Отбор. Мечтать о главном [СИ] (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Ольга Бурцева МЕЧТАТЬ О ГЛАВНОМ

Пролог

Высокий молодой мужчина в темно-сером кителе размашистыми шагами шел по длинному мрачному коридору родового замка правителей Семигорья. Он сжимал кулаки и победно улыбался, в начищенных серебряных пуговицах отражались тусклые настенные фонарики.

Тактично постучав в уходящую под потолок резную дверь, мужчина приоткрыл ее, чуть поморщившись от неприятного скрипа давно проржавевших петель, и шагнул в просторные, плохо освещенные покои. Сквозь опущенные шторы кое-где пробивались солнечные пучки, в которых равномерно порхали невесомые пылинки. В нос сразу же ударил резкий запах старости.

— Веллингтон, сынок, — тяжело выдохнул дряхлый старик, лежавший на двуспальной кровати в дальнем углу комнаты, и протянул пожелтевшую руку навстречу вошедшему.

— Я с хорошими новостями! — Вэлл быстро пересек покои, встал на колени перед постелью отца и прислонился гладко выбритой щекой к трясущейся ладони. — Мы победили!

Из груди старика вырвался вздох облегчения, а в потускневших голубых глазах заблестели слезы.

Веллингтон, улыбаясь, заботливо поправил взлохмаченные седые волосы отца и еще раз прошептал, как будто не верил сам себе: «Мы победили!»

— Как же жаль, что ваша мать не дожила до этого счастливого момента. — Старик всхлипнул, пристально глядя на сына. Вэлл был так похож на покойную! Те же миндалевидные синие глаза, те же пушистые ресницы, те же черные густые волосы. — А где же Трейван? — забеспокоился правитель Семигорья, вглядываясь во мрак комнаты.

— Будет через пару минут, — успокоил отца Веллингтон, поднимаясь с колен.

Молодой мужчина придвинул обитый бархатом стул к кровати старика и, сев поудобнее, откинулся на спинку.

— Я не знаю, сколько сил и времени теперь потребуется, чтобы восстановить континент, — тяжело вздохнул Веллингтон и задумчиво посмотрел на дряхлого правителя.

— Я верю в тебя! Ты доказал, что в свои двадцать восемь лет являешься самым сильным неогеном на обратной стороне Земли! — гордо просипел старик. — Но даже тебе необходима надежная опора.

Опять неприятно скрипнула дверь, и в полумраке появился Трейван. Высокий молодой человек, еле заметно прихрамывая на левую ногу, быстро пересек комнату и так же, как и Вэлл, опустился на колени перед кроватью отца.

Ольгерд одарил младшего сына счастливым взглядом и провел иссохшей ладонью по густой рыжей бороде Трэя. В его лице правитель тоже узнавал до боли любимые черты покойной жены, но только небесно-голубой цвет глаз в обрамлении каштановых ресниц и солнечные, отливающие медью, волосы Трэю достались от отца.

— Как ты? — Поцеловав старческую ладонь, молодой человек сел на придвинутый старшим братом стул.

— Теперь хорошо. — Обескровленные губы растянулись в счастливой улыбке. — Я смог вырастить двух великолепных неогенов, освободивших Семигорье от вероломных захватчиков Залесья. Настал тот час, когда я спокойно могу отправиться к вашей матушке.

— Не надо так…

— Что ты говоришь, отец!

Братья возмутились почти одновременно, но Ольгерд чуть приподнял ладонь, останавливая сыновей.

— Я слаб и стар, настолько, что не выношу даже яркого света. Мой титул правителя объединенного Семигорья и самого сильного неогена континента уже давно формальность, все это по праву принадлежит тебе, Веллингтон. — Старик с одобрением посмотрел на старшего сына, который нервно заправил за ухо черную прядь доходящих до плеч волос. — Именно ты вернешь наш континент к прежней жизни, но правящему магу в помощь обязательно нужна триаса, которая станет верной спутницей на всю оставшуюся жизнь. Не нарушайте традиций. Испокон веков внутренними делами заведуют жены неогенов, пока мужья занимаются внешней политикой и охраной границ. За двадцать лет войн и скитаний жители нашей страны почти забыли, что такое счастливая жизнь, они запуганы и затравлены залесцами. Только добрая, отважная и понимающая триаса может спасти положение.

— К сожалению, их осталось не так много… — Трейван, поглаживая мягкую бороду, в которой прятался длинный шрам от левого уха до подбородка, задумчиво посмотрел на заметно напрягшегося брата.

— У меня сохранились некоторые записи из родовых книг, — продолжил скрипеть старик, — они обрывочны, но все же это лучше, чем ничего. По ним можно составить примерные списки девушек, которых стоит рассматривать в качестве кандидаток для Веллингтона. Большинство из них сейчас здесь, на обратной стороне Земли, но, возможно, есть и те, кто не вернулся домой. — Ольгерд на пару секунд прикрыл глаза, переводя дыхание. — Выбор триасы для семигорцев всегда был праздником, к которому тщательно готовились за год до передачи власти, но сейчас нужно поторопиться. Я понимаю, что вы никогда не видели, как происходит отбор, а из стариков, знавших традиции, в живых почти никого не осталось.

— Да и тех, что остались, сейчас днем с огнем не сыщешь, — обреченно вздохнул Веллингтон, — треклятые залесцы настолько запугали коренных жителей, что они уже боятся признаться, кто они и откуда. — Неоген гневно стукнул кулаком по мягкой поверхности стула.

— Трейван, — тяжело вздохнув, старик посмотрел на младшего сына, — я назначаю тебя распорядителем отбора, возьми сохранившиеся сведения о кандидатках и записи праздника, в котором победила ваша матушка. Сохранились только самые яркие моменты, но я уверен, что даже при таком мизере информации ты справишься и поможешь найти достойную триасу для Вэлла и всего Семигорья. — Ольгерд прожег взглядом темную каменную стену возле окна, и в неровной поверхности появилась ниша.

Трэй подошел к открывшемуся тайнику и вынул небольшой золоченый блокнотик и прямоугольную прозрачную пластинку, которая местами оказалась поцарапанной. Молодой человек прекрасно понимал, что испорченные кусочки квадровизор прочитать не сможет, но все же воспроизведет хоть часть драгоценной информации о счастливом прошлом континента. О жизни, про которую нынешняя молодежь знает так мало, но так ее хочет!

Сжимая подрагивающими руками мечту о прекрасном будущем, Трейван вернулся на свой стул.

— Думаю, мне осталось от силы пару дней, — прошептал старик, глядя в потемневший потолок, — пожалуйста, не соблюдайте полугодовой траур, достаточно и недели. Начните готовиться к отбору уже сегодня и, как только сможете, проведите его.

Глава 1

В десять утра апрельское солнышко весело заглядывало в убогую однокомнатную хрущевку на окраине подмосковного Лыткарино. Даша с улыбкой на лице вышла из ванной, подобрала валявшийся посередине комнаты свитер младшей сестры, вывернула его и достала из темно-коричневого лакированного шифоньера вешалку. Девушка аккуратно повесила кофту в шкаф, и, сморщив чуть вздернутый носик, начала складывать уголок к уголку пребывающую в обычном беспорядке одежду Маши. Доведя содержимое полок до идеала, Даша улыбнулась и нарочно громко хлопнула лакированной дверцей.

Маша, недовольно простонав, натянула одеяло так, что под ним скрылась ее белобрысая макушка.

— Вставай, засоня! — бодро проговорила Даша, собирая в низкий хвост темно-русые волосы. — Яичницу на завтрак приготовлю.

Она подошла к спящей сестре и, опустив одеяло, погладила ее указательным пальцем по заостренному кончику носа.

— Машка, вставай, а то на работу опоздаем! У меня в двенадцать сегодня первая группа, а у тебя, кстати, в одиннадцать тридцать!

Маша, щурясь от яркого солнышка, недовольно приоткрыла серо-голубые глаза с плохо смытой тушью и надула губы.

— Не хочу на работу, — простонала она, — я и так полночи танцевала.

— Ну, то ты танцевала для себя, а теперь поди, поучи детей. Тебе за это деньги платят, а не за танцульки в клубах.

Подмигнув сестре, Даша в два шага переместилась на крохотную кухню, зажгла газовую плиту и поставила на огонь начищенный до блеска чайник. Она видела, как Маша, недовольно пыхтя, поплелась в санузел.

Уже шесть лет прошло с момента, как умерла бабушка, и Даше пришлось все заботы о сестре взять на себя. К концу одиннадцатого класса бедная девочка, которой самой только в начале февраля исполнилось восемнадцать, осталась с пятнадцатилетним подростком на руках. Мама одной из подруг сжалилась над сестрами Громовыми и, воспользовавшись своими связями, помогла старшей оформить попечительство, чтобы младшая не оказалась в детдоме. Хоть разница в возрасте у девочек всего три года, но Маша упорно не хотела взрослеть и брать на себя хоть малейшую ответственность, поэтому Даше пришлось стать полноценной главой их маленького семейства. Иногда ее до ужаса раздражала беззаботность и бесшабашность младшей сестры, не умеющей правильно распоряжаться деньгами, не желающей понимать сложности жизни и пребывающей в постоянных мечтах о богатом, шикарном принце, который непременно ее найдет и женится, обеспечив роскошную жизнь. Даша злилась, ругалась, пыталась объяснять, но со временем просто смирилась, лишь иногда делая замечания, ведь кроме Маши в ее жизни не осталось ни одного близкого человека, так к чему лишние разногласия.

Протяжно засвистел чайник, Даша ловко сняла его с плиты и налила кипяток в бокалы, стоявшие на узеньком столике, покрытом клетчатой скатертью без единой морщинки, разложила в тарелки дымящуюся яичницу и достала из холодильника два куска хлеба.

— Машка, все готово! — позвала девушка и, выдвинув из-под стола две икеевские табуретки, села завтракать.

— Когда я выйду замуж за миллионера, то буду есть на завтрак устрицы, — мечтательно пропела Маша, садясь на свободный табурет.

— Ты бы грудь прикрыла, — укоризненно проговорила Даша, глядя на пышные формы, едва заслоненные кофточкой с глубоким вырезом, в которой девушка явно собралась идти на работу. — Сегодня ветрено; смотри, если продует, чем миллионера станешь завлекать?

Младшая сестра, недовольно цокнув, отхлебнула дешевого индийского чая и, сморщившись, посмотрела в смеющиеся серые глаза.

Позавтракав, Маша поспешила прихорошиться перед выходом, а Даша убрала со стола и помыла посуду. Накинув легкие курточки, девушки вышли навстречу солнечному весеннему дню.

Они торопились, потому что Маша, как обычно, прособиралась дольше, чем позволяло время. Пробегая мимо «Виктории» на Парковой улице, Даша привычно положила пятьдесят рублей сидящей возле магазина старушке с кружечкой. Бабулечка улыбнулась синеватыми губами и перекрестила две убегающие спины.

— Дашка, если ты будешь так раскидываться полтосами, мы никогда не насобираем на поездку на соревнования! — недовольно буркнула Маша.

— Если бы ты брала подработки и меньше тратила денег на салоны и наряды, то уже давно бы попала на Европу! — огрызнулась сестра. — Зачем надо было губы накачивать? Лучше бы отложила эти деньги. Мои пятьдесят рублей для поездки ничего не решат, а бабушка сможет себе хлеба купить!

— Хренов бандюр, — ругнулась младшая сестра, спотыкаясь о препятствие.

— Бордюр, — на автомате поправила Даша.

— Двадцать второй, бежим! — пропустив замечание, Маша на шестисантиметровых каблуках рванула вперед к остановке, как будто была в кроссовках. Скорости ей придавала злость на сестру.

Поехать на чемпионат Европы по хип-хопу было давней мечтой Маши, но денег катастрофически не хватало. Девушка понимала, что вряд ли займет высокое место, но зато ей представится возможность познакомиться с европейскими танцорами, а там, глядишь, сможет и отношения с кем-нибудь завязать. На ее яркую внешность мужчины всегда охотно клевали, а после и до свадьбы не далеко. Именно так и сложилась судьба первой хозяйки танцевальной студии «Double crewe», в которой сейчас работали сестры. За одним только исключением, что Катерина стала победительницей чемпионата Европы в сольниках — самая престижная номинация. Проходили тогда соревнования в Германии, и Катя смогла подцепить там американца, а через пару лет житья на две страны она все-таки вышла за него замуж и переехала в США.

Маша мечтательно дыхнула на окошко маршрутки и нарисовала на запотевшем стекле сердечко.

— Опять о принцах мечтаешь? — хмыкнула Даша, отрываясь от книжки.

Полупустую маршрутку тряхнуло на кочке, и Маша порывисто стерла сердечко.

— А ты вообще хоть о чем-то мечтаешь? — ядовито спросила она. — Или только копейки подсчитываешь и раздаешь призовые незнакомым старухам?

Закусив нижнюю губу, Даша невидящим взглядом уставилась в книгу; спорить с сестрой и что-то доказывать не имело смысла.

Мечтает ли она о чем-то? Конечно, мечтает… Только боится признаться в этом даже самой себе. Сейчас ее главная цель — это устроить жизнь младшей сестры. Она виновата перед ней, пусть это произошло в далеком детстве, но сделанного не исправить.

Даша продолжала смотреть в книгу Оруэлла, но вместо букв перед глазами всплывали картинки того страшного дня.

Бабушка Лида работала на двух работах посменно: в магазине возле дома продавщицей и уборщицей в новом элитном доме на третьем квартале.

В один ничем не примечательный августовский день бабушка ушла на третий квартал, он находился далеко от улицы Набережной, на которой жили Громовы, и пятилетняя Маша осталась полностью на попечении старшей сестры. Это была давно отработанная схема: в будни малышка в саду, а по субботам со старшей сестрой.

В два часа к девочкам, как обычно, заглянула соседка баба Тася, проверяя, пообедали ли сестренки. Даша хорошо поела сама и побыстрее запихала еду в Машу. Старшей Громовой не терпелось пойти на улицу к подружкам, ведь с ними намного веселее, чем возиться с капризной сестренкой, да и Маша всегда с удовольствием играла с более взрослыми девочками.

Даша уже слышала сквозь открытое окно, как звенит резиновый мяч, ударяясь о нагретый асфальт. Она быстро засунула ноги в дешевые сандалики из кожзама, расправила на Маше белое в горошек платьице и, схватив сестру за руку, бегом спустилась со второго этажа по пахнущей сыростью лестнице.

Три девочки, среди которых была заводила и лучшая подруга Вика, радостно бросились к сестрам и начали предлагать, во что можно поиграть увеличившимся составом. Из-за огромного куста сирени неожиданно выскочил Лешка, хулиганистый мальчишка десяти лет, и с воплями вырвал из рук коренастой упитанной Вики мячик. Девчонки бросились вдогонку, Даше тоже не хотелось отставать, и она поволокла за собой Машу, которая радостно приняла эту игру.

Лешка выбежал со двора и помчался к стоянке на набережной Москвы-реки. Вика уже почти догнала его, когда мальчишка запульнул мяч между гаражей и с криком: «Какие же вы дурочки!» — убежал к реке.

— Тебя накажут за мячик? — с сочувствием спросила запыхавшаяся Даша, напрочь забыв про запрет выходить со двора.

— Ерунда, — отмахнулась кареглазая подружка, пытаясь собрать растрепавшиеся жиденькие волосы в хвост. — Девчонки, а вы когда-нибудь прыгали по крышам гаражей?! — хитро прищурилась Вика.

Подружки замотали головами, но озорной огонек в глазах заводилы взбудоражил детскую фантазию новыми острыми эмоциями.

Девчонки отыскали корягу, прислонили к первой металлической постройке и поочередно забрались на покатую облупившуюся крышу, затащив с собой и Машу. Даша хотела оставить ее внизу, но сестра раскапризничалась и пригрозила рассказать бабушке, если не примут в игру.

От местами проржавевших крыш шел невероятный жар, который обжигал ступни, стоять на месте оказалось тяжело, и девочки гуськом двинулись за ловко скачущей Викой. Перебираясь с гаража на гараж, подружки воображали себя принцессами, покорительницами огнедышащих вулканов, воюющих с грозными волшебниками. Время от времени девочки пригибались от стай налетавших драконов, ставили щиты-невидимки, а у Даши в руках был волшебный посох, которым она могла сразить любого врага наповал. Это было ее любимое оружие; девочка так живо представляла в руках длинную серебристую палку с большим сапфиром на конце, как будто видела ее в реальности.

Борясь с воображаемым магом и посылая в него темно-синий смертельный разряд, Даша отпустила ладошку Маши, потому что одной рукой никак не удавалось справиться с врагом, а подружкам очень была нужна помощь, раненая Вика уже почти теряла сознание…

Неожиданный крик вернул девочек к реальности, и Даша в ужасе бросилась к краю блестящей на ярком солнце новенькой крыши. Внизу, сжавшись в комочек, лежала Маша и жалобно стонала, голова ее неловко пристроилась на коротко стриженном кусте акации, а из ободранных коленей сочилась кровь.

Дальше все происходило, как в страшном сне. Даша, не помня себя, спрыгнула с гаража и подвернула ногу, но на пронзившую боль лодыжку не обратила внимания. Кто-то из девочек крикнул, что сейчас приведет бабу Тасю. Даша с Викой попытались поднять Машу, но та упорно отказывалась вставать, изо всех сил сопротивлялась и рыдала уже во весь голос. Вика кинулась срывать подорожники и прикладывать к разбитым коленкам младшей Громовой, пока Даша продолжала уговаривать ее подняться. Сколько продолжался этот кошмар, девочки уже и не помнили.

С истеричными причитаниями на стоянку вбежала высокая сухопарая баба Тася, тряся своим седым пучком, напоминающим антенну, а через пару минут, перекрывая гомон птиц, с резкими звуками сирены подъехала скорая…

Из больницы сестер забирала трясущаяся бабушка Лида, поддерживаемая под руку бабой Тасей, злобно сверкающей глазами в сторону Даши. К счастью, Маша ничего не сломала, но получила легкое сотрясение мозга и пробила левую барабанную перепонку. Восстановить полностью слух ей так и не удалось, младшая Громова на восемьдесят процентов оглохла на одно ухо на всю жизнь…

Бабушка не ругала Дашу, только тихонько плакала, сидя в маленькой кухне, и от этих молчаливых страданий девочке становилось еще тяжелее.

— Ты старшая, ты сильная, ты должна оберегать и защищать тех, кто рядом с тобой, — шептала бабушка, гладя темно-русую макушку старшей внучки, — ты не имеешь права на ошибку, от тебя так много зависит.

Даша тогда совсем не задумывалась над словами бабули, она понимала, что ее успокаивают, и пыталась сделать вид, что все поняла.

Но если пожилая Громова старшую внучку не осудила, то баба Тася быстро разнесла весть о случившемся по всем ближайшим дворам небольшого городка. В ее вариации Даша чуть ли не специально толкнула Машу с крыши, и теперь несчастная младшая сестричка навсегда оглохла. О том, что только на одно ухо, баба Тася забывала добавить, да и то, что при падении она не присутствовала и как все происходило на самом деле, не видела, тоже уже было неважно.

Несмотря на летние каникулы, бабушку и Дашу вызвали в школу. Лидия Ивановна оправдывала внучку, как могла, но ее все равно поставили на внутришкольный учет, предупредив, что еще один подобный проступок — и придется обратиться в детскую комнату милиции.

Бабушка понимала, что это пустые угрозы и просто профилактическая беседа, но объяснить восьмилетнему ребенку никак не могла. Дашу начали травить: все дворовые бабульки осуждающе смотрели на нее и шикали в спину, соседским девчонкам запретили с ней общаться, в школе с «провинившейся» никто не хотел садиться за одну парту даже после назидательной речи учительницы, которая убеждала класс, что ошибиться может каждый и нужно уметь прощать. И только своенравная Вика не предала подругу.

Всегда общительная и веселая Даша замкнулась, боясь постоянных осуждений, самым страшным ее кошмаром стало ошибиться и опять попасть в волну презрения. Каждую, даже самую маленькую неудачу, она воспринимала до боли в сердце. Неважно, тройка ли это за контрольную, по которой у всех одноклассников двойки, или отказ взять ее в команду на школьном, по сути, никому не нужном, празднике — любая мелочь заставляла Дашу сильно переживать. Именно тогда она решила, что непременно станет идеальной и будет делать все, что от нее зависит!

Но больше всего девочка волновалась за сестру. Из-за своей глухоты Маша не всегда правильно разбирала слова, от этого часто неправильно понимала говоривших, и ее речь наполнилась неверным произношением. Это естественно отразилось и на обучении, но учителя, зная печальную историю девочек, воспитываемых бабушкой, кое-как дотащили Машу до конца девятого класса, ни разу не оставив на второй год.


Маршрутка затормозила в Люберцах на ул. Ленина, и сестры Громовы, расплатившись, побежали к спортивно-образовательному центру, в котором их танцевальная школа арендовала очень приличный зал и отдельные раздевалки. Начинала свою деятельность «Double crewe» в Лыткарино, но со временем перебралась в районный город, там и детей больше и помещение лучше.

До Машиной тренировки оставалось десять минут, и Даша, помогая сестре, выуживала кроссовки из сумки, пока младшая Громова натягивая футболку, попутно болтала еще с одной девочкой-тренером.

— Все одеты? — После легкого постукивания в дверь ярко освещенного помещения вошел атлетичный молодой человек в модных зауженных брюках по щиколотку — директор и главный тренер танцевальной школы.

— Олег Дмитриевич, перед вами я и раздетая не постесняюсь стоять, — хихикнула Маша, одергивая спортивную футболку и приосаниваясь, выставила вперед грудь.

Олег улыбнулся, забавно сморщив нос, усеянный неяркими конопушками, и непроизвольно поправил рыжие волосы. Внимание девушек ему всегда было приятно, а таких красивых, как Маша, особенно, но он старался никого не выделять из тренерского состава, чтобы избежать ненужных сплетен и разлада в коллективе, на семьдесят процентов состоящем из дам.

— Девочки, в нашей дружной семье возникла проблемка, — покачиваясь на мысках, проговорил он и обвел взглядом тренерскую, в которой собрался весь женский состав команды. — У Наташи появилась возможность пересдать заваленный в университете экзамен, и нужно, чтобы кто-то взял сегодня ее семичасовую группу.

— Миленькие, простите, но очень нужно, — прикладывая руки к груди, с трепетом заговорила невысокая брюнетка, — препод позвонил, сказал, сегодня к шести могу подъехать, потом ему не до долгов будет. А если я сегодня не пересдам, меня до летней сессии не допустят…

— Я возьму, — кивнула Даша, поднимая руку. Она перевела смущенный взгляд с блестящих коричневых ботинок директора на его улыбчивое лицо.

— Даш, ты золото, но выезжать все время на тебе невозможно. Мне уже стыдно… — Олег с благодарностью посмотрел на старшую Громову, а потом снова пробежался взглядом по остальным. — Маш, может быть, ты?

— Я? — Маша удивленно вскинула левую бровь, пока другие девушки пытались прикинуться мебелью. Брать вечернюю группу особо желающих не было, да и заплатят за эту переработку от силы полторы тысячи…

— Олег Дмитриевич, я возьму, — настойчиво повторила Даша, вставая перед сестрой и закрывая ее от пронзительных карих глаз руководителя. — Других желающих нет, а лишний заработок мне не помешает.

— Хорошо. — Старший тренер тепло улыбнулся, и его запрыгавшие на носу конопушки как будто озарили лицо солнечным светом. — Тебе я никогда не мог отказать, даже если не настаивала.

Молодой человек перевел взгляд на Машу и чуть недовольно качнул головой. Девушка в ответ лучезарно улыбнулась и игриво стрельнула глазами.

— Всем удачного дня! — Олег вышел из тренерской, а Даша продолжала смотреть ему в след.

Вот она, ее запретная мечта… Любила ли она Олега? Скорее, боготворила… и было за что!

В девятом классе Вика потащила Дашу на пробный урок по хип-хопу. В их школе открыли новую танцевальную студию и приглашали всех желающих поучаствовать в первом занятии бесплатно. Тренировку проводили директор клуба Екатерина Дмитриевна Гранова, многократный призер этапов кубка России и финалистка чемпионата Европы, и ее младший брат, Олег Дмитриевич Гранов, победитель кубка Арбата.

Придя в спортзал, который начинающая студия арендовала у школы, пятнадцатилетняя Даша рассчитывала увидеть тридцатилетних стариков, которые начнут изображать немыслимые па… На тот момент девушка вообще не имела понятия, что такое хип-хоп, и согласилась пойти посмотреть только потому, что Вика сильно настаивала и бабушка была очень «за», чтобы внучка сходила развеялась и хоть ненадолго оторвалась от книг.

Скептически настроенная Даша равнодушно рассматривала немногочисленных пришедших и вполуха слушала щебетание неугомонной Вики.

Но когда в зале появился Олег, а на тот момент ему исполнилось только девятнадцать, у Даши перехватило дыхание. Высокий, подтянутый, он как солнышко осветил своими медными волосами отсыревший полутемный спортзал, его добродушная улыбка, обращенная к собравшимся, в основном девушкам, обогрела каждую. Час тренировки пролетел, как минутный волшебный сон. Даша поняла, что влюбилась в хип-хоп… ну возможно, и не только в него….

Придя домой, она так эмоционально рассказывала бабушке и Маше о молодежном танцевальном направлении, что Лидия Ивановна приняла решение чуть урезать бюджет на питание и хозяйственные нужды, но обязательно дать возможность внучке посещать танцы.

Хип-хоп стал для Даши жизнью. Они с Викой бежали на тренировки, постоянно обсуждая Олега Дмитриевича, находя в нем все новые и новые достоинства. Каждый его мимолетный взгляд в сторону подружек разбирался до мелочей и выворачивался наизнанку в поисках скрытого смысла. Бабушке пришлось сменить работу, и теперь она каждый день, кроме воскресенья, возвращалась не раньше десяти вечера, поэтому после школы Маша шла в спортзал и, пока Даша танцевала, пыталась делать уроки. В перерывах между тренировками Даша их проверяла, где-то подсказывала, где-то объясняла.

Олег Дмитриевич был не против присутствия младшей Громовой, он досконально изучил каждую семью занимающихся у него девочек и, зная ситуацию сестер, предложил через полгода Маше заниматься с его группой бесплатно.

Надо ли говорить, насколько такое предложение поразило умы Вики и Даши?! Олег Дмитриевич стал принцем на белом коне, спасающим принцессу из лап чудовища.

Но Маша не была бы Машей, если бы не отнеслась к такому предложению, как к должному. Она с удовольствием ходила на тренировки уже как полноценный член команды, но выкладываться на сто процентов было не в ее стиле.

Даша же, наоборот, оказалась одной из лучших учениц. Через год тренировок ее начали ставить в сольники на московских этапах, и девочка регулярно забиралась в тридцатку, а в малой группе вообще удалось выиграть первое серебро. Участия в соревнованиях обходились Громовым недешево, но бабушка очень старалась. Машу на этапы не брали, девочка злилась, но виду не показывала, ездила просто болеть за свою команду и втайне радовалась «неудачам» сестры.

Когда же в конце одиннадцатого класса умерла бабушка — не выдержало сердце, — Даша решила, что ее жизнь закончена. Но и тут на выручку пришел принц Олег. Он не только продолжил заниматься с сестрами бесплатно, но и предложил старшей Громовой попробовать себя в качестве тренера для вновь набранной группы детей от шести лет. До экзаменов оставалась пара месяцев, и Даше пришлось готовиться в перерывах между тренировками и работой. Девушка пребывала в постоянном напряжении, понимая, как важна учеба, и при этом старалась не подвести Олега.

В итоге Даше не хватило баллов по ЕГЭ, чтобы поступить на бюджет, даже статус сироты не помог пробить брешь в бесчеловечной системе образования, и девушка полностью посвятила себя тренерской работе. Ее детки успешно выступали на кубковых этапах и всегда возвращались с призами. Саму Дашу Олег Дмитриевич пригласил танцевать во взрослую малую группу, с которой они тоже частенько выигрывали призы по Москве. К сожалению, поехать на мировые этапы Даша себе позволить не могла.

Маша же, с горем пополам закончив девять классов, тоже напросилась на тренерскую работу. Олег Дмитриевич, понимая бедственное положение подопечных, согласился, отдав ей детей, которые занимались для себя, а не на перспективу. Девушку это не сильно волновало, главное, что ей платили и продолжали тренировать, давая надежду на поездку в Европу.


— Дашка, он же тебе нравится?! — заговорщически шепнула Маша и подтолкнула сестру локтем в спину.

— Иди, работай! — отмахнулась старшая Громова, устраиваясь на банкетке, чтобы переодеться.

— А вот я бы с ним замутила! — хитро прищурилась Маша. — А если бы у него еще был лексус, а не мазда, так и вообще бы замуж пошла.

— Не думаю, что ему нравятся такие девушки, как ты, — жестче, чем хотела, проговорила Даша, вынимая из сумки спортивную форму.

— Такие это, какие? Глухие? — Уперев руки в стройные бока, Маша смерила сестру презрительным взглядом, прекрасно понимая, как болезненно та реагирует на упоминания о давнем происшествии. — Пф-ф-ф… а такие идеалистки, как ты, вообще на хрен никому не нужны. — Гордо вскинув подбородок, младшая Громова вышла из тренерской.

Стиснув зубы, Даша посмотрела вслед сестре и машинально потерла большим пальцем тату в виде сердечка на левом запястье. «Люби жизнь такой, как есть, и она в ответ полюбит тебя!» — девушка мысленно проговорила мантру, вложенную в сознание бабушкой.

Глубоко вздохнув, старшая Громова окинула задумчивым взглядом опустевшую тренерскую, уставленную раскрашенными в веселенький салатовый цвет шкафчиками, и опустила босые ноги на холодный серый линолеум.

Почему она не призналась сестре, что давно мечтает о принце Олеге? Потому что это тайна, которой она живет. После смерти бабушки и переезда Вики в Германию Даша не доверяла больше никому. Она боялась осуждения, боялась, что ее тыкнут тем, что она не достойна мужчины, добившегося таких высот в танцах, ведь он, ни много ни мало, стал серебряным призером в сольниках на «мире», и даже участвовал в танцевальном шоу на центральном телевидении. Даша прекрасно понимала, что для сестры, когда что-то не по ее, пара пустяков высмеять сокровенную мечту, поэтому никогда не открывалась Маше, боясь плевка в душу.

Олег давно стал смыслом Дашиного существования. Она хотела показать, доказать ему, что лучшая, что достойна его, и когда Олег это поймет, то обязательно увезет ее на своей белой мазде в счастливую совместную жизнь.

Мечтательно улыбнувшись, Даша переоделась и перед тренировкой вышла рассказать родителям об успехах их замечательных детей.

День, как всегда, прошел в суете и сумасшедших физических нагрузках. После семичасовой группы у Даши неожиданно осип голос. Перекричать подростков и музыку, считая восьмерки, намного сложнее, чем малышей. Да и растягивать девиц, которые выше тебя на полголовы, хотя у Даши среднестатистический рост, и тяжелее на добрый десяток килограммов, не так просто.

Маша давно уехала домой, даже не соизволив попрощаться, но старшая Громова привыкла к выходкам сестры.

Совершенно измотанная Даша без двадцати девять вышла из спортивно-образовательного центра и поплелась к остановке. Очень хотелось взять такси и побыстрее доехать до Лыткарино, тем более появились внеплановые полторы тысячи, но, поразмыслив, девушка решила все-таки отложить эту сумму на Европу.

Ближе к десяти старшая из сестер в сумерках торопливо пересекала заснувший двор. Уличные фонари как всегда не работали, и разбитая асфальтовая дорожка освещалась только тусклым светом, исходившим из окон убогих хрущевок.

Подходя к подъезду, Даша заметила белую мазду, припаркованную у соседнего дома, и тут же улыбнулась, вспоминая о солнечном принце Олеге.

Повернув ключ в замочной скважине, девушка толкнула входную дверь, но она во что-то уперлась, открывая лишь темную щель, поэтому Даша толкнула сильнее.

— Машка, ты что, решила меня не пускать домой? — возмущенно крикнула старшая Громова, ища выключатель, вечно прячущийся под вешалкой с верхней одеждой.

Из комнаты послышались возня и приглушенный шепот. Даша наконец-то включила свет и замерла в немом ужасе. Открыть дверь мешали пятки начищенных коричневых ботинок сорок пятого размера, которые носами уткнулись в тумбочку.

Девушка подняла глаза от обуви и с надеждой посмотрела в темную комнату. «Это наверняка не он!» — мелькнула спасительная мысль, и старшая Громова сделала два неуверенных шага вперед. Через пару секунд зажглась шарообразная люстра с редкими хрустальными висюльками, и Даша увидела сидящую на кровати раскрасневшуюся сестру в наспех накинутом шелковом халате и стоящего рядом Олега, нервно покачивающегося на мысках и заправляющего рубашку в зауженные брюки.

— Еще раз привет, — смущенно улыбнулся молодой человек и неловко помахал рукой.

Глава 2

Даша бежала по ночным улицам Лыткарино, не разбирая дороги. Перед глазами стоял образ смущенного Олега и ехидно улыбающаяся Машка.

— Мы так утомились, что не заметили, как заснули, — мурлыкала она, грациозно поднимаясь со старенького диванчика и победоносно глядя на застывшую сестру.

Переводя взгляд с довольных серо-голубых глаз на растерянные карие, Даша уронила спортивную сумку на пол и выскочила на лестничную клетку. В носу защипало, а в горле застрял жесткий ком. Внутри что-то оборвалось. Ее мечта, заветная мечта, оказалась растоптана единственным родным человеком, и ведь Машка наверняка понимала, что делает.

Задохнувшись от быстрой ходьбы и с трудом сдерживаемых слез, Даша прислонилась спиной к шершавому стволу тополя и закрыла лицо руками. Находящийся в двух метрах фонарь тускло освещал потрескавшийся асфальт.

— Люби жизнь такой, как есть, и она в ответ полюбит тебя! — прошептала девушка, сгибаясь пополам от внутренней боли, и, глубоко вдыхая ночной апрельский воздух, пыталась совладать с эмоциями.

— Вам плохо? — в освещаемом фонарем пространстве возникла коренастая мужская фигура.

— Нет-нет, все в порядке, — трясущимся голосом проговорила Даша и, оглядевшись, поняла, что оказалась на третьем квартале.

— Дарья Громова?! — улыбнулся мужчина средних лет, и от голубых глаз разбежались морщинки-лучики.

Девушка неуверенно кивнула, вглядываясь в незнакомое лицо.

— Я отец одной из учениц вашей танцевальной школы, — еще шире заулыбался он, протягивая ладонь для рукопожатия, и, видя недоумение в глазах собеседницы, продолжил: — Она не у вас занимается, и привозит ее на занятия мама, а вас я видел на отчетных концертах.

— Как зовут вашу дочку? — Даша взяла себя в руки, так как тренеры — это лицо студии, и перед родителями учеников всегда должны выглядеть на отлично.

— Вы же на Набережной живете? — чуть замялся мужчина. — Давайте подвезу, негоже молодой красивой девушке одной разгуливать по ночным улицам. — Он пикнул сигнализаций припаркованной в метре шкоды.

Даше совершенно не хотелось домой, но что подумает папа ученицы, если она откажется и продолжит разгуливать ночью одна? Тяжело вздохнув, девушка пристроилась на переднем сидении автомобиля.

— Так как зовут вашу дочку? — еще раз поинтересовалась Даша, как только машина тронулась с места. — Если ей нет двенадцати, то она наверняка занимается у моей сестры.

— Лиза, — после секундного замешательства ответил мужчина, — так у вас есть сестра? М-м-м… точнее, никогда бы не подумал, что вы сестры. Родные?

— Да, — печально улыбнулась Даша, — мы очень разные, но родные.

Через три минуты папа ученицы заглушил мотор. Девушка с недоумением посмотрела на музыкальную школу на улице Ухтомского, возле которой они остановились.

— Спасибо. — Даша вышла из машины. В принципе через два двора будет ее дом, поэтому добежит. Спросить, почему ее не довезли до Набережной, девушка посчитала невежливым. В конце концов, это не такси.

— Даша, — мужчина тоже вышел из машины и встал у нее на пути, — я предлагаю зайти в музыкальную школу, — ровно произнес он, но в голосе прозвучал напор.

— Зачем? — По спине девушки пробежал холодок, и Даша нервно огляделась. Улица была пуста, она и в дневное-то время никогда не бурлила жизнью…

— Поверьте, если вы пойдете по собственной воле, я не причиню никакого вреда. Мне сейчас трудно объяснить происходящее, но скоро все встанет на свои места.

Отступая, Даша замотала головой и уже приготовилась бежать, но мужчина, болезненно сморщившись, поднял левую ладонь, и оттуда вырвался сноп искрящихся белоснежных нитей. Девушка открыла рот, чтобы закричать, но нити за пару секунд намертво опутали ее, а одна жестко сдавила горло. Перед тем как потемнело в глазах, Даша увидела шевелящиеся губы мужчины, но слов уже не разобрала. Девушка без чувств свалилась к ногам нападавшего. Он тяжело выдохнул, раздувая щеки, потер ладонями лоб.

— Простите, светлейшая триаса Рау, — прошептал мужчина, приложил левую ладонь к правому плечу и склонил голову.


Трехлетняя девочка скакала на широкой кровати, застеленной розовым покрывалом с оборками, и весело смеялась. Балдахин размеренно покачивался из стороны в сторону от каждого прыжка. За огромным окном ярко светило солнышко и шумел морской прибой. На белоснежном полу валялись разбросанные игрушки: куклы, кубики, мячи… Розовые стены просторной комнаты были увешаны детскими рисунками.

— Дариана, малышка, иди знакомиться, — раздался до боли родной голос бабушки, вошедшей в комнату с нежно-сиреневым свертком в руках.

Девочка тут же спрыгнула с кровати и с замиранием сердца подбежала к вошедшей.

— Это Марилена, — Элидия присела на колени, показывая малышку, — я очень хочу, чтобы вы подружились.

Дариана с придыханием рассматривала носик-пуговку, глазки-бусинки, бледно-розовый ротик.

— Она лучше куклы, — вынесла вердикт девочка.

— Вы уже знакомитесь?! — раздался за спиной наполненный теплотой голос мамы.

Дариана хотела посмотреть на нее, но никак не получалось: как бы девочка ни поворачивалась, перед глазами оказывалась только Марилена. Неудержимая тревога заполнила все маленькое существо и, Дариана активнее закрутила головой, но никак не могла посмотреть на маму.

— Я попозже загляну, сходим погулять, — пропела мама, и ее шаги растворились в шуме прибоя.

— Подожди! Мама, мама! — крикнула малышка. Она кричала еще и еще, надрываясь из последних сил, но усилившийся шум моря поглощал отчаянные крики, как проглатывает жестокая пучина тонущие корабли.

— Ма-ма! — Даша очнулась на мягком бархатном диване от собственного крика. Этот сон приходил к ней уже не раз, сначала даря тепло и уют давно потерянной семьи, а потом жестоко его отнимая.

В глаза девушки больно ударил яркий солнечный счет, а из открытых окон донёсся грохочущий шум прибоя.

Даша приподнялась на локте, осматривая светлую просторную комнату, обставленную дорогой мебелью. Перед глазами плясали разноцветные круги, не давая сфокусироваться. Взгляд остановился на темном кресле из ротанга с высокой плетеной спинкой, в котором сидел молодой человек. Он чуть подался вперед и внимательно смотрел на Дашу.

— Рад вашему возвращению, триаса Дариана Рау, — мягко проговорил он, погладив солнечно-рыжую ухоженную бороду.

Даша оглянулась, чтобы понять, к кому обращается молодой человек в широкой белой рубашке со шнуровкой на груди, но, никого не увидев, неловко села, одернула бордовый свитерок и пригладила растрепавшиеся волосы. Сердце гулко билось между ребер, застревая в горле, во рту пересохло.

— Меня зовут Трейван Эрг. — Молодой человек поднялся из глубокого кресла и, чуть прихрамывая, направился к Даше.

— Не подходите! — испуганно проскрипела она осипшим голосом, выставляя вперед левую руку. Нестерпимая боль обожгла запястье, и на татуировке в виде сердечка вздулся красный ожог-зигзаг, разделивший тату пополам. Даша вскрикнула и прижала пылающую руку к прохладной коже на шее.

Трэй еле заметно улыбнулся и, подойдя к длинному густо-зеленому дивану, присел в дальний угол.

— Фация признала в вас триасу, — размеренно проговорил он.

— Где я? Что происходит? — напряженно поинтересовалась Даша, внимательно рассматривая собеседника. В какой-то момент, пока девушка окончательно не пришла в себя, ей показалось, что это Олег, но сейчас стало очевидно, что она ошиблась. У молодых людей был одинаковый солнечный цвет волос и конопушки на носу, и даже похожая форма губ: нижняя значительно полнее верхней — но этот мужчина оказался явно выше, объемнее, и глаза… Даша утонула в небесно-голубых глазах, излучающих тепло и дружелюбие. Она еще раз непроизвольно пригладила волосы и сглотнула, пытаясь прогнать першение в горле.

— В двух словах мне трудно объяснить происходящее. — Трэй чуть повернул голову, пряча левую сторону лица, изуродованную шрамом, тщательно скрываемым в бороде. — Поэтому прошу вас не нервничать, вы в безопасности, и в течение дня я постараюсь все объяснить.

— А какой сегодня день?

— Двадцать пятое апреля, — улыбнулся Трейван, глядя в упор на растерянную собеседницу. — Вчера ночью вас доставили сюда — домой. Способ был не самым гуманным, но по-другому, простите, не получилось.

— Вы что-то путаете, — затрясла головой Даша, снова осматривая просторную, залитую солнечным светом гостиную, — это не мой дом. Судя по размерам и обстановке, это Рублевка, а я живу в однушке в Лыткарино.

— Дариана, это ваше родовое поместье, оно сильно пострадало во время войны. Собственно, в целости осталась только гостиная и несколько комнат в западном крыле.

Даша открыла рот, чтобы возразить, но Трейван остановил ее поднятой мозолистой ладонью.

— Позвольте, я расскажу вам некоторые вещи, а потом отвечу на возникшие вопросы.

Хоть сказано все было с весьма доброжелательной улыбкой, но проскользнувший в голосе нажим заставил девушку замолчать и принять предложенные условия. Да и размер ладони Дашу впечатлил, пожалуй, новый знакомый мог двумя длиннющими пальцами обхватить ее шею и свернуть в случае надобности, будто она цыплячья.

Поглубже вдохнув насыщенный йодом морской воздух, заполнивший комнату, девушка приготовилась слушать.

Трэй оценил поведение собеседницы удовлетворенным кивком и, проведя взмокшими от волнения ладонями по светло-серым узким брюкам, принялся рассказывать.

— Как я уже сказал, меня зовут Трейван Эрг, второй сын неогена Ольгерда Эрга. Мы сейчас находимся на обратной стороне Земли, на континенте Семигорье, в Дамании — фации, принадлежащей триасам рода Рау. Вы хоть что-то помните о своем детстве? — Он с надеждой посмотрел на потерянную и ничего не понимающую Дариану.

Сказать, что Трэй волновался, это не сказать ничего. Для отбора была важна каждая триаса, а именно эту ему пришлось искать дольше всего, и если девушка откажется участвовать в испытаниях или обнаружатся другие препятствующие причины, то Семигорье лишится такой нужной кандидатки. Неогену сейчас предстояла нелегкая задача: убедить Дариану в необходимости помочь континенту, о котором она, судя по всему, почти ничего не помнит.

— Я вообще не понимаю, о чем речь! — жалобно пропищала Даша, предполагая, что столкнулась с психически ненормальным человеком. — У меня такое чувство, что вы невпопад вставляете научные термины, и я должна собрать кодовое слово, которое даст ответы на все вопросы и сохранит мне жизнь.

Трейван всегда слыл отличным воином, но вот психологом и оратором он не был никогда.

— Все сложнее, чем я предполагал. — Он устало потер лоб и, с шумом втянув воздух, продолжил: — Никто вас не собирается убивать! Вы триаса Дамании, одной из богатейших и сильнейших фаций в Семигорье. — Видя недоумение на лице собеседницы, явно принимающей его за сумасшедшего, неоген поднялся на ноги и сделал несколько шагов к окну, задумчиво приложив сложенные ладони ко рту. — С чего же начать? — пробубнил он под нос, возвращаясь к дивану. — На обратной стороне Земли существует такая же жизнь, как и на внешней, только с магией. Здесь три континента, делящихся на фации: самый большой континент — Залесье — двенадцать фаций, самый маленький — Переполье — четыре фации, и средний — наш, Семигорье — семь фаций. Еще есть много маленьких островных фаций. Обитают в них маги различных уровней. — Он пристально посмотрел на притихшую Дариану. Девушка с идеально выпрямленной спиной и сложенными на коленях ладонями как будто перестала дышать. Она внимательно слушала Трейвана, не издавая ни звука. Облизнув пересохшие от волнения губы, неоген продолжил. — Чтобы понять, кто из них кто, представьте себе лестницу, нижняя четвертая ступень которой темно-серая, узкая и длинная. Чем выше ступень, тем она светлее, шире и короче. — Трейван, жестикулируя руками, начал прихрамывая ходить вдоль дивана. — Итак, на нижней, длинной ступени у нас стоят ордовики: это наиболее многочисленный слой населения, с самым низким уровнем магии. Ордовики либо вообще ей не обладают, либо на элементарном бытовом уровне могут что-то наколдовать руками.

Третья ступень — это стелуры, их уже значительно меньше ордовиков, поэтому ступень короче, они управляют угодьями, на которые делятся фации. Ступень шире четвертой и имеет серый цвет, потому что всем стелурам доступно несколько вариаций бытовой магии при помощи рук, а ниже стоящие ордовики обращаются к ним «Ваша светлость».

Вторая ступень — это триасы. — Трей остановился напротив Даши и указал на нее раскрытой ладонью. Как же хотелось, чтобы девушка поняла и приняла все объяснения, но казалось, что информация достигает ее слуха, но не проникает в глубину сознания. Однако неоген не собирался сдаваться. Дариана Рау необходима континенту! — Вторая ступень достаточно короткая, потому что триас меньше чем стелуров, и широкая, потому что триасы обладают всеми видами магии, но боевая доступна только с посохом. Триасы управляют фациями и отвечают за их благополучие. Цвет ступени светло-серый, поэтому обитатели Семигорья обращаются к ним, как к «Светлейшим».

И завершающая ступень самая короткая и широкая — это неогены. — Указывая на себя, Трейван приложил ладонь к груди, и опять зашагал вдоль дивана. Волнение не позволяло стоять на месте. — Они обладают неограниченной магией, начиная от боевой и заканчивая бытовой, могут ей пользоваться при помощи рук, глаз, мыслей. Управляют континентами, отвечают за внешнюю политику, охраняют границы, неогенов обычно три-четыре на континент. Их ступень белоснежная, поэтому обращаются к ним — «Наисветлейший». — Трэй перевел дух и посмотрел на Дариану.

Девушка молча следила за молодым человеком и видела перед собой полоумного шляпника. Но как он для нее распинался! В мозгу Даши гуляла одна-единственная мысль: «С сумасшедшими лучше во всем соглашаться и вести себя естественно, тогда есть шанс усыпить их бдительность и сбежать».

— Я понятно объяснил? — спросил Трэйван с надеждой, вытерев в очередной раз о брюки взмокшие ладони.

— Вполне, — как можно убедительнее проговорила девушка и закивала. — Значит, я могущественная триаса, правительница фации, и у меня под опекой еще куча магов и ордовиков, а вы Наисветлейший неоген!

— Вы мне не верите… — В голосе Трэя прозвучала досада.

— Верю, очень даже верю. — Даша попыталась скрыть безнадежность.

Молодой человек встал напротив собеседницы и впился взглядом в серые глаза. В голове Даши произошло непонятное шевеление, как будто извилины решили поводить хоровод.

— Не верите… — Трейван отвернулся, а из груди девушки вырвался приглушенный стон. Молодой человек сделал несколько шагов к окну, а потом резко развернулся и метнул в приходящую в себя от неприятных ощущений Дашу сноп голубых искрящихся нитей.

Вскрикнув, она зажмурилась и выставила левую руку. Зигзаг на запястье обжег с новой силой. С душераздирающим скрипом нити проскользили по прозрачному, мерцающему изумрудными отблесками щиту и осыпались на пол, превратившись в пар. Девушка приоткрыла глаза и увидела, что в руках у нее резной серебряный посох, увенчанный огромным зеленым камнем, который и активировал щит.

— Все еще не верите? — поглаживая бороду, усмехнулся Трэйван.

— Ты… Вы… Я же могла умереть! — Дариана задыхалась от возмущения, шока и осознания того, что, похоже, ей придется пополнить ряды душевнобольных, за что ее непременно осудят.

— Не могли, это элементарная бытовая магия, нити просто бы связали вас. — Молодой человек, прихрамывая, подошел к дивану, пока девушка внимательно изучала непонятно откуда взявшийся посох.

Он очень походил на тот, что Даша не раз представляла в детских играх, только с изумрудом вместо сапфира.

— Ваш ожог — это знак проснувшейся магии. У меня тоже есть, но немного другой, поскольку возможности неогена шире. — Трейван присел рядом с девушкой и показал на запястье красноватый символ, похожий на басовый ключ. — А у стелуров наклонная прямая. После двадцатилетия в неогенах и триасах открывается боевая магия и проявляется знак силы, но вы находились за пределами фации, поэтому символ проявился только сейчас.

— Разбудите меня, — умоляюще прошептала Даша, внимательно рассматривая мужскую руку. — Я не хочу сойти с ума, не хочу, чтобы в меня опять тыкали пальцами!

Девушка находилась на грани истерики, ее пробрала мелкая дрожь, в глазах застыл ужас. Она отбросила посох, который, бесшумно коснувшись пола, превратился в пар, и закрыла лицо руками. Трэй застыл в замешательстве.

— Может… если вы пройдетесь по дому, то вспомните что-нибудь? — предложил неоген и неловко погладил Дашу по плечу. — Вам же было года три, когда пришлось бежать на внешнюю сторону?

— То есть пока я не поверю в этот бред, вы меня не отпустите? — обреченно проговорила девушка, убирая руки от лица и безнадежно глядя в уходящее под пятиметровый потолок окно.

— Не могу отпустить, — раздосадованно прошептал Трейван.

— Хорошо, пойдемте пройдемся. — Дариана решительно встала, выпрямляя спину.

Она так просто не сдастся, разберется, что за фокусы ей тут устроили, кому это понадобилось и как из этого выпутаться. В конце концов, если бы ее хотели убить, то уже убили бы, только непонятно за что…

Трейван недоверчиво нахмурился, но тоже поднялся.

— Ведите, я не знаю куда идти, — наигранно бодро заявила девушка, — а заодно расскажите, зачем вы меня «вернули домой».

— Ну-у… — Неоген явно стушевался от такого неожиданного напора Дарианы, но повел в уцелевшее западное крыло по темному, пахнущему сыростью коридору. — По традиции женщины триасы занимаются внутренними делами подвластных им территорий…

— Вы повторяетесь, — наставительно заметила Даша.

— По тра… диции, — Трейван запнулся. — В общем, Наисветлейший неоген, мой родной брат Веллингтон Эрг, должен в ближайшее время жениться на триасе, которая возглавит восстановление послевоенного Семигорья.

— При чем тут я? — нервно хохотнула Дариана.

— Триасы проходят отбор, и победившая становится женой правителя, — на одном дыхании протараторил Трейван, понимая, что для девушки с внешней стороны Земли это звучит полным бредом.

— М-м-м, очень интересно. — Остановившись у потемневшей деревянной двери, Даша окинула собеседника саркастическим взглядом.

Молодой человек понимал, что терпит несвойственное ему поражение и, не зная, как действовать дальше, поджал нижнюю губу и распахнул дверь.

Дариана замерла на пороге, не веря глазам, глубоко вздохнула и сделала два маленьких шага. Огромная светлая комната с потускневшими розовыми стенами, заляпанным белым полом и кроватью с рваным балдахином очень напоминала не раз виденную во снах детскую спальню, в которой Даша была так счастлива.

Девушка несмело подошла к стене, на которой висел пожелтевший оборванный рисунок. Сердце предательски замедлило бег, а дыхание участилось.

— Это мама, — прошептала триаса срывающимся голосом, еле касаясь пальцами неумело накаляканных коричневых волос, — а это папа, — Дариана обернулась на стоящего в дверях Трейвана, — а меня нет, я оторвалась.

Неоген облегченно выдохнул.

— Продолжим разговор? — с надеждой предложил он.

Даша кивнула и медленно подошла к кровати, провела рукой по съехавшему на бок пыльному покрывалу, ощущая прохладу шелка, аккуратно дотронулась до деревянных стоек, на которых держался балдахин, и развернулась к Трею.

— Где мои родители?

— Погибли… сочувствую. — Он опустил глаза в пол.

— Вы их знали?

Трейван покачал головой и подошел к уходящему в потолок разбитому окну, аккуратно собрал осколки в одну кучку и прислонился к покрытому толстым слоем пыли подоконнику.

— Вы говорили про какую-то войну… — Даша внимательно следила за молодым человеком.

— Да. Семигорье — это второй по величине континент, богатый как природными, так и магическими ресурсами, поэтому наши неогены и триасы всегда были сильны и мудры. Дамания — это одна из ведущих фаций Семигорья, испокон веков ей управлял род Рау, в котором рождались исключительные триасы. Ваш род первым принял на себя удар исподтишка напавших залесцев. К сожалению, многие сведения оказались уничтоженными в целях защиты будущего поколения, поэтому я могу рассказать только обрывочные факты. — Трэйван посмотрел на прислонившуюся к стене Дариану.

— Расскажите уже хоть что-нибудь, — тяжело выдохнула она.

— Право наследования континентом переходит по традиции к старшему сыну, и младший это принимает, как должное, такой порядок внушается с рождения. Кроме того, перворожденный всегда получает наибольшую силу. Но в Залесье правящая триаса родила близнецов, и сила распределилась поровну. Недолго думая, залесцы решили, что неплохо бы для второго сына завоевать богатое и успешное Семигорье, тем более их континент больше, а значит, сильнее. Через пару лет после рождения детей династия Дре начала свою подрывную деятельность на нашем континенте. Они действовали подло, не объявляя войны, потихоньку убирали наших сильных стелуров, которые могли оказать достойное сопротивление в случае атаки, а главной их целью были роды Рау и Кей. Кей — это правящие триасы фации Саарланда, такой же сильной, как и Дамания.

В вашу семью беда постучалась раньше рода Кей. Триаса Рау скончалась в страшных муках отравленная залесским ордовиком. Вражеская посланница несколько месяцев проработала в вашем поместье, изучая его жизнь изнутри. Неоген Дре снабдил лазутчицу сильнейшим зельем, действие которого ваш отец остановить не смог, не хватило времени.

Естественно, такая смерть не прошла незамеченной, и наша правящая триаса Эрг, моя мать, начала спешно собирать и сопоставлять факты, пока неоген Эрг вел переговоры с правителями других континентов, пытаясь прояснить ситуацию и вычислить врага. Все это затянулось на год, в течение которого погибли еще три молодые триасы, способные родить сильных наследниц, и несколько стелуров.

Насколько я понял из сохранившихся сведений, вас отец спешно отправил на внешнюю сторону Земли. Так сделали многие триасы, пытающиеся уберечь дочерей, потому что было совершенно невозможно понять, кто окажется следующим предателем, а цель изничтожить наших сильных магов стала очевидной. — Трейван перевел дыхание и перенес вес тела на правую ногу.

— Почему отец не забрал нас после окончания войны? Что за обратная сторона Земли? Почему я только сейчас узнаю обо всем? Что мне делать дальше? Почему не вернули Машу? Я правда обладаю магией? — засыпала Даша вопросами рассказчика.

— Дариана, пожалуйста, — Трей устало посмотрел на девушку, поднимая ладони и останавливая поток слов, — все по порядку. Когда наисветлейшему Ольгерду удалось выяснить, что причиной наших бед являются неогены Дре, он потребовал объяснений, но те были уже полностью готовы к открытой войне и напали на наш континент, сметая на пути все живое. Поскольку вдоль моря у нас находятся две фации — Дамания и Саарленд, — они первыми приняли удар. Ваш отец героически погиб на третий день, но успел вывести ордовиков во внутренние фации континента. Началась жестокая бойня, погибло много стелуров, ослабленные семигорцы отступали внутрь. Наисветлейший Ольгерд обратился за поддержкой к третьему континенту, но Переполье побоялось вступать в противостояние с сильнейшим Залесьем. Почти семь лет продолжались военные действия, пока залесцы не вынудили моего отца сдаться и отступить. — Трейван тяжело вздохнул. — Они убили маму, и это окончательно сломало Наисветлейшего. Неоген Ольгерд собрал оставшихся в живых триас, стелуров и укрылся в горах. Захватчики искали нас год, но без знающего проводника разобраться в пещерах и хребтах Семигорья невозможно.

Залесцы решили, что неоген Ольгерд либо погиб, либо ушел на внешнюю сторону Земли, и прекратили поиски. Они занялись порабощением и устрашением наших ордовиков, чтобы тем не вздумалось вспоминать о прошлых правителях и поднимать восстания. Они клеймили их за каждое упоминание о роде Эрг и других правящих триасах, вырывали языки, отрубали руки… — Трейван нервно провел ладонью по густой бороде. — Выжившие семигорцы заставили себя забыть прошлое. В новой жизни они бесправно и беспрестанно трудились в шахтах, добывая для хозяев золото и драгоценные камни, у них отобрали дома, согнав жить в бараки, а земли распределили между вторыми детьми правящих триас Залесья. Это было страшное время. Отец знал обо всем, что происходит, но ничего не мог поделать. Он ждал, когда мы с братом достигнем двадцатилетия и вступим в полную силу. Вместе с нами подрастало еще несколько молодых и сильных триас. Все достигшие двадцатилетия маги вернулись на обратную сторону, чтобы готовиться к новой войне за родной континент. Так прошло почти десять лет. За это время отцу удалось убедить перепольцев помочь нам, потому что никто не давал гарантии, что их маленький и самый слабый континент не станет следующей целью Залесья.

Мы хорошо подготовились и, воспользовавшись планом залесцев, начали по одному уничтожать их потерявших бдительность триас. Когда наша многоходовка стала очевидна, началась открытая война, длившаяся еще три года. Благодаря перепольцам мы одержали победу и выгнали захватчиков с наших земель. — Трейван победно улыбнулся.

— Так почему же, когда мне исполнилось двадцать, я не оказалась здесь? — Даша задумчиво рассматривала грязный пол.

— Почти все сведения о триасах были уничтожены, ваш отец погиб, выжившие ордовики старшего поколения боялись говорить о прошлом. О том, что где-то на внешней стороне Земли есть наследница рода Рау, мы предполагали, но не знали, во-первых, что вас две, во-вторых, выжили ли вы. Искать иголку в стоге сена во время войны достаточно проблематично, пришлось бы пользоваться магией, которая бы привлекла внимание залесцев и выдала нас, — пояснил молодой человек. — Я и без военных действий искал вас почти три недели и очень обрадовался, когда узнал, что из Рау выжило две триасы. Ведь у вас точно есть родная сестра?

— Да, есть. — Дариана закусила нижнюю губу. Теперь понятно, почему бабушка на детские расспросы о родителях говорила, что они ученые и уехали в длительную экспедицию на остров, где нет связи, но рано или поздно обязательно приедут и заберут девочек домой, а пока им троим удобно и в этой квартирке.

— Какие у вас еще вопросы? — Трейван прервал раздумья триасы.

— А мы можем выйти к морю? — Дариане безумно захотелось покинуть пыльную комнату, в которой пахло заброшенностью, и вдохнуть полной грудью соленого воздуха. Бабушка не могла себе позволить отвезти девочек на море, но Даша подсознательно чувствовала, что бывала на нем, и сейчас хотела наконец-то увидеть.

Трейван кивнул и отошел от подоконника, пропустил вперед Дариану, и, пройдя через гостиную, они вышли на белоснежный песок.

— Это Арнахейский океан. — Молодой человек прищурился от яркого солнца.

— Почему все ваши названия похожи на термины из земных учебников? — усмехнулась девушка, подставляя лицо ласковому ветру.

— Все совпадения не случайны, что лишний раз подтверждает связь между двумя мирами, находящимися на одной планете, — улыбнулся Трейван, утопая в мягком песке.

— Объясните про стороны Земли. Как вообще у шара могут быть стороны?! — Даша покосилась на молодого человека, которому едва доставала до плеча.

