Ваши Величества Сора и Сиро.

К ним вышел звервольф: седовласый старичок в хакама[15], с волчьими ушами и толстым хвостом. Спустившись по лестнице высотой в четыре человеческих роста, он низко им поклонился и почтительно сказал:

— Позвольте представиться: заместитель посла Восточного Союза в Элькии Ино Хацусэ.

— Ой... Но... Но как тебе удалось с ними связаться?

Сора не понял, чему так удивилась Стеф, но ответил:

— А он сегодня увидел меня на веранде библиотеки.

— Что?..

— Я ему жестами показал: «Собираюсь к вам», и он кивнул. Я же говорил, что у меня назначено.

Стеф протестующе замотала головой:

— Нет, подожди! Отсюда до библиотеки ведь километров тридцать!

— Ага. Зрение у них отменное, ничего не скажешь.

Да нет же... Со звервольфом-то все было ясно. Но вот как сам Сора смог его разглядеть?

Ино проигнорировал этот диалог и спросил, словно откуда-то уже знал цель их визита:

— Вы ведь к госпоже послу Идзуне Хацусэ?

Его прищуренные глаза словно видели их всех насквозь.

Стеф сглотнула ком в горле. Старик производил едва ли не более пугающее впечатление, чем Сора. Ей показалось, что он способен даже прочесть их мысли.

— Как же хорошо, когда быка сразу берут за рога. Идемте тогда, — ничуть не смутившись, заявил Сора.

Ино после недолгой паузы сказал:

— Что ж, следуйте за мной.

И пропустил их внутрь.


* * *

За дверью их ждал лифт.

Ино нажал на кнопку шестидесятого из восьмидесяти этажей, и лифт двинулся вверх.

— Ч... Что это?! Пол вдруг сам стал подниматься!

Ино не обратил на испуг Стеф никакого внимания.

— Сказать по правде, мы бы предпочли, чтобы в следующий раз вы нанесли визит, следуя официальной процедуре.

«А не вот так вот бесцеремонно», — явно подразумевал он.

Отреагировала на этот укол, как ни странно, Стеф.

— И как вам только не стыдно! Как будто Восточный Союз когда-либо отвечал на наши официальные запросы! — оскорбленно заявила она.

Ино, выглядя удивленным, заглянул ей в глаза.

— И правда, вы направляли нам документы... — пробормотал он, словно найдя в ее мыслях неопровержимые доказательства ее искренности.

Стеф дернулась под его пристальным взглядом, но совладала с испугом.

— Конечно! Еще мой дед несколько раз посылал вам торговые и дипломатические предложения, но вы ни на одно из них не ответили. И не притворяйтесь, будто не знали об этом.

— Нижайше прошу прощения. Впредь высылайте их, пожалуйста, прямиком на мое имя, — Ино вздохнул и приложил ладонь ко лбу. — Как вы, наверное, догадываетесь, после прошлого казуса многие в Восточном Союзе испытывают к Элькии враждебность. И со времени последней игры с предыдущим королем мне не приходило ни единого извещения от вас...

— Не... Неправда! — попыталась было возразить Стеф, на лице которой проступили злость и стыд, но Ино поспешно перебил ее:

— Скорее всего, кто-то из моих подчиненных умалчивал о них. Непростительное поведение с нашей стороны. Уверяю вас, мы найдем нарушителя и строго его накажем, приношу свои искренние извинения.

Может, они и правда не знали?..

— И они еще называют себя посольством... Хотя чего еще можно ожидать от звервольфов, — насмешливо прокомментировала Джибрил, а Ино бросил на нее колкий взгляд.

— Погоди, Стеф. Что еще за «прошлый казус»? — спросил Сора. Он сообразил, что та не поверила в то, что ему назначили встречу потому, что думала, что связи с посольством давно нет.

— Казус с перестройкой дворца после того, как они его отобрали, — вздохнув, с неохотой ответила Стеф. — Престижу Элькии вредило, что посольство выглядит роскошнее королевского дворца, и мы собрались построить себе новый.

— Тот, который стоит сейчас?

— Да. Союз принял это в штыки и тоже перестроил свое посольство. А поскольку Элькия в строительстве отстает... В общем, много чего случилось.

— У-у-у... Не люблю такие терки, — пробурчал Сора себе под нос. Но Джибрил его услышала.

— Это все из-за того, что звервольфы презирают иманити, хотя сами всего на два ранга выше их, — сказала она и добавила, рассмеявшись: — Я вспомнила подходящую пословицу из ваших книг, хозяин: «Залетела птица выше своего полета».

— Ха-ха-ха, — рассмеялся Ино. — Метко сказано. Согласен. А уж Высшей шестого ранга мне возразить нечего... Но как же тогда назвать летающие пережитки древности, которые зарылись в книги? Червями?

— Хи-хи. Оставьте свои потуги на остроумие, — ответила Джибрил, не переставая мило улыбаться. — Скажите лучше честно: «Хоть мы уступаем крылатым в ранге, долголетии, способностях, знаниях и всем остальном, но хочется же и нам над кем-нибудь смеяться». ♪

— Ха-ха-ха. Чего и следовало ожидать от бракованного экземпляра, который снюхался с лысыми обезьянами. Палец тебе в рот не клади.

— Естественно. Вы, наземные шавки, нам и в подметки не годитесь.

— Ха-ха-ха!

— Хи-хи-хи!

— Слушай, Стеф...

— Ну что? Хотя я догадываюсь, о чем ты хочешь спросить...

— В вашем мире все такие говнюки? И «лысые обезьяны» — это он про нас?

— А ты попробуй запретить всем воевать после многих лет сплошных сражений. Конечно, затаенные обиды остались. А эти две расы известны как раз тем, что они самые вспыльчивые из шестнадцати, — вздохнула Стеф. Ответ на второй вопрос был понятен и без слов.

— Хи-хи. Громко же вы растявкались, стоило только запретить насилие. Хорошо, когда некому наказать, да? ♥

— Ха-ха. Вам, не знающим ничего, кроме грубой силы, этого не понять. Неудивительно, что вы ушли на пенсию.

Сора и Сиро подумали об одном и том же: «Неудивительно, что им запретили воевать».


* * *

Лифт наконец приехал на шестидесятый этаж. Все вышли из него в напряженном молчании. Стеф уже после одного разговора выглядела изможденной и, как только их проводили в приемную комнату, сразу же присела отдохнуть.

— Устала я что-то...

Мысленно с ней согласившись, Сора окинул взглядом помещение.

— Одну минуточку. Я позову Идзуну Хацусэ, — сказал Ино, поклонился на прощание и ушел. Проводив его взглядом, Стеф заметила, как Сора озирается по сторонам, и тоже стала осматриваться.

— Роскошно, ничего не скажешь. Сразу видно разницу в уровне развития цивилизаций.

Комната была отделана мрамором и другими дорогими материалами. Диван, на котором они сидели, был обит кожей, внутри были металлические пружины.

