Сердце Дракона. Том 6 (fb2)


Настройки текста:



Кирилл Клеванский Сердце Дракона. Том 6

Глава 423

– Я знал, что найду тебя здесь.

Хаджар сидел на краю обрыва. Он болтал ногами в воздухе, а внизу стелились облака, над которыми лишь изредка пролетали птицы и странные крылатые твари. Позади него чернел провал внутри горы, служившей входом в Подземный Город.

С момента его беседы с Рахаимом прошло уже два месяца. За это время он успел достаточно свыкнуться со своим новым статусом Небесного Солдата. Осознать новые силы и возможности. Особено сложно приходилось привыкнуть к еще более обострившемся чувствам.

Теперь часто бывало так, что при взгляде на какой-то объект, мысли Хаджара сбивались и отправлялись в какое-то глубоко философское русло. Даже простой полет птицы был способен заставить его задуматься о глубине пути Духа Меча и Духе Ветра.

Еще живы в его голове были слова Рахаима о том, что он, несмотря ни на какие свои старания, никогда не сможет вернуться на путь Духа Ветра. И для этого были две преграды.

Одна – печать Духа Меча, пусть и очень трудно, но преодолима. Вторая же – невозможность к использованию “истинного пути развития”, внешней энергии Реки Мира.

– Вижу, ты справился, – Хаджар пододвинулся.

Он достал из кармана своего нового, шелкового, синего кафтана трубку и табак. Щелкнуло огниво и к небу (хотя. если подумать, он и так сидел на этом самом небе) взвился тонкий столбик серого дыма.

Рядом уселся Эйнен. Островитянин стал чуть шире в плечах, выше и… суше. Он будто-бы стремился внешностью к своему излюбленному оружию – шесту-копью.

От него теперь тоже веяло аурой Небесного Солдата. Всего за четыре месяца с момента битвы с Рагаром, Эйнен, используя те озарения и вдохновения, что получил за время путешествия к Библиотеке, смог отыскать свой путь и пробиться на уровень истинного адепта.

Весьма, кстати, впечатляющее достижение.

– Извини, что заставил тебя ждать, друг мой.

– Какие счеты между друзьями, – Хаджар хлопнул товарища по плечу. – К тому же наши пути пока не расходятся. Ты ведь тоже собирался побывать в империи.

Эйнен молча смотрел в пустоту бескрайнего неба. За эти годы Хаджар научился различать эмоции своего друга. Большинство его каменное выражение лица и вечно закрытые глаза вводили в заблуждение, но не Хаджара.

И сейчас он понимал, что островитянин был чем-то обеспокоен.

– Тебя что-то тревожит, – не спрашивал, а утверждал Хаджар.

Эйнен ответил не сразу. Он вообще редко когда говорил. Лишь изредка от Эйнена можно было услышать весьма объемную тираду, которая, обычно, заканчивались недельной тишиной, разбавляемой скудным набором фраз.

– Меня беспокоит наш поход в Даанатан.

– И чем же отважного Эйнена с пиратских островов пугает столица несчастной империи Дарнас?

Уголки губ островитянина слегка дернулись. В его манере это обозначало крайнее раздражение и сдерживаемую улыбку.

– Твой сарказм, варвар, когда-нибудь доведет тебя до дома праотцов. Надеюсь, меня в этот момент не будет рядом и я не отправляюсь следом за тобой.

– Вот так вот, да? – наиграно печально вздохнул Хаджар. – Верно говорят – друзья познаются в час беды.

На этот раз Эйнен “улыбнулся”, хотя для многих его лицо с момента начала разговора вообще не выказало ни единой эмоции.

– Меня беспокоит не Даанатан и не Дарнас, а школа Святого Неба.

– Рахаим уже написал нам рекомендательные письма. С ним мы сможем участвовать в экзамене на ученика внутреннего круга.

По информации, добытой у Париса и Мудреца, в Империи существовало великое множество школ и сект. Все они делились, в зависимости от престижа и силы, на различные эшелоны. Их, в свою очередь, тоже было столь огромное количество, что Хаджар и не утруждался запомнить.

Ему было достаточно знать того, что школа Святого Неба считалась одной из лучших, если не лучшей. И, разумеется, за звание “лучшие” постоянно шла борьба. Школа Святого Неба, Школа Талой Воды, Школа Быстрой Мечты, секта Лунного Света, секта Последнего Дня и еще около семи семейных кланов.

Вот эти организации составляли Двенадцать Столпов, на которых держалось могущество Даанатан в частности и Дарнаса в целом. Именно из этих организаций выходили лучшие из адептов, которые, в последствии, руководили страной.

В школах и сектах, при этом, существовало строгое деление. Любой желающий, будь то даже простолюдин, мог принять участие в экзамене на поступление. Но простолюдин имел право биться только за звание ученика внешнего круга.

Фактически, пройдя испытания и получив жетон школы или секты, он становился слугой. За возможность приобщиться к самой крохотной крупице знаний и ресурсов, расплачивался выполнением черной работы и поручений более успешных учеников. И именно они составляли большую часть Населения школ и Сект.

Второй уровень ученичества – полноправные ученики. На эту позицию могли претендовать те, кто обладал дворянским титулом или имел рекомендацию от уже имеющего жетон, полноправного ученика.

На десять учеников внешнего круга, обычно приходился один полноправный.

При этом оставалось еще два уровня. Ученики внутреннего круга – только по рекомендации персон, имеющих немалый авторитет в Империи или от учителя школы. Причем получить последнее считалось практически невозможным. Ибо от рекомендации от учителя было рукой подать до самого престижного ранга – личного ученика.

Такие получали в свое распоряжение не только самые редкие знания и ресурсы, но и наставничество у лучших из лучших – преподавателей школы или секты. А надо учитывать, что несмотря на то, что большинство учителей давно отошли от дел, в прошлом они были весьма известными и видными фигурами. Их авторитет был на ровне с высокими дворянами Империи.

– Ты действительно настолько наивен, друг мой?

Хаджар снова вздохнул, потер переносицу и, перевернув её на ладонь, вытряхнул пепел. Его тут же подхватил веселый ветер и унес куда-то на запад. Туда, где лежали бескрайние земли Империи.

Удивительно, но раньше Даанатан, да и сам по себе Дарнас, казался Хаджару чем-то недостижимым и даже – непостижимым. А теперь… теперь он даже не мог вспомнить имена всех тех людей, что повстречал на своем пути. И на фоне этого особо грустно было осознавать, что даже пройдя столько, сколько иным не отмерено, он все еще оставался в самом начале своей дороги.

– Я знаю, Эйнен, что даже со всеми нашими ухищрениями, мы никак не потянем на шестандцатилетних подростков.

Эйнен “кивнул”.

– К тому же, друг мой, – добавил он. – твой костный возраст едва превышает двенадцать лет. В то время как мой не дотягивает и до девяти.

Сердце дракона подарило Хаджару третье, по счету, перерождение. Оно обновило его тело и дух. И отсчет его возраста, как еще подсказывала работающая нейросеть, начался с нуля.

Похожая история произошла и с Эйненом. Его нечеловеческие, фиолетовые глаза являлись ни чем иным, как подарком юной Радужной Рыбы. Заслужил он такую честь тем, что вытащил из рыболовной сети малька, который оказался одним из детей этой самый Рыбы. А у зверей, идущих по пути развития, потомство было такой же редкостью, как и людей.

И именно эти глаза, кстати, позволяли Эйнену видеть сквозь тени.

– Я уже проходил подобный тест, – Хаджар припомнил свой экзамен в армию Лидуса. – артефакт, который там использовался, мог лишь определить старше или младше, но не точный возраст.

– При всем уважении к дому твоих предков, но Лидус воистину варварское королевство. Уверен, лучшая школа Дарнаса располагает немного более лучшим устройством, – островитянин специально сделал акцент на слове “немного”.

Хаджар посмотрел на друга исподлобья, но промолчал. Он не мог спорить с Эйненом. Несмотря на всю резкость произнесенных слов, они были правдивы. По сравнению со Школой Святого Неба, армия Лунной Лин действительно была не более, чем ползущим по ветке жуком.

– Знаешь, я наверное просто устал, – покачал головой Хаджар. – и когда появилась возможность воспользоваться легким путем, я…

Удар ребром ладони по голове заставил Хаджара замолчать.

– Эй! – возмутился он.

Эйнен убрал руку. Оставаясь все с тем же непроницаемым выражением лица, он продолжил смотреть вдаль.

– Когда рыба устает, она засыпает и поднимается пузом к верху. Мне кажется, так же и среди адептов. Теперь мы Небесные Солдаты, друг мой. И если сойдем с нашего пути, то исчезнем в Реке Мира. Так что еще не время для усталости.

Хаджар вновь не стал спорить. Эйнен был прав. Вот только от осознания этого легче не становилось.

– Ну и какой у тебя план, мой лысый напарник?

– Поступим во внешний круг, а оттуда будем постепенно пробираться к внутреннему, и, если повезет, найдем личных наставников.

Хаджар подпер подбородок рукой и уныло промямлил:

– Высокое небо, это будет до проклятья длинный путь.

Эйнен промолчал.

– Но видят Вечерние Звезды! – рявкнул Хаджар. – я не уйду отсюда без этого клятого рекомендательного письма! И еще, можешь обвинять меня в безчестии, но я стрясу с Рахаима приличную сумму денег!

С этими словами Хаджар вскочил на ноги, развернулся и отправился обратно в Подземный Город.

Эйнен продолжил сидеть на краю обрыва. Он слегка улыбался.

Глава 424

– Наверное, нам надо попрощаться.

У подножия горы, на песке, стояло несколько человек. Тилис крепко обняла Хаджара, а тот ответил тем же. Они простояли так несколько мгновений, а когда разомкнули объятья и разошлись, то в глазах каждого светилось сожаление. Сожаление о тех днях, неделях и месяцах, что они упустили.

– Возьми, – ведьма протянула Хаджару небольшую плетенку фенечек.

Он бережно принял их и аккуратно вплел в волосы. Теперь с правой стороны его лица свешивались три нитки миниатюрных бусин. Две от шамана бедуинов, которые берегли его от злых духов. А одна, не менее драгоценная, от той, кому бы он мог стать братом, но не успел.

Третью нитку он ценил, пожалуй, даже больше первых двух.

– Я рада, что знала таких славных воинов, – Кариса протянула руку и произнесла. – Живите свободно.

– Умри достойно, – ответили на жест Хаджар с Эйненом.

Парис и Рамухан просто улыбнулись и отсалютовали и, получив схожий ответ, развернулись и пошли к скале. С колдуном у Эйнена с Хаджаром изначально отношения не сложились, а с Парисом, после похода к библиотеке, как-то не заладилось.

Друзья не могли отделаться от ощущения, что начальник отдела исследований Подземного Города как-то их обманул. Может обмана-то и не было вовсе, но ощущение от этого не исчезало.

На песке остался один только Шакх. Встреченный мальчишкой, теперь он выглядел прошедшем через многое, молодым мужчиной. Его лицо перескали глубокие шрамы, а в глазах блестела крепкая воля.

– Ты уверен, что не хочешь отправиться с нами?

Шакх обвел двух друзей пристальным взглядом и отрицательно покачал головой.

– Я вернусь в родной город, – сказал он. – расскажу отцу о том, как погиб его брат. Передам родителям Ильмены, что она их любила.

– А потом?

– Потом, – протянул Шакх. – думаю, Рахаим не откажется отдать мне свой караванный путь. А может я отправлюсь путешествовать по Морю Песка. Побываю в Жемчужине и других городах.

Шакх внезапно улыбнулся и протянул руку.

– Для меня было честь сражаться рядом с вами, Эйнен с островов и Хаджар из Лидуса, но это мой дом и на этом наши дороги расходятся

– Что же, – Эйнен с Хаджаром ответили на жест и вскочили в седла пустынных воронов. – пусть Вечерние Звезды освещают твой путь, Шакх из Моря Песка.

И, не оборачиваясь, они пришпорили тварей и сорвались с места в карьер. Шакх еще какое-то время смотрел в след ускальзающим песчаным облакам. Может, когда-нибудь, и он отправится к западной границе и начнет свое путешествие по бескрайнему мира, но не сейчас. Не сейчас…

Пригладив завязанную на запястье алую ленту – её некогда Ильмена подвязывала волосы, он развернулся и пошел следом за Парисом и остальными.


– Внушает, не правда ли? – Хаджар толкнул локтем Эйнена.

Тот лишь промычал в ответ что-то нечленораздельное. Они стояли на границе небольшого оазиса. Такого маленького, что скорее напоминал пруд, нежели озеро престной воды. И все же, достаточно глубокого, чтобы напоить сотни раскрашенных красной краской слонов.

За неделю безумной скачки, они сумели догнать дворянский караван. Стоимость проезда, даже по меркам приграничья империи, была баснословной. Две имперских монеты за человека.

Безумие, не иначе.

Но после того, как Хаджар решил, что Рахаим не отделается простым рекомендательным письмом (которое, по сути, оказалось им без особой надобности), то смог выжать из Повелителя огромную сумму денег. Полсотни монет.

Каждому.

Так что теперь Эйнен с Хаджаром были весьма состоятельными путешественниками. А учитывая, что у одного из них в пространственном кольце плавало состояние Патриарха, то к слову “состоятельный”, можно было смело добавить “очень”.

– Кто такие? – одновременно со скрипом натягиваемой тетивы, спросил стражник каравана.

Коренастый пустынник, завернутый в белый кафтан и тюрбан того же цвета, он излучал энергия пикового практикующего. От этого, разумеется, практически не испытывал трепета перед двумя истинными адептами начальной стадии.

– Путешественники, – ответил Хаджар. – хотели бы купить места пассажиров в вашем караване.

Стражник усмехнулся.

– Как-то вы не похожи на тех, кто сможет себе позволить не то что место, а хотя бы кусочек навоза моего слона. Проваливайте отсюда!

Хаджар с Эйненом переглянулись и, пожав плечами, продемонстрировали наличие необходимых сумм.

Стражник что-то недовольно проворчал и указал им направление к ответственном за продажу пассажирских мест. К вечеру все формальности были улажены и друзья получили в свое распоряжение личный дилижанс. Только в отличии от каравана Рахаима, его тянули не пустынные мулы.

По сути, его вообще никто не тянул.

Повозка покоилась на горбу огромного слона. И таких вот “дилижанс-носителей” в караване насчитывалось несколько десятков.


Путь, на который в простом караване ушло бы не меньше двух лет, в этом занял всего полтора месяца. На утро сорокового дня, спустившись из дилижанса, они оказались на границе пустыни и восточных провинций империи.

Поблагодарив караванщика за приют, они отвязали от общей упряжки своих пустынных воронов и поехали в сторону видневшихся на западе холмов. Песок постепенно сменялся на просто сухую землю. Постепенно на ней появлялись мелкие кустарники, потом высокие кусты, а в какой-то момент они очутились в простом, хвойном пролеске.

Оказавшись среди деревьев, Хаджар на пару минут остановил своего “скакуна”. Прикрыв глаза, он втянул воздух полной грудью. Наслаждение, которое он в этот момент испытал, сложно описать словами. Оно было сродни тому, когда после долгой разлуки зарываешься лицом в душистые волосы возлюбленной.

Из пролеска они выехали на широкое плато. Под ним раскинулось укрытое ровным, зеленым ковром ущелье. Его разделяла на две части быстрая, горная река. Она омывала пологие берега и крутила мельничное колесо. Вдалеке клубился черный дым кузни. Многочисленные деревни окружили утес приграничного Имперского города.

– Высокие Небеса…

– Великая Черепаха…

Одновременно с восторгом выдохнули друзья. Город был настолько огромен, что легко мог вместить в себя две столицы Лидуса. Его огромные башни и массивные стены украшали длинные красные флаги. Вместо шпилей, раскинули крылья каменные изваяния драконов.

Вереницы повозок, груженых самыми разными товарами, медленно ползли по откидному мосту. Огромное количество людей на тварях всех мастей стояли в соседней очереди.

– Проклятье, – выругался Эйнен.

Делал он это очень редко, так что Хаджар тут же проследил за направлением “взгляда” друга. Тот внимательно следил за медленно увеличивающейся черной точкой в небе.

По мере того, как точка увеличивалась, проступали её очертания. Все яснее и яснее становилось видно, что точка была ничем иным, как небольшой парусной лодкой. Летающей по небу, клятой парусной лодкой, которая за считанные секунды преодолела расстояние превышавшее киллометр.

Вскоре она, оставив двух друзей стоять разинув рты, скрылась за стенами города.

– Теперь я знаю, почему Парис так улыбался, когда мы рассказали о сотне монет, – проворчал островитянин. – что-то мне подсказывает, Хаджар, этой суммы нам едва хватит, чтобы оплатить путешествие до Даанатан.

Хаджар сглотнул и слегка заторможенно кивнул. Парис рассказывал, что путешествие, которое их ожидает, будет весьма простым и быстрым, но захватывающим дух. Он обещал такое зрелище, что им позавидовал бы любой смертный.

– Пойдем, – Хаджар пришпорил пустынного ворона.

Они пересекли ущелье и въехали в город. Стражники взяли с них плату размером в четверть монеты! С каждого! Грабеж средь бела дня пришлось оставить без ответа.

Въехав под огромную арку, нои оказались на проспекте столь широком, что на нем могли свободно разъехаться шесть карет. Количество людей самых разных национальностей и ступеней развития поражало воображение.

Хаджар, искавший по ваданный им Парисом карте порт, заранее предполагал, что им нужно будет проплыть по реке или нечто в этом роде. Но буквально полчаса назад, его уверенность в этом несколько уменьшилась.

Полностью же она исчезла, когда они действительно доехали до порта. И, за исключением маленького нюанса в виде пришвартованного к причалу, летающего на плотном кучевом облаке парусного фрегата, это действительно был самый обычный порт.

Поднявшись (не без страха) по трапу, они спросили у боцмана во сколько обойдется путешествие до столицы.

– Шестнадцать монет, – будничным тоном, гоняя при этом матросов, ответил он. – с каждого.

Помянув недобрым словом Париса и Рахаима, друзья поднялись на борт. Выбора у них особого не было. На пустынных воронах путь до столицы через все земли империи, с учетом что они не сделали бы ни единого привала, занял бы около двадцати одного года.

Во время их полета им пришлось помогать матросам и служивым защищаться от гарпий, отражать налеты небесных пиратов, пережить два шторма, один из которых создало существо столь могущественное, что капитану пришлось использовать артефакт силы Повелителя, пережить болезнь, похожую на цингу, едва не свалиться с края корабля и еще несколько весьма опасных приключений.

И все это – за первую неделю полета.

На третью неделю их новые одежды превратились в изорванные лохмотья, фрегат едва-едва держался в воздухе, и на прекрасные изумрудные купола Даанатана он не приземлился, а едва не упал.

Скряга капитан отказал в выплате хоть небольшого вознаграждения за посильную помощь.

В итоге, поплутав по лабиринтам кажущегося бесконечным города, они оказались перед огромными вратами.

Глава 425

Еще будучи на борту, Хаджар смог в полной мере оценить великолепие столицы Дарнаса. Город, раскинувшейся на бескрайней равнине, покрытой лугами и цветочными озерами.

Её стены возвышались на меньше, чем на двадцать метров, а шириной были таковы, что на их парапете можно было построить несколько домов. Величественный дворцы и замки возвышались внутри города, а по центру находился запретный регион. Накрытый волшебной, облачной пеленой, он был сокрыт от глаз, но именно это и придавало Даанатану еще больше величия.

Улицы города были шириной с проспекты, а проспекты – с торговые тракты. В небе парило несколько десятков летающих кораблей, сотни парусных лодок и неисчислимое множество адептов взлетали и приземлялись на разнообразных крылатых тварях.

По улицам ходили горожане настолько разношерстные, что порой Хаджар видел даже те народности, о которых Южный Ветер упоминал лишь в своих забытых всеми легендах.

Все школы, которые располагались на территории Даантана, обладали не только массивными и красивыми воротами, но и находились на возвышенностях. Выглядело это чрезвычайно волшебно. Огромные куски земли были будто выдавлены из общего массива. Внезапно улица упиралась в десятиметровую скалу, на вершине которой, на ровной глади плато, стояли многочисленные павильоны и замки.

Нетрудно догадаться, что город был настолько велик, что у простого смертного не получилось бы пересечь его пешком, из одного конца в другой, и за две недели.

После приземления, когда Хаджар с Эйненом пошли по улочкам, они порой останавливались около разных лавок и магазинов. В основном – около книжных, оружейных и алхимических.

То изобилие, что было в них представлено, оставляло в тени аукцион Подземного Города. Здесь, казалось, можно было найти все, что только может себе представить практикующий (ныне адепт), вылезший из колодца, под названием – окраинные королевства.

Но если товары глаз радовали, то цены заставляли сердце замирать. За некоторые свитки техник продавцы могли запросить до сотни монет, за артефакты уровня Небесное – от полутора и выше, а алхимические лавки и вовсе заставляли жмуриться. Ценники там частенько обладали тремя нулями.

– Сегодня пятый день экзамена… – звучало со всех концов улиц.

– Предпоследний день! – восторгались люди.

– Адепты со всех концов страны приехали в город, чтобы испытать удачу!

И это не было везением со стороны Хаджара и Эйнена, что они успели к концу шестидневного экзамена. Еще покидая Подземный Город, они рассчитали время в пути так, чтобы выехать с запасом.

Если бы все прошло гладко, они бы приехали за неделю до начала. Но, как говорится, человек предполагает, а Вечерние Звезды насмехаются. Из-за многочисленных задержек в пути, они едва не опоздали.

Величественные врата Школы Святого Неба напоминали лицевую половину военного замка. Массивные и тяжелые, вделанные в стену, покрывшую часть скалы, на вершине которой и расположилась территория школы.

У подножия, на мощеной камнем площади, собралось немало народа. Все они ждали полудня. Часа, когда врата откроются и любой желающий сможет попасть во внешний двор школы, где и пройдет испытание.

– Впечатляет, не правда ли? – с придыханием спросил Эйнен.

Хаджар уже собирался ответь, как ему в затылок что-то мягко ударилось. Он обернулся и увидел покатившийся по площади кожаный мяч. Дети, так неудачно распорядившийся игрушкой, куда-то пропали.

Нагибаясь, Хаджар вновь ощутил, как что-то приземлилось ему на голову. На этот раз этим “чем-то” оказалась капля дождя. Сперва одна, потом другая, третья, пока на открывших зонтики людей не обрушился настоящий ливень.

– Дождь… – произнес Хаджар. – Дождь!

Раскинув руки в разные стороны, будто глупый мальчишка он стоял под проливным дождем и подставлял ему лицо. Позволял смыть всю грязь, всю пыль и весь песок, что попали ему глубже, нежели просто на лицо.

Долгожданный дождь, которого он не видел на протяжении трех долгих лет. C тех самых пор, как покинул Лидус, он не видел ни единой капли, упавшей бы с неба. И сейчас он с наслаждением окунался в эту прохладу, от которой большинство людей прятались под зонтами и навесами.

– Друг мой, – позвал Эйнен.

Хаджар открыл глаза и в этот же момент увидел островитянина, занятого знакомым Хаджару занятием. Эйнен, стоя на одной ноге, второй подбрасывал в воздух мяч, набивая его таким образом, чтобы он не касался земли.

Нет, Земного футбола в этом мире не существовало. Его заменяла популярная среди детей игра “Солнце”. Суть её была проста. Нужно было, набивая мяч, пасовать его другому игроку. Тот же, кто первым не сможет принять, набить и отправить обратно – проиграл.

Некая помесь футбола, бадминтон и тениса.

Ни Хаджара, ни Эйнена, так же радующегося дождю, не волновало, что с ливнем их край площади тут же превратился в грязевое месиво. Они, смеясь, падая в грязь в самых сложных пируэтах, перебрасывались мячом.

Абитуриенты школы Святого Неба смотрели на это с неприкрытым презрением. Зрители и провожающие поддерживали своих друзей, детей и “хозяев” теми же взглядами.

Какое-то время Хаджар даже не замечал, что за их игрой наблюдают. Не потому, что людям было интересно, а просто в ожидании открытия врат заняться было абсолютно нечем.

Хотя, вскоре внимание толпы отвлекло более завораживающее зрелище. В противоположной от Эйнена и Хаджара стороне, два абитуриента устроили драку. Оба находились на средней стадии Небесных Солдат. И, несмотря на то, что выглядели они как молодые люди в расцвете сил, возраст их мог ограничиваться двенадцатью годами.

Слишком сильно процесс становления истинным адептом влиял на телесную структуру. Он приводил её в настолько идеальную форму, насколько только позволяли гены.

Хаджар, делая очередной рывок, падая едва ли не лицом в грязь, сперва подумал, что ему показалось. Пару раз моргнув, он понял, что нет – не показалось.

По ту сторону улицы, к площади двигалась фигура, которая выделялась среди толпа так же, как белая звезда на ночном небе. Верхом на могучей, шестикопытной лошади, ехала девушка. Её розовая кожа даже с виду была такой нежной, будто её никогда не касались ни вода, ни свет, ни ветер. Белый волосы, в меру пышные и в меру волнистые, обрамляли круглое лицо идеальной формы.

Миндалевидные, голубые глаза, взирали на двух игроков с легкой ноткой презрения и тонной безразличия. Из одежды она носила лишь нечто наподобие кожаной жилетки, закрывающей живот и грудь, но открывающей руки и спину. Сужаясь к основания живота заманчивым треугольником, она резко переходила в штаны.

С виду простой наряд, при взоре сквозь Реку Мира, оказался весьма достойным артефактом. Наверняка, при желании, он легко трансформировался в полный кожаный доспех.

Но ни это, ни аура Небесного Солдата развитой стадии, ни даже безумной красоты голубой кулон на груди девушки. Ничто из этого не привлекало внимание Хаджара так, как это делали её… уши.

Вернее – их длинна и форма.

Остроконечные, вытянутые, они выглядывали из-под волос на добрых семь сантиметров.

– Ты чего? – спросил Эйнен у Хаджара.

– Высокое Небо, это что, эльф?!

– Удивлен, что ты вообще про них слышал, друг мой.

Хаджар действительно слышал про эльфов. Но только слышал он о них на Земле! Он и понятия не имел, что в этом мире существуют другие разумные расы помимо людей!

Хотя, теперь становилось понятно, почему Тени, говоря про страну Бессмертных, всегда упоминали – “живущие, там, существа”. Проклятье! Получается, что раз существуют эльфы, то где-то под солнцем бродят и…

Поток мыслей Хаджара прервало внезапное сообщение. Оно, напоминая старые времена, высветилось у него перед глазами:

[Внимание! Нейросеть закончила перезагрузку! Желаете обновить интерфейс?]

Хаджар помотал головой.

До перезагрузки Нейросети оставалось еще как минимум полтора года. Впрочем, на скорость мог повлиять его прорыв на качественно новый уровень развития – уровень истинного адепта.

Так или иначе, выбора у него не было. Под сообщением присутсововала лишь кнопка “Да”. За прошедшие годы он узнал столько всего нового, что нейросети требовалась срочная перекалибровка. Как минимум на это, Земных знаний Хаджара хватало.

[Начало обновления! Примерное время ожидания: 72 дня, 13 часов, 52 минуты, 49…48…47 секунд!]

Рано обрадовался…

В этот миг открылись врата школы Святого Неба и перед затихшей толпой появился одетый в зеленые одежды седовласый мужчина. Обведя присутствующих спокойным взглядом, он прогремел:

– Пятый день экзамена!

Глава 426

Услышав слова глашатая, народ степенно потянулся к воротам. Вскоре в толпе исчезла и девушка-эльф. Хаджар решил пока ничего не спрашивать у Эйнена про ушастых. На повестке дня стоял куда более острый вопрос.

Отряхнувшись от грязи (что только размазало её по одежде, сделав внешний вид еще более нелицеприятным), друзья отправились следом за народом. Школа Святого Неба не запрещала зрителям присутствовать на экзамене.

Более того, она даже была рада этому событию. Каждый зритель был потенциальным расказчиком о том, как он однажды посетил мероприятие, на котором собрались лучшие из лучших молодого поколения, но лишь некоторые смогли пройти через череду испытаний.

– Смотри куда прешь! – Хаджара кто-то толкнул в плечо.

– Мастер, вы испачкались, – и юноше, который оттолкнул Хаджара в сторону, протянули белый, шелковый платок.

Он небрежно протер им руки и, выбросив себе под ноги, пошел дальше. Следом за ним семенило два старика и молодая, симпатичная девушка. Юноше же, одетый в белые одежды, носил на спине герб из двух мечей скрещенных внутри странного иероглифа.

– Хищные Клинки, – шепнул на ухо Эйнен. – один из семи семейных кланов.

– Знаю, – кивнул Хаджар.

Он посмотрел на процессию сквозь Реку Мира. В очередной раз он убедился в том, что мир намного больше, чем представлялось когда-то со стен дворца Лидуса. Обычные люди обладали меридианами шириной с тончайшую нитку. У этого же отпрыска древнего рода меридианы были шириной с ветку кустарника.

На бедре у юноши висел меч, который сверкал энергией так ярко, что не оставалось ни тени сомнений. В ножнах лежал артефакт Имперского уровня. При этом юноша излучал ауру не ниже Небесного Солдата средней стадии. Что шокировало еще больше, так это то, что его слуги, включаю совсем молоденькую девушку, находились на уровне Рыцарей Духа.

– Ты видишь то же, что и я? – прошептал Хаджар.

Эйнен кивнул.

– В пятнадцать лет, она рыцарь духа, – ответил островитянин.

В том, что девушка еще не встретила шестнадцатой весны, сомнений не было. После перехода на уровень истинных адептов, их мировосприятие обострилось настолько, что определить с первого взгляда чей-то возраст не составляло особых проблем. За исключением, разумеется, различных техник и артефактов его скрывавших.

– Её меридианы, – Хадажр прищурился. – они толще чем у остальных, но тоньше, чем у этого индюка.

Юноша, не особо далеко ушедший в топу, дернул плечом и резко обернулся.

– Ты смеешь меня разглядывать, червь?! – гаркнул он и вытянул вперед правую руку. Вокруг неё тут же сформировались вихри, напоминающие по форме лезвия клинков.

Вдобавок ко всему, мальчишка был еще и Владеющим!

Хаджар приготовился отразить атаку, но толпа вовремя сделала шаг в сторону поднимавшейся за воротами платформами. Общий поток унес члена Хищных Клинков наверх, оставив Хаджара и Эйнена ждать следующей очереди.

Несмотря на то, что платформа была огромна и за раз могла утянуть больше трех сотен человек, на площади осталось еще примерно в двадцать раз больше. В дни экзамена, в школу Святого Неба могло прийти до двух сотен тысяч человек. И примерно две трети из них – непосредственно на сам экзамен.

– Не думаю, что задирать его было хорошей идеей, – покачал головой Эйнен.

– Да его вообще не видел! – возмутился Хаджар. – нужны мне эти дети кланов…

Хаджар не питал пустых иллюзий. Та молодая девушка, идущая позади своего мастера, даже она могла бы свернуть Санкеша в бараний рог. И при этом вряд ли хотя бы вспотела.

Чего уж говорить про взращенного внутри древней семьи мечников юноши. Он, небось, с детства жрал алхимические пилюли на завтрак, обед и ужин, принимал ванны из эликсиров и обучался у лучших тренеров и учителей. Не говоря уже о висящем на поясе Императорском мече.

В ожидании возвращения платформы, Хаджар решил оглядеться. Осмотреться не просто глазами, а через призму Реки Мира. Окунувшись мысленно в бесконечный поток силы, он смотрел на людей. Их силуэты смешивались и сливались в единое марево энергии.

Некоторые выглядели как маленькие искры, другие как зажженный во тьме факел, но были и такие, что фонтанировали мощью, будто летящая по ночному своду упавшая звезда.

Гениев и даже монстров в одной лишь этой “партии” испытуемых стояло такое количество, что Хаджар начал сомневаться. Сомневаться в том, что даже захоти они использовать письмо Рахаима, то смогли бы пройти экзамен на учеников внутреннего круга.

Вскоре платформа опустилась. Толпа внесла Хаджара и Эйнена на железную площадку. Через десяток секунд по краям зажглись иероглифы и лифт поехал наверх.

Чем выше они поднимались, тем отчетливее становилось понятно, что народа у подножия врат столпилось немыслимое количество. Но что пугало больше всего – среди них были десятки тысяч Небесных Солдат!

Хаджар покачнулся, но вовремя успел схватиться за плечо Эйнена. Вот только вместо твердой опоры, он едва было не свалил друга на землю.

– Ты когда-нибудь мог подобное представить? – островитянин тяжело опирался на шест.

Для островов и варварских королевств истинные адепты были сродни легендам. Многие даже не верили в возможность вступления на данный уровень силы. А здесь, в день экзамена, их столпилось безумное множество. И при этом, все они – младше шестнадцати лет.

Империя Дарнас занимала воистину огромную территорию! Сложно было представить, сколько миллиардов людей её населяло, раз уж она могла породить тысячи молодых Небесных Солдат.

Поднявшись на высоту сорока метров, железная платформа замерла. Толпа вновь пришла в движение и будто живой океан вынесла двух друзей на поляну. Стоя по щиколотку в зеленой, постриженной траве, они оказались среди еще большей толпы, нежели все еще находилась в ожидании у подножья врат.

Территория школы меньше всего походила на то, что воображал себе Хаджар. Здесь не было ни стен, ни высоких корпусов, ни павильонов. В центре всего комплекса стояла семиэтажная башня. Достаточно широкая, чтобы в её основании уместилось два жилых дома.

В противоположной от башни стороне, высились стены овальной арены. А следом за ней находились десятки небольших зданий. С окнами и сложенные из белого камня, они несли в себе непонятное Хаджару предназначение.

Сама же толпа постепенно разделялась на три рукава. Первый и самый многочисленный двигался к арке из простого камня. Около неё стоял уже другой глашатай. Тоже мужчина, но уже в серых одеждах и без морщин и седых волос.

– Желающие пройти испытание на ученика внешнего круга, прошу сюда.

Переглянувшись, Хаджар и Эйнен, не дрогнув, присоединились к именно этому рукаву.

Все еще широкий, но уже куда менее многочисленный поток людей двигался к арке по центру. Из золотая, с огромным иероглифом по центру, она находилась за спиной глашатая в синих одеждах. Стройная, красивая женщина средних лет.

– Испытание для полноправных учеников скоро начнется.

В последнюю же, нефритовую арку, путь к которой преграждал мужчина в черном, шло всего несколько человек. Среди них Хаджар заметил и девушку эльфа, и юношу из Хищных Клинков.

Почему-то он не был удивлен, что эти двое выбрали именно испытание на едва ли не самый пристужный статус школы Святого Неба

– Не отвлекайся, – окликнул друга Эйнен.

Пройдя по аркой, они внезапно оказались отрезаны от шумов окружающего мира. За их спинами колыхались едва зримые границы пелены, а впереди появился сокрытый до этого комплекс.

Толпа стояла на возвышении, а внизу, на широкой площади, расположился стол с принимающими экзамен. За ним сидело пять скучающих мужчин средних лет и один молодой надменный юноша в белой робе.

Позади них, в метрах двадцати от стола, на треноге лежал стеклянный шар. Внутри него кружилось радужное облако, излучавшее весьма странную энергию.

– Высокие Небеса, – выдохнул Хаджар. – клянусь, я даже почувствовать эту пелену не смог!

– Кажется, друг мой, мы сделали правильный выбор.

Эйнен явно намекал на их решение начать свое продвижение с самого низа. В этот момент Хаджар не мог не согласиться с островитянином. Вряд ли бы они смогли пройти экзамен не то что на внутренний круг, а хотя бы на статус полноправного.

Через десять минут томительного ожидания, из-за спин толпы вышел глашатай.

– Начинаем, – с этими словами пелена закрыла и каменную арку.

Глава 427

– Рад приветствовать вас на экзамене в школу Святого Неба, – из-за стола, с центрального места, поднялся мужчина в сером. – мы рады, что вы выбрали именно наше место, чтобы испытать свои силы и, возможно, пройти дальше по пути развития. И, чтобы сегодня не произошло, смею вас заверить, что все вы уже добились немалого. Взобраться на ступень Небесного Солдата в возрасте джо шестнадцати лет способен лишь один на тысячу!

Хаджар не стал даже браться за расчет примерного количества Небесных Солдат на весь Дарнас. Число, которое получалось, превышало совокупную численность всех армий Лидуса. Подобная мощь не то что пугала, она потрясала до глубины души. И это не считая тех истинных адептов, что уже давно оставили ступень Небесного Солдата позади.

– Мы начнем наш экзамен немедленно, – продолжил мужчина. – Далит, попрошу тебя.

– Да-да, наставник Жан, – брезгливо отмахнулся юноша в робе и пробормотал. – дурацкий спор…

– Сейчас вы подвергнетесь прямому воздействию одного из личных учеников нашей школы, – по рядам экзаменуемых и зрителей прошлись шепотки удивления и восхищения. Личные ученики школы Святого Неба обладали неизмеримо высоким статусом. – те, кто не смогут его выдержать, будут немедленно выдворены за пределы нашей школы.

Хаджар, вновь окунаясь в Реку Мира, посмотрел на юношу по имени Далит. В энергетическом зрении он представлялся как наполненное силой дерево. Его клятые меридианы были едва ли не вдвое толще, чем у парня из Хищных Клинков. И при всем при этом, он находился “лишь” на средней стадии Рыцаря Духа.

– А может все таки стоило…

Как выяснилось – нет, не стоило. Еще до того, как экзаменатор отдал команду, Далит буднично и даже несколько заторможено опустил ладонь на столешницу. Но стоило ему это сделать, как древесина толщиной с арбуз рассыпалась в щепки, образовывая в столе дыру в форме руки.

Экзаменаторы вскочили на ноги, но Хаджар это уже плохо различал. Ему на плечи опустили не то что гору, а гору, которая при этом молотила по его душе хлесткими и резкими пощечинами.

Высокие Небеса, этот мальчишка, не старше двадцати зим, смог бы на равных биться с Травесом и легко одолеть последнего! Солнцеликий и Рагар для него были бы не более, чем досадные помехи на пути.

Хаджару пришлось использовать максимум энергии, но даже ток он мог лишь ненадолго оттолкнуть гору, но не сбросить её с плеч. Народ вокруг, сплевывая кровью, опускался на колени, а потом и вовсе растягивался плашмя.

Таких окутывал сноп зеленых искр и иони исчезали. Видимо, отправлялись обратно к подножию.

Всего за семь секунд давления, от двадцати тысяч толпы осталось лишь полторы. А Далит, будто не наигравшись в кошки мышки, положил на стол и вторую ладонь.

Давление тут же возросло даже не двукратно, а в пять раз. Теперь уже и Хаджар, сломленный чужой силой, припал на одно колено. Сцепив зубы, рыча, будто раненный зверь, он взялся за рукоять простенького меча. Призвав на помощь знаний о пути Духа Меча, он представил как они, сливаясь с его энергией, образуют вокруг тела меч.

Широкое, острое лезвие запеленало его. На фоне горы чужой мощи, оно выглядело колышащейся на ветру тростинкой, но даже так – слегка ослабило давление. Почти незаметно, но достаточно, чтобы Хаджар выдержал еще три секунды.

Сражаясь с чужой силой, он никак не мог слышать обсуждение экзаменаторов.

– И почему с нами имено Далит, – вздохнул один из наставников.

– Поспорил с кем-то, – процедил главный экзаменатор “каменного ранга”. - его стараниями, в этом году во внешний круг войдет в десять раз меньше, чем обычно.

– Ну и пусть, – хмыкнул сидевший с краю. – эти бездарности только и годятся, чтобы воду приносить и одежду гладить. Слуг у нас и так достаточно. Сколько по последним подсчетам находится во внешнем круге? Двадцать, сорок тысяч?

– Тридцать семь шестисот, – уточнил главный. – и этого едва хватает, чтобы собирать ресурсы в Лесу Теней и Долине Болот. Или ты сам, достопочтенный Макин, отправишься за своими ингредиентами?

Некто Макин ничего на это не ответил. Он искоса глянул на Далита, занимавшего девятую строчку в рейтинге сильнейших учеников школы, и, вздохнув, уныло подпер подбородок рукой. Единственным развлечением на ближайшее время – смотреть, как загораются вспышки зеленых искр вокруг примчавшихся на экзамен ничтожеств.

Наставник Жан был прав – Макин не стал бы тратить свое драгоценное время на черную работу. Так же, как и десятки других наставников и учеников внутреннего круга. Именно поэтому школа и набирала такое количество “псевдо” учеников.

Им почти не разрешалось посещать лекции, не допускали до библиотек, сокровищницы и оружейной. Даже передвижение по территории школы было для них ограничено.

И лишь призрачная надежда удерживала этих ничтожеств от того, чтобы отказаться от своей бессмысленной затеи.

Те, кто становился учениками внешнего круга, практически никогда не продвигались дальше. Для их уровня силы и таланта это было невозможно.

Внезапно внимание Макина привлекло несколько человек. В то время, как Далит использовал уже семьдесят пять процентов от своего максимума, около десятка испытуемых не только смогли удержаться на ногах, но и будто бы сражались с давлением.

Что же, каждый год даже во внешний круг приходят скромные таланты. Но только затем, чтобы сгинуть в Лесу Теней или Долине Болот.

– Достаточно, Далит.

Личный ученик одного из Мастеров школы поднял ладони. Давление исчезло и испытуемые жадно задышали. На площади их осталось едва ли не три сотни. Именно столько адептов оказались способны выдержать простое давление силой от Далита. Используй тот хоть слабейшую из техник и, кто знает, сколько бы из них расстались с жизнями после первого же удара.

– Я могу быть свободен, наставник Жан? – голос юноши звучал все так же скучающе и даже несколько брезгливо.

– Да, можешь.

В ту же секунду Далит поднялся, сделал шаг в сторону и буквально растворился в воздухе. Он двигался настолько быстро, что не примял травы и не создал возмущения в потоках ветра.

Хаджар еще никогда не видел ничего подобного. Тяжело дыша и вытирая пот со лба, он, тем не менее, нисколько не отчаивался и не боялся. Напротив. Он благодарил Высокие Небеса за возможность испытать себя в таких условиях.

Чем сильнее давление, тем крепче получается сталь. Та же теория работала и по отношению к адептам. Только преодолевая невозможное, человек становиться способен на немыслимое.

– Поздравляю тех, кто справился с первым испытанием, – наставник Жан дважды им похлопал. – теперь перейдем ко второй части. Вам следует подойти к шару и прикоснуться к нему. Те, чей возраст превышает шестнадцать лет, будут так же выдворены за пределы территории нашей школы.

Без толкотни и суеты, испытуемые выстроились в очередь. По одному они подходили к шару на треноге и, коснувшись его, замирали в ожидании. Если в течении трех секунд ничего не происходило, один из наставников отводил их к заранее заготовленным кругам. Каждый, разного цвета.

– Мы попали в нужное место, друг мой, – Эйнен сжал плечо Хаджара. – я чувствую, что даже среди стоящих здесь, есть те, кто смог бы меня одолеть.

– Я тоже, – согласился Хаджар.

– Нам следует использовать эту возможность по максимуму.

С этими словами Эйнен подошел к шару. Он положил на него ладонь и замер в тревожном ожидании. По лбу покатились крупные градины пота. Секунду спустя радужное марево пришло в движение.

Островитянин задержал дыхание, а Хаджар взмолился Высоким Небесам. Радужное марево облепило внутреннюю сторону шара. Оно приняло форму ладони Эйнена и…, будто отряхнувшись, вернулось обратно.

Один из наставников увел островитяна в круг серого цвета.

Следующим к шару подошел Хаджар. В его случае шар задержал очертания ладони на секунду дольше, но тоже отступил. Уже другой наставник поставил его в круг черного цвета.

За время несложной процедуры, отсеялось не так много человек. Кто-то использовал скрывающий возраст артефакт. Таких радужное марево било электрическим разрядом. Все еще в агонии, их окутывал сноп зеленых искр и иони исчезали.

Другие, попросту решившие испытать удачу, сразу отправлялись в город. Но были и такие, кого марево, вытянувшись жгутом, било с силой, сравнимой с полновесным ударом плетью. Воя от боли, они тоже исчезали в снопе искр.

В итоге, после знакомства с шаром, на экзамене остались лишь четыре, с небольшим, сотни человек.

Глава 428

– Всех вас я повторно поздравляю с этим достижением, – вновь зааплодировал наставник Жан. Он стоял в черном круге, там же где и Хаджар. Остальные экзаменаторы так же разбрелись по своим группам. – перед вами осталось последнее испытание. Пройдя его, вы сможете стать частью нашей школы. И, кто знает, может в будущем у вас получиться продвинуться до полноправного ученика и даже выше!

От Хаджара, приближавшегося к размену третьего десятка, не укрылся скучающий скепсис на лицах экзаментаров. В их глазах не нашлось ни капли веры словам наставника Жана.

Хаджар улыбнулся. Пусть так. Даже если ни один ученик внешнего круга никогда не становился полноправным, то Хаджар будет первым. Первым, кто с самого низа доберется до вершины мастерства. Ибо только так он сможет исполнить свои клятвы.

В этот миг в глазах Хаджара вспыхнула столь крепкая и острая воля, что она смогла привлечь внимание экзаменатора Макина. Взглянув на оборванца в грязной одежде, он заметил на его руке красную татуировку.

Его глаза расширились от удивления. Обладающий Именем?! Здесь?! Среди бездарностей, чьей силы едва-едва хватило, чтобы оказаться среди неудачников?

Мгновением позже удивление сменилось радостью. Что ж, ему, Макину, еще и лучше. Уже давно он искал обладателя Имени. Но, вот в чем проблема, чем сильнее был Именованный, тем сложнее было лишить его Имени.

- “Мне осталось собрать всего шестнадцать имен для завершения пилюлю Ста Голосов. С ней я смогу пробиться на следующий уровень Владения!”.

Все так же сохраняя безучастный вид, экзаменатор начал следить за оборванцем. Пройдет тот последний тест или нет, его – Макина, не волновало. Интересно, что за события он пережил, если в столь юном возрасте обладает настолько сильным сердцем.

Что же, ему это не поможет. Печально, впрочем. Может с такой волей и обладая талантом, он смог бы преодолеть оковы своей никчемности. Увы, никто и никогда этого уже не узнает.

Столь яркое и крепкое Имя станет идеальным ингредиентом для пилюли Ста Голосов. Как только Макин найдет остальные пятнадцать Имен, он придет за этим оборванцем. Вряд ли к тому времени тот сможет стать сильнее настолько, чтобы противостоять технике Душ адепта начальной стадии Повелителя.

– Ваше последнее испытание будет самым легким и в то же время, самым сложным, – наставник Жан взмахнул рукой.

Хаджар смог ощутить лишь небольшие помехи в потоках энергии, но толком ничего не понял. Но одновременно со взмахом руки экзаменатора, в центре каждого круга появилось по высокой стелле. Они словно выросли из-под и “из” земли. Как если бы песок внезапно спрессовался в камень. Единый монолит.

– Стеллы, которые вы видите перед собой, обладают невероятной крепостью. Каждый, кто сможет хотя бы оставить царапину на ней, сможет получить это.

И наставник Жан поднял вверх руку. В ней блестел зажатый между пальцами треугольный медальон. Сделанный из серебра, он хранил в центре сложного узоры небольшой камень.

Среди испытуемых вновь прошла волна шепотков. Они впервые видели перед собой медальон школы Святого Неба. И уж тем более им было сложно поверить в то, что все, что им нужно сделать для его получения – оставить хоть малейший порез на стелле.

– Простите, достопочтенный наставник Жан, – вперед вышел юноша лет пятнадцати. – правильно ли я понял – чтобы стать учеником вашей школы, мне нужно лишь поцарапать эту стелу?

– Да, все верно, молодой воин. Только учти – у тебя, как и у всех остальных, будет всего одна попытка. Так что советую использовать свой сильнейший прием.

Слова экзаменатора все равно не успокоили паренька.

– А артефакт? Я могу использовать свой артефакт?

– Можешь, – кивнул наставник Жан. – но только если он ниже Императорского уровня.

На площадке повисла тишина. Что такое оружие Императорского уровня? Самое дешевое обойдется минимум в шесть тысяч монет. Так что вряд ли простолюдин (а именно ими и были собравшиеся здесь адепты), какой бы удачей он не обладал, мог завладеть подобным сокровищем.

– Ну хорошо! – выкрикнул осмелевший юноша. – тогда я – Базил, сильнейший воин деревни Расла, стану первым, кто получит сегодня этот жетон!

Он выхватил из-за спин огромный молот. Вокруг Базила закрутился вихрь энергии цвета мокрой стали. А затем, с ревом, он обрушил окутанный сиянием молот на стеллу. Удар был такой силы, что разошедшиеся вокруг волна энергии раздробили камни. Но когда пыль улеглась, то остальные испутеме с тревогой провожали взглядом исчезающего в снопах искр Базила.

– Не-е-ет, – затихающе звучал его крик над головами оставшихся.

На стелле не осталось ни единого следа.

– Следующий! – скомандовали хором экзаменаторы.

После этого потянулась вереница адептом, пытающихся оставить на стелле хотя бы небольшую трещину. Стоит отдать должное, у многих получалось. Но именно что оставить небольшую, толщиной с женский волос, царапину.

Мощные выстрелы из лука, когда стрела оборачивалась брошенным гигантом бревном – царапина. Удар боевой рукавицей, от которого задрожала земля – царапина.

Огненный шторм, соединившийся и уплотнившийся до образа серпа, чей жар плавил песок, превращая в стекло – царапина. Вихрь ветра, вытянувшийся выпадом копья – царапина.

Десятки могучих техник, от одного вида которых в былые времена Хаджар бы счел себя неумелым ребенком, были способны лишь на незначительные повреждение. Некоторые, так и вовсе, отправляли своих неудачливых владельцев обратно в город.

Каждый, кто справлялся с заданием Жана, получал медальон и отходил в сторону. Постепенно таких счастливчиков скопилось около полутора сотен. Осталось всего пятьдесят испытуемых.

– Проклятье! – выкрикнул кто-то.

Хаджар обернулся на звук и широко улыбнулся. Эйнен, покрытый радужной чешуей, старательно пытался вытащить свой шест-посох из стеллы. Он вошел едва ли не на десяток сантиметров, оставляя камню всего три, может четыре сантиметра уцелевшей породы.

– Молодец, – похвалил наставник Жан. – не каждый год появляется тот, кто способен так навредить стелле.

– Спасибо за добрые слова, достопочтенный наставник, – поклонился островитянин и, получив жетон, отошел к группе остальных прошедших экзамен.

Там на него посмотрели как на ожившего монстра из легенд и поспешно отодвинулись. С такими мало кто хотел заводить дружеские или приятельские отношения, ибо – чревато.

Наконец-то пришла очередь Хаджара. Среди всех испытуемых, он остался последним. К счастливчикам добавилось, помимо Эйнена, еще трое, а остальные исчезли в снопах зеленых искр.

Мысленно он обратился к спящему в недрах души дракону. Когда-то, помещавшийся на ладонь, теперь он был длиной с руку. Открыв глаза и отряхнувшись от долгого сна, он влетел внутрь мысленного тела Хаджара.

В реальности же на его плечи лег черный, будто сотканный из тумана, плащ. От порывов ветра от него отделялись лоскуты тумана, но тот мгновенно восстанавливался.

В руках появился точно такой же клинок. Так получалось, что Черный Меч, который Хаджар теперь мог призывать в реальность, был сильнее купленного по дешевке артефактного меча.

– Довольно странный зЗов, – пробурчал себе под нос Жан.

Макин же пришел в такой восторг, что едва мог его сдержать. Подобные Именованный не просто станет идеальным венцом для пилюли Ста Голосов, но и сможет вывести её на качественно новый уровень! Боги явно благоволили Макину.

Хаджар же, вздохнув, призвал всю свою энергии и все знаний о пути Духа Меча. Вокруг него взвился шторм сине-черной энергии. Плащ и меч на мгновенее уплотнились, а сам Хаджар выкрикнул:

– Шестая стойка: Ветер!

Оставляя за собой призрачные силуэты, он за мгновение переместился на десяток метров и оказался прямо за стеллой. Толпа задержала дыхание. Они видели все тот же монолит, на котором не было ни следа от удара мечом (после каждого испытуемого, Жан возвращал стеллы в изначальное состояние), но в то же время – Хаджара не спешил окутывать сноп искр.

Эйнен прокашлялся и ударил шестом о землю.

С жутким скрипом и последующим грохотом, верхняя половина стеллы съехала, а потом упала на землю.

На площадке повисла тишина. Лишь спустя некоторое время наставник Жан смог взять себя в руки и произнести:

– Добро пожаловать в школу Святого Неба!

Глава 429

Наставник Жан, обведя группу пристальным взглядом, в душе не испытывал особой радости. Некогда он был наставником среди полноправных учеников. Подобный статус давал ему такие привелегию, на которые не могли рассчитывать даже чиновники средней руки. Но все это было уже очень давно.

Когда-то Жан умудрился перейти дорогу одному из семи великих кланов империи, так что чудом можно было считать уже тот факт, что он в принципе сохранил свое положение, как наставника. Пусть и для учеников внешнего круга.

– Для начала, позвольте мне всех вас поздравить с успешным прохождением экзамена, – начал он свою ежегодную речь. Он повторял её так часто, что мог бы, наверное, вспомнить и после перерождения. – а теперь, идите за мной, я расскажу вам о том, как будет протекать ваша жизнь в нашей обители знаний и силы.

По спине Хаджара пробежали мурашки. Он поежился и обернулся. За годы войн в Лидусе и путешествий сквозь Море Песка, он умудрился выработать, но уровне инстинкта, чувство опасности. И сейчас он взывало едва ли не пожарной сиреной.

Остальные экзаменаторы постепенно исчезали за завесой. Один из них – высокий, сухой, практически полностью седой, как-то слишком быстро отвел взгляд.

– Скажи мне честно, Эйнен, я параноик? – шепнул на ухо другу Хаджар.

Островитянин проводил экзаменатора “взглядом”.

– Обычно из нас двоих это я параноик, – ответил островитянин. – но сейчас, мне кажется, чтобы ты не почувствовал, даже если это простая тревога, нам стоит быть настороже. Это место сулит невероятные возможности, но и скорую погибель.

Хаджар кивнул. Столица Империи издревле привлекала множество авантюристов, искателей приключений, наемников, тех, кто как и двое друзей, пытались пройти дальше по пути развития. Множество людей стекались в Даанатан. Совершенно разных, но объединенных одной общей чертой – большинство из них сгинуло бесследно.

Группа новоиспеченных учеников внешнего круга прошла сквозь каменную арку. И в ту же секунду их дыхание вновь перехватило. Все они, еще несколько часов назад, поднялись из города на школьную возвышенность. Вот только на тот момент виды, открывшиеся их взглядам, были не то чтобы в несколько раз скромнее, но еще и меньше.

Только теперь Хаджар понимал, что то, что он видел, никак не вязалось с общей площадью искусственно созданного плато. Огромные пространства школы Святого Неба включали в себя не только башню, арену и несколько помещений, но еще и огромные поля, леса, холмы и плацы.

И везде шли тренировки.

Под суровые выкрики учителей, на плацах бились сотни учеников. Другие, стоя на возвышениях на холмах, пребывали в глубоких медитациях. По их плечам лилась вода из водопадов, она стекала на руки выставленные лодочкой и падала в озеро. Кто-то пропадал на философских учениях. Они сидели полукругом вокруг мудреца, который рассказывал им о пути развития. Ученики задавали тревожившие их вопросы, а он отвечал.

Ну и, конечно же, разнообразных зданий, в том числе и тех, из которых валил густой, черный дым, здесь было предостаточно. В каких-то кипела работа, в других – жизнь. Хаджар с удивлением обнаружил, что на территории школы есть жилые корпуса.

Одни выглядели весьма обычно и даже бедно, другие – несколько богаче и массивнее. Ну и неподалеку от башни стояло десять отдельных, весьма презентабельных домов. В таких и вельможа не отказался бы остановиться, не то что кто-то из учеников.

– Не стоит так удивляться, ученики, – наставник Жан вел группу по широкой, мощеной желтым камнем дороге. – наша школа открыта для визитов из города. Здесь часто бывают чиновники и дворяне. Многие из них когда-то были нашими учениками. Стоит сразу сказать, что тот жетон, с которым вы отсюда когда-нибудь выпуститесь, на всю жизнь останется с вами.

– А что надо сделать, чтобы выпуститься? – спросила одна из девушек.

Наставник Жан засмеялся.

– Юная мисс, вы еще не успели попасть сюда, как мечтаете о выпускном экзамене? Но обо всем по порядку. О чем я… Ах да. Мы открыты для любых визитов. Но бывает и такие посетители, что никогда не носили жетона. Именно от их любопытных взглядов и стоит наша завеса, скрывающая большую часть школы Святого Неба от другого мира.

– Но зачем?

– Все просто, – Жан даже не оборачивался. Хаджар, идя в первых рядах колонны учеников, чувствовал, что аура наставника сокрыта. Но даже так, она явно стояла на уровне, превосходящим тот, которым располагал Травес в своей истинной форме. И уж точно она была сильнее, нежели аура личного ученика с экзамена. – Помимо Турнира Двенадцати, который пройдет буквально через несколько лет, порой школы воюют друг с другом. За ресурсы или звание престижнейшей. И, признаться, мы не видим особого смысла в снабжении потенциальных врагов какой-либо информацией.

Хаджар что-то слышал о войне имперских школ. Они проходили с попустительства военных Дарнаса.

Правда существовал один непреложный закон (из-за которого школы и были приподняты над городским уровнем) войны не должны были распространяться за территории атакуемой школы. В противном случае карающая длань Императора “ласкала” оба заведения. И делала она это далеко не с заботой, нежностью и трепетом.

По мере продвижения, Хаджар не только слушал Жана, но и разглядывал других учеников. Большинство, так же как и он, носили на груди серебрянные жетоны.

Куда реже встречались золотые, еще реже – изумрудные и практически никогда – деревянные. По странному стечению обстоятельств, именно деревянными жетонами располагали личные ученики школьных Мастеров и Наставников.

При каждом взгляде на стоящих выше по статусной лестнице адептов, Хаджар невольно сравнивал их с единственными мерилами силы, которыми располагал. Мощью Тени Травеса и Травеса в его истинной форме.

Большинство учеников с изумрудным жетоном могли бы сразиться с его Тенью на равных. Некоторые – даже ранить. Тот личный ученик, что участвовал в экзамене, скорее всего даже победил бы эту Тень. Но пока лишь только наставник Жан мог бы сразиться с Травесом в его истинной, драконьей форме.

– По левую руку от нас, – Жан указал на массив простеньких, четырехэтажных зданий. – вы увидите общежития полноправных учеников. У каждого есть своя комната, со всем необходимым для медитаций и личного развития.

Хаджар быстренько подсчитал количество окон. Получалось, что в среднем, в школе Святого Неба в данный момент обитало около трех тысяч полноправных учеников.

– В противоположной стороне, – Жан махнул вправо. Там стояли двухэтажные здания побогаче. – корпуса учеников внутреннего круга. Комнаты там намного просторнее и, я бы даже сказал, с комфортом.

Хаджар сделал новые подсчеты. Получалось, что внутреннего круга едва-едва набиралось полторы сотни человек.

– Ну и личные дома десяти лучших из личных учеников.

– Лучших из личных? – спросила та же девушка, что задала и первый вопрос.

– Да, – кивнул Жан. – личных учеников в школе немного. Редко когда бывает больше двадцати. Большинство из них занимают первые строки списка Нефритового Облака.

– А что это за список?

Жан улыбнулся, но в глазах его светились уныние, обреченность и всепоглощающая скука.

– Обо всем по порядку, – сказал наставник, всем своим видом давая понять, что в ближайшее время ответов от него не дождешься. – кстати, только ученикам внутреннего круга позволено свободно покидать территорию школы. Чем они регулярно пользуются и, некоторые даже живут в городе.

Эйнен с Хаджаром переглянулись. Не было никаких сомнений в том, что островитянин тоже пытался посчитать количество учеников. Но, получается, их сведения были не особо точны. Плюс минус двадцать, может тридцать человек.

– Кстати, совсем забыл сказать, – что-то подсказывало Хаджару, что нет, не забыл. А специально не сказал. – как только вы приняли жетон академии, то приняли на себя клятву не разглашать информацию, которую получите здесь. Это касается не только подробностей о ношей школе, но и всех техник и знаний, которыми вы, возможно, овладеете.

Хаджар невольно коснулся медальона. В принципе, если подумать, то ничего особенного в подобной клятве не нашлось. Она никак его не связывала, к тому же – вполне нормальная мера предосторожности.

– А сейчас, давайте продолжим наше вводное занятие в Башне Сокровищ.

Вот такое вот простое, но емкое название – Башня Сокровищ.

Глава 430

Вблизи башня выглядела еще более внушительно, нежели издали. Конической формы, она имела семь этажей. Вокруг, по фасаду, вились изображения танцующих драконов, взмывающих к небу фениксов и павлинов. Последние являлись символом Империи. На её гербе были изображение павлинье перо, принимающее форму иероглифа “власть”.

– Привратник, – наставник Жан низко поклонился.

– Молодой Жан, – улыбнулся старик в серой, местами заплатанной накидке. Он сидел на стуле около входа и бесстрастным взглядом осматривал свои владения. – давно тебя здесь не видел.

– Я был у вас вчера, Привратник.

– Вчера, сегодня, сто лет назад, для меня время течет иначе. Ты знаешь.

Жан еще раз поклонился, а затем повернулся к опешившим ученикам. Только разве что Хаджар с Эйненом не были удивлены происходящим. Оба они чувствовали в старике ту же энергия, что и в маленьких Сере и Ере.

Привратник, на деле, не являлся человеком. Это голем. Причем столь сложной конструкции, что легко дал бы фору и Ключу, и Списку древней цивилизации Магов.

Воистину, главным сокровищем Библиотеки Города Магов был эликсир, потому как остальные знания уже давно были либо переоткрыты, либо превзойдены.

– Именно через Привратника вы сможете войти в Башню Сокровищ. Сегодня здесь пусто, но так бывает только в дни экзамена. В это время Башня Сокровищ открыта только для вновь прибывших учеников. Иначе, вероятно, из-за толпы мы бы сюда никогда не попали.

Довольно логичное решение. Впрочем, что-то еще подсказывало Хаджару, что оставшиеся два экзамена уже были завершены, но ни полноправных, ни учеников внутреннего круга на горизонте видно не было.

Может не хотели лишнего кровопролития? Гордость и надменность для молодых практикующих были так же важны, как воздух. Это Эйнен с Хаджаром могли проглотить большинство (но не все) оскорблений. А для кого-то помладше, наделенного силой, и косой взгляд будет поводом к кровной вражде.

– Привратник, – Жан сделал приглашающий жест.

Старик прокряхтел что-то нечленораздельное и не сразу, но поднялся с места. Подойдя к ученикам, он окинул их слегка насмешливым взглядом, а потом пошел к массивным воротам.

Запертые не только на засовы из металла, который Хаджар не был способен узнать, они были защищены еще и десятислойным барьером из волшебных иероглифов. Огромные, сотканные из света, они зависли в воздухе. Излучаемая ими энергия ощущалась намного тяжелее, чем давление Далита. Настолько тяжелее, что Хаджар не сомневался, это заклинание оставил некто, стоящий даже выше, чем Повелитель.

– Заклинание Десяти Миров, – рассказывал Жан в то время, пока Привратник делал какие-то махинации. Он совершал странные взмахи руками, постепенно отодвигая иероглифы в сторону. – тысячи тысяч лет назад, на Башню Сокровищ было наложено одно единственное заклинание. Его создал основатель нашей школы – адепт Бескрайнее Небо.

После того как очередной иероглиф был отодвинут в сторону, Хаджар слегка поежился. Он прекрасно понимал, что не смог бы даже оцарапать подобную завесу. А еще, попытайся он это сделать, как сила, заключенная в заклинании, развеяла бы наглеца по ветру.

– А на какой стадии находился основатель? – раздался голос в толпе.

– Никто не знает, – слегка таинственно ответил Жан. – он явно превосходил ступень Безымянного – следующую, после Повелителя. Но что находиться на столь высоком уровне Развития… Что же, смирение так же достойная черта для адепта, так что не буду скрывать – в Империи вы вряд ли сможете найти ответ на этот вопрос.

И вновь по рядам прокатилась волна ропота и шепотков. Хаджар же чувствовал, что Жан лукавит. Не прямо лжет, но лукавит. Наверняка наставник знал о существовании страны Бессмертных но, видимо, как и Хаджар, понятия не имел, с какой ступени развития, адепт становиться им – Бессмертным.

Что же до Безымянной стадии, то Хаджар услышал про неё еще в Море Песка.

Спустя несколько минут, Привратник открыл ворота башни. Первым внутрь вошел наставник Жан, а следом за ним и ученики. У каждого из них вырвался вздох восхищения и удивления. Хаджар с Эйненом уже видели нечто подобное в Городе Магов, но и они не смогли сдержать удивления.

Огромное помещение было заставлено стеллажами с книгами и свитками. Стойками с многочисленным оружием. Полками с различными реагентами и алхимическими пилюлями. И около каждой висел ценник. Это до боли напоминало то подобие библиотеки, что привезли с собой Имперцы, когда, якобы, хотели помочь Лидусу развиться.

– Всего в Башне Семь этажей, – голос Привратника в этом бескрайнем пространстве звучал очень глухо. – на первый этаж допуск имеет любой ученик школы Святого Неба. Второй и третий только для полноправных учеников и выше. Третий и четвертый только для тех полноправных, что пройдет испытание.

– А какое испытание? – спросили в толпе.

Привратник полностью проигрнорировал заданный вопрос и продолжил:

– Пятый этаж только для тех, кто прошел испытание третьего и четвертого, а так же имеет медальон ученика внутреннего круга. Шестой, для тех кто выполнил предыдущие условия, а так же прошел испытание шестого этажа. Последний, седьмой, только для личных учеников Мастеров и Наставников. Но одного деревянного жетона вам тоже не хватит. Придется пройти испытание. И только тогда вы сможете попасть на седьмой этаж. Для справки – из ныне существующих семнадцати личных учеников, допуск на седьмой этаж имеют лишь шестеро.

Хаджар посмотрел наверх. По краю стену наверх уходил широкий пандус, заканчивающийся в потолке второго этажа. Получается, что первые три этажа были самыми “открытыми” и вряд ли хранили хоть что-то, за что школа Святого Неба сильно бы беспокоилась.

– Посмотрите внимательно на ваши жетоны, – Жан указал на грудь одному из учеников. – видите камень в центре? Коснитесь его своим сознанием.

Хаджар выполнил просьбу. Сосредоточившись, он отделил часть своего сознания. Каждый адепт представлял этот процесс по разному. Хаджару было проще воображать себе, что его мысль, превращаясь в поток ветра, свободно покидает чертоги разума.

Когда сознание коснулось камня, то перед внутренним взором Хаджара появилась цифра “150”.

– Каждому из вас, после прохождения экзамена, были выделены Очки Славы. Именно за них вы сможете получить в Башне Сокровищ любой из хранящихся здесь предметов. Ими же вам придется расплачиваться за посещение лекций, тренировок или полигонов. А так же платить за обучение и содержание. Правда, плата так же может взиматься и имперскими монетами. Для ученика внешнего круга она составляет пятьдесят монет за полгода или же – триста Очков Славы.

Курс один к шести несколько удивил Хаджара, но не особо. Все же, он уже был знаком с этой системой. Почти так же обстояли дела в Лунной Армии, так что неудивительно, что подобная система работала и в самой Империи.

– А как мы сможем набирть эти очки? – спросил Эйнен.

– Да, – подержали его в толпе. – что для этого нужно делать?

