Воспитание идеальной жены (fb2)


Настройки текста:



= 1 =

Глава первая

«Черное и белое»

«Он сорвал с нее платье и припал к шее, целуя и прикусывая кожу губами. Женщина нетерпеливо дернула ремень, пытаясь расстегнуть брюки, но своевольничать ей не позволили – толкнули на кровать, заставляя лечь.

Перекатившись на бок, она жадно смотрела, как мужчина раздевается, и довольно выгнула спину, когда он предстал перед ней обнаженным, а потом накрыл своим телом, нависнув сверху.

Он не стал тратить время, сражаясь с застежкой бюстгальтера. Целуя плечи, аккуратно спустил бретельки и потянул его вниз, высвобождая круглые упругие груди. Продолжая покрывать ее тело поцелуями, сам спустился ниже и сел на ее бедра, крепко сжимая их коленями. Откинулся назад и стянул бюстгальтер до талии, а потом снова наклонился, огладил ладонями плечи…»


Неожиданный звонок заставил Тери оторваться от клавиатуры ноутбука, за которым она работала.

- Да, - раздраженно бросила она в трубку, даже не взглянув на экран.

- Тери, мы с Марусей выехали, - весело сообщила Светка. – Надеюсь, ты не забыла. А если забыла, у тебя есть полчаса, чтобы привести свою хибару в приличный вид и достойно встретить подруг.

Черт! Засада! Она все же забыла! Вернее, заработалась. С утра села за ноут, собираясь провести за ним час перед ненавистной уборкой, и забыла про гостей.

- Полчаса – это хорошо, - ответила она Светке, уныло обводя взглядом комнату. – Жду.

Ноут пришлось захлопнуть и спрятать от греха подальше, а вся уборка свелась к вечному запихиванию вещей «с глаз долой, лишь бы не мешали» и быстрой беготне с пылесосом. Домработница снова будет недовольна, ей потом разгребать все эти завалы в шкафах и под кроватью, но сама виновата. Она просила ее придти вне расписания, та не смогла, а Тери ненавидела домашние дела всей душой. На кухне она сгрузила грязные тарелки и чашки в посудомоечную машину, но запустить ее не успела – в дверь позвонили.

«И так сойдет», - решила Тери, обведя взглядом кухню, и пошла открывать.

- С днем рождения! – с порога завопили подруги, вручили Тери огромную корзину с цветами и тут же потащили на кухню сумки.

- Их в воду ставить не надо, - сообщила Маруся, - да у тебя все равно вазы приличной не найдется. Там губка, влажная…

- Не такая уж я глупая, - обиженно перебила ее Тери.

- Ой, с тобой никогда не угадаешь, в каком ты из миров. Ты лучше на Светку посмотри! Давно ее не видела?

- Да я вас обеих давно не видела… - пробормотала Тери, оборачиваясь к Светлане.

Ох, и как это она не заметила сразу? Вечный колобок Светка, метр в квадрате, стала миниатюрной, как дюймовочка!

- Шикарно выглядишь, Светуль! – искренне восхитилась Тери. – Неужели на липосакцию решилась?

- Да щас! У меня денег таких нет, - отмахнулась довольная Светка. – Сама. Просто жрать перестала, как пылесос, да йогой занялась.

- Ты? А откуда сила воли вдруг взялась? Ой, ты влюбилась, да? Хотя тебя и это никогда не останавливало.

Светка не обиделась, рассмеялась. Она, как никто другой, знала о своей пагубной привычке к еде.

- Так, девы! Сначала сумки разобрать, накрыть на стол, сесть, выпить, закусить, а потом разговоры разговаривать! – скомандовала Маруся. – Тери, ты сиди, мы все сами, как и обещали.

Тери облегченно перевела дух и уселась на табуретку. От обилия мисочек и коробочек, которые притащили с собой неугомонные подруги, ей уже поплохело. Пусть это ее день рождения, но куда проще было отметить его в ресторане, не заморачиваясь приготовлением еды. Однако подруги упросили и пообещали все организовать без ее участия.

- Надоели рестораны, у меня от них изжога, - твердила Маруся. – Дома посидим, напьемся мартини и будем горланить песни. Непотребные!

Светка ее поддержала, и Тери вынуждено согласилась, настояла только на том, что «банкет» оплачивает она.

Отмечали «цветочный» юбилей.

- Если в сорок пять – баба ягодка опять, то в тридцать пять она еще цветочек, - утверждала Светка.

Против «цветочка» Тери ничего не имела. Для своего возраста она выглядела прекрасно – ухоженная роскошная брюнетка, с глубокими южными глазами, черными, как тамошние ночи, с приятной внешностью и стройной фигурой. Красивые глаза и необычное имя достались ей от бабушки-грузинки. Полное имя звучало пафосно – Этери, а сокращенно, для родных и друзей – Тери, с ударением на первом слоге и твердой «т», несмотря на следующую за ней «е».

До тридцати двух лет она успешно работала в агентстве, занимающемся недвижимостью, достигла определенных высот в карьере, скопила приличную сумму денег… и ушла с работы, начав писать книги. Родные поначалу чуть не упекли ее в психушку, решив, что она двинулась умом от перенапряжения, но Тери невозмутимо стояла на своем и ради спокойствия родителей прошла медицинское освидетельствование. Отец сразу махнул рукой, мол, пусть делает, что хочет, взрослая уже, а мама успокоилась, когда к Тери пришел первый успех, и ее книги стали приносить стабильный доход.

«Цветочек» внешне, трудоголик на работе – писательству Тери посвящала все свое время, как до этого недвижимости, - и совершенно одинокая женщина в личной жизни. С такими «показателями» она встретила свое тридцатипятилетие.

От одиночества Тери не страдала. Рядом всегда были любящие родители и верные подруги со школьных времен, Маруся и Света. Но ей хотелось собственную семью – чтобы муж, дети и тихое уютное счастье. Мечты разбивались о суровый быт. Мама сокрушалась, что это ее вина, не научила дочку всем женским премудростям, но – увы – изменить что-либо уже не могла. Пока Тери училась в школе, а потом в институте, она заботилась о ней, как о маленькой – следила за вещами, подавала еду.

- Пусть учится, - отмахивалась она от справедливых замечаний мужа. – Успеет еще угробить себя у плиты.

В результате Тери не умела ни готовить, ни следить за чистотой в доме, то есть, не обладала ни одним из женских талантов, так ценимых мужчинами. Поклонники ее красоты исчезали, как только им надоедали еда из ближайшей кулинарии, вечный бардак и грязные рубашки.

Но хуже всего было то, что мужчины намекали – и в постели с ней не особенно приятно. И тут уж себя не обманешь, наедине с собой Тери вынужденно соглашалась, она не создана для секса. «Возня под одеялом», как она это называла, не доставляла ей никакого удовольствия. Она научилась притворяться, и если бы нашелся человек, способный принять ее такой, какая она есть...

Увы, не находился.

Нет, она не сидела, сложа руки. Пыталась научиться готовить – записывалась на курсы, брала уроки у подруг. Заставляла себя следить за чистотой. Все впустую.

- Мы с тобой наркоманы, - вздыхала Светка, - закусывая очередную диету пирожными. – У меня зависимость от еды, у тебя – от бардака. Вот как победим – так и будет нам счастье.

И вот теперь Светка, получается, победила своего демона? Тери поклялась себе, что не выпустит подругу из дома, пока та не расскажет, как ей это удалось.


Белый прямоугольник с золотыми тесненными буквами жег глаза. Тери специально положила визитку рядом с ноутбуком, чтобы не забыть – решение она так и не приняла. Из-за этого не могла сосредоточиться, и то и дело перечитывала: «Агентство «Черное и белое». Исполнение желаний. 100% гарантия». На обратной стороне визитки указан только адрес, без номера телефона, но мелкие буквы обещали: «В любое время».

Офис располагался в центре, Тери уже нашла его на карте. И фирму «пробила», воспользовавшись старыми связями. Как Светка и предупреждала, официально «Черное и белое» было зарегистрировано, как туристическое агентство, которое, кстати, работало по расписанию и с перерывом на обед.

- Это только для своих, понимаешь? – объясняла подруга заговорщицким шепотом. – Они не дают рекламу, клиенты приходят к ним по цепочке. Мне случайно визитка перепала, я даже не имею права говорить, от кого. И ты такой же контракт подпишешь, если решишься.

Тери усомнилась, что во времена публичности и интернета никто до сих пор не сделал селфи с визиткой и не выложил ее в сеть.

- Значит, не выложил, - пожала плечами Светка. – Я так точно не собираюсь, только с вами и делюсь, потому что вы верные подруги. И вообще, Тери, они реально тебе помогут, но будь готова – все очень экстремально.

Собственно, это практически все, что удалось узнать. Не помогла даже бутылка вылаканного мартини. На троих, конечно, но они не увлекались алкоголем, и всем хватило по чуть-чуть, чтобы опьянеть и расслабиться. Светка размякла, но стояла на своем – действенно, экстремально, но никаких подробностей.

- В чем экстрим? – добивалась Тери.

- В мотивации. И это… очень неприятно, - Светку даже передернуло.

- Гипноз, что ли?

- Не-не-не, никакого гипноза. Все реально, как мы с вами. Тери, попробуй. Но только если уверена, что больше – никак.

Бред! Или розыгрыш? Если розыгрыш, то жестокий. Подруги не стали бы так с ней поступать. И, в конце концов, что она теряет, если сходит в офис? Давно пора прогуляться, она засиделась дома. Светка уверяла, что все безопасно, и никто ее насильно ничего делать не заставит. А работать все равно не получается, лучше сделать перерыв.

Через час Тери уже стояла в холле богатого офиса.

- Чем могу помочь? – рядом появилась молоденькая сотрудница. – Вы собираетесь на отдых?

- Нет. – Тери достала из сумочки визитку. – Меня интересует это.

- О, понятно. Пойдемте, провожу.

Из холла они попали в коридор, в конце которого находилась дверь.

- Вам туда, - указала девушка и исчезла.

Тери потопталась на месте, испытывая иррациональное желание сбежать, потом рассердилась и решительно двинулась вперед. Раз пришла, надо доводить дело до конца, и точка!

За дверью обнаружилась небольшая приемная в черно-белых тонах. За столом перед компьютером сидел молодой человек приятной наружности, который тут же поднялся навстречу Тери.

- Добрый день, госпожа. Проходите, присаживайтесь. Минуточку, я предупрежу госпожу Анни и госпожу Дину, что вы пришли.

Тери позабавили манеры секретаря. Надо же, «госпожа». В их реалиях уместнее было бы «сударыня», но о вкусах не спорят. Молодой человек скрылся за дверью, ведущей из приемной в кабинет начальства, и почти сразу же вернулся.

- Вас ждут, госпожа. И что вам принести? Чай, кофе, сок, воду? Не стесняйтесь, заказывайте, что вам нравится.

- Белый чай, - с улыбкой произнесла Тери, ожидая, что секретарь начнет извиняться и предлагать что-то иное.

Однако тот серьезно кивнул:

- Хорошо, госпожа. Проходите.

Он распахнул перед ней дверь, и Тери ничего не оставалось, как войти в кабинет.

Хотя навряд ли место, куда она попала, можно было назвать кабинетом. Скорее, гостиная – строгая, но уютная. Те же черно-белые тона, как и в приемной. Круглый стол, покрытый скатертью, у окна. Диван уголком. Конторка. Полки, уставленные цветочными горшками.

- Добрый день. Проходите, присаживайтесь.

Тери очнулась и смущенно поздоровалась с двумя женщинами. Странно, что их двое, однако, вполне предсказуемо одна из них – блондинка, а другая – брюнетка. Обе милые, аккуратные, в строгих деловых костюмах. К счастью, не в черно-белых, иначе Тери все же сбежала бы отсюда. Она поздоровалась, представилась и села на диван.

- Меня зовут Анни, - произнесла блондинка.

- А меня – Дина, - добавила брюнетка. – И мы вас внимательно слушаем, Этери.

- Вашу визитку мне дала подруга. Вы помогли ей похудеть, хотя я сама была свидетелем, как она безуспешно мучилась над этим с самого детства.

- О, вы позволите? Визитку? – попросила Анни.

- Конечно.

Анни провела пальцами по картонке, улыбнулась и протянула ее Дине. Та помахала ею перед носом, как будто это был пробник духов в парфюмерном магазине, и тоже улыбнулась.

- М-м-м… Светлана. Приятная женщина. Помочь ей было легко. Так она ваша подруга… Но вам не нужно худеть. Чего же хотите вы?

- Замуж, - вырвалось у Тери.

- Для этого есть брачные агентства, - заметила Анни. – И если вы пришли к нам, значит, проблема не в том, чтобы найти мужа.

- Да, вы правы… - Тери колебалась, стоит ли откровенничать.

- Ну же, попробуйте, - подбодрила ее Дина. – Мы гарантируем вам тайну исповеди.

- Проблема во мне, - Тери откинула последние сомнения. – Я не умею быть женой.

Анни и Дина довольно переглянулись.

- А поподробнее? – попросила Анни.

В гостиную зашел секретарь с подносом и стал накрывать на стол: чайник, кофейник, чашки, вазочки с конфетами и печеньем. Тери молчала, дожидаясь, когда он уйдет.

- Прошу за стол, - пригласила Анни. – За чашечкой чая беседовать приятнее, верно?

Тери улыбнулась в ответ. Секретарь отодвинул для нее стул, потом разлил всем напитки по чашкам: белый чай для Тери, черный – для Дины и кофе с молоком – для Анни, - и вышел.

- История короткая, - произнесла Тери, отпив чаю. К слову, заварен он был идеально, как она любила. – Я не умею готовить, я не умею содержать дом в чистоте, я не умею заботиться о мужчине. Я и о себе не умею заботиться толком, если уж на то пошло. И я хочу нормальную семью. Вот как Света хотела похудеть, так и я хочу. Если вы меня понимаете…

- О, конечно понимаем! – воскликнула Дина. – Вы прекрасно описали свое желание. Знаете, многие склонны винить в своих неудачах других, а не себя. Мужчина бросил – значит, козел. А вы четко понимаете свою проблему. Это приближает вас к успеху.

- Так вы… можете мне помочь?

- Это сложно, - призналась Анни, - но мы любим сложные задачки. Светлана рассказала вам, как мы работаем?

- Нет. Даже в общих чертах.

- Это что-то вроде игры, но все происходит в реальности и вы – непосредственный участник событий, - пояснила Дина. – Подробностей вашего сценария мы вам не откроем, иначе не будет нужного эффекта, однако вы должны быть готовы к тому, что целый месяц проведете там, где не будет интернета и телефона.

- В деревне, что ли? – не поняла Тери.

- М-м-м… понимаете, зависит от того, какой женой вы хотите стать, - ответила Анни. – Если патриархальной, покорной и послушной, по законам домостроя, то в деревне.

- А… какие еще есть варианты? – Тери нервно сглотнула.

- Мусульманская жена, например.

- Тогда – в гареме?

- Не обязательно в гареме. Только по вашему желанию.

«А как хорошо все начиналось… - тоскливо подумала Тери. – Пора бежать отсюда, они ненормальные».

- Анни, перестань пугать клиентку. – Дина повернулась к Тери и взяла ее за руку: - Очевидно, это вам не подходит. Вы же не хотите, чтобы вас пороли розгами или били кнутом за непослушание? Хотя, признаюсь, у нас бывали подобные желания… Нет-нет, не уходите, дослушайте!

Тери, которая попыталась встать, была вынуждена снова опуститься на стул.

- Ваш вариант – это простая домохозяйка. Ведь так?

- Да, - кивнула Тери.

- Возможно, какое-нибудь рукоделие?

- Да, - неожиданно для себя согласилась она. – Вязание. Я бы хотела научиться вязать, как бабушка.

- Замечательно. А секс?

- О боже… - Тери все же покраснела.

- Не стоит стесняться. Если вы пожелаете, то в программу можно включить и эти уроки.

- Боюсь, мне не поможет… Я фригидна, - призналась Тери, снова неожиданно для себя.

- Кто вам это сказал?! – всплеснула руками Анни. – Мужчина? Забудьте! Решено, мы включаем секс в программу.

- Вообще-то, я еще не соглашалась…

- А за чем дело стало? Мы научим вас готовить, вести хозяйство, угождать мужу. Разве вы не этого хотите?

- Этого, но… Но Света говорила, это экстремально.

- Возможно. Зато действенно, безопасно и гарантировано.

- И… месяц? Света говорила о нескольких часах.

- У вас случай сложный. Все индивидуально.

- Тогда и оплата будет больше?

- Нет, такая же.

- Тогда в чем подвох?

- Ох, люди вечно ищут подвох, - вздохнула Анни, - Хорошо, он есть, чтобы вам было спокойнее. В процессе обучения вы можете разорвать контракт, но вам это будет стоить немалых денег.

Она написала на бумажке цифру и показала ее Тери.

- Вы с ума сошли! – воскликнула она. – Такую сумму я смогу выплатить, только если продам все свое имущество!

- В этом и смысл, - улыбнулась Дина. – Это будет мотивировать вас не сдаваться.

- А если через месяц я ничему не научусь?

- Научитесь. Это мы вам гарантируем.

- Но все же?

- Удвоите свое состояние. Мы выплатим вам точно такую же сумму компенсации.

- Я могу подумать?

- В принципе, можете, но если вы сейчас уйдете, то больше сюда не вернетесь, - усмехнулась Анни.

- Почему? – опешила Тери.

- Так всегда бывает. Кто сомневается, тот не решается на крайние меры, чтобы их желание исполнилось. Кто не сомневается, тому не надо думать.

Тери стало обидно. Она, взрослая женщина, выставляя себя дурой, откровенничала о самом главном в ее жизни, и они считают, что она сомневается? Или, наоборот, разводят на «слабо»? Да чем она хуже Светки! Та решилась – и ее желание исполнилось.

- Я хочу видеть контракт, - произнесла Тери.

- Отлично. – Дина позвонила в колокольчик, и в гостиной появился секретарь. – Крис, убери со стола и принеси нам форму стандарт плюс три пятерки.

- Три пятерки? – переспросила Тери.

- О, не обращайте внимания, это профессиональный сленг, - улыбнулась Анни.

В контрактах Тери знала толк. Тут ее практически невозможно было провести, и она тщательно изучала каждое слово в договоре, под которым собиралась поставить подпись. Некоторые пункты оговаривались особо. Например, блюда какой кухни она хочет изучить. Или научиться вязать спицами или крючком. И какие особенные эротические фантазии хочет осуществить.

Когда Тери все же поставила подпись под документом и перевела на счет фирмы сумму гонорара, она обнаружила, что за окном стемнело.

- И что теперь? – спросила она, забирая свой экземпляр договора.

- Идите домой, соберите вещи – самое необходимое на месяц. Ноутбук не брать, категорически… - стала перечислять Дина.

- Но как я буду работать?

- Никак. Вы будете заняты другим. Или у вас обязательства?

- Н-нет… - Тери не была связана с издательством сроками.

- Предупредите родных, что вас не будет месяц. Причину придумайте сами. Правду говорить нельзя…

- Это считается нарушением договора, я помню, - кивнула Тери.

- Хорошо, что помните, - усмехнулась Анни. – Соберите вещи, предупредите родных и ложитесь спать.

- А когда все начнется?

- Завтра.

- Так быстро?!

- Зачем же откладывать? – подмигнула ей Дина.

= 2 =


Глава вторая

«Остров невезения»

Подвох все же был, и не тот, о котором ее предупредили. Тери ощущала это особым чутьем, приобретенным еще во время работы с недвижимостью. И все же о принятом решении она не жалела. Риски есть всегда, и с этим приходится мириться. Навряд ли ее продадут в рабство или на органы – слишком сложная комбинация, да и «объект» неподходящий. Все же Тери относительно известная персона, с такими связываться – себе дороже. Подвох в чем-то ином, скорее всего, связанном со сценарием игры. Не зря же Анни и Дина отказались открывать подробности!

Хорошо, что ей все же выдали список вещей, которые нужно взять с собой. Тери оставалось только искать необходимое и вычеркивать пункт за пунктом. Она старалась не задумываться над сочетанием «вечернее платье» и «резиновые сапоги». Надо, значит, надо. А уж зачем – она на месте разберется.

Вместо ноутбука она взяла блокнот и несколько ручек и карандашей. Совсем не писать казалось немыслимым. А еще Тери спрятала на дне чемодана старенький, но вполне «живой» мобильник с сим-картой. На всякий случай.

Сложнее всего оказалось объяснить родителям, почему она исчезает на целый месяц. Тери уже совсем было отчаялась, потому что мама раз за разом повторяла одни и те же вопросы: зачем, куда и почему. Наконец, не выдержал отец. Тери услышала его голос: «Да оставь ты ее в покое! Писатели все чокнутые. Если ей надо, пусть едет хоть к черту на рога, все равно же поступит по-своему». Это он сказал маме, а потом, взяв трубку, поддержал дочь: «Тери, не беспокойся, делай, как тебе нужно. Месяц – не год. Но если будет возможность, все же шли весточку, как у тебя дела».

Родители пообещали приглядывать за квартирой, все счета у Тери оплачены – ничего не мешало пуститься в авантюру. Она и пустилась, сев в машину, которую за ней прислали утром следующего дня. В салоне ее ждал Крис, секретарь Анни и Дины.

- Пожалуйста, госпожа, позвольте мне завязать вам глаза, - попросил он, сжимая в руках черную шелковую ленту.

Тери усмехнулась… и позволила. Поначалу она прислушивалась к ровному гулу мотора, пыталась считать повороты, а потом, неожиданно для себя, уснула.

Пробуждение было странным. Тери долго не могла понять, где находится, морщилась, терла виски, пытаясь унять головную боль. Первая мысль все же испугала. Вляпалась! Иначе зачем ее усыпили в машине? Тери не верила, что могла проспать всю дорогу просто от усталости. И ничего не почувствовала? Навряд ли. Ведь теперь она лежит в кровати в какой-то незнакомой комнате.

Однако, с другой стороны, на что-то такое ей и намекали - исчезнуть неизвестно куда. Тери решила, что сначала разберется, где она, а потом будет паниковать. Если понадобится. Вот только голова болела немилосердно.

Встать и умыться! Тери села и осмотрелась. Небольшая комната, без особого уюта и изысков. Двуспальная кровать, покрытая шерстяным пледом, шкаф-купе напротив, комод у окна. На окне занавески и простенькая штора, бежевая, в цветочек. На полу, у кровати – ее чемодан и сумка.

Проверить, не заперта ли дверь, Тери не успела. В комнату вошел мужчина с подносом в руках. Вошел – и остановился на пороге, с любопытством уставившись на Тери. Она даже поежилась – он словно раздевал ее взглядом. Совершенно не ее типаж, в жизни она старалась обходить таких стороной – нахальные глаза с прищуром, самоуверенный вид, нарочитая небрежность в одежде и – о ужас – тату на плече. Нечто непонятно-узорчатое синюшного вида.

- Так вот ты какой, цветочек аленький, - протянул мужчина с ехидцей и бесцеремонно уселся рядом с Тери. – Я тебе кофе сварил, почти в постель, как вы, девочки, любите. Поможет проснуться. И таблетки принес, обезболивающие.

Тери всегда предпочитала рациональные решения, поэтому сначала она проглотила таблетку, благо упаковка была со знакомым названием, потом взяла с подноса чашку с кофе, отпила глоточек, оценила вкус и лишь после этого вернула мужчине «комплимент».

- Так вот ты какой… северный олень, - ответила она, передразнивая его интонации.

Мужчина рассмеялся.

- Годится, - кивнул он. – Меня Игнат зовут.

- Этери. А мы уже на «ты»?

- Это проблема?

- Нет, наверное. Но хотелось бы подробностей.

- Женщина, какие подробности тебе нужны? – вдруг возмутился Игнат. – Ты моя рабыня. Начинаем завтра. Сегодня, так и быть, отдыхай.

- Чего-о-о?! – Тери аккуратно поставила чашку на поднос, который Игнат все еще держал в руках. – Такого у меня в контракте не было!

- Точно? – усомнился он.

- Точно!

- Эх, не прокатило…

- Издеваешься? – догадалась Тери.

- Есть немного, - согласился Игнат. – Ты забавная. Честно говоря, думал, будут истерика и слезы.

- По поводу?

- Как будто вам, женщинам, повод нужен.

Тери скептически приподняла бровь.

- Ладно-ладно. Так ведь… привезли неизвестно куда, оставили неизвестно с кем. Нет?

- М-м-м… Я вроде как в курсе была, - пожала плечами Тери. – А ты кто? Маньяк?

- Почему? – Игнат поставил поднос на пол.

- Тогда смысл закатывать истерику? Вот полезешь ко мне с ножом, тогда я подумаю над твоим предложением.

Игнат снова засмеялся.

- А ты мне нравишься, - заявил он и попытался дотронуться до щеки Тери.

Та мигом шлепнула его по руке и встала.

- Здесь есть еще кто-нибудь?

- А меня тебе мало? – хмыкнул он и тоже встал, подхватывая с пола поднос.

- Откровенно говоря, ты мне вообще не нужен, - припечатала Тери. – Я сюда не за тем приехала.

- Женщина, ты нравишься мне все больше, - задумчиво произнес Игнат, и Тери с тревогой отметила, как заблестели при этом его глаза.

К слову, красивые глаза – глубокие, с радужкой насыщенно-оливкового цвета.

- Ладно, сама поищу.

Тери вышла из спальни и попала в гостиную. Наверное, это название подходило комнате лучше всего. Мягкая мебель, телевизор, камин – вся обстановка. Из гостиной дверь вела в небольшой коридор. Налево – кухня и ванная, направо – крыльцо. С крыльца открывался вид на открытую воду – дом стоял на берегу то ли озера, то ли широкой реки. И лес вокруг – березы и сосны.

- Красиво, да?

Игнат вышел следом за ней. Поднос он успел оставить на кухне.

- Красиво, - согласилась Тери. – Деревня в какой стороне? Или соседние дома?

- А кто его знает, в какой, - пожал плечами Игнат. – У нас все равно лодки нет.

- Э-э-э… Лодки?!

- Катера тоже нет. Яхты – тем более. Это остров, женщина.

Тери не выдержала, от всей души пихнула его локтем в бок.

- Не смей называть меня женщиной в таком тоне, - прошипела она. – И быстро говори, где тот, кто будет моим наставником.

- Ох… - Игнат поморщился. – Скучно точно не будет. Я и есть твой наставник, Тери.

- Наставник, значит… - с угрозой в голосе произнесла Тери и оглянулась в поисках места, куда бы присесть.

Игнат изменился в лице и попятился. Она не сразу поняла, почему, а потом заметила, что на крыльце лежат несколько поленьев. Испугался, что она ищет тяжелый предмет, чтобы треснуть его по голове? Вот и хорошо, пусть боится.

Тери усмехнулась и опустилась прямо на ступеньку. Голова действительно кружилась, а ноги подкашивались. И не от страха. Глупо бояться, когда сама дала согласие. Но как же было стыдно! И оттого, что учить ее женским премудростям будет мужчина, и оттого, что она согласилась на секс. И вообще ситуация очень неловкая!

Получается, Игнат с самого начала оценивал ее и смеялся над ней. «Так вот ты какой, цветочек аленький!» Вернее, «так вот ты какая, неумеха и бревно». Тери стиснула зубы, чтобы не расплакаться. Ни за что! Такого удовольствия она ему точно не доставит!

- Ты в порядке?

Игнат сел рядом с ней на ступеньку крыльца.

- Да, - ответила Тери нарочито равнодушно и поежилась, растирая ладонями плечи.

Ее знобило, несмотря на жаркий летний день.

- Замерзла? Пойдем в дом.

Она отрицательно покачала головой и сердито сбросила с плеча его руку.

Игнат встал, зашел в дом и тут же вернулся, набросил ей на плечи куртку. От нее пахло дымом, но Тери не стала возражать. Идти за своими теплыми вещами было лень.

- Так это частный остров? – спросила она, потому что Игнат снова уселся рядом, а стоить из себя оскорбленную невинность ей было противно. Лучше уж поговорить о том, что действительно важно. – И кроме нас тут людей нет?

- Да, частный, - подтвердил Игнат ее догадку. – Это озеро. Извини, название не скажу, не имею права. У меня тоже договор, и я не могу его нарушать. И сейчас кроме нас на острове людей нет. А, вообще, за лесом большой дом, вроде как усадьба с хозяйством. Нам туда нельзя, закрытая территория, и сейчас там никого нет. А это что-то вроде охотничьего домика. Тут удобно ловить рыбу, и, видимо, хозяину острова время от времени нравится почувствовать себя ближе к природе.

- Но это где-то у нас, да?

- Конечно. Границу ты не пересекала.

- Ловко, - вздохнула Тери. – Лет десять назад, когда я еще работала в компании, был у нас один клиент, который хотел купить остров. Мы островами не торговали, но я тогда поинтересовалась, для себя… Знаешь, остров в России стоит дешевле квартиры.

- Правда? – переспросил Игнат. – Буду знать.

- Конечно, неблагоустроенный. Без электричества, питьевой воды… Кстати, я видела телевизор. Как тут с электричеством? Генератор?

- Нет. По дну озера проложен кабель.

- Ого! - присвистнула Тери. – А вода?

- Очистное устройство. В этом домике есть нормальный водопровод, электрическая плита. А мусор мы должны относить в специальные контейнеры, их потом забирают на переработку на материк.

Неспешный разговор успокоил Тери. Стыд никуда не делся, но она стала лучше владеть собой. Ровно до того момента, как Игнат противно хихикнул у нее под ухом:

- А ты и вправду ничегошеньки не умеешь?

Перед глазами все поплыло. Тери до боли в пальцах вцепилась в ступеньку, усилием воли сглотнула колючий комок в горле и ответила ровным голосом:

- Почему же ничего? Я многое умею. Или тебя интересует что-то конкретное?

Обычно собеседник тушевался, когда она спокойно реагировала на провокационные вопросы. Но Игнат ничуть не смутился.

- Полы помыть, яичницу пожарить? Удовлетворить мужчину? – уточнил он.

Тери мужественно развернулась, чтобы посмотреть ему в глаза. Так и есть, нахал еле сдерживал смех, наслаждаясь ее унижением.

- С последним я справляюсь весьма хорошо, - медленно произнесла она, мысленно желая Игнату провалиться сквозь землю. – А вот у мужчин не получается удовлетворить меня, это правда. Хочешь попытаться?

- Я принимаю твой вызов.

- Без шансов, ми-и-илый, - протянула она слащаво и прищурилась. – Такие, как ты, не в моем вкусе.

Тери заметила, как дрогнули губы Игната – не в усмешке, а словно она задела его за живое. Так и есть – задела. Все мужчины одинаковы – им не нравится, когда их отвергают.

- Пари? – все же предложил он.

- Нет, - она покачала головой. – Я не буду заниматься с тобой сексом.

- А как же… уроки? – Он снова стал невыносимо ехидным.

- Обойдусь. Ты не имеешь права принуждать меня.

- Ты обязана меня слушаться.

- Только не в этом. Примечание к пункту двенадцать «б», если у тебя есть копия договора.

- Хорошо, - Игнат откинулся назад, опершись локтями о ступеньку выше, - ты сама попросишь.

Тери рассмеялась:

- И не мечтай.

Мужчины предсказуемы. Все ведутся, когда их игнорируешь, и этот – не исключение. Пусть это не ахти какое преимущество, но все же теперь Тери точно знает, куда бить, если придется защищаться.

- Посмотрим, - буркнул Игнат, поднимаясь. – Показать тебе наши владения?

- А тут есть на что посмотреть, кроме озера и леса?

- М-м-м… Скалы? Пристань? В озере можно купаться.

- У меня нет купальника, - с сожалением произнесла Тери, не подумав, и снова подставилась.

- Зачем тебе купальник? Кстати, ты когда-нибудь купалась нагишом?

Может, все-таки маньяк? Тери с сомнением посмотрела на Игната, задрав голову. Какой-то озабоченный, право слово.

- А ты сам-то что-нибудь умеешь? – спросила она в свою очередь. – Кроме как быть уверенным в том, что умеешь соблазнять женщин?

- Мужчины – лучшие в мире повара, - снисходительно улыбнулся Игнат.

- И вязальщики на спицах? – уточнила она.

- А ты это серьезно? Со спицами?

Теперь он стоял, облокотившись на перила крыльца, и Тери вынужденно поднялась, чтобы он не смотрел на нее свысока в буквальном смысле. Хватало и в переносном.

- Все-таки не умеешь, - догадалась она. – И как выкручиваться будешь?

- Ой, велика наука. У меня книжка есть – руководство по вязанию.

- Угу, угу…

- Да ладно, брось. Тебе и без ковыряния спицами в носу дел хватит.

- М-м-м?

- Мужа накормить, мужа напоить, мужа приласка… - начал перечислять Игнат, загибая пальцы.

- Ты мне не муж! – выпалила Тери. – И никогда им не будешь!

- К счастью…

- Обоюдному!

Она зашла в дом и направилась в спальню. Игнат попытался зайти туда следом за ней, но Тери захлопнула дверь у него перед носом, рявкнув:

- Личное пространство!

К ее удивлению, он не стал ломиться следом, только крикнул из-за двери:

- Как закончишь им наслаждаться – приходи на кухню. Поможешь мне готовить ужин. Так и быть, сегодня я тебя накормлю.

Тери с удовольствием заперла бы дверь, но не было ни замка, ни щеколды. Подвох во всей красе – она на острове с озабоченным мужиком, который – о ужас! – будет учить ее варить кашу и суп. Ах, да! И быть идеальной женой! Может, все же сбежать, пока не поздно? К черту имущество, родители ее приютят. А она заново заработает себе на новую квартиру. И Светке еще всыплет по первое число за то, что втянула ее в эту авантюру!

Мысль о Светке заставила пойти на попятный. Тери снова вспомнила, как та похудела, и скрипнула зубами от зависти. «Светка смогла – и я смогу!» - повторила она про себя. В конце концов, Игнат не угрожал, разговаривал адекватно, согласился с тем, что прописано в договоре. Да, он противный! Но это можно перетерпеть. Нужно!

Тери вывалила одежду из чемодана прямо на кровать, откопала в ней домашний костюм и переоделась. Разбирать вещи не стала, как обычно пробормотав:

- И так сойдет. Потом.

Решила только перепрятать мобильный, желательно, в карман, чтобы он все время был под рукой. Однако телефона в чемодане не оказалось. Тери перерыла все вещи, перетряхнула сумку с косметикой – ничего.

- Ты рылся в моих вещах? – набросилась она на Игната, влетев на кухню.

- Не имею такой привычки, - спокойно ответил он, споласкивая под струей воды кусок мяса. – Будь добра, подай бумажные полотенца, во-о-он в том ящике. А что-то пропало?

Тери раздраженно громыхнула ящиком, достала полотенце и протянула его Игнату.

- Пропало.

Игнат ловко обернул мясо и сунул его в руки Тери.

- Иди за стол и просуши его хорошенько. Что именно пропало?

Она брезгливо шлепнула мясо на столешницу. За что ей это?! Оно же скользкое и противное… Фу! Она поскребла пальцем промокшую бумагу.

- Погоди, руки помой, - остановил ее Игнат. – Так что пропало?

- Мобильный… - нехотя призналась Тери, сообразив, что спалилась.

Можно было бы и не отвечать, но смысл? Если Игнат не имеет отношения к пропаже, значит, мобильный изъяли по дороге, и Анни с Диной в курсе, что она нарушила условия.

После того, как она вымыла руки, Игнат нацепил на нее передник, сам завязал тесемки, и только потом сказал:

- Глупо. Ты подставилась.

- Ой, да что они мне сделают? - отмахнулась Тери. – Отругают? Переживу.

Она отважно соскребла с мяса мокрую бумагу, отмотала новую и стала промокать противный кусок. Игнат хмыкнул и вышел из кухни. Вернулся он с папкой в руках, полистал файлы и вытащил один из них.

- Вот, читай, я подержу.

Тери быстро пробежала глазами документ и побледнела. Это было дополнение к договору, причем не ее, а Игната, но оно имело непосредственное отношение к ней самой. Вкратце, в ее договоре обговаривалось, что «Черное и белое» оставляют за собой право оштрафовать ее за прямое нарушение условий договора. Мобильный и был таким нарушением. В дополнении у Игната это право штрафа передавали ему лично. То есть теперь он, Игнат, имел право наказать ее за чертов мобильный, который она даже не довезла до острова!

- Ты же понимаешь, твой отказ подчиниться мне в такой ситуации – все равно, что аннулировать контракт, - произнес он не без удовольствия.

- Понимаю, - признала Тери и сосредоточенно стала тереть мясо.

- Оставь, достаточно.

Она с удовольствием запустила бы этот кусок прямо в его самодовольную физиономию. Однако теперь приходилось считаться с новым обстоятельством.

- И… что теперь? – не выдержала она, потому что Игнат молча резал мясо на куски.

- Хорошо бы почистить овощи, - отозвался он безмятежно. – Справишься?

- Я о штрафе, - мрачно подсказала Тери.

- Ах, ты о наказании, - довольно улыбнулся Игнат. – Я подумаю над этим, Тери.


Девушка действительно была забавной. Игнат воспринимал Тери, как девушку, хотя знал, сколько ей лет. Все равно она моложе него на целый десяток, да и выглядит прекрасно: красивая, ухоженная, следит за собой. Свежее лицо, с минимумом косметики, бархатные глаза, чувственные, пухлые губы. Тяжелые темные волосы собраны в хвост – и это делает ее еще больше похожей на девочку. И одежда молодежная: короткий топ, подчеркивающий талию, тугие шорты, обтягивающие круглую попку, туфельки-балетки.

Игнат сам внес ее в дом, забрав с катера. С досадой подумал, что его обманули. Такие красавицы не бывают умными. Или не обманули, просто нет в природе женщины, которая удивила бы его чем-то особенным. Он ждал ее пробуждения и заранее приготовил лекарство – его предупредили, что после снотворного у Этери будет болеть голова. Имя точно было необычным. Но каким будет все остальное?

Пока все шло отлично. Единственное, что удивляло, почему Тери считала себя несексуальной. Да, она очень сдержана внешне. Даже чересчур. И этим самым постоянно его провоцирует! Так и хочется разбить этот искусственный кокон, выпустить наружу озорную девчонку, которую Тери прячет внутри. Ведь прячет же! Он не мог ошибиться, он прочитал это в ее глазах – когда она позволяет себе слегка забыться, там прыгают чертенята. Крепкий орешек! С ней будет интересно работать.

Ничего иного Игнат не планировал и не предполагал – только выполнить условия сделки. К счастью, Тери тоже настроена по-деловому. Неужели он не сможет научить разумную девушку элементарным вещам?

Кажется, мясо ей не нравилось. Она смотрела на него каким-то особенно брезгливым взглядом. Неужели веган? Хотя нет, тогда бы она его и в руки не взяла, и заявила бы сразу, что ест только траву и овощи. Значит, просто не привыкла. Игнат отобрал у нее кусок, взамен вручил миску с овощами и нож.

В последующие пятнадцать минут он не раз пожалел, что тут нет камеры. Это шоу имело бы большой успех на ютубе. Во-первых, Тери смотрела на овощи так, как будто они сейчас на нее нападут. Во-вторых, она действительно ничего не умела.

Взяв луковицу двумя пальчиками, Тери отколупнула шелуху, обрадовалась, что та поддалась и стала отчищать ее руками. А когда поняла, что убрать корешки ногтями не получится, стала выковыривать их кончиком ножа, держа луковицу на весу все теми же двумя пальцами. Морковку она начала чистить, как картошку, по спирали. Естественно, это неудобно, тогда она порезала корнеплод на толстые кольца и каждое почистила отдельно.

Игнат не возражал, потому что с интересом наблюдал за действом и боялся спугнуть – это ж где еще такое увидишь! Однако, когда дело дошло до молодой картошки, он не выдержал. Достаточно соскрести шкурку, а Тери махом отхватила ножом половину, уполовинив картофелину.

- Ай, больно же! – запищал он тонко, как Буратино в фильме, когда еще был бревном.

Тери, которая как раз вонзила нож в следующую картофелину, выронила все из рук и испуганно подпрыгнула на табурете. Игнат рассчитывал на ответный визг, но получил лишь укоризненный взгляд и тихое:

- Очень смешно…

Охота зубоскалить исчезла сразу же, как только он заметил – Тери вся подобралась и напряглась, как там, на крыльце, когда он подкалывал ее по поводу секса. Похоже, она привыкла к насмешкам по поводу своих «способностей», и не ждала ничего иного, сразу «выпускала иголки», обороняясь. «Леди-кактус», - назвал он ее про себя.

- Да ладно тебе, это просто, - примирительно произнес Игнат и сел рядом с ней. – Возьми картошку в руку, вот так. – Он помог ей правильно сжать пальцы. – А нож – вот так. Нет, так ты кого-нибудь заколешь ненароком. Чуть иначе. Да, молодец. – Тери сопела, но слушалась. – А теперь просто поскреби. Вот видишь, ничего сложного.

Конечно, до «ничего сложного» Тери было еще далеко. Но она старательно пыталась делать все правильно – и это радовало. Интересно, почему до сих пор никто не смог научить ее правильно чистить овощи? Потихоньку дело пошло на лад. Само собой, Игнат помог – перечистил большую часть, пока мясо мариновалось в специях и горчице. Но все же Тери явно гордилась своими успехами. На три картофелины, почищенные ею лично, она смотрела уже без опаски и с какой-то… любовью, что ли.

- Помой все. И порежь картофель. Кубиками.

Игнат почти не сомневался, что резать она умеет примерно так же, как чистить, и не ошибся. И отвлекся-то всего на минуту, перекладывая мясо в жаровню, а леди-кактус уже порезала палец и, зажав ранку, сердито сверлила Игната взглядом.

- До свадьбы заживет, - пошутил он, обрабатывая порез перекисью водорода.

- До чьей? – холодно поинтересовалась Тери.

- До твоей, конечно же, - Игнат ей подмигнул и ловко заклеил порез пластырем, - к мужчинам эта поговорка не имеет никакого отношения.

В ее глазах промелькнуло удивление, а потом она даже улыбнулась:

- Да я тоже не деревенская барышня, меня этими сказками на сеновал не заманишь.

- Заметь, не я начал про сеновал, - хохотнул Игнат.

Потом он учил Тери правильно работать ножом на доске. Показывал, как держать пальцы, чтобы уж точно не порезаться. Как держать нож и резать, не отрывая кончика лезвия от доски. При этом он стоял сзади, практически обнимая Тери со спины, чтобы управлять ее руками.

Тери терпела. Игнат ощущал это по напряженной спине и усердному сопению, с которым она прилежно усваивала его урок - чтобы быстрее получилось, и он, Игнат, наконец-то отошел бы в сторону. Это неожиданно показалось обидным. Как будто он навязывается, а не выполняет свои обязанности. Леди-кактус, как есть!

Убедившись, что Тери справляется с заданием, он забубнил, чтобы скрыть собственное раздражение.

- На самом деле, это простое блюдо. Нужно все подготовить, сложить в жаровню, залить сметаной – и в духовку. Готовится само. Овощи любые, можно даже замороженные. И мясо любое. Специи, какие нравятся.

- Вас всех послушаешь, так у вас все просто, - вздохнула Тери.

Она закончила резать картошку. Лук, морковь и перец Игнат настругал сам, чтобы было быстрее.

- Да ты половину сама сделала, - сказал он великодушно. – Давай, сложи все, слоями.

Потом он вручил ей стакан сметаны и велел замазать все сверху «толстым-толстым» слоем.

- А зелень потом добавим. – Игнат отправил жаровню в духовку.

- Вот увидишь, это окажется несъедобным, - спокойно сообщила Тери. – Как и все, к чему я прикоснусь.

Он усмехнулся, но не стал спорить, а вместо этого сказал:

- У нас есть час. Пойдем, искупаемся. Вода у берега сегодня теплая.

- Нет, - ожидаемо отказалась Тери. – Иди сам, я останусь дома.

- Мы пойдем вместе, - улыбнулся Игнат. – И будем купаться нагишом.

- Помечтай, - фыркнула Тери и стремительно вышла из кухни.

- Это твое наказание! – крикнул он ей вслед.

- Что-о?!

Любо-дорого посмотреть! И вернулась так же быстро, как и сбежала. И руки в боки. И в глазах молнии сверкают! Того и гляди, начнет отравленными иголками стрелять.

- Штраф, - напомнил Игнат. – За мобильный. Я подумал и решил, что это будет купание нагишом, которого ты так боишься.

- Я не боюсь! – возмутилась Тери. – Я не хочу!

- У тебя нет выбора.

- Да ты… да как… - она начала было закипать, сжала кулаки, а потом вдруг снова спряталась в свой кокон, только колючки оставила. И согласилась, одарив Игната одним-единственным словом: - Хорошо.

- Ты только позагорать не рассчитывай, - предупредил он. – Тут комары размером с муху, сожрут.

Солнце уже шло на закат, но темноты Игнат не опасался. Если Тери достаточно образована, то она вскоре поймет, в какой местности очутилась. Хотя бы примерно, ведь белые ночи ни с чем не спутаешь.

Пляжа на берегу не было – только деревянные мостки, длинные и крепкие.

- Я плавать не умею, - сообщила Тери на мостках.

- Это последняя попытка улизнуть? – уточнил Игнат.

- Нет, правда.

И ведь не проверишь. Разве что спихнуть с мостков и посмотреть, выплывет или нет. Впрочем, этим можно воспользоваться.

- Раздевайся.

- Я. Не умею. Плавать! – отчеканила Тери.

- Я понял, понял. Научу.

Игнат скинул майку, стащил джинсы вместе с трусами и выжидающе сложил на груди руки.

- Я жду, - напомнил он. – Впрочем, если ты хочешь разорвать контракт…

Тери раздраженно что-то прошипела себе под нос, но послушалась. Сняла костюм, щелкнула замочком бюстгальтера, вышагнула из трусиков и вызывающе уставилась на Игната.

- В воду, - велел он.

- Я не умею…

Он не стал ждать, все же столкнул ее с мостков. И тут же сам прыгнул следом и подхватил в воде, не давая захлебнуться от паники.

- Тут неглубоко. Да не дергайся! Нечего было мобильники контрабандой провозить, сама виновата! – прикрикнул он.

И Тери послушалась, замерла, нащупав ногами дно. Правда, ее взгляд не предвещал ничего хорошего. Игнат вдруг отчетливо понял, что при случае она отомстит и не поморщится. И лучше бы ей не представился такой случай.

- Точно не умеешь плавать или врешь?

- Точно! – она попыталась пнуть его ногой под водой, но не удержала равновесия и чуть не упала.

- Вот с таким же рвением повторяй движения, которые я сейчас покажу, - усмехнулся Игнат.

Тери понимала, что от нее не отстанут, и старательно повторяла все, что показывал ей Игнат. И в то же самое время отчаянно стеснялась, потому что в прозрачной воде чувствовала себя неловко. Игнат надеялся, что когда она поплывет сама, то забудет, какое унижение ей пришлось пережить. В конце концов, он задумал это, чтобы Тери расслабилась и почувствовала себя свободнее, а не для того, чтобы обидеть и показать ей, кто тут главный.

Она и поплыла. Сначала неуверенно, а потом, когда поняла, что плывет сама, без поддержки, гребки стали энергичнее и четче. Игнат старался держаться рядом, на всякий случай, но не мешал наслаждаться удивительным ощущением «полета», когда теплая вода ласкает полностью обнаженное тело.

На мостки они выбрались вместе. Игнат быстро накинул на Тери полотенце, обернулся своим, подхватил ее на руки вместе с одеждой и понес в дом.

- Иначе комары и ноги запачкаешь, - пробурчал он, делая вид, как будто оказывает ей огромное одолжение.

Уже на крыльце он почувствовал запах гари.

- Я же говорила! – захохотала Тери, когда они вошли в дом, и стало понятно, что горит.

Игнат бросился спасать ужин.

= 3 =

Глава третья

«Коса на камень»

Ничуточки не сомневаясь, что на кухне от нее никакого толку, Тери улизнула в ванную, прихватив бутылочки с шампунями и гелями, крема и одежду. В ее возрасте за кожей нужен уход, и навряд ли озерная вода способствует здоровому росту волос.

Ванная поразила роскошью. Тут была и душевая кабинка, и умывальник, и даже ванна.

- Мда-а-а… Ближе к природе, но об удобствах не забываем, - хмыкнула Тери, расставляя на полке свои баночки. – Это какой же тут резервуар с горячей водой, что ванну наполнить можно?

Проверять объем резервуара она решила в душе. Воды хватило, чтобы помыть волосы и понежиться под теплыми струями, ласкающими тело. И только израсходовав всю горячую воду, Тери сообразила, что не одна, и нужно было оставить хоть немного и Игнату. Стало неудобно, ведь так получилось не со зла. Просто она задумалась.