Но Сора искал кое-что другое.

— Кстати, хозяин... Как вам удалось связаться с этим звервольфом?

— Джибрил... Могла бы сама догадаться, почему все избегают этой темы.

— Прошу прощения. Но я ведь не звервольф, мысли читать не умею. А мне интересно.

Сора уже понял, что загадки для крылатой — словно морковь на удочке для ослика.

— Ладно...

Приложив палец к губам, он молча достал мобильный телефон и показал ей фотографию, сделанную на максимальном увеличении и обработанную редактором изображений. На фотографии можно было различить старческую фигуру.

Другими словами, сам Сора, конечно же, Ино не видел.

Фотографируя небоскреб, он случайно обнаружил на снимке фигуру и, предположив, что старик за ним наблюдает, помахал ему.

Проще говоря, это был блеф.

Джибрил удовлетворенно кивнула. И все же...

«Есть ли смысл блефовать против звервольфов, если они умеют читать мысли?» — задумалась она.

Как-то ведь Ино узнал, что документы им не приходили...

— Братец... вон там.

— Ага, вижу.

Перед Джибрил возникла очередная загадка.

— Хозяин, вы знаете, что это? — спросила она, указывая пальцем на...

Телевизор.

Как раз его Сора и искал.

Форма у него была непривычная для Соры и Сиро, но это определенно был телевизор.

— Ага, ну вот и доказательство.

— Доказательство чего? — допытывалась Джибрил, но Сора лишь ухмыльнулся.

— Потом расскажу. У звервольфов острый слух. Подслушивают наверняка. Да, дедуля?

— Прошу прощения за ожидание.

Щелкнула дверь, и из-за нее показался Ино.

— Позвольте представить вам: посол Восточного Союза в Элькии Идзуна Хацусэ.

И в приемную вошла...

...темноглазая, темноволосая девочка со стрижкой каре, с огромными, как у фенека, лисьими ушками и пушистым хвостом, наряженная в традиционное японское кимоно, опоясанное толстой лентой. На вид ей было не больше десяти лет.

Ка...

«Какая прелесть», — вот что едва не вырвалось у Стеф, даже позабывшей в этот миг, где она находится.

— Хе-хе-хе... Девочка, не хочешь ли с нами поиграть? Не бойся, мы не какие-нибудь там проходимцы...

Тиск-тиск... Шурх-шурх...

Сора и Сиро в мгновение ока оказались возле девочки и уже вовсю хватали и тянули ее за уши и хвост. Но тут девочка-звервольф очаровательным голоском спросила:

— Вам кто лапать меня разрешал-с?

— Минус... пятьдесят очков... к милоте...

Бормоча себе что-то под нос, брат с сестрой немножко отодвинулись от нее. И вдруг услышали:

— Вам кто останавливаться разрешал-с?

— Пардон, что?..

— Давайте дальше-с.

Словно кошка, требующая, чтобы ее почесали, она прищурила глаза и вытянула вперед шею.

— Э-э... То есть гладить можно?

— Просто я охренела, что вы меня лапать стали без спроса-с. Но я не говорила, что мне не нравится-с.

Сора наконец-то понял, что в речи этой девчушки вызывало у него когнитивный диссонанс.

— Ты это, имей в виду, что ставить «с» в конце каждого предложения — еще не признак вежливой речи.

— Что, в натуре-с?!

Если подумать, в этом мире ведь никому ничего нельзя было сделать против их воли. А значит, сам факт, что они смогли ее погладить, означало, что она не против.

— Не обращайте внимания. Она в Элькии всего год, еще плохо говорит по-вашему. И будьте добры, воздержитесь от действий, которые могут вызвать реакцию...

Ино вдруг резко переменился в лице:

— Эй, вы, макаки лысые! Руки свои грязные убрали от моей внучки! Совсем страх потеряли? Мы к вам со всей душой, а вы наглеете!

...И тут же снова принял учтивый вид.

— ...вроде такой.

Сора иронически на него покосился.

— Дедуль, сдается мне, что это не в языке проблема, а в твоем дурном воспитании.

— Не понимаю, о чем вы.

Спрятавшись за спиной Соры, Сиро тихонько пробурчала:

— Этот дед... мне не нравится. Минус тысяча... очков.

Затем она снова погладила Идзуну.

Шурх-шурх...

— Но у Идзуны... забавный... контраст. Плюс сто... очков.

— Идзуна. Ты не должна терпеть их выходок, если тебе что-то не нравится, — сказал Ино с плохо скрываемыми нотками неприязни в голосе.

— Да норма-с. Нравится, пусть продолжают-с.

— О, тогда и я тоже...

Шурх-шурх...

— А неплохо для лысых обезьян-с. Давайте еще-с, — сказала Идзуна, по-кошачьи прищурившись.

— А давай ты не будешь говорить «лысые обезьяны»?

— Почему-с?

— Потому что нам больше нравится, когда нас по именам зовут. Я Сора. А это — моя сестра, Сиро. Будем знакомы.

— Будем... знакомы...

— Усекла-с. Сора и Сиро-с. Будем знакомы-с. Шурх-шурх.

— Эх... Дедушке тебя чесать, значит, нельзя, а лысым обезьянам можно?!

— Ты не умеешь и когтями больно дерешь-с... — не задумываясь ответила Идзуна. Ино обиженно насупился.

Сора усмехнулся:

— Хе-хе... Сестрица у меня залипала в «Нинтендогс»[16], а я мастер ласкательных эроге. Найти нужные места — как два пальца. О ловкости геймерских пальцев ходят легенды, дедуль!

— Правда... в жизни мы... так никого... и не потрогали...

— Ну не порть настроение!


* * *

Досадливо поморщившись, Ино уселся на диван по одну сторону столика, а блаженствующая Идзуна с Сорой и Сиро — по другую.

— Ладно, макаки, выкладывайте, что вам надо.

— Вы же мысли читаете, зачем вам что-то выкладывать?

— Вы в посольстве. Здесь заключают устные и письменные договоренности. Неужто вы, обезьяны, даже таких простых вещей не понимаете?

— Дедуль, вот только не надо на нас злость срывать только из-за того, что мы подружились с твоей внучкой лучше тебя.

Учтивая улыбка Ино слегка померкла. Сияя от радости, Джибрил не упустила возможности подлить масла в огонь:

— Хозяин, звервольфы — очень закомплексованная раса, их самолюбие легко задеть. Постарайтесь лишний раз их не провоцировать. А то мне их даже жалко.

Теряя остатки терпения и почти не в силах и дальше изображать вежливую улыбку, Ино уже собрался прогнать их и забыть как страшный сон. Он повернулся было к Соре... и вдруг по спине у него побежали мурашки.

Перед ним сидел уже не дурашливый мальчишка. На лице Соры играла ухмылка — Ино увидел уверенного в себе и расчетливого правителя страны.