– Об очках и их наборе чуть позже, а пока можете пройтись по первому этажу и посмотреть на предлагаемые здесь вещи. От себя советую – не берите пока ничего. Просто приценитесь, чтобы потом составить себе адекватный план на будущее.

Хаджар с Эйненом, кивнув друг другу, разошлись по разным сторонам. Так они смогут больше увидеть, а потом обменяться информацией.

Идя среди полок, Хаджар все сильнее убеждался в том, что есть нечто неправильное в наборе учеников внешнего круга. Что-то очень… скользкое. Так, для получения техники уровня Духа (техника “Меча Легкого Бриза” находилась на уровне Земли. Классификация уровней у техник была такой же, как и артефактов) ученику внешнего круга пришлось бы заплатить, внимание, тысячу Очков Славы!

При этом для полноправного ученика она составляла пять сотен, для ученика внутреннего круга – две сотни, а ученик личный мог и вовсе получить её всего за… сорок очков. Понятное дело, что школе было выгоднее спонсировать тех, кто обладал наибольшей силой, но вот что-то развитием здесь и не пахло.

Пилюля “Синей Крови”, которую использовали для восстановления энергии, стоила здесь не меньше двухсот пятидесяти очков для ученика внешнего круга. При этом её ранг так же находился на уровне Духа.

В целом, за исключением нескольких артефактов оружия и брони, которые были на уровне Земли и, при этом, стоили от пяти тысяч Очков Славы, Хаджар не нашел ничего, что было выше уровня Духа.

Даже свиток медитации, который позволял продвинуться от Небесного Солдата начальной стадии до средней, тоже был на уровне Духа и стоил порядка трех, с половиной, тысяч монет.

Надо понимать, что свитки медитации ценились одновременно больше и… меньше всего. Те, кто с рождения не получил свитка, который позволил бы им продвинуться хотя бы до Рыцаря Духа, были обречены на ужасно тяжелый путь развития.

Связано это было с тем, что частая смена техники медитации весьма пагубно влияла на душу и Ядро практикующего и адепта. Хаджар, получивший от Травеса свиток медитации “Путь Среди Облаков”, был самым настоящим счастливчиком.

Техники медитации, вплоть до уровня Неба, позволяли “лишь” продвигаться по уровня развития. В то время как начиная с “Небесного”, наделяли безусловными умениями. Теми, которые не требуют затрат энергии.

Если у Хаджара когда-нибудь получится достичь при помощи “Пути Среди Облаков” стадии Рыцаря, то он сможет… летать. На данный момент он себе это плохо представлял. К тому же, в свитке было указано, что начиная со средней стадии Небесного Солдата ему потребуются особые ресурсы.

К примеру – семь литров Изначальной Воды.

Хаджар даже не знал что это такое “Изначальная Вода”! И это не говоря даже о других ресурсах, название которых было банально сложно прочесть.

– Проклятье, – выругался Хаджар и пошел обратно.

Теперь его, как и остальных, весьма волновал вопрос набора этих самых очков. И вовсе не для редких ресурсов, ингредиентов, техник, артефактов и зелий, а для того, около чего столпилось большинство учеников.

В самом конце первого этажа, на отдельной подставке, лежал золотой жетон. Нет, он не делал покупателя полноправным учеником, но позволял пройти экзамен на него.

Вот только стоимость составляла – семь с половиной тысяч Очков Славы!

Глава 431

Наставник Жан понимающе посмотрел на учеников. Им хватило всего нескольких минут, чтобы понять, что поступление в школу Святого Неба вовсе не благословение, снизошедшее на них с самих небес, а лишь начало тяжелого и трудного пути.

За всю историю школы было всего несколько тысяч тех, кто смог подняться с низов и стать полноправным учеником. Сто семьдесят тех, кто пробился до ученика внутреннего круга и… ни одного, кто смог бы стать личным учеником. Причин этому было великое множество, и большинство практически никак не касались личной силы ученика.

– А теперь пройдемте в корпус Славы, – наставник развернулся и отправился к выходу.

Хаджар с Эйненом поспешили следом. Ни один из них ничего не взял с собой, чего не скажешь о других. Многие проигнорировали предложение наставники Жана. Были даже те, кто полностью спустил все полторы сотни очков на различные ингредиенты и алхимические пилюли и зелья.

Судя по внешнему виду таких учеников, они были выходцами из отдаленных провинций. Эдакие “первые парни на деревне”. У себя на родине они считались гениями среди гениев, а здесь – никчемными простолюдинами.

Такими же, по сути, являлись и Эйнен с Хаджаром. Их выручал жизненный опыт и воля, закаленная в бесчисленных сражениях. Хаджар, прошедший горнило войны, возможно, обладал большим военным опытом, нежели все присутствующие ученики (за исключением Эйнена) вместе взятые.

Покинув башню, Хаджар уже знал, какую цель поставит перед собой на ближайшее время. Все эти пилюли, техники и артефакты, если Хаджар что-то понимал в Империи, не шли ни в какое сравнение с теми, что находились на следующих этажах.

А значит, ему требовалось как можно быстрее…

– Нам надо стать полноправными учениками, – озвучил общую мысль Эйнен. – только так мы сможем подняться на другие этажи.

– Снял с языка, дружище, – Хаджар хлопнул друга по плечу и добавил. – уверен, что определенные лекции, тренировки и практики тоже можно посещать только имея необходимый жетон.

– Логично, – только и ответил Эйнен.

Островитянин вновь был молчалив. Он любил думать. И пока думал – терпеть не мог отвлекаться на праздные разговоры. Порой Хаджар ценил это качество, а иногда – ненавидел.

Пройдя по очередной мощеной желтым камнем дороге, их группа оказалась напротив высокого здания. Белокаменные стены, разноцветные витражи и мраморное крыльцо. Школа Святого Неба явно не бедствовала и могла себе многое позволить.

Наставник Жан, по сложившейся традиции, вошел первым. Внутренее убранство поражало изобилием бархата, золота, ковров из Моря Песка, доспехов самых разных народностей и прочего добра.

Вот только людей здесь, как и в Башне, не было.

– Шесть дней экзамена всегда праздничное время, – пояснил Жан. – ученики используют его либо для свободного выхода в город, либо для уединенных медитаций. Ну, и как вы заметили, многие посещают открытые тренировки и лекции. Обычно на плацах не так оживленно.

– Открытые тренировки? – спросил Хаджар.

Он уже знал, какой ответ услышит, но хотел подтвердить догадку.

– Да, юный воин, все верно, – Хаджар был единственным, к кому Жан повернулся и кому посмотрел в глаза. – так же, как и для доступа на этажи библиотеки, так и для посещения занятий нужно обладать статусом. Собственно, расписание вы можете посмотреть в Зале Знаний. Туда мы с вами и идем.

И, пройдя по веренице коридоров, они оказались в широком зале. Пол, украшенный разнообразными рисунками, высокий потолок и огромное количество стендов. На них были прикреплены пергаментные и бумажные листы.

“Тренировка (12) у Мастера Дай Шо – только для полноправных и учеников внутреннего круга. 600 Очков Славы”

“Лекция (7) “искусство войны” у мастера Багини – только для учеников внутреннего круга. 999 Очков Славы”

– Цифры, указанные в скобках, это количество лекций или тренировок, – пояснил Жан.

Хаджар, вместе с остальными, продолжил внимательно изучать список. Как он и предполагал ранее, для учеников внешнего круга не было предусмотрено ни единой лекции или тренировки.

Самые же дорогие, разумеется, были те, что касались артефакторики или алхимии. Впрочем, несмотря на заваливающие ценники, на них записывались в очередь. И не редко на шесть мест к одному Мастеру, судя по прикрепленным спискам, претендовало около сотни человек.

– Ну и теперь давайте посмотрим на то, что вас всех так интересует, – будто заправский зазывала из цирка, наставник Жан полуулыбнулся и молча отправился в следующий зал. – Добро пожаловать в Зал Славы!

Это помещение практически никак не отличалось от Зала Знаний. Здесь тоже стояли разнообразные стенды с прикрепленными на них пергаментными и бумажными листами. Вот только вместо того, чтобы указывать сколько Очков Славы требуется, там писалось, сколько можно получить.

“Ядро монстра стихии Воздуха, уровня не ниже средней стадии Короля – 65 Очков Славы”

“Десять килограмм Лунного Металла – 105 Очков Славы”

“Артефакт уровня Неба – 45 Очков Славы”

“Килограм Травы Скользящей Капли – 12 Очков Славы”

И прочее, и прочее. Списки были огромными. Фактически, Очки Славы можно было получить за любую условную пользу, которую ученик приносил школе. Таким образом все обучение больше походило на обмен. Ученики что-то дают школе, а школа – ученикам. Подобные правила отвечали принципам мира боевых искусств, где никто и ничто не получал за “просто так”.

– А почему артефакты стоят так дешево, а в Башне за них требуют огромные суммы? – возмутился один из учеников.

Сам только возмутительный тон разжег в глазах Жана искру недовольства, но наставник быстро её потушил. Он ходил по лезвию бритвы. Многие его коллеги только и ждали шанса, чтобы выдворить Жана. Может за то, что он превратит наглеца из внешнего круга в калеку, никто и слова дурного не скажет, но проступки имеют особенность накапливаться.

– Если вам что-то не нравится, ученик внешнего круга, можете вернуть жетон и убираться на все четыре стороны.

Вот таков и был ответ Жана. Сперва парнишка хотел было вспылить, но вовремя себя одернул. Спорить с человеком, чья аура, даже скрытая, могла бы лишить жизни простого смертного – это надо быть либо полным идиотом, либо… ну тут у Хаджара даже фантазия отказывала.

Еще некоторое время ученики посвятили изучению списков. Там были и такие предметы, за которые можно было получить от тысячи Очков Славы и больше. Например, если кто-то принесет Ядро монстра Первобытной ступени. Это той, на которой слабые звери равны людским Повелителям, а сильные, стадией повыше – Безымянным.

Или вот еще – добыть технику Императорского уровня. Ну или принести артефакт того же качества. А может кому-то повезет наткнуться на корень Цветка Звездной Реки, который сам по себе будет старше пятидесяти тысяч лет.

Вот за такой корешок сходу отвалят сумму, необходимую для возможности пройти экзамен на полноправного ученика.\

В общем и целом, чем выше стоимость, тем безумнее требование. Но все это нисколько не смущало ни Хаджара, ни Эйнена. Напротив, на их лицах горели полубезумные улыбки.

Если здесь указаны редчайшие техники, ингредиенты, монстры и артефакты, значит всех их, при должном старании и везении, можно было найти на территории Империи!

– Сейчас мы дойдем до места, где живут ученики внешнего круга. Там закончится наша вводная лекция. Всю остальную информацию вам придется добывать самим. Ибо девиз Школы Святого Неба – самое крепкое из оружий закаляет себя само!

Хаджар хмыкнул. Вот оно что… Школа, как бы сказать, предоставляет возможность, но за результат ответственности не несет. Прямо как казино. Может кто-то и получит крупную сумму, но в выигрыше всегда остается заведение.

Клятый мир боевых искусств…

Из корпуса Славы они вышли сперва на мощеную дорогу, а потом свернули на тропинку. Чем дальше они шли, тем необжитее и неухоженной становились места. Скошенная трава сменилась на заросли сорняков, аккуратные сады на лес, а равнина и плацы, на бесконечные холмы и буреломы.

Через полчаса они оказались на границе вырубки. Причем было видно, что рубили здесь часто и много.

– Здесь и живут ученики внешнего круга, – сказал Жан.

– Где? – спросили у него ученики.

– Где захотите, – пожал плечами наставник. – это Лес Знаний. Территория для учеников внешнего круга. На этом мы с вами прощаемся.

Перед тем как исчезнуть, растворившись в воздухе, Жан добавил:

– Надеюсь, вы сможете пережить сегодняшний день.

После этих слов ученики напряглись. Хаджар же с Эйненом, прошедшие похожую процедуру в Подземном Городе, обнажили оружие. Вскоре из-за деревьев начали выходить и другие обладатель серебрянных жетонов. Тоже при оружие, в оборванных, старых одеждах, их глаза горели азартом и жадностью.

– Новенькие! – перед толпой учеников появился высокорослый, широкоплечий… мужчина лет сорока. Видимо, в ученики он попал весьма давно. – Рады вас приветствовать в наших дружных рядах. Вы не бойтесь, Жан всегда такой. В Лесу Знаний вам никто не навредит.

Народ облегченно выдохнул, но Хаджар с Эйненом оружия не убрали.

Происходящее им не очень нравилось.

– Давайте объясню вам правила, – продолжил гигант. – в этом лесу каждый сам по себе. Видите деревья – можете рубить их в любом количестве. За неделю все равно вырастут заново. Из них можете себе хоть дворец, если умения хватит, сложить. Так же у школы Святого Неба, в окрестностях столицы, есть несколько закрепленных за ней территорий. Именно за них школы и сражаются.

Чем больше говорил гигант, тем сильнее это напрягало Хаджара. В этом мире информация была бесценным ресурсом и просто так с ней никто не расставался…

– Всего таких зон шесть, но, увы, нам – ученикам внешнего круга, разрешено входить только в Лес Теней и Долину Болот. Добычи там мало, но если не лениться, то на оплату “обучения”, - тут гигант хмыкнул. – вам хватит. Карту местности вы можете попросить в корпусе Славы. Выдадут бесплатно. На этом, пожалуй, все.

– Спасибо!

– Большое тебе спасибо, старший ученик!

– Мы тебе обязаны!

– О, не стоит благодарности, – замахал руками мужчина. – видите ли, информация эта не бесплатная и стоит она… все Очки Славы, что у вас есть. Ах да – совсем забыл. Если вы заберете чужой жетон, то сможете вытащит из него все очки и присоединить к своим. За эту информацию, пожалуй, повешу на вас долг в размере… сорока очков. С каждого.

Вышедшие из леса засмеялись, а вот новенькие зароптали.

– Но вы ведь сказали, что здесь не сможете нас тронуть, – робко произнесла девочка, первая задавшая вопрос Жану.

– Да, но рано или поздно вам придется отправиться на охоту за очками, и вот там-то правила поединки не запрещают, а даже наоборот – поощряют.

Сорокалетний мужчина стояли смотрел на партию детей, некогда считавших себя благословленными небесами. Каждый год проворачивать подобный трюк доставляло ему изрядное удовольствие. Видеть лица опущенных на землю “гениев” – не передаваемые ощущения.

К тому же, даже после дележки между всеми участниками “побора”, весьма прибыльное предприятие. К тому же никто и никогда не отказ…

– Хорошего вам дня и спасибо за наставления, – два новеньких, один лысый, а другой лохматый и с фенечками, отсалютовали и отправились в лес.

И разбойники и новенькие настолько оторопели от такой наглости, что стояли и в абсолютной тишине провожали двоих шокированными взглядами.

– Куда сначала, друг мой? – спросил лысый. – В Лес или Болота?

– Не знаю, – пожал плечами второй. – думаю, и там и там мы сможем найти желающих расстаться с жизнями и своими жетонами.

– О, не сомневаюсь, мой варварский друг, не сомневаюсь.

И оба они засмеялись теми голосами, которые пародируют матери, когда рассказывают детям сказки о демонах.

Глава 432

Идя в глубь леса, Хаджар с Эйненом регулярно ловили на себе любопытствующие и даже враждебные взгляды. Редко когда они могли различить среди деревьев владельцев этих взглядов. За годы, проведенные в ранге ученика внешнего круга они научились идеально маскироваться в этом извечном лесу.

В том числе маскировать и свои хижины. Будучи опытным следопытом, Хаджар по косвенным признакам мог определить где находятся крупные “поселения”. Лес тянулся на многие километры и, логично было предположить, что помимо одиночек здесь найдутся и своеобразные деревни.

Хотя, скорее даже наоборот.

– Здесь, кажется, неплохое место, – пробормотал Хаджар, когда они поднялись на очередной холм.

С него открывался довольно приятный вид на ближайшие окрестности. А значит, даже если кто-то и захочет доставить им проблемы (вопреки правилам школы), то им сперва придется весьма постараться.

– Умеешь дома складывать? – спросил Эйнен.

Островитянин весьма ловко обращался с древесиной… когда это касалось постройки лодок или плотов. Во всех остальных случаях, лысый особыми умениями и знаниями не обладал. Контрабандистам и работорговцам как-то не с руки было строить избы или дома. Да и где их разместишь на палубах.

– Ну, тогда с тебя ловушки.

Эйнен кровожадно улыбнулся. Может пираты и не разбирались в домостроительстве, но вот в умении соорудить смертоносную западню из пары зубочисток и бумаги, им не откажешь.

Друзья перемещались налегке. Все их немногочисленные пожитки помещались в пространственном кольце Хаджара. Оглядевшись и убедившись, что за ними никто не следит, Хаджар мысленно нырнул в черное пространство артефакта. Помимо тела феи, свитка с изображение Черного Генерала и мельчайшей капли эликсира богов, там парили несколько кучек имперских монет, золотых и, что важно, два походных мешка с разнообразным добром.

В них, помимо всего прочего, лежали в том числе и два топора.

Достав их, Хаджар вручил один другу, а второй взял сам. В бытность офицером армии Лидуса, он успел получить достаточное количество нарядов от Догара, их командира, чтобы наловчиться в вопросах сложить не только избу, но и целый барак.

К тому же это было давно. В те времена он находился на ступени практикующего формирования. Сейчас же, будучи истинным адептом, он справиться с задачей в несколько раз быстрее.

Плюнув, по старой памяти, на ладони, Хаджар взялся за рукоять топора и, размахнувшись, одним ударом срубил дерево толщиной в метр. Глаза боятся, руки делают. К вечеру своего первого дня в статусе ученика внешнего круга, хаджар срубил столько бревен, что хватило бы на тренировку всего медвежьего отряда.

За срезанной корой и ветками постоянно приходил Эйнен. Хаджар не знал, что его друг сооружает на подступах к их новому дому, но лысый постоянно просил самому вниз не спускаться. Уверял, что потом покажет безопасную тропу.

Хаджар не спорил. Он был занят.

Одним ударом вбивал в землю трехметровые колья, которые должны были стать сваями для основания. Потом сложил пол, поставил стены, сделал даже горницу и несколько комнат. Дымоход, место для печи, удобное крыльцо и мансарду.

За шестнадцать часов работы Небесный Солдат был способен и на большее, нежели сделать избу, которая могла стать украшением для любого поселка, но у Хаджара не было на то особого желания.

Это место было необходимо не для сна или жизни, а для медитаций и, может быть, просто для осознания того факта, что у них были собственные стены. Чисто психологический нюанс.

Крышу укрыли глиной и дерном и на этом закончили.

К этому времени уже рассветало, а Эйнен как раз продемонстрировал безопасный маршрут до подножия холма. Слегка неудобный, он сильно петлял между невидимыми, даже для Хаджара, ловушками. Они вряд ли бы хоть как-то навредили истинному адепту, но явно задержали бы его и подняли достаточный шум. Ну и против техник сокрытия тоже подходили едва ли не идеально.

Оставшиеся полтора дня от экзамена закончились и даже издали ощущалось оживления школьных территорий.

Хаджар, вытерев пот и умывшись водой из наспех вырытого колодца, присоединился к Эйнену. Вместе они, попетляв между ловушками, спустились к подножию холма и отправились в сторону главной площади.

– Смотрите, – слышался шепот среди групп других учеников внешнего круга. Те так же направлялись к залу Славы. – Это те двое, что не согласились заплатить Аразу.

– Идиоты. Их дни здесь сочтены.

– Даже если они прямо сейчас откажутся от жетонов, то все равно Араз до них дотянется.

И все в таком духе. Почему-то у остального множество адептов не возникало и тени сомнения, что тот гигант Араз легко разделается с двумя новенькими. В конце концов, еще при вступительном экзамене своей техникой “Алмазного Кулака” он смог выбить из стелы камень, весом в два с половиной килограмма!

– А слышали, что в партии новеньких от пятого дня был парень, который смог почти разрезать стелу?

– Ага. Только его тут же обставил тот второй, что её все-таки разрезал.

Хаджар посмотрел на недовольного Эйнена и победно ухмыльнулся. Дружеский подкол, не более.

– Вот только их обставил вчерашний монстр, – тут же прозвучал другой голос. – говорят, одним ударом своего палаша он смог разрубить одну стелу и надрезать вторую.

Теперь уже Эйнен хмыкнул в сторону опешившего Хаджара. Ну да, было бы странно полагать, что они вдвоем лучшие среди… худших, но, тем не менее, это было на какую-то долю приятно. Все же, как и любой идущий по пути развития, оба друга не были полностью лишены чувств тщеславия и гордости.

– И даже он, – продолжил голос. – заплатил Аразу.

– Раньше заплатишь, раньше сможешь спокойно добывать очки Славы.

– Верно.

– Давайте поторопимся, пока все самые прибыльные заказы не разобрали!

Хаджар с Эйненом переглянулись. Жан показал им доску так называемой, общей скупки. Но вот что существуют и заказы, которые кто-то вывешивает лично… Что же, кажется очки Славы являлись уникальной для школы валютой. Если их можно было отнять, то обменять, следовательно, тоже.

Вскоре друзья влились в многотысячную толпу учеников внешнего круга. Все они, покрытые шрамами, в помятой одежде, кто-то даже с немытыми волосами и небритые, будто гонимые пожаром звери, мчались к залу Славы.

Если бы у очков Славы имелся специальный символ, Хаджар не сомневался, что в данный момент именно он бы горел в глазах озверевших учеников.

На их фоне полноправные ученики, тоже не чурающиеся перейти на бег, выглядели несколько лучше. Что же до учеников внутреннего круга и личных, то их и вовсе видно не было.

Может у них имеются личные доски?

Чем ближе был Зал Славы, тем яснее становилось, каким образом выполняются заказы на сильных монстров.

– Есть заказ на Каменного Льва. За Ядро уровня Древний дадут девятьсот очков! Кто со мной? Беру шестнадцать человек!

И тут же к пареньку, размахивавшему пергаментным листом, бросилось едва ли не в десять раз больше. Приоритетом, естественно, пользовались полноправные ученики.

– Заказ на сто килограмм Травы Рассвета! Пять человек! Двести очков!

– Заказ на Ядро зверя стихии огня, Первобытного уровня! Только для учеников внутреннего круга! Три тысячи очков!

И из толпы вышло шесть человек. Они, поговорив с тем, кто раздобыл такой сложный заказ, развернулись и ушли в семером в сторону школьных ворот.

– Пойдем, – поторопил друга Эйнен.

Вместе они вошли в зал. На этот раз, решив подтвердить догадку об обмене, начали с Зала Знаний. В нем находилось куда меньше народа. А ко вчерашним листам, добавились новые. На них, за некоторую плату, одни ученики предлагали дать лекции другим. В основном этим пользовались полноправные ученики, предлагая знания ученикам внешнего круга.

Так становилось понятно, каким образом обучаются ученики с серебряными медальонами. В принципе, подобное практиковалось даже в Лидусе.

Оставив Зал Знаний за спиной, друзья, рассекая толпу, постепенно пробирались к стендам с листовками заказов. Там же они нашли и скучающих полноправных учеников. Они, видимо в чем-то провинившиеся, сидели за столами и раздавали, всем желающим, карту принадлежащих школе Святого Неба окрестностей.

– Две карты, пожалуйста, – попросил Эйнен.

– Да забирай, – и ученик, с виду лет двадцати пяти, протянул два свитка.

– Спасибо, старший ученик.

Таковы были местные обращения. К учителю – Мастер или Наставник (Мастер стоял выше Наставника), к ученику – если одного возраста или статуса, просто – ученик. Если обращаешься к нижестоящему – младший ученик. К выше – старший ученик.

Ну, это если без оскорблений и прочей шелухи.

Заглянув в карты, друзья разочаровано выдохнули. Лес Теней и Долина Болот – только в два эти региона пускали учеников внешнего круга. А самые стоящие заказы относились к оставшимся четырем.

Пустыне Смерти, Озеру Грез, Горе Ненастий и Пустошам. Названия, конечно, пафосные, но Хаджару было плевать. Он едва не рычал, понимая, что во все эти регионы пускали всех без разбору. За исключение, разумеется, тех, кто носил серебряные медальоны.

Вновь становилось ясно, что учеников внешнего круга использовали как слуг. Девяносто процентов заказов, доступных для них, выглядели как – собери травы, наруби редкой породы деревьев, добудь руду и прочее.

Более того, можно было взять заказы и от учеников. Побыть чьим-нибудь спарринг партнером (читай – куклой для битья), сопоровдить кого-нибудь куда-нибудь и прочее.

Причем за все давали сущие копейки.

– Ну, с чего начнем? – спросил Хаджар.

Эйнен не успел ответить, как в зале вдруг стало очень тихо. Рассекая толпу к ним шел юноша в белых одеждах. На его груди, помимо изумрудного жетона, красовалась нашивка двух скрещенных, внутри иероглифа, мечей.

Позади него шла девушка. Розовая кожа, длинные, стянутые в тугую косу, черные волосы. На них лежал странный убор в виде переплетающихся золотых нитей, обвивавших изумрудные диски.

Из одежды она носила черную блузку и юбку того же цвета. На левом плече, при этом, блестел металлический наплечник. Не оставалось сомнений, что при необходимости этот артефакт мог накрыть все её тело непроницаемой броней.

Герба на её весьма прелестной груди не было, а вот жетон ученика внутреннего круга присутствовал.

– Начнете вы с того, ничтожества, что принесете мне извинения! – рявкнул мальчишка.

Глава 433

Хаджар посмотрел на этого юнца, которому, может, и четырнадцати лет не было. Будь он простым смертным, то еще бы волосы в паху брить не начинал. А так, напялив герб своего, безусловно, могущественного клана, вел себя как император мира.

– Посмотрите, это Том Динос, один из младших наследников клана Хищных Клинков.

– Говорят его старшие братья тоже здесь учатся!

– Да, а Молодой Мастер их клана является личным учеником и занимает строчку в списке Нефритового Облака!

Всего в школе Святого Неба, как успели выяснить Хаджар с Эйненом, существовала две системы рейтингов. Первая – “список Крепкой Земли” – для полноправных учеников и учеников внешнего круга. Вторая – “список Нефритового Облака” – для учеников внутреннего круга и личных.

За попадание в десятку лучших (чтобы продвинуться по списку, нужно было победить впереди стоящего) сулили какие-то награды. Какие – друзья так и не смогли узнать.

– Откуда Динос знает этих двоих?

– Понятия не имею, но я бы не хотел оказаться на их месте.

– И верно. Видимо судьба им совсем не благоволит.

– Несчастные глупцы.

Хаджар закатил глаза. Почесав щетину, которую он так и не сбрил после выхода из Моря Песка, он посмотрел в глаза блондину. Юноша обладал весьма приятной, ухоженной внешностью, так что неудивительно, что окружавшие их девушки тут же начали томно вздыхать.

Одна только, стоявшая позади своего хозяина, девушка в черном продолжала смотреть в пол. Хаджар так и не смог разглядеть цвета её глаз.

– Ты смеешь продолжать меня разглядывать, челядь?! – взревел “оскорбленный” младший наследник (чтобы этот титул не означал). – Кажется мне стоит тебя проуч…

Хаджар резко поклонился в пояс и отсалютовал на манер империи – дважды ударил кулаком по области сердца.

– Приношу свои извинения, молодой наследник великого клана Хищных Клинков. Я, недостойный, посмел случайно испачкать вашу одежду. Позвольте мне её взять и вернуть вам в самом наичистейшем виде.

На миг в зале повисла звенящая тишина. Хаджар не выглядел как человек, который может принести кому-либо извинения. В его взгляде, в его жестах и позе, во всем его естестве сквозили уверенность в своих силах и гордость.

– Прошу прощения, достойнейший наследник, – поклонился и Эйнен.

Оба друга держали серьезные выражения лиц, но на самом деле едва сдерживались, чтобы не засмеяться в голос. Если для подростков, наделенных ужасающей силой истинных адептов, испачканная одежда и была поводом счесть себя оскорбленным, то для тридцатилетних воинов, прошедших через ужасы пиратства, войн и Моря Песка…

Народ смотрел на двух, склонившихся в поклонах, с презрением, но пониманием. Они бы хотели думать, что не проглотили бы подонбео к себе отношение. Не склонили бы головы. Но это была лишь пустая бравада.

– Так я и думал, – фыркнул Том Динос. Сорвав с доски заказ на ядро монстра уровня Древний, он развернулся к выходу. – Анис.

Так вот как её звали. Анис. Самый сладкий из цветков. Растущий всего одно лето.

– Да, младший наследник, – девушка подняла глаза.

Хаджар заглянул в них и больше уже не смог вздохнуть. Ярко-зеленые, они затмевали собой даже самый чистый нефрит. Такие, что в них мог утонуть безмятежный морской прибой. Слегка печальные, как у котенка, который потерял любимую игрушку и не может найти.

В то же время они излучали стальную волю, способную раскрошить камень и согнуть железный прут.

Анис… Цветок, который живет всего один год и никогда не видит зимы.

Так же и эта девушка.

Она казалось нежной, но Хаджар чувствовал в ней присуствие Духа Меча. И это чувство резонировало не только с его татуировкой на спине, но и с сердцем.

Он пытался взять себя в руки. Заставить себя вдохнуть, приказать сердце продолжить биться. Но сердце замерло, а легкие сжались в комок.

– Проучи их, Анис. Только не переусердствуй. Убийства на территории школы запрещены.

– Слушаюсь, милорд.

Хаджару стоило бы очнуться. Он слышал произнесенные слова, видел как медленно девушка достает из ножен клинок. Из коричневой кожи и дерева, они были украшены так же, как и её волосы. Простая рукоять, отсутствия гарды и длинное, узкое лезвие с пылающими, красными иероглифами.

Так же, как и меч самого наследника, она тоже владела Императорским артефактом. Одного того факта, что она его приобножила, было достаточно, чтобы под её ногами расцвели огненные цветки, а вокруг клинка запорхали пламенные бабочки.

Она не стала исполнять никакой техники. Даже не сделала удара. Просто направила свою волю Владеющий сквозь лезвие клинка. Этого было достаточно, чтобы сформировать призрачную копию меча, обладавшую достаточной силой, чтобы с первого удара отправить на тот свет Санкеша.

Эйнен, видя что его друг никак не реагирует на происходящее, собирался было уже использовать Зов и свою лучшую из защитных стоек, но в это время из-за пазухи Хаджара показалась белая, пушистая мордочка.

Фыркнув, она цапнула своего двуногого друга за щеку и юркнула обратно.

Укус Азреи привел Хаджара в чувства. Моргнув, он ощутил как к нему приближается если не смерть, то участь стать калекой. Не было никакого шанса, что он остановить этот простой “толчок волей” своим артефактным клинком.

Не раздумывая, Хаджар призвал спящего дракона и вызвал в реальность черный клинок. Закутанный в плащ из черного тумана, он выставил перед собой сделанный из того же материала меч.

Удар Анис врезался в жесткий блок. Он протащил Хаджара на расстояние в восемь шагов и сильно впечатал в стену. По затылку побежали теплые струйки крови.

– Ничтожество, – словно сплюнул Том Динос и покинул Зал Славы.

Анис, бросив быстрый взгляд на поднимающегося с колен юношу, поспешила следом. Её мастер не заметил, но в последний момент воля девушки дрогнула. Если бы не это, то она бы легко пробила защиту Зова и смогла серьезно ранить оскорбившего её хозяина наглеца. И она совсем не поняла, почему в последний момент остановила удар.

Перед её внутренним взором горело два небесно голубых глаза. Несмотря на унизительное извинение, они смеялись. Казалось, что юноша насмехался не только над тем, что ему пришлось принести извинения, но и перед кем…

– Пошевеливайся, Анис! – прикрикнул молодой наследник клана Хищных Кликнов.

– Прошу прощения, милорд, – поклонилась Анис и прибавила шаг.

Хаджар смотрел в след ускользающему видению. Была ли она прекраснейшей из девушек, что он когда-либо видел? Определенно… нет. Рядом со многими, что стремились подарить ему свою благосклонность, она бы считалась простушкой. По сравнению с духом Курхадана и вовсе – дурнушкой. И все же, именно смотря ей в след, Хаджар ощущал, что не может контролировать бег своего сердца.

Высокое Небо, такого он никогда не испытывал ни с одной из тех, с кем проводил дни или ночи. Даже с Нээн.

– С тобой все в порядке, друг мой? – спросил островитянин, утягивая товарища подальше от взглядов любопытствующей толпы.

– Н-не знаю, – заикнулся Хаджар. – но почему-то больно.

Эйнен посмотрел на друга. Тому доставалась и куда сильнее, но еще никогда прежде варвар не жаловался на боль. К тому же, то как он сжимал область сердца, подсказывало Эйнену, что боль была совсем не физическая.

– Великая Черепаха, – обреченно вздохнул островитянин. – наградила меня судьба другом… или наказала за грези предков?

Глава 434

Очнулся Хаджар только когда они подошли к вратам школы. Огромную железную платформу охраняло два голема. Один в форме говорящего тигра, а другой – пятиметровый гигант, закованный в стальную броню и держащий в руках титаническое копье.

Оба они излучали ауру, сравнимую с той, которой обладал Рахаим.

Подумать только – искуственный конструкт уровня Повелителя. Наверное стоимость подобного создания исчислялась сотнями тысяч имперских монет.

– Что со мной было, Эйнен? – ошарашено спросил Хаджар. – Я с трудом могу припомнить последние полчаса!

– Не беспокойся, мой варварский друг. Ничего страшного не произошло!

– Ничего страшного?! Да я только что попал под какую-то ментальную технику! Причем даже не заметил этого!

Эйнен “искоса глянул” на своего друга, но, кажется, тот говорил серьезно. Что же, значит все действительно было серьезно.

– Я сказал, ничего страшного, а не – ничего не поправимого.

– Решено! – Хаджар хлопнул кулаком по ладони. – мне стоит найти какие-нибудь лекции или свитки по ментальной защите!

– Вряд ли тебе это поможет, – хмыкнул островитянин.

Голем-тигр даже не удостоил их внимания. Что ему, древнему созданию, помнившему еще основателя школы, до двух учеников внешнего круга. Он учуял их жетоны, позволявшие находится на территории школы, а лист с заказом Эйнен и так нес перед собой, будто тот был не бумагой, а щитом.

Ученики, вплоть до внутреннего круга, не могли просто так покидать территории школы Святого Неба. Исключения составляли только личные поручения Наставников или Мастеров, а так же задания из Зала Славы.

– С чего ты взял? – не унимался Хаджар.

Вместе с группой других учеников, носящих серебряные жетоны, они стояли на железной платформе. В отличии от дней экзамена, сейчас она работала в облегченном режиме. В Корпусе Славы даже висело расписание, где было указано время когда она поднимались и когда опускалась. На ночь, понятное дело, её держали в исключительно поднятом положении.

– С того, что это была никакая не техника.

– Думаешь яд? Или заклинание? Я видел у неё на клинке были какие-то могущественные и странные иероглифы!

– У неё клинок Императорский артефакт. Разумеется там будут руны.

Хаджар вздохнул и помассировал виски. Происходящее ему не нравилось. Очень не нравилось. Проклятье! Клятая нейросеть, при всей опасности произошедшего, все еще занималась обновлением интерфейса!

– Успокойся, мой варварский друг, просто ты…

– Хватит меня успокаивать! – вспылил Хаджар.

Для него его разум и душа были самыми защищенными из храмов. Разумеется, тот факт, ч то кто-то смог посягнуть на их неприступность привел Хаджара в состояние, близкое к страху. А он, как известно, ничего не боялся настолько, чтобы это ослабило его меч или замедлило шага!

– … просто ты влюбился, – закончил фразу Эйнен.

Хаджар посмотрел на друга. Он думал, что тот шутит. Порой даже на островитянина накатывали приступы остроумия, но не в этот раз. Эйнен был серьезен настолько, что с выражения его лица можно было лепить скульптуру, которая стала бы символом слова “мыслитель”.

– Влюбился? Я? – Хаджар засмеялся. Правда смех этот был скорее нервным, ежели натуральным. – Не смеши меня, Эйнен. Нет, я, разумеется, как и любой нормальный мужчина, люблю и уважаю женщин, но ты явно вложил в это слово какой-то иной смысл.

– Именно так, – кивнул островитянин. – тот же смысл, который вкладывали в это слова принцесса и горшечник.

– То есть влюбился, прям – полюбил.

– Скорее всего.

– Скорее всего?!

– Ну это ты чуть с жизнью не расстался от одного взгляда на Анис, а не я.

Хаджару, почему-то, показалось, что островитянин слегка издевается и вообще – получается удовольствие от происходящего. В то время как платформа бесшумно поехала в низ – в город, он увидел как слегка дрогнули уголки губ Эйнена.

Клятый лысый улыбался!

– Тебе весело?!

– Разумеется, – вновь кивнул Эйнен. Протянув руку, он похлопал товарища по плечу. – я просто рад, что мой неотесанный варварский друг нашел себе спутницу на Пути Развития.

Практикующие жили долго. Адепты – безумно долго. И чем выше ступень развития, тем реже появлялись пары возлюбленных. Нет, адепты женились, даже заводили семьи, но только чтобы через век, два или три, эти семьи распались.

Порой в таких вот “семьях” появлялись дети, но они редко когда росли с родителями. Те, обычно, отправляли их в “одиночное плаванье” по рекам жизни.

Что значит – настоящий, истинный спутник или спутница на столь длинном пути. Это тот человек, с которым тебя сводит нечто, что затмевает такие понятия, как судьба, небеса, боги, сердце и прочее. Ведь если ты действительно нашел того, с кем готов идти дальше, то это дальше – это стремление в вечность.

Какого это провести вечность с одним человеком? Любить вечность одного человека и никогда не желать никого, кроме него одного?

Даже для сказок это нечто невероятное. То, во что почти никто не верил.

Не поверил бы и Хаджар. Ведь, несмотря на всю его любовь к своим родителям, они принадлежали к первой категории пар. Те, что образовались с какой-то целью и рано или поздно распались бы. Но в то же время перед его глазами был даже не один, а два ярких примера правдивости существования спутников и спутниц.

Первый, самый близкий его сердцу – Неро и Сера. Их двоих скрепляли узы в тысячи раз более прочные, нежели Хавери и Элизабет. Нет, королевская чета Лидуса любила, но это была временная любовь. Проходящая. Созданная искусственно. Почти как у простых смертных, которые путают вспышку привязанности и доброты с настоящим чувством.

Второй… Что же. Зачем врать самому себе. Второй пример это любовь Примуса к его почившей жене. Той, из-за которой он утопил королевство в крови и убил родного брата.

Сейчас, спустя годы, Хаджар понимал, что сделал Примус это из-за тех душевных ран, из-за которых его ветер из синего, стал черным. Может, если бы не старания Наместника Империи, то Примус бы давно уже умер от душевной боли. Его распадающийся путь держался искусственно за счет тех тайн и мистерий, которыми обладал посланец Дарнаса.

– Нет, наверное это не то, – Хаджар посмотрел на золотые и изумрудные крыши домов Даанатана. – это пройдет. Обязательно пройдет…

– А ты представь, на секунду, как её ласкает Том Динос. Как его руки скользят по её нежным бедрам. Как страстно губы впиваются в шею, и как она дрожит под его прикосновениями. Как прижимается к нему всем телом. Как ищет рукой тесемки на штанах, чтобы заползти пальцами все ниже и ниже. Как она массирует его ч… А теперь, будь добр, успокой свою энергию. Мы нервируем людей.

Только в этот момент Хаджар понял, что его энергия вышла из-под его же контроля! Это ведь все равно как для ребенка описаться! Так же обидно и унизительно! Никакое “поддельное” или “временное” чувство не смогло бы заставить Хаджара потерять власть над собственной силой.

Для адепта, да даже для практикующего, это было так же невероятно, как взрослому ночью напрудить в постель!

– Проклятье, Эйнен. Высокое Небо! Только этого мне сейчас не хватало!

– Неисповедимы пути морских ветров, друг мой. Порой они приводят нас в спокойную бухту, но бывает что бросают на острые скалы.

– Она ведь слуга одного из семи семейных кланов! Более того – личная слуга молодого наследника. А он, особой теплотой, ко мне не воспылал. Да что там – она ученик внутреннего круга, а я внешнего. Она даже не посмотрит в мою сторону.

– Может так, а может и нет. Ноя не помню, чтобы Хаджар Дархан, Северный Ветер, опускал руки перед трудностями.

Произнесенные другом слова ударили по лицу Хаджара звонкой оплеухой. Повернувшись, он посмотрел на удаляющийся край школы Святого Неба.

Анис…

Это имя шептал ему сам ветер. Его шептали фенечки, оно звучало в его сердцебиении, оно было в каждом луче солнца.

Да даже если бы она была принцессой всей Империи, даже если бы у него на пути разверзлась твердь, даже если бы ему на плечи упало небо! Плевать! Он – Хаджар Дархан и пока в его груди бьется сердце дракона, а в руках есть меч, нет ничего, что он не смог бы преодолеть.

– Эйнен.

– Да, друг мой?

– Она будет моей.

Островитянин широко улыбнулся. Причем не в своей манере, а в обычной. Присущей большинству людей.

– Узнаю тебя, Дархан. Именно с таким человеком я и привык биться плечом к плечу.

– Кстати, насчет биться, – Хаджар повернулся обратно к городу. Где-то там, на северо-западе находился Лес Теней. – ты не посмотрел, куда отправился Араз и его подпевалы?

– Обижаешь, Хаджар, – улыбка Эйнена стала еще шире и кровожаднее. – я взял заказ в ту же местность, что и он.

– Это хорошо, – Хаджар сжал рукоять меча. – очень хорошо. Больше всего на свете мне сейчас хочется с кем-нибудь подраться.

– Чувствую, у тебя будет шанс. И не один…

Анис… шептал Хаджару ветер.


Девушка с изумрудными глазами обернулась. Ей показалось, что кто-то её окликнул. Но позади них вилась лишь пустынная дорога. Шелестели кроны деревьев и трава.

– Чего застыла, Анис! – гаркнул молодой наследник.

– Прошу прощения, милорд, – девушка пришпорила своего коня.

- “Хаджар”, - внезапно услышала она.

Будто ветер нашептал…

Глава 435

Идя по улицам в сторону стойл, Хаджар не мог не заметить то, как сильно изменилось к нему отношение людей. По приезду в Даанатан люди смотрели на них свысока. Большинство – с неприкрытым презрением и надменностью.

Любого “гения из деревни” это привело в бешенство. Заставило бы возжелать доказать окружающему миру, а на деле – самому себе, что он вовсе не ничтожество.

Хаджара и Эйнена подобные заморочки мало волновали. У каждого из друзей была своя цель, которую они пронесли сквозь годы бесконечных сражений, потерь и лишений.

Чья-то надменность не могла заставить их пошатнуться в вере в собственные силы.

Но все же, им было приятно, что теперь люди не просто относились к ним с уважением, а едва ли не с почтением.

– Смотри, мама, смотри – это ученики школы Святого Неба!

– Достопочтенные ученики!

– Пусть даже они из внешнего круга, но даже это – достойное достижение.

– Отец! Однажды я тоже стану учеником Святых Небес!

– Достойное стремление, сын!

Подобные разговоры слышались со всех сторон. Стоило понимать, что лишь немногие справлялись даже с экзаменом на статус ученика внешнего круга. Несмотря на существование еще двух школ, Талой Воды и Быстрой Мечты, прием в них был намного мягче. Ученики этих заведений, разумеется, тоже обладали неким статусом, но он шел ни в какое сравнение со Святом Небом.

– До сих пор не могу к этому привыкнуть, – Эйнен водил взглядом по каменным зданиям, широким проспектам, веренице магазинчиков, лавок, ресторанов, таверн, аукционных домов и, разумеется, “веселых заведений”. - сколько здесь проживает народа?

– Если верить словам Рахаима – почти двести миллионов человек.

– Великая Черепаха.

Если бы Хаджар собственными глазами не рассмотрел с высоты птичьего полета столицу Империи, то и сам бы не поверил, что настолько огромна и необъятна. Для человека Земли даже представить подобный город было бы практически невозможным. Для жителя Лидуса, родившегося и выросшего в дворце, проще – но тоже тяжело.

Этот мир действительно был бескрайним. И количество людей, его населявших, редко когда могло уложиться в голове. Хотя, на этом фоне становилось понятным, откуда в одной школе столько десятков тысяч истинных адептов.

Сообщение между дальними районами города и вовсе осуществлялось по небу. Запрокинув голову, можно было увидеть как лазурную высь бороздят бесчисленные летающие лодки и даже корабли.

На парусах самых крупных – фрегатов и линкоров, красовались гербы семейных кланов или же самого Дарнаса. Мощь подобных боевых машин поражала. Одним фрегатом можно было без труда стереть с лица планеты (если этот мир вообще был планетой) несколько Балиумов. Неудивительно, что Дарнас ни во что не ставил варварские королевства.

Спустя полчаса, друзья добрались до ближайших к школе стойл. Длинное, массивное, одноэтажное здание. Что удивительно, от него совсем не пахло. Видимо это было связано с волшебными иероглифами на несущих колоннах.

Для Даанатана истинный путь развития был таким же обыденным, как и путь использующий внутреннюю энергию.

Друзей встретил пышнощекий мужчина. Хаджар сперва решил что ошибся, но нет, при более внимательном рассмотрении, пухлый человек в синей робе действительно находился на стадии Формирования Новой Души.

То есть в том же самом Море Песка, он бы считался весьма и весьма сильным практикующим. Мог бы занять хорошую, даже высокую должность в том же самом Курхадане.

Но куда там оазису, с его шейхом – слабеньким Рыцарем Духа и шестью, выжившими в атаке бандитов, Небесными Солдатами, до могущества Дааанатана. Здесь подобный практикующий работал простым конюхом.

– Достопочтенные ученики, – отсалютовал он на местный манер. – вы пришли покупать или взять в аренду?

– В аренду, – ответил Эйнен.

Оба они, при этом, сильно скривились. Подобные гримасы просто не могли укрыться от внимательного взгляда бывалого торгаша. Он ведь мог работать в этом стойле уже несколько десятилетий…

– Я понимаю, что наши стойла не идут ни в какое сравнение с теми, что есть в школе Святого Неба, – запричитал продавец, а Хаджар с Эйненом переглянулись. Для начала, они вообще не знали, что в их школе имеются стойла. – Но я постараюсь заинтересовать вас, достопочтенные ученики, нашими ново приобретениями.

Поклонившись, он указал в сторону конюшню. Правда Хаджар скорее назвал бы это место зверинцем. Зайдя внутрь, он на миг застыл. Такого изобилия разнообразных тварей он не еще не видел.

В деревянных, железных, каменных и даже магических загонах стояли самые диковинные монстры. Здесь был медведь в четыре метра в холке. Находясь на стадии Вожака, он мог развивать, на максимуме сил, немыслимую скорость в триста шестьдесят километров в час и поддерживать её в течении сорока дней.

Была и знаменитая Даанатанская скаковая. Богатырская лошадь, чьи мускулы перекатывались валунами, а грива была такой густой, что её можно было использовать вместо матраса. Опять же – стадии вожака, она, в карьере, могла добраться до отметки в четыреста километров в час и скакать так не меньше трех недель.

Различные огромные кошки, похожие на, рысей, тигров и львов, но ими не являющиеся. Разве что если у тигров теперь появились иглы, как у дикообраза; у львов – жабью перепонки на лапах; у рысей – рога.

Название этих монстров Хаджар не знал, а подходить и читать каждую табличку у него не было особого желания. Если когда-нибудь разбогатеет, то обязательно “купит” бестиарий в Башне Сокровищ.

– Посоветуйте нам, пожалуйста, что-нибудь, что одновременно быстрое и выносливое.

– Смотря куда вы держите свой путь, достопочтенные ученики, – не разгибая спины, ответил продавец.

Хаджар прекрасно понимал, что торгаш наверняка разбирался в жетонах учеников и вовсе не стремился их оскорбить. Просто дал возможность честно признаться:

– В Лес Теней, – произнес Хаджар еще до того, как Эйнен успел его одернуть.

В глазах практикующего на миг промелькнуло торжество. А Хаджар слишком поздно понял, откуда именно Эйнен и любой другой желающий мог узнать направление простых учеников внешнего круга и, даже, полноправных.

Все они, без сомнения, пользовались именно этими стойлами! А информация, в этом мире, была одним из самых ходовых товаров.

– Тогда я могу посоветовать вам Трирогов, – в голосе продавца добавилось энтузиазма. Сегодня он явно заключит выгодную сделку. – Всего четверть имперской монеты за день аренды и он ваш. Некрупный, но быстрый и выносливый. Может бежать по лесу со скоростью в двести десять километров в час. Все, кто отправляются в Лес Теней, берут Трирогов и еще ни разу не жаловались.

Описывая товар, продавец каким-то образом умудрился подвести двух друзей к стойлам, где находились олени с шерстью цвета ржавчины. Внешне они мало чем отличались от обычных. Разве что обладали более мощными мышцами и крепкими ногами. Ну и, разумеется, тем, что на голове этих красовались не два ветвящихся рога, а три.

Третий, правда, острый и длинный, находился у них на “переносице” и явно служил в качестве оружия. Об этом говорили и зубы, которые, скорее, напоминали клыки. А еще то, что вместо сена у них лежали разделанные туши кроликов.

Клятые плотоядные олени! Такого Хаджар тоже никогда не видел.

– По руками.

Они заключили сделку и, выяснив что седла входят в придачу, повели под уздцы свой новый транспорт. Оба предпочли бы перемещаться на своих двоих, но если, прикинуть, им пришлось бы постоянно использовать техники ускорений. По деньгам дешевле выходило арендовать копытных, нежели закупаться пилюлями, восстанавливающими силы.

– Эй, продавец, – окликнул торагаша Хаджар.

– Да, достопочтенный ученик.

– А у тебя можно будет купить информацию о том, кто впоследствии станет покупать информацию о нас?

Продавец хитро улыбнулся.

– Не понимаю о чем вы, достопочтенный ученик, – ответил он, при этом недвусмысленно кивая головой.

Уже выезжая на улицу, Хаджар, без всякого упрека со стороны Эйнена, решил, что впредь стоит быть аккуратнее. Он уже не в варварских королевствах и даже не в Море Песка.

Это империя Дарнас, столица Даанатан. Место, в котором бесславно пропадали и намного более сильные и талантливые адепты, нежели он.

Глава 436

До Леса Теней, не особо выжимая соки из Трирогов, но не делая привалов, друзья добрались всего за три дня. За это время они успели убедится в том, что ученики внутреннего круга и, особенно, личные жили намного комфортнее.

Путь к Горе Ненатий лежал через те же цветочные луга, что и к Лесу Теней. Более того. Эти две зоны являлись приграничными друг к другу. И там, где Хаджару, Эйнену и другим “бедным” ученикам приходилось использовать пеший транспорт, их старшие перелетали бескрайний Лес Теней на парящих парусниках.

В основном, конечно, лодках. Но пару раз Хаджар точно видел небольшие корабли с семейными гербами. Вот что значит – родиться в семейном клане Империи. С рождения пользоваться всеми благами цивилизации практикующих и адептов. Им, небось, на ночь вместо молока подавали такие эликсиры, что сотней миллиграмм можно было довести весь Медвежий отряд Лунной армии до стадии Формирования.

Сам Лес Теней, огромный лесной массив, растянувшийся у границ цветочных угов, окружавших Даанатан, полностью заслуживал свою славу. Более того, Хаджар был уверен, что ступи на эту туманную землю простой смертный, то тут же бы умер. Лес, сам по себе, будто живой организм, создавал давление, сравнение с давлением ауры адепта Формирования.

– Может именно поэтому учеников внешнего круга пускают лишь в две зоны? – спросил Хаджар.

Как-только они с Эйненом въехали под черные сени, то тут же ощутили на себе давление этой странной, лесной ауры. Как если бы энергия каждого дерева, каждого цветка, каждой травинки слилась воедино лишь с одной целью – уничтожить любого интервента.

– Я что-то слушал, мой варварский друг, о том, что в этом мире существуют очень древние местности, – Эйнен поежился и потуже закутался в плащ. Их Трироги, видимо не впервый раз приехавшие в эти места, пусть и нервно дергали ноздрями, но вели себя спокойно. – Такие древние, что за тысячелетия, сумели создать собственную силу.

– Это как?

Хаджар огляделся. На цветочном лугу светило яркое, полуденное солнце. На лазурном небе не было ни единого облачка и потому долина Даанатан, в честь которую и назвали столицу Империи, была залита теплым, мягким светом.

Но вот здесь, в Лесу Теней, стоял едкий полумрак. Если бы не развитое зрение истинных адептов, то они вряд ли смогли бы различить что-то на расстоянии хотя бы в метр.

Да, определенно, не то что смертный, но и слабый практикующий не протянул бы здесь и часа.

– Помнишь твой рассказ про встречу с духом Курхдана?

– Помню, – кивнул Хаджар.

Да и как такое забыть, когда сам оазис, бездушный и неживой клочок земли, внезапно предстает в образе прекраснейшей из дев. Обладает интеллектом, знания и силой, превосходящими тогда еще неизведанные Хаджаром пределы.

Это восхищало и, одновременно, пугало.

– Так вот Курхадан, по сравнению с Лесом Теней, неразумное дитя, едва-едва появившееся под свет Вечерних Звезд.

– Я бы поспорил о его неразумности.

– Это метафора. Хотя, мне, пожалуй, придется теперь объяснять варвару, что такое метафора.

Кто-то иной воспринял бы подобный подкол за оскорбление, но Хаджар слишком хорошо знал Эйнена. В беспристрастном тоне лысого он смог различить малейшие нотки усмешки.

Островитянин веселились.

Как и Хаджар, он питал весьма нездоровую страсть к приключениям.

– То есть, ты хочешь сказать, – внезапно осенилось Хаджара. – что где-то здесь бродит дух, который в несколько раз сильнее духа Курхадана?

– Несколько раз? – хмыкнул Эйнен. – а ты помнишь смертных в оазисе.

– Помню.

– А здесь они бы смогли выжить?

Хаджар пару раз хлопнул ресницами и поежился. Его друг был прав. Если по Лесу Теней и бродил какой-нибудь древний дух – олицетворение появевшегося за тысячи тысяч лет сознания, то он бы смог одним своим взглядом раздавить духа Курхадана.

Действительно – небеса все еще были далеки от Хаджара. Пока он мог лишь взирать на них так же, как маленький мальчик взирает на неприступную скалу, чей пик теряется среди облаков.

Они ехали по небольшим тропкам. Высокие, могучие деревья в обхват десяти взрослых мужчин, свивались кронами на высоте в сотню метров. Их огромные корни походили на древние валуны.

Зеленый мох покрывал почерневшие, будто залитые вареной смолой, стволы. Едкий туман, едва ли не дым, стелился под ногами. Порой они чувствовали вперед опасность, перед которой пасовали и тут же меняли направление.

Неудивительно, что по рассказам, которые они слышали, пока обсуждали Анис (для адепта подобное было в порядке вещей. Они всегда контролировали область вокруг себя, будучи всегда готовыми к бою), в Лесу Теней ежегодно гибло до тысячи учеников внешнего круга.

Здесь обитали сильные монстры, ядовитые растения, различные существа и твари, которым Хаджар не знал названия. К тому же, поговаривали, что сам лес почернел от того, что когда-то в древности здесь захоронили какого-то адепта, использовавшего отрицательную энергию.

Ту, при злоупотреблении которой, по легендам, человек становился демонам. И, несмотря на то, что Хаджар видел эту неестественную энергию своими собственными глазами, сильно сомневался в реальности легенд. Скорее всего, демоны были чем-то таким же – инородным, как и боги.

– Интересно, какое давление создает Гора Ненастий? – задумчиво протянул Эйнен.

Среди шести зон школы Святого Неба, были самые безопасные, как Лес Теней или же Долина Болот, так и самые смертоносные. Те, в которых могли сгинуть и такие монстры, как личные ученики… вместе со своими Мастерами и Наставниками.

Самой же опасной среди всех местностей, окружавших Даанатан, да и в принципе, самой опасной в Дарнасе, считалась именно Гора Ненастий.

– Я пока даже задумываться об этом не хочу, – отрезал Хаджар. – давай решать проблемы по мере их поступления.

– Согласен с тобой, друг мой. Всему свое время.

Пусть они и грезили приключениями и новыми открытиями, но откровенными глупцами не было. Сами по себе ступени развития были чем-то эфемерным и размытым. Так, к примеру, один Небесный Солдат начальной стадии мог почти на равных биться с Рыцарем Духа, а другой, тоже начальной стадии проиграть простому практикующему.

Сила зависела не столько от количества энергии, которым мог оперировать адепт, сколько от его знаний, умений, техник, фартефактов и того, как глубоко он погрузился сознанием в мистерии Духа, по чьему пути пошел.

Мир боевых искусств – сложная штука. И туда, куда может отправиться один, для другого путь может быть заказан навеки.

– И нашей первоочередной проблемой я считаю набор Очков Славы.

– Я слышу в твоих словах несколько иной смысл, чем ты вкладывал ранее.

– Так и есть, – не стал отрицать Хаджар. – после обмена ударами с Анис…

– После того, как она тебя одним движением воли отправила в нокдаун, – с легкой насмешкой поправил Эйнен.

– Пусть будет так, – легко согласился Хаджар. – Так вот. После этого я ощутил, что её понимание Духа Меча лежит за пределами простого Владения. Так что, думаю, друг мой, мы с тобой находимся не на вершине мастерства в обращении с оружием.

– Да, я тоже это ощущаю. После битвы с Рагаром у меня получилось ухватить иные мистерии Духа Копья, но я не могу собрать их воедино. Я не вижу дальнейшего пути.

– Со мной тоже самое.

Эйнен повернулся к Хаджару. Блеснули его слегка приоткрытые, нечеловеческие, фиолетовые глаза.

– Ты что-то узнал.

– Еще когда мы впервые пришли в Зал Славы, – кивнул Хаджар. – для учеников внутреннего круга Мастера ведут тренировки путей Духов. Думаю, если мы хотим улучшить свое мастерство во владении оружием, то это можно сделать только там.

Островитянин ненадолго задумался.

– Вряд ли, – наконец протянул он. – скорее всего, в Башне Сокровищ мы сможем найти свитки и книги, касающиеся этой темы.

Хаджар, обдумав предположение, пришел к тому же выводу. Незаписанное знание – потерянное знание. Так что наверняка источник информации был и помимо тренировок с учителями.

– Тогда, разделимся, – предложил Хаджар. Они углубились уже на несколько десятков километров в лес, но пока не встретили ни единой живой души. – один из нас отправится на тренировки, а другой скопирует свитки.

Эйнен кивнул.

– Кстати, а какое задание ты взял?

– Сбор листьев Ночного Кустарника, – ответил островитянин. – сорок очков славы за семьдесят килограмм.

– Сорок за семьдесят кило?! – не сдержался от вскрика Хаджар. – да с одного куста можно максимум пятьдесят грамм собрать!

Эйнен открыл рот, но произнести ничего не успел.

– Сорок семь, если быть точным.

Хаджар с Эйненом находились в овраге. Так что люди, вышедшие из зарослей на его краях, обладали преимуществом возвышенности.

– Когда вы в течении десятилетий будете целыми днями только тем и заниматься, что обдирать кусты, то сможете на глаз определять, сколько грамм соберете с ветки, – вперед перед толпой из более, чем тридцати человек, вышел мускулистый гигант Араз. – Но, думаю, у вас не будет шанса узнать этого. Убить их!

Глава 437

– Как же я этого ждал! – выкрикнул Хаджар.

Высвобождая левую ногу из стремени, от правым коленом оттолкнулся от седла. Едва ли не паря над землей, он двумя неуловимыми движениями отбил четыре стрелы. Каждая выглядела как перо феникса. Окутанная пламенем, она рассекала пространство, оставляя позади след серого дыма.

Хаджар не узнал этой техники, но тот факт, что её использовали одновременно четыре разных адепта, идущих по пути Стрелы, говорило о том, что она была весьма распространена в империи.

Эйнен, в свою очередь, сходу нырнул в тень и, выскочив из неё в центре оврага, закрутил вокруг себя шест. Сформировав едва ли не колесо, он отбивал одну стрелу за другой. Для него это было так же просто, как прихлопнуть комара.

Защитные техники островитянина достигли того уровня, когда Хаджар уже мог честно сказать – он на подобные способен не был. Так же, как и Эйнен не обладал той же атакующей мощью, что и его “варварский друг”.

– В ближний бой! – скомандовал Араз.

Сам гигант в драку лезть не спешил. Чем больше его “соратников” поляжет в битве с наглецами, тем больше очков Славы ему достанется. Как от новеньких, так и с жетонов других погибших.

Стоило только Эйнену и Хаджару соскочить с Трирогов, как олени тут же бросились в лесную чащу. Они не убегали, просто пряталась. Обученные скакуны знали свое дело…

Приземлившись на траву, плечом к плечу с Эйненом, Хаджар отбил еще несколько стрел, представших в виде огненных перьев. Лучники и не собирались оставлять своих попыток продырявить новичков.

С краев оврага, под прикрытием техник Лука, бросились в атаку бойцы ближнего боя. Двадцать небольшим Небесных Солдат окружили Хаджара с Эйненом, но у последних на лицах не было ни тени страха.

- “Глупцы”, - подумал Араз. – “возомнили себя равными полноправным ученикам”.

Тут гигант, конечно, лукавил. Два полноправных ученика, даже самые слабые, они бы смогли раскидать вдвое большую группировку, нежели двадцать учеников внешнего круга.

– Справишься с ними? – спросил Хаджар.

Увернувшись от очередной стрелы, он отбил вторую и послал в ответ серп синей энергии, внутрь которой был заточен силуэт меча. Удар Владеющего, покрыв расстояние в семьдесят шагов, сперва натолкнулся на выставленный лук, но, разрубив его на две части, так же легко срезал голову неожидавшего подобного сопротивления лучника адепта.

Пролилась первая кровь.

Она заставила остальных атакующих слегка поумерить свой пыл.

Два несчастных, загнанных в ловушку зверя, неожиданно показали хищные оскалы свирепых клыков. С такими шутки были плохи.

– С двумя десятками воинов? – Эйнен, продолжая крутить шест, раз за разом отбивая град огненных перьев, изогнул в недоуменни правую бровь. – смогу удержать в течении тридцать секунд. После этого тебе придется провожать меня к праотцам.

– Тогда я справлюсь за двадцать пять!

Эйнен посмотрел на Хаджара. Островитянин понимал, что против нескольких десятков бойцов ближнего боя они, может, и справятся. Но если их будут прикрывать лучники, то свидание с праотцами станет лишь вопросом времени.

О плане Хаджара он догадался в то же мгновение, когда тот задал свой вопрос. Но что означал этот план? Он означал, что Эйнен должен был вверить свою жизнь и свое будущее в чужие руки.

Вот только эти руки не были чужими! Это были руки и меч его друга!

– На счет три! – выкрикнул Эйнен.

Его кожа покрылась радужной чешуей. Тень из-под ног островитянина выстрелила черным столпом, а затем, расширяясь, сформировала обезьяний торс. Оскалив клыкастую пасть, он забила лапами в мощную, укрытую призрачной радужной броней, грудь.

Первый же боец, до которого, видимо не особо дошло с кем они имеют дело, все же решился на лобовую атаку. Он занес над головой молот и, в прыжке, обрушился им в сокрушающем ударе. Энергия, окружавшая его, приняла форму оружия адепта, только сделанного изо льда и увенчанного метровым шипом.

– Шестая стойка: Ветер! – произнес Хаджар.

На его плечи лег черный плащ, а простенький артефакт в руках заменил клинок из черного тумана. Оставляя за собой призрачную дымку и иллюзорные силуэты, за долю мгновения он переместился на край оврага.

В этот момент Эйнен сделал резкий выпад шестом. В ответ на это, бронированная обезьяна, сжав кулак, выстрелила им в сторону ледяного молота. Нападающие заулыбались. Атака их товарища была известна многим ученикам Внешнего Круга. Она считалось одной из тех, от которой можно увернуться, но нельзя защититься.

Предназначенная для пробивая защитных техник, она не оставляла подобным Эйнену адептам ни единого шанса.

– Не может быть! – мелькнула мысль в глубине затухающего сознания.

Бронированный обезьяний кулак содержал в себе не только сокрушительную мощь энергии, которая никак не могла принадлежать простому Небесному Солдату начальной стадии, но и мистерии Духа Копья.

“Простой” кулак обладал скоростью и проникающей силой копья!

– Вла… – адепт не успел предупредить своих соратников. Обезьяний кулак легко пробил ледяной молот и, не заметив сопротивления, нанизал на себя тело молотоносца.

Оружие упало на землю. Изо рта погибшего вырвался поток крови. Тело пару раз дернулось в агонии и затихло. Эйнен же, легким усилием воли, собрал из жетона врага все очки Славы. После оплаты обучения их там оставалось немного. Всего двадцать четыре. Но, по сравнению с заказом на листья кустарника, это была баснословная сумма.

– Легон! – выкрикнуло несколько людей в толпе атакующих.

Умерший был чьим-то другом, сыном, братом, может даже возлюбленным. Но это не волновало ни Эйнена, ни Хаджара. Каждый, кто приходил за их жизнью, должен был быть готов расстаться со своей.

Ко врагам они не знали пощады, а для друзей не жалели собственных животов! Такого кредо настоящих воинов!

Краем глаза заметив, как Эйнен одним ударом отправил к праотцам вражеского адепта, Хаджар улыбнулся.

– Один-один, – прошипел он.

Вновь размазываясь черным туманом, оставляющим за собой остаточные изображения, он переместился вплотную к первому лучнику. Его меч, окутанный не только таинственным черным туманом, но и сине-черной энергией, двигался с плавность парящей пушинку и скоростью спускающейся с небес молнии.

Оставляя за собой туманный след, он легко преодолел защитную технику лучника и рассек его артефактную броню. Вверх ударил фонтан крови, а отсеченный торс не успевшего ничего понять адепта медленно съехал с того места, где бедра переходят в спину.

Хаджар этого уже не видел.

– Ветер! – вновь произнес он.

Энергия утекала как сквозь пальцы, но если он разберется с лучниками, то битва заранее проиграна. У него не было времени лицезреть дело рук своих. Благо, успел отделить лоскут воли и “слизнуть” очки Славы с жетона. Всего шестнадцать, но и то хлеб.

В это время Эйнен, заведя посох за спину, внезапно выбросил его в стремительном выпаде.

– Скалистый берег! – выкрикнул островитянин.

Его шест размазался в череде скоростных атак, а вместе с ним – исчезли и лапы обезьяны. На атакующих, заслонив им путь, обрушился град из наносимых под самыми разными углами, ударов. Два кулака били с такой скоростью, что глаза Небесных Солдат были способны различить лишь остаточные изщображение.

В каждом содержались мистерии Духа Копья. Адепты замерли. Они не успевали использовать свои техники, как им приходилось уворачиваться и ускользать из-под удара. Все, что они успевали – уклоняться.

Трое, все же, рискнули попытаться использовать атакующие техники.

Двое тут же, казалось бы, безо всяких видимых взгляду эффектов, упали навзничь. В их грудных клетках зияло отверстия диаметром с шар. Из глазх утекало сознание.

Третий отлетел на десять метров и врезался спиной в скат оврага. Его спасла артефактная броня. Раскуроченная, разорванная по центру, они впилась краями в грудь адепту. Он явно больше не сможет в ближайшее время сражаться, но пока еще дышал.

– Три-два, – прокоментировал тяжело дышащий Эйнен.

Теперь все зависело от того, успеет ли Хаджар разобраться с лучниками до того, как островитянин больше не сможет поддерживать Зов.

Началась игра в салочки с самой смертью и, видят Высокие Небеса, это была любимая игра двух друзей!

