Сердце Дракона. Том 7 (fb2)


Настройки текста:



Кирилл Клеванский Сердце Дракона. Том 7

Глава 534

В низине, скрытый нависающими кронами деревьев от взглядов рыскающих по округе небесных пиратов, лежал человек. И без того потрепанные и заплатанные одежды были изорваны до состояния жутких лохмотьев. На обнаженном теле сложно было обнаружить хоть сантиметр, не покрытый кровью или жуткими гематомами.

Дыхание человека постоянно прерывалось, а из горла вырывался неестественный, болезненный свист. Как если бы что-то пытались прокричать сквозь продырявленный бурдюк.

Не нужно было быть искусным целителем, чтобы понять, что вмятина на груди говорила о сломанных ребрах. А звук – о пробитых легких.

Потерявший сознание молодой мужчина, с виду которому не дашь больше двадцати лет, слегка постанывал. Каждое движение причиняло ему жуткую боль.

И, не смотря на ауру Небесного Солдата средней стадии, сложно было представить, что при таком падении хоть кто-то мог выжить.

Из-за пазухи раненного выбрался небольшой котенок. Он потянулся, зевнул, и посмотрел на раненного.

Склонив голову набок, котенок низко и глухо зарычал. Внезапно вокруг него закрутились потоки бело-синей энергии. В них проглядывались всполохи синего огня и белых молний.

Внезапно вихрь силы сжался, а затем из него выпрыгнул внушительных размеров тигр. Белого цвета, с черными полосками, он опустил голову пониже.

Едва ли не касаясь шерстью лица раненного, тигр “нахмурился”. Насколько вообще может хмуриться кошка размерами превышающая лошадь.

Все те дикие звери, что уже начали подбираться поближе к столь желанной добыче, мгновенно разбежались в разные стороны.

Их пугала аура Древнего Зверя, исходящая от тигра.

Опустившись на лапы, улегшись брюхом на холодную, залитую кровью землю, тигр насколько мог аккуратно подцепил клыками края одежд раненного.

Мужчина застонал и едва не вскрикнул от боли, когда зверь затаскивал его себе на спину.

Когда же раненный, все еще находясь без сознания, оказался в густой шерсти, то тигр взмахнул хвостом. Обвив торс мужчины, он крепко прижал его к себе и, выпрямившись, грозно зарычал.

Этот рык, несущий в себе всю мощь и силу монстра, равного по силе пиковому Рыцарю Духа, прокатился по долине. Лавиной энергии он смыл большинство хищников, которые могли встать у тигра на пути.

Этот рев буквально говорил: “Я, тигр, иду по своей тропе. Каждый, кто встретится мне на пути, умрет от моих когтей и молний!”.

Слабые звери спешили убраться с пути монстра, те же, кто был сильнее, не собирались тратить силы ради битвы с Древним Монстром. Если бы на кону стояло Ядро человеческого Рыцаря Духа, они бы еще задумались над нападением и охотой, но ради Небесного Солдата…

Сильные звери решили уйти в сторону и позволить чужаку убраться из леса. Тигр не объявлял прав на территорию и не собирался здесь охотится – он не представлял угрозу их власти и авторитету в охотничьих угодьях.

Так, всего за десяток секунд, Азрея обеспечила себе проход по приграничному лесу Ласкана. Порой им – зверям, было куда проще найти взаимопонимание, нежели двуногим.

Убедившись в том, что её бедовый двуногий друг, вечно попадающий в различные неприятности, никуда не денется с её спины, она сделал первый прыжок.

Времени оставалось мало – скоро Духи Охоты явятся за его душой. Если она не поторопится, то двуногий друг отправится на поля вечной охоты.

По лесу мчалась окутанная синим огнем, молния, в которой изредка проглядывался силуэт огромного тигра.


По широкому, ухоженному Имперскому тракту Ласкана степенно катилась карета, запряженная шестеркой гнедых. Будучи уже как неделю в пути от родного баронства, её пассажиры успели устать от всего.

От однотипных пейзажей, от пустых диалогов, споров по поводу пути развития и, что важнее всего, от друг друга. Теперь эти трое сидели, погрузившись в глубокие медитации.

Ученики небольшой приграничной школы “Красного Мула”, они направлялись на границу с Дарнасом, чтобы попробовать свои умения и навыки в настоящих битвах.

Только так, по мнению их Мастеров и Наставников, адепт мог стать настоящим воином и получить шанс взобраться дальше по пути развития.

Но только никто из преподавателей школы “Красного Мула” не предупреждал, что путь до границы будет таким скучным.

– Проклятье! – один из юношей в сердцах ударил кулаком по подлокотнику. Благо он не вложил в него ни грамма силы, иначе бы, находясь на начальной стадии Небесного солдата, он легко бы разбил просту, не артефактную карету. – Я сойду с ума в этой глуши! И почему от нашего города не ходит ни одно воздушное судно?!

Две девушки, составлявшие компанию юноше, очнулись от своих медитаций. Переглянувшись, они едва ли не синхронно закатили глаза.

– Дерек, – натянуто улыбнулась миловидная девушка с каштановыми волосами. Вся троица была не старше семнадцати весен. – Даже не знаю как ответить тебе на этот вопрос. Наверное, потому что наш барон с трудом содержит собственную шхуну, а целый городской флот – слишком дорого для нашего региона.

– И без тебя знаю, – буркнул Дерек, по совместительству являющийся сыном барона.

Погладив рукояти своих кинжалов, он посмотрел в окно. Леса и поля сливались в единую желто-зеленую полосу. Безоблачное небо и нещадно палящее солнце.

Дерек ненавидел западные границы Ласкана. Но еще больше но ненавидел Дарнасцев. Так что как-только появилась возможность поучаствовать в вылазках на территорию враждебной империи, Дерек немедленно согласился.

Скрипнув зубами, он сжал в руке медальон, оставшийся ему в наследство от матери. Матери, не дожившей до того момента, как её сына примут в школу “Красного Мула”. Лучшую школу боевых искусств в их баронстве.

– Посмотрите! – внезапно воскликнула третья участница их группы. Высокая, стройная девушка с белыми, как облака, волосами.

Она указала в сторону тропинки, уходящей в лес. Сперва Дерек и девушка с каштановыми волосами не поняли, на что именно указывает им подруга, а затем похватались за оружие и выскочили из кареты.

Стоило только двери открыться, как шестерка гнедых тут же замерла. Карета остановилась и вокруг неё вспыхнули щиты. Волшебные иероглифы и руны закрутились над крышей. Излучаемый ими свет уплотнялся и коконом окутывал вставших вокруг кареты адептов.

Девушки держали в руках ветвистые кнуты. По ним текла алая, как кровь, энергия. Дерек же, вооруженный кинжалами, в зубах зажал длинную иглу. Артефакт, подаренный ему отцом. Он мог единожды породить атаку, равную силе пикового Рыцаря Духа.

– Ох демоны и боги! – выдохнула девушка с белыми волосами. – Это древний зверь!

– Откуда так близко к границе с Дарнасом такой монстр… – прошептал Дерек.

Девушки скосились на товарища, но промолчали. Видимо баронский сын обладал какой-то невероятной страстью к риторическим вопросам.

– Почему он не нападет?

Как несложно догадаться, вопрос опять прозвучал из уст Дерека.

Тигр, излучавший ауру Древнего Зверя, действительно стоял на краю леса и смотрел на трех людей. При этом не рычал, не бил хвостом и никаким образом не демонстрировал свои враждебные намерения.

– Боги, посмотрите, что у него на спине!

Будто услышав вскрик одной из девушек, тигр опустился на землю и повернулся к людям боком.

– Это что, человек?!

Глава 535

Первым, кто пришел в себя после неожиданного шока, был Дерек. Так и не убирая оружия, но стараясь всем своим видом выказывать уважение и дружелюбие, он подошел к тигру.

Вблизи этот монстр выглядел еще более угрожающе. И, стоило только Дереку протянуть руку в сторону лежащего на спине монстра человека, как зверь низко зарычал.

– Клянусь праотцами, – прошептал Дерек, по спине которого замаршировали мурашки. – я не собираюсь причинять ему вреда. Я хочу только помочь.

Тигр, разумеется, просто так не поверил. Он продолжил низко рычать, скаля острые клыки и позволяя молниям буквально стекать по его белоснежной, с черными полосками, шерсти. Но, тем не менее, хвост он размотал и бережно спустил раненного на землю.

– Алея, Ирма, помогите мне! – крикнул Дерек за спину. – Несите медикаменты!

Девушки вновь переглянулись. Та, что с белыми волосами, по имени Ирма, бросилась к прикрепленному к задней стенке кареты багажнику.

Достав оттуда несколько тряпичных свертков, она помчалась в сторону тигра. Там к Дереку уже присоединилась Алея, одним движением собравшаяся густые каштановые волосы в тугой пучок.

– Сперва надо выправить ему ребра, иначе он задохнется, – начала отдавать команды Алея.

– Не зря ты, сестра, – улыбнулась Ирма. – брала уроки целительства.

Пропустив комплимент мимо ушей, Алея достала из-за голенища длинный, загнутый нож для разделки убитых зверей. Тигр, увидев оружие, зарычал сильнее, а его зрачки начали постепенно сужаться и вытягиваться веретеном.

– Успокойся, достопочтенный зверь, – произнесла Алея, лихо разрезая обрывки одежды на груди раненного. – Я собираюсь спасти ему жизнь, а не отнимать её.

Кажется, тигр опять немного успокоился. Во всяком случае он не стал мгновенно лишать троицу жизней. А ни у кого из учеников школы “Красного Мула” не возникало сомнений, что при желании, зверь бы лишил их жизней быстрее, чем они вспомнили имена праотцов.

– Ох, все демоны и боги! – воскликнул Дерек в момент, когда на землю, окончательно обнажая торс раненного, упали обрывки одежды. – Да у него шрамов больше, чем у Наставника Шума. А тот целый век отслужил на границе!

– Не говоря уже о татуировках, – завороженно прошептала Ирма. Она потянулась было к таинственным письменам, но вовремя одернула руку. Слишком уж угрожающе в этот момент зарычал тигр. – Вот эта явно Именная, – указала она на предплечье и плечо. – А вот что означает черная на груди, я не знаю.

Ни у кого из троицы не возникло даже тени мысли о том, что это могло быть простое “украшение”. Физика тела адептов была такова, что ни одни чернила, загнанные под кожу, не держались там дольше суток. Любая татуировка, не несущая в себе толики энергии, попросту исчезала.

Нет, существовали любители начертить на себе бессмысленный энергетический узор, но таких были единицы. Каждая татуировка, имеющая в себе заряд силы, напрямую влияла на энергетическое тело адепта. И просто так их никто не наносил.

– Чем попусту трепаться, лучше помогите! – прошипела Алея. – Дерек – вскипяти воду. Ирма – мне нужны пилюли “Крепкого Духа” и “Бескрайнего неба”!

Друзья кивнули и бросились выполнять поручения. Почему они так рьяно хотели спасти незнакомого им умирающего? Просто потому, что им так велела честь.

Нет никакого достоинства в том, чтобы позволить умирающему достигнуть порога дома праотцов. Пока тот не в состоянии позаботиться о себе сам, они будут относиться к нему как к умирающему брату.

– Надеюсь, он не окажется Дарнаским шпионом, – проворчал Дерек, кипятящий воду прямо в ладонях. – Не хотелось бы с ним потом сражаться из-за этого.

Тигр в этот момент насмешливо фыркнул и ударил хвостом о землю. Он спокойно лежал, развалившись на земле и, высунув шершавый язык, следил за происходящим.

В этот момент он мало походил на грозного хищника. Скорее на домашнего котенка. Очень большого, мускулистого и невероятно сильного котенка.

– Дарнаский шпион без оружия и брони? – Алея смочила бинты в кипяченой воде, а затем откупорила несколько склянок с пахучими мазями. – Твоя паранойя, Дерек, порой начинает действовать на нервы.

Пропитав ими бинты, она начала бережно обматывать самые глубокие из ран. Стоило только бинтам коснуться кожи, как раненный сперва застонал только сильнее (чем вызывал очередной приступ недовольства у тигра), но затем начал постепенно успокаиваться.

– Вот! – Ирма достала из свертков две пилюли.

– Спасибо.

Алея выхватила алхимические субстанции из рук сестры. Положив их в ступу, она оглянулась и, сорвав несколько трав, а затем отрезав ножом прядь волос незнакомца, плеснула в ступу немного воды.

Пропустив через ладонь энергию, она превратила ингредиенты в однородную массу коричневатого оттенка. Бережно приподняв голову мужчины, она зажала ему нос и влила содержимое в рот.

Через секунду, инстинктивно, раненный сделал глотательное движение. Дернувшись, он застыл. Дыхание его постепенно выравнивалось, а вмятина на груди на глазах начала исчезать. Кости со скрипом вставали на место, а свист, доносящийся изо рта постепенно сменился ровным дыханием.

– Кризис миновал, – Алея вытерла со лба выступивший пот. – Но чтобы стабилизировать его состояние, нужны специальные лекарства.

– Ты так объясняешь, будто он тебя пон…

Низкий рык прервал Дерека. Тигр, грозно зыркнув в сторону юноши, повернулся обратно к Алее.

– Ну или, все же, понимает, – прошептал резко побледневший Дерек.

– Нам нужно отвезти его в форт Болтой, – продолжила Алея. – Иначе, боюсь, он скончается из-за травм энергетического тела. Я могу поддерживать его меридианы и узлы в течении какого-то времени, но недолго.

Троица уставилась на тигра. Тот, некоторое время, просто лежал на земле. Затем, поднявшись, гулко рыкнул и одним прыжком преодолел десятков метров, отделявший их от кареты.

Лошади сперва было встали на дыбы и заржали, испугавшись присутствия столь могущественного хищника. Но тигр рыкнул еще раз и копытные тут же замерли. Казалось, что теперь они попросту были скованы диким ужасом и решили, что единственным путем к спасению жизней будет полное подчинение тигру.

– Интересно, а чем мы принципиально от них отличаемся? – проворчал Дерек.

На его риторический вопрос опять не последовало ответа. Соорудив носилки из собственных плащей и найденных неподалеку палок, друзья водрузили на них мирно спящего мужчину.

– И откуда в нем столько веса! – удивился Дерек, чем вызывал у девушек очередной приступ закатывания глаз.

Хотя, стоило признать, пусть и обладая весьма внушительным ростом, у мужчины не имелось таких крупных мышц, как у тех, что орудовали тяжелыми клинками или боевыми молотами и топорами.

Он выглядел подтянутым, стройным, но худощавым. Почти так же, как большинство мечников. Вот только, сколько бы они не искали, ни меча, ни брони, ни каких-либо опознавательных знаков при раненном не имелось. Только кольцо на пальце и лохмотья, заменявшие ему одежду.

Пройдя мимо тигра, они положили раненного на широкий диван внутри кареты. Укрыв пледом и подложив под голову свернутый плащ, Алея уже собиралась закрыть дверь.

– Проклятье! – хором выкрикнула троица.

Они смотрели на то, как оттолкнувшись задними лапами, тигры взвился в стремительном прыжке. Ирма, от испуга, даже глаза закрыла. Когда же она их открыла, то оказалась вовсе не пороге дома праотцов.

Она все так же сидела на противоположном от раненного кресле. Никто из них не погиб, будучи растерзанным Древним зверем.

Да и самого зверя нигде не было.

Вместо него, свернувшись клубком, на груди незнакомца мирно посапывал белый котенок.

– Ох, боги, – устало вздохнул Дерек.

Глава 536

Вот уже второй день, как Дерек, Алея и Ирма, ученики школы “Красного Мула”, путешествовали в компании раненного незнакомца. Пассажиром он оказался неприхотливым и весьма приятным.

Не задавал постоянные риторические вопросы, как это делал Дерек. Не восхищался однообразными видами, как беловолосая Ирма, и не занудничал по примеру Алеи.

Лежал, спал, порой сопел. Лишь изредка он начинал постанывать от боли и тогда Алея, отвлекшись от спора с Дереком и сестрой, возвращалась к лечению.

Хотя, лечением это сложно было назвать. Она просто поддерживала в нем огонь жизни. Не давала разорванным меридианам окончательно утратить энергию и атрофироваться. Позволь она подобное и адепт отправился бы к праотцам еще до наступления ночи.

– Значит, говоришь, – протянул Дерек, в очередной раз с любопытством разглядывающий раненного. – Он упал с высоты?

– С высоты ты, по видимому, в детстве упал, Дерек, – огрызнулась Алея. – А наш попутчик приземлился с нескольких километров, а потом, судя по всему, прокатился по скалистому склону.

– А других вариантов нет? Небесный Солдат не пережил бы подобного, даже будь у него техника укрепления плоти уровня Земли.

– Есть, – кивнула Алея. – Кто-то бросил его в жернова исполинской мельницы и крутил, пытаясь приготовить из него хлеб. Как ты можешь заметить – попытка успехом не увенчалась.

– Я тебя серьезно спрашиваю! – в голосе Дерека зазвучали угрожающие нотки.

– А я серьезно не понимаю, какое тебе дело до того, почему этот человек оказался в таком положении!

Ирма в это время игралась с котенком. Она, казалось, забыла, что лишь недавно у неё коленки тряслись от страха при виде огромного Древнего тигра. Сейчас он пускала солнечные зайчики и наблюдала за тем, как котенок бегал за ними в попытке поймать.

– Он может быть Дарнаским шпионом.

– Ну разумеется, – Алея убрала ладонь от руди раненного. Тот опять задышал ровнее. – Ведь все шпионы Дарнаса, которых ты так много повстречал в своей жизни, имеют в спутниках Древнего тигра, носят какие-то обноски и перемещаются полностью без оружия и брони.

Дерек стиснул зубы, но проглотил явное оскорбление. Может Алея и Ирма и были из простолюдинов, в то время как он являлся баронским сыном, но разница в социальном положении гасилась тем, что все они являлись учениками внутреннего круга.

А значит, после выпуска из школы, и Алея и Ирма получат те же дворянские титулы, что сейчас имелись у его отца. В общем и целом, они были абсолютно равны в своем положении.

Да и по силе сестры ничем не уступали Дереку.

– Кольцо на его пальце, – едва ли не прорычал юноша.

Алея скосила взгляд в сторону простенького кольца-печатки, на указательном пальце правой руки раненного.

– Семейная реликвия, – пожала она плечами.

– Понятия не имею, почему ты так стремишься оправдать этого бедолагу, – в глазах Дерека сверкнул недобрый огонь. – Но это пространственный артефакт.

– Откуда ты знаешь?

– Отец, в детстве, ездил на прием к нашему герцогу. Там один из виконтов хвастался покупкой подобного кольца. Я запомнил энергетическую составляющую артефакта. У этого – такая же, только…

Теперь Алея выглядела заинтересованной. В их герцогстве, не самом богатом, но и не бедном, только сам герцог и его дети – виконты, могли себе позволить простенькие пространственные артефакты.

Сложно было себе представить, сколько могло стоить такое кольцо. За него, как минимум, можно было купить все баронство, вместе со школой “Красного Мула”.

– Признаю, – кивнула Алея. – это странно. Но подумай сам – ни один из шпионов не станет разъезжать на Древнем тигре. К тому же, ты хоть раз видел, чтобы такого монстра мог подчинить кто-то из Небесных Солдат?

Дерек слышал о том, что старшие наследники великих кланов столицы Ласкана, как и их едва ли не венценосные родители, имеют целые зверинцы из подобных белому тигру животных. Но это там, где-то далеко, в самом центре их необъятной империи.

А здесь, на отшибе… Да и, все равно, только лишь Повелитель может рассчитывать на то, чтобы его слушался Древний зверь.

Сам Дерек никогда в жизни Повелителей не видел. Глава их школы, сильнейший человек баронства, и тот находился на уровне Пикового Рыцаря Духа.

– Может…

Юноша не успел договорить. Его перебил выкрик Ирмы.

– Смотрите! Болтой!

Среди укрытых золотистой травой и полями, скалистых холмов, в устье давно высохшей реки, на возвышенности расположился древний форт. Возможно, когда-то в давние времени, его окружали глубокие воды, через которые и был перекинут массивный мост, но теперь он выглядел лишь данью памяти прошлому.

В высокой стене форта давно уже сделали вторые ворота, к которым вела извилистая тропа. Она петляла среди огромных валунов и острых скал.

По ней сейчас, неспеша, ехал военный отряд. Все в доспехах, со штандартами, н лошадях и с повозками. В каких-то лежали останки провианта, в других – останки тел умерших собратьев по оружию.

Но больше всего внимания Дерека привлекла повозка, стенами которой служили массивные решетки. Выгравированные на них письмена и руны светились мерным светом. Внутри же клети, абсолютно отрешенно от мира, сидело около двух десятков человек.

Некоторые выглядели простыми пастухами или фермерами, но были и такие, что носили медальоны армии Дарнаса.

Военно-пленные.

– Наконец-то, – выдохнул Дерек.

Девушки переглянулись. Они прекрасно знали причину, по которой их друг так ненавидел Дарнас, но сами его рвения не поддерживали.

Да, случись война, запах которой уже буквально пропитал атмосферу, они обязательно встанут в ряда армии Ласкана. Но не затем, чтобы бездумно резать и жечь вражеские земли, а чтобы в битве с достойными противниками стать сильнее.

Увы, Дерек придерживался иного мнения. Для него любой, кто относился к гербу враждебной империи, был едва ли не кровным врагом.

Вскоре колонна военных скрылась за воротами форта.

Сами друзья подъехали к ним лишь спустя полчаса. Вблизи серокаменное, массивное укрепление с крышами, укрытыми синей черепицей, выглядело еще более монументальным и неприступным.

Тысячи лет оно стояло на самом острие двух границ и тысячи лет Дарнас не мог его завоевать.

Впрочем, точно так же, как Ласканские экспансии каждый раз разбивались о стены Дарнасского Даригона. Форта, который являлся воротами во всю империю.

– Кто такие? – нагловато спросил стражник врат. Впрочем, аура Небесного Солдата средней стадии позволяла ему смотреть с высока на многих.

На многих, но не а учеников школы “Красного Мула”.

Дерек молча продемонстрировал медальон школы. Лицо стражника, не прикрытое шлемом, тут ж выдало все его эмоции. Смятение и страх превалировали над остальными.

Пожалуй, даже, страх.

– Прошу простить мне мою дерзость, достопочтенный ученики внутреннего круга, – поклонился солдат. – Если я могу чем-то загл…

– Открой ворота! – перебила Алея. – С нами раненный! Ему нужна немедленная помощь.

Стражник шумно сглотнул. Боги и демоны! Если по его вине умрет один из учеников внутреннего круга “Красного Мула”, то, он был уверен, следующая вылазка на территорию Дарнаса не обойдется без участия. А там и до дома праотцов рукой подать.

– Открыть ворота! – скомандовал стражник.

Когда заскрипел тяжелый ворот, поднимающий гигантскую цепь, раненный застонал.

– Смотрите, – Ирма, поглаживающая котенка, указала на мужчину. – он приходит в себя.

Глава 537

Открыв глаза, Хаджар ожидал увидеть все что угодно. Начиная от клети нанятых для его поимки пиратов и заканчивая порогом дома праотцов.

Но, видят высокие небеса, меньше всего он планировал наслаждаться видом знаменитых бескрайних приграничных Ласканских степей.

Причем наслаждаться ими не откуда-нибудь, а лежа на комфортном каретном диване. При этом сам транспорт весьма резво колесил по вымощенной камнями фортовой дороге.

Как Хаджар определил, что это был форт? Ну, учитывая его военное прошлое и количество подобных укреплений в которых он жил и брал штурмом, то форт Хаджар узнал бы даже будучи лишенным глаз, ушей, носа и всех прочих чувств.

Но, куда больше всего выше перечисленного его смущало то, что над главной башней реял совсем не Дарнаский флаг.

Вечерние Звезды! Он оказался не в Даригоне, а в Ласканском форте. Напрягшись, Хаджар вспомнил приграничье империй. Кажется, ближайшим к месту его предполагаемого падения, был форт Болтой. Начальником в нем стоял слабенький Повелитель начальной стадии.

Но, как бы слаб он не был, с Рыцарем Хаджар бы еще потягался, но против того, кто объединил в себе два вида энергии, слив их в одну, он ничего противопоставить не сможет.

– Успокойся, все в порядке, – приговаривала девушка, сидящая на краю диванчика. Она поправляла каштановые волосы, а на невыразительной груди поблескивал медальон ученика внутреннего круга. Права герб школы Хаджар узнать не смог. – Мы в Болтое. Все в порядке. Ты среди своих.

– С чего ты взяла, что он свой, Алея?! – вспыхнул юноша, сидевший напротив.

– Замолчи Дерек, – зашипела на него девушка-соседка с белыми волосами.

– И ты туда же, Ирма, – закатил глаза парнишка и, насупившись, отвернулся к окну.

Все трое являлись ученика внутреннего круга школы боевых искусств, но, вот что удивительно, все они были Небесными Солдатами начальной стадии. Причем плотность их аур говорила о том, что особой силой они не обладали.

Скорее всего, такие бы даже вступительный экзамен в школу Святого Неба не прошли, не то что смогли бы носить серебряный медальон ученика внешнего круга.

– Как…я… – эти два слова дались Хаджару не легко.

Горло засаднило. По легким будто игольчатым ершиком провели.

– Не разговаривай, – девушка, которую звали Алеей, приложила ладонь к его груди. Дышать сразу стало легче. – Тебя привез вот он.

И она ткнула пальцем в мирно дрыхнущую на подлокотнике Азрею. Хаджар перевел взгляд с тигренка на адептку с каштановыми волосами и обратно.

Ну, вряд ли бы та стала врать, но что-то он сомневался, что миниатюрная Азрея могла поднять хоть бы ножны от его прошлого меча.

– Свою историю ты нам расскажешь потом, – с нажимом продолжила девушка, чем вызвала одобрительный кивок юноши по имени Дерек. – Я вылечила твое физическое тело, но с энергетическим дела обстоят намного хуже. Я пока удерживаю твои каналы от распада, но надолго меня не хватит.

По спине Хаджара пробежал холодок. Для адепта любые, порой даже самые жуткие повреждения физической оболочки обычно, означали лишь несколько шрамов.

Но с энергетическим телом ситуация совсем иная. Даже самая незначительная рана, нанесенная Узлам(Вратам) и Каналам(Меридианам), могла закончиться если не откатом на пути развития, то длительным и тяжелым восстановлением.

Решив, что лучше знать горькую правду, чем тешить себя пустыми иллюзиями, Хаджар нырнул в Реку Мира.

Отделив часть сознания от тела, он “повернулся” к себе, лежащему на диване. Здесь, в мире энергий, три адепта неизвестной школы выглядели маленькими, неясными точками. Их, разумеется, можно было “приблизить” и подробно рассмотреть каналы и узлы, но…

Как говорили на Земле – когда ты всматриваешься в бездну, бездна всматривается в тебя. Даже такие слабые, как эта троица, смогла бы распознать момент, когда их настолько скрупулёзно изучают.

Вряд ли бы Ласканцам подобное понравилось.

Так что, отмахнувшись от секундного искушения, Хаджар обратился к собственному энергетическому телу. И то, что он увидел, не внушало особого оптимизма.

Падение с такой высоты, плюс стремительный спуск по скалам, не обошлись для него дарам. Некогда единый, запутанный узор хитросплетения широких каналов, соединяющих узлы, оплетенные меридианами мелких энергетических нитей, теперь больше напоминало ошметки порванного гобелена.

Если бы не усилия этой маленькой Алеи, то он уже как несколько дней назад отдал бы душу праотцам.

Вернув сознание обратно в реальность, Хаджар еще раз посмотрел на троицу. Разумеется, они были его врагами. Более того – Ласканцы как минимум дважды пытались его убить.

Один раз – напрямую, руками Ордена Ворона, убийц, поклоняющихся Врагу – Черному Генералу. Что самое обидное, из-за этих разбойников Хаджар так и не смог насладиться кухней легендарного “Небесного Пруда”.

И теперь уже никогда не сможет – паворов, создавших славу ресторану, не пощадили в битве адептов.

Второй же раз… ну, тогда из-за подкупа Ласканцами племен кочевников, едва не была стерта с лица земли его родина – миниатюрное королевство Лидус.

Так что Хаджар имел все моральные права считать военных и адептов Ласканцев (мирные жители соседней империи были ему безразличны) своими противниками.

Не врагами, с большой буквы, а противниками. Военными противниками. Тех, с которыми ты достойно сражаешься до тех пор, пока не определиться победитель.

Но если бы не эти трое…

Нет, Хаджар был человеком чести.

С трудом, но он приподнял кулак и коснулся им области сердца.

– Клянусь…

– Да замолчи ты уже, пока к праотцам не отправился! – воскликнула Алея, усиливая поток энергии, которым они фиксировала порванные каналы.

Хаджар же, терпя невыносимую боль, чувствуя как по уголкам губ стекает кровь, продолжил:

– … что… верну… долг.

На последнем слове силы покинули его. Рука обвисла безвольной плетью, а сознание вновь унеслось куда-то в далекие степи страны снов.


– Идиот! – выкрикнула Алея, но было уже поздно.

Раненый, который имени даже своего не назвал, снова отключился.

Подгоняя лошадей, девушка ударила по стенке кареты. Гнедые заржали и погнали карету быстрее. Из-за его бездумной выходки если в ближайшее время им не помогут военные лекари Болтоя, то в лучшем случае незнакомец останется калекой.

– Доволен, Дерек?! – разъяренная девушка едва было не развернула кнут. Единственное, что её останавливало – тот факт, что убери она руку от груди раненного и тот немедленно отправился бы на тот свет.

– А я-то тут причем? – возмутился юноша.

– Да при том, что если бы твое высказывание, то он не стал бы приносить клятвы!

– Ну, начнем с того, что клятву он принес не на крови. Это были пустые слова и…

– Где ты видел! – не выдержала обычно спокойная Ирма. – чтобы шпионы Дарнаса или кто-то еще приносил клятвы своим врагам, пусть даже на словах?

В этот момент обе девушки прекрасно понимали, что раненный мог оказаться банально не чужд понятиям чести, но Дерек бы никогда в это не поверил.

Для него Дарнасец с самого рождения было равносильно немытому и неотесанному зверю.

Спор друзей прервался в момент, когда лошади резко затормозили у ворот небольшого серокаменного здания. Впрочем здесь все здания были именно такого цвета.

Единственное отличие этого от прочих – золотой герб, висящий над крыльцом. На нем был изображен пучок трав на фоне древнего иероглифа, обозначающего “жизнь”.

– Успели, – выдохнула Алея.

Глава 538

На крыльцо тут же высыпало несколько лекарей и один целитель. Отличались они от друг друга тем, что лекари не являлись сильными адептами. Большинство из них и вовсе находились на стадии Трансформации Новой Души. В то время как целитель оказался не много не мало, а Рыцарем Духа.

Старик, одетый в весьма дорогие, особенно для военного, алые одежды. Длинные седые волосы, спускающиеся едва ли не до щиколоток, были стянуты в тугую косу, продетую через многочисленные узкие металлические кольца.

– Достопочтенные ученики, – целитель обозначил поклон легким кивком головы. В иерархии адептов, несмотря на разницу в социальном положении, он занимал более высокое положение. – Стражи врат передали, что с вами раненный, требующей немедленной помощи.

– И основное слово в этом предложении – немедленной!

Такое наглое и, даже, яростное, замечание, что неожиданно, принадлежало Дереку. Впрочем, к целителям он питал чуть меньшую неприязнь, чем к Дарнасцам.

– Разумеется, – криво улыбнулся старик. – вносите. Я сделаю все, что в моих силах.

– К вечеру он должен стоять на ногах, – прорычал Дерек. – Это тебе говорю я – Дерек Ле Брия, сын барона Брии – владыки этих земель.

Глаза старика сверкнули недобрым пламенем. На этот раз он больше не кивал головой, а действительно низко поклонился. Не с руки ему было портить отношения с будущим хозяином этих земель, по совместительству – подающим надежды учеником школы “Красного Мула”.

Лекари, молодые девушки и юноши, подхватили носилки и перенесли их в лекарский корпус. Троица друзей неотрывно шла следом за ними.

Попав с полуденного жара в прохладу каменных стен, они облегченно вздохнули. Но счастье длилось недолго. Уже вскоре они, на “радость” старику Целителю, начали кашлять и морщится.

В ноздри ударил резкий запах засохшей крови, медикаментов, чужой боли и отчаянья.

– Последняя неделя была напряженной, – именно с этими словами целитель распахнул двери лекарского покоя.

Троица замерла. Наставники школы напутствовали им перед отправкой, что ситуация на границе нынче неспокойна. Настолько неспокойна, что такого напряжения две империи не знали с незапамятных времен.

В огромном зале, потолки которого терялись на десятиметровой высоте, тела лежали везде. Огромные многоэтажные койки были заполнены до самого верха.

Одного взгляда на эти склады тел хватало, чтобы понять – война не за горами. Более того – в этом, отдельно взятом регионе, она уже шла.

– Мама…

– Любимая, не уходи…

– Больно! Как же мне больно!

– Дайте выпить перед смертью…

– Кха…

– А-а-а-а…

Самые разные возгласы, предсмертные стоны и крики раненных, которых лекари оперировали прямо по живому, затопили помещение.

Причем, чем выше на койках лежали раненные, тем больше была вероятность, что они уже либо успели отдать душу праотцам, либо готовились к этому.

При этом в зал, из четырех разных входов, постоянно доносили все новых раненных.

– Два отряда вернулись с боя, – пояснил целитель. Взмахом руки он освободил ближайший стол от многочисленных пустых склянок и колбочек. – Кладите, – распорядился он, посмотрел на целые стеллажи из тел и добавил. – А еще столько же остались лежать в землях Дарнаса.

Дерек, услышав старика, до белых костяшек сжал кулаки.

– Собаки, – прошипел он и отвернулся.

Ему сложно было смотреть на происходящее. Не потому, что был слаб волей или желудком, просто в памяти всплывали сцены далекого прошлого. Сцены, которые вновь заставляли его ощущать приступы бессильной ярости.

- “Недолго осталось”, – мысленно успокаивал он себя. – “Совсем скоро они поплатятся за все… Слышишь, мама? Обязательно поплатятся!”.

Уложив раненного, лекари бросились на помощь своим коллегам. Кто-то бинтовал, другие делали лекарства, третьи оперировали, но был и те, что скрепя сердце, делали мазки краской по лбу ново-прибывающих раненных.

И, в зависимости от цвета, занимающие врачеванием лекари понимали – стоит ли тратить силы на раненного или проще дать ему обезболивающего и позволить мирно встретить праотцов.

Спасти всех было физически невозможно.

– Ну, посмотрим что у нас здесь, – старик закатал рукава. Мелодично прозвенели кольца на его волосах. – Физическую оболочку подлатали достойно.

Алея облегченно выдохнула. Она до самого конца не была уверена в том, что не навредит незнакомцу. Слишком сильны были полученные увечья. А на фоне энергетических травм их лечение оказалось сложным и трудоемким процессом.

Внезапно брови целителя взлетели, а во взгляде появилось любопытство.

– Это хорошо, что ты не взялась восстанавливать его каналы, – произнес он.

Каким образом старик понял, что целительством занималась именно Алея – девушка так и не поняла.

– Мне показалось, что они какие-то… необычные.

– Необычные – это мягко сказано, – со стороны могло показаться, что старик только трепался, но в это время в мире энергий творилось нечто невероятное.

Сама по себе Алея с трудом могла создать две энергетические иглы. Ими она неловко, порой грубо, могла вмешиваться в работу самых простейших нитей, даже не каналов.

Старик Рыцарь Духа, судя по ауре не обладающий выдающимися боевыми способностями, создал таких ровно в десять раз больше.

И каждая из двадцати игл, казалось бы, жила своей собственной жизнью. Они выполняли какую-то сложную работу, похожую на одновременный танец нескольких пауков.

- “Боги”, - мысленно восхитилась Алея. – “Каким же острым разумом надо обладать, чтобы контролировать столько игл!”.

– А что в них такого необычного? – как бы невзначай поинтересовался Дерек, начисто проигнорировавший осуждающие взгляды подруг.

– Если одним словом – все, – пожал плечами старик. Единственным внешним проявлением его титанического труда служило несколько капели пота, стекающих по морщинистому лбу. – А если подробнее – то его каналы неестественно широки. Когда-то я слышал о подобном… в те времена я учился неподалеку от нашей столицы и ходили слухи, что у лучших целителей самые богатые из родов заказывают услуги по расширению каналов своих детей.

Троица переглянулась. Они тоже слышали нечто подобное. Ведь чем шире меридианы, тем больше энергии адепт мог зачерпнуть из своего Ядра.

– Но на этом странности не заканчиваются, – продолжил старик. – Мало того, что его каналы шире обычных, так они еще и… длиннее. А вот о возможности подобных операций я даже слухов не слышал.

– Длинее? – удивилась Алея.

Однажды, на занятии по целительству, она поинтересовалась у своего Наставника на предмет возможности расширения каналов.

Он тогда ответил, что это невероятно сложная процедура, требующая не только невероятного мастерства и личной силы целителя, но и редчайших ингредиентов.

Разумеется, следующим вопросом, который задала Алея, стало – возможно ли каналы не расширить, а удлинить. И на этот раз ответ её Наставника была однозначен – нет.

Теперь же прямо перед ней лежало живое опровержение сказанных слов.

– Пространственный артефакт, странные меридианы и татуировки, Древний зверь в прислужниках, – шепотом перечислял Дерек. – Кого, ко всем демонам и богам, мы подобрали на дороге!

И действительно. Картина выстраивалась не самая оптимистичная. Этот человек мог оказаться кем угодно. Начиная от потомка спрятавшегося от мира боевых искусств сильнейшего клана, заканчивая наследником какого-нибудь столичного дома.

Причем ни первый, ни второй, ни промежуточные между ними варианты особой радости не предвещали.

– Радуйся, что этот незнакомец принес клятву, – прошептала в ответ Алея. – Что-то мне подсказывает, что будь он в своей лучшей форме, то мы втроем были бы ему не противники.

– Втроем? – фыркнула Ирма. – Посмотрите правде в глаза – только лучший из личных учеников нашей школы смог бы навязать ему бой…

– Но не выжить в нем, – закончил за подругу Дерек.

Лучший копейщик их школы, личный ученик самого ректора, Рыцарь Духа начальной стадии – вряд ли бы он смог на равных сражаться с этим монстром.

– Если вы намерены и дальше переговариваться, то лучше покиньте помещения, – процедил старик, по лбу которого пот уже катился градом.

Одна из девушек лекарей, стоявших рядом, щипцами взяла кусочек ваты и вытерла лоб старику. Тот полностью сосредоточился на восстановительном процессе.

Спустя полчаса, когда операция была еще в самом начале, заскучавшие Ирма и Дерек ушли. С раненным остались лишь его странный тигр (нынче представший в образе спящего котенка) и Алея, которая не могла упустить возможности понаблюдать за работой опытного целителя.

Глава 539

Открыв глаза, Хаджар первым делом подумал, что он вернулся в прошлое. Причем в прошлое времен Нашествия Зверей на оккупированный Лунной армией один из павильонов секты Черных Врат.

Он обнаружил себя на прохудившимся матрасе, положенном поверх жесткой койки, а вокруг штабелями на нарах лежали сотни раненных.

Кто-то стонал, другие звали родителей или возлюбленных, редкие счастливчики просто спали беспокойным сном. Им явно снились кошмары о недавнем бою. Хаджар их прекрасно понимал – после первой сечи но примерно неделю не мог нормально спать.

Хотя, чего уж там, после битвы с Санкешем его дважды посещал кошмар, в которой Солнцеликий таки умудрился заполучить эликсир богов.

Но труднее всего в лекарском крыле было находится вовсе не из-за стонов или запахов крови и медикаментов, а из-за мертвых. Те лежали почти под самым потолком и убирали их только по утру.

Провести ночь рядом с мертвецами, которые еще недавно стояли с тобой плечом к плечи и бились с врагом – ощущения жуткие. Даже не просто жуткие, а убивающее страшные.

Именно поэтому большинство солдат так не любили лазареты.

Хаджар не был исключением.

Правда на этот раз, прежде чем попытаться покинуть помещение, он все же решил проверить свое состояние.

Вновь отделив часть разума, Хаджар погрузился в Реку Мира. Открывшееся ему зрелище энергетического мира не особо радовало, но, все же, было лучше, чем в его последнее пробуждение.

Каналы и узлы больше не выглядели беспорядочным месивом, но и былой стройности в них не наблюдалось. Их соединили грубыми стяжками, где-то и вовсе поставили заплатки из чужеродной силы. Местами несколько нитей стянули в одну и прикрепили их, в качестве опоры, к основному каналу.

Метод грубый и весьма… полевой. Словно бы целитель, им занимавшийся, умел только одно – на скорую рук подлатать солдата, чтобы тот отправился в бой.

Никакой заботы о дальнейшей судьбе адепта.

- “Зажрался”, - мысленно констатировал Хаджар.

Отчасти это замечание, сделанное самому себе, было истинной. Раньше, в бытность Безумным Генералом или путешественником по Морю Песка, Хаджар бы счел подобное лечение не просто хорошим, а отличным, но…

Последние полтора месяца (плюс минус несколько дней) он провел в сердце здешнего мира боевых искусств – в столице Дарнаса, Даанатане.

Более того, он попал в ряды учеников школы Святого Неба – кузни элиты среди элит. Места, где выковывались не просто лучшие из адептов, а будущие столпы, на которых держалось могущество и слава Дарнаса.

Любой из лекарей этой школы, даже не Наставник, а лишь Мастер, выполнил бы подобную работу в десять… нет, в двадцать раз лучше!

А уж про тетю Доры Марнил, лучшего целителя Дарнаса, и вспоминать не стоило. Она бы поставила Хаджара на ноги быстрее, чем тот успел бы произнести собственное имя.

– Нет, действительно – зажрался, – покачал головой Хаджар. В такие моменты ему очень часто помогали разговоры с самим собой. – Жизнь спасли, а остальное сам поправлю.

Пока энергетическое тело не распалось, то со временем восстановит себя само. К тому же на помощь Хаджару, в данном вопросе, приходила драконья техника медитации “Путь Среди Облаков”, делающая его энергетическое тело крепче, чем у простого адепта, Зов и драконья же кровь.

Сейчас, скорее всего, Хаджар обладал лишь третью от своего реального потенциала, но буквально через несколько дней сможет восстановиться до восьмидесяти процентов.

А за неделю и до всей сотни.

– Ну а ты, маленький пушистый зверей, ничего не хочешь мне рассказать?

Хаджар поднял за шкирку спящую Азрею. Котенок не стал даже глаз открывать. Он, оказавшись в воздухе все так же во сне начал забавно шкрябать коготками по воздуху. Порой, задевая грудь Хаджара и оставляя на ней неглубокие царапины, он всеми силами пытался забраться обратно за пазуху.

Кстати, Хаджар обнаружил, что лежал в очередной раз заштопанных и зашитых, видавших виды, одежд. Их он не снимал с того самого момента, как покинул Долину Ручьев.

Признаться, он был несказанно рад, что они остались при нем. Язык не поворачивался их назвать “тряпьем бродяги” (коими они, по сути, и являлись), скорее – приносящим удачу талисманом.

– Не думай, что на этом разговор закончен, хитрая ты кошка.

Азрея и носом не повела. Разве что широко зевнула, демонстрируя ряды маленьких, но острых клыков.

Убрав котенка обратно за пазуху, Хаджар откинул одеяло и возблагодарил того дальновидного человека, что поставил рядом с его постелью костыли.

Он понятия не имел, сколько времени пролежал без движения, но мышцы, лишенные подпитки энергией, за это ему явно благодарны не были.

Схватившись за край кровати и избежав падения, Хаджар с кряхтением подперся костылями и заковылял в сторону выхода.

Здесь их было аж пять штук. По два с каждой стороны и один – центральный. Именно через него Хаджар и покинул лазарет. Он достаточно в них належался за время своей солдатской жизни и предпочел бы больше никогда там не оказываться.

Доковыляв до дверей, Хаджар, игнорируя легкую боль, открыл их плечом. Так же “процокав” костылями по длинному коридору, он вышел на улицу.

Поежившись из-за прохладного северного ветра, Хаджар, с тяжелой одышкой, прислонился к стене лазарета.

- “Никогда бы не подумал”, - мысленно говорил он себе, при этом медленно сползая по стене. – “Что такой короткий путь окажется настолько трудным для истинного адепта”.

Усевшись на ступеньки лазарета, Хаджар достал из пространственного кольца старую, местами потертую трубку. Ему её когда-то подарила девушка, которую он так и не смог полюбить.

Ведь зачем прекрасной деве какой-то безногий калека?

Странно, но он всегда ассоциировал эту трубку с победой на кочевниками… которых вели за собой ласканцы. И, вот ведь ирония судьбы, теперь он закурил эту трубку именно под ласканским небом.

Оно, усыпанное звездами, выглядело почти так же, как и то, что светило над Дарнасом. Разве что на далекой границе восточного горизонта можно было заметить несколько незнакомых планет и звезд.

В детстве, Хаджар, слушая рассказы отца, дяди и бравых генералов о небесах вражеских, далеких стран, всегда восхищался этими историями, а теперь…

Теперь он смотрел на небо по-настоящему далекой страны. Более того – совсем иной империи. Хвала Высокому Небу, язык которой он успел выучить, а акцент, учитывая его музыкальный слух, никогда особой проблемой не являлся.

- “И вот я, забрался так далеко, как еще ни один Лидусец”, - размышлял Хаджар. – “Но почему-то не чувствую, что сделал по этому миру хотя бы один маленький шаг”.

Интересно, а какое небо светило ночью в стране драконов или, даже дальше – в стране Бессмертных?

– Я знал, что найду тебя здесь.

Хаджар не вздрогнул от неожиданности и не выронил трубки. Он, с самого пробуждения, чувствовал, как за ним кто-то следит.

Из теней вышел юноша, показательно держащий ладони на рукоятях кинжалов.

Кажется, его звали Дерек.

– Не люблю лазареты, – спокойно произнес Хаджар.

– Понимаю, – кивнул мальчишка. Но, учитывая его возраст – вряд ли. – Можно? – он взглядом указал по соседству с Хаджаром.

– Пожалуйста, – кивнул тот.

Какое-то время они сидели молча. Когда Дерек открыл было рот, чтобы что-то спросить или сказать, из-за угла выбежала взмыленная девушка. Хаджар не помнил как её звали, но ему запомнились её удивительные, белые волосы.

– Там… там… – задыхаясь, говорила она. – собирают добровольцев в гарнизон.

– Добровольцев? – удивился Дерек. – Зачем гарнизону добровольцы?

Хаджар отнял трубку ото рта. Он с легкостью опознал взгляд девушки.

– Орки… Орки идут!

Взгляд, пропитанный первобытным ужасом.

Глава 540

После первой встречи с Дорой Марнил, являющейся по совместительству принцессой клана эльфов, Хаджар решил избавиться от пробелов в знаниях касательно не человеческих рас.

В итоге, как он выяснил путем расспросов Эйнена, людям Дарнаса и Ласкана были известны всего две “иные” расы. Эльфы, являющиеся потомками Великого Леса, самого первого, что рос на этой земле. Но они, традиционно, жили в Даанатане.

Сюда толи переместилось, толи “пришло”, толи еще каким-то образом попало древо их предка, а они последовали за ним. Собственно именно в кронах этого самого древа Хаджар и познакомился с Королем эльфов – отцом Доры.

Но, помимо эльфов, существовала и другая раса. Она вела свой род от ПервоВолка. На подобии Великого Леса, он был самым первым из волков. Удивительно, но по преданиям, этот зверь жил в Великом Лесу, но почему-то особой дружбы между эльфами и орками не возникло.

Орки же, в чьих жилах текла кровь одного из древнейших и сильнейших зверей, предпочитали жизни в лесу просторы степей приграничья Ласкана.

И, в отличии от тех же эльфов, не считали себя подданными Ласканской Империи. Наоборот – видели в людях, пришедших на их земли, завоевателей и угнетателей и вели против них бесконечную войну за освобождение.

Хотя, если верить тому же Эйнену, Ласканцы никогда особого не противились присутствию орков. Те являлись своеобразным буфером между двумя империями. Потому как Ласканцы для потомков ПервоВолка были врагами знакомыми, а вот Дарнасцы – совсем уж чужаками.

Ну и, к тому же, тот путь развития, по которому шли орки, был абсолютно неприменим для человека. Все их артефакты, техники и знания, относились к какой-то совсем другой ветви развития и для Ласкнской Империи представляли разве что только научный интерес.

– Но орки уже сотню лет не нападали на Болтой, – ошарашено протянул Дерек. – Что им понадобилось?

– Не знаю, – отрезала отдышавшаяся Ирма. – но разведчики форта говорят, что сюда движется армия нескольких орочьих племен. Тысяч сто, может больше.

Алея испуганно приложила ладошку ко рту.

– Сто тысяч орков, – завороженно повторила она. – да эти звери и камня от форта оставят! Нужно срочно отправить за подкреплением в соседние крепости, если не за легионом в само баронство! Дерек, напиши отцу и…

– Отец не имеет власти над легионом, – покачал головой юноша. – Легион имеют одну задачу – защиту баронства и не снимется с места без приказа командующего, а тому плевать на все вокруг. Только в том случае, если орки подберутся к столице, только тогда он начнет выполнять свои боевые задачи.

Слушая это, Хаджар размышлял над простым вопросом – а располагают ли такой информацией Дарнаские разведчики. Или он сейчас, невзначай, услышал сведения о “ключе” к восточным границам Ласкана?

В этот момент, пока троица друзей обсуждала орков, форт Болтой постепенно оживал. Зажигались факелы и лампы. Поспешно активирующую броню солдаты взбегали на стены. Их офицеры отдавали резкие, дельные команды.

– Грузи ядра!

– Смазку в дуло!

– Порох держать сухим!

– Запитать фортовые артефакты!

Распахнулись ворота фортового замка и на встречу своим людям вышел командующий форта. Крепко сбитый, коренастый Повелитель начальной стадии. Слабенький по меркам столиц Империй, но для здешнего региона – чуть ли не божественная фигура.

Увидь бы его сейчас Хаджар, он бы скептически изогнул правую бровь. Нет, он все равно бы предпочел держаться от командующего на почтительном расстоянии, но не более. Вялая аура, не подкрепленная артефактами уровня Императорских, лишь подтверждала теорию о том, что элитных адептов в империях не так уж и много.

– Офицер командующий! – отдал честь один из командиров.

– Что такое? – недовольно спросил Повелитель. – почему такая суета?

– Офицер командующий, донесение разведчиков.

Недовольный адепт выхватил протянутый ему свиток, сорвал печать и развернул пергамент. По мере чтения его лицо бледнело, а брови постепенно двигались в сторону лба.

Как никто другой, командующий Болтоя прекрасно представлял себе силу армии орков. Эти твари, ведущие полу животный образ жизни, не знающие ни пороха, ни нормального артефакто-строения, живущие в домах из палок и тряпок, вечно кочевали с места на место.

Но именно кочевой образ жизни сделал их непревзойденными наездниками. Их дети приучались к езде верхом еще до того, как оказывались способны нормально ходить.

И, все бы ничего, но вот передвигались орки на верхом на огромных СероВолках. Тварях, ранга от Короля и выше. Таким образом армия орков, не особо крупная по численности, обладала куда большей силой, чем могло показаться изначально.

И это не считая того, что тело любого взрослого орка Воина было сравнимо по крепости с артефактом уровня Земли. Их сила, даже когда они стояли на своем подобии “Небесных Солдат”, легко превышала ту, которой обладал обычный Рыцарь Духа средней стадии.

При этом то, как они орудовали копьями, топорами и луками… многие человеческие воины, постигшие ступень Владения, позавидовали бы мастерству степных зверей.

Двадцать тысяч таких воинов – уже грозный кулак, которой мог бы взять Болтой в осаду.

Сто тысяч?! Орки не собирались подобным союзом племен с незапамятных времен. Тогда они, словно саранча, пролетели по всему Ласкану и лишь лучшие из воинов столицы империи смогли остановить их продвижение и заключить хрупкий союз.

– Отправьте донесение в баронство и герцогство, – недрогнувшей рукой Повелитель передал свиток обратно главе разведки. После этого он повернулся к фортовым инженерам. – Заложить заряды в пороховых складах. Организовать немедленную эвакуацию всех гражданских.

– Командующий, что вы собираетесь сделать?

Глаза Повелителя грозно сверкнули. Даже если орки сумеют разрушить славу Болтоя как неприступной крепости, то большая их часть поляжет под грузом этого подвига.

Стены древнего форта станут им могилой!

– Если они прорвутся через ворота, мы взорвем форт! – отдал команду Повелитель и, взмахнув полой плаща, отправился на стену – к своим воинам.

Если им этой ночью будет суждено встретить свой конец, то он отправится к дому праотцов вместе со своими людьми и с честью выдержит суд предков!


Хаджар, не видевший всего этого, продолжил спокойно курить трубку. Всего за несколько лет военной службы, он успел побывать в стольких сражениях, что многие имперские Повелители-командующие по сравнению с ним выглядели малоопытными сержантами.

Станут ли орки идти открытым маршем по степям, собирая огромное войско?

Разумеется – нет.

Учитывая возможности Имперской разведки, они скорее бы пришли в какое-то условленное место сбора отдельными племенами. И уже там, сжав воинский кулак, нанесли бы стремительный и мощный удар по Болтою.

А если они этого не сделали сразу, то не собирались и потом.

Но зачем тогда они собирали столь грозное войско?

С подобным Хаджар уже сталкивался. В холодную зиму, когда сугробы превышали человеческий рост, он, вместе со своей армией, держал оборону против целой армии существ. Собрав огромное войско, эти существа устремились по территории Балуима.

Но они не собирались ничего захватывать или с кем-то воевать. Нет, ведь это были простые звери, которые спасались бегством от внезапной угрозы.

И, видят Вечерние Звезды, происходящее сейчас на территории ласканских степей, напоминало Хаджару об этой страшной битве.

– Пойдемте на стены.

Троица друзей прервала свой спор и с удивлением посмотрела на незнакомца.

– Падение повредило тебе голову? – спросила Алея. – ты, в своем состоянии, хочешь принять участие в битве?

– Алея права, – подержала сестру Ирма. – скоро начнется эвакуация гражданских. Тебе не следует участвовать в сражении – лучше уезжай, пока можешь.

Один только Дерек сохранял ледяное спокойствие. Видимо юноша был не так уж и прост, как казался на первый взгляд.

Хаджар вытряхнул из трубки пепел и убрал её обратно в пространственное кольцо. С трудом, кряхтя, но отвергая руки помощи, он поднялся и поковылял к стене.

– Никакой битвы не будет, – обронил он через плечо. – Орки пришли не с войной.

Глава 541

На стене уже стояли гарнизонские сотни лучников и артиллеристов. Внизу, у ворот, на улицах форта, ожидали команды тысячи пеших и конных воинов.

Хаджар, окидывая взглядом все это стальное великолепие, на самом деле особо восхищенным себя не ощущал. Да, в бытность Безумным Генералом, эти сорок, с небольшим, тысяч воинов, большинство из которых являлись пиковыми практикующими, стадии Трансформации новой души, внушали бы ему благоговейный трепет.

Более того, из сорока тысяч воинов, примерно две тысячи являлись Небесными Солдатами начальной и средней стадий. Еще примерно сотни – стояли на начальной стадии ступени Рыцаря Духа, а командующий так и вовсе – Повелитель.

По меркам Лидуса, да и того же Моря Песка, такая армия была чудовищна сильна. Две тысячи Небесных Солдат! Да они бы могли завоевать все Море Песка и все “варварские” королевства северо-востока Дарнаса!

Но побывав в школе Святого Неба, Хаджар изменил свое представление о силе человека. Среди всей этой толпы солдат не нашлось бы ни одного, кто смог бы выдержать вступительный экзамен внешнего круга лучшей школы боевых искусств Даанатана.

А сколько было учеников внешнего круга в Святом Небе? Тридцать с лишним тысяч! Да они бы смели этот Болтой так же легко, как ребенок разбивает песчаный замок.

Вот только им на встречу вышли бы такие же тридцать тысяч элитных адептов из школы “Закрытой Луны” – лучшей школы боевых искусств столицы Ласкана.

И после этого, благодаря эффекту падающего домино, началась бы крупномасштабная война между двумя империями. Исход у которой, при равных силах, мог быть только один – взаимное уничтожение.

Именно поэтому империи позволяли слабым адептам сражаться и умирать, чтобы сильные могли становиться сильнее. А там, глядишь, чаши сила перейдут из состояния равновесие в чей-то перевес.

Только после этого и начнется война империй.

– Кто такой?

В грудь Хаджару уперлась рукоять меча одного из защитников стены. Им оказался молодой мужчина. Стадии Небесного Солдата, он даже не был Владеющим.

При желании, Хаджару, для победы над таким адептом, не потребовалось бы и меча обнажать. Все вокруг Хаджара являлось мечом, а после осознания Оружия в Сердце – даже его воля стала острым клинком.

Одним потоком воли он смог бы отправить этого воина к праотцам.

– Глаза разуй! – гаркнул Дерек. – Не видишь, кто пришел вам на помощь?

Только теперь солдат обратил внимание на медальоны, которыми обладали трое адептов, поднимавшихся следом за раненным.

– Достопочтенные ученики внутреннего круга! – солдат тут же отнял меч от груди незнакомца. Он отсалютовал и пропустил гражданских на стену. Как только те оказались на парапете, солдат бегом отправился за старшим офицером.

Целых три ученика внутреннего круга школы “Красного Мула”! Каждый из них стоил десятка рядовых Небесных Солдат!

Оказавшись на стене, Хаджар устало оперся о высокие зубцы. Он вновь достал трубку и закурил.

Вглядываясь в степные просторы, сливающиеся с рассветным горизонтом, он погружался в теплые воспоминания о прошлом.

Сколько лет минуло с тех пор, как он так же стоял на стене и ждал часа битвы?

Удивительно, но после отправки в Море Песка, Хаджар хотел навсегда забыть о своей славе Безумного Генерала. Забыть о жизни на бесконечных полях сражений, когда никогда не знаешь, кого из тех, кто стоит рядом, вечером придется предавать погребальному костру.

Но, спустя столько лет, он начал понимать, что иногда скучал по этой жизни. Тяжелой, кровавой, пропахшей болью и потом, но в то же время – простой и ясной.

Когда ты видишь своего врага и знаешь, что он хочет сделать – отнять твою жизнь и твои земли, то сражаться становится легче.

– Достопочтенные ученики! – отсалютовав, поклонился старший офицер. Им оказалась миловидная женщина – Рыцарь Духа начальной стадии. – Это вы те трое, что отправила к нам школы “Красного Мула”?

– Совершенно верно, – кивнул Дерек и протянул свиток, скрепленный печатью волшебного иероглифа. – В течении трех месяцев мы должны проходить службу в ваших разведывательных и патрульных отрядах.

Приняв свиток, офицер коснулась иероглифа своим перстнем. Два символа – магический и выгравированный соприкоснулись и печать исчезла снопом искр.

Прочитав содержимое, офицер еще раз отсалютовала.

– Для меня честь принимать учеников внутреннего круга школы “Красного Мула”, - официально поприветствовала она троицу друзей. – Но, увы, вы выбрали не лучшее время для приезда. Сейчас в нашу сторону движется армия орков. Мы постараемся удерживать её столько, сколько сможем, но… – Рыцарь покачала головой, отчего её начищенные доспехи немелодично зазвенели. – Лучше вам, вместе с остальными гражданскими, покинуть форт Болтой.

В дальнейший разговор Хаджар предпочел не вслушиваться. По старой привычке он высыпал на ладонь немного табачного пепла и, растерев пальцами, подбросил в воздух.

Ветер подхватил пепел и понес его куда-то на юго-юго-восток.

Жест, присущий лишь профессиональным военным, не укрылся от взора старшего офицера.

– А вы, юноша, кто такой?

Услышав такое обращение, Хаджар едва не засмеялся. Он ведь, по сути, был лет на пять старшего Рыцаря, но благодаря крови дракона и раннему переходу на ступень истинного адепта, скорее всего на всю жизнь застыл в облике двадцатилетнего юноши.

– Где служили? – задала второй вопрос Рыцарь.

Друзья удивленно скосились на своего нового знакомого. Они, подспудно, уже нарекли его изгнанником из какого-нибудь скрывшегося от мира боевых искусств великого клана.

– На дальнем приграничье, – полуправдой ответил Хаджар. – битвы сегодня не будет.

– С чего такая уверенность?

– Офицер командующий! – тут же отсалютовала Рыцарь.

Троица учеников лишь сдержано поклонились. Скорее из уважения к высокой ступени развития военного, нежели из-за статусной необходимости.

Как бы ни был слаб, по сравнению с элитными Повелителями, этот командующий, но, все же, его достижение заслуживало хотя бы поклона.

Ведь только один из десяти тысяч Рыцарей справляется с задачей объединения двух разных видов энергии.

Хаджар, в свою очередь, тоже попытался изобразить некое подобие поклона, но его остановил командный взмах рукой Повелителя.

Ну, оно и не удивительно, в нынешнем состоянии Хаджар не просто производил впечатление обычного Небесного Солдата, а скорее, слабого. Даже более того – слабее, чем слабого.

Из всех присутствующих на стене, лишь троица друзей догадывались об истинной силе знакомца.

– И ты настолько хорошо знаешь орков, чтобы утверждать, что ста тысячная армия просто прогуливается по степям?

Хаджар не стал никак отвечать на такой явный укол. Он прекрасно понимал, что у всех сейчас нервы на взводе и даже учитывая вековой опыт битв командующего, он вряд ли хоть раз принимал участие в настоящей войне.

Хаджар же, во время бытности Безымянным Генералом, успел побывать на нескольких. И не важно, что масштаб был меньшей – суть-то не изменилась.

– Скоро узнаем, – пожал он плечами.

Из-за горизонта постепенно начали показываться сверкающие наконечники копий. Сотни, тысячи копий поднимались к рассветному небу. Их держали в руках существа, один внешний вид которых внушал какой-то первобытный трепет.

Как у древних охотников, во времена, когда путь развития еще не был так развит, перед мордами сильнейших хищников.

Существа с красной, будто песчаник, кожей, восседали на черных, серых и белых волках. Каждый из зверей – размером с лошадь, а сами орки, даже самые маленькие из них, по два с половиной метра ростом. Те же, что выделялись на общем фоне массивными мышцами и крепкой конституцией, достигали и трех метров, а то и более.

Неудивительно что такие гиганты, покрытый крепкой кожей и тугими мышцами, даже брони не имели. Вместо этого они носили воротники, едва закрывавшие широченные плечи и опускавшиеся до солнечных сплетений.

Сделанные из кожи и меха разных животных, они скорее являлись предметами традиционных одежд, нежели артефактами.

У многих на массивных головах, покрытых длинными черными волосами, имелся ободок с одним или несколькими орлиными перьями.

У едущего впереди, самого крупного и даже с виду свирепого орка таких перьев было не счесть.

Остановившись в километре от Болтоя, вождь орков соскочил на землю. Раскрутив копье над головой, он с силой вонзил его тупым концом в почву.

Даже отсюда, на расстоянии в сотни метров, Хаджар ощутил, как содрогнулись стены форта.

– Приготовиться! – взмахнул рукой Повелитель.

И тут орк открыл рот. Нижние клыки, настолько длинные, что могли бы коснуться щек, сверкнули на солнце.

– РАЗГОВОР! – проревел он.

Глава 542

Офицер командующий форта Болтой, вместе со своими старшими офицерами, выехал в сторону армии орков. Со стороны краснокожих, спешившись, но все еще идя рядом с неоседланными огромными волками, выдвинулось несколько существ.

В том числе и их предводитель – тот, что самый крупный и с огромным количеством перьев на голове.

Два отряда встретились на условной середине между армией и фортом.

– Как вы думаете, о чем они говорят? – шепотом спросила Ирма.

– Вряд ли о чем-то хорошем.

Дерек кивнул в сторону предводителя орков. Этот гигант даже слова не произнес. Вместо него говорила толи его дочь, толи его жена. Крупная орчиха, с тонкой талией.

Ну, у людей, она бы, наверное, легко сошла за северянина-мужчины, с такой-то фигурой, но на фоне орков выглядела стройной.

Офицер командующий, переговорив с орчихой, повернулся к форту. Их взгляды с Хаджаром пересеклись и последний сразу понял, что свет, наверное, опять на нем клином сошелся.

Хотя, скорее всего, не на нем, а на его татуировке. Потому как, перед тем как начать переговоры, все орки подняли свои воротники, демонстрируя именные татуировки на груди.

Несложно было догадаться, что у них подобный обряд являлся своеобразным приветствием.

От отряда гарнизона Болтоя отделилась одна фигура. Ей оказалась та самая рыцарь, что недавно беседовала с троицей друзей и Хаджаром.

Пришпоривая коня, она въехала обратно в форт и, не поднимаясь на стену, прокричала:

– Раненный! Тебя зовет офицер-командующий.

Троица друзей, переглянувшись, спустилась вместе со своим знакомым. Девушка-офицер явно не одобрила подобного поведения, но перечить ученикам внутреннего круга школы “Красного Мула” не посмела.

– Садись, – она хлопнула по крупу лошадь.

Хаджар, кряхтя, уже подошел к лошади, как из-за его пазухи выпрыгнула Азрея. Легко, слегка пружиня, приземлившись на брусчатку, она глухо зарычала.

– Успокойся, кот…

Вокруг пушистого котенка закружился вихрь белой энергии. Обернувшись пламенем, внутри которого сверкали молнии, он сжался до небольшой сферы, а потом выстрелил в небо столпом чудовищный силы.

Когда та рассеялась, то солдаты, в том числе и девушка Рыцарь, отшатнулись в разные стороны и инстинктивно схватились за оружие.

Прямо перед ними стоял огромный, белый с черными полосками, тигр. По его шерсти порой пробегали разряды молний, а в глазах сверкало белое пламя.

Аура зверя достигала стадии Древнего, что равнялось пиковому Рыцарю Духа среди людей.

– котенок, – договорил Хаджар.

Спасибо Неро, да будет его перерождение спокойным, за карточную науку – Хаджар весьма умело сохранял невозмутимое лицо почти в любых ситуациях. Вот и сейчас, не желая показывать свое удивление, он подошел к Азреи.

Стоило ему сделать два шага, как тигр высунула шершавый язык и провела им по лицу Хаджару. В итоге, обтекая слюной, он пытался хоть немного пригладить взъерошенные волосы.

А еще, Хаджар был уверен, что не обладай он кровью дракона, то этим проявлением чувств, Азрея стесала бы ему кожу вплоть до черепа.

Обняв старого друга за огромную шею, Хаджар зарылся в нежный, приятно пахнущий мех.

– Маленькая обманщица, – прошептал он ей на ухо.

Азрея муркнула, чем заставила задрожать маленькие камешки на брусчатке. Опустив огромную голову на спину Хаджару, она потерлась о неё щекой.

Сейчас тигр выглядел не как грозный хищник, способный, наверное, в одиночку разбить половину фортового гарнизона, а как домашний котенок, радующийся встрече с другом.

Отодвинувшись от Азреи, Хаджар заглянул ей в глаза. Несмотря на возросшую силу и явные изменения в размерах, он обнаружил в них все того же котенка.

Маленького, теплого и очень доброго. Того, кто когда-то помещался у него на ладони.

Того, кто не раз и не два спасал ему жизнь.

– А ведь это я должен о тебе заботиться, а не наоборот, – улыбнулся Хаджар, поглаживая друга по подбородку.

