Маленькая победоносная война (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Маленькая победоносная война Гордиенко Екатерина

Глава 1

— Так ровно, Джеки?

— Подними правый край повыше.

— Так?

— Еще выше, чуть-чуть.

Лу потянулась вперед и уже раз в четвертый или пятый поправила картину на стене. Старая стремянка покачнулась, пришлось поставить колено на верхнюю ступеньку и опереться животом о заляпанную краской дугу. Ладно, дома отмоюсь, подумала она. Все равно уже вся запорошена гипсовой пылью.

За спиной раздался короткий смешок:

— Да, детка. Стой так и не двигайся, остальное я сделаю сам.

Лу оглянулась через плечо. Ну, конечно. Мэтт Хэнкс, давно не виделись.

— Тебе чего, короед? — Конечно, Джеки тоже был не в восторге от появления Мэтта.

— Да вот, стою, любуюсь открывающимися видами. И возможностями. — Мэтт заржал с таким неподдельным энтузиазмом, что Лу с тоской подумала: нет, не отвяжется.

Никакие виды ему, кстати, не открывались — ни в буквальном, ни в переносном смысле этого слова. Мешковатая майка, заправленная за пояс такого же мешковатого джинсового комбинезона не позволяла разглядеть ничего интересного ни выше пояса, ни ниже него. Спущенные лямки болтались на уровне колен, но брюки, перехваченные мексиканским мужским ремнем с пряжкой-черепом держались надежно, а заправленная в задний карман рабочая перчатка ясно сигнализировала: моя хозяйка занята делом, проходите мимо.

— Твои возможности стремятся к твоим способностям, дорогой, то есть к нулю. — Джеки и не собирался сдаваться. — Приходи через год, а лучше через десять. Впрочем, можешь полюбоваться моей попкой, мне не жалко.

В отличие от Лу Джеки был безупречен: синие джинсы Гуччи, белоснежная майка, медовый загар, хищные миндалевидные глаза и зачесанные назад гладкие черные волосы. Их кончики слегка загибались за ушами, и за все годы их знакомства Лу так и не удалось выведать, вьются ли они сами, или Джеки делает прическу каждый день.

Мэтт скривился. Зато высокий широкоплечий парень рядом с ним хранил невозмутимое молчание. Заправив большие пальцы в карманы черных джинсов, он слегка покачивался с пятки на носок и внимательно рассматривал картины. Определить, о чем незнакомец думает, Лу бы не смогла: неопределенная полуулыбка углубила ямочки в уголках рта, глаза слегка прищурены, подбородок приподнят. Его взгляд скользил по развешанным на стене картинам, потом снова вернулся за плечо Лу. Девушку он, казалось, не замечал.

Вот и первый посетитель выставки, жаль, что такой отмороженный. На что он так уставился, на «Байкера» или на городской пейзаж? Лу повернулась к стене, и колченогая стремянка под ней снова покачнулась.

— Спускайся, все висит ровно.

Легко сказать «спускайся». Лу крепче ухватилась за дугу и приготовилась немножко подергаться под взглядами непрошенных зрителей, но тут же рядом с ее рукой легла чужая, бронзовая от загара. Девушка спрыгнула с предпоследней ступеньки и повернулась к незнакомцу.

— Спасибо.

Что же ему, все-таки понравилось? Неожиданно светлые глаза все так же безразлично смотрели на нее из-под прямых черных бровей. Указательный палец потянулся к лицу Лу и отвел в сторону прядь пушистых волос, выбившуюся из-под свернутой жгутом банданы.

— Ну, хорошо. — Голос тоже красивый, но звучит так, словно его обладатель говорит с вами по большому одолжению. — А красивые девушки у вас здесь есть?

Лу быстро откинула голову назад и сдула падающую на нос прядь. Еще один самовлюбленный богатенький мальчик. Это минус. Но ее маскировка работает безупречно. Это плюс.

— Еще какие! — Оживился Мэтт. — Пойдем, сегодня все будут тусоваться в школе до вечера. Рекомендую начать с Эмбер, секс-бомбы всех времен и народов.

— Смотрите, не взорвитесь, — пожелал Джеки уже им в спину.

Не было заметно ни единого признака, что его услышали.

Лу убирала в пластиковый чемоданчик шуруповерт:

— Ну что, по куску пиццы мы заслужили?

— Только сначала давай занесем это орудие убийства мистеру Домингесу, — Джеки подхватил стремянку.

— Может, в честь начала учебного года все-таки начнешь звать его Пако?

— Нет, милочка. Я могу нахамить герцогу, но никогда школьному уборщику.

— Где же ты возьмешь герцога?

— Ты права. Придется всю жизнь быть вежливым, вот в чем вся трагедия. Этого же ни одна нервная система не перенесет. Впрочем, кажется у нас появился шанс. — Джеки обернулся в сторону коридора. Новичок все еще стоял на пороге, пристально вглядываясь во что-то поверх их голов. — Как он тебе?

— Что-то не очень.

— Вот и хорошо. Тогда я сам попробую отбить его у Эмбер.

Лу хихикнула:

— А ты отчаянный.

— Но ты только посмотри, до чего же хорош, зараза. Так бы и отшлепал. Спорю на десятку, у старшеклассников в этом году появился новый Король.

Смена власти в верхах Лу не интересовала. В прошлом году она потратила достаточно усилий, чтобы выпасть из поля зрения популярных мальчиков и девочек. Ее замысел удался. Почти. Сегодня с ней здоровались лишь ботаны, готы и хакеры. Мачо и качки проходили мимо, не поворачивая головы. Красотки смотрели искоса и немного свысока.

Итак, что мы имеем к началу нового учебного года? Мэт, судя по всему, не отлипнет и будет гадить по-старому. А Эмбер? Господи, пронеси мимо ЭмберКрайтон, разве я много прошу?

* * *

— Значит, ты переселилась в конюшню?

Пицца остыла и сыр затвердел резиновой корочкой, но в «Додо пицца» не жалели ни пеперони ни бекона, так что накормить ею можно было даже нескольких голодных работяг, не говоря уж об одном гламурном гее и девушке с комплекцией олененка.

— Приезжай, оценишь. Я устроила верхний свет и подъемные ворота. Это будет идеальная мастерская.

— А жеребцов там не осталось?

— Тебе что, здешних мало?

Как бы в подтверждение этих слов из-за соседнего стола раздалось дружное ржание. Команда футболистов в синих куртках пялилась на корму проплывавшей мимо девушки в короткой клетчатой юбке. Словно чувствуя их взгляды, девушка отвела назад руку и, сжав все пальцы в кулак, затем отогнула средний. Ответом ей снова был дружный ржач.

— Этих, что ли? — Джеки устало поморщился. — Запомни, дорогая. Никогда не работай с негодным материалом. Пустые хлопоты. А что это ты пьешь?

Джеки недоверчиво понюхал прозрачную жидкость в открытой кружке-термосе.

— Просто горячая вода с лимоном. Будешь?

— Нет, слишком экзотично для меня.

— А я буду, — раздался голос сверху.

За спиной Джеки стояла худощавая брюнетка с короткой стрижкой, опирающаяся на руку мелковатого на фоне школьных спортсменов парнишки в штанах цвета хаки и оливковой майке под клетчатой рубашкой.

Взвизгнув, Лу вскочила со скамьи и бросилась в объятия брюнетки.

— Марго, какая ты стала элегантная! Бинго, привет!

— Отставить обнимашки. Мы теперь целуемся по-французски. Вот так. В правую щеку, в левую щеку. Не забываем держать помаду под контролем. Ни одна француженка не позволит себе оставить след поцелуя даже на щеке смертельного врага.

— Какая еще помада? — Лу, смеясь и не разжимая объятий, откинулась назад и посмотрела на подругу внимательней. — Марго, какая же ты все-таки шикарная.

— А ты, моя дорогая, все такая же скромная, как ромашка и нежная, как Бэмби.

— И трудолюбивая, аки пчелка. И я тоже вместе с ней, — подал голос Джеки. — Мы, между прочим, тут с восьми утра.

— Что, не спится?

— Да все хлопочем, хлопочем. Настоятельно рекомендую обратить внимание на художественную выставку в холле. Директор отдал нам на растерзание целую стену.

— Что?! Лу, ты за лето подготовила целую выставку?

Лу замотала головой, от чего с косынки ей на плечи слетело маленькое белое облачко пыли:

— От меня только одна картина. Но я отдала самую лучшую. Наш курс собирает деньги на лечение одной из студенток. Пусть повисят две недели, а потом проведем аукцион.

— Вау, я могу объявлять лоты и стучать по кафедре молотком. Даже короткую юбку ради такого случая надену.

— Честно говоря, — Лу покосилась на увлеченного пиццей Бинго. — Я рассчитывала на твою помощь. Проведем аукцион в сети по принципу e-bay. Директор дал добро воспользоваться школьным сайтом.

— Не вопрос. — Бинго Помрой вытер руки бумажной салфеткой и положил перед собой вторую, чистую. — Нужны снимки картин, перечень названий, размеры, указания о технике исполнения. Хорошо бы какой-нибудь броский заголовок, чтобы объяснить цель вашей акции.

— Вот, все готово. — Лу выудила из кармана флешку. — Там в отдельной папке фотография самой Мелли и статья о ней. Она очень, очень талантливая.

* * *

Оставив документы в секретариате, ДжаредСтарр направился на школьный двор. В конце коридора он снова задержался, а потом и вовсе остановился, глядя через распахнутые двери на так зацепившую его картину. При выбранном ракурсе снизу мощь байка казалась подавляющей, контраст света и темных отражений в хромированных деталях делал его еще более реалистичным, просто выпирающим из плоскости холста. Черный силуэт мотоциклиста в шлеме на фоне ультрамаринового неба — последние секунды неподвижности перед стартом. Этот парень был победителем. И он, ДжаредСтарр, сам чувствовал себя таким парнем.

Мэтт, старый приятель по средней школе, помахал Джареду из-за стола под красным навесом, а сам направился навстречу высокой блондинистой девице. Та остановилась на пятачке перед входом в двор и оглядывала сидящих там ребят с видом самоуверенного превосходства.

— А теперь все улыбаемся, — процедила Марго сквозь волчий оскал. — К нам идет ЭмберКрайтон.

Бинго, казалось, не услышал ее слов. Лу обреченно вздохнула, а Джеки расслабленно откинулся назад и положил обе руки на столешницу.

— Мы готовы, — ответил он, почти не шевеля губами.

Темный силуэт заслонил солнце, длинная тень легла поперек столешницы.

— Итак, все неудачники в сборе? Или кого-то не хватает? Как их там звали?

— Склероз? — Сочувственно отозвалась заинтересованная Марго.

— А ты все такая же стерва, душечка?

— Для тебя mademoiselle canaille (1), дорогуша. Только умоляю, поработай над своим местечковым акцентом.

Великолепная Эмбер не собиралась спорить с таким ничтожеством, как маленькая безгрудая брюнетка с короткими волосами. Тем более, что за этим столом ее по-настоящему интересовал только один человек.

— А ты, Бэмби, еще не определилась со своей гендерной принадлежностью?

Лу, не оборачиваясь, скосила глаза к носу и сложила губы трубочкой для беззвучного свиста.

— Полегче, дорогая, — вмешался Джеки. — День, когда наша бабочка наконец решится расстаться со своим коконом станет самым черным в твоей жизни. Так что в твоих интересах, чтобы это произошло как можно позже. — Эмбер насмешливо фыркнула, а Джеки перевел взгляд на подошедшего совсем близко Мэтта. — Правда, короед?

Мэтт молча смотрел на тяжелый узел волос, подхваченный жгутом косынки, на длинную каштановую прядь, спускающуюся ниже лопаток. Лу спокойно наклонила голову и сделала глоток из своей пластиковой кружки. Затем ее тонкие руки с широкими кожаными ремнями-браслетами расслабленно легли по обе стороны стакана. Мэтт сглотнул и очнулся.

— Пойдем, Эмбер, я тебя кое с кем познакомлю.

Блондинка величественно кивнула:

— Пока, неудачники.

Эмбер прищурилась в сторону красного тента, а затем неторопливо поплыла за Мэттом. Джаред расслабленно наблюдал за ее приближением. Да, хороша. Босоножки на шпильке превращали и без того длинные ноги в бесконечные, рассыпанные по плечам волосы сияли золотом, упругая грудь словно сама несла себя навстречу мужским ладоням. Кстати, исходящее от Эмбер ощущение физической силы не развеялось и при ближайшем рассмотрении. Высокий, почти мужской рост, широкая кость запястий и щиколоток, бретелька лифчика, туго врезавшаяся в мясистое, открытое просторным воротом свитера, плечо. Пожалуй, в будущем им придется ограничиться позой миссионера. Впрочем, ближе к делу разберемся. И с косметикой явно перебор.

— Пока, Эмбер, — маленькая брюнетка со злым ярко-красным ртом слегка привстала из-за стола. — И не забывай снимать на ночь свои накладные ноги.

Эмбер развернулась, собираясь ответить, но злючка пошевелила средним и указательным пальцами — иди, мол — а затем развернулась к своим друзьям и тут же забыла о ссоре. Та смешная малышка в комбинезоне сидела напротив нее и уже смеялась, слегка склонив голову к плечу.

* * *

Лу, едва переставляя ноги, брела по дорожке от гаража к Большому Дому. Торопиться было некуда: все дела на сегодня закончены, мама с отчимом будут только к ужину. У нее оставалось пара часов, чтобы принять душ и поговорить по телефону с бабушкой. Но сначала имело смысл зайти за своими вещами. Большая их часть уже перекочевала на свои новые места в конюшне, своей очереди ждали только коробки с дисками и альбомы по живописи. Кроме того, в гараже Лу только что обнаружила большой черный спортбайк. Значит, тот самый ее сводный брат все-таки приехал, хоть и с опозданием?

Да, наверное, это он — в холле дома, перед большой лестницей громоздились друг на друге десяток картонных коробок. Лу огляделась по сторонам. Спросить было не у кого: после ухода Джадсона на пенсию нового дворецкого отчим нанимать не стал, а горничные и кухарка теперь работали с семи утра до полудня. В доме было тихо.

Коробки загораживали проход к лестнице, пришлось протиснуться по стеночке. Лу поднялась наверх и пошла по галерее второго этажа к своей комнате.

— Ау. Есть кто живой?

Ну, ладно. Никого, так никого. Прихватив по большому боксу для дисков в каждую руку она спустилась вниз и отправилась в свое новое жилище.


(1) — mademoiselle canaille — мадмуазель стерва (фр.)

Глава 2

Джаред посмотрел на часы. Черт, уже семь. Он опоздал на ужин. Конечно, можно было бы наплевать на папашу, но с другой стороны, не следовало хамить ему с первого же дня. Детская обида на Рональда Старра, не захотевшего в свое время жениться на его матери несколько притупилась к четырнадцати годам, когда после своего первого секса с красоткой КончитойНаварресДжаред сообразил, что вовсе не нужно жениться на всех девушках, которым он понравился. Тем более, что в последующие годы таких нашлось немало.

К тому же в последнее время Джаред имел возможность оценить отцовскую заботу, позволившую ему проучиться два года сначала в Германии, потом во Франции. И наконец, новенький Ямаха, подарок отца, то ли разозливший его, то ли обрадовавший. Конечно, круто было бы купить свой первый настоящий спортивный мотоцикл самому, но заработать на такого зверюгу без посторонней помощи было для восемнадцатилетнего парня несбыточной мечтой. Репетиторством и временными подработками? Вряд ли. Сбытом наркоты или кражей автомобилей? Может быть, он и идиот, но не до такой степени. Ладно, дайте ему немного времени осмотреться, и он найдет способ вернуть отцу хотя бы часть денег.

— Мне пора, — Джаред поставил пустой стакан из-под пива на купюру и подвинул его бармену.

— Что так рано? Я только собирался клеить цыпочек, — ухмыльнулся Мэтт.

— Подождут до завтра, — хлопнул его по плечу ЛоганЛоусон. — Идем, Джаред, мне тоже пора. Семейный ужин в День Труда (2), сам понимаешь.

Старина Логан, вот кого Джаред действительно рад был встретить здесь. В средней школе Мэтт, Логан и Джаред были практически неразлучны, но сейчас Мэтт валял дурака и слегка подбешивалДжареда, зато Логан оставался все таким же спокойным и рассудительным. Заматерел, правда, как медведь перед спячкой, и вырос на полголовы выше своих друзей. Впрочем, фулбеку (3) и следовало быть таким, тем более лучшему фулбеку школы за последние пять лет.

— Идем, Джаред. Цыпочек рассмотришь завтра на стадионе (4).

Логан закинул черную косуху за плечо и направился к выходу. Джаред зажал в углу рта зубочистку и, не спеша, последовал за ним.

— Ребята, уже уходите? — Шедшая им навстречу Эмбер притормозила рядом с Джаредом.

За ее спиной хихикали две совершенно одинаковых блондинки.

— А мы тебе нужны? — Поинтересовался Логан.

— Ну, — Эмбер покосилась на него с лукавой улыбкой, — ты как раз можешь идти.

— До завтра, Эмбер, — Да, роскошная девочка, но все-же Джареду тоже нужно было убираться домой. — Теперь мне действительно жаль отсюда уходить.

Эмбер легко коснулась его плеча кончиками пальцев, потянулась губами к лицу и… вытащила изо рта Джареда зубочистку.

— Тогда пока.

Пальцы парня непроизвольно сжались, так захотелось хлопнуть эту шалунью по круглой попке.

Снаружи было заметно прохладнее, чуть дальше по дороге светились огни Брентвуда (5).

— Отличный байк, — одобрительно выпятив нижнюю губу, Логан оглядел Ямаху Джареда. — А я пока на своем старичке.

Джаред ласково коснулся руля старой Хонды.

— Я бы тоже не смог расстаться с железякой (6), которую собрал практически своими руками. Моя Ямаха, конечно, хорошая машина, но ее еще надо довести до ума.

* * *

Джаред медленно подкатил к гаражу. В столовой горел свет. Если за последние два года ничего не изменилось, к ужину следовало переодеться. Впрочем, надо отдать ему должное — занудой Рон не был, и свежая рубашка его вполне удовлетворит. Вряд ли его новая жена смогла кардинальным образом изменить домашние порядки. Отец умел быть на редкость упрямым и неуступчивым.

Джаред вошел в столовую, на ходу застегивая пуговицы на манжетах белой рубашки. Заправить ее в джинсы он уже не посчитал нужным.

— С возвращением, — отец кивнул так, словно тридцатиминутное опоздание к семейному ужину было в его доме в порядке вещей. — Вина?

— Мне уже достаточно. Привет, пап. Привет, Лиза.

Элизабет Старр в темно-синем шелковом платье-тунике улыбнулась спокойно и приветливо. Ее взгляд, полный доброжелательного интереса, не напрягал и не вызывал дискомфорта. Опять же, эта красивая женщина, не увешанная украшениями и не затянутая в вечернее платье, внушала надежду на возможность мирного сосуществования. Если ей еще хватит ума не лезть к Джареду с нравоучениями, что ж, он готов смириться с ее существованием.

— Это моя дочь Лу.

Надо же, тот мышонок из школы. Она тоже сменила одежду и теперь сидела за столом в белой рубашке, почти такой же, как у Джареда. Рукава закатаны до локтей, запястья без кожаных браслетов выглядят невероятно тонкими и хрупкими. Волосы, освобожденные от косынки, оказались каштановыми. Теперь они были собраны в тугой жгут, закрученный узлом на затылке и закрепленный… надо же, несколькими остро отточенными карандашами.

Джаред положил в рот кусочек остывшего бифштекса и задумчиво переводил взгляд с матери на дочь. Какие-то они обе мутные. Уж слишком скромны для жены и падчерицы миллионера. К тому же, явно игнорируют свою женственность, но при этом почему-то не выглядят агрессивными. Да, не похожи ни на феминисток, ни на карьеристок. Слишком мягкие и покладистые на вид. Это настораживает.

Задав Джареду несколько вежливых вопросов, компания вернулась к прежнему разговору. И тут парень чуть не расхохотался. Говорили о пятнистых совах, причем рассуждала, в основном Лиза, Рон задавал вопросы (надо же, он действительно выглядел заинтересованным), а малышка Лу просто слушала, но явно соображала, о чем идет речь. Судя по всему, а первое впечатление Джареда обычно не обманывало, Лиза занималась орнитологией профессионально. Возможно, выйдя замуж за миллионера, она увлеклась спасением птичек или, выбив из отца денег на гранты, продолжила свою научную работу. Вполне достойное занятие, признал Джаред, уж лучше, чем бесконечные походы по магазинам, косметические операции и фитнес с персональным тренером-качком. Смешно только, что женщина держится так неестественно прямо, словно швабру проглотила. В конце концов, она не в Букингемском дворце ужинает. И ничего особенного в ней нет. Просто тонкокостная и очень худенькая.

Джаред поймал себя на том, что начинает злиться. Действительно, что в этой женщине есть такого, чего отец не нашел в его матери? Почему он не захотел жениться на женщине, родившей ему сына, но зато потащил в мэрию эту «птичницу» уже через два месяца знакомства?

Лу быстро взглянула на Джареда один раз и больше в его сторону не поворачивалась. Хотя он успел заметить, что глаза у нее карие, темные и словно бархатные. Как и мать, держится прямо, локти на стол не ставит, а столовыми приборами пользуется так, словно родилась с серебряной вилкой в руке. Итак, девочка переехала из какого-нибудь университетского городка в поместье под Лос-Анжелесом и теперь старается соответствовать своему новому положению? Хотя, нет, наоборот, выглядит слишком независимой. Это тоже можно объяснить: наши интеллектуалы любят показать свое презрение к чужим деньгам, вот только от стипендий, грантов и благотворительной помощи, конечно, не отказываются. Или от денег богатого отчима. Неприятно царапнула мысль, что его мать-медсестра здесь пришлась бы не ко двору. Скорее всего, ее вежливо игнорировали бы, как игнорируют сейчас самого Джареда.

— А почему столько заботы об этих совах? — Злорадство в его голосе было едва уловимо, но Лиза, кажется, заметила.

И не обиделась.

— Понимаешь, с тех пор как пятнистую сову объявили исчезающим видом и запретили вырубку в части лесных массивов Северной Калифорнии, целлюлозно-бумажная промышленность штата постепенно приходит в упадок.

— И самое обидное, что эта чертова сова почти и не думает увеличивать популяцию, — поддержал Рональд. — Мне не хватает сырья для фабрики, приходится тратиться на импорт древесины и хлопка, треть лесных складов простаивает, местная молодежь или получает пособие по безработице или идет в армию, а сова все никак не плодится, чтоб ее.

Джаред усмехнулся: старик вовсе не размяк и бизнес у него на первом месте.

— То есть, ты ищешь дешевое сырье для целлюлозы? И хлопка из южной части штата тебе не хватает?

— Вот именно!

— А что, если сажать коноплю? — Подала голос Ли. — Мы, например, рисуем на бумаге из конопли.

— Коноплю? Звучит многообещающе, — теперь Джаред рассматривал девушку в упор, не скрывая язвительной усмешки.

Малышка вызова не приняла, просто спокойно повернулась к Рону и пояснила:

— Наш преподаватель рассказывал, что выход целлюлозы у конопли выше, чем у древесины, и производство менее токсично. А главное, несколько лет назад вывели безнаркотическую коноплю… — Джаред показательно застонал, — … и ее уже выращивают в Канаде, России и…

— И? — Заинтересованно повторил Рон.

— И еще где-то. — Закончила Лу.

— Интересно, это стоит проверить. Спасибо, Лу.

Любая другая на ее месте бросила бы торжествующий взгляд на Джареда или даже показала бы ему язык, но Лу, казалось, попросту забыла о его существовании. Она встала и поцеловала мать. К Рону подлизываться не стала, отметил про себя Джаред.

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, дорогая.

Н-да. Вечерний наряд оказался ни на йоту не откровеннее грязного комбинезона. Черные лоферы, длинная черная юбка и белая, похожая на мужскую, рубашка, завязанная на бедрах узлом. Что она под ней прячет? Или шерстью заросла?

Когда дверь столовой закрылась, Рон повернулся к Джареду:

— Не обижай девочку, сын. Она очень славная, просто не похожа на тех, с кем ты привык иметь дело.

Лиза улыбнулась уголками рта и благодарно положила руку на локоть мужа.

* * *

— Может, и мне попросить у отца байк?

Мэтт сидел на скамье школьного стадиона, подставив лицо солнцу. Тренер гонял Логана по полосе препятствий, в дальнем конце поля занимались девочки из группы поддержки.

— Понимаешь, — ответил Джаред, — дело не только в том, чтобы ездить на байке. Дело в том, чтобы самому о нем заботиться, чинить, мыть. Отдать его в мастерскую, это все равно что позволить другому лапать твою девчонку.

На скамье между ними стоял шлем, почти до половины заполненный сложенными бумажками. Теперь байки Джареда и Логана стояли рядом под навесом на школьной стоянке, а свои шлемы ребята оставляли висеть на руле. Джареду и в голову не приходило, что кто-то может забрать его собственность. Просто, он с первого своего дня в школе вел себя по-королевски, и почему-то это сразу было принято всеми, как нечто само собой разумеющееся. Налицо были все признаки скорой смены власти в школе. ЭмберКрайтон, капитан чирлидеров, строила ему глазки и, судя по слухам, больше не давала Бену Кроссу, капитану футбольной команды и вчерашнему кумиру всех старшеклассниц. Зато в шлемах Джареда и Логана с каждым днем появлялось все больше записок от девушек.

Две недели в школе пролетели быстро и без приключений. Джаред предпочитал честно отрабатывать деньги отца, получая хорошие оценки и не ввязываясь в скандалы. Чтобы окончательно обжиться на новом месте оставалось только подобрать себе девушку и заняться делами. Все складывалось удачно: на эти выходные Рон с Лизой не успевали вернуться домой из Сакраменто, так что отец не возражал против вечеринки в поместье.

— Ну, что тебе сказать, — Мэтт разгладил на колене очередную записку. — С тобой хотят познакомиться только хорошенькие девушки. Страшные даже не пытаются.

— Полагаюсь на твой вкус. Приглашай всех, кто нравится.

— Я уже догадываюсь, кто это будет. Красотка Эмбер, королева школы.

Ну, Эмбер, так Эмбер.

— А разве она ни с кем не встречается? — Джаред поинтересовался больше для порядка.

— Эмбер всегда встречается с Королем. С чутьем у этой девочки все в порядке. А ее свита встречается с друзьями Короля. Это две такие блондинки… ммм…

На взгляд Джареда две блондинки зараз были гораздо интереснее одной Эмбер. Но хлопот будет больше. Так что, нет, сначала надо разобраться с гонками.

— Короче, вот тебе листовки. Ты приглашаешь девушек, а Логан парней. — Хотелось надеяться, что Логан не притащит в его дом откровенных идиотов. — Веселье начнется в восемь.

* * *

Музыку из дома было слышно на все поместье. Судя по долетавшим со стороны бассейна пьяным воплям, ребята уже хорошо набрались. Лу опустила металлические жалюзи, стало значительно тише. Завтра ей вставать в семь часов, зато до десяти она успеет развезти картины покупателям и получить за них деньги.

— С Мелли все будет хорошо, — пообещала она свинье-копилке, стоявшей в изголовье дивана рядом с будильником.

Идея с копилкой принадлежала Марго. Отдавать деньги и чеки в конверте как-то скучно, заявила она, а розовая хрюшка с красным бантиком может стать для всех нас веселым воспоминанием. Держи хвост пистолетом, Мелли, ты обязательно выздоровеешь. Вырученная на аукционе сумма обещала быть весьма солидной. Лу краснела от гордости, вспоминая, по какой цене ушел ее «Байкер». Самое интересное, что его пытался купить Джаред, но он сошел с дистанции, когда сумма перевалила за тысячу.

* * *

Когда над головой заверещал будильник, Лу не сразу сообразила, почему в мастерской так темно. С своей спальне дома она даже не задергивала шторы, а здесь их просто не повесила. Нащупав на полу пульт, она открыла большие окна на потолке и в стене. Сразу стало веселее. Бассейн, завтрак, душ. Кажется, купальник в комоде с бельем.

Затянув пояс белого махрового халата и зевая на ходу, Лу прямо через газон прошла к бассейну. Мокрая после полива трава приятно щекотала босые ступни. Почти не глядя, девушка бросила халат на шезлонг, подошла к бортику бассейна и приготовилась нырнуть. Ой, а что там плавает? Очень жаль, но на сегодня бассейн отменяется.

— Детка, — не открывая глаз, Джаред похлопал рукой по бархатистой ягодице.

— Ммм…

— Детка, принеси мне воды.

— Нееет…

— Ладно, я сам.

Джаред отдернул шторы и потянулся. В поместье было тихо. На вчерашний шум соседи не жаловались — то ли не слышали, то ли не посчитали нужным звонить в полицию. У них у самих подрастали буйные детки.

Он распахнул окно и потянул носом утренний воздух, потом посмотрел вниз. У бассейна стояла девушка в спортивном купальнике. Надо же, совсем не волосатая. А очень даже ничего. Даже лучше, чем ничего. Причем ничего общего не имеющая со школьными красотками — крепкими и фигуристыми. Малышка Лу казалась не просто стройной — невесомой, как олененок. Теперь понятно, почему Мэтт и Эмбер называли ее Бэмби, причем у обоих при этом лица становились одинаково ехидным.

Девушка отошла от бассейна и скрылась под тентом. Через минуту внизу хлопнула дверь кухни. Джаред натянул джинсы и вышел из спальни. За эти две недели Лу почти не попадалась ему на глаза, разве что за семейным ужином пару раз. И на шум она вчера не жаловалась. Ладно, Джаред готов был признать, что эту золушку можно было терпеть. И если она сварит ему кофе, пусть живет дальше.

Никаким кофе на кухне не пахло. Закипал электрический чайник, на плите грелась сковорода, а у стола Лу резала хлеб для гренок.

— Доброе утро. Кофе нет?

— Как видишь, — по каким-то одной ей известным причинам малышка не собиралась быть милой.

— А что есть?

— Горячая вода с лимоном.

Гадость. Джаред открыл холодильник и взял с дверцы бутылку минералки. После нескольких глотков стало легче. Он приложил холодное стекло ко лбу, а затем втянул носом запах разогретого масла. Стронно, но похмелье для него всегда оборачивалось диким голодом.

— Руку отдам за пару гренок.

Лу окинула его задумчивым взглядом, секунду поколебалась, потом отрезала от батона еще два куска.

— Ладно. Достань из холодильника четыре яйца.

Гренки с яйцами? Еще лучше. Почти похоже на завтрак мужчины. Прислонившись спиной к прохладной железной дверце, Джаред наблюдал, как Лу колдует над сковородой. Вырезав стаканом в хлебе круглые отверстия, она смочила куски в миске с молоком и положила их на сковороду, раскаленное масло зашипело, но Лу проворно прикрыла сковороду крышкой. Когда шипение стихло, девушка разбила яйца в хлеб и снова опустила крышку. Меньше минуты понадобилась ей, чтоб кинуть в чашку ломтик лимона и залить его кипятком. Затем крышку со сковороды сняли и гренки перевернули. На столе появились две тарелки, вилки, ножи.

— А посолить?

Лу молча поставила перед одной из тарелок солонку.

Она все еще сердилась на что-то.

— Что это будет? — Джаред уже сидел напротив своей тарелки. — Выглядит аппетитно.

— Гренки с яйцом пашотт.

Лу лопаткой положила гренки сначала себе, потом Джареду. Пододвинула ему завтрак, но продолжала придерживать край тарелки пальцами.

— Джаред…

— Да?

— В доме жуткий бардак.

— Знаю. Я договорился с горничной, она скоро приедет.

— А в бассейне плавают презервативы.

Внезапно Джаред разозлился. Ну, конечно, там плавают презервативы. А что еще там может плавать после вечеринки старшеклассников? Наверняка какая-то парочка задержалась, когда все уже разошлись.

— Хорошо, я попрошу горничную вызвать чистильщика.

— Родриго не работает по выходным. Он приходит по четвергам.

— И что?

— А родители приедут сегодня вечером.

— И что ты мне предлагаешь, самому вылавливать резинки из бассейна?

— Как знаешь…

Лу пожала плечами и отпустила тарелку.

— Чем тут так вкусно пахнет?

В дверях кухни появилась Эмбер. Надо признать, в рубашке Джареда, надетой на голое тело, она выглядела очень эффектно. Вот только зачем-то опять нацепила свои туфли на шпильке. Если для большей соблазнительности, то зря. Он бы оценил всю предложенную ему красоту, но только не с такого бодуна.

— Доброе утро, Эмбер.

— А, это ты… Бэмби.

Джаред с интересом наблюдал, как внезапная злость на лице Эмбер сменилась привычной снисходительной усмешкой. Красиво покачивая бедрами, она вплотную подошла к Джареду и, упершись грудью в его спину, из-за плеча потянулась к тарелке. Теперь и Лу и Джаред внимательно смотрели, как длинный красный ноготь погрузился в гренку. Эмбер медленно поднесла палец ко рту и, не спеша, облизала.

— Действительно вкусно. Неужели ты умеешь готовить, Бэмби?

Затем она подошла к краю столешницы и, наклонившись, поставила локти на стол. Рубашка, застегнутая лишь на животе, пузырем провисла вниз. Лифчика на Эмбер не было, но смотреть на нее Джареду почему-то не захотелось. Зато Лу смотрела вовсю, причем с каким-то странным детским любопытством. Она даже немного вытянула шею в сторону, потому что ей явно хотелось оценить еще и вид сзади. Ну ладно, он тоже в детстве подглядывал, как спариваются божьи коровки, но девчонке же не пять лет! Ей-богу, сейчас под взглядом этих невинных бархатных глаз он чувствовал себя как блоха под микроскопом. И зачем он оставил здесь эту Эмбер?

Вчера она весь вечер держалась рядом с ним, словно это само собой разумелось. Кстати, все присутствующие смотрели на них так, будто ничего другого и не ожидали. Даже Бен Кросс. А Логан с Мэттом уже вовсю тискали близнецов-блондинок. Только Мэтт делал это на диване в гостиной и с видом победителя, а Логан в кладовке под лестницей. Кажется, Логан преуспел больше.

Короче, после второй рюмки виски Джаред почувствовал, как его руку прочно зафиксировали под поясом юбки этой рыжей. Потом они с Эмбер поднялись наверх, и дальше гости уже развлекали себя сами.

— Приятного аппетита, Эмбер.

Лу взяла тарелку, чашку и пошла к задней двери. Даже по ее спине Джаред видел, как ей хочется остаться и посмотреть, что будет дальше. Уже из чувства противоречия он опустил руку и медленно провел ладонью по бедру Эмбер. Восприняв этот жест как поощрение, она ткнула пальцем уже во вторую гренку и поднесла его к губам Джареда. Он поморщился.

— Кстати, Джаред, — около двери Лу обернулась, — почему бы тебе не пригласить свою девушку к нам на ужин?

Не дожидаясь ответа, она толкнула дверь и вышла наружу. Вот, значит, как? Эта мышка умеет быть злой. И все из-за резинок в бассейне? А ведь наверняка раньше она плавала в общем бассейне своего нейборхуда (7) и не жужжала.

Эмбер смотрела на него выжидающе. Ужин? Может быть. Если будет хорошо себя вести.

— Детка, — Джаред отодвинул тарелку, — никогда не трогай мою еду. — Продолжая глядеть ему в глаза, Эмбер так же медленно облизала палец. — А теперь одевайся, я вызову тебе такси.

— Уже?

— Извини, у меня дела.

И еще надо успеть вызвать чистильщика бассейна. Не ради этой Бэмби, конечно, но он и сам теперь не рискнул бы нырнуть в эту воду.


(2) День Труда — национальный праздник в США, отмечается в первый понедельник сентября.

(3) Фулбек — игрок в американском футболе, играющий на правом или левом фланге.

(4) Первый учебный день в школах США, как правило, начинается со спортивного праздника.

(5) Брентвуд — престижный район Лос-Анжелеса

(6) Железяка — ласковое название мотоцикла у байкеров.

(7) Нейборхуд — географически локализированное сообщество внутри города, близкий аналог микрорайона.

Глава 3

Чертов Джаред. Эмбер действительно надеялась, что он познакомит ее с родителями, а он сунул деньги таксисту и даже не подождал, пока машина отъедет от ворот поместья. Бен Кросс был намного вежливее. Только в этой жизни ему не светила ни одна свечка. Стипендия колледжа, в лучшем случае, но после травмы колена в прошлом году о настоящей спортивной карьере Бен мог забыть. А родители у него были простым офисным планктоном и никак не могли подтолкнуть сына на жизненном пути. Да и о женитьбе Бен не думал. А Эмбер должна, должна была удачно выйти замуж! И у нее оставался всего один год. После двенадцатого класса ее ожидала либо работа официанткой либо … Нет, об этом думать не хотелось. Правда, этим летом она провела неделю на яхте с одним латиносом. И это был не какой-нибудь мекс-гастарбайтер. Боливиец, настоящий сеньор. Он был с ней неизменно вежлив и оставил на память о себе чек — самое приятное воспоминание. Но не стоит обманываться, вряд ли девушкам эскорта так везет на клиентов, так что эта дорожка не для нее.

Зато деньги колумбийца позволят ей оставить подработку в «Хутерс» (8) и сосредоточиться на своей цели. Выйти замуж за богатенького старшеклассника, в крайнем случае, залететь от него. А лучше и то и другое, потому что ей терять нечего. Эмбер ненавидела свою мать-официантку, их убогую жизнь, их таких же нищих соседей и друзей и всеми силами стремилась вырваться из этого болота. Три года назад ей еще казалось, что желаемое само упадет в руки, ведь она была настоящей красавицей. Но романы быстро переходили в привычку, и ей казалось, что парни начинают просто пользоваться ею, ничего не давая взамен. Приходилось искать себе новых, что с ее внешностью было совсем не трудно. Проблема заключалась в другом: не прослыть шлюхой. Решение нашлось только одно, и ничего лучше Эмбер придумать не смогла: она стала призом победителю, обязательным атрибутом самого популярного парня школы. Связь с ней стала вопросом престижа, которого добивались самые красивые, самые интересные, самые богатые.

Сегодняшний день принес два неприятных сюрприза. Во-первых, ДжаредСтарр не запал на нее. Нет, он не собирался от нее отказываться, но глупостей ради нее делать тоже не собирался. Эмбер знала таких: этот красавчик будет одевать презерватив даже на свечку. А во-вторых, Бэмби… Оказывается, маленькая замухрышка богата, живет в шикарном доме и имеет все, о чем Эмбер может только мечтать. Черт, черт, черт. Ладно, если в школе и узнают, что золушка на самом деле является принцессой, то уж точно не от нее.

* * *

— Может, я искупаюсь, ты не против? — Спросил Джеки, передавая Лу ее сумку.

Они развезли все картины, прослушали лекцию в Центре Гетти (9), а потом в самый солнцепек три часа просидели на стадионе, наблюдая за тренировкой футболистов. Лу делала зарисовки, а Джеки фотографировал и снимал видео, стараясь выбрать ракурс поинтереснее и снять его крупным планом. Большая часть его работы отправится в корзину, но несколько кадров Лу сможет использовать для новой серии картин. Неудивительно, что сейчас они оба чуть не кипели.

— Пожалуйста, если не боишься забеременеть, — пригласила Лу.

Джеки откинул голову назад и рассмеялся, как всегда, легко и весело.

— Хочешь сказать, что первая вечеринка Короля имела успех?

— Еще какой! — Хорошо, что Джеки понимает все без объяснений.

— А тебя пригласили?

— Конечно, нет.

— Лу, тебе не кажется, что очень вредно не ходить на вечеринки, особенно когда ты этого заслуживаешь?

— Джеки, ты же знаешь, что я не служу. Даже не пытаюсь.

— А зря. Думаю, Король пригласил лучших мальчиков. Не пора ли тебе забыть прошлые обиды? Не все де такие, как этот…

— Зачем мне мальчики, когда у меня есть ты.

— Ах, девочка моя, у меня тоже сердце кровью обливается, как подумаю, что когда-нибудь придется отдать тебя в грубые мужские руки. — Джеки одной рукой приобнял Лу и чмокнул ее в макушку.

Лу хихикнула.

— Так ты будешь купаться или нет?

— Дорогая, я в таком состоянии, что готов рискнуть.

Приятная неожиданность — около бассейна было пусто, но стояла табличка «Очищено».

— Тогда я тоже окунусь. Переоденемся у меня, заодно сбросишь мне свои съемки на диск.

* * *

— Ну, как тебе твой новый брат?

— Ничем не лучше старых.

— Ну, почему же. Кажется, он такой сладкий…

— … и гадкий. Он по дому в расстегнутых штанах ходит, представляешь? И еще у него самые противные друзья. Мэтт и Эмбер.

— Упс. Тогда ты попала.

— Ничего. В конце концов, если они будут постоянно маячить здесь, поживу у бабушки.

— Или у меня. Родители опять в экспедиции. Позовем девочек, устроим пижамную вечеринку.

— Ловлю на слове.

Джеки закрыл глаза, подставил лицо солнцу и замолчал. Лу положила на колени ноутбук и начала просматривать фотографии. Идея спортивных портретов школьников казалась ей перспективной. Успех «Байкера» на аукционе, а так же интерес местных галерей к другим картинам этой серии дали ей понять, что пришло время сделать первые шаги в профессиональной живописи. До ее мечты — Колледжа искусств — оставалось три года, но деньги на него следовало откладывать уже сейчас. Не хотелось обременять лишними расходами маму и бабушку, а просить денег у деда было слишком неприятно. Завтра она отвезет «Элая» в Брентвуд Кантри Март (10). Отдать его будет жальче всех, он действительно отлично получился, и Мария почти каждый день приходила в мастерскую полюбоваться, каким красивым и мужественным выглядит на картине ее сын. Ну, ничего, Лу оформит в рамку один из подготовительных набросков и подарит его Марии. Лучше всего тот, что сделан углем и цветными мелками.

* * *

— А как тебе этот?

Эмбер уже в пятый раз выскакивала в торговый зал, чтобы продемонстрировать Джареду, как на ней сидит очередной лифчик. Логан смотрел на правах друга бесплатно. На парней уже косились посетители, так что Джаред решил, что пора прекращать эту игру.

— Детка, можешь не торопиться, мы посидим в кафе напротив.

Улица между двумя рядами обшитых красной доской домиков была запружена людьми, но Лу Джаред заметил в первую же секунду. Она стояла перед дверьми павильона на противоположной стороне и, улыбаясь, разговаривала с ЭлаемЛусиентесом, главарем банды Койотов. Над ее головой покачивалась жестяная вывеска: «Художественная галерея Дикий Запад».

— Дай пять, — мексиканец хлопнул Лу по ладони.

— Пока, Люси.

Они разошлись. Продолжая улыбаться Элай сделал несколько шагов по улице и чуть не уткнулся носом в широкую грудь, обтянутую черной майкой.

— А, это ты, гринго.

— Привет, Люси.

— Полегче. Люси я только для хорошеньких девочек. А для тебя сеньор Лусиентес. Или Элай, когда я добрый.

— Что у тебя за дела с Лу Старр?

— Во-первых, она не Старр. Во-вторых, если наша принцесса сама тебе не рассказала, значит, это не твое дело.

— Интересно получается, — Джаред не торопился и цедил слова медленно, при этом не сводя прищуренных глаз с койота. У крутых парней свой этикет, не следовало им пренебрегать. — В школе ее зовут или Бэмби, или еще похуже. А для бедняков и лузеров она, оказывается, принцесса.

— На самом деле, нормальные ребята в школе ее уважают. А дурацкими кличками пользуются только несколько засранцев, которые странным образом оказались у тебя в друзьях. А теперь отвали, мне некогда вправлять мозги фантику (11) на папиной мацаке (12).

Разговор принимал интересный оборот.

— Я не фантик.

— Да неужели?

— И могу это доказать.

— Сколько ставишь?

— Пять сотен.

Элай с усмешкой пожевал нижнюю губу, потом протянул руку.

— Идет.

Рукопожатие Джареда было не менее крепким.

— Где у вас смотровая (13)?

— Лонг Бич, сразу за пивнушкой «Текиловый рассвет». В следующую пятницу. В семь вечера.

Джаред задумчиво смотрел в спину Элая. Мексиканец холил свою пулю (14), как любимого ребенка, и победить его в первой же гонке казалось маловероятным. Пусть эти пять сотен будут его взносом за вступление в клуб. Потом он возьмет с собой Эмбер, она захватит подружек, а за красивыми девушками потянутся детки богачей. Вечеринка на пляже с гонками и тотализатором — чем не развлечение для калифорнийских мажоров? Скоро у него будут свои деньги, и он уберет подальше кредитку отца.


(8) Hooters — в США сеть ресторанов с откровенно одетыми официантками

(9) Центр Гетти — Музейный комплекс в Лос-Анжелесе

(10) Брентвуд Кантри Март — Торговый центр, местная туристическая достопримечательность

(11) Фантик — владелец байка, купивший мотоцикл только, чтобы покрасоваться.

(12) Мацака (жарг.) — мотоцикл

(13) Смотровая — место сбора байкеров

(14) Пуля — спортбайк

Глава 4

С разрешения отца Джаред занял под мастерскую вторую половину конюшни и каждую свободную минуту следующей недели проводил там. Собственно, он считал, что сделал все, что мог: поставил резину для песчаного грунта, настроил карбюратор и заменил глушители. Для начала достаточно.

К пятнице Джаред чувствовал себя настолько уверенно, что взял с собой Эмбер, тем более, что она отлично смотрелась на его байке вторым номером (15). Логан тоже заявил, что не может пропустить такое зрелище, а вслед за ними увязался и Мэтт, который в качестве компромиссного варианта обзавелся для начала не байком, а кожаными штанами и косухой. Джаред не стал объяснять приятелю, что тот выглядит как типичный «скамейкер» (16), лишь обменялся с Логаном понимающей улыбкой. Мэтт вез в своей машине близняшек. Короче, вечер обещал быть томным.

Компания на берегу собралась не слишком большая, но и не маленькая. Девушки явно были постоянными подругами байкеров, а парни (некоторым из которых подвалило под шестьдесят) опытными мотобратьями. Чуть позже прибыла банда Койотов в одинаковых синих банданх — в полном составе и без подружек, давая понять, что они здесь исключительно по делу, а не для развлечения.

— Значит, не передумал, белый мальчик? — Элай пожал Джареду руку. — А то мог бы просто прислать мне чек.

— Не торопись, чико (16), эти деньги, тебе придется заработать в поте лица.

— Тогда готовься, у нас еще есть минут пятнадцать.

У отмеченной пивными жестянками стартовой черты уже газовали два байкера. Джаред одобрительно кивнул: если гонки по песку здесь обычное дело, то эти порядки его устраивают.

Когда на линии между ним и Элаем встала стройная девушка в купальнике и высоких ботинках на шнуровке, он уже был почти уверен в победе. Но в этот раз не сложилось. Джаред отстал буквально на «пол-ноздри». Подошедший к ним судья явно ожидал протеста.

— Победа за койотом. Есть возражения?

— Нет, — Джаред поднял вверх обе ладони. — Победа честная.

Приятно удивленный, судья перестал щурится и кивнул:

— Тогда отфуняй ему пять сотен и подходи выпить пива.

Ящик светлого уже стоял у Мэтта на капоте, приглашая всех желающий угоститься за счет новичков. Из салона доносилась музыка, но не слишком громкая (наглеть Джаред запретил строго-настрого), девушки слегка, словно разминаясь, приплясывали. Подошел Логан с тремя жестянками: одну он протянул судье, вторую Джареду, а третью откупорил сам. На старт выходила следующая пара.

— И как ставки? — Спросил Джаред судью.

— По мелочи, ничего серьезного. Ребята здесь простые, сам видишь. Все больше работяги. Им деньги с неба не падают.

— Наверное, — Джаред не спешил, с удовлетворением отметив, что слушают его внимательно, — я мог бы подогнать денежную тучу.

Судья поднял брови, выражая заинтересованность. Джаред подмигнул Логану и продолжал:

— Школьники. Старшеклассники. Богатые детки нежадных родителей. Им уже надоело гулять по торговым центрам и играть в стрелялки. Хотят почувствовать себя мужчинами.

— И они притащат свои задницы сюда, чтобы посмотреть, как развлекаются простые ребята?

— Гонки, тотализатор, а чуть попозже пиво и жареные сосиски. Не такие уж мы и требовательные.

— Заманчиво. — Судья почесал подбородок, затем по очереди протянул ладонь Джареду и Логану. — Чак, — представился он. — Но без согласия Харлея ничего не получится. Он здесь главный.

Парни посмотрели, куда указывал Чак. Чуть в стороне от всех, прислонившись к большому черному туреру (17), стоял здоровенный мужик в красной кожаной бандане, а перед ним смеясь и переговариваясь топтались две тоненькие девчушки. Джаред закашлялся, едва не подавившись пивом, а Логан заботливо похлопал его между лопаток:

— Вот так-то, друг. Никогда не знаешь, чего ожидать от этих тихонь.

Лу опять вырядилась в свой дурацкий комбинезон, подумал Джаред. Но уж лучше этот мешок, чем короткая юбочка в складку, что красовалась на ее подружке. Внезапно вся троица обернулась и посмотрела в сторону усилившейся музыки. Эмбер ритмично покачивалась в такт басам, затем, заметив явное одобрение зрителей оперлась вытянутыми руками о капот машины и глубоко прогнулась в пояснице. Теперь танцевали только ее бедра и ягодицы — вправо, влево, прогнуться, поднырнуть.

— Давай, детка, — доносились со всех сторон одобрительные крики.

Танец заканчивался, и на последних аккордах девушка резко оттолкнулась от капота, а затем опустилась, поставив на то место, где только что были ее ладони, обутую в босоножку ногу. Очень эффектно, только надо будет проследить, чтобы в дальнейшем она ездила сюда в кедах или сандалиях.

Здоровяк усмехнулся и что-то сказал своим девушкам, а затем широко раскинул руки, держа их ладонями вверх. Девчонки переглянулись, почти синхронно отступили на два шага назад и — Джаред чуть не подавился во второй раз — закинули ступни точно в мужские ладони. В следующий миг они так же синхронно просели в шпагате. У коротко остриженной брюнетки под срамной юбочкой обнаружились трикотажные шортики.