— Типичное заблуждение людей, живущих на внешней стороне, но оно объяснимо. Так мы защищаем свой мир. — Трейван засунул руки в карманы брюк и свысока посмотрел на девушку. — Земля на самом деле плоская. С внешней стороны живут простые смертные, с обратной стороны располагается магический мир. Существуют коридоры, соединяющие оба мира, но для смертных они закрыты. Бывало и не раз, что ученые натыкались на эти коридоры, но, как правило, сразу же погибали при загадочных обстоятельствах. Ни к чему людям с внешней стороны знать о нашем мире.

— Ерунда какая-то! Уже давно доказано, что Земля круглая, даже есть снимки из космоса! — возмутилась Дариана.

— Земля плоская, и если вы сфотографируете тарелку сверху, это не означает, что тарелка — шар. А в космосе было всего лишь несколько человек, которым несложно объяснить или внушить, что массы не должны знать правды, достаточно того, что ее знают главы мировых держав внешней стороны Земли.

Девушка хотела возразить, но не нашла, чем опровергнуть предложенную теорию.

— М-м-м, я подумаю над этим… — Она скинула кроссовки и медленно зашагала вдоль кромки воды, волны игриво щекотали оголенные ступни.

Трейван пошел рядом, подстраиваясь под неторопливые шажки спутницы. Он уже почти не нервничал, все получилось. Триаса наконец-то перестала смотреть на него, как на сумасшедшего.

— Расскажите мне теперь про отбор. — В голове Даши творился невообразимый хаос, такое количество информации, одна половина которой кажется полной ерундой, а вторая вгоняет в депрессию. Но лучше уже все узнать до конца сейчас.

— Отбор невест — давняя традиция. — Трэй, прищурившись, посмотрел на длинную береговую линию. — Раньше это был веселый праздник, сегодня важная необходимость. Семигорье разрушено, нужна мудрая, добрая, сильная триаса, под руководством которой уцелевшие победители восстановят континент. Каждая из кандидаток должна будет пройти все фации, чтобы своими глазами увидеть, в каком они состоянии, при возможности поговорить с выжившими ордовиками, узнать о первоочередных проблемах населения. Это будет сложно, так как жители сильно запуганы.

Мы в свою очередь обеспечим вещание по частично восстановленным квадровизорам, чтобы люди потихоньку приходили в себя, вспоминали счастливое прошлое, видели, что победившая триаса — это не случайный выбор. Этим отбором мы хотим дать выжившим надежду на лучшее, показать, что у нашего континента есть светлое будущее, оно в нашей победившей молодежи!

— Выигравшая триаса станет женой неогена, а как же чувства?! — Дариана автоматически потерла сердечко, рассеченное зигзагом.

— Любовь к своему народу — это главное чувство правящего рода, и вы скоро ощутите всю ответственность! — как несмышленому ребенку объяснил Трейван. — Интересы родной фации правящей триасы всегда будут на первом месте.

— Ясно, — тяжело вздохнула Даша. — А если я откажусь учувствовать в отборе и просто сама займусь своими землями? Мне сложно будет вступить в брак с человеком, которого я совершенно не знаю.

— Вы настолько уверены в своей победе? — усмехнулся молодой человек, и веснушки весело заплясали на длинном носу.

— Нет. — Даша смущенно опустила глаза на воду, она вообще-то еще подумывала о возвращении к прежней жизни.

— Если вы откажетесь, то разочаруете жителей своей фации, которые привыкли гордиться управляющими ими триасами.

Девушка понимающе кивнула. Отказаться — значит всю оставшуюся жизнь знать, что тебя осуждают за трусость и нерешительность. Нет, она определенно этого не хотела!

— Вы говорили, что все-таки есть причины, по которым кандидатка может не подойти, — использовала последний шанс Дариана.

Трейван остановился, посмотрел с улыбкой на собеседницу, поднял плоский камешек и запустил его в воду, насчитав четыре блинчика.

— Мне нравится ваша настойчивость и желание докопаться до всех возможных вариантов. Хорошее качество для будущей жены неогена. — Молодой человек взъерошил солнечные волосы. — Причины банальны. Вы замужем, у вас есть дети?

Дариана покачала головой и тоже нашла в песке плоский голыш.

— Может, состоите в серьезных отношениях с мужчиной на внешней стороне Земли, и ваше сердце не переживет разлуки с ним?

Дариана опять покачала головой, даже не пустив в голову мысль об Олеге, резко запульнула камешек в воду, но он тут же пошел на дно, жалобно булькнув. Точно так же, как день назад пошла на дно ее мечта о главном.

— Сколько вам лет? Не больше же тридцати? — Трейван отыскал еще один голыш.

— Двадцать четыре. — Девушка внимательно проследила, как собеседник запустил новый снаряд, сделавший шесть блинчиков.

— Наисветлейшему Веллингтону двадцать восемь.

Они еще около часа бродили вдоль берега, бросая камешки и беседуя о жизни с обратной стороны Земли. Даша попробовала что-нибудь наколдовать, но вышло ровно так же, как с голышами. Трейван настойчиво объяснял принцип действия магии: нужно представить, чего хочется, и передать эту мысль рукам или глазам. Только представлять досконально, опираясь на законы физики, химии, прочих наук и уже потом добавлять магическую составляющую, заложенную в организм при рождении. Даша вроде бы все понимала, усиленно вспоминала школьную программу, но ничего не получалось.

Удрученно вздохнув, неоген пришел к выводу, что пока триаса может применять свои способности только при сильном стрессе, в качестве самозащиты. Организм Дарианы не успел перестроиться под забытый мир, и через несколько дней магия и возможность ею управлять точно проснутся, ведь фация признала триасу.

Неоген извинился, за то, что Дариане пока придется пожить в полуразрушенном имении, потому что восстановить его сразу не удастся, а заниматься только вновь найденной триасой у организатора отбора времени нет. Максимум, что он сейчас может для нее сделать, — это выделить одного ордовика с бытовой магией, который станет и прислугой, и охраной. Заодно Дариана попрактикуется, возможно, с помощницей что-то удастся наколдовать.

Даша внимательно слушала все наставления. Глубоко внутри она приняла ситуацию, почувствовала, что возврата нет, но вслух пока признаться не могла, постоянно казалось: еще пара минут — и сон закончится. Она откроет глаза в убогой квартирке и пойдет умываться, собирая по пути разбросанные вещи сестры. С одной стороны, что может быть лучше, чем вернуться к привычной жизни, с другой — что хорошего в ней осталось? Разбитые иллюзии, злость на сестру, разочарование в «принце»? Хотя нет, Олега она не винила. Он ничего ей не должен и ничего не обещал, просто был главной мечтой, и разногласие с Машкой не его проблема.

К вечеру неоген пообещал вернуть в Даманию Машу, после чего тепло улыбнулся и заверил, что обязательно придет пообщаться с младшей триасой Рау и затруднительные объяснения не лягут на плечи Дарианы.

Даша смотрела в спину удаляющемуся молодому человеку и думала о том, что люди, которые внешне напоминают знакомых, быстрее располагают к себе, и ты безотчетно начинаешь им доверять, как будто давно знаешь. Вот и неуловимая схожесть Трейвана с Олегом расположила девушку к новому знакомому сразу же, как она перестала видеть в нем сумасшедшего. Мысль о том, что предстоит еще и вечерняя встреча, вызвала невольную улыбку. Вот только как себя вести с Машей, пока не понятно.

Ах, Олег… Да какая уже разница, если все это действительно не сон, то «принца» она уже больше никогда не увидит. Сердце болезненно заныло, и, тяжело вздохнув, Дариана пошла к замку.

Перед ней предстал двухэтажный корпус из когда-то белого камня с обрушившейся местами крышей. Как два раскрытых лебединых крыла от корпуса отходили длинные постройки, образующие полукруг с заброшенным садом внутри. Точнее, с востока, когда-то была эта постройка, теперь же остался только фундамент, местами поросший кустарником. С запада все выглядело получше, но тоже не сильно радовало: разбитые окна, выбоины в стенах, местами раскуроченная черепица.

Только сейчас триаса оценила масштаб бедствия, и ее охватил ужас. Как все это восстановить?!

— Я справлюсь… наверное… — прошептала Даша, — я должна, от меня так много зависит. — Невольно вспомнились слова бабушки.

Неуверенно потерев запястье с татуировкой, девушка шагнула в распахнутые перекошенные двери родового замка Рау.

Глава 3

Трейван, пару раз стукнув в массивную дверь, зашел в просторный кабинет, заставленный вдоль темных каменных стен недавно отремонтированными деревянными стеллажами, от которых пахло свежей стружкой. Большая часть из них еще пустовала. Веллингтон отложил бумаги и поднялся из-за длинного дубового стола.

— У меня отличные новости, — улыбнулся Трэй, довольно поглаживая бороду.

— Рассказывай. — Правящий неоген придвинул брату кожаное кресло, после чего вернулся к своему.

— Я нашел триасу Рау, да не одну! Оказывается, у нее есть младшая сестра! — Молодой человек довольно откинулся на спинку и рассказал о кандидатке. — Теперь вместе с двумя приглашенными из Переполья триасами у нас получилось десять претенденток. Ну, пока девять… младшая Рау на подходе.

— Это хорошо. — Веллингтон потер шею и задумчиво посмотрел на темную поверхность стола.

— Что-то не так? — нахмурился Трэй, подаваясь вперед.

— Все отлично! — печально улыбнулся правящий неоген. — Просто волнуюсь.

— Есть от чего, не каждый день женишься, — ободряюще улыбнулся младший Эрг.

— Я помню, как мама с папой во всем поддерживали друг друга. Даже если между ними изначально не было любви, то уважение и взаимопонимание присутствовали всегда, да и знакомы они были с детства: светские рауты, балы, выезды. Мне страшно оттого, что я не представляю, как себя вести в обществе незнакомой триасы. В военное время не до этикета, но среди кандидаток есть четыре не воевавших, и если победит одна из них, я боюсь ее разочаровать. — Вэлл встал, неуверенно заправляя за уши черные волосы, подошел к окну. — Для того, чтобы ладились дела, нужно иметь мощную поддержку внутри семьи. Несчастливая триаса не сможет достойно руководить континентом, поддерживать неогена, и виноват в этом буду я! — Он понуро опустил мощные плечи, глядя в недавно отмытое стекло. — Мы так мало знаем о нормальной жизни, почти все наше детство и юность съела война, и спросить толком не у кого…

— Не тревожься. — Трэй подошел к брату и похлопал по плечу. — Шесть к четырем, что выиграет воевавшая триаса. Знаешь, старшая Рау мне показалась очень интересной кандидаткой, в ней есть стержень, и она-то наверняка больше нас знает о нормальной жизни, все-таки росла не в войне, а с любящей бабушкой и сестрой.

— Она тебе понравилась? — Вэлл в упор посмотрел на брата.

— Мой выбор будет сделан только после твоего. — Трэй почтительно склонил голову. Он знал, что правящий неоген очень щепетильно относится к традициям и свято верит, что если их полностью соблюдать, то поднять Семигорье будет намного проще. Именно следуя общепризнанным обычаям, людские души быстрее оттают. — Ты победил залесцев, неужели не сладишь с триасой?

— Мы победили брат, и ты прав, я справлюсь с любой задачей! — Веллингтон расправил плечи и приподнял острый подбородок. — Спасибо, твоя поддержка очень важна!

Трэй улыбнулся и похромал к выходу. Разве может он тягаться с Веллингтоном, когда с детства слышал о том, что должен во всем уступать наследному брату? И уступал, безропотно уступал, и закрывал будущего правителя собой на поле боя. В той знаковой битве, после которой залесцы начали сдавать позиции, Трейван, прикрывая Вэлла, был ранен правящим неогеном Дре. Отсутствующий мизинец на левой ноге и шрам от начала уха до конца подбородка навсегда останутся напоминанием о его неудаче. Младший неоген с благодарностью вспомнил о молодой триасе Саарленда, которая вовремя пришла на помощь и бесстрашно приняла бой, хоть уже и с измученным, но все равно очень могущественным противником, пока ее отец и брат помогали Веллингтону преследовать отступавших близнецов Дре. Кралина, умница и красавица Кралина — триаса, достойная стать правительницей Семигорья! Если бы не отбор, Трейван уже давно бы попробовал завязать с ней отношения, а вдруг бы пришли чувства более глубокие, чем восхищение и благодарность, но… сначала брат.

* * *

Дариана бродила по сохранившемуся западному крылу поместья, заглядывая за темные деревянные двери. Во всех комнатах царили запустенье и пыль, но по небрежно оставленным вещам становилось понятно, что покидать замок не собирались. Интересно, почему, когда захватили Даманию, залесцы оставили все как есть? К сожалению, ответить на этот вопрос никто не мог.

Даша открыла уже седьмую по счету дверь, за которой оказалась небольшая, но уютная комнатка с разбитым окном, из которого доносился успокаивающий шум прибоя. Девушка подошла к неширокой кровати, застеленной выгоревшим ситцевым покрывалом бледно-голубого цвета, и автоматически натянула его так, чтобы не осталось морщинок. Ее огорчали разруха и беспорядок, которые царили не только в доме, но и, как оказалось, на всем континенте. Даша не понимала, с чего начать, чем помочь и кому. Если бы Трейван дал четкие указания, дело сдвинулось бы с места быстрее. Но девушка не спросила, а неоген не рассказал.

Обведя комнату растерянным взглядом, триаса присела на кровать, и на глаза ей попалась стоящая на низенькой тумбочке фотография. С карточки весело улыбалась бабушка с белобрысой малышкой на руках. Дариана с замиранием сердца взяла снимок и перевернула. На оборотной стороне была надпись: «Элидия и трехмесячная Марилена».

— Э-ли-ди-я, Ма-ри-ле-на, — медленно проговорила Даша, будто пробуя на вкус имена родных, которые слизывали звуки прибоя и крики чаек.

«Странно, неужели бабушка жила в такой маленькой комнате, когда в доме полно более свободных? — подумала девушка, внимательно рассматривая снимок. — Хотя здесь столько всего странного. Может, это комната прислуги, и они просто взяли себе карточку любимой хозяйки и малышки». В том, что бабушку все любили, Даша нисколько не сомневалась, Элидию невозможно не любить!

— Светлейшая триаса Рау, — Даша от неожиданности выронила фотографию, — я… это… напугала вас? — В дверях стояла невысокая полная женщина в застиранной холщовой рубахе по щиколотку. Женщина неловко приложила левую ладонь к правому плечу и склонила темную кучерявую голову. — Меня… это… прислали к вам в помощь. Извините, если что не так, но я этикету не научена, при триасах никогда не жила.

— Как вас зовут? — Дариана подняла снимок и поставила на пыльную тумбочку.

— Верина, — сипло проговорила женщина. — Это… что делать-то?

— Пока сама не знаю, — устало выдохнула триаса, внимательно рассматривая новую знакомую, предположила, что той лет сорок. — Что вы умеете?

— Да по хозяйству все, — Верина пожала плечами, — могу магией, могу просто.

— Магией — это хорошо, — задумчиво проговорила Дариана, поднявшись с кровати. — Давайте начнем с уборки уцелевших комнат, нам же нужно где-то ночевать.

— Я … это… спросить хотела, — замялась женщина и, увидев одобрительный кивок, продолжила, — у меня мальчонка есть, можно здесь со мной жить будет?

— Конечно, — улыбнулась Даша.

Верина облегченно выдохнула и пошла вместе с новой хозяйкой в комнату, с которой триаса пожелала начать.

Несмотря на полноту, Верина оказалась очень ловкой и расторопной, достойным помощником стал и ее пятнадцатилетний сын Бренар — улыбчивый прыщавый парень, длинный и тощий, как шпала, лицом сильно походивший на маму.

Втроем они два часа приводили в порядок детскую Дарианы, элементарные навыки магии Верины неоценимо помогли в борьбе с паутиной под пятиметровым потолком и выковыриванием пыли из-под неподъемной кровати.

Дариана трудилась наравне с ордовиками, чем сразу же расположила к себе. Она выяснила, что умение колдовать Верине досталось от отца-стелура, который согрешил с ее матерью, будучи в браке, а вот Бренару магии уже не перепало, потому что его отец был обычным ордовиком, до смерти забитым на шахтах залесцами.

Даша попыталась выяснить, что известно ее новым знакомым о роде Рау, ведь Верина наверняка застала лучшие времена Семигорья. До этого разговорчивая женщина сразу же осеклась и ушла в себя, сказав, что никогда не бывала в Дамании и ничего не знает о местных триасах. На вопрос рассказать о правителях ее родной фации — Синда, Верина злобно сверкнула глазами и пробурчала, что не помнит ничего, что было до войны. Уборка продолжалась молча, пока тягостную тишину не прервал радостный крик Бренара.

— Я нашел квадравизор! — Подросток вдавил белый камень в стене у окна, и посредине комнаты с душераздирающим шипением, ударившим по барабанным перепонкам, замерцал огромный квадрат. — Нужно настроить, — виновато проговорил он, убирая звук.

Дариана с интересом рассматривала находку: экран был размером примерно три на три метра. Девушка несколько раз прошла через светящуюся проекцию, пока Бренар, вынув камень, ковырялся в куче цветных проводков. Минут через пятнадцать на квадровизоре появилась картинка моря, сопровождавшаяся приятной мелодией.

— Заработало! — обрадовался парень. — Правда, сейчас вещает только один канал, по которому показывают уцелевшие природные красоты и изредка новости, но скоро еще добавится и отбор! Так что смотрите с удовольствием! В Синде все смотрят. Я настраивал. — Он гордо выпятил грудь.

— Молодец! — Дариана благодарно похлопала парнишку по костлявому плечу и вернулась к длинным резным комодам, стоящим вдоль стены.

Девушка с трепетом открывала ящики, рассматривала сохранившиеся вещи: игрушки, носочки, расчески, пузыречки… Старательно вытирала с них пыль и пыталась вспомнить давно забытое детство.

Солнце клонилось к закату, когда Верина и Бренар переместились в следующую комнату, а Даша под убаюкивающий шум прибоя заканчивала с последним ящиком воспоминаний.

— Неужели я хозяйка всего этого?! — услышала девушка приближающийся звонкий голос младшей сестры, а через минуту дверь в комнату распахнулась, и на пороге появилась Маша в сопровождении Трэйвана. — О, Дашка, ну наконец-то! Куда ты подевалась-то? Этот милашка рассказал мне просто невероятную историю! — Маша манерно приложила руки к глубокому декольте и стрельнула глазами в сторону сопровождающего.

Дариана, мысленно краснея за поведение сестры, поднялась с колен и отряхнула пыльные джинсы, в которых провела весь день.

— Добрый вечер, наисветлейший! — чуть улыбнулась старшая Рау.

— Триаса. — Неоген почтительно склонил голову.

— Где осы?! — взвизгнула Марилена, цепляясь за Трэйвана.

— Нет тут ни каких ос. — Даша отдернула сестру от явно опешившего молодого человека. — Три-а-са, — по слогам повторила девушка.

— Я же два часа вам об этом рассказывал, — удивленно выдохнул Трэй.

— Ах, ну, да, — Маша деланно смутилась и игриво закусила нижнюю губу. — Я в этой хре…э-э-э, в общем, не совсем все поняла.

В глазах неогена промелькнуло удивление, смешанное с озадаченностью, но больше он не позволил себе как-то проявить эмоции.

— Вы очень разные… — задумчиво погладил бороду. — Простите мои сомнения, но вы точно родные сестры?

— Не сомневайтесь. — Дариана пристыженно опустила глаза на идеально чистый пол.

— Я объяснюсь. — Трейван неловко переступил с ноги на ногу. — Светлейшую Марилену фация не признала своей триасой и не отметила знаком, поэтому возникли некоторые сомнения.

— И что? Я теперь не смогу бороться за сердце принца, потому что не умею магичить? Или как это назвать?! — В голосе Маши зазвучали истеричные нотки.

— Нет, что вы, не волнуйтесь! — поторопился успокоить ее Трейван. — История знает случаи, когда у магов рождались дети без магии, так называемые миракли. Они не умели колдовать, но оставались носителями волшебных способностей, и следующее рожденное ими поколение не испытывало трудностей с магией и даже иногда получало силу в двойном размере. То, что вы миракль, не повод для отказа. Главное, что вы триаса, готовая жертвовать собой ради Семигорья и его жителей.

— Чем жертвовать? — взметнулись аккуратно подведенные брови.

— Ты потом обязательно поймешь, осознать все сразу тяжело. — Дариане стало уже невыносимо стыдно за сестру и захотелось прекратить разговор, чтобы Машка окончательно не опозорилась. Лучше ей позже еще раз медленно и четко все объяснить, как когда-то объясняла в школе.

Трейван еще раз оглядел совершенно не похожих сестер и задал пару вежливых вопросов старшей Рау о ее самочувствии и новой прислуге. После чего сказал, что у триас есть два дня, чтобы обжиться, привести мысли в порядок, а потом их ждет первое знакомство с правящим неогеном и остальными кандидатками.

Как только Трэй покинул комнату, Дариана облегченно выдохнула и покачала головой, глядя на сестру. Машка демонстративно пропустила недовольство Даши и плюхнулась на свежезастеленную кровать.

— Чур, моя спальня! — Она закинула ноги в туфлях на старательно отглаженное Вериной покрывало.

— Это. Моя. Спальня! — Вытянутые по швам руки Дарианы сами собой сжались в кулаки.

— Пф-ф-ф, дело ведь не в спальне! — Младшая Рау поднялась с кровати и посмотрела свысока на сестру, которая была на полголовы ниже. — А Олег душка, он такой внимательный, и ему совсем не разговоры важны. — Откорректированный рот растянулися в самодовольной улыбке.

Даша закусила нижнюю губу и отошла к раскрытому окну.

— Это было подло. — Девушка смотрела на бордовый диск солнца, медленно тонущий в спокойном океане, и поглаживала большим пальцем запястье с сердечком.

— А оставить меня на всю жизнь плохо слышащей не подло? — фыркнула Маша. — Где моя спальня? Я устала и хочу отдохнуть.

— Следующая комната, — не поворачиваясь, ответила старшая Рау, — если поможешь Верине с Бренаром, то быстрее обустроишься.

— Я прислуге должна помогать?! Меня сюда позвали стать королевой, а не уборщицей! — Марилена презрительно сморщила нос.

Дариана даже не обернулась.

Ненавидела ли она сестру? Нет, это непозволительное чувство для родного человека. Ведь Маша смирилась с тем, что оглохла на одно ухо, и Даше придется смириться, с тем, что сестра растоптала ее мечту. Конечно, это будет нелегко, но нужно постараться.


Два оставшихся до отбора дня Даша с Вериной приводили в порядок уцелевшие помещения западного крыла и центральной постройки, пока Маша нежилась на солнышке и купалась в океане. Бренар отыскал и настроил еще три квадровизора. Самый большой пять на пять метров оказался в гостиной центрального строения и уходил под самый потолок, но был на треть поврежден — правый верхний угол шипел, не давая изображения, и гнулся во все стороны от малейшего сквозняка. Подросток долго и скрупулезно возился, но все-таки восстановил квадравизор, с гордостью заявив, что впитал все умения покойного отца-ремонтника.

* * *

Перед первым знакомством с потенциальным мужем Дариана очень волновалась. Она нашла несколько нарядов в одной из спален, оставшихся, возможно, от мамы. Верина подтвердила, что ордовики такой одежды не носят, больно изящная.

Девушка выбрала длинное изумрудное платье по фигуре со струящейся юбкой и рукавами три четверти, украшенными кружевными отворотами. Цвет ей показался очень символичным, ведь камень на ее посохе тоже был изумрудным. Верина тут же подогнала наряд по длине и чуть убрала в талии.

— У меня никогда не было таких красивых платьев! — Дариана улыбнулась отражению в зеркале.

— Вы их заслуживаете, Светлейшая, — просипела ордовинка, снимая с подола лишнюю зеленую ниточку и любуясь своей работой. — Если вы победите, то Семигорье сможет спать счастливо и спокойно, а вот если победит ваша сестра, то я вместе сыном завтра же сбегу в Переполье.

— Спасибо, что так верите в меня, но Марилена тоже имеет все шансы. — Дариана чуть наморщила нос при мысли, что ее безалаберная сестра может выиграть. А ведь она действительно может, если задастся целью, тем более когда на кону стоит мужчина, который обеспечит такую желанную роскошную жизнь, а обязанности Машка найдет на кого свалить.

На первый ужин с правящим неогеном триас Рау доставил агрегат продолговатой формы, накрытый стеклянным куполом. Лонгуслет мягко и неторопливо парил над дорогой, давая пассажиркам разглядеть окрестности родной фации, покрытые тропической зеленью, среди которой весело порхали огромные бабочки и щебетали разноцветные птички. Вся эта природная красота впечатляла девушек, пока они не добрались до разрушенных хозяйств, выжженных полей, разгромленных домов.

Среди послевоенного ужаса триасы так и не разглядели ни одного местного жителя, изредка попадались отощавшие коровы, добравшиеся до живых островков зелени, пробегала пара ободранных собак, облаявших лонгуслет, встретились несколько грязных куриц. В Дамании царило устрашающее запустение. На улыбающихся в начале путешествия лицах сестер застыли ужас и обреченность.

После трех часов полета вглубь континента, агрегат остановился у скалистой горы, отделявшей Даманию от соседних фаций — Керики, Синды и Саарленда. Как только лонгуслет коснулся носом каменистой поверхности, девушки взвизгнули и зажмурились, испугавшись, что стеклянный купол разобьется, но вместо этого в горе образовался круглый проем, который втянул в себя летательное судно, как будто черная дыра засосала космический корабль.

Перепуганные пассажирки оказались в тесном замкнутом пространстве с искусственным желтым освещением. Марилена вцепилась в сестру и начала тихонько подвывать. Дариана, затаив дыхание, нервно крутила головой, внимательно осматривая бурые каменные стены. Три минуты, которые сестры провели в коридоре ожидания, боясь сделать лишнее движение и совершенно не понимая, что происходит, показались вечностью.

Напряжение, сопровождавшееся легким потрескиванием ламп, разорвал электронный женский голос.

— Триасы Рау, ваш лонгуслет второй в очереди. В течение минуты он получит разрешение на вход в центральную зону правящего неогена. Приятного перемещения.

— Что за хрень?! — удивленно пролепетала Маша, одергивая короткую юбку, выпрямила спину и, оторвавшись от побледневшей сестры, поправила чуть сбившиеся локоны. Выглядеть напуганной, если их встречает сам неоген, девушке совершенно не хотелось. Не таким появлением она планировала впечатлять будущего супруга. — Могли бы хоть предупредить, что нас ожидает такой перелет.

— Для местных это, наверное, привычно, а о том, что мы испугаемся, просто не подумали, — предположила Дариана, с щек которой постепенно сходила бледность.

— Пять… четыре… — зазвучал электронный голос, — два… один.

Лонгуслет резко рванул вверх по открывшейся трубе, отчего девушек, испытывавших легкую перегрузку, вдавило в мягкие серебристые кресла. Минут через семь летательный аппарат жестко затормозил, и труба выплюнула его на круглую солнечную лужайку, уставленную такими же сверкающими лонгуслетами.

— Меня сейчас стошнит, — прошептала Марилена, прикладывая ладонь к желудку.

— Лучше не делай этого, — выдохнула Дариана и кивнула в сторону приближающегося к ним Трейвана. При виде его яркой, но аккуратно уложенной шевелюры на душе потеплело, как будто от встречи со старым знакомым.

Стеклянный купол разъехался в две стороны, и девушки по очереди покинули судно, опираясь на предложенную руку куратора отбора. Он поприветствовал их доброжелательной улыбкой и риторическим вопросом о самочувствии, чуть задержав удивленный взгляд на откровенном наряде младшей Рау.

Маша игриво улыбнулась, совершенно забыв о мучившей ее минуту назад дурноте.

Трэй передал сестер своему помощнику, который проводил девушек в замок семейства Эрг, пока младший неоген остался встречать следующих триас.

— Вот это ши-и-ик. — Марилена оглядывала огромный зал: с высоченного потолка спускались хрустальные люстры, мраморные стены украшали ангелочки и зеркала в золоченых рамах, на начищенном до блеска полу играли солнечные зайчики, проникавшие через закругленные сверху окна, а в центре красовалась широкая двухстороння лестница с замысловатыми перилами.

— Очень красиво, — завороженно выдохнула Даша, — надо и наш дом в порядок приводить, и всю фацию…

— Приводи, а я лучше здесь останусь, — хихикнула Маша.

— Светлейшие, прошу. — Сопровождавший сестер помощник Трейвана распахнул перед девушками боковую дверь с золотым орнаментом и пригласил пройти в столовую.

Помещение оказалось выдержано в том же стиле, что и зал для приемов, но было значительно меньше. Посередине стоял накрытый белоснежной скатертью длинный стол, на котором сверкала начищенная до блеска посуда, вокруг расположились светлые стулья, обитые мягкой кожей.

— А вот и конкурентки, — шепнула Маша сестре и взяла у официанта с золоченого подноса высокий фужер с шампанским.

Даша настолько нервничала, что и не сразу заметила фуршетный стол, возле которого общались еще семь девушек.

— Наверное, нужно подойти познакомиться? — Старшая Рау потерла сердечко на левой руке.

— Глупости, я среди них не вижу ни одной достойной противницы! — Маша приосанилась и надменно улыбнулась.

Девушка для себя уже решила, что костьми ляжет, но выиграет этот бой за принца. Узнав, что она не нищенка из Лыткарино, а настоящая наследница чего-то там большого, Марилена поняла, что жизнь наконец-то улыбнулась ей, и теперь нужно брать по максимуму!

— Зря ты так. — Дариана покачала головой и уже направилась к фуршетному столу, но тут в столовой появился Трейван в сопровождении высокой черноволосой красотки.

— А вот это конкурентка, — выдохнула Марилена, рассматривая точеные черты лица незнакомки. — Нос такой острый, и глаза больно черные, на ворону похожа, — прошептала она на ухо сестре.

— На благородную и красивую ворону, — кивнула Дариана, не в силах оторвать взгляда от уверенно шагающей по залу девушки в темно-синем платье в пол, выгодно подчеркивающем тонкую талию.

Трейван широко улыбаясь, вытер вспотевшие ладони о черные зауженные брюки, украшенные атласными серебряными лампасами, и пригласил засуетившихся при его появлении девушек к столу. Взгляд неогена опять задержался на наряде Марилены. Обычно триасы носили одежду до середины икры и ниже, да и настолько открывать грудь благородные жительницы Семигорья себе не позволяли. Трэйван предполагал, что на встречу с правящим неогеном обе сестры Рау оденутся соответственно традициям, но сейчас ему оставалось только корить себя, что не предупредил девушек, забывших обычаи.

Задержавшийся на ней взгляд молодого человека младшая Рау не оставила без внимания, и улыбнулась Трейвану, игриво прикусывая нижнюю пухлую губу.

Неоген озадаченно провел рукой по бороде, автоматически отворачивая изуродованную сторону лица. Хотя за густой растительностью шрама толком не было видно, Трэйван подсознательно пытался скрыть свой изъян.

— Светлейшие, пожалуйста, присаживайтесь, — торжественно проговорил куратор отбора. — Прошу прощения за неудобства, возникшие при перемещении в центральную зону. К сожалению, сейчас исправно работает только один коридор. Восстанавливать некому, но мы надеемся, что с появлением правящей триасы жители охотнее начнут выходить из своих укрытий, быстрее возвратятся к нормальной жизни и помогут возродить континент. — Трейван с надеждой посмотрел на собравшихся девушек. — Через несколько минут стартует официальная часть. Вы все будете представлены правящему неогену Веллингтону Эргу, хотя большинство с ним уже знакомо. Визерокоптеры готовы к съемке, в течение ночи материалы смонтируют, и завтра выйдет первый видеоблок. Вести прямые эфиры сейчас технической возможности нет, но за месяц подготовки нам удалось восстановить квадровизоры на всех центральных площадях фаций в наиболее крупных угодьях. Показывать смонтированные блоки планируется три-четыре раза в сутки. — Трейван сделал глоток воды из стакана, стоящего на краю стола. — Официанты, пожалуйста, наполните Светлейшим бокалы, мы начинаем! — Неоген приподнял правую руку и резко раскрыл пятерню.

Свет в зале стал значительно ярче, зазвучала приятная музыка, а над столом еле слышно зажужжали визерокоптеры — диски размером с ладонь, по кругу которых располагались разноформатные видеокамеры как для видео, так и для фотосъемки. Сверху и снизу дисков находились пропеллеры, регулирующие движение визерокоптера в любую сторону и на любую высоту.

Волнение присутствующих зашкаливало. Дариана окинула беглым взглядом собравшихся претенденток и опять невольно задержалась на уверенной красавице-вороне, сидящей четко напротив нее. Расположившаяся рядом с красоткой претендентка как нарочно была ее полной противоположностью: голубоглазая пышная блондинка, с ярким румянцем и толстой косой, обхватывающей голову, как ободок, напомнила Даше шаблонную украинскую красавицу, которой не хватало только колосьев ржи в руках.

— За светлое будущее Семигорья! — провозгласил Трейван, поднимая бокал.

— К свету… к свету… к свету… — послышалось со всех сторон, и девушки, пригубив напиток, отставили бокалы.

Дариана с Мариленой, расположившиеся в начале стола по левую руку от младшего Эрга, переглянулись и последовали общему примеру. Трейван заметил замешательство девушек и одобрительно кивнул, когда услышал их присоединившиеся голоса.

— А теперь прошу внимания! — Младший неоген приложил левую ладонь к правому плечу и склонил голову. Музыка затихла, солнце окончательно спряталось за горизонтом. — Наисветлейший Веллингтон Эрг!

В зале повисла звенящая тишина, казалось, даже у работающих визерокоптеров перестали гудеть пропеллеры. Уходящие в потолок двери, украшенные золотым орнаментом, распахнулись, и в ярком свете хрустальных люстр появился правящий неоген.

С высоко поднятой головой, под пристальным взглядом претенденток и окруживших его камер молодой мужчина промаршировал к столу, впечатлив собравшихся идеальным видом: отглаженный военный мундир с начищенными серебряными пуговицами, аккуратно убранные за уши блестящие волосы, гладко выбритое лицо.

— Красавчик, — еле слышно выдохнула Маша.

Дариана молча смотрела на жениха, дыхание сперло, во рту пересохло, казалось, что к ней спустилось божество. Девушка видела таких мужчин в глянцевых журналах и всегда была уверена, что настолько идеальными их делает фотошоп.

Веллингтон слегка улыбнулся, оглядывая невест, и встал рядом с братом, как будто давая возможность сравнить двух сильнейших магов Семигорья и понять, кто же из них первый.

Сравнение было явно не в пользу Трейвана. Веллингтон оказался сантиметров на десять выше, и данный природой черный цвет волос и синие глаза смотрелись ярче и выигрышнее солнечной внешности брата.

От старшего Эрга веяло уверенностью и жесткостью, в то время как младший источал дружелюбие и внимательность.

Рассмотрев всех девушек, Веллингтон чуть задержался на открытом декольте Марилены, после чего перевел взгляд на красавицу-ворону, и в его холодных, как Атлантический океан, глазах промелькнула секундная искорка теплоты.

— Светлейшие, я рад приветствовать вас в родовом замке Эргов. — Низкий голос правителя завораживал. Даша, нервно сглотнув, покосилась на застывших соперниц: казалось, они забыли, что нужно хоть иногда дышать, и лишь одна «ворона» с высоко поднятой головой абсолютно спокойно смотрела на Веллингтона. — За ужином я хочу услышать историю каждой из вас, чтобы все знали, какой вклад вы и ваши семьи внесли в борьбу с залесцами и чем еще готовы пожертвовать ради Семигорья.

Девушки закивали, наблюдая, как братья садятся во главе стола. Сестры Рау переглянулись, понимая, что первый этап отбора ими проигран подчистую, еще до его начала. Визерокоптеры закружились над официантами, подающими незамысловатые угощения, а потом подлетели к девушкам, беря лица крупным планом.

— Светлейшая триаса Валинта из рода Соу, позвольте начать с вас, — обратился Трейван к пышнотелой девушке с косой на голове, сидевшей рядом с Веллингтоном.

Та в ответ улыбнулась, приложила левую ладонь к правому плечу и на пару секунд склонила голову. Выказав знак уважения неогенам, Валинта рассказала, что она приглашенная триаса из Переполья, ее семья правит самой крупной на их континенте фацией Варлан. Отец девушки и старший брат одними из первых протянули руку помощи Семигорью. Старший Соу сильно пострадал на войне, но не покинул Эргов, пока залесцы не пустились в бегство.

Валинта поблагодарила неогенов за оказанную честь и возможность претендовать на место правящей триасы Семигорья. Девушке недавно исполнилось двадцать четыре года, и, поскольку у нее еще есть старшая сестра, то в своей фации Валинта не являлась наследной триасой, и могла безболезненно покинуть Переполье.

Выслушав Светлейшую, Веллингтон отметил неоценимую помощь, оказанную ее семьей, и подчеркнул, как приятно, что род Соу позволил участвовать дочери в отборе на чужом континенте.

Визерокоптеры защелкали вспышками, перелетая от Валинты к Веллингтону и обратно.

— Светлейшая триаса Кралина из рода Кей. — Трейван еле сдержал улыбку, но глаза выдали радость, обращенную к красавице-вороне.

Девушка стандартно поприветствовала неогенов и по-хозяйски улыбнулась.

— Точно краля, — шепнула Маша сестре, за что получила пинок под столом.

Кралина рассказала, что является наследной триасой Саарленда, ее мать и отец погибли в боях, остался старший брат, находящийся в затяжной депрессии. Сама она, достигнув боевого совершеннолетия, вступила в ряды воюющих и два года находилась на передовой рядом с неогенами. Сейчас ей двадцать два, и ее главная цель — восстановить Семигорье в целом и родную фацию в частности.

Вечер плавно потек, переходя от одной невесты к другой, давая возможность девушкам рассказать о себе правящему неогену и зрителям.

Еще одна приглашенная из Переполья претендентка сообщила, что является не наследной триасой на выданье. Ее семья не принимала участия в боях, но отрядила в помощь Семигорью десяток сильнейших стелуров.

Среди оставшихся пяти молоденьких триас оказались две миловидные сестрички Тей из фации Грикланд. Старшей на днях исполнилось двадцать, младшая еще не достигла боевого совершеннолетия, как и три рядом сидящие девушки. Все они рассказали печальные истории, походившие одна на другую: погибшие родители, братья, сестры, большое желание, но невозможность принять участие в борьбе за Родину. Претендентки старательно сдерживали слезы и улыбались в камеры. Несмотря на свой юный возраст, каждая понимала, для чего пришла сегодня в замок правящего неогена, и каждая хотела лучшей участи для своей фации и всего континента.

Дариана с ужасом слушала девушек и восхищалась их выдержкой, когда же Трейван предоставил слово ей, виновато опустила взгляд на белоснежную скатерть.

— Простите, но мне нечего рассказать о боевом прошлом. — Рядом с лицом противно зажужжал визерокоптер, пытающийся заглянуть в глаза. — Все, что я знаю о своей семье, мне недавно рассказал Наисветлейший Трейван. Я с трех лет вместе с сестрой находилась на внешней стороне Земли и о том, что являюсь наследной триасой, узнала только пару дней назад. — Последние слова Дариана почти прошептала.

Юные триасы еле заметно переглянулись, но никто не позволил себе произнести ни звука.

— Зато мы знаем историю семьи Рау, и поверьте, вам есть чем гордится. — В прохладном голосе правящего неогена не было и намека на поддержку, просто констатация факта.

— Светлейшая Марилена, вы хотите что-нибудь добавить? — обратился Трей к сидящей рядом девушке.

Маша, понимая плачевность ситуации, грустно взглянула на братьев и покачала головой. Пауза затянулась.

Неудобную тишину прервал Трейван.

— Ну что ж, с претендентками мы познакомились, теперь позвольте рассказать немного о нашем неогене и правилах отбора. — Визерокоптеры подлетели к братьям. — Веллингтон Эрг, правящий неоген Семигорья доказал в бою, что является одним из сильнейших магов обратной стороны Земли. За двадцать лет войны он ни разу не покинул континент. По достижении боевого совершеннолетия начал оттачивать военное искусство и помогать отцу в разработке плана по освобождению Семигорья от захватчиков. Три года открытых боев показали, насколько силен и умен наш руководитель, сменивший правящего неогена Ольгерда. Сейчас Веллингтону двадцать восемь лет, и если бы не война, то рядом с ним уже давно находилась бы мудрая триаса. — Трейван рассказывал, глядя точно в камеры, это послание адресовалось не невестам, а жителям Семигорья. Младший Эрг пытался донести до них, что новый правитель способен защитить свой континент и можно больше не бояться залесцев. Сделав глоток воды, Трейван перешел к следующей теме. — Завтра, после официальной части, которая пройдет в центральной зоне, претенденток доставят к Арнахейскому океану, откуда они и начнут свой путь. Каждая из девушек должна будет посетить все семь фаций, чтобы иметь представления о проблемах, которые придется решать победительнице. Претендентки обязаны провести в каждой фации не менее суток. Это соревнование не на скорость, а на понимание проблем континента. Будет учитываться расстояние, пройденное пешком, приветствуется общение с жителями.

Жители Семигорья, вы имеете право проголосовать за понравившуюся триасу! Именно ваши голоса в виде жемчужины от каждой фации определят победительницу на заключительной церемонии. Также по жемчужине есть у меня и у правящего неогена.

К сожалению, фация Синда потеряла всех наследных триас и не имеет представительницы на отборе, поэтому голос этой фации будет учитываться особо. — Трей чуть прищурился, как будто отгоняя неприятное воспоминание, провел рукой по бороде и мягко улыбнулся. — Жители Семигорья, мы победили, и мы восстановим наш континент! Выходите из убежищ, выбирайте правящую триасу вместе с Наисветлейшим Веллингтом. Давайте дружно двигаться к светлому будущему!

Визерокоптеры разлетелись, показывая общий план, и через пару минут их пропеллеры перестали тарахтеть.

— А теперь информация не для камер. — Младший Эрг кашлянул и взмахом руки приглушил яркий свет. — Залесцы, уходя, оставили ловушки почти в каждой фации, многие нам удалось обезвредить, но предполагаю, что далеко не все. За каждой участницей постоянно будет наблюдать визерокоптер, сигнал которого передается в монтажную. Если хоть одна из вас попадет в неприятности, сразу же будет выслана спасательная группа. Этот летающий сопровождающий — ваш главный помощник, в нем содержатся карты фаций, расположение гостевых домов, где для вас готовы комнаты, и прочие данные, необходимые для ориентирования на местности и во времени. — Трей внимательно осмотрел затаивших дыхание девушек. — Но есть проблема… каждые три часа визерокоптер должен останавливаться на сорок минут для подзарядки. Он сам выбирает места, где больше всего света, и, зарядившись, возвращается к объекту. Дублирующих съемочных аппаратов пока нет, поэтому предлагаю вам эти сорок минут пережидать в безопасном месте.

— А лучше вообще не принимать участия, так точно безопасно! — усмехнулась Кралина.

— Светлейшая Кей, — зазвенел низкий голос правящего неогена, — вы единственная из присутствующих, кто принимал бой и знает, как себя вести с ловушками залесцев, поэтому можете не терять времени и двигаться вперед без визерокоптера. Остальных же призываю думать о своей безопасности, каждая триаса для Семигорья на вес золота!

Кралина недовольно поджала полные губы и вздернула подбородок.

— А почему нельзя приставить к каждой девушке провождающего? — удивилась Марилена.

— Со-провождающего, — еле слышно зашептала Дариана.

— Каждый выживший или вышедший из укрытия семигорец сейчас восстанавливает разрушенный континент. — Трей старательно смотрел спросившей в глаза, пытаясь не показать, насколько его смущает декольте девушки. — Найти десять свободных стелуров на неделю, а может, и на две просто невозможно! Ордовики в случае магической ловушки помочь ничем не смогут.

— Каждая триаса сильнее десятка стелуров, если вызвалась участвовать в отборе, так участвуй, а не ной, — язвительно проговорила Кралина.

— Светлейшая! — обдал холодом Веллингтон.

— Если кто-то желает отказаться, мы с пониманием отнесемся к такому решению, — попытался разрядить обстановку Трейван, оглядывая притихших девушек. Убедившись, что никто не собирается этого делать, он продолжил. — Сегодня вы ночуете в замке Эрг. Опять же, приношу извинения, что мы не смогли подготовить десять отдельных комнат, поэтому предлагаем разместиться по двое. Завтра к полудню ждем всех в главном парке на официальной части. Мой помощник проводит вас в комнаты. Спасибо за приятный ужин!

Веллингтон тоже поблагодарил девушек и первым покинул обеденный зал. За ним удалилась и Кралина, отказавшись от сопровождения, при этом надменно заметила, что прекрасно знает, куда ей идти.

Как только Даша с Машей оказались в небольшой, но уютной комнате с двумя застеленными бордовыми покрывалами кроватями, девушки облегченно вздохнули. Общество правящего неогена заставляло пребывать в напряжении весь вечер.

Дариана подошла к высокому окну, за которым давно стемнело, и открыла фрамугу, пуская в помещение теплый вечерний воздух.

— А эта Краля огонь-баба, — ядовито проговорила Маша, присаживаясь на мягкий пуфик возле туалетного столика с овальным зеркалом. — Но я не собираюсь сдаваться! За такого красавчика стоит бороться! Вот выиграю и прижму его к ногтю, — хохотнула она, поправляя локоны.

— Тут борются не за красавчика… — устало вздохнула Дариана.

— Ну, если я проиграю бой за этого, то соглашусь и на младшего. Он тоже ничего такой, — продолжила хихикать Марилена. — Мне одной показалось или он напоминает нашего общего знакомого?

— Выйду в сад, мне душно. — Даше стало противно общество сестры, которая никак не хотела понять, для чего здесь находится. А уж когда Маша заговорила про Олега, девушке и вовсе захотелось сказать что-то гадкое, но ругаться сейчас не место и не время.

Глава 4

Веллингтон, расстегнув верхнюю пуговицу кителя, смотрел сквозь окно кабинета на ночной сад. Трейван откинувшись на спинку кресла, задумчиво наблюдал за братом.

— Этим малышкам даже двадцати нет. — Велл развернулся и оперся на подоконник. — Я понимаю, что каждая из них достойна стать правящей триасой, но мне-то что с такой женой делать?!

— Не волнуйся, уверен, что Кралина не позволит никому занять место рядом с тобой. — Трей погладил бороду. — Две Рау и приглашенные из Переполья девушки тоже уже не маленькие.

— Младшая Рау меня несколько удивила своим внешним видом и манерой поведения. — Веллингтон сложил руки на груди.

Трейван согласился с братом. Он понимал замешательство старшего Эрга и не хотел оказаться на его месте, но таковы традиции. Веллингтону придется связать себя с победительницей узами брака, даже если той всего лишь восемнадцать лет. Задумчивое молчание прервалось резко распахнутой дверью. В кабинет без стука с высоко поднятой головой вошла Кралина.

— И что за цирк этот ваш отбор? — Она демонстративно громко захлопнула дверь и прямиком подошла к старшему Эргу почти вплотную. — Вэлл, ты всерьез считаешь, что есть более достойная триаса?!

— Лина, не забывайся, мы не в бою, — холодно осадил правящий неоген, глядя в пылающие яростью черные глаза.

— Так и ты не забывай, кто тебе помог выиграть этот бой! Ни одна из этих дамочек понятия не имеет, каково это — закрывать грудью неогена! Ни одна из них не вступала в схватку с залесцами за Семигорье! — Голос девушки звенел от гнева. — Ты для них трофей, ради которого нужно всего-то семь пустующих фаций пройти! Не думала, что меня поставят в один ряд с домашними девочками!

По каменному лицу Веллингтона скользнула едва заметная улыбка, и оно опять стало непроницаемым.

— Светлейшая, благодарю за визит. Я очень ценю ваш вклад в освобождение континента и уверен, что среди собравшихся триас вам нет равных, поэтому все Семигорье сможет наблюдать, как отбор выиграет достойнейшая представительница рода Кей. — Старший Эрг чуть склонил голову.

— Что за комедия, тут даже камер нет! — Кралина возмущенно сжала кулаки, отчего на руках отчетливо проступили мышцы, и резко развернулась. — Трей?!

— Позволь я тебя провожу до комнаты? — Младший Эрг поднялся из кресла.

— Благодарю, Наисветлейший, мне будет приятно ваше общество! — елейным голосом пропела триаса и, кинув через плечо гневный взгляд в сторону Веллингтона, подхватила предложенный локоть младшего неогена.

Но Трей повел разгневанную подругу не в комнату, а на вечернюю прогулку в сад. Они медленно брели вдоль пушистых кустов, благоухающих на все лады приторно-сладкими ароматами. Редкие фонари местами освещали перекошенную дорожку из серого кирпича.

— Скажи, почему он так со мной? — расстроенно спросила Лина, срывая с куста бледно-розовый цветочек.

— Это не он, это традиции. Мы оба прекрасно понимаем, что ты лучшая из лучших и всегда ей была, — успокаивал Трейван. — Просто покажи теперь это народу.

— Какой же ты милый, в тебя можно влюбиться. — Она остановилась и в слабом свете фонаря заглянула в голубые глаза.

— Кралина. — Трей покачал головой и прижал девушку к себе.

— Я так устала от войны, так хочется тепла и понимания. Веллингтон никогда мне этого не даст. — Голос дрогнул, и она уткнулась носом в широкую грудь, вдыхая свежие нотки тросника, смешанные с цитрусом. — А я как голодный пес ради кости, готова упасть в ноги, лишь бы понять, что такое нормальная жизнь и каково это — быть любимой!

— В первую очередь долг! Да и Вэлл человек, ему тоже нужна опора. — Трей слегка коснулся губами черной макушки. Сердце замедлило бег, пытаясь остановить момент, но разум кричал отступиться ради блага общего дела. — Ты сегодня была прекрасна, первый раз видел тебя в платье.

Кралина подняла голову и слегка коснулась рукой мягкой бороды, в которой прятался шрам.

— Он совсем тебя не портит, а вот борода старит, ты выглядишь старше Вэлла, хотя моложе на целый год, — улыбнулась она вблизи от приоткрытых мужских губ и, не дожидаясь ответа, сама припала к ним, обнимая Трейвана за шею.

Он, на мгновение оторопев, крепче обхватил упругую талию, но через пару секунд в затуманенный разум ворвался здравый смысл и, Трей отстранился.

— Я не могу, — тяжело задышал неоген, — не имею права… ты невеста Веллингтона, я всего лишь второй.

Кралина кивнула. Она и сама не ожидала, что все так повернется, просто поддержка и внимание Трея на мгновение заставили оторваться от реальности. — Не провожай… — Она резко развернулась и быстро зашагала к замку. Младший Эрг, поглаживая бороду, тоскливо смотрел в след.

* * *

Дариана прогуливалась по слабо освещенному саду, размышляя о прошедшем дне. Состояние, в котором находилась Дамания, сильно расстроило триасу, и если в таком упадке весь континент, то работы предстоит много. Не то чтобы Даша была уверена в своей победе, но привыкла все делать на «отлично», поэтому и сейчас сдаваться не собиралась. Девушек, которые могли бы справиться с этой задачей лучше нее, на первый взгляд, оказалось не так уж и много. В общем, отбор покажет, кто достойнейшая, но конкуренция слабовата.

Неоген Веллингтон весьма впечатлил, но за каменной маской она боялась не увидеть человека, с которым можно прожить жизнь.

Размышления триасы прервал негромкий разговор за высокой изгородью из кустов. Девушка остановилась и прислушалась, узнав голоса Трейвана и Кралины, затаила дыхание. Вот и они говорят о долге! Потом разговор стал тише и как будто доверительнее, пока не прекратился вообще. Дариана, поняв, что оказалась совсем не в нужном месте и в не нужное время, закусила губу и как можно быстрее ушла.

Мысли метались из стороны в сторону. Что же получается, эти двое неравнодушны друг к другу, но ради Семигорья жертвуют собой? А знает ли об этом Веллингтон? Готов ли принять такую жертву? Зачем только она услышала этот разговор?!

Дариана бежала вперед по перекосившейся дорожке, пока не поняла, что очутилась в другой стороне от замка. В дальней части сада фонари уже не горели, да и растительность оказалась неухоженной, то и дело цепляя девушку колючими ветками за волосы и плечи. Триаса под ярким светом луны направилась в обратную сторону, убеждая себя, что должна забыть об услышанном. Не ее это дело! Единственное, чем она может помочь этой парочке — выиграть отбор.

В области желудка неприятно заныло. Кому она врет?! Трей стал родным, как только она прекратила чувствовать опасность. Все тайные надежды, адресованные Олегу, плавно перетекли на младшего неогена. Глупо! Очень глупо! Ведь она толком не знает Трейвана, а он ее и подавно! Что за сумасбродное желание видеть в человеке хоть чуть-чуть похожего на знакомого, того самого знакомого! Ох, и дура! А еще собралась Семигорьем управлять! Но в сложившейся ситуации, видимо, минус одна достойная конкурентка.

В голову абсолютно не к месту пришла считалочка из книги Агаты Кристи.

«Десять негритят решили пообедать,
Один поперхнулся, их осталось девять…»

Дариана уже видела первый горящий фонарь, когда услышала всхлипывание в кустах. Пройти мимо? Нет, она так не может, не в ее стиле…

— Эй… кто тут? — негромко позвала триаса, раздвигая кусты сирени и пролезая сквозь царапающиеся ветки.

Всхлипы прекратились, но Даша увидела толстую белою косу, прижимающуюся к темным листьям.

— Светлейшая Валинта? Что-то случилось? — девушка подошла к притихшей триасе Соу, зажимавшей рукой рот.

— Ничего… все хорошо, — дрожащим грудным голосом ответила Валинта.

— Я понимаю, что у вас тут нет поддержки, Семигорье для вас чужое, может, нам стоит подружиться? Я тоже здесь как белая ворона, вместе-то всегда проще, — как можно доверительнее проговорила Даша и погладила девушку по плечу.

Триаса Соу в ответ залилась горючими слезами.

— Я боюсь, — всхлипнула она, — вы правы, Семигорье для меня чужое, я не хочу погибнуть в ловушках залесцев ради неродного континента. Я вообще сюда не хотела, но папа настоял. Сказал, дело чести помочь в восстановлении вашей страны, а для меня так и вообще светлое будущее. Я не наследная триаса, меня не готовили к самопожертвованию, и неоген ваш, хоть и красивый, но холодный, как ледяная глыба. Не нужно мне такое будущее, я лучше за перепольского стелура замуж пойду, пусть статус ниже, зато жизнь счастливее, а вообще на островных фациях и триасов свободных полно.

«Девять негритят, поев, клевали носом, один не смог проснуться, их осталось восемь», — мысленно проговорила Даша и тяжело вздохнула. К чему в голове крутятся эти стишки, ведь их не на смерть посылают? У отбора нет ничего общего с книгой Агаты Кристи, кроме количества участников.

— Валинта, вы же не обязаны побеждать. Просто пройдите семь фаций, не торопясь, исключительно под надзором визерокоптеров и возвращайтесь к отцу с высоко поднятой головой. Поверьте, среди девушек есть претендентки, которым очень важна победа, а для вас главное — участие.

— Ах, Дариана, как вы правы, — триаса вытерла раскрасневшийся нос белым платочком, — я так разнервничалась, так накрутила себя. А еще оказалась в комнате с триасой Кей, она как зыркнула своим черными глазищами, так я сразу поняла, что никто меня здесь не ждал, хотя папа убеждал в обратном. Ох, как же недостойно я себя веду. — Она опять приложила ладонь ко рту, сдерживая очередную волну рыданий.

— Глупости, достойна та, которая умеет проявлять эмоции, а не быть мумией, это главное качество любой женщины, и неважно, какой у нее статус. — Даша протянула руку, предлагая покинуть убежище вместе.

Валинта наконец-то успокоилась и вместе с новой подругой вернулась в замок. По дороге девушка призналась, что младший неоген ей показался добрым и отзывчивым, и хоть он не такой красивый, как правящий, но очень обаятельный и внимательный. Если континентам так принципиально породниться, то она готова стать женой Трейвана.

Даша в ответ кивнула, молча соглашаясь с непохожестью братьев.

* * *

К полудню девушки собрались в главном парке. На идеально подстриженном газоне, который полукругом обрамляли благоухающие деревца, ровными рядами стояли три десятка темно-коричневых стульев.

Первый ряд предназначался участницам отбора, два других заняли немногочисленные зрители.

Щурясь от яркого солнышка, девушки, негромко переговариваясь, расселись. Кралина с надменным видом молча устроилась на крайнем левом стуле. Дариана с Машей и Валинтой расположились посередине.

Тень от замка медленно приближалась к собравшимся, давая надежду на скорое укрытие от слепящего солнца. Зажужжали визерокоптеры, и на лужайке появился Трейван.

Поприветствовав взволнованных претенденток теплой улыбкой, младший Эрг взмахнул рукой, и почва на лужайке слегка задрожала.

С громким треском метрах в пяти от девушек из-под земли выросла длинная двухметровая стена. Ее отполированная светло-коричневая поверхность была поделена вертикальными прорезями на десять равных секторов.

— Триасы, это наше основное табло, — обратился Трей к девушкам, но при этом смотрел в камеру. — Каждая из вас сейчас оставит свой отпечаток руки, означающий добровольное начало пути. Принцип работы этого механизма прост: пройдя фацию и переходя в следующую, нужно отметиться у разделяющего горного хребта, приложив ладонь. Как только вы это сделаете, на табло загорится звездочка с наименованием пройденного этапа. Закончите вы испытание тоже возле этого табло, приложив руку к своему отпечатку. Прошу, — Трейван сделал приглашающий жест, — выбирайте понравившийся сектор и закрепляйте за собой.

Девушки под прицелом визерокоптеров подошли к табло и одновременно по команде младшего неогена, дотронулись до прохладной каменной стены. Поверхность под ладонями углубилась, будто претендентки коснулись нагретого воска, и тут же застыла, сохраняя полный отпечаток.

— Объявляю отбор на роль правящей триасы Семигорья и законной супруги неогена Веллингтона Эрга открытым! — торжественно проговорил Трей, и зрители дружно захлопали. — Прошу претенденток вернуться в свои комнаты, надеть дорожные костюмы и через полчаса собраться на площадке отлета.

Дариана взяла под руку сильно нервничающую Валинту, мягко напоминая, что та не обязана рисковать собой. Маша шла рядом, еле заметно кривя рот, ее до тошноты раздражала ноющая триаса Соу. Она пол-утра просидела в их комнате, беспрестанно причитая, что не готова рисковать собой ради чужого континента, но опозорить отца и отказаться от участия — это еще хуже, чем умереть в ловушках залесцев, ведь за нее болеет родная фация.

— Ну, что, домашние девчули, кто из вас готов со мной потягаться? — догнала троицу Кралина и насмешливо посмотрела на соперниц.

— Все готовы! — огрызнулась Марилена и окинула «ворону» презрительным взглядом. — Шагай быстрее, а то догоним и перегоним!

Триаса Кей ехидно усмехнулась и бодро зашагала вперед, демонстрируя идеальную фигуру, утянутую в темно-синий комбинезон.

Придя в комнату, сестры Рау обнаружили два комбинезона, очень походящих на тот, что был на Кралине, только темно-зеленого цвета. Они надели костюмы, которые тотчас обтянули их спортивные фигуры, будто вторая кожа.

— Напоминает латексный костюм женщины-кошки, — усмехнулась Маша, разглядывая себя в зеркале. — Ничего так, сексуальненько. Интересно, Веллингтон придет на площадку отлета? Я бы перед ним покрасовалась! — хихикнула девушка, расстегивая молнию и делая привычное декольте.

— Если костюм сделан под горло, значит, должен быть застегнут до конца, — покачала головой Дариана.

— Не занудствуй, — фыркнула младшая Рау.

К костюму прилагался небольшой рюкзачок с минимальным жизненным набором в виде неисчерпаемой бутылки воды, нескольких треугольных пакетиков, при разворачивании превращавшихся в полноценный обед, зубной щетки, пасты и еще всякой нужной мелочевки типа фонарика, перочинного ножика, веревки.

— Такое чувство, что нас отправляют на необитаемый остров, и цель — тупо выжить, — недовольно пробубнила Маша, перебрав содержимое рюкзачка.