Азрея широко зевнула. Этим она словно говорила: “Зануда”.

– Ну ладно, ладно, – засмеялся Хаджар. – Но не думай, что на этом разговор закончен!

Тигр, укладываясь животом на камни, склонила голову на бок. “Где-то я уже это слышала” читалось в её взгляде. Хвостом тигр ударила сперва по земле, а потом махнула себя по спине.

– Ну, если ты настаиваешь, – улыбнулся Хаджар.

Убрав костыли в кольцо, он буквально рухнул на спину тигру. Азрея же даже не вздрогнула – наверное и вовсе веса не ощутила.

С трудом перебросив ногу на другой бок тигра, Хаджар схватился за её густую шерсть.

Азрея мигом вскочила на ноги и, окинув всех присутствующих (за исключением троицы друзей) весьма свирепым взглядом, мгновенно обернулась вспышкой белой молнии.

Хаджар ничего понять не успел, как уже оказался сбоку от двух отрядов переговорщиков.

Посмотрев себе за спину, он прикинул расстояние, которое Азрея преодолела меньше, чем за десять секунд. Получалось, что буквально с места тигр развила скорость в триста шестьдесят километров в час. Причем, учитывая то, как спокойно она дышала – это был далеко не её предел.

– Демоны и боги! – офицеры Рыцар Духа, увидев Древнего зверя, тут же обнажили клинки.

Вокруг Повелителя закружились потоки силы.

Азрея уже было низко зарычала, как Хаджар ей прошептал:

– Давай не будем их убивать.

Тигр недовольно муркнул.

– Хорошо – давай не будем убивать их сейчас.

Еще раз свирепо зыркнув на двуногих, Азрея улеглась на землю, позволяя Хаджару, вооружившись костылями, спешится. Пройдя чуть вперед, Хаджар не стал слишком далеко отдаляться от Азреи.

В своем нынешнем состоянии, он не то что сражаться, а убежать бы отсюда не смог. Так что, как бы это иронично не было, но сейчас его жизнь зависела от некогда миниатюрного котенка.

Стоит отдать должное оркам – все это время они тактично смотрели в сторону. Их даже не волновали, направленные в их адрес, постоянные взрыкивания Древнего тигра.

А Азрею, судя по всему, нервировало такое наплевательское отношение к своей персоне.

– Офицер командующий, – слегка поклонился Хаджар. – зачем вы послали со мной?

Повелитель, сглотнув, посмотрел за спину тому, кого недавно едва ли не открыто оскорбил. Демоны и боги! Он и предположить не мог, что этот слабый Небесный Солдат окажется мастером Древнего зверя!

Причем не абы кого – а тигра! Тигры же издревле считались аристократами мира зверей. Выше них стояли лишь мифические существа – драконы, фениксы, лазурные птицы, небесные звери-стражи и прочие.

– Орки говорят, что будут говорить только с тем, кто обладает своим Именем, – сухо ответил офицер-командующий. – Они добавили, что среди нас есть только один, кого духи наградили Именем.

– Понятно, – кивнул Хаджар.

Он повернулся к оркам. Те, в свою очередь, повернулись к нему. Первым, кто предпринял хоть какие-то действия, оказался сам вождь.

Он приподнял воротник и ударил по татуировке сжатым кулаком.

– Гуртан, Ярость Медведя, приветствует тебя, малорослик.

Голос у орка оказался под стать его фигуре. Такой же могучий, рычащий и свирепый. Он внушал одновременно и трепет и какое-то подсознательное уважение. Пропитанный не только силой, но какой-то первобытной свободой и, даже, честью.

Хаджар был бы рад сразиться с противником, который одним голосом мог так много о себе сказать.

Закатав рукав, Хаджар продемонстрировал красную татуировку, оставленную ему шаманом племени бедуинов.

– Хаджар, Северный Ветер, приветствует тебя, здоровяк.

Какое-то время они играли в гляделки, пока вождь, одобрительно кивнув, не сел на землю. Ему не требовались ни стул, ни сложные переговорчиские обряды и традиции.

Словно не замечая всех прочих людей, кроме Хаджара, скрестив ноги и положив рядом копье, он указал на место напротив себя.

– Поговорим, Северный Ветер.

Глава 543

Опустившись напротив вождя орков, Хаджар внутренне подобрался. Внезапно он ощутил даже забытое чувство. Чувство того, как оказался перед противником, которого не просто не может одолеть, а не должен одолеть.

При всем при этом, орк обладал “лишь” аурой Повелителя. Разумеется, Повелитель Орков выигрывал по всем показателям у представителя человеческого рода такого же ранга.

Он был крупнее, быстрее, сильнее и, что немало важно, крепче. Единственное, в чем орки отставали от людей – в артефакторике, за счет чего и не могли справиться с задачей по захвату всего мира.

– Пусть духи ведут тебя по дороге жизни, малорослик.

Орк коснулся двумя пальцами сперва сердца, затем лба, а потом плавным движением описал этими пальцами арку, как будто соединявшую его и Хаджара.

– Пусть путь среди облаков Высокого Неба будет для тебя в радость, здоровяк.

Хаджар, раскрытой ладонью, описал полукруг. Это было единственное “именное” приветствие, которое он знал. Правда принадлежало оно драконьему роду, но кого волновали подобные мелочи.

Все же, в империях, может и слышали о существовании Хозяев Небес, но вряд ли когда-то встречали их вживую.

– Я рад, что среди малоросликов мы смогли встретить признанного духами.

Вождь кивнул стоявшей рядом орчанке. Та, в свою очередь, кивнула пристроившимся в тылу крупным, краснокожим сородичам. Те стянули с навьюченного волка (эта картина, сама по себе, выглядела несколько сюрреалистично) плед из шерсти какого-то животного.

Этим пледом они укрыли землю между Хаджаром и вождем. Поставили туда две пиалы с явно травяным отваром. После чего орчанка, с видом существа, которому оказана небывалая честь, отвязала от пояса длинный тубус. Она достала из него, что удивительно, вырезанную из кости курительную трубку.

Длинной едва ли не в полметра, она была украшена различными символами и охотничьим орнаментом.

Забив трубку опять же – каким-то травами, она протянула её вождю. Тот, прикурив, передал Хаджару.

– Гость первым, – пояснил он свой жест.

– Гость?! – рявкнул офицер-командующий, вокруг которого начал собираться вихрь силы. – Да что эти звери о себе возомнили!

Несмотря на весьма прозрачное оскорбление, никто из присутствующих не обратил на человеческого Повелителя ровно никакого внимания.

Для орков, кроме Хаджара, на данный момент вообще никого из людей не существовало.

Приняв ритуальную трубку, Хаджар первым делом принюхался к травам. Запах от них шел сладковатый, но без муксусной примеси. Так что как минимум ядов в них не имелось, но вот всякой психотропной дряни могло присутствовать не мало.

Но что-то подсказывало Хаджару, что откажись он от этой трубки и нанесет неизгладимую обиду вождю орков. А обижать трехметрового здоровяка, у которого бицепсы были шириной с талию самого Хаджара, как-то не хотелось.

Затянувшись, Хаджар едва сдержался, чтобы не закашляться. Он, бывалый курильщик, едва не задохнулся этим сладковато-едким, забористым дымом.

Удержав дым в легких, Хаджар выдохнул густой белый столб. Тот взвился в небо, растаяв в нем небольшим облаком.

– Что…кха…это? – спросил Хаджар, протягивая трубку обратно вождю орков.

– Листья и семена тысячелетнего папоротника, – ответил вождь, спокойно и глубоко затягиваясь из трубки.

Сказать, что фраза едва ли не громом поразила Хаджара, – не сказать ничего. Мало того, что в любой империи, что Ласкане, что Дарнасе, за такой пучок листьев “Тысячелетнего Папоротника” отвалили бы под сотню монет, так еще и растение это имело для Хаджара неоценимое значение.

Без корня тысячелетнего папоротника он не сможет продвинуться дальше в технике медитации “Пути Среди Облаков”, а, следовательно, и Развитая стадия Небесного Солдата для него будет закрыта.

Благодаря Траве Снов, осознанию ступени Оружия в Сердце и накопленной энергии Реки Мира, Хаджар сумел прорваться на среднюю стадию. Но дальше, такими короткими путями срезать у него не получится.

Все же, техника “Пути Среди Облаков” находилась на Небесном уровне и без особых ингредиентов её практика была невозможна.

Старясь не демонстрировать своей крайней заинтересованности, Хаджар перевел тему в другое русло.

– А что бы ты делал, здоровяк, если в форте не оказалось признанного духами?

– Если бы в большом каменном доме не было тебя, малорослик, – вождь опять затянулся. Будто кузнечным горном вздымалась его могучая грудь. – то мы бы сравняли его с желтым морем и отправились дальше.

Послышался лязг обнажаемого оружия. Вокруг ласканских офицеров, в том числе и Повелителя, закружились энергии, принимающая формы защитных техник. Но, опять же, никто на них внимания не обратил.

Даже Азрея, маленькая (хотя, уже не очень-то и маленькая) проказница мирно зевала и пыталась прихлопнуть лапой скачущего в траве кузнечика.

– Вы бы отправились войной на империю?

– Охота на человечье племя не интересует наши племена, малорослик, – вождь протянул трубку орчанке. Та, почтительно приняв ритуальный предмет, вытряхнула из него пепел и убрала обратно в тубус. – Но лучше так, чем позволить Да’Кхассам стать сильнее.

Хаджар понятия не имел кто такие Да’Кхассы, но судя по испуганным шепоткам у него за спиной – Ласканцы имели некое представление о неведомой угрозе.

– Да’Кхассы?

– Эти звери действительно всерьез говорят о детских страшилках?

– Да меня матушка ими в детстве пугала! Говорила, если я убирать за собой не буду, то придут Да’Кхассы и утащат меня к себе, чтобы света божественного больше не видел!

- “Проклятье!” – мысленно выругался Хаджар.

Если он что и успел уяснить за время своих странствий, так это то, что все детские страшилки, рано или поздно, оказываются реальностью. Пусть иногда сильно преувеличенной и искаженной, но реальностью.

– И кто такие эти Да’Кхассы? – спросил Хаджар, подозревая, что на самом деле он не очень горит желанием услышать ответ.

– Мелкие засранцы из владений Князя!

Вот на этот раз, чтобы сохранить невозмутимое выражение лица, Хаджару пришлось приложить максимум усилий. Возможно даже – все свои силы.

Прямо рядом с ним, будто из воздуха, возник никто иной, как Хельмер, Повелитель Ночных Кошмаров. Древний демон, помнивший времена Врага и участвовавший как в войне за Врага, так и против него.

Выглядел он точно так же, как и в прошлые их встречи.

Широкополая шляпа, закрывающая нечеловеческое, серое лицо. Живой плащ, прорези которого скалились хищными пастями. В руках Хельмер держал словно кровоточащую шар-эссенцию.

Единственное отличие от его последнего визита заключалось в отсутствии армии маленьких черных комочков – сгустков чьих-то кошмаров.

– Не беспокойся, Хаджар, – Хельмер развалился на земле и слегка надвинул шляпу на глаза. – эти букашки меня не заметят. Чего не скажешь о…

Хаджар не успел ничего заметить или почувствовать, но в следующее мгновение Хельмер уже сидел с зажатой в ладони маленькой феей.

– Традиционный подарок.

Раздался небольшой хруст – будто кто-то веточку сломал. А потом к ногам Хаджара упало тельце феи – посланницы небес. Мертвая, с неестественно развернутой шеей, она являлась действительно подарком. Причем – один из лучших. Во всяком случае, Хаджар не помнил ничего, что могло бы насытить его Черный Клинок лучше, чем тело шпиона Седьмого Неба.

– Незачем мудрейшим небесным задницам подслушивать наши разговоры, – так Хельмер прокомментировал свой поступок, после чего отряхнул руки. Кроваво-оранжевая эссенция в этот момент спокойно витала в воздухе.

В этот момент орчанка, выслушав донесение подбежавшего к ней орка, нагнулась к вождю и что-то прошептала.

– Шаман говорит, что подул жаркий ветер. Возможно, кто-то из Да’Кхасси следит за нами.

– Это он меня сейчас с этими жалкими кровососами сравнил? – эссенция над Хельмером как-то пугающе вспыхнула. – А может мне сейчас сожрать всех этих бесшерстных волчат?

Хельмер уже сделал вид, что потянулся к горлу вождя, как в стороне от них послышалось глухое рычания.

Хаджар с удивлением смотрел на то, как все еще лежавшая на земле Азрея весьма грозно била хвостом по земле и скалила пасть.

– Твоя кошка тоже их чует, малорослик, – так прокомментировал это орк.

– Занятный котенок, – хищно улыбнулся Хельмер. – можно я заберу?

– Только через мой труп, – твердо заявил Хаджар.

Демон повернулся к нему. На его жутком, сером лице все еще маячила та же хищная улыбка.

– Это легко устроить, мешок костей.

Глава 544

Глядя в прищуренные, алые глаза, Хаджар был мысленно готов ко всему. Для существа такого уровня как Хельмер, не запрещай ему подобного законы неба и земли, которым подчинялись даже боги, наверное не составляло бы особого труда выжечь половину Ласкана или Дарнаса.

Возможно, только объединенные усилия всех, самых элитных адептов, в купе с могущественнейшими из артефактов, смогли бы остановить Повелителя Ночных Кошмаров.

Причем именно остановить. Не убить. На это бы сил не хватило не только у объединенных сил Дарнаса, но и Дарнаса с Ласканом вместе взятых.

– Не беспокойся, – внезапно хищная улыбка обернулось дружелюбной. Ну, насколько древние демоны вообще могут дружелюбно улыбаться. – Это была шутка. Или у Безумных Генералов, со времен, атрофируется чувство юмора?

– Да’Кхасси, Северный Ветер, – вождь орков, не видевший демона, спокойно продолжал диалог. – Это мерзкие создания, вышедшие не из объятий желтого моря, а из гнили теней и тьмы.

– Обожая волчат за их тягу к высокой поэзии, – ухмыльнулся Хельмер. – Веками готов слушать их истории у костра. Будь у них женщины чуть меньше похожи на медведиц и чуть больше – на эльфиек, чаще бы навещал их по ночам.

Хаджар посмотрел на Хельмера, который едва-едва сравнивался с ним по росту и комплекции, а затем на ближайшую орчанку. Фантазия подарила такую сцену, которую захотелось каленым железом выжечь из памяти.

– Со времен Кровавых Охот мы боремся с ними, малорослик, – голос орка посуровел, а в тоне зазвучал металл. – И всегда нам удавалось их сдерживать. Но в последнее десять зим… Силы Да’Кхасси возросли и мы не знаем почему.

Хаджар скосился на Хельмера. Сделать он это старался максимально незаметно. Нервировать огромного орка все еще не хотелось.

– Не смотри на меня так, Северный Ветер, – отмахнулся Хельмер. – Да’Кхасси это слабые демонята. Передовые войска Князя. Их силы настолько ничтожны, что Да’Кхасси не попадают под действие законов Неба и Земли и могут свободно вмешиваться в жизнь смертных.

– Что ты несешь, зверь! – рявкнул один из офицеров. – Да’Кхасси лишь выдумки! А даже будь это не так, то возвращайтесь в свои степи и пусть они вас всех там пережрут.

После этих слов офицер, Рыцарь Духа начальной стадии, плюнул под ноги орку.

Вот этого орчанка и её бравые краснокожие уже не выдержали. Они обнажили оружие – огромные топоры. Каждый держал по такой, едва ли не секире, в каждой руке. Хотя, с их комплекцией, эти монструозные образцы оружия не выглядели такими уж большими.

– Успокойся, Поступь Ночи, – распорядился вождь.

Это не сразу, но все же привело орчанку в чувства. Вождь же, в свою очередь, повернулся к Хаджару.

– Непринятые духами слишком погрязли в своим вечном стремлении к пустоте, – произнес он почти с теми же интонациями, с которыми любил пофилософствовать Эйнен. – Нет смысла охотнику обижаться на идущий дождь. Так же нет смысла обретшему Имя держать зло на того, кто бродит по миру безымянной тенью.

Хаджар бы солгал, скажи он, что понял хоть что-то из слов орка. В отличии от Даанатанских эльфов, давно уже влившихся в людской мир боевых искусств, орки оставались обособленной расой. Со своей уникальной культурой, традициями и верованиями.

– Заладили они со своим Именем, – Хельмер издал какой-то непонятный звук. – Что до Да’Кхасси, то это некая помесь летучих мышей, младших духов и человеческих адептов, использовавших темную энергию для своего развития. Думали, что это сделает их такими же сильными, как демоны.

– То есть Да’Кхасси, это демоны? – спросил Хаджар.

Первым ответил орк.

– Демоны лишь сбившиеся с пути духи. Как и боги. Весь мир вокруг нас, лишь отражение мира духов. Все мы пришли с полей бесконечной охоты и все мы туда вернемся. Встретив праотцов – духов-защитников наших семей.

– Что этот недозверь сейчас сказал? – Хельмер вновь расплылся в своей хищной улыбке. – Давно я не пробовал орчатины. Несмотря на грубый внешний вид, мясо у них нежное.

Хаджар почему-то не сомневался в том, что Хельмер не просто использовал “красивый” речевой оборот. Клятый демон действительно когда-то пробовал орков на вкус…

Азрея опять глухо зарычала, а с очередным ударом хвоста о землю в воздухе ощутимо запахло озоном. И, что еще больше поразило Хаджара, Хельмер, чья сила находилась за гранью понимания, отшатнулся от “простого” Древнего зверя.

– Не понимаю, – покачал головой Хаджар. – причем тут мы, когда вы достойно боретесь с Да’Кхасси уже столько веков?

– А в том, что они теперь проигрывают, – надменно засмеялся Хельмер.

– Мы проигрываем, – будто услышав слова демона, вздохнул орк. – Силы злых духов одолевают нас. Гибнут целые племена. Вернее – хуже, чем гибнут. Да’Кхасси делают из них своих псов. Ни мертвых, ни живых. Тупых и сильных. Забывших имена предков, свободный ветер степей и даже собственных матерей.

От Хаджара не скрылось то, какой болью дались последние слова вождю и орчанке, стоявшей за его спиной. Хаджар, в бытность генералом, не раз и не два видел подобные эмоции.

У отцов и матерей, которые не дождались своих детей с полей битв и сражений.

– Число Да’Кхасси растет с каждым днем, – продолжил вождь. – и мы будем биться до последней капли свободной крови, но… Совет вождей великих племен решил, что пришло время двум врагам объединиться против врага общего. Да’Кхасси без разницы чью кровь пить – орочью или человечью. В конце своей охоты, они пожрут все, что встретят на своем пути. А охота их – бесконечна.

В общем и целом, все как и думал Хаджар. Орки действительно спасались бегством. Причем одновременно с этим предлагали взаимовыгодное сотрудничество.

Вот только непонятно было, как они собирались остановить такого противника и, что самое волнующее – в чем интерес Хельмера?

– Я не ослышался? – офицер-командующий говорил так, будто ребенок, которому обидчик внезапно предложил дружбу. – Эти звери хотят от нас помощи? Да пусть перегрызут друг друга в своей степи! А если эти Да’Кхасси и существуют, то с ними разберутся легионы императора.

Это был первый раз, когда на Повелителя вождь обратил хоть какое-то внимание. Оно выразилось в том, что орк повернулся к командующему фортом Болтой и смерил его взглядом, которым обычно пристыживают тех самых детей.

Следующие слова он произнес Хаджару, но было понятно, кому именно они предназначались:

– Когда Да’Кхасси одолеют всех орков, то люди, может, и прогонят их со своих земель, но от вашего племени останется лишь тень – не более.

Хаджар опять посмотрел в сторону Хельмера. Тот, развалившись на земле, покачивал ногой и жевал травинку. Нежась на солнышке, порой шипел на нервничающую Азрею.

Каким образом она умудрялась видеть демона в то время, как орочий и людской Повелители его в упор не замечали, для Хаджара оставалось загадкой.

– На меня не смотри, Хаджар, – посвистывал демон. – Я тебе все расскажу только в том случае, если ты выдержишь испытание орков. А если нет – то и воздух попусту сотрясать не собираюсь.

Почему-то после этих слов Хаджар уже заранее понял, каким именно будет испытание степных кочевников…

Глава 545

– Даже если мы согласимся…

– Да кто ты такой, гражданский, чтобы принимать такие решения! – рявкнул офицер-командующий, но теперь уже и Хаджар не обращал на него внимания.

– … если мы согласимся, – продолжил Хаджар. – то как вам поможет гарнизон Болтоя в битве, где проигрывают сотни тысяч свободных орков?

– Все ваши охотники нам не нужны, – нахмурился вождь. – Две луны назад, шаманы сказали, что в форт, верхом на небесном огне, прибудет Северный Ветер.

Ах, ну да, разумеется. Хаджар же забыл, что чуть что – обязательно всплывала его скромная фигура. То секту Черных Врат забороть, то спасти мир от спятившего Солнцеликого, то, теперь, с демонами разобраться. Чуть что – сразу Хаджар Дархан.

– Я так понимаю – это я?

– Если ты, малорослик, знаешь других людей, носящих Имя Северного Ветра, то может и не ты.

Как бы странно это ни звучало, но Хаджар таких знал. Как минимум целый орден, состоящий из потенциальных Дарханов. Ну или потомков Дархана… С этими Именами все было несколько запутанней, нежели с узами кровного родства.

– Нет, не знаю, – ответил Хаджар.

– Тогда – это ты. Не знаю к чему и для чего, но Духи указали шаманам на тебя и на сына Племени Степных Волков, Пустынного Клыка.

Хаджар промолчал. Если уж огромный орк был уверен в пророчествах или провидении своих “шаманов”, то переубедить его было невозможно. Это все равно, как верующему пытаться доказать, что боги могут со своих Седьмых Небес плевать на жизнь смертных.

Нет, все верующие, которых встречал на своем пути Хаджар, полагали, что боги денно и нощно ратуют за жизнь смертных. Вот только на практике все оказывались немного иначе…

– Там, где не справились племена, справятся два охотника, – продолжил вождь. – Несмотря на всю мощь Да’Кхасси, у них есть одна слабость.

– Одна, – фыркнул Хельмер. – будь у меня возможность, я бы изничтожил их один щелчком пальцев… ну ладно, не смотри на меня так, Дархан. Двумя. Клятые кровососы…

– Без своего Вождя Ночи…

– Короля Ночи, – на автомате поправил Хельмер.

– … они не способны быть единым племенем. А с разрозненными и ослабевшими Да’Кхасси орки справятся и без помощь людей.

То, с какой интонацией вождь орков произнес слово “помощь” давало понять, что за мнения он придерживается по отношению к людскому роду.

– Итак, давайте суммируем, – Хаджар начал отгибать пальцы. – Вы пришли сюда ста тысячной ордой, чтобы просить конкретно моей помощи.

Клыкастая улыбка вождя была подтверждением, что они вовсе не просили. Они требовали, шантажируя тем, что в противном случае уничтожат не только Хаджара, но и все ласканские земли, до которых дотянутся.

Вот только на Ласкан, по большому счету, ему было плевать. К тому же, учитывая наличие Азреи, Хаджар прямо сейчас мог сбежать от всей этой кутерьмы, вот только…

Он посмотрел себе за спину, где на стене Болтоя стояли трое друзей. Трое друзей, которым он был должен без малого жизнь. Хаджар поклялся им, что вернет свой долг. И пусть клятва была дана не на крови, но для Хаджара честь имела даже куда большее значение, нежели жизнь.

– Хорошо, я согласен.

– Роланд, Гурамия, – офицер-командующий повернулся к своим старшим офицерам. – отправляйтесь к герцогу, расскажите ему о произошедшем. Пусть отправит сюда легион.

– Сэр командующий, вы действительно верите этому зверью?!

– Верю я или нет, но мои приказы не обсуждаются! Они выполняются!

По офицерам ударила аура Повелителя. Мощная и давящая, она мгновение не давала им дышать, а это как нельзя лучше напоминало о том, кто в Болтое главный.

– Я рад, малорослик, – вождь вновь сделал свой жест – коснулся сердца, лба, а затем провел пальцами по воздуху. – Но шаманы сказали, что со Степным Клыком должен отправиться охотник. Ты же – даже не орк.

– Начинается самое интересное, – с азартом потер руки Хельмер.

– С самой первой луны, осветившей путь славным предкам и Духам Защитникам, мы никогда не давали перо охотника кому-то не из племен свободных орков, – вождь поднялся на ноги и кивнул орчихе. Та прокричала что-то на своем рычащем языке в сторону армии. Все это время они говорили на Ласканском, так что Хаджар даже стал забывать, что у орков есть собственный язык. – Но время большой беды приносит с собой ветер перемен. Сегодня впервые мы проведем испытание Духа Охотника для кого-то не из орков.

– Проникнись, Хаджар, – смеялся Хельмер. – тебе тут честь оказывают.

До орчихи добежал все тот же посыльный, что недавно принес курительную трубку. Только теперь в его руках находилась пиала, с деланная из черепушки какого-то зверя. В своеобразной чаше плескалось какое-то травяное варево.

– Испытание может пройти только здоровый телом и духом. Выпей это, Северный Ветер, верни себе свои силы.

Хаджар посмотрел сперва на отвар, затем на вождя, потом снова на протягиваемый ему отвар. Он-то планировал спокойно восстанавливаться в течении недели, а до полного выздоровления около месяца.

Нет, разумеется, существовали методы и способы как излечится намного быстрее, но все они включали в себя невероятно дорогие алхимические зелья и пилюли. За самую дешевую из таких требовалось заплатить не меньше тысячи имперских монет.

Сумма действительно баснословная.

Сейчас же Хаджару протягивали зелье, которое явно не так просто готовилось.

– Вы знали заранее? – спросил Хаджар, принимая пиалу-череп.

– Духи знают все, – уклончиво ответил вождь.

– А если бы я отказался?

Огромный орк, несмотря на свою комплекцию, смог промолчать настолько красноречиво, что Хаджар и так все понял. Откажись он – сейчас бы уже приветствовал праотцов в их доме.

Ну или спасался верхом на нервно хлещущей хвостом по земле Азрее.

Но, стоит быть до конца честным, опрокидывая в себя жгучую смесь незнакомых трав, Хаджар беспокоился не только о сохранности трех друзей. Куда сильнее его волновал вопрос тысячелетего папоротника, листья которого они недавно скурили.

В Даанатане эта “трава” стоила по пять тысяч монет за сантиметр, а для практики техники медитации “Пути Среди Облаков” Хаджару требовался корень длиной в сорок шесть сантиметров!

Так что, если авантюра увенчается успехом, то он еще немного приблизится к своей цели. Цели стать за семь лет Повелителем, что само по себе для мира боевых искусств считалось невозможным.


– Что там происходит? – Алея буквально вжалась в стену, пытаясь разглядеть происходящее на поле.

– Ты как-то слишком заинтересована в этом незнакомце, – попытался было подколоть подругу Дерек, но нарвался лишь на яростный отпор.

– Я его с того света вытаскивала не для того, чтобы он в первый же день себя угробил. Мне мою труд жалко!

Внезапно ста тысячная армия орков закричала и забила кулаками в грудь. Из их рядов вышел полуобнажённый огромный, двух с половиной метровый орк.

Ярко красная кожа, украшенная синими татуировками, слегка блестела на солнце. В его правом ухе и правой брови виднелись кольца, а густые черные волосы стянутые в пучок, постепенно переходили в такую же черную, густую бороду.

В мощных руках он держал два топора.

Ступая босыми ногами по траве, он постепенно приближался к вождю и недавнему раненному. Тот, выпив что-то из рук вождя, упал на колени и схватился руками за грудь. При этом явно тигр, вопреки обыкновению, не пытался никого прикончить.

– Да что здесь происходит?! – не сдержалась Алея.

– Кажется… кажется, они сейчас будут биться.

Даже отсюда чувствовалась аура орка, сравнимая с Рыцарем Духа средней стадии.

– Да он же его убьет…

Глава 546

В горло будто раскаленное железо влили. Гортань и легкие немедленно ожгло, а когда отвар спустился до желудка, то Хаджар едва сдержался, чтобы не рухнуть на колени от боли.

Перед глазами все поплыло. Он плохо понимал, что происходит.

Частичка сознания, не выдержав давления, сама по себе нырнула в Реку Мира и там Хаджар нашел спасение. Боль, которая до этого билась о его разум волнами цунами, теперь докатывалась далеким эхом.

- “Проклятье!” – не сдержался Хаджар, стоило ему только увидеть происходящее с его энергетическим телом.

Грубые швы, оставленные местным целителем, постепенно растворялись. Им на замену приходили новые, крепкие и плотные участки меридиан.

Сотни мельчайших нитей, “подвязанных” к основным каналам, теперь расходились и вставали обратно на свои места. Пострадавшие, местами разбитые и разорванные меридианы, получали новую жизнь.

Более того, Хаджар с удивлением наблюдал за тем, как его меридианы и даже узлы слегка меняются. Незаметно, но достаточно, чтобы привлечь внимание.

Они не становились шире, как в случае с редкими, но известными практиками, или длинее, чего Хаджар достиг благодаря своему едва ли не безумному эксперименту.

Нет, этого с ними не происходило.

Меридианы оставались в своих прежних размерах, но при этом будто уплотнялись. С каждой секундой они выглядели крепче и ярче. Будто если раньше энергия лишь текла по ним, слегка омывая стенки, то теперь и сами каналы впитывали силу.

Хаджар не знал к чему это, в конечном итоге, приведет, но испытывал положительное предчувствие.

Когда боль утихла, он открыл глаза и посмотрел на вождя. Тот, в свою очередь, с интересом разглядывал Хаджара.

– Не думал, что ты выживешь, малорослик, – впервые в голосе громадного орка прозвучало нечто, отдаленно напоминающее уважение.

– Что… это?

– Отвар Крепкого Духа, – вождь ударил себя кулаком в грудь. – С детства свободные орки пьют его каждую полную луну. Оно восстанавливает силу и укрепляет нашу связь с Духами.

Каждую полную луну?! Тогда не удивительно, что простой Небесный Солдат орков сравним по силе с человеческим Рыцарем Духа.

С такими крепкими и насыщенными энергией меридианами, им не требуются техники крепления плоти. Более того – все их удары, безо всяких атакующих техник, всегда будут насыщены энергией.

– Ну, успехов тебе, Хаджар, – Хельмер, сняв шляпу, отвесил галантный поклон и начал постепенно растворяться в воздухе. – Выживешь – потолкуем.

Проводив демона мало заинтересованным взглядом, Хаджар повернулся обратно к вождю.

– А у вас есть еще этот отвар?

Вождь засмеялся. Пожалуй, единственное, с чем Хаджар мог сравнить этот звук, было рычание спящего медведя, которого разбудили посреди зимы.

– Хороший малорослик, – орк хлопнул его по плечу. От этого простого и дружелюбного жеста колени Хаджара едва не подогнулись, а земля, на которой он стоял, с треском образовала двухсантиметровую впадину. – Этот отвар можно пить лишь раз в полную луну. К тому же, согласно традициям предков, он предназначен лишь для охотников.

– Тогда почему вы дали его мне?

Взгляд вождя посуровел. Он гордо поднял массивный подбородок и посмотрел на синее небо.

– Нет чести в охоте на раненного зверя. И нет чести в битве с раненным противником.

– В битве?

Вместо ответа вождь ударил ногой о землю. От его удара разошлись трещины, а Азрея, нервно фыркнув, вскочила на ноги.

Копье орка подлетело в воздух. Он ловко поймал его, раскрутил над головой, а затем, как и в прошлый раз, опустил на землю.

– Гар’ак Дур! – проревел он.

– ГАР’АК ДУР! – ответило стотысячное войско.

Рев такого количества орков легко бы заглушил весенний гром, ударь он прямо здесь и сейчас.

Сердце Хаджара начало биться сильнее, а руки сами собой сложились в кулаки. Было во всем этом что-то такое первобытное, что само по себе влекло его к скорой битве.

– Гар’ак Дур, – повторил вождь, но уже тихо – для своего собеседника. – Это язык моего народа. Его сложно объяснить языком малоросликов, но приблизительно будет звучать, как “Честь до самой смерти”.

– Гар’ак Дур, – Хаджар попробовал этот странный, глухой, рычащий язык. И, что удивительно, ему понравилось. – Красиво звучит, вождь Ярость Медведя.

Орк еще раз скосился вниз – на странного человека, а затем кивнул.

– Надеюсь, что однажды мы еще раз выкурим трубку Духов на празднике Полной Луны, Северный Ветер.

С этими словами вождь поднял копье и вновь раскрутил его над головой. Вместо со свой орчанкой и пришедшими воинами, он начал обходить Хаджара по кругу.

Наконечником своего грозного, пяти метрового оружия, он чертил на земле круг. Причем Азрея, почтительно склонив перед вождем голову, отошла в сторону.

Улегшись на траву, она посмотрела на Хаджара и показала клыки. Будто говорила “Приготовься к бою”.

– Гражданский, не знаю, что ты о себе возомнил, – подошел поближе офицер-командующий. – но нам лучше уйти и занять оборону в форте. Герцог пришел войска и тогда мы разобьем и орков и тех, кто их так напугал.

– Вы сами понимаете, что говорите, офицер-командующий? – усмехнулся Хаджар. – Убьете тех, кто напугал их?

Повелитель выругался, махнул рукой и, повернувшись к офицерам, скомандовал немедленно возвращаться в форт. Те, будто только и ждали этой команды, тут же пришпорили коней и сорвались с места в карьер.

Ну да, оно и понятно. Они, стоя на границе, привыкли биться с Дарнасцами. Это были понятные и привычные враги. Но вот набеги орков у них традиционно вызывали порывы животного ужаса.

Биться с теми, кого не берут лучшие из техник Небесных Солдат – удовольствие сомнительное.

Хаджар остался на поле один. Повелитель, бросив на него последний взгляд, отправился следом за своими воинами.

Когда вождь закончил чертить круг, то опять повернулся к своим соплеменникам. Что-то им прокричав, он встал в стороне. Грозный и величественный, но совсем не той величественностью, которой обладали человеческие правители. Нет, здесь присутствовало нечто иное. Нечто, чего Хаджар пока не понимал.

Вскоре стотысячное море орков ожило. Они начали что-то резко выкрикивать и бить себя кулаками о грудь, одновременно с этим издавая звук, похожий на “УХ!”.

Звуки становились все громче, все быстрее, пока перед войском не вышел крупный, краснокожий орк. Нет, они все, конечно, были краснокожими, но этот обладал уж какой-то совсем яркой окраской.

Даже татуировки на его теле, чтобы их было видно, сделали не алыми, а синими. Густые черные волосы плавно переходили в такую же бороду. Слегка поблескивали на солнце кольца в правых ухе и брови.

В руках гигант ростом в два с половиной метра держал по топору. Каждый из них для обычного человека выглядел бы боевой секирой, но орк сжимал их так просто, будто они ничего не весили.

Приглядевшись через Реку Мира, Хаджар с удивлением не обнаружил в них ни единой крупицы энергии. Топоры даже артефактами не являлись!

Но, проклятье, как орки могли столько веков прожить под натиском человеческого мира боевых искусств, если даже артефакты делать не умели?!

Аура Орка, тем не менее, внушала почтение. Крепкий средний уровень Рыцаря Духа, что на целую ступень превышало возможности Хаджара. А учитывая особенность их расы, то, наверное, этот здоровяк мог на равных потягаться с офицером-командующим форта Болтой.

Раскрутив топоры, орк вонзил их в землю, а затем уселся перед кругом. Он зачерпнул горсть земли и, подышав над ней, бросил в небо.

Он что-то произнес на орочьем, а затем, подняв оружие, вступил в круг.

Хаджар, в свою очередь, стянул с себя верхнюю часть одежд. Сложив их, убрал в пространственное кольцо. С обнаженным торсом и голыми руками, он, делая шаг вперед, обратился к внутреннему дракону и призвал в реальность Черный Клинок.

Глава 547

Трое друзей, стоявших на стене, внимательно следили за происходящим. Когда вождь начертил круг и к нему подошел краснокожий орк с синими татуировками, то все трое успели мысленно похоронить своего нового знакомого.

Но то, что произошло потом, удивило их куда сильнее.

После того как раненный адепт выпил отвар орков, с ним начали происходить настоящие чудеса. Энергетические раны, которое даже целитель Болтоя не сумел излечить, начали стремительно затягиваться.

Более того, даже отсюда было видно, как крепли его каналы, наливаясь энергией и цветом.

Недавно с трудом стоявший, опирающийся на костыли адепт, теперь разминал руки и ноги. Отбросив ставшие ненужными палки, он смело смотрел на совершавшего обряд орка.

– Может он действительно головой повредился, – предположил Дерек.

В это время открылись фортовые ворота. В Болтой вернулись офицеры и Повелитель-командующий. Сдав лошадей конюхам, они мгновенно взлетели на стены.

– Достопочтенные ученики, – обратился к троице офицер-комнадующий. – вы знаете этого человека?

– Только несколько дней, – честно ответила Ирма. – мы встретили его раненным около тысячи километров к западу от Болтоя.

– В глубине приграничья?

Друзья кивнули.

– А почему вы спрашиваете? – вышел вперед Дерек. Он, как и всегда, относился к раненному с большим подозрением.

– Его зовут Хаджар Дархан, Северный Ветер.

– Он обладает Именем? – удивилась Алея.

Друзья непонимающе посмотрели на свою подругу, но та только отмахнулась. Они не ходили на те лекции, что посещала она так что объяснять с нуля что-то об Именах не было ни времени, ни желания.

– Да, – кивнув, офицер подошел к краю стены. Он, так же как и остальные, вглядывался в происходящее. – И, признаться, я никогда не слышал ни о ком по имени Хаджар, кто бы разъезжал на Древнем Тигре и обитал в приграничье.

– Он может быть из сокрытого рода или…

– … или он как-то связан с воздушным боем, который засекли наши разведчики, – парировал Повелитель.

– А чьи были корабли?

– Один – небесных пиратов. Второй – не установлен. Взорвался еще в небе.

Друзья переглянулись. Живя едва ли не на границе государства, они прекрасно знали о проблеме небесного пиратства. Многочисленные кланы этих “джентльменов удачи” сильно затрудняли жизнь приграничья, но сделать с ними почти ничего не могли.

– Взорвали корабль?

Офицер-командующий кивнул.

– А вы знаете, в каких двух случаях взрываются корабли в небе? – спросил он у друзей.

– Только если корабль пиратский, – ошарашено прошептала Алея.

– Или если он из Дарнаса, – процедил сквозь сжатые зубы Дерек. – мы спасли жизнь Дарнасскому шпиону! Я так и знал.

– Или пирату, – в сердцах Алея ударила о край стены. – что не лучше!

– Не стоит себя винить, достопочтенные ученики, – офицер-командующий едва ли не по отцовски положил ладонь на плечо Алее. – В вас заключена великая сила, но жизненного опыта пока еще мало. К тому же, так или иначе, этот юноша вряд ли переживет этот…

В момент, когда Повелитель уже почти было договорил, в кругу поединка начало происходить нечто совсем уж странное. Аура орка, сравнимая с Рыцарем Духа средней стадии, должна была если не замедлить Небесного Солдата, то как минимум ослабить его.

Но, даже с учетом, что краснокожий нисколько не сдерживал свою силу, Хаджар, казалось бы, нисколько не ощущал давления.

Он спокойно вошел в центре круга.

– Вряд ли у шпиона будет столько шрамов, – вынужден был признать офицер-командующий.

Все тело Северного Ветра было покрыто шрамами. Причем самые страшные пересекали его грудь. Один, до того жуткий, что едва не заставил Ирму отвернуться, пересекал наискосок его грудь.

Когда Алея лечила раненного, то его тело покрывала такая густая корка крови, что “украшения воинов” попросту были не видны. А когда целитель смыл кровь, то лекарское крыло уже покинули и Ирма и Дерек. Так что шрамы они увидели только сейчас.

– Значит пират…

– Мертвый пират, – поправил офицер-командующий. – ему никогда не справиться с орком-охот…

И опять Повелителю не дали договорить. Когда все, кто стоял на стене, уже успели похоронить самоуверенного Небесного Солдата, то вокруг него внезапно закрутился столп жуткой, черной энергии.

Каждый из солдат внезапно ощутил угрозу и машинально схватился за оружие.

Сестры Ирма и Алея раскрутили кнуты, а Дерек обнажил кинжалы.

В этом столпе черной энергии они ощущали присутствие не человека, а дикого зверя, готового к прыжку. Порой им даже казалось, что они видят силуэт мифического Хозяина Небес – дракона.

Столп энергии начал постепенно уменьшаться, пока не накрыл завесой фигуру адепта. Когда же спала и завеса, то на границе круга стоял все тот же Хаджар, вот только…

На его плечах лежал плащ, будто сотканный из черного тумана. Ветер трепал его полы, порой срывая лоскуты тумана, но плащ тут же восстанавливался, чтобы мгновением его края опять разлетелись легкой дымкой.

Руки, вплоть до плеч, покрывала броня из того же странного, туманного материала.

Ладони, “закованные” в перчатки сжимали меч. Черный, будто безлунная ночь, он слово впитывал свет, поглощая его на манер голодного монстра.

Узкий, длинный клинок, практически лишенный гарды, порой напоминал клык того самого дракона.

– Это артефактная броня? – никто из друзей никогда не видел ничего подобного.

– Нет, – покачала головой офицер-командующий. – Это Зов…

– Зов?

В ту же секунду краснокожий орк открыл пасть и натурально завыл. Низко и протяжно, совершенно по-волчьи. Его татуировки засияли, вокруг гиганта закрутился поток синеватой энергии. Когда он спал, то орк стоял в кожанно-шерстяной, слегка прозрачной, броне.

Она выглядела как шкура волка, а голову его скрывал шлем в виде распахнутой, оскаленной пасти.

– Я видел такой же у орков, – закончил, наконец, Повелитель.


Хаджар ожидал чего угодно, но только не того, что Орк тоже применит Зов. Как рассказывал когда-то Эйнен, Зов имел всего несколько разновидностей.

Первая, самая слабая, наделяла Наследника какой-то из способностей его предка. Вторая, куда более редкая, создавала энергетическую броню – такую, какую носил Хаджар.

Третья, самая могущественная и почти никогда не встречаемая, призывала в реальность энергетическое оружие. Или, как его еще называли – Оружие Духа.

Другими словами, Хаджар носил на себе доспехи, доставшиеся ему от славного предка дракона Травеса, последнего из Лазурного Облака. А вот Черный Клинок, вроде как одновременно и был Зовом, относящимся ко Врагу, а вроде как и нет, потому как кровью Хаджар с Черным Генералом связан не был.

И, несмотря на распространенность Зова, Хаджар в первый раз в жизни видел, чтобы кто-то обладал второй разновидностью Наследия.

Хаджар привык использовать Зов как одну из своих самых ходовых козырных карт, но орк, своей волчьей броней, легко её побил.

– Ты используешь Покров Духов, – прорычал краснокожий. – Но умеешь ли ты в нем сражаться.

И с виду массивный и неповоротливый противник внезапно обернулся серой тенью. Тенью огромного волка, растянувшегося в стремительном рывке.

Хаджар мгновенно использовал шестую стойку техники “Меча Легкого Бриза”. Оборачиваясь шлейфом черного тумана, в котором изредка проглядывался силуэт дракона, он почти увернулся от удара орка.

Но главное слово в этом предложении именно “почти”.

Один из топоров, тот, что был зажат в левой руке, таки дотянулся до торса Хаджара. Сперва не ощутивший опасности от простого, не артефактного оружия, Хаджар внезапно почувствовал, как ледяные пальцы смерти сжимают его горло.

На одних инстинктах он подставил Черный Клинок под удар.


Зрители со стены сперва услышали, как армия орков взорвалась одобрительным гулом и лишь после этого увидели, как краснокожий дотянулся топором до противника.

По идее, простое оружие смертных должно было развеяться, столкнувшись с аурой Небесного Адепта, но вместо этого оно рассекло её так же легко, как это бы сделал артефакт уровня Земли.

Хаджар, отлетевший от удара, едва успел затормозить перед самой чертой круга.

– Боги и демоны! – не удержался Дерек. – а это еще что?!

Оружие орка, как и он сам, было окутан странной энергией. И теперь топоры, спрятанные в силуэте двух волчьих лап, уже больше не выглядели такими безобидными.

Скорее наоборот – от них исходило ощущение пострашнее, чем от тех же артефактов уровня Земли.

Глава 548

Сплевывая кровь, Хаджар выпрямился и посмотрел на своего противника. Теперь волчья броня окутала не только тело гиганта, но и его монструозные топоры.

Огромные волчьи лапы, служившие своеобразными энергетическими ножнами для простого оружия, излучали энергию, сравнимую с энергией плохонького, но Небесного артефакта.

– Невозможно, – выдохнул Хаджар. – Высокие Небеса и Вечерние Звезды, что это такое?

– То, как ты используешь Покров Духов, оскорбительно по отношению к предкам, – орк сплюнул на землю. – Такое поведение оскорбительно!

Он вновь сорвался в чудовищном по скорости рывке. Серая молния, выглядящая распахнутой волчьей пастью, ударила по Хаджару.

– Шелест в кроне!

Хаджар использовал пятую стойку техники, доставшейся ему от Учителя. Но даже когда топоры, окутанные энергией, обрушились на возникшего из воздуха черного дракона с телом, выглядящим как меч, Хаджар все равно не смог полностью отразить всю мощь.

Основной удар пришелся по защитной технике, но волна эха все равно накатила на Хаджара. Давление ауры, сравнимой с элитным Рыцарем Духа, ударило по его броне.

Крыльями распахнулся плащ из черного тумана. Из него выстрелили черные ленты. Сотнями они впивались в землю, рвались, но удерживали Хаджара на месте.

Позади него прозвучал страшный грохот. Земля выстрелила оскаленными клыками, а за чертой круга образовалась трещина шириной в метр.

Сила орка была просто невероятно. Попади такой удар по Императорской броне, то пробил бы её уже со второй попытки.

Хаджар, вкладывая в следующее движение максимум энергии, ногой на развороте отбросил орка. В момент удара глаза Хаджара распахнулись от удивления.

Он почувствовал, как меридианы, до этого служившие исключительно проводниками силы, теперь и сами начали впитывать энергию.

В результате получившийся удар оказался едва ли не на треть сильнее тех, что был раньше способен нанести Хаджар.

Орка отбросило от него и протащило около метра по земли.

Краснокожий, рывком рук, сбросил с себя инерцию. Та, волной силы ударила в небо и развеялась там синей энергией. Хаджар, опять, едва не открыл рот от удивления. Он никогда не видел таких движений и такой звериной силы.

Если раньше Хаджар считал ближний бой своей визитной карточкой, то теперь понимал – подпусти он орка в партер и его судьба будет зависеть от первой же ошибки. Потому как ошибись он и та мощь, которой обладал краснокожий, мгновенно отправит его к праотцам.

Не став размениваться по мелочам, Хаджар нанес яростный удар мечом.


Бой, от которого никто многого не ожидал, с первых же секунд обернулся чем-то невероятным. Но когда простой Небесный Солдат сделал всего один стремительный и резкий взмах мечом, то у зрителей на стене перехватило дыхание.

Та энергия, которая влилалась в этот момент в клинок, попросту не могла принадлежать Небесному Солдату! Она обладала всеми признаками энергии начальной стадии Рыцаря Духа!

– Демоны и боги! – брови Повелителя поползли вверх. – У пиратов появились элитные адепты?!

Троица друзей была шокирована не меньше, если не больше офицера-командующего. Будучи учениками внутреннего круга школы “Красного Мула” они были наслышаны о столичных школах боевых искусств.

Поговаривали, что ученики внешнего круга тех заведений могут с легкостью одолеть любого личного ученика из приграничья.

Их называли “элитой” – оплотом могущества всей империи. И сейчас, видя силу Хаджара, они были склонны поверить в то, что раньше считали простыми слухами.

Вслед за взмахом меча на небе появилось черное облако. Из него, под аккомпанемент громового удара, в яростном выпаде низвергся дракон, чье тело выглядело огромным клинком.

– Что за чудовищная техника…

– Да кто он такой…

– Невозможно, чтобы он был лишь Небесным Солдатом!

Со стен посыпались возгласы удивления и восхищения. Никто не мог поверить в увиденное. Но еще больше всех поразило то, что последовало вслед за человеческой техникой.


– Лазурное Облако! – Хаджар решил использовать вторую из двух своих самых смертельных техник.

Сила, с которой он смог использовать седьмую стойку “Меча Легкого Бриза” поразила даже его самого.

Дракон-меч, который он создал взмахом своего клинка, раньше достигал в высоту максимум семи метров, а в ширину не превышал полуметра. Теперь же это была шириной почти в метр, десятиметровая махина.

Обладай он такой силой в битве с Томом Диносом, может и смог бы хотя бы существенно ранить аристократа.

Орк же встретил могущественную технику презрительным фырчанием. Все так же не используя никакого боевого искусства, он попросту раскрутил в руке топор, а затем… бросил его навстречу мечу-дракону.

– Что за…

Как только ладонь орка выпустила древко топора, он, по всем законам пути развития, должен был потерять энергетический покров. Но вместо этого волчья лапа, окутавшая оружие, лишь стала ярче и плотнее.

Блеснули её когти-лезвие и топор вспыхнул яростным звериным выпадом. Тот расчертил пространство и с легкостью рассек один из лучших ударов Хаджара.

Описав дугу, топор вернулся прямо в вытянутую руку орка. Тот крепко зафиксировал древко, а затем, сделав два взмаха, отправил в полет оба топора. Только теперь они были направлены не в небо, а каждый, по широкой полуокружности, летел прямо в Хаджара.

Их скорость была такова, что увернуться не представлялось возможным.

– Спокойный ветер!

На круг поединка обрушился поток нисходящего ветра. То, что раньше пришлось очертить копьем, теперь действительно выглядело ареной.

Поток ветра смог вдавить кусок почвы, диаметром в десяток метров, на глубину в целую ладонь.

Топоры орка явно замедлились и Хаджар, обернувшись шлейфом черного тумана, проскользнул между ними.

Используя полученное преимущество в скорости, он обогнул орка и, пока оружие не вернулось к нему обратно, нанес секущий удар.

Лезвие Черного Клинка почти коснулось спины орка, как попросту развернулся и выставил перед собой скрещенные руки. Меч приземлился между двумя запястьями и вместо того, чтобы отрубить кисти, смог лишь отбросить орка обратно.

Тот, не гася инерции, проскользил по земле, не глядя поймал в воздухе топоры и, все еще продолжая незаконченное движения, сделал два рубящих удара.

От каждого в сторону Хаджара устремилось по самому настоящему разрезу. Причем раньше Хаджар полагал, что разрез способен создать лишь осознавший ступень Оружие в Сердце.

Теперь же понимал, что это было не так – в атаках орка не чувствовалось ни чего принадлежащего Духу Топора. Но при этом от них веяло столь явной звериной мощью, что они скорее выглядели не ударами топора, а выпадами когтистых лап.

Хаджар сделал взмах мечом.

Режущая кромка Черного Клинка плавно прошлась по воздуху, но следом за ней уже потянулся черный разрез. Он столкнулся с двумя волчьими и во взрыве, вырывшем воронку посреди круга, Хаджар явно расслышал волчий вой.

– Как это возможно, – он уже плохо понимал, что происходит.

Все, что использовал в этой битве орк, шло в разрез с представлениями Хаджара о пути развития.

– Тот, кто носит рабскую метку, никогда не поймет свободного, – еще раз сплюнул орк.

– Рабскую метку…

– На твоей спине, раб! – взревел орк. – Ты, кого признали Духи, посмел осквернить себя рабской меткой оружия.

- “Меткой оружия…” – повторил за краснокожим Хаджар. – “О чем он говорит?!”.

Но орк не дал времени на размышления. Он взревел и вокруг него взвился поток силы. Следующий удар, нанесенный орком, породил вовсе не разрез.

Он создал две оскаленные волчьи пасти. В каждой из них содержалось столько энергии, что даже простое эхо могло уничтожить Небесного Солдата начальной стадии.

- “Невозможно!” – билась мысль в голове Хаджара.

– Черный Ветер!

И на мир обрушилась тьма.

Глава 549

Стоявшие на стене солдаты и офицеры не смогли сдержать возгласы восхищения, с примесями удивления и даже страха.

Следом за простым, медленным, казалось бы, даже – тренировочным взмахом меча Хаджара, на орка обрушилась тонкая стена тьмы.

Длинной в пятнадцать метров, а шириной не толще женского волоса, она будто поглотила свет. И, единственным, что её отличало от лоскута безлунной ночи – это наличие нескольких синих нитей на полотне абсолютного мрака.

Каждый из солдат, кто был свидетелем этого удара, находился в полной уверенности, что ни за что бы не выжил, придись по нему даже не прямое попадание, а простое эхо.

Офицеры, бравые Рыцари Духа, придерживались того же мнения. Их бы не спасли ни лучше защитные техники, выученные ими в армейской библиотеке, ни артефактная броня уровня Неба.

Всего этого было бы не достаточно для защиты от столь невероятной техники.

– Небесный Солдат, способный использовать технику уровня неба…

– Убить Рыцаря Духа одним ударом?..

Разумеется, все они не принадлежали к числу элиты. Среди защитников Болтоя даже среднего уровня адептов не имелось – все самые простые, а то и слабые.

Но, даже на этом фоне, возможность Небесного Солдата одним ударом отправить к праотцам адепта, на целую ступень превышающую его развитие, казалось чем-то даже не гениальным, а монструозным.

– Если среди пиратов окажется больше таких адептов – небо обречено, – Повелитель так сильно сжимал рукоять меча, что от его намерения обнажить оружие начало исходить легкое эхо.

Оно оставляло на стене мелкие отметины, в которых присутствовали крупицы Духа Меча. Это говорило о том, что Повелитель находился на ступени Владеющего. И для него сам факт того, что какой-то Небесный Солдат смог постичь ступень Оружия в Сердце…

- “Лишь один на сто тысяч адептов мечников способен на это!” – билась мысль в сознании офицера командующего.

Троица друзей и вовсе не могли понять, кого именно они видят перед собой. Сила недавнего раненного, который и ходить-то сам не мог, внезапно стала сравнима с силой Мастеров из школы! Она оставила далеко позади возможности первого из личных учеников…

– Такие монстры действительно существуют, – глаза Дерека блестели одновременно азартом и небольшой завистью. – Но, думаю, любой, обладая с рождения редчайшими ресурсами и учителями, способен на такое же.

Девушки-сестры согласно кивнули. Они тоже слышали о способностях элитных столичных учеников.

Вот только никто из них даже предположить не мог, что сражающийся в круге поединка адепт родом из столь далекого и захолустного королевства, что даже Дерек не счел бы его столицу более, чем уездным городком.


На этот раз удар Черного Ветра, как и все прочие боевые приемы Хаджара, оказался на порядок сильнее, чем во время битвы с Томом Диносом.

Казалось бы незначительное укрепление каналов и меридиан привело к колоссальному положительному эффекту.

Стена тьмы рассекла волчьи пасти. Те, оглашая окрестности жалобным ревом, развеялись в лоскутах серой, странной энергии.

Смотря на происходящее, Хаджар плохо понимал, что происходит. Охотников орков походя опровергал все постулаты и законы пути развития, которые Хаджар с такой тщательностью впитывал с самого детства.

Кроме этого, он явно называл Духами нечто совсем иное, нежели человеческие практикующие. Только увидев метку Духа Меча, он сразу нарек её рабской “меткой оружия”. Именно “оружия”, а не Духа и чтобы это могло означать – Хаджар понятия не имел.

Удар Черного Ветра, разметав ошметки “техники” (хотя, то, что использовал Орк вообще к техникам никакого отношения не имело), мгновенно проделал в земле трещину.

Пусть не широкую, но глубокую и со столь гладкими краями, что казалось, будто огромный массив земли кто-то ножницами разрезал.

– Неплохо, малорослик, – донеслось с противоположной стороны круга.

Внезапно стена тьмы, обрушившаяся на орка, разлетелась в стороны веером мрака. Те “перья”, что устремились в сторону армии орков, были мгновенно остановлены их вождем.

Ярость Медведя, раскрутив над собой копье, прыгнул на встречу чудовищной технике. Вонзив перед ней свое оружие, он что-то выкрикнул и вокруг него на миг вспыхнул силуэт огромного рогатого медведя.

Черные перья, ударив о когти Хозяина Леса, мгновенно исчезли незаметной дымкой.

Вторая же половина, доставшаяся форту Болтой, не смогла долететь до цели. На её пути вспыхнули магические щиты. Но даже так – народ содрогнулся, когда крутившиеся над шпилем иероглифы слегка дрогнули.

Чтобы удар, пусть и уровня Неба, но, все же, Небесного Солдата средней ступени, заставил дрогнуть защитные иероглифы?

Неслыханно!

Так что на фоне монструозной атаки еще более грозным выглядел орк. Он стоял на том же месте, где и прежде. На его груди алела тонкая, длинная полоса. Густая, неестественно яркая, красная крови, струйками стекала по могучим мышцам.

Один из топоров в его руках надломился, но лезвие все еще держалось на простом древке.

Хаджар, видя столь несерьезные раны, нанесенные его лучшей техникой по цели, лишенной любой артефактной защиты, находился в полном недоумении.

– Ты удивлен, малорослик? – в рычащем голосе орка зазвучала неприкрытая насмешка. – Я уже говорил тебе – то, как ты используешь силу Духов, оскорбляет твоих предков.

Краснокожий, впервые за весь поединок, принял некое подобие стойки. Он занес левый топор себе за спину, а правый вытянул вперед. Согнув колени, он вдруг выстрелил в небо столпом яростной энергии.

– Кагад’кхасси! – выкрикнул он.

На словах это звучит долго, но контратака орка не заняла и доли секунды. В мгновение ока он взмахнул своими огромными топорами, создавая стремительный рубящий поток энергии. Внутри этого серого марева проглядывались очертания десятка исполинских, двухметровых волков.

Не оставляя следов на песке, они стремглав неслись к цели. И, стоило только Хаджару принять защитную стойку, как они мгновенно разделились.

Некогда единый, слитный поток, теперь вился десятью лентами, каждая из которых представлялась в образе свирепого хищника.

– Крепчающий ветер!

Удар Хаджара, в очередной раз заставив солдат ахнуть, поднял волну режущего ветра, гребнем которой стали когти дракона.

Волна ветра смогла поглотить и растерзать трех волков, но осталось еще семь. Причем, судя по тому, что вихрь энергии вокруг орка не исчезал, то краснокожий собирался использовать что-то еще.

Не собираясь давать противнику ни единого шанса, Хаджар мгновенно использовал шестую стойку техники “Меча Легкого Бриза”.

Превращаясь в шлейф черного тумана, он помчался по самому краю круга. Стая волков бежала за ним по следам, а сам Хаджар, прямо на бегу, подкрепляя разрезы стойкой “Падающего леста”, отправлял в противника удар за ударом.

Со стороны это выглядело, как если бы призрачный черный дракон, используя дыхание, порождал грозные удары меча.

Но все они разбивались о топоры орка, который не успел использовать свой лучший удар.

Зрители начали нервничать.

Со стороны орков постепенно затихали их боевые барабаны, а на стенах Болтоя все отчетливее слышались шепотки. Битва между противниками явно затягивалась.

Волки не могли догнать Хаджара, а сам он, не имея возможности подготовить еще одну убийственную технику, был не способен пробить защиту орка, который, в свою очередь, не успевал контратаковать.

Бой перешел в стадию, когда все решал исключительно запас энергии каждого из бойцов. И, на очередном круге, Хаджар начал ощущать, как его – подходит к концу.

Как бы силен не был Небесный Солдат, как бы чудовищно не выглядели его атаки, но в сухом остатке он так и будет – Небесным Солдатом.

Орк, обладая аурой Рыцаря Духа, явно имел больший запас энергии, нежели Хаджар.

Поняв это, одни зрители начали победно улюлюкать, другие же раздосадовано хлопать ладонями по крепостной стене.

Вот только никто из них не знал, что в бою участвовал не простой адепт, а Безумный Генерал.

- “Мне ведь не нужно его убивать!” – подумал Хаджар.

Резко остановившись, он позволил ближайшему волку вцепиться ему в спину. Используя инерцию удара топора, пробившего черный плащ и оставившего глубокую рану на пояснице, Хаджар оттолкнулся от земли.

Черной вспышкой он пролетел по всему поединочному кругу и, воспользовавшись недоумением орка, впечатался ему в грудь плечом.

Используй он меч и топоры орка сомкнулись бы на его груди, а так – лязгнули где-то позади.

Оба сражающихся одновременно вылетели за край поединочного круга.

Поле погрузилось в тишину недоумения.

Глава 550

– Это было бесчестно, малорослик, – вскочил на ноги краснокожий. – Архагар’бордокс!

То, что он произнес, вызвало у сородичей приступ толи омерзения, толи крайней степени удивления. Несложно было догадаться, что орк грязно выругался. Возможно даже оскорбил Хаджара вплоть до самих праотцов.

– Задача, как я понял – выбросить противника из круга.

– Но ты выпал вместе со мной!

Хаджар широко и самодовольно улыбнулся. Все так же лежа на земле, в тени краснокожего гиганта, он указал тому за спину:

– Да, но я выпал вторым.

Орк перевел взгляд в сторону круга, затем обратно на Хаджара и произнес нечто, от чего орки женщины, издав непонятные горловые звуки, приложили руки к ушам.

– Если бы не слово вождя, – прорычал краснокожий. – я бы разорвал тебя на месте. Ты позор для своих праотцов!

– Ну ты поаккуратнее, – нахмурился Хаджар. – а то кто знает, какая гадость у меня лежит в пространственном кольце. Или ты даже не знаешь, что это такое?

Орк, окончательно выйдя из себя, ударил себя в грудь распахнул клыкастую пасть и зарычал. Он уже было замахнулся топором, как белая молния, окутанная племенем, вонзилась в землю между ними.

Огромный тигр, хлестая хвостом по земле и бокам, огласил окрестности низким, протяжным рыком. Таким, от которого у многих солдат, что среди людей, что орков-охотников, кровь в жилах стыла.

– Достаточно! – грянул гром.

Из-за спины орка вышел вождь Ярость Медведя. Будучи на полметра выше того, с кем сражался Хаджар, он выглядел настоящим вожаком.

– Вождь, – покорно склонил голову орк.

После этого какое-то время два здоровяка говорили на своем рычащем языке, а сам Хаджар, валяясь на земле, пытался отдышаться.

Видят Вечерние Звезды, будь это бой на смерть, то, скорее всего, на земле остался бы лежать именно Хаджар. Он трезво смотрел на ситуацию – без дополнительных козырей в виде амулетов и артефактов, в конечном счете краснокожий отправил бы его к праотцам.

– Малорослик, – из тона вождя, когда тот повернулся к лежащему Хаджару, выветрились те крохи уважения, что были там раньше. – Ты оправдал тот факт, что твое племя не имеет чести. То, что ты назвал победой, лишь подлость и трусость.

Ярость Медведя дважды ударил копьем о землю. Армия орков мгновенно ощетинилась оружием, а их волки пронзительно завыли.

– Постой, здоровяк, погоди, – замахал руками Хаджар. – начнем с того, что мне вообще никто не объяснял правил.

– Тому, у кого есть честь с рождения, не надо объяснять, где она начинается и где заканчивается, – отрезал вождь, но, тем не менее, поднял в небо сжатый кулак – интернациональный символ готовности.

Армия орков не спешила нападать. Видимо, переговоры краснокожим были тоже не чужды.

– Пророчество ведь сказало, что я должен участвовать в походе на Да’Кхасси.

– Пророчество указало на Северный Ветер, который сможет стать свободным охотником, – в глазах вождя плескали звериные огоньки, свидетельствующие о желании поскорее впиться в добычу когтями и клыками. Причем и те и другие у орков присутствовали в достаточно количестве. – Но у тебя нет чести, чтобы стать охотником, а свою свободу ты продал оружию.

Хаджар не стал упоминать о том, что он все еще не понимает, что именно орки называют “Духами”, а что “оружием”. Для адептов человеческого мира боевых искусств эти слова стояли едва ли не со знаком равенства посередине.

– Скажи мне, мудрый Ярость Медведя, ты своему народу смерти желаешь?

Мышцы гиганта налились кровью и силой. Орк, с которым бился Хаджар, что-то произнес. Опять же – не нужно было знать языка, чтобы понять, что он предложил вождю убить “малорослика”.

– Если ты задаешь такие вопросы, то у тебя еще и ума нет. Малорослики действительно как кролики, только и знаете как размножаться и не более.

Хаджар предпочел пропустить ремарку про “кроликов” мимо ушей. Может он и не был прирожденным дипломатом, предпочитая решать вопросы в бою, но понимал, когда стоило говорить, а где – промолчать.

– Тогда скажи мне, мудрый вождь, ты бы предпочел сохранить свою честь или жизни ста тысяч орков у тебя за спиной, – взгляд Хаджара стал холодным, а каждое слово падало камнем. – или, лучше, даже так – ты бы обменял честь на жизнь своего ребенка.

Говоря такие слова, Хаджар делал ставку на то, что правильно догадался и действительно Да’Кхасси убили сына или дочь Ярости Медведя.

Услышав произнесенные малоросликом слова, вождь застыл на месте. Хаджар уже видел подобные эмоции. Правда было это так давно, что, казалось, будто в какой-то совсем другой жизни.

Тогда, стоя в ущелье, он смотрел на битву двух генералов. Лунная Лин билась с Зубом Дракона. Два генерала враждующих стран, они, некогда, были друг друга центрами вселенной.

Несчастные возлюбленные, которые смогли воссоединиться лишь в своих смертях.

Тогда честь взяла верх над эмоциями Зуба Дракона. Но он понимал, что бился не за страну и армию, а лишь за собственные принципы.

Здесь же на плечах вождя орков лежала судьба целого народа. Может даже всей расы. Естественно груз такой ноши задавит любые чувства и принципы.

Особенно когда враги, в борьбе против которых “бесчестный малорослик” предлагал свою помощь, забрали жизнь его собственного ребенка.

– Может потому Духи и отправили нас к тебе, Северный Ветер, – тяжело вздохнул вождь. – Орки не смогли в честном бою одолеть бесчестных Да’Кхасси. Возможно для победы и выживания нам нужна твоя подлость.

Ярость Медведя еще раз ударил копьем о землю и орки вернулись в свое прежнее, “мирное” положение. Один только краснокожий здоровяк, с которым бился Хаджар, стоял на своем.

Они вдвоем какое-то время спорили на своем языке, пока Ярость Медведя не обнажил клыки и не ударил себя в грудь. Наверное, таким образом он кидал вызов своему визави. Тот, продолжая сверлить предводителя опасным взглядом, все же принял позу покорности.

Он опустился на колени и воздел открытые ладони.

– Не забывай, кто носит перья Громового Орла, Степной Клык, – на лидусском произнес вождь и, развернувшись, отправился обратно к племени.

Хаджар же, едва не хлопнув себе по лицу, переводил взгляд с удаляющейся фигуры и обратно на рассвирепевшего краснокожего. Тот, поняв что на вожде выместить злобу не получится, теперь пытался прибить взглядом Хаджара.

- “Степной Клык”, - мысленно повторил Хаджар. – “И мне вот вместе с ним теперь отправляться к логову неведомых тварей?”.

Хаджар посмотрел на небо. Боги, похоже, всерьез занялись вопросом сживания со свету отдельно взятого противника их неограниченного всевластия.