— Ну, детка, так нечестно, — разочарованно пробормотал Логан.

Джаред оглянулся на него, подняв брови.

— Это Марго Фонтейн, — пояснил друг. — Они вместе с Лу в детстве ходили на балет.

— А ты откуда знаешь?

— Наши матери хорошо знакомы. Я даже приглашал ее на свидание года два назад, но девочка сказала, что подождет, когда я поумнею. — Странно, но Логан не выглядел обиженным. — Думаю, в чем-то она права. Спортсмены умнеют медленно.

— Или никогда.

— Я еще не расстался с надеждой. И постараюсь оказаться рядом, когда она передумает.

Джаред хлопнул друга по плечу:

— Ладно, пойдем узнаем, что за старый хрен тискает мою сестру.

Немного досадно было видеть, что появления Джареда не произвело ни малейшего впечатления ни на Лу ни на Марго.

— Привет, девочки. Харлей? — Джаред протянул здоровяку ладонь. — Я Джаред. Говорят, ты здесь босс?

— Чарльз Дэвидсон, — рука у дяди была как лопата, только еще и мозолистая вдобавок ко всему. Он цепко оглядел фигуру Джереда: черная косуха, черная майка, синие джинсы, байкерские ботинки без заклепок и шипов. Ничего лишнего и вызывающего. — Но можешь звать меня Харлеем. Неплохо выступил для начала.

— Спасибо, ценю мнение знатока, — Джаред с понимающим видом кивнул на железного зверя под кожаным задом Харлея. — Не сочти за наглость, но я хотел бы обсудить с тобой пару деловых вопросов.

Не отрывая взгляда от Джареда, Харлей протянул руку и Лу вложила в нее кружку-термос. Джаред невольно потянул носом. Кажется, кофе.

— Ты ведь ДжаредСтарр. — Звучало скорее, как утверждение. Джаред кивнул. — Ну, ладно, детка. Поцелуй своего старенького папку. Тебе пора домой.

Лу на цыпочках потянулась к Харлею и ткнулась носом в его щеку.

— Пока, пап.

— До свидания, мистер Дэвидсон.

Обе девушки с независимым видом направились к мексиканцам. Джаред с Логаном смотрели им вслед. Нет, сегодня определенно был день сюрпризов.

— Ээээ… Харлей, — наконец подал голос Логан. — Может, не стоит отпускать Лу и Марго с Койотами? Мы могли бы…

— Не беспокойся. — Харлей сделал еще один глоток из кружки. Выглядел он совершенно безмятежным. — За мою малышку Элай порвет любого.

— Они друзья?

— Хочешь спросить, она его девушка? Еще чего! Но после того, как Лу сама отвезла Марию, мать Элая, в больницу, когда у нее случился приступ на работе, Элай на нее чуть ли не молится. Ты ведь знаешь, что его мать работает у вас кухаркой? И что РонСтарр покупает медицинские страховки для всей прислуги?

Нет, Джаред не знал. Но соусы у матери Элая — пальчики оближешь.

Кавалькада мотоциклов направилась в сторону шоссе, и Харлей, наконец, решил перейти к делам:

— А ты неплохо выступил для новичка. Впрочем, вижу, что не совсем новичок. Кто тебе доводил до ума твой байк?

— Сам.

Харлей уважительно поднял брови.

— Небось, хочешь устраивать гонки за деньги?

— Как ты догадался?

— Все вы, молодые, одинаковы. Правда, не у всех получается. Я не против.

Пришлось пообещать, что вечеринка будет проходить немного в стороне от байкерской тусовки, и Джареду придется следить, чтобы малолетки не перепивались в зюзю. То ли Джаред сам подобрел и расслабился, узнав, что Харлей приходится Лу отцом, то ли этот старый мамонт действительно показался ему симпатичным, расставались они почти друзьями.

— Чуть не забыл, — Харлей протянул Джареду опустевшую кружку. — Раз вы с Лу живете в одном доме, верни ей.

Ладно, Джаред не гордый, занесет кружку.

— И если хочешь, можешь приезжать ко мне в мастерскую. Эллиот, 1043.

— Спасибо, но…

Тело Джареда содрогнулось от ощутимого толчка между лопаток.

— Не вздумай отказываться, лошара, — сквозь неплотно сжатые губы процедил Логан. — Харлей Дэвидсон лучший кастомайзер (18) Санта-Моники.

* * *

Джаред оборудовал себе лежбище в мастерской на втором уровне: холодильник для пива в углу, пара узких шкафов и широкая тахта, способная вместить и четырех человек. Но в тот вечер до тахты они добрались не скоро. Оказалось так классно прогнуть Эмбер прямо на перилах, крепко сжать ее бедра широко раскрытыми ладонями и направлять, как руль байка. Смотрел он при этом вперед — на стоящий внизу мотоцикл и на далекую реку электрических огней в проеме открытых ворот. В какой-то момент Джаред чуть не расхохотался от внезапно пришедшей мысли: до чего же эта картина напоминает ему знаменитую сцену из «Титаника».

— Иди, ложись, детка.

— Тебе понравилось?

— Конечно. Завтра повторим. Здесь есть еще много интересных мест.

Смотреть на звезды, сидя на пороге мастерской с банкой холодного пива, слушать кузнечиков… Надо будет поставить здесь садовые качели с тентом.

Из другой половине конюшни не доносилось ни звука, жалюзи оставались поднятыми, но света за темными стеклами он не заметил.

Утром пришлось вытряхивать Эмбер из постели чуть ли не силой. Эта лентяйка, оказывается, привыкла в выходные спать до двенадцати, да еще и потребовала кофе в постель. Ничего кроме воды или пива Джаред предложить не мог, так что просто сунул ей полтиник на капуччино и проводил до такси. Без Эмбер мастерская выглядела уютнее.

Прихватив с рабочего стола кружку-термос, Джаред неторопливо прошел мимо Ямахи, провел кончиками пальцев по кожаному сиденью, мягко сжал резиновую ручку руля. Байк казался мирно спящим, обманчивое впечатление.

Ворота в дом Лу были опущены, но боковая дверь не заперта. Джаред постучал, прислушался, затем постучал еще раз. Конечно, можно было оставить кружку под дверью, но пришла пора выяснить, что происходит у него под боком. Уж слишком много у этой девочки тайн.

Огромная белая комната с застекленным потолком встретила его тишиной. То ли Лу уехала слишком рано, то ли вообще вчера не возвращалась домой. Вот, значит, как. Это тоже мастерская, только художественная. В угол сдвинуты два больших мольберта и еще один с закрепленной на нем незаконченной работой, за ними вдоль стены выстроились несколько холстов, подрамники, большая черная папка на длинном ремне.

У стены, разделяющей конюшню надвое, устроена небольшая кухня: раковина, микроволновка, холодильник, маленькая кофеварка. Отлично, можно будет при случае зайти по-соседски на кофе. На большом столе ноутбук, пачки изрисованных листов, альбомы, карандаши с стаканах. Большая чашка полна карандашных очисток, но на полу чистота. Джаред пришел босиком, и плитка керамического пола приятно холодила ступни, не беспокоя мелким мусором. Еще два больших пластиковых бокса с цветными мелками и жестяными тюбиками, кувшин, из которого странным букетом торчал веер разнокалиберных кисточек разной степени истертости. А на краю стола коробка из-под диска. «Травиата» с Паваротти и Сазерленд? Он уже перестал чему-либо удивляться.

Джаред развернул холст на мольберте лицом к себе. И забыл выдохнуть воздух. Картина еще не был закончена, задний план только намечен, но ощущение стремительного движения просто сбивало с ног. Почти на него, чуть-чуть в сторону, мчался по дороге мотоциклист. Гонщик готовился зайти на вираж, и уже отнес ногу в сторону. Слегка размытый контур фигуры и низко склонившаяся к рулю голова в глухом шлеме усиливали эффект полета. Джаред сделал несколько шагов назад и, споткнувшись, с размаху сел на диван. Ощущение бьющего в лицо горячего ветра не исчезало, и, чтобы прогнать наваждение, парень потряс головой.

Он сидел, зачарованно глядя на картину, минут пять, не меньше. Потом вернулся к столу и взял в руки пачку набросков. Нет, здесь байкеров не было. Футболисты, девушки-чирлидеры. Вот этого коренастого он точно видел на школьном стадионе. Джаред аккуратно положил рисунки на место. Все это следовало обдумать, не спеша.

Накрытый синим стеганым покрывалом диванчик у стены по сравнению с его тахтой казался катером рядом с лайнером; двоим тут будет тесновато, непроизвольно отметил Джаред. Комод у стены — ни зеркала, ни баночек с косметикой. Неужели этой девочке так мало надо? По правде сказать, сначала эта ее скромность показалась Джареду показной. Но за три недели он уже видел всю ее одежду, не похоже, что девочка была шопоголиком, хотя ее подружка Марго обладала весьма обширным гардеробом.

Джаред успел заметить, что одежда брюнетки, на первый взгляд простая, заметно отличалась от маек, юбок и брюк, в которых щеголяли другие старшеклассницы. Да и вообще, этой гордячкой имело бы смысл заняться, если бы не Логан. Было заметно, что друг все время держит эту девушку в поле зрения, хотя никогда не подходит первым и не заговаривает.

Любопытство победило, и Джаред отодвинул дверцу выкрашенного все той же белой краской шкафа. Он так и знал: пара белых рубашек, одна синяя, одна черная, джинсы, что-то еще и черная шелковая юбка на вешалке с зажимами. Захотелось потрогать ткань: лицевая сторона юбки казалась матовой и словно зернистой из-за фактурного переплетения нитей, но блестящая атласная изнанка приятно скользила между пальцев. По ее ногам она, наверное, течет как вода.

Джаред заметил чехол для одежды на вешалке, но смотреть не стал. Может быть, он и извращенец, но не до такой степени. Хотя, его новая сестра интересовала его все больше и больше. Откуда такая сдержанность у девочки из семьи со скромным достатком, внезапно оказавшейся в поместье миллионера? Что скромность, что гордыня раздражали Джареда одинаково. На комоде пара альбомов, снова карандаши, куда же без них, а над ним на стене небольшая черно-белая фотография очень молодой и красивой женщины.

Ну, конечно, вот что беспокоило Джареда с того самого первого семейного ужина. Конечно, Лиза тоже была похожа на эту женщину, но сходство казалось неуловимым. Зато Лу была ее точной копией. Маскироваться ей помогало только отсутствие косметики и длинные волосы.

Глория Вандербильт — женщина-эпоха, легендарная «Бедная богатая девочка». Лу могла быть либо ее внучкой либо правнучкой, такое разительное сходство не допускало более отдаленного родства. И эта малышка так старательно прячется от людей, словно от этого зависит ее жизнь. Хорошо, Джаред сохранит ее тайну. Правда, тут он криво усмехнулся, когда сам ее узнает.

— Мяу.

Толстый, как бомба, рыжий котище пролез в кошачью дверь и с хозяйским видом направился к своей миске.


(15) — Второй номер — пассажир за спиной водителя байка

(16) — Chico (исп.) — парнишка

(17) — Турер — мотоцикл с прямой комфортабельной посадкой для водителя и пассажира и объемными багажными кофрами. Наиболее удобен для поездок на дальние расстояния по дорогам с хорошим покрытием.

(18) от англ. Custom — заказ — мастер, делающий на заказ. Мотоциклы, в том числе.

Глава 5

— Ты так и будешь весь день бродить с этой свиньей в обнимку?

Марго зевала, старательно прикрывая рот ладошкой. Обычно она просыпалась ко второму уроку.

— Оставлю в шкафчике, как только доберусь до него. — Лу поставила копилку на стол и присела на скамейку.

До первого урока оставалось всего минут пятнадцать, а Джеки опаздывал. Впрочем, как всегда. Зато по направлению к их столику плыла Эмбер в обнимку с Джаредом, да еще и в сопровождении Логана и Мэтта. Конечно, она не могла пройти мимо.

— Привет девочки, как прошли выходные? Вы все еще девственницы? Бэмби, у тебя есть шанс кое-чему научиться, если будешь слушать внимательно.

Если она намекала на стену, разделяющую две части конюшни в поместье Старров, то напрасно: два слоя кирпича не пропускали ни звука.

— Привет дорогуша, — Джеки подошел незаметно. Боже, подумала Лу, туфли из крокодила? После уроков все вместе будем их мерять. — А ты по-прежнему имитируешь оргазм? А… а… а… пук.

Джаред тихо фыркнул, получилось действительно похоже. Краснела Эмбер некрасиво, пятнами.

— Что ты знаешь об оргазмах, идиот? Этой свинье и то чаще дают.

Она схватила керамическую свинку и теперь, зло поблескивая глазами, перекидывала ее из руки в руку.

— Поставь копилку на место. Это не твои деньги.

— А чьи? Собирали на бедных сироток?

— Поставь!

— Упс…

Среди керамических осколков под ногами Эмбер лежали свернутые вдвое и вчетверо банковские чеки.

— А сироткам хорошо подают, — Эмбер пошевелила носком туфельки розовый черепок. — Молодцы, неплохо нашакалили.

Тем не менее, уверенности в ее голосе несколько поубавилось. Лу закусила губу и дернулась к черепкам, но Марго удержала ее, переведя возмущенный взгляд с разбитой копилки сначала на Эмбер, затем на Логана.

— Хорошие же у тебя друзья, ЛоганЛоусон, — медленно и тихо произнесла она.

Джеки молчал. Джаред отодвинул Эмбер в сторону и присел над осколками, рядом с ним тут же опустился Логан.

— Все чеки выписаны на имя МеделинКохрейн? — Спросил он, подавая пачку аккуратно расправленных бумажек Лу.

Вместо нее ответил Джеки:

— Да, это ей на химиотерапию. Выручка за картины. Спасибо, Джаред. Может быть, ты и не такая лошадиная задница, как мне сначала показалось.

Джаред пожал плечами. Он не «жоржик» (19), чтобы всем нравиться. Эмбер и Мэтт уже исчезли. До начала занятий оставалась пара минут. Следовало поторопиться.

До самой двери класса Логан улыбался, как налакавшийся сливок кот.

— Эй, что такое?

Логан подмигнул другу с таким торжествующим видом, что невольно захотелось ткнуть его кулаком в ребра.

— Свершилось. Марго Фонтейн меня заметила.

Чуть позже, сидя на стадионе, Джаред спросил Эмбер:

— Зачем ты это сделала?

Его рука небрежно лежала у нее на плече, а подушечка большого пальца щекотала шею под ухом. Эмбер не стала играть в непонятки.

— Все вокруг обращаются с этой серой мышью, как с принцессой. Можно подумать, что она не такая как все.

— Знаешь, детка, тебе лучше запомнить это на будущее. Лу действительно принцесса. Просто прими это, как факт. Без обид.

— Хорошо, если объяснишь, почему.

— Во-первых, такой уж она родилась. А во-вторых…

— Ну?

— Она теперь моя сестра.

Это уже было понятно. Сестра Короля всегда принцесса.

— Ладно.

— Умница.

Джаред придвинул Эмбер к себе и, мягко приподняв языком ее верхнюю губу, медленно втянул ее в рот.

* * *

По утрам Джаред и Лу не разговаривали. Они и не встречались. Лу рано выходила из мастерской в своем большом махровом халате, шла к бассейну и минут пятнадцать в хорошем темпе, не останавливаясь, пилила от бортика к бортику кролем (20). Потом, опершись о край руками, упруго выскакивала из воды и, сидя тут же на бортике, выжимала толстый жгут длинных волос. Не вытершись, как следует, она снова куталась в халат и быстро уходила к себе. Завтракала девушка у себя в мастерской, если завтракала вообще.

Тогда Джаред, сидя на подоконнике, допивал свой кофе и спускался вниз к яичнице с беконом. Эти утренние представления давали ему мало информации о жизни Лу, зато доставляли массу удовольствия.

К гаражу Лу шла, уже замотанная в свою дурацкую косынку или шарф, с большой сумкой на плече и часто с одной из своих огромных папок. Иногда за ней заезжали Джеки или Марго, и это означало, что Лу приедет позднее обычного.

В школе они тоже не пересекались, так что возможность приблизиться к ней появлялась только вечером, да и то раза два-три в неделю. Вот почему Джаред перестал опаздывать к семейным ужинам, тем более, что они перестали казаться ему утомительными. Общей беседой его не изнуряли, так что он предпочитал слушать и наблюдать. По возможности, незаметно.

Элизабет нравилась ему все больше и больше. Еще бы, красивая женщина с чувством юмора и милой улыбкой. Джаред с удовольствием и легким злорадством отмечал, как ловко она справляется с отцом. Рональд, зачастую упиравшийся и споривший просто из упрямства, ни разу не продержался против Лизы дольше десяти минут. Оказывается, мягкая, ласковая ладонь этой женщины была способна превратить старого буйвола в молочного теленка. Вот только эта ее дурацкая викторианская осанка…

— Как твои занятия в Центре?

Лу отвлеклась от салата в своей тарелке и улыбнулась матери.

— Как обычно. На историю костюма хожу с Марго, а на историю искусств с Джеки. И еще записалась на все мастер-классы. Это по воскресеньям.

— Как поживает Александр?

— Неплохо. Во всяком случае, не позволяет никому заподозрить его в слабости.

— Ты поедешь к нему в субботу?

— Да, я обещала Глории.

Лиза нахмурилась, что-то обдумывая.

— Не позволяй ему заходить слишком далеко. Не надейся, что этот крокодил потерял к старости хоть один из своих зубов.

Джаред насторожился. Ему не нравилось то, что он слышал сейчас. Но Лу встряхнула головой и засмеялась:

— Мам, ты же знаешь: то, что Александр говорит за столом мне, чаще всего предназначается Глории. Просто ему нравится, как она бросается меня защищать.

— Да, именно так кокетничают людоеды. Все хи-хи да ха-ха, а потом — ам и нету.

— Нет, Глория сказала, что он не имеет привычки играть с едой.

Странный разговор. Еще не зная, о ком говорят мать и дочь, Джаред уже разделял опасения Лизы. Во всяком случае, с тех самых пор, как Лу перестала его дичиться и стала выходить к ужину в голубом платье длиной чуть ниже колен и бежевых балетках. Она была такая… нет, не сексапильная… нежная и трогательная. Как первый ландыш. Рука просто сама потянется сорвать такой цветочек, не в силах устоять перед соблазном его весенней свежести.

— Девочки, хватит этих ужасов о людоедах. У меня уже все ноги седые от ваших разговоров, — вмешался Рональд. — А у тебя как дела, Джаред?

Джаред привык, что за ужином его обычно не трогают. Отец несколько раз пытался разговорить его, но усилия Рональда были направлены в первую очередь на то, чтобы заинтересовать сына своим бизнесом. К гонкам и байкам отец оставался равнодушен, а Джареда до сих пор не вдохновляло ничего, кроме байков и гонок.

— Учеба. Мастерская. Байк.

— Не находишь, что твой список несколько коротковат?

— А чего в нем недостает? — Джаред тоже умел быть упрямым.

— Друзья. Любовь. Дело.

Друзья с завидной регулярностью заваливались в поместье на вечеринки Джареда. Любовь? Отец сам женился всего лишь два года назад и, похоже, правильно сделал, что не поторопился. Джаред готов был следовать его путем и прожить еще лет двадцать без любви, но зато с большим количеством секса.

— У меня есть дело. И оно приносит мне достаточно денег.

— Но дело это не только деньги. Это общественный статус. Самоуважение. Ощущение собственной нужности и значимости. Даже власть, в конце концов.

Бла-бла-бла. Зачем лезть из кожи, чтобы стать кому-то нужным? А власть нужна только мелким гитлерам и наполеончикам, которых мама в детстве не долюбила.

— Па, не начинай. Я выучусь, закончу универ, а потом у меня будет дом, байк и та жизнь, которая мне нравится. А твой бизнес, просто гиря, которая тебя утопит. Так что не пытайся ее на меня навесить. — Джаред бросил вилку на стол и поднялся. — Всем спасибо. На сегодня достаточно.

Честно говоря, в гостиной Джаред остался только для того, чтобы посмотреть, как Лу выходит из комнаты.

— Не против, если я присяду? — Элизабет остановилась около дивана.

— Конечно, нет.

Лиза, все такая же прямая, села и вдруг с болезненной гримасой потерла поясницу.

— Чертов фиксатор. Опять ноет. Врач обещал, что я привыкну, но я постоянно чувствую эту железку на позвоночнике.

— Вам больно? Принести что-нибудь?

— Не беспокойся, спасибо. Просто на два дня забросила свои упражнения, и вот результат.

Значит, у нее травма, а он напридумывал себе черти что, как старая сплетница. Джареду стало неловко. Словно услышав его мысли, Лиза пояснила:

— Свалилась с дерева, представляешь? Сколько лет лазила по горам к орлиным гнездам и ничего, а тут сверзилась с высоты всего в пару метров и прямо спиной на камень. Наверное, потому решила наконец сходить замуж, раз с серьезной работой пришлось покончить.

Мать Лу решила поговорить с ним по душам? Ладно. Только задавать вопросы будет Джаред.

— Так, значит, вы не выходили замуж за отца Лу?

— За Харлея? Ты ведь с ним уже знаком? — Джаред кивнул. — Нет. Я влюбилась в него, когда бунтовала против отца. А потом мне пришлось бунтовать против Харлея.

Вот что еще этим бабам нужно? Хотя, конечно, где Вандербильты, а где Харлей… Лиза смотрела перед собой и продолжала тихо:

— Женщины и сейчас от него без ума, но ты даже не представляешь, каким он был в молодости. Казалось, остановить его невозможно, он сокрушал все препятствия. А потом вдруг оказалось, что ему ничего не нужно, кроме своей мастерской, дальнобоев (21) и посиделок с пивом такими же стареющими мальчиками. А я должна была быть рядом только для того, чтобы готовить еду, стирать одежду и подставлять свое плечо под его локоть, когда он «выходил в народ». — Женщину передернуло от отвращения. — Джаред, — теперь она смотрела прямо ему в глаза, — я знаю, что Лу в последнее время стала чаще встречаться с отцом и бывать в его тусовке. Я не хочу, чтобы она повторила мою ошибку.

Джаред вспомнил парней на смотровой: «танцуй, детка», «прогнись поглубже». Нет уж, он тоже не согласен подпускать этих бармаглотов к Лу.

Тонкие руки опустились на плечи Лизы, обвили ее шею. Перегнувшись через спинку дивана, Лу поцеловала мать в щеку.

— Спокойной ночи, мама. Пока, Джаред.

Лиза и Джаред смотрели вслед удаляющемуся голубому платью. Когда стеклянные двери, ведущие из гостиной в сад, бесшумно сомкнулись, Джаред сказал:

— Не беспокойтесь, Лиза. Я присмотрю за Лу. А…

— Хочешь спросить что-то еще?

— А кто такой Александр?

— Разве ты еще не знаешь? — Удивилась мать Лу. — Александр Морган, мой отец.

— Александр А. Морган?

— Ну да, тот самый, — Элизабет пожала плечами.

Словно быть дочерью или внучкой Александра Моргана, которого даже друзья звали не иначе, как Аллигатором, было самым простым и естественным делом. И Лиза еще беспокоится за свою дочь? Если это тот самый Морган, о котором слышал Джаред, то вокруг Лу уже должен стоять частокол, а на самых остро заточенных бревнах торчать головы ее незадачливых поклонников. Как же все это не вязалось с образом худенькой девочки в джинсовом комбинезоне и широкой рубашке с закатанными до локтей рукавами.

* * *

— Александр, ты забываешься. — Глория бросила вилку и нож в тарелку. — Не заставляй меня жалеть, что я приняла твое приглашение.

Бабушка выглядела разъяренной и действительно была готова уйти. Лу взбодрилась и начала срочно шарить ногой под столом в поисках туфли. Сейчас она уже не могла сказать, что ненавидит больше — воскресные ужины у Александра или туфли на высоком каблуке.

А ведь все начиналось не так уж и плохо. Глория прислала за Лу свой олдтаймер (22), поездка в котором сама по себе была праздником. Да что там говорить, просто прикоснуться к кремовой коже его сиденья или красному дереву обшивки уже считалось наслаждением. Затем шофер вернулся за Глорией, и, так как в их распоряжении оказалось свободных минут сорок, за свою покладистость Лу была вознаграждена допуском к бабушкиной коллекции.

— Это мне вернули с выставки в Мюнхене. Мой первый коллар.

Глория на кончиках пальцев подняла с черной бархатной подушечки широкое колье в виде ошейника, составленного из розовых жемчужин. Он сужался от основания шеи к подбородку за счет уменьшения размера бусин.

— А вот мой любимый матинэ.

Жемчуг, теперь серый со сливовым оттенком мог бы выглядеть слишком чопорным, если бы не две эмалевые фигурки белоснежных лебедей. Глория нежно погладила их пальцем.

— Узнаешь?

— Конечно.

Знаменитый логотип, украшавший флаконы с духами и задний карман элегантнейших в мире джинсов. Лу так ни разу и не надела их. Бабушка взяла с нее самую страшную клятву, что эти джинсы внучка будет носить только с туфлями на каблуке и никогда, даже под страхом смерти не подвернет и не наденет с ботинками или лоферами.

— Но ты наденешь вот это. Повернись-ка. Не туго?

Шею Лу охватила неширокая бархатная лента, над ямочкой между ключицами задрожало серебряное сердечко.

— Бархотку вела в моду королева, но в мое время ее носили все больше мидинетки. Очаровательные и веселые дочери Парижа.

— «Добродетельные по расчету, бережливые по инстинкту и веселые по природе»?

— Замечательно, дорогая. Продолжай в том же духе. Если ты будешь так же шутить с дедом, то продлишь ему жизнь минимум на месяц.

Ожидания Глории не оправдались. В гостиной особняка Морганов их уже поджидало семейство Генри Моргана V в полном составе: сам нудный Генри V, его не менее нудная жена (не помню ее имени, говорила Глория, это которая из техасских Хантов) и двадцатидвухлетние сыновья Джон и Генри VI — великовозрастные обалдуи, которых Лу про себя продолжала звать их детскими кличками Упс и Вупи (23).

То ли Александр сам был раздражен визитом сына, то ли изначально пребывал не в настроении, но после черепахового супа сразу взял быка за рога:

— Глория, я отправил вам с Лу приглашения на банкет «Фонда Моргана». Надеюсь видеть вас там. Обеих, — подчеркнул он.

— Напомни, дорогой, это какая уже по счету твоя попытка? — Глория была твердым орешком.

— Надеюсь, последняя.

Споры о посещении Лу общественных мероприятий велись уже больше полугода. Глория упорно отбивала все посягательства Александра, Линда, его пятая жена, дипломатично отмалчивалась, Лу смотрела в тарелку, братья-балбесы с интересом следили за ссорой, подталкивая друг друга локтями при особо агрессивных выпадах сторон.

— Глория, позволь напомнить тебе, что у нашей семьи есть обязательства перед обществом.

— Александр, в эти обязательства не входит выдача детей на растерзание таблоидам. Лу имеет право на приватность. Она имеет право доучиться в школе и поступить в колледж. Она имеет право спокойно выходить за ворота своего дома, не прячась от папарацци.

— Ну, дорогая, здесь против нее работает уже репутация Вандербильтов. Три последних представительницы вашей семьи дали столько возможностей заработать этим самым папарацци, что новое их поколение имеет право рассчитывать на свою долю сплетен и скандалов.

— Ты сам знаешь, что половина тех скандалов была просто высосана из пальца.

— Конечно. Поэтому я считаю, что девочке не следует прятаться. Она уже вполне способна достойно представлять семью перед обществом. И, кроме того, ей уже пора знакомиться с людьми, среди которых пройдет ее дальнейшая жизнь.

От этих слов Лу передернуло настолько явственно, что Глория отложила салфетку и протянув руку, сжала пальцы девушки в ладони.

— То есть, ты уже прикидываешь, за кого бы спихнуть ее замуж? Старый ты сводник!

— Не горячись, дорогая, — Александру внезапно надоело играть измученного недугом старика, и он ощерился двумя рядами белоснежных керамических зубов. Или четырьмя, Лу уже казалось, что в глазах у нее двоится. — Я предлагаю разумный план. Лу будет время от времени появляться на общественных мероприятиях, я познакомлю ее с молодыми людьми из хороших семей…

Это кто здесь молодые люди из хороших семей, усмехнулась про себя Лу. Упс с Вупи? Или те придурки, с которыми их месяц назад забрали в полицию? Или начинающий карьерист Джеймс Грант, весь вечер старательно поддакивавший деду («да, сэр», «разумеется, сэр»), а затем вызвавшийся отвезти Лу домой на своей машине. Он не заметил ее у ворот гаража, когда с покрасневшим от злости лицом кричал в трубку:

— Какая потница, идиот? Я что, младенец? Где ты подцепил этих девок с трипаком?

— Зачем ждать? — Рассуждения деда прервал Упс. Правильно, он всегда был заводилой. — Мы с Генри готовы жениться хоть сейчас.

— Только по очереди, — заржал Вупи, и Лу с ненавистью посмотрела в его широко разинутую пасть. — Давай, Джон, бросай монетку.

Лу, зажмурилась: Глория была вполне способна метнуть нож для масла в глаз шутнику — опасения Александра в отношении темперамента Вандербильтов были совершенно обоснованы, но старуха сдержалась. Нож и вилка звякнули о фарфор.

— Довольно, Александр. И не забывай, пожалуйста, что ты давно уже не властелин мира, а всего лишь очень богатый человек.

Дед насупился: если уж Глория била по больному месту, то со всех сил и наотмашь. Ничего, дедушка, не облезешь, подумала Лу. Не надо было выводить бабушку из себя.

— Генри, Джон, попрощайтесь, — тон Александра не допускал возражений, — вы уходите.

На лицах Генри V и его жены возникло одинаковое выражение овечьего изумления. Возразить никто не успел.

— Джон, Генри, оставайтесь на месте. Приятного вечера, Линда, Генри, — Глория поднялась из-за стола. — Герман, вызовите нашу машину, пожалуйста.

Лакей поклонился, а Лу подошла поцеловать деда. Она не злилась, просто сожалела о потерянном вечере. И снова с благодарностью припомнила слова Джеки: «Дорогая, к пожилым родственникам нужно относиться как к растениям — заботиться, любить, поливать. Но ни на дюйм не допускать их в свою жизнь. Ни слова о планах, друзьях и надеждах. Иначе они разрушат стены твоей мечты, взорвут фундамент и похоронят тебя под обломками. Эти люди уже прожили собственную жизнь, как попало, и теперь точно знают, как следует жить их детям».

Главное, чтобы эти мысли не отразились на ее лице. Александра кондратий хватит, если он догадается, о чем сейчас думает его внучка.

Глория уже стояла в дверях, постукивая по ладони своей расшитой черным бисером вечерней сумочкой (коллекция 82-го года). Лу поспешила к ней, лишь чуть замедлила шаг за стулом Упса.

— Пока, Джон. Можешь съесть мой десерт.

Уже в салоне автомобиля Лу легко коснулась локтя бабушки:

— Ба, может зря ты так резко с Александром? Все-таки он…

— Девочка моя, ты недооцениваешь своего деда. Уж я-то знаю, что быть собой настоящим ему мешают только правила этикета и Уголовный кодекс. — Глория посмотрела на внучку насмешливо и ласково. И с непонятной гордостью в голосе добавила: — И не хорони его раньше времени, он еще на моих похоронах простудится.

* * *

Окна Большого дома были темны, значит, Лиза с Роном ужинали в городе. Ни громкой музыки, ни рева двигателя из мастерской Джареда — блаженная тишина. Только стрекот сверчков и журчание воды в фонтанчике перед дверями гостиной. Лу скинула туфли и, до колен поддернув длинный подол юбки, не спеша пошла по еще теплым от дневного солнца плиткам дорожки.

Темная фигура, расположившаяся на садовых качелях перед конюшней, приподняла руку. Джаред. В последнее время он был вежлив и с ней и с родителями, так что игнорировать его сейчас было бы не правильно.

Систему полива газона еще не включали, трава была такой мягкой, что будь сейчас Лу одна, она, не задумываясь, улеглась бы на спину, чтобы посмотреть в небо.

— Откуда качели?

Сегодня утром их еще не было.

— Я заказал. Это моя первая покупка с выигрыша в гонке. Забавно, да?

Лу пожала плечами и села рядом, подогнув под себя одну ногу. Старая привычка еще с балетных классов — растягивать мышцы при каждом удобном случае. Джаред слегка раскачивал качели, отталкиваясь от земли пятками. Он немного откинул голову и окинул Лу взглядом прищуренных глаз.

— Ты сейчас похожа на минойскую даму.

Она много раз видела минойские фрески, даже оригиналы в Ираклионе, но сходства не находила. Джаред продолжал, не дожидаясь ее ответа:

— Их знатные женщины никогда не носили обуви. По дому ходили босиком, а за его пределами передвигались только на носилках. — Лу поджала пальцы и попыталась незаметно утянуть ногу под юбку. — Будешь? — Он протянул ей бутылку.

— Белое вино? — Лу сделала маленький глоток из горлышка. Затем обтерла его ладонью и вернула Джареду. — Из запасов Рона?

— Да. Он разрешил. Но я имею совесть. Беру только столовые и не посягаю на коллекционные.

— Тогда дай еще.

— Как прошел вечер?

По шелковой юбке и белой блузке Джаред безошибочно определил, что Лу навещала старого крокодила.

— Как всегда. У Александра весело не бывает.

— А ты вообще когда-нибудь веселишься?

Интересно, Джаред покрутит пальцем у виска, если она назовет весельем копирование Сезанна?

— Ну, мы иногда собираемся с ребятами из колледжа.

— Это туда ты ездишь по вечерам и в выходные? Разве у вас остается время на полноценные вечеринки?

— Ну, еще иногда мы выбираемся куда-нибудь с Марго и Джеки.

Конечно, это не имеет ничего общего со сборищем буйно помешанных, которые все еще заваливаются к Джареду, когда родители уезжают из города.

— Детка, я тебе скажу: ты не знаешь, что такое настоящее веселье.

Вот только не надо такого нравоучительного тона. Джаред старше всего на два года.

— А что интересного в твоих вечеринках? Там даже не разговаривают. Орет музыка, все напиваются, курят травку и скачут на лужайке, как павианы.

— Ты упустила главное: парни клеят девочек. Парочки знакомятся, встречаются, ссорятся, расстаются.

Да, и еще обжимаются по углам и сексятся в бассейне. Словно прочитав ее мысли, Джаред поднял указательный палец:

— В бассейне больше ни-ни. Я обещал, что если застукаю кого, лично выгоню за ворота с голым задом.

Лу хихикнула. Джаред был вполне способен сдержать свое обещание.

— Приходи в следующий раз, — Джаред забрал у нее бутылку.

— Не знаю. Это не моя компания.

— Возьми своих. Я дам тебе приглашения. Если не понравится, уйдете.

— Ладно, я подумаю.

Джаред смотрел вслед тоненькой фигурке. Иметь такую девушку было бы слишком хлопотно и беспокойно, а вот как сестра она его очень даже устраивала. С неожиданной гордостью он подумал, что все женщины Дома Старров были красивы, умны и хорошо воспитаны. Даже его мать, хоть ей и не довелось носить эту громкую фамилию.


(19) — Жоржик (сленг) — купюра в 1 доллар с изображением Джарджа Вашингтона

(20) — Кроль — стиль плавания

(21) — Дальнобой — езда на дальние дистанции

(22) — Oldtimer — старинный раритетный автомобиль

(23) — Вупи — от англ. whoopeecushion — подушка-пердушка

Глава 6

— Может быть, проколоть ей колесо? — Логан с тоской смотрел вслед белому форду, выезжающему со школьной стоянки. — Тогда я смогу примчаться и спасти ее. То есть поставлю запаску.

— Перестань, ты же не первоклашка. — Джаред сочувствовал другу, но вот конкретно сейчас, в эту минуту, ничем помочь не мог.

Над дверцей автомобиля в последний раз взметнулось белое крыло шелкового шарфа, и Лу с Марго скрылись за поворотом дороги. Логан еще пару секунд смотрел им вслед, потом снял с руля мотоцикла свой шлем. Но надевать его не торопился.

— Понимаешь, я совершенно сознательно и последовательно сохну по Марго с четырнадцати лет.

— Вот только мне не ври. Ты постоянно встречаешься с девчонками. Иногда даже с двумя одновременно.

— Только для того, чтобы убедиться — ни одна из них и в подметки не годится моей Марго.

— Слушай, друг. Ты меня тревожишь не на шутку. Может, тебе надо к психотерапевту.

— Да был уже, — скорбно покивал головой Логан. — Рассказывал про свою жизнь. Бедняга так рыдал, еле его утешил.

Уж что-что, а рассмешить до слез Логан умел. Отсмеявшись вволю, Джаред хлопнул приятеля по плечу:

— Могу только сказать, — уж лучше маленькая надежда, чем совсем ничего, — что если Лу приезжает в школу вместе с Марго, это значит, что сегодня вторник или четверг.

— О, да, парень, очень глубокомысленное замечание.

— А это значит, что из школы девочки поедут не домой.

— И…? — Кажется, до Логана начало доходить.

— А поедут они…

— Куда… — Теперь Логан перестал дышать.

— На лекцию в Центр Гетти.

Надо же, для бедного влюбленного эта информация оказалась поистине бесценной. Логан вскочил и уставился на Джареда горящими глазами.

— Во сколько они возвращаются?

— В начале девятого. В это время уже темно.

— Да, черт побери! Опасно двум таким маленьким девчушкам ездить одним. За ними нужно присмотреть.

— Вот и договорились, — Джаред хлопнул по протянутой ладони Логана. — А как присмотришь, приезжай на смотровую, я сегодня буду там.

* * *

— Слушай, тебе не кажется, что этот байкер едет за нами от самого Центра? Мне уже как-то не по себе.

— А этот? — Мэган посмотрела в зеркало заднего вида и самодовольно улыбнулась. — Не бойся. Это ЛоганЛоусон.

— Как ты можешь быть уверена, он ведь в шлеме.

— Лу, — голос Марго был исполнен превосходства от только ей одной известного тайного знания. — Я не смогу отличить одного байкера от другого. Но Логана узнаю всегда и везде. Он ходит за мной по пятам с пяти лет.

— Ой, — надо же, у Марго действительно были тайны, неведомые даже ее подругам. — А почему вы до сих пор не вместе?

— Ну, — теперь Марго рассматривала ногти на руле, вторым глазом, однако, бдительно следя за дорогой. — Мы дружили в раннем детстве. Наши матери ходили в один книжный клуб, общие чтения, чаепития и все такое. Но потом мне исполнилось шесть, и мама отвела меня на балет. А мама Логана отвела его в футбольную секцию.

— И это все?

— Да, дорогая. С тех пор я жду, когда ЛоганЛоусон станет меня достоин.

— Но он уже два года из кожи вон лезет. Дай уже ему шанс. — От волнения Лу даже заерзала на месте.

— Думаешь, нам пора выходить из нашей башни слоновой кости?

— Тебе точно пора.

— А ты?

— А я еще немного посижу. Ну, Марго, ну, пожалуйста!

— Хорошо. — Марго решительным движением сорвала с шеи длинный шелковый шарф. — Будь свидетелем великого события. Марго Фонтейн вступает в бурные волны страстей человеческих!

Шарф, скрученный ветром в тугой жгут, внезапно застыл в воздухе, распустился парусом и, обретя свободу, поплыл к обочине шоссе. Байкер в черном матовом шлеме, метнулся за ним, как ночной мотылек на зов пламени свечи. Через минуту белый форт свернул на 46 съезд и покатил в направлении Брентвуда.

— Марго, — прошептала Лу, — мне почему-то страшно.

Ее лицо в вечернем сумраке казалось туманным белым пятном, нарисованным мелом на черной бумаге: только огромные бархатные глаза, не отражающие ни единого огонька, и прямые, как ласточкины крылья, брови.

— Это потому, моя дорогая, что ты все еще стоишь над морем на скале. А я уже приняла решение и благополучно ныряю в волнах.

— Какое решение?

— Стать женщиной, конечно.

— А мне что делать, Марго?

— Прыгнуть самой или подождать, пока тебе дадут пинка. Все равно, надолго ты там не задержишься.

* * *

Лениво прищурившись, Джаред оглядел школьный двор. Парни и девушки сидели обособленными компаниями: спортсмены в синих куртках с эмблемой команды, красотки в коротких юбках или шортах и обтягивающих майках, ботаны — по двое-трое — майки под расстегнутыми клетчатыми рубашками, широкие штаны со множеством карманов. Одним словом, все виды школьных млекопитающих носили ярко выраженные видовые признаки и легко поддавались классификации.

Затруднения возникали только при обращении в сторону столика Лу: худенькая девушка, одетая, как мексиканский брасеро (24), изысканный, как восточный принц, китаец в темно-синих джинсах и белоснежной рубашке, взлохмаченный парнишка с ноутбуком, изящная, как статуэтка темноволосая девушка в тельняшке, и тугих трикотажных штанишках, выглядывающих из-под короткой юбочки в складку.

Именно к ней молодецкой поступью сейчас направлялся Логан. Такое зрелище пропускать не стоило. Вчера вечером на берегу Джаред вдоволь налюбовался самодовольной физиономией друга, но то был всего лишь пролог к сегодняшнему действу. Логан с видом триумфатора извлек из-за пазухи длинный лоскут белого шелка.

— Ее шарф. Пахнет так… — Логан раздул ноздри, — … я эту девчонку еще ни разу не потрогал, а уже с ума схожу. Разве это правильно?

Если сначала Логан, с собачьим упорством вынюхивающий шарф, смешил Джареда, то через два часа уже начал бесить. Вот почему парень считал, что сегодня имеет полное право с первого ряда партера наблюдать, чем же закончится эта любовная драма.

— Я скоро, детка, — он оставил Эмбер с Мэттом и близняшками, а сам пошел через двор, точно рассчитав, что у стола с разномастной компанией они с Логаном окажутся одновременно.

— Привет, Марго. Кажется, это твое, — Логан положил на стол аккуратно свернутый белый шарф. — Наверное, только твои вещи так вкусно пахнут.

— Не притворяйся собакой, Логан. Я знаю, что ты умеешь быть джентльменом, когда захочешь. — Логан в притворном ужасе приподнял брови. — Это мой любимый… шарф. — Марго говорила мягким низким голосом. И откуда эти бархатистые нотки у такой шмакодявки? — Придется тебя наградить. — Логан всем видом показал, что очень рассчитывает на награду. — Вот, держи.

Марго что-то чиркнула на салфетке, потом, не отводя взгляда от Логана, приложила ее к губам и, смяв в кулаке, протянула парню.

* * *

— Что это? — Джаред рассматривал отпечаток красной помады и написанную от руки дату на белом квадратике, который Логан тщательно разглаживал на столе.

— Мой первый лайк от Марго Фонтейн!

— Ничего особенного, — поспешила пояснить Эмбер. — Мы даем лайки парням за небольшие услуги. Они ничего особенного не значат, просто обещание выполнить какую-нибудь маленькую просьбу. Мы с девочками такие пачками раздаем.

Вот это она сказала зря, потому что Логан уже месяц выворачивался на изнанку, чтобы угодить своей малышке. Джаред догадывался, сколько на самом деле может для него стоить один лайк от Марго Фонтейн. Эмбер за всю жизнь столько не раздать.

— А кто придумал эти лайки?

Идея казалась смелой и многообещающей.

— Кажется, кто-то из ботанов. Хоть какая-то от них польза. — Эмбер по потянулась по-кошачьи и запустила кончики пальцев за воротник рубашки Джареда.

Он слегка откинул голову и расслабился, позволяя ей хозяйничать на его спине.

* * *

— На самом деле лайки придумала Лу, — объяснил Джеки.

Теперь Джаред, Логан и Мэтт часто после школы заходили в «Самовар» выпить чего-нибудь холодненького. Это место оказалось весьма популярным среди старшеклассников. Девочки брали мороженое и холодный чай с лимоном и имбирем. А мальчики в полной мере оценили сытные мясные блюда. Действительно, чем давиться в обед остывающей пиццей, проще было дотерпеть до окончания занятий и посидеть в плетеном кресле на террасе или на диванчике в отгороженном от зала ширмой закутке.

Так уж повелось, что парни здесь собирались одни, без подруг. Конечно, Джареду поначалу было непросто отделаться от Эмбер, но с появлением заработков от тотализатора появились деньги и для его девушки — на белье, эпиляцию и прочие женские штучки. Так что, оставшись в одиночестве, Эмбер было, чем заняться. В конце концов они пришли к соглашению: общие встречи в школе — на переменах и на стадионе — и совместный выход в кино или на вечеринку, когда Джареду нужен был секс. Три-четыре раза в неделю Эмбер давала парню возможность лично проверить, что он не зря тратит деньги на салоны и СПА для нее, и не выносила мозг в прочие дни.

Джеки тоже сюда захаживал. Неожиданно для Джареда он стал частым гостем за их столиком, причем, почти полностью вытеснив Мэтта, которого на дух не переносил. Кстати, Логан не видел в сложившейся ситуации ничего странного. Казалось, они с Джеки испытывали друг к другу давнюю симпатию.

Пусть Джеки снисходительно объяснял, что холодный чай из самовара, с точки зрения настоящего русского, это, конечно, полный сюрреализм, а правильные пельмени умеют делать только китайцы, конечно, но именно эти блюда Джаред с Логаном заказывали чаще всего. Уж всяко лучше биг-мака с колой.

Да, поначалу Джаред посмеялся над меню русского ресторана:

— Вот что такое «пельмени»?

— Это такое мясо в тесте.

— А «манты»?

— Тоже мясо в тесте.

— А «чебуреки»?

— Мясо. В. Тесте.

Но, попробовав все по очереди, признал, что вкусно пожрать эти русские все-таки умеют.

— Так что там за история с лайками?

— Все очень просто. В девятом классе вдруг выяснилось, что все девочки необычайно похорошели, а мальчики, как были балбесами, так и остались. Продолжали дразниться и подкидывать девочкам в шкафчики дурацкие записки, как школота какая-то. Когда МалкольмДжаггер в очередной раз довел Линду Джедд до слез, все девчонки собрались объявить ему бойкот. Но Лу сказала, что это не поможет, и предложила, наоборот, давать мальчикам за хорошее поведение билетики. Как только до ребят дошло, чем эти лайки могут для них обернуться, они готовы были скакать ради них через обруч, как собачки в цирке.

Джаред откинулся на спинку стула и расхохотался. Молодец, девочка.

— Зря смеешься, — Логан вдумчиво и с удовольствием жевал пельмень. — Уже через месяц после появления лайковМалкольм повел Линду в кино. Кажется, они до сих пор встречаются.

— А, — Джаред постучал пальцами о столешницу, — Лу тоже раздает лайки?

— Редко. Просто все знают, что на свидания она не ходит.

Джеки не стал говорить, что в отношении Лу лайки почему-то не сработали. Время от времени кто-то неутомимый все же запускал какой-нибудь гадкий слушок о ней или вешал грязную картинку ей на шкафчик. Выследить этих гадов до сих пор не удалось.

* * *

К шкафчику Лу скотчем был прикреплен желтый конверт. Любопытная Марго притормозила и с интересом заглянула через плечо подруги.

— Что это?

— Сейчас узнаем.

В конверте обнаружились четыре листовки с приглашением. На одной из них от руки было написано: «Суббота в 20:00. Пригласи друзей и обязательно Марго. Дай Логану шанс». Марго выразительно подняла брови:

— Я не возражаю. Джеки с Бинго тоже пойдут. Но только вместе с тобой.

— Ну, я не знаю. Это не моя компания.

— Мы твоя компания, — тон Марго не допускал возражений, — и будем с рядом с тобой весь вечер. А Джаред твой брат и устраивает вечеринку в твоем доме. Что еще тебя смущает?

* * *

Переодеться после мастер-класса по живописи Лу не успела. Зоркая, как сокол, Марго увидела ее возле гаража и уже вовсю махала рукой из дверей гостиной. В красном платье с открытыми плечами, узким корсетом и пышной юбкой-баллоном, из-под которой до колен спускались черные леггинсы («80-е годы, дорогая, вот-вот вернутся в моду») она была ослепительна. Рядом с ней Лу в своих узких голубых джинсах и длинной, почти до колен, широкой рубашке чувствовала себя в полной безопасности. Ее никто и не заметит.

— Возьми на кухне что-нибудь выпить и приходи в гостиную. Мы заняли самый мягкий диван.

Легко было сказать: «Возьми на кухне». Похоже, вечеринка была в самом разгаре: на каждом углу переминались парочки, а на выходе из гостиной футболисты устроили фамбл (25). Черт, кажется вся эта куча-мала случилась из-за какой-то несчастной пачки жвачки.

Лу благополучно миновала все препятствия и уже была близка к цели, когда ее взгляд привлекла широкая спина в черной рубашке. Вжав Эмбер в стену и для надежности зафиксировав ее коленом между ног, Джаред целовал девушку, причем совсем не так, как это тут же за углом проделывали одноклассники Лу. Его тело двигалось в ритме ее дыхания, равномерно и неторопливо, ладонь правой руки лежала на ребрах под грудью Эмбер, лишь большой палец бережно поглаживал напрягшуюся вершинку. Что делала вторая руку, было не видно, и Лу досадливо вздохнула. Это было красиво почти так же, как «Поцелуй» (26). Когда-нибудь она тоже напишет такую картину.

Внезапно Джаред чуть скосил глаза и, не отрываясь от Эмбер, посмотрел на Лу, а затем… подмигнул ей. Изобразив понимание и приложив палец к губам, Лу на цыпочках прокралась на кухню, выдернула из холодильника бутылку минералки и белого вина, сунула под мышку нераспечатанную пачку сырного ассорти и тем же путем направилась обратно. Джареда с Эмбер в коридоре уже не было.

— Зря ходила, — встретила ее Марго. — Оказывается, у нас уже все есть. Логан позаботился. — Она подняла бокал с рубинового цвета жидкостью. — «Шато Марго», в мою честь! Во Франции его называют «добрый боженька в бархатных штанишках».

Улыбающийся Логан протянул Лу второй бокал. Она сразу же сунула в него нос, пахло вино замечательно.

— Иди, сюда, — Джеки поднял руку и Лу благодарно забилась к нему под мышку.