— А нужно мне вот что, Ино Хацусэ, — сказал он с усмешкой. — Трусы внучки твоей. В обмен на трусы Стеф.

Стеф и Ино возмутились практически хором:

— Что?!

— Так, макака! Вот это уже не смешно!

Сора изобразил притворное удивление:

— Хм, трусы Стеф вам не по нраву? Ну а если Джибрил?

— Если того хочет хозяин, то я только с радостью, — встрепенулась Джибрил и в самом деле принялась снимать с себя трусы.

Ино закрыл лицо рукой и с трудом выдавил из себя:

— Если вы пришли сюда шутки шутить, то дверь...

— Не-е-е, дедок! Трусы Сиро даже не обсуждаются. Это уже будет серьезное извращение. Или стоп... Ты что, мои хочешь? Я, конечно, парень без предрассудков, но не настолько ведь...

Ино уже был готов взорваться, а Сора все не унимался:

— Нет, дедуль, ты подумай хорошенько. Я ведь предлагаю порешить все миром, одними только трусами.

— Все, хватит! Если не хотите обсуждать, зачем по-настоящему пришли, то проваливайте, — скривился Ино и, словно при мигрени, приложил ладонь к виску.

Сора же расплылся в злорадной ухмылке, словно только что выиграл джекпот.

— Извини, дедуль, но этим ты только что выдал, что читать мысли вы не умеете.

Ино дернулся — едва уловимо, но Соре этого было вполне достаточно.

— «Если не хотите обсуждать, зачем по-настоящему пришли»... Да, звучит так, словно ты знал, о чем я думаю. Но если бы это было правдой, ты бы с радостью согласился сыграть и на трусы. А знаешь почему? Потому что ты ухватился бы за любой повод стереть из моей памяти разгадку всех ваших секретов, — загадочно ухмыляясь, сказал Сора.

Ино хранил настороженное молчание. Насколько он мог судить по зрачкам, пульсу и кровяному давлению Соры, тот произнес все это, будучи абсолютно уверенным в своих словах.

— Ну что ж, теперь, когда все нужные подтверждения получены, можно и требования предъявить, — Сора откинулся на спинку дивана и положил ногу на ноту. — Мы, Сора и Сиро, короли Элькии, а также представители всех Высших шестнадцатого ранга, иманити...

Взяв руку Сиро в свою, Сиро торжественно поднял ее над головой.

— Официально поздравляем Восточный Союз, страну-представителя Высших четырнадцатого ранга, с оказанной ему честью стать первой державой на нашем пути завоевания мира. Мы требуем, — он зловеще ухмыльнулся, — все наши материковые земли назад.

Все пораженно уставились на брата с сестрой. Ино и даже Идзуна побледнели от этого безрассудного требования.

— Ах да, с нашей стороны ставка все та же — трусы Стеф.

— Ч… что?!

— Я предупреждал, что дело можно было уладить всего лишь трусишками Идзуны.

Все материковые территории Союза против трусов Стефани Долы?.. Даже Джибрил усомнилась, в трезвом ли рассудке хозяин. А Сора все тем же самоуверенным тоном добавил:

— Дедуля, тебе шах.

Никто, конечно, не понял, о чем речь.

Первой тишину осмелилась нарушить сгоравшая от любопытства Джибрил:

— Хозяин, объясните, что вы имеете в виду.

— Что, неужто ни до кого не дошло?

— А, — немного подумав, вдруг сказала Сиро.

— О, сестренция первой сообразила? Да-да, теперь Восточный Союз в безвыходном положении.

Но кроме Соры с Сиро никто, похоже, не понимал, что происходит. И Сора с неохотой принялся объяснять:

— Полвека назад Союз стал высокоразвитой страной. Но поддерживать такой уровень технологий ой как непросто, — скрипнув пружинами дивана, Сора устроился поудобнее. — Все эти телевизоры, лифты, диванчики мягкие и прочие плоды современной цивилизации невозможно создать без материковых ресурсов. Они жизненно необходимы. Но в начале-то Союз был островной державой. Им позарез были нужны ресурсы, но тут, как нельзя некстати, на них напал Эльвен Гард. Проблема была серьезная. Своих средств для атаки у них не было, к тому же если бы они вдруг победили сильнейшую в мире державу, то никто больше не захотел бы с ними играть. Но позволить себе продуть они тоже не могли. Почему?

Ухмыляясь, Сора выставил вперед указательный палец:

— Будем разгадывать загадочки по одной. Первая: зачем они стирают память о своей беспроигрышной игре?

На этот вопрос ответила Сиро:

— Иначе... она перестанет быть... беспроигрышной.

Почему Восточный Союз предъявлял требования, идущие вразрез с их экспансивной политикой? Да потому, что он был вынужден их предъявлять, несмотря на все минусы этого решения. Проиграй они Эльвен Гарду — и все секреты их игры раскрылись бы.

— Но уже тут они прокололись.

На первый взгляд, стирать память об игре, чтобы сохранить ее секреты, казалось идеальным решением. Но если вдуматься...

— Память можно стирать сколько угодно, но конечного результата, факта победы, так скрыть нельзя.

Джибрил ахнула, озаренная пониманием. Ино хранил бесстрастное молчание.

— Идем дальше. Загадка вторая: почему Эльвен Гард нападал четыре раза?

— Чтобы использовать... поражения... для разгадки... тайны игры?

В отличие от Элькии, Эльвен Гард — великая держава — без особого ущерба мог позволить себе пойти на некоторые жертвы с целью изучить противника.

— После первого своего поражения эльфы наверняка решили, что это игра, в которой нельзя пользоваться магией. Это объяснение напрашивается первым, раз эльфы вообще смогли проиграть, — продолжал Сора. — Ход игры они, конечно же, забыли. Но, предположив, что игра каким-то образом блокирует магию, они повторно бросили вызов и на этот раз попытались воздействовать на нее снаружи. И все равно проиграли. А вот уже после третьей попытки они, скорее всего, все-таки разгадали секрет игры, — сказал Сора с легкой завистью в голосе. Какой же все-таки удобный чит эта магия!.. — В четвертый раз они напали, уже целясь на победу, но снова продули. Правильно я говорю, дед?

— У вас богатая фантазия, — ответил Ино, как бы желая сказать, что все это — лишь плод воображения Соры. Но пытаться состязаться с Сорой в блефе было роковой ошибкой.

Заметив едва уловимую реакцию Ино, он улыбнулся и показал ему два пальца:

— Но тогда возникает сразу два вопроса. Первый, конечно же, такой: почему Эльвен Гард проиграл? Но куда важнее второй вопрос: почему они перестали нападать?

Важно было не то, что эльфы нападали, а как раз наоборот: то, что они отступились. В ситуации, где вся информация об игре добывалась из поражений, это была очень важная, подозрительная деталь.

— Вариантов ответа два. Первый — они поняли, что выиграть действительно невозможно.

Сора загнул один палец.