Но, даже так, из этого похода Хаджар не просто вернется живым – он станет сильнее. Ибо, видят Вечерние Звезды, он заполучит корень тысячелетнего папоротника и выяснит каким образом Степной Клык использовал свой Зов.

А если повезет, то орки помогут ему снять печать Духа Меча, ну или просто – Меча.

Еще сильнее выводя краснокожего из себя, губы Хаджара сложились в предвкушающую, воистину пиратскую ухмылку.

Глава 551

Вечером, когда в форте окончательно убедились в том, что Хаджар не собирался возвращаться под стены, из ворот выехали три, закутанные в плащи, темные фигуры.

Хаджар в это время играл с Азреей.

Взяв огромную палку, он кидал её на несколько сотен метров, а тигр, парой прыжков догоняя снаряд, ловила его в воздухе и так же быстро возвращала обратно.

В какой-то момент, пропустив “игрушку” над головой и позволив ей упасть на землю, Азрея повернулся в сторону форта и “улыбнулась”. Для незнакомого с тигром человека это выглядело бы крайне жутко, но Ирма, едва успев соскочить с крупа лошади, мгновенно зарылась в мех своей новой подруги.

Азрея принялась мурчать и чесаться головой о спину беловолосой девушки. Возможно, именно на почве одинакового цвета волос они и нашли общий язык.

– Её, значит, не лижешь, да? – немного обиженно буркнул Хаджар и, достав трубку, забил её табаком.

Рядом с ним, вскоре, спешились и Дерек с Алеей. Причем оба не выглядели так же дружелюбно, как играющаяся с тигром Ирма. Возможно девушка вообще не воспринимала Азрею, как свирепого Хищника и не видела в ней более, чем огромного котенка.

Иначе как еще можно было объяснить сюрреализм того, что она валялась на брюхе Древнего зверя и радостно чесала ему шерсть. А тигр, в свою очередь, легонько стучал по её спине лапами, не рискуя при этом выпускать когтей-кинжалов.

– Что с орками? – сходу спросил Дерек.

Юноша пытался сохранять внешнюю невозмутимость, но по нему можно было с легкость сказать о присутствующем напряжении.

Хаджар посмотрел в сторону лагеря орков. Они ставили нечто на подобие палаток, только в форме огромных конусов с дыркой там, где сходились балки.

Кто-то разжигал гигантские костры, другие чесали, мыли и кормили волков, но большинство явно предавались радости приготовления к некоему празднику.

Хотя, почему некоему – учитывая, что над небосклоном поднималась полная луна, то, скорее всего, к одноименном празднеству Полной Луны.

Интересно, а они будут, на манер своего предка и “транспорта” – выть на неё?

– Сказали подождать, – пожал плечами Хаджар. – мол, на празднике будут посвящать меня в охотники. А после этого, с рассветом, отправимся воевать с Да’Кхасси.

– Да’Кхасси, – Алея с Дереком переглянулись. Слово, в итоге, взяла именно девушка. – а ты знаешь, кто такие Да’Кхасси?

Хаджар посмотрел на двух друзей. Они оба, что девушка, что парень, держали руки неподалеку от оружия.

Выдавать себя и дальше за Ласканца (чего Хаджар, в принципе-то, и не делал) было бесполезно. Точно так же, как Хаджар сразу бы определил чужака в Дарнасе, местные были способны с легкостью определить неподготовленного “засланца”.

Может, будь Хаджар опытным шпионом и разведчиком, еще смог бы поиграть в кошки-мышки, но так… просто не видел в этом смысла.

– Я не из Ласкана, так что о Да’Кхасси знаю только то, что мне рассказали орки.

– Дарнас? – с нажимом спросил Дерек.

На этот раз Алея не стала его прерывать, а Ирма отвлеклась от чесания пуза тигра. Азрея, обиженно мурлыкнув, попыталась притянуть девушку обратно, но та увернулась от лап и поднялась на ноги.

Наверняка эти трое не просто так пришли в открытую спросить о том, какой империи принадлежал Хаджар. Напади они на него – мгновенно бы расстались со своими жизнями. А это означало, что они могли, в случае необходимости, подать сигнал в форт Болтой.

Нет, верхом на Азрее Хаджар бы точно смог скрыться от офицера-командующего, но одновременно с этим окончательно пропали бы шансы заполочуть корень тысячелетнего папоротника и разведать тайны орков.

– Не Лескан и не Дарнас, – решил испытать удачу Хаджар. – Я принадлежу только небу.

Как бы пафосно это ни звучало, но Хаджар решил сыграть на том, что в форте могли счесть его пиратом. Да и друзья не смогли бы почуять в его словах откровенной лжи.

Все же Травес ведь назвал своего потомка “последним из племени Лазурного Облака”, а где жили драконы? На небе, разумеется.

– Значит, все же, пират, – разочарованно выдохнул Дерек и убрал руку от оружия.

Разговор явно продолжился бы, не появись на горизонте один из орков. Судя по некрупному (всего вда метра) росту и угловатому телосложению – представитель местной молодежи.

– Твоя звать к шаман. Праздник начинать, – на ломанном лидусском произнес он. – Ваша оставаться. Малорослик нельзя ходить племя.

– Прошу меня простить, – развел руками Хаджар. Ну, может оно и к лучшему, что не состоялось у него разговора с троицей друзей. Глядишь – целее будут. – Азрея, пойдем.

Тигр, в последний раз потеревшись головой о спину Ирмы, пошла следом за своим двуногим товарищем. Орк, убедившись в том, что его услышали, сразу перешел на бег. Так что через какое-то время Хаджар остался с Азреей наедине.

Ну или не совсем…

– Одобряю, Северный Ветер, – прозвучал смех во тьме. – твой предок гордился бы тобой. Ловко ты обыграл этого тупоголового орка.

Из тьмы, как из двери в собственный дом, вышел Хельмер. Все так же держащий в руках истекающую багровым светом сферу, он вновь оказался без свиты своих ночных кошмаров.

– Ты хотел мне что-то сказать, демон?

– Ну не надо дуться, – Хельмер потянулся было к волосам Хаджар, но тот увернулся. – Ну, ладно-ладно, закончим с играми.

Сразу после этого демон, демонстрируя свое отношение к происходящему, рассмеялся. Хаджар ускорил шаг, оставляя тварь позади, но вскоре Повелитель Ночных Кошмаров его догнал.

– Не могу сказать, что рад, Хаджар, что ты покинул столицу. Знаешь ли, у нас была договоренность насчет тебя, клана Тарез и Турнира Двеннадцати.

– До него еще несколько лет, – парировал Хаджар. – к тому же, я покинул столицу не по своей воле. У меня есть задание Наставника Оруна.

Не стоило забывать, что помимо внезапного союза с орками, Хаджар должен был добраться до Даригона, забрать оттуда древний свиток и привезти его в школу Святого Неба.

– Отговорки, – отмахнулся Хельмер. – но, я не злюсь. Просто, раз уж ты решил немного отойти от условий нашей сделки, то, думаю, будет разумным взять с тебя небольшую плату.

– Плату?!

– Ну не кричи, не кричи ты так, Хаджар, – улыбка Хельмера, еще пару лет назад, могла бы остановить сердце Хаджара, но теперь вместо оторопи она вызывала омерзение. – Давай назовем это взаимовыгодным обменом.

Хаджар смерил демона взглядом.

– Ты ведь не отстанешь, да?

Повелитель Ночных Кошмаров лишь еще шире улыбнулся.

– Чего тебе надо, демон?

– Вот сразу ты оскорблять… яблоко, как говорится… ну да ладно. Давай к сути. Мне нужно, чтобы ты забрал из логова предводителя Да’Кхасси одну небольшую безделушку.

– И какую же?

Хельмер, внезапно, начал исчезать во тьме.

– Это ты узнаешь как только её увидишь.

Уже в пустоту ночи Хаджар крикнул:

– А что я получу взамен?!

Ответ ему прилетел в шепоте ветра:

– Когда получишь, тогда и узнаешь.

В лагерь орков Хаджар входил уже исключительно в сопровождении Азреи. Хельмер, оставив после себя гадостливое впечатление, что его использовали, исчез.

– Малорослик, – встретил Хаджара вождь Ярость Медведя. – Пойдем со мной к шаману. Он уже приготовил для тебя зелье охотника.

– Пойдем, – легко согласился Хаджар и жестом указал Азрее “сидеть”.

Огромный тигр, пугая орков, где стояла, там и плюхнулась.

Вождь, смерив зверя уважительным взглядом, вновь повернулся к Хаджару.

– Я бы не был так спокоен на твоем месте, – с предвкушением произнес он. – еще никто, кроме орков, не пережил обряда становления охотником.

- “Прекрасно”, - подумал Хаджар и вместе с вождем вошел в палатку шамана.

Глава 552

Войдя в палатку шамана, Хаджар не сразу понял, где именно оказался. Не веря собственным глазам, он сделал шаг назад. Оказавшись посреди лагеря орков, Хаджар смотрел на конусообразную палатку, края которой слегка трепыхались на ветру.

Внешне они выглядели вышитыми разнообразными узорами серыми лоскутами ткани, натянутыми на деревянные стойки. Вот только когда они двигались в такт с движениями ветра, то со внутренней стороны не было ни ткани, ни парчи, ни бахромы.

Будто лоскут звездной ночи повесили на палки, позволяя им свободно трепыхаться. Загибаясь, они демонстрировали глубину бескрайнего космоса и рассыпанные в нем разноцветные звезды, формирующие целые созвездия.

Палатка, способная максимум вместить человек десять, внутри оказалась бескрайней равниной, раскинувшейся под звездным небом, на который постепенно величественно поднималась полная луна.

В центре, у костра, сидели орки, завернутые в шкуры животных. Их головы украшали многочисленные перья. Их было куда больше, чем у Ярости Медведя.

Сам же вождь стоял на пороге. Он смотрел на Хаджара все тем же взглядом, полным легкого превосходства и презрения.

– Не удивляйся, малорослик.

Признаться, Хаджар был не столько удивлен, сколько его застали врасплох. Он уже видел подобное в столице Дарнаса – Даанатане. Когда Дора Марнил, принцесса эльфов, привела его в одну их лучших артефактных лавок Империи. Вот только лавка “просто” была внутри намного больше, чем снаружи.

С улицы она выглядела небольшим магазинчиком, в то врем как внутри поражала убранством богатого аристократического дворца.

Здесь, сохранив примерный принцип, устроили внутри палатки настоящий обрывок природы. Кусочек мира, замкнутый в волшебном пространстве.

Но вот что удивляло, так это то, что орки не были сведущи артифакторике. Причем – от слова совсем. Они обладали воистину пугающими знаниями об алхимии и том, что они называли Духами, но артефакты для них оставались за гранью пути развития.

Так что каким именно образом они могли добиться схожего эффекта – Хаджар даже задумываться над этим не хотел. Он и так мало чего понимал в магии и том, как её можно было заключить в предметы, чтобы пытаться проанализировать методы орков.

– Проходи, шаман ждет тебя.

Хаджар второй раз вошел в палатку. Его ноги тут же утонули в высокой, пышной траве, а лицо обдал прохладный ветерок.

Это не было иллюзией или чем-то вроде волшебного наваждения. И ветер и трава – все вокруг него было реально.

Осторожно Хаджар, сопровождаемый Яростью Медведя, подошел к костру. От него исходили волны тепла, которые сложно было с чем-то спутать.

Хаджар, в свое время, столько ночей грелся у самых разных костров, пытаясь удержать хоть частичку тепла, что отличил бы настоящий очаг от любой иллюзии.

Те орки, что сидели рядом с пламенем, тоже не выглядели навеянными миражами. Всего их было четверо. И, чем ближе подходил к ним Хаджар, тем быстрее начинало биться его сердце.

То, что он увидел, вновь не поддавалось никакому объяснению.

Первым из четверых, кто попался ему на глаза, был молодой орчонок. Полутора метров ростом, он, наверное, был не старше восьми лет. Но даже так – сидел он на вышитом сложными узорами пледу, а голову венчали десятки белых перьев.

Слева от него, по часовой стрелке, сидел… он же сам. Только выглядел старше лет на десять. Молодой, сильный, с чистым взглядом янтарных глаз, острыми клыками и могучими мышцами. На его груди показательно блестела алая татуировка, изображавшая его Имя.

Дальше, еще левее, вновь – тот же самый орк, только теперь умудренный опытом, закаленный в битвах. Он больше не выглядел готовым к прыжку зверем.

Скорее – спокойным и мудрым, как скала, выдержавшая испытание сотней штормов. Они подкосили её, оставили глубокие шрамы как на теле, так и на душе, но не смогли свалить в бушующий океан.

Последнем из четверки оказался старик. Его кожа уже не было красной, пропитанной кровью добычи и солнцем степей. Скорее серой – ближе по цвету к высушенной, умирающей земле.

Его мышцы, некогда крепкие и сильные, обвисли огромными морщинами. Шрамы выглядели омерзительными розовыми червями, расчертившими тело. Единственное, что сохранилось с течением времени, его густые волосы.

Некогда цвета вороньего крыла, они теперь блестели сединой, сравнимой с блеском сверкающих в небе звезд.

– Садись, человек, – слово взял самый молодой из орков… или орка. Он единственный, кто не смотрел неотрывно в костер.

Хаджар только сейчас понял, что остался посреди равнины наедине с шаманом… или шаманами. Ярость Вождя вернулся обратно на поляну.

Выход из палатки, по эту сторону, выглядел дребезжащей полоской света – разрезом на ткани мироздания. Она, эта полоска, сюрреалистично качалась на ветру, оставляя разуму возможность осознать, что Хаджар, все же, пока не покинул мир живых.

Хаджар сел.

Как ни удивительно, но ему заранее приготовили такой же плед, на которым сидели шаманы… шаман.

– Я видел тебя однажды, – на этот раз говорил орк-старец. Взгляд орчонка потускнел и, как и трое остальных, он тоже теперь смотрел в пламя. – Я блуждал в мире духов в поисках ответах, что же поможет нам победить Да’Кхасии. И среди ветров, которые камнями катились по стеклянным рекам, я увидел дракона, танцующего с ветром, приносящим одиночество туда, где цветут прекраснейшие из цветов.

Хаджар сглотнул и пару раз моргнул. Видя Вечерние Звезды, если бы не его встреча с Древом Жизни, он бы может и не сошел с ума от этой фразы, но явно бы заплутал в лабиринтах чужих иносказаний.

Хотя, кто знает, может шаман и вовсе не использовал никаких метафор, а говорил то, что видел на самом деле.

Старец убрал руку за пазуху накидки и достал несколько трав. Растерев их в морщинистых ладонях, он бросил их в костер.

Тонкая, белая струйка дыма, взвилась в небо. Подчиняясь движением рук старца, она приняла форму дракона и закружилась вокруг Хаджара.

Тот протянул руку и попытался коснуться дракона, но пальцы прошли сквозь фигуру миниатюрного Хозяина Небес, а тот, секундой позже, уже восстановил свою структуру.

– С кем из вас четверых я говорю? – спросил Хаджар.

– Сейчас – с Мудростью, – ответил старик. – приветствовал же тебя Любопытство.

Значит старик являлся “мудрецом”, а маленький орчонок – “любопытствующим”. Спрашивать о том, какие роли играли оставшиеся два шамана или ипостась одного и того же, Хаджар не стал.

– Они почти всегда молчат, – старик взял какой-то другой травы и тоже бросил её в костер. – Гордыня и Свобода… чем больше у орка мудрости, тем чаще он обращается к ней, вспоминая о своем детском любопытстве, нежели о юношеской свободолюбивости или же гордыне взрослого охотника.

Хаджар попытался заглянуть в глаза старцу, но тот отвел их в сторону. Наверное, то, что он говорил, было преисполнено глубокой мудрости, но Хаджар не питал любви Эйнена к философствованию.

Он старался жить простой жизнь, в которой руководствовался всего одной, пусть и почти невыполнимой, но целью.

– Не тяжело?

Хаджар сперва не понял, о чем именно спрашивал его орк. Старик, увидев замешку, указал сухим пальцем на татуировку на предплечье собеседника.

Хаджар машинально прикрыл “подарок” шамана бедуинов.

– Нет, не тяжело.

Старик кивнул.

– Так я и думал, – он бросил в костер уже третий пучок трав. – Вы, люди, некогда знали, как и мы, орки, пути Духов-предков, но забыли их, заменив настоящую силу “техниками”, “артефактами”… порохом.

Теперь шаман уже почти не прекращая бросал в костер самые разные травы, коренья и цветки. Его, казалось бы простые жесты, несли в себе нечто завораживающее.

– Ваш охотник был силен, – согласился Хаджар. – но я не слышал о орках, достигших ступени Безымянного или выше.

– Ступени, – повторил орк. – но, тем не менее, мы живы.

– Люди тоже живы, – парировал Хаджар. – и люди процветают.

– Как и паразиты, кишащие на теле умирающего животного. Но умрет животное – умрут и паразиты.

Хаджар решил промолчать. Пусть орк думает, что победил в их маленькой словесной дуэли. Не нужно было быть гением, чтобы сравнив культуры двух расс, понять – кто именно стоял на острие прогресса в этом мире.

– Твои Имя тебе дали, – старик говорил спокойным, ровным тоном, но почему-то Хаджар ощутил немного презрения. – То, что дано, оно легко как перышко. Приходит и уходит. Время дается – поэтому мы его теряем. Жизнь дается – мы её теряем тоже. Любовь, злость, печаль, радость – все это перышки. Они витают вокруг нас, порой касаясь, а иногда теряясь где-то в дали.

Орк взмахнул рукой и огромный столп дыма выстрелил в ночное небо.

– Но есть и то, что мы завоевываем сами и что отнять у нас очень сложно. Честь, свобода, семья… имя. Нет ничего сложного, человек, в том, чтобы быть самим собой, когда никто не против этого. Но сможешь ли ты не потерять себя, когда за Имя придется побороться…

Столп дыма растянулся по небу непроглядной пеленой, чтобы с первым порывом ветра закрутиться бешенной воронкой.

– Что про…

Хаджар не успел договорить – его оторвало от земли и затянуло в эту воронку.


– Сердечный ритм пришел в норму!

Какие-то голоса доносились из тьмы.

– Нейросеть успешно установлена!

Нечеткие силуэты и очертания мельтешили в мутной реальности его зрения.

– Проводимость нервов – сто процентов! Коллеги, операция прошла успешно.

Он открыл глаза, чтобы увидеть перед собой помещение, в котором ему делали операцию по установке нейросети. Зачем? Кажется… он не мог ходить… и говорить… и порой, даже самостоятельно дышать.

– М… мне… снился… сон, – впервые в жизни, он услышал свой голос.

Глава 553

В следующий раз он уже открыл глаза в своей старой палате, где провел последние семь лет. Все те же знакомые стены, увешанные по его просьбе самыми разными видами. Начиная от ледников Исландии, заканчивая Великой Китайской Стене.

По центру же сего великолепия находился старый ржавый знак, привезенный ему санитаром с трассы “66”. Недельный путь через всю Северную Америку.

Он мечтал об этом еще с самого детства, вот только…

– Дар…

Он резко обернулся. Обернулся, а потом понял, что к горлу подступает горький комок.

Впервые в жизни он смог самостоятельно повернуться к открытому окну, из которого открывался вид на ночные огни города.

Длинные проспекты змеями вились между огромных массивов из стекла и железа. Несмотря на безлунную ночь, город сверкал ярче, чем солнце в полдень.

Странно, но несмотря на все это великолепие, его взгляд все равно был устремлен к небу. Почему-то он скучал по звездам, хотя точно знал, что никогда в жизни их не видел.

Городской смог настолько плотно занавесил небо, что даже луна лишь в безоблачные ночи были способна пробиться сквозь его шоры.

– Здравствуйте, – донеслось со стороны входа в палату.

Бесшумно разъехались в разные стороны двери. Сделанные из стекла, они могли замутняться в нужное врачам время, становясь непроглядней кирпичной стены. А порой оставались прозрачнее чистого горного ручья.

Странно…

Он никогда не видел горных ручьев…

– Здравствуйте, – поздоровался он.

Поздоровался и тут же удивился. Прежде он никогда не слышал своего голоса, но и тот показался ему смутно знакомым.

На край кровати, как и в прошлый раз, сел глава местных “Франкенштейнов” – Павел Коваль. Из нагрудного кармана своего белого халата он достал странную указку. Та зажглась тусклым белым светом, которым Коваль осветил его глаза.

Он моргнул.

– Операция прошла не без осложнений, – сходу перешел к делу Коваль. Он был благодарен за это врачу. Терпеть не мог разговоров ни о чем. Не как его лысый друг… Странно… У него не было друзей. – После установки нейросети и соединения её с нервной системой, твое сердце подвело. Мы едва тебя не потеряли.

Он посмотрел на уставшее, теперь кажущееся таким старым лицо. Коваль наверняка не спал последние дни.

– К тому же, что-то пошло не так с наркозом и ты очнулся. Хорошо, что нейросеть уже взяла контроль над твоими ощущениями, иначе бы ты умер от болевого шока.

Он кивнул и привычно потянулся к клавиатуре ноутбука. Целыми годами просто лэптоп служил ему единственной связью со внешним миром, а так же – рабочим местом, за которым он мог писать свою музыку.

Тот факт, что стойка, где он раньше стоял, пустовала, едва не привела его в ужас. Оглядевшись, он с облегчением выдохнул, обнаружив своего верного брата лежащим на прикроватном столике.

– Привыкай пользоваться собственной речью, – улыбнулся на это Коваль.

– Спасибо, – ответил он. – но почему я могу говорить и… двигаться. Разве мои мышцы не должны быть атрофированы?

Он все говорил и говорил и чувствовал, как ему нравиться слышать свой голос, нравиться возможность общаться не используя не клавиатуру. Пусть это и было крайне непривычно, но очень и очень завораживающе и даже интригующе.

– Ты провел в медицинской коме около месяца с того момента, как очнулся на операционном столе, – Коваль взял его за запястье и, глядя на наручные часы, измерил пульс. Кивнув своим мыслям поднялся и закрыл окно, отсекая шум ветра, в котором он услышал обрывки какого-то слова. – За это время мы успели поработать над твоим телом. Привели его в порядок и разогнали нейронные связи до естественного порогового значения.

Он вопросительно изогнул правую бровь

Какое-то время в палате висела тишина. Павел, демонстративно отвернувшись к приборам, никак не реагировал на его мимику.

Кажется, он делал это специально. Чертов “франкенштейн”!

– Без нейро-интерфейса?

Павел хмыкнул.

– Все вычислительные мощности модуля направлены на поддержания твоей способности контролировать тело. Хотя, если быть точным, то ты контролируешь модуль, а уже он распределяет команды по нервным окончаниям.

– Значит…

– Значит, что просто между мыслью и действием появилось дополнительное звено. Это не делает тебя в меньшей степени человеком или близким к андроиду.

Он, немного подумав, выдохнул и кивнул. Не то чтобы его пугала возможность стать киборгом. В детстве, за призрачный шанс, за тусклую надежду на то, чтобы иметь возможность пройтись по ночным улочкам города, он бы отдал все на свете. Хоть тело, хоть душу.

Одно “но” – никто не брал.

– Мне снился сон, – неожиданно для самого себя произнес он.

– Это характерно для медикаментозный комы, – кивнул Павел. Закончив с проверкой многочисленной аппаратуры, он снова сел на край его кровати. – Не расскажешь, что именно тебе снилось?

– Мне снилось… мне снилось… – сжав в ладонях белые простыни, он отчаянно пытался вспомнить, что именно ему снилось. Какие-то смутные образы, сопровождаемые острой головной болью, всплывали в его памяти, но не более. – Не помню… Почему я не помню?

– Это простой медикаментозный сон, – попытался успокоить пациента Павел. – ничего страшного, если ты не вспомнишь. В конце концов – считай, что это прошлое. А впереди тебя ждет светлое, ясное будущее.

Он почти не слушал “франкенштейна”.

Ему почему-то казалось, что он забыл что-то важное. Что-то жизненно необходимое. Проклятье! Даже больше, чем жизненно…

– К тому же, – вновь поднимаясь с кровати, продолжил Павел. – я уже устал кормить журналистов завтраками.

– Журналистов? – отвлекся он от своих мыслей.

Павел, все так же устало, но счастливо улыбаясь, направился к двери.

– Как же, всем ведь интересно послушать историю исцеления знаменитого музыканта. Хотя, если честно, сам я фанатом электронной музыки не являюсь.

С этими словами “франкенштейн” покинул палату. Подмигивая на выходе, он на мгновение позволил дверям остаться прозрачными. Так, чтобы он успел увидеть количество журналистов в больничном коридоре. Некоторые из них, притащив пустые коробки из-под бытовой техники, устроили здесь нечто вроде лагеря.

Почему их не выгоняли – кто знает. Наверное больница получала от процесса неплохой пиар. Все же, она была частной, а он наотрез отказался от ВИП этажа и лежал в общем секторе, просто в индивидуальной палате.

Дождавшись, пока двери вновь станут матовыми, отсекая его от мира акул пера и “франкенштейнов” он посмотрел за окно. Город, не замечая его нового рождения, продолжал жить своей яркой, насыщенной ночной жизнью.

– Проклятье… – схватившись за бортик на краю кровати, он попытался встать. – Проклятье!

Несмотря на слова Павла, ноги еще плохо его слушались. К тому же, он слишком поздно осознал, что не умеет ходить. Так что первые шаги, как выразился “франкенштейн” – известного музыканта, оказались болезненным падением лицом прямо на больничный ламинат.

В последний момент перед падением, он рефлекторно выставил перед собой руку.

Было больно.

Лежа на полу, он одновременно плакал и смеялся от радости. Было приятно ощущать эту боль. Было приятно вообще ощущать что-либо.

Очередной порыв ветра распахнул окно.

– Дар… – вновь донеслось до его звука.

Шум города стал нарастать. Он звучал хором с ритмом его сердца. Ведь там, в десятках ночных клубах, играли его музыку. Под его музыку люди любили друг друга, ссорились, мирились, находили друг друга, чтобы потом потерять. И он, наконец, мог дотянуться до них.

Мог выбраться из своей тесной тюрьмы. Мог узнать что же находиться там – около горизонта и даже дальше. Мог встать в центре ламп горячих софитов и сказать – “Это я!”.

И какие-то дурацкие ноги не остановят его на пути к своей мечте…

Он схватился за край кровати.

… ни дурацкие ноги, ни журналисты, но немощность, ни “франкенштейн”…

Напрягая все мышцы тела, он смог принять сидячее положение.

… потому что кто бы ни встал на его пути, чтобы не оказалось преградой перед его лицом, он все преодолеет…

Рывком он поднялся на трясущиеся ноги и, качнувшись вперед, схватился за край окна и буквально вывалился на небольшой балкончик.

Распластавшись теперь уже не на теплом ламинате, а на железе, он смотрел на черное небо. По разбитому лицу текли струйки крови. Но он улыбался им с радостью.

Выдохнув, он поднял руку и, держась за борт балкона, смог подняться. Ветер трепал его волосы, а сам он, едва-едва, мог удержаться, чтобы не упасть в холодную ночную пропасть.

… потому что никто не сможет остановить его поступи. Ведь его зовут…

– Ты с ума сошел?! – прозвучало за спиной.

Он вздрогнул и обернулся.

В палате, держа в руках планшет, с растрепанными волосами и слегка помятом халате, стояла та самая аспирантка, которая спрашивала перед операцией, что он хочет сделать первым делом.

– А, это ты, – он, не замечая как вздрогнула дамочка, повернулся обратно к городу.

Тот, залитый холодными неоновыми и теплыми электрическими огнями, ждал, когда он, наконец, ворвется в распахнутые объятья каменных джунглей.

– Что значит “а это ты”, пациент!

– Это значит, чтоя тебя узнал.

Он услышал стук каблуков по полу, а затем щелчок открывающейся балконной двери. Она оказалась рядом с ним. Рассерженная и обиженная, аспирантка даже не дотягивала ему до груди.

Интересно, это она была миниатюрная или он – высоким.

– Ты головой вообще думаешь?! У тебя на позвоночнике сорок швов и на затылке в двое меньше! А если она разойдутся…

От неё пахло какими-то цветами. А еще гелем для душа и духами. Он всегда хорошо разбирался в запахах… или нет? В голове все было как-то мутно…

– … или ты думаешь, что если можешь теперь двигаться, то…

Она не смогла договорить. Он наклонился и впился в её чувственные алые губы своими. Неумело и грубо, но со страстью умирающего от жажды, которому протянули бурдюк с водой.

Странно, почему он вспомнил про бурдюки?

– Что ты…

Его рука скользнула по её спине, потом ниже и ниже. Она застонала. Планшет упал на балкон.

Он всегда подозревал, что нравился ей.

В той или иной степени…

– Подожди…

Он не стал ждать. Видел подобное в интернете, но сейчас ему казалось, что не только видел.

Едва держась на ногах, он взял её прямо там – на балконе палаты, служившей ему тюрьмой. Она стонала и оставляла на его коже глубокие царапины, а он держал её за волосы, но взгляда не отрывал от города.

Его ждала новая жизнь.

Глава 554

Выкручивая руль вправо, он, не сбавляя скорости, вошел в поворот. Его спортивное купе взвизгнуло, но вписалось в крутой поворот. Огибая едва ли не по шестидесяти градусной дуге сигналящего и матерящегося водилу на семейном рандаване, он вдавил педаль газа в пол.

Обороты взлетели и мотор, зарычав на манер ягуара, чья морда сталью блестела над бампером, рванул по горячему ночному асфальту.

Музыка в салоне играла так громко, что дрожали стойки. Из настежь открытых окон, она лилась на город потоками чего-то тяжелого и резкого.

Ему в след звучали проклятья и оскорбления, но он мчал, не обращая внимания ни на что иное. Позади, вроде, даже кричали сирены полицейских, но ему было плевать.

У него хватало денег чтобы отмазаться не только от полиции, но даже от Гаагского трибунала.

Одной рукой держась за руль, второй он откупоривал очередную бутылку виски. Предыдущую, на прошлом повороте, он выкинул в окно метко попадая в урну. Хотя и целился в лобовое стекло одной из преследующих его машин.

– Черный Ягуар, номер…

Он сделал музыку погромче, чтобы не слышать громкоговоритель уже битый час гоняющихся за ним фараонов. Разве они сами не хотели бы полюбоваться ночными огнями города? Посмотреть на то, как горделиво вонзаются шпили небоскребов в тяжелые облака.

Музыка ревела, а он мчал. Порой визжали шины, скрипела подвеска, а он встречал все это радостными криками и щедрыми глотками дерущего горло алкоголя.

– … прижмитесь к обочине!

Он все мчал и мчал. Толи пытаясь что-то догнать или убежать от чего-то, что с рвением охотничьей гончей продолжало его преследовать.

Вдруг зазвонил телефон. Какой-то новомодный смартфон, купленный ему последней помощницей. Он нажал кнопку на руле и кричащая музыка сменилась не менее кричащим женским голосом.

– Ты где?!

Он посмотрел на знаки.

– Где-то неподалёку от Хай-Гардена.

– Проклятье, Дар… – из динамика донеслось шипение. – … тебя ждет целая толпа журналистов!

– Разве?

– Ты совсем с ума сошел?! Мы же договорились о сегодняшней конференции по поводу твоего последнего релиза!

Он резко выкрутил руль. Шины взвизгнули, машина слегка накренилась, но удержалась на дорожном полотне. Полицейский, бросивший ему под колеса шипы, раздосадовано ударил кулаком по фонарному столбу и что-то передал по рации.

Все это он видел в зеркале заднего вида. Фигура полицейского стремительно превращалась в далекую точку.

– Ты за рулем? – спросил голос из динамика.

– Да, – ответил он.

– Тебя полтора месяца назад лишили прав!

Он поперхнулся виски и, откашлявшись, с укором посмотрел на ополовиненную бутылку и, выругавшись, выкинул ту в окно. На этот раз он попал куда и целился – в поравнявшуюся с ним полицейскую машину.

Та ударила по тормозам, не справилась с управлением и, сделав пару кувырков, вылетела на обочину врезавшись в стену какого-то магазина.

Интересно, когда фараонам стали поставлять машины, способные потягаться в скорости с его киской? Проклятье, звучит-то как двусмысленно! Или нет?

– Упс, – произнес он.

– Упс?! Что значит упс?! Если бы не ты не был под кайфом во время чтения приговора, то запомнил бы, что тебе нельзя за руль в течении десяти лет!

Он не стал уточнять, что “упс”, в данном случае, относилось к совсем иному эпизоду. Но, благо, никто из полицейских не пострадал, а на тротуаре, в этот поздний час, не оказалось пешеходов.

Помощники могли отмазать его от всего, но от убийства было бы не просто. Возможно, пришлось бы пару месяцев посидеть в камере. А ни в одну камеру, видят Вечерние Звезды, он не вернется!

– Вечерние Звезды…

– Что? Вечерние звезды?! Ты там совсем упился?!

– Вот и я о том же, – сказал он пустоту салона. Странное выражение. Интересно, где он его услышал?

– Короче! Езжай сюда немедленно! Я смогу задержать журналистов еще на четверть часа.

– Дорогая, – он не помнил её имени. – у меня небольшая проблемка.

– Ну?

– У меня тут, – он посмотрел в зеркало заднего вида. – машин пятнадцать фараонов на хвосте.

Послышались обрывки весьма грязных ругательств, а затем два телефонных гудка, после чего вновь ударила тяжелая музыка.

Выкрутив руль, он юркнул на соседнюю улицу. Одновременно с этим, нажимая на кнопку ручного тормоза, выкрутил руль в обратную сторону и ударил по тормозам.

Машину развернуло на сто восемьдесят. Левые колеса слегка приподнялись от земли, а потом с ударом опустились обратно на асфальт.

Отжимая кнопку, он ударил по педали газа, буквально вбивая ту в пол, и щелкнул подрулевыми лепестками. Из-под капота потянулись струйки дыма, но ему было плевать – купить другую. Или сразу несколько, чтобы в салон каждый раз не ездить.

В тот момент, когда машина, зарычав раненным зверем, исторгая задними колесами клубы дыма от паленой резины, сорвалась на встречку – прямо в лоб колонне фараонов, пешеходный переход пересекал молодой человек.

В последний момент он успел обогнуть задумавшегося пешехода.

– Самоубийца! – крикнул он юноше.

Тот, с новомодной, бритой по вискам прической, курил сигарету. Старые черные джинсы, кожаная куртка того же цвета и зажатая между пальцами почти докуренная сигарета.

Почему-то этот человек показался ему смутно знакомым.

В зеркале заднего вида он увидел протянутый в его сторону средний палец. На нем латинскими буквами было неаккуратно выбито “Дум”.

– Дебил, – так это прокомментировал он.

После первой же машины фараонов, отпрыгнувшей в сторону от лобового столкновения, он уже забыл о даже не дрогнувшем перед столкновением юноше.


К воротам огороженной территории фешенебельной усадьбы подъехала покореженная, с разбитыми стеклами, вмятинами по всему корпусу и оторванной дверью, некое подобие некогда роскошной спортивной машины.

Из салона, ногой выбивая держащуюся на соплях последнюю дверь, выбрался целый и невредимый молодой мужчина. Легкая небритость, помятый костюм тройка с красным галстуком и початая бутылка виска.

Следом за мужчиной из салона выкатилось три…четыре… пять бутылок.

– Оторвался, – сказал он ошарашенной девушке.

Высокая, стройная, с густыми черными волосами и четко очерченными скулами. Тонкая талия, спортивные, длинные ноги и честный третий размер. За исключением имени, она была практически неотличима от всех его предыдущих помощниц.

Увы, имени он её не помнил. Как и того – спал ли с ней. Хотя, наверное, поддерживая традицию, спал.

Позади, среди горного серпантина, послышались гудки сирен.

– Или не оторвался, – улыбнулся он, протягивая девушке бутылку. – Ну, ты разберешься, да?

Та, скорее на автомате, нежели из необходимости, взяла бутылку и проводила взглядом уходящего в сторону усадьбы человека. Тот, на ходу высморкавшись в кусты роз, почесал задницу и заправил рубашку в брюки.

Кажется, она выругалась, но он уже не слышал.


– Приехали, сэр.

Он рывком очнулся и ударился лбом о стекло. Чертовы лимузины с их пуленепробиваемыми стеклами! Так он, однажды, из-за бесконечных шишек, станет клятым единорогом!

– Спасибо, – он достал из бумажника две хрустящие банкноты и положил их на сидение.

– Сэр, я вас шофер и получаю зарплату.

– Да? А я думал – таксист, – честно удивился он, но деньги все равно оставил.

– Эх, сэр, пора бы вам уже взяться за ум.

– Наверное, – честно, разговор с шофером, которого он даже не видел из-за опущенной механической шторки, его всегда успокаивал. – Спокойной ночи, Тед.

– Спокойно ночи, Дар…

Шум захлопывающейся двери прервал шофера.

Он остался стоять на тротуаре перед зданием новомодного апарт-комплекса. Огромный, пятидесяти двух этажный небоскреб. В нем ему принадлежал один из двух пентхаусов на последнем этаже.

Поздоровавшись со швейцаром, он вошел в вестибюль. Просторный, залитый искусственным светом, с мраморным полом, гранитной столешницей ресепшена и всегда милыми и приветливыми девушками.

Они, каким-то чудом, умудрялись сохранять позитивное расположение духа даже в такие поздние вечера.

– Добрый вечер, мистер Дар…

Звонок опустившегося личного лифта заглушил приветствие одной из девушек. С ней он спал на прошлой неделе. Или на позапрошлой? Черт, в последнее время за этим становиться сложно следить.

Войдя внутрь, он провел картой ключом по сенсорной панели и нажал на одну единственную кнопку. Двери закрылись и лифт потянулся наверх.

Было проще, когда он ничего не знал о плотских утехах… да и вообще, об утехах в целом.

Двери открылись, впуская его в огромные просторы пустого помещения. Здесь, прямо около кухонного гарнитура, на бетонном полу лежал матрас, напротив которого стоял телевизор.

Чуть дальше – напротив панорамного окна, вид из которого был мало отличим от больничного, виднелось монструозное нагромождение разнообразной музыкальной аппаратуры, в том числе и его старенькой ноутбук.

Стоило ему подойти к холодильнику, сплошь забитому различным алкоголем, как включился телевизор.

– Итак, мистер Дар…

Он захлопнул дверцу и, сбив крышку от пива о край кухонной столешницы, плюхнулся на матрасс.

– … три года назад, когда вы впервые вышли из больницы, о чем вы подумали?

Под аплодисменты аудитории, он, начищенный и побритый, взял слово. Удивительно – снимали они это всего три часа назад, а кудесники гримёры сделали из его жуткой физиономии очередной логотип для “Самый горячий мужчина месяца”. Какого – он не знал.

С трудом помнил номер года, не то что – месяц.

– Что неплохо бы скачать на смартфон карту, – ответил он.

– Зачем? – спросила короткостриженая интервьюер.

– Чтобы узнать, где ближайший бордель.

Сперва шок, а затем все, будто по команде, рассмеялись.

Он выключил телевизор.

Что было три года назад его первой мыслью? Взять билет и отправиться в путешествие по трассе “66”. Этот билет даже лежал у него где-то среди изобилия пустых бутылок и грязных вещей.

Вот только, за все это время, он так и не выбрался из клятого города.

Потерев грудь, которая снова зудела от тянущей в ней пустоты, он одним залпом осушил бутылку и отправился в страну снов.


– Разве такой жизни ты искал, Дар…

Он проснулся как и всегда – рывком. Посмотрев на часы, понял, что в забытьи провел не дольше одного часа. Четыре часа утра ровно

– Проклятый город, – выругался он, с трудом поднимаясь на ноги и ковыляя к раковине. Открыв вентиль на полную, он мылом для мытья посуды ополоснул голову. – даже поспать не дают.

Только после этого он понял, что в дверь кто-то звонит.

– Кого там еще…

Пройдя по огромному, пустому коридору, он открыл дверь. На этаже располагалось всего две квартиры. Он купил свою еще на момент окончания стройки и рассчитывал, что никто из тех, кто может себе позволить подобное жилье, не рискнет жить по соседству с наркоманом и пьяницей.

В конце концов все, располагающие такими суммами, знали друг друга в этом городе.

– Простите, – он едва не упал, увидев миловидную девушку лет восемнадцати. Удивительно, но она ыбла такого же типажа, как все его помощницы. Спортивная, с крепкой грудью, стройная и черноволосая. – Меня зовут Анис. Я ваша новая соседка.

– Очень приятно, – он не солгал. Проклятье, а может это помощницы были похожи на неё?

– Вы не поможете мне с краном?

И она действительно протянула ему разводной гаечный ключ. Только сейчас он понял, что из одежды на ней было лишь платье-рубашка, которое напрочь промокло, открывая вид на нижнее белье.

– Вам дать телефон сервисной службы?

– У меня есть, – покачала головой девушка. – но они сказали, что смогут только через полчаса. А за это время у меня всю квартиру зальет.

Он вздохнул.

– Ну пойдемте.

Он смело взял ключ в руки, хотя сам не умел чинить от слова “совсем”. Поддался соблазнительному виду её тела.

– А как вас зовут? – спросила она.

– Дар…

Он не успел договорить. Щелкнули двери сервисного лифта. В коридор вышли трое людей весьма пугающего внешнего вида. Один из них держал в руках пистолет с глушителем.

Тихий щелчок прозвучавшего выстрела и его крик:

– Да что за вечер такой!

Глава 555

Пуля врезалась в стену, а он, низко пригибаясь, юркнул в открытую дверь соседнего пентхауса. Прокатившись по чужому ковру, он ногой успел закрыть створку до того, как в неё вломились бы неизвестные.

– Спасибо, – услышал он рядом с собой.

Только сейчас, повернувшись, он заметил лежащую поблизости девушку. Как же её звали? Ах да, как цветок – Анис.

– Да не за что, – ответил он. К тому же, действительно – “не за что”, он даже забыл о её существовании. Просто хотел спасти собственную шкуру. Да и…

Мысли прервал пулеметная очередь, врезавшаяся в дверь пентхауса.

– Проклятье! – он перекатился в сторону с линии огня.

Он в течении нескольких лет не понимал зачем строители поставили сюда армированную сталь, замаскированную под элитные двери. Теперь же был готов поставить за них свечку в церкви.

Да, к дьяволу, хоть тысячу свечек в тысяче церквей!

Вот только грабители или убийцы, он понятия не имел, кто это был, явно не собиралась сдаваться. Разрядив весь магазин и убедившись в не особой полезности действий, они притихли.

Вот только что-то, чего он раньше не замечал в себе, подсказывало, что все еще далеко не окончено.

– Кто же это может быть, – он, сидя под прилавком кухни, нашарил на ней сковородку и сжал так, будто это было единственным, что могло спасти его от неминуемой гибели. – Люди Томи? Но я вернул ему все деньги! Полицейские обиделись? Нет, беспределить не станут. Клан Морисама? Узкоглазые могли неправильно понять, что я сорвал им корпоратив и…

Внезапно он понял, что в этом клятом городе слишком много тех, кто хотел бы ему навредить, чтобы перечислить их поименно.

– А ты…

Он посмотрел в сторону своей соседки, но не обнаружил ту на месте. Пошарив взглядом, он обнаружил миниатюрную Анис стоявшую около, как он сперва подумал, шкафа. Но то, что на первый взгляд было старым платяным убежищем для различного рода шмоток, оказалось встраиваемым сейфом.

Вот только в огромной махине вместо различных драгоценностей и денег, на стенах были закреплены штурмовые винтовки самого разного калибра.

В многочисленных кармашках лежали пистолеты. От миниатюрных однозарядных револьверов, которые можно было в женских стрингах спрятать, до монструозных “Пустынных Орлов”, длинной едва ли не в сорок сантиметров.

- Что за…

Анис, не обращая на него внимания, отогнула край своего платья. Вместо подвязки, на её чулках обнаружился кожаный ремень. Она запихнула в крепление сразу два пистолета, а с внутренней стороны бедра еще и длинный, листовидный нож.

За спиной у неё уже покоился какой-то автомат футуристичного вида, а в руки она взяла еще по два пистолета. Простые, легкие, с глушителями.

– Стрелять умеешь? – спросила она командирским тоном.

В данный момент ему хотелось ответить, что он умеет только в туалет ходить. Ибо очень хотелось.

Сердце билось так быстро, что он боялся, что оно пробьет грудь и выскочит наружу. Ну, это если он раньше не потеряет сознание от страха.

– Значит, не умеешь, – кивнула девушка и, выхватив из длинного кармана что-то не очень громоздкое, кинула ему.

Он даже рисковать не стал ловить оружие, а просто увернулся в сторону. И правильно сделал. Рядом с ним в пол вонзился длинный, узкий, китайский меч.

Всего на мгновение он показался ему знакомым, но через секунду он уже заорал не своим голосом.

– Да что здесь происходит?!

Анис, игнорируя его крики, проверила затворы пистолетов, убрала их в поясную кобуру. Миниатюрная девушка теперь совсем не выглядела той, кто не способна самостоятельно разобраться с краном.

Проклятье, да она, наверное, с целой армией могла разобраться, не то что со сломанной сантехникой.

– Поможешь? – она кивнула на диван, стоявший неподалеку от двери, по ту сторону которой слышалось нервное мельтешение.

– Чего?

– Они сейчас дверь будут взрывать, – устало пояснила девушка. – чтобы отстреливаться, лучше если путь будет преграждать хоть что-то.

Его голос, наконец-то, дал петуха.

– Дверь, – пропищал он. – взрывать?

Анис закатила глаза.

– Ну так ты поможешь или нет? Времени в обрез.

Шумно сглотнув, икнув и едва не потеряв сознание, он поднялся на негнущихся ногах и направился к девушке.

– И меч не забудь! А сковородку оставь.

Будто марионетка он развернулся и направился обратно к воткнувшемся оружию. На ходу, когда уровень адреналина уже зашкаливал, он решил, что какая-то дамочка не будет им помыкать и гордо… заткнул сковородку за пояс.

Оглядевшись, действую на каких-то чуждых ему рефлексах, он сорвал кухонное полотенце и, сделав из него хитрую петлю, повязал его на тело и вставил туда меч.

– Круто, – как-то совсем не нормально улыбнулась девушка. – Где научился?

Только сейчас он понял, что именно сделал.

– Я… – в голове будто что-то зазвучало. Далекое эхо от ударов барабанов. – Я…

– С диваном помоги уже!

– Да, – чуть заторможено кивнул он. – конечно.

Вместе они пододвинули диван к двери. Но поставили его не вплотную, а чуть дальше. После этого Анис повалила на пол настоящие шкафы и, юркнув за них, сняла автомат с плеча и что-то на нем щелкнула. Может предохранитель убрала.

Сидя рядом, трясясь будто осенний лист на ветру, он лихорадочно считал секунды. Где-то слышал, что в стрессовых ситуациях это помогает успокоится.

Видимо тот, кто придумал подобную рекомендацию, никогда не находился под обстрелом головорезов! Головорезов, которые в данный момент собирались взорвать чертову дверь в чертов пентхаус чертовой малолетней убийцы.

– Да кто ты такая?! – не сдержался он, вновь переходя на писк. – Почему они хотят тебя убить?

– Не кричи, – скривилась девушка. В этот момент к двери явно приложили что-то очень тяжелое. – Я Анис, дочь главы Организации Хищных Кл…

Договорить она не успела. Прозвучал оглушительный взрыв. После чего хрупкая девушка, будто всю жизнь только и делая, что отстреливалась от нападающих, встала на одно колено и, уперев локоть в шкаф, опустила палец с дорогущим маникюром на спусковой крючок.

Дятлом запел ствол автомата, выплескивая в пространство рой горячего и голодного свинца.

В ответ тоже послышались выстрелы.

Валяясь на полу, он, прижимая ладони к ушам, явно что-то кричал. Только не мог понять, что именно. Когда горло уже начало саднить от крика, он замолчал.

Мысленный бубнеж о том, что все происходящее просто сон, тоже не особо помогало.

– Помогите, – прохрипел он…

Одна из пуль, выбивая деревянный щеп из шкафа, пролетела в паре сантиметрах от его виска. Он бросился в сторону, а стальной шмель, прожужжав по всему пентхаусу, пробил дыру в панорамном окне. Следом за ним туда же угодило еще три пул и стекло, не выдержав, треснуло.

Ворвавшийся внутрь ветер разметал какие-то бумаги и сорвал с полок книги.

– Дар…

Он зашарил рукой и, нащупав что-то, крепко сжал. Не сразу поняв, что это меч, зарылся в карманы рваного пиджака. Обнаружив там телефон, он включил экран, но тут же заметил, что ни интернета, ни связи нет. Вместо них горел “стоп” сигнал.

– Глушилки! – пояснила Анис.

Отбросив в сторону автомат, она стреляла с двух рук – по-македонски.

– Надо убираться отсюда! – выкрикнула девушка.

Убрав один из пистолетов, продолжая отстреливаться, она одной рукой перезаряжала лежащий рядом с ней автомат. При этом она выглядела так же спокойно, как и любой профессионал своего дела.

Только сейчас он заметил, что на её правом плече расплывалось алое пятно, из которого на пол текли ручейки крови.

– Ты…

– Пустяки! – отрезала Анис.

Она, внезапно, покачнулась и чуть не поймала пулу собственным лбом. В итоге, бледная, она рухнула на пол.

– Обходите её с флангов! – послышались крики из коридора. – Тобиас – трупы с собой забери.

- “Трупы?” – подумал он.

Ну разумеется – такая девушка, как Анис, наверняка не часто промахивалась мимо цели.

– Окно, – прохрипела она, держась рукой за раненное плечо. – по ту сторону сервисная люлька.

– Что?

– Два этажа… надо прыгать. Иначе мы оба покойники.

Он выглянул из-за шкафа. В разрухе пентхауса на полу лежало четыре тела, а вдвое больше людей в черных костюмах и таких же очках обходили их по стенкам.

– Проклятье! – он поднял Анис на руки. – Проклятье! – выпрямил спину. – Проклятье!!! – и побежал в сторону окна.

– Стреляйте!

Вокруг него засвистели пули. Правый бок сильно ожгло. Чертов многострадальный правый бок! Хотя… почему многострадальный?

– Ах ты ж…

Кто еще, кроме него, мог задуматься о чем-то в подобный момент? Только он!

Вместо прыжка они вдвоем попросту вывалились с пятьдесят второго этажа небоскреба.

Глава 556

В полете он успел каким-то чудом извернуться и, прижав к себе девушку, упасть плечом в железную люльку. От боли из глаз едва ли искры не посыпались. Он еще не успел прийти в себя, как Анис уже дернула за какой-то рычаг.

Закрутилось огромное реле. Тросы, на которых крепилась эта адская машина, полетела вниз.

Он увидел как из окна высунулись “костюмы” с оружием на изготовке, но стрелять не стали.

– Я… нужна им… живой. Не стреляют… на поражение, – прошептала Анис. Она достала нож и отрезала подол платье. Сделав из него два лоскута ткани, она протянула их ему. – Перевяжи.

Он хотел было сказать, что не умеет, но вовремя увидел взгляд зеленых глаз. Они светили так же ярко, как у кошки.

– Проклятье, – в который раз процедил он.

Не умеючи, кое-как, заставляя Анис едва ли не рычать от боли, он даже не забинтовал, а скорее перетянул ей рану. Люлька к этому моменту уже успела спуститься на уровень двадцатого этажа.

– Держи, – она протянула ему пистолет. – С предохранителя уже сняла. Все, что тебе надо делать – целиться и жать на спусковой крючок.

Стоило его пальцам коснуться нагретой рукоятки оружия, как порыв ветра запутался в его длинных, черных волосах. В нем он словно услышал чей-то шепот. Тот хотел ему что-то сказать. Что-то очень важное…

– Не зевай! – крик Анис привел его в чувства.

Он посмотрел вниз. Там, около выхода из здания, уже стоял с десяток “костюмов”.

– Мы обреч…

Он не успел договорить. Анис что-то достала из-под платья. Что-то не очень большое и напоминающее по форме какой-то фрукту.

Зубами выдернув из этого фрукта чеку, она швырнула его вниз. Послышались крики и костюмы бросились в рассыпную. Через три секунды, когда люлька оказалась на высоте пятого этажа, прозвучал мощный взрыв. Взрывная волна разбила стекла, а по днищу застучали осколки.

Некоторые настолько глубоко впивались в железо, что их острые концы царапали его кожу, пока он опять кричал.

Особенно громко он орал когда тросы не выдержали и оборвались и люльки, пролетев добрых четыре этажа, приземлилась на крышу припаркованного массивного джипа.

Крик сменился на стон.

– Надо уходить, – Анис, перекатываясь куда-то вниз, рукой утащила его за собой.

С удивлением, в момент падения своего тела на асфальт, он понял, что так и не потерял меча. Тот все так же качался в, казалось бы, простенькой, но такой крепкой конструкции, сделанной из кухонного полотенца.

Интересно, когда он успел такому научиться?

– Дар…

Он резко обернулся. Ему показалось, что кто-то его зовет…

– Да не стой ты! – закричала Анис.

– Ну да, – опять заторможено ответил он.

Вместе они подошли к спортивному купе. Ауди, гордый немец последней модели, ждала их у обочины. Девушка, непонятно откуда доставая ключ, нажала на нем две кнопки и бросила ему.

Тот, поймав на лету, не сразу понял, что именно от него хотят.

– Если верить новостям, – сказала девушка, буквально запрыгивая в машину. – То ты прекрасный водитель, – донеслось уже из салона.

Он на секунду обернулся в сторону взорванного здания. Пламя уже занималось на первом и втором этаже. Слышались крики людей и вой пожарный сирен где-то ниже по проспекту.

При этом приходящие в себя костюмы, нашаривая оружие, уже озирались в их поисках.

– Вон они! – прозвучал чей-то крик, и первые пули врезались в асфальт.

– Дьявол!

Он нырнул в салон, мгновенно надавил на тормоз и нажал на кнопку зажигания. Мотор взревел, и машина сорвалась с места.

За несколько секунд он пролетел два квартала, но тут же вжался в руль, когда позади послышалась пулеметная очередь. Стальные шмели впивались в корпус ауди, и машина начал ощутимо вилять.

Снижая скорость, не рискуя на полных оборотах входить в поворот, он выкрутил баранку.

– Сейчас оторв…

Мощный удар буквально подкинул спорт-кар. Небо и земля завертелись в сломанном калейдоскопе реальности. Со всех сторон, заключая в тесную темницу, выстрелили подушки безопасности.

Когда он пришел в себя, то его тащила по переулку израненная Анис. Её левая рука, в плечо которой попала пуля, вывернутая под неестественным для человеческого тела углом, висела плетью.

Они ютились в каком-то тесном закутке. Повсюду стояли мусорки из которых тянуло гнилью. Из канализации валил густой, пахучий дым, заслонявший небо.

Единственная мысль, которая билась в его сознании, была:

- “Неужели я здесь и умру!”.

“Пройдя” сквозь переулок они оказались на короткой улочке. Обессилевшая девушка буквально рухнула на него. Он, придя в себя, застонал от боли во всем теле, но успел поймать Анис.

Поднимаясь на ноги, он подхватил её под плечо и поковылял было в сторону входа в метро, как сбоку в здание дома, высекая искры, врезалась пуля.

– Отдай нам её, – прозвучало позади.

Он обернулся. Там стояло несколько костюмов. Причем на этот раз, опасаясь ответного огня, они нашли себе прекрасное укрытие.

Перед собой они держали несколько людей. Плачущую женщину с длинными, черными волосами и голубыми глазами. Мужчину с волевым подбородком и ясным взглядом. А еще маленькую, златовласую девчушку.

– Держись, Элизабет, – голос мужчины дрожал, но явно пытался удержать себя в руках. – Элейн, дочка, все будет в порядке.

– Мне так страшно, Хавер, – прошептала женщина.

Почему-то от этих имен защемило в груди. Да и, ко всем чертям, что эта семья делала в такой час на улице этого проклятого города?!

– Отдай нам девчонку и…

Он, не медля, взял пистолет и, прижав к себе Анис, приставил дуло к её виску.

– У нас патовая ситуация, – он смотрел в глаза главному костюму. – Убьешь этих людей, и я её застрелю. Попытаешься достать меня – и я её, опять же, застрелю.

Какое-то время на улице висела тишина, которую нарушали лишь всхлипы ребенка.

– А силенок-то хватит? – хмыкнул костюм.

Его рука дрожала так сильно, что ствол пистолета “гулял” от виска Анис к её подбородку и обратно.

– А ты проверь, – с бравадой, стараясь удержать голос от петуха, огрызнулся он.

– Да верю, верю, – широко улыбнулся костюм. – Храбрый, но глупый, да?

Он не успел ответить. Спину как раскаленным железом ожгло. И, что удивительно, в момент падения его мысли были вовсе не о том, что его сейчас убьют, а: “Откуда я знаю, как чувствуется раскаленное железо?”.

Упав на землю, он попытался подняться на ноги, но с ужасом понял, что не чувствует их. Он вообще не чувствовал ничего ниже поясницы.

И это ощущение, до жути знакомое, поднималось все выше и выше, пока он вновь не оказался способен лишь немного шевелить правой рукой.

В витрине магазина, перед которым все и происходило, отразилась припаркованная машина, в стекле которой он увидел воткнутый ему в спину нож. Прямо в то место, где, через весь позвоночник, протянулся шрам от операции.

- “Нет”, - билась в сознании мысль. – “Нет, только не это, только не снова”.

– Избавьтесь от свидетелей, – приказал костюм, поднимая на руки бессознательную Анис.

Отец семейства попытался было вырваться из тесного захвата, но ему к голове приложили дуло. Женщина и её дочь что-то закричала, но было поздно.

Щелкнул спусковой крючок, и стена дома окрасилась алыми цветами с вкраплениями серой субстанции. Тело мужчины упало на асфальт.

- “НЕТ!” – закричал он, но был не в силах пошевелить губами.

– Начни с мелкой, – сказал один из костюмов.

Тот же маньяк, что застрелил мужчину, направил ствол на маленькую девочку. Его палец надавил на курок. Пуля, окутанная дымом и огнем, вылетела из ствола, да так и застыла в воздухе.

- “Что…”

– Значит такую ты выбрал жизнь, – прозвучало из темного переулка.

Глава 557

Он мог видеть его лишь в отражении витрины. Клубился чернеющий дым. Несмотря на то, что мир застыл, клубы продолжали тянуться к небу.

- “Кто ты… что ты…”

– И это все, чего ты желал? – продолжал смутно знакомый голос. – Бездарно тратить свою жизнь на удовольствия?

- “Не осуждай меня!”

– А как же все то, о чем ты грезил? Как же твой билет к мечте?

Из переулка вылетел билет до Чикаго. Тот самый, который должен был начать его путешествие по этому миру.

- “У меня не было возможности и…”

– У тебя была возможность на все, что угодно, – продолжал голос. – Но ты предпочел этим возможностям жизнь просто паразита. Влачил свое жалкое существование без всякой цели.

“Цель… Какая у меня может быть цель, когда у меня есть все, чего можно только пожелать?!”

– Разве все? Если у тебя есть все, чего можно только пожелать, то почему ты тогда пытаешься заглушить этот плач внутри твоей груди. Эту пожирающую тебя пустоту?

- “Замолчи!”, - закричал он мысленно, но было поздно. Перед внутренним взором закружились сцены прошлого.

То, как отпустив аспирантку, его единственной мыслью было – “и это все?”. Об этом снято столько фильмов, написано столько книг и песен. Но секс не подарил ему ни особого наслаждения, ни смысла.

Затем он вышел из больницы. Смог двигаться на своих ногах, но, опять, лишь одна мысль “и это все?”.

Потом он счел, что все дело в аспирантке. Он менял женщин. Так часто и так много, как только мог. А учитывая его деньги, то мог он многое.

Даже больше, чем многое.

Но каждый раз лишь – “и это все?”.

Затем пришел алкоголь. Но и он не мог заполнить той пустоты, что росла в его груди каждый день.

Будучи прикованным к постели, он жил одной целью – выжить. А когда встал, то потерял её цель. Ни женщины, ни слава, ни деньги, ни алкоголь не могли заменить ему её.

И тогда пришел черед наркотиков. Сперва легких, затем тяжелых. Они позволяли ему забыться, но каждый раз пустоты с новой силой напоминала о себе.

- “Я не хотел всего этого…”

– Хотел! – от рева голоса задрожали стекла, доносящихся из темных клубов дыма. – Не обманывай себя, Дар… – ветер заглушил слова. – это именно то, чего ты хотел. Чего желал для себя.

И потянулись новые сцены из прошлого. Где он валялся в собственной рвоте посреди какого-то модного ночного клуба. Затем, как кувыркался в постели с тремя девицами, которым явно еще не было восемнадцать лет. Как он торчал в полузаброшенном здании, закатывая глаза от неземного блаженства.

Как едва не сбил ребенка, сев вусмерть пьяным за руль. А после того, как его отмазали и всего лишь лишили прав, тут же пошел и купил себе новую машину. Ту, на которой не было вмятины от собаки ребенка, которая и спасла малыша от гибели.

Он даже не чувствовал угрызений совести.

Зачем? Для чего? В конце концов, он просто жил, существовал, переползая изо дня в день, разрушая себя и вс, что его окружало.

Потому, что если он не мог заполнить пустоту в его груди, то, может, смог бы её хотя бы убить?

– Тогда умри, – ответил голос. – признай, что именно этого ты хотел с самого первого своего вздоха – смерти.

- “Нет! Ты лжешь! Я всегда бился за свою жизнь!”

– Но для чего?

- “Для… для…”

– Я скажу тебе, для чего, – клубы дыма сгущались, образовывая какую-то фигуру. – Ты боролся не для себя, а назло другим. Чтобы доказать, что они ошибаются. Чтобы показать, что они хуже тебя. Слабее тебя.

Он вспомнил все те обидные игры, что устраивали с ним в приюте. Все те шепотки, которые он слышал от санитаров и медсестер в больнице.

Он их всех ненавидел! Всех, до единого! И даже аспирантку он взял, только чтобы посмеяться над её обидной реакцией, когда она всем своим видом показала, что никогда с ним не переспит!

Тоже самое касалось и города.

Он его ненавидел.

Ненавидел за то, что тот жил, пока он мучался в смертной агонии своей недожизни.

– Ну так вот он твой миг триумфа – ты показал им всем. Показал, что ты жив. И ты жил яркой жизнью. Такой, о которой большинство могут лишь мечтать. Полной удовольствия и забытья. Ведь именно об этом ты мечтал?

По его щекам потекли слезы. Горькие, полные жгучей обиды.

Голос был прав.

Он всегда мечтала только об этом – жить в свое удовольствие, показывая всем, как те ошибались. Насколько он был лучше, чем они.

– А теперь, разве ты не заслужил после всего этого покоя. Разве не заслужил того, чтобы пустота, наконец, была заполнена.

Он не нашел в этой жизни того, что искал. Люди отвергали его даже после того, как он стал таким же, как они. Восхищались им, но отвергали.

Он навсегда остался для них калекой. Уродцем, за спиной которого шептались.

И все его мечты, все его желания, оказались лишь пустыми иллюзиями о несбыточном будущем.

Всю свою жизнь он мечтал о чем-то волшебном, но разбился вдребезги о суровую пошлость реальности. Он не был уникальным. Он не доказал своей особенности.

Он был таким же, как и все.

Он был никем.

Камнем, который время и пространство уронило со скалы и теперь тот летел навстречу распахнувшей объятья голодной пропасти забвения. И какая разница, в какой именно момент он в неё упадет, если падение, само по себе, неизбежность – лишь вопрос предельной скорости. Ведь как бы ты не цеплялся за края реальности, но тянущая сила пропасти, ждущей тебя на закате жизни, всегда оказывается сильнее всех усилий.

Сильнее любви.

Сильнее ненависти.

Печали.

Удовольствий.

Страха.

Все окончится там – во тьме абсолютного ничего.

Как он был никем, так и станет – ничем.

– Прими реальность. Ты умрешь. Так почему бы не сделать это сейчас и закончить агонию.

Да, голос бы прав. Почему бы и не прервать мучения и не заполнить пустоту еще большей пропастью. И пусть она подавит…

– Дар…

Ему на миг показалось, будто сам ветер попытался ему что-то прошептать. Но, не докричавшись, смахнул слезы с его глаз, позволяя вновь ясно увидеть реальность. Увидеть то, как пуля летела в голову маленькой девочке.

Сердце забилось быстрее.

– Бам-Бам! – послышалось где-то в глубине его собственной души.

Камень действительно упадет в пропасть. Все они – лишь осколки бытия, неизменно стремящиеся к разрушению самих себя.

– Держите фланг! Кочевники прорываются! – кричали чужие голоса.

Все они умрут.

– Бам-Бам! – стучало в груди. – До последней капли крови, брат?

Однажды. Обязательно умрут. Пропасть пожрет их всех. Голос был прав.

– Бам-Бам! – били барабаны.

Но голос ошибался.

Он был не прав.

– Прими свою судьбу, – шептал черный дым. – Неизбежность смерти. Неизбежность пустоты.

Нет, он был не прав! Потому что в пропасть он летел не один и, если в момент падения, сможет кому-то чуть дольше продержаться в этом падении, то, может, пропасть получит меньше пищи.

– Бам-бам! – били барабаны.

- “Шевелись, проклятое тело!” – зарычал он.

– Не пытайся…

– Бам-бам! – барабаны заглушили голос из переулка.

Даже если это будет последним, что он сделает в своей жилкой и никчемной жизни, то пусть так оно и будет. Пусть это будет лучшим его поступком. Пусть это станет единственным поступкам! Ведь, как говорят писатели, неважно, что внутри истории – важно, как она начинается и как заканчивается.

– Бам-бам!

Он начал озлобленным калекой, продолжил пьяницей и наркоманом…

– Бам-Бам!

Но закончит собой.

– А-А-А-А-А-А! – закричал он и рванул вперед.

– НЕТ! – взревел голос, разбивая вдребезги витрины магазинов.

– БАМ-БАМ-БАМ-БАМ! – яростно забили барабаны.

Пуля, высекая искры, отлетела от выставленного перед ней простого клинка.

– Что за…

Договорить костюм не успел. Лезвие, описав широкую дугу, снесло ему голову.

– Не плачь, маленькая, – прорычал он, заслоняя спиной плачущую девочку. – Я с тобой. Все будет в порядке. Пока я здесь, ты не умрешь. Не бойся.

– Смотрите-ка, – костюмы взяли его полукругом. – Этот идиот принес нож на перестрелку. Я думал, такое только в анекдотах бывает.

– Бегите, – прошептала женщина.

– Никогда, – ответил он, поудобнее перехватывая рукоять. – Я никогда не бегал раньше и не побегу сейчас.

Прозвучал выстрел и он, каким-то чудом, смог подставить меч под очередную пулю. Та отскочила и впилась одному из костюмов в колено.

– Забавно! – засмеялись его подельники.

– Успокойся, мама, – всхлипнула девочка. – ты не видишь, это супер-герой.

Нет, он не был ни героем, ни, тем более, супером.

– Как зовут тебя, смертник? – вперед вышел глава костюмов. Он показательно снимал с плеча автомат.

– Меня зовут… меня зовут…

Как же его зовут?

– Уходи-ка ты, лучше, отсюда. Считай это моим уважением к твоей удаче и безрассудству. Третий раз с этой зубочисткой так может и не повезти.

Он посмотрел на свой дрожащие руки.

– Бам-бам, – недавно яростные барабаны затихали.

И действительно. Кем он себя возмонил? С этим простым мечом против…

Внезапно его глаза сверкнули.

Нет!

Все не так!

Все не то!

– Засунь свое предложение себе в задницу! – закричал он. – Пока я здесь, вы не тронете этих людей!