Глава 438

Еще до того, как тело второго лучника распалось на две, фонтанирующие кровью, половины остальные адепты, идущие по пути Лука, тут же взяли на прицел окутанную черными туманом фигуру. Одновременно пропели их тетивы.

Четыре огненных пера, вертясь безумными сверлами, выстрелили в Хаджара. Его меч, оставляя за собой черную арку, проплыл по воздуху. Два серпа, соединившись крестом, устремились на встречу стрелам-перьям.

Лучники только усмехнулись. Их энергия вспыхнула, в глазах сверкнула воля. Хаджар почувствовал доселе незнакомое чувство присутствие Духа Лука. В тоже мгновение два пера завибрировали и разделились на десятки, совсем не иллюзорных копий.

Ближайшая стрела тоже попыталась было размножиться, но исчезла во вспышке черного полумесяца, с запертым внутри него силуэтом клинка. Вторая же, словно ведущая за собой целую стену из пламени и стрел, она будто обогнула крест из полумесяцев.

Хаджар с недоумением смотрел за тем, как миновав его контр-удар, техника противника, выписывая головокружительные пируэты, летит ему прямо в сердце.

– Спокойный ветер, – произнес Хаджар.

Земля в радиусе десяти метров осела на десять сантиметров. Как если бы на неё наступил исполинский слон. Техники лучников потеряли едва ли не половину в скорости. Но даже так – улыбки не сходили с их лиц.

Даже если противник и успеет отбить петляющую стрелу-перо, то остальные несколько нашпигуют его по самое горло. Это понимал и Хаджар. Его мысли неслись с безумной скоростью.

Он никак не успевал отбить стрелу и увернуться от остальных. А если бы увернулся от ливня перьев, то его пронзила бы петляющая техника.

Выход оставался только один.

Схватив края своего туманного плаща, Хаджар развернулся на пятках. Адепта с недоумение смотрели на то, как их противник на миг закутался в черную дымку. Стрела, до этого свободно рассекающая пространство, увязла в этой круговерти черного тумана.

Внезапно вихрь тьмы остановился. Противник резко выбросил вперед левую руку. Край зажатого в ней жуткого плаща выпрямился и стрела-огненное перо взвилась в обратном полете.

Но даже так, перенаправив атаку, у мечника не оставалось времени, чтобы отразить или увернуться от града стрел. Впрочем, как оказалось, он и не собирался этого делать.

Давление нисходящего ветра усилилось. Земля, с очередным треском, просела еще на десять сантиметров. Теперь уже даже тем, кто не находился в радиусе десяти метров от мечника, стало труднее дышать. Они чувствовали, как потеряли едва ли не десятую часть своих сил. Те уходили на сопротивление давящему потоку ветра.

Хаджар оттолкнулся от земли. Из-за его мощного рывка часть дерна выстрелила в противоположную сторону. Легко, будто пушинка на ветру, он опустился мыском стопы на летящее огненное перо.

Однажды онуже провернулся подобный трюк, так что знал что и как делать. А вот его противники явно столкнулись с таким финтом впервые.

Они ничего не успели сообразить, как огненное перо обогнуло стену из своих собратьев и доставило Хаджара прямиком к запустившем его лучнику. Адепт, не веря собственным глазам, получил прямо в свой открытый рот собственной же техникой.

Перо, пробив череп, увязло в соседнем дереве. Хаджар же, оттолкнувшись от сникающей головы внезапно погибшего лучника, приземлился прямо между двумя оставшимися лучниками.

От такого жесткого приземления, ноги Хаджара по щиколотку вонзились в холодный камень. Края туманного плаща расползлись в стороны, накрывая несколько метров пространства густой мглой.

Взмах руки, усилие воли и мистерии духа Меча вливаются в этот покров. Для Владеющего все вокруг являлось мечом. Не важно – палка, пучок травы, капля воды, порыв ветра или призванным Зовом плащ из черного тумана.

Сгустки тьмы уплотнились, а затем выстрелили двумя копьями Черного Клинка. Один из лучников не успел среагировать на это. Даже среди учеников школы Святого Неба, особенно во внешнем круге, Владеющие оставались весьма редким явлением. Все же, порой, сила часто отличалась от мудрости, а именно на мудрости и понимании сути пути духа основывалось владение оружием.

Пронзенный туманным клинком, лучник дернулся пару раз, а когда рассеялась убившая его подпорка, упал на землю. Темная кровь потекла вниз, в овраг, где бился Эйнен.

Его закованная в радужную броню обезьяна теснила врагов, но теперь, когда они на собственной шкуре ощутили всю мощь незнакомой техники, то не спешили рваться в лобовую атаку.

Они изводили Эйнена, атакую со средних дистанций. Парнишка, не старше двадцати лет (возраст островитянин определял теперь не по внешности, а по ауре), размахнулся тяжелым мечом. Сам не выше метра семидесяти, он держал в руках исполинский меч шириной в тридцать сантиметров, толщиной в пять, а длиной больше чем в два.

Весить такая махина должна была не меньше трех сотен килограмм. Могучие мышцы коренастого воина, при каждом его движении, округлялись катящимся с горы валунами.

Тяжелые мечи были одним из самых редких видов оружия. Неповоротливые, они требовали от своего владельца таланта не только в пути Духа Меча, но и в техниках укрепления тела.

Любой “дурак”, достигший стадии истинного адепта, мог поднять и в трое больший вес, но вот использовать её в бою, да еще и если это артефакт. В такой ситуация любое неверное движение могло привести к тяжелой, а может даже и смертельной травме.

Но в то же время, если адепт добирался до определенной высоты во владении тяжелым мечом, то становился одним из самых пугающих противников. Его атаки обладали такой сокрушительной мощью, что компенсировали любую медлительность. А их напор был так страшен, что это абсолютно нивелировало необходимость в защите.

Одно прямое попадание мечника средней стадии Небесного Солдата, владеющего тяжелым мечом, могло смертельно ранить даже Рыцаря Духа.

– Ярость Носорога! – выкрикнул адепт.

Он сделал два размашистых удара своим монструозным клинком. Вслед за каждым поднималась такая могучая волна силы, что сдирала не только дерн, но и волокла за собой куски земли и выкорчевала из неё камни. Оба этих секущих удара создали потоки силы разной направленности.

Встретившись по центру они сформировали вихрь силы. Она буквально вырезала целые куски породы из камней и земли. Вытягиваясь и принимая форму, атака мечника приняла очертания рога Носорога.

Огромного, давящего невероятной силой, рога длинной в четыре и шириной в два метра.

Но на этом атака разбойников не остановилась. Два адепта с пальцами ударили оружием. Их техники выглядели как увеличившиеся шары булавы. Они летели прямо позади рога.

Вид этой атаки настолько возмутил целомудренного Эйнена, что тот не стал даже думать, о том, чтобы сдержаться.

Вонзив копье в землю, он с ревом влил в технику две третих от запаса сил. Теневая обезьяна забила лапами в могучую грудь. Она расширялась и росла, а помимо торса постепенно стали проявляться лапы.

Пот покатился по лбу Эйнена.

Он так до конца и не смог сформировать своего тотемного зверя до конца, но даже так – могучая обезьяна в радужной броне смогла отбить в сторону рог. Сила столкновения была такова, что Эйнен не справился с защитой и эхо от чужого удара все же коснулось его тела.

Сплюнув кровью, островитянин не остановился. Рог вонзился в тело одного из булавщиков. После прямого попадания от того не осталось даже лохмотьев одежды. На землю упал лишь покореженный серебряный жетон.

Два шара сокрушительной мощи островитянин попросту проигнорировал. Запуская руку в карман, он закинул в рот сразу две алхимические пилюли. Взрыв энергии в теле Эйнена создал такой вихрь энергии, что полы одежды вскинулись вверх.

Оба шара ударили в землю. От взрывов силы появилась воронка диаметром в несколько метров. Но островитянина там уже не было.

Прямо из-за спины одного из булавщиков, накрывая последнего огромной тенью, появилась трехметровая. Бронированная обезьяна. Обдав ошарашенного юношу могучим рыком, она нанесла быстрый и сильный удар лапой.

Тело ученика, только в прошлом году бывшего таким гордым, что стал учеником пусть даже внешнего круга, изломанной куклой полетело к краю оврага. Оно упало рядом с тем же трупом, который мгновение назад был пронзен туманным клинком.

Хаджар же, не останавливаясь, бросился к последнему лучнику.

Глава 439

Последний из лучников успел применить защитную технику. В итоге клинок из черного тумана ударил лишь ему под ноги, не задев при этом самого адепта, который, обернувшись стрелой, безо всяких остаточных изображений, за долю мгновения переместился на десяток метров в сторону.

В его колчане было пусто, но это, казалось, совсем не волновало адепта. Выдохнув, он сконцентрировал силу вокруг своих пальцев. Энергия яркого оттенка вытянулась вибрирующей мощью стрелой, созданной из чистой “воды” Реки Мира. Свет её бил лучами, проживавшими дырки в листьях на деревьях вокруг.

Это была самая могущественная атака лучника. А используемая им связка, мгновенное перемещение и выстрел максимальной силы. Этой комбинацией он отправил к праотцам не один десяток новичков. Может эти сильнейшие, в своих деревнях, парни и девушки и обладали талантом, но чего им не доставало – так это опыта схваток.

Лишь спустя несколько лет в статусе ученика, они приобретали достаточно боевых навыков, чтобы сражаться с теми, кто пусть и слабее, но опытнее.

Хаджар, видя что его противник разорвал дистанцию и начал подготовку атаки, слегка печально вздохнул. От подобной ошибки он, еще лет семь назад, отучивал бойцов тогда еще его – Медвежьего Отряда.

Пареньку лучнику явно не хватало боевого опыта.

– Падающий лист, – произнес Хаджар, представляя как на грудь лучнику опускается оторвавшийся от ветки, осенний лист.

На словах все это звучит долго, но свою связку из техники перемещения и атакующей техники, адепт готовил меньше секунды. Но вот, несмотря на такую потрясающую скорость, меч всегда быстрее лука.

Атака Хаджара оказалась втрое быстрее. Он не стал ни пытаться уворачиваться, ни ставить защиту, которая в данном случае бы не помогла, просто атаковал, оставив себя абсолютно обнаженным перед врагом. Вот только никакого врага уже не было.

Мальчишка, как его воспринимал бывший Безумный Генерал, пересекший Море Песка, упал рассеченным от ключицы и до паха. Перед смертью он успел произвести свой выстрел, но прицел уже был сбит.

Стрела, созданная из потока энергии, устремилась куда-то в сторону. Вместо того, чтобы поразить Хаджара, она ударила прямиком по второму булавщику, который занес было оружие над спиной Эйнена.

Пронзенный насквозь, он пролетел десяток метров и рухнул под ноги Аразу. Тот, все так же спокойно и надменно, продолжал следить за боем. Да, он лишился всех своих лучников, а из бойцов ближнего боя осталось только шестнадцать, но это не означало ровным счетом ничего.

Как бы ни были сильны эти два новичка, их Зовам скоро придет конец, а вслед за ними закончится и накопленная в телах энергия. Даже если у них имеются алхимические, восстанавливающие пилюли, вряд ли они продержаться на них против полутора десятков адептов.

Битва была предрешена.

– Ветер! – произнес Хаджар.

На бегу, оставляя позади себя иллюзорные силуэты, Хаджар переместился вниз к Эйнену. Стоя спиной к спине, они смотрели на бравших их в кольцо противников.

– Какой счет? – спросил, с придыханием, Хаджар.

– Сбился, – коротко ответил Эйнен. – обсудим, когда закончим.

– А мне нравится уверенность в твоем голосе, – Хаджар закинул в рот две пилюли.

На вырученные от Рахаима и оставшиеся в “наследство” от Патриарха секты Черных Врат деньги, они купили себе несколько эликсиров и пилюль. Думали, что им еще долгое время не придется прикасаться к своеобразному “НЗ”, но не прошло и недели в школе Святого Неба, как они уже “осушили” половину своих запасов.

– Крепчающий ветер! – выкрикнул Хаджар.

На этот раз поток ветра не сорвался с его клинка. Наоборот, весь шторм из синего, с темными драконами-мечами, буквально лился следом за мечом Хаджара. А тот, на полной скорости, врубился в стан врагов.

Он увернулся от летящей над головой секиры и техники, выглядящей как топор лесоруба. На противоходе сделал взмах мечом. Часть шторма, стелющегося следом за Черным Клинком, отделилась. Она прошла сквозь лезвие и, впитав в себя мистерии Духа Меча, выстрелила волной режущего ветра.

Две половины некогда единого организма упали к ногам адептов, а Хаджар продолжил свою безумную и беспощадную пляску.

Отбив плоскостью клинка очередную атаку, на этот раз молотом, он сделал стремительный выпад. Еще одна часть шторма, преобразившись в подобие Черного Меча, пронзила адепта. Она ударила прямо между глаз и тот, выронив оружие, осел на землю.

После сражения с лучниками плащ Хаджара, служивший индикатором того, как много энергии осталось у внутреннего дракона, едва закрывал ему лопатки, а теперь вновь стелился до самой земли.

Эйнен тоже не отставал. Его обезьяна крушила врагов даже быстрее, нежели меч Хаджара. Все же клинки всегда были предназначены для одиночных схваток, в то время как копья и шесты – для сопротивлении массовому противнику.

Раскручивая свой шест, Эйнен разил врагов без промаха и пощады. Нанизав ближайшего адепта на обезьянью кулак-копье, он мысленно отдал приказ и его теневой зверь, с ревом, разорвал юношу на части.

Кровь полетела в разные стороны. В глазах неопытных учеников отразился блеск ужаса, но отвернуть им не позволяла собственная гордость.

Увернувшись от брошенных в их сторону кусков тел, они ринулись в атаку.

Эйнен же только этого и ждал. Когда бойцы, не прошедшие горнило бесконечных битв за собственные жизни, решат, что смогут взять врага нахрапом. Четверо из девятерых, стоявших перед островитянином, остались на своих местах. А вот пятеро бросились в лобовую.

– Скалистый Берег!

Копье Эйнена вновь размазалось в череде неистовых выпадов, а кулаки обезьяны обернулись градом ударов. Они молотили и крушили врагов, не оставляя им ни единого шанса на спасение. Разрывая плоть, закованные в радужную броню, теневые лапы вбивали противника в землю. Они корежели металл брони, ломали артефактное оружие, со свистом рассекали даже те капли крови, что умудрялись покинуть зону поражения.

В радиусе трех метров вокруг Эйнена все сущее было обречено на гибель.

Хаджар же бил адресно. Он вертелся и крутился между врагов. Его движения, быстрые и точные, были лишены всего лишнего. Там где кто-то сделал бы два шага, он делал ровно один. Там, где кто-то бы, из чувства собственной безопасности, попытался бы оставить между собой и клинком противника несколько сантиметром, Хаджар обходился расстоянием толщиной в женский волос.

Только теперь, спустя годы тренировок и сражений, он смог биться так же, как в тот день с Патриархом секты Черных Врат. Молодые ученики не могли устоять перед натиском того, кто сражался с неистовостью зверя и умением генерала.

Все в том же вихревом танце черного тумана, Хаджар, оставляя бесчисленные остаточные изображения, всего за несколько движений оставил на земле пять рассеченных тел.

Крови пролилось в овраг уже так много, что стопы сражающихся утопали в ней по самые щиколотки.

– Вместе? – спросил Эйнен.

– Вместе, – кивнул Хаджар.

– Скалистый Берег! Весенний Ветер!

Две атаки, сливаясь воедино, обернулись штормом черных океанских брызг. Вспышки света, похожие на темные драконий жемчуг, обрушились на головы последним, четверым ученикам. Опытные, они обладали различными защитными артефактами и техниками.

Один выбросил перед собой, казалось бы, обычный платок. Но зажегшийся на нем иероглиф спешил опровергнуть эту теорию. В итоге всех четверых закутала белая пелена.

– Панихида Белой Королевы, – произнес адепт. – артефакт, ранга начальной ступени Рыцаря Ду…

Не успел он договорить, как артефакт, не раз спасавший ему жизнь, дал слабину.

– Не может быть! – выкрикнули хором четыре адепта.

Они не могли поверить в то, что новички обладали силой, достаточной, чтобы сломить сопротивление артефакта уровня Рыцаря Духа. Они ведь не могли знать, что еще будучи совсем “юными” Солдатами Небес, Хаджар и Эйнен уже тогда обладали силой, заставившей Рахаима смотреть на них с научным интересом.

Еще четыре трупа упали к ногам друзей. На этом битва затихла. Лишь кричали вороны между крон спокойно качающихся деревьев. И порой бесшумно падали листь в небольшой пруд крови, которым обернулось дно оврага.

– Требую поединка! – взревел Араз. Еще только минуту назад он был уверен в победе, а теперь остался один против двоих.

Да, оба воина тяжело дышали. Их Зов почти лишился энергии. Плащ одного оканчивался где-то на уровне пояса. А радужная броня на обезьяне второго покрылась глубокими трещинами. Но все же, они все еще представляли угрозу.

– Если у вас есть честь, вы согласитесь на поединок!

Глава 440

Ни Хаджар, ни Эйненне стали напоминать гиганту о том, что мало чести было в отправлении в бой недоросль, в то время как сам предводитель стоял и ждал результата поединка.

Даже сейчас, в требовании Араза, не было ни законности, ни чести. Разбойник все еще рассчитывал, что если сможет победить в схватке одного из двух противников, то, каким-нибудь образом, каким-нибудь чудом, получит шанс выйти из переделки не только живым, но и победителем.

– Требую поединка! – в третий раз, рявкнул он.

На его руках появились боевые перчатки в виде голов тигров. Артефакт уровня Неба. Интересно, откуда у “простого” ученика внешнего круга такие недешевые игрушки?

– Я с ним разберусь, – голос Эйнена звучал тяжело, а между каждым слогом явно различалась пауза.

– Может лучше вместе? – предложил Хаджар. – не стоит размениваться на этого идиота, друг мой.

– Я и не собираюсь размениваться.

Островитянин слегка приоткрыл глаза, демонстрируя фиолетовую радужку нечеловеческих глаз. Поняв что у лысого есть какой-то козырь в рукаве, Хаджар не стал настаивать на своем.

Развеяв зов, он поднял с земли свой меч и, вернув его в ножны, сделал несколько шагов назад.

Араз же, заранее закинув в рот несколько восстанавливающих энергию пилюль, съехал по мокрому, от крови, склону. Остановившись перед Эйнен, он ударил кулаком о кулак. Разнесшийся металлический звон привел в движение поверхность кровяного пруда. По ней, будто от брошенного камня, разошлись круги, поднимающие невысокие волны.

Араз явно был сильнее каждого из своей банды. Наверное, именно поэтому он и занимал в ней лидирующие позиции.

Эйнен отсалютовал на местный манер. Именно так начинался любой поединок чести. Но еще до того, как островитянин закончил салют, Араз выкрикнул:

– Алмазный кулак!

Тигры на его боевых перчатках ожили и, оскалившись, сомкнули клыкастые пасти. Энергия вокруг кистей, предплечий и до самых ключиц, приняла форму алмазов. Вихрь силы, вырвавшийся из тела истинного адепта, раскидал в сторону землю и кровь, создав вокруг ног Араза сухое пространство.

– Берегись! – выкрикнул Хаджар.

Он выхватил клинок и бросился на подмогу, но было уже поздно.

Проклятые Высокие Небеса! Глупо было ожидать от такого человека, как Араз, хоть чего-нибудь, что отдаленно бы напоминало понимание чести. Удар подобной техники, подкрепленной силой Небесного артефакта, был едва ли не так же страшен, как прямое попадание техники тяжелого меча.

Рывок гиганта же превзошел все ожидания Хаджара. Сам по себе, находясь на средней стадии Небесного Солдата, он мог бы на равных биться с Рагаром. Вот что значит не только сила, но и обучение. Пусть и обрывочное и скудное.

Хаджар, перед внутренним взором, уже видел как Эйнен, не успев выставить блок, отправляется в короткий полет. Как он падает на спину, а из его рта бьет фонтан крови.

Почти это и произошло. Действительно, поднимая всплеск крови, на землю упало пронзенное тело. Вот только принадлежало оно отнюдь не Эйнену, а Аразу.

– Речной змей, – произнес Эйнен.

Сделал он это скорее для Хаджара, нежели чтобы помочь себе сконцентрироваться на технике. Только теперь, уже “после” самой атаки, Хаджар смог по памяти разобрать произошедшее.

Выпад островитянина оказался настолько быстрым, что Хаджар был не способен различить даже остаточных изображений. Эта скорость превосходила любую из атак, когда-либо виденных Хаджаром.

Шест-копье, оружие более короткое, нежели само копье, обладало куда большей маневренностью и скоростью. Но вот дистанция атаки оставалась его слабостью. Эйнен же, непонятно где, нашел технику, которая избавляла воина от этой слабости.

Она собирала энергию на самом кончике лезвия копья. Концентрировала её в невообразимо маленькую, но столь же плотную точку. Затем пропитывала мистериями Духа Копья и отправляла в полет. Выпад, бьющий по прямой, оказывался в несколько раз слабее, но в то же время, в десятки раз быстрее, чем похожая техника у Санкеша, Солнцеликого султана Моря Песка.

Араз, наверное, так и не понял, что же, тончайшей нитью, пробило его голову. Из глаз его утекала жизнь, а тело билось в предсмертных конвульсиях.

– Так вот зачем тебе требовались Ядра всяких ползучих монстров, – внезапно осенило Хаджара.

– Именно для этого, – кивнул Эйнен и усилием воли собрал все очки Славы из тел, что погибли от его руки. – Ттриста семнадцать. Неплохой улов за один день.

– Вести девяносто шесть, – ответил Хаджар. – да, неплохой, за одним маленьким исключением…

Он отнял руку от бедра. По нога шла длинная, глубокая рана, оставленная чей-то секирой. По спине тоже катились ручейки горячей крови. Туда пришелся удар меча, все же дотянувшегося до плоти противника.

На руках количество порезов и вовсе не поддавалось подсчетам.

Эйнен, хоть и выглядевший целым и невредимым, пошатывался и то и дело сплевывал кровью. Атаки, приходившиейся по Радужной Обезьяне (так лысый называл эту, едва ли, не самодельную технику), оставляли свои следы внутри меридиан и узлов. А такие раны, пусть и лечились быстрее телесных, но без должного ухода были куда опаснее.

– Как думаешь, сможет продать их артефакты? – спросил Эйнен, когда оба они, выбравшись из оврага, сели на примятую траву.

– Кто знает. Но, как говорят в Лидусе, амбар по зернышку заполняется.

Усилием воли Хаджар “собрал” все, лежащие на земле артефакты. Их было так много, что в пространственном кольце осталось лишь несколько квадратных сантиметров свободного пространства.

– Все же – знатная вещич…

Хаджар не успел договорить, как Эйнен внезапно ударил кулаком по ладони.

– А вот и решение!

В таком приподнятом настроении, Хаджар еще своего друга не видел. Разве что кроме того раза, когда они, по окончанию приключений в Море Песка, все же посетили бордель Подземного Города.

– Решение?

И тут уже дошло до самого Хаджара. В чем была основная проблема сбора листьев с кустов? В том, что их нужно было муторно и монотонно отделять от веток. Ни один, даже самый искуссный Небесный Солдат, не обладал столь глубоким контролем над своей силой, чтобы с её помощью собирать растительность.

Совсем другая история, когда вопрос касался воли. Особенно, когда проводником воли становился специальный артефакт, изначально созданный для сбора и хранения чего-либо.

– Уверен, – протянул Хаджар, разглядывая помятое кольцо на пальце. – что еще никогда прежде пространственный артефакт не использовали в таких целях.

– А ты видел их стоимость? – напомнил Эйнен.

И действительно – даже самый простой образец, такой каким обладал Хаджар, стоил примерно пятнадцать тысяч имперский монет! Баснословная сумма, за которую можно было, наверное, приобрести дешевый Императорский артефакт!

– Ладно, пойдем обратно в школу. На сегодня приключений хватит, да и запас очков у нас теперь имеется.

– Согласен, мой варварский друг. Как никогда прежде, нам нужен план действий. Боюсь, после этой битвы, количество желающих отправить нас к праотцам будет только расти.

– И знаешь что, мой лысый друг? – Хаджар похлопал по ножнам. – всех их ждет только одна участь.

Эйнен ответил на это весьма кровожадной улыбкой

Друзья свистнули и тот же час из зарослей Леса Теней вышли их Трироги. Олени переждали опасность и теперь были вновь готовы выполнять обязанности, за которые их так вкусно кормили и мыли.

Вскочив в седла, кряхтя от боли и сплевывая кровью, Эйнен с Хаджаром отправились обратно.

– Кстати, дружище, – Хаджар забил трубку и достал огниво. – пока едем, не расскажешь мне об эльфах?

– И что ты хочешь о них знать? – островитянин не стал спрашивать, почему его друг с севера знает кто такие “эльфы”,но при этом – ничего про них самих.

– Все.

– Ну, тогда стоит начать с…

Ни кто из них не удивился тому, что не получилось договорить фразы.

Прямо перед оленям, хватая последних за уздцы, с неба свалилась девушка с розовой кожей, белыми волосами и… длинными ушами. От неё веяло аурой пикового Небесного Солдата, но сила, которую излучала девушка, находилась в пределах возможностей Рыцаря Духа.

– Давай, лучше, я сама расскажу, – невинно улыбнулась Дора Марнил, выставляя на показ крупный молот. Артефакт Императорского уровня!

Глава 441

На этот раз эльфийка оказалась намного ближе к Хаджару и он смог её разглядеть с ног до головы. Первое, что бросалось в глаза – она была молода. Даже юна. Лет пятнадцать, не больше. Но уже в этом возрасте девушка обладала силой, достаточной, чтобы убить десятерых таких, как Хаджар.

Что же касается внешности, то кроме невероятной красоты, неестественно белых волос и длинных ушей, они ничем не отличалась от “простых” адептов женского пола.

– И что же требуется старшей наследнице дома Марнил от двух учеников внешнего круга?

Хаджар искоса глянул на Эйнена. Тот ответил незаметным движением брови. На “языке” лысого это означало нечто вроде – “пока кто-то прохлаждался, я изучал политическую обстановку Империи.” Хаджар мог бы возразить, что он не прохлаждался, а выжимал из Рахаима последние соки, но сдержался.

Правда, после оброненной другом фразы, он совсем иначе посмотрел на эту девушку. В кланах всегда присутствовало множество наследников. От двух, до человек двадцати. И, в зависимости от их старшинства и приближенности к главной семье, зависел и их статус.

Тот же Том Динос в клане Хищных Клинков среди всех наследников занимал нижнюю позиции. Хаджар бы не удивился, если бы узнал, что Том и вовсе был бастардом одной из побочных ветвей.

Что же до старшего наследника, то он всегда существовал только в единственном числе. И после главы клана и старейшин, занимал условную третю позицию. Почему условную – потому что внутренняя кухня кланов была настолько же сложна, как такая же у целого государства.

Хаджару было не с руки во всем этом разбираться.

– Скажем так, – улыбка Доры была настолько белоснежной, что глаза слепило. – от вас конкретно – мне не нужно ничего. Но, проезжая мимо, я увидела вашу схватку с другими учениками.

– Впечатляет, неправда ли? – Хаджар смотрел на все еще маячивший перед лицом молот.

Его нисколько не удивляло, что внешне стройная и в чем-то хрупкая девушка, была способна удерживать на вытянутой руке оружие весом под сотню килограмм. К тому же, прожив почти три десятка лет в этом странном мире, он уже давно забыл о стереотипах Земли.

Эльф с молотом? Да хоть орк с дудкой.

– Впечатляет, – кивнула Дора. – впечатляет, что у вас есть пространственный артефакт.

Хаджар нахмурил брови. В небе города он видел боевые корабли Дома Марнил. Наверняка у клана было достаточно средств, чтобы купить сотни таких колец, как носил Хаджар. Да что там колец, наверняка они обладали куда более серьезными безделушками.

– Тогда перефразирую, – удивительно, но Эйнена как-то внезапно пробило на разговоры. – что наследнице дома Марнил нужно от дешевого пространственного кольца.

– Дешевого, – неслышно проворчал Хаджар. – боевой трофей, между прочим.

– Я еду на задание, – ответила Дора.

Она, машинально, свободной рукой, заправила прядь за ухо и стрельнула глазами. Чисто женское движение. Бессознательное. Но, видят Высокие Небеса, после такого сотни мужчин были бы готовы продать души за ночь с такой.

– Задание в Лесу Теней? – удивился Хаджар.

– Тебя не учили, младший ученик, что если не будешь перебивать, то быстрее доберешься до сути? – укорила эльфийка. Хаджар, мысленно, закатил глаза. Дожил – его поучали дети вдвое младше его самого. – я еду на задание не от школы Святого Неба… хотя, разумеется, взяла листовку. Там что-то говорится о листьях кустарника. И кому, только, придет в голову тратить время на такое, если их можно купить в любой травяной лавке?

Хаджар и Эйнен переглянулись. Ну да, куда девочке, растущей в одной из богатейших и влиятельнейших семей страны знать о таком слове, как нужда.

– У тебя задание от клана Марнил?

– Этого я вам сказать не могу, – покачал головой Дора, что само по себе уже было ответом. – единственное, что вам нужно знать – мне потребуется это пространственное кольцо.

И девушка указала на руку Хаджара, на безымянном пальце которой блестел покореженный неаккуратным взломом артефакт.

– При всем уважении, старшая наследница Дома Марнил, – учтивый Эйнен даже поклонился. – но, уверен, у вас достаточно средств, чтобы купить десяток таких колец.

– При всем уважении, младший ученик, – она явно насмехалась. – но если вам двоим кажется, что я прошу, то это не совсем так. В моей силе, даже без герба клана, отобрать это кольцо.

На мгновение её голубые глаза вспыхнули яростной мощью. Такой, перед которой сила Санкеша касалась несуразной глупостью. Пусть она и была Небесным Солдатом, но явно совсем иного качества нежели те, кого Хаджар встречал ранее.

Интересно, а насколько в дальнейшем размытей становились рамки ступеней Пути Развития? Или все зависло от личного таланта? Проклятье, мир боевых искусств был демонски сложен!

– Это так, – ответил Хаджар. В ту же секунду вокруг него вспыхнул черный туман, а в руках появился клинок, будто сделанный из сгустившейся тьмы. Рядом же с Эйнено заплясали тени, а из шеста вытянулось лезвие копья. – Но это не значит, что кто-то из нас двоих покорно склонит головы перед тобой, маленький эльф.

Какое-то время они буравили друг друга взглядами. Наконец Дора, вздохнув, опустила молот и, взмахнув рукой, отправила его в пространственный артефакт. Он выглядел как небольшой медальон, висящий у неё на шее.

– Я не испытываю к вам, младшие ученики, ничего, кроме уважения, – сказала она. – нет ничего удивительнее, когда лишенные всяческой поддержки гении приезжают из самых отдаленных уголков Империи и становятся учениками такой школы, как Святые Небеса.

Она отсалютовала шокированным друзьям, уже привыкшим, что остальные ученики старших рангов относятся к ним с презрением.

Отняв кулак от области сердца, девушка развернулась и пошла в сторону лесной чащи.

– Видят Высокие Небеса, я об этом пожалею, – устало вздохнул Хаджар и окликнул эльфийку. – Постой, старшая наследница! Чтобы это ни было, мы согласны, только опиши в чем суть предстоящего приключения.

На самом деле, Хаджар с Эйненом едва ли не с самого начала были согласны вписаться в авантюру. Они не ощущали враждебности со стороны Доры. А это, сколько бы ни была сильна эльфийка, скрыть бы не смогла. Все же она имела дело не с неопытными юнцами, а с бывалыми путешественниками, по совместительству – опытным пиратом и бывшим генералом.

Почему же они были готовы ввязаться в авантюру? Так они ведь именно за этим и пришли в столицу Империи. Не только, чтобы узнать что-то новое, но и встретить на своем пути новые, страшные и смертельно опасные препятствия. Ибо, только преодолевая их, они могла стать сильнее. По-настоящему сильнее.

Девушка замерла. Она простояла так некоторое время. Видимо – размышляя, а затем повернулась и подошла к Хаджару.

– Твое кольцо, скорее всего, не переживет этого приключения, но я обещаю, что найду для тебя достойную награду. Будь то Очки Славы, деньги или… моя личная благодарность.

На последних словах щеки эльфийки слегка покраснели. Хаджар поперхнулся и замахал рукой.

– Мы обойдемся и без последнего, достопочтенная старшая наследница.

Перспектива лежать на одной постели с малолетней наследницей клана почему-то душу не грела. Чего, кстати, не скажешь о Анис… Высокие Небеса, как же все это сложно…

– Ну а раз мы теперь союзники, – продолжил гнуть свою линию Эйнен. – то расскажите… расскажи нам, Дора, зачем тебе дешевое кольцо?

Эльфийка покачала головой и достала нож.

– Клятвы, – сказала она, надрезая ладонь. – клянусь, что не причиню вреда своим союзникам до тех пор, пока не закончится наш поход.

Кровь девушки, слегка мерцающая и немного отличающая от человеческой, вспыхнула пламенем, а рана, оставляя тонкий шрам, затянулась.

– Вы можете ограничиться тем, что поклянетесь не раскрывать информации, которую от меня получите.

Естественно, из-за гордости, Эйнен с Хаджаром так же поклялись не только не разглашать тайн, но и не причинять вреда эльфийке.

– Теперь могу рассказать, – облегченно вздохнула девушка. – отец контролирует все мои расходы, а с карманных средств на пространственный артефакт не накопишь. А нужен он мне, чтобы поймать в него одного из обитающих здесь Духов.

– Поймать Духа? – хором переспросили друзья. – Невозможно!

– Если не знать способа, – кивнула Дора и, из все того же медальона, выудила свиток. – это один из томов техники моего Клана. Запретной техники, которую я выкрала.

– Запретная техника! – Эйнен даже отшатнулся.

– Я так понимаю, – в очередной раз вздохнул Хаджар. – только я один не знаю, что такое – запретная техника. И, погоди, ты сказала – выкрала?

– Да. Так что все должно пройти максимально гладко, иначе мне… да и вам двоим придется очень тяжко.

Ну, как говорится, – за что боролись, на то и напоролись. Искали приключений и нашли даже больше, чем собирались.

Глава 442

Новоявленный отряд из трех человек двигался под сводом черных крон деревьев. Мгла стелилась под копытами их Трирогов (видимо отец Доры действительно всячески ограничивал дочь, потому, как и она передвигалась на сравнительно дешевом олене), а над головами раздавалось протяжное карканье местного воронья и прочих летающих падальщиков.

– Давайте начнем с самого начала, – Хаджар не убирал руки с рукояти клинка. Так же, как и остальные, он находился в постоянной готовности в схватке за жизнь. – Что такое “запретная техника”?

Эльфика посмотрела на Эйнена.

– Где ты откопал своего друга?

– В Море Песка, – спокойно ответил островитянин. – а пришел он туда из Лидуса.

– Лидус, Лидус… – бормотала Дора. По её красивой, стройной спине водопадом струились белые волосы. – Что-то знакомое. Небольшая деревушка, продающая нам руду?

Хаджар на мгновение дернулся, но вовремя взял себя в руки. Для Дарнаса, да что там, имения самого клана Марнил были в десять раз, если не больше, обширнее, нежели все королевство Лидус. Разумеется, для Доры эта страна являлась не более, чем окраинной деревушкой. Удивительно, что она вообще знала о её существовании.

– Не стоит пугаться названия, – на миг Дору накрыла тень.

Где-то в вышине послышалось шуршание крыльев, а сердце Хаджара пропустило удара. На отрезок времени, недостаточный, чтобы вспыхнула лучина, по нему ударила такая мощная аура, что изо рта потекла кровь. Тоже самое произошло и с Эйненом. Одна только эльфийка лишь слегка побледнела лицом, но выдержала давление без явных последствий для себя.

– Высокое Небо! Что это было?

– Один из монстров Горы Ненастий, – поежилась Дора. – Отец говорил, что только Рыцари Духо средней стадии могут там продержаться несколько дней. А чтобы выжить и преуспеть нужно обладать хотя бы минимальным талантом.

Хаджар с Эйненом в очередной раз переглянулись. Они подозревали, что в империи существовало какое-то мерило таланта, но сходу заваливать свою новую знакомую вопросами было как-то не очень… правильно.

– Так вот, о запретных техниках, – продолжила эльфийка. – они так называются, потому что создаются специально для конкретной линии крови. То есть – для семьи.

– А их изучение сопряжено с риском для жизни, – дополнил Эйнен. – говорят, что только один из десяти, кто начинает изучать Запретную технику, оказывается способен достигнуть успеха.

– Именно так, – кивнула Дора.

Внезапно она взмахнула молотом. Её движения были настолько быстры, что Хаджар успел лишь наполовину обнажить меч, как оружие эльфийки уже вернулось обратно в заплечное крепление. И это молот! Медлительное и не предназначенное для стремительных выпадов оружие.

Зеленый пруд света, которым обернулся сокрушительный удар, мгновенно превратил бросившегося на них монстра в кроваво-костяное месиво. Хаджар даже не успел разглядеть как выглядела тварь при жизни. Она вынырнула из тьмы быстрее, чем сработала реакция прошедшего тысячи битв война.

Без всяких сомнений – сила эльфийки, носящей изумрудный жетон ученика внутреннего круга, находилась в совершенно ином измерении!

Позади отряда осталась лежать груда мяса. Где-то внутри неё находилось Ядро монстра второй Королевской стадии. А это означало, что эльфийка один, походящим ударом, отправила на тот свет существо, равное по могуществу сильному Небесному Солдату!

В очередной раз Хаджар убедился, что принял правильное решение. Здесь, в Империи, он действительно мог стать намного сильнее… если выживет.

– То есть ты, – решил уточнить Хаджар. – Без разрешения отца, главы Дома Марнил, одного из самых влиятельных людей Дарнаса, проникла в вашу семейную библиотеку, украла технику, которая является основой вашего могущества и теперь готова рискнуть своей жизнью ради её изучения?

– Все так, – глаза Доры слегка померкли. Видимо тема была для неё непростой. – предупреждая твой вопрос, Хаджар, это ради победы на Турнире Двенадцати.

Турнир Двенадцати – мероприятие, на котором сходятся в битве сильнейшие представители двенадцати столпов Империи Дарнас. Победителей этого турнира ждали бессмертная слава и баснословная награда. Проводился он не так уж часто. А следующий намечался на ближайшие три года… ну или около того.

– И, разумеется, ты не скажешь нам, зачем тебе победа на этом турнире, – закончил за эльфийку Эйнен.

– Благодаря клятве я и так рассказала вам столько, что весь клан Марнил, узнай, что вам известно подобное, начнет охоту за головами вас и всех, с кем вы хоть раз в жизни обменялись единым словом.

Хаджар не представлял себе, чтобы он сам открыл едва ли не государственную тайну первому встречному. Но, видимо, юная эльфийка находилась на той стадии отчаянья и, от того, глупой решимости, что была готова на все.

– Но все же, почему именно мы? – спроси Хаджар.

– Я ведь уже сказала – из-за пространственного кольца и…

– Про кольцо я слышал, – перебил Хаджар. – но, достопочтенная старшая ученица, мы в последние полчаса едем в диаметрально противоположном направлении от оврага. А это может означать только одно – ты за нами следила. Причем с того самого момента, как мы въехали в лес.

Какое-то время основой выживания Хаджара служило его умение следопыта и охотника. Даже в незнакомом лес он мог ориентироваться пусть и не как у себя дома, но как в гостях близкого друга.

Дора с любопытством взглянула сперва на одного, а потом на другого временного союзника. Они чем-то отличались от остальных “деревенских гениев”, которых она и её семья, без всякого лукавства, безмерно уважала.

Не было ничего особенного в том, чтобы добиться сравнительного успеха, когда с детства предлагают всевозможные ресурсы и ингредиенты для развития.

Но, все же, даже так, они чем-то отличались. Не внешне, нет. Скорее внутренне. Взглядами. Они напоминали Доре те взгляды, которыми смотрели военные офицеры её клана. Те, кто всю жизнь провел на поле брани. Чья сила была клинком, выкованном в горе битв и закаленном в реках крови.

Странная парочка…

– Когда вы спускались на платформе, Эйнен назвал твое Имя, – честно призналась Дора.

Хаджар тут же бросил укоризненный взгляд на друга. Тот только “пожал плечами”. Они ведь и подумать не могли, что кто-то может принять во внимание двух учеников внешнего круга.

– А Духи питают странную любовь к тем, кто обладает Именем, – вздохнул Хаджар.

– И по сей день нет достоверных сведений о том, как его можно кивнуть, – на этот раз в голосе девушки звучало разочарование. – просто есть те, кто обладает Именем и все остальные. На всю школу Святого Неба в лучшем случае наберется человек сто с “собственным” Именем.

Хаджар мог бы добавить, что никто особенно и не стремился исследовать эту область. Имя, настоящее Имя, не несло своему обладателю особо явных преимуществ. Так что народ концентрировался на том, что помогало выжить, а не выделиться из толпы.

– Ну а теперь об эльфах! – Дора попыталась улыбнуться, но её глаза все еще выдавали затаенную грусть. Видит Высокое Небо, не все так просто обстояло в её биографии, как она описала. – Эйнен, ты не против, если рассказ поведу я?

– Почту за честь услышать историю народа Духов от принцессы этого самого народа, – вновь поклонился Эйнен.

Принцессы? Ах, ну да, конечно. Если Марнил был единственным представителем эльфийского народа в Империи, то Дора автоматически становилась принцессой.

Забавно.

Единственная принцесса, которую знал Хаджар, это его собственная сестра. Хотя, если подумать, он и сам был принцем… деревни.

– Я видела ваш Зов, – начала свой рассказ Дора. – так что, смею предположить, вы оба являетесь Наследниками древних и безумно могущественных монстров. Тех, которые не только смогли принять человеческий облик, но и посадить свое семя в урожденного человека. Так вот. Мы – эльфы, очень похожи в то же время, сильно отличаемся от Наследников. Похожи в том, что тоже ведем свой род не от людей, но отличаемся тем, что нам не надо использовать Зов, чтобы пробуждать силу крови.

– Погоди, – Хаджар плохо понимал, куда она клонит. – если вы ведете свой род не от людей и не от монстров, то… от кого?

Дора посмотрела ему в глаза. На мгновение Хаджару показалось, что еще немного и она заглянет ему в душу. В ту глубину, где спит дракон, наследие Травеса и где застыл Черный Клинок, остаток Черного Генерала – Врага всего сущего.

– От духов, – ответила Дора и отвернулась.

В момент, когда она это произнесла, Хаджару показалось, что он услышал в ветре простое, но пугающее:

- “Убегай”.

Глава 443

– В древние времена, – Дора, казалось, не обращала внимание на угнетающую обстановку погруженного в сумрак Леса Теней. – когда еще не было людей, а боги свободно ходили по земле, то единственными их соперниками и, парадоксально, союзниками, были Духи. Сгустки силы и сознания, порожденные местами и областями, которые существовали так долго, что смотрели на молодых богов, как на грудных младенцев.

Хаджар припоминал что-то такое из легенд Южного Ветра. Увы, тогда он их почти не слушал, оставляя нейросети возможность записывать рассказы Учителя. Кажется, он знает, чем займется, когда нейросеть закончит обновление.

– И вот, эти Духи, которые видели, как умирали, рождались и вновь умирали звезды, были ужасно одиноки. Целыми эпохами они могли не видеть никого, кроме собственного отражения внутри вечности. И тогда, некоторые из них, предприняли попытки создать себе собеседников. Кого-то, кто обладал бы схожими знаниями и силой.

Хаджару очень не нравилось куда клонил этот разговор… Почему-то ему хотелось попросить Дору прервать рассказ. Сердце билось так часто, будто предчувствовало возможную опасность услышанной информации. Будто если бы Хаджар дослушал до конца, то его судьба сделала бы непоправимый поворот.

– Так и появились мы – эльфы.

– От Духов?

– Духа, – поправила Дора. – одного, не многих. От Духа леса.

– Какого?

– Простого, – чуть грустно улыбнулась девушка. – самого первого. Мы появились из самого первого леса в этом мире. И он умер, увял, исчез, а Дух его рассеялся в Реке Мира. Так он дал жизнь нам – эльфам.

Хаджар задумался. Он чувствовал, что этим рассказом, который ни капли не шокировал Эйнена, коснулся чего-то чрезвычайно важного и таинственного, но, как и всегда, пока не понимал чего именно.

– Каждый из духов, кто создал свою рассу, оставил потомкам наследие. Оно похоже на ваш Зов, но, как я уже сказала, с нами всегда и всюду.

– И какое же наследие у эльфов? – спросил Эйнен.

Видимо на этом его знания об ушастых ограничивались. В ответ Дора только рассмеялась. Причем смеялась она так заливисто и громко, что друзья выхватили оружие. Опасливо озираясь по сторонам, они боялись, что шум может привлечь хищников. Таких, справиться с которыми их сил может и не хватить.

– Задай вы такой вопрос кому-то другому из дома Марнил, – от Хаджара не укрылось то, как отстраненно Дора произнесла “дом Марнил”. Будто не о собственной семье говорила. – то вас бы немедленно отправили к праотцам. Наследие потомков Духов один из самых строжайших секретов народа! Но, опять же, я завлекла вас в авантюру, выжить в которой будет сложно даже мне. Вы принесли клятвы, так что, думаю, я могу вам рассказать. Хотя, тут проще будет даже показать.

Дора прикрыла глаза. Вокруг неё тут же вспыхнул вихрь энергии зеленого цвета. Такой плотный и мощный, что ему могли бы позавидовать многие Рыцари Духа начальной стадии.

А затем произошло то, чего Хаджар ну уж никак не мог ожидать. За спиной Доры появилось нечто, напоминающее призвание своего духа!

Некоторое время назад Хаджар полагал, что духом может быть только образ зверя. Потом, во время битвы, он узнал, что им может стать и оружие. А теперь, видя за спиной Доры расплывчатый, мутный, очень неясный, но все же – иероглиф “лес, он понимал, что есть и третий выход.

– Все, – выдохнула взмокшая Дора и иероглиф исчез. – больше не могу. Все же, до стадии Рыцаря, дух призывать очень сложно.

– Ага, сложно, конечно, – нервно закивал Хаджар. – не невозможно, да? Сложно? Ну, разумеется. Эйнен, ты слышал, дружище? Этому Небесному Солдату, видите ли, сложно призвать проклятый дух!

– Зависть, мой друг, плохое чувство и приводит к тому, что человек… а, к Великой Черепахе! Сложно ей!

Впервые в жизни Хаджар видел, чтобы островитянин смотрел на что-то не просто открытыми, а с широко распахнутыми глазами. Его фиолетовые глаза натурально сверкали.

– Простите, – Дора вытерла пот со лба и, усилием воли, выудила из пространственного кольца несколько восстанавливающих пилюль. – вы правы, для большинства Небесных Солдат это действительно невозможно. Так что, только что вы увидели часть особенной силы потомков Духов. Мы, созданные ими по своему образу и подобию, обладаем особым родством с Рекой Мира. Это позволяет нам пробудить свой дух раньше, чем людским практикующим.

– Видит Великая Черепаха, слава Вечерним Звездам, – Эйнен едва ли не заикался. – Со всем уважением, но хорошо, что вас не так много, иначе вы бы уже давно захватили этот мир.

И вновь на прекрасном лице Доры показалась немного грустная улыбка.

– А что с иероглифом? – спросил Хаджар.

– Лес, – качнула волосами эльфийка. – это и есть оберегаемая тайна потомков духов. Вы ведь знаете, что пробужденные духи делятся на три класса?

Эйнен с Хаджаром синхронно отрицательно помотали головами.

– Ну да, разумеется. Со всем уважением, но вряд ли в ваших деревнях за целую эпоху появляется хоть один Небесный Солдат, способный пробудить дух и стать Рыцарем Духа.

Хаджар даже не думал обижаться. Таких в Лидусе действительно не существовало. Как, собственно, и на островах.

– За подобную лекцию в школе с вас бы взяли не меньше трех сотен Очков, но, будем считать, что это пойдет в счет моей благодарности. Итак – всего существует три класса пробужденных духов. Первый, самый низший и распространённый, дух-зверь. Он дает адепту лишь небольшую прибавку в энергии и силе.

Хаджар мог бы поспорить насчет “небольшой прибавки”, но не стал.

– Второй, встречающийся намного реже и требующий от адепта невероятного таланта – класс оружия. Он создает крепкую связь между адептом и изначальным Духом Оружия. Разумеется, такой пробужденный дух усиливает владельца, по сравнению с первым классом, в несколько раз.

Хаджар вспомнил Санкеша и дух-алебарду. Да уж. Это выглядело и ощущалось намного страшнее, нежели снежный волк Рагара.

– Последний, самый редкий среди людей, но стандартный для потомков духов – дух стихии или пути. Дух пути еще часто называют четвертым классом, на за всю историю империи количество адептов, сумевших пробудить в себе дух целого пути наберется столько, что хватит пальцев двух рук, чтобы посчитать.

– Значит любой потомок Духов, с самого рождения, обладает силой целой стихии?

– Если утрировать, – кивнула Дора. – в общих же чертах наш путь развития почти не отличим от вашего – людского. Заметная разница ощущается только со ступени Рыцаря. Там, даже слабый потомок Духов, всегда обладает преимуществом над человеком. Ну, это в общих чертах. В целом же, как говорит мой отец, все и всегда зависит от самого адепта. Поэтому никогда нельзя смотреть на противника с высока, ведь кто знает, какой монстр может таиться в шкуре безобидной овечки.

Столь глубокую мысль странно было слышать от юной эльфийки. Ведь одно дело – повторить за отцом, и совсем другое – проникнуться смыслом. А Дора именно что прониклась.

– Дархаа-а-ан, – внезапно донеслось до Хаджара.

– Вы слышали? – тут же спросил он.

– Что? – переспросили Эйнне с Дорой.

– Дарха-а-а-н.

– Вот это!

Отряд замер. Вокруг качались высокие деревья. Темные, будто истекающие черной кровью, они заслоняли землю от солнца. Клубящийся едкий сумрак напоминал призраков, бредущих по бесконечной веренице грехов тянущего их вниз прошлого.

Промозглый ветер жадно ласкал кожу. Сердце билось через раз. В каждой тени виделся смертельный враг. В каждом шорохе – эхо поступи костлявой смерти.

– Здесь ничего не…

А потом по ним ударила такая волна силы, что даже Дора не смогла удержаться в седле. Из лесной чащи навстречу трем ученикам выбралось нечто, что еще долго будет навещать Хаджара в его самых страшных кошмарах.

– Потомок Врага, как смеешь ты ступать по этой земле! Я уничтожу тебя!

Глава 444

Существо, вылезшее из тьмы леса, обладало гуманоидными чертами, но на этом его сходство с человеком или человекоподными расами заканчивалось. Тварь была будто соткана из искрящихся черным гневом, тоской, обидой и яростью эмоций.

Вместо глаз в серых впадинах её обтянутого болью черепа белела смертельная пелена. Острые клыки, усеявшие неясный овал пасти, издалека выглядели кричащими в агонии младенцами, щенками и гнилыми побегами деревьев.

Из тьмы дрожащей пасти вытягивался длинный, покрытый паутиной, язык. Увенчанный костяным шипом, он будто обладая собственным сознанием, извивался змеей, пробуя на вкус окружавшее пространство.

Из спины твари вылезали, извиваясь, жгуты серой плоти.

– Великая Черепаха, – Эйнен, выхватывая шест-копья, одновременно с этим осенил себя священным знаменем своего народа. – да простят меня предки, ибо глаза мои увидели суть есть грехопадения.

– Потомок Врага! – тварь рычала царапала стальными когтями землю. По её клыкам текла слюна, на деле же – чьи-то слезы. – Как смеешь ты показывать свое лицо в этом месте! Я отгрызу его вместе с твоей же душой!

– То есть вы и сейчас ничего не слышали?

Тварь не спешила рваться в атаку. Она обходила их по широкой дуге. Олени, нервничая, поднимались на дыбы. Адепты тут же спрыгнули из седел, а животные, испуганно зафырчав, бросились в кусты.

– Слышать и разговаривать с духами способны только обладающие Именем, – спокойным, ровным тоном, ответила Дора.

Она выставила перед собой зеленый молот, артефакт Имперского уровня, а затем коснулась железного наруча. В ту же секунду её обуял вихрь силы. На наруче вспыхнула вязь сотни мельчайших, но под завязку запитаных силой, волшебных иероглифов. Пластины металла пришли в движение.

Роем муравьев, они поползли по рукам, затем на плечи, шею, спину и дальше, к ногам. Всего за мгновение или даже меньше, Дора оказалась облачена в крепкую, но эластичную броню зеленого цвета. Она закрывала каждый дюйм её тела, оставляя открытыми лишь лицо и белые волосы, которые свободно развевались на ветру. Следом за ними, словно играя в догонялки, струился шелк зеленого плаща.

Хаджар видел подобный артефакт лишь однажды – у генерала балиумской армии – Зуба Дракона. Вот только у генерала броня обладала качеством артефакта Духовного уровня. Здесь же, все это великолепие из неизвестного Хаджару материала зеленого цвета, явно находилось на уровне Императорского.

В общем и целом, на продажу амуниции Доры Марнил, можно было легко купить пару королевств или небольшой боевой воздушный корабль.

– Вам лучше постоять у меня за спиной, – девушка выглядела так, будто перед ними не стояла неизвестная тварь, не относящаяся к материальному миру и не обладающая силой, сравнимой со средней стадией Рыцаря Духа. – Это всего-лишь младший местный дух. Судя по характеру энергии, поднялся из какого-нибудь могильника.

– Младший мест…

– Все вопросы потом! – и Дора оттолкнулась от земли.

Хаджар видел как сражаются Рыцаря Духа. Тогда, во время осады Курхадана, он счел их монстрами во плоти. Но чем больше становилась его собственная сила, тем отчетливее он понимал, что они вовсе не жуткие нелюди. Скорее самые слабые из тех, кто смог продвинуться по пути истинного адепта.

С другой стороны Дора… Вот она, из всех, ближе всего подошла к званию монстра. Одним толчком от земли она переместилась на десяток метров. Оставляя за собой лишь дымку зеленого света, она нанесла сокрушительный удар по корпусу твари. И только когда та, буквально облепляя всем телом основание молота, с пушечным грохотом отлетела в сторону, только в этот момент на том месте, где стояла Дора, земля рухнула пятнадцатисантиметровым оврагом.

Скорость девушки была такова, что если бы не обостренное восприятие истинного адепта, то её движения и вовсе были бы не видны взгляду.

Тварь, срубив своим телом парочку массивных деревьев, вскочила на лапы. Такой удар мог легко проломить защиту Радужной Обезьяны Эйнена, но монстр отделялся лишь переломом ребер. Правда уже меньше чем через удар сердца, с противным хрустом они встали на место.

– Убирайся, потомок первого леса, – шипела тварь. Несмотря на то, что Дора явно излучала недобрые намерения, Дух не спешил атаковать. – У меня нет желания пускать тебе кровь. Убирайся и оставь мне потомка Врага!

– Что он говорит?! – выкрикнула Дора, перекладывая молот поудобнее и берясь за рукоять обеими руками.

Вихри зеленой энергии кружились вокруг неё. Они, обладая давящей силой, буквально приминали землю и крошили мелкие камни. В них явно чувствовалось присутствие Духа Молота.

– Говорит, что своими отростками исследует каждый миллиметр твоего тела.

Глаза Доры вспыхнули и она вновь бросилась в атаку. Эйнен, так же следящий за поединком. укрознинео посмотрел на друга.

– Ты его даже понимать не можешь, – шепнул Хаджар.

– Зато я могу понять, когда ты нагло врешь.

– Это тварь может легко отправить нас к праотцам!

– В том, что ты делаешь, нет чести! – отрезал островитянин.

Хаджар скривился. Он не мог поспорить в том, что в использовании силы чужих рук (не важно женских или нет) не присутсвовало ни капли чести, но в то же время…

– Это не наш поход, – возразил Хаджар. – так что нет ничего неправильного в том, что она сама справляется с неприятностями, в которые залезла.

На этот раз Эйнен промолчал, но только дурак не понял бы, что он не согласен.

Дора, раскрутив молот над головой, с силой опустила его перед собой. От удара в ноги Хадажру ударила легкая вибрация, а вот перед самой девушкой начали расползаться зеленые трещины. Они окружили рычащую тварь, а затем из них вырвались потоки зеленого света. Они оплетали Духа тяжелыми канатами.

Он ярился, рвал их когтями и раздирал клыками, но на каждую порванную “нить”, из земли вырывались еще две таких же.

– Путы Леса, – произнесла Дора. А затем она начала собирать силу в таком количестве, что Хаджар начал сомневаться, что даже будь Радужная Обезьяна его друга вдвое сильнее – выдержала ли она бы подобный удар.

Вокруг навершия молота заклубился метровый пожар энергии. Он принимал неясные очертания. Как если бы сквозь поток силы пыталось прорваться нечто. Судя по капля пота, катящимся по вискам Доры, эта техника явно давалась ей тяжело.

Но та сила, что от ней исходила, явно находилась за пределами возможностей техники уровня Земли. Высокие Небеса и Вечерние Звезды, она еще и обладала техникой уровня Неба! Да за свиток с хотя бы одной техникой подобного уровня можно было купить пять Императорских Артефактов!

– Удар Ярости Леса! – Дора вскинула молот и, оттолкнувшись от земли, взмыла в воздух.

Та сокрушительная мощь, которая лавиной обрушилась на кричащего монстра, была настолько ужасающая, что, казалось, оставила раны не только на раскрошившейся на земле, но и на самом пространстве!

Хаджар мог поклясться, что на краткий миг увидел черные отверстия – дыры в полотне пространства. Причем поток, пытающейся во что-то оформиться, зеленой энергии, Дора смогла удерживать лишь краткое мгновение. Сложно было представить, на какие разрушения была способна техника уровня Неба, находись она в урках более сильного и умелого адепта.

– Посмотри мне в глаза, потомок Врага, – и еще больше ужасало то, что стоя в центре этой лавины силы, тварь лишь слегка пригнулась к земле.

Камни вокруг превращались в пыль. Деревья, в обхват десяти взрослых мужчин, оборачивались трухой, а земля ушла вниз на несколько метров. Но все это никак не сказалось на тваре.

Кто, в здравом уме, согласился бы посмотреть в глаза монстру, который был способен устоять перед подобным. Но недаром в течении многих лет Хаджара называли Безумным Генералом.

Без капли страха и тени сомнений, Хаджар повернулся к твари. Когда лавина энергии схлынула, та стояла, качаясь. На первый взгляд, “Удар Ярости Леса” не нанес ей ни малейших повреждений, но с каждым ударом сердца, Хаджар замечал появляющиеся на плоти Духа трещины и царапины.

Будто расколотая фарфоровая кукла, он распадался на части.

– Ни один Дух, по своей воле, никогда не примет тебя, потомок Врага, – шипело умирающее создание. – я надеюсь, что твое посмертие будет так же ужасно, как и его, и ты окажешься на собственной Горе Черепов. Да сожрет тебя бескон…

Договорить оно не успело. С громким треском плоть распалась на мириад осколков, а на продавленную землю рухнуло маленькое, блестящее нечто. Оно было очень похоже на миниатюрный кристалл. В десяток раз меньше того, что когда-то давно подарила Хаджару Сера.

– Это Камень Энергии, – тяжело дышащая Дора мыском бронированного сапога подцепила артефакт и бросила его Хаджару. Тот на лету поймал безделушку. Размером она не превышала рисинку.

Эльфийка, приложив два пальца ко рту, залихватски свистнула и из лесной чащи, вновь как ни в чем не бывало, вышли Трироги.

– Поехали, – поторопила она. – это не первый дух, который нам попадется.

В момент, когда Хаджар подходил к седлу, он услышал тихий шепот Эйнена.

– Просто признай, что пытаешься оправдать нашу собственную слабость.

Хаджар на это ничего не ответил.

Глава 445

– Духи делятся на разные категории, – рассказывала Дора, пока они продолжали движение в одном только ей ведомом направлении. – Есть простые Духи. Они появляются спонтанно, являясь, по сути, детьми самой Реки Мира. Они могут рождаться из всего, что нас окружают и, за частую, живут недолго.

– Пару тысяч лет? – спросил Эйнен.

Вопрос закономерный, учитывая, что для адептов, “недолго” – это несколько десятилетий.

– Пару суток. Иногда дольше, но редко, – Доре явно доставляло удовольствие, что она знала что-то такое, чего не знали другие. – Есть Младшие Духи – это те, с кем мы, в последние несколько часов, и сражаемся.

“Мы” в словах эльфийки звучало исключительно уважительно, но на деле являлось большим преувеличением, если не ложью. Та тварь, похожая на отрыжку детского кошмара, не была даже и близко последним духом, с которым они сразились.

Опять же – на самом деле, никакими “они” и не пахло. С каждым монстром билась исключительно Дора. Хаджар с Эйненом старались не стать “сопутствующим” ущербом. Один раз по ним прокатился отголосок “Удара Ярости Леса”. Одного этого эха хватило, чтобы оба друга отлетели на десяток метров, а затем обнаружили на своих телах страшные гематомы.

Хаджару и вовсе сломало правую руку.

С техникам уровня Неба, особенно, когда они принадлежали оружию такой сокрушительной мощи как молот или тяжелый меч использовались при помощи Императорских артефактов.

В совокупности все эти факторы приносили такую силу, что Хаджар даже сравнения ей найти не мог. Возможно, используй “Ярость Леса” опытный РЫцарь Духа, то смог бы ранить Травеса в его живой, истинной, драконьей форме.

Все же, даже Учитель Хаджара не был неуязвимыми и, наверное, рядовой Бессмертный и не посмотрел бы в его сторону, восприняв как охотник воспринимает пусть и ядовитую, но простую змею.

Все Камни Энергии, которые добывала в бою Дора, она отдавала своим спутникам. Как плату за согласие, жест доброй воли и просто потому, что они ей были ни к чему. Такие маленькие, размером с рисинку, они стояли не больше десяти имперских монет.

Состояние для Хаджара с Эйненом, и мелочь для старшей наследницы дома Марнил. Кстати, по рассказам Эйнена, клан эльфов жил за счет того, что поставлял в столицу самые редкие из растений. Что-то вроде Сиреневого Цветка десяти тысяч лет. За один лепесток подобного “счастья”, алхимики были готовы отвалить пятизначные суммы.

– Есть Младшие Духи – они появляются из старых мест. Таких как этот лес, или, может, тысячелетний куст.

– Тогда почему, знаменитые на всю империю, сады дома Марнил не заполнены Духами? – не успокаивался островитянин. Он вообще как-то странно оживился в присутствия эльфийки.

– Потому что никому, до сих пор, неизвестны условия, при которых может появится Младший Дух. Древние и старые места это лишь базовое требование. На все остальное – воля Великого Леса и Реки Мира.

Получается, что дух Курхадана, которая была достаточно сильна, чтобы схватить и одним щелчком пальцев прибить посланницу богов – фею, тоже была младшим духом. Наверное, их сила различалась так же, как и зверей или людей, идущих по пути развития.

– Если есть обычные и младшие, то есть еще и старшие, – заметил Хаджар.

Он не убирал меч в ножны. Не то чтобы в этом была хоть какая-то резонная необходимость, но его гордости и чувству собственного достоинства так проще жилось. Все же, не каждый день за бывалого генерала сражалась девочка, которой и шестнадцати весен еще не стукнуло.

– Есть и старшие, – кивнула Дора. – но их так же сложно отыскать, как и Бессмертных. Говорят, что старшие духи рождаются лишь раз в миллион лет. По силе они превосходят даже тех, кто достиг бессмертия. Про них вы не найдете записей даже в личной библиотеке ректора школы Святого Неба.

– А ты откуда о них знаешь?

– Наш народ появился от старшего духа, – едва ли не возмутилась Дора, отчего её белые брови немного забавно нахохлились. – Разумеется, я про них знаю. В доме Марнил есть даже несколько легенд о старших Духах. Кстати, одну из них вы знаете и сами.

– И какую же?

Задавая вопрос, Хаджар вновь почувствовал тот толчок, который дал ему понять, что ответа ему лучше не слушать.

– Про Врага, или как его называют люди – Черного Генерала. Правда, он был особенным Старшим Духом, потому как был рожден не только Рекой Мира, но и другим Старшим Духом и Богами. Больше в мире не существовало подобного чудовища. Сила, которой он обладал, была ужасающа и только союз всех богов и всех старших Духов смог изгнать его на Гору Черепов.

Хаджар вздрогнул. Если вспомнить легенду, которую ему рассказывала мать, то изначально Черный Генерал, в виде дерева, был рожден из мертвого клочка древней земли. А затем человеческий облик и душу в него вдохнули боги.

– Дора, – Хаджар прокашлялся. – я понимаю, что многого прошу, но ты можешь принести мне копию этой легенды? Назови любую цену – я не отступлю.

– Никакой цены не надо, – засмеялась эльфийка. – если интерес не пропадет, я и сама смогу тебе её записать. Это никакая не тайна нашего народа. Скорее, просто легенда, которую матери рассказывают детям, напоминая о том, что мы, потомки духов, должны боятся Врага, но в то же время – быть готовыми вступить с ним в бой.

Во всяком случае, теперь становилось понятно, почему Духи так не любили Врага и его потомков. Он же, по сути, являлся для них кем-то вроде выродка, да и к тому же – оказался предателем рода.

– Буду тебе очень признателен, – Хаджар отсалютовал на местный манер и слегка поклонился.

За следующие четверть часа они встретили еще двух младших Духов. Все они мало чем отличались от того, самого первого. Иногда цветом, порой количеством щупалец, редко когда – размерами. Все, более или менее, одинаковой силы и, что их уж точно объединяло, так это лютая ненависть к Хаджару.

А еще они почти не сопротивлялись атакам Доры. Та их крушила, ломала, а они, не заботясь о своей жизни, просили её отступить. Видимо, не так все просто было в жизни духов и не могли, рожденные в лесу, атаковать ту, кто произошла от их общего предка – Первого Леса.

– Скоро придем, – внезапно произнесла Дора. – даже не могу поверить, что мы сюда добрались. Честно, я думала, что умрем в пути!

Хаджар с Эйненом переглянулись и синхронно вытерли выступившие капли пота. Несмотря на принесенные капли, все они в троем умудрились друг друга немного, чуть-чуть, но обмануть.

В мире боевых искусств верить, за редким исключением, нельзя было никому. Порой – даже самим себе.

Спустя еще три минуты езды, Хаджар начал замечать разительные перемены в окружавшей их обстановке. Черные, будто покрытые кипящей смолой, или же истекающие темной кровью деревья, сменились на вполне себе зеленые, только очень большие – ели и сосны.

Едкий сумрачный туман больше не стелился под ногами. Его заменял травяной ковер. Густой, душистый и приятный глазу. А еще, впереди, в конце своеобразной аллеи, созданной свивающимися арками корнями, виднелись столпы света. Лучи солнца начинали потихоньку пробиваться сквозь кроны деревьев.

– Теперь давайте договоримся, – Дора остановила своего Трирога и повернулась к Хадажру. – я принесу клятву, что не стану рассматривать содержимое твоего пространственного кольца; никогда и никому, не при каких обстоятельствах, не разглашу тайну, что оно у тебя было, а взамен, через полгода, отдам тебе кольцо в четыре раза качественнее, а вместе с ним – любую награду, которую ты попросишь, если она не будет идти в разрез с моими убеждениями, а так же общими принципами чести и достоинства.

Немного обдумав сказанное, Хаджар кивнул.

– Я так понимаю, его, – он указал себе на палец. – ты мне уже не вернешь?

Дора отрицательно помотала головой.