Злость на то, что ее вынудили раздеться, уже улетучилась. В конце концов, своего тела Тери не стеснялась, хотя Игнат заставил ее понервничать. Довольный и предвкушающий взгляд, который он старался прятать, «ощупал» ее всю, с головы до ног. А уж сколько стыда она натерпелась, барахтаясь у Игната на руках! Его руки то и дело задевали ее грудь, словно невзначай. Да, Тери боялась, что он не выдержит и набросится на нее, изнасилует прямо в воде или на мостках. Сильный мужчина, крепкий. С таким она не справится, да и бежать некуда – остров же.

Однако Игнат оказался на высоте – показал, как плыть, и позволил самостоятельно наслаждаться купанием. Порядочный? Хорошо, коли это так. Правда, потом он так неожиданно подхватил Тери на руки, что она снова испугалась. Но, к собственному удивлению, не тому, что он может с ней сделать, а тому, что она… вроде бы не против. Не настолько, чтобы желать этого – никаких мурашек по коже и похотливой неги. Просто… почему бы и нет? Это же входит в его обязанности. Пусть он ей не нравится, так речь же не о любви, а о простом здоровом сексе, ей так его не хватает. И тело у него красивое – она тоже успела поглазеть вдоволь и на мышцы живота, и на крепкие ягодицы, и на предмет мужской гордости, который, к слову, был… красивым. Во всех смыслах – и в эстетическом, и в физиологическом. Во всяком случае, у Тери он не вызывал ассоциаций с колбасной продукцией, как это часто бывало.

Что планировал Игнат, просто донести Тери до дома или соблазнить, пока она размякла после купания, узнать не удалось. Ужин сгорел очень некстати. Обидно, потому что в кои-то веки она надеялась, что справилась с готовкой. Как бы ни так! Может быть, ее прокляли?

Когда Тери закончила прихорашиваться и пришла на кухню, Игнат уже накрыл стол к ужину. Все еще пахло гарью, но уже не сильно.

Игнат переоделся, вернее, надел поверх майки теплую клетчатую рубашку. Оно и понятно – проветривал дом, и стало холоднее, потянуло сыростью с озера.

- Присаживайся, все готово, - сказал он, снимая крышку со сковороды.

Есть хотелось зверски. Настолько, что она, пожалуй, съела бы и подгоревшее мясо с картошкой. Однако то, что удалось спасти, лежало на тарелке у Игната, а ее он усадил туда, где тарелка была пуста. Миска с салатом из огурцов и свежей зелени, бутылка вина и два бокала, маленькие булочки – и это весь ужин?

- Я обещал накормить тебя ужином, и я это сделаю, - весело произнес Игнат, перекладывая на тарелку Тери омлет прямо со скворчащей сковороды. – Все, что успел на скорую руку, но тебе понравится, он сытный.

Омлет пах восхитительно. Игнат добавил в него кусочки ветчины, грибы, помидоры и стручковую фасоль.

- А тебе? – невольно спросила Тери.

- Доем остатки нашего блюда, они вполне съедобны. Ты не против выпить немного вина за знакомство?

- Не против. Но было бы справедливо, если бы остатки доедала я. Из-за меня же все сгорело, - благородно предложила она.

- Ты не виновата. Это я забыл о времени, пока мы плавали.

Тери фыркнула, но не стала спорить. Во-первых, слюна уже чуть ли ни капала на тарелку, во-вторых, у него еще будет возможность убедиться в том, что она права.

Она отказалась пить на голодный желудок, и лишь утолив первый голод, подняла свой бокал:

- За знакомство и, надеюсь, успешное сотрудничество.

- За твои прекрасные глаза, Тери, - улыбнулся в ответ Игнат.

Лучше бы он этого не говорил! Настроение тут же поползло в минус. Тери раздражало, когда мужчины говорили комплименты ее глазам. Как будто они существуют отдельно от нее! Маруська говорила, что это ее личный бзик, но Тери плевать хотела – ей не нравилось, и точка.

- Тогда я еще выпью за твои ягодицы, - мстительно произнесла она. – Они тоже прекрасны, во всяком случае, на вид.

Игнат подавился и закашлялся. О да, комплимент был пошлым, ниже пояса, и Тери никогда не позволила бы себе такого в приличном обществе. Но тут кроме них никого, а ей так хотелось сбить спесь с этой довольной физиономии! Игнат даже покраснел – то ли от неловкости, то ли от кашля. А Тери пришлось встать и постучать его по спине.

- Ладно, прости, - буркнула она, возвращаясь на свое место. – Я устала и несу чушь.

- Думаю, это мне следует просить прощения, - признался Игнат, откашлявшись. – Ты права, Тери, ты прекрасна вся.

Это было неожиданно. Обычно мужчины злились и не понимали ее обиды. Терии кивнула и принялась за омлет. Ужин прошел в молчании. «Теперь он думает, что я пошлая дура, - мрачно размышляла Тери. – Но не все ли равно? Лишь бы научил хоть чему-нибудь».

- А который теперь час? – спросила она, заметив, что за окном все еще светло.

- Слегка за полночь, - ответил Игнат, взглянув на наручные часы.

Надо же, часы носит. А она привыкла смотреть время на мобильном, но его – увы – нет.

- И… А-а-а… - протянула Тери. – Белые ночи?

- Угу. Пора отдыхать. Если закрыть рулонные шторы, то в доме будет темно, и можно спать.

- А я всю теплую воду вылила. Случайно, - невпопад призналась Тери.

Она вспомнила об этом только сейчас, представив, что перед сном Игнат захочет сходить в душ, а там его ждет неприятный сюрприз.

- Ничего страшного. Правда, посуду тебе придется мыть в холодной воде.

- Мне?! – вырвалось у Тери. Вот же… засада! И это она еще хотела извиниться?! – Почему?

- М-м-м… А кто тут у нас на идеальную жену учится? – ехидно спросил Игнат. – Уж точно не я. Я обещал ужином покормить, и то на первый раз.

- Спасибо, - процедила Тери.

- За что? За посуду? О, этого развлечения у тебя…

- За ужин! – рявкнула она, перебивая, и встала из-за стола.

Ладно, посуды не так уж и много, их же только двое. Да и средство для посуды позволяет отмыть жир в любой…

- А где средство для мытья посуды? – растерянно спросила Тери, не найдя его рядом с мойкой.

- А нету, - довольно сообщил Игнат. – Нельзя тут такую химию в озеро смывать.

- Э-э-э… Да? А как же… гель для душа, например? Я видела в ванной.

- Он на натуральной основе. Как и твои средства, их проверяли.

Конечно, она абы какой химией уже давно не пользуется. Но как теперь мыть посуду? Она вообще предпочитает посудомоечную машину!

- Вон там, в коробочке, сода. А еще можно погреть воду в тазике, всяко быстрее будет, чем резервуар наполнится.

Тери недовольно повела плечом, но промолчала. Что толку сейчас ругаться, если сама виновата? Игнат еще с минуту потоптался на кухне, а потом вышел.

С тарелками, вилками, бокалами и ножами Тери справилась. Сода ела руки, – перчаток она не нашла, а спрашивать лишний раз у Игната… нет уж, увольте! – но справлялась с жиром. Один бокал она все же разбила – традиционно. Она всегда что-то била, если мыла посуду руками. Осколки Тери запихнула в мусорное ведро. Сковорода тоже отмылась – она догадалась поставить ее на плиту с небольшим количеством воды, а теплая вода творит чудеса. А вот жаровня…

Жаровня была не просто жирной – дно покрылось слоем гари, отскрести который у Тери не получалось. Сода не помогала, теплая вода – тоже. Отчаявшись, она мечтала треснуть этой жаровней Игната по голове. И тот, как назло, снова появился на кухне.

- Как успехи?

- Лучше всех, - огрызнулась Тери.

- Что-то ты долго… - он осекся, поймав ее взгляд, полный ярости. Потом посмотрел на опухшие и покрасневшие пальцы и… пожалел ее. – Оставь, к утру отмокнет, будет легче оттереть.

Тери стало противно от его жалости. Она отвернулась и заскребла еще усерднее.

- Оставь, - он мягко поймал ее за руки. – Мы замочим ее с содой и капелькой мыла, а к утру…

Она вырвалась и швырнула нож в мойку.

- Иди, ложись. Я сам закончу.

Тери вылетела из кухни, и долго держала руки под водой в ванной комнате. Щипало немилосердно, и ей казалось, что она стерла кожу этой жуткой содой. Потом она намазала руки кремом и зашла в спальню.

Игнат уже лежал в кровати. Раздетый. Почему-то Тери не сомневалась, что полностью, хотя до пояса он был укрыт одеялом. И только сейчас до нее дошло – кровать в доме одна.

Почему-то ложиться рядом с ним не хотелось до жути. Как будто это не кровать, а алтарь, и лечь рядом означало принести себя в жертву. Тери вообще не любила, когда какие-то события были заранее расписаны, и ей приходилось играть по чужому сценарию, вопреки собственным желаниям. Она и с работы ушла практически из-за этого.

- Да не трону я тебя, - буркнул Игнат, верно расценив ее сомнения. – Не такая уж ты желанная…

Это все и решило. Тери подхватила подушку и плед, которым днем была застелена кровать, и вышла в гостиную. Там стоял диван – пусть не очень удобный, зато индивидуальный.

- Тери, ты куда? Не дури! – крикнули ей вслед.

Она молча улеглась и завернулась в плед.

- Тери… - Игнат подошел к ней и встал рядом. Надо же, в трусах! – Кровать широкая, там еще и третий поместится. А тут неудобно, ты не выспишься.

- Иди к черту! – послала его Тери и демонстративно отвернулась к спинке дивана.

- Да и пожалуйста, - раздраженно произнес он. – Тоже мне, королевишна!


Несмотря на усталость, уснула Тери не сразу. Неудобный диван мешал уютно свернуться клубочком, как она любила. Плохое настроение не давало расслабиться и забыть о кошмарном дне. И зачем она на это согласилась? Ах, да, Светка… Извечное «чем я хуже» и глупое женское «а вдруг случится чудо». Как же, случилось!

Тери заворочалась и вздохнула. Какими бы талантами не обладал Игнат, одного у него не отнимешь – он умел виртуозно вывести ее из себя. Или просто дело в том, что ее все в нем раздражало? И выражение превосходства на лице, и снисходительность, как будто она маленький ребенок, и требовательность, и уверенность в своей правоте. Все, абсолютно все! Он говорил ей комплименты и грубил, хвалил и высмеивал, и каждый раз Тери испытывала какое-то глупое чувство обиды. К слову, давно забытое, и уж точно не демонстрируемое посторонним людям. Нет, она дала слабину, так нельзя. Или прерывать эксперимент, распрощавшись с имуществом, или послушно делать то, ради чего она здесь – учиться.

И, возможно, она зря отказалась от пари? Стоило согласиться ради того, чтобы понаблюдать, как это самодовольное чудо будет пыхтеть, пытаясь научить ее искусству любви. Всяко полезно – для очередного романа пригодится.

Тери прислушалась к тишине в доме. В соседней комнате чихнули, и она досадливо поморщилась. Чтобы уснуть, она стала обдумывать сюжет очередной книги.

Как Тери и надеялась, ее сморило. Но вот чего она никак не ожидала, так это проснуться привязанной к лавке. Руки перехвачены длинным полотенцем, ноги, видимо, тоже, потому что она не могла ими пошевелить. Лежала она на животе, и все вкупе навевало весьма нехорошие мысли.

В таком положении Тери могла видеть только угол комнаты, которая чудесным образом переменилась. Стены из толстых бревен, рушники на окне, вместо камина – белая печь. И, прямо перед носом, кадка с точащими из нее прутьями.

Во рту пересохло. Тери заерзала на лавке, пытаясь оценить, насколько она одета. По ощущениям – вроде бы в длинном платье или юбке, а под ним – ничего. Нет уж, на ролевые игры она точно не подписывалась!

- Игнат! – рявкнула Тери, пытаясь освободить руки.

Узел лишь туже затянулся, зато рядом послышались шаги, и знакомый голос раскатисто произнес:

- Игнат Петрович!

- Игнат, прекрати сейчас же! – потребовала Тери. – Не смешно!

- Ото ж…

Игнат подошел к кадке, и Тери увидела, что одет он странно, как будто по старинной моде. Брюки заправлены в сапоги, рубашка подпоясана кушаком. А еще у него выросла борода и волосы стали длиннее.

- Игнат! – Тери снова рванулась на привязи.

- К прочим грехам еще и непочтение к мужу добавить? – сурово спросил он.

- К каким грехам? Что ты несешь? Ты с ума сошел!

- Жена, почитай мужа своего… - забубнил Игнат, достав из кадки прут.

- Прекрати! – взвизгнула Тери.

- Веди себя послушно и смиренно, иначе розог добавлю, - сообщил Игнат спокойно, как будто говорил о погоде за окном. – И так провинилась – мужа не слушаешься, в хозяйстве беспорядок.

Он не шутил. Тери вдруг поняла это, и внутри все скрутилось от дикого животного страха. Ее никогда не били, тем более розгами. Она могла кричать, злиться, осыпать Игната проклятьями, но убежать не получится – ее уже привязали, и помощи ждать неоткуда.

- Игнат, пожалуйста, давай поговорим, - попыталась она еще раз воззвать к его разуму.

- Вот высеку, тогда и поговорим, - пообещал он.

Прутья противно свистнули в воздухе – Игнат стряхнул с них капли воды. Потом он подошел к лавке и одним движением задрал подол платья. Тери зажмурилась от ужаса. Прутья снова свистнули, обжигающе коснулись ягодиц, она завизжала… и проснулась.

- Тери! Тери! Что с тобой?

Настоящий Игнат, не тот, из сна, включил свет и наклонился над ней, тревожно хмуря брови.

- Ни… ничего… - она часто дышала, сердце колотилось, как бешеное, - сон… плохой…

- А… Ты кричала, - пояснил он.

- Извини.

- Точно все в порядке? Может, перейдешь на кровать?

- Нет… в порядке, да… - она щурилась от света и мечтала, чтобы Игнат убрался в спальню.

- Ну, как хочешь, - он повел плечом и отошел.

Свет погас, Игнат ушел к себе. Тери перевернулась на другой бок. Реалистичные сны она видела и раньше, но сценарий этого был неприятен. Она понимала, что Игнат не виноват, она сама спроецировала его образ на собственные страхи, а подсознание сыграло злую шутку, превратив все в кошмарную сцену.

Поэтому Тери не удивилась, когда снова ощутила себя привязанной, только уже не к лавке. Полностью обнаженная, она была прикована к столбу. Наручники, цепи – и комната в восточном стиле, в коврах и тканях. Теперь она понимала, что спит, но не могла проснуться.

Игнат в образе падишаха или султана, Тери не разбиралась в нюансах, ходил вокруг нее с кнутом в руках. Он что-то бормотал себе под нос, кнут противно щелкал, и она замирала от ужаса в ожидании первого удара. Закричать получилось, только когда спину обожгло болью.

- Тери! Проснись, Тери!

Она с трудом вырвалась из плена сна. Видимо, благодаря Игнату, который тряс ее за плечи.

- Ты снова кричала, - пояснил он, заметив, что она открыла глаза. – Опять кошмар?

Тери кивнула. Ее ощутимо потряхивало, свет слепил глаза, хотелось плакать и ощущать рядом кого-то теплого и живого. Игнат словно понял это, сел рядом и обнял ее, а Тери всхлипнула и позорно расплакалась прямо на его плече.

- Успокойся, Тери, успокойся… - растерянно утешал ее Игнат. – Это был всего лишь сон. У тебя так… часто бывает?

- Так – впервые! – она отстранилась и гневно на него посмотрела. – Я не сумасшедшая!

- Я принесу тебе воды.

Пока он ходил на кухню за водой, Тери сумела взять себя в руки. Дурацкие сны! Одно понятно, сегодня она больше не уснет.

- На, попей, это просто вода.

Зубы клацнули о край стакана.

- Тери, пойдем в спальню, пожалуйста, - попросил Игнат, когда она напилась.

- Зачем?

- Подозреваю, что ты решила не спать. Но лучше, если я буду рядом.

- Кому лучше? Тебе? – усмехнулась Тери.

- Да хоть бы и так, - вздохнул Игнат. – Ты видишь во мне врага, твое право, но я просто хочу помочь.

- Извини. Пойдем.

Страх оказался сильнее принципов. Игнат хотя бы разбудит вовремя, если она снова заснет.

Тери улеглась на краешке кровати, завернувшись в плед.

- Тери… - позвал Игнат.

- М-м?

- Что за кошмар? Расскажи, он отпустит.

Она не собиралась, но неожиданно призналась:

- Во сне ты меня бил.

- Не может быть… - Даже по голосу было слышно, как неприятно он поражен.

- Я не придумываю, - выдохнула Тери. – Первый раз мы оба были как будто в древней Руси и ты, мой муж, собирался пороть меня розгами. Второй раз я была восточной женой, привязанной к позорному столбу, а в твоих руках был кнут.

- Глупости какие… Почему ты так думаешь обо мне?

- Ничего я не думаю! Это… это все нервы… и писательское воображение, - всхлипнула Тери.

- Я не бью женщин, Тери, - сказал Игнат и добавил, помолчав: - Тем более, я никогда не ударил бы такую мышку, как ты.

- Мышку?!

- Ну… маленькую и милую, - он фыркнул. – Это была попытка тебя рассмешить.

Тери улыбнулась и повернулась к нему лицом. Игнат лежал на боку, подперев голову рукой.

- Может, попробуешь поспать? Хочешь, я тебя обниму? Просто обниму, Тери.

Ей показалось, что Игнату нравится повторять ее имя. У него это выходило как-то мягко, без рычащей «р».

- Игнат, а как твое отчество? – спросила она.

- Тихонович. А почему ты спрашиваешь?

- Так, просто… И да, хочу, - призналась она и положила голову ему на плечо.

Он выполнил обещание – ни ласкал, ни целовал, пока она засыпала, - просто обнимал, словно защищая от новых кошмаров.


Утром Игнат проснулся раньше Тери. Ему вообще хватало четырех-пяти часов, чтобы выспаться, - давно выработанная привычка. По-хорошему, надо было будить и ученицу, но та так сладко спала, что он снова ее пожалел.

«Ладно, пусть выспится после беспокойной ночи, - решил он, осторожно высвобождая руку. – Но только сегодня».

Надо же, леди-кактус снова его удивила. И ведь не врала, когда рассказывала о своих кошмарных снах. Он даже хотел пошутить, мол, может, это твои тайные желания, но осекся, поймав ее взгляд – отчаянный и измученный.

И все же неприятный осадок остался. Нервы нервами, но Тери его опасается, иначе не было бы таких глупых фантазий. Разве что обернуть ее страхи на пользу делу?

Игнат умылся и занялся домашними делами. Проверил резервуар с водой, пробежался с мусором до контейнеров, отчистил от гари жаровню. По идее, завтрак должна готовить Тери. Выбирая между «будить» и «не будить», он выбрал второе. Завтрак можно и самому приготовить, пусть отдохнет. Зато потом она займется уборкой и обедом, под его чутким руководством.

Пока он возился на кухне, вернулся Бармалей.

- Мяу!

- И тебе не хворать, - привычно отозвался Игнат, насыпая в миску свежий корм.

Гулять кот любил, но есть предпочитал проверенную еду, из пакета. Бармалей был счастливым котом – домашним, но вольным. Точно знал, когда лучше отсидеться в теплой квартире, а когда – гулять в свое удовольствие. На острове ему было раздолье. Игнат не опасался, что кот попадет в беду – ни людей, ни хищных зверей тут не водилось. И рыже-полосатое «чудовище» отрывалось вовсю, возвращаясь к дому только пожрать.

- Мяу? – Смолотив полмиски, Бармалей вопросительно уставился на Игната.

- Чего хотим?

Кот подошел к двери, ведущей в гостиную.

- А лапы?

- Мяу…

Бармалея интересовал новый человек в доме. Настолько, что он позволил Игнату кощунственное – вымыть и насухо вытереть ему лапки. Игнат не сомневался, что кот полезет на кровать.

- Ладно, буди нашу спящую красавицу, - велел он.

Бармалей задрал хвост и важно удалился в сторону спальни.

Завтрак Игнат приготовил простой и «суровый» - яичница, бутерброды и кофе. Если Тери нужно что-то иное – пусть сама соображает. Хотя он сомневался, что она завтракает чем-то сложнее бутербродов.

- Доброе утро.

Тери вошла на кухню, почесывая за ухом Бармалея. Наглый кот нежился у нее на руках. Игнат обрадовался – он и сам неплохо разбирался в людях, но и мнение кота ценил. Если тот позволил себя тискать, значит, признал, что человек настоящий, без гнильцы.

- Это твой красавец? – спросила Тери.

- Чей же еще?

- Вчера я его не видела.

- Ночью прилетел, на голубом вертолете, - фыркнул Игнат.

- Очень смешно… - Тери опустила кота на пол.

- Вообще-то миска с водой и вчера на полу стояла. Это ты такая внимательная. А кличут его Бармалеем, и никаких Барсиков он не признает.

- А… ну да… - Тери вышла из кухни.

- Ты куда? Завтрак на столе.

- Умыться.

- Ага, только воду всю не выливай, будь добра.

Бармалей недовольно мяукнул и запрыгнул на табурет.

- Обычное утро в обычной семье, - прокомментировал Игнат. – Только немножко наоборот. Брысь на пол.

Кот укоризненно посмотрел на хозяина и покинул кухню через приоткрытое окно. Тери вернулась и уселась на свое место, нахохлившись, как воробей на ветке.

- Кофе?

Она кивнула и провела пальцем по ободку тарелки.

- Кофейник на столе, сливки в холодильнике, сахар в шкафу, - буркнул Игнат и поставил на середину стола сковороду с яичницей.

Тери посмотрела на него удивленно, но ничего не ответила, налила себе кофе и отпила из чашки. Игнат и сам не понимал, чего вдруг завелся. Сам же решил ее не будить. К коту, что ли приревновал? Глупости какие! Внезапно он понял, что произошло. Вчера все было просто и ясно, а сегодня он не знал, как вести себя с Тери. Проще всего, как и собирался, но приготовленный завтрак не вязался с таким поведением. А переходить на какой-то иной, доверительный уровень, он в принципе не собирался. Никаких «дорогая, давай я за тобой поухаживаю»! У него есть задание – и точка.

- Тебе лень встать за сливками? – Игнат насмешливо приподнял бровь.

- Я пью черный, без сахара, - кротко пояснила Тери.

- Почему ты ничего не ешь? – спросил он минутой позже.

- Не ем по утрам, мне кофе хватает.

Изящное решение проблемы с готовкой. Он-то думал, она хотя бы бутерброды умеет делать.

- А я вот, знаешь ли, ем, - язвительно заметил он. – И поэтому завтра будешь кормить меня завтраком.

- Я не умею жарить яичницу.

- Придется учиться. Хотя я не уверен, что хочу есть яичницу каждый день. Возможно, завтра будешь варить кашу.

Тери пожала плечами и отставила пустую чашку.

- Игнат, в следующий раз разбуди меня до того, как начнешь готовить, хорошо? Я здесь не для того, чтобы спать.

Как там говорят, не твори добра, не получишь зла?

- «Спасибо, Игнат, что дал мне выспаться после ночных кошмаров», - произнес он с изрядной долей сарказма. – Пожалуйста, Тери, всегда рад. Или ты переживаешь, что тебе не осталось дел? Вперед, милая. Вся посуда – твоя. А потом будешь мыть полы.

Она ничего не ответила, только плотнее сжала губы. Даже гневным взглядом не одарила, упорно разглядывала что-то на пустой тарелке. Черт, а с ней-то что произошло? Вчера она была куда живее и забавнее. Неужели так испугалась ночью? Или ей тоже неловко?

Ладно, на самом деле такое поведение идеально. Он командует, она послушно исполняет его приказы. Все при деле, учеба идет полным ходом.

После завтрака Тери разбила тарелку.

- Если так и дальше пойдет, нужно переходить на алюминий, - проворчал Игнат, помогая ей собрать осколки.

- Я всегда что-то бью, когда мою посуду, - пояснила она.

- Дома ты постоянно покупаешь новую посуду?

- Дома у меня посудомоечная машина. А где та жуткая кастрюля с пригоревшим дном?

- О, надо же, ты даже что-то запомнила…

Тери вспыхнула и снова поджала губы.

- Я ее отмыл. Ладно, если ты закончила, пойдем, я покажу тебе еще кое-что. Кажется, это ты тоже не заметила.

Вчера, разбирая кровать перед сном, Игнат попросту сбросил все вещи Тери на пол, к стене. С порога кучу действительно тяжело заметить, но его удивляло, что она до сих пор не вспомнила, какой бардак устроила.

- И зачем ты это сделал? – спросила она спокойно, когда он привел ее в спальню.

Ага, а в глазах все же сверкают молнии.

- Я не обязан за тобой убирать. И ждать вечером, пока ты все разберешь, тоже не был настроен, уж извини. А сейчас можешь приступать, место в шкафу есть.

Игнат поспешно ретировался из спальни. Все же опасался, что леди-кактус не выдержит и запустит в него тем, что под руку попадется. Возможно, даже будет права. Он специально перегибал палку, пытался вывести Тери из зоны комфорта. У него всего месяц, чтобы сделать из нее другого человека! Да с ее проблемами тут и года не хватит.

Он даже ушел из дома, выделив ей на все полчаса. Достаточно времени, чтобы аккуратно сложить чемодан вещей? Кое-какие дела были и во дворе, да и за водой для мытья полов идти ему, а не ей.

Когда Игнат вернулся и заглянул в спальню, то поначалу онемел от изумления. Тери сидела на полу, в куче собственных вещей, и что-то строчила в блокноте.

- Я чего-то не пойму, что здесь происходит? – вкрадчиво поинтересовался Игнат.

Тери вздрогнула от испуга и посмотрела на него. Потом приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, передумала, бросила взгляд на вещи, охнула и захлопнула блокнот.

- Я сейчас… - пробормотала она. – Просто мысль… надо было записать.

- А, может, мне надо тебя пороть? – рыкнул Игнат, добавив гнева в голос, хотя на самом деле ему хотелось смеяться, уж больно растеряно выглядела сейчас Тери – точно испуганная мышка. – Тогда до тебя лучше дойдет, что нужно делать?

Лучше бы он этого не говорил! Хотел пошутить, да слегка припугнуть, а Тери восприняла все всерьез и побледнела, как стенка. А потом выдала такое, что вогнала его в краску.

- Я думала, ты ночью был настоящим, - сказала она. – А ты такой же, как все.

Лучше бы ударила. Нет, он сам, конечно, виноват. И ему нет никакого дела до того, как Тери к нему относится – им вместе жить всего месяц. Но отчего-то это задело его куда сильнее ее «ты не в моем вкусе».

Обстановку разрядил Бармалей. Он появился в спальне и прыгнул на кровать. Игнат стал ругать его за грязные лапы, кот обиделся и ушел тереться к Тери. Закончилось все тем, что Бармалей с кровати наблюдал, как они вдвоем складывали вещи на полки.

Во время мытья полов кот сбежал. Воду он не жаловал. Выяснилось, что Тери не умеет правильно отжимать тряпку, а в остальном она справлялась неплохо.

- Умею я убираться, - призналась она, домыв крыльцо. – Мне просто лень, и жалко тратить на это время. Я не фанат чистоты.

- Одной проблемой меньше, - фыркнул Игнат. – Я думал, ты вообще безрукая.

Тери снова оставила его «комплимент» без ответа.

- Дальше что?

- Дальше будем готовить обед. И предупреждаю, что приготовишь – то и будешь есть.

- Звучит заманчиво. – Леди-кактус вдруг расхохоталась. – Если бы на острове заперли меня и Светку, и готовила бы только я, тогда бы Светка точно похудела.

Игнат не знал, кто такая Светка, и не стал уточнять. Хорошо, что настроение у Тери улучшилось. Ему и самому стало как-то полегче. А если так – есть шанс приготовить нормальный обед.

= 4 =


Глава четвертая

«Борщ со слезами»

Тери любила кошек. Заводить боялась – у нее даже кактус засох, с ее-то «умениями». А если она так же забудет про кота? И бедняга будет мучиться от голода и жажды? Да ни за что! А у Игната был кот – упитанный, рыжий и пушистый. Пожалуй, это и помогало не злиться всерьез. Человек не может быть плохим, если у него такой кот.

Зря она думала, что с утра все будет иначе. Ничего не изменилось – Игнат снова нацепил маску ехидного мачо, и ей только и оставалось, что сдерживаться и не устраивать перепалку. «Светка смогла, и я смогу», - повторяла она про себя, как мантру, всякий раз, когда ей хотелось взять сковороду и огреть ею Игната.

- Будешь варить борщ, запекать курицу и делать вкусный летний салат, - сообщил Игнат, как только они зашли на кухню.

Тери вспомнила, как мама варит борщ, обжаривая отдельно то свеклу, то морковку, колдуя над цветом и запахом, и содрогнулась. Вкусно, конечно, но для нее - из раздела «блюдо от шеф-повара».

- Может, что-нибудь попроще? – предложила она. – А то будет не обед, а ужин. И не факт, что будет.

- Это просто, - отмахнулся Игнат. – Экспресс-обед, без всяких изысков. Как думаешь, с чего начнем?

- С бульона, - мрачно сказала Тери.

Он точно считает ее полной идиоткой. Или она сама виновата, не объяснила Дине и Анни разницу между «не знаю» и «не умею». Да она хоть сейчас отбарабанит рецепт маминого борща, только приготовить его все равно не сумеет.

- Молодец! – похвалил Игнат. – Мой мясо и клади его вон в ту кастрюлю с грибочками. Я сегодня помогаю только словами, все придется делать самой.

- Рискуешь остаться без обеда, - напомнила Тери, промывая под струей воды кусок мяса с косточкой.

- Не-а, только ты, - довольно сообщил он. – Я и бутербродами перебьюсь, в случае чего, а для тебя отныне правило – что приготовила, то и съела.

- Прямо так и не дашь поесть? Да я сама возьму.

- А на холодильнике кодовый замок, внимательная ты моя.

- С ума сойти… Почти по Шекспиру.

Тери склонна была поверить, что он всерьез. Это и есть то волшебное средство, которое научит ее готовить?

- Почти. Но с существенной разницей. Ты мне не жена, и мне плевать на твой характер. Так, хватит воды. Ставь кастрюлю на плиту. Крышку не закрывай пока. Теперь быстренько чисть луковицу. Вообще тебе понадобится две, но сейчас хватит одной, маленькой. И, пожалуйста, как я тебя вчера учил.

Луковица неожиданно легко легла в ладонь. И почему ее раньше не учили, как правильно чистить овощи?

- Очистила? Умница. Кидай ее в воду, к мясу. Теперь ждем, пока закипит, и готовим курицу. На первый раз самый простой рецепт. Берешь жаровню, высыпаешь туда пачку крупной соли, сверху кладешь курицу, ставишь в духовку, забываешь о ней на полтора-два часа.

- И все? – усомнилась Тери.

- Все.

Дело пошло на лад. Тери все равно не верила, что приготовит съедобный обед, но Игнат уверенно направлял ее, не пытался показать «как надо», а его ехидные шуточки держали ее в тонусе, не позволяя отвлекаться на мечтания.

Курица на солевом «троне» уже стояла в духовке, бульон закипел, - Тери сама сняла с него пенку, - на столе высилась горка почищенных и вымытых овощей.

- Ставь картошку вариться, и будешь резать салат. А заправку для борща потом сделаешь, бульон еще час вариться будет.

«Вкусный летний салат» состоял из огурцов, помидоров, зелени, чеснока и болгарского перца.

- Картошка сварится, добавишь ее, когда остынет, - командовал Игнат. – И не соли пока, иначе огурцы потекут и будут вялыми. Еще нужно будет заправить его растительным маслом, но это как раз после того, как посолишь, а то соль не растворится в масле. А чеснок не режь, а подави ножом. Нож плашмя и сверху надавить. Слушай, а ты чего врала, что ничего не умеешь? Вот же, получается все.

Тери лишь скептически усмехнулась. Да, под руководством Игната все шло, как по маслу. Он не выхватывал у нее нож и не говорил: «Дай, я быстрее сделаю». Не кричал: «И откуда у тебя руки растут?!», когда у нее что-то не получалось с первого раза. Не требовал идеальности, хотя она и сама видела, что огурцы порезаны неровно, и из помидоров местами вытекла мякоть.

- М-м-м… - он понюхал салат в миске. – Пожалуй, я его съем, и с превеликим удовольствием. А теперь готовим заправку для борща. Объясняю, рецептов этого блюда много. И каждый, кто его готовит, утверждает, что именно его рецепт – правильный. И второй момент, даже если все время варить борщ по одному и тому же рецепту, на вкус он будет разный. Проверено.

- Так мы будем готовить самый правильный борщ? – уточнила Тери.

- Нет, самый простой. Для начала натри свеклу на крупной терке.

Пока Тери мучилась с теркой – этого навыка у нее тоже не было, - на кухню вернулся Бармалей. Он попил воды, а потом улегся на подоконнике и лениво прищурился.

- Мяса хочет, мур-р-р-рзавец, - добродушно хохотнул Игнат. – Он вообще корм ест, но иногда любит побаловать себя кусочком вареной говядинки.

Бармалей укоризненно на него посмотрел.

- Дашь? – спросила Тери, отмывая руки от свекольного сока.

- Сама дашь, когда нашу косточку выловишь. Кстати, уже пора. Осторожно, шумовкой, на тарелку… Пусть остывает. Режь картошку кубиками – и в пустую кастрюлю. Видишь, стоит по объему такая же? А теперь дуршлаг сверху, прихватки в руки – и перелей туда бульон.

Это был опасный трюк. Тери никогда сама его не делала, хотя знала, для чего процеживают бульон - всего-то от мелких обломков со скола кости. Но в те редкие случаи, когда мама пыталась ее чему-то научить, она никогда не доверяла ей кастрюлю, полную кипятка. «Светка смогла, и я смогу», - повторила про себя Тери и подняла кастрюлю с бульоном.

У нее получилось. И даже не пролила ни капельки!

- Умница, - похвалил Игнат. – Эх, если б не твои запреты, я бы тебя даже поцеловал.

- Да поцелуй, - брякнула Тери, теряя бдительность от собственных успехов.

- И поцелую!

Игнат вдруг оказался рядом, обхватил за талию и накрыл губы настоящим долгим поцелуем. Она-то думала – в щечку! И совершенно потеряла чувство реальности от неожиданности. Мало того – ответила на поцелуй.

- Врушка, - упрекнул ее Игнат, когда она опомнилась и оттолкнула его руками. – Ты горячая, как огонь, а хочешь казаться льдом.

- Обед... – напомнила она, не желая поддерживать разговор на щекотливую тему.

- Ах, да… обед, - он отошел. – Теперь капуста. Полагаю, шинковать ее ты не умеешь, но сейчас и это не проблема. Смотри, - он достал из ящика какую-то штучку, похожую на бритву. – Сначала режем кочан напополам ножом, а теперь стругаем по краю. На, пробуй.

Получилось весело. Капустная стружка получалась тонкой и длинной, и Тери быстро наполнила ею миску.

- Остальное ты резать умеешь. Готовь заранее, потом будем собирать все вместе.

Бармалей спрыгнул с подоконника и уселся поближе к тарелке с мясом.

- Дай ему маленький кусочек. Он не голодный, это вроде как десерт.

Тери отщипнула мяса и положила коту в миску. Тот довольно мяукнул и принялся уничтожать добычу.

Когда все овощи были нарезаны, Игнат велел достать глубокую сковороду.

- А теперь, наперекор всем канонам, будем делать вкусную заправку для борща. Сразу предупреждаю, у этой сковороды ручка нагревается, не берись без прихватки. Итак, льем масло, ставим на максимум. Теперь кидай туда лук. Мешай. Пусть схватится. Теперь морковь. Мешай и смотри внимательно, улови, когда нужно добавлять следующий ингредиент. Если все покидать сразу, вкусно не получится. Теперь свекла. Болгарский перец. И все тушим в помидорах. Чуешь, запах какой? А теперь выключай конфорку и добавляй капусту. Да, туда же. Потомиться пару минут.

Пока Тери колдовала у плиты, Бармалей доел свой кусок и пришел клянчить добавку. Он потерся о ее ноги и требовательно мяукнул.

- Хватит с тебя, - отрезал Игнат. – Брысь.

Кот дернул хвостом и затаился под столом.

- Слушай, загляни-ка в духовку, - велел Игнат, принюхавшись. – Кажется, наша кура дозрела. О, так и есть! Вынимай.

Тери освободила место на столе, приготовила доску и осторожно водрузила на нее жаровню с курицей.

- Это магия… - растерянно произнесла она. – Она румяная, с корочкой, и пахнет потрясающе. А на вкус?

- Уверяю, тебе понравится. Все, осталось добавить заправку в бульон, подождать минут пятнадцать, добавить туда зелень – и обед готов. Ах, да… еще картошка в салат. Но это уже пустяки, верно? Ай! – Игнат вдруг подскочил. Из-под стола пулей вылетел Бармалей. – Паразит! Вот вернешься, я тебе уши откручу!

- Что такое? – испугалась Тери.

- Укусил, злыдень. Это у него с детства, от прежних хозяев осталось. Те не особо умом блистали, играли с котенком, позволяя ему царапаться и кусаться. А когда он вырос, сама понимаешь… Он-то играет, а его за это… Короче, я за йодом. Заканчивай тут сама.

Тери расстроилась. Игнат не договорил, но она и сама поняла. Взрослый кот кусается и царапается по-настоящему, не понимая, что это уже не игра. Значит, предыдущие хозяева избавились от кота, а Игнат подобрал, но излечить от дурных привычек не смог. И ведь терпит…

Задумавшись, она забыла про прихватку. Обе остались на столе, рядом с жаровней. Тери схватилась за ручку сковороды голой рукой – и тут же с визгом уронила ее на пол. Хорошо, не на ноги – успела отскочить, хотя горячие капли все же попали на голые икры. И, естественно, вся заправка разлетелась по кухне.

Что и требовалось доказать.

Игнат, прибежавший на шум, только руками развел. Хорошо, в аптечке оказалась пенка от ожогов – ладонь вспухла и покраснела, а уж жгло так, что Тери еле-еле сдерживала слезы. Впрочем, плакать хотелось и по другому поводу. Проклятие так никуда и не делось.


Игнат еле сдержался, чтобы не наорать на Тери. И хорошо, что сдержался. Когда схлынула волна раздражения и злости, пришло понимание – снова виноват он сам. Вчера ужин сгорел по его вине, и сегодня он не должен был уходить. Тери делает первые шаги, к слову, успешные шаги. Он уже понял, что ее проблема не в бездарности или криворукости. Лень, отсутствие простых навыков и психологический барьер, преодолеть который пока не получалось. Но обязательно получится!

Просто он решил, что она справится, а она без поддержки тут же растерялась. Еще и руку обожгла, хорошо, левую. Все равно будет больно, но все же не так сильно, как если бы пришлось держать в обожженной руке нож. Игнату было жаль Тери. Ее глаза полны слез, губа закушена – и все же физическая боль ничто по сравнению с тем, что она снова остановилась в шаге от успеха. И этот шаг ей придется сделать, не дожидаясь, когда заживет рана от ожога.

Игнат обработал рану, быстро наложил повязку, хотя это было не по правилам, и нацепил поверх бинта резиновую перчатку.

- Зачем? – жалобно спросила Тери, морщась от боли.

- Затем, что ты должна закончить приготовление обеда, - жестко сказал Игнат. – Начнешь с отмывания полов.

- Ты… ты… - она так удивилась, что не сразу смогла подобрать слова. – Ты серьезно? Мне больно!

- Знаю, - спокойно ответил Игнат. – Но ты сделаешь все заново, сейчас.

- Не буду я ничего делать!

- Будешь.

- Интересно, и как ты меня заставишь?

- Никак.

- То есть?..

Ему удалось удивить ее еще раз. Тери определенно собиралась сопротивляться до последнего, а он выбил почву у нее из-под ног.

- Я не буду тебя заставлять. Ты можешь в очередной раз отступить. Иди, жалей себя, лечи руку. В следующий раз ты порежешься или обваришься кипятком. Что угодно, лишь бы не довести дело до конца. А можешь закончить начатое. Будет больно, но ты переступишь через собственные страхи. Ты все умеешь, Тери. И решать тебе.

- Ты все решил за меня, - она криво усмехнулась и показала ему руку в перчатке. – Это ты называешь выбором?

- Я ошибся в тебе, и ты будешь плакать и жалеть себя? – парировал Игнат.

Он сознательно загнал Тери в ловушку, спровоцировал ее на «слабо». Конечно, она могла не послушаться – назло. Но сдаваться, когда ей бросили вызов, не в ее характере. Скорее, сделает все, как нужно, а потом отомстит. Подмешает чего-нибудь в суп, например. Кстати, надо будет спрятать аптечку, а то там есть слабительное.

- Ты хоть поможешь? – она угрюмо посмотрела на жирные овощные брызги.

- Нет.

Тери скривилась и отвернулась. Больше он не услышал от нее ни слова. Она молча ползала по полу, отмывая пятна. Молча выжимала тряпку, морщась от боли. Молча чистила и резала овощи. Молча обжаривала их в той же самой сковороде. Игнат тоже молчал. Он ощущал себя монстром, избивающим котенка. Ожог не глубокий, заживет за пару дней, но болезненный. Игната выворачивало от мысли, что он заставляет женщину страдать. Пусть ради ее же пользы.

Он видел, как Тери колеблется перед тем, как снова поднять сковороду. Как примеривается, чтобы избежать давления на ожог. Чуть не бросился на помощь, но сдержался. А она справилась: и со сковородой, и со всем остальным. Вот только радости на ее лице не было.

- Обедать будешь? – спросила Тери ровным голосом, отмыв злополучную сковородку.

Кухня сияла чистотой. Запах свежесваренного борща и запеченной курочки вызывал здоровое слюноотделение. А Игнат вдруг растерялся, соображая, что ответить. Настроение у Тери определенно не радужное: она избегала его взгляда, отворачивалась, но он все же заметил, как она хмурится и кусает губы. Навряд ли обед сейчас получится веселым. Им бы сначала поговорить. А отказаться – можно ее обидеть, и это окончательно испортит и без того непростые отношения.

- Давай пообедаем, - осторожно ответил он. – Я же говорил, что у тебя все получится. Ты молодец, Тери.

Она одарила его таким взглядом, что он передумал говорить комплименты. Пусть успокоится, и он объяснит ей, почему так поступил. Она же взрослая умная женщина, поймет.

Тери не позволила ему помогать. Сама накрыла на стол, налила ему тарелку ароматного борща, пододвинула сметану и села напротив.

- Вкусно? – поинтересовалась она все тем же безразличным голосом, когда Игнат попробовал борщ.

- Очень, - признался он. – А почему ты себе не…

- Не хочу, - перебила она его. – Аппетита нет. Ну, как поешь, не забудь позвать мыть посуду.

Она так резко встала, что Игнат даже испугался. Показалось, тарелка борща сейчас выльется прямо на его голову. Однако Тери просто ушла. Игнат услышал, как хлопнула дверь спальни, и раздраженно бросил ложку. Есть не хотелось, кусок в горло не лез. И почему она злится? Потому что больше нельзя прикидываться неумехой?

Игнат вздохнул и пошел следом за Тери. Надо как-то налаживать взаимоотношения. Почему она такая колючая?..

Тери плакала, уткнувшись в подушку. Игнат снова почувствовал себя мерзавцем. Он не любил женских слез напоказ, ненавидел истерики и притворство. Но Тери дала волю чувствам, уединившись. А виноват в ее слезах он, как ни крути.

Он присел рядом и осторожно тронул ее за плечо.

- Тери…

- Иди к черту! – она дернулась, пытаясь сбросить его руку.

- Тери, прости. Так было… надо.

- Я поняла. Уйди, пожалуйста.

Игнат замер. Нет, уходить нельзя. Тери злиться не на его жестокий поступок. Если понимает, значит, причина в чем-то ином.

Она слегка повернулась, оторвав голову от подушки, и вытерла слезы здоровой рукой.

- Ты не можешь просто уйти? – выдавила она.

И Игнат заметил, как бережно она прижимает больную руку к груди.

- Можно?

- Нет!

- Давай я сниму повязку. Станет легче.

- Мне еще посуду мыть, - горько заметила Тери.

- Я сам помою. Дай сюда руку.

Она перестала спорить, легла на спину и позволила Игнату снять перчатку и бинты. Ладонь ожидаемо покраснела и опухла.

- Сейчас помажем пенкой, быстро заживет.

- Надеюсь.

Тери не отнимала руку, а Игнат, вместо того, чтобы уйти за лекарством, наклонился и прикоснулся губами к пальцам. Потом поцеловал тыльную сторону ладони, запястье. Тери попыталась вырваться, но он не позволил.

- Спрячь колючки, - усмехнулся Игнат. – Пожалуйста.

Он погладил предплечье, легко касаясь кожи подушечками пальцев.

- Это тоже «так надо»? – скривилась она. – Может, на сегодня с меня хватит уроков?

- Это не урок, Тери, - Игнат мягко взял другую руку и поцеловал ладонь. – Позволь мне сделать тебе приятное.

Он наклонился еще ниже, к губам, но Тери отвернулась.

- Зачем? – спросила она.

- М-м-м?.. – он все же поцеловал ее в шею.

- Зачем тебе делать мне приятное?

Ее голос отрезвлял. Колючки никуда не делись, наоборот, стали еще длиннее и злее. И все же Игнат сделал еще одну попытку.

- Потому что я так хочу. Расслабься, Тери, тебе понравится.

- А зачем ты здесь, Игнат?

- Как зачем… Чтобы помочь тебе стать идеальной женой. – Он улыбнулся и провел пальцем по ее щеке, стирая слезы.

- Эротические уроки мы исключили из программы обучения.

- Ты исключила, не я, - напомнил ей Игнат. – И я не хочу давать тебе уроки, я… просто тебя хочу.

На мгновение ему показалось, что Тери сдалась, растаяла и поверила ему. Что-то такое мелькнуло в ее бархатных глазах, словно улитка высунула рожки из раковины, и тут же спряталась обратно.

- А я тебя – нет. – Она оттолкнула его руки и встала. – Будь добр, оставь меня в покое.


Кажется, Игнат решил, что она обижена. И хорошо, пусть так и думает. Тери сама достала из аптечки пенку и обработала ею ожог. Без стягивающего бинта боль поутихла, но плакать все равно хотелось. И, похоже, тут даже не найти укромного уголка, чтобы побыть одной. Несмотря на ее просьбу, Игнат следовал за ней по пятам.

Нет, Тери на него не обижалась. А на что обижаться? Он делает свою работу. Как умеет, так и делает. Светка же говорила, будет экстремально. Жесткость, которую он проявил, неприятна, но все же на жестокость не тянет, результат того стоил. Тери в кои-то веки довела начатое до конца. Только победа получилась горькой, со слезами на глазах, и не из-за обожженной руки.

Тери вышла на крыльцо и села на теплую ступеньку. Прогуляться по острову? Так Игнат непременно увяжется следом. Искупаться не получится, несмотря на солнечный день. И на трудовые подвиги сегодня она уже не способна. Отвлечься бы чем-нибудь, хоть кота потискать. Бармалея, как назло не было видно. Зато рядом уселся его хозяин.

- Тери, давай поговорим, пожалуйста.

Игнат больше не пытался до нее дотронуться, и она согласилась. Все равно же не отстанет!

- Хорошо, давай. Только я не знаю, о чем.

- Почему ты плачешь? Только не говори, что от боли. Я так сильно тебя обидел? Но ты же сама сказала, что поняла…

- Да я поняла, правда, - перебила она его. Плачет? Тери провела рукой по щеке – и точно, мокрая. Черт! – И, кстати, от боли тоже. Я не знаю, зачем тебе это, но от понимания и плачу. Плакала… Больше не буду.

Она не знала, как объяснить малознакомому человеку, что сейчас чувствует. Столько лет мучений только потому, что она сама вбила себе в голову, что ничего не умеет. Ей помогали, конечно. Когда все вокруг твердят: «Отойди, ты все испортишь», откуда взяться уверенности в себе? Но как она сама не поняла? Почему раз за разом подтверждала то, в чем ее убеждали другие?

- Уязвленная гордость? – догадался Игнат. – Думаешь, у тебя и с сексом… то же самое?

- Давай оставим эту тему, - попросила Тери. – Я не ломаюсь, просто это… не то же самое.

- Я не знаю, как тебя утешить, - признался вдруг он. – Я хочу, но получается не так. Ты все время на меня злишься.

- Тебя это задевает? – она слегка улыбнулась.

- Да, задевает, - не стал лукавить Игнат. – Ладно, когда я злю тебя специально, но когда хочется иного, ты все равно злишься.

- Бедный! - не удержалась Тери от сарказма. – Расслабься. Сейчас я злюсь и обижена только на себя.

- Ты странная, - то ли пожаловался, то ли отвесил комплимент Игнат, помолчав. – Я таких, как ты, еще не встречал.

- Моя очередь задавать вопросы. – Тери не хотелось, чтобы их беседа превратилась в сеанс психотерапии. – Какое тебе дело до моих переживаний?

- Ты все время пытаешься уколоть, - вздохнул Игнат.