— А второй — они разгадали секрет игры, но так и не поняли, почему проиграли в ней, — усмехнулся он. — Но в первом случае победу бы засчитали, стоило только уличить их в жульничестве. Так что остается второй вариант.

У Джибрил — крылатой, Высшей шестого ранга — по спине побежали мурашки. Все, что она знала о сложившейся ситуации, говорило о том, что рассуждения Соры верны. Он обладал исключительной, пугающей сообразительностью.

— Но и тут есть загвоздочка. Игра, условия которой ты узнал, но так и не понял, как в ней победить... Очень странно... Что же это за игра такая? — с иронией спросил Сора, как бы изображая недоумевающих эльфов. — Ответ на этот вопрос мне подсказал уже ты, дедуля.

Иронично усмехнувшись, он посмотрел старику прямо в глаза и сказал:

— Загадка третья: зачем звервольфы притворяются, что могут читать мысли?

— Потому что... не могут, — тут же ответила ему Сиро. Сора кивнул.

— А если они притворяются, значит, не хотят, чтобы остальные поняли нечто для них неудобное. Ну что, кто-нибудь уже догадался? Загадка четвертая: что за игра такая, в которую можно выиграть, но не получается? — весело спросил Сора. — Даю вам подсказку!

Явно наслаждаясь импровизированной ролью телеведущего, он стал перечислять подсказки:

— Игра, созданная технологически развитой расой, гарантирующая победу против и эльфов, и крылатых, и иманити, но которую можно использовать только в обороне, игра, воспоминания о которой обязательно нужно стирать...

Бросив быстрый взгляд в сторону телевизора, Сиро ответила:

— Видеоигра... с читами...

Ни Стеф, ни Джибрил, конечно, ничего не поняли. Понятие видеоигр в этом мире, скорее всего, было известно лишь Восточному Союзу. И как раз поэтому звервольфы стирали участникам память. И как раз поэтому победа была им гарантирована.

Ведь в игре, которую создал ты сам, можно жульничать сколько влезет. И никто ничего не заметит.

— Тут и магия никакая не поможет... Классно вы тут устроились со своим прогрессом, — сказал Сора, но вместо насмешки в его голосе слышалось искреннее уважение. — А притворяетесь вы, что можете читать мысли, затем, чтобы у противников было удобное объяснение проигрышу и чтобы отбить у них желание докопаться до правды. Вы, ребятки, чувствуете ложь, но вот мысли читать — не умеете.

Подобным талантом в какой-то степени обладал и сам Сора. Он распознавал ложь по выражению лица, жестам, тону голоса. Просто сверхчуткость звервольфов позволяла дополнительно слышать биение сердца и определять кровяное давление. Они были не более чем умелыми притворщиками, словно мошенники, выдающие себя за экстрасенсов.

Он раскрыл их тайну. Попал в яблочко, и возразить Ино было нечего. Тот все еще старался не показывать своего волнения, но кое-что не давало ему покоя.

Еще до того, как Сора уверился в том, что звервольфы не умеют читать мысли — то есть до того, как в шутку потребовал трусы Идзуны, — он никак не проявлял своего беспокойства.

Напрашивался вывод, что он был уверен в своей правоте с самого начала.

Словно сам прочитав мысли Ино, Сора сказал:

— Странно, да, что я не реагировал на ваш блеф?

На этот раз Ино не мог ручаться, что не выдал своего испуга. Сора продолжал:

— Да-да, я с самого начала знал, что вы не умеете читать мысли. Знаешь почему?..

И он озвучил последний пункт:

— Загадка пятая: зачем прежний король играл с вами целых восемь раз?

Ответ на этот вопрос Сиро, Стеф и Джибрил уже знали, поэтому...

— На это ответь уже ты, дедуль. Есть идеи?

Прежний король?

Единственный противник, чью память они не стирали. Они захватили его земли, и в качестве условий Союз потребовал, чтобы тот ничего не разглашал. Как же тогда...

Нет, стоп.

Проблема не в этом. Проблема в том...

Сора удовлетворенно ухмыльнулся, когда увидел, что Ино в голову наконец пришла нужная мысль.

— Вижу, ты все понял. Сам факт, что прежний король смог нам что-то рассказать, доказывает, что вы не знали его замысла — а значит, и мыслей читать не умеете. А замысел его был в том, что ваш уговор не запрещал ему рассказать обо всем после своей смерти.

Все еще старательно изображая спокойствие, Ино чувствовал, как его кровь стынет в жилах. Если это правда, то парень знал секреты всех их игр. Если он предаст их огласке...

— Понял наконец, в каком вы положении, дедуль?

И Сора, ухмыльнувшись во весь рот, торжественно объявил:

— В ужасном! Теперь вам нужно любой ценой стереть мне память. Только вот незадача: принять мой вызов и поставить все свои материковые земли против каких-то там трусов Стеф по сути означает подтвердить мои догадки.

Тут у Ино не оставалось другого выбора, кроме...

— Остается лишь сделать вид, что все это — плод моего воображения. Отказать моему вызову и сбежать, поджав хвост, — угадал ход его мыслей Сора. И, хладнокровно улыбаясь, словно хищник, который играет с добычей, уверенно сказал: — Только я тебе не дам. МЫ МЕНЯЕМ СТАВКУ НА «ВСЕХ ИМАНИТИ», НА НАШУ ФИГУРУ!

Стоило Соре это произнести, как перед ним в воздухе возникла шахматная фигура, словно сотканная из света. Это была фигура, необходимая, чтобы бросить вызов самому Богу. Одна из шестнадцати фигур, олицетворяющих расы Высших.

Фигурой иманити был король.

Никто из присутствующих никогда раньше ее не видел. Даже Джибрил за все шесть с лишним тысяч прожитых лет ни разу не видела фигуру ни одной из рас.

И неудивительно: ведь за все время с момента оглашения Десяти Заповедей никто не осмелился устроить игру, в которой ставкой была фигура кого-либо из Высших. Подобная игра означала бы, что одна из сторон ставит на кон право расы на существование и рискует в случае проигрыша попасть в извечное рабство.

И поражение в такой игре по сути означало гибель всей расы.

— Ты совсем с ума со... Ммм!..

Это Стеф, которая сообразила наконец, что происходит, накинулась было на Сору, пытаясь крикнуть: «Ты совсем с ума сошел?!», но Джибрил успела закрыть ей рот ладонью.

Теперь на кону стояла судьба целой расы — против всего лишь территорий.

— Если вы и теперь откажетесь, это тоже будет равносильно признанию моей правоты перед всем миром, — усмехнулся он мошеннику-звервольфу. — Тебе снова шах. Нет, на этот раз шах и мат.

Без тени страха он посмотрел Ино прямо в глаза.

— Ну что, дед? Не ожидал такого?

На лбу у Ино выступила капелька пота.