– В процессе использования техники оно разрушится. Если оно как-то связано с драгоценными для тебя воспоминаниями, то прос…

Хаджар одним движением стянул артефакт с руки и, щелчком пальцев, бросил ошарашенной Доре.

– Но я ведь еще не принесла клятвы! – даже как-то испуганно воскликнула девушка.

– Я достаточно повидал людей без чести, чтобы с ходу определить того, кто ей обладает. Я тебе доверяю, старшая наследница дома Марнил, а ты мне?

Девушка блеснула глазами, но так ничего и не ответила. Воспитанная совсем в иной среде, она считала доверие самым драгоценным даром из всех и, как бы ни была ей приятна компания двух странных учеников внешнего круга, она не могла им доверять.

Выполнив нужный ритуал, девушка усилием воли переместила содержимое из кольца Хаджара в собственный артефакт. Со стороны это выглядело короткой вспышкой, на миг соединившей кольцо и амулет, а затем все стихло.

– Пойдемте, – девушка пришпорила Трирога и направила его в сторону света. – осталось самое сложное.

– Самое сложное, да? – хором пробухтели два друга.

Как-будто до этого все было очень легко и просто.

Глава 446

Через некоторое время они выехали на границу небольшого пруда. С первого же взгляда на этот водоем, Хаджар понял, что именно этого место является домом Духа Леса Теней.

Водоем был очень похож на тот, который находился на горе в центре Курхадана. Вот только если в оазисе пруд был не больше двух метров в диаметре, то этот больше походил на озеро. Метров сорок пять, если не все пятьдесят.

Глубиной он был такой, что там вполне можно было нырять.

Находящийся в овраге, он был окружен длинными деревьями. Их корни пронизывали землю и камни, сплетая все пространство в единое целое, которое, в свою очередь, находило начало именно в водоеме.

– Чтобы не происходило, – произнесла Дора. Она спрыгнула с оленя и тот, в ту же секунду, сорвался с места в карьер и помчался прочь от центра леса. – ничего не предпринимайте. Если я ошибусь, то мы все, без сомнения, погибнем. Даже мой отец не смог бы сдержать ярость младшего духа, порожденного такой огромной и древней землей.

Выставив перед собой покореженное пространственное кольцо, она медленно пошла к воде.

– А кто её отец? – шепнул на ухо другу Хаджар.

– Арель Марнил, – ответил Эйнен. – один из тридцати шести воинов империи, находящихся на ступени Безымянного.

Вот так вот – на всю Империю, занимавшую территорию столь огромную, что не хватило бы и десяти тысяч жизней, чтобы пересечь её пешком, нашлось всего тридцать шесть воинов ступени Безымянный. Ну, с учетом тех, кто не хотел предавать свою силу огласке, эту цифру можно было смело округлить до пятидесяти.

Но не стоит думать, что полсотни Безымянных это что-то жалкое и не стоящее внимание. Один такой воин, пожалуй, при желании, не оставил бы от Лидуса и камня. Во всяком случае, так казалось Хаджару, ибо еще ни разу в жизни он не видел не то, что силы Безымянного, но и Повелителя.

А, учитывая, что силы имперского Рыцаря Духа было достаточно, чтобы срезать горный пик на хребте Синего Ветра, желание проверять это на собственной шкуре сразу отпадало.

Размышления Хаджара прервались в тот момент, когда Дора подошла к границе пруда.

Вода в нем забурлила, а со дна начала медленно всплывать мутная тень. С каждой секундой она увеличивалась в размерах, пока, почти бесшумно, над головой не показалась голова существа. Ну или то, что можно было бы так назвать – “голова”.

На деле это выглядело как деревянный овальный пень, увенчанный короной с шестью деревянными зубцами-корнями.

Следом за головой, показалось и гуманоидное тело. Так же свитое из веток, палок и пней. С широкими, массивными плечами, могучей спиной, насквозь проросшей витыми корнями. Пальцы духа выглядели как стволы молодых деревьев. Его предплечья – как отколовшаяся дубовая кора. Огромный живот походил на болотную трясину, а короткие ноги на коренастые кустарники.

– Потомок Врага, – скрипуче, на манер качающегося на ветру дерева, произнес Дух. – мои меньшие братья не смогли тебя остановить, значит это придется сделать мне.

Оно открыло глаза. Залитые зеленым туманом, они излучали силу, находящуюся за пределами понимания Хаджара. В момент, когда взгляд существа коснулся его тела, Хаджар ощутил, как задрожала сама его душа. Невидимый удар невероятной силы пришелся вовсе не по его физической оболочке, а непосредственно по душе.

За оно мгновение, Хаджар пережил такой ужас и столь близкое присутствие к порогу дома праотцов, как еще никогда прежде. Если бы это давление продержалось хоть на сотую долю секунды дольше, он бы погиб.

– Прошу прощения, Дух Леса Теней, – перед монстром вышла Дора. Пространственное кольцо в её левой руке сияло зеленой энергией, а правой она чертила в воздухе десятки разнообразных рун и иероглифов. – но чтобы вернуть дом Марнил его законным наследникам, я вынуждена взять у тебя часть твоей силы.

– Маленький потомок Первого Леса, – заскрипела тварь. – думаешь у тебя хватит силы запечатать хоть частичку меня?!

Хаджар, судорожно хватая ртом воздух, рухнул на колени. В это время иероглифы Доры начали парить вокруг ожившего пня. Из них вырывались такие же зеленые путы, как из разлома, сковавшего самого первого, встретившегося им местного Младшего Духа.

– Я древнее, чем окружившие меня людские муравейники. Я старше большинства звезд на ночном небосклоне. Я видел как рождались и умирали боги! Я знаком со временем так, будто это мой лучший друг! Я… что это такое… что… проклятая Духами техника?! Как смеешь ты, потомок Первого Леса, использовать технику Врага! Как смеешь ты…

– Прости меня, Дух Леса Теней, – причитала Дора. – прости, что навсегда заберу частичку тебя.

Внезапно по зеленым путам потянулись капли энергии. Они стекали в руку Доры, постепенно скапливаясь в пространственном кольце. Дух Леса Теней, опутанный сетями, замер в неподвижной позе уснувшей скалы. Он молча склонился над Дорой. Его глаза закрылись, а сам он начал медленно погружаться в воду.

– Спи, Древний Дух, – Дора подошла к нему и коснулась ладонями “лба” создания. – Я клянусь Великим Лесом, клянусь своими предками, предками дома Марнил, клянусь своей честью, что твоя сила будет направлена только на достойные дела.

Спустя еще минуту Дух пропал под водой. Он вновь обернулся тенью и растворился в этом пруде, где, как понимал Хаджар, на самом деле плескалась вовсе не жидкость, а чистая энергия. Вот только касаться её или пробовать набрать в колбу – занятие для самоубийцы. Такая концентрация уничтожит даже Повелителя, не то что Небесного Солдата.

– Надо уходить! – крикнула Дора. – все вопросы – потом. У нас есть всего полчаса. За это время он наберется сил в Изначальной Воде и точно ринется за нами в погоню. Если мы за это время не выедем из леса – мы покойники.

Хаджар еще раз посмотрел на озеро. Что же, даже великим свойственно ошибаться. Значит это вода, которая все же вода, но не совсем, называлась Изначальной… И, Высокие Небеса, ему требовалось целых семь литров этого сокровища!

– Дора, а ты сможешь собрать в свой амулет семь литров этой воды?

– Зачем тебе?

– Так можешь или нет?!

Девушка, закусив губу, в нерешительности посмотрела на пруд.

– Смогу.

– Тогда это моя награда. Мне нужны семь литров этой субстанции.

– Проклятье!

Вернувшись к озеру, девушка сняла свой пространственный артефакт и опустила его в воду. Ничего особо не произошло, но судя по небольшому водовороту, она действительно смогла её собрать.

– Ну а теперь мы можем идти?! – в голосе эльфийки звучала паника.

– Думаю, нам стоит это сделать как можно быстрее, – Эйнен указал пальцем на то, как на дне постепенно формировалась пока еще небольшая, но тень.

– Великий Лес! Мы только ускорили процесс.

И они бросились прочь. Через метров сорок их догнали Трироги. Так быстро, как в тот день, Хаджар не мчался еще никогда. Деревья сливались в единую темную полосу, а сумрак под ногами оборачивался молочным плотным.

Они буквально спинами ощущали, как оживают черные побеги, как корни пытаются оплести копыта их оленей. Сам лес просыпался, пытаясь удержать их от бегства. Но, все же, продавец в конюшне не солгал и Трироги действительно развивали немыслимую скорость.

Через час, ободранные, взмокшие и испуганные, трое учеников школы Святого Неба уже оказались на цветочном лугу. Лес Теней, оставшийся за их спинами, смыкал ряды деревьев и, будто, темнел на глазах.

– Получилось! – Дора, будто маленькая девочка, радостно захлопала в ладоши. – Получилось! Поверить не могу – у меня получилось! Теперь я смогу закончить технику “Ярости Леса”. С ней у меня будут все шансы хотя бы пройти групповой этап Турнира!

– Это все, безусловно, – с легкой одышкой Хаджар прервал поток эмоций. – очень здорово. Но мне бы хотелось получить обратно мое добро.

– А, да, конечно, – взгляд эльфийки тут же стал серьезным. – вы ведь живете в Лесу Знаний? Давайте прямо сейчас туда и отправимся.


– А вы неплохо обустроились, – хмыкнула Дора.

Они стояли у подножия холма. Отсюда на их дом открывался действительно достойный вид. Ну, насколько достойным может быть вид на деревянную избу. Путь обратно занял всего полтора дня. Так что вскоре им предстояло расстаться.

– Эй, вы, двое!

Хаджар с Эйненом обернулись. Из леса выходило под полсотни учеников внешнего круга. Все разного возраста, они шли обнажив оружие.

– В чем дело? – спросил Эйнен.

– Это вы убили Араза?

Друзья переглянулись и тут же ответили:

– Да.

Дора поперхнулась, а предводитель шайки едва не споткнулся.

– Демоны и боги, вы полные идиоты, раз признались в подобном. Араз являлся слугой дома Тарез. Как, собственно, и мы. А дом Тарез не прощает тех, кто убивает его слуг. Так что можете молиться своим праотцам, ибо когда вы в следующий раз покинете это место, мы пойдем следом.

Хаджар краем глаза заметил, что Дора собиралась податься вперед. Девушка уже даже приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но Хаджар её остановил.

– Не надо, – одними губами прошептал он.

Эйнен в это время сделал шаг вперед.

– Дом Тарез, Хищные Клинки, да пусть сам двор Его Императорского Величества. Каждый, кто придет к нам с мечом, от меча же и погибнет!

Сперва в воздухе звенела тишина, а затем она взорвалась дружным гоготом пяти десятков луженых глоток.

– Нет, ну вы слышали?!

– Что за идиоты!

– И как, только. Араз мог им проиграть.

– Проклятье! Говорят они, а стыдно мне.

– Уже жду не дождусь, когда смогу их прикончить!

Хаджар с Эйненом посмотрели на группу смеющихся учеников и развернулись обратно к дому.

– Пойдем, – позвали они Дору.

Они не сомневались в своем решении больше никогда не прятаться за спиной эльфийки или тех, кто сильнее. Ведь только пройдя сквозь невообразимые трудности, они могли стать сильнее и лучше, чем были вчера.

Таков их путь.

Глава 447

– Не уверена, что это хорошая идея, – задумчиво произнесла Дора.

Прямо перед ней, в одной из трех комнат деревянной избы, лежала гора разнообразного добра. Лишенные такой полезной безделушки, как невероятно дорогого (для двух оборванцев) пространственного кольца, друзья были вынуждены сложить весь свой хабар в избе. Самые драгоценные для себя вещи, такие как свиток с изображением удара Черного Генерала, слезу феи и каплю древнего эликсира, Хаджар распихал по карманам.

Не так надежно, как пространственное кольцо, но лучше, чем если бы драгоценности лежали прямо в доме.

– Что тебя так волнует? – Эйнен копался среди артефактов почивших адептов.

Увы, чем-то внушительным они не обладали. Разве что Араз носил боевые перчатки уровня Неба. Их сразу же, безо всяких оговорок, решили отдать Эйнену. Все же именно ему принадлежала полноправная и чистая победа на слугой дома Тарез.

– К вечеру мы это все уже обменяем на очки Славы, – кивнул Хаджар. – так что даже если кто и сможет сюда вломиться, то их будет ожидать только разочарование.

Дора толкнула сандалией (броню она “сняла” как только они вошли в Даанатан) колчан со стрелами. Тот прокатился около метра и со звоном остановился в куче остального оружия. Хаджар с Эйненом даже и не разбирали её. Там не было ни достойных мечей ни, тем более, такого редкого оружия, как шест-копье.

– Нет, этот хлам меня не интересует, – девушка вряд ли намеревалась задеть чувства двух друзей, но от части у неё это получилось. – каким образом они смогли так быстро выяснить, что вы убили Араза?

Хаджар с Эйненом переглянулись. И действительно. С момента смерти гиганта не прошло и четырех дней, а эти молодцы, казалось, караулили дом друзей с самого момента, как Араз предстал перед порогом праотцов.

– Может кто-то сообщил? – предположил Хаджар.

Он сидел на подоконнике и смотрел на работу своих рук. Вместо стекла, на окна он поставил деревянные ставни. И сейчас, просто от нечего делать, вырезал на них ничего не значащие узоры.

– Вряд ли, – покачала головой Дора. – я следила за вами от самого города. Если бы кто-то оказался поблизости, я бы обязательно почувствовала.

– А если этот кто-то обладал бы техниками скрытности? – Эйнен, расправив тканевый мешок, начал постепенно складывать туда добытые в бою артефакты.

Странно, но “продажа” любого материала осуществлялась не в Башне Сокровищ, а все в том же зале Славы. Именно там артефакты, алхимические пилюли и эликсиры, разнообразные материалы и, банально, деньги, можно было обменять на очки Славы.

– В лесу мое восприятие не сравнится даже с Рыцарем Духа средней стадии, – эльфийка, размышляя над ситуацией, забавно хмурила брови. – Если этот “кто-то” действительно использовал технику сокрытия, то он должен был быть не ниже пикового Рыцаря Духа.

– Не припомню, чтобы мы заводили таких противников, – Хаджар убрал нож за голенище и смахнул с резьбы опилки. – единственные, с кем мы успели по-конфликтовать – Араз, уже стучащийся в дом праотцов, и Том Динос, младший наследник дома Хищных Клинков.

Дора шокированно дернула подбородком, отчего её белоснежная грива сделала весьма красочный пируэт.

– А с Томом-то вы ка умудрились поругаться? – с удивлением спросила девушка.

– С Томом? – от Хадажра не укрылась фамильярность в тоне Доры. – Вы с ни знакомы?

– Разумеется, – кивнула девушка. – Как наследники семи кланов Дарнаса, мы довольно часто виделись на совместных мероприятиях. Но можете ничего про него не расспрашивать. Я куда лучше знаю его сестру – Анис, нежели его самого.

– Сестру? – на этот раз удивляться пришлось самому Хаджару. – мне казалось, что она его слуга.

Дора уже открыла было рот, но, видимо, поняла, что сказала что-то не то.

– У них очень тяжелая обстановка в клане, – уклончиво ответила она и отвернулась. – Так как, еще раз, вы поссорились?

- “Видимо обстановка не очень не только у Хищных Клинков”, - подумал Хаджар, но вслух ответил. – Я толкнул его плечом во время экзамена.

– А, ну это все объясняет.

Эйнен даже споткнулся.

– Объясняет? Из-за толчка плечом он едва была не отправил моего варварского друга к праотцам.

– Ну, – Дора чуть игриво улыбнулась. – у Тома очень болезненное самолюбие и невероятно раздутое самомнение.

Проблема раздутого самомнения, по мнению двух друзей, вообще была бичом не только наследников кланов, но и всего Даанатана. А может, и большей части Дарнаса.

– Ладно, – Дора поправила волосы и повернулась к выходу. – еще раз спасибо вам большое, что помогли мне. Свои обещания я держу и, как-только в моих руках окажется достойный пространственный артефакт, я сразу передам его тебе, Хаджар Дархан. Можете меня не провожать.

И с этими словами девушка вышла из избы. Друзья, провожая её взглядами, дождались пока эльфийка покинет холм и затеряется среди деревьев.

Только после этого Хаджар жестами показал Эйнену на стены, потолок и пол. Островитянин кивнул и поднял веки. Его нечеловеческие, фиолетовые глаза вспыхнули странной энергией. Такую, радужную, Хаджар видел только в исполнении своего товарища.

Примерно с минуту Эйнен внимательно осматривал каждый миллиметр пространство. Только после этого он вновь опустил веки и кивнул.

– Все чисто.

Хаджар облегченно выдохнул. Он до самого конца опасался, что Дора оставит здесь какой-нибудь следящий артефакт или заклинание. Все же, для неё, воспитанницы одного из семи крупнейших и сильнейших домов, было в порядке вещей владеть обоими путями развития.

Как, впрочем, и для всех в этом мире, кроме самого Хаджара. Что-то с ним, по словам Рахаима, приключилось, что он оказался с рождения неспособен использовать истинный путь развития. А без этой способности дальше Рыцаря Духа пройти невозможно.

Впрочем, проблемы Хаджар собирался решать по мере поступления.

– Стоило проверить, – Хаджар соскочил с подоконника и, подойдя к груде хлама, выудил оттуда карту. – где мы её встретили в первый раз?

Эйнен, подойдя ближе, указал пальцем на вход в Лес Теней.

– Я заметил, что она следит за нами как-только мы вошли в лес.

– Значит солгала, – кивнул Хаджар. – она следила за нами вовсе не от города, а только в лесу.

– Получается, – продолжил Эйнен. – что она знала, что мы там окажемся.

– Причем именно мы, – Хаджар отложил карту, опустился на корточки и устало потер переносицу. – Высокое Небо, дружище, мы опять с тобой во что-то вляпались.

Островитянин отошел к стене и облокотился на неё плечом. Правда заключалась в том, что они все это время знали, что за ними кто-то следит, но не знали, кто именно. Особые глаза Эйнена позволяли ему видеть и осознавать куда больше, нежели простым людям и, даже, эльфам.

Он засек присутствие Доры еще в тот момент, когда она сделала первый шаг в их сторону. Можно было сказать, что друзья использовали себя в качестве наживки, дабы выловить идущего по их следу хищника.

– Странная девушка, да? – и вновь эта странная улыбка Эйнена.

– Я даже кольцо ей отдал, чтобы на чистую воду вывести, – раздосадованный Хаджар хлопнул ладонью по полу. – а она действительно нас не обманывала… или обманывала.

– Кроме неё за нами никто больше не следил.

– Ты уверен?

Эйнен нахмурился.

– Мои глаза видят многое, мой варварский друг, – сухим тоном, ответил островитянин. – чтобы скрыться от них, преследователь должен быть не ниже Повелителя. Ты когда-нибудь ссорился с Повелителем?

– Рахаим в счет?

– Нет.

– Тогда ты знаешь мой ответ.

Друзья помолчали. Ситуация им не нравилась не своей опасность, а скорее тем, что они не понимали, что вокруг них происходит. Но одно было им известно точно – со всей этой грудой добра пора было разобраться.

Через полчаса, с четырьмя заплечными мешками, по два каждому, они отправились в зал Славы.

Глава 448

У входа в зал Славы, по обыкновению, столпилось приличное количество народа. Редко кто собирался в поход за очередной порцией очков в одиночку. Обычно собирали группы от двух и до неограниченного количества участников. Тот, кто собирал, брал четверть от награды и добычи, а все остальное делилось поровну.

Именно поэтому, учитывая, что зал Славы закрывался на ночь, очередь к нему выстраивалась в момент закрытия и, порой, за место в ней вызвали на поединки.

Минуя толпу, друзья вошли в специальный зал, отведенный под торговлю. Здесь, за десятком разнообразных столов, сидели Наставники школы. Наверное в их среде тоже работала определенная система провинностей, потому как особым энтузиазмом они не блестели.

– Семьдесят очков за листья столетнего Пятицвета?! – бушевал ученик внутреннего круга.

Учитывая то, как жалко он выглядел – весь в ранах, в ободранных одеждах и с погнутой саблей, добыча далась ему нелегко.

– Листья помяты, – скучающим тоном повторял Наставник. – сок из них почти весь вытек. Собраны они неподобающим образом.

– Да я ради них все Озеро Грез обыскал! Меня там чуть не сожрали!

– Листья помяты, – Наставник даже не думал менять своих аргументов. – сок из них почти…

– Да к демонам! – рявкнул ученик. – давай сюда мои очки и, видят боги, надеюсь однажды мы поменяемся местами!

Никак не отреагировав на неприкрытую угрозу, Наставник коснулся протянутого ему жетона. Выругавшись, ученик развернулся на пятках и ураганом умчался прочь из зала. И таких вот сцен здесь было хоть отбавляй. В общих чертах – ни один из учеников, пришедшим на место обмена, не уходил оттуда довольным.

Многие, кто по-младше, и вовсе грозились рассказать о самоуправстве наставников-менял разве что не самому ректору. Хаджар же с Эйненом прекрасно понимали, что бесплатного в мире боевых искусств не было ровным счетом ничего.

Школа Святого неба не собиралась делиться накопленными знаниями с кем попало (отсюда деление на ранги среди учеников) и уж точно, делать это за “просто так”. Так что в том, что они старались обобрать всех и каждого до нитки и поиметь выгоду, не было не то что ничего непонятного, но и зазорного.

На фоне отсутствия знаний как таковых, Хаджар был готов заплатить цену и в десять раз большую.

– Добрый день, достопочтенный Наставник, – поклонился он мужчине в серых одеждах. – вас приветствует ученик внешнего круга, Хаджар Дархан. Надеюсь, мы сможем договориться.

– Выкладывай свое барахло, – скучающим и безразличным тоном, подперев рукой подбородок, поторопил Наставник.

Многие бы из молодых “гениев” на месте Хаджара оскорбились бы подобным отношением, но он, все с тем же поклоном, вытряхнул содержимое мешков на стол.

Наставник, даже не прикасаясь к артефактам, обвел их все тем же скучающим взглядом.

– Пятьдесят восемь очков Славы за все, – сказал он. – ты новенький, так что предупреждаю сразу – не торгуюсь. Если с ценой не согласен, можешь попробовать продать другим ученикам.

– А так можно? – удивился Хаджар.

– Очки Славы свободно передаются от одного жетона к другому. Таким же образом и забираются, но советую с последним не злоупотреблять. Сам догадаешься почему.

Хаджар догадался. Совсем недавно они с Эйненом отправили на тот свет два десятка адептов. У каждого из них, наверное, могли быть друзья… Друзья, которые не преминут появиться на пороге и, под предлогом мести, попытаться забрать награбленное.

Грабь награбленное – живи в роскоши. Так, в эпоху правления Примуса, приговаривали стражники на королевских трактах Лидуса.

– Я согласен, – кивнул Хаджар и протянул свой жетон.

Наставник коснулся его и, даже не пожелав хорошего дня, позвал следующего. Хаджара едва не оттолкнули в сторону. Так торопился низкорослый, тучный парнишка, из мешка которого тянуло гнилью и затхлостью.

Не став наблюдать за очередной “продажей”, Хаджар направился к выходу. Там его уже ждал Эйнен.

– Сколько? – спросил он.

Хаджар назвал свою сумму.

– У меня немногим больше. В сумме получилось семьдесят два.

– Это даже больше, чем у того парнишки с его цветком.

– Просто ему не повезло, – пожал плечами Эйнен. – будь у него нормальные лепестки столетнего Семицвета, смог бы получить не меньше четырех сотен.

Хаджар цыкнул и направился в сторону зала Славы. Им срочно требовалось еще одно задание.

– А я уже обрадовался, что мы и без золотых жетонов сможем разжиться очками.

– Если бы все было так просто, мой варварский друг, то здесь все бы ходили в статусе полноправных.

В зале вновь было не протолкнуться. Порой случалось так, что счастливчики, прорвавшиеся сквозь толпу, срывали первый попавшийся лист с заданием и тут же бежали на выход.

На девять частей из десяти, помещение было забито учениками внешнего круга. Куда как меньше здесь находилось полноправных и никого из внутреннего круга.

– Им задание выдают лично предписанные к их группам Мастера, – ответил на не озвученный вопрос Эйнен. – все, кто получает изумрудный жетон, получает так же место в группе. У каждой группы есть куратор – Мастер. Он и выдает им задания, а так же иногда обучает. Без всяких очков Славы.

– Жируют, – скривился Хаджар.

– И не говори, друг мой, и не говори.

Как бы ни были сильны адепты школы Святого Неба, большинство из них еще не встретили двадцатой весны. Боевого опыта у них тоже было с гулькин нос. Все это в купе, давало Хаджару с Эйненом не слабое преимущество. Вовсе не в силе, а, скорее, в чем-то другом, невидимом взгляду.

Так бывает, когда звери, никогда не видевшие человека, начинают инстинктивно прятаться от опытных охотников. Так же происходило и сейчас. Если остальным приходилось пробиваться сквозь толпу желающих погонять за очками Славы, то Хаджар с Эйненом просто… шли.

Будто волнорезы, они рассекали людское море, спокойно подходя к доскам с заданиями. Ученики их даже не замечали. И уж точно не боялись. Просто инстинктивно старались отодвинуться в сторону. Уйти с пути тех, кого их подсознание воспринимало как потенциальную угрозу.

Может быть они и не видели этого, но, все же, чувствовали, что руки у этих двоих были не просто по локоть, а по самую макушку в крови.

Подойдя к доскам, Хаджар с Эйненом смогли их спокойно разглядывать и читать задания.

– Не думаю, дружище, – Хаджар почесал отросшую щетину. – что нам стоит возвращаться в Лес Теней.

– Это верно, – кивнул Эйнен. – местный дух явно к тебе большой любовью не воспылал.

– Остается только Долина Болот.

Их было двое, так что они смогли взять каждый по задание. Суть мало чем отличалась от тех, что выписывали на Лес Теней. Только вместо листьев кустарника, им требовалось собрать сто килограмм Желтой Травы Пагани. Что это такое – никто из друзей не знал, но на листах с заданиями красовались цветные рисунки с подробным описанием.

– Коса есть? – улыбнулся Хаджар.

– Есть твой меч, – легко парировал шутку Эйнен. Надо же, а раньше бы просто промолчал. – думаю, справимся и им.

Друзья вышли из зала Славы и отправились обратно в избу. Они пока не торопились вновь спускаться с горы школы Святого Неба и отправляться на очередные поиски приключений. В прошлый раз, едва ли не на грани провала, они с трудом, но одолели двадцать адептов.

Теперь же им угрожали и явно собирались предварить угрозы в жизнь, сразу пятьдесят учеников Внешнего Круга. Все – Небесные Солдаты начальной стадии. А это означало только одно – нужно было срочно использовать полученные в битве озарения и вдохновения, а так же заняться глубокой медитацией.

Друзьям было необходимо стать сильнее и каждого для этого имелись собственные приемы.

Например у Хаджара, в подполе избы, лежал бурдюк с восьмью с половиной литрами Изначальной Воды. Так что пришло время немного потренироваться в техники медитации “Пути Среди Облаков”.

Глава 449

Друзья не удивились и тому, что на подходе к холму в Леу Знаний, Эйнену удалось учуять сразу несколько “шпионов”. Те, в целом, не очень и скрывались. Техники сокрытия они не использовали – просто расселись на ветках второго яруса Леса.

Хорошо хоть, на манер оазисных обезьян, не кидались фекалиями. Хотя… это еще смотря с какой стороны посмотреть на ситуацию.

Попетляв среди своих же ловушек, друзья вошли в дом. После продажи добытого у покойных адептов добра, помещение казалось слишком уж пустым и, даже, не живым.

– Когда пойдем? – спросил Хаджар.

– Через три дня, – ответил Эйнен и свернул в свою комнату.

У них у каждого имелось по собственному помещению, где они и собирались предаваться медитациям. Тренироваться же с оружием можно было и на улице. Они ведь не личные ученики, чтобы делать это в специально оборудованных личных залах.

Проводив Эйнена взглядом, Хаджар зашел к себе и закрыл дверь. Отогнув половицу, он выудил из ниши бурдюк. Для тренировки в драконьей технике медитации, ставшей ему доступной благодаря сердцу Травеса, ему требовалось семь литров Изначальной Воды. Благодаря Доре, он смог их заполучить а, сравнительно, небольшую цену.

По пути обратно в школу Святого Неба, они проезжали через разнообразные лавки и магазины. В одном из таких на витрине стояла пиала с Изначальной Водой. И за сто миллиграмм подобного ресурса требовали триста пятьдесят Имперских монет. Так что, можно сказать, Хаджар еще и в прибыли остался.

Особенно, если во время тренировки получится уложиться именно в семь литров. Тогда, оставшиеся полтора, сделают их с Эйненом жизнь намного проще.

Усевшись в позу лотоса, Хаджар прикрыл глаза и выровнял дыхание. Постепенно он погружался все глубже и глубже в Реку Мира. Будучи на уровне практикующего, он воспринимал её как темную реку энергии. Теперь же понимал, что она была вовсе не бесцветной, а скорее походила на ночное небо.

Он видел разноцветные отблески света мириадов Духов, которые вливали свои силы в общий поток энергии. Среди всех прочих, ярче всего для Хаджара сиял Дух Меча. Его стальной свет касался Хаджара. Теперь ему больше не требовалось, как это было годы назад, прорываться сквозь преграды, чтобы коснуться мистерий того, кому он посвятил свой путь и жизнь.

Но сегодня Хаджар не собирался впитывать силу Духа Меча и Реки Энергий. Ему требовалось нечто совсем иное.

Открыв “глаза” он направил свой взор в реальный мир. При взгляде сквозь Реку Мира, реальность сильно искажалась. Это как если смотреть на мир сквозь водоворот внутри прозрачной колбы. Все становится размытым, неясным, лишенным прямых линий и очертаний.

Бурдюк с Изначальной Водой, чью крышку Хаджар отвинтил заранее, выглядел, как спокойный монолит синей энергии. Плотной, как скала и в то же время, вязкой и текучей, как оливковое масло.

В реальности Хаджар накрыл ладонью горлышко бурдюка. С каждым его вздохом, от Изначальной Воды отделялись нити густой, синей энергии. Они пронзали его ладонь, втягиваясь в тело. Параллельно с этим, вокруг Хаджара вились вихри его собственной силы.

По лбу катились градины пота. Они падали ему на щеки, оставляя за собой полосы синего цвета. Казалось, что вся жидкость в его теле, не относящаяся к крови, заменятся на Изначальную Воду.

Но это был лишь первый этап, описанный в технике медитации “Пути Среди Облаков”. Очень давно, когда Хаджар только-только прочитал содержание манускрипта Травеса, то не понял, каким образом можно сделать меридианы человека шире, чем они есть.

И, оставив эту загадку на долгие годы, Хаджар больше никогда не возвращался к ней. Не возвращался ровно до тех пор, пока в толпе желающих принять участие в экзамене не увидел Тома Диноса и Анис. Их меридианы были намного шире, нежели у простых людей.

Что это означало для пути развития? То, что они могут использовать намного больше энергии, нежели остальные. Да, по сути их изначальный запас силы, хранящийся в Ядре, никак не отличался от того, каким обладали остальные.

Отличалось лишь то, сколько энергии за раз они могли оттуда забрать. Как быстро они были способны это сделать и насколько малая доля, в итоге, уходила не в технику, а рассеивалась в пространстве. И чем шире каналы мередиан, тем выше эта способность.

А сколько могло потребоваться энергии для того, чтобы взлететь? Вот об этом Хаджар точно не хотел задумываться. Пока что, сквозь жуткую боль, он впитывал в свое тело Изначальную Воду.

Они, вливаясь в тело физическое, начинала отдавать силу телу энергетическому. С каждым вздохом эта энергия втягивалась в его меридианы. Она делала в них сотни тысяч миниатюрных разрезов, а затем заполняла их собой и затвердевала. Существуя сразу в двух агрегатных состояних – твердом и жидком, Изначальная Вода становилась частью энергетической системы Хаджара.

Вот только боль, через которую ему приходилось пройти ради этого “развития”, превосходила не только пытку в виде жизни в образе уродца, но и развития при помощи Ядер монстров.

Говорят, что только безумец или глупей будет пытаться использовать в качестве ресурсов – Ядра монстров. Ибо боль, сопровождающая подобный метод, может заставить заплакать от жалости даже бога войны Дергера.

Хаджар же, за свою жизнь, выполнил подобный трюк трижды. Но даже так, нынешняя боль затмила все прежние. В реальности из глаз и ушей Хаджара потекла кровь. Кожа его побледнела, а местами потрескалась и тоже начала кровоточить.

До этого ровный и спокойный вихрь силы потерял свою стабильность. Он то вырастал до нескольких метров и начинал терзать крышу избы, то исчезал в полоске незримой глазу простого смертного энергии.

Меридианы Хаджара, слегка дрожащего в жуткой агонии, постепенно росли и увеличивались.

Один литр испарялся за другим. Увы, использовать технику, предназначенную для драконов, так, чтобы не сделать ни единой ошибки, Хаджар оказался не способен. И под конец, вместо семи литров, он израсходовал все семь с половиной. Но даже такая погрешность показывала насколько невероятно крепкой была его воля.

Простого адепта, да что там, большинство адептов не выдержали бы и часа подобной тренировки. Хаджар же просидел в позе лотоса целых девять часов. Именно столько времени, проведенного в океане жуткой боли, потребовалось ему, чтобы впитать семь с половиной литров Изначальной Воды и увеличить размер своих меридиан.

В итоге их общий объем вырос на половину и теперь был сродни тому, что он видел у Анис. До уровня Доры или Тома ему было еще далеко, но первый шаг сделан…

Открыв глаза, Хаджар посмотрел на бурдюк. Там оставался еще один литр. Иными словами – три с половиной тысячи имперских монет. Сумма большая. Он бы точно нашел ей путное применение.

– Я ведь не дракон, да, – задумчиво протянул Хаджар. – учитель не устает мне об этом напоминать. Я не дракон и не… человек. Но сейчас использую драконье технику в человеческом теле.

Внезапно Хаджара поразила шальная, почти безумная мысль. А что если он сможет использовать оставшийся литр и дальше. Нет, не для того, чтобы еще сильнее расширить каналы. Он чувствовал, что если решиться на подобное, то попросту их порвет. На данный момент они достигли своего максимума.

Но если их нельзя было расширить, то, возможно, получиться… удлинить. Что это ему даст? Хаджар понятия не имел, но сомневался, что подобное изменение ему навредит.

Все же, чем длинее каналы, тем, банально, больше энергии по ним проходит. Может это улучшит его способности к медитации, может сделает техники несколько мощнее, может и вовсе – ничего.

Так или иначе – что такое деньги? Лишь дорожная пыль, пристающая к ногам идущего.

Вновь погрузившись в реку мира, Хаджар продолжил свою тренировку.

Глава 450

Как и предполагалось, действовать по подробно описанной технике, передаваемой и совершенствуемой драконами из поколения в поколение, было намного проще, нежели самому прокладывать путь сквозь тернии неизведанного.

Если способ расширения каналов энергии (меридиан) был описан в мельчайших подробностях, то вот как можно прорастить каналы дальше – Хаджар понятия не имел. Сперва, действуя на собственные страх и риск, он порвал самый тонкий и короткий из каналов, идущий от центральной “магистрали”, через левое плечо, а потом расходящийся к пальцам.

Именно эти, мельчайшие нити, ответственные за транспортировку энергии к пальцам и стали предметом интереса Хаджара. В качестве подопытного образца он выбрал канал, идущий к мизинцу левой руки.

Усилием воли, использовав её будто тесак, он обрубил этот канал. Боль, прокатившаяся по телу, была даже сильнее, нежели та, что он испытывал несколько минут назад. Неудивительно, что Глен, чьи каналы были порваны в мясо, потерял сознание от боли и едва не отдал душу праотцам.

Перетерпев вспышку агонии, Хаджар начал внимательно рассматривать отсеченный канал. Очередным усилием воли он приблизил меридиан к “зрению”. Теперь то, что раньше выглядело как две огромные реки. Вернее – огромная река и маленький, отсыхающий отросток в далеке.

В детстве Хаджар часто смотрел за тем, как его мать шила, в свободное время, различные гобелены. Если она вдруг понимала, что ей нужно удлинить какую-то из прядей, то она разрезала её на две части, а по-середине искусно вплетала недостающую часть.

Хаджар решил действовать подобным образом.

Действовать приходилось быстро.

Отсеченный от общего тока энергии лоскут канала истаивал буквально на глазах. Хаджар втянул как можно больше Изначальной Воды. В реальности Реки Мира он получил в свои “руки” клубок ярко-синих нитей энергии.

Если в случае с Гленом Хаджару приходилось воображать себе энергетическую иглу, то сейчас он обходился только силой воли. Благодаря ей он сплетал аккуратное полотно, которое постепенно соединило две части разорванного канала.

Отдышавшись после весьма болезненной (каждое касание к каналу отзывалось взрывом адской боли) процедуры, Хаджар решил проверить сколько Изначальной Воды у него ушло на подобный эксперимент.

Обнаружилось, что весьма приличное количество – сто грамм. При это канал удалось увеличить всего на один миллиметр. Соответственно, чтобы сделать в теле существенные изменения, ему придется раздобыть целый пруд Изначальной Воды!

– А вообще стоит ли оно того? – вслух произнес Хаджар.

Решив проверить насколько полезно в принципе подобное изменение, Хаджар пустил энергию от Ядра в руку. Он внимательно следил за несколькими сферами цвета сине-черной стали. Отделившись от центра его энергетического тела, они устремились к левой руке.

– Ну же, ну же, давай, – приговаривал Хаджар, отчаянно болея за тот, что двигался к мизинцу.

После доли мгновения максимального напряжения, Хаджар разочарованно ударил кулаком по полу.

– Что за идиот, – вздохнул он, массируя переносицу. – естественно, если канал длиннее, то и энергия будет идти по нему дольше.

Кажется, своим экспериментом, Хаджар добился обратного эффекта. Он совсем не подумал, что чем длиннее путь, тем дольше требуется времени, чтобы его пройти. Энергия в мизинец поступила на несколько долей мгновения позже, чем в остальные пальцы. И это учитывая, что в мизинце находился самый короткий, по отношению к остальным, канал.

– Надеюсь, это никак не скажется на моих техниках.

Вытянув вперед руку, Хаджар произнес:

– Крепчающий ветер!

Он использовал мельчайшую долю от запаса энергии. Такую, что смогла вызвать лишь небольшой поток воздуха, едва способный качнуть край одежд на руке.

– Не может быть… – промычал Хаджар.

На таком уровне силы, как у него, он был способен заметить самые тонкие изменения в своих техниках. И сейчас ему показалось, будто Крепчающий Ветер был использован пусть на незначительное, наверное, даже неисчислимое время, но все же – быстрее.

– Крепчающий ветер! Крепчающий ветер! Крепчающий ветер!

Призвав технику еще несколько раз, Хаджар только уверился в своих догадках. Да, действительно, техника использовалась несколько быстрее, чем раньше.

– Ну конечно! – воскликнул Хаджар и хлопнул себя по лбу.

Энергия по удлиненным каналам действительно “добиралась” дольше. Но вот что он не учел, так это то, что после канала её еще предстояло пройти сквозь плоть. А это было намного сложнее, нежели по меридиану, созданному природой специально для транспортировки невидимой силы.

Облизнувшись от азарта и предвкушения, Хаджар вновь нырнул в Реку Мира. Первым порывом стало порвать два основных, самых широких канала.

Ядро находилось в районе солнечного сплетения, справа от сердца. От него шли два “огромных” ствола. Один в верхнюю часть тела – к плечам, ключицам и голове. Второй же вел к животу, паху и ногам.

Именно их Хаджар сперва было не порвал. Затем, задумавшись о том, какую боль это принесет, он решил остудить свой пыл. Если Хаджар потеряет сознание в процессе разрыва каналов, то на всю жизнь останется калекой, неспособным к использованию энергии. Простыми словами – смертным.

Заложив, на всякий случай, палочку между зубами, он задышал все чаще и чаще, а затем, одним резким усилием воли, рассек широкий канал, идущий ко всей левой руке.

Та, в реальности, тут же онемела. Боль была такой, что палочка захрустела от впившихся в неё зубов, а из десен брызнула кровь. Бстрыми, но ловкими и четкими “движениями” он связал два разрозненных канала. Для этого он использовал триста пятьдесят грамм Изначальной Воды, что создало для него три с половиной миллиметра нового пространства каналов.

Отдохнув немного, сплюнув кровь, Хаджар сменил палочку и принялся за следующий канал. Всего на процедуру у него ушло примерно еще пять с половиной часов. В перерывах он порой терял сознание.

Один раз едва не сломал два зуба, что, при наличии техники усиления плоти (включавшей в себя и регенерацию) не было такой уж большой проблемой. Скорее неприятной.

Когда все было готово, Хаджар получил пятнадцать миллиметров дополнительной протяженности каналов. На словах это не так уж и много и Хаджару не терпелось проверить, как это было на деле.

Отдохнув немного и сцедив с бурдюка около сорока трех грамм в колбочку, он вышел во двор. За время его тренировки уже начинало светать. Дышалось очень легко и свободно. Дул свежий, приятный, северный ветер.

Качались сосны великаны, им в такт скрипели ели, а вышине, среди крон, пели птицы. Лес Знаний может и не выглядел мирно дремлющим зверем, но все же порождал некое чувство покоя.

Хаджар обнажил свой дешевый, безымянный артефакт и принял изначальную стойку. Он не спешил использовать техники. Хотел сперва размять тело.

Истинные адепты использовали энергию даже не задумываясь об этом. Именно поэтому они обладали столь ужасающей, для простых смертных и практикующей, силой. Их Ядра были настолько крепко “вросшие” в тела, что истинные адепты не только потребляли энергию из Реки Миры, но генерировали её сами.

Это порождало замкнутый круг, в котором адепт сперва принимал энергию, а потом отдавал её обратно. Будь это не так, то как быстро бы мириады живых существ исчерпали поток силы, омывающий все сущее?

Хаджар плавно двигался с мечом. Он медленно переставлял ноги, перетекая из одной стойки в другую. Взмахи его клинка будто ласкали воздух. Они осторожно двигались среди потоков ветра, не тревожа его самого и не создавая лишних порывов.

Хаджар мог провести мечом над травой, и она бы не шелохнулась. Он мог бы сделать яростный выпад в сторону шелкового платка, и на том не показалось бы ни единой рябинки.

Во всем этом плавном, но яростном, полном силы состоянии Хаджар чувствовал некие мистерии Духа Меча, но никак не мог ухватиться за них. Как и Эйнен, он не понимал и не осознавал, куда дальше, после ступени Владеющего, вел путь мастера оружия. Он осознавал, что существовала и более глубокая стадия понимая Духа, но, не зная о ней, блуждал в темноте.

– Крепчающий ветер! – наконец сделал удар Хаджар.

С его меча сорвался вовсе не поток стремительного ветра, не лавина режущих клинков, а всего один клинок. Копия того, что он держал в руках, внутри своего лезвия он хранил извивающегося черного дракона.

Со скоростью, свойственной скорее выпадам кинжалов, нежели меча, он пролетел десяток метров и легко срубил сперва первой, потом втрое затем… остановился лишь на расстоянии девяноста шагов. Спустя секунду следом за ударом Хаджара начали падать деревья. В сумме не меньше двенадцати.

– Высокое Небо, – прошептал Хаджар.

Крепчающий ветер был сокрушительной, яростной техникой. Этот удар предназначался для ошеломительной атаки, которая не оставила бы противнику никаких шансов, кроме немедленной защиты. Он никак не предполагал заключение всей этой мощи в стремительном выпаде, способном на… подобное.

Сила, которую использовал сейчас Хаджар, была едва ли не на на треть выше той, на которую он был способен всего несколько дней назад.

Совладав с желанием опробовать свой сильнейший удар – Ветер в состоянии Зов, Хаджар вернулся обратно в избу.

Сделал он это весьма вовремя. Только переступив через порог, Хаджар внезапно ощутил приступ головокружения, а затем почувствовал, как его что-то тянет внутрь собственного сознания.

Один удар сердца спустя он уже лежал без сознания на деревяных половицах, в то время как его сознание находилось среди бескрайнего луга зеленой травы. На вершине холма, на единственном на всю округу камне, сидел мужчина в синих шелковых одеждах.

И, если бы не длинные рога, выступавшие из-под черных волос и янтарные глаза со зрачками веретенами, то ничто бы не выдало в нем дракона.

– Учитель, – рухнул на колени Хаджар.

Глава 451

– Ученик, – приветственно кивнул Травес и жестом руки позволил Хаджару подняться с колен.

Хаджар, выпрямившись, привычно уселся у подножия валуна. В итоге Тарвес возвышался над ним едва ли не на метра. Ветер раздувал его дорогие, светящиеся энергией шелка.

Взгляд старых глаз был направлен куда-то в глубине столь далекие, что они были неведомы Хаджару. Хотя теперь он ощущал, что в теле человека Тень Травеса обладала силой начальной стадии Повелителя. А значит, в своей истинной, живой, драконьей форме он вряд ли находился выше, нежели на последней стадии Древнего Зверя, что равнялось пику Повелителя среди людей.

Уровень чудовищной силы. Настолько чудовищной, что Хаджар даже не мог представить, какой мощью располагал бы Травес при жизни. Но, если сравнить с теми ощущениями, что Хаджар испытывал раньше… Когда ему казалось, что Травес обладал воистину безграничной мощью – такого уже больше не было.

Почему же несмотря на это, он продолжал кланяться своему Учителю, касаясь лбом земли? Потому что, несмотря на все сокращающуюся дистанцию в сле, Травес все еще пользовался безграничным уважением Хаджара.

И даже если тот когда-нибудь превзойдет древнего дракона, то все равно будет испытывать те же чувства. Уважение и благодарность.

– Ты стал намного сильнее, мой Ученик, – улыбнулся Травес.

Блеснули его неестественно длинные клыки.

– Спасибо, Учитель, – поклонился Хаджар. – у меня получилось несколько изменить технику медитации “Пути Среди Облаков”. Благодаря этому я смог не только расширить каналы, но и увеличить их длину!

– Хм, – задумался Травес. Его глаза засветились энергией. – Да, я вижу. Весьма опасное решение. Наверное, не соединись в тебе сущность Дракона и Человека, ты бы никогда не смог пережить боль, от разделения каналов. Но сейчас я не об этой силе, Ученик.

Хаджар склонил голову на бок. Он уже привык, что расспрашивать Травеса было бесполезно. Если дракон хотел что-то сказать, то говорил. Если же нет, то из него и раскаленными щипцами информацию не вытянешь.

– Я об этой силе, – Травес наклонился и коснулся ладонью груди Хаджара. – Ты стал мудрее, мой Ученик. И, возможно, однажды ты поймешь, что сила мудрости, порой, куда важнее силы мышцы, ширины твоих каналов или стремительности техник. Мудрый процветает, сильный выживает. Так, однажды, сказал мне мой Учитель.

Хаджара будто гром поразил. “Мудрый процветает, сильный выживает”. В этих четырех простых словах содержалось столько глубокой философии, что со своим скудным жизненным опытом. Хаджар не мог понять даже того, о чем именно идет речь.

– Ваш Учитель? – внезапно переспросил Хаджар.

– Разумеется, – засмеялся Травес. Его смех всегда походил на раскаты грома. – Неужели ты думал, мой Ученик, что простой пастух из племени из племени Лазурного Облака, мог добиться подобного развития? Если да, то я вынужден забрать свои слова о твоей мудрости обратно.

Хаджар слегка скривился, но промолчал. Все же, он плохо себе представлял жизнеустройство разумных зверей. Он как-то не привык что те обладали мудростью большей, нежели люди и могли свободно принимать человеческий облик.

Драконы, при рождении, обладали возможностью становиться человеком и, при этом, рождались на уровне Истинного Адепта. Что, кстати, говорило о том, что для них Путь Развития был в тысячи раз тяжелее, чем для людей.

– Что мы здесь делаем, Учитель? – склонился Хаджар. – Я не помню, чтобы вы хоть раз самостоятельно звали меня.

– Хороший вопрос, – кивнул Травес. Его взгляд вновь был устремлен куда-т вдаль. – Ты прогрессируешь намного быстрее, нежели я мог представить себе даже в самых смелых мечтах. Мой изначальный план посещать тебя только после прохождения определенных ступеней человеческого Развития полностью провалился. Так что, думаю, сейчас самое время для тебя познакомиться с моим учителем. Пусть я и хотел это сделать лишь после того, как ты станешь Рыцарем Духа.

– Не понимаю. Как это возможно? При всем моем уважении, достопочтенный Учитель, вы мертвы. Как вы можете меня познакомить с вашим учителем?

– Точно так же, как некогда показал тебе сцену из своего прошлого. Мы отправимся по лабиринтам моей памяти, Ученик.

С этими словами Травес вытянул указательный палец. Ноготь на его кончике внезапно преобразился в желтый коготь, с которого сорвался луч бесцветной энергии. Она пронзила лоб Хаджара и тот, не успев и глазом моргнуть, оказался в чистом поле.

Вокруг него колосились высокие колосья пшеницы. Ветер игрался с ними, порождая мерный, укачивающий шелестящий звук. По высокому синему небу плыли пузатые кучевые облака. Между ними, что-то громко крича, порхали птицы. Вороны, ласточки, порой даже голуби.

Слышались крики мужчин. Смех детей и девушек. Именно девушек. Он всегда обладал особыми нотками. Такими, от которого у любого мужчины становиться чуть теплее внизу живота.

– Давай быстрее Тали! – кричали с одной стороны.

– Сейчас тебе пятки отсекут! – смеялись девушки с другой.

Парни, в холщовых штанах, раздетые по пояс, размашистыми движениями косили колосья пшеницы. Кожа блестела от пота. На напряженных лицах лишь изредка появлялись улыбки. Кто никогда не косил траву простой косой, не знает, что это за тяжелый труд.

Они шли цепочкой и тот, кому приходилось стоять во главе, получал себе самую адскую работу. К тому же, стоило ему зазеваться, как по пяткам действительно могла прилететь коса позади идущего.

Порой кто-то из парней отходил в сторонку. Там, на краю поля, у самого забора, сидели старики на лавочках. Они что-то между собой обсуждали и, походя, точильными камнями вручную обрабатывали лезвия кос.

Парни же, вручив инструмент на поправку, присоединялись к девушкам у бадьи с колодезной, холодной водой. Они окунались в неё едва ли не с головой, а затем, на радость девкам качнув шевелюрой и разбросав радугу брызг, принимали из нежных рук кувшины со свежим молоком.

– Высокое Небо! – воскликнул юноша, которому едва не отсекли полноги.

– Не зевай, Тали! – крикнула девушка.

С удивлением, сравнимым с шоком, Хаджар узнал в юноше своего Учителя. Разве что намного моложе, без рогов и с глазами скорее бледно зелеными, нежели янтарными.

– Техника сокрытия сути, – прошептали рядом. Хаджар повернулся. Рядом с ним находился Травес в его привычном, для Хаджара, образе. Синие шелка, длинные черные волосы и рога. – Её на меня наложил Учитель. Он не хотел, чтобы я напугал людей.

– Людей… Постойте! Это что – простые смертные?!

Травес в ответ только улыбнулся.

– Смотри дальше, – сказал он.

Хаджар вновь повернулся к полю. Он смотрел на то, как его Учитель, дракон, косил пшеницу наравне со смертными. Простыми людьми!

Глаза юного Травеса вспыхнули недобрым огнем. Хаджар был уверен, что еще мгновение и он уничтожит смертного юношу, рискнувшего “пощекотать” его пятки косой. Но ничего подобного не произошло.

Выдохнув, молодой Травес улыбнулся и щелкнул пальцами по лезвию косы.

– Затупилась, – сказал он и, развернувшись, отошел к старикам.

Отдав инструмент одном из них, он облокотился на деревянный забор.

– Что мы здесь делаем, Учитель? – спросил у одного из стариков. При этом губы его не шевелились. Разговор шел при помощи способа коммуникации, который был неизвестен Хаджару. – Уже пятый год мы живем в этой деревни, а я все так же не могу пробиться на следующую стадию развития. Хотя чувствую, что максимально близок к ней! Я попросту уперся в этот барьер!

Между каждой стадией развития лежал барьер, через который, порой, было чрезвычайно сложно переступить. Но это ни в какое сравнение не шло с порогами, которые ждали идущих по пути развития между ступенями.

– Уже ничего, – и один из стариков, самый сухой, в простой мешковине и с узловатыми пальцами, внезапно повернулся к Хаджару.

То есть, наверное, в далеком прошлом он просто развернулся в сторону, где сейчас стоял Хаджар. Но, почему-то, его не покидало ощущения, что старик смотреть ему прямо в глаза.

– Мы дождались, – в слух сказал старик.

– Чего? – спросил юный Тали.

– Тебя.

Хаджар, уже абсолютно ничего не понимая, просто продолжил наблюдать за происходящим. Его отвисшая челюсть никак не мешала ему продолжать пребывать в прострации.

Апогеем абсурда стало то, что вперед вышел Травес. Тот, что с рогами и в шелках. Не заботясь о сохранности своих одежд (пусть и иллюзорных), он опустился на колени и коснулся лбом земли.

– Учитель, – прошептал он, роняя со щек горячие слезы.

Хаджар мог поклясться предками, Высокими Небесами, Великой Черепахами, Прекрасными Воительницами, Вечерними Звездами и чем угодно другим, но чертов старик кивнул(!) настоящему Травесу. Хотя, даже в теории, не мог знать о его присутствии!

– Этим вечером мы немного позанимаемся, Тали, – прошептал старик. – а сейчас, как мне кажется, тебя ждут.

Глаза молодого дракона вспыхнули тем, что Хаджар уже видел в своей жизни. Видел в глазах Неро, когда тот смотрел на Серу.

Тали, как его было удобнее называть, повернулся к невысокой, скромного вида девушки. Они стрельнула на дракона глазками и заправила выбившуюся из-за уха прядку черных волос.

Видят Высокие Небеса, отчего-то она показалась Хаджару смутно знакомой.

– Учитель… Вы и смертная?!

– Смотри дальше, – ответил Травес, все так же касаясь лбом земли.

Глава 452

Сцена перед глазами Хаджара изменилась. Он осознал себя стоящим все в том же поля, но полдень сменился на полночь. На небе ярко светили незнакомые ему звезды. Он не увидел ни единого известного созвездия или неподвижной звезды.

Такого не было даже в Даанатане!

– Мы на другом конце мира? – спросил Хаджар.

– Нет, – в голосе Травеса звучала такая грусть, что с её помощью можно было целый корабль потопить. – мы на том месте, где, однажды, будут воздвигнуты стены Лидуса.

Хаджар поперхнулся и снова посмотрел на небо. Как же, проклятье, давно это происходило?! Сколько миллионов лет минуло с тех пор, как светили эти звезды?!

– Лучше не думай об этом.

– О чем?

– О времени. Вы, люди, слишком заморачиваетесь о песке в часах и потому упускаете самое важное. Упускаете жизнь.

– Но…

И тут Хаджар понял то, что напугало его настолько, что он, впервые в жизни, был готов умчаться прочь. Повернуться спиной. Благо этот порыв тут же сменился дикой, необузданной яростью. Хаджар выхватил клинок и повернулся на восток.

Там, в метре от него, опираясь на трость-палку, стоял сухой старик. Запрокинув голову, он смотрел на звезды. И именно он был тем, кто ответил Хаджару на вопрос “О чем”.

– Это не возможно! Этого не может быть.

– Наверное, сейчас он говорит, что это не возможно, – улыбался старик.

– О чем вы, Учитель? – бурчал Тали. – Опять за свои шуточки? Когда мы уже будем тренироваться?!

– Мы и так тренируемся.

– Да какое тренируемся, – Тали, с досады, стянул с головы соломенную шляпу и швырнул её на землю!

Старик проводил падение грустным взглядом и пробурчал что-то похожее на “а я так старался её сделать красивой”.

– В те времена, я считал своего Учителя безумцем, – прошептал Травес. Он стоял по левую руку от Хаджара. По его щекам, оставляя за собой желтые полоски, катились слезы. Хаджар не мог поверить, чтобы такое существо, как Дракон, Хозяин Неба, Травес, плакал. – Как же глуп я был, мой Ученик. Как же глуп…

– Глупость, Тали, она всегда идет рука об руку с мудростью, – продолжал свою проповедь старик. – так же, как боль идет рядом со счастьем, прошлое с будущим, сила со слабостью, а жизнь – со смертью. В этом мире все так тесно переплетено, что не знаешь, где начинается одно и заканчивается другое.

– Учитель! – закричал Травес. Он будто бы хотел докричаться, но не мог. Ведь это было даже не прошлое, а лишь его воспоминания о нем. – Учитель… простите меня.

– Не кричи, Тали, – старик похлопал юного дракона по плечу. – однажды тебе все станет понятно.

Хаджар не мог понять – говорил ли старый прохиндей с ними – Травесом и Хаджаром, или со своим учеником. Так или иначе, его слова одинаково логично вписывались и в первый и во второй вариант. Разве что в последнем случае, сейчас здесь происходило нечто, что находилось на таком глубоком уровне мистерий, что Хаджар даже слов нужных подобрать не мог.

– А мне станет понятно, зачем мы пятый год тренируемся с мечом?! Я использую шест-копье и вы прекрасно знаете об этом!

– О, разумеется, Тали, разумеется, – в серых глазах старика блестел плутоватый огонек. – возможно, однажды, в далеком будущем, ты даже сможешь создать технику для Меча.

Тали только презрительно фыркнул. Всем своим видом он демонстрировал какого мнения об этом предположении.

– Давайте уже поскорее закончим с этим, – произнес он, доставая из ножен простой, короткий меч.

Прямое, обоюдоострое лезвие. Длинное жало. Прямая гарда. Такая маленькая, что казалось, будто её и нет вовсе. Точно таким же, когда-то давно, когда-то безумно давно, пользовался молодой принц Хаджар Дюран.

– Достань свой меч, Ученик, – пророкотал Травес. – поторопись, ибо не каждый день выпадает возможность получить урок у такого мастера, как мой Учитель.

Хаджар и сам начал понимать, что, скорее всего, урок давали совсем не Тали, а… ему самому.

Вытащив клинок, он встал “плечом к плечу” с Тали.

– Как я уже сказал тебе ранее, – старик, вроде, обращался к своему ученику, но при этом смотрел глаза в глаза Хаджару. Это пугало настолько, насколько вообще что-то могло напугать Хаджара в этой вселенной. То есть – до безумия. – Все в этом мире переплетено.

Старик, резким движением, которое могло бы сделать славу главе дома Хищных Клинков, выполнил прямой удар своей палкой-тростью. Вернее, так сперва показалось Хаджару. Но стоило ему моргнуть, как понял – руки старика не двигались. Палка не отрывалась от земли.

Но вот только, Высокие Небеса, откуда тогда на небе появилось рассеченное надвое облако?! Что это за сила такая, которая позволяет нанести удар меча на несколько километров, используя при этом простую палку…

Или не используя вовсе…

Проклятье!

Голова Хаджара раскалывалась.

– Как ты думаешь, где начинается меч? – внезапно спросил старик.

– Понятия не имею, Учитель! – гаркнул Тали и едва ли не сплюнул на землю. – По мне так, в заднице человечишки, который его выковал! Высокое Небо, я уже возненавидел за эти пять лет всех мечников.

Но старик молчал. Он будто не замечал обидных и наглых слов своего горячего, как и положено молодому дракону, ученика. Он просто стоял посреди пшеничного поля и смотрел в глаза Хаджару, которого попросту не мог видеть перед собой. Ибо их разделяло такое временное пространство, что хватило бы родиться и умереть нескольким Империям.

– Где начинается меч… где начинается меч…

Хаджар задумался. Он посмотрел себе на руки. Меч начинался в его руках? Нет, это было заблуждение смертных. Будучи владеющим, он чувствовал меч во всем, что его окружало. В траве, в ветре, в нитях паутинки, в луче света, отраженном в капле воды и в самой капле воды.

Меч не начинался в его руках. Напротив. Он там заканчивался.

Но где тогда…

Хаджар поднял голову и смело встретил взгляд древних, серых глаз.

– В моем сердце. Мое сердце начинает меч. И оно же, когда-то, в нем и закончится.

– Все мы умрем, Тали. Даже Бессмертные… Самое это слово – Бессмертный, не более, чем попытка испуганных существ обманут смерть. Но, все же, она придет за всеми. Даже за богами. – голос старика звучал как-то неестественно глубоко. – Но до этого, если хватит сил, проживем длинную жизнь. Никогда не зарекайся от новых знаний, ведь не знаешь, вдруг, именно они тебе пригодятся в будущем. Вдруг, именно они, однажды, помогут тебе.

Хаджар схватился за грудь. Меч начинался в его сердце… Он всегда был там. С самого первого дня, когда он только увидел его – простой и дешевый, стоящий в стойке таких же копий, сделанных наспех простым кузнецом.

Но вот только, за проведенный годы в скитаниях по миру, он забыл об этом. Забыл так же, как и о чем-то другом, не менее важном. Но сейчас, осознав эту такую очевидную, но глубокую деталь, Хаджар внезапно понял, что его сердце пусто от меча.

Он держал меч в руках. Он чувствовал его в каждой клеточке мироздания. Везде. Но только… не в собственном сердце.

– Четвертая ступень мастерства… – прошептал Хаджар. – Сердце Меча.

– Как король владеет сердцем страны, – продолжил старик. – Так же и будущий мастер должен овладеть сердцем оружия. Лишь когда он ощутит присутствие духа оружия внутри своего сердца, только тогда он сможет называться подмастерьем.

– Да знаю я это, Учитель! – вновь гаркнул Тали, но его опять не слушали.

– И, так же как и Король управляет своей страной, управляющий своим сердцем сможет создать свое королевство. Королевство меча.

Старик легонько стукнул палкой по земле, а Хаджар едва было не отдал душу праотцам. Пространство в радиусе десяти метров внезапно стало пропитано Духом Меча. Но только не того, что находился в Реке Мира и пропитывал собой мироздание ею омываемое, а тем, что исходил от старика.

Складывалось таке впечатление, что он контролировал эти десять метров и все, что находилось в этом радиусе, могло быть немедленно поражено.

– Невероятно, – выдохнул Хаджар.

– Это лишь тысячная доля его силы, – с почтением произнес Травес. – Однажды я видел, как Учитель создал Королевство Меча диаметром в два километра и им одним смог поразить два десятка Повелителей.

Два. Десятка. Повелителей! Тень Бессмертного Мечника в Черных Горах и отдаленно не была способна на подобное. Даже если учесть, что при жизни её “владелец” был намного сильнее, то все равно – невозможно!

– На этом урок окончен, – старик отвернулся от Тали и вновь устремил свой взор к далеким небесам. – Завтра мы уходим Тали. Так что, думаю, у тебя есть чем заняться.

Тали сверкнул глазами и, поклонившись старику, умчался в сторону деревушки. Через пару секунд он уже скрылся из поля зрения.

– Красиво здесь, мой Ученик, – старик все так же смотрел на звезды, но у Хаджара не оставалось сомнений в том, что знал, кто именно стоял рядом с ним.

Стоял в будущем.

– Да, красиво, – кивнул Травес.

– Ты всегда был нерешительным, Тали. Такой гордый. Такой сильный. Такой обреченный.

– Спасибо вам, Учитель, что оставались со мной на протяжении стольких лет.

Хаджару хотелось сказать – “Постойте, это простое воспоминание, он не может сейчас разговаривать со стариком, потому что в тот момент видел не его, а голые груди той девушки”, но не стал. В этом мире было столько загадок, что ломать голову над еще одной – пустая трата времени.

– Помнишь тот день, Ученик, когда мы расстались?

Травес кивнул. Он стоял рядом со своим учителем.

– Время пришло и для тебя, – голос старика сливался с шелестом ветра в колосьях пшеницы. – Время вернуться в Реку Мира. И, если колесо перерождений будет милостиво, мы сможем встретиться в наших следующих жизнях.

Травес опустился на колени и коснулся лбом холодной земли. По его щекам вновь катились слезы.

– Спасибо вам за все, мудрейший Учитель.

Старик только улыбнулся.

– Как же они красивы, Травес. Как же они прекрасны… Надеюсь, если мне повезет, в следующей жизни я стану звездой и смогу и дальше приглядывать за тобой. За тобой и тем Северным Ветром, что ты принес с собой.

Хаджар вздрогнул. Он хотел было что-то сказать, но опоздал. С очередным порывом ветра, старик обернулся скоплением мириада маленьких желтых огоньков. Они, танцуя в потоках ветра, унеслись к небу.

– Что это было.

– Он умер, – коротко ответил Травес. – Учителю было очень много лет. Настолько, что мне сложно для тебя описать этот срок. В тот день я подумал, что он просто оставил меня, но теперь понимаю – он ушел дальше.

– Но что это…

Хаджар моргнул и осознал себя сидящим у подножия камня, на вершине холма, окруженного лугом, залитым зеленой травой.

– … было, – договорил он.

– На этот вопрос я не смогу тебе ответить, мой Ученик, – покачал головой Травес. – Мои знания не стоят и кусочка ногтя моего Учителя. Та мудрость, которой он владел, лежит за гранью моего понимания сути.

Хаджар кивнул. Он прекрасно понимал, что чувствует Травес, так как ощущал тоже самое при разговорах с драконом.

– Тогда, спасибо вам за очередной урок. Он очень мне помог.

Хаджар коснулся лбом земли и хотел уже было вернуться в реальность, но… не смог.

– Это еще не все, Ученик, – покачал головой Травес. – помнишь ту девушку с черными волосами.

– Да, – кивнул Хаджар.

– Она не показалась тебе знакомой?

Хаджар в очередной раз вздрогнул.

– Д-да, – несколько заторможено ответил он.

– У неё были черные волосы, – мечтательно улыбнулся Травес. – такие же, как у меня. На этом мы и сошлись. Когда ушел учитель, я покинул деревню не сразу.

– Что вы хотите этим сказать?

– Она была прекрасна, Хаджар. Так прекрасна. Я её полюбил. Не так, как остальных, что были “до”. А по-настоящему. Высокое Небо, Ученик, моим партнером на пути развития оказалась смертная!

– Зачем вы мне это говорите?! – Хаджар чувствовал отчаянную потребность в том, чтобы немедленно остановить Травеса.

Но тот, не замечая своего ученика, продолжал рассказ:

– Разве мог я сдержаться, Ученик? Разве мог я себя остановить? Но меня вела месть… я должен был уйти. И я ушел. Я думал, что вернусь. Я попросил её дать нашему ребенку имя, которое часто слышал в древних легендах матери. Оно мне очень нравилось.

– Учитель, пожалуйста…

– Она называла нашего сына Хавером.

Хаджара словно молния пронзила.

У него была сложная судьба. Очень сложная. Я не смог вернуться ни через год. Ни через сто. Ни через тысячу. Ни через сто тысяч. Она умерла. Мой сын. Мой единственный сын – Хавер, тоже умер. Но у него были дети. Мои внуки. А у их детей тоже были детей, и дети их детей, и дети детей их детей. И так уходило в глубь веков. В глубь тысячелетий. В глубь эпохи.

Хаджар смотрел в янтарные глаза Травеса. По его щекам все еще катились слезы.

– Моя судьба была запечатана в тот вечер, когда ушел мой Учитель. Я не смог вернуться домой. Не смог обнять жену. Не смог покатать на плечах сына. Научить внуков ловить рыбу и пасти скот. Ты не представляешь, Хаджар, как сильно мне нравилось пасти скот. Намного больше, нежели проливать кровь.

– Не продолжайте, учитель…

Хаджар уже знал, как закончится эта история. По его щекам ползла горячая влага.