Пока он здесь, никто их не тронет.

– Бам-бам! – крепче зазвучали барабаны.

Даже если сюда приедет весь их клан, то он не опустит меча.

– Генерал! Мой Генерал! Генерал! Генерал, мы победим! Генерал!

Даже если правительство пригонит целую армию, то это не замедлит его шага.

– Мы будем биться с вами, Генерал! Наш Генерал – сильнейший в мире!

Даже если демоны и боги, злодеи и героя, объединятся против него, то не согнут его железной воли.

– БАМ-БАМ! – от грохота барабанов можно было оглохнуть. – Без… Ген… Дар…

Потому что впервые в жизни у него появилась настоящая, такая простая цель. И пусть темная бездна, что ждет, пока он оступится на своем пути, захлебнется слюнями, потому что сегодня она не получит, ни тех, кого он защищается.

– БАМ-БАМ-БАМ!

Потому что его зовут… его зовут…

– ХАДЖАР ДАРХАН! – нечеловеческий рев прокатился по улицам.

– БЕЗУМНЫЙ ГЕНЕРАЛ! – взорвались барабаны.

И он идет следом за своим драконьим сердцем…


Хаджар стоял посреди бескрайнего моря белого света. В руках он держал Черный Клинок, а в качестве одежды на нем висели изорванные тряпки.

Перед ним, на больничной койке, лежал высушенный, будто мумия, молодой мужчина. В нем Хаджар с трудом мог узнать самого себя.

Единственное, что их объединяло, взгляд чистых, синих глаз.

Юноша, подняв руку, что-то напечатал на клавиатуре.

– Время пришло? – проскрипел механический голос.

Хаджар, удерживая в горле рвущийся колкий комок, кивнул.

– Это страшно? – вновь спросил механический голос. – Страшно – умирать?

Хаджар отрицательно покачал головой.

– Это как сон, – ответил он. – в котором тебе будет снится удивительный сон, где ты будешь принцем. Пусть и не долго. А еще у тебя будет сестра и брат. Самые лучшие в мире. И отец с матерью. Они будут тебя любить.

На экране старого ноутбука появился смайлик.

– Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой, – проскрипел динамик.

Хаджар кивнул.

– Ты все это потеряешь.

Их взгляды встретились.

– Потеряешь, потому что будешь слаб, – слезы потекли по щекам Хаджара. – потому что не сможешь их защитить.

– А ты? Ты сможешь их защитить?

Хаджар вгляделся в океан белого света.

– Я смогу их вернуть, – твердо сказал он. – Даже если мне придется сжечь целый мир – я их верну. Я верну их всех. Я изменю судьбу.

На экране появилось многоточие, а затем динамик произнес:

– Хорошая цель. Умереть ради такой будет честью для меня.

– Прощай, – прошептал Хаджар.

– До встречи, – ответил ему механический голос. – До встречи в будущем, Дархан. Северный Ветер.

Черный Клинок вонзился в грудь прикованному к койке человеку.

В ту же секунду, откуда-то издалека донеслось:

– Давление растет!

– Нейроактивность зашкаливает.

– Пульс… двести пятьдесят ударов в минуту!

– Мы его теряем.


Хаджар вновь сидел у костра, в который подбрасывал травы старый орк-шаман. Никакой воронки над головой не было, да и по ощущениям не прошло дольше секунды.

Внезапно Хаджар ощутил, как невыносимо сильно жгло его правую рук. Подняв её, он с удивлением обнаружил, что татуировка, раньше занимавшая лишь его предплечье, теперь покрывала складывающимися в узоры письменами всю руку.

Начиная от кончиков пальцев и заканчивая плечевым суставом.

– Тяжело? – спросил старик.

– Да, – ответил Хаджар.

Орк кивнул.

– Нести свое имя всегда тяжело. Слишком крепок зов пропасти, слишком сильна бездна. Но, пока ты удерживаешь свое Имя над ней – можешь не боятся, что тебя утянет во тьму.

– То, что, я видел? – руки Хаджара слегка дрожали. Все эти три года… он помнил их так ясно, словно они были совсем не ном. – Что это было?

– Было? – внезапно отозвался мальчик орк.

– Есть, – прорычал орк-юноша.

– Будет? – протянул орк-мужчина.

– Стало, – прошептал орк-старик и бросил очередной пучок трав в костер.


– Проходи, шаман ждет тебя.

Хаджар стоял на пороге самый обычной палатки, внутри которой, у маленького костерка, сидел старик.

Глава 558

– Чего ждешь? – спросил вождь Ярость Медведя.

Хаджар отшатнулся и схватился за руку. Он опустил на неё взгляд, но татуировка не исчезла. Она все так же покрывала его кожу от кончиков пальцев до сустава.

– Понятно, – протянул орк. – Пусть Духи оберегают тебя на твоем пути, Северный Ветер.

Орк коснулся пальцами сердца, потом лба, а затем снова сделал жест, будто пытался что-то передать человеку.

– Что это было? – прохрипел Хаджар.

– Испытание, – как о чем-то само собой разумеющемся, ответил орк.

Хаджар отвернулся от палатки, где сидел шаман. Он вообще плохо понимал, что именно сейчас произошло. Оглянувшись, он выхватил из пространственного кольца нож и, проведя по руке, произнес:

– Клянусь, что я Хаджар Дархан.

Кровь вспыхнула и рана мгновенно затянулась. Река Мира приняла его клятву, не оставив на теле ни единого шрама. Клятва была принят и мгновенно исполнена.

Как ему когда-то подсказал Эйнен, это был способ, проверить в иллюзии он находиться или нет.

– Это был сон? – спросил он у вождя.

– У каждого свое испытание, – немедленно нахмурился Ярость Медведя. – и мы никогда их не обсуждаем. Гордись, Северный Ветер, что завоевал свое имя. Но та война, которую ты вел за него, она лишь твоя и ничья больше.

– Но с кем я воевал?

Вождь, скрестив руки на могучей груди, ничего не ответил. Хотя, сам Хаджар уже знал, с кем именно он бился. Увидев свое отражение в луже под ногами, Хаджар вгляделся внутрь собственных глаз.

Он хорошо знал, того, кто появился в темном переулке. Потому что теперь, вспоминая толи сон, толи видения, он видел в кого именно складывались клубы канализационного дыма.

В него самого.

– Самые свирепые наши враги, живут внутри нас самих, – внезапно произнес вождь. – Победи себя и сможешь одолеть целый мир.

– Спасибо, – кивнул Хаджар.

– Пойдем, – вождь развернулся и пошел к огромному костру, сложенному по центру лагеря. – Сегодня праздник, о делах поговорим завтра.

Хаджар пошел следом. Он вслушивался в незнакомый, рычащий язык и пытался как можно скорее избавиться о воспоминаниях нереальной жизни последних трех лет. Хотя, не реальной ли?

– Выпьешь? – одна из орчанок, невысокого роста – всего два метра, и со стройной талией, протянула ему чарку чего-то терпкого и пахучего.

Хаджар смерил её взглядом, а потом отвернулся.

– Завязал, – ответил он, доставая из кармана трубку. – Не пью больше.

Орчанка пожала плечами и унеслась к кругу танцующих. Танец орков больше походил на военные учения. Под ритмичную музыку они делали выпады кулаками и уносили по воздуху удары ногами. Но делали это так плавно и настолько в такт ритму, что это действительно походило на танец.

Очень странный, но танец.

– Садись, – орк указал на один из пледов, накинутых на нагретую пламенем землю. – Скоро будет церемония посвящения в охотники.

Только теперь Хаджар заметил, что его сажали рядом с молодыми орками, которые отличались от других своих собратьев. Отличались тем, что на их головах не было перьев.

Осторожно садясь рядом, Хаджар ожидал любой реакции, но только не того, что каждый из орков поприветствует его. При этом в их взглядах не было ни капли враждебности или презрения по отношению к тому, что рядом с ними сидел человек.

Севшие вокруг костра краснокожие какое-то время наблюдали за танцем, пока бой барабанов, наконец, не замер. В это время те орчанки, что разносили еду и напитки, замерли. Вместо со всеми остальными, в том числе и с Хаджаром, повторявшим за окружением, они поприветствовали поднявшегося на ноги вождя.

– Много лун назад, наш великий предок впервые настиг свою добычу! – гремел густой бас Ярости Медведя. – Так он стал охотником! Первым среди всех прочих! Так он обрел свое имя!

Орки встретили это одобрительным гулом и ударами мощных кулаков о землю, отчего та затряслась.

– Сейчас, спустя столько лун, мы следуем давней традиции! Наши молодые соплеменники продолжают охотится и, поймав первую добычу, получают свое имя!

Толпа встретило было вождя очередным одобрительным гулом, но тот вскоре сошел на нет. К костру, пламя которого, будто по волшебству (потому как Хаджар не ощущал никакого резонанса в потоках энергии) начало затихать, подошел старик-шаман.

В руках он держал десяток ремешков с перьями. Среди них было и такое, что было закрепление не на ремень, а на шнурок.

– Рев Тигра!

Из числа тех, кто сидел рядом с Хаджаром, поднялся молодой орк. В абсолютной тишине нарушаемой лишь треском пламени, он подошел к шаману и, поприветствовав его на местный манер, наклонил голову.

Старик нацепил ему на голову ремень с пером, а затем, оторвав прядь черных волос, бросил их в костер.

Пламя взревело и исторгло из себя очертания тигриной головы. Только теперь сотни орков одобрительно загудели, но вскоре замолчали.

– Речной Камень!

Очередной волк отправился за своим пером, а прядь волос, брошенная в пламя, породила силуэт кабана. Хаджар с удивлением осознал, что шаман, каким-то образом, демонстрирует оркам их Духов. И это учитывая, что все они находились на примерной ступени “Небесного Солдата”.

- “Да что у них вообще здесь происходит?” – Хаджар был более, чем просто удивлен.

В который раз краснокожие опровергали все законы пути развития, которыми руководствовались адепты людской расы.

– Северный Ветер!

Хаджар поднялся на ноги и подошел к шаману. Тот всмотрелся ему в глаза и прошептал так, что никто кроме Хаджара не услышал.

– Твое испытание, – произнес он. – такого я еще никогда не видел.

Хаджар вздрогнул. Неужели шаман видел все, что с ним происходило.

– Не бойся, Северный Ветер, – орк принялся вплетать шнурок с пером ему в волосы. – Меня связывает клятва и честь. Я никому и никогда не расскажу того, что увидел. Но, скажи мне, тот мир, который я видел, ты действительно пришел из него.

Отсветы пламени падали на лицо шаману, делая его кожу не просто серой, а какой-то каменной. Будто перед Хаджаром стояло не живое существо, а каменное изваяние, в которое кто-то вдохнул разум и возможность двигаться.

– Да, – кивнул Хаджар.

Шаман выдернул несколько волос и скрутил их небольшим колечком.

– Мне жаль тебя, человек. Ты вырос в ужасном доме.

Хаджар вгляделся в пламя. В его отсветах он видел образы, дорогие его сердцу.

– Мой дом лежит за много лун отсюда, шаман. Это северное королевство Лидус. И, поверь мне, сколько не путешествуй по миру, а не найдешь страны прекрасней и дома теплее, чем дом моих предков. Чем дом моего отца – Хавера и матери – Элизабет.

Шаман кивнул и бросил прядь волос в костер.

Говорят, что существует три вида Духов, живущих внутри адептов. Первый, самый слабый и самый распространённый, принимал вид животных. Он лишь немного усиливал Рыцаря Духа, и не более.

Второй, куда более редкий, свидетельствующий о невероятном таланте, принимал форму оружия. Он позволял техникам Рыцаря Духа перейти на качественно новый уровень. Правду говорят, что при прочих равных, Рыцаря с духом зверя никогда не одолеть Рыцаря с духом оружия.

Был еще и последний, третий вид. Мифический. Даже легендарный. Он формировал иероглиф. Символ, который открывал Рыцарю путь в стихию или к Духу Оружия, сокрытому в Реке Мира.

Когда прядь волос Хаджара исчезла в огне, то пламя, исторгнутое огнем, сформировали силуэт птицы с большими крыльями и длинным хвостом из двух перьев-лент.

Покрасовавшись, она взмыла в небо и исчезла снопом искр.

– Кетцаль, – прошептал шаман. – дух воздуха, покровитель свободы. Это хороший дух, Северный Ветер. Он тебе подходит.

Хаджар возвращался обратно на плед, чувствуя как в волосах, с противоположной стороны от фенечек, качается перо лазурного цвета.

Глава 559

– Хочу, чтобы ты сразу понял, человек, – рычание Степного Клыка сложно было спутать с чем-либо, кроме… рычания Степного Клыка. – я не рад тому, что нам придется вместе отправляться к Да’Кхасси.

– Взаимно, – кивнул Хаджар, расчесывающий шерсть мурчащей Азреи.

Праздник закончился к середине ночи и народ потянулся ко сну. Ну, тот народ, что потом не мешал медитировать Хаджару своими сладострастными стонами.

Причем, постельные звуки, которые издавали орки, мало чем были похожи на людские.

Так, чтобы сравнить… Хаджар хорошо помнил, как еще во времена бытности цирковым уродцем, ему приходилось быть свидетелем того, как мясники резали свиней. Так вот – их крики были куда мелодичнее того, что издавали во время спаривания орки.

А кроме как спариванием их яростное совокупление Хаджар назвать не мог.

– И тем более, я не рад, что ты взял с собой людей! – Степной Клык, который надел кожаные штаны и воротник-нагрудник, указал когтистым пальцем на троицу друзей.

С самого утра Дерек, Алея и Ирма встали прямо у самого входа в лагерь. Их присутствие заставляло нервничать орков, которое выражалось в том, что те накинули на себя Зов и обнажили оружие.

Вид воинственно настроенных извечных врагов приграничья заставлял нервничать друзей. А запах их страха привлек Азрею, которая незамедлительно приняла сторону беловолосой адептки Ирма.

В общем и целом, в течении целого часа, на отдельно взятой поляне возникла патовая ситуация, в которой никто не рисковал делать лишних движений.

– Как будто я рад, – буркнул Хаджар.

Но когда он попытался отшить этих троих, то Азрея весьма ощутимо огрела его по спине хвостом. Когда же Хаджар с недоумением уставился на неё, то она резко рыкнула, будто говоря: “Белую берем с собой!”.

Ну а взять в поход Ирму, и оставить в Болтое её сестру Алею и друга Дерека не представлялось возможным.

В конце концов эти трое – самостоятельные адепты, ступени Небесных Солдат. Так что должны иметь свои головы на плечах и понимать, куда стоит лезть, а куда нет.

Хаджар им не папа с мамой, чтобы жизни учить.

Хотят рискнуть жизнью в этой авантюре – их дело.

– Через час встречаемся на южной стороне стоянки, – прорычал Степной Клык. Видят Вечерние Звезды, его рассерженным внешним видом можно детей пугать! – Надеюсь, что Великие Духи задержат тебя по пути и я смогу отправиться один.

– Надейся, – пожал плечами Хаджар.

Орк, обнажая клыки, рассержено рыкнул, но, будучи не в силах немедленно разорвать “человека”, ушел куда-то по своим делам.

– Бесчестный малорослик, – бросил он перед тем, как окончательно скрыться среди палаток.

Хаджар печально вздохнул. Одна из причин, по которой он согласился на данную авантюру, была возможность узнать у орков их способ использования Зова. Но, по не самой приятной насмешке судьбы, единственным, кто мог бы его научить, был Степной Клык.

А тот, все никак не способный забыть своего “обидного поражения”, явно откажется дать Хаджару ответы на интересующие вопросы. И уж тем более не согласиться показать “пару приемов”.

Если, конечно, эти приемы не приведут к тому, что Хаджар окажется на пороге дома праотцов. Тогда – да. Тогда Степной Клык займет первой место в очереди желающих.

Азрея муркнула и ткнулась Хаджару носом в плечо.

– Да я не нервничаю, – ответил на это Хаджар, почесывая приятельницу за огромным ухом. – Просто не особо понимаю, куда меня сейчас ведет дорога.

– В глубь территорий орков, – ответил на риторический вопрос Дерек.

Хаджар отвлекся от своего занятия. К нему, держа под уздцы навьюченных лошадей (каждая – последних стадий вожака, что не так уж и плохо даже по меркам внутренних регионов империй) двигалась троица друзей.

– Не особо понимаю вашего рвения, – в который раз Хаджар попытался отговорить адептов от авантюру. – Головы ведь сложите.

– Мы покинули школу “Красного Мула”, чтобы стать сильнее, – Алея потянула было ладонь к Азрее, но, опять, нерешительно одёрнула. В то время как Ирма едва не запрыгнула на бедного тигра и принялась его трепать. – А битва с Да’Кхасси явно звучит опаснее, чем вылазки на территорию Дарнаса.

Хаджар пропустил это замечание мимо ушей. Он старался забыть о том, что говорит с адептами вражеской империи. Сейчас это были люди, которым он оказался обязан собственной жизнью и дал слово чести, что вернет свой долг.

– Это не говоря о том, что в их логовах может оказаться полно добра, – в глазах Дерека блеснул алчный огонь.

– Добра? – слегка оживился Хаджар.

В последнее время он все явственней ощущал нехватку не только ресурсов, но и денежных средств. Да, бесспорно, за очки Славы в Башне Сокровищ школы “Святого Неба” можно было купить очень многое.

Многое, но не все.

По рассказам Доры Марнил, самые редкие и ценные вещи, как это всегда бывает, покупались исключительно на закрытых аукционах.

Происходили такие мероприятия раз в год и продавались на них даже такие редчайшие из материалов, как, к примеру, слепок Пера Феникса.

Камень, на который когда-то, миллионы лет назад, упало перо Огненной Птицы. Казалось бы – та еще безделушка, но адепты Духа Огня плюнули бы в лицо за такие слова.

Этот камень, размером с ноготь младенца, ушел за баснословную сумму в семьсот тысяч монет! Это не просто состояние, а астрономическая сумма!

Купил кто-то из герцогов столицы, но кто – оставалось загадкой.

А уж про разнообразные ресурсы разной редкости, артефакты, амулеты и, даже, техники Императорского уровня и говорить не приходилось.

Хаджар чувствовал, что обязан побывать хотя бы на одном таком аукционе, но даже входной билет туда стоил немыслимую сумму в сорок тысяч монет.

В общем, если упростить, то Хаджар был нищим, которому срочно требовались деньги.

– Ты не знаешь? – неподдельно удивился Дерек. – А мы думали ты из-за сокровищ и согласился на предложение вождя орков. Как его там… Ярость Медведя, да?

– Да что, к Высокому Небу, за сокровища? – не сдержался Хаджар.

Троица друзей переглянулась. По их мнению в первую очередь любого пирата должны заботить именно богатства и нажива. Интересно, что тогда пообещали орки их новому знакомому, если тот и без информации о Да’Кхасси бросился с головой в омут.

– Если верить сказкам, – Алея вскочила в седло и потрепала за шею нервничающего коня. – то Да’Кхасси, когда пришли из мира демонов, уничтожили небольшое королевство. А все его сокровища оставили себе.

Хаджар разочарованно выдохнул. Может для приграничья Ласкана какое-то королевство действительно располагало сокровищами, но по меркам Дааанатана…

– Не будь так скептичен, – кажется, девушку задели эмоции Хаджара. – по легендам, даже рядовой житель этого королевства являлся Повелителем. Но секрет их пути развития оказался утерян.

Хаджар вздрогнул.

Нет, в голую удачу он не верил! К тому же сказки склонны преувеличивать. Но, даже если учесть, что страна попросту была сильна, то, может, он добудет достаточное количество ресурсов, чтобы поучаствовать в аукционе.

Хотя, не стоило забывать и о сделке с Хельмером. А еще о том, что ему все еще нужно забрать свиток из Даригона и то, что по его жилам течет эльфийский яд, который убьет его через несколько лет, не стань он Повелителем.

Которым он стать не может из-за того, что ему закрыт доступ к внешней энергии.

– Будем решать проблемы по мере поступления, – прошептал Хаджар, запрыгивая на спину Азрее.

Вместе с тремя ласканцами он обогнул лагерь орков. Оказавшись на южной стороне, он застал картину, которую не хотел бы видеть.

Степной Клык, прикрыв глаза, прижимал к себе небольшую орчанку. Она была почти в два раза ниже его самого, куда меньше и тоньше, чем остальные орки, а её кожа была не красной, а зеленой. При этом уши у неё оказались слишком длинными, из челюстей не выступало ни единого клыка.

Рядом с ней в землю было воткнута глефа, а позади стоял огромный волк в броне, с седлом и красными глазами.

– Полукровка, – процедил Дерек и сплюнул на землю

– Чего? – не сразу понял Хаджар.

– Смесок, – пояснила Алея. – Отпрыск союза орка и человека.

Смерив взглядом сперва Степного Клыка, а затем одну из сестер, Хаджар едва не подавился. Да уж… мир велик и чудеса в нем случаются разные.

Орк простился со своей женщиной и, вскочив на громадного волка, за пару секунд добрался до остальных членов их отряда.

– Жаль, что ты пришел, – прорычал он и ударил пятками по бокам зверя.

Тот завыл и сорвался на бег.

- “Интересно” – мысленно протянул Хаджар, украдкой смотря на провожавшую их орчанку. – “Очень интересно”.

Глава 560

Хаджар, грызя жесткую солонину (не сколько из необходимости – Небесный Солдаты достаточно долго могли обходиться без пищи) сколько из укрепившейся в нем походной привычки, смотрел на комплекс упражнений, которые вот уже неделю, каждое утро выполнял орк.

Сперва Степной Клык, пребывая в каком-то подобии транса, что-то шептал, раскачиваясь в такт, как понял Хаджар, собственным ударам сердца. Затем, поднявшись, он брал свои топоры-секиры и принимался выполнять плавные, медленные движения.

Порой у Хаджара даже возникало ощущение, что он наблюдает вовсе не за гуманоидом двух с половиной метров роста, а за волком.

Кстати, о волках – зверь Степного Клыка держался от остальных в сторонке. И не потому, что являлся одиночкой, просто его не очень-то взлюбила Азрея, которая не спешила возвращаться в облик котенка. А будучи огромным тигром, она заняла в звериной составляющей их отряда высшую иерархическую ступень.

– Ты уже понял, что значит твоя татуировка? – спросила Алея, севшая рядом.

Они ждали пока в ручье (некогда – огромной, полноводной реке), пересекавшем, казалось, всю степь, напьются кони. После Азреи и волка они третьими подошли к водопою.

Хаджар посмотрел на правую руку. Красные символы сливались в различные силуэты, принимая очертания каких-то толи зверей, то ли неведомых тварей, а потом снова превращались в письмена.

– Нет, – покачал головой Хаджар. – Я даже не понимаю, в чем именно заключаются изменения.

Из всего отряда больше всего в Именных татуировках понимал Степной Клык, но за всю неделю пути он не сказал ни слова. Даже когда они, путешествуя по тракту, встречали на своем пути постовые гарнизоны.

В таких случаях пограничники Ласкана немедленно обнажали оружие и активировали амулеты. У них была простая логика – вижу орка, бьюсь с орком.

Троица учеников школы “Красного Мула”, имеющей славы на все восточное приграничье Ласкана, немедленно вступала в переговоры.

Они убеждали погранцов, что орк – их пленный, которого они везут на какую-то дальнюю заставу. Конечно, шито белыми нитками, так как Степной Клык ехал при оружии и верхом на боевом волке, но спорить с адептами “Красного Мула” никто не хотел.

Так вот даже в таких ситуациях орк лишь надменно на всех смотрел и ни с кем не хотел говорить.

За всю неделю пути он не произнес ни слова.

Так что, единственным человеком, с кем Хаджар мог обсудить вопрос татуировки, была Алея. Она не очень хорошо разбиралась в вопросах Имен, но, как выяснилось, знала даже больше, чем Эйнен.

– Раньше им предавали больше значения, чем сейчас, – как-то раз сказала она Хаджару. – Почему – даже не спрашивай. Не знаю.

Вот и все, чем её знания отличались от сведений островитянина. Казалось бы – всего одна фраза, но она одновременно приоткрывала завесу одной тайны, чтобы опустить другую.

– Поехали, – Дерек привел напившихся и вымытых лошадей. – нам еще дня три ехать, а потом – земли орков.

– Теперь это земли Да’Кхасси, – Степной Клык удивил всех своей фразой, но тут же отвернулся в сторону.

Никто и не подумал к нему обращаться с расспросами. Не хотелось нарваться на сердитое рычание. Да и учеников свирепый краснокожий изрядно пугал. Любого из них, при желании, он мог с легкостью отправить к праотцам.

– Здесь, по дороге, есть дорожная таверна, – вспомнил все тот же Дерек. – там, порой, останавливаются бродячие торговцы. Можем попробовать завернуть и купить несколько алхимических зелий и пилюль.

Степной Клык, слушая разговор, презрительно фыркнул. Как успел убедится Хаджар, алхимия краснокожих оставила человеческую в столь глубокой пыли, что целого отряда не хватило бы, чтобы её оттуда откопать.

Понятное дело – делиться тем, что было в его заплечном мешке, орк не собирался.

– Мысль хорошая, – согласился Хаджар.

Каким-то чудом, без всякого голосования, он стал негласным лидером их отряда. Лидером весьма номинальным, но без его финального слова вопросы не решались.

Таверна, как и говорил Дерек, оказалась не так уж и далеко от тракта. Всего два часа скачки в западном направлении и вот, на перекрестке четырех дорог, они обнаружили массивное здание.

Первый этаж, выложенный белым камнем, держал на себе еще три, но уже деревянных.

Двор был огорожен высоким частоколом, из-за которого выглядывали крыши служебных помещений. Склад, конюшни, нечто не подобии бань.

У Ласканцев бани вообще были в почете, в то время как в Дарнасе предпочитали мыться в ваннах. Небольшая культурная разница, но о чем-то она да говорила.

– К-к-то так-к-кие? – травинкой дрожал местный охранник.

Щупленкий парнишка – практикующий находящийся на грани становления истинным адептом. К нему, поднимая клубы пыли, подъехал самый странный отряд из всех, что он встречал. А уж в таверне “Пьяный Гусь” останавливалась сама разношерстная публика.

Начиная мелкими небесными пиратами, приехавшими сбыть товар, заканчивая авантюристами, сражающимися на границах империй.

За кого они сражались?

Да за тех кто больше заплатит – клятые наемники, за достойную плату, хоть против родных королевств мечи поднимут.

Но еще никогда парнишка не видел ни орков, ни учеников школы “Красного Мула” (которых он тут же узнал по медальонам на груди), ни, тем более, наездника на, о боги, Древнем тигре!

– Путники, – ответил Дерек. – Нам бы передохнуть, ну и с торговцами поговорить. Есть кто из таких сегодня?

– Е-е-есть, – стражник кивал головой так рьяно, что Хаджар начал переживать, как бы та не отвалилась.

– Ну и славно.

Спешившийся баронский сын буквально отодвинул в сторону оцепеневшего стражника. Взмахом руки Дерек распахнул ворота и прошел внутрь дворика.

Встретивший их конюх оказался крепче нервами, нежели стражник. Но не из-за разницы в силе, а, скорее, в возрасте. Он взял под уздцы троицу лошадей, но с опаской посмотрел на тигра и волка.

– Погуляй, – Степной Клык хлопнул своего шерстяного товарища по спине.

Волк низко зарычал, развернулся и скрылся где-то в степи.

Азрея же муркнув, обернулась маленьким котенком и, скрывшись за пазухой Хаджара, мирно засопела.

Конюх сглотнул, мотнул головой и направился в свои владения – стойла. Там его ждала бутылка горячительного, заготовленная на пасмурный день. И, видят боги, сегодня, по его личным меркам, этот день был жутко пасмурным.

– Как же жарит, – вздохнул Дерек, жалуясь на отсутствие хоть одного облачка на ясном небе.

Стоило им распахнуть дверь в таверну, как оживленный гомон, мгновенно ударивший по ушам, затих. Официантки выронили подносы с едой и напитками. Зазвенела глиняная посуда. Вдребезги разбиваясь о деревянной пол, она царапала ноги вскакивающих со своих мест посетителей.

Все они, бывалые головорезы и авантюристы, обнажили оружие. Совокупная аура едва ли не сотни Небесных Солдат различных стадий ударила по отряду.

Хаджар, сделав легкий полушаг внутрь заведения, лишь слегка прищурил взгляд. В ту же секунду волну энергии сотни адептов накрыло цунами силы, содержащий в себе столь глубокие мистерии Духа Меча, что каждый ощутил, словно к его горлу приложили острый клинок.

– Орк с нами, – тихо произнес Хаджар, но, тем не менее, его голос было слышно на всех этажах.

Спустя секундную тишину, народ, убирая оружие, начал рассаживаться по местам. При этом, что удивило Хаджара, никто не торопился к выходу.

– Займите места на втором этаже, – попросил Дерек. – а я пока поищу торговцев.

В момент, когда баронский сынок свинтил куда-то в толпу, к отряду подошла дрожащая миниатюрная официантка. Девушка, полутора метров ростом, на фоне Степного Клыка вообще выглядела сущим дитем. Хотя сама явно справила уже двадцатую весну.

– Ст-т-толик?

– На втором этаже, – ответил Хаджар и добавил. – пожалуйста.

Она кивнула и отвела посетителей, на которых все бросали любопытствующие взгляды, на второй этаж. Здесь было чуть просторнее, но, увы, свободных мест не оказалось.

Правда, стоило только народу понять, что отряд не уйдет обратно на первый этаж, как мгновенно группа из трех адептов освободила дальний, угловой столик.

Похватав свою посуду и еду, они прямо так, с ней в руках, перескочили через бортик и, приземлившись внизу, заняли ближайший свободный стол.

– В-в-вот, – дрожащей рукой указала официантка. – Сег-годня на г-г-орячее, ес…

– Нам, пожалуйста, четыре чарки с лиственным чаем, – попросил за всех Хаджар.

Официантка кивнула и скрылась на лестнице. Отряд же, дойдя до столика, начал рассаживаться по массивным табуреткам. Правда когда Степной Клык опустился на одну из таких, то та жалобно пропищала, чем смутила сидящих рядом адептов.

У тех, кажется, ложки начали о зубы биться.

Хаджар, смотря на первый этаж, видел как Дерек общается с группой каких-то людей.

– Он не очень любит Дарнас, да? – задал он мучивший его вопрос.

– Никто из нас не любит Дарнас, – пожала плечами Алея. – Так же, как в Дарнасе не любят Ласканцев.

– Но у Дерека прям очень явная неприязнь.

– Он имеет на это право, – Ирма, по обыкновению, игралась с Азреей. – Его мама, она…

– Ирма! – прервала сестру Алея. – Это не то, о чем мы должны говорить. Если Дерек захочет, то сам расскажет свою историю Хаджару.

В этот момент двери таверны открылись второй раз и на пороге показалась фигура, закутанная в плащ. В ней не было ничего особенного. Ничего, кроме сидевшего на плече ворона.

Хаджар буквально телом ощутил, как внутри его души голодно задергался Черный Клинок.

Взгляд синих, ясных глаз, пересекся со взглядом глаз серых.

– День становится только интереснее, – протянул Хаджар, видя, как один из членов Ордена Ворона поднимается к ним на этаж.

Глава 561

Официантка, обогнув фигуру с вороном, на негнущихся ногах подошла к столику. Она поставила медный поднос. При этом её руки так дрожали, что с керамического чайника, в котором плескалось что-то травяное, едва не слетала крышка.

В какой-то момент она все же оступилась и поднос полетел прямо на голову Степному Клыку. Девушка в этот момент побледнела сильнее, чем снег на северных вершинах.

Хаджар взмахнул рукой. Поток воли, сорвавшийся с его пальцев, подхватил поднос, выпрямил уже накренившиеся чайник и пиалы и бережно поставил его на стол.

Ни единой капли не пролилось на Степного Клыка, но того, кажется, вообще последние секунды реальности не волновали. Он, как недавно Хаджар, вглядывался в идущую по второму этажу фигуру в плаще.

– Тебе лучше убегать, человеческое дитя, – прорычал он официантке.

Та побледнела еще сильнее и, едва не обыграв Анис Динос в скорости, упорхнула в сторону лестницы.

– И зачем ты её напугал, здоровая твоя башка? – насупилась как всегда непосредственная Ирма.

Степной Клык, взяв двумя пальцами пиалу, проигнорировал девушку и маленьким глотком осушил то, что Хаджар смог бы пить в течении получаса.

Выглядело это одновременно сюрреалистично и несколько комично.

– Вам, наверное, тоже лучше уйти, – прошептал Хаджар.

Сестры переглянулись и собирались было уже взорваться какими-то тирадами. Но не успели. В прямом смысле – не успели.

Забирая табуретку из-под тела какого-то лучника, и взмахом руки заставляя того замолкнуть, фигура в плаще села за стол к четверке.

– Ну здравствуй, братец, – донеслось из-под плаща.

Незнакомец выхватил из рук Алеи пиалу и отхлебнул из неё чая.

– Гадость какая.

Он выплеснул содержимое за бортик и, кажется, попал кому-то на голову. Но, как и в случае с лучником, обиженный тут же замолчал.

От фигуры в плаще исходили волны чудовищной силы, которую тот теперь не скрывал. Эта сила явно принадлежала Рыцарю Духа начальной стадии, но при этом в ней ощущались примеси чего-то жуткого и неправильного. Чего-то одновременно хищного и разрушительного.

И именно эти ощущения так пугали присутствующих.

В том числе и Алею с Ирмой.

Хаджар, краем глаза заметив Дерека, слегка покачал головой. Юноша кивнул и юркнул куда-то в толпу. Теперь главное, чтобы Ласканец глупостей не наделал…

– Мой брат погиб, – спокойно ответил Хаджар. – и уже давно.

Он говорил абсолютно честно, что не могло не привлечь внимание сестер и, что удивительно, Степного Клыка. Орк, который полностью проигнорировал появление фигуры в плаще, теперь как-то странно посмотрел на Хаджара.

– Ну так возрадуйся! – засмеялся незнакомец. – Теперь у тебя есть сотни братьев и сестер.

– Да неужели, – Хаджар спокойно отхлебнул чай из пиалы и едва сдержался, чтобы не повторить действия одного из Ордена Ворона.

Напиток действительно оказался гадостью. Отдавал какой-то гнилью и чем-то приторно сладким.

Смех незнакомца внезапно прервался. Он откинул назад капюшон, давая возможность внимательно посмотреть на его исчерченное шрамами лицо. Черные, сальные волосы спускались до самого подбородка. А под левым глазом виднелась некогда выжженная метка раба.

Учитывая, что адепт находился на уровне Рыцаря Духа, то нанесли её уже после становления истинным адептом.

Интересно, что за монстры могли обладать достаточно силой, чтобы поработить Небесного Солдата?

Стоило понимать, что любой истинный адепт, при желании, мог легко закончить свою жизнь. Их контроля над энергетическим телом хватало, чтобы одним усилием воли разрушить собственные узлы и меридианы.

– Давай поговорим серьезно, Хаджар Дархан, Северный Ветер.

Хаджар кивнул и, удерживая маску беспристрастия, опять отхлебнул из пиалы. Вечерние Звезды, ну что за отрава!

– Давай, – согласился он. – только ты знаешь мое имя, а я твое – нет.

– Эон Мракс, – представился воин.

Хаджар имел свое мнение насчет его имени “Мракс”. Уж слишком отдавало чем-то выдуманным, что только подкрепляло его уверенность в том, что под глазом у незнакомца действительно стояла рабская метка.

– Шестой круг Ордена Ворона, – закончил Эон.

– Шестой круг? – переспросил Хаджар.

– Так мы распределяем последователей нашего ордена, – пояснил Мракс.

– Учитывая, что вы называетесь, – Хаджар скосился на птицу на плече фанатика Черного Генарала, – орденом Ворона, то логичнее было бы использовать что-то вроде “перьев”.

Питомец Мракса расправил крылья и протяжно каркнул, чем привлек внимание близь сидящих. Вот только, ощутив жуткую ауру, они поспешно отвернулись возвращаясь к своим напиткам и еде.

– Не тебе, Северный Ветер, давать совету Ордену, – в голосе Эона зазвенела сталь. – Будь моя воля, я бы уже познакомил тебя с праотцами.

– Так чего же не знакомишь, – Хаджар показательно сложил пальцы домиком и положил на них подбородок.

Чтобы обнажить Черный Клинок ему нужны были считанные мгновения. Он доставал оружие из недр собственной души быстрее, чем мог бы из пространственного кольца.

– Меня отправили поговорить, – скривился Эон. – Поговорить и, если не получится прийти к взаимному пониманию, то убить и забрать твой осколок нашего предка.

После этой фразы сестры опять побледнели, а вот Степной Клык выглядел максимально заинтересованным. Хаджар был уверен, что у почитателей Духов тоже есть свои легенды о Враге.

– Ну так давай поговорим, – Хаджар искал взглядом Дерека, но не находил. Значит, надо было еще немного потянуть время.

Он не знал, что именно готовил Ласканский мальчишка, но испытывал к нему некую толику доверия.

– Круги означают силу последователя Ворона, – Эон явно избегал прямого упоминания имени или прозвища Врага. – Всего их семь. Та, с кем ты бился недавно, находилась в седьмом кругу.

Хаджар сперва хотел поправить, что отнюдь не “недавно”, но внезапно понял, что да – действительно. Битва с убийцей из Ласкана прошла даже меньше, чем месяц назад.

– Крыло Ворона, наш общий знакомый, находится на третьем кругу, – продолжил Эон. – Он передает тебе привет и просит передать, что сожалеет, что при первой вашей встрече не смог определить в тебе нашего брата.

С Крылом Ворона Хаджар познакомился (если так можно назвать их мимолетную встречу) во время осады главного павильона секты Черных Врат.

Как тогда выяснилось, патриарх секты, слабенький Небесный Солдат (куда слабее, нежели те же ученики школы “Красного Мула”) сотрудничал с Крылом Ворона.

Сейчас Хаджар понимал, почему Крыло Ворона так снисходительно и покровительственно относился к Патриарху. Наверное, по его меркам, глава Черных Врат не стоит того времени, что приходилось тратить на беседу с ним.

– Когда мы с ним познакомились, – Хаджар едва сдержался, чтобы не хмыкнуть. – то он был Рыцарем Духа и…

– Находился на пятом кругу Ордена, – закончил за Хаджара Эон. – Сейчас он достиг ступени Повелителя и продвинулся до третьего круга. И если ты согласишься на наше предложение, то он готов поручиться за тебя перед нашим Мастером. Тот уже давно ищет достойных потомков Ворона, чтобы принять их в ученики.

– Я…

– Перед тем, как ты продолжишь, – взмахнул рукой Мракс. – хочу сказать, что наш Мастер вот-вот продвинется за грань Безымянного.

После этой фразы сестер Алею и Ирму, наверное, мать родная бы не узнала – так сильно изменились они в лицах. Но их можно было понять.

Следующая, после Безымянного, ступень развития была величайшей загадкой для обеих Империй. Более того – ни в одной из них, ни в Ласкане, ни в Дарнасе, не жило ни единого адепта выше стадии Безымянного. Причем, насколько знал Хаджар, в каждой из империи таких самих Безымянных было около пяти.

Это из известных, включая самого Императора. Если прибавить тех, кто предпочитал жить в уединении, то, возможно, цифру можно было умножить на два.

– Ты доказал свою силу, когда победил в битве с нашей сестрой. Крыло Ворона готов поручиться за тебя, а Мастер прислушивается к нему больше, чем к кому-либо из нас.

Возможность стать учеником у Безымянного, который был готов прорваться на мифическую следующую ступень? Такого Хаджару не предложила бы ни одна школа боевых искусств ни в Дарнасе, ни в Ласкане, ни в какой-либо другой империи, если таковые существовали в этом регионе.

– Извини, – покачал головой Хаджар. – но у меня уже есть договоренность с одним мечником.

Глава 562

– Подумай еще раз, Северный Ветер, – с нажимом произнес Мракс. – подумай, от чего ты отказываешься.

– Я дал ему свое слово, – стоял на своем Хаджар. – а кроме крепкого слова и такого же меча, у меня больше ничего и нет.

Какое-то время они играли с Мраксом в гляделки, а в это время Степной Клык внимательно рассматривал Хаджара. Он смотрел на него так, будто впервые увидел.

– Я сильнее тебя, – сказал Эон.

– Возможно, – согласился Хаджар.

– И я хочу напомнить, что если ты откажешься от моего предложения, то мне придется убить тебя, брат.

– А я хочу напомнить, что говорил тебе – единственный, кто мог назвать меня братом, погиб.

И вновь они вглядывались друг другу в глаза. Мимо, все так же дрожа, проходила официантка. Она несла заказ на соседний столик.

Эон, резким взмахом руки, выхватил у неё из рук поднос и поставил на стол.

– Еще раз здесь пройдешь, – прошипел он. – будешь жрать собственные кишки.

Губы девушки задрожали, и она вновь, демонстрируя чудеса скорости, рванула к лестнице.

– Перед тем, как мы начнем, можно задать тебе вопрос?

– Задавай, – кивнул Мракс. – если уж таково твое предсмертное желание, то задавай.

– Зачем вы следуете за Вороном?

Кажется, Эон был удивлен такой постановке вопроса.

– За силой, – как о чем-то само собой понятном, ответил Мракс. – не было существа сильнее, чем Ворон. И мы, его последователи, однажды обретем такую же силу.

– Учитывая, что вы убиваете друг друга?

– В битвах мы становимся сильнее. А слабые не достойны считаться сыновьями и дочерями Ворона.

Эти слова напомнили Хаджару об одном несчастном рабе. Некогда этот раб был принцем Моря Песка, пока по ошибке отца не возненавидел его и не угодил в неволю к северянам.

Оттуда он вернулся со сломанными судьбой и душой, назвался Солнцеликим и захотел перекроить мир. Перекроить так, чтобы сделать всех сильными, сделать всех счастливыми. Ведь когда нет слабых, то никто никого не будет притеснять. Никто и ни у кого ничего не сможет отнять.

И, возможно, Хаджар согласился бы с такой постановкой вопроса, но пройдя испытание шамана… Теперь он смотрел на вещи несколько иначе.

– И зачем вам сила.

Эон открыл было рот, чтобы что-то ответить, но не смог подобрать нужных слов. Он помрачнел и дотронулся рукой до рабской метки.

– Крыло Ворона сказал, что ты поймешь меня, бывший раб.

Девушки дернулись, а Степной Клык издал какой-то непонятный звук.

– Однажды, давно, одному безумцу, я уже говорил, теперь повторю тебе, – Хаджар повернулся к птице и заглянул в её красные глаза. – И всем тем, кто нас слушает – даже когда я носил рабский ошейник, то оставался свободным. Потому что её мне никто не давал – я забрал свою свободу собственными руками.

В глазах орка появилась заинтересованность, но она тут же сменилась привычным безразличием.

– Предлагаю последний раз, – из уст Мракса опять прозвучало шипение. – вступай в наш орден.

– Уходи, Эон, – покачал головой Хаджар. – уходи из ордена. Поверь мне – кто бы не шел по стопам Ворона, его будет ждать только одно – смерть. Смерть всего, что ему дорого.

Эон сощурился и, оторвав кусочек еще теплого хлеба, протянул его своей птице. Та, расправив крылья, выхватила угощение клювом и тут же проглотила. Выглядело это, отчего-то, очень неприятно.

– Мне жаль, брат, что придется убить тебя. Но таков твой выбор.

Хаджар кивнул.

Они опять играли в гляделки.

– Давай не будем биться здесь, – удивил своим предложением Эон. – не хочется потом бегать от Ласканских патрулей за то, что прикончил этих букашек.

А, нет, не очень удивил. Мракс предлагал сменить место не из-за вопросов чести, а личного удобства. Хаджар же сам переживал, что если они устроят поединок в таверне, то не только от самого здания мало что останется, но и от эха их битвы к праотцам отправятся многие из местных постояльцев и посетителей.

– Хорошо, – кивнул Хаджар.

Он хлопнул ладонью по столу и сорвался в короткий полет. Перышком опустившись на обеденный стол на первом этаже и, оттолкнувшись, одним махом перепрыгнул через весь, восьмидесятиметровый зал и оказался у дверей.

Хаджар увидел, как хмыкнул Эон и точно так же хлопнул ладонью по столу. Его полет был намного быстрее и резче, чем у Хаджара, да и на стол ему опускаться не пришлось.

Он будто оттолкнулся от самого воздуха и через мгновение уже стоял рядом с Хаджаром. Самодовольный и полностью уверенный в исходе их поединка.

– Пойдем, – сказал он и ударом ладони сорвал массивные двери с петель. Те вылетели из креплений, пронеслись с десяток метров по воздуху и упали в грязь.

Недавно чистое, светлое небо, затянули темные тучи и полился один из знаменитых степных ливней. Такой частый, что видимость была ограничена буквально до частокола.

Хаджар вытянул руку под дождь и в ладони мгновенно скопилась влага. Умыв ею лицо, Хаджар широко и с наслаждением улыбнулся.

После Моря Песков его кожа, ставшая едва ли не смуглой, постоянно искала влаги, а дожди в империи были не частым явлением.

Он первым вышел под ярость небес, слезами окроплявших смертный мир. Благодаря энергии, циркулировавшей в теле, он ступал по вязкой грязи, не оставляя при этом за собой следов.

Вместе с Эоном они вышли за пределы двора “Пьяного Гуся”.

Мракс, скидывая плащ, коснулся медальона на груди. Мгновенно его окутала стальная броня медноватого оттенка. В центре её блестел голубой кристалл, вделанный в оправу в виде черепа.

Точно такой же череп, только большего размера, покоился у него на поясе. В его глазницах смыкались многочисленные стальные бляшки, скреплявшие разные части артефактного доспеха.

Тяжелые наплечники, с которых взлетела птица, походили на загнутые клыки какого-то животного.

В руках Эон, что неожиданно, держал два меча. Причем каждый из них, судя по ауре, находился на уровне Небесного артефакта, при этом обладая весом среднего тяжелого клинка.

Попади хоть один такой по цели и, не защищай её броня хотя бы уровня Неба, немедленно отправит к праотцам. Сам же Мракс щеголял в атефактной защите твердого Императорского уровня.

– Последний раз, Хаджар Дархан, – голос воина звучал как-то глухо, хотя никакого шлема он не носил. – Присоединяйся к Ордену и перед тобой откроются такие возможности, о которых ты и не мечтал.

– Кажется последний раз уже был.

Хаджар мысленно нырнул в глубины своей души. Там его уже ждал подросший дракон Зова и витающий в пустоте Черный Клинок.

После испытания Духов это был первый раз, когда Хаджар собирался с кем-то сражаться. В его памяти все еще был свежи те три года, что он провел толи в иллюзии, толи в альтернативной реальности.

Он “коснулся” дракона. Тот ответил ему тем, что мгновенно влился в татуировку на груди. Он всегда был готов поделиться своей силой и отправиться даже в самую безнадежную битву.

Хаджар “подошел” к Черному Клинку. Оружию Врага, Черного Генерала, но в критический момент меч остался верен Хаджару и не подчинился Тени Врага.

Он “взял” его в руки. Холодная рукоятка отозвалась знакомым и таким приятным ощущением.

- “Я дома”, - подумал Хаджар.

В реальности на его плечи лег плащ, сотканный из лоскутов черного тумана. Точно такой же оплел его руки, но на этот раз он не смог скрыть сияние алой татуировки, покрывшей всю левую руку.

Черный Клинок, который сжимал Хаджар, рассекал падающие капли. Достаточно острый, чтобы рассечь все, что встанет на пути Хаджара.

– Готовься к смерти!

Вокруг Эона Мракса закрутился вихрь чудовищной силы. Казалось, будто из него на Хаджара смотрел сам всепожирающий мрак, но тот не испытывал страха.

Он встречал противника спокойной улыбкой.

Глава 563

Эон, окутанный мраком, бросился на Хаджара. Преимуществом Эона было наличие двух мечей. Причем, в отличии от многих, кто носил парные клинки ради красоты, Мракс явно принадлежал к числу редких обоеруких гениев. Тех, кого опасней всего повстречать на поле битвы.

Говорят, что мечник, который сражается двумя мечами, обладает силой четырех.

Что же, пришло время Хаджару проверить эти слухи.

– Спокойный Ветер! – на мгновение реки дождя прервали свой бег.

Поток нисходящего ветра слил капли воды в единый водяной массив и обрушил его на головы сражающихся. Хаджар, в момент когда водяное кольцо оказалось на уровне его груди, сделал рубящий взмах.

Разрез, слетевший с его меча, закружил вокруг себя водяные вихри. Те истончались, приобретая остроту бритвенных лезвий. Окутанный десятками режущих колец, разрез ударил по Эону.

Тот выставил перед собой левый клинок, а правым, замахнувшись, использовал какую-то технику. Взмах его меча, опускавшегося к земле, будто состоял из пяти отдельных ударов-выпадов.

Каждый из них, представая в образе вороньего пера, выстрелил в сторону Хаджара. И это учитывая, что Эон в этот момент умудрился заблокировать разрез меча.

В атаке последователя ордена фанатиков Врага чувствовались мистерии Духа Меча. Крепкие, глубокие, но при этом не превышавшие грань Владеющего.

Хаджар, взмахнув Черный Клинком, поднял волну силы, внутри которой плескались десятки ударов ступени Оружие в Сердце.

Для тех же Диносов подобный взмах выглядел бы неумелой попыткой нанести пощечину, но для Эона контратака Хаджара показалась чем-то жутким.

Два из пяти выпадов, попав в эту волну, оказались рассечены и уничтожены быстрее, чем энергия в нутри них успела рассеяться в Реке Мира.

Оставшиеся три, чем изрядно удивили Хаджара, обогнули волну ударов меча и уже почти было вонзились в плоть Хаджара, как на их пути прямо из воздуха возник извивающийся дракон с телом, сделанным из меча.

– Пятая стойка: шелест в кроне, – произнес Хаджар.

Дракон с легкостью поймал и разорвал оставшиеся три пера-выпада, а Эон к этому моменту смог отразить разрез. Вот только те водные кольца, что окружали его, успели изорвать плащ и заставили ворона слететь с плеча воина.

Их схватка не заняла дольше доли секунды. Еще не успели высыпать во двор посетители “Пьяного гуся”. Один лишь Степной Клык, не размениваясь по мелочам, выпрыгнул со второго этажа таверны и тепрь стоял прямо под ливневыми потоками.

Позади него все еще падали доски и щепки, заменявшие таверне стену.

Орка нисколько не волновало, что во двор не выходило окон и ему пришлось пробить своим телом деревянную преграду.

– Теперь я понимаю, почему Крыло Ворона был готов поручиться за тебя, – кивнул Эон. – Твоя сила достойна, возможно, даже пятого круга, что беспрецедентно для ступени Небесного Солдата, но… – вихрь силы вокруг Мракса втянулся в его тяжелые клинки. Аура силы вокруг них стала настолько плотной, что повсеместно – в воздухе и на земле, начали появляться призрачные силуэты его клинков. – … умеешь ли ты ей пользоваться? Полет Ворона!

Плащ за спиной Эона расправился широкими крыльями, и он за мгновение переместился в партер к Хадажру. Два его клинка обрушились градом ударом на противника. Пока левый клинок падал в рубящем ударе на голове, правый уже наносил секущий удар в корпус.

Лишь благодаря своей скорости Хаджар успел оттолкнуться от земли и крутануться в воздухе веретеном. Он отразил рубящий удар, а секущий пропустил под собой.

Но он никак не рассчитывал, что Эон, разворачиваюсь корпусом, успеет согнуть локоть правой руки и на возвратном движении нанести им удар по голове.

Взметнулся плащ черного тумана. Он погасил часть силы Мракса, но не смог полностью заблокировать удар.

Хаджара отбросила назад и несколько шагов протащило по грязи.

Он еще не успел прийти в себя, как в то место, где он лежал, устремился слитный удар обеих мечей Эона. Они породили режущую волну, принявшую облик двух вороньих когтей.

– Шестая стойка: Ветер! – Хаджар обернулся шлейфом черного тумана, внутри которого порой проглядывался драконий силуэт.

Увернувшись от удара противника, Хаджар обогнул его по широкой душе. Оказавшись в сравнительной безопасности от двух тяжелых клинков, он сделал простой взмах, внутри которого содержалось столько первобытной ярости, что земля вокруг разошлась трещинами.

– Седьмая стойка: Лазурное Облако!

И без того темное небо, казалось, и вовсе почернело. Из него, окутанный потоками дождя, низвергся черный дракон, чье тело – меч.

Он обрушился на Эона страшным рубящим ударом. Эхо, разлетевшееся от столкновения дракона и скрещенных мечей Мракса, разнеслось по окрестности.

Часть из отголосков столкновения понеслась в сторону таверны, но, натолкнувшись на окутанные Зовом топоры Степного Клыка, рассеялась в небе.

Окажись же на её пути хоть кто-то, ниже ступени Небесного Солдата, она бы мгновенно развеяла его в прах.

– Неплохо! – смеясь закричал Мракс. – Очень неплохо!

С ревом он, выполняя два секущих удара, раздвинул свои клинки. Поток острейших, метровых перьев, на ленты черного тумана разрезал огромного дракона.

Хаджар, запрокинув голову, смотрел на то, как не остановившиеся после богатой жатвы, десятки перьев-ударов меча, делая в воздухе арку, обрушиваются прямо на него.

Слегка присев, Хаджар заложил Черный Клинок так, будто убирал его в ножны. Прикрыв глаза, он, напрягая все свои силы, используя все мистерии меча уровня Оружие в Сердце и зачерпывая из Ядра едва ли не половину энергии, представил как горного дерева опадают осенние листья.

Его меридианы были длиннее, чем у обычных людей. По их широким каналам текла энергия, которая не просто струилась в меч, стремясь обрести облик техники, но и подпитывала сами меридианы, что позволяло им создать больше давления силы.

Некогда, в бою за оазис Курхадана, Хаджар, используя Императорский артефакт и благословение Духа Оазиса, смог создать слитный из трех удар.

Теперь же, по проишествию нескольких лет, его сила возросла в несколько крат.

– Четвертая стойка: Падающий лист!

Могло показаться, что Хаджар сделал всего один резкий выпад. На деле же он, будто мистический воин из легенд, нанося удары так быстро, что те не просто рассекали капли дождя, а буквально проходили сквозь них, смог выполнять пять ударов.

От каждого из них по воздуху протягивался длинный, черный разрез.

Пять таких разрезов, формируя сеть, унеслись навстречу потоку перьев-ударов рыцаря духа.

Раздался взрыв энергии. Произойди он на земле, то вырыл бы огромную воронку, а так – остановил падение дождя над головами сражающихся на долгих полсекунды.

Этого времени хватило, чтобы за спиной Эона сформировался силуэт огромного ворона.

Рыцарь призвал в реальность свой Дух.

Он развел в стороны руки, сжимавшие клинки. Птица за его спиной расправила крылья. Они будто слились воедино и, когда Эона взмахом соединил два меча воедино, то и сам предстал в образе черного ворона.

– Могильный клекот! – выкрикнул он и оттолкнулся от земли.

Его движения были настолько быстры, что мечи, рассекая воздух, действительно издали звук, похожий на вороний клекот над свежими могилами.

Хаджар, используя “Шелест в кроне” и жесткий блок, как ему сперва показалось, смог остановить жуткий по скорости и силе выпад.

От столкновения клинков по его телу прошла такая волна силы, что она одна смогла повредить его внутренние органы и заставила сплюнуть рванувшую к глотке кровь.

Но то, что недавно было одним мечом, разделилось на два.

Страшный коготь рассек грудь Хаджара, отправляя того в полет, закончившийся у ног Степного Клыка.

– Соглашусь…на… помощь, – с трудом поднимаясь на ноги, прокряхтел Хаджар.

– Ты сражаешься один.

– Ладно, здоровяк, намек понял. Завалю его сам.

– Ты ничего не понял, малорослик. Ты завоевал Имя. Ты доказал Духам, что достоин силы предков. Ты свободный охотник. Но никто не охотиться в одиночку, – Степной Клык ударил себя в грудь – в то место, где находилась его Именная татуировка. – Когда я бьюсь, то бьюсь не один. Со мной сила моих предков. Они направляют мои топоры. Они защищают мое тело. Я един с моими предками, и они всегда рядом со мной. Ты же – бьешься один.

Хаджар удивленно посмотрел на орка.

– Сдаешься? – крикнул ему в спину надменный Мракс. – Сдавайся и смерть твоя будет быстрой.

– Я вижу твоего предка, – продолжил орк. – Он стоит у тебя за спиной. Его когти – сталь. Его клыки – погибель. Так почему же ты не позовешь его? Почему ты, будто вор, крадешь крупицы его силы.

– Чего?

– Позови своего предка, охотник…

Орк, кажется, говорил что-то еще, но Мракс уже взмахнул клинками, создавая перед собой воронку силы, которая затягивала не только капли дождя, но и оторвала Хаджара от земли и понесла его прямо на выставленные мечи.

Глава 564

Хаджар, в полете, оттолкнулся ногой от земли и, выбивая под собой воронку диаметром в десяток сантиметров, взмыл в небо.

Буквально вынырнув из затягивающей силы черной воронки, создаваемой Мраксом, Хаджар сделал легкий, словно тренировочный взмах мечом.

– Черный Ветер!

Десятиметровая стена тьмы, поглощающая мельчайшие частички света, рухнула на Эона. Посетители таверны, успевшие к этому моменту высыпать во двор, ахнули от удивления.

Сам факт того, что простой Небесный Солдат осознал мистерии Духа Меча уровня Оружия в Сердце уже было невероятным событием.

Прибавив сюда его силу, сравнимую с силой Рыцаря Духа начальной стадии и жуткую технику уровня Неба, каждому стало понятно, что перед ними один из элиты.

– Неплохо, братец! – в голос засмеялся Эон.

Сфера вспыхнула той же тьмой, что и “Черный Ветер”.

- “Проклятье!” – мысленно выругался Хаджар, вливая в технику максимум энергии. Стена тьмы увеличилась до одиннадцати метров, а её плотность была такова, что от каждого пройденного миллиметра пространства она издавала эхо в виде отражений меча. Распространяясь по округе, они рассекали редкие деревья и камни даже на расстоянии в сотню шагов. – “Это тоже техника Врага?!”

– Не ты один владеешь приемами Ворона! – улыбка Эона стала еще шире.

Он словно толкнул сферу вперед. Та, вращаясь с немыслимой скоростью, заставляя технику Хаджара раскалываться на осколки, постепенно втягивала её внутрь.

Это выглядело, как если бы одна тьма медленно пожирала другую.

Птица-Дух за спиной Эона яростно хлопала крыльями, а сам он, омываемый потоками дождя, смеялся над этим вихрем силы.

Грохот и гром обрушились на людей, но от эха столкновения двух монструозных техник их защищала фигура орка, окутанная энергией в форме волчьей шкуры.

– Да кто они такие…

– Что здесь вообще происходит…

– Это битва двух адептов или двух монстров?!

Черный Ветер, спустя пару мгновений, не выдержал давление и, будучи разбитым на мириады осколков тьмы, мгновенно втянулся в черную сферу.

Она, арбалетным болтом устремившись к Хаджару, увеличивалась в размерах. Замкнутая между двух осей – изогнутых серпов-ударов меча, её сила превосходила лучшую из техник Тома Диноса.

– Спокойный ветер!

Поток нисходящего ветра обрушился на черную сферу. Утрамбовывая вязку грязь на глубину в ладонь, он смог лишь немногим замедлить продвижение шара тьмы, увеличившегося в размерах до метра в диаметре.

Её втягивающая сила была так велика, что частокол вокруг двора “Пьяного Гуся” зашатало. Затем, массивные бревна, вырывая из земли и из креплений, подняло в воздух и, размалывая в щеп, затянуло в черную сферу.

Некоторые, из самых слабых адептов, почувствовали ужас, сравнимый с тем, который молодой охотник испытывает в первую встречу с диким хищником.

Многие из них поняли, насколько ничтожными для большого мира являются их силы. Насколько мелкими они были перед лицом лестницы пути развития.

- “Если она ударит по мне – я покойник!”, - Хаджар обернулся черным шлейфом и, оттолкнувшись от одного из бревен, разорвал дистанцию.

Опустившись на землю, он вновь заложил меч так, будто убрал его в ножны.

- “Будь у меня в руках артефакт, а в душе Черный Клинок, я бы тоже смог использовать две техники!”.

Некогда, когда он владел Горным Ветром, Хаджар мог использовать сразу две техники, сравнивая по силе с обоерукими мечниками.

Но с тех пор, как Горный Ветер был разрушен в битве с Санкешем, Хаджар так и не смог найти меча, который лег бы в его руку.

И не потому, что не встречал изделий более крепких и мощных, чем Горный Ветер, просто держа их в руке, он не чувствовал того, что и рядом с Горным Ветром.

Черный Клинок, которому не хватало немного пищи для перехода на уровень Неба, был отличным, даже превосходным мечом, который Хаджар с первой секунды ощущал как часть себя, но он был лишь одним.

Техника Эона черным солнцем выплыла в зенит и обрушилась в яростном пике.

Связка Весеннего Ветра, стойки, усиливающей любой удар, и Черного Ветра могла бы, возможно, пусть не уничтожить, но отразить эту сферу, но без второго меча…

Время, как это часто бывает у опытных воинов в такие моменты, ненадолго замерло. Хаджар чувствовал неотвратимость удара Эона. Все, что он мог сделать, лишь попробовать заблокировать его и, тем самым, избежать немедленной смерти, но…

Скорее всего, удар такой силы, не просто навредил бы его энергетическому телу, а привел его в состояние близкое к полному разрушению.

– Прими свою смерть, глупый брат! – донесся голос Эона.

Но почему-то в этот момент внимание Хаджара привлекала вовсе не сфера, а… капля. Простая капля дождя, падающая с неба.

Проделав невероятный путь от далеких черных туч, она рухнула на лезвие Черного Клинка и, разбиваясь сонмом брызг, упала на землю.

Хаджар смотрел на это и ощущал, как нечто, что прежде было ему непонятно, укрепляется и соединятся в единое знание внутри его разума.

Разве капли не были единой каплей и разве не воспринимал он их как единое целое? Разве капля дождя не была частью ливня, который Хаджар тоже воспринимал, как единое целое?

Разве тогда, во время битвы с Зубом Дракона, Хаджар не ощутил тоже самое по отношению к себе и к миру? Разве он не понял, что является лишь частью этого мира, крупицей в бесконечном потоке Реки Мира.

И, выйдя из неё однажды, он был обречен вернуться обратно.

Хаджар смотрел на брызги, но видел каплю, а в ней – весь ливень. И где-то там, в отражении бесчисленного множества крупиц воды, еще более целостной, нежели дождь, он заметил отражение. Смутное и неясное.

Эта фигура стояла у него за спиной. Она была огромна. Заслоняла собой небо и землю. Её ярость была сокрушительна, как само время. Её когти – сталь. Её клыки – погибель.

Но видение, на миг показавшись Хаджару, мгновенно исчезло.

- “Прости, мой славный предок” – подумал Хаджар. – “Я пока еще не могу позвать тебя на битву, но…”.

Сфера приблизилась настолько, что вырывала целые пласты земли. Огромные земляные массивы, исчезая пылью, растворялись в ней. Многотонные валуны, поднимало в небо и дробило мелкими камнями. Те, будто сарафан, кружились вокруг сферы.

Хаджар же стоял перед со спокойным и словно даже просветленным лицом.

Его плащ окутал его коконом черного тумана.

Степной Клык, наблюдавший за человеком, разочарованно покачал головой.

– Он слишком слаб, чтобы услышать рев своего предка, – с оттенком грусти произнес он.

Хаджар, не слышавший слов орка, запрокинув голову до хруста в шейных позвонках, смотрел куда-то позади заслонившей небо сферы.

Он вглядывался в ночное небо. Он чувствовал, как ливень ласкает его лицо. С момента, как он покинул Моря Песка, это был всего лишь второй дождь. Но именно он отправил его в путешествие по собственным воспоминаниям.

В тот день, когда он, жалкий калека, спасался бегством от преследователей и угодил в реку, принесшую его в темницу к Травесу, шел такой же ливень.

- “Запомни, человек…”

Хаджар поднял меч на собой. Его окутал поток черной энергии. Вихрь силы закружился, выстреливая торнадо в небо и порой, если приглядеться, в нем можно было увидеть синие нити.

- “… ни одна техника…”.

Ибо если все едино вокруг Хаджара, и сам он един с миром, то в каждой капле он видит весь дождь. И если все вокруг него едино, то разве он держит в руках лишь один меч.

- “…не сделает тебя сильным…”.

После осознания Оружия в Сердце, Хаджар бился с Томом Диносом, выдержал искушение Черного Генерала, он сражался с орком Пустынным Клыком, прошел испытание Духов и теперь скрестил мечи с одним из Ордена Ворона.

За столь краткий срок, он пережил битвы столь суровые, что выпадали на долю не каждого Рыцаря Духа. И в каждой он не просто бился, но и внимательно наблюдал за противниками и каждый раз пытался стать сильнее. Каждый раз мистерии Духа Меча вливались в него, но рассеивались.

Теперь же, в момент озарения, он смог слить их в единое понимание того, что пытался донести до него Травес.

- “…лишь твои собственные силы помогут тебе выжить”.

На протяжении больше, чем десяти лет он руководствовался техникой дракона. Но, в первую очередь, это была чужая техника. Техника, сделанная кем-то другим.

Чужая сила…

Не своя.

Хаджар смотрел на бесчисленное множество капель, падающих с неба. И в каждой из них он чувствовал присутствие Духа Меча. Более того, теперь он явственно ощущал, что каждая из этих капель были его частью. Так же, как он – их.

Внезапно для всех зрителей черный меч в руках одного из адептов рассеялся. А следом по округе ударил такой поток силы, что большинство адептов были попросту вынуждены использовать защитные техники, дабы их мгновенно не уничтожило.

Глава 565

– Скорее, скорее!

Дерек, не жалея сил своего верного гнедого, мчался рядом со старшим офицером пограничного легиона. Адепт, находящийся на ступени Повелителя начальной стадии, мчался следом за ним.

Слов ученика “Красного Мула” и известия о том, что в одной из известных таверн появился убийца знаменитого на все приграничье Ордена Ворона, было достаточно, чтобы старший офицер по боевой тревоге поднял отряд солдат. Все они, одна из центральных боевых групп, были не ниже начальной ступени Рыцаря Духа.

Офицер же, едущий во главе группы из десяти адептов, надеялся, что их силы хватит, чтобы пленить Орденовца. При мыслях о клятых Воронах, опять начала зудеть правая лопатка. На ней, под доспехами уровня Неба, на коже змеился чудовищный шрам, оставленный одним из убийц.

За тысячи лет, пограничниками удалось убить множество этих монстров, но пленить – еще ни одного. И теперь офицер надеялся первым, кто сможет добыть живого “Ворона” и выяснить секрет их невероятной силы.

– Проклятый ливень, – тихо ругался офицер.

Именно в такую погоду он, Повелитель, сражаясь с простым Рыцарем средней стадии был вынужден спасаться бегством. Клятые Орденовцы, все, поголовно, обладали силой столичной элиты.

Оставалось радоваться тому, что “Вороны” не принимали сторону ни одной из империй и раотали на тех, кто был готов заплатить больше остальных.

И не важно, деньгами, знаниями или ресурсами – они брали оплату даже простыми смертными и, по слухам, ставили над ними какие-то жуткие опыты.

– Пьяный Гусь! – радостно закричал Дерек, а в следующее мгновение его верный конь чуть было не сбросил своего наездника на землю.