- А ты – нет? – парировала она.

- Туше. Просто не привык получать в ответ, - признал он. – В общем-то, ты права. Мы только вчера познакомились, через месяц разбежимся в разные стороны. Ты – создавать семью, о которой мечтаешь. Я… тоже найду, чем заняться. Мне действительно не должно быть никакого дела до твоих переживаний. Только сейчас мы тут вдвоем, и мне как-то неловко просто наблюдать, как ты плачешь. Может, это простое человеческое участие? У тебя так не бывает?

- Туше. – Тери отвернулась. – Прости, я вечно все усложняю.

Краем глаза она заметила, как рыжее пятно метнулось за дом.

- Тери, у тебя кто-то есть? – спросил Игнат. – Тот, ради которого ты тут?

- Нет, - ответила она, помедлив. – Никого.

Они снова ступили на зыбкую почву.

- Но у такой красавицы, наверняка, много поклонников? – не отступал Игнат.

- Хватает. – Тери не собиралась откровенничать и проигнорировала комплимент. – Дай телефон, пожалуйста. Я маме позвоню. Деньги я тебе верну.

- Какой телефон?

- Мобильный. Или тут по дну и телефонный кабель проложен? Игнат, мне только родителям сказать, что у меня все в порядке. Клянусь, ничего лишнего.

- А ты уверена, что у меня есть телефон? – хмыкнул он.

- Конечно, есть. Продуктов в холодильнике на месяц не хватит, значит, у тебя есть связь с материком. Не может быть, чтобы не было. А если вдруг что-то случится? Или я захочу разорвать контракт?

- А ты хочешь?

- Нет. Пока точно нет. Только пара слов маме, пожалуйста.

- Ладно. Но это будет сделка.

- О, только не начинай про секс! – воскликнула Тери.

- Как хочешь. Тогда никаких звонков.

- Что? Я угадала?! О, нет… - она рассмеялась. – Тебе так хочется доказать, что ты неотразим в постели? И все средства хороши?

- М-м-м… Пусть будет так.

- Но ты понимаешь, что сейчас делаешь из меня проститутку? Секс за плату.

- Не-е-ет… Нет-нет, - покачал головой Игнат. – Я не оставляю тебе выбора.

- О, ну это можно и так назвать, да… Черт! Я даже не знаю, что тебе ответить. Ты циничный негодяй. Успокоить маму и заплатить за это собственным телом. – Она не сердилась – ерничала. – И все потому, что твой… хм… «дружок» жаждет приключений?

- А хочешь, я доведу тебя до экстаза без его помощи? – прищурился Игнат.

- Не выйдет, я щекотки боюсь.

- Спорим?

- Ты меня снова разводишь! Просто дай позвонить, пожалуйста.

- Нет. Только за ночь с тобой.

- Эй, не наглей! О целой ночи речи не было.

- Ночь, Тери. И один звонок – твой.

Тери была уверена, что у Игната ничего не получится. А если и получится, что она теряет? Не девочка уже давно, хуже, чем было – точно не будет. Сплошной профит, если уж начистоту. Нужно только помнить – они не близкие люди, и никогда ими не станут. Это же несложно?

- Я подумаю, - ответила Тери.

- Долго думать будешь?

- Вечером скажу, что решила. Слушай, я есть хочу. Может, пообедаем?

- Дивная мысль. Поддерживаю.

Когда они вошли на кухню, Бармалей уже тянул со стола курицу.

= 5 =

Глава пятая

«Бои без правил»

Игнат сдержал обещание и больше не заставлял Тери заниматься домашними делами. Бармалею влетело: к счастью для кота, только вербально – Игнат так гаркнул на «мурзавца», что тот улепетывал зигзагами, забыв о добыче.

После обеда Тери ушла в комнату, и чуть позже Игнат обнаружил ее в кресле, с блокнотом на коленях. Она быстро писала, периодически поднимая голову и смотря прямо перед собой невидящим взглядом.

- Что ты пишешь? – поинтересовался Игнат.

- Так, наброски сцен для следующего сюжета, - расплывчато ответила Тери, а потом спохватилась: - А нельзя?

- Да почему же, пиши, - пожал он плечами. – Все равно больше делать нечего. Так ты решила?

- Еще не вечер, - загадочно ответила Тери и снова уткнулась в блокнот.

Игнату не хотелось оставлять ее одну, но и мешать разговорами он не стал, поэтому достал книгу по вязанию, моток ниток и спицы и уселся рядом, на диване. Черт его дернул при заполнении анкеты написать, что умеет вязать! Вспомнил вдруг Матроскина с его «я еще и вышивать умею, и на машинке тоже», и прикольнулся. Как говорит Тери, получилось «очень смешно».

Ничего, не велика наука. Он открыл учебник и стал наматывать нитки на пальцы, учась набирать петли. Все бы ничего, но сосредоточиться на вязании было сложно. Мысли постоянно крутились вокруг Тери. Согласится или нет? И зачем он вообще предложил ей эту сделку? Ему не запрещали давать ей телефон. Предупредили, что у нее его быть не должно, и только. Да и просит она о звонке не какой-то там подружке, а матери. И все же он воспользовался ситуацией, чтобы затащить ее в постель. Не идиот ли?

Глупо отрицать очевидное – Тери ему нравилась. И не своей слегка экзотической красотой, красивых женщин он видел предостаточно. В ней была изюминка. Загадка. И колючки. Конечно, он видел ее краткое досье – обычная семья, высшее образование, престижная работа… и все коту под хвост ради того, чтобы писать книги. Что заставило успешную женщину бросить карьеру? Не семья и не дети, их у нее не было и нет. Что заставило успешную писательницу рискнуть всем, и пуститься в авантюру? Пусть про остров она не знала, но вполне отдавала себе отчет, что ее ждет нечто необычное.

А еще Игнат ощущал себя рядом с Тери профессором Хиггинсом, обучающим Элизу, из пьесы Бернарда Шоу «Пигмалион», и ему это чертовски льстило и нравилось. И спешил он по вполне понятной причине – ужасно хотелось узнать, почему Тери считает себя ледышкой, пусть любопытство и губит котов.

В конце концов, он ее не принуждает насильно. Не захочет – он даст ей этот звонок просто так. Успокоив совесть, Игнат углубился в хитросплетения лицевых петель.

Тери первое время бросала на него любопытные взгляды и скептически хмыкала, а потом перестала замечать, что творится вокруг. Освоив лицевые петли, Игнат воспользовался ее отрешенностью и встал за спиной, заглядывая в блокнот.

«Обнаженный мужчина смотрел на нее с презрением. Диана мечтала стереть с его лица это выражение превосходства и уверенности в собственной непревзойденности. И она сотрет, заставит его плакать и умолять о прощении.

- Обопрись локтями о стол, - велела она, беря в руки плеть. – И расставь пошире ноги.

Он не шевельнулся, и даже тень испуга не промелькнула в его темных, как ночь, глазах.

- Мне позвать слуг? – усмехнулась она. – Тогда порка будет публичной.

Он скривился, но подчинился приказу. Встал у стола, наклонившись, принял требуемую позу. Диана подошла и наклонилась к его уху, прошептала жарко:

- Ты пожалеешь…

- Уже жалею. Но не о том, - огрызнулся он.

- Дерзишь… - она провела вдоль позвоночника рукояткой плети и отступила на шаг.

Первый удар обрушился на плечи…»

Игнат не выдержал и захохотал, да так, что на глазах выступили слезы. Тери вздрогнула и оглянулась.

- Прости, - выдавил он сквозь смех. – Но это… это… ик!

- Тебе кто-то разрешал читать? – разозлилась Тери, захлопнув блокнот.

- За… за… ик! Зачем тебе это? – от дикого хохота Игнат стал заикаться.

- Попросили написать в серию… - Тери вздохнула и закатила глаза. – Да почему я должна объяснять?! У меня заказ на определенный сюжет. Так тоже бывает, представь себе.

- Так это не твои тайные же… желания?

- Выпей воды, - посоветовала Тери. – И, конечно, нет.

- А я думал, ты меня хочешь так взгреть.

- Много чести, - буркнула она. – Как успехи в вязании?

- Успешно, - Игнат наконец-то справился с приступом смеха и икоты. – Нет, ну лихо у тебя. За что его так?

- Он раб, - нехотя пояснила Тери. – Героиня в него влюбилась, а он мечтает о свободе и о женщине, которая ждет его на родине. Вернее, он думает, что ждет…

- Ага. И от большой любви она его порет?

- Она не понимает, что такое любовь, и думает, если сломать его, сделать послушным, то он ее полюбит. А на самом деле ей и нравится его неповиновение и строптивость.

- Я надеюсь, ты хоть не меня на его месте представляла, когда писала?

- Тебя! – ехидно заявила Тери и запустила в него подушкой.

На кухне что-то громыхнуло.

- Бармалей, - пояснил Игнат, потому что Тери испуганно на него посмотрела. – Я на подоконнике миску оставил, а он ее перевернул, чертяка.

- Забавный у тебя кот.

- Забавный, - согласился Игнат. – Тери, уже вечер.

Она улыбнулась и покачала головой:

- А ты настырный.

- Это означает «нет»? Погоди, не отвечай. На, возьми, - он достал из кармана телефон и протянул ей. – Только недолго и без подробностей, пожалуйста.

- Но я еще не согласилась, - напомнила Тери.

- И не надо. Бери просто так.

- Ты… передумал?

Ему не понравилось, как она изменилась в лице. Словно он не перестал давить на нее, а сделал какую-то гадость.

- Нет, я не передумал, - твердо ответил он. – Мое предложение остается в силе, просто оно перестало быть принуждением.

- А-а-а… понятно… Так я могу позвонить?

- Конечно. Мне выйти?

- Нет, не нужно.

Тери действительно всего лишь сообщила матери, что у нее все в порядке. Игнат чувствовал какую-то детскую обиду. Он не жалел о том, что сделал, но все же.. все же… Все же рассчитывал, что Тери согласится. А она поговорила с мамой, вернула ему телефон и ушла в ванную.

- Может, помочь? – крикнул он ей вслед.

- Нет, спасибо, я справлюсь.

Блокнот она оставила на диване, и Игнат заглянул в него, попав на другую зарисовку.

«Диана чувствовала себя юной девушкой, впервые познающей искусство любви. Тарвен обращался с ней осторожно, как будто она была хрупкой вазой. Его пальцы скользили по коже, ласкали, заставляли стонать от наслаждения…»

Нет уж, с него довольно! Пожалуй, сегодня он будет спать на диване в гостиной. Так и рехнуться можно.

Тери вышла из ванной в прозрачном пеньюаре, надетом на голое тело. А, нет, трусики все же на месте. Игнат сглотнул. Точно, издевается!

- Я согласна, - спокойно сообщила она.


Тери смотрела на ошарашенное лицо Игната и не понимала, как решилась на такое. Она вообще не понимала собственных чувств. Вроде бы должна была обрадоваться, что избежала унизительной сделки, а расстроилась, как ребенок, у которого отобрали конфету. Вроде бы нет повода спешить и соглашаться на секс, а она… А она решила, что лучше выяснить все сразу и не мучиться, и выставила себя напоказ. Хотя чего он там не видел после купания нагишом?

Такое впечатление, что не видел. Иначе потому так пялится? Тери чуть не сбежала, но Игнат вдруг отмер, подхватил ее на руки и понес в спальню.

- Дай мне пять минут, и ты не будешь разочарована, - горячо шепнул он на ухо, укладывая Тери на кровать.

И исчез. Она услышала, как в ванной полилась вода, и сладко потянулась. Не уснуть бы в ожидании. И руку она забыла помазать… Тери встала и ушла на кухню, где хранилась аптечка. Там, поперек стола, вытянувшись во всю длину, спал Бармалей. Тери шуганула кота, достала пенку, обработала ожог… и услышала вопль раненого бизона.

- Тери, ты где?!

Иначе этот крик и не назовешь. Тери тихонько засмеялась, Бармалей заметался по кухне и спрятался под шкафом.

- Здесь, - ответила она.

Игнат влетел на кухню, бросил взгляд на аптечку, которую она еще не успела убрать на место, рыкнул и снова подхватил Тери на руки. Только теперь не нежно, а собственнически перекинув через плечо, как добычу. И снова потащил в спальню. Висеть вниз головой было неудобно и унизительно, но недолго. Игнат снова уложил ее на кровать и навис сверху, скинув полотенце, обернутое вокруг бедер.

- Как договаривались, только ласки? – спросил он.

Надо же, какой джентльмен. Помнит про уговор, уточняет условия.

- Уже хочется посмотреть тебя в деле, - пошутила Тери. – Или ты только хвастался, что можешь… без?

Вместо ответа Игнат накрыл ей рот поцелуем. Долгим, сладким, заставившим сердце Тери биться чаще. Целоваться она любила, но мужчины, с которыми она встречалась, уделяли мало времени этой завораживающей прелюдии. А Игнат никуда не спешил. Он ласкал языком ее нёбо, посасывал губы, прикусывал язык, лишь изредка позволяя ей сделать вдох, и снова целовал, целовал, целовал…

Когда он отпрянул, голова кружилась, как будто Тери только что прокатилась на американских горках, а губы опухли и ныли. Она покраснела от смущения, но разве Игнат мог увидеть это в приглушенном свете ночника?

Игнат перекатился на бок, и потянул Тери за собой, заставляя ее повернуться. Припал губами к шее, лизнул мочку уха. Она хихикнула от щекотки. Ничуть не смутившись, Игнат снова стал целовать шею, спускаясь к ключице, аккуратно опустил бретельку пеньюара, поцеловал плечо, спустил ткань еще ниже.

Тери протяжно вздохнула, выгибаясь. Ей хотелось, чтобы Игнат и дальше ласкал грудь, но он снова уложил ее на спину, задрал подол пеньюара и стал поглаживать и целовать живот. Она захихикала и стала брыкаться.

- Говорила же, щекотки боюсь, - взмолилась она.

Он понимающе хмыкнул и встал на колени между ее ног, потянул вниз трусики, оглаживая ягодицы. Тери захотелось сжать ноги – так неловко она себя почувствовала. Но он не позволил, окончательно сдернул трусы, приподняв ноги, потом поцеловал ямочку под коленом. Тери дернулась, ощутив томление внизу живота. А Игнат… Игнат все испортил, наклонившись к лону.

- Нет! – она испуганно отпрянула, оттолкнула его, крепко сжала бедра и зарылась носом в подушку, словно хотела спрятаться от обжигающего стыда.

- Тери, что случилось? – Игнат лег рядом и успокаивающе погладил ее по плечу. – Тери-и-и…

Она раздраженно дернулась, сбрасывая его руку.

- Что не так? Не молчи, - он не собирался отступать.

- Я не хочу так, - прорычала она в подушку. – Мне неловко.

- А я хочу, - произнес Игнат мягко. – Ты не ледышка, Тери, ты стесняшка.

- Что? – она оторвала лицо от подушки.

Игнат тут же воспользовался этим и снова стал ее целовать, но Тери уже не могла расслабиться.

- Стесняшка, - пояснил он, вздохнув. – Ты стесняешься своего тела, и совершенно зря. Оно прекрасно. И я тебя хочу.

- Перебьешься, - всхлипнула Тери.

- Глупая. Женщины это обожают.

- Не городи ерунды!

Она отвернулась, однако Игнат не успокаивался. Он гладил ее ягодицы, и пришлось двинуть его ногой.

- Тери-и-и…

Она заплакала. Не оттого, что Игнат настаивал. Себя-то не обманешь. Ей хотелось, чтобы он и дальше ее ласкал, но она не верила, что мужчине это может нравиться. Тери не хотела, чтобы ей делали одолжение.

Игнат не стал ее утешать.

- Сейчас вернусь, - коротко сказал он и ушел.

В ванной снова зашумела вода.

Тери завернулась в одеяло и закрыла глаза. Вот и попробовала. Зато теперь все ясно, и Игнат от нее отстанет. Ничего, дети у нее все равно будут. Есть искусственное оплодотворение, есть детские дома, в конце концов. А мужчины пусть катятся к черту!

- Вылезай из-под одеяла, я отнесу тебя.

- Куда? – она недоуменно посмотрела на вернувшегося Игната.

- В ванну. Тебе нужно расслабиться.

- Не хочу…

- Да кто ж тебя спрашивает.

Он легко подхватил ее на руки и понес в ванную комнату.

- Готова? Только не убивай!

С этими непонятными словами Игнат опустил ее в воду, и Тери заорала, как резаная – вода была ледяной. Естественно, она тут же выскочила из ванны, схватила полотенце, что попалось ей под руку, и со всего размаха треснула им по Игнатову плечу. Поскользнулась, чуть не упала, уронила полотенце в воду, выудила его и принялась лупить Игната. Он не убегал, лишь старательно отворачивался, подставляя ей спину, пропустил удара три, а потом легко перехватил полотенце, притянул Тери к себе и обнял, целуя в губы.

Тери пыталась вырваться, брыкалась, но он не отпускал, не давая ей вздохнуть, и одновременно ласкал пальцами отвердевший от холодной воды сосок. Она не ожидала, что это будет так возбуждающе, и сама прижалась всем телом к коварному обманщику, когда у нее подкосились ноги.

- Холодно… - выдохнула она, едва Игнат прервал долгий поцелуй.

Он тут же обернул ее огромным полотенцем и понес обратно в спальню. И долго растирал, массируя кожу так, что она стала гореть приятным теплом – обволакивающим, уютным. Тери больше не вспоминала о щекотке. Она прислушивалась к новым, неведомым ощущениям – сладкое томление внизу живота, набухшая тяжесть в сосках, влага между ног.

Теперь, словно повинуясь ее желанию, Игнат долго ласкал груди – целовал, мял пальцами, лизал и посасывал соски, слегка прикусывал их, заставляя Тери извиваться и негромко стонать от удовольствия. Она и не заметила, как позволила ему гладить ее между ног, а потом и вовсе опешила, когда поняла, что ее лоно ласкают языком.

Это было восхитительно, и очень скоро она выгнулась дугой, достигнув пика.

- Ты прекрасна, Тери, - произнес Игнат, укладываясь рядом.

Он по-хозяйски прижал ее к себе, не давая пошевелиться. Тери и не хотела двигаться – она тяжело дышала и была рада тому, что ее обнимает сильный мужчина.

- Девочка-огонь, - выдохнул Игнат. – Голову оторвать тому, кто убедил тебя в обратном.

Он немного поменял положение, подмяв Тери под себя. Ей это понравилось – как будто Игнат признал ее своей. Потом будет больно… Потом, не теперь. Тери счастливо вздохнула и закрыла глаза.

= 6 =

Глава шестая

«Ураган»

Утро началось с требовательного кошачьего «мяу». Бармалей орал где-то под кроватью, видимо, не рискуя показываться на глаза. Тери заворочалась и обнаружила, что так и лежит в объятиях Игната, пристроив голову у него на плече.

Игнат не спал – смотрел на нее каким-то особенным взглядом, довольным и любопытным одновременно. Тери смутилась и попыталась высвободиться, но ей не дали.

- Давно не спишь? – быстро спросила она, потому что Игнат положил ладонь на ее грудь и слегка сжал пальцы.

- Не очень. Не хотел тебя будить, но…

- Мяу! – раздалось из-под кровати.

- …но Бармалей почувствовал, что я проснулся и пришел требовать завтрак.

- Мяу!

- И разбудил тебя.

- Все равно пора вставать, да? Игнат, прекрати!

Тери покраснела еще сильнее, потому что он втиснул колено между ее ног.

- Почему? – вкрадчиво спросил Игнат, поглаживая ее по спине.

- Мяу-у-у…

- Потому что… кот! Есть просит! – выкрутилась она. – Я встану…

- Лежи, я сам. И не вздумай сбежать.

- И почему я должна тебя слушаться? – вспылила Тери.

- По контракту, - усмехнулся он. – Не делай вид, что не помнишь условия этой части соглашения.

Тери почувствовала себя так, словно ее снова окунули в ледяную воду. И не потому, что условия были ужасными, вовсе нет. Она сознательно согласилась на «полное послушание». Анни убедила, что ее не будут бить, унижать и насиловать, но «если она хочет научиться нравиться мужчине в постели, то подчинение наставнику обязательно».

Тери соглашалась на эти условия, когда думала, что будет брать уроки секса. Но она отказалась! И была уверена, что у них все произошло по ободному влечению. А Игнат, оказывается, просто преподал ей урок.

Он давно ушел и гремел на кухне кошачьими мисками. Бармалей убежал следом. Тери встала, отыскала на полке халатик, накинула его и, пошатываясь, побрела в ванную.

- Куда это ты? – шутя нахмурился Игнат, перехватив ее в гостиной. – Я же велел лежать.

- Иди к черту… - пробормотала Тери, отталкивая его руки.

- И что успело произойти за пять минут, что я потратил на кормежку несчастного кота? – Он схватил ее так, что она не могла вырваться.

- Ничего.

- Ты слишком сердита для «ничего». Только что мило смущалась, а сейчас… Что произошло, Тери?

Глупая ситуация. Признаться – и показать детскую обиду. Сделать вид, что ничего не произошло? Не получится. Обида есть, да еще какая. Придумать отговорку? Не придумывается!

- Ты мне кто? Муж или психоаналитик, чтобы я тебе исповедовалась? – зло огрызнулась Тери.

Она тут же пожалела о своей грубости. Игнат ничего ей не обещал, она сама напридумывала глупостей. Он не заслужил такого отношения.

- Извини. – Игнат отпустил ее. – Я, кажется, успел тебя обидеть. Ты не скажешь, чем?

Тери молчала, избегая его взгляда. Это ей следовало просить прощения, но отчего-то она не могла произнести ни слова.

- Понятно, не скажешь, - он вздохнул. – Пойду готовить завтрак. Тебе только кофе?

- Я сама… приготовлю, - вскинулась Тери. – Мы же договаривались.

- Да, но рука…

- Нормально, - отрезала она. – Я только умоюсь и переоденусь.

Когда она пришла на кухню, Игнат был уже там. Сидел у стола и гладил кота, забравшегося к нему на колени.

- Игнат, прости, пожалуйста, - сказала Тери, собравшись с духом. – Я сорвалась, и мне неловко.

Он кивнул:

- Но о причине ты умолчишь.

Не вопрос – утверждение.

- Причина во мне, - ответила Тери.

- Угу…

- Так что будем готовить? – она быстро поменяла тему. – Кашу? Какую?

- Манную. И гренки. – Он спихнул с коленей Бармалея и встал. – Я поплаваю перед завтраком.

- А как же я? – растерялась Тери.

Игнат подошел к шкафу, выдвинул нижний ящик и вытащил оттуда кулинарную книгу.

- Тут все написано.

«Книга о вкусной и здоровой пище», - прочла Тери. Видела она этот «раритет», как же. До сих пор ей не удавалось воспроизвести ни одного блюда по рецепту из книги.

- А код? – она вспомнила про холодильник.

- Я отключил, - ответил Игнат и ушел.

Тери не стала гадать, что это – очередной этап обучения или обида. Возможно, и то, и другое. Она, конечно, виновата, но и откровенные разговоры – лишнее. Тем более, в чисто деловых отношениях.

Из кухонного окна были видны мостки. Игнат на ходу стянул футболку, на мостках – все остальное, и прыгнул в воду. Тери поежилась, вспоминая, как приятно находится в объятиях этого мужчины. Интересно, много ли правды в его словах? Ведь это он подарил ей наслаждение, а не наоборот. Так о каком «огне» он говорил? Просто хотел подбодрить?

Очень хотелось сварить кофе, но еще больше хотелось проверить, справится ли она теперь с готовкой. Тери внимательно изучила рецепт манной каши, некстати вспомнив, что все предыдущие попытки приготовить это блюдо бесславно провалились. Потом принялась высчитывать, сколько ей брать манки, чтобы сварить кашу из одного стакана молока – в рецепте было указано пять. «Пятая часть стакана» при ее любви к точным цифрам – катастрофа.

Она нашла маленькую кастрюльку, вылила туда молоко и поставила на плиту. Соль – ладно, а сколько сахару положить? Игнат любит сладкое или, наоборот, терпеть не может? Решила обойтись без сахара. Ведь можно потом добавить, по вкусу. Дальше произошло, как всегда. Молоко закипело, наверх поползла пенка, Тери берегла левую руку, поэтому бухнула в кастрюльку манку, забыв о «тоненькой струйке», и только потом стала мешать – и сразу обнаружила, что каша получилась с комками. Мало того, она продолжала «лезть» из кастрюли, несмотря на энергичное помешивание, и, конечно же, попала на плиту. На кухне запахло горелым. Бармалей, наблюдавший за творящимся безобразием с подоконника, мяукнул.

- А то я сама не знаю, - пробурчала Тери, пытаясь соскрести с конфорки гарь.

Пока она этим занималась, каша загустела, и теперь пыхала и «плевалась», снова заляпывая плиту. Тери сняла кастрюльку и сунула ее с мойку. Даже пробовать не стоит – очередная неудача.

- Уверена, что стоит так уж сурово? – услышала она голос Игната.

Он стоял в дверном проеме, прислонившись к косяку. Если бы не мокрые волосы, то можно было бы подумать, что он никуда и не уходил.

- Уверена, что это несъедобно, - с досадой ответила Тери. – Все, как всегда. Попробуем еще раз, вместе?

- Что поделать, придется, - усмехнулся он.

Лучше бы не просила. Как только Игнат стал объяснять, что сделано не так, стало понятно – он прекрасно знал, что она не справится. Ладно, не уменьшила заранее температуру конфорки – не догадалась, ерунда. Но одновременно засыпать крупу в молоко и мешать она точно не смогла бы. Обожженная ладонь практически не беспокоила, но не настолько, чтобы зажимать в кулаке манку и медленно ссыпать ее в кастрюлю. Именно такой способ и показал ей Игнат, сварив кашу за пять минут.

Тери промолчала, проглотила очередную обиду. Наверное, Игнат решил наказать ее за утренний срыв. Не стоит показывать, что ему это удалось. И вообще, Маруська когда-то говорила ей, что полезно прикидываться глупой, мол, мужчины любят ощущать себя крутыми супергероями на фоне глупенькой женщины. Вот и пусть думает, что она не догадалась.

- А гренки так вообще просто, - рассказывал тем временем Игнат. – Мне много не надо, поэтому разбей в миску яйцо, теперь немного молока добавь. Достаточно. Пару ложек сахару, это обязательно, иначе не будет глазури. Взбей все. Тебе помочь?

- Сама, - отказалась Тери.

Это вполне осуществимо, придерживать миску больной рукой несложно.

- Отлично, теперь ставь сковороду, туда масло, растительное. Пусть разогреется как следует. Потом окунаешь ломтики хлеба в смесь – и на сковороду. Схватится быстро, тут важно не зевать. Справишься? А я пока каши поем.

Тери неопределенно повела плечом. Или справится, или все придется начинать заново. Предпочтительнее первое, потому что уже хотелось выпить кофе, а она его даже варить не начинала.

Оказалось, все не так уж и сложно, если следить за гренками и не ловить ворон. На кухне появился приятный запах хлеба и молока. Пожалуй, она даже попробует, как получилось.

Игнат быстро расправился с кашей и стал мыть посуду.

- Да ладно, руку лучше не мочить, - объяснил он в ответ на ее удивленный взгляд.

Тери закончила с гренками и поняла, что кофе сварить не получится, нет ни кофеварки, ни кофемашины, а с джезвой она не справится. Вернее, в джезве кофе у нее всегда получался жутким на вкус. Тогда уж лучше чай. Она поставила на плиту чайник и присела отдохнуть.

Игнат задумчиво на нее посмотрел, но ничего не сказал, молча достал из холодильника сыр, колбасу и джем. Тери снова расстроилась – у нее прекрасно получалось держать в голове любые расчеты, клиентскую базу, три сюжета одновременно, но с элементарными домашними делами вечный конфуз. То одно забудет, то другое. И вот теперь – забыла накрыть на стол.

Игнат сам достал джезву и стал варить кофе. Тери обрадовалась, но, как оказалось, рано. Игнат сразу слил все в одну чашку. Свою. Старательно делая вид, что ей это безразлично, Тери встала, чтобы заварить чай, а когда вернулась за стол, обнаружила все гренки на тарелке у Игната. Бармалей терся у его ног, выпрашивая колбасу.

- Какие планы? – ровным голосом спросила Тери.

- Да какие планы, у тебя рука еще не зажила. Отдыхай или пиши свою нетленку. Обед у нас есть.

Игнат даже не посмотрел на нее – наблюдал за котом, получившим желаемое.

- М-м… Ладно. Посуду ты вымоешь?

- Конечно.

- Тогда погуляю, посмотрю, что за остров.

- Валяй. Только сапоги резиновые надень, тут местами сыро.

«Понятно, - усмехнулась про себя Тери. – Решил проучить меня по полной программе, как маленькую. Мелко…»

Она вышла из кухни, оставив на столе нетронутый чай.


Игнат не помнил, когда в последний раз ему было так стыдно. Пожалуй, начни Тери возмущаться или обижаться, все сложилось бы по-другому. Однако она даже про колючки забыла, просто спряталась в раковину, и все усилия прошлого дня пошли насмарку.

Бармалей вновь улегся на подоконнике и взирал на Игната с немым укором.

- Думаешь? – спросил он кота. Бармалей лениво зевнул во всю пасть. – Да вот и я тоже…

Конечно, Тери сама виновата. Он до сих пор не понял, какая муха ее укусила, что поутру она превратилась в стерву. Хотя догадывался, конечно, что с такой неуверенностью ей и самой хватит воображения придумать то, чего нет. Однако она извинилась, и Игнат чувствовал, что извинения искренние. Что бы она не придумала, как бы обидно ей не было, она старалась вести себя обычно. А он?

А он сам обиделся, как мальчишка. Обиделся, разозлился и решил ее проучить. Проучил, на свою голову. Теперь все придется начинать заново. Тери и так не особо ему доверяла, и, похоже, теперь его рейтинг и вовсе упал глубоко в минус.

Хорошо, что она ушла на прогулку. Есть время разобраться в собственных чувствах. Игнат прибрал на кухне и вышел на крыльцо. С утра светило солнце, и день обещал быть жарким, но сейчас небо подернулось тучами, и похолодало. Похоже, скоро пойдет дождь. Интересно, Тери оделась потеплее?

Вот, снова началось. Игнат досадливо поморщился. Какое ему дело, оделась она или нет? Остров маленький, не заблудится. Небось, решила обойти его по береговой линии, тем более, и тропинка удобная для этого имеется. Успеет вернуться до непогоды.

Игнату не нравилось, что утренние слова Тери его задели. С ней весело пикироваться, ее интересно обучать, с ней приятно в постели. Но привязываться к ней нельзя – они все равно что из разных миров. Богатенькая дамочка, которая может позволить себе тратить деньги на ерунду, ему не пара. Она красива и самостоятельна. Он поможет ей избавиться от комплексов, сам освободится от обязательств – и они больше никогда не встретятся. Так почему ему не все равно?

Почему он не плюнет на все эти колючки и раковины? Почему жалеет и переживает, когда ей плохо или больно? У него работа, у нее желание. Никто не обещал ей, что обучение будет приятным. Главное – результат.

Ощутимо стемнело.

«Лучше бы Тери поторопиться. Кстати, пока ее нет, можно позвонить Аленке», - подумал Игнат.

Она не сразу ответила на звонок, но зато обрадовалась, и родной голос зазвенел нежными колокольчиками:

- Игнатушка, как ты?

- Да что со мной сделается? Все отлично, загораю, купаюсь, отдыхаю. Как ты, как Митька?

- У нас все хорошо. Ричард говорит, анализы в пределах нормы. А Митька вчера подрался на детской площадке, представляешь? Мама того мальчика ругалась, а я стояла и ревела от счастья.

- Я рад, Аленушка. Прилечу, как только смогу, родная. Берегите себя.

Вдалеке ударил первый раскат грома, потом еще и еще. Тери не было видно. И куда подевалась? Игнат не знал, в какую сторону идти ее искать. Она ушла налево или направо?

Пока он размышлял, налетел сильный ветер, и дождь полил стеной. Пришлось срочно закрывать все окна в доме. Тери так и не вернулась.

Игнат стоял на крыльце, всматриваясь в темноту. Почему она не пошла домой, как только погода стала портиться? На острове негде укрыться, разве что в большом доме, но он заперт. И веранда заперта. Навес над ступеньками? Черт бы побрал эту девчонку!

Где-то совсем рядом затрещало поваленное ветром дерево. Игнат выругался и выскочил под ливень. По идее, Тери побежит или сюда, или к большому дому. Он хотя бы проверит, нет сил просто стоять и ждать.

К счастью, Тери была там, где он и предполагал. Стояла на крыльце, держась за перила. Толку в навесе никакого – дождь косой, ветер сбивает с ног. И она промокла насквозь и замерзла – стучит зубами.

Игнат с облегчением сгреб ее в объятия. Жива. Ни в озеро не смыло, ни деревом не привалило. А все остальное – ерунда. И Тери доверчиво прижалась, обняла его. Ее трясло от холода, и он решился. Борис был не против, да и компания дала добро при форс-мажоре. А сейчас тот еще форс с мажором вместе.

- Погоди, сейчас…

Придерживая Тери одной рукой, другой он быстро набрал комбинацию из цифр на кодовом замке и толкнул дверь.

- Заходи.

С веранды в дом вела дверь с еще одним кодовым замком. Игнат открыл и ее и быстро схватил трубку стационарного телефона. Набрал номер полицейского участка на материке – дом был под охраной, - назвал пароль. Тери стояла у порога, не сводя с него настороженного взгляда.

- Все, теперь вытираться и греться, - объявил Игнат, подхватил ее на руки и понес вглубь дома.

- Это… твой? – вдруг тихо спросила Тери. – Твой дом? Твой остров?

- Я похож на миллионера? – развеселился Игнат, опуская ее на диван. – Раздевайся, я принесу полотенца.

- Так твой или нет? – она схватила его за руку, не давая уйти.

- Нет, я просто знаю, как открыть двери. Мне сказали.

- Ты обманываешь.

- Почему?

- Ты прекрасно ориентируешься внутри дома.

- Хорошо… - он вздохнул. – Хозяин острова – мой друг. Теперь можно сходить за полотенцем? Иначе простудишься.

Тери молча стала снимать с себя одежду.

Игнат не собирался, даже в мыслях не было… но всего лишь до того момента, как увидел Тери, стаскивающую трусики. Она стояла к нему спиной, слегка наклонившись вперед. Нет, конечно, он не набросился на нее сзади, как животное. Накинул полотенце на плечи, и начал растирать, как ночью, после ледяного купания. Он заметил, как она расслабилась в его руках, даже прикрыла глаза. Однако ненадолго.

- Ты тоже весь мокрый, - сказала она, когда он вытер ей спину и развернул к себе лицом. – Раздевайся, а я дальше сама.

Он послушался, поспешно снял мокрую одежду, но потом снова отобрал у Тери полотенце. Присел на корточки, растирая ей ноги, и не удержался – поцеловал живот чуть ниже пупка, сжал руками ягодицы.

- Ты замерзнешь, - напомнила Тери.

Ее голос дрожал, только уже не от холода.

- Поможешь? – он протянул ей второе полотенце.

Она не стала ломаться – воспользовалась случаем, чтобы исследовать его тело, как он исследовал ее. Игнат жмурился от удовольствия, особенно когда ощущал, как она касается его кожи пальцами, оглаживает ладонью. А когда Тери присела на корточки и дотронулась до бедер, не выдержал – подхватил ее на руки и усадил на стол. Она ухватилась за его плечи и подалась вперед, позволяя ему взять ее прямо так, на столе, без долгих предварительных прелюдий.

Это был страстный секс – дикий и необузданный. Тери забыла вытереть волосы, и ледяные капли обжигали их разгоряченные тела, добавляя остроты в ощущения.

Ножки стола не подломились чудом. Зато в пылу страсти они смахнули с него вазу, которая разлетелась на мелкие осколки.

Снаружи бушевал ураган.


Непогода застала Тери на противоположном берегу острова. Показалось, что все началось неожиданно – и сильный ветер, и проливной дождь. Тери даже испугалась, вроде бы только что светило солнце. Сначала она кинулась к лесу, но над головой засверкали молнии, а треск ломающихся ветвей не заглушали даже раскаты грома, и она сообразила, что безопаснее будет у большого дома, стены которого просматривались через редкие деревья.

Когда она добралась до крыльца, то уже озябла и промокла до нитки. Было страшно. Раньше за разгулом стихии Тери наблюдала разве что из окна, а сейчас казалось – она в эпицентре, и ее вот-вот смоет в озеро. Поэтому она и вцепилась в Игната, пришедшего на помощь. А потом…

А потом она просто сошла с ума. Никаких разумных объяснений возникшему вдруг влечению у Тери не было. Да она и не хотела никаких объяснений. Она хотела ласк и удивительного ощущения полета, которые ей умело дарил Игнат. И тот не подвел.

В полутьме чужой спальни, под аккомпанемент грома и стучащего в окно дождя, Тери таяла от нежных прикосновений на коленях у Игната.

Поцелуй: легкий, воздушный, ласковый. И такое же прикосновение к губам – Игнат осторожно гладит нижнюю губу подушечкой большого пальца. Снова поцелуй. Пальцы выписывают круги на шее, ныряют в волосы, легко касаются затылка. Губы ласкают мочку уха. Тери запрокидывает голову, и ощущает поцелуй на ключице.

Игнат не спешит. Неторопливо гладит ладонь, запястье, целует локтевую ямочку. По очереди стискивает груди, отчего соски твердеют, и внизу живота начинает сладко ныть. Тери ерзает на коленях. Игнат заставляет ее откинуться, опереться спиной на его руку, и, наклонившись, слегка касается языком сосков. Пальцы оглаживают талию, обводят изгиб бедра, рисуют узоры в коленной ямке.

- Да? – дразнит Игнат, проводя ладонью по внутренней стороне бедра.

- Да, - жарко шепчет Тери. – Да, пожалуйста…

- Больше не стесняшка? – в шутку уточнил Игнат.

Она посмотрела на него из-под полуопущенных ресниц и улыбнулась.

- Сейчас проверим, - хитро пообещал он. – Не боишься? Доверяешь?

Тери кивнула, прикусив нижнюю губу. Доверяет… но опасается. Что он задумал? Сердце пропустило удар, когда Игнат перевернул ее и уложил на живот.

Тери чуть не задохнулась от охвативших ее чувств. Стыдно, страшно…

- А вот теперь поговорим, - многообещающе заявил он, крепко обхватывая Тери за поясницу.

Она дернулась, но куда там! Игнат держал крепко.

- Прекрати, - прошипела она.

- Тогда отвечай, на что обиделась утром.

- Так нечестно!

- Еще как честно. Ты же не хочешь по-хорошему? – Игнат слегка ущипнул ее за ягодицу.

- Только попробуй!

- И попробую, если ты не ответишь. Так на что?

- Я не обижалась… Ай!

Звонкий шлепок – и искры из глаз. Тери до последнего момента не верила, что он ее ударит! Она завертелась ужом, пытаясь вырваться из его рук. Безуспешно. Игнат держал крепко и… массировал пострадавшее место. Да так, что вместо боли по коже разлилось приятное тепло.

Тери обиженно пыхтела.

- Еще?

- Не надо! – взвизгнула она, почувствовав, что он убрал руку. Занес для удара? – Я… я… Ты сказал, что это уроки!

- Чего-о-о?

Тери не видела лица Игната, но в его голосе слышалось искреннее удивление.

- Ну… Все, что было той ночью – из-за контракта… - неуверенно пояснила Тери. – Потом я поняла, глупо было… Игнат, я же извинилась!

Ей было ужасно неловко разговаривать в таком положении. А Игнат, вместо того, чтобы отпустить, обидно расхохотался. Тери засопела и дрыгнула ногой.

- Воображение у тебя богатое, даже слишком.

Она хотела возразить, но не успела. Игнат подхватил ее на руки и отнес в кровать, вымаливать прощение нежными ласками. Невозможно злиться, когда тебя так жарко целуют. И она растаяла, забыла об обиде, отдалась чувствам… и снова потеряла голову от безумной страсти.

Отдышавшись, Тери уютно устроилась в объятиях Игната. «Живи сегодняшним днем, - сказала она себе, - и пользуйся моментом».

Игнат был задумчиво молчалив. Тери пригрелась и сонно зевнула:

- Мы разве останемся здесь?

- Ты хочешь вернуться?

- Наверное… Если нам разрешили жить в том домике, значит, в этом нельзя? – логично предположила Тери.

- Можно. Но из практических соображений лучше тот.

- Почему?

- Он меньше… Там проще следить за чистотой. Представь, сколько тут комнат! И… тут кухня… более оснащенная.

- О-о-о… Микроволновка, мультиварка, посудомоечная машина? – засмеялась Тери.

- Вроде того, - улыбнулся Игнат.

- Понятно. Так нам нужно убрать за собой и возвращаться. Тут, наверняка, нечего есть и… Ох… - она подскочила и в ужасе посмотрела на Игната. – Там же Бармалей! Он же… как же…

- С ним все в порядке. Правда, не волнуйся. Когда я уходил, он был в доме. И этот кот не боится грозы, уж поверь.

- Точно?

- Точно-точно. Ложись.

- И все равно нужно возвращаться… Ветер уже не так воет, и дождь стал потише.

- Да, нужно. – Игнат встал. – Полежи еще немного, ладно? Если тебе несложно.

- Хорошо, - Тери послушно обняла подушку. – Полежу.

Игнат ушел, и его долго не было. Тери успела задремать, и ее разбудил крепкий запах кофе.

- Сюрприз для леди, - Игнат с улыбкой протянул ей чашку, из которой и шел восхитительный аромат. – Я вспомнил, что тут есть кофемашина, и запас кофе тоже нашелся.

Тери с благодарностью на него посмотрела и отпила из чашки.

- Восхитительно. Спасибо.

- Наслаждайся. Я поищу нам сухую одежду.

Он снова исчез. Тери выпила кофе, смакуя каждый глоток, и, не дождавшись Игната, отправилась на поиски. Он обнаружился в гостиной – занимался уборкой. Уже в чистых сухих джинсах и тапочках.

- Не ходи сюда, тут могут быть стекла, а ты босиком, - попросил он.

- Я помогу.

Было неловко брать вещи незнакомых людей, но Игнат уверил ее, что все в порядке, и это куда лучше, чем влезать в мокрое. Вместе они быстро прибрали за собой, собрав полотенца и вытерев воду. Игнат снова поставил дом на сигнализацию.

Ветер утих, но дождь все еще шел, правда, уже не такой сильный, как раньше. Так что пришлось снова сушиться и переодеваться. Бармалей сладко спал на диване, и этот маленький дом показался Тери уютным и… своим. Как будто они вернулись домой после путешествия.

Иллюзия. Опасная иллюзия. Тери горько вздохнула. Она возилась у плиты, разогревая обед, и не заметила, как подошел Игнат. Он обнял ее сзади за плечи, поцеловал в макушку и сказал:

- Тери, хотелось бы закончить разговор о твоем богатом воображении.

- Может, не надо? – попросила она, поворачиваясь к нему лицом.

- Надо. Ты забыла кое о чем. По контракту ты должна учиться угождать мужу. Так? Я ничего не перепутал?

- Н-нет… - Тери уже поняла, к чему он клонит. – Игнат, пожалуйста…

- А на самом деле это я угождаю тебе, верно? Уточняю, я про секс.

Она кивнула, густо краснея.

- Так вот запомни, будь добра. Мне это очень нравится. Это не уроки, это мое желание.

Она опустила голову, представив, как глупо выглядела и утром, и потом, когда призналась Игнату. Если бы у них было соревнование, то этот раунд она проиграла бы вчистую.

- Эй, Тери… - Игнат взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – Ты же не обиделась сейчас?

- Нет, - она слегка улыбнулась.

- А за шлепок по попе?

Теперь его глаза заискрились лукавством.

- Нет, но больше так не делай.

- Хорошо, - легко согласился он, - хотя мне показалось, что тебе понравилось.

- Ага, как же! И вообще…

- Кажется, у тебя что-то горит, - сообщил Игнат, разворачивая ее обратно к плите.

- Нет, я же еще не успела включить… - возмутилась Тери, но осеклась, сообразив, что ее попросту провели, чтобы не продолжать разговор на щекотливую тему.

- Так и не отвлекайся, а то сгорит, - невозмутимо ответил Игнат, усаживаясь за стол. – И пошевеливайся, я уже умираю от голода.

Тери швырнула в него кухонное полотенце и включила конфорку под сковородой с курицей.

= 7 =


Глава седьмая

«Неожиданный поворот»

Почти две недели прошли в мире, гармонии и согласии. Само собой, если сравнивать с первыми двумя днями на острове. Игнат все так же требовал полного подчинения и послушания, не позволял лениться и придумывал все новые «повинности». Например, настоящим испытанием для Тери стала стирка, потому что в их домике не было стиральной машины.

- Зачем мне это? – шипела Тери, стирая в кровь костяшки пальцев. – Сейчас никто не стирает руками.

- Ты уверена? – невозмутимо парировал Игнат. – Отнюдь. В любом случае, это умение не будет лишним.

К счастью, постельное белье и полотенца он все же отнес стирать в большой дом, а то Тери просто дурно становилось, когда она представляла себя на мостках с простыней в руках.

Каждый день Игнат заставлял ее готовить новые блюда. Это Тери нравилось – под его чутким руководством она справлялась со сложными рецептами, и все получалось не просто съедобным, но еще и вкусным.

Он усадил ее и за спицы, терпеливо учил вывязывать петельки и обидно смеялся, когда Тери путалась в пальцах.

Игнат как был несносным, так и остался. Тери злилась на него по сто раз на дню, все грозилась отходить скалкой, если он не прекратит над ней издеваться, но терпела. Терпела, потому что никто, кроме него, никогда не хвалил ее за стряпню. Никто, кроме него, не умел так мягко произнести ее «жесткое» имя. Терпела, потому что сама хотела учиться. Потому что похудевшая Светка все еще маячила перед ее мысленным взором.

И еще, суровым наставником Игнат был днем. Ночью же он превращался в нежного и заботливого любовника, и проделывал с ней такое, что вспоминая об этом, Тери каждый раз краснела, как девчонка. А самое чудесное, он ничего не требовал взамен и никогда не шантажировал ее сексом.

Тери знала, что ходит по краю пропасти. Иногда ей казалось, что она уже сорвалась и летит вниз. Наверное, так и было. Как можно не влюбиться в такого мужчину? Здравый смысл помахал ручкой уже после второй ночи, проведенной вместе. Уговоры типа «секс – это не любовь» помогали плохо. Тери попробовала вдолбить себе, что Игнат на работе и что она у него не первая и не последняя, но и это не помогало. Вначале она влюбилась в него «ночного», потом обнаружила, что ждет знаков внимания и днем, и радуется любой мелочи, которую можно принять за комплимент или ухаживание.

Это и злило, и обезоруживало одновременно. Честно говоря, Игнат никаких особых знаков внимания и не оказывал. Он сам словно провел черту между днем и ночью, и не стремился к сближению. Никаких откровенных разговоров, к примеру. В свободное время они могли вместе посмотреть фильм или прогуляться по острову – не более того. Он не рассказывал о своей жизни, Тери молчала о своей.

«Здесь и сейчас», - хорошее решение. Только не всегда выполнимое.

Проблемы начались, когда Тери вдруг поняла, что у нее задержка. Она всегда тщательно следила за графиком и заполняла календарик, который и сейчас был с ней. Проверка показала – так и есть. Правда, всего-то пять дней. Волноваться вроде бы не о чем, из-за смены климата цикл вполне мог сдвинуться. Однако и забеременеть она могла. Секс без защиты был у них всего один раз, как раз во время грозы. К слову, Игнат тогда извинялся, мол, его вина. Ждать, когда будет известно наверняка, или сказать ему?

Игнат и сам заметил, как она изменилась. Немудрено, если она чуть не спалила котлеты и вместо соли добавила в пюре сахар. Так что пришлось рассказывать, хотя Тери чувствовала себя глупо. Всего-то пять дней!

- А у тебя вообще как… беременела раньше? – поинтересовался Игнат.

- Нет… хотя пыталась… - призналась Тери, краснея от неловкости.

Неловко – мягко сказано! Еще и паршиво. Она, конечно, не ожидала бурных восторгов. Зачем Игнату ребенок от подопечной, верно? Но и деловой подход, и холодный взгляд ее не радовали.

- Пыталась с помощью врача или…

- Или, - она покраснела еще больше. – Просто… мой бывший… Я думала, он все равно уйдет, так у меня хоть ребенок останется. И перестала предохраняться, но ничего не вышло.

- То есть, есть вероятность, что это все же сдвиг цикла? – уточнил Игнат.

- Я же сразу сказала, что да.

- Я решу эту проблему.

Последние слова прозвучали, как приговор.

- Игнат, это лишнее. Я сама привыкла решать свои… проблемы.

Теперь Тери обиделась по-настоящему. Даже если предположить, что она забеременела с того единственного раза, это ее ребенок, и его судьбу будет решать она. Никто не заставит ее делать аборт.