Из этого надежного убежища можно было уже без опаски наблюдать за происходящим вокруг. Джаред с Эмбер были здесь, не спеша цедили из высоких стаканов какую-то бурую смесь. В кресле в одиночестве сидела одна из блондинок-близняшек, вид у нее был недовольный. Рядом на подлокотнике примостился Мэтт. Кажется, он действительно не замечал, как девушка пытается отодвинуться от него подальше. Зато сидящий неподалеку Бинго, без сомнения, замечал все.

— Что-то маловато веселья, — Мэтту наконец надоело ловить уворачивающуюся блондинку. — Предлагаю добавить огоньку. — Он выгреб из кармана и высыпал в пустой стакан горсть зелено-белых пилюль. — Начинаем первую в этом сезоне фарма-вечеринку. Угощайся, ботан, и передавай дальше. — Мэтт сунул стакан в руки Бинго.

— Черт, — где-то рядом пробормотал Логан.

Лу беспокойно дернулась вперед, но Джаред мягко удержал ее:

— Подожди, — шепнул он ей на ухо. — Давай посмотрим, что будет. Уверен, наш мальчик умеет за себя постоять.

— Это что, прозак (27)? — Бинго встряхнул стакан.

— Да, рекомендую запить вискариком.

— Нет, спасибо. Я отрицательно отношусь к такой практике.

— А что, — с издевкой протянул Мэтт, — был негативный опыт?

Какая же он все-таки скотина.

— Мэтт, — Бинго наклонился вперед, уперев локти в колени. Его голос звучал проникновенно. — А как ты относишься к сексу с мужчиной.

Лу почувствовала, как напряглась обнимающая его рука Джеки.

— Резко отрицательно! За кого ты меня принимаешь, чувак? — Мэтт резко откинулся на спинку кресла, по его лицу пробежала судорога отвращения.

— А что, был негативный опыт?

Громче всех смеялся Джеки. Джаред оттолкнулся от стены и шагнул к столу.

— В этом доме никаких колес. Такое правило, — сказал он, вытряхивая пилюли из стакана. — Выпивки хоть залейся, на травку я готов закрыть глаза, но не зарывайся, Мэтт.

— Ладно, ладно, — Мэтт в знак примирения поднял вверх ладони. — Пойду напьюсь. Принести тебе виски, детка?

Блондинка возмущенно отвернулась. А где вторая, спросила себя Лу. И тут же получила ответ.

— Отстань, я сказала! — Вторая блондинка оттолкнула футболиста, сердито одернула майку и втиснулась в кресло рядом с первой. — Подвинься, Пэм.

Откровенно расстроенный, Бен Кросс уселся напротив вместе с парнями. Эмбер понимающе фыркнула: уж она-то знала, что Бену нельзя давать в руки ничего мягче дыни. В этом отношении Джаред выгодно отличался от своего предшественника. Правда, он вообще маловато внимания уделял груди, а предпочитал побыстрее стянуть с нее юбку и сразу переключался на ягодицы и бедра.

Целых пять минут Бен старательно делал вид, что ничего особенного не произошло. Зато блондинка смотрела на него, как разъяренная кошка. Наконец Джеки не выдержал:

— Да помиритесь уже, ребята. Уверен, что ничего страшного между вами не случилось.

— Конечно, ничего страшного, — язвительно откликнулась блондинка. — Всего-то пара синяков. Да, Бен?

Бен начал краснеть.

— Просто ты много о себе возомнила, крошка. До сих пор девчонки не жаловались.

— Открою тебе неприглядную истину: они тебя просто-напросто терпели, потому что ты капитан команды, — блондинка плевалась словами, как гадюка ядом. — Думаешь, почему с тобой никто не встречается больше месяца, а?

Теперь цвет лица Бена был близок к баклажану. Все вокруг явно забавлялись происходящим. Надо вмешаться, с беспокойством подумала Лу, но ведь она меня порвет, как грелку. Они с блондинкой были в разных весовых категориях. Помощь пришла с неожиданной стороны.

— Дело в том, Бен, что ты снова и снова допускаешь одну и ту же оплошность. И это не маленькая тактическая ошибка, а серьезный стратегический просчет, — Бинго налил «Шато Марго» в большой винный бокал и теперь неторопливо крутил его в пальцах.

— Ты о чем, чувак?

— Девушки создания нежные. Нельзя лезть на девушку, как в очковую зону (28). Нельзя распускать руки, пока она не будет готова, и нельзя настаивать, если не смог довести ее до состояния готовности.

Кажется, Бен вздохнул с облегчением. У него появилась возможность получить реванш за позорное фиаско с блондинкой.

— Ну, давай, покажи нам, как это делается. Аудитория у твоих ног, — Бен изобразил, будто удобнее устраивается на диване.

Лу с Марго переглянулись. Джеки ободряюще похлопал Лу по плечу, не бойся, мол.

— Не вопрос, — Бинго был сама любезность. — Нэнси, поможешь мне?

Оказывается вторую блондинку звали Нэнси.

— А сам никак? — Она все еще дышала гневом.

— Без тебя ничего не получится. — Бинго шагнул вперед и, словно приглашая на танец, протянул Нэнси ладонь. Она нехотя вложила в нее кончики пальцев. — Девушке должно быть удобно, поэтому проще уступить ей место у стены.

Судя по лицам футболистов, они делали ровно то же самое, но из несколько иных соображений. Бинго подал бокал Нэнси, и она обхватила его обеими ладонями.

— Нэнси красивая девушка, — Бинго обернулся и посмотрел на Бена. — Я понимаю, конечно, хочется ее поскорее потрогать. — Широкая кисть зависла над розовой маечкой. — Мне самому ужасно хочется. — Нэнси хихикнула, расслабляясь. — Но я ни в коем случае не буду этого делать.

Большие у него лапы, внезапно подумал Джаред. Как у породистого щенка. Здоровая вырастет псина. Или матерый волчище.

— Поэтому, чтобы удержаться от соблазна, — продолжал Бинго, — я лучше обопрусь рукой о стену.

Он так и сделал. Вторую руку, вероятно, по той же причине засунул себе в задний карман штанов.

— Вот видите? — Бинго снова посмотрел на парней, те сидели тихо, явно заинтересованные происходящим. — Все просто. Теперь вы можете разговаривать со своей девушкой. И никто не будет возражать, если вы иногда будете наклоняться к ней поближе, чтобы вдохнуть ее запах, — веснушчатый нос Бинго завис над белой шейкой. — Для этого можно время от времени что-то говорить ей на ухо, или делать вид, что сам из-за шума ничего не слышишь.

Как бы иллюстрируя свой урок, Бинго действительно зашептал что-то Нэнси на ухо. Нежная мочка с маленькой сережкой тут же порозовела, то ли от его дыхания, то ли его слов. Она снова хихикнула и сделала глоток из бокала. Теперь, лукаво улыбаясь и время от времени косясь на притихших футболистов, он что-то говорил девушке. Потом немного поменял положение, спиной заслонив ее от зрителей. Затаив дыхание, все в комнате наблюдали, как рука Бинго незаметно выползла из кармана. Указательный палец потянулся к лицу Нэнси и отвел прядку волос от ее щеки. Затем палец согнулся в крючок и зацепился за шлевку ремня на ее шортах. Расслышать, о чем они говорят, было нельзя, но теперь Нэнси смеялась почти непрерывно. Коварная рука скользнула по ее талии, чуть задержалась, и, наконец, нырнула в задний карман шортов Нэнси. Не переставая говорить, Бинго слегка подтолкнул девушку к себе. Она откинула голову и поднесла ко рту бокал, но теперь ее глаза неотрывно смотрели на губы Бинго.

— Теперь ты понимаешь, что наш мальчик честно заслужил свое прозвище, — шепнул Джеки на ухо Лу. — Это я его научил.

Он весь лучился гордостью, словно дед на выпускном вечере любимого внука.

— Спасибо, — Бинго подвел Нэнси к креслу. — Еще вина?

— И это все? — Бен еще не был готов капитулировать.

— Можно продолжить. Памела, не возражаешь?

Памела совершенно не возражала. Она выпорхнула из кресла и с готовностью направилась к стене. Бинго пристально посмотрел ей в глаза, затем, словно опомнившись, вернулся к зрителям:

— Так о чем я? А, вот. Это был всего лишь первый этап. Помните, трогать ее все еще нельзя.

— А когда-нибудь можно будет? Сколько еще терпеть? — Возмущенно пискнул кто-то с дивана, но на него зашикали.

— Помните, что грудь очень нежна, но при этом далеко не у всех чувствительна. Зато шея, спина, поясница очень благодарная область для применения ваших талантов. — Бинго резко развернул Памелу и слегка притиснул животом к стене. — Сначала девушка может испугаться. Но если вы не причиняете ей боли или дискомфорта, она не оттолкнет вас. Просто из любопытства. Пэм, тебе удобно? — Тихо спросил он, наклоняясь к уху девушки.

Она пожала плечами и прижала свою ладонь к стене рядом с лицом.

— Обратите внимание, — ни дать ни взять, учитель химии на лабораторном занятии, подумала Лу — вы почти вернулись к тому, с чего начинали. С той лишь разницей, что теперь трогать можно, но очень осторожно. Кончиками пальцев. — Бинго для наглядности провел указательным пальцем от уха Памелы вниз по шее. Затем отвел в сторону ее длинные волосы. Чтобы не было соблазна пережать, снова фиксируем вторую руку.

Бинго мягко положил руку на ладонь Пэм, и их пальцы переплелись, словно сами собой. Двигаясь легко, почти невесомо, вторая его рука скользнула к лопаткам девушки, потом к плечу, поправила бретельку майки.

Джаред почувствовал, как грудь Эмбер прижалась к его спине. Ее руки протиснулись в карманы его джинсов под пряжкой ремня, а подбородок лег на плечо. Действительно, это зрелище возбуждало. Неудивительно, что Памела уже сопит, как тюлень.

— Детка, иди наверх, я скоро, — шепнул он. — Помнишь, где лежат полотенца?

Публика наблюдала за Бинго, но Бинго совсем забыл о публике. Он развернул ладонь Памелы и поглаживал ее большим пальцем, снова что-то тихо говорил ей на ухо, иногда легко касался ртом плеча или шеи девушки. Его губы не отодвигались от нее больше, чем на десять сантиметров. Внезапно Памела выгнулась назад, как довольная кошка. В тот же миг рука Бинго скользнула ей под майку на живот и притиснула ягодицы девушки к его штанам цвета хаки, но тут же отдернулась назад.

— Извините, — спохватился парень. — Что-то я увлекся.

Он даже вполне натурально покраснел. Памела довольно потупилась, поблескивая на него глазами из-под густо накрашенных ресниц. Не выпуская руки девушки, Бинго повел ее к креслу. В гостиной стояла тишина.


(24) Bracero (исп.) — батрак

(25) Fumble (англ.) — в американском футболе ситуация потери мяча, когда все игроки могут бороться за мяч.

(26) «Поцелуй» — картина австрийского художника Густава Климта.

(27) Прозак — лекарственный препарат, антидепрессант

(28) Очковая зона — крайняя часть футбольного поля

Глава 7

Поднимаясь наверх с бутылкой вина и двумя бокалами, Джаред снова окинул взглядом гостиную. Бинго сидел в кресле, близняшки пристроились на подлокотниках по обе стороны от него. Марго болтала с Логаном, она вытянула из-за ворота блузки маленький кулон на цепочке и теперь крутила его в пальцах. Логан взял его в руку и наклонился, вероятно, чтобы лучше рассмотреть. Давай друг, старайся. Марго Фонтейн действительно горячая штучка. Кое-кто из футболистов вместе с девушками отправился подпирать стены, на практике постигая науку соблазнения.

Лу подняла голову и встретила взгляд Джареда. Он снова подмигнул ей и тихо затворил дверь своей спальни.

Ночник не включали, потолок заливал розовый свет садового фонаря, над открытым окном в потоке теплого ветерка колыхалась занавеска. Музыка в доме не способна была заглушить воплей сверчков на газоне. То ли народ уже подустал и притих, то ли внизу все прилежно осваивали опыт Бинго, но шума снизу почти не долетало. Откинувшись назад и опершись на локти, Эмбер смотрела на голову Джарера, темневшую у нее между бедер. В последние дни он стал с ней заметно нежнее. Это обнадеживало. В какой-то момент, не сдержавшись, она выгнулась и тяжело задышала. Внезапно откуда-то издалека донеслось заунывное кошачье мяуканье. Джаред поднял голову и усмехнулся, тогда Эмбер легла на спину. Уже приподнявшись над ней на вытянутых руках, он тихо сказал:

— Завтра можно будет повторить это на моем мотоцикле.

Эмбер лениво улыбнулась уголками рта. Нет, дружок, завтра все будет так, как захочет она.

* * *

Вставать не хотелось, но долг гостеприимного хозяина — вовремя выставить приглашенных за дверь и проследить, чтобы никто не сел за руль пьяным. В этом вопросе здоровяк Логан был убедителен, как никто другой. Сам он должен был отвезти домой Мэтта. Проблема заключалась в том, что Мэтт к концу вечеринки исчез и никак не хотел находиться. Обнаружили его в холле, в закутке за столиком с большой вазой. Свернувшись калачиком под сенью большой цветочной композиции из калифорнийского мака, он не отзывался и не реагировал на толчки и уговоры.

— Ну же, парень, соберись, — Джаред привел непослушную тушку в вертикальное положение и прислонил к стене. — Вроде стоит, — поделился он с Логаном. — Довезешь?

— Без проблем. Сгружу на пороге, а там пусть ползет, куда хочет. Вот только…

Логан протянул руку к лицу Мэтта и осторожно коснулся пальцем довольно заметного бугорка над правой ноздрей.

— Два часа назад этого не было.

— Что там у вас? — Из-за плеча Логана высунулся Джеки.

— Еще не разобрались. Если его кто-то укусил, то надо везти в больницу.

Джеки тоже пощупал нос Мэтта, причем действовал не в пример решительнее Логана.

— Этот кусок идиота что-то засунул в нос, — объявил он. — Так, девочки, — повернулся он к Лу и Марго, — мы отправляемся на экскурсию в нос Мэтта. Сами понимаете, без вас.

Девушки покорно пошли к дверям. На пороге гостиной Марго обернулась:

— Но все-таки позовите, если обнаружите что-то действительно интересное.

Исследование глубин ноздри с фонариком только подтвердило догадку, что там что-то есть.

— Зубочисткой не достанешь, — заключил Джаред и вздохнул: — Представляете, какими идиотами мы все будем выглядеть в больнице?

— Может, попросить у девочек пинцет?

— Мы мужики или кто? — Возмутился Джеки. Джаред с Логаном послушно закивали. — Сами справимся. Логан, дорогой, выдерни мне травинку из букета. Да подлиннее.

— Такая подойдет? — Логан протянул стебелек берграса.

— Вполне.

В благоговейном молчании парни наблюдали, как Джеки погрузил травинку в левую ноздрю Джареда и начал осторожно крутить ее между пальцев.

— Сейчас, сейчас, — тихо говорил он. — Кстати, когда ЭТО произойдет, не рекомендую вам стоять слишком близко.

Логан с Джардом успели отодвинуться вовремя. Сигналом им послужили некоторые изменения в лице Мэтта. Не то, чтобы это лицо стало более осмысленным, просто приняло удивленное выражение. Брови над переносицей поднялись домиком, веки немного приподнялись, словно Мэтт силился разглядеть что-то интересное на кончике своего носа. Наконец, раздался громовый чих, и из многострадальной ноздри вылетел маленький снаряд. Наклонившись, все четверо внимательно разглядывали лежащую на черно-белых плитках пола маленькую зелено-белую пилюлю.

— Действительно, идиот. — Логан замахнулся на Мэтта, но тот снова вернулся в бессознательное состояние. — Как можно быть такой дубиной в восемнадцать лет?

— Все зависит от количества выпитого, — философски заметил Джеки. — Ну, дальше, думаю, справитесь и без меня.

Засунув руки в карманы джинсов, он с независимым видом направился к своей машине — красному фольксвагену-жуку. Проводив взглядом стройную фигуру в белой рубашке и накинутом на плечи темно-розовом джемпере, Логан снова, уже критически, осмотрел Мэтта.

— Вот и кто тут мужик? — Задумчиво покачал головой он. — Ну, что? Взяли? Понесли?

Странная троица двигалась к припаркованному почти на выезде из поместья черному Шевроле Тахо. Бессильное тело, поддерживаемое с двух сторон, мотало головой из стороны в сторону и вяло жестикулировало, словно его обладатель силится принять участие в общей беседе. К чести Мэтта, надо сказать, что он не сопротивлялся и даже пытался самостоятельно переступать ногами. Правда, безуспешно.

— Его сегодня опять девушка бросила, — поделился Логан. — Вот и не сдержался.

— Что, опять? Ну, тогда понятно, почему он весь вечер скакал ужаленным в жопу козлом.

— Ага, как павиан на выданье.

— Но Бинго-то каков, а? Раскрылся, как Моцарт за клавесином!

— Бордель-терьер, ага. Вот заставить бы его сейчас тащить эту тушу. Нееет, он блондинок повез.

— Ну, дальше я сам справлюсь. — Сброшенный на заднее сиденье, Мэтт снова подтянул колени к груди и уже блаженно улыбался во сне. Логан хлопнул Джареда по ладони. — Пока, друг. Не хочу загадывать, но, кажется, сегодня фортуна наконец посмотрела в мою сторону.

— Ох уж эти мне влюбленные… Куда ты его?

— Сгружу на лужайку перед домом. Не к себе же тащить такое…

— Ладно. Увидишь его маменьку, передай, что аборт делать уже поздно.

Все еще посмеиваясь, Джаред медленно возвращался к дому. Хороший вечер, спать еще рано. Можно было бы сесть сейчас на байк и поехать на Лонг-Бич или в Малибу. Наверное, зря он не отправил Эмбер домой. Парень остановился, раздумывая, куда идти дальше. Через жалюзи за большим окном мастерской Лу пробивалась полоска света. Кажется, Марго осталась ночевать в поместье.

Снова откуда-то из темноты раздалось мяуканье. Джаред прищурился, пытаясь определить направление звука. Кажется, со стороны изгороди. А вот громкий девичий визг летел точно из мастерской. Черт, что там могло случиться? Сам того не замечая, Джаред прибавил шаг, а затем перешел на бег.

Дверь мастерской была не заперта, и это на один короткий миг встревожило его, но обе девушки выглядели живыми и невредимыми. Просто Марго сидела на полу перед выдвинутым ящиком комода, а Лу в своем неизменном махровом халате, больше напоминавшем пальто, застыла в дверях ванной комнаты.

— Что случилось?

— Там… там… — Марго заикалась. — Фу, какая гадость.

Джаред приблизился и заглянул в ящик. Среди белья на белой ночной сорочке лежал скорбно зажмурившийся трупик серой мышки.

— Наверное, кот принес, — предположил он.

— Ага, а потом открыл комод и засунул эту мерзость в белье.

— Кто-то пошутил, — тихо сказала Лу.

Отсутствие удивления и даже возмущения в ее голосе заставило Джареда насторожиться. С этим надо будет разобраться, но позже. Взяв со стола лист бумаги, он упаковал мышку в аккуратный конверт и засунул в задний карман джинсов. Марго все с тем же отвращением продолжала сканировать внутренности бельевого ящика, и тогда Джаред одним рывком выдернул его из направляющих.

— Дай пройти, Лу, — он шагнул в ванную и вывернул содержимое ящика в корзину для грязного белья.

Пижама с собачками. Ночная сорочка с короткими рукавчиками. Белые майки с рисунком и без, какие парни носят под клетчатые рубашки. И еще трусики. Джаред с трудом сдержался, чтобы не расхохотаться. Почти детские трусишки из хлопка: с собачкой на попе, с сердечками, с клубничками. Эта девочка не врала, когда сказала, что не ходит на свидания.

А вообще-то, здесь было хорошо. Легкий запах мяты. Стены, облицованные доской и выкрашенные белой краской, синие полотенца, серая, как галька, шершавая плитка пола. Несколько стеклянных пузырьков в корзинке из пальмовых листьев. Раздвижные двери из белого матового стекла, отделяющие ванную от жилой зоны. Почему-то уходить отсюда не хотелось.

— Лу, а это не твой кот орет на улице?

Девочки вскочили с дивана и вышли на газон.

— Перси, Перси, — позвала Лу.

В ответ из темноты донеслось хриплое «мяу».

— Ой, кажется, он опять на дерево залез.

Плечи Лу устало опустились. Да уж, день был не из легких, и он еще не закончился.

— Какое дерево? — Джаред включил фонарик на телефоне. — Показывай.

Приятно было, не спеша, плестись по газону, рассматривая стройные ножки идущих впереди девушек. У высокой живой изгороди Лу остановилась и позвала:

— Кис-кис.

— Миаууу, — ответили сверху.

Джаред посветил фонариком: пятнышко света побежало вверх по шершавому, покрытому ржавыми чешуйками стволу старой сосны, нижние ветки которой росли на высоте метров трех, не меньше. Откуда-то с недостижимой высоты зловещими светляками сияли два кошачьих глаза.

— Миау.

— Перси. Персинька, иди сюда. — Снова позвала Лу.

Так он и спустился, как же.

— Наверное, опять придется вызывать спасателей, — повернулась Марго к Джареду. — В прошлый раз он просидел на дереве два дня. Его там галки чуть не заклевали, но сам спуститься он боялся.

— Я позвоню, — в голосе Лу слышалась обреченность.

— Подожди, — остановил ее Джаред. Он легко сжал ее пальцы на экране телефона. Теплая сухая ладонь казалась надежной, и девушка не отдернула руку. — Проверим один старый способ. Ждите здесь, я сейчас.

Вскоре он вернулся с белой пластиковой канистрой, на ходу откручивая с нее крышку.

— Это что? — Марго сунула любопытный нос в горлышко канистры. — Отбеливатель?

— У меня был кот, который сходил с ума от запаха хлорки. Если нам повезет, и Перси окажется таким же извращенцем…

Джаред плеснул немного жидкости на ствол дерева. Две минуты прошло в напряженном молчании.

— Если не подействует, — тихо сказал Джаред, — придется ехать в русскую аптеку за настойкой валерьяны.

Девушки дружно подняли руки со скрещенными пальцами. Словно в ответ на их молитвы сверху раздался шорох. Балансируя хвостом, по стволу дерева уверенно и быстро спускалась пушистая кошачья задница.

— Перси, — Лу перехватила кота поперек туловища и крепко прижала к груди, — какой же ты дурак!

Марго с визгом бросилась на шею Джареду. Он с удовольствием позволил поцеловать себя в обе щеки. Лу подходить не спешила, но тоже смотрела благодарно.

— Ну, — парень закрутил на горлышке канистры синюю крышку, — считаю, что мы достойно закончили сегодняшний день. Вам пора спать, а я пошел лечить нервы. К завтрашнему утру они будут просто в лохмотья, — многозначительно пообещал он, — так что с вас средство от похмелья.

— Обязательно, — энергично закивала Марго. — Утром найдешь в холодильнике большой стакан мичелады (29). Это для тебя.

Отлично. Завтра Марго сделает ему пивной коктейль, а Логан умрет от зависти.

Места на диване было маловато, а если учесть, что Перси с хозяйским видом развалился прямо посередине, то лежать было не очень удобно. И все же Марго не жалела, что осталась ночевать у подруги.

— Знаешь, — пробормотала она, уже соскальзывая в сон. — Хорошо иметь старшего брата.

— Угу, — откликнулся ей не менее сонный голос.

— Тем более такого симпатичного.

Лу не ответила ничего. Она уже спала.

* * *

— Ну, и где моя мичелада?

Джаред встал в девять утра — невообразимая рань для воскресного дня — но большой стакан с бурой жидкостью, до половины заполненный кубиками льда, уже красовался на средней полке в холодильнике. А на столе его ждала большая фаянсовая тарелка — почти блюдо — накрытая стеклянной крышкой. Надпись на желтеньком стикере гласила: «Бесстрашному спасителю котов». Вроде пустяк, а приятно. Посмеиваясь, Джаред поднял крышку и на душу его снизошло умиротворение. Большая яичница глазунья, а сбоку горка обжаренных почти до хруста ломтиков бекона и два золотистых тоста. Завернутые в белую салфетку нож с вилкой, ждали наготове под правой рукой.

И когда только успели? Парень выглянул наружу и удивленно приподнял брови. Жалюзи на воротах и окнах мастерской были опущены до земли. Девушки не только успели приготовить завтрак, но уже собрались и уехали из поместья. Хорошо, позавтракаем в одиночестве. Под утро Эмбер объявила, что он ее вконец заездил, и потому она будет спать, пока не выспится. Джаред посмотрел на часы. Пусть спит, он даст ей еще сорок минут.

После пятисот метров кролем в хорошем ритме приятно было чувствовать, как горят мышцы. Джаред вынырнул около самого бортика и, шумно отфыркиваясь, стащил с головы очки для плавания. Рядом с его лицом остановились стройные ножки. Эмбер присела на корточки и опустила руку в воду.

— Как тебе мой новый купальник? — Она развела в стороны, а затем снова сомкнула колени.

Три треугольника на веревочках.

— Замечательный. Сразу захотелось его с тебя снять.

— Нууу, — она задумчиво посмотрела на небо, — часа через три ты сможешь это сделать.

— Нет, детка. Через три часа я уже буду в мастерской. У тебя есть время позавтракать и одеться.

— Не будь занудой, Джаред Старр, — Эмбер сексуально надула губы, но глаза выказывали неподдельную злость. — Девушкам нужно внимание. Иначе они уходят к другим парням.

Джаред оперся руками о бортик и выпрыгнул из воды.

— Прости детка, — в его голосе звучало искреннее раскаяние. Ну, почти искреннее. — Я действительно тот еще сукин сын. Брось меня, ты достойна лучшего.

Он двинулся к шезлонгу, оставляя за собой мокрые следы, затем завернулся в полотенце и исчез за дверью кухни. Эмбер смотрела ему в спину. Если бы взглядом можно было прожечь дыру между лопаток… или лучше выжечь тавро «Собственность Эмбер». Но ведь нет же, придется пока довольствоваться царапинами на спине Джареда. Зато уж тут она дала себе волю, кривая улыбка проскользнула по ее губам. Пусть все шлюшки, что пялятся на ее парня на пляже, знают: он уже занят.

— А где хлопья? — Все еще в купальнике Эмбер разгуливала по кухне.

— Какие хлопья? — Джаред уткнулся носом в экран ноутбука и, кажется, не слышал ее.

— Обыкновенные. На завтрак.

Все с тем же отсутствующим видом Джаред перевел взгляд на Эмбер.

— Мы не едим хлопья. Приготовь себе что-нибудь, омлет или кашу…

Готовить? За кого он ее принимает?

— Любовь моя, я умею замечательно готовить хлопья с шоколадным молоком. Но если ты найдешь мне ма-а-аленький передник, я поиграю с тобой в кухарку.

Джаред протянул руку и одобрительно хлопнул девушку по заду.

— Отличная идея. Но в следующий раз. Иди оденься, я завезу тебя в «Марчелло».

Эмбер сложила руки под грудью и чуть приподняла ее. Раз уж она собиралась сейчас ссориться с Джаредом, нужно было делать это в наиболее выгодной позиции.

— Ты так боишься, что нас здесь застукает твой отец? Считаешь, что я слишком плоха для Старров?

Джаред захлопнул ноутбук и внимательно посмотрел на девушку. В крошечном бикини и туфлях на шпильках она выглядела определенно хорошо, даже впечатляюще. Он прищурился, мысленно меняя задний план представшей его глазам картины. Вот так: холодильник и кухонный стол убрать, выкатить задник с изображением огороженного канатами помоста, боксерами, публикой и дать Эмбер в руки табличку с номером раунда. Она идеально подойдет на роль ринг-герл. Но на роль официальной подруги Джареда Старра — никогда.

— Рон с Лизой вернутся вечером. Скорее всего, поздно вечером. Я с ума сойду, если просижу в четырех стенах больше двух часов. Одевайся, едем.

После куска чизкейка и большой чашки шоколада Эмбер перестала дуться, а еще через час Джаред совсем выкинул ее из головы и полностью погрузился в беседу о форсировании мощности двигателя с Элаем Лусиентесом.

Конечно, главарю Койтов еще рано было покушаться на славу лучшего кастомайзера, но тот же Харлей уже одобрительно похлопывал его по спине и не брезговал чокнуться бутылкой пива. А после нескольких гонок и последовавших за ними совместных выпивонов Элай в свою очередь зауважал Джареда и заодно проникся респектом к Бинго, написавшему программу для составления графика и подбора участников гонок на основании одержанных ими ранее побед. О том, что данная прога (30) давала возможность с высокой точностью вычислить победителя, Джаред с Бинго скромно умолчали.

* * *

Домой Джаред добрался только вечером. Поместье встретило его тишиной и темными окнами. Конечно, десять часов вечера было еще детским временем. Для восемнадцатилетнего парня. Но где до сих пор пропадала Лу? Неожиданно для себя самого Джаред почувствовал, как портится его настроение.

Он готов был уже разозлиться всерьез, когда через полчаса послышался тихий гул двигателя. Синий кабриолет Лу медленно катил к гаражу.

Нагруженная большими папками и с каким-то деревянным чемоданчиком в левой руке, девушка шла к своей мастерской.

— Привет, — Джаред пересек лужайку и взял чемоданчик. Черт, как она таскает такую тяжесть? — Ты сегодня поздно.

— Да, — согласилась она.

Объяснять причину задержки Лу явно не собиралось, и это зацепило еще сильнее.

— Тебе не кажется, что следовало сообщить мне, где ты находишься и во сколько вернешься?

— Мама знает, — пожала плечами Лу.

— Но Лизы здесь нет. Ты должна была сказать мне.

Лу внимательно посмотрела на Джареда. Чувствовалось, что она всерьез обдумывает это требование.

— Нет, — ответила она все тем же безразличным тоном.

Этот тон не подразумевал ни споров ни дальнейшего обсуждения. Нет и все. С Джаредом еще никто так не разговаривал.


(29) — Мичелада — мексиканский пивной коктейль

(30) — Прога (сленг.) — компьютерная программа

Глава 8

К черту, в конце концов, у нее есть родители. Пусть они беспокоятся, где их крошка бродит допоздна. И что с ней может случиться на съезде с шоссе. Джаред бросил сердитый взгляд в окно. За темными стеклами мастерской горел одинокий огонек ночника. Затем и он потух. Ложиться спать в одиннадцать было смешно, и Джаред, уже босиком, в джинсах и майке, медленно прошел к садовым качелям на лужайке.

За последний месяц его жизнь вошла в колею, и почти вся она состояла из учебы и гонок. Пить в барах он себе не позволял, не смотря на хранившееся в бумажнике фальшивое удостоверение личности. Этот кусочек пластика подтверждал, что его владельцу уже исполнился 21 год, но доставал его Джаред не чаще одного раза за вечер. Один стакан пива — такова была его норма, с тех пор, как он впервые сел за руль мотоцикла. Потом можно было вернуться домой, послушать сверчков и завалиться спать. Парень усмехнулся. Знал бы отец, каким примерным стал его сын. Знал бы отец, как ему скучно живется.

Где-то недалеко хлопнула дверь, затем заскрежетали подъемные двери гаража. Джаред быстро встал и направился к дорожке, ведущей к воротам поместья. Лу явно торопилась, она даже не стала поднимать крышу кабриолета.

— Опять уезжаешь? — Джаред оперся обеими руками о капот, заставив Лу затормозить.

— Да, срочное дело. — Она заметно волновалась, но пока держала себя в руках. — Иди спать, Джаред. Тебя это не касается.

Расстроенная Лу торопилась куда-то ночью. Одна. Его это очень даже касалось.

— Хорошо. Можешь не говорить. — Джаред перемахнул через дверцу и приземлился на сиденье рядом с Лу. — Поехали.

— Но…

— Я не буду ни о чем спрашивать. Просто езжай вперед.

Лу нажала на педаль газа, но через несколько метров остановилась.

— Мне надо забрать Марию из мотеля. Ее избили.

Хорошо, что он не выложил бумажник из заднего кармана джинсов. Сапоги и куртка остались на кухне. Ну и хрен с ними.

— Тогда едем.

Не важно, что там за Мария. Больше он не задаст ни одного вопроса.

— Оденься. Я подожду.

Джаред пару раз обернулся на ходу. Кабриолет стоял на месте, Лу ждала. К его возвращению она уже забила в навигатор адрес и закрепила гаджет на кронштейне. Машину она вела хорошо, одобрительно подумал Джаред. То ли Лу полностью сосредоточилась на вождении, то ли умела справляться с волнением, но дышала она ровно, руль не дергала, резко не тормозила и на повороты заходила плавно.

— Что именно там случилось? — Нет, все-таки сидеть на пассажирском сиденье и помалкивать было выше его сил. — К чему нам быть готовыми?

— Она ничего толком не сказала, — голос Лу звучал растерянно. — Только плакала.

— Дай мне поговорить с ней.

Теперь Лу была само послушание. Она без возражений достала телефон из кармана своего любимого комбинезона (чтоб он сгорел) и передала Джареду:

— Последний звонок.

Мария все еще плакала. Она познакомилась с парнем в баре, потом он повез ее в мотель (интересно, Лу догадывается, с какой целью эта самая Мария знакомится с посетителями баров?), где избил и изнасиловал. Нет, полицию вызывать не надо (ну, это понятно, почему). Ей не на чем уехать и даже нечем заплатить за такси: когда тот парень швырнул в нее сумочку, кошелек и ключи выпали из кармашка. Она боится возвращаться. Он сильно напился и сейчас, наверное, уже спит.

Джаред вернул Лу телефон и задумчиво почесал ладони подбородок. Ему не нравилось, когда бьют женщин. Сначала надо было задержать насильника, а потом придумать, что с ним делать дальше. Если участие полиции исключается, придется напрячь воображение. Хотя его фантазия категорически отказывалась подсказать что-либо, кроме старого доброго мордобоя. Он выбрал контакт уже на своем телефоне и нажал «вызов».

— Логан, не спишь? Надевай сапоги покрепче и подъезжай…

— Уайтли авеню, 1738, - подсказала Лу в трубку. — «Мотель 6 Лос Анжелес — Голливуд».

— Слышал? Кажется, это рядом с Голливудским бульваром. И захвати с собой лайм, большую пачку влажных салфеток и стакан горячего кофе.

Логан был заинтригован всерьез, значит, явится без задержек. Лу тоже бросала на Джареда заинтересованные взгляды.

— Придется выручать ее вещи из номера, — пояснил он. — Возможно, придется прибегнуть к традиционным средствам. — Он сжал и разжал кулак. — Не возражаешь?

— Разве что в крайнем случае…

— Конечно.

Мария оказалась маленькой мексиканкой и, наверное, выглядела бы хорошенькой, если бы не рассеченная нижняя губа и опухшая скула под левым глазом. Она уже не плакала, но при виде Джареда страшно смутилась, не зная, что ей прятать в первую очередь: то ли наливающийся багровым цветом синяк на лице, то ли оборванные бретели короткой маечки. Джаред накинул ей на плечи свою куртку и ободряюще похлопал по плечу.

— Где он?

— В номере.

— Не выходил?

— Нет.

— Можешь показать его машину?

Стоянка была почти пуста, и большой черный Додж Дюранго с номером SUBMIT (31) смотрелся среди семейных крайслеров и фордов поистине зловеще. Похоже, его владелец любит поиграть в крутого парня, подумал Джаред. Интересно, а о чем в эту минуту думала Лу? Она смотрела на бампер машины, прищурив глаза и безмолвно шевеля губами. Джаред мог бы предположить, что именно она сейчас шепчет, если в принципе способен был признать, что это нежное создание знает такие слова.

Но стоянку тихо вкатил мотоцикл Логана.

— Без меня не начинали, надеюсь? — Поинтересовался он.

— Привез? — Джаред рад был видеть друга.

— Как было сказано.

— Тогда кофе и салфетки девушке. Мария, это Логан. Логан, это Мария.

Даже с избитыми мексиканками Логан вел себя, как джентльмен.

— А лайм?

— Давай сюда.

Трое зрителей заинтересованно проследили, как лайм отправился в выхлопную трубу Доджа.

— На случай, если наш друг вдруг захочет покинуть нас, не попрощавшись, — пояснил Джаред.

— Нам заказали драку? — Бодро поинтересовался Логан.

— Не надо драться, — вдруг заговорила Лу. — Я его знаю.

Джаред закатил глаза к небесам. Сколько еще сюрпризов таится в этой девочке?

— Это мой кузен Джон, — пояснила она. — Джон Морган.

Наверное, лицо Логана выражало столь явное разочарование, что Лу поспешно добавила:

— Но мы его накажем. Он уже не в первый раз бьет девушек.

Лу называла проституток «девушками», как трогательно. Джаред улыбнулся, он находил в своей сестренке все больше достоинств.

— Мы укусим его за кошелек, — пояснила Лу. — Уж это Упс запомнит надолго.

Теперь настала ее очередь говорить по телефону. Через пять минут она вернулась, сияя почти детской улыбкой.

— Значит, так. — Торжественно сказала она, а Джаред подмигнул Логану: пусть малышка покажет себя. — Шоу «Пончиков» заканчивается в ровно в полночь. — То есть через… — она посмотрела на часы, — через двадцать минут они будут здесь. А потом Упс получит самую незабываемую фотосессию в своей жизни.

Оставалось только молиться, чтобы за эти двадцать минут Упс не надумал покинуть гостеприимный мотель. По мнению Логана и Джареда вульгарная драка явно проигрывала этой изящной комбинации.

Когда из остановившегося перед фасадом мотеля белого фургона один за другим выпорхнули четыре очаровательных розовых кролика, каждый в центнер весом, сердце Джареда радостно подпрыгнуло в груди. Два часа назад он считал свою жизнь скучной и однообразной? Он берет свои слова назад.

— Номер 25, - тихо сказала Мария.

Кролики молча поднялись на второй этаж и гуськом двинулись по галерее. Рассказать кому, не поверят, со счастливой улыбкой подумал Джаред. Он вместе с Марией и Лу замыкал шествие и был не в силах оторвать взгляд от белого хвостика, задорно подскакивающего на пышной попке кролика Микки. Вообще-то, эту индианку из племени тлинкитов (32) звали Маленький Кит, но придя в шоу-бизнес, она взяла себе довольно банальное сценическое имя, «чтобы папка не узнал. Он у меня знаешь, какой строгий».

— Кто там? — За дверью послышались шаркающие шаги.

Им повезло. Упс еще не спал.

— Милый, — позвала Микки, — я соскучилась.

— Иди ты к… — Упс все-таки приоткрыл дверь и на мгновение оцепенел от открывшейся его глазам красоты.

В следующую секунду Логан ударил ногой в дверь, и кролики, возбужденно сопя, ввалились в номер.

— Тебе не стоит туда идти, — Джаред придержал Лу за локоть.

— Он никому не скажет, — Лу смотрела на него абсолютно невинными глазами, — зато будет намного сговорчивей.

Так оно и случилось. При виде Лу Джон Морган онемел, окаменел, и потерял возможность рассуждать и мыслить.

Еще пять минут в полном молчании Лу и Джаред щелкали фотокамерами на своих телефонах: Упс на руках у четырех огромных розовых кроликов; Упс, стиснутый арбузными грудями в розовых атласных лифчиках; Микки, сидящая верхом на Упсе; Упс, зажатый могучими ляжками в черных в сеточку колготках с нависающим над его головой пушистым хвостиком. Упс, Упс, Упс…

Когда Логан, корчась от безмолвного хохота, прислонился к стене, Мария и кролики покинули номер. Джаред тихо закрыл за ними дверь, развернул единственный в номере стул сиденьем к себе и, оседлав его, окинул снисходительным взором бессильно лежащего на кровати Упса.

— Сколько? — Хрипло выдавил из себя парень, любивший ездить на большой черной тачке с номером SUBMIT и избивать девушек. Саблезубый тушканчик, мать его.

Даже не пытается торговаться, с удовлетворением отметил про себя Джаред. Спишем это на благотворное влияние кузины.

— Сядь прямо, Джон Морган, — Упс вздрогнул и бросил укоризненный взгляд на Лу. — Вытяни руки перед собой. Не дрожат? Тогда доставай чековую книжку.

* * *

Мария, словно не веря своим глазам, смотрела на голубоватый прямоугольник банковского чека.

— Десять тысяч долларов? — Шепотом переспросила она.

Веселые кролики уже засунули свои чеки в лифчики, запрыгнули в фургон (заметно просевший под их весом) и отбыли праздновать. Им досталась сумма, в четыре раза меньшая. «Пока, Лу». «Вызывай, если понадобимся!». «Да, в любое время!»

— За удовольствие надо платить, — философски заметила Лу.

Может быть, Джаред ошибался, но она уже не казалась такой спокойной.

— Лу, — позвал Упс, когда чеки были подписаны, и Джаред убрал их в карман джинсов. На пороге комнаты Лу обернулась и посмотрела на кузена. — До встречи, Лу. — До чего же противная у него ухмылка. — В следующее воскресенье.

— Что будет в следующее воскресенье? — Спросил Джаред.

Мария, все еще кутаясь в его куртку, устроилась на заднем сиденье, а Лу села на пассажирское рядом с водителем. Джареду даже не пришлось настаивать, чтобы его пустили за руль: обе девушки заметно устали.

— Обед у дедушки. Дядя с семьей бывает там почти всегда.

Снова покорное безразличие в голосе. Было заметно, что перспектива встретиться с шалуном Упсом в узком семейном кругу Лу явно не радовала. Ну да, ладно. С этим Джаред тоже разберется.

Когда добрались до дома Марии, Лу уже дремала, привалившись к плечу Джареда. Мексиканка накрыла ее курткой и, подпрыгивая на ходу, побежала к когда-то застекленной двери. Теперь стекла в ней отсутствовали, а дверное полотно было усилено слоем досок. Лу пошевелилась.

— Спи, скоро будем дома, — сказал Джаред тихо, словно опасаясь спугнуть ее сон, но девушка поерзала на сиденье и выпрямилась.

Плечу сразу стало холоднее, и он пожалел об утраченном тепле.

— Все в порядке? — Хриплым со сна голосом спросила девушка.

— Да. Мировое зло наказано, Мария счастлива, а мы едем домой.

Лу плотнее закуталась в куртку и доверчиво улыбнулась ему.

— Кстати, откуда ты ее знаешь?

Действительно, почему падчерица миллионера водит знакомство с мексиканскими проститутками? Лу не видела в этой ситуации ничего странного:

— Мария подрабатывала в классах натурщицей. Я ее подвозила пару раз.

— Но почему она позвонила именно тебе?

— Она живет с мамой и маленьким братом. Больше у нее никого нет.

Понятно.

— А что насчет Пончиков?

— Они хорошие. Мы с Марго шили для них костюмы. То есть, она шила, а я ей помогала. А потом они мне позировали для комиксов. У них есть костюмы Женщины-кошки, Алисы и Женщины-паука. Мои работы даже попали на выставку.

Джаред отвернулся, чтобы скрыть усмешку. Вот тебе и тихие мышки, правильные девочки. Интересно, что они выкинут в следующий раз? Он бы очень хотел на это посмотреть.

* * *

— Дорогая, напомни мне, пожалуйста, ты в этом году замечаешь Логана Лоусона или нет? — Джеки сосредоточенно набивал чапати (33) зеленью и мягким сыром.

— Мммм…. — Не переставая жевать, Марго кивнула головой и вдобавок помахала рукой в воздухе.

Вероятно, для убедительности.

— Не понимаю, — пробормотала она, жмурясь от удовольствия. — Лу, как у тебя получаются эти лепешки с карманами? У меня тесто пузырем совсем не надувается, сколько ни бьюсь.

— Надо замешивать тесто внутрь, — пояснила Лу, тоже не отрываясь от своего обеда, — словно заворачиваешь в него воздух. — А потом раскатывать идеально круглые блинчики.

— А я не понимаю, как вы едите эту траву? — Громко удивилась Памела.

Обе сестры-блондинки сидели рядом с Бинго и, палочками извлекая из своих коробок с жареным рисом кусочки свинины, по очереди кормили его. «Наш мальчик еще растет. Ему нужно мясо». Он принимал угощение с довольным видом кукушонка, выкинувшего из гнезда всех соперников. Надо заметить, что все, присутствовавшие на субботней вечеринке Джареда, воспринимали новый порядок вещей, как должное.

— А почему ты спросил про Логана? — Вспомнила Марго.

— Потому, что он идет сюда с красивой коробкой и очень таинственным видом. Привет, Логан.

— Привет.

Логан поздоровался со всеми, сидящими за столом, но смотрел только на Марго. Она улыбнулась и подняла брови. На стол перед ней опустилась нарядная коробка, перевязанная золотой лентой. Под ленту был просунут небольшой красный конверт. Марго зажала его между средним и указательным пальцем, но открывать не спешила.

— «Годива» (34), — в ее голосе слышалось восхищение. — Спасибо, Логан. А что здесь? — Она помахала в воздухе конвертом.

— Билеты в «Оперу» (35). Какая-то русская труппа, какие-то «Драгоценности» (36). Ты пойдешь со мной в театр?

Марго подняла подбородок и окинула Логана долгим оценивающим взглядом. Наверное, так смотрела на юных оруженосцев Елизавета I, прежде чем отвесить будущему рыцарю оглушительную «куле» (37).

— Хорошо, Логан Лоусон, я пойду с тобой на балет, — торжественно произнесла она, а потом гораздо проще добавила, — садись уже, пообедай с нами.

Дважды просить не пришлось. Логан одним прыжком перепрыгнул через скамейку и приземлился рядом с Марго.

— А что это у вас? — Он с интересом обнюхал горку лепешек и пластиковые пищевые контейнеры с кусочками курицы, сыром, помидорами и зеленью.

— Не бойся, не отравим. Всего лишь полезная и здоровая пища, — Марго ловко затолкала в лепешку курицу и сыр и, завернув в бумажную салфетку, передала ее Логану. — Ешь давай.

— Правда вкусно, — видно было, что Логан не притворяется. — А по какому поводу?

— Празднуем понедельник, — пояснил Джеки. — Девочки готовят, мужчины едят.

— Отличная концепция. Всячески одобряю, — Логан уже облизывал пальцы. — Можно мне еще? — Он умоляюще посмотрел на Марго.

— Марго, сделай ему еще, — Джеки был само великодушие. — А мы приступим к десерту.

Нетерпеливым движением подняв крышку золотой коробки, он в предвкушении потер руки.

— Что это тут у вас? — Раздался голос сверху.

Над ними стояли Джаред, Эмбер и Мэтт — неразлучная в школе троица.

Эмбер наклонилась вперед и потянула к конфетам палец с ярко-красным ногтем. Лу с Марго успели лишь нахмуриться, зато Джеки ловко шлепнул Эмбер по руке.

— Это не для тебя, дорогуша, — от сладости в его голосе у Эмбер свело челюсти. — Такой шоколад дарят только девушкам, свидания с которыми ждали два года. Да, Логан?

Тот только развел руками. Что правда, то правда. Марго с победным видом положила ароматную пластинку на язык и с вызовом уставилась на Эмбер. А что та могла ответить? Джаред уж точно не стал бы дожидаться два года. Да что там говорить, с его первого дня в школе все признанные красотки уже стояли на низком старте, и вопрос заключался лишь в том, которая из них даст ему первой. Словно прочитав ее мысли, Мэтт гадко ухмыльнулся и подмигнул.

— Угощайся, Джаред, — Марго приподняла коробку.

— А ему-то за что? — Вот с этим Логан никак не мог согласиться.

— За спасение кота. — Объяснила Марго и подмигнула улыбающейся Лу. — Он позавчера снял Перси с дерева.

— Перси? — Оживился Джеки. — Это я его подарил Лу, — он гордо оглядел всех присутствующих. — Как поживает мой крестник?

— Лучше всех, — подала голос Лу. Джаред с удовольствием наблюдал, как она вытерла пальцем уголки рта, а потом этот самый палец облизала. — Еще весной привел к нам двух кошек, блондинку и брюнетку, и с тех пор живет с ними.

— Подожди, — удивился Джеки. — Он же кастрированный!

— Вот именно.

— Вот что значит харизма, — завистливо сказал Логан, при этом почему-то бросив косой взгляд на Бинго.

Разговоры про кошек Эмбер не интересовали. Она что-то шепнула на ухо Джареду и потянула его вглубь двора. Зато Мэтт остался и даже присел на скамью рядом с Логаном. Сестры-блондинки упорно делали вид, что не замечают его.

— Тебе чего, короед? — Джеки тоже не приветствовал нового гостя.

— Маленькая просьба, — даже смущаясь, Мэтт не утратил своего нахального вида. — Он закатал рукав рубашки и положил на стол руку ладонью вверх. — Я хочу татуировку. Вот отсюда и досюда. — То есть от локтя до запястья. — Можешь мне написать кое-что по-китайски?

— Что именно?

— «Черный пояс по Камасутре».

Марго и Лу захихикали, а близняшки скептически закатили глаза. Стойко не обращая на них внимания, Мэтт пояснил:

— Буду клеить китаяночек. Не возражаешь?

— Ни в коей мере. — Джеки вытащил из рюкзака толстый черный маркер и приступил к работе. — Желаю удачи в этом нелегком деле.

Надпись выглядела красиво и убедительно.

— Джеки, ты воистину каллиграф, — похвалила Лу, когда довольный Мэтт наконец их покинул. — А что ты на самом деле написал?

— «Жареный рис со свининой», — Джеки кивнул на картонную коробочку в руках Пэм. — А вы что, правда поверили, что я знаю китайский?

* * *

В последнее время у Джеки вошло в привычку «праздновать понедельник» дважды: в школе за обедом с девочками, и после уроков в «Самоваре» с парнями. На этот раз у Джареда был к нему серьезный разговор:

— Слушай Джеки, ты знаешь Джона Моргана?

— Кузена Лу?

— Да.

— Довелось познакомиться. На редкость мерзявый парниша. Причем, учти: его нужно умножать на два, потому что его братец ничем не лучше. А что?

— Кажется, у Лу с ними не самые теплые отношения?

— Естественно. Особенно, если учесть, сколько лет они уже портят ей кровь. Руками, конечно, не трогают, но… — Джеки выразительно закатил глаза.

Джаред размышлял, гоняя зубочистку из одного угла рта в другой.

— Пожалуй, мне стоит с ними познакомиться… — тихо сказал он, словно самому себе.

Джеки пожал плечами.

— Тогда рекомендую приобрести смокинг.

— Зачем?