Тоже самое едва не проделали и боевые кони приграничников.

– Спокойно, старый друг, спокойно, – офицер потрепал шею своего копытного товарища и посмотрел в сторону, откуда доносились отголоски чего-то чудовищного. – Да будь я проклят!

Сперва ему показалось, что он ощутил присутствие Королевства Меча. Последней ступени в мастерстве владения оружием.

Лишь однажды ему посчастливилось стать свидетелем подобной, неудержимой, всепоглощающей мощи. В бытность простым сержантом он участвовал в учениях всего приграничного легиона. Те учения закончились показательным сражением между генералом и его первым замом.

И тогда, генерал Болидек, Повелитель Развитой стадии, использовал Королевство Меча.

Ему, простому сержанту, показалось, что все, на расстоянии в двадцать метров вокруг Болидека, стало подчиняться ему напрямую. Будто сама реальность склонила голову перед генералом пограничников и стала его мечом.

Воздух, земля, небо, ветер, трава, вода, деревья, камни, пыль, лучики света – все это стало мечом генерала и обрушилось рядом с замом.

Рядом, потому что противник Болидека, Повелитель средней стадии, закованный в полный Императорский доспех, на фоне этой силы казался маленьким муравьев. И простой взмах меча генерала, подкрепленный его Королевством, но лишенный всякой энергии и техник, лишь содержащий мистерии Духа Меча, нанес чудовищный удар.

Он рассек землю на расстоянии в триста метров, создавая в ней трещину шириной в метр, а глубиной в десять раз большей. И это безо всякой энергии! Без техник! Лишь только мастерство владения и не более…

В тот день каждый из солдат открыл для себя новые горизонты в пути развития.

И то, что сейчас видел перед собой Повелитель, было до жути похоже на Королевство Меча, но, слава всем богам, лишь “похоже”.

Над двором “Пьяного Гуся”, вместо дождя, с черного неба падали сотни, тысячи, сотни тысяч черных, будто сделанных из тьмы, мечей.

Пронзая пространство и оставляя позади себя шлейфы из миниатюрных разрезов, они несли в себе силу техники уровня Неба.

Но даже офицер, который так и не смог забраться выше ступени Владеющего Мечом, ощущал потенциал техники, который лежал за пределами Императорской.

- “Это сила Орденовца?” – подумал он.

В отсветах молнии, пришедшей перед громовым раскатом, ему на миг показалось, будто дождь из мечей слился в распахнутую драконью пасть, но стоило вспышке исчезнуть во мраке, как за ней последовало и видение.

– За мной! – скомандовал старший офицер пограничного легиона.

Он пришпорил коня и на ходу обнажил клинок.

Слава поймавшего “Ворона” будет его!


Все, что есть вокруг него – меч. И сам он – меч.

Черный Клинок исчез из рук Хаджара. Перед его внутренним взором пронеслись сцены из прошлого. С того первого дня, как он оказался в этом мире и увидел привязанный к поясу его отца меч.

Воспоминания, начинаясь в этой точке, полились рекой, наполненный сценами бесконечных тренировок и сражений. И из каждой из этих сцен Хаджар забирал частичку мистерий, частичку самого себя. Они являлись его бесценным опытом, его собственным мечом.

Но итого этого потоком, тем океаном сознания, в которое он впадал, оказалась вовсе не битва с Пустынным Клыком или же сражение этого дня.

Нет, река воспоминаний оборвалась на моменте, когда он подставил меч перед пулей “костюма” в иллюзорном мире испытаний, созданном шаманом или тем, что он называл “Духами”.

Меч – вот и все, что отделяло Хаджара не просто от жизни и смерти, а от жизни и существования. Что предавало смысл каждому его вздоху. Что позволяло ему карабкаться по скале мироздания и, не взирая ни на что, преследовать свою цель.

Меч.

Не более

Не менее.

Его меч – его сила. Не чужая и не заемная, а его собственная.

Используя “Меч Легкого Бриза” он достиг вершины. Вершины того, на что был способен человек, живущий за счет чужой силы.

Но, как бабочка, оставляя прошлое, рождается из гусеничного кокона, так и Хаджару пришло время отбросить костыли чужой силы в сторону и встать на путь осознания своей собственной.

Как же он назовет свой путь?

Внезапно в его сознании зазвучала музыка. Ту, которую в течении трех лет внутри иллюзорного мира, он пытался поймать и написать. Он слышал её в звуках города, в смехе людей, в визге проезжающих машин, в каплях дождя, бьющих по окнам, в криках грузчиков и даже в белом шуме от неподключенном к телевизору кабеля.

Эта музыка была везде.

Как ветер.

Музыка ветра.

Ветер звал его. Пытался обогнуть печать, оставленную Духом Меча. Как самый верный и преданный из друзей, ветер никогда не оставлял своих попыток добраться до Хаджара. Достучаться до его запертого магией и мирозданием сердца.

Хаджар, даже в мире иллюзий, где потерял свою цель и пытался разрушить самого себя, никогда не оставлял одинок.

Ветер был с ним.

Ветер, звавший его сквозь музыку, которая, в основе основ, оставалась не более, чем бризом, ласкающим ухо слушающего.

Он назовет его…

А затем на него обрушилась боль. Целый океан боли.

И Хаджар, увидевший на миг отражение своего предка, так же на краткий миг смог уловить свой путь. Не разлейся по его телу цунами боли, исходившее из метки Духа Меча, он бы смог понять, что именно увидел перед собой.

Но даже такая крохотная крупица пути, осколок, дарованный Хаджару, смог вылиться в нечто, чего до самого конца не понял даже сам Хаджар.

Каждая капля дождя, в радиусе пят метров вокруг него, обернулась Черным Клинком. И не просто иллюзией меча, на что Хаджар, оставивший ступень Владеющего позади, был и так способен уже многие годы, а самым настоящим Черным Клинком.

Способным пусть и не использовать технику, но нанести удар, несущий в себе достаточно мистерий для создания миниатюрного разреза.

И совокупная мощь сотен этих разрезов, сливаясь в огромный драконий клык, ударила по черной сфере.

Но, пусть Хаджар и использовал нечто, что находилось за гранью возможностей гениальнейших Небесных Солдат, он все равно обладал силой лишь начала пути истинного адепта.

Черный драконий клык не смог разорвать сферу Эона. Лишь рассечь её на две части.

Они обе обрушились по разные стороны от Хаджара.

Прозвучало два сокрушительных взрыва, а следом, когда вновь упали капли дождя, оказалось, что Хаджар стоит на столпе земли, торчащем посреди огромной воронки, внутрь которой уже падала большая часть от уцелевшего частокола “Пьяного Гуся”.

Взрывом силы Эона, использовашего технику, несущую в себе что-то от Черного Генерала, отбросило на несколько метров. Когда он поднимался на ноги, то нагрудник Императорского уровня оказался изрезан в клочья, а по груди Орденовца стекали ручейки крови.

Сам же Хаджар, помимо глубокой раны, оставленной прошлым обменом удара, выглядел целым и невредимым.

– Крыло Ворона не ошибся, – Мракс сплюнул кровью. – с тобой Орден смог бы потягаться с дворцом драк…

Внезапно Эон осекся, а затем посмотрел куда-то в сторону от Хаджара.

– Проклятые пограничник, – процедил он и вытянул в сторону руку, на которую немедленно сел черный ворон. – Мы еще встретимся, братец. Наш поединок не окончен.

Когда послышался стук копыт, то Эона уже не было. За секунду до появления пограничников, Мракса окутал саван из вороньих перьев, а когда те разлетелись среди ветра, то рыцарь и его птица исчезли.

– Всем стоять на месте! – перекрывая шум начинающейся бури, прогремел командирский голос. – Любой, кто использует техники, будет считаться преступником! Приграничный Легион здесь!

Хаджара возможные проблемы с законниками Лидуса не волновали.

Посреди воронки, прикрывая ладонью рану от меча, он подставлял лицо каплям дождя.

Наконец-то, спустя столько лет, пусть на краткий, почти незаметный миг, он смог снова услышать голос своего верного друга.

Ветер был рядом.

И как бы ни был труден путь, но однажды Хаджар сбросит с себя печать. В этом он был уверен.

Глава 566

– Правильно ли я все понял, – офицер Докантрос, отхлебывая уже, кажется, пятую пиалу чая, внимательно смотрел на Хаджара. Того, в данный момент, перебинтовывала ругающаяся Алея. Она сетовала на то, что Хаджара опять пришлось лечить.

– Не мог, что ли, выбрать противника себе под стать? – шипела она. – С этим монстром разобрался бы Пустынный Клык.

Сам же орк, которого сейчас окружил десяток, вооруженных до зубов, Рыцарей Духа выглядел спокойнее спящей Азреи. Его, казалось, нисколько не волновало происходящее.

Что, в принципе, весьма закономерно, учитывая, что он мог раскидать их в и одиночку.

– Правильно ли я понял, – повторил Докантрос, старший офицер приграничного легиона. – что вы везете пленного орка в их земли для обмена.

– Все верно, – кивнул Дерек.

На момент переговоров с Ласканской армией ответственность позиции негласного лидера переместилась с плеч Хаджара на плечи Дерека.

Он был единственным, кто более менее разбирался в рангах армии Ласканцев и знал, как разговаривать со служивыми. Хаджар же не особо торопился открывать рта, чтобы ненароком не выдать в себе Дарнасца.

Все же пограничные войска это не малоопытные ученики школы “Красного Мула”. Провести вояк, которые изо дня в день сражаются с силами Дарнаса, будет намного сложнее.

– Что-то он мало похож на пленного, – прищурился Докантрос. Пустынный Клык, видимо решивший, что и без того тяжелую ситуацию можно усугубить еще сильнее, на глазах вояк жевал тиснутую с соседнего стола индейку.

В его лапищах огромная жаренная птица выглядела не больше новорожденного цыпленка.

– Видите перво в его волосах? – Дерек указал на племенной знак охотника Клыка.

– Вижу, – кивнул Докантрос. – У меня у самого таких целый ящик. За каждое перо орков армия платит по сотне очков Чести. Что немало.

Индейка в руках Пустынного Клыка дрогнула, а Хаджар взмолился Высокому Небу и Вечерним Звездам, чтобы у орка хватило выдержки.

Краснокожий, очень недобро посмотрев на офицера Ласканского легиона, продолжил жевать индейку. Вот только Хаджару показалось, что орк в это момент вовсе не наслаждался хрустящей корочкой дичи, а представлял, как перегрызает глотку Ласканскому Повелителю

– Такое же перо, – Дерек пальцем отодвинул воротник своих одежд. – вы можете заметить в волосах нашего молчаливого спутника.

Докантрос повернулся в сторону Хаджара. Он смерил его пусть и уважительным, но высокомерным взглядом.

– А откуда у вашего друга амулет с силой элитного Рыцаря Духа?

Ласканский офицер, еще в начале допроса, в то время как постояльцы “Пьяного Гуся”, за обещание дармовой выпивки восстанавливали забор, отказался поверить в то, что Хаджар своими силами мог сотворить подобное.

Офицер вообще считал, что произошедшее в небе над “Пьяным Гусем” было какой-то техникой. А такая техника, по его словам, в которые он свято верил, просто не могла принадлежать мечу, пусть и явно элитного, но все же – Небесного Солдата.

– Он не очень разговорчив, – развел руками Дерек. – Мой отец нанял его нам в помощь.

– Нанял, значит, – Докантрос, постукивая пальцами по столу, не отрывал взгляда от Хаджара. – А у тебя, адепт, есть удостоверение наемника?

Судя по побледневшему лицу Дерека, он явно сболтнул лишнего.

– Не наемник, – покачал головой Хаджар, благо на своему веку ему приходилось и не из такого выбалтываться. – Помог по старой памяти.

– Интересно, какая старая память может связывать барона и Небесного Солдата.

Хаджар пожал плечами. Какая бы эта Империя не была, но дела дворян, пусть даже таких мелких, как приграничный барон, никогда не являлись заботой военных.

Дворянами и Аристократей, как в Дарнасе, так и Ласкане, даже стража не занималась. Их имела право “контролировать” лишь Императорская Гвардия. Что-то вроде специальной стражи, заточенной специально под подобные задачи.

– Интересная у вас здесь ситуация, – никак не унимался Докантрос. К этому моменту, Хаджар, пусть и благодарный Дереку за привод помощи, уже успел сильно пожалеть, что позволил мальчишке действовать на его усмотрение. – Группа учеников “Красного Мула”, в компании с неизвестным никому адептом и орком, направляются в степи, а по дороге встречают убийцу из Ордена Ворона.

Дерек продолжал как-то глупо и заискивающе улыбаться. Он, пусть и дворянской крови, испытывал, как и все жители приграничья, некий трепет перед местным легионом.

Все же, они считали, и не безосновательно, что выживают исключительно благодаря присутствию военных.

– И как тебе, адепт, битва с убийцей ордена? – задавая этот вопрос Докантрос как-то странно прищурился.

– Сильный противник, – ответил Хаджар и замолчал.

В ходе этого разговора он начал немного понимать немногословность Степного Клыка. Тот ведь тоже чувствовал себя в окружении врагов и старался не особо трепать языком.

Только если Хаджар пытался не выдать своего внутреннего Дарнасца, то почему молчал краснокожий?

– Сильный противник, – засмеялся офицер и повернулся к своим воинам. – парни, вы слышали, что говорит этот гражданский – орденовец, это для него “сильный противник”.

Рыцари Духа, как по команде, загоготали в голос. Какое-то время старший офицер их поддерживал, а затем резко хлопнул ладонью по столу, отчего тот затрещал и едва не треснул.

– Хватит мне голову морочить! – рявкнул он. – Немедленно говори, что тебя связывает с Орденом Ворона и его людьми?!

Да, в старшем офицере явно чувствовался опытный допрашивающий. Наверняка он не раз встречал перед собой шпионов Дарнаса и знал, как ставить вопросы так, чтобы не ввести себя же в заблуждение возможной клятвой.

Если бы Хаджар прямо сейчас порезал руку и поклялся, что “ничего не связывает”, то сгорел бы в метке клятвопреступника.

Ответить же прямо – значит попасть в казематы легиона Ласкана, а там из него вытянут любую информацию. Если вообще – не прикончат на месте.

Поэтому пришлось припомнить ненавистные уроки интриг, полученные Хаджаром в королевском дворце Лидуса. Да будет перерождение Южного Ветра счастливым!

Хаджар, доставая кинжал, одновременно с этим обдумывал свои слова. Для зрителя это выглядело так, будто он, абсолютно спокойный, просто хотел привести клятву. Никто и не подозревал, сколько предложений он проматывает в своем сознании и сколько ситуаций просчитывает.

- “Клятая нейросеть! Где же ты, когда так нужна!”.

[До перезагрузки осталось…]

Хаджар отмахнулся от сообщения и порезал ладонь.

– Клянусь, что не состоял, не состою и не буду состоять в Ордене Ворона и через это меня с ними связывает взаимная вражда.

Кровь на ладони вспыхнула, рана затянулась. Потянулись длинные, тяжелые секунды, с бегом которых запал в глазах Докантроса мерк.

Хаджар же надеялся, что офицер не заметит тех лазеек, что были оставлены в принесенной клятве. Он ответил в рамках заданного вопроса, но при этом избежал смысла вопроса.

Его с орденом действительно связывала взаимная вражда, но помимо этого еще и духовное родство с их общим предком – Врагом.

И, принося клятву, Хаджар не сделал оговорку, что “только вражда”, что привело бы к его немедленной гибели. И будь перед ним дознаватель Гвардии, тот бы мгновенно зацепился за этот нюанс, но при всех своих достоинствах Докантрос оставался солдатом.

Для него враг – означал враг во всех смыслах. И если Хаджар сказал вражда, то и к ордену он не мог иметь никаких иных отношений, кроме попыток убить друг друга.

– Что-то неладное здесь, – хотя чутье, судя по всему, что-то ему подсказывало. – Проклятье, нет у меня времени разбираться с вами! Со степей этих краснокожий полезла какая-то дрянь, вырезающая целые деревни.

– Простите, что отвлекли вас, сэр офицер, – Дерек даже не погнушался поклониться.

Докантрос, поднимаясь с табуретки, лишь отмахнулся.

– Адепт! – уже около выхода обернулся вояка. – Поклянись, что после того, как закончишь в землях орков, посетишь военный форт Гатун.

– Клянусь, – и Хаджар тут же порезал ладонь, пока Докантрос не успел изменить формулировки.

В конце концов, он ведь не назвал точных временных рамок, но офицер, удовлетворенный клятвой, развернулся и вышел под ливень.

За ним последовал и десяток Рыцарей Духа.

Когда те скрылись в буре, то в таверне стало даже как-то пустовато. Все же большинство постояльцев, по приезду государевых людей, решили поскорее скрыться с глаз легионеров.

– А ведь хотел как лучше, – вздохнул Дерек.

Хаджар решил никак это не комментировать. Все же, не появись здесь Докантрос со своими людьми и кто знает, как бы закончилась их с Мраксом Дуэль.

– Охотник.

Хаджар сперва не понял, что обращаются именно к нему.

Он повернулся и встретился взглядом со Степным Клыком.

– С утра я буду тренироваться, – несколько задумчиво произнес он и, развернувшись, тоже направился в сторону бури.

Хаджар широко улыбнулся в спину уходящему орку.

Намек он понял.

Глава 567

Хаджар хорошо помнил праздники урожая на его далекой родине – королевстве Лидус. Их справляли в конце сбора урожая, знаменуя этим конец старого и начало нового года.

Родители дарили детям подарки, а те наперегонки мчались по деревням, селам и городам, играя в самые разнообразные игры.

Хаджар всегда ждал этот праздник. Только в это время ему с сестренкой Элейн дозволялось покидать королевский дворец и играть с другими детьми.

Но, даже больше, чем игр, Хаджар ждал подарков. Он до сих пор помнил те часы и даже дни томительного ожидания и предвкушения.

Так вот те ощущения из далекого детства не могли сравниться с тем, что он ощущал сейчас.

Сидя среди желтой, степной травы, он вглядывался в восточный горизонт. Там, на западе, луна уже склонялась к бескрайнему океану, который еще не удавалось пересечь ни одному мореплавателю и воздухоплавателю.

Звезды на черном бархате небес постепенно меркли и исчезали среди проявляющейся лазури. Но солнце, отчего-то, не спешило подниматься.

Будто стеснительная девушка, оно прихорашивалось где-то среди гор пограничья Даранаса и Ласкана.

Но Хаджар ждал вовсе не палящего зноя, приносимого в степи дневным светилом, а своего нового знакомого – краснокожего попутчика.

Тот, еще с вечера покинув таверну “Пьяный Гусь”, где и заночевал отряд, как-то не спешил вновь облагодетельствовать их своим присут…

– Да осветят Духи твой путь, охотник.

Хаджар резко вскочил на ноги и обернулся. Огромная, двух с половиной метровая махина неожиданно возникла прямо у него за спиной. Причем это не было так же, как у Эйнена, способного перемещаться среди мира теней.

Нет, массивный Степной Клык просто каким-то чудом сумел незамеченным подойти к Хаджару. А тот, считал себя способным заметить появление даже тех, кто был сведущ в техниках скрытного перемещения.

В этом ему помогала пусть и ограниченная, но связь с ветром, а так же опыт бесчисленных сражений и войн.

– Как ты это сделал? – прищурился Хаджар, руки которого все еще окутывал черный туман.

Он едва было не призвал в реальность Черный Клинок – оружие своего далекого предка Черного Генерала.

После того, как с поля боя сбежал Эон Мракс, последователь Ордена Ворона шестого круга, то нервы Хаджара были не в порядке.

Он подозревал, что Мракс так просто не оставит его в покое (как, собственно, и весь орден) и обязательно вернется, чтобы взять реванш.

– Не важно, как я это сделал, – Степной Клык, подвязывая густые черные волосы, обнажил топоры, заткнутые за пояс. – Важно – почему ты меня не услышал. Охотник должен доверят своим чувствам, иначе он оскорбляет предков.

Фразу об оскорблении предков Хаджар слышал уже десятки раз. Для начала – он вообще плохо понимал, что именно орки вкладывали в понятие “Предок” и “Дух”.

Всего нескольких дней проведенных с народом степей хватило, чтобы понять, что они следуют совсем иному пути развития, нежели людская или эльфийская раса.

– Я мало знаю, Степной Клык, о вашем пути, – покачал головой Хаджар.

Орк, до этого не испытывающий к человеку ничего, кроме презрения и ненависти, внезапно положил ладонь тому на плечо.

– Я был неправ, маленький охотник, когда решил мерить тебя нашими укладами, – в голосе орка действительно прозвучало сожаление. – ты, будто маленький орчонок, ничего не знаешь об этом мире, а я требовал с тебя как со взрослого свободного охотника, так что, перед глазами Духов и праотцов, я прошу у тебя прощения.

С этими словами он ударил себя кулаком по груди.

Хаджар посмотрел на орка. Громадный, покрытый монструозными мышцами-валунами, он, тем не менее, обладал абсолютно человеческим взглядом.

Не звериным, как говорили пограничники Ласкана, а человеческим. Полным эмоций, переживаний и, видят Вечернии Звезды, даже сочувствия.

– Сегодня мы начнем нашу тренировку, маленький охотник, – за спиной усевшегося на землю орка начало подниматься степное солнце.

Оно мгновенно окрасило небо в резкие, алые тона. Будто намекая на то, что в ближайшее время небеса не увидят ничего, кроме крови.

– С радостью, здоровяк! – улыбнулся Хаджар.

В его руках вспыхнул лоскут черного тумана, мгновенно уплотнившегося и сформировавшего меч. Оружие, суть которого не понимал ни Хаджар, ни даже такие древние мудрецы, как тетя и отец Доры Марнил – эльфийский король и его сестра, величайший лекарь современного Дарнаса.

Одни говорили, что это частичка врага, другие – его наследие, третьи утверждали, что это и вовсе некое духовное оружие.

Хаджара же все это не волновало. Он знал, что Черный Клинок не подчиняется осколку души Врага, заключенной внутри его собственной. Этого хватало, чтобы доверять черному мечу так же, как некогда Горному Ветру.

И, видит высокое небо, если бы во вчерашней битве он смог бы забрать мечом жизнь Эона Мракса, выкупе с телом феи, оставленном Хельмером, то смог бы довести свой клинок до уровня Императорского меча.

– Убери свой черный клык, маленький охотник, – Степной Клык, раскрутив топоры, вонзил их в землю. – как юному волчонку еще рано гнаться за Лазурными Рысями, так и тебе не впору обнажать оружие.

– Но ты ведь сказал, что мы будем тренироваться.

Орк кивнул.

– Тело, – он ткнул себя в грудь. – Лишь последствие Духа, – он коснулся пальцами груди, затем лба и снова сделал жест, будто посылает частичку себя в небеса. – А оружие – последствие тела. Перед тем, как перейти к телу, мы должны укрепить Дух, а перед тем, как перейти к оружию – укрепить тело.

Хаджар пару раз хлопнул глазами.

Неужели у него появится шанс узнать, отчего тела орков крепки, как артефактная броня? Даже в империях знания, касающиеся укрепления плоти, считались одними из основных и ценились на ряду с боевыми техниками внутренней и внешней энергии.

– Начнем с твоего Духа, маленький охотник.

– Перед тем, как мы начнем, здоровяк, – Хаджар, видя какие-то приготовления Степного Клыка, решил уточнить несколько моментов. – Я, все же, человек, а не орк. То, что вы называете Духами, мне неизвестно и не понятно.

Орк, отвязывавший от пояса короткий (по меркам дву с половиной метрового гиганта) кожаный ремешок, на миг замер. В этот момент на его лице отразилась гримаса такого отвращения, что Хаджар едва не засмеялся.

Он не подозревал, что краснокожие способны на проявление таких эмоций.

– Орк, человек, эльф, гном, – Хаджар едва не подавился, но сдержался. Высокое Небо и Вечерние Звезды, гномы?! – Не важно, какого цвета кожа, как крепки мышцы или длины клыки. Разница, между нами, лишь в том, что мы – орки, помним и чтим пути предков. А вы, люди и эльфы, забыли их в погоне за легкой силой.

Хаджару было сложно переварить информацию по поводу существования в этом мире гномов, а тут что-то о “путях предков”.

– То, что я называю Духами и есть – Духи. А то, что называешь этим словом ты, лишь не более, чем сердце оружия, – с этими словами орк сплюнул на землю. Отвращение сменилось презрением. – И то, что на спине ты носишь метку простого оружия, делает тебя не чище раба.

Будь перед Степным Клыком Хаджар семи или даже шести летней давности и за эти слова ему бы пришлось заплатить кровью. Но с возрастом Хаджар, которому не так уж и много осталось до тридцати лет (пусть внешне он навсегда застынет в облике молодого юноши) начал спокойнее относиться ко многим вещам.

В том числе и к таким.

– Я расскажу тебе историю, маленький охотник, а ты слушай её и запоминай.

Глава 568

– В начале, – начал свою историю орк. – не было ничего. Лишь мрак, первозданная тьма, пожиравшая на своем пути все, а поскольку даже пути у неё не было, то пожирала она сама себя.

Многие на месте Хаджара просто слушали бы это как очередную интересную сказку, но то были “многие”, а не Хаджар. За годы странствий, он осознал, что в большинстве сказок этого мира содержалось лишь немного… сказочности. А все остальное являлось приукрашенной реальностью – былью, историей, покрытой толстым слоем пыли времени.

– Когда тьма пожирала сама себя, то откусила кусок, – продолжил Степной Клык. – из этого куска появилось время. Не спрашивай меня как – ибо я слишком слаб, чтобы осилить такие знания. Даже наш великий шаман, постигший мудрость, не способен понять или объяснить этого.

Хаджар зацепился за “постигший мудрость”. Как он знал, в той же стране Бессмертных, не делали разницы между “сильным” и “мудрым”.

Он плохо понимал, как это возможно, учитывая, что не было региона более мистического и могущественного, чем страна Бессмертных.

– После этого тьма и время начали бесконечную борьбу. Бесконечность тысячелетий они терзали друг друга, пока не поняли, что битва бесполезна. Ничто не может победить что-то, потому как в нем ничего нет для победы, а что-то никогда не сможет победить ничто, потому что обречено в него вернуться. И любой, кто прошел испытание Духов, знает об этом.

Хаджар машинально потер правую руку, где красовалась увеличившаяся красная Именная татуировка. Когда-то она покрывала лишь предплечье, а теперь растянулась от кончиков пальцев, до плечевого сустава.

Побывав в мире иллюзий, он действительно осознал, что так или иначе, любые его действия приведет к его же смерти.

Чтобы он не делал в это мире, каких бы достижений не добился, какие бы преграды не преодолел, как бы близок он не оказался к своей цели, все равно в конце его будет ждать смерть.

Рано или поздно, бездна поглотит и его.

Осознание этого, как не удивительно, сделало его волю лишь крепче.

– И когда тьма и время поняли это, они решили создать судью. Того, кто сможет победить их обоих. Сложив силы, тьма и время породили жизнь, но в результате своего устремления, они в жизни же и растворились. Исчезли в ней, став чем-то большим.

Из-за пазухи Хаджара выбралась маленькая, пушистая Азрея. Котенок, зевнув, забрался Хаджару на голову. Ветер, игравшийся с его волосами, мелодично звенел фенечками и качал перо, подаренное шаманом орков.

– В течении еще больших мириадов лет жизнь существовала сама по себе. Она выполняла свою единственную цель – жить. И так было долго. Безумно долго. Пока, внезапно, в центре жизни не появился маленький огонек. Светоч энергии, столь плотный и яркий, что появись он вновь и его силы хватило бы, чтобы разрушить всю вселенную и звезды, – Степной Клык указал сперва на землю, потом на небо, а затем на себя самого. Видимо этот жест, как и приветствие орков, что-то означало, только Хаджар не знал, что именно. – И жизнь, может страдая от одиночества, может из-за любопытства, коснулась этого светоча.

Азрея, пытаясь удержаться на макушке Хаджара, пыталась дотянуться лапкой до пера. Будто не Древний тигр, а действительно – маленький котенок, она комично охотилась на него.

– Их силы, как некогда времени и тьмы, слились воедино, – Степной Клык зачерпнул ладонью горсть земли, поднес её к лицу, вдохнул, а затем развеял по ветру. – И так появилось все сущее. Появились звезды – огни самой жизни. В их недрах продолжает коваться жизнь, чтобы в момент смерти вечерних светил, разнестись среди вселенной.

Хаджар, в памяти которого еще были свежи знания родного мира, неверующе смотрел на орка. Он привык к тому, что этот мир технически отставал от Земли, но то что на сине-голубом шарике выдавалось за теорию, из уст Степного Клыка звучало как неоспоримое знание.

Орк вовсе не “верил” в то, что говорил, он попросту знал это. Так же четко, как Хаджар знал, что на его левой руке пять пальцев, а на голове сидит пушистый, белый котенок.

– Появилась твердь, появилась вода, появилось небо, появилось пламя. И из их тесного союза появилось все, что ты видишь, слышишь и ощущаешь, – Степной Клык, прикрыв глаза, подставил лицо ветру, а затем поприветствовал его так, будто своего соплеменника. Что означал его жест, Хаджар пока так и не понимал, хотя чувствовал, что в этих трех движениях был сокрыт какой-то глубокий смысл. – Но, поскольку внутри жизни существовали тьма и время, то теперь, как и прежде, все стремится во тьму, подчиняясь при этом неумолимому движению времени.

Хаджар слушал как завороженный. Может благодаря собственным мыслям, может из-за таблички, полученной им в Библиотеке древней цивилизации Магов, он чувствовал, что в словах орка есть нечто неоценимо важное для него.

– Но жизнь, соединившаяся и растворившаяся внутри светоча энергии, изменилась. Она больше не могла существовать ради существования. Как и всему живому, ей нужна была цель. И благодаря этому чувству – бесконечному поиску смысла самой жизни, появились они. Те, кого одни расы называют Древними, а другие, которые, как и мы, помнят пути предков – Духами.

Хаджар никогда не слышал ни про каких Древних. Более того – про них не упоминала и Дора Марнил.

– Духи – дети самой жизни, некогда жили в порядке и гармонии, но так продолжалось недолго.

Орк на какое-то время замолчал. На его лице почему-то отразились одновременно боль и благодарность, а рука потянулась к перу на голове.

– Почему? – спросил Хаджар.

– Из-за поиска цели и смысла, разумеется, – тяжело вздохнул Степной Клык. – Никто не может долго прожить без своей цели, маленький охотник. Так или иначе, она есть у каждого. И самые древние Духи из тех, что были ближе всех к жизни и сильнее прочих, они нашли свой смысл в том, чтобы дать рождение чему-то новому. Чему-то светлому. Что сможет разнести жизнь в самые дальние уголки мира. Что будет прославлять её и множить.

Азрея, спрыгнув на землю, внезапно подошла к краснокожему и потерлась о его колено.

Хаджар впервые в жизни увидел, как орк улыбается. И это не было страшно, а скорее… завораживающее. Столько тепла и доброты было в этой клыкастой, белоснежной улыбке.

Хаджар не солгал бы, если сказал, что никогда не видел, чтобы так улыбался хоть кто-то из людей.

– Так, Великий Лес, расставшись со своей жизнью, начал род эльфов. И Первый Охотник – Великий Волк, дал жизнь нам – оркам. А Великая Гора в своих недрах породила гномов. Но были и другие Духи. Те, кто стоял чуть дальше от жизни. Не ближе ко тьме, но ко времени. Они боялись его. Боялись бездны. И они решили, что мир создан для них.

Хаджар понял куда клонит Степной Клык. И, на миг, ему послышалось, что рядом с ухом что-то зажужжало. Будто надоедливый москит в разгар душной ночи. Но на самом деле, это был никакой не москит, а посланник Седьмого Неба – фея.

– Так появились Боги, маленький охотник. И они начали войну с другими Духами, которые были против того, чтобы пытаться подчинить себе их предков – жизнь, тьму и время. Но легкий путь всегда слаще сложного. Все больше и больше Духов последовали за Богов и потеряли себя. А затем Боги, которых обуяла гордыня, решили, что они равны предкам. Так они создали людей.

Орк замолчал. Его взгляд был устремлен куда-то вдаль.

– Но на этом ведь история не заканчивается.

– Не заканчивается, – кивнул Степной Клык. – потому что жизнь, тьма и время не приняли Богов. Чтобы ты не слышал, маленький охотник, но Боги не бессмертны. Их, возгордившихся, тоже ждет бездна. И свою погибель они создали себе сами. Так на свет появился Черный Дух, тот, кто был выбран Богами, но полюбил людей.

Хаджару показалось, что он услышал позади себя вороний клекот.

Он обернулся, но не увидел за спиной ничего, кроме бескрайнего золота степи.

Глава 569

– Эту часть истории не рассказывают у наших костров, – взгляд Степного Клыка посуровел. – ибо она принадлежит не нашему племени, а людям. Но люди, забывшие пути предков, не помнят и своего благодетеля. Я слышал, они называли его Врагом. Глупцы, которых дергают за ниточки лже-Боги. Потерявшие свои пути Духи.

– А откуда её знаешь ты?

Орк улыбнулся. На этот раз не так тепло, но будто он понял что-то, что не давало ему покоя в течении долгого времени.

– Её мне рассказала моя жена, Легкая Поступь, – говоря это, в его глазах отразились те же эмоции, что и любого человека, когда тот вспоминал родной дом. После такого, сложно было воспринимать орка тем животным, которым его выставляли Ласканцы. – Она услышала её от своей матери. Человека.

– А как…

– История моей жены – не моя история, Северный Ветер, – довольно строго перебил орк, называя Хаджар по Имени, а не “маленьким охотником”. – Я не могу, да и, слышат Духи и Предки – не хочу.

Хаджар кивнул. Он мог понять подобные чувства. Не все истории можно, а самое главное – нужно было рассказывать. У каждого в его книге жизни имелись главы, которые он бы хотел оставить при себе.

У Хаджара таких и вовсе набралось бы на целый отдельный том.

– Возгордившиеся Боги создали то, чего не должны были создавать. То, на что была способен лишь союз тьмы, энергии, жизни и времени. Поэтому, многие мудрецы, до сих пор гадают, Боги ли создали Черного Духа, или он появился как следствие, как ответная мера на нарушивших законы жизни Древних Духов.

Хаджар прекрасно понимал, что речь идет о Черном Генерале, но… То, как Степной Клык говорил о предке Хаджара… Прежде все, кто рассказывал ему истории о Враге, даже родная мать, говорили их с легкими оттенками страха, злобы и осуждения.

Безусловно, многие преклонялись перед силой величайшего мечника всех времен и народов, но, все же, осуждали и боялись.

Многие, но не краснокожий.

Орк говорил об этом “Черном Духе” с почтением, благодарностью и уважением.

– Боги вдохнули жизнь в мертвое дерево, так и не ставшее Духом, рожденное мертвой землей, которая отдала все свои силы, чтобы поддержать свое мертвое дитя. Когда дерево ожило, они почувствовали в себе силу. Ведь до этого никто и никогда, кроме самой жизни, не был способен на подобное, – Хаджар уже слышал эту часть истории, но орк подавал её под каким-то новым углом. – И тогда, пьяные от своей силы, они совершили ужасное. Они позвали одного из Первородных. Того, кто одним из первых вышел из тьмы, жизни, энергии и времени. Того, без кого не существовали бы никого, кто дышит под светом солнца и луны. Они позвали Ветер.

Фенечки в волосах Хаджара зазвенел громче, а перо закачалось сильнее. Порыв ветра растрепал рваные, тысячу раз штопанные одежды и поднял в небо пыль с земли, закружив её в хороводе маленьких вихрей.

– И это была их роковая ошибка, – орк вновь повторил свой тройной жест. – Первородные, они не как Духи, маленький охотник. Они не разумны, но безумно сильны. И когда Боги позвали Первородного, тот выполнил свою единственную задачу, выполнил свою цель, кроме которой ничего не имел – он вдохнул жизнь. Он стал плотью, броней и оружием Черного Духа. Он стал его величайшей силой и трагедией. Ибо Боги хотели сделать марионетку, но Первородный не делает кукол, он создает жизнь. Черный Дух воистину ожил в тот роковой для нашего мира день.

И вновь это чувство, будто где-то рядом клокочет огромный ворон. Он будто говорил: “Слушай внимательно”.

– Веками Черный Дух служил Богам, сражаясь на их стороне с теми, кто был против их власти.

– Кто может быть против власти Богов? – удивился Хаджар. – Вернее – кто имеет достаточно сил, чтобы оспорить её?

– Те, кто оказался последовать за ними…

Хаджар вздрогнул. Ему на секунду стало нехорошо. Столько печали и жалости, сколько он увидел в глазах орка, он не видел в глазах родителей, узнавших, что их дети не вернуться с войны.

– Это были Духи, маленький охотник. Те, что оказались смелы и сильны. Они тысячи лет бились с Богами, но… – орк покачал головой и вновь дотронулся до своей татуировки на груди. – Каждое из сражений откладывает свои отметины, – он провел пальцами по многочисленным шрамам. – Как на теле, так и на душе. Духи, которые боролись с Богам, потеряли свои пути, потеряли связь с жизнью. А потеряв её – ослабли. Они подменили свою истинную цель ложной – победой над Богами. Битва извратила их и изгнала, и так появились…

– Демоны, – закончил за Степного Клыка Хаджар.

Получается, Хельмер действительно обманул Хаджара и был вовсе не младше первого из Дарханов, а, возможно, даже старше?

Нет, тогда, получается…

Проклятье! Хаджар терпеть не мог интриг людских повелителей, но интриги существ уровня Богов?! К такому его никто не готовил и мысли об этом заставляли голову раскалываться от боли.

– Черный Дух миллионы лет бился с демонами, он вел за собой армии Богов, низвергая сбившихся Духов во мрак, лишенный света вечерних светил, – продолжил орк. – Но как битва изменила Духов, сделав их Демонами, так она изменила и Черного Духа.

Азрея, закончив тереться о колено Степного Клыка, вернулась к Хаджару и, запрыгнув тому на ноги, подставила живот. Хаджар, машинально, начал почесывать котенка, а тот, мурча, цеплял его за пальцы маленькими коготками.

– Черный Дух, за время своих битв, увидел то, как несправедливо жили существа на земле. Увидел, как они вынуждены ютиться в пещерах, греясь от огня, принесенного небом. Подожжённые молниями деревья служили им очагом. А единственной защитой от монстров были высокие скалы и камни.

Если раньше Хаджар слушал внимательно, то теперь буквально обратился в слух. Легенд о заре истории невозможно было найти даже в Башне Сокровищ школы Святого Неба.

Лишь только в личной библиотеке Императора, по слухам, сохранились древние свитки, рассказывающие что-то о тех далеких временах.

Знания, которыми собирался поделится Степной Клык, были воистину бесценны.

– И тогда Черный Дух, видя, что пока он борется с демонами, мир страдает, понял, что, на самом деле, живет без цели. И в ту же секунду он её осознал. Нашел свой смыл жизни. Ведомый им, он спустился с Седьмого Неба, земли, созданной Богами, в наш мир. Он пришел к людям и прочим разумным расам в обличии друга. Он показал им как добыть огонь, и как в огне сделать сталь. Он рассказал, как биться с монстрами, поведал о путях силы. Но, созданный Богами, он ничего не ведал о путях предков и Духах. Поэтому не вина людей в том, что они забыли о старых путях, и не вина Черного Духа, что он не научил этому.

Сказать, что Хаджар был удивлен, не сказать ничего. Получается, что путь развития, по которому шли люди, был создан Черным Духом.

Вернее, не созданным, а переданным.

Но кто, тогда его создал.

Ответ, который напрашивался сам собой, не очень-то радовал Хаджара. Потому как он прекрасно знал, что только в самых настоящих сказках герои побеждают злодеев их собственным оружием.

– Боги возненавидели Черного Духа за то, что тот передал знания людям, которым была уготована участь рабов. Они нарекли свое же создание предателем и низвергли на землю. И он, отвергнутый богами, начал свои странствий среди миров.

На поляне, где они сидели, повисла тишина.

– А дальше? – спросил Хаджар.

– На этом история, которую знают немногие среди орков, заканчивается, – ответил Степной Клык. – как заканчивается и наша с тобой сегодняшняя тренировка.

– И это все?!

– Не торопись, маленький охотник, – наставительным тоном произнес краснокожий. – Время не любит спешки. Слишком долго среди вас были забыты пути предков и чтобы осознать их силу, тебе придется еще многое узнать и научиться. Путь будет сложен и длинен, но я пройду его с тобой плечом к плечу.

Орк поднялся и, что неожиданно, протянул руку Хаджару. Тот, пусть и с удивлением, принял помощь. Вместе они направились в сторону “Пьяного гуся”.

– Скажи мне, Степной Клык, почему ты вдруг изменил свое мнение обо мне?

Орк смерил Хаджара взглядом, а затем обернулся к северо-западу. Туда, куда лежал их путь.

– Возможно, когда-нибудь, я и сам осознаю ответ на этот вопрос. А пока нас с тобой должно заботить совсем иное.

– Да’Кхасси, – тяжело произнес Хаджар.

Орк кивнул.

– Тьма надвигается, – произнес он. – а с ней нарушится равновесие и мир ускорит свое падение в бездну. На наши плечи легла ответственность за его спасение.

- “Вот в чем, а в спасении мира у меня уже есть опыт”, - мысленно усмехнулся Хаджар, вспоминая Санкеша и Эликсир Богов. – “Разве могут быть Да’Кхасии страшнее безумного Принца Пустыни?”.

Видит Высокое Небо, Хаджар не знал, как сильно он ошибался.

Глава 570

– Вы готовы? – Дерек, Алея и Ирма, верхом на лошадях, подъехали к оставшимся двум членам отряда.

Хотя, учитывая слова Ярости Медведя, то это скорее Хаджар и Степной Клык были отрядом, а ученики школы “Красного Мула” – прибившимися к ним заблудшими овечками.

– Разумеется, – кивнул Хаджар.

В эту секунду у него из-за пазухи выпрыгнула Азрея. Котенок, мягко приземлившись на землю, зевнул, а потом тихонько зарычал.

Вокруг него вспыхнуло торнадо из молний и белого пламя, а когда оно спало, то на золотистой траве лежал уже не котенок, а огромный тигр.

Подойдя к пушистому другу, Хаджар потрепал его за шею. Азрея ответил тем, что ткнула его носом в лоб. Будь на месте Хаджар даже не смертный, а практикующий, то отлетел бы от этого толчка на несколько метров.

Даже контролируя свою силу, Азрея все равно оставалась Древним тигром, сравнимым по силе с начальной стадией Повелителя.

– А твой где? – довольно нагловато спросил Дерек, от взгляда которого не скрылись изменившиеся между Степным Клыком и Хаджаром отношения.

Орк ответил тем же, чем и обычно – ничем.

Начисто проигнорировав слегка опешившего Ласканца, краснокожий сложил ладони лодочкой и, приложив их ко рту, издал звук, напоминающий волчий. Напоминающий, потому как в нем одновременно звучал и вой, и гавкающий лай, и даже знаменитый оркские барабаны, которых страшилось услышать все приграничье.

Сперва ничего не происходило, а затем из-за холмов, немного напоминающих по форме барханы, появился огромный боевой волк орков. Завыв, он бросился прямо на отряд.

Кода расстояние сократилось до десятка метров – расстояния примерного прыжка могучего зверя, Азрея нервно зарычала и забила хвостом по бокам.

Недавно вздыбившаяся шерсть на загривке волка улеглась, алый блеск в его глазах померк, а дрожащая верхняя губа скрыла клыки.

– Твой друг силен, – улыбнулся Степной Клык, запрыгивая на спине волку. – хороший охотник.

Взглядом он оценил несколько шрамов на теле Азреи. Обычно их, скрытых под густой шерстью, не было видно. Но сейчас, когда после ночной бури порой дул шквальный ветер, то, приглядевшись, можно было заметить, что не всегда Азрея выходила из своих схваток победительницей.

– Поехали, – Хаджар, забравшись на спину тут же вскочившего тигра, повернулся в сторону северо-запада.

Троица друзей Ласканцев, переглядываясь и не понимая, что происходит, молча последовали за едущими впереди орком и Хаджаром.

Эти двое, еще недавно грызущиеся словно кошка с собакой, теперь ехали бедро к бедру и что-то обсуждали. Смысл их фраз ускользал от друзей, потому как говорили они на темы, явно недоступные пониманию трех учеников внутреннего круга школы “Красного Мула”.

Хаджар же радовался тому, что может постепенно вникать в смысл пути развития орков, так сильно отличавшегося от того, к чему привыкли люди в империях.

– Духи живут везде, – рассказывал ему Степной Клык. – не важно, способны ли они войти в наш мир и принять форму, но они живут везде.

Он указал на сухое дерево, чудом пережившее ночную бурю. Низкое, ветхое, оно склонилось под тяжестью низкого, горячего неба и одиночество.

Растительности, превышавшей размера низкого куста, в степи почти не наблюдалось. Редкие лесные островки встречались так же редко, как и города или деревни.

Куда чаще, на горизонте, можно было увидеть стада незнакомых Хаджару животных. Высокие, почти под пять метров, травоядные существа, покрытые густой, коричневой шерстью, они обладали ветвистыми рогами, восьмью ногами и тремя хвостами.

В небе, иногда пролетали птицы, размером с лодку, а порой, в самой вышине, можно было различить темные точки, в которых проглядывались силуэты совсем уж странных созданий.

Хаджар мог поклясться домом предков, что у одного такого имелось шесть крыльев и три головы.

Жуткая тварь

– Я что-то слышал о том, что духи не всегда могут родиться и…

Степной Клык засмеялся.

– Разве не всегда может родиться ребенок, если его родители возлегли в нужную луну?

Хаджар воздержался от комментариев. У смертных, наверное, всегда могли. Но вот чем сильнее становился адепт, тем сложнее для него становился вопрос зачатия ребенка. Да и сам процесс беременности протекал несколько иначе.

Вон, в стране бессмертных, по обрывкам легенд и слухов, которые удалось собрать Хаджару, дети и вовсе сразу на стадии Небесного Солдата рождались. Если не выше…

– Духи обитают везде, маленький охотник. В каждой капле проливного дождя, в каждой травинке под ногами наших верных соратников, – он похлопал волка по шее. – они есть везде, но не всегда показываются нам на глаза.

Хаджар вспомнил оазис Курхадана и Темный Лес.

– А есть такие Духи, которые обладают сознанием? – спросил он. – Вернее – как это происходит? Почему некоторые разумны, а некоторые нет?

И вновь Степной Клык позволил себе улыбнуться.

– Ты считаешь разумным дитя, которое еще не умеет говорить?

– Скорее нет, чем да, – после недолгих размышлений ответил Хаджар.

– Вот и мы для Духов. Те, что могут разговаривать, лишь слишком долго прожившие среди земных существ. Они научились подстраиваться под нас. Других же мы не только не способны увидеть, но и услышать, а следовательно – понять.

Некоторые слова Степного Клыка были просты и логичны, другие же вводили Хаджар в состояние ступора. Наверное, краснокожий прав, его путь к осознанию пути развития степных орков, как они его называли – Пути Предков, действительно будет долог и тернист.

Но, как бы сложен он не был, если он может помочь хоть ненамного приблизиться к цели, Хаджар пройдет его целиком и полностью. Презрев все преграды и трудности.

Так же, как и всегда…

Вечером и ночью, не став останавливаться на привал, благо он не требовался ни им самим, ни их животным, они продолжили путь и разговоры. Сам же Хаджар, порой отвлекался на то, чтобы посмотреть на ночное небо.

Удивительно, но в Море Песка он тосковал по дождю. По прохладе. По снегу. По всему тому, что пришлось, вместе со своей родиной и отчим домом, оставить за спиной. А теперь, здесь, в степях, он наслаждался ночным небом, так похожим на то, что он видел в пустыне.

Черный бархат, усыпанный разноцветными драгоценными камнями ночных светил.

Под утро они доехали до того, что некогда было довольно большой деревней.

– Осторожнее, – поднимая кулак, прошептал Степной Клык. – мы на границе с землями Да’Кхасси.

Хаджар заметил, как нервно Азрея била хвостом по бокам, как низко рычал волк, а кони троицы учеников “Красного Мула” постоянно ржали и тянули поводья.

Деревня, построенная на берегу ручья, у подножия укрытых зеленым покровом гор, был полностью разрушена. Некогда ладные хижины и избы с проломленными крышами, выкорчеванные колья заборов, дрынами валяющиеся на поростающих травой дорогах.

Куски развевающейся на ветру холщовой матери издавали звуки, похожие на хлопки могильных воронов.

Хаджар поежился.

Ему внезапно стало холодно.

Изо рта вырвались клубы пара.

Проклятье! Что могло заставить Небесного Солдата средней стадии выдыхать пар? Да любого смертного здесь выморозило бы в ледышку.

– Да’Кхасси пожирают жизнь, – тяжело произнес Степной Клык. – дальше будет только холоднее.

Проезжая мимо разрушенного, некогда большого и сравнительно богатого дома старейшины, Хаджар, наконец понял, что его так насторожило в увиденном.

Он уже бывал в подобных деревнях. Разрушенных, преданных забвению и оставленных на откуп мху и траве. Но, как бы они не отличались друг от друга, их всегда объединяли две общие черты – пепел или дым и разводы крови.

Здесь ничего из перечисленного не присутствовало.

– Все они теперь служат Да’Кхасси, – ответил на незаданный вопрос Степной Клык. – они собирают то, что вы, люди, называете армией.

После того, как разрушенная деревня осталась за спиной, а небо затянули густые и низкие облака, в отряде больше не разговаривали.

Глава 571

Первым звуком, человеческого происхождения, за несколько часов безумной скачки, стал выкрик Дерека. К этому моменту он уже оставили бесконечные степи за спиной и теперь ехали вдоль широкой реки.

Наверное, в старом мире Хаджара, воспоминание о котором ожили благодаря испытанию духов, эту реку назвали бы морем, потому как другого берега простой смертный увидеть бы не смог.

Даже для Небесного Солдата, чье зрение во много раз превышало способности смертных, другой берег выглядел лишь далекой темной полоской.

Но, тем не менее, это действительно была река.

– Старое пограничье! – воскликнул Дерек. – не думал, что я когда-нибудь здесь побываю.

За эти несколько дней, после того, как оставили таверну “Пьяный Гусь”, отряд преодолел сумасшедшее расстояние в двенадцать тысяч километров. Сумасшедшее, опять же, по меркам смертных.

Для адептов подобные путешествия не создавали никаких проблем и не вызывали удивления. Будь в их распоряжении воздухоплавательное судно и в десять раз большее расстояние можно было бы преодолеть меньше, чем за день.

Единственное “но” – лошади учеников, не дотягивающий по силе до возможностей волка Степного Клыка и, тем более, Азреи, начали сдавать.

Так что сейчас отряд двигался неспешно, буквально пешком.

– Удивительно, – поддержал ласканца Хаджар.

За время странствий он видел много чудес природы и тех, что принадлежали рукам человека, но в этот раз мир снова смог его удивить.

Из реки, будто клыки, торчали косые горные массивы. На их пиках возвышались огромные фигуры. Триста, нет… почти четыреста метров в высоту, эти статуи, изображавшие воинов, вооруженных копьями, тянулись вдоль реки по всей границе Ласкана.

На их фоне, старый маяк у подножия каменных клыков, выглядел зажженной спичкой.

Вид действительно завораживал. Завораживал даже того, кто видел Подземный Город, Библиотеку города Магов и столицу Дарнаса – Даанатан.

– Легенды говорят, – с почтением произнес Дерек. – что, когда начнется последняя война с Дарнасом, эти воины оживут, чтобы исполнить свои клятвы.

Оценив внушительные размеры возможных големов, а также их количество, Хаджар мысленно понадеялся, что и у Дарнаса есть нечто подобное.

Все же, даже в столь отдаленном регионе, он все равно ощущал привкус пороха на кончике языке. Именно так он запомнил войну и чувствовал, что вскоре ему придется вспомнить все то, что некогда он пытался забыть.

Пытался, пока не смирился со своим прошлым и даже не начал по нему тосковать.

– Поехали, – поторопил Степной Клык. Обращался он при этом исключительно к Хаджару. – земли Да’Кхасси уже почти рядом.

Свернув в сторону от горной гряды и её вечных каменных защитников, отряд поехал по широким горным плато. Слева и справа высились скалистые холмы, за которыми в небо впивались заснеженные шапки гор.

– Некогда это были земли племен Снежного Барса, – рассказывал Степной Клык. – Потом сюда пришли люди. Наши племена не хотели воевать, они хотели дружить.

Судя по скрипу зубов Дерека, тот был не согласен, но молчал. Хаджар чувствовал, что и Алея с Ирмой имели свое мнение на этот счет, но не стали его озвучивать.

Наверное, история Ласкана и орков тоже не была так проста, как могло показаться сперва.

– Они ушли в горы, – продолжил орк. – и там наткнулись на Да’Кхасси. Пока люди строили здесь свои каменные дома, защищаясь от нас, мы защищали их от участи куда более страшной, нежели смерть в честном поединке.

– Честном поединке?! – не выдержал Дерек. – вы испокон веков устраивали набеги на наши земли! Захватывали в плен женщин и детей! Забирали провиант, угоняли скот! И ты назваешь это…

– Охотой, – перебил орк, впервые за все время обративший внимание на Дерека. – Вы, люди, боретесь между собой за металл, на который меняете жизнь. Мы же, орки, охотимся лишь тогда, когда имеем нужду.

– Охотитесь на людей?!

– На людей, на зверей – нет разницы. Мы приходим к вам, вы можете защищаться от нас. Если мы побеждаем, значит мы сильнее. Таков закон жизни. Чем жизнь крепче и сильнее, тем дольше она живет. Слабая жизнь – быстрая смерть.

– Да что ты…

– Дерек! – прикрикнула на другая Алея. – не имеет смысла спорить с этим… существом. Мы здесь не ради него, а ради нашего нового друга и того, что, возможно, угрожает нашему родному дому.

Степной Клык презрительно фыркнул и замолчал.

Хаджар же, пусть и понимал логику краснокожего, в то же время понимал и Дерека. Когда люди бились с людьми, это было нечто понятное и, с позволения сказать, родное.

Когда же, ровно с теми же целями, нападала иная раса, это всегда казалось неправомерным и жестоким.

– Смотрите, – Ирма указала перед собой.

– Предки и Духи, – орк коснулся двумя пальцами сердца, затем лба, а потом будто отправил частичку себя к небу. – Силы Да’Кхасси крепнут с каждым днем… Еще луну назад этот каменный дом был цел и невредим.

– Форт Раскис, – неверяще протянул Дерек. – последний приграничный фортв этом регионе.

– Последний? – удивился Хаджар.

Ласканец кивнул. Пребывая в глубоком шоке, он машинально продолжил отвечать на вопрос.

– Дальше гиблые места. Горы и аномалии. Корабли, летающие над тем землями, не возвращаются. Говорят, тысячу лет, там пропала ста тысячная армия, отправленная ставить следующий форт. В итоге герцог пришел к решению, что нет смысла пытаться защитить место, в котором Дарнасцы, случись им нападать здесь, и так погибнут.

Хаджар повернулся к Степному Клыку. Тот, оправдывая свое Имя, на волчий манер поднял верхнюю губу и обнажил два длинных, желтоватых клыка. Видимо они были нужны ему не только для “украшения” и порой он, несомненно, пускал их в дело.

Представлять подобное Хаджару не хотелось.

Чем ближе они подъезжали, тем отчетливее становилось понятно, что форт был разрушен недавно. Хотя слово “разрушен” не могло в полной мере описать произошедшего здесь.

От, несомненно, крупного и массивного укрепления не осталось ничего, кроме пылающих развалин. Единственным, что почти уцелело, оказалась арка ворот. Причем самих ворот Хаджар нигде не видел. Что же за сила могла не просто выдернуть артефактные ворота, крепости уровня Земли, а буквально испарить их…

– Смотрите! – закричала Алея. – Тела!

И действительно на земле можно было увидеть редкие тела боевых коней и солдат. К одному из таких, спрыгивая со спины Азреи, подошел Хаджар.

Прислонившийся спиной к разрушенной крепостной кладке (как и ворота, большая часть форта попросту исчезла), рядом с покореженной пушкой, лежал солдат. Левая нога отсутствовала – вместо неё, сквозь обрывки мяса, торчала сломанная кость.

На нагруднике красовалось четыре глубоких пореза, оставленных ничем иным, как когтями.

При этом, стоило лишь внимательно посмотреть сквозь Реку Мира, как становилось понятно – вовсе не физические раны погубили солдата.

Он покончил с жизнью, разрушив собственные узлы и меридианы.

– Достойный поступок, – произнес Степной Клык, подошедший к Хаджару. Он достал из своего мешка какие-то клубни. – лучше смерть, чем нежизнь среди слуг Да’Кхасси.

С этими словами, под всхлипы Ирмы и Алеи, он положил клубни на рану солдата. Сперва ничего не происходило, а затем по покореженному металлу зазмеились побеги, на которых прорастали красивые, голубые цветы.

Спустя всего несколько секунд тело солдата превратилось в цветочную клумбу, которая постепенно уходила под землю.

– Так он сможет вернуться к праотцам, – шептал Степной Клык. – скверна Да’Кхасси не тронет его.

– Какой заботливый орк.

Хаджар, как и все остальные члены отряда, резко обернулся. Посреди окровавленного поля, спиной к ним, стояла девушка с белыми волосами. Трепался на ветру её бирюзовый плащ и, вроде, ничего не обычного, но Хаджар всем своим “я” ощущал исходящую от неё опасность.

Глухо зарычал волк, Азрея забила хвостом по бокам, а лошади, привязанные к колышкам, испуганно заржали.

– Да’Кхасси! – прорычал Степной Клык, обнажая свои гигантские топоры. – Нечестивое отродье демонов!

Глава 572

Девушка, нет… существо засмеялось. И в этом смехе не было ничего, что могло бы принадлежать человеку, эльфу или орку. Проклятье! Хаджар еще никогда не слышал такого… плотоядного смеха. Смеха, полного крови и чего-то низменно плотского.

– Разве не мы, демоны, когда пытались спасти вас, кусков плоти и костей, от гнета богов.

– Замолчи, презренная! – рявкнул Степной Клык. – Прими свой истинный облик! Этим нарядом ты никого не обманешь.

– Как скажешь, здоровяк, – продолжала смеяться тварь.

Её бирюзовый плащ внезапно окутал её плотным коконом, а затем будто втянулся в тело. Меньше через мгновение, перед ними стояла высокая женщина и единственным, что её объединяло с девушкой, был цвет белых волос.

И, видит Высокое Небо, Хаджар уже давно ни с кем не делил постель. А после его похождений в мире иллюзий, зов плоти, порой, просыпался даже при взгляде на маленькую Ирму, что говорило о многом.

Но даже не будь этого, он все равно воспринял бы это существо не иначе, как мечту юноши, только узнавшего о удовольствиях плоти.

Проклятье! Она была олицетворением похоти.

Отодвинувшись в сторону, она продемонстрировала сваленную кучу из человеческих тел. Высушенные, изорванные, с вырванными глазами, они навсегда запечатлели на своих лицах гримасы крайнего ужаса.

Но даже так, когда она, выставляя на показ свои безупречные ноги, обтянутые какой-то странной тканью, ноги, уселась на неё, Хаджар несколько мгновений не мог думать ни о чем, кроме того, как бы смог взять её.

Как бы прошелся ладонями по упругим бедрам, которые не прикрывала её подобие брони. Как поднялся бы выше, гладя плоский, открытый живот. Как яростно сорвал бы то, что закрывало её высокую, крепкую грудь. Как стянул бы рукава с её гибких рук. Как развернул бы животом к земле, согнул и жестко взял сзади, сжимая персиковые ягодицы. Как…

Несильно, но ощутимо, за плечо Хаджара прикусила рычащая Азрея. Тот мгновенно пришел в себя. Сгоняя остатки наваждения, он оглянулся.

Степной Клык, все так же скаля клыки, не попал под эффект её чар. Чего не скажешь о учениках школы “Красного Мула”. Те, валяясь на земле, трогали себя по-всякому. Смотреть на это было неприятно, так что Хаджар отвернулся.

– Охраняй их, – шепнул он Азрее.

В глазах тигра промелькнуло понимание и тот одним прыжком приземлился рядом с Ласканцами.

Проклятье, если бы они не увязались с ними, то в грядущей битве с тварью на стороне Хаджара мог бы сражаться Древний тигр!

– Что это было? – спросил Хаджар – И кто ты такая?

– Не разговаривай с нем, Северный Ветер! – выкрикнул Степной Клык. Только теперь Хаджар понял, что пусть орк и не находился в том же состоянии, что и трое Ласканцев, но пошевелиться не мог. – Не смотри ей в глаза, не задавай вопрос и не слушай её! Она лишь приняла форму человека, но эта тварь так ужасна, что речная гладь, в которую она посмотрит, станет болотом и…

– Помолчи, красный бугай, – белокурая Да’Кхасси сжала ладонь и губы Степного Клыка сомкнулись. – Так-то лучше.

Изгибаясь так, что позавидовала бы любая танцовщица и жрица любви, она отодвинулась от кучи тел и, качая бедрами, направилась к Хаджару.

Несмотря на явную опасность ситуации, тот не спешил обнажать Черного Клинка. Как бы то нибыло, существо пока не спешило атаковать. А если оно пока не нападало, значит собиралось поговорить.

Что же, он мог и послушать.

Качая бедрами, она двигалась к нему легко и плавно. И это несмотря на то, что ступала пятнадцати сантиметровыми каблуками по вязкой от крови земле.

Да и вообще, нигде, кроме борделей, Хаджар не видел женщин на каблуках.

– Ментальная атака, – понял, наконец, Хаджар. – ты взяла образ из моих мыслей.

– А ты быстро догадался, – она подошла к нему вплотную. Её груди коснулось его. Он явственно ощущал два крепких бугорка, нежно щекочущих его мышцы. Она, приподнявшись и притянув ладонью его лицо к своему, жарко прошептала на ухо. – Ты уже давно один, воин. Я чувствую твое желание. Так что же тебе мешает? Возьми меня прямо здесь.

Схватив правую руку Хаджара, существо приложило её к ложбинке между бедер. Там было тепло и влажно. Хаджар мгновенно ощутил знакомое напряжение чуть ниже пояса.

Её нежный и теплый язык коснулся его щеки и, выписывая сложный узор, начал опускаться все ниже. Ладонь желанной соблазнительницы пролетела по груди и, нырнув в одежды, коснулась мужского естества Хаджар.

Тот взрыв желания, который он ощутил, смертного сделал бы безумцем, истекающим похотью и слюной.

– Я вся тв…

Существо не успело договорить. Глаза Хаджара, чистые и ясные, вспыхнули волей. Волей, такой крепкой, что была способна сломить небеса и такой острой, что могла бы рассечь земную твердь.

Будто ошпаренная, вскрикнув от боли, тварь отшатнулась от него и одним прыжком разрывая дистанцию, оказалась в нескольких метрах.

– Невозможно, – прошептала она и оскалилась, демонстрируя ряд будто рыбьих, острых зубов. – Жалкий Небесный Солдат не может противостоять моему зову.

– В первый раз ты застала меня врасплох, – Хаджар вытянул в сторону руку и призвал Черный Клинок. – второй раз со мной этот трюк не пройдет.

Стоило Черному Клинку появиться в реальности, как некогда соблазнительная и обворожительная девушка мигом потеряла весь свой лоск.

Белые волосы втянулись в череп. Тот, продолговатый, не человеческий, был буквально обтянут серой, сухой кожей. Огромные глазницы с красными, как раскаленный уголь, глазами и тремя черными зрачками бусинками.

Некогда крепкая и упругая грудь обвисла вплоть до изогнутых колен, а то, что было каблуками, оказалось ступнями, напоминающими лапы кузнечика.

Костяные ягодицы обзавелись хвостом, а талия переместилась куда-то к выпирающим сквозь кожу ребра. И это не учитывая того, что позади неё распахнулись два огромных кожистых крыла.

– Ох, Высокое Небо и Вечерние Звезды! – выругался Хаджар, мысленно обращаясь к внутреннему дракончику. Тот откликнулся на Зов. На плечи Хаджару лег плащ из черного тумана, а руки покрыла легкая броня из того же “материала”. – Теперь мне придется отмываться целый век.

– Отмываться ты будешь от своей крови! – даже голос твари изменился.

Из обольстительного он стал скрипучим и низким. Распахнув жуткие крылья, она взмахнула своей лапой, увенчанной всеми тремя длинными пальцами. Сверкнули желтые когти и в сторону Хаджара полетело не что-нибудь, а три (по количеству когтей) разреза!

А это означало, что тварь, судя по ауре, обладала не только силой начальной стадии Рыцаря Духа, но еще и чем-тона подобии мистерий, сравнимых с Оружием в Сердце.

– Падающий лист! – Хаджар, накачивая меридианы энергией из ядра, использовал четвертую стойку техники “Меча Легкого Бриза”.

Пусть он теперь понимал, что не сможет и дальше становиться сильнее благодаря учению Травеса, но за неимением лучшего.

Навстречу трем желтым разрезам твари, действительно чем-то напоминающей лысую летучую мышь, устремились три черных, оставленных мечом Хаджара.

И когда после их столкновения Хаджара взрывом отбросило на семь шагов, он понял, что, пожалуй, столкнулся с самым сильным из всех противников, с кем бился ранее. И это еще когда не зажила полностью рана после битвы с Мраксом.

– Я сожру твое сердце! – завопила тварь.

– Мечтай, – сплюнул кровью Хаджар. – это ты станешь пищей для моего меча. Черный Ветер!

Глава 573

Стена тьмы обрушилась на Да’Кхасси. Пожирая жалкие крупицы света, проникавшие сквозь завесу серых облаков, десятиметровой полосой мрака она рассекла пространство.

Монстр, взвизгнув от испуга, укрыла себя крыльями. Кожистые перепонки, будто тянущие за собой нечто белесое, сомкнулись над головой твари.

Хаджар явно ощущал силу монстра, равную Рыцарю Духа, но при этом не чувствовал, чтобы та носила на себе хоть какой-то артефакт. Вот только когда самый убийственный из ударов Хаджара коснулся плоти монстра, то смог оставить лишь неглубокую рану.

Зеленая кровь полилась по её костям, вливаясь в расщелину, оставленную ударом на вязкой земле.

– Я разорву тебя!

Тварь взмахнула крыльями. На их кончиках сверкнули стальные когти, мгновенно разрывающие удар Черного Ветра. Тот лоскутами разлетелся в разные стороны, рассекая остатки форта.

Хаджар, мгновенно оборачиваясь шлейфом черного тумана, буквально отлетел в сторону и сделал он это как раз вовремя. Да’Кхасси, вонзив когти на крыльях в землю, распахнула клыкастую пасть.

Открыв её так широко, что нижняя челюсть едва не коснулась солнечного сплетения, она шумно втянула воздух. Всасывающая сила была так велика, что потрескались камни, некогда бывшие кладкой стены форта.

Её живот вспух до размеров пятидесяти литрового бурдюка с водой, а затем она закричала. От её крика, даже невооруженному взгляду, были видны белесые волны, искривляющие воздух.

Они, растекаясь холодным потоком, ударили по тому месту, где лишь недавно стоял Хаджар. Земля, куда пришелся звуковой удар твари, вспенилась и взорвалась фонтаном камней, комьев грязи и клочьев травы.

– Такого я еще не видел, – оценил Хаджар атаку монстра.