— Цель — помочь Семигорцам вернуться к нормальной жизни, — в который раз повторила Дариана, понимая, что сестру это мало волнует. В ее блондинистой голове есть место только для красавчика Вэлла и обеспеченного будущего.

Собрав на макушке пучок и зацепив его резинкой, Даша подхватила свой рюкзак, открыла дверь и неожиданно уперлась носом в грудь Трейвана.

— Простите, — пролепетала она, отступая на шаг и чувствуя неловкость от того, что наступила неогену на ногу.

— Ой, — улыбнулся он, — это вы меня простите, не хотел напугать. Я пришел проверить, все ли участницы готовы.

Даша задержала взгляд на веснушчатом носе, и невольно губы девушки растянулись в ответной улыбке. На какое-то мгновение ее глаза встретились с глазами Трея, и она утонула в их небесной лазури. Сердце екнуло в груди, и Дариане захотелось вечно смотреть в эту синь.

— Конечно, готовы, — проворковала Марилена, вставая перед сестрой и выпячивая приоткрытую грудь.

— Это хорошо. — Трейван перестал улыбаться и явно смутился. — Лучше если молния будет застегнута до конца, так вы точно не поранитесь. Материал костюмов достаточно крепкий, но при этом пластичный и хорошо защищает тело от механических повреждений. Комбинезоны разрабатывали специально для военных действий, чтобы многочисленные вражеские ордовики не могли навредить нам примитивным оружием.

— Очень опознавательно, спасибо за совет, — захлопала ресницами Маша, однако молнию не застегнула.

«Познавательно», — мысленно поправила сестру Даша, но при неогене не стала делать замечание вслух.

Трейван вместе с помощником проводил собравшихся в приемном зале девушек к площадке, где их ждал лонгуслет, и под легкий треск визерокоптеров помог претенденткам расположиться внутри.

Дариана безучастно смотрела на виднеющийся вдалеке замок и методично постукивала пальцами по мягкому сидению. Нервы напряглись до предела. Все девушки пребывали в возбужденном состоянии. Даже Кралина находилась в заметном напряжении и, сцепив длинные пальцы, бесцельно глядела сквозь прозрачный купол.

Маша, закусив нижнюю губу, с интересом рассматривала молодых триас, которые жались друг к другу как воробышки и постоянно шептались. Валинта со второй триасой из Переполья дрожащими голосами еле слышно обсуждали красоты своего континента, на котором полностью отсутствовали горы.

Трейван отдал еще несколько распоряжений помощнику и тоже сел в лонгуслет. Машина плавно заскользила к каменистой горе и, дотронувшись носом до препятствия, тут же оказалась втянута в коридор для перемещения. Минута — и от перегрузки девушки вжались в кресла. Путешествие началось.

Дариана украдкой посмотрела на Трейвана, сидящего в одиночестве у носа лонгуслета лицом к пассажиркам. Молодой человек задумчиво оглядывал девушек, то и дело останавливаясь на Кралине.

Даша невольно вспомнила вечерний разговор, который совсем не хотела подслушивать, и тяжело вздохнула. Трей тут же перевел взгляд на нее и вопросительно приподнял солнечную бровь. Девушка замотала головой, показывая, что все в порядке, и тут же получила поддерживающую улыбку. На душе потеплело и в то же время стало тяжело. Трейван ей нравился…очень… и не ей одной… И вообще, к чему все это, когда главная цель — помочь Семигорью и стать женой совершенно другого мужчины… А Трейван с Кралиной…

Лонгуслет вылетел из коридора и приземлился на просторной скалистой площадке. Девушки оказались на широком уступе над бушующей водой, впереди высились светло-коричневые скалы. Налетевший ветер добросил несколько прохладных капель до претенденток и с шумом разбился о гору.

— Светлейшие, — привлек к себе внимание Трейван, — отсюда начинается ваш путь. Слева от разделяющего хребта находится Саарленд, справа — Дамания, прямо — Керика и Синда. Вы сами выбираете, с какой фации начать путь, не забывайте прикладывать ладонь к специальному углублению возле транспортных коридоров, чтобы отмечаться на табло. — Пока куратор отбора говорил, помощник, прибывший следом, разнес девушкам на сверкающем от солнца подносе бокалы с шампанским. — Желаю вам удачи! И помните: мы движемся к светлому будущему Семигорья!

— К свету!.. К свету!.. — зазвучали голоса, заглушаемые прибоем.

— Я тоже желаю всем удачи! — раздался низкий голос правящего неогена, идущего широкими шагами от только что вынырнувшего из коридора лонгуслета.

Девушки и Трейван приложили левую ладонь к правому плечу и склонили головы. Даже Маша это сделала подсознательно, не глядя на других.

При незапланированном появлении старшего Эрга затрепетали внутренности у каждой претендентки. Веллингтон, как всегда поражал своим видом: мощь, уверенность, величественность, перед ним любая готова благоговейно склонить голову.

— Я буду внимательно следить за каждой, пусть победит достойнейшая, — синие глаза остановились на секунду на Кралине, — я верю в вас, как верит все Семигорье!

Лина чуть приподняла уголок рта, сдерживая более широкую улыбку.

Помощник подал правящему неогену бокал с шампанским. Веллингтон подошел к каждой и коснулся своим фужером фужера претендентки, последовательно повторяя главный тост: «К свету!».

Маша заметила во время речи неогена взгляд, адресованный «вороне». Когда старший Эрг подошел с бокалом к ней, девушка набралась наглости, широко улыбнулась и с вызовом посмотрела в глаза Наисветлейшего. Веллингтон, привыкший терпеть подобное поведение только от Лины, скосился на расстегнутую молнию младшей Рау. На застывшем мужском лице не дрогнул ни один мускул, и старший Эрг монотонно произнес дежурное «к свету!».

Марилена чуть не фыркнула, но все-таки сообразила, что не стоит этого делать. Пока не стоит…

Правящий неоген, уделив пятнадцать минут своего драгоценного времени, удалился. Пока Трейван его провожал до лонгуслета, в образовавшейся паузе молоденькие триасы, переглядываясь между собой, еле заметными жестами и вздохами выражали восхищение старшим Эргом. Валинта, залпом осушившая бокал, посматривала с обрыва на пенящуюся воду, как будто думала, не прыгнуть ли в пучину. Маша разочарованно поджала губы и перекидывалась ехидными взглядами с Кралиной, а Дариана с тягучей тоской смотрела вслед прихрамывающему Трейвану.

«Я должна победить, мной будет гордиться родная фация, я смогу помочь всему Семигорью, кроме меня никто не справится, — старшая Рау монотонно проговаривала про себя главные цели, заглушая ноющую тоску. — Веллингтон красивый и, наверное, справедливый, у него много достоинств, мы сумеем найти общий язык. Если я полюблю свою новую жизнь, она в ответ полюбит меня». Дариана схватилась за запястье с татуировкой.

— Светлейшие, — улыбающийся Трейван привлек к себе внимание разбредшихся по утесу девушек, — мы можем начинать. Кто первый пройдет к транспортному коридору?

— Я! — Гордо вскинув голову, Кралина в сопровождении визерокоптера подошла к скале и приложила ладонь к углублению. Ветер яростно трепал ее черные волосы, собранные в низкий боковой хвост, полностью закрывавший правое ухо.

— Наследная триаса Саарленда Кралина Кей, — зазвучал электронный голос, — выберите пункт назначения.

Триаса нажала звездочку с названием фации на появившемся рядом с углублением электронном табло. Часть скалы отъехала, будто дверь лифта, и Кралина зашла в трубу, освещенную ярко-желтыми лампами.

— Удачи! — надменно улыбнулась «ворона», оглядывая собравшихся полукругом девушек. Скала бесшумно закрылась, оставив втайне, какую фацию предпочла первая стартовавшая претендентка.

— Куда пойдем? — шепнула Маша сестре, пока одна из молоденьких триас выбирала маршрут, приложив ладонь к углублению.

— Я бы начала с Саарленда, хочу посмотреть на родину Кралины, — задумчиво проговорила Даша, — но ты можешь пойти своим путем.

— Я тоже подумала про Саарленд, — беспечно заметила Марилена, — начну с него, а там разберусь.

Старшая Рау кивнула и поглядела на бледную Валинту, стоящую чуть поодаль. Обтягивающий комбинезон на ее пышной фигуре в сочетании с косой, обернутой вокруг головы, смотрелся нелепо и делал девушку похожей на объевшуюся гусеницу.

— Хочешь, пойдем вместе? — Дариана подошла к триасе Соу и тепло улыбнулась.

— Спасибо, но это ни к чему, — благодарно вздохнула Валинта, — ты достойная претендентка: добрая, внимательная… не хочу стать обузой. Желаю тебе удачи и искренне верю в твою победу! — Девушка в порыве чувств обняла Дашу.

— Увидимся! — добродушно ответила старшая Рау.

К лифту в скале Дариана подошла восьмой, перед ней только что сделала свой выбор Марилена.

Трей встретил очередную претендентку привычной мягкой улыбкой и пожелал удачи. Девушке показалось, что молодой человек подмигнул ей, но вряд ли это было возможно. Он не имел права выделять никого из участниц, это нарушение правил. Свое предпочтение Трей сможет высказать только в конце отбора, вручив бонусную жемчужину. Не стоит выдавать желаемое за действительное.

Чуть выше темно-русого пучка зажужжал визерокоптер, напоминая, что за девушками наблюдают. Дариана кивнув младшему Эргу, выбрала пункт назначения и вошла в лифт.

Глава 5

Саарленд очень походил на Даманию: шум прибоя, крики чаек, теплое солнышко, буйная зелень вдоль белоснежного пляжа. Дариана глубоко вдыхала воздух, насыщенный йодом, и понимала, что, как только она свернет вглубь фации, умиротворяющая картина сменится печальными послевоенными пейзажами.

Уходить от моря не хотелось, но не для оздоровительных прогулок триаса Рау оказалась в этой фации. Девушка подошла к кромке воды, отыскала голыш и пустила его по блестящей поверхности. Два блинчика! У нее получилось целых два блинчика!

Дариана решила, что как только все закончится, она обязательно потренируется еще и сможет посоревноваться с Трейваном на равных.

Трейван…Не о нем сейчас нужно думать. Точнее, о нем вообще не нужно думать.

Даша посмотрела на кружащий визерокоптер.

— Ну что, пошли вглубь? — махнула она камере и решительно зашагала прочь от моря.

Девушка полчаса наслаждалась тропической зеленью, слушала переливчатые песни птиц, вдыхала головокружительные ароматы цветов. Она на камеру от души восхищалась красотами Саарленда. Для чего?

Ну, ей случалось смотреть всякие реалити-шоу, и Даша видела, как участники частенько делятся своими эмоциями. Девушка решила, что это неплохая идея: рассказывать Семигорцам, что-то хорошее, пусть знают, что их континент прекрасен и им есть что спасать и восстанавливать.

Дариана не знала, пустят ли такие сюжеты в эфир, но почему бы не попробовать? Да и от ненужных волнений и раздумий комментарии тоже хорошо отвлекали.

Мимо Даши не торопясь пролетела ярко-красная бабочка размером с ладонь.

— Вы видели ее?! — округлив глаза, обратилась девушка к камере и побежала за сочной красавицей, предлагая взять ее крупным планом. — Интересно, как она называется? Буду признательна, если кто-нибудь из местных жителей мне подскажет!

Тропический рай закончился внезапно, будто кто-то подвел черту. В один момент зеленый коридор перешел в выжженное буро-серое поле. Бабочка, взмахнув крыльями, плавно развернулась и полетела в обратном направлении. Как же Даше хотелось последовать за ней!

Но, глубоко вздохнув, наследная триаса Рау сделала уверенный шаг за пределы оазиса. Главное — не показать, что ты растеряна или испугана, жители должны видеть, что будущая правительница готова к любым поворотам.

— Карту, — обратилась Даша к визерокоптеру, и машина одним своим глазом спроецировала белый светящий квадрат с границами фаций. — Покажи, пожалуйста, только Саарленд и мое местоположение.

Масштаб увеличился, так что стали видны дороги, сохранившиеся строения, водные объекты. На краю проекции замигала красная точка.

— Проложи путь к центральной площади.

От красной точки, огибая препятствия, побежали зеленые огоньки.

— Где-то рядом с площадью можно переночевать?

На карте замигал синий квадратик.

— Отлично! В путь! — нарочито бодро проговорила девушка.

Идти по мертвым землям было тяжело не столько физически, сколько морально. Ни единой живой души, ни единого звука. Кругом расстилалась пепельная пыль, безжизненный воздух имел вес и давил своей тяжестью, солнце как будто нарочно ярко освещало обугленные развалины, показывая послевоенные раны.

Даша внимательно всматривалась в каждую покосившуюся постройку в надежде увидеть хоть какое-нибудь живое существо, но все оказалось напрасно. В глубине Саарленд мертв так же, как и Дамания! Непреодолимая тоска заполнила триасу, она боялась себе даже представить, что происходило в Семигорье во время войны.

Стараясь не выдать своих эмоций перед визерокоптером, девушка вцепилась пальцами в лямки рюкзака и, сжав зубы, молча пошла вперед. Давать комментарии к увиденному было не уместно.

«Интересно, где сейчас Маша? — Дариана попыталась отогнать мысли о жутких боях, происходивших в Семигорье. — Я была уверена, что встречу ее у выхода из лифта. Даже странно, что она решила идти одна. Но так даже лучше. Без моей опеки может наконец-то откроет глаза и увидит, что стать женой неогена не значит стать принцессой».

Даша брела по Саарленду, пока визерокоптер не ушел на подзарядку. Девушка решила, что ей тоже пора подкрепиться, устроилась на большом плоском камне возле обгоревшего дома и достала из рюкзака пакетик с едой.

«Хорошо, что я привыкла к длительным физическим нагрузкам, — жуя бутерброд и запивая водой, думала Даша, — бедная Валинта, ей будет очень тяжело, да и Маша не любит перетруждаться. Очень надеюсь, что они не влипнут в неприятности…»

Над головой зажужжал визирокоптер, Дариана кивнула ему и, закинув рюкзак за плечи, пошла к главной цели — центральной площади. Минут через сорок в унылых пейзажах появилась слабая зелень. Сначала на бурой земле показались редкие пучки травы, потом по ходу движения ее стало больше, появились тоненькие деревца с зеленой кроной, закружились мошки. Уцелевшие дома хоть и были заброшены, но, опутанные растением, похожим на плющ, не выглядели устрашающе мертвыми.

Триаса все еще не решалась что-то комментировать, а просто шла, внимательно разглядывая оживающую фацию. На душе становилось светлее, а когда затренькала птичка, Дариана улыбнулась. Она пошла за птахой, перелетающей с дерева на дерево, в надежде, что та приведет ее к еще какому-нибудь живому существу.

Девушка не ошиблась. Минут через пять она стояла в полном шоке в начале длинной базарной улицы, на которой украшенные разноцветными огоньками мигали витрины торговых лавок, суетились ярко одетые люди, весело крича, бегали детишки. Но при этом триасу окружала все та же тишина. Это центр Саарленда?

Дариане показалось, что перед ней будто бы находится прозрачная стена, сдерживающая звук, и при этом не дающая бурлящей жизни возродить соседние земли. Ведь это все одна фация?

— Карту с маршрутом — обратилась триаса к визерокоптеру.

Засветился белый квадрат, показывая, что девушка не дошла до поставленной цели примерно треть пути.

Дариана задумчиво хмыкнула. Нужно прогуляться и посмотреть, как живут местные, узнать, чего они ждут от будущей правительницы и, возможно, здесь и заночевать, а не идти к предложенному месту возле центра.

Даша перешагнула невидимую черту и тут же оказалась в водовороте людского гула и суеты.

— Привет, красавица, — крикнул ей усатый лавочник, выглядывая из-за ярко освещенной витрины с булочками, — хочешь свежий кренделек? — Он протянул ароматную выпечку.

Дариана на ходу замотала головой. У нее не было местных денег, да и честно сказать, она вообще не знала, какие тут в ходу способы оплаты. Есть ли вообще деньги на обратной стороне Земли?

Девушка в изумлении шла по широкой улице, мощенной таким же серым кирпичом, как и дорожки в саду замка Эргов. Теплый воздух нежно укутывал в свои объятия, солнце медленно клонилось к закату, разукрашивая оранжево-розовыми бликами шумящую улицу. Дариана захотела открыться перед неожиданной жизнью, расстегнула молнию, оголяя шею, и закатала рукава по локоть, позволяя себе кожей коснуться окружающей атмосферы.

Со всех сторон ее окрикивали лавочники, предлагая угощения. Толпы людей не обращая никакого внимания на непривычно одетую девушку, беспрестанно переговаривались и лавировали от одного магазинчика к другому. Из открытых кафешек звучала громкая музыка, перекрывающая людской гул. Ухоженные дамы в длинных платьях томно потягивали напитки, сидя на витиевато кованых стульях возле круглых столиков, застеленных белыми скатертями. Мужчины в рубашках со шнуровками на груди курили сигары, пили кофе, вели неспешные беседы.

В воздухе витали запахи дорогих парфюмов, свежеприготовленной еды, ароматных напитков.

Даша никогда не ездила на курорты, но видела их по телевизору. Сейчас девушка решила, что попала на один из них. Глядя во все глаза, триаса пыталась найти признаки войны, которая изничтожила соседние угодья, но это оказался совершенно другой мир! Как так?!

Широкий променад вывел Дашу к площади с большим мраморным фонтаном. Она присела на узенький бортик возле беспрерывно льющейся воды и в недоумении оглядела пятиэтажные здания с колоннами и барельефами, располагающиеся по кругу.

Что за странный мир?! Вместо того чтобы восстанавливать разрушенный континент, эти люди пируют и гуляют. А Трейван говорил, что нет свободных стелуров для сопровождения. Неужели все это ордовики? Тоже странно, ведь они не ведут светскую жизнь и вообще вроде прячутся по укрытиям, а это угодье не похоже на укрытие. Все на ладони!

Мимо задумавшейся Дарианы пронесся светловолосый крепкий мальчуган лет десяти и случайно задел триасу. Она покачнулась и, не удержав равновесия, плюхнулась в неглубокий фонтан.

— Ах ты, негодник! — За мальчишкой бежал тучный мужчина с густыми коричневыми усами и лысой головой. Он затормозил возле поднимающейся мокрой Дарианы и протянул ей руку.

— Светлейшая?! — Взгляд мужчины упал на отметину на запястье.

— М…да, — замялась девушка. Воспользовавшись помощью незнакомца, выбралась из фонтана и спрятала руку за спину.

— Вы вся промокли! Позвольте, я предложу комнату, в которой можно обсохнуть. — Мужчина приложил левую ладонь к правому плечу и склонил голову.

— Да у меня костюм не промокает, — растерянно пробормотала Дариана, пока струйки медленно текли по щекам к подбородку.

— Но ваши волосы! Не отказывайтесь! Для меня честь принимать Светлейшую в своем гостевом доме! — Незнакомец кивнул в сторону пятиэтажного здания. — Вы можете остаться на ночь, тем более скоро стемнеет! У меня лучший гостевой дом в этом угодье!

— Я… я даже не знаю… сколько это стоит?

— О чем вы?! Позвольте мне только указать ваше имя на доске почетных гостей дядюшки Северьяна!

Искренность мужчины подкупила Дариану, тем более у нее возникло столько вопросов, на которые, возможно, она найдет ответ, погостив у дядюшки Северьяна.

— А что за мальчик? — решила уточнить триаса, пока они пересекали огромную площадь.

— Это племянник, — усмехнулся Северьян в усы, — сестра прислала его ко мне с пирогами, а я в ответ хотел дать вяленого мяса, но мать запретила ему брать гостинцы. Вот он и убегал, чтобы я не успел навязать.

— Но у вас с собой ничего нет! Вы его догоняли с пустыми руками?!

— Конечно, с пустыми, иначе бы я все рассыпал. Он же бегает как антилопа! Вот если бы догнал, притащил за ухо на кухню и всучил бы пакет! А теперь скажу матери, чтобы она наказала его за неуклюжесть, — добродушно погрозил мясистым пальцем мужчина.

Даша улыбнулась, ей всегда хотелось иметь большую семью, как у подруги Вики. Ходить в гости к бабушкам, приносить гостинцы… Но это все мечты внешней стороны Земли, а сейчас нужно думать об обратной.

Дядюшка предложил гостье уютную комнату на втором этаже. В ней не было ничего вычурного, но атмосфера оказалась очень домашней: клетчатый плед на деревянной кровати, связанная из цветных лоскутков дорожка на полу, часы с кукушкой у окна.

Даше как-то раз удалось побывать в гостях у Викиной бабушки, и комната выглядела примерно так же. Девушка не помнила подробностей, но часы и дорожка были очень похожи.

— Когда отдохнете, спускайтесь вниз на ужин! — доброжелательно пропел Северьян и, положив ключ от комнаты на низенький деревянный столик, ушел.

«Да, пожалуй, здесь и заночую, — решила Даша, распуская влажные волосы, — а за ужином попробую поговорить с кем-нибудь из местных».

* * *

В полутемной монтажной работа шла полным ходом. Двое стелуров готовили материал для очередного выпуска отбора и периодически поглядывали на десять экранов, передающих сигналы от визерокоптеров.

— Посмотри, эти сестры Рау уже четвертый час бродят по угодью Северьяна и ведут себя странно, — пропыхтел болезненно-тощий русоволосый Криштен, — одна вон полезла на второй этаж гостевого дома.

— Они странные девчонки, тем более столько лет не были на Родине, кто знает, что у них в головах. Да и выиграть, наверное, хотят, наисветлейший-то у нас загляденье, а не жених, — откликнулся со смешком коренастый блондин Галип. — Представляешь, какой материал получится, если Рау там хоть одну живую душу найдут!

— Материал-то получится, вот только если эти сестрички в ближайшее время не двинутся дальше, то до темноты не успеют к подготовленному ночлегу, — заметил Криштен, монтируя очередную сцену с Кралиной. — Придется лонгуслет высылать.

— Они триасы, разберутся как-нибудь, не на войне же. — Галип внимательно отсматривал записи с Валинтой. — Ох, вот где занимательная триаса, боится лишний шаг сделать… А ты помнишь, какое вяленое мясо было у дядюшки Северьяна, м-м-м, — мечтательно протянул он.

— Нет, я не пробовал, не успел… Слышал, что их угодье всегда славилось мясом и выпечкой, но я попал в Саарленд, когда залесцы отступали, разрушая все на своем пути. А Северьяна убили вроде еще в начале открытой трехлетней войны, — тяжело вздохнул Криштен.

— Хороший был стелур, и земли его всегда славились гостеприимством.

Повисла тягостная тишина.

* * *

Дариана потеряла счет времени, видела, что визерокоптер полетел на очередную подзарядку и, не дожидаясь его возвращения, спустилась. Очень хотелось есть.

В огромном темном зале играла приятная музыка, бегали разноцветные огоньки от светодиодных диско-шаров, вдоль стен стояли невысокие диванчики со столиками, за которыми ужинали люди. Обстановка чем-то напоминала ночной клуб в Лыткарино, в котором Даша бывала пару раз с девочками-тренерами.

«Странно, почему я не увидела всего этого, когда заходила? Наверное, Северьян провел меня с другого входа, а я за разговорами и не заметила».

— Красавица моя, — проскрипел над ухом мужской голос, — ужинать будешь?

Чуть улыбнувшись, Дариана посмотрела на дядюшку; у фонтана его голос так не скрипел.

— Пойдем, пойдем, — он подхватил девушку под локоть, — у нас сегодня специальное меню с лучшими сортами мяса. Что ты больше любишь: свинину, говядину, может, кабана или оленя? — Он увлек триасу вглубь зала.

«Как резко перешел на „ты“, — мелькнуло в голове Даши. — Ну да ладно, за хороший бесплатный ночлег и вкусный ужин, можно и на „ты“».

— Скажите, дядюшка, может, нужна какая-то помощь вашим землям? — Дариана решила не терять времени. — Какие у вас главные проблемы после войны?

— Войны?! — удивленно вскинул густую бровь Северьян. — Деточка, сначала ужин, потом все разговоры, я обещаю тебе незабываемый вечер в лучшем гостевом доме Саарленда! — Он открыл перед Дашей дверь в отдельную кабинку.

Девушка прошла внутрь и устроилась на мягком диване за сервированным столом укрытым длинной скатертью кофейного цвета. На стенах кабинки тускло горели разноцветные фонарики, отражаясь в идеально чистых бокалах.

— Позволь, я без меню принесу лучшие, на мой взгляд, кушанья. — Голос стал еще более скрипучим, а душевная улыбка на секунду съехала в сторону, неестественно оголяя коренные зубы даже через усы.

Даша тряхнула головой. Привидится же такое в полумраке, да еще и после напряженного дня.

— Я очень хочу с вами поговорить, — решила настоять триаса.

— Светлейшая, сначала ужин! — Северьян открыл узенький барный шкафчик в углу комнаты, достал бутылку вина и, откупорив, наполнил бокал гостьи. — Наслаждайтесь!

Дариана посмотрела вслед тучному хозяину, передвигающемуся с грацией ягуара, и пригубила прохладный напиток, оказавшийся совершенно безвкусным. Все-таки странный этот дядюшка. А с другой стороны, когда ей приходилось общаться с саарлендцами? Может, они все такие. Глоток алкоголя на голодный желудок сразу же подействовал, наполняя уставшее тело негой и замедляя мысли. Девушка провела рукой по гладкой скатерти и с удивлением обнаружила на ладони серый налет, похожий на многодневную пыль.

Что за ерунда? Скатерть ведь чистая!

Дариана отряхнула ладонь, внутри зашевелился нудный червячок непонимания, но голова все больше и больше заполнялась туманом, усыпляя бдительность. Девушка еще раз провела рукой по тому же месту, но не посмотрела на ладонь, а просто откинулась на диване с мыслью: «Когда же принесут еду?»

— А вот и еще одна наша почетная гостья! — Северьян распахнул дверь, пропуская Марилену. — Скоро подам ужин!

Младшая Рау с бокалом в руке подошла к столу, сделала несколько глотков и поставила фужер.

— Смотрю, ты уже пристроилась, — ехидно заметила Маша, присаживаясь на другой конец дивана, — а я думала, хоть здесь от тебя отделаюсь!

— Так отделайся, всю жизнь висишь у меня на шее! — Дариана сама не поняла, почему так резко ответила, но ее сейчас переполняли с трудом сдерживаемая злость и обида. Девушка ненавидела сестру! Впервые Дашу захлестнуло это чувство, и захотелось высказать все, что накопилось за многие годы. Сделав еще пару глотков вина, старшая Рау поднялась на ноги и закричала:

— Ты мерзкая предательница! Эгоистичная дрянь! Живешь только для себя! Надоело тебя тащить!

— Так не тащи! — Марилена тоже вскочила. — Надоело терпеть твои придирки и желание все сделать идеальным! Я не ты, и никогда тобой не стану! Свали уже из моей жизни!

— Да если бы не я, ты давно бы просила милостыню! — Даша ткнула пальцем в сестру. — А Олег просто воспользовался тем, что ему предложили! Он никогда бы не завязал серьезных отношений с такой безмозглой куклой!

— Что-то твои мозги ему оказались менее интересны, чем мои прелести! — Маша расправила плечи, выпячивая грудь. — И насчет серьезных отношений ты ошибаешься! Ты нахрен никому не нужна со своими умными мыслями и тошнотными стремлениями к идеалу! И я знала, что тебе будет больно, когда затащила Олега в постель. Я это сделала специально! Пусть все и каждый знают, что я не ты! Задолбало, что тебя вечно ставят в пример! Я другая, и поэтому у меня всегда будет тот мужик, которого я захочу, пока ты продолжишь строить из себя умную святошу! Я и сейчас тебя сделаю!

— Веллингтон тебе не достанется! Его бесполезно соблазнять оголенными телесами! Он выше этого! А за Олега ты еще ответишь! — Дариана схватила недопитое вино и выплеснула в лицо сестре.

— Ах, ты… — Маша вытерла ладонью щеки и с воплями вцепилась в распущенные волосы соперницы. — Ненавижу тебя!

Даша с силой оттолкнула напавшую. Марилена споткнулась о ножку стола, не выпуская русых волос, упала и потащила за собой сестру. Девушки покатились по полу, душа друг друга, выкрикивали обидные слова, стараясь ранить не только физически. В головах кипела ненависть, затмевавшая разум.

Дверь тихонечко приоткрылась, и на пороге кабинки возник улыбающийся дядюшка Северьян. Его рот неестественно растянулся, оголяя весь набор пожелтевших зубов.

— Смерть чужеродным триасам, — проскрипел он, и голос его походил на звук петель, которые не смазывали сотню лет. Но этот скрип утонул в истеричных воплях сестер.

Дядюшка подкрался к дерущимся, которые в пылу борьбы никого не замечали, и чуть поодаль бросил нож. Продолжая улыбаться, отпрыгнул от крутящегося клубка и замер в ожидании.

Через несколько секунд нож оказался в руке Дарианы, оседлавшей сестру.

— Ты мне за все ответишь! — Даша приставила холодное лезвие к горлу замершей Маши.

— Сделала меня глухой, а теперь и убить можно! — тяжело дыша, прохрипела Марилена.

— Убей, убей, — требовательно заскрипел Северьян, сжимая кулаки и приподнимаясь на пальцах.

У старшей Рау округлились глаза, и в мозгу разом прояснилось.

— Надо бежать, — еле слышно прошептала она сестре, убирая лезвие от горла. Резко развернулась и метнула нож в дядюшку. Вскочила на ноги, рывком подняла опешившую Машу. — Бежим!

Над головами девушек зажужжали прилетевшие с подзарядки визерокоптеры.

— Нам нужна помощь! — крикнула Дариана в камеру, с разбегу перепрыгивая через грузное тело раненого Северьяна, загородившее проход. Ничего не понимающая Маша бросилась за сестрой, но дядюшка ухватил ее за ногу.

— Дашка-а-а-а! — истошно завопила младшая Рау, опрокинутая на спину.

Дариана подлетела к дядюшке и начала со всей силы колошматить жирные руки, кандалами заковавшие сестру. Маша, пытаясь вырваться, извивалась по полу, дергая ногами.

— Смерть чужеродным триасам, — скрипел Северьян, двигая нижней челюстью, лишившейся кожи.

Визерокоптеры кружили над сестрами, снимая с разных ракурсов.

* * *

— Галип! Триасы Рау просят о помощи! — Криштен увеличил на экране сигнал визерокоптера Марилены. — Что происходит?!

Стелуры с непониманием смотрели на сестер, валяющихся на полу заброшенного гостевого дома. Одна истошно визжала и извивалась, как будто ее удерживали силой, вторая размахивала руками и била воздух.

— Ловушка?! Быстрее!

Стелуры молниеносно бросились на выход, вызывая скоростной лонгуслет и докладывая ситуацию Трейвану.

* * *

Удар по шее заставил Северьяна на секунду ослабить хватку. Маша вырвалась, и сестры помчались прочь. Оказавшись в общем зале, поняли, что их ждут.

Музыка не играла, в темноте разноцветные кружочки весело прыгали по людям, преградившим стеной дорогу к выходу.

Тяжело дыша, девушки остановились и переглянулись.

— Нам конец, — пропищала Маша, глядя на толпу, вооруженную цепями, дубинами и прочим подручным хламом.

Дариана с ужасом оценивала собравшихся и пыталась мысленно вызвать боевой посох, но ничего не выходило.

— Я наследная триаса Рау, — дрожащим голосом заговорила Даша, нарушая напряженную тишину, — моя фация Дамания, и я принимаю участие в отборе невест для правящего неогена Веллингтона Эрга. Если есть какие-то пожелания по восстановлению вашей фации или нужна моя помощь, я с радостью выслушаю каждого.

В зале опять воцарилась мертвая тишина.

— Мне кажется, они не понимают, о чем ты говоришь, — зашептала Марилена, спрятавшаяся за спину сестры.

— Гнусная ложь, — заскрипел голос сзади, и в зал выполз Северьян, вместо ног у него торчали только кости, а лицо ниже носа полностью лишилось кожи. — Рау уничтожены еще в начале войны! Вы залесские посланницы, не позволю занять мои угодья! Всю фацию не отстою, но в моих землях убью каждого засланца!

— Мы не засланки! — с бешено колотящимся сердцем попыталась вразумить дядюшку Дариана.

— Смерть вам! — крикнул Северьян.

Толпа с воплями бросилась к девушкам. Трясущаяся Даша выставила руку вперед и зажмурилась в надежде, что сработает щит, как тогда с Трейваном.

Жуткий грохот поразил барабанные перепонки, и перед глазами встала стена пыли. Маша прижалась к сестре и уткнулась носом ей в плечо. Секунда… две… пять… до девушек так никто и не добежал. Серая дымка начала оседать, и из пыли прихрамывая вышел Трейван с боевым посохом, украшенным черным бриллиантом. Впервые он не улыбался, голубые глаза смотрели жестко и холодно.

— Светлейшие, — поприветствовал он сестер приложенной к груди ладонью и кивком.

— Наисветлейший, — срывающимся голосом ответила Дариана и тоже сделала приветственный жест.

— Как я вам рада, — пропищала Маша и хотела кинуться обниматься, но Даша дернула ее за руку.

— Позвольте отвезти вас к месту ночевки и убедиться, что вы не пострадали. — Трейван вывел девушек из полуразрушенного гостевого дома, и тут они увидели, как на самом деле выглядит угодье Северьяна.

Пока младший Эрг общался с Галипом и Криштеном, трясущиеся сестры при свете луны разглядывали заброшенную площадь с разбитым фонтаном, опутанным плющом, покосившиеся дома с отломанной лепниной, брусчатку, заросшую мхом и травой.

— Здесь нет людей, и нет жизни, — выдохнула Маша, — что же тогда с нами произошло? Ведь не я одна это видела?

— Надеюсь, Наисветлейший все объяснит, — отстраненно ответила Даша.

По дороге до ночлега Трейван рассказал сестрам, что, скорее всего, Северьян наложил специально разработанное заклинание на свое угодье. Дядюшка понимал, что погибнет, и пытался защитить некогда богатые земли, храня в тайне свои придумки. Его душа после смерти продолжила защищать малую родину, четко выполняя программу по уничтожению незнакомых триас. Именно эта защита не дала отступающим залесцам спалить земли.

Северьян любил изобретать заклинания, связанные с эмоциональным состоянием человека, с его тайными желаниями. Многие ездили в его гостевой дом, чтобы выплеснуть негатив, понять, что именно тревожит, или узнать, чего хочет подсознание. Так дядюшка давал отдыхающим возможность освободиться от накопившихся тяжестей, побывать в той обстановке, о которой они мечтали, осмыслить дальнейшие действия, а потом поил вином собственного производства, которое расслабляло напряженную нервную систему.

Трейван не знал, что заклятие действует, только слышал из рассказов о его возможном существовании. Проверить не получалось, визерокоптеры не видят заколдованной зоны, потому что не испытывают эмоций, а немногочисленные люди задействованы в более важных делах. Зато теперь благодаря сестрам Рау на карте восстановления Семигорья появится галочка для будущей правящей триасы, а на картах претенденток — предупреждающий значок. Сейчас Трейван поверхностно развеял заклинание, но нужно разобраться более внимательно, возможно, сегодняшней чистки не достаточно.

К месту ночевки лонгуслет прибыл уже далеко за полночь. В окошке двухэтажного бревенчатого домика зажегся свет, и навстречу гостям вышла пожилая ордовинка, с копной седых волос, небрежно забранных в пучок.

Трейван наконец-то улыбнулся и еще раз поблагодарил сестер за их находку.

— Вы очень мужественно себя повели, пытаясь договориться с призраками, — обратился он к Дариане, — достойное поведение для триасы.

Девушка увидела тепло, засветившееся в голубых глазах, которое заживляющим бальзамом легло на вывернутую сегодня наизнанку душу. Смущенно улыбнувшись, Даша отвела взгляд, ей стало безумно стыдно за стычку с Машей. Если бы Трей знал, что там произошло! Хорошо хоть визерокоптеры тогда не снимали, и этот позор остался за кадром. Но сегодня ночью спокойно она спать не сможет, слишком много всплыло наружу того, о чем стоит подумать.

Попрощавшись с младшим Эргом, девушки разошлись по маленьким уютным спаленкам.

Дариане не спалось: тело ныло от полученных ушибов, мучила совесть и воспоминания о скандале с сестрой. Проворочавшись полчаса на поскрипывающей узенькой кровати, девушка, собравшись с мыслями, пришла в соседнюю комнату.

— Маш, давай поговорим, я не могу уснуть, оставив все как есть. — Даша чуть отодвинула одеяло и присела на край матраса. Комната освещалась только заглядывающей в окошко луной, но из-за отсутствия штор такого света хватало, чтобы разглядеть очертания предметов.

— Ты чуть не убила меня, — буркнула девушка, лежащая лицом к стене и с головой укрывшаяся одеялом.

— Прости, это дурман, я очень сожалею, что так вышло. — Дариана виновато погладила плечо сестры поверх одеяла. — Но то, что ты сказала об Олеге, произошло не из-за заклятий.

— Чего ты хочешь от меня? — Маша села, опираясь спиной на подушку. — Я плохая сестра, а ты хорошая. Северьян вытащил наружу наше отношение друг к другу. Я устала находиться в тени твоей идеальности, этот отбор — мой шанс доказать всем и каждому, что я чего-то стою и без тебя. И я всегда буду допускать ошибки в словах, не надо меня исправлять!

— Но ты не сможешь управлять Семигорьем, для тебя не важен континент, тебе нужен только Веллингтон и то, потому что он неоген! — Дариана попыталась достучаться до сестры.

— Ты ненавидишь меня ровно так же, как и я тебя, между нами нет понимания, у каждой свои цели, прекрати мне навязывать свое видение. Я хочу Веллингтона и приложу все усилия, чтобы получить его, с остальным разберусь потом! — Марилена натянула одеяло до подбородка. — Знаешь, нам лучше разойтись по разным фациям и больше не встречаться.

— Я не ненавижу тебя, — Даша приложила ладони к груди, — и мне обидно слышать подобное. Ты права, есть претензии, есть эмоции, но это не ненависть. Действительно, нам лучше разойтись, пока не стало еще хуже. — Девушка тяжело вздохнула и, скрипнув половицей, ушла в свою комнату.

Сестры не знали, что спящий на окне визерокоптер автоматически сработал на голос и снял ночной разговор.

* * *

Трейван с утра просмотрел запись и запретил пускать разговор в эфир и вообще распространяться о нем. Молодого человека беспокоило отношение младшей Рау к исполнению обязанностей правящей триасы, но большим плюсом было ее неравнодушное отношение к Веллингтону. Трей прекрасно понимал, насколько важно для брата найти жену, заботящуюся не только о Семигорье, но и о муже. Неоднозначность Марилены настораживала устроителя отбора, но это только начало, нужно посмотреть, как она проявит себя в дальнейшем.

Трейвана занимал вопрос о том, что же произошло между сестрами в угодьях Северьяна. Из записанной беседы толком ничего узнать не удалось, но стало понятно, что девушки сильно повздорили. Младший Эрг отметил, что Дариана явно чувствовала себя виноватой и хотела исправить ситуацию, в то время как Марилена продолжала упорствовать и гнуть свое. Еще один плюсик в копилку наследной триасы Рау. Чем больше Трей за ней наблюдал, тем больше она ему нравилась.

* * *

Дариана проснулась около десяти утра от звонкого щебетания птиц, слышного даже сквозь закрытые окна. В душе застыл ледяной ком. Как бы девушка ни злилась на сестру, потерять единственного родного человека не хотела, но Марилена сделала свой выбор, и Дариана приняла его, как всегда принимала любые выходки сестры.

Мысль о том, что Маша страдает от постоянных сравнений, никогда не приходила в голову, но теперь это уже не важно. В Семигорье их толком никто не знает, хотя наверняка сравнивают, но по нынешним поступкам, а не по прошлым. Что ж, пусть Марилена докажет, что она лучше, но и Дариана сдаваться не собиралась.

Наследная Рау по потрепанной деревянной лестнице спустилась в небольшую, заполненную солнцем гостиную, где стоял стол, накрытый цветастой скатертью. На нем красовались желтые пузатые чашки в горошек и плетеная корзинка с ароматно пахнущими пирожками.

— Доброе утро, Светлейшая! — выглянула с кухни старушка-ордовинка в белом переднике. — Сейчас подам теплую фасоль, присаживайтесь.

Девушка устроилась на деревянном стуле с закругленной спинкой и налила из чайника чай. Она только сейчас поняла, насколько голодна, ведь вчера поужинать так и не удалось. Над головой протяжно зажужжал пропеллер визерокоптера.

— Меня зовут Сарина. — Ордовинка принесла тарелку с дымящейся фасолью и с улыбкой поставила на стол.

— Очень приятно, — кивнула Даша, беря вилку. — А моя сестра уже позавтракала?

— Нет, — покачала головой румяная старушка, и ее седой пучок весело запрыгал на макушке, — спит еще.

— А вы мне можете рассказать, что сейчас происходит в Саарленде? Я в Семигорье недавно, — Дариана виновато потупилась, — но очень хочу помочь.

— Я смотрела выпуск с представлением триас, знаю, что вы с сестрой с внешней стороны Земли вернулись только к отбору, — кивнула Сарина. — Дома квадравизор не работает, но мы бегаем на центральную площадь, стараемся не пропускать эфиры, жаль, не всегда удается. Что вы хотите узнать?

— Вас здесь много? — Дариана попробовала фасоль: непривычная для завтрака еда оказалась вкусной.

— Пока не очень, — Сарина вложила ладони в большой карман на переднике, — раньше Саарленд считался одной из богатейших и сильнейших фаций. А сейчас… вы видели, что стало с землями. Чуть-чуть ожили прибрежные зоны и центральное угодье. Тут есть зелень, очистили источник с водой. Из пятисот дворов жители вернулись только в десять. Нам повезло, что наш стелур Галип выжил, он сейчас помогает с организацией отбора и в свободное время потихоньку восстанавливает угодье. Саарлендская триаса Кралина участвует в отборе, поэтому за фацию отвечает ее брат, но он в глубокой депрессии. Сами понимаете, толку от такого хозяина мало. — Она тоскливо улыбнулась. — Люди пока боятся выйти из горных укрытий, не верят, что залесцы снова не нападут, да и вообще многие боятся начинать заново. Мы вот с мужем не побоялись, нам, старикам, уже терять нечего, а у молодых вся жизнь впереди.

— А где ваш муж? — Даша с удовольствие откусила булочку.

— Там же, где и все. Сегодня вот в поле пошли, посевная в разгаре, а людей нет.

— А можете мне сказать, где укрытие, я бы сходила, поговорила с молодежью. У них-то быстрее получится все восстановить. — Триаса с замиранием сердца посмотрела на ордовинку.

— Еще чаю подлить? — улыбнулась старушка, давая понять, что этот вопрос останется без ответа.

Дариана чуть сморщила нос: не удалось, но ничего, нужно поискать другие варианты.

Она еще немного поговорила с дружелюбной хозяйкой о проблемах фации, поблагодарила за завтрак и решила отправляться в путь.

Сарина предложила воспользоваться лонгуслетом. Поскольку до окончания обязательных суток оставалось меньше часа, правила позволяли добраться до горного хребта транспортом, если, конечно, не возникало желания еще побродить по фации и добавить километров.

Дариана отказалась от перелета, решив идти пешком, пока есть силы. Получив новый рюкзак, специально оставленный вчера Трейваном, старшая триаса Рау, так и не увидевшись с сестрой, отправилась в путь.

Визерокоптер проложил маршрут к горному хребту, разделяющему фации, и Даша решила не отклоняться от него, чтобы больше не попасть в неприятности.

Девушка вышла на круглую центральную площадь, окруженную со всех сторон буйной неухоженной зеленью. Посередине площади расположился огромный квадровизор десять на десять метров, не меньше. Как раз показывали старшую триасу Тей, идущую по огромным камням фации Керика: девушка тяжело переступала по глыбам, но при этом держала осанку и даже иногда улыбалась в камеру.

Дариана увидела, как с противоположной стороны площади появилась женщина в длинной холщовой рубахе.

— Новый эфир, беги скорее, — крикнула она в сторону зелени.

Триаса, стоя в тени пальмы, решила посмотреть, сколько людей соберется на очередной выпуск.

— Кровянка, — буркнул возле девушки вынырнувший из кустов смуглый ордовик с черными нахмуренными бровями и пошагал дальше по площади к экрану.

Дариана от неожиданности подпрыгнула и оглянулась. К кому обратился мужчина, так и осталось загадкой. Чуть поодаль из кустов выскочил растрепанный русоволосый мальчонка. «Кровянка», — крикнул он на бегу и ткнул в Дашу пальцем.

Что происходит? Сердце бешено заколотилось в груди. Неужели вышел эфир, где она пыталась зарезать Машу? Какой позор! В нее теперь все будут тыкать пальцем и осуждать, как в детстве. И никому не объяснишь, что произошло на самом деле! А ведь она вовремя очнулась от дурмана и спасла сестру!

Девушку охватила паника. Вспомнилась соседка, которая рассказала всем, что Даша специально толкнула Машу, и никакие оправдания тогда не помогли спасти ситуацию. При мысли, что теперь в нее постоянно будут тыкать пальцем и осуждать, задрожали поджилки, и стало тяжело дышать. Дариана прислонилась спиной к шершавому стволу пальмы.

«Не могло это выйти в эфир, визерокоптер прилетел позже! Я же помню, что просила о помощи, как только он появился, а Машу в это время уже отпустила. Может, это не моя камера снимала?»

— Э-эй! Кровянка! — крикнула женщина с другой стороны площади и махнула Даше.

Триаса, задыхаясь, бросилась в кусты и побежала со всех ног как можно дальше от площади и от людей. Второй раз она этого не переживет!

Дариана неслась, не разбирая дороги, по лицу ее нещадно хлестали зеленые ветки, ноги то и дело путались в траве. Девушка не представляла, сколько бежала, двадцать, тридцать минут, счет времени потерялся. Обессилив, она упала в буйную растительность и, закрыв лицо руками, зарыдала. Тихонько зажужжал визерокоптер, пытаясь поближе снять плачущую девушку.

— Уйди! — махнула Даша, но аппарат всего лишь поднялся выше и продолжил работать. — За что? Ну за что?! — Рыдания разрывали грудь, сотрясая все тело.

С трудом наследная триаса взяла себя в руки и с отчаяньем посмотрела на визерокоптер.

— Вызови лонгуслет, — обратилась она осипшим голосом к аппарату.

От истерики разболелась голова, а тело налилось свинцом. Идти пешком больше не хотелось, единственным желанием было поскорее покинуть Саарленд. Дариана очень старалась все делать на «отлично», хотела оказаться полезной для этой фации, подружиться с жителями, но происшествие с Машей перечеркнуло одним махом все усилия.

Нужно собраться и продолжить путь! Действительно, если больше не пересекаться с сестрой, обеим от этого станет только лучше.

Дариана погладила сердечко на запястье.

— Я люблю эту жизнь такой, как есть, — пробубнила себе под нос.

Из кустов выплыл лонгуслет и с тихим шорохом раздвинул купол, приглашая триасу сесть. Дариана устроилась на мягком кресле и, закусив все еще трясущуюся нижнюю губу, отправилась к горному лифту.

Через минуту летательный аппарат выплыл из тропических зарослей на дорогу, где стояли две пожилые женщины с граблями через плечо. Они тут же прекратили разговаривать, внимательно вглядываясь в пассажирку, и, когда лонгуслет поравнялся с ними, одна улыбнувшись, крикнула: «Кровянка!»

Даша опустила глаза в пол, стараясь сдержать очередную подкатившую волну истерики. Всю дорогу до хребта триаса боялась встретить еще кого-нибудь из местных жителей, но, кроме птиц и мошкары, никто не попадался. А за пределами центрального угодья жизнь опять замерла, изредка оживая на редких островках зелени.

Лонгуслет плавно остановился у скалистой горы, Дариана покинула аппарат, подошла к лифту и вложила ладонь в углубление. Зазвучал уже привычный электронный голос:

— Наследная триаса Дамании Дариана Рау, выберите пункт назначения.

На секунду задумавшись, девушка выбрала Грикланд. Несколько минут перегрузки, и Даша вышла в выбранном месте. Серое, затянутое облаками небо и тяжелый влажный воздух сразу же дали понять, что климат этой фации значительно отличается от приморских Дамании и Саарленда, но зато четко соответствует внутреннему состоянию триасы.

Дариана, тяжело вздохнув, кивнула визерокоптеру, приглашая следовать за собой.

— Светлейшая, я бы хотел поговорить с вами! — Из лифта прихрамывая вышел Трейван.

Глава 6

Дариана внутренне напряглась. Сейчас ей предстоит оправдываться за происшествие с Машей, нужно держать себя в руках!

Младший Эрг как всегда улыбался, но в глазах читалась обеспокоенность. Он щелкнул пальцами в сторону визерокоптера, и тот удалился из поля зрения. Даша с тревогой посмотрела на Трейвана.

— Не думаю, что нам нужны свидетели, — пояснил свои действия молодой человек и пригласил девушку жестом уйти с площадки прибытия.

Спустившись по каменным ступеням со скалы, триаса Рау оказалась в заболоченном лесу, очень напоминающем подмосковные. Тут же закружились надоедливые комары, вдалеке звонко квакнула лягушка, затренькала синичка. Девушка застегнула молнию комбинезона до упора, максимально натянула рукава и пошла за Трейваном, петлявшим по тропинке между зеленевшими березами и ольхой.

— Присядем, — кивнул он, подойдя к длинной покосившейся бревенчатой беседке.

Даша покорно зашла внутрь и села на серую облезшую лавочку с потрескавшейся спинкой. Девушка боялась предстоящего разговора, внутренности натянулись, как нить, удерживающая воздушного змея, ладони взмокли.

Трей расположился рядом и, скрестив руки на груди, наконец-то заговорил.

— Меня сильно обеспокоила ваша истерика. Я так и не понял, чем она вызвана, и хотел бы разобраться. Если есть проблемы с участием, то можно остановиться. — Он еле заметно сглотнул. — Мне бы не хотелось терять вас как претендентку, но насильно заставлять не имеет смысла.

Дариана молчала, рассматривая посеревший деревянный пол с глубокими трещинами.

— Я хочу участвовать, — еле слышно проговорила она, — вы действительно не знаете причину? — Девушка отважилась посмотреть в глаза собеседнику.

Трей покачал головой.

— Мне очень понравилось, как вы комментировали первые минуты пребывания в Саарленде. Этот материал первым пошел в эфир. — Неоген попытался подбодрить сникшую триасу. — А ваши искренние эмоции, связанные с бабочкой и вопрос к жителям несомненно украсили выпуск. Смотрящие поняли, что обращаются к ним, что вы готовы идти на контакт!

Дариана зажмурилась и сжала кулаки на коленях.

— Местные жители меня не приняли, — с горечью выдохнула она.

— С чего вы взяли?! — Трейван удивленно вскинул брови. Нужно было посмотреть все записи из Саарленда, но он не успел, занимаясь другими претендентками.

— Не могу об этом говорить! — Голос девушки задрожал, и она, часто глотая воздух, порывисто поднялась и вышла из беседки.

Неоген в полном непонимании последовал за ней.

— Дариана, у вас психологический стресс, — младший Эрг подошел сзади к обхватившей себя руками триасе, — можете мне рассказать, в чем дело?

Сжавшаяся в комочек Даша выглядела жалкой и беззащитной. Как же Трейвану захотелось ее обнять, прижать к груди и успокоить. Он уже давно не испытывал подобного трепета к противоположному полу. Что творится в голове этой милой девушки? Неужели так переживает из-за мотылька?

— Никто из жителей вам так и не сказал название бабочки? — В голосе слышались теплота и поддержка. Трейван стоял совсем близко, ощущая еле уловимый запах морского бриза, исходивший от Дарианы. — Это кровавый аргус, в народе кровянка, очень яркое насекомое, предупреждающее своим цветом об опасности. Тельце бабочки покрыто жестким острым хитином, как ежик иголками, и, если дотронуться, можно расцарапать пальцы в кровь.

Дариана развернулась и пристально посмотрела в голубые глаза, наполненные заботой.

— Что? — истерично захохотала девушка.

— Кро… вавый… аргус, — растерянно повторил Трейван, глядя на слишком громко смеющуюся триасу.

— Простите. — Дариана прикрыла рукой рот и прекратила хохотать, но неоген, нахмурившись, продолжал смотреть на нее с подозрением. — Я похожа на ненормальную?! — Девушка потерла ладонями заполыхавшие щеки.

Трей пожал плечами.

— Знаете, лучше я вам объясню то, что меня мучает. — Лицо триасы сосредоточилось и посерело. — Если скажете, что я недостойна после того поступка стать женой Веллингтона и правящей триасой, я приму это как должное. Скрывать и бояться последствий, когда об этом узнают, неправильно и тяжело. — Дариана расправила плечи и открыто посмотрела в глаза собеседнику.

Младший Эрг оценил смелость девушки и внимательно выслушал рассказ о стычке сестер в угодье Северьяна. Молодой человек периодически поглаживал бороду и с пониманием кивал. Его нисколько не удивило произошедшее, и осуждать Дариану Трейван не собирался, только похвалил изобретательность покойного дядюшки, защитившего свои земли. Триасы угодили в ловушку и все же справились с собой — это достойно уважения.

К концу рассказа Даша совсем сникла, и хоть плакать не собиралась, закусила на всякий случай затрясшуюся нижнюю губу и нервно заводила большим пальцем по татуировке.

— Что это? — Неоген аккуратно взял девушку за запястье.

Прикосновение мозолистых пальцев растеклось теплой волной по взволнованному телу, и Дариане в одночасье перестало хватать воздуха. Она чувствовала шершавые подушечки на своей коже, тонула в бездонных голубых глазах и не могла вымолвить ни слова.

Трейван тоже стал реже дышать и никак не мог оторвать взгляда от трепещущих серых озер, продолжая сжимать тонкую кисть. Несколько мгновений они молча смотрели друг на друга, пораженные эмоциями, вызванными простым прикосновением.

— Мне пора в центральную фацию. — Трей первым отвел взгляд и отступил на шаг от Дарианы. Он не мог допустить каких-то чувств к любой невесте брата, пока не сделан окончательный выбор, но Дариана волновала его больше, чем хотелось бы. Даже случайный поцелуй Кралины не оказал такого действия, как это мимолетное прикосновение. Лучшее, что сейчас мог сделать неоген, — это сбежать и держаться от старшей Рау как можно дальше.

Пораженная Даша смущенно опустила глаза и наконец-то выдохнула, сердце учащенно застучало в ушах. Нельзя влюбляться в Трея, нельзя! Она пришла сюда за Веллингтоном и за Семигорьем! И возможно, даже отказалась бы от всего этого, но сердце Трейвана занято, и она даже видела кем!

* * *

Младший Эрг сидел в кабинете брата и неспешно поглаживал бороду, механические движения успокаивали нервы. Солнышко, проникая сквозь высокое окно, гуляло по пустым стеллажам, придавая мрачному помещению жизнь. Веллингтон, досмотрев очередную подборку материалов о прошедшем дне претенденток, откинулся на высокую спинку кожаного кресла, заложив руки за голову.

— Кралина бесподобна, — низкий голос выражал восхищение, — молодые девочки тоже молодцы, держатся с достоинством, но Лине конкуренцию вряд ли составят. А что там произошло у сестер Рау?

Трейван улыбнулся и рассказал вкратце историю девушек, опуская ненужные моменты так волновавшие Дариану.

— Хм… старшая из сестер довольно-таки занятная особа, — одобрительно кивнул Веллингтон, — видно, как старается, как хочет победить. Она мне определенно нравится. — По холодному лицу скользнула еле заметная одобрительная улыбка.

Трейван на секунду прикрыл глаза, почувствовал тяжесть на сердце и, глубоко вздохнув, закивал.

— Да, приятная девушка. — Он с трудом натянул улыбку.

— А вот младшая… — Вэлл запнулся, подбирая подходящее слово.

— Специфическая, — подсказал Трей.

— Меня волнует Валинта. — Правящий неоген заправил за уши черные волосы и взял два листа с таблицами. — Она нужна нам, чтобы закрепить дружеские отношения между континентами. Триас Соу сейчас предлагает выгодную сделку по закупке у нас золота. Уверен, что делает он это не просто так. — Вэлл потряс бумагами и недвусмысленно посмотрел на брата. — Победить Валинте не удастся, но необходимо всеми правдами и неправдами найти ей достойного мужа в Семигорье.

— Я младший неоген и хотел бы воспользоваться единственным своим преимуществом — выбрать жену самостоятельно. — Сердце Трейвана бешено заколотилось в груди, противясь желанию брата.

— Понимаю, но для нас важна каждая триаса, а триаса рода Соу особенно. Если она войдет в семью Эргов, мы отблагодарим ее отца за ту неоценимую помощь, которая была оказана во время войны, за поддержку сейчас и навсегда свяжем сильнейшее семейство Полесья с нашим континентом. — В напористом голосе звучал холодный расчет правителя. — Тем более Синда у нас осталась без триас, женишься на Валинте и получишь фацию, которую давно хотел.

— Я хотел не фацию, я любил Яримину. — Трейван резко поднялся с кресла и направился к выходу.

— Я тебя не отпускал. — Приказной тон заставил молодого человека замереть на месте. — Сядь!

Трей, стиснув зубы, вернулся на место. Внутри клокотала буря негодования, а сердце сжималось от боли при воспоминании о горькой потере последней триасы Синды. Веллингтон достал из закрытого стеллажа бутылку виски и два стакана.

— Наша цель — восстановить континент, — он расплескал темно-коричневую жидкость по бокалам, — Яримину не вернуть, так же, как и всю ее семью, но ты можешь помочь Синде, если приведешь туда новую триасу. — Веллингтон подал стакан брату. — Валинта неплохой вариант. Смотря записи, я отметил, что она добродушная, эмоциональная, отзывчивая, в общем, обладаем всеми теми качествами, которые должны присутствовать у правительницы фации, чтобы ее народ чувствовал поддержку и защиту. Твоя сила и разум компенсируют нерешительность и страх Валинты. Сейчас нет возможности выбирать, только действовать на благо Семигорья. Зато у твоих детей выбор появится, и они станут счастливее нас. К свету! — Холодная улыбка коснулась губ правящего неогена, и он ударил своим бокалом о бокал брата, после чего залпом осушил содержимое.

— К свету… — Трейван, глядя исподлобья, обреченно сделал глоток, но допивать до конца не хотелось.

* * *

Дариана брела по тропинкам, глубоко вдыхая свежий запах леса. Солнце так и не смогло пробиться сквозь густые серые облака, мошкара радостно атаковала нежданную гостью. Но все это было где-то далеко, в душе девушки робко зацветала весна. Даша с восхищением любовалась попадающимися по дороге жабами, со смехом отмахивалась от комаров и с удовольствием рассказывала на камеру, как похожи эти места на те, в которых она выросла на внешней стороне Земли.

Ей нравился Грикланд, казался родным, привычным. Но еще больше девушку будоражили воспоминания о мимолетном прикосновении Трейвана. Да, его сердце занято, но Дариана и не хотела влезать в сложившиеся отношения, просто радовалась маленькому, обогревшему ее лучику тепла. Жизнь научила Дашу радоваться мелочам и долго хранить их в памяти. Триаса еще и еще раз прокручивала в голове признание, за которое не получила осуждения, хотя так боялась. Ужасно закончившийся день в Саарленде перетек в прекрасный день в Грикланде.

Триаса шла уже почти три часа, фация не порадовала ее встречей с местными жителями, но и не огорчила полностью выжженными мертвыми пейзажами. В абсолютно безветренном лесу зеленели деревья, звонко пели птицы, кружилась и жужжала мошкара. Периодически попадались заброшенные домики с мертвыми окнами и покосившимися крышами, но среди буйной зелени они не вызывали ужаса. Было понятно, что, если хозяева вернутся, восстановить жилье не составит труда.

Дариана хотела подойти к одной из построек, но, сделав несколько шагов в сторону от проторенной дорожки, поняла, что может увязнуть в болоте. Видимо, здесь залесцы пошли другим путем, не выжигали все подряд, а помогали топям занять как можно больше места. Девушка подобрала крепкую березовую палку и тыкала перед собой, прежде чем сделать очередной шаг.

Наученная горьким опытом Дариана знала, что для собственной безопасности лучше ночевать там, где ее действительно ждут, поэтому упорно двигалась к гостевому дому в центральном угодье.

Визерокоптер крутанулся перед глазами, предупреждая, что уходит на подзарядку, триаса кивнула и присела на дубовый пенек возле дороги, сняла рюкзак, достала бутылку воды.