Игнат не позволил ей уйти. В своей обычной манере сгреб в объятия и усадил на колени. Не драться же? Хотя ужасно хотелось.

- Тери, дело в том, что мне нельзя иметь детей, - пояснил он, и она замерла, шокированная таким признанием. – Я очень виноват перед тобой, прости. Я не должен был… вернее, должен был… - он вздохнул. – Давай так. Выясним точно, беременна ли ты, и вместе будем решать, что делать. Договорились?

Это «вместе» примирило ее с неприятным известием. В конце концов, Игнат может ошибаться… или причина может быть глупой… и есть врачи… и она, возможно, и вовсе не беременна.

Тери не рискнула расспрашивать Игната о причине. Захотел бы – сам рассказал.

- Но это будет уже после того, как мы уедем отсюда, - напомнила она. – Раньше же никак не узнать.

- Почему? Дней через десять после задержки УЗИ уже может дать точный результат.

- У тебя тут в кустах аппарат УЗИ спрятан? – засмеялась Тери. – И откуда ты знаешь? Ты врач? Я слышала, только через три недели от зачатия можно что-то увидеть.

- Я не врач, но… знаю. – Игнат определенно не собирался откровенничать даже теперь. – И как раз будет три недели, две уже прошли, а еще через одну отвезу тебя на материк, все и узнаем.

- На материк? А разве можно?

- Да я и завтра собирался тебя с собой взять. У нас запасы продуктов заканчиваются.

- Ага, я заметила…

- Так вот, самое время пройтись по магазинам. И, конечно, можно. Ты же не сбежишь в полицию с воплем: «Спасите, меня в заточении на острове держат».

- Я подумаю над твоим предложением, - нарочито серьезно произнесла Тери. – О полиции.

- Ах ты, вредина! – Игнат спихнул ее с коленей. – Давай-ка лучше делом займись. Составь меню на следующую неделю, рассчитай, какие продукты тебе нужны, и сколько. Будешь сама готовить, без моей помощи.

- Как это? Совсем-совсем без тебя?

- Совсем-совсем, - подтвердил он. – Должна же ты показать, чему научилась. Да, не забудь корм коту вписать. Этот прожора смолотил уже все, что было.

Бармалей словно понял, о ком речь, и укоризненно посмотрел на хозяина, приподняв голову. Тери заметила, что в последние дни кот гуляет мало, все чаще спит где-то поблизости от нее и охотно идет на руки за лаской.

- У него бывают приступы домашности, - успокоил ее Игнат. – Не болен он, просто отсыпается.

Да, больным Бармалей не выглядел, скорее, упитанным и ленивым.

- И какого тебе корма? – подмигнула коту Тери. – С рыбкой или с кроликом?

Бармалей зевнул и снова свернулся клубком.

- Да хоть с крокодилом. На месте разберемся, что тут есть, - ответил за кота Игнат. – Иди уже, работай, золушка моя.

Тери закатила глаза и ушла на кухню, проверять, что осталось в холодильнике.


Стала бы она терпеть все эти подколки, если бы не была влюблена? Навряд ли. Тери с детства ненавидела зубоскалов. А уж тех, кто пытался оттачивать свое мастерство на ней, и вовсе держала на расстоянии. Проблемы с чувством юмора? Отнюдь. Она чувствовала, когда добродушно подтрунивают и когда пытаются уколоть побольнее. У Игната получалось и так, и эдак.

Возможно, это даже к лучшему. Сарказм отрезвлял и позволял держать дистанцию. И теперь, когда стало понятно, что Игнат не испытывает к ней никаких нежных чувств, гордость не пострадала. Тери смогла «сохранить лицо», хотя в душе, конечно же, переживала.

Для любой женщины беременность – это событие. Желанная беременность – событие особенное. Ребенок от любимого человека – счастье. Кстати, и для мужчины справедливо все то же самое. Конечно, если он любит женщину, а не просто позволяет себя любить.

Игнат не обрадовался, а испугался. Хорошо, что Тери еще не превратилась в безвольную влюбленную дурочку, которая убивалась бы, осознав, что ни она, ни ее ребенок ему не нужны. Она… приняла к сведению. И поняла, что готова расстаться с розовыми очками, но только не с ребенком. Мать-одиночка? Легко. Однако проблема вроде бы посерьезнее простого «не хочу». В любом случае, Игнат повел себя порядочно. Они дождутся результатов УЗИ и…

- Тери!

Она вздрогнула и уставилась на Игната. Когда он успел появиться на кухне и сесть напротив?

- Ты снова витаешь в облаках. Список, как я понимаю, не готов?

Игнат не делал вид, что сердится. Он был рассержен по-настоящему.

- И что тут такого? – Тери раздраженно повела плечом. – Подумаешь, задумалась. Сейчас напишу.

- Ни один муж не будет терпеть твоих закидонов, задумчивая ты моя!

- Тебе-то чего переживать? – Тери улыбнулась, попытавшись обернуть все в шутку. – Ты же меня замуж не зовешь.

- Тери, прошел час. Ты права, я на тебе жениться не собираюсь, я просто решаю твои проблемы. И несобранность – одна из них.8b282d

Она удивилась не словам – настроению, с которым они были произнесены. Игнат определенно не в духе. Ищет повод поругаться? И что его так рассердило? Неужели ее гипотетическая беременность?

- Ты же сам сказал, будем решать проблемы по мере их поступления, - напомнила она. – Может, это обычная задержка. Скорее всего, так и есть.

Игнат ответил не сразу. Он буравил взглядом кота, разлегшегося на любимом подоконнике и вертел хвостом, выражая свое недовольство «несемейной» ссорой. Тери тоже молчала, вырисовывая на полях списка вензеля с цветочками.

- Извини… - выдавил, наконец, Игнат. – Это здорово выбило меня из колеи.

Да, она заметила. Пожалуй, впервые он настолько не владел собой. Тери злила его и раньше, но он всегда находился в «рамках образа».

- Если не хочешь вместе, я вполне могу и одна, - предложила Тери.

- Нет! – рыкнул он. – Я же сказал…

- Кто-то учил меня откровенности. И простому человеческому участию, - вздохнула она.

Приставать с расспросами она точно не будет. И вообще, Игнат прав, нужно уже составить это треклятое меню. Она попыталась сосредоточиться на рецептах, но не получилось.

- Не хотел пугать тебя раньше времени, - пробурчал Игнат. – И я ужасно злюсь на себя. Я не должен был забывать!

- Это мы уже обсуждали. Давай условимся, что виноваты оба. Я уже взрослая девочка.

- У меня плохая наследственность.

И все? С минуту Тери ждала продолжения и подробностей, но Игнат молчал.

- Онкология или генетика? – уточнила она.

- Онкология.

- Но это не повод делать аборт.

Возможно, ее познания в медицине и не слишком глубоки, но это точно не генетика, которую никак не вылечишь. И у нее в семье нет, и не было онкозаболеваний, так что все не так уж и страшно.

- Что ты можешь об этом знать? – закричал на нее Игнат, делая ударение на слове «ты». – Любое твое желание должно исполняться? Захотела на остров – вот тебе остров! Захотела ребенка – вот тебе ребенок!

Это было несправедливо. Ни на какой остров она не хотела, да и ребенка с удовольствием родила бы от любимого человека. Или вообще от донора, если уж любви в ее жизни быть не может. Но вместо обиды Тери испытывала жалость. Игната штормило, и доля ее вины в этом есть. Убедилась бы сначала, беременна или нет, а потом бы терзала человека!

Она встала, подошла к нему и обняла сзади, прижимаясь животом к спине.

- Ты прав, я ничего об этом не знаю, - примирительно произнесла она. – Ты просто расскажешь мне, если будет необходимость, хорошо?

Просто кошмар, как он напряжен. Мышцы спины как будто из стали. Тери погладила его по плечам, поцеловала в макушку. Игнат шумно и протяжно вздохнул – и слегка расслабился.

- Помоги мне со списком, пожалуйста?

А это уже тактический ход. Пусть лучше злится на ее промахи, чем думает о плохом.

- Хорошо, - неожиданно легко согласился Игнат. – Что там у тебя?

= 8 =

Глава восьмая

«Цыганочка с выходом»

Рано утром за ними пришел катер, небольшой и совершенно непафосный. Пришлось прогуляться до причала, который располагался у большого дома. Игнат вел себя сдержано и сосредоточенно, а Тери радовалась предстоящей прогулке, как ребенок. Она не любила ходить по магазинам, но им обоим не помешает отвлечься от гнетущего ожидания. Тери даже стала ощущать себя бомбой замедленного действия – рванет или не рванет.

Мрачное настроение не помешало Игнату выдать ей четкие инструкции еще вчера вечером.

- С сопровождающим не разговаривать. Не пытаться узнать у незнакомых людей, где находишься. Слушаться меня и не устраивать публичных сцен. Захочется поскандалить – дождись, пока вернемся на остров. Если задумала сбежать, лучше сразу говори. Это все равно будет засчитано, как расторжение договора, - перечислил он, а потом все же выдавил из себя улыбку. – Я просто прошу тебя этого не делать.

- Да я и не собиралась, - ответила Тери.

Вечер в целом прошел мирно. Список продуктов они составили совместными усилиями, поужинали, посмотрели фильм. Правда, Тери даже название не запомнила, думала о своем. Кажется, Игнат тоже невнимательно смотрел, просто использовал фильм, как повод спрятаться от разговоров. А потом они легли спать – каждый на свою половину кровати. Тери долго не могла уснуть и слышала, как ворочается Игнат. Сама она лежала тихо, как мышка, пока ее не сморил беспокойный сон. А утром обнаружила, что Игнат уже встал и даже сварил кофе.

До материка добрались где-то за полчаса. Тери показалось, что кружными путями – петляли между мелкими островками, куда-то поворачивали, зачем-то меняли направление. Она не задавала вопросов, молча куталась в кофту. День выдался хоть и не дождливым, но каким-то промозглым, и небо было затянуто облаками.

На пристани Игнат договорился о времени, когда их заберут, чтобы доставить обратно.

- А дальше как? – поинтересовалась Тери. – На автобусе?

- Обижаете, ваше высочество. Вас – только на машине, и с ветерком, - пошутил Игнат.

Тери скорчила гримасу, но промолчала.

Они забрали со стоянки джип, и перед тем, как тронуться в путь, Игнат попросил Тери завязать глаза.

- Зачем? – удивилась она.

- Так интересней.

- Да? Слушай, а эта поездка легальная? Может, тебе влетит за нее, если узнают?

- Вовремя ты озаботилась.

- Так и есть?

- Нет, конечно. Ой, да не надевай, пожалуйста. Обойдемся без сюрпризов.

Естественно, Тери завязала на глазах приготовленный платок, правда, с зубовным скрежетом.

По суше путешествие длилось не меньше часа. Игнат включил радио, и оба слушали музыку и болтовню ди-джеев. Тери никогда не была меломаном, но с удовольствием отметила, что музыка, которую предпочитает слушать Игнат, ее не раздражает. Хотя какое это имеет значение?

Она впервые задумалась, что из ее неудачного романа может получиться неплохой сюжет для книги. Он, она, остров, романтика… и разбитые надежды. Впрочем, несчастливый финал – это для современной прозы. А если любовный роман, то непременно «хэппи энд» в конце, иначе читатели не поймут, да и редактор не оценит.

В мыслях о счастливом финале Тери не заметила, что машина остановилась, а мотор заглох.

- Приехали, снимай повязку и выходи, - скомандовал Игнат.

- И где сюрприз? – вырвалось у нее.

Они находились на подземной парковке.

- Нет, ты думала, я тебя привезу к воздушному шару, погружу в корзину, и мы отправимся в полет над городом? – обидно хохотнул Игнат.

- Что ты, рассчитывала, по меньшей мере, на дирижабль, - невозмутимо парировала Тери и направилась к лифту.

Наверное, Игнат хотел удивить ее тем, что привез в гипермаркет. Наивный! Думает, что она, как все женщины, обожает шопинг. Впрочем, под настроение, с подружками, да за конкретной вещью – вполне. Но только не за продуктами! Тери прекрасно ориентировалась только в отделах готовой еды. А куда повел ее Игнат? В мясной отдел. Мамочки!

Спустя некоторое время Тери решила, что ей даже интересно. Игнат объяснял в свойственной ему манере – доступно и понятно. Мало того, потом тут же заставлял ее саму делать выбор и указывал на ошибки. Вот только к тому времени, как огромная тележка заполнилась всем необходимым, Тери еле-еле стояла на ногах. Как будто весь день на строительном объекте отпахала – она и «в полях» работала, было дело.

- Мне еще кое-что нужно в отделе…

- Без меня! – решительно перебила она Игната. – Я в кафешке посижу, соку выпью.

- Хорошо, - согласился он. – Тогда я закину продукты в машину, потом схожу за лампочками. Искать тебя в кафе? Или ты отдохнешь и пойдешь за покупками?

- А нам еще что-то нужно?! – содрогнулась Тери.

- Нет. Но разве тебе самой ничего не надо?

- Надо. Сесть и отдохнуть! Заберешь меня из кафе, я никуда не пойду.

Она помахала ему рукой и с наслаждением уселась за столик у фонтана. Неужели все мужчины уверены, что женщины обожают тратить деньги? У Тери была с собой небольшая сумма денег наличными и банковская карта, но никакой острой потребности в новых вещах она не испытывала. Пить хотелось – это да. И мороженого!

Наслаждаясь покоем, она с наслаждением лакомилась пломбиром с клубникой и шоколадом, когда к ней за столик подсела цыганка.

- Э, нет, мне гадать не надо, и денег у меня нет, - сразу предупредила Тери.

- Деньги твои мне не нужны, - загадочно ответила цыганка и наклонилась к Тери. – А вот не сказать тебе не могу… Я мимо проходила, да увидала… Проклятие на тебе лежит, красавица, аж в глаза бьет. Сильная ведьма ставила.

- Чего-о-о? – Тери чуть не поперхнулась мороженым. – Это вы зачем придумали?

- Вай, ничего я не придумала! – цыганка взмахнула рукой так, что звякнуло монисто. – Не хочешь – не верь! Тебе с ним жить, да несладко жить.

- Я… я вам не верю…

Ага, попробуй, не поверь, когда сама не раз и не два о том же самом думала: что проклял ее кто-то, оттого она и одинока. А цыганка, сразу почуяв слабину, набросилась на Тери с удвоенной энергией, пристально заглядывай ей в глаза.

- Вай, красавица, слушай, я тебе всю правду скажу…

И понеслось. Тери с замиранием в сердце выслушала о всех своих проблемах – мужа нет, ребенка нет, одинокая, хоть и красивая.

- А дальше хуже будет, - замогильным голосом вещала цыганка. – Зачахнешь одна, заболеешь, умрешь...

- Делать-то… чего? – еле выговорила Тери. – Можно что-то сделать?

- Рядом с тобой сейчас мужчина, который тебе нужен, - доверительно сообщила цыганка. – Но он уйдет, не удержишь… Ой, уйдет. И ребенок не удержит. Но я могу тебе помочь, красавица.

- Как?

Цыганка многозначительно уставилась на сумочку Тери.

- А-а-а… да… сейчас.

Правильно, а чего еще просят цыганки за свои услуги? Только деньги. Тери выгребла из кошелька всю наличку, отдала цыганке. Та шустро спрятала купюры и вручила Тери мешочек:

- Трава там заговоренная, как раз для таких случаев. Заваришь чай, в полнолунье, выпьешь с утра натощак. И амулет носи, не снимай, хотя бы месяц, а лучше всю жизнь.

- Как зава… - Тери осеклась, потому что цыганка исчезла, как в воздухе растворилась.

А вместе с ней растворилось и наваждение. Вот правду говорят, владеют цыгане гипнозом. Иначе Тери ни за что не повелась бы на такой развод! Ведь ничего необычного цыганка ей не сказала. Видимо, увидела ее вместе с Игнатом, а потом рассмотрела, что она без обручального кольца, сделала поправку на возраст – и пожалуйста!

- Как отдохнула? – Игнат сел рядом.

- Превосходно… - Тери отодвинула вазочку с растаявшим мороженым.

- Чего это у тебя? – он кивнул на мешочек, который она вертела в руках.

- Средство от проклятия, - хмыкнула Тери. – С цыганкой тут… пообщалась…

- Что-о?!

Игнат повысил голос, и на них стали оглядываться.

- Мне, значит, публичные скандалы закатывать нельзя, а тебе можно?

- Тери, ты дура? Тебя вообще нельзя одну оставить? – набросился на нее Игнат, стараясь говорить тише.

- Угу, тебе можно, я поняла, - Тери поджала губы.

- Так, ты расплатилась?

- Нет. Теперь и нечем, тут карты не принимают.

- Замеча-а-ательно… - процедил Игнат сквозь зубы и ушел платить.

Тери открыла мешочек и вытряхнула на ладонь пакетик с травой и серый камень с зелеными прожилками. В камне была просверлена дырочка, и в нее продета веревочка. Траву, само собой, придется выкинуть. Не на экспертизу же отдавать, а там может быть что угодно. А вот камень она решила оставить – как напоминание о собственной глупости.

- Я надеюсь, ты не собираешься это есть? – Игнат навис над ней и сгреб со стола пакетик с травой. – Или курить? Что она там тебе сказала делать?

- Пить.

«Амулет» Тери успела спрятать в карман.

- И за что мне это наказание… - простонал Игнат и схватил ее за руку. – Пошли!

Пакетик с травой он кинул в ближайший мусорный бак.

Тери обижало подобное обращение. Да, она поддалась на гипноз цыганки. Получилось ужасно глупо. Но это же не повод рычать на нее, как на маленького ребенка? Игнат ожидаемо приволок ее в машину. Правильно, тут можно и орать – и не слышно, и людей на парковке мало.

- Сколько денег отдала?

- Все, что были…

- А было сколько?

- Около пяти тысяч.

Минут пять Тери слушала, как ее распекают. Игнат не стеснялся в выражениях, расписывая во всех подробностях, что он думает о «чокнутых дамочках» и «инфантильных дурочках». А потом закрыла лицо руками и заплакала.

Конечно, она могла ответить на все его обвинения, могла спорить и обвинять в ответ в бесчувственности и грубости. Но то ли она устала, то ли накопилось… В конце концов, вся ее вина в том, что она оказалась легкой добычей для обманщицы. Такого никогда не случалось раньше, и навряд ли случиться впредь. И уж точно Игнату не следовало упрекать ее в том, что у нее есть деньги. Она их заработала сама, своим трудом. И тратит так, как считает нужным.

- Тери… Тери-и-и… - Он тронул ее за плечо, но она сердито сбросила руку. – Тери, ты плачешь?

- Нет, на гармошке играю! – огрызнулась она сквозь слезы. – Ты… ты злобный тролль, вот ты кто! Тебе нравится меня унижать? Чего ты добивался? Чтобы я сдалась и плакала? Радуйся, у тебя получилось!

Она вышла из машины и пересела на заднее сидение. Игнат сидел впереди, обеими руками вцепившись в руль. В гнетущей тишине раздавались только прерывистые всхлипывания – Тери не могла остановиться и продолжала плакать.


Слова Тери отрезвили. Плач не тронул, только еще сильнее разозлил, а слова ударили наотмашь, заставили почувствовать вину. Как будто ему мало потрясений! Игнат с удовольствием врезал бы сейчас любому, кто попадется под руку. Даже той цыганке, что обманула Тери!

Плохие новости сообщила Аленка. С Митькой все было в порядке, лечение шло по намеченному плану, но врачи решили, что для закрепления результата нужно продлить курс реабилитации, а это дополнительные деньги, и у него их нет. Конечно, Аленку он успокоил, пообещал, что счета будут оплачены в срок. Но где… где он возьмет такую сумму?

Все возможности уже исчерпаны, ответ от фонда ждать долго, да и не попадает Митька под квоту после операции. Ему уже помогли, а очередь большая. И тут, как назло, клуша Тери, которая запросто может сорить деньгами! Был бы у нее больной ребенок, попалась бы она на чертов гипноз?!

И все же Тери права, он ведет себя, как злобный тролль. Она ему не жена, он не может ругать ее за глупости. Это не его деньги, и пусть она растапливает ими камин в домике на острове, ее право. Да и вообще на душе гадко – сорвался, обидел. Небось, она думает, что все из-за беременности.

Вспомнив о собственной глупости, Игнат глухо зарычал. Да уж, ни в какое сравнение с цыганкой! Та деньги выманила, а он поставил под удар здоровье женщины, да еще и в душу плюнул. И ведь это и его ребенок. Но стоит представить, что он будет так же страдать, как Митька… Ни за что!

Игнат вытащил ключи и пересел на заднее сидение к Тери. Он не знал, что ей сказать. Извиниться, конечно, нужно, но сейчас она не в том состоянии, чтобы услышать. И утешения не помогут, она их отвергнет. Так что делать?

- Ты права, я злобный тролль, - произнес он. – И всегда им был, такой уж уродился. Обычно женщины, вроде тебя, мягонькие и сладкие. Укусишь, проглотишь – и не заметишь.

Тери подняла на него удивленный взгляд, продолжая всхлипывать.

- А ты особенная. У тебя колючки, как у кактуса, и раковина, из которой тебя невозможно выманить.

- Вызов? – она скривила губы.

- Вызов, - согласился он. – Но я никогда не хотел тебя унизить или сломать. И плачешь ты не потому, что сдалась. – Он осмелел и дотронулся до ее щеки, стирая слезы пальцами. – Ты устала, а я повел себя, как скотина. Испугался за тебя. – Он с удивлением понял, что в этих словах нет лжи. Действительно, испугался. – Как… за свою женщину, понимаешь?

- Мне жаль, что я тебя разочаровала. - Тери все еще дулась, но перестала плакать. – И я не твоя женщина.

- К сожалению…

И это тоже правда. Если бы его не связывали обязательства, если бы Тери была из его круга… Но что толку в бесполезных «если бы»? Нет – и точка.

- Прости меня, ладно? – Игнат притянул Тери к себе и обнял. – Я думал, сегодня ты отдохнешь, расслабишься, а вышло наоборот.

- Отдохну? – неожиданно она рассмеялась. – В магазине?

- Разве нет? – он растерялся. – Женщинам же нравится… - он осекся и покачал головой. – И с чего я решил, что в этом ты такая же, как все?

- Ты уж определись, такая же или особенная, - посоветовала Тери.

- А как ты отдыхаешь?

- Да никак… - она задумалась. – Иногда хожу в кафе с подругами. Или езжу на дачу к родителям.

- М-м-м… - Игнат посмотрел на часы. – У нас еще есть время. Дашь мне еще один шанс?

- Шанс? Для чего?

- Попробую угадать, какой отдых тебе по душе.

- Зачем? – вырвалось у нее.

- Разве тебе не интересно, угадаю я или нет? Садись вперед, поехали.

- А глаза снова завязывать? – недовольно пробурчала Тери, пересаживаясь.

- Не нужно.

Игнат уверенно вел машину по улицам большого города. Тери не пыталась угадать, что это за город, и не всматривалась в вывески и названия улиц, но все же поинтересовалась:

- Ты здесь живешь?

- Жил когда-то, - отозвался Игнат. – Давно переехал, но город знаю, и знакомые в этих краях остались. Остров – это владения Бориса, моего одноклассника. Очень удачно получилось, он откликнулся на просьбу.

Он не стал развивать тему, недовольный, что чуть не проговорился, но Тери вроде как и не заметила оплошности.

- А сейчас мы куда? – спросила она, когда машина выехала из города куда-то на окраину.

- На базу одну… Ей владеет муж моей бывшей соседки, наши родители дружили семьями.

База – бывший пионерский лагерь, переоборудованный под спортивный полигон. Тут были площадки для страйкбола, тир и конюшня. К счастью, Володя оказался на месте, охотно пошел навстречу и быстро все организовал. Изумленной Тери вручили лук, отвели на тренировочную площадку и приставили инструктора. Игнат понаблюдал за ней со стороны, убедился, что все в порядке, и сам взялся за лук и стрелы. Ему и без инструктора хорошо, как-никак, увлечение молодости. А Тери пусть развлечется, представляя вместо мишени его, Игнатову, физиономию. Можно было выбрать и огнестрельное оружие, но ему отчего-то показалось, что Тери больше понравится лук.

Час пролетел незаметно. Тери подошла к нему сзади и деликатно кашлянула, привлекая внимание.

- Устала? Не понравилось? – спросил он, опуская оружие.

- Понравилось. – Она не врала, хоть веки и припухли после слез, но глаза сияли, как солнышки. – Но раз ты у нас такой крутой, сможешь договориться о конной прогулке? Я слышала, рядом есть конюшня.

- А ты… умеешь?

- Представь себе, да.

Договориться – не проблема, но настроение снова ушло в минус. И где такая женщина, как Тери, могла научиться верховой езде? И к гадалке не ходи – либо все детство ее возили на частные уроки, либо вообще своя лошадь имеется.

- И не надо делать такое лицо. – До него донесся звенящий голос Тери. – Дом у родителей в деревне, а рядом конеферма, я там летом обычно подрабатывала.

- Откуда ты знаешь, о чем я подумал? – недовольно буркнул Игнат.

- Извини, если ошиблась.

Тери пошла навстречу конюху, ведущему для нее оседланную лошадь. Игнат отказался от прогулки. Он умел держаться в седле, но именно что держаться. А Тери определенно хотелось галопа и свободы, так пусть ее сопровождает профессионал, тем более, он и местные тропы хорошо знает.

Тери вернулась где-то через полчаса: повеселевшая, бодрая и невероятно довольная. Смотрела уже без обиды и поблагодарила искренне, от души.

- Рад, что тебе понравилось, - коротко ответил Игнат. – Ехать пора.

- Может, пообедаем где-нибудь в кафе? – предложила Тери. – Пока доберемся, пока я что-нибудь приготовлю…

- Времени нет. Если проголодалась, купим что-нибудь по дороге, а дома я сам что-нибудь быстро приготовлю.

Игнат был не прочь посидеть с Тери в кафе, но до озера еще ехать и ехать, и с владельцем катера договоренность на определенный час, а он не любил заставлять людей ждать.

- Не надо по дороге, я не голодная. Дашь машину повести?

- А ты и это умеешь? – хмыкнул Игнат.

- Тебя это удивляет?

- Уже нет. Права за сколько купила?

Тери вспыхнула, отвернулась и пошла к стоянке, где они оставили машину.

Игнат выругался. И что на него нашло? Только что из кожи вон лез, чтобы Тери перестала на него обижаться, и все испортил одной фразой. Зачем?!

- Тери! Тери, погоди… - он нагнал ее на стоянке, схватил за руку. – Это по привычке. Прости. Если хочешь, сядешь за руль, когда выедем на трассу, где нет постов на каждом шагу.

- Забудь, - она холодно на него посмотрела и вырвала руку. – Веди сам. И ты, кажется, спешил.

Все вернулось на круги своя. Леди-кактус снова отрастила колючки, да еще и заперлась в своей раковине. Может, оно и к лучшему? Пусть лучше ненавидит, у их отношений нет будущего. Только отчего так гадко на душе?

Всю дорогу Тери молчала. Они снова слушали музыку, и Игнат старался не думать о том, что их ждет на острове. Скорее всего, отношения окончательно перейдут в плоскость «наставник» и «ученица», а по ночам каждый будет спать на своей половине кровати. Быстрее бы закончился этот контракт, ему нужно искать деньги на лечение Митьки, а не ублажать богатую дамочку.

Игнат не произнес этого вслух, но снова чертыхнулся, ругая себя. Почему он постоянно пытается оскорбить Тери? Даже в мыслях. Это же… Тери. Милая, добрая, нежная, страстная. Пусть немного неуклюжая, но старательная. Умная и чувственная. Она не виновата в том, что у Игната проблемы, и не заслужила плохого обращения.

Он остановился на заправке. Бензина в баке хватало, но требовалась передышка. Он сам довел себя до состояния, в котором невозможно было вести машину. Может, правда, посадить за руль Тери?

Она вроде бы перестала дуться, попросила наличку, чтобы купить пакет чипсов, предупредила, что зайдет в уборную.

- Я все верну, - пообещала она. – И еще… Игнат, день получился… разным. И хорошим - тоже. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, поэтому предлагаю просто забыть о разногласиях. Или о взаимных обидах? Я не знаю, как правильнее. Я вижу, что ты не такой тролль, каким хочешь казаться. Но и я тоже не такая, как ты обо мне думаешь.

Она грустно ему улыбнулась и убежала в магазин, не дожидаясь ответа. А когда вернулась, Игнат испугался. Вроде бы ничего не изменилось, только взгляд у нее погас и стал отрешенным, почти мертвым. Он не рискнул спросить, что случилось, но Тери сказала сама:

- У меня хорошая новость. Для тебя. – Она вздохнула и зябко повела плечами. – Я не беременна.

Внутри скрутился тугой узел. Ему бы радоваться – целой проблемой меньше, - но радости не было.

- Мне жаль…

Тери криво усмехнулась, открыла пакет с чипсами и протянула ему:

- Угощайся.

= 9 =

Глава девятая

«От ненависти до любви?»

Тери плохо запомнила обратную дорогу. Несостоявшаяся беременность окончательно выбила почву у нее из-под ног. Весь день сплошные потрясения – шопинг, цыганка, полигон… и совершенно непредсказуемый Игнат. Если это тот самый экстрим, то с нее довольно.

Боль обжигала изнутри. Тери зря надеялась, что притерпелась к неудачам. Режущие спазмы в горле и ватная тоска – и попробуй, справься с ними, когда рядом сидит мрачный мужчина, от которого в любой момент можно ожидать чего угодно.

Если бы она была одна, то заперлась бы в своей уютной квартире, спряталась бы под одеялом, поплакала всласть, а потом пила бы чай и читала любимые книжки. Сейчас же мечталось только о том, чтобы ее не трогали.

Игнат и не трогал. Молча вел машину, молча перенес сумки с продуктами, молча помог Тери перебраться на катер. Она надеялась, что он обрадуется желанной новости и станет таким, как прежде. Не обрадовался. Мало того, стал еще мрачнее. Может быть, не поверил?

На крыльце их встречал Бармалей. Он довольно урчал и крутился под ногами юлой.

- Соскучился, - Тери наклонилась, чтобы погладить кота.

- Жрать, небось, просит, - буркнул Игнат. – Разбирай сумки, я принесу остальные.

Катер не мог подойти к их мосткам, там было мелководье, поэтому выгрузили все на пристани, за один раз унести сумки не удалось. Тери проверила кошачьи миски – и воды, и еды в достатке.

- Не обращай внимания, - сказала она Бармалею. – Твой хозяин нынче не в духе.

- Мяу, - понятливо отозвался кот и снова потерся о ноги.

Тери подхватила его на руки, уткнулась носом в мягкую шерстку. Бармалей заурчал и подставил уши. Правду говорят, что коты – лучшее лекарство от депрессии. Тихое урчание уютно согрело теплом. Натянутая пружина внутри ослабла, боль отступила.

Она потискала кота, опустила его на табурет, на котором обычно сидел Игнат, и стала вытаскивать из сумок продукты, заставляя стол пакетами и коробками.

- Вернусь домой – заведу кота, - продолжала Тери разговаривать с Бармалеем. – Все одинокие женщины заводят котов. С вами проще – почесал за ушком, и порядок.

- Мяу.

- Думаешь, это не так? Что поделать, мужчин чесать я не умею. Наверное, не всем дано.

Она открыла холодильник и убрала в него молоко, сметану и масло.

- Мяф! – ответил Бармалей, как будто чихнул.

- Точно-точно. Я даже понять не могу, почему он злится. Выяснили уже, никакой беременности нет. Знаешь, я не удивлена. Видимо, в моей жизни нет места ни мужчинам, ни детям… - У Тери перехватило горло, но она замахала рукой, словно прогоняя непрошеные слезы. – Нет-нет, плакать не буду. Ты мне лучше скажи, Бармалей, почему у меня с собой всегда одни и те же грабли?

Кот сидел на табуретке, подобрав под себя лапы, и задумчиво смотрел на курицу, которую Тери достала из сумки.

- Кактус, колючки… Как же! Тут шипы размером с кулак отрастишь, не только колючки, когда постоянно по больному месту. – Она вздохнула и спрятала курицу в морозильник.

- Мяу-у… - запротестовал Бармалей.

- Его отношение ко мне изменилось, - тихо пожаловалась Тери, - и меня это расстраивает. Я дура, да?

- Оно не изменилось, - произнес Игнат, заходя на кухню, - оно всегда было таким.

Тери досадливо закусила губу. И как она забыла, что до пристани всего пять минут быстрым шагом.

- Подслушивать нехорошо, - проворчала она.

- Зато полезно.

- Вынуждена согласиться. Полезно узнать, что ты всегда относился ко мне, как к богатой стерве, которую нужно ублажать.

Переставляя в шкаф пакеты с крупой, Тери обнаружила, что у нее дрожат руки. Слова Игната задели за живое, снова заставили испытать боль.

- Этого я не говорил. – Игнат бросил на нее удивленный взгляд. – Бармалей, а ну-ка, брысь! – Он согнал с табурета кота и уселся. – Оторвись, пожалуйста, и подойди ко мне.

Тери не поняла, почему послушалась. Скорее всего, просто устала. Игнат привлек ее к себе, усадил на колени и сцепил руки, чтобы она не смогла вырваться и убежать. Сердце забилось сильнее. Этот жест словно пробил слой льда между ними – Игнат вдруг стал прежним.

- Тери, ты никогда не задумывалась, почему агентство, куда ты обратилась за помощью, называется «Черное и белое»? – неожиданно спросил он.

- Э-э-э… нет, - призналась Тери. – Ну… блондинка и брюнетка? Нет?

- Не-а. Это уже декор. Как и оформление в бело-черных цветах. А суть в том, что агентство – это только посредник между «белыми» и «черными». Ты пришла туда через белый, парадный вход, с желанием и деньгами. А я пришел через черный – за деньгами. И расплатиться с кредиторами могу единственным способом – исполнить чье-то желание. Так уж получилось, что твое.

- О-о-о… - протянула Тери. – Понятно…

Она попыталась встать, но Игнат ее удержал:

- Нет уж, не сбегай. Ты не дослушала. Я знал, на что иду, меня никто не принуждал. Мне нужны были деньги – много и быстро. Мне помогли, взамен я подписал обязательство. Иным способом мне такую сумму не вернуть.

- А зачем тебе деньги? – Тери не удержалась от вопроса, который вертелся у нее на языке.

- На лечение…

- Ты болен?

- Не я, близкий человек.

- А, это как раз и связано с…

- Да, с онкологией и плохой наследственностью. И не извиняйся, пожалуйста. Ты не знала. И не должна была знать.

- Поэтому мое желание показалось тебе глупой прихотью богатой дамочки, - констатировала Тери. – Логично. Наверное, на твоем месте я подумала бы так же. И ты с самого начала относился ко мне, как… как… - она запнулась, подбирая слова.

- Как к богачке с причудами, - подсказал Игнат. – Но не только. Еще как к красивой и умной женщине с изюминкой, которая мне очень понравилась.

- И вызов, да? – пробормотала Тери, чтобы хоть как-то скрыть смущение.

- Да, - согласился Игнат. – Так что мое отношение к тебе не изменилось. И мое сегодняшнее настроение никак с тобой не связано. Я хочу, чтобы ты это знала. Все, можешь идти.

Он расцепил руки, но Тери не спешила вставать.

- Ты о чем-то хочешь спросить?

- Нет, сказать, - призналась она. – Мне неприятно, что ты приписываешь мне богатства. Деньги я копила не один год. Вообще все, что у меня есть, я заработала сама, без помощи родителей. То есть, они мне помогли – дали возможность получить образование. А дальше я пахала сама.

- Писала книжки? – усмехнулся Игнат.

- Только последние годы. Я работала с недвижимостью, прошла путь от стажера до главного юрисконсульта.

- М-м-м? А почему ушла с работы?

- Меня все устраивало, пока в компании не сменился директор. Новый начал склонять меня к мошенничеству. Я предпочла уйти. Сначала думала, в отпуск, а потом как-то… сменила профессию.

Тери невесело улыбнулась. Надо же, даже родителям так и не призналась, а Игнату выложила все, как на духу.

- И писательница ты успешная?

- На жизнь хватает.

- Смешные у тебя романы…

- О, ну это так… заказ под серию. Я пишу современную прозу.

- Понятно. Если ты с меня слезешь, я приготовлю нам что-нибудь на ужин.

Тери смутилась и встала. Наверное, зря она разоткровенничалась. Устала… Просто устала. Она быстро закончила с продуктами, стараясь не смотреть на Игната, и хотела выйти из кухни, но он ее остановил:

- Ты куда?

- Хотела сходить в ванную, пока ты готовишь. Или я тебе нужна?

- Нет, иди. Да, постой.

Она остановилась в растерянности. Игнат отложил нож и стоял, тяжело опершись руками о столешницу.

- Тери, я тебе соврал.

Час от часу не легче! Этот день когда-нибудь закончится?

- Да? – спросила она хрипло. – И в чем же?

- Мое отношение к тебе изменилось.

- А, да… После того, как я рассказала о себе? Забудь, это неважно.

- Нет, раньше. Я не должен был ничего тебе говорить – ни об агентстве, ни о себе. Ты вправе пожаловаться, я нарушил контракт.

- И зачем ты это сделал? – Тери опустилась на ближайший табурет, потому что ноги внезапно подкосились.

- Мое отношение изменилось в пользу красивой и умной женщины с изюминкой. Как ты думаешь, зачем я это сделал?

От его взгляда перехватывало дыхание. На нее никто еще так не смотрел – обжигающе горячо и умиротворяюще нежно. Тери вдруг ясно поняла, что никакие слова не скажут ей больше, чем этот взгляд. Так зачем они нужны?

- Я пожалуюсь, непременно, - произнесла она, облизав внезапно пересохшие губы. – Но ты можешь купить мое молчание.

- И какова цена?

Его глаза вспыхнули, как будто он уже знал ответ.

- Один поцелуй.

- Всего лишь один?

- Не меньше одного, - уточнила Тери, поднимаясь навстречу Игнату.


Поцелуй все же получился один, но долгий и ненасытный, как будто оба припали к чаше с водой после жаркого и изнурительного дня. А потом Игнат взмолился о пощаде к умирающему голодной смертью. Конечно, он обернул все в шутку, но при этом был совершенно прав – Тери хоть мороженым перекусила и чипсами, а он с самого утра ничего не ел.

Тери все же ушла в ванную, сожалея, что о продолжении в любом случае мечтать не приходится. Разве что через пару дней, если они к тому времени снова не поругаются из-за ерунды. Она улыбнулась своему отражению в зеркале, заметила висящий на шее цыганский амулет и крепко сжала его в кулаке. Чем черт не шутит, может, цыганка и помогла?

Когда она вернулась к Игнату, тот уже накрыл на стол. Тери тихонечко вздохнула – идеальный мужчина. Со своими тараканами, конечно, или, как он изящно выразился на ее счет, с изюминкой. А кто сейчас идеален? Да и нужна ли она, эта идеальность?

Готовить не пришлось, Тери и забыла, что вчера она варила суп и жарила котлеты, оставалось лишь разогреть. Игнат только порезал салат, да открыл бутылку вина.

- По поводу? – спросила Тери, усаживаясь на свое место.

- Без повода, нам обоим не помешает немного расслабиться.

От вина, выпитого практически на голодный желудок, у Тери закружилась голова, и развязался язык. Ей о многом хотелось спросить у Игната, но обычно она сдерживалась, не позволяя себе вторгаться на личную территорию. Зато сейчас, проглотив суп, уставилась на него слегка пьяным и влюбленным взглядом, подперев рукой голову.

- Игнат, а какой должна быть идеальная жена? С точки зрения мужчин?

- Интересный вопрос. С чего бы вдруг? – Он разлил по бокалам остатки вина и встал, чтобы выбросить в ведро пустую бутылку.

- Ну как… - Тери даже растерялась. – Ты же вот воспитываешь меня, воспитываешь… чтобы я стала идеальной женой. А поподробнее?

- Тогда встречный вопрос. Тери, ты говоришь от имени всех женщин?

- Эм… Нет. Только от своего, конечно.

- Вот и я могу тебе ответить только от своего имени. Никак с точки зрения всех мужчин. Устраивает?

- А-а-а… Да-а-а... – Она отпила из бокала.

- Ты котлетку ешь, - заботливо попросил Игнат. – Пьянеешь на глазах.

- Уходим от ответа…

Тери погрозила ему пальцем. Палец отчего-то двоился.

- Отнюдь. Идеальная женщина – та, которой доверяешь, как самому себе.

- И… все? – уточнила Тери, потому что Игнат явно не собирался развивать мысль. Он с аппетитом трескал котлеты под завистливым взглядом Бармалея, наблюдавшего за ним с подоконника. – Она не должна быть красивой, работящей?

- Красота – понятие относительное.

- Ага, ты еще скажи, что это лишь внешний фантик, а настоящая красота, она внутри… - фыркнула Тери.

Игнат лишь снисходительно улыбнулся.

- Нет, правда? А как же… я?

- Тери, солнце мое, ты сама решила, что идеал – это хорошая домохозяйка. Я-то тут при чем?

- А-а-а… То есть, тебе такая жена не нужна?

- Какая «такая»?

На языке вертелось «как я», но Тери мужественно выбрала нейтральный вариант:

- Домохозяечная…

- Съешь котлету, тогда отвечу.

- Игна-а-ат…

- Я все сказал.

Тери дулась недолго – послушно доела все, что было у нее на тарелке, потянулась к бокалу с вином… и передумала.

- Дай воды, - попросила она. – Пожалуй, мне хватит.

Она пьянела быстро, но так же быстро приходила в себя. Тем более, Игнат налил ей холодного чаю, от которого в голове тут же прояснилось. Однако отступать она не собиралась.

- Так не нужна? – упрямо переспросила Тери.

- Мне все равно, домохозяйка или бизнес-леди, лишь бы она сама была при этом счастлива. Хорошая жена – счастливая жена. Допрос окончен?

Игнат не злился, она это чувствовала. Скорее, устал – и день был тяжелым, и откровенные разговоры выматывают сами по себе.

- Нет, - расплылась в улыбке Тери. – Отложен.

- И на том спасибо. Нет, ну ты посмотри на этого кота! – Игнат подскочил, чтобы шугнуть Бармалея.

Кот то ли воспользовался тем, что люди увлеклись разговором, то ли ждал, пока остынет сковорода, и попытался стащить котлету.

- Тебя не кормят, что ли?!

- Это инстинкт охотника, - заступилась за кота Тери.

- Мяу! – подтвердил из-под шкафа Бармалей.

- Так, все. Я в душ и спать. Тери, оставляй посуду, завтра помоем. Только еду надо в холодильник убрать. Я сейчас…

- Да иди, иди, - махнула она рукой. – Я сама.

- Да? Ладно…

Игнат ушел, и Тери через силу заставила себя сделать уборку на кухне. Она с удовольствием оставила бы все, как есть – так она обычно и поступала. Но сейчас, несмотря на усталость и боль в ногах и пояснице, тщательно вымыла посуду, подмела и протерла пол, и только потом присела.

- Ты прямо тут уснула?!

На кухню вернулся недовольный Игнат, застыл на пороге, осмотрелся, неопределенно хмыкнул и подхватил Тери на руки.

- Женщина, ты принципиально не слушаешься мужчину? – шутливо проворчал он, унося ее в спальню.

- Ага, - ответила она из вредности.

- Накажу, - пригрозил Игнат, опуская Тери на кровать.

- Как? – заинтересовалась она.

- Нежно…

- Хорошо, согласна.

Тери понравилось «наказание» - долгий сладкий поцелуй. А потом она неловко повернулась и скривилась от боли в спине.

- Что? – тут же спросил Игнат.

- Поясница. Ничего страшного, так всегда бывает… когда… - она засмущалась, потому что не привыкла обсуждать с мужчинами «критические дни».

- Ляг на живот.

- Зачем? – тут же забеспокоилась Тери.

- Беременным помогает, тебе и подавно поможет, - пробормотал Игнат, помогая ей перевернуться.

Он задрал майку и осторожно надавил на две точки на пояснице.

- Ой-ой… - захныкала Тери.

- Потерпи, ладно?

Почти сразу боль сменилась приятным теплом, и поясница перестала ныть.

- М-м-м… еще бы ножки тоже прошли… - Тери обхватила обеими руками подушку и закрыла глаза. – Спасибо… ой… Что ты делаешь?

- Ваше высочество пожелало массаж ножек, - пошутил Игнат. – Да не дергайся, мне не сложно.

- Мечта, а не мужчина… - Тери не смогла отказаться от приятного массажа.

Единственное, что смущало – нарастающее желание, хотя Игнат старался не касаться ее тела выше щиколоток. Поэтому она все же сбежала под благовидным предлогом, а вернувшись из ванной, тихонько нырнула под одеяло. Ей показалось, Игнат уже спит.

Маневр не удался. Ее ждали и немедленно прижали к себе. Правда, просто обняли, и Тери расслабилась – это было приятно. Только недолго.

- Это что такое? – прошипел вдруг Игнат.

- Что? – она испугалась.

- У тебя на шее.

- На шее? Ах, амулет… - Тери не выдержала и захихикала.

- Цыганка? – ледяным тоном спросил Игнат. – Немедленно сними и выбрось.

- А иначе что? – фыркнула она.

- Мне казалось, ты согласилась – это шарлатанство.

- Ага. Так и есть, - она повернулась лицом к Игнату и коснулась пальцами его губ. – Так почему я должна выкидывать красивый камушек? Ты в него не веришь, я в него не верю, так пусть висит. Хорошо?

- Ну пусть… висит, - неохотно согласился он и откинулся на подушку.

Тери уютно устроилась на его плече и задремала.


Боль скрутила, как всегда, неожиданно. Игнат резко подскочил, хватаясь обеими руками за окаменевшую от судороги голень. «Ногу на пятку, игла…» - рваные мысли спросонья только мешали сосредоточиться. Икру отпустило, зато противная волна боли прокатилась по спине и рукам.

- Черт… - прошипел Игнат и осторожно лег, стискивая зубы.

- Что случилось? – испуганно спросила Тери.

Конечно, она проснулась. Он же буквально столкнул ее с себя, когда вскакивал.

- Все в порядке. – Игнат посмотрел на часы. – Спи, еще рано.

Он притянул ее к себе, но Тери ему не поверила.

- В каком порядке? У тебя что-то болит, да?

Она искренне беспокоилась, и Игнат сдался:

- Да. У меня иногда бывают мышечные боли. Не переживай, пройдет.

- «Мне больно, не переживай, спи», - передразнила его Тери. – Ты меня за кого принимаешь?

- А что ты можешь сделать? – сквозь силу улыбнулся Игнат. – Это не болезнь, лекарств нет.

- Я тоже умею делать массаж. Он же поможет, правда?

- Ну… да… - вынужденно согласился он. – Было бы неплохо.

- Я сейчас. – Тери убежала и тут же вернулась с баночкой в руках. – Масло, для массажа. Ложись, как тебе удобно.

Игнат перевернулся на живот. Он не врал, мышечные боли появлялись редко, и обычно достаточно было перетерпеть. Видимо, вчерашний день спровоцировал приступ. Но массаж от Тери? Ради него он даже притворился бы больным. И как раньше это не пришло ему в голову?

Теплые руки коснулись спины, заскользили по напряженным мышцам. Тери тоже не обманула – она не просто гладила и мяла, ее движения были профессионально точными и выверенными, разогревающими мышцы. Боль уходила, по телу разливалось приятное тепло. Игнат расслабился и даже задремал.

Проснулся, когда почувствовал, что Тери массирует бедра.

- Это зачем? – хрипло спросил он.

- Не надо? – тихо хихикнула сзади Тери. – Достаточно?

- Н-нет… - он не нашел в себе сил отказаться. – Ты права, ноги тоже болят.

Она же простит ему эту маленькую ложь? Тем более, ей явно нравится, иначе леди-кактус непременно колола бы словами, а она смеется.

Вскоре он пожалел, что не отказался. В паху заныло – шаловливые пальчики Тери без стеснения массировали бедра в самых интимных местах. Возбуждение нарастало, а удовлетворить его не было возможности. Игнат снова застонал – на этот раз от невозможности справиться с желанием.

- Больно? Где? – тут же спросила Тери.

- Нигде. И, пожалуй, хватит, - взмолился Игнат. – Все чудесно, ты мне помогла. Спасибо.

- Точно мышцы больше не болят?

- Точнее не бывает… Тери-и-и… Прекрати!

Нет, эта чертовка определенно знала, какой реакции добивается! Ее ладони медленно скользнули по внутренней стороне бедер.

- Почему? Тебе неприятно?

- Мне слишком приятно, - простонал Игнат. – Но ты же… тебе же…

- А я умею кое-что еще, - загадочно произнесла Тери. – Кое-что кроме массажа. Перевернись на спину.