— Чтобы официально представиться старому Аллигатору. В семействе Морганов тщательно придерживаются церемониала, почти как при испанском дворе. Поэтому советую сначала честь по чести представиться патриарху, а уж потом вволю пиздить его неразумных внуков.

— Вообще-то, я уже.

— Тогда советую поторопиться с официальным визитом. Александр Морган большой оригинал. Если понравишься ему, можешь вообще получить карт-бланш на всех Морганов-младших. Кажется, он и сам их не жалует.


(31) Submit(англ.) — покорись

(32) Тинкиты — племя индейцев, проживающий на юго-востоке Аляски

(33) Чапати — блюдо индийской кухни, бездрожжевая лепешка

(34) «Годива» — сорт дорогого шоколада

(35) Лос Анжелес Опера — один из крупнейших оперных театров США

(36) «Драгоценности» — балет Ж. Баланчина

(37) Куле — Ритуальная пощечина, часть церемонии посвящения в рыцари

Глава 9

Логан предложил Марго «потренироваться» перед первым свиданием и по-дружески посидеть в пиццерии. Ну, раз «по-дружески», то Марго решила захватить с собой Джеки и Лу. Джареда Логан позвал скорее из вежливости (друг все-таки, не хорек какой), но тот неожиданно согласился.

Теперь вся компания наслаждалась жизнью под красно-белым полосатым тентом, со всех сторон обложившись «Маргаритой», «Кваттро формаджи» и «Маринарой». Лу оказалась малоежкой и, быстро справившись с двумя кусками, принялась что-то чиркать тонким фломастером на бумажных салфетках. Джаред давно заметил ее привычку рисовать на любом клочке, попавшем под руку, не говоря уже о школьных тетрадях — те были сплошь исчерканы профилями, силуэтами, изображениями рук и лиц.

Острый кончик рвал мягкую бумагу, и, разочарованно вздохнув, Лу скомкала салфетку. Джаред тут же протянул ей ладонь.

— Нарисуй мне мотоцикл. — Он добродушно улыбнулся и добавил: — Пожалуйста.

Лу потешно сморщила нос и, ухватившись за большой палец, подтянула его руку ближе к себе.

— Где?

Как раз под большим пальцем место было самое подходящее.

— Это Венерин холм, — хихикнула Марго. — Символичненько, не находишь?

Джаред пожал плечами. Он как раз не видел в этом ничего удивительного. Гораздо интереснее сейчас было смотреть на Лу: прямые темные брови, короткий прямой нос, четкий рисунок губ. Она время от времени сдувала непослушную прядку волос и щурилась, чуть поднимая голову.

— Тебе плохо видно? — Тихо спросил Джаред.

Трудно было понять, услышала ли она его. Вместо Лу ответил Джеки. Он покосился на Марго с Логаном, ворковавших над общим куском шоколадного торта и произнес так же тихо:

— Она тебя не слышит. Когда рисует, вообще ничего вокруг не замечает. Просто уходит ото всех. В последнее время с ней такое все чаще и чаще.

Уходит? Кажется, Джаред понимал, о чем говорит Джеки. Он никогда не забудет, как мать лежала на диване лицом к стене. Она уже дважды пыталась слезть с антидепрессантов, но без них становилось только хуже.

— Не хочу видеть эту скотскую жизнь, — сказала она, прежде чем замолчать на несколько дней.

Она не была такой. Не была… До того позднего вечера, когда после работы на автостоянке ее подстерегли двое подонков. Джареду было девять лет, и он хорошо помнил то свое состояние беспомощности и потерянности, бессильной злобы и ярости. Тогда он впервые сам позвонил отцу, а отец привез доктора Миносяна.

Доктор окинул взглядом батарею оранжевых пузырьков в кухонном шкафу, открыл крышки некоторых из них и решительно высыпал таблетки в мусорное ведро.

— Этим и слона можно в гроб загнать, — пояснил он. — Человеческий организм плохо реагирует на такое грубое вмешательство. Твоей маме нужен якорь, чтобы удержаться в этой жизни, понимаешь меня, парень? Я могу на тебя рассчитывать?

Джаред не подвел ни доктора ни маму. Каждое утро к ним приходила Фрида (ее нанял отец). Она готовила обед и ужин, кормила и мыла маму, убирала дом. Следила, чтобы мать вовремя приняла гомеопатические лекарства: россыпь крошечных, как дробинки, таблеток и жидкость в стеклянных ампулах. Вечером Джаред сидел на полу или на уголке маминой кровати и читал ей вслух то, что задали в школе. Каждый день он вешал на стену новую фотографию из их семейного альбома, где мама смеялась, прижимая к себе измазанного кашей упрямого мальчишку, танцевала в коротеньком платье, больше похожем на длинную майку, лежала на песке в венке из водорослей, а капли воды стекали ей на щеки и падали с кончика носа. Еще были картинки из журналов и рекламных проспектов — парк в Орландо, песчаные белые пляжи с пальмами, ламы в нарядной сбруе с разноцветными помпонами, и наконец пришел день, когда мама повернулась к нему и сказала:

— Что-то я совсем заспалась, сынок. Пора вставать, да?

Сейчас мама вместе с Мейсоном, ее мужем, жила во Флориде и работала в больнице ортопедом. Они не вспоминали те дни, но забыть их было невозможно.

— Готово, — Лу завинтила колпачок фломастера.

Маленький байкер, отважный и стремительный мчался вверх по крутому склону Венерина холма.

— Похож на тебя, — Марго улыбнулась Логану. — Мне всегда нравилось смотреть, как ты подъезжаешь к школе на своем байке.

— И при этом ты всегда отказывалась пойти со мной на свидание. — Это противоречие явно не укладывалось у Логана в голове. — Марго, я могу подумать, что ты…

— Ошибаешься.

— Или…

— Тоже нет.

— Ну тогда почему?!

Этот крик души мог растрогать даже самое каменное сердце. Марго кусала губы, глядя на Логана из-под насупленных бровей. Джеки всем своим видом показывал, что, конечно, знает, но ни за что не скажет. Первой сжалилась Лу:

— Да ладно. Рассказывай уже. — Подбодрила она подругу.

— Мне было четырнадцать лет, когда я в первый раз танцевала с тобой на вечеринке у Лолы Донован. Помнишь?

— Еще бы я не помнил?! — Взорвался Логан. — Ты тогда позволила себя поцеловать. На тебе была короткая джинсовая юбка с Микки Маусом на заднем кармане, розовый топ и розовая лента в косе. От тебя пахло ванильным печеньем, и ты потихоньку от взрослых успела выпить апельсинового ликера, я его вкус на твоих губах до сих пор забыть не могу. А потом все! Игнор на два года! Что я сделал не так?

Джеки прикрыл глаза ладонью и беспомощно покачал головой, демонстрируя бессилие разума перед молодой дурью.

— Спокойствие, только спокойствие, — пролепетала Лу, давясь от смеха.

— А потом мы включили мой телефон в режим входящего звонка и из спальни Лолы, слушали, о чем говорят мальчики около бассейна. И ты, Логан Лоусон, — обвиняющий палец был направлен прямо ему между глаз, — сказал Бену Кроссу, о котором тогда мечтали все девочки нашего класса, что он будет полным лохом, если пригласит меня на свидание. Ты сказал… — наверное, Логан и сам все вспомнил, потому что слегка побледнел, — что не стоит тратить время на малолеток, у который еще не выросла грудь!

— Аааа!

— Уууу!

— Ыыы!

Уже не сдерживаясь, все за столом хохотали, глядя на красного, как омар, Логана.

— Марго, — он отчаянно пытался оправдаться, — я просто не хотел, чтобы ты пошла на свидание с этим идиотом. Он же весь вечер пялился на твоего Макки Мауса.

Марго пожала плечами. Она больше не собиралась давать никаких объяснений. Лу опять сжалилась первой:

— Если бы ты знал, как смеялись девочки. Особенно толстая Лусия, у которой уже тогда был третий размер. А сейчас, наверное, уже шестой… Поэтому мы сразу уехали. Сначала Марго плакала… — Логан бросил на Марго полный раскаяния взгляд, — … а потом решили напиться. С горя. — При этом воспоминании Лу хихикнула. — И мама Марго поймала нас около бара. С бутылкой бренди! В общем, она объяснила нам, что в шестнадцать лет мальчики почти такие же дураки, как в четырнадцать. Так что не стоит тратить время на смешных дебилов… да, именно так она и сказала… И лучше подождать пару лет.

«Смешные дебилы» добили Логана окончательно. Он раскачивался, как китайский болванчик, подперев лоб ладонью.

— То есть два года прожито зря, и все только из-за одного глупого слова?

Джаред мог бы заметить, что друг все же не терял времени эти два года, но на лицах Марго и Лу эта самая мысль была написана большими буквами.

— Ну, что ж, дорогой, — отсмеявшись, подал голос Джеки. — Теперь ты знаешь, что каждый поступок имеет свои последствия. Даже за слова иногда приходится расплачиваться.

— Как страшно жить… — пробормотал Логан.

— Добро пожаловать во взрослую жизнь. Если уж хочешь заполучить лучшую в мире девушку, постарайся не обижать ее.

Эти слова заставили Логана заметно приободриться:

— Марго, значит, теперь ты будешь встречаться со мной?

— Откуда я знаю, — Марго легкомысленно пожала плечами. — Это ведь от тебя зависит.

Еще пара секунд понадобилась Логану на осмысление новой истины. Затем его лицо прояснилось:

— Тогда надо отпраздновать этот день. Я его никогда в жизни не забуду. Что будете пить, девочки?

Не дожидаясь официанта, он пошел к бару за безалкогольным мохито.

— А почему вы не решили ждать до восемнадцати лет? — Спросил Джаред.

Уж рубить хвост, так по самые уши.

— Нуууу… — Марго строила из своей салфетки что-то замысловатое. — Мама сказала, что в восемнадцать лет мне начнут нравиться все мальчики вообще… может быть… поэтому лучше сначала получить некоторый опыт. Надеюсь, сейчас Логан целуется лучше, чем два года назад?

Джаред тоже на это надеялся, причем совершенно искренне. Иначе его другу придется нелегко с этой горячей штучкой. Поэтому он постарался, чтобы его голос звучал как можно убедительнее:

— Марго, ты не пожалеешь, поверь мне.

— Да? — Эта самоуверенная нахалка задумчиво смотрела в широкую спину, маячившую в глубине зала. — Тогда имеет смысл начать сегодня.

— Что?! — Дружно выдохнули Джеки и Лу.

— Я попрошу Логана проводить нас сегодня в Центр Гетти. Честно говоря, тот черный Додж меня уже нервирует.

Округлив глаза, Лу испуганно уставилась на Марго, но было уже поздно. Джаред выложил на столешницу сжатые в кулаки руки.

— А вот с этого места, пожалуйста, максимально подробно.

— Ну, машина… — Марго, спохватившись, уже искала пути к отступлению, — большая, черная.

— Ты заметила номер?

— Ну… — Марго бросила умоляющий взгляд на Лу.

Та признала поражение:

— Это Упс. То есть его машина. Но он ничего не сделает. Безобидный трусливый дурак.

Да уж, Джареду один раз уже довелось наблюдать, как Джон Морган может «ничего не сделать». У таких, как он от одного стакана или пары затяжек крыша отъезжает напрочь. Разве что гвоздями приколотить.

— Мы с Логаном проводим вас вместе.

Все равно гонок сегодня нет, а Эмбер может подождать.

— Ладно. То есть, спасибо. — Если Лу и пыталась скрыть облегчение, то удалось ей это не очень хорошо.

Пожалуй, Джареду все-таки придется купить смокинг.

* * *

Костюм сидел отлично. Джеки так же настоял на приобретении галстука-бабочки, и Джаред сдался, почти не споря — три магазина и полтора часа примерок способны были подавить даже самую несгибаемую волю. Сейчас этот клочок черного шелка валялся в шкафу среди маек надписями «Байкеры едят велосипедистов», «Толстые падают мягче» и «Дай лыжню».

Оставив для маскировки пиджак на спинке кресла в гостиной, Джаред вступил в столовую. Если не хочешь спорить с девушкой, не давай ей такой возможности. Кроме того, он всегда придерживался правила, что лучше сделать, а потом извиниться, чем спрашивать разрешения. Лу не могла уехать, не попрощавшись, на этом и был построен весь расчет.

Элизабет окинула его одобрительным взглядом. Ну что ж, возможно, черные брюки и белая рубашка не самый уродливый прикид, будь ты хоть сто раз байкер в душе.

— Добрый вечер, Джаред. Ты как-то изменился за последние два месяца, или мне это только кажется?

— Наверное, я еще расту. — Что было сущей правдой. В последнее время пришлось прикупить несколько новых рубашек, потому что старые стали тесны в плечах. — Привет, Лиза, Рон. — Джаред налил себе воды, но мясо на синем фаянсовом блюде проигнорировал.

Он от всей души надеялся, что не просчитался, и сейчас прислушивался, не раздастся ли стук каблучков. Лу вошла бесшумно, как тень. Она была босиком, и потому придерживала подол слишком длинной юбки.

— Мама, — она привычным жестом обняла Лизу и наклонилась к ее щеке. — Рон, Джаред — улыбка в сторону мужчин. — Я постараюсь не задерживаться.

— Разве машина Глории уже подъехала? Я не заметила света фар. — Удивилась Лиза.

— Глория сегодня не может, я поеду сама.

— Но… — Мать выглядела встревоженной.

— Не беспокойтесь, Лиза, я отвезу Лу. — Джаред поднялся из-за стола и, не давая девушке времени возразить, спросил: — Отец, я возьму твой Ленд Крузер?

— Да. Ключи за щитком.

Рональд Старр с легкой улыбкой наблюдал за сыном. Лу колебалась, задержавшись рядом с матерью.

— Спасибо, Джаред. Так нам будет спокойнее, — Лиза легко подтолкнула Лу. — Надеюсь, не опоздаете?

— Мы ведь не опоздаем, да, Лу? — Джаред обернулся уже на пороге столовой, а затем посторонился, пропуская девушку вперед.


— Опять ужинаем вдвоем, — сказала Лиза, когда два силуэта, высокий и плотный и тонкий, словно белая свечка, скрылись в полумраке гостиной. — Не расстраиваешься?

— Пожалуй, нет, — ответил ее муж. — Может быть, эта девочка заставит моего оболтуса повзрослеть?


Туфли на невысоком каблуке лежали в холле перед массивной входной дверью из калифорнийского дуба.

— Подержи, — Джаред сунул свой пиджак в руки Лу, а сам опустился на одно колено. — Правую ногу.

Лу повиновалась, словно ей каждый день надевал туфельки принц. А что, невольно подумал Джаред, проводя ладонью по подошве узкой маленькой ступни, желающие найдутся, даже не сомневаюсь.

— Теперь левую.

Лу отлично держала равновесие — стояла, как сахарная балеринка на верхушке торта в итальянской кондитерской.

— Может быть, тебе не стоит беспокоиться, — она не очень была уверена в своих силах, но тем не менее попыталась его отговорить, — я прекрасно доеду сама.

— Не сомневаюсь, — Джаред отпустил ее ногу, но все еще смотрел на девушку снизу вверх.

Он не попытался уложить волосы после душа. Наверняка, расчесал их просто пятерней. Теперь несколько прядей падали на лоб почти до широких темных бровей, из-под который на Лу смотрели серые, лукавые, как у фавна, глаза.

И улыбка, когда он поднялся на ноги, была такой же — озорной и предвкушающей:

— Хочу поздороваться с Упсом. Этот парень теперь мой любимец.

— Подозреваю, что он тебе не обрадуется.

— Да что ты? — Удивление в глазах Джареда выглядело совершенно искренним. — Мы же с ним лучшие друзья.

Лу хихикнула и пожала плечами. Жил-был Джон Морган, прозванный Упсом. Короче, сам виноват.

— Действительно, зачем я вмешиваюсь? — Согласилась она.

— Правильно. Умница. Стой здесь, сейчас я подгоню машину.

В салоне Ленд Крузера Лу опять скинула туфли, и даже подогнула одну ногу под себя. Джаред заставил себя отвести глаза от маленьких розовых пальцев и сосредоточился на дороге.

— Почему не поехала Глория?

— Она не очень хорошо себя чувствует, — тихо сказала Лу. — Возраст. Сердце. Но завтра обещала быть, как новенькая.

В ее голосе звучала искренняя гордость за великолепную Глорию Вандербильт.

— Хочешь заехать к ней?

— Не сегодня. Она не любит, когда ее видят слабой.

— Лу, ты понимаешь, что вот сейчас разрушила мне всю картину мира? — В его голосе звучала такая обида, что девушка непроизвольно выпрямилась и тревожно уставилась на Джареда.

За окном пролетали красные и желтые огни, за темным стеклом вспыхивали фары встречных машин. Чуть прикушенная нижняя губа, не позволяла губам растянуться в улыбке, лишь едва заметно вздрагивал уголок рта.

— Сожалею, — осторожно ответила она. — Чем же?

Быстрый взгляд, короткая вспышка из-под бровей, и Джаред снова внимательно смотрел на бегущие за стеклом линии разметки.

— Глория Вандербильт была моей первой любовью.

— Неужели?

— Да. Ее фотография, где она так похожа на Одри Хепберн, помогла мне прожить два ужасных года с двенадцати до четырнадцати лет. Даже мой первый секс не стер из памяти ее светлый образ.

Чтобы удержать смех Лу пришлось приложить к губам указательный палец. Джаред снова усмехнулся и пожал плечами, словно говоря: да, вот такие мы, мужики, грубые животные.

— Ты знаешь, что очень на нее похожа?

Лу поскучнела. Как же ее бесили эти сравнения с бабушкой. Почему-то все это началось год назад, и, несмотря на все принятые ею меры, не давало покоя до сих пор.

— И поэтому ты решил за мной присмотреть?

Сейчас этот новоявленный защитник пойдет к черту, твердо решила девушка. Но Джаред снова ее удивил.

— Ты же моя младшая сестренка, — просто сказал он.

От этих слов словно разжались холодные твердые пальцы на горле, стало легче дышать.

— Следующий поворот направо. На дорожке не гони, там по ночам еноты бегают.

— Да хоть бегемоты.

Глава 10

Конечно, мажордом не выкрикивал перед массивными дверями гостиной имена гостей, но вошли они эффектно: легкая рука Лу покоилась на локте Джареда, они почти одновременно наклонили головы и улыбнулись сидящим в креслах мужчинам.

Джаред подмигнул остолбеневшему Упсу и перевел взгляд на хозяина дома:

— Добрый вечер. Извините, я не был приглашен…

Хищный взгляд Аллигатора сразу же отметил, как Лу непроизвольно сжала пальцы на темной материи рукава и чуть придвинулась к своему спутнику. В ту же секунду тонкие губы старика растянулись в добродушной улыбке:

— Очень рад. Лу, представь нам своего друга.

— Это Джаред Старр. С некоторых пор мой брат.

— Отлично, — Александр решил оставить все вопросы на потом. — Джаред, позволь проводить твою даму к столу.

Если Упс и Вупи порой путали приборы, то Лу с Александром, брали нужные вилки, не задумываясь и, кажется, даже не глядя. Аллигатор жевал молча, лишь остро поглядывал из-под кустистый бровей то на Лу, то на Джареда. Зато Джон после третьего бокала вина вернул себе боевой задор.

— Как жизнь, Лу? — Спросил он нагло пялясь на Лу. — В нашу последнюю встречу мы как-то толком и не поговорили.

Ну, дружок, если ты считаешь, что твой взгляд сочтут «раздевающим», то сильно преувеличиваешь свои способности, подумал Джаред. Лу и бровью не повела.

— Насыщена интересными событиями. А у тебя.

— Ты даже не представляешь, до какой степени.

Лу слегка пожала плечами. Зачем ей представлять, когда она имела возможность наблюдать собственными глазами?

— Случилось что-то новенькое? — Не отставал Упс. — Чего я не знаю?

— Моя семья всегда в курсе всего, что со мной происходит.

И ведь ни словом не солгала, про себя восхитился Джаред. Явно не удовлетворенный, Упс переключился на гостя:

— А ты Джаред? Уж ты-то точно не так прост, как хочешь выглядеть. — Упс медленными глотками тянул уже пятый бокал.

Старик его не останавливал. Джаред пожал плечами. Вам скучно, господа? Сейчас я вам сделаю скандал, и вы развеселитесь.

— Что именно тебя интересует, Джон? — В его голосе звучало истинное радушие. — Мне от тебя скрывать нечего.

— Неужели нечего? — Пьяно изумился Джон. — Совсем-совсем? — Он наклонился ближе к Джареду и дохнул ему в лицо. — Никаких скелетов в шкафу? Ни одного.

— А смысл? Все мои скелеты сидят за столом… — Джаред гостеприимно развел рука в стороны, — … и бухают вместе со мной. Такой подход сильно облегчает жизнь. Уж поверь мне.

Лу с Александром уже улыбались, не скрываясь. Черт, даже Вупи, то есть Генри Морган VI, кажется от души развлекался происходящим. Симпатии публики были явно не на стороне Упса. Наверное, это и заставило его потерять остатки самообладания. Джон с грохотом придвинул стул ближе и цепко ухватил Джареда за левую руку.

— То есть хочешь сказать, что мы можем смело доверить тебе нашу девочку? Ты же не обидишь нашу мышку? Не…

Вообще-то, и левой и правой Джаред бил одинаково хорошо. Его тренер боксерском клубе, Джеймс Тоуни по прозвищу «Тушите свет» специально доводил его до седьмого пота, заставляя отрабатывать удары левой. Но раз Упс оставил Джареду правую руку, хорошо, он воспользуется правой.

— Запомни, Джон, ни я и никто другой не смеет обижать Лу.

Каждое свое слово Джаред подтверждал убедительным тычком в печень. Сидящим напротив трудно было разобрать, что происходит под белоснежной скатертью стола. Создавалось впечатление, что Упс согласно кивает в такт каждому слову Джареда, полностью с ним соглашаясь.

— И любой, кто этого не понимает, будет иметь дело со мной.

— И со мной, — добавил Александр Морган. — Допивай свое вино, Джон. — Джаред плеснул в бокал остатки жидкости из бутылки. — И иди спать. Генри, — тот уже складывал салфетку. — Проводи брата в гостевую спальню. Так и не произнесший за весь вечер ни одного слова Генри Морган VI, удалился, поддерживая под локоть утомленного брата.

— Джон опять что-то натворил? — Поинтересовался Александр, когда двери столовой бесшумно затворились за братьями.

Джаред пожал плечами и вопросительно посмотрел на Лу. Безусловно, Упсу было что поведать миру.

— Ничего такого, что бы ты еще не знал. — Поспешно ответила Лу. — На этот раз Джон сам же все и уладил.

— Какой приятный сюрприз, — удивился дедушка. — Полагаю, не без вашего участия, молодой человек?

Он снова остро взглянул на Джерада. Тот скромно опустил глаза.

— Тогда предлагаю отметить такое приятное и полезное знакомство.

Лу послушно встала:

— Я выпью кофе в гостиной.

Старый Аллигатор чуть не замурлыкал, когда руки девушки обвили его шею, а губы коснулись морщинистой щеки.

— А что предложить вам, молодой человек?

— Джаред, с вашего позволения. — Александр Морган кивнул, выражая согласие на переход к более дружескому общению. — Водки со льдом.

— Ну, что ж, — одобрил старик. — Питательный и вкусный напиток. Значит, вы приехали сюда только как брат Лу? Не более?

— Глория приехать не смогла, — объяснил Джаред очевидное, — а Лиза волновалась за дочь.

— Очень любезно с вашей стороны, — похвалил Аллигатор. — Значит, при случае, мы можем на вас рассчитывать?

Серые глаза смотрели в ответ прямо, не мигая:

— Конечно. Это ведь такой пустяк.

— Хорошо, — наконец сдался Морган. — Я рад, что Лу общается с хорошо воспитанными…? — он вопросительно поднял бровь, на что Джаред утвердительно кивнул, — … и привлекательными молодыми людьми. Честно говоря, я уже всерьез начал опасаться, что юноши Лу не интересуют. Нет, не в этом смысле. Она, видите ли, настолько увлечена живописью, что перестает замечать реальную жизнь. В годы моей молодости, ее бы назвали «синим чулком».

Вообще-то, Джаред был полностью согласен со стариком, но сразу сдаваться не хотел:

— Насколько я заметил, такая жизнь ее устраивает.

— Конечно устраивает, — Аллигатор хлопнул сухоньким кулачком по столу так, что звякнули хрустальные бокалы. — Ведь так просто отказаться от жизни, если еще не знаешь ее вкуса. Очень жаль, Джаред, что ты не видел ее год назад. Она сияла самым чистым светом, была полна надежд и предвкушений. Она так сверкала, что было больно смотреть. А потом потухла. Заползла в свою раковину и спряталась за мольбертом. Повязала голову этой дурацкой косынкой, черт побери, словно в монастырь ушла. — Снова зазвенели бокалы.

Дед был прав. Никогда не спорить, уходить от конфликта, отворачиваться от всего неприятного и раздражающего, замкнуться в глухом кольце стен — в этом была вся Лу. И все же… все же она в конечном счете всегда поступала, как считает правильным, уступая лишь в мелочах. Она не была трусихой, просто жертвовала с ее точки зрения несущественным в пользу чего-то действительно важного. Свою крепость она будет оборонять до последнего вздоха, в этом Джаред был уверен.

— Что же случилось?

— Не знаю. Уже и не спрашиваю. От нее же ничего не добьешься. — В первый раз за вечер в голосе Аллигатора послышалась усталость. — Просто отказалась от борьбы. Все вокруг — мужчины, женщины — каждый день сражаются за деньги, любовь, семью. А она подняла руки, отошла в сторону и сидит себе рисует.

— Она много работает и когда-нибудь станет замечательным художником. Она уже…

Джаред снова вспомнил черный силуэт байкера на фоне синего неба, живое, подрагивающее от нетерпения железо под ним, потоки силы в мареве горячего воздуха. Лу уже стала чертовски хорошим художником.

— Чтобы добиться известности и престижных заказов, ей понадобятся годы, даже десятилетия. Сможет ли она продержаться? У Глории не получилось. И я чувствую себя виноватым перед ней.

Да, Джаред читал, что после разрыва со своим вторым мужем, то бишь Аллигатором, Глория Вандербильт занялась дизайном посуды, мебели и одежды. Даже выпустила первую линию женских джинсов, которые ее, собственно и прославили. В чем же заключался ее провал?

— Она бросила живопись и никогда больше к ней не возвращалась, — все так же тихо продолжал Александр, — и стала совершенно другим человеком. Той Глории больше нет.

Он выпрямился и сделал глоток из своего бокала, словно подводя итог разговору.

— Вот почему, — теперь его голос звучал сухо, — я буду добиваться для Лу брака с человеком, который сможет ее понять, защитить и обеспечит ей возможность заниматься любимым делом. Еще лет семь-восемь я протяну, и уйду только тогда, когда смогу передать мою девочку в надежные руки.

Джаред стиснул в пальцах запотевший стакан, борясь с внезапно нахлынувшей злостью.

— К чему весь этот пафос? — Нет, действительно, с чего этот старый клоп возомнил себя вершителем судеб? — Вы могли бы просто дать ей денег.

Аллигатор распахнул зубастую пасть и захохотал. Так умеют смеяться только молодые и здоровые. Даже завидно.

— Ты плохо знаешь этих чертовых баб, — отсмеявшись, старый Морган, вытер уголок глаза льняной салфеткой. Ну, и где ваш хваленый испанский церемониал, про себя ядовито поинтересовался Джаред? — Ни Глория, ни Лиза не взяли у меня ни цента, сколько ни предлагал. Работали, как лошади, отказывались от мечты, но ни на йоту не поступились своей проклятой гордыней. Лу точно такая же как ее мать и бабка, даже не сомневайся. Родная дочь пятнадцать лет трепала мне нервы своей независимостью, пока я наконец не сообразил, что ей просто надо подсунуть хорошего парня, которого она сможет полюбить. Оставалось только проследить, чтобы у этого парня были деньги. — И он лукаво подмигнул Джареду.

— Так… это вы познакомили, — хотелось сказать «свели», — отца с Лизой?

— А ты возражаешь?

— Уже нет.

Рональду действительно было хорошо с матерью Лу. Он выглядел почти счастливым. Почти… И все же эта идея с браком самой Лу Джареду категорически не нравилась. «Отдать девочку в надежные руки». Этот Аллигатор точно выполз из девятнадцатого века. Разве что… это будут руки самого Джареда.

Он согласно кивнул и отставил в сторону стакан с растаявшими кубиками льда.

— Ну, раз вы не намерены стоять в стороне, то для начала советую познакомиться с друзьями Лу.

— Кажется, я знаю одного. Его зовут Джеки.

— Есть и другие. Лу не одинока, и ее любят. Кстати, ее подруга Марго занимается дизайном одежды. Можно попробовать действовать через нее.

— Интересно… — Александр уже задумчиво щурился, барабаня по белой скатерти пальцами.

Джаред готов был отдать не то что зуб, всю челюсть — старикашка уже прокручивал в голове не только основной план, но и парочку запасных. Пусть. Пусть Лу выберется из своего кокона, расправит крылышки, почувствует себя красивой, а он… он будет рядом.

* * *

Сначала ему показалось, что в гостиной никого нет, но когда обогнул огромный белый диван, остановился, беззвучно смеясь. Лу свернулась комочком в уголке и дремала, подложив под голову подушку с китайской ручной вышивкой. Туфли валялись рядом на полу. Тихо сев рядом, Джаред некоторое время смотрел на спящую девушку, потом, не отводя от нее глаз, нашарил на полу туфлю. Стараясь действовать как можно осторожнее, вытянул из-под шелкового подола маленькую ступню. Лу вздохнула глубже, она просыпалась медленно, еще не в силах открыть глаза. Он надел туфлю и потянулся за второй. Хотелось запустить руку под скользкий шелк и коснуться пальцами колена. Лу села, сонно покачиваясь, и Джаред вручил ей вторую туфлю.

— Просыпайся, сестренка. Пора домой.

* * *

Вчера Лу сразу прошла в Большой Дом:

— Скажу маме, что приехала.

Пришлось подниматься к себе. Минут через пятнадцать Джаред, расслабленный после горячего душа, смотрел из окна, как она устало бредет по выложенной плиткой дорожке к своей мастерской. Снова туфли в руке, длинный подол путается в ногах. Какая смешная.

Зато сегодня с утра пораньше Джареда на кухне ждал королевский завтрак.

— Жареный бекон, яичница и тосты с джемом? По какому поводу?

Не снимая фартука, Лиза уселась за стол напротив него.

— Лу рассказала, как ты вчера «поговорил» с Упсом. Я была впечатлена.

Впрочем, она тут же встала, потому что на кухню спустился Рон — без пиджака, но в голубой рубашке и при галстуке.

— Уезжаешь?

Цветные рубашки предназначались для командировок.

— На пару дней в Центральную долину. Эта идея с коноплей… — вилка Джареда замерла в воздухе, — … оказалась многообещающей. Фермеры согласны, мы ведем переговоры с канадской «Кернел Глобал» о продаже семян. Если все пройдет, как я планирую, не придется закрывать фабрику в Стоктоне.

Вот как? Значит, все было так серьезно?

— Удачи, пап.

* * *

— Рон рассказал тебе про коноплю?

— Да.

Отец разрешил Джереду брать Ленд Крузер на время его отсутствия, и парень не отказал себе в удовольствии подвезти Лу утром в школу. Машина, тихо урча мотором, катила по узкой аллее к выезду на шоссе. Девушка сидела расслаблено, по привычке подогнув под себя ногу, и жмурилась от пробивающихся сквозь листву солнечных зайчиков.

— Хорошая идея для курсовой по основам бизнеса. Я вчера поискал в сети, оказывается, самые первые джинсы были сшиты из конопли.

Лу лениво повернула голову, не отрывая ее от подголовника.

— Знаю. Джеки рассказывал. Он уже пишет на эту тему. Кстати, это он нашел контакты той канадской компании… ну, насчет семян. Мистер Джексон обещал, если работа будет удачной, послать ее в молодежный научный журнал.

Ну, что ж. Опоздал так опоздал. Хотя публикация в научном журнале Джареду тоже не помешала бы. Она однозначно добавила бы ему очков при поступлении в Беркли (38).

— Жаль, хорошая тема, — пробормотал он.

— Ну, для двенадцатого класса можно найти что-нибудь поинтереснее, — Лу снова прикрыла глаза.

— Например? — Джаред давно уже понял, что от мозг этой пигалицы способен выдавать идеи одна фееричнее другой.

Значит, она разбирается в экономике? Ну-ка, ну-ка…

— Ну, например, «горячие боны».

— Это ты про местные деньги? — Уточнил он.

— Вот именно. Особенно если учесть, что фабрика твоего отца находится в Стоктоне…

Ну, конечно. Восемь из десяти самых депрессивных городов страны находятся в счастливой, безмятежной, солнечной Калифорнии. И Стоктон один из них.

— Хорошая идея, — зубчатые колесики уже закрутились у Джареда в голове.

Сейчас он сам себе напоминал Аллигатора Моргана. Что там насчет «свободных денег»? «Тезисы Гловера», Итакский Час?

— Лиз Херли из университета в Беркли занималась этой проблемой где-то в Огайо. Кажется, успешно.

— Ты ее знаешь? Откуда? — Поразился Джаред.

— Ее знает мама. Она несколько раз приглашала Лиз к нам на ужин.

Лу все так же безмятежно покачивала босой ногой. Эспадрилья из рыжей кожи лежала на коврике перед сиденьем. Джаред проглотил подкативший к горлу комок. С такой хорошенькой мордашкой и фигурой, да еще и умненькая. Отдать такую девочку в чужие «надежные руки»? Хрена с два.

Вдруг ему показалось, что в эту минуту где-то в большом доме с высокими белыми колоннами сыто икнул Аллигатор Морган.


(38) Беркли — Калифорнийский университет в Беркли — Государственный университет США, входит в 10-ку лучших университетов мира.

Глава 11

— Марго-о-о! Я больше не могу-у-у!

— Слабачка. Мы шопимся всего три часа, а ты уже сдаешься.

— Сейчас сдохну!

— Лу, это последний рывок. В MOOD (39) я пойду уже без тебя, так и быть.

— Спасибо тебе, о добрейшая из добрейших.

На отполированном до зеркального блеска полу рядом с низеньким красным диванчиком громоздились коробки с босоножками, сапогами, ботинками, лоферами…. Уже половина багажника их машины была забита этими проклятыми коробками. Кстати, Джеки сдулся первым и попытался остаться в салоне автомобиля под тем неубедительным предлогом, что купленная ими обувь стоит целое состояние, и ее ни в коем случае нельзя оставлять без присмотра. Его попытка бегства была пресечена решительно и жестко.

— Это последние, — Марго поставила перед Лу пару лодочек леопардовой расцветки на острой, как стилет, шпильке.

— Господи, леопард-то мне зачем? — Простонала Лу. — Я же никогда их не надену.

— Возможно, — неожиданно согласилась Марго. — Но если тебе вдруг понадобится раздавить какую-нибудь ядовитую гадину, — она бросила выразительный взгляд на подругу, — ты будешь к этому готова. Как размер? Здесь не давит?

— Нет. Сидят плотно, но не жмут.

— Точно? Софи Лорен говорила, что свитер надо брать на размер меньше, а туфли на размер больше.

— О, Боже, — подал голос Джеки, — и этот цыпленок собирается соперничать с самой Дивиной (40)?

— Нет! — Яростно сверкнула глазами Марго. — Я всего лишь пытаюсь отвоевать себе две страницы в VOGUE (41). И это первый шаг к моей великой цели.

Джеки вскинул руку с суеверно скрещенными пальцами. Лу последовала его примеру, а потом бессильно завалилась на бок на красный бархат дивана.

* * *

— Вы и здесь работаете?

Джаред и Логан в купальных шортах вышли к бассейну. На шезлонгах устроились Джеки (кажется, пребывающий в глубоком обмороке) и Лу с Марго, что-то увлеченно чиркающие в больших блокнотах.

— Сегодня занятий в Центре нет, — Марго подставила Логану щеку для поцелуя, — поэтому трудимся с удобствами.

— Что это у тебя, — Логан наклонился ближе якобы к блокноту, а на самом деле пытаясь заглянуть за вырез большого махрового халата, — платьишки?

— Да, — Марго шлепнула его блокнотом по лбу. — Новый гардероб для Лу. Ее дедушка дал нам свою красивую платиновую карту.

— Он моей смерти хочет, — сквозь зубы пробормотала неблагодарная внучка, не отрываясь от своего рисунка.

Она сидела посередине шезлонга, скрестив ноги, как индийский йог, и время от времени сверялась с пристроенным перед ней планшетом. Джаред вытянул шею и, не удержавшись, тихо присвистнул: языки пламени на боках Хаябусы (42), казалось, шевелились; созданный Лу эффект дыхания машины, выглядел настолько реальным, что Джаред невольно зажмурился. Сейчас Лу любовно вырисовывала крашпэд (43) на задней оси.

— Обувь мы уже купили, — продолжала воодушевленная Марго. Джеки дернулся на своем шезлонге и тихо застонал. — Цвет платьев буду выбирать в соответствии с туфлями. Как тебе такие, кстати?

Она повертела правой ступней в ярко-красной лодочке. Теперь застонал Логан.

— А такие?

Левая ее нога оказалась бережно охвачена остроносой туфлей леопардовой расцветки. Пятка, высоко вознесенная на тонкой шпильке, словно парила в воздухе. Напряженно выгнутая ступня казалась продолжением плавно изогнутой голени.

— Детка, что ты со мной делаешь?!

— Вот видишь? — Марго бросила торжествующий взгляд на Лу. — Что я тебе говорила?

После такого зрелища парням пришлось остужаться в бассейне.

Вылезать из прохладной воды не хотелось, но сегодня был день гонок. К тому же, надо было еще заехать за Эмбер.

— Пляж, байки, пиво? — Предложил Джаред, приподнявшись над голубым бортиком.

— Да мы и так собирались, — сообщила Лу. Опять неожиданность. — Заканчиваю эскиз для отца и едем. — Она подняла глаза на парней. — Бинго обещал забрать нас, он скоро будет.

Джаред понимающе кивнул. В последний месяц Бинго Помрой стал постоянным участником соревнований. И самым удачливым игроком в тотализаторе. Ладно, пусть парень зарабатывает, лишь бы никто не узнал о его программе, этой «золотой жиле».

* * *

Этим вечером Бинго опять выглядел самым довольным, Хотя Джареду тоже было грех жаловаться: он выиграл три гонки. Элай — две, а Логан только одну, с чем его и поздравила Марго на глазах у всех присутствующих. Элай при виде этих милующихся голубков почему-то совсем скис. Праздновали, как всегда в «Текиловом рассвете». Дикий Билл был старым байкером и закрывал глаза на поддельные удостоверения личности. Во всяком случае, на пару дринков здесь всегда можно было рассчитывать.

— Ты чего скуксился? — Логан сочувственно смотрел на Элая, хотя тот упорно не отводил взгляда от своего бокала с пивом.

— Его сердце разбито, — пояснил кто-то из койотов, — и все из-за одной слишком правильной чики (44).

— Странно, — заметил Джаред, — из всех латиносов, что я знаю, ты самый джентльмен. Без обид, ребята, — оглянулся он на койотов. Те согласно пожали плечами, а висящая у него на руке Эмбер тихо фыркнула. — Чего ей не хватало?

— Она прочитала книжку, — в глазах Элая плескалась настоящая боль, — какой-то снежок (45) нацарапал указивку, что девушка не должна давать своему парню сразу. Надо, видите ли, хорошо узнать друг друга, а для этого просто встречаться целых девяносто дней. Урррод!

— Это Стив Харли (46), что ли? — Подал голос Бинго. Он наконец закрыл свой ноутбук и подтянул ближе бокал пива. — Согласен. Очень вредный писатель. И сколько ты продержался?

— Сошел с дистанции через сорок дней. Блин! — Элай с размаху хлопнул себя ладонью по лбу. Шлепок получился настолько смачным, что Лу с Марго вздрогнули. — Я даже в церковь с ней ходил! Ни разу налево не посмотрел.

— Это серьезная жертва, — сокрушенно поддакнул Бинго.

— Просто она очень красивая и правильная, — пояснил Элай. — Вот меня и нахлобучило.

— И куда она делась?

— Нашла другого, — воздух наполнился сочувственными «факами».

— Ну, что ж, — философски заметил Бинго, — надо тебе быстренько найти новую девушку и переспать с ней.

Койоты некоторое время в молчании рассматривали Помроя, словно с ними вдруг неожиданно заговорил таракан, затем общее мнение выразил Элай:

— Быстренько? Быстренько!? Ну ты и наглая морда. Думаешь, хорошенькие девчонки так и прыгают парням на шею?

Надо отдать должное Бинго, он не дрогнул:

— Сами, конечно, не прыгнут. Поэтому придется им помочь. — Он наклонился вперед и пальцем поманил к себе Элая, а затем доверительным шепотом сообщил: — Просто надо уметь делать две вещи.

Койоты затихли и тоже придвинулись ближе.

— Во-первых, девчонку надо грамотно снять.

— А во-вторых?

— А во-вторых, рассмешить ее.

— И все?

— Все.

— Бууу, — дружно ответили койоты, но Бинго поднял в воздух указательный палец и все снова затихли.

— Предлагаю эксперимент. Придется потратить двадцать долларов, но через час ты, мой смуглый друг, вернешься сюда с девушкой.

— Хочешь поспорить?

— Нет. Это было бы все равно, что конфету у ребенка отобрать. Не хочу чувствовать себя жуликом и подлецом.

У Элая закончились слова, чтобы описать наглость Бинго.

— О’кей, двадцать долларов, — кивнул он. — Что еще?

— Ты будешь со мной. Нужен еще один ассистент, — Бинго критически оглядел стоявших стеной койотов и ткнул пальцем в единственного, кто не был облачен в косуху. — Ты подойдешь. Запомните, инструкции выполнять четко. От сценария не отходить. Зрителям сидеть тихо и не высовываться. Ты, — он снова ткнул пальцем в очередного койота, — зайди в магазин игрушек. Купи полицейскую бляху, кусок мела, водяной пистолет. Встречаемся в забегаловке на углу Голливудского бульвара и Вайн стрит. Подробности на месте.

Мел, водяной пистолет и игрушечная бляха? Логан постарался заглушить тоскливый стон, но Марго его услышала.

— Езжай с ними, — предложила она, — мы с Лу подождем здесь. Потом все расскажешь.

Джаред нерешительно посмотрел на Лу.

— Конечно, езжайте. Дядя Билл за нами присмотрит.

Джаред оглянулся на Дикого Билла: вся рожа в шрамах, нос зигзагом, уши в лохмотья, как у бездомного кота. Такой присмотрит, да.

— Ты его знаешь?

— С детства. Это же папин друг.

Ну, тогда ладно. Джаред повернулся к Эмбер.

— Посидишь здесь, детка?

— Конечно. — Это было свинством, вот так бросать свою девушку, но Эмбер решила, что отомстит потом. — Я найду, кто за мной присмотрит.

Джаред быстро поцеловал ее в губы и сунул купюру в задний карман коротких джинсовых шорт:

— Я скоро. Не успеешь соскучиться.

— Уже скучаю, — злым голосом пропела Эмбер и походкой от бедра направилась к стойке бара.

Ее проводили заинтересованными взглядами.

* * *

К тому моменту, когда пистолет, мел и бляха легли на пластиковую столешницу перед Бинго, все актеры уже были ознакомлены со своими ролями и, давясь смехом, даже пару раз порепетировали. Луис (парня в ветровке звали Луис) спрятал «оружие» под пояс брюк. Он был собран, спокоен, сосредоточен — настоящий агент ФБР. Элай же хищно высматривал проходящих по противоположной стороне улицы девушек. Их должно было быть две.

— Вот те нравятся.

— Хорошенькие, — одобрил Бинго. — И видно, что правильные.

Эти слова заставили Элая невольно поморщиться. Он быстро перекрестился и поцеловал косточку большого пальца:

— Идем.

Шоу с участием Элая и Бинго Логан впоследствии назвал лучшим в своей жизни. Прилипнув носами к окну закусочной, банда следила за разворачивающимся перед ними действом.

Забежав вперед, оба казановы развернулись и неторопливо двинулись навстречу девушкам. Те действительно оказались милыми и добрыми, потому что притормозили, когда застегнувший все пуговицы на рубашке Бинго, такой беззащитный и маленький, метнулся им наперерез.

— Барышни, не подскажете, где тут Аллея Славы?

Бостонский акцент он имитировал безупречно.

— Да это здесь рядом, за углом.

— Покажете?

— Да это всего шагов пятьдесят.

— Где?

— Идем.

Через десять метров от стены отделилась зловещая тень и преградила им дорогу. На ремне мужчины зловеще поблескивал полицейский значок.

— Руки вверх. Лицом к стене. — Это девушкам.

— Лицом вниз. Лежааать! — Это парням.

Бинго с Элаем послушно улеглись носом в землю.

— Ваши документы, — снова девушкам. Те начали поспешно шарить в сумочках. — Знаете их?

— Н-н-ет. Только что встретились.

— То есть не знаете, что они торгуют наркотиками?

— О, Боже… да откуда…

Допрашивая девушек, полицейский на секунду потерял бдительность, и в этот момент Элай с криком «Свобода или смерть!» вскочил на ноги и пырнул служителя закона пальцем в живот. Девушки побелели и шарахнулись к стене. Полицейский согнулся в двое и повалился набок, но при этом успел выхватить пистолет. Теперь в общих хор вступил женский визг… а затем журчание водяной струи. Отирая с лица тепловатую жидкость, Элай успел прохрипеть только:

— Навылет. Беги, брат, — и в корчах снова упал на плитку тротуара.

— Я своих не бросаю! — Бинго одним прыжком подскочил в воздух и метко выстрелил из пальца, добивая полицейского. — Пиф-паф!

— Ой-ой-ой! — С готовностью ответил тот и умер.

Бинго, словно Буффало Билл, дунул на кончик указательного пальца и повернулся к девушкам. Схватившись за животы, они так и стояли у стены.

— Барышни, — акцент Бинго исчез бесследно, — извините за экспромт. Он был вдохновлен исключительно вашей красотой.

Девушки мотали головами, от смеха не в силах выговорить ни слова. Элай, тоже посмеиваясь, поднимался с земли и отряхивал джинсы:

— Простите нашего балбеса. Он еще маленький, шаловливый и непоседливый. Его зовут, Бинго, кстати. А меня Элай, — он протянул раскрытую ладонь девушке в красном топе. — Позвольте компенсировать ваши нервные затраты.

Компания в забегаловке напротив с немым восхищением наблюдала, как девушек грузят в машину Бинго. Проезжая мимо прилипших к стеклу физиономий, Элай ухмыльнулся и поднял большой палец.

Не отрывая взгляда от машины, Логан нащупал на столе свой стакан с колой.

— Ну, Бинго. Ну, подлец. Меня с души воротит от твоих паскудных схем. Ты опошлил все романтические душевные порывы. Разъял гармонию любви. Будь ты проклят! — Он сделал большой глоток и снова поднял вверх стакан. — И да живи ты вечно!

Через дорогу быстро переходил один из койотов. Присев на корточки, он обвел мелом все еще лежащего на тротуаре «полицейского». «Заключительный штрих», сказал Бинго.

* * *

Вернувшись в «Текиловый рассвет», Джаред первым делом попытался найти Лу. Ни ее ни Марго видно не было. Дикий Билл, как ни в чем не бывало, протирал стакан. Эмбер сидела на высоком табурете у барной стойки, и какой-то здоровый парняга уже поглаживал ее по колену. А у стола в дальнем конце зала толпились байкеры. Кивнув Эмбер, Джаред с Логаном начали протискиваться в угол, расталкивая разгоряченных парней. Представшая их глазам картина, заставила обоих шумно выдохнуть воздух.

За столом напротив Марго и Лу сидели два мускулистых латиноса, причем без курток и маек. Их одежда была выложена на край стола, и Джаред от души понадеялся, что брюк в этой куче тряпья не обнаружится. Лу трясла перед собой сложенные ковшиком ладони, а потом резко разжав из, выбросила на залитую пивом столешницу пять игральных костей.

— Восемнадцать!

Марго взвизгнула и, подпрыгнув на месте, громко чмокнула Лу в щеку.

— А что это вы тут делаете? — Чувствовалось, что Логан еще не решил, радоваться ли ему, что с девушками все более, чем в порядке, или злиться по той же причине.

Марго вскинула на него невинные глаза.

— Играем в кости на раздевание. Диего обещал, если проиграет, дать мне потрогать его бицепс.

Конечно, Диего проиграет. Кто бы сомневался.

Девушки были полностью одеты, так что волноваться не о чем, и Джаред вернулся к бару. Странно, за эти пару минут Эмбер успела куда-то исчезнуть.

— Это вот так ты присматриваешь за девочками, Билл?

Дикий Билл посмотрел стакан на свет и с удовлетворенным видом поставил его на поднос.

— Не переживай. То ли они считают хорошо, то ли жульничают, но их здесь еще ни разу никто не обыграл. А твоя куда-то свинтила. Ей только что позвонили.

* * *

— Здравствуй детка, это Саймон. Узнала?

— Конечно. Привет, — Эмбер воровато оглянулась на двери туалета. — Рада тебя слышать.

— А увидеть хочешь?

Надо подумать. Саймон, тот самый боливиец, обещал позвонить, когда снова будет в Лос Анжелесе. И если такой человек хочет ее видеть сейчас, то отказывать ему не следует.

— Конечно, хочу.

А Джареда будет только полезно щелкнуть по носу. За невнимательность к своей девушке.

Белый лимузин подкатил на стоянку за баром почти бесшумно. Дверь пассажирского сидения открылась с тихим щелчком. С белого сиденья улыбался ее боливиец, все такой же элегантный в светлом льняном костюме. Эмбер нагнулась и, задержав дыхание, нырнула в пахнущий сигарами сумрак кожаного салона. Темное стекло, отделяющее кресло водителя от пассажиров, было поднято.

— Скучала по мне?

Чувство то ли легкого страха, то ли предвкушения щекотало нервы. Она тихо выдохнула:

— Дааа…

— Шампанское будешь?

— Да.