— По-мо-ги-те-е-е….

Девушка уловила еле слышный зов, заглушаемый лесной какофонией, напрягла слух, поднялась на ноги.

— По-мо-ги-те-е-е…

Дариана схватила свою палку-проводник, рюкзак и, прощупывая перед собой почву, поторопилась на голос. Идти получалось медленнее, чем хотелось, но каждый необдуманный шаг грозил катастрофой.

— Где вы? — крикнула Даша, чтобы сориентироваться, в каком направлении двигаться.

— Здесь… я здесь… — Голос начинал захлебываться, и триаса, закусив нижнюю губу, на свой страх и риск уже менее аккуратно обследовала дорогу. Высокая трава неприятно цеплялась за костюм, ноги чавкали, утопая в грязной жиже, поваленные деревья затрудняли путь.

Наконец, раздвинув доходившую до плеч траву, Дариана увидела знакомую белую косу, обернутую вокруг головы, торчащую между водяными лилиями. Цветы так плотно покрывали поверхность болота, что воды почти не было видно, казалось, это просто зеленый ковер, по которому рассыпались бледно розовые и белоснежные купавы, и Валинта одна из них.

— Дариана! — закричала трясущимся голосом триаса Соу. — У меня ноги увязли, не могу пошевелиться, чем больше пытаюсь их вынуть, тем глубже уходят.

— Сейчас! — Даша нашла более-менее плотную кочку, быстро скинула рюкзак с плеч, выудила веревку и бросила один конец Валинте. — Где твой визерокоптер?

— Должен вернуться с подзарядки, — почти плача проговорила девушка, так и не достав до тонкого, но прочного шнура.

Дариана подтянула уже промокшую веревку и бросила еще раз. За метание по физкультуре у нее всегда были оценки не очень, вот и теперь не получалось.

— Дарианочка, миленькая, помоги, — заливаясь слезами, причитала Валинта, когда конец веревки в очередной раз упал в метре от нее. Вроде близко, но не достать.

— Магией подтяни! — опять забрасывая канат, скомандовала триаса Рау.

— Не-не-не могу, — задыхалась от рыданий девушка, — я пыталась, но как только начинаю колдовать, ухожу еще глубже в воду.

Впервые в жизни Даше захотелось выругаться матом. Что за триаса такая? Какого черта она вообще полезла в болото?!

Оглядевшись, Дариана выбрала покосившуюся, но крепкую березу, стоявшую недалеко от края воды, завязала вокруг ствола один конец веревки, другим обвязала себя. Над головой Валинты зажужжал вернувшийся с подзарядки визерокоптер.

— Очень вовремя, — буркнула Даша и, придерживая канат, нырнула в болото. Она поплыла, аккуратно разгребая руками цветы. Вода была прохладной и неприятно пахла тиной, растительность противно опутывала ноги и руки, будто склизкие червяки.

Еле сдерживаясь, чтобы не закричать от отвращения и еще больше не напугать рыдающую триасу, девушка подплыла и приказала Валинте взяться за веревку. Отвязала от себя канат, намотала на руку трясущейся триасе Соу и, придерживаясь за натянутую бечевку, вернулась на берег. Дариана встала на плотной кочке, изо всех сил упершись ногами, сконцентрировалась и на счет три дернула веревку на себя.

— Еще! — взмолилась Валинта, пытающаяся вытянуть ноги, до середины икры увязшие в иле.

Без того мокрая Даша покрылась липким потом, сдирая руки в кровь, на счет три продолжала дергать прекратившую рыдать Валинту. Пятнадцатиминутная напряженная борьба — и триаса Соу бултыхнулась лицом в кувшинки, сверкнув левой пяткой.

— Дарианочка, Дарианочка! — перепачканная и дурно пахнущая болотом Валинта, выбравшись на берег, принялась душить в объятьях спасительницу. Коса, набравшая затхлой воды, щедро поливала ею девушек. — Как мне тебя благодарить?

— Для начала высуши, — улыбнулась измученная триаса Рау, вытирая о комбинезон окровавленные ладони.

* * *

Подключившиеся визерокоптеры передали картинку в монтажную, когда Даша уже нырнула в болото. Стелуры не сразу обратили внимание на экраны, занимаясь склейкой очередного выпуска и обсуждая претенденток. Радостные визги Валинты привлекли внимание наблюдателей. Испуганно переглядываясь, и понимая, что пропустили момент, когда была необходима помощь, Криштен и Галип срочно перемотали запись.

— Зачем они в болото полезли? — удивленно пропыхтел как всегда бледный Криштен.

— Ох уж эта Валинта, за ней глаз да глаз нужен, — вымученно вздохнул Галип, вскидывая белесые брови, — молодец старшая Рау, не растерялась. Тяжеловато нам вдвоем за всем уследить, — покачал головой стелур.

— В былые времена целые бригады работали над отбором, одни следили, другие монтировали, третьи сопровождали. Как нам со всем справиться-то? — печально хмыкнул Криштен. — Да и праздник походил на праздник, а не на игру на выживание. Мне Наисветлейший показывал записи, оставшиеся с прошлого отбора. Все так чинно, красиво. Триасы в нарядных платьях со свитой гуляют по фациям, разговаривают с жителями, дарят подарки. Люди улыбаются, угощают фруктами, пирогами, расспрашивают о планах управления Семигорьем. А вечером шикарный ужин с салютом, все радуются, все живут… — Стелур тяжело вздохнул и обреченно покачал головой.

— Все наладится, — Галип похлопал поникшего напарника по костлявому плечу, — видишь, теперь можно не только на Кралину надеяться.

* * *

Просохшая, благодаря стараниям Валинты Дариана подставила триасе Соу израненные ладони. Та, прикрыв глаза, поводила руками, и содранная кожа с легким пощипыванием моментально регенерировалась.

— Когда же я смогу пользоваться магией? — печально вздохнула Даша, забрасывая за спину рюкзак и беря палку-проводник.

— Тут важно понимать принцип того, чего ты хочешь, и все получится, — утешила подругу Валинта. — Вот, например, я тебя сушила и мысленно представляла, как увеличивается скорость испарения воды в диффузионном режиме…

— Нужно перестать нервничать и срочно вспоминать теорию, — усмехнулась Даша, — а то максимум, на который я буду способна, это мысленно пожарить картошку.

Девушки звонко рассмеялись. Через несколько минут они вышли на утоптанную тропинку.

— А где твой рюкзак? — нахмурилась Дариана.

— Остался с другой стороны болота, — Валинта беззаботно пожала плечами, — секунду. — Девушка прикрыла глаза и вытянула вперед ладони с растопыренными пальцами. Пара мгновений — и рюкзак оказался у нее в руках.

— Здорово! — ахнула триаса Рау. — А как ты оказалась в болоте?

Валинта густо покраснела и рассказала, что шла по параллельной дороге, и когда визерокоптер полетел на подзарядку, решила, что ей тоже пора подкрепиться, но подходящего места присесть не увидела. Она сделала несколько шагов вглубь леса, заметила пенек и, пока добиралась до него, разглядела чудесные цветы. В Переполье такие не растут, у них на континенте в принципе нет болот, только чистые озера, бескрайние поля и степи, разделенные на фации в основном хвойными лесами. Вот она и решила непременно сорвать себе такую красоту на память.

Валинта потянулась за цветком, нога поехала по скользкому берегу, и девушка бултыхнулась в воду. Оказалось глубоко и вязко. Она сразу же по щиколотку ушла в илистое дно, несколько раз дернулась, но освободиться не смогла. От нервов ни одно вразумительное заклинание в голову не приходило, и Валинта решила наклонить рядом стоящую ольху, чтобы зацепиться за нее. Как только представила себе согнутое дерево и послала мысль по назначению, ноги еще сильнее увязли. Тогда триаса догадалась, что это ловушка и колдовать нельзя, оставалось только ждать, когда вернется визерокоптер. Тут-то она и услышала Дашину болтовню на камеру и решила позвать на помощь, потому что даже от простого стояния болото засасывало все больше и больше.

— А почему не сорвала цветы магией? — удивилась Дариана, отмахиваясь от назойливых комаров.

— Ну, во-первых, я не думала, что упаду, а во-вторых, если постоянно подключать магию, то никаких сил не хватит, — поучительно ответила Валинта, шагая рядом с триасой Рау по тщательно утоптанной лесной тропинке. — Для меня несколько километров пешком уже испытание, а если еще и на магию тратиться, то уж лучше просидеть сутки на пеньке. Но не могу же я так опозорить отца!

Разговаривая о мелочах, девушки продвигались к центральному угодью. Валинта подобрала с земли пожелтевший березовый листик и показала Дариане, как вновь запустить в нем фотосинтез, а после аккуратно пристроила его на березовой ветке, подарив новую жизнь. Триаса Соу предупредила, что спорить с природой не стоит, и если дерево решило, что листок лишний, то возвращать его ни к чему, а это единичный случай ради эксперимента.

Валинта рассказала, что триас с пяти лет начинают обучать наукам, чтобы к двадцати годам они уже все знали и могли без проблем разобраться с боевой магией.

Даша с интересом слушала девушку, попутно подбирала желтые листочки и пыталась сделать их зелеными. Валинта подсказывала и, когда на пятнадцатом листке наконец-то получилось, Дариана победно сжала кулаки и с радостными криками запрыгала вокруг подруги. Прицеплять листик к дереву девушка не стала, а положила в рюкзак на память о первом удачном колдовстве.

Недалеко от центрального угодья, по правую сторону от дороги, триасы наткнулись на черничное поле, усеянное темно-синими ягодами.

— Вот это да! — изумилась Дариана. — У нас черника поспевает только в июле.

— Ей явно кто-то помог, — напряженно оглядывая лесные окрестности, ответила Валинта, — ордовики даже с магией на такое не способны, не тот уровень знаний.

Затаив дыхание, девушки переглянулись и только сейчас заметили, что в лесу царила полная тишина. Резкий крик птицы заставил триас вздрогнуть. Валинта на глазах побледнела.

Дариана, так и не расставшаяся со своей палкой-проводником, аккуратно дотронулась ею до наливной ягоды. Переспевшая чернильная горошина упала на землю. Спустя мгновение ягода с хлопком взорвалась, обдавая палку ярко-рыжими каплями. Даша тут же ее отбросила на куст. С веток посыпались еще ягоды, взрываясь каждую секунду и разбрасывая яд. На глазах девушек палка покрылась черными язвами, через несколько мгновений от пятен повалил густой едкий дым. Глаза защипало, а во рту и носу запершило от зловонного запаха сероводорода.

— Бежим! — триаса Рау схватила Валинту за руку и на ходу крикнула в визерокоптер. — Отправь координаты поля в монтажную!

Клубящийся черный чад плавно потянулся за бегущими девушками, разливаясь антрацитовой рекой. Валинта, тяжело дыша, отставала. Даше с колотящимся в горле сердцем пришлось тянуть грузную подругу, как локомотив тянет груженый товарняк.

— Не могу, — задыхаясь, просипела триаса Соу, сбавляя ход.

— Наколдуй что-нибудь! — Дариана продолжала тянуть пышную кисть.

— Сил больше нет. — Валинта упала на колени, вырывая руку.

— Скажи, как остановить?! — взмокшая Даша тщетно пыталась поднять ее на ноги.

— Здесь влажный воздух, попробуй сделать завесу из мокрого тумана, — чуть не плача ответила растрепанная девушка, ползущая на коленях. Еще пара метров — и дым проглотит их.

«Физика! Никогда не любила физику! — Дариана, пятясь за Валинтой, выставила вперед руку. — Нужно охладить воздух, тогда образуется конденсат. Как-то так вроде!»

С ужасом глядя слезящимися глазами на приближающийся бурлящий поток, Даша представила, как из ее ладоней выходит холодный воздух.

Бесполезно! Нет, нельзя сдаваться!

Валинта, жалобно подвывая, из последних сил ползла вперед.

Еще раз!

Дариана прикрыла веки, чтобы не видеть надвигающийся дым, и сосредоточилась только на конденсации. Страх заставлял активировать все резервы организма.

«Охлаждаю теплый воздух, насыщенный водяными парами, образуется много капелек, появляется плотная стена тумана. Не получилось. Блин… Еще раз!»

— Дарианочка! Спасительница! — захныкала Валинта.

Даша приоткрыла глаза. Густой туман вырос плотной стеной на пути чадящего облака.

Трясущаяся триаса из Переполья так и стояла на коленях, опираясь на руки, лицо ее запылилось, коса расплелась, и волосы тяжелой волной разметались по плечам. Дариану трясло от напряжения, она слабо улыбнулась, понимая, что сил больше нет, села на землю рядом с бледной перепуганной подругой. Опустошенные морально и физически девушки пустыми глазами смотрели на туманную стену.

— Грикланд просто кладезь ловушек, — устало проговорила триаса Рау.

— Светлейшие. — Позади девушек остановился лонгуслет, из которого ловко выпрыгнул Трейван. — Прошу отойти мне за спину. — Он помог триасам подняться и, метнув боевым посохом пару свистящих черных молний, убрал и туманную стену, и отравленный дым.

— Я думаю, с вас на сегодня достаточно, — улыбнулся неоген, машинально отворачивая изуродованную шрамом левую часть лица. — Дариана, ваше поведение в сложных ситуациях заслуживает уважения. — Он чуть склонил голову, а Дашины щеки залились яркой краской.

Валинта, тяжело вздохнув, виновато потупилась.

— Прошу в лонгуслет, я доставлю вас к месту ночевки, думаю, дойти туда самостоятельно у вас уже не хватит сил. — Трейван сделал приглашающий жест рукой.

Он смотрел, как девушки усаживаются на мягкие сидения, и его сердце наполнялось болью при мысли, что триаса Соу должна стать его женой. Нет, он не хочет связывать жизнь с Валинтой, как бы ни настаивал брат. Ослушаться правящего неогена Трейван не смел, но и жениться по его указке тоже не хотел, обрекая себя и ни в чем не повинную девушку на удушающее совместное будущее.

Через полчаса лонгуслет пересек границу центрального угодья. Изредка начали попадаться люди, с удовольствием машущие путникам. Они явно узнавали претенденток и младшего неогена, но уставшая троица, поглощенная своими мыслями, дежурно улыбалась, не пытаясь пообщаться с ордовиками.

Солнце клонилось к закату, прячась за высокие деревья, когда лонгуслет остановился перед симпатичным двухэтажным домиком из клееного бруса с резными наличниками на окнах. Навстречу прибывшим вышла хозяйка, высокая русоволосая женщина тридцати лет в ситцевом платье по щиколотку, и поприветствовала их стандартными жестами.

— Вы заходите в дом, поешьте, приведите себя в порядок, а через час я загляну, чтобы поговорить. — Трейван с улыбкой посмотрел на измученных триас.

Гостевой домик в Грикланде не сильно отличался внутренним убранством от домика в Саарленде. В комнате Дарианы стояли деревянная полуторная кровать, укрытая бордовым плюшевым покрывалом, и небольшой комод. Штор на окне не оказалось, видимо, в Семигорье вообще не приняты занавески. Зато заглядывающие в комнату березки радовали глаз своей сочной зеленью и наверняка скрывали постояльцев от солнечных лучей, если в этой фации вообще когда-нибудь светит солнце.

Приняв душ и перестирав вещи, Даша накинула вафельный халат, висевший в маленькой ванной, и заглянула к Валинте. Но ее в комнате не оказалось.

— Если вы ищете триасу Соу, то она ушла поговорить с Наисветлейшим, — крикнула снизу хозяйка, услышавшая шаги.

— Спасибо, — отозвалась Дариана, уловив запах готовящихся овощей.

— Через полчаса спускайтесь к ужину!

Триаса поблагодарила за приглашение, вернулась в свою комнату и легла на кровать. Давно девушка не чувствовала себя настолько измученной. К физическим нагрузкам ей не привыкать, но сколько же сил отнимает магия!

Свернувшись калачиком, Даша смотрела в окно на сгущающиеся сумерки и думала о Маше. В какой она фации? Справилась ли? Навсегда ли порвана нить между ними? Мысли плавно перешли на Олега, главную причину, вскрывшую их раздор, потом перетекли на Трейвана и приятные воспоминания от его прикосновения… Веки налились свинцом, и Дариана задремала.

Глава 7

Трейван с Валинтой без сопровождения визерокоптеров неспешно прогуливались по утоптанной тропинке между плакучими березами. Весело щебетали птички, кружилась болотная мошкара, затянутое тяжелыми серыми облаками небо как будто касалось верхушек деревьев.

Неоген нервничал, время от времени вытирая взмокшие ладони о легкие серые брюки. «Валинта хорошая девушка, открытая, с ней легко общаться…» Он предпринял безуспешную попытку убедить себя, что сможет связать с ней жизнь.

— Светлейшая, простите за такой вопрос, но каким вы видите свое будущее?

— Я даже не знаю, что вам сказать. — Триаса с тоской посмотрела на прихрамывающего неогена.

Могла ли она быть с ним откровенна? Трей ей нравился, казался вполне понимающим человеком. Если поделиться своими переживаниями, вдруг он поможет?

— Я понимаю, как тяжелы для вас испытания и как сложно видеть разруху Семигорья девушке, выросшей в любящей благополучной семье на другом континенте. — Неоген с сочувствием заглянул в глаза спутнице. — Я желаю вам только добра, может, могу чем-то помочь? — Он аккуратно взял мягкую ладонь мозолистыми пальцами.

Неподдельная забота в спокойном голосе и нежное прикосновение заставили Валинту окончательно растаять и довериться Трейвану.

— Я понимаю, что недостойна стать правящей триасой Семигорья, — потупилась она, и без того румяные щеки, еще гуще закраснели, — но не могу покинуть отбор. Не хочу позорить род Соу, отец не простит. Неогена вашего боюсь, слишком холодный. Континент слишком большой и слишком разрушенный. Люди слишком запуганные. В общем, для меня все слишком. — Она с тоской посмотрела на Трея. — Я хочу замуж, и возраст подошел, но в Переполье для меня триаса нет, а за стелура отец выйти не позволит. Наш род сильнейший на континенте, и папа считает позорным выходит замуж за нижестоящих. Отбор смотрят не только в Семигорье и Переполье, но и в островных фациях, может, кто-то из островных триасов захочет на мне жениться… — Голос дрогнул. — Я буду очень хорошей женой, понимаю, что не наследные триасы редко получают возможности управлять фациями, но если нужно, я смогу! Континентом не смогу, а с фацией справлюсь! Правда, папа говорит, что я «вареная» и медлительная, и… ну… он много, что говорит. — Валинта опять стыдливо опустила глаза. — Я не была на войне и не знаю той боли, которую пришлось пережить вам, но я сумею полюбить свой народ, полюбить мужа и очень хочу, чтобы он полюбил меня. — Полные розовые губы затряслись, и девушка часто-часто заморгала, стараясь не расплакаться. Чего стоят ее переживания о взаимных чувствах в сравнении с бедами, которые перенесли семигорцы?

— Вы прекрасная триаса, достойная любящего мужа. — Трейван чуть сжал горячую ладонь, а на душе заунывно заскребли кошки.

Он никогда не сможет полюбить Валинту! Сделать ее несчастной, потому что так выгодно Семигорью?! Веллингтон на это способен, а он нет!

* * *

После непростого разговора с триасой Соу Трейван поднялся к Дариане. Хозяйка гостевого дома сказала, что девушка так и не спустилась к ужину. Неоген обеспокоился здоровьем наследной Рау, ведь серьезно колдовать у нее получилось впервые и рассчитывать силы она явно не умела.

Постучав в дверь, младший Эрг зашел в темную комнатку и тихонечко щелкнул пальцами. Возле руки закружился шар размером с ладонь и осветил бледно-желтым светом спящую на боку Дариану. Темно-русые волосы разметались по подушке, длинный халат задрался до середины бедра, обнажая стройные ноги, грудь размеренно поднималась в такт дыханию.

Трейван замер, разглядывая в полумраке спящую девушку, похожую на сказочную нимфу. Душа наполнилась легкостью, рвущейся к Дариане, сердце неистово забилось от желания обладать ею, любить ее, оберегать.

Неоген ткнул пальцем в сторону визерокоптера, и тот моментально отключился.

Еще несколько секунд молодой человек рассматривал Дашу, а потом, присев рядом с кроватью на корточки, положил ей ладонь на лоб. Голова оказалась не горячей. Это хорошо, значит, просто сильно устала, лихорадить от перенапряжения не будет.

Младший Эрг во время войны неоднократно видел, как после первого боя трясло молоденьких триас и стелуров, как они бились в агонии, отрываясь от реальности, как сопротивлялся организм сумасшедшим перегрузкам, возникшим из-за неразумного использования сил. Страшное зрелище! На восстановление уходили сутки, а то и двое, частенько несчастные бредили, а лекарство существовало только одно — сон.

От неприятных воспоминаний Трейван непроизвольно передернул плечами. Нужно жить сегодняшним днем!

Он кончиками пальцев нежно пробежался по гладкой щеке Дарианы и уже хотел подняться, чтобы уйти, но девушка, тяжело вздохнув, открыла глаза.

— Трей? — Сонный голос нарушил тишину комнаты. Даша не поняла, проснулась она или все еще спит, голова наполнилась тягучим туманом. Наверное, все-таки спит. Зачем неогену приходить к ней ночью? Да и назвала она его так запросто, как будто сто лет дружили, а он в ответ лишь улыбнулся. — Мне нравится твоя улыбка, ты как солнышко согреваешь теплом и заботой. — Дариана потянулась к Трейвану и обняла за шею, шумно вдыхая свежий запах тростника, смешанный с легким цитрусом.

«Она все-таки бредит, — предположил неоген, — надеюсь, организм легко перенесет этот стресс. Придется понаблюдать».

Трейван взял Дашу за руки и хотел убрать со своей шеи, но девушка капризно сморщила нос.

— Хочу тебя обнимать, ложись рядом. — Дариана потянула его на себя. В конце концов, это ее сон, пусть хотя бы в нем сбудется несбыточное.

Неоген на секунду замер в нерешительности, но очередное настойчивое перетягивание заставило лечь возле девушки. Кровать для двоих была слишком тесной, и Трейван плотно прижимался к довольной улыбающейся Даше, одетой только в тонкий вафельный халат.

Она по-хозяйски закинула ногу на бедро вытянутого в струночку Трейвана и положила голову на широкую грудь.

— Хорошо как, — прошептала Дариана, растворяясь в прекрасном сне, где принц Олег и Наисветлейший Трейван слились в единого человека, давно поселившегося в девичьих фантазиях, — хочу так засыпать каждую ночь.

Трейван болезненно сморщился. Он тоже этого хотел! Боялся признаться сам себе до конца, не имел права посягать на невесту брата, но сейчас готов еще раз сразиться с неогенами Дре, если это позволит быть вместе с Дарианой.

Громко выдохнув, Трей прижал к себе стройное тело и поцеловал Дашу в висок. Она смешно мурлыкнула, как объевшаяся сметаны кошка, и приподняла голову.

— Мой, — улыбнулась и сама припала к горячим мужским губам.

Из груди Трейвана вырвался отчаянный хриплый стон, а кровь побежала по венам с сумасшедшей скоростью. Не может он ее оттолкнуть! Это выше его сил!

Трей обнял миниатюрную, но крепкую фигурку, с силой прижимая к себе. Со всей нежностью, на которую был способен, ответил на будоражащий поцелуй. Внизу живота разгоралось пламя, сердце учащенно билось, душа ликовала, растворяясь в желанной близости.

«О нет! Что я делаю?! Что за безумство?! — Он перехватил тонкие запястья, добравшиеся до шнуровки на рубашке. — Она же бредит».

Неоген в полумраке вгляделся в неестественно суженные зрачки серых глаз и, не отпуская Дашиных рук, глубоко вздохнул.

— Тебе нужно отлежаться.

— Не-е-ет! — возмущенно ответила она, пытаясь опять ухватить непослушный шнурок на рубашке. — Это мой сон! Хочу до конца!

— Прости. — Трей пустил через руки импульс, колючими иголками проколовший вены девушки. Кровь замедлила бег, и, устало зевнув, через секунду Дариана повалилась на мужскую грудь.

— Я идиот! — обреченно прошептал неоген, с сожалением поглаживая темно-русую макушку. — Прости, прости! Не знаю, как так получилось. Не смог с собой справиться. Ты невеста Веллингтона, а я воспользовался твоей слабостью. Прости… — Он все извинялся и извинялся перед ничего не слышащей Дарианой, провалившейся в черную бездну без сновидений.

Трейван просидел рядом с ней на стуле всю ночь. Он периодически дремал, вздрагивая и просыпаясь от каждого ее движения. Оставить на попечение хозяйки дома не решился, мало ли как поведет себя измотанный организм. Трей заботливо трогал лоб, сделавшийся к полуночи горячим, и очень боялся ухудшения состояния, но к утру температура спала, и с первыми рассветными лучами измученный бессонной ночью молодой человек покинул Грикланд.

Вспомнит ли Даша о произошедшем? Возможно… но скорее всего в памяти это останется просто сном.

* * *

— Ты плохо выглядишь. — В стальном голосе не слышалось и тени сочувствия. Веллингтон, сидящий за рабочим столом, подался вперед. — Плохо спал?

— Да, сегодня не спалось, — бесцветно ответил Трейван.

Он три часа безуспешно проворочался в кровати, ругая себя за несдержанность, но при этом вспоминал, как приятно было каждое прикосновение, будто нежная музыка, ласкающая тонкий слух меломана после дня, проведенного на шумном базаре.

Трею хотелось тепла и внимания, которое может дать только любящая душа, и в какой-то безумный момент показалось, что Дариана именно это и предлагает. Как же он оказался глуп и слеп, не придав значения очевидным фактам. Не позволительно такое для неогена! Но как сладостны были эти минуты забытья. Две души вместе оторвались от реальности, пусть каждая по-своему, но на несколько минут оба испытали призрачное счастье.

— Ты слышишь? — Нахмурившийся Веллингтон в упор смотрел на мечтательно улыбающегося брата. — Хочу лично встретиться с Дарианой Рау, к вечеру организуй все, пожалуйста, если, конечно, не сильно устал.

— Хорошо. — Улыбка исчезла, а сердце медленно ушло в пятки, задевая нервные окончания.

— Что там с Валинтой? — Велл откинулся на спинку кресла, и теплые солнечные лучи, проникающие в кабинет сквозь окно за его спиной, весело заиграли на угольно-черных волосах.

— Я поговорил с ней вчера, — равнодушно отреагировал младший Эрг, сцепив руки в замок, — хорошая девушка со своими проблемами. Но ты же понимаешь, пока идет отбор, я не имею права проявлять к претенденткам повышенное внимание. Вдруг большинство фаций отдаст жемчужины ей, а она окажется вся такая влюбленная в не правящего неогена. — Трейван с напором посмотрел на брата.

— Согласен. Нарушать традиций не станем, — кивнул Велл, — но ты постарайся уделять Валинте побольше внимания. Я-то знаю, как ты это умеешь.

Трейван, поглаживая бороду, перевел взгляд на окно.

* * *

Дариана проснулась от громкого щебетания птиц. Пасмурное небо так и не позволило солнышку подарить хоть один золотой лучик жителям Грикланда.

Девушка умиротворенно потянулась, вставать не хотелось. Во всем теле чувствовалась слабость, и тряслись поджилки — не самое лучше состояние для продолжения пути. Понежившись еще несколько минут в кровати и смутно припоминая сладостное ночное сновидение, Дариана с улыбкой пошла умываться.

Она никак не могла сообразить, кто же ей снился, Трейван или Олег, они слились в единое целое, но точно помнила, что было очень тепло и приятно. Прикрыв на секунду глаза, Даша снова ощутила на коже горячие прикосновения мозолистых пальцев и щекочущую бороду.

— Ох, ну и сон. — Девушка потерла ладонями раскрасневшиеся щеки. — О Веллингтоне надо думать! — укорила сама себя.

Надев универсальный комбинезон, Дариана спустилась в гостиную. За круглым столом румяная от горячего чая Валинта с удовольствием откусывала пышный кренделек, делившийся ароматным запахом корицы со всей комнатой.

Увидев спустившуюся подругу, перепольская триаса широко улыбнулась и крикнула хозяйке, чтобы та подала еще один завтрак.

— Как-то ты неважно выглядишь, — забеспокоилась Валинта, — плохо спала?

— Хорошо! — Щеки Даши вспыхнули огнем при воспоминание о сне. Не хотелось, чтобы кто-то догадался о ее тайных мечтах про Трейвана. Ее же осудят за то, что она вместо борьбы за Семигорье и Веллингтона думает о младшем неогене.

Хозяйка поставила перед девушкой тарелку с дымящейся кашей, очень напоминающей пшенную, и вручила маленький пузырек из коричневого стекла.

— Наисветлейший просил вас добавить эти капли в чай, они помогут восстановить силы.

Валинта удивленно посмотрела на подругу. Дариана с не меньшим удивлением сжала пузырек в ладони, помотала головой, показывая, что сама не понимает происходящего, и принялась за кашу.

Долго есть в тишине Валинта не смогла и рассказала о вчерашнем разговоре с Трейваном, в который раз отметив, как мил и приятен младший Эрг. Даша разделяла взгляды подруги, но громко заявлять о своих симпатиях не спешила. Выпив чая с каплями, триаса Рау уже через пятнадцать минут почувствовала прилив сил и засобиралась в дорогу. Валинта же предпочла пробыть до обеда в гостевом доме, а потом на лонгуслете добраться до разделяющего фации горного хребта. Она еще сто пятьдесят раз поблагодарила Дашу за спасение и, заключив в искренние объятья, пожелала удачи и победы. А когда Дариана, выйдя из домика, помахала на прощание, Валинта даже искренне всплакнула.

Тронутая неподдельными эмоциями подруги девушка с улыбкой зашагала по центральному угодью Грикланда. Что ей готовил новый день?

Хмурое небо задевало верхушки плакучих берез и вечнозеленых сосен, балующих путницу свежим ароматом хвои, вокруг продолжала кружить надоедливая мошкара, не знающая покоя. В веселый гомон птиц ворвался резкий стук санитара леса — дятла. Несколько звонких ударов — и снова слышны переливчатые трели.

Дариана, радуясь вернувшимся силам, сверилась с картой, выданной визерокоптером, и решила еще пару часов пройти пешком.

По дороге триаса встретила компанию подростков с корзинками, доверху набитыми мхом. Две девушки и три молодых человека лет тринадцати-пятнадцати обступили Дариану и завалили вопросами. Они рассказали, что стараются не пропускать не единого выпуска, и сейчас с уверенностью могут заявить, что старшая триаса Рау проигрывает только Кралине. Тут у молодежи завязался спор, кто же больше достоин чести стать женой правящего неогена. Дариана, пользуясь моментом, уточнила, как обстоят дела у сестры.

Ребята, немного кривясь, сказали, что Марилена хоть и красивая, но больше заботится о своей внешности и играет на камеру. После Саарленда она отправилась в Солису, но ничего выдающегося там не сделала. Не то что Дариана, спасшая Валинту.

Из болтовни подростков, с интересом посматривающих то на визерокоптер, то на триасу, девушка узнала, что Кралина побывала в Дамании и восстановила разрушенный родовой замок Рау.

Благородство или расчет? Поступок триасы Кей, конечно, вызвал благодарность у Дарианы, но ответить ей было не чем. Раунд проигран.

Еще немного поболтав, Даша выяснила, что Грикланд всегда славился большим количеством болот, но залесцы превратили фацию в одну сплошную топь, и жители боялись возвращаться в дома, так как не понимали, где можно ходить, а где можно увязнуть.

Вот и сейчас ребята бегали собирать мох с когда-то бывшего игрового поля, ведь пока там разрастается сфагнум, процесс заболачивания не остановить. Понятно, что их работа — капля в море, но все лучше, чем сидеть и ничего не делать. Магией они не обладают, зато руки есть у всех. А собранный мох высушат и устроят большой костер в честь победы над залесцами.

Дариана почти сорок минут болтала с подростками. Тепло попрощавшись, зарядилась их позитивом и желанием всеми силами восстанавливать Семигорье.

Еще примерно час она шла по протоптанной дорожке, встретила пару местных жителей, которые оказались менее приветливы и разговорчивы, но продолжала улыбаться и рассказывать визерокоптеру о приятных ощущениях от пребывания в Грикланде — фации, очень напоминающий ее дом с внешней стороны Земли, вот только солнышка не хватало.

Поняв, что большего она о Грикланде уже не узнает, Дариана вызвала лонгуслет. Сев в сверкающую продолговатую кабину, девушка обнаружила на сидении тонкий пластиковый лист, сложенный треугольником.

Что это? Сердце отчаянно забилось в груди, моментально взмокли ладони.

Неуверенным движением триаса взяла послание и раскрыла. «Вечером вас ожидает встреча с Наисветлейшим Веллингтоном», — черные прописные буквы пробежали по гладкой поверхности прозрачной пластинки и исчезли.

— Зачем? — прошептала девушка с округлившимися от испуга глазами, но ответить было некому.

С неровно бьющимся сердцем Дариана прибыла к межгорному лифту. В голове перепутались все мысли, предстоящая встреча пугала и волновала.

Для чего Наисветлейшему наносить личный визит? Он со всеми встречается или она исключение? Может, что-то натворила?

В полном смятении Дариана не задумываясь выбрала следующую фацию — Керика. Несколько минут в лифте — и все еще пребывающая в своих мыслях триаса вышла в нужной локации. Тяжелый жаркий воздух, который, казалось, можно было резать ножницами, тут же окутал прибывшую в плотный кокон. Все открытые части тела моментально покрылись липкими капельками пота, а каждый вздох давался с трудом, заставляя буквально «пережевывать» кислород.

Дариана подошла к краю площадки прибытия и с высоты окинула взглядом Керику. Скалы высокие, скалы низкие, скалистые пустоши, грязные валуны, голые блестящие камни и редкие островки зелени. Не самый удачный выбор для встречи с Наисветлейшим!

Глава 8

Глубоко вздохнув и погладив на счастье сердечко на запястье, Дариана натянула улыбку и пригласила визерокоптер следовать за ней.

Старательно переступая через объемные коричневые валуны, из которых состояла дорога, триаса вытерла рукавом пот со лба. Периодически пробивающееся сквозь завесу облаков солнце раскаляло тяжелый пыльный воздух и еще больше затрудняло дыхание.

Как же не хватало этих лучей радости в Грикланде, и какими лишними они казались здесь! Как только набегало более густое облако и солнце ему проигрывало, Дариана пыталась надышаться впрок, хоть и понимала, что это глупо. Постоянно приходилось высоко поднимать ноги, то и дело перешагивая с валуна на камень, с камня на валун. Дорога казалась номинальной, как будто недавно произошел обвал и просто кто-то вспомнил, что раньше здесь ходили люди, поэтому обозначили тропку.

На лонгуслете в этой местности можно парить без проблем, но вот пешком сложновато. Однако правила для всех едины. Дариана вспомнила, как видела на квадровизоре центральной площади Саарленда старшую триасу Тей, с натянутой улыбкой из последних сил идущую по камням.

Упрямо вскинув подбородок и расправив плечи, Дариана решила, что поведет себя не менее достойно. Она и так уже проиграла Кралине. Тем более сегодня такая важная встреча, и давать Веллингтону повод плохо подумать совсем не хотелось!

Быстро продвигаться не получалось, ноги соскальзывали с бугристых поверхностей, приходилось иногда хвататься руками за раскаленные пыльные камни, чтобы удержать равновесие, от этого ладони быстро запачкались.

Что же здесь произошло? Всегда ли Керика была такой непроходимой?

Перешагивая через очередной валун, Дариана ухватилась рукой за соседний, взвизгнула от неприятного шевеления под ладонью, подвернула ногу и жестко упала на камни. Больно!

Причиной испуга оказалась ящерица, одновременно с Дашиной ладонью выбежавшая на валун. Девушка, упорно смотрящая под ноги, испугалась движения и слишком резко отдернула руку.

— Вот маленькая шкода! — улыбнулась триаса приблизившемуся визерокоптеру и кивнула на ящерку, перебравшуюся на соседний камень.

Налетевший порыв ветра принес мелкую пыль, тут же засыпавшуюся в глаза, и прогнал кучерявое облако, закрывавшее солнце.

— О нет! — мучительно выдохнула Даша, вытирая веки и задыхаясь от неподъемного воздуха.

Девушка не торопясь встала на ноги, и острая боль резко пронзила правую лодыжку.

— О не-е-ет! — От отчаянья триаса сморщила нос.

Идти с подвернутой ногой по такой дороге нереально!

Дариана с тоской посмотрела на жужжащий визерокоптер. В Керике ей удалось продержаться всего лишь час и другого выхода, кроме как вызвать помощь, девушка не видела. Обидно, стыдно, даже толком не познакомилась с фацией, но ситуация вынуждала сдаться.

Дариана понимала, что проигрывает сейчас даже молоденькой триасе, с натянутой улыбкой преодолевающей каменные препятствия.

Ну почему?! Почему так не везет?! И еще эта встреча с Наисветлейшим Веллингтоном!

Девушка в сердцах ударила кулаком по ближайшему разогретому валуну, спугнув задремавшую ящерку.

Запрокинув голову, Дариана зажмурилась, призывая все свое мужество, потерла ладонями щеки и шумно выдохнула. Так быстро сдаться для нее было непросто. Вдруг ей потом скажут, что она даже не пыталась пойти? Нет, она сейчас соберется и продолжит путь!

Триаса сделала шаг, еле слышно застонала от очередной порции боли и поджала губы.

— Мне нужна помощь, — обратилась к визерокоптеру, недовольно качая головой.

* * *

В монтажной как всегда кипела работа. За заваленной прозрачными прямоугольными пластинками рабочей поверхностью, тяжело пыхтя, копошился Криштен. Услышав зов о помощи, из-под серого пластикового стола вынырнул Галип, его блондинистая шевелюра нацепляла мелкого мусора и пыли, как будто над ней разорвался заряд конфетти.

— Кто? — Он с тревогой поглядел на бледного напарника.

— Опять старшая Рау, — грустно выдохнул Криштен, — ногу подвернула в Керике. Младшему Эргу сообщать?

Галип окончательно вылез из-под стола, сел в скрипучее мягкое кресло и приблизил пальцами на одном из экранов расстроенную Дариану.

— Мне одному кажется, или Трейван слишком отзывчиво реагирует на эту триасу? — усмехнулся стелур. — Нет, он всем, конечно, помогает, но именно старшая Рау зажигает блеск в его глазах.

— Не наше это дело, — с укором пропыхтел Криштен, показывая Галипу, что нужно отряхнуть волосы. — Меня вот больше мое угодье заботит, как буду все восстанавливать без жены, без сына… — В бледно-серых, почти бесцветных глазах застыла обреченность. — Если кто-то сейчас способен радоваться жизни, то пусть радуется, тем более Трейван это заслужил. Наше дело монтировать выпуски и не дать увидеть то, чего видеть не должны.

— Ты старший, тебе виднее, — пожал плечами Галип, безразлично крутя в руках одну из прозрачных пластинок, — но если Веллингтон что-то заподозрит, боюсь представить его гнев!

— Работай так, чтобы не заподозрил, — настойчиво посоветовал Криштен, — вышлю Дариане лонгуслет, Трея тревожить не станем.

* * *

Даша медленно парила над неровной дорогой, внимательно рассматривая однообразные лысые окрестности. В кабине воздух охлаждался, и дышалось намного легче.

В глубине души девушка надеялась, что к ней на помощь опять придет Трейван, и когда увидела пустой лонгуслет, испытала легкое разочарование. А чего она, собственно, хотела? Что бы неоген бежал на каждый ее неудачный писк?

Нервно прикусывая нижнюю губу, Дариана с тоской смотрела через прозрачную кабину; нога ныла, на душе залегла тяжесть не то от не оправдавшихся ожиданий, не то от предстоящей встречи с Веллингтоном, а может, и от всего вместе.

Керика оказалась небольшой фацией, и примерно через полтора часа неспешного полета триаса прибыла в гостевой дом центрального угодья.

Невысокое, длинное строение из серо-коричневых камней с круглыми окошками и покатой крышей из сухой соломы располагалось рядом с пустынной площадью, на которой работал огромный квадровизор, передающий морские пейзажи то ли Саарленда, то ли Дамании. В Керике явно не хватало зелени, и эти картинки казались нереально яркими для монохромной фации, окутанной надоедливой пылью.

Даша пару минут посидела в остановившемся у порога лонгуслете, наблюдая сменяющиеся кадры, но так и не смогла точно определить, что за земли транслировались на экране.

Собравшись духом, девушка вышла из летательного аппарата и снова окунулась в тяжелый удушающий воздух. Прыгая на здоровой ноге, триаса Рау добралась до облупившейся коричневой двери, сбитой из неровных досок, и культурно постучалась.

Первый раз хозяйка не встретила у порога. Но ничего, может, это от того, что так рано не ждали гостей.

Дариана посмотрела на жужжащий визерокоптер и постучала еще раз, более настойчиво.

Через пару минут дверь со скрипом приоткрылась, и в щель высунулась взлохмаченная черноволосая голова мальчишки лет восьми.

— Светлейшая Дариана Рау, — восторженно заблестели темно-карие глаза, — а мамы нет дома, она ушла раздобыть продуктов к ужину! — Паренек явно не знал, стоит ли пускать гостью, когда нет старших, поэтому полностью дверь не открывал, но и закрыть тоже не решался.

— Хорошо, я подожду здесь, — улыбнулась Даша и присела на пороге, состоящем из трех посеревших деревянных ступенек.

Мальчишка неуверенно кивнул.

— Может, вам воды дать?

— Нет, не надо, лучше поговори со мной. Как тебя зовут? Расскажи, что ты знаешь о своей фации, я-то тут впервые. — Девушка подмигнула пареньку.

— Савин мое имя. — Дружеское подмигивание заставило улыбнуться растерянного мальчишку. — А знаю я очень много! Мама часто рассказывала. — Почувствовав себя уверенно, он гордо вскинул подбородок. — Керика — фация второго уровня, наши триасы слабее даманских и саарлендских, все-таки это первый уровень, но на войне бились не менее отважно! У нас в основном скалы да камни, но зато до войны были чистейшие реки, в которых водилось много рыбы. Мама говорит, что такой вкусной рыбы нигде больше не ела. Вдоль рек, она рассказывала, росли деревья и кусты, небольшие и немного, названий не запомнил, но они точно были. А в горах добывали золото и драгоценные камни. — Мальчишка чуть задумался. — Я ни разу не видел драгоценных камней, не видел золота и живой рыбы… Но… вы ведь поможете все восстановить, когда выиграете отбор? — В голосе послышалась мольба.

Улыбавшаяся Дариана вмиг стала серьезной.

— Я очень хочу выиграть и очень хочу помочь, но, возможно, победит другая триаса, только это не означает, что она не станет помогать. Любая из претенденток сделает для Семигорья все, что в ее силах! — Девушка для большей убедительности прямо посмотрела в глаза собеседнику. Даша недостаточно знала своих конкуренток, за исключением двоих. Но эти двое не внушали доверия: что Маша, что Валинта с этой глобальной задачей не справятся. Первая — потому что эгоистичная лентяйка, вторая — потому что слишком слабая морально.

— Я верю в вас, — довольная улыбка расплылась по смуглому личику, — не зря же Наисветлейший Веллингтон захотел с вами поговорить!

При упоминании о старшем Эрге и предстоящей встрече по спине пробежал холодок.

— Светлейшая, простите, что пришлось ждать. — Высокая худая женщина лет тридцати с виноватым видом подошла к порогу и сделала приветственный жест левой рукой. Правую руку ей оттягивала круглая корзина, набитая продуктами. — Я думала, вы прибудете позже, простите, простите, пожалуйста. — Она поставила ношу на нижнюю ступеньку. — Меня зовут Орелия. Савка, почему в дом не пустил?!

Мальчишка испуганно захлопал ресницами и широко отворил дверь.

— Я сама решила не заходить, раз ребенок один, — заступилась Дариана, и Савин тут же послал ей благодарную улыбку. — Вы мне поможете подняться, а то я ногу повредила?

Орелия, заправив за уши жидкие темные волосы и вытерев ладони о светло-коричневый комбинезон, помогла триасе пройти в дом и усадила ее в гостиной в плетеное жесткое кресло возле круглого окошка.

Дариана вытянула поврежденную конечность и с облегчением вдохнула прохладный воздух каменного дома. Теперь она понимала, почему у постройки такие маленькие окошки. Они не давали солнечному свету нагревать дом изнутри. Оглядев полутемную гостиную, девушка не удивилась скромной обстановке: потрепанный комод с неполным набором ручек, облезлый сундук с проржавевшей на углах ковкой, четыре деревянных стула с потрескавшейся коричневой краской и длинный стол, укрытый чистенькой, но многократно стираной скатертью. Плетеное кресло, в котором она сидела, оказалось самым роскошным предметом интерьера.

Хозяйка засуетилась, предлагая все, что успела приготовить еще на завтрак для ночевавшей триасы из Грикланда и очень извинялась за неудобства и за то, что у нее нет возможности развлечь гостью, потому что нужно готовится к приезду Наисветлейшего, о котором ей сообщили только час назад.

— Не волнуйтесь и прекратите извиняться! — прервала Орелию Дариана. — Позвольте, я просто посижу рядом с кухней и поспрашиваю о вашей жизни.

На том и сошлись. Хозяйка принялась готовить, Савин с усердием помогал матери: чистил овощи, накрывал стол видавшей виды посудой, подметал прохладные каменные полы.

Дариана сквозь кухонный шум расспрашивала Орелию о прошлом и настоящем.

Выяснилось, что Керика никогда не слыла зеленой фацией. Деревья здесь ценились дороже добываемых драгоценностей. У каждого дома обязательно разбивали садик хотя бы из трех-четырех кустиков и пары грядок, за которыми тщательно ухаживали. С началом войны все посадки умерли. Залесцы, пока хозяйничали, не считали нужным озеленять территорию, они просто нещадно разрабатывали золотоносные месторождения, убивая местное население.

Когда захватчики отступали, устроили обвалы, уничтожив последнюю зелень, сохранившуюся вдоль полноводных рек, и дышать стало почти невыносимо, отравили рыбу, закидали камнями дороги, разрушили большинство угодий до основания, полностью покрыв скальными обломками.

Из триас Керики выжила только одна, она сейчас участвует в отборе, и ей всего девятнадцать лет. Именно несовершеннолетие и спасло малышке жизнь, иначе она могла бы уже лежать на поле боя. Орелия рассказала, что девочка хорошая, добрая, но совершенно неопытная, родилась уже в укрытии, и все равно жители не хотят ее потерять. Гораздо лучше, если она займется вопросами своей фации, а не всего Семигорья. Для управления континентом триаса Керики слишком молода, да и правящему неогену в спорных вопросах вряд ли сможет противостоят, подобрать нужные слова, чтобы убедить в правильности принятых решений. А он, как известно, хоть и справедливый, но жесткий. Получится совершенно неравный брак, который не пойдет на пользу Семигорью.

В общем, хозяйка порадуется, если победит Дариана или Кралина.

Триаса внимательно слушала Орелию и убеждалась, как важна победа. Вдыхая сладкий запах жареного лука и глядя на четкие, выверенные движения хозяйки, летающей по скромной кухоньке, девушка с тоской подумала о солнечном принце, о мечте детства, которой не суждено сбыться. У ее единственной реальной конкурентки Кралины отношения с Трейваном. Пусть он тоже симпатичен Дариане, но она никогда не станет даже пытаться разрушить чьи-то надежды. Может себе позволить помечтать о запретном, но не больше.

Ну что ж, цель ясна, как никогда. Позволить влюбленным остаться вместе и не дать слабым и недостойным выиграть отбор. Впервые в жизни ясность пугала Дашу. Ей придется пожертвовать собой ради блага Семигорья. А может, это не жертва, может, Веллингтон не такой уж холодный?

Девушка терла сердечко на запястье и хмурилась от тяжелых мыслей.

По крайней мере, она жива, в отличие от большинства триас, не вернувшихся с войны, так что свадьба с правящим неогеном — это не конец света, а только начало новой жизни, пусть и не такой, о которой мечталось. Дариана привыкла приспосабливаться к обстоятельствам, справится и в этот раз.

Орелия продолжала рассказывать о Керике, в каждом ее предложении угадывалась любовь к родной фации и печаль от утерянной нестандартной красоты.

— Скажите, а вы знали моих родителей? — Даша чуть подалась корпусом вперед.

Хозяйка на секунду замерла и, не поворачиваясь, покачала головой.

— Мне было чуть меньше десяти лет, когда Семигорье облетела весть о смерти триасы Рау. Говорили, что она ждала малыша, но точно уже не помню. Столько времени прошло… Простите, я наверное, что-то путаю… — Орелия занервничала. — Ведь ваша сестра родилась… простите, точно путаю… — Молодая женщина начала метаться между плитой и разделочным столиком.

Дариана прекратила мучить хозяйку неудобными вопросами и, чтобы отвлечь, попросила сделать ей чаю.

Настырное солнце клонилось к закату, ужин из нескольких овощных и одного рыбного блюда почти приготовился. Савин закончил с сервировкой и крутился возле матери на кухне, пытаясь утащить кусочек запеченного кабачка, Даша с предвкушением вдыхала ароматы пахнущего из духовки сазана. Заметно уставшая Орелия наконец-то присела на трехногий облезлый табурет в углу кухни и тяжело вытерла выцветшим полотенцем пот со лба.

— Прибыл! — крикнул Савин, глядя в маленькое окошко, и торопливо расправил светло-коричневую рубашонку. Хозяйка тут же вскочила на ноги, приглаживая жидкие волосы, и с волнением посмотрела на Дариану.

Триаса тоже заволновалась, стряхивая с рукавов комбинезона несуществующую пыль. Сердце забилось с бешеной скоростью, дыхание участилось. Она встала, опираясь на кресло, хотела улыбнуться, но не получалось.

Интересно, Трейван тоже приехал? О нет! Не должно это быть интересно! Только Веллингтон!

Правящий неоген шумно шагнул в широко распахнутую сопровождающим его ордовиком дверь и, еле заметно улыбнувшись, окинул взглядом присутствующих дам и мальчишку, замерших в приветственной позе. В небольшой гостиной стало совсем тесно, и Даша моментально уловила терпкий запах мускуса и сандала, исходящий от прибывшего.

— Светлейшая! — Низкий стальной голос заглушил жужжащий в тишине визерокоптер.

Дариана робко подняла голову и посмотрела на неогена.

Красив, аж дух захватывает!

Веллингтон почти доставал головой до потолка, на широких плечах как влитой сидел темно-серый китель с начищенными пуговицами, а на четко очерченных губах застыла еле заметная улыбка. Синие глаза с легким прищуром изучали побледневшую триасу.

— Что с ногой? — Он вопросительно вскинул черную густую бровь и посмотрел на неровно поставленную стопу.

— Подвернула, — еле прошептала Дариана, голос отказывался повиноваться.

Присутствие Веллингтона в этой маленькой гостиной вызывало дискомфорт, неоген подавлял одним своим величественным видом, почему-то хотелось упасть в ноги и причитать: «Царь-батюшка, как радостно вас видеть, низкий поклон до земли…» При первых встречах правитель вызывал восхищение, но сейчас, в этом крохотном помещении, без других триас, Даша как никогда осознала свою ничтожность перед этим человеком, отстоявшим в тяжелейшей борьбе континент. А о том, какая это была борьба, триаса Рау теперь знала достаточно много. При одном взгляде на уверенного в себе Веллингтона захотелось преклоняться, раболепствовать, делать что угодно, лишь бы доказать свою преданность и восхищение. Ужас! Теперь она поняла, почему Орелия не желала участи жены правящего неогена молоденькой триасе Керики.

Даша скосила глаза на стоящую рядом хозяйку и заметила, как ту бьет мелкая дрожь. Савин вцепился в мать, боясь поднять глаза.

— Позвольте посмотреть. — Старший Эрг не спрашивал, давал указание.

Дариана, сглотнув, послушно опустилась в кресло, видела, как Веллингтон кивнул в сторону Орелии с сыном, и сопровождающий ордовик попросил их покинуть комнату.

Триаса и неоген остались наедине, если можно так сказать, визерокоптер продолжал кружить под низким посеревшим потолком.

— Я прибыл с официальным визитом, поэтому отключать камеру пока считаю неуместным. — Вэлл опустился на одно колено перед плетеным креслом, глаза Дарианы округлились до размеров луны, во рту пересохло. Он встал перед ней на колено?!

Неоген аккуратно приподнял заметно опухшую лодыжку и едва сжал крепкими жесткими пальцами. Даша непроизвольно пискнула и тут же закусила губу. Веллингтон посмотрел прямо на триасу, и на какое-то мгновение она увидела в холодных, как Атлантический океан, глазах теплое весеннее небо. Неоген тут же опустил взгляд на ногу, как будто его промелькнувшее сочувствие было чем-то постыдным. Такое поведение окончательно выбило Дариану из колеи.

— Потерпите несколько секунд, — голос не обдал холодом, а впервые прозвучал без нажима.

Триаса вцепилась взмокшими ладонями в ручки кресла и, пытаясь избавиться от сухости во рту, шумно сглотнула. Веллингтон упорно не поднимал глаз, показательно сосредоточившись на ноге.

Что это: игра на камеру или он боялся еще раз обнажить человеческие эмоции?

Дариана в смятении переводила взгляд с теплых рук, удерживающих лодыжку, на высокий ровный лоб. Она хотела видеть его глаза, чтобы еще раз уловить в них правду. Черная прядь скользнула на каменное лицо, и девушка, не думая, закинула ее назад в блестящую шевелюру. Рука Велла тут же дрогнула, и острая боль охватила ногу, Даша взвыла, откидываясь на спинку кресла. Пять секунд — и неоген отпустил переставшую беспокоить конечность.

— Стереть запись! — приказал он, резко поднявшись на ноги. — Попробуйте встать.

Даша надеялась, что ей подадут руку, но, не дождавшись, поднялась самостоятельно. Лодыжка не беспокоила, зато беспокоил Веллингтон, упорно отводящий взгляд.

— Может… поужинаем? — неуверенно предложила девушка.

— Да.

Через несколько минут стремительная Орелия уже выставила угощения на стол, Савин принес кувшин с морсом и как заправский официант разлил его по керамическим стаканам. Веллингтон сидел напротив Дарианы и упорно пытался что-то рассмотреть в маленьком окошке за ее спиной.

— Может, пригласим хозяев за стол? — робко предложила триаса.

— Не положено, — холодно заметил правитель и попробовал запеченный кабачок.

Орелия с Савином стояли возле входа на кухню, вытянув руки по швам, и с трепетом смотрели на правителя.

— Светлейшая триаса Рау, — официально проговорил Веллингтон и поманил указательным пальцем визерокоптер. Камера подлетела ближе и взяла девушку, которая никак не могла притронуться к еде, крупным планом. — Я прибыл с визитом, чтобы понять, насколько вы прониклись проблемами Семигорья на данном этапе отбора. Есть ли у вас какие-то мысли о первоочередной помощи континенту? Готовы ли в случае победы взять на себя полную ответственность за внутреннюю политику?

Дариана отвечала на вопросы без запинки: готова, смогу, научусь, не подведу. Ей казалось, что она пришла на собеседование как минимум в «Газпром», хотя что за глупое сравнение. Однако весь этот разговор на камеру не давал разглядеть настоящего Веллингтона, понять, чего же он хочет от будущей жены на самом деле. Ясно, что ему нужна надежная опора для ведения государственных дел, но не могут же отношения в семье строиться только на работе! По крайней мере, Даше хотелось в это верить.

— Род Рау один из сильнейших на континенте, и я вижу, как вы стремитесь поддерживать честь семьи. Желаю удачи! — Полуулыбка тронула губы, но глаза остались ледяными океанами.

Официальный ужин закончился. Веллингтон поблагодарил хозяйку и сына и поднялся из-за стола. Дариана поднялась вслед за ним.

И это все? Он так просто уйдет? Неужели приходил, чтобы задать эту кучу официальных вопросов и его совершенно не интересует другая сторона возможного брака?!

Даша вышла в сгустившиеся сумерки, чтобы проводить гостя. С заходом солнца дышалось намного легче, но налетавший порывами ветер все равно приносил дотошную пыль.

— Наисветлейший, — трясущимся голосом позвала Дариана, когда неоген уже стоял одной ногой в лонгуслете.

— Да?

— Простите мою дерзость, но мы можем просто прогуляться?

Веллингтон кивнул сопровождающему ордовику и, вскинув бровь, посмотрел на визерокоптер. Даша поняла без слов вопрос неогена и кивнула.

Щелчок крепких пальцев, и камера залетела в дом.

Веллингтон и Дариана вышли на пустую центральную площадь, слабо освещенную бледным диском луны, прячущимся за жиденькими облаками.

Хотя на улице было душно, девушку бил озноб. Они медленно шли по квадратному периметру более-менее приведенного в порядок пространства, и Веллингтон, заложив руки за спину, ждал, когда же Дариана начнет беседу. Она понимала, что должна заговорить первой, но никак не решалась. Если бы рядом шел Трейван, то Даша без проблем сказала все, что беспокоит, и знала, что ее выслушают, но с Веллингтоном намного сложнее.

Они прошли уже до середины одной из четырех сторон площади, когда девушка собралась с духом, понимая, что неоген не станет ей помогать.

— Скажите, а вы видите семейный союз чисто как рабочий дуэт? — Она испугалась собственного голоса, который предательски дрожал в ночной тишине.

— Мне нужна надежная опора, которую примет население. Правящая триаса должна быть мудрой и уметь правильно преподнести жизненно важные для семигорцев решения. Я не могу разорваться и на внешнюю, и на внутреннюю политику, но без моего контроля ничего не должно происходить. Если я посчитаю, что триаса приняла неверное решение, то оно будет отклонено, — холодно, официально, монотонно. Дариана сжалась в комочек, втянув голову в плечи.

Это просто кусок льда, требующий полного подчинения. Ну разве такие отношения должны быть в семье, пусть и правящей?! Ничего, что не возникнет любви, но ходить строевым шагом и бояться каждого неверно сказанного слова…

— А вы бы хотели чего-то большего от совместного проживания? — Она сделала еще одну попытку залезть под непробиваемый панцирь.

— Если вы о физической близости, то дети должны быть непременно, это обязательное условие брака.

И снова Даша почувствовала себя на собеседовании. Обед, секс, государственные дела по расписанию.

— Я люблю детей, — она решила сменить тон разговора, — а вы?

— Я ценю всех жителей Семигорья независимо от возраста и пола.

Даша шумно выдохнула, возмущение накрыло с головой. Ну как можно, она ему про Фому, а он ей про Ерёму!

— У вас вообще есть недостатки, слабости, хоть что-то делающее вас живым человеком?! — Голос зазвенел, отгоняя раболепную робость.

— Нет. Не положено! — Веллингтон остановился и навис над Дарианой, как трехметровая волна нависает над неопытным серфингистом. — Но мне нравится ваша самоотдача и эмоциональность. У нас может получиться эффективный тандем.

— Ясно-понятно, — горько усмехнулась девушка, запрокинув голову. Больше вопросов не возникло.

Глава 9

Трейван опять плохо спал. Дариана не выходила из головы, а при мысли, что Веллингтон оставался с триасой наедине, накатывала ноющая тоска. Измученный бессонницей молодой человек вместо утреннего визита к правящему неогену отправился абсолютно в другое место. Эта ночь не прошла напрасно, в голову пришла одна интересная идея.

Саарленд встретил Трейвана ласковым солнцем и свежим бризом. Прихрамывая, младший Эрг зашел в родовой замок Кей. За время подготовки к отбору Кралина успела привести родной дом в полный порядок, и он, как и в былые времена, поражал величием, подчеркивая статус хозяев.

— Эриан, — зычно крикнул Трей, стоя посередине просторной гостиной и глядя на две закругленные мраморные лестницы, ведущие на второй этаж.

Под пятиметровым потолком откликнулось эхо, оседая на хрустальной люстре, водопадом спускающейся к полу.

— Эриан, я знаю, что ты дома! — Неоген подошел к правой лестнице и оперся на широкие холодные перила, поддерживаемые белыми резными балясинами.

— Что надо?! — Недовольный молодой человек с растрепанными черными волосами с проседью подошел к краю лестницы на втором этаже, держа одну руку за спиной.

Трей с отвращением посмотрел на красные глаза, несвежую рубаху, мятые брюки и грязные ногти на босых ногах.

— Разговор есть, спускайся.