– По глупой иронии, насмешке судьбы, я оказался заперт под королевством, чьим предком и являюсь.

Хаджар в отрицании происходящего отчаянно замотал головой. Он хотел закрыть уши, но не мог. Тело его не слушалось.

– Правда в том, мой ученик, нет… мой далекий потомок, что я бы не смог отдать свое сердце кому угодно. Только тому, кто в ком течет моя кровь. Только тому, кто носит в себе частичку Хавера. Того, кто начал род Дюранов. Знаешь как звали её, Хаджар? Её звали Эрео Дюран.

Хаджар посмотрел в глаза Травесу. В них не было ничего, кроме печали.

– Когда вы это поняли, Учитель?

– В тот же момент, как увидел тебя. Высокие Небеса исполнили мою мечту. Пусть и на краткий миг, но я смог воссоединиться со своей семьей, – Травес соскочил с камня.

Он подошел к Хаджару и крепко его обнял.

– Моя плата, это лишь часть техники, позволившей подарить тебе мое сердце. Самое малое, что я смог сделать для рода Дюран. Прости, мой далекий потомок, что я обрек тебя на смерть, – Хаджар внезапно почувствовал, как вес Учителя уменьшается. Образ Травеса постепенно исчезал в лучах солнца этого иллюзорного мира. – Пришло время нам обоим идти дальше. Каждому по своему собственному пути.

– Прошу, Учитель…

– Я горд тем, что мой род Лазурного Облака и род Дюран продолжит такой воин, как ты. Помни, чему я тебя учил. Помни, чему тебя учили и отец, и мать. Не сбивайся с пути.

Хаджар пытался ухватить, удержать истаивающий образ, но не мог. Руки проходили сквозь тело Травеса.

– Мое время здесь заканчивается, Хаджар. Плата, которую я назначил… когда придет время, ты осознаешь её. А теперь, дитя мое, живи достойно…

Сквозь боль в горле, Хаджар ответил.

– Умри свободным, мой прославленный предок.

Травес улыбнулся.

Последними, что исчезло, были его янтарные глаза. Печаль в них, впервые за долгое время, сменилась радостью и облегчением.


Хаджар очнулся на полу горницы. По полу разметались его густые, черные волосы…

Глотая, впервые за многие годы, текущие по щекам слезы, он шептал:

– Учитель…

Глава 453

Поднявшись, Хаджар вытер слезы и посмотрел в сторону комнаты Эйнена. Он не сомневался в том, что островитянин не только все прекрасно слышал, но и видел. Но настоящий друг, если он действительно “настоящий”, то без лишних слов понимает, когда товарищу нужна поддержка присутствием, а когда наоборот – отсутствием.

Развернувшись, Хаджар вышел обратно на улицу. Пройдя несколько шагов, он рухнул на колени. Боль, которую он сейчас испытывал, она не была физической. Не шла ни в какое сравнение с той, через которую пришлось пройти во время роста и удлинения каналов.

Она, скорее, походила на зуд в зубе. Она не била молотом по сознанию, а разъедала душу. Поселялась внутри пустоты, которая была внутри каждого человека. Кто-то заполняет эту пустоту музыкой, кто-то алкоголем, другие – любимыми людьми. Такие как Хаджар – стремлением к своей цели.

Но сейчас он споткнулся. Оступился. Путь перед ним начал распадаться. Его душевные раны, от которых страдали Примус и Рагар, погиб Санкеш, теперь он понял, что именно ощущали эти трое. В какую бездонную пропасть падали.

Что такое путь для Адепта? Как можно прожить тысячи лет, если не знать ради чего ты живешь. И когда рушился путь, то утекала и жизнь. Сперва небольшие, душевные раны открывались на “теле” Хаджара одна за одной.

Все это время он бережно выстраивал перед собой путь, по которому шел вперед. Никогда не оглядываясь и ни о чем не сожалея. Но этот путь не был крепким, каменным мостом, соединявшим прошлое и будущее Хаджара. Это была лишь шаткая, деревянная переправа, раскинутая над бушующем морем реальности.

В первые годы своего появления в этом мире он четко осознавал свои ориентиры. Все, чего он хотел – изведать этот новый, бескрайний мир. Его просторы. Узнать все тайны, мистерии и загадки. Насладиться тем, что может контролировать свое тело. Осознать – что это такое – тепло родительского дома.

Потом, под знаменем спасением сестры, он просто отомстил тому, кого винил в том, что эти мечты оказались расколоты. Отомстил за то, что ему напомнили о боли, пережитой на родной Земле.

Элейн. Его возлюбленная сестра… Если бы он действительно исключительно хотел её спасти, то, наверное, остался бы в Лидусе. Но он не собирался этого делать еще тогда – при живом брате.

Хаджар, безусловно, любил её. Любил пятилетнюю девочку, за которой его попросили присматривать. Он чувствовал свою ответственность. Но все так же искал тепла отчего дома.

И он его нашел. Еще тогда, в глубокой пещере, не один только Травес. И даже в самые темные времена, когда он не знал, что делать дальше, то чувствовал незримую поддержку и никогда не ощущал одиночества.

Но теперь все это пропало. Он остался один. На всем свете не было никого, кто знал бы его полную историю. Кто видел бы его путь. Кто смотрел бы на него вместе и видел бы такой же.

Ведь в этом и заключалась суть партнера на пути развития. Чтобы пройти через все тернии и преграды, пережить горести расставаний и радости встреч – вместе. И не просто “рядом”, а по-настоящему “вместе”. Видеть одно и тоже, слышать одно и тоже, чувствовать одно и тоже. Пережить время и пространство. Преодолеть одиночество.

Ведь Хаджар, пожалуй, лучше многих, знал, что одиночество это не когда ты один в запертой комнате, а когда нечем заполнить разъедающую пустоту внутри.

– Ну уж нет, – замотал Хаджар головой. Он вновь, как и тогда – в озере у подножия дворца Лидуса, увидел перед собой прекрасную девушку. – Я так просто с тобой не уйду.

Она подходила все ближе. Постепенно её белая кожа оборачивалась костьми, волосы втягивались в череп, а глаза падали в черноты провалов. Это была сама Смерть.

– Не дождешься! – Хаджар ударил кулаком о землю.

Из его рта толчками била вязкая, темная кровь. Может он и потерял последнего близкого, связывающего его с прошлым. Потерял, не успев сказать таких важных слов, не успев много спросить и многого рассказать, но разве это было важно.

– Еще рано, – хрипел Хаджар. – Мне еще рано уходить.

С трудом он принял позу лотоса. Истекая кровью, он погрузился в глубину своего сознания. Там, качаясь над морскими волнами, трескался деревянный мост между прошлым и будущим.

Его спину ласкали холодные, костяные персты старушки Смерти. Той, кто всегда прикидывается прелестной обольстительницей. Ведь это так просто и легко забыться в темноте, оставить все проблемы за спиной и отдаться на волю колеса перерождений.

Но легкий путь никогда не был путем Хаджара!

– Ты не заберешь меня, старая ведьма, – рычал Хаджар. – Только не до тех пор, пока я не добился справедливости для рода своего прославленного предка! Только не до тех пор, пока я не поклонился стеле в стране Бессмертных! Только не до тех пор, пока по вине богов в этом клятом мире страдает хоть один человек!

И как когда-то в далеком прошлом, чтобы стать сильнее, Хаджар таскал на плечах бревна, теперь он не на своих плечах кирпичи. Кирпичи, замешанные в боли и отчаянье, обожженное страданиями и лишениями, вылепленные руками, затопленными в крови, но когда он складывал их в крепкий мост, то скреплял надеждой и верой.

Верой в то, что ничто в этом мире не остановит его на пути к цели.

Пальцы Смерти, оставляя на душе глубокие шрамы, соскользнули. Она открывала свою беззубую пасть в страшном, но беззвучном крике. В который раз жалкий адепт ускользал от её хватки.

Раны затягивались. Энергия переставала утекать из тела. До этого деревянный и шаткий, путь Хаджара становился каменным. Он креп. Массивной тенью он навис над бушующими океанскими водами. Над всеми ненастьями и несчастьями, что уже обрушились и обязательно обрушиться на него.

Под всеми он выстоит. Он все переживет. Покуда в его руках есть меч, а в сердце вера в то, что за полночью всегда наступит рассвет, он сможет продолеть хоть армию Императора, хоть ярость богов.

В этом мире не было ничего, что могло бы сломить его волю. Почему? Потому что он так решил! Так сказал себе Хаджар Дархан, Северный Ветер! А у него, кроме меча и слова, не имелось более ничего и только барды могли спорить, что же из двух было крепче!

Вспыхнули светящиеся нечеловеческим светом, голубые, почти синие глаза. Хаджар выхватил воткнутый в землю меч. Яростным ураганом он закрутился в безумном вихре бесконечных ударов, а затем, с нечеловеческим ревом, прогремело:

– Седьмая стойка: Лазурное Облако!

Он закончил технику своего прославленного предка, дракона Травеса, последнего из рода Лазурного Облака. Закончил его данью памяти и чести тому, кто стал причиной его появления на свет. Появления его отца. И его деда. И его прадеда. И всех тех, кто преодолевал безумие и лишение, чтобы дать надежду слабым. Чтобы накрыть их щитом своей силы.

В этом полном звериной ярости, нечеловеческой мощи ударе, в то же время содержался покой. Он не всколыхнул ни единой травинки, он бы не потревожил шелкового платка, но когда он достиг цели, то огромный, пятиметровый, сине-черный меч, с начертанным на нем иероглифом “Лазурное Облако”, вонзился извивающимся драконом в землю.

Раздался взрыв. Согнулись исполинские деревья. Когда же пыль улеглась, а меч исчез, то напоминанием о чудовищном ударе осталась шести метровая воронка.

Полсотни учеников внешнего круга решили оборвать его путь? Да даже если здесь и сейчас, прямо перед ним, во всеоружии, выступит сам Император, Хаджар Дархан не опустит своего меча!

Глава 454

На следующее утро из своей комнаты вышел и Эйнен. Хаджар понятия не имел, в чем именно тренировался островитянин, но даже одного взгляда было достаточно, чтобы с уверенностью сказать – лысый тоже стал сильнее.

Таким же взглядом Эйнен окинул и Хаджара.

– Чтобы ты не делал, это пошло тебе на пользу, – протянул островитянин.

На ходу он повязывал на голову белую ленту. Полный боевой наряд своего наряда Эйнен не надевал с окончания путешествия по Морю Песка. Ограничивался только одной, шелковой лентой. Наверное, в этом был сокрыт какой-то сакральный смысл.

– Взаимно, – кивнул Хаджар и добавил. – Мне нужно кое-что тебе рассказать.

После этого он попытался объяснить Эйнену полученные от старика знания о Оружии в Сердце и Королевстве Оружия, но так и не смог подобрать нужных слов. Несмотря на невозможность нормально поделиться знанием (которого и сам пока не осознавал), Хаджар все равно хотел хоть как-то помочь другу. Что, разумеется, не осталось без внимания и заслужило благодарность.

– Спасибо тебе, мой варварский друг, – Эйнен отсалютовал на манер жителей островов. – Но на этом хватит. Здесь как и с истинным путем развития. Если ты продолжишь попытки объяснить то, чего до конца не понимаешь, то навредишь нам обоим.

– Ты прав, – немного грустно и разочарованно выдохнул Хаджар.

– Не стоит отчаиваться, друг мой, – Эйнен сжал плечо товарища. – Даже благодаря этим словам я получил достаточно подсказок. И, если даже не найду ответа самостоятельно, то когда получу манускрипт, то мне будет намного проще, нежели остальным.

На этой ноте они покинули деревянную избу. Четыре дня назад они заходили в неё новичками состоянии истинных адептов, но за столь краткий промежуток времени сумели укрепиться в этом положении. Их сила возросла не просто на небольшой шаг, а на целый скачок.

Узнай кто о таком – не поверил бы услышанному. А увидь – не поверил бы и увиденному.

Народ в школе Святого Неба уже с самого утра был занят ответственными делами. Хотя, в целом, и ночью особо никто не бездействовал. На полигонах, порой, случались стычки и поединки. Кто-то тренировался в техниках, которые требовали обилия лунного света, а кто-то просто отдыхал от суровых родителей или от консервативных нравов деревень и окраинных стран.

Но сегодня, около зала Славы, было особенно оживленно. Несмотря на то, что у друзей уже имелось задание на сбор ста килограмм Желтой Травы Пагани, любопытство взяло верх. Вряд ли они многое потеряют, если по дороге завернут “на огонек”.

– Такой шанс выпадает раз в столетие! – шептали с одной стороны.

– Надеюсь, тотализатор откроют заранее, – звучало с другой.

– Личный ученик, Ларис Динос, старший наследник дома Хищных Клинков, – читали люди с прикрепленного к дверям зала свитка. – вызывает, через месяц, на бой личного ученика, Гавера Тареза, старшего наследника дома Тарез, на поединок. Состоится он на первом полигоне, а вход для зрителей будет стоить сто очков Славы!

– Сто очков! Победитель унесет с собой половину, а вторая уйдет школе.

– Демоны и Боги! Я просто обязана накопить сто очков!

– Ты права, такой бой может раздвинуть наши горизонты и…

– К демонам твои горизонты. Говорят, что Ларис – первый красавец всего Даанатана.

– Кто-то кто? Ларис? Этот кривоносый уродец? Другое дело Гавер… Ах, я бы все отдала за ночь с таким…

– Говорят, Ларис обладает просто невероятными техниками. В том числе и запретной, семейной!

– Про Гавера я слышал то же самое.

– А еще…

Хаджар с Эйненом отошли в сторону. Безо всяких слов они поняли друг друга – им тоже необходимо скопить по сто очков каждому. Что Ларис, что Гавер, оба они находились в списке Нефритового Облака. Наверняка просмотр их боя мог дать несколько подсказок о пути развития и том, в какую сторону двигаться дальше.

Подобное зрелище нельзя было пропускать!

Отправляясь к платформе, Эйнен внезапно широко улыбнулся.

– Судя по всему, мой ушлый друг, тебе пришла в голову некая мысль.

– А ты не слышал, мой варварский друг? – бровь островитянина слегка дернулась, что на его скудном языке эмоций обозначало крайнее удивление. – Если устраивать открытые бои, то можно получить половину очков со зрительского взноса!

Хаджар кивнул.

– Не думаю, что на бои учеников внешнего круга хоть кто-то придет. Нам, скорее, доплачивать придется, а не взымать очки за вход.

Эйнен некоторое время молчал.

– Пожалуй, ты прав, – согласился, наконец, он. – но если бы этот бой был между учеником, скажем, внешнего круге и младшим наследником одного из семейных кланов, то на такое зрелище я бы заплатил вдвое больше. Просто чтобы посмеяться над несчастным глупцом.

Хаджар прищурился.

– Это ты на что намекаешь?

Несмотря на всю глубину философии Эйнена, порой в нем просыпалось контрабандистское, пиратское прошлое. Чего стоит только тот трюк в Море Песка, когда она обманул Тилис и разыграл целое представление, в котором принес “ложную” клятву. Подобный ход не пришел в голову даже Хадажру, а это, учитывая его прозвище “Безумный Генерал”, говорило о многом.

– Ты влюблен в Анис, возможно считаешь её своим партнером на пути развития. Так что твоя, с Томом Диносом, стычка – лишь вопрос времени. И когда это время придет, лучше будет если кроме его крови, мы с тобой получим еще и прямую выгоду.

Хаджар посмотрел на спокойного Эйнена. На лице островитянина не дрогнул ни один мускул.

– Проклятье, дружище, – в сердцах выругался Хаджар. – иногда ты меня пугаешь!

Лысый промолчал. Они, уже без всякой оторопи, продемонстрировав големам защитникам пропуска в виде свитков заданий, заняли место в толпе на платорфме. На этот раз, вспоминая опыт с Дорой Марнил, хранили гробовое молчание.

Лысый же, судя по тому как активно двигались его глаза под веками, и вовсе максимально внимательно сканировал окружавших их учеников.

Спустившись, друзья, по знакомому маршруту, добрались до стойл. Там их встретил все тот же тучный продавец. Разве что в этот раз он выбрал наряд цвета мокрого камня. А еще, зачем-то, сильно надушился и, Высокие Небеса, подвел глаза!

– Собираетесь на свидание? – спросил Хаджар, кладя на стол двадцать лишних изумрудных монет.

Информация в этом мире стоила дороже, чем презренный металл. Ну, если тот, конечно, не требовался для создания Имперских артефактов и выше.

– Надеюсь, покорить сердце юной дочери подмастерья кузнеца, служащего дома Тарез, – ответил конюх. Хаджар сперва подумал, что это и есть информация о том, кто купил сведения об их передвижениях. Но, как оказалось, продавец просто решил поделиться личным счастьем.

Ловко смахнув деньги с прилавка, он таким же незаметным движением выложил маленький клочок пергамента. На нем, крупными буквами, было написано – “Айан Гор. Ученик Внешнего Круга. Слуга дома Тарез”.

Клятые Тарез! Хаджар в лицо не видел ни одного члена этого клана, но уже относился к ним как к траве – такое впечатление, что они были везде.

– Ну а чего ты ждал, от самого многочисленного дома, – пожал плечами Эйнен.

Они выезжали из стойл. На этот раз их транспортом стали лошади. Это, по идее, должно было привести Хаджара в более менее радостное расположение духа (насколько вообще радостным мог быть тот, кто терпеть не мог ездить верхом). Вот только вместо ног у этих… “лошадей” красовались неестественно длинные и прямые лапы, отдаленно напоминающие лягушачьи.

Увенчанные перепонками, покрытыми бородавками, они еще и пахли так, как не пахли выгребные ямы Медвежьего Отряда. А после жижи лекаря, которой Догар, да будут праотцы к нему благосклонны, а перерождение удачным, пичкал своих воинов – народ только так и дрист…

– В Море Песка бывало и хуже, – философски заметил Эйнен.

Вот только было не ясно – подбадривал ли островитянин друга или же сам себя.

Так или иначе, пришпорив зеленоватые бока Леголядей (так назывались эти звери), товарищи отправились в очередное приключение. На этот раз их путь лежал к Долине Болот.

Глава 455

На этот раз, выехав за пределы Даанатана, друзья сразу направились на Имперский тракт. В отличии от королевских трактов окрестных государств, или того же Имперског тракта, но в приграничье, здесь он пустовал.

Огромная, шириной в сорок метров, мощеная обтесанными камнями дорога. Пустынная и едва ли не заброшенная, местами потрескавшаяся, она резко контрастировала на фоне общего богатства Дарнаса.

Лишь изредка на ней можно было встретить погрязшие в дорожной пыли торговые караваны. Основную же массу обитателей тракта составляли полноправные ученики и ученики внешнего круга трех «великих» школ.

Остальные статусные ученики обладали достаточным количеством средств, чтобы позволить себе найм летающих лодок, ну, или, на худой конец, плотов.

Что же до тех, кто пользовался трактом в рабочих целях – они уже давным давно по достоинству оценили преимущества недавнего (всего пару сотен тысяч лет назад) изобретения в виде летающих кораблей.

За все шесть дней пути, друзья встретили на тракте лишь несколько учеников. Из них не было никого, кто принадлежал бы другим школам.

Не то чтобы Эйнен с Хаджаром боялись стычек с учениками других школ (а они обязательно происходили на почве безусловной вражды между тремя организациями), просто торопились поскорее добраться до Долины Болот.

Близился сезон дождей, и мокнуть на открытом тракте им не очень улыбалось.

На седьмой день, устав от бесконечной скачки, они с облегчением окинули взорами бескрайние просторы второй территории, принадлежащей школе Святого Неба.

– Впечатляет, да? – чуть восторженно протянул Хаджар.

– Причем намного сильнее, нежели Лес Теней, – согласился, поправляя ленту на лбу, Эйнен.

Они стояли на границе того, что полностью отвечало своему названию.

Это действительно была огромная долина. Ровное полотно, покрытое низкой, будто скошенной, травой. Ни высоких холмов, ни лесного размаха.

Лишь изредка можно было встретить островки лесной растительности, а вместо огромных, десяти и более метровых холмов – земляные волны, покрытые все той же травой.

Лишь только в центре всего этого угнетающего великолепия высилась горная гряда. У неё, наверняка, имелось какое-то название, но никто из друзей не удосужился его узнать, а на карте не отметили.

Почему же угнетающей? Для начала – все бескрайнее пространство накрывала такая же бескрайняя туча черного гранита, закрывшая собой лазурную небесную высь.

Ну а во вторых, и, пожалуй, в главных – вся земля была прорежена небольшим, на первый взгляд, озерами. Вот только вода была в них мутная, по поверхности плавали кувшинки и тина, порой виднелись скопления трясины, а запах стоял такой, что ладонь невольно тянулась к носу.

Одним словом – вся долина, на поверку, оказалась единым болотным массивом.

– Ненавижу болота, – скривился Эйнен. – у меня в них трое братьев сгинуло.

Хаджар повернулся к другу, но промолчал. Островитянин вообще редко, когда распространялся про свою семью. Так что новость о том, что у того были братья, аж трое(!) действительно оказалась новостью.

– Ладно, – махнул рукой лысый в сторону ближайшего скопления желтой травы. – Пойдем, займемся работой.

Если бы не специальная способность Леголядей передвигаться по болоту так же, как простые кони по земле, их путь замедлился бы вшестеро, если не вдесятеро.

Благодаря удачно подобранного продавцом в стойлах транспорту, уже через час двое истинных адептов, прошедших горнила войн, испытания Моря Песка, видевшие падение осколка древней цивилизации, сражавшиеся с Санкешем Солнцеликим… копались по уши в трясине, грязи и земле.

Вооружившись вовсе не оружием, а орудийными лопатками, они аккуратно вскапывали пучки низкой, желтой травы.

Сперва они пытались шутить над ситуацией. Это спасало их в течении первого часа, а затем и первых дней.

Но уже на пятый день пребывания в болотах, они уже редко когда общались. Молча делали свою работу.

Порой молились Высоким Небесам и Великой Черепахе, чтобы те ниспослали им какого-нибудь монстра или зверя. На худой конец сошли бы даже те полсотни прислужников дома Тарез, но… ничего.

Только вой ветра, не находящего с кем поиграть среди безжизненных просторов бескрайних болот; пиявки, заползающие даже в те места, о наличии которых друзья и не подозревали; и ощущение некоей безрадостности, порожденное темным небом.

– Никогда бы не подумал, что это так сложно, – ворчал Хаджар, закидывая в заплечный мешок очередной пучок Желтой Травы Пагани.

– Самый незаметный труд, – наставлял Эйнен. – всегда самый тяжелый.

При этом островитянина не волновало, что они уже давно пропахли потом, изорвали одежды, а сам лысый и вовсе походил на мухомор.

Пиявки здесь были не простые, а какие-то особенные. Их сила была сравнима с силой практикующего, стоящего на пике стадии Формирования.

Иными словами, одна такая пиявка могла уничтожить целую деревню смертных.

– Видит Высокое Небо, первым делом, – Хаджар сорвал очередного кровопийцу и сжег его в чистом «огне» своей энергии. – я куплю новую технику укрепления плоти!

Эйнен кивнул в молчаливом согласии.

Первую неделю друзья полагали, что им просто не везет нарваться на представителей местной фауны. На вторую неделю – что их избегают из-за вони от пота и трясины.

Под конец второй недели, когда ничего в их рутине не поменялось, они решили, что постепенно сходят с ума.

– Мне кажется, друг мой лысый пират, что я вижу перед собой прекрасную деву в небольшом озере.

– Странно, друг мой волосатый варвар, но я тоже её вижу.

Чумазые и вонючие, немытые и все в укусах от пиявок, они стояли на берегу небольшого озера чистой воды. За их плечами покоились мешки, полные травы.

Позади мирно паслись следующие за «хозяевами» Леголяди. Даже они смотрели на своих наездников с пренебрежением и легкой ноткой отвращения.

Чего уж говорить про беловолосую девушку, которая действительно купалась в озере

Ошарашенная, она подняла взгляд на двух друзей. Сперва в её глазах вспыхнул гнев, и рука потянулась к покоящемуся рядом на берегу молоту, но потом промелькнуло узнавание.

Прикрыв прозрачные шелка, накрывавшие её прелестную грудь, она с удивлением произнесла:

– Эйнен? Хаджар?

Первым очнулся островитянин:

– Дора?

– Как я рада вас видеть! Вы тоже решили принять участие в охоте на Первобытного Гиганта?

Теперь в себя пришел и Хаджар:

– Первобытного Гиганта?!

Глава 456

Через несколько чаов трое уже сидели у костра. Благо болото обладало достаточно большими клочками земли, чтобы на них поместились три Леголяди с наездниками.

Животные мирно паслись, а друзья спокойно обсуждали с Дорой события минувших дней.

– Невооруженным взглядом видно, что вы стали намного сильнее, – эльфийка отхлебнула из деревянной чашки отвар, который сама и приготовила. Она побросала в кипяченую воду какие-то порошки, корешки и листья. На вкус зелье получилось не очень изысканным, но усталость от сбора травы как рукой сняло. К тому же с тела пропали точки, оставшиеся после пиявок. – Возможно, вы теперь даже смогли бы войти в тысячу сильнейших учеников внутреннего круга.

– Спасибо за лестные слова, старшая наследница дома Марнил, – кивнул Эйнен.

Хаджар же смотрел на восток. Где-то там, среди деревьев, оврагов и долов Леса Теней, бегал маленький, белый котенок. Азрея, стоило друзьям войти под сени древнего леса, выпрыгнула из-за пазухи и была такова. Впрочем, её сложно было винить в подобном поведении.

Она выросла сильной и самостоятельной и уже давно не нуждалась в постоянной опеке Хаджара. Но, почему-то, на душе остались легкая грусть с тоской.

– Не расскажешь подробнее об этом Первобытном Гиганте? – спросил островитянин.

Свои чувства лысый всегда держал под надежным, крепким замком. Порой, сложно было понять, кто ему нравится, а кто нет. Но не для Хаджара. Пройдя вместе сотни битв и десятки испытаний, они научились не просто понимать, но чувствовать друг друга.

Хаджар прекрасно понимал, что Эйнен, возможно, испытывал к эльфийке куда более глубокие чувства, нежели уважение и интерес.

Хаджар в очередной раз поперхнулся отваром. Первобытные звери начальных стадий равнялись по силе людским Повелителям средних и высоких стадий. При этом Первобытные звери средних и высоких стадий – Безымянным людским адептам.

– Он начальной, первой стадии, – поспешила успокоить Дора. – иначе бы даже к собранным полутора тысячам, к этому времени, адептам не хватило бы сил.

– Полторы тысячи адептов, – присвистнул Эйнен.

– Все так, – кивнула эльфийка. – среди них, насколько мне известно, девяносто процентов это ученики внешнего круга. Но есть и полноправные и даже несколько учеников внутреннего круга. В том числе и два Рыцаря Духа.

Что такое Рыцарь Духа, ученик внутреннего круга школы Святого Неба? Это монстр, который таких как Санкеш может пачками к праотцам отправлять. В их распоряжении лучшие учителя, ресурсы и техники со всего Дарнаса. Все же, зачастую, битвы между адептами зависела не только от количества поглощаемой энергии и голой силы.

– Не вижу никакого резона учавствовать в походе, где уже задействовать пятнадцать сотен учеников, – пожал плечами Хаджар.

К тому же, несмотря на то, что Дора принесла клятву, что действительно направляется к Горе Бедняков (почему так назывался горный хребет посреди болота – никто не знал) и встретила двух друзей совершенно случайно, он все равно ей не особо доверял. Назовите это паранойей, бестолковостью или как угодно иначе, но слишком часто Хаджар сталкивался с двуличием и предательством, чтобы слепо бросаться вслед за малознакомыми людьми.

Тем более, когда это не люди вовсе, да еще и наследники одного из семи крупнейших кланов Империи.

– Очков Славы хватит всем, – возразила Дора. – ученикам внешнего круга обещано по сто очков Славы за этот поход. Вдвое больше полноправным и в четверо – ученикам внутреннего круга. И четверть от суммы заберет сам Динос.

Эйнен с Хаджаром быстренько прикинули сколько получил бы один безумец, если бы смог свалить такого монстра. Получалось, что около двух сотен тысяч очков Славы!! Безумная сумма.

– В надежности источника сомневаться не приходится, – продолжила девушка. – вопреки моему особому отношению к Тому Диносу, он всегда держит свое слово и, в принципе, человек чести. Насколько вообще Диносы могут иметь к ней отношение…

Видимо пути дома Марнил и клана Хищных Клинков не раз пересекались. Судя по тону Доры, их отношения находились в очень непростой ситуации.

Эйнен сразу же посмотрел на Хаджара, но тот смог взять себя в руки. То обстоятельство, что на горизонте замаячил образ Анис, ничего не меняло. Если он, банально, не сможет выжить в предстоящей авантюре, то какой смысл мчаться за возможность повстречаться с юной девушкой.

– И как давно Динос собирает отряд? – спросил Эйнен.

Дора немного устало вздохнула и опустила чашку. Отвара оставалось лишь на самом донышке. Девушка потуже куталась в шерстяную шаль. Ветра в Долине Болот были настолько промозглыми, что принимало даже Небесных Солдат.

Неудивительно, что смертные и практикующие так редко путешествовали по миру. Здесь существовали слишком много таких мест, что вызывали оторопь даже у адептов.

– Мне понятна ваша настороженность, но я уже принесла все необходимые клятвы и если вы не имеете желания отправляться вместе, то оставайтесь собирать свою траву.

Дора, резко откинув в сторону шаль, поднялась на ноги и отправилась к своей Леголяде. Хаджару и Эйнену потребовалось всего раз переглянуться и кивнуть друг другу, что пойти следом.

– Прости нам наше недоверие, – слегка поклонился Эйнен. – мы с радостью отправимся вместе с тобой в это приключение.

– К тому же в прошлый раз ты принесла нам удачу, – улыбнулся Хаджар.

Именно благодаря Доре он смог нарастить свои энергетические каналы. Может это и не дало ему ощутимой прибавке в силе, но не все измерялось простым количеством. Порой в игру вступало и качество. И это был один из тех случаев. Хаджар, благодаря Изначальной Воде, стал именно “качественно” сильнее.

Воспоминания прошедших дней слегка кольнули в груди, но не смогли проткнуть духовную броню, надетую на вновь зачерствевшую душу Хаджара.

– Тогда в путь, – Дора не смогла скрыть своей радости по поводу согласия двух друзей.

Забираясь в седло, она неожиданно для себя поняла, что не воспринимает Эйнена с Хаджаром как простых учеников внешнего круга. Нет она не была спесива (сверх меры) и никогда не смотрела на адептов с высока, но все же к простым ученикам школы Святого Неба относилась скорее снисходительно-покровительственно, нежели как к равным.

Но, тем не менее, смотря на фигуры двух воинов, она никак не могла отделаться от странного ощущения. Точно такое же девушка испытывала, когда попадала на военные советы своего клана.

Там собирались лучшие из офицеров и генералов дома Марнил. Адепты, посвятившие себя бесконечным битвам и сражениям. Правда воевать у них поулчалось редко – не так уж много врагов были готовы открыто противостоять одному из семи великих кланов. Так что все чаще битвы проходили “под коврами” и в “банках”, где росчерком пера решалось куда больше, нежели ударом меча.

- “Откуда у моих ровесников может быть аура воинов, прошедших тысячи сражений?”, - Дора была сведущая в техниках, позволяющих многое узнать о адепте. Она использовала всех их.

Не только два друга не доверяли эльфийке, но и наоборот. Но все, что она видела – двух Небесных Солдат пятнадцати и четырнадцати лет. Признаться, ей было безумно интересно, что за жизнь, полная лишений и борьбы за каждый вздох, чтобы у них сформировалась подобная аура.

Глава 457

Следующие два дня пути Хаджар с Эйненом в полной мере ощутили все прелести пребывания в одном отряде с таким адептом, как Дора Марнил. Вернее, с её артефактами и талисманами. Например у девушки оказалось несколько комплектов шалей. И плевать, что они были женского фасона. Спасали от холода и ладно. Друзьям, в свое время, и не такое приходилось носить.

К тому же она, отклонив все возражения, использовала свой пространственный артефакт (висящую на шее подвеску-медальон) чтобы собирать Желтую Траву Пагани. Охват её, безусловно, дорогущего артефакты был в разы больше, чем мог себе представить Хаджар.

Она легко “выкапывала” даже те пучки травы, что росли в двадцати метрах от того места, где они ехали. При этом девушка умудрялась поддерживать диалог. Ей было совсем не сложно выкладывать друзьям такую информацию, за которую им бы пришлось потратить немалое количество очков Славы.

К примеру она посоветовала Хадажру где можно было отыскать Летающих монстров рангом Король и выше. Увы, чтобы поохотиться на них, Хаджару требовалось получить статус полноправного ученика, так как эти звери водились только в Пустошах.

А именно из них ему требовалось приготовить специальную Эссенцию. Помимо ядер двадцати семи Летающих монстров, рангом не ниже Короля, туда входили еще и такие ингредиенты, как Трава Снов, корень тысячелетнего папоротника, пыльца, собранная с трехсотлетнего четырехлистного клевера, а так же унция расплавленного Небесного Металла.

В сумме, если переводить на имперские монеты, такое зелье обошлось бы (при условии покупки ингредиентов с рынка) не меньше, чем семьдесят пять тысяч! Сумма неподъемная даже для некоторых дворян, не то что для ученика внешнего круга.

Увы, у Хаджара, в данном вопросе, не оставалось просторов для маневра. Без этой Эссенции он не мог закончить вторую этап техники медитации “Пути Среди Облаков”, а без этого этапа, путь к средней стадии Небесного Солдата был ему заказан.

Эйнен же, как и в Море Песка, интересовался, в основном, тварями не летающими, но ползующими. Видимо его техника была прочно завязана на змей и всяких иных гадов, вызывающих у Хаджара оторопь даже несмотря на его родство с драконами. Которые, в принципе, тоже являлись рептилиями. Только им об этом лучше было не напоминать…

– Почти приехали! – обрадовано воскликнула Дора.

За два дня, проведенных в бесконечной скачке на Леголядях они преодолели воистину шокирующее расстояние в пятнадцать тысяч киллометров. При этом ни наездники, ни сами Леголяди ни капли не устали и могли бы осилить в шестеро больший километраж.

– А можно поинтересоваться, Дора, – впервые за последние несколько часов, подал голос Хаджар.

Эльфийка покосилась на едущего справа варвара. Если Эйнен вызывал у неё, несмотря ни на что, ощущения покоя и какой-то, даже, монументальности, как скала в море, то вот этот черноволосый… Он был как ветер… но не приятный морской бриз, а тот, что дует над полями сражений. Сухой, северный ветер, пропахший дымом и гарью.

Варвар, в чьих волосах бренчали обереги из Моря Песка, а на руке красовалась татуировка Имени, ей не особо нравился. Было в нем что-то… неправильно. Чуждое ей. Она чувствовала это своим нутром. Ощущала присутствие в Хаджаре инородной, даже жуткой черты, но не могла подобрать нужных слов для описания.

Если коротко – она бы, скорее, предпочла не видеть его рядом с собой, нежели обратное.

В очередной раз Дора мысленно дала себе звонкую оплеуху. Ни один из друзей ни разу не показал по отношению к ней ни малейшей враждебности. У неё не имелось никаких оснований подозревать их в чем-то или таить злобу. Более того – это было бы безчестно.

– Да, Хаджар, можешь, – натянуто, но все же улыбнулась Дора.

– А почему все ученики внутреннего круга рассекают по небу на летающих лодках и плотах и только ты на наземном транспорте? – увидев как недовольно вспыхнули голубые глаза девушки, Хаджар поспешил добавить. – Не то чтобы я тебя в чем-то подозревал, просто немного любопытствую, чтобы скоротать время в пути.

Дора некоторое время помолчала, а затем, со вздохом, ответила.

– Я уже говорила, что отец крайне строго следит за моими карманными расходами. К тому же он считает, что лучшие клинки рождаются только в битве, а лучшие луки – из стволов диких деревьев. Нельзя вырастить великого адепта, держа его в четырех стенах и пичкая драгоценными зельями и пилюлями.

– не могу сказать, что я с ним не согласен, – протянул Хаджар.

С каждым днем, глава дома Марнил нравился ему все больше. Пусть у Доры и имелось снаряжение и артефакты, общей стоимостью превышавшие цену Эссенции Пути Среди Облаков, но до крайнего безумия не доходило.

Следующий час троица ехала в тишине. Как и почти две недели до этого, им так и не встретились представители местной фауны. Лишь один раз они заметили исполинскую тень среди темных облаков. Но как и в прошлый раз, неведомый монстр держал путь к Горе Ненастий.

– Что-то назревает в том регионе, – задумчиво произнес Эйнен.

– Не по нашим силам такие беспокойства, – покачал головой Хаджар. – Дора, долго еще?

– Нет, приехали уже.

В следующее мгновение Хадажру пришлось зажмуриться. Его глаза радостно лизнул луч не особо яркого, утреннего солнца. Вот только на фоне двухнедельного полумрака, она почувствовался едва ли кинутым в лицо факелом.

Из болота они выехали на границу топей. Озер, смешанных с густым лиственным лесом, растущим на камнях и скалах. Те, поднимаясь целыми горными пиками, брали свое начало в воде.

– Не думал, что скажу это по отношению к Долине Болот, – Хаджар озирался по сторонам. Он внимательно следил за тем, как с водной глади в небо поднимались белые аисты. Они летели к покрытой зеленью горе, со стороны похожей на лицо спящего человека. – Но, видит Высокое Небо, здесь красиво.

Полюбовавшись пару минут видом топей, троица поехала на восток. Они двигались в соответствии с картой, полученной в зале Славы. Том Динос, перед тем как выехать на поиски гиганта, оставил карту с отмеченной на ней областью. Именно там могли собраться все желающие присоединиться к походу.

Весьма разумное, но в то же время – очень дерзкое решение. Ведь кто знает, кто туда мог заехать кроме “честных” адептов.

Так или иначе, но уже спустя два часа, троица въехала на территорию крупного лагеря. Ученики, как полноправные, атк и внутреннего круга, при необходимости были весьма неприхотливыми к удобствам. Оно и понятно – адептам, для нормальной жизни, нужно было их оружие и доступ к Реки Мира, а все остальное – наживное.

На полторы, с лишним, человек, здесь стояло лишь одиннадцать палаток. Да и то – небольших.

Остальные же либо сидели у костров, либо спали на голой земле. Кто-то медитировал, другие тренировались с оружием, было несколько таких, что спаринговались, чем собирали вокруг себя кружки зрителей.

– Давайте сперва запишемся в отряд, а потом найдем место, где можно будет отдохнуть. Охота начнется только через три дня.

Эйнен с Хаджаром ответили молчаливым согласием. Вместе с Дорой они проехали через весь лагерь, ловя при этом на себе сотни любопытствующих взглядов.

Нет, сами друзья ничьего интереса не вызывали. Простые, чумазые ученики внешнего круга, каких десятки тысяч. Но вот едущая между ними прелестная девушка с длинными ушами.

Кто-то просто ею любовался, другие, как Хаджар когда-то, впервые в жизни видели перед собой эльфа, но были и такие, кто начинал гадать – а что здесь забыла старшая наследница дома Марнил.

Спешившись около самой крупной палатки, троица отогнула полог и вошла внутрь. Там, за небольшим столом, сидел Том Динос. Рядом с ним, наклонившись, стояла Анис. Она наливала чай в пиалу.

Хаджар сглотнул.

Она выглядела так же, как и в день их первой встречи. Черная юбка, блузка того же цвета, а на левом плече железные пластины артефактной брони. Видимо они складывалась точно так же, как и аналог у Доры.

– Доброе утром, Том, – эльфийка отсалютовала и уселась напротив.

– Рад тебя видеть, Дора, – тон Диноса говорил об обратном. – а эти двое с тобой что ли?

Дора кивнула.

– Слуги?

– Просто хорошие знакомые.

Анис отставила чайник и отошла за спину Тому. Она, как бы невзначай, положила ладонь на рукоять меча. Хаджар пытался хотя бы на мгновение поймать её взгляд, но та смотрела куда-то в пустоту.

– Дело твое, – пожал плечами Динос. Он уже вообще плохо помнил, почему эти два отброса были ему смутно знакомы. – подпиши за себя и за них и ждите моей команды. Условия знаешь?

– Знаю.

У Хаджара с Эйненом он даже не поинтересовался. Что ему до челяди. Есть – хорошо. Нет – не беда, приедут другие. Любой ученик внешнего круга за сто очков Славы будет готов хоть в огонь, хоть в полымя бросится.

Дора быстренько подписала свиток. В ту же секунду Хаджар ощутил, как к его душе прикоснулась чуждая ему энергия. Она будто спрашивала у него, согласен ли он принести определенные клятвы. Весьма стандартные для общей охоты.

Он мысленно согласился. Через удар сердца их имена на свитке вспыхнули красным и мерно засветились, а на ладонях появились знакомые шрамы.

– Удивительно, – хором выдохнули друзья.

Их удивление вызвало у Тома лишь кривую усмешку.

Простолюдины, что с них взять.

– Я бы хотел кое-что обсудить с тобой Дора. Это касается вопроса, который имеет отношение к нам обоим.

Девушка с сожалением посмотрела на своих спутников. Те, кивнув, покинули палатку. Выходя, Хаджар бросил быстрый взгляд в сторону Анис, но та и вовсе отвернулась.

Что же – видят Высокие Небеса, это была не последняя их встреча.

– Кого я вижу, – раздалось в ту же секунду, как они вышли за порог палатки.

Хаджар даже не удивился тому, что перед ним стоял Айан Гор и полсотни его подпевал.

– А я-то думал, вас придется искать по всему Лесу Теней, – засмеялся слуга дома Тарез. Тот, кто пообещал отомстить за смерть Араза. – Ну теперь-то вы ник…

Хаджар резко выхватил клинок из ножен и наставил его прямо на адепта.

– Будем трепаться или драться?

Глава 458

Одетый в простый, но чистые синие одежды, Айан производил куда лучшее впечатление, нежели Хаджар. Да и к тому же, даже среди полноправных учеников, Гор пользовался определенной известностью. Связано это было не столько с тем, что он занимал последнюю строчку в списке Крепкой Земли (несмотря на столь “низкий” статус, в этом списке имелось всего сорок учеников внешнего круга. И были они таковыми просто потому, что пока еще не накопили очков для повторного экзамена. Никто не сомневался в том, что их сила равнялась той, что обладали ученики с золотым жетоном), сколько с тем фактом, что на его поясе висело двое ножен.

Из каждого выглядывала витая рукоять длинной, широкой сабли.

Клятый Айан Гор был один из редких монстров, способных одинаково успешно сражаться любой рукой. Таких называли обоерукими мечниками. Ими нельзя было стать, во всяком случае о способе тренировки такого навыки никто не слышал. Рожденные с подобным даром, всегда стояли на ступеньку выше своих сверстников.

Родись Айан не в захолустье, а в том же клане Хищных Клинков, то, возможно, сейчас носил бы и вовсе – не изумрудный, но деревянный жетон личного ученика. Наверное, именно за этот дар дом Тарез даровал ему нашивку старшего слуги.

Среди всех учеников внешнего круга, имевших отношения к Тарезам, Гор занимал главенствующую позицию.

Амбициозный, умелый и сильный.

Вот вся информация, которую Хаджар с Эйненом успели добыть от Доры. Девушка обладал воистину пугающими знаниями о населении школы Святого Неба и наотрез отказывалась отвечать зачем и откуда у неё подобные познания.

– Смотрите! – засмеялся Айан. – Эти псы еще и лаять умеют!

Полсотни подпевал Гора, будто по команде, ответили дружным смехом. Сам же предводитель слуг внешнего круга показательно повернулся к Хаджару спиной.

– Если кто-то хочет увидеть, как дом Тарез разбирается с теми, кто обидел его слуг, можете подходить поближе. Но поторопитесь, действо закончится очень скоро.

Гор скинул с плеч верхнюю половину одежд. Оставшись в одних только штанах, он показательно заиграл крепкими, натруженными мышцами. Лет ему было немногим больше двадцати, но спеси хватило бы на срок в трое больший.

– В прошлый раз веселье досталось тебе, – Хаджар отвязал ножны и бросил их на землю. – Так что на этот раз не вмешивайся. Я сам с ним разберусь.

Эйнен не стал спорить. В Лесу Теней он действительно в одиночку разобрался с Аразом. Было бы справедливо позволить Хаджару самостоятельно разобраться с проблемой.

Народ, наблюдавший за сценой, и в правду начал потихоньку собираться в круг. Не то чтобы им стало безумно интересно, просто делать в топях было откровенно нечего.

Да к тому же тот факт, что против Гора и его банды выходил всего один, безызвестный ученик внешнего круга, все же притягивал внимание.

– Самоубийца! – засмеялся Айан, порождая новую волну гогота среди его подпевал. – один против полусотни? Либо ты безмерно глуп, либо просто устал от жизни. Признайся – ты устал носить с собой свое предсмертное желание?

Хаджар молча стоял лицом к лицу против группы адептов. Его меч не дрожал, а глаза излучали крепкую и острую волю. Мало кто мог выдержать прямого столкновения взглядами с ними.

Даже тот же Гор сперва попытался встретиться взглядом с глупцом, но, не выдержав и пяти секунд, отвернулся.

– Раберитесь с ним, – прорычал Айан и дал отмашку.

Не успели десятеро воинов сорваться в рывке, как за спинами Хаджара и Эйнена появились фигуры, которые действительно привлекли всеобщее внимание. Стоило только им показаться из палатки, как вокруг собралась толпа почти из тысячи адептов.

– Так вот, значит, как решает свои проблемы дом Тарез, – улыбался Том. Он, скрестив руки на груди, стоял облокотившись на ствол молодого дерева. – Или Тарез просто забыли о воспитании своих слуг.

– Достопочтенный младший наследник Хищных Клинков, Том Динос, – сквозь зуба процедил Айан, но все же отсалютовал. – Позволь напомнить тебе, старший ученик, что проблемы клана решаются самим кланом. У тебя нет вражды со мной или с кланом моих хозяев. Прошу не вмешивайся.

– Я и не собирался, – пожал плечами Том. – просто смотрю о кого придется марать руки моему брату.

– Называешь братом убийц собственных родителей? – едва-едва слышно огрызнулся Айан. Возможно, кроме Хаджара, этой ремарки и вовсе никто не слышал. – Ты опустился еще ниже, чем этот шелудивый пес, которого я сейчас отправлю к праотцам.

Так значит, в клане Хищных Клинков действительно не все было в порядке. Видимо, в очередном витке внутренней борьбы за власть, родители Тома Диноса оказались вовсе не на высоте.

– Достопочтенный старший ученик, – Хаджар повернулся к Тому и низко поклонился. – спасибо за ваше беспокойство, но в этом нет никакой необходимости.

– За тебя я не беспокоился, чернь, – презрительно фыркнул Динос. – Тебе же, Айан, спешу напомнить, что твои люди подписали мой контракт. И я не позволю чтобы перед самым началом охоты полсотни воинов бесполезно растрачивали свои силы и ресурсы.

Гор хотел было возразить, но промолчал. Они действительно были связано принесенными через свиток клятвами.

– Если же ты так не уверен, – с усмешкой продолжил Том. – в своей победе, то можешь взять с собой двоих.

Эти слова явно задели Айна. Тот скривился, покраснел лицом, и отрывисто прокаркал.

– Эрик. Бувал. Вы со мной. Остальные – не вмешиваться.

Гор выхватил из ножен сабли. В свете утреннего солнца их лезвия засверкали синими искрами. Электрические разряды прокатились по торсу Айна. Они били в землю, сжигая траву и оплавляя песок в стекло.

– Готовься к смер…

Не успел Айан договорить, как Хаджар, оставляя за собой серию остаточных изображений, переместился к противнику за спину. Айан, прошедший через десятки битв за жизнь, успел среагировать и использовать защитную технику. Его перекрещенные сабли, окутанные сплетенными в щит молниями, выдержали нанесенный наотмашь удар мечом.

Гор, помня о смерти Араза, ожидал определенного уровня силы, но никак не того, что простой удар отбросит его на семь шагов назад. Но если он, опытный боец, успел среагировать на перемещения Хаджар, то двое подпевал…

Первый еще даже не достал из-за спины своего боевого топора, как меч Хаджара сперва вонзился ему в живот, а затем, змеей взлетел к гору. Рассеченный от паха до кадыка, мальчишка, который не встретит своего семнадцатой весны, упал на землю.

Второй, за время падения своего товарища, успел обнажить клинок. Тоже будучи мечником, он не знал себе равных в родом городе на окраине империи. Но эта самоуверенность не привели ни к чему хорошему.

Он даже попытался сделать выпад. Удар Бувала, несший в себе след Духа Меча и содержащий энергию истинного адепта, обернулся алым, двухметровым клинком.

Хаджар даже не стал его отбивать. Он лишь слегка качнул корпусом в сторону, пропустил выпад себе за спину, а затем, разворачиваясь на пятках, нанес быстрый удар наискосок.

Бувал хотел было контратаковать, но с удивлением понял, что не чувствует своего меча. Посмотрев вниз, на руки, он захотел закричать, но небо, внезапно, поменялось местами с землей, а затем и вовсе завертелось в безумной круговерти.

Первыми на землю упали отсеченный кисти. Они все еще сжимали простенький артефактный меч. После удара наискосок, Хаджар, не разрывая связки, успел нанести еще один секущий удар. Тот пришелся как раз по шее противника.

Следом за кистями упала и отсеченная голова.

Меньше чем за секунду два гордых Небесных Солдата отправились к своим праотцам.

Хаджар вновь направил клинок, на котором не осталось ни единой капли крови, на Айана.

– Лучше бы ты позвал с собой всех своих шавок.

С этими словами вокруг Хаджара вспыхнул столп черной энергии. Адепты вокруг машинально потянулись к оружию. Даже редкие ученики внутреннего круга, даже Диносы и Марнил. Все они, на краткий миг, ощутили присутствие жуткого хищника, готового порвать их на куски.

Столп черной энергии исчез. На плечах Хаджара лежал плащ из черного тумана, руки сжимали точной такой же клинок. С них, казалось, срывались лоскуты энергии, чтобы тут же им на замену пришли точно такие же.

Внешний вид Зова Хаджара почти никак не изменился. Разве что плащ и меч стали зримо плотнее, а на запястьях появились наручи.

– Всем – в атаку! – истошно завопил Айан.

Губы Хаджара сложились в полубезумную усмешку.

– Так то лучше! – прогремел его почти нечеловеческий рев и Хаджар ринулся в бой.

Глава 459

– Анис, – коротко обронил Том Динос.

Девушка, которая никак не могла быть старше шестнадцати лет, внезапно продемонстрировала решимость и скорость, которой не обладали многие бывалые воины. Она легко оттолкнулась от земли. Её движения были не только быстры, но и не содержали в себе ничего лишнего.

Хаджар, может, и был бы способен продемонстрировать такую же скорость, но только используя шестую стойку – Ветер, да и на земле в месте толчка осталась бы немаленькая яма.

Анис же даже травы не примяла.

Стрелой она пролетела десяток метров. Проносясь мимо Хаджара, она даже не посмотрела на него. А он, будто оглушенный, не мог поверить, что человек может так двигаться. Она была будто яростный ураган, заточенный в теле прелестной девушки.

Потратив ровно столько энергии сколько нужно, направив её так строго и так прямо, что не потревожила, пролетая мимо, даже края одежд Хаджара, она встала у него за спиной.

Её меч легко и бесшумно покинул ножны.

Анис не использовала никаких техник. Она почти не растратила запаса энергии. Для неё все проделанное являлось не более, чем простым движением. В то время как закутанный в плащ Зова Хаджар сомневался, что его стойка Ветра смогла бы догнать Анис.

– Я уже сказал свое слово, слуга Тарезов, – в глазах Диноса вспыхнули недобрые огоньки. – Либо ты сам разбираешься с этим оборванцем, либо Анис сперва отправит к праотцам твоих шавок, а затем и тебя самого.

Айан повернулся к Диносу и процедил:

– Я буду пировать, когда твоего горячо любимого, – на этих словах Гор сделал явный акцент. – размажут на глазах у всей толпы. Правда, наверное, ты и сам хотел бы это сделать?

Рука Тома дернулась в сторону ножен. Трава вокруг его ног, словно срезанная невидимым лезвием, закружилась в небольшом торнадо. Но все это продлилось не дольше секунды.

Динос вовремя взял себя в руки и сделал вид, что слова Айана задели его не сильнее, чем лай шелудивого пса.

– А ты, ублюдок из варварских королевств, – Гор зыркнул в сторону Хаджара. – Не думай, что если прикончил этих неудачников, то со мной получится так же!

– Будь это иначе – я оказался бы разочарован.

Хаджар, оставляя в воздухе туманную арку, качнул клинком. Он принял свою излюбленную расслабленную стойку. Ветер трепал его одежды и туманный плащ. Он игрался с волосами и бренчал фенечками.

Меч, копия того, которым когда-то в незапамятные времена владел сам Черный Генерал, миролюбиво смотрел острием в землю. Стойка Хаджара была настолько открыта, что, казалось, будто любая атака могла забрать у него жизнь.

– К демонам, – Гор выхватил сабли из ножен. – К демонам всех вас!

Его рывок не обладал и десятой частью той скорости и грациозности, которые продемонстрировала Анис. Обе сабли вспыхнули лазурной энергией. Еще в рывке Айан крутанулся швейным веретеном.

– Разрез Синего Неба! – прокричал он.

Энергия окутала его покровом небесной синевы. Этот своеобразный ореол силы содержал в себе мистерии Духа Сабли. Их глубина и плотность была недостаточна, чтобы назвать Айна Владеющим, но он подошел к прорыву на эту ступень настолько близко, насколько это только возможно.

На Хаджара обрушился град скоростных, секущих ударов. Безхитростные и простые, они несли за собой смерть в виде покрова синей энергии. Хаджар, отступая, успевал их отбивать.

От каждого столкновения черного клинка и синей сабли отлетали отголоски эха в виде призрачных сабельных лезвий. Они отcекали пучки травы, оставляли на земле глубокие порезы.

Хаджар еле успевал отражать яростные атаки обезумевшего от злобы и унижения Гора. Если бы не постоянно не разрывал дистанцию, то сабли бы уже давно нашинковали его в кровавый салат.

В этот момент, находясь под давлением атаки, ускоренной незнакомой техникой, Хаджар ощущал явное превосходство мечника, владеющего двумя, а не одним клинком.

Поймав момент, когда Айан сделал слишком широкий замах, Хаджар ударил раскрытой ладонью в центр массы противника. Гор на долю секунды потерял равновесие и пошатнулся. Этого временного окна хватило Хаджару, чтобы, развернувшись на пятке, нанести мощный удар ногой в грудь.

Айан отлетел на пять метров и, перекувырнувшись в воздухе, приземлился на ноги. По скользкой земле, оставляя за собой борозды в грязи, он проскользил несколько шагов.

От синего покрова, ускорявшего его атаки, почти ничего не осталось и Хаджар не собирался давать противнику возможность повторить технику.

Сделав взмах черным клинком, он произнес:

– Крепчающий Ветер!

Следом за лезвием клинка следовал черный туман. Но нав этот раз он не исчез в призрачной дымке, а сгустился, завился в спирали, которые затем, соединившись, породили извивающегося дракона. Тот крутился вокруг двухметровой копии меча Хаджара. Этот взмах, обладая скоростью и точностью выпада, содержал в себе размах секущего удара.

Оставляя позади сине-черный след, техника Хадажра ударила по сложенным в единое целое саблям Айана. Соприкоснувшись, жала сабель вспыхнули ярким светом, который мгновенно сформировался в вытянутое вертикальное лезвие. Обвитый драконом черный клинок ударил по кромке светящегося лезвия и, рассеченный надвое, не задев Гора, улетел в лес.

Послышался грохот и скрип падающих деревьев, а сам слуга дома Тарез бросился в контратаку. Его сабли вспыхнули молниями, а те, в свою очередь, сформировали позади него хищного вида крылья.

Оставляя на траве полосу серого пепла, он, оставляя далеко позади скорость Анис, за доли мгновения переместился к Хаджару. Крылья молний за его спиной обернулись двумя огромными саблями. Они слились с артефактами в руках Гора и тот, с криком:

– Громовые Небеса! – нанес рубящий удар.

Каждая из сабель, окутанная режущими молниями, целилась по ключицам Хаджара. Не было никакого шанса, чтобы он смог защититься или увернуться от обоих выпадов.

Народ выдохнул, ожидая увидеть скорую расправу над выскочкой и только в глазах трех людей не было тени сомнения в исходе происходящего. Хаджар, взмахом меча, заблокировал левую саблю противника.

В глазах Гора промелькнуло наслаждение победой. Он уе чувствовал, как правая сабля вспарывает плоть простолюдина, но, внезапно, что-то намертво заблокировало её продвижение.

Прямо из воздуха сформировался силуэт морды дракона. Её клыки – клинки. Они крепко закусили молнии-сабли, не давая тем продвинуться ни на миллиметр дальше. Шестая стойка техники “Меч Легкого Бриза” – “Шелест в кроне” была создана именно для таких ситуаций.

– Ну и что дальше, пес?! – Айан плюнул в лицо Хаджару.

Их клинки были заблокированы друг другом. В такой ситуации все решала именно голая сила, а её у Гора, благодаря принятому заранее зелью, было больше. Вот только он не учел одного – не всем, для нанесения удара, требовался меч.

Для Владеющего все вокруг являлось мечом. Даже порыв ветра, играющийся с волосами Хаджара, содержал в себе частичку Духа Меча. Достаточную, чтобы применить четвертую стойку.

Хаджар представил как на грудь противнику опускается сорвавшийся с ветки осенний лист.

– Падающий лист! – прорычал Хаджар.

В ту же секунду порыв ветра обернулся едва различимым, призрачным клинком. Техника, выполненная лишь на основе мистерий Духа Меча, без подкрепления настоящим оружием, получилась в несколько раз слабее оригинала.

Но этого хватило, чтобы отброшенный в сторону Айан удивленно прижимал к груди ладонь, сквозь пальцы которой сочилась алая кровь.

– Владеющий, – прохрипел Гор.

– Передавай привет Аразу, – Хаджар сделал яростный взмах мечом.

Полный чудовищной силы и ярости, он, тем не менее, не встревожил травы под ногами Хаджара, и не произвел на свет ни единого отголоска эха.

– Лазурное Облако!

Глава 460

Стойка Лазурного Облака сочетала в себе скорость шестой стойки – Ветер, внезапность четвертой – Падающего Листа, а так же незаметность пятой – Шелеста в Кроне. Таящая в себе невообразимую мощь, она обладала воистину безумной скоростью и абсолютной “тишиной” исполнения.

Убийственный удар, о котором если не знать заранее, то невозможно увернуться.

Во всяком случае, так считал Хаджар, когда “создавал” эту стойку.

Выполненный с немыслимый скоростью, удар буквально сформировал в воздухе шестиметрового дракона, тело которого являлось мечом – копией Черного Клинка.

Раздался оглушительный взрыв. Волной силы многих, что послабее, отбросило на метр в сторону. Поднялась волна пыль, а в разные стороны полетели куски земли и осколки рассеченных и разрубленных камней.

Хаджар уже опустил было клинок и отозвал теряющий силы Зов, как внезапно пылевое облако закрутилось бешенным вихрем. Вихрем из которого забили молнии. Храня в себе частички Духа Сабли, они рассекали деревья и заставляли людей прикрывать оружием или же и вовсе использовать защитные техники.

Внезапно шестиметровые, сине-черный меч рассыпался на мириад осколков, а следом за ним исчез и дракон.

В центре глубокого оврага стоял окровавленный Айан Гор. На его груди, заставляя содрогнуться от ужаса даже бывалых учеников, зияла страшная рана. От левой ключицы и до самого пупка, она обнажила реберную клетку и внутренности. Те не вываливались лишь благодаря нитям энергии, на которых и держался сейчас Гор.

Он убрал руку от рта.

Судя по глотательным движениям, в последний момент он успел закинуть в себя какую-то алхимическую отраву. Именно благодаря ей он не отправился к праотцам, а сам излучал энергия, сравнимую разве что с Небесным Солдатом Развитой стадии. Вот только недавно Айан мог похвастаться лишь крепкой, но Начальной стадией.

– Да будь я проклят…

– Не может быть…

– Откуда у него подобная техника…

Зазвучали шепотки среди тысячи зрителей. Тело Айана окутал вихрь сотен разрядов молний. Они сливались, переходили друг в друга, чтобы потом снова разделиться и вновь начать свой неумолимый бег.

Внешний контур этой безумной техники напоминал очертания брони. Наплечники, нагрудник, поножи – все это, созданное из молний, легко отслеживалось невооруженным взглядом.

– Доспехи Грома! – с удивлением выдохнула даже Анис. – Техника, доступная только ученикам внутреннего круга!

Хаджар напрягся. Он ощущал чудовищную силу исходящую от этих “Доспехов Грома”. Проклятье! Она, наверняка, была даже сильнее, чем “Меч Легкого Бриза”! Эта была техника уровня Неба! Но откуда подобное знание может находиться в руках Гора, пусть и одного из сильнейших, но все еще ученика внешнего круга.

– Кто передал тебе эту технику, Айан? – строго спросил Том, чья урка лежала на эфесе его меча.

– Заткнись, Динос! – рев Гора содержал в себе раскаты грома и скрип летящих молний. – А ты, пес, ты умрешь вместе со мной!

Движение Айана было неуловимо для взгляда большинства зрителей. И это учитывая, что все они являлись истинными адептами и их восприятие находилось на чудовищном, по сравнению со смертными, уровне.

В том месте, где стоял Айан, в воздухе осталась арка белого тумана, а в земле появилась воронка глубиной в полметра. Сам же он буквально материализовался слева сверху над Хаджаром.

С яростным воплем он взмахнул двумя саблями. Их сокрушительная сила слилась воедино. Олицетворенная в виде огромного лезвия из молний, она с невероятной скоростью обрушилась на противника.

Хаджар успел выставить перед собой Черный Клинок, но этого оказалось недостаточно. Часть удара он смог заблокировать, но примерно четверть от общей силы ударила ему по груди.

Зрители вовремя успели расступиться.

Хаджар, пролетев спиной с десяток метров, врезался в дерево. То, затрещав, свалилось на землю. Холщовая рубашка оказалась изодрана в клочья, а место, куда пришелся основной удар – сожжено до тла. Обугленные края страшной, но не кровоточащей раны, заставляли содрогаться юных учеников.

Айан не собирался давать противнику возможность перевести дыхание. Еще не коснувшись земли, он исчез прямо в воздухе. За ним осталась все та же белая арка, а после характерного хлопка волна силы разметала дерн и мелкие камни.

– Спокойный ветер!

Хаджар хлопнул ладонью по земле. Нисходящий поток ветра обрушился на территорию диаметром в десять метров. Траву, а затем и землю, вмяло на десять сантиметров. Деревья затрещали и заскрипели. Самые слабые и молодые из них лопнули у корней. Щепки, не успев разлететься по сторонам, будто примагнитились к земле.

Айан, не успевший среагировать на технику противника, потерял едва ли не половину своей скорости. Теперь его было возможно поймать взглядом. Он выглядел как закутанный в шар молний силуэт сабли.

– Поступь Грома…

– Обе эти техники в Манускрипте Бога Грома!

– Откуда у него техника стоимость в двадцать пять тысяч Славы!

– Причем тут очки – она доступна только ученикам внутреннего круга! Это ведь пятый этаж библиотеки!

Хаджара же мало волновало откуда Айан достал этот манускрипт. И, тем более, каким образом смог изучить две стойки, которые, наверняка, требовали просто невероятное количество разнообразных ресурсов.

Куда больше его заботил вопрос – как же ему, проклятье, выжить!

– Шестая стойка: Ветер!

Вихри черного дыма заклубились вокруг Хаджара и он, оставляя за собой призрачные силуэты остаточных изображений, исчез. Мгновением позже, на то место, где он был, обрушился очередной слитный удар двух сабель. Исполинское лезвие молний легко вспороло землю, оставив на ней семиметровый обугленный шрам.

Хаджар же, оказавшись позади Айана, сделал широкий взмах клинком.

– Весенний ветер!

Выполнив третью стойку “Меча Легкого Бриза”, он троекратно усилил свой удар. Сорвавший с клинка сине-черный серп содержал в себе силуэты танцующих драконов.

Удар Хаджара пришелся прямо по спине Гора, но стоило только серпу коснуться внешнего контура доспеха молний, как те взорвались снопом искр. Вспышка яркого света породила вихри силы, сжигающих, рассекающих и разрубающих все в радиусе трех метров.

Деревья превращались в труху, а камни в мелкую придорожную пыль.

Защита Айана имела в себе какую-то активную составляющую, что делало технику воистину ужасающей

Гор уже развернулся было на пятках чтобы нанести контрудар, как внезапно покачнулся и закашлялся. Из его рта толчками била темная кровь, а техника молний внезапно начала меркнуть.

– Проклятье! – взревел Айан и закинул в рот пригоршню пилюль.

Его энергия вновь резко подскочила, а вены на оголенном торсе, руках и лице посинели. Гор взревел раненным, но полным силы и ярости зверем. От этого рева Доспехи Грома стали плотнее и ярче. Они сформировали почти целостный вид, но от них все еще отходили электрические разряды, оставляшиее на всем, до чего могли до коснуться, страшные ожоги.

– Идиот, – донесся до Хаджара тихий, женский шепот.

Обостренным восприятием он ощущал, что где-то рядом с ним стоит Анис, так и не убравшая меч обратно в ножны.

– Он использует алхимический яд. Если ты продержишься еще секунд пятнадцать, то он умрет от истощения крови и Ядра. Тебе не обязательно его побеждать.

Хаджар вспомнил давнюю битву с адъютантом Лунной Лин. Тот, перед смертью, тоже закинулся какой-то отравой, вот только она содержала в себе не тайны и мистерии алхимии, а энергию демонов. Но что тогда, что сейчас, Хаджар не собирался отступать.

Перехватив начавший исстаивать Черный Клинок поудобнее, от вновь растворился среди вереницы остаточных изображений.

– Второй идиот, – расслышал он, но никак не отреагировал.

Следом за саблями Айана тянулись покрова молний. Искрящиеся электрическими разрядами полотна силы. За клинком Хаджара вился шлейф черного тумана, внутри которого плясали драконы, чьи тела были сделаны из мечей.

Для них обоих бой на средней дистанции являлся чем-то вроде приветственного обмена ударами. Каждый считал своим коньком именно ближний бой – клинок к клинку.

Началась яростная рубка.

Глава 461

Хаджар, подкрепленный скоростью шестой стойки – Ветром, едва поспевал за темпом Айана, на которого все еще давили нисходящий потоки Спокойного Ветра. Если бы не сочетание сразу двух приемов “Меча Легкого Бриза”, то Хаджар бы проиграл в мгновение ока.

Но битва между адептами не знала сослагательного наклонения.

Айан нанес серию из трех последовательных ударов. Первый Хаджар, нагнувшись спиной назад, пропустил в сантиметре над своим носом. Лезвие молний, сорвавшееся с клинка Гора, пролетело пятьдесят шагов, пока не натолкнулось на защитную технику одного из зрителей. Увы, парнишка оказалася неспособен выдержать напора чужой техники.

С криком, оставляя крваво-алый шлейф, он отлетел на десяток метров назад и рухнул изломанной куклой.

– Анис! – выкрикнул Том.

– Да, милорд, – кивнула девушка и вонзила меч в землю.

От её клинка разошлась вереница иероглифов. Они накрыли собой территорию в шестьдесят квадратных метров и вспыхнули золотым сиянием, которое вскоре сформировало клетку.

– Ящик Миды! – прошептала Анис.