Как это понимать? Низшая раса, у которой остался последний город, ставила свою фигуру, рискуя потерять вообще все. Вынуждала Восточный Союз сыграть с иманити в их же собственную игру, хотя победа звервольфов была гарантирована. Но загнанным в угол при этом чувствовал себя как раз Ино.

Что происходит?..

С трудом сохранив... нет, с трудом сделав вид, что сохранил спокойствие, Ино ответил:

— Воистину впечатляющее воображение. Но боюсь, господин Сора, вы кое-что упустили.

В попытке отогнать свои страхи он напомнил о факте, который невозможно было отрицать:

— Даже если бы все эти фантазии оказались правдой, они не отменяли бы проигрыша Эльвен Гарда, не правда ли?

Восточный Союз действительно оказался в положении, которое вынуждало его принять вызов. Но даже если это было так, у них все равно оставалась игра, в которую они могли жульничать сколько влезет. Победа была им гарантирована.

Но и на это Сора лишь усмехнулся:

— Дед, если бы ты и правда мог читать мысли, то должен был не притворяться, что понял, как я увидел тебя из библиотеки, а наоборот — изобразить удивление...

Снова посмотрев Ино прямо в глаза, Сора злорадно ухмыльнулся и предъявил свой последний козырь:

— Удивление чему, спросишь ты? Да тому, что мы из другого мира.

Ино, конечно, не знал, что в своем прежнем мире Сора и Сиро заняли первые места более чем в двухстах восьмидесяти играх и что о них ходили легенды. И что одна из легенд гласила: их не победить даже с читами и программами-помощниками.

Ино был бы рад счесть услышанное ложью, но поведение Соры говорило об обратном. Либо мальчишка врал им, умудряясь ничем этого не выдавать, либо действительно знал, что звервольфы не умеют читать мыслей.

В любом случае Ино нечего было возразить. Сора опять довольно ухмыльнулся:

— Ты думал, мы, как и предыдущий король, сами принесли себя вам на блюдечке? Не на тех напали. Теперь на блюдечке вы, звервольфы.

Ино нервно сглотнул. Все в поведении короля иманити говорило, что тот был абсолютно уверен в своей будущей победе.

— Ну что ж, — сказал Сора, поднимаясь из-за стола. Все остальные рефлекторно последовали его примеру. — На сегодня все. Сомневаюсь, что у тебя есть полномочия без спросу ставить на кон все ваши материковые территории, так что можешь посовещаться со своими и назначить дату проведения игры. Ах да, и еще, — поспешно добавил он, словно едва не забыл что-то важное. — Я думаю, это и так понятно, но у жителей моей страны есть право на просмотр игры, в которой я ставлю их всех на кон. Подготовьте там все необходимое для трансляции, ладно? И еще: играть будем мы четверо, и это не обсуждается. До свидания! ♪

Сора приветливо помахал рукой Ино, который так и остался сидеть перед ним на диване.

— И тебе, Идзуночка, пока! Скоро сыграем!

— Я не очень просекла базар-с. Но...

Вся приветливость Идзуны куда-то улетучилась.

— ...Вы на драку нарываетесь-с?

Она подобралась, словно готовый к атаке зверь, и враждебно смотрела на них взглядом хищницы.

— Драку? Да ну, брось. Всего лишь на игру, — ответил Сора, но Идзуна не смягчила взгляд.

— Это все равно значит, что ты мне враг-с, — сказала она с рычащими нотками в голосе. — Я никому не проиграю-с.

Сора же с сочувствием ответил:

— Нам проиграешь. Без вариантов. 「  」 никогда не проигрывает.

— Пока... Идзуночка. Еще... увидимся, — приветливо помахав рукой на прощание, сказала Сиро и покинула приемную вслед за братом. А за ней — и Джибрил, которая тащила за собой вырывавшуюся Стеф, все еще зажимая ей рот ладонью.

Ино Хацусэ и Идзуна Хацусэ молча смотрели, как гости без всякой посторонней помощи вызвали лифт и спустились вниз.


* * *

— ЧТО ТЫ НАТВОРИЛ?! — во всю глотку завопила Стеф, стоило им только вернуться назад в свой замок. — И ПОЧЕМУ ТЫ МЕНЯ НЕ ПРЕДУПРЕДИЛ?!

— Ты бы попыталась нас отговорить, — ответил Сора, который уже успел усесться на трон и начать играть против Сиро в DSP.

— Конечно, попыталась бы! — набросилась на него Стеф. — Ты... Ты хоть понимаешь, что только что сделал?!

— Поставил на кон три миллиона жизней и тем самым загнал врага в угол, — ответил Сора совершенно невозмутимым тоном, как бы имея в виду: «И что с того?»

Стеф стоило огромных усилий совладать с гневом.

— Но... Но если вы вдруг проиграете... Как вы будете это исправлять?

— Исправлять? Никак.

На этот раз Стеф все-таки остолбенела.

— Если мы вдруг проиграем, иманити придет окончательный каюк. Ничего уже не исправишь, — безучастно сказал Сора. — Скажи, Стеф, разве ж это не круто?

Нет, его голос звучал не безучастно... Он звучал радостно!..

— Если мы продуем, то утащим за собой три миллиона жизней. Но если победим — наши территории увеличатся вдвое, да еще и зверодевочек получим в придачу. Где еще найдешь такую интересную игру? Разве это не весело? — беспечно улыбнулся Сора. Сиро, которая, как всегда, сидела у него на коленях, радостно дрыгнула ногами и утвердительно кивнула.

Стеф пробрала дрожь.

Сумасшедшие.

Эти двое были не просто странными или эксцентричными. Они были в самом прямом смысле слова безумцами.

— Вы... Как вы можете так легко распоряжаться человеческими жизнями?.. — вырвалось у Стеф. Она сейчас испытывала не гнев или презрение, а страх. Страх настолько сильный, что ей захотелось расплакаться и сбежать от этих двоих куда подальше. — Вы отвратительны. Я ошиблась, когда решила, что, несмотря на все свои странные выходки, вы действуете в интересах иманити.

Стеф уже далеко не первый раз высказывала недовольство их решениями и поступками. Но еще никогда презрение и разочарование в ее взгляде не читались так отчетливо.

Сора лишь усмехнулся:

— Да расслабься ты, Стеф. Это же просто игра.

И эти слова превратили подозрения Стеф в уверенность. Уверенность в том, что верить Соре было нельзя. Он... Нет, они оба считали происходящее простой игрой. Судьбы иманити и Восточного Союза их ничуть не волновали. Весь этот мир для них — одна большая игровая доска!

«Нельзя было доверять ему дедушкино наследство!» Ее захлестнули отчаяние, разочарование и страх. Джибрил же, наоборот, с восхищением в глазах склонила перед ними голову.

— Хозяин, владыка... Воистину вы достойны того, чтобы править нами.

Ради победы они не побоялись поставить на кон чужие жизни. И сделали они это отнюдь не забавы ради, а для того, чтобы гарантировать себе победу. Неизвестность, которая ожидала их впереди и которая так сильно пугала Стеф, Джибрил лишь будоражила.