Он сражался против множества зверей, но еще никогда прежде не видел, чтобы те использовали звуковые волны. Хотя, Да’Кхасси ведь не звери, а слабейшие из демонов.

Летучемышиная тварь повернула голову и на манер плети стеганула своей атакой. Если при прямом попадании её атака буквально заставила землю вскипеть, то сейчас она рассекала её на манер острого клинка.

– Спокойный Ветер!

Нисходящий поток ветра обрушился на площадь, диаметром в двадцать метров. Опуская пласт земли на глубину в десять сантиметров, он, тем не менее, не смог сломить неумолимого полета звуковой волны.

– Что за…

Хаджар не успел выругаться. Ему пришлось выставить перед собой жесткий блок. Черный Клинок, встретив перед собой звуковую волну, задрожал, а затем и вовсе начал вибрировать прямо в руках владельца.

– П-п-р-р-о-о-к-к…

Его блок смог лишь на некоторое время остановить атаку Да’Кхасси, после чего волны звука буквально опутали Черный Клинок и прошли дальше, приходясь прямо по груди Хаджара.

От секущего удара он отлетел на три метра и, врезаясь в каменную колонну, разбили её на множество острых осколков. Еще в падении, откашливаясь кровью, Хаджар взмахнул рукой и, используя волю, поймал осколки камней.

Он соединил их в огромный, несколько метровый каменный меч и, следующим взмахом руки, отправил его в полет.

Окутанный мистериями меча уровня Оружия в Сердце, он оставлял позади себя вереницу небольших разрезов. Они, рассекая звуковую волну на мелкие клочья, сетью окутали снаряд.

Каменный меч едва было не вонзился в распахнутую пасть Да’Кхасси, но та, разворачиваясь корпусом, взмахом хвоста отбила его в сторону многострадальных остатков форта.

Кажется то место, куда пришелся удар Хаджара, когда-то был конюшнями. От них и после атаки демонов не так уж и много осталось, а сейчас, после взрыва энергии, камни разбросало по земле, в которой вырыло целый котлован.

Хаджар, поднимаясь на ноги, провел ладонью по груди. Горячая кровь омыла ладонь. Рана, пусть и неглубокая, нещадно кровоточила. И, если бы не сердце дракона, больше чем десятилетие укреплявшее его плоть, он бы явно попрощался с жизнью.

– Крепчающий ветер! – Хаджар, вкладывая в следующую атаку все свои познания в пути меча, выполнил, казалось бы, всего один взмах.

На деле же в нем слилось сразу семь. Будто один сложный, убийственный рисунок, они, оставляя за собой лоскуты черного тумана, рассекли воздух.

Стойка Крепчающего Ветра оказалась намного проще и примитивней, чем Падающий Лист и выполнить в ней несколько скоростных ударов было не так уж и сложно.

Семь ударов слились воедино, порождая волну режущего ветра. Постепенно она сжималась и уплотнялась, пока не приобрела силуэт черно-синего дракона, чье тело и морда напоминали меч.

С немыслимой скоростью и проникающей силой она ударила по Да’Кхасси. Такой удар с легкостью бы пробил доспех уровня Неба и, возможно, оставил бы порез на Императорском.

Эхо от меча-дракона, разносившееся по округе, срезало траву даже на расстояние в двести шагов. Окажись здесь не только смертный, но и практикующий и его бы мгновенно рассекло на множество миниатюрных частей.

Хаджар уже подготавливал вторую атаку в серии. Любой адепт или зверь, на месте демона, немедленно применил бы защитную технику, потому как, чтобы увернуться от такого скоростного выпада, потребовалась бы техника перемещения не ниже Императорской.

Какого же было удивление Хаджара, когда тварь, взмахнув крыльями, попросту взмыла в небо. За одну секунду она преодолела расстояние в полсотни метров и зависла в небе.

– Крылья, – сплюнул Хаджар. – что там писал Травес? Двадцать семь летунов не ниже Короля? Проклятье, тут хотя бы с одной разобраться.

Да’Кхасси в это время вновь распахнула пасть. Хаджар уже приготовился уворачиваться от очередной звуковой атаки, но той не последовало.

Монстр, как бы это ни звучало, одним вздохом подняла в небо целый пласт земли. Это выглядело так, будто она даже не то, что всосала его, а буквально выгрызла из земли.

Уже в небе она двумя взмахами когтистых лап рассекла его на сотни кусков. А затем, издав истошный вопль, от которого под ногами Хаджара земля волнами вздыбилась, она каким-то образом сумела вытянуть эти осколки породы в длинные спицы.

Те, следуя за её волей, каменным градом упали на Хаджара.

Тот, приседая, будто убрал меч в ножны и так же, как в битве с Мраксом, отправил в полет несколько разрезов меча. Они, образуя шестиконечную звезду, рассекли большую часть в мелкую пыль.

Но, увы, все снаряды Хаджару сбить не удалось. Несколько, избежав столкновения с контратакой мечника, впились в его же плоть.

Две каменные спицы ударили ему в левой бедро, вонзившись в него на добрых три сантиметра. Еще столько же оставили на лице неглубокие царапины. От тех, что летели в грудь, спас оживший плащ черного тумана.

Изогнувшись, он вытянулся вороньим крылом и отбил их в сторону.

Хаджар, стиснув зубы, правой ногой оттолкнулся и скрылся за развалинами форта. Он, едва не завыв, выдернул из ноги каменные спицы. Выглядывая из-за своего временного укрытия, он в очередной раз выругался. Пасть Да’Кхасси все еще была открыта, только на этот раз между её клыков будто закручивалось небольшое торнадо.

Торнадо того же белесого цвета, которым она окутала крылья, когда защищалась от Черного Ветра.

С громким, протяжным визгом, она буквально выплюнула его в сторону Хаджара. И белое торнадо, от которого тянуло чем-то могильным и мерзким, начало стремительно увеличиваться в размерах.

Хаджар выругался и, оставляя в воздухе за собой вишенки крови, рванул в сторону. Он не успел полностью уйди из-под удара. Его тело побило и порезало острыми осколками каменной кладки, но, все же, это было лучше, чем участь, доставшаяся каплям его крови.

Белесая энергия их буквально пожрала, а глаза Да’Кхасси тут же вспыхнули красным.

– Какой удивительный вкус, – протянула она, едва ли не впадая в состояние сексуального экстаза. А учитывая её внешний вид, выглядело это тошнотворно. – Я передумала тебя убивать, человек. Я оставлю тебя в живых, чтобы векам пить твою кровь!

Глава 574

Будь здесь Неро, погибший брат Хаджара, он бы обязательно на слова демоницы ответил шуткой про тещу, но Хаджар, видя, как Да’Кхасси собирает силы для следующей атаки, был полностью сосредоточен на битве.

Если демон, как и говорил орк, действительно некогда были Духами, то одной этой твари хватит, чтобы довести его Черный Клинок до уровня Императорского артефакта.

Монстр была не только опасным противником, но еще и источником потенциальной силы. А такой Хаджар просто не мог упустить. К тому же, пусть они и обладала какими-то странными “техниками”, но после короткого обмена ударами, Хаджар понял, что ошибался на её счет.

Да, возможно она и обладала энергией, сравнимой с той, что мог распоряжаться Мракс, но при всем при этом ей не хватало мистерий оружия, брони, артефактов и техник.

Неудивительно, что орки столько веков могли самостоятельно сдерживать агрессию кровососущих тварей. Что, кстати, наводило на мысль о Степ…

Додумать Хаджару не дали.

Второй торнадо сорвалось с клыков Да’Кхасси и понеслось в сторону цели.

– Посмотрим чей ветер сильнее, – азартно улыбнулся Хаджар.

Сосредоточившись, он, впервые за долгое время, использовал не одну из убийственных стоек техники “Меча Легкого Бриза”, а стойку, лишь усиливающую удар.

– Весенний Ветер!

Вокруг Черного Клинка будто заструился поток синего ветра. Хаджар с удивлением посмотрел на собственный меч. Раньше этот поток был черного света, а при его вызове не болела метка на спине, оставленная Духом Меча.

Впрочем, размышлять на эту тему времени не было.

Используя укрепляющую стойку, он сделал широкий секущий взмах. С лезвия клинка сорвался длинный, двухметровый разрез. Он, лишь недолго пребывая в выпрямленном состоянии, мгновенно согнулся острым серпом и закружился вокруг своей оси.

Земля под ним мгновенно разошлась и выстрелила в разные стороны. Вращаясь над воронкой, глубиной почти в полметра, он закручивал вокруг себя потоки воздуха, превращая их в черно-синее торнадо.

Два вихря ударили друг о друга. Круговерть белого, синего и черного разнесла по округе кошмарное эхо. Оно буквально разрывало землю на части, заставляя её выплевывать куски породы весом в несколько сотен килограмм.

Часть эха, волной ветра, накрыла Степного Клыка. Но тот, пусть и не способный пошевелиться, остался целым благодаря своему покрову энергии Зова.

Еще часть ударила по Азрее. Вернее, по ученикам школы “Красного Мула”, которые, если бы не присутствие Древнего тигра, если бы и не попрощались с жизнью, то получили тяжелые увечья.

Азрея, и без того нервно следящая за схваткой двуногого друга и демоницы, вскочила на лапы. Она распахнула пасть и протяжно зарычала.

С неба в неё вонзилась молния, а с шерсти буквально соскользнул поток белого пламени вместе они сформировали нечто на подобии барьера, который волнорезом рассек эхо от столкновения двух атак.

Хаджар, стоящий на островке земли, посреди вырытой колеи шириной в несколько метров, обзавелся лишь несколькими царапинами, в то время как левая нога Да’Кхасси, кружась по воздуху, летела к земле.

– Мразь! – закричала демоница. – Ты за это поплатишься!

Внезапно её и без того пергаментная кожа ссохлась еще сильнее, свет в глазах чуть померк, а кровь, хлещущая из раны, стала тусклее. Складывалось такое впечатление, будто тварь по собственной воли рассталась с частью своих жизненных сил.

Клыки в пасти демона засияли той же белой энергией. Хаджар приготовился к какой угодно атаке, но… к той, что последовала за этим, он подготовиться не мог. Да, пожалуй, никто из тех, кто прежде никогда не бился с такими монстрами, не смог бы.

Челюсти Да’Кхасси сомкнулись. Хаджар, сперва не поняв что происходит, почувствовал угрозу с левой стороны. Оттуда же, куда и пришлись удары каменных спиц.

Ведомый одними лишь инстинктами, он, оборачиваясь шлейфом черного тумана и используя стойку Ветер, едва ли не мгновенно переместился на десяток метров в сторону. Но, как бы быстр он ни был, а атака демоницы оказалась намного быстрее.

В пространстве сформировалась призрачная копия даже не пасти, а прикуса Да’Кхасси. И, еще до того, как черный туман окутал Хаджара, она впилась в его плоть.

Откусывая немалый кусок мышц, она тут же исчезла, как, собственно, и её добыча. Демоница, все еще висящая в воздухе, внезапно издала проглатывающий звук. Хаджар, сбившийся с шага и катящийся по земле, увидел, как с её подбородка стекает впитывающаяся в кожу кровь.

Его, Высокое Небо, кровь!

Он, вскакивая на ногу, тут же едва было не упал. На бедре четко виднелись очертания укуса. Такого, которому, наверное, и Азрея позавидовала бы.

– Проклятье! – выругался Хаджар.

Теперь он прекрасно понимал, что чувствовали те, кого пожирал Черный Клинок. Хаджар ощутил, как вместе с плотью была откусана и часть его силы, часть его сущности.

Оглядевшись, он выхватил из горящих обломков толи повозки, толи кареты головешку. И, влив в неё энергию, приложил к ноге. Не сделай он этого и простой огонь не смог бы подпалить его плоть.

А так, вместе с шипением, в воздух потянулся черный дым. Хаджар завыл от боли и едва не потерял сознание, но кровь смог остановить.

Потому как, несмотря на то, что в воздухе больше не было призрачных челюстей, но кровь, текущая из раны, каким-то образом перемещалась прямо в пасть к демонице.

– Ничего и никогда, – Да’Кхасси буквально билась в каком-то неистовом оргазмирующем наслаждении. – Ничего и никогда не ела я вкуснее!

Её глаза сперва вспыхнув, тут же начали гаснуть. Хаджар, уже понимавший, что за этим последует, занял защитную стойку.

Левая нога, сперва раненная каменными спицами, а теперь еще и надкушенная, почти не слушалась, так что шанса увернуться не было.

Неожиданная догадка поразила его сознание.

Он закрыл глаза и обратил свой взор сквозь Реку Мира. В этом измерении энергий, противник Хадажра выглядел отвратительным сгустком той самой белесой энергии. А внутри него – черно-синем огоньком светился постепенно тускнеющий обрывок сущности Хаджара.

- “Ну давай”, - мысленно подбадривал себя Хаджар. – “Посмотрим, как тебе понравиться, когда жрать будут тебя!”.

Как он и подозревал, на краткий миг, мельчайшую долю мгновения, по потокам энергии протянулась короткая белая вспышка. И, пожалуй, мало кто успел бы среагировать на неё, но Хаджар, прошедший сквозь пламя тысяч битв, не был таким, как все.

Он действительно не успел бы переместить правую руку в защитную стойку так, чтобы Черный Клинок смог защитить раненую ногу. Но это ему и не требовалось.

Меч попросту исчез из его правой руки и мгновенно материализовался в левой. И этот трюк Хаджар проделал куда быстрее, нежели белая вспышка добралась до его ноги.

Появившиеся в реальности челюсти сомкнулись на лезвии Черного Клинка, сжатого в левой руке Хаджара.

Демоница, сперва не понявшая что произошло, мгновенно “вернула” атаку обратно и ту же пожалела о своем решении. Вместе с ней она вернула и частичку Черного Клинка, который мгновенно впился в её энергетическое тело.

– Проклятый человечишка! – взвизгнула она, сплевывая зеленой, с оттенками черного, кровью.

Но Хаджар, выигравший момент инициативы, не обращал на неё никакого внимания. Ударом правой ноги он разбил кладку стоявшего рядом куска стены, а затем, усилием воли, отправил камни в сторону Да’Кхасси.

– Второй раз этот трюк не сработает! – закричала она, начиная яростно хлопать крыльями.

– Дважды я один трюк и не использую, – процедил Хаджар.

Одновременно

с этим его окутал поток черного тумана и Хаджар, отталкиваясь здоровой ногой от земли, запрыгнул на ближайший летящий в сторону твари осколок кладки.

Глава 575

Поток ветра, поднятый крыльями Да’Кхасси, смог лишь немного замедлить продвижение кусков породы, но не более. Все они находились в области, на которую могла влиять воля Хаджара.

И пусть, на каждую секунду подобного трюка, он тратил колоссальное количество энергии, но именно в этом видел единственный шанс одержать победу.

– Я буду пожирать тебя веками! – засмеялась демоница и, набрав полный живот воздуха, закричала.

Режущие волны звука растеклись по воздуху. И уж они-то были способны раскрошить кирпичи в мелкую крошку. Хаджар, стиснув зубы и игнорируя боль в едва шевелящейся левой ноге, прыгал в воздухе с камня на камень.

Ему требовалось подобраться на расстояние в десять метров – достаточном, чтобы использовать Черный Ветер. Атака, которую он воссоздал по картине с Черным Генералом, относилась к разряду средней дистанции и использовать её на дистанции в полсотни метров не представлялось возможным.

От разрезов, которыми Хаджар мог покрыть в трое большее, чем их разделяло, расстояние, Да’Кхасси легко уворачивалась. Стойку “Падающего Листа” постигала та же участь.

Так что, единственным шансом было воспользоваться секундной слабостью твари после раны, оставленной клинком и сбить на землю.

Уворачиваясь от очередной режущей волны, Хаджар прыгнул на следующий камень, а затем, оттолкнувшись и от него, взмыл в воздух. Оказавшись в семи метрах от парящей демоницы, он пропитал меч энергией и мистериями Духа Меча.

Выполняя яростный, рубящий удар, Хаджар прокричал:

– Черный Ветер!

Уже во второй раз на Да’Кхасси обрушилась стена тьмы. Но если в прошлый раз она, стоя на земле, могла использовать крылья для защиты, то сейчас, все еще не пришедшая в себя после неудачной атаки, оказалась почти беззащитна перед жутким ударом.

Все, на что оказалась способна тварь, это качнуться в лево и избежать прямого попадания стены тьмы по её телу.

Хаджар, приземляясь, даже почти падая на землю, с наслаждением смотрел на то, как визжит камнем рухнувшая с неба тварь.

Отсеченное крыло упало где-то в стороне, а Хаджар, откатившись в сторону, поднялся на одно колено и заложил Черный Клинок так, будто убирал его в ножны.

Он уже собирался пригвоздить тварь к земле “Падающим Листом”, а затем добить в ближнем бою, как Да’Кхасси в очередной раз смогла его удивить.

Она, лежа в луже собственной крови, запрокинула голову и разразилась диким, высоким, режущим уши воплем. Хаджар, считавший, что уже если не всего, то много повидавший на своем веку, едва не вспомнил проклятых богов и демонов.

Груда тел, на которую опиралась Да’Кхасси, когда принимала свой соблазнительный облик, внезапно пришла в движение. Синие трупы, чья глаза уже подернулись мертвой пеленой, начали дергаться на манер сломанных кукол.

Потом, распахивая пасти, внутри которых крошились человеческие зубы, заменяемые клыками, начали идти, ползти и ковылять в сторону Хаджара.

Пелена спадала с их глаз, сменяясь единственным желанием – немедленно впиться в плоть Хаджара и разорвать ему глотку.

– Сильно, – кивнул Хаджар. – но недостаточно. Падающий лист!

Над пытающейся уползти в сторону Да’Кхасси возникло черное облако из которого, со свистом, спустился дракон, чье тело выглядело огромным мечом. Он, как и планировал Хаджар, пригвоздил монстра к земле.

Да’Кхасси завизжала. Она забилась в жуткой агонии, но не смогла разбить поразившего её меча. Хаджар же, оборачиваясь черным шлейфом, даже с почти не двигающейся ногой, оказался слишком быстр для когтей и клыков созданных демоницей слуг.

Оказавшись над истекающей зеленой кровью тварью, Хаджар занес Черный Клинок.

– Надеюсь мой меч тобой не подавиться.

– Да будь ты прок…

Да’Кхасси не смогла договорить – ей в череп вонзилась полоса черного тумана. В ту же секунду Хаджар отдал мысленный “приказ” клинку пожрать тварь.

Тут, “облизнувшись”, мгновенно разделился на мириады жадных до энергии черных жгутиков. Они, причиняя жуткую боль, впивались в энергетические каналы Да’Кхасси и буквально заживо пожирали её, пока она билась в агонии, пытаясь зацепить когтями Хаджара.

Через несколько секунд все было закончено. Насытившийся Черный Клинок оставил после себя лишь высушенную мумию, которая, когда подул ветер, обратилась серым прахом. Таким же, как и несколько её слуг – бывших людей.

Хаджар почувствовал посыл от Черного Клинка. Сложно было перевести его на обычную человеческую речь, но в общих чертах – меч получил так много пищи, что ему требовалось её переварить.

Так что, стоило только рассеяться праху, как и Черный Клинок вернулся в недра души Хаджара. Примерно в это же время иссякла энергия в Ядре самого Хаджара. А без неё развеялся и Зов, да и сам Хаджар начал заваливаться на бок. И он неминуемо упал бы в лужу зеленой крови, которая с шипением разъедала даже камни, если бы не две огромные руки.

Они подхватили его и опустили подальше от зеленой кислоты.

– Ты храбро сражался, маленький охотник, – произнес Степной Клык, уже достававший из своего мешка какие-то пучки рав и коренья. – Храбро, но глупо.

Орк сложил их в ступу, достал маленький молоточек и начал толочь, пока не полилась разноцветная, пахучая, травяная жижа.

Её он, предварительно вложив между зубов Хаджара палочку, начал размазывать по ожоговой ране. От боли Хаджар, все же, потерял сознание. Но не надолго. Уже через минуту он снова смотрел на своего краснокожего приятеля.

– Это… тоже… тренировка? – задыхаясь, спросил он у орка.

Тот дернулся, отчего мазок по плоти вышел слишком густым и Хаджар, завыв, вновь на пару секунд провалился в беспамятство.

В себя он приходил тяжело. Сперва услышал далекие, приглушенные звуки, а затем размытые образы начали приобретать хоть какие-то очертания.

– Как давно ты понял? – спросил Степной Клык.

– Не сразу, – честно ответил Хаджар. – но если бы любого из вас так легко могла свалить слабая Да’Кхасси, то всех орков уничтожили бы еще в самом начале. Как, собственно, и пол Ласкана.

Степной Клык, помогая Хаджару принять сидячее положение, широко усмехнулся, демонстрируя при этом два острых клыка. Видок у них был, конечно, поприятнее, чем у демоницы, но тоже не самый позитивный.

– Я должен был убедиться, маленький охотник.

– Убедиться в чем?

– Что ты можешь противостоять голосу Да’Кхасси. Мало кто из людей может. С нами, орками, по-другому. Они не могут принимать наш облик и потому мы можем с ними биться.

Хаджар еще раз оглянулся. Теперь он начал понимать, почему в деревни не было ни единого следа крови. Смертные, практикующие и слабые адепты (стоило только посмотреть на едва не умирающих от наслаждения учеников “Красного Мула”) попросту были не способны сбросить чары демонов.

Жуткая сила…

– Ты можешь им как-то помочь? – спросил Хаджар, старающийся не глядеть в сторону ласканцев.

– Дым от Травы Желтой Звезды, – Степной Клык продемонстрировал пучок слегка мерцающей желтым цветом травы. – сможет вернуть им разум. Но ты прав – это лишь слабая Да’Кхасси. От более сильных трава не поможет. Им лучше уйти, если жизнь дорога.

Хаджар только печально покачал головой. Что-то ему подсказывало, что эти трое так просто не отстанут.

– Интересно, как силен их Король, – трясущейся рукой Хаджар достал из-за пазухи трубку и табак.

– Сильнее, чем ты можешь себе представить, – тяжело ответил орк, уже поджигающий траву.

– Прекрасно… просто прекрасно…

Глава 576

Хаджар наблюдал за тем, как ученики школы “Красного Мула” приходили в себя. Зрелище, если честно, было не из самых приятных. Особенно это касалось сестер, нижняя половина одежд которых напоминала собой нелицеприятное, мокрое месиво.

Степной Клык, будучи представителем иной расы, не обращал на это ровно никакого внимания. Он водил перед ноздрями все еще пребывающих в экстазе ласканцев пучком дымящейся травы.

Что удивительно, дым не втягивался в их ноздри, а маской облеплял лицо. И в этой маске, на миг, в жутком крике исчезало лицо Да’Кхасси в её обольстительной форме.

– Им лучше уйти, – повторил орк, когда закончил с последним из школяров.

В себя они пришли не сразу. Первой очнулась Алея. Девушка, открывая глаза, сперва не могла понять, что произошло, а затем, резко покраснев, вскочила на ноги и унеслась к лошадям. Срывая на ходу походный мешок, она тут же скрылась за развалинами.

Её примеру последовала и сестра. Хаджару даже показалось, что обычно спокойная и инфантильная беловолосая адепт весьма и весьма грязно выругалась.

Один только Дерек, очнувшись, выглядел естественно.

– А мы разве не в доме “Сладких Снов”? – находясь в полудреме спросил он.

– Нет, – прокряхтел Хаджар, кинжалом разрезающий полотно штандарта. Наделав из него бинтов, он потуже затянул жуткий рубец на ноге (травяная мазь краснокожего творила настоящие чудеса). – Мы не в борделе.

– А с чего ты взял, – Дерек сладко потянулся и даже причмокнул губами. На него чары Да’Кхасси, судя по всеми, подействовали куда как сильнее. – что “Сладкие Сны” это бордель? И вообще, что мы…

Наконец остатки видения слетели с баронского сынка и тот вернулся в реальность. Ошалело оглядываясь, он, видимо, лихорадочно вспоминал недавние события. Затем его взгляд переместился в область собственного паха и он, пусть и не краснея, поскорее запахнулся плащом.

– Эт-т-то кт-т-то в-в-в-видел? – стуча зубами, спросил он.

Хаджар уже собирался ответить, но тут из-за развалин вышли девушки. Их мешки явно “похудели”, тела скрывали новые одежды, а старые… ну, учитывая запах гари и поднимающийся столбик дыма, они решили поступить с ними весьма радикально.

– Мы. Об. Этом. Никогда. Не. Вспомним, – тяжело, с нажимом, чеканя каждое слово, произнесла Алея.

Ирма, красная толи от стыда, то ли от гневно, яростно кивала.

Дерек, будто рыба, выброшенная на берег, лишь молча открывал и закрывал рот.

– Ребята, – Хаджар, не без помощи Степного Клыка, поднялся на ноги. – Вам лучше вернуться обратно. Сейчас еще не поздно повернуть назад. Потом, когда мы вступим на территорию Да’Кхасси, пути домой уже не будет.

Только сейчас ученики, оглядываясь, заметили те разрушения, что причинила битва Хаджара и демоницы. Более того, в воздухе все еще чувствовались остатки эха от столкновения энергий. Местами, на порезах, оставленными мечом Хаджара, чувствовались глубокие и мощные мистерии

Ни один из трех Ласканцев не сомневался в том, что даже простой взмах меча Хаджара, направь н его на кого-то из них, отправил бы любого к дому праотцов. Но при всей этой силе, бой явно дался мечнику не так просто и демоница оказалась суровым противником.

Что они, ученики приграничной школы, пусть даже и внутреннего круга, могли противопоставить тварям, которые бились на равных с элитой.

Но, стоило таким мыслям появится в их сознании, как они тут же отмели их в сторону.

Если так думать, то можно смело разрушать свои узлы и отправляться в деревни и города смертных. В этом мире жило огромное количество существ, куда более могущественных, чем они. Постоянно встречать лишь слабейших или равных – лишь тешить свое самолюбие.

Настоящий адепт закаляется в страшных битвах, где каждое неверное движение означает неминуемую смерть. Только так можно было стать сильнее и продвинуться по лестнице пути развития.

Они отправились на границу специально для того, чтобы испытать свои силы. А теперь, когда им предоставили шанс встретить противников куда более грозных, чем патрули Дарнаса, разве повернут они обратно?

– Степной Клык, – Дерек, выпрямив спину и горделиво вздернув подбородок, обратился к орку. – Это была ментальная атака?

– Ментальная? – с вопросом в голосе повторил краснокожий, вновь решивший отреагировать на слове Ласканца. – Да’Кхасси дают внутреннему духу сладкую пищу. Я не знаю, как это называется на языке людей и…

– Да, – перебил орка Хаджар. – это была ментальная атака.

Дерек кивнул и повернулся к Алее. Та уже выудила из мешка небольшой ларчик, откуда вытащила три небольших серьги. Оставив одну себе, две другие она отдала сестре и другу. Те тут же вдели их в мочки ушей.

Хаджар, взглянув на украшение сквозь Реку Мира слегка присвистнул. Внутри каждого артефакта был запечатлен пусть и маленький, но очень яркий и насыщенный энергией иероглиф.

От каждого из таких символов отделялись небольшие жгуты энергии, которые плотной сетью оплели головы ласканцев. Сквозь такую преграду не пройдет любая ментальная атака ниже, чем уровня Неба, нанесенная не меньше, чем Повелителем.

– Откуда такие драгоценности? – удивился Хаджар.

– Подарок ректора школы, – честно ответила Алея. Просто не видела смысла обманывать. – На случай, если нас возьмут в плен, эти серьги помогут нам от того, чтобы наш разум взломали.

Хаджар помнил те времени, когда они брали в плен учеников секты Черных Врат. У них тоже имелось нечто подобное. Ни один адепт, специализирующийся на техниках разума, не мог проникнуть в их сознание.

В таких случаях Хаджар поступал намного проще – он звал палача. И там, где не справлялись техники разума, помогали раскаленные иглы под ногтями. Дыба. Стальные стулья. Пытки водой и едой. Да много каких “интересных” приемов имелись в багаже палача.

– Вы уверена, что не хотите уйти? – еще раз спросил Хаджар.

Все же, он был обязан этой троице жизнью и не хотел, чтобы его долг так и оказался не погашенным. При всем своем стремлении сберечь трех учеников, он никак не сможет им помочь в землях демонов.

Более того – он и сам не был уверен, что сможет оттуда вернуться. Но, как и ласканцы, руководствовался лишь одной мыслью – там он сможет стать сильнее. А если не сможет и отправится к дому праотцов, значит он оказался слишком слаб, чтобы преследовать свою цель.

Смерть или сила. Простой закон для всех истинных адептов.

Свернув один раз с намеченного пути, ты никогда уже не сможешь продвинуться по лестнице пути развития.

– А ты бы ушел? – спросила Ирма.

Хаджар взглянул на девочка. Наверное, она была намного мудрее, чем хотела показаться. А моет именно поэтому и не хотела показывать ничего…

Демоны поймут этих женщин.

– Видит Высокое Небо, я вас предупреждал, – вздохнул Хаджар. Ребром ладони он надломил трехметровое копье и сделал из него костыль. Неудобный, но хоть какое-то подспорье. – Если вы умрете в этих землях, то я не стану считать, что нарушил клятву чести.

Внезапно Дерек подошел к Хаджару и сжал его плечо.

– Ты только что защитил нас от Да’Кхасси, так что на этом твоя клятва заканчивается, – Дерек, кажется, силился что-то произнести, но затем, все же, добавил. – Да и какие счеты могут быть между друзьями.

Хаджар вздрогнул и отшатнулся, что не могло скрыться от взглядов ласканцев.

– Если бы вы знали, какая судьба обычно ждет моих друзей, то не спешили бы ими называться, – мрачно произнес он.

В этот момент обстановку разрядил зевок Степного Клыка.

– Мягкотелые низкорослики, – протянул он. – Нам предстоит охота – не время лить слезы.

С этими словами он запрыгнул на спину волка и неспешно поехал в сторону гор.

Вскоре за ним последовал и Хаджар, сидящий верхом на Азрее и троица учеников, оседлавших своих коней. Их отряд, на фоне, казалось бесконечного горного хребта, выглядел вереницей миниатюрных муравьев, пытающихся взобраться на спину слону.

Глава 577

– И что это за тварь? – спросил Хаджар.

– Дозорный Да’Кхасси, – пояснил орк, принимая из рук Хаджара его старую, потрескавшуюся, подзорную трубу. Она еще помнила те времена, когда Хаджар отзывался на “Безумного Генерала”. – Он намного слабее той демоницы, с которой ты бился.

– Тогда почему бы на просто не прикончить его? – подал идею Дерек.

Краснокожий проигнорировал ласканца, так что отвечать пришлось Хаджару.

– Вас, в вашей школе, военному делу учат?

– Каждый ученик внутреннего круга обязан пройти военный курс, – кивнула Алея. – по прохождению мы сдаем экзамен и получаем чин младшего офицера.

Хаджар сделал себе зарубку в памяти. Наверняка подобная же система применялась и в Дарнасе. Но если ученики внутреннего круга приграничной школы получали чин младшего офицера, то кем же становились ученики элитных столичных школ?

Сразу – полковниками? Хотя, учитывая силу тех же Диносов или Марнил, подобное не казалось таким уж нереалистичным.

– Тогда подумайте, зачем на самом деле здесь стоит такой слабый дозорный, – предложил Хаджар.

На лицах ласканцев отразилась мощная мысленная работа, после чего Дерек, один за всех, выругался.

– Если мы его убьем, то об этом узнают остальные демоны.

Хаджар кивнул.

– А если попытаемся пройти мимо, – добавил он. – то, наверняка, дозорный имеет в арсенале пару приемов, чтобы занимать такой пост.

Теперь выругались уже и девушки.

Они впятером, оставив животных на плато чуть ниже, лежали на верхушке горного клыка, пронзившего один из гребней. Лежали и вглядывались во тьму широкого, будто залитого тысячелетия назад лавой, ущелья.

Его покрывал густой, вязкий туман. Небо, и без того низкое и тяжелое, теперь и вовсе выглядело крышкой могильного склепа.

Из множества дремлющих вулканов, которыми и оказалась горная гряда, вздымались клубы дыма и пепла. Они и покрывали небесную лазурь, делая её чернее плаща Хаджара.

Вместо снега или дождя, на волосы и плечи падали крупные черные хлопья.

Пахло серой.

Место было до ужаса завораживающим. При этом в атмосфере чувствовалось давление, сравнимой с силой слабого Небесного Солдата.

А это означало, что здесь бы не выжил ни один практикующий. Его бы, стоило ему спуститься в ущелье, попросту развеяло бы в прах.

– Когда это была прекрасная снежная долина, – возвращая подзорную трубу обратно, вздохнул Степной Клык. – Здесь бродили стада Махнотов, а наши охотники жили в мире с природой и Духами. Но затем проснулись горы и вместе с черным пеплом исторгли Да’Кхасси.

Хаджар оценил уровень лавы, покрывшей, возможно, цветущую некогда долину. Если то, о чем говорил краснокожий было правдой, то произошло это как минимум тысяч тридцать лет назад.

И столько времени орки в одиночку сдерживали напор демонов? Вечерние Звезды, краснокожие действительно были безумно сильны.

Дозорный этих самых Да’Кхасси стоял на самой границе с ущельем. Над нависло мертвое, покрытое черным пеплом дерево, а а на ветру развевался десятиметровый шлейф рваных одежд демона.

От отряда он находился примерно в сорока километрах. Именно такое расстояние Степной Клык назвал безопасным. Подойди они хотя бы на километров пять ближе и рисковали бы быть замеченными.

Хаджар, услышав подобные цифры, икнул. Дозорный, способный засечь вторженца на расстоянии в тридцать пять километров?!

Да в бытность генералом за одного такого уникума, Хаджар бы расплатился всем золотом, что имела при себе Лунная Армия.

– Сколько их? – спросил Хаджар, когда они, проведя поверхностную разведку, начали спускаться обратно.

Здесь атмосфера ущелья не так сильно давила на плечи, но туман уже ласкал лодыжки, а небо грозилось рухнуть на головы тяжелым гранитом.

– Самих Да’Кхасси около пяти тысяч, – ответил Степной Клык. – но число их слуг бесчисленно. Любой, по чьим жилам течет кровь, может быть обращен в их рабов. Наши разведчики, которым повезло вернуться обратно, говорили, что видели целые океаны этих несчастных.

– Пять тысяч монстров, по силе от Рыцаря Духа и выше, – Хаджар потрепал загривок Азреи. Та верно ждала двуногого друга у подножия горного клыка. – и океан пушечного мяса в виде зомби.

– Зомби? – переспросила Алея, пытающаяся скрыть нервную дрожь в руках. – Что такое зомби?

– Неважно, – отмахнулся Хаджар.

– Если это не важно, – Дерек из всей троицы держался лучше всех. Но оно и понятно. Парнишка несколько лет готовил себя к вылазке в приграничье. – То, что, тогда, ко всем демонам, важно? Да они сметут и Ласкан и клятый Дарнас, если выберутся из ущелья!

– В этот момент их будут ждать клыки наших племен, – краноскожий ударил кулаком в грудь. – Скверна Да’Кхасси не коснется степей до тех пор, пока бьется сердце хоть одного свободного охотника.

– При всем уважении, здоровяк, – Хаджар хлопнул орка по плечу. Правда для этого ему пришлось привстать на цыпочки. – Дерек прав. Стоит им взять с десяток фортов, как их будет уже не остановить. Это ведь как снежный ком. Сам по себе не страшен, но вот лавина, следующая за ним.

Орк скосился на Хаджара.

– Ты говоришь так, будто сражался в горах.

– Было дело, – кивнул Хаджар.

Ученики школы “Красного Мула” переглянулись. В последнее время они начали сомневаться в том, что их новый знакомый действительно принадлежал к джентльменам воздушной удачи.

На небесного пирата, с каждым проведенным вместе днем, он походил все меньше. Но и на Дарнасца, в классическом понимании граждан враждебной империи, он тоже похож не был.

Иными словами, личность мечника была окутана какой-то завораживающей, даже Дерека, тайной.

Будто он и сам принадлежал к какому-то мифическому племени, которое не желало выдавать себя. А Хаджар, блудный сын, решил отправиться в большой мир на поиски силы и приключений.

Подобные истории рассказывали детям с самого рождения. Будто где-то там, в бесконечных лесах и долах, на равнинах и в горах, среди озерных краев и длинных рек, живут отрешившиеся от суеты племена. Они посвящают себя созерцанию бесконечного и развитию ради самого развитию и познания чего-то глубоко.

Говорят, что если найти такое племя, то у него можно научиться знаниям, намного превосходящим общий уровень развития внутри империй.

– Нам нужен план, – вынес вердикт Хаджар.

Он, достав из пространственного кольца вязанку хвороста, усилием воли, без помощи рук, сложил её шалашом. Подпалил, правда, огнивом. Не потому что не мог мыслью заставить хворост заняться пламенем, а просто по старой привычке.

Будучи истинным адептом, он мог на начальном уровне управлять всеми стихиями, но к таким возможностям сложно было привыкнуть.

Так что куда чаще он использовал руки, нежели волю. Лишь в последнее время стал все чаще пользоваться ей.

Рассевшись вокруг костра, закутавшись в пледы, народ вглядывался в отсветы жаркого пламени. Будто каждый искал там ответы на свои вопросы.

– Степной Клык, – тихонько позвал орка Хаджар.

Краснокожий, самозабвенно жующий какой-то корень, повернулся к мечнику.

– Скажи мне, как мы убьем их Короля, если он, я так понимаю, равен по силе как минимум пиковому Повелителю, если не Безымянному.

Орк склонил голову на бок и вновь продемонстрировал свои длинные клыки. Хаджар уже успел понять, что это означало у их расы улыбку.

– Ты действительно умен, маленький охотник, – краснокожий, убедившись в том, что на них не обращают внимание, слегка приоткрыл горловину его мешка.

Там, внутри, Хаджар заметил, как ему сперва показалось, кинжал. Затем, приглядевшись, он понял, что это была искусно

вырезанная кость. Какой-то древний, белый клык, от которого веяло столь мощной энергией, что сердце пропустило удар.

Хаджар не сомневался, что таким артефактом можно было отправить к праотцам даже Оруна.

– Коготь волка – друга первого вождя, – пояснил Степной Клык, снова завязывая мешок. – он сможет убить вождя Да’Кхасси.

– Значит, – протянул Хаджар, тоже вглядывающийся в отсветы пламени. – нам не нужно пробиваться с боем через полчища тварей. Только подобраться к их Королю…

Спустя мгновение по его лицу расплылась полубезумная улыбка, заставившая вздрогнуть даже Степного Клыка.

Будь в этот момент рядом хоть кто-то, пережившей войны Луной Армии, он тут же бы понял, что в голову Безумного Генерала пришел очередной самоубийственный план.

– Эй, Дерек, ты ведь говорил, что здесь падали корабли обеих империй?

Глава 578

– Нет, это точно не взлетит, – так прокомментировал открывшийся им вид Дерек. – возможно, нам стоит вернуться и взять в аренду какую-нибудь шхуну?

– Так тебе сразу её и продадут, – съязвила Алея. – да и откуда у тебя такие деньги?

– Деньги не проблема, – отмахнулся Дерек.

– Мы все безумно рады, что ты баронский сын, – не унималась будущая целительница в которой, возможно, взыграла ненависть на классовой почве. – но я что-то не вижу у тебя пары тысяч имперских монет.

– Но…

– Без всяких но! Именно столько нам понадобиться, чтобы арендовать простую шхуну в такое рисковое предприятие!

Дерек открыл было рот, но, под натиском и блеском глаз Алеи, тут же его закрыл.

Азрея, все еще пребывающая в форме огромного тигра, муркнула и ткнулась мордой в плечо Дерека. Так, будто пыталась его поддержать.

– И ты туда же, пушистая предательница? – и Алея, нисколько не боясь, взяла и дернула за хвост огромного Древнего тигра.

А Азрея, жалобно фыркнув, одним прыжком перемахнула через спорщиков и оказалась за спиной Ирма, которая тут же принялась гладить свою пушистую любимицу.

Хаджар, глядя на это, силился не закатить глаза и не хлопнуть себя по лицу. В первый и в последний раз он оказался на почти военной вылазке в компании недорослей.

Степной Клык, наблюдавший за происходящим, кажется, придерживался того же мнения.

Поредевший отряд (пришлось отпустить коней, так как они, в отличии от волка и тигра, оказались не способны продвигаться по местным горным тропам. В итоге Ирма и Алея ехали вместе с Хаджаром, а Дерек – с орком. И оба они рады этому не были) стоял перед очередным разбитым судном.

Некогда славная, окрашенная в нежно-желтые тона, шхуна была буквально насажена на острые каменные клыки, торчащие из горной стены.

Это выглядело почти так же, как если бы морское судно налетело на рифы.

За прошедший день, когда они буквально ураганом носились по горному хребту, им удалось обнаружит около дюжины судов. От шлюпок до целых линейных парусников на три сотни пушек.

Один залп такого монстра мог бы стереть с лица земли половину столицы Лидуса.

Но, ка бы не хотелось Хаджару поиметь в собственность такого гиганта, а его мечтам было не суждено сбыться. И не потому, что чтобы поднять в воздух линкор требовался не только нешуточный ремонт и команда опытных матросов, но и новый артефакт.

- “Никогда бы не подумал, что пустотрепство с командой “Крыльев Рух” сможет мне так помочь!”.

Когда Хаджар летел, вернее, на языке матросов, шел по облакам к Даригону, то посвящал себя тому, что трепался с ними о разном. А о чем, обычно, треплются матросы? Конечно же о портовых шлюхах и кораблях. Так что, игнорируя первую часть, Хаджар успел почерпнуть много полезного из их разговоров.

Так он выяснил, что суда держатся в воздухе за счет специальных артефактных волшебных иероглифов, который находятся у них в рулевой части.

Повредишь такой артефакт – судно неминуемо ждет знакомство с земным тяготением и скалами. И все корабли, которые встречались отряду, пусть и выглядели весьма грозно, но к полету были не пригодны.

А одного взгляда сквозь Реку Мира на эту двухмачтовую красавицу хватало, чтобы понять – птичка взлетит. Надо было только подлатать корму, парусное вооружение и выпрямить мачту.

Хаджар даже облегченно выдохнул, когда ему на язык не легли все эти заумные наименования моряков.

Ему они, особенно сейчас, были ни к чему.

– Надо снять её со скал, – прервал спор Хаджар.

Отряд, в том числе и Степной Клык, повернулся к мечнику. Тот, прибегая к помощи зубов, подвязал длинные волосы куском штандарта, добытого в разрушенном форте.

– У неё цел летный артефакт, – пояснил свое решение Хаджар. – небольшой ремонт и мы сможем добраться до гнезда Да’Кхасси по воздуху.

– Небольшой? – едва не пискнул Дерек. – Да здесь армия строителей не справится!

Хаджар пожалел о тех временах, когда его планы не обсуждались, а приказы исполнялись. Но ученики школ боевых искусств, пусть и приграничных, вовсе не военные, а горделивые юнцы.

С ними такое не пройдет.

– Недовольные могут либо возвращаться обратно, либо пытаться пробиться к Королю Да’Кхасси через все их владения.

Понятное дело ни первый, ни второй вариант особо радужными перспективами для адептов не блестел. Хаджар теперь прекрасно понимал почему целый легион, во главе которого, наверняка, стоял настоящий Безымянный, пропал без следа в этом ущелье.

В битве двух армий каждая несет потери и, соответственно, ослабевает. Если очень упростить, то та армия, которая быстрее ослабнет и станет проигравшей.

Но с Да’Кхасси все обстояло совсем иначе.

Каждая потеря врага делала демонов только сильнее, так что биться против них в открытом бою это как против ветра плевать.

Плевать собственной кровью.

– А как мы его оттуда снимем? – нашелся Дерек. – Даже ты, Хаджар, будешь срубать эти скалы не меньше недели.

– Возможно, – уклончиво ответил Хаджар.

В данный момент его беспокоили вовсе не скалы, а тот факт, что под килем шхуны находилось семь метров пустого пространства.

Упади она с такой высоты на камни, и кто узнает, уцелеет ли летный артефакт. А даже уцелей он, то ремонт, который им предстоит, усложниться десятикратно.

– Вы сможете подхватить судно волей? – спросил он у учеников.

– Волей? Военную шхуну? Да ты сума сошел, Хаджар!

Что удивительно, эта фраза принадлежала ни Дереку или Алее, а Ирме.

– Да такую махину только Повелитель и удерж…

– Я подхвачу, – перебил девушку Степной Клык.

Орк, разминая плечи и шею, пошел вперед. Встав прямо под килем судна, он оскалил клыки и напряг мышцы валуны. Его тело окутал покров энергии, сформировавшей броню, будто сделанную из шкуры огромного волка.

– Тогда дело за малым.

Хаджар тоже отправился вперед.

Ученики, смотрящие в след двум воинам, только качали головой. Возможно, они были не правы и ментальная атака Да’Кхасси все же задели и Хаджара со Степным Клыком.

Вот только в их случае демоница смогла нанести вред не только чувству собственного достоинства, но и непосредственно разума.

Хаджар, подойдя к скалам почти вплотную, окинул взглядом каменные клыки, на которые была насажена шхуна. Всего пять штук, длинной в десяток метров, а шириной каждый в пять.

Будь они из простой породы камня, то и вопроса бы никакого не было бы в том, чтобы их разрубить. Но местная атмосфера сделала из простого горного хребта нечто особенное. Камни, по которым ступал отряд, были крепче, чем можно было себе представить.

Хаджар, в начале пути, ради интереса, волей создал поток мистерий меча и направил его на скалу. Любую простую породу такой удар рассек бы и не заметил, но не эти горы. На них Хаджару едва-едва удалось оставить неглубокую царапину.

– Пришло время проверить, насколько ты стал сильнее, – прошептал Хаджар.

Мысленно он потянулся к своему внутреннему дракону. Тот, очнувшись ото сна, с радостью влился в татуировку. Зов окутал Хаджара, а затем в его руках появился и Черный Клинок.

Ласканцы могли поклясться, что раньше на его лезвии не было никакого синего иероглифа. Та теперь рядом с местом, где у нормальных мечей находится гарда, появился какой-то символ синего цвета.

Хаджар же, держа в руках меч, едва сдерживал улыбку.

Раньше ему приходилось пропитывать Черный Клинок собственной энергией. Только так тот мог исполнить технику. Но теперь Хаджар ощущал, что как и в иных Императорских артефактах, внутри Черного Клинка появилось его собственное “энергетическое тело”.

Не такое, разумеется, как у адептов, но достаточное, чтобы меч излучал свою собственную силу. Та выражалась небольшими лоскутами черного тумана, срывавшимися с лезвия.

– Готов, друг мой?

Меч промолчал, но Хаджар чувствовал, ощущал его готовность к бою.

– Тогда начнем… Черный Ветер!

Яростный рубящий удар Черного Клинка заставил учеников школы “Красного Мула” отшатнуться. Пусть каждый из них понимал, что удар не был направлен на них самих, но ясно ощутили близость порога дома праотцов.

Меч, который на миг обернулся жутким клыком, породил стену тьмы. Только теперь она не выглядела оставляющей за собой черный шлейф полосой.

Нет…

На каменные сколы, рассекая их без всякого труда, обрушилась режущая кромкам меча. Длинной в пятнадцать метров, шириной не больше женского волоса, она буквально рассекала пространство, утягивая за собой тьму.

Стена тьмы приобрела очертания чудовищного меча.

И никто не сомневался в том, что попади такой удар по Мраксу, то, даже не смотря на Императорскую броню, отправил бы его к праотцам.

Шхуна, потеряв опору, понеслась вниз, но перед самым столкновением с землей, ревущий орк, закутанный в волчью броню, поймал её и опустил себе на плечи.

Его мышцы заскрипели и вздулись ледниковыми валунами. Жилы натянулись так, что могли посоперничать с корабельными канатами.

– ВУА! – ревел орк, бережно опуская военный корабль на камни.

Ласканцы не могли оторвать взглядов от двух воинов.

– Проклятье, – выругался Дерек. – такое впечатление, будто мамины мифы ожили.

Девушка только согласно кивнули.

Сила Хаджара и Степного Клыка находилась за гранью их понимания.

– Ну, теперь небольшой ремонт, – довольный Хаджар развеял обновленный Черный Клинок. – и отправляемся в путь.

Глава 579

С подвязанными волосами, вися на стропах, сидя на жердочке, Хаджар самозабвенно стучал молотком по шляпкам деревянных гвоздей, вбивая их в высверленные внутри досок гвоздей.

Каждую из пробоин требовалось тщательно залатать и засмолить, так что отряд развернул нешуточную деятельность. В перспективе от этого могли зависеть их жизни, так что никто не отлынивал.

Ирма и Алея, сопровождаемые Древним тигром, искали подходящие деревья. Они росли на этих скалах крайне редко, но, все же, порой попадались. Так девушки притащили семь бревен, которые Дерек принялся пилить н доски.

Делал он это с размахом.

Впервые Хаджар увидел боевые техники ласканского юноши. Его кинжалы обернулись длинными, водяными перьями. Каждый взмах ими оставлял в воздухе блестящую радугу и арку из сверкающих капель. В них чувствовали мистерии, уровня Единого с Миром.

Впрочем, пусть деревья, сравнимые по крепости с артефактом уровня земли и давались ему с трудом, но парень справлялся.

Полученные доски шлифовались и проверялись на крепость. Малейшая шероховатость, неровность или трещинка и, опять же, корабль мог дать воздушную течь.

Матросы как-то рассказывали Хаджару, что при такой течи могло произойти на судне и тому как-то не очень хотелось испытывать все беды воздухоплавания на себе. Особенно когда эти беды могли произойти в небе над землями демонов.

Хаджар посмотрел на верх.

Низкое, почти черное, оно словно закручивалось множествами вихрей над ущельем. Становилось понятно почему здесь, на скалах, лежали останки такого большого количества кораблей.

Это ведь все равно, как пытаться пройти между тесных рифов, окруженных множеством водоворотов, да еще и в слепую.

– Клятый Эйнен, – прошипел Хаджар, забивая очередной гвоздь. – ну вот и где он, когда так нужен.

Островитянин, с детства буквально живущий на пиратском судне, наверняка бы справился с этой задачей. Ну или хотя бы существенно помог. Делом или советом.

– Хаджар, лови! – прозвучал крик снизу.

Дерек мыском ноги отправил очередную доску. Пусть и небольшая, но сделанная из особой породы дерева, она весила не меньше сотни килограмм.

Хаджар поймал её пальцами, в воздухе перевернул, положил на плечо, а затем рывком отправил в последний слегка обточенный паз.

Усилием воли приложив гвоздь к гнезду, он принялся вновь стучать по нему молотком. Проблема деревянных гвоздей заключалась в том, что их приходилось делать шире, чем предназначенное гнездо.

Но ненамного, чтобы в облаках, от влаги, они не разбухли настолько, что разломали бы доски. И, будь активна нейросеть, этот процесс оказался бы в десять раз проще и быстрее, но не имея возможностей вычислительного модуля приходилось все делать “на глаз”.

В итоге на одну пробоину ушло почти два часа. И это с учетом, что Степной Клык все это время просмаливал небольшие трещины и зазоры. Без помощи орка, Хаджар бы и за три дня шхуну в небо не поднял.

Ну и не стоило забывать про девушек, которые мастерили парусное вооружение и снасти. Благо, помимо рем-комплекта, в трюме шхуны обнаружились и ткани с канатами, из которых все это можно было сшить и связать.

Увы, станок для досок, оказался безнадежно сломан, так что тем строительства сильно зависел от кинжалов Дерека.

Забив последний гвоздь, Хаджар окинул оценивающим взглядом ученика школы “Красного Мула”.

Побелевшее лицо, тяжелое дыхание, трясущиеся руки и крупные градины пота, свисающие и падающие с кончика носа. На лицо все признаки глубокого энергетического истощения.

Постучав по корме, Хаджар крикнул:

– Я к Дереку. Немного отдохнем.

Ему в ответ донеслось приглушенное эхо:

– Хорошо-о-о-о.

Хаджар развязал узел на стропах, схватился за канатам и осторожно спустил себя на землю. Там он подошел к Дереку, который безуспешно пытался покрыть свои кинжалы водяными перьями.

Положив руку на плечо мальчишке, Хаджар едва было не получил таким пером прямо в глаз. Увернувшись, он уважительно хмыкнул, когда кинжал оставил на его щеке легкую царапину.

И это с учетом, что Дерек был едва ли не на последнем издыхании от нехватка сил.

– А, это ты, – вздохнул юноша и повернулся к бревну. Он снова было замахнулся кинжалами, но Хаджар вовремя перехватил запястье Дерека и ловким движением выхватил кинжал. – Ты чего?

– Перетрудишься, – улыбнулся Хаджар и, продолжая движение, прокручивая кинжал между пальцами, он вернул его в ножны парнишки. – давай посидим немного.

Дерек хотел было возразить, но, увидев дрожь в своих руках, отстраненно кивнул. Они сели на одно из бревен, которое в будущем превратится в очередные доски.

Хаджар, ощупывая ладонью поверхность срубленного девушками дерева, уважительно хмыкнул. Для Дерека подобная задача действительно была настоящим вызовом. Но, стоило надеяться, что и из неё парнишка вынесет для себя что-то полезное.

Все же, даже распил бревна можно воспринимать как тренировку.

Хаджар достал из пространственного кольца бурдюк с водой и протянул ласканцу. Тот благодарно принял, открутил крышку и с жадностью начал пить прохладную воду. Не то чтобы Небесному Солдату требовалось, но с чисто психологической точки зрения так было проще.

Они ведь не прожившие несколько тысяч лет Повелители, для которых и десять лет, проведенных без сна, пищи и воды, как для смертного – день.

– Ха-а-а, – выдохнул Дерек и протянул бурдюк обратно. – Спас…

На востоке, над ущельем, громыхнуло и небо расчертила алая молния. Небесным монстром, распахнув огненную пасть, она пожрала обрывок тьмы, но тут же в ней и исчезла.

Дерек вздрогнул и едва было не выронил бурдюк.

Хаджар удержал срывающийся с кончика языка вопрос. Он не любил, когда к нему в душу кто-то лез и потому не особо стремился и сам лезть к кому-то в нутро.

– Не люблю гром, – поежился ласканец. Он шарил глазами по скалам, но так и не нашел своего пледа. Видимо его забрали девушки – в шхуне было холодно. – Во время грозы Дарнасские воины убили мою мать.

Хаджар посмотрел на Дерека. Тот говорил об этом тяжело, но печаль в голосе уже давно сменила ярость. На своем веку Хаджар повидал тех, чьих матерей и отцов убили. Более того – ему приходилось видеть такого человека каждый раз, когда он видел собственное отражение.

По одному лишь тону Дерека он понял, что произошло это очень давно. И сам парнишка, скорее всего, её даже не помнил.

– Как это произошло? – Хаджар достал трубку, забил табаком и закурил.

Ласканец посмотрел на черное небо. Пустой взгляд, направленный не на темные облака, а куда-то внутрь себя.

– Я этого и не помню даже, – почти прошептал Дерек. – мне было три года. Родители, вместе со мной, отправились на рубежи баронства, к одну из фортов. По пути нас перехватил отряд разведчиков Дарнаса.

Хаджар выдохнул облако дыма. В принципе, Дерек мог и не продолжать дальше своего рассказа. Легко представить, что сделает отряд разведчиков с такой лакомой добычей, как чета приграничного барона.

Самое разумное – ребенка взять в заложники и шантажировать, заставляя принимать барона нужные Дарнасу решения.

Во всяком случае – так поступил бы Безумный Генерал.

В этом, разумеется, нет чести, но… иногда, на войне, чтобы сохранить жизнь своих людей, приходиться поступаться честью и лишь праотцы судьи тем, кто принимает такие решения.

– Завязался бой, – продолжил Дерек. – Отец бился достойно, но он никогда не был хорошим бойцом… в итоге маму взяли в плен. И она, чтобы не стать предметом шантажа, порез… пореза… – Дерек сглотнул, смахнул что-то с глаз и твердо закончил – Перерезала себе горло. На глазах отца, держащего меня на руках. Порой мне это сниться.

Теперь Хаджар понимал, почему Дерек так редко вспоминал отца, а при любом упоминании барона всегда смурнел. Наверное, он винил его за то, что тот не защитил мать.

Хаджар вздохнул и протянул трубку парнишке. Тот отказался. Наверное и к лучшему. Каждый находит свой собственный яд, чтобы заглушить боль от шрамов на душе.

То, что помогало одному, другому могло олько навредить.

– Моих родителей тоже убили из-за Дарнаса, – неожиданно даже для самого себя, произнес Хаджар.

– Как это произошло? – не поворачиваясь, спросил Дерек.

– Длинная история, – покачал головой Хаджар. – я лишь хотел сказать, что ненависть это не тот путь, по которому стоит идти. Поверь мне, я прошел его полностью…

– Ты забрал жизнь того челвоека?

Хаджар кивнул.

– И что ты почувствовал?

Перед глазами проплыла сцена, в которой смертельно раненный Примус падает с балкона королевского дворца Лидуса.

Элейн…

– Ничего, – честно ответил Хаджар. – наверное все мы, те, у кого отняли родителей, подсознательно надеемся, что отомстив – вернем их, но это не так.

Какое-то время они молчали.

– Возможно, я смогу тебя понять, – Дерек поднялся, обнажил кинжалы и направился к бревну. Его взгляд был поло решимости и стали.

В этот момент Хаджар понял, что если оба они выживут в этом приключении, то однажды им придется сразиться как воинам враждующих империй. И, видит Высокое Небо, рука ни одного ни другого не дрогнет, чтобы отнять жизнь врага.

Глава 580

– Почему ты ему не рассказал?

Хаджар вздрогнул и едва было не свалился с жердочки, на которой сидел. Хорошо хоть, что гвоздей в зубах было зажато не так много, а то еще и ими бы подавился.

Осталось заделать последнюю пробоину и шхуна была бы готова к тому, чтобы подняться в небо. И именно её Хаджар сейчас было не увеличил тем, что инстинктивно обнажил обновленный Черный Клинок и собирался нанести упреждающий удар.

– Проклятье, здоровяк! – выругался Хаджар.

На верхней палубе стоял Степной Клык. Немного чумазый, с опустевший ведром и кистью, он пропах смолой и гарью.

– Почему ты ему не сказал? – повторил свой вопрос орк.

– Не сказал… чего?

– Что ты из Дар…

Хаджар, заглушая последние слова краснокожего, особенно сильно ударил молотком, вгоняя гвоздь с первого удара и по самую шляпку.

– Проклятье, – повторил Хаджар. – а ты-то откуда знаешь?

Степной Клык продемонстрировал свои грозные клыки. Нет, положительно к такой улыбке просто невозможно привыкнуть. И если бы не “человеческие” глаза, Хаджар, возможно, как и жители Ласкана начал бы считать орков зверьми.

– Мое племя живет в приграничье, – ответил Степной Клык. – я видел людей обеих империй. Много людей… со многими я бился, на некоторых охотился.

– И что?

– У каждой дичи есть свой запах, маленький охотник. Ты не пахнешь, как дичь из Лидуса.

– Знаешь, здоровяк, возможно поэтому орку и не ладят с людьми. Видишь ли – мы не очень любим, когда нас называют дичью.

– Я знаю, что люди не называют вещи своими именами, – Степной Клык еще выше поднял верхнюю губу.

Хаджар не сразу понял, что орк подшучивает над ним. Высокое Небо, орк, который ехидничал! А может и нет… кто разберет этих существ…

Хм… может женщины, на самом деле, орки?

Хаджар посмотрел на щебечущих сестер, занятых ремонтов парусов. И нет, им это доверили не потому, что те не могли би присоединиться к Дереку в нарезке досок, просто никто из отряда, кроме них, не справился бы с такой тонкой работой.

В парусах, помимо парусины, присутствовал узор из тончайших нитей силы. И сплести такой могли далеко не все. В их отряде, если быть абсолютно точным, лишь Алея. Она, как и любой целитель, довольно неплохо справлялась с тонкими материями.

Ирма же лишь помогала сестре.

– Чего тебе надо?

Хаджар забил очередной гвоздь и уже собирался стащить с палубы следующую доску, но на неё наступил Степной Клык. Перевесившись через борт, он протянул свою лапищу Хаджару.

– Поднимайся, маленький охотник, – произнес орк. – следующая тренировка.

Хаджар посмотрел на краснокожего. В его глазах не было ни ноты смеха, а губа скрывала оба клыка. На этот раз Степной Клык был серьезен настолько, насколько это возможно. А увидев серьезного орка желание спорить исчезало само собой.

Приняв помощь орка, Хаджар забрался на палубу.

От взгляда девушек. Занятых парусным вооружением, их скрывала обвалившаяся фок-мачта. Её отряд собирался отладить в последнюю очередь. Просто потому, что для этого потребуются усилия всех шестерых.

Как это было и на поляне рядом со двором “Пьяный Гусь”, орк уселся на палубу и скрестил ноги.

– Твой дух, – начал он. – слаб.

Хаджар какое-то время, в ожидании продолжения, сидел молча, но орк не торопился продолжать.

– Я знаю, – кивнул в итоге Хаджар.

Когда шаман краснокожих бросил прядь его волос в костер, то пламя сформировалось в силуэт птицы Кецаль – простого духа животного. В иерархии Духов, которыми могут обладать Рыцаря, духи в форме животных занимали самую низкую ступень.

Они были способны лишь немного усиливать способности адепта, но не более.

– Нет, – орк достал из мешка очередной корешок. – не знаешь.

Оттопырив ноготь, который вполне мог сойти за небольшой ножик, он принялся счищать им с корня землю и кожуру. И как только в воздухе завился аромат растения, Хаджар тут же опознал в нем корень тысячелетнего папоротника.

В пламени, во время праздника, орки использовали лишь листья растения, которые ценились в несколько раз меньше. Что же до корня, то Хаджару, для техники медитации “Путь Среди Облаков” требовалось куда больше, чем то количество, что держал в руках Степной Клык.

Но, даже так, в глазах Хаджара на секунду промелькнул отсвет алчности. Промелькнул и тут же померк.

– Нет слабых или сильных духов, – продолжил Степной Клык. – есть те, что мы принимаем и те, что нет.

Внезапно орка окружил поток яркой, серой энергии, а затем за его спиной сформировался силуэт маленького волчонка. Именно волчонка, а не взрослого волка.

Тот, комично плюхнувшись на пятую точку, принялся бегать за пылинкой, а через секунду уже исчез дымкой энергии.

Произошедшее свидетельствовало о том, что в людском пути развития орк приравнялся бы к полноценному Рыцарю Духа.

– Помнишь ли ты мой рассказ о духах, маленький охотник? – спросил краснокожий, продолжая очищать корень. Делал он это как-то… сложно, что ли. Необычно и очень ловко.

– Помню, – кивнул Хаджар.

– Это хорошо. Очень хорошо, – очистив корень, Степной Клык положил его на палубу между собой и Хаджаром. – если бы ты не был бы готов к следующему шагу тренировки, то забыл бы этот рассказ.

Хаджар плохо понимал, как вообще можно забыть историю, касающуюся начала истории людского рода, но не стал спорить. Возможно, орк вкладывал в эти слова несколько иной смысл, который был доступен лишь носителям его культуры.

– Я все еще плохо тебя понимаю, здоровяк, – покачал головой Хаджар.

– Ты не принимаешь своего духа, маленький охотник, – Степной Клык неотрывно смотрел в глаза Хаджару. – и потому не чувствуешь его. Не видишь. Не слышишь. Не понимаешь его сути так же, как не понимаешь своей.

Хаджар нахмурился. Он явно потерял нить их разговора.

– Вы, люди, называете Духов “своими”, говорите про них, как про чужих, но это не так. Подобные слова оскорбляют пут предков. Ибо предки знали, что Духи не существуют отдельно от нас. Они – и есть мы. Духи – это сама жизнь, сама сила. Та, что заставляет деревья расти в этом забытом светом месте. Та, что позволяет роднику пробить себе путь к небу. Та, что дает возможность детенышу закричать от боли первого вздоха. Та, что помогает маленькому волчонку выжить в большом мире. И как, скажи мне, такая сила может быть отдельно от нас, если без неё мы бы не родились, не сделали первого шага.

Да уж, пожалуй теперь именно эта речь занимала первую строчку среди самых длинных фраз орка. Но, все так же, его слова казались Хаджару простой философией и каким-то умозаключением и вовсе не путем развития или тренировкой.

О чем он и сообщил орку.

– Ничего страшного, маленький охотник, – Степной Клык слегка приподнял верхнюю губу в той редкой одобрительной манере, на которую порой бывал щедр. – ты слишком долго пробыл во тьме и пришло твое время выйти к свету. Но путь этот будет тяжел. Готов ли ты пройти его?

Хаджар посмотрел на орка. Если это сделает его хоть немного сильнее, то он пройдет его каким бы трудным и опасным он ни был.

– Готов.

– Тогда начнем, – орк протянул Хаджару очищенный корень. – Это корень папортника, собранного луной, в год, кгда ему исполнилось десять тысяч лет.

Хаджар едва было воздухом не подавился. Растения, которые прожили дольше, чем девять тысяч лет, превосходили по качеству Императорский уровень!

– От-т-ткуда он у тт-т-тебя? – заикаясь, спросил Хаджар.

Он бы не ошибся, если бы сказал, что тот линкор, встретившийся им по пути, будь он невредимым, с полной оснасткой, полными трюмами и командой, стоил бы дешевле, чем этот корешок.

– Теперь ты один из нас, – орк коснулся пера в волосах. – так что я без страха тебе скажу – сила орков в земле. В жизни. Мы отдаем свою жизнь не огню, как люди, а земле. А земля отвечает нам тем же. Этот папоротник, как и многие другие, рос на могиле великого вождя. И, однажды, Ярость Медведя, тоже даст пищу для других растений.

Иными словами, орки удобряли флору собственными телами. Что же, это многое объясняло.

– А теперь прими его в пищу.

– Что?!

Глава 581

Хаджар даже слегка отшатнулся. Подобные ресурсы, без алхимической обработки, были смертельно опасными. Из них можно было лишь постепенно выкачивать энергию, что Хаджар проделал с изначальной водой и Травой Сновидений.

Но о том, чтобы принимать в пищу, речи не шло. Взрыв энергии, который последует за этим, мог сжечь энергетическое тело даже Рыцаря Духа развитой стадии.

И это учитывая, что речь шла о растении в десять раз младше того, чей корень держал в руках Степной Клык.

– Не бойся, маленький охотник. Дух великого вождя живет в этом корне. Он будет вести тебя по миру Духов.

Хаджар вздохнул, успокоив бешенно бьющееся сердце. Он понятия не имел, что его ждало впереди, но, все же, принял корень.

– Но помни, что мир Духов – опасное место. Особенно для того, в ком есть частичка Предателя – Черного духа.

Хаджар в очередной раз вздрогнул.

– Ты знаешь?

– Сейчас не время для этих слов, – строго ответил Степной Клык. – а теперь внимательно слушай меня. Этот корень лишь поможет тебе мысленно перенестись в мир Духов. Физически ты останешься здесь, но если твое энергетическое тело повредится в том измерении, это отразиться и в реальном.

– Чудно, – процедил Хаджар.

– Времени у тебя будет лишь до тех пор, пока не сядет солнце, – продолжил орк. – ночь там не переживет даже Ярость Медведя.

– Я уже сказал, что это чудно?

Хаджар посмотрел на корень в своей руке. Он понятия не имел, сможет ли использовать его для техники медитации, если проглотит, а не вытянет энергию.

Но шанс приобщится к “пути предков” был слишком драгоценной возможностью, чтобы упускать её ради секундой выгоды.