Не-е-ет… Не может быть! Тери так стеснялась, когда он делал то же самое! Даже мысли не возникло, что она может быть настолько раскрепощенной. Однако ни рассуждать, ни сопротивляться уже не было сил. Он окончательно одурел от охвативших его ощущений. И куда делась скромница Тери? У него язык не повернулся бы назвать ее неумелой. Каждое прикосновение – словно игра по нотам. Она доводила его до предела, отступала, и снова ласкала так, что прежние ощущения казались блеклыми по сравнению с новыми. Наслаждение окатывало Игната волнами, а потом накрыло так, что он даже не успел предупредить, что вот-вот…

Когда он пришел в себя, Тери уже лежала рядом, довольная, как кошка, налакавшаяся сливок.

- Тери, в каком борделе ты этому научилась? – хрипло спросил он, переворачиваясь на бок, к ней лицом.

- Я знала, что тебе понравится, - хихикнула она, лукаво блеснув глазами.

Игнат погладил ее по волосам и поцеловал в губы.

- Сказочно, - признался он. – Но мне на самом деле интересно. Какие уроки ты собиралась у меня брать?

- Ты такой внимательный, - Тери потянулась и прижалась к Игнату. – Я же говорила, еще в первый день, что могу удовлетворить мужчину. Вот этим вот простым способом, да. Научилась делать эротический массаж. Только… - Она смущенно уткнулась носом в его плечо. – Я впервые делала это с удовольствием.

Игнат не нашелся, что ответить. Кажется, Тери и не ждала ответа – тихонько сопела в его объятиях, доверчиво расслабившись. А он вдруг понял, что расстаться с этой женщиной будет невыносимо тяжело. И уже сейчас его подташнивало от мысли, какую боль он ей причинит. Имеет ли он право?


Сон все же сморил, и когда Игнат проснулся, Тери уже не было рядом. Зато на кухне аппетитно пахло оладьями, и леди-кактус пританцовывала у плиты, мурлыча под нос песенку. Хотя, нет. Какой же она теперь кактус? Скорее, роза? Да, роза. Утонченно-изысканная роза.

- М-м-м… - Игнат потянулся за оладиком. – Делаешь успехи?

- Не хватай! – Тери легонько шлепнула его лопаткой по руке. – Умойся сначала.

Ага, точно роза. С шипами.

- Женщина, не наглей, - мстительно отозвался Игнат и ушел умываться.

Оладьи удались. Игнат только диву давался: объяснил всего один раз, а Тери все схватывает на лету. И ведь ничего не забыла – оладушки получились толстенькие и воздушные, как пышки.

За завтраком он размечтался о том, что время обучения можно сократить. Тери уже прекрасно со всем справляется, даже в вязании перестала путать петли. Освободиться пораньше и искать деньги. Снова искать деньги.

- Ты куда? – нахмурилась Тери после завтрака, заметив, что он переодевается.

- На рыбалку. – С владельцем катера Игнат договорился еще вчера. – Ты не забыла, что с сегодняшнего дня ты одна на хозяйстве?

- Нет… Но я не думала, что ты будешь далеко.

- Я буду рядом. Но на рыбалке. Не хмурься, пора уже обходиться без инструктора. С завтраком у тебя прекрасно вышло, продолжай в том же духе. Вернусь к вечеру.

Он поцеловал Тери и ушел на пристань.

Весь день Игната терзали какие-то непонятные предчувствия. Он не боялся, что на острове могут появиться чужие люди. Частная собственность, об этом тут каждая собака знает. А кто не знает – тех предупреждают загодя, еще на материке. И все же он беспокоился. Или просто тосковал вдали от женщины, которая искренне ему нравилась?

Рыба почти не ловилась. Удалось добыть всего несколько окуней, правда, крупных. Игнат вернулся раньше, чем планировал, и отправился в большой дом. Он решил не откладывать разговор с владельцами агентства «Черное и белое», и звонить туда лучше всего со стационарного телефона.

- Да, Игнат, это Дина. Какие-то проблемы?

- И нет, и да… С подопечной все в порядке. Скажите, я могу рассчитывать еще на один контракт, когда закрою этот?

- Нет, и вы прекрасно об этом знаете. Если только наоборот. Вы можете заказать исполнение желания.

- Мне нужны деньги, Дина. Причина та же. Может, сделаете исключение?

- Нет. Никаких исключений. Игнат, вы знаете правила.

- Пожалуйста… На любых условиях…

Он был в отчаянии. И готов был умолять и упрашивать на коленях.

- И еще раз – нет. – Дина не повышала голос, но ее тон не оставлял надежды. – Впрочем…

- Что? – Игнат тут же собрался, поняв, что ему дают шанс.

- Если вы сделаете так, что ваша подопечная разорвет контракт, половина суммы ваша. Думаю, этого хватит на лечение ребенка.

- Вы предлагаете мне оставить женщину на улице? – не поверил Игнат. – По контракту она лишится всего имущества.

- О, не переживайте так. Она не одинока, у нее есть родители. И не инвалид, с ее талантами заработать еще на одну квартиру – дело времени. Решайте сами, что для вас важнее, временные трудности чужого человека или здоровье вашего ребенка. Всего доброго, Игнат. 13300ed

Дина прервала разговор.

Игнат с трудом сдерживал гнев. Его поставили перед выбором, которого врагу не пожелаешь. Любое решение – предательство. Либо он предаст любимую женщину, либо ребенка. Если только не найти третий путь. А где его искать?! Все возможности он перебрал, когда собирал деньги на лечение в первый раз. Агентство «Черное и белое» - последний шанс.

С кем посоветоваться? У кого попросить помощи? Может… у Тери?

Да, как же! «Прости, дорогая, мне нужны деньги. Давай продадим твою квартиру, чтобы спасти моего ребенка!» И ведь она продаст. Почему-то Игнат даже не сомневался – так и будет. Тери не отвернется, поможет. И какое право он имеет так с ней поступить?

Пометавшись по дому, Игнату все же удалось успокоиться. Он решил попытаться найти деньги другим способом. Каким? Это надо обдумать на свежую голову.

Впрочем, неприятности этого дня еще не закончились.

Тери ждала его на крыльце, и один ее вид напугал так, что противно засосало под ложечкой: заплаканная, взъерошенная, потерянная. Она сидела на ступеньке, кутаясь в куртку, и отрывисто всхлипывала.

- Я – бездарь, - сообщила она, не дожидаясь вопросов. – Я испортила все, что только можно. Позвони в агентство, я прерываю контракт.

= 10 =

Глава десятая

«Отравительница»

- Взорвала кухню или утопила Бармалея в супе? – проворчал Игнат, опускаясь на ступеньку крыльца.

- Очень смешно… - пробормотала Тери. – И не уговаривай. Хватит уже, все бесполезно!

- Судя по твоему виду, вообще не смешно. И я не собираюсь тебя уговаривать.

- Спасибо. – Она встала, шмыгнув носом.

- Куда?

- Умоюсь, и за уборку. А ты пока позвони, хорошо?

- Угу…

Спрятавшись в ванной, Тери снова ударилась в слезы. На этот раз по другому поводу. И почему она решила, что как только вернется Игнат – все наладится? Всегда рассчитывала только на себя. И правильно делала! Даже словечка в утешение не сказал…

Неприятности начались, как только Игнат ушел на рыбалку. Тери решила начать с уборки. Блокнот с заметками был предусмотрительно спрятан, больше ничего не могло отвлечь ее от домашней работы. Разве что Бармалей, который пришел поласкаться и требовательно подставлял уши.

Потискав кота, Тери все же занялась делом. Она как раз домыла полы в гостиной, когда у ведра отломилась ручка. Естественно, в тот самый момент, когда Тери схватилась за нее, чтобы вынести ведро на двор и поменять воду. Грязная вода вылилась – уборку пришлось начинать заново.

Впрочем, это Тери восприняла спокойно. Случайность, с кем не бывает? Насторожилась, когда разбила тарелку, перемывая посуду после завтрака. Этот «симптом» не появлялся давно, она даже успела забыть о нем.

А потом пошло-поехало. «Сбежавший» бульон, сгоревшая картошка, пересоленное мясо, упавший и порвавшийся пакет с молоком. В итоге вместо супа – вареная вермишель, потому что Тери как будто кто-то толкнул под руку, и она случайно высыпала в бульон сразу полпакета. На второе – жесткое, как подошва, мясо с гарниром из картофельных угольков, и печального вида салат, потому Тери забыла о предупреждении Игната и посолила огурцы. И полы в молочных разводах, как вишенка на торте.

Когда Тери поняла, что обеда не будет, она в кои-то веки поступила как обычная женщина – расплакалась. Все получалось, только когда Игнат был рядом! Точно – это проклятие! И ничего не помогло – ни уверенность в себе, не предыдущие успехи.

Она ждала Игната. Сначала металась по кухне, потом вышла на крыльцо. Никак не могла успокоиться – хотелось почувствовать тепло его рук, услышать голос. А Игнат все не возвращался.

Постепенно отчаяние отступило, осталась обреченность. Исполнение желаний? Как же! Безнадежный случай. И хватит мучить и Игната, и себя. К черту имущество, сил больше нет. Она сдалась? Да. И ей ни капельки не стыдно.

Игнат вернулся – ничего не изменилось. Хотя нет, стало еще горше. Ей даже показалось, он обрадовался ее решению.

Когда Тери зашла на кухню, Игнат уже был там. Он успел переодеться, и теперь подозрительно обнюхивал горелую картошку.

- Несъедобно, можешь не проверять, - буркнула Тери.

- Да не… Я проверяю, нет ли там грибочков волшебных, - хохотнул Игнат. – Иначе мне этот бардак трудно объяснить.

Она удивленно на него посмотрела. Вот уж не ожидала, что он будет издеваться!

- Может, еще тест сдать? На алкоголь и наркотики? – холодно поинтересовалась Тери. – Ты позвонил в агентство?

- Нет. И не собирался.

- Но поче…

- Потому что телефон разрядился. – Перебил ее Игнат. - И вообще, туда лучше звонить из большого дома. Сегодня я туда не пойду, устал. И еще дела есть.

- Давай, я схожу. Скажи код, я сама справлюсь, - не отступала Тери.

- Нет. Это не обсуждается.

Она обиженно отвернулась и достала мусорное ведро, чтобы выкинуть «шедевры кулинарного искусства».

- План такой. – Игнат стал собирать грязную посуду в мойку. – Ты делаешь уборку, я чищу рыбу. Потом вместе готовим ужин, рыба быстро запечется.

Тери только кивнула в ответ и потащила мусор в контейнер.

- Дай сюда, - Игнат перехватил у нее ведро.

- А еще я ведро сломала… другое, - зачем-то сообщила Тери, не поднимая взгляда. – Вернее, ручка сломалась…

- Горе ты мое луковое, - вздохнул Игнат, поставил ведро и прижал ее к себе. – Не расстраивайся так, время еще есть.

- Я же сказала, конец эксперименту. – Она не выдержала и обняла его.

- Я тебя услышал. Давай договоримся, утро вечера мудренее. Хорошо?

- Хорошо. - Она с сожалением освободилась от объятий и подошла к мойке. – Навряд ли до утра что-то изменится.

И все же теперь, когда Игнат был рядом, дела пошли веселее. Тери, наконец-то, успокоилась. И, правда, от кого она ждала сочувствия? Игнат, скорее, даст направляющего пинка, чем будет утирать слезы. Она уже убеждалась, и не раз, за ехидной улыбкой скрывается доброе сердце.

Тери не заметила, как перемыла гору посуды. Игнат починил ведро, принес воды, и она отмыла пол. А потом они вместе чистили и потрошили окуней на свежем воздухе, под пристальным взглядом Бармалея. Увы, коту на этот раз ничего не досталось – в сырой рыбе много мелких острых костей, вредных кошачьему организму. Чтобы Бармалей не обижался, ему дали маленький кусочек сыру. Как оказалось, кот обожал это лакомство.

Игнат научил Тери делать вкусную «шубу» для того, чтобы запекать рыбу без фольги.

- Вообще, это и для курицы хорошо подходит, - объяснял он, как обычно, - и даже для котлет. Все просто: обжариваешь лук, потом добавляешь тертую морковь, потом пару столовых ложек томатной пасты или кетчупа. Но у нас есть помидорки, возьми пару штук. Так, еще пару ложек майонеза. И капельку аджики, для остроты. Теперь выключай сковороду. Сыр на мелкой терке – и туда же. И зелень, любую. Базилик давай добавим, он ароматный. Дальше еще проще, рыбу обмазать майонезом, в жаровню, а сверху ровным слоем нашу «шубку». Отлично! Полчаса – и все готово.

- Может, картошки почистить? – Тери и не заметила, как разулыбалась. С Игнатом все просто! – Если мелко порезать, она быстро сварится.

- Да ну ее. Давай просто овощной салат? Мы вчера китайскую капусту купили, с ней салат вкусный. Давай ее, морковку, огурец и перец. Я тебе помогу.

Вскоре из духовки потянуло дивным рыбным ароматом. Бармалей снова занял любимый подоконник. «А вдруг сейчас перепадет кусочек?» - читалось на хитрой морде кота. И ужин все же удался. С вкусными запеченными окунями, свежим салатом и чаем с ягодами клубники.

Игнат все больше молчал, и это отчего-то тревожило Тери. Он никогда не болтал попусту, но сейчас в его глазах застыла какая-то грусть, а порой мелькала и вина. Неужели из-за нее? Из-за ее бестолковости? Неожиданно мелькнула мысль, что за ее отказ от сотрудничества попадет наставнику. Тери решила уточнить, что на этот счет написано в контракте у Игната.

После ужина они вместе вымыли посуду, а потом Игнат пожаловался на головную боль и усталость и ушел в спальню. Тери еще сходила «погулять» - прошлась до мостков, постояла, уставившись на водную гладь. Ни о чем не думалось – просто хотелось отвлечься, подышать свежим воздухом. Когда она вернулась, Игнат уже спал. Тери осторожно пристроилась рядом.

«Рядом с тобой мужчина, который тебе нужен», - вспомнила она вдруг слова цыганки. Может, она и не мошенница? Тери сжала в кулаке камень-амулет. Так оно и есть, Игнат – ее мужчина. И как удержать его рядом? При помощи волшбы? А если она – не его женщина? Тогда удерживать силой – неправильно. Тери сняла амулет и засунула его под подушку.

Она не заметила, как уснула. А проснулась, как и прошлой ночью, оттого, что Игнат вскочил с кровати. Только теперь он не стонал, а умчался в уборную.

- Что? – спросила она, как только он вернулся.

- Кажется, отравление… - пробормотал Игнат, закутываясь в одеяло.

Его трясло, и лоб был горячим и в бисеринках пота. Тери только встала, чтобы сходить за аптечкой, а Игнат снова заперся в уборной.

- Картина маслом… - пробормотала Тери и поспешно надела амулет обратно. - Я теперь еще и отравительница.


Ночь выдалась «веселой», хотя обоим было не до смеха. У Игната поднялась температура, да и симптомы отравления проявились во всей красе. Тери нервничала, потому что совершенно не разбиралась в медицине и ничем не могла помочь. Как назло, Игнат уперся, и ни в какую не хотел вызванивать помощь.

- Чем ты мог отравиться? – приставала Тери. – Мы вместе ужинали. Со мной же все в порядке!

- Так бывает… Огурцом можно запросто отравиться. Помнишь, я съел целый, пока салат резали?

- Не городи чушь! А если это аппендицит?

- Не-а… Мне аппендикс давно вырезали, еще в детстве.

- Да мало ли, что это может быть. Нужен врач!

- Успокойся, Тери. Я уверен, скоро все пройдет.

- Скажи код, я схожу в дом и вызову МЧС. Пусть отвезут тебя в больницу.

- Тери, пожалуйста… Принеси лучше воды.

Какие-то лекарства Игнат нашел в аптечке. Уверял, что точно знает, как лечиться. Просил успокоиться и не паниковать.

Тери старалась вести себя прилично и не спрашивать каждую минуту, как он себя чувствует. И не совать без конца градусник, чтобы узнать, не падает ли температура. И не требовать перестать вести себя, как мальчишка, и вызвать помощь. И не плакать от бессилия.

Она умела находить выход из сложных ситуаций, никогда не опускала руки, боролась и зачастую совершала невозможное. Но сейчас от нее ничего не зависело. Мобильный телефон Игнат спрятал под подушкой, чтобы не вводить ее в искушение, и не желал делиться кодом. Тери уже почти решилась высадить окно в большом доме, - полиция примчится, и отвезут упрямца в больницу! – но Игнату стало лучше.

Температура упала, и он уснул спокойным сном, обнявшись с подушкой. Тери какое-то время сидела рядом, прислушиваясь к его дыханию. В спальню проник Бармалей, но отчего-то полез не к больному хозяину, а к Тери. Напросился на руки, свернулся клубком и урчал, успокаивая. Игнат спал, тревога понемногу улеглась.

Наверное, это и впрямь был всего лишь огурец. Неприятно, но не страшно. Однако цыганский амулет она больше снимать не будет. Пусть предрассудки, пусть ерунда, только она чуть сознание не потеряла, когда представила, что Игната увозят в больницу, а она вынужденно возвращается домой. И когда она успела попасть в такую зависимость? Прервать контракт самой? Ха! Теперь ей этого не хотелось. А о том, что их расставание неизбежно, и вовсе невозможно думать. Может, камень как-то поможет?

Утро наступило незаметно. С Бармалеем на руках Тери ушла на кухню. Несмотря на бессонную ночь, спать не хотелось. Она сварила себе кофе – Игнат научил пользоваться джезвой, - и достала книгу «О вкусной и здоровой пище».

- Да, друг мой Бармалей, - сказала она коту, - будем посмотреть, чем теперь кормить твоего хозяина.

- Мяу! - Бармалей медитировал над миской с кормом.

Она была наполовину полна, но он считал иначе – наполовину пуста – и требовал добавки. Тери уже изучила его привычки, поэтому просто добавила «чипсов», как они с Игнатом называли кошачий корм, и поменяла воду в миске. Бармалей обнюхал миску и, довольный, развалился на подоконнике.

Даже если отравление не серьезное, сегодня Игнату противопоказана обычная еда. Это Тери знала наверняка. Значит, ему нужно приготовить что-то легкое. Кашу на воде, куриный бульон, картофельное пюре, запеченное яблочко. Бульон лучше поставить варить заранее…

Тери копалась в рецептах, вспоминала советы Игната. Все же он особенный, не похожий на других. Она не забыла, как болел мужчина, с которым она встречалась. Капризы, нытье и требование сидеть у постели «умирающего», держа его за руку. И ладно бы, был повод! Обычная простуда. А Игнат пытался шутить, уговаривал ее не беспокоиться и не просил немедленно вызвать неотложку.

Сидеть без дела Тери не умела. Блокнот, как назло, спрятан в спальне, и она не хотела возиться там, чтобы не разбудить Игната. На плите томился бульон с куриной грудкой, в укутанной кастрюле прела овсянка. Тери даже насушила сухариков из белого хлеба. А потом ей захотелось испечь печенье.

Идея была странной сама по себе. Игнат научил ее делать заливной пирог и шарлотку, но больше с выпечкой они не связывались. А тут вдруг – печенье… К чему бы это? Да и рецепт Тери знала один-единственный. Она помнила его наизусть, но еще ни разу у нее не получалось сделать все правильно.

- Безумству храбрых поем мы песню, - проворчала Тери, вытаскивая из холодильника пачку творога и яйцо, а из морозильника – пачку масла. – Не добежим, так хоть согреемся.

Бармалей потянулся, спрыгнул на пол и ушел гулять.

- Предатель, - упрекнула его Тери. – Теперь и поговорить не с кем.

Натирая замерзшее масло на терке, она подбадривала себя песенкой.

- Не кочегары мы, не плотники, но сожалений горьких нет как нет… - мурлыкала она.

Эту песню она слышала в далеком детстве. У бабушки был патефон, и на нем она часто крутила старые пластинки.

- Чайка смело пролетела над седой волной… - старательно выводила Тери, смешивая натертое масло с творогом.

Туда же всыпала два стакана муки и чайную ложку соды. Тесто получилось смешное – рассыпчатое, мелкими комочками. Тери разбила яйцо и принялась вымешивать, а спустя десять минут с удивлением рассматривала «колобок», который у нее получился.

- Чудеса… - пробормотала она и отправила «колобок» в холодильник.

По рецепту тесто следовало охладить.

Тери вымыла миску, приготовила сахар и скалку, заранее включила духовку, застелила противень пергаментной бумагой.

- У-у-удивительный вопрос… па-а-ачему я водовоз…

Она сходила в спальню, проверила, как Игнат. Тот все еще спал, и, судя по ровному дыханию, спал глубоко и спокойно.

Пожалуй, самое трудное в рецепте – это лепить «гусиные лапки». Сначала Тери раскатывала тесто в тонкий пласт, как на пельмени, потом стаканом вырезала кружочки, обмакивала их одной стороной в сахар, складывала пополам, снова обмакивала и снова складывала, сахаром внутрь. Четвертинку круга она тоже обмакивала в сахар и укладывала печенье на противень, сахаром вверх. И так много-много раз подряд.

Отправив первую партию в духовку, Тери сладко потянулась. Пока все получалось, и если удастся не спалить печенюшки…

Не спалила! Вытащила вовремя, когда они вдоволь подрумянились, и сахар превратился в глазурь.

- Мишку жалко… Ой, как мишку жалко… - разговаривала сама с собой довольная Тери, перекладывая печенье на тарелку.

- Чего это тебе мишку жалко? – услышала она недовольный голос Игната за спиной.

- Ой! Вот зачем подкрадываться, а?! – охнула она от неожиданности и легонько шлепнула Игната полотенцем. – Ты зачем встал? Как ты?

- Я первый задал вопрос, - он уселся на свой любимый табурет.

- Ну… говорят же, медведь в лесу сдох. У меня печенье не сгорело – вот он и сдох. Мишку жалко, - пояснила Тери. – Так как ты себя чувствуешь?

- Замечательно я себя чувствовал. Пока не проснулся от упоительных запахов. Женщина, ты издеваешься? Мне есть ничего нельзя, а ты печенье затеяла!

Тери не поняла, шутит он или всерьез рассердился, но тут же расстроилась.

- О, ну я, как всегда, да? – сникла она. – Если не в одном накосячу, так в другом, для равновесия. Прости, я сейчас…

Она взяла тарелку с печеньем, чтобы выкинуть его в мусорное ведро.

- Ты с ума сошла! – Игнат еле успел выхватить печенье у нее из рук. – Я ж пошутил, глупая! Мне нельзя, тебе можно. Лучше расскажи, что это за рецепт? Я такого не знаю.

- Это бабушкин, - Тери улыбнулась. Игнат в своем репертуаре, значит, ему действительно полегчало. – Творожное печенье «Гусиные лапки». Получилось впервые, честное слово.

- Если все не съешь, я попробую. Завтра. Нет, послезавтра. А сейчас будь добра, сделай мне крепкий чай.

Пока Игнат ходил умываться, Тери собрала ему нехитрый завтрак: чай и сухарики.

- Еще есть каша, - сообщила она ему, - но давай попозже. Если от чая плохо не станет.

- Не станет, - заверил ее Игнат. – Давай сюда кашу. Тери, не спорь, у меня уже все прошло.

Не мама же она ему, в самом деле? Взрослый мужчина, пусть сам решает, что ему есть. Тери положила на тарелку теплую кашу и снова занялась печеньем. Игнат поел и ушел лежать. О звонках на материк Тери больше не вспоминала. Не так уж она и безнадежна? Сегодня прекрасно справилась со всем и без Игната.

Остаток дня прошел в заботах о больном, хоть Игнат и не требовал никакой заботы. Она сама готовила ему то пюре, то печеные яблоки. Или просто сидела рядом, рассказывала о своих книжных историях – по его просьбе. Игнат удивительно быстро пошел на поправку, жаловался только на слабость.

- Надеюсь, ты передумала? – спросил он перед сном. – Больше не хочешь уехать? Сегодня у тебя все получалось.

- Передумала, - призналась Тери, - но раньше, когда ты заболел.

- Почему тогда?

- Не скажу… - смутилась она. – Ты будешь смеяться.

- Тери-и-и… - протянул он, щекоча ее за ухом.

- Может быть, потом…

- Ладно, как хочешь.

Игнат прижал ее к себе, засыпая, а посреди ночи Тери снова проснулась, словно почувствовав, что его нет рядом. В голове тут же мелькнуло: «Снова началось!» Она прислушалась – в доме тихо. Тогда Тери встала и отправилась искать Игната.

Она обнаружила его на кухне, у холодильника. Игнат с урчанием уплетал копченую колбасу, откусывая прямо от палки.


Когда Тери появилась на пороге кухни, Игнат чуть не подавился колбасой. Черт! Он же столько времени ждал, пока она уснет! И еще минут пять просидел в комнате, чтобы убедиться – она не проснулась от того, что он встал с кровати. И вот, пожалуйста, все равно она тут!

А, может, все к лучшему? Все равно он уже добился желаемого, и врать и притворяться дальше бессмысленно, да и противно. Правда, он не хотел, чтобы Тери узнала обо всем вот так, неожиданно.

Игнат невольно залюбовался ею. Тери стояла в дверном проеме. Прозрачная ночная сорочка практически ничего не скрывала, густые темные волосы рассыпались по плечам. Нижняя губа закушена, брови нахмурены, а в бархатных глазах – недоумение и тревога. Похоже, она еще ничего не поняла.

- Ты почему не спишь? – Игнат засунул колбасу в холодильник и вытер жирные пальцы полотенцем.

- Ты зачем колбасу ешь? – спросила Тери практически одновременно с ним.

И как ответить? Она, конечно, поймет, зачем он смошенничал. Только поначалу все равно обидится, расстроится, и снова начнет требовать расторжения контракта. Как будто ему это не на руку! Нет, только не так. Положение уже не такое серьезное, деньги нужны на реабилитацию, Митькина жизнь не висит на волоске. И ради нужной суммы он не вышвырнет женщину на улицу. Есть грань, переступать которую нельзя.

- Проголодался, - хмыкнул Игнат, выбрав правду.

- С ума сошел? Тебе же снова станет плохо!

- Не станет.

- Конечно! – рассердилась Тери. – Прошлой ночью до температуры дошло, а сейчас… - Внезапно она осеклась и охнула, прикрыв рот рукой. – Погоди… Так ты не был болен?!

- Не был, - признался Игнат и шагнул к ней. – Тери, я…

- Стой, где стоишь! – рявкнула она. – Не смей ко мне приближаться!

- Хорошо, - он послушно замер. – Но ты меня выслушаешь?

- Умираю от любопытства! – она уперла руки в боки. – Ты по профессии, случайно, не актер?

- Нет. Но именно профессия научила меня, как правильно симулировать температуру и отравление.

- Да-а-а? Интересно, и где такому учат?

Тери злилась, и Игнат был готов к этому. Однако он вдруг почувствовал, что за злостью и сарказмом она прячет боль. Не детскую обиду, а разочарование. Как будто он ее предал. И когда успел? Ведь он ничего ей не обещал. И все же ее голос дрожал, а ему снова показалось, что он избивает котенка.

- Когда я был студентом, подрабатывал на каникулах в детских лагерях отдыха. Детки виртуозно умеют делать температуру из йода, испарину – из аспирина, а симптомы отравления – из пургена. Впрочем, сейчас есть и другие слабительные.

- Студент циркового училища? – уточнила Тери. – Что за бред ты несешь!

- Историко-архивный, если тебе так интересно. С некоторых пор работаю учителем истории в школе.

- Учитель? В школе? – Тери вдруг захохотала.

Игнат досадливо поморщился. Все же она скатилась в истерику. Он отвернулся к мойке, чтобы набрать воды.

- Только попробуй, - угрожающе произнесла Тери, сразу раскусив его маневр.

- Думал, тебя придется успокаивать. – Он отставил чашку.

- Я тебя сама успокою. Вот сейчас доберусь до скалки – и успокою, - пообещала Тери.

Однако, вопреки угрозе, она не двинулась с места. Потерла пальцами виски, тряхнула волосами и спросила:

- Зачем? Если тебе так важно, чтобы я пробыла тут месяц, мог бы просто сказать. Тебе назначат штраф?

- Нет, Тери, дело не во мне. – Он рассердился. – Мне вообще выгодно, чтобы ты побыстрее убралась отсюда.

- Почему? А, погоди… Мое имущество, да? Тебе обещана часть от суммы, на которую обогатиться агентство?

- Да. – Игнат прищурился и вздернул подбородок. – Не находишь, что не в моих интересах уговаривать тебя остаться? Ты же сама хотела прервать контракт.

- Тогда зачем?

- Надеялся тебе помочь. И у меня получилось.

- Помочь? Я переживала, места себе не находила, и это была помощь?

- Тери! Ты легко находишь ответы на сложные вопросы! И не поняла, что произошло? Вспомни, что случилось, когда я уехал на рыбалку. И вчерашний день. Оба раза ты обходилась без моей помощи. И почему такая разница?

Она вдруг побледнела. Приоткрыла рот, словно хотела что-то сказать, но потом передумала. Во взгляде мелькнуло понимание… и отвращение. Игнат ее понимал. У самого язык не повернулся прямо сказать, что притворился больным, чтобы она о нем заботилась. Он правильно угадал, Тери из тех женщин, что не зацикливаются на домашнем уюте ради себя, но готовы горы свернуть ради других. Она и на эту авантюру согласилась только для того, чтобы угождать будущему мужу. И где она находила этих идиотов, заставивших ее комплексовать? Они же любили только себя!

- Понятно… - тихо произнесла Тери. – Спасибо.

Она развернулась и ушла в спальню.

Спасибо? Черт, все еще хуже, чем он себе представлял. Лучше бы взяла на самом деле эту скалку, да отходила бы его! Все лучше, чем бесполезные слезы!

- Тери, подожди!

Она захлопнула дверь перед его носом. Игнат раздраженно ударил кулаком по косяку. Вломиться и попытаться спокойно поговорить или пусть рыдает, если так ничего и не поняла? Дверь открылась, Тери вынесла подушку и одеяло, сунула их ему в руки.

- Не сейчас, ладно? – попросила она спокойно. – Я поняла твои мотивы. Ты все сделал правильно. Но я не хочу тебя видеть, мне нужно успокоиться. Будь добр, не лезь ко мне.

Дверь снова захлопнулась.

- Я вообще могу уйти в другой дом! – вспылил Игнат. – Если понадоблюсь, ты знаешь, где меня найти.

Он швырнул подушку и одеяло на пол.

- Хорошо, - ответили за дверью. – Одежду забери. И не забудь взять еду.

Игнат зашел в спальню, чтобы одеться. Хотел ехидно поблагодарить Тери за то, что разрешила ему уйти в брюках, а не в трусах, но осекся, взглянув на нее. Она сидела на краешке кровати, вцепившись обеими руками в матрац, и смотрела прямо перед собой невидящим взглядом. Не плакала, не злилась – как будто отключилась, ушла в себя.

Он вдруг вспомнил, как болезненно она переживала первые успехи, когда обожгла руку, но довела все до конца. И сейчас он преподал ей такой же урок, выставив ее дурой. Тогда ее мучила физическая боль, и в итоге пострадала гордость. Сейчас он мучил ее по-иному. Тери сама призналась, что переживала, да он и сам вчера видел, как нелегко ей давалось видимое спокойствие.

Сыграл на чувствах, чтобы преподать урок. Наверное, она права, в чем-то он предал ее доверие. Отношения между ними уже далеки от простых отношений наставника и ученицы. Уйти? Оставить ее одну, когда ей так нужна поддержка. Эти женские заявления: «Оставь меня в покое!» не имеют ничего общего с действительностью. Зачастую они означают совершенно противоположное: «Только не оставляй меня, умоляю». Остаться? И дать ей надежду, заставить поверить, что между ними возможно нечто большее.

- Тери, - окликнул он ее, когда оделся.

- Да? – она даже не обернулась.

- Я не хотел ничего плохого.

- Я знаю, Игнат.

Он шагнул было к ней, но в последний момент передумал. Ему тоже нужна пауза. Время, чтобы подумать. Все слишком быстро, слишком стремительно. Ничего с Тери не случиться. Она остынет, утешит раненную гордость. Он успокоится и трезво оценит масштабы «трагедии».

- Не хочу тебе мешать, но если станет невмоготу, приходи.

- Ты тоже знаешь, где я, - отозвалась Тери.

«Не уходи!» - зазвенело у Игната в голове.

Он кивнул и закрыл за собой дверь.

= 11 =


Глава одиннадцатая

«На краю пропасти»

Тери больше не смогла уснуть. Пока Игнат собирался – старалась изо всех сил не сорваться в истерику. Внешнее спокойствие давалось нелегко, потому что внутри все переворачивалось и клокотало от противоречивых эмоций. Уязвленная гордость – не самое тяжелое испытание. Хуже всего, что пришло понимание, - холодное, ясное, простое, - Игнат ее не любит. То есть она и раньше это знала, но, как и многие женщины, успешно себя обманывала, принимая знаки внимания за чувства. И надеялась… глупо надеялась на взаимность.

Жестокий урок ей на пользу, в этом нет сомнений. Теперь она точно не будет маяться дурью и искать оправдания – все она умеет. Навыки придут с опытом, борьба с ленью – ее личное дело, но никто и никогда больше не убедит ее, что она плохая хозяйка. Игнату удалось главное – он заставил ее перешагнуть собственные страхи, поверить в себя.

А что она в него влюбилась, как глупая девчонка – так это ее проблемы. Побочный эффект. Обратная сторона медали. Нельзя было соглашаться на секс. Нельзя было поддаваться коварству «змея-искусителя». Нельзя было становиться такой дурой! И не было бы сейчас так больно от того, что осталась одна.

По ее глубокому убеждению, любовь – это взаимное доверие. Если бы Игнат любил ее, то не стал бы обманывать. Он нашел бы другой способ показать, объяснить. Пусть это заняло бы больше времени, потребовало бы больших усилий, но он сберег бы ее чувства, не заставил бы так страдать. Она же чуть с ума не сошла, пока он притворялся. Шоковая терапия, вот как это называется.

Наверное, она слишком требовательна. Папа сказал ей как-то: «У тебя горе от ума, дочка. Ты не даешь послаблений ни себе, ни окружающим тебя людям. Рядом с тобой простому человеку тяжело». Да, но, признавшись в обмане, Игнат ушел, и это было его решение. Тери не выгоняла его из дома. Ушел и оставил ее одну.

Она расправила на коленях подол ночной сорочки и прислушалась к тишине в доме. Скрипнула половица. И еще раз. Или ей только показалось?

Тери еще никогда не оставалась в доме в одиночестве. Днем не в счет – днем все иначе. Ночью, несмотря на отсутствие темноты, положено спать, и человек чувствует себя особенно уязвимым. Как можно заснуть, если в соседней комнате вроде бы кто-то ходит?

А, может, это Игнат вернулся? Передумал и тихо вернулся, лег на диван! Повинуясь порыву, Тери выскочила в гостиную – никого. На кухне что-то громыхнуло. Бармалей? Так и есть. Кот лазил по столам и перевернул чашку, оставленную Игнатом.

Тери вышла на крыльцо. Над озером стелился туман, на небе уже алела рассветная полоса. Ей послышался плеск воды, как будто кто-то плыл или работал веслами.

- Так и параноиком стать недолго, - пробормотала она себе под нос. – Рыба это, обыкновенная рыба плещется.

Замерзнув, Тери зашла в дом. Запираться на острове, на котором никого нет и быть не может, показалось ей глупостью. Переодевшись, она сварила кофе и впервые за долгое время ощутила нехватку интернета. Родителям она звонила пару раз, с разрешения Игната, а вот за подругами соскучилась. Пусть виделись они редко, но в сети переписывались часто. Да и на любимые сайты она давно не заглядывала. Что там нового? Не потеряли ли ее читатели? Хорошо бы сейчас, под чашечку кофе, просмотреть ленту новостей, проверить почтовый ящик. Увы! Еще с неделю никакого интернета не предвидится.

Вспомнив о сроке, определенном агентством для ее обучения, Тери вспомнила и о признании Игната. Еще один подвох, на этот раз финансовый. Конечно, агентству выгодно получить большой доход. Неудивительно, что они предлагают наставнику выгодную сделку – он вынуждает ученицу прервать контракт и получает свой процент. Учитывая, что Игнат отрабатывает долг… Почему же он сделал все, чтобы она отказалась от побега? Ведь он ее не подставлял, она сама захотела уехать.

Благородство? Наверное… Хорошо, что у нее порядочный наставник, все же не хочется остаться без квартиры. И, следовательно, им придется терпеть друг друга на острове еще неделю с небольшим. Только не поддаться бы больше на Игнатовы чары…

Сидеть просто так стало скучно, спать не хотелось, и Тери решила занять себя готовкой. Все равно никакой другой альтернативы, даже писать не получалось. Она принялась за обед, уверенная, что Игнат появится, чтобы поесть. С собой он ничего не взял, больше на острове еды нигде не достать.

Оставшийся со вчерашнего дня бульон Тери заправила рисом и поджаренными овощами, получился суп. Вареную грудку превратила в фарш, обжарила его с луком и морковкой, добавила зелень и чеснок. Сварила картошку и сделала пюре, а потом взяла глубокую сковороду, смазала ее маслом, выложила слой пюре, слой фарша, снова пюре, смазала сверху сырым яйцом и отправила картофельную запеканку в духовку, подрумяниться.

Тери не спешила, но все же управилась раньше обеденного времени. Бармалей крутился под ногами, выпрашивая лакомства. А Игнат не появлялся. Поначалу Тери решила – ни за что не пойдет к нему первая, но потом плюнула на гордость.

«Только позову его обедать», - уговаривала она себя, отправившись к большому дому.

В доме Игната не оказалось. Дверь заперта, окна – тоже. На панели кодового замка мигает лампочка – знак, что дом поставлен на охрану. Разминуться они не могли – тропинка одна, разве что Игнат пошел длинным путем, вокруг острова. Или попросту уехал – то ли снова на рыбалку, то ли подальше от надоевшей ученицы.

Тери возвращалась расстроенная. Игнат мог предупредить ее, но предпочел уехать молча. Уже рвет все хрупкие связи, что образовались между ними?

Поднимаясь на крыльцо, Тери услышала шум внутри дома. Игнат? Они все же разминулись? Она чуть ли не вбежала в кухню – и замерла на пороге.

Незнакомый мужчина сидел за столом и ел суп прямо из кастрюли. Небольшого роста, коренастый, с татуировками на шее и на руках, с бритой головой и щетиной на лице. На нем была одежда Игната – майка и теплая клетчатая рубашка. Ел он жадно, торопливо, проливая суп. У Тери слова застряли в горле, когда он поднял на нее взгляд – тяжелый, опасный, мутный. Она сразу поняла – это не гость, и одежду он украл, пока она ходила в большой дом.

- Шо, бикса, вернулася? – спросил незнакомец и сплюнул на пол.

Если Тери не ошибалась, «бикса» - это девушка на блатном жаргоне.

- Игнат! – крикнула она на весь дом, надеясь, что это все же недоразумение, и из комнаты сейчас выйдет Игнат и все объяснит.

- Та нету твоего фраера, утром отбыл.

Незнакомец вытер губы тыльной стороной ладони. Его взгляд стал масляным, похотливым. Тери отступила в коридор. Случилось невозможное: Игнат уверял, что на частном острове не стоит ждать неожиданных гостей, что тут безопасно. И вот, пожалуйста, на кухне сидит какой-то блатной урка, жрет их суп и определенно это не самое страшное, что он может сотворить.

Тери испугалась так, что потеряла способность здраво мыслить, и просто стояла, не в силах ничего предпринять. А что она могла? Запереться в доме негде. В большой дом она попасть не может. Оружия нет. Даже хорошей палки под рукой нет.

- Эй, ты куда? Стоять!

Если только прорваться в большой дом. Выбить окно, как она собиралась, когда «болел» Игнат. Тогда на остров примчится полиция!

Тери выскочила из дома и побежала, надеясь, что не придется долго искать камень потяжелее, чтобы высадить окно.

- А ну сто-о-ой! – проревели сзади.

Тери бежала изо всех сил, но все же ее нагнали. От удара в спину она упала, больно ударилась и перекатилась на бок.

- Куда, сука!

Мужчина навалился сверху, ударил по лицу, стал срывать одежду. Тери визжала и отбивалась, как могла. Пыталась ударить его между ног, впивалась в лицо ногтями. Бесполезно. Он был сильнее, опытнее. Она и опомниться не успела, а он уже схватил ее рукой за обнаженную грудь, сжал до боли, а другой рукой добрался до молнии на джинсах.

- Игна-а-ат! – кричала Тери, срывая голос. – Игна-а-ат, помоги-и-и!

Как будто он мог ее услышать!

- А-а-а!!!

Мужчина вдруг зашелся в крике и выпустил Тери, откатился в сторону. Она не сразу поняла, в чем дело, а потом увидела Бармалея на его голове. Кот, шипя, впился когтями в кожу и драл лицо, оставляя глубокие кровоточащие царапины.

- Ах ты мразь!

Мужчина оторвал от себя кота и отшвырнул его в сторону. Тери, воспользовавшись заминкой, вскочила на ноги и рванула к дому.

Добежать не успела. К пристани подходил полицейский катер. Она остановилась и упала на колени – ноги отказали, вдруг став ватными.

Это стало ошибкой. Чертов бандит снова ее догнал, но теперь одним рывком поставил на ноги, схватив за шиворот, и приставил к горлу нож.

- Я ее прирежу! – заорал он полицейским, которые уже высадились на берег и бежали в их сторону. – Прирежу! Всем стоять! Оружие на землю!

Когда-то давно, в студенческие годы, один знакомый парень показал Тери парочку приемов рукопашного боя. Она не помнила их название, но тело, как оказалось, помнило движения. Роль жертвы всегда была ей противна, поэтому, не раздумывая, она вывернулась из рук бандита, одновременно врезав ему коленом в пах.

Такого он не ожидал и выпустил ее из рук. И Тери тут же упала на землю, надеясь, что полицейские не будут мешкать.

Они не подвели – прогремело несколько выстрелов. Тери зажала уши руками, скорчившись на земле. И все равно услышала знакомый голос, полный отчаяния и страха:

- Тери!


Игнат испытывал такой страх единственный раз в жизни – пока шла Митькина операция и потом, когда он находился в реанимации, и врачи отказывались давать однозначные прогнозы. Этот страх был липким, животным, неконтролируемым. Ты рядом, но от тебя ничего не зависит. Ты беспомощен, бессилен и единственное, что можешь – не мешать профессионалам делать свою работу. От этого страха выворачивает наизнанку, а в голове даже мыслей нет, только одно желание, которое повторяешь, как заклинание: «Все будет хорошо».

Поэтому, как только сбежавший уголовник упал на землю с простреленной ногой, Игнат бросился к Тери, не обращая внимания на предупреждающие окрики полицейских. Плевать! Он должен сам забрать ее оттуда. Убедиться, что она не ранена. Сделать хоть что-нибудь!

- Тери!

Он рухнул рядом с ней на колени, дрожащими руками коснулся плеча. Тери оторвала руки от ушей, посмотрела на него бессмысленным взглядом, приподнялась.

- Все в порядке? – склонился над ней один из полицейских.

Она кивнула и перевела взгляд на уголовника. Ему уже надели наручники и оказывали первую помощь, останавливая кровотечение. Игнат не выдержал и сгреб Тери в объятия. Может, ей это и неприятно, но ему самому – жизненно необходимо. Почувствовать ее, защитить, уберечь.

- Игнат, - выдохнула она, прижимаясь. И тут же пожаловалась: - Я так испугалась…

- Прости меня, это я виноват…

Конечно, он. Бросил Тери одну на острове. Не смог позаботиться о ее безопасности. Он снял с себя рубашку и накинул ей на плечи.

- Ох, там же Бармалей! – Тери высвободилась из его объятий и встала.

- Где?

- Да там, на тропинке! Нужно проверить, как он. Это же он расцарапал этого… урода…

- Здесь еще кто-то есть? – спросил полицейский.

- Мой кот, - пояснил Игнат.

- Так это он постарался? А мы гадаем, откуда у девушки когти, как у пантеры.

Тери захромала к тропе, где остался Бармалей.

- Нет, погоди, я сам, - остановил ее Игнат. – Побудь здесь.

Кота он обнаружил быстро. Бармалей плелся ему навстречу, волоча заднюю лапу.

- Ты мой герой… - он подхватил его. – Эта сволочь тебя покалечила? Ничего, вылечим… Потерпи, малыш.

Бармалей доверчиво обмяк в его руках. Полицейские помогли Игнату наложить шину на лапку. Тери чуть в обморок не упала, увидев, как пострадал ее спаситель, и с трудом сдерживала слезы, бормоча на ухо коту слова благодарности.

- Нам нужно вас допросить, - обратился к Тери полицейский, - в участке.

- Конечно. Можно мне переодеться?

- Учитывая обстоятельства… Да, мы вас подождем. Полчаса вам хватит?

- Я провожу, - тут же вызвался Игнат.

- Хорошо, давайте вашего котейку, присмотрю за ним.

Бармалей перекочевал к полицейскому, а Игнат попытался подхватить Тери на руки.

- Я могу идти сама, - отказалась она. – Ушибов много, но, в целом, терпимо.

- Не задерживайтесь, - крикнули им вслед.

- Тери, я так виноват перед тобой… - Игнат взял ее за руку, как только они зашли в лес.

- Не городи ерунды, - ответила она, но руки не отняла. – Ты звал сюда этого мерзавца?

- Нет, конечно!

- Тогда в чем твоя вина? Кстати, откуда он взялся?

- Из колонии сбежал. Я утром уехал на материк, хотел кое-что купить, и мне Борис позвонил. Всех местных предупредили, а его так особенно. И я, сломя голову, ринулся обратно. К счастью, удалось напроситься на полицейский катер, ребята все равно озеро прочесывали, тут полно мелких островков, где он мог бы отсидеться. И Борькин остров тоже был на очереди. Вот… не успел…

- Наоборот, успел, - возразила Тери.

У крыльца она остановилась и тяжело вздохнула:

- Боюсь заходить.

- Там никого нет, он был один.

- Да, но… Он там был.

Игнат поражался ее выдержке. Пожалуй, даже Алена тонула бы в слезах после такого стресса. А Тери вела себя адекватно, рассудительно. Поэтому он не стал смеяться над глупым страхом.

- Пойдем, я буду рядом.

Они зашли в дом, и Игнат понял, отчего Тери не по себе. Уголовник наследил везде – перевернутые вещи в комнатах, брошенная тюремная одежда, грязь на кухне.

- Мы сюда еще вернемся? – спросила вдруг Тери. – Или стоит собрать вещи?

- Не знаю… - Игнат об этом не задумывался. – Сейчас мы не успеем, нас ждут.

- А что там говорить, в полиции? О причине, по которой мы тут?

Тери быстро разделась, бросив грязную и порванную одежду на пол, и Игнат поморщился, увидев наливающиеся синяки на ее теле. Удушил бы собственными руками гада!

- Да как хочешь. Можно и правду сказать, мы ничем противозаконным не занимались. А можно и не рассказывать об агентстве. Например, мы просто проводили тут отпуск.

- А предпочтительнее? Тебе от агентства не влетит за форс-мажор?

- Тери, да плевать мне на агентство! Как ты еще думаешь о такой ерунде после всего, что произошло?

- Я всегда так стресс переживаю, - вздохнула она. – Никогда на людях не позволяю слабину… Зато потом ка-а-ак шарахнет отходняк. Обычно в это время я уже одна, и мне не стыдно за свое поведение. Давай, совру про отпуск? Как-то неприлично объяснять в полиции, что я тут училась готовить. Ты не против?

- Я же сказал, как хочешь. Ты готова? Документы взяла? Нам пора.

Тери права, эмоции можно оставить на потом. Ему нужно отвезти в клинику Бармалея, ей – дать показания. Это формальность, но чем быстрее она освободиться, тем лучше. И надо что-то решить с островом, с домом. Если ей неприятно туда возвращаться, нужно как-то договариваться с агентством. Искать другое место? Или заканчивать, потому что ему больше нечему ее учить.

- Теперь много проблем, да? – спросила вдруг Тери.

Игнат с удивлением заметил, что они почти пришли на пристань.

- Ты всю дорогу очень сосредоточенно молчишь, - пояснила она.

- Я все решу, тебе не о чем волноваться.

Он остановился, притянул ее к себе и осторожно поцеловал. Провел пальцами по щеке и обнаружил припухлость. И тут будет синяк! Игнат глухо зарычал от бессилия. Тери изумленно на него посмотрела.

- Этого можно было избежать, - пояснил он, - если бы я не оставил тебя одну.

- Зато ты привел сюда полицейских, - возразила она. – А без тебя еще неизвестно, как долго они бы добирались до острова. Этот бандит хитрый, он поймал бы меня, а потом шантажировал бы тебя… Все сложилось к лучшему.

- Ты не понимаешь, я…

- Понимаю, Игнат, - перебила его Тери. – Прекрасно понимаю. Поговорим об этом позже? Нас вроде бы ждут.

- Подождут… - пробурчал он. – Я хочу, чтобы ты знала. Потому что боюсь, что ты исчезнешь… Сбежишь после полицейского участка. Я-то буду с Бармалеем.

- Знала о чем? – она мягко улыбнулась.