Черт побери, «Кристал» (47). Ясно, что дела у Саймона-как-его-там идут хорошо. Положив одну длинную ногу на другую, Эмбер медленно тянула шипучку, из-под ресниц разглядывая мужчину. Немолод, но подтянут, даже красив.

— Я ведь даже не знаю твоей фамилии.

Если эти встречи будут время от времени повторяться, то имеет смысл узнать его поближе. Он усмехнулся:

— Боливар. Саймон Боливар.

Эмбер наморщила лоб:

— Что-то знакомое… не могу вспомнить.

Теперь ее спутник улыбался во все тридцать два зуба.

— Не утруждайся. С такой попкой, как у тебя, головой можно вообще не пользоваться.

Эмбер отставила пустой бокал. Это комплимент или оскорбление? Ладно, она подумает об этом позже.

Не отводя от нее глаз, почти не моргая, Саймон опустил руку и, не спеша, расстегнул сначала ремень, потом брюки.

— Рад тебя видеть, детка. А теперь давай поздороваемся как следует.


(39) MOOD — магазин тканей известных дизайнеров

(40) Divina (исп.) — божественная

(41) VOGUE — мировой глянцевый журнал

(42) Suzuki Hayabusa — японский спортивный байк

(43) Крашпэд, крэш-протектор или слайдер — накладка, защищающая корпус и части байка от повреждений.

(44) Чика (сленг) — красивая девушка

(45) Снежок (сленг) — прозвище афроамериканцев

(46) Стив Харли — автор книги «Поступай как женщина, думай как мужчина»

(47) Cristal — марка дорогого шампанского


Глава 12

В воскресенье вечером Эмбер проверила телефон. Звонков от Джареда не было. Не сказать, что выходные прошли совсем ужасно, но приятного тоже было мало. Саймон познакомил ее с неким Хесусом, и «подарок» для нее на этот раз подписывал он. На прощание этот волосатый кабан погладил ее по щеке и обещал звонить чаще, а потом звонко шлепнул по ягодице:

— До встречи, чикита-бонита.

Встречаться с Хесусом совсем не хотелось. Болела намятая грубыми пальцами грудь, тянуло низ живота, а еще предстояло выдержать два часа тренировки команды чирлидеров. Эмбер одернула юбку, поправила свитер и направилась к выходу на поле стадиона.

Прямоугольник яркого света разделился на две части: ослепительная синева сверху и пронзительная зелень снизу. В левом поле картинки маячили три темных силуэта. Эмбер вышла из темного прохода и заранее скривилась от отвращения: в первом ряду на ближайшем к проходу месте сидела черноволосая Марго. Она болтала с Логаном: тот, в полной футбольной экипировке, стоял перед ней, опершись о бортик ограждения. Чуть дальше сидела Лу со своим неизменным блокнотом. Ни одна из них даже не повернул голову в сторону Эмбер.

От желания сказать этим беспечным идиоткам что-нибудь гадкое свело челюсти. Эмбер медленно приблизилась и бросила взгляд на листы бумаги, выглядывающие из картонной папки, наполовину прикрытой широкой юбкой Марго, затем перевела взгляд на девушку. В последнее время эта маленькая гадючка бесила ее не меньше Лу. Конечно, богатенькая девочка может позволить себе сидеть тут в красном платье в белый горошек и болтать с одним из самых популярных парней школы. Белый ремешок на тонкой талии, лакированные красные балетки с острыми носами, повязанный на запястье шелковый шарф словно призваны были подтвердить ее права на все главные призы в этой жизни.

— Рисуете картинки, да, девочки? — Эмбер выдернула из папки один листок. Ну, конечно, Марго накарябала очередное платье. — Все в куклы играете? Не пора ли переходить ко взрослым играм? Уверена, детка, Логан многому сможет тебя научить.

Не дожидаясь ответа, Эмбер разжала пальцы и походкой победительницы двинулась дальше по проходу. В дальней части поля уже вовсю разминалась ее команда. Логан перегнулся через ограждение и стремительным движением подхватил планирующий вниз листок. Марго сверлила свитер Эмбер ненавидящим взглядом:

— Когда-нибудь я все-таки дам ей в глаз, — пообещала она, погрозив удаляющейся спине острым кулачком.

— Не надо, — Логан поймал ее пальцы и поднес их к губам. — Ты же леди.

— А я мизинчик оттопырю.

— Все, Логан, отомри. Я закончила. — К ним подошла Лу.

Из пучка на ее затылке торчал целый арсенал остро заточенных карандашей.

— Когда мне ждать портрет?

— Когда я соберу достаточно материала.

На самом деле Лу писала быстро. Тем более, что после портрета Дикки Трента заказы посыпались на нее, как из рога изобилия. Кому какое дело, что обе руки у Дикки были левые, и все ответственные игры он просиживал на скамейке запасных? Стремительно бегущий по зеленому полю высокий плечистый парень на картине выглядел настолько убедительно, что родители Дикки с гордостью демонстрировали ее всем гостям и родственникам. За ним последовало изображение взлохмаченного и радостно смеющегося Джастина Сквоттерби с темными полосками на лице, которое подтвердило, что успех предыдущей картины был не случаен. Так что теперь Лу с Джеки постоянно присутствовали на тренировках со своими блокнотами и фотоаппаратами.

— Зачем тебе столько рисунков, если есть фотоаппарат? — Логан готов был задавать наивные вопросы, лишь бы подольше постоять рядом с Марго.

— Чтобы зрение не «мельчало». Иначе оно перейдет из объемного в плоскостное, а это вредно для восприятия.

— Ээээ… понял, спасибо, — Логан почесал кончик носа и снова оглянулся на поле.

Тренировка должна была вот-вот начаться, Джеки за спиной тренера уже приготовился к съемкам, а Мэтта все еще не было. Логан беззвучно выругался. Тяжкий жребий навязал этого оболтуса им с Джаредом в спутники жизни. Вот где он сейчас шляется?

* * *

Вот уже пятнадцать минут Мэтт, хихикая, топтался перед кондоматом (48) в мужском туалете. Минус триста долларов на карте, но зато полный шлем известных резиновых изделий в блестящих синих конвертиках. Конечно, отец проверял его расходы, но сквозь пальцы смотрел на шутки и дружеские розыгрыши.

История со съемом телок на Голливудском бульваре неведомым способом распространилась по школе уже к началу третьего урока. Бинго, этот заморыш, становился настоящим героем старших классов. Самые популярные ребята перед уроками проталкивались к шкафчику Помроя, чтобы пожать ему руку. Вокруг него и на переменах и после занятий все время крутилась стайка хихикающих девушек. Какие-то шепотки, письма, секреты. Черт, Мэтт был по-своему честен и готов признать, что завидует лохматому ботану, причем, совсем не белой завистью. Так что пусть награда найдет своего героя. Он встряхнул шлем и осторожно выглянул в коридор. Пусто. Отлично. Можно приступать.

* * *

— Я вижу, вы со старым крокодилом пришли к согласию?

Джеки сделал большой глоток из наполовину заполненного льдом стакана и, довольный, откинулся на спинку стула.

— Ко всеобщему удовольствию, надеюсь. — Такой же сытый и ленивый Джаред поднял вверх два пальца, подзывая официанта: — Счет, пожалуйста.

— Удовольствие, это не то слово, дорогой. Марго получила деньги на новую коллекцию. Меня угостили лучшим в мире виски. Недовольна осталась одна только Лу. Представляешь, эта неблагодарная мартышка даже попыталась поплакаться в жилетку Глории!

— И что?

Загадочная и таинственная Глория не могла не будоражить воображение.

— В результате мы получили приглашение на ланч. К ней домой. Марго обещали допустить к коллекции винтажных платьев! Если Бог на моей стороне… — Джеки молитвенно закатил глаза, а Джаред чуть не хрюкнул от смеха, — я уговорю Глорию на фотосессию в кашмирских шалях. Ее семья собирает индийский текстиль чуть ли не с момента завоевания Индии.

Не отрывая глаз от лица Джеки, Джаред слегка подался вперед и положил ладони на клетчатую скатерть: пора было приступать к цели встречи.

— Подозреваю, что она, как и старый Морган, надеется вытащить Лу из ее раковины.

— Очень надеюсь, что им это удастся. Со своей стороны обещаю приложить максимум усилий.

Джеки приложил к сердцу ладонь. Вторая за неимением Библии покоилась на кожаной папочке со счетом.

— А ты уже пытался?

— Если ты не заметил, мы с Марго пытаемся до сих пор. Просто это произошло слишком быстро, и мы не сразу осознали опасность.

— То есть, хочешь сказать, что Лу не всегда была такой?

Такой, как сейчас: в бесформенной рубашке до колен, кожаных браслетах, почти наручах, скрывающих тонкие запястья, в этом нелепом платке, жгутом стягивающем тяжелые длинные волосы. Хорошо, хоть не остриглась, как Марго, подумал Джаред. Но с нее станется.

— Конечно, нет. Не могу забыть, как внезапно она похорошела после восьмого класса и в девятый пришла настоящей красавицей. Ты заметил, что она чертовски похожа на Одри Хепберн?

— На молодую Глорию, я бы сказал.

— Ты видел фото молодой Глории? — В голосе Джеки звучало уважение. — Ну что ж, значит, ты осведомлен лучше, чем я ожидал.

Джаред не хотел отвлекаться.

— И что случилось дальше?

— Дальше? — Джеки поскучнел. — Она записалась в команду чирлидеров, но после второй тренировки ее вещи оказались в туалете, в унитазе. А по школе начали гулять всякие гадкие слухи. Будто у нее обнаружили герпес. Что она носит какое-то белье из секс-шопа. И все в том же духе, не хочу повторять.

Пальцы Джареда сами собой сжались в кулаки. Джеки продолжал:

— После этого она бросила ходить на вечеринки, обрядилась в эти ужасные шмотки и перестала видеть парней, словно все они вдруг стали стеклянными.

— И помогло?

— Как видишь. Ее теперь почти не замечают. Смотрят, как на юродивую. Пинают только самые ретивые, да и то редко.

— И кто же это?

Джеки поднял бровь и издевательски ухмыльнулся:

— А ты не догадываешься? Эмбер и Мэтт, твои друзья.

— Думаешь, это они начали травлю?

— Уверен, что да. Но доказательств не имею.

— И ты ничего не сделал? Ты же мужик, хоть и гей.

— Спасибо за комплимент, дорогой, — Джеки кивнул с царственным видом. — Я набил Мэтту рожу. Только это не помогло. Лу сама отказалась от борьбы. Она даже не пыталась сопротивляться, сразу выкинула белый флаг.

Джаред потер рукой подбородок. Аллигатор оказался прав: Лу наотрез отказывалась признавать, что наше существование — это соперничество. Либо ее всю жизнь должен будет защищать рыцарь в сияющих доспехах, либо случится нечто, что заставит девчонку разозлиться и выйти на бой. Даже неприятно думать, что же это может быть.

— Спасибо.

Джаред встал и протянул Джеки руку. Рукопожатие китайца оказалось неожиданно крепким. Значит, этот изнеженный гомосексуал сумел навалять здоровяку Мэтту? Да ты молодец, парень.

* * *

— Зря сомневаешься. Все было организовано строго в соответствии с требованиями дуэльного кодекса. В лучших традициях, так сказать. Я сам был у него секундантом.

— Ты? — Снова удивился Джаред. — Разве вы с Джеки друзья?

Логан пожал плечами.

— Нет. Но я его уважаю. Потому и согласился. И не прогадал.

Парни, не спеша, шли по школьному коридору. Впереди маячила клетчатая спина Бинго. Чуть дальше около своего шкафчика топтался Мэтт.

— И как это было?

— Очень просто. Собрались вечером на пляже. Мэтт попробовал кривляться и обещал пустить китайца на пельмени в первом же раунде. Джеки вышел, снял рубашку, поклонился, навтыкал Мэтту, надел рубашку, и все вместе поехали пить пиво. Все.

— Да он же в полтора раза легче Мэтта.

— Это не главное, как оказалось. Как то сразу выяснилось, что Джеки бьет аккуратно, но сильно. И каждый раз попадает именно туда, куда целился. Так что к концу первого раунда лежал именно Мэтт.

— Значит, — Джаред пытался осознать этот факт, — гламурный китаец отлупил Мэтта, причем почти без усилий?

— Именно. Вот после этой истории его и прозвали Джеки Ли, — подтвердил Логан. — Настоящее его имечко невозможно не то что произнести, даже запомнить. У него только мать китаянка, если ты еще не в курсе, а отец индус из какой-то высшей касты. Что-то вроде Джавахарлала Неру, короче. Кстати, они в тот же вечер помирились. Мэтт, знаешь, он такой… дурной и шкодливый, но не злой, и Джеки это понимает. Эй, что там происходит?

Судя по стремительно собиравшейся толпе, впереди происходило что-то действительно интересное. Джаред с Логаном, не стесняясь работать локтями, протолкались в первый ряд. Бинго Помрой стоял перед распахнутой дверцей своего шкафчика, а у его ног возвышалась сверкающая глянцевыми упаковками кучка презервативов Durex. Несколько пакетиков отлетели к противоположной стене. Воцарившуюся в коридоре тишину сначала нарушило сдавленное хихиканье кого-то из девушек, затем дружные аплодисменты парней. Бинго поклонился со сдержанным достоинством знающей себе цену звезды Бродвея, а затем широко развел руками в приглашающем жесте:

— Налетай, ребята.

Парни топтались на месте, смущенно поглядывая на девушек.

— Что, никому не нужно? — Через толпу пробился Мэтт. — Тогда беру дюжину.

— Правильно, — одобрил его Логан. — Как раз хватит на год.

Они с Мэттом лихо чокнулись кулаками, мол, щас я тебя — нет, это я тебя щас. Парни начали наклоняться за блестящими пакетиками. Кучка на полу растаяла, как снег под пальмой.

— Интере-е-сно, — обращаясь к кому-то невидимому, задумчиво протянул Джаред и нырнул за дверь мужского туалета.

Через пару минут Логан обнаружил его стоящим перед кондоматом.

— Что такое?

— Интере-е-сно, — повторил Джаред. — Кто-то опустошил весь аппарат. И кто же это был?

Теперь он смотрел на белый шарик, закатившийся за корзину для использованных бумажных полотенец. Кассовый чек. Логан заглянул через плечо Джареда. На мятой бумажке значилось наименование товара: презервативы Durex. Оплачены картой.

— Четыре первых цифры и четыре последних. Что это тебе дает?

— Еще не знаю, — Джаред свернул бумажку вчетверо и убрал в нагрудный карман под молнию. — Но узнаю обязательно.

В этом кармане уже лежал один чек. Его нашли в салоне машины Лу в груде пустых жестянок из-под пива. Цифры банковской карты на обоих чеках совпадали.

* * *

— Это бабушкино чайное платье. В то время она еще носила полутраур по кузену, погибшему на «Титанике», — подперев рукой подбородок, Глория с легкой улыбкой наблюдала за Марго. — Кроме того, она была рыжей, и этот цвет ей очень шел.

Та сидела на полу, подогнув под себя ноги и почти не дыша. Очарованный взгляд девушки был прикован к бледно-лиловому Дельфосу (49).

— То есть бабушка покупала его как чайное, но позднее такие платья стали носить как вечерние. Мама надевала его как раз с этой шалью.

Пашмина цвета индиго ниспадала с плеча Глории почти до пола. Из под расшитой крошечными перламутровыми бусинками каймы выглядывал носок персидской туфли из фиолетовой с серебром парчи. Джеки щелкнул камерой в последний раз и с довольным вздохом словно верный пес улегся у ног Глории.

— С появлением седины я тоже перешла на сторону рыжих, и потому хочу, чтобы меня кремировали в этом платье.

Джеки окинул старую леди критическим взглядом художника и согласно кивнул. Уж он-то понимал, как выглядит хорошо состаренный временем пурпур. Глория уйдет в вечность по-королевски. Лу присела на пол рядом и потерлась щекой об испещренную старческими пятнами худую руку:

— Хорошо, бабушка.

Марго, казалось, не слышала ничего и никого.

— Я читала, что никто из современников Фортуни не сумел повторить эту плиссировку. — Девушка благоговейно коснулась кончиком пальца острой складки. Она безупречна до сих пор. И ведь это настоящий жемчуг?

Ряды слегка неровных шариков белого перламутра украшали подол и боковые швы платья.

— Да. Обычно Фортуни использовал бусины из муранского стекла, но бабушка решила, что будет носить свой дельфос без драгоценностей. В те времена дама без ожерелья выглядела не совсем одетой. — По губам Глории скользнула лукавая усмешка. — А бабушка, знаете ли, любила подразнить ханжей.

— Надеюсь, в потомках еще чувствуется ее кровь, и в один прекрасный день Лу покажет нам, чья она праправнучка.

— Джеки, — возмутилась Лу. — Мы договорились. Ничего короткого и узкого.

— Это и не понадобится. — Заверила ее Марго. — Для начала ты получишь красное платье с широкой юбкой и белый костюм в стиле «нью-лук». Таким образом мы почтим Мадлен Вионне и месье Диора.

— Я так и думала, что ты не сможешь пройти мимо моих «Маленьких лошадок» (50). — Глория явно наслаждалась беседой с восторженной поклонницей моды.

Теперь взоры всех присутствующих были обращены к ярко красному платью, густо расшитому черным бисером.

— Да, но это будет лишь косвенный намек. Вышивка стеклярусом останется только на рукавчиках, во-о-от таких маленьких, — Марго провела ребром ладони по плечу и мечтательно закатила глаза. — Я уже вижу, каким оно будет.

— Ба, я обязательно приеду к тебе в этом платье, — пообещала Лу.

— Жду не дождусь, дорогая, — Глория запустила пальцы в узел каштановых волос под синей банданой. — А прическу можно сделать как у Одри в «Завтраке у Тиффани». Тогда тебе не придется состригать эту красоту. А что с костюмом?

Марго вскочила на ноги и подкатила ближе манекен со знаменитым костюмом Bar от Диора.

— Прекрасный выбор, — одобрила Глория и, не удержавшись похвасталась: — Когда-то я носила его без корсета. Кто сейчас в это поверит?

— Любой, кто увидит вашу внучку, — Джеки умел сказать комплимент, не солгав ни на йоту.

— Пожалуй, — прищурилась Глория. — Ну ка, Лу, примерь жакет.

— Ну, ба-а-а…

— Не спорь. Нам надо определиться с линией плеча и длиной рукава. Я же не требую надевать еще и юбку.

Лу послушно сбросила широкую рубаху и, оставшись в узкой маечке на тонких бретелях, повернулась спиной к Марго. Та, держа жакет кончиками пальцев, ловко поймала рукавами отведенные назад руки и мягко накинула плотный белый шелк на чуть покатые плечи.

— Застегнись. — Глория осмотрела девушку взглядом творца. — Идеально.

— Вот только я еще не решила, шить ли юбку из черной тафты или из синей? — Задумчиво пробормотала Марго.

— Боже мой, — всплеснула руками Глория. — Конечно, из черной. Для этого есть одна убедительная причина. Джеки, дорогой, открой верхний ящик вон того комода, — она указала на огромное украшенное резьбой и перламутром сооружение, — дай мне зеленую коробку.

Под крышкой на белой шелковой подушке покоилось тонкое черное кружево, имитирующее каменную резьбу готического собора.

— Это то, о чем я думаю? — Пробормотал Джеки.

— Да, тот самый прусский чугун (51). — Глория перевернула медальон и перевела выбитую на его обратной стороне надпись. — «Я отдала золото за железо». Это ожерелье не было куплено. Его получила одна из твоих прабабок в обмен на пушку. К этому костюму подойдет идеально.

Лу обняла бабушку и прижалась губами к ее виску.


(48) Кондомат — торговый аппарат, предлагающий к продаже презервативы

(49) Дельфос — Плиссированное платье из тонкого шелка дизайнера Мариано Фортуни

(50) «Маленькие лошадки» — платье дизайнера Мадлен Вионне, выполненной по мотивам греческой краснофигурной вазописи.

(51) В период антинаполеоновских войн 1814–1815 г.г. прусские женщины жертвовали свои золотые украшения на возрождение армии

Глава 13

Джаред обвел глазами сидящих за столом. Логан с Джеки уже вышли из игры и больше не напрягались, стараясь удержать покер-фейс. Сидящий напротив Мэтт хранил каменное выражение лица. Лошара, подумал Джаред. Зачем цеплять на физиономию темные очки, если не можешь уследить за руками? Судя по тому, как бодро Мэтт барабанил пальцами по краю столешницы, он держал в руках неплохую комбинацию.

— Твое слово, ковбой.

— Ладно. Ложимся.

Мэтт первым опустил на стол веер одномастных карт и с победным видом откинулся на спинку стула.

— Флеш? — Прищурился Джаред. — Неплохо. Тебе везет. — Мэтт потянулся к кучке смятых купюр посередине стола. — Но мне повезло больше. Руки прочь от моих денег.

На стол легли две десятки и три короля.

— Фул-хаус? Черт! — Мэтт запустил пальцы в щедро удобренную гелем шевелюру. — Джаред, дай мне отыграться!

— Хватит уже. Я и так тебя раздел до трусов. Лучше придумай, как будешь оправдываться перед отцом.

— До конца месяца всего две недели. Он не будет вонять, если я немного выйду из лимита.

Ничего себе немного. Либо Мэтт врет, либо папочка слишком балует единственного сынка. Джаред вспомнил кирпичного цвета лицо и здоровые кулаки Хэнкса-старшего. Нет, все-таки Мэтт врет.

— Извини, братан.

— Да ладно тебе, — Логан сочувственно похлопал Мэтта по плечу. — У Джареда можно выиграть только одним способом: стащить деньги со стола, когда он отвернется.

— Ребята, дайте мне десять минут, — Мэтт уже торопливо рылся в бумажнике. — Мне только метнуться до банкомата. Вот! — Он вытащил пластиковую карточку. — Платиновая. Деньги есть. Черт!

Черный прямоугольник выскользнул из трясущихся пальцев и спикировал под стол. Джаред наклонился и посмотрел вниз. Карточка лежала возле его сапога, и к ней уже тянулись пальцы Мэтта.

— Подожди, — Джаред подтолкнул карточку ближе и быстро подхватил ее с пола.

Затем повернул и на вытянутой руке показал Логану. Тот поднял брови.

— Ты уверен?

— Можешь проверить сам.

Чуть отклонившись назад Джаред извлек из внутреннего кармана куртки смятый кусочек кассовой ленты.

— Точно, — выдохнул Логан. — Ну, колись, Мэтт. Зачем тебе понадобилось триста презервативов? — Надувшийся Мэтт молчал. — Дай-ка догадаюсь. Ты собрался в поход на байдарках, и тебе надо было где-то хранить соль и спички?

Никто за столом не улыбнулся.

— Нет, Мэтти-бой, — разочарованно вздохнул Логан. — Тебе зачем-то приспичило затолкать это дерьмо в шкафчик Помроя.

— Да ладно вам, ребята, — Мэтт криво ухмыльнулся и пожал плечами, — это была просто шутка. Разве он обиделся?

— Конечно, нет, — согласился Джаред. — Было даже весело. А вот когда какой-то говнюк высыпал мусор в машину моей сестры, было совсем не смешно. И знаешь, что я там нашел?

На стол лег второй чек. Логан быстро просмотрел его и положил рядом с первым:

— Ну ты и кретин, Мэтт. Все никак не можешь успокоиться? Она тебе отказала еще в девятом классе.

Джаред вопросительно поднял брови, на что Логан утвердительно кивнул:

— Раз пять или шесть.

— Ты можешь это объяснить, Мэтт? — Теперь все трое смотрели на него.

Нехорошим взглядом, надо сказать. Мэтт снова попытался хихикнуть.

— Ребята, ну вы же понимаете, когда отказывает красотка вроде Эмбер, это можно пережить. Но когда какая-то страшилка…

Стул под Мэттом с грохотом опрокинулся, когда Джаред резко схватил его за ворот рубашки и одним рывком вздернул вверх.

— А мышь ей в белье тоже ты подкинул, лось ты печальный?

— Когда?

— У меня на вечеринке…

— эээ?

— Когда тебя бросила твоя последняя девчонка.

— Может быть… не помню…

— Скажи, — неожиданно подал голос Джеки, — а кто в девятом классе засунул одежду Лу в унитаз?

— Не знаю.

Судя по тому, как старательно Мэтт косил в угол, кое-что ему все-таки было известно.

— Знаешшшшь, — Джеки уже не сдерживался. Он поднялся со своего места и неотрывно смотрел Мэтту в глаза.

Кобра, гипнотизирующая суслика, подумал Джаред. У этого суслика шансов не было. Никаких.

— Ничего не говори, — медленно и тихо произнес Джеки, — просто кивни, если я прав. Это была Эмбер?

Зачарованный змеиным взглядом, суслик кивнул. Джаред разжал пальцы, и, не готовый к такому повороту дела, Мэтт с размаху сел на пол.

— Мой друг и моя девушка травят мою сестру, — на лице Джареда ходили желваки. — Знаешь, что я сделаю? — Все еще сидя на полу, Мэтт тихо икнул. — Сейчас я сломаю тебе нос, а когда ты завтра придешь в школу, и все будут спрашивать, что с тобой случилось, я объясню, почему я это сделал.

— Ннненна… до.

— Подожди, Джаред. — Ладонь Джеки опустилась на кулак Джареда. — Мэтт может искупить свою вину. Правда, Мэтт?

— Кккаккк?

— Ты ведь уже два года собираешь лайки Лу?

Это была чистая правда. В школе Лу редко раздавала бумажки со своими обязательствами и их почти никогда не предъявляли к оплате, потому что… Потому что Мэтт выигрывал их, выкупал и даже однажды украл парочку. Он был уверен, что однажды они обязательно ему пригодятся. Похоже, этот день настал.

Джаред соображал быстро.

— Неси их сюда, — распорядился он и сдвинул весь свой выигрыш за сегодняшний вечер на середину стола. — Чтобы ты не считал, что тебя ограбили. Играем олл-ин. На все.

* * *

Через двадцать минут на заправке остановился черный Шевроле Тахо. Логан сунул заправочный пистолет в бензобак и направился к ярко освещенному прямоугольнику входа в магазин.

— Зачем Эмбер это понадобилось? — Досадливо поморщился Джаред.

Он сидел на переднем сиденье и только слегка повернул голову. Наверное, Джеки думал о том же, потому что ответил почти сразу:

— Думаю, что даже не со зла, — голос с заднего сиденья звучал спокойно. Странно, но он совсем не сердился. — Видишь ли, чтобы оставаться первой красавицей школы целых четыре года, недостаточно быть просто красивой. Даже очень красивой быть недостаточно. Надо быть очень осторожной, внимательной и вовремя уничтожать всех возможных соперниц. Простим ей эту маленькую женскую слабость.

* * *

На столе около бассейна валялись пустые жестянки из-под пива, картонные коробки от пиццы, измятые бумажные салфетки. Завтра мать, конечно, выскажется по этому поводу, ну и хрен с ней. Шаркая ногами, Мэтт прошел через гостиную, поднялся на второй этаж в свою спальню и, не раздеваясь повалился лицом вниз на кровать.

Последняя мысль камушком всколыхнула мутнеющее сознание, и он тихо хихикнул в подушку. В кармане черной косухи Джареда из дома уехали два пакетика с презервативами. Мэтт проколол их заранее и собирался подбросить ловкачу Бинго Помрою. Ну да ладно. Пусть они достанутся Джареду. Так сказать, бонусом к выигранным лайкам малышки Лу.

* * *

Проект нового гардероба Лу напоминал карту генштаба перед началом широкомасштабного наступления и занимал половину стены в чистенькой спальне Марго. Впрочем, о спальне здесь напоминала лишь загнанная в угол кровать. Ее уверенно потеснили два швейных столика (с оверлоком и швейной машиной), пара манекенов, большой стол для раскроя и диванчик, на котором сейчас были разложены два подготовленных к примерке платья.

Следуя нарисованным на большой грифельной доске стрелкам, Лу перевела взгляд с фотографии красный туфель к эскизу красного же платья, затем к изображению домашнего костюма, больше похожего на широкую пижаму, и хихикнула, встретив пронзительный взгляд черноглазой француженки, из серебряной рамки взирающей на весь этот упорядоченный хаос.

— Ты так и не убрала ее?

Это наклеенное на картон желтоватое фото двадцатых годов было приобретено миссис Фонтейн в какой-то антикварной лавочке (к сожалению, не в Париже, а всего лишь в Саванне (52) и являлось изображением еще довольно молодой женщины, которой через несколько десятилетий суждено было обрести титул Великой Мадемуазель (53). Еще в детстве Лу карандашом подрисовала этой даме небольшие рожки и аккуратные усики, причем так искусно, что стирать их не стали.

— И не уберу. Я так привыкла видеть ее с усами, что по-другому уже и не представляю. Логан, кстати, оценил.

Лу захлопнула свой блокнот с незаконченным рисунком и, поджав ноги, уселась на кровать.

— То есть он был у тебя в спальне?

— А чему ты удивляешься? Мне уже шестнадцать.

— А что сказала твоя мама, она ведь такая строгая.

— Мама не сказала ничего, потому что ее не было в городе.

— Ой, какая ты смелая!

— Не очень, как выяснилось. Я долго водила Логана за нос и решилась только, получив благословение Глории.

Брови Лу уползли куда-то вверх под синюю косынку.

— Ты говорила с Глорией? Об этом?

— А что мне было делать, если она самая разумная женщина из всех моих знакомых? Она дала мне два хороших совета. Второй я выполнила.

— Это какой-же?

Марго прижала к губам указательный палец, покосилась вытаращенными глазами на дверь спальни и извлекла из-под подушки… резиновую дубинку.

— Это чтоооо? — Лу в корчах повалилась на стеганое покрывало. — Зачем?

— Она сказала сразу бить Логана по голове, если он попробует уговорить меня на секс без презерватива.

— И как? — Лу уже икала от смеха. — Понадобилось?

— Пока нет. Но Логан просил не убирать ее далеко. Он обещал потом сыграть со мной в полицейского и преступницу. И вообще, он сказал, что знает много интересных игр.

— Так тебе понравилось играть с ним или нет?

Марго прилегла на подушку и закинула руки под голову:

— Пожалуй, да. Глория предупредила, что к сексу надо привыкнуть. Чем больше будешь доверять мужчине, тем больше удовольствия с ним получишь. Я только немного жалею, что не выполнила первый совет.

— Какой?

— Не впускать его на свою территорию. Знаешь, как трудно было потом выставить Логана из дома? То ему пиццу подавай, то захотелось посидеть со мной в джакузи… Я уже начала бояться, что нас застукает горничная.

— Кошмар!

— Так что в ближайший месяц моя мама будет сидеть дома безвылазно, такова официальная версия. Ты уж не проболтайся, пожалуйста.

— Конечно нет. Буду молчать, как могила. А потом?

— А потом посмотрим на его поведение. Как думаешь, нам стоит пригласить его на первый показ моей коллекции? Ты покажешь свои новые платья, потом вы все меня похвалите, а потом мы выпьем вина.

— Ой, как-то стремно…

— Хорошо. Тогда мы сначала напьемся, а потом все вместе будем мерять твои платья. Идет?

— Нет. Ни за что. Никогда. Ну ладно, так и быть.

* * *

Кажется, Логан переселился за стол ботанов насовсем. И судя по его уверенному виду, он знал за собой некие тайные права. Марго выглядела довольной. Джеки с Лу не возражали. Бинго было все равно. Джаред даже немного завидовал другу, потому как сам теперь считал себя обязанным держать Эмбер подальше от этой веселой компании в углу школьного двора. Единственным, кто собирался извлечь выгоду из новой расстановки сил, оказался Мэтт Хэнкс. Он подошел к столу и замер, выбирая себе место поудобнее.

— Тебе чего, короед? — Джеки не собирался менять свои привычки, а Мэтт не считал разумным их оспаривать.

Во всяком случае, после той драки в прошлом году.

— Я хотел поговорить с Бинго. Мне нужна его помощь.

Девушки переглянулись, Бинго не пошевелился, а Джеки поднял брови:

— Бинго помогает только друзьям.

— Я готов заплатить.

Джеки убрал ногу со скамьи.

— Садись, друг.

Мэтт немного приободрился. Конечно, «деньги звенели в его голосе» (54), и потому можно было надеяться, что его выслушают внимательно. Труднее было говорить при девчонках, но, в конце концов, чего они про него не знают? С чего бы начать?

— Вы знаете парней, от которых без ума все девчонки? — Бинго продолжал смотреть в экран своего ноутбука, но уши у него насторожились. — Так вот я не такой.

Мэтт обвел взглядом сидящих за столом. Никто даже не улыбнулся. И на том спасибо.

— И чего же ты хочешь? — Подал голос Джеки.

А, была не была:

— Секса!

Никто и глазом не моргнул.

— Закончился. Чего еще?

Мэтт выглядел таким растерянным, что Марго не выдержала и пожалела его:

— Понимаешь, девушки не могут вот так сразу… ни с того ни с сего…

— Конечно, — издевательским тоном подхватил Джеки. — Надо хотя бы накуриться вместе. Или напиться.

— Да ладно тебе, Джеки, — ткнула его локтем Лу. — Мэтт, просто ты всегда делаешь одну важную ошибку. Ну, Бинго, поговори же с ним.

Мэтт затаил дыхание. Лу решила ему помочь, и это после всего, что он ей сделал. Или она еще не знает, или… тут лихорадочный бег его мыслей остановился. Бинго опустил крышку ноутбука и взял со стола свой стакан с холодным чаем.

— Лу права. Все действительно просто. Надо идти к тем женщинам, которые сами проявляют к тебе интерес. Все это, — он неопределенно повел рукой, заключая фигуру Мэтта в невидимый овал, — татуировки, кожа, образ «плохого мальчика» приманивают только хороших девочек. Но беда в том, что хорошие девочки хотят не секса, а любви, да? — Лу с Марго пожали плечами, мол, да, мы такие. — А вторая беда в том, что у тебя пачка журналов «Плейбой» вместо сердца.

— Поэтому хорошие девочки из твоей целевой аудитории выпадают. Понял? — Встрял Джеки.

— И кто же тогда остается? — Растерянно пробормотал Мэтт.

— Плохие дамочки, самый смак.

— И чем я могу их привлечь? Неужели юношескими прыщами?

— В точку! — Хлопнул по столу Бинго. — Встречаемся сегодня в девять в «Текиловом рассвете». Мы поможем тебе выбрать цель.

* * *

— Парни, пропустите. Мне нужно место в первом ряду, я обещал девочкам рассказать все подробно. — Логан попытался втиснуть свой стул между Джаредом и Джеки.

— С какой стати. Я и сам могу им все рассказать, — возмутился китаец, но тем не менее, пожертвовал сантиметров двадцать пространства.

— Ладно, я расскажу Марго, а ты расскажешь Лу, — согласился Логан.

Джаред ухмыльнулся в свой стакан с пивом. В последнее время Лу часто брала альбом, плеер, плед и со всеми удобствами устраивалась на качелях перед мастерской. Джаред даже пристроил к ним садовую лампу, чтобы она могла рисовать, когда стемнеет. Может быть, Лу узнает все сегодняшние новости первой. От него.

— Ну, чего? — Мэтт нетерпеливо толкнул Бинго локтем.

Тот внимательно рассматривал расположившихся у барной стойки девушек.

— Не то, — покачал от головой. — Слишком молоды.

— Годятся!

— Слишком красивы.

— Еще лучше!

— Слишком требовательны. Терпи пока.

Мэтт нахохлился над своим стаканом, уже готовясь излить ему обиду на весь женский пол, как внезапно в его бок врезался жесткий локоть.

— Гусары, не спать! Вот твоя судьба.

От дверей к бару плыла амазонка в черной коже с гривой густых каштановых волос. Доски пола постанывали под ее богатырской поступью. Подвыпившие байкеры покорно расступались, как воды Красного моря (55) перед Моисеем. Дикий Билл радушно чокнулся с ней кулаком и слегка покачнулся от дружеского шлепка в плечо. Мэтт нервно сглотнул.

— Я ее боюсь, — пискнул он.

— Парень, сейчас или никогда. И помни, на тебя смотрит вся тусовка. Отступать некуда. — Подбодрил его Бинго.

Наверное, вот это и называется мужеством отчаяния, подумал Джаред. Мэтт рывком перебросил свое тело через стол (сидящий напротив Логан едва успел распластаться по столешнице) и красивой походкой усталого плейбоя направился к бару.

— Виски, — донеслось до притихших друзей.

Дикий Билл пробормотал в ответ что-то невнятное. То ли Мэтт подготовился заранее, то Бинго успел слегка поднатаскать его, но следующая реплика последовала почти сразу:

— Блеск! Чем вам всем не нравится мой возраст? Как пулю в Афгане — так нате, а как стаканчик виски — так выкусите. — Амазонка на барном стуле повернула голову в сторону Мэтта и усмехнулась уголками рта. — Ну, тогда налей леди, — продолжал бушевать Мэтт. — Леди, вы позволите?

Вытянув шеи и почти не дыша, компания наблюдала за двумя спинами в черных косухах. Они придвигались друг к другу все ближе, но слышно уже ничего не было. Через пять минут амазонка притянула Мэтта к себе и смачно чмокнула в губы. Тот, не удержавшись, бросил быстрый взгляд в сторону Бинго.

— Супер! — Заключил Логан. В его голосе звучало искреннее восхищение. — Эта самка снежного человека его поцеловала! А ведь она даже не его мать. Впечатляет.

Еще через минуту Большая Донна вела сияющего Мэтта на выход. На пороге она оглянулась, нашла глазами Бинго и послала ему воздушный поцелуй.

— А вот что это сейчас было? — Поинтересовался Логан, когда дверь за счастливой парочкой закрылась.

— Да это Большая Донна, моя соседка, — Бинго был расслаблен и невозмутим. — Уже два месяца изводит меня просьбами подыскать ей парня. А мне что, разве жалко?

* * *

На следующее утро перед входом в школу переминалось человек десять. Ждали Мэтта. Девушки тактично удалились. Волновались все, кроме Бинго. Он уже успел переговорить с Большой Донной, но хранил интригу и поглядывал по сторонам с совершенно равнодушным видом.

Наконец Мэтт медленно поднялся по ступеням и, засунув руки в карманы, остановился перед своими болельщиками. Раз, два, три… начал считать про себя Джаред. Нет, держать паузу Мэтт не умел. Его лицо расплылось в улыбке и он с торжествующим видом отогнул ворот куртки. Взорам всех присутствующих открылся великолепный пурпурный засос чуть выше ключицы.

— Ну, ты гигант!

— Мужик!

— Красавчик!

Мэтт поднял верх указательный палец и набрал в грудь воздуха. Наступила тишина.

— Мама была права, когда говорила мне каждый день надевать чистые трусы. Нельзя угадать, когда пригодится.


(52) Саванна — город в штате Джорджия

(53) Имеется ввиду французский дизайнер Коко Шанель

(54) «Великий Гэтсби» Ф.С. Фицджеральд (цит.)

(55) Ссылка на библейскую историю об исходе евреев из Египта.

Глава 14

В обед Мэтт подошел к столу ботанов. Бинго поднял голову, не дожидаясь, пока назовут его имя. Впрочем, сегодня на Мэтта действительно было приятно посмотреть. Прежнюю суетливость движений сменила горделивая уверенность альфа-самца бабуина. Его наглость больше не казалась вызывающей, нет, Мэтт отвечал миру доверчивым взглядом голубых глаз профессионального афериста.

— Бинго, послушай, приятель. Меня тут все совесть мучает…

Ну да, как же, подумал Джаред. Да у меня носки чище, чем у тебя совесть.

— … хочу признаться. Это ведь я тогда подложил тебе презервативы в шкафчик.

Никто, кроме Логана и Джеки в ту историю посвящен не был, и Джаред был уверен, что парни молчали. Тем не менее, Бинго не удивился.

— Да ладно, проехали.

— Спасибо, Бинго, — ослепительно улыбнулся Мэтт, словно и не сомневался в ответной реакции. — Ты лучший.

Все так же уверенно и неторопливо, он развернулся и пошел к футболистам, издалека показав им кулак с победно поднятым большим пальцем. Вот же наглая сволочь, невольно восхитился Джаред. И откуда только взялся такой апломб? Похоже, Большая Донна трудилась под Мэттом, не покладая рук. Тем более странной показалась Джареду промелькнувшая в лице Бинго мимолетная печаль.

— Что не так, приятель?

— Мэтт решил стать хорошим парнем, — пояснил Бинго. — Теперь он беззащитен перед судьбой.

Не каждый был способен понять Бинго без пояснений.

— Ничего не уразумел, но я весь внимание.

— Видишь ли, плохих парней называет Уголовный кодекс. И часто промахивается. А хороших — закон подлости. И от него спасения нет.

Джаред молча рассматривал сокрушенно притихшего Бинго. До чего же занятный парнишка. Да и вообще, компания за этим столом собралась интересная, надо будет к ним присмотреться.

От стайки девушек-чирлидеров отделилась Эмбер. Джаред подхватил со стола свой стакан с кофе и двинулся ей навстречу. С некоторых пор защиту этого заповедника головастиков и эльфов от атак пятидесятифутовых женщин (56) он считал своей приоритетной задачей.

* * *

Джеки сидел в самом углу зала, от входа его столик почти не просматривался. Джаред крутил головой по сторонам секунд тридцать, прежде чем заметил приятеля за широкой спиной, увенчанной красным многоскладчатым затылком.

— Повторяй за мной. Gnidakazematnaya.

— Гии-да кай-зии-майтн.

— Von’podreytuznaya.

— Вон пот-рии-тусс.

Надо отдать Джеки должное — он старался. Другое дело, что получалось так себе. Его собеседник был суров и мрачен.

— Собрался учить русский, Джеки? — Поинтересовался Джаред, одновременно пожимая руку Моне, владельцу «Самовара».

— Не получится, — пожал плечами приятель. — У них слишком длинные слова. Зачем вообще нужно слово, если в нем больше двух гласных?

Джаред слегка поморщился. Уж кто бы жаловался, только не ты, Джавахарлал.

— У Мони горе, — пояснил Джеки, а Моня вздохнул, как вынырнувший из морских глубин кит. — Его сын Йося… Ты помнишь Йосю? Он учится с нами…

Джаред не помнил.

— Йося решил жениться, — горестно поведал Моня. — Нашел себе какую-то драную шиксу на пять лет старше.

— Тоже русскую, — вставил Джеки.

— Гойку, — уточнил Моня. — Такая кислотная шалава, на ней клейма ставить негде. Не удивлюсь, если у нее уже где-то ребенок растет. Blyat’! — Загремел он, грохнув кулаком о стол.

— Бли-ат, — покорно повторил Джеки.

— И вот теперь она дует Йосе в уши, что жить без него не может и поедет заним куда угодно, как dekabristka.

— Кто? — Дружно удивились оба парня.

— Kon’ vpal’to, — отмахнулся Моня. — А Йося после школы едет в Сорбонну, между прочим. И везет эту декабристку с собой. В Париж! За мой счет! А Софа, моя жена, уже подъела дома все успокоительные и принялась за антибиотики. Я живу, как на вулкане, а у меня, между прочим, простатит. Мне нужен покой и возможность сосредоточиться.

Джаред потер подбородок. Пожалуй, Моня прав: старый добрый «фак» был слишком беспомощен, чтобы в полной мере описать его родительское горе.

— В общем, дело дрянь, — заключил Джеки. — Я бы посоветовал Моне обратиться к Бинго.

Джаред продолжал соображать.

— А вдруг она его действительно любит?

Трудно поверить, что такое красное лицо может покраснеть еще больше. Вдобавок, монины глаза начали наливаться кровью.

— Хррр…

Джаред поспешил его успокоить:

— У нас есть одно маленькое преимущество. Мы можем проверить подлинность этой любви, не доезжая до Парижа.

— Как? — Красные монины глаза смотрели умоляюще.

— Понадобятся двое серьезных ребят в серых костюмах.

Моня оказался отличным слушателем. Через десять минут его лицо прояснилось окончательно:

— Парни, если дело выгорит, я ваш должник. До конца года ужины за счет заведения.

— Ты лучше позвони нам, когда позовешь ребят. Хотим увидеть это собственными глазами.

* * *

Срываться с уроков не пришлось. Лучше того: сладкая парочка устроилась ворковать в «Самоваре» прямо у папы под носом. Джеки толкнул Джареда локтем в бок. Точно, им уже доводилось видеть здесь этих влюбленных голубков: тощий сутулый парень с бархатными, как южная ночь глазами, и мягкая сдобная деваха с желтыми волосами в супер-секси шортах. Моня предусмотрительно скрылся; трудно было угадать, где затаился сейчас этот красномордый вурдалак.

Собственно, вся сложность операции заключалась в одном: нужно было правильно выбрать момент появления на сцене крепких парней в серых костюмах. Похоже, у «декабристки» оказался на редкость крепкий мочевой пузырь: бармен в глубине зала уже весь извелся. Ага, похоже, сигнал должен подать именно этот парень в странного вида красной рубашке.

Наконец, красотка сняла Йосину руку с круглого колена и, подрагивая булками, поплыла к заветной дверце. Джаред чуть подался вперед. Сколько ей понадобится времени, чтобы припудрить носик? Пять, десять минут? Дверь припаркованной перед входом в ресторан неприметной машины открылась, двое мужчин пересекли проезжую часть и остановились перед выставленной у входа книгой меню.

Можно было не беспокоиться: входная дверь и дверь туалета открылись почти одновременно. Серые парни быстро подошли к оцепеневшему Йосе и что-то спросили. Тихие голоса, цепкие взгляды, непробиваемая уверенность, абсолютная безжалостность во взоре. Йося побелел, шикса притормозила. Вдруг Йося вскинул на нее отчаянный взгляд и дернулся со стула. Ррраз… его аккуратно уложили на пол. Два… защелкнули наручники на заведенных за спину запястьях. Сидящие у окна девушки разом замолкли, а одна из них вскочила на ноги и сделала шаг к мужчинам. Подруга схватила ее за ремень джинсов и резко дернула назад.

— Вы с ним? — Резко повернулся к желтоволосой один из серых.

— Ннет. — Она отступила на шаг назад. Потом еще. — Я его нне знаю.

Поднявший было голову Йося бессильно приник щекой к каменной плитке пола. В следующий момент его подхватили под мышки и понесли на выход. Йося вяло шевелил ластами в попытке то ли воспротивиться, то ли идти самостоятельно. «Декабристка» проводила его остекленевшим взглядом.

— Эх, Мэтта здесь нет, — вполне искренне пожалел Джеки. — Девушке срочно нужен утешитель. Смотри, какое добро пропадает.

— Хватит с него пока. А то парнишка получит тестостероновый удар. Слушай, — Джареда осенила внезапная догадка. — Эти липовые фбровцы … уж слишком они похожи на настоящих.

— А то, — в голосе Джеки звучала неподдельная гордость. — Моня имеет связи.

* * *

На публичный показ платьев Лу никак не соглашалась, поэтому Марго пришлось применить коварство. Переодеваясь в смежном с гостиной кабинете, Лу не слышала ни звонка телефона, ни звука шагов на лестнице. Зато когда она появилась на пороге гостиной в ярко-красном платье с крошечными вышитыми черным стеклярусом рукавчиками, на белом кожаном диване ее уже ждали Джеки, Джаред и Логан.

— Ой!

Она попыталась сделать шаг назад, но тут же была поймана за руку шустрой Марго.

— Кууда? Это такой же твой показ, как и мой.

— Точно, — подтвердил Логан. — Марго моя девушка, и я просто поинтересовался, чем она тут занимается без меня. Разве я не имею право знать?

— Какая великолепная наглость! — Восхитился Джеки.

Конечно, уж он-то находился здесь на совершенно законных основаниях.

— Наглость — первое счастье, чтоб ты знал, — сквозь зубы пробормотал не желающий сдаваться Логан.

— Нет, мой милый. Это второе счастье. Первое — это когда за нее по ушам не надавали.

Не сдержавшись, Лу хихикнула, а Марго подмигнула Логану. Неловкий момент миновал, и девушка бесстрашно обернулась вокруг себя на каблуках, демонстрируя платье. Джаред был благодарен другу за находчивость: уйти отсюда сейчас он ни за что бы не согласился, а говорить попросту не мог.

Ткань юбки колыхалась у него перед глазами, словно крылья мотылька. Платье ласкало девичью фигуру огненными руками, оставляя открытыми взору лишь стройные голени, худенькие руки и длинную белую шею над неглубоким вырезом лодочкой. Ключицы поднимались под тонкой кожей при каждом вздохе. Джареду нестерпимо хотелось коснуться их; желание купировал только страх разрушить это волшебство. Он медленно сжал пальцы в кулак и постарался как можно тише выдохнуть затвердевший в груди воздух.

— Спасибо, Марго, — Лу чмокнула подругу в щеку, — платье просто замечательное. Только куда мне его носить? Зря ты все это затеяла.

— Конечно, не зря, — отлично, отдышавшись, Джаред мог говорить почти нормальным голосом. — Сестренка, ты пойдешь в нем на Осенний бал.

— Я? — Лу рассмеялась даже от одной этой мысли. — Я не хожу на балы, Джаред.

— А придется. У тебя есть кое-какие обязательства, — Джаред потянулся к брошенной на подлокотник куртке и вытащил из внутреннего кармана пачку разноцветных и разномастных листков. — Узнаешь? — Он помахал бумажками в воздухе. — Твои лайки.

Джеки развел в стороны руки: ничего, мол, не поделаешь. Марго, взвизгнув, бросилась Лу на шею.

— Отлично, пойдем все вместе — мы с Логаном и ты с…

— Я, к сожалению, не смогу, — перебил ее Джаред, — поэтому тебя поведет Джеки.

Лу заметно расслабилась, а Джеки встал с дивана и медленно приблизился к очаровательному видению в красном платье. Взяв Лу за руку, он заставил ее сделать пируэт, а затем резким движением привлек к себе и прижал к груди, словно профессиональный тангеро (57).

— Ты пойдешь со мной на бал, Джеки? — Лу отклонила голову назад и бросила на него томный взгляд из-под ресниц. — Ты же меня не бросишь?

— Дорогая, я всегда поддержу тебя. Я буду стоять рядом с тобой плечо к плечу, локоть к локтю, бедро к бедру… Ой, ты что дерешься?

Смеющийся Джеки отпустил Лу и целомудренно одернул полу рубашки.

— Не обращай внимания, дорогая. Это всего лишь победа гидравлики над гравитацией.