– А, проклятье!

С этими словами Хаджар проглотил корень. Ощущения были такие, будто он не пяти сантиметровый корешок съел, а проглотил целое солнце.

Нет, даже не так – вселенную полную солнц. Огромных, жарких, раскаленных сгустков плазмы и газа. И, попав внутрь его тела, они начали взрываться. И количество жара, которое выделялось при взрыве, не просто сжигало Хаджара, а испепеляло его.

Обращало в пепел каждую клеточку, каждую частичку, каждый атом и электрон его плоти. Оно сжигало энергию, пропитывавшую Хаджара, сжигало его мысли, воспоминания, чувства, сознание, оставляя вместе себя лишь океаны боли с далекими берегами в виде спасительной предсмертной агонии.

– Держись!

Сквозь целый мир боли к Хаджару протянулась рука, за которую он, в предсмертном рывке утопающего, смог схватится. Красные пальцы, увенчанные желтыми когтями, сомкнулись на углях его сознания и выдернули в прохладную тьму спокойствия.

Постепенно, очень медленно, его “я” восстанавливалось, смывая с себя пепел жуткой боли. Когда же Хаджар смог вновь осознавать происходящее, то не смог сдержаться от возгласа восхищения.

Он стоял посреди океана звезд. Его ноги, по щиколотку погруженные в прозрачную воду, будто зависли в космосе, а сам он стал центром мира, заполненного светом бесконечных звезд.

Такие яркие, разноцветные, они заливали все вокруг своим холодным, освежающим светом. Там, с земли, он казался беспристрастным и надменным, но здесь – отзывчивым и даже родным. Как бриз в засушливое лето. Этот холод вовсе не отбирал жизнь, а дарил её.

– Это мир духов? – спросил Хаджар в пустоту.

– Лишь врата в него, – ответил голос.

Хаджар обернулся. Он не смог увидеть того великого вождя орков, что спас его из океана боли. Лишь закутанную в саван расплывчатую фигуру.

– Пойдем, маленький охотник, – фигура, едва касаясь водной поверхности, проплыла рядом. – у нас мало времени. Если ты не успеешь найти свой Дух за время, что действует корень, то путь предков навсегда для тебя закроется.

– И кто только придумывает такие правила, – недовольно проворчал Хадажр и поспешил следом.

Он бежал по речной тропе сквозь вселенную, полную звезд. Бежал и не мог сдержаться от восхищения тем, что видел. Никогда прежде его взору не открывалось картины более восхитительной, чем эта.

Хаджар жалел о том, что не мог остановиться и запечатлеть в памяти каждой кусочек этого великолепного полотна сказочной реальности.

В том, что увиденное им было реально, он, отчего-то, не сомневался.

– Сейчас мы встретим Стража. Будь почтителен.

– Стража?

Впереди, среди океана мерцающих огоньков, реку звездной пыли пересекал зависшее в пространстве плато. Первое, что бросалось в глаза – будто вылепленный из звездного света, белый лев с красными глазами.

Огромный, десятиметровый зверь, спокойно взирал куда-то внутрь вселенной. Его шерсть, разлетаясь мириадами звезд, развевалась на ветру самого времени.

Гордый и величественный и в то же время сказочно прекрасный.

– Это и есть Страж? – спросил Хаджар у своего проводника.

– Нет, – раздался голос. – это мой верный друг.

Только сейчас Хаджар заметил, что между передних лап белого льва стоит некто… нечто. Хаджар сомневался, что это действительно был человек, тем более – женщина. Но именно такую форму приняло это существо.

Форму женщины с длинными, каштановыми волосами. Она стояла спиной к Хаджару и Тени великого вождя орков. На её плечах покоился лазурный лунный месяц, а изумрудные одеяния, так же как и грива льва, развевались на ветру.

Только вот что удивительно – направление их движения было противоположно шерсти белого зверя.

– Мудрейший Страж, – из-под савана показалась красная рука, сделавшая традиционный жест орков. Сперва коснулась груди, затем лба, а потом будто попыталась что-то отдать небу.

– На этом твой путь, Тень, заканчивается. Ты подождешь своего спутника там же, где и встретил.

Фигура так и не повернулась, но окружавшие их звезды вспыхнули ярким светом и дикий порыв ветра буквально вышвырнул фигуру в сторону, откуда они пришли.

Спустя мгновение они остались одни.

Хаджар, смотря на женщину с лазурным месяцем, начал подозревать нечто, что приводило его в ужас.

– Ты…

– Да, – произнесла она… оно. – но не торопись называть меня Богом, Северный Ветер. В мире Духов тех, кто сбился с пути, не любят.

Хаджар вспомнил истории Степного Клыка. Про Богов, Демонов и Духов.

И то, что он видел сейчас, находилось на одном уровне силы с теми, кого он так отчаянно стремился отыскать. Вот только его пугал тот факт, что он не мог ощутить не просто границы силы этого создания, а саму его силу.

Он будто вглядывался в пустоту.

Пустоту, способную не то что уничтожить его, а стереть из самого времени простым желанием.

– Зачем ты пришел сюда, Северный Ветер? Время пасть Горе Черепов еще не пришло. Время горшечника еще не пришло. Пламя еще сокрыто в углях. Горн не пропел свою песнь. Не рухнули древние стены. Не распались цепи. Не проснулся Последний Король. Так зачем же ты пришел?

Слова существа звучали для Хаджара какой-то несусветной тарабарщиной. Но вопрос он понял. И отчего-то так же ясно осознал, что стоит ему солгать и произойдет нечто ужасное.

Так что отвечать пришлось честно.

– За силой, Страж. Я пришел за силой.

– И для чего тебе сила, Северный Ветер?

– Чтобы изменить свою судьбу.

Ему показалось, но, возможно, Страж действительно немного грустно улыбнулась.

– Даже мне это не под силу, Дархан. Никому это не под силу. Все вокруг подчиняется своей судьбе и, чтобы не делало, всегда придет к тому концу, что для него предназначен.

– Я отказываюсь в это верить, – в голосе Хаджара на миг прозвучал звериный рык. – Если то, что ты говоришь правда, о я найду того, кто пишет судьбы и заставлю его переписать свою!

И вновь эта грустная ухмылка.

– Боюсь, его, кем бы он ни был, тоже сковывают оковы. Те оковы, что держат каждого из нас.

– Тогда я разрушу и их!

Некоторое время звезды молчали. А затем Страж подняла ладонь. На ней вспыхнула самая настоящая миниатюрная звезда и лучи света, слетевшие с её поверхности, начертили в пространстве круг. Круг созвездий, сформировавших дерево.

– Проходи, Северный Ветер.

Хаджар собирался задать Стражу вопрос, но внезапно понял, что круг созвездий затягивает его и, все, что услышать, перед тем как упасть на заливной луг, было:

– Может ты сможешь изменить и мою судьбу, маленький охотник…

Так он оказался в мире Духов.

Глава 582

Хаджар поднялся на “ноги” и огляделся. От завораживающего вида, открывшегося его взгляду, перехватило дух. Никогда прежде он не видел такой ровной, яркой и живой травы. Такое впечатление что каждую травинку, каждый колосок, кто-то очень трепетно и заботливо раскрасил насыщенным цветом.

Ветер, дувший с севера, не студил, а освежал и дарил живительную прохладу. Он гнал по небу кучевые, белые облака.

Самых причудливых форм, они плыли не высоко и не низко, а ровно на той высоте, чтобы их можно было разглядеть, пофантазировать над ними и, возможно, счесть, что стоит протянуть руку и дотянешься.

Лазурное небо, по которому они степенно двигались по своим, облачным делам, навеки застыло во времени, наступающем через полчаса после рассвета.

Когда уже пропал с просыпающихся небес стыдливый, ало-золотой румянец, но еще не в полную власть вступила бесконечная синева, оставляя приоткрытой завесу вселенной и мириада звезд.

Не сразу Хаджар понял, что и сам он выглядит несколько иначе. Его волосы вновь отрасли чуть ниже лопаток, а тело покрывали черные одежды и длинный плащ слегка касался травы.

– Большой! Большой! – услышал он внезапный смех.

Оглядевшись и не найдя никого, кто обладал бы способностью говорить, Хаджар уже едва было сделал шаг, как вновь услышал какие-то звуки. Похожие на звон каретных колокольчиков, причудливые мелодии разносились по округе.

– Не раздави нас, Большой! – опять посмеялись где-то среди бескрайнего луга.

Хаджар, так и не опустив стопы на траву, задержал ногу в воздухе и внимательно присмотрелся. В траве, будто по волшебству, внезапно выросли и распустились бесчисленное множество цветов.

Куда хватало взгляда, они выстреливали из-под земли и распускались, обращая бутоны к небу. А среди их лепестков, сладко потягиваясь и зевая, просыпались маленькие существа.

Миниатюрные, размером с ноготь, они комично свешиваясь с лепестков, качали ножками и сладко потягивались. Каждый был цветов с тот цветок, внутри которого он проснулся.

Огромные, черные глаза, похожие на семечки подсолнуха, занимали большую часть лица.

– Привет, Большой!

Прямо под ногой Хаджара, куда он было её не опустил, появился красный цветок. В его лепестках сидело существо, смотрящая на него с широкой, острозубой улыбкой.

– Прости, – Хаджар поставил ногу рядом с цветком и сел на корточки. – Можно вопрос?

Существо нахмурилось, будто действительно размышляло над риторическим вопросом человека.

– Можно, – неуверенно кивнуло оно. – Только вопрос должен быть маленький! – наставительно добавило оно.

– Почему? – удивился Хаджар.

Существо хлопнуло ресницами, каждая длиной с руку создания, а затем залилось звонким смехом.

– Какой глупый Большой! – оно, схватившись за живот, от смеха едва не свалилось с лепестка. Подушечкой указательного пальца Хаджар подвинул создание обратно внутрь бутона. – Спасибо, Большой, – улыбнулось оно. – Вопрос должен быть маленький, потому что и я – маленькая. А если ты задашь один из тех вопросов, который задаешь другим Большим, то его тяжесть может раздавить меня.

Существо, скрестив руки на груди, слегка насупилось.

– А я не хочу быть раздавленной! – оно даже ножкой притопнуло. – Нас и так давят каждый и без твоих глупых вопросов и…

– Куда мне идти? – перебил Хаджар.

К его удивлению, цветок, а вместе с ним и существо, слегка покачнулись. Складывалось такое впечатление, что спроси Хаджар что-нибудь вроде не “куда идти”, а “зачем идти” и существо действительно погибло бы под тяжестью такого вопроса.

– Тяжело, – проскрипело создание. – тебя позовут, Большой. Всех зовут…

– Но…

– Никаких больше вопросов! – оно наставительно указало на Хаджара пальчиком. – Я цветок, а не черепаха! Это они, старые и мудрые, отвечают на вопросы.

– Сова… – повторил Хаджар, пытаясь понять, это было сказано иносказательно или действительно ему стоит поискать в этом причудливом мире какую-нибудь черепаху.

Существо внезапно потянулось и, свернувшись внутри бутона калачиком, сладко протянуло:

– А теперь иди, Большой. Я ложусь спать.

Так же внезапно как и появился, океан цветов начал исчезать. Они складывали бутоны и словно втягивались под-землю, через мгновения полностью исчезая под слоем колышащейся в такт ветру травы.

Хаджар выпрямился и посмотрел на небо. Как он и думал, еще секунду назад ранее утро сменилось второй половиной дня.

Будто он не пару секунд болтал с цветком, а несколько часов.

– И куда мне ид…

– Дархан…

Хаджар вздрогнул. Он будто, как когда-то очень давно, услышал внутри ветра собственное имя. Обернувшись на зов, он хотел было сделать шаг в сторону, откуда он донесся, но так и не смог.

Если недавно под его ногами разлилось цветочное море, то теперь, царапая небо, вздымались огромные деревья. Своими корнями они взрыхляли землю, а целые пласты её превращали в глубокие овраги, широкие долы, русла рек.

В них, водопадами падая с листьев, стекали бесконечные потоки росы. Они наполняли ручьи и реки, заливали озера и родники.

Захлопали крылья птиц, послышался волчий вой, где-то заревел медведь, которому пчелы ужалили лапу, полезную за медом в улей.

Всего за пару мгновений вокруг Хаджара вырос целый лес. Зеленые кроны сомкнулись над его головой. Свет, проникавший сквозь их тесные объятья, оборачивался золотыми столпами, пронзающими почву.

Сам же Хаджар, весь в черном, стоял посреди широкого оврага. Прямо перед ним росли заросли какого-то кустарника. Огромные заросли.

Такие, что внутри себя держали в плену траву, небольшие деревья и разноцветные растения, названия которых Хаджар не знал.

– Здравствуй, Хаджар.

В очередной раз вздрогнув, Хаджар заозирался по сторонам пока земля под его ногами не пришла в движение. Она вспенилась, вспучилась, поднимаясь огромным холмом.

Холмом, укрытым тем самым кустарником. Он служил чем-то вроде панциря для создания, величиной с дом. Лапы этого создания – корни гигантских деревьев. Его кожа – засохшая на ветрах глина. Глаза – тлеющие после лесного пожара угли. Панцирь – древние валуны, принесенные ледниками.

Из-под всего великолепия высунулась морда на длинной, морщинистой шее.

Перед Хаджаром поднялась черепаха с двумя парами глаз и шипами, растущими из кустарника-панциря.

– Да что здесь происходит?! – в сердцах выкрикнул Хаджар.

– Здесь происходит все, – голос существа звучал шелестом крон и журчанием родника. – И ничего. Мы спим, но иногда просыпаемся. Тогда, когда к нам приходят. К нам приходят всегда. В этом мире никто не спит. Даже ночь.

В очередной раз Хаджар воздал хвалу Древу Жизни, встреча с которым закалила его сознание. После неё подобные речи больше не вызывали у него немедленного желания вскрыть себе черепную коробку.

– А…

– Задавай вопросы внимательно, Северный Ветер, – произнесло существо. – я отвечу лишь на три из них и два ты уже задал.

- “Ну прямо как в маминых сказках” – мысленно вздохнул Хаджар.

На пару секунд он действительно задумался над тем, что спрашивать у лесной черепахи.

– Что я вижу перед собой?

Возможно ему показалось, либо огромное создание из земли, травы и листьев, действительно умело улыбаться. Хотя, скорее всего, Хаджару действительно просто померещилось.

– То, что хочешь видеть, – ответило существо. – То, что хочешь отыскать. То, чего боишься увидеть. То, чего не хочешь отыскать. Здесь есть все, чего ты боишься и о чем мечтаешь.

Ну да. Глупо было рассчитывать на простой и понятный ответ. Хотя, как подозревал Хаджар, черепаха подбирала слова максимально понятные и доступные Хаджару, но между ними лежала такая пропасть во времени и в понимании мироздания, что они попросту не могли общаться.

Её попытки что-то объяснить Хаджару, выглядели бы так, как если бы Хаджар пытался объяснить мистерии Оружия в Сердце младенцу.

Тот бы тоже ничего не понял.

– Как мне попасть туда, куда мне нужно?

Скрипя глиной, шурша листьями и сверкая глазами-углями, черепаха одобрительно кивнула.

– Пройди весь путь, Хаджар. Это все, что я могу тебе сказать. Ты не мой, Хаджар. Ты принадлежишь не земле, а небу. Тебе надо встретиться с его хозяином…

И точно так же, как и цветочное поле, черепаха, вместе с лесом, втянулись в землю, оставляя Хаджара стоять посреди заливного зеленого луга.

Она сказала… оно сказало, что ему нужно отыскать хозяина неба, а Хаджар знал лишь одного такого хозяина…

Глава 583

Стоило только Хаджару подумать о встрече с Хозяином Неба, как это само небо внезапно изменилось и мир погрузился в сумерки.

Земля под ногами Хаджара вновь пришла в движение. На этот раз она поднималась все выше и выше, пока к небу не устремилась настоящая гора. А вокруг неё, как грибы после дождя, поднимались высокие ели.

Но если раньше Хаджар стоял в центре метаморфоз, то теперь он находился где-то на границе, в нескольких километрах от возникшей посреди луга горы.

Вот только в данный момент даже не это занимало Хаджара, а то, что подступала ночь. А по словам Степного Клыка, в этом мире мало кто может пережить ночь.

Одновременно с его мыслями на горном пике собирался вихрь бело-синего ветра. Он постепенно рос и увеличивался, пока его оковы не разорвали два огромных клыка.

Целую гору покрыв своим размахом, они принадлежали титаническому дракону, который, возможно, не поместился бы в столице Даранаса, решись он опуститься на неё.

На фоне этого существа деревья выглядели миниатюрными иголками, а гора – простым холмом.

– Человек… – громом пронеслось по небу, но что-то подсказывало Хаджару, что дракон лишь шепчет. – Странно… я почувствовал зов племени Лазурного Облака.

– Приветствую, мудрейший, – Хаджар отсалютовал так, как его некогда учил Травес, да будет его перерождение благоприятным. – Мой далекий предок, чье сердце бьется в моей груди, был родом из племени Лазурного Облака.

Дракон сложил крылья, и обвив хвостом гору, улегся на неё. Сложив лапы, он опустил на них могучую голову. Наверное, выдыхай он из неё пламя, то легко бы сжег целое Королевство.

– Да, теперь я вижу, – дракон открыл глаза, внутри которых сверкали яркие созвездия. – что же, такое не впервой происходит с моим родом.

Хаджар сперва пропустил слова, сказанные огромным драконом, но потом до него дошел их смысл.

– Ты не ошибся, человек из рода драконов, когда-то давно я был первым, кто ходил среди облаков и повелевал небом.

Встретить первого, среди драконов, было чем-то действительно удивительным.

– А…

– Я не отвечу на твоих вопросов, человек. Сегодня ты пришел сюда не своими силами, а лишь тенью. Ты пришел не ко мне. Ты идешь дальше, так иди.

Хаджар попытался было сдвинуться с места, но ноги будто пустили корни.

– Но как?

– Чтобы пройти, тебе надо ответить на мою загадку, – пророкотал дракон. И в этом рокоте Хаджар явно расслышал подобие смеха. Все же, не стоило забывать, что в первую очередь дракона были зверьми. Хищниками. Их чувство юмора кардинально отличалось от “разумных рас”. – Готов?

Хаджар посмотрел на небо. Ночь уже подступала к границам этого мира. Времени оставалось мало.

– Готов, – кивнул Хаджар, вспоминая свой опыт в подобных испытаниях.

Не так давно, чтобы открыть проход в Библиотеку города Магов, ему пришлось решить три головоломки. Так что с одной, пусть и драконьей, он точно справится.

– Ты убил последнего, кем ты стал?

Хаджар открыл было рот, чтобы сказать – “последним человеком”, но вовремя его захлопнул. Ответ не мог быть таким простым. Ведь если бы прошла война, последняя война для всех и вся, и остались бы двое – Хаджар и его последний враг. И убей он его, то последнего он все равно бы не смог убить.

Последним остался бы он сам.

И, убей он последнего, то стал бы…

– Самоубийцей.

Крылья дракона распахнулись, и он поднялся на лапы.

– Не забывай об этом, Северный Ветер.

Внезапно мир начал погружаться во мрак ночи и Хаджар почувствовал, как нечто, спрятавшееся во тьме, оживает и просыпается, начиная свою охоту. Охоту по его душу.

– Я дам тебе немного времени, человек из племени Лазурного Облака, – дракон втянул ноздрями воздух и выдохнул. Он выдохнул не пламя или лед, а свет. Яркий, лунный свет, который спиралью распространялся вокруг горы. Он, обжигая тьму, отгонял её все дальше и дальше, пока все вокруг не было залито лунным серебром. – А теперь иди, человек. Тебя ждут три воина, которые решат, достоин ли ты.

Дракон сложил крылья и исчез в вихре синего ветра.

Хаджар уже ждал, что следом за первым Хозяином Небес втянется в землю и гора, но этого не произошло. С черного бархата, окаймленного серебром, сорвалась яркая звезда. На лету оборачиваясь смеющимся человечком, она врезалась в гору.

Раздался взрыв. По округе, омывая лес, реки, ручьи и поля, расплескалось синее пламя. В небо выстрелили клубы желтого дыма.

Они скрыли звезды и лунный свет, давая тьме шанс вновь выкарабкаться из своего укрытия и когтями мрака начать выцарапывать себе путь к душе Хаджара.

Но, спустя мгновение, жалобно заворчав, она вновь сделала несколько шагов назад.

Из пламени, разлившегося по зеленым лугам, поднялся рыжий олень. Его копыта и ноги – застывший синий огонь, а ветвистые рога – будто наточенные копья.

Следом за оленем, из облака пыли, пепла и серы, появился огромный монстр. Он, будь у него крылья, походил бы на дракона.

А потом, из вспышки молнии, слившейся с бушующим синим огнем, возник тот, кто и отогнал тьму.

Фигура человека, размерами превышавшего гору, на которой сидел первый из драконов. Его длинные, белые волосы, искрящиеся энергией, сливались с облаками.

Торс, созданный из желтой молнии, пересекала туника. Внизу, ниже пояса, скрывая ноги, она сливалась с огнем, а тот двумя торнадо вздымался к рукам Духа, чтобы стечь с пальцев изумрудной водой.

– При…

– …вет…

– …ствуем.

Тремя голосами, хором произнесли существа.

Хаджар ощущал в их присутствии некую метафору, но не понимал какую именно. Возможно, когда-нибудь, если он сможет прийти сюда самостоятельно, то отгадает загадку “трех воинов”.

Вот только попади он сюда сам, а не своей тенью, и, возможно, ситуация обостриться тем, что духи ощутят в нем осколок души Врага.

– Приветствую, – Хаджар не знал, как им отсалютовать и потому просто поклонился.

– Ты…

– … пришел…

– … за силой?

Их манера говорить тремя голосами несколько пугала. Это лишь казалось, будто они говорят хором, на деле же выглядело так, словно ими руководит единое сознание.

Жуткая картина.

– Да, – честно ответил Хаджар. – за силой.

– Тогда…

– … пройди…

– … наше…

– …испытание.

Не успел Хаджар спросить, что за испытание, как услышал позади себя детский смех.

Он обернулся и увидел дом, стоящий посреди пшеничного поля. На крыльце сидела красивая молодая женщина. Волосы ей заплетала девочка с голубыми глазами и шевелюрой цвета этого самого поля.

Хаджар узнал их.

Не мог не узнать.

– Ты вернулся, – прозвучало над головой.

Как это бывало в детстве, когда он был еще маленьким, чтобы увидеть лицо отца, Хаджару приходилось до хруста шейных позвонков запрокидывать голову.

Так же он поступил и сейчас.

Отец тепло улыбался.

Он всегда так делал после того, как Хаджар где-нибудь нашкодничал. Вот и сейчас Хаджар, чумазый, но довольный, стоял посреди поля и держал в руках раненного зайца, которого отбил у молодой лисы.

Та, правда, оставила на его руках несколько глубоких царапин и сломала его деревянный меч, но не страшно. Он смог её прогнать и спасти зайца.

Не дело хищнику охотится на раненного – в этом нет чести.

Так его учил отец.

– Здравствуй папа, – мальчик, держа правой рукой зайца, левой обнял отца за ногу. Выше он попросту не мог дотянуться.

– Тогда пойдем.

Приобняв ребенка, мужчина пошел к дому. Там, качаясь в кресле, шила что-то его жена и приветственно махала рукой девочка.

Мальчик же, гордый своей победой, обнимал нервно шевелящего носом зайца.

Внезапно он обернулся и посмотрел в глаза Хаджару, стоявшему на границе пшеничного поля.

– А ты пойдешь? – спросил он.

Вместе с ребенком обернулся и мужчина. Он, так же, как и его сын, посмотрел в глаза Хаджару. Но посмотрел молча.

Там, на пороге дома праотцов, его ждала давно погибшая семья.

Видят Вечерние Звезды и Высокое Небо, больше всего на свете Хаджар хотел сделать этот шаг.

Но не мог.

– Не сейчас, – с трудом, ответил он.

Мальчик улыбнулся и поле, вместе с домом, начали исчезать. И, всего на мгновение, но ему послышалось доброе отцовское:

– Не торопись…

А затем Хаджар, глуша рвущийся к горлу колючий ком, остался стоить посреди заливного зеленого луга. Ни горы, ни трех воинов не было. Лишь голос трех, сливающийся воедино, произнес:

– Воин…

– … дерево душ…

– … ждет тебя.

Глава 584

Хаджар, оставшись наедине с бурлящими воспоминаниями и подступающей ночной мглой, схватился за грудь. За то место, где билось его драконье сердце.

– Больно, – прохрипел он. – как же больно…

– Сердца всегда болят сильнее всего.

Он обернулся.

Позади него, посреди луга, внезапно вспыхнул фонтан света. Когда он рассеялся, то под светом звезд бесконечной вселенной над землей повисли каменные острова. Какие-то из них были покрыты изумрудными растениями. Они испускали мерный свет, сливающийся с сиянием синих кристаллов, служивших опорой другим таким же островам.

Бесчисленное их множество витало в пространстве, но среди мириада мелких, было три крупных. На том, что находился по левую руку, росло дерево, укрытое кроной алых листьев. У его подножия сидела девушка, в груди которой сияла звезда, а сама она была соткана из её света.

По правую руку, на другом таком острове, щипало изумрудную траву ожившее созвездия оленя. В его груди тоже билась звезда.

А в центре, буквально истекая светом драгоценных камней бархата ночного неба, соединяя кристальными корнями множеством каменных островов, окрасом первой влюбленности цвело дерево.

– Здравствуй, странник.

Сперва Хаджар подумал, что это произнесла девушка, но звездная красавица продолжала играть с птицами, которыми оборачивались сорвавшиеся с бархата искрящиеся огни вселенной.

Потом он повернулся к созвездию оленя, но и оно самозабвенно щипало траву.

– Кто ты?

– Мы уже встречались с тобой, – сиянием ночи прозвучал ответ. – Давно, в пещере, мы встретились на перекрестке жизни и времени.

Хаджар посмотрел на звездную красавицу, сидевшую под деревом с алыми листьями. Недаром растение показалось ему до боли, в прямом смысле этих слов, знакомым.

– Древо Жизни?

– Души, – поправил голос. – в этом мире, я древо души.

– И говоришь понятней, – бравировал Хаджар.

Легкий сумрачный звон стал свидетельством того, что и деревья умеют смеяться.

– Это не я говорю понятней, а ты понимаешь больше. Этот мир влияет на тебя так же, как и ты на него.

– Я влияю на мир Духов?

И вновь этот звон.

– Оглянись, странник, – прошептало Древо. – посмотри, где ты стоишь.

Хаджар огляделся. Позади себя он видел лишь бескрайний заливной луг… Луг, где вдалеке высился холм, на котором лежал высокий камень. Камень, на котором некогда сидел его Учитель.

– Это…

– Мир твоей души, – подтвердило догадку Древо. – ты не путешествовал по миру Духов, странник, это мир Духов путешествовал внутри твоей души.

Хаджар хотел взять свои слова, насчет понятной речи, обратно, но решил промолчать. Он и без того слишком запутался в происходящем, чтобы еще и такие монументальные вопросы задавать.

В этот момент он как нельзя лучше понимал слова цветка о том, что тяжесть некоторых вопросов может раздавить не готового услышать на них ответы.

– А теперь, пришло время сделать выбор, странник, – голос Древо начал звучать словно издалека.

Мир все сильнее окутывала тьма. Правда теперь Хаджар не знал – действительно ли в мире Духов наступала ночь или же его догоняли его собственные демоны.

– Какой выбор?! – закричал Хаджар так громко, будто пытался перекричать мрак собственного бессилия.

– Примешь ли ты свой дух или нет, – ответило Древо. – не всякий, кто принимает свой Дух, может жить с его тяжестью на своем сердце. Ведь куда проще идти по жизни с гложущей пустотой, чем ощущать, как в бездну тебя тянет собственная душа.

Перед глазами Хаджара пронеслись воспоминания о трех годах, проведенных в мире иллюзий, созданном шаманом орков. Там он наслаждался своей пустотой, давая ей возможность разъедать его изнутри.

Вот только, несмотря ни на что, он продолжал искать смысл. Но пустоты поглощала все, к чему бы он не прикоснулся.

На правой руке Хаджара вспыхнула алая татуировка.

– Хороший выбор, – покачнулись ветви Дерева. – а теперь поторопись – твоя тьма уже здесь.

И действительно – звезды на небе меркли, когда их с жадностью поедал мрак. Ветер из прохладного стал пронзающе холодным.

Ночь спускалась на этот причудливый мир.

– В память о нашем знакомстве, я помогу тебе, странник.

Звездный свет водяным саваном окутал Хаджара. Он, обернувшись птицей, заключил Хаджар в свои объятья и полетел в сторону древа. И, в момент, когда они уже почти столкнулись с монументальным стволом, дотягивающимся до неба, то мир внезапно погрузился во тьму.

В холодный, густой мрак, внутри которого не было ничего, кроме одиночества и отчаянья.

Хаджар хорошо знал это чувство.

Он хорошо знал этот мрак.

Когда-то они едва было не подружились.

Именно так для него выглядела темница, в которую его бросил Примус.

– Не так быстро, мой потомок.

Хаджар узнал и этот голос. Голос, который, порой приходил ему в кошмарах и нашептывал недоброе. Нашептывал, что если бы отец был сильнее, то Примус не смог бы разрушить их семью. Что если бы мать была чуточку мудрее, то обнаружила бы свившуюся на груди, пригретую змею предательства.

Что если бы не было у него сестры и брата, не пришлось бы ему страдать от ран, оставленных на душе. Ран, которые укрывали его ночным, холодным мраком, в который он и погрузился.

Это был знакомый голос.

Голос Врага.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Хаджар у тьмы.

– То же, что и ты, мой потомок, – ответил голос Черного Генерала. – это и мой мир тоже. Я часть тебя, а ты – меня.

Хаджар поежился от прозвучавших слов. Чтобы не говорил Степной Клык, кем бы когда-то давно не был Черных Дух, важно было одно – кем он стал.

И то, что он пытался сделать с Хаджаром.

Теперь, проведя время в мире Духов, он ощущал истинные намерения предка. Тот собрался сожрать его душу.

– У меня нет на тебя времени, Дархан, – Хаджар поднял руку. В ней он сосредоточил всю волю, что у него была.

– Однажды, мой славный потомок…

Воля вспыхнула ярким синим светом. Хаджар собирал её изо всех уголков своей души, из каждого воспоминания, из каждой битвы, из каждого горя, из каждой радости, из каждого мгновения жизни.

Он собирал ту силу, которой добился сам, ни у кого не прося и не занимая.

– … однажды мы встретимся и твоя судьба…

Глаза Хаджара вспыхнули таким ярким светом, что тот мог бы сломить небеса и рассечь землю. Ничто на его пути, даже душа того, кого не смогли убить Боги, не остановят его шага.

– … завершится.

Яркий свет сорвался с ладони Хаджара. Он жарким океаном растекся по миру бесконечной мглы, пока не проявил в ней очертания чего-то почти бесформенного и темного, внутри которого яркой энергией горел спящий птенец.

И в этом птенце Хаджар узнал самого себя.

Это был его Дух.

– Все закончилось, охотник, – по щекам Хаджара будто стенобитным тараном били. – Приходи в себя. Возвращайся в мир смертных.

Хаджар открыл глаза. Ему в рот насильно вливали что-то терпкое и горячее, а Хаджар с жадностью пил отвар, возвращающий ему силы.

Наконец он смог осознавать происходящее.

Он вновь сидел на палубе почти отремонтированной шхуны. Рядом с ним, все так же, находился Степной Клык и, судя по небесным светилам, с момента, как он проглотил корень десяти тысячелетнего папоротника, не прошло и часа.

– Здоровяк, – прохрипел Хаджар. – рад тебя видеть.

– И я рад видеть тебя, охотник.

Хаджар, сгоняя остатки наваждения, помотал головой.

– Кажется, раньше ты называл меня иначе.

– Раньше ты и был… иным.

– Что ты имеешь ввиду?

Вместо ответа Степной Клык указал куда-то в сторону. За спину Хаджару.

От обернулся.

На бортике сидел маленький, синий птенец. Беззащитный и слабый, сотканный из энергии, он спрятал клюв под крылом и мирно сопел. Затем подул ветер и тот исчез.

– Это… это… это…

– Твой Дух, – кивнул орк. – ты справился, охотник. В славной охоте ты добыл свой Дух. Путь предков теперь открыт для тебя.

Все, что мог на это ответить Хаджар, было простое:

– Проклятье!

По всем законам, которые он учил с раннего детства, лишь Рыцарь Духа мог призвать этого самого Духа. Но, каким-то чудом, Хаджар, будучи простым Небесным Солдатом средней стадией, справился с данной задачей.

– Проклятье, – повторил Хаджар. – И что теперь?

– Теперь, когда окреп твой дух, мы сделаем крепким твое тело. Таким, чтобы оно могло держать оружие.

И, судя по предвкушающему блеску в глазах Степного Клыка, тренировки с Догаром в Медвежьем Отряде вскоре покажутся Хаджару приятным отпуском.

Глава 585

– Пойдем, – Степной Клык поднялся и направился в сторону притороченного к палубе трапа.

– Куда пойдем?

– Тренироваться, – подтвердил орк догадки Хаджара.

Но несмотря на то, что тот буквально предвкушал возможность укрепить тело без использования мощных соответствующих техник, он, все же, остался на месте.

– Не думаю, что сейчас лучшее время для этого, здоровяк, – покачал головой Хаджар.

Орк нахмурился.

– Самое лучшее время для тренировки тела наступает сразу после поимки своего духа, – наставительно произнес он. – Если не тренироваться сейчас – потом будешь слабее.

Хаджар оглянулся. На палубе, за обломками мачты, все так же сидели Ирма и Алея. Они чинили парусное вооружение. То, как справлялась с этим Алея, выглядело, без преувеличения, завораживающе.

В её, казалось бы, хрупких и нежных руках буквально танцевали десятки энергетических игл. Они, повинуясь её воле и движению пальцев, восстанавливали сложный узор силы в зачарованной парусине.

Справа от кормы, Дерек, утиравший пот со лба, резал кинжалами тяжелые бревна. Парнишка, вдохновленный идеей “собственной” (Хаджар, все же, имел на это судно долгоиграющие планы) военной шхуны, трудился не покладая рук.

Все они были объединены общей целью – как можно быстрее подняться в небо. Ведь кто знает, как быстро разлетится весть о том, что одна из Да’Кхасси погибла в человеческом форте.

– Но…

– Да’Кхасси тысячи лет обитали в этих горах, – перебил орк. – и за это время так и не смогли спуститься в долины и степи. Слышат Великие Предки, три дня этого не изменят.

Хаджар иначе взглянул на Степного Клыка. Все это время орк, казалось, думал только о том, как побыстрее добраться до земель демонов, а теперь будто искал повода отсрочить момент их маленького вторжения.

Но мысли о мотивах краснокожего моментально сменились прозвучавшей оговоркой в три дня. Хаджар плохо себе представлял, как возможно освоить технику укрепления плоти всего за три дня.

Даже будь она невысокого уровня, доводящей плоть до крепости артефакта уровня Земли, а какой-нибудь на уровне Смертной, то, даже обладай адепт всеми требующимися ресурсами, у него все равно бы ушло не меньше месяца.

На техники, доводящие плоть до крепости уровня Земли, при все том же наличии ресурсов (совокупная стоимость которая превысит стоимость не дешевой военной шхуны) уйдет от года до пяти. И это при наличии небывалого таланта к развитию, коим Хаджар, к несчастью, не обладал.

Весь его относительно стремительный прогресс был обусловлен постоянным балансированием на грани жизни и смерти. Буквально каждый день Хаджар подвергал себя опасностям, вынуждающим биться за каждый следующий вздох даже не на пределе своих сил, а за этим пределом.

Он не соврал бы, если сказал, что за эти неполные двадцать лет, пережил сражений, схваток, трудностей и приключений больше, чем некоторые тысячелетние Рыцаря Духа.

Но чтобы за три дня изучить технику, Хаджар даже не слышал о таком!

– Три дня? – переспросил он, думая что неправильно понял.

– Три дня, – кивнул орк. – За это время твое маленькое тело пусть и не станет таким же крепким, как у нас, но достаточно, чтобы выдержать один удар моего топора.

Под “нами” краснокожий явно подразумевал всех орков.

Хаджар, пусть и скептически настроенный к словам Степного Клыка, все же поднялся на ноги. Если он действительно сможет “голыми руками” остановить один удар, равный силе Рыцаря Духа, то это дорого стоит.

К тому же, как подсказывала практика, словно сама судьба не давала ему надеть крепкую броню.

С того самого момента как он, фактически, оставил свой генеральский медальон, он больше уже никогда не носил брони. Только свои старые, рваные, тысячи раз чиненные, одежды. Те самые, которые ему подарили в деревне Долины Озер.

– Хорошо, – согласился Хаджар, отправляясь следом за краснокожим. – три дня мы можем потерпеть.

Уже подойдя к трапу, орк внезапно остановился.

– Скажи другим людям, чтобы не искали нас. Их присуствие может помешать.

Хаджар удивился тому, что он сам не подумал о Ласканцах и такая идея пришла в голову не ему, а орку. Но говорить о том, что они уходят тренироваться, не хотелось.

И не потому, что они были потенциальными военными противниками, а потому, что Хаджар чувствовал, что поступает по отношению к ним не очень честно.

Повернувшись в сторону сестер, Хаджар выкрикнул.

– Мы, со Степным Клыком, отлучимся на три дня!

Тут же послышалась возня, после которой из-за обрывка паруса высунулась белокурая голова Ирмы.

– Вам нужна наша помощь?

Они не спрашивали о причинах отсутствия. Просто интересовались, нужная ли поддержка. На фоне такого доверия Хаджар начал чувствовать себя еще паршивей.

– Нет, – ответил он и достал из-за пазухи дрыхнущую Азрею.

Разбудив котенка щекоткой (тому явно это не понравилось, и он попытался цапнуть Хаджара за палец), он прошептал пушистому на ухо:

– Позаботься о них.

Азрея тут же скинула всю напускную игривость и, несмотря на то, что находилась в форме миниатюрного котенка, довольно грозно сверкнула глазами и легко соскочила с рук на доски палубы.

Бросив последний взгляд на двуногого друга, она направилась в сторону сестер.

Пусть они и находились в приграничной зоне к территориям демонов, но оставляя Ласканцев в компании с Древним тигром, Хаджар почувствовал некоторое облегчение.

В этом регионе существовало не так уж много напастей, с которыми Азрея не смогла бы справиться. И еще меньше – от которых бы не убежала.

– Пойдем, – поторопил орк. – каждое мгновение промедления сказывается на твоей силе.

Хаджар, видит Высокое Небо, не понимал орка точно так же, как он не понимал женщин. И, наверное… хотя, такое сравнение он уже приводил.

Главное было не повторить его вслух при Алее и Ирме, а то вдруг не поймут…

Спустившись по трапу, они направились, к удивлению, Хаджара, не куда-то, а вглубь горного хребта. Обходя высокие скалы, порой взбираясь на острые гребни, они двигались в сторону земель Да’Кхасси.

Не то чтобы Хаджара пугала перспектива встретиться с демоном, но мотивы Степного Клыка стали для него окончательно абсурдными.

– Куда мы идем? – спросил он у орка.

– Тренироваться, – сухо ответил краснокожий.

На этом их разговор закончился. Под свистом рассекающих черное, прогнивающее небо, алых молний, и следующим за ним глухим громом, они взбирались на скалы. Хаджар все туже кутался в оборванные одежды и скрипел зубами, глядя на то, как вокруг оголенного торса орка поднимаются клубы пара.

Складывалось такое впечатление, что тот под кожей носил не огромные мышцы, а столь же огромную печку, которая согревала его, спасая от местных ветров.

В какой-то момент, переводя дыхание, Хаджар остановился и посмотрел себе за спину. Он находился на такой громадной высоте, что мир у подножия скал казался бескрайним полотном безумного художника.

И только теперь он понимал, насколько беспощадным время оказывалось даже к странам адептов. Земли, которые иначе, кроме как пустошами не назовешь, были покрыты невысокой травой, саваном укрывшей древние развалины.

Возможно, когда-то очень давно, здесь стояли стены таких же дальних королевств, как Балиум или Лидус.

С очередным росчерком алой молнии, Хаджар поспешил следом за орком.

Примерно через два часа, оказавшись так высоко, что Хаджар мог ощутить запах черных облаков, они добрались до водопада, исток которого терялся за облаками.

От грома, раздирающего небеса, дрожали скалы и вибрировали небольшие камни. Жар молний опалял лицо не хуже, чем полуденное солнце.

– Начнем.

Глава 586

Степной Клык, опустившись на камни, поставил перед собой различные коренья, травы, какие-то мешочки с порошками и прочие алхимические атрибуты.

Но, в отличии от людских мастеров, перерабатывающих эссенции природных ресурсов с помощью стихий огня и воды, орки ничего подобного не использовали.

Вместо алхимического котла и жидкого огня, краснокожий достал ступку. В неё тут же полетели разные ингредиенты.

Все это Степной Клык проделывал в тишине, нарушаемой лишь яростными раскатами грома. Он трещал где-то в вышине, заставляя горы дрожать в такт его практически дирижерским движениям.

– Мы можем поговорить, здоровяк?

Орк, не отрываясь от своего дела, поднял голову и посмотрел на Хаджара. В свете рассекающего черноту электрического огня его глаза выглядели даже более человечными, чем у многих людей, повстречавшихся Хаджару во время его странствий.

– Это не о тренировках, – не спрашивал, а утверждал краснокожий.

В уме Степному Клыку сложно было отказать.

– Не о тренировках, – кивнул Хаджар.

Какое-то время они сидели молча. Хаджар даже не знал, к чему именно ему готовиться, так что просто смотрел на движение рук Степного Клыка. Тот размалывал корешки, толок траву, выдавливая из неё сок, порой подсыпал щепотки разноцветных порошков.

Выглядело все это несколько мистично. Будто в происходящем присутствовал свой особый ритуал. Но при этом одного взгляда сквозь Реку Мира хватало, чтобы понять, что Степной Клык никак не влияет, в отличии от людских алхимиков, на токи энергии.

Вот только в ступке в его руках, при взгляде через всю ту же Реку Мира, уже пылал целый шар силы. Такой яркий и насыщенный, что им можно было бы взорвать целый замок.

– Я не буду тебе обещать, охотник, что отвечу на все вопросы, – голос Степного Клыка звучал почти так же тяжело, как раскаты грома.

Хаджар был благодарен ему за подобную честность.

– Твоя жена…

Глаза Степного Клыка, еще даже до того, как Хаджар договорил, опасно сверкнули, но, тем не менее, орк промолчал. Хаджар же, прекрасно помнивший, что здоровяк не станет говорить напрямую о прошлом своей спутницы, решил зайти издалека.

– … как вы с ней познакомились.

Не сразу, но Степной Клык немного успокоился. Во всяком случае, Хаджар перестал ощущать то же, что и перед их битвой в поединочном круге. Это означало, что в ближайшее время Степной Клык не обнажит свои топоры и не ринется в атаку.

– Такие вопросы молодые орки, когда ими овладевает зов природы, задают своим родителям.

– Ну, я не молодой орк, – развел руками Хаджар. – Да и мои родители не дожили до того момента, как мной, по твоим словам, “овладел зов природы”.

Последние слова Хаджар, пародируя манеру речи здоровяка, попытался произнести густым басом. Получилось у него не очень. Но достаточно, чтобы еще немного разрядить атмосферу и заставить Степного Клыка слегка приобнажить клыки.

В его мимике это означало улыбку.

– Что с ними случилось? – спросил краснокожий.

– Эй! – возмутился Хаджар. – В какой момент моя попытка что-то о тебе разузнать дала обратный результат?!

Орк, абсолютно по-человечески, пожал плечами. Хаджар едва род от удивления не приоткрыл, поняв, что краснокожий банально над ним подшучивает. И если ты никогда не видел подшучивающего орка, то удивление Хаджара будет трудно себе представить.

А уже через пару мгновений они оба хохотали. Хаджар, наверное, сбрасывая нервное напряжение последней недели, едва не по скалам катался, держась при этом за начинающей болеть от смеха живот.

Степной Клык же смеялся более сдержано. Его плечи подрагивали от судорог, а верхняя губа елозила по клыкам. Утробный смех орка и вовсе слегка походил на младшего брата раскалывающего гниющее небо грома.

– Они погибли, когда мне и семи зим не исполнилось, – ответил, утирая слезы, Хаджар.

Сейчас, спустя столько лет, разговоры о тех событиях больше не бередили его застарелые шрамы. Но рука, сама собой, пыталась нащупать кожаный мешочек с двумя обручальными браслетами. Пыталась, но не могла. Хаджар, предусмотрительно, убрал браслеты Неро и Серы в пространственное кольцо. Там они будут сохраннее.

– Мне скорбно слышать об этом, охотник, – Степной Клык коснулся двумя пальцами сперва груди, затем лба, а потом будто послал что-то к небесам. – Как это произошло?

Хаджар, несмотря на недавние слова о том, что такие разговоры больше не бередили душевных ран, слегка вздрогнул.

– Мой дядя…

– Твоя дядя? – перебил орк. – Что это? Твоя болезнь? Она смертельная?

Хаджар пару раз хлопнул ресницами, а потом засмеялся. Одновременно над тем с какой непосредственностью задал данный вопрос краснокожий и тем, насколько двусмысленно это прозвучало.

– Нет, это брат моего отца.

– А, – понятливо протянул Степной Клык. Он протянул ладонь к озеру у подножия водопада, зачерпнул немного воды и вылил её в ступку. Это был первый раз, когда он добавил в свою алхимию что-то, помимо трав, кореньев и порошков. – У вас, у людей, большие семье, поэтому вы части в них теряетесь.

– У орков такого нет.

Степной клык помотал головой и отложил ступку в сторону.

– Отец, – он показал праву руку. – Мать, – продемонстрировал левую. – Дети, – указал на сердце. – А больше для семьи не надо. Больше – это племя. А в племени – все родня в глазах Великих Предков.

Хаджар понимающе кивнул.

– Их убил брат моего отца.

– Зачем? – нахмурился орк. – они не поделили твою мать?

– Нет, слава Высокому Небу, нет. Скорее, они не поделили общую судьбу и королевство.

– Власть, – теперь пришел черед орка понимающе кивать. – Когда-то давно, когда не было Да’Кхасси, а человеческая империя была молода, в племенах тоже бились за власть. Это были плохие времена.

– А почему не бьются сейчас?

– Если мы будем драться друг с другом, то кто будет охотиться на Да’Кхасси?

С таким аргументом спорить было сложно.

– Так значит, ты сын вождя.

– Был, – поправил Хаджар. – был сыном вождя. Теперь я простой странник. И, видят Вечерние Звезды, мне это по душе.

Степной Клык вновь продемонстрировал верхние клыки.

– Любой охотник – всегда странник. Потому мы, орки, никогда не сидим на одном месте. Не строим себе каменных домов. Не обмениваем на еду металлы и блестящие камни. Мы идем следом за зовом наших сердец и те места, куда они нас приводят, становятся нам домом.

– А если там уже кто-то живет?

– То мы с честью бьемся с ними, – пожал плечами орк. – Если они сильнее, мы уходим. Если слабее – остаемся. Таков закон природы и жизни не нам, оркам, его менять.

Наверное, для кого-то подобная логика показалась бы дикой, но Хаджар, проведя время со Степным Клыком, начал постепенно понимать его.

Орки не рассматривали войну как способ убийства. Более того, для них понятия “война” и вовсе не существовало. Они просто сражались за свою жизнь и не видели в этом ничего предосудительного.

– Так как, все же, ты познакомился со своей женой.

Степной Клык тяжело вздохнул. Видимо он, своими встречными расспросами, пытался избежать этого разговора.

– Почему ты спрашиваешь? – тяжело произнес он.

Хаджар решил ответить честно. Он уже достаточно врал за сегодняшний день – на этом хватит.

– Потому что она полукровка, а ты, при нашей первой встрече, особой любовью к людям не отличался.

Глаза Степного Клыка вновь вспыхнули и еще до того, как тот начал свой рассказ, Хаджар понял, что – было за что не любить.

Глава 587

– Это слово, которое ты произнес, – каждый звук орк делал ничуть не легче, чем окружавшие их камни. – “полукровка”, - с еще большим нажимом повторил он. – никогда, если хочешь, чтобы я продолжал видеть в тебе часть племени, не произноси его.

Хаджар вздрогнул. Не от явной угрозы, прозвучавшей в голосе орка, а тому, как он её произнес. С ледяным спокойствием смертника. Того, кто уверен, что ответит обидчику, даже если это будет стоить ему жизни.

– Прости, – искренне извинился Хаджар.

Степной Клык какое-то время сверлил его взглядом, а затем понуро опустил плечи.

– И ты меня, охотник. Я не вправе требовать от тебя знания наших обычаев. Ты ведь даже не жил в племени.

Хаджар только теперь понял, что Степной Клык назвал его частью племени – частью семьи, в том понимании, в котором она существовала у краснокожих.

– Таких, как моя жена, называют Да’Гахаг, – продолжил Степной Клык. – Это означает – принадлежащий свободным.

Хаджар предусмотрительно решил промолчать. На собственном опыте он выяснил, что, порой, чем меньше вопросов задаешь, тем больше ответов услышишь.

– Империя людей – сильный противник, – орк с такой силой надавил на ступку, что Хаджар испугался, как бы миска не раскололась и вся та энергия, что была сосредоточена в рецепте не вылилась на них. – Когда они пришли на эти земли, мы бились с ними с честью, но… Многие люди не только забыли пути предков, но и не помнят о чести и достоинстве. Именно такие, нападая на наши маленькие племена, забирали с собой детенышей.

Хаджар прекрасно понимал зачем. Взрослый орк, даже не воспитанный в племени и лишенный той зверской крепости и силы, что взрослые охотники краснокожих, все равно выглядел весьма заманчиво для любого рынка рабов.

Из них получились бы прекрасные рабочие. Один взрослый орк на пшеничных полях легко бы заменил с десяток людей.

– Таким стал и отец моей Журчащей Песни, – то, с какой любовью орк произнес имя жены, едва не подогнало комок к горлу Хаджара. А особой сентиментальностью он никогда не страдал. – Его, еще детенышем, забрали люди. Поставили на него клеймо и продали в шахту.

Все, как и думал Хаджар. Работорговля, что в одной, что в другой империи являлась одной из самых доходных разновидностей торговли.

Рабы требовались всем – и практикующим, и смертным и адептам. Первым и последним, для того чтобы делать за них грязную работу. Собирать различные простые травы и ингредиенты, трудиться в шахтах.

Смертным – для работы в полях. Ибо они, не продвинувшиеся по пути развития, постоянно нуждались в пище. А учитывая, что в Ласкане и Дарнасе, больше семидесяти процентов населения были либо смертными, либо очень слабыми практикующими, еды требовалось просто колоссальное количество.

Это путешествуя и сражаясь, живя в столицах, рискуя жизнью в особых землях, можно было и вовсе забыть о существовании смертных, но, тем не менее, их в одном только Дарнасе жило сотни миллиардов.

– Там он встретил людскую женщину. Союз между орком и человеком не самое угодное, что может произойти перед взором Великих Предков, но отец Журчащей Песни не знал других свободных охотников. Я его понимаю, – Степной Клык вновь сделал странный тройной жест своего народа. – Так появилась на свет Журчащая Песня.

И орк замолчал.

– Но как вы познакомились.

– На охоте, – вновь пожал плечами Степной Клык. – в шахтах, куда забрали её отца, добывали металл. Мы охотились за этим металлом, чтобы сделать себе клыки, – краснокожий похлопал по древкам топоров. – когда мы уходили с добычей, я увидел маленькую Да’Гахаг и забрал с собой.

– Постой, а сколько тебе лет?

– Я видел, как снег опускается на степь больше ста раз.

Получается, что его знакомому орку было больше века. Сума сойти. А ведь не скажешь. Вот он, мир боевых искусств. Твоему собеседнику может вчера исполниться сто лет, а ты будешь думать, что общаешься со сверстником.

Понятия времени для тех, кто идет по пути развития, очень сильно искажается. И чем сильнее становишься ты, тем сильнее становится и это искажение.

– Ты вырастил собственную жену?

На этот раз Степной Клык смеялся куда откровеннее, чем раньше. Он даже стучал кулаком по земле, отчего по камням разошлись пусть и небольшие, но трещинки.

– Растить себе жену – удел сумасшедшего, – ответил, наконец он. – Нет, я отдал Да’Гахаг племени и ушел в странствие. Вернувшись через двадцать снегов я увидел её вновь и больше мы не расставались.

Хаджар кивнул. Он посмотрел на черное небо. Казалось, что от земель Да’Кхасси их разделяет всего ничего, но здесь еще не так сильно ощущалось давление атмосферы, а на плечи не опускались хлопья вулканического пепла.

– Почему ты оставил её сейчас?

– Из-за слова шамана, – спокойно ответил орк. Но за этим спокойствием Хаджар ощущал волнение Степного Клыка. – Он предрек, что от Да’Кхасси этот мир смогу избавить лишь я с твой, Северный Ветер, помощью.

Хаджар едва было не выругался. Разговоры о пророчествах и судьбе всего его нервировали.

– Но почему именно ты?! Это ведь мог быть любой другой орк! А тех, кто носит имя Северного Ветра, еще больше.

– Этого я не знаю, охотник, – орк, бросив очередную щепотку порошка, наконец закончил со своей алхимией. – Я не знаю, почему шаман увидел именно меня в своем сне. Но, что касается Имени, то может Дарханов действительно много, но не уверен, что хоть кто-то из них смог пройти испытание духов, которое тебе оказалось под силу.

Хаджар посмотрел на мешок, внутри которого лежал сделанный из клыка кинжал. Именно им, если верить краснокожему, можно было одним ударом убить столь могущественное существо, как Король Да’Кхасси.

Без этого кинжала весь их поход не более, чем попытка группового самоубийства. Причем таким способом, от которого за километр тянуло чем-то гнилым и неправильным.

– Отдай мне кинжал и возвращайся, – сказал Хаджар, протягивая раскрытую ладонь.

Степной Клык не стал вновь грозно сверкать глазами или что-то предупреждающе едва ли не рычать. Он лишь слегка грустно улыбнулся в своей привычной, обнажающей клыки, манере.

– Почему ты хочешь помочь мне, охотник?

Хаджар посмотрел в глаза краснокожему. Видят Вечерние Звезды, он никогда не был сентиментальным. Да, проклятье, его сердце тверже, чем эта забытая всеми гора, полная кровососущих, жутких демонов.

– Я рос без отца, здоровяк, – едва ли не прошептал Хаджар. – и я знаю какого это. И, может, если я сделаю так, что твой сын сможет обнять своего отца, то мне дышат станет немного легче.

В первый и в последний раз в жизни, Хаджар увидел в глазах Степного Клыка намек на испуг.

– Как ты узнал?

– Когда Журчащая Песня прощалась с тобой, я взглянул на неё сквозь Реку Мира. Не знаю что меня подтолкнуло, но я знал, что искать и нашел.

Огромный, двух с половиной метров, краснокожий орк, способный одной рукой передавить пушечное дуло, как-то резко сник. В этот момент ему не то, что век, можно было дать, а даже больше.

Но это продлилось недолго. В какой-то момент Степной Клык воспрял духом и протянул Хаджару плошку.

– Тогда стань сильнее, охотник, и вместе мы славно поохотимся на Да’Кхасси и, когда я вернусь, мне будет что рассказать своему сыну. И, может, научить его тому, что не все люди забыли своих предков и честь.

Хаджар, принимая плошку, не обратил внимание на то, что несмотря на воспрявший дух орка, в глазах его застыл отпечаток скорбной печали.

– Приступим к тренировке.

Глава 588

– Твой дух еще мал, охотник, – Степной Клык не позволил Хаджару сразу выпит содержимое. – И, перед тем, как мы начнем укреплять твое тело, скажи мне, что ты знаешь о духах?

– Если быть честным, то только, то, что ты мне рассказал и показал. И еще немного из истории одной эльфийки.

Краснокожий кивнул так, будто и не ожидал другого ответа.

– У нас мало времени, так что слушай меня внимательно, – Степной Клык зачерпнул воды из озера и умылся ею. – Когда человек, забывший путь предков, призывает Духа, то совершает над ним насилие. Он насильно дает ему свою энергию, получая взамен что-то другое. И это неправильный путь. Он оскорбляет предков.

Хаджар понял, что Степной Клык говорит о Рыцарях Духа. И, признаться, он был рад очередной беседе с орком. От него он узнавал информацию, за которую в школе Святого Неба ему бы пришлось заплатить тысячи Очков Славы.

Если не больше…

– Путь предков – он иной. Сейчас твой центр силы, – так орк называл Ядро. – еще слишком слаб, чтобы призвать духа. Но он уже здесь, рядом с тобой. Ты видел его, в славной охоте в Мире Духов он стал твоей добычей.

Хаджар кивнул. Он, наконец, пусть пока и смутно, но начал понимать, о чем говорил орк. Видимо для этого ему требовалось пройти испытание шамана, а так же съесть корень десяти тысячелетнего папоротника.

Последний оказался на вкус, как целая гора императорских монет, которой, по сути, он и являлся.

– Теперь он с тобой. Но дух твой пока еще слаб. И теперь от тебя будет зависеть, станет ли он сильнее или нет.

– И как мне сделать его сильнее?

Степной Клык опять слегка приподнял верхнюю губу.

– Иногда мне кажется, Северный Ветер, что ты глуп. Глуп даже по меркам людей.

– Вот сейчас, здоровяк, мне обидно не сколько за себя, сколько за всю расу. В какой момент мы стали глупыми?

– В тот момент, когда забыли путь предков, заменив его техниками, артефактам и порохом.

Хаджар не стал спорить. Он мог бы привести аргументы в пользу человеческой культуры. Да, возможно они, в течении исторического процесса, действительно что-то упустили, но сейчас именно человеческие Империи властвовали над огромными территориями.

Именно человеческие Империи строили огромные города, а орки до сих пор ютились в шатрах. И не знали даже письменности.

– Твое Имя, Северный Ветер, то которое ты получил во время испытания, сделают его сильнее.

– И как это сделать? – спросил Хаджар.

Недавно ему казалось, что все стало понятным, но теперь он вновь запутался в словах Степного Клыка.

– У каждого свой способ, – Степной Клык убрал ладонь с миски, позволяя Хаджару выпить содержимое. – Однажды ты найдешь свой собственный путь предков, а пока мы займемся твоим телом. Пей.

Хаджар, готовясь к тем же ощущениям, что и прежде, опрокинул в себя очередной орочье варево. Он даже зажмурился, ожидая худшего, но, к его удивлению, ничего, напоминающего раскаленный металл или расплавленную звезду, он не почувствовал.

Отвар обладал какими-то мягким, цветочным вкус. Почти как вересковый мед, который так любил его брат, да будет его перерождение спокойным.

– Нравится? – спросил орк.

– Очень, – с удивлением ответил Хаджар.

– Как говорит наш шаман – у силы всегда приятный вкус, но ужасное послевкусие, – и Степной Клык улыбнулся так широко, как еще никогда прежде.

Хаджар же, спустя мгновение, едва в озеро не рухнул, пытаясь запить возникшее во рту ощущение. Живя в цирке уродов, в голодные годы, он питался тем, что мог добыть самостоятельно и в тайне от остальных.

Тогда он и научился ставить силки на птиц. В основном голубей. Так вот вкус, последовавший следом за чем-то жутко приятным, оказался похожим на гнилой, разлагающийся, голубиный труп.

– Терпи! – прорычал орк, удерживая Хаджара от попытки рвануть в озеро. – Терпи, охотник!

И Хаджар, опомнившись, обнаружив себя в тесных объятьях Степного Клыка, прикрыл глаза и глубоко задышал. Он чувствовал, как какая-то странная, чуждая ему энергия, минуя Ядро, растекается по меридианам и узлам. Но вместо того, чтобы скапливаться в них, она буквально впитывалась в стенки, делая их еще крепче и ярче, чем прежде.

– Что… – кха-кха-это?

– Секрет наших племен, – пояснил Степной Клык. – Волчий Отвар. С детства наши детеныши, каждый первый снег, выпивают его по одной капле.

– Одной, – Хаджар едва было не закричал от последовавшей за отвратным вкусом боли. – КАПЛЕ?!

Степной Клык вновь схватил его сзади. Сцепив свои огромные ручищи замком на груди Хаджара, он удерживал его на месте. И, видят Вечерние Звезды, не сделай он этого и в жуткой агонии Хаджар мог бы навредить сам себе.

Вот теперь, как и положено жутким орочьим отварам, действительно последовала вспышка адской боли. Даже простое касание к узлам и меридианам, вызывает ощущения схожие с тем, когда раскаленное железо прикладывают к оголенному нерву.

А здесь складывалось такое впечатление, будто сотни жалящих слепней решили впиться в каждый миллиметр энергетического тела Хаджара.

– Ты не пил этого отвара никогда в жизни, охотник и потому нужно было приготовить ту дозу, которую свободный орк выпивает к двадцати пяти полным зимам. Именно к этому времени он становиться крепче камня.

– Про…кля…тье.

Хаджар плохо слышал и видел. Боли было столько, что он терялся в ней. Но, закаленный путешествием души в мир Духов, он смог выдержать это испытание.

– Еще не все, охотник, – шептал на ухо орк. – силу нельзя выпить – её можно лишь добыть. Добыть самостоятельно.

– Что?! – сквозь туман, с трудом протолкнул Хаджар.

– Эффект от Волчьего Отвара скоро пройдет. Чтобы этого не произошло, тебе нужно подвергнуть свое тело смертельному испытанию.

Почему-то в ускользающем сознании Хаджара промелькнуло сравнение с тем, как кованный меч опускают, чтобы закалить, в холодное масло. И, если ковка была удачна, то меч станет только крепче, а если нет – потрескается и развалится.

– Видишь этот водопад? – орк указал на огромный, падающий из черного неба, поток воды. – Он рожден в землях Да’Кхасси. Эта вода может утопить в себе даже Ярость Медведя. А камни, которые он укрывает, рассечь плоть моего вождя. Этот водопад – смерть.

Меркнущий взгляд Хаджара с трудом различал камни, не говоря уже о яростном потоке воды. Тот и вовсе представлялся ему голубой полосой, расчерчивающей подступающий со всех сторон мрак.

– И?! – прошептал Хаджар.

Он почти не стоял на собственных ногах. Разожми свою объятья Стальной Клык и Хаджар бы полетел головой на камни. У всего в этом мире существовал свой предел прочности и Хаджар был уверен, что стоит на пороге собственного. Его сейчас смог бы отправить к праотцам щелчок по лбу от ребенка.

– Заберись на него. Если сможешь достигнуть вершины – пусть не вся, но большая часть Волчьего Отвара усвоится. Забери на водопад, Дархан. На его вершине тебя ждет сила.

И руки степного клыка разомкнулись.

Глава 589

Хаджар покачнулся, но устоял на ногах.

Не потому, что нашел в себе, как герои баллад, какие-то сокрытые силы. Не потому, что увидел силуэт Элейн или Анис, который маячил бы перед ним. И вовсе не из-за того, что где-то там, по ту сторону горного хребта, готовили свои полчища к атаке демоны, грозящие уничтожить обе империи.

Нет, все бы это звучало, как, и любое другое превозмогание, очень красиво и пафосно, но было бы ложью.

Хаджар устоял на ногах по одной простой причине – он должен был. Он должен был взобраться на этот клятый водопад, чтобы стать сильнее. И, будь тот хоть в тысячу раз выше и в сто раз опаснее, он все равно бы сделал это.

Потому что Степной Клык был прав – силу нельзя было получить, только взять своими руками, при этом по самое плечо погрузив их в кровь.

Собственную кровь.

Стуча зубами от боли, Хаджар сделал неловкий шаг вперед.

Вода в озере оказалась даже холоднее, чем снега на вершинах Балиумских гор. Этот холод, будто живой, проникал в каждую клеточку Хаджара. Но он вовсе не унимал боль, разливающуюся по телу, а только делал её более четкой и явной.

Но, несмотря на это, Хаджар был рад озеру. Оно помогало ему стоять более прямо.

Подняв голову, он посмотрел на черное небо. С очередным росчерком алой молнии и раскатом яростного грома, на лицо Хаджару упала острая, холодная капля.

– Только этого не хватало, – выругался Хаджар.

Сделал он это с трудом – губы и язык плохо его слушались, а каждый звук, рождающий в гортани, отзывался очередным приливом боли.

Когда Хаджар дошел до водопада, то с неба уже лился тяжелый, проливной дождь. Каждая его капля, будто арбалетный болт, почти рассекали кожу Хаджара. И он был уверен, не бейся в его груди Драконье Сердце, он бы мгновенно погиб под местным дождем.

– Проклятье, – прорычал Хаджар, буквально вонзая руку в мощный водяной поток.

Если капли дождя казались падающими с неба арбалетными болтами, то сам водопад ощущался как топор палача. Хаджар мог поклясться, что услышал хруст своих костей и треск кожи.

Но стоило его физическому телу поддаться давлению воды, как энергетическое тело тут же вспыхнуло ярким, синим светом. И свет этот испускало вовсе не Ядро Хаджара, а каждый канал, даже самый мелкий, похожий на нить.

Складывалось такое впечатление, что на краткий миг не просто маленький участок в районе солнечного сплетения стал центром его силы, а весь узор меридиан и соединявших их узлов.

Свет, источаемый его энергетическим телом, влился в руку и боль от воды слегка притупилась. Хаджар почувствовал, как то место, куда пришелся удар водопада, стало крепче. И чем дольше оно находилось под давлением водяного потока, тем крепче становилось.

Хищная улыбка слегка исказила лицо Хаджара.

В своем детстве он часто видел картины и гобелены, изображавшие тренировки героев древнего Лидуса. Те, в поисках силы, часто медитировали под водопадами, которые мириадами ударов обрушивались на их тела.

Сидеть под водопадом? Ха!

Хаджар вонзил в поток вторую руку и стиснул зубы. Не от боли, нет, а от ощущения, что он сознательно идет в распахнутые объятья давно уже ждущей его смерти.

Костлявая с косой столько раз упускала из своих пленяющих объятий простого адепта, что, наверное, устала уже за ним гоняться. А теперь Хаджар, будто римский глупец, сам пытался напрыгнуть на меч.

Следом за руками, он согнул ногу в колене и поставил её на уступ. А затем, полностью исчезая внутри водяного потока, поставил и вторую.

На его тело, укрепленное лишь драконьей кровью, обрушились тонны воды, каждая капля которых ощущалась ударом кинжала воина, осознавшего Единство с миром.

Рыча, стискивая зубы, Хаджар, преодолевая мощь водяного потока, поднял правую руку и положил её на следующий уступ.

Вновь, но теперь куда ярче прежнего, вспыхнуло энергетическое тело. Хаджару даже показалось, что в заглушенном ревом водопада, громовом раскате, он услышал отчетливый волчий вой.

По его руке, кроме ледяных потоков воды, теперь стекали ручейки горячей крови. Камни, которые тысячи лет точил водопад, оказались острее, чем лезвие артефактного оружия уровня Земли.

Через мгновение кровь потекла и по левой руке Хаджара, а затем по его плечам, по торсу, по ногам. Прижимаясь всем телом к скалам, он ощущал себя муравьев, ползущим по терке на встречу своему неизбежному концу.

Но стоило камням рассечь его плоть, как тут же яркость мередиан и узлов становилась еще больше. Энергия из них вливалась в физическое тело, заставляя порезы затягиваться, а кровь восстанавливаться.

