Выборы в Деникин-Чапаевске [СИ] (fb2)




Денис Блажиевич ВЫБОРЫ В ДЕНИКИН-ЧАПАЕВСКЕ (в этюдах, списанных с натуры)

Этюд № 1

Видеоконференция подходила к концу. Мэр Деникин-Чапаевска Гузкин Семен Маркович славно барабанил в экран монитора, стоявшего перед ним на столе, о ходе проведения районной олимпиады по саунному спорту. Слушая заздравный доклад, в экране монитора качалась отрезанная, но довольная голова В. В. Непутина губернатора Допетровского края.

— Молодец, Семен Маркович. — сказал В.В.НеП., когда Гузкин закончил. — Денег не канючил. Банескрёб, что от Андропова достался, по назначению использовал.

— А общественный эффект какой? — возрадовался Семен Маркович.

— Общественный эффект само собой. — согласилась довольно живенькая голова губернатора. — Это ты здоровски придумал. Особ с пониженной социальной ответственностью пришпандорить.

— Еще как пришпандорили. — Гузкин ёрзал на толстеньком краешке кожаного глубокого кресла.

— Вот что я думаю, Семен Маркович. — В.В.НеП. как всегда, если уж собирался с мыслями, мыслил сразу глобально. — Вот что я думаю. Нам бы этот твой саунный спорт дальше двигать. Пока до самых краев нашего Допетровского края, а там, глядишь, и в соседний Обамо-Пипецкий автономный округ прольемся широкой волной.

— Великая мысль. — лицо Семена Марковича осияла радость самой высшей пробы. Это когда чешешь спину о дверной косяк или смотришь по телевизору, как бьют лицо украинскому политологу Ковтуну.

— Великая мысль. — запел Гузкин. — Партию нашу. Активистов задействуем.

— И пассивистов не забудьте. — посоветовал В.В.НеП.

— Куда без них. — подхватил Семен Маркович.

— Семен Маркович.

— Да. Слушаю. Слушаю внимательно.

— Пока не забыл. У тебя же выборы?

— Через 2 месяца. Как положено.

— Какой раз выбираешься?

— Третий.

— Мальчишка. — негромко, но весомо пошутил губернатор. — Как там? Готовишься?

— В рабочем порядке.

— Оппозиция не дремлет?

— В порядке. Стараемся. Не хуже других. Всё проверенные бойцы. Переобувкин Елисей Энгельсович, КПРФ. Перепилишвили Рустем Ингваревич, ЛДПР. Скукин Ильдус Горгоныч. Либералит под каждым кустом во славу чьей-то родины. Состязательность на уровне. Впрочем, как всегда у нас.

— Как всегда. — повторил В.В.НеП., а вослед заметил. Как только он один умел. Ну, может быть еще кое-кто. Если в общем, то ассиметрично. Что значит, ожидаемо неожидаемо.

— Сложилось мнение, Семен Маркович. Там… — на экране рядом с державнеющей лысиной на губернаторской голове появился как мухами облепленный бицепсами и трицепсами указательный палец в белоснежной манжетке, заколотой бриллиантовой человекообразной запонкой. — В переплете адском башен. — Губернатор замолчал, а Семен Маркович навострил свое левое самое верноподданное ухо. Ждать пришлось недолго. Всего десть минут, пока губернатор полдничал родным допетровским творожком. В.В.НеП. был очень пунктуальным. В отличии от еще кой-кого. Закончив полдник, губернатор промокнул тонкие, розовые и мускулистые губы, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. — Значит. Есть мнение, Семен Маркович… Невесело как-то живем. Широко жить перестали. Вот есть у тебя, к примеру, пятая колонна?

— У меня то? — Семен Маркович слегка обиделся такому недоверию. — У меня все есть, а язь теперь какой попёр. Милости просим на уху.

— Это ты, молодец. — опять похвалил Гузкина губернатор. — А вот в Нижнестакановске поспешили. Не хватило чутья государственного. Переборщили с ладаном и Киселевым. Теперь там один электорат. Едронный.

— Понимаю. Не демократично.

— Скучно, Семен Маркович. Скучно. — слегка разволновался В.В.НеП. от такой райцентровской непонятливости. — Это самое главное политическое слово. А мы на то и поставлены, чтобы народ не скучал. Чтобы самая окраинная забложившая навальная дуща одинокой не осталась, чтобы заботу государственную до печенки своей социально-активной прочувствовала. Так что готовься, Семен Маркович. Избираться теперь по новому будешь. Как человек 21 века. С огоньком.

Обещав заехать и взглянуть на попёршего язя, губернатор отключился. Так отключился как только он один умел. Ну и еще кое-кто. Вроде бы его нет, но все знают, что есть. Семен Маркович потной ладошкой тронул высокий квадратный лоб. Подошел к окну и посмотрел на площадь сквозь щелочки бамбуковых, привезенных из рабочей поездки на Бали, жалюзи. Тиха и смиренна была площадь. Бывшая Ленина, а теперь Нейтральная. По гробовой крышке серого постамента, окольцованного пластиковыми искусственными венками, наступала на здание администрации (бывшего райкома) революционная группа из матроса, солдата и товарища Черевяка. Товарищ Черевяк в своем бронзовом кулаке