— Ага, бегу, — хохотнул Эриан, достал из-за спины темную бутылку и демонстративно сделал несколько больших глотков. — Только боюсь упасть!

— Я подожду, когда ты перестанешь паясничать. — Неоген круто развернулся, прошелся по утопающей в солнечном свете гостиной и сел в темно-синее бархатное кресло.

Триас Кей театрально поохал и, держась за перила, все-таки спустился, нетвердой походкой дошел до гостя, со звоном шлепнул пустую бутылку на мраморный пол и сел в кресло напротив.

— Эрни, ты совсем слетел с катушек, — с сочувствием проговорил Трей, пристроив затылок на высокий мягкий подголовник, — пожалей Кралину. Она бьется за Семигорье изо всех сил, а ты вместо того, чтобы восстанавливать фацию, беспробудно пьешь. — Неоген сморщил нос от донесшегося до него перегара, смешанного с запахом пота.

— А ты зачем пришел? Меня пожалеть? — Триас сложил полные губы трубочкой и специально дыхнул в сторону гостя. — Лина победит, я в ней уверен, и с восстановлением фации что-нибудь придумает. — Он равнодушно махнул рукой и вальяжно развалился в кресле. — Она-то меня не кинет, не то что лучший друг.

— Тебе нужно жениться. — Трей выпрямился и в упор посмотрел на прибывающего в депрессии Эриана.

— Ха… ха… и еще раз ха… Ты издеваешься? — Полная верхняя губа недовольно приподнялась. — Кого из выживших малолеток ты хочешь мне подсунуть?! Учти, если Лина победит, мне нужна только триаса. Триаса, способная управлять сильнейшей фацией! На неравный брак не соглашусь. Да я вообще ни на какой брак не соглашусь! — Эриан вскочил с кресла и возмущенно взмахнул руками. — Мне самому плохо, а ты хочешь, чтобы я женился на такой же морально раздавленной девчонке? Это что за семья получится? Будем по ночам друг другу рассказывать, кого мы потеряли в боях, и подсчитывать ранения, а потом рыдать в подушку?! Не хочу такого! Не стану брать на себя ответственность, лучше продолжу пить в одиночестве и радоваться за Кралину! — Молодой человек заходил из стороны в сторону, злобно выпучив глаза и ероша черные с проседью волосы. — Как думаешь, кто согласится без страха спать со мной по ночам, увидев это?! — Триас с силой дернул на себе рубаху, обнажая толстый, безобразный шрам, начинающийся между ключицами и заканчивающийся у паха. — Кому нужен такой урод, когда эти куклы, не нюхавшие крови, мечтают исключительно о красавцах типа Веллингтона? Спасибо, что спас! Не дал сдохнуть, настоящий друг! А лучше бы дал! Глядишь, и Яримина осталась бы жива!

— Не надо про неё! — процедил сквозь зубы напрягшийся Трейван.

— Почему не надо?! Больно вспоминать?! А мне вот алкоголь очень помогает! — Эриан истерично хохотнул и пнул пустую бутылку, которая со звоном покатилась по полу. — Вы с ней, как два рыжих лиса одной масти, были созданы исключительно друг для друга, но я тоже ее любил! Надеялся, что она передумает и выберет меня, и специально сказал тогда, что мне плохо, знал, что она пожалеет и останется рядом, а не пойдет с тобой на поле боя. Только я не знал, что на нас подло нападут и я не смогу защитить!

Трейван подскочил, как ужаленный, и схватил кричащего триаса за лохмотья на груди.

— Специально?! Я бы защитил, умер, но ее защитил!

— Давай, убей меня сейчас! Я украл у тебя несколько часов Яримины, а в итоге мы оба потеряли ее навсегда.

Неоген с силой отшвырнул Эриана, тот влетел в кресло и с грохотом перевернулся вместе с ним.

— Ты спас меня, а я убил ее! — кряхтя, триас поднялся на ноги. — Я подле-е-ец! — горько смеясь, протянул он.

Трейван с перекошенным лицом выставил руку с растопыренными пальцами и легким взмахом метнул валяющееся кресло в Эрни. Триас упал на колени, снаряд с грохотом влетел в стену.

— Это, как его… что тут происходит?! — в гостиную с криками забежала Верина. — Вы что тут устроили?! Ведете себя как ордовики-подростки!

Трейван, сжав кулаки и широко раздувая ноздри, втянул раскалившийся воздух.

— Вставай! — приказал он все еще сидящему на коленях триасу, не обращая внимания на тяжело дышащую женщину.

— Батюшки-светы, — запричитала Верина сиплым голосом, глядя то на разломанное кресло, то на нетрезвого Эриана в драной рубахе. — Наисветлейший, что ж вы это… творите-то? Ладно, этот вечно пьяный дурачок, но вы-то?!

— Что вы здесь делаете? Почему не в Дамании? — Голос перешел к обычным мягким интонациям, и неоген наконец-то отвел разъяренный взгляд от триаса.

— Так это… Светлейшая Кралина помогла восстановить замок Рау, а я обещала приглядывать за этим… — женщина кивнула головой в сторону Эриана, и коричневые кудряшки весело запрыгали на голове. — Я ж для Дарианы старалась… Вот вернется, а дом в порядке… — Верина осеклась, видя плотно сжатые губы неогена и непривычно ледяной взгляд.

Как он сейчас походил на Веллингтона.

— Мне… это… прибрать тут? — несмело поинтересовалась ордовинка, переминаясь с ноги на ногу.

— Позже, я не закончил разговор. — Трей сложил руки на груди и испытующе посмотрел на сидящего возле обломков кресла триаса, обхватившего ладонями голову.

Верина кивнула и вышла.

— Я правда любил ее, — голос Эриана дрожал. — Прости… Никогда не желал ей смерти, но залесцы напали неожиданно. Я поднялся с кровати, чтобы защищаться, но шов разошелся, не успел зажить, и кишки стали вываливаться… Я видел, как она прикрывалась щитом… Их было четверо, один точно триас… Наших раненых стелуров пощелкали, как новорожденных котят… Пока полз на помощь, потерял сознание… Они, наверное, решили, что я мертв и ушли… — Он закрыл лицо руками. — Зачем я остался жить?

— Затем, чтобы через два года окончательно выбить этих гастролеров с нашего континента. — Трейван сел рядом на пол и положил локти на согнутые колени. Воспоминания о Яримине всегда будут причинять боль и ему, и Эриану, но нужно жить дальше. — А помнишь, как мы втроем, еще подростками без боевой магии, сделали вылазку из горного укрытия в Солисе? Закидали залесского стелура снежками, а он так и не понял, откуда его атаковали. — Трейван усмехнулся, а глаза подернулись пеленой воспоминаний.

— Яримина тогда еще утверждала, что не может между нами выбирать, хотя для меня уже все прояснилось. — Триас тоже усмехнулся. — Она ловила каждое твое слово, смотрела на тебя зелеными глазищами, как на божество, смеялась над твоими идиотскими шутками, как будто в них действительно было что-то остроумное.

— А что, не было?

— Нет, не было!

Трейван хмыкнул и положил руку на плечо друга.

— Ее не вернуть… Прекращай пить, у меня к тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. Уверен, Яримина сверху только порадуется, если мы сможем стать счастливыми. — Неоген поднялся и протянул ладонь Эриану. — Честно сказать, не знаю, чтобы произошло, окажись Яримина в тот день со мной на стычке. Нельзя мне было выходить на бой с любимым человеком и разрываться между ней и Веллингтоном. Моя обязанность — прикрывать в первую очередь его, но я не смог бы сосредоточиться, волнуясь и пытаясь защитить ее. Я выдохнул, когда Яримина сказала, что тебе плохо и она остается поддержать, снял с себя груз ответственности, мысленно переложив на тебя. Мы оба виноваты.

Эриан взялся за протянутую руку и, встав в полный рост, прислонился лбом ко лбу друга, с силой обхватив его ладонью за шею.

— Я убивал этих тварей, как болотных жаб, одного за другим, одного за другим, — горячо зашептал триас, — и каждому говорил, что это за отца, за мать и за рыжую малышку… каждому говорил… каждому!

— Вы с Линой молодцы. — Трейван отступил на шаг. — Только она, в отличие от нас, розовых соплей во время войны себе не позволяла. Сейчас твоя сестра хочет победить, она достойна стать правящей триасой и с Веллингтоном справится лучше любой другой претендентки. Ты так не считаешь? — Неоген, поглаживая бороду, вернулся в кресло.

— Считаю, но ты ведь не за этим пришел? — Неровно дышащий триас сел на мягкий диван.

— Не за этим, — улыбнулся Трей. — Ты смотрел хоть один выпуск отбора? Видел перепольскую триасу Валинту Соу?

— Хороша, — усмехнулся Эрни, ероша грязные волосы, — такая румяная, здоровая, есть за что подержаться, вот только вряд ли Семигорье поднимет из руин.

— Если возьмешь себя в руки и вернешься к нормальной жизни, то эта девушка, не знающая горя войны, может остаться в Саарленде навсегда, утешить тебя и полюбить. — Неоген хитро прищурился.

— Почему меня? А как же право выбора Веллингтона? Я давно тебя знаю… — Эриан вскинул черную бровь. — В какие интриги ты меня хочешь втянуть?

Трейван покачал головой и перевел взгляд на панорамное окно.

— Я подскажу Валинте, что в Саарленде ей непременно стоит посетить родовой замок Кей, а дальше все зависит от тебя.

* * *

Утро Дарианы началось с тяжелых мыслей о вчерашнем разговоре. Веллингтон, такой красивый, такой идеальный, но такой холодный и непробиваемый. Складывалось впечатление, будто он специально закрывается от вопросов на личные темы, потому что сам не представляет, как будет выглядеть его семейная жизнь.

Но Даша видела, точно видела, что ему не чужды человеческие эмоции! Стоит ли пытаться достучаться до них или же лучше принять холодность неогена и смириться с жизнью по регламенту исключительно на благо Семигорья?

Позавтракав и тепло попрощавшись с Савином и Орелией, погруженная в нелегкие раздумья, наследная триаса отправилась в путь. Ей нужно хотя бы сегодня пройтись по Керике, только теперь намного осторожнее, чтобы обойтись без травм.

Шагая по бурым валунам и изнемогая от тяжелого воздуха, Дариана все вспоминала прикосновение жестких пальцев к своей лодыжке. Веллингтон испугался, что его человечность засветится в эфире, приказал стереть запись, хотя изначально не планировал этого. Но почему? А как он дернулся от ее случайного прикосновения? Почему он так боится показать, что тоже умеет чувствовать? Как найти ключик к этому обледеневшему сердцу? Как ему помочь?

Когда визерокоптер улетел на подзарядку, Дариана поняла, что идет уже три часа. За это время она не встретила ни одной живой души, зато изрядно пропотела и покрылась толстым слоем пыли, постоянно приносимой порывистыми ветрами.

Да, пожалуй, из тех фаций, что триаса успела увидеть, Керика выглядела печальнее всего. Присев в тени огромного валуна, девушка сделала несколько глотков воды, дождалась визерокоптер и вызвала лонгуслет. Больше здесь делать нечего, картина и так предельно ясна.

* * *

Веллингтон, заложив руки за спину, мерил мрачный кабинет длинными уверенными шагами. Он не привык ждать, и незапланированный отъезд Трейвана вместо утреннего разговора выбил его из колеи. Брат был единственным человеком, которому правящий неоген полностью доверял и не боялся показывать своих истинных чувств. Вэлл хотел поделиться впечатлениями о вчерашней встрече с триасой Рау, но разговор пришлось отложить до обеда.

Стук в дверь остановил правителя посередине кабинета. Трейван вошел и, прихрамывая, направился на привычное место: кресло напротив рабочего стола Веллингтона.

— Что за срочные дела были у тебя с утра? — Старший Эрг чуть присел на край стола рядом с братом.

— К Эриану заглядывал, он никак не придет в себя. Боюсь, пока Кралина на отборе, он натворит дел. — Трей посмотрел мимо брата в окно. — Единственный выживший совершеннолетний триас, не хотелось бы потерять его в мирное время.

— Да, без Кралины он совсем сдулся, нужно подыскать ему пару. — Вэлл задумчиво погладил длинную переносицу указательным пальцем. — Может, после отбора ему кто приглянется из молоденьких триас?

Трейван кивнул. Он знал, что брат ждет его вопроса о встрече с Дарианой, но никак не мог себя заставить спросить. Молодой человек боялся ответа. Если Вэллу она действительно понравилась, то Трей не осмелится встать у него на пути. А если Дариана ответит правящему неогену взаимностью, то это окончательно разобьет все надежды и мечты о возможном счастливом будущем.

В записях с визерокоптеров, которые Трей просмотрел перед приходом к брату, все выглядело официально и сдержанно, как обычно и происходит у Веллингтона. Но наедине он мог повести себя совершенно по-другому, младший Эрг как никто другой знал, что правящий неоген самый обычный мужчина, которому не чуждо ничто человеческое. Его холодная маска — это прикрытие, делающее его неуязвимым в глазах окружающих, дающая силу управлять людьми и принимать взвешенные, выверенные решения. Но по-настоящему близкому человеку Вэлл может открыться и удивить своим умением дарить тепло и заботу. Таким он бывал и с отцом, и с матерью, и с младшим братом, и наверняка станет с понравившейся триасой. Это во время войны Вэлл не позволял себе слабостей, по которым можно ударить, а сейчас есть отличный повод.

Трейван искренне желал брату счастья, хотел, чтобы тот мог расслабиться в кругу любящей семьи и хотя бы дома расстаться со своим холодным образом. Только младший Эрг не готов принять, что на месте правящей триасы окажется Дариана. Сейчас не готов, но если Вэлл выберет ее…

— Так как прошла твоя встреча с наследной Рау? — Трей вытер ладони о светло-серые брюки и посмотрел на засветившиеся глаза брата.

— Она мне понравилась. — Правящий неоген опять зашагал по кабинету, на губах заиграла еле заметная улыбка. — Есть характер, свое мнение, желание не просто стать женой, но и понять меня. Не думал, что у Кралины появится конкурентка, но Дариана, не смотря на свою мягкость и сдержанность, настойчиво следует к поставленной цели. Очень интересная девушка!

— А ты не хочешь поговорить с Кралиной и с другими претендентками? А то получается, что на середине пути уже выделяешь одну из десяти. Мне кажется, это неправильный подход: не дать шанса другим лично с тобой пообщаться. — На лице Трейвана не дрогнул ни один мускул, но душа завязалась в тугой узел, мешающий ровно дышать.

— Ты прав. — Велл задумчиво качнул головой. — Все должны находиться в равных условиях. Меня притягивает старшая Рау своей жизнерадостностью, желанием понравиться семигорцам, но и остальным девушкам тоже нужно предоставить возможность пообщаться со мной до заключительного ужина. — Неоген сел в кресло и, сцепив руки в замок, положил на стол. — Еще я подумал, что ребятам из монтажной нужно предоставить право голоса при окончательном выборе. Дать одну жемчужину на двоих. Понимаю, что это не совсем по правилам, но они больше нас всех знают, как обстоят реальные дела, и мне важно их мнение.

* * *

Дариана вышла из межгорного лифта в следующем выбранном пункте. Синда — фация, оставшаяся без триасы — встретила гостью теплым ветерком, комфортной температурой и обширными степями с душистым разнотравьем и редкими кустарниками. Солнце не обжигало, как в Керике, а согревало нежными объятиями. Зеленый ковер, украшенный ромашками, клевером, люцерной и прочими цветами радовал глаз и дарил надежду на лучшее будущее.

Триаса помнила, что это родная фация Верины, и к жителям Синды особое отношение: их жемчужина самая ценная, дающая сразу два голоса.

Девушка спустилась с горной площадки и, улыбаясь, зашагала по плотно утоптанной дорожке, на ходу гладя ладонью высокую траву. Где-то рядом зажужжал толстый шмель, застрекотали кузнечики, полетела резвая парочка мнемозин, обгоняя друг дружку, будто играя в салочки.

— Это чудесная фация, если бы камера могла передать медовый запах разнотравья, я с удовольствием поделилась бы им с каждым зрителем! — Даша, раскинув руки, искренне улыбалась визерокоптеру.

Она шла примерно час, радуясь зеленым лугам и несметному количеству насекомых. Девушке не хотелось верить, что эта красота может исчезнуть и придется столкнуться с последствиями войны. Но постепенно трава начала редеть, насекомые — исчезать, редкая полынь и эфемеры сменили зеленый ковер, и вот уже по облысевшей земле закружилось перекати-поле.

Даша сбавила шаг и с тоской посмотрела на наступающую пустыню. Воодушевление, заполнившее ее при первой встрече с Синдой, сошло на нет.

Тяжело вздохнув и пожав плечами, девушка ухватилась ладонями за лямки рюкзака и пошла вперед. Визерокоптер проложил путь до центрального угодья, где располагался ночлег.

Примерно через полчаса ходьбы Дариана увидела десяток покосившихся круглых домиков, по форме напоминающих юрты. Они когда-то были выкрашены в яркие цвета: синий, зеленый, желтый, как цветы на лугу, но сейчас краска выгорела и облупилась.

Девушка свернула к постройкам, дойдя до первого более-менее уцелевшего домика, насчитала еще двадцать фундаментов, над которыми уже ничего не высилось. Видимо, когда-то здесь была деревня, а уцелели только стоящие в глубине дома.

Триаса со скрипом открыла деревянную дверь желтого домика, и душераздирающий звук спугнул одинокую дрофу, пристроившуюся на покосившейся крыше. Не заходя, девушка осмотрела пыльное помещение: стол, пара стульев, пара кроватей, разбросанные покрывала, вещи, сломанный шкаф, валяющиеся столовые приборы, разбитый графин… Убегали отсюда в спешке.

Даша закрыла дверь и хотела вернуться к намеченному маршруту, но краем глаза заметила движение у синего домика. Кто-то прятался за соседней постройкой.

Сердце бешено застучало в груди, а во рту моментально пересохло.

— Эй… — тихонечко позвала триаса.

Тишина…

— Кто там? — Даша сделала несколько робких шагов. — Я триаса Дамании, Дариана Рау…

Легкий шорох.

— Я участвую в отборе и пришла в Синду, чтобы узнать о проблемах фации.

Из-за домика высунулась блондинистая голова.

— Правда Дариана Рау? — Высокий голос миловидной девушки лет шестнадцати эхом разнесся по окрестностям. Она внимательно осмотрела триасу и наконец-то вышла из укрытия.

— Я Нарина. — Она вытерла пыльную ладонь о длинную жесткую юбку, серого цвета и подала Даше. — Вы классная!

— Спасибо, — улыбнулась триаса, пожимая не по-девичьи крепкую руку.

— К нам недавно Бренар забегал, рассказывал, как помогал восстанавливать родовой замок Рау, и про вас говорил. — Девушка без стеснения осматривала новую знакомую с ног до головы. — Я думала, вы покрупнее, на квадровизоре размеры четко не определить.

— А где-то рядом уже центральная площадь? — удивилась Даша, зная, что экраны установлены на всех главных площадях фаций.

— Нет, Бренар установил нам квадровизор. — Нарина неопределенно махнула в сторону от домиков и залилась легким румянцем. — Он вообще такой молодец, ловко ладит с техникой.

— Где-то рядом есть уцелевшая деревня? — Дариана решила, что если найдет местных жителей вне центрального угодья, то может узнать много интересного, но девушка замялась и сменила тему.

— А ваша сестра была в нашей фации вчера, я видела, как она проходила по дороге, но сворачивать к домикам не стала. Мне кажется, ей не интересно, какие у нас проблемы. Она вообще странно себя ведет, как будто не настоящая триаса. — Нарина пожала плечами. — Мама говорит, что настоящая триаса никогда не пройдет мимо чужой беды, у вас в мозгу заложено помогать окружающим, особенно более слабым. А вообще мне больше всего нравитесь вы и Кралина.

— Нарина, если бы я могла поговорить с твоей мамой и другими жителями, то лучше бы поняла проблемы фации. Вам тяжело без триасы, но я хочу стать для вас другом. — Даша прямо посмотрела на девушку и мягко улыбнулась.

— Ну… вообще меня мама будет ругать, если узнает, что без спроса ходила в деревню, но мне надоело сидеть на одном месте, и Бренар рассказывал, что земли приходят в себя и где-то уже зацвели луга. — Она мечтательно вздохнула. — Я ни разу не видела цветущих лугов, только эти засохшие пустыри да скалистые горы, где мы живем уже десять лет. Правда, теперь по квадровизору можно посмотреть, но хочется-то вживую! Ой, а это что?! — Девушка испуганно посмотрела на подлетевший визерокоптер, который до этого висел над желтым домиком и снимал издалека.

— Камера, теперь тебя покажут по квадровизору.

— Ой, не надо!

— А если я попрошу стереть эту запись и не возьму визерокоптер с собой, поможешь мне поговорить с жителями?

Нарина нахмурилась.

— Извини, глупое предложение. — Даша расстроенно покачала головой. — Я все равно попрошу стереть запись, не переживай. Просто хотела помочь, но … может, у другой триасы получится… Рада знакомству, счастливо! — Она печально улыбнулась, помахала на прощание рукой и направилась к протоптанной дорожке.

— Светлейшая! — Нарина, приподнявшись на носочки, нерешительно окликнула, уходящую.

Несколько секунд неловкого молчания.

— Только без него, — девушка кивнула в сторону визерокоптера, — и удалить все записи со мной!

Дариана улыбнулась и пальцем поманила камеру к себе. Визерокоптер послушно подлетел, и она заранее приготовленной веревкой обмотала винты, лишая возможности передвигаться. Сосредоточившись, представила, как камера становится легче воздуха, вытянула вперед растопыренные ладони и мысленно перенесла электронного пленника на крышу желтого домика. Получилось не сразу, но получилось!

«Наверху визерокоптер и подзарядиться сможет, и любопытные не найдут», — решила Дариана, выбирая место.

Встав четко под объективом и выпрямив спину, Даша отчеканила:

— Я, наследная триаса Дамании, Дариана Рау, прошу удалить записи с Нариной, жительницей фации Синда, и не искать меня двенадцать часов. Если завтра к трем часам не выйду на связь, то считайте это просьбой о помощи.

Триаса махнула на прощание и скрылась за синим домиком, где ее уже ждала новая знакомая.

Глава 10

Девушки шли около получаса по голой растрескавшейся земле. Иногда дорогу им перебегали перекати-поле, изредка пролетали птицы, явно торопящиеся в ожившие луга.

Нарина разговаривала неохотно, явно обдумывая, правильно ли поступила, позволив триасе узнать, где прячутся жители. Ордовинка попросила Дариану не рассказывать, кто ей показал путь, боялась наказания и осуждения. Как триаса ее понимала: тыканье пальцами со всех сторон до сих пор самый большой страх!

Как только показался скалистый хребет, Нарина заволновалась, косо поглядывая на спутницу.

— Я никому не скажу о вашем доме, — прикладывая руки к груди, убеждала Даша, — спасибо большое, что поверила мне! Я действительно могу оказаться полезной, и когда вы все-таки решите вернуться, буду изо всех сил стараться помочь, а про тебя вообще молчок!

Остановившись у бурой скалы, Нарина глубоко вздохнула несколько раз и, закусив губу, кивнула триасе.

— Идемте! Я верю в вашу поддержку, только не подведите!

Девушка еле заметно пнула выступающий камешек, и огромный бурый валун почти бесшумно вдавился в гору, создавая два прохода слева и справа.

Уверенность Даши в том, что она делает правильно, напросившись в укрытие к незнакомым людям в чужой фации, да еще и без визерокоптера, начала таять, как рыхлый снег на апрельском солнце.

А если Нарина такой же фантом, как дядюшка Северьян? Только здесь Даша одна и без связи! Жгучий холодок пробежал по позвоночнику и ушел в пятки.

Дариана с опаской последовала за провожатой, а легкий стук вернувшегося на прежнее место валуна заставил вздрогнуть триасу, как будто рядом разорвалась петарда.

Впереди оказался длинный узкий коридор-труба, из которого веяло прохладой. Ордовинка достала из-за камня серую накидку с капюшоном и протянула триасе.

— Возьмите, это защита от пыли, у меня дома есть запасная.

Нарина посмотрела, как Дариана укуталась в длинный плащ без рукавов, прикрыв голову, и смело зашагала вперед. На каждое ее движение в скалистых стенах загорались мириады еле заметных лампочек, хорошо освещавших пространство вокруг движущейся фигуры.

Даша с еле бьющимся сердцем и трясущимися коленками поспешила за Нариной, с опаской оглядываясь на сразу же темнеющий коридор. Идущая вниз труба вывела девушек в огромное помещение, точнее, на первый этаж пока еще непонятного строения.

Дариана из-под капюшона рассматривала круглую каменную площадь с квадровизором посередине. Это как будто было дно бутылки, от которого, сужаясь кверху, поднимались жилые этажи с каменными балконами и металлическими решетками вместо окон. Этажей сорок, не меньше!

В прохладном, но тяжелом воздухе не хватало кислорода, а сизая пыль, легкой взвесью парящая в неярком искусственном свете желтых ламп, так и норовила забраться в нос.

Даша, не сдержавшись, чихнула, оглянулась и поняла, что ее провожатая растворилась в серой толпе снующих туда-сюда ордовиков.

Нарина сбежала, поверив, что ее не выдадут. Ну что ж, обещала не подставлять девочку, значит, нужно обещание держать. Только вот самой страшно не меньше Нарины.

Постояв еще несколько минут за каменной аркой, которой закончился коридор, и посмотрев на морские виды, транслируемые по квадровизору, триаса потерла тату и повторила мантру бабушки: «Люби жизнь такой, как есть, и она в ответ полюбит тебя!»

Бешено колотилось сердце, но терять время тоже больше не имело смысла. Даша оказалась там, где не бывала ни одна триаса и ни один неоген. Она уже поняла, что таких укрытий по Семигорью десятки, но точного их количества и мест расположения не знает никто. Люди прятались от залесцев кто, как и где мог, запуганные жестокими расправами не доверяли никому. Многие родились здесь и, не зная другой жизни, продолжали бояться внешнего мира, но есть такие, как Нарина и Бриан, готовые вернуться. Главная задача — достучаться до этих ордовиков и выпавший шанс нельзя упускать!

Даша смело шагнула из-за арки в бурлящую толпу в грубых пепельных одеждах и начала пробираться к экрану. Ну не убьют же ее, в конце концов! Или убьют?

Триаса затормозила на середине пути и, сглотнув, испуганно посмотрела на квадровизор: началась трансляция отбора. Толпа тоже сбавила темп, собираясь плотным кругом. С этажей повысовывались люди, гудящий улей замолкал, поглощенный яркой заставкой из десяти сменяющих друг друга претенденток и правящего неогена в финале. Квадровизор принял форму куба, каждая грань которого передавала картинку.

Первой на экране появилась Валинта со своей фирменной косой вокруг головы. Триаса шагала по рыхлому весеннему снегу Солисы, совершенно не обращая никакого внимания на камеру. В один момент нога соскользнула с обледенелой дорожки и провалилась по бедро в сугроб, фактически триаса Соу раскинула ноги под углом в девяносто градусов.

Толпа перешептывалась, обсуждала перепольскую невесту. Даша слышала, как стоявшие рядом мужчины говорили о слабости претендентки и нежелании видеть ее женой правящего неогена.

С помощью магии Валинта выбралась из снежного плена и чуть не плача двинулась дальше. Следующей на экране появилась Марилена, идущая по лугам Синды. Дариана поняла, что в эфире вчерашние записи, ведь Нарина сказала, что видела Машу именно вчера.

Младшая Рау, как обычно расстегнув молнию и сделав вызывающее декольте, беззаботно шагала по зеленым полям, усеянным цветами. В нарезке показали, как она прошла мимо деревни, в которой Даша встретила Нарину, потом миновала еще несколько развалившихся населенных пунктов. Нигде не притормаживая, Марилена следовала четко вперед по проложенному визерокоптером пути, с плохо скрываемым пренебрежением рассматривая опустошенные земли.

Рядом опять зашептались мужчины, обсуждая внешность невесты, и что бы сделали с девушкой, окажись она в их кровати. Дашу передернуло от услышанного, стало стыдно и в чем-то обидно за сестру.

Она никогда не получит уважения от ордовиков, в ней всегда будут видеть только самку, но как себя подает, так и получает. А ведь если она одержит победу в отборе, то управление Даманией достанется Машке. От этой мысли захотелось завыть в голос!

Но толпа опередила наследную Рау. На экране появилась Кралина, с высоко поднятой головой вышагивающая по болотам Грикланда. Нарезка оказалась богата на добрые деяния: триаса Кей восстановила несколько домов на центральной площади, помогла осушить болото, где жители тут же принялись обрабатывать землю для посадок культурных растений, привела в порядок футбольное поле, даже спасла упавшую в воду стрекозу. Явно уставшая Кралина терпеливо отвечала на вопросы немногочисленных ордовиков, собравшихся на площади, и обещала восстановить не только их фацию, но и весь континент.

Со всех сторон слышались одобрительные возгласы и хвалебные выкрики. Синда принимала триасу Кей и желала ей победы.

Следующей на суд зрителей предстала Дариана в Керике. Увидев на экране свое позорное падение, триаса зажмурилась, желая превратиться в невидимку, захотелось съесть кусочек волшебного пирога и стать маленькой-маленькой Алисой в Зазеркалье. Ордовики громко обсуждали неудачу участницы, кто с сочувствием, кто с насмешкой.

На очередном эпизоде толпа замолчала, напряженно всматриваясь в общение Наисветлейшего Веллингтона с претенденткой, а потом одобрительно загудела. Эпизод с лечением ноги в эфир, конечно же, не пустили, просто комментатор озвучил, что правящий неоген помог триасе Рау справиться с травмой.

— По-моему, эта малышка по душе нашему Наисветлейшему, — услышала Даша от недалеко стоящего мужчины.

— Да, ничего такая, но мне Кралина больше нравится, она решительнее и явно знает, что делать, — ответил другой.

На экранах появилась старшая из триас Грикланда, и толпа опять примолкла, наблюдая за одной из немногочисленных совершеннолетних претенденток.

Тяжелый пыльный воздух и непрекращающееся нервное напряжение неприятным тошнотворным комом подкатили к горлу Дарианы. Девушка выбралась из толпы, упорно смотрящей на экраны, и присела, опершись спиной о прохладную каменную стену. Пока она пробиралась сквозь людское море, несколько ордовиков с интересом посмотрели вслед, а один даже удивленно окликнул. Но Даша ничего не слышала и не замечала, в ушах стреляло, перед глазами потемнело, а завтрак просился наружу.

Она широко расставила согнутые в коленях ноги, опустила голову и глубоко задышала. Не хватало еще потерять сознание!

— Плохо? — прозвучал над ухом сдержанный высокий голос.

Даша с трудом подняла голову и увидела знакомое лицо в обрамлении капюшона, выглядывающее из-за арки, к которой прислонилась триаса.

— Пошли. — Нарина протянула руку и помогла встать. — Я тебя не кинула, просто за плащом бегала.

Пошатываясь, Дариана побрела за девушкой. Пришлось преодолеть несметное количество пыльных лестничных пролетов, пока Нарина не вывела в плохо освещенный коридор с кучей дверей по обе стороны. Ордовинка подвела триасу к одной из них, оглядевшись по сторонам и удостоверившись, что все смотрят квадровизор, открыла вход и завела гостью внутрь.

Дариана без сил свалилась на скрипучую металлическую кровать, застеленную жестким серым покрывалом. Комнатушка была три на три, без окон, две полуторные кровати и ободранный металлический стол с погнутыми ножками у стены напротив двери.

— Что это? — тяжело дыша, спросила триаса.

— Свободная келья, вообще здесь когда-то жили Бренар с Вериной, но сейчас-то они перебрались к вам в замок. Мы иногда ей пользуемся, хозяева разрешили. А вообще там есть душ, — девушка махнула в сторону стола, и Даша увидела чуть левее, еле приметную дверь, — может, вам полегчает, если сполоснетесь? Мне кажется, это пыль на вас так действует, поэтому без плаща тут никак. Мы-то уже привыкли, а вы со свежего воздуха да в такую спертость. А вообще, мне пора, и держите слово, никому не рассказывайте обо мне!

— Спасибо! — еле выдохнула триаса в след убегающей девушке.

Душ и правда помог, как будто прочистил легкие от этой ужасающей сизой взвеси. Как же люди здесь живут столько лет без солнца, без свежего воздуха?! Непременно нужно убедить их вернуться, ведь степи и луга Салисы необыкновенно живописны, только нужно помочь им возродиться.

Дариана сидела на жестком матрасе, подогнув под себя одну ногу, и медленно пила из неисчерпаемой бутылочки. Нужно решить, что делать дальше. Выйти на центральную площадь и заявить, что вот она, здесь, давайте поговорим (таков был изначальный план)? Нет, страшно! Она не Кралина, и хоть толпа ее и не осуждала, как ту же Валинту, уверенности, что подобный поступок станет правильным, не было.

Дариана поднялась и несколько раз прошлась по тесной убогой келье, нервно заламывая пальцы на руках. Сидеть и ничего не предпринимать тоже нет смысла. О чем она вообще думала, когда решила убедить Нарину привести ее в укрытие?!

— Так, хватит этих стенаний! — сказала Даша сама себе. — Как я уговорю ордовиков выбрать меня и вернуться к нормальной жизни, если боюсь их, как гремучих змей?! Окажись на моем месте Кралина, она бы уже точно решила, как воспользоваться такой возможностью! Но здесь не Кралина, и это мой шанс: доказать людям, что я тоже способна поднять Семигорье из руин, тем более Веллингтон проявил ко мне интерес!

Окончательно расхрабрившись, Дариана накинула плащ и вышла из кельи. Пройдя по плохо освещенному коридору, оказалась к круговой галерее, балконы которой выходили на центральную площадь. Посмотрела сквозь металлические решетки: квадровизор опять стал плоским квадратом, передающим пейзажи, а народ разбрелся и занялся делами. Что дальше?

Глядя с высоты примерно двенадцатого этажа и еле дыша, триаса все-таки решилась спуститься и выйти на центр площади. Жизнь кипела только на дне «бутылки», коридоры на этажах пугали мертвой тишиной.

Ноги плохо сгибались, руки подрагивали, тревожные мысли затрудняли дыхание, каменные пыльные ступеньки мелькали бесконечной рекой.

«Просто выйду на середину и скажу, кто я есть, что пришла помочь, а дальше будь что будет. Только капюшон нужно скинуть, чтобы узнали. А если не узнают? Да, нет… узнают. А если скажут, чтобы убиралась и оставила в покое? Что их устраивает нынешняя жизнь? А вдруг закидают камнями за то, что раскрыла их место нахождения?»

— Эй, милая, помоги-ка бабушке. — Дариану, смотрящую исключительно под ноги, окликнул старческий трясущийся голос.

Девушка затормозила и увидела в темном, примыкающем к лестнице коридоре сгорбленную женщину в стандартном плаще. Из-под капюшона выбивались седые пряди, а сухие морщинистые руки с длинными пальцами сжимали ручку квадратного сосуда, заполненного водой. Емкость напоминала аквариум объемом литра на три, с глухой крышкой, не дающей содержимому расплескаться.

Нервно сглотнув и понимая, что пройти мимо нехорошо, Даша свернула к бабушке.

Ну что ж, глобальный план придется чуть отложить. В конце концов, не может же она отказать в помощи старушке, да и займет это наверняка не больше десяти минут.

— Как хорошо, что я тебя встретила, — затрясся голос, — помоги донести до кельи.

Даша кивнула и приняла ношу, которая тут же перекосила ее на одну сторону.

— Нам на пять этажей вверх, сил нету уже таскать такие тяжести, — запричитала бабушка. — А ты, милая, почему не в шахтах, с обедом припозднилась? — Они медленно зашагали по ступенькам.

— Э-э-э… — Даша замялась, не зная, что ответить. Согласиться с версией старушки или сказать правду? — Ну-у-у…Как вас зовут?

— Ителла, милая… Ителла, — прокряхтела женщина, тяжело поднимаясь за триасой.

— И что же, вам совершенно некому помочь? Зачем же сами такое носите? — Дариана посмотрела на флягу: «Еще бы знать, что это? Вода или какой-то раствор?»

— Да кто ж мне в такое время поможет, если все на работах? — искренне удивилась старушка. — Пока новый выпуск отбора показывали, народ сбежался, а я не успела флягу заполнить, очередь была, а пока заполнила, народ уже и разошелся, хорошо хоть тебя встретила.

— А почему решили сейчас наполнять, а не когда все вернутся с работ? — Даша не знала, о чем говорить, но замолчать тоже нельзя, иначе старушка опять спросит, почему она не в шахтах. Что за шахты?! Раскрываться вот так сходу было страшно.

— Так когда все вернутся, очередь-то на всю ночь встанет! — В старческом голосе послышалось удивление и непонимание. — Милая, ты откуда вообще? С верхних этажей? Неужели там действительно настолько лучше с источниками?

— А ваши родные тоже на работе? — Даша попыталась отойти от неудачного поворота беседы.

— Нет у меня родных, была только сестра, да и та в войне сгинула двадцать лет назад еще. — Ителла тяжело вздохнула и свернула с лестницы на темный этаж.

Даша пошла за старушкой. «Двадцать лет назад… интересно, а если ее спросить о прошлом, расскажет что-нибудь? Вдруг она помнит о семье Рау?!» При мысли, что появился шанс узнать что-то о довоенном времени, сердце девушки бешено заколотилось, требуя не упустить возможность.

— Спасибо, милая, дальше я сама. — Ителла остановилась у двери и потянулась за флягой.

— Позвольте, я помогу до конца? — Даша испугалась, что потеряет возможность пообщаться на важную для нее тему.

Старушка еле заметно улыбнулась, крепче схватилась за флягу и потянула на себя.

— Простите, вы меня неправильно поняли. — Дариана отпустила емкость, догадываясь, что женщина решила, будто Даша претендует на ее воду. — Мне очень нужно с вами поговорить…

— О чем же, Светлейшая? — Ителла поставила флягу на пол, приложила левую ладонь к правому плечу и склонила голову. Все шло по плану.

Даша испуганно огляделась, но этаж, насколько хватало глаз, был пуст.

— Мы можем поговорить внутри. — В голосе звучала мольба.

Старушка, хитро прищурившись, распахнула дверь и пригласила гостью внутрь убогого жилища. Под потолком тускло загорелась плоская лампа, отражающаяся в начищенной крышке железного ящика, стоящего слева от входа, в нос ударил кислый запах старости. Келья оказалась просторнее той, где уже побывала Дариана, но обстановка отличалась не сильно: металлическая кровать, стол, пара стульев, пара крючков с вещами в стене.

У Даши пересохло во рту, а мысли разбежались в разные стороны. Столько вопросов, но с чего начать?! Лучше с вопросов об их жизни, а потом перейти на семью.

Старушка с легким хлопком закрыла дверь и водрузила канистру на стол. Подошла к замявшейся при входе гостье и опять внимательно вгляделась в бледное напряженное лицо.

— Как вы здесь оказались?

— Я пришла помочь, рассказать, что жизнь за пределами укрытия возрождается и очень нужны люди, готовые поддержать начинания природы. Пора возвращаться: там солнце, свет, свежий воздух! — Даша скинула капюшон и подняла руки к небу.

— Милая, все это нужно говорить не мне, а тем, кто живет здесь уже не первый год и не знает, каким вкусным бывает чистый воздух. — Ителла покачала головой. — Я старуха, которая пойдет за толпой, а если толпа останется на месте, то и я останусь.

— Расскажите, пожалуйста, о здешнем быте. — Даша села на жесткий стул. — Мне очень важно знать, чем живут прячущиеся ордовики.

— Да… — старуха безнадежно махнула рукой и устроилась напротив, — живут и другой жизни не хотят, потому что не знают, как это бывает. Из старшего поколения почти никого не осталось, а молодежь привыкла к тому, что есть. Вот недавно Верина с сыном ушли, так два дня народ их самоубийцами называл, думали, сгинут там, но когда живехонький Бренар приволок квадровизор, столько разговоров началось и мыслей по поводу возвращения. Говорили, говорили, а его светлость Шариан сразу расставил все по местам, объяснив, что здесь налаженный быт, а там мертвая земля и неизвестность, не всем повезет, как Верине, попасть в дом к триасе.

— Шариан? Кто это? — Даша нахмурилась.

— Это единственный стелур в нашем поселении, он руководит всеми движениями. — Ителла тяжело вздохнула. — Его отец во время войны создал укрытие для жителей Синды, кто хотел — спрятался, кто надеялся на лучшее — остался снаружи. Создавалось все в первую очередь для жены и пятнадцатилетнего сына. Отец понимал, что, если они окажутся в одном укрытии с неогенами, триасами и прочими стелурами, рано или поздно его родным придется вступить в бой. Сам он ушел с Наисветлейшими, максимально обезопасив семью. Больше его не видели, сгинул на войне вместе со всеми триасами Синды.

Когда Шариану исполнилось шестнадцать лет, он заменил мать и возглавил поселение. Она, бедняжка, сгорела на глазах, как только узнала о смерти мужа, и безропотно отдала бразды правления сыну. Да и не положено женщине-стелуру руководить, не триаса же! Шариан быстро освоился, разработал шахты по добыче железа и меди, говорят, что и золото находят, но это только слухи. Хотя не удивлюсь, — старуха хмыкнула, — он хитрец еще тот. Добываемые металлы наш стелур сбывает во внешний мир, как и с кем он договорился об этом — никто не расскажет, но взамен мы получаем товары первой необходимости. Так и живем: тихо, мирно, в равных условиях, толком не зная о жизни вне поселения. Как только начинаются волнения, Шариан находит слова и народ успокаивается. Из тех, кто ушел во внешний мир, вернулся только Бренар, люди боятся выходить наружу, тем более защитить Синду некому, все их триасы мертвы, и остался ли кто-то из стелуров, кроме Шариана, тоже неизвестно.

— Так Бренар же, если я правильно поняла, ходит туда-сюда, неужели он не рассказывает, что нечего бояться?! — Дариана удивленно развела руками.

— Ему с некоторых пор запретили возвращаться в поселение. Шариан боится, что Бренар может принести какую-нибудь заразу, оставшуюся после залесцев, а с лечением у нас туго. Но, честно говоря, милая, — старуха нагнулась вперед и зашептала, — парнишка без спросу установил квадровизор, а стелуру это явно не понравилось. Бренар умный малый, а Шариан не любит тех, кто нарушает устоявшийся уклад. Жители обрадовались, когда увидели окно во внешний мир, поэтому снести экран — пойти против народа. Открыто стелур не решится на такое, но наверняка найдет, чем воздействовать и задушить желание вырваться из поселения. Я знаю, что есть молодежь, жаждущая покинуть этот пыльный колодец, но они пока слишком зелены, чтобы противостоять стелуру, да и их родители предпочитают стабильность неизвестности. — Ителла выпрямилась, насколько позволяла сгорбленная спина, и тяжело вздохнула. — Мне все равно, где умирать, единственное — с питьевой водой здесь сложновато, один источник на пятнадцать этажей и капает очень медленно, но по-другому никак.

Дариана переваривала полученную информацию. Получается, Шариана все устраивает и вряд ли он настроен, что-то менять. Нужно с ним поговорить!

— Вы сказали их триасы, — после минутного молчания девушка пристально посмотрела на седовласую собеседницу, — значит, это не ваша фация?

— Нет, милая, не моя. Я оказалась в Синде, когда ордовики начали массово бежать из Дамании и Саарленда вглубь континента. — Старуха поскребла по металлическому столу длинным костлявым пальцем.

У Дарианы перехватило дыхание, Ителла наверняка знала ее родителей!

— Вы мне можете рассказать о семье Рау? — Голос сорвался.

— Я ничего не помню. — Старуха упорно не поднимала глаза, продолжая скрести несуществующее пятнышко на столе.

— Пожалуйста, — триаса умоляюще сложила ладони вместе. — Мне одна женщина сказала, что моя мать умерла, когда была в положении. Так ли это? Про младшую сестру не сохранилось вообще никаких сведений, как будто она и не рождалась, а фотография, которую нашли в родовом замке, сильно смутила. Эти тайны и недомолвки постоянно беспокоят, мне кажется, что-то не сходится, но не пойму что. И почему родовой замок за столько лет войны так и не уничтожили? В нем сохранились даже мои детские рисунки.

— Замок не уничтожили, потому что для залесцев он как сосуд, начиненный смертельными молниями. Твой отец позаботился о защите. Как только к дому приближался чужак, срабатывал щит, испепеляющий незваного гостя, переступившего черту. Сгорел десяток-другой вражеских стелуров, прежде чем они поняли, что до входа им не добраться. Мы радовались, что под надежной защитой. Но они тогда решили атаковать с воздуха. — Старческий голос затрясся сильнее, как будто Ителла заново переживала те ужасные минуты. — Залесская триаса сверху веером бросила огненные шары на центральную башню и восточное крыло, как хрупкая стеклянная ваза разлетелись каменные обломки во все стороны, неся в себе ответные заряды зеленых молний. Они покосили нападающих, но не уберегли тех, кто не успел убежать из разрушенной части дома. Нападать на западное крыло уже было некому. Как только блеснула последняя изумрудная вспышка и стихли душераздирающие крики, я с несколькими выжившими ордовиками выбралась из замка и бежала в Синду. — Ителла всхлипнула.

— Вы жили в замке Рау?! — Даша упала на колени перед старухой и схватила ее за морщинистые ладони. — Умоляю, расскажите! — В глазах стояли слезы.

Та вытянула руки из крепкой хватки, вытерла тыльной стороной ладони потекший нос и, кряхтя, подошла к ящику у двери. Ителла вынула плотно замотанную серую ткань и вернулась со свертком на место. Даша уже сидела на прежнем месте, с еле сдерживаемыми слезами и замирающем сердцем смотрела за старухой.

— Вот, — пожилая женщина развернула тряпицу и достала помятую желтую фотографию, — это твоя семья. Лучшая семья триасов, у которых мне довелось работать.

Даша, почти не дыша, рассматривала любимые, но почти забытые улыбающиеся лица отца и матери. Они стояли, обнявшись, и держали на руках малышку Дариану.

— Светлейшая Рау была на шестом месяце, когда ее отравили, вместе с ней от яда погибла и любимая горничная, моя двоюродная племянница, мать Марилены. — Ителла тяжело вздохнув, достала вторую фотографию, где она красовалась вместе с сестрой Элидией, погибшей горничной, и маленькой Машей. — А это моя семья.

Даша смотрела на снимки и как будто ничего не видела, перед глазами расплывались контуры, превращая изображения в серые пятна, катастрофически не хватало воздуха, в висках запульсировала кровь.

— Элидию вместе с тобой срочным образом отправили на внешнюю сторону Земли, позволив прихватить осиротевшую внучку. Думали, это на пару-тройку месяцев. Покойная Рау любила бывать в Москве, говорила, что тот мир совсем непохож на наш, в нем столько интересного и неизведанного. Хоть возможности жителей и меньше наших, но они очень изобретательны, и она непременно хотела бы показать тебе, на что способны обычные люди, очень близкие по своему восприятию жизни к ордовикам. — Старуха замолчала.

— Я очень хорошо усвоила, на что способны люди, — глухо отозвалась Даша. — Значит, Элидия мне не бабушка, а Маша не сестра.

— Не сестра, — подтвердил трясущийся голос.

Дариана закрыла лицо руками, но это не помогло спрятаться от действительности. Пустота и оцепенение сковали все внутренности. Одна, совсем одна! Пусть отношения с Машей не всегда были легкими, но позволяли не чувствовать себя одинокой в этом огромном мире. А что теперь? Теперь есть только отбор и Дамания, за которую она в ответе.

— Марилена — ордовик и не может претендовать на место правящей триасы. Как об этом рассказать?! — Дариану обуяла паника. Она не готова донести эту информацию до неогенов, да она даже Маше не готова это сказать!

— Время все расставит на места, милая. — Старуха погладила триасу по напряженному плечу. — Делай то, за чем пришла, а там глядишь, и ответ на твой вопрос найдется.

* * *

В монтажной царила напряженная тишина, Криштен и Галип молча вглядывались в экраны, в поисках старшей триасы Рау.

— Она сумасшедшая. — От напряжения Галипа бросило в жар и щеки горели огнем. — Как можно пойти туда, не знаю куда, да еще и без визерокоптера!

— Я сообщил Трейвану, но, боюсь, найти Дариану нереально. Остается только ждать, когда самостоятельно вернется. — И без того бледный Криштен стал совсем белым. — Надо смонтировать выпуск так, чтобы зрители не догадались о том, что мы потеряли из виду одну из главных претенденток. Нельзя разочаровывать население и создавать панику.

— Надо, надо… — Галип вскочил с кресла и нервно заходил по тесной полутемной монтажной.

На экране появился Трейван, внимательно осматривающий желтый домик, на крыше которого Дариана пристроила визерокоптер. Он, прихрамывая, обошел все сохранившиеся постройки, плотно сжатые губы и сдвинутые к переносице брови выдавали нешуточное напряжение неогена.

Если бы Кралина решилась на подобный поступок, то Трей бы так не волновался, она наверняка четко взвесила все за и против, да и магические способности триасы Кей уступают только неогенам. Но Дариана?! Что она знает о местных жителях, о том, как они могут отнестись к незваным гостям? А ее умение постоять за себя при помощи волшебства просто смехотворно! Ведь ни один выживший стелур не кинулся в укрытия с уговорами, потому что все прекрасно понимают: люди должны выйти оттуда добровольно. Кто знает, что произошло в их головах за столько лет заточения?! Единственный верный способ уговорить вернуться — это общаться с теми, кто уже вышел и может донести до остальных прелести вольной жизни.

— Дьявол! — Трейван ударил кулаком по облезшей желтой стене, и прогнившая деревяшка с треском проломилась.

Неоген с помощниками примерно знали, где находятся поселения, но установить точно пока не успели, да и не было такой цели, надеялись, что ордовики сами постепенно вернутся. Насильно тащить не планировали, хватит уже принуждений, в которых находился континент почти двадцать лет.

Трейван взъерошил солнечно-рыжие волосы и тяжело вздохнул. Давно он не испытывал таких сильных чувств: страх и беспомощность щемили сердце. Неоген сейчас был готов на все, лишь бы найти Дариану, защитить и объяснить, какую она совершила глупость. Трей попытался мысленно добраться до триасы, но ничего не вышло: посылы разрушались о защиту, которую сами же семигорцы устанавливали во время войны. Снять ее пока не было времени.

* * *

Даша в полном смятении пробыла у Ителлы еще полчаса. Старушка напоила гостью чаем с горьковатым привкусом местной воды и сказала, что верит в светлое будущее, если в отборе победит такая смелая и отчаянная триаса, как наследная Рау. Слова Ителлы подбодрили Дариану, и она все же решила выйти к квадровизору и поговорить с поселенцами, а заодно при возможности пообщаться и с Шарианом. Девушка не сомневалась, что он непременно захочет с ней встретиться, и догадывалась, что беседа будет не из легких.

Ителла подсказала время следующей трансляции отбора и пожелала удачи. Свою задачу старушка выполнила, триаса ненавязчиво узнала о Шариане, значит, есть надежда…


С неровно бьющимся сердцем и трясущимися как перед экзаменом поджилками Даша в капюшоне спустилась на центральную площадь. Она боялась поднять глаза на собирающихся у квадровизора ордовиков, обсуждающих предстоящее зрелище.

Красочная заставка с триасами появилась на экране, гул толпы поутих, и Даша, глубоко вздохнув, смело вышла к одной из граней квадровизора.

— Эй… эй… отойди, — послышались недовольные возгласы. Ордовики, смотрящие на другие стороны экрана, с любопытством повытягивали шеи.

— Я наследная триаса Дариана Рау. — Девушка скинула с головы капюшон, и по толпе прокатился удивленный ропот, все внимание переключилось с экранов на говорящую. — Я пришла рассказать вам, как прекрасна фация Синда и как нуждается в своих жителях! Свежий воздух, солнечный свет, цветущие луга — фация оживает, и если найдутся желающие помочь ей, то все произойдет намного быстрее! Вы можете покинуть укрытие и узнать новую полноценную жизнь, которая существовала до войны.

— А вы знаете, как было до войны? — гоготнул грубый голос из толпы.

— Не совсем. — Даша дрогнула, но понимала, что давать слабину нельзя. Это как на тренировке: чуть отвлеклась, и дети уже потеряли интерес. Нужно успеть донести как можно больше информации, пока ее слушают. — Но если вы не выйдете наружу, то никогда и не узнаете, как может быть. Бренар с Вериной не жалеют о своем уходе, они теперь видят, как встает и заходит солнце, слышат шум прибоя, дышат воздухом без пыли.

— И живут в вашем замке!

— А кто защитит нас?

— Выйти в неизвестность? А там есть, где жить?

— А что нам там делать?

Вопросы сыпались со всех сторон, ордовики перекрикивали друг друга, плотным кольцом обступив триасу и не обращая внимания на экран.

Даша старалась ответить на все выкрики и убедить толпу, что все не так ужасно, как они представляют, и доказательством тому служат выпуски отбора, где видно, что континент перерождается, что есть выжившие триасы, и они непременно поддержат даже чужую фацию, не говоря уже о победительнице — будущей жене Веллингтона, которая возьмет все проблемы под контроль.

Погруженные в неожиданную беседу люди не заметили подлетевший одноместный лонгуслет без купола: старенький, потрепанный, но вполне рабочий.

Невысокий коренастый молодой человек нервно поправил сальные русые волосы и, расправив широкие плечи, встал, с трудом удерживая равновесие в двигающемся летательном аппарате.

Перед лонгуслетом вышагивали два крепких молодца, которые врубились в толпу, бесцеремонно расталкивая любопытных.

— Дорогу его Светлости! — гаркали они зычными голосами.

Даша замерла на полуслове, и без того бешено колотящееся сердце на несколько мгновений остановилось, а потом камнем ухнуло в пятки.

Глава 11

Шариан, прищурившись, окинул недобрым взглядом возмутительницу спокойствия и елейным голос поприветствовал вышестоящую особу. Молодой человек был весьма учтив, рассыпался в благодарностях за то, что она посетила его поселение, и пригласил для личной беседы. Собравшуюся толпу заверил, что обязательно выяснит у гостьи все преимущества жизни за пределами укрытия.

Чтобы показать, как он рад встрече с триасой и понимает разницу в их положении, Шариан покинул лонгуслет и пошел рядом с Дарианой. Вслед им полетели одобрительные возгласы. Кто-то пытался дотронуться до девушки, чтобы привлечь внимание и задать очередной вопрос, но бойкие охранники жестко пресекали такие выходки, бездумно тыкая в толпу заостренными железными прутами.

— Зачем так жестоко? — изумилась Даша, глядя в прищуренные лисьи глаза важно вышагивающего спутника.

— Это ордовики, они не понимают по-другому! — небрежно заметил стелур.

Выйдя из толпы, Шариан провел триасу в узкий темный коридор, в котором находился неприметный лифт. Зайдя в тесную кабинку, рассчитанную явно на одного, девушка оказалась зажатой между холодной металлической стеной и молодым человеком. Его теплое дыхание щекотало Даше переносицу, а цепкий взгляд продолжал изучать каждую черточку. Во всем поведении Шариана читалось недовольство, показушно прикрываемое этикетом. Вот и сейчас он совершенно не стеснялся откровенно рассматривать триасу, но при этом предложил первой покинуть лифт.

Даша с удивлением обнаружила, что находится в просторной комнате с гладко обтесанными каменными стенами и двумя большими окнами в потолке. На улице вечерело, и теплый свежий воздух с еле уловимыми нотками луговых трав заполнял помещение сквозь приоткрытые кверху фрамуги.

— Мои скромные апартаменты, к вашим услугам, — наигранно гостеприимно проговорил стелур, разводя руками. Он прошел к низкому круглому столику с начищенной до блеска металлической поверхностью и сел на черный диван. Тут же из соседнего помещения выбежала бледная худая девушка в несвойственной ордовикам короткой рубахе, подвязанной тоненьким кожаным пояском.

— Чаю, — не глядя, приказал Шариан и закинул ногу на ногу. — Присаживайтесь, Светлейшая, — предложил он Дариане, все еще рассматривающей дорого обставленную комнату. — Понимаю ваше удивление, но не могу же я жить, как ордовик, положение не позволяет.

Даша села в глубокое черное кресло и поймала довольную ухмылку лисьей морды. Да, именно с этим хитрым и пронырливым зверьком ассоциировался Шариан. Хоть девушка и не поддерживала никогда натуральных меховых изделий, но с этой лисицы ей жутко захотелось содрать шкурку и пустить на воротник.

— Так зачем пожаловали, Светлейшая? — Стелур застучал серебряной ложечкой, размешивая чай в белой фарфоровой чашке.

— Я думаю, вы все слышали и все прекрасно поняли. — Даша жестко улыбнулась, напоминая, кто из них выше по положению и кто вправе диктовать. Она придвинула к себе вторую чашку и вынула ложку.

Главное, не бояться!

Молодой человек чуть заметно приподнял линялую бровь, понимая, что гостья настроена решительно.

— Светлейшая, у меня в поселении налаженный быт: люди работают, отдыхают, получают питание и одежду. Для чего что-то менять? — Он мягко улыбнулся.

— Однако только у вас свежий воздух и не горькая вода, — Даша кивнула на окна в потолке, — и, я так понимаю, остальных вы считаете недостойными подобных условий и делиться благами не намерены. — Как же ей было страшно: ладони взмокли, в позвоночнике напрягся каждый нерв, дыхание сперло, но триаса старалась казаться холодной и невозмутимой.

— Делиться, — усмехнулся Шариан, делая глоток обжигающе горячего напитка с нотками жасмина. — Я вас понял. Готов отдавать двадцать процентов от доходов. Так вы сможете быстрее восстановить Даманию.

— А Синда вас не интересует? — возмущенно выдохнула триаса. — А жители?

— Я всего лишь скромный стелур и в меня природой заложено заботиться только об одном угодье. Поселение по количеству ордовиков даже больше обычного надела, но я забочусь обо всех. Спросите у людей, есть ли среди них несчастные? — Лисьи глаза невинно захлопали короткими русыми ресницами.

— Я разговаривала с людьми, и многие не против покинуть этот «рай», но боятся, потому что вы из года в год твердите, что за пределами укрытия нет жизни. Однако это неправда! — Голос Даши зазвенел от возмущения.

— Там и не было жизни, война закончилась не так давно, а люди в поселении все это время работали, ели, отдыхали благодаря моим стараниям. Я никого не держу, но и агитировать не позволю! Это мой мир, который создавался не один год. С чего вы взяли, что, заглянув сюда, можете все перекроить в одночасье?! — Шариан грозно сдвинул брови. — Идите на площадь и позовите желающих с собой, думаете, все так и кинутся вам вслед?! Что им предложит Синда? Растрескавшиеся пустыри? Отсутствие питьевой воды? Разломанные хибары? У нас даже триасы нет!

— В чем-то вы правы, — Дариана скрестила руки на груди, — но почему бы вам не вернуться вместе с ордовиками и не восстановить родовое угодье?

— Потому что не вижу смысла начинать с нуля, когда уже все есть! — Шариан поднялся и зашагал взад-вперед. — Вы сейчас представляете угрозу для моего детища, я не позволю разрушать мой мир! Будет лучше, если вы уйдете и никому не расскажете, как нас нашли.

— Но ваш мир сер и пылен, а люди могут получить лучшие условия, если выйдут наружу!

— Вы вообще ничего не понимаете? — Стелур остановился возле Дарианы и навис над гостьей. — Мне не нужна другая жизнь, я имею все, что хочу, и эти ордовики часть моего существования, не рушьте построенного. Они не знают или не помнят другого, поэтому советую вам убраться! — Верхняя губа презрительно изогнулась. — Там, снаружи их не ждет ничего хорошего!

— Ну что ж. — Даша поднялась на ноги и бесстрашно посмотрела в прищуренные глаза, хотя внутри содрогался, каждый нерв. — Я уйду, но сначала предложу всем желающим последовать за мной. Пусть я потеряю несколько дней, но не двинусь из Синды, пока не буду уверена, что вышедшие обустроились!

Гневный взгляд пронзил триасу насквозь.

— Мои охранники помогут вам найти выход!

Двое молодцов с заостренными прутами как из-под земли выросли рядом с Дашей. Нервно сглотнув и посмотрев на крепких мужчин, взявших ее под конвой, девушка втиснулась в лифт. Ей не дали выйти на площадь с квадровизором, а темными узкими коридорами вывели к туннелю, через который заходила. Один из конвоиров с каменным лицом и плотно сжатыми губами буквально выпихнул Дариану за откатившийся валун, и она оказалась в непроглядной тьме, совершенно одна посреди мертвой степи. Услышала легкий щелчок вернувшегося на место камня и содрогнулась.