Сама не зная почему, она не отрывала взгляда от закутанного в черный туман мечника.

Хаджар не замечал того, что происходило вокруг. Он был целиком и полностью поглощен битвой.

Оказавшись в невыгодном положении, он оттолкнулся ладонью от земли и, выпрямившись, свободной рукой поймал запястье Гора. Перенаправив его второй удар, врезавшийся в какую-то золотую стену, он развернул его так, чтобы встать спиной к спине. В итоге третий выпад Айана и вовсе пронзил пустоту, а сам Хаджар, резко выставив ногу в сторону, со всей силы кинул противника через собственную голову.

Гор ударился о землю. Мощный взрыв поднял облако пыли. Гор выпрыгнул из метровой воронки, которую пробил собственным телом, лишь за тем, чтобы натолкнуться на шквал яростных атак противника.

Хаджар, взяв клинок обратным хватом нанес стремительный секущий удар. Разворачиваясь всем корпусом, он обернулся вихрем клинков, каждый из которых нес за собой шлейф из черного тумана.

Засверкали сабли молний. Раз за разом они отражали яростные атаки Хаджара. Айан, поймав окно в атаках противника, пропустил меч Хаджара себе за спину и, на разовроте, толкнул его в грудь локтем.

Хаджар отшатнулся на несколько шагов. Первый встречный удар, окутанный молниями, он решил не отбивать. Взмахнув левой рукой, в которой был зажата край туманного плаща, он, нырнув в сторону, буквально обмотал саблю плащом. Черный туман свился вокруг синих молний.

Айан что-то закричал, но было поздно.

Используя инерцию и собственный вес, Хаджар дернул корпусом в сторону. Пойманная в ловушку рука Гора не выдержала давления. С треском кость надломилась и, порвав кожу, вылезла из предплечья.

Айан закричал от боли и с силой ударил противника ногой в солнечное сплетение. Хаджар успел выставить блок все той же левой рукой. Удар пришелся прямо по туманной броне, защищавшей предплечья.

Хаджар ожидал как минимум вспышки боли, а может и не открытого, но все же перелома. Какого же было его удивление, когда его просто оттолкнуло на несколько шагов, а рука лишь на долю мгновения онемела и не более.

– Что ты за монстр такой! – взревел Гор.

Усилием воли он направил массивный заряд молний к перелому. Те, опутав кость, буквально втянули её обратно в плоть, а затем прижгли края раны. Выглядело это настолько же жутко, как и звучало на словах.

Айан, сплюнув очередной комок крови, рванул в лобовую атаку. Его сабли сверкали, а удары чередовались один за другим. Хадажр фехтовал с такой скоростью, с какой только было способно его тело.

Уворачиваясь от одних ударов, он отбивал другие, чтобы тут же нанести встречный контр удар.

Уклонившись от выпада правой сабли, Хаджар намеренно позволил левой полоснуть ему по груди. Айан, потерявший темп, не успел вернуть оружие обратно в защитное положение.

Хаджар буквально поднырнул ему в ближнюю зону. С силой наступил пяткой на мысок ноги, ударил кулаков левой руки в нос, а затем сделал четыре удара. Нанесенный с такой скоростью, что большинство увидело лишь два из них.

От первого гор успел увернуться. Три оставшихся располосовали ему грудь. Они бы легко могли рассечь артефактную броню уровня не ниже Духа, но для Доспехов Грома силы оказалось недостаточно. В итоге, вместо того, чтобы превратить противника в нарезанные ленты, Хаджар лишь оставил ему на торсе три глубоких раны.

– Не может быть, – прохрипел Айан. Тяжело дышавший, он прижимал к груди сломанную руку. Сабля в ней так сильно дрожала, что того и глядишь выпала бы. – Демонов простолюдин не смог бы даже поцарапать Доспех Грома. Как ты его пробил… Как?!

Хаджар, качающийся от слабости и боли, не мог согласиться с Айаном. По его мнению, если бы он действительно пробил искрящийся покров молний, то Гор бы уже давно отправился к праотцам.

Тем не менее, поединок, так или иначе, подходил к своему концу. Синие вены Гора теперь выглядели не так… внушительно, как раньше. Они постепенно тускнели, а вместе с ними кожа и плоть Айана будто отшелушивалась. Целые куски, каменея, отваливались от него на манер кусочков пазла. Кровь заливала его тело, преображая синие молнии в алые.

Зов Хаджара тоже почти исчерпал свои силы. Плащ доходил едва ли до поясницы, а Черный Клинок все быстрее терял свои очертания, превращаясь из меча в полоску тумана.

– Алая Молния, – произнес Айан.

Все его тело тут же покрылось глубокими трещинами. Казалось, что сделай он хоть один шаг и тут же рассыпаться безжизненным песчаником. Энергия уплотнилась, разряды молний свились воедино, создавая облик почти целого, чудовищного доспеха.

Гор, превращаясь в алую искру, сорвался в атаку.

Хаджар же стоял неподвижно. Его меч вернулся обратно в ножны. Алая молния расчертила пространство и оказалась за спиной Хаджара.

– Цветок Грома!

Позади Айана раздался взрыв такой силы, что затрещали золотые стенки, воздвигнутые Анис. Девушка кашлянула и по уголкам её губ потекла струйка крови.

– Что это такое…

– Как простой ученик внешнего круга может знать и использовать все четыре стойки Манускрипта Бога Грома!

– Он смог ранить Анис Динос…

На том месте где стоял Хаджар в небо взвилась молния. Вопреки всем законам мироздания, она не падала с небес, а наоборот – пыталась их пронзить. Постепенно шаровая молния, из которого и протянулся вертикальный электрический разряд, начала принимать форму цветочного бутона.

Из разряда протянулись отростки, ставшие листьями и побегами, а затем, десятиметровый цветок, созданный из молний и пропитанный Духом Сабли, буквально испарил в земле воронку, диаметром в два и глубиной в четыре метра.

После такой атаки выжить не было шанса ни у кого. Даже Дора, наблюдавшая за происходящем со слегка приоткрытым ртом, сомневалась, что она смогла бы выдержать эту мощь полагаясь лишь исключительно на свои артефактные доспехи.

Даже если, старшей наследнице дома Марнил, пришлось бы использовать защитную технику.

– Мне очень жаль, – она было повернулась к Эйнену.

Девушка ожидала любой реакции. От глубокой печали, до открытия душевных ран, но то, что она увидела, смутило её гораздо больше. Всегда спокойный и степенный житель далеких островов стоял не просто с невозмутимым выражением лица, более того – уголки его губ были слегка приподняты. Так, словно он сдерживал весьма кровожадную улыбку.

– Прости, мое время еще не пришло, – прозвучало во тьме.

Когда цветок исчез, то все, что увидели зрители – как опадают лоскуты черного тумана, оставшиеся после распада остаточного изображения.

– Что…

Айан не успел договорить. Из его груди, в районе сердца, торчал постепенно исчезающий Черный Клинок. Гор дернулся пару раз. Он так и не оставил попыток забрать с собой жизнь Хаджара. Но все, на что оказалось способно его умирающее тело – слегка приподнять саблю.

Со следующим порывом ветра Айан гор исчез, рассыпавшись серой пылью. Его сабли, вонзились в землю. По ним, со звоном, ударил серебрянный жетон. Хаджар усилием воли собрал очки Славы, принадлежавшие почившему противнику. Как оказалось, Айан недавно на что-то очень сильно потратился. Иначе как объяснить, что у него оставалось шестьсот восемнадцать очков.

Перед тем, как к месту сражения подошли Диносы, Марнил и Эйнен, Хаджар успел заметить знакомый, и от того пугающий предмет. Он лежал под жетоном.

Надеясь, что никто не заметил, хаджар подцепил его мыском сапога и закинул себе в карман штанов. Ловкий трюк, которому он научился еще во времени бродяжничества в цирке.

Только тогда он таким образом подцеплял ворованные из подрезанных карманов монетки, а теперь…

Теперь это был осколок красного, демонического камня!

Глава 462

Хаджар сидел на одном из пней, оставшихся после их с Айаном битвы. На небе светили яркие звезды, которые совсем не таились за своей царевной Луной, а словно вышагивали перед ней в виде вымуштрованных пажей.

Приятный, душистый дым струился из простенькой трубки Хаджара. Она была дорога ему как память. Память, о тех днях, когда он мог сколько угодно играть на Ронг’Жа, но отчего-то считал, что это были худшие дни его жизни.

В такие вечера он всегда тосковал по музыке.

[До окончания обновления осталось: 44 дня 21 час 13 минут и 16…15…14 секунд]

Иногда Хаджау казалось, что больше всего он хотел вновь “увидеть” вовсе не вычислительный модуль нейросети, а её возможность проигрывать музыку. Ту, которая пришла с ним сюда из прошлой жизни.

– А мы не ангелы, парень, – Хаджар выдохнул колечко дыма. Они получались у него намного хуже, чем у Неро. – Нет, мы не ангелы… темные твари.

– Красивые слова – донеслось из-за ближайших кустов.

Почему-то Хаджар не был удивлен, что к нему, под свет звезд, вышла Анис. Её изумрудные глаза словно светились в ночной мгле. Им, в спектакле света и теней, подыгрывали серьги того же цвета. На лбу покоилась золотое украшение в форме миниатюрного клыка.

В руках она держала лук, за спиной висел колчан со стрелами.

Одета она была во все те же юбку и блузку.

– Ты знаешь кто такие ангелы? – удивился Хаджар.

– Нет, – заправив волосы за ухо, она села рядом с ним на пень. – Это что-то, во что верят народы варварских королевств?

Девушку ни сколько не смущало слово “варвар”. Она не вкладывала в него ничего оскорбительного. Просто констатировала факт.

– Наверное, – пожал плечами Хаджар. – может где-то и верят.

Какое-то время он продолжал молча курить. В любой другой момент он, пожалуй, места бы себе не находил от радости посидеть рядом с девушкой, так прочно закрепившийся в его сердце. Но не сейчас.

Эта ночь напоминала ему о прошлом, которое теребило давно зажившие, но оставившие шрамы раны. Тогда, в озере, будь он истинным адептом, то пережил бы муки в десятки раз страшнее, чем после смерти Учителя… если бы пережил.

Выходит, что в тот раз его спасла не сила, а слабость. И в этом Хаджар находил нечто таинственное и мистичное, что пока не было доступно его разуму.

– Расскажешь? – спросила Анис.

Хаджар выдохнул очередное облако дыма.

– Это посланники бога… во всяком случае, так я запомнил.

– Феи?

Хаджар улыбнулся. Ангелы в виде фей ему нравились больше, нежели ряженые в белое поборники… Что же, будем откровенны, в теологии он никогда не был силен. За что боролись ангелы, кроме как против друг друга, он понятия не имел.

К тому же его нисколько не удивило знание Анис Динос, одной из клана Хищных Клинков, о существовании фей. Видит Высокое Небо, может одна (один) из этих мерзавок сейчас и вовсе следила за их разговором.

– Нет, скорее, как Прекрасные Воительницы с Севера. Но бесполые.

– Бесполые Прекрасные Воительницы, – улыбнулась Анис. В другое время Хаджар бы назвал эту улыбку красивой, но не сейчас. Сейчас он просто курил и смотрел на небо. Он ждал гостя. – А чьего бога они посланники?

Хаджар поперхнулся дымом, еле слышно выругался и, вытряхнув пепел из трубки, замотал её в тряпку и убрал за пазуху. Во время несложной процедуры он старался не замечать легкой насмешки в глазах Анис. Не злой, доброй, но от того не менее обидной.

Забавно. Ей было от силы шестнадцать лет, а ему, как ни крути, но ближе к тридцати. Учитывая местные нравы, со всей смелостью можно было сказать, что она годилась ему в дочери.

Забавное чувство, но, от чего-то, не вызывающее ощущения неправильности происходящего. В конце концов время для истинных адептов идет совсем иначе, нежели для смертных.

Что смертному день – адепту месяц. Что адепту месяц – Бессмертному год.

– В смысле – чьего?

– Ну, ты сказал, что ангелы – это посланники бога, но не сказал какого именно. Если воительницы, то, – Анис задумалась. Она, при этом, весьма забавно и мило стучала пальчиком по подбородку. – Дергера?

В этот момент она не выглядела могучим воином, способным с легкостью отправить Хаджара к праотцам. Скорее, простой девушкой. Такой, какой великое множество среди бесчисленных городов смертных. Вот только отчего-то Хаджар не мог оторвать от неё взгляда.

Убежал себя, что видит в отражении её глаз далекие звезды.

– Ангелы, как посланники бога войны, – улыбнулся Хаджар. – В этом есть что-то философское.

– Если не Дергера, то может Гаруна? Бога-кузнеца?

– А почему именно бога-кузнеца?

Анис улыбнулась той непонятной улыбкой, которой умеют улыбаться лишь женщины. Той улыбкой, которая сводит мужчин с ума, заставляя их воображать то, чего нет и быть не может.

Не дождавшись ответа, Хаджар добавил:

– Этот бог, он не один из многих, он в принципе – один. Во многих лицах.

Она сняла с плеча лук и положила стрелу в лоно, аккуратно подперев её указательным пальцем. Она оттянула тетиву и прикрыла левый глаз. В этот момент Хаджар подумал, как бы прекрасно она, с её милыми веснушками, выглядела бы будь это день.

Стрела, выпущенная без капли энергии, пропела в воздухе. Прозвучал короткий писк и, прямо на лету, к дереву оказался пришпилен небольшой заяц.

Анис, вытащив нож из маленьких ножен, подошла к добыче и оборвала страдания пушистого. Попутно она прочитала молитву на незнакомом Хаджару языке. Это немало удивило Дархана, так как в мире было мало языков и наречий, которые бы он не слышал за годы своего путешествия.

– Это язык моих предков, – пояснила Анис, вытирая нож и стрелу о траву. – Когда-то давно мы пришли из очень далеких земель. Земель, в которых жили гиганты, для которых моря – озера, а реки – ручьи. Мы не могли там выжить и потом двинулись на восток, пока не пришли сюда. Мы, вместе с другими шестью семьями, помогли царскому роду небольшого государства в войне… затем в следующей, а потом и в той, что последовала за ней.

Хаджар понял, что ему рассказывают столь древнюю историю, что вряд ли записи о ней можно было отыскать в библиотеке Башни Сокровищ. Или вообще – где-либо в свободном доступе.

Вряд ли императорская семья захочет, чтобы кто-то лишний раз вспоминал их скромные корни. В то время, ка по землям ходили легенды, что они произошли от фениксов, драконов, крылатых тигров или еще каких благородных существ, на деле они были простыми людьми.

– Иногда мне кажется, – Анис повернулась на запад. – что эти земли зовут меня. Что где-то там, за горизонтом, находиться моя настоящая родина, которая ждет меня. В такие минуты мне всегда хочется отправиться в путешествие и…

Внезапно Анис осеклась и поднялась на ноги. Её лицо посуровело, а взгляд из теплого изумрудного обернулся холодным камнем.

– Прости, младший ученик, в такие ночи разум адепта подвержен смуте.

Подвесив кролика за ноги, она развернулась и пошла в сторону лагеря и шатра своего “милорда”, а по совместительству – брата. Как там такое получилось, Хаджар не знал.

Он проводил её взглядом. На самой кромке опушки она остановилось и, не оборачиваясь, обронила:

– Если бог, которому служат ангелы, действительно один, то ему, наверное, очень одиноко.

Хаджар кивнул.

– Именно поэтому, он придумал дьявола, – согласился Хаджар. – чтобы не скучать.

Анис, постояв немного, ушла.

Хаджар продолжил смотреть на звезды. Такие ночи действительно приносили смуту в разум адептов, которые намного тоньше, нежели смертные, чувствовали мир.

Через минуту из той же тьмы вышел Эйнен.

– Никогда не слышал этой истории, – сказал он, вставая рядом с другом.

– Вспомнилось, – как бы невзначай отмахнулся Хаджар. – надо же было её как-то прогнать. Ты все проверил?

– Все, – кивнул островитянин и взмахнул рукой. Следом за его жестом на краю опушке вспыхнули высеченные на деревьях магические руны. Лысый в Подземном Городе время даром не терял и успел поднатореть в истинном пути развития. – Этого хватит до рассвета. Ночь – мое время.

От рун потянулись густые нити теней. Они сплетались вокруг опушки, создавая непроницаемый купол тьмы. Внутри него все так же светили звезды, а вот снаружи казалось, что это такая лесная чащоба, что и ходить туда не стоит. Настолько там было темно.

– Тогда будем жда…

– Обычно говорят, что ночь – это, все же, мое время, – прошелестело, казалось, отовсюду.

Как выяснилось, долго ждать гостя не пришлось.

Он пришел.

Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров вновь явился в этот мир.

Глава 463

Хельмер выглядел точно так же, как и в прошлую их встречу. Он шел вальяжной походкой по лесной опушке. Его ноги не касались травы и, казалось, что он и вовсе парит над неё.

За ним стелился едкий, серый туман. Болтались края изорванного плаща. В них явно проглядывались очертания хищных морд и ярких, алых глаз. Один такой лоскут сжимал маленькую масляную лампу.

Её тусклый свет выхватывал из тьмы сотни тысяч маленьких комочков, бегущих у ног демона. Теперь Хаджар, ставший в разы сильнее, чем при их первой встречи, смог определить, чем являлись эти твари.

Имя Хельмера, вернее – его прозвище, “Повелитель Ночных Кошмаров” целиком и полностью оправдывало себя. Ибо каждый из этих комочков являлся олицетворением чего-то страха. Такой концентрированный, наполненный жуткой мощью, что мог являться в реальность, дабы следовать по пятам за своим хозяином.

Хаджар не сомневался, что пожелай Хельмер и его армия кошмаров смогла бы уничтожить весь Даанатан.

Это чудовище чье лицо наполовину скрывала простецкая, широкополая шляпа, обладал силой, куда большей, нежели Бессмертный, встреченный Хаджаром в Море Песка.

– Кажется, в прошлый раз у тебя было побольше волос, – Хельмер, сжимая в руках истекающую силой, оранжевую сферу уселся напротив Хаджара. Прямо так – просто приземлился на воздух, а тот держал его, будто добротный стул. – Да и разрез глаз был пошире. И еще от тебя не так сильно пасло рыбой. Видят боги, я не понимаю, что произошло с твоим другом, Северный Ветер! Я видел вас двоих совсем недавно.

Хаджар не понимал, специально ли Хельмер делает из себя идиота или действительно не отличает Неро от Эйнена. Хотя, если подумать, то куда более вероятен был второй сценарий развития событий.

Демон жил на этом свете так долго, что для него почти десяток лет могли пролететь так же незаметно, как для Хаджара десять минут.

– Это Эйнен с Островов, – представил Хаджар товарища. – А это Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров. Эмиссар Императора Демонов.

– Он предпочитает, чтобы его называли князем, – небрежно отмахнулся Хельмер. – значит, твой предыдущий напарник не дожил до нашей второй встречи? Ну, бывает. Как говорится – на все воля небесного магистрата. Хотя, за звонкую монетку, они всегда готовы кому-то продлить срок жизни, а кому-то подсократить. Но, признаю, этот мне нравится больше. Молчит, не сквернословит, и глаза любопытные. Как тебе моя внешность, кстати, рыбак?

Хаджар только теперь обратил внимание на Эйнена. Сперва он думал, что товарищ молчит, потому как пытается осознать происходящее, но оказалось… Оказалось, что бесстрашный товарищ был напуган до такого состояния, что просто оцепенел. По его лицу катились крупные градины пота, а рубашка прилипла к телу.

Проклятье, что же видели его глаза?!

– Ладно, ладно, – Хельмер замаха руками. – Я прикроюсь. Приличия, знаете ли, и мне знакомы.

Хаджар понятия не имел, что сделал демон, но Эйнен облегченно выдохнул и принял более расслабленную позу

– В прошлый раз и ты был менее разговорчив, – Хаджар банально бравировал, но отчего-то был уверен, что за такое, граничащее с хамством, поведение, тварь ничего ему не сделает.

– Ах да, я так и не успел извиниться, – при наличествующий шляпе, Хельмер снял “воображаемую”. - в прошлый раз обстоятельства заставили поторопиться. Да и настроение у меня было не из лучших. Не очень приятно, когда у тебя из подноса, какой-то жалкий мешок костей и мяса, ворует весьма драгоценную штуку.

Непонятно откуда в руках Хельмера взялась зубочистка. Нет, не сделанная из костей младенца, да и вообще – обычная деревяшка. Вот только силы в этой деревяшке было столько, что меч Анис нервно шатался в сторонке. Шатался даже активнее, чем Эйнен недавно.

– Любимая зубочистка, – Хельмер повертел её в руках. – во время войны отщипнул от Древа Жизни. От очень старого Древа Жизни.

На последние слова демон сделал недвусмысленное ударение и продолжил играться щепкой. Хотя теперь называть этот артефакт простой “щепкой” язык не очень-то и поворачивался.

– Но куда больше меня интересует, – продолжил демон. – почему ты так покорно ждал меня, Северный Ветер? Или что, дядька Хельмер уже годится лишь для детских страшилок?

На этой фразе края плаща демона зашевелились активнее прежнего, а их “пасти” ощерились кровавыми клыками. Хаджар понятия не имел, было ли это частью тела демона или каким-то чудовищным артефактом, потому как не мог пробиться сквозь ауру Хельмера, чтобы “прощупать” энергию.

Что наводило на мысль – щепку от Дерева Жизни, которое древнее чудовище назвало старым, Хельмер сам позволил “оценить”.

– Я хочу предложить сделку?

– Сделку?! – демон едва не запрыгал от радости. – Ох, как же я люблю сделки. Но ты ведь наверняка это знаешь, иначе бы не стал и предлагать.

Эйнен, осмелев настолько, что смог двигаться, предостерегающе положил руку на плечо другу. За это он удостоился от Хельмера угрожающего взгляда. Но на этот раз островитянина не проняло, и он только крепче сжал ладонь.

– Сделки с демонами до добра не доводят, – прохрипел он. – я видел его истинную сущность, друг мой. Человеком он лишь прикидывается. Этот… это чудовище не из нашего мира.

– Из нашего, из нашего, – закивал Хельмер. – я куда более из нашего, нежели вы оба вместе взятые. Я ходил по этим землям еще в те времена, когда предки ваших предков не вынырнули из Реки Мира, – казалось, что фраза Эйнена задела Хельмера, но он тут же вновь принял свой расхлябанный, слегка насмешливый образ. – К тому же сделки с богами тоже до добра не доводят. Они, знаете ли, слово свое держать не привыкли. Но с ними все равно, почему-то, постоянно спешат лечь в одну постель. Как в прямом, так и в переносном смысле. Столько полу-божков по земле бродит – изводить замучаешься. Нет, мы конечно стараемся, да и политика Хозяина радует душу, ну или что у нас там вместо неё. Знаете – за каждого полубожка, полдник вне очереди. А за бога – двойная пайка на ужин. Сказка, а не жизнь!

И Хельмер, отсмеявшись своей шутке (если это, конечно, была шутка), достал прямо из воздуха бутылку вина. Вернее – кувшин с вином, горлышко которого было скреплено простой сургучной печатью.

Край его живого плаща хищной пастью стянул эту печать и демон, разом, осушил содержимое емкости до дна. Вытерев губы ладонью, он резко швырнул кувшин об дерево.

– Никогда не нравилась эта поделка, – сказал он, наблюдая за тем, как глиняные черепки исчезают в призванном им тумане. – так в чем заключается твоя сделка, Северный Ветер?

Хаджар вытащил из кармана завернутый в ткань осколок красного камня. Намного меньшего размера нежели тот, за которым Хельмер явился в Лидус, но и цену Хаджар запрашивал не такую большую.

– В обмен на это, – он положил осколок, пышущий странной энергией, на землю. – ты расскажешь мне все, что знаешь, об этом.

Хаджар легким усилием воли призвал в реальность Черный Клинок. Стоило Хельмеру только взглянуть на меч, как из-под шляпы выглянул, сияющий желтым, глаз.

– И скажи же мне, Северный Ветер, почему я не должен убить тебя на месте? Так я смогу забрать камень, уничтожить, как я теперь вижу, потомка Врага. Ты знаешь, возможно за тебя, я получу даже не двойную, а десятерную пайку на ужин.

– Потому что с нашей прошлой встречи, демон, минули годы. Может это простая вспышка для тебя, но для меня – срок. И я ни за что не поверю, что в тот день, ты не понял, чьей я крови. И если не убил тогда, то не станешь и сейчас.

Долю мгновения желтый глаз Повелителя Ночных Кошмаров, казалось, вглядывался в саму душу Хаджара. А затем чудовище вновь рассмеялось.

– Ты мне его напоминаешь, малец.

– Ты знал Черного Генерала? – Хаджар, в удивлении, отозвал свой меч.

– Так его назвали боги, – скривился Хельмер. – мы же дали ему другое имя. Мы называли твоего предка тем, кто принес с собой северный ветер. Мы звали его Дарханом.

Хаджару показалось, что он услышал резкое, режущее слух воронье карканье.

Глава 464

– Это было очень давно, – начал свой рассказ Хельмер. – так давно, что не вспомнят ни звезды, ни вода, ни ветер. В те времена, я был молод, а он – Дархан, первый своего имени, был глубоким стариком. В прямом смысле этого слова. Когда он прошел через Врата Демонов и оказался в Стране Ночи, то выглядел как высушенный старец.

Хаджар внимательно слушал рассказ того, кто помнил еще времена, когда не существовало морей, которые сейчас омывали Северо-Восток Дарнаса. А эти моря, откуда пришел Эйнен, считались самой древней из территорий на многие миллионы километров вокруг.

Демон достал из воздуха еще один кувшин и продолжил пить.

– Мы встретили его так же, как и встретили бы любого смертного…

– Попытались убить, – кивнул Хаджар.

– Разумеется, – развел руками Хельмер. – в конечном счете, мы весьма замкнутое в себе сообщество. Гостей не очень любим.

– Только если сами приходите, – прорычал Эйнен.

Неужели и у островитянина была какая-то своя история с “потомками хаоса”, как их называли в самых старых сказках. Хельмер смерил лысого насмешливым взглядом (насколько может быть насмешливым блеск золота в пустых глазницах), но проигнорировал.

– Зачем он пришел к вам? – Хаджар выглядел вцепившимся в кусок мяса, оголодавшим псом. И видит Высокое Небо, он не собирался его отпускать! – Черный Ген… Дархан ведь был богом! Если я ничего не путаю, вы с ними заклятые враги.

– Враги, – фыркнул Хельмер. – враги – это слишком нежное слово, чтобы описать наши отношения. Если хочешь, можешь спросить у своего маленького надсмотрщика.

Демон указал за спину Хаджару. Тот обернулся и увидел, как маленькие комочки ужасов и страхов, следовавших всюду за хозяином, рвут на части трепыхающуюся фею. Её маленькая шпажка, вместе с отгрызенной рукой, валялись где-то в стороне, а траву заливала мерцающая серебром кровь.

– Ну или не спросишь, – вздохнул Хельмер и неопределенно помахал рукой в воздухе. – Миллионы лет пытаюсь научить их манерам, но бестолку. У страха, знаете ли, велики не только глаза, но еще и самомнение. Непослушные засранцы!

После выкрика Хельмера, ночные кошмары засуетились и с писком бросились в рассыпную. На траве, слегка подергиваясь, осталось лежать обезображенное тело некогда прекрасной феи.

– Значит обойдемся без мнения третьей стороны, – констатировал Хельмер. – Отвечая на твой вопрос – Дархан никогда не был богом. Скорее очень старым, очень могущественным древним духом. Боги наделили его силой, сравнимой с их собственной, но не более того. Впрочем, для таких как вы, разница, пожалуй, не видна.

Хаджар не мог сказать, что понимает хотя бы половину слов собеседника, но и меньшая их часть уже была больше, нежели бы он смог добыть во всех библиотеках Дарнаса вместе взятых.

– Итак, побитый и клейменый, он приполз в Страну Ночи. Признаться, мы не сразу рассмотрели в нем кого-то стоящего. А за это знание, что к нам явился сам опальный Черный Генерал, заплатили жизнями миллионы моих сородичей. Кто же мог знать, что старик так лихо размахивает мечом!

– Погоди… ты сказал – опальный?

– Все так, – кивнул Хельмер. – что-то они там не поделили в Яшмовом Дворце. Уж не знаю, что, но Дергер и его преданный пес и правая рука – Черный Генерал, бились так, что небеса тряслись. Многие народы исчезли в тех катаклизмах, что создал на земле их поединок.

Хаджар не стал озвучивать вертящийся на языке вопрос – за что могли сражаться такие существа, как Бог Войны и его самый преданный из генералов. И, по совместительству, самый могущественный.

– В итоге, Дархан сильно ранил Дергера. Ну тот сразу же, как и бывает с задирами, стал звать папочку. Яшмовый Императора, разумеется, сам не явился, а выслал одного из своих эмиссаров. Ну тот и объяснил Дархану как глубоко тот заблуждался в своих точках зрения. Заодно, вроде, какой-то народ к праотцам отправил. У них еще город такой забавный был – в небе летал.

Хаджар нахмурился. Странная картина вырисовывалась. Если Хельмер говорил о Городе Магов, то видение, которое подарила Хаджар Тень последнего мага не очень сочеталась с рассказом.

То существо в золотом, что почти уничтожило самого Черного Генерала, явно пылало жаждой местью. Такой, какую не мог испытывать простой эмиссар – читай, посланное хозяином орудие возмездия.

Будто почувствовав скепсис Хаджара, демон опять замахал руками. Делал он это очень комично и почти неловко. Как будто древняя тварь хоть что-то могла делать неловко…

Позер.

– На истинность не претендую, – тут же открестился от всех вопросов Повелитель Ночных Кошмаров. – рассказываю только то, что услышал сам от Дархана. И да – мы знали друг друга лично. Настолько, насколько могут знать друг друга соседи. Особой дружбой наши отношения не отличались. Просто, какое-то время, мы оба служили одному Хозяину.

Глаза Хаджара округлились.

– Дархан служил Императору Демонов?

– Князю, – устало поправил Хельмер. – но не важно. Да, служил разумеется! Уж в какую цену обошлась Императору эта служба – понятия не имею. В такие высокие планы меня, простого курьера страхов, не посвящали. Знаю только, что служба эта вышла боком им обоим. Что-то они, как и с Дергером, не поделили и, Дархан, перебив половину населения Страны Ночи и тяжело ранив Князя, скрылся в Мире Духов.

Хаджар с Эйненом переглянулись. На их глазах оживала очередная детская сказка – Мир, Высокое Небо, Духов! Там, где обитают духи, когда не ходят среди живых! Легендарное местечко, где герои прошлого либо находили, либо создавали самые невероятные артефакты и техники пути развития!

– За это, – заканчивал свой рассказ Хельмер. – его назначили посмертным врагом нашего народа. Не даром же его предсмертным именем стало Враг Всего. Тяжелый он был на характер. Ни с кем ужиться не мог. Весь мир против себя настроил.

Хаджар нутром чувствовал, что Хельмер ему откровенно лжет ну ли не договаривает, но никак не мог понять, что именно. Проклятье! Демон сейчас мог сказать, что Дархан подрабатывал коновалом у Зубной Феи, а Хаджар никак не смог бы проверить эту информацию.

Такие древние знания могли храниться лишь в одном месте – земле Бессмертных. Но как туда попасть, этот вопрос едва ли проще задачи оказаться на Седьмом Небе – обители богов.

– А теперь, потомок Дархана и рода Лазурного Облака, – одной этой ремаркой, Хельмер продемонстрировал, что знает о Хаджара куда больше, нежели хотел бы последний. – поговорим о цене.

– Но мы ведь…

– А, ты об этом? – Хельмер, перебив собеседника, указал на осколок красного камня. – если честно, это была моя плата за другую сделку. Или ты думаешь, Айан Гор сам смог добыть Манускрипт Бога Грома и научиться им пользоваться?

С этими словами демон взмахом руки испарил осколок алого камня.

– Сама судьба, будь она не ладна, сводит нас вместе, Хаджар Дархан, – улыбка Хельмера стала отвратительно довольной. Скорее даже – самодовольной. – Хозяин отправил меня в Даанатан с одним небольшим заданием. Увы, сам я, по понятным причинам, вмешиваться в жизнь людей напрямую не могу. Именно поэтому действовал через Айана, которого ты, малец, так некстати зарубил. Идиотом, к тому же, алчным, он был еще тем, но исполнительным. Я б его неплохо подготовил…

Хельмер замолчал в ожидании. Он буквально заставлял Хаджара, скрипя зубами, спросить:

– Подготовить к чему?

– К турниру, конечно! Хозяин чувствует, что на Турнире Двенадцати в Даанатане, через несколько лет, произойдет что-то, что может угрожать нашему Параду Демонов. И, к тому же, это напрямую связано с домом Тарез. Мутные ребятки. Тысячами лет мне глаза мозолили. От того и не люблю я Дарнас, что здесь все опутано их сетями. Как паучьими. А я, знаешь ли, терпеть пауков не могу!

– И что же ты от меня хочешь?

Они опять играли в гляделки. Хаджар бы описал какого это – играть в гляделки с древним ужасом, который щелчком пальцев мог уничтожить весь Даанатан, но не смог подобрать нужных слов для описания.

Если кто-то, когда-то, играл в гляделки с Дьяволом, то, возможно, ощущал одну тысячную эмоций, одолевавших Хаджара.

– Да я и сам не знаю, – засмеялся Хельмер. – будь у меня четкие указания от Хозяина, я бы пережил наказание Реки Мира, но уничтожил весь дом Тарез. А так – будущее туманно и изменчиво. Так что цена моя проста, малец, тебе нужно принять участие в Турнире Двенадцати. Ты бы это, поверь мне, и без моего вмешательства сделал бы. Но теперь будешь знать, что в какой-то прекрасный момент я могу явиться и истребовать свою цену за наш небольшой диалог.

Туман постепенно окутывал Хельмере. Он терялся в нем. Его присутствия становилось неясным и нечетким. Перед тем как совсем исчезнуть, он прошептал:

– А ты меч кормить не пробовал? А то исхудал он у тебя. Бедняжка.

На опушке остались лишь двое. Хаджар и Эйнен. Ну а еще, позади них, ветер трепыхал сломанные крылья трупа маленькой феи.

Глава 465

После того, как ушел Хельмер, Хаджар, прокашлявшись, схватился за грудь. На ней, путь и заживала, но все еще болела рана, оставленная ударом молний Айан Гора. Больше, чем в чем-либо другом, Хаджар сейчас нуждался в новой, сильной технике укрепления плоти.

Без неё он вряд ли сможет на равных биться с адептами, выросшими даже не в одном из семи “столпов империи”, а просто в состоятельных семьях столицы и окрестных городов.

– Все в порядке, друг мой? – немного обеспокоенно спросил Эйнен.

– Насколько может быть в порядке, после того, как по тебе врежут техникой уровня Неба.

Не без помощи товарища, Хаджар поднялся на ноги и, вновь призывая Черный Клинок в реальность, подошел к трупу феи. Он не доверял словам Хельмера, так как чувствовал – демон обманывает его.

Да, тот смысл, что вкладывали на Земле в понятие “демон”, сильно отличалось от местной действительности. Но помимо весьма жуткого внешнего вида, родства с богами (в этом мире – во множественном числе) и чудовищной силой, они имели и четвертое сходство.

Какие бы сказки с их участием не слушал Хаджар, они везде обманывали людей. Никогда не врали в открытую, но оставались мастерами недосказанности и полуправды.

Они врали, не говоря не единого неправдивого слова, так искусно, что любой базарный шарлатан удавился бы от зависти.

Что имел ввиду Хельмер под предложением “покормить меч”, можно было догадываться. Вот только после встречи с Древом Жизни, предсказавшем Хаджару погибель от того, кто не был рожден, он понял, что размышлять над такими фразами не имеет никакого смысла.

Чем дольше пытаешься вникнуть в их истинную суть, тем сильнее запутаешься в лабиринте собственных догадок. Так что, подойдя к телу посланника богов, Хаджар коснулся его кончиком клинка.

Подождав с минуту, он сперва решил, что Хельмер неудачно подшутил над ним, но затем решил попробовать еще один способ.

Прикрыв глаза, он мысленно обратился к Черному Клинку. Тот сперва “молчал”, но Хаджар не терял веры в то, что меч, который он держал в руках, был не самым обычным клинком. Хотя бы просто потому, что он хранился внутри его собственной души и, не будучи телесным объектом, обладал мощью артефакта уровня Духа.

Увеличивая напор потока мыслей, он будто бы пытался пробиться сквозь плотную стену, окружавшую “ядро” сущности Черного Клинка. Он бы бросил эту затею, как бредовую и лишенную всяческого смысла, если бы не чувствовал, как стена постепенно поддается. Она проседала, деформировалась, трескалась и рвалась под давлением чудовищно крепкой и острой воли Хаджара.

Он буквально буравил и сверлил стоявшую на пути преграду. В конечном счете, собрав духовные силы воедино, он отправил их в мощном, подобном удару меча, выпаде.

Стена не рухнула и не исчезла, но в ней появилось миниатюрное сквозное отверстие. Именно в него, извиваясь ужом, вилась нить сознания Хаджара. Она коснулась ядра Черного Клинка и предложила ему “поесть”.

Все это было даже не на уровне мыслей, а чем-то более простом и, в то же время, глубоком. На уровне подсознательных образов и желаний.

– Великая Черепаха, – Эйнен осенил себя священным знаком религии своего народа и отшатнулся в сторону.

Меч в руках Хаджара завибрировал и пришел в движение. Он, будто голодный зверь, но недавно проснувшийся зверь, лениво потянулся, а затем “принюхался” к добыче.

Он лезвия отделилось несколько жгутов тумана. Они приблизились к телу феи. Опутали её плотным коконом, а затем, недовольно “фыркнув”, втянулись обратно. В сознании Хаджара всплыл образ недовольного зверя, которого разбудили не затем, чтобы накормить, а чтобы поиздеваться.

– Выглядело это более, чем жутко, – констатировал Эйнен.

Хаджар пожал плечами и задумался. Получается, в этом случае Хельмер его не обманул. Меч действительно мог… есть, вот только что именно он принимал в пищу оставалось загадкой.

– Надо подумать, – Хаджар уселся на пень и подпер подбородок рукой.

Хельмер, пусть и демон, но, видимо, не чужд понятию чести. В конце концов, он целыми эпохами верой и правдой служил своего господину – Императору, ну или Князю Демонов.

Один факт подобной верности и преданности заставлял Хаджара уважать Повелителя Ночных Кошмаров. Да, разумеется, демоны считались первоначальными врагами человечества и богов, но кто сказал, что нельзя уважать врага?

Хельмер не стал бы давать подобного совета, если бы думал, что он бесполезен. К тому же теперь в интересах демона было то, чтобы Хаджар вскоре стал несколько сильнее. Для участия в турнире Двенадцати требовалось обладать жетоном ученика Внутреннего круга. Без выполнения данного требования, Хаджара и близко не подпустят к регистрации.

– Знаешь, мой лысый друг, я сильно сомневаюсь, что такое существо, как Хельмер, мог “случайно” потерять контроль над своими Кошмарами и прибить фею.

Эйнен пожал плечами.

– Признаюсь, мой варварский друг, я был слишком напуган, чтобы следить за происходящем. Видит Великая Черепаха, когда у меня появятся дети, мне не придется выдумывать им страшилки. Просто расскажу об этой ночи.

Хаджар понял, что от островитянина в этой ситуации помощи не дождешься. Хотя, он и так уже сделал все, что мог и требовать большего было бы бесчестно.

– Он специально прикончил фею, – задумался Хаджар. – и сделал это именно для Черного Клинка, но ведь меч не…

И тут Хаджара осенило. Вернее, не столько осенило, сколько он припомнил слова Духа Курхадана о том, что из тела посланницы небес может получиться отличный Камень Энергии. А еще то, что такие камни использовались при создании артефактов уровня Императорский и выше.

– Чем демоне не шутит, – улыбнулся Хаджар.

Он достал из-за пазухи два Камня Энергии, которые достались ему после помощи Доре в Лесу Теней. Поразмыслив немного, один из них (тот, что покрупнее) он убрал обратно.

Положив тот, что поменьше, на землю, Хаджар коснулся его мечом и вновь отправил мысль “ешь”. От клинка из черного тумана вновь отделилось несколько жгутов. Они, обернув коконом черных нитей Камень Энергии, некоторое время держали его в своем тесном плену.

Хаджар уже ожидал очередного провала, как вдруг почувствовал поток энергии. Направленный не в него самого, а в меч! Это было какое-то чуждое ощущение, как если бы не просто кормил с руки зверя, а чувствовал, как этот зверь поглощает, переваривает и усваивает пищу.

Черный жгуты буквально высасывали силу из Камня Энергии. Тот становился все меньше и меньше, пока и вовсе не исчез внутри черного тумана. Когда артефакт полностью пропал, жгуты втянулись обратно в клинок.

На мгновение на вырубке повисла тишина.

– Ты уверен, что подобная… подобное… вот, в общем, это все – нормально для Зова? – Хаджар ошарашенно смотрел на меч.

– Я не уверен, что этот клинок в принципе часть твоего зова, – покачал головой Эйнен.

– Почему?

– Потому что невозможно призвать лишь часть наследия, – как о чем-то очевидном (что, если подумать, таковым и являлось) говорил островитянин. – а в данный момент я не вижу на тебе твоего плаща.

Хаджар не стал спорить.

– Знаешь, если Враг действительно был древним духом, а ты его потомок, то…

– Не продолжай, – перебил Хаджар.

Ему было ясно в какую сторону клонил Эйнен. Если у эльфов Марнилов осталась частичка их духа-предка, то тоже самое могло произойти и с родом Дюранов, в который влилась кровь драконов Лазурного Облака.

– Но почему я не могу тогда всегда поддерживать клинок в реальности?

Эйнен задумался. Он ходил вокруг друга и разглядывал его так, как обычно на ярмарках смотрят на диковинных тварей.

– Может для этого нужно стать Рыцарем Духа? – предположил островитянин. – А может это как-то связано с твоим предком-драконом. А может Марнил нас обманула. Хаджар, друг мой, не думаю, что этот вопрос, который мы сможем решить, стоя на лесной опушке посреди ночи.

– Твоя правда, – согласился Хаджар.

Он прислушался к мечу и почувствовал, как тот столь на малую толику, но сильнее. Решительно достав из-за пазухи второй камень, он и его скормил прожорливому мечу.

– Надеюсь, мне не придется скормить тебе сотню таких, чтобы ты сравнялся с артефактами уровня Неба, – с этими словами Хаджар отозвал клинок.

Эйнен, убедившись в том, что за ними никто не следит, снял свое заклинание-печать и они вернулись в лагерь.

Глава 466

Весь следующий день Хаджар провел в попытках заговорить с Анис, но девушка, кажется, делала вид, что ночью между ними ничего не произошло. Хотя, если подумать, то так оно и было. И все же Хаджару казалось, что не имелось никакого смысла отрицать очевидный факт, что Анис тоже влекло к нему.

Иначе как еще объяснить почему в тот вечер она снизошли до общения с простым простолюдином. По меркам клана Хищных Клинов – даже очевидным талантом не наделенным.

– Не будь таким очевидным, – незаметно шепнула Дора, поправляя седло на Леголяде. – девушка должна чувствовать в мужчине какую-то загадку.

Хаджар скептически посмотрел на эльфийку. Та, поправляя волосы, откровенно улыбалась.

- “Проклятье!” – подумал Хаджар, видя “усмешку” Эйнена, который, для всех окружающих, вообще не обладал лицевой мимикой. – “Неужели почти в тридцать лет мне нужно выслушивать советы девочки еще с мужчиной не лежавшей”.

Но тут же Хаджар дал себе мысленную оплеуху. Высокомерие это не та черта, которая могла привести адепта к чему-либо хорошему. Так, если бы не гордость Тома Диноса и его желание показать “кто-тут-самый-главный”, то Хаджар бы сейчас стыдливо стучался в дверь праотцов.

Кстати о Диносе. Одетый в украшенные семейным гербом белые шелковые одежды, он, в данный момент, раздавал команды своим приближенным из числа полноправных учеников. Когда он успел ими обзавестись, учитывая, что всю ночь, по словам Доры, не вылезал из шатра – большая загадка.

Может в школе Святого Неба у всех семи кланов имелись свои слуги? Весьма удобная практика.

– Слушайте меня внимательно, – Том при помощи энергии усилил свой голос так, чтобы его мог услышать каждый из полутора тысяч собравшихся учеников. – Первобытный Гигант лишь начальных стадий, но это не значит, что нам будет с ним легко справиться. По своей силе он не уступит человеческим Безымянным, а поверьте мне, Безымянные это та сила, с которой только идиот не станет считаться.

Все согласно кивали, но даже несмотря на такие резкие слова, ни у кого в глазах не появилось ни тени сомнений или страха. Чтобы дойти до ступени истинного адепта требовалась сила воли и решимость, которой обладали лишь один на сто тысяч человек.

Чтобы, при этом, суметь стать настолько сильным, чтобы получить пусть и серебряный, но жетон школы Святого Неба… Что же, возможно лишь один на двести тысяч был способен на такое. Попасть, при этом, во временные рамки разрешенного возраста? В лучше случае – один на полмиллиона.

Неудивительно, что все собравшиеся здесь могли смело встретиться лицом к лицу с самой смертью и выдержать это столкновение с честью и достоинством.

– Все, кто силен в техниках внешней энергии, – это Том Динос так называл истинный путь развития. По-академически, если так можно выразиться. – Займете вторые позиции. Используйте ваши самые мощные заклинания и руны. Нам потребуется вся огневая мощь, на какую вы способны. Кэвин!

– Да, милорд, – вперед вышел высокий юноша лет четырнадцати. На его плече висела нашивка Хищных Клинков, дополненная иероглифом, обозначающим “служение”.

Динос передал ему какой-то свиток. За время скитаний с цирком уродцев Хаджар приобрел много полезных жизненных навыков. В том числе и чтение по губам. Разве что раньше он отдавал эту задачу на откуп нейросети, но пришлось поднатореть и самому.

– Формация Склепа Феникса, – прочитал Хаджар что шептал Динос. – используйте в начале битвы, чтобы ослабить тварь.

– Что говорят? – спросил Эйнен.

– Что-то о формации Склепа Феникса, – пожал плечами Хаджар.

Дора, сидевшая рядом, поперхнулась воздухом. Откашлявшись, она посмотрела на двух друзей.

– Вы серьезно? – спросила она.

– Максимально, – кивнул Хаджар.

– Великий Лес, – Дора, выдохнув, проверила наличие своего “складного” доспеха. – Это не самые приятные новости.

Эйнен вопросительно изогнул левую бровь. Хаджар даже удивился такому щедрому проявлению эмоций со стороны своего лысого друга.

– Вы хоть знаете, что такое формация?

В этот момент Динос продолжал распинаться на тему того, что всем следует быть предельно осторожными. Так же напомнил об условии дележки добычи. В общем и целом, пока ничего полезного не сообщал.

– Формация, – Дора явно держалась, чтобы не закатить. – это способ совместного применения техник. Как внутренней, так и внешней энергий. Может усилить многократного конечного адепта, который и сформирует технику. А Склеп Феникса это техника-заклинание, которое сжигает воздух в радиусе сорока метров.

Теперь сглотнули и Хаджар с Эйненом. Если Склеп Феникса применят в формации хотя бы сто Небесных Солдат, то смогут, на короткий срок, создать самое настоящее инферно.

– Гиганта, если они справятся и все сделают верно, это сильно ранит, но вот те, кто окажутся поблизости… Не думаю, что даже у меня хватит сил выстоять под ударом формации сотни адептов.

– Но почему он никому другому не говорит?

– Потому что Первобытные монстры обладают интеллектом, сравнимым с человеческим, – напомнил Эйнен. – тварь наверняка почувствует, если её захотят заманить в ловушку.

Хаджар еще раз посмотрел на Тома Диноса. Тот как раз перешел к вдохновляющей речи о том, что все они стараются ради общего блага и каждый уйдет в выигрыше.

Ну да, разумеется, за исключением тех, кого Динос заранее списал в начинку для своей ловушки.

– К тому же, даже если кто, как и вы, догадается, другим не расскажут, – добавила Марнил. – чем меньше выживших – тем больше конечная награда. Да и, если честно, нет никаких сомнений в том, что без этой формации даже собери мы пять тысяч – у нас нет и шанса.

Хаджар обвел взглядом собравшихся адептов. Многим еще не было и двадцати. Кто-то, может, вообще впервые выбрался из стен школы Святого Неба. Были и такие, кто жил на содержание своей семье – менял монеты на очки Славы и покупал техники.

Странно, но он не чувствовал за собой никакой необходимости в помощи им. Не только потому, что каждый из этих адептов даже бровь не повел бы, узнай что Хаджара с Эйненом подготовили в качестве “жертвоприношения” на алтарь победы, а просто потому… Потому что они не были с ним, не были его людьми, он за них не нес ни капли ответственности.

Каждого из адептов ждала собственная дорога к вершине пути развития. И главная философия на этой дороге – “спасение утопающих, дело рук самих утопающих”. И пусть это звучало цинично и, отчасти, бесчестно, но такова была истина мира боевых исскуств.

Заботься о себе и о своих ближних, о других – по мере возможностей и желания.

У Хаджара, на данный момент, не присутствовало ни одного, ни другого.

– Сразу хочу предупредить, – Динос перешел к заключительной части своей речи. – новость о том, что мы охотимся в Долине Болот за первобытным гигантом наверняка разошлась по всем окрестностям. Я не удивлюсь, если на Имперском Тракте нас будут поджидать ученики школ Талой Воды и Быстрой Мечта. Так что не думайте, что на битве с Гигантом все закончится!

Несмотря на то, что адептам предстояла смертельно опасная схватка с тварью безумной силы, они воинственным гулом привествовали слова о учениках других школ.

Такова натура живущих в мире боевых искусств – им всегда нужен враг или соперник. Иначе многие просто не видят смысла в дальнейшем развитии. А возможность подраться с учениками соперничающих школ – всегда в радость. За жетоны школ Талой Воды и Быстрой Мечты можно было получить приличное количество Очков Славы!

– Отправляемся, – махнул рукой Динос.

И полторы тысячи адептов, большинство верхом на Леголядях, выдвинулись следом за Диносами и их слугами. Дальнейший путь занял не дольше восьми часов, что для адептов срок настолько незначительный, что не стоит упоминания.

Оказавшись перед высокими холмами, у подножия которых топь сменялась очередным болотом, Том достал из пространственного артефакта какую-то безделушку в виде миниатюрного рога.

Надломив его, он приказал всем ждать.

Сперва ничего не происходило и некоторые стали шептаться, что приманка не сработала, но вскоре земля слегка завибрировала. А затем и вовсе задрожала.

То, что показалось из-за холмов, повергло Хаджара в состоянии, близкое к шоку.

– Проклятье! – выругался он, мгновенно призывая в реальность Черный Клинок. – Это, Высокое Небо, и в правду гигант!

Глава 467

Эта тварь с зеленой кожей, опиралась(!) на холмы, перешагивая их своими “короткими” ногами. Вот только каждая из таких ног была в высоту не меньше двух сотен метров, а шириной в двадцать! Руки же гиганта были так огромны, что касались земли и волочились за огромными пятками.

Крупные мышцы, сами по себе, выглядели горными хребтами. Широченные предплечья могли легко вместить на себе два центральных проспекта столицы Лидуса. На огромных плечах – уместиться по две, небольших, приграничных крепости.

Тварь, высотой в шесть, а то и все семь, сотен метров, опустив лысый башку, медленно двигалась к отряду адептов. Вернее, это лишь выглядело медленно, потому как на деле каждым шагом она перемахивала такие расстояния, что страшно становилось.

– И как мы свалим эту дрянь?! – закричал Хаджар. Не от страха, а просто чтобы перекрыть поднявшийся над болотами гул.

Птицы с криками летали вокруг монстра. Земля дрожала так сильно, что некоторые Леголяди, в испуге. Сбрасывали своих ездаков и уносились прочь. Трясина в болотах выплескивалась на гребнях волн, поднимаемых исполинскими ступнями.

– Да он нас всех банально раздавит! – завопили где-то в отряде.

– Динос! Это чистое безумие!

– Надо уходить!

– Стоять! – рыкнул Том и обнажил клинок. – Не забывайте, что всех вас связывает клятва! Любой, кто вздумает бежать – узнает на собственной шкуре все ужасы участи клятвоотступника!

Народ побледнел. Некоторые видели в каких муках сгорают те, кто решил нарушить слово, скрепленное кровью и энергией. Уж лучше с честью погибнуть в попытке вырвать у судьбы очередной глоток воздуха, чем… так.

– В атаку! – Том пришпорил своего чешуйчатого монстра, похожего на медведя и бросился вперед. Следом за ним мчалась и Анис.

– Да задери меня мертвый демон!

– Пропади оно все!

– Я встречу праотцов с честью!

И сотни адептов ринулись следом. Они пришли сюда чтобы сражаться и победить, а не отступить и погибнуть в огне нарушенной клятвы. Хаджар с Эйненом мчались в первых рядах.

– БУКАШКИ! – прогремело где-то в небесах.

Тварь была так огромна, что, даже наклонившись, подпирала собой тяжелое небо. Это было впервые, после встречи с матерью Азреи, когда зверь умел разговаривать.

И, надо отдать должное, он действительно был не глуп. Видя перед собой ораву муравьев, которые, тем не менее, могли и ужалить, он не стал, как Динос, бросаться в лобовую.

Вместо этого, порождая воздушные волны такой силы, что те могли снести крепостную стену, Гигант замахнулся ногой и ударил ей о землю. Самое настоящее землетрясение прокатилось по окрестностям.

Огромные волны поднимались из болот и, с жадностью, захлестывали неуспевших увернуться адептов. Хаджар, видя перед собой девятиметровой вал, оттолкнулся от седла и, взмахнув Черным Клинком, разрубил волну на две части. Она смыла воинов по левую и правую руку от него, но не коснулась Эйнена с Дорой.

Приземлившись обратно на круп скачущей Леголяди, он помчался дальше.

Но землетрясение и волны были лишь частью проблемы. От удара Гиганта в небо полетели огромные камни. Будто валуны из стенобитных орудий они градом обрушивались на адептов. Каждый из таких “осколков” мог с легкость задавить нескольких адептов. Что они, весьма успешно, и делали.

– Я с ними разберусь! – выкрикнул Эйнен.

Как и его друг недавно, он выпрыгнул из седла и, в прыжке, обнажил лезвие своего шеста-копья. Применив излюбленную технику Скалистого Берега, он изрешетил два огромных земляных массива. Те опали на плечи скачущим мелкой щебенкой, за что островитянину оказались благодарны не только Хаджар с Дорой, но и остальные, кто пристроился им в хвост.

Лавируя между волнами и камнями, они мчались к правой ноге Гиганта. Тот уже замахивался второй для второй, куда более сильного удара, но было поздно. Большинство адептов успели вскочить ему на мизинец.

Звучит забавно, но Хаджар еще не видел мизинцев, которые были бы величиной с дерево! Оказавшись на ногте, он не сразу понял, что это действительно ноготь, а не горное плато. Ороговевшая кожа твари была крепка, словно камень.

– К шее! – скомандовал Динос.

Он применил какую-то технику передвижения, которая создала под его пятками два кинжальных лезвия. Он двигался на них так легко и быстро, как на коньках. Только рассекал Динос по воздуху!

Анис, мысленно коснувшись своего доспеха, “раскрыла” его. Все вокруг старались как можно быстрее покинуть опасный участок, а Хаджар, будто в замедленной съемке, смотрел на Анис.

Её сковал крепкий латный нагрудник, на руках и ногах – появился плотный, кожаный доспех. Изумрудно-золотое украшение с её волос исчезло и, будто по-волшебству, они собрались в крепкий пучок. Спустя мгновение, лицо Анис скрыл плотный шлем.

– Очнись! – Хаджара в плечо толкнул Эйнен.

Дора, тоже облачившись в доспехи, уже была где-то далеко впереди.

– Надо догонять! – кивнул Хаджар и они бросились наверх.

Бег по ноге гиганта оказался не таким уж и сложным мероприятием. То, что издалека выглядело как зеленая кожа, на деле оказалось субстанцией, чоень похожей на затвердевшую смолу. Покрытую глубокими трещинами, складывавшимися в сложный узор, крепкую настолько, что не было ни шанса её пробить простому адепту.

Буквально взлетая по этим трещинам, Хаджар с Эйненом сходу призвали наследие. Островитянин, будто покрытый радужной чешуей и Хаджар в его плаще и наплечниках из черного тумана, они уже вскоре догнали лидирующую группу из Диносов, Марнил и группы полноправных ученик и учеников внутреннего круга.

Около тысячи Небесных Солдат взбегало по ноге ярившегося Гиганта. Тот, вновь ударил по земле, обрушил всю ярость на несколько сотен неуспевших добраться до его мизинца.

Бедняги – у них не было ни шанса.

Всего одним движением Первобытный монстр отправил к праотцам как минимум сто пятьдесят Небесных Солдат. Те, кто шел по истинному пути развития, в данный момент должны были чувствовать себя благословенными самими небесами. Они стояли на пригорке в нескольких километрах от сражения. Но даже так – волны и землетрясение докатилось и до них.

– Слышит Великая Черепаха, я не хочу знать, что у него под повязкой!

Хаджар так и не понял, шутил Эйнен или нет, но в момент когда они перепрыгивали через канат, заменявший Гиганту тесемку на его набедренной повязке, до большинство, все же, невольно скосили взгляды в сторону.

– Великая Мать!

– Прекрасные Воительницы!

– Боги и Демоны!

– Великий Лес!

Со всех сторон послышались выкрики. Хаджар же лишь молча отвернулся и слегка побледнел. Такими темпами даже у южный племен Ласкана, людей с черной кожей, славных своей постельной доблестью, появились бы комплексы.

У демонова Гиганта под повязкой висело нечто, больше похожее на чудовищный стенобитный таран, нежели на мужское естество.

– Боги несправедливы, – вздохнули мужчины.

Многие из них подумали, что и без того темное небо почернело, но вскоре, в месте с гулом ветра и взревевшвем чувством опасности, до них дошло, что на них опускалась огромная пятерня монстра.

– В рассыпную! – выкрикнул Динос.

Хаджар, применяя шестую стойку “Меча Легкого Бриза”, наблюдал за тем, как длань гиганта обрушивается ему же на правый бок. Десятки адептов, чья скорость оставляла желать лучше, даже вскрикнуть не успели. Более тог – когда ладонь поднималась, то на теле Гиганта не осталось даже кровавых следов. Сила удара была такова, что она попросту испарила неудачливых Небесных Солдат.

– В атаку! – повторил Динос и народ с утроенным рвением бросился к шее. К самому уязвимому месту любого существа.

А где-то там, в нескольких километрах, сотни адептов уже начали готовить формацию Склепа Феникса.

Хаджар чувствовал, что начал очередную игру в салочки со смертью, но, видит Высокое Небо, это ему нравилось!

Глава 468

Проводив взглядом изломанные серебряные жетоны, Хаджар с горечью подумал о том, что что-то в его сознании, все же, повернулось. Он не испытывал ни малейшего отблеска жалости к бесславно погибшим девушкам и юношам, не видевшим и двадцатой весны.

Те сами выбрали свой путь – их никто не заставлял.

Но еще сильнее Хаджара напугал тот факт, что после их смерти у него промелькнула мысль о всех тех очках Славы, которые, по “договору”, отошли Тому Диносу. Не навсегда, конечно, очки погибших будут в конце разделены между выжившими участниками.

– Не зевай! – крикнул кто-то из толпы адептов.

Хаджар встряхнул головой и бросился дальше. Если абстрагироваться от того факта, что уже вторая ладонь Гиганта обрушилась им на головы, то казалось, что они просто взбираются по слишком крутому горному склону.

Ко второму удару ученики успели подготовиться и под исполинской ладонью не осталось ни одного жетона.

Миновав область предплечья, адепты, наконец, взобрались на плечо. Ощущения были сравнимы с теми, что испытываешь, стоя на горном пике. Сильный, холодный ветер игрался волосами и туманным плащом Хаджара. Тот, стоя на ключице гиганта, посмотрел вниз.

Тварь все еще ярилась. Она била ногами о землю, выплескивая болота на те клочки сухой земли, что когда-то там были. Теперь, правда, вместо них зияли страшные раны – трещины шириной в длину меча, а глубиной такой, что вода и трясина проливались в них безудержными водопадами.

– К шее! – выкрикнул Динос.

На манер полководца он вытянул перед собой клинок и указал им на длинный шрам, пересекающий правую сторону холма, который, на самом деле, являлся шеей монстра. Видимо, Динос не был первым, кто собирался прикончить монстра. Правда, предшественникам младшего наследника дома Хищных Клинков не очень повезло в их начинании.

Хаджар уже было растворился в шестой стойке “Меча Легкого Бриза”, но внезапно понял, что его что-то крепко держит за ногу. Скосив взгляд ниже, Хаджар увидел зеленую мускулистую лапу. Она вылезла прямо из камня-кожи Гиганта. По форме и цвету один в один и с рукой самого монстра. Только в отличии от “родительской” была сравнима с габаритами взрослого человека.

Резким взмахом меча Хаджар отсек кисть твари и высвободил ногу. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как послышались крики адептов.

На пути к шраму на шее Гиганта появилась непредвиденная преграда. Сотни двухметровых копий Гиганта поднимались из трещин на его плоти. Каждая из таких тварей обладала силой, сравнимой с Королем зверей, а значит – средним ступеням человеческих Небесных Солдат.

– Это единственная его техника?! – закричал Хаджар, перекрывая шум трясущейся земли и вопящих зеленых големов, несущихся в атаку.

– В свитке было указано, что да! – ответил Динос.

Он сделал всего один взмах мечом. Будничный и простой, вот только в нем содержалась такая мощь, основанная лишь на мистериях Духа Меча. Простой взмах Диноса, держащего в руках украшенный рунами артефактный меч Имперского уровня, создал черный разрез. Этот разрез, увеличиваясь в размерах, пронесся по пространству с немыслимой скоростью.

Каждый из големов, встреченный им на пути, если и не распался на две половины, то получил страшную рану на груди и был отброшен на несколько метров назад.

Следом за Диносом, взмах сделала и Анис. Её клинок выписал в воздухе зигзагообразный узор. Сперва ничего не произошло, но внезапно она переместилась к ближайшему голему.

Он, с еле слышным, жужжащим хлопком, исчезла в одном месте и появилась в другом. Всего один резкий косой удар и вот уже тварь рассыпается десятками мелких камней. Анис же, все с тем же звуком, исчезает и появляется у другого. Будто продолжая предыдущий удар, нанесенный за десяток шагов и вообще по другой цели, они разворачивает клинок и рубит сверху вниз.

Меньше, чем за две секунды, Анис сделала около дюжины таких перемещений. Причем выглядело все это так естественно и легко, будто она не “прыгала” по полю брани, а все это время выполняла единую серию ударов.

– Не отставайте! – в голосе Доры, Хаджар мог в этом поклясться, прозвучали смех и задор.

Эльфийка, облачившись в полный доспех, раскрутила над головой свой молот и ударила им о “землю”. Она не смогла пробить кожу Первобытного Гиганта, но это и не требовалось. Пусть и микроскопические, но все же после её удара по ней разошлись мириады трещинок. И каждый раз, когда над этой трещиной оказывался один из големов, то он буквально испарялся в столпе зеленого света.

– Ну, здесь можно и разгуляться! – Эйнен, с ревом, вонзил шест-копье себе под ноги.

Тени вокруг него сгустились и приняли облик обезьяны. Раньше у неё очень слабо проглядывались ноги, но теперь, казалось, что можно было разглядеть даже колени.

Вскоре обезьяну Эйнена покрыла броня из радужной чешуи. Каждый удар, каждый взмах его шеста-копья выливался в резкий и мощный удар кулака обезьяны. Пусть лысый, не в пример Диносами и Марнил, не мог свалить голема с одного удара, но ему хватало всего четырех молниеносных выпадов, чтобы превратить миниатюрную копию гиганта в каменную пыль.

Вскоре в битву влились и остальные адепты. Большинству учеников Внешнего круга требовалось нанести от двенадцати, до восьми ударов по тваре, чтобы ты распалась в прах. Полноправные справлялись от семи до трех ударов. Ученики внутреннего круга, за два или один. Причем не только Диносы или же Марнил.

Наконец в битву влился и Хаджар. Ускоренный шестой стойкой, он нанес стремительный удар в грудь ближайшей твари. Ощущения были сравнимы с теми, когда в детстве, по дурости, он бил тренировочным мечом о скалу, пытаясь рассечь её так же, как легендарные воины из сказок.

Оставив после взмаха глубокий порез, Хаджар на развороте нанес второй удар по месту предыдущего. Порез углубился и выпад третьего удара превратил голема в прах.

Началась страшная рубка. Адепты, пытаясь добраться до шеи, бились с ордами големов. Скольких бы они не повергали, сколько бы каменной пыли не оседало на их телах и одежде, но каждый раз из плоти Гиганта появлялись все новые монстры.

При этом ощущение давления на них росло. Огромный монстр замер. Он больше не бил о землю, не поднимал волн цунами и не пытался прихлопнуть ладонями надоедливых букашек. Вместо этого Гигант вливал всю свою силу в собственную ауру.

Нещадным прессом она давила по простым Небесным Солдатам. Те, кто послабее, поддавались её власти. Их движения замедлялись, что давало возможность големам нанести свои удары.

Несмотря на силу Королей, каждый удар их кулаков нес в себе частичку ауры их прародителя – Гиганта. Всего двух таких ударов было достаточно, чтобы, заливаясь кровью и пропадая в хрипах, отправлялись к праотцам полноправные ученики.

Хаджар, превратившись в поток черного тумана, уворачивался и уклонялся от выпадов големов. Он пропускал их кулаки всего в нескольких сантиметрах от тела, а на против ходе наносил стремительные, полные силы удары.

За его мечом тянулся шлейф “Крепчающего Ветра”. Каждый удар Черного Клинка порождал ревущего сине-черного дракона, чье тело было создано из меча. Вместе с техникой, Хаджару требовалось только два удара, но даже этого было недостаточно, чтобы сравниться в скорости с Анис.

Она все так же мелькала по полю брани. Используя одну лишь, пусть и чудовищную, но небоевую технику ускорения, она расправлялась с големами так легко, будто те были лишь смертной плотью.

– Анис! – выкрикнул Динос, который и вовсе не сходил с места.

Каждый его удар меча создавал все новые разрезы. Одним таким взмахом он превращал в пыль десятки големов. Вот только там, где падали десять, из тела Гиганта вылезало втрое больше.

Теперь путь к шее заслоняли уже не сотни, а тысячи монстров.

– Да, милорд, – кивнула девушка.

Резко замерев, она вернула меч в ножны. Хаджар, бившийся всего в паре метров от неё, внезапно ощутил силу, которая была настолько чудовищна в своей смертоносности, что он инстинктивно сделал шаг назад.

Глава 469

Вокруг Анис закрутился шторм серой энергии. Он не походил ни на один, из виденных Хаджаром ранее. Такой плотный, что скрывал её ноги, он не поднимался выше пояса. Вместо этого, закручиваясь спиралью, втягивался в её руки, а из них проливался в меч.

Основной плюс Имперского артефакта – это его прямая способность максимально эффективно взаимодействовать с энергией хозяина. При таком симбиозе техники адептов становятся в двое сильнее и быстрее. Именно поэтому каждый наследник семи семей носил именно Имперский артефакт.

Зеленые глаза Анис вспыхнули неудержимым светом и, со словами:

– Кровавый Бег! – она сделала взмах мечом.