Похоже, ее позабавило предположение Игната о том, что она может сбежать. И ведь не стала отрицать, отчего он уверился – были у нее такие мысли.

- Я люблю тебя, Тери.


Ничего смешного в словах Игната не было, но Тери засмеялась. Уж очень «вовремя» прозвучало его признание: и катер ждет, и произошедшее все еще никак не укладывается в голове, и все силы уходят на то, чтобы не выть в голос от ушибов и шока. Да и не смех это вовсе, а начало запоздалой бабской истерики.

«Не поддамся!» - Тери стиснула зубы.

Однако Игнату хватило и короткого смешка, чтобы поменяться в лице. Неужели он ожидал бурной радости и ответного признания?

- Прости, это нервное, - она пошла вперед. – Потом поговорим.

Раненого бандита уже разместили в застекленной кабине катера, и Тери осталась на открытой корме. Игнат забрал Бармалея и встал рядом с ней, одной рукой придерживая кота, а другой - обнимая ее за плечи. Тери не возражала и даже сама прильнула к Игнату и прикрыла глаза. Разговаривать на катере было невозможно: и шум, и много чужих людей. К счастью, их не трогали, и Тери уже мечтала о тихом уголке, где она спрячется ото всех.

До материка добрались быстро, и планы пришлось менять. В ближайшем поселке не нашлось хорошего ветеринара, и Игнат решил вести Бармалея в город. А Тери пригласили в местный полицейский участок.

- Поезжай, я потом доберусь. Назови только адрес, где тебя искать, - предложила Тери.

- На чем ты доберешься? На попутках? И думать забудь, - отрезал Игнат. – Я одну тебя тут не оставлю.

Так и вышло, что когда Тери освободилась, на улице ее ждала знакомая машина – та самая, на которой они ездили в город за покупками. Она устроилась на заднем сидении, не позволив Игнату переложить кота.

- Все правильно, - сказала она, - ему нужно чувствовать рядом хозяина. А мне очень хочется прилечь, и сзади будет удобнее.

- Как прошло? – поинтересовался Игнат, когда они выехали на трассу.

- Нормально. Рассказала, ответила на вопросы, подписала протокол.

Тери накрывала первая волна «отходняка» - сонливость. Через час-другой начнет болеть голова, и хорошо бы уже сейчас выпить таблетку, потому что приступ мигрени обещает быть чудовищным.

- Обезболивающего нет? – спросила она у Игната.

- Нет… - Она увидела в зеркале его виноватый взгляд. – Сильно болит? Потерпи, солнышко.

Солнышко? Тери чуть не застонала, вспомнив о признании. Всего лишь сутки назад оно окрылило бы ее, сделало самой счастливой женщиной на свете. А теперь…

- Игнат, давай сойдемся на том, что ты просто меня пожалел. – Язык с трудом ворочался, мысли стали вязкими, как кисель. – Знаешь, так бывает… Чувство вины, иллюзии…

Она закрыла глаза и не услышала его ответ.


Спала Тери недолго. Проснулась от головной боли, и оставшуюся дорогу боролась с тошнотой. Когда Игнат затормозил рядом с ветеринарной клиникой, она мечтала только об обезболивающем, тишине и темноте. Других способов пережить приступ мигрени она не знала.

- Ты с нами? – спросил Игнат.

Тери хотела отказаться, но напряженные нотки в голосе заставили ее передумать. Конечно, ему нужна поддержка. Вернее, им обоим – и Игнату, и Бармалею. Кот спас ее от изнасилования, и она обязательно будет рядом, пока его лечат.

Все оказалось не так и страшно. Перелома не нашли, только сильный ушиб. Бармалею прописали покой, компрессы и какие-то лекарства. Тери уже плохо соображала, с трудом прислушиваясь к разговору Игната и врача. Кстати, поначалу медперсонал клиники смотрел на них весьма подозрительно, и только когда Игнат рассказал, как кот защищал Тери, из-за чего и пострадал, все облегченно выдохнули. А все дело было в синяке, расплывшемся у нее на пол лица. Выглядело так, как будто муж жену отлупил, возможно, вместе с котом, а лечить притащил кота.

Тери думала, они заберут Бармалея и поедут на остров, и от одной мысли об этом в висках стучало сильнее. Обратную дорогу она просто не переживет, да и возвращаться в тот дом нет никакого желания. Игнат велел ей ждать в приемной, и она то ли снова уснула, то ли потеряла сознание. Очнулась от резкого запаха нашатыря.

- Вам бы самой в больницу обратиться, - сказал склонившийся над ней врач. – Удар сильный был? Возможно, сотрясение.

- Нет… это мигрень… - пробормотала Тери. – У меня бывает, после стресса.

- И все же, и все же. А пойдемте, я вам укольчик сделаю. Мы тут, конечно, людей не пользуем, но лекарства-то одни, что для зверей, что для людей. Да и вам досталось, как ни помочь.

- Нет, спасибо… - стала отказываться Тери, не пойми зачем.

- Да, спасибо, - перебил ее Игнат. – А потом я тебя в больницу отвезу. Бледная, ледяная, спишь на ходу…

- Отвезите непременно.

- А где Бармалей? – спросила она, потому что Игнат вернулся без кота.

- Я его на ночь тут оставил, в гостинице для животных. Нас с ним все равно не пустят в обычную гостиницу.

- В гостиницу?

- Хилтон и Ритц у нас отели не открывали, значит, в гостиницу. Иди за доктором, живо! Я тебя тут подожду.

В машине Тери расплакалась – силы иссякли.

- Не хочу… в больницу… - всхлипывала она. – Ты меня там оставишь… как Бармалея…

- Угу, в палате люкс. Непременно, - бурчал Игнат, ведя машину переулками. – И, нет, лучше для опытов сдам. Или на органы.

В больницу он ее все же привез, правда, сам не отходил ни на шаг, только вызвонил какого-то знакомого врача. Тот осмотрел Тери, отправил на томографию, заставил медсестру ввести в вену лекарство и отпустил, с наказом лечь спать в тишине и темноте. Как будто она сама не знала!

Несмотря на уколы, легче не становилось. Тери еле-еле пережила процедуру регистрации в гостинице. Запомнила только, что настаивала на двух отдельных номерах, но Игнат проигнорировал ее просьбу. В номере она первым делом закрылась в ванной – ее все же вывернуло наизнанку. Умывшись, взглянула в зеркало и не узнала себя. Белая, с сине-зеленым отливом кожа, огромный синяк, красные глаза. Вдобавок ко всему, начался озноб.

- Тери! Тери! – Игнат постучал в дверь. – У тебя все в порядке?

- Нет… - ответила она и по стеночке передвинулась к двери. – Тут открыто…

Игнат зашел вовремя, не дал ей сползти на пол и отнес на кровать.

- Просто оставь меня в покое, - попросила Тери, заворачиваясь с одеяло и стуча зубами. – Мне нужна… тишина…

Несмотря на просьбу, в покое ее не оставили. Игнат открыл бар, достал стакан, вылил туда содержимое одной из бутылочек. Тери наблюдала за ним из-под ресниц. Пил бы быстрее и уходил!

Пить он не стал, поднес стакан Тери.

- С ума сошел, какой алкоголь… - она попыталась отпихнуть стакан.

- Коньяк. Один глоток.

Коньяк? Да, это может помочь. Она проглотила обжигающую жидкость, чуть не задохнулась и снова обессилено опустилась на подушку. В ушах зашумело, комната поплыла перед глазами. Вместе с Игнатом, который выставлял на прикроватную тумбочку какие-то лекарства. А потом она почувствовала любимый запах мелиссы и лимона.

- Откуда?..

- В аптеке посоветовали. Тебе так легче?

- Да... А мы были в аптеке?

- Были. Молчи, я тебе помогу.

Игнат стал ее раздевать – осторожно, нежно, мягко.

- Холодно… - хныкала Тери.

- Потерпи немного.

Он протер ее тело влажной салфеткой, пахнущей лимоном, и Тери почувствовала невероятное облегчение. Как будто он стер прикосновения беглого уголовника, освободил ее от следов чужих мужских рук. В синяки и ссадины Игнат втер то ли крем, то ли мазь, и тело стало меньше болеть. Потом ее укрыли одеялом, и теплые пальцы коснулись висков, втирая лимонное масло.

«Может, правда, любит? - сонно подумала Тери, согреваясь. – Возится со мной, как будто ему не все равно…»

- Игнат, - позвала она.

- Да?

В комнате стемнело. Значит, он отошел, чтобы опустить жалюзи и задернуть шторы.

- Посиди со мной, пока я не усну. Когда я чувствую твои руки, мне легче.

- Сейчас, только открою фрамугу. (1d3ed)

Тери лежала на боку, и Игнат пристроился сзади, обняв ее за талию и прижав к себе.

- Нет, сюда, - попросила она, потянув его за руку. – На голову.

Она заставила его положить ладонь на лоб и вздохнула, успокаиваясь и проваливаясь в спасительный сон.

= 12 =

Глава двенадцатая

«Каникулы в гостинице»

Игнат не ушел, даже когда Тери уснула. Он давно ничего не ел, да и сходить в душ было бы неплохо, но собственных неудобств он не замечал. Поначалу он недооценил, насколько глубоко Тери переживает произошедшее. На поверхности – выдержка бравого солдата, а внутри – обычная испуганная женщина.

Лучше бы она выплеснула негативные эмоции в плаче, в истерике. Ей стало бы легче. Так нет же, Тери держала все в себе, пока не начался приступ мигрени. А он, идиот, еще и полез к ней с признаниями!

Бедная девочка! Что бы она не говорила, Игнат знал, это его вина. И пусть Тери не верит в его чувства, сейчас это не важно. Лишь бы ей стало лучше.

Тери спала беспокойно, стонала во сне жалобно, беспомощно, и Игнату приходилось сдерживаться, чтобы не сжимать ее в объятиях крепче и крепче. Как будто это могло помочь! Но постепенно ее дыхание выровнялось, она перестала кутаться в одеяло, обняла подушку и засопела, как обычно. Игнат расслабился и даже задремал.

Проснулись они одновременно. Вернее, Тери завозилась, и он тут же открыл глаза, как будто и не спал вовсе. А она сладко зевнула, потянулась и повернулась к нему. Одного взгляда хватило, чтобы понять – кошмар позади.

- Как ты? – спросил он шепотом.

- Жива, - так же шепотом ответила она. – Кажется…

- Проверим? – он засунул руку под одеяло, осторожно погладил ее по животу.

- Нет, - засмеялась она, отталкивая руку. – Нет, нет.

- Почему? Тебе все еще нельзя?

Игнат хотел поцеловать ее в губы, но Тери и тут увернулась, очаровательно смущаясь.

- Мне надо в душ… и почистить зубы… - призналась она.

- Мне тоже. Пойдем вместе.

Он не спрашивал. На вопрос она снова ответила бы: «Нет», придумав еще какую-нибудь причину. С Тери нельзя, как с обычными женщинами. Только хватать, как добычу, и тащить в берлогу. Он боялся, что после нападения она снова станет отказывать себе в сексе, но нет. Она позволила ему взять себя на руки и отнести в ванную.

- Бери зубную щетку, - скомандовал Игнат, опуская ее на ноги. – Я намерен целоваться с тобой до потери сознания.

- С этим вот чучелом синюшного вида? – усомнилась Тери, рассматривая себя в зеркале.

- С очаровательной женщиной, которую я люблю.

Он с улыбкой наблюдал, как она покрылась румянцем, даже ушки покраснели. К черту ее несносный характер, если при близости она становится милой маленькой девочкой. Это безумно заводит.

Ночью Игнат снял с Тери одежду, но оставил белье. И сейчас, встав у нее за спиной, легко щелкнул замочком бюстгальтера.

- Ты что делаешь… – пробурчала она, вынув изо рта зубную щетку.

- Хулиганю, - шепнул он ей на ухо, ухмыльнувшись.

И освободил груди, поглаживая их кончиками больших пальцев.

Тери притворно закатила глаза и сняла бюстгальтер.

- Так нечестно, ты одет.

И верно, он так и спал в одежде.

- Это легко исправить.

- Эй, не спеши.

- Почему? – Игнат недоуменно нахмурился. Неужели Тери все же откажется? – У тебя болит голова?

- Нет.

Она умылась и вытерла лицо полотенцем, аккуратно промокая кожу, подошла к Игнату и взялась за полы уже расстегнутой рубашки, распахнула ее, потянула с плеч. И, развернувшись, подтолкнула его на свое место.

- Твоя очередь.

Пока он чистил зубы, Тери обеими руками забралась под футболку и гладила то спину, то живот. А потом ее юркие пальчики нащупали молнию на джинсах, расстегнули пуговицу, и ладони скользнули к паху.

- А так честно? – чуть не взвыл Игнат.

- Вполне, - заверила его Тери, стягивая вниз джинсы.

Пришлось перехватывать инициативу, потому что прикосновения ее рук обжигали. Он и не предполагал, что можно так соскучиться по женщине. Не по любой – по любимой. Правда, и она не позволила лишить ее последней «защиты» - тонких ажурных трусиков. Сняла их сама и первая зашла в душевую кабину.

- Хорошо, что тут горячей воды в достатке, - сказал Игнат, заходя следом.

- Почему? – Тери включила воду.

- Потому что скоро мы отсюда не выйдем, - пообещал ей Игнат, плотно закрывая дверь.

Он сдержал обещание, начав с поцелуев: долгих, глубоких, сладких, заставляющих Тери трепетать в его руках. Они оба ловили ртами воздух напополам с водой, захлебывались и фыркали, но не могли оторваться друг от друга. Игнат только берег ушибы, старался не касаться мест, где расцвели синяки. И чуть позже намыливал ее кожу аккуратно и нежно, как будто купал ребенка. Тяжелые темные волосы от воды стали еще тяжелее. Он перебирал пряди, вымывая шампунь, и по-глупому мечтал о дочке, похожей на Тери, как две капли воды, и с такими же густыми волосами.

А потом Тери отобрала мочалку и растерла Игната, разогревая мышцы и одновременно возбуждая так, что он не выдержал. И как они не грохнулись на скользком мыльном полу, когда он подхватил ее под ягодицы и посадил себе на бедра, прижимая спиной к стене? Всего несколько мгновений, и он виновато перевел дыхание, потому что Тери не успела получить удовольствие. И оцепенел, потому что снова наступил на те же грабли – взял женщину без защиты.

- Расслабься, - Тери тепло ему улыбнулась, - сразу после месячных это не страшно.

И как она догадалась, что с ним? «Идиот! Вот и будет тебе… дочка», - подумал Игнат. И эта мысль отчего-то уже не казалась ему ужасной. Онкология – не наследственность? Он найдет лучшего генетика и запишется к нему на прием.

- Теперь твоя очередь, солнышко, - хрипло произнес Игнат.

Не грубо – нежно, медленно, ласково, едва касаясь кожи губами и языком. Тери нравятся долгие прелюдии, - и он старался ради нее, поглаживая разгоряченную кожу, целуя, опускаясь все ниже, к животу, к лону.

- Я сейчас упаду, - призналась Тери, тяжело переводя дыхание. – У меня подкашиваются ноги.

Кто-то умный придумал делать поручни в душевых кабинах. К счастью для тех, кто использует их не по назначению.

- Обопрись, - велел Игнат, разворачивая Тери к себе спиной.

- Что ты хочешь…

- Ты мне доверяешь? – перебил он ее.

- Но я не…

- Ты мне доверяешь?

- Да.

Тери доверяла. Она открылась ему в беззащитной позе, и он довел ее до экстаза, заставив испытать бурный оргазм. И едва успел подхватить на руки, когда она, обессилев, едва не упала на колени.

- Я бы хотела… когда-нибудь это повторить, - прошептала Тери, с трудом выравнивая дыхание.

- Любой каприз, солнышко. Но на сегодня с нас, пожалуй, хватит водных процедур.

Игнату нравилось называть ее солнышком. Он чуть ли ни кожей ощущал исходящее от нее тепло, а когда она была спокойна и довольна, как сейчас, ее глаза лучились счастьем. Ему нравилось заботиться о ней, потому что она не просила заботы, а лишь позволяла ее, и то только во время интимной близости.

Противная девчонка! Чуть ли ни силой вырвала у него полотенце из рук, решив вытираться самостоятельно. Игнат только улыбнулся – да, и такой она тоже ему нравилась. А Тери намотала на голову полотенце, раздвинула шторы в спальне, улеглась на кровать и соблазнительно облизала губы.

- Теперь можешь проверять, живая я или нет, - милостиво разрешила она. – И не забудь полечить синяки.

- Давай сначала закажем завтрак в номер, - взмолился Игнат. – Иначе я умру с голоду.

- Кофе! – оживилась Тери. – И горячих булочек. И еще что-нибудь до приторности сладкое.

- Слушаюсь и повинуюсь, моя королева, - ухмыльнулся он, поднимая трубку внутреннего телефона.


Пока ждали завтрак, Игнат обработал ушибы. Они почти не беспокоили, тяжело было смириться только с синяком на лице. Косметику Тери оставила на острове, а разгуливать с подбитой скулой ей не хотелось.

- Сегодня тебе лучше не выходить, - сказал Игнат, словно прочитав ее мысли. – А к завтрашнему дню пройдет.

- Думаешь? – она осторожно потрогала синяк.

- Уверен. И, будь добра, надень халат. Дай бедному голодному мужчине поесть спокойно.

Тери тихонько засмеялась, заворачиваясь в гостиничный халат. Пожалуй, и вправду голодный, во всех смыслах. И глаз задумчиво блестит, и в животе урчит, на расстоянии слышно. Тери дождалась, пока Игнат натянет джинсы, и подошла к нему вплотную, положила руки на плечи, слегка задрала голову. Тепло улыбнулась, потому что его взгляд был полон нежности и обожания. Можно не верить словам, но как не верить такому взгляду? Как не верить поступкам? Как не верить собственным ощущениям?

- Спасибо, - произнесла Тери. – Ты сделал для меня столько…

- Остановись, - мягко перебил Игнат, прикладывая к ее губам палец. – «Спасибо» вполне достаточно.

Она обняла его и уткнулась лбом в плечо. Наверное, именно сейчас он ждет от нее ответных слов. Тери не сомневалась в собственных чувствах, однако произнести заветное: «Я тебя люблю» не решалась. Слишком быстро все произошло. Слишком прекрасно все сложилось. Слишком легко досталось.

К счастью, не пришлось решаться прямо сейчас – принесли завтрак. Тери принялась за кофе и приторно-сладкие пирожные: после мигрени мозг, как обычно, «требовал» глюкозы. Игнат ел неторопливо, словно растягивал удовольствие.

- Твой омлет вкуснее, - неожиданно признался он, отодвигая пустую тарелку.

Тери зарделась от похвалы.

- Рецепт же твой, - напомнила она, справедливости ради.

- Но не все умеют его повторить. Послушай, нам надо решить, что делать дальше.

- Кстати, да, - согласилась Тери. – Ты сказал, чтобы я не выходила, а я хочу Бармалея навестить. Как он там…

- Прекрасно он там, - улыбнулся Игнат. – И уход за ним лучше, чем мы сами бы возились, и поправится быстрее. Есть более насущные… проблемы.

Они оба закончили завтракать и допивали кофе, уютно устроившись на диване. Тери нежилась в объятиях Игната, он как-то незаметно приспустил халат и осторожно гладил ее плечо подушечками пальцев.

- Надо возвращаться, да? – мрачно спросила Тери. – На остров?

- Ты не хочешь?

- Мало ли, чего я не хочу. Если надо, я готова.

- А если не надо?

- Давай начистоту, Игнат. – Она отставила пустую чашку, слегка отстранилась и поправила халат. – В курсе ли агентство, что у нас тут произошло? Если нет, нужно ли их ставить в известность? И, главное, какой штраф они могут на тебя наложить? Я-то могу потребовать компенсацию прямо сейчас: мою жизнь подвергли опасности, и это оговорено в контракте. Но я не хочу подставлять тебя.

- Благородно… - Игнат тоже поставил чашку на столик, встал и отошел к окну. – Но глупо.

- Ты не ответил ни на один вопрос, - напомнила Тери. – Я согласна быть глупой, если ты так считаешь. Но решать мы будем вместе, хорошо?

Игнат не шелохнулся. Даже головы не повернул, уставившись в оконное стекло.

- Вместе, Игнат, - твердо повторила Тери. – И ты не станешь меня обманывать.

Он резко обернулся и смерил ее таким сердитым взглядом, что она невольно поежилась.

- Я так не умею, - буркнул он.

- Не умеешь не врать? – улыбнулась Тери.

- Очень смешно…

- Эй, осторожней! Это моя реплика.

Игнат не выдержал и улыбнулся в ответ. Так-то лучше. Тери боялась, что он упрется на «единственно верном мужском решении». Возвращаться на остров ей не хотелось, но она могла потерпеть. А вдруг штраф Игната такой же, как у нее? Ей есть куда идти, да и зарабатывает она больше учителя истории.

Невольно вспомнился фильм «Москва слезам не верит». «Но с другой стороны, знаешь, конечно, в семье мужчина должен быть выше по положению. Если жена получает больше зарплату или выше должности, это уже не семья». Только ведь сейчас совсем другое время, и мужчины давно не столь старомодны. Хотя о чем она думает? Игнат именно такой.

- Хорошо, - согласился он. – Давай вместе.

Он снова сел на диван, но намеренно подальше от Тери.

- Тогда рассказывай, - попросила она, сделав вид, что не заметила маневра.

- Понятия не имею, знают ли в агентстве о нападении. Я еще вчера выключил телефон. Скорее всего, знают. А если не знают сейчас, то непременно узнают потом, так что скрывать от них нет смысла.

- Но если от меня нет жалобы, то?..

- То нужно возвращаться на остров.

- Значит, вернемся, - пожала плечами Тери. – Ты упорно не хочешь говорить о штрафе, значит, он есть, и…

- Тери, пожалуйста! – взмолился Игнат. – Не требуй от меня хотя бы этого. Да, штраф есть. И даже это тебе знать необязательно. Ты не должна исходить из моих интересов.

- Почему? – спросила она, отвернувшись. – Почему не должна?

- Это неправильно.

- Неправильно заботиться о том, кто тебе небезразличен?

- Неправильно оберегать меня от проблем, которые я должен решать сам! – рявкнул Игнат.

Тери поджала губы. Упрямый пень!

- Хорошо, - послушно согласилась она. – Решай сам свои проблемы. А я решила вернуться на остров и закончить обучение. Когда ты отвезешь меня обратно?

- Тер-ри-и-и… Не надо так. Ладно, ты права, прости. – Он накрыл ее руку своей и крепко сжал пальцы. – Есть еще одна идея. Выслушаешь?

- Конечно.

- Ты уже закончила обучение. Правда, мне больше нечему тебя научить. Хочу предложить агентству закрыть контракт досрочно. Если они согласятся, ты сможешь вернуться домой.

- А ты?

- И я. Без штрафов, честно.

«А как же… мы?» - хотела спросить Тери. Только вместо этого произнесла:

- А зачем меня заставили взять с собой вечернее платье?

- О… ну, я… - Игнат то ли смутился, то ли растерялся. – Думал устроить торжественный обед или ужин. А вы, девочки, так часто расстраиваетесь, что вам нечего надеть на торжество. Вот и… заранее…

Он не договорил, как будто слова давались ему с трудом. Тери слегка нахмурилась, прислушиваясь к его состоянию. Неспокоен, факт. Злится, нервничает, переживает. Не из-за платья, понятно. Просто вопрос был неуместен. Но ведь и сам молчит, а ей как-то неловко спрашивать, какое будущее у их отношений.

- Когда хочешь включить телефон?

- Лучше бы уже сейчас.

- Хорошо.

- Мне придется выйти, я не имею права разговаривать при тебе.

- Хорошо, - снова кивнула Тери.

Игнат оделся и вышел из номера. Она же не двинулась с места – так и осталась на диване, разве что вытянула ноги и откинулась на подушку.

Как все сложно! Мужчина признался ей в любви. Она точно знает, что тоже любит этого мужчину. И они оба боятся спросить: «Что дальше?» Может, и не любовь это вовсе, а цыганский приворот?

Тери провела рукой по шее, чтобы потрогать амулет, и замерла. Как она раньше не заметила… Как?! Амулета не было. Ни шнурка, ни камушка – как сгинули. Она кинулась к одежде, перетрясла ее всю, перевернула постель – ничего. Может, камень потерялся в машине? Или, того хуже, в лесу на острове, когда она боролась с бандитом? Но как же, как…

- Ты чего такая взъерошенная? – спросил вернувшийся Игнат.

- Потом, - отмахнулась она. – Что тебе сказали?

- Они не против, но хотят принять у тебя экзамен.

- Экзамен?!

- Угу. Велели возвращаться на остров и ждать прибытия комиссии, - усмехнулся Игнат. – Может, пошлешь их к черту?

- Нет. Нет-нет. Пусть приезжают, проверяют, если так нужно. Игнат, ты не помнишь, ночью на мне был камень?

- Камень? Амулет твой, что ли?

- Да.

- Не помню. Нет, кажется, не было.

- Я его потеряла, - вдруг всхлипнула Тери.

- Да и черт с ним. Зачем он тебе?

- Ты… ты не понимаешь…

- Не понимаю, - согласился Игнат, подходя к ней. – Иди сюда, солнышко. – Он обнял Тери. – Зачем он тебе, объясни.

- Ты будешь смеяться… - выдохнула она, прижавшись к нему щекой.

- Буду. Нет, я постараюсь не смеяться.

- Цыганка сказала, что я умру от одиночества, - прошептала Тери, сама не веря, что доверяет Игнату свою тайну, - но рядом мужчина, который мне нужен. Только я его сама не удержу. И дала ту траву… и амулет…

Она слышала, как Игнат фыркает, еле сдерживая смех, но не решалась взглянуть ему в глаза. Он сам заставил, взяв ее за подбородок.

- Значит, ты меня приворожила, да?

- Нет, конечно.

- Как это «нет»? – он нарочито сурово сдвинул брови. – Амулет на приворот был? Был.

- На удачу? – предположила Тери.

- Солнышко, ответь мне, как? Как в такой умной головке, - он легонько постучал ее пальцем по лбу, - могут жить такие суеверия?

- Не знаю. Понимаешь, иногда просто нужно верить. Хоть во что-то…

- Угу. Амулетам цыганским ты веришь, а моим словам – нет?

- Твоим – верю.

- Заметно. Я же сказал, что люблю тебя. – Он провел подушечкой большого пальца по ее губам. – И без амулета готов повторить. Я люблю тебя, Тери.

- Любишь, - согласилась она грустно. – А что дальше?

- Дальше? Дальше я куплю кольцо и сделаю тебе предложение, как и полагается. Потом мы поженимся. Правда, есть одно «но»…

- Вот видишь! Какое?

- Мне не хотелось бы говорить об этом сейчас. Ну, Тери, не дуйся, тебе не идет. Я узнаю все точно, и мы обязательно вернемся к этому разговору. Договорились?

Она неуверенно кивнула, а потом все же переспросила:

- Ты хочешь на мне жениться? Правда?

- Абсолютная, - серьезно подтвердил Игнат. – А ты против?

- Я отвечу, когда сделаешь предложение, - выкрутилась Тери.

Больше Игнат ни о чем не успел спросить, она поцеловала его в губы и, отстранившись, выскользнула из халата.

- Мы же не сильно спешим, верно?

- Думаю, час в запасе у нас есть, - согласился Игнат, укладывая ее на кровать.

= 13 =


Глава тринадцатая

«Озеро надежды»

Возвращаться на остров все же пришлось. Игнат чувствовал себя неловко, но продавать родительский дом – не вариант. Это все, что осталось у них с Аленкой, «неприкосновенный запас», который нельзя трогать даже в самый черный день. Вообще-то он здорово рисковал, подписавшись на компенсацию в случае, если не справится с заданием. Но он был уверен, что справится, и, конечно же, рассчитывал, что на частном Борькином острове ничего опасного произойти не может. Хорошо, что судьба послала ему такую женщину, как Тери. Другая могла бы вышвырнуть его на улицу, не задумываясь.

Правда, проблема с деньгами на Митькино лечение никуда не делась. Мало того, он определенно уловил в голосе Анни нотки недовольства. Видимо, агентство все же надеялось срубить деньжат, оштрафовав либо Тери, либо его за невыполнение договора. И что за идиотский экзамен они придумали?

Может, правда, попросить Тери о помощи? Она добрая, не откажет. Тем более, он берет ее в жены, и жить они будут вместе, в его доме. А ее квартиру продать или взять кредит в банке, а жилье сдать в аренду. И он непременно вернет ей долг, все до последней копейки. Несколько экспедиций, пусть и не совсем законных, но за них больше платят. Репетиторство: история сейчас обязательный предмет для многих ВУЗов, и натаскивать неучей на ЕГЭ – отличный заработок.

Тери еще не согласилась стать его женой, а он уже имеет виды на ее имущество. Игнат чертыхнулся сквозь зубы и бросил быстрый взгляд на заднее сидение. Нет, не разбудил. Тери спала, в обнимку с Бармалеем. Вроде бы не собиралась, но отключилась, как только они забрали кота из ветклиники. Устала его девочка. Ничего, это приятная усталость. Игнат довольно улыбнулся, вспоминая, как они провели первую половину дня.

Ему нравились неискушенные женщины, но малолетки раздражали глупостью и желанием наживы. Тери же была зрелой, умной и красивой. Женщина-мечта. Он будет идиотом, если упустит ту, которую искал всю жизнь.

А Бармалей так и лежит с недовольной мордой. Игнат понимал кота, ему бы тоже не понравилось, если бы кто-то насильно разлучил его с любимой женщиной. Впрочем, у кота были все шансы воссоединиться с подругой.

Белую кошечку, обнаруженную под боком у Бармалея, Тери решила взять себе.

- Ваш котяра ночью закатил истерику, - рассказал им дежурный врач. – Требовал выпустить, кидался на сетку. Из помещения он все равно не вышел бы, так что дверцу открыли. А он не погулять хотел, а к Снежке, как оказалось. Чистенькая кошка, стерилизованная, мы и пустили. Так они друг другу понравились…

- А хозяева кошки? – спросил Игнат, с удивлением наблюдая, как Бармалей нежно вылизывает ушко новой подруге.

- Нет у нее хозяев. На улице подобрали, с простреленной лапой. Какая-то тварь на улицу выбросила, а другая – из пневматики ранила.

- И куда она после лечения? – поинтересовалась Тери. – Снова на улицу?

Игнат уже по ее голосу понял – эта кошка нашла хозяйку.

- Нет, в приют. Может, возьмет кто. У нее характер тихий, покладистый.

- А мне отдадите?

Кто бы сомневался!

Сразу Снежку не забрали, отчего Бармалей и дулся на хозяина. Но на то были причины. Во-первых, кошка еще нуждалась в присмотре врача. Во-вторых, Тери попросила оформить документы на перевозку. В общем, договорились забрать, как только закончат все дела на острове. Бармалею же предписали свежий воздух и покой. А какой покой рядом с дамой? Впрочем, и вдали от нее коту придется несладко. Или забудет про нее через день-другой?

Размышления прервал звонок. Игнат сбросил скорость и ответил на вызов.

- Привет, - буркнул мобильный голосом Бориса. – Тебе остров еще нужен?

- Угу, - ответил Игнат, - как и договаривались. Или что-то изменилось?

- Нет. Подумал, после тех событий, вдруг… Хорошо, все в силе. И извини, что так вышло. Как там… девушка?

- Спасибо, все в порядке.

- Ей спасибо. Иначе мне бы этот гад весь дом разворотил. Если надо дольше – живите дольше. Я туда этим летом все равно не собираюсь.

- Спасибо, Борь. Но, думаю, мы уложимся в срок.

- Ну, смотри… Как хочешь. Да, там, в домике у вас прибрались. Я посылал своих людей. Все, пока.

- Кто звонил? – сонным голосом спросили сзади.

- Владелец острова шлет тебе привет и пожелания выздоровления, - улыбнулся Игнат. – А также сообщает, что в доме проведена санобработка, и мы можем жить там, сколько душа пожелает.

- Правда? – обрадовалась Тери. – Слушай, здорово! Мне так не хотелось снова видеть этот бардак… Останови машину.

- Зачем?

- Я вперед пересяду.

- Да мы уже почти приехали.

- Тебе жалко, что ли?

- А на место водителя не хочешь?

- А ты пустишь?

- Запросто.

- Хочу!

Игнат, как истинный мужчина, не любил женщин за рулем. Но на дороге пусто, машина – на автомате, и он – рядом. Что может случиться? Пусть Тери порадуется, если ей так нравится водить. Да и полезно ей отвлечься лишний раз от пережитых треволнений.

И почему он не удивился, что Тери и тут не подвела? Перепутать педали газа и тормоза – это не про нее. Да и вообще, придраться Игнату было решительно не к чему.

- Ты и по городу так рассекаешь? – поинтересовался он.

- Конечно, - усмехнулась Тери. – Но теперь редко. Раньше, когда работала, только на машине и передвигалась. А сейчас я вообще не часто выхожу из дома.

- Хорошо. Будешь меня пьяного из гостей возить. Тебе можно доверить машину.

- Нахал, - фыркнула Тери.

- Ладно, уговорила. Иногда будет наоборот.

Они засмеялись, напугав Бармалея. Кот недовольно размяукался, словно ворчал на людей.

- Да, да, - покорно согласился Игнат, поворачиваясь к нему, - мы нехорошие, злые, бессердечные люди. Веселимся, когда у тебя горе.

- Мяу! – не стал отрицать Бармалей.

- Но чтобы ваше кошачье высочество воссоединилось с невестой, мне нужно завоевать сердце этой милой дамы, - Игнат показал на Тери, которая с трудом сдерживала смех. – Иначе не получится, я двоих обормотов не потяну.

- Мяу-у-у?

- Вот тебе и мяу, - сказала Тери.

Игнат снова отметил, что она вроде бы и не сильно рада его предложению. Конечно, официально оно не прозвучало, но на лицо Тери словно набегает тучка, когда он упоминает о том, что хочет взять ее в жены. Сомневается? Не верит? Или не хочет?

Тери лихо припарковалась на знакомой стоянке и отдала ключи Игнату.

- Как думаешь, вода прогрелась? – спросила она уже на катере.

- М-м-м? – Игнат только теперь заметил, что ненастные дни вновь сменились летней солнечной жарой. – Наверное. А ты хочешь искупаться?

- Почему бы нет?

- Голышом? – шепнул он, наклоняясь к самому уху.

- А есть варианты? – хихикнула Тери. – Купальника у меня как не было, так и нет.

- Замечательная идея.

Игнат радовался, что она старается не думать о недавнем происшествии. Наверняка, переживает, снова держит все внутри. Но все же готова отвлечься, а он готов помогать ей в этом сколько угодно.

Навряд ли «высокую комиссию» стоит ждать завтра. У них есть как минимум сутки до возвращения в реальный мир и до принятия непростых решений. К черту все! Нужно жить сегодняшним днем. Обучение закончено, можно просто отдыхать и наслаждаться друг другом.


Все оказалось не так уж и страшно. Маленький домик сиял чистотой, и ничего не напоминало о неприятной истории. Тери никогда не была трусихой. Она не боялась непрошеных гостей и до нападения, а теперь у нее под боком целых два защитника: любимый мужчина и боевой кот.

Бармалей, демонстративно страдая, отправился спать на диван. Проигнорировал даже кусочек мяса, великодушно предложенного ему вместо сухого корма.

- Ничего, захочет есть, придет, - сказал Игнат.

Они вышли на крыльцо и уселись на нагретые солнцем ступеньки. Как же тут тихо и красиво! Особенно после шумного города.

- Может, возьмешь Снежку себе? – спросила Тери. – Вдруг Бармалей так и будет страдать без нее?

- Что значит «страдать»? – опешил Игнат. – Разве мы не будем жить вместе? Может, только первое время, пока я не улажу дела… Да и то я хотел попросить тебя сразу переехать ко мне. Тери, что не так?

Притворяться становилось все труднее. Видимо, на этот раз Игнат заметил, как она отреагировала на его очередное «будем жить вместе». И почему у нее не получается просто радоваться? Разве не такого мужчину она искала? Разве не мечтала о семье?

- Все так, - она вздохнула. – А ты не спешишь? Всего три недели, и ты уже делаешь мне предложение.

- Вообще-то, официального предложения еще не было, - напомнил Игнат.

- В том-то и дело. А ты ведешь себя, как будто уже все решено, я согласилась, и осталось только назначить день свадьбы.

- Ты отказываешь мне?

Игнат повернулся к Тери, и она увидела, как потемнели его глаза. Ни намека на шутку, он серьезен, как никогда.

- Нет, но…

- Есть «но»? Ты думаешь, я балабол, который не в состоянии ответить за свои слова? Думаешь, я каждой встречной девушке делаю предложение?

- Нет, я…

- Или ты думаешь, мне нужны твои деньги?

Последний вопрос прозвучал, как угроза, и Тери саму захлестнула обида.

- Я всего лишь хотела сказать, что ты меня совсем не знаешь, - выпалила она, больше не позволяя Игнату перебивать. – Может, я забываю повесить мокрое полотенце или оставляю следы помады на чашках. Пою в душе или не ставлю обувь сушиться. Да мало ли, что может раздражать! Я вообще целыми днями сижу за ноутом. Я люблю грызть сухарики, когда работаю! Да, засоряя чертову клавиатуру. А ты… Ты зовешь замуж и думаешь, что я способна… такое…

К концу гневной речи Тери выдохлась. Что толку объяснять или оправдываться? Они три недели вместе, практически наедине. У них прекрасный секс, взаимное влечение… и совершенная оторванность от реального мира с его реальными проблемами. Они даже не в состоянии серьезно поговорить. Ссора на пустом месте, взаимные обвинения, непонимание. Мало того, Игнат что-то от нее скрывает. «Сам решу!» Конечно, решит. Зачем ему Тери? Мужчины часто прикрываются аргументом: «Я хочу уберечь тебя от проблем», когда не доверяют своей женщине.

- Хочешь, я расскажу тебе, почему полюбил? – внезапно предложил Игнат. – Вернее, постараюсь объяснить, потому что точно не знаю сам.

- Попробуй… - согласилась она. – Только не говори, что я красивая.

- Ты красивая, Тери, но красивых женщин много. Ты умная, и это сейчас тоже не большая редкость. Но ты еще и добрая, душевная и искренняя.

- Чего-о? – она не выдержала, фыркнула, пытаясь скрыть смущение. – Ты понял, что я добрая, когда я тебя полотенцем лупила?

- Вот ты сейчас перечисляла, что может раздражать меня в тебе, - невозмутимо продолжил Игнат. – Но не вспомнила о том, что я тоже могу тебя раздражать. Грязные разбросанные носки, например. Я терпеть не могу походы в кино или театр. У меня куча снаряжения, и оно занимает пол квартиры. И я обожаю отгрызать «попку» у батона. Ты об этом не думаешь, не спрашиваешь. Ты беспокоишься о моих удобствах. Ты беспокоишься о сердечных делах Бармалея, хотя он кот. Ты беспокоишься о моих штрафах, когда могла бы получить кучу денег за то, что твою жизнь подвергли опасности.

- О, скажи еще, что ты таких дур не встречал… - пробормотала Тери, краснея.

- И ты иронизируешь, когда тебе говорят комплименты. Скажу, что я буду последним идиотом, если отпущу тебя. Прости, я действительно давлю… Я просто боюсь, ужасно боюсь тебя потерять. И мне совершенно все равно, где ты грызешь сухари. И я в состоянии помыть чашку, если в этом будет необходимость.

- Так в любви мне еще не признавались.

- И часто признавались? – ревниво поинтересовался Игнат.

- Не считала, - вредным голосом ответила Тери. – Часто. Но никогда искренне.

- Так ты мне веришь?

Она улыбнулась и развернулась к нему, поджав ногу. На Игнате была футболка без рукавов, и Тери провела пальцем по татуировке. Вспомнила, как она раздражала в первое время, и поняла, что совершенно перестала ее замечать. Тату охватывало плечо, как браслет.

- Эти узоры что-то означают?

- «Дорогой долга и чести», на эблаитском. Это такой древний язык, - пояснил Игнат. – Сделал по молодости, еще студентом.

- Интересная фраза. Тоже древняя?

- Да. - Он взял Тери за руку и поцеловал ладонь.

- Я терпеть не могу тату. Я ненавижу троллей. И я люблю тебя. – Она прислонилась щекой к его плечу. – Я тоже боюсь, Игнат.

- Знаю. Ты боишься поверить.

- Ты прав, - не стала отрицать Тери. – И все же я верю, иначе ты не услышал бы моих признаний. И если вдруг ты окажешься ненастоящим…

Она не договорила, потому что Игнат поцеловал ее в губы.

- Я никогда не обижу тебя, Тери, - сказал он после поцелуя.

- Посмотрим…

Она легко поднялась со ступеньки и пошла к мосткам.

- Эй, ты сбегаешь?

- Ага, - бросила она через плечо. – Догоняй.

Слишком серьезным получился разговор, хотя она этого не ожидала. Самое время остановиться и… Нет, она обдумает все позже. Или доверится интуиции. Или…

- Догнал, - довольно сообщил Игнат, хватая ее за талию. – Кажется, кто-то хотел купаться?

- Нет! Нет! – завизжала Тери, когда он потащил ее на мостки. – Не смей! Не в одежде!

- Прогресс налицо! – захохотал Игнат, опуская ее на ноги. – Не так давно я уговаривал тебя без одежды.

- Ты не уговаривал, ты приказал, - возмутилась Тери.

- М-м-м… Если хочешь, сейчас твоя очередь.

- Моя очередь?

- Приказывать. Я исполню любой твой приказ, обещаю.

- Один приказ?

- Сколько угодно. Скажем… до полуночи.

- А потом ты превратишься в тыкву? – рассмеялась она. – Ладно, я тебя за язык не тянула. Раздевайся, живо.

- Да, госпожа, - фыркнул Игнат.

Хоть он сам предложил эту игру, Тери даже по тону его голоса понимала, роль слуги не для него. Да и не было у нее никаких особых желаний, кроме тех, что и сам Игнат не прочь будет осуществить.

- В воду. Не слишком холодная?

- Не-а, теплая. Давай ко мне.

Раздевшись, Тери села на мостки и осторожно попробовала воду ногой.

- Так холодная же!

- Ничуть.

Игнат схватил ее за ноги и потянул за собой. Тери завизжала, но, как обычно, бестолку: он держал ее крепко, не позволяя вырваться.

- Ты… обещал… - отбивалась она, уворачиваясь от поцелуев.

- Так приказывай, - хохотал Игнат.

- Замри!

Он послушно замер, разведя руки в стороны.

- За мной. Только не хватай, я боюсь на глубине…

Тери поплыла, вспоминая уроки. Когда Игнат рядом, ничего не страшно. Вода уже не обжигала холодом, а приятно ласкала обнаженное тело. И, как и в прошлый раз, удивительное чувство невесомости успокаивало. Устав грести, Тери перевернулась и легла на спину. В голубом небе ни облачка, вода мягко качает в объятиях, и кажется, что летишь. Как чудесно!

- Пора возвращаться, мы уже далеко от берега, - предупредил Игнат.

Тери посмотрела назад и охнула. Это столько она проплыла сама? Даже не верится. Хватит ли сил на обратный путь?

- Помочь? Хочешь, я…

- Нет, сама, - перебила она Игната. – Просто будь рядом.

Уже на середине пути она поняла, что выдохлась. Позволить помочь? Сдаться? Ни за что! Она справится.

Когда Тери добралась до мостков, в глазах у нее было темно. Она нащупала ногами дно, встала и только тогда вцепилась в Игната, обнимая его за шею.

- Умница, - он поцеловал ее и прижал к себе. – Хоть и упрямая, как ослица.

- Сам… такой… - еле выдохнула Тери, выравнивая дыхание. – И мы… полотенце не взяли.

- Я принесу? – предложил Игнат.

- Нет. У меня другое желание.

- И какое же?

Вместо ответа она обняла его и прижалась всем телом.

- Ты сможешь?

- Это не так здорово, как в кино, но если ты хочешь попробовать…

- Хочу.

Почти сразу стало понятно, почему это «не так здорово». Вода не помогала, а мешала, и движения, помимо удовольствия, причиняли еще и саднящую боль. Тери крепилась, ведь она сама настаивала на сексе в воде, но все же не выдержала и застонала.

И как Игнат понял, что не от удовольствия, а от боли? Он остановился, подхватил ее на руки и вытащил из воды, уложил прямо на мостки. И тут же заставил краснеть от стыда и извиваться от наслаждения. Потому что одно дело – в спальне, где никто не видит, и совсем другое – на открытой местности, где тоже никто не видит, но в любой момент мимо может пройти катер или лодка.

- Замерзла?

- Немножко.

Игнат не побежал за полотенцем. Он вытер Тери футболкой, обтерся сам, сунул ей в руки вещи, подхватил и понес в дом.

- А сколько времени до полуночи? – поинтересовалась Тери, когда ее уложили на кровать.

- Часа четыре, - ответил Игнат. – Будут новые приказы?

- Отлично. Я знаю, чем ты сейчас займешься, - улыбнулась она.

= 14 =


Глава четырнадцатая

«Приемная комиссия»

На следующий день Игнат впервые позволил Тери лениться. Если не считать времени, проведенного в городе, конечно. Завтрак в постель он не принес, сказал, что терпеть не может крошки на простынях, но приготовил такие вкусные блинчики с яблоками, что Тери не удержалась, изменила многолетней привычке пить по утрам только кофе.

- Давно хотела спросить, кто научил тебя готовить? – поинтересовалась она, уминая третий блинчик. – Мама?

- Бабушка, - ответил Игнат. – Мама умерла, когда мне было пять.

- Прости… - она смутилась.

- Да ничего. Это было давно, я ее совсем не помню. Меня вырастила бабушка.

Тери не рискнула расспрашивать его о семье, а сам Игнат не стал откровенничать. Посуду после завтрака он ей помыть не позволил, утащил купаться на озеро.

- А обед? Чем я тебя кормить буду? – по привычке переживала Тери.

- Потом вместе что-нибудь приготовим, - отмахнулся он. – Не занудствуй, ты заслужила этот выходной.

Тери не спорила. Она редко позволяла себе просто расслабиться и ничего не делать. Почему бы и не попробовать? Тем более, когда рядом Игнат, а день солнечный и ясный. Даже Бармалей вылез на крыльцо и развалился на солнышке.

Игнат снова учил – на этот раз правильно нырять. А потом они плавали наперегонки. Вернее, Тери плыла, а Игнат нарезал вокруг нее круги и дразнил черепахой. Она дала себе обещание записаться в бассейн, тренироваться… и в один прекрасный день показать, кто из них черепаха.

Они уже возвращались, когда Игнат вдруг схватил Тери за руку, заставляя остановиться.

- Тише! – прикрикнул он, нахмурившись. – Ты слышала?

- Н-нет… А что? – она тут же испугалась и вцепилась в Игната, потому что у нее мигом ослабели руки и ноги.

- Катер… с той стороны… Черт, неужели они уже приехали! - Он в раздражении шлепнул по воде ладонью, поднимая брызги. – Ты плыть сможешь или тебе помочь?

- Смогу… - она разжала руки.

- Тери, давай без геройства. Ты побледнела. Извини, я тебя напугал.

- Да все в порядке! – разозлилась она. И, правда, чего бояться? Не съест же ее эта комиссия. – Поплыли.

К мосткам они вернулись, когда к крыльцу подходили нежданные гости. То есть, так рано нежданные. Их было трое: две женщины и мужчина. Вылезти из воды Тери и Игнат не успели – их заметили и двинулись к мосткам.

Игнат тут же загородил собой Тери, а она испуганно прижалась к его спине. И не только из-за наготы. Женщин она узнала сразу – Анни и Дина, хозяйки агентства «Черное и белое». А вот мужчина, которого поначалу она приняла за их секретаря, вблизи оказался старым знакомым.

Тери была уверена, что больше никогда его не увидит. Он первым прошелся по мосткам и остановился напротив, сложив руки на груди. Знакомый взгляд – холодный и высокомерный. Тонкие, вечно поджатые губы. Нарочитая небрежность в одежде. Что в нем могло ей нравиться? И все же воспоминания всколыхнули давно забытые чувства. Когда-то она его любила. Вернее, думала, что любит. Они жили вместе, строили совместные планы…

- Дорогая?

Мужчина насмешливо приподнял бровь, мельком взглянув на Тери. Гораздо больше его интересовал Игнат.

- И что ты тут забыл? – выпалила она.

- Я тоже рад тебя видеть.

Тери почувствовала, как напрягся Игнат. Его мышцы стали словно каменные.

- Может, вы позволите нам выйти из воды? – ледяным голосом произнес он.

- А я мешаю?

- О, Макс, не стоит смущать Тери. – К мужчине подошла Дина и взяла его под руку. – Давай подождем у дома.

Как будто Игнат – пустое место! Его ничего не может смущать? Тери разозлилась.

- Было бы перед кем стесняться, - буркнула она и подошла к краю мостков. – Игнат, помоги.