Куда идти? Что делать? Ночевать на пустыре?

Даша посмотрела на затянутое облаками небо: даже луна не придет ей на помощь и не осветит тропинку.

Мерзавец Шариан! Он ответит за такое обращение с триасой! Если, конечно, она найдет обратную дорогу.

Где-то невысоко над головой прошуршала крыльями птица, разглядеть которую не удалось, но по коже пробежали мурашки. Подул холодный ночной ветер, и Даша поежилась не столько от холода, сколько от осознания тяжести своего положения. Стоять на месте не выход. Впереди ночь, и кто знает, какие обитатели мертвых земель выйдут на охоту в поисках наживы.

Даша сделала несколько неуверенных шагов в ту сторону, из которой она предположительно пришла. В звенящей тишине легкие шаги отозвались гулким скрежетом жесткой подошвы о земляные камешки.

— Светлейшая! — Шепот показался громовым раскатом, заставившим вздрогнуть. — Можно мне уйти с вами?

В темноте загорелся желтый свет фонарика, и Даша увидела бледную девушку в короткой рубахе с тоненьким пояском. Ту трясло на холодном ветру, а огромные испуганные глаза с надеждой смотрели на триасу. Дариана сняла с себя пыльный плащ и накинула на худющие плечи.

— Можно, только я не знаю куда идти, — тяжело выдохнула наследная Рау.

— Я знаю, я покажу, только заберите меня из этого кошмара, — задрожал переливчатый голос, — быстрее пойдемте, пока Шариан меня не хватился. — Трясущаяся ордовинка, накинула капюшон на на густые белые волосы, собранные в высокий хвост, осветила фонариком направление и вместе с триасой быстро зашагала от горного хребта.

Пока девушки крадучись шли к Радужной деревне, Дариана выспрашивала новую знакомую, представившуюся Лейной, о жизни в поселении.

Оказывается, уже давно существует молодежное движение желающих покинуть укрытие и возродить фацию. В строгой секретности передается между участниками информация о довоенной жизни и о том, что известно о состоянии земель сейчас. Нарина — проверенная разведчица, частенько выходящая из горы и поддерживающая связь с Бренаром. Он единственный, кто, покинув поселение, вернулся и попытался рассказать о жизни на воле, но сейчас ему доступ к жителям закрыли.

Местные ордовики уже давно устали от тяжелых условий, но старшее поколение воспитано так, что не может пойти против Шариана, ведь его отец построил укрытие и защитил от войны. Тех, кто пытался воспротивиться двенадцатичасовому рабочему дню на шахтах или просил увеличить порции продуктов, наказывали, но все происходило как бы случайно.

То на них заканчивалась питьевая вода в источнике, то не хватало новых одеял, а совсем непонятливые погибали в шахтах. Вспоминать о довоенной жизни строго запрещалось, а вот рассказывать об ужасах войны всегда поощрялось. Стелур специально выезжал с несколькими ордовиками в мертвые степи, а потом они возвращались и пересказывали увиденную разруху, уверяли, что в обжитом укрытии намного безопаснее.

Когда закипающая от гнева Дариана спросила у Лейны, как та оказалась прислугой у Шариана, девушку передернуло, и она долго не знала с чего начать, а потом и вовсе расплакалась.

Пришлось остановиться. Триаса обняла костлявую рыдающую Лейну, пытаясь плотнее укутать ее в плащ.

Трясущимся после истерики голосом ордовинка рассказала, что ее родители год назад как раз погибли в шахте, потому что не хотели мириться с подобным положением дел. Они знали, сколько металлов и золота добывается ордовиками, и понимали, что Шариан может значительно улучшить жизнь подданных, учитывая, что война продолжалась в фациях первого уровня и Синду уже не затрагивала.

После их смерти Лейна осталась совершенно одна, многие знакомые отвернулись от нее, заботясь о своей безопасности. Все прекрасно понимали, из-за чего погибли родители, но, к счастью, старушка Ителла, с которой они жили на одном этаже, познакомила ее с Нариной.

Лейна оказалась в тайном обществе молодежи и получила моральную поддержку и надежду на лучшее будущее. Недолго она в одинокой келье оплакивала родителей. В один прекрасный день к ней явились прислужники Шариана и силой притащили в его апартаменты. Стелур сказал, что давно наблюдает за ней и хочет утешит…

Лейна опять зарыдала.

— Он что, сделал это против твоей воли?! — Дариану заколотил озноб.

— Сказал, что если не стану сопротивляться, то даже смогу получить удовольствие, а если стану, то мне же хуже.

— Скотина! — Дариана опять обняла трясущиеся плечи, — Мы его накажем!

— Я боялась уйти из поселения, потому что толком ничего неизвестно, а он приказал жить в его апартаментах и быть всегда под рукой, неважно день или ночь… — Голос трясся, а слезы градинами катились по бледным впалым щекам. — Я как-то сбежала с Нариной и дошла до Радужной деревни, но жить там одной невозможно, а куда еще пойти, мы не знали. Пришлось вернуться. Хотела убежать с Бренаром, но не получилось встретиться. Шариан как чувствовал и не отпускал от себя в те пару раз, что Бренар заглядывал в поселение. Я так рада, что вы пришли, наконец-то у меня и у всех жителей укрытия появился шанс!

— Я тоже рада! — прошептала Даша, которую трясло от рассказа Лейны.

— Пока была жива Яримина, последняя триасы Синды, Шариан хоть как-то сдерживался, понимал, что она может найти его и наказать, а когда до нас дошла весть о ее гибели, начался настоящий ад.

— Я все исправлю! — Дариана отчаянно сжала кулаки.

Продрогшие, запылившиеся и совершенно измотанные девушки добрались до деревни уже за полночь. В ночной тишине затарахтел визерокоптер и подлетел к хозяйке.

— Кто тебя освободил? — нахмурилась триаса, понимая, что камера не ответит. На всякий случай огляделась, Лейна посветила фонариком во все стороны.

— Мне нужен лонгуслет, чтобы добраться до места ночевки, и девушка пойдет со мной, — четко проговорила требования Дариана. Она очень надеялась, что в монтажной не спят, и оказалась права: Трейван отпустил стелуров и внимательно вглядывался в темные экраны в надежде увидеть старшую Рау.

Как только Дариана появилась на мониторе, он вылетел к ней. Радость, гнев, облегчение, злость — все чувства смешались, неоген хотел ругаться и в тоже время целовать триасу.

— Светлейшая, ваше поведение возмутительно! — Трей с шаром, освещающим дорогу, выпрыгнул из лонгуслета возле желтого домика.

— Как я рада вас видеть! — улыбнулась Дариана, ей захотелось кинуться на шею неогену, раствориться в сильных мужских объятиях, рассказать о беде Лейны и других ордовиков, просить о наказании Шариана и еще много чего, лишь бы поделиться свалившемся на нее грузом с человеком, способным помочь.

При взгляде на обрадованную триасу возмущение Трея сменилось привычной мягкой улыбкой, заставляющей озорно скакать веснушки на носу.

Нервное напряжение, сковывающее неогена несколько часов кряду, наконец-то отпустило, а сердце наполнилось теплом и легкостью. С каким бы удовольствием он сейчас заключил ее в объятия и зацеловал вздернутый нос и улыбающиеся губы.

— Мне очень много нужно вам рассказать, только давайте отвезем Лейну в гостевой дом и дадим ей отдохнуть. — Даша кивнула на трясущуюся от холода и выплаканных слез спутницу.

Все трое устроились в лонгуслете, и в ночной тишине, изредка прерываемой цикадами в жидких островках растительности, поплыли к гостевому домику. Трейван не отрываясь, смотрел на Дариану, вбирал в себя ее образ, мысленно даря все те эмоции, которые не мог показать. Уставшая триаса чувствовала непонятно откуда взявшуюся внутреннюю поддержку, придающую сил, и искоса поглядывала на ухоженную солнечную бороду.

Лейна, кутаясь в серый плащ, бубнила слова благодарности и радости от встречи с триасой и неогеном. Ее восторженно-усталый голос шел мягким фоном к полету.

Гостевой домик в центральной фации, к которому они прибыли минут через двадцать, состоял из двух круглых построек, соединенных прямоугольным перешейком. Заспанная хозяйка уложила Лейну в левой комнате, кровать для Даши стояла через простенькую прямоугольную тумбочку, но девушка не торопилась укладываться, ей предстоял разговор с неогеном.

Трей ждал возле дома, вдыхая ароматы камнеломки, нивяника, клевера и прочих луговых трав, смешавшихся в ночном воздухе. Он всматривался в темноту и медленно поглаживал бороду.

Дариана, робея, вышла на порог, все действие походило на долгожданное свидание, которому не суждено случиться. Девушке так захотелось отбросить все проблемы. Она устала, безумно устала, и лучшим допингом для возврата сил могло быть только внимание понимающего мужчины. В этом мире у нее не осталось никого, даже сестра оказалась не сестрой, а так хотелось прижаться к родному плечу и хоть чуть-чуть, хоть на несколько минут отпустить ситуацию. Даша видела, что Трей готов поддержать, но не он должен занимать мысли. А вот Веллингтону она вряд ли станет плакаться и вряд ли позволит себе расслабиться рядом с ним.

— Пройдемся? — Младший Эрг протянул мозолистую ладонь и кивнул в сторону темной площади.

Даша приняла руку, и дружеское прикосновение, наполненное заботой, согрело измученную душу. Ну почему Трейван не правящий неоген?!

Они медленно побрели по тропинке в сопровождении светящегося шара. Триаса не вынимала ладони, а неоген не отпускал. Визерокоптер остался на окне в спальне, и никто не мешал беседе.

Окончательно успокоившись после всего пережитого и узнанного, Дариана рассказала про Шариана, про жизнь ордовиков в укрытии, про шахты и нежелание стелура отпускать людей. Когда же речь зашла о Лейне, триасу опять затрясло. Трейван сильнее сжал маленькую теплую ладонь и заскрежетал зубами, внутри негодовала каждая клеточка, каждый капилляр, а осознание, что Дариана вообще могла не выбраться из этого поселения, заковало сердце в стальные тиски.

— Вы понимаете, насколько опасен был этот поход? Просто чудо, что Шариан только выставил вас вон, хотя, скорее всего, рассчитывал, что вы не сможете выбраться из ночной степи. — Неоген покачал головой и свысока посмотрел в бездонные серые глаза. — Я бы никогда не простил себе, если бы с вами что-то случилось, — прошептал Трей и отвел взгляд.

— Почему? — еле слышно проговорила Даша, а внутри затрепетала каждая клеточка, будто парус на сильном ветру.

— Потому что вы невеста моего брата, — печально усмехнулся неоген и разжал пальцы.

Ладонь Дарианы выскользнула, и нить, объединявшая их вот уже полчаса, разорвалась. Даша разочарованно выдохнула и с тоской посмотрела на светящийся шар. А чего она хотела?

Неоген прав, она одна из десяти, точнее, девяти, ведь Кралина ее основная конкурентка как раз в отношениях с Трейваном…

— Кто такая Яримина? — Они уже подходили к домику, услышав вопрос, неоген резко затормозил.

— Шариан что-то говорил про нее? — непривычно напрягся мягкий баритон.

— Не…ет, — запнулась триаса, — просто Лейна упоминала. Я так поняла, это была последняя надежда жителей Синды, хотелось узнать поподробней. Если выиграю отбор, хочу показать жителям, что и на меня можно рассчитывать.

— Все-таки хотите стать женой Веллингтона, — улыбнулся Трей, машинально поворачивая лицо правой стороной без шрама.

— Я хочу помочь Семигорью, и я могу! Моя победа, думаю, и для вас станет неоценимой помощью. — Она многозначительно посмотрела на собеседника.

— В каком-то смысле да, но не понял вашего намека. — Неоген сложил руки на груди и вскинул бровь.

Даша растерялась, задумавшись, уместно ли сказать, что знает про отношения с Кралиной, но холодный пронизывающий взгляд не давал выбора.

— Ну-у-у, я… я случайно узнала то, чего не должна была… — Она густо покраснела и опустила глаза на бурую тропинку. — Обещаю, что никому не скажу. Вы уже столько раз помогли мне, что я искренне хочу ответить тем же.

Повисла напряженная тишина, Трейван, хмурясь, ждал, когда девушка поднимет глаза, но триаса упорно продолжала изучать тропинку в неярком свете парящего шара.

— Светлейшая, хватит загадок. О чем вы? — теряя терпение, удивился неоген, приподнял ее подбородок двумя крепкими пальцами и заставил посмотреть в лицо.

— О Кралине, о вашем поцелуе в парке у замка. — Даша прикусила нижнюю губу, воспоминание неприятно резануло по сердцу. — Если я выиграю, то вы сможете открыто быть вместе.

Трейван отпустил подбородок и негромко рассмеялся, чем еще больше смутил девушку.

— Я не собираюсь обсуждать триасу Кей, и скрывать мне нечего, у нас нет никаких отношений, вам показалось. — На губах играла привычная мягкая улыбка, но в голосе слышался нажим, особенно на последних словах.

Пунцовая Даша закивала, понимая, что ей мягко объяснили не лезть не в свое дело. А чего, собственно, она ожидала?

Нет, Даша прекрасно знала, чего ждала. Ей хотелось, чтобы Трейван заключил ее в объятия и сказал, что нет никакой Кралины, есть только она, а потом бы поцеловал так сильно, так страстно, до боли в губах. Глупая… и мечты глупые… но запретить мечтать ей никто не может! Она сделает все, что от нее зависит: постарается выиграть отбор, выйдет замуж за Веллингтона, приложит все силы для восстановления Семигорья, но никогда не расстанется с главной мечтой о солнечном принце! Это будет маленькая тайна, которую она спрячет в самом дальнем уголке сознания.

Неоген проводил девушку до домика, пообещал позаботиться о Лейне, а после окончания отбора и о Шариане. Трей напомнил, что Даше предстоит посетить еще три фации, попросил быть аккуратнее. Попрощались сухо, официально. Триаса с тоской посмотрела, как неоген садится в лонгуслет, и грустно улыбнулась.

Одиночество! Она обречена на холодное одиночество. Нет сестры, нет человека, которого хочется любить, только долг, разрушенный континент и ледяной Веллингтон.

Даша всегда четко видела цель и неуклонно стремилась к ней, только мысль о победе в этой ситуации радости не приносила.

Триаса плохо спала, снилась Марилена, обвиняющая во всех бедах, и даже в том, что она оказалась ордовиком, тоже была виновата Даша. От безуспешных попыток доказать свою непричастность, душу раздирала ноющая тоска, тяжелый воздух со скрипом входил в легкие, туман застилал глаза. Потом появилась серая толпа во главе с Шарианом, и все тыкали пальцем, кричали, что не может мечтающая о Трейване триаса стать женой Веллингтона. Обвиняли, что все мысли займут чувства, а для дела не останется сил и времени.

В Дашу полетели камни, и она, прикрывая голову руками и не разбирая дороги, побежала по скользким валунам Керики, упала, подвернула ногу. Вот ее уже догнал беснующийся народ, а с ними Маша. Она кричит, что Олег ее и вообще Даша не может стать правящей триасой, ведь она лишила младшую сестру слуха. Рядом Кралина. Острый нос превращается в черный клюв, и она каркает, что Даша никогда не получит Трейвана и с Семигорьем ей не справится.

— Обманщица, — кричат со всех сторон и тычут пальцами, — ты должна думать только о Веллингтоне и Семигорье!

— Ты лишила меня слуха и титула, — шипит Маша.

— Трейван мой! Семигорье мое! — каркает Кралина.

— Убирайся! Показать дорогу? — злобно гогочет Шариан.


Дариана подскочила на кровати, руки тряслись, лоб унизали мелкие капельки пота, сердце хаотично билось о ребра.

— Я справлюсь, — выдохнула шепотом и потерла щеки. — Я справлюсь, я люблю жизнь такой, какая она есть.

Девушка поднялась с кровати и прошлась по комнате, освещенной первыми робкими лучами. Пронзительно скрипнула половица, и триаса замерла, глядя на спящую Лейну: белоснежные волосы разметались по подушке, веки подрагивали, рот приоткрыт, как будто кричит о помощи.

— Я справлюсь! — Дариана сжала кулаки. — Я помогу жителям Синды, даже если не выиграю отбор!

Триаса как можно тише собралась, перекусила дорожным обедом из рюкзака и покинула гостевой дом. Визерокоптер по приказу вызвал лонгуслет и, выбрав самую маленькую скорость, Дариана поплыла над степями к горному лифту. Солнце медленно поднималось над горизонтом, окрашивая фацию в розово-рыжие тона, купол летательного аппарата покрылся мелкими капельками росы.

Даша смотрела невидящим взглядом, размышляла о вчерашнем разговоре с Трейваном и о ночном кошмаре. Чувства, которые заполняли все ее существо, при мыслях о солнечном неогене выходили из-под контроля. Как правы кричавшие во сне ордовики, что эмоции затмят разум и не останется времени для проблем простых граждан. Непозволительно для наследной триасы!

Хрустальная слезинка разбилась о подрагивающую на колене кисть. Даша откинулась на мягкую спинку сидения и прикрыла глаза, вспомнился совсем другой сон, где она оказалась в объятиях Трейвана и позволила себе поцеловать его.

Еще одна слезинка медленно скатилась по щеке.

«Как мне не стыдно, — мысленно укорила себя девушка, — люди пережили жестокую войну, томятся в укрытиях, бояться выйти наружу, а я плачу о снах».

Глава 12

Трейван в монтажной отсматривал подготовленные к эфиру куски о вчерашней встрече Веллингтона с двумя молоденькими триасами. Девочки бледнели, краснели, смущались, томно вздыхали и, как умели, пытались понравиться правящему неогену. Все их действия вызывали добродушную улыбку младшего Эрга, однако Веллингтон оставался холоден и неприступен. Встречи оказались короткими и формальными с полным соблюдением этикета.

Через пару лет малышек придется выдать замуж за островных триасов, своих совсем не осталось, и заботиться об удачных браках придется неогенам и правящей триасе. Возможно, это будет Дариана. От этой мысли в груди неприятно закололо.

Нервно проведя пару раз ладонью по бороде, Трей переключился на записи с Валинтой. Перепольская красавица последовала доброму совету и отправилась в Саарленд, где ее во всеоружии уже встречал местный триас Эриан Кей. Очень многое придется из этой встречи вырезать, прежде чем пустить в эфир, но сейчас младший Эрг с удовольствием наблюдал за преображением друга и очарованной Валинтой. Отчаянье, то и дело проскакивающее в голубых глазах, сменилось неприкрытым восхищением, румяные щеки багровели при каждом обращенном к ней слове Эриана, тяжелая коса вдруг оказалась не намотанной вокруг головы, а игриво лежащей на плече. Эрни очаровывал гостью на все лады: водил к океану, угощал собственноручно сорванным с пальмы кокосом, преподносил благоухающие цветы.

Трейван радовался, что эти двое нашли друг друга, пусть не без помощи, но это уже неважно. К сожалению, им придется расстаться на несколько дней, потому что Валинта обязана прийти к информационному табло у родового замка Эргов. Расставание немного охладит их пыл, и это даже лучше: до окончания отбора никто не должен узнать о том, что одна из невест сделала выбор не в пользу правящего неогена. Трей, откинувшись на спинку кресла и забросив ноги на заваленный прозрачными пластинками стол, засиделся, наблюдая за другом, и не заметил, как в монтажной появились Галип и Криштен. Неоген тут же выпрямился, спуская ноги на пол: ни к чему, чтобы его видели в расслабленном состоянии. Распорядился вырезать все моменты, указывающие на взаимную симпатию между триасом Кей и Валинтой Соу, проследил, как в эфир пошел первый ролик о встрече Веллингтона с младшей триасой Тей, похвалил стелуров за отличную работу и отправился на встречу с братом.

Сегодня насыщенный день: предстояло организовать еще два свидания с претендентками, пообщаться с Лейной, выяснить, как помочь жителям укрытия, и очень хотелось увидеться с Дарианой. Просто спросить, как дела, и убедиться, что все в порядке, большего позволить нельзя. Она интересна Вэллу и нравится семигорцам… А он всего лишь младший неоген.

* * *

Даша стояла перед табло у межгорного лифта, выбор уже был невелик, недолго думая, нажала кнопку с фацией Солиса. Незначительная перегрузка при перемещении — и триаса оказалась на площадке, усыпанной снегом. Легкий морозец ущипнул за щеки, а прохладный воздух взбодрил раскисшую девушку. Она не поманила уже привычным жестом визерокоптер, только подтянула рюкзак, равнодушно посмотрела на низкие серые тучи и двинулась в путь. Что приготовила ей новая фация? Какие ждут открытия или разочарования?

Дариана шла вдоль метровых сугробов, укрывающих по всей видимости поля, постепенно начали попадаться кустарники, деревья, показался редкий лесок. Тучи расступились, и, слепя глаза, проглянуло теплое весеннее солнышко, зачирикали синички, перелетая с ветки на ветку, снег стал рыхлым и уменьшился в объеме.

— Весна! — Даша улыбнулась уголком рта.

«Время любви, время цветения души, — подумала она, — очень кстати. Жаль, что придется учиться любить не того, о ком мечтаешь». Девушка тряхнула темно-русой головой, отгоняя ненужные мысли. Как же она устала!

Даша чувствовала внутреннее опустошение. Сдаться не имела права, но бороться не осталось сил. Кого она обманывает? Она хочет бороться, но не за Веллингтона. Нет и нет! Прочь ненужные мысли!

Девушка медленно брела по прямой, проваливаясь в рыхлый снег и не обращая внимания на тощие деревца вдоль утоптанной тропинки. Потеряла интерес, пропал запал, что двигал вперед в предыдущих фациях, только обреченность и безысходность. Все же ей придется стать женой Веллингтона, больше просто некому! А может, Трея и Лину правда ничего не связывает? Зачем она лезет не в свое дело?! Даша наморщила нос. Неоген четко дал понять, что ее это не касается.

Детский приглушенный крик выдернул девушку из безвременной серой пустоты. Триаса вгляделась между голыми стволами и увидела вдалеке девочку в бесформенном пальто и цветастой косынке. Та, сидя на коленях, что-то упорно тянула на себя и периодически кричала о помощи.

Не раздумывая, Даша кинулась по сугробам к ребенку. Расстояние оказалось значительно больше, чем она прикинула на первый взгляд, да и подтаявщий снег замедлял движения.

Девочка увидела бегущую Дариану и еще отчаяннее заверещала о помощи, из огромных карих глаз катились слезы размером с виноградину. Даша остановилась в двух метрах, поняв, что ноги больше не проваливаются, а скользят по тонкому весеннему льду.

— Помогите, нет больше сил держать! — навзрыд прокричала девчушка лет семи.

За ее спиной триаса не могла разглядеть, что такое на длинной веревке удерживает малышка, но это что-то было явно живым и отчаянно бултыхало черными лапами, ломая тонкую корку льда. Каким чудом девочка не оказалась в воде, оставалось только удивляться.

— Сейчас! — Дариана чуть согнулась, пытаясь отдышаться, сердце колотилось в ушах, в горле встал кровавый комок. — Сейчас!

Она выпрямилась, еще раз глубоко вздохнув в попытке восстановить дыхание. Потом вытянула руки, растопырив пальцы, и представила, как поднимает черное нечто из ледяной воды, как это нечто становится легче воздуха и медленно переносится на берег. С первой попытки не получилось. Поднявшийся из воды пищащий шерстяной комок через пару секунд рухнул обратно, а девочка отчаянно взвизгнула, вытягивая за веревку пошедшую ко дну живность. С треском отвалился кусок льда, и неровно дышащая малышка аккуратно отползла от края разрастающейся дыры.

Дариана заскрипела зубами и повторила манипуляцию. В это раз нечто оказалось на берегу недалеко от триасы. Девочка быстро поползла от дыры, продолжая горько рыдать, зверек тоже жалобно подвывал и не двигался. Малышка вцепилась в него мертвой хваткой и, прижимая к себе, начала раскачиваться из стороны в сторону.

Дариана нагнулась к воющей парочке и только сейчас разглядела зверька. Небольшой черный клубок походил на пушистую лисицу, но с пятачком, как у хрюшки. Как оказалось, он был не один, а с детенышем, привязанным к его ошейнику жестким кожаным ремешком.

Девочка, прижимавшая к себе спасенных, моментально промокла. Несмотря на яркое солнце, воздух был морозным, и малышка ежилась от холода, но при этом стянула с каштановых волос платок и как могла укутала дрожащих зверушек.

— Что это за чудо такое? — улыбнулась Дариана, присаживаясь на корточки и внимательно рассматривая забавные пушистые мордашки.

— Мама велела выгулять, а я не уследила, — всхлипнула девочка, — спасибо, Светлейшая! — Она склонила набок голову и приложила свободную ладонь к плечу.

— Меня зовут Дариана, а тебя? — Триаса крепко сжала пальцы и аккуратно провела руками над зверушками, пытаясь их просушить. Черные глаза-бусинки внимательно наблюдали, а нос-пятачок старательно нюхал.

— Танита, — девочка чуть приспустила платок, открывая свое сокровище, — в Салисе почти не осталось лиасок, мама говорит, что в других фациях они и не водились, а я из-за своей невнимательности чуть не потеряла лучших друзей… захотела по льду покататься, не думала, что он настолько тонкий. — Малышка заревела, окончательно осознав, что натворила.

— Все хорошо, мы спасли их. — Дариана мягко улыбнулась, у нее получилось почти досуха просушить пострадавших.

— Разрешите пригласить вас на чай? — Танита поднялась на ноги и виновато потупилась. — Мы тут недалеко живем.

Дариана кивнула и пошла рядом с девочкой, ведущей на веревке повеселевших лиасок.

Танита рассказала, что совсем недавно вернулась с мамой и папой из поселения, и здесь ей нравится намного больше. Можно гулять сколько угодно, бегать по полям, держать домашних животных, и воздух тут такой легкий, такой свежий! А снег она вообще видит впервые! Так же, как и лед…

Девчушка болтала без умолку, не давая вставить триасе и слова, рассказывала о новом доме, в котором светло и у нее есть отдельная комната, о маме, которая перестала кашлять, как только перебрались из укрытия, об отце, усердно восстанавливающем еще с несколькими мужчинами соседние дворы, о девочке, которую она видела несколько раз издалека, но обязательно с ней познакомится и будет играть…

Дариана просто улыбалась, глядя на эту детскую непосредственность, и краем глаза посматривала на бегущую рядом лиаску и припрыгивающего детеныша. Зверушки, как и хозяйка, явно отошли от пережитого шока, но получили хороший урок на всю жизнь. Теперь они запомнят, что такое весенний лед.

Утоптанная тропинка превратилась в расчищенную дорожку, вдоль которой редким забором высились вечнозеленые деревья, и без того чистый воздух наполнился хвойными ароматами.

Танита свернула влево, и через пару минут Даша увидела двухэтажный домик из темно-коричневого камня с соломенной крышей. Рядом со входом расположились два местами пожелтевших можжевельника. Девочка привязала зверушек к перилам на крыльце, быстро взбежала по трем каменным ступенькам, дернула потемневшую деревянную дверь и закричала:

— Мама, у нас гости!

Даша осталась у лестницы в ожидании приглашения, с интересом рассматривала сцепленных лиасок. Малышу явно не нравилось его жесткое крепление, он крутил головой, пытаясь выскользнуть из ошейника, старшая же зверушка равнодушно вылизывала длинным коричневым языком шерсть у себя на груди.

— Что-то дома никого, — Танита выскочила на порог, — подождите пять минут, я сбегаю до соседнего двора, мама, наверное, ушла туда помочь. — И, не запирая дверь, девочка со всех ног бросилась по дорожке.

Дариана рассмеялась и кивнула визерокоптеру. Пока триаса ждала хозяев, обошла вокруг небольшого дома, увидела на заднем дворе курятник с парой несушек, покосившийся деревянный заборчик, вдоль которого торчали пока еще голые кусты, напоминавшие смородину, раскоряченную яблоню или грушу, без листьев так и не удалось определить, что это, и вернулась к ступенькам. Визерокоптер начал сбиваться с ритма, показывая, что пора на подзарядку. Даша, щурясь от яркого солнца, спряталась за можжевельник и посмотрела, как камера полетела к елке возле расчищенной тропинки.

Истошный вопль маленькой лиаски заставил триасу подскочить на месте. Она кинулась к зверушке, наполовину вытащившей голову из ошейника, одно ухо замялось, а кожаная сцепка прижала черную верхнюю губу к пятачку.

Старшая лиаска затопталась на месте, нервно подергивая кончиком пушистого хвоста.

— Вот чудо-юдо! — Дариана попыталась впихнуть пушистую голову назад в ошейник, но зверек завопил еще истошнее. Несколько секунд девушка боролась с ошейником, от усердия даже проступил пот на лбу, и наконец-то она освободила малыша, крепко сжимая в руках, чтобы не убежал.

Взрослая лиаска глазами-бусинами внимательно посмотрела на Дариану, пятачок приподнялся, и на солнце сверкнули клыки-иголочки.

— Тише-тише, он тут, — беззаботно проговорила девушка, поглаживая мягонькое защемленное ухо.

Пара секунд — и привязанное животное издало оглушительный рык, будто завелись турбины самолета. Даша округлила от ужаса глаза и отбросила от себя малыша, но лиаску уже было не остановить.

Она начала распухать, расти вверх, клыки превратились в длинные бивни, на маленьких лапках появились копыта, и вот уже перед триасой беснующийся зверь размерами не меньше лося.

Лиаска мотнула головой и оторвала деревянные перила, к которым была привязана теперь уже смехотворной веревкой. Вначале оцепеневшая Даша бросилась со всех ног, совершенно не понимая, что происходит, морозный воздух обжигал легкие, солнце нещадно слепило. Выскочив на расчищенную дорожку, она налетела на Таниту с невысокой худощавой женщиной в коричневом пальто.

— Бежим! — крикнула Даша, а из-за поворота уже выпрыгнул разъяренный зверь.

— О, нет! — Женщина подхватила дочку на руки и устремилась к близлежащему дому. — Иридия! Лиаска! — закричала она пронзительным высоким голосом.

Из-за каменного коричневого строения выскочила беловолосая женщина с крючковатым носом и начала быстро обламывать можжевельник, растущий возле крыльца.

Лиаска уже почти насадила на бивень Дариану, старающуюся прикрыть Таниту с матерью, когда Иридия бросила в пыхтящее рыло зеленые, густо пахнущие ветки.

Зверь резко затормозил и нервно заковырял копытом рыхлый снег. Танита с матерью добежали до порога и, тяжело дыша, застыли в нерешительности.

— Еще ломайте! — крикнула Иридия, отступая от лиаски. — Где ее детеныш?

— Не знаю, убежал, — срывающимся после бега голосом прошептала Дариана, пятящаяся рядом.

— Нам не успокоить ее, пока рядом не окажется малыш! Запах можжевельника остановит на считанные мгновения! — Женщина испуганно посмотрела на триасу.

Лиаска разгребла копытом смущающие ветки, из круглых ноздрей повалил пар, глаза бусины выкатились из орбит, зверь издал злобный рык и бросился вперед, как застоявшийся локомотив, рассекая морозный воздух нешуточной массой.

Иридия взвизгнула и кинулась к можжевельнику. Мать Таниты швырнула как можно дальше несколько отломанных веток, через которые ловко перескочила ее соседка и продолжила ломать облысевший куст.

Дариана, полная ужаса, соображала, что можно сделать, но в голову ничего не приходило, сердце бешено колотилось, в мозгу копошился только острый страх, затмевающий все остальное. В отличие от Иридии, перепрыгнуть ветки триасе не удалось, она зацепилась ногой и шлепнулась на холодный снег, выставила вперед руку, и страх, сковавший все внутренности, активировал щит.

Лиаска с ревом ударилась бивнями о переливающуюся изумрудную поверхность, и Даша, как невесомая щепка, отлетела на два метра. Зверь заскреб копытом и приготовился к новой атаке. Трясущейся рукой триаса удерживала щит и пыталась встать на ноги, как назло ступни проскальзывали на снегу, безвозвратно терялись секунды. Из-за спины полетела новая партия можжевеловых веток, на несколько мгновений остановивших монстра. Этого хватило, чтобы триаса наконец-то оказалась на ногах, решительно направила в пятак зверя посох, но как его использовать?

— Только не убивай! — жалобно закричала Танита, продолжающая обламывать куст.

— Тогда она убьет нас! — обреченно выдохнула Иридия.

Сердце Дарианы билось в горле, звоном отдаваясь в ушах, напряжение достигло пика. Следующий удар бивней опять повалил ее на снег. Она прикрыла голову щитом и, сама не понимая как, заставила вылететь зеленую молнию из изумруда, венчавшего посох.

Лиаска взвыла от боли, пронзившей левую лапу, встала на дыбы и ударила передними копытами по щиту, прижимая укрывающуюся Дариану к земле. Силы были неравны, триаса не могла справиться с весом животного, секунды потекли в замедленной съемке. Раненая лиаска била копытами по щиту, взбешенный вой разносился по всей округе. В голове триасы металась мысль о спасительной магии, но все попытки от волнения срывались.

Новая порция можжевельника, упавшая на изумрудную поверхность, зверя не отогнала, а только заставила замереть на месте, что не принесло облегчения скрючившейся Дариане. Долго она не выдержит!

Новый удар, и новый разъяренный вой. Даша уже провалилась в снег до земли, лиаска буквально втаптывала ее в промерзшую поверхность.

Оглушительный свист, сапфировый зигзаг, жалобный писк.

Даша с легкость подняла щит и увидела повалившегося монстра: дышит, глаза открыты, но не двигается.

— И это претендентка на место правящей триасы?! — Ироничная ухмылка на полных губах Кралины подчеркнула ничтожность Дарианы.

Триаса Рау с трудом поднялась на ноги и, закусив губу, поблагодарила «ворону». Постанывающая лиаска на глазах уменьшилась в размере и опять превратилась в зверька, напоминающего лисицу. Танита со слезами схватила обездвиженную любимицу и прижала к груди.

— У нас есть пара часов, чтобы найти детеныша, — повелительно проговорила Кралина, — где он потерялся?

— Возле соседнего дома, — пролепетала Дариана, боясь прямо посмотреть на триасу Кей.

Издалека Кралина казалась мощной конкуренткой, но вполне посильной, сейчас же Даша понимала, насколько она проигрывает. «Ворона» была самим совершенством не только внешне, ее сила, самоуверенность и понимание, как действовать в любой ситуации, угнетали Дариану, делали слабой и ничтожной неумехой.

Кралина закатила глаза, покачала головой и цокнула, лишний раз показывая, как относится к неопытности соперницы.

Все пятеро гуськом направились к дому Таниты, визерокоптер триасы Кей быстро отыскал маленькую лиаску, калачиком свернувшуюся под можжевельником возле знакомого порога с оторванными перилами. Зверек дремал, мирно посапывая и подергивая ушками.

Мать девочки забежала в дом и вынесла новый ошейник с жесткой сцепкой, положила взрослую лиаску рядом с малышом и закрепила кожаные ремешки на черных пушистых шеях.

— Как это произошло? — Кралина с ехидством посмотрела на Дариану, прекрасно зная, что местные вряд ли бы допустили подобное.

— Вы знаете, — заговорила мама Таниты, с сочувствием смотрящая на помятую Дашу, — лиаски — преданные охранники и друзья, понимающие человека с полуслова и готовые отдать за хозяев свою жизнь. Но когда рождается малыш, зверек на год переключает все свое внимание на воспитание, и если предполагает, что детенышу грозит опасность, то превращается в безумного монстра, которого почти нереально остановить. Большинство лиасок истребили во время войны залесцы, потому что зверки рвали чужаков на куски. Уцелевшим особям предстоит восстановить всю популяцию, поэтому сейчас к ним особо пристальное внимание. Но вы не переживайте, благодаря Светлейшей Кей все обошлось. Пойдемте лучше чай пить.

Дариана отказалась от приглашения, понимала, что виновата, и ей хотелось побыстрее убраться до того, как ее начнут публично осуждать. Она так мало знает о Семигорье и уже в который раз попадает в переплет из-за этого незнания. Разве может такая триаса стать правящей?!

Старательно держа натянутую улыбку, Даша распрощалась с новыми знакомыми и, услышав привычное гудение визерокоптера, отправилась в путь.

Расчищенные дорожки вскоре сменились тоненькими тропинками, подавленная триаса ощущала ломоту и боль в костях и полное отчаянье в мыслях. Еще один провал, ярко украшенный триасой Кей.

«Я привыкла быть лучшей, доводить до идеала каждую мелочь, все делать на совесть. А тут не получается ровным счетом ничего! Я постоянно чувствую себя глупой и криворукой, надоело! Не хочу! Не могу больше!»

Дариана пнула ногой рыхлый снег возле тропинки, и он хрустальными брызгами, переливающимися на солнце, разлетелся в разные стороны. Внезапно девушка осознала, что хочет назад, на внешнюю сторону Земли, хочет вернуться к своим ученикам, к любимым танцам и забыть Семигорье, как страшный сон. Даже готова забрать с собой Машу, так и не рассказав ей правды, и пусть она спит с Олегом, наплевать! Там сложно, но нет послевоенных ужасов, запуганных людей, измученных долгой жизнью в поселениях, нет опасных животных, о которых бы она не знала, и нет, в конце концов, сумасшедшей ответственности за будущее целого континента!

— А что так быстро убежала? — Насмешливый голос заставил сжаться внутренности.

Ну вот, для полного счастья не хватало только общения с глазу на глаз с Кралиной, чтобы еще больше убедиться в своей ничтожности.

Триаса Кей поравнялась с Дарианой, на губах играла ироничная ухмылка, черный взгляд жалил, как ядовитая медуза.

Даша мысленно подобралась, расправила плечи и даже чуть вытянулась, чтобы не казаться совсем маленькой и тщедушной рядом с «вороной». Она не покажет ей, что сдалась, не позволит смеяться над собой!

— Зачем терять время, хочу как можно больше пройти, чтобы победить! — Дариана одарила соперницу настырной улыбкой.

— Хм… то есть ты всерьез считаешь, что обойдешь меня? — Лина засмеялась и посмотрела сверху вниз на пунцовую конкурентку. — Веллингтон и Семигорье будут моими!

— Однако Веллингтон первую индивидуальную встречу провел со мной! — уколола наследная Рау, гордо вздернув подбородок.

— Что? — Триаса Кей явно растерялась. — Что за индивидуальная встреча?

Победоносно улыбаясь, Даша елейным голосом рассказала, как отужинала с правящим неогеном и как впечатлена его обществом. Естественно, о ноге и неудачной ночной прогулке умолчала.

Кралина хмурилась, слушая рассказ, недовольно раздувала ноздри и поджимала губы. Даша искоса поглядывала на конкурентку, отмечая, как той неприятно.

Значит, Веллингтон важен для соперницы, или все же на первом месте победа и возможность стать правящей триасой? И то, и другое отдаляло Лину от Трейвана, и этот вывод порадовал Дашу.

Выпрыгнувшее из-за ели солнышко кольнуло в глаз, и робкая надежда затеплилась в истерзанной душе.

Дариана решила сменить тактику холодных уколов на более мирную. Ведь если две триасы оказались вместе в одной фации, то и ночевать будут в одном гостевом доме, а там под покровом ночи может получиться пообщаться и более по душам. Тогда станет яснее, что имел в виду Трей, говоря, что Даше «показалось». Может, она действительно все это время неверно представляла себе их отношения, а может, их и вовсе нет? Но тот поцелуй?..

— Спасибо за спасение, — робко поблагодарила Дариана, чем вызвала удивление у спутницы. — Я слишком мало знаю о Семигорье, но искренне хочу помочь жителям. Ты сильная конкурентка и, возможно, даже выиграешь, но одной тяжело восстанавливать весь континент. Может, будет лучше, если мы заключим перемирие?

— Может быть… — Кралина вскинула смоляную бровь и свысока недоверчиво посмотрела на собеседницу. — Только не думай, что я расслаблюсь из-за твоих слов и позволю увести у меня Веллингтона.

— А я и не думаю, — Дариана улыбнулась. — Слышала, ты восстановила мой родовой замок, так что еще раз спасибо.

— Да не за что. — Кралина дернула плечами, показывая, какая для нее это была мелочь. О личной выгоде в виде няньки для брата умолчала.

Несколько минут шли в тишине, искоса поглядывая друг на друга, разговор не клеился, поэтому Даша использовала проверенную тему о погоде. Сначала обсудили весну в Салисе, затем перешли на вечно хмурый и влажный Грикланд, а потом добрались и до родных фаций с одинаковым мягким солнечным климатом.

При воспоминании о доме острые черты на лице Кралины смягчились, в голосе зазвучали теплые нотки. С погоды триаса переключилась на обсуждение проблем Саарленда и о планах по восстановлению фации. Дариана внимательно слушала, понимая, что многое пригодится и ей, задавала вопросы, предлагала свои варианты решения. Разговор увлек соперниц, девушки чувствовали, что вдвоем им удастся намного больше, чем поодиночке, понимали, что совместная работа даст самый высокий результат. Но в то же время у Кралины сидела мысль о том, как не допустить соперницу до Веллингтона, а Дариана гадала, может, и правда между Линой и Треем ничего нет.

Солнце уже начало розоветь у горизонта, когда девушки добрались до площади центрального угодья. На квадровизоре показывали встречу Веллингтона с одной из молоденьких претенденток. Кралина замерла на месте и, недовольно уперев руки в бока, сконцентрировалась на трансляции. Дариана огляделась, заметила на вытянутой площади несколько компаний, внимательно смотрящих на экран и шумно обсуждающих происходящее.

— Это же триасы! — раздался радостный крик, в момент разлетевшийся по заснеженному прямоугольнику, обрамленному по периметру можжевельником и туями.

Девушки переглянулись, понимая, что сейчас придется отвечать на вопросы и, несмотря на усталость, натянули улыбки. Около пяти десятков ордовиков встали плотным кольцом, и завязалась беседа. Интересовались всем подряд, от помощи фации до личных отношений между претендентками, особенно между сильнейшими триасами из рода Рау и Кей.

Два часа беспрерывных ответов, и голова Дарианы уже совсем перестала соображать, Кралина тоже заметно устала и в итоге остановила беседу. Покровительственным тоном начальницы поблагодарила за внимание, отметила, как важны подобные встречи, заверила, что сделает все возможное для восстановления континента.

Дариана вяло улыбалась и кивала, соглашаясь со словами напарницы, говорить уже не было сил.

С абсолютно ровной спиной и гордо поднятой головой, как будто ни грамма не устав, Кралина вышла из круга, Даша последовала за ней, только расправить плечи уже не получалось. Вслед полетели одобрительные возгласы, слова благодарности и пожелания победы. Из толпы выбежала женщина в серо-зеленом мешковатом пальто с потрепанным воротником из искусственного меха и, обогнав триас, с гостеприимной улыбкой встретила на пороге каменного домика, из окон которого лился теплый желто-красный свет.

Девушек проводили в комнаты и пригласили к ужину через пятнадцать минут. Даша села на жесткую кровать, застеленную цветастым покрывалом, и поняла, что никуда не хочет идти. Свет круглой люстры под темным каменным потолком напоминал солнышко, пробившееся сквозь тучи, а кровать походила на летнюю лужайку. Даша вытянула гудящие ноги и как будто ощутила запах цветов. С каким бы удовольствием она сейчас просто залезла под одеяло и заснула… Но кто знает, когда ей еще удастся пообщаться с Кралиной с глазу на глаз, упускать представившуюся возможность глупо. Обреченно выдохнув, Даша покинула солнечный уголок и пришла в небольшую гостиную-кухню с накрытым столом, Кралина уже сидела на стуле с высокой спинкой во главе стола. Кто бы сомневался!

— Я так устала за сегодня и решила, что нам не помешает выпить по бокальчику вина, — она демонстративно подняла фужер с рубиновой жидкостью, — я знаю, что в гостевых домах, подготовленных для триас, есть этот чудесный напиток, — довольно улыбнулась Лина.

Даша тоже улыбнулась и подняла бокал. Она не была любительницей алкоголя, но прекрасно знала, как он разрушает границы, поэтому сейчас предложение триасы Кей оказалось очень кстати. Возможно, это первый и последний раз, когда Лина идет на близкий контакт.

После сражения с лиаской, утомительного разговора с местными жителями и терпкого вина, забурлившего по жилам, уставшие девушки наконец-то выдохнули.

Кралина, доев порцию картошки с незамысловатым овощным салатом, размякла на стуле. Дариана впервые видела соперницу в расслабленном состоянии, да и сама чувствовала хмель в голове, все-таки они на двоих выпили целую бутылку. Немолодая женщина-ордовик в цветастом переднике молниеносно убрала со стола, подала дымящийся чайник, дарящий приятный запах трав, и удалилась.

— Скажи, мне, — Лина по-хозяйски разлила чай и подвинула одну чашку Даше, — ты действительно хочешь стать правящей триасой?

Наследная Рау оглянулась, чтобы убедиться, что их беседу не снимают визерокоптеры и не слушает хозяйка домика.

— Я чувствую, что должна ею стать. — Дариана сделал глоток, обжегший горло и тоже откинулась на высокую спинку стула. Алкоголь туманил разум и делал тело ватным.

— Почему? — усмехнулась Кралина и вскинула бровь. Старшая Рау действительно была серьезной соперницей, но триаса Кей не услышала в ее словах огня, которым горела сама.

— Это сложный вопрос, — девушка улыбнулась, — кажется, что серьезно на роль жены Веллингтона можем претендовать только мы вдвоем. Вопрос лишь в том, кто из нас этого хочет больше.

— Согласна. — Кралина вдохнула яркий аромат чая и довольно улыбнулась. — Я изначально всерьез восприняла только тебя и Марилену. Правда, потом убедилась, что твоя сестра полная пустышка, уж прости за откровенность. — Улыбка превратилась в ехидную усмешку. — Пересеклась с ней в Армине.

Дариана чуть сморщила нос, но рассказывать про открывшиеся подробности ее родства с Машей пока не собиралась. Все же первой эту новость должна узнать не Кралина.

— Кстати, ты посещала Армину? — Раскрасневшаяся триаса Кей в упор посмотрела на собеседницу.

— Не успела, думаю, это моя следующая фация.

— Тогда советую тебе зайти в угодье мученицы Фенарии, она на протяжении всей войны не покидала своих земель, из всего семейства выжила одна и каким-то чудом сохранила главную особенность владений. В ее угодье ты сможешь увидеть наиболее вероятное будущее. Почему такое сложное определение? — Кралина усмехнулась, глядя на застывший вопрос в глазах Дарианы. — Мы сами выбираем свою судьбу, но, побывав у Фенарии, возможно, ты захочешь иного развития событий. Сейчас ты идешь одной дорогой и в Армине увидишь, к чему тебя приведет выбранный путь. Понравится результат — хорошо, не понравится — у тебя еще есть шанс все исправить. Я уже зашла и четко знаю, какой дорогой идти дальше. И не отдам тебе Веллингтона! — Кралина со звоном бухнула цветастую чашку о блюдце и наклонилась вперед. — Он достоин любви, достоин понимания, и только я, прошедшая с ним войну рука об руку, смогу разделить боль, терзающую ночи напролет, понять, как ноет душа за разрушенный континент, подставить крепкое плечо и не дать сломаться после всего пережитого. — Девушка сжала кулаки, глаза блестели, дыхание срывалось. — Что ты знаешь об отчаянии, которое нам пришлось испытать после потери сильнейших триасов, о метаниях и мучениях в поисках решений сложнейших задач по освобождению Семигорья?

— Ничего, — прошептала перепуганная Даша, качая головой.

В Кралине говорил алкоголь, он заставлял выплеснуть наболевшее наружу, и Дариана понимала, что во всей этой пламенной речи совершенно нет места для Трея.

— Почему я, находясь все самое трудное время рядом с Вэллом, сейчас должна отдать его девчонкам, ни разу не вышедшим на поле боя в силу возраста, или тебе, просидевшей всю войну на курортах внешней стороны Земли? Почему он уже провел столько индивидуальных встреч, а со мной так и не поговорил?! — Задетая до глубины души Кралина не на шутку разозлилась. — Мы все вернулись с войны с увечьями, моральными и физическими, кто-то справляется с этим, кто-то только делает вид, что справляется. — Она откинула с правого плеча черный низкий хвост, прикрывающий ухо, оголяя криво обрезанную мочку. — Смотри, это отметина одного из близнецов Дре, он захотел, чтобы я помнила о нем всю оставшуюся жизнь. — Триаса недобро засмеялась. — Меня и мою преданность Семигорью он тоже запомнил навсегда.

Девушка устало прикрыла глаза ладонью и тяжело задышала.

— Ты любишь Веллингтона? — робко спросила пораженная Дариана. Кралина виделась такой сильной, такой мужественной, а на самом деле оказалась раненой птицей, прячущейся за маской величия.

— Война выжгла все слабости, заставила надеть непробиваемый панцирь. Я видела, как Трей и Эрни оплакивали Яримину, как ошибались в бою одержимые чувствами, и приказала себе забыть, что такое любовь, не позволять обстоятельствам задавить меня. Тогда я была воином, и от моей силы и правильности действий зависел исход войны. А теперь все изменилось…

— Пожалуйста, расскажи, кто такая Яримина? — Внутри Даши напрягся каждый нерв. Хотелось, конечно, еще поточнее узнать, к кому Лина задавила свои чувства на время войны: к Трейвану, к Веллингтону? Но она решила, что лучше увести разговор в сторону, пока собеседница не распалилась еще больше.

— Это младшая триаса Синды, хорошая была девочка. Трей, Эрни и Яра дружили с детства, росли вместе в поселениях Солисы, везде бегали втроем. Меня никогда не брали, хотя просилась! — Кралина горько улыбнулась и безнадежно махнула рукой. — Родители, старшие сестра и брат Яримины погибли один за другим в течение года с началом второй волны боев, когда противостояние возглавил Веллингтон.

Яримину все любили, а Трей и Эрни особенно, но она предпочла Трейвана, только долго им вместе пробыть не удалось. Достигнув боевого совершеннолетия, она пошла воевать, попала в ловушку к залесцам и погибла на глазах у моего брата. После этого Эрни так и не пришел в себя, да и Трей вроде улыбается, а в глазах тоска, корит, что не оказался рядом. Он такой хороший, даже война не заставила его потерять себя. — Кралина поджала губы и в упор посмотрела на притихшую собеседницу. — Сходи к Фенарии, я еще день назад колебалась, думала, что… м-м-м, неважно, что я думала, но теперь все четко представляю. Да! Очень четко! — Триаса резко поднялась, задев чашку, из которой на скатерть расплескался недопитый чай. — Может быть, еще увидимся!

Ошарашенная Дариана посмотрела вслед Кралине, громко хлопнувшей входной дверью.

Вино, горячий чай, теплый свет желто-красной лампы окончательно разморили наследную Рау, она сидела на стуле не двигаясь и переваривала непростой и очень эмоциональный разговор.

Очевидно, что Кралина за Веллингтона станет биться до последнего, а вот зачем она целовалась в саду с Трейваном, непонятно. А если у них действительно что-то начиналось, но Лина задавила это на корню, а теперь сожалеет, но не может вернуть, потому что для нее очень важно будущее Семигорья? Нет, как-то не вяжется… Яримина же вроде выбрала Трея. Хотя… если она погибла на глазах у Эрни, значит, была не с Треем?! И Лина всегда просилась с ними, но ее не брали, уж не потому ли, что Яримина была против?

Тягучие мысли туго бродили по захмелевшей голове. Лучшее, что сейчас могла сделать Даша, это пойти спать.

«Как мило, кругом цветочки среди зимы, — неловко откидывая пестрое покрывало на спинку кровати, подумала девушка. — Интересно, куда умчалась Кралина?»

Дариана нарядилась в приготовленную белую ночнушку с маками и уже залезла под одеяло, когда в дверь тихонько постучали.

Глава 13

Уставший Веллингтон сложил стопкой бумаги на рабочем столе, на улице уже давно стемнело, пора было отправляться спать. Он достал из закрытого стеллажа бутылку виски и плеснул себе немного в квадратный стакан, прошелся вдоль кабинета и остановился у окна.

Устал… как же он устал! Сегодняшние встречи с претендентками показали, что девушки еще слишком малы, ни одна из них пока не готова стать опорой, как он и предполагал. Смысла в других встречах не было, но их придется провести, потратить драгоценное время и никого не обделить вниманием. Этикет. Традиции. Свадьба.

С тяжелым вздохом Вэлл опрокинул содержимое стакана в рот, почувствовав приятное тепло, потекшее в желудок и разбегающееся по венам, расстегнул две верхние начищенные пуговицы кителя, взъерошил на затылке идеально уложенные волосы.

Дверь резко распахнулась, с грохотом ударившись о каменную стену, широкими шагами Кралина пересекла кабинет и, уперев руки в бока, остановилась в пяти сантиметрах от Веллингтона.

Застигнутый врасплох старший Эрг тут же отставил пустой стакан на подоконник, одной рукой пригладил волосы, второй быстро застегнул пуговицы.

— Привет, Наисветлейший, — ехидно улыбнулась триаса, внимательно следя за торопливыми движениями неогена, — я тебя застала без идеальной маски?! Вот это мне повезло, ты даже в бою всегда блестишь, как твои начищенные пуговицы!

— Светлейшая, чем обязан столь позднему визиту? — На застывшем лице не дрогнул ни один мускул.

— Тем, что я захотела этого визита! — зазвенел возмущенный голос. — Ты встретился уже с кем угодно из претенденток, кроме меня! Я самая недостойная?!

— Лина, присядь, — неоген отодвинул свое рабочее кресло, — встречи организует Трейван, официальное общение с тобой запланировано на последний день отбора. — Вэлл демонстративно скосил глаза на пустующее сиденье и холодно повторил: — Сядь!

— Мы не в бою, и я не обязана подчиняться! — взвилась девушка, отшвыривая повернутое к ней кресло. — Я наследная триаса одной из сильнейших фаций, и после окончания войны ты не можешь мне приказывать, только советовать! — Она зло ткнула указательным пальцем в широкую грудь.

Веллингтон перехватил возмущенную кисть и с силой дернул, притягивая Кралину к себе.

— Ты забываешься! — холодно прошипел он.

— Главное, чтобы ты не забыл, кто есть кто! — процедила триаса сквозь зубы, бесстрашно глядя в ледяные глаза и чувствуя на щеке возмущенное дыхание. — Думаешь, я не знаю, чего ты хочешь? Для меня все твои страхи уже давно не загадка, мы плыли в одной лодке столько времени, а теперь думаешь, я освобожу свое место кому-то другому?! — Она вырвала запястье и отступила на шаг.

— Ты выбрала весьма оригинальный способ рассказать о своих притязаниях на мою персону, — заломив бровь, монотонно проговорил Вэлл.

— А я не умею по-другому! Видишь ли, жизнь так сложилась, что все доставалось только через бой, — съязвила Кралина, прищурив горящие возмущением глаза.

— Если хочешь стать моей женой, то придется научиться по-другому, — четко очерченные губы искривились в легкой усмешке.

— А если не хочу?! — Лина с вызовом задрала подбородок.

— Хочешь. — Веллингтон вплотную приблизился к возмущенной девушке и свысока посмотрел в черные глаза. — Хо-чешь. — Широкая улыбка озарила точеные черты.

— Да пошел ты! — Лина с силой толкнула его в грудь. — Мне нужно Семигорье, и ты прекрасно знаешь, кто должен стать хозяйкой континента!

Она круто развернулась и направилась к выходу.

— Отбор покажет, кто достоин стать правящей триасой! — холодно проговорил неоген вслед, с трудом сдерживая довольную улыбку.

Кралина не оборачиваясь отмахнулась и скрылась за дверью.

Веллингтон опять расстегнул верхние пуговицы кителя, взъерошил волосы и еле слышно рассмеялся. Дерзкая Кралина даже в слабости пытается доказать свою силу. Шикарная женщина! И как бы ни ехидничала, она определенно что-то к нему чувствует, и это точно не слепое преклонение, которым грешат молоденькие претендентки.

Если еще пару часов назад правящий неоген выделял старшую триасу Рау, поразившую своим желанием заглянуть к нему в душу и выяснить, чем же еще будет наполнена семейная жизнь, кроме работы, то сейчас наглая выходка Лины показала, насколько девушка не равнодушна не только к Семигорью, но и к Веллингтону. Весы, изначально склонившиеся в сторону Дарианы, выровнялись.

* * *

Даша, услышав стук в дверь, тяжело вздохнула, ей сейчас совершенно никого не хотелось видеть, только спать. Неужели Лина проветрилась и решила ошарашить новой порцией эмоций?

— Открыто, — тоскливо проговорила девушка, усаживаясь на кровати и подтягивая коленки к груди.

Дверь распахнулась, и маленькая комнатка вмиг стала тесной от вошедшего Трейвана.

— Ой! — Даша натянула одеяло до подбородка, а глаза стали похожи на два огромных блюдца.

— Простите, что так поздно, Светлейшая, — неоген смущенно опустил взгляд в пол, — только недавно просмотрел видеоматериалы за день и опять испугался за вас. Вот, пришел уточнить, не пострадали ли вы от встречи с лиасками?

Даша зажмурилась и густо покраснела. Какой стыд! Отсутствие элементарных знаний о континенте опять сыграло с ней злую шутку. Но как хорошо, что только визерокоптер Кралины работал на тот момент и заснял уже самый конец позора. Триаса приоткрыла один глаз.

А вдруг ей показалось, и это просто нетрезвая фантазия, а на самом деле Трейван не приходил и не придется объясняться?! Нет, не показалось.

Нахмурившийся неоген непонимающе смотрел на девушку.

— Каюсь, виновата, — театрально захныкала Дариана.

Молодой человек склонился над триасой и шумно втянул несколько раз воздух, уловив четкий запах перегара.

— Вы пьяны? — удивился он.

— Накажите меня, — хихикнула Дариана, окончательно смутив нежданного гостя. — Вот такая я не идеальная, — развела она руками.

Трейван неожиданно рассмеялся и, придвинув круглый табурет, сел напротив кровати.

— Вы не перестаете меня удивлять. — Он автоматически чуть повернул лицо правой стороной. — Но судя по всему, встреча с лиасками заставила вас так понервничать, что даже захотелось выпить.

— Это встреча с Кралиной меня заставила нервничать, — усмехнулась Даша, глядя в голубые глаза. На душе стало так тепло от внимания солнечного неогена, что захотелось его обнять. — Знаете, Лина сказала, что вы очень хороший.

— Похвала из уст триасы Кей дорогого стоит. — Трейван продолжал улыбаться, глядя на румяную расслабленную Дариану, которая впервые не пыталась выглядеть идеальной.

— Вы такой живой, такой настоящий, так меня поддерживаете! Можно я вас обниму?! — И прежде чем Трей успел что-то ответить, Даша, скинув одеяло, зацепилась за мощную шею, прижимаясь щекой к мягкой бороде. Она с удовольствием глубоко вдохнула свежий запах тростника смешанный с легкими нотками цитруса, совершенно не думая о приличиях.

Растерявшийся Трей поднял руки, не понимая, как поступить: то ли ответно обнять, что не совсем правильно, то ли отцепить от себя девушку, чего совсем не хотелось. Скосив глаза на стоящий на узком подоконнике визерокоптер, мысленно приказал ему отключиться и все-таки обнял упругое тело в нелепой ночнушке с маками. Ему показалось, что так можно просидеть вечность: обнимая мечту, баюкая в своих руках и вдыхая запах кожи, пропитанный морским бризом.

— Простите мою вольность. — Даша сама вырвалась из объятий, понимая, что если не сделает этого сейчас, то через пару мгновений в ее нетрезвом мозгу может зародиться новая безумная идея, за которую завтра придется краснеть. Она села на кровать и натянула одеяло. Кровь забурлила, внизу живота образовалась тяжесть, а руки так и тянулись назад в надежде вновь ощутить приятное мужское тепло.

— Мне понравилось, — добродушно заметил Трей, стараясь дышать как можно ровнее, хотя сердце так и выпрыгивало из груди. — Вы мне так и не рассказали, откуда это сердечко. — Он взял Дашу за левую руку и повернул татуировкой вверх.