Только что она стояла в нескольких метрах от Хаджара, но меч в ножны убирала уже на расстоянии в сотню метров к северу. Хаджар моргнул и в тот же миг позади Анис вспыхнул ломанный, зигзагообразный луч. Похожий на горизонтальную молнию, он был увенчан хищной пасть, клыки которой вонзились в стопы и плечу мечницы.

Голема, который стояли у неё на пути, рассыпались в прах. Сколько их было на расстоянии в сотню метров? Сорок, пятьдесят?! Всего одной техникой, всего одним ударом, она уничтожила полсотни существ сравнимых по силе со средним Небесным Солдатом!

Вот она, разница между теми, кто родился на окраине империи и за дешевые ресурсы был готов пролить свою и чужую кровь. И теми, кому повезло с детства использовать самые редкие дары природы и самые дорогие эликсиры и пилюли алхимиков.

Но Анис показалось этого мало.

Следующим движением она вновь выхватила меч из ножен и сделала круговой взмах над головой.

– Кровавая Охота! – выкрикнула она.

Хаджар еще никогда не видел, чтобы меч или техники мечников, били не по прямой или по дуге, а по кругу! Круговой взмах Анис внезапно создал куда более слабый и нечеткий разрез, чем у Тома, но даже так – расширяясь, он рассекал одного голема за другим, создавая вокруг девушки площадку, свободную от тварей.

– За мной! – Динос первым бросился в освободившееся пространство.

За ним потянулись остальные адепты. В том числе и отошедший от шока Хаджар. Позади них, среди смыкающихся волн големов, на “камнях” остались лежать десятки изломанных и безжизненных тел.

Поредевшая группа из, примерно, шести с половиной сотен адептов оказалась в кольце целой орды монстров уровня Короля.

– Тебе не кажется, что Гигант стал ниже? – шепнул Эйнен. Его все так же окружала тень радужной обезьяны. Открыв пасть, та рычала в сторону големов, а с её клыков-сабель падали капли тьмы.

Если раньше они могли поддерживать Зов всего несколько секунд, то теперь это время выросло почти до полутора минут.

Хаджар посмотрел на горизонт. И действительно, исполин, раньше достигавший восьмиста метров в холке, теперь вряд ли превышал “хотя бы” семьсот.

– Теперь понятно, как он создает свою армию, – прохрипел Хаджар.

С каждой секундой их промедления аура Первобытного монстра крепла и росла. Многим уже становилось дышать. Кто-то, кто смог прорваться к созданной Анис площадке, лишь ступив на неё – падал на колени и сплевывал кровью. И если у таких не оказывалось верных друзей, спешащих защитить товарища от голема, то их ждала незавидная участь сломанной куклы.

Тут и там слышались предсмертные стоны, хруст ломаемых костей и проклятья в адрес собственной глупости и жадности.

Кольцо големов постепенно сужалось. Ряды адептов редели.

– Марнил! – Динос указал направление к шраму на шее.

Около царапины на уменьшившимся холме стояли все те же големы. Вот только ростом они были метра под четыре, а аурой обладали не просто Королевской, а пиковой Королевской. Следовательно, могли сравниться в силе с начальными ступениями Рыцарей Духа.

– Знаю, я знаю, – проворчала Дора. – но за последствия не отвечаю.

Взявшись за рукоять молота обеими руками, она занесла его за спину, а затем закрутилась на пятках. Поднимая вокруг себя смерч ударов молота, содержащих в себе мистерии Духа Молота, она ворвалась в ряды големов.

Если атаки Диносов выглядела искусной, в чем-то элегантной и, пусть и смертельной, то вот техника Марнил предстала в образе чего-то брутального. Торнадо ударов молота, окружавшее Дору, буквально взрывало големов. Оторванные от земли, они легкими пушинками вокруг него, чтобы через мгновение исчезнуть каменной крошкой.

Расчищая путь перед адептами, она за один оборот избавлялась от десятков големов. Может это и не выглядело также завораживающе, как техники меча Диносов, но разрушительная мощь молота явно превосходила ту, которой обладал клинок.

– Осторожней! – выкрикнул Том, но было поздно.

В открывшееся “окно” бросилось несколько адептов. Они, видимо, не очень горели желанием пасть жертвой кулаков големов, но вот только их ждала куда более страшная смерть.

Неосторожных, в чем-то глупых учеников, засосало в вихрь молота Доры. Видимо, девушка не очень-то могла контролировать столь чудовищную технику. Иначе как еще объяснить, что ученики и вскрикнуть не успели, как вместе с големами оказались обращены в прах. Брызги крови упали на головы и плечи тем, кто, будучи более сообразительным, позволил Доре отделиться от общей группы.

Пока Марнил буквально пробивала им путь к шее твари, тропа за ней постепенно смыкалась, так что без дела адепты не сидели. Они, на бегу, бились с големами.

Хаджар, отразив кулак твари, толкнул её плечом и сделал взмах. Он вложил в него все мистерии Духа Меча и остаток шлейфа “Крепчающего Ветра”. На ближайшего голема ему хватило одного, подкрепленного техникой, удара, но вот два, стоявших позади, лишь покачнулись. На их телах появились неглубокие трещины и на этом – все.

– Проклятье! – выругался Хаджар, сетуя на собственную слабость.

Видя могущество учеников внутреннего круга, в особенности Марнил и Диносов, он прекрасно понимал, как далеко от них находиться. И это несмотря на то, что все они (за исключением Анис) являлись Небесными Солдатами.

Воистину, путь развития не измеряется одними лишь ступенями. Существует множество факторов, определяющих сильнейшего и, куда больше, выжившего и победителя.

Внезапно Хаджар почувствовал, как меч в его руке слегка вибрирует. Он будто бы резонировал с осколками големов. Порой от Черного Клинка отделялись миниатюрные жгутики, которые ловили на ветру песчинки. Втягивая их в тело Черного Клинка, они перерабатывали их и постепенно поглощали.

– Но…

И тут Хаджара осенило. Камень Энергии, он ведь являлся сосредоточием Духа. Естественно, подобное сосредоточие будет самым плотным и насыщенным непосредственно у Духов, рожденных Рекой Мира.

Но ведь и идущие по пути развития, как люди, так и звери, тоже обладали своим собственным Духом. И чем выше ступень развития, тем он концентрированней. На людей, которые “находили” свой дух лишь на ступени Рыцаря, меч не особо обращал внимания, но вот големы… Пусть и силы Короля (Небесного Солдата), они, все же, являлись частью плоти Первобытного Гиганта, а в нем Духа, наверняка, было куда больше, нежели в тех тварях, что уничтожила в Лесу Теней Дора.

Хаджар посмотрел на бегущих следом за Марнил Диносов. Шрам на шее Гиганта находился всего в нескольких сотнях метров.

Губы Хаджара сложились в кровожадную усмешку. Он качнул клинком и побежал следом.

Видит Высокое Небо, если все получится, то Том Динос получит не совсем то Первобытное Ядро, которое хотел.

И в этот самый момент, когда Хаджар увидел перед собой цель, с неба на них обрушился огненный ад.

Глава 470

Стоявший на холме слуга Диносов ждал условленного сигнала. Позади него столпились сотни адептов внешней энергии или, как говорили на границах империи – истинного пути развития.

Все они сидели в позе лотоса, а от их Ядер отходили нити энергии. Сплетаясь огромными веретеном, они вливались в свиток, лежавшей в центре круга адептов. Этот свиток содержал в себе специальный узор. Чудовищной сложности и запутанности, он мог уничтожить разум смертного, свести с ума практикующего и заставить адепта на пару минут ощутить головокружение.

Из свитка к слуге Диносов отходил стабильный поток энергии. Постепенно в его сознании формировалось нужное заклинание. Энергия двухсотен адептов распирала его душу и, если бы не формация, то она бы давно её банально сожгла или разбила. Такое количество силы, это все равно как попытка в литровый кувшин влить целое море.

Слуга смотрел на бой и ждал сигнала.

Гигант, с десяток секунд назад, перестал крушить все вокруг. Вместо этого он застыл, а потом, внезапно, сложил ладони лодочкой. Будто молился каким-то своим, звериным богам или Духам.

Аура монстра стала постепенно расширяться и уплотняться. Она давила на болота, заставляя воду испаряться, а землю продавливаться на метры вниз.

На левом плече, зрительно уменьшающейся твари, кипела битва. Адепты бились с десятками миниатюрных копей гиганта. Количество последних с каждой секундой лишь росло, а вот численность учеников школы Святого Неба лишь сокращалась.

В целом – все шло по плану.

Слуга продолжал спокойно ждать сигнала. И, наконец, увидел условленный знак.

Над плечом вспыхнул зеленый вихрь безудержных ударов молота. Когда-то слуга видел исполнение “Каменоломни” (именно так называлась техника) более опытными воинами рода Марнил. И каждый раз эта техника не оставляли ни единого шанса противника. Её подавляющая, безудержная сила была такова, что она могла перемолоть все, что угодно.

Отмахнувшись от секундных воспоминаний, слуга взял в руки посох. Он вонзил его в землю и начал медленно формировать заклинание. Море энергии, плескавшееся в его сознании, радостным псом откликнулось на его призыв.

Оно, бурным потоком, вливалось в магические руны, формирующие Склеп Феникса.

Одним резким движением слуга развел руки в стороны. Из его груди вылетел всего один древний иероглиф. Он, постепенно увеличиваясь, излучал вокруг себя такой жар, что вода исчезала, не успевая обратиться в пар, а земля плавилась и утекала под холм потоками лавы.

Многие из адептов, что-то выкрикнув, падали без сознания. Свиток формации разом выкачал у них столько силы, что кто-то, судя по судорогам и агонии, явно находился на пути к дому праотцов.

Иероглиф же внезапно начал дрожать. Опять же – если бы не свиток, то даже опытный Повелитель вряд ли бы удержал под контролем такую силу. Но слуга не боялся дрожания. Он знал, что все идет так, как должно.

Постепенно края иероглифа начали вытягиваться, пока не сформировали два крыла. Центральная же часть вытягивалась, давай рождение туловищу мифической птицы. Нижняя – стала хвостом.

Феникс, сжигая воздух и опаляя пространство, раскинул свои огромные крылья. Их размах достигал сотню метров, а перья были настолько раскалены, что пламя стало белым.

– Склеп! – выкрикнул слуга и рухнул без сил.

Как и почти сотня адептов за его спиной. Еще примерно пятьдесят отдали душу праотцам и лишь только несколько десятков смогли понаблюдать за формацией.

Огласив окрестности громким “Кья!” феникс бросился в небо. Одним взмахом огромных крыльев, он бросил себя на километры в небо. Там, развернувшись, он собирался броситься камнем вниз, но в этот самый момент в его груди что-то разорвалось.

Феникс закричал от боли, но его крылья опутывали огненные цепи. Его лапы ломали кандалы. Его голову прижимал к груди обруч белого огня. Что-то необычайно сильной комкало и ломало феникса. Оно уплотняло его, делало меньше, ярче и жарче. И так, пока двадцатиметровая птица не сжалась до габаритов простого саркофага.

И этот прямоугольный сгусток белого огня обрушился на левое плечо Гиганта. Тот, поглощенный собсвтенной техникой и битвой, не успел среагировать на заклинание. Его рев был настолько могуч, что звуковая волна вновь подняла цунами, раскрошила землю и разметала ближайшие к нему холмы.

Те истинные адепты, что не отдали души праотцам из-за истощения, оказались развеяны по ветру ревом Гиганта.

Хаджар и Эйнен оказались не правы. Безопаснее всего было находиться на отшибе, а в самые гуще битвы.

За секунду до того, как на них обрушился поток белого пламени, который жидким огнем растекался по телу вопящего от боли Гиганта, группу адептов окутал купол, созданный из сотен сверкающих рун и иероглифов.

Разумеется, не всех. Только тех, кто в нужный момент оказался ближе всего к Тому Диносу. Тот держал в руках небольшой наручный щит, каким пользуется пехота во время рукопашной. Именно он и излучал энергию, которая формировала купол.

– Великая Черепаха! – пытающийся отдышаться Эйнен вновь осенил себя священным знаменем своего народа. – Не быть мне принятым в доме праотцов, если это не Имперский талисман!

Хаджар был того же мнения. Амулет и талисманы, так как же артефакты, тоже делились на уровне. И имперский амулет талисман обладал способностью заключать в себе единоразовое заклинание уровня Повелителя. Стоили они, при этом, в разы дороже, нежели Имперские артефакты брони или оружия.

Почему? Да потому, что кроме защитного или атакующего заклинания, они могли содержать в себе технику Повелителя. Используешь такой и призовешь в реальность один удар полной силы Повелителя. Звучит не очень внушительно, но это пока не увидишь, на что способны эти самые Повелители в бою.

Хаджар, к примеру, еще не видел, но подозревал, что очень и очень на многое. И один удар, нанесенный им в полную силу, легко отправит к праотцам не только Рыцаря Духа, но и сможет ранить другого Повелителя! Если тот, конечно, не обладает своими защитными артефактами, талисманами или амулетами.

– Динос явно вложился в это предприятие, – протянул Хаджар.

За пределами купола рун, исчезло еще около полутора сотен адептов. Они даже вскрикнуть не успели, как прокатившееся по ним и големам белое пламя собрало свою богатую жатву.

Хаджар лишь пожалел о том, что в этот момент не может “наестся” его меч. Черные жгутики жадно ласкали стенки купола, но не могли пробиться наружу. Ну и слава Высокому Небу! Хаджару не очень хотелось исчезнуть в огне.

Через пару секунд огонь спал, купол истаял, а недавнее “каменное” плато теперь выглядело жутким лавовым ожогом. Гигант, видимо, потеряв сознание, стоял слегка качаясь.

– Снова уменьшился, – констатировал факт Эйнен.

И вправду – рост твари сократился до полукилометра. Формация, все же, сделала свое дело.

– Мы почти у цели! – выкрикнул Динос и повел выживших к шраму на опаленной шее.

Хаджар, используя максимум скорости и стойку “Ветра”, держался в первых рядах. В его голове уже созрел дерзкий и, в чем-то, безумный план. И, если все удастся, то Том Динос, разумеется, получит Первобытное Ядро, но вот энергии там останется куда меньше, чем ожидает младший наследник Хищных Клинков!

Глава 471

Постепенно гигант приходил в себя. Это проявлялось в том, что на плечи выживших в огненном аду учеников вновь начала опускаться давящая аура. Только на этот раз она была уже намного менее плотной. Это позволяло адептом сражаться в полную силу.

Теперь ученики внутреннего круга крошили големов так же легко, как дети разбивают в пыль песчаные замки. Хаджару тоже требовалось теперь всего два легких удара, не подкрепленных техникой, чтобы развеять ослабевшие копии Гиганта.

Постепенно они продвигались к шее и обгоревшему шраму на ней. Но, чем дольше Первобытный Гигант стоял в земле, тем быстрее его каменная кожа из лавы вновь превращалась в зеленую породу.

Хаджар скосил взгляд в сторону земли и выругался. Все же у твари имелась в запасе еще одна техника. Стоя едва ли не по колено в болоте, он постепенно втягивал его в себя. Вода, трясина и клочья земли втягивались внутрь Гиганта. Обе его ноги превратились в мощные водовороты, которые подпитывали и буквально на глазах вылечивали и укрепляли тело монстра.

– Если мы не справимся за ближайшую минуту! – кричал Том Динос, одним взмахом меча превращая в пыль сразу с десяток големов. – То все мы сможем поздороваться с праотцами!

Хаджар был полностью согласен с их временным предводителем. Вместе с Эйненом они утроили свой натиск. Нисколько не жалея энергию, они щедро вливали её в подпитку Зова, сравниваясь по силе с учениками золотых жетонов.

Наконец группа из четырех десятков адептов, оставив остальных позади в окружении растущих в количестве големов, прорвалась к шее монстра. Глубокий шрам представлялся единственно возможной целью для атаки.

Внутри, под едва ли не прозрачной кожей-камнем, виднелась пульсирующая жила. Она выглядела светящейся рудной рекой, отчаянно бьющейся где-то внутри тела твари.

Хаджар рванул было к ней, но перед ним тут же возник пусть не четырех, как это было до Склепа Феникса, а трехметровый, он все еще обладал сокрушительной силой Рыцаря Духа начальной стадии.

– Лазурное Облако! – Хаджар выполнил яростный, могучий удар.

Бесшумно, не потревожив ни единой пряди на волосах окружающих, прямо в центр торса голема-защитника пришелся удар невероятной силы. Сформировавшийся дракон, тело которого – черный меч, рассек голема на несколько частей. Взрыв энергии вырыл в уже застывающей лавы впадину диаметр в метр. Может Хаджар и показалось, но это явно не понравилось Первобытному Гиганту.

Оглушенный и контуженный могучим заклинанием, он все еще пытался прийти в себя.

Эйнен в этот момент тоже времени даром не терял. Вместе со своей Радужной Обезьяной он использовал технику “Речного Змея”. Подкрепленная зовом, она выглядела как внезапно вытянувшийся из кончика шеста-копья теневой ручей. Он, прямой как стрела, пронзил сразу двух големов-защитников. Хаджар сперва не поверил своим глазам, но видя, как тяжело задышал Эйнен, понял, что на этот удар у островитянина ушла большая часть запаса сил.

И, все же, это выглядело пугающе. Всего одним ударом Небесный Солдат начальной стадии, смог уничтожить существ равных начальной стадии Рыцаря Духа, что на целую ступень пути развития выше. Да, они не обладали техниками, которые были бы присущи человеческим адептам, но, все же…

Увидев перед собой “окно”, открывшееся после техники Эйнена, Хаджар использовал стойку Ветра. Оставляя за собой вереницу туманных силуэтов, он пересек разделявшее от цели расстояние.

Стелясь по самой “земле”, он уворачивался от заграбастых лап гигантов-защитников. Поднырнул у одного между ног, второго, оттолкнувшись от его же колена, перелетел через голову и, вновь оттолкнувшись, но уже от спины, вонзил меч в грудь третьему.

Черный Клинок легко прошел сквозь камень и Хаджар, используя инерцию, сделал резкий рывок. Опрокидывая распадающегося голема навзничь, он в третий раз оттолкнулся от противника и, пролетев несколько метров, приземлился аккурат на края обрыва-шрама.

Каменная кожа, оплавленная огненной бурей, уже начала крепчать, но недостаточно, чтобы её не смог пронзить удар мечника.

– Весенний Ветер! – в это движение Хаджар вложил едва ли не восемьдесят процентов от оставшегося запаса сил.

Окутанный черным туманом, он со всей мощью обрушился на самый тонкий слой шрама. Его Черный Клинок с жадностью впился в каменную плоть. Взрыв черно-синей энергии разошелся волнами силы, откинувшей в сторону не только големов-защитников, но и адептов из тех, что послабее.

Но даже всей этой ярости не хватило, чтобы пробить, казалось бы, тончайший слой каменной кожи.

– Эйнен! – выкрикнул Хаджар.

Островитянину не требовалось дальнейших указаний. За эти годы два друга столько раз сражались плечом к плечу, что в битвах понимали друг друга без всяких слов.

Вновь вытягивая перед собой шест копья, Эйнен произнес:

– Речной Змей!

Теневая обезьяна, закованная в радужную броню, вытянула правую лапу в резком выпаде. На этот раз теневой ручей, шириной в предплечье, не задел ни одного из големов. Вместо этого он ударил прямо по рукоять Черного Клинка. Медленно, со скрипом, тот прошел всего лишь один сантиметр вглубь. Этого было недостаточно, чтобы задеть золотую артерию.

Сквозь плоть Гиганта прошел лишь самый кончик жала Черного Клинка. Рана, сравнимая с тем, если бы человеку укололи палец простой иголкой. Только в данном случае, даже кровь не пошла.

Но, несмотря на это, губы Хаджара растянулись в победной усмешке. Он отдал всего один “мысленный приказ” и десятки миниатюрных жгутов потянулись к артерии.

Они множились, разделялись, пока целый рой подобных, жадных до чужой энергии, туманных нитей не прикоснулся к артерии. Они впивались в неё, буравили и вонзались все глубже и глубже, пока, наконец, не начали поглощать дармовую силу.

Гигант, скорее всего, даже не замечал того, как из его крови, процеживая энергия, вытягиваю эссенцию Духа. Черный Клинок не был способен поглощать какие-то совсем уж огромные запасы силы. Скорее, если сравнивать все с тем же человеком, лишь по миллиграмм крови за один “укус”.

Но вот только один этот миллиграмм крови был ценнее ста литров. Именно в этой, казалось бы, жалкой толике энергии, пожираемой Черным Клинком, содержалась квинтэссенция Духа, который Гигант развивал в течении сотен тысячелетий.

– Хаджар!

Хаджар отвлекся от процесса и посмотрел в сторону. К нему пыталась пробиться Дора. Лицо эльфийки побледнело, а сама она выглядела весьма встревоженной.

Внезапно волосы вдоль позвоночника приподнялись, пуская по спине целый марш мурашек. Хаджар, инстинктивно, изо всех сил дернулся влево. Размызываясь потоком черного тумана, он оставил за собой даже не вереницу изображений, а полосу тумана, Хаджар, все же, не успел вовремя.

Его левую ногу что-то легонько лизнуло. Коснулось незаметнее, чем падающее перо. Но силы, а, что куда пугающе – мистерий Духа Меча, в этом касании содержалось столько, что оно, даже не заметив техники укрепления плоти, Зова и всего прочего, легко рассекло мышцы Хаджара, а затем надрезало и кость.

Отброшенный этим касанием на десятки метров, Хаджар спиной разбил примерно столько же големов-защитников и лишь затем, прокатившись по плечу гиганта около пятнадцати шагов, сумел остановиться.

Все это время Эйнен, пытающийся пробиться к другу, наблюдал за тем, как Том Динос достает из пространственного артефакта очередной амулет. Пропитывает его силой, затем надламывает и высвобождает в реальность удар, похожий на тот, что наносил он сам.

Только если младший наследник Хищных Клинов был способен создать едва заметный, трехметровый разрез, то вот этот удар… Эйнен ощущал энергию, исходящую от него, которая могла сделать честь Рахаиму из подземного Города. Она принадлежала не просто Повелителю, а Повелителю Пиковой стадии!

Разрез, им созданный, был шириной в ладонь, а длинной в десяток метров. Он выглядел, как двигающийся по воздуху шрам на теле самой реальности. Диноса нисколько не волновало, что на пути призванной техники находились не только големы, которых развеявало еще до прямого попадания, но и несколько адептов. В том числе и Хаджар.

– Х…

– Хаджар! – раздался выкрик поблизости.

Еще до того, как Эйнен успел окликнуть друга, это сделала Дора Марнил…

Глава 472

Лежа на животе, держась за вонзенный во все еще податливую плоть (несравнимую с той, что защищала шею) Черный Клинок, Хаджар смотрел на тот, как техника, призванная Диносом рассекает шею гиганта. Она разбила тонкую прослойку каменного рубца и рассекла артерию.

Золотая кровь прыснула на плечо Гиганта. Тот даже не заревел – он еще не успел прийти в себя после контузии и оглушения заклинанием. Сперва Хаджару показалось, что началось землетрясение, но вскоре понял, что это были жуткие судороги, переходящие в предсмертную агонию.

Исполинская тварь, не успевая даже приложить ладони к рассеченной шее, начала заваливаться на спину. Големы рассыпались в пыль, а адепты, вонзая оружие в плоть Гиганта, пытались удержаться и не сорваться в такое же падение.

С грохотом, поднимая огромные клубы пыли, Гигант свалился на один из холмов. Тот растрескался и взорвался каменной крошкой, каждая размером с ледниковый валун. Падая в болото, они поднимали многометровый волны и на половину погружались в трясину и вязкую грязь.

В момент падения, Хаджар успел оттолкнуться от плеча Гиганта. Прокатившись по склону трещащего “по швам” холма, он оказался в низине. Дернувшись было в сторону от падающих валунов, он не сразу понял, что именно так ожгло его нервы.

– Проклятье! – зарычал Хаджар.

Из-за адреналина и горячки безумной бойни, он совсем забыл о том, что его ранило амулетом Тома Диноса. Огромная тень накрыла Хаджара. Кусок земли, отколотый телом погибшего монстра, заслонил собой солнце.

Хаджар выставил перед собой меч, собираясь хоть как-то отразить падение, но за мгновение до столкновения, почувствовал, как проваливается “под землю”. Уже третий раз в жизни он путешествовал среди теней Эйнена. Вывалившись из серого мира, похожего на сломанный калейдоскоп, он не не сдержался.

Хаджара вырвало прямо на трясину. Сидевший рядом, тяжело дышащий Эйнен, никак не отреагировал на посыпавшиеся на него оскорбления.

– Спасибо, – Хаджар вытер рот и поблагодарил друга за спасение.

Островитянин лишь сдержано кивнул. Спустя еще несколько секунд он помог другу подняться на ноги.

Открывшийся им вид одновременно завораживал и пугал. На спине, накрыв собой раскуроченный холм, лежала тварь размерами превосходящая пять сотен метров. Её тело еще била мелкая судорога, которая поднимала метровые волны в болоте.

На груди твари скопилось несколько адептов. В том числе и Диносы с Марнил. Эльфийка кричала на младшего наследника Хищных Клинков:

– Ты безумен, Том! – она до белых костяшек сжимала рукоять своего молота. – Я еще могу понять то, что случилось с теми, кто участвовал в формации! Могу понять, почему ты не успел накрыть всех щитом, но вот это! Использовать амулет своего отца, когда на пути твои собратья по школе!

– Собратья, – презрительно фыркнул Динос. – Тигр не имеет братьев среди псов.

– Это бесчестно!

– Замолчи, Дора! – рявкнул Динос. Одновременно с этим вперед вышло несколько его слуг из числа полноправных учеников. Анис, приобножив клинок, подалась чуть вперед. – Они, как и ты, заключили со мной сделку! И, заметь, я никому не обещал, что обеспечу его возвращение обратно в школу. Никому!

– И все же…

– И все же, ты так же наивна, как и семь лет назад! Или ты уже забыла, что наши дома делают с наивными?!

Эти слова, будто пощечина, заставили Дору побледнеть и отшатнуться. Что-то произнеся на певучем, незнакомом Хаджару языке, она развернулась и направилась вниз.

Том проводил её взглядом и неслышно, одними лишь губами, выругался и отвернулся.

– Пришло время достать Ядро, – с этими словами Динос, едва ли не облизываясь, выудил из пространственного артефакта очередной амулет. Он положил его в район солнечного сплетения Гиганта и, запитав энергией, принялся ждать.

Вскоре на груди исполинского трупа расцвел цветок серой энергии. Он все рос и рос, а корни его пронзали тело монстра. После смерти монстр потерял свою защиту камня и кожа стала столь же податлива, как и человеческая.

Когда цветок достиг размеров нескольких метров, то его бутон распустился, явив миру золотой камень. Динос, сперва обрадованный, немедленно его схватил, но уже спустя мгновение пришел в небывалую ярость.

– Что это за шутки! – закричал он, едва не отшвыривая добычу от себя. – Что это, к демонам, за шутки?!

Народ отшатнулся от своего хозяина. Никому не хотелось попасть под горячую руку младшего наследника. Один лишь Хаджар смотрел на происходящее с легкой полуулыбкой.

Это не осталось замеченным. Дора недоумевающе изогнула правую бровь, а Эйнен, видит Высокое Небо, закатил глаза. Впрочем, для остальных, он все так же стоял с каменным выражением лица и опущенными веками.

– Что случилось, милорд? – обеспокоенно спросила Анис.

– Что случилось?! Что, ко всем демонам, богам и Духам, случилось?! А вот что случилось! – Динос направил поток энергии в Ядро монстра. Как и положено, оно начало излучать свет. Именно по этому свету, обычно, и определяли какой ступени монстр обладал ядром. – Это Ядро принадлежит не Первобытному Гиганту, а Древнему!

Эта новость ошарашила всех и каждого. Адепты переглядывались и шептались.

– Невозможно…

– Как такое может быть…

– Да будь я проклят, если мы сражались с Древним, а не Первобытным…

– Динос мутит воду…

– Проклятье! Если это Древнее Ядро, то тогда он может не выполнять условия своей клятвы!

– Братья и сестры, нас хотят обмануть!

– Чертовы аристократы!

В сторону Диноса устремились сотни полных злобы и негодования взглядов. Анис, всего одним неуловимым движением, переместилась перед Томом и встала напротив своего брата.

– Жалкие псы, – процедил Динос и взмахнул рукой.

Сотни нитей отделились от его жетона и влились в жетоны выживших. В том числе в жетоны Хаджара и Эйнена. Каждый почувствовал, как им перечислили едва ли не по три тысячи Очков Славы.

– Том никогда бы не стал опускаться до такого обмана, – покачала головой Дора. – Но, под сенями Великого Леса, я не понимаю, что это происходит. Мы точно сражались с Первобытным Гигантом! Почему же Ядро всего лишь Древнее…

Получив свою заслуженную награду, народ перестал ворчать и принялся медитировать, залечивать раны, а кто поцелее – с пробирками бросились к трупу и начали наполнять их золотой кровью. Её можно было сдать в Зале Славы.

Хаджар дернулся было к трупу, но Эйнен покачал у него перед носом сразу восьмью пробирками. Ушлый контрабандист, каким-то неведомым образом, успел собрать кровь монстра. Причем самую ценную – артериальную.

Всего в битве, из более чем пятнадцати сотен адептов, уцелело не больше двух с половиной сотен. Именно этим объяснялась чудовищная, для ученика внешнего круга, сумма в две тысячи, девятьсот одиннадцать очков Славы.

Сколько получил сам Том Динос, Хаджар даже думать не хотел, хотя если прикинуть, то…

– Ты! – раздался крик, полный ярости и злобы.

Динос сорвался с места. Он оказался даже быстрее Анис. С легким хлопком он преодолел разделявшие их десятки метров. Эйнен выставил было свой шест, но его отбросило в сторону легким ударом раскрытой ладони.

Динос отмахнулся от островитянина так же буднично, будто тот и вовсе был не значимее мухи. Эйнена же протащило по трясину не меньше десятка метров, а на груди, на месте куда пришелся удар, расползался страшный синяк.

– Опять ты! – продолжал реветь Том. Он схватил Хаджара за грудки и приподнял над землей. – Да будь я проклят, если это не из-за тебя!

В руке Диноса появился меч, которым он и замахнулся, чтобы отправить Хаджара к праотцам. Страшный удар обрушился на голову Хаджару, неспособному не то что защититься, а даже что-нибудь прохрипеть.

Но вместо крови, в небо выстрелил сноп алых искр.

Меч ударил о молот.

– Успокойся, Том!

Из хватки младшего наследника дома Хищных Клинков, Хаджара выдернула миниатюрная, но сильная рука старшей наследница дома Марнил. Два аристократа, тяжело дыша, стояли друг напротив друга и сверлили оппонента взглядами.

Глава 473

– В сторону, Марнил! – прорычал Динос. Тут же рядом с ним на траву легко, словно перышко, опустилась Анис. Снявшая свою броню, она осталась лишь в черных юбке и блузке. – Я прикончу этого простолюдина!

– На каком основании?

– На том основании, что я так хочу!

Динос сделал неуловимое движение мечом. Его клинок описал полукруг и из жесткого блока с молотом, оказался внезапно позади него. Он выстрелил прямо в горло Доре. Столь неожиданный удар, нанесенный на такой скорости, мог бы отправить к праотцам кого угодно, но Марнил лишь слегка отодвинула в сторону корпус.

В итоге меч Тома, оставляя на её коже едва заметную царапину, смог лишь собрать несколько капель розоватой крови.

В то же мгновение по корпусу Диноса пришел могучий удар молотом. Тома отшвырнуло в сторону, пронесло по воздуху несколько метров и с силой обрушило в трясину и грязь.

– Еще раз, – Марнил не успела среагировать, как у её горла оказался клинок Анис. – и ты сможешь вдоволь набегаться в Великом Лесу.

Хаджар пару раз моргнул и мысленно махнул рукой на происходящее. Еще недавно он был уверен, что Анис быстрее всех, кого он видел и с кем сражался прежде.

Потом её брат Том продемонстрировал скорость, услышав про которую, никто бы даже не поверил. Теперь же Анис, как если бы до этого скрывала свои истинные возможности, оставила братца далеко позади.

То, как он переместилась пр правую руку от Дора и приставила к горлу эльфийки свой клинок… Проклятье! Хаджар не то что её движений не смог рассмотреть, он даже не почувствовал легчайшего дуновения ветра.

Это произошло так, как если бы Анис сперва стояла в семи метрах от Доры, а потом просто взяла и “шагнула” к ней. Легко и непринужденно, но в то же время быстрее скользящей по небосводу кометы.

– Меня не перестают удивлять почему ты прислуживаешь ему, дорогая подруга, – в голосе Доры звучало явное сожаление.

Если раньше Хаджар решил, что ему и вовсе стоит вернуться куда-нибудь поближе к Морю Песка. Дора Марнил являлась подругой Анис Динос? Наверное, судьба решила сыграть с семью великими кланами Империи какую-то уж слишком злую шутку.

– Оставь, Анис, – шокировав и без того ничего не понимающего Хаджара, Том легко поднялся после удара, который на глазах Хаджара легко развеивал големов гиганта. – Дора права. Неудача нашего предприятия заставила меня засомневаться в себе. Спасибо, младшая наследница Марнил, что привела меня в чувства.

Дора слегка кивнула, а Анис, тут же, убрала клинок в ножны. В её зеленых глазах легко читались искренние извинения.

– Вряд ли этот пес обладает силой, способной снизить уровень Ядра монстра с Первобытного, на Древний, – Динос разочарованно вздохнул и убрал Ядро в пространственный артефакт. – Проклятое заклинание… Скорее всего, это из-за него Ядро оказалось повреждено…. Это в качестве извинений. Можешь облизнуться, пес.

Взмахом руки Том перечислил тысячу очков Славы на жетон Хаджара, а затем, развернувшись, одним движением переместился обратно на грудь Гиганта. Достав специальный, слегка загнутый разделочный кинжал, он направился к голове Гиганта. Следом за Томом, отвесив на прощание едва заметный кивок головы, последовала и Анис.

– Ох, Высокие Небеса, – лишенный поддержки и последних сил, Хаджар рухнул на землю.

К нему тут же подошел Эйнен. Даже неудивительно, что специализирующийся на защитных техниках, чей Зов создает броню, островитянин отделался лишь несколькими поверхностными ссадинами и парой крупных синяков. Один из них, самый жуткий, и вовсе оставил Динос.

– Не объяснишь, что произошло? – натурально прошипел Эйнен.

Он, из многочисленных карманов своих одежд доставал столь же многочисленные склянки и пропитанные чем-то бинты. Ими он, сперва, обматывал и смазывал собственные раны, а потом уже принимался за Хаджара.

В этом не было какого-то неправильного эгоизма или чего-то в этом духе. Просто Хаджар, в его нынешнем состоянии, не мог и пальцем пошевелить, а если бы свалился еще и Эйнен, то о них точно никто не стал бы заботиться. Так что сперва было необходимо убедиться, что островитянин не отправиться в страну снов в ближайшие часы. Именно поэтому он сперва обрабатывал свои повреждения.

Убедившись в том, что к их разговору никто не прислушивается (Дора, так же вооружившись склянками, направилась к Гиганту) и перетерпев вспышку боли после нанесения мази, Хаджар просипел:

– Если честно – сам не знаю.

– Не знаешь, как ты испортил Ядро монстра, не вынимая его из самого монстра? Признаться, мой варварский друг, до этого самого дня, я думал, что это в принципе невозможно.

– Понимаю, как это звучит, но я просто предложил клинку пообедать.

– Неплохой обед, – хмыкнул островитянин. Он, зачерпнув зеленую жижу, щедро смазал ею резаную рану на ноге Хадажра.

Тот, завыв от боли, на пару секунд потерял сознание. Когда пришел в себя, то Эйнен уже забинтовывал ногу. Сквозь ткань проступали кровавые и зеленые пятна, смешиваясь в кашу какого-то уж совсем нелицеприятного цвета.

– Я подумал, что если мой предок был Врагом всего сущего, то он должен был как-то насолить и Духам. Думаю, именно так он им и насолил – поглощал их силу. В конце концов, он ведь, когда-то, был деревом, которое впитывало силу матери – Земли. Думаю, после того, как с ним поэкспериментировали боги, то эта способность – впитывать силу Духов, никуда не исчезла.

Закончив с бинтами, островитянин, пошарив взглядом по земле, подобрал длинную палку (она слишком уж сильно напоминала обломок чьего-то посоха…) и примотал её к поврежденной ноге друга.

– Звучит логично, – кивнул Эйнен и, вытерев пот со лба, – отодвинулся в сторону. – И как успехи с мечом?

Зов с них уже давно слетел, а Черный Клинок вернулся из реальности обратно в недра души Хаджара. Тому пришлось приложить немало усилий, чтобы в таком состоянии обратиться к таким глубинам своего сознания. Отыскав среди пустоты клинок, он прислушался к своим ощущениям.

– Сравнимо с Небесным Артефактом, – удовлетворенно кивнул Хаджар.

Радость продлилась недолго. Вплоть до того момента, как Хаджар заметил на лице друга легкий скепсис, смешанный с испугом.

– Чего? – спросил он у Эйнена.

– Иногда мне кажется, что ты даже хуже варвара, друг мой, – Эйнен, проверив состояние своего шеста, критично цыкнул при виде трещины у основания. Сам он из битвы вышел почти целым, а вот оружие сильно пострадало. – Два Камня Энергии, пусть и плохо качества, прибавим к этому то, что он пожрал довольно приличную часть Духа Первобытного Гиганта. Суммировав все это… Ну, ладно, на Имперский артефакт все равно не тянет, но просто Небесный… Он должен был стать как минимум на грань Имперского.

Задумавшись, Хаджар был вынужден согласиться. Та пища, которую он скармливал Черному Клинку, даже в Море Песка считалась ресурсами необычайной стоимости.

Более того – ни за один из камней, а тем более за частичку Первобытного Гиганта, ему бы не заплатили на аукционе Подземного Города. Хотя бы просто потому, что у них не имелось такого количества денег.

– Но, меня пугает вовсе не это, – Эйнен отложил в сторону шест и “посмотрел” в глаза товарищу. – Ты понимаешь, что произошло?

– Я же уже сказал, что нет.

– А ты подумай, мой варварский друг. Ты нанес лишь небольшую рану этому монстру, но смог лишить его едва ли не четверти сил.

– И что из…

Хаджар не успел договорить. Внезапно он понял, почему Эйнен так опасливо вглядывался на татуировку на груди друга. Черная, она свидетельствовала о пробужденном наследии. Но, как они уже успели выяснить, Черный Клинок не являлся Наследием крови Травеса и племени Лазурного Облака.

Он являлся ужасающим оружием, доставшимся Хаджару от другого предка – Черного Генерала.

Оружием, способным вытягивать из своей жертвы силу…

– Но раньше, в битве с другими адептами, я не чувствовал такой его способности… – возразил Хаджар.

– Потому, что не отдавал приказа, – напомнил Эйнен. – Или же, возможно, он может поглощать только Дух, так что не способен вредить, подобным образом, адептом ниже ступени Рыцаря Духа.

Хаджар задумался и невольно посмотрел на правую ладонь.

– Если ты прав, мой лысый друг, то эту способность стоит держать в строжайшем секрете.

Эйнен тут же, немедля ни секунды, рассек ладонь кинжалом и принес клятву не разглашать никаких тайн, узнанных от друга.

– В этом не было нужды, – нахмурился Хаджар. – я тебе доверяю как брату.

– И я тебе доверяю, мой варварский друг, – Эйнен слегка улыбнулся. – но клятва имеет и другое свойоства. Даже если кто-то, при помощи ментальной техники, захочет выпотрошить мое сознание, то не узнает ничего, кроме того, что я поклялся не разглашать твоих тайн.

Теперь уже и Хаджар полоснул по ладони ножом и принес точно такую же клятву. Раньше они этого не делали, потому как в Море Песка не нашлось бы такого адепта, кто бы смог, как выразился Эйнен, “выпотрошить сознание”, но здесь, в самом сердце Империи…

– Проверить бы эту теорию на практике, – слегка мечтательно вздохнул Хаджар.

– Слышит Великая Черепаха, у тебя еще будет шанс, друг мой, – губы Эйнена расплылись в хищной усмешке. – Мальчик Динос прав – на Имперском Тракте нас наверняка будут поджидать ученики остальных школ.

Теперь уже и Хаджар сверкал хищной усмешкой. Ничто так не радовало сердце воина, как предвкушение битвы с новым, сильным противником.

Глава 474

В эту ночь никто не собирался покидать пределов Долины Болот. Более того, народ, никуда не разбегаясь, поставили лагерь прямо неподалеку от тела Гиганта.

Благодаря своей, весьма высокой ступени развития, даже после смерти он продолжал излучать ауру, которая могла с легкостью уничтожить смертного или остановить сердце слабому практикующему.

Может именно поэтому ни один представитель фауны Долины не спешил полакомиться мертвечиной.

Ночь в этой местности стояла пугающе темной. Из-за бесконечных испарений с болот, которые, в свою очередь, представляли немалую опасность, небо здесь всегда было затянуто низкими, темными тучами. Даже днем сквозь них пробивалось столь мало света, что царил никогда не исчезающий сумрак.

Во вторую половину суток, когда солнце клонилось куда-то на восток, здесь было так темно, что даже костры не очень-то разгоняли мглу.

Хаджар сидел как раз у одного из таких.

С легкой полуулыбкой он вглядывался куда-то во мглу. До него порой доносился чей-то не очень трезвый смех и стоны недвусмысленного характера.

Как бы то ни было, а битву с Первобытным Гигантом пережили почти дети. От шестнадцати, до двадцати весен. Жизни не видели, мокрого пороха на холоде вместо каши не жевали.

Стресс они снимали двумя, доступными что смертным, что адептам, способами. Алкоголь и секс. И, видит Высокое Небо, Хаджар с радостью бы позволил себе слабину и предался тем же самым усладам. К тому же в последний раз он ложился в постель не один уже почти сезон назад – в Подземном Городе. А уж когда позволял себе напиться до беспамятства, так это и вовсе во время балагурства вместе с Неро.

Но, увы, из всех развлечений eму осталась лишь трубку с терпким табаком. Закурив и убедившись в том, что поблизости никого нет, Хаджар достал из-за пазухи свиток с изображением всего одного удара Черного Генерала.

Еще год назад один лишь только минутный взгляд на эту картину мог уничтожить душу Хаджара. Теперь, по прошествии времени, не сказать, что что-то сильно изменилось. Он все еще не мог медитировать, погружаясь в мистерии изображенной стойки. Но, благодаря полученному в библиотеке Города Магов способе медитации, он мог весьма успешно воображать в мыслях образ картины и медитировать вместе с ним.

На подобное он был способен и раньше, но благодаря технике Магов, процесс ускорялся в десятки раз и походил на обычную тренировку.

Вообще, начиная с уровня Небесного Солдата, адептам больше не требовалось тренировать тело – только “дух”. Чем крепче становилось их Ядро Силы, тем сильнее развивалось и тело. Поэтому все тренировки ограничивались глубокими медитациями.

Легенды гласили, что некоторые Рыцаря Духа и Повелители и вовсе могли целыми годами, если не веками, пытаясь пробиться сквозь очередной порог в развитии, проводить в таких вот медитациях.

Хаджар в это слабо верил.

Зафиксировав образ Черного Генерала в памяти, Хаджар убрал свиток обратно и погрузился в глубокую медитацию. Справляясь с немыслимым давлением простого “изображения”, он раз за разом погружался в мистерии Духа Меча, которые были заключены в простом ударе.

Хаджар чувствовал, как эти тайны наполняют его разум и стремятся к его небольшой искре познаний Пути Меча. Как это ревущий поток, заключенный в свитке, готов смести и уничтожить тончайшую нить знаний, доступных Хаджару.

Он был уверен в том, что уровень меча, которым обладал Враг, намного превосходил не только Меч в Сердце, но и Королевство Меча. На уровне, столь высоком, Хаджар не был способен даже представить насколько велика была сила Черного Генерала. И еще страшнее было представлять, насколько велика была сила тех, кто смог уничтожить его и заключить в посмертии на Гору Черепов.

Мысленно Хаджар сотни, тысячи, десятки тысяч раз повторял нанесенный его предком удар. И если у Врага получалось нанести удар, способный рассечь целую гору, то Хаджар пока и вовсе бессмысленно махал внутри сознания Черным Клинком. Ему не хватало знаний и пониманий глубины мистерий Духа Меча.

Но, несмотря на это, который месяц Хаджар повторял этот удар. Пусть по мельчайшим крупицам, песчинкам столь незаметным, что пыль по сравнению с ними была бы размером с Первобытного Гиганта, лежащего неподалеку. Но никакие трудности и никакие преграды не остановили бы Хаджара на пути к его цели.

Пусть он проведет десятки лет, пытаясь повторить этот удар. Пусть так. Но в конце, даже не “если”, а “когда” у него получиться, то кто знает какие горизонты силы откроются перед ним.

Проведя в тренировках не меньше семи часов, Хаджар очнулся лишь тогда, когда из его рта выпала полегчавшая трубка. Вытряхнув из неё пепел и забившуюся трясину, Хаджар поднялся и размял тело. В этом не было никакой физической необходимости – скорее простая привычка.

Коснувшись бинтов, Хаджар прислушался к своему организму. Рана, оставленная амулетом Диноса, уже почти зажила. Техника не задела мередиан и каналов энергии. Если бы не это – рана бы продержалась несколько недель.

Все же, как бы ни был быстр и верток адепт, но основной основ всегда остается техника укрепления плоти. Без неё, даже если ты быстрее мысли, то увернуться от давления чужой ауры не сможешь. Ну или еще от какой-нибудь техники, бьющей на манер Вихря Молота. Или того приема, который использовала Анис.

– Спасибо, достопочтенный Учитель, – улыбнулся Хаджар, невзначай касаясь драконьей татуировки на груди.

Единственная техника укрепления плоти, которой он обладал, была получена почти десять лет назад. Совершенно никчемная, уровня Смертной, она вряд ли была способна хотя бы немного ослабить удары Небесных Солдат, не то что Рыцарей Духа или же давление Первобытного Гиганта.

Более того – если бы защита Хаджара действительно ограничивалась бы лишь ею, то амулет Диноса не просто ногу бы ему разрубил. Нет. Волна силы от подобной техники с легкостью бы оборвала его жизнь.

Единственным объяснением подобной стойкости оставалось лишь одно прежде неучитываемое обстоятельство. Вот уже почти пятнадцать лет в груди Хадажра билось драконье сердце. За эти годы оно наверняка успело достаточно “переварить” его кровь, чтобы сделать её куда меньше человеческой. Хотя, как говорил Травес, Хаджар никогда не будет человеком, но и драконом не станет.

Вновь забив трубку и выпустив облачко дыма, Хаджар улыбнулся небу. Там, где-то за тяжелыми тучами, светили разноцветные и такие яркие звезды. Глупо, но в этот момент он начал немного понимать своего предка по материнской линии – Черного Генерала.

Не Дух и не Бог. Не человек и не демон. Не раб и не свободный. Интересно, кем он себя видел, когда смотрела в отражение на поверхности бегущего ручья? Или, так же как и Хаджар, стоял над болотом и вглядывался в мутную воду и трясину.

– Надо бы побриться, – протянул Хаджар, поглаживая себя по бородке и отросшей щетине.

Он уже достал было разделочный, загнутый кинжал, которым адепты вырезали из трупов монстров Ядра, как услышал легкий шепот ветра. Для многих этот звук был бы похож на шелест травы или бренчание фенечек в волосах, звон металлических пластин и простой свист. Но для Хаджара это было схоже с тем, как кто-то звал его издалека. Нашептывал что-то.

Татуировка на спине, оставленная Духом Меча, отозвалась короткой вспышкой боли и шепот смолк. Будто обрубили.

– Странно, – Хаджар убрал кинжал, оставив бородке еще несколько часов жизни. – Раньше подобного не было.

Впервые за восемь лет татуировка на его спине хоть как-то продемонстрировала свое наличие. Помимо того, что она там находилась разумеется.

Выпрямившись, Хаджар посмотрел в сторону, куда его звал шепот. Почему-то он не был удивлен, что “голос” доносился аккурат из-под спины павшего Гиганта.

– Проклятье, – выругался Хаджар и пошел следом за шепотом ветра.

Глава 475

Щелкнув огнивом, Хаджар подошел вплотную к… ну, не самому кошерному месту на теле гиганта. Благо, после смерти, он, не повел себя как обычные люди – не опорожнил содержимое желудка.

Хаджар повидался подобного во время войн… Зрелище, одновременно жуткое и омерзительное. Наверное, именно поэтому не каждый солдат соглашался принимать участие в сборе тел и в складывании погребальных костров.

– И почему я не удивлен, – вздохнул Хаджар.

На всякий случай он повязал на лицо мокрый платок. Обнажив свой простенький артефактный меч, Хаджар отправился в сторону трещины в земле, оставленной падением огромной туши.

Спускаясь вниз, под землю, Хаджар несколько раз поздравил себя с гениальной мыслью нацепить повязку. Пахло здесь хуже, чем в выгребной яме, но чего только не сделаешь, когда слышишь зов старого друга – Ветра.

Спускаясь все ниже в разлом, Хаджар постепенно дышал свободнее. Туша Гиганта осталась где-то наверху, а сам он все глубже и глубже уходил в расщелину. Стены становились все суше, уже не так пахло, если быть откровенным, дерьмом и болотом.

Света от огнива, правда, едва хватало, чтобы рассеять тьму. Холод пронизывал до самых костей. Если уж даже изо рта Небесного Солдата вырывались облачка пара, то сложно представить, что здесь произошло бы с простым смертным. Наверное, мигом бы превратился в ледяную статую.

Пройдя примерно полтора километра по расщелине, Хаджар остановился в тупике. Даже тени сомнения в том, что ветер зря привел его сюда – у Хаджара не возникло. Старый друг всегда давал ему полезные подсказки. И, раз уж он потратил немало “сил”, чтобы пробиться сквозь барьер татуировки Духа Меча, то точно не ради игры в прятки.

Тупик, на деле, был вовсе не тупиком.

Именно с этой мыслью Хаджар, подкрепив клинок энергией, нанес по камню рубящий удар. Затем еще и еще, и так до тех пор, пока камень, заслонивший проход, не раскололся в мелкую крошку.

Тут же Хаджару пришлось зажмуриться и прикрыть рукой глаза. По ним ударил яркий, мерцающий, зеленоватый свет. Когда же зрение пришло в норму, то перед Хаджаром предстал вид подземной реки. Вот только цвета она была очень странного.

Салатового, что ли.

– Что же, – улыбнулся Хаджар. – Иногда удача и на моей стороне бывает. Спасибо тебе, старый друг.

Хаджар уже однажды видел подобное. Высокое Небо, сейчас ему казалось, что это было не просто в другой жизни, а где-то в полузабытом сне. В том, где он оказался в подземном гроте вместе со своей сестрой, принцессой Элейн. Правда тогда она еще не знала (не помнила), что он её родной брат.

Тогда подобное свечение в воде объяснялось наличие внутри редкого вида травы.

Хаджар, немедля больше ни секунды, разделся по пояс и нырнул. Сделав всего несколько движений и погрузившись не дальше, чем на метр, Хаджар тут же ощутил мощное давление на свой разум.

Веки постепенно закрывались. Взор становился мутным. Потоки воды едва-едва различались, каменные стены подземной реки размывались и таяли, а усеянное странной травой дно закручивалось дикими водоворотом.

Все это, разумеется, происходило лишь в засыпающем сознании Хаджара.

- “Трава Снов!” – тут же догадался Хаджар.

Один из ресурсов, который требовался для того, чтобы продвинуться на среднюю стадию Небесного Солдата. У каждой техник медитации, ведущий по пути истинного адепта, имелись свои требования, но, видит Высокое Небо, техника медитации “Пути Среди Облаков” нуждалась в каком-то воистину чудовищном количестве ресурсов.

Первый метр Хаджар преодолел на чистой воли, но нырнув чуть глубже почувствовал, что крепость сознание подводит его. Подумав мгновение, он прокусил себе кончик языка. Острая вспышка боли на миг отрезвила его и он смог сделать еще несколько гребков.

Третий метр подземный реки обрушился на него столь мощным давлением, что вместе с желанием спать, Хаджар начал осознавать, что давление влияет и на его память.

Сцены прошлого постепенно покидали его сознание. Они погружались куда-то под слой миражей и сумрака. Такого же едкого и вязкого, что царил в Долине Болот.

- “Ну уж нет!” – мысленно воскликнул Хаджар.

Внутри своего сознания он обнажил Черный Клинок и, преисполненный яростью и гневом, принялся рубить и кромсать навалившееся на него давление. Миражи крошились в мерцающую муку – пыль сновидений. Своих, полузабытых, принесенных из глубин детства.

Ведь именно в детстве у каждого человека есть те сны, что идут с ним рука об руку на протяжении всей жизни. Постепенно из миражей и игр подсознания они превращаются в жизненный опыт. Влияют на принятие решение, на сам ход жизни.

И именно это пыльца, вливаясь в самые микроскопические щели на защиту души Хадажра и стала преградой четвертого метра глубины. До травы оставалось всего сантиметров двадцать, но именно в этот момент Хаджар начал ощущать, как сознание уплывает.

Каменные стены пещеры постепенно менялись на каменные стены дворца. Глухое журчание подсвеченной травой воды на громкий смех его матери. Даже сами пучки травы, колышущиеся и ведомые течением, на черные пряди волос Королевы Элизабет.

– Хаджар, мальчик мой, – она подняла на руки насупившегося четырехлетнего ребенка. – Что случилось? Почему мой маленький ученый так сильно надут? Разве ты не знаешь, что чем сильнее будешь дуть щеки, тем медленнее будешь расти – настолько они станут тяжелыми.

Хаджар отвернулся в сторону и недовольно скрестил руки на груди. Элизабет засмеялась и принялась его щекотать. Он отбивался как мог… Хотя, ладно – почти совсем не отбивался ему нравилась эта игра.

– Посмотри туда, мой маленький ученый, – Элизабет, прекратив игру и дав ребенку отдышаться, указала на окно. – Скажи мне, что ты видишь?

– Окно, – резонно заметил маленький мальчик.

– А за ним?

Мальчик присмотрелся. Что было там, за окном? За садом, в котором, в скором времени, он сможет играть со своей сестренкой. За древней горой, на которой стоит замок предков его отца – Короля Лидуса. За Морем Песка, за империей Дарнас, за бескрайними просторами неизвестных людям земель. Равнин. Горных Хребтов. Морей. Океанов.

– Не знаю, – покачал головой мальчик.

– Правильно, милый мой ученый, – Элизабет кончиком носа провела по щеке сына. – Никогда не забывай этого чувства. Чувства незнания. Оно, порой, даже важнее, чем его обратная сторона, потому что именно оно будет толкать тебя на самые невероятные поступки. Никогда не бойся неизведанного, а смело принимай его в себя. А теперь спи, мой маленький ученый. Спи…

Мальчик снова повернулся к окну. Облако закрыло солнце, и созданная им тень на миг позволила мальчику увидеть свое отражение.

Но вместо маленького лица, она увидел красивое лицо молодого юноши. Юноши, который висит в невесомости. А если присмотреться – то в воде. Руки и ноги его постепенно оплетают пучки травы.

Они тянут его все глубже и глубже в бездну реки. Вытягивают из него энергию, становясь еще плотнее и ярче.

– Нет! – крик мальчика слился с ревом тонущего Хаджара.

Его синие глаза вспыхнули светом воли. Такой крепкой, что её бы не сломило падающее небо. Такой острой, что она была способна рассечь нити, которыми судьба оплетала руки человека.

Именно благодаря своей воле, вере в свои собственные силы, Хаджар сумел сбросить оковы сна. Теперь он вновь ясно видел перед собой дно, стены расщелины и оплетшие его пучки Травы Снов.

Мгновением позже на сознание вновь обрушился пресс миражей и сна, но было поздно. Призвав в реальность Черный Клинок, Хаджар сделал всего одно движение.

С лезвия меча сорвался черно-синий серп. Пролетев несколько десятков метров по дну расщелины, он оставил за собой поднимающиеся к поверхности целые килограммы Травы Снов.

Давление тут же ослабилось, а свечение в подземной реке начало меркнуть. Хаджар, чувствуя, как в легких заканчивается запас кислорода, поспешил собрать пучки травы. Делать это в воде было не самым простым занятием, но он не мог позволить, чтобы они вспылил.

Выросшие под водой – коснись они воздуха на поверхности, кто знает, как это бы сказалось на их качестве. Он и так “срезал” их не самым надлежащим способом.

Вынырнув на поверхность, Хаджар держал в руках бурдюк, наполненный речной водой и приблизительно тремя килограммами Травы Снов. Именно с таким уловом он выбрался из расщелины и едва не столкнулся с Эйненом.

– Чего? – спросил он у своего друга.

Островитянин, прикрывая нос, посмотрел сперва на Хаджара, потом ему за спину, а затем на бурдюк с плескавшейся в нем водой.

– Что там?

– Несколько кило Травы Снов.

Хаджар мог поклясться, что лысый весьма красноречиво выругался. Но, увы, как и в любом другом языке, некоторые речевые обороты Островов не имели перевода.

– Не пойму, чем ты недоволен, друг мой. Все, что останется после тренировки, мы сможем продать за очки Славы.

– Я не об этом, – отмахнулся Эйнен. Вернув жало копья обратно в шест, он развернулся и пошел к стоянке. – Слышит Великая Черепаха, только ты, мой варварский друг, можешь выбраться из вонючей задницы мертвого Гиганта не в дерьме, а с редким ресурсом в руках.

– Кто бы говорил, – недовольно буркнул Хаджар и пошел следом.

Глава 476

Тренировка с Травой Снов оказалась не в пример легче, чем с эссенцией Изначальной Воды. Наверное, потому, что это не был прорыв на среднюю ступень Небесного Солдата, а лишь “проходная тренировка”. Поглотив энергию примерно полутора килограмм (на рынке, за каждое кило можно было получить весьма приличную сумму денег), Хаджар отдал вторую Эйнену.

Тот не особо сопротивлялся. Знал, что это бесполезно. А Хаджар не собирался ждать, пока и на его товарища свалиться такое счастье, как дармовая тысяча очков от ученика внутреннего круга.

Может полутора кило Травы Снов и не хватит на выручку такой сумму, но хоть немного сравняет их по очкам.

– Мы можем попытать свое счастье на экзамене полноправных учеников и по-отдельности, – попытался было хоть что-то возразить Эйнен.

– Сам себя слышишь? – скривился Хаджар. Не из-за слов друга, просто бинт от зажившей ноги отдирать было не очень приятно. – Если мы поступим туда по отдельности, нас и сгноят по отдельности.

– Тарезы, – догадался Эйнен.

– Они самые, – кивнул Хаджар.

На утро второго дня, после того как выжившие в бою с Гигантом адепты восстановили свои силы, лагерь начал потихоньку собираться. На этот раз никто никаких клятв не приносил, но всем было понятно, что по одиночке на Имперском Тракте им делать нечего.

Школы Талой Воды и Быстрой Мечты наверняка объединили свои силы и теперь единым кулаком перекрыли путь к столице. Без кровопролития в такой ситуации точно не обойдется.

– Тоже заметил, как они на нас смотрят, – Эйнен, поднявшись, ногой закидал их костровище и зафиксировал шест в специальном креплении за спиной. – Наверняка им нужны сабли Айана.

– Жаль, что тело забрал Динос.

– Тебе так хотелось пообщаться с преподавателями Святого Неба? – недоуменно спросил Эйнен. – Динос ведь именно для этого забрал тело Гора. Чтобы донести о том, что ученик внешнего круга пользуется техниками, которыми по определению владеть не может.

Хаджар, присоединившись к другу, направился в сторону стойбищ. Адепты отгородили от лагеря небольшой загон, где паслись Леголяди и остальные ездовые. Пешком до Имперского Тракта они бы добирались не меньше четырех месяцев (при учете постоянного бега на пределе возможностей).

– До интриг Диноса мне дела нет, – покачал головой Хаджар. – но я уверен, что на теле Айана остались следы демонической энергии. Вряд ли Хельмер озаботился тем, чтобы их стереть. Ему же все окружающие как муравья для льва.

– А тебе что с этого?

Поправляя седла на помеси лошадей, лягушек и каких-то других рептилий, друзья старались общаться настолько незаметно, насколько это было возможно. Особенно учитывая, что их окружало по меньшей мере несколько сотен адептов. Многие, из которых тоже были озабочены вопросом своего транспорта.

– А то, что я на какое-то время повязан с Повелителем Кошмаров, – прошипел Хаджар. – И мне не очень хочется, чтобы ниточки от Айана привели ко мне. Тогда в этом случае мне придется не с преподавателями Святого Неба дело иметь, а с дознавателями тайного Императорского Приказа.

– Если он, конечно, существует.

– О, поверь мне, мой лысый друг, во всех государствах существуют тайные приказы. Ищейки. Люди в черном. Разного рода маньяки, на которых спихивают грязную работу, портящую имидж. Они есть всегда и у всех.

– Не будь ты принцем, мой варварский друг, я бы счел, что у тебя паранойя.

– А вообще…

– О чем шепчетесь?

Друзей прервало появление Доры Марнил. Эльфийка, снявшая доспех, осталась в своем кожанном наряде – топике и облегающих штанах. Неудивительно, что на неё глазело большинство собравшихся здесь адептов. Молодые юноши, в которых кипела подгоняемая гормонами кровь. Они видели перед собой одновременно и объект восхищения – сильного адепта, и предмет желания – прекрасную девушку.

Ну и что, что другой расы. Наоборот. Это придавало их фантазиями и мечтам определенную изюминку.

– Обсуждаем Хельмера, Повелителя Ночных Кошмаров, – легко произнес Эйнен.

Хаджар сперва посмотрел на друга в недоумении, а потом понял, что другого выхода не было. Они уже успели убедиться на практике в том, что Дора, каким-то чудом, умудрялась ощущать, когда ей врали. В принципе, подобное умение было присуще только начиная со ступени Рыцаря Духа, но с этими эльфами вечно что-то не так…

Так что, отделавшись полуправдой, они, разумеется, не обманули Дору, но и не сказали всей правды.

– Решили вспомнить детские страшилки? – улыбнулась девушка, забираясь на своего упитанного Леголяда. – Или иссякли пьяные байки?

– Мы не пили, – с печалью в голосе, хором ответили друзья.

– Да, я знаю.

Хаджар с Эйненом тут же напряглись.

– Не стоит, – отмахнулась девушка. – Я за вами не следила. Приглядывала только.

– И зачем же, – Хаджар с кряхтением забрался в седло. Видит Высокое Небо, он терпеть не мог передвигаться не на своих двоих. Черта характера, оставленная десятилетием, проведенным в отстутствии собственных ног. – Неужели старшей наследнике Дома Марнил заняться больше нечем, кроме как следить за двумя учениками внешнего круга?

Эйнен с укоризной посмотрел на друга. Не дело было им, простолюдинам (по меркам столицы империи Дарнас) так фривольно общаться с велико-рожденной. Или “высоко-рожденной”… термины аристократичности были Хадажру не очень понятны. В Лидусе с этим делом все обстояло как-то намного проще.

И все же – островитянин промолчал. Ему тоже было интересно, с какой стати Доре проявлять такую заботу о них.

– Если быть откровенной до конца, – внезапно Дора слегка покраснела и отвернулась в сторону. – То я здесь… ну… я имею ввиду – в школе Святого Неба, никого особо не знаю и…

– А как же Том Динос?

Дора хлопнула ресницами и засмеялась.

– С таким же успехом, я могу похвастаться знакомством со всеми наследниками всех семи кланов! Но я о другом – кроме вас двоих, у меня больше ни с кем нет таких доверительных отношений. К тому же, Хаджар, я еще не выполнила свое обещание и не передала тебе пространственный артефакт. А если ты умрешь из-за того, что по своей глупости, нажил себе врага, с которым не можешь справиться, то я это обещание уже никогда не смогу выполнить.

Марнил явно намекала на Тома Диноса. Хаджар, порой, ловил на себе взгляды младшего наследника дома Хищных Клинков.

– Он же, вроде, отошел уже.

– Том-то? – Дора опять рассмеялась и потрепала загривок своего Леголяда. С животными она имела какую-то особенную, видимую невооруженным взглядом, связь. – Он скорее забудет как его зовут, нежели простит хоть кого-нибудь. Тяжелый у него характер. Ты уже дважды пересек ему дорогу и, слышит Великий Лес, третьего он не допустит. Так что, Хаджар, помимо дома Тарез тебе стоит беспокоиться еще и доме Хищных Клинков.

Хаджар едва слышно выругался.

– Ты, мой варварский друг, обладаешь какой-то удивительной страстью к наживе врагов, – хмыкнул Эйнен. – Мы всего пару месяцев в Даанатане, а уже на ножах с двумя из семи крупнейших кланов.

– Я бы так не сказала, – улыбнулась Дора и заправила выбившуюся прядь. Одним этим движением она привлекла внимания столько, сколько не привлекает вышедшая в свет принцесса. – Если бы вы были, как ты, Эйнен, выразился – на ножах с Тарезами и Хищными клинками, то при всем моем к вам уважении, от вас бы не осталось и воспоминаний. Но их слуги явно постараются выслужиться за ваш счет.

– Слуги, – повторил Хаджар. – В детстве мама меня учила, что если на тебя лает собака, то надо…

– Пройти мимо, – закончила Дора. – Отец мне тоже такое говорил.

Хаджар растянул губы в хищной улыбке. Точно такой же начал улыбаться и Эйнен.

– Нет, не пройти мимо. Мама говорила, что собака лает только на тех, на кого может лаять. Так что в том, что она скалит на тебя пасть – виноват только ты сам.

– И как же мне запретить собаке лаять? – удивилась Дора.

– Быть настолько сильным, чтобы она не лаяла, а скулила.

Путь до Имперского тракта они преодолели в тишине. Во главе колонны всадников двигались Диносы и их подручные. В арьергарде ехало несколько учеников внутреннего круга – на случай, если нападут в спину.

Но, видимо, ученики школ Талой Воды и Быстрой Мечты были настолько в себе уверены, что не стали готовить ловушку. И, видит Высокое Небо, на это у них были свои причины.

На второй день пути к столице, ученики школы Святого Неба наткнулись на заграждение в лице трех тысяч адептов из двух других школ.

Хаджар ожидал какой-то бранной перепалки с обоюдным унижением, но вместо этого, будто на войне, с двух сторон послышалось короткое:

– К бою!

Глава 477

Хаджар оттолкнулся от седла и, вместе с еще несколькими сотнями учеников школы Святого Неба бросился в решительную атаку. Их нисколько не заботило, что противник обладал десятикратным численным превосходством. Такие мелочи не могли сломить крепкой воли истинных адептов.

Оставляя позади след из черного тумана, Хаджар ворвался в строй противника. Вернее, он думал, что он “ворвался”.

Хаджар, ускоренный шестой стойкой “Меча Легкого Бриза” двигался со скоростью, немыслимой для Небесного Солдата начальной стадии, но, даже так, он не был самым быстрым из собравшихся учеников Святого Неба.

Первой в ряды учеников других школ вклинилась Анис. Прямо на ходу из её серебристого наплечника расходились пластины артефактной брони. Как и совсем недавно, в битве с големами Первобытного Гиганта, она делала всего один взмах мечом, а затем буквально перемещалась к следующей цели.

Слитные, единые движения выглядели как фехтования с одним противником, но разбивались на десятки побочных целей.

Алые ленты служили шлейфом её безудержной атаки.

– Не так быстро, Динос! – прозвучал рев из глубины вражеского строя.

Перепрыгивая головы своих же соратников, прямо перед Анис, разбивая вымощенный камнями тракт, приземлился великан. Два с лишним метра роста, половина от этого – в плечах, мышцы такие тяжелые и огромные, что их бы не смог “носить” простой смертный.

В руках он держал огромный, трехметровый тяжелый меч. Весил такой явно не меньше полутоны, но адепт школы Талой Воды размахивал им так же легко, как Хаджар своим.

Один взмах такого меча поднял небывалую волну силы. Анис, стоя перед ней, выглядела как пушинка, которую бросили в бушующую океанскую бурю.

– Лион, – кивнула девушка так, будто приветствовала старого знакомого. – Так ничему и не научился?

Анис сделала неуловимый взмах мечом. С лезвия её Императорского клинка сорвался тончайший, не толще женского волоса, серп энергии меча.

Встретив перед собой лавину вражеской силы, он, по всем законам мироздания, должен был треснуть и развеяться, но вместо этого он её рассек. Рассек, пролетел несколько метров и оставил глубокую рану на левом плече Лиона.

– Высокое Небо! – выдохнул Хаджар.

Если бы кто-то ему рассказал о подобном, он бы никогда не поверил.

Просто не смог бы поверить в то, что простым прутиком возможно рассечь грозовое облако.

Засмотревшись на поединок Анис, Хаджар едва не пропустил удар топором в собственный висок. В последний момент Хаджар дернул левой рукой. Плащ черного тумана взмыл широкой завесой. Топор противника крепкой увяз в ней, а Хаджару большего и не требовалось.

Доворачивая левой рукой, он заставил юношу, который и сжимал с виду грозное оружие, слегка отвести его в сторону. Полученного расстояния хватило для стремительной контратаки. Черный Клинок, оставляя за собой несколько лоскутов тумана, рассек мальчишку от шеи и до паха. Две половинки некогда единого тела рухнули на землю.

Усилием воли Хаджар заставил лоскут плаща изогнуться и, буквально, слизнуть вражеский жетон.

Ни угрызения совести. Ни жалости. Павший мальчишка сам избрал свою судьбу – он пришел отнять жизнь Хаджара, так что должен был быть готовым расстаться со своей.

– Не зевай!

Обезьяний кулак, закованный в радужную броню, отбил огненную стрелу, представшую в виде птичьего клюва. Эйнен подоспел на выручку другу. Если бы не он, то Хаджар, переживший собственное разгильдяйство и удар топора, точно пал бы жертвой лучника.

– Что с тобой, друг мой?! – рявкнул островитянин.

Закрутив над головой шест-копье, он обрушил на окружавших их адептов град яростных и стремительных ударов. Радужная обезьяна щедро раздавала тумаки во все стороны.

Быстрые, пронзающие, они не оставляли ни шанса тем, кто не успел применить защитные техники или же увернуться. Всего за несколько мгновений Эйнен усеял землю шестью телами.

Хаджар же так и продолжил стоять и смотреть на окровавленную руку, сжимавшую Черный Клинок. Да, он сражался на войнах, где оставлял за собой целые горы трупов. Он бился с убийцами, предателями, достойными противниками, врагами, но не… детьми.

– Очнись, проклятый варвар! – ревел Эйнен.

В одиночку он бился сразу с серыми адептами. Одновременно с этим он успевал отражать летящие с неба стрелы, окутанные самыми разнообразными и смертельными техниками. Его шест летал с такой скоростью, что казалось, будто бы радужная пыль осыпается с него на окровавленную землю.

Хаджар же смотрел на реки крови и видел в них свое отражение. Он уже и не помнил, когда вглядывался в отражении в зеркале или ручье. С того самого момента, как рука Примуса пронзила грудь его матери и вырвала еще бьющееся сердце. Именно после этого он смотрел на отблески отполированных до блеска клинков.

После каждой битвы, после каждой сечи, все воины, с надобностью или без – все точили и мыли свое оружие. Так им наставляли их учителя, а им – их учителя, а тем – учителя учителей. Кто-то верил в то, что он ухаживает за своим оружием, другие попросту очищали таким образом свое сознание и успокаивали нервы. Но далекие предки знали, зачем они постоянно чистят оружие.

Когда твой клинок рассекает…

– Да приди же ты в себя, Хаджар! – Эйнен вонзил шест-копье в землю и под ногами атакующих вдруг вытянулись сотни теневых копий его оружия. – Пробуждение Речного Змея!

… чью-то плоть, то забирает с собой не только кровь, но и частичку души. И именно от этих частичек, воины так тщательно чистили свое оружие. Они пытались забыть о всех тех, чьи жизни оборвали. Кто уже больше никогда не обнимет мать, не пожмет руку отцу, не приласкает возлюбленную.

Но разве это меч забирал их жизни? Разве это он орошал землю кровавыми реками, позволяя крестьянам собирать богатые урожаи, взошедшие на чьих-то смертях?

Нет, это не клинок чистили воины. Не клинок они полировали. Не клинок они пытались сохранить острым и твердым. Хаджар видел меч во всем, что его окружало. Капля воды в его руках могла стать острее самой искусной стали. Пучок травы мог рассечь доспехи. Порыв ветра – пронзить чье-то сердце.

Те, кто достигал такой стадии, начинали мыть руки. Они чистили их порой с таким остервенением, что сдирали кожу и проливали уже собственную кровь. Будто ею хотели смыть ту…

– Мы сейчас погибнем! – Эйнен пропускал один удар за другим. В то время, пока Хаджар стоял по центру поля и ветер раздувал его плащ из черного тумана, Эйнен отражал натиск адептов. Он устлал землю десятками тел, но не мог в одиночку противостоять сотне. – Скалистый Берег! Пробуждение Речного Змея!

… что осталась от противников и врагов. Но сколько не три кожу, сдирая её до костей, а все же крови на руках не остается. Эта кровь, эти смерти, все эти частички чужих душ, они не на мече или руках.

Они в твоем сердце. В твоей душе.

Ведь не меч лишает кого-то жизни. Не руки, которые его держат.

Жизни лишает сердце. Именно оттуда идут намерения, которые и движут руками, которые держат меч. Ибо все вокруг меч. И все вокруг сердце. А если так, то значит и меч хранится внутри него – внутри сердца.


Внезапно все сражавшиеся почувствовали невероятное давление. Не чистой силы, а скорее какого-то первобытного страха. Памяти предков о том, каково это, когда когтистая лапа зверя тянется к твоему горлу.

По спинам большинства, за исключением лишь нескольких сражавшихся, пробежали холодные мурашки. Им показалось, что не просто к их горлу приставили наточенный коготь или клинок, а прямо к душе – к сердцу. Казалось, что сделай ты хоть одно неверное движение, и минуя любую защиту,

Анис, пронзив раненное левое плечо Лиона, ошарашенного внезапным давлением, повернулась в сторону, откуда исходило столь знакомое ей чувство. Она с удивлением смотрела на закутанного в плащ из черного тумана. Простолюдин из каких-то далеких земель оказался способен достигнуть мастерства Меч в Сердце?!

Невозможно!

Стрела, сорвавшаяся с небосклона, пронзила фигуру в черном плаще. Анис, внезапно, почувствовала не только облегчение от осознания того факта, что невозможного не произошло, но и почему-то столь сильную рану, что та едва не полоснула по душе.

Лион, воспользовавшийся заминкой противницы, с силой толкнул её ногой в живот. Артефактная броня в несколько раз смягчила полученный удар, но даже так – Анис оторвало от земли и протащило несколько метров по воздуху.

На лету, приходя в себя, она извернулась и нанесла секущий удар по стоявшему позади неё копейщику. Снеся ему голову, она, все еще в воздухе, схватила её за волосы и швырнула в Лиона.

Тому пришлось отмахнуться от внезапного снаряда и, благодаря выигранной секунде, Анис смогла скрыться в гуще возобновившейся битвы.

– И все равно ты будешь моей, Анис Динос! – прозвучал ей в спину горячий, полный азарта боя, смех.

Анис же, словно против воли, вновь повернулась к простолюдину. Она ожидала увидеть умирающего адепта, но то, что предстало перед её взором… Этому она так и не смогла подобрать описания.

Во всем клане Хищных Клинков, среди молодого поколения, лишь она и Старший Наследник смогли достичь стадии Меч в Сердце. Анис сделала эта уже к пятнадцати годам и завоевала себе славу гения. Старший наследник, сумевший добиться тех же результатов к двенадцати, слыл монстром среди монстров.

Но оба они являлись потомками одного из сильнейших кланов Дарнаса. К тому же – Хищные Клинки издревле считались кланом воинов. Они не занимались мирными профессиями, как Марнилы или Тарезы – только сражениями.

Но чтобы какой-то простолюдин к шестнадцати годам освоил то, на что у таких же как и он – простых адептов уходят века?!

Но, сомнений не было, это действительно оказалась стадия Меча в Сердце.

Глава 478

Внезапно в сознание Хаджара мощным потоком начала вливаться информация. Он слышал голос, такой далекий, но такой знакомый. Этот голос принадлежал учителю его Учителя. Наставнику его достопочтенного предка. Того, кто мог смотреть сквозь время и пространство и обладал силой, превосходящей не только понимание Хаджара, но и его самые смелые мечты.

– Что такое Оружие в Сердце? – как и тогда, в воспоминаниях Травеса, да будут праотцы благосклонны к нему, голос старика-мастера был одновременно преисполнен мудрости и в равной степени – насмешки. – Представь себе, юный Травес, что всю жизнь ты идешь рука об руку со своим шестом-копьем. И, как верная собака принимает черты хозяина, так и хозяин – черты собаки. В чем сила твоего шеста-копья, юный Травес?

– В…

Голос дракона, словно давая возможность ответить Хаджару, затих. В чем была сила его меча? Вопрос, кажущийся простым, на самом деле содержал в себе необычайную глубину.

Разумеется, он не имел никакого отношения ни к мечу Хаджара, ни к шесту-копью Травеса. Ведь если все вокруг меч, а меч лежит в сердце, то и сердце – тоже меч. А значит вопрос звучал совсем иначе.

Но в чем же заключалась сила сердце Хаджара Дархана?

И тут его “губы” растянулись в признательной улыбке.

– Не знаю, – ответил он.

– Тогда подумай, не в чем сила, твоего меча, а ради чего ты им владеешь.

И вновь это странное чувство, будто древний мастер клинка обращался не к своему ученику, а к Хаджару напрямую.

Ради чего он владел своим мечом?

Хаджар вспомнил то видение, которое подарила ему Трава Снов. Как мать играла с ним в покоях во дворце столицы Лидуса. Как спрашивала у сына, что тот видит по ту сторону окна. И Хаджар видел… как в полузабытом сне, он видел…

Он летал над огромными просторами из ровного, зеленого моря. Так ему казалось сперва, а потом, приглядевшись, среди моря он различил огромные горы, подпирающее небо. Прекрасные города, настолько большие, что могли бы вместить в себя некоторые страны. В небесах парили странные животные и, кажется, даже драконы.

А зеленое море оказалось лесами, долинами и лугами. Синие вены – широкими реками, больше напоминающими вытянутые океаны. А моря же – они были размером со звездное небо.

Ему казалось, что все это он уже видел прежде. В какой-то другой, полузабытой жизни. Жизни, в которой он всегда знал, ради чего каждый день борется за каждый новый вздох.

И это знание, почему-то, по какой-то невероятной глупости, осталось позади. Забылось. Покрылось плесенью будничных дней. Коркой чужих желаний и надежд.

Но теперь он, будто змея сбрасывает старую кожу, вылезал из кокона представлений о том, кем он должен был стать.

Безумный Генерал.

Северный Ветер.

Варвар.

Принц Дюран.

Хаджар Дархан.

Все это напускное. Не имеющее значение. Ведь то, что имело смысл, это столь затасканное народом, но такое глубокое – “здесь и сейчас”.

Кем был Хаджар Дархан в это самое “здесь и сейчас”?

Он был своим мечом.

Своим сердцем.

Ради чего он сражался?

Чтобы сделать следующий вздох.

Ради чего он делал каждый вздох?

Чтобы обрести надежду.

Надежду на что?

На то что он достигнет своей цели. Цели, достойной того, чтобы до крови сдирать собственное сердце, пытаясь вычистить из него воспоминания о всех тех, кого лишил жизни меч Хаджара.

Для чего он сражался, для чего билось его сердце? Чтобы стать свободным. Чтобы освободить всех тех, кто живет угнетенным. Чтобы дать возможность людям самим решать свою судьбу. Биться за неё, умирать за неё, любить за неё. Но самим. Без указки тех, кто, забравшись так высоко, что не видит, походя сломанных жизней, назвал себя Богами.

Сердце Хаджара Дархана не успокоится, пока он не поднимется на Седьмое Небо, не ворвется в Яшмовый Дворец и не спросит у Богов за все их грехи.

– Хорошая сила, юный Северный Ветер, – прозвучало в голове. – Сила быть свободным… Не каждому она дана. Не потеряй её… Свобода – самая могущественное, что может двигать воином, но и она же – самое хрупкая среди всех.


На словах все это долго, но в реальном мире не прошло и доли мгновения. Эйнен, отброшенный в сторону ударом молота, еще не успел упасть на землю, как ранивший его адепт внезапно схватился за горло. Он выпучил глаза, выронил молот и начал ногтями скрести по шее, но было уже поздно. С очередным вздохом его голова скатилась с плеч.

Стрела, пронзившая фонтан крови, действительно смогла впиться в закутанное в черный туманный плащ тело. Вот только, пройдя его насквозь, она ударила в землю.

Хаджара на том месте, где он стоял мгновение назад, уже не оказалось.

Нет, он не начал двигаться так же быстро, как и Анис. Теперь Хаджар понимал, что силой её меча была скорость. Все её техники, как атакующие, так и защитные, были направлены на то, чтобы быть быстрее противника.

Все же, что учил и что применял Хаджар, был направлено в иное русло. Он всегда стремился быть свободным. Как в жизни, от оков обыденности и бренности, так и в битве.

Он двигался намного легче, но в то же время быстрее, чем прежде – безусловно. Он обернулся черным шлейфом, перемещающимся по полю битвы. Но это не была скорость.

Это была свобода.

Он видел движения противников, скованные и медленные, насквозь.

Его меч не знал промаха, а за каждым взмахом тянулся сине-черные разрез. Будто бы клинок Хаджара пронзал не самого врага, а пытался рассечь границу горизонты и открыть новые просторы.

Шлейф черного тумана, в котором изредка угадывались очертания человека, ручьем вился по полю битвы. С каждым взмахом, меч Хаджара собирал богатую жатву. У простых адептов, даже среди тех, кто умудрился стать владеющим, не было ни шанса против достигнувшего могущества Оружия в Сердце.

Теперь Хаджар это понимал.

Границы его понимания вновь раздвинулись. Мистерии Духа Меча вливались в него стремительным потоком.

Перешагнув через порог, на долгое время остановившей его развитие, он, наконец, смог сделать очередной рывок по пути развития. Не в области чистой энергии, нет-нет, но в области куда более значимое – его собственной силы.

– Ревущий Поток!

На Хаджара обрушилась шестиметровая морская волна, целиком и полностью состоящей из ударов кулаков. Позади волны стоял адепт с жетоном, принадлежащим полноправным ученикам школы Талой Воды.

Находясь на развитой стадии Небесного Солдата, он, еще пару мгновений назад, не видел перед собой достойных противников.

Изнеможденные, уставшие после затяжной битвы с могучим монстром, ученики внешнего круга школы Святого Неба не могли ему противостоять. Несколькими ударами своих кулаков, закованных в боевые перчатки, он дробил им кости и отправлял к праотцам.

Увидев мечника, который выкашивал его соратников будто те были простыми практикующими, он не сдержался и выполнил свою лучшую убийственную технику.

Большинство полноправных учеников его школы не могли выдержать её давления, что завоевало ему славу одного из лучших бойцов полноправного сектора.

Слава того, кто уничтожит новоявленного мастера Оружия в Сердце, достан…

– Лазурное Облако!

С почерневшего неба сорвался ревущий дракон, чье тело выглядело как вытянувшийся в выпаде меч. Упав на землю, он вызывал взрыв сине-черной энергии. Цунами из ударов кулака оказалось разорвано в клочья, от самого же адепта, призвавшего его, не осталось и следа. Хаджар же продолжил свой безумный бег.

Все, что видели ученики перед смертью, это длинный черный шлейф, внутри которого они не могли различить силуэта. Им казалось, что там движется вовсе не человек.

Им казалось, что по полю мчится черный дракон, чье дыхание – разрезы меча, не оставлявшие ни шанса даже тем, кто успел применить защитные техники.

– Этого достаточно!

На Хаджара обрушилось столь могущественное давление, что на мгновение оно оказалось способным полностью остановить его движения. Но уже спустя всего один удар сердца, развернувшись, Хаджар ударил наотмашь.

– Крепчающий ветер! – взревел он.

Весь шлейф черного тумана, тянувшегося за ним, уплотнился, влился в клинок, а затем выстрелил огромной драконьей пастью. Она смела и разорвала с десяток учеников внешнего круга, пока не натолкнулась на воина, закованного в изумрудные цвета полный латный доспех.

Натолкнулась и развеялась исчезающими лоскутами. Она не смогла даже поцарапать эту передвижную крепость из металла.

– Императорский доспех, – присвистнул Хаджар. – Высокое Небо благосклонно ко мне. Я продам его за неплохое количество очков Славы.

– Пес! – рявкнула стальная махина и обнажила широкий, короткий меч.

Глава 479

Меч ученика внутреннего круга школы Талой Воды, едва покинув ножны, внезапно обернулся бурным речным потоком. Эта река ревущая река изумрудного цвета, описав дугу на манер плети, оскалилась драконьей пастью и обрушилась на Хаджара. Тот успел выставить жесткий блок, но техника противника, вновь изогнувшись, внезапно изменила направления.

Драконья пасть, извернувшись змеей, ударила Хаджару в спину.

Под шлемом не было вида лица противника, но его губы наверняка сложились в победную усмешку. Удар такой силы, нанесенный по голому телу… Да даже если этот простолюдин обладал невероятной техникой укрепления плоти, то ему все равно рассекло бы позвоночник.

Внезапно улыбка сошла с лица воина.

Его удар Изумрудной Реки не просто не достиг цели – он увяз в плаще противника! Хаджар же, внов обернувшись ручьем черного тумана, проскользил в сторону и нанес рубящий удар.

– Осенний Лист! – произнес он.

Прежде, на уровне вплоть до Владеющего Мечом, Осенний Лист всегда наносил удар на расстоянии, оборачиваясь драконом, втрое слабее, нежели Лазурное Облако. Но теперь все изменилось.

Никакого дракона так и не появилось. Вместо этого, стоило только Хаджару сделать взмах, как прямо на груди воина появился сине-черный разрез. Тот не успел ни использовать защитную технику, ни даже увернуться.

Удар был выполнен на такой скорости, что приходилось сомневаться – была ли вообще – эта самая скорость. Потому как выглядело это так, как если бы Хаджар нанес удар на расстоянии в десять шагов. Не “отправил” серп силы или энергии, а именно нанес удар. Так, как если бы бил в ближнем бою.

– Боги и демоны! – воин отшатнулся.

Он чувствовал, как на груди у него расплывается страшный синяк. Сама же броня, пусть и выдержала удар, но на ней появился глубокий порез с рваными краями.

Хаджар, видя дело рук своих, мысленно печально вздохнул. Все же, как бы силен не стал его меч, а нехватку энергии он чувствовал, как никогда остро. Запаса чистых сил у него оставалось всего на три-четыре стойки из техники “Меча Легкого Бриза”.

Прав был Травес – чем сильнее меч, в руках воина, тем сильнее должен быть и сам воин. Хаджар достиг Меча в Сердце, но уровень его развития оказался слишком низок, чтобы подкрепить те мистерии Духа Меча, что стали ему доступны и понятны.

– Неплохо, – прозвучал голос из-под изумрудного шлема. – Достойно… Скажи мне, как тебя зовут.

– Хаджар Дархан.

– Прайс Геран, один из сыновей клана Геран. Сразиться с тобой сегодня – честь для меня.

– Взаимно.

Прайс взялся за меч обеими руками. С ревом он обрушил его в страшном рубящем ударе.

– Полноводная Изумрудная Река! – прозвучал громогласный клич.

На этот раз с лезвия его клинка сорвался не один зеленый ручей, увенчанный драконьей пастью, а сразу три. Переплетаясь и разделяясь, извиваясь под невероятными углами, они закружились вокруг Хаджара. Будто клубок змей, они постоянно вытягивались в ложных выпадах, в то время как другая, с противоположной стороны, наносила настоящий удар.

Хаджар не рисковал тратить энергию на “Шелест в кроне”. Эта стойка была хороша, когда требовалось выполнить незаметную защиту против одного удара, но оказалась непригодна в подобной ситуации, когда биться приходилось в открытую.

Хаджар бился на пределе своих возможностей. Его меч двигался со скоростью, о которой он и мечтать прежде не мог. Его удары сливались воедино и, казалось, что те остаточные изображение, которые они тянули за собой, вовсе не простые “изображения”, а тоже – удары меча.

Он раз за разом умудрялся уворачиваться от ложных выпадов, одновременно с этим отбивая драконьи пасти. Но чем дольше он крутился, буквально превращаясь в торнадо из клинков и черного тумана, тем теснее сжимался клубок изумрудных змей. Удары и выпады Прайса становились все быстрее, энергии в них – все больше.

Те неудачливые адепты, которые подбирались слишком близко к месту сражения двух мечников, поспешно ретировались. Они, будто простые практикующие, ощущали опасность, исходящую от эха битвы. Любой сине-черные разрез, порождаемый каждым взмахом меча Хаджара, мог отправить их к праотцам.

Точно так же, как клыки речного дракона, отправлявшие в полет ленты изумрудной воды, были способны рассечь их на несколько частей.

Очевидно, что Прайс был Владеющим Мечом. Разницу же в глубине понимания Духа Меча, он с лихвой компенсировал артефактом и превосходящей ступенью развития.

– Сдавайся, Хаджар Дархан, – прозвучало из недр шлема. – Сдавайся и я сохраню тебе жизнь.

Хаджар ничего на это не ответил. Чем туже стягивался клубок из трех рек-драконов, тем отчетливее он понимал, в чем заключался смысл слов учителя Травеса. Его “свобода” вот-вот будет заточена в клетку и тогда преимущества Меча в Сердце сойдет на нет, что оставит Хаджара едва ли не безоружным перед лицом ученика внутреннего круга.

Но в чем сила свободы? В том, что отнять её у того, кто крепко за неё держится, не так уж и просто!

– К демонам! – воскликнул Хаджар.

Прайс с удивлением ощутил, как ложный выпад, призванный заставить противника увернуться, внезапно достиг своей цели. Удар меча, представший в облике реки с драконьей пастью, рассек правое бедро противника. Но следом за этим Прайс, с еще большим удивлением, увидел как из клубка трех рек вытягивается черный туманный шлейф.

Как и другие адепты, ему сложно было разглядеть силуэт внутри. То ли это был человеческий, то ли драконий. А может – оба сразу.

– Спокойный Ветер!

На Прайса обрушилось небывалое давление. Земля под его ногами, в радиусе едва ли не пяти метров, просела на двадцать сантиметров. Все на краткое мгновение, меньше, чем требуется, чтобы вздохнуть, он оказался полностью обездвижен.

– Шестая Стойка: Ветер!

Внезапно черный шлейф, и без того несущийся на невероятной скорости, попросту оборвался. А затем, из черного тумана, над его головой прямо в воздухе материализовался его противника.

– Лазурное Облако!

Хаджар, выполнив свою лучшую и, пожалуй, самую убийственную связку из трех стоек, вложил в неё все силы, что у него оставались. Спокойный Ветер был призван обезоружить противника, лишив того возможности использовать защитные техники.

Шестая стойка: Ветер – ускорить Хаджара и позволить ему нанести удар с совершенно неожиданной траектории. Ну а “Лазурное Облако” в этой комбинации являлось добивающим и, по совместительству, самым сильным ударом, на который был способен Хаджар.

Из почерневшего неба, оглашая окрестности рыком невероятной мощи, низвергся сине-черный дракон. Мечом палача он упал на спину Прайса, вбивая того в землю. Дракон рвал и терзал пластины артефактной Императорской брони. Он вдавливал Прайса все глубже и глубже в землю.

Вихрь энергии, представший в виде растущего шара, разметал находившихся поблизости адептов. Те, кто оказался к эпицентру ближе остальных, расстались с жизнями. На их телах появлялись сотни глубоких порезов и те кто не обладал мощными техниками укрепления плоти, попросту распадались на сотни кровавых кусков плоти.

Прайс, лежа на дне впадины глубиной в три метра, тяжело дышал. Часть доспеха на его спине оказалась рассечена, а по коже текла густая, горячая кровь. С трудом, но сын клана Геран поднялся на ноги.

Видят боги, если бы не та самая пресловутая техника укрепления плоти, то может удар противника и не отправил бы его к праотцам, но точно – рассек бы позвоночник.

Прайс повернулся в сторону, где еще ощущал слабые токи энергии.

Сил Хаджара хватало лишь на то, чтобы стоять, а не упасть. Туманный плащ, как и Черный Клинок, истаяли и исчезли. На теле начали проявляться синяки и раны, оставленные техникой Прайса.

– Запомни мое имя, Хаджар Дархан. Однажды мы закончим эту битву.

С этими словами, Прайс отсалютовал на местный манер и, развернувшись, побежал в сторону холмов. Вместе с ним побежали и оставшиеся семнадцать сотен учеников школ Талой Воды и Быстрой Мечты.

А бежали они от стремительно приближающихся черных и коричневых точек в небе. На помощь ученикам школы Святого Неба спешило подкрепление в виде наездников и наездниц на огромных грифонах.

– Не хватало наземных ездовых, – ворчал Хаджар, ковыляющий в сторону израненного, но живого Эйнена. – Так они еще и небесных завели.

Глава 480

– Ты как, дружище?

Хаджар помог Эйнену подняться. Выглядел тот не ахти, но уже откупоривал разнообразные склянки с жидкостями. Хаджар подозревал, что большую часть из них островитянин не покупал, а делал сам, но держал рот на замке.

Алхимия в Дарнасе и во всех сателлитах Империи жестко контролировалась. Без особого патента, который честный путем получить было столь же реально, как благословение бога, заниматься ею было строжайше запрещено. Вплоть до того, что подозреваемого, почти без суда и следствия, отправляли к праотцам… Как и всю его семью, деревню, а порой и целый город.

– Все в порядке, – благодарно кивнул островитянин, а затем скорчил гримасу боли. – Или не очень… Постарайся, в следующий раз, не заниматься развитием прямо посреди боя.

– Если шутишь, значит идешь на поправку, – улыбнулся Хаджар.

Они не торопились, как остальные выжившие, заниматься сбором жетонов и артефактов с павших учеников школы Талой Воды и Быстрой Мечты. В этом не представлялось никакой необходимости.

По каким бы личным правилам не жили адепты, но некоторые неписанные законы свято чтили даже самые отъявленные мерзавцы. Чувство собственного достоинства не позволило бы им взять чужую добычу. Тем более, если она была добыта в бою.

Не стоит забывать, что каждый истинный адепт, в том числе и Хаджар с Эйненом, обладали особым уровнем гордости. У кого гипертрофированным (вспомнить того же Диноса) у кого-то – преисполненным чести, как в случае с Прайсом Гераном.

– Ты не знаешь, кто это такие?

Хаджар указал пальцем на небо. По нему мчались вооруженные до зубов, закованные в разную броню, всадники на грифонах. Огромные твари с телами львов, но головами и передними лапами орлов.

От каждого веяло силой Короля. Причем всадники, все, как один, носили на себе артефакты уровня неба. А их предводительница, та, что восседала на спине самого большого, Древнего монстра, и вовсе держала в руках Императорское, светящееся золотом копье.

Её густые, каштановые волосы спускались водопадом на тонкий нагрудник, вовсе не скрывающие, а подчеркивающий всю прелесть её точеной фигуры. Что удивительно, её латные сапоги с кожаными сочленениями были, внимание, на каблуках.

Такого Хаджар прежде еще никогда не видел. Но, видимо, Императорские доспехи, как и оружие, бывают разными. Развевающийся на ветру плащ-мантия предводительницы “грифонного войска”, внезапно продемонстрировал знакомый узор.

Узор, принадлежащий…

– Принцесса! – хором грохнули сотни луженых глоток.

Воины и воительницы, соскочив с грифонов, поспешили, отсалютовав, припасть на правой колено.

– Сестра, – девушка с каштановыми волосами, распахнув объятья, поспешила заключить в них Дору. – Мы вылетели как только получили твой сигнал о бедствии.

– Энора, – Дора, залитая своей и чужой кровью, с облегчением зарылась в волосы сестра.

Обмякнув, она повисла на руках Энора. Имперский доспех постепенно сворачивался обратно, обнажая многочисленные раны на теле эльфийки.

– Наследница дома Марнил, – вперед вышел Том Динос. Тоже израненный, он был с ног до головы покрыт чьими-то внутренностями, кровью и землей. – Спасибо, что пришли на выручку.

– С тобой, младший Динос, это никак не связано, – надменно фыркнула Энора. – Я бы и пера своего грифона пожалела, если бы знала, что это хоть как-то тебе поможет.

– И, все же, на мне останется долг чести, – Том, шокировав Хаджара своим, весьма, прямым поведением, отсалютовал и направился обратно.

Проводив его взглядом, Хаджар не без труда, но совладал с секундным порывом помчаться следом. Помчаться настолько, насколько позволяло его израненное тело и полностью опустошенное Ядро.

В центре оврага, чьими стенами выступали холмы трупов, облокотившись о меч, сидела Анис. Её доспех был полностью измят и изорван. Острые края впивались в и без того изломленное тело. Левая рука выгнулась под неестественным углом, обнажая раздробленную кость. Спина была утыкана стрелами похлеще, чем у ежа иголками.

Черные волосы, из-за крови и грязи, слиплись и запутались, обвиснув лентами какого-то твердого материала.

Но, даже так, она все еще дышала.

Как и оставшиеся шестьдесят три адепты школы Святого неба. Остальные, из выживших после битвы с Первобытным Гигантом, лежали где-то среди тел почти полутора тысяч тел учеников других школ.

Будь это военная операция, Хаджар бы счел это неплохим разменом. А так, стоя посреди тракта, усеянного трупами юных парней и девушек, он чувствовал себя грязным. Настолько, что никакая чистка клинка и никакая медитация не избавят его от беспокойных ночей.

– Это гвардия дома Марнил, – запоздало пояснил Эйнен. – Я читал про них в библиотеке Подземного Города. Они славятся своим умением сражаться в воздухе. Император часто использует их для захвата кораблей Ласкана или для конвоя крупных торговых караванов.

Конвоя… разумеется, помимо Ласкана и Дарнаса в “округе” существовали и другие Империи. Правда, добраться до них могли лишь те, кто в состоянии позволить себе содержание собственного воздушного судна. Да и то – на нем придется плыть не меньше полугода. При этом спасаясь от воздушных пиратов и различных летающих тварей.

Территории Империй, сами по себе, уже были огромными земляными массивами. А если прибавить к ним еще и те пространства, что не принадлежали ни одной из Империй, то складывалась вообще ужасающая картина масштабности этого мира.

Хотя, если вспомнить карту, показанную когда-то очень давно Южным Ветром, то в ней указывались “круги”, которые, по словам ученого, являлись некими организациями, способную контролировать Империю и прилегающие к ней территории.

Эдакая кукла, где, открутив одну половинку, всегда обнаружишь еще одну. Только откручивались эти половинки, почему-то, в обратную сторону.

Хотя, учитывая местные нравы, в подобную систему было несложно поверить. Она звучала весьма логично.

Дора, едва не теряя сознание, что-то прошептала на ухо своей сестре. Та, пусть и всем своим видом продемонстрировав явное недовольство, повернулась к двум друзьям.

– Вы, двое! – гаркнула она тем же самым тоном, каким недавно отдавала приказ своим воинам, чтобы те собрали трофеи Доры. Какоим образом они определяли добычу своей принцессы – загадка. Но собирали выборочно, не со всех. – Моя сестра говорит, что вы её друзья. Это так?

В этот самый момент все взоры, в том числе и Диносов, были обращены к двум друзьям.

– Ваша сестра, достопочтенная наследника дома Марнил, славно проявила себя в бою, – как мог, поклонился Эйнен.

В том же жесте согнулся и Хаджар.

– Но битва была горяча, – продолжил он за почти теряющего сознание друга. – Мы все пострадали. Возможно, ваша сестра бредит из-за тяжелых травм. Возможно, вам стоит поскорее заняться её лечением.

– Я сама разберусь как мне поступать с моей сестрой, плебей, – рыкнула Энора и повернулась к своим людям. – Мы уходим.

– Да, Предводительница! – хором грохнули воины-эльфы и вскочили на грифонов.

Уже спустя несколько секунд они превратились в размазанные по небосклону точку, а через удар сердца и вовсе скрылись где-то над Даанатаном. Эльфы никого, кроме Доры, не забрали с собой и никому не предложили помощи.

Эта была другая, менее приглядная правда мира боевых искусств. В сухом остатке здесь каждый бился сам за себя. Чуть шире – за свою семью или клан. Очень редко, когда за страну.

Даже если бы половина столицы полыхала пламенем, без прямого приказа Императора, ни один из семи великих домов Дарнаса не протянул бы руку помощи. В этом, по мнению Хаджара, заключалась не только великая сила, ибо в битве всегда рождается сильнейший, но и величайшая слабость людей.

Ведь, если подумать, то большей частью мира властвовали вовсе не Империи или стоящие за ними таинственные “организации”, а различные монстры, Духи, Демоны и прочие неведомые твари.

– Нам потребуется несколько мешков, – протянул Хаджар, с наслаждением, пусть и с болью, втягивая воздух полной грудью. – чтобы унести все это добро.

Эйнен никак на это не отреагировал.

Кажется, лысый спал.

Глава 481

Замотанные в бинты, постоянно корчась, отпивая жутко воняющую смесь из кувшина, друзья сидели в своей избе. С холма Леса Знаний открывался прекрасный вид на… Лес Знаний.

Удивительно, но гибель почти полутора тысяч учеников, почти никак не повлияла на жизнь школы Святого Неба. В том же Зале Славы все так же было не протолкнуться от учеников, подбирающих себе задания или группы на эти самые задания.

На полигонах и тренировочных комплексах кипела жизнь. В классах, где слушали лекции ученики внутреннего круга, постоянно слышались голоса Наставников и Мастеров.

Казалось, что никому не было дела до сотен погибших адептов внешнего круга.

Разве что один из Наставников, звали его Макин, или как-то так, с утра, перед входом в Зал Славы, произнес воодушевляющую речь. Что-то о том, что те, кто погиб, пали смертью славных героев. А те, кто выжил, стали намного сильнее и он, Наставник Макин, ждал от них невероятных свершений. Свершений, которые помогут выжившим не упасть лицом перед теми, чьей кровью был вымощен их путь к славе.

Эта речь встретила жидкий гул одобрения и даже пару хлопков. Из-за Наставника закрыли вход в зал, а всем не терпелось поскорее ринуться в охоту за очками Славы.

– И когда мы пойдем все это сдавать? – Эйнен окинул взглядом груду хлама, занявшую уже почти всю их избушку.

За время битвы с учениками Талой Воды и Быстрой Мечты, они успели положить немалое количество народа. Если быть точным – то больше всех других учеников внешнего круга Святого Неба вместе взятых.

Если еще точнее, то Хаджару принадлежало сто двадцать три жетона внешнего круга и два – полноправных. Эйнен же обеспечил себя цифрой дажее более внушительной. А именно – сто пятьдесят шесть жетонов внешнего круга и четыре полноправных.

Увы, без пространственного артефакта, они не смогли унести все оружие и все доспехи павших. Собрав только самое ценное и навьючив, до хрипоты, Леголядей, похромали обратно в город.

Кто-то, кто имел с Диносом не такие натянутые отношения, договорился, за процент, что Том соберет их добычу. Но даже так, на поле брани, после ухода всех адептов, все равно осталось немереное количество артефактов.

Об этом немедленно сообщили страже на входе в Даанатан. Та, в свою очередь, передала новость одному из аукционных домов, который немедленно отправился за сбором трофеев.

– Поближе к вечеру, – предложил Хаджар. – когда народа будет поменьше.

– Резонно, – немного подумав, согласился островитянин. – Сабли Гора не жаль сдавать?

Сабли Айана Гора тоже лежали где-то в этой груде металлолома. Небесный артефакт добротного качества. Будь это подходящий Хаджару меч, то он, не раздумывая, взял бы его себе, но увы и ах. Сабли были для него так же полезны, как ложка для селедки. То есть – никак.

– Жаль, разумеется, но что поделаешь, – Хаджар пожал плечами. – Да, кстати, друг мой, я хотел спр…

– Алхимия – это мое хобби, – перебил Эйнен. Его фиолетовые глаза смотрели прямо внутрь голубых Хаджара. – И нет, я никогда не говорил об этом не потому, что не доверял тебе, а потому что не хотел подвергать опасности.

Хаджар нахмурился.

– Мне кажется, Эйнен, я могу и сам решить, что представляет мне опасность, а что нет.

На какое-то время в избе повисла тяжелая тишина.

– Если ты скажешь мне, что рассказал мне все свои тайны, мой варварский друг, я немедленно принесу тебе свои извинения.

Хаджар уже хотел было что-то сказать, но вовремя поймал себя за язык. Эйнен был прав. Хаджар тоже не стремился открывать свою душу. Даже спустя столько лет знакомства, сотни пройденных вместе битв и несчетное количество обоюдных спасений жизни.

Все же существовали такие вещи, которые, даже будь Эйнен его названным братом, он бы не стал с ним обсуждать. Причем – по той же самой причине. Чтобы сберечь островитянина от излишней опасности.

Каждый, кто шел по пути развития, нес свой собственный крест. Крест, с которым очень хотелось бы расстаться или, хотя бы поделиться. Но, видит Высокое Небо, невозможно было осуществить ни одно, ни другое.

– Прости меня, друг мой, – вздохнул Хаджар. – Я не подумал.

– Варварам это свойственно, – кивнул Эйнен.

Кто-то бы подумал, что тот дерзит, язвит или хамит, но в ровном голосе Хаджар услышал нотку смеха. Эйнен попросту шутил. По-дружески. Не обидно.

– Кстати, – осенило Хаджара. – Теперь, достигнув ступени Оружия в Сердце, я смогу лучше объяснить тебе переход к ней.

– Не стоит, – мгновенно среагировал Эйнен. – В момент твоего перехода и когда ты бился с врагами, я успел получить несколько идей по этому поводу. Так что не хочу, чтобы твои наставления сбили меня с пути.

Хаджар никак на это не ответил. В этом, как и в прошлой “претензии” Эйнен был прав. Прогресс, дело очень личное. И даже обладая непревзойденным Учителем, не стоит вечно полагаться лишь на его наставления. Ибо кто сказал, что Учитель не ошибался и его путь не вел в тупик.

Пусть тупик, находящийся по лестнице развития намного выше твоей нынешней ступени, но, все же, тупик. Подвергать все увиденное и услышанное определенной степени сомнений – тоже один из способов развития. А, учитывая философский склад ума Эйнена, для него, наверное, это был и вовсе – основной путь.

Вплоть до самого вечера они обсуждали прошедшую битву и обменивались мыслями. Подобные дискуссии о битвах, техниках и энергиях, помогали углубить свое понимание пути развития, а также посмотреть на себя с альтернативной точки зрения.

Не даром одни из самых дорогих “уроков”, которые предоставляла школа Святого Неба, были именно дискуссии относительно Пути Развития. Проводили подобные заседания только самые опытные и сильные из Наставников. Большинство из них находились на Пике ступени Повелителя.

Когда на небе засверкали звезды, а до закрытия зала Славы осталось несколько часов, Хаджар с Эйненом выдвинулись в путь. Но, не пройдя и сотни метров от “своего” холма, они натолкнулись на очередную группу адептов. Вот только на этот раз их было не так уж и много. Всего трое. И у каждого – золотые жетоны полноправных учеников.

– Эйнен и Хаджар? – спросил их предводитель.

Грозного вида мужчина средних лет. Весь в шрамах и с длинным палашом в руках, он выглядел весьма грозно.

– Да, – без промедления ответил Эйнен. – Это мы.

Между пятью адептами повисло напряженное молчание. После непродолжительного обмена оценивающими взглядами, тот, что с палашом, внезапно попросту убрал оружие и отошел в сторону.

– В битве с раненными нет чести, – пробасил он и, вместе со своими подручными, направился в противоположную сторону. – Когда вы выздоровите – мы встретимся. Пожалуйста, не покидайте до этого момента школу. Я бы не хотел просить дом Тарез о помощи в загоне двух псов. Я бы хотел сообщить им о том, что два достойных воина, что-то не поделивших с их слугами, пали от моей, Гевара, руки.

Хаджар смотрел в спину уходящему Гевару. Все же, не мог не радовать тот факт, что пусть в этом мире топтали землю тысячи бесчестных адептов, находились и такие, как Прайс и Гевар. Такие, для которых “честь” и “достоинство” не были разменной монетой или пустым звуком.

Вот только именно поэтому побеждать таких было одновременно и достойно, и грустно.

Грустно от того, что оборвал жизнь человека, с которым был бы не прочь если не подружиться, то завести знакомство.

– Мы будем ждать, – Хаджар отсалютовал ушедшей троице. – Но если не хотите расстаться с жизнями, лучше не приходите.

Ответа из леса не донеслось.

Подняв оброненные мешки с грудой артефактов, друзья возобновили свой путь к залу Славы.

Глава 482

– Если сложить твои жетоны и артефакты, – скучающе гундосил тот же Мастер, с которым Хаджар вел торг и в прошлый раз. – То получиться четыре тысячи, триста девяносто семь очков Славы. Торг, как ты знаешь, я не веду.

– Мне вполне достаточно, – Хаджар отсалютовал и благодарно поклонился.

Ничего не ответив, Мастер взмахнул рукой и перечислил на жетон Хаджара озвученную сумму. Теперь он являлся гордым обладателем семи тысяч, пятиста тридцати трех очков Славы. А этого с лихвой, пусть и не большой, конечной, лихвой, но хватало на попытку пройти экзамен на полноправного ученика.

Еще раз поблагодарив Мастера, Хаджар вышел на улицу.

Холодало.

Сев на край поребрика, ограничивающего мощеную камнем улочку, Хаджар забил трубку табаком и уставился на далекие звезды. Те отвечали ему холодным безразличием.

Эйнен где-то задерживался.

Может ушлый наследник семьи контрабандистов решил рискнуть и поторговаться с Мастером? Ему, вроде, тоже, при удачном исходе “торгов” хватало на экзамен золотого жетона.

– Хороший вечер, неправда ли?

Хаджар вздрогнул от неожиданности. Видит Высокое Небо, за годы, проведенные в бесконечных боях, даже Рыцаря Духа не смог бы так незаметно к нему подкрасться. Чувство опасности у Хаджара было развитое, как шутил островитянин, даже лучше, чем слух, нюх и зрение вместе взятые.

И все же он никак не смог заметить или почувствовать приближение незнакомца.

– Не стоит беспокоится, юноша, я не собираюсь вас немедленно убивать, – в голосе незнакомца прозвучал смех.

– Может тогда выйдешь на свет? – прищурился Хаджар, готовый в любой момент использовать Зов и призвать в реальность Черный Клинок.

– Ах да, разумеется. Иногда я забываю, насколько ограничены возможности Небесных Солдат.

И под свет волшебного фонаря вышел человек, которого Хаджар видел уже дважды. Первый раз – на вступительном экзамене учеников внешнего круга, а второй совсем недавно – когда этот самый человек читал явно не им написанную речь о славе и чести.

– Наставник Макин! – корчась от резкой вспышки боли, Хаджар вскочил на ноги и отсалютовал на имперский манер. – Простите мне мою бестактность! Я не знал, что это вы.

– О, не стоит, не стоит, – замахал руками седовласый мужчина.

С одинаковым успехом ему могло быть как сорок с небольшим, так и четыреста с тем же самым “небольшим”. Да и сам Хаджар почти в тридцать лет выглядел так же, как и в двадцать. Особенности становления истинным адептом – человек, в какой-то момент, застынет, внешне, в том возрасте, который ему больше всего соответствовал.

– Признаться, я люблю, порой, пройтись вечером по этим тропинкам. Напоминает о тех временах, когда я и сам был учеником этой школы.

Наставник Макин, жестом спросив разрешения, уселся рядом с Хаджаром. Его нисколько не заботило, что дорогие одежды волочились по пыльным камням, а из под подола выглядывали довольно сухие ноги.

Судя по комплекции и мягкому взгляду, вряд ли Макин был из тех Повелителей, чья сила опиралась на внутреннюю энергию. Да, разумеется, Повелителями становились лишь те, кто смогли объединить в себе две разных энергии – внутреннюю и внешнюю, но панацеей это не являлось.

Тот, кто всю жизнь опирался на заклинания, даже будучи Повелителем не сможет сравниться телом с тем, кто всю жизнь держал в руках оружие. И, разумеется, наоборот.

Из всех, с кем когда-либо беседовал Хаджар, Макин больше всего подходил под описание слова “маг”. Ну, разумеется, из тех, кто был встречен живым. Ибо даже до Тени последнего Мага ему было еще далеко.

– Слышал, ты был среди тех, кто смог вернуться из небольшого приключения в Долине Болот.

Вот так вот с позиции Повелителя и Наставника школы Святого Неба выглядело произошедшее. “Небольшое приключение”. Смерть почти полутора тысяч учеников внешнего круга школа даже не ощущала какой-то лично утратой. Тем более она не расценивала нападение школ Талой Воды и Быстрой Мечта как посягательство на свой авторитет.

Грубо говоря – им было почти плевать.

Если погибли – значат слабаки, недостойные ни жетона, ни службы Империи. Те же, кто выжил – станут сильнее и, может быть, из них еще получится что-то путное.

В Дарнасе жило бессчётное количество народа. Достаточное, чтобы каждый год в Даанатан прибывали тысячи гениев, способных достигнуть ступени Небесного Солдата к шестнадцати годам.

А сколько всего истинных адептов бродило по бескрайним просторам Империи? Наверное, тоже – без счета.

Это в Лидусе или в Море Песка Небесные Солдаты стояли на пике власти. Здесь же к ним относились примерно так же, как на окраинах к практикующим уровня Телесных Узлов. Есть – хорошо. Нет – не беда.

Что им Небесный Солдат, если один Повелитель способен положить тысячи таких, что утратили жизни в Долине Болот.

– Вижу, произошедшее сильно тебя задело, – голос Макина потяжелел.

Не без удивления Хаджар услышал в нем нотки беспокойства. С какой бы это стати Наставнику школы Святого Неба беспокоится о простом ученике внешнего круга?

– Я прибыл из далеких земель, достопочтенный Наставник.

– Вот оно что, – понятливо протянул Макин. – Тогда понимаю. Наверное, на своей родине, ты был если не единственным, то одним из немногих Небесных Солдат.

Хаджар только обрывисто кивнул. Перед его внутренним взором предстала картина, как, стоя на горном пике, он прощался с Элейн. Интересно, как там поживала его сестренка? Она обладала достаточным талантом, чтобы самостоятельно добраться до средней ступени Небесного Солдата. А, значит, продлить свою жизнь как минимум до пяти тысяч лет.

Достаточный срок, чтобы они встретились вновь. Но, видит Высокое Небо, почему тогда так больно в груди.

– Скорее всего, когда ты вернешься обратно, то не будет в живых никого, кто бы помнил твоего имени, – будто прочитав мысли, произнес Макин. Его взгляд, как и взгляд Хаджара, так же был устремлен к звездам. – А если ты станешь еще сильнее, если твой путь будет длинен и ветвист, то, скорее всего, когда ты вернешься, не останется ни твоего родного города, ни, возможно, даже самого королевства.

После этих слов Макин представился Хаджару под совсем иным углом.

– Вы тоже из далеких земель?

– Королевство на дальнем востоке, – ответил Наставник. – я был единственным, кто за тысячу лет смог достигнуть ступени Небесного Солдата к шестнадцати годам. Все мое королевство и сам король, потратили половину казны, чтобы купить мне билет до Даанатана.

– И когда вы вернулись, то…

– Не вернулся, – легкая заминка в словах не укрылась от Хаджара. – так и не вернулся…

– У вас еще будет шанс.

Наставник повернулся к собеседнику и улыбнулся.

– Спасибо, ученик, но это было уже очень давно. Так давно, что я не помню лица короля… как и лиц матери с отцом. Они были простыми крестьянами. Хотели для сына лучшей жизни, но… я не помню их лиц. Даже обладая абсолютной памятью, сложно, в течении семи тысяч лет хранить в сердце чье-то лицо.

Хаджар поперхнулся. Проклятье! Рядом с ним сидело существо, способное уничтожить его простым щелчком пальцев и при этом оно прожило на свете больше семи тысячи лет!

Самое ужасное во всем этом – Макин не был даже в десятке сильнейших Наставников школы Святого Неба. Не говоря уже о ректоре и проректоре. Те вообще – неведомые монстры, которых Хаджар еще в глаза даже не видел.

– Я это все к чему, – Макин прокашлялся и поднялся на ноги. – Однажды все мы начинаем воспринимать смерти молодых как должное. Вы как песок, утекающий сквозь пальцы стариков.

– Спасибо за наставление, – отсалютовал Хаджар.

– Не за что, ученик. И удачи тебе на испытании. Надеюсь, что увижу на твоей груди золотой жетон полноправного ученика. Если сможешь его заслужить, то у меня будет для тебя особое задание.

С этими словами, Макин растворился во тьме, а Хаджар остался стоять посреди мощеной камнем улочке. Под светом магического фонаря и холодных звезд, он так и не закурил свою трубку.

И, несмотря на безоблачное небо, ему казалось, что надвигается буря.

Глава 483

– И чего он хотел? – спросил вышедший из тени Эйнен.

– Проклятье! – выругался Хаджар и, от неожиданности, едва не выронил уже почти прикуренную трубку. – Вы сговорились?

Когда-то давно, при их первой встрече, Хаджар точно так же не мог почувствовать появления островитянина. Впоследствии, развивая свои чувства, он научился предугадывать появление друга. Но теперь, как и несколько лет назад, Эйнен вновь сумел застать его врасплох.

– Не ты один, мой варварский друг, занят развитием своих техник, – немного самодовольно улыбнулся островитянин.

– Раз ты теперь снова весь из себя такой незаметный, то разве не слышал, о чем шла речь?

– Незаметный для тебя, а не для того, кто является Повелителем, – резонно заметил Эйнен. – я держался вдалеке.

Хаджар скептически посмотрел на друга. Недоговорки и полуправда для островитянина были привычным делом. Он пользовался ими даже не замечая этого. Не имея ни малейшего желания обманывать, он легко вводил людей в заблуждение.

– По губам прочесть не смог, – спустя пару секунд добавил лысый. – как-только я начинал смотреть в вашу сторону, то мысли сбивались и спустя мгновение я ловил себя на том, что думаю совершенно о другом.

Хаджар кивнул.

Нечто подобное он ощущал, когда в первые дни обучения в школе Святого Неба пытался подсматривать за тренировочными площадками и полигонами. В конце концов работали здесь люди неглупые и вряд ли бы трудились себе во вред.

– Так чего, все же, хотел Макин? – не оставлял вопроса Эйнен.

Хаджар посмотрел в сторону, куда ушел Наставник. Никто не мог сказать точно, действительно ли Повелитель оставил их или нет. Может притаился среди теней и теперь следит.

С другой стороны – зачем ему это надо? Два простых, ну может и не очень, но все же – учеников внешнего круга. Таких как они – десятки тысяч. И это без преувеличений.

– Просто поговорить, – пожал плечами Хаджар, а затем, вспомнив про “задание”, неуверенно добавил. – Ну или не совсем.

Эйнен посмотрел в ту же сторону, что и его друг. Оба они вглядывались в кромешную тьму садов школы Святого Неба. Неосвещенные светом волшебных фонарей, лишь обласканные скудным холодом сокрытых облаками звезд, сады порождали настоящий театр теней.

– Не нравится мне это.

Еще немного постояв в алее, друзья развернулись и отправились обратно в Лес Знаний. По пути к холму их никто больше не поджидал. Более того, если раньше друзья, идя по лесу, постоянно ощущали на себе чье-то пристальное внимание, то теперь все изменилось. Их наоборот – словно сторонились.

– Видимо новость о смерти Айна Гора разошлась быстрее, чем мы вообще вернулись обратно, – заметил Эйнен.

Хаджар молча кивнул. Видимо среди слуг дома Тарез существовал какой-то способ общения на расстоянии. Иначе как еще объяснить тот факт, что они всегда узнавали о смерти своих псов до того, как чисто физически могли бы получить новости.

Ну и, само собой, если о смерти узнавали одни ученики, то новость быстро переходила и к другим.

– Будь жаль её оставлять, – вздохнул Хаджар.

Они стояли перед своей избой, на строительство которой потратили целую ночь. К тому же еще и ловушки возвели вокруг холма. В итоге те так им и не понадобились. У учеников школы Святого Неба хватало ума, чтобы не воровать и не нападать на родной территории.

Испытать на себе гнев Мастеров, отвечавших за дисциплину, дураков не было.

– Мы в ней всего несколько ночей провели, – все тем же философским тоном возразил Эйнен. – К тому же, мой варварский друг, пристрастие к материальным благам не доводят адептов ни до чего хорошего.

– И без тебя знаю, – отмахнулся Хаджар. – Но могу же я хоть немного посокрушаться над потерей.

Эйнен улыбнулся и первым вошел в их временное, но теперь уже ставшее таким родным, жилище. Этой ночью, решив на время оставить тренировки, друзья позволили себе такую роскошь, как сон.

Будучи истинными адептами, чья физиология далеко ушла от смертной, они вообще практически не нуждались во сне. Для Небесного Солдата было в порядке вещей не спать по несколько месяцев, а затем восстановить силы разума простой, часовой дремой. Но, все же, психологический отдых никто не отменял.

Да, опытные воины, Хаджар и Эйнен, могли выдержать многое, но события последних дней нанесли по их сознанию сильный удар. Так что сон выглядел не такой уж и плохой идеей.

Помимо тренировок в саморазвитии столь же важен, а порой, даже больше чем сами тренировки, хороший отдых. Без него организм или, что даже хуже, разум могут подвести в самый неподходящий момент.

Проведя ночь в сладостном мире сна без сновидений, друзья проснулись на утро и, умывшись в бадье с дождевой водой, поспешили к Башне Сокровищ. Вплоть с момента первого посещения (сразу после экзамена) они так ни разу её и не навестили.

Народа в Башне, в отличии от Зала Славы, было намного меньше. Никакой очереди или толкучки на входе. В качестве хранителя, дворника и заодно и одного из древнейших конструктов школы выступал все тот же старик-голем.

Он, спокойно взирая на бродящих туда-сюда учеников, мел двор башни и тихонько себе что-то насвистывал.

– Достопочтенный Хранитель! – хором поприветствовали и отсалютовали друзья.

Старик поднял взгляд. Сперва его глаза показались Хаджару мутными и неживыми, но уже через пару мгновений они приобрели более человеческий вид.

– Эйнен с островов и Хаджар Дархан, – улыбнулся старик и ответил тем же салютом. – Я предполагал, что вы придете раньше.

– Предполагали? – спросил Эйнен.

– Раньше? – едва было не возмутился Хаджар.

Голем, не откладывая уборки и без того идеально чистой каменной площадки, указал на башню за своей спиной.

– Я являюсь Хранителем уже так долго, что мне кажется жуткой глупостью любовь людей к составлению из звезд созвездий – слишком уж часто гаснут одни и загораются другие, – после этих слов друзья переглянулись и одновременно сглотнули. Несмотря ни на что, каждый раз, когда они натыкались на древнее создание, они чувствовали некий трепет. – Я повидал бесчисленное количество учеников. Одаренных и бездарностей. Достойных и бесчестных. Великих и незаметных. Так что мне не составляет труда выделить из тьмы скуки несколько огоньков, которые могут раздуть пламя. Вы – такие огоньки. И это не похвала, а лишь констатация факта.

– Спасибо, достопочтенный Хранитель, – кивнули друзья и слово взял Хаджар. – Мы пришли получить право на экзамен в ранг полноправных учеников.

– Разумеется, – кивнул Хранитель

Друзья уже собирались пройти внутрь, как путь им перегородил простецкий веник. Черенок и примотанные к нему конопляной веревкой прутья. Вот только Хаджар сомневался, что удар таким “веником” пережил бы не то что – Первобытный Гигант, а Наставник Макин.

– Сегодня вам не стоит входить в башню, – уклончиво протянул старик. – Многие соблазны порождают ложную нерешительность и ставят обманчивые цели.

Фраза будто громом поразила Хаджара. Он чувствовал, что в ней содержится глубокая мудрость, пронесенная големом сквозь вереницу далеких эпох.

– Держите, – старик протянул два свитка. На каждом – волшебная печать в виде светящегося иероглифа.

Руки друзей не дрогнули. Еще раз отсалютовав, они приняли свитки. В эту же секунду с их жетонов исчезли соответствующие суммы в семь с половиной тысяч очков Славы.

– Наставник Жан прибудет к залу Славы через несколько часов, – каким-то чужим голосом произнес старик… хотя, судя по каменному взгляду, уже – голем. – Он проинструктирует вас о том, как проходит переводной экзамен. Да прибудет с вами Свет Элоры.

Голем развернулся и, показывая, что разговор окончен, отправился мести дальнюю часть двора.

– Свет Элоры? – переспросил Хаджар.

Эйнен ответил не сразу.

– Я уже где-то слышал это имя, но не могу вспомнить – где именно.

Хаджар посмотрел в спину метущего двор старика. Почему-то ему казалось, что тот не даром вспомнил древнее пожелание…

Глава 484

Несколько часов ожидания, о которых говорил Хранитель, растянулись на пол дня. Наверняка у Наставников имелись свои дела, куда более важные, нежели пусть и редкое событие, но касающееся учеников внешнего круга.

Друзья же, будучи умудренными жизненным опытом, богатым на лишения и трудности, времени даром не теряли.

– Экзамен двух учеников внешнего круга! – на манер настоящего зазывалы, кричал Хаджар. – Победив двух самых могущественных учеников внешнего круга, эи двое не успокоились! Они выжили в битве с Первобытным Гигантом и столкновении с учениками школ Талой Воды и Быстрой Мечты!

Толпа народа, волнами морского прибоя наступая и откатываясь от Зала Славы, неизбежно попадала в сети ушлых товарищей. Поскольку абсолютное большинство составляли ученики внешнего круга, которые просто не могли не слышать о двух “монстрах”, то, разумеется, они мигом, заинтересовывались услышанным, подходили ближе.

– И теперь они проходят экзамен на полноправных учеников!

По рядам любопытствующих тут же полетела волна шепотков. Уже девятая или десятая, за те пять часов, что Хаджар с Эйненом разыгрывали из себя коммерсантов.

– Экзамен на полноправных…

– Проклятье! Я уже двадцать три года в учениках внешнего круга, а не накопил и половины этой суммы!

– Демоны и Боги! Сколько они проучились?

– Да не прошло и двух месяцев!

– Монстры…

Такие разговоры сперва, признаться, льстили Хадажру, но на десятый раз – наскучили и стали частью рутины. Будто настоящий торгаш, Хаджар был занят тем, что считал конверсию. Люди обернулись для него простыми числами.

– Сколько стоит билет на просмотр экзамена?

– Я готов заплатить пятнадцать очков!

– А я двадцать!

– Больше двадцати не даст никто, бери очки и выдавай билет! Все равно послезавтра бой Тареза и Диноса – дороже уже не продашь!

Примерно две сотни желающих с одной волны. С каждого по двадцать – получалась весьма достойная сумма. Учитывая, что она, буквально, сама падала им в руки, то и вовсе – огромная.

Но ни Эйнен, ни Хаджар, при всем их уважении к последним, не были торговцами. Они были воинами. Воинами, которые просто скучали в ожидании, когда к ним придет Наставник Жан.

– Просмотр бесплатный! – вновь, уже в десятый раз, ошарашил всех Хаджар. – Место проведение вы сможете узнать в Зале Славы.

– Тогда зачем мы здесь собрались…

– Пойдемте, лучше, потренируемся. Вернемся, когда экзамен начнется…

Большинству интересно было скорее не то, справиться ли двое с повышением своего ранга, а сам процесс экзамена. Ни один из тех, кто носил серебряный жетон, не отказывался от мечты о том, что в один прекрасный день, сможет нацепить жетон Золотой.

– Вместо того, чтобы потратить свои очки, я предлагаю вам их заработать! – очередной выкрик Хаджара заставил народ вернуться обратно. Причем делали они с таким остервенением, что уже в десятый раз начинали толкать друг друга. – Мы объявляем тотализатор!

– Они предлагают делать ставки?

– Вы когда-нибудь слышали, чтобы в школе Святого Неба делали ставки?

– Нет, не слышал.

– И я не слышал.

– А они не запрещены?

– Да откуда мне знать! Но если их еще не прогнали с площади, значит – не запрещены.

После ожидаемого секундного смятения, народ снова начал пытаться “протянуть деньги”. В итоге всех их Хаджар отправил к Эйнену. Тот, сидя за наспех сделанным столом около столь же наспех сооруженной доски, принимал ставки и выдавал купоны.

Причем никого не волновало, что этим самые “купоны” были сделаны из древесной коры. Для их изготовления друзьям пришлось постараться и ободрать с десяток деревьев в Лесу Знаний.

У Эйнена, который, скорее всего, не в первый раз участвовал в подобной авантюре, дело спорилось. Две сотни желающих загрести легких денег, уже спустя десять минут ушли счастливыми обладателями купонов.

– Как движется ваше дело?

Хаджар обернулся на звук. Рядом с ним, скрепив руки за спиной, стояла Дора Марнил. На этот раз она была одета в длинное платье. Её широкие рукава странной формы, едва ли не касались земли.

– Забавно, – не сдержавшись, Хаджар улыбнулся.

Если абстрагироваться от одной маленький детали, то Дора, в данный момент, выглядела никогда не державшей “меча”, младшей дочерью аристократа. Таких было хоть отбавляй. При помощи алхимии, редких ресурсов и прочей атрибутики богатство, их едва ли не насильно доводили до стадии Небесных Солдат.

Почему младшей? Потому что старшие, обычно, все же занимались развитием и становились весьма грозными воительницами. Взять хотя бы ту же – Энору Марнил. Она выглядела весьма грозным противником.

Вот только деталь, которая не позволяла заблуждаться в своих догадках, была не так уж легко игнорируема. Насколько вообще возможно игнорировать висящей за спиной эльфийки весьма увесистый молот.

– Мне тоже так показалось, – улыбнулась эльфийка и, кинув быстрый взгляд за спину Хаджару, извиняющие улыбнулась. – Я еще не подготовила твой пространственный артефакт.

Хаджар только отмахнулся.

– Я верю вашему слову, принцесса дома Марнил. Принесете, как сможете.

Девушка кивнула и, слегка прикусив нижнюю губу, юркнула за спину Хаджару. Оказавшись перед Эйненом, она какое-то время молча над ним стояла. Вглядывалась в лицо.

– Я не сплю, старшая наследница дома Марнил, – тихо протянул Эйнен. – вы сегодня великолепно выглядите. Слухи о алхимиках и лекарях Марнил нисколько не преувеличены.

Девушка вздрогнула и, сперва отшатнувшись, звонко засмеялась.

– Поразительно, – она едва не захлопала в ладоши. – Меня всегда поражали люди с Наследием. Это так похоже на особенность нашей рассы и, в то же время, так сильно отличается.

– Спасибо, – кивнул Эйнен. – Такое сравнение мне льстит.

Хаджар, закурив трубку в ожидании следующей волны возвращающихся из Зала Славы, смотрел на друга и девушку. В этот момент короткого отдыха он мысленно возвращался в день сражения с учениками вражеских школ. А конкретнее – к образу Анис. Израненной, но усеявшей поляну горами трупов.

Кого-то бы такая картина только отпугнула, но не Хаджара. Он был воином. От начала и до конца. В женщине его никогда не прельщали ни покладистость, ни степенность. Этого не было ни в Стефе, ни в Нээн, ни в Анис.

Зато, каждая из них, по-своему, но была доблестной воительницей. Такой, о которой барды Лидуса обязательно сложили бы пару баллад.

– Вы сегодня замечательно выглядите, – с запинками, но смог выговорить Эйнен. – Какой-то особый случай?

– Особый, – кивнула Дора и, взмахом руки, перечислила сумму в двадцать очков Славы. Она поставила её на то, что с экзаменом справиться каждый из друзей и при этом меньше, чем за четверть часа.

Подобные ставки были самыми редкими. Кроме Доры, лишь еще четверо поставили на такой же исход экзамена. Зато коэффициент был самым внушительным.

Если Дора выиграет, то её двадцать очков превратятся в почти девять сотен.

– Ваш купон, – Эйнен протянул кусочек коры, с выведенным на нем иероглифом и номером. – А что за случай?

– Ну как же, – улыбка Доры стала еще шире и светлее. – ваша победа, разумеется! Я, внезапно, поняла, что вы уже почти полтора месяца в столице, а кроме стойбищ и территории школы ничего не видели. Так что после экзамена вас будет ждать прогулка по городу в моей компании! Это чтобы вы не заблудились, разумеется.

Для чего девушке понадобилось носить молот, который она могла убрать в пространственный артефакт, ответа так и не последовало. Впрочем, по крайней мере Эйнена это уже не волновало. Впервые в жизни Хаджар видел, чтобы его товарищ так широко улыбался. Причем настолько, что это почти походило на скромную улыбку простых людей.

Но для островитянина подобная мимика означала лишь одно – безумное счастье.

– Высокое Небо, – выдохнул Хаджар и устало помассировал переносицу.

Но никто из троицы и не подозревал, что в это время за ними следило две пары глаз. В одной из которых зажегся огонь. Огонь, способный сжечь всех, кто окажется поблизости к нему. И имя ему – ревность.

Глава 485

Еще немного поболтав Эйненом, Дора ушла по своим делам. На прощание она кивнула Хаджару и пожелала друзьям удачи, хотя и была уверена, что она им не понадобится.

Наставник Жан явился только через час. За это время тотализатор успел пополниться еще тремя сотнями купонов. На жетоне у Эйнена к моменту, как пришлось сворачивать прием ставок, оказалась сумма достойная того, чтобы задуматься о том, каким еще способом можно добывать очки Славы в этом заведении.

– Сколько-сколько? – переспросил Хаджар у товарища.

– Восемьдесят три тысячи, четыреста двадцать, – ответил Эйнен. – Некоторые делали весьма крупные ставки на малый коэффициент. В принципе это…

– Все, хватит, – перебил Хаджар. – Ты же знаешь – твои темные дела для меня навсегда останутся чем-то непонятным.

Эйнен пожал плечами. Для него, выросшего среди морских пиратов и контрабандистов, подобные махинации были чем-то самим собой разумеющимся. Не будь островитянин воином, из него бы получился превосходный мошенник или аферист.

– Ученики.

Едва ли, не вытянувшись по струнке, друзья поклонились и отсалютовали появившемуся Наставнику.

– Достопочтенный Наставник! – хором грохнули они. – Сочтем за честь вновь испытать свои силы на экзамене!

И, синхронно, друзья протянули свои свитки, скрепленные волшебными печатями. За прошедшие семь часов они успели несколько раз отрепетировать появление Наставника. Не от волнения, а от банального отсутствия иных занятий. Ну, разумеется, пока в голову Эйнена (что и следовало ожидать) не пришла светлая идея.

Наставник смотрел на двух учеников внешнего круга с неприкрытым удивлением. Разумеется, оба они показали во время первого экзамена весьма впечатляющие результаты. Но даже так – сколько было таких же, как они, кто смог показать столь