Девушка оправила платье и, все еще улыбаясь, посмотрела на Джареда:

— Ты собираешься куда-то уехать?

— Да, — ответил он. — Хочу побывать в Стоктоне.

Лу убежала переодеваться, а парни наконец вспомнили о Пино Нуар. Джеки оставил его «подышать» перед показом.

— Подожди, — Джаред прошел в столовую и открыл горку с коллекцией антикварного хрусталя. Такая девушка как Лу не должна пить из простых стаканов. — Так что там было насчет гидравлики? — Небрежно поинтересовался он, ставая на стол два тонких бокала.

— Всего лишь дружеская шутка, ты же знаешь. — Джеки немедленно воспользовался полученным правом на ответный удар: — А ты, значит, решил приберечь нашу девочку для себя?

На нахального китайца из-под темных бровей смотрели серые, как сталь, глаза:

— Имеешь что-нибудь против?

Не отводя взгляда, Джеки сделал первый глоток:

— Пожалуй… нет.

* * *

— Ой! — Марго упала на стеллаж с образцами косметики Живанши и бросила гневный взгляд в спину толкнувшей ее девушки.

Это была уже третья за сегодняшний день фурия с полной корзинкой уцененной косметики.

— Я признаю, что шоппинг сделал из обезьяны человека, но в дни распродаж природа все-таки берет свое.

— Бросай эту фигню, — Лу взяла подругу за локоть, — и пойдем обедать, пока нас здесь не затоптали.

— А, ладно, пойдем, — Марго сунула тюбик губной помады в гнездо на стенде, — все равно хороший секс гораздо лучше шоппинга. Только Логану не говори, а то зазнается.

— Ты меня пугаешь, — округлила глаза Лу. — И вообще, к чему весь этот эксгибиционизм?

— Просто я готовлю тебя к дню твоего шестнадцатилетия.

— Нет, Марго, — Лу поправила на плече лямку джинсового комбинезона. — Я еще не готова стать взрослой. Мне еще надо закончить школу…

— …колледж, университет. Найти работу, сделать карьеру. Короче, парни, приходите лет через сорок, да? Ты так это себе представляешь?

Лу пожала плечами. Она недавно прочитала интервью одной художницы: «В шестьдесят лет моя жизнь началась вновь. Как я счастлива, что теперь никто не обращает внимания на маленькую старушку с мольбертом, рисующую виды Гарлема». Забавно, что на это сказала бы Марго? Или Глория? Или Джаред? Странно, при чем здесь Джаред?

Озвучить свои мысли она не успела.

— Вау! Это кто тут у нас такой страшненький?

— Действительно, и кто же это у нас такой?

Марго окинула оценивающим взглядом Эмбер и замерших за ее спиной красоток. Ну, конечно, эта дурочка до сих пор верит, что десятисантиметровые шпильки способны дать ей умственное или моральное превосходство над противником.

Тем не менее, в шпильки Эмбер верила свято. А еще в платья и красивое белье. Ей действительно стало лучше, когда она потратила пятьсот долларов из денег, выданных ей Хесусом в свой последний визит.

— Платье от FAVIANA (58)? Корсаж со стразиками и широкая длинная юбка? Свежо и пикантно, как вчерашняя пицца. — Марго завладела инициативой и не собиралась ее отдавать. — Собираешься на Осенний бал?

— Угадала, детка. Только вряд ли мы с тобой там встретимся. — Марго угадала с платьем, и это почему-то взбесило Эмбер.

— Ты даже не представляешь, до какой степени ты права, — сладко пропела Марго и, ухватив Лу за локоть, потащила ее на третий этаж.

Эмбер смотрела им в спину, пока обе не скрылись за перилами эскалатора. Надо же, эти нахалки еще о чем-то хихикали, бросая на нее ехидные взгляды.

— Идем, Эмбер, — напомнила о себе одна из красоток. — Уже ноги отваливаются здесь торчать.

Очень хотелось поставить на место хотя бы эту белобрысую, но за последний месяц свита Эмбер сократилась на треть, и она уже не так была уверена в своей власти.

* * *

— Мне надоело молчать, когда эти безголовые вешалки нас оскорбляют, — Марго ожесточенно тыкала вилкой в свою тарелку с равиоли.

— Но ты как раз никогда не молчишь, — замечание Лу было справедливо, но подобная справедливость совсем не устраивала Марго.

Эта дылда Эмбер хамила им с подругой с первого дня в высшей школе, прерываясь лишь на уик-энд и каникулы. Сегодняшняя стычка стала для Марго последней каплей.

— Этого недостаточно. — Марго погрозила вилкой невидимому противнику. — Видит Бог, я человек мирный, но Эмбер Крайтон сама захотела войны. Эмбер Крайтон ее получит.


(56) «Атака 50-ти футовой женщины» — голливудский фильм 1993 г.

(57) Танцор танго

(58) FAVIANA — бренд вечерних платьев в США

Глава 15

Марго потянулась к будильнику и успела его выключить за секунду до звонка. Тут же теплая рука у нее под грудью напряглась и подтянула с такому же теплому телу у нее за спиной.

— Отстань, Логан. Мне пора вставать.

Логан сонно вздохнул и потерся носом о ее макушку:

— В такую рань встают только те, кому ночью было делать нечего. А ты, насколько я помню, была занята.

— Меня ждет чудесный новый день.

— А мой чудесный день начинается с запаха кофе и любимой женщины в моей постели.

Марго с показательным усердием потянула воздух носом.

— Не слышу никакого кофе. Хочешь пойти сварить?

— Детка, если понадобится кого-нибудь убить с утра пораньше, я встану обязательно. Буду как раз в подходящем настроении. Свари ты, а?

Снова здорово. Марго уселась на край кровати и задумчиво прищурилась на безмятежного Логана. Их проблема с местом для встреч решилась довольно просто: в дни отсутствия мистера и миссис Старр Логан говорил родителям, что переночует у Джареда, а Марго отправлялась ночевать к Лу. Теперь один раз в неделю, а если повезет, то и дважды, они получали в свое распоряжение бывшую спальню Лу на втором этаже.

Нерешенной оставалась вторая проблема: Логан был джентльменом по вечерам, когда откупоривал вино и зажигал свечи, но утром неизменно просыпался отвратительным маменькиным сынком, требовавшим завтрак и кофе в постель.

Марго коснулась босыми ступнями натертого восковой мастикой пола. Утренний холодок пробежал по спине, прогоняя остатки сна.

До начала занятий в школе оставалось почти два часа. Она успеет подготовить анкету и разослать письма всем знакомым старшеклассникам. Ее маленькая война против Эмбер Крайтон начиналась прямо сейчас.

Если бы Логан выглянул в окно, он бы обязательно увидел маленькую фигурку в своей рубашке, быстро шагающую к бывшей конюшне. Собрав свои вещи в охапку и повесив сумку на плечо, Марго торопилась к Лу. О Логане она уже не думала.

* * *

— Кофе готов, — на столешницу рядом с ноутбуком опустилась большая фаянсовая чашка.

— Лу, ты золото, — Марго с наслаждением сделала первый глоток и немного отстранилась от экрана, давая Лу возможность рассмотреть проект анкеты участника Осеннего бала.

— Здесь очень много вопросов, — заметила Лу, вглядываясь в экран. — Любимый фильм, любимая группа, любимое блюдо… Ты уверена, что Бинго успеет обработать столько информации?

— На самом деле, она не нужна, — Марго лукаво усмехнулась уголками розового рта.

— Почему?

— Потому что никакую программу для подбора оптимального партнера Бинго писать не будет.

— То есть это все обман?

— Вынужденный, прошу заметить. Все равно большинство опрошенных наврет в анкете просто из желания выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

— То есть будут писать, что обожают Queen, а на самом деле слушают какую-нибудь пошлую герл-груп?

— Ну, да. И времени у нас почти не осталось. Сегодня-завтра, надеюсь, я получу списки неформалов из всех классов и напечатаю анкеты. Потом разложу их по шкафчикам, и нам останется только принимать заполненные заявки от желающих поучаствовать. А дальше я буду молиться, чтобы все желающие найти себе пару на Осенний бал, успели изъявить желание в течении недели.

Лу присела за стол напротив Марго и подперла подбородок ладонью.

— И зачем тебе все это понадобилось?

Конечно, ни о какой благотворительности со стороны Марго речи не шло. Она всего лишь собиралась получить бесплатное оружие против Эмбер.

— Я хочу показать нашим мальчикам, что в школе намного больше красивых девушек, чем они привыкли считать.

Лу встряхнула головой, отчего темная прядка выбилась у нее из-за уха и упала на нос.

— Стало еще непонятнее, — призналась она.

— Все просто. Какую девушку принято считать красивой?

— Не понимаю тебя. Как тут можно ошибиться.

— Хорошо, скажи мне, Лотта Мэнсон красивая?

Посередине лица Лотты вздымался руль, не позволявший ей поворачиваться в профиль к ветру без риска свернуть себе шею. Лу понимающе хихикнула. Тем не менее, в обед за ее столик садилось не меньше трех парней.

— А Мелани Торнберг?

Только черная подводка от Мэйбелин, благослови ее Боже, не позволяла всем окружающим заметить, что ее глаза находятся на недопустимо близком расстоянии к переносице и нежно смотрят друг на друга. Из-за Мелани месяц назад подрались два парня из футбольной команды.

— А Наоми Розенберг?

Действительно, красавица, да еще и умница, убежденная, что лучшему математику курса не требуются ни каблуки ни тушь для ресниц. С начала года она не получила ни одного приглашения на свидание.

— Кажется, я тебя понимаю.

Марго улыбнулась:

— Вот поэтому я добавила в анкету для девочек эту графу.

Под столбиком перечня личных данных и непосредственно над отведенным для подписи местом жирными буквами значилось: «Обязуюсь воспользоваться косметикой и прийти на бал в туфлях на каблуке не ниже 7 сантиметров».

— Я собираюсь увеличить поголовье красавиц нашей школы. Хочу показать, что привлекательными могут быть не только чирлидеры и гламурные чиксы, но и ботанички, паркурщицы, готички, рэперши, пацифистки, защитницы природы, скейтерши, рокерши, растаманки, хакерши, анимешницы, кришнаитки, граффитеры, роккабильщицы… эээ… и всякая прочая шелупонь.

— Похвальная цель, — раздалось с порога.

Лу с Марго оглянулись и посмотрели на Логана, босого и без рубашки.

— Так вот чем вы занимаетесь по утрам. — Он прошел в комнату и наклонился, чтобы поцеловать Марго. — Я-то думал, что отпустил мою девочку готовить кофе, а она тут строит мировые заговоры.

— Не надо драмы, — просияла улыбкой Марго. — Твой кофе ждет тебя в кофейнике Лу.

— То есть, ты не собираешься признавать, что удрала из-под одеяла обманом?

— Конечно, я тебя обманула, — вот ни капли сожаления в голосе, удивился Логан, — и буду это делать при каждом удобном случае.

На пару мгновений Логан стал похож на дятла, перепутавшего сосну с бетоном, затем его губы растянулись в добродушной ухмылке.

— Неважно, детка. Лги, воруй, убивай. Только будь со мной.

* * *

Вопрос с подбором пар для Осеннего бала решился до смешного просто, как только девушки сообразили, что им подвернулся случай взять власть в свои руки. Первой к Бинго подошла Наоми Розенберг:

— Помрой, будь другом, уговори свою программу дать мне в пару Йосю Левински, а?

— Йося? Это тот… самоварный наследник?

После недавних событий в «Самоваре» Йося ходил бледный и печальный; даже незаинтересованный зритель сообразил бы, что сердце парня разбито вдребезги. Тем не менее, он одним из первых отдал Бинго свою анкету и был заранее согласен на любую пару, что пошлет ему кибернетический разум. Вслед за Наоми сразу подсуетились ее подружки-хакерши, а через день-другой и все остальные.

— Неликвид обязуюсь взять на себя, — пообещала Марго. — А Логан пусть едет вместе с Джаредом в Стоктон, все равно у меня будет забот невпроворот.

В последнее время она недосыпала, не успевала нормально поесть и почти переселилась жить к Лу, причем вовсе не из-за Логана. Напечатанное в тех же анкетах мелким шрифтом предложение воспользоваться услугами опытного стилиста («То есть меня», — пояснила Марго) нашло неожиданно широкий отклик. Изумленно рассматривая длиный перечень пришедших по электронной почте заявок, Марго сначала опешила и слегка струхнула. Хорошо, что девушки ответственно отнеслись к заранее поставленному условию: прислать собственную фотографию в любимом прикиде на фоне белой стены.

Безропотная Лу помогла подруге рассортировать заявительниц по стилю одежды и типу фигуры. Дальше дело пошло веселее. Поклонницы рокабилли получили пышные юбки с подъюбниками и широкие пояса, утягивающие талию до осиного состояния.

— Смотри, за поясами я отправляю всех к Джессике Луис. Вот эти, пошире, шнуруются, как корсаж. И талия утягивается, и грудь приподнимается. А вот эти, с темными вставками посередине, создают дополнительный обуживающий эффект.

Заставлять рэперш отказываться от широких штанов было бы кощунством, поэтому за штанами всех послали в «Мэд Дьюс» — там как раз появилась коллекция низко сидящих на бедрах шаровар из вареного шелка на трикотажной манжете.

— Но блузки должны быть обязательно короткими, чтобы только грудь прикрыть. У этих девочек такие мышцы пресса, что не показать их просто грех. Пусть покупают в Модном квартале (59) в индийских лавочках чоли (60), и чтобы расшиты были побогаче. И пирсинг со стразами в пупок, чтобы эта грымза Эмбер ослепла от их сияния.

Разобраться с готами было проще всего — черный шелк, кружева, перчатки до локтя, чулки в сеточку с соблазнительно мелькающими в разрезе юбки алыми подвязками.

— И пусть только наши мальчики скажут, что никогда не мечтали о Мартише Аддамс.

Ботанички, пацифистки и прочие, для которых одежда не являлась идентификационным признаком, получили луки в стиле бохо: от расписных коротеньких платьишек А-силуэта (одевать только с замшевыми сапожками того же цвета!), до длинных и пестрых цыганских юбок и блузок с открытыми плечами.

— Я специально отметила, что лифчики под такие блузки одевать не рекомендую.

— Боже, ты понимаешь, что будет с мальчиками?

— Я понимаю, что будет с Эмбер Крайтон и ее шавками. Они лопнут от злости и забрызгают весь потолок. Зуб даю, все они явятся на бал в одинаковых платьях со стразиками. Уж Эмбер проследит, чтобы ее свита выглядела, как уродливые подружки невесты.

Лу посмотрела на часы — половина двенадцатого. Наверное, Эмбер сейчас спит и не догадывается, что волна от случайно брошенного ею камешка превратилась в цунами и уже подкатывает к пределам ее королевства, грозно вспучивается темной водой, грозя разнести в щепки престол первой красавицы и утащить за собой его жалкие обломки.

— Алло, Логан, — Марго вышла из ванной, плечом придерживая около уха телефон. — Все в порядке. Мы с Лу уже спим. Этот бал меня совсем вымотал. Я тут подумала, что тебе лучше поехать с Джаредом. За общий проект, да еще с куратором из Берки, вы получите отличные оценки. Не беспокойся обо мне. Конечно, буду скучать.

Лу прикусила губу, сдерживая улыбку. Конечно, Марго будет скучать, ведь ей придется идти на бал с четырьмя парнями, которым не хватило пары. По странному стечению обстоятельств они оказались очень симпатичными. Нет, она не отбирала ребят у других девушек. Просто так сложились звезды.

* * *

Эмбер еще не спала. Она сидела на заднем сиденье байка, крепко обхватив Джареда за талию. За весь вечер он всего два раза подошел к ней между гонками, когда принес пиво и спросил, весело ли ей. Эмбер улыбалась ярко накрашенным ртом и делала долгий глоток из своей банки, не сводя при этом таинственно мерцавших глаз с Джареда. Поговорить удалось только перед отъездом.

— Надеюсь, на Осеннем балу ты будешь в смокинге? Вдень в петлицу красную розу, под цвет моего платья.

Джаред на секунду отвлекся от своего байка и взъерошил волосы:

— Черт, Эмбер, — он выглядел немного смущенным, — разве я тебе не сказал, что меня не будет в городе?

Вот так новость, подумала Эмбер. В таком случае Джаред, по ее мнению, выглядел недостаточно смущенным, особенно если учесть, каким важным событием был для нее этот бал. И сколько, черт побери, она потратила денег на подготовку к нему.

— И когда ты собирался мне об этом сказать? — Боже, каких ей сил стоило сдержать бешенство в голосе.

— Говорю же, забыл, — Джаред ясно давал понять, что дальше оправдываться не собирается. Максимум, на что она могла надеяться, так это на небольшую компенсацию. — Я вернусь после 27-го, придумай, куда мы с тобой сходим.

К «Тиффани», хотелось сказать, но Эмбер успела прикусить кончик языка. Пора было посмотреть правде в глаза: ни на что серьезное она претендовать не могла. Хуже того, с каждым днем Джаред ценил ее все меньше и меньше.

На некоторых участках дороги байк прибавлял скорость, и тогда Эмбер казалось, что расплывающиеся за темным стеклом шлема огни превращаются в такие же размытые полосы. В какой-то момент судорога свела горло, и чтобы сдержать рвущееся из груди рыдание, она попыталась уткнуться лбом в обтянутое черной кожей плечо. Их шлемы соприкоснулись с негромким треском, а Джаред недовольно дернул плечом.

Эмбер засунула руку в карман его куртки. Так его тело казалось ближе. Захотелось больно, до кровоподтека, ущипнуть Джареда через ткань подкладки и рубашки, но пальцы тут же коснулись чего-то гладкого — пара небольших конвертиков из фольги. Сама не зная, зачем, Эмбер спрятала их в кулаке.

Уже перед ее домом, забирая у Эмбер шлем, Джаред погладил ее щеку указательным пальцем.

— Подумай, куда мы сходим. Мне, правда, жаль, детка.

Он даже не снял шлем, чтобы поцеловать ее на прощание, только поднял темное стекло и улыбнулся.

— Пока, Джаред. Я буду скучать.

Глядя вслед удаляющимся красным огням, Эмбер раскрыла сжатый кулак. На ее ладони лежали два блестящих синих квадратика. Презервативы. Странно, почему они оказались в кармане куртки. Обычно Джаред доставал свои «страховые полисы за полтора доллара» из бумажника.

Ну, и черт с ним. Она отомстит ему, как сможет. Эмбер надеялась, что когда-нибудь этому сукину сыну будет так же больно, как ей сейчас.


(59) Модный квартал — район Лос Анжелеса

(60) Чоли — часть индийского женского костюма, надеваемая под сари короткая блузка.

Глава 16

Светлый прямоугольник рекламного щита медленно увеличивался по мере приближения. Через некоторое время стала видна фигура в просторных одеждахс раскинутыми в стороны руками и гигантской надписью: «ИИСУС ЛЮБИТ ТЕБЯ». Чуть ниже кучерявились еще какие-то каракули, видимо, нанесенные баллончиком с краской. Первым их прочитал Логан. Он тут же съехал на обочину, заглушил двигатель и некоторое время в судорогах смеха корчился между металлических опор щита. Над его головой вилась затейливая вязь Фреш маркер (61): «Все остальные считают тебя мудаком». Чуть дальше второй щит гораздо меньших размеров гостеприимно приглашал: «Добро пожаловать в Стоктон».

— Что, теперь так и будешь сбрасывать в фейсбук каждый свой чих? — Поинтересовался Джаред, насмешливо глядя на Логана.

Похоже, Элай разделял его мнение:

— Мамочка волнуется или перед подружкой надо отчитаться?

Логан вздохнул:

— В том-то и беда, что Марго никакого отчета не требует. Веришь, она даже сказала, чтобы я о ней не беспокоился. Вот с тех пор я только и делаю, что не беспокоюсь.

Джаред сочувственно похлопал друга по плечу и углубился в изучение карты городка в своем айфоне. Рон заранее связался с мэром Стоктона и предупредил о приезде трех оболтусов, которые могут оказаться небесполезны в связи с проектом местных денег, но сам Джаред планировал сначала наведаться в несколько баров, а затем в Ассоциацию фермеров. На окраине города располагалась небольшая фабрика мясных полуфабрикатов. Там же, судя по рекламным объявлениям, замораживали и фасовали для продажи овощи, кукурузу и другую продукцию местных фермеров. Был еще винокуренный заводик, не до конца загнувшийся — скорее всего стоктоновские бары закупались местным кукурузным виски. Одним словом, познакомиться с местными производителями и выяснить, что из своей продукции они могут сбывать в городе. А потом, если останется время, проскочить по забегаловкам, прачечным и парикмахерским — навестить владельцев мелкого бизнеса, зарабатывающих и тратящих свои деньги преимущественно в Стоктоне.

Работы дня на два-три максимум, а потом можно будет возвращаться домой, пока Логан не достал их окончательно рассказами о своей ненаглядной Марго. Впрочем, Элаю эти рассказы нравились. Он переспрашивал, посмеивался и время от времени смущенно чесал затылок. Ну, понятно, этот парень встречался только с мексиканками — иногда с отъявленными шмарами, иногда с добрыми католичками — и никогда не имел дел с маленькими благовоспитанными ангелочками из хороших семей, вроде Марго Фонтейн.

— Что, прямо в ее комнате? В одних трусах? А как тебя вообще туда пустили?

— Ну, я представился миссис Фонтейн официально, пару раз ужинал у нее дома, был одобрен и с тех пор считаюсь официальным парнем ее дочери. В общем, к Марго меня пускают без проблем.

В первую секунду Логан почувствовал себя не просто обманутым и оскорбленным, когда среди бела дня обнаружил в спальне Марго Бинго Помроя в одних трусах — ему показалось, что вот-вот весь его мир обрушится прямо у него на глазах. Не случилось. Как оказалось в этом разврате принимали участие не только Бинго с Марго, но и Джеки со скромницей Лу.

Джаред насторожил уши, и с этой минуты слушал очень внимательно. Правда, участие Лу оказалось пассивным (только в качестве восторженного зрителя), а трусы при ближайшем рассмотрении оказались купальными шортами, просто не такими длинными, в каких обычно загорают на пляжах Лос Анжелеса.

— Причем спереди шорты как шорты, ничего особенного. Зато на заду надпись «ту би ор нот ту би»?

— Чего? — Не понял Элай.

— Вот, смотри, — Логан подтолкнул ему салфетку с крамольной надписью: «2Bornot2B». Такой вот Вилл Шейк. Джаред усмехнулся, забавно получилось. — Марго ведет свой модный проект по смене имиджа одноклассников. Публикует их фотографии до и после преображения. Неплохо получается, кстати. А снимает для нее Джеки, он занимается фотографией уже несколько лет и прослушал курс по этому делу в Центре Гетти.

— Значит, теперь ты, — подвел итог Элай, — сидишь здесь с нами и ждешь, что твоя малышка опять замутит что-то интересное без тебя?

— Этого-то я и опасаюсь, — со вздохом признался Логан.

— Не переживай, друг. Обещаю, что нам здесь тоже скучать не придется, — пообещал Джаред.

Так оно и случилось.

* * *

Эти четверо сразу не понравились Джареду. Они переходили за парнями уже в третий бар. Держались незаметно, ни с кем не шушукались, но даже Логан с Элаем заметили, что являются объектом ненавязчивого внимания со стороны местных. Если вы ждете, когда мы напьемся, подумал Джаред, то вам не обломится, ребята. Терпение у «ребят» закончилось раньше, чем он рассчитывал. Наверное, потому и не стал задерживать Элая, когда тот вышел из бара один, не дожидаясь пока Логан расплатиться за пиво.

— Огоньку не найдется?

Элай успел только обернуться и то только для того, чтобы встретить скулой прилетевший из темноты кулак. Почти одновременно его ударили в печень и под колени. Потом он чувствовал, как его пинают несколько пар ног. Не меньше трех, несколько безразлично зафиксировало сознание. Пыль лезла в глаза и нос. От желания чихнуть удерживала только боль в боку. Потом чужие руки начали шарить по карманам. Он попытался отбросить их и тут же получил еще пару пинков. Что-то теплое текло по лицу, Элай лизнул саднящую губу. Рот наполнился вкусом железа. Раздался треск ткани, его тело дернулось.

— Есть! Ключи. — Хриплый голос где-то над головой.

Похоже, ключи от байка вырвали вместе с петлей, к которой они крепились надежной толстой цепочкой.

— Не обижайся, чувак. Ты покатался, дай теперь другим.

— Катайся пока, братан. Земля круглая, жопа скользкая — еще встретимся, — просипел в ответ Элай.

— Ну, тогда до встречи, — попрощался голос.

К лицу Элая стремительно приблизился грязный ботинок. Потом он некоторое время ничего не видел.

— Элай, — что-то холодное брызнуло в лицо. — Элай, очнись.

Теперь Элай сидел на земле, опираясь на грудь Логана. Джаред опустился перед ним на корточки и обтирал лицо мокрой банданой. Голова гудела, в горле пересохло, но не мутило. Уже хорошо. Элай попытался сфокусировать взгляд. Удалось.

— Сколько пальцев?

Он вяло отмахнулся от маячившей перед носом «козы»:

— Сотрясения нет. — Элай пошевелил ступнями, потом глубоко вздохнул и медленно согнул ноги в коленях. С облегчением признал: — Могло быть и хуже. Но у меня угнали байк, суки.

— Уже видим, — Джаред сосредоточенно хмурился и кусал губу. — Не горячись. Надо подумать.

Галдеть на весь бар о произошедшем, пожалуй, не стоило. Поэтому Логан с Элаем прошли в туалет с черного входа, а Джаред вернулся к стойке бармена.

— Друг, ты не знаешь тех четырех парней, что вышли только что?

Бармен ответил на вопрос совершенно безразличным взглядом.

— А зачем они тебе?

— Один из них обронил бумажник с фотографией любимой бабушки, — Джаред положил двадцатку под пустой стакан. — Хочу вернуть.

Купюра волшебным образом исчезла по столешницы. Выражение лица бармена не изменилось

— Знаю только двоих. Братья Рамиресы. Не скажу, что их здесь обожают. Если хочешь узнать о них подробнее, поболтай с шерифом. Он без них и дня прожить не может.

— И о чем же они с шерифом беседуют?

— Точно не скажу. То ли об угнанных машинах, то ли о краденых байках. — Он все так же безразлично пожал плечами. — Я в чужие дела не лезу.

Джаред снова сунул руку в карман, но бармен поднял ладонь.

— Не надо, парень. Я больше ничего не знаю.

А кто знает? Кто вообще может что-то знать о краденых байках? Ну, байкеры, ясное дело.

— Еще два пива.

Перед первым глотком Элай приложил холодный стакан сначала к скуле, потом к разбитой и уже начавшей пухнуть губе. Кровотечение из носа прекратилось, и двигался Элай заметно свободнее. Значит, на этот раз обойдется без больницы.

Джаред сунул Элаю телефон:

— Звони Харлею. У него должны быть связи в Стоктоне.

Почему бы нет, если в мастерскую к отцу Лу приезжают со всей Калифорнии. Им повезло, нужный человек нашелся сразу. Это внушало надежду, что непруха закончилась, и дальше дела пойдут повеселее.

* * *

— Черт, — Элай потер зад, словно ехать вторым номером для него было не только унизительно, но и физически неприятно. — Ну, и куда мы приехали.

Двери большого металлического ангара были широко распахнуты. Внутри гремела музыка, в такт гитарным басам мигали цветные лампочки. На площадке перед ангаром ждали припаркованные байки, не меньше пятнадцати. Тут же переминались с ноги на ногу двое пузатых ветеранов лет за сорок. Они проводили парней внимательными взглядами, но внутрь за ними не пошли.

— Привет всей честной компании — Джаред огляделся по сторонам, а Логан на всякий случай помахал в воздухе пустыми ладонями (а ручки-то вот!). — Кто из вас Питбуль?

— А кто его спрашивает?

— Племянник Харлея Дэвидсона.

— Ну, племянник Харли — мой племянник, — с продавленного плюшевого дивана поднялся жилистый мужик лет пятидесяти. Длинный нос и близко посаженые глазки под белыми ресницами действительно делали его похожим на питбуля, только очень тощего. — Можешь звать меня дядей Питом.

Ай, Харлей. Ай, спасибо. Видно, не поленился и перезвонил знакомцу.

— Нам бы человечка найти. Вернее, четырех. А, может быть, и больше.

— Отчего же не найти, — маленькие глазки Пита быстро ощупали Логана и задержались на Элае. Понимающая улыбка скользнула по тонким губам, а Элай сокрушенно развел руками. Мол, да. Мол, так уж получилось. — Я тут каждую жопу в лицо знаю. Найдем, не сомневайся.

— Братья Рамиресы, а с ними еще два синячелло.

— Вооот как…

При упоминании братьев Рамиресов народ заинтересовался и стал пододвигаться ближе. Но еще не было похоже, что гости местным нравятся. Ну, что ж, публику надо завоевывать.

— Ну, вы тоже не похожи на мальчиков из церковного хора, — трудно сказать, обиделся ли Пит на «синячелло» или его просто забавлял разговор.

Джаред сокрушенно пожал плечами:

— И не говори. Мне мама в детстве запрещала разговаривать с такими, каким я сейчас стал.

Кто-то за спиной одобрительно фыркнул.

— А вы, стало быть, — протянул Пит, — истинные дети дорог?

Тут Джаред решил, что уже может делать резкие движения без риска насторожить зрителей и ударил себя кулаком в грудь:

— Да я вырос среди байкеров. Железные игрушки, прибитые к полу…

— … пиво в соске… — подхватил Элай.

По тебе заметно, кстати, невольно подумал Джаред.

— … волосатые руки няни, — скорбно кивнул Логан.

Питбуль сморщился, как кот от водки и тихо хрюкнул. За ним радостно и громко, разинув бородатые пасти, заржали остальные. Со всех сторон за рукопожатием потянулись широкие ладони.

— Били мы уже этих Рамиресов, да только бесполезно, — Питбуль смял пустую жестянку из-под пива и со злостью швырнул в угол. — Они успевают либо в то же день разобрать байк либо вывезти его из города. У них есть норы на заброшенных фермах, правда… — он задумчиво постучал по колену, — … вас ведь не пасли, приметили уже в городе… Значит, покупателя еще нет, и они могут припрятать байк поближе. Стоит поискать их или в мастерской за автосвалкой или на заброшенном механическом заводе.

— Мы въехали в город с юга.

— Тогда едем на свалку.

* * *

Огни фар выхватывали из темноты покореженные остовы машин, разорванную сетку ограждения, висящие на одной петле полотна ворот.

— Слушай, Джаред, — тихо поинтересовался прямо в ухо сидящий на заднем сиденье Элай, — тебя все это не напрягает?

— Да ладно тебе, — в голосе Джареда уже звучало злое веселье. — Мы с толпой незнакомцев едем через заброшенный пустырь. Разве с нами может случиться что-то плохое?

Ответом ему был легкий тычок под ребра.

— Тихо, — поднял руку ехавший впереди Питбуль, — смотрите.

Впереди и чуть в стороне на фоне звездного неба высился черный прямоугольник — большой сарай. Ворота неплотно прикрыты и в щели между створками и над землей виднелся неяркий свет. Ближе уже подкатывали на малых оборотах.

— Помещение большое, — предупредил Питбуль. — Заставлено всякой рухлядью. Как будем выкуривать их оттуда?

— Так и будем, — Джаред достал из кофра пару бутылок с жидкостью для розжига углей. — В прямом смысле.

— Надо же, какой предусмотрительный. — Восхитился тощий Пит. — Что еще нам нужно?

— Покрышки.

Старые покрышки нашлись тут же, за сараем. Логан с Элаем поставили их на ребро, и Джаред щедро оросил горючкой внутреннюю поверхность.

— Давайте еще пару.

Парни Пита подкатили еще две, подпалили свернутые бумажные жгуты и, приоткрыв створки ворот, изо всех сил толкнули тяжелые резиновые кольца внутрь. Остальное было делом техники. Двое придерживали ворота, не давая им распахнуться слишком широко, остальные по одному принимали в образовавшуюся щель всех, кто желал покинуть задымленное помещение. Ровно четверо. Те самые. Месили их недолго. Пит заранее объяснил, что пинать лежащего, как футбольный мяч неэффективно («оставьте это любителям и фанатам»), проще пару раз подпрыгнуть на нем, как на батуте.

— Быстро и эффективно. — Пояснил он, показав, как это выполняется на деле. — Если хочешь, наказать, как следует, то делаешь вот так, — поставил каблук на прижатую к земле кисть руки лежащего под ним одного из Рамиресов, — а потом так, — танцевальным движением резко повернул ногу в сторону. — Пару месяцев наш друг будет вытирать задницу левой рукой.

Со «своим» Рамиресом Элай разбирался лично. Очень скоро тот лежал в пыли на боку в позе эмбриона и выл насквозь простреленной гиеной.

— А теперь посмотри на меня, амиго, — Элай поставил ногу в грязном ботинке на плечо поверженного врага и наклонился ниже. — Где мой байк?

— Там…

— Ключи?

— Там же…

— Понятно. Хочешь что-то сказать на прощание?

Рамирес сопел то ли от боли, то ли от желания излить все, накопившееся на сердце:

— Сууука…

Элай довольно усмехнулся. Конечно, это всегда смешно, когда происходит не с тобой.

— Приятно было познакомиться, — Пит еще раз пожал Джареду руку.

— Взаимно. Будешь в городе Ангелов, звони.

Огни байков по дуге обогнули черную массу сарая и скрылись за поворотом.

— Ну что? До ближайшего мотеля? — Спросил Элай.

Он любовно огладил ручки своего байка и плотнее уселся на сиденье.

— Подожди. Пару снимков на память. — Логан сунул ему в руки свой телефон, затем отбежал ко все еще лежащему на земле Рамиресу, поставил на него ногу и с гордым видом сложил руки на груди. — Давай.

Щелк. Щелк.

* * *

— Что это было за представление?

После плотного ужина с бифштексом и горячего душа Джаред говорил лениво, едва шевеля языком.

— Какое именно?

— Ну, с фотографиями опять. Не вздумай выкладывать в сеть.

— Нет, конечно, — обиделся Логан. — Это для семейного архива. Мой дед в молодости увлекался охотой. Даже в Кению на сафари разок съездил. И я с детства все мечтал доказать, что ничем не хуже него.

— И как? Доказал?

Зря спросил. Ответ и так был очевиден. Логан снова открыл фотографию и мечтательно протянул:

— Я вставлю ее в рамку и повешу рядом с дедовой, той, где он с убитым крокодилом.

Джаред протянул руку и погасил лампу на своей тумбочке. Экран телефона Логана светился в темноте. Затем яркий квадратик описал в воздухе дугу и шлепнулся на уже прикрывшего глаза Джареда.

— Черт, я так и знал.

Джаред всмотрелся в экран, потом провел по нему пальцем, потом еще и еще раз. Фотографии со странички Марго: смеющиеся лица, разноцветные огни за спиной. Марго в платье с пышной юбкой в компании четырех парней в смокингах. Вот они же, только уже с развязанными галстуками. Вот Марго танцует рок-н-ролл, широкая юбка вздулась колоколом. Джаред прищурился — хорошо, хоть шортики надела, а не стринги. Снова Марго, уже на пляже, сидит на плечах одного из футболистов — в одной руке откупоренная бутылка шампанского, другой машет кому-то за спиной фотографа.

Логан плотнее завернулся в одеяло и пробормотал:

— Так и знал, что мне нельзя уезжать.

Джаред его не слышал. Чуть дальше, освещенная вспышкой камеры, стояла на песке Лу — в красном платье, немного растрепанная, босая. Слегка откинув назад голову, она улыбалась и смотрела прямо на него.


(61) Фреш маркер — стиль шрифта граффити

Глава 17

Устроившись на школьном дворе поближе к входным дверям, Лу с Джеки и Марго со свитой наблюдали за въезжающими на стоянку автомобилями. Сегодня аутсайдеры решили показать себя во всей красе, раскошелившись не только на смокинги, но и на лимузины. Белые, черные, даже золотые длинные машины останавливались перед увитой плющом аркой, из них выходили нарядные девушки под руку со своими кавалерами: лоснилась загорелая кожа обнаженных спин и рук, переливался шелковый шармёз, сияли и покачивались длинные серьги.

— Давай на всякий случай попрощаемся, Марго, — меланхолично прокомментировал происходящее Джеки. — Допускаю, что Эмбер захочет прикончить тебя прямо здесь и сейчас.

— А, — легкомысленно пожала плечами Марго, — она не узнает.

— Ну, конечно, ей же никто не скажет. Никто-никто, — издевательски пропел Джеки.

— Ну, тогда я, как обиженная маленькая девочка, спрячусь за широкие мужские спины. Да, мальчики?

Все четверо «мальчиков» согласно кивнули. Лу снова окинула их внимательным взглядом. Удивительно, как меняет мужчину хороший костюм. Все эти незаметные еще вчера «серые лошадки» сегодня выпрямили спины, расправили плечи и готовились взять реванш за все месяцы женского невнимания. Бинго выдал им «тайную информацию» о девочках, желавших пойти на бал именно с ними, но в результате электронной лотереи получивших других партнеров. То, что на самом деле эти инсайдерские списки составляла интриганка Марго, и получил их почти каждый из участников ее программы, никому знать было не обязательно. Пусть ребята повеселятся, как следует.

Лу передала дальше по кругу фляжку с бурбоном (оказывается, такую захватили все парни) и поправила на запястье бутоньерку с крошечными алыми розами. Коробка из цветочного магазина ждала ее утром на кухонном столе. Короткая надпись на обратной стороне карточки флориста гласила: «Повеселись хорошенько. Дж.».

Заехавший за ней Джеки сначала ревниво покосился на цветочный браслет, но потом философски пожал плечами и отдал свою бутоньерку Марго. Сейчас длинные травинки букетика, щекотали кожу выше запястья, отправляя мурашки вверх по руке до самого плеча. Лу расправила складки платья и почему-то плотнее сжала колени.

— Ну, что ж, — заключил Джеки, — могу сказать, Марго, что твой замысел удался. Теперь нам остается только повеселиться хорошенько и постараться уйти отсюда без царапин на физиономиях.

* * *

Эмбер почувствовала, как острые ноги больно впиваются в кожу ладоней, и усилием воли разжала кулаки. Вдох-выдох, расслабить мышцы лица. С этой проблемой она разберется после, при свете дня.

— Что здесь вообще происходит? — Жалобно проблеяла Мелани Торнберг.

Бретельки ее усыпанного стразами корсажа были слишком длинны и в глубокой пройме проглядывал край силиконового бюстгальтера. Что происходит, захотелось крикнуть Эмбер? Твой парень танцует с какой-то ботаничкой, вот что происходит. А Бен Кросс стоит у края танцпола и держит в руках золотые босоножки какой-то девахи в короткой майке, больше похожей на лифчик, и она трясет перед ним задницей в шелковых шароварах. И он пялится на нее вот уже десять минут. Да все они на нее пялятся, даже Мэтт, который еще вчера был вне себя от счастья, когда Эмбер соглашалась пройтись с ним от шкафчика до классной комнаты.

Вот Бен перехватил танцовщицу у края площадки, что-то шепнул ей на ухо и чуть ли не на колени опустился, помогая застегнуть ремешки босоножек. Да кто она такая, вообще? В школе даже имени ее никто не знает! А теперь эта «никто и звать никак» садится рядом с Беном за столик, и он достает из кармана фляжку, чтобы добавить алкоголя в ее сок. Ну уж нет!

Эмбер тигриной походкой от бедра направилась через зал прямо к столику Бена Кросса. Раньше, когда она шла вот так через школьный двор, ее провожала взглядами вся футбольная команда и половина парней классом поплоше. Сейчас ее толкнули уже дважды, и ни один не извинился.

— Бен, — Эмбер наклонилась над столиком и уперлась ладонями в столешницу, — у тебя есть выпить?

— Да, пожалуйста.

Слегка прогнувшись в пояснице и, словно кошачьими лапами, мягко переступив по столу руками, пододвинулась ближе, взяла флажку и сделала долгий медленный глоток. Со своего места Бену открывался отличный обзор на полную грудь, подхваченную чашечками корсажа и длинную шею, по которой скользила томительная тень.

— Как тебе вечер? — Она лизнула горлышко фляжки и протянула ее Бену.

Распрямляться Эмбер не торопилась, на случай, если он еще не все разглядел.

— Спасибо, Эмбер, не хочу, — ответил Бен.

Эмбер слегка оторопела.

— Чего не хочешь? — Растерянно переспросила она.

— Ничего не хочу, — Бен держался спокойно и доброжелательно. — Но за попытку спасибо.

Если бы эта мышь рядом с ним хотя бы хихикнула или поморщилась… Но нет, в ее взгляде сквозило сожаление и даже сочувствие. Убила бы…

Эмбер резко развернулась и быстро пошла к выходу, по пути подцепив под локоть взъерошенного Мэтта. Он уже забыл о ней и болтал с какой-то овцой в платье-комбинации цвета шампанского. Могла бы и голой прийти, чего уж.

— Детка, мы уже уходим? — Попробовал протестовать Мэтт. — Веселье только начинается.

— Ты сегодня еще не веселился по-настоящему, крысик, — прошипела Эмбер. — Ты ведь давно хочешь меня, а, жабик?

— Ну… да.

Вообще-то, хотелось ему сказать, что не очень. Большая Донна, благослови ее Боже, отлично умела стреножить молодой темперамент, подхлестнуть нетерпение, добавить в отношения перчику, а потом по-матерински утихомирить разгулявшиеся страсти. Но раз дают на халяву, кто он такой, чтобы отказываться?

— Куда едем?

— Куда-нибудь на холмы.

Они молчали всю дорогу. Эмбер сбросила туфли и, прислонившись спиной к дверце, положила босую ногу ему на брюки. Белая ступня с ярко-красными ногтями неуклонно продвигалась вверх, и Мэтт боялся попросить убрать ногу, уж очень злобно поблескивали глаза Эмбер в полумраке салона.

Господи, как глупо все это выглядело. Спинка ее сиденья, которая никак не хотела откидываться назад. Сопящий Мэтт, выползающий из-под рулевого колеса. Его потные руки, дергающие резинку трусиков.

— Давай уже, Мэтт. Я готова.

— Черт… — приподнявшись на локте он растерянно шарил в кармане, — … я забыл…

— Что забыл?

— Резинку.

Он что, струсил в последний момент? Нет уж, Эмбер не даст ему дезертировать. Только не сегодня. Сукин сын Джаред Старр получит все, что заслужил.

— Подожди, — она подалась вперед и, прижимаясь щекой к накрахмаленной манишке Мэтта, пошарила в бардачке.

Ее вечерняя сумочка. Что-то выскользнуло на пол. Ладно, потом подберет. Вот! Вот он, презерватив Джареда. Получи, фашист, гранату. Раздался треск фольги, и в ладонь Мэтта легло резиновое колечко.

— На. Надеюсь, дальше помогать не нужно?

Суетясь руками где-то внизу, Мэтт потянулся к ней мокрыми губами. Эмбер отвернулась. Странно, Джаред никогда не стеснялся и не прятался. Ей даже нравилось следить за неторопливым движением его пальцев, предвкушая, что вот сейчас это случится между ними снова.

Помогая кончить быстрее, она просунула вниз руку и пощекотала его.

— Аааа…

Эмбер уже держала салфетку наготове, еще не хватало наставить пятен на платье. Она снова прикрепит к нему бирки и отнесет в магазин. И пусть только попробуют не вернуть ей деньги.

— Тебе было хорошо?

Не глядя на нее, Мэтт опять возился со штанами. Господи, сделай так, чтобы она закрыла глаза, и этот недоумок исчез.

— Что там? — Мэтт наклонился и поднял второй синий конвертик. Лыбится, как жаба, гадливо подумала Эмбер. — Не хочешь повторить?

Эмбер передернула плечами от отвращения и прижалась голыми лопатками к наполовину опущенному стеклу боковой дверцы. Внезапно раздавшийся у нее над ухом сиплый голос заставил вскрикнуть от страха.

— Я возьму, если вам не нужен, — в окошко салона заглядывала испитая физиономия бездомного. — И пару долларов на еду, если вас не затруднит, молодые люди.

* * *

— Как прошла поездка? Как тебе Стоктон?

Рон с подчеркнуто безразличным видом пилил свой бифштекс. Джаред с удовольствием взвесил в руке безукоризненно отполированную серебряную вилку. Приятная тяжесть дорогого металла, жесткая белизна накрахмаленной салфетки, переливы рубина в острых гранях хрустального бокала — незаметно для себя самого он начал ощущать этот комфорт старого дома, как привычный атрибут собственной жизни. Руки Лу на секунду замерли над тарелкой.

— Безработица, преступность, нищета. Мне понравилось.

Лу улыбнулась и быстро опустила голову. Все еще прячется, подумал Джаред, но черт побери, как же приятно вернуться домой.

Идея использования местных денег не удивила Рональда Старра. Странно, но мэр Стоктона реагировал на идеи Джареда точно так же. Похоже, эта мысль уже некоторое время носилась в воздухе. Собрав немало данных и поняв, что не получил и четвертой части необходимой информации, Джаред пришел к выводу, что его курсовая по основам бизнеса может перерасти в довольно серьезный проект. Если, конечно, отнестись к нему так же серьезно.

— Уже один тот факт, что местные деньги невозможно будет использовать для приобретения краденого и пустить в наркооборот, вдохновил местный Совет и шерифа. Они готовы обсудить с фермерами и владельцами магазинов возможность снижения цен на местные продукты взамен на некоторые компенсации и льготы, но без цифр, хотя бы приблизительных, начать переговоры не могут.

— Значит, тебе понадобится целая команда? — Рон старался не отвлекаться от тарелки, словно речь шла о сущих пустяках.

На самом деле, он даже громко вздохнуть боялся. Неужели до его великовозрастного балбеса наконец дошло, что в жизни существует что-то, важнее его личных желаний и удовольствий?

— Да. Я прикинул, что для сбора и обработки данных нам понадобится не меньше пяти человек. Преподаватель не возражает, если в проекте будут участвовать ученики разного возраста. Пока я уверен только насчет Логана, Джеки и Бинго.

— Йося и Наоми, — одними губами произнесла Лу.

Джаред кивнул.

— Пап, и еще… хотел тебя попросить…

— Насчет Лиз Херли из Беркли? Могу заранее обещать вам ее поддержку.

Джаред ухмыльнулся во весь рот и подмигнул внезапно смутившейся Лу. Теперь уже Лиза сделала вид, что ничегошеньки не замечает.

* * *

Дом заснул внезапно, стоило только Рону с Лизой подняться к себе, а Лу выйти за двери гостиной. Кроме огня в кухне оставался только один источник света: настольная лампа под розовым абажуром муранского стекла в гостиной. Джаред нажал кнопку выключателя и замер, глядя в темноту за высокими стеклянными дверьми: на лужайке перед конюшней затеплился золотистый электрический шар.

Джаред вернулся в кухню, здесь было чисто, только на углу рабочего стола возвышалась стопка грязных салфеток и аккуратно сложенная скатерть. Обычно после ужина Лиза с Лу, тихо о чем-то своем переговариваясь, сами убирали посуду. Завтра с утра горничная включит посудомоечную машинку и постирает столовое белье. Рядом с раковиной стоял большой синий термос, Лу заваривала в нем зеленый чай, когда собиралась поработать допоздна. Джаред взвесил его в руке — полный.

— Ты забыла свой чай.

Лу подняла голову от наброска в блокноте и рассеянно улыбнулась:

— А, спасибо. Вспомнила уже здесь и поленилась возвращаться.

— Тебе налить?

— Да. Давай полную.

Она, как всегда, сидела, подогнув под себя одну ногу и свесив с качелей другую. Блокнот лежал рядом на полосатом сиденье, тупой конец карандаша торчал из пучка волос на затылке (так он не потеряется), кружка с жасминовым чаем покоилась на обтянутом голубым подолом платья колене. Все остальное свободное пространство занимал жирный рыжий Перси. На Джареда холодно смотрели круглые желтые глаза: «Ну, и что ты теперь будешь делать?». Джаред пожал плечами — кто не успел, тот опоздал — и сел на траву, прислонясь плечами к краю качелей. Некоторое время он смотрел прямо перед собой. Наплывающий справа теплый запах женского тела тревожил, и он, сорвав несколько травинок, растер их в ладонях и поднес к лицу.

Может быть, надо было вчера позвонить Эмбер, но в последнее время она стала слишком много разговаривать, прежде чем лечь на спину. Ладно, завтра они куда-нибудь сходят, тем более, что он обещал.

— С Марго все в порядке?

Эти запахи, звезды, вопли цикад доведут до ручки кого угодно. Лучше поговорить о чем-нибудь приземленном.

— Да. А что не так?

На взгляд Джареда с Марго всегда что-то было не так. После Осеннего бала Логан так и не смог ей дозвониться. До Лос Анжелеса друг добрался в состоянии молчаливого бешенства. Джаред подозревал, что парень первым делом отправился к Марго домой. И еще он подозревал, что дома Марго не оказалось, потому что в «Текиловый рассвет» вечером того же дня Логан явился мрачнее тучи. Джаред только косился в сторону друга, но заговаривать первым не спешил. Пусть остынет, потом они поговорят.

Тем временем, почти все посетители бара здоровались с Джаредом, кивая из-за своих столов и поднимая бокалы с пивом. Может быть, Элай уже побывал здесь до них, или Питбуль успел сообщить новости первым, но на пару дней Джаред стал местной знаменитостью. Надо же, сам Харлей Дэвидсон лично подошел пожать ему руку.

— А ты смышленый парень. Правильно, если уж бить морду всяким засранцам, то надо это делать с фантазией и огоньком. Одобряю.

— Я ценю ваше мнение, спасибо, сэр.

— Твое пиво, парень. Сегодня за счет заведения, — Дикий Билл опустил перед Джаредом два запотевших стакана. — Вон тот столик в углу зарезервирован для вас.

Черт, он сегодня точно принц «Текилового рассвета». Грустно будет завтра опять проснуться простым смертным.

Харлей с Биллом проводили взглядом две обтянутые черной кожей спины: впереди бодро шагал Джаред с двумя стаканами пива, за ним плелся убитый горем Логан.

— Это то, о чем я подумал? — Харлей задумчиво посмотрел на приятеля.