Тот даже не шелохнулся, чтобы, как обычно, подсадить ее на доски. Мало того, в его глазах она увидела обиду и непонимание.

- Пойдем, пойдем.

Дина все же увела Максима. Тери заметила, что она с трудом сдерживает снисходительную улыбку.

- Ты мне поможешь или самой лезть? – жалобно спросила Тери у Игната.

- Кто это? – выдавил он.

- Это важно?

- Ты его знаешь.

- Конечно, знаю! Это мой… бывший… - Тери поежилась. – Игнат, пожалуйста, я замерзла…

- Он назвал тебя «дорогая», - припечатал он, игнорируя ее просьбу.

- Он всегда так меня зовет… звал… - она растерялась. Игнат ревнует? К Максиму? Да они расстались больше года назад! И откуда он только взялся… - Мне холодно, - повторила она.

Ее и в самом деле стал бить озноб. Как обычно, когда она нервничала. Игнат поднялся на мостки, обернул полотенце вокруг бедер, потом развернул другое и протянул руку Тери, помогая ей выйти из воды и одновременно прикрывая от любопытных взглядов с берега. Завернул в полотенце, обнял, помог растереться.

- Мы не успели договориться… - пробормотала Тери.

- О чем?

- Стоит ли демонстрировать Анни и Дине наши отношения?

- Ты стесняешься их? – ту же завелся Игнат. – Или, может, тебе неудобно перед твоим… другом?

- Он мне не друг! – прошипела Тери. – Мы давно расстались! И я не знаю, зачем он тут. Ты ведешь себя, как ребенок!

- Ладно… извини, я… Как хочешь.

- Эй, вы там скоро? – окликнула их Анни.

- Идем, - рыкнул Игнат.

Они так и вернулись к дому, в полотенцах. Тери чувствовала себя неловко, но больше всего раздражало присутствие Максима. И пугало тоже. Ведь не просто так его привезли на остров.

- Заходите в дом, - пригласил Игнат.

Гости расположились в гостиной. Тери смущенно убрала с дивана и кресел раскиданные вещи: вчера они с Игнатом здорово порезвились после купания.

- Все как обычно, да, дорогая? – насмешливо протянул Максим, снимая со спинки кресла бюстгальтер. Брезгливо, двумя пальцами.

- Не твое дело, - огрызнулась Тери, выхватывая белье у него из рук.

- Мое, как раз таки мое, - улыбнулся он. – Я твой экзаменатор.


Когда-то давно в Москве, в Парке Культуры, был аттракцион – американские горки с «мертвой» петлей. В десятом классе мальчишки развели Тери на «слабо», и она прокатилась на горках, на спор. Она навсегда запомнила ощущения: дикая паника, граничащая с безумием, и свободный полет, когда не чувствуешь ни рук, ни ног, и вообще никак не контролируешь собственное тело.

Услышав ответ Максима, Тери испытала то же самое. И как только в обморок не грохнулась! Наверное, благодаря Игнату, который буквально впихнул ее в спальню со словами:

- Мы сейчас оденемся и вернемся.

Он закрыл дверь, раздраженно швырнул мокрое полотенце на пол и открыл дверцы шкафа. Тери медленно осела на кровать. Максим – экзаменатор! Это не просто предательский удар, это… это… катастрофа! Они встречались около трех лет и жили вместе, в одной квартире, год. Целый год мучений в попытках соответствовать требованиям Максима. Целый год упреков, ссор, споров, скандалов. Тери терпела его в постели, потому что хотела ребенка. Это ради Максима она научилась делать массаж, а он лишь смеялся над ее неуклюжестью.

Тери судорожно всхлипнула, содрогнувшись от воспоминаний. Какое счастье, что они расстались! И где только Дина и Анни его откопали?!

Видимо, Игнат что-то ей говорил, а она не слышала, потому что теперь он тряс ее за плечо:

- Тери… Тери!

- Да?

- Ты сидишь голая, и в мокром, простудишься, - сердито повторил он. – И ждут нас, чего не торопишься?

Она подняла на него взгляд, зябко поежившись.

- Тери? – он вдруг изменился в лице, да и голос стал мягче. – Что с тобой?

- М-можно я т-тут останусь? – выдавила она, заикаясь.

- Можно, конечно. – Игнат присел рядом с ней и добавил: - Если ты готова заплатить штраф. Или хочешь, чтобы я его заплатил.

- Так нечестно… - простонала Тери. – Не было никакого уговора насчет экзамена.

- Это я виноват. Не надо было просить о досрочном отъезде.

- Думаешь, тогда его не было бы? Я вот не уверена. И просил ты из-за меня, так что ни в чем не виноват.

- Тери, пожалуйста, оденься.

Она кивнула и подошла к шкафу. Игнат прав, спрятаться от Максима не удастся. Надо взять себя в руки и принять вызов.

- А он тебе до сих пор не безразличен, верно? – вдруг спросил Игнат ровным голосом.

- Верно, - не стала отрицать Тери.

- Ты его любишь?

- Я его ненавижу, - горько произнесла она, натягивая майку. – Расчет верен, я завалю экзамен в его присутствии. Если только ты будешь рядом…

- Думаю, мне не позволят. И ты должна постараться, Тери. - Он подошел к ней и обнял, крепко прижимая к себе. – Ты сильная, справишься.

- Ты просто не представляешь, как он умеет меня выводить.

- Лучше, чем я? – тихо усмехнулся Игнат. – Сомневаюсь.

- За твоими словами я никогда не чувствовала настоящей злобы.

- Тери, не раскисай. Я тебя непременно пожалею, но потом, ладно? Сначала давай избавимся от комиссии. У тебя богатое воображение, в конце концов. Просто представь, что я рядом, и все будет в порядке.

- Откуда тут кот? Уберите кота! – завопил на весь дом Максим.

- У него аллергия на кошек, - прыснула Тери. – Пойдем спасать Бармалея.

- Я верю, что ты справишься, солнышко, - произнес Игнат.

Он поцеловал Тери и только потом открыл дверь в гостиную.

Бармалей сидел на полу перед Максимом и усердно чесался. У Тери даже настроение поднялось – чудо, а не кот! Максим чихал, прикрывая рот платком, и бросал на кота злобные взгляды.

- О, наконец-то! – Анни поднялась. – Игнат, пойдем со мной, нам нужно поговорить.

Он посмотрел на Тери и едва заметно ей кивнул. Да, все произошло, как он и предсказывал. Выкручиваться придется самой.

- И кота заберите, - попросила Дина. – Так, Тери, с уборкой все ясно. Твой друг утверждает, что это твой обычный беспорядок, так что навряд ли…

- Мой бывший друг, - перебила ее Тери, провожая глазами Игната. Он подхватил Бармалея на руки и как раз выходил из комнаты. – И мы не ждали вас сегодня, иначе вы не застали бы такой бардак.

- Понятное дело, не ждали, - улыбнулась Дина. – Потому мы сегодня и появились.

- Зачем он здесь? – она кивнула в сторону Максима, все еще чихающего в платочек. – И как вы его нашли?

- Максим – твой экзаменатор, он же сказал. Конечно, мы могли бы и сами, но он лучше справится. Он знает, на что ты способна, и сможет верно оценить изменения. А найти его было просто – твоя подруга помогла.

Светка! Как пить дать, Светка! Эта дурында всегда благоволила к Максиму, да и связь у нее с агентством есть, не нужно объяснять, для чего это нужно.

- Мне казалось, речи об экзамене вообще не было. С чего бы вдруг?

- М-м-м… Видишь ли, мы привыкли отвечать за свою работу. У тебя было желание, мы взяли обязательство его исполнить. Но между тобой и Игнатом возникли особые отношения… - Дина замолчала и смерила Тери взглядом. – Надеюсь, это ты отрицать не будешь?

- И что? – она скрестила на груди руки.

- И то, что вам теперь нет веры. Игнат запросто подтвердит, что ты всему научилась, ты – тоже. Вы же оба знаете о последствиях неудачи. А мы, знаешь ли, заботимся о своей репутации.

- Бред, - отрезала Тери. – Но вы все равно тут, так, может, уже начнем?

- Начнем, - кивнула Дина. – Пойдем на кухню, будешь готовить обед, на всех нас.

- Надо было с собой бутерброды брать, - проворчал Максим. – От этой обеда не дождешься.

- Максик, я тебе выдам сыр и колбасу, будешь есть бутерброды, если тебя не устроит мой обед, - бросила Тери через плечо, проходя мимо него.

На кухне тоже был бардак, в мойке. Тери чертыхнулась и включила воду.

- Глазам своим не верю, - тут же протянул Максим, вошедший следом. – Ты – и без посудомоечной машины? И много чашечек перебила?

- Заткнись, - попросила она, не оборачиваясь.

- М, вкусно. А кто блинчики жарил?

Дина нашла остатки завтрака и не преминула попробовать. Искушение соврать было велико, но Тери не поддалась.

- Игнат.

- А почему?

- Потому что так уж получилось, что сегодня это делал он.

Она в сердцах хлопнула дверцей шкафа-сушилки, убирая туда чистые тарелки и чашки. Пока решительно все было против нее. С готовкой оплошать нельзя. Если она приготовит вкусный обед, Анни и Дина поверят, что никакого обмана нет. И чертов Максим подавится своим ехидством!

Тери открыла холодильник, вспоминая рецепты. Увидела на нижней полке кусок мяса - наверняка, Игнат вытащил его из морозилки, как раз на обед. Она пощупала пакет и обнаружила, что там есть и косточка, и мякоть. Отлично! Значит, она будет готовить борщ и мясо по-французски. Игнат говорил, что это не точный рецепт, но получилось вкусно, да и готовить просто. А на гарнир вареная картошка и салат. Ага, у них еще остались ягоды клубники. Значит, можно приготовить молочный коктейль на десерт.

- А печенье? Тоже Игнат?

Дина решила обшарить всю кухню? Тери даже забыла, что в корзинке в хлебнице осталось то печенье.

- Нет, я.

- Оно и видно, им можно гвозди забивать, - съязвил Максим.

- Я давно его пекла, просто стало черствым.

- Все равно было несъедобным, иначе вы бы его съели.

Не объяснять же ему, почему они забыли про печенье! Нет, нервничать нельзя. Как там сказал Игнат… У нее богатое воображение?

- Хорошо, Тери, я вас оставлю. Прогуляюсь по острову. А Максим за тобой присмотрит.

Она с досадой посмотрела вслед Дине. Остаться на кухне наедине с Максиком – то еще удовольствие. Но у нее же богатое воображение! Тери на мгновение закрыла глаза и представила, что рядом Игнат. И никакого бывшего!

«Не волнуйся, солнышко, - услышала она знакомый голос. – Ты справилась с борщом даже с обожженной рукой. Справишься и теперь».

Тери улыбнулась и достала кастрюлю.


Воображаемый голос Игната и в самом деле помогал. Тери словно слышала его наставления снова, вместе со снисходительными шуточками, которые он порой отпускал в ее адрес.

«Женщина, зачем ты тискаешь мясо? Тискай лучше Бармалея. Смотри, тут есть сустав, отрезать лучше по нему. Или тебе пилу принести, чтобы распилить кость?»

Тери улыбнулась, вспоминая тихие спокойные дни, и ловко отделила мясо от кости. Поставила бульон, не забыла и о луковичке. Чистка овощей теперь занимала у нее мало времени, поэтому сначала она занялась мясом, вернее оставшейся мякотью.

«Никогда не режь вдоль волокон, только поперек…»

«Мы тут не триллер снимаем, нам брызги крови по всей кухне ни к чему, прикрой мясо тряпочкой или пленкой, потом бей».

«Натри специями, горчицей и оставь хоть на полчаса…»

Тери отставила миску с отбивными и принялась за овощи.

- Ты изменилась…

Она уже успела забыть, что не одна на кухне. Конечно, лучше бы «экзаменатор» и дальше молчал, но что-то в голосе Максима заставило Тери обернуться к нему. И куда делись снисходительные нотки и насмешливый взгляд?

- Ты тоже, - ответила она, - и не в лучшую сторону. Мне казалось, мы расстались… мирно.

- Так оно и есть.

Максим сидел на месте Игната и барабанил пальцами по столешнице. Нервничает? Тери собрала овощи в миску, прихватила пакет для очистков и села за стол. Сейчас Максим стал похож на себя прежнего – на человека, в которого она когда-то была влюблена.

- Тогда зачем ты здесь? – поинтересовалась Тери, отрезая «попки» у моркови.

- Из-за тебя.

- Так хотелось прилюдно меня унизить?

- Нет, все не так.

- А как?

- Я не знаю, как они меня нашли. Говорят, твоя подруга дала им мой номер телефона. Сначала я вообще ничего не понял, подумал, ты куда-то вляпалась и просишь помочь. Согласился на встречу. Тогда мне и объяснили, для чего я нужен.

- Представляю, как это прозвучало, - фыркнула Тери. – «Примите экзамен у вашей бывшей, вдруг она чему-то, да научилась».

- Нет, не так. – Максим вздохнул и хрустнул пальцами. Тери передернуло – она уже успела забыть об этой мерзкой привычке. – Прости… - он виновато на нее посмотрел. – Дословно не передам, но по смыслу выходило, что я должен усложнить тебе сдачу экзамена. За приличное вознаграждение, между прочим. И оно удвоится, если экзамен ты завалишь.

- Даже так… - Тери закусила губу и отложила нож. Что-то такое она смутно подозревала с того самого момента, как заключила контракт с агентством. Подвох! И вот, пожалуйста, он во всей красе. – И зачем ты мне это рассказываешь?

- Ну, знаешь ли! – возмутился Максим. – Мы с тобой три года встречались и даже жили вместе, ты мне не чужой человек. Да и помню я, какие у тебя отношения с мошенниками.

- И какие же? – опешила Тери.

От неожиданного признания стало тепло на душе. И немного стыдно – она сразу поверила нападкам Максима и приняла его в штыки.

- Ты сама честная, и думаешь, что все вокруг такие же. Я знаю, почему ты с работы ушла.

- Знаешь?..

- Давай начистоту, Тери. – Он грустно улыбнулся. – Настоящего доверия между нами не было, но не только по моей вине, верно?

Она кивнула.

- И все же я знал тебя немножко больше, чем ты думала. Ты не подпускала меня близко, я и не лез. Однако жил я с тобой не из-за твоей красоты и успешности.

- А из-за чего? – Она снова схватилась за нож и старательно скребла картошку, лишь бы не поднимать взгляд.

- Ты всегда была порядочной.

- Не всегда… - прошептала Тери. – Или вообще не была. С тобой.

- Ой, перестань. Если ты о своем навязчивом желании забеременеть, то я и об этом знал. Вполне нормальное желание для женщины. Просто у нас не сложилось, так бывает.

- Прости…

- В общем, вернемся к нашим баранам. – Максим проигнорировал извинения. – Деньги, конечно, лишними не бывают, но не до такой степени, чтобы бросать работу и лететь к черту на рога. Так что я тут не из-за денег. Хотел отказаться от авантюры, но подумал, что тогда они найдут кого-то другого, менее щепетильного. И ты можешь пострадать. На что ты там подписалась, по договору? Я не знаю подробностей.

- Есть штрафные санкции. Цена вопроса – остаться без квартиры, - призналась Тери. – Но если я завалю экзамен, то без квартиры останусь не я, а Игнат. Если откажусь от экзамена – тогда я.

- А если справишься?

- Тогда агентство останется с носом.

- Тебе помочь?

На плите зашипело, и Тери кинулась к кастрюле с бульоном. Заболталась! И пропустила момент, когда вода закипела. Ничего страшного, просто вытереть то, что утекло, снять пенку, посолить, уменьшить температуру…

- Спасибо, Максим. Я справлюсь. – Она забрала овощи в мойку. – А тебе ничего не будет за то, что рассказал?

- Я тебя умоляю… Что они мне могут сделать? Я договоров не подписывал. Притворялся, чтобы они не придумали что-то еще. Всегда проще включить дурачка, чем потом разгадывать многоходовки.

- Спасибо.

- Не ожидал, что ты так изменилась.

Тери вздрогнула. Максим неожиданно подошел сзади и положил руки ей на талию.

- Учитель хороший попался. – Она решительно вывернулась из его объятий.

- Заметно. Ты и выглядишь прекрасно, как будто помолодела. – Он больше не пытался дотронуться до нее, но и не отходил.

- Воздух, вода, природа… - Тери сделала рукой неопределенный жест.

- Ты его любишь?

- Макс! Я же не спрашиваю тебя, кого сейчас любишь ты.

- О, значит, все же любишь, - засмеялся он. – Тери уходит от ответа – верный признак. Так можешь спросить, я не против.

- У тебя есть девушка? И отойди, пожалуйста, ты мне мешаешь.

За разговором Тери успела порезать лук и помидоры, пришло время ставить мясо в духовку.

- Есть. Она молода, в меру глупа и красива. – Максим вернулся за стол. – Один недостаток, не умеет делать массаж, как ты.

- Максим!

Тери обернулась, возмущенная, и увидела, как на кухню входит Дина. Черт! А Максим, значит, заметил ее раньше. Недаром торчал рядом, смотрел в окно.

- А у вас тут мило, по-семейному, - улыбнулась Дина. – Как успехи?

- Замечательно, - буркнула Тери, возвращаясь к мясу.

Осталось переложить его на противень, сверху – лук и помидоры. А сыр попозже, когда мясо будет почти готово.

- Похоже, обед будет съедобным, - капризным голосом сообщил Максим. – Хотя выводы делать еще рано.

- Обед будет не просто съедобным, но еще и вкусным, - пробурчала Тери.

- Отлично! – Дина сделала вид, что обрадовалась. – Когда позовешь к столу?

- Через час.

- Хорошо, мы придем. – И она снова вышла.

«Денег, значит, хочется? – Когда Дина спустилась с крыльца, Тери с неприязнью уставилась на нее через окно. – Обойдетесь!»

- С обедом ты справишься, только учти, они что-нибудь еще придумают, - предупредил Максим.

- Прорвемся, - мрачно ответила Тери.

= 15 =

Глава пятнадцатая

«Горькая правда»

Игнат не ждал от разговора ничего хорошего. Еще по телефону Анни настойчиво расспрашивала, не удалось ли ему решить проблему с деньгами, намекала, что все зависит только от его желания. Как бы ни так! Едва он увидел, какой «сюрприз» они приготовили для Тери, понял – агентство ни перед чем не остановится, чтобы развести ее на штраф, и его желания тут никого не волнуют.

Бармалей сбежал, едва они вышли из дома. Вывернулся из рук и скрылся в неизвестном направлении. Они медленно шли по берегу в сторону пристани. Как Игнат и предполагал, Анни не стала делать вид, что интересуется его делами.

- У тебя с подопечной особые отношения, - произнесла она. – Просто секс или…

- Или, - перебил ее Игнат. – И это никого не касается.

- Эта женщина тебе дороже ребенка?

Анни всегда вела себя жестче, чем Дина. Никаких компромиссов, никакого такта: всегда в лоб и по самому больному месту. Несмотря на то, что Анни была блондинкой, именно в ней Игнат видел темную сторону агентства. Хотя он вообще сомневался, есть ли там светлая сторона. «А» - Анни, «Д» - Дина - «А&Д», или, попросту, ад. Вот что такое «Черное и белое». Это поначалу он думал, что тех, кто входит с парадного подъезда, ублажают за деньги. Теперь понятно – их на деньги разводят, при помощи таких, как он, пришедших в агентство с черного хода.

- Я не буду выбирать между ней и ребенком. – Игнат с трудом сдерживал гнев. – Тери справится с вашим дурацким экзаменом, а я найду деньги на реабилитацию.

- Благородно, - усмехнулась Анни и добавила, повторяя его самого: - Но глупо. Ты же ничего ей не рассказал, верно?

- Это мое личное дело.

- Или ты решил, что половина суммы тебя не устраивает? Тери, безусловно, продаст свою квартиру, если ты попросишь. И не нужно делиться с агентством.

Игната редко можно было пронять так, чтобы он не нашелся, что ответить. Слова Анни ударили наотмашь, и он мог только беззвучно открывать и закрывать рот.

- Только вот в чем дело, кому-то придется заплатить. Или ей, или тебе, - продолжила Анни, как ни в чем не бывало.

- Это беспредел, - не выдержал Игнат, повышая голос. – Зачем тогда эти контракты, обязательства, условия? Зачем?! Не слишком ли мудреный способ для мошенничества?!

- Кому какой нравится, - беспечно пожала Анни плечами. – Стоит ли упоминать, что выиграть дело против нас в суде не получится? Игнат, у тебя остался последний шанс не стать тем, кто будет платить. Понятно?

- Понятнее некуда, - буркнул Игнат.

- Вот и хорошо. Мы можем где-нибудь посидеть, пока Тери готовит?

- Да, тут рядом…

Он повел Анни к большому дому, в беседку на заднем дворе. Гнев отступил. Что толку злиться, когда тебя загнали в угол? Лучше поискать способ выбраться из ловушки.

Как только они добрались до беседки, Анни то ли передумала, то ли на самом деле вспомнила о чем-то важном, но оставила Игната одного, а сама пошла на пристань, к пришвартованному катеру.

На первый взгляд, все очевидно. Нужно «брать вину на себя», то есть соглашаться на чертов штраф, чтобы не подставлять любимую женщину. Он мужчина, он должен искать выход. Он хочет взять Тери в жены, и нельзя начинать совместную жизнь с предательства или обмана. Но все не так просто, есть еще Аленка и Митька. И дом, который он будет вынужден продать, не только его, но и их тоже. У Тери есть родители, а где будут жить женщина с больным ребенком, когда вернутся из-за границы?

Игнат сейчас врагу не пожелал бы очутиться на его месте. Выбора нет, решение принять невозможно. Если рассказать обо всем Тери, она, несомненно, пожертвует своей квартирой. И как же это несправедливо…

Игнат увидел, что рядом с Анни появилась Дина. Они о чем-то разговаривали, потом Дина ушла обратно к дому.

Как там Тери? Как справляется с Максимом? С готовкой она точно справится, в этом Игнат не сомневался. На душе было погано. Может быть, все же поговорить с ней? Он – простой учитель истории, а Тери – юрист. Вдруг она найдет решение? Вдруг оно есть, а он просто не знает? Вдруг Анни просто запугивает его, чтобы и мысли не возникло обратиться в суд?

Анни вернулась и села рядом.

- Похоже, Тери справится с экзаменом, - сказала она. – И платить придется тебе. Не хочешь все переиграть?

- Мне нужно поговорить с ней, - выдавил Игнат.

- Нет, время разговоров закончилось. Я хочу, чтобы ты принял решение сейчас.

- Оставьте нас в покое, - попросил он без особой надежды. – Скажите, какая сумма вас устроит? Я найду деньги, дайте срок.

- Ты найдешь деньги на лечение, найдешь деньги для нас… Где, Игнат? – засмеялась Анни. – Продашь себя на органы? Помнится, ты обратился в агентство в безвыходной ситуации.

- Если надо будет, продам, - мрачно ответил он. – Просто назовите сумму, я подпишу долговую расписку. И оставим эти игры.

- Хорошо, - вдруг согласилась Анни. – Пусть так, если это твой выбор. Подпишем бумаги сегодня вечером. Кстати, сбежать не получится. О, Дина! Как там дела? Уже можно возвращаться?

- Тери сказала, еще час, - ответила подошедшая к ним Дина. – Что вы решили?

- Благородный дон хочет залезть в долги, - улыбнулась Анни. – Надо сказать Крису, чтобы подготовил документы.

- И заказал всем билеты на самолет, - напомнила Дина. – Полетим обратно вместе, Игнат?

- Н-нет… Нет, - отказался он. – Мне еще нужно сдать остров хозяину. И Тери… А у Тери лучше спросить, у нее дела в городе.

- Спросим, как вернемся. Тогда и Крису позвоним, да, Анни?

- Хорошо.

- Я вернусь к Тери, - Игнат поднялся.

- Э, нет, - возразила Дина. – У нее же экзамен.

- А какой в этом смысл, если вы уже получили то, что хотели? – раздраженно спросил он.

- Может, и есть смысл, - фыркнула Анни. – Ей самой будет приятно чувствовать себя победительницей, не так ли?

Возразить было нечего. Тери – боец, уж ему ли не знать. И лучше не вмешиваться, не пытаться ее защитить. Она не глупая девочка, справится со всеми трудностями, станет еще сильнее и увереннее. Но целый час в компании этих двух стерв? Увольте!

- Игнат, ты умеешь управлять катером? – спросила Дина.

- Да.

- Покажи нам эти места, пожалуйста. Тут красиво. Рядом есть еще острова?

- Есть.

- Обожаю водные прогулки, - потянулась Анни.

И вдруг положила руки Игнату на плечи. От неожиданности он замер, растерявшись.

- А, может, взять тебя в сексуальное рабство, - насмешливо протянула Анни и медленно облизала верхнюю губу. – Второй секретарь, м-м-м?

- Крис будет ревновать, - хихикнула Дина.

- Кого это волнует? – Анни провела пальцами по щеке Игната. – И никаких проблем с деньгами. Что скажешь?

Она всерьез предлагает ему стать мальчиком на побегушках? Рабом? Черт! Этого ему еще не хватало!

- Я найду деньги! – рыкнул Игнат, отталкивая Анни.

- Я же говорила, он не согласится, - обрадовалась Дина. – Я выиграла.

- Да, да… Ты была права, - обернулась к ней Анни. – Что ж, подвески твои.

Игнат пошел к пристани, едва удержавшись от крепкого словца. На его еще и спорят! Пожалуй, прогулка на катере и ему не повредит. Только бы не утопить этих дамочек ненароком. Уж больно хочется!

К счастью, во время прогулки они его не доставали. Игнат неплохо знал местный фарватер и без проблем гонял катер между островками и вдоль береговой линии. Успокоиться не удалось, но хотя бы пропало желание убивать.

Когда они вернулись в дом, Тери уже накрыла на стол. Она выглядела счастливой и довольной, и у Игната отлегло от сердца. Значит, справилась и с готовкой, и с бывшим. На кухне ароматно пахло борщом и мясом.

Пока Анни и Дина умывались в ванной, Игнат увлек Тери в гостиную и обнял, крепко прижав к себе.

- Ты чего? – Тери обхватила его за талию и задрала голову. – Все хорошо, правда.

- Солнышко, я никому тебя не отдам, - пробормотал Игнат, покрывая поцелуями ее лицо.

- Да я никому и не нужна, кроме тебя, - засмеялась она. А потом нахмурилась: - А что случилось?

- Все хорошо. Я только прошу тебя…

- Тери! Игнат! Где вы? – позвали их с кухни.

- Будь осторожна с Анни и Диной, - быстро произнес Игнат. – Не верь им, ладно? И ничего не решай, не поговорив со мной. Пообещай!

Тери не успела дать обещание, потому что в комнату заглянула Дина.

- Мы вас ждем, - мягко упрекнула она.

И Тери лишь кивнула Игнату, соглашаясь с его просьбой.


Обед удался. Пусть Анни и Дина всего лишь вежливо улыбались, а Максим отпускал ехидные замечания. Неважно! Тери наслаждалась ролью гостеприимной хозяйки. В кои-то веки она могла себе это позволить. И мягкий спокойный взгляд Игната – лучшая награда и лучшая похвала.

Жизнь налаживалась. Она победила своих демонов, и никакого проклятия не существует. Максим за нее, и Анни и Дина не найдут, к чему придраться. Ни Игнат, ни она не нарушили контракт с агентством.

За столом разговаривали о нападении на Тери. Не очень приятная тема, и Игнат то и дело хмурился, хотя она старалась вежливо отвечать на вопросы. Любопытство можно понять, да и воспринималось все уже легче – было и прошло.

- Так что скажет наш эксперт? - поинтересовалась Дина, когда Тери подала на стол молочный коктейль с клубникой.

- Если бы я не видел, как это готовилось, ни за что не поверил бы, - ответил Максим. – Это магия.

Тери благодарно ему улыбнулась. Наверное, Макс тоже внес свою лепту в процветание ее комплексов, но она не держала на него зла. Она вообще не привыкла винить кого-то в своих проблемах.

- У меня замечаний нет, - высказала свое мнение Анни. – Думаю, Тери получила то, что хотела. Желание исполнено, верно?

- Да, - согласилась она. – Игнат – прекрасный учитель.

- Погоди, я еще проверю, как ты вяжешь, - прищурилась Дина, - а потом уже будем решать, справился ли он с заданием.

- Ой, это уже формальности, - махнула рукой Анни. – Спасибо, все было вкусно, - она встала из-за стола. – Игнат, где тут лучше связь ловит? Мне нужно позвонить секретарю.

- Везде, но вне дома лучше,- ответил он. – Я помогу Тери убрать со стола.

- А я б искупался, если никто не против, - Максим тоже поднялся. – Спасибо, Тери. Может, попробуем еще разок? – он подмигнул ей.

- В другой жизни, - фыркнула Тери.

- Кстати, может быть, все же вместе с нами полетите? – спросила Дина.

- Я уже объяснил, мне надо сдать остров хозяину, - буркнул Игнат.

- А я с ним, - тут же сказала Тери.

Дина кивнула, и они с Анни вышли на крыльцо. Максим попросил чистое полотенце, переоделся в Игнатовы плавки и отправился на мостки. Игнат и Тери, наконец-то, остались одни.

- Противный тип, - произнес Игнат, наблюдая через окно, как Максим спрыгивает в воду. – Он тебя сильно доставал?

- Вообще не доставал, - засмеялась Тери. Она покосилась в сторону двери и снизила голос до шепота: - Он притворялся. Я тебе потом все расскажу, когда эти дамочки уедут.

- Игнат! – услышали они голос Анни. – Можно тебя на минутку?

Он закатил глаза и провел ребром ладони по шее, показывая Тери, где у него сидят «эти дамочки».

- Иду!

Тери быстро составила посуду в мойку, вытерла стол. На кухне появился Бармалей – как обычно, проник через окно. Тери положила ему в миску кусочек вареного мяса, специально для него припрятанного. Бармалей благосклонно принял угощение.

- Тери, я отлучусь ненадолго. – На кухню заглянул Игнат. – Почему-то связи нет, отведу их в большой дом. – Ничего? Или, может, с нами? Не хочу тебя одну оставлять.

- Да ладно, - отмахнулась она. – Снаряд в одну воронку не падает. Тем более, Макс рядом. И Бармалей.

- А, защитник вернулся? – Игнат увидел кота. – Хорошо, я постараюсь побыстрее.

Тери перемыла посуду, напевая под нос песенку из кинофильма «Про Красную Шапочку».

- Но мы же зна-а-аем, - старательно выводила она, - что этот остров, что этот остров, что этот остров… необитаем!

Настроение было солнечным и веселым. Игнат хочет, чтобы они жили вместе? И она согласится! Сомнений не осталось, этот тот человек, которого она искала всю жизнь. Он полюбил ее вместе со всеми комплексами и заморочками, он заботится о ней, как никто никогда не заботился, разве что родители. О чем тут еще можно думать? И она сама любит его, глупо же отрицать.

Закончив уборку, Тери подхватила на руки Бармалея и закружилась с ним по кухне.

- Там высоко, высоко, кто-то разлил молоко…

- Кхм…

- Ой! – она остановилась и увидела в дверях Дину.

- Ты счастлива? – вдруг спросила та.

Тери кивнула, прижимая к себе Бармалея.

- Я рада, - улыбнулась Дина. – А я по делу. Мы решили все же заказать вам обратные билеты, Игнат выбрал дату. Но наш секретарь не в офисе, то есть без доступа к договорам, где есть ваши паспортные данные. Я за паспортами. Дай свой, пожалуйста, и Игната тоже. Вернее, можешь просто данные переписать.

- Я не знаю, где его паспорт, - растерялась Тери.

- Он сказал, в барсетке, на полке.

Она терпеть не могла рыться в чужих вещах. Даже дома, когда мама, к примеру, просила ее принести очки из сумки, она несла ей сумку. Но Дина настаивала, торопила, и Тери пошла в спальню. Сначала достала свой паспорт, потом заглянула в шкаф, где хранились вещи Игната.

Барсетку она увидела сразу. Вздохнула и взяла ее в руки, открыла. Паспорт лежал в кармашке. Тери вытащила его, неловко перехватила, и из него что-то выпало.

Фотокарточка. Тери подняла ее с пола, машинально посмотрела на изображение… и замерла. Солнечный летний день, парк Горького. Старый «Буран», который уже перевезли на другое место, ни с чем не перепутать. Игнат обнимает за талию женщину, миниатюрную блондинку. Перед ними – инвалидная коляска, в ней сидит ребенок: маленький мальчик, изможденный болезнью. Он улыбается, и его улыбка так похожа на улыбку Игната, что нет никаких сомнений, они родственники.

- О боже… - пробормотала Тери.

От внезапной догадки у нее подкосились ноги, и она рухнула на кровать. Найдя нужную страницу в паспорте, Тери забыла, как дышать. Сердце пропустило пару ударов, горький комок в горле не давал ни вздохнуть, ни выдохнуть. Штамп о женитьбе. Игнат был женат!

Она даже не понимала, что потрясло ее больше: тот факт, что у Игната есть жена и ребенок, или что все это время он притворялся ради больного сына. Да, он говорил, что деньги нужны на лечение родственника. Да, она знала, что Игнат отрабатывает долг агентству. Но ребенок… сын… и жена, которая сейчас одна, только потому, что ей, Тери, приспичило научиться готовить… «Черное и белое»… Вход для богачей и вход для слуг…

- Тери? Тери, что с тобой?

Голос Дины она услышала с трудом, уши словно заложило ватой. И долго не могла понять, что та ей говорит, о чем спрашивает.

- Ничего страшного… - Тери еле разлепила губы. – Давление упало, у меня так бывает.

- Таблетку? У тебя есть таблетки?

- Н-нет… Нет, не надо… Уже проходит.

Она решила не устраивать публичной истерики. А вдруг это навредит Игнату, и агентство потребует назад деньги? Он столько мучился ради ребенка… Разве она вправе его подводить? О собственной обиде Тери старалась не думать. Если об этом думать, то жить больше не за чем. Сейчас ей так казалось. Ее предавали и раньше, но никогда еще не было так больно. Может, потому что раньше она не любила по-настоящему?

- Я сейчас перепишу данные.

Она вырвала листок из блокнота и старательно списала все, что было нужно.

Дина все же увидела фотографию и покачала головой:

- Бедный малыш. Игнат снова ищет деньги на его лечение.

- Снова? – Тери облизала пересохшие губы.

- Да. Мы договорились, что переведем ему деньги, но теперь в долг. Ему придется вернуть всю сумму.

- А… сколько?

Дина назвала цифру, и Тери поняла, что Игнат никогда не сможет расплатиться. Если только не продаст квартиру, в которой живет. Ведь есть же у него жилье?

- Он уже подписал документы?

- Нет.

- Пожалуйста, не нужно.

- Что не нужно?

- Вы знаете счет? Где клиника, в которой лечится мальчик?

- Да, конечно, знаем. Это в США.

- Не давайте ему деньги. Вернее, не в долг… - Она волновалась и никак не могла подобрать слова.

- Тери, успокойся. – Дина взяла ее за руку. – Ты хочешь заплатить за лечение?

- Да! Да, хочу. Только чтобы он не знал. Вы сможете перевести деньги на счет? А ему скажите, что это… случайный благотворитель. Хорошо?

- Хорошо. Если ты хочешь.

- Хочу. И еще, я хочу уехать с вами сегодня. С острова. Я соберу вещи, вы меня подождете?

- Тери, но почему…

- Не надо спрашивать! – перебила она Дину. – Я не хочу говорить на эту тему. Просто заберите меня на материк. И в город. Вы же вернетесь в город?

- Да, конечно. Полетишь с нами?

- Нет. Я поеду на поезде. У меня там дела… Я должна забрать кошку.

- О, даже так… Хорошо. Собирай вещи, ждем тебя на причале.

Сначала Тери думала оставить Игнату записку, но потом поняла – она не знает, что ему написать. Да и какой в этом смысл? Записка – почти разговор, а разговаривать им не о чем. Может, он и вправду влюбился в нее, и его неотложное дело – развод с женой. Но Тери не сможет жить с мужчиной, который бросил больного ребенка! Все разговоры бессмысленны.

Она металась по дому, собирая вещи, и кидала их в открытый чемодан. Только бы успеть до возвращения Игната! Бармалей бестолково метался под ногами, но она его не замечала. Не замечала и Максима, вернувшегося с озера, пока он не спросил, что происходит.

- Макс! – она кинулась к нему. – Ты мне поможешь?

- Постараюсь, - ответил он. – А что нужно?

- Кредит, под залог квартиры. На самых оптимальных условиях.

- Кому?

- Мне.

- В смысле, чья квартира?

- Да моя же!

- Тери, ты с ума сошла?

- Да… - она обессилено опустилась на кровать. – Помоги закрыть чемодан. Пожалуйста, пока ни о чем не спрашивай. Я расскажу, как приду в себя.

Максим молча захлопнул крышку, надавил, щелкнул замком.

- К катеру? – спросил он.

- Да. Иди, я тебя догоню.

Он вышел, унося чемодан. Тери беспомощно осмотрелась. Вроде бы ничего не забыла, а если и забыла, то черт с ним. Сюда она никогда не вернется.

- Мяу! – Бармалей прикусил ее за ногу.

Тери подхватила кота, прижала к себе и поцеловала в мокрый холодный нос.

- Береги его, ладно? – шепнула она. – И прости за Снежку. Я обещаю, ей у меня будет хорошо.

Она сбежала по ступенькам и догнала Максима.

- Удираешь? – все же спросил он.

- Ага, - согласилась Тери. – Удираю…

Ей повезло. Она спряталась на катере до того, как Игнат вышел из дома. Анни и Дина сразу пошли на пристань, а Игнат – в лес, к их маленькому убежищу.

Катером управляла Анни. Она лихо заложила вираж вдоль береговой линии острова, забирая подальше от мелководья, но Тери все же успела увидеть знакомые мостки. И Игната на крыльце. И рыжее пятно у его ног.

Игнат обернулся на звук мотора. Лица его было уже не разглядеть, но Тери вдруг сломалась – разревелась, как маленький ребенок. Она не сомневалась, что видит Игната в последний раз.


Игнат не сразу понял, что Тери уехала вместе со всеми. Даже искал, думал, что она решила проводить Максима до причала, и они разминулись. И только потом обнаружил – вместе с Тери пропали все ее вещи.

Сбежала с бывшим гражданским мужем? Нет, не может быть. Она ничего не делает тайком. Она честно сказала бы – я уезжаю. Что-то случилось, пока Анни держала его при себе, как собачонку. Но что? Может быть, кто-то из ее родных заболел? Но тогда Тери оставила бы записку, хоть пару слов, чтобы он не волновался.

Интересно, что наплела ей Дина? Ведь не просто так она ушла сюда под каким-то глупым предлогом. Точно! Их специально держали подальше друг от друга. Но ведь он согласился влезть в долги, почему они не оставили Тери в покое?

Понятно, почему. Анни и Дина мошенницы, и им нужно обобрать до нитки и Тери. Он же предупреждал ее! Просил не верить, не принимать решение…

Игнат позвонил знакомому, чтобы тот забрал его с острова. Набрал Анни – ожидаемая тишина, вне зоны доступа. Полез в шкаф за барсеткой с документами и кошельком – и все понял.

Тери не позаботилась положить паспорт на место, просто сунула его в барсетку. Зачем она вообще полезла в его вещи?! Он ничего не прятал, но до того, как на остров приехали Анни и Дина, ее не интересовал его паспорт. Отгадка нашлась тут же, в барсетке. Фотография, которой у Игната с собой не было. Так вот в чем дело!

Ничего, аэропорт в городе один. Он догонит Тери и заставит его выслушать.

Бармалея он решил оставить на острове. Времени собирать вещи не осталось, так что он еще сюда вернется – с ней или без нее.

Игнат не винил Тери. Конечно, обидно – она не дала ему ни единого шанса оправдаться, - но это как раз в ее характере. А с методами агентства он знаком не понаслышке. Будь проклят тот день, когда он решил воспользоваться услугами Анни и Дины! Он не смог отказаться от их заманчивого предложения: деньги в обмен на услугу. Лучше бы сразу взял кредит под квартиру. В итоге они в накладе не остались, а он все равно в долгах.

Правда, если бы не агентство, он не встретил бы Тери. Которая все равно от него сбежала, поверив мошенницам. И зачем он гонится за человеком, отказавшим ему в доверии?

Как только Игнат сел в машину, поставил телефон на автодозвон и включил громкую связь. И – о чудо! – когда он подъезжал к городу, ему ответили.

- Да, - услышал он голос Дины. – Я тебя слушаю, Игнат.

- Это я слушаю, - рыкнул он. – Что происходит? Какого черта, Дина?

- У меня для тебя хорошая новость. Вторую часть спора тоже выиграла я, так что хочу сделать тебе подарок. Ты свободен от всех обязательств перед агентством.

- Что-о?! – Игнат чуть не врезался в впереди идущую машину и свернул к обочине. – Вы решили содрать деньги с Тери? Я же просил!

- Боюсь, от твоих желаний мало что зависит, - засмеялась Дина. – Но все же ты ошибаешься, мы не берем у Тери деньги. Оба договора закрыты, без штрафных санкций.

- Я не верю.

- Твое право.

- Где она? Я хочу с ней поговорить.

- Мы уже расстались. Тери с Максимом поехали за кошкой, если не ошибаюсь.

Игнат вцепился в руль так, что побелели костяшки пальцев. Все же она с ним, с бывшим!

- Дай мне номер ее телефона. Или адрес…

- Нет, - резко перебила его Дина. – Игнат, ты сам виноват в том, что произошло. Тери – наш клиент, и нас был контракт на услугу, а не на чувства. Тем более, ты не сказал ей правду.

- Я не успел, - процедил Игнат. Какое счастье, что разговор по телефону, а не лицом к лицу, навряд ли он сумел бы держать себя в руках. – Я просто не успел, вы меня опередили. Я люблю Тери. И я хочу на ней жениться.

- Сначала разведись, - усмехнулась Дина. – А потом найдешь ее, если будет желание. Если захочешь – найдешь. Но тут мы тебе не помощники.

- Вы не имеете…

- Прощай, Игнат. И в твоих же интересах забыть о нашем существовании. Это сейчас я добрая, потом все может измениться. Ищи деньги на лечение мальчика, ищи Тери – делай, что хочешь. Удачи.

Короткие гудки словно провели черту под разговором. Игнат набрал номер еще раз и услышал, что «данный вид связи недоступен абоненту». Дина попросту занесла его номер в черный список.

И что теперь делать?

Можно поехать в ветклинику. Навряд ли он успеет перехватить Тери, но вдруг она оставит там свой адрес или номер телефона? Или сразу в аэропорт, чтобы уж наверняка. Да, в аэропорт…

Игнат не успел тронуться с места – раздался звонок. Он схватил телефон и ответил, даже не взглянув, кто звонит:

- Тери?!

- Всего лишь Алена.

Ее голос звучал устало, даже измученно.

- Что-то случилось?

- Ничего особенного, кроме того, что мне постоянно напоминают о продлении контракта на лечение. - Теперь в голосе Алены появились ядовитые нотки. – Ты нашел деньги?

- Еще нет. Но тебе не стоит беспокоиться, деньги будут.

- Игнат, срок – две недели. Если ты занят устройством личной жизни, так и скажи, я откажусь от реабилитации, и мы вернемся…

- Нет. Я сказал – деньги будут. Как Митя?

- Было небольшое ухудшение. Врач говорит, это в пределах нормы. Сейчас снова получше. Игнат…

- Да, родная?

- Если ничего не получится, продавай дом. На небольшую квартирку нам хватит, даже после оплаты лечения. Хорошо?

- Постараюсь обойтись без крайних мер.

Звонок Алены отрезвил. Вот они, его насущные проблемы. Здоровье Митьки, а вовсе не погоня за женщиной, пусть и любимой. Право на личную жизнь он еще не заслужил. Еще не выполнил свой долг, не отдал все долги.

Тери сделала свой выбор, он сделает свой. Сначала деньги на лечение, потом поиски. Он открыл меню телефона на исходящих вызовах – так и есть, у него остался номер родителей Тери. Есть зацепка, это главное.

Игнат развернулся и поехал в обратную сторону. Собрать вещи, взять Бармалея, созвониться с Борисом – и в Москву.

Мужчины не плачут, но отчего-то у него щипало в глазах. Наверное, попала пыль – зря он открыл окно. И зря пытался думать о том, где достать деньги. Мысли все равно возвращались к Тери. К женщине, которая бросила его, как только увидела штамп в паспорте. Которая уверена, что ее предали.

Тери снова придется справляться с проблемами в одиночку. Примет ли она его спустя время? Сможет ли понять и простить?

Мужчины не плачут, мужчины огорчаются. Особенно от собственного бессилия.

= 16 =


Глава шестнадцатая

«Лучший способ похудеть»

- Тери, ты издеваешься? – взвыла Светка. – Мне же нельзя столько сладкого!

- Еще пирожные, - сообщила Тери и поставила на стол третий торт. – Этот с шоколадом и ликером. С фруктами – йогуртовый. И ореховый, с безе. А пирожные – корзиночки и эклеры.

Она ушла на кухню, но через открытые двери слышала, как Маруся сказала Светке:

- А это тебе «мстя» за агентство. Вот теперь ешь и не чирикай.

Тери принесла блюдо с пирожными и вздохнула:

- Светик, не слушай ее. Не хочешь – не ешь. Мне их все равно девать некуда, больше половины выбрасываю. Кстати, может, заберете себе по тортику? Домашние съедят. Они свежие, вчерашние.

Маруся и Светка недоуменно переглянулись. Тери усмехнулась и пошла за чайником. Прошло уже почти полтора месяца, как она вернулась с острова, но подруги только сегодня выбрались к ней в гости. Вернее, в дом к ее родителям, теперь Тери жила с ними.

Свою квартиру она не продала, удалось обойтись без крайних мер. Максим помог оформить кредит в банке, где работал, помог найти приличных квартиросъемщиков, и Тери переехала к родителям. Плата за квартиру целиком шла на погашение кредита. Максим проследил, чтобы деньги на лечение мальчика были перечислены на настоящие счета клиники, а не на подставные, агентству. Вообще, если бы не он, Тери ни за что не справилась бы одна. В любое другое время – да. Но только не после предательства, что ее подкосило.

Даже родители, которые обычно требовали подробный отчет обо всем, что происходило в ее жизни, молча приняли ее в своем доме, вместе с кошкой. Первое время Тери и разговаривать толком не могла – смотрела и не видела, слушала и не слышала. Словно пребывала в каком-то другом мире. Подругам не писала, работу забросила. Сидела целыми днями в обнимку со Снежкой, смотрела в окно или в телевизор.

Снежка окончательно поправилась и, оказалось, что это просто сокровище, а не кошка: тихая, ласковая, чистоплотная. Она старалась быть незаметной, но всегда находилась рядом, и Тери спасалась от боли, наглаживая ее шерстку.

А потом появился смысл жить дальше.

- Зачем ты столько накупила, если выбрасываешь? – осторожно поинтересовалась Маруся, когда Тери налила всем чаю.

- Я их не покупаю, я их делаю, - ответила она и не выдержала, рассмеялась. – У вас сейчас лица точь-в-точь как у мамы, когда она в первый раз обнаружила обед, который не готовила.

- Сама?! Ты сама печешь торты?

- Ага. Самое паршивое, не могу остановиться. Психоз у меня такой…

- Так их продавать надо, а не выбрасывать! – возмутилась Маруся.

- А я, кстати, могу с этим помочь, - оживилась Светка. – Ганджу с приятелем открыли кафе…

- Ганджу?

- Ну… да, – тут же вспыхнула Светка. – Это мой… друг.

- А ты нам еще историю задолжала, - прищурилась Тери.

- Да помню я… - она покраснела еще больше. – Может, не надо?

- Надо, Светик, надо, - похлопала ее по плечу Маруся. – Я так вообще теперь не усну. Что за чудеса творятся! Одна похудела, другая торты печет… Я всерьез задумалась, какое желание мне загадать!

- Не надо! – хором запротестовали Светка и Тери.

- Почему? – Маруся обиженно надула губы. – Ваши желания исполнили, я тоже хочу.

- Это экстремально, - вздохнула Светка.

- Очень, - подтвердила Тери. – И откат страшный. Хотя я, в итоге, все равно получила то, что хотела.

- Про тебя мы уже знаем, - отмахнулась Маруся. – Я тебе уже говорила, нужно было поговорить, а не…

- Маруся… - Тери поморщилась. – Давай не будем, хорошо? Мне вообще нервничать нельзя.

- Почему?

- Потому что. Пусть сначала Светик расскажет свою историю. Давайте я вам еще по кусочку тортика отрежу? Он хоть вкусный?

- Обалденно! – заверила ее Светка. – Но я лучше пироженку. Завтра придется разгрузочный день устраивать.

- Светик, не меняй тему. Историю.

- Ой, ладно… - Светка зачерпнула ложкой взбитые сливки с корзиночки. – В общем, я тоже, как Тери, уснула в пути и очнулась в совершенно незнакомом месте. Такая палатка… вернее, шатер. Внутри все домотканое, никакой мебели, на полу шкуры, на стенах ковры. И звук такой противный… Бом-м-м… Бом-м-м…

- Жуть, - содрогнулась Тери. – Выходит, мне еще повезло.

- Определенно повезло, - хмыкнула Светка. – Слушайте дальше. Лежу я, значит, на шкуре, голая.

- Голая? – ахнула Маруся.

- Ага, абсолютно. А в углу шатра стоит бандура… Я потом узнала, она называется маримба, инструмент такой африканский. И на ней, на маримбе, играет негр. Черный такой негр, аж иссиня черный. И тоже голый.

- И негр голый?

- Маруська, будешь перебивать, не буду рассказывать, - пообещала Светка. – Голый, говорю ж тебе. Там… бусы только на шее болтаются. Когти чьи-то, зубы, камни… Играет он, значит, еще подвывает что-то непонятное. Увидел, что я очнулась, обрадовался. Лопочет – ничего не разобрать. Я на себя половичок натянула, чтоб наготу прикрыть, спрашиваю, мол, ты кто. В шоке, само собой. Поначалу думала, у меня глюки. А он вдруг ка-а-ак гаркнет! И еще один негр появился. Тоже голый, в бусах. И красивы-ы-ый…

- Негр красивый?

- Ага. Мышцы как литые, высокий, статный… И на лицо такой благородный. Чисто принц. Мне вообще поплохело. Я и в одежде колобок колобком была, а без, со всеми жировыми складками… Бр-р-р! Кошмар. А тут такой мужик!

- М-да… - протянула Тери. – И звали того мужика Ганджу?

- Не забегай вперед, - погрозила ей пальцем Светка. – Короче, этот негр по-нашему умел говорить, кое-как. Он мне и объяснил, что я – обед.

- Э-э-э… Что?! – воскликнули Тери и Маруся хором.

- Обед, девочки, обед, - хихикнула Светка. – Вы не ослышались. Негр, который на маримбе играл – типа шаман, он открывает портал между мирами. И он меня призвал – жирную и откормленную тушку.

- Так ты к людоедам попала? – ужаснулась Тери.

- Нет, ну ты же им не поверила? – фыркнула Маруся.

- К людоедам, ага. И попробуй не поверь… Между прочим, все так… натурально выглядело. Я, конечно, попробовала оттуда сбежать. Так перепугалась… плевать было, что голая. И половичок не прихватила – рванула из шатра. А снаружи песочек, пальмы… и то ли море, то ли океан. По песочку, да в моей весовой категории, не очень-то побегаешь. А они еще не сразу поймали, погоняли, типа охота у них. Всем племенем бегали - ржут, загоняют. Я там чуть не поседела!

- Поймали?

- Конечно, поймали. Разложили на песочке, шкурку, правда, подстелили, стали маслом натирать, специями. Я ору, как резанная. А толку? Держат крепко. Потом снова в шатер отнесли, только руки-ноги связали, чтоб больше не бегала. Мясо, говорят, пропитаться должно, отдохнуть. И шаман снова на маримбе наяривает. Я со страху и отключилась.

- Судя по тому, что ты тут, здоровая и худая, тебя все же не съели, - заметила Маруся.

- А это вторая часть моих приключений. Ибо очнулась я уже в обычной комнате, на диване. Там еще стол был, на столе – компьютер, а за столом – тот самый негр, что говорил по-русски. «С пробуждением», - говорит. А я уже одетая, все, как полагается. Села, ничего не соображаю. Сон, не сон? «Нет, - говорит, - не сон. А предупреждение. Иди сюда, посмотри». И за стол меня зовет, к компьютеру. Я глянула… Ой, мамочки! Кино мне показали. Скачет по песочку жирная тетка, складками трясет, груди в разные стороны. Мрак! А следом негры бегут, копьями машут. Тут я себя в этой тетке и узнала.

- Да ладно?! Они тебя еще и снимали?

- Ага, снимали. И говорит тут негр, мол, либо худеешь, либо ты – обед. Без вариантов. Да еще пригрозил, что кино на ютуб выложит. Девочки, занавес!

- Да-а-а… - протянула Маруся. – Я б после такого тоже похудела бы.

- Угу, и я, - кивнула Тери. – Я думала, они со мной жестко, а с тобой так вообще…

- Ой, я не в обиде, - махнула рукой Светка. – Похудела же. С Ганджу познакомилась. Мы теперь вроде как встречаемся… Он мне потом почти такую же историю рассказал, как твой Игнат…

- Не мой, - поправила ее Тери. – Тоже деньги были нужны?

- Ага. Но у нас как-то все мирно случилось, без вмешательства агентства. Он свой долг отработал, я – желание получила. И наконец-то похудела! - Она решительно отодвинула тарелку с остатками торта. – Обед, не обед… Но мне так больше нравится.

- Нет, девочки, я пас, - сказала Маруся. – Нет у меня таких заветных желаний, чтобы психикой рисковать. Вы, конечно, молодцы, но я как-нибудь сама.

- И правильно, - согласилась Светка. – Кстати, Тери, твоя очередь. Ты обещала рассказать, почему тебе нельзя нервничать.

- Расскажу… - Тери загадочно улыбнулась. – Вообще, вроде нельзя так рано. Можно сглазить. Но я так долго этого ждала… И не могу не поделиться с лучшими подругами.

- Ой… ой… - Маруся картинно схватилась за сердце. – Мать, не пугай. Уж не ребеночка ли ты ждешь?

Тери кивнула, ее глаза заблестели от слез, а Маруся и Светка завизжали и кинулись ее обнимать.

- А отец кто? Максим? – спросила Светка, когда улеглись первые восторги. – Вот молодец я! Правильно, что к нему отправила.

- Нет, не Максим. – Тери зябко повела плечами. – Мы с ним просто друзья. А отец – Игнат.

- Обалдеть… - присвистнула Маруся. – И он об этом, конечно же, не знает.

- И не узнает.

- А вот зря.

- А где я его искать буду? – огрызнулась Тери. – В Америке, может? Прямо в клинике, у постели сына? Этот вопрос закрыт. Я не стала бы скрывать, но искать его я не буду. Он меня тоже… не ищет…

- Ой, откуда ты знаешь? – Светка все же не удержалась, утянула с тарелки еще один эклер. – Может, ищет, да не находит. Ты ему адрес оставила? Или телефон?

- У него остался телефон родителей. Я звонила с его телефона… - Тери вздохнула. – Все, закрыли тему Игната. И хорошо, что он ничего не узнает. Ему не придется выбирать.

- Хоть бы раз о себе подумала, - упрекнула ее Светка.

- А срок какой? – поинтересовалась Маруся.

- Восемь недель. Представляете, у меня даже токсикоза нет.

- Везучая ты, мать. Ничего, ребенка воспитаем. Мы тебе поможем.

- Даже не сомневаюсь, - засмеялась Тери.

Она вспомнила свой первый визит к врачу. И пошла-то, не поверив результату теста. Разве можно забеременеть сразу после месячных? Оказалось, что месячных у нее и не было, а те кровяные выделения – угроза выкидыша, которую она успешно пережила.

- Так бывает, - сказала врач. – Если беременность долгожданная, ей словно господь бог помогает. Радуйтесь и берегите себя.

Тери радовалась. Это и стало тем самым смыслом жизни, за который она уцепилась, как за спасательный якорь. Она перестала хандрить, занялась работой, стала помогать маме по дому, увлеклась выпечкой. Забыть Игната не получалось, но она и не надеялась, что это получится. Как забыть, если теперь в ней живет его ребенок? Однако теперь вспоминала его без боли, с легкой грустью. Навряд ли она теперь сможет кого-то полюбить, но ей и не нужно. У нее родится ребенок, и она больше никогда не будет одинокой.


Жизнь постепенно налаживалась. Тери сдала рукопись, начала новую книгу и в перерывах успевала готовить торты, которые исправно покупал для своего кафе Ганджу. Светка не преувеличивала, он был красивым и статным мужчиной, и, как выяснилось, принцем небольшого африканского племени. Кого только не встретишь в Москве!

Родители на удивление легко смирились с тем, что их дочь будет воспитывать ребенка без отца.

- Главное, чтобы здоровым родился, а уж мы на ноги поставим, - говорила мама.

О здоровье малыша переживала и Тери. Пока все анализы в порядке, но несколько еще предстояло пройти на более позднем сроке. Тери помнила об опасениях Игната, и он так толком ничего и не сказал о болезни своего ребенка, онкология – понятие растяжимое. Да и сама она находилась в группе риска, как «пожилая первородящая». Не очень приятный «диагноз», хоть врач и объяснил ей, что так называют всех беременных, кому за тридцать и у кого беременность первая.

Тери, как и любая мать, хотела, чтобы ее ребенок был здоровым, но знала – не откажется от него, даже если он родится с патологией. Она уже любила его и часто поглаживала свой небольшой животик – к тринадцатой неделе он ощутимо подрос.

Если бы не кредит, Тери продала бы свою квартиру и присмотрела бы домик за городом. Она давно обсуждала это с родителями, еще до приключений на острове, но камнем преткновения всегда становилось ее неумение вести хозяйство.

- Это в Москве ты вышла и купила все в магазине, - ворчал отец, - да уборщица к тебе ходит, да мы с матерью рядом, на крайний случай. А что ты будешь делать одна в деревне? Погоди уж, как мать на пенсию уйдет, тогда и будем думать.

Отец давно не работал, но время от времени его вызывали для консультаций в адвокатскую контору. А мама, вырастив дочь, вернулась в школу и уходить на пенсию не собиралась. Она работала в начальных классах, и ее называли педагогом от бога. Этой осенью она как раз отмечала юбилей – двадцать лет трудового стажа. А могло бы быть и все сорок, если бы не долгий перерыв в карьере.

Празднование приурочили ко дню учителя, и, конечно же, Тери приготовила для маминых коллег торты: один огромный, килограмм на пять, оформленный, как классная доска, другой – поменьше, в виде букваря.

Везти торты пришлось самой, у мамы и так хватало забот. Припарковаться рядом со зданием школы не удалось, Тери оставила машину в ближайшем переулке. Она не смогла сразу унести оба торта – слишком тяжело, - и взяла тот, что поменьше, решив вернуться за большим с кем-нибудь из старшеклассников. Перехватив коробку поудобнее, она потихоньку пошла в горку – школа стояла высоко над рекой, на одном из московских холмов.

Добравшись до школьного двора, Тери поставила коробку с тортом на лавочку, чтобы передохнуть. Заломило поясницу, и она заложила назад руку и потянулась. Начало октября выдалось в Москве теплым, солнечным, и Тери вышла из машины без куртки – джинсовый комбинезон обтягивал животик, выдавая беременность.

Во дворе было тихо и пусто – шел урок.

- Вам помочь?

Мужской голос, до боли знакомый, прозвучал так неожиданно, что у Тери подкосились ноги, и она покачнулась. Игнат не узнал ее со спины, но изумленно охнул, как только подхватил под руку и увидел лицо.

- Тери…

Она молчала, пытаясь справиться с головокружением и подкатившей тошнотой. Удивление во взгляде Игната сменилось радостью. Ей показалось, он хочет обнять, но он лишь пожирал ее глазами, словно не мог насмотреться. Тери отметила еще не сошедший крепкий загар, как будто Игнат много времени провел под палящим солнцем.

- Тери, ты сбежала.

Не вопрос, утверждение, но с мягким упреком. Она согласно кивнула:

- Да. А ты соврал.

- Нет, я не…

- Не надо, - перебила его Тери и наклонилась за коробкой. – Прости, меня ждут.

- Я помогу. - Игнат отобрал у нее коробку. – Куда нести?

- В школу.

Тери задело, что он ничего не сказал о ее беременности. Не мог не заметить – и промолчал. Впрочем, она на него и не рассчитывала, так зачем огорчаться?

У входа в школу она полезла за телефоном, чтобы позвонить маме. Охранник не мог впустить ее просто так, да еще с огромной коробкой. Но зато он тут же открыл дверь Игнату и кивнул в ответ на его приветствие:

- День добрый, Игнат Тихонович.

- Это со мной, - сказал Игнат, указав на Тери, и спросил у нее: - А теперь куда?

Она назвала кабинет и поплелась следом. Мистика, да и только! Игнат работает в той же школе, что и мама. Да быть такого не может!

Оказалось, может. Как раз закончился урок, и мама, сияя, как начищенный самовар, кинулась знакомить дочь с «нашим новым учителем истории».

- Мы уже… познакомились… - вяло пробормотала Тери. Интересно, а что мама скажет, когда узнает, кто он? – Мам, мне нужен кто-то из ребят покрепче, я одна второй торт не донесу.

- Не нужно, я помогу, - тут же вмешался Игнат. – Хорошо бы только успеть до урока.

- Я вас не задержу, - усмехнулась Тери.

Его глаза потемнели – не понравилось, что она обратилась к нему на «вы». Ничего, переживет. Зная маму, легко предположить, как она вцепиться в дочь, если та вдруг «с ходу» начнет «тыкать» человеку, с которым вроде бы недавно познакомилась. А Тери не была готова ни к публичным сценам, ни к домашним разборкам.

- Мам, я не буду возвращаться, ладно? Поеду домой, что-то голова начала болеть.

И, кстати, не соврала – в висках стучало, как перед приступом мигрени. Лекарствами теперь не спастись – ей нельзя пить сильные обезболивающие, можно навредить ребенку. Ничего, она справится.

- Отчего доставку не оплатили? – поинтересовался на обратном пути Игнат. – Сейчас это вроде не проблема. Все лучше, чем напрягаться… в твоем положении.

- Я и есть доставка, - устало ответила Тери. – И все было в порядке, пока я не увидела тебя.

- Ты работаешь курьером?

- Нет, я… - Тери запнулась и вдруг разозлилась. – Какое тебе дело? Сам вызвался помочь, вот и помогай. Молча.

Вниз, под горку, она спустилась быстрее. Щелкнула багажником, ткнула пальцем в коробку с тортом.

- Забирай. И неси осторожнее, пожалуйста, это к маминому юбилею.

- Да уж догадался.

Игнат вытащил коробку и застыл рядом с машиной, не сводя глаз с Тери. Она раздраженно захлопнула багажник:

- Ты спешил.

- Да, я… У меня урок. Тери, тебе не удастся сбежать во второй раз. Может, просто дашь мне адрес или номер телефона? Я все равно узнаю, но так будет быстрее.

- Зачем? – удивилась она.

- Нам надо поговорить.

- Тебе – возможно, мне – нет.

- Муж будет против? – Игнат невесело усмехнулся.

- У меня нет мужа.

- А?.. – он недоуменно посмотрел на ее живот.

- Твой, - выдохнула Тери и почувствовала, как глаза наливаются слезами.

Токсикоза не было, но беременность сделала ее плаксивой. Тери порой даже рыдала над сценами в книге, над которой работала. И если Игнат не уйдет сию же минуту…

- Не смей уезжать! – приказал он. – Я попрошу класс посидеть тихо и вернусь. Не смей уезжать, слышишь?

- Иди к черту… - прошептала Тери, глотая слезы.

Игнат чуть ли не бегом кинулся к школе, а она забралась на водительское сидение и тихо тронула машину с места. Иллюзий она не питала – он найдет ее, мама с радостью поделится и адресом, и телефоном. Но сейчас Тери не готова к разговору. Возможно, Игнат еще передумает? Целых два месяца он о ней и не вспоминал, загорал где-то под южным солнцем.

В висках уже не стучало – давило так, что перед глазами то и дело вспыхивали протуберанцы. Тери ехала очень медленно, старательно следя за дорогой. Попасть в аварию не входило в ее планы. Видимо, слишком медленно – почти у самого дома ее остановил инспектор ДПС, заподозрив в том, что она пьяна. Тери повезло, он понял, как ей плохо, и оправил стажера довезти ее до дома. Она безропотно пересела на пассажирское сидение. Приступ мигрени накрыл ее впервые за два месяца.

К счастью, дома никого не было, отец уехал по делам. У Тери хватило сил, чтобы зашторить окна и открыть фрамугу. Потом она без сил упала на кровать и застонала. Снежка мигом улеглась в ногах, тихо-тихо, как мышка. И тут зазвонил телефон:

- Тери, я же просил!

От резкого звука затошнило, и Тери кинулась в ванную, сунув телефон в карман. После рвоты стало чуть легче. Она умылась, вернулась к себе в комнату и только тогда вспомнила про звонок.

Игнат все еще был на связи.

- Тери, милая, родная, ответь, пожалуйста, - шептал он без остановки. – Пожалуйста, ответь, скажи, что все в порядке, пожалуйста, родная…

Она снова заплакала, вспомнив, как Игнат целовал ее, точно так же нашептывая на ухо милые глупости.

- Я в порядке… почти… - ответила она, всхлипывая.

- Я сейчас приеду.

- Нет, - поспешно возразила Тери. – Не сейчас. Завтра.

- Завтра? Хорошо, - он вздохнул, но вынужденно подчинился.

- Или у тебя уроки?

- Завтра выходной, суббота, - напомнил он.

- Да, я забыла… В Коломенском парке, в два. Я там иногда гуляю, хоть это и далеко от дома. В яблоневом саду, у деревянной лестницы.

- Я найду, - пообещал Игнат. – Можно, я позвоню вечером? Узнать, как ты. У тебя приступ, верно?

- Не такой сильный, как в прошлый раз. Хорошо, позвони.

- Тери, я тебя…

Она нажала отбой, испугавшись. Нет, никаких «я тебя», не сейчас. Ладно, завтра они встретятся и поговорят. Может, Игнат захочет записать ребенка на себя или видеться с ним – она не будет возражать. А пока, воспользовавшись тем, что полегчало, Тери отправилась на кухню заваривать травы от головной боли.

= 17 =


Глава семнадцатая

«Яблоневый сад»

Капризная московская осень снова порадовала погодой. Теплое мягкое солнце, васильковое небо, желто-оранжевое кружево листьев с вкраплениями красного и зеленого – все радовало глаз и настраивало на мирный лад. Тери любила золотую осень за буйство красок, за запах увядающей листвы, за астры и за яблоки. Из-за яблок она и приезжала в Коломенское. Весной она любовалась цветущим яблоневым садом, а осенью с удовольствием хрустела плодами, сорванными прямо с веток. Она никогда не набирала яблок впрок, как другие. Одно-два, исключительно ради эстетического удовольствия, насладиться «живым» соком, натуральным вкусом.

Тери приехала в парк раньше назначенного срока, со стороны метро «Каширская». Здесь меньше людей, чем у центрального входа, а если выбрать не асфальтированную дорожку, огибающую парк справа и слева, а центральную утоптанную тропу, то есть шанс прогуляться в тишине.

Думать ни о чем не хотелось. Наверное, Тери уже давно смирилась с тем, что Игнат ушел из ее жизни. Вчерашняя встреча напугала, заставила нервничать, но недолго. К вечеру прошла головная боль, а с ней исчезли и тревоги. Да, встретились. Да, собираются встретиться снова. А что это изменит? Ни-че-го. Тери себя не обманывала – она любит Игната и, наверное, это навсегда. Иначе вчера ее так не накрыло бы. Но и чахнуть от любви, «которой не было», не в ее стиле. Тем более, нельзя ей чахнуть, ей нужно быть здоровой, спокойной и сильной, ради малыша.

Тери свернула в яблоневый сад. В начале октября можно рассчитывать только на крепкую падалицу – основной урожай уже собрали, на верхние ветки не залезешь, да и нельзя, а вот если яблочко оттуда само упадет, закатится в траву подальше от зорких людских глаз, будет, чем поживиться. Тери повезло, она быстро нашла желаемое и наклонилась к добыче.

- Тебе не хватает денег на фрукты? – мрачно спросили у нее за спиной.

Игнат снова застал ее врасплох. Они договорились встретиться у лестницы, ведущей вниз с холма, так что он тут делает?

- Хватает, - ответила она, тщательно вытирая яблоко. – С земли вкуснее.

- Ты же не собираешься есть его прямо сейчас? – В голосе Игната появились суровые нотки.

- Собираюсь. Смирись.

Она откусила от румяного яблочного бока и зажмурилась от удовольствия. Игнат нахмурился. Тери скептически приподняла бровь. Неужели хочет отчитать ее? Ну-ну, пусть только начнет.

Игнат справился с собой, но замечание все же сделал:

- Это негигиенично. Тем более, ты в положении.

- Больше грязи, лучше иммунитет, - зловредно ответила она.

И облизала сладкие губы.

- Как ты себя чувствуешь? – Игнат явно хотел сменить тему.

- Спасибо, хорошо. Пойдем?

- Куда?

- М-м-м… Гулять? – улыбнулась Тери. – Мне полезно. Я думала спуститься вниз и пройтись по набережной, но можно еще тут побродить, тут тихо.

Игнат предложил ей руку, и она не стала отказываться, оперлась на нее. Вроде бы и срок еще маленький, но спина уставала и ныла все чаще. Тери ела яблоко, Игнат молчал. Он ухитрился сжать ее пальцы, накрыв их ладонью.

- Ой, смотри, еще одно, - Тери высмотрела в траве новое яблоко, на этот раз желтое.

- Может, хватит? Давай, я куплю тебе…

- Между прочим, я беременна, и мои желания нужно исполнять, - капризно протянула Тери. – Некоторые вообще землю едят. Или известку. А я прошу всего лишь яблочко.

- Троллишь? – догадался Игнат. – Ладно, держи. – Он принес яблоко. – Может, купим бутылку воды, помоем?

- И где ты тут видишь магазин? – фыркнула Тери. – Да расслабься, у меня платок мокрый. Извини, кипятком я фрукты все равно не ошпариваю. И начинать не собираюсь. И советы о том, как вести себя во время беременности, мне не нужны. Поверь, это долгожданный ребенок, и я не хочу ничего испортить. Ты поговорить хотел. Можешь начинать.

- Ты уверена, что это мой ребенок?

Вопрос прозвучал, как пощечина. Тери чуть не подавилась яблоком, остановилась и закашлялась. Игнат хотел постучать ее по спине, но она оттолкнула его руку. Зря она пошла на встречу. В чем она провинилась, что Игнат так жесток с нею? Недоеденное яблоко улетело в кусты.

- Нам не о чем разговаривать, - отчеканила Тери, как только откашлялась. – Прощай.

Она развернулась и быстро пошла прочь.

- Тери, прости! Пожалуйста, прости… - Игнат догнал ее и обнял, крепко прижимая к себе.

- Отпусти сейчас же, - прошипела она. – Иначе я закачу истерику. Мне это сейчас раз плюнуть из-за гормонов.

Он отпустил, но уйти не позволил.

- Прости, я не соображаю, что несу, - взмолился он. – Я искал тебя не для того, чтобы выяснять отношения…

- Ты? Искал? – Тери скривилась. – Мы встретились случайно.

- Да, но… Я искал тебя, правда.

- Зачем?

- Потому что ты все поняла неправильно! Потому что… я люблю тебя.

- Игнат, а что можно понять неправильно, увидев в паспорте штамп о семейном положении?

- Наверное, что-то примерно такое же, как узнав, что ты ждешь от меня ребенка, которого не может быть.

- Почему не может? – опешила Тери.

- Потому что после первого раза у тебя были месячные, а после второго ты уверяла, что сразу после месячных невозможно забеременеть.

- О… ну… да… - она смутилась. Упустила из виду, что Игнат не знает о тонкостях женской физиологии. Уж если она сама ошиблась… – Я, правда, так думала, как говорила. Но врач объяснила мне, что была угроза выкидыша, а не месячные. Я забеременела после той грозы… во время грозы…

Она смутилась еще сильнее, вспомнив грозу и безумный секс.

- Вот как… - Игнат крепко сжал ее ладонь. – Но сейчас с ребенком все в порядке?

- Да. Послушай… - Тери облизала вдруг пересохшие губы. Наглядный урок пошатнул ее уверенность в собственной правоте. – Ты не женат?

- Все еще женат. Но фиктивно. Алена – моя сестра, по отцу. У нас разные фамилии, удалось расписаться. Ей нужен был штамп в паспорте для получения американской визы. Это здорово ускорило ее получение. Она везла сына не по медицинской квоте, а как бы… самотеком. Мы связывались с клиникой напрямую, не через фонды.

- Чьего… сына? – Тери сглотнула, комок в горле мешал ей дышать.

- Алениного, конечно. Моего племянника, Митю.

- Но вы похожи… - прошептала она, цепляясь за сходство, как за последнюю соломинку.

- Да, Митька похож на деда, моего отца. Я – тоже.

Сдерживать слезы больше не было сил. Она заметалась – хотелось убежать, спрятаться, скрыть слабость. Игнат не позволил. Снова прижал ее к себе, и на этот раз Тери не сопротивлялась, наоборот, вцепилась в его свитер, всхлипывая, как маленький ребенок.

- Прости… прости, я…

Игнат гладил ее по спине, целовал в макушку и шептал:

- Ты не виновата. Тебя заставили поверить, подбросили фотографию. Это я виноват, все откладывал, откладывал… Думал, сначала разведусь, потом расскажу… Потому и не делал официального предложения. Все решили за нас, Тери. Не плачь, пожалуйста…

Постепенно она успокоилась. Было чертовски приятно стоять, обнимая Игната за талию, вдыхать знакомый запах его одеколона, чувствовать его дыхание. И ужасно стыдно за свой глупый поступок. Сбежала, поверив обманке, не поговорив, не выслушав.

- Игнат, прости, я…

Он наклонился и поцеловал ее в губы, заставляя замолчать.

- И так будет каждый раз, когда ты начнешь извиняться за то, в чем не виновата, - предупредил он. – Просить прощения буду я, долго. Если хочешь, даже на коленях.

- Не хочу, - тут же испугалась Тери. – Давай лучше лавочку найдем, что-то мне нехорошо.

Сказала – и тут же пожалела о своих словах. Игнат побледнел и схватился за телефон, чтобы вызывать скорую помощь. Пришлось отбиваться и объяснять, что даже при беременности «нехорошо» - это не то же самое, что «умираю». К счастью, удалось договориться, и они побрели по аллее в поисках свободной лавочки.

- Расскажи мне все, - попросила Тери. – Как есть, хорошо? Как чувствует себя твой племянник? Удалось найти деньги на лечение?

- Митька в порядке. Конечно, он еще долго будет под наблюдением, но врачи уверяют, что с болезнью удалось справиться. – Игнат остановился и взял Тери за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – Только деньги на его лечение перевела ты.

Как обычно, он не спрашивал, а утверждал. Только Тери не собиралась признаваться.

- С чего ты взял?

- Твоя матушка очень любит о тебе рассказывать, - усмехнулся Игнат. – Когда я попросил твой номер телефона, она описала все твои достоинства, в том числе, и благотворительность, из-за которой ты вынуждена сдавать свою квартиру и жить у родителей.

- Ну, мама… - прошептала Тери. – Находка для шпиона!

- Спасибо. И я все верну.

- Сначала докажи, что это я. Официально. – Она показала ему язык. – Ой, смотри, вон там можно присесть.

Расположившись в тени, Тери вытащила из сумки маленький термос и бутылочку с йогуртом.

- Да, да… Я забочусь о своем здоровье, - пояснила она. – Хочешь? Йогурт не дам, а в термосе чай на травах.

- Нет, спасибо. – Игнат сел рядом. – А ты теперь еще и кондитер? Прости, я вчера не понял.

- Ты породил монстра, - засмеялась Тери, вытирая молочные усы. – Я стала пробовать сложные рецепты, в итоге подсела на выпечку. Тружусь, как мини-фабрика. Кстати, тоже неплохой доход.

- Но тебе нельзя…

- Беременность – это не болезнь, - отрезала она. – И, давай, заканчивай меня воспитывать. Я все еще жду рассказ.

- Да что рассказывать… Основное ты уже знаешь. Я говорил тебе, мама умерла, когда мне было пять. Отец отдал меня бабушке, маминой маме, сам уехал на Север, на заработки, и там снова женился. А я так и остался у бабушки, в его новой семье для меня не нашлось места. Я не смог простить ему предательства, не искал встреч, когда вырос, и взял фамилию матери, когда получал паспорт.

Тери делала вид, что занята термосом и чаем, а сама искоса наблюдала за Игнатом. Похоже, он уже пережил ту детскую обиду – говорил спокойно, слегка устало. Он сидел на скамейке в пол оборота к Тери и не спускал с нее глаз.

- Я знал, что у меня есть сестра, но впервые увидел ее, когда отец умер. Он давно перевез семью в Москву, вернее, в Подмосковье, его вторая жена умерла раньше его, и дом он завещал нам обоим, мне и сестре. Меня разыскали для вступления в права наследства. Я хотел отказаться, но Алена убедила меня не делать этого. В общем, мы подружились. От нее ушел муж, она одна воспитывала Митьку.

- И ты заменил ему отца? – Тери не удержалась от вопроса.

- Нет, но помогал, чем мог. А потом он заболел… и… В общем, эту часть истории ты знаешь.

- Это из-за Мити ты испугался моей беременности?

- Да. Мама и отец умерли от онкологии, Митька… Я думал, лучше вообще не иметь детей, чем смотреть, как они умирают.

- Ты не смотрел, - возразила Тери. – Ты сделал все, чтобы ему помочь. И помог.

- Ты не понимаешь…

- Понимаю. Ты не хочешь снова проходить через такое испытание. Но онкология – не генетика. В моем роду все здоровы. Мы можем вместе сходить к врачу. Я уже была, но он спрашивал и про тебя… а я не знала, что ответить.

- Конечно сходим. – Игнат привлек Тери к себе и поцеловал. – Я уже не столь категорично настроен, консультировался… Прости, что напугал тебя тогда.

- Ладно, забыли, - великодушно простила Тери. После травяного чая она не нервничала по пустякам. – А почему ты меня не искал? Так обиделся?

- Искал. – Игнат потемнел лицом. – Как только ты сбежала, я кинулся вдогонку.

- Не успел?

- Передумал. Удалось дозвониться до Дины, она напомнила мне о долге. У меня остался номер телефона твоих родителей, и я решил, что найду тебя позже. Ты бы успокоилась, а мне нужно было срочно искать деньги.

- Деньги мы перевели почти сразу. Что-то помешало позвонить?

- Ничего. Я звонил. Трубку снял твой отец. Он отказался тебя позвать, не стал слушать никаких объяснений, а потом занес мой номер в черный список.

- Даже так… - Тери нахмурилась. – Наверное, он просто хотел меня защитить. Я тогда хандрила со страшной силой.

- Не могу его осуждать. Пожалуй, сам поступил бы так же. Я звонил еще, с других номеров… пока они не закончились. А потом мне предложили выгодный контракт. Я зарабатываю не только учительством. Летом обычно езжу на раскопки, туда, где платят больше.

- Археологам что-то платят? Я думала, это наука…

- «Черным» - платят, - усмехнулся Игнат. – Каждый выживает, как может, Тери. Осуждаешь?

- Не могу… - она покачала головой. – Но, может, больше не надо?

- Последний контракт был легальным. И все же ты права, раньше я рисковал только собой, теперь на мне ответственность за тебя и нашего ребенка. Я найду другой способ зарабатывать.

- Так где ты так загорел?

- В Крыму. Вернулся перед началом занятий и неожиданно получил предложение о переводе в другую школу. Ту самую, где, как выяснилось, работает твоя мама. Я давно просил, есть у меня знакомый… впрочем, это неважно.

- И мне больше не звонил?

- Через кордоны твоего отца прорваться невозможно. Знаешь, что он мне сказал? Ты вышла замуж и счастлива.

- И ты поверил, - фыркнула Тери.

- Я вспомнил, что ты писательница, и искал тебя в издательствах. Но ты же пишешь под псевдонимом, а я его не знаю. Пытался искать в сети, но тоже безрезультатно. А потом мы встретились в школьном дворе.

- Встретились. - Тери допила чай, закрыла термос и убрала его в сумку. – И что дальше?

- Ты права, я плохо тебя искал. – Игнат отвернулся и сгорбился, опершись локтями на колени. – Я решил, что потерял тебя навсегда, и смирился с потерей. Если бы не эта случайность…

- «Случайностей не существует – все на этом свете либо испытание, либо наказание, либо награда, либо предвестие», - процитировала Тери.

- Любишь Вольтера?

- Если я пишу развлекательные романы, это еще не означает, что я только их и читаю, - рассмеялась она. – Но ты не ответил на вопрос.

- А в нашем случае, что это было? Испытание? Наказание? Награда?

- Что выберем, то и будет. Испытание наших чувств. Наказание за глупость. Награда за одиночество. Предвестие перемен. Я не верю в случайности. Иногда мне кажется, что как только я переступила порог кабинета Анни и Дины, каждый мой шаг был предопределен.

- Возможно. Меня до сих пор удивляет, почему они так упорно заставляли меня влезть в долги, а в итоге отказались от денег. Ведь ты же ничего не перечисляла им лично?

- Ничего, - подтвердила Тери. - Мы расстались вполне мирно. Они попросили никогда больше не приходить в офис и дали визитку, на случай, если я встречу человека, у которого есть заветное желание. Ты специально уходишь от ответа?

- Что дальше? Я могу точно сказать, чего хочу я. А чего хочешь ты – решать тебе.

- И чего же ты хочешь?

- Я хочу вернуть тебе... - Игнат вытащил что-то из кармана джинсов и зажал в кулаке. – Дай руку.

Заинтригованная Тери протянула ему открытую ладонь. Игнат разжал кулак, и на ладонь упал знакомый камушек. Тери изумленно ахнула:

- Тот самый! Ты его нашел…

- Глупость, конечно. Но если он удерживает меня рядом с тобой, то пусть лучше будет у тебя. Потому что я хочу быть рядом с тобой, всегда. Я не могу жениться прямо сейчас, теперь ты знаешь причину. Но я хочу увезти тебя к себе прямо отсюда, и больше никуда не отпускать. А чего хочешь ты?

Тери задумчиво смотрела на Игната из-под полуопущенных ресниц. Несмотря на то, что он уже говорил о своих намерениях, ему удалось ее удивить. Раньше Игнат решал за обоих, теперь он признал за ней право самостоятельно делать выбор. Цыганский камушек приятно грел ладонь. Знак, что это судьба. Да и без него Тери не смогла бы найти причину, чтобы отказать Игнату. Не заламывать же в истерике руки: «Ах, я столько страдала». В разлуке была и ее вина. Ничего, этот урок она запомнит на всю жизнь, и больше никогда не будет делать поспешных выводов, даже если они очевидны.

- Знаешь, что я вспомнила? – Тери надела амулет на шею. – Когда я пришла в агентство, и Дина спросила меня, чего я хочу, я ответила, что хочу замуж. И я говорила не о штампе в паспорте, а о том, что хочу семью – мужа, детей… Анни сказала, что у них не брачное агентство, и желание стало более… материальным, что ли? Но я хотела семью, да. И все еще хочу. Только теперь у меня один-единственный кандидат в мужья – ты. Исполнишь мое желание?

- С радостью.

Тери всегда считала, что на публике целоваться неприлично. Однако сейчас забыла обо всем: и о собственных принципах, и о том, что они в парке, и обо всех тревогах и волнениях. Очнулась на коленях у Игната, услышав щелчок камеры.

Пожилой мужчина, стоявший напротив скамейки, держал в руках фотоаппарат.

- Не ругайтесь, пожалуйста. Я не мог упустить такой кадр, - поспешно произнес он. – Это моя работа – подмечать удивительное и ловить момент. Хотите, сброшу вам снимок? В наше время так редко можно встретить таких счастливых людей…

- Хотим, - ответила Тери за двоих. – А как? Оставить вам мейл?

- Да я прямо сейчас могу. – Фотограф сел рядом с ними и достал из сумки ноутбук. – Но мейл все равно нужен.

Тери назвала свой.

- Ага, получила, - сказала она, проверив почту. – Открываю…8b282d

Увидев снимок, она молча протянула телефон Игнату. Тот присвистнул, оглянулся на фотографа, но его уже и след простыл.

- И что это такое? – спросил он у Тери.

- Может, фотомонтаж? – пожала она плечами.

Снимок действительно получился чудесным. Игнат бережно держал Тери на коленях, положив одну руку на ее выступающий животик. Тери обнимала Игната за шею, а в ее распущенных волосах играло солнце. А по обе стороны от них можно было разглядеть два полупрозрачных силуэта: ангел и бес.

- Я так и буду думать, - проворчал Игнат, - а то у них больно морды знакомые, несмотря на то, что оба вроде бы мужики. Не находишь?

И, правда, бес напоминал Анни, а ангел – Дину.

- В любом случае, нам фотографа уже не найти. И что-то мне подсказывает – и правды не узнать. Пусть будет фотомонтаж и наше богатое воображение.

- Согласен. Поедем ко мне?

- Да. А куда? В Подмосковье?

- Нет, дом я сдаю. Аленке же еще и жить надо на что-то в Америке. А сам снимаю квартиру в Москве.

- М-м-м… А Бармалей где?

- Дома, конечно. Мне кажется, он по тебе скучает.

- Тогда сначала ко мне, за Снежкой.

Они медленно пошли по аллее парка, держась за руки. Тери все казалось, что она видит сон, и время от времени она крепко сжимала пальцы, чтобы убедиться – Игнат ей не снится, он настоящий. Возможно, он тоже боялся, что Тери исчезнет, потому что, в свою очередь, сжимал ее ладонь.

- А чем закончился твой роман о рабе? – вдруг спросил Игнат.

Тери чуть не споткнулась, настолько неожиданно прозвучал вопрос.

- М-м-м… Свадьбой. Как и все приличные любовные романы.

- Правительница вышла замуж за раба?

- Нет. Сначала она его отпустила, когда поняла, что нельзя заставить любить. Потом он вернулся и украл ее, сделав своей рабыней. А потом женился на ней, потому что понял, что ему нужна она, а не месть. Глупо, да? – Тери улыбнулась. – А почему ты спросил?

- Мне все время казалось, что на месте этого раба ты представляешь меня. Хотелось узнать, как ты… «отомстила», - нехотя признался Игнат.

- Любовью, - фыркнула Тери. – Они жили долго и счастливо.

- Тогда я за нас спокоен. А дашь почитать, что он со своей рабыней делал?

- Даже не мечтай!

Тери шутливо ткнула его локтем в бок, Игнат захохотал и подхватил ее на руки.

- Ничего, я сам придумаю, - пообещал он. – У меня тоже богатое воображение. А потом все равно на тебе женюсь.

- Хорошо, - покладисто согласилась Тери, из вредности. – Но учти, тебе досталась строптивая рабыня. Очень строптивая рабыня.

- Как раз такую я и искал, - хмыкнул Игнат. – Ты права, случайностей не бывает. И я выбрал, это награда.

= 18 =

Эпилог

Игнат по привычке тихо открыл дверь ключами, хотя Олюшка в этот час не спала, и сразу понял, что у них гости. С кухни доносились голоса Тери и ее родителей.

- Давайте проще, я торт испеку, посидим дома в тесном семейном кругу, - ныла Тери.

- Нет уж, хватит, - протестовала ее мама. – Свадьбу вы нам уже зажали, расписались втихую. Крестины внучки мы должны отметить, как полагается.

- Да, Тери, уж уступи, будь добра, – попросил и отец.

Игнат на цыпочках прошел в ванную, переоделся, умылся и отправился здороваться с дочкой. Олюшка лежала в своей кроватке, тихонько гулила и махала ручками и ножками, словно пыталась дотянуться до карусели с игрушками. Ребенка караулили коты. Вернее, они дрыхли без задних лап в кресле рядом с кроваткой, и рыже-белое нечто только слегка заворочалось, почуяв хозяина.

- Здравствуй, моя хорошая, папа пришел. - Игнат осторожно взял дочку на руки.

Она радостно заулыбалась в ответ. Тери вычитала, что в два месяца дети уже осмысленно улыбаются тем, кого узнают, но Игнату казалось, Олюшка улыбалась им обоим сразу после рождения. Он боготворил дочку так же сильно, как любил жену, и всегда, возвращаясь домой, первым делом шел к ее кроватке. Тери задумчиво говорила, что теперь, пожалуй, она понимает своих родителей – они так же беззаветно ее любили и баловали. А Игнат смеялся и напоминал, что если у нее не получится научить дочку женским премудростям, то он – на подхвате.

Расцеловав малышку в пухлые щечки, Игнат положил ее в кроватку и завел карусель.

На кухне все еще спорили.

- Как Игнат решит, так и будет.

- А он скоро вернется?

- Уже вернулся, с Олюшкой поздоровается и придет.

- Уже тут, добрый вечер.

Игнат зашел на кухню и, наклонившись, поцеловал Тери в макушку. Она всегда безошибочно чувствовала, что он дома. Даже когда работала и «пребывала в иных мирах» - тут же вставала и шла его встречать. Но до сих пор стеснялась проявлять нежные чувства при родителях.

- Мне кажется, они обидятся и будут думать, что тебя я люблю больше, чем их, - смущалась она.

- А кого ты любишь больше? – дурачился Игнат. – Меня?

- Всех одинаково, - тут же отрезвляла его честная жена.

С ее мамой он сегодня уже виделся в школе, они кивнули друг другу, а с отцом обменялись рукопожатиями. Вопреки опасениям Игната подружились они легко. Тери рассказала, что он сразил отца наповал, когда явился к нему просить ее руки, как в старые времена. Игнат же помнил, как тому было неудобно принимать человека, которого он искренне считал мерзавцем, обманувшем его дочь. Впрочем, со смущением он справился быстро, даже пытался извиниться, и закончилось сватовство вполне мирно – единогласным родительским благословением.

- Игнат, твоя жена не хочет устраивать праздник на крестины! – тут же пожаловалась мама.

Тери всегда становилась «его женой», когда спорила с родителями.

- Я не хочу пышного торжества, - тут же уточнила Тери. – Олюшка мала, нам не до банкетов.

- Но мы сами все устроим, - возразил отец. – И тебе меньше хлопот, чем ты сама собирала бы на стол, готовила…

- Вот как муж решит, так и будет, - вероломно ответила Тери и посмотрела на Игната.

Нет, она не просила принять ее сторону.

«Придумай что-нибудь, не хочу банкет, но и родителей расстраивать тоже не хочу».

«Хорошо, родная».

Если бы они владели телепатией, то их разговор звучал бы примерно так.

- Мы хотим крестить Олю в храме, что рядом с нашим домом. Там, где живут Алена и Митя. Дом большой, двор большой, погода теплая, темнеет поздно. Предлагаю устроить праздник там, с шашлыками. Тери не будем заставлять готовить…

- Ой, да я девчонок попрошу, они с удовольствием! – встрепенулась Тери. – У Светки жених – совладелец кафе, а они обе дуются, что я не выбрала их крестными. Они будут рады помочь!

Логика в ее словах была. Ее подруги не обиделись, потому что крестную решили брать со стороны Игната, то есть его сестру, а со стороны Тери – крестного, и она вполне ожидаемо выбрала Максима. Света и Маруся просто хотели быть полезными, и готовка – вполне приемлемый вариант.

- М-м-м… Мне нравится твое предложение, - кивнула мама. – Меню мы согласуем. Количество гостей, думаю, тоже. Мы с отцом займемся организацией.

Тери незаметно сжала его ладонь, благодаря.

- Мам, пап, не хотите с Олюшкой поиграть? - спросила она. – А я Игната покормлю.

Бабушка и дедушка играли бы с внучкой всегда, если бы им позволяли. Они готовы были забрать ее к себе или переселиться к ним, «чтобы Тери не уставала». Тут уж Тери не просила у него помощи, сама все решила. И бабушка с дедушкой появлялись у них дома четко по расписанию – в основном, она доверила им прогулки. По будням с внучкой гулял дед, в выходные – чаще всего оба.

Игнат ни разу не пожалел, что женился на Тери. Она оказалась идеальной женой, и не потому что умела готовить и заботилась о нем. Она не пыталась его исправить или переделать под себя, принимала таким, какой он есть. И этому он ее не учил. Он старался отвечать ей тем же, и, в целом, у них неплохо получалось.

Игнат до сих пор с содроганием вспоминал, как жил до прогулки в Коломенском. Отрезок времени между побегом Тери и их новой встречей стал для него не меньшим кошмаром, чем болезнь Митьки. Игнат так и не признался Тери, что с депрессией он справлялся только из чувства долга перед сестрой и племянником. Если его не станет, кто о них позаботится? Он не признался, что номеров, с которых он обрывал телефон ее родителей, было больше сотни. Не признался и в том, что на встречу в парк шел, трясясь, как мальчишка. Он до одури боялся, что Тери не простит его, и тогда он потеряет ее навсегда.

Он считал себя везунчиком и баловнем судьбы. Ему повезло не единожды. Митька здоров, Тери – его жена, и в марте у них родилась очаровательная здоровая дочка. Их семейная жизнь не была похожа на сказку – они и ссорились, и ругались, все как у всех. Только Игнат знал, что после ссоры им даже не нужно просить друг у друга прощения. Ему достаточно было буркнуть: «Женщина, ну ты же знаешь, я все равно тебя люблю». А Тери и вовсе всего лишь подходила и обнимала его сзади, прижимаясь щекой к спине. «Всего лишь». Да этот жест значил для него больше, чем покаянные речи! И он точно знал, его «женщина» звучит для Тери необидно, наоборот, она как-то призналась, что после таких слов она просто не в состоянии на него сердиться.

- Нам нужно кое-что обсудить, - сказал Игнат, когда родители Тери ушли, а Олюшка, выкупанная и накормленная, мирно спала в своей кроватке.

- Проблемы? – Тери тут же оторвалась от ноутбука.

Согласно заведенной традиции, дочку укладывал Игнат, а Тери работала перед сном.

- Не совсем, просто надо посоветоваться.

- Не томи. Поставь задачу – будем искать решение.

- Квартирный вопрос, - вздохнул Игнат. – Как мы не старались сохранить дом, у нас это не получается. Алене с Митей нужно перебираться в город, он скоро пойдет в школу. На машине туда-сюда не наездишься. А снимать еще одну квартиру мы сейчас не потянем. Думаем продать дом, и купить две квартиры, ей и нам. Поможешь по своим каналам?

- Помочь не проблема, только это не «посоветоваться», а «поставить перед фактом», - ответила Тери. – Впрочем, дом твой и Алены, решать вам.

Он почувствовал в ее голосе нотки обиды.

- Я озвучил самый простой вариант, на наш взгляд. Если ты можешь предложить что-то иное…

Она печально покачала головой:

- Увы… Если бы не кредит, я бы просто предложила Алене жить в моей квартире. Есть еще вариант, мы с тобой переезжаем в дом, они с Митей – сюда, но тогда тебе придется каждый день ездить на работу в город.

- Я думал над этим. Но тогда я буду реже видеть тебя и дочь, не смогу вам помогать, время будет сжирать дорога. Я так не хочу. Уж лучше продать дом, чем без вас.

- Ладно, я поговорю с Максимом. У него с недвижимостью сейчас более тесные связи, чем у меня. Только после крестин, ладно? Это же не срочно?

- Не срочно, родная.


День крестин дочери запомнился Игнату ощущением умиротворения. Олюшку крестили сразу после венчания, и колокола играли с переливами и перезвонами, и крестные расстарались. Алена сама вышила на крыжме, пеленке для крестин, имя их девочки, и связала кружевное белоснежное платьице. Максим подарил серебряный крестик и оплатил все расходы.

Игнат почти все время держал Тери за руку, а она прижималась к его плечу. И навряд ли в этот момент на всей земле можно было бы найти людей счастливее, чем они.

Гостей на крестины пришло много, и подарков Олюшке надарили столько, что разбирали их только на следующий день.

- Представляешь, - со смехом рассказывала Тери, - Маруська все же попросила у меня визитку агентства.

- И ты дала?

- Дала, конечно. Она все знает, взрослая уже, пусть сама решает. Но она так и не призналась, что у нее за желание.

- Потом узнаем, - мрачно ответил Игнат. – Лишь бы не пришлось ее из беды вытаскивать.

- Ого… смотри…

Он даже испугался, настолько Тери изменилась в лице. Только что смеялась – и уже растеряна и сама, как будто, испугана. Она протянула ему бумаги из открытого конверта.

Чек на сумму, вдвое превышающую кредит, который Тери брала в банке. Короткая записка-визитка напечатанными словами: «Мечты сбываются?» Именно так, с вопросительным знаком. И монограмма А&D, причем у буквы «А» ручкой пририсованы рожки, а у буквы «D» - крылышки.

- И что это означает? – недоуменно спросил Игнат.

Как будто Тери могла знать!

- Это означает, как минимум, что мы не продаем дом, - улыбнулась его очаровательная жена. – И, знаешь, теперь, пожалуй, я спокойна за Маруську.

_________________________

12 февраля - 12 апреля 2017

Подмосковье


Оглавление

  • = 1 =
  • = 2 =
  • = 3 =
  • = 4 =
  • = 5 =
  • = 6 =
  • = 7 =
  • = 8 =
  • = 9 =
  • = 10 =
  • = 11 =
  • = 12 =
  • = 13 =
  • = 14 =
  • = 15 =
  • = 16 =
  • = 17 =
  • = 18 =