Гиены (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Дикий Мир. Гиены

Глава 1. Пролог

Старый мир умер неожиданно буднично. Вернее нет, не так. Старый мир умер до неприличия буднично, скучно и обидно обыденно. Большинство ведь в первый день и не заметило ничего. А что было замечать? Пусть пошел сильный снег, хотя и в конце апреля – но чего у нас не бывает – может, принесло северным ветром. На фоне капризов погоды не выглядело странным отключение электроэнергии – не в мегаполисе, и люди здесь привычные к подобным подаркам - паника «блэкаута» точно не про них.

Самое сильное неудобство было - отсутствие мобильной связи. Но в большинстве своем народ особо не волновался – в первый день нового мира вокруг было по-прежнему то же небо, те же родные березки и все та же вода неспешно текущей реки Великой. По дорогам ездили машины экстренных и коммунальных служб, привычно ворчала продавщица баба Зоя, отсчитывая сдачу с крупных купюр при тусклом свете свечи на прилавке, по тихим улочкам разносились привычные звуки скрежета лопат убирающих снег дворников.

Старый мир кончился, но система по-прежнему работала. Пока работала.

Привычный ход вещей нарушался исподволь, незаметно. Понимание того, что наступила новая реальность, приходило не сразу и не ко всем. И, к сожалению, многие из тех, кто осознавал это первым, очень быстро скидывали с себя оказавшуюся невероятно тонкой шелуху цивилизованности, буквально кожей ощутив, что теперь можно. Но это было не сразу - в первый же день нового мира большинство занималось привычными и обыденными делами. Хотя были и те, кого иная реальность сразу грохнула лицом в суровую действительность, еще и повозив по ней мордой для усвоения наступивших реалий.

Как нас, к примеру. У меня есть все основания полагать, что первые жертвы среди гражданского населения были как раз в нашем поезде, который так неудачно приехал на границу. И мы в первую очередь испытали на себе, что значит, когда старый мир заканчивается. Не только в иносказательном, но и в буквальном смысле – в вагонах, рухнувших на дно пропасти ограждающего новые земли глубокого рва, не выжил никто.

Но не только мы столкнулись лицом к лицу с необъяснимым сразу и бесповоротно. Были и другие – военные из Ягодного, родственники погибших во ДК Великополья, жители деревень, к своему несчастью оказавшихся близко к границе. Были осознавшие неотвратимость изменений - и немало нас таких оказалось. Но в условиях отсутствия связи информация распространялась очень медленно. Даже катастрофически медленно, поэтому большинство людей в первые дни оставались в опасном неведении.

Самая первая примета нового мира – невиданные раннее звери. Хорошо их было немного, но те, кто с ними встретился, и выжил, уж точно и сразу поняли, что не все вокруг в порядке. Вторая явная примета – бездушные. С ними встретились многие, и хорошо, что в первые дни бездушные не представляли особой опасности. Ну а на пятый день, когда хмурые облака рассеялись и все увидели в небе две луны, даже самым далеким от происходящего стало понятно, что мы не дома.

На первый по списку извечный вопрос: «кто виноват?», отвечать было некогда; на первый план вышел вопрос: «что делать?». К счастью для меня, рядом были такие люди как Толстый, Алексей Николаевич, Артем, Джексон, встреченные по невероятному стечению обстоятельств Стас с Дим-Димом - да тот же Щербаков в конце концов! Все они избавили меня от метаний свободы выбора. Иногда даже так избавили, что мне пришлось сначала действовать, а только потом рассуждать – водоворот событий подхватил и понес мою незначительную в масштабах всеобщей катастрофы фигуру, вынося иногда на самый верх - как пену на волне.

Да, мир вокруг изменился, но вместо того, чтобы заглянуть за границу новой земли, окружающие принялись делить власть. В принципе, неудивительно – мир вокруг изменился, но люди, люди то остались прежние.

из записок Старцева Александра

Глава 2. Севастьяновский район. 27 апреля, утро

В просвете облаков глянуло солнце и его лучи, напитавшие светом белую пелену укрывавшего землю снега, моментально ослепили водителя. Зажужжал моторчик омывателя, но лучше не стало, даже хуже – рассохшиеся щетки только размазывали воду по стеклу. Сквозь пелену потеков жидкости дорогу теперь было совершенно не видно, так что скорость пришлось сбросить.

Дремавший на пассажирском сиденье грузный мужчина от ударившего света приоткрыл глаза, но сразу сощурился и опустил солнцезащитный щиток. Несмотря на это, яркие лучи его все равно слепили, отражаясь от земли и играя мириадами красок на поверхности белоснежного, девственного снега.

- Да где же они?! - роясь в бардачке двери, раздраженно бросил водитель - сухопарый мужчина с узким лицом. Но вскоре он издал ликующий возглас, обнаружив темные очки и тут же надев их. Пассажир, покосившись на водителя, хмыкнул и отвернулся, все еще щуря отвыкшие от яркого света глаза.

- Не нравится, не смотри, - услышав смешок, прокомментировал водитель, - зато мне все видно теперь.

Вид у него в данный момент был действительно комичный – на узком лице широкие очки авиаторы совершенно не смотрелись, к тому же сидели криво - одна дужка была погнута.

- Да ладно, Игорь, зато как у Сталонне, - хриплым прокуренным голосом ответил грузный пассажир, улыбаясь.

- Это да. Я их пару лет таскал, когда мода пошла. Сейчас фотографии если вижу с того времени… ужас просто, – поморщился Игорь.

- У меня тоже такие были, - покивал воспоминаниям тучный мужчина, потянувшись за сигаретами. Чиркнуло колесико зажигалки и клубы сизого дыма, хорошо видные в солнечных лучах, наполнили машину.

- Приехали вроде, - воскликнул водитель, притормаживая.

- Тормози, раз приехали, - выкинул окурок в окно Николай, - да не подъезжай ты вплотную, не пройтись что ли?

- Неуютно без машины, - не глядя на пассажира и все еще не останавливая медленно ползущий автомобиль, произнес Игорь.

- Чего неуютно то? – обернулся к нему Николай, опустив подбородок, будто набычившись; кожа на его шее при этом собралась в большое количество складок.

Игорь бросил на собеседника быстрый взгляд, но говорить ничего не стал. Это он двое суток уже по району колесит - сколько всего повидал после катаклизма, а Николай из администрации не вылезал. И хотя там информация самая свежая, но все же действительность с чужих слов трудно начать воспринимать по-другому. Сложно понять, что прежний и привычный мир с его порядком и законами уже закончился.

Между тем машина подъехала близко к краю и Игорь, сочтя расстояние достаточным, нажал на педаль тормоза - под скрип колодок Газель остановилась.

- Парни, приехали, - обернулся назад водитель.

Услышал утвердительный возглас пассажиров сам он, подхватив дробовик, вышел из машины. Бросив короткий взгляд на свою потрепанную грузопассажирскую Газель, с заднего сиденья которой выпрыгивали разведчики, Игорь осторожно двинулся вперед. До провала он не доехал метров семь и сейчас, подходя ближе, все замедлял шаг. У самого края его догнал Толик, старший поисковой группы.

Там, где изломанной линией кончился асфальт, двое мужчины синхронно остановились. До обрыва оставалось несколько метров, но край был не четко выраженным, а пологим. И весь в грязи, даже на вид скользкой и липкой.

- Ух ты ж… - выдохнул Толик, осматриваясь. Игорь также не удержался от удивленного восклицания. По сторонам обзор закрывал все еще голый весенний лес - вдоль огромный овраг просматривался не дальше нескольких сотен метров, зато впереди в отдалении виднелись голубые шапки гор, закрывавших весь горизонт.

Горизонт нового - в этом уже никто не сомневался, мира. Нового и неизвестного.

- Сколько тут, метров пятьдесят будет? – послышался позади хриплый голос Николая.

- Ширина? Да, где-то так, - не оборачиваясь, оценил Игорь и повернулся к Толику, - как перебираться будешь?

Толик не ответил. Скинув с плеч рюкзак, глухо стукнувший дном об асфальт, он отошел в сторону с дороги и маленькими шажочками подошел к краю. Присел, держась за торчащий из земли корень дерева и чуть наклонился, осматривая склон. Игорь не удержался и также аккуратно, бочком, подошел к нему. Склоны оврага с той стороны, где они стояли, были неровными, изломанными, кое-где виднелись буквально плетки корней, обнажившиеся при сходах земли. В глубину этот невероятным образом возникший несколько дней назад ров, ровным кругом огородивший несколько районов Вологодской и Кировской области, был метров в сорок. Снизу, на дне, своеобразными островами посреди широкой и бурной реки виднелись изломанные деревья с пластами сошедшей земли.

- Воды прилично, - произнес Игорь, качая головой, - вброд не перейдешь. Только вплавь.

- Там, - лаконично ответил Толик, показывая влево. Игорь присмотрелся в указанную сторону и увидел неподалеку съехавший вниз огромный пласт земли, на котором было два дерева - оставшихся стоять под острым углом к противоположному склону.

- Через воду переберемся, но все равно грязи по яйца, вымажемся как черти, - поджав губу, резюмировал Толик и глянул вопросительно, - ну что Игорь Андреевич, пошли мы?

- А туда как? – дернул подбородком Игорь, показывая на противоположный, почти отвесный склон, на котором кое-где даже валуны и осколки скальной породы проглядывали.

- Веревки есть, - немного покровительственно пожал плечами Толя. После он, придерживая дробовик на плече, повел внимательным взглядом по сторонам, в последний раз оценивая обстановку.

- Ну, давайте парни, ни пуха вам, - кивнул Игорь, глянув на Толика и его подошедших спутников.

- К черту, - ответили парни в один голос и без долгих прощаний углубились в лес - по ходу движения выдерживая приличную дистанцию от края обрыва.

Николай с Игорем стояли молча и смотрели вслед одетым в разномастный камуфляж фигурам. У одного из разведчиков походный рюкзак был с большими вставками синего цвета - когда яркие росчерки перестали мелькать среди деревьев, Николай посмотрел на спутника.

- Подгони машинку сюда поближе, - попросил он.

- Зачем? – удивился Игорь, - а если…

- Да ничего не будет, не бойся. Осмотреться надо, а на обезьяну я мало похож, по деревьям лазить. Николай остался стоять на месте и когда Игорь подогнал машину ближе, настойчиво махал ему рукой, показывая насколько близко подъезжать. Наконец Газель остановилась и из кабины вышел Игорь, поджимая губы. Он серьезно опасался находиться на краю - его воображение рисовало четкие картины того, как сейчас они вместе с машиной могут оказаться на дне оврага. Игорь собрался сказать об этом Николаю, но не успел.

- Как тут к тебе на крышу залезть, а? – кашлянув с хрипом старого курильщика, спросил Николай.

Игорь не ответил, а обошел машину сзади и открыл дверь грузового отсека. Тут же на землю вывалилась запаска и загремевший инструментальный ящик.

- Иди сюда, - позвал он Колю и показал ему на еще одни большой ящик в багажнике, - отодвинь и подержи!

Пока иколай держал ящик, Игорь вытащил стремянку из кузова и поставил ее на землю, раскрыв.

- Прошу, - приглашающе показал он и подергал стремянку рукой, проверяя, не сильно ли ее шатает.

Николай скептически посмотрел на его действия, покачал головой, но комментировать не стал. Он прошел в машину, взял свою сумку с сиденья, закинув ее на плечо и подошел к стремянке.

- Придерживай, а то если я жахнусь, точно вниз земля сойдет, - сказал тучный Николай Игорю. Но на удивление, залез он быстро и достаточно ловко.

- На крышу не наступай, по багажнику. На багажник только! - опомнился Игорь.

Когда Николай оказался на крыше, из своей сумки он достал бинокль и принялся обозревать окрестности. Молча.

Игорь некоторое время расхаживал вокруг, тяготясь ожиданием, потом подумал и тоже полез на крышу Газели. Ступая только по металлическим перекладинам багажника, он попытался встать рядом с Колей - но тот был слишком широк, а крыша слишком узкая для двоих. Так что Игорь осматривался вокруг из-за плеча Николая. А тот уже достал блокнот и зарисовывал в нем схематичную карту открывшейся местности. Игорь бросил взгляд ему через плечо и спросил, увидев, как тот в одном месте нарисовал восклицательный знак, обведя его.

- Это что? – машинально спросил он.

- Это? – отсутствующим голосом спросил Николай и обернулся, глянув тому в глаза, - это жопа, Игорек.

- В смысле? – не понял Игорь.

- На, посмотри, - протянул ему бинокль Коля, - вон там, в распадке, видишь, река течет. Во-оон там, – скорректировал он направление взгляда Игоря.

- Ну, вижу и чего? – удивился Игорь.

- Там еще ручей вдалеке, - показал рукой Коля, пожевал губы, сморщившись, и продолжил, - мы сейчас на холме, хотя и невысоком, а река чуть эта выше нас по уровню даже сейчас, - сморщился он.

- И? – изменился в лице Игорь, начиная понимать.

- Что и? МЧС предупреждает, вероятность подтопления населенных пунктов в зоне весеннего паводка крайне высока, - дежурным голосом произнес Николай, забирая бинокль у Игоря и добавил, своим обычным голосом, - даже неизбежна. Но самое главное, чтобы сейчас солнышко греть сильно не начало.

- Почему?

- Видишь, сколько воды внизу? – показал Николай и пояснил, увидев кивок, - в первый день, когда отсюда парни приехали, ни о какой воде речи не шло. А сейчас что? Там уже шире, чем Сурь-речка! - показывая на бурлящий поток внизу, повысил голос Николай. - Сейчас если солнышко засветит по-весеннему, все это радостно растает, - сделал он в сторону гор, - и будет у нас такая капель, с которой нам бы по макушку не накрыться.

Игорь вытянул шею, осматриваясь из-за плеча собеседника, а тот продолжал осматривать местность в бинокль, делая пометки в блокноте и рассуждая вслух.