По телу Дарианы пробежали электрические разряды, заставляющие отключиться разум и подчиниться естественному инстинкту. Она на всякий случай аккуратно вынула запястье из мозолистых пальцев и, поморщив нос, рассказала о первой любви. О мальчике, с которым встречалась в выпускном классе, и о том, как он некрасиво бросил ее после смерти бабушки.

Даша тогда впала в депрессию, и только жизнерадостная Вика пыталась хоть как-то подбодрить подругу. Уговорила сходить в тату-салон, и забить боль душевную физической, после чего начать новую жизнь. Сердечко в понимании Даши символизировало ее любовь к новой жизни, наполненной трудностями и испытаниями, но, как говаривала бабушка, если полюбить жизнь, такой как есть, то и она в ответ полюбит тебя.

Неоген хмурился, задавал новые вопросы и прояснял для себя прошлое Дарианы, оказавшееся не таким радужным, как думалось изначально.

— Значит, жизнь на внешней стороне Земли сильно покусала вас? — Трейван и не думал, что у сестер Рау все было настолько сложно.

— Немного, — улыбнулась Даша, — но мои проблемы не идут ни в какое сравнение с бедами в Семигорье.

— Согласен, однако с последствиями войны придется разбираться и вам. — Трей грустно улыбнулся и опять взял Дашу за руку, рассматривая тату. Он несколько раз провел мозолистой подушечкой пальца по извилистому контуру, задумчиво глядя на шрам, разделивший сердечко пополам.

Как же Трейвану хотелось сейчас прижать Дариану к груди и сказать, что он готов всегда быть рядом, в любых трудностях, в любых проблемах подставить плечо и защитить. Но проблема состояла в том, что и Веллингтон готов предложить то же самое, и именно он имеет право сделать выбор первым.

Трей тяжело вздохнул, и Даша, заглянув в голубые глаза, увидела мимолетное отчаянье.

— Мне пора, — неоген мягко улыбнулся и поднялся, — будьте осторожнее. Спокойной ночи!

Он, прихрамывая, вышел из комнаты, оставив триасу наедине с новой порцией размышлений. Дариана улеглась на узкой кровати, положив руку с тату под щеку.

Готова ли она бороться за младшего Эрга? Еще как готова, но только… только… она не готова обмануть надежды верящих в неё жителей Семигорья. Сдаться на милость Кралине, ведь та действительно достойна стать правящей триасой? Но как можно обмануть надежды верящих в нее ордовиков? Обмануть их надежды… в нее многие верят… «Боюсь осуждения, боюсь разочаровать… Я надежда многих ордовиков… и Лина тоже…»

Даша плавно перенеслась в царство Морфея.

* * *

Утро выдалось пасмурным, но душу озаряло воспоминание о вчерашнем визите младшего неогена. Дариане было немножечко стыдно за свое вольное поведение, но в то же время она радовалась, что не позволила большего. Интересно, застал ли он Кралину? Ведь наверяка Трей посещал вечером всех претенденток, чтобы выяснить, всё ли у них в порядке.

Девушке не терпелось поговорить с триасой Кей, но завтракать пришлось в одиночестве. Кралина вышла из своей комнаты, когда Даша уже допивала чай. Низкий хвост набок, прикрывающий изуродованное ухо, пронзительный взгляд, холодная улыбка — Лина закрылась в своей скорлупе, давая понять, что откровений больше не будет. Даша хотела предложить вместе добраться до межгорного лифта, но после отстраненного приветствия решила не навязываться, ушла из гостевого дома раньше, чем Кралина закончила завтрак.

Без солнышка Солиса угнетала монотонными пейзажами рыхлого снега и голых деревьев, за пределами центрального угодья хвойных попадалось все меньше. Даша вызвала лонгуслет и, задав невысокую скорость, медленно поплыла, раздумывая о вчерашнем дне и о будущем.

Еще две фации — и решится ее судьба, только она никак не поймет, чего же хочет в итоге. Боится подвести ордовиков верящих в нее, поэтому старается изо всех сил; хочет помочь Веллингтону, потому что видела, хоть и пару мгновений, что и он всего лишь человек, которому так нужна поддержка; страшится осуждения за интерес к Трейвану, ведь она невеста правящего неогена. Все эти тяжелые мысли ходили по кругу, заставляя желудок сжиматься неприятными спазмами. А еще Маша! Как поступить с ней?!

Выйдя у межгорного лифта, Дариана ни на секунду не задумалась, выбирая Армину. Девушка решила, что первым делом отправится в угодье мученицы Фенарии, ведь Кралина не просто так советовала посетить это место. Возможно, там найдутся ответы на все мучающие вопросы.

Армина встретила путницу песчаной бурей, в бешеном припадке закрывающей палящее солнце. Мелкие крупицы забивались в нос и рот, мешая дышать, пришлось жмуриться, чтобы защитить глаза.

Бескрайняя пустыня раскинулась перед Дарианой, и жутко захотелось вернуться в весеннюю Солису, а еще лучше в родную Даманию, но домой триасе предстояло попасть в последнюю очередь.

Жестокие порывы ветра сносили визерокоптер, и Даша периодически переставала слышать привычное гудение моторчиков, приходилось оглядываться в поисках камеры и облегченно выдыхать, когда та вылетала из очередного песчаного облака.

Интересно, здесь всегда такая погода или только сегодня так повезло?!

Даша с трудом продвигалась вперед к выбранной цели, но сдаваться не собиралась. Триаса потеряла счет времени, наелась песка и вся покрылась оранжево-красной пылью, когда наконец-то оказалась на границе с угодьем мученицы Фенарии.

Буря понемногу улеглась, давая обозленному солнцу возможность хорошенько искусать оголенные части тела путницы. Даша распустила взлохмаченный пучок, прикрывая волосами лицо, старательно спрятала кисти рук в неглубокие карманы и зашагала по тропинке.

Вдоль дорожки появились растительность: различные кактусы, верблюжьи колючки, редкие саксаулы. Еще издалека триаса увидела огромный купол из светоотражающих стекол размером не меньше футбольного стадиона и прибавила шаг. Задыхаясь от зноя, постучала в двустворчатую дверь, заклеенную зеркальной пленкой.

Через пять томительных минут и еще пары постукиваний одна створка отворилась, и девушку обдало прохладой.

— Светлейшая! — Невысокая седовласая старушка с сиреневой прядью, пропустила гостью вовнутрь. — Проходите, проходите. Совсем изжарились? — Грубый голос никак не вязался с внешность бабушки-одуванчика в длинном льняном платье песчаного цвета. Зеленые выцветшие глаза заботливо осматривали триасу, стряхивающую с себя пыль.

— Очень злое солнце, — выдохнула Даша, осматриваясь.

Под куполом расположился целый ботанический сад с изобилием деревьев, кустарников, цветов разных размеров и извилистыми дорожками. Даша услышала звук падающей воды и сразу же представила фонтан с обнаженной нимфой, держащей в руке кувшин. Она видела подобный на одной из школьных экскурсий в какой-то усадьбе. Название забыла, а фонтан навсегда запечатлелся в памяти. Девушка в самых смелых мечтах представляла, что когда-нибудь у нее будет свой загородный домик, а на лужайке вот такой фонтанчик.

— Что привело вас в мое угодье? — улыбнулась Фенария, и морщинистое лицо осветилось радостью. — Совсем недавно здесь гостила Светлейшая Кей, а вообще ко мне сейчас редко заглядывают. Каждый гость — это праздник для одинокой старушки, пережившей репрессии залесцев. — Она пошла по одной из многочисленных дорожек, присыпанных гравием, приглашая за собой триасу.

Даша закончила отряхиваться и, глубоко вдыхая свежий наполненный кислородом воздух, последовала за хозяйкой.

— Именно Кралина и рассказала мне о вашем угодье. — Даша придержала рукой настырную ветку фикуса, попытавшуюся ударить по глазам. — Я хочу узнать свое будущее, чтобы не наделать ошибок.

Фенария оглянулась и понимающе улыбнулась.

— Вы с триасой Кей боретесь за одно место возле Наисветлейшего, — старушка остановилась, сжала Дашину ладонь и пристально посмотрела в глаза, — но борьба ваша разная и дороги разные, надеюсь, мое угодье поможет вам сделать правильный выбор.

Старушка отпустила ладони Дарианы и не торопясь зашагала дальше. Она предупредила триасу, что вмешаться в события невозможно, это лишь наиболее вероятное будущее, и, если Даше оно не нравится, все в ее руках. Она может исправить ситуацию, избежав ошибок в реальности. Время сеанса определить невозможно, фация не отпустит, пока не покажет все, что считает нужным, и не почувствует, что ее поняли. Физический вред исключен, потому что Даша будет только зрительницей, переходящей из одних событий в другие. Когда все прекратится, Фенария протянет желтую орхидею — знак, что Дариана уже с ней.

Закончив давать инструкции, старушка остановилась у двери, покрашенной зеленой, слегка потрескавшейся краской.

— Встретиться лицом к лицу со своими сомнениями — очень тяжелое испытание, вы уверены, что хотите этого?

Даша, собираясь с мыслями, огляделась.

— Красивый фонтан, — кивнула головой в сторону двухъярусной чаши с шишечкой наверху, звонко переливающей искрящуюся воду.

— Это слезы, пролитые посетителями, самый громкий фонтан в моих владениях. Ни одна жидкость не звенит так, как плач о недостижимом будущем и потерянной мечте.

Дариана поежилась. А может, и не стоит ей ничего знать? В конце концов, пусть жизнь идет своим чередом и будь что будет.

Фенария заметила робость в глазах, подобное ей случалось видеть неоднократно перед этой зеленой дверью, но еще никто не отказывался войти. Страшились, но не отказывались. Старушка открыла дверь, за которой продолжилась точно такая же оранжерея.

— Желтая орхидея, — улыбнулась Фенария и поправила сиреневую прядь. — Но вы можете выбрать неизвестность и продолжить терзать себя.

Дариана схватилась за левое запястье, машинально обвела сердечко и, перебарывая страх, шагнула вперед. Дверь бесшумно закрылась, оранжерея закружилась перед глазами, перемешивая краски и предметы, а потом последовала яркая вспышка и наступила темнота.

Глава 14

Комната освещалась лишь мерцающими мониторами, длинный пластиковый стол как ковер покрывали прозрачные пластинки с еле заметными надписями. Коренастый блондин покачивался в офисном кресле и с живым интересом рассматривал девушку с глубоким декольте. Они встречались раньше в Армине, пришлось спасать ее от пыльной бури, и уже тогда Марилена улыбалась ему слишком откровенно и чересчур эмоционально благодарила за помощь.

— Галип, ты мой спаситель, можно сказать кумир, — игриво улыбалась девушка, расправляя складки на короткой юбочке, — и если бы не мой статус триасы, я бы из всех мужчин выбрала именно тебя.

Дариана из темного угла наблюдала за происходящим, внимательно вслушиваясь в каждое слово. Зная Машу столько лет, догадывалась, что та хочет использовать стелура годами отработанным ею способом.

— Так чего же вы хотите? — Гуляющий взгляд постоянно останавливался на декольте, что убеждало девушку в ее власти над ситуацией.

— Спаси меня еще разочек, а уж я отблагодарю, как сумею. — Маша приблизилась к креслу и оперлась на пластиковые подлокотники, так что молодой человек почти уткнулся носом в ее самую выдающуюся часть.

— Но как? Я всего лишь стелур, жемчужины розданы, результаты оглашены. — Он нервно хохотнул и облизал тонкие, вмиг пересохшие губы. — Я хотел отдать свой голос за вас, но Криштен не позволил.

— Наверняка есть записи, которые не дошли до Наисветлейшего Веллингтона и жителей Семигорья, но могли бы изменить их выбор. Почему бы не показать их сейчас? Представляешь, какая сенсация?! Прямо как на НТВ! — Маша смотрела в упор на вжавшегося в спинку кресла Галипа.

— Я… я не понимаю, о чем вы…

— Глупыш, — девушка указательным пальцем дотронулась до кончика носа молодого человека, взяла его руку и положила себе на грудь, — чувствуешь, как бьется сердце? Оно болит за континент и Наисветлейшего. Дариана не достойна стать правящей триасой, и если ты поможешь доказать это, то Веллингтон и население отвернутся от нее до того, как сыграют свадьбу. Еще есть шанс сделать будущее светлее! Ну неужели не чувствуешь, как оно бьется? — Маша оттянула кофточку и устроила мужскую ладонь на кружевном бюсте. — Я думаю, для тебя не секрет, так же, как и для меня, что Дариане интересен совсем другой мужчина, давай им поможем. И всем поможем. — Она театрально захлопала ресничками и облизала полные губы.

— Но… но есть Кралина и еще девушки. Считаете, что именно вы достойны стать женой Наисветлейшего? — голос Галипа дрожал, он попытался убрать руку, но Марилена с силой удержала.

— Вот это да! — Даша подошла к креслу и, морща нос, с отвращением посмотрела на псевдосестру. — Как же низко ты готова пасть ради теплого местечка. Только совсем не понимаешь, что теплое оно лишь номинально. Хочешь заодно и меня грязью полить?! Когда только успела разглядеть мой интерес к Трею?! — триаса понимала, что ее никто не услышит, но злость и разочарование переполняли и выплескивались наружу, будто лава из жерла проснувшегося вулкана. Молчать было невозможно! — Только и умеешь, что прелести свои выставлять, а в голове одна прогнившая плесень! Ну же, Галип, пошли ее куда подальше! — Дариана перевела возмущенный взгляд на зарумянившегося стелура.

— А ты считаешь, что я недостойна? — Маша надула губки. — Я знаю, что ты умеешь хранить секреты, и наши встречи тоже лучше сохранить в тайне. А сколько будет встреч, зависит от тебя и от того, насколько я окажусь в более выгодном свете, чем остальные. — Маша игриво потянул за шнурок, стягивающий на груди бежевую рубашку.

— Я… я даже не знаю… — Галип почти не дышал, но его руки уже по-хозяйски лежали на тонкой талии. — Понадобится несколько дней, чтобы сделать нужную подборку.

— А что-то можно и смонтрировать, для убедительности, — хихикнула девушка, понимая, что победила.

— Смонтировать! — гаркнула Дариана. — А ты тряпка, оказывается, и предатель. — Она недовольно покачала головой, глядя на заулыбавшегося стелура.

Маша томно вздохнула и окончательно выдернула шнурок из рубашки. Осмелевший Галип бесцеремонно задрал короткую юбчонку и усадил Марилену на колени к себе лицом.

— Фу, какая мерзость! Я не хочу это видеть! — Дариана задохнулась от возмущения, попыталась выйти из монтажной, но уперлась в невидимый щит. — Выпустите! Что нужно сделать, чтобы выйти отсюда?! — Девушка заметалась по помещению, затыкая уши.

Звонкие звуки влажных поцелуев, шуршание сбрасываемой одежды, томные постанывания Маши, откровенные вздохи Галипа — Дарину затошнило от происходящего.

— Мерзкие предатели! Хочешь стать женой Веллингтона, переспав со стелуром? И еще хватает наглости обвинять меня в интересе к другому? Да выпустите уже отсюда! — Переполняемая гневом и отвращением наследная Рау схватилась за дверную ручку, но пальцы прошли сквозь нее; попыталась просочиться через дверь, но невидимый барьер преграждал путь. — Я не позволю тебе сделать больно Вэллу, не позволю опорочить меня, Кралину и других честных девочек! Хорошо, что я узнала об этом заранее. — Дариана наконец-то поняла, как следует поступить с псевдосестрой, хотя до последнего не могла решиться на жесткие действия, все думала, как бы помягче объяснить ситуацию, как сгладить острые углы и сделать жизнь избалованной Маши достойной в границах ее нового положения.

В доли секунды с души свалился камень, перед глазами завертелась карусель, и триаса оказалась в просторной спальне с темными каменными стенами. Закатные лучи окрашивали комнату в рыже-золотые тона, но все равно помещение казалось хмурым и холодным.

Девушка увидела себя, сидящую на банкетке из черного бархата перед туалетным столиком с овальным зеркалом. Открылась дверь в дальнем углу комнаты, и показался Веллингтон в одних домашних штанах, он вытирал махровым полотенцем влажные волосы. «Красавчик, глаз не оторвать», — хмыкнула Даша-наблюдательница, понимая, что все-таки она выиграла отбор, и тут же нахмурилась, ощутив нарастающую тревогу Даши перед зеркалом.

— Сильно устала? — Вэлл подошел ближе и поцеловал темно-русую макушку. — Ты сегодня молодец, жители Грикланда от тебя в восторге. Завтра встречи в Солисе? — Он повесил полотенце себе на шею и опустил массивные ладони на обнаженные плечи жены.

Дариана чуть вздрогнула, поправляя съехавшую лямочку шелковой, изумрудной ночнушки и натянуто улыбнулась.

— Я обещала оправдать надежды жителей Семигорья и стараюсь это делать изо всех сил.

— Мне казалось, что мои надежды тебе тоже небезразличны. — Легкие массирующие движения заставили зажавшуюся Дашу расслабиться, но в глазах читалась обреченность. — Ты хотела стать лучшей, стать первой, и ты ею стала для всего континента. Горжусь своей женой. — Четко очерченные губы коснулись ключицы.

— Вэлл, я действительно устала, — Дариана дернула плечом.

Веллингтон тут же убрал руки и сжал губы в тонкую линию.

— Семигорью нужен наследник, — он поймал ее взгляд в зеркале, — если с этим тянуть, то у жителей возникнут подозрения, что в правящей семье не все ладно. Ты же понимаешь, к каким последствиям это ведет?!

— Понимаю! — Даша поднялась с банкетки. — Дай мне еще время.

— Для чего? — Низкий голос звенел от еле сдерживаемой злости и обиды. — Перед началом отбора ты уверяла, что твое сердце свободно, что-то изменилось? Почему я чувствую постоянный холод? Ты на людях все делаешь правильно, придраться не к чему, но почему наедине все по-другому? Я противен тебе?

— Нет, что ты, нет! — Даша-наблюдательница ощутила внутреннюю дрожь Даши из будущего, поспешно обнявшей обнаженный торс мужа, и понимая, что придется согласиться на ребенка, иначе действительно пойдут нехорошие разговоры, порочащие правящую семью. Им вслед начнут шептаться и тыкать пальцами, да и Вэлл не виноват, что в ее голове живут тараканы.

Мозолистые пальцы заскользили по неприкрытому ночной рубашкой кусочку спины, и Даша, собрав волю в кулак подняла лицо и заглянула в синие глаза мужа. Он наклонился и нежно коснулся губами ее губ. Переступая через себя, она ответила на поцелуй, позволяя, ночнушке соскользнуть с плеч и с легким шорохом упасть к ногам.

«Я должна его хотеть, он мой муж» — мысленно уговаривала себя девушка, а Даша-наблюдательница, стоя у окна, слышала эти мысли и чувствовала, с каким трудом преодолевается барьер, как подкатывает ком к горлу, тело становится деревянным, отключаясь от реальности.

Веллингтон подхватил жену на руки, донес до кровати, застеленной черными шелковыми простынями, и аккуратно устроил на прохладных подушках. Дариана закрыла глаза, пытаясь сдержать слезы: он не сделает больно, просто возьмет то, что ему принадлежит.

Никто не заставлял становиться правящей триасой, но она сама приложила все усилия, чтобы выиграть отбор, так хотела оправдать надежды верящих в нее ордовиков и так боялась осуждения в случае проигрыша. Она не привыкла что-то делать наполовину, поэтому отдала все силы испытанию и была уверена, что жизнь с Вэллом сложится, ведь он оказался совсем не таким, когда снял холодную маску сильного правителя. А Трейван…

Дариана вздрогнула от теплых поцелуев, покрывающих грудь, и еще сильнее зажмурилась. Из левого глаза выскользнула предательская слезинка.

Даша-наблюдательница, сглотнув ком в горле, села на кровать и с ужасом смотрела на происходящее. Что делать? Внутри все заморозилось, отгораживаясь от любых чувств. В голове билась единственная мысль: «Скорей бы все закончилось!»

— Я так не могу, — нервно хохотнул Вэлл и поймал указательным пальцем слезинку. — Я хочу тебя, а не твое задеревеневшее тело.

Он не понимал, что вместе с телом уже давно задеревенела измученная душа.

Веллингтон поднялся с кровати и резким движением набросил на обнаженную Дашу одеяло. Взъерошил волосы, запрокинул голову, из груди вырвался разочарованно-злобный рык.

— Прости, — прошептала Дариана, подтягивая одеяло к подбородку, опустошающее раскаянье и постоянное чувство вины теперь стали ее вечными спутниками. Вовсе не за это она так старательно боролась, но теперь каждую секунду чувствовала себя не на своем месте и не знала, как остановить этот кошмар.

— Я сегодня переночую в гостевой, — ледяной голос, холодный взгляд, — в девять жду в кабинете, составим новое расписание на день, не хочу, чтобы нас завтра видели вместе.

Вэлл резко развернулся и, хлопнув дверью, вышел из комнаты. Дариана будто от удара сжалась в комок и заплакала.

— Что я наделала со своей жизнью? — прошептала Даша-наблюдательница, чувствуя боль и безнадежность своего будущего. — Я так верила, что смогу его полюбить или хотя бы просто построить нормальные отношения, ведь многие правители в древние времена женились без любви и находили общий язык. Но я не смогла. В итоге плохо всем. — Она смотрела на себя плачущую и размышляла, в каком месте в реальности еще можно что-то изменить, чтобы не допустить этой ситуации.

Очерствевшая Дариана выскользнула из-под одеяла, заледеневшими пальцами подобрала ночнушку, надела и вернулась к кровати. Она не легла, включила ночник и невидящим взглядом уставилась на каменную стену. Внутри пустота, как будто на дне высохшего колодца. Все тлен…

— Я плохая жена, я недостойна быть правящей триасой, рано или поздно об этом узнают все, — раскачиваясь взад вперед, монотонно шептала она безмолвной стене, — я виновата и заслужила осуждение, но Вэлл не виноват! Я из-за своих детских страхов испорчу ему репутацию. А если я умру? Он просто овдовеет и никто не осудит… женится еще раз… это выход…

— Хватит! — вскочив с кровати, закричала Даша-наблюдательница, хотя и знала, что звук не достигнет сознания Даши из будущего. Внутри трепетал каждый напряженный нерв, руки тряслись, голос срывался. Девушка злилась на себя, что в погоне за идеальностью и правильностью совершенно не думала о душе´. — Я все поняла! Я должна побороть свой страх, прекратить бояться осуждения. Не хочу сойти с ума и умереть, не хочу своими заморочками портить жизнь другим! Я поняла!

Ее колотило мелкой дрожью от увиденного, как можно было себя довести до такого состояния?! Плевать, плевать на всех. Да, она страшилась неодобрения, но не до такой же степени, чтобы решить покончить с собой. И тут в сознание прокралась истина: всем невозможно угодить, нужно научиться закрывать глаза на недовольных, если уверена в правильности своего выбора.

Плохо освещенная комната закружилась перед глазами, и Дариана оказалась на берегу океана. Ярко светило солнце, успокаивающе шумел морской прибой.

— Еще не конец? — Измученная триаса огляделась в поисках Фенарии с желтой орхидеей.

Дариана вымоталась морально, хотелось скорее покинуть этот совсем не развлекательный квест и выдохнуть. Столько боли за эти несколько минут… часов… Сколько она уже в объятиях угодья? И что вообще тут делает одна у океана? Похоже, что это ее родная Дамания.

Триаса неспешно пошла вдоль берега, позволяя набегающим волнам облизывать ступни. Вдалеке показалась компания девушек в бикини, они весело щебетали, обступив высокую мужскую фигуру. Триаса приблизилась, без труда просочилась сквозь толпу и замерла на месте, в сердце воткнулась раскаленная игла.

Улыбающийся Трейван в ярко-голубых шортах по колено одной рукой придерживал за обнаженную талию стройную брюнетку, а другой сгибал туда-сюда ее кисть с зажатым камешком.

— Вот так, пытайся кинуть как можно ближе к воде, все получится. — В мягком баритоне слышался смех, а веснушки так и прыгали по длинному носу.

— Наисветлейший, я следующая…

— Нет, я!

— Я уже двоих пропустила.

— Эй, моя очередь!

Девушки галдели на все лады, как стая сорок, пытаясь привлечь внимание неогена.

Что за цирк? Даша смотрела на этот курятник и… злилась?! Еще как злилась! Ей хотелось растолкать всех этих девиц с идеальными формами. Откуда они только взялись в таком количестве в ее фации?!

— А когда вы уже надумаете жениться? — Очередная «курица» с пышной рыжей шевелюрой оказалась в объятиях Трейвана. — После свадьбы Наисветлейшего Веллингтона уже столько времени прошло, пора бы и вам.

Трейван перестал улыбаться, опустил руки и, оглядев собравшуюся вокруг него толпу, ответил бесцветным голосом:

— Пожалуй, на сегодня хватит.

— Нет! Ну еще чуть-чуть! Наисветлейший, а я вообще не успела! Еще пять минут, — загалдели со всех сторон деланно обиженные голоса.

— Завтра, девочки, завтра! — Он поднял руки, как будто сдается и выбрался из толпы.

Дариана последовала за неогеном. К ее удивлению, он зашел в родовой замок Рау, по-хозяйски открыл на кухне бар и плеснул себе в круглый стакан виски. Вернулся в гостиную, сел на изумрудный диван и закинул ноги на пуфик.

— Наисветлейший, — укоризненный сиплый голос Верины остановил поднесенный ко рту бокал, — это… еще только обед, а вы уже со стаканом. — Коричневые кучеряшки запрыгали на недовольно качающейся голове.

Трей улыбнулся, поднял бокал в знак приветствия и сделал несколько глотков.

— Триас Кей с женой сегодня приедут на ужин к шести… пожалуйста, будьте в форме. Есть какие-то пожелания по блюдам? — Верина расправила передник с большими карманами.

— А давайте я на вас женюсь? — усмехнулся неоген.

— Старовата я, а так… с удовольствием, — ответила ему улыбкой ордовинка.

Даша села рядом с Треем на диван, пытаясь понять, что происходит. Почему он хозяйничает в замке Рау? Что за нервные разговоры про женитьбу? Видимо, это продолжение истории после ее свадьбы с Вэллом.

Трейван опустошил бокал, оставив его на пуфике, направился в западное крыло. Дариана за ним. Неоген зашел в розовую спальню и взял с длинного комода фотографию улыбающейся Даши в розовой с белым рамке.

— Ну, привет! Как дела? — Мягкая улыбка скользнула по губам. — Надеюсь, ты счастлива. Вэлл вчера сказал, что скоро появится новый неоген. — С фотографией в руках Трей сел на идеально застеленную кровать. — А ко мне сегодня Эриан с Валинтой придут, опять будут сватать какую-нибудь дамочку.

Он тоскливо посмотрел в окно.

— Знаешь, если бы я признался в своих чувствах, то предал бы брата. Да зачем я тебе об этом рассказываю в сотый раз? — Неоген бросил рамку на кровать. — У меня не было выбора, и делу конец!

Трей встал, потянулся и прихрамывая подошел к окну. Оперся руками о подоконник.

— Чувства ко мне?! — Дариана смотрела на сгорбленную спину. Как же хотелось, чтобы он сейчас услышал ее голос. — Значит, все-таки нет отношений с Кралиной? Я тебе небезразлична? Но почему ты не говорил? Ах да, этот дурацкий отбор!

Девушка обняла Трейвана, но руки прошли сквозь него.

«Что я должна понять? Какой сделать вывод? То, что он проник в самую глубину моей души, я знала и до прихода в Армину, но старалась задушить эти чувства на корню. Ведь так мне казалось правильнее, я же невеста Вэлла».

— Наисветлейший, опять вы в этой комнате! — засипела Верина, приоткрыв дверь. — А ну выходите, иначе это… я ее запру на ключ.

Трейван рассмеялся, погладил бороду и подошел к женщине.

— Вы просто находка, — обнял ее за плечи.

— Нечего со мной зажиматься, вон там, в гостиной эта… пришла, лучше с ней в свою спальню сходите, — забухтела Верина.

Неоген прохромал в гостиную. В кресле сидела Лейна с привычным высоким хвостом, в подпоясанной тонким шнурком рубахе. Она заметно поправилась, щеки зарумянились, но глаза так и остались огромными и испуганными.

Даша обрадовалась, увидев заметно похорошевшую старую знакомую из Синды. Трейван тоже улыбнулся и на глазах повеселел, подошел к девушке и поцеловал в щеку. Она не встала, не сделала приветственный жест, как будто не ордовинка, а как минимум триаса. Дариана напряглась.

— Прости, что без приглашения, но я соскучилась, — улыбнулась Лейна.

— Я тебе всегда рад. — Трей сел на диван и похлопал по коленке.

Девушка тут же перебралась к нему и обвила крепкую шею руками.

— Тоскуешь? — Она заглянула в голубые глаза.

Он кивнул.

— Я хочу ребенка. — Лейна положила голову на широкую грудь.

— Я не смогу жениться на тебе.

— Мне все равно.

«Что за ерунда?!" У Даши в ушах застучала кровь. Она видела, как девушка потянулась к губам Трейвана, а он безоговорочно позволил себя поцеловать. Жгучее чувство ревности пронзило все жилы, заставляя задыхаться, как будто вокруг заканчивался кислород.

Даша с ужасом смотрела, как Трей развернул Лейну к себе лицом, устроив ее ноги вдоль своих бедер, нежно гладил плечи и продолжал целовать. То, что происходило между ними, не было сексом, это что-то большее.

— Он мой! — зашептала Даша, качая головой. — Не хочу это видеть! Что я должна понять? Что вокруг него всегда будет много женщин, готовых сделать первый шаг?! Или мне нужно отказаться от него? Но я не могу! Я сойду с ума! Он моя мечта — мечта о главном!

Обжигающие слезы бессилия заструились по щекам, пополняя фонтан мученицы Фенарии.

— Я поняла, мы не сможем друг без друга, но пока не закончился отбор, говорить о своих чувствах нельзя. — Даша всхлипывала, сердце мучительно сжималось, отказываясь выполнять свою главную функцию, и кололо, кололо, кололо. Смотреть, как Трей продолжает обнимать Лейну, а та перебирает медные локоны и с улыбкой шепчет нежные слова, было выше сил Дарианы. — Если не сделать решительного шага, то несчастными будут и оба брата, и я, и, по всей видимости, Кралина, а возможно, кто-то еще… Я иду неправильным путем. Место возле Веллингтона не мое.

Девушка стояла у окна, закрыв лицо ладонями. Душа рвалась на части, обжигая нестерпимой болью. Как она могла подумать, что справиться с ролью правящей триасы и уживется с Веллингтоном? Какая глупость! Ей нужен только Трейван, с Вэллом она потеряет себя!

— Я научусь быть смелее и перестану бояться осуждения. Мне страшно… Ты только сделай первый шаг, покажи, что я не ошиблась в тебе, как когда-то в Олеге! — Она умоляла его, пока слезы медленно струились по щекам, а Трейван продолжал целовать Лейну. — Больно, очень больно, но чувствую, что живу, и это лучше, чем умереть от внутренней пустоты.

— Светлейшая Рау, желтая орхидея для вас. — Грубый голос заставил Дашу оторваться от тяжелых мыслей и от доставляющего боль наблюдения за парочкой на диване.

Старушка с сиреневой прядью протянула благоухающую ветку с крупными цветами, девушка схватилась за нее, как утопающий хватается за проплывающую мимо корягу. Картинка перед глазами осыпалась, будто пиксельное изображение и разлетелось кусками в разные стороны. Даша оказалась в оранжерее перед фонтаном с шишечкой.

— Надеюсь, это путешествие помогло вам разобраться в себе, — улыбнулась Фенария, глядя на заплаканную гостью.

— Очень, — еле прошептала Даша, глядя на звонко журчащую воду. — Сколько я отсутствовала?

— Почти восемь часов, предлагаю остаться у меня на ночь, — улыбнулась старушка.

— Восемь часов, — эхом повторила триаса, продолжая смотреть на фонтан. — Кралина ведь не просто так меня сюда отправила! Наверняка видела мою победу и мучения Вэлла.

— Светлейшая, я совсем не знаю, что происходит за этой дверью. — Фенария подхватила под руку Дариану, сжимающую мертвой хваткой орхидею, и повела по дорожке прочь. Несколько хитроумных изгибов — и перед идущими появился накрытый стол, вокруг которого буйно цвели орхидеи от желтых до фиолетовых. Даша все так и пребывала в оцепенении, боль не покидала израненную ревностью и отчаяньем душу.

— Чай с ромашкой, очень успокаивает. — Фенария наполнила желтую пиалу дымящимся напитком.

Глоток обжег язык и вернул Дашу к реальности. Она понимала, что правильно сейчас расспросить хозяйку о судьбе фации, о том, какие ловушки могли оставить залесцы, известно ли что-то о жителях, желающих вернуться, но не хотела. Дариана больше не хотела становиться лучшей и соперничать с Кралиной. Наследная Рау согласна помогать изо всех сил любой триасе, ставшей женой правящего неогена, но сама больше на эту роль не претендовала, и пусть ее простят семигорцы и Веллингтон.

Нехитрый ужин прошел почти в полной тишине. Даша продолжала размышлять о пережитом, Фенария понимала и не навязывалась с разговорами, хотя очень тосковала по общению. Единственное, о чем спросила триаса, почему во всех фациях блюда исключительно вегетарианские, неужели семигорцы не едят мяса. На что Фенария грустно улыбнулась и объяснила, что его просто нет, во время отступления залесцы уничтожили почти весь скот. Тех особей, что остались, берегут, как зеницу ока, для пополнения поголовья. Максимум, что себе может позволить семигорец — это морепродукты, но заниматься рыбалкой сейчас могут единицы.

Закончив с ужином, Даша с благодарностью устроилась на раскладушке под финиковой пальмой, укрывшись легким пледом. Она долго смотрела на стеклянный потолок, по внешней стороне которого злобный ветер гонял стаи красно-желтых песчинок. Над головой монотонно жужжал визерокоптер, который за зеленую дверь не попал.

Трейван…Сердце сжалось, желудок свело спазмом. "Помоги мне, если ты действительно неравнодушен, так хочется верить, что твои чувства настоящие. Веллингтон не для меня, и это вопрос решенный, теперь бы не наделать ошибок".

Глава 15

Фенария провожала Дариану с грустью в глазах, но от души улыбалась, светя пожелтевшими от старости зубами.

— Победа в отборе не означает счастье! — подмигнула старушка, поправив сиреневую прядь морщинистой рукой.

— Спасибо вам за все! — триаса от души обняла хозяйку и, выйдя из стеклянного оазиса, быстро запрыгнула в лонгуслет. Пыльная буря не давала толком рассмотреть Армину, но по дороге к межгорному лифту Дариана увидела еще несколько построек различной величины, напоминающих купол Фенарии. Правда, стекла в них оказались разбиты, и внутри вместо буйной растительности господствовал красно-желтый песок. Даша с нетерпением ждала, когда окажется в Дамании на берегу океана и просто отдохнет от всех испытаний. Она уже прекрасно знала, что необходимо ее фации, и ходить по ней, набирая бонусные километры, не видела смысла. Для себя Дариана решила, что в первую очередь займется именно родными землями, а дальше окажет помощь Синде, лишившейся всех триас, и тем, кто еще попросит. От этой мысли стало так легко и светло, как будто выбралась из затхлого подземелья на свежий воздух.

Неужели мысли о победе в отборе и замужестве так угнетали, а она даже и не подозревала?! В глупом стремлении быть везде первой, идеальной, лучшей она забывала о себе как о человеке, превращаясь в машину, выполняющую строго установленный план.

Родная Дамания встретила ласковым солнцем и свежим бризом. От межгорного лифта Дариана без зазрения совести добралась до замка Рау на лонгуслете. Встретила по пути несколько ордовиков, вышла из летательного аппарата и ответила на все вопросы, пообещав привести фацию в ближайшее время в полный порядок.

Замок Рау. Как он преобразился! Кралина, конечно, молодец. Только ради возрождения родного дома Даша уже готова уступить ей Веллингтона.

Триаса сама себе не верила, что так легко рассуждает на тему, волновавшую и мучившую ее на протяжении нескольких дней. Она и не знала, как может быть хорошо, если отпустить мысли и планы, мешающие тебе дышать!

Верина ковырялась в саду, нещадно выдирая траву и окапывая кусты с набравшими бутоны розами. Увидев хозяйку, бросила инструменты и, вытирая перепачканные руки о коричневый передник, заторопилась навстречу.

— Светлейшая, как я рада, — засипела улыбающаяся женщина. — Смотрите, это… какая у нас тут нынче красота. — Она развела руками, показывая на восстановленный замок.

Даша тоже улыбалась от всей души, глядела на родной дом и понимала, что ни за что не променяет его на угрюмое поместье Эргов. Она и отсюда может принести много пользы Семигорью, но при этом не потеряет себя.

Визерокоптер привычно жужжал над головой, пока Дариана вместе с Вериной обходили восстановленные владения: пустынные, пыльные, но целые! Сколько еще дел предстояло, но только теперь Даше стало все равно, что о ней подумают люди, если вдруг случится допустить ошибку. Важнее всего сейчас научиться прощать саму себя, а уже потом оглядываться на чужое мнение. Да! И сейчас Дариана простила себе желание выиграть отбор и показать всем, что она лучшая. Пусть она окажется второй или даже третьей, но не угнетенной свалившейся победой!

День пролетел незаметно, вместе с Вериной и пришедшим после обеда Бренаром Даша приводила в порядок сад, оттачивала мастерство по бытовой магии и впервые за долгие годы чувствовала себя спокойно и, наверное, даже счастливо. Почему наверное? Потому что завтра предстояло покинуть родную Даманию и посетить заключительный этап отбора. Этап, на котором предстояло принять жизненно правильные решения.

Когда горизонт окрасился в нежно-розовые тона, девушка пошла прогуляться к океану. Сменив надоевший дорожный костюм на летящий белый сарафан с открытыми плечами, Дариана почувствовала себя принцессой. Только вот жутко не хватала принца и, конечно же, белого коня.

Теплый песок уютным ковром обволакивал ноги, прибой пел еле слышную песню, облака на закатном небе напоминали клубы сахарной ваты. Даша полной грудью вдохнула пьянящий воздух, сдобренный запахами йода и морской соли. Легкий ветерок колыхал распущенные пряди.

Девушка подобрала голыш и бросила в водную рябь. Камешек булькнул и тут же ушел на дно. Рассмеявшись, она взяла следующий. Опять неудача. Вот и еще подходящий.

— Пожалуй, я готов вам дать пару уроков. — Мягкий баритон ворвался в вечерний покой, заставив Дариану выронить последнюю находку. — Живя на берегу океана, обязательно нужно уметь делать блинчики.

Девушка покраснела и смущенно улыбнулась. Трей поднял гладкий голыш и ловко метнул в воду.

— Как вам Армина? — Он выпрямился в полный рост, чуть перекосившись на левую сторону, и внимательно посмотрел на собеседницу.

— Впечатлила. — Даша с замиранием сердца поглядела в голубые глаза. Поймет ли он? — Я заглядывала к мученице Фенарии…

Еле заметная улыбка тронула мужские губы, а в глазах запрыгали искорки. Трейван был уверен, что наследная Рау обязательно посетит это угодье. Как же хотелось узнать, что показали ей земли Фенарии и какие выводы сделала для себя Дариана, но под прицелом камер неоген мог лишь стандартно улыбаться. Он видел, что девушка взглядом пытается донести какое-то очень важное для нее открытие, и если бы оно было в пользу Веллингтона, то триаса наверняка бы сказала вслух. Но ее наполненный тревогой и одновременно верой взгляд давал надежду Трейвану, что и у него есть шанс стать счастливым.

Покосившись на жужжащий визерокоптер, неоген поднял очередной камешек и отправил в танцующий океан.

— Я и мой помощник делаем вечерний обход претенденток, чтобы удостовериться, что с каждой участницей все в порядке и напомнить о необходимости к двум часам дня явиться в родовой замок Эргов. Вечером состоится званый ужин с Наисветлейшим Веллингтоном, после чего вам предоставят комнаты для отдыха. С утра пройдет заключительная церемония, и определится победительница. — Трейван отчеканил речь холодным монотонным голосом специально для видеокамеры, а потом еле заметно подмигнул растерявшейся от столь официального тона Дариане.

Девушка сморщила нос и закусила нижнюю губу, чтобы скрыть счастливую улыбку. Кажется, они поняли друг друга! По крайней мере, Даша расценила его подмигивание именно так. Ей нестерпимо захотелось запеть, затанцевать, просто закричать, но она продолжала с закушенной губой кивать неогену, подтверждая, что завтра прибудет в срок.

— Надеюсь, у вас на сегодня больше не запланировано никаких походов, и я могу спокойно покинуть Даманию в уверенности, что завтра вы будете на церемонии? — Он вскинул солнечную бровь.

— Не беспокойтесь, я уже достаточно напутешествовалась и приобрела неоценимый опыт. Завтра перед Наисветлейшим Веллингтоном предстану в полном порядке. — Даша видела, как промелькнула в голубых глазах болезненная искорка, ей и самой не нравилась мысль о предстоящем финале, в котором она могла выиграть, но девушка искренне верила в победу Кралины. В конце концов, еще есть званый ужин, на котором триаса Кей может доказать правящему Эргу, что она вне конкуренции.

Трейван кивнул, ему хотелось продлить встречу, но причины не находилось. Сейчас перед включенным визерокоптером он не мог сделать лишнего вдоха, прекрасно знал, что Вэлл собирался пару вечерних часов провести в монтажной, чтобы посмотреть на девушек в прямом эфире, а не в подборках стелуров-монтажников. Возможно, сейчас брат наблюдает за своими фаворитками: Линой и Дарианой.

Трей закинул в воду еще один камешек и попрощался.

* * *

В полутемной монтажной Веллингтон расположился в кресле Галипа и с интересом следил за экранами. Уже было достаточно поздно, и все девушки закончили путешествие: кто-то ужинал в гостевых домах, кто-то совершал вечернюю прогулку по площади центрального угодья, кто-то уже отдыхал. Веллингтону катастрофически не хватало времени, чтобы полностью посвятить себя отбору, слишком много послевоенных дел не позволяли полноценно заняться выбором правящей триасы, как это происходило в довоенные годы. Поэтому специальные нарезки с самыми важными деталями прохождения фаций и организованные Трейваном встречи с претендентками дали возможность неогену получить хотя бы общее представление о девушках. На самом деле все это было условностью, потому что еще на первых этапах правитель уже выделили для себя фавориток и чем больше смотрел нарезок, тем больше убеждался, что народ с ним солидарен.

— Наисветлейший, мы закончили подсчеты, — пропыхтел Криштен, нажал пару кнопок на сенсорной клавиатуре, и на одном из экранов высветилась табличка с именами претенденток и километражем, пройденным в каждой фации. В итоговой колонке у каждой девушки ярче других выделялась общая цифра покоренного расстояния.

— Триаса Кей вне конкуренции. — Галип растянул тонкие губы в довольной улыбке.

— Не ожидал от младшей Рау такой прыти, — холодно заметил Веллингтон, глядя на вторую строчку. — Удивительно, что Дариана всего лишь третья.

— Если позволите мне высказаться… — Бледнея больше обычного, Криштен чуть запнулся, взглядом спрашивая, можно ли продолжать. Неоген кивнул. — Наследная Рау сдалась, она явно устала, но в целом очень достойная триаса. То, в каких переделках ей пришлось побывать, не идет ни в какое сравнение с километрами, что по прямой прошла ее сестра.

— Мне важно ваше мнение, и оно обязательно учтется при финальном выборе. — Старший Эрг доверял этим двоим, знающим подноготную каждого этапа. Неоген вместе с Галипом и Криштеном прошли всю войну, и вряд ли стелуры отдадут свой голос той, что окажется менее способной возродить континент. Их жемчужина — своеобразная компенсация за то, что правитель не сумел уделить нужного количества времени претенденткам, в то время как стелуры были в курсе абсолютно всех событий.

Веллингтон провел в монтажной около часа, наблюдая за девушками и параллельно разговаривая со стелурами, выясняя, какие моменты не пошли в эфир, но на них стоит обратить внимание. Правитель понял, что ответа на мучавший его вопрос: Кралина или Дариана — здесь он тоже не получит. Кто из них победит, решится только в финале.

А кого хотел видеть победительницей он? Тоже сложный вопрос. Неоген не позволял эмоциям возобладать над разумом, привык держать себя в узде. Мнение народа очень важно для него, а триасы обе достойны. Пусть победит сильнейшая, а он постарается потом выстроить нормальные отношения. Вэлл понимал, что девушки совершенно разные. Преимущество Лины в том, что она отчаянно воевала с залесцами, пока ничего не подозревающая о бедах Семигорья Дариана жила на внешней стороне Земли. Триаса Кей брала уверенностью и знанием дела, с ней жители могли не бояться завтрашнего дня. Однако старшая Рау притягивала душевностью и стремлением узнать о желаниях будущего мужа. Вэллу нравилась ее мягкость, находясь рядом, он чувствовал, что будет услышан и понят без горячих споров и препирательств.

* * *

Даша давно так сладко не спала. Все тревоги, раздумья ушли на задний план, как только голова коснулась подушки. Неужели родные стены так успокаивающе действуют на нее? Проснулась она в прекрасном настроении и с уверенностью, что все в ее жизни сложится так, как надо!

Сегодня непростой день, точнее, вечер: кроме официального ужина, Даша решила, что пришло время поговорить с Машей. Вспоминая посещение Армины, девушка понимала, что беседа должна состояться до выбора победительницы, иначе будущее повернет не в то русло.

Позавтракав под чутким присмотром Верины, триаса засобиралась в замок правящего неогена. Пришлось опять влезть в надоевший дорожный костюм и отправиться в Центральную зону Семигорья.

В этот раз очереди в транспортном коридоре не было, и лонгуслет Дарианы через семь минут полета по трубе оказался на солнечной лужайке. Оставив свой аппарат среди таких же блестящих начищенными боками лонгуслетов, Даша направилась знакомым путем к замку. Она явно не первая, раз уже стоит несколько летательных аппаратов.

Пройдя на поляну с каменным табло, наследная Рау приложила ладонь в выбранный ею еще на старте сектор, ощутила прохладу и легкое покалывание. Все семь звездочек, означающих пройденные фации, замигали ярко-желтыми огоньками, неприятный писк на пару секунд оглушил девушку, и все погасло. Откуда-то из-за стены вылетели еще два визерокоптера, оглушительно взорвались невидимые хлопушки, забросавшие претендентку бледно-розовыми лепестками, а над поляной разнесся монотонный электронный голос:

— Наследная триаса Дамании Дариана Рау завершила испытания.

Растерянная Даша огляделась, стряхивая с головы лепестки, улыбнулась подлетевшей камере, прошла вдоль стены и увидела, что некоторые секторы тоже погасли, в то время как в других еще мигают звездочки-фации.

— Светлейшая Рау. — На поляну вышел мужчина средних лет, сделал приветственный жест и улыбнулся. От голубых глаз разбежались лучики-морщинки, и девушка узнала в нем человека, вырвавшего ее из привычной жизни на внешней стороне Земли и переместившего в Семигорье.

Даша непроизвольно дернулась и отступила на шаг. Мужчина растерялся.

— М-м-м… я помощник Наисветлейшего Трейвана и встречаю претенденток у табло, — начал оправдываться он, — прощу прощения за то, что отвлекся, просто одному со всеми заботами тяжело управиться, катастрофически не хватает людей и… прошу прощения за наше неудачное знакомство, у меня не было выбора. — Он виновато склонил голову.

— Все в порядке, — улыбнулась триаса, понимая, что бояться нечего. — Я завершила испытание, что делать дальше?

Мужчина облегченно выдохнул и под прицелом визерокоптера проводил Дариану к замку, объяснив, что в два часа состоится общий сбор и девушек станут готовить к ужину. А пока у нее есть около часа свободного времени, можно погулять по саду или отдохнуть в комнате, где она ночевала перед началом испытаний.

Подойдя к высоким деревянным дверям замка, триаса остановилась в нерешительности. С поляны опять донесся электронный голос и звук хлопушек, что вынудило сопровождающего с извинениями спешно покинуть девушку.

Даше совершенно не хотелось заходить внутрь, казалось, что эта каменная махина поглотит ее навсегда, сделает пленницей, заставит безвозвратно отказаться от своих желаний. Даже в свете ярких солнечных лучей замок Эрг казался ледяным и неприступным, таким же, как и его главный хозяин: красивый, величественный, но холодный. Они оба слишком давили своей монументальностью, заставляя чувствовать себя маленькой и ничтожной.

Как будто специально вокруг образовалась гнетущая тишина, нарушаемая только легким жужжанием визерокоптера.

Собравшись с духом, триаса потянула на себя тяжелую створку, зашла в зал с широкой лестницей и хрустальной люстрой, спускавшейся водопадом с потолка второго этажа. Из боковой двери выскочила худая девушка с густыми белыми волосами, собранными в хвост.

— Дариана! — Радостный переливчатый голос Лейны нарушил замерзшую тишину. — Простите. Светлейшая! — Девушка посмотрела на камеру, склонила голову и приложила ладонь к правому плечу.

Сердце триасы отчаянно забилось о ребра. Что здесь делает Лейна? Перед глазами сразу же возникла картинка, виденная в Армине: Лейна в объятиях Трейвана. Через силу Даша улыбнулась, схватившись пальцами за татуировку на запястье.

— Позвольте сдать ваш визерокоптер на профилактику монтажникам, к ужину они его вернут, и проводить вас в комнату для отдыха. — Ордовинка улыбалась от души и была готова броситься на шею старой знакомой, но старательно сдерживалась. — Я теперь живу здесь и помогаю Наисветлейшему Трейвану, — объяснила она свое нахождение в замке.

Внутри Даши все похолодело. Неужели замок Эргов все-таки поглотил ее, и пути назад нет? Все, что она видела у Фенарии, сбудется? Неужели опоздала? Но где? В какой день? Когда Лейна стала близка с Треем? Даша молча смотрела на светящуюся счастьем девушку, не в силах вымолвить хоть слово.

— Все в порядке? — Улыбка Лейны сменилась беспокойством.

— Да, — еле слышно прошептала триаса, — можешь забрать визерокоптер, дорогу к комнате я помню.

Камера плавно спустилась на руки ордовинки, и жужжание прекратилось.

— Дариана, что-то не так? — В огромных голубых глазах проскочили испуг и непонимание. — Я так рада тебя видеть, так благодарна за все, что ты сделала. Наша встреча в укрытии подарила мне новую жизнь. Наисветлейший Трейван так мне помог, сказал, что по окончании отбора разберется с Шарианом. Трей он такой… такой… добрый. — Лейна прижала к груди уснувшую камеру.

Даша отстраненно посмотрела на девушку. Лопнула незримая натянутая струна, поддерживающая веру в светлое будущее, и заунывно пискнув, убила внутри все живое. Триасе показалось, что она слилась с мертвым замком Эргов в единое целое, стала такой же безликой и пустынной. Есть ли смысл спрашивать, что связывает Лейну с Треем? Ответит ли она? И вообще уместен ли такой вопрос? Он все-таки неоген, а она всего лишь ордовинка. Эта связь явно опорочит его репутацию, и Лейна это прекрасно понимает.

"Стоп! Стоп! Стоп! Я накручиваю себя на пустом месте! В конце концов, у меня нет никаких доказательств, что они уже вместе! Это только начало пути, нельзя сдаваться!"

Даша медленно шла по темному, пахнущему сыростью коридору к комнате, которую делила с псевдосестрой. Замок угнетал, давил и четко давал понять, что здесь она никогда не будет счастлива. Это место не для нее! Больше всего сейчас Дариана не хотела встречаться с Машей. Знала, что разговор откладывать нельзя, но появление Лейны выбило из колеи, поэтому девушка старалась успокоиться, убеждая себя, что все еще возможно исправить.

Взявшись за посеребренную дверную ручку, триаса затаила дыхание. Сейчас откроется дверь, за которой, возможно, ожидает еще одна безрадостная встреча, но она должна состояться. Даша медлила, легкая дрожь охватила напрягшееся тело.

— Дариана! — Грудной голос Валинты, внезапно ворвавшийся в напряженную тишину, заставил триасу Рау подпрыгнуть на месте. — Да ты моя радость! — Пышнотелая девушка, широко улыбаясь, обняла подругу, душа в объятиях. — Я тебе столько хочу рассказать, только давай выйдем в сад, ты не представляешь, что со мной произошло в Саарленде! — быстро зашептала румяная Валинта с блеском в глазах и потянула Дашу по коридору.

Наследная Рау не сопротивлялась, разговор с триасой Соу оказался отличной причиной не входить в комнату, тем более беседа явно обещала быть позитивной и хоть немного сбить напряжение.

Пока девушки шли вдоль благоухающих кустов по перекошенной дорожке из серого кирпича, Валинта заваливала Дариану ничего не значащими вопросами о том, как она добралась до центральной зоны, как спала перед финальным днем и тому подобными. Ей явно не терпелось о чем-то рассказать подруге, но это что-то было очень тайное, поэтому триаса Соу постоянно оглядывалась, убеждаясь, что за ними никто не идет. Быстрый шаг и пышущая жизнью и позитивом спутница ненадолго отодвинули тяжелые мысли Даши на второй план.

Наконец остановившись у пышных кустов благоухающей сирени, Валинта, еще раз оглядевшись, полезла внутрь зелени и настойчиво позвала за собой подругу.

Ничего не понимающая, но улыбающаяся Дариана последовала за триасой Соу. Оказавшись на подстриженном газоне за плотной стеной из листьев, раскрасневшаяся Валинта взяла Дашу за ладони и, глядя в глаза, прошептала:

— Я влюбилась! Только тс-с-с, я знаю, что до конца отбора об этом нельзя говорить, но с тобой я не могла не поделиться! — В голубых глазах горел огонь, на губах счастливая улыбка, казалось, девушка вот-вот запрыгает на месте.

— А он? — Наследная Рау знала ответ, видела в Армине, но не могла не спросить, ведь Валинта так хотела поделиться.

— Он ждет конца испытаний, а потом поедет к отцу просить разрешения на наш брак.

— Как я рада за тебя! — Дариана искренне обняла подругу, хоть что-то позитивное в ее гнетущем царстве тяжелых размышлений о будущем. — Скажешь имя?

— У него самое красивое имя, и сам он самый красивый! — Валинта мечтательно улыбнулась и полушепотом рассказала историю знакомства с Эрианом. Как он случайно встретил ее на берегу океана, когда она шла маршрутом, который ей посоветовал Трей. Как новый знакомый предложил поужинать в замке Кей, сославшись на одиночество, искренне радовался компании прекрасной триасы. Они разговаривали целый вечер без остановки о всякой ерунде, и он был таким красивым в закатных лучах и так внимательно слушал ее, а потом сказал, что давно не встречал такой живой и искренней девушки. И еще много всего приятного сказал, предложил остаться на ночь, и они болтали еще до рассвета, а потом Эриан ее поцеловал, и мир перестал существовать.

Улыбающаяся Валинта поправила косу, обнимающую голову, и с восторгом посмотрела на подругу.

— Скорей бы уже конец отбора, так хочется назад к Эрни, а приходиться следовать традициям, я же порядочная триаса. — Она недовольно надула губы. — Ой, я все про себя, а ты-то как? — спохватилась девушка.

— У меня все отлично, а твои новости радуют еще больше! — улыбнулась Дариана, посчитав ненужным посвящать подругу в свои проблемы. — Значит, по окончании испытаний будем соседками.

— Почему? — удивилась Валинта, пожимая округлыми плечами. — Разве не ты выиграешь этот отбор?! Я не вижу другой правящей триасы! Да и многие жители за тебя.

Дариана сморщила нос.

— Завтра все станет известно, для чего загадывать наперед? В конце-концов, тебе же лучше, если победит Кралина, тогда вам с Эрианом достанется Саарленд. — Даша смотрела за плечо подруги на зеленые кусты, поглядеть в глаза не хватало смелости.

— Я не думала об этом, мне нужен только Эрни, но ты достойна победы как никто другой! — обеспокоенная Валинта попыталась заглянуть в серые глаза. — Что случилось? Почему ты сдалась?

— Пойдем! — Даша отогнула несколько веток сирени и шагнула в зеленую гущу. — Надо готовиться к ужину.

Глава 16

Рука наследной Рау опять зависла над посеребренной дверной ручкой, сердце гулко застучало в груди.

Теперь-то Маша наверняка уже в комнате, осталось всего двадцать минут до общего сбора. Стоит ли начинать разговор сейчас или лучше после ужина, который тоже вызывает столько волнения?

Так и не приняв окончательного решения, Даша вошла в спальню с высоким окном, занавешенным бордовой органзой, взгляд сразу же остановился на двух туалетных столиках с овальными зеркалами. В прошлый раз, когда она здесь ночевала, не обратила особого внимания на обстановку, но сейчас туалетный столик напомнил о нерадостном будущем в спальне с Веллингтоном. Дыхание на секунду сбилось.

— А вот и сестричка пожаловала. — Марилена сладко потянулась на кровати, сминая покрывало в цвет штор. — Готова мне отдать Вэлла или заберешь себе, а мне достанется Трей и Дамания? — язвительно хохотнула девушка.

Дариана окинула ее ледяным взглядом.

— Как же мне надоела вся эта хрень, хочу замуж и отдыхать. — Маша раскинула руки и уставилась в потолок. — У нас классная фация, можно целый день тусить на море, пока ордовики будут выполнять всю грязную работу, не жизнь, а сказка. Жаль, в Центральной зоне нет океяна, но, думаю, эту проблему можно решить переездом королевского двора.

— ОкеАна. — Даша села на свободную кровать и пристально посмотрела на разомлевшую псевдосестру. — Завтра после финальной церемонии я тебе предлагаю навсегда покинуть Семигорье, — отстраненно проговорила триаса, стараясь дышать как можно ровнее.

— Что? — Марилена тоже села, опустив ноги на пол. — С чего это ты взяла, что я свалю из этой сказочной страны? Мне здесь все нравится, и я такая же хозяйка Дамании, как и ты! — сложив руки на груди, возмущенно вскинула подбородок.

— Не угадала. — Даша поднялась, подошла к псевдосестре, взяла за левое запястье и перевернула руку. — Видишь, нет отметки. Ты не триаса и не миракль. Но ты действительно внучка Элидии. Бабушка Лида была няней в семье Рау, а ты к нашему роду не имеешь никакого отношения.

— Что за хрень? — Маша недовольно выдернула руку.

— Долгих объяснений не будет, сейчас нет на это времени. — Дариана опять села на свою кровать. — Предлагаю тебе после церемонии вернуться на внешнюю сторону Земли к прежней жизни, и я никому не стану рассказывать о твоем истинном происхождении. Если такой вариант не устроит, то еще до финала все узнают, кто ты на самом деле, после чего отправишься туда, куда полагается: кухня, прачечная, огород. Выбирай! — Она развела руки, показывая широту выбора.

Даша держалась изо всех сил, хотя внутри трясся каждый нерв. Она несколько раз прокручивала в голове варианты этого разговора, думала, как не сильно обидеть Машу, как правильнее поступить, но последние высказывания псевдосестры об отдыхе на берегу океана и пренебрежительном отношении к братьям Эрг окончательно убедили триасу, что щадить девушку не стоит. Даже испытания не научили ее ценить людей, их труд, их чувства.

— Да с чего ты взяла, что я не триаса Рау?! — Маша вскочила на ноги и уперла руки в бока. — Это месть за Олега? Боишься, что и здесь я тебя обскачу? Так давай договоримся! Кто из двоих Эргов тебе больше нравится?! Думаешь, я не видела, как ты смотришь на Трея? Так забери, а мне тогда Вэлл. Хочешь больше власти? О’кей, забирай Вэлла, а мне рыжий достанется. Он тоже клевый!

— Замолчи! — Дариана подскочила, как ужаленная, ладони сами сжались в кулаки, волна гнева накрыла с головой, так что затряслись руки. — Ты не на базаре! У меня есть фотографии и свидетельница, которые подтвердят твое происхождение. Никто! Слышишь, никто из Эргов тебе не достанется! Они не залежавшийся товар, чтобы какая-то пустышка так рассуждала о великих воинах, спасших континент! Даю тебе две минуты на раздумья! Кухня или внешняя сторона Земли?! — Горящий взгляд пронзал Марилену насквозь, демонстрируя все негодование наследной Рау. Одна за другой волны мурашек накрывали ухоженное тело.

— Прекрати, — прошептала Маша, закрываясь рукой от Дарианы, — я все поняла. Я выбираю внешнюю сторону Земли.