— Что ты говоришь?! Как они могут так безответственно...

— Тогда скажи мне, Долочка, — вдруг серьезным тоном перебила ее Джибрил, и Стеф запнулась. — Ты хочешь, чтобы хозяин взял на себя ответственность в случае поражения? Но если он выиграет, звервольфы потеряют свои земли и ресурсы, а без них вся их цивилизация рискует погибнуть. За это ответственность ему можно не брать? Или ты возлагаешь ее только на тех, кто проигрывает?

— Ну...

Возразить Стеф было нечего.

И все же она считала поступок Соры безответственным. Перед тем как ставить жизни людей на кон, он должен был хотя бы получить от них согласие на это.

Джибрил продолжала:

— Хоть нам и запретили воевать, в мире все до сих пор пытаются убить друг друга.

В этом мире было запрещено насилие, но это мало что изменило. Других способов отнимать, завоевывать и убивать было сколько угодно. Уж кто-кто, а иманити успели почувствовать эффект Десяти Заповедей на собственной шкуре.

— Предлагаешь опустить руки и позволить вашей расе исчезнуть?

— Нет, такого я не предлагаю. Но все равно... Позволять себе такие выходки — тоже неправильно! — не сдавалась Стеф.

— Но именно это и означает быть чьим-то представителем.

Джибрил ведь и сама представляла интересы целой группы своих сородичей.

— Эти игры — вопрос жизни и смерти, — бросив холодный взгляд на Стеф, сказала она. — О какой большей ответственности может идти речь?

Стеф молчала, не зная, что возразить существу, жившему еще во времена Великой войны. Но неожиданно для всех на ее сторону встал сам Сора.

— Да никто никого убивать не будет, спокойно. Я же сказал, что это игра.

— Э-э?

— Что?

— А?

— Мм?..

На какое-то время все четверо растерянно замолчали.

Затем Сора наконец сообразил, что к чему.

— А-а-а, понял. Вот вы о чем, — сказал он. — А я-то думал, почему все в этом мире такие нервные, несмотря на то что все здесь решается путем игр. А вы, оказывается, мыслите точно так же, как и люди в нашем прежнем мире.

— А-а-а... — кивнула Сиро, тоже, видимо, что-то сообразив.

— Теперь ясно, почему никто до сих пор так и не «прошел» этот мир. Неудивительно, что Боженька заскучал и позвал нас.

Получив ответ на беспокоивший его вопрос, Сора вернулся к игре на приставке, сказав напоследок:

— Не переживайте. Мы, как и обещали, просто захватим этот мир. Сохранив его в целости и сохранности.

А затем, словно вспомнив кое-что, сказал:

— Ах да, Стеф...

— Э... Чего тебе?

— На твой вопрос, что будет, если мы проиграем, я отвечу тебе предельно честно.

Перестав на миг дурачиться, он с серьезным видом заглянул ей в глаза.

— Мы не можем проиграть. Я не зря тогда сказал «шах и мат», — уверенно заявил он. — Исход игры с Восточным Союзом уже предрешен. Им нас не победить.

Стеф не могла поверить в такое при всем желании.

— Вернее, для победы нам нужен еще один козырь, но он скоро сам придет к нам в руки. До тех пор можно расслабиться, — добавил Сора и вернулся к игре с сестрой.

Смысл его слов поняла лишь она одна.

Так ничего и не поняв, несмотря на все подсказки, Джибрил и Стеф лишь недоуменно переглянулись друг с другом.

Ложная концовка

Спустя неделю после визита в посольство Восточного Союза и объявления ему войны...

Слухи о том, что Сора поставил на кон фигуру иманити, разлетелись по всей стране.

Подозрения в том, что он — ставленник какой-либо из враждебных людям держав, которые зародились еще после победы над агентом эльфов, только укреплялись.

И без того давно испытывавшая к нему неприязнь аристократия стала подстрекать жителей к протестам еще активнее, и королевский дворец постоянно окружали толпы возмущенных людей, которые выкрикивали оскорбления в его адрес.

— Сора... Я больше не могу их сдерживать, — сказала Стеф, усталой нетвердой походкой зайдя в тронный зал.

Даже министры — и те потихоньку начинали в нем сомневаться. Некоторые из них уже открыто принимали участие в протестах. Даже те семейства, которые раньше поддерживали их, теперь умыли руки. Министры отказывались выполнять указания. В Элькии, по сути, наступила анархия...

Сама Стеф тоже не очень-то доверяла Соре, но тем не менее изо всех сил старалась удержать страну под контролем.

Закончив свой доклад, она обессиленно осела на пол.

— Молодец, Стеф. Не переживай, как только игра с Восточным Союзом закончится, все само собой устаканится, — утешил ее Сора, который все так же сидел на троне и играл в игры с Сиро, и усмехнулся. — Это мы-то — шпионы другой страны? Поздно спохватились. Об этом надо было думать, когда мы победили агента эльфов.

Стеф все еще не могла избавиться от подозрений.

— И что теперь делать? Люди протестуют.

— Да ничего. Пускай протестуют.

Протесты в этом мире ничего не значили. Если кому-то решения Соры пришлись не по нраву — люди могли попытаться отнять у него право представлять их.

Но никто не бросал им вызов. Ни у кого не хватало на это храбрости.

— И чем же ты занимался всю эту неделю, позволь спросить? — язвительно, но в то же время с искренним интересом спросила его Стеф.

Сора ответил просто:

— Ждал.

— Пока Союз примет ваш вызов?

— Мм, нет. К этому мы еще пока не готовы, — уклончиво ответил он. — Перед этим нас должен кое-кто навестить. Только что-то запаздывает... — недовольно пробормотал он, словно высказывая неодобрение какому-то невидимому слушателю.

Вдруг Джибрил, которая тихо стояла рядом, встрепенулась:

— Хозяин, здесь...

Но Сора сам заговорил, жестом прервав ее:

— Ну наконец-то. Сколько можно заставлять ждать?

Все проследили за взглядом Соры, но в этом месте была пустота. Лишь Джибрил смутно почувствовала чье-то присутствие, но ни Стеф, ни Сиро не видели, с кем Сора разговаривает.

— Да, я знаю. Готов в любое время, — сказал он, снял со своих коленей Сиро, поставил ее на ноги и встал сам.

Окинув уверенным взглядом Сиро, Стеф, Джибрил и невидимого собеседника, он глубоко вздохнул.

— Сиро. Слушай меня внимательно.

— Мм?..

— Я в тебя верю.

— Я в тебя... тоже, — не задумываясь ответила ему Сиро, но Сора с улыбкой продолжил:

— Сиро, мы всегда были и будем одним целым. Сиро, нас связывает наше обещание. Сиро, мы с тобой не герои манги. Сиро, мы всегда выигрываем еще до начала игры.

— Братец?.. — испуганно сказала Сиро. Череда непонятных фраз Соры вдруг вызвала у нее дурное предчувствие.

Сора лишь улыбнулся и нежно погладил ее по голове.

— Пошли, пора заполучить в руки последний козырь, необходимый для игры с Союзом.

Затем, повернувшись к кому-то, усмехнулся:

— Ну что, начинаем игру?


* * *

Сквозь веки Сиро уже пробивался солнечный свет из окна...

— У-у-у...

...но сознание еще отказывалось просыпаться.

Не найдя в себе сил открыть глаза, Сиро перевернулась на другой бок и собралась было снова погрузиться в сон, ухватившись за руку брата...

...но рука ее, вслепую шарящая по кровати, ничего не нашла.

— У-у...

«Наверное, опять упала с кровати», — сонно подумала она, но вспомнила, что они уже не спят в королевской спальне. Сиро все же разлепила глаза, желая найти брата.

Он должен был, как обычно, быть рядом, но...


* * *

Королевство Элькия, столица.

Последний город иманити, проигравших все свои земли в Захватнических играх.

По коридору королевского замка шла девушка по имени Стефани Дола, высокая рыжеволосая голубоглазая аристократка, внучка предыдущего короля. Обычно она была жизнерадостна, но сейчас от ее бодрости не осталось и следа: под глазами у нее темнели синяки, а в том, как тяжело она ступала, явственно чувствовалась усталость.

Жутковато хихикая и покачиваясь из стороны в сторону, она приближалась к королевской спальне с карточной колодой в руках.

— Хи... Хи-хи-хи... Наконец-то настал час расплаты, — злорадно бормотала Стефани, она же просто Стеф, намереваясь застать врага врасплох пораньше с утра. — Сиро! Ты же проснулась? Уже утро! — громко крикнула она и бесцеремонно пнула дверь ногой вместо того, чтобы постучать.

Но дверь, как выяснилось, была не заперта и легко открылась от первого же пинка.

— Ой! Ты что, уже не спишь?.. — сказала Стеф, осторожно заглядывая в королевскую спальню.

Там на кровати сидела, поджав ноги и заливаясь горючими слезами, одна Сиро.

— Братик... Братик... Ты где?.. Прости меня... Я больше не буду... падать... Выходи... Хнык...

— Э... Эй, Сиро, ты чего? — Стеф мигом позабыла все свои коварные планы и, выронив из рук карты, взволнованно подошла к Сиро. — Что с тобой? Тебе плохо?

Не обращая на нее внимания, Сиро продолжала реветь:

— Брати-и-ик... выходи-и-и... Не оставляй меня... одну-у-у...

— Братик? Ты о ком? Тебе кто-то нужен? — взволнованно спросила Стеф.

Сиро наконец обратила на нее внимание. Что Стеф такое говорит? Как будто у Сиро есть какой-нибудь другой брат кроме Соры...

Она достала мобильник и открыла список контактов...

— Как...

Не может такого быть! В списке контактов у нее должен быть лишь номер брата.

Как?

Почему записная книжка отображает «0 контактов»?

— Невозможно... Нет... Неправда... Неправда, неправда...

И без того всегда бледная Сиро побелела еще сильнее. Не на шутку перепуганная Стеф все еще пыталась привлечь ее внимание:

— С... Сиро! Ты что? Да что же с тобой такое?!

Но Сиро, почти не замечая ее, лихорадочно открывала историю сообщений, список аккаунтов, адресную книгу, папку с фотографиями...

Нигде не было ни следа существования Соры.

— Неправда... Это... неправда...

Она проверила на телефоне дату.

Двадцать первое число.

Девятнадцатого числа они играли друг против друга на троне.

Она воспроизвела в голове недавние события — в ее фотографической памяти хранилось все, даже то, какую дату показывали часы на планшетнике и мобильных телефонах.

Тогда точно было девятнадцатое.

Но что она делала двадцатого? Что произошло вчера?

В голове была пустота. Она ничего не помнила.

Сиро могла по памяти задом наперед процитировать прочитанную пять лет назад книгу, но ничего не помнила о вчерашнем дне, словно проспала его.

Брата нигде не было.

В списке контактов не было его имени.

Даже сообщений от него никаких не осталось.

Не было никаких доказательств, что он вообще когда-либо существовал.

Возможных объяснений всему этому у Сиро было лишь три...

Первое: какая-то сила стерла из этого мира все следы его существования.

Второе: она наконец-таки сошла с ума.

И третье: наоборот, к ней только сейчас вернулся рассудок.

Какой бы из этих ответов ни был правильным, преодолеть охвативший Сиро ужас он бы не помог.

Дрожа от страха, она раскрыла рот. Она знала ответ на свой будущий вопрос заранее и не хотела его слышать.

И все же, цепляясь за последние остатки надежды, она озвучила этот вопрос, впервые произнеся имя брата вслух:

— Стеф... Где мой брат?.. Где... Сора?

И услышала тот самый ответ, которого боялась:

— Сора? Это чье-то имя? Кто это?

Вот бы это оказался просто кошмар.

Может, она скоро проснется, а рядом окажется брат и пожелает ей доброго утра.

Повторяя в голове эту мысль, как молитву, Сиро позволила подступающей темноте обнять себя и потеряла сознание.


Послесловие

Давно не виделись! С вами автор и иллюстратор этой книги Ю Камия.

Сам не знаю как, но я закончил второй том.

Нет, конечно, в книжных магазинах и до этого продавалась манга и ранобэ с моими иллюстрациями. Но вот в качестве автора я еще совсем новичок и в полной мере осознал этот факт, что я теперь еще и автор, только когда уже написал и сдал первый том.

В этот момент от страха у меня так скрутило живот, что я тут же сбежал в «Скайрим», заточил меч и ринулся в подземелья собирать древние книги. Попытался, в общем, найти спасение в параллельном мире. А когда звонок редактора вернул меня в мир реальный, первый том уже вышел! Вот так я хитро смог избежать стресса.

— Ну, знаете ли... На втором томе сбегать из реальности? Даже шутить о таком не советую.

— Ой! А вы откуда здесь, господин редактор-садист?

— А я что, разве не говорил вам про срок сдачи рекламных материалов?

— Ой! А вы откуда здесь, господин редактор-суперсадист, напоминающий мне о крайних сроках только тогда, когда они уже истекают? Раньше предупредить не могли?

— Ну, знаете ли! Я не буду выслушивать подобное от человека, который уселся рисовать иллюстрации, не закончив текст.

— ...Извините.

— И да, не надо впредь заявлять, что уже написанный текст плох и его нужно переделывать весь.

— Прошу прощения.

— И — раз уж мы затронули эту тему — увлечься философскими рассуждениями на тему государственных границ и торговли только потому, что вы сами часто ездите в Бразилию, а потом вдруг сказать: «Ай, да ну их» и удалить все это из рукописи — тоже не очень здорово...

— Извините, что я вообще родился на свет.

Впрочем, не будем о грустном!

Сказать вам по правде, сюжет этого тома я изначально планировал как часть первого. Сюжет первого тома задумывался как глава 1 одной большой истории, второго — как глава 2, а третьего — как глава 3. Где-то у меня тут даже валялась первая версия плана сюжета!

— Вы что, хотели выпустить книжку в 900 страниц?

— Ну... Если честно, я просто не знал, сколько текста обычно входит в один том произведения...

Так или иначе, в следующем томе Сора получит последний козырь, необходимый ему для захвата мира. Но, как он сам уже заявил, противникам его уже якобы поставлен шах и мат. Так что предлагаю читателям — как тем, кто сразу заглянул в послесловие, так и тем, кто уже закончил чтение, — угадать, что произойдет дальше.

Хотя, если подумать, лучше не надо... Если вы и впрямь угадаете, то, чувствую, я сильно расстроюсь.

Что же, места в послесловии еще много. Как насчет того, чтобы поделиться с вами кое-какими не вошедшими в книгу идеями?

Например, в «Материальных словах» у меня был такой отрывок:


— Ну ладно. Что-нибудь простое. «Мясо», — сказал Сора, и сказанное им слово материализовалось.

Только вот...

— Интересно... Почему это вы сказали «мясо», а появилась фигуристая блондинка?![17] сияя, полюбопытствовала Джибрил. Сиро бросила на Сору холодный взгляд:

— Братец... образ...

— А... Пардон. Видимо, материализуется представляемый в голове образ?


— По-моему, это плохая идея...

— Да, вот и я так подумал. Если бы можно было материализовать и вымышленные предметы, то стоит кому-нибудь назвать что-нибудь вроде гиперпространственной бомбы, как всему миру настанут кранты. Так что пришлось эту идею оставить.

— Нет, меня-то беспокоит другое...

— Сойдемся на том, что когда Сора говорит «есть мясо», то представляет себе как раз это, лады?

— Нет, не лады! *угрожающе улыбаясь*

Кстати, и этот том я тоже по большей части писал в Бразилии. Пришлось остаться здесь на несколько лет из-за болезни, про которую я уже упоминал.

Так вот. С целью проверить, смогу ли я работать в Бразилии, как раньше, я попробовал было съехать от родственников и пожить один в съемной квартире...

ИТОГ: РАБОТАТЬ В БРАЗИЛИИ НЕВОЗМОЖНО.

— Как? Но это ведь ваша родина. Какие могут быть проблемы?

— Огромные! Как только начинается футбольный матч, так тут земля просто ходуном ходит.

...Может, вы с землетрясениями путаете?

— И крики. И салюты. Что ни гол — все орут как резаные!

— Да уж... Такое, наверное, возможно только в Бразилии...

— Нет, вы не поймите неправильно, я тоже люблю футбол. Но когда такое чуть ли не каждый день и каждую ночь происходит, нельзя ни на работе сосредоточиться, ни даже выспаться толком.

— И мой отец! С каждым голом он хватает меня за руки и пускается в пляс, а мне работать надо!

— Кстати, господин Камия, как насчет тех самых страниц?

...Но я еще не закончил с иллюстрациями...

— Ну пожалуйста!.. ♪



— К... К... Как вам т-т-такое?

— А чего это вы так занервничали?

— А... Ну... Видите ли... У меня было мало времени.

— В общем... Это не я нарисовал.

— А?..

— Ну... Я только раскадровку сделал. А нарисовала... в общем... моя жена.

Да, я знаю, что мне никто такого не разрешал! Но это вы виноваты, сами заставили меня в конце тома рисовать рекламную мангу!

А жена у меня тоже мангака. Может, слышали про такую художницу Масиро Хиираги? В общем, придется вам удовлетвориться этим.

— Что это вы так задумчиво смотрите на рукопись?

— Господин Камия, а давайте все же и манга-адаптацию запустим. Будет семейный бизнес! ♥

— ПОИМЕЙТЕ СОВЕСТЬ! Я же говорил вам, что перестал работать мангакой по состоянию здоровья!

— Да-да, одному вам я бы такую работу не поручил, но вас ведь двое...

— Нет-нет, если помните, я упоминал, что взялся за эту работу, потому что она более щадящая для здоровья, чем манга. А если подумать, мне ведь еще приходится иллюстрации рисовать самому...

— Но ведь вы все успеваете!

— Ой, а вот и мой самолет. Пора мне уже беж... э-э-э, прощаться!

— Господин Камия, вы куда?

Со спины подкрался!

— Э-э-э... Ну, в общем, спасибо и до скорой встречи всем моим читателям! Надеюсь, вам понравился второй том, события которого подводят к началу третьего. Надеюсь, мы с вами еще увидимся! Побежал я!

— Господин Камия! Я все равно знаю, как вы выглядите и где живете, ха-ха-ха!



Примечания

1

Жамевю — состояние, обратное дежавю, внезапное ощущение того, что хорошо знакомое место кажется совершенно незнакомым.

(обратно)

2

Футон — традиционный японский тонкий матрас для сна.

(обратно)

3

Эроге — японские компьютерные игры откровенно эротического содержания, обычно стилизованы под аниме.

(обратно)

4

Красный террор — карательные меры, которые проводились большевиками в ходе гражданской войны в России против классовых врагов.

(обратно)

5

Лапута — первоначально летающий остров из «Путешествий Гулливера» но в данном случае имеется в виду одноименный остров из аниме «Небесный замок Лапута».

(обратно)

6

Пазу — юный герой аниме «Небесный замок Лапута».

(обратно)

7

Wervelwind (недерл.) — вихрь.

(обратно)

8

Damenbekleidung (нем.) — женская одежда.

(обратно)

9

Astro (исп.) — звезда.

(обратно)

10

Оксиген — кислород.

(обратно)

11

Аэрас (греч.) — воздух.

(обратно)

12

Кулоновское взаимодействие, или закон Кулона описывает силы взаимодействия между неподвижными точечными электрическими зарядами.

(обратно)

13

Японский интернет-мем о сложных игровых уровнях.

(обратно)

14

Японские слова «сора» (небо) и «кара» (пустота) записываются одним и тем же иероглифом, он есть как в имени Соры, так и в слове «пробел».

(обратно)

15

Хакама — традиционные японские длинные широкие штаны в складку, похожие на юбку или шаровары, изначально мужская одежда.

(обратно)

16

«Нинтендогс» — симулятор для Nintendo DS, в котором при помощи тачскрина можно гладить и ласкать собак и кошек.

(обратно)

17

Отсылка к ранобэ и манге «У меня мало друзей».

(обратно)

Оглавление

  • Дебют
  • Глава 1. Расстановка
  • Глава 2. Финт
  • Глава 3. Гамбит
  • Глава 4. Шах и мат
  • Ложная концовка
  • Послесловие