- Надо карту области посмотреть с высотами, тогда точнее скажу. Но нас точно подтопит капитально - если не под крышу даже, красноборских возможно, хотя и не факт. Вот великопольским точно поровну будет, у них на холме город стоит. Будет остров, а деревни вокруг зальет. И вообще, - задумался ненадолго он, - если вода не уйдет, будет у нас новая река Великая - как раз по линии железки пройдет.

Николай некоторое время - до того как занять пост в администрации Севастьяново, работал в топографической службе и высоты родной местности хорошо представлял. Игорь, внимательно слушавший своего спутника, вдруг почувствовал себя неуютно. Он резко обернулся назад, но никого не увидел - дорога была пуста. Пристально осмотревшись по сторонам и передернув плечами, почуяв холодок между лопаток, мужчина повернулся к Николаю.

- Коль, может поедем уже?

- Подожди. Вон смотри, парни появились.

Игорь посмотрел в указанном направлении и вместе с Николаем некоторое время наблюдал, как тройка поисковиков быстро и сноровисто поднимается по крутому склону.

- Коля, поехали! – настойчиво повторил Игорь, когда шедший последним парень с синим рюкзаком забрался наверх.

- Да что ты заладил как попугай - поехали, поехали! – раздраженно обернулся Коля, взглянув на Игоря и тут глаза его широко расширились. Ааа! – вскрикнул он, взмахнув руками.

Игорь, которого уже съедало напряжение, от его вскрика дернулся было, но понял, что у Николая проскользнула нога и тот чуть не упал. Несмотря на ругань толстяка, Игорь облегченно вздохнул.

- Фу блин, чуть не навернулся, - покачал головой Николай, - ты торопишься куда? Игорь, наш город затопить может - дай присмотрюсь поточнее, а?

- Не нравиться мне тут, - потрогал правой рукой ствол висевшего на плече ружья Игорь, будто проверяя, на месте ли и пересилив себя, попросил, - Коль, поехали, прошу тебя. Мне здесь не нравиться.

- Игорь, две минуты! – отрезал Коля и взяв бинокль, обернулся в сторону незнакомой местности.

Не ответив, Игорь аккуратно слез на землю и периодически оглядываясь, принялся укладывать в кузове запаску с инструментальным ящиком - пытаясь подготовить место для стремянки, чтобы быстрее ее в кузов убрать. А стоящий на крыше Коля между тем, все осматривался в бинокль, периодически отпуская комментарии по обстановке.

Игорь не прислушивался – но, слушая зычный голос своего спутника, думал о том, что тот далеко сейчас разносится. Наконец Николай изъявил желание спуститься и Игорь, облегченно вздохнув, бросился придерживать стремянку. Пока спустившийся Николай неторопливо прикуривал, шутливо помянув свою слоновью грацию, Игорь в темпе собрал лестницу и почти бегом кинулся к кузову ее убирать. Как назло, места не хватало совсем немного - стремянка входила по диагонали в грузовой отсек почти полностью, но упор снизу выпирал, мешая двери закрыться.

- Поехали, - втолкнул лестницу на место Игорь. Обернувшись, он моментально похолодел, взглянув на спутника - лицо Николая исказила гримаса, в широко раскрытых глазах застыл ужас, а его рука с дымящейся сигаретой замерла на полпути вниз. Застывший Коля судорожно пытался выдохнуть, издавая короткие и резкие хрипы. С неимоверным усилием он поднял руку, схватившись слева за грудь и начал заваливаться назад. Мягко ударившись спиной в двери кузова, Николай медленно сполз вниз. У него почти получилось что-то произнести - но тут же мужчина сморщился в невероятном напряжении. Из его приоткрытого рта все еще выходил сигаретный дым.

Невероятно медленно, как ему показалось, Игорь обернулся, одновременно пытаясь сорвать с плеча дробовик. Его лицо тоже непроизвольно исказила гримаса страха - напротив машины, неподалеку стояло несколько человек, которые являлись живым воплощением ночных кошмаров. Один из них поднял руки и начал что-то говорить. Услышав голос, Игорь давая выход своему страху и напряжению, даже не вслушиваясь, начал нажимать на спуск, держа ружье у бедра. Звук от трех выстрелов подряд почти слился в один.

Глава 3. 27 апреля, утро. Севастьяновский район

- Грязь… на колеса липнет грязь, - напевал Толик, счищая крупные комья с одежды. Когда спускались вниз по привязанному к дереву репшнура, не сорвался никто - но изгваздались все по уши: жидкая грязь потеками укрывала весь пологий склон в месте схода большого пласта земли. А где грязи не было, там ноги почти по колено проваливались в рыхлую землю.

Уже почти перебравшись по дереву на другой берег последнего из трех бурных ручьев, в которые в месте перехода превратилась широкая река, под воду нырнул Вася.Хорошо хоть спиной извернулся, оружие не искупал. Сидит сейчас охламон, рюкзак пытается как-то очистить – коротко бросил на того взгляд Толик.

- Так, парни, - посмотрел на небо он, сощурившись и осматриваясь. - Туда добежим, просушимся и определимся, - взгляд Толика остановился на вершине небольшого холма, у подножия которого они стояли.

Вдруг выражение его глаз изменилось, и он уже другим взглядом посмотрел на спутников.

- Ну что, пацаны, кто мечтал в детстве быть первооткрывателем? Погнали, за новыми открытиями! – бодро произнес Толя и, убедившись в готовности парней, быстро пошагал в сторону пологого склона. Высоко поднимая ноги по снегу, он на ходу продолжал счищать с рукавов грязь.

Уже через пару минут поисковики оказались на небольшой возвышенности, откуда было видно Газель, которая их привезла. На крыше машины сейчас Игорь Андреевич с пузаном из администрации осматривались в бинокль. Увидев, что взгляд толстого остановился на нем, Толик махнул на прощанье рукой и пошагал, развернувшись, обходя каменистый уступ размером с небольшой домик. Зайдя за скол скальной породы, Толя даже приостановился немного, осматриваясь.

- Васечкин, там дрова, там будет костер, - указал он удобное место, где задувать не будет.

Склон холма, пологий и чистый с той стороны, где только что поднимались, впереди обрывался резко и изломанно. Вокруг поднимались поросли сухого кустарника, который Васечкин тут же на костер и начал ломать.

- Интересно, это река или дорога? - обратился между тем Толя ко второму своему спутнику, осматривающемуся вокруг. - Не, река, по любому, - не дожидаясь ответа, кивнул он сам себе.

Из чехла, висящего на шее, Толик достал бинокль, которым его снабдили в Севастьяново перед выходом и принялся осматриваться. Открывшиеся виды завораживали - совсем рядом, у подножия холма по предгорьям тянулась вдаль, петляя и огибая возвышенности, белая лента поймы реки, исчезая в проходе между горами, которые возвышались ровным строем, заслоняя собой весь горизонт.

Туда поисковая группа, которую отправили в дальний рейд за сбором информации о новом мире, сейчас и отправится. Вот только у костра обсушиться и можно двигать. Полтора часа на просушку и перекусить, а после можно часов пять шагать без привалов. А заночуют они уже на склоне вон той горы – думал Толя, сосредоточенно осматриваясь.

Он только собрался поделиться со спутниками своими размышлениями, как вдруг звенящую тишину безветренного спокойствия разорвали гулко загремевшие выстрелы.

- За мной, - кивнул Толик, подхватывая оружие и срываясь с места.

Оббежав небольшой выступ на вершине, он рыбкой рухнул в снег, рядом тут же повалились парни. Преодолев ползком несколько метров, Толик приподнялся на локтях и, положив ружье на сгиб руки, приник к биноклю.

- Это кто вообще? – раздался тихий возглас Васечкина.

С того места, где они сейчас лежали, до Газели было метров триста и около нее виднелись какие-то пришлые люди. Двое сидели по разные стороны машины, заглядывая под нее, а один склонился около заднего бампера над лежащим навзничь толстым.

Раздался приглушенный вскрик - Толя, покрутив колесико настройки, чуть было не отбросил бинокль, когда лицо одного из заглядывающих под машину стало близко видно.

- Васечкин, только в голову, быстро, быстро, - вкрадчиво произнес Толик, - давай тому, кто слева, потом по правому работай.

У самого Толика был Вепрь двенадцатого калибра, у Сани тоже дробовик – помповый Байкал. А вот у Васечкина была Сайга МК с прицелом – до оружия Васечкин был большой любитель, стреляя очень даже прилично.

Глава 4. Из записок Старцева Александра

…Скажи мне кто твои друзья, и я скажу тебе кто ты. Простая, но непреложная, в общем-то, истина. Сейчас часто думаю, как сложилась бы моя судьба, попади я в другой плацкарт при посадке на поезд. Ведь оказавшись при отправлении за одним столом вместе с парнями, я не просто сел вместе с ними - я, как бы это не патетично звучало, предопределил свою судьбу. А невероятные встречи со Стасом сначала в Питере, а после в окрестностях Великополья? Из серии тех случайностей, после которых начинаешь верить в то, что в жизни есть только закономерности.

Ну вот действительно – я ведь даже стрелять не умел к тому моменту, когда мироздание треснуло, и наш поезд рано утром визжал тормозами перед провалом границы нового мира. Категорическое спокойствие Толстого и Олега в первые, растерянные минуты катастрофы помогло мне не сорваться с катушек и понемногу начинать принимать правила нового существования.

Уверенность в себе Артема помогла мне освоиться в этом мире. А присутствие рядом остальных парней, особенно Стаса, помогло поверить в себя. Ведь по сути, что я умел полезного для нового мира? Разве что машину водить, да скрывать свой страх, а больше, по сути, и ничего. Окажись в другом вагоне – или остался бы там, в мясорубке рухнувшего в пропасть поезда, или рубил бы сейчас дрова или носил воду на общественно полезных работах за пайку в Великополье или в Красном Бору. Хотя иногда мне это кажется вовсе неплохим вариантом - когда заново в воспоминаниях переживаю все случившееся за последнее время. Особенно при воспоминаниях о том, как Зайку в подвале зарезал - руку аж до плеча противно тянет памятью ощущения рукояти ножа в чужом теле и хочется вскочить и убежать куда-нибудь. От самого себя.

Ладно, о чем это я? Чего стою я один - пусть даже весь такой красивый и серьезный сейчас, в модной форме, разгрузке и стволом через плечо, который даже чистить еще не умею? Да ничего не стою. По сути, когда иногда общаюсь с местными рулевыми, взявшими власть в области - мне то и дело приходится улыбку недоумения сдерживать при мысли о том, что собеседники воспринимают меня всерьез. Но виду не показываю, киваю, соглашаюсь, иногда даже идеи какие выдвигаю, стараясь казаться за взрослого.

То ли дело парни. Вот того же Толстого взять – сто двадцать, если не больше, уверенных в себе килограмм плюс борода. Они со Стасом реально похожи. Не внешностью, нет – один большой, черноволосый и бородатый, второй резкий и подтянутый блондин. Они похожи непоколебимой уверенностью в своих действиях. И ведь не задумываются даже никогда, что один что второй – как будто девиз у обоих: «Если я что-то делаю, значит это правильно».

Или Джексон. Молчаливый, незаметный. Говорит только в случае, если ситуация требует, а не в момент, когда хочется высказать свое мнение – дабы продемонстрировать факт его наличия. В армии служил в разведке, снайпером - у них это профессиональное, наверное.

Вообще в армии все служили, даже Егор, на удивление. Пулеметчик. Не в смысле, что из пулемета там стрелял - говорить умеет так, что может в ступор ввести пулеметной очередью слов и вопросов. Хотя нет, чего это я – Дим-Дим не служил. Но он полицейских, и вроде бы в боях без правил участвовал. При взгляде в едва насмешливые глаза мне кажется, что он из серии тех людей, которые конфетку могут дать, а могут и убить. Когда говорит, не поймешь, всерьез он или шутит. А, и Рома не служил. Вроде. Но с ним-то меня сравнивать точно не стоит – мутант - готовая машина для убийств, пусть и восемнадцать лет парню.

Единственное, чему я хорошо научился за две недели жизни в новом мире – это стрелять. Нет, не в том плане, что попадать туда, куда целюсь - хотя у меня это получалось по факту лучше чем у тех, кого убил. Я научился нажимать на спуск, когда по ту сторону оружия от меня стоят другие люди. Живые.

Глава 5. Старцев Александр. 28 апреля, утро

- Алекс, ты нас зажарить решил? – спросил с заднего сиденья Геша, чуть приоткрывая окно.

Отвечать ему не стал, просто покачал головой отрицательно и передвинул переключатель печки на минимум. Меня ощутимо знобило - с того самого времени как выехали из Змеиного, никак не мог согреться. Как только исчез напор теплого воздуха, даже в дрожь бросило. Я глубоко вдохнул, сжавшись и тихо выдохнул. Потер левой рукой лицо, встряхнулся. Вроде полегче стало. Неужели заболеваю? Этого только не хватает для полного счастья.

«Бррр» - тихо встряхнулся я, передернув плечами.

- Что случилось? – посмотрел на меня Джексон с пассажирского места. Надо же – побриться успел, только сейчас заметил. Непривычно даже – он чернявый и последние пару дней со своей щетиной уже на моджахеда стал похож.

- Знобит немного, - пожав плечами, я наклонился над рулем, с силой моргнув.

- Это плохо. Приедем, чаю напьешься и… стой! – резко вскрикнул Жека, так что я мигом непроизвольно топнул по педали тормоза. Патриот резко остановился, скрипнув колодками, а я уже тащил к себе автомат, который уютно пристроился под рукой, между дверью и сиденьем. Позади зашевелился Геша - тоже за оружие схватился - характерно карабин на ремне звякнул.

- Вон, смотрите, – дернул Жека рукой влево. Я повернулся и прищурился, всматриваясь вдаль.

Мы сейчас стояли на пологом холме, справа к дороге стеной подходил лес, а слева тянулось ровное поле. И на белом покрывале снега метрах в двухстах можно было различить несколько темных силуэтов.

- Собаки что ли? – спросил я, сам понимая, что не собаки. Скорее всего, звери похожие на тех, которые у поезда трупы погрызли. И на тех, которые в Клязи жителей задрали - в том числе и Анатолия, который так мне помог несколько дней назад.