— Отлично. — Триаса посмотрела в овальное зеркало туалетного столика и испугалась своего же гневного взгляда.

Маша любила доводить ее до исступления своими выходками, но настолько злой Даша оказалась впервые. Девушка глубоко вздохнула несколько раз, чтобы восстановить дыхание и успокоиться. Нервное напряжение, вызванное предстоящим приемом, сказалось и на неприятном разговоре. Дариана почувствовала себя виноватой за подобный срыв, но отступать было нельзя: если дать слабину, то Марилена сразу же ей воспользуется.

— Платье на ужин выберешь скромное, как полагается благородной триасе. Вести себя станешь сдержанно, никаких выкрутасов с демонстрацией прелестей. Завтра после финала всех поблагодаришь, скажешь, что остались неоконченные дела на внешней стороне Земли, которые нестерпимо тянут назад, — чуть смягчив тон, наставительно проговорила Дариана, смотря в окно.

— Хорошо, — упавшим голосом ответила Маша и демонстративно до конца застегнула молнию на дорожном комбинезоне.

— Увижу, что строишь глазки местным стелурам, пеняй на себя! — решила подстраховаться наследная Рау.

* * *

Суета перед ужином царила не только в спальнях девушек, которых приводили в порядок мастерицы-ордовинки. Трейван и Веллингтон в кабинете просматривали последние нарезки от монтажников, сверяли таблицы с пройденными километрами, полезными делами претенденток, обсуждали предстоящий финал.

— Как у тебя обстоят дела с Валинтой? — перекладывая бумажки на столе, Вэлл обратился к склонившемуся рядом брату.

— М-м-м… мы подружились, — замялся Трейван и указал пальцем на одну из строк в таблице. — Смотри, мне кажется, вторая триаса из Переполья вообще не заинтересована в победе, прошла мало, толком ни с кем не общалась…

— Мне она тоже неинтересна, поучаствовала и на том спасибо, — холодно заметил правящий неоген и недовольно отодвинул таблицу. — Я думаю, нет особого секрета, что основная борьба развернется между Кралиной и Дарианой, и, честно говоря, не знаю, кто из них достойнее, до сих пор не решил, кому отдам свою жемчужину. — Он пристально поглядел на брата, как будто хотел прочитать его мысли.

— Думаю, сегодняшний ужин поможет разобраться. — Трей отошел к окну, чтобы не смотреть на Вэлла. — Они настолько разные…

— Окончательный выбор за народом, и я обязан его принять. — Правящий неоген откинулся на спинку кресла, и оно еле слышно скрипнуло. — Мои чувства будут потом…

* * *

В приемном зале ярко горели хрустальные люстры, ослепительно отражаясь в зеркалах с золочеными рамами, мягкая музыка скрадывала легкий гул от разговоров гостей и жужжания визерокоптеров, в воздухе витало общее напряжение. Претендентки, в длинных шелковых платьях с цветовым акцентом на защищающий камень фации, разбрелись по залу.

Даша в глубоко насыщенном изумрудном наряде, нервно покусывала губы, держась за запястье с татуировкой, в то время как Маша в платье сочно-зеленого цвета не пропускала мимо ни одной ордовинки с подносами, на которых стояло шампанское. Девушки держались рядом, как и положено сестрам, но каждая смотрела в свою сторону.

Кралина, в густо-синем платье, прохаживалась по залу отдельно ото всех, делая вид, что рассматривает барельефы ангелочков на мраморных стенах, и периодически улыбаясь приглашенным на ужин за особые заслуги семигорцам. Триаса Кей то и дело поправляла набок уложенные волнами черные волосы, не давая им шанса открыть изуродованное ухо. Она пару раз пристально посмотрела на Дариану, пытаясь уловить настроение соперницы, но заговаривать явно не собиралась. Все, что она хотела ей сказать, уже было сказано в Солисе.

Даша среди обслуживающего персонала разглядела Лейну в прямом розовом платьице с белым передником, держащую золоченый поднос с закусками и не поднимающую глаз от пола. В области желудка неприятно кольнуло, и легкая волна сотрясла вены. Триаса поторопилась перевести взгляд на яркую толпу участниц отбора, которые бурно переговаривались и потягивали шампанское из высоких бокалов. Единственная, с кем бы сейчас хотела поговорить Дариана, — это Валинта, но ее почему-то не было, поэтому наследная Рау с полным фужером стояла у витиеватых перил правой лестницы и просто рассматривала собравшихся.

— Очень рад всех видеть и прошу к столу. — На верхней ступеньке появился Трейван в темно-сером кителе, заметно оттеняющим солнечную бороду, и подарил первую улыбку вздрогнувшей от его громкого приветствия Дариане, после чего нашел глазами Лейну.

Даша сжала зубы, проследила за взглядом неогена, и первый раз за вечер сделала глоток шампанского.

Трей спустился со стороны, где стояли сестры и, кивнув, поинтересовался:

— Вы случайно не знаете, куда подевалась триаса Соу?

Девушки покачали головами, а Даша, изо всех сил сжимая ни в чем не виноватый бокал, пристально посмотрела в улыбающиеся голубые глаза.

— Вы хотите у меня что-то спросить? — встревожился неоген и покосился на визерокоптер.

— Нет…нет… — с трудом выдохнула Дариана, пока сердце вспоминало, что ему следует биться даже в присутствии Трея.

Молодой человек почтительно склонил голову и, прихрамывая, пошел к пестрой толпе претенденток.

— Пф-ф-ф… все-таки рыжий, — хихикнула чуть захмелевшая Маша, но жесткий взгляд триасы красноречиво предупредил об опасности глупых комментариев.

— Ой, я все-таки опоздала! — В зал, придерживая одной рукой подол желтого платья, вбежала запыхавшаяся Валинта. Свободной рукой она начала поправлять покосившиеся желтые маки, вставленные в косу, обхватывающую голову. — Сильно? Сильно опоздала? — притормозила триаса рядом с Дарианой.

— Нет, отдышись, — улыбнулась наследная Рау, поймавшая взгляд Трейвана, который с облегчением выдохнул, увидев последнюю претендентку.

Собравшихся девушек и гостей пригласили в обеденный зал с сервированным столом. Расселись претендентки так же, как и за ужином перед началом испытаний. Кралина устроилась четко напротив Дарианы и буквально прожигала глазами основную конкурентку. От этого пронизывающего взгляда заметно передернуло, и без того нервничающая Дариана предпочла смотреть на белоснежную фарфоровую тарелку с золотым ободком и вензелями.

Она прекрасно понимала, что Кралина борется за Веллингтона и готова ради него испепелить основную соперницу, но Даше эта борьба была неинтересна, и вступать в нее она не собиралась. Перед ней стояла как раз обратная задача: показать, что готова уступить Лине, но так, чтобы это выглядело достойно.

Прислонив ладони к горящим щекам, девушка отстраненно наблюдала, как ордовики наполняют бокалы претенденток. Мягкий голос Трея, объявивший о приходе Веллингтона, раздался в ушах грозовыми раскатами. Как во сне Даша подняла фужер с пенящимся напитком и сквозь пелену, набежавшую на глаза, посмотрела на жениха.

Правящий неоген в мундире с начищенными пуговицами как всегда был великолепен и холоден. При его появлении в зале сразу же все притихли, казалось, что даже визерокоптеры стали меньше жужжать. Он поприветствовал претенденток и, взяв свой бокал, произнес традиционное: "К свету!". Обвел трепещущих девушек оценивающим взглядом ледяных синих глаз, чуть заметно улыбнувшись Кралине и Дариане. От этой улыбки у Даши по спине побежали мурашки, безумно захотелось посмотреть на Трейвана, но она себе этого не позволила. На автомате повторив тост, сделала глоток, отставила бокал и все же еле заметно покосилась на младшего Эрга.

Он продолжал улыбаться, как и всегда, но Дариане эта улыбка впервые показалась неискренней, как будто Трей ее старательно натягивал, пряча настоящие эмоции.

— Светлейшие, сейчас я хочу огласить пройденные километры, — младший Эрг посмотрел в подлетевший визерокоптер и сглотнул, — труды девушек не должны остаться не замеченными. Уважаемые жители Семигорья, голосуя за претенденток, учитывайте проделанный путь, триасы старались в первую очередь для вас! — Трейван открыл поданный помощником белый конверт и зачитал результаты.

Кралина победоносно улыбнулась, услышав, что она лучшая, и ядовито зыркнула на старшую Рау. Марилена демонстративно опустошила бокал с шампанским за свое второе место, которое не решало уже ничего. Дариана потупилась, услышав о третьем результате. С одной стороны, ей стало стыдно перед ордовиками за то, что она сдалась на последних этапах, с другой, это был хоть какой-то шанс отдалиться от победы.

Выступление Трея закончилось громкими аплодисментами и поздравлениями в адрес триасы Кей.

Подали закуски. Наследная Рау, прикусывая нижнюю губу, сквозь полуопущенные ресницы наблюдала за Лейной, обслуживающей неогенов. Триаса заметила, как девушка что-то еле слышно шепчет Трею, а он, чуть кивая, продолжает натянуто улыбаться.

Ревность холодной змеей сковала сердце, а тело бросило в жар. Дариана бессмысленно ковыряла салатные листья, совершенно потеряв аппетит. Девушка видела, с какой ехидной улыбкой на нее смотрит Маша и как много хочет сказать, но молчит, опасаясь за будущее.

Даша посмотрела на раскрасневшуюся Валинту, нервно крутящую в руках позолоченную вилку и отвечающую на вопросы Веллингтона о том, смогла бы она остаться жить в Семигорье и помогать в восстановлении континента. Четыре жужжащих визерокоптера снимали беседу со всех ракурсов, что явно смущало триасу Соу. Хотя Дариана догадывалась, что подругу нервировала вся беседа, потому что свое будущее она уже четко знала и просто ожидала окончания отбора.

Однако общением за столом правящий неоген не ограничился и пригласил перепольскую гостью для продолжения разговора в отдельную комнату. Вставая со стула, Валинта с испугом посмотрела на Дариану, но та, сжав кулак, показала, чтобы девушка держала себя в руках. Визерокоптеры проводили Веллингтона и заметно нервничающую триасу до двери с золотым орнаментом и вернулись назад.

Трейван тем временем обратил внимание девушек на двух стелуров-монтажников возле фуршетного стола, рассказал об их неоценимом вкладе в проведении отбора и отметил, что молодые люди удостоились персональной жемчужины, которую отдадут понравившейся им претендентке. С уходом правящего неогена атмосфера разрядилась, три молодые триасы поднялись из-за стола и подошли пообщаться с гостями.

Галип и Криштен, наоборот, были приглашены к трапезе.

Даша и раньше видела этих двоих, еще в Саарленде, когда они примчались выручать сестер Рау в угодье дядюшки Северьяна, но тогда сильно не всматривалась, не в том состоянии находилась. Зато сейчас в одном из стелуров триаса узнала молодого человека из видений в Армине, того, которого Маша уговаривала спасти ее. Пока другие претендентки от души благодарили монтажников за работу и пытались изо всех сил понравиться, наследная Рау напряженно наблюдала за псевдосестрой.

Маша, положив ногу на ногу, откинулась на мягкую спинку стула и, вызывающе рассматривая Галипа, выпила очередной бокал шампанского, после чего подмигнула обескураженному молодому человеку.

— Прекрати, — зашипела Дариана, одергивая псевдосестру, и тут же поймала заинтересованный взгляд Кралины и обеспокоенный — Трейвана.

Наследная Рау глубоко вздохнула: голова шла кругом. Как не допустить ошибок, как исправить будущее? Нервы были на пределе, казалось, что она уже везде опоздала и ей не избежать участи, виденной в Армине. Несмотря на комфортную температуру в зале, Даше стало душно, ароматные запахи специй, исходившие от блюд на столе, вызывали тошноту. Сморщив нос, девушка потерла сердечко на запястье, чтобы хоть немного успокоиться.

Кровь стучала в висках, как будто пришлось пробежать стометровку, сердце никак не хотело биться в привычном режиме, ладони потели. А может, поступить, как Машка? Напиться и принять ситуацию, как есть? Это напряжение невыносимо!

Даша видела, как к уже не трезвой псевдосестре подошла Лейна и хотела наполнить опустевший бокал, но Трейван придержал ее за руку и отвел наклоненную бутылку от фужера. Щеки Лейны вспыхнули, и она понимающе улыбнулась, пальцы неогена проскользили по бледной коже от запястья к локтю, что заставило Дариану занервничать еще больше.

Маша же, скрестив руки на груди, недовольно надула пухлые губы и обиженно посмотрела на Трея.

— Пожалуйста, сядь нормально и поешь побольше, — зашептала Дариана, пытаясь поймать блуждающий взгляд Марилены, направленный в сторону стелуров.

Однако коренастому блондину, весь ужин поглядывавшему на младшую Рау в надежде на новые знаки внимания, этот захмелевший взгляд все-таки поймать удалось. Тонкие губы растянулись в довольной улыбке.

Легкая музыка, звучавшая в зале, казалась нервничающей Дариане набатом, порхающая вокруг гостей Лейна — ледоколом в бассейне, свысока глядящая Кралина — стервятником, готовым разорвать добычу, как только она оступится. Смотреть на Трейвана Даша и вовсе не могла, боялась, что от напряжения наплюет на все традиции, правила и бросится к нему на шею в поисках поддержки.

Ужин плавно тек своим чередом. Веллингтон одну за другой приглашал девушек на индивидуальные беседы, стелуры занимали претенденток разговорами-воспоминаниями об их приключениях во время отбора, улыбающаяся Валинта присоединилась к гостям у фуршетного стола, ведущим неспешные беседы, Трейван исправно следил за порядком и регламентом ужина, продолжая заученно улыбаться. Маша изо всех сил пыталась не дремать, гоняя с легким постукивание по тарелке кукурузное зернышко.

— Как тебе Армина? — иронично ухмыльнувшись и вытерев салфеткой рот, спросила Кралина, весь ужин внимательно наблюдающая за Дарианой.

— Понравилась. — Даша положила вилку рядом с нетронутым горячим и прямо посмотрела на соперницу. Напряжение не покидало, но показывать свою слабость она не собиралась. — Спасибо, что подсказала, думаю, мы обе сделали правильные выводы.

— Я тоже на это рассчитываю, — вызывающе усмехнулась триаса Кей и с пренебрежением посмотрела на ватную Марилену.

— Светлейшая Рау, прошу. — к Дариане подошел Веллингтон и предложил руку, приглашая на индивидуальную беседу. Девушка почувствовала в ядовитом взгляде Лины жесткое предупреждение, но в ответ только вздернула повыше подбородок.

Краем глаза заметила, как на несколько мгновений сползла с лица Трейвана улыбка, но он быстро взял себя в руки, и совсем не удивилась, что именно в этот момент рядом оказалась Лейна с кувшином лимонада.

"Люби жизнь такой, как есть…" — мысленно повторяла Дариана пока шла до двери с золоченым орнаментом. Состояние как перед экзаменом: поджилки трясутся, сердце заходится в бешеном ритме, и в голове не одной светлой мысли, только серая каша.

Веллингтон любезно пропустил триасу вперед. Перед девушкой открылась небольшая комната с круглым деревянным столиком на изогнутых ножках, рядом с которым расположились два бордовых с золотыми полосками кресла, высокое окно, плотно задернутое алым бархатом. Тихо и пахнет ванилью. Даша с опаской посмотрела на закрывшуюся дверь, отрезавшую от назойливых визерокоптеров и остальных гостей.

Нужно собраться! Это шанс донести до правящего неогена, что она не готова стать его женой!

Глава 17

Наследная Рау села в кресло, правящий неоген расположился напротив, и сложив пальцы домиком, поднес к губам. Он рассматривал притихшую девушку слишком пристально, слишком откровенно, она же боялась поднять взгляд от его начищенных до блеска ботинок. В леденящей душу тишине отчетливо слышалось мужское размеренное дыхание, шумным водопадом звенящее в ушах триасы.

Минута, в течение которой Вэлл изучал Дашу, показалась вечностью, наконец, он заговорил.

— Вы достойно прошли все фации, — низкий холодный голос рубанул по натянутым нервам, — и заслужили поддержку многих семигорцев, думаю, не секрет, что на завтрашней церемонии большинство жемчужин окажется в ваших руках.

Дариана схватилась за татуировку на запястье и наконец-то подняла взгляд: медленно, от сомкнутых возле четко очерченных губ пальцев до синих ледяных глаз. Вздрогнула, но продолжила смотреть прямо.

Вэлл приподнял уголок рта в легкой улыбке. Он видел, что девушке неуютно, и неожиданно для самого себя нагнулся и взял ее ладонь в свои руки.

Даша невольно открыла рот, но не проронила ни звука, дыхание сперло, кровь быстрее побежала по венам. Крепкая рука с мозолями на кончиках пальцев оказалась жесткой, но на удивление теплой, в ней чувствовалась негаданная поддержка.

— Может, вы хотите мне что-то сказать? Камер нет, свидетелей тоже. — Веллингтон желал разговора начистоту, хотел подбодрить перепуганную Дариану и пытался разрядить обстановку, как умел. Все же общение с девушками не его конек, если это не касается боевых действий.

— Почему у вас мозоли на пальцах? — Даша сама не поняла, к чему это спросила, но в голове оказалось совершенно пусто. Спонтанное прикосновение окончательно заставило потерять контроль над собой, и мозг просто отключился, защищая себя от возможного взрыва.

— Это после войны никак не сойдут, а возможно, останутся и навсегда. Когда долго выпускаешь разряды через руки, кожа на кончиках пальцев деревенеет, как от любой работы. — Он печально улыбнулся, чуть пожав плечами, и Дариана увидела настоящего Вэлла без маски. Мужчину, которому пришлось мальчишкой встать на защиту родного континента и повести за собой народ, видеть, как калечатся жизни, как гибнут его подданные. С каждым днем, с каждым боем его душа леденела в попытке защититься от происходящего ужаса.

Даше захотелось обнять его, прижать к груди и убедить, что все будет хорошо, он молодец, что справился, и континент они восстановят, и вдохнут в него новую жизнь, и все-все у них получится.

Вэлл, будто почувствовав ее душевный порыв, погладил девичью ладонь большим пальцем и с непривычной теплотой и надеждой посмотрел в серые глаза.

Сердце Дарианы сжалось до размера жемчужной бусины, и навернулись слезы. Она чувствовала его боль, его одиночество, его желание быть любимым, догадывалась, что через эти прикосновения он передает ей все то, что не может выразить словами. Не навязываясь, не заставляя, просто показывая, как ему нужна поддержка. Сейчас в полной тишине, он без слов раскрывал свою душу, и Даша знала, что делал он это только для нее.

Триаса как будто оказалась в одном потоке с его чувствами и мыслями, и знала: пока Вэлл держит ее за руку, между ними будет эта незримая связь.

Вот он поворотный момент! Либо она сейчас откажет ему и больно ранит этот дышащий теплом и жизнью организм, доверчиво показавший свою слабость, либо согласится и обречет себя на вечные страдания.

— Я… — прошептала Даша, глядя в потеплевшие глаза, — я…думаю… что Кралина — самая достойная из всех. — В горле пересохло, скупая слеза медленно скатилась по правой щеке.

На лице Вэлла тут же застыла холодная маска, синева взгляда подернулась дымчатой пеленой, руки выпустили ладонь. Он выпрямился в кресле и, поджав губы, кивнул.

— Я вас понял, — повеяло холодом.

Дариана судорожно сглотнула, пытаясь протолкнуть образовавший в горле ком, руки дрожали.

— Она действительно лучшая… а вы достойны только лучшего… вы замечательный… — приложив ладони к щекам, начала оправдываться Дариана.

— Я. Вас. Понял, — четко проговаривая каждое слово, повторил неоген и поднялся из кресла. — Спасибо за участие и за честность. — Он подал руку, помогая триасе встать, только в этот раз прикосновение было сухим и жестким.

Строго по этикету Веллингтон проводил девушку на место и пригласил Марилену, которая никак не могла сфокусировать взгляд на протянутой ладони. Неоген удивленно вскинул бровь, и недовольно посмотрела на Трейвана. Тот лишь еле заметно развел руками, втягивая шею в напряженные плечи.

— Думаю, эта беседа не состоится, — недовольно раздул ноздри старший Эрг, — Светлейшая Кей, прошу. — Он повернулся к хищно улыбнувшейся Кралине.

Дариана, совершенно опустошенная, села на стул, обхватив ладонями щеки, и невидящим взглядом смотрела вслед удаляющимся Вэллингтону и Кралине. Это конец или начало?

По залу гулял веселый гомон и смех, смешивавшийся с ненавязчивой музыкой. Трейван, продолжая заученно улыбаться, слишком поспешно встал с места и пошел проверять подносы у официантов. Младшему Эргу невыносимо было видеть отрешенное состояние Дарианы и не прийти на помощь. Он волновался все время, пока она находилась с Вэллом за закрытой дверью, беспокоился и сейчас, постоянно вытирая взмокшие ладони о темно-серые брюки, так хотелось ее обнять и утешить, сердце щемило от беспомощности, но нарушить этикет Трей не мог.

— Ты такая бледная! Как прошел разговор? — Над ухом Дарианы раздался заботливый грудной голос Валинты. — Ты же победишь? Он ведь наверняка сказал тебе о своих предпочтениях? Мне сразу сказал, — зашептала триаса, склонившись над подругой так, чтобы их больше никто не слышал.

— Все хорошо… все будет хорошо. — Голос не слушался, перед глазами все расплывалось, слабость пробралась в каждую клеточку, делая тело плюшевым.

— Тухлая вечерина, пошли отсюда. — Покачнувшись на стуле, Маша посмотрела на Дашу и икнула.

У Валинты от ужаса расширились глаза.

— Я позову Трейвана, мне кажется, ее лучше отвести в комнату.

Даша, покосившись на псевдосестру, сморщилась. Не хватало еще, чтобы Машка в последние дни опозорила род Рау. Ну вот зачем она напилась?! Хотя глупый вопрос.

Валинта, торопливо пересекая зал, вела с собой на подмогу Галипа.

— Трейван распорядился, чтобы он проводил Марилену до комнаты, сам не может уйти от гостей, — отрапортовала румяная триаса Соу.

Даша, настороженно посмотрела на коренастого блондина, который всем своим видом показывал полную боевую готовность. И триаса даже догадывалась, к чему может привести эта компания для Маши.

— Спасибо, — наследная Рау благодарно кивнула подруге, — но я, пожалуй тоже пойду, помогу сестре лечь.

Пока Валинта прикрывала триас Рау своими формами от любопытных глаз и визерокоптеров, Галип помог пошатывающейся Марилене подняться. Даша плотно взяла ее под руку, и они втроем удалились из зала.

* * *

Кралина не села в кресло, а встала позади, облокотившись на спинку. Веллингтон напротив, устроился на мягком сидении, вытянул ноги и немного расслабился. Он позволял себе это нечасто, но беседа с Дарианой больно ранила и не оправдала надежд.

Как быть, если большинство жемчужин завтра достанется наследной Рау? Ведь он обязан жениться на той, что выиграет. Так было всегда, и нарушать традиции в послевоенное время нельзя: люди хотят стабильности, а сильные изменения только отпугнут и покажут, что с мнением жителей не считаются. Он где-то в глубине души отдавал предпочтение именно Дариане, понимая, что она, не отравленная войной, умеет чувствовать, умеет любить. А Лина? Она молодец, но разве можно сравнивать бриллиант с пуховым платком? Но на что теперь надеяться, когда Дариана дала четко понять, что не готова занять место рядом с ним? А может, это просто волнение? Ведь тогда, в Керике, она явно проявила интерес.

— О чем задумался? — нарушила тишину Кралина, внимательно вглядываясь в точеные черты лица.

— О завтрашней церемонии, — устало произнес Вэлл и потер переносицу, — вряд ли кто-то лучше тебя справится с ролью правящей триасы.

— То есть ты меня не рассматриваешь как женщину, только исключительно как правительницу! — Лина возмущенно вскинула руки, в глазах запылал гнев.

Веллингтон сдержанно улыбнулся.

— Я рассматриваю тебя во всех ракурсах и понимаю, что сладко не будет. Когда два айсберга ударяются друг о друга, идут трещины, некоторые из них приводят к полному разрушению.

— Я не айсберг! Ты совсем не знаешь меня! — Кралина вцепилась в спинку кресла так, что побелели костяшки на пальцах. — Я могу быть другой, — еле слышно прошептала она и с надеждой посмотрела на Вэлла.

— Уверена? — Он встал и подошел к побледневшей девушке, внимательно вглядываясь в непривычно смягчившиеся черты.

— Ты никогда не замечал меня, видел только младшую задиристую сестру Эрни, а позже отличного воина. — Голос неожиданно задрожал, а пальцы продолжали цепляться за спинку кресла, как за спасительную дощечку в бушующем океане. — Но я выросла! Я для тебя бросалась в самые сумасшедшие схватки, для тебя гнала Дре из Семигорья, не задумываясь о ранениях. Надеялась, что увидишь, запомнишь, оценишь. Никогда не говорила о своих чувствах, пыталась заглушить, потому что понимала: во время войны они лишние. А после войны они опять оказались лишними, потому что существует этот дурацкий отбор! — Она задрала голову, не давая выкатиться подступившим слезам.

— Лин, ты правда все это делала ради меня? — Вэлл с удивлением смотрел на новую Кралину, такой ранимой и беззащитной он не видел ее никогда. — Всегда считал, что ты бьешься насмерть исключительно из-за патриотизма.

— Дурак ты. — Она нырнула в раскрытые объятия и прижалась щекой к темно-серому кителю, вдыхая терпкий запах мускуса и сандала. — Я и сама столько глупостей делала, лишь бы не думать о тебе, и только совсем недавно поняла, что если не скажу о своих чувствах, то все пойдет прахом.

Вэлл уткнулся носом в черную макушку и от души улыбнулся. Ему и в голову не приходило, что дерзость Лины — это защитная реакция, всегда считал, что она просто колючка, пытающаяся всех подмять под себя.

— Я все ждала, когда же ты придешь и скажешь, что я лучшая и ты оценил мои старания на войне, на этапах отбора, а ты все не шел. Пыталась показать, что жду этого, но, видимо, неправильно. — Она подняла голову и встретилась с недоумевающим взглядом. — Я совсем не умею проявлять чувства, ведь столько времени пришлось их скрывать. Да я и не знаю толком, как это делается.

— Влюбиться в правящего неогена самая большая глупость, которую себе может позволить незамужняя триаса, и Кралина Кей себе это позволила. — Вэлл наклонился и слегка коснулся губами влажной щеки. Его удивлению не было предела, он и правда никогда не думал о том, что Лина умеет любить, всегда казалось, что ею движет только желание побеждать.

— Ты нужен мне. — Она сильнее обхватила его за пояс, изо всех сил прижимаясь к груди.

— Не будем делать друг другу больно, давай дождемся завтрашней церемонии, — проговорил он охрипшим голосом и выпустил Кралину из объятий. Сердце заполнилось нежной теплотой — тем, чего он так боялся и так искал. А готов ли он принять это тепло от Кралины?

Триаса понимающе кивнула и поправила сбившуюся прическу, прикрывая поврежденное ухо. Завтрашний день все решит, лишь бы Дариана отказалась от будущего, увиденного у Фенарии. Если этого не произойдет, то все усилия напрасны, и Вэлл останется лишь призрачной мечтой.

* * *

Дариана с Галипом уложили зевающую Машу на кровать.

— У вас странная сестра, совсем не похожа на триасу. — Стелур снял с непослушной ноги девушки шелковую балетку. — Я внимательно наблюдал за ней во время испытаний и все время поражался ее поведению.

— Спасибо за помощь, думаю, вам лучше вернуться к гостям. — Дариана натянуто улыбнулась.

— Я бы с удовольствием пообщался с ней после завершения отбора. — Молодой человек притормозил у двери, поправляя и без того идеально лежащие волосы.

— И я, и я готова с тобой пообщаться хоть сейчас, — сквозь сон проговорила Маша, пытаясь расстегнуть на платье пуговицы, сдавливающие грудь.

— Вы из разных сословий, и, думаю, ни к чему хорошему это общение не приведет, — холодно заметила Даша, накрывая одеялом псевдосестру, оголившую свою самую выдающуюся часть. — Можете на меня обидеться за эти слова и не дать завтра жемчужину. — Она с вызовом посмотрела на растерявшегося стелура. — И передайте Наисветлейшему Трейвану, что к гостям я сегодня уже больше не выйду, останусь охранять покой сестры.

— Но ведь она не наследная триаса и может связать свою жизнь со стелуром. — Чуть замешкавшись в дверях, Галип с обидой посмотрел на Дариану. Но та пропустила замечание мимо ушей, и уязвленный молодой человек вышел из комнаты. На экранах старшая Рау ему казалась доброй и понимающей, а всего пять минут общения полностью заставили изменить мнение о фаворитке отбора. Галип все сомневался, кого выбрать из двух соперничающих триас, в то время как Криштен предпочитал Дариану, только теперь Галип обязательно расскажет напарнику об отношении Рау к стелурам.

После ухода монтажника Даша без сил опустилась на свою кровать и равнодушно смотрела, как Маша заторможенными движениями пытается выбраться из длинного платья. Несколько неудачных попыток — и зеленый шуршащий шелк бесформенной лужей растекся возле постели.

Интересно, Вэлл возмутится, что она ушла до окончания ужина, или теперь вообще перестанет ее замечать? А Трей? Но она не может вернуться. Вдруг Машка проснется, увидев, что одна в комнате, надумает выйти и все-таки встретится с Галипом? Кажется, началась паранойя. Все! На сегодня хватит! В конце концов, любым силам и нервам есть предел. Пусть монтажники осудят ее за некрасивое высказывание, гости — за уход по-английски, но она будет чувствовать себя как на иголках, если Машка останется без присмотра. Хватит оглядываться на чужое мнение во вред себе!

Даша аккуратно сняла платье, подняла Машино, разложила их на пуфиках возле туалетных столиков и залезла под одеяло. Завтра финальная стадия испытаний. Еще один напряженный день — последний бой, который она должна проиграть, чтобы выиграть.

* * *

Прием закончился далеко за полночь. Трейван помог стелурам с визерокоптерами, которые больше не летали за девушками, еще раз поблагодарил их за отличную работу и за то, что так живо развлекли сегодня претенденток воспоминаниями об испытаниях. Когда неоген уже вышел из монтажной, его в коридоре догнал Криштен.

— Наисветлейший, я искренне желал победы Дариане Рау, но… — пропыхтел бледный стелур и опасливо оглянулся, — ведь она не просто так откровенно сдалась?

— Я не имею права влиять на ваш голос, он дан правящим неогеном в надежде на честный выбор. — Трей устало улыбнулся. — Но, надеюсь, вы все правильно истолкуете. — Он похлопал Криштена по костлявому плечу и похромал по длинному темному коридору.

Трейван очень устал. Он вымотался не столько физически, сколько морально. Организация и проведение отбора отняли много сил, а постоянное напряжение, связанное с Дарианой, отбирало последнюю энергию. Завтра все решится…

Трей остановился в мрачном коридоре, прислонился лбом к прохладной каменной стене и прикрыл глаза.

Его жемчужина и, скорее всего, жемчужина монтажников достанутся Кралине, но есть еще восемь… причем, у Синды льготы, и их голос идет за два.

Трейван понимал свое бессилие перед традициями, перед братом и отчаянно сжимал кулаки. Там, на войне, он мог бороться: выплеснуть свою злость, раздавая огненные молнии ненавистным залесцам, мог показать все свою силу и желание прогнать захватчиков, мог бороться за мечту и свободу. А сейчас, что он мог сейчас? Только копить в себе жуткое чувство приближающейся развязки и смотреть со стороны, как вынесут приговор. Ему даже некого ненавидеть, никто не виноват в сложившейся ситуации.

— Наисветлейший, вам плохо? — Переливчатый голос заставил неогена оторваться от стены. — Я могу чем-то помочь?

Трей тоскливо посмотрел в огромные, так и оставшиеся испуганными глаза и привычно улыбнулся.

— Будешь ангелом-хранителем моей души?

— Кем скажете, тем и буду. — Лейна взяла крепкую руку, разжала тоненькими пальчиками кулак и вложила свою ладонь. — Я все вижу, все понимаю и если понадоблюсь, то приду по первому зову.

Трей хмыкнул, ощущая успокаивающее тепло в своей руке.

— Пойду-ка я спать, завтра очень сложный день. — Он выпустил хрупкую ладонь, зная, где найдет утешение в случае "смертного приговора".

Эти несколько дней, что Лейна прожила в замке Эргов, она постоянно окружала Трейвана ненавязчивым теплом и заботой. Сначала он это воспринял как благодарность за предоставленное жилье и работу, за защиту от Шериана, но теперь увидел, что девушка готова дать намного больше и ничего не требовать взамен. Ее искренность и ненавязчивость сглаживали напряжение и как будто аккуратно наполняли легкие воздухом, не давая окончательно задохнуться.

Глава 18

Претендентки, одетые в одинаковые небесно-голубые платья с приталенным силуэтом, ровной линией стояли возле каменного табло, каждая у своего сектора. Легкий ветерок колыхал воздушные длинные юбки и тщательно уложенные волосы, над которыми половину утра колдовали ордовинки-помощницы.

На поляне собрались гости: представители каждой фации, которым было доверено вручение жемчужины, перепольские родственники участниц, немногочисленные семигорские стелуры и единственный выживший после войны триас Эриан Кей. Все они с восхищением смотрели на волнующихся девушек, сжимающих маленькие букетики незабудок.

Жужжание визерокоптеров перекрывалось веселым гомоном птиц, как будто чувствующих человеческий праздник и от этого еще громче сегодня поющих. Тень от замка закрывала поляну, создавая приятную прохладу, и не давала ярким солнечным лучам слепить собравшихся.

Даша переминалась с ноги на ногу в ожидании начала церемонии, от волнения постоянно потели ладони и тряслись коленки. Она периодически подносила букетик незабудок к носу, вдыхая легкий, сладкий аромат нежных цветов.

Рядом стояла Марилена с отсутствующим видом и равнодушно смотрела на всеобщий тремор. Сегодня ее последний день в Семигорье, утренние попытки убедить Дашу, дать ей возможность жить в замке Рау на особых условиях ни к чему не привели. Попытка не пытка, но ей придется вернуться на внешнюю сторону Земли. Там у нее в принципе не все так плохо: жилье, работа и куча свободных мужчин. Может, даже стоит попробовать завязать серьезные отношения с Олегом, и тогда он будет помогать финансово.

Улыбающаяся Валинта чуть наклонилась вперед, поглядывая на Дашу, расположившуюся от нее через двух девушек, и всем своим видом показывала, что желает ей победы. Потом поймала влюбленный взгляд Эриана и, краснея, опустила глаза на незабудки. Через пару дней будет возможно официально заявить об их отношениях. Вчера во время личной беседы с Веллингтоном, честно признавшимся, что не видит в ней своей жены и будет счастлив, если у нее сложатся отношения с Треем, девушка не смогла сдержаться и рассказала о взаимных чувствах к триасу Кей. К ее удивлению, правящий неоген рассмеялся и пожурил влюбленных, попросил, чтобы они немного подождали, прежде чем объявят о своем союзе всему миру.

Черноволосая Кралина с идеально ровной спиной стояла первой в стройном ряду претенденток. На ее лице застыла высокомерная маска, полностью скрывающая волнение. Каждый, кто смотрел на девушку в эти минуты ожидания, видел, что она уверена в своей безоговорочной победе, а о том, какой тайфун бушует внутри, никто даже не догадывался.

Громкий металлический звук гонга возвестил о начале церемонии. Гости, окончательно рассевшись на мягких, выставленных четкими рядами стульях, затихли. Претендентки глубоко вздохнув, приосанились и высоко подняли головы. Еле слышно шурша ботинками по мягкой траве, на поляне появился Трейван, одарил всех присутствующих лучезарной улыбкой и встал перед девушками возле высокого, до блеска отполированного камня, напоминающего трибуну.

Дариана смотрела на солнечный затылок, а живот сводило спазмами так, что хотелось согнуться пополам.

"Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — молила она про себя, — пусть победит Кралина!"

Трейван произнес официальную речь, периодически глядя прямо в камеры подлетевших визерокоптеров, предупредил, что сегодняшняя церемония идет в прямом эфире, поэтому склеек и монтажа не будет. Это заявление вызвало одобрительный гул среди приглашенных. Младший Эрг повернулся вполоборота к претенденткам, пожелал всем удачи и пригласил правящего неогена.

При появлении как всегда идеально выглядящего Веллингтона гости поднялись с мест и зааплодировали, девушки восхищенно выдохнули. Привычно холодным тоном старший Эрг поблагодарил участниц за проявленное мужество во время испытаний, гостей за присутствие и предложил далее не откладывать столь важный момент в его жизни и в будущем Семигорья.

Даша, закусив нижнюю губу, смотрела на подрагивающие в руках незабудки, боялась встретиться взглядом с правителем. Простит ли он когда-нибудь ее за то, что раскрыл душу, а она не приняла? Поймет ли ее поступок? А вдруг решит, что все-таки она ему подходит больше остальных? Только бы победила Кралина!

Братья Эрг в темно-серых военных кителях встали бок о бок у каменной трибуны, демонстрируя свое единение и силу, Веллингтон пригласил первого представителя от фации Грикланд.

Пока невысокая полноватая женщина в длинной клетчатой юбке в сопровождении двух молодых людей в бежевых широких рубашках выходила к неогенам, Дариана, зажмурившись, продолжала мысленно твердить: "Кралина, Кралина, пожалуйста, Кралина!". В ушах стоял звон, заглушающий рассказ представительницы Грикланда, перечисляющей достоинства выбранной претендентки. Зычный удар в гонг — и в тишине зазвучал неестественно спокойный голос младшего Эрга:

— Первой жемчужины удостоена наследная триаса Тей!

Гости взорвались аплодисментами, а Даша облегченно выдохнула. Вполне естественно, что жители Грикланда отдали предпочтение своей старшей триасе, достигшей совершеннолетия. Дариане знала о ней немного, но по скудным урывкам эфиров и скупого общения на совместных встречах отметила, что девушка целеустремленная и решительная. Будь она чуть постарше и успей принять участие в войне, смогла бы составить достойную конкуренцию Кралине.

Следующими к трибуне пригласили представителей Дамании, в их выборе триаса Рау даже не сомневалась. После оглушающего звука гонга как во сне она приняла жемчужину, из рук незнакомого ей молодого человека, внешность которого не могла толком разглядеть за пеленой, туманящей от волнения глаза.

Один взгляд на таких непохожих братьев Эрг — и жемчужина выпала из трясущейся руки в сочно-зеленую траву. Гости встревоженно охнули.

— Аккуратней, Светлейшая. — Трейван мягко улыбнулся, поднял трофей, вложил в заледеневшую ладонь и увидел в глазах триасы неимоверную тоску и отчаяние, сказавшие намного больше, чем любые слова. Он еле заметно подмигнул Дариане, хотя у самого внутри напряглась каждая жилка.

На лице Веллингтона не дрогнул ни один мускул, он даже не обернулся, когда на ватных ногах наследная Рау вернулась на место, не замечая радостной улыбки Валинты, обжигающего взгляда Кралины, насмешливого выражения лица Маши. Даша вложила жемчужину в углубление возле отпечатка своей ладони, и на табло замигала звездочка.

Делегация из Саарленда отдала предпочтение триасе Кей. Слабое облегчение, бризом коснулось натянутых, как канат, нервов Дарианы.

Лина с высоко поднятой головой и саркастической улыбкой посмотрела на бледную соперницу, торжественно опустила жемчужину в углубление, зажигая первый огонек в своем секторе.

Керика. И снова жемчужина досталась Дариане. Шум аплодисментов разорвал барабанные перепонки, ноги отказывались идти, внизу живота спазм за спазмом скручивал внутренности.

"Пожалуйста, хватит! Выберите Кралину!" — мысленно умоляла девушка, опуская очередной трофей в углубление.

Гонг.

— Фация Салиса выбирает светлейшую Кралину Кей! — торжественно произнес Трейван, приглашая Лину за наградой.

Гонг.

— Фация Армина поддерживает кандидатуру светлейшей Кралины Кей!

Овации.

Улыбающаяся Лина приняла очередную жемчужину и уверенным шагом вернулась к табло, посылая основной конкурентке многозначительный взгляд. В ее секторе горело уже три огонька.

Даша же мысленно радовалась каждой жемчужине соперницы, но поджилки продолжали трястись, а ладони потеть.

Пожалуйста, пожалуйста, пусть выиграет Кралина!

— И последняя фация Синда, имеющая льготу: голос приравнивается к двум! Прошу представителей подойти к нам! — многозначительно проговорил Трейван, держась одной рукой за холодный камень трибуны.

Его внешнее спокойствие казалось незыблемым, хотя внутри бушевал ураган эмоций, который он не имел права показывать. Роль статиста в борьбе за будущее была для него невыносима, она заставляла чувствовать свою беспомощность и медленно, но верно убивала, не позволяя сопротивляться.

Искусав нижнюю губу почти до крови, Даша подняла глаза от букетика и увидела седую голову сгорбленной Ителлы в сопровождении высокой девушки в сером плаще. В глазах потемнело. Триаса уже догадалась, ради чего старушка выбралась из укрытия и принесла для подсчета голоса ордовиков-поселенцев.

Гонг.

— Светлейшая Дариана Рау получает два голоса! И обгоняет триасу Кей. — Голос Трейвана дрогнул, но он продолжал улыбаться.

Овации.

Еле сдерживаемое злорадное хихиканье Маши.

Даша смотрела на сидящих гостей, и их лица сливались в единую серую массу, триасу бросало то в жар, то в холод, несмотря на комфортную температуру. Еще чуть-чуть — и наступит ее персональный конец света.

Девушка не помнила, как подошла к Ителле и приняла из сухих морщинистых рук жемчужину. Старушка удержала ладонь триасы, широко улыбаясь и говоря слова благодарности. Даша кивала, изо всех сил сдерживая подступившие слезы, во рту пересохло, в горле саднило.

— Голоса фаций закончились, и пока у нас лидирует Светлейшая Рау — четыре жемчужины! У Светлейшей Кей — три, у наследной Тей — одна! — торжественно объявил Трейван и нервно погладил бороду.

Веллингтон слегка коснулся идеально уложенных волос на затылке и облизал губы, лицо оставалось непроницаемым. Он не оглядывался на девушек и даже не улыбался, когда они подходили за наградами. Правящий неоген застыл ледяной скалой, закрывшись от всего мира.

— Как говорилось ранее, дополнительный голос получили два замечательных стелура…

Даша не слышал Трея, она бессмысленно смотрела в одну точку, ожидая своей участи. Это публичная казнь. Сейчас перед ней представители всех фаций, и многие из них верят в то, что именно наследная Рау станет лучшей правящей триасой, а она этого не хочет. Она обманывает их всех, стоя здесь в одной линейке с девушками, которые действительно боролись за лучшее будущее для Семигорья, в то время как она решила бороться за призрачную любовь младшего неогена!

"Я недостойна Вэлла, я не достойна Трея, он не поддался залесцам, даже когда те напали на Яримину. Шел вперед, защищая Семигорье. А я? Привыкшая все делать на "отлично", просто сдалась в конце испытания, потому что решила, что личное счастье дороже судеб тысяч семигорцев".

Гонг.

— Жемчужины от Галипа и Криштена удостаивается представительница Грикланда наследная триаса Тей! — торжественно возвестил Трейван с замирающим сердцем. Этот выбор для него стал неожиданностью, но младший Эрг понял, что стелуры, знающие больше остальных, все-таки решили не вмешиваться в соперничество сильнейших, чтобы потом не оказаться крайними.

Даша встрепенулась. Осталось всего две жемчужины, и сейчас все зависело от братьев. Сердце учащенно забилось, подгоняя застывшую в жилах кровь.

— Свой голос я хочу отдать замечательной девушке; боевой подруге, всей душой болеющей за будущее Семигорья, прошедшей самый большой путь по фациям. — Трейван широко улыбнулся, глядя на затаивших дыхание гостей. Он чуть обернулся, протянул руку в сторону Кралины, приглашая выйти к трибуне. — Светлейшая Кей, только вас вижу в роли правящей триасы.

Аплодисменты, шумные вздохи, довольная Кралина грациозно подошла за жемчужиной и торжествующе улыбнулась. Вернулась к табло, на котором загорелся четвертый огонек, уравнявший ее шансы с Дашей. Нервы были на пределе, но проигрывать Лина не собиралась, не зря же она отправила Дариану к Фенарии, а вчера набралась смелости и открылась Вэллу. Теперь выбор за ним!

Шумно выдохнув, триаса Кей повыше подняла подбородок и пристально посмотрела на правителя, показывая всем видом, что ждет от него решения только в свою пользу.

Вэлл поймал адресованный ему взгляд, но на лице не появилось ни единой эмоции, только так он мог скрыть волнение, не дававшее ему сегодня спокойно спать и заставившее всю ночь размышлять над верным выбором.

— Итак, мой голос будет решающим. — Как только Веллингтон заговорил, на поляне воцарилась полная тишина, даже птицы перестали щебетать, как будто понимали значимость момента.

Трейван чуть отошел в сторону, полностью уступая трибуну брату. Склонив голову, исподлобья посмотрел на Дариану. После вчерашнего ужина Вэлл отказался делиться своими впечатлениями о личных встречах с девушками, сказав, что хочет сам все обдумать и принять решение независимо от мнения других. Трей понимал: произошло что-то серьезное, причем это настолько задело Вэлла, что он даже не хочет об этом говорить. Младший Эрг догадывался, что так на правящего неогена могли повлиять только две девушки: Дариана и Кралина. Кто из них задел правителя, и кого он сейчас предпочтет?

Трейван фактически перестал дышать, прислушиваясь к каждому слову брата. Дариана побелела, как цветок лотоса, и безжалостно сжала взмокшей ладонью нежный букетик. Кралина до боли стиснула зубы и опустила глаза, боясь публично показать неуверенность.

— Все девушки достойно прошли испытания, — стальной голос окутывал морозом, несмотря на теплый солнечный день, — я благодарен жителям фаций, высказавшим свое мнение. Оно очень много значит для меня, как для правителя Семигорья и как для человека, получившего неожиданно масштабную поддержку от подданных. Честно признаюсь, не рассчитывал на такое количество голосов, но наши замечательные триасы сумели сделать невозможное: разыскать, расшевелить тех, в ком так нуждается послевоенный континент. — Вэлл сглотнул и в упор посмотрел на слишком близко подлетевший визерокоптер. Как будто поняв недовольство говорившего, камера поднялась выше его головы. — Всех, кто сейчас смотрит эфир, я прошу вернуться в свои фации. Будет тяжело, но вместе мы справимся! Вы видели девушек в действии, видели их возможности и желание восстановить родные земли. Мы будем следовать довоенным традициям, возвращая континент к жизни. Я обещаю вам стабильность и светлое будущее! Именно для этого сейчас все вместе делаем выбор. Именно от правящей триасы зависит то, каким станет наш континент. Я считаю, что моя жена должна быть доброй, внимательной, заботливой и в то же время сильной, волевой, самостоятельной. Она не имеет права оставаться равнодушной к жителям и обязана сделать все от нее зависящее для благополучия Семигорья.

Гости взорвались аплодисментами, одобрительный гул прокатился по поляне.

Вэлл благодарно кивнул и, встав вполоборота к претенденткам, внимательно посмотрел сначала на Дашу, потом на Кралину.

Дариана опять закусила губу, все тело покрылось мурашками, хорошо, что дрожащие колени скрывало длинное платье.

"Пожалуйста, пожалуйста" — билось в голове единственное слово.

— Вы прекрасны, — бесчувственная улыбка растянула четко очерченные губы, — но я отдаю свою жемчужину светлейшей Кралине Кей.

Гонг. Овации. Поздравительные выкрики из толпы собравшихся. Вспышки фотокамер. Счастливая Кралина подошла к Веллингтону и, склонив голову, приняла победную жемчужину.

Даша выдохнула, прислонилась спиной к прохладному табло, по щекам побежали слезы. Она проиграла, и она счастлива!

Гости обступили правящего неогена и его будущую жену. Поздравления сыпались со всех сторон. Шум, суета, радостные возгласы.

— Ну, поздравляю, рыжий почти твой! — ехидно усмехнулась Марилена. Они только вдвоем остались у своих секторов, остальные девушки смешались с гудящей толпой и присоединились к поздравлениям.

— Домой хочу, — сквозь слезы прошептала Даша. Тело обмякло после напряжения, мышцы расслабились, отказываясь поддерживать скелет, хотелось спрятаться от шума, суеты и просто прийти в себя. — А тебе пора на внешнюю сторону Земли.

— Дариана, радость моя, не плачь! — Валинта вышла из толпы и прижала подругу к пышной груди. — Для меня ты все равно самая достойная! Пойдем, я познакомлю тебя со своим отцом! — Триаса потащила наследную Рау за руку к гудящему улью из приглашенных.


Даша сама не помнила, как закончился этот день. Все происходило как будто не с ней. Она разговаривала с гостями, улыбалась, слушала утешения за проигрыш, не пытаясь объяснить, как ему рада. Просто плыла по течению, все звуки слились в единый гул, картинки — в размытые пятна. Ни Вэлл, ни Кралина не удостоили ее своим вниманием, они принимали поздравления, забыв о существовании Дарианы Рау. Их судьба решилась так, как они хотели, к чему вспоминать о проволочках?

— Дариана, как вы себя чувствуете? — Мягкий голос заставил вздрогнуть девушку, сидящую среди невпопад стоящих на поляне стульев.

— Спасибо, все хорошо, — еле заметно улыбнулась Даша и чуть пихнула локтем расположившуюся тенью рядом с ней Машу. — Моя сестра хочет сказать вам что-то очень важное.

Трей удивленно приподнял бровь и посмотрел на Марилену, равнодушно обрывающую незабудки на букетике. Девушка отложила растрепанные цветы и прочистила горло.

— Мне нужно домой. В Лыткарино, — коротко проговорила она, кривя рот и глядя мимо неогена. Даша опять пихнула ее локтем, и Маша нехотя продолжила: — Там остался молодой человек, к которому я неравнодушна и, пройдя испытания в Семигорье, я поняла, что хочу связать свою жизнь только с ним. Только с Олегом! — язвительно добавила девушка.

— И когда вы это поняли? — подозрительно щурясь, спросил Трейван.

— Вчера. — Маша покосилась на Дашу.

— Пожалуйста, позвольте ей вернуться на внешнюю сторону Земли. Так действительно будет лучше. — Наследная Рау умоляюще посмотрела на младшего Эрга, пропустив мимо ушей колкий намек псевдосестры. — Вы же говорили, что сильные чувства — причина для возврата.

— Говорил, — кивнул неоген и медленно провел рукой по бороде, — но нам бы не хотелось терять триасу, каждая из вас на вес золота.

Даша опять пихнула Машу.

— Пожалуйста, для меня это вопрос в жизни, — театрально захлопала ресничками девушка, сложив домиком ладони возле груди.

Трейван деликатно не обратил внимания на неправильное предложение и задумчиво посмотрел на Дашу.

— Вы наследная триаса Дамании, и за вами последнее слово. Если считаете, что Марилене место на внешней стороне Земли, то мой помощник ее проводит.

— Да, и если можно, то сегодня. — Дариана сглотнула, борясь с образовавшейся от волнения сухостью во рту. Ей так много хотелось сказать Трейвану, и это совсем не относилось к Машке, но здесь, в этой суете, разговаривать о личном было невозможно.

— Наисветлейший, правитель потерял вас. — Взволнованный помощник, выбежал из толпы и усердно закивал в сторону Веллингтона и Кралины.

— Еще увидимся. — Трей, тепло улыбнулся Дариане. — Я обязательно навещу вас, — кивнул он и покинул девушек.

Триаса смотрела в удаляющуюся спину "солнечного принца", гадая, успела ли изменить будущее настолько, что Лейна останется в жизни Трейвана лишь ордовинкой, которой он помог, или все-таки между ними уже произошло что-то большее? Кралина вот успела и получила Веллингтона.

"Что ж… в конце концов я сделала все, что могла и сейчас остается только ждать. Если Трей действительно ко мне неравнодушен, то обязательно придет, а если я опоздала… То пусть он просто будет счастлив!" Даша тяжело вздохнула, и устало посмотрела на Машу.

Глава 19

В угловой хрущевке на лакированном серванте ровным ковром лежала пыль. Маша сидела на кровати, скрестив ноги, и задумчиво наблюдала за кружащимися в солнечном свете невесомыми частичками, новым слоем ложащимися на сервант.

Она уже три дня как дома, а все не может перестроиться на новую жизнь. Олегу она объяснила их внезапное исчезновение болезнью Даши. Плела какую-то чушь, что они поехали в Сергиев Посад, там сестре стало плохо, приехала скорая и бла-бла-бла… При этом как обычно соблазняла формами и широко распахнутыми глазками. Олег вроде и поверил, не столько вслушиваясь, сколько всматриваясь. Среди прочей чепухи девушка сказала, что сестра внезапно влюбилась в доктора скорой помощи и решила больше не возвращаться.

Молодой человек удивился, но больше ничего толком выяснить не смог. Машина попытка навязать ему серьезные отношения провалилась. Олег сказал, что не готов нарушать принципы работы в женском коллективе и выделять кого-то из тренеров, а их мимолетная связь не стоит глобальных конфликтов.

Негаданная неудача сильно задела самолюбие младшей Громовой, но изменить она ничего не могла. Оставался проверенный вариант: искать спонсора в ночных клубах, а пока затянуть поясок потуже. Одной тяжело оплачивать съемную квартиру и покупать продукты, придется отказаться от салонов и самой научиться красить ногти. Но это все же лучше, чем прислуживать на кухне или намывать полы в замке Рау.

* * *

Три дня Дариана ждала Трейвана, но он так и не пришел. Значит, Лейна победила, и винить нужно было только себя.

Чтобы не думать о плохом, триаса усиленно занялась восстановлением Дамании. Вот и сегодня после насыщенного дня, полностью посвященного ремонту дороги от центрального угодья к ближайшему населенному пункту соседних земель, Даша совершенно выбилась из сил. Благо у нее оказалось целых семь помощников. К сожалению, бытовой магией владел только один молодой человек, остальные помогали обычным физическим трудом, но и это уже был прогресс.

Занимаясь проблемами фации, Дариана отвлекалась от тягостных мыслей о Трее, но оставаясь одна, постоянно думала о нем и пыталась понять, когда же допустила ошибку.

Вечерами смотрела квадровизор, где на все лады расхваливали Кралину Кей и рассказывали о подготовке к свадьбе. То и дело мелькали фотографии Вэлла и будущей правящей триасы, оба улыбались от души, сняв свои непроницаемые маски. Дариана искренне радовалась за них, убеждаясь, что правильно сделала, отказав правящему неогену на последнем ужине.

А сегодня объявили еще об одной свадьбе: триас Эриан Кей предложил Светлейшей Валинте Соу объединить их судьбы. Глядя на экран, где влюбленная парочка, делая официальное заявление перед жужжащими визерокоптерами, не могла оторвать глаз друг от друга, Даша радостно рассмеялась. Все хорошо, что хорошо кончается, но в ее сказке, видимо, принца на белом коне так и не будет. Ее мечта о главном останется только мечтой.

Триаса выключила квадровизор и, расправив складки на легкой белой юбке, вышла в сад, полюбоваться трудами Верины. Как же ей повезло иметь такую помощницу! Недавно мертвый парк пестрил разнообразными цветами, наполняя воздух медовыми ароматами. Яркая зелень радовала глаз своей буйностью, насекомые и птицы с удовольствием облюбовали оживший уголок, даря радость обитателям замка Рау.

Обойдя сад, улыбающаяся Дариана направилась на пляж. Как бы красиво не было у дома, свой вечер она любила заканчивать у воды. Океан успокаивал, убаюкивал, заглушал боль от разбившейся мечты.

По привычки подобрав голыш, Даша кинула его в темнеющую воду. Бульк! Он сразу пошел на дно. Улыбнулась, глубоко вдыхая соленый запах, раскинула руки и встала на мысочки, пытаясь дотянуться до заходящего солнца.

— Я люблю жизнь такой, как есть! — крикнула набежавшей волне, замочившей подол юбки.

— Это здорово! — раздался мягкий голос Трейвана, хромающего от пальм к береговой линии.

Дариана резко обернулась, оступилась и плюхнулась на мягкий песок. Трей рассмеялся и сел рядом, подогнув колени. Он смотрел на закат и молчал. Даша тоже молчала, внутри поселился холодок, дыхание сбивалось.

— Я так устал, занимаясь официальными мероприятиями для брата. Не помню, когда спал последний раз хотя бы шесть часов. — Он повернул голову в сторону девушки. — Звучит как оправдание, но я не за этим пришел. — Трей усмехнулся и погладил бороду.

Дариане перестало хватать воздуха, сердце забилось о ребра, пытаясь их сломать и выпрыгнуть из груди, она облизала пересохшие губы.

— Война искалечила мое тело. — Трейван медленно снял тряпичный мокасин с левой ступни и показал отсутствующий мизинец — причину хромоты. — Моя душа пострадала не меньше, но это не так заметно. Вас пугают настолько искалеченные люди?

Даша, нервно сглотнув, рассматривала обрубок пальца, подняла полные ужаса глаза и замотала головой.

— Это хорошо, — Трей скинул второй мокасин и улыбнулся, — значит, я могу ходить при вас босиком.

— Как часто вы будете ходить при мне босиком? — Голос охрип от волнения.

Трейван поймал ее взгляд, и они несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока закатные лучи окрашивали округу в пурпурные тона.

— Не знаю, — прошептал он, еле качая головой и, взяв взволнованное лицо в ладони, нежно коснулся губами пересохших приоткрытых губ.

От этого прикосновения у Дарианы за спиной выросли невидимые крылья, а груз последних дней смылся набежавшей волной, замочившей две пары босых ног. Даша обхватила Трейвана за шею и прижалась всем телом к крепкой мужской груди. Он запустил руку в темно-русые волосы и прислонился своим лбом к ее.

— Ты мне нужна, — прошептал Трей, не выпуская трепещущую Дашу из объятий, и опять припал к податливым губам.

Дариана не верила своему счастью, все походило на сказку, на сон, и она боялась проснуться и потерять это чувство полета. Руки плавно скользили по гладкой рубашке, ерошили солнечные волосы, возвращались назад на спину. Нос с упоением вдыхал свежий запах цитруса, смешанный с нотками тростника. Она хотела запомнить эти ощущения навсегда, ведь не каждый день в твоей жизни появляется принц, и наплевать, что без белого коня!

Трей растворялся в нежных прикосновениях, ласкающих не только тело, но и душу. Он обнимал мечту, он целовал мечту, он ее получил!

— Почему ты так долго не приходил? — прошептала Даша, прижимаясь носом к теплой мужской шее с нервно пульсирующей жилкой.

— Пока не закончу с делами Вэлла, я не принадлежу себе. Эта суета измотала меня, но нужно еще пару недель. После свадьбы Лина станет полноценной опорой для правящего неогена, и я смогу покинуть замок Эрг. Ты подождешь? — Он встревоженно заглянул в серые глаза.

— Сколько скажешь, столько и буду ждать. — Дариана провела ладонью по мягкой бороде, за которой прятался шрам.

Трей инстинктивно отстранился. Даша замерла с поднятой рукой.

— Тебя правда не пугают мои увечья? — Он втянул шею в напряженные плечи.

— Разве у любимых бывают недостатки? — улыбнулась она, целуя мягкие волоски, прячущие рубец.

— Хочу слышать это каждый день. — Трейван тоже улыбнулся и крепко обнял Дариану, а она расслабленно положила голову на мощное плечо. — Я нашел свой "свет" и не отдам его никому!

Дыша в такт друг другу и наслаждаясь долгожданным уединением, они проводили солнце за горизонт, чувствуя себя абсолютно счастливыми.

Впереди их ждали непростые дела: суд на Шарианом, помощь в восстановление континента правящим Кралине и Веллингтону, особая забота о фации Синда, которую передали неопытной, но очень старательной младшей триасе Тей и еще много много забот. Но вместе они легко решат любые проблемы, помогая возвращающимся к нормальной жизни обитателям Семигорья.

Каждый вечер Дариана и Трейван старались заканчивать на берегу океана в объятиях друг друга. Они дорожили мгновениями, проведенными наедине, строили планы на будущее и радовались каждой мелочи. Ведь истинное счастье в мелочах, которые можно разделить с любимым человеком!


Оглавление

  • Пролог
  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 9
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Глава 18
  • Глава 19