Хаджар продолжил подниматься по водопаду. Сквозь пелену боли, вызванную водой, камнями и отваром, он пытался контролировать каждое свое движение. Любая ошибка грозила тем, что он сорвется с уступа и до озера долетят лишь рассеченные куски его тела, а не он сам.

Продвигаясь все выше и выше, Хаджар не раз и не два замирал, прижимаясь всем телом к камням. Те кинжалами вонзали в его плоть, пронзая мышцы и царапая кости. Кровь и энергия бурлили в Хаджаре.

Постепенно, пробираясь все выше и выше, он начал несколько иначе ощущать свое энергетическое тело. Раньше ему казалось, что оно, пусть и находясь внутри него, все е чем-то отделено. Возможно той пустотой, которая разграничивала пространства энергетического мира.

Но теперь он все явственней ощущал, что каналы, меридианы и узлы находятся внутри его тела. И, каждый раз, когда ему требовалось, они питали его тело энергией.

Не забирали ту из ядра, а благодаря алхимии орков, питали самостоятельно. Как если бы каждый миллиметр энергетического тела стал этим самым Ядром. И происходило это не в мыслях и метафорах Хаджара, а на яву.

– Аргха! – закричал он скорее от азарта и ярости, нежели от боли и, вырвав руку из потока воды, опустил её на очередной каменный уступ.

Он понятия не имел, сколько часов взбирается по клятому водопаду, но сейчас видел, как безумные слова Степного Клыка становятся правдой.

Опустив ладонь на уступ, он ожидал, как по плоти вновь потекут струйки горячей крови, но… этого не произошло. Каменный уступ, остроты настоящего артефакта, не смог рассечь ладонь Хаджара.

Во всяком случае – не сразу. Лишь после десятка секунд, в течении которых Хаджар всем телом повис на одной только правой руке, по его предплечью лениво заструились мгновенно смываемые алые струйки.

Говорят, что Повелитель, один из величайших мечник Дарнаса, Наставник Орун смог довести свое тело до крепости артефакта Земли.

Что это означало?

Что даже если Хаджар, обладая Императорским оружием, нанесет по нему свой самый лучший, убийственный удар, то почувствует, будто ударил не плоть, а артефактную броню. Может у него получится оставить маленькую царапину.

А простой Небесный Солдат, обладающий мистериями Владеющего и Небесным артефактом, даже на это не окажется способен.

И, может, после этого водопада Хаджар и не станет обладать телом крепости Земли, но Духовный уровень он явно оставит позади…

В очередной раз убедившись в относительности градации пути развития, Хаджар сделал мощный рывок и, расцарапывая, а не разрезая тело, продолжил взбираться.

Азартная улыбка на его лица становилась все шире, а затем разом померкла.

Сквозь поток воды он увидел клубящийся мрак. Он, почти добравшись до истока водопада, достиг уровня, когда черные облака оказались на расстоянии вытянутой руки.

И это было никакая не метафора.

Красная молния, речным крокодилом, пронеслась мимо, а гром обрушился на Хаджара с такой силой, что их ушей потекла кровь.

– Проклятье, – выругался Хаджар, но не услышал своего голоса.

Глава 590

Продвижение Хаджара замедлилось. Находить уступы, прижимаясь всем телом к острым скалам, выдерживая при этом многотонные удары падающей воды, и раньше было тяжело.

А теперь это приходилось делать в абсолютном мраке, выдерживая порой абсолютно сокрушающую боль.

От грома, способного разорвать голову, спасала окутавшая уши вода. Но именно она, спасающая от грома, предательски подчинялась разрядам алой молнии.

Каждый раз когда те, скоростной вспышкой, рассекали мрак и вонзались в поток падающей воды, Хаджар застывал на месте.

Он, терпя разряды, распространяющиеся по потоку жидкости, был уверен в том, что стоит им только попасть в него самого и дом праотцов окажется куда ближе, нежели следующий уступ.

Так, постепенно, он продвигался по миру тьмы. Лишенный всяческих мыслей и эмоций, полз на встречу опасности, встречая её так, как лишь безумец может встречать вожделенную им бурю.

Молнии рассекали черные облака. Они вонзались в водопад и били рядом с руками и ногами Хаджара. А тот опирался на острые уступы, рассекая свои кожу и мышцы.

Энергия из все уплотняющихся и наливающихся светом меридиан и узлов, вливалась в него. В какой-то момент, провеся на уступе около минуты, Хаджар понял, что кровь больше не стекает по его руке.

Будь он проклят, если в этот момент не достиг некоей промежуточной стадии между крепостью уровня Духовного артефакта и уровня артефакта Земли.

Но не это сейчас волновало Хаджара. Возможно, к этому моменту он уже закончил тренировку Степного Клыка и достиг того максимума, на который был способен на текущей ступени пути развития. И, наверное, любой разумный человек повернул бы обратно.

Подальше от ярости водной и небесной стихии. Но Хаджар видел в водопаде, в алых молниях и черных облаках, не абстрактные элементы природы, а своих противников.

А Хаджар Дархан никогда в жизни не поворачивался к противникам спиной. Он не избегал трудности, а встречал их лицом к лицу. И сейчас он боролся не за то, чтобы стать сильнее, а чтобы забраться на вершину водопада.

В очередной раз доказать себе – он способен преодолеть на пути к своей заветной мечте любые трудности. А если он не сможет и не справиться сейчас, если отступит, то, когда перед ним окажется следующая преграда, но свернет опять. И зачем же тогда ему жить, если он никогда не сможет дотянуться до своей цели.

– АРГХ! – с очередным рыком Хаджар пронзил рукой черноту облаков и синь водопада.

Он ожидал, что опять схватиться за уступ, но рука нащупала лишь пустоту. Пошарив её немного, он действительно схватился за скалу. Но та была грубой и шершавой, не обточенной водой.

Хаджар двумя рывками отправил себя в короткий полет и, будто карп, который смог вынырнуть из реки, пролететь через небесные врата и стать драконом, он вылетел на свет.

Здесь, на вершине горного водопада, сидя на камнях в одних лишь только штанах, он подставлял лицо ветру и дождю.

Капли больше не резали его лицо. А холод не пронзал тело. От его крепких, налитых кровью мышц, поднимались клубы пара.

Хаджар, глядя на темное, но не черное небо, наслаждаясь белыми молниями, чувствовал в себе силу, которой не ощущал прежде.

Ему внезапно захотелось побежать не перегонки с Азреей. Захотелось вызвать на бой личного ученика школы Святого Неба – Пьяного Листа… ну или как там звали это двуполое чудовище.

Хаджар чувствовал себя заново родившимся. Более сильным. Более крепким. И куда как более целостным.

Он даже не обратил внимание на то, что на его правой руке, где красовалась красная татуировка его Имени, добавился новый, мистический иероглиф.

Прикрыв глаза, подставляя лицо потокам дождя, он наслаждался яростным громом. Тот рокотал над его головой и бушевал под ногами, где клубились черные облака, укрывшие от “настоящего” неба земли Да’Кхасси.

Как и любые демоны, они не любили небо и потому закрыли его пеплом вулканов.

– Здравствуй, Северный Ветер.

Хаджар, почему-то, знал, кого увидит перед собой.

Открыв глаза, он посмотрел на свою правую ладонь. Недавно он, открыв её, ловил капли дождя, наслаждаясь тем, как те омывают затягивающиеся шрамы.

Теперь же там стояла миниатюрная, но миловидная девушка. Хаджар бы не ошибся, сказав, что это “чудо” было в росте не больше его указательного пальца.

Будто созданная из золотой энергии, она бесстрашно взирала на Хаджар. И, видят Вечерние Звезды, это была сильнейшая из фей, что когда-либо видел Хаджар.

А видел их он, без преувеличения, больше, чем любой другой житель Дарнаса или Ласкана.

– Приветствую, посланница богов, – поздоровался Хаджар.

Он чувствовал, что во власти этого миниатюрного существа, было уничтожить не только его самого, но и весь горный хребет вместе со всеми демонами в придачу.

А золотое свечение, окутавшее фею, напоминало свет, излучаемый тем, кто в свое время уничтожил древнюю цивилизацию магов.

– Меня послали сказать тебе, Северный Ветер, что твои деяния угодны богам.

Хаджар прищурился.

– Низшие демоны, прорвавшиеся в мир смертных, нарушили Законы Магистрата, запрещающие сущностям высоких миров вмешиваться в ваши дела. Их уничтожение угодно Седьмому Небу.

– Кажется раньше Седьмое Небо не особо заботили прорывы и…

– Я не удивлена твоим обидам, мальчик, – перебила фея. – то, что произошло с твоей семьей лишь роковая случайность и один из посланников предлагал тебе переписать судьбу и исправить ей. Ты отказался.

– Переписать судьбу, но только мою, – Хаджар сделал ударение на последнем слове. – а сколько миллионов помимо меня страдает от дел твоих хозяев. Я…

Хаджар не понял, что произошло, но внезапно его губы сомкнулись и он больше не мог ими пошевелить.

– Не путай меня с теми, кто встречался тебе прежде, – насмешливо произнесла фея. – и не надейся, что Повелитель Кошмаров сможет и дальше приглядывать за тобой.

Хельмер приглядывал за ним?!

Хотя, учитывая, что они заключили аж две сделки, это было вполне логично. Наверняка демон хотел проконтролировать свои инвестиции. Хотя Хаджар пока так и не ощутил хоть какую-то помощь со стороны Повелителя Кошмаров.

– Его тьма ничто перед светом моего мастера, – продолжила фея. – Отныне это я, Фрея, буду следить за тобой.

Хаджар облегченно выдохнул – он снова смог говорить.

– И чем я обязан такой чести.

– Не ерничай, смертный, – вспышка молнии рассекла небо. – И не думай, что ты особенный. В мире много тех, кто недоволен Седьмым Небом. За этими глупцами, стремящимися разрушить равновесие, тоже присматривают. И таким нет числа.

– А за ними тоже ты приглядываешь? – спросил Хаджар. – Или тебя только ко мне приставили.

Очередная молния сверкнула у него над головой.

– Я пришла передать слова, – ответила Фрея. – а так же предупредить тебя, смертный. Как только ты нарушишь закон Магистрата, я уничтожу тебя и тот поганый осколок врага, что заточен внутри твоей души.

Со следующей, особо яростной и золотистой вспышкой молнии, фея исчезла. Хаджар остался сидеть на вершине водопада в абсолютном одиночестве.

Он размышлял над словами феи.

Действует ли он на благо богам или нет – да плевать. Да’Кхасси угрожали его родине, а значит они должны были быть уничтожены. Именно так внутри него думал Безумный Генерал и, в этом случае, Хаджар был с ним согласен.

Раскинув руки, повернувшись к небу лицом, а к черным облакам спиной, он протянул средний палец к небу и шагнул спиной назад.

Его ждала битва.

Глава 591

Пронзив собой черные облака, Хаджар с немыслимой скоростью помчался прямо на скалы, укрытые тонкой прослойкой холодной воды.

Падение с такой высоты, даже учитывая, что тело Хаджара теперь было крепче, чем артефакт уровня Духа, все равно грозило бы смертью.

Шум ветра бил по ушам набатным колоколом, а встречные потока воздуха ножами резали глаза, вымывая из них нити слез.

Взмахнув рукой, Хаджар используя волю и мистерии Духа Меча, создал вокруг себя ореол призрачного клинка.

Через почти минуту Хаджар рухнул в озеро, поднимая вокруг себя целый водяной столп. Меч, созданный им, пронзил скалы почти на метр в глубину. И, пускай это произошло с учетом скорости падения, но даже так – было очевидно, насколько Хаджар стал сильнее.

Поднявшись и откинув волосы назад, Хаджар достал из пространственного кольца свои потрепанные одежды и, накинув их на плечи, подошел к Степному Клыку.

Орк, все так же сидящий скрестив руки, лениво приоткрыл глаза. Более того, Хаджар заметил в них нечто, похожее на удивление.

– Неужели не ждал меня увидеть? – улыбнулся Хаджар, выжимая штаны от воды.

– Три дня почти истекли, – прохрипел краснокожий.

– Три дня?

Хаджар посмотрел на водопад. Ему показалось, что он потратил максимум пол дня, а оказалось, что в шесть раз больше. Хотя, учитывая все, что он пережил за время подъема, вполне возможно, что Степной Клык на несколько часов преуменьшил.

– Тогда возвращаемся, – заторопился Хаджар. – Нас уже заждались.

– Да, конечно.

Хаджар, не дожидаясь Степного Клыка, пошел в обратный путь. В его сознании, несмотря на попытки не думать о Фрее и её словах, постоянно прокручивалась недавняя сцена.

Если богам так угодно, чтобы Да’Кхасси закончили свое существование, то почему они не вмешались ранее? Вроде как их феи, посланники Седьмого Неба, не только глашатаи воли мифических небожителей, но еще и эмиссары.

При необходимости, как можно было убедиться на примере истории семьи Хаджара, они действительно могли вмешиваться в жизнь смертного мира.

Но тогда почему одну могущественную фею, пусть ту же самую Фрею, не отправили решить проблему? Этому маленькому золотому огоньку хватило бы нескольких ударов, чтобы изничтожить всех присутствующих на многие километры вокруг Да’Кхасси.

Но при этом боги, почему-то, не вмешивались, занимая неожиданно нейтральную позицию.

Или, может, они вмешались, и свое видение шаман получил не благодаря случайному озарению, а…

Внезапно Хаджар ощутил позади себя смертельную опасность.

Не успевая использовать Зов или призвать в реальность Черный Клинок, он, действуя инстинктивно, развернулся на пятках и выставил перед головой, куда приходилась угроза, предплечье.

Удар, врезавшийся по его руке, создал волну силы, которая раздробила лежавшие неподалеку камешки и оставила на массивных валунах глубокие трещины.

Сам же Хаджар, вместе с пяти метровым пластом земли, ухнул на несколько пальцев вниз.

– Около двух третей, – произнес Степной Клык, убирая топор обратно за пояс. – Примерно столько Волчьего Отвара смогло усвоить твое тело.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Он опустил онемевшую руку и, второй, невредимой, смахнул струйки крови, лезущие из длинного, но неглубокого пореза. Тот уже, подтверждая успешность тренировки и то, что зелье орков соединилось с драконьим сердцем, постепенно затягивался.

– Я же говорил, – краснокожий вновь продемонстрировал два длинных, желтых клыка. – тренировка закончится лишь тогда, когда ты сможешь выдержать один удар моего топора.

– А если бы не смог?

– Если бы не смог – не смог бы и на водопад взобраться, – парировал Степной Клык в своей привычной, абсолютно спокойной манере. – Но я рад, что испытания пошли тебе на пользу. Ты стал сильнее, чем в нашу первую встречу. И, если будет на то воля Предков, я бы хотел еще раз сойтись с тобой в поединке.

Хаджар смерил взглядом своего краснокожего напарника. Ему тоже было интересно, насколько сильнее он стал благодаря учениям Степного Клыка. Но сейчас было неподходящее, для таких сражений, время. О чем Хаджар и сообщил Степному Клыку.

– Тогда, как вернемся, – сказал он и едва ли не вальяжно зашагал в сторону и “лагеря”. – И, надеюсь, в этот раз ты не будешь использовать свои подлые, человеческие приемы. Они не достойны свободного охотника.

Хаджар, чуть слышно выругавшись, поспешил следом.

Путь обратно, пусть и кажущийся намного проще, быстрее и короче, все же оказался задачей сложной. И, чтобы хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу приграничных к Да’Кхасси земель, Хаджар решил узнать деталь, которая волновала его в последнее время.

– Степной Клык, – окликнул он орка.

Они как раз перебирались через высокий скалистый хребет, который служил условной границей между землями демонов и человеческим приграничьем.

Здесь, на этой границе, даже воздух казался чище и не таким вязким.

– Меньше говори, охотник. Слова – помеха делу.

В данном случае Хаджар и без наставлений краснокожего гиганта прекрасно знал, что во время охоты слова – непозволительная роскошь. Более того, на языке жестов он разговаривал ничуть не хуже, чем на родном Лидусском.

– Что означает ваш жест?

Степной Клык обернулся.

– Какой именно?

Хаджар, неумело и не так… грациозно, наверное, как другие орки, двумя пальцами коснулся груди, затем лба, а потом будто что-то отправил к небу.

Видя костные движения человека, Степной Клык слегка скривился. Но по нему было видно, что ему лестно от такой заинтересованности в культуре свободных орков.

– Когда мы касаемся сердца, – он поднес пальцы к груди. – то приветствуем свой дух. Когда касаемся головы, – пальцы переместились ко лбу. – то соединяем дух с памятью, в которой живут предки и семья. А затем всем этим, самым сокровенным сокровищем, мы делимся, – орк отправил пальцы к небу. – с бесконечным круговоротом жизни, который вы, люди, называете рекой.

– Дух. Память. Река Мира, – запомнил Хаджар. Признаться, ему понравилось это приветствие даже больше сложенного кулака и раскрытой ладони страны Бессмертных. У них это означало единение силы и мудрости. – Ты не против, если я позаимствую этот жест у вашего народа?

Улыбка Степного Клыка стала еще шире.

– Может ты и не был рожден орком, – произнес он. – но я ты прошел все испытания, что проходит любой свободный орк. Ты обрел свой дух, и ты смог получить силу Волчьего Отвара. Может ты и не орк, но я чувствую в тебе охотника. Такого же, как я сам.

Краснокожий протянул Хаджару руку. Удивительно, но этот жест, когда два человека сжимали друг другу предплечья, оказался не только интернациональным, но еще и межрасовым.

– Вместе мы вернемся в степи, – Степной Клык, после того как Хаджар ответил на жест, повернулся на восток. – Я познакомлю тебя с Журчащей Песней. Она готовит лучшего кролика, что я когда-либо ел.

– Звучит хорошо, – согласился Хаджар.

– Да, – протянул, кивая, Степный Клык. – хорошо.

Спустя несколько часов они вернулись в лагерь. К этому моменту Дерек не только успел нарубить досок, но и заделать ими оставшиеся пробоины во внешней ошибке и в перекрытиях на палубе и трюме.

Сестры закончили латать парусное вооружение. Пусть оно и не блестело той, видимой невооруженному глазу энергией, что и раньше, но выглядело куда как лучше, нежели просто груда порванного тряпья.

– А вы не торопились! – вместо приветствия прокричал им юноша-Ласканец.

Алея и Ирма лишь улыбнулись и помахали замазоленными ладошками.

– Ну что, – Хаджар, поднявшись по трапу и дождавшись, пока поднимется и Степной Клык, поймал прыгнувшую на руки Азрею. – поставим мачту и в путь?

– И в путь, – хором грохнули ученики школы “Красного Мула”

Глава 592

– Осторожней, осторожней! – кричал Дерек.

– Да помолчи…

– … ты!

Обе сестры, держащие канаты, соединявшие парус с мачтой, от натуги уже покраснели. Хаджар и Степной Клык, в обнимку держащие с разных сторон многотонную артефактную мачту и вовсе походили на Да’Кхасси.

От напряжения сосуды в их глазах полопались.

Дерека специально отстранили от работ. Не то, чтобы он был слабым или хилым, но после трехдневного опыта плотника, находился не в лучшем своем состоянее.

– Левее! – кричал он, направляя движения Хаджара и Степного Клыка. – Да нет, другое левее! Ну, для вас правее! Хотя нет – левее!

Хаджар, мысленно, вспомнил все известные ему ругательства на всех языках. Он успел проклясть Дерека вплоть до десятого колена по отцовской и материнской линии, предположив худшее. То, что зачали его в хлеву, а в самом процессе принимали участия все копытные животные, которых он только мог себе представить.

Не успокоившись на этом, Хаджар вспомнил знаменитые речевые обороты Неро. А уж брат знал их столько, что любой портовый грузчик счел бы за честь записать несколько за принцем Лидуса.

– Все, ставьте!

Этой команды Хаджар уже ждал больше, нежели, в своей время, возможности лечь вместе с женщиной. А, учитывая, что он провел в обличии жуткого, безногого уродца почти одиннадцать лет, что являлось больше, чем третью его жизни, то это о многом говорило.

Вместе с орком они поставили мачту в заранее выдолбленный для этого паз. Как только две части мачты соединились, Дерек тут же скрепил их тремя железными ошейниками, а затем подпалил остатки животного клея, приготовленного орком.

Алея и Ирма, отпустив паруса, рванули к остальным членам отряда. В руках Алеи вспыхнули энергетические иглы, которыми она тут же принялась сшивать разорванные нити артефактного строения.

Хаджар же со Степным Клыком синхронно рухнули на холодные, омытые проливным дождем доски верхней палубы. Оба они тяжело дышали, но постепенно приходили в себя.

– Я хочу порвать этого человечишку, – прохрипел Степной Клык.

Достаточно громко, чтобы это услышал Дерек и достаточно грозно, чтобы заставить поверить в свои намерения. Парнишка вздрогнул и даже потянулся к кинжалам.

Все же, даже после всех, совместных с орком приключений, тот все равно оставался для него “немытым зверем”, а не союзником. Пусть даже и временным.

– Он нам еще может пригодиться, – еще глуше, чем краснокожий, прохрипел Хаджар.

Если бы не Волчий Отвар, он сомневался, что вообще смог бы поднять эту махину. С виду сравнительно небольшая, она оказалась тяжелее, чем можно было бы себе представить.

– Хм, – протянул орк. – возможно… если закончится провиант, то я смогу…

Договаривать Степной Клык не стал, да этого и не требовалось. И так было понятно, что и как он сможет сделать с Дереком. При всей, опять же – сравнительной силе пути предков, сохраненном орками, они почему-то не могли обходиться без пищи и воды.

Было ли это связано с особенностью их расы или же развития – Хаджар не знал. Но надеялся, что после приема Волчьего Отвара ему не потребуется вновь возвращаться к рациону смертных.

Нет, для удовольствия вкушать пищу и напитки, это иногда даже приятно. Но в том, чтобы не нуждаться в еде и воде имелись свои, неоспоримые для странника и адепта, преимущества.

– Ладно, хватит с шутками, – Хаджар, отдышавшись, поднялся на ноги.

Он протянул руку краснокожему и, судя по лицу последнего, тот вовсе не был настроен шутить. Так что оставалось надеяться, что орк взял с собой достаточно провианта, чтобы не пришлось отбивать Дерека.

Не потому, что Хаджар питал к нему какие-то особые чувства, просто для управления пусть и требовался всего один человек, но чем больше – тем лучше и проще.

Когда Хаджар встал за штурвал, то Алея с Ирмой уже закончили латать энергетическую структуру мачты.

Опустив ладони на старую, шершавую древесину рулевого устройства, Хаджар ощутил прилив какой-то практически детской радости.

Сколько раз, еще живя в королевском дворце Лидуса, Хаджар воображал, что он стоит за штурвалом дерзкого и обязательно пиратского судна, бороздящего бескрайние океанские просторы.

Просторы полные опасностей и загадок, таинственных островов, полных мистических секретов и испытаний.

И теперь, спустя десятилетия, он действительно стоял за штурвалом старой, видавшей виды шхуны.

Проведя пальцами по штурвалу, Хаджар посмотрел на свою “команду”. В голову пришло лишь одно название:

– Пьяный гусь, – сказал Хаджар.

– Что? – едва ли не хором грохнули ученики школы “Красного Мула”. Степной Клык промолчал, но ему, как называлось судно и называлось ли оно вообще, было без разницы.

– Я дважды останавливался в гостиницах с таким названием, – пожал плечами Хаджар. – так что, думаю, это знак. А к знакам, как говорят некоторые суеверные, стоит прислушиваться.

Дерек уже открыл было рот, чтобы возразить, но натолкнулся на пронзающий и слегка голодный взгляд краснокожего.

– А что, – как-то нервно засмеялся баронский сынок. – неплохое название.

Сестры просто отмахнулись, а Ирма принялась играть с Азреей.

Хаджар, повернувшись к горам, схватился за штурвал. Рядом с рулевой стойкой находилась одна единственная педаль. И из всех присутствующих лишь он один хоть раз путешествовал на воздушном судне, так что роль рулевого была определена заранее.

– Не так я себе представлял свой первый полет, – вздохнул Хаджар.

В его руках была техника медитации “Путь Среди Облаков”. Равная уровню Неба, она дарила по завершению адепту уникальную способность, которую не получишь простой техникой.

Путь развития, созданный расой драконов, позволял им путешествовать по небу даже в человеческое обличие.

– К Высокому Небу, – махнул рукой Хаджар и надавил на педаль. – а ведь двусмысленно получилось, – договорил он, но своего голоса уже не услышал.

Стоило только педали коснуться палубы, как где-то в трюме засверкали энергетические кристаллы. По словам моряков с “Крыльев Рух”, они создавали совместно алхимиками и артефакторами и служили чем-то вроде естественных накопителей.

Хаджар, с прицелом на будущее, предусмотрительно завалил почти весь трюм кристаллами, снятыми с галеона. В отличии от магического иероглифа, который они и запитывали силой, им не требовалось ничего, кроме присутствия Реки Мира. А она, насколько знал Хаджар, пронзала все сущее.

Энергия из кристаллов, по специальным энергетическим канатам, шла в иероглиф, а тот уже, создавая свою уникальную магию, каким-то образом поднимал корабль в воздух.

Хаджар понятия не имел, каким именно. Потому что, даже если бы и знал, то вряд ли рискнул бы с кем-то делиться. За производством воздушных судов обе империи следили ничуть не менее пристально, чем за алхимией и артифакторикой.

Эти три отрасли производства считались основной не только экономика, но и в принципе – существования Дарнаса и Ласкана.

– Мне кажется или ничего не…

Не успел Дерек договорить, как доски затрещали, а болты в заплатках на корме начали вибрировать. Несколько из них, не выдержав напряжения, вылетели с такой скоростью, что на десятки сантиметров пробурили крепкие скалы.

– Проклятье, – прошипел Хаджар. – держись, малышка. Не разваливайся. Твое время еще не пришло.

Корабль, все с тем же треском и гулом, шатаясь из стороны в сторону, заставляя всех похвастаться за канаты и корму, начал постепенно выбираться из плена “лесов”. С трудом, грузно, он поднимался все выше и выше, но с каждой секундой вибрация становилось все сильнее.

– Не выдержит! – перекрывая гул, закричала Алея. – Надо прыгать!

– Пока рано! – отвечал Хаджар. – Выдержит!

Особой уверенности он в своих словах не ощущал,

но, тем не менее, слепо верил в то, что шхуна взлетит. Просто не могла не взлететь…

Когда вылетело еще несколько “заклепок”, Хаджар, рыча, дернул на себя длинный рычаг, отвечающий за направления движения энергии в иероглифе.

Поставив рычаг в “вертикальное” положение, он надавил на педаль и прошептал:

– Подсоби, старый друг.

Отрезанный от ветра печатью Духа Меча, он просто никак не мог повлиять на одну из древних стихий. Но, будто услышав за спиной хлопки крыльев, Хаджар внезапно понял, что ветер сменил свое направление. И теперь попутный, южно западный ветер, шквалом наполнил их паруса и потянул корабль вверх.

Вибрация постепенно унималась, а гул исчезал. Вокруг судна, мерцая, поднималась пелена защитных заклинаний. Скалы отдалялись, превращаясь в размытые точки. Вместе с ними исчезал и водопад, а черные облака, на миг окутав щиты, остались под кормой.

Будто черное, застывшее море, они стелились под килем.

– Взлетел, – облегченно выдохнул Хаджар, до самого конца не очень веривший в успех их авантюры. – Ну, теперь самый полный вперед.

Выставив рычаг в положение “Горизонт”, он крутанул штурвал и заложил вираж.

Глава 593

Скорость шхуна набрала немалую. На такой путь от Даригона до Даанатана занял бы не больше четырех дней. Что наводило на мысль, что Хаджару неслабо повезло с “находкой”.

И, пусть Дерек и лил слюни на палубу “Пьяного Гуся”, но Хаджар уже считал корабль своей собственностью. А отнять собственность у Безумного Генерала, это надо быть еще более безумным, чем он сам.

Хаджар, уже час стоявший у штурвала, находил в такой скорости не только безусловные плюсы, но и свои минусы. Да, под ними стелились черные облака, закрывавшие их от взора Да’Кхасси. Но над их собственными головами блестели грозовые тучи, из-за которых не было видно ни луны, ни солнца, ни звезд.

Кто знает, в какую сторону они шли по морю из черных облаков.

– Ты держишь верный курс, охотник, – произнес Степной Клык.

Орк передвигался по палубе исключительно держась двумя руками за бортик. Оказалось, что могучий краснокожий гигант банально боится летать. При этом он страдал какой-то странной разновидностью морской болезни.

Кожа Степного Клыка слегка посерела, а синие татуировки, в том числе и именная, потускнели. Складывалось впечатление, что в отрыве от земли, он потерял большую часть своих сил.

– С чего ты взял? – настороженно спросил Хаджар.

Если его предположения были верны, то боевая мощь отряда разом сократилась едва ли не на треть.

– Посмотри туда, Дархан.

Дрожащим пальцем, но не от страха, а от слабости, он указал на северо-восток. И, если у орка палец затрясся не от страха, то вот Дерек, ставший свидетелем этого разговора, явно начал пусть и не трусить, но волноваться.

Прямо по их курсу между синеватыми грозовыми тучами и черными облаками появилось нечто, похожее на водоворот.

Пространство, в котором сливались потоки разнонаправленных ветров, гонящих за собой грозу и черноту пепла, сливались в неистовых завихрениях. И, не хватало природной аномалии, так над этими завихрениями еще и какие-то твари летали.

Помесь змеи и птицы. Длинные, метров в десять, чешуйчатые тела были увенчаны тремя парами белых крыльев. Их длинные перья неистово трепыхались на ветру, создавая тот самый звук, что уже с четверть часа тревожил Хаджара.

– Ну теперь понятно, почему корабли здесь пропадают, – произнес Хаджар.

Достав подзорную трубу, он попытался было найти обходной путь, но еще до того, как он поднес окуляр к глазам, его остановил Степной Клык.

– Кратчайший путь к логову Короля Да’Кхасси, по словам шамана, находиться в гнездовье бури. Теперь я понимаю, что это такое.

Хаджар перевел взгляд с орка на яростный вихрь, кишащий жуткими монстрами, а потом опять посмотрел на краснокожего.

– Вы серьезно собираетесь лететь туда?! – закричал Дерек.

На его крик оглянулись и Алея с Ирмой. Они пытались разобраться с поврежденными пушками. Не то, чтобы девушки понимали в оружейном деле, просто при помощи энергетических нитей можно было не только артефакты чинить, но и простые вещи. Коим и являлось пушечное вооружение старой шхуны.

– Мы серьезно собираемся туда лететь? – переадресовал вопрос Хаджар.

– Это кратчайший путь, – повторил Степной Клык. – и, кто знает, где мы окажемся, если проигнорируем совет шамана.

Хаджар кивнул. Он понятия не имел, где они находятся. Да и без нейросети его навигационные способности ограничивались возможностью определить по звездам направления света, а никак не точное положение.

– Ох боги, – застонал Дерек. – ох боги!

Парнишка побежал к мачте, отвязал страховочные канаты и помчался к девушкам. Объяснив им ситуацию и выслушав испуганные недовольства, он начал самостоятельно обвязывать их пояса.

Пока Ласканцы были заняты делом, Хаджар решил прояснить несколько моментов.

– Скажи мне, Степной Клык, – обратился он к орку. – насколько ты ослаб?

Сперва тот попытался все отрицать, но, тяжело вздохнув, посмотрел за борт и, видимо тут же пожалев, об этом, повернулся обратно к Хаджару.

– Сила свободных орков исходит от нашего предка – Великого Охотника Волка. Он принадлежал к земле и сила нашего пути предков тоже связана с землей. Сейчас я далеко от неё и потому слаб. Но, когда будем биться с Да’Кхасси, она вернется – не переживай.

Хаджар, посмотрев на вихрь и летающих тварей, хотел добавить “если будем биться с Да’Кхасси, но не стал”.

– Но почему я тогда не чувствуя себя сильней? – удивился он. – Мой предок принадлежит к небу и, получается, здесь я должен быть сильнее, чем на земле.

– Потому что ты так и не позвал своего предка, – с легкой грустью ответил Степной Клык. – Ты доказал свое право на имя, ты обрел духа, ты впитал силу Волчьего Отвара, но так и остался глух к зову своего предка.

– Мой предок, здоровяк, всегда со мной, – Хаджар коснулся метки Зова на груди. Она стояла на том самом месте, где билось сердце его предка и Учителя – дракона Травеса. – И я его слышал… ровно до тех пор, пока он не оставил меня.

– Предки никогда нас не оставляют, – возразил орк. – и не слышишь ты его потому, что клеймил себя рабом оружия.

И Степной Клык хлопнул Хаджара по спине. Будь краснокожий в здравии, этот дружеский хлопок заставил бы Хаджара покачнуться, а так он его почти и не почувствовал.

– Ты услышишь его, когда вернешь свою связь с ветром, – Степной Клык снова повернулся к вихрю и змеям. – В этой битве я буду тебе не помощник, Северный Ветер. Все будет зависеть от тебя и тех детей.

Лицо Хаджара осветила азартная усмешка.

– Ну, я бы так не сказал, – закрепив штурвал, он отвел орка к ручной пушке.

На покосившейся треноге стояла небольшая пушка, которую, обычно, обслуживало трое практикующих. Но, в данном случае, справиться и один орк.

– Закладываешь порох, потом ядро, затем бьешь по вот этому рычагу. Ну и целишь предварительно, – в прямом смысле – в двух словах, Хаджар пояснил действие весьма непростого механизма. – Груду ядер найдешь вот прямо здесь, – он пнул ящик и, под хлопнувшей крышкой, действительно обнаружились небольшие ядра. Каждое весом в тридцать кило.

– Удачи, – Хаджар похлопал опешившего орка по плечу, а затем вернулся к штурвалу.

К этому моменту успели очухаться ласканцы. Они, обнажив оружие, встали около единственной починенной корабельной пушке.

Такие стреляли куда как большими зарядами весом в двести кило. Попади такое, на скорости и под давлением пороха, по, даже, Небесному Солдату – мало не покажется.

Подвязав волосы, Хаджар мысленно отправился в глубины своей души. Там его уже ждал вновь подросший до длины в полтора метра дракон и Черный Клинок. В реальности на его плечи лег черный плащ, сотканный из лоскутов тумана, такие же наручи, а теперь к ним присоединился еще и широкий пояс.

В руках же Хаджара привычно засиял тьмой Черный Клинок, на лезвии которого появился таинственный синий иероглиф.

Взмахом руки и усилием воли Хаджар призвал страховочный трос и, обвязавшись им, вскочил на нос корабля. Зашагав по рее, он встал на самый край и посмотрел в сторону яростного вихря четырех ветров и кружащих рядом с ним жутких тварей.

Каждая из них обладала силой не ниже уровня Короля, а это означало только одно.

Безумный оскал исказил лицо Хаджара.

– Пришло время поохотиться за Ядрами, – и с этими словами он спрыгнул с корабля.

Глава 594

Привязанный к мачте, Хаджар, за спиной которого черными крыльями развевался плащ, спикировал на спину одной из тварей.

Щиты, окружавшие шхуну, позволяли ей какое-то время быть незаметной для небесных тварей, но чем ближе корабль подходил к вихрю, чем больше вокруг летало монстров, тем хуже справлялись с маскировкой заклинания.

Стоило только Хаджару выпрыгнуть за пределы мерцающей сферы, как монстры незамедлительно на него среагировали. Сразу три твари, каждая длиной не меньше десяти метров, рванули в его сторону.

Будто рыбы на наживку, они засуетились вокруг, обнажая смертельный набор острых клыков. Их тела источали силу уровня высоких ступеней Короля, что равнялось человеческим средним стадиям Рыцаря Духа.

Воспользовавшись фактором внезапности, Хаджар поднял над собой клинок и, пропитывая его мистериями Оружия в Сердце, опустил на голову твари, на которой и стоял.

Черной Клинок, сверкнув тьмой посреди океана бури, обрушился на крепкую чешую монстра. Если бы тот все еще находился на уровне Небесного артефакта, то может и пробил бы природную защиту твари, но не лишил бы её жизни. Но сейчас, перешедший на ступень Императорского, он с легкостью вспорол монстра.

Фонтан зеленой крови выстрелил вверх. С пронзительным, высоким криком, два монстра, увидевшие как их собрат подает в черные облака, рванули в атаку.

Хаджар же, двумя взмахами меча отправил в полет разрезы. Те, расчертив пространство полосами тьмы, устремились вовсе не на хлопающих крыльями монстров, а в сторону уже почти скрывшегося в облаках поверженного змея.

Они рассекли труп на три части и, самую малую из них, Хаджар усилием воли отправил в пространственное кольцо. Он не забыл, что для развития в технике медитации “Путь Среди Облаков” ему требовались ядра летающих монстров уровня Короля и выше.

Времени вырезать Ядро из падали у него не было, так что он попросту забрал с собой несколько килограммов мяса с заветным природным кристаллом.

Увы, на это пришлось потратить драгоценные секунды и теперь, повиснув на страховочном канате, он выглядел легкой добычей.

Ближайший из монстров, распахнув клыкастую пасть, уже приблизился к нему на расстояние рывка. Хаджар, выставив перед собой Черный Клинок, приготовился обороняться, но в этот момент по канату прошла вибрация.

Пушечное ядро, оставляя за собой след едкого серого дыма, ударило по летающему змею.

Оно не смогло пробить чешуи, но его инерции оказалось достаточно, чтобы сбить змея с пути. Его клыкастая пасть сомкнулась вовсе не на мече Хаджара, а на хвосте собственного сородича.

Две твари заревели, забились в попытке разомкнуться и ринуться в атаку, но было поздно.

– Черный Ветер!

Клинок Хаджара опустился в яростном, рубящем ударе. Следом за ним в небесах соткался силуэт огромного черного меча. Оставляя за собой мазок тьмы, он обрушился на монстров. Спустя мгновения к земле падали кровоточащие обрубки, а Хаджар обзавелся еще двумя кусками мяса.

Вновь повиснув на канате, он посмотрел в сторону вихря. Видимо эти трое были чем-то вроде авангарда, потому как вокруг небесного “облаковорота”, искрящегося белыми и красными молниями, летали десятки, если не сотни таких же монстров.

И далеко не все из них красовались лишь тремя парами крыльями. Хаджар видел и таких, что превышая размерами полсотни метров, имели по пять, а то и по шесть пар. И от них, даже на таком расстоянии, веяло силой не меньше, а то и больше, чем высокие стадии Древнего.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Вытянув руку, он дернул за канат и одним рывком вернулся обратно на палубу корабля. Приземлившись на бортике, он, чтобы не тратить силы понапрасну, отозвал Зов и Черный Клинок.

Последнему требовалось переварить те частицы духа, что он поглотил пронзив первую тварь. Вот только теперь Хаджар ощущал, что для следующей эволюции клинку не хватило бы и десяти Первобытных Гигантов… сожранных целиком и полностью.

– И как? – спросил Дерек, успевший к этому времени закрепиться по штормовому.

Хаджар обвел взглядом команду “Пьяного Гуся”. Девушки отчаянно жались к единственной работающей пушке. Они выглядели так, словно искали в ней хоть какой-то отблеск надежды на удачный исход авантюры.

Степной Клык пусть и выглядел уверенным в победе, но помощник сейчас из него был никакой. Дерек же и вовсе обмотался таким количеством канатов, что выглядел до смешного большим мотком ниток.

Сказать им о том, что впереди в небе летали существа, равные по силе Первобытным? И это при том, что им требовалось пролететь сквозь этих существ прямо в жерло смертельной аномалии.

– Скорее всего мы погибнем, – довольно оптимистично заявил Хаджар.

– А, ну тогда… что?!

Дерек, видимо, в первую секунду ориентировался не на то, какие слова прозвучали, а то, как их произнесли.

– Что ты имеешь ввиду, Северный Ветер? – нахмурился теперь уже не “красно”, а серокожий орк.

Ему, кажется, даже стоять было тяжело. Но он все равно старался не показывать своей слабости. В конце концов это именно он сбил летающего змея, чем сильно выручил Хаджара.

– Под нами земли Да’Кхасси, которые пешком мы не пересечем в любом случае, – начал объяснять Хаджар. Одновременно с этим он спустился с капитанского мостика и откинул железную решетку, перекрывавшую путь к оружейному трюму. – А перед нами рой каких-то тварей.

– Ты, вроде, с ними довольно легко разобрался, – неуверенно произнесла Алея.

Хаджар, окинув взглядом трюм, слегка поморщился. Здесь требовался капитальный ремонт. Удивительно, как он вообще взлетели с такими потрескавшимися и местами гнилыми перекрытиями. По всем законам, “Пьяный Гусь” должен был попросту сложиться внутрь от перегрузки.

– С тремя! – прокричал в сторону покосившейся лестницы Хаджар. Он отодвинул в сторону циновку, которой заменил дверь и непроизвольно зажмурился. – А их там сотни! И не все такие маленькие, как эти!

Вокруг лежали десятки с руку длиной синих кристаллов, которые неизвестно сколько лет впитывали энергию. Пройдя мимо них, Хаджар, среди груды барахла, сложенного здесь ласканцами (оружейный трюм оказался единственным, не полностью разрушенным и заваленным помещением) обнаружил два сундука.

– Надеюсь, хватит, – прошептал он и, не без труда, вытащил их на палубу.

– Зачем тебе… – уже собиралась спросить Алея, а потом понятливо протянула. – Оу…

– А у нас точно получится? – вторила ей Ирма, все так же поглаживающая индифферентную к происходящему Азрею. Та покачивала хвостом, мурлыкала и игралась с волосами девушки.

– Должно, получ…

– Я один не понимаю, что здесь происходит?! – закричал Дерек. – Мы летим прямо в гнездо каких-то тварей, а вы о сундуках печетесь?!

– В этих сундуках горючая смесь для смоления, – пояснила Алея.

– А у нас есть пушка, – добавила Ирма. Азрея при этом согласно мяукнула.

– И что вы хотите сказать? – до Дерека, судя по стремительно бледнеющему лицу, начала доходить суть плана. – Что мы…

– Сделаем напалм, – закончил за юношу Хаджар. – И выстрелим этим напалмом по тварям. А пока те будут слишком отвлечены огнем, мы сможем прорваться к вихрю… Наверное.

– Наверное? Наверное?!

– Ну, в общих чертах, – кивнул Хаджар.

Дерек, осмотревшись и не найдя еще одного каната, схватился за мачту.

– О боги, – причитал он. – О боги… Как же, к демонам, я не люблю летать!

Степной Клык, впервые на памяти Хаджара, согласно кивнул в ответ на слова ученика школы “Красного Мула”.

Глава 595

Приготовление напалма много времени не заняло. Единственное, с чем пришлось попотеть, это сплести вокруг мешков с горючим, которые положили в дуло следом за ядрами, нечто на подобие энергетического кокона.

Не будь его и смесь взорвалась бы прямо на корабле, поставив на их путешествии довольно жирную, горящую точку.

Алея справилась с задачей достаточно быстро. Впрочем – у неё не было особого выбора. “Пьяный Гусь” не собирался останавливаться и на полном ходу шел прямо к вихрю и гнезду небесных змей.

Рычаг, каким-то образом управляющий иероглифом, имел всего три положения. Взлет по “вертикали”, полет по “горизонтали”, а так же – “якорь”. И вот как раз последний отчаянно клинил и не работал, так что у Хаджара не было никакой возможности не то что остановить, а хотя бы замедлить их полет.

– Приготовьтесь! – выкрикнул Хаджар.

Он закрепил штурвал двумя досками, притащенными из трюма. Теперь, чтобы не произошло, их судно будет двигаться строго внутрь аномалии, закручивающей синие и черные облака и исторгающее ленты разноцветных молний

Хаджар, стоя на носу корабля, закутанный в плащ черного тумана, в одной руке держал Черный Клинок, а в другой небольшой железный шарик с фитилем.

Простая световая бомба.

Корабль, окруженный щитами, все ближе подбирался к рою монстров. Теперь Хаджар, наконец, смог разобрать, благодаря ему они смогли настолько сильно расплодиться и развиться.

Змеи пожирали ничто иное, как подпаленный молниями пепел, выстреливающий черными сгустками из облаков. Знали ли Да’Кхасси, что невольно породили в небе целый сонм жутких монстров или такая защита с неба получилась у них случайно.

В данный момент это Хаджара не волновало.

Монстры, занятые бесконечным пиром, постепенно начали водить головами по ветру. Они чувствовали приближение некоего чужака, но пока не могли понять откуда именно исходит угроза.

И тем не менее, чем больше вокруг появлялось монстров, тем хуже справлялись щиты. Хаджар, стоя на носу, ощущал на себе взгляды сотен пар жадных до жатвы глаз.

Он понимал, что это невозможно, потому что не выдержи щиты и уже десятки монстров накинулись бы на их судно, но чувство не покидало.

Корабль шел прямо среди роя змей. Благо те находились друг от друга на почтительном расстоянии, так что щиты никого не задевали, иначе бы весь план закончился мгновенной кровавой бойней.

– Ох боги, – продолжил причитать Дерек, держащий факел около пушечного запала.

Все стояли на своих местах и ждали сигнала.

Чем ближе корабль подбирался к центру аномалии, тем мощнее становились монстры. Теперь уже десятиметровые летуны с тремя парами крыльев казались маленькими червяками, по сравнению с тем, что летало вокруг “Пьяного Гуся” сейчас.

Огромные, под сотню метров, монстры шириной с карету, увенчанные семя парами широких крыльев, буквально вгрызались в твердеющие под огнем молний черные облака.

Каждый из таких монстров обладал силой, намного превосходящей ту, которой располагал Первобытный Гигант. И таких вокруг летали не десятки, а в разы больше.

- “Что же будет, если… нет – когда мы разделаемся с Да’Кхасси?”.

Придумать ответ на этот вопрос у Хаджара не получилось. Их корабль подобрался к центру аномалии настолько близко, что стремительные ветра уже не то что трепали парус, а практически его срывали.

Судно вновь начало вибрировать, а заклепки, поставленные на заплатки на корме, опять повыстреливали. И один такой выстрел, обнажая дыру в борту и заставляя судно сильно покачнуться, прилетела прямо в глаз монстру.

Да, на фоне огромного змея деревянный штырь выглядел меньше комара, но представив ощущения, когда москит кусает в глаз и можно представить себе ярость монстра.

Запрокинув массивную голову, монстр издал рык от которого очнулся и остальные змеи. Его сородичи из числа огромных, лениво потянулись в сторону вопящего, а вот маленькие змейки роем бросились на рев.

– Проклятье, – выругался Хаджар, а затем прокричал на корабль. – По моему сигналу!

А затем Хаджар в очередной раз спрыгнул с корабля. И стоило ему только пересечь условную границу щита, как монстры, чья аура и без того уже почти сломала защиту “Пьяного Гуся”, увидели перед собой цель.

Огромные монстры, посмотрев на Хаджара, взревели. Как тот и думал, они не собирались самостоятельно разбираться с букашкой, дав возможность поохотиться своим младшим сородичам.

Следом за Хаджар, качающемся на страховочном тросе, полетело не меньше полутысячи голодных змеек. Они кружились, вертелись вокруг друг друга, превращаясь в единый слитный поток зеленой чешуи, оскаленных пастей и бесконечного числа хлопающих крыльев.

– Давай, давай, – шептал Хаджар, видя как все ближе и ближе к нему центр аномалии.

В какой-то момент встречные и попутные ветра стали так сильны, что Хаджар пришлось сформировать перед собой острие призрачного меча. Созданное из воли и пропитанное мистериям Оружия в Сердце, оно, рассекая ветра и позволяя судну двигаться дальше, привлекло внимание огромных монстров.

Они, почуяв силу Оружия в Сердце, ринулись следом за Хаджаром. Для них создание, обладающие таким уровнем понимания сути части мироздания было даже вожделенной, чем добыча с сильным ядром.

Потому что силу они могли добыть в битвах, а вот разум и знания для монстров всегда оставались самой большой проблемой.

Разбрасывая в сторону визжащих от испуга маленьких змеек, они одним рывком сократили несколько километровое расстояние, разделявшее их от Хаджара.

Игнорируя даже “Пьяного Гуся”, чьи щиты не выдержали жуткой ауры, ближайший монстр распахнул пасть. В неё с легкостью мог поместиться крепостной замок форта Болтой.

– Отлично!

Хаджар, выступая одновременно в роли и приманки, и подсекающего, заманил монстра в ловушку. Когда то края аномалии оставалось около сотни метров, Хаджар замахнулся клинком.

Он потянулся к Ядру. Энергия, откликнувшись, хлынула по ярким меридианам. Те и сами теперь пылали силой, вливая её одновременно в физическое и энергетическое тела.

– Весенний ветер! – произнес Хаджар.

В один взмах меча слились два. Они породили крестообразный разрез. На этот раз он оказался таким же плотным и ярким, как и Тома Диноса.

Еще немного и он бы поравнялся с силе с тем, что могла создать Анис, но, видимо, её понимание Духа Меча было, все же, глубже, чем у Хаджара.

Пока глубже…

Четырехконечная звезда, созданная разрезами, ударила по вихрю ветров. Молнии зашипели раненными змеями, а плотный клубок облаков выстрелил в пространство разорванными лентами.

Сокрытая, до этого момента, в коконе чернота развернулась неимоверным покровом. Миллионы тонн вулканического пепла сформировали в небе гриб, появляющийся после взрыва осадного порохового заряда.

А следом за ним мир погрузился во мрак. Хаджар не мог разглядеть не то, что руки, а собственного носа. В этот момент Хаджар усилием воли подпалил фитиль световой гранаты и бросил её в сторону, откуда исходила аура монстра.

Выигранная секунда замешательства твари была достаточно для осуществления плана Хаджара.

Вспышка яркого света на миг выхватила монстра из тьмы пепла.

– Давай! – закричал Хаджар, но и без его команды ласканцы выстрелили по подсвеченной цели.

Мешок с горючей смесью, вытолкнутый ядром, врезался в голову монстра и, мгновением позже, когда энергетический кокон Алеи разрушился, взорвался клубом жидкого пламени. Оно, разливаясь, оседало во мраке вулканического пепла.

Поджигая мрак, огонь распространялся в пространстве лесным пожаром. Вскоре все вокруг заполнил слитный рев сотен монстров.

Они кричали, бились, пытаясь сбросить с себя огонь, но этим только вредили себе, разбрасывая сгустки огня и распространяя его еще дальше.

– И что теперь?! – услышал Хаджар доносящийся с корабля крик.

Огонь уже ласкал восстановившийся после отступления монстров щит, прожигая в нем пока небольшие, но дырки.

– А теперь пришло время оседлать волну, – и Хаджар, рывком возвращаясь на судно, развеял призрачный клинок, рассекавший ветер.

Глава 596

Стоило только исчезнуть клинку, как ветер тут же подхватил “Пьяного Гуся” и, будто перышко, потянул его внутрь вихрь. Одновременно с этим он, восстанавливаясь после удара Хаджара, начал постепенно принимать свой прежний облик, а вместе с этим засасывать внутрь все, что было поблизости.

Это включало в себя разбросанный по округе пепел, вопящих от боли, сгорающих заживо монстров, сам огонь и, разумеется, постепенно разваливающуюся шхуну.

– Держись, – процедил Хаджар, поглаживая борт их корабля. – Еще немного.

– Мы все умрем, – апатично произнес Дерек, все так же обнимавший мачту.

К нему, с невозмутимым видом, присоединился и Степной Клык. Девушки же, совместными усилиями, сбросили вниз не выдержавшую залпа, потрескавшуюся пушку.

Она, упорхнув вниз, мгновенно исчезла в реках огня, спиралями исчезающих в центре закручивающейся воронки. Внутри одной из таких огненных рек Хаджар увидел того самого монстра, который еще недавно пытался его сожрать.

– Рад тебя видеть, – широко улыбнулся Хаджар.

Выбивая из-под штурвала балки, он схватился за рукояти и едва было не прокрутился вместе со штурвалом. Втягивающая сила воронки была настолько велика, что её едва сдерживали балки, сделанные из укрепленных местной атмосферой деревьев.

Скрипнув от натуги зубами, Хаджар выровнял покосившейся корабль, а затем зачерпнул из ядра силы. На этот раз он направил её не во вне, а оставил в меридианах. Пропитывая их еще большим количеством энергии, он впустил её в собственное тело.

Мышцы увеличились, жилы вздулись канатами, а ступни раздробили доски капитанского мостика. Этот трюк Хаджар подглядел у Степного Клыка.

Когда тот поймал на “голые руки” целый корабль, Хаджар почувствовал странные движения энергии в теле орка, но в тот момент не мог понять, что именно привлекло его внимание.

– Хейя! – закричал Хаджар будто заправский пират.

Крутанув разом полегчавший штурвал, он едва не положил корабль на бок. Одновременно с этим дергая рычаг и переводя его в “вертикальное” положение, заставил корабль слегка наклониться вперед.

В купе с порывистым ветром, уходящим внутрь воронки, этого хватило, чтобы корабль, спустя мгновение, полетел вниз. Прямо в реку горящего пепла.

Нажимая на педаль, Хаджар подал в иероглиф максимум энергии. Выжимая из накопителей почти максимум, Хаджар восстановил окружавший судно щит.

Одновременно с этим он выхватил Черный Клинок и отправил разрез в сторону корабельной мачты.

– Ты совсем с ума сошел?! – раздался выкрик Дерека. Он что-то еще кричал, но Хаджар уже не слышал.

Подрубив многострадальную мачту, он усилием воли толкнул её таким образом, чтобы она упала на нос корабля. Вторым разрезом он заострил её верхушку.

На полной скорости корабль врезался в беснующегося в реке пламени монстра. Разогнанная, утяжеленная кораблем, мачта вонзилась в крепчайшую плоть на добрых полтора места.

Держась верхом на монстре, окутанный рекой пламени, корабль мчался в сторону воронки, внутри которой сверкали сотни молний.

Хаджар же, не был бы в свое время Безумным Генералом, если бы понадеялся на простую удачу.

– Дерек! – закричал он, перекрывая рев пламени, крик сгорающего, пронзенного монстра и свист ветра. – Иди сюда!

– Я?! – панически завопил Ласканец. – Да ни за что! Я уже жал…

– А ну быстро иди сюда, мальчишка! – вокруг Хаджара вспыхнули мистерии Оружия в Сердце. – Ты единственный, кто сейчас может держать штурвал!

Юноша, видя, что Хаджар настроен максимально серьезно, сглотнул и с трудом отцепился от мачты. Преодолевая дикую тряску, в буквально смысле выбивающую из “Пьяного Гуся” щепки, он, согнувшись в три погибели, добрался до капитанского мостика.

Едва он положил руку на перила, как в те, пробив собой щит, влетело обугленное тело двадцати метровой твари с четырьмя крыльями.

Хаджа, еще до того, как Дерек успел что-то сообразить, взмахом меча рассек существо на несколько частей. В итоге Ласканец оказался под дождем из зеленой крови, а в пространственном кольце Хаджара появилось четвертый кусок плоти с заключенным в нем Ядром.

– Поторопись!

– Да я тороплюсь, – бледный Дерек переступил через куски плоти, едва не поскользнулся на мокрой от крови ступени, но смог забраться на мостик.

– Держи, – Хаджар, удерживая штурвал, отодвинулся в сторону. – Правь прямо в воронку.

Дерек, взявшись за рукояти рулевого, чуть пополам не сложился. Пусть и с натугой, сжимая зубы так сильно, что из десен кровь прыснула, он смог его выровнять.

– А т-т-ты, к-к-куда? – спросил с хрипом парнишка.

Хаджар, ничего не ответив, срезал канат и, игнорируя крики отряда, уже в который раз спрыгнул за борт. Он, окутанный Зовом, приземлился на спину монстра.

Здесь, за пределами щита корабля, царил настоящий хаос. Горящий пепел источал такой невероятный жар, что простой, не артефактный металл, мгновенно превратился бы в прах.

Тяжелейшая атмосфера могла бы сдавить камень в порошок, а аура монстра, превышающего ступень Повелителя, обернулась настоящим цунами силы.

Хаджар, даже после всех испытаний и тренировок со Степным Клыком, все равно чувствовал, что дольше десяти секунд здесь не протянет. Но, благо, больше ему и не требовалось.

Отталкиваясь от тела монстра, он бежал по нему все дальше от корабля и ближе к голове. Туда, где под невероятно крепкой плотью, которая даже сейчас выдерживала весь этот хаос и гибла лишь за счет пламени, находился кристалл Ядра.

Вот только Хаджар, добравшись до места, где рождалась энергия монстра, попросту через него перепрыгнул. Жадность сейчас могла бы стоить ему жизнь.

Встав на темечке, если таковое имелось, у гигантской змеи, Хаджар бесстрашно смотрел в сторону воронки. Он прекрасно понимал, что если корабль влетит в ней сейчас, то его измельчит в призрачную пыль. Точно так же, как было со всеми змеями, которые оказались неспособны вылететь из затягивающей зоны.

А это означало только одно…

Стоя на агонизирующем монстре, переживая бушующее вокруг пламя, с развевающимся за спиной плащом из черного тумана, Хаджар готовился к своей самой безумной атаке, что он когда-либо совершал.

Чем ближе они подбирались к воронке, тем быстрее двигался ветер, а следом за ним и уходящие внутрь клубка молний спирали огня и умирающие в них твари.

Голова змея, на котором стоял Хаджар, рухнула внутрь воронки. Тело огромной твари дернулось, а потом затихло. Аномалия мгновенно уничтожила в себе тварь, силу которой Хаджар даже представлял себе плохо.

– Ближе… – повторял он, сжимая клинок. – еще ближе…

Хаджар чувствовал как его уже почти отрывает от плоти змея. Он даже не понимал за счет чего удерживается на нем и не летит внутрь сверкающей бездны.

Черный плащ крыльями трепыхался у него за спиной, а Хаджар все ждал.

– Сейчас! Черный Ветер!

В последний момент он выполнил свой сильнейший удар. Огромный черный клинок, вонзившись в клубок молний, породил взрыв невероятной силы. Видимая невооруженному глазу, ало-золотая взрывная волна, куполом распространяясь от эпицентра, отшвырнула Хаджара в сторону.

Летя спиной назад, он с сожалением наблюдал, как стирается в ничто сверкающее силой Ядро огромной твари.

Едва не пролетев мимо “Пьяного Гуся”, Хаджар был спасен внезапно протянутой тонкой, женской рукой.

– Держись! – крикнула ему Ирма.

Она стояла на самом краю бортика. Еще немного и девушка исчезла бы в горящей бездне. Хаджар, поблагодарив девушку кивком головы, рухнул на палубу и, вонзил меч в доски.

Взрыв разогнал черные облака и спирали ветра. Корабль, потеряв опору, камнем рухнул вниз. Неожиданная картинка окружающего мира, пришедшая на смену мгле, резануло глаза, а следующее, что увидел Хаджар, были стремительно приближающиеся скалы.

– Прок…

“Пьяный Гусь”, упав с неба, на полной скорости врезался в гору.

Глава 597

Хаджар тяжело приходил в себя. Первой мыслью, молнией поразившей сознание, стало: “Опять?”. Но, ощупав себя, а потом и резко сев, он понял, что находится в относительно неплохом состоянии.

Вновь изорванные одежды (но к этому Хаджар успел привыкнуть), жуткая, почти черная гематома на левой руке, сломанное ребро и длинный порез на ноге – это практически ничто на фоне того, какое приключение он пережил.

Приподнявшись и прислонившись спиной к холодным скалам, Хаджар огляделся. Первое, на что упал его взгляд – небо. Вновь затянутое мраком странного, вулканического пепла, рассекаемое алыми молниями, оно, как и прежде, давило на плечи тяжелым гранитом.

Хаджар до сих пор не верил, что им удалось прорваться сквозь аномалию. Вряд ли хоть кто-то из школы “Святого Неба”, даже личные ученики, могли бы похвастаться подобным опытом.

Постойте… он ведь был не один!

Взгляд Хаджара плавно переместился с неба, затем вниз, на высокие скалы. Они, каменными зубьями, вспороли киль и корму “Пьяного Гуся”, нанизав его на сотни острых уступов. Изорванные паруса, ворох деревянных обломков, разбросанные по плато кристаллы накопителей и блеск мерцающей, волшебной пыли.

Волшебный артефакт был не просто сломан, а развеян прахом. Да и от самого судна мало что осталось. Чудо, что они вообще выжили.

Кстати, об остальных – Степной Клык, вернувший свой родной краснокожий цвет, сидел скрестив ноги и что-то жарил над небольшим костерком. В качестве дров он использовал обломки героической шхуны.

– А где…

Еще до того, как Хаджар озвучил полный вопрос, Степной Клык указал себе за спину. На камнях, лежа рядом друг с другом, тяжело дышали Ласканцы.

Окровавленные, все в ссадинах, у Ирма так вообще из ноги, разорвав плоть, торчала кость. Для них приземление далось куда большей кровью, нежели Хаджару или орку. Последнего, кажется, вообще потрепало меньше всех.

– Не понимаю….

– Твой пушистый друг, – пророкотал краснокожий. – она нас спасла.

Только теперь Хаджар заметил, что рядом с ним, свернувшись, лежит маленький, трепещущий комок шерсти. Азрея, свернувшись клубочком, слегка дрожала и жалась спиной к бедру Хаджара.

На её белом меху виднелись алые пятнышки.

– Азрея!

– С ней все в порядке, – тут же произнес орк. – я дал ей лекарство. Она крепкая, но неделю пробудет во сне.

Хаджар с благодарностью посмотрел на Степного Клыка.

– Спасибо, – кивнул он.

– Я вернул ей долг. Не благодари, Северный Ветер. Если бы не она – мы бы погибли.

Хаджар бережно поднял маленького котенка. Она поджимала раненную лапку и дышала несколько прерывисто.

– Умница, – прошептал он своей пушистой подруге, погладил её пальцем по темечку и убрал за пазуху. – Долго мы здесь?

– Полдня, – ответил орк.

Он, закончив приготовление, как теперь смог заметить Хаджар, какого-то корня, обернул его в листья и подошел к Ирме. Рядом с ласканцами уже лежали обрывки парусины, отдаленно напоминающие бинты. Положив корень в одень из таких, он осторожно перевязал ногу девушки.

Стоны беловолосой адепта стали тише, а дыхание выровнялось. Гематома, вокруг открытого перелома, прямо на глазах начала сходить на нет.

– Раньше, чем через десять, двенадцать часов, я не смогу поставить их на ноги, – Степной Клык вернулся к костру, достал из чудом уцелевшего мешка еще какие-то листья и коренья и принялся измельчать их в ступке.

– Удивлен, что ты не предлагаешь оставить их здесь.

Орк ответил не сразу. Он самозабвенно толок листья, выжимая из них пахучий сок. Пальцами крошил корень, а порой, откусывая от него, пережевывал и сплевывал в миску.

– Предложил бы, – наконец произнес он. – но смерть в этом месте означает лишь одно – стать слугой Да’Кхасси.

Хаджар и сам чувствовал в атмосфере присутствие чуждой, странной энергии. Он нисколько не сомневался в том, что Степной Клык говорил правду. Любой из них, погибни он на территории демонов, неминуемо преобразиться в их “солдата”.

Вот только это не объясняло того факта, что Степной Клык так бережно относился к ученикам школы “Красного Мула”. Хаджар, еще немного понаблюдав за тем, как орк врачевал раненных, поднялся на ноги и зашагал в сторону скального обрыва.

– Я бы не советовал, – произнес Степной Клык.

В данный момент он поил отваром бессознательного Дерека. Зажав ему нос и приподняв голову, он буквально заставлял юношу проглатывать явно не самое приятное на вкус зелье. Но с каждым глотком отвара он постепенно принимал более здоровый вид.

Уходили синяки, затягивались поверхностные раны.

Помимо этого Хаджар с удивлением обнаружил, что даже энергетическое тело юноши, которое находилось не в самом лучшем состоянии, постепенно восстанавливались.

Срастались каналы, зарастали прорывы в меридианах, наливались силой узлы.

Как такое было возможно, учитывая, что орк приготовил отвар буквально на коленке – Хаджар не понимал. Но, видимо, и в правду алхимия “свободных охотников” оставила человеческую далеко в пыли.

– Я не новичок в вопросах разведки и охоты, здоровяк, – Хаджар подвязал волосы, и, поправив порванные одежды, начал спускаться по скалам. – Я вернусь через несколько часов.

Что сказал в ответ на это орк, Хаджар уже не слышал. Он спускался по скале вниз, в ущелье. Ветер, который обдувал его кожу и трепал волосы, был даже не ощупь каким-то вязким. И, чем ниже Хаджар спускался, тем сильнее он ощущал присутствие в местной атмосфере чужеродной энергии.

Ощущалось это так, словно Хаджар двигался даже не в болоте, а в застывающей смоле. Чем дальше от вершины скалы, чем ближе была высушенная земля, тем сложнее становилось дышать, а перед глазами постепенно все поплыло.

– Проклятье, – выругался Хаджар.

Не видя иного выхода, он призвал на помощь внутреннего дракона. Тот откликнулся и мгновением позже Хаджара окутал туманный плащ. Давление атмосферы тут же уменьшилось, а дышать стало проще. Вот только Зов Хаджара, пусть он и продвинулся в его развитии очень далеко, все равно не мог удерживать его дольше получаса.

Что будет здесь с ласканцами, Хаджар вообще плохо себе представлял. Вряд ли они, даже в лучшем своем состоянии, смогли бы выдержать хотя бы несколько минут в этой бездне. Оставалось надеяться, что у Степного Клыка найдется какой-нибудь отвар, способный нивелировать эффект от этого воздуха.

Когда до земли оставалось несколько метров, Хаджар спрыгнул и легко приземлившись на камни, тут же юркнул в ближайшую расщелину.

Осторожно выглянув из-за камней, Хаджар достал позорную трубу, накрыл её ладонью, чтобы солнце не бликовало и, абсолютно по инерции, отпальцевал: “Много хищников”.

С тяжелым вздохом он понял, что рядом нет беловолосого друга и брата, которому можно доверить спину. Как нет и желтокожего островитянина, который обязательно придумал бы уже какой-то авантюрный план.

Отмахнувшись о воспоминаниях о битвах с кочевниками в Лидусе и о Сакнеше в Море Песка, Хаджар продолжил вглядываться в местные пейзажи.

И если Да’Кхасси он так и не увидел, то их слуг здесь присутствовало целое море.

Глава 598

Куда бы не падал взгляд, всюду стояли “живые мертвецы”. Какие-то выглядели относительно свежими. Еще упругая, не гнилая кожа.

Почти целые латы, лишь местами обзаведшиеся глубокими порезами, оставленными длинными когтями. Покрытые густой коркой крови, из них, порой, вылезали покрытые пеплом внутренние органы.

На некоторых даже виднелся герб Ласканской империи.

Чуть дальше находились уже не столь хорошо сохранившиеся “немертвые”. Видимо Да’Кхасси поработили их намного раньше, нежели ближайшие приграничные форты и деревни.

Крестьяне, которые работали в полях, так и находились здесь с вилами и косами. Дети, старики, женщины, мужчины – все к одному. Рядом с ними находились и орки. Уже не с красной, а фиолетовой кожей, они смотрели стеклянными взглядами в никуда.

А дальше – дальше стройными рядами развеялись десятки, сотни, сотни тысяч, миллионы, обтянутых кожей, а местами и даже без неё – даже не белые, а черные скелеты. Их, будто броней, укрыл саван черного пепла.

Помимо людей и орков (или того, что от них осталось), здесь стояли и еще какие-то четвероногие т