— А то ж, — пожал плечами Билл. — Доставай опять монтировку. Ту, которой в прошлом году гонял Элая. Это верный знак: если парень называет тебя сэром, значит, он подкатывает яйца к твой дочке.

— Ладно, возьму на прицел. Хотя… — Харлей задумчиво почесал шрам под глазом.

— Ну да, пожалуй… — Согласился Дикий Билл.

Логан наблюдал, как тает пивная пена, пить он не спешил.

— Что? Все действительно так плохо?

— Слушай, — друг поднял глаза, и Джаред, возмущенно засопел, — может я ее не достоин? Может, я не заслуживаю такой девушки, а?

Ну, чертова девка, довела все-таки парня. Сейчас Джаред готов был самолично надрать «француженке» Марго уши. Он рос не в самом благополучном районе, и именно на улице прочно усвоил несколько основных истин. Никто, кроме тебя, не знает, чего ты достоин, а чего нет. То, что ты сможешь взять и удержать, безусловно принадлежит тебе. Поэтому бери и держи. И не забивай себе голову всякой ерундой, а до последнего вздоха бейся за то, что считаешь своим.

— Меня не было три дня, — Логан тыкал пальцем в экран телефона. — Я звонил ей по десять раз в день. Вот все, что получил в ответ.

В правом столбике светились два сообщения: «Занята», «Позже».


Джаред взял из рук Лу кружку и сделал осторожный глоток. Как она пьет такой горячий?

— Кажется, Марго бросает Логана. У нее кто-то есть?

Ответом ему было недолгое молчание. Лу добросовестно думала.

— Не думаю. Правда, в последнее время она стала чаще встречаться с Остином. — Лу выглядела по-настоящему огорченной. — И все время о нем говорит.

— Что за Остин?

— Остин как Остин. — Похоже, девушке он не нравился. — Он тоже ходит в Центр Гетти и тоже занимается модой. Считается у нас гением, Марго от него в восторге. — Лу поморщилась.

— И что с ним не так?

— Самовлюбленный пингвин. И какой-то он… скользкий.

— Не настоящий?

— Да. Словно что-то прячет. Словно он не тот, кем кажется.

Да, Джаред таких встречал и не раз. Пованивает, а откуда, сразу не разберешь. Хотя, с такими остинами всегда есть один жирный плюс. Его даже бить не нужно. Достаточно грамотно развести на душевный разговор, а дальше он, голубчик, сам себя покажет.

Джаред пододвинулся ближе. Теперь край подола ее голубого платья почти лежал у него на плече.

— Расскажи мне о нем поподробнее. Все, что замечала.

Высокий. Красивый. Интересный. Безусловно, талантливый.

— Думаешь, ситуация не безвыигрышная? — Осторожно поинтересовалась Лу.

— Безвыигрышная. Но мы ее выиграем. — Ответил Джаред и тут же получил шутливый тычок в плечо.

— А ты, значит, не любишь проигрывать?

Он ловко перехватил твердый кулачок, легко поцеловал косточку над средним пальцем и вернул руку Лу на ее колено.

— Не знаю, — честно признался Джаред. — Никогда не доводилось.

Глава 18

Моня опять пребывал в сомнениях. Конечно, гневить Бога он опасался: Ноэми Розенберг была действительно порядочной девушкой из семьи ашкенази (62). И даже Софа готова была ее одобрить, если бы не одно «но».

— Йося уже не хочет ехать в Сорбонну. Он хочет ехать в Негев в Институт Бен Гуриона. Изучать программирование.

— Это в каком штате? — Рассеянно поинтересовался Логан.

Собственно, любовные драмы в Монином семействе его мало интересовали, со своей бы разобраться.

— Это в Израиле, — из под набрякших век на него смотрела вся боль еврейского народа.

— И что тебе опять не так? — Джаред был весел, бодр и решителен. — Евреи лучшие в мире программисты. Ты же, надеюсь, не собираешься передать ему свой самоварный бизнес?

Конечно, нет. Моня не для того всю жизнь хитрил, изворачивался и копил деньги, чтобы его сын повторил его судьбу. Если мальчик не хочет играть на скрипке или изучать философию, то Бог с ним, пусть идет в математики.

Джаред поставил на стол аккуратно заламинированную рекламу: «Специальное предложение: два мохито по цене одного». Моня не возражал, он был должен Джареду, а долги нужно возвращать.

— А почему именно мохито? — Поинтересовалась Лу.

— Наша цель: напоить гламурного засранца до поросячьего визга. А потому лучшим выбором будет коктейль с газировкой. Надеюсь, он купится. Вот, держи на всякий случай, — на стол перед Лу лег небольшой пластиковый прямоугольник.

— Мое удостоверение? — Она подняла удивленные глаза на Джареда с Логаном.

— Да. На случай, если бармен поинтересуется твоим возрастом. Только здесь тебе уже двадцать один год. Когда Бинго узнал, что это для тебя, отказался брать с нас деньги.

— Спасибо, — Лу разглядывала карточку.

Если бармен посмотрит не на дату, а на фотографию, то ей ничего крепче сока здесь не нальют. Это уж точно.

— Мы с Логаном будем ждать в машине на стоянке. Если понадобится наша помощь, дай знак бармену.

Парковать машину напротив главного фасада было слишком рискованно, зато сбоку весь бар просматривался отлично. Микки, король коктейлей и принц эспрессо, обещал не спускать с девочек глаз. Лу слушала последние инструкции, согласно кивала, одновременно занимаясь странным делом: сначала она пошарила в большом цветочном горшке с сансевиерией (63), затем переставила подставку для салфеток и, наконец, заглянула под столешницу.

— Что-то потеряла? — Джаред наклонился к ней, опираясь руками о стол.

— Где ты спрятал телефон?

Некоторое время парень смотрел ей в глаза, затем пожал плечами:

— Ладно.

Телефон был извлечен из нелепого настенного украшения в виде половинки матрешки и предъявлен Лу.

— Вот. Довольна?

— Спасибо. Теперь идите, Марго с Остином скоро подъедут.

— Марго? — Впервые за сегодняшний день Логан дал понять, что он еще дышит, слышит и даже немного соображает.

— Пойдем, — Джаред легонько подтолкнул друга в спину, — расскажу в машине.

План Джареда казался не таким уж плохим, Логан и сам бы додумался до такого, если бы сообразил подумать. Действительно, с какой стати он должен отдавать свою девочку какому-то Остину? Собственная пассивность теперь вызывала у него легкую досаду, которую следовало на кого-нибудь излить. Рядом был только Джаред.

— Ты мог бы помочь мне, не шифруясь. — Он довольно чувствительно ткнул друга кулаком в бок.

Джаред заслонился локтем:

— Но тогда я не чувствовал бы себя Джеймсом Бондом. Подожди, кажется, это она.

На стоянку заруливал белый форд.

— Черт, — Логан ударил себя кулаком по колену. — Зачем ты забрал телефон? Теперь мы ничего не узнаем.

— Ты меня недооцениваешь, — Джаред ослепительно оскалился и вытащил из кармана еще один телефон. Его большой палец постукивал по боковой кнопке, прибавляя громкость звука.

— А где…? — Поинтересовался Логан одними губами.

— У Лу в рюкзаке, в боковом кармане, — так же тихо ответил Джаред и тут же предостерегающе поднял указательный палец.

— Привет… — донеслось из телефона.

* * *

Марго наклонилась поцеловать Лу. Остин вяло кивнул, отодвинул стул для Марго и сел сам. Нельзя сказать, что он неузнаваемо изменился за ту неделю, что они не виделись, но перемены были заметны. И белая майка и пиджак из полосатого сирсакера (64) были чистыми и даже свежими. Не свеж был сам Остин. Лу впервые увидела этого перфекциониста не с тщательно уложенными, а всего лишь зачесанными назад волосами. И если он надеялся, что двухдневная щетина у блондинов не очень заметна, то сильно ошибся в своих расчетах. И покрасневшие веки… и под глазами не мешки, конечно, но какая-то нездоровая желтизна.

— Как жизнь, Остин?

— Нормально, — он раздраженно захлопнул меню и уставился на бумажную пирамидку с рекламой мохито. — Вот сейчас выпью, и станет совсем хорошо.

Марго с извиняющимся видом пожала плечами, Лу понимающе улыбнулась. Все шло по плану, и она не собиралась возражать.

— Салат.

— Салат.

— Два мохито.

— Возьмете что-нибудь… эээ… поесть?

Официант был прав, вид у Остина действительно был какой-то голодный, но признавать такую правоту Остин не собирался.

— Нет. Три мохито.

У себя в машине Джаред с Логаном бесшумно чокнулись кулаками.

— Ты была права, Марго, — небрежно опершись локтями о стол, Остин тянул свой коктейль через соломинку.

— Я знаю, — согласилась Марго, — а в чем именно?

— Все мужики козлы.

Лу внимательно посмотрела на Остина. До нее начало доходить, что пить тот начал не здесь и не сейчас.

— Вообще-то, я так не говорила, — Марго хранила невозмутимое спокойствие.

— Думаешь, твой Логан не такой?

Возмущенный Логан погрозил кулаком ехидному голосу из телефона.

— Мне кажется, нет.

Теперь Логан закивал, как китайский болванчик.

— Знаете, детки? — Остин наклонился вперед и поманил девушек пальцем. Те согласно выразили вежливый интерес. — Им всем от вас нужно только одно!

— Ну и пожалуйста, — спокойно заявила Марго. — У нас этого добра завались. И нам не жалко.

Лу хихикнула, прикрываясь салфеткой. Джаред беззвучно расхохотался, упершись затылком в подголовник сидения. Логан сокрушенно тряс головой, обхватив лицо пятерней. Остин на некоторое время потерял дар речи.

Вернуться к действительности ему помог второй коктейль.

— Дорогая, я давно догадывался, что с твоим дизайнерским недержанием от тебя всякого можно ожидать… но ты, Лу. Ты же вся такая духовная, словно только что слезла с Гималаев! Официант! Еще два мохито.

— И нам по одному, — добавила Марго. — Это же никаких нервов не хватит, смотреть, как он себя губит, — пояснила она Лу.

— Поддержим друга, — согласилась Лу.

— Ну так все же, — Остин как-то быстро терял способность говорить внятно, — Лу, пошшшему у тебя до сих пор нет мужика?

— Ну… — нерешительно протянула она. — Я принца жду. На белом коне. Как тебе такой вариант?

— А… — Остин безнадежно махнул рукой и, уронив соломинку на салфетку, сделал большой глоток из своего стакана. — Сейчас такие принцы пошли, что уж лучше крутить романы с их конями.

Джаред пожал плечами. Если Остин имел ввиду Упса с Вупи, то недалеко ушел от истины.

— Ну, может, мне хочется романтики, — не сдавалась Лу, — музыки, стихов, цветов?

— Тогда попробуй помереть. Сама удивишься, сколько на тебя навалят этих цветов.

— Подожди, — вступила в дискуссию Марго. — Не уходи от темы. Это ведь у тебя душевная драма. А у нас все в порядке.

— В порядке? — Пьяно удивился Остин. — Как жаль. Значит, вам не суждено меня понять.

— Ну, мы постараемся, — пообещала Марго.

— Конечно. — Поддержала ее Лу. — Если ты нам все объяснишь.

— Объясню, — Остин вдруг стал подозрительно покладистым. — Только сначала мне кое-куда надо.

— Валяй, — согласилась Марго.

Вытянув шею, она внимательно проследила, как закрылась дверь туалета в дальнем углу, а затем стремительным ковбойским движением выхватила из сумочки телефон.

— Джеки! Остин напился! Я боюсь, что он что-то с собой сделает. Приезжай, забери его. Мы в «Самоваре».

— Причем тут Джеки? — Похоже, день сюрпризов для Лу только начинался.

— Потому что это Джеки разбил сердце Остина.

Трудно сказать, у кого в этот момент глаза выпучились сильнее, у Логана или Джареда.

— Так, тихо! — Марго сунула телефон в карман и подчеркнуто аккуратно расправила складки широкой юбки. — Он возвращается. Остальное расскажу потом.

Остин держался прямо, но двигался по одному ему понятной траектории. Он зачем-то дважды обошел столик перед баром, отклонился от цели, чтобы понюхать искусственную пальму в большой кадке, но все же добрался до своего стула.

— Так о чем это я… — Он подтянул к себе коктейль Лу и вопросительно посмотрел на девушку. Она кивнула, и Остин снова припал к стакану. — Я тут подумал и решил, что в новую жизнь… жизнь без любви, — Лу с Марго тяжело вздохнули, — … я должен вступить новым человеком. Моя новая доктрина сурова, безжалостна, но… — он самодовольно усмехнулся, — … не лишена изящества. Вы готовы?

— А куда нам деваться? — Философски заметила Марго.

Оставалось только надеяться, что Джеки не заставит себя ждать слишком долго.

— Так вот, как человек культурный и образованный я одинаково уважаю и христианскую концепцию совести и японскую концепцию стыда.

Во что мы влипли, невольно подумалось Джареду. И зачем оставили с ним девочек? Этот парень не просто осел, это целая ослиная задница. Однако, странно, но девочки против концепций не возражали. Наверное, им уже доводилось слышать и не такое.

— Но как человек прозаический, — похоже Остин оседлал любимую лошадку, потому что заговорил уверенно и внятно, — я выработал собственную нравственную позицию.

— Ни стыда ни совести? — Подсказала Лу.

— Точно, как ты догадалась? Ой, что-то горло давит…

— Это у тебя нимб сполз, — объяснила Лу.

Марго оказалась более склонной к сочувствию.

— На, глотни, — она пододвинула Остину свой коктейль.

Девушки следили, как понижается уровень светло-зеленой жидкости в стакане.

— Это пятый или шестой? — Тихо спросил Логан.

Джаред пожал плечами. Оставалось только надеяться, что Остин не впадет в буйство, и им не придется выходить на сцену. Иначе как потом Логан будет объясняться с Марго?

— Что с ним? — Прозвучал в трубке тихий голос Лу.

— Не трогай его, — так же тихо ответила Марго. — Пусть поспит. Если уж сейчас мой план не сработает, то я не знаю, что делать дальше.

— Какой план? Что вообще происходит?

Да, что происходит? Логана тоже очень интересовал ответ на этот вопрос.

— У Остина отношения с Джеки. Да. — Марго кивнула, глядя в округлившиеся от удивления глаза Лу. — Но Джеки почему-то не хочет их афишировать.

— Почему?

— Да кто его знает? Он вообще скрытный, если ты еще не заметила.

— Да-а-а…

— Наконец, Остин не выдержал и поставил ультиматум. Сказал, что он, в конце концов, не прошмандовка какая, чтобы прятаться по углам от всех знакомых.

— Ну, в общем, да. Я его понимаю. И что дальше?

— А дальше вот, — Марго указала на прикорнувшего среди пустых стаканов Остина. — Грустит и пьет уже неделю. Почти не ест. В душ его загнала еле-еле. Еле заставила переодеть грязные трусы.

Брови Логана поползли на лоб. Марго продолжала злобным шепотом перечислять все свои обиды:

— Логана совсем забросила. Он, наверное, обиделся. Знаешь, как я по нему соскучилась, зайчику моему пушистому?

Джаред, не скрывая довольной ухмылки, наблюдал за другом. В эту минуту Марго были прощены все ее грехи на пять лет вперед.

— В общем, у меня эти страдания уже вот где, — конечно, парням из машины не было видно, где именно у Марго страдания Остина, но раздражение в ее голосе звучало очень убедительно. — Я решила напоить его, а потом передать Джеки с рук на руки. Пусть уже сами разбираются, не маленькие.

Джаред с Логаном одновременно вздрогнули, когда раздался громкий стук в стекло рядом с местом водителя. Джаред нажал кнопку стеклоподъемника и встретился глазами с Джеки Ли собственной персоной. Тот быстро оглядел салон и бросил взгляд на пустое заднее сиденье. Начинать разговор сейчас не имело смысла. Все трое знали, что Джеки торопится.

— Ладно, потом поговорим, — сквозь зубы бросил китаец и быстро пошел к дверям «Самовара».

— Не дрейфь, — Джаред похлопал Логана по плечу. — Джеки свой парень, не выдаст.


— Ну, что? — Джеки сел за столик рядом со все еще дремлющим Остином. — И кому из вас я должен быть благодарен за столь приятный сюрприз?

— Да ладо тебе, — проблеяла Марго, заметно струхнувшая под холодным взглядом черных глаз, — какие счеты между своими?

Она от всей души надеялась, что Джеки не замечает, как они с Лу изо всех сил пинают под столом сонного Остина. Трудно сказать, какой именно из пинков подействовал, но Остин открыл глаза и даже попытался сфокусировать взгляд:

— Джеки… Джеки, это ты? Пока я сплю, я хочу сказать тебе…

— Ты уже не спишь, Остин, — оборвал его Джеки. — Сосредоточься. Нам надо ехать.

— К тебе?

— Ко мне.

Свешиваясь с любимого плеча, Остин попытался послать девушкам воздушный поцелуй:

— Лу… Марго… Простите. Я не хотел напиваться в какашечку.

Джеки плотнее ухватил Остина за ремень брюк и осторожно развернул в направлении дверей.

— Н-да-а-а… Таких страстей конец бывает страшен (65), — пробормотала Лу, глядя вслед двум удаляющимся спинам в светлых пиджаках.

Логан выключил телефон и бросил его Джареду. Тот несколько секунд задумчиво глядел в потухший экран, затем убрал его во внутренний карман куртки и застегнул молнию.

— И кто же тут у нас Джеймс Бонд? — Ехидно поинтересовался Логан, на что друг согласно поднял вверх обе ладони:

— Уж точно не я.


(62) Ашкенази — субэтническая группа евреев, сформировавшаяся в Центральной Европе

(63) Сансевиерия — домашнее растение, называемое так же «тещин язык»

(64) Сирсакер — ткань (обычно хлопчатобумажная) в полоску, у которой гладкие полосы чередуются с полосами более мягкой жатой ткани

(65) «Ромео и Джульетта», В. Шекспир (цит.)

Глава 19

Джаред готов был признать, что пришел тот день, когда и ему понадобилась помощь Бинго. С другой стороны, задача его была проста, а значит, требовала такого же простого и прямолинейного решения. Итак: нужно было расстаться с Эмбер и желательно таким образом, чтобы не чувствовать себя при этом последней скотиной. Именно это второе условие и заставляло его отказаться от такого на первый взгляд удобного сообщения через фейсбук, твиттер или просто смс.

Иного выхода не было, придется говорить с глазу на глаз. Необходимость объяснения висела на шее петлей, и Джаред не собирался ждать, когда она затянется, и он задрыгает ногами.

Эмбер оказалась отважной девочкой.

— Двойной эспрессо и наперсток самбуки, — она закрыла меню и отложила в сторону кожаную папку с вытесненным на ней мужским профилем.

Выдающийся шнобель и лавровый венок не позволяли человеку более-менее просвещенному ошибиться: ресторан назывался «Данте». И здешний бармен с официантами являлись частыми посетителями пляжных гонок и большими поклонниками Джареда.

— Больше ничего? — Вежливо поинтересовался принявший заказ парень в длинном белом фартуке.

— Если нам будет, что отпраздновать, мы вас позовем. — Эмбер спокойно смотрела на Джареда, и только некрасивые бугорки по обе стороны рта указывали, что она злится.

Уже неплохо, пусть лучше бесится, чем плачет.

— Это то, о чем я думаю? — Спросила она.

— Ты не ошиблась. Мы расстаемся. И я предложил бы это отпраздновать.

Вдоль пляжа тянулась дорожка для бегунов и велосипедистов. Ветер шевелил занавески на террасе ресторана. В ста метрах правее начинался зеленый газон, утыканный запыленными пальмами.

Эмбер молчала, пока на столе перед ней не появилась белоснежная чашечка и маленькая рюмка из голубого стекла. Самбуку она опрокинула одним глотком, затем прислушалась к тому, что происходит в желудке, и наконец, наклонилась вперед, поставив локти на клетчатую скатерть.

— Надеюсь, ты не предложишь остаться друзьями?

— Конечно, нет, — Джаред наблюдал за ней с нескрываемым интересом. — Я друзей не трахаю.

Красный губы Эмбер искривились гусеницей:

— Какие же вы, мужики, свиньи.

А тут можно было пожать плечами в ответ:

— Если не ошибаюсь, подобные темы лучше обсуждать с подружками.

Эмбер безнадежно махнула рукой:

— Я слишком красива, чтобы иметь подруг. — Она разочарованно окинула взглядом приветливые столики, чистые занавески, полосу белого песка через дорогу:

— Черт, такой хреновый день, а выпить не с кем.

Джаред покинул защитный панцирь безразличия и немного оживился: кажется, первая красавица давно рассталась с девичьими иллюзиями, и это давало надежду разойтись по-хорошему. Впрочем, наивной она никогда не казалась. Зато, как выяснилось, могла выглядеть действительно несчастной. Выход из неприятной ситуации напрашивался сам собой: если не знаешь, что делать с женщиной, налей ей выпить.

— Подожди, — он быстро прошел к бару и положил на стойку несколько купюр, а когда вернулся, присаживаться уже не стал. — Идем.

— Куда?

— Посидим на травке.

Эмбер медленно брела по белому песку, держа туфли в руке. Ветер то и дело бросал ей в лицо длинные пряди волос, и девушка крутила головой, отфыркиваясь от них. Сейчас она выглядела почти милой, если бы только не лишняя пара расстегнутых пуговок блузки, в вырезе которой заманчиво маячил красный кружевной лифчик. У края газона их догнал официант из «Данте» с парой шезлонгов и большим стаканом пепси.

— Это еще зачем? — Наблюдая, как Джаред раскладывает кресла с парусиновыми сиденьями, Эмбер сделала маленький глоток и осторожно выдохнула воздух. — А-а, понятно… Ты не был таким романтиком, когда спал со мной, — заметила она с легкой обидой в голосе.

— А зачем? — В глазах Джареда было не больше раскаяния, чем у кота, нагадившего в ботинки. — Ты мне и так давала.

От этих бездушных слов Эмбер захотелось вот прямо сейчас умчаться в светлое будущее в белом кабриолете. И чтобы по пути обязательно переехать труп этого самоуверенного самца. Отгоняя соблазн, она сделала еще один поспешный глоток. Самбука огненным шариком скатилась по горлу в желудок. Приятно было чувствовать, как расслабляются напряженные плечи и слабеют колени. Трава приятно щекотала босые ступни. Эмбер со вздохом облегчения опустилась в шезлонг и прикрыла глаза.

— Ну так что, — справа раздался голос Джареда, — все еще хочешь поговорить о свиньях?

— А смысл? — Лениво откликнулась она.

Правильно, какими бы они не были, эти мужчины, ей никуда от них не деться. Эмбер давно поняла, что бесполезно пытаться чего-то добиться в этой жизни собственными силами. Колледж ей не светит. Да и зачем? Просидеть остаток жизни убогим клерком? А если нет, что тогда? Как мать, горбатиться официанткой? Нет уж, только не с ее внешностью. В последний год к Эмбер пришло четкое понимание, что все материальные блага она сможет получить только через мужчин. Видимо, так устроена ее система жизнедеятельности. Как у лианы или ядовитого плюща.

Ветерок с океана, теплый и влажный, мягко поглаживал кожу. Небо на западе уже начинало понемногу зеленеть, скоро лучи опускающегося солнца окрасят его в цвет помады «Аметистовый закат». Эмбер никогда такую не покупала. Эти цвета для брюнеток или шатенок, вроде Лу.

Интересно, ради кого Джаред ее бросает сейчас?

— Кстати…

Джаред взял у нее стакан и сделал небольшой глоток.

— Что?

— Вот объясни мне, чем вас, парней, не устраивают красотки? После бала в школе все с ума посходили, как будто к нам высадился десант синих инопланетянок с Пандоры (66). Они что, не видят, что это те же самые крокодилы, только накрашенные?

— Ты сама себе ответила. Такими уж мы родились: накрась крокодила, мы и на него залезем.

Очередная истина, о которой она догадывалась, но не давала себе труда сформулировать.

— Ладно, ты помог мне понять кое-что важное. Так что претензий к тебе не имею. — Эмбер перекинула волосы на левое плечо и бросила на Джареда игривый взгляд. — Может быть, попрощаемся, как следует? У тебя. Хочешь?

— Хочу, — честно признался Джаред. — Но лучше не будем. Детка, в твоей паутине можно завязнуть надолго, а ведь я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Только время со мной потеряешь.

Эмбер вздохнула, Джаред опять был прав. Значит, имеет смысл поискать более нажористую муху. Заинтересованно прищурившись, она провожала взглядом проходящих мимо мужчин. Некоторые, заметив длинноногую блондинку в почти расстегнутой блузке, нарочно замедляли шаг.

— Как тебе этот красавчик? — Лениво поинтересовалась она у Джареда.

— Вон тот здоровый пельмень? Пусть идет, куда шел, — посоветовал тот. — Эти протеиновые качки сами считают себя подарком для любой женщины. Пусть отправляется во-о-он к тем двум шляпам от Прада, они его оценят по достоинству.

— А этот?

— Подтянутый мужчина без возраста с широким перстнем на безымянном пальце? Тоже не советую. Эти жесткие бизнесмены похожи на сушеные бычьи хвосты. Все зубы обломаешь, пока разжуешь.

— Тогда как мне определить нужного?

— Ищи какого-нибудь похожего на кусок лазаньи. Или тарелку с равиолями. Мягкого и сочного.

Да запросто! Эта игра уже начала ей нравиться. Эмбер наклонилась вперед и помахала рукой:

— Эй, красавчик.

Лысоватый коротышка с тяжелыми золотыми часами на запястье оглянулся по сторонам. Не веришь, что ты красавчик, подумала Эмбер? Правильно делаешь.

— Да, ты. Не спасешь деву в беде (67)?

— Что-то случилось, мэм? — Равиоль осторожно покосился на Джареда.

— Да, — нежно вздохнула Эмбер, — я заблудилась, и меня надо отвезти домой к маме.

Так как возможный спаситель девы все еще недоверчиво посматривал на Джареда, тот счел нужным пояснить:

— Мы только что расстались.

Эмбер, слегка покачиваясь, повернулась к его шезлонгу:

— И заруби себе на чл… носу. Это не ты, это я тебя бросила.

— Как скажешь, — Джаред подставил раскрытую ладонь, и Эмбер звонко по ней хлопнула.

Парень поморщился: рука у Эмбер все-таки была тяжелая. Впрочем, если засчитать этот удар как пощечину, то он ее честно заслужил. Подхватив с песка туфли, Эмбер направилась к Равиолю, тот уже достал из кармана ключи от машины, хотя все еще вид имел слегка контуженый. Если Эмбер покачнулась специально, то сделала она этот как раз вовремя: короткая пухлая ручка надежно обвилась вокруг ее талии, придерживая в вертикальном состоянии.

Пока, Эмбер.

* * *

Эмбер замедлила шаг, чтобы окинуть взглядом школьный двор. Как всегда, школьники сидели небольшими компаниями. Исключение составляли только радостно гогочущие футболисты и группа неудачников у дальнего стола. Впрочем, состав «неудачников» значительно пополнился, и это стало для Эмбер неприятным сюрпризом. К тому, что Логан постоянно ошивается вокруг сучки Марго, все уже привыкли, но среди клетчатых рубашек сегодня чернела байкерская куртка Джареда, и вот это было действительно фигово, потому что за ее собственным столиком уныло ковырялись в коробочках с китайской едой остатки ее свиты. Лотта, Мелани и еще пара девушек — с каждым днем их становилось все меньше.

На пару секунд Эмбер стало не по себе. Нет, это просто случайное совпадение. Она напомнит им, кто здесь Королева.

Эмбер, не спеша, направилась через двор к дальнему столу. Черт побери, сколько же у нее ушло времени, чтобы научиться вот так ставить ступни на одну линию и держать идеальный баланс на шпильках. Но сейчас этого почему-то никто не замечал, только чуть оживилась свита, и кивнули несколько футболистов. Хуже того, от компании спортсменов отделился Мэтт Хэнкс и, не обращая на Эмбер ни малейшего внимания, тоже пошел по направлению к неудачникам.

Мэтт, который еще пару месяцев назад и не мечтал, чтобы она назвала его по имени, сегодня даже не взял на себя труд бросить ей простое «привет». Спустить ему с рук такое было нельзя.

— Привет, Мэтт, — до столика оставалась еще пара шагов, но Эмбер говорила достаточно громко, чтобы ее расслышали все. — Собираешься присоединиться к клубу любителей уродливых баб?

При этих ее словах белокурые близняшки, сидевшие по обе стороны от Бинго Помроя, возмущенно фыркнули. Эмбер не собиралась щадить чувства этих предательниц, но сначала требовалось разобраться с Мэттом:

— Слышала, ты нашел себе большую жирную мамочку? Молодец, теперь можешь соревноваться с этими лузерами, у кого подружка страшнее.

Марго откинулась на широкую грудь Логана, как на спинку дивана, и всем своим видом выразила крайнюю заинтересованность. Его руки тут же скользнули от ее плеч к локтям и мягко обхватили запястья. А Джаред никогда ничего подобного не делал, и у Эмбер даже зубы заныли от зависти. Вот почему она не сразу заметила, каким холодным и безразличным взглядом смотрит на нее Мэтт — как дипломат на какашку.

— Если ты говоришь о моей девушке, — медленно произнес он, — то она самая лучшая и понимающая на свете. Мне повезло, что такая женщина выбрала именно меня.

— А мальчик-то наш как возму… жал, — Логан понимающе переглянулся с Джаредом, и это окончательно взбесило Эмбер.

— Ну тогда окажи любезность другу, найди и ему такую же.

Девушки за столом удивленно переглянулись. Вау, оказывается, они упустили нечто важное.

— Джаред, — в голосе Марго звучал нетерпеливый азарт, — неужели Эмбер тебя бросила?

Тот сокрушенно развел руками, и Эмбер просто перекосило от отвращения. Паршивый лицемер.

— Ты был плохим мальчиком? — Не отставала эта черноголовая пиявка.

— Да, я был… — Джаред широко улыбнулся и подмигнул… почему-то Лу, — … очень плохим.

Кажется, за столом уже забыли о присутствии Эмбер. Марго задрала голову, пытаясь увидеть подбородок Логана:

— А что будет, если я тоже стану плохой девочкой?

Тот нежно чмокнул ее в лоб под заколкой с красным бантиком:

— Когда ты «плохая», ты становишься еще лучше.

— Ладно, ребята, мне пора, — Мэтт снисходительно кивнул парням, — меня Донна ждет.

Провожали его внимательными взглядами: кто-то смотрел удивленно, кто-то улыбался.

Джеки задумчиво изрек:

— Вот так, — произнес он. — Судьба играет человеком, а человек играет на трубе.

— Что это значит? — Поинтересовалась Лу.

— Понятия не имею. Моня так говорит.


(66) Пандора — планета из к/ф «Аватар»

(67) Дева в беде — архитипический образ героини литературы, кино или живописи.

Глава 20

Лу прошла через мастерскую и, забравшись на диван с ногами, уютно пристроилась под материнской рукой. Лиза теснее прижала к себе дочь и легко поцеловала в теплую макушку.

— Что-то я тебя совсем забросила с этим птичьим проектом.

Действительно, дни, когда Рон уезжал по делам, а Лиза оставалась дома, можно было сосчитать по пальцам. Лу вдохнула сладковатый запах маминых духов и зажмурилась от удовольствия.

— Не беспокойся, мам, у меня все хорошо.

— Чем сейчас занимаешься?

— Рисую, — Лу кивнула в сторону закрепленного на мольберте холста.

— Очередной футболист?

Девушка зажмурилась в притворном ужасе:

— Да. Они мне уже в кошмарах снятся. И футболисты и чирлидеры.

— Да пошли ты их всех нафиг.

— Можно, конечно, — Лу склонила голову к плечу и задумчиво рассматривала незаконченную работу. — Но это хорошая практика. Я даже разработала свою технику. Использую строительный клей, — на нижнюю полку стеллажа рядом с коробками, заполненными кистями и красками была втиснута большая белая пластиковая пластика. — Он не позволяет пожухнуть подмалевку из акварели, и лессировки лучше ложатся.

— Ты заметно продвинулась, — Лиза погладила дочь по руке.

— И неплохо заработала, между прочим. Смогу сама оплатить летнюю поездку в Италию, и кое-что отложила себе на обучение.

— Много?

— Ну, на первые полгода хватит. Что? Что я с сказала смешного, мам?

Лиза рассмеялась, запрокинув голову на спинку дивана. Потом отерла слезы и, еще крепче обняв Лу, снова поцеловала ее.

— Ты не представляешь, как они все бесятся из-за этого. И Александр и Чарльз и даже мой Рон.

— Почему?

— Ты ничего никогда у них не просишь. Они столько сил тратят, чтобы зарабатывать деньги, получить власть, которую дают финансы, и через них контролировать всех вокруг. А тут какая-то пигалица даже не замечает их могущества и полностью игнорирует авторитет.

Лу пожала плечами:

— Не понимаю. Им же проще. Я ведь никому не создаю проблем.

— Твоя независимость для них сама по себе одна большая проблема. Деньги давали бы им право требовать от тебя отчета в поступках. Тогда они знали бы, чем ты занимаешься, что планируешь…

— Да они и так все знают, — фыркнула Лу. — Тоже мне тайна. Я ничего не скрываю.

Лиза фыркнула точно так же, сразу было ясно, что мать и дочь слеплены из одного теста.

— И это им особенно подозрительно. Потому и мучаются. Впрочем, так им и надо.

Лу попыталась представить, как выглядит эта самая власть денег. Картинка получалась до смешного примитивная: догвокер со сворой разномастных шавок на поводках. Хотя, если сразу отстегнуть все шлейки, наверное, поневоле заволнуешься.

— Мама, а тебя они контролируют?

Лиза склонила голову к плечу и весело подмигнула:

— Им кажется, что да. Но, видишь ли, когда за ниточку держатся с двух сторон, еще не известно, кто у кого на крючке. Ох, девочка моя, сколько сил я потратила, чтобы это понять. Наверное, если бы я не воевала так отчаянно с отцом, то и не вышла бы так рано замуж.

— За папу?

— Да, за Чарльза. Правда, — тут глаза Лизы сверкнули еще веселее, — ты не представляешь, каким он тогда был. Женщины от одной его улыбки по стеночке сползали ему прямо под ноги. А этот бог на мотоцикле три года был только моим.

— Всего три года?

— Целых три года. Женщина в восемнадцать лет и в двадцать один — это две совершено разные женщины. А рождение ребенка вообще меняет весь мир вокруг.

— Тогда, может быть, — Лу неловко поерзала на диване, прежде чем решиться на следующий вопрос, — это я виновата, что вы расстались?

— Как ты можешь быть виновата в том, что я повзрослела? — Лиза покачала головой. — Дело вовсе не в тебе. Почему мне стало мало нашей с Чарли веселой возни, секса, поцелуев? Почему на место влюбленности не пришло доверие и ощущение надежности жизни? Кто знает? Только не я. — Она пожала плечами, и в этом жесте не было ни капли сожаления. — Мне просто стало неинтересно. Я поняла, что все самое лучшее Чарльз мне уже дал — тебя, моя девочка. А потом моя жизнь стала сжиматься, как шагреневая кожа.

Лу опустила голову на колени матери. Теплые пальцы стащили с ее головы бандану и погрузились в волосы.

— И ты ушла?

— Да, и тогда я ушла. Знаешь, — кончик косы пощекотал нос Лу, — я где-то читала, что обычно человек запоминает восемь-десять счастливых моментов своей жизни. Тот день и был таким счастливым моментом. Я помню, как забросила свои вещи в багажник и усадила тебя в детское кресло. Мне и нужно-то было лишь доехать из Санта-Моники до Малибу, но, когда я закрываю глаза и пытаюсь воссоздать мои тогдашние ощущения, в памяти почему-то все время возникает платформа маленького полустанка; я стою на площадке последнего вагона и смотрю, как удаляется здание станции, водокачка и фигура стрелочника.

— Кажется, — пробормотала Лу, — я могла бы это нарисовать.

— Нет уж, — решительно сказала Лиза, — рисуй свою собственную жизнь.

* * *

— Великолепно, — Марго благоговейно коснулась крупной жемчужины. — Поверить не могу, что держу в руках то самое ожерелье.

Большая бриллиантовая роза подмигивала ей синими и оранжевыми искрами, пять жемчужных нитей светились холодным светом на черном бархате под обтянутой черным шелком крышкой.

— Хочешь померить? — В голосе Глории теплилась улыбка. — На коже жемчуг приобретает теплый розоватый оттенок.

Марго осторожно выдохнула воздух. Конечно, Глория привыкла жить в пещере Али-Бабы, но так обыденно говорить о колье, когда-то лежавшем на плечах самой Одри Хепберн… к этой мысли нужно было привыкнуть. Кстати…

— Так это правда, что вы стали прообразом Холли (68)?

— Нет, конечно. Это выдумали журналисты из-за нашего сходства с Одри. Трумен сам признался, что написал Холли со своей соседки с нижнего этажа, а он, насколько я помню, врать не любил. Ну-ка, повернись.

Марго послушно обернулась, привстав на носочки.

— Ты одела его правильно. Таким юным девушкам нужно спускать жемчуг на спину, а розу оставлять на ключицах. А вот так, — Глория быстро перевернула ожерелье. Роза переместилась к плечу, а жемчужные нити скользнули Марго на грудь. — Так будешь носить лет через двадцать.

Марго замерла перед зеркалом, а затем бережно положила ладони на перламутровые зерна.

— Глория, а откуда оно у вас?

— Разве я не рассказывала? — Бабушка Лу удивленно подняла брови. — Его специально для меня купил на аукционе Александр вместе с тем самым черным платьем от Живанши.

— А где же платье?

Руки Марго похолодели от волнения. Неужели сегодня ее ждет еще одно чудо? Глория удивилась еще больше.

— Год назад я подарила его Лу. Неужели она его тебе не показывала? Лу!

Лу оторвалась от своего неизменного блокнота и покачала головой.

— Нет, ба. Я ведь его так ни разу и не надела. Оно висит у меня в шкафу в чехле.

Марго с Глорией переглянулись. При этом Марго изо всех сил боролась с непослушно отвисающей челюстью. Как можно было поверить, что самое знаменитое платье всех времен и народов висит в шкафу у маленькой девочки, и об этом знают только два человека во всем мире?

— Подруга, как ты могла со мной так поступить, — прохрипела Марго почти натурально. — Водички мне…

— Лу, мы ее теряем. Быстро неси с кухни кувшин с лимонадом. И бокалы, — распорядилась Глория.

Марго аккуратно уложила колье обратно в коробку и, не закрывая крышку, поставила на столик рядом с креслом Глории.

— Глория, как же вы смогли бросить такого мужчину? — Пробормотала она ошеломленно, и тут же вытаращила глаза, шокированная собственной смелостью. — Ой… извините.

— Не извиняйся, девочка. Наоборот, я рада, что дожила до того времени, когда могу посплетничать о мужчинах со своей внучкой и ее подругой.

— Да? — В голосе Марго звучало облегчение. — Лу, иди скорей сюда! Мы будем говорить о мужчинах.

— Да? Появились какие-то новые сведения? — Лу уселась со своим стаканом во второе кресло и насмешливо уставилась на сплетниц.

Глядя на эту юную нахалку, Глория сокрушенно покачала головой:

— К чему эта ирония, дорогая, если ты еще и азов не освоила?

— Но я уже подумываю над этим. Над освоением, то есть.

— Неужели? — Глория с Марго чокнулись стаканами. — И кто же этот счастливчик?

— Я пока не хочу о нем говорить. Тем более, что я не уверена, — Лу пожала плечами и сделала большой глоток. — Ой, какой холодный.

Сидя на полу между бабушкой и внучкой, Марго удивленно морщила лоб:

— Разве за тобой кто-то ухаживает? Я никого не заметила. Черт, надеюсь, это не какой-нибудь виртуальный знакомый? Я читала про жирный старых извращенцев, которые прячутся за чужими фотографиями и соблазняют в сети юных девушек.

— Нет, конечно. Они все фуйные, — Лу забавно наморщила нос. — Он симпатичный и приятный. И он действительно не ухаживает за мной. Я бы сказала… он подкрадывается.

— А ты делаешь вид, что ничего не замечаешь? — Задумчиво заметила Глория. — Ну что ж, разумная тактика, — одобрила она.

— И потом я еще ничего не решила. Я не уверена, что с ним мне будет лучше, чем без него.

— Я тебя не тороплю, дорогая, — Глория расправила на коленях складки рубиново-красной шали с пурпурной каймой. — Могу только сказать, что когда-то Александр сделал меня очень счастливой. Я ни о чем не жалею.

— Но почему же вы ушли от него? — Марго во второй раз попыталась выяснить тайну, что не давала ей покоя.

— Потому что перестала быть счастливой с ним и поняла, что без него мне будет лучше. — Старуха пожала плечами под вышитой кашмирской камис (69). — С какого-то момента, он стал постоянно говорить, что хочет сделать меня счастливой и беспокоится о моей безопасности. И как-то сразу все полетело под откос.

— То есть он начал вас контролировать? — Недоверчиво уточнила Марго, а Лу понимающе фыркнула.

Глория с видом фаталиста пожала плечами:

— Вот именно. А заодно завел себе парочку любовниц.

— И вы обиделись?

У Марго уже глаза лезли на лоб. Глория Вандербилт действительно разговаривала с ними, двумя девчонками, как со взрослыми женщинами.

— За любовниц? Ни капельки, — Старуха вскинула подбородок и победно усмехнулась. — У меня даже настроение не испортилось. Собственно, вот так я и поняла, что больше не люблю Александра. Я даже была благодарна, что получила такой удобный повод для развода.

— Так, может быть, не стоило и начинать? — Расстроенная Марго начала теребить бахрому на шали, и Глория мягко вытянула у нее из рук пурпурную кисточку.

— Почему же? Этот мужчина сделал меня сильнее. До него я бы не осмелилась заняться собственным бизнесом, например. Он меня изменил, и за это я ему благодарна.

— Бабушка, — подала голос Лу, — но ведь он до сих пор не оставляет тебя в покое со своим контролем.

Глория тихо рассмеялась и махнула рукой.

— Так только кажется со стороны. Мы-то с ним понимаем, что все уже давно не так. И вообще, эти мужчины такие смешные. С ними вполне можно ужиться, если не обращать внимания на их мании, и делать все по-своему. Достаточно не спорить вслух, и они успокаиваются.

Марго усиленно пыталась усвоить полученную информацию. Конечно, ей неплохо жилось и до Логана, но он такой заботливый и с ним так весело… играть. Правда, в последнее время девушку стал раздражать его навязчивый интерес, где она находится и чем занимается. Но если способ Глории действует… Она хихикнула, на что Лу с Глорией тут же бросили на нее подозрительные взгляды.

— Наверное, Логан со временем станет таким же, как Александр, — пояснила Марго. — Но пока он еще душка, и я оставлю его себе.

— Хочешь сказать, он тоже делает тебя счастливой? — Переспросила Лу.

— Ха! — Марго гордо вскинула подбородок. — Ты меня недооцениваешь. Я умею быть счастливой сама по себе. Его дело — не мешать.

— Вот именно, бабушка, мы сами умеем быть счастливыми. И потом, я летом собираюсь поехать в Италию, — практичная Лу уже строила планы. — Куда я его дену? Не с собой же брать.

Насмешливо улыбаясь, Глория наблюдала за девушками: надо же, какое занятное выросло молодое поколение, такое независимое и деловитое.

— И все же, я считаю, что попробовать стоит, — сказала она. — Причем обещай мне, что попробуешь дважды. Это важно.

* * *

Практика в итальянском языке была для Джареда вторым поводом зайти утром в мастерскую Лу.

— Буонджиорно, синьорина.

Он остановился на пороге, ожидая приглашения войти внутрь. Три-четыре раза в неделю, когда Рон с Лизой ночевали в поместье, он перебирался спать в свою половину бывшей конюшни. Честно говоря, необходимости в этом не было, потому что после расставания с Эмбер, девушки у него дома не появлялись и тем более на ночь не оставались. Основной причиной этих ночевок и первым поводом для утренних встреч был зеленый чай. Завтракала Лу редко, а вернее, почти никогда. Зато заваривала настоящий китайский чай. Джаред и сам не заметил, как подсел на эту желтую водичку. Оолонгом (70) «Прогулка по лугу» ее снабжал Джеки, а Джаред по такому случаю подарил девушке большой глиняный чайник, как раз на двоих.

— Бенвенуто (71).

Дверь мастерской открывалась только после зарядки и душа, и это был сигнал, что чай готов, но Джаред все равно предпочитал дождаться устного приглашения. Если Лу хочет его видеть, пусть скажет это сама. Он слишком много потратил времени и сил, приручая эту дикарку, и потерять все с таким трудом и терпением набраные очки из-за мелкого просчета ему вовсе не улыбалось. Лу уже не замолкала при его появлении, улыбалась доверчиво и не дергалась, когда он словно ненароком касался ее локтя или плеча. Его признали «братом» и разрешали иногда чмокнуть в макушку или в нос. Труднее всего было делать вид, что этого ему вполне достаточно.

— Комэ ва (72)? — Джаред поставил на стол две чашки. — Тебе наливать?

— Да, — донеслось из ванной.

Ноут на столе был подключен к колонкам, но звук убавлен почти до минимума. Джаред щелкнул мышкой, прибавляя громкость:

— Опять слушаешь «Травиату»?

Лу показалась на пороге ванной. Собрав в кулак жгут длинный волос, она немилосердно драла их щеткой.

— Эта запись с Марией Каллас, моя любимая.

— Да, знаю. Когда я первый раз услышал, как она произносит «Пусть веселье меня исцелит», сразу понял, что обязательно помрет в последнем акте.

Лу хихикнула и снова скрылась в ванной, оставив дверь приоткрытой. Джаред с чашкой в руке заглянул внутрь. Похоже, девушка плохо заплела волосы на ночь и теперь не могла справиться с запутавшимися прядями.

— Дай помогу. Что? — Джаред поднял брови, в точности копируя Лу. — У моей матери тоже длинные волосы, и кое-чему я у нее научился. Повернись и не дергайся.

Он начал пальцами разбирать спутанные кончики. Потом вытащил из ящика костяную расческу с редкими зубцами. Ее он нашел в том же китайском магазинчике, где покупал чайник. Лу приподнялась на цыпочки и попыталась рассмотреть свою косу в зеркале. Она явно не ожидала, что Джаред так ловко справится с ее проблемой.

Тяжелые густые волосы скользили между пальцев, словно шелковые нити. Хотелось собрать их в кисточку и пощекотать маячившую перед глазами белую шею. Или собрать в горсти и окунуть в них лицо. К счастью Лу ни о чем таком не догадывалась. Она взяла из стаканчика зубную щетку и принялась чистить зубы, Джаред тихо фыркнул, заметив, как ловко она подстраивается к ритму арии Жермона. В какой-то момент щетка замерла за щекой, и взгляд Лу остановился на стаканчике. Ну конечно, опять отключилась и сбежала из реальности: рассматривает солнечный свет в стеклянных гранях. Джаред протянул руку через ее плечо, передвинул эту занимательную стекляшку на границу света и тени и шепнул девушке на ухо:

— Так лучше?

От его дыхания пошевелилась тоненькая прядка, запутавшаяся в сережке, и его пальцы переместились к новой цели. Лу воспринимала его манипуляции на удивление спокойно — наверное, с усами из пахнущей мятой пены девушка чувствовала себя в полной безопасности. Она улыбнулась клоунским ртом и быстро наклонилась, чтобы сплюнуть в раковину. С проворством тореадора Джаред отступил на шаг назад. Хоть он и был в джинсах, но его настроение сейчас легко прощупывалось даже через плотный деним. Лучше не рисковать.

— Ты уже решила насчет Нового Орлеана?

Идея с поездкой обсуждалась уже неделю. На Рождество Джаред уезжал к матери, и оставлять Лу без присмотра в Лос Анжелесе ему совсем не улыбалось. Решение проблемы напрашивалось само собой — простое и красивое. Причем достаточно было подбросить идею насчет поездки Логану, вслед за ним сразу загорелась Марго, а когда ехать всем вместе решили и Джеки с Остином, Джаред уже был уверен в успехе своего замысла.

— Поеду, конечно, — Лу снова набрала в рот воды и наклонилась к раковине.

— А теперь не дергайся. — Джаред разделил густую каштановую гриву на три части и проворно начал заплетать тугую косу. — Побродим по Французскому Кварталу (73), поищем «Дом восходящего солнца» (74). — Он снова наклонился к уху Лу и добавил: — Я обещал Лизе присмотреть за тобой. — Не давая ей возможности ответить, помахал в воздухе пушистой кисточкой: — Готово. Иди пить свой чай.

Уже на пороге мастерской Джаред не удержался и обернулся:

— Чао, синьорина!

Опершись бедрами о столешницу, обхватив чашку обеими ладонями, Лу стояла посреди мастерской и смотрела ему вслед.


(68) Холли Голайтли — героиня романа Трумена Капоте «Завтрак у Тиффани»

(69) Камис — Длинная туника, часть индийского женского костюма шальвар-камис

(70) Оолонг (улун) — сорт китайского зеленого чая

(71) Benvenuto (ит.) — добро пожаловать

(72) Как дела?

(73) Французский квартал — центр старой части Нового Орлеана

(74) Действие песни «The House of RisingSun» происходит в Новом Орлеане

Глава 21

Широко раскинув руки и подняв лицо к небу, Оскар стоял перед собором Сан Луис. За его спиной в бормотании джазового оркестра растворялся цокот копыт то ли доставившей их сюда кареты, то ли конного памятника неизвестно какого генерала. За его спиной нетерпеливо переминались пять человек. Следовало немедленно принять важное решение: где они сегодня будут есть устрицы.

— Сядьте сперва в один трамвай — по-здешнему «Желание», потом в другой — «Кладбище», проедете шесть кварталов, сойдете на Елисейский полях и вот вы на месте (75), — торжественно и громко провозгласил он.

— Смотри внимательней, парень, — хлопнул его по плечу Логан. — Перед нами Бурбон-стрит.

Остин яростно отпихнул его локтем:

— Нет! Сегодня я против реальности. Я за магию (75). — Он с жадностью втянул в себя влажный теплый воздух. — Чувствуете, чем здесь пахнет?

— Борделем?

— Ах, — Остин досадливо махнул рукой. — С ними давно покончено, парни, вы опоздали на сто лет (76).

— Кладбищем?

— Тссс! Об этом позже. Не будем портить аппетит.

В устах Остина, загримированного под Барона Самеди (77) и с нахлобученным на копну белокурых волос черным цилиндром это предостережение звучало более, чем странно. Логан пожал плечами, наконец признав очевидное:

— Кабаком.

— Точно!

Перед его носом взметнулся в воздух указательный палец с угольно-черным ногтем. На третий день каникул никто в их компании уже не обращал внимания на артистические закидоны Остина. Свое первое утро в Новом Орлеане он отпраздновал завтраком из калифорнийского шабли, после чего, очертя голову, ринулся в водоворот креольского безумия. Оставалось лишь во всем положиться на рассудительного Джеки, в прямом и переносном смысле удерживавшего своего парня на грани реальности за шлевку на штанах.

Сам Джеки завтракал гораздо скромнее: русским кофе, то есть большой чашкой не по-американски крепкого кофе со щедрой порцией водки, капелькой самбуки и пышной шапкой взбитых сливок.

— Идем в «Muriel’s». — Наконец решил Остин. — Хочу наконец попробовать жаркое из крокодила.

Все облегченно вздохнули.

— Бедный крокодил. Мне его жалко, — пропела Марго из-под руки Логана.

Остин окинул ее непроницаемым взглядом:

— А вот он бы тебя не пожалел. Вперед!

Оказывается, устриц можно есть и два, и три раза в день. Малоежкам Марго и Лу хватило дюжины на двоих. Остин усердно жевал своего крокодила, покачиваясь в такт джазовой мелодии. Музыканты — пианист, контрабас, кларнет и труба — наигрывали бесконечные вариации одной и той же темы. У их ног таинственно мерцали бокалы с вином, и пианист время от времени пускался в отчаянную импровизацию, давая своим приятелям возможность сделать глоток-другой.

— Идем, — Марго потянула Лу на небольшую площадку перед эстрадой.

В зале царил полумрак и, освещенные лишь с одной стороны, девушки развоплотились в два тонких качающихся на волнах музыки силуэта. Сначала они медленно переступали ногами, двигаясь друг напротив друга, затем начали медленное сближение.

— Кажется, я уже это где-то видел… — Когда девушки тесно прижались бедрами друг к другу, а затем медленно присели, Логан чуть не подавился вином, и Джареду пришлось хлопнуть его между лопаток.

— Видел, — согласился тот, — если посмотрел «Слияние двух лун».

— Точно! — Хлопнул себя по лбу Логан. — Теперь я вспомнил, что будет в следующей сцене.

Авторитет Бинго Помроя заставил футболистов посмотреть все рекомендованные им старые фильмы: «Море любви», «Дикую орхидею», «Девять с половиной недель». Самоуверенным юнцам пришлось признать, что их родители-таки умели пошалить в свое время.

— У тебя, может, и будет, — согласился Джеки и ехидно покосился на Джареда, словно говоря, а у тебя — нет.

Тот только сокрушенно вздохнул. К чему делать вид, словно ничего не понимаешь, когда за тобой внимательно следят три пары глаз? Вот уже два дня он ходил по городу, держа Лу за руку, иногда отпивал глоток из ее бокала, укрывал своей курткой, когда они возвращались в отель поздно вечером. И боялся сделать последний шаг. Руки холодели, когда он представлял ее отрешенный взгляд, прикованный к чему-то невидимому за его плечом, и Джаред отступал.

Вчера во время путешествия на кораблике по Луизианским болотам он заметил, как зябко поводит плечами Лу, не захватившая с собой ни шарфа ни куртки.

— Иди сюда.

Он подтянул девушку ближе, усадил между колен и прижал к груди, обхватив руками крест-накрест. Она отстранилась лишь на мгновение, чтобы вытянуть из-за спины косу и закинуть ее Джареду за плечо. А сейчас она танцевала перед музыкантами и ни разу не посмотрела в его сторону.

— Ну, вот, — Сыто вздохнув, Остин отодвинул от себя тарелку. — Теперь можно и на кладбище. Послушаем, о чем шепчутся покойнички (78).

— Сент-Луи, Гринвуд или Лафайет (79)? — Логан притянул к себе Марго и потерся носом о ее щеку.

— Конечно, Сент-Луи. Мне надо кое о чем попросить Мари Лаво (80).

— Будешь рисовать крестики или оставишь ей монетки (81)?

Марго пожала плечами:

— И то и другое. Так надежнее.

* * *

— А ты ничего не будешь просить у Мари Лаво? — Джаред сидел на каменных плитах, прислонившись спиной к стене старого склепа.

Когда-то он был окрашен под мрамор и смотрелся, наверное, почти великолепно, но время вылизало позолоту из выбитых в камне букв, почти стерло сами буквы и порядком потрудилось, пытаясь штурмом взять его стены. Взгляд Лу был направлен в сторону и чуть выше — на большого гипсового ангела со склоненной головой.

— Нет. Все, что мне нужно, уже существует. Надо только протянуть руку и взять.

Джаред сидел ближе, чем на расстоянии вытянутой руки. Джеки подтянул колени к подбородку и тесно обхватил их:

— Слышите? Они возвращаются.

Да, это была та же самая похоронная процессия, что прошла мимо двадцать минут назад. Теперь музыканты играли «Когда святые маршируют» и, вероятно, не в силах сдержать чувств, приплясывали на ходу. Проходя мимо, женщина в черном, вероятно, вдова помахала рукой Остину. В ответ он снял свой черный цилиндр и со сдержанным достоинством поклонился.

— Думаете, они заблудились? — Тихо спросила Лу.

— Вряд ли, — так же тихо ответил Джаред. — Наверное, они, как люди воспитанные, решили представить своего покойника всему местному обществу.

— Что?

— Конечно, — подхватил Джеки, — только наивные дураки считают, что это туман принимает форму человеческих силуэтов. Уж мы то знаем, кто бродит по этим дорожкам ночами под луной.

— И кряхтит в склепах. Наверное, все бока отлежали, бедолаги. Уж не знаю, как бы они могли стерпеть заточение в этих собачьих будках, если бы не могли ночью просочиться на свежий воздух.

— Точно. Вон парочка самых нетерпеливых уже прячется за углом.

— Где? — Доверчиво вытянула шею Лу.

— Да они тут везде, — прошептал Джаред. — Даже у нас за спиной. Ам!

Лу взвизгнула и забилась Джареду под мышку. Давно бы так. Он чуть подвинулся, устраивая ее поудобнее. Марго все еще стояла перед оштукатуренным кирпичным склепом, больше напоминавшим добротный сарайчик для инструментов. То ли рассматривала свечи и подношения знаменитой покойнице, то ли у нее накопился действительно длинный список пожеланий.

— Глория ненавидит кладбища, — Лу размышляла о чем-то своем. — Она всегда говорила, что хочет уйти в огонь, но ни за что в землю.

— Здесь им, беднягам, и земли не досталось, — с сожалением ответил Джеки. — Под ногами сплошное болото.

— Прямо так и вижу Мари Лаво. — Хихикнул Остин. — Сидит, поджав ноги, на своем каменном постаменте, а снаружи нудит Марго: хочу стать модельером, хочу две страницы в VOGUE…

Джеки лениво повернул голову и слегка прищурился:

— А чего хочешь ты?

Черная щель под нарисованными белыми зубами на лице Барона Самеди искривилась в печальной усмешке:

— Быть с тобой. Я надолго не загадываю, ведь это я тебя блюз, а ты меня просто джаз.

Марго возвращалась обратно, пиная носком туфли маленький камешек.

— Что ты попросила у королевы вуду? — Лу смотрела на подругу снизу вверх, слегка морща нос в улыбке.

— Сущий пустяк, — пожала плечами та. — Маленький кусочек счастья для одного пьяного Барона.

— Дорогая, — Остин подскочил, словно подброшенный пружиной, — спасибо. Ты сейчас не видишь, но я покраснел. Честно-честно.

— Ладно, — Джеки встал рядом, отряхивая синие джинсы. — Хватит с нас этого праха и тлена. Возвращаемся к жизни.

* * *

От аромата джамбалайи (82) кружилась голова.

— Вот он, запах настоящей романтики, — плотоядно облизнулся Логан.

— Значит, романтика в твоем понимании воняет чесноком?

Судя по тому, как быстро орудовала ложкой Марго, накладывая себе с большой сковороды порцию жареного риса с ветчиной и овощами, против чеснока она ничего не имела — просто соскучилась по шпилькам и подколкам.

— А с хорошим вином она превращается в праздник жизни. Да, черт побери, с любым вином!

— Да!

— Тогда давайте выпьем за каджунов (83), которые, как здесь говорят, ели все, что плавает, летает и стоит на ножках — кроме лодок, самолетов и стульев.

— И за рождение джаза, за тех добрый белых парней, — Джаред поднял бокал, в котором в густой рубиновой жидкости плавились кубики льда, — которые двести лет назад разрешили черным танцевать по воскресеньям на Конго сквер. Хоть что-то хорошее они в своей жизни сделали.

Джеки иронично приподнял бровь, словно говоря: ну, мы тоже кое-что знаем о джазе.

— За войны, где побежденные расплачиваются трубами и барабанами (84)!

Бокалы встретились над полупустой уже сковородой.

— А на чем же играли джаз до войны? — Поинтересовалась Лу.

— На коробках из-под сигар, пустых канистрах и корытах с веревками.

— Очень хорошо их понимаю, — заметила Марго. — Скарлетт О’Хара сшила себе платье из портьеры. А я свой первый плащ из занавески для душа.

— А я свою первую картину нарисовала маминой помадой на зеркале, — поддержала ее Лу. — А что бы делали вы, мальчики, если бы мистер Харли (85) не приделал мотор к велосипеду?

— Постарались бы найти своего Харли и стали бы для него Дэвидсонами.

— Точно, — развел руками Логан, призывая смириться с очевидным. — Мы не изобретатели. Наш удел экономика и бизнес.

— Фу, какая скука, — сморщила нос Марго.

Нет, подумал Джаред, совсем не скука. Странно, но с некоторых пор гонки на мотоцикле стали казаться ему всего лишь однообразным перемещением из пункта А в пункт Б. Стоктоновский проект давал гораздо больше острых ощущений. Неужели бизнес способен стать таким мощным источником адреналина? Надо будет при случае обсудить это с Роном.

На эстраду карабкалась маленькая худенькая леди в облегающем черном платье.

— Тише, это Нина. Давайте послушаем.

Тонкие ножки в широких голенищах сапог, сморщенное личико, взбитая копна крашеных волос. Сколько ей лет? За семьдесят, не меньше. «Лето в разгаре, и жизнь беззаботна…» (86).

— Ну все, детки. — Джеки помахал официанту. — Счет, пожалуйста. Нам уже поют колыбельную. Пора по кроваткам.

— Да, нам пора, — Остин держался за спинку стула, как за штурвал. Внезапно палуба под ним качнулась, но он удержался на ногах. Шторм в восемь баллов, не меньше, подумал Джаред. — Идем Джеки. Леди должна развлекать джентльмена или выйти из игры (87).

— Звучит двусмысленно.

— Для того и сказано.

— Идем, пьянь шершавая, — Джеки обнял своего парня за талию и развернул в сторону дверей.

Джаред под столом протянул руку к Лу и замер, когда кончик его большого пальца коснулся ее колена. Девушка улыбнулась, глядя в свой бокал, и Джаред почувствовал, как ее рука скользнула в его ладонь.

Потом его ладонь лежала у нее на плече, опускалась на талию, сползала на бедро. Кажется, она даже отдохнула в заднем кармане ее джинсов. Они останавливались, чтобы поцеловаться в бархатных тенях, выползающих из боковых улочек, а потом и около ярко освещенных витрин. Все тело ломило от желания притиснуть ее к себе, сжать пальцами, наполнить горсти до краев. Нет, надо дотерпеть до отеля, там он повесит на двери своей комнаты галстук, чтобы не беспокоили. А где взять галстук? Ладно, сойдет и вешалка.

— Подожди, — Джаред с трудом отнял ладони от горячей кожи и оглянулся по сторонам. Куда делись Джеки с Остином и Логан с Марго? — Стой здесь, никуда не уходи. Я возьму еще вина.

— Стаканы нужны? — Спросил продавец.

— Что? — Джаред пытался разглядеть Лу среди пляшущих по ту сторону витрины огней.

— Стаканы нужны? Я могу открыть бутылку.

Ну, да. Полиция здесь предпочитала закрывать глаза на туристов, пьющих посреди улицы из горлышка, но в магазинах и барах все же предлагали перелить выпивку в большие картонные стаканы с крышками.

— Не надо, спасибо, — Джаред поспешил на улицу.

Мимо него брели загулявшие допоздна парочки. Вот прошли Логан с Марго, за ними Джеки с Остином. Каждый из уличных фонарей отправлял вслед за ними длинную тень — до следующего фонаря. Лу на месте не было.

Джаред сделал два шага вперед, к ближайшему переулку. Света здесь было мало, но достаточно, чтобы понять — тоже пусто. От дурного предчувствия стянуло кожу на затылке. Еще два шага вглубь переулка, и ощущение тревоги усилилось. Приглушенный то ли крик, то ли всхлип из темной щели между двумя домами заставил метнуться в темноту.

Не так уж там было и темно. Самым черным пятном казался силуэт мужчины — низко опущенная голова, напряженно сгорбленная спина, колено, пытающееся протиснуться между бедер девушки. Лицо Лу смутно белело из-за плеча, рот и подбородок были стиснуты черной рукой.

Спустя час Джаред уже не смог бы вспомнить, что именно произошло с ним. Сознание, словно в воронку, затянуло во тьму, и в этой пронизанной багровыми вспышками черноте слышались глухие удары крови в висках — ритм странного танца, которому полностью подчинились его ноги. Звон стекла, а затем женский крик не вписывались в его мелодию:

— Джаред, стой! Не надо!

Он подслеповато сощурился и в недоумении уставился на горлышко разбитой бутылки в кулаке. Лу быстро мотала головой и шаг за шагом отступала назад. Глаза и щеки ее блестели, как стеклянные. Неужели она плачет? Под ногами шевелилась и стонала темная куча, кажется, на ней Джаред и плясал только что.

— Лу! — Он выронил остатки бутылки.

— Не подходи!

Она повернулась и бросилась в сторону улицы, к людским голосам и свету. Один раз Лу споткнулась, и Джаред рванулся подхватить ее, но девушка уже бежала дальше, лавируя среди гуляющих. Впереди нетрезво покачивались два длинных тощих донкихота — Джеки с Остином — и Лу быстро нагоняла их.

Она ни разу не оглянулась и не увидела, как Джаред со всей силы колотит кулаком в обшарпанную кирпичную стену.

* * *

Замки в отеле были старыми, механическими, и Лу не сразу смогла вставить ключ в фигурную скважину. Она даже не сразу сообразила, что у нее трясутся не только руки, но и локти, колени — все тело. Чтобы удержаться на ногах, пришлось прислониться спиной к стене. Ничего. Сейчас она отдышится, потом выпьет воды, а потом придет в себя под горячим душем.

Марго, наверное, с Логаном, и лучше им не мешать. Ладно. До утра она как-нибудь продержится. О том, чтобы поплакать сейчас, и речи не было — сведенное судорогой горло едва пропускало скудную струйку воздуха для дыхания.

Когда в тишине комнаты снова прозвучали вступительные аккорды Summertime (86), ей показалось, что ничего не случилось, что все они сидят за столом перед опустевшей сковородой, и сейчас вновь раздастся голос Нины. То, что звонит ее телефон, Лу сообразила, когда этот кусок пластика завибрировал у нее в кармане.

— Да, мама, — скрюченные пальцы скользили по ярко горящему экрану.

Такой родной, такой далекий голос:

— Лу, ты слышишь меня? Мне очень жаль, но тебе надо срочно вернуться. Все так плохо…

— Да, мама…

— Глория умерла.

Телефон все-таки вывернулся из ладони и рыбкой скользнул вниз. Беззвучно рыдая, ничего уже не чувствуя онемевшим телом, Лу медленно сползла на пол.

Болела голова, как от песка, резало глаза, но встать на ноги пока не получалось. После двух безуспешных попыток Лу решила досчитать до ста. Потом она подползет к кровати, встанет на колени, и, наконец, поднимется, цепляясь за железную спинку.

Полосу света под дверью прорезала черная тень. Раздался тихий стук. Затем голос:

— Лу, ты в порядке? Прости, я сам не ожидал, что так получится.

Тишина и снова тот же голос:

— Я не хотел тебя напугать.

Латунная ручка на двери медленно повернулась.

— Ты не закрыла дверь. Можно я войду? — Скрипнуластарая половица. — Где ты, Лу?


(75) цит. Т. Уильямс «Трамвай «Желание»

(76) Легальные бордели были закрыты в Новом Орлеане в 1917 г.

(77) Барон Самеди — Барон Суббота — один из богов культа вуду

(78) цит. Т. Уильямс «Орфей спускается в ад»

(79) Названия кладбищ в Новом Орлеане

(80) Мари Лаво — верховная жрица луизианского вуду в XIX в.

(81) Обряд обращения с просьбой к Мари Лаво требует нарисовать на стене ее склепа три крестика или положить три монеты

(82) Джамбалайя — блюдо каджунской (по др. версиям креольской) кухни на основе риса

(83) Каджуны — франкоговорящие переселенцы из Восточной Канады

(84) После окончания Гражданской войны в США и американо-испанской войны на распродажах появилось множество музыкальных инструментов, принадлежавших военным оркестрам.

(85) У. Харли, У. Дэвидсон, А. Дэвидсон, У.Дэвидсон ст. — создатели и производители мотоцикла марки Харлей-Дэвидсон

(86) Колыбельная Клары из оперы Д. Гершвина «Порги и Бесс»

(87)цит. Т. Уильямс «Трамвай «Желание»

Глава 22

Она не сказала ни слова. Всколыхнувшийся в душе Джареда страх немного утих от того, что Лу не пыталась оттолкнуть его руки, но даже завернутое в покрывало во влажной жаре луизианской ночи тело девушки содрогалось от дрожи, как в лютый мороз.

— Лу, хочешь воды? Позвать Марго?

На все ответы она только мотала головой и плотнее куталась в покрывало.

— Я принесу чего-нибудь горячего…

Носок ботинка задел какой-то небольшой предмет на полу, и тот отлетел к стене. Джаред пошарил руками в темноте и поднял телефон в серебристом корпусе. Большой палец задел экран. Один звонок пять минут назад. Палец сам нажал кнопку вызова.

— Лу, как ты? — В голосе Лизы звучало горе и боль. — Ты приедешь?

* * *

Марго предложила было Логану остаться, но тот в ответ рыкнул глухо, но так убедительно, что всю дорогу до «Луи Армстронга» (88) она сидела тихо, как мышка и подавала голос только чтобы спросить, не нужно ли что-нибудь Лу.

Разбуженные среди ночи Джеки с Остином мгновенно проснулись от новостей, приняли ключи от трех номеров и обещали перед отъездом хорошенько их проверить на предмет забытых вещей. Билеты удалось обменять быстро и без проблем, зато надежды Джареда на то, что Лу, сломленная усталостью и горем, поспит в дороге, не оправдались. Она полтора часа бессмысленно таращилась в спинку переднего сиденья, пока ее не заметила старушка из соседнего ряда.

— С тобой случилась беда, детка?

Теперь Лу смотрела на нее. Сначала ее взгляд казался все таким же неподвижным, но через некоторое время покрасневшие веки дрогнули, а в углах рта углубились морщинки:

— Глория умерла.

— Ох, — старушка выдернула из-под сиденья огромную сумку и, запустив в нее руку по локоть, выудила на свет небольшую обтянутую красной кожей фляжку.

Худая, похожая на куриную лапу рука протянулась через проход.

— Глотни бренди, детка.

Лу растерянно перевела взгляд с фляжки на лицо старухи. Джаред молчал, затаив дыхание. А вдруг поможет?

— Но… я не умею пить бренди.

Ярко накрашенный рот расцвел в улыбке, вернув собранным в гармошку губам вторую молодость:

— Ничего страшного. Я умею. Я тебя научу.

Вдох, сделать глоток, медленно выдохнуть. Со второго раза получилось вполне прилично. Через пять минут Лу привалилась к боку Джареда и задышала ровнее. Он завинтил металлическую крышку и протянул флягу хозяйке:

— Спасибо за бренди, мэм. И за доброту.

— Пустяки, — та махнула рукой с видом одновременно и довольным и печальным. — Бывают дни, когда следует утопить свои горести в выпивке. К сожалению, мои стервы давно уже научились плавать.

* * *

Лу пропустила два дня занятий в школе. На службе в церкви и во время кремации она выглядела спокойной и сосредоточенной. Те, кто не знал ее хорошо, могли бы поверить, что девушка уже пережила утрату и смирилась с ней. Но обмануть близких было невозможно: вместо прежней лучащейся тихой радостью Лу по дому бродила ее молчаливая тень.

Трудно сказать, спала ли она — свет в окнах мастерской не горел. Скорее всего, с наступлением сумерек его просто не включали. Один раз поздно вечером Джаред увидел ее темный силуэт на садовых качелях, но, заметив его приближение, Лу сразу ушла к себе.

И что пугало больше всего — она перестала говорить. Вернее, обходилась коротким «да» или «нет», на все остальные вопросы отвечая типично галльским жестом — пожимала плечами. Когда же Рон заикнулся о враче и антидепрессантах, Лиза выразительно покрутила пальцем у виска:

— Обойдемся без этой отравы, — за что Джаред от всей души благословил свою мачеху, правда, про себя.

Все, что он со своей стороны мог сейчас сделать, это как можно больше времени проводить дома на случай, если его помощь все-таки понадобится. Не понадобилась. Зато им с Лизой довелось испытать чувство, близкое к душевному смятению, когда часов в пять дня Лу появилась на пороге своей мастерской в атласном жакете цвета свежих сливок и черной с фиолетовым отливом юбке из шелкового муара (89).

Затаив дыхание, они смотрели, как она проплыла по вымощенной сланцевой плиткой дорожке к площадке перед Большим Домом. Шофер в темном костюме распахнул дверцу сияющего, как черная звезда, Роллс-Ройса, и Лу плавно скользнула на заднее сиденье.

— Не дергайся, — на плечо Джареда легла теплая рука Лизы. — Это машина Александра. Я говорила с ним сегодня утром.

— И вы отпустите ее одну?

На этот раз Лиза удивилась по-настоящему:

— А что тебя беспокоит? Он ее дед, и любит ее не меньше нас с тобой. Пусть все идет, как идет.

Действительно, жизнь шла своим чередом. Глупо было слоняться без дела по дому, и потому Джаред сел на свой байк и отправился на смотровую. Во всяком случае, это помогло ему на некоторое время избавиться от ощущения, что жизнь Лу идет своим чередом, но уже без него.

* * *

Как могло это и без того сухое и маленькое тело усохнуть еще больше? Лу подавила печальный вздох и, быстро подойдя к деду, поцеловала его в висок. На похоронах Глории она впервые увидела Александра с тростью, теперь же ей казалось, что старик вообще не сможет подняться из своего старого кожаного кресла. Наверное, того же мнения придерживался и дворецкий, замаскировавшийся в нише между книжными шкафами. Впрочем, зоркости Аллигатор Морган не утратил:

— Идите, Джеймс. Если мне что-то понадобится, Лу вас позовет. — Лу согласно кивнула головой. — Устраивайся поудобнее, детка, — ступня в домашней туфле неожиданно точным движением пододвинула ей скамеечку для ног. — Говорить нам особенно не о чем, давай лучше помолчим с комфортом.

Под пристальным и явно одобрительным взглядом деда Лу расправила складки юбки и уселась на вытертую от времени парчу. Легкая, почти невесомая старческая рука опустилась ей на голову и начала задумчиво поглаживать блестящие волосы.

— Знаешь, я теперь жалею, что все время пытался наставлять тебя. Если бы я тебя просто любил, моя девочка, у нас было бы гораздо больше таких тихих вечеров.

Лу придвинулась ближе и, смаргивая слезы, легла щекой на укрытые пледом дедовы колени. Александр позвал ее, чтобы попрощаться. В его тихом голосе не слышалось ни скорби ни страха, только бесконечное спокойствие и уверенность, зато ее сердце изнывало от тянущей боли. Вот-вот должна была порваться еще одна ниточка, связывающая ее с родным и близким человеком.

— Не переживай, — старик прекрасно понимал, что сейчас происходит с девушкой. — Все идет так, как надо. Так, как должно. Я всегда знал, что не смогу жить без Глории, и надеялся, что уйду раньше. Она опять меня переупрямила. Впрочем, — над головой Лу раздалось тихое фырканье, — кто бы сомневался.

Лу обхватила острые колени руками и потерлась носом о колючую шерсть пледа.

— А теперь не перебивай меня, девочка. Это важно. Я открыл фонд на твое имя, — Александр предостерегающе поднял ладонь, когда девушка вскинула голову. Лицо ее было залито слезами, и сухой палец погладил ее мокрую щеку. — Завидую тем, кто может иногда покричать или поплакать, — тихо признался старик. — Все мои душевные всплески были больше похожи на желудочные спазмы. Может быть, поэтому Глория считала меня бесчувственным?

— Нет, — Лу поспешно вытерла лицо ладонями, — она все понимала. И гордилась тобой.

— Гордилась, говоришь? — В выцветших глазах вспыхнул насмешливый огонек. — Приятно узнать об этом хотя бы сейчас. Так вот, о деньгах… не перебивай. Я говорил с Лизой, и она согласилась.

А вот это был настоящий сюрприз. Лу выпрямилась на своей скамеечке и удивленно уставилась на деда. Ее болезненно гордая и независимая мать согласилась принять деньги у отца, с которым сражалась всю жизнь.

— Да, Мэри-Лу Дэвидсон, твоя мать согласилась. И даже не спорила. Может быть, с возрастом она тоже начала кое-что понимать в жизни? Теперь слушай дальше. Деньгами фонда ты сможешь распоряжаться после совершеннолетия. До того момента к ним никто не прикоснется. А на текущие расходы я перевел кое-что на твой счет. — Лу протестующе округлила рот, но старик проворно щелкнул ее ногтем по лбу. — Не такие уж это большие деньги. Я разделил мои личные средства между тобой, Лизой и Линдой. Недвижимость и финансы всех компаний получит Генри Пятый. Вряд ли он сможет восстановить влияние Морганов, но хотя бы будет занят делом. Ему суждено прожить такую же скучную и монотонную жизнь, как мне. Но что поделаешь, не все способны блистать, как вы, Вандербилты.

Лу закатила глаза. Судя по всему Александр собирался вспомнить ее прадеда Реджинальда, пропившего за двадцать лет двадцать миллионов долларов.

— Дед, я всегда подозревала, что ты ему завидовал.

— Завидовал, чего уж там, — похоже, сегодня был день признаний. — Не алкоголизму, конечно, и не больной печени. Но Реджинальд был по-своему мудр, раз в таком молодом возрасте сообразил, что можно чувствовать себя несчастным и с миллиардом долларов, но быть счастливым с каким-нибудь жалким десятком миллионов.

Лу тихо прыснула в ладошку. Глория была права, утверждая, что у Александра на девятом десятке внезапно пробудилось чувство юмора. Просто раньше девушка не умела различать, когда он говорит серьезно, а когда шутит. Сейчас старик снова демонстрировал свой фирменный оскал. Лу всегда становилось не по себе от вида этих неестественно белых зубов в провале между пергаментными губами. Жаль, что она так поздно поняла, что это улыбка не аллигатора, а старого пса, готового до последнего дыхания защищать всех, кого он любит.

— Себе я оставил вот это, — сухие пальцы извлекли из кармана домашней куртки старые часы, на цепочке которых покачивалась сильно истертая золотая монета. — Как думаешь, Перевозчику (90) хватит двадцатки, торговаться не будет?

Лу ласково погладила крылья с детства знакомого Двойного Орла (91). Александр особенно гордился тем, что эта монета отчеканена в год его рождения, а Глория язвительно замечала, что самые важные решения он принимает, подкинув эту монету в воздух. Если бы только можно было забросить золото подальше в Стикс, и удержать деда на этом берегу… Лу снова опустила голову на колени Александра.

Когда дыхание старика стало ровнее, а его рука, отяжелев, соскользнула с ее волос, Лу поднялась со скамеечки и тихо подошла к двери.

— Джеймс, — позвала она, — дедушка спит. Я уезжаю.

Хотелось поплакать еще, вот только глаза шофера хоть и с сочувствием, но внимательно следили за ней в зеркало заднего вида.

— Домой, мисс Лу?

Почему-то она была уверена, что Джаред сейчас не дома.

— Нет, отвезите меня на Лонг-Бич.

* * *

Зря она надеялась, что в сгустившейся темноте ее не заметят. Белый атлас жакета отражал и оранжевые сполохи горящего на берегу костра и свет неоновой вывески над баром. Кто-то из койотов тихо присвистнул. Лу кивнула Элаю, и он тут же ткнул свистуна кулаком под ребра.

— Отца ищешь?

Она покачала головой и пошла в сторону костра. Там вовсю гремела музыка, маячили тени, танцевали девушки. Одна из теней отделилась от остальных и двинулась ей навстречу. Мужчина шел не медленно, но и не торопился. Судя по слегка приподнятым плечам, его руки покоились в карманах джинсов. Лу замерла и стала ждать. Джаред остановился в двух шагах от нее:

— Как ты?

— Не знаю.

Еще не живая, но уже и не мертвая. И очень продрогшая, насквозь окоченевшая от душевной боли. Лу сделала быстрый шаг вперед и, запнувшись, почти упала в руки Джареда. Наверное, ему трудно было держать их в карманах, судя по тому с каким облегчением он обхватил ее и притянул ближе к себе.

— Да ты на ногах не стоишь, — пробормотал он, — пойдем, присядем.

Шезлонги с газона уже убрали. Джаред постелил на недавно подстриженную траву куртку и бережно усадил Лу. Сначала она сидела у него на руках тихо, как испуганный кролик. Джаред подышал на ее холодные, как ледышки, ладони и сунул их себе под рубашку. Немного осмелев, она обняла его крепче и прижалась виском к груди ниже ключиц. Где-то в глубине гулко билось его сердце. Большая теплая ладонь придерживала ее спину между лопаток, вторая покоилась на плече, от этих ладоней по всему телу распространялось тепло. Постепенно озноб прошел и мышцы расслабились. Лу уже не казалась такой каменной, и Джаред обнял ее покрепче. Теперь девушке казалось, что две большие горячие змеи ползут по ее телу. Они стискивали ее, сжимали, и вот уже воздуха в груди стало не хватать. Она судорожно вздохнула, потом еще и еще раз, и в изумлении почувствовала, что ее лицо стало горячим и мокрым. Ничего сказать не получилось — всхлипы душили рвущиеся из горла слова.

Внезапно ее приподняли и усадили на что-то теплое.

— Так лучше?

Лу опустила глаза и сообразила, что сидит у Джареда на коленях.

— Да, — она выдернула полы его рубашки из-под ремня и плотнее прижала ладони к горячей коже, а затем подняла вверх припухшее от слез лицо.

Его губы оказались ее горячее. Они быстро касались ее щек, подбородка, даже носа, оставляя на коже пылающие следы. Затем спустились к шее, потом еще ниже. Теперь он держал ее одной рукой, пока вторая делал что-то с пуговицами жакета.

На мгновение Джаред ослабил хватку и с шипением втянул в себя воздух. Под атласным пиджаком обнаружилась только тонкая шелковая сорочка. Он уже замечал, что Лу со своими широкими рубашками пренебрегает лифчиками в пользу плотных маек на узких бретелях, но единственная защита в виде белого шелка… К такому он не был готов. Пальцы Лу погрузились в волосы и требовательно потянули его голову вниз. Действовать и соображать одновременно почему-то уже не получалось. Поэтому оставалось только действовать.

— А теперь улыбочку! — Раздался из темноты пьяный и радостный голос.

Ослепившая Джареда вспышка света была настолько неожиданной, что заслонить собой Лу он сообразил только через пару секунд.

— И еще разок! И еще! — Вспышки следовали одна за другой.

В голосе Эмбер звенело злобное торжество. Джаред быстро оглянулся на Лу. Низко опустив голову, она торопливо натягивала на плечи жакет. Руки шарили по белому атласу, пытаясь найти петли, пуговицы выкручивались из пальцев. Быстро нагнувшись, он накинул на нее свою куртку и туже запахнул черную кожу на груди девушки.

— Ну, куда же вы? Я только начала.

Поддерживая Лу за талию, Джаред быстро вел ее в сторону стоянки. Молния ширинки ощутимо давила, ладони покалывало, ощущение наполнившей их мягкой тяжести не проходило. Стараясь действовать незаметно, он потянул вниз ткань джинсов и усмехнулся. По хорошему, надо будет поблагодарить Эмбер за своевременное вмешательство, ведь он чуть не раздел Лу прямо посреди пляжа. Когда еще он был таким идиотом? Да никогда, если память не изменяет.

Большой черный автомобиль сверкнул фарами.

— Туда, — пробормотала Лу. Она все еще задыхалась, то ли от слез, то ли от быстрого шага. — Это машина дедушки. Шофер решил подождать.

— Спасибо ему.

Джаред сам открыл дверцу и боком посадил Лу на сиденье. Присев на корточки, он стянул с нее туфли и вытряхнул из них песок.

— Я сама, — слабо запротестовала она.

— Сиди. — Он ладонью провел по ступне, сначала по правой, затем по левой. И неожиданно улыбнулся широко и простодушно: — Дай хоть за ногу подержаться. — Обув девушку, он поставил обе ее ноги на коврик. — Подвинься. Я поеду с тобой.

Шофер, кажется не возражал. Мотор сыто заурчал, и Роллс-Ройс мягко двинулся вперед в сторону залитого огнями шоссе.

— А как же твой байк?

Джаред уперся ладонями в сиденье и потянулся, разминая плечи:

— Логан присмотрит.

Ладонь Лу скользнула вниз и накрыла его пальцы. Он быстро перевернул руку, и сплел их пальцы в замок.

— Спасибо, — Лу кивнула шоферу, Джареда она так и не опустила. — Передайте дедушке, что я уже дома. Звонить так поздно, наверное, не стоит.

* * *

— Всего доброго, мисс Лу.

Машина поехала к воротам. Джаред посмотрел в сторону окон гостиной. Там еще слабо светилась настольная лампа. Затем к застекленным дверям приблизился женский силуэт, на пару секунд замер… все. Свет в комнате потух. Большой Дом погрузился в сон.

Лу потянула его в сторону дорожки. Она уже успела разуться и, бесшумно ступая, вела его вдоль лужайки мимо качелей к своей мастерской. Окрашенное белой краской полотно двери качнулось в темноту. Не зажигая света, Лу остановилась на пороге и повернулась к Джареду. Ее лицо белело перед ним смутным пятном с черными провалами глаз:

— Ты ведь знаешь, что надо делать? Просто я не умею.

В ее голосе звучало такое наивное доверие, что у него перехватило дыхание.

— Ты уверена?

— Да.


(88) Аэропорт Новый Орлеан Луи Армстронг

(89) Муар — плотная шелковая или полушелковая ткань с волнообразными переливами цвета

(90) Имеется ввиду Харон, перевозчик душ умерших через реку Стикс в греческой мифологии

(91) Двойной Орел — золотые монеты США номиналом в 20 долларов, которые чеканились в период с 1849 по 1933 г.г.

Глава 23

Джаред одевался, стараясь двигаться как можно тише. Он подхватил с пола ботинки, куртку, рубашку и уже направлялся к двери, когда услышал за спиной сонный хрипловатый смешок. Лупроснулась, но еще не до конца. Один ее глаз, прикрытый уголком простыни, наверное, спал. Зато второй смотрел внимательно и весело.

Джаред вздохнул с облегчением. Только сейчас он полностью осознал, как боялся того ее взгляда — отстраненного и рассеянного. Слава Богу, сейчас Лу не рассматривала, как раскладываются тени на его голой спине, или сокращаются пропорции в ракурсе. Она просто смотрела и улыбалась.

— Это я тебя разбудил? — Джаред вернулся и присел на край диванчика, едва удержавшись, чтобы не похлопать одобрительно по его бело-синему боку.

Вчера ночью его неоднократно испытывали на прочность, но, ничего. Выдержал. И все же нужно будет подыскать ему замену попросторнее, хотя… в узких постелях есть свои преимущества.

Вернувшись из душа в первый раз, Лу, как щенок, повозилась среди простыней и со вздохом призналась, что не умеет спать, когда рядом кто-то дышит. Если она рассчитывала таким образом выставить Джареда за дверь, то сильно просчиталась.

— Просто ты еще не устала как следует.

— А как следует?

— Сейчас покажу.

Ближе к утру Лу перестала бегать в душ, а часа в четыре провалилась в сон и ни разу не пошевелилась до семи утра. И ее уже не беспокоило, что чье-то сердце равномерно бьется у нее под щекой, живот тесно прижат к твердому, как деревяшка, чужому бедру, а разобраться, где чьи ноги среди спутанных простыней вообще не представляется возможным.

Сейчас она пошевелила ступнями, затем растопырила пальчики с розовыми ногтями и радостно сообщила:

— Все в порядке. Работают.

— А чего ты ожидала, — Джаред наблюдал за ее манипуляциями с не меньшим интересом.

— Знаешь, — лицо Лу выражало искреннее недоумение. — Под утро у меня уже ноги начали отниматься. Так странно… но интересно. — Краснеть эта юная исследовательница, похоже, не собиралась.

Джаред изо всех сил старался выглядеть серьезным:

— Это нормальная реакция организма. Привыкнешь, просто надо почаще повторять.

— Да, — задумчиво протянула Лу. — Надо почаще повторять. Нет… — она быстро оттолкнула потянувшегося к ней Джареда. — Не сейчас, а то в школу опоздаем.

— Думаешь, ты уже готова?

— Да. Не жди меня. Я приеду сама.

Ладно, он встретит ее у входа в школу. Не стоило сбрасывать со счетов Эмбер — после вчерашнего представления на пляже эта зараза наверняка завернет еще какую-нибудь поганку.

Закутанная в махровый халат, Лу распахнула дверцы платяного шкафа и задумчиво уставилась в его нутро. Стараниями Марго его распирало от ярких платьев (одних коктейльных целых три!), шелковых брючных костюмов, в которых более-менее просвещенный зритель сразу опознал бы паллаццо-пижаму, рубашек — широких и длинных, как любила Лу, но сшитых из вареного шелка или шелка шармез. Винтажные джинсы «Глория Вандербилт» висели на своем обычном месте — в самом углу.

Итак, джинсы, белая поплиновая рубашка, завязанная узлом на бедрах. Неплохо, но необходим завершающий штрих, причем убедительный. Хорошо, что длина джинсов позволяет носить каблуки. Подворачивать брючины по новой моде не придется. Лу скинула крышку с обувной коробки. Нет, не то. И это не то. Вот! Леопардовые лодочки, мягкие, как кошачьи лапы, опасные, как когти ягуара. Что-то воображение у меня сегодня разыгралось. Надо поспешить, пока не опоздала.

* * *

Джаред в изумлении наблюдал как распахнулась дверца автомобиля Лу, и на асфальт парковки опустилась узкая ступня, обутая в изящную туфельку невыносимо сексуальной расцветки. Обтянутые синим денимом длинные ноги, круглая попка, белая поплиновая рубашка, расстегнутая (какая отчаянная отвага!) аж на три пуговицы. Джаред невольно похвалил себя за сообразительность: хорошо, что он успел добраться до этой девушки первым. И хорошо, что успел позвонить Джеки и сообщить, что сегодня утром им всем следует быть готовым к любым неожиданностям.

Впрочем, Джеки в своей белоснежной рубашке и кашемировом джемпере, кажется, был безупречен всегда. Марго тоже подготовилась к бою — сменила свои обычные остроносые балетки на кроваво-красные шпильки. Логан, обманчиво неуклюжий, как сонный медведь, привалился спиной к стене и время от времени ловил мечущуюся перед ним бабочку в усыпанном горошком платье, то левой, то правой лапой. Бинго со своими блондинками, еще кое-кто из ботаничек — надо же, даже очки с диоптриями могут выглядеть сексуально, если правильно подобрать оправу. Опаньки! Йося с Наоми — два попугайчика-неразлучника — обнимаются тут же. Значит, они тоже за «наших»?

Проходя мимо Джареда, Лу лишь выше вздернула подбородок. Он прижал руку к левому нагрудному карману и восхищенно закатил глаза, за что и был вознагражден: девушка мимолетно подмигнула ему и снова устремила взгляд к школьному крыльцу.

Вся компания только ее и ждала. Девушки вытянулись в струнку, как барабанщицы на параде, парни встали чуть позади, готовые прикрыть с флангов и тыла. Судя по всему, прямо сейчас помощь Джареда не требовалась. Жаль, но с другой стороны занять место в первом ряду, чтобы посмотреть, чем все закончится, ему никто не запрещал.

Не ожидая приглашения, девушки выстроились за спиной Лу треугольником сами собой подстроились под ее шаг. Дружное цоканье каблуков летело по школьному коридору, предупреждая о приближении кавалерии. Школьники оглядывались и поспешно отступали к стенам. Бинго в заднем ряду на полную громкость врубил на своем смартфоне «Oh, PrettyWoman»(92). Лица у стен начали расплываться в улыбках, кто-то показывал большой палец, кто-то подпевал и притоптывал.

Джаред сорвал со стены черно белую листовку и, не сдержавшись, злобно оскалился. Так и есть: Эмбер сделала свой ход. Из черного прямоугольника на него смотрела Лу: белое лицо, белые руки, жакет, спущенный с белых плеч. Огромные глаза с расширенными зрачками. Рука Джареда у нее под грудью и его лицо, наполовину скрытое растрепанными волосами девушки. Размашистая надпись красным маркером: «Последняя девственница Америки расстается со своим сокровищем».

Ну, Эмбер, ну, жаба… Ты честно заработала все, что сейчас получишь. Он яростно скомкал листок в кулаке. Впрочем, эти гнусные бумажки были везде: на стенах, досках для объявлений, дверцах шкафчиков.

— Не надо. Отдай, — откуда-то из-за спины протянулась рука, и бумажный комок переместился в ладонь Бена Кросса.

Капитан футбольной команды ловко разгладил мятую бумагу на колене и начал проталкиваться к центру собравшейся толпы, где уже лицом к лицу стояли Лу и Эмбер.

— Лу! Умоляю! — Он протянул ей листовку. — Автограф!

Не отводя глаз от лица соперницы, Лу медленно поднесла листок к губам и оставила на нем отпечаток вишневой помады. Бен тут же вытянул бумажку из ее пальцев, словно опасаясь, что девушка передумает.

— Парни, — он высоко поднял листок над головой. — Не теряйте время. Счастливые обладатели этого снимка смогут экономить на «Плейбое» пару месяцев, как минимум.

Послышался тихий шорох, листовки исчезли со стен в мгновение ока. Эмбер начала покрываться красными пятнами.

— Точно, — раздался довольный голос откуда-то сзади. — Лу, на месте Хью Хефнера (93) я бы уже полз сюда на пузе, чтобы уговорить тебя еще на пару снимков.

Лу и бровью не повела, зато Эмбер теперь начала раздуваться в точности, как жаба.

— Спасибо за помощь, Эмбер, — Лу цедила слова с ленивым безразличием. — Видишь, как все просто? Теперь я могу заполучить любого парня. Мне даже напрягаться не придется. А ты будешь довольствоваться моими объедками. Приятного аппетита.

Она плавно развернулась на острых каблуках и, не спеша, двинулась обратно через людское море. Ни дать, ни взять Моисей, только успел хмыкнуть про себя Логан.

Общее впечатление триумфа несколько испортила рука в черном кожаном рукаве, которая появилась из-за двери мужского туалета, зацепила Лу за локоть и утянула внутрь. Тут же перед дверью выстроились Бен Кросс с несколькими футболистами. Правда, сейчас они стояли «стенкой» в позе игроков в европейский футбол, ожидающих штрафного удара.

— И что это сейчас было?

Джаред прижал Лу к стене, плотно зафиксировав ее бедрами и еще коленом для надежности. Локоть его левой руки упирался в стену рядом с виском девушки, а пальцы правой ласково разбирали выбившиеся из французской косы короткие прядки.

— Что именно?

Помогать Джареду она не собиралась. Если ревнует, пусть так и скажет.

— Ну, как же… вот, например, насчет парней, которых собираешься заполучить.

— Ах, это…

Давление его колена усилилось:

— Максимально подробно, пожалуйста.

Пришлось признавать свою ошибку:

— Переврала немного, — пальцы Лу начали путешествие по руке Джареда от локтя к плечу. — Решила для убедительности представить себя в роли Кармен и, кажется, увлеклась.

— Ладно. Зато публика тебе рукоплескала, — Джаред довольно зажмурился, когда кончик вишневого ногтя пощекотал его за ухом, а затем скользнул по шее ниже, к воротнику рубашки.

— Джаред, — теперь Лу смотрела выжидающе и немного печально, — мне нужно отвезти Глорию в Сан-Франциско. Ты поедешь со мной?

— Да, — ответил он, и так крепко поцеловал ее вслед за своим железным «да», что она задохнулась, а потом тихо засмеялась.

* * *

Эмбер наклонилась, чтобы снова ополоснуть лицо холодной водой, а затем подняла лицо к зеркалу. Помада размазалась, тушь потекла, и, что самое неприятное, ее все еще мутило. Вот уже третий день, как ее тошнило по утрам, и сегодня тест на беременность показал две злосчастные полоски.

От этой мысли рот снова наполнился вязкой слюной, и Эмбер с отвращением сплюнула. Черт, где она могла так проколоться? И теперь, когда жизнь вроде бы начала налаживаться. Мысли о выгодном замужестве, конечно, были идиотской мечтой, теперь она это понимала. Зато Спаситель, неожиданно принявший облик жирного Хесуса, направил ее на новый путь — сниматься в порнофильмах.

— Для начала это будут двадцатиминутные ролики, — объяснил он, — и пока ты несовершеннолетняя, работать будешь в маске. Расчет наличными. Медицинской страховки нет, но есть отличный доктор в Тихуане (94), он тебе и лор и гинеколог. Легализируешься и счет в банке заведешь, когда стукнет двадцать один. У тебя большое будущее, детка.

Эмбер криво ухмыльнулась своему отражению. Похоже, доктора в Тихуане придется навестить раньше, чем планировалось. В конце концов, ничто не заставит ее отказаться от своей мечты, и у нее будет домик, если не на Лазурном берегу, то хотя бы на Гавайях.

Неожиданно в голове прозвучал голос миссис Дефлорес, учительницы литературы, этой восторженной идиотки: «В копилке у Бога припрятаны наказания столь затейливые, что предугадать их невозможно» (95). Что-то в этом есть. Может, зря она обзывала училку Дефлорацией?

* * *

Громыхая на стыках рельсов, трамвай катил вниз с холма Чайна-тауна. Ветер с океана стих, предвещая рассвет, кое-где светились вывески круглосуточных магазинчиков, но на тротуарах по обе стороны трамвайных путей не было видно ни одной живой души.

Вся компания разместилась на задних сиденьях ближе к кондуктору: все-таки человек, которому доверен второй тормоз этого железного гроба на колесах внушал невольное доверие.

Марго сонно поглядывала на маячившую впереди могучую спину водителя. Похоже, на эту работу берут исключительно тяжелоатлетов — попробуй-ка поворочай двумя огромными рычагами, контролирующими тормоза и механизм поворота. Если бы не металлический стук под днищем и не запах горящих тормозов, вполне можно было бы представить себя на борту драккара — морского коня. Та же пронизывающая сырость, тот же зашиворотный мелкий дождик и пронизывающий ветер. Кофе в термосе кончился, звонить в колокол на передней площадке надоело. Как же хочется в отель, но идти не на чем — час назад ноги окончательно отказались слушаться.

Просто чудо, как Джареду удалось уговорить этих двух бармалеев в форменных фуражках подвезти их по дороге в депо. Но Лу смотрела на канатный трамвай, как ребенок на игрушечную железную дорогу, а сегодня она получала все, что захочет.

Марго плотнее закуталась в шаль и теснее прижалась к Логану — единственному источнику тепла. Спасибо тебе, Глория, за твой последний подарок — алую, как кровь, пашмину, расшитую золотыми и серебристо-серыми нитями. Океанский ветер зашвырнул далеко-далеко от берега твой пепел, в клочья разорвал слова прощания, выбил слезы из покрасневших от соли глаз.

Лиза и Рон уехали сразу после церемонии; с Джаредом и Лу остались Марго с Логаном и Джеки с Остином. Они сейчас тоже грелись под шалью Глории — пурпурной. Не спала только Лу. Вцепившись в поручень, она стояла на широкой подножке, не чувствуя ни усталости, ни холода, ни руки Джареда у себя на талии и всматривалась в слабое розовое свечение на далеком горизонте. Трудно поверить, но она улыбалась, словно в ожидании чего-то необыкновенного.

На какое-то мгновение Марго почувствовала легкую досаду и зависть: хорошо этим художникам, для них каждый рассвет чудо. Ну, наконец-то!

На линии, разделяющей черный океан и серое небо вспыхнула маленькая точка — словно случайная искра прожгла ткань театрального задника. В первое мгновение это пятнышко казалось не больше дырочки от прокола иглы, но из него неудержимо рвался на волю свет, океанские воды закипали ярко-розовым, и через пару минут почти вся восточная сторона неба приобрела лавандовый оттенок. Сомнений не оставалось — сегодня солнце взойдет обязательно.

Лу раскинула руки и радостно, как птица, закричала:

— Я свободна! Я ничего не боюсь!

Джаред перехватил ее покрепче и прижал с своей распахнутой на груди куртке. Марго сонно встряхнулась и с надеждой посмотрела на подругу:

— Это все? Теперь мы можем идти в отель?

Лу не обернулась, зато с соседней скамьи ответил ленивый голос Джеки:

— Потерпи еще немножко, пожалуйста. Давай уже дадим этой свободной женщине накататься на трамвае.


(92) Песня из к/ф «Красотка»

(93) Хью Хефнер — основатель журнала «Плейбой»

(94) Тихуана — город, расположенный на границе США и Мексики

(95) цит. Э.Л. Доктороу «Регтайм»


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19
  • Глава 20
  • Глава 21
  • Глава 22
  • Глава 23