Жека вышел на улицу, откинул крышки с прицела винтореза, крутанул что-то и присел на одно колено. Геша только сейчас хлопнул дверью, выйдя из машины, а Рома, который вроде дремал рядом с ним, уже крутился вокруг Джексона, пригнувшись чуть и будто принюхиваясь.

Вот он-то пострашнее всякого зверя будет - присмотрелся я к плавным движениям мутанта. Этот молодой паренек, ставший жертвой эксперимента, был в общении стеснительным, тихим и очень переживал из-за реакции людей на его изменившуюся внешность. Правда, это не помешало ему не так давно порвать двух бойцов спецподразделения - порвать в буквальном смысле.

- Ух ты ж… - между тем выдал обычно скупой на выражения эмоций Жека.

- Жека, что такое? - услышал выскочивший из остановившегося неподалеку Патрола Стас. Позади него маячил уже Дим-Дим с оружием наперевес, настороженно поглядывая по сторонам, а в салоне внедорожника за его спиной виднелись силуэты девушек, которые выходить не стали.

- Смотри, - между тем протянул Джексон винторез Стасу.

Когда тот приник к прицелу, комментарии его были более сочными.

- Да что там такое-то? – не выдержал я.

- Алекс, чего-то звери эти стремные очень, - ответил Жека, и быстро повернулся к Стасу, - ты из винтореза как?

-Нормально - перекинул тот автомат за спину, принимая винтовку.

Присев на одно колено, Стас приник к прицелу, а Жека в два шага оказался у патриота и быстро схватил с заднего сиденья нашего УАЗа чехол со второй своей, серьезной винтовкой. Он быстро достал оружие, кинув чехол прямо под ноги и присел, устроив винтовку на отвале снега. Звери вдалеке так и стояли, никуда не уходили.

- Готов? - не отрываясь от прицела, спросил Джексон. – Эх, патронов жалко, - негромко выдохнул он быстро еще до того, как Стас ответил.

- Подождите, - вдруг выступил Рома вперед. – Если убегать начнут, тогда стреляйте, - коротко обернувшись, двинулся он в сторону зверей. В руке у него я заметил подаренный мною кукри - который Рома держал острием вверх, прижав изогнутое лезвие к руке.

Мутант двинулся по снегу в сторону зверей, высоко поднимая колени и постепенно перешел на бег. Бежал Рома немного неуклюже, как обычный человек - тут я даже удивился, как же он смог в недавней заварушке из серьезно подготовленных бойцов два трупа технично организовать. Вдруг Стас, вроде приникший снова к прицелу, поднялся и осмотрелся. Будто прислушиваясь к себе, он медленно повернулся к нам, стоявшим тесной гурьбой.

- По машинам! Быстрее, Жека в машину тоже давай! – вдруг закричал Стас, вглядываясь в лес за нашими спинами.

Мы тут же прыснули в разные стороны, разбегаясь. В последние несколько дней все научились осторожности - и ни у кого даже мысли не возникло спросить у Стаса, с какого перепугу мы должны по машинам разбегаться.

Я успел сделать всего несколько шагов, как Стас начал стрелять. Быстро и глухо хлопали выстрелы из винтореза, сопровождаемые металлическим лязгом затвора. Я на бегу крутанул головой и увидел, что стреляет он прямо в лес, в сторону противоположную той, куда Рома ушел. Вдруг громом рявкнул выстрел из слонобоя Джексона, причем так громко, что даже по ушам ударило.

Обернувшись на бегу, я прямо перед собой увидел огромного волка, который вылетел из-за переднего бампера УАЗа и сейчас греб лапами, входя в вираж поворота. А я бежал прямо на него.

«В лесу еще были!» - пронзило меня догадкой. И тут же, машинально уходя от бросившегося в мою сторону зверя, я взвился в прыжке и залетел в кузов пикапа. Ноги из-за налипшего на подошвы снега скользнули по металлу, я упал, больно проехался на бедре и уперся подошвами в борт. Тут же прямо передо мной в воздухе появилась туша зверя, и он приземлился на меня.

В самый последний момент я успел вскинуть вверх автомат, держа его двумя руками, и страшные челюсти клацнули буквально в нескольких сантиметрах от лица. Сразу дохнуло мерзким, выворотным смрадом тухлятины, даже комок к горлу подкатил. На меня уставились два желтых глаза, и я чуть было руки не отпустил от сковавшего меня ужаса – глаза у этого зверя, отдаленно похожего на волка, были с вертикальными зрачками.

Время будто остановилось, когда мы смотрели друг на друга, но тут же зверь надо мной заметался, заходясь в бешеном рычанье. Зубы опять лязгнули рядом с моим лицом, и тут я увидел несколько тягучих ниток слюны, свисающих ощеренных в оскале губ пасти. Не знаю уж, от ужаса или от брезгливости, а скорее от всего вместе я заорал как бешеный, извернулся и уперевшись подошвами зверю в брюхо, пружиной распрямил ноги.

Тут же взвился на ноги, снимая автомат с предохранителя. Волк, извернувшись в полете и приземлился на ноги, приник к земле для нового прыжка, но моей очередью его швырнуло к обочине дороги. Тут же что-то мелькнуло слева и я, даже не успев полностью обернуться, уже повернул туда ствол автомата, нажимая на спуск. Мелькнуло темным и почувствовал сильный удар в плечо. Борт кузова вдруг ударил под колено, я увидел свои ботинки на фоне неба и свет выключился.

- Он живой? Стас!? Скажи что-нибудь, он жив? – доносилось до меня, будто сквозь вату. Лежать было хорошо и даже ничего не болело. Стоило об этом подумать, как заболело вообще все - даже старые болячки заныли. И по спине стылый холод от земли начал ощущаться.

Голоса слышались уже хорошо. Я слегка приоткрыл один глаза и увидел Василису, склонившуюся надо мной. С расхристанными волосами и румяными щеками девушка выглядела прекрасно. То, что я ее рассматриваю, она не заметила - придерживала мою голову и смотрела на Стаса, сидящего рядом. А тот мой пульс щупал. Ладно, пора оживать.

- Я уже в раю? - попытался бодро спросить, но бодро не получилось - в горле пересохло.

- Живой, нормально все! - тут же крикнул Стас, выпустив мою руку, поднимаясь.

Белоснежка вдруг потеряла ко мне всякий интерес и резко встав, пошагала в сторону Патрола, стоящего поодаль. Так как Василиса поддерживала мою голову, а руки убрала быстро, я чувствительно приложился затылком об асфальт - пусть и с тонкой подушкой из укатанного снега. Все же не удержался и, превозмогая боль, приподнял голову, проводив девушку взглядом. Красотка какая - в тех же сапожках и куртке, как в тот день, когда ее в первый раз увидел.

-Стас, что было-то? – просипел я, пытаясь подняться.

- Мне бы кто рассказал, что было, - насупился Стас, протягивая мне руку и помогая встать.

- В смысле? - непонимающе воззрился на него услышавшие эти слова подошедший Дим-Дим, проведя рукой по своему светлому ежику волос.

- Дим, не смотри на меня так. Расскажи, что было с момента, когда я закричал, чтоб по машинам все разбегались? – обратился к нему насупившийся Стас.

Судя по виду Дима, тот хотел поехидничать сначала, но не стал, а обстоятельно объяснил. Но смотрел на друга немного недоверчиво.

- Когда закричал, мы все по машинам побежали, а ты сразу начал в сторону леса стрелять. Магазин расстрелял, а когда менял, на Алекса вон та зверюга прыгнула. Он ее сразу оттолкнул и расстрелял на земле. Тут на него вторая прыгнула, ты ее в полете подстрелил, а он из кузова упал на землю и лежал, не двигаясь. Звери кончились, ты к нему побежал. Чуть погодя подруга ваша из машины вылетела и к тебе понеслась, - покосился Дим на меня, и бросил взгляд на патрол, в который только что Василиса села – еще эхо от хлопнувшей двери рядом гуляло.

- Второй ваш друг в это время в поле геноцид устроил, - продолжил он и мы со Стасом синхронно повернув головы, одновременно высказали удивление, но разными возгласами - Рома как раз вышел на дорогу со снежной целины, таща за собой сразу несколько туш убитых зверей.

- Рамзес, мы их жрать будем, или ты на мех приволок? – звонко крикнул Геша, который стоял у капота патриота с оружием, наблюдая за обстановкой.

Рома явно смутился, а Дим-Дим заржал как конь.

- Вдруг за них награду какую дадут? – негромко спросил подошедший к нам мутант, оставив туши убитых зверей на обочине.

- Хм, я вижу в тебе хозяйственную жилку, - покачал головой Дим и пошел рассматривать волков. Зверей вернее, похожих на волков.

Мы со Стасом двинули следом. К нам присоединился Жека, а Геша бдить на стреме остался, осматриваясь по разным сторонам. Василиса из машины больше не выходила, как и ее подруга.

- Нее, парни, я теперь в лесу гадить не сяду, без вариантов. Только в чистом поле, и только с кем-то. Спина к спине, так сказать, - высказался Дим-Дим, разглядывая трупы животных.

Посмотреть было на что. Стас подошел к общей куче, взял одного из зверей за заднюю лапу и оттащил на пару метров, растянув по земле. Цыкнув, он наклонился и поправил голову, которую немного завернуло – держалась она только на лоскутах кожи и сухожилий - Рома постарался. В холке животина была около метра, а лежа с вытянутыми лапами ростом с меня - если даже не больше. Вроде волк, шерсть даже похожая, от бело-серой к черной, но нет. Нос более сплюснут, чем у волка или собаки и на морде шерсти почти нет. Страшно смотреть.

- У них глаза как у змеи, с вертикальными зраками, - подлил я масла в огонь к комментариям о страшном виде зверей. Дим присел и присмотрелся. Его примеру последовали остальные.

- Давайте одного, который менее разобран, в патриот кинем, а у остальных просто хвосты пообрубаем? – как всегда предложил дельную идею Джексон, - если награду дают, то по счету. Хвосты если что и предъявим.

От капота УАЗа отлепился Геша, подошел к нам, присел, и задумчиво осмотрел зверей, подергав одного за хвост.

- А как хвост высушить? – поднял он глаза.

- Разрезать, хрящ удалить, солью посыпать, пару дней дать повисеть, потом почистить, - ответил ему Джексон, - зачем тебе?

- Я б себе такой на каску повесил, - опять приподнял хвост Геша, - как в фильме про блокпост.

- Я бы тоже, - одновременно произнесли мы с Дим-Димом и переглянулись.

- [Обалдеть] детский сад… - не выдержал и покачал головой Жека, цыкнув.

Пока Рома рубил зверям хвосты, Стас отошел в сторонку с Димом.

Я тоже к ним подошел. Стас покосился на меня, но просить отойти не стал. Меня же он и спросил, хотя сначала Дима в сторону отводил.

- Алекс, помнишь, как я Рому в лесу заметил?

Не отвечая, просто кивнул - забудешь такое. Когда позавчера ночью мы уходили из враждебного Великополья после того как я замначальника ОВД убил, Стас в лесу Рому не то чтобы заметил, а просто почувствовал того в темноте.

- Сейчас тоже самое было, - продолжил Стас растерянно, - только проще уже, смотрю в лес, а там силуэты… будто в тепловизор навелся. Крикнул вам и все, память как отрубило. Помню уже с того момента, как тебе пульс щупал. А между этим темнота.

- Да не грузись ты, хуже было бы, если б ты со штанами мокрыми в себя пришел, - беззаботно хлопнул его по плечу Дим – хотя в глубине его глаз явно виделось беспокойство. – Рома, сколько? – обернулся он к мутанту.

- Три в лесу было, один на обочине и вон еще двое, - сообщил Рома, подтаскивая остальных зверей.

- И пять в поле он разорвал, - обернувшись к нам, тихо сказал Дим-Дим, скосив глаза на мутанта, - всего одиннадцать зверушек. Неплохая стая, - покачал головой он и посмотрел на Стаса, - четверо твои. Нормально для сеанса боевого бешенства, так что не парься, - еще раз хлопнув друга по плечу, Дим пошел Роме помогать.

Стас выдохнул, покачав головой и губы кусал. Я, не зная, что сказать, просто пожал плечами и пошел к Патриоту. Когда десять отрубленных хвостов и туша одного из зверей были брошены в кузов пикапа, мы поехали дальше в сторону Красного Бора. Все также – я рулил на УАЗе первым, Стас вместе Димом на Патроле держались чуть позади. Поле слева кончилось, некоторое время мы ехали по густому лесу, а после одного из пологих поворотов дорога буквально вытолкнула нас на большую поляну.

Неожиданно - вроде только лес да лес кругом, а тут в цивилизации оказались. Слева появилась автобусная остановка у накатанного разворота, за ней двухэтажный желтый дом с покатой крышей. Справа здание трехэтажное, из серо-грязного кирпича и с башней похожей на пожарную каланчу.

«Красноборское автотранспортное предприятие» - гласила надпись на стене здания по трафарету. Старая, выцветшая. У сплошной стены предприятия, которая тянулась вдоль дороги, приткнулся милицейский уазик и чуть позади него МАЗ тягач на спущенных колесах. Дорога была перегорожена несколькими бетонными блоками, рядом с ними в бочке дымил костер, у которого грелось несколько человек.

Я часто понажимал на тормоз и ехавший позади патрол выезжать следом на поляну не стал. Глянув в зеркало, успел увидеть, как Дим машину на обочине приткнул.

Люди у бочки схватились за оружие -но направлять на нас, и открыто демонстрировать враждебность не стали, просто держали наготове, что меня немного успокоило. Не доезжая до блока метров семь, я остановился, взял автомат и щелкнул ручкой двери.

- Ром, если что знаешь, что делать, - тихо сказал парню, прежде чем выпрыгнуть на улицу. Тот кивнул и когда я вышел, пошел вслед за мной к блоку, держась чуть сзади.

Джексон из машины тоже вышел, но встал за открытой дверью, держа наготове винторез и не демонстрируя его, так же поступил Геша. А Стас и Дим уже наверняка через зимний лес продираются, нас прикрывать, если что - подумал я.

От бочки с костром навстречу нам сделал несколько шагов полицейский в бушлате, еще двое присутствующих разошлись по сторонам. У того, кто ко мне шагнул, капитанские погоны, у второго погоны с полосками, кто такой непонятно – если звезд нет, я не разбираюсь, а третий в гражданской одежде.

- Здрасте, - просто поздоровался я.

- Ну, здрасте, коль не шутишь, - усмехнулся капитан и замолчал. Я не смог сообразить, что говорить дальше, и пауза уже затягивалась.

- Проехать в город можно? – наконец выдал я и кивнул на самопальный шлагбаум между бетонными блоками.

- С какой целью? – все так же усмехаясь, спросил капитан.

- С целью встретить некого Васильева, главу Великопольского района. Есть для него э… важная информация.

- Так давай свою информацию, передам, - нагло посмотрел на меня капитан. Он и сначала мне не очень понравился, а теперь вообще раздражать начал.

- Не, мы так не играем, - сдерживаясь, поджал я губы, качая головой, - будьте добры, скажите свое имя-фамилию хоть, чтоб я Васильеву сказал потом, кто меня в город не пустил.

Капитан лицом побагровел, но сдержался.

- Так по какому делу к Васильеву? – переспросил он и тут уже моя очередь усмехаться настала.

- Есть для него… важная информация, – воззрился я на него делано-наивным взглядом. Тот все же не удержался, выругался.

- Серега, связь дай с администрацией, скажи, что к Васильеву х… - он демонстративно запнулся, глянув на второго полицейского и продолжил, - рейнджер какой-то приехал. Ждите, - глянул капитан на меня и ушел в двухэтажное здание.

Ждали недолго, минут пять всего, после чего названный Серегой из буханки мне рукой махнул. Я удивился - были мысли, что он специально будет долго связь устанавливать - но судя по тому, как полицейский мне подмигнул, когда я подошел к машине, капитан ему тоже не нравился.

- Денис Борисович, тут рейнджер, прием, - сказал паренек в фиговину типа микрофона, тангентой вроде ее называют.

- Васильев тут, прием, - каркнула рация.

Я взял протянутую тангенту в руки, подумал секунду и зажал кнопку.

- Тут Старцев, группа Гиены. Имя Васильева Василиса вам что-нибудь говорит?

- Где она? – тут же рявкнула рация.

- Со мной, - вновь зажал я кнопку.

- С ней все в порядке? - голос жесткий, металлический, но в нем все же послышались человеческие нотки.

- Да, все в порядке, - кивнул я, хотя собеседник меня и не видел.

- К администрации подъезжайте – дорогу покажут. Как поняли, прием, - опять тот же голос жесткого, уверенного в себе человека.

- Принял. Конец связи.

Выпрыгнув из полицейской буханки, поежился. Адреналин, который тек вместо крови по венам с того момента как песик на меня прыгнул, неожиданно кончился и меня опять начинало поколачивать от озноба.

- А что за Гиены? – с интересом поинтересовался полицейский Серега. Я присмотрелся к нему – круглое лицо, открытое. Кстати, чем-то неуловимо водителя Антоху напоминает - с которым мы по деревням катались, когда еду из магазинов забирали.

- Ты что, про Гиен еще не слышал? – удивленно спросил я.

- Нее, - покачал головой полицейский.

- Еще услышишь, - многозначительно кивнул я ему, - это мы. Кстати, ты Антоху, водителя с газика, знаешь? Из Великополья?

- Антоху? С АТП!?

- Антоху, с АТП, – в тон ему ответил я.

- Так это ж братуха мой! – осклабился Серега, - а ты его знаешь?

«Не, не знаю», - усмехнулся про себя, но вслух сказал естественно другое.

- Вместе работали. Увидишь, привет от Алекса передавай, - кивнул я полицейскому.

- Серега, - протянул он мне руку.

- Саша, все Алексои зовут. Ну что, мы поехали? – пожав протянутую руку, кивнул я на шлагбаум.

- Да, проезжайте, - махнул улыбающийся Серега и пошел открывать проезд, я же направился к патриоту. Пока шел, поднял руку и покрутил выставленным вверх указательным пальцем - мол, нормально все.

Двигатель не глушил, так что, захлопнув дверь пикапа, опять на полную печку сделал - согреться надо. Как только в зеркале показался вывернувший из-за деревьев патрол, я тронул УАЗ с места и поехал под шлагбаум. Подумав, нажал кнопку в ручке двери, после чего зажужжал стеклоподъемник с моей стороны.

- Это с нами, - кивнул я Сереге на патрол сзади, - слушай, как к администрации проехать?

- Прямо до железки, потом по главной, упретесь, - махнул рукой Серега.

Глава 6. Старцев Александр. 28 апреля, утро

Миновав блок-пост, въехали в город. Хотя как в город - слева так и стоял стеной лес, справа шла глухая кирпичная стена. Тянулась она не менее километра, а когда кончилась, справа показались дома частного сектора. а слева так и тянулся лес, только поредевший едва. Вскоре из него в нашу сторону вильнула железная дорога и мы поехали вдоль путей. Через пару минут подъехали к перекрестку – главная дорога уходила налево, через железку, но и прямо тоже можно было ехать, где вдали возвышалось две девятиэтажки. Слева же почти вплотную к путям подходили деревянные дома - из большинства труб которых поднимался дым топящихся печей.

Свернув по главной дороге, миновали несколько пологих перекрестков и выехали на местную главную площадь, по периметру которой стояло в ряд несколько магазинов и кафе стекляшка. В центре площади в небо утыкались несколько высоких голубых елок, поодаль виднелся стенд - какие бывают на заводах, с фотографиями ударников производства.

Администрация располагалась в длинном двухэтажном здании из красного и желтого кирпича. Красным же кирпичом на фасаде было выложено «1982». У длинных предлинных ступеней крыльца сейчас стояло несколько машин - как старых, потрепанных, так и дорогих иномарок. Неподалеку обозначал присутствие полицейский уазик.

- Интересно, если тут власть братва взяла, как они уживаются вместе? – спросил Геша с заднего сиденья, - люди ходят по улице вроде, и не озираются, как в оккупации сорок второго.

- Братва братвой, но они же не человечьим мясом питаются, - ответил Джексон, пожав плечами, - в Германии вон фашисты сколько лет у власти были. Смотрите, похоже этот, - сменив тон, кивнул он в сторону крупного мужика в распахнутой дубленке, который сделал несколько шагов в нашу сторону, спускаясь с крыльца и присматриваясь к машинам.

Патрол, накатом обогнав нас, подъехал к нему первым, мы следом. Я заметил, что Белоснежка выскочила из двери еще до того, как внедорожник полностью остановился. С визгом выпрыгнувшая из машины девушка повисла на шее у здоровяка, сначала уткнувшись ему в грудь, а потом что-то быстро рассказывая. Я припарковался рядом с Патролом, но выходить не торопился. Нажал кнопку, опуская стеклоподъемник и глядя на подошедшего Стаса

- Все выходим? – поинтересовался я, и с ответом тот немного задумался.

- Давай ты и… Джексон, давай с нами, наверняка базарить позовет, - наконец выдал Стас, бросив взгляд вглубь салона машины, - остальные здесь. Дим-Дим мент

- Полицейский!

- …полисмент, если что, разрулит. А мы втроем сходим, умные разговоры поразговариваем.

Я кивнул согласно и обернулся проверить, все ли слышали, кому надо. Ни Геша, ни тем более Рома спорить не стали - и мы с Джексоном вышли на улицу и вместе со Стасом подошли к здоровяку. Подруга Белоснежки, лазурная девушка Надя, тоже выбралась из машины и стояла сейчас в сторонке, потупившись.

- Здорово, парни! – зычным голосом гаркнул здоровяк, протягивая руку, - Денис!

Мы поочередно поздоровались, представившись, а я его украдкой рассматривал. Круглое лицо, недлинные светлые волосы со следами аккуратной стрижки, крупный нос. Да и сам он весь крупный – видимо тоненькая и черноволосая Белоснежка в маму пошла.

Лицо у Васильева было весельчака - балагура даже, голос соответствующий и манеры общения - сразу видно, что за словом в карман не полезет. Приятное впечатление, если бы не одно но - глаза. Пронзительно голубые, чуть навыкате. Ощущение, словно в ледышки смотришь.

- Давайте внутрь, что на улице мариноваться, - обратился к нам Васильев и, не услышав возражений, повел нас в здание. Пройдя сквозь высокие стеклянные двери стиля советского техноарта, мы пошагали по длинному коридору, освещаемому полосками света из окон. Заглянув в один из кабинетов, Васильев завел туда дочку с подругой, сказав им несколько слов тихо и уже выходя, задержался у приоткрытой двери.

- Олечка, киса моя, организуй четыре кофе в переговорную! Мне с лимоном, как обычно! - зычно крикнул здоровяк вглубь кабинета и пошагал дальше по коридору, поманив нас за собой. Пройдя еще немного вслед за ним, мы зашли в небольшое помещение, в котором стоял лишь длинный стол и несколько стульев.

- Парни, присаживайтесь, - выставил Васильев руку ладонью вперед и опустил ее вниз, показывая в сторону стола, - пять минут, сейчас пара моментов организационных и к вам подойду. На комнату не смотрите, это подсобка бывшая, но здесь тепло. Мы тут все совещаемся, когда народа немного, - обернулся он уже от двери, выходя.

Судя по количеству окурков в нескольких обрезанных пивных банках, совещались тут действительно много. Не сговариваясь, мы втроем подошли к окну с мутными стеклами, посмотрели. Нормально - машины наши видны, парни внутри сидят, не отсвечивают. И правильно.

- Посмотрю, - сказал я, устраиваясь на подоконнике. От окна почти не веяло холодом, зато батарея накалена. К ней я и приткнулся ногами, еще и руки в перчатках положил.

Чуть скрипнули плохо смазанные петли и в комнату вошли сразу две девушки. Одна из них – совсем юная, очень похожая на Белоснежку, дверь придержала для спутницы, статной блондинки лет тридцати, которая с подносом зашла. Блондинка подошла сразу к столу, а догнавшая ее темненькая помогла составить с подноса и кружки с дымящимся кофе, вазу с конфетами и сахарницу.

- Может вам бутербродов еще? – спросила темненькая девушка, хлопнув глазами и посмотрев на нас.

Джексон покачал головой отрицательно. Мне перекусить хотелось - в поисках поддержки я посмотрел на Стаса. А того, судя по виду, бутерброды сейчас совершенно не интересовали - он с загадочной полуулыбкой смотрел на вторую девушку. Я перевел на нее взгляд, рассматривая. Среднего роста, загорелая, с ухоженными светлыми волосами ниже плеч. Но завораживала даже не ее красивое лицо и фигура, а манера держаться, мимика, мимолетные движения. Мне сразу представилось, что не в вонючей дворницкой, из которой вытащили весь хлам, ей стоит сейчас находиться. И кстати, только тут я приметил, что и она смотрит на Стаса удивленно.

- Стас! А я тебя и не узнала сразу! – неожиданно воскликнула молоденькая девушка.

- И почему-то я совсем не удивлена, - бархатным голосом произнесла светловолосая спутница и едва кивнув Стасу, вышла.

- Стас, а Дима с тобой? - мельком посмотрев ей вслед, спросила темненькая девушка.

- Здравствуй, Ира, - медленно сказал Стас, чуть улыбнувшись и кивнул в сторону окна, - Дим на улице, в машине сидит.

- Да, привет, - девушка смущенно улыбнулась и упорхнула, оставив за собой лишь неуловимый аромат так и не съеденных мной бутербродов. Будто в живую представил лежалую булку с едва слышным запахом плесени, докторскую колбаску недельного возраста… а если повезет, еще маслица и сыра черствого не пожалела бы красотка… эх, мечты.

И все же кушать хочу - это радует. Говорят, что у выздоравливающих аппетит появляется. Может и выздоравливаю, не успев заболеть – в носу по-прежнему не продохнуть от соплей, а в горле першит. Я оторвался от батареи и вернулся к окну уже с горячим кофе. Кроме пластиковых стаканчиков на столе стояла еще маленькая кружка, в которой почти треть лимона плавало. Странные вкусы у этого Васильева - кофе с лимоном пить.

- Стас, уже здесь познакомился? Или это из прошлой жизни? – спросил Джексон, уже прихлебывая кофе.

- Впряглись за них в Севастьяново, - ответил Стас, отстраненно глядя вдаль, - из-за того замеса меня тоже Щербаков видеть хочет - мы там уважаемых людей обидели.

После парни пили кофе молча, а я в окно наблюдал, как Дим с темненькой Ирой на улице разговаривает.

- Парни, простите, задержался чуть, - вихрем ворвался в комнату Васильев. Я при этом вздрогнул - уже пригрелся на батарее и в сон начало клонить, так что такое его громкое появление меня взбодрило.

- О! С лимончиком, - уселся за стол и начал помешивать кофе здоровяк, - пробовали кофе с лимоном? Нет? А зря, мне недавно посоветовали, и очень, очень я вам скажу… Ладно, не об этом речь, - произнес он уже другим тоном, - парни, спасибо вам за пигалицу мою. Камень с души просто. Я когда из Великополья уезжал, людей в Тихую Заводь за ней отправил, только они туда уже после вас приехали. Хорошо, узнал вчера вечером, что вы ее у Щербака забрали, а то весь тот городишко на уши бы поставил, - здоровяк сделал паузу, и несколько раз с шумом отхлебнув горячий напиток, оставил кружку в сторону.

- Не смотрите так, у меня тут сила есть. Ладно, позже об этом, вам должен теперь, - Васильев снова сделал паузу, прикуривая и откинулся на спинку стула. Когда он выпрямился, на его шее я заметил золотую цепь массивную - чуть ли не с мой мизинец толщиной.

Много говорится, что большие люди в основной массе своей добрые. Вот и этот тоже - манера общения и жесты у него открытые, к таким всегда тянутся. Но, несмотря на всю кажущуюся гостеприимность и благодушие, меня не покидало ощущение, что Васильев может быть очень опасным.

И тут же вспомнил, кого он мне напоминает. Утром, несколько дней назад, когда собрались на поляне после катастрофы поезда был один такой же. В той мерзкой компании, из которой мужик на Толстого возникать начал. И хотя ни Васильев, ни тот делец на поляне перед разбитым поездом внешне не очень похожи, но у них глаза одинаковые. Наверняка оба из тех, кто не терялись в девяностые. Те, кто выжил.

Тут же мои мысли перескочили на дельца со спутниками, которые за нами пошли по железке. Интересно, задрали их звери или нет? А если нет, как они к нам с Гешей отнесутся, если встретиться доведется? Ведь на помощь то мы им не пошли тогда?

- Алекс! – вырвал меня из раздумий оклик Стаса, - задумался?

- О себе может расскажите, чтоб я представление имел? – повторил вопрос Васильев, глядя на меня. Жека со Стасом тоже на меня смотрели. Ну да, я тут самый говорливый, мне и представляться.

- Сами не местные, в основном с поезда. Рейнджерами называют, позывной Гиены, - добавил я, вспомнив в шутку сказанное полицейскому Сереге и продолжил, - несколько дней работали у Щербакова как отряд гражданской обороны, вчера с ним отношения прекратили по известным вам…

- Тебе. На «ты» ко мне, я же сказал, - прервал меня Васильев.

- По известным тебе причинам с Щербаковым мы теперь враги – продолжил я с некоторым усилием. - Вообще, после… катаклизма, квартировали в Змеином, но там сейчас нам лучше пока не появляться, - я замолчал, думая хватит или еще что добавить стоит.

- Можешь подробней, что с вами в Тихой заводи произошло?

Подумав, кратко пересказал события в дачном поселке, рассказав и про мутанта, и про бездушных. Вот только про оружие, взятое в доме, говорить не стал - вдруг хозяин того коттеджа нарисуется?

- А как вы с теми, кто в Змеином остался? – когда я закончил, неожиданно спросил Васильев, чуть прищурившись.

- Там много наших знакомых осталось. Хороших знакомых, с поезда, - осторожно ответил я, немного подумав. - С армейцами, которые туда приехали, мы тоже ровно, не на ножах, - добавил я после еще одной паузы.

Про армейцев сказал видя, что Васильев прикидывает уже, чем можно нас заинтересовать или даже как использовать. А с учетом того, что парни Савичева должны были склад раздербанить красноборский сегодня ночью, надо сразу ему дать понять, что мы с ними конфликтовать не собираемся.

- Остановиться есть где? – чуть кивнул здоровяк своим мыслям.

- В Красном Бору нет. Так есть пара мест, где нас ждут, - ответил я, имея ввиду дивизион пэвэошников, где старший лейтенант обещал, что нас на постой примут.

- Давайте тогда не дергайтесь, до вечера, а? В школу сейчас вас отправлю, там располагайтесь до вечера. Хотите и не до вечера, места много. Но после обеда я заскочу – до этого на собрании буду, и мы с вами более предметно побеседуем. Как? – приподнял голову Васильев, поочередно осматривая нас.

Я переглянулся со Стасом, он посмотрел на Жеку, а Джексон пожал плечами неопределенно, но явно неотрицательно.

- Идет, - глянув на Васильева, также пожал плечами я. После этого он затушил сигарету в пепельнице и выпрямился.

- Давайте тогда, сейчас проводника вам дам, доедете. Кстати, как у вас материально? Подкинуть чего? Патроны, оружие, денег может?

- Бензина неплохо бы и… - посмотрел поочередно на Жеку и на меня Стас.

- Информации бы нам, - сказал я, посмотрев Васильеву в глаза, - где мы оказались? Почему две луны на небе? И… - замялся немного, но потом нашел слова, - и нам бы о некоторых особенностях местной власти узнать. Слухи ходят, про зону, не очень хорошие, - обтекаемо выразился я.

- Бензина подкину, не вопрос, - протянул Денис и уставился взглядом в окно, явно сильно задумавшись. Потом кивнул сам себе и оглядел нас всех поочередно.

- Так. Ров нас окружает почти идеальной круглой формы, за ним местность совершенно не та, что была раньше. Природа похоже на нашу, земную, но… но не наша, - он опять нас осмотрел, но мы заламывать руки не спешили и кричать в ужасе от услышанного не стали.

- Людей за рвом замечено не было, - продолжил Васильев, - да, и еще мы скоро будем на острове, потому что ров водой постепенно заполняется. Медленно, но верно.

Как мы здесь оказались, пока никто не знает. Но догадки есть - здесь в области яйцеголовые исследования свои проводили, вот у них и [рвануло] у козлов, похоже.

Васильев сделал паузу и, достав сигарету, прикурил, затянувшись несколько раз жадно - как прожженный курильщик.

- С продуктом их исследований, так сказать, вы уже встречались, - продолжил он, выпуская дым в потолок, - первое, это мутанты. Измененные люди - им воздействовали на организм и на подкорку мозга. Цели экспериментов точно не знаю - думаю, солдат идеальных выводили, но вообще [черт] знает. Одного такого вы в Тихой заводи завалили, мне дочь уже рассказала. Вторые, это бездушные так называемые. Их появление пока загадка – яйцеголовые головой машут, что таких они не выпускали. Но есть подозрение, что в ночью когда у этих… исследователей недоделанных рвануло, по области прошел некий импульс непонятной природы - притом не везде, а выборочно и воздействие на людей разное – вот у кого-то в мозгу и замкнуло. Ходят теперь, как зомби.

Несколько бездушных у нас под наблюдением померли уже. Никакой реакции ни на что, как растения. Гадили под себя, есть сами не могли. От истощения скончались. Было несколько парализованных. Есть и еще категория, похуже. У них животные инстинкты просыпаются - сырое мясо вполне себе едят. Самые поганые убивать начинают и трупы жрать. Чем больше жрут, тем больше хочется. И быстрее становятся. Это так, в общем - как нам жить дальше. И где.

- И с кем, - тихо сказал я.

- Ты про зону? – глянул пристально на меня Васильев и покачал головой, - да расслабьтесь, тут не все так страшно. Городок здесь небольшой, власть так сказать тесно срослась с некоей организованной группой. Но люди тут жили, живут и ничего страшного. За рулевого здесь Шнайдер, товарищ такой. Брат его младший на зоне местной чалился, а старший его и вытащил. Не без перегибов, конечно, но время такое. Немец – это младшего погоняло, сидельцев с собой привез немного, теперь их на окраине строит. Отряды самообороны делать будет, - усмехнулся Васильев.

- Так как тут с… общественным порядком? – подобрал я фразу.

- А что тут будет с общественным порядком? Никто никого не грабит, не убивает на улице, - даже удивленно пожал плечами Васильев.

- Но тут же в городе братва теперь рулит, какой порядок? – удивленно вырвалось у меня.

- Слушай, Саша, тут что раньше, что сейчас порядка больше, чем в Великополье. И наркоты в Красном ты не купил бы никогда, в отличие от соседнего района – отсюда давно всех барыг погнали. Молодежь тут спортивная, старший Шнайдер несколько залов и один спорткомплекс отстроил, гопников в городе нет почти. И власть и братва разные бывают, а Шнайдер местный, тут родился и город свой любит.

- А… - подумал и не стал спорить я, - а в Великополье и в Змеином кто стрельбу позавчера устроил?

Спросив, краем глаза заметил быстрый и красноречивый взгляд Стаса. Мда, не всегда все что знаешь, стоит говорить – чуть не прикусил я язык от досады.

- В Великополье изначально не стрелять ехали, - почесал затылок Васильев, - а что произошло там, неясно. Про Змеиный вообще не в курсе, спрошу сегодня. Но насколько знаю, туда даже еще никто и не собирался. Так, парни, - резко прервался Васильев, глянув на часы, - давайте в школу сейчас. Вечером заеду, договорим, а мне уже на совещание пора, - еще раз глянул он на часы, отходя от окна. - Про бензин я помню, - обернулся уже рядом с дверью Васильев.

- А гранат можешь подкинуть? - спросил его вдруг Стас.

- Хм, - поднял брови Васильев, задумавшись на мгновенье, - постараюсь, обещать не буду. Все парни, пойдем, провожатого вам дам, - махнул он рукой, выходя.

В спутники Васильев нам выделил молодого сонного парня, который безмолвно вышел с нами на улицу и полез на пассажирское сиденье патриота. Стас кивнул нам с Джексоном и направился к патрулю.

- Стас! – окликнул я его, - давай до блока сначала доедем.

- На предмет? – подошел Стас ко мне.

- С ме… с полисментом там переговорить хочу. Он брат водилы из Великополья, мы вместе уже поработали, а тот сержанта знал. Артем мне про жену что-то сказать пытался, когда умер – надо узнать, кто, где она.

До серого кирпичного забора АТП доехали быстро.

- Серег! – открыв дверь, окликнул я полицейского. Тот подошел, улыбнулся дружелюбно и посмотрел с немым вопросом.

- Серег, слушай, а ты к Антохе не собираешься в ближайшее время? – негромко спросил я его.

- Даже и собирался бы - у нас тут усиление, мы круглосуточно на службе. Домой только помыться мотаемся и то через раз. А что?

- Да мне бы переговорить с ним… слушай, а где он живет? Адрес его скажешь?

- У него дом в Чернецово, это деревня недалеко от Великополья. Если от танка выезжать на трассу в нашу сторону, то первый съезд налево. С километр по лесной дороге и упрешься. Поедешь?

- Сегодня вряд ли, - покачал я головой.

Попрощавшись с Серегой, попросил молодого провожатого показывать дорогу к школе. Пока рулил согласно его указаниям, меня накрыло – температура видно поднялась, аж поколачивать в ознобе начало. Жека предлагал за руль пересесть, но я из упрямства отказался. Зато когда приехали, из машины чуть не вывалился – все тело тянуло, лапы ломило и хвост отваливался.

Глава 7. Васильев Денис. 28 апреля, утро

Отъехав от здании Загса, бывший глава района остановил машину на обочине, не подъезжая к особняку Шнайдера. До намеченного собрания оставалось минут пятнадцать, и он не хотел появляться настолько рано.

Васильев откинулся на сиденье и закурил очередную сигарету.

- Ну чего, как они тебе? – спросил с пассажирского сиденья Гриша. Низкий мужичок с красным, будто пропитым лицом - он уже на протяжении многих лет был бессменным советником у Васильева. Несмотря на непрезентабельный внешний вид, Гриша отличался незаурядными умственными способностями.

Васильев на вопрос не отреагировал, уставившись в окно, а Григорий не настаивал, тоже засмолив сигарету. Пауза была связана не с тем, что Васильев отвечать не хотел, просто он полностью в думы погрузился, а лишними словами они никогда друг друга не грузили. Только перекурив, Васильев начал говорить.

- Ты знаешь, Гринь, если б они Асю не привезли, я бы сам их сейчас в расход вывел. От чес-слово, - покачал головой Васильев.

- С чего это? Сколько их там? Шесть, или семь? Столько бойцов, да в такое время, будто с неба упали. Ты видел, как они прикинуты?

- Именно, Гриша, именно. А оружие ты их видел? Ты знаешь, что у нас в стране в розыске Винторезов и Валов штук пятьдесят всего в розыске, если не ошибаюсь? Ну, сколько еще не числится, но все равно не промышленный масштаб. А тут сразу два красавца – гражданские, а с такими пушками щеголяют. Где они их взяли?

- Так тем более - еще один показатель того, что бойцы хорошие, надо брать, - покивал Гриша.

- Они у Щербакова подвязались, несколько дней. А потом Зайка решил Василису… обидеть, - Васильев не договорил, лицо его перекосило, - а им это не понравилось. Так эти перцы Зайку завалили и спокойно спрыгнули из города, Асю прихватив.

- Тем более, - снова кивнул Гриша.

- И что? – повысил голос Васильев, - а если им покажется, что я что-то плохо делаю, мне чего от них ждать? Они уже и кровь почувствовали и свободу… Гиены, одним словом! – сказал, будто плюнул Васильев, вспомнив позывной этих рейнджеров. После он замолчал, глубоко затягиваясь. Гриша, задумавшись, немного погодя кивнул согласно.

- Отпускать их тоже бред, вдруг интересы пересекутся, - чуть погодя покачал головой Васильев и добавил, - с такими встречаться себе дороже.

- Изолировать ты их не будешь, - с оттенком вопроса сказал Григорий.

- Я, Гриш, буду их использовать. А дальше посмотрим, что получиться. Если что - найду кому слить. Черт, забыл! – даже хлопнул себя по лбу Васильев. - В общем, так, друг дорогой, - глянул он на часы, заводя машину, - я сейчас тебя к Семенову кину, а сам к Шнайдерам. Пока там совещаюсь, попробуй ящик гранат пробить и бензина пару канистр организуй.

- Гранат? – переспросил Григорий, посмотрев на Васильева и изобразив руками подобие взрыва.

- Да, Гриш, гранат, которые «бабах» делают. Один ящик, ты уж напряги Семенова - этим бойцам обещал.

Глава 8. Ермаков Станислав. 28 апреля, день. Красный Бор

«Красноборская школа № 2» - гласил большой транспарант на фасаде. Сама школа представляла собой квадратное двухэтажное здание с внутренним двором. И, скорее всего, школоту выгнали, а великопольских беженцев с Васильевым во главе заселили – подумал Стас, вылезая из машины и осматриваясь. И тут же заметил, что Алекса едва не на руках с водительского сиденья Жека вынимает.

Джексон помог Алексу выйти, и они вдвоем направились к дверям главного входа, где молодой провожатый уже исчез. Стас, махнув рукой Джексону, отогнал Патриот на поле стадиона с кривыми деревянными воротами, где сейчас на накатанной земле машин семь стояло. Дим-Дим припарковался рядом и подошел к нему, что-то говоря.

Стас же застыл, не слушая, думая уже о том, а не стоит ли отсюда дергать как можно быстрее – на двух стоящих рядом УАЗах Хантерах по бокам шли желтые полосы с надписями «ВысоцкТрансГаз». Как и на Патриоте - захваченном парнями после боя в воинской части. Только на Хантерах рядом с логотипом вышки была еще наклейка с двумя топорами – присмотревшись, можно было увидеть, что это эмблема охранного предприятия.

Дим-Дим между тем уже махал ему, показывая на стоящий неподалеку знакомый кашкай - который друзья пару дней назад из канавы вытягивали неподалеку от Севастьяново.

- Смотри, - перебил Стас Дима, в свою очередь кивнув на уазики.

- Упс… - прервался тот на полуслове, посмотрев на машины, - и чего теперь? Алга отсюда?

- Нет, - все же после некоторых раздумий выдал Стас, - машины тут оставляем, если что говорим, увели их из Змеиного. Алексу там не очень походу, сейчас срываться куда не хочется совсем. К тому же Васильев этот бензина и гранат обещал. Пойдем, - убедив и самого себя, Стас пошагал к зданию школы, - отбрехаемся, не в первый раз.

В большом холле школы было пустынно, вешалки раздевалок стояли сиротливо оголенные. Широкая лестница прямо напротив входа вела на второй этаж. В здании стояла тишина, будто людей здесь совсем не было - когда Стас с Димом стряхивали снег с ботинок на металлических решетках у входа, звуки гулко разносились вокруг, отражаясь от стен.

- И куда нам? – спросил Стас, осматриваясь.

- А вы к кому? - раздался позади голос, заставивший парней подпрыгнуть.

Охранник устроился так, что сразу и не увидишь - расположился за канцелярским столом в стороне от входа, на котором дробовик лежит, стволом на двери смотрит. Сидящий за столом мужик в черной форме с эмблемой охранного предприятия на шевроне пристально смотрел на Стаса с Димом, скрестив руки на груди. А эмблема то на шевроне у него такая же, как на дверях уазиков – отметил Стас про себя.

- Мы от Васильева, вместе с теми, кто сюда пару минут назад зашел, - ответил Дим-Дим.

Охранник за столом кивнул и просто показал на коридор слева от лестницы. Друзья зашли в коридор и тут же встретили еще одного охранника в черной форме. Но тот на них только мельком глянул, ничего не спросив. Увидев открытую дверь дальше по коридору, и услышав знакомые голоса, Стас с Димом направились туда.

Гостям выделили не очень большое помещение, которое судя по плакатам на стенах, раньше было классом для занятий по русскому и литературе. Сейчас парты были все сдвинуты и с некоторой аккуратностью составлены друг на друга в одном углу. Вдоль стен уже стояло несколько простых панцирных кроватей, на которые были кинуты свернутые матрасы. На одной из кроватей уже Алекс лежал, накрытый одеялом, рядом с ним Геша сидел что-то выспрашивая. Но в центре внимания была женщина примерно под пятьдесят, хабалистого вида. И сейчас она чуть ли не за ноздрю водила Жеку за собой, раздавая указания.

Не женщина, бабушка даже – поправил себя Стас. Невысокая, зад у как бочка, из-за которого ходит переваливаясь, еще и покряхтывая. Похожие тетки часто в общагах студенческих на вахте сидят. Стас прислушался – бабушка рассказывала Жеке про столовую, про сортир и про то, куда за дополнительными кроватями надо идти.

- Ну как ты, братишка? – присел Стас у кровати с Алексом. Глаза у того были мутноватые, больные. И губы пересохшие, трещинами пошли.

- Не знаю я, слабость какая-то… - поморщился Алекс, - простудился вроде. Мне бы колдрекса какого, и все пройдет.

- Так! Курицы наседки! – громко раздался позади Стаса мерзкий голос хабалистой бабки. – Отставить колдрекс! Ты, - ее палец ткнулся в Гешу, - у тебя рожа смазливая, поэтому давай на кухню к девкам дуй, - бабка произнесла не «дуй», а матерный синоним, близкий по смыслу и рифме. Дим-Дим тут же прыснул в кулак, а у Геши лицо вытянулось.

- На кухне скажешь, что от Ниночки, - продолжала между тем бабка, - пусть они тебе чаю сделают пару кружек и лимона дадут. Еще мед возьми, и пусть не врут, что у них нет.

Вместо «врут» бабуля опять синоним употребила.

- Как чай возьмешь, не с девками на кухне шуры-муры разводи, а сюда бегом, и пои его, пока у него чай из… ушей не польется. А ты, друг мой ситный, - тут ее палец уткнулся в Стаса, - пойдем с тобой до аптеки да в магазин сходим. Жрать у вас есть что с собой? Нет, ну так и знала. У выхода жди, я подойду минут через пять, - закончив раздавать указания, бабка пошагала к выходу, и у самой двери обернулась: - Да, Ниночка это я, если кто не понял, - карикатурно сделала она реверанс.

- Какова Нинель, а? - высказался Геша, поставив автомат в углу, и пошел кухню искать.

- Жек, сходим? – посмотрел Стас на того.

- Она меня нагрузила уже, - покачал головой Джексон.

- Дим?

- Ха, как Жека послал, сразу Дим? Не подходи даже ко мне, предатель, - сделал лицо кирпичом Дим-Дим.

- Слюни подбери, боец. Давай, руки в ноги и за мной, - махнул рукой Стас, не обращая внимания на гримасы Дима.

- Стасик, ну… тут особа одна на втором этаже мелькнула, мы с ней недавно договорились эпоху позднего Ренессанса обсудить. Может ты без меня сгонзаешь, а? – прищурил один глаз Дим-Дим.

- Да что за день то а, все меня шлют?! Рома… нет, ты сиди здесь лучше, - поправился Стас.

- Может ты карму подтереть забыл? – с серьезным видом поинтересовался Дим-Диму Стасу вслед.

- Подколол типа? Трамвай на повороте так подколешь, - попытался оставить Стас за собой последнее слово, уже к двери подходя. Дим все же что-то глумливо протянул ему вслед, но Стас уже не расслышал.

В вестибюле он прошел мимо безмолвных охранников и, выйдя на крыльцо, остановился в ожидании. Интересно, сколько тут еще народа в здании? Пока только двоих стражей видел, да гангрену эту, Нинель. Но машин много на пустыре - так что в здании людей может хватать, хотя их и не видно. Ну да, Гешу то на кухню заслали, а если есть специально обученный народ на кухне, значит, приличное количество столоваться должно.

Пока ждал бабку, Стас все осматривался. Тихо, пустынно и в округе не видно никого. Справа от школы вдали лес виднеется, прямо через пустырь дома двухэтажные кирпичные. На пустыре покосившиеся ворота футбольные, турники за ними проржавевшие, некрашеные. А солнышко - кстати, уже припекает по-весеннему, капель начинается – отметил Стас, жмурясь под теплыми лучами. Пока белое все еще вокруг, но снег подтаивает понемногу и скоро все в грязи утонет.

Вскоре на крыльце появилась Ниночка, укутанная в серую шаль, словно мышь летучая.

- Пшли, че встал? - сразу насупилась эта медуза, как ее Стас про себя начал называть.

- А вас как по отчеству?

- Я те старуха какая, что меня по отчеству? – сделала бабка страшное лицо, но подумав, все же сказала: - Нина Николаевна я.

Развернувшись, деловая бабушка двинулась через пустырь - по тропинке в сторону домов двухэтажных. Переваливалась Нина Николаевна как побитая баржа в пятибалльный шторм, кряхтела как паровоз, еще и кашлять периодически начинала так, словно собиралась прямо здесь отойти в мир иной - но двигалась на удивление быстро.

- Нина Николаевна, а вы чем занимаетесь? Ну, в смысле, кем работаете? – спросил Стас ее, пробежавшись даже несколько шагов, чтобы бабку догнать.

- Я то? Уборщица в школе, - зыркнула она исподлобья и снова закашлялась. - Детей выгнали, всяких уродов заселили. Вот и смотрю, чтоб не украли чего и не насрали, - звучно сплюнув, так что Стас поморщился, добавила медуза.

- Нина Николаевна, а мы тоже под определение уродов попадаем? – нейтральным тоном спросил он. Бабка обернулась, даже остановилась. Присмотрелась к Стасу, нахмурилась, пожевала губы, потом покачала головой и заковыляла дальше.

- Посмотрим, - буркнула она на ходу.

Когда пересекли поле по натоптанной тропинке, подошли к паре двухэтажных кирпичных домов. На одном из них висело целых три спутниковых тарелки, виднелись стеклопакеты в некоторых окнах, у единственного подъезда стояло несколько машин. Второй дом был хотя и близнецом по постройке, но отличался разительно - более обшарпанный - и ни тарелок, ни стеклопакетов, а кое-где окна даже одеялами изнутри затянуты.

Сложены оба дома на тяп-ляп, в кладке очень много битых кирпичей - из отходов строили. Неподалеку стояло несколько сараев из уже почерневшего дерева, рядом трактор старый в землю врос, в хаотичном порядке кучи досок, дрова навалены. Стас заметил, что у подъезда обшарпанного дома появилось две тетки закутанные - такого же, как и дом неприглядного вида.

Пройдя под недружелюбными взглядами между приметными домами - хоть и одинаковыми по проекту, но так контрастировавшими по виду между собой, Стас с Ниной Николаевной оказались среди построек частного сектора. Неподалеку уже виднелись силуэты нескольких пятиэтажек - когда подошли к ним, Стас увидел, что в одной из них несколько квартир на первом этаже были переделаны под магазины; с одной стороны здания была аптека, с другой продовольственный. На второй пятиэтажке внимание Стаса привлекла вывеска парикмахерской «У Леонарды».

- А ничего так, по простому, - показал он на вывеску. Провожатая его обернулась и оскалилась.

- Ленка там хозяйка. Но теперь кроме как Леопердой ее ни зовет никто! - ржанула Ниночка как лошадь. - Пойдем, что рот раззявил, - нахмурившись, подогнала она Стаса, направляясь в аптеку.

Там Нина Николаевна на его деньги купила дешевый сироп и упаковку таблеток. Выйдя из аптеки, Ниночка направилась в магазин. Стас прикинул, сколько денег она у него из кошелька взяла и захотел ей вопрос задать, с чего такие траты - на такие средства он бы пол аптеки в Питере купить смог. К тому же Дим-Дима деньги.

Но подошли к продуктовому, Стас решил поднять вопрос позже - стало ясно, что недавно что-то здесь нехорошее происходило – на крыльце растеклась лужа бурой, засохшей крови, одно из окон магазина разбито и закрыто листом фанеры. А на стене характерные сколы – или картечью вальнули или дробью крупной.

Отстранив провожатую, Стас первым аккуратно зашел в магазин и остановился под настороженными взглядами вооруженного люда. Рука дернулась было к автомату за плечом - но он вовремя остановился, присмотревшись – в магазине дежурили полицейский и парень в черной куртке с красной повязкой дружинника. Да и продавщица, за прилавком сидя, особо озабоченной не выглядела.

- Здорово Петровна! – подтолкнув Стаса в спину, протиснулась мимо него Нина Николаевна.

- С тобой, Николавна? – кивнула грузная продавщица на Стаса.

- Со мной, со мной, - недовольно протянула его провожатая и начала перечислять продавщице, что ей надо. Ухватив смысл, что она берет на компанию набор хлеб-тушенка-макароны, Стас отдал ей кошелек и подошел к сидевшим у окна стражам порядка.

- Привет, командир, - обратился он к молодому парню в форме, мельком глянув на пустой погон рядового.

- Привет, коль не шутишь, - посмотрел тот на Стаса настороженно.

- Стреляли? - кивком показал тот в сторону выхода, имея ввиду лужи крови на крыльце.

- А ты кто такой? – спросил рядовой. Насупленный сидит, серьезный. Но молодой совсем, только из армии – подумал Стас.

- Стас, народное ополчение, - улыбнулся он и протянул парнишке руку.

- Игорь, - чуть тронуло губы парня ответной улыбкой. Видно было, что он сдержался - оставшись серьезным командиром, но взгляд стал уже не таким колючим.

- Я не местный вообще, но в строй уже поставили, пока по задачам определяемся. Тут рядом пока сидим, в здании школы, - пояснил Стас, показав рукой направление.

- Ааа, в хабзе, понятно, - закивал Игорь.

- Где? – переспросил Стас.

- В хабзе. Нашу шарагу так называют.

- Эй, мил человек! – окрикнула Стаса Ниночка, - хватай пакеты и пошли уже!

- Нина Николавна, оставьте, я чуть позже донесу, - молодой полицейский вроде на контакт пошел, и Стас решил, что поговорить с ним стоит - может чего интересного расскажет. Ниночка, крякнув, спорить не стала и вышла из магазина, унося с собой пакетик из аптеки.

- Что за ствол такой? – мельком глянув на хлопнувшую дверь, с интересом спросил Игорь, показывая на Вал, который у Стаса на плече висел - когда он оборачивался, автомат можно было хорошо рассмотреть. Второй парень из наряда молчал, но тоже заинтересованно на оружие смотрел.

- Это? Автомат специальный, Вал называется, - Стас снял оружие с плеча и протянул Игорю, отстегнув магазин. Парень взял автомат в руки, повертел, приложился. Глаза у него загорелись – подобная машинка даже человека далекого от оружия заворожить может.

- Беспламенный, бесшумный, затвор громче выстрела лязгает, - пояснил Стас, забирая оружие.

- Да ладно бесшумный, - недоверчиво протянул Игорь.

- Я те отвечаю… - протянул некурящий Стас, - пойдем покурим, один раз стрельнуть дам.

Всего один выстрел по пустой водочной бутылке, подобранной около урны, расположил к Стасу парня вполне. Собеседник оказался словоохотливым - Стас узнал много интересного. Как он и предполагал, Игорь только недавно из армии пришел и пошел в полицию работать. Он поведал, что в школе сидят сейчас охранники из «ВысоцкТрансГаза», которые газопровод идущий по области обслуживали. И еще городские какие-то сейчас заехали - которых Игорь нехорошими словами поминал. А с ними там «оттакие цацы были!» - он даже показал какие, округлив глаза. Показал настолько убедительно, что Стас понял - девушки действительно эффектные.

Кровь на крыльце была с ночи сегодняшней - несколько местных гопников пришли магазин подламывать. Игоря здесь ночью не было, сидел другой наряд. Из охранников одного картечью подстрелили слегка - повезло что не очень серьезно, а вот несостоявшихся грабителей на месте завалили.

Также парень рассказал, что все органы правопорядка поставлены в ружье. Народа не хватает сильно и Игорь, рядовой, сейчас старший наряда. И с ним дружинник Ваня - работник со стройбазы, которого в дружину добровольно-принудительно записали. В полиции сейчас сплошное усиление и на дежурстве Игорь уже вторые сутки, домой буквально на несколько часов отпускают, только помыться. Спят на местах все - Игорь с напарником в этом магазине точно на сутки засел - а дальше видно будет.

С его слов Стас также узнал, все торговые точки в городе сейчас под охраной сил правопорядка, потому что попытка грабежа этого магазина была не единственной. А сегодня ночью вообще беда - военные какие-то приехали и с оптовой базы «Правобережная» кучу всего увезли.

В городе уже введено чрезвычайное положение и комендантский час теперь с семи вечера до шести утра, свободное перемещение только тем, кто на службе. Оружие и патроны все, что на руках у народа, в течение двух дней заново зарегистрировать необходимо и бирку получить. Если кого после без бирки увидят, грозятся отбирать - по постановлению недавно сформированного городского совета.

Стас подробнее порасспросил, что за совет - оказалось, что уже как несколько дней мэр Красного Бора без вести пропал, как и начальник администрации района, а рулит всем городской совет, куда вошли какие-то Еремеенко со Шнайдером, начальник РОВД, еще несколько полицейских, главврач больницы и чиновник пришлый - Васильев из Великополья. Он вроде как с Еремеенко как-то, и охранников «ВысоцкТрансГаза» с собой привел.

- Игорь, а про зону не слышал? Что произошло там? – когда тот рассказал об усиление, задал Стас наводящий вопрос.

- А ты не знаешь? – удивленно спросил он.

- Откуда мне знать то? Слухи смутные только, непонятно совсем ничего.

- Так там же это… ну, как нам объявили на разводе, там администрация начала зэков расстреливать - якобы план такой у них на случай военных действий был, а сидельцы просекли, бунт подняли.

Администрацию почти всю покосили - только несколько конвойных в живых осталось, но зэков очень много постреляли. Пока наши подъехали, там вообще бойню учинили. Сейчас зэков, которые в живых остались, на окраину перевезли - кого в Пентагон, кого в Башни. Говорят, сейчас совет заседать будет – решать, кто виноват. Говорят как разберутся - может кому амнистию объявят, кого на работы привлекут. Вон с лесопилки почти весь народ в три отряда гражданской обороны организовали, лесниками их теперь называют. С молзавода тоже сейчас набирают. Дело конечно нужное, вроде как, но вот думаю, работать же надо кому-то?

- Игорек, а Пентагон с Башнями это что? – местный парень оперировал незнакомыми названиями свободно - не задумываясь о том, что Стасу не все понятно

- За вторым микрорайоном контора леспромхоза, - махнул Игорь рукой вдаль, - там кафе небольшое, в камуфляж его разрисовали давно еще, так всю контору теперь Пентагоном погоняют. А Башни это две девятиэтажки квадратных - на въезде со стороны железки - их давно построили, квартиры заводским давать.

Завод как закончился, так они полупустые стоят - квартиры тут не сдать, а продавать за копейки не хочет никто.

- А вот ты сказал «наши» на зону подъехали, это кто?

- Отряд сводный, СОБР все сейчас называют. Парни из отдела, спортсмены Шнайдера, несколько мужиков служивших. Постоянно теперь в РОВД человек двадцать сидят - готовы сорваться в любой момент на беспорядки. Говорят, что когда из зоны сообщили о стрельбе, несколько наших оперов поехало туда и чуть ли не по улице народ собирали - все в поле были, в разгоне. А у Шнайдера свое охранное предприятие, они с оружием все, их и напрягли. Так и пошло.

- Да, сориентировались, - сказал Стас, имея ввиду не только действия местной власти, но и расхождения представленной версией с тем, что в зоне действительно произошло. Все же вряд ли беглый зэк, которого парни взяли после стычки на РЛС, наврал про события в колонии.

Сейчас, в отсутствии радио и телевизора – раздумывал Стас - кто первый рассказал, того и правда. А кто после, так это уже версия будет.

- Ладно, Игорек, спасибо что просветил. Если что, мы в хабзе так и сидим, будет тяжело, зови. Поможем. Пошел я… хотя нет. Сигарет надо купить, - остановившись, Стас похлопал себя по карманам, доставая кошелек. Он решил, что сигареты с течением времени станут весьма ходовой валютой, решил купить несколько пачек – пусть и по таким диким ценам.

- Подожди, вместе пойдем, - поднял руку с сигаретой Игорь. - Скажу, чтоб тебе продали.

- Мне на вид меньше восемнадцати? - улыбнулся Стас.

- Сейчас только своим продают, по прописке. А сигареты вообще не больше пачки в руки за день. У Петровны там циркуляр лежит, сегодня утром в отделе нам выдали.

- Хм, глядя-ка, - удивился Стас.

- А то! Было уже несколько товарищей, половину магазинов скупили и перепродавать начали, - скривился Игорь и пояснил, когда Стас на него заинтересованно посмотрел, - вчера вечером по всем таким гости ходили, как раз из нашего СОБРа. Все, что было у спекулянтов этих, вынесли подчистую. Двоих застрелили даже - сопротивление оказать пытались. Притом все что конфисковали, в Правобережную перевезли - а туда прикинь, эти уроды заявились на броне!

Чуть погодя возмущенный Игорь присвоил еще несколько эпитетов военным – после чего Стас более полно стал представлять тенденции местного общественного мнения.

Купив пачку сигарет и распрощавшись с Игорем, Стас подхватил пакеты и направился обратно. Он шагал быстро по утоптанной тропинке, пытаясь осмыслить услышанное от Игоря. Он так задумался, что проходя между двумя тяп-ляпными домами, даже вздрогнул от неожиданности, услышав оклик.

- Э, паря! – раздался позади с характерным гнусавым растягиванием.

Стас повернулся и даже поднял брови от удивления. Давненько он таких экземпляров не видел - с того времени как по Заводскому проспекту в Колпино прогулялся в полчетвертого утра.

У подъезда неухоженного дома стояло три тела - на одном из них был даже комплект из штанов «три полоски» с остроносыми туфлями, заляпанных грязью. И все трое были в характерных кепках – словно сошли с карикатуры.

- Закурить есть? – увидев, что Стас смотрит на него, спросил тот самый кадр – в штанах «три полоски». Он был мелкий и гнусный, маленькие злые глазки бегали, не глядя прямо. Подобные экземпляры в таких компаниях всегда первыми докапываться начинают. Стас фыркнув, даже отвечать не стал, просто отвернулся и двинулся в сторону школы.

Ему пытались что-то покричать мне вслед - но судя по тому, что звук будто обрубили, увидели оружие. Уже подходя к школе, Стас подумал, что стоило пугнуть товарищей - но возвращаться не стал.

Охрана на входе его ни о чем не спросила. В классе русского языка уже вовсю кипела деятельность - на кровати в одних трусах лежал Алекс, а Геша с шутками и прибаутками натирал его водкой. Рядом суетилась медуза Ниночка, вставляя скабрезные комментарии. После процедуры Алекс закутался в одеяло и прислонился к стене, прихлебывая чай. Старая грымза ретировалась контролировать приготовление обеда и как-то внезапно тихо стало.

- Ну.

- [Что] ну? – поинтересовался Дим.

- Совет племени может? – осмотрел Стас присутствующих поочередно.

Глава 9. Ермаков Станислав. 28 апреля, день

Стоило Стасу сказать про совет племени, как парни подтянулись поближе. Алекс, морщась, уселся на кровати, остальные расселись за составленными в большой стол партами.

Джексон, Геша и Дим-Дим сели ближе, внимательно глядя на Стаса, Рома уселся поодаль, рассматривая ногти. Пока Стас излагал услышанное от Игоря, все слушали внимательно - вопросов никто не задавал.

- Вот такие пироги, - подвел Стас итог. - Давайте потихоньку думать, что дальше делать. Васильев – вполне вероятно, предложит на него работать, так что давайте, кто что думает. Новый мир, новая жизнь.

Стас присмотрелся к Диму, - тот, задумавшись, бубнил что-то про себя и кривился так, словно целый лимон за один присест съел.

- Ты чего там бормочешь?

- Долбаный я дурак, а?.. - в глубоком расстройстве протянул Дим-Дим и пояснил: - Кредит за машину недавно отдал досрочно… Думал же, или на Кубу слетать - давно хотел, или кредит погасить, а теперь…

Кроме расстроенного Дима, никто не спешил высказывать, что думает и постепенно все уже смотрели на Алекса, который громко прихлебывал горячий чай.

- Чего? – дернул тот подбородком.

- Скажи чего-нибудь, а мы обсудим, - кивнул ему Геша.

Алекс осмотрел всех поочередно, и пожал плечами. Говорить он начал, глядя в кружку.

- Про Васильева. У одного рулевого мы уже поработали - поэтому как-то не прельщает меня такая тема. Но Васильеву прямо отказывать нельзя. Если предложит – сегодня отморозимся – мол подумать надо, а завтра до дивизиона пэвэошников доехать, куда нас сватали.

- Нет возражений? - поднял он глаза от кружки.

Некоторое время посидели в молчании, но возражений ни у кого не было.

- Следующий вопрос, серьезный, - заговорил Алекс. - Мы-то сами, что делать планируем? С одной стороны, работать на Васильева или подобного – вроде как и при деле, но опасно на дорогах, да и не только, становится. Не знаю, как вам, а мне хочется поскорее где-нибудь уже остановиться. Желательно побыстрее.

Теперь молчание повисло более долгое. И нарушило его громыхнувшая дверь.

- Эй! - появилась вдруг в проеме грузная Ниночка, - а [чего] сидим? Тут официантов не водиться, жрать себе сами идите забирать!

- Какая женщина, огонь! – громко протянул Геша, ни к кому конкретно не обращаясь, - Нинель, было бы тебе лет на двадцать поменьше…

- Ггы, на двадцать! - гоготнула медуза и добавила, - На сорок, милок, на сорок.

Но видно было, что Геша очень удружил суровой Ниночке - судя по брошенному на парню взгляду, она в нем уже души не чаяла.

Обед был прост, но сытен и обилен – макароны по-флотски, хлеб и чай. Когда уже вовсю стучали ложки по тарелкам из школьной столовой, в дверь послышался робкий стук.

- Занято! – крикнул Дим.

- Кто? - одновременно с ним громко спросил Стас.

Ложки греметь перестали, но из-за двери ни звука больше слышно не было.

- Кому-то мозг сломали, - усмехнулся Дим-Дим.

- Заходите уже! – крикнул Стас, тоже слегка улыбнувшись.

Дверь чуть приоткрылась и показалась симпатичное личико Иры в обрамлении блестящих черных волос.

- Можно к вам? – спросила девушка.

- О, Иришка! Заходи, конечно, - гостеприимно поднялся Стас. Девушка оказалась не одна - с ней была еще светленькая Надежда в своей лазурной куртке.

- Просто так непонятно ответили, что мы растерялись сначала, - смущенно улыбнулась Ира.

- Это наш с тобой общий друг, - кивнул Стас на Дим-Дима, - он не очень много слов знает, но все равно умудряется их иногда путать. Вот и сейчас - вместо «заходите», «занято» крикнул. Зато это слово у него одно из немногих хорошо получается - он его даже без ошибок писать умеет.

- Не слушайте его, присаживайтесь. Чаю? – поднялся Дим-Дим и повел девушек к столу, пододвинув им стулья и галантно помогая сесть. Рома тут же сорвался с места и шепнул Стасу на ухо, что пойдет хвосты зверей разделает, которые в кузове пикапа так и лежали.

Дим-Дим между тем поставил чистые кружки перед гостьями, налил чаю, лимончика положил, ухаживая. Потянулся было за сахарницей, но она стояла на дальней от него стороне стола, рядом со Стасом.

- Слышь, ты, - показав на того, пощелкал Дим пальцами, - как там тебя… Игорек, сахар подай!

- Хм, - сдержал смешок Геша, - а почему Игорек?

- Почему бы и не Игорек? – обезоруживающе улыбнулся Дим-Дим, - Первое имя, которое вспомнил. Так ты сахар то подашь, олень? – глянул он опять на Стаса.

- Я тебе сейчас в голову подам, - ответил тот вежливо и галантно поставил сахар перед девушками: - Угощайтесь, сударыни.

Девушка в лазурном, Надя, вдруг пересела ближе к Жене. Когда она ему негромко что-то сказала, тот в ответ кивнул и улыбнулся.

- Вы так общаетесь странно, - помешивая чай, произнесла Ира, - я еще в прошлый раз заметила.

- Как мы общаемся? – поднял Дим-Дим брови.

- Ну… необычно. Иногда так даже грубо, - девушка посмотрела на Дима и поправила вьющийся локон, убрав его за ухо.

- Ириш, да брось ты. Просто давно знакомы, - пожал плечами тот.

- Это понятно, просто вы так называете друг друга…

- Мы настолько долго общаемся, что уже не замечаем, - вмешался в беседу Стас, - уже настолько привыкли, что иногда просто не замечаем. А по поводу того, что обзываемся, вот тебе пример. Допустим, Дим звонит мне и говорит: «Стас, я себе айфон последний купил в кредит!».

Вот что я ему могу в ответ сказать? Могу сказать так: «Дима, я считаю, что при твоем умении терять телефоны, брать за приличную сумму в кредит мобильный – тем более последний Айфон - не очень грамотный поступок, свидетельствующий о твоих умственных способностях». Но если бы он мне так позвонил, я бы ему просто сказал: «Дима, ты дебил». А так как он все же не дебил - ну почти, то смысловой посыл и мое отношение к его поступку я бы до него донес коротко и ясно. Теперь понимаешь?

- Ира, видишь ли, - сохраняя спокойствие, выдохнул сквозь сжатые зубы Дим, - есть еще один момент. Я лучше него умею бить людей, зато он быстрее бегает – поэтому, когда есть возможность скрыться, он иногда позволяет себе…

Грохнула дверь и на пороге рассерженным коршуном появилась Ниночка.

- Я чего-то не поняла, бойцы!? Ты здоровый уже, ханурик? Или я как с радио поговорила, когда сказала тебе спать ложиться после обеда? А вы [Чего] расселись?! – обрушилась сразу на всех Нина Николаевна.

Глава 10. Васильев Денис. 28 апреля, день

Совещались уже битых два часа. Поначалу народа за столом собралось много - но с постановкой новых вопросов и попытками решать возникающие проблемы по задачам были разогнаны уже почти все.

Начальник ЖКХ был послан писать план действий на ближайший месяц по работе вверенного хозяйства, главврач с начальником РОВД уехали формировать смешанные фельдшерские бригады - вчера уже карету скорой помощи обстреляли в одной из деревень - хорошо водитель сориентировался и смог увести машину.

Военком удалился, озадаченный скорректированным по ситуации мобпланом. С ним же ушел замначальника РОВД - с кем в паре они должны были работать над созданием народного ополчения.

Периодически из приемной кликали гонцов - и очередной посыльный бежал по местам с указаниями горсовета. В конце концов, за столом остались всего четыре человека - оба Шнайдера, Васильев и его старый друг Еремеенко.

- Ну что, господа, – откинулся в кресле старший Шнайдер, осматривая собеседников, - на повестке дня осталось всего два жизненно важных вопроса.

Господа молчали, никто не торопился с комментариями. Все четверо сидели почти в одинаковых позах - только старший Шнайдер нависал глыбой во главе стола.

Большой, с коротким ежиком светлых волос – подтянутый и спортивный. Брату его, который сидел по правую руку, было лет на десять меньше - и выглядел он не так представительно. Такой же как старший высокий и широкий в кости, но гораздо более худой - с нездоровой кожей лица, покрытой сильной угревой сыпью.

Еремеенко в компании блондинов выглядел черной вороной – особо на его лице выделялись густые брови, а темные курчавые волосы обрамляли уже приличных размеров лысину. На животе у него была огромная трудовая мозоль, выше намечался даже не второй, а третий подбородок - но глаза цепкие, живые. И хватка у него была железная. Как и у всех, кто собрался сейчас в кабинете неофициального, вернее официального теперь хозяина города.

- Второй вопрос какой? – спросил Васильев, когда молчание затянулось.

- Хм, - хмыкнул старший Шнайдер, - давайте сначала с Великопольскими порешаем.

- Да что с ними решать - давай своих подниму и закроем вопрос сегодня ночью, – вскинулся молодой Шнайдер.

- Много ты порешал, когда вояки на броне приехали, а? Сиди и молчи пока, - веско урезонил брата старший. Младший Немец сверкнул глазами, но промолчал.

- Миша, но это просто так нельзя оставлять. Согласен? – высказался Еремеенко.

- Согласен, Георгий. Потому вас и спрашиваю.

- Жора, а как у нас машина пропаганды работает? По поводу кипиша на зоне? – неожиданно спросил своего старого знакомого Васильев.

- Нормально работает, - прикрыв глаза, кивнул Еремеенко, - удовлетворительно даже. Слухи ходят, конечно, но не критично - основная версия разошлась без проблем.

- Денис, ты это к чему? – спросил Васильева старший Шнайдер.

- Есть мысль, сейчас изложу. Гоша, а что там народ говорит про то, как нас с продбазой уделали?

- Стандартно, как ночью договаривались. Военные обуревшие приехали на броне, вывезли продукты для себя почти все, без спроса. Ты же с нами был, чего спрашиваешь? – поднял свои густые брови Еремеенко.

- Вот. Вояки приехали. А о нашем друге Щербакове пока молчим, - похлопал ребром ладони по столу Васильев. - Так давайте с военными и закроем вопрос. Те – на броне которые к нам заезжали в Змеином находятся - точно знаю, гости рассказали.

Что за гости, никто не спрашивал – все присутствующие уже были в курсе, кто вернул дочку Васильеву.

- Надо быстро действовать и жестко, иначе друг Щербаков совсем страх потеряет, - продолжал Васильев, - да и войну глобальную сейчас устраивать не в наших планах, правильно понимаю?

Младший Шнайдер попытался было что-то сказать, но его резким жестом вновь осадил старший

- Что предлагаешь со Змеиным делать? Какими силами?

- Так вон, - кивнул Васильев на его младшего брата. - Сам же недавно жаловался, что привел столько, что не прокормишь такую ораву.

Военные без боя не сдадутся, потери по-любому будут. А мы двух зайцев завалим – и Змеиный себе заберем и количество неблагонадежного элемента проредим. Только мало ли, неудача какая, - пусть не Младший людей ведет – если затея не выгорит, то…

После резкого жеста Шнайдера Васильев осекся на полуслове - но даже не показав недовольство. Не время еще.

- Получится, - проговорил Шнайдер, опуская руку и повторил, - получится все. Саш, позови гостя моего, пожалуйста, - попросил он брата. Пока младший Шнайдер отсутствовал, за столом висело тяжелое молчание.

Достаточно скоро дверь открылась и следом за Немцем в кабинет зашел согбенный человек - в обычном армейском камуфляже. Лицо его закрывала черная вязаная шапочка с грубыми дырками. Смотрел незнакомец себе под ноги, глаз его было не видно.

- Представляете, знакомый старый, - поерзал в кресле Шнайдер. - До вчерашнего дня думал, что его в живых то нет, а вон как жизнь повернулась. Сними шапку, друг дорогой, покажись народу, - попросил хозяин кабинета.

После того как гость снял шапку, все мысленно ахнули - перед присутствующими стоял один из измененных мутантов. Его длинные редкие волосы совершенно не скрывали огромное количество шрамов, располосовавших череп; кожа темно-коричневого цвета на лице гостя была словно стянута к затылку, нос отсутствовал практически полностью - как и ушные раковины, а на лбу кожа нависала над глазами, будто после ожога. Сами глаза были без белков - антрацитово-черного цвета.

- Знакомьтесь, Виталий. Проходи, дорогой, присаживайся, - приглашающим жестом указал Шнайдер на одно из кресел. - Сейчас я вкратце расскажу, с какими предложениями ты к нам пришел. И вместе все обсудим.

Глава 11. Васильева Василиса. 28 апреля, день

Когда место холодном на стекле нагревалось от прислоненного лба, Василиса делала небольшой шаг в сторону. Ей очень хотелось спать, а прикосновение к холодной поверхности стекла немного бодрило.

В небольшой кладовке кабинета химии было тесно и пыльно - зато здесь девушку почти не доставали. Вот только хорошо слышный гул голосов из-за двери часто перемежался взрывами задорного смеха, раздражая. Как только эти две козы пришли в сопровождении парней - молчаливого Жени и Димы, который вроде серьезно себя вел, но от его комментариев всем смешно было, Василиса сразу же скрылась в этой подсобке. Чужое общество ее сейчас напрягало - особенно эти умильные взгляды, которые дурочки на гостей бросали.

Безо всяких мыслей девушка вот уже около получаса всматривалась через мутное и грязное стекло в унылый пейзаж за окном. Внутри у нее было как-то пусто. И очень тоскливо.

Хотелось плакать, но Василиса изо всех сил сдерживалась. Периодически к ней заглядывали то Надя, то Ира, пытались позвать ее с ними посидеть, чаю попить. Василиса отказывалась, с каждым разом все более раздражено.

Минувшую ночь, проведенную в коттедже в Змеином, она опять не могла заснуть. Несколько раз девушка все же проваливаясь в забытье - но совсем скоро просыпаясь в холодном поту и еще более усталой - ото сна. Утром, когда уезжали с базы отдыха, в машине Василиса уснула легко – ей стало спокойней оттого, что она направляется к отцу и скоро все хорошо будет.

Но вот приехала она к отцу - и ничего «хорошо» не стало. Сидит с утра в каком-то клоповнике, папа как с утра ушел так больше и не появлялся.

Девушке не хотелось здесь ни к чему даже прикасаться - все казалось грязным, сальным. Когда принесли обед, девушку вообще чуть не вырвало. Мерзкая каша из макарон, еще и на желтых от времени тарелках! На эту еду Василиса даже смотреть не смогла - не говоря уже о том, чтобы это есть. Девушка хорошо чувствовала, как в ней буквально копится раздражение - и если его не выплеснуть, у нее сейчас опять начнется этот мерзкий припадок - когда сердце в горле стучать начинает.

Тут дверь открылась, и Василиса обернулась, сощурившись и приготовившись невежливо послать непрошенных визитеров. Но так и застыла с полуоткрытым ртом, широко открыв глаза от удивления. Впрочем, почти сразу опомнившись, девушка постаралась придать лицу нейтральное выражение - в каморку зашла мерзкая стерва. Ольга. И мало того, что зашла - так даже не спрашивая разрешения подошла и встала рядом с Василисой, поставив две пластиковых кружки с кофе на подоконник.

- Ай, горячо, - с совершенно невозмутимым видом поморщилась Ольга, дуя на пальцы. Василиса не могла не позлорадствовать, увидев у нее сразу два сломанных ногтя.

Ольга между тем невозмутимо взяла одну из кружек и начала прихлебывать кофе, все еще периодически дуя на горячий напиток.

- Кофе, - кивнула она на кружку Василисе, - попей.

Василиса сначала чуть было не сказала этой сучке, куда ей стоит идти вместе со своим кофе, но сдержалась. А после неожиданно для себя взяла кружку и сделала пару глотков.

Кофе был вкусный и девушки некоторое время пили напиток в молчании.

- Как дела? – посмотрев на Василису, с невинным видом поинтересовалась Ольга.

- Лучше всех, - машинально буркнула девушка в ответ.

- Я почему-то и не сомневалась, - открыто улыбнулась Ольга, - тяжело быть сильной женщиной, правда? Василиса не ответила, а Ольга продолжила: - Ты ведь ни разу не плакала, как это все случилось, верно?

Василиса не ответила, глядя в серую даль через мутное стекло, все так же кусая губы. Молчание длилось довольно долго - Ольга почти весь свой кофе выпила.

- Как ты догадалась? – наконец тихо спросила Василиса.

- Тебе сколько лет? Двадцать один? А мне сорок один скоро - и я уже больше двадцати лет сильную женщину исполняю. Так что могу тебе много чего рассказать о чувствах твоих, переживаниях, проблемах. Смотрю на тебя сейчас и себя вижу молодую.

- Сколько тебе? – удивленно переспросила ее Василиса.

- Сколько слышала, сорок один. Знаю, что не выгляжу. Но это все частности, я тебе вот что скажу. Знаешь в чем отличие сильного человека? В том, что он не стесняется показать свою слабость.

- Тебе что ли показывать? – дернула уголком рта Василиса.

- Хотя бы и мне. Послушай опытную женщину - если все образуется, в чем я сомневаюсь, правда, ты от меня можешь не только билеты на Мальту ожидать, - мило улыбнулась Ольга, а Василиса поморщилась, - но пока мы с тобой в одной лодке. И наше с тобой благополучие зависит от одного человека. От твоего отца. Если Денис оступится, то произошедшее с тобой в ментовке Великопольской нам – и мне тоже, может еще детской сказкой показаться. Ты это понимаешь?

Василиса надолго замолчала, глядя на улицу сквозь мутное стекло - совершенно неожиданно слова Ольги сейчас ей будто глаза открыли. Раньше Василисе отец казался всесильным, и это принималось как данность - любая проблема решалась всего по одному ее звонку. Последние несколько дней выбили девушку из колеи, и она уже не понимала, что происходит - но подспудно злилась на отца из-за свалившихся неурядиц. Сейчас же, после слов Ольги, перед Василисой предстала совершенно другая картина – и мгновенно пропала злость на отца за то, что он как с утра ее сюда отправил, так и не появляется больше. Ясно ведь, что он не на охоте сейчас с друзьями, а пытается обеспечить себе и своим близким благополучное существование. И как до нее раньше эта простая вроде истина не дошла?

- Да, теперь понимаю, - ответила Василиса Ольге.

- Я рада, что ты поняла. А теперь послушай еще вот что. Нравится тебе это или нет, но мы с тобой сейчас одна… семья. И если тебе плохо будет, ты все время можешь подойти ко мне за советом. Речь не о дружбе - о том, что теперь мы сможем выжить только вместе. И если я то кого-то услышу что-то плохое про тебя, то я того кто это сказал заставлю эти слова проглотить. Или попрошу, чтобы Денис заставил это сделать. Я могу надеяться на такое же отношение с твоей стороны?

- Да, - не глядя на Ольгу, сказала Василиса. - Да, можешь, - большим глотком допила кофе она и посмотрела собеседнице в глаза.

- Вот и прекрасно, я рада. Теперь можешь поплакать.

- Тебе точно плакаться не буду.

- Тогда пойдем еще кофе попьем, - чуть улыбнулась Ольга.

- Пойдем, - легко согласилась девушка, разворачиваясь от окна.

- Василиса, подожди, - попросила ее Ольга, - скажи, пожалуйста, а того, кто к тебе приставал, убили же рейнджеры эти, да?

- Да, он его зарезал, - кивнула Василиса, вздрогнув от воспоминаний и машинально отметив, что взгляд у Ольги стал немного напряженным.

- А… это Стас сделал? – спросила Ольга уже почти нормальным голосом.

- Стас? Не, не он. Этот, - поморщилась Василиса, отводя глаза, - Алексом которого называют.

- Серьезно? Мальчик этот губастенький? Никогда бы не подумала…

К удивлению Василисы, общаться с пассией отца оказалось неожиданно легко - нашлось много общих тем. Проговорили несколько часов, и девушка даже расстроилась, что раньше не общалась с Ольгой - поскольку та в силу своего опыта буквально открыла ей глаза на многие вещи. И едва ли не силой заставила поесть. Так что когда в кабинете завуча школы появился Васильев, он очень удивился тому, что ранее враждовавшие девушки мило болтали.

- Оля. Ася. Я поражен, - только и нашелся что сказать он, увидев столь идеалистическую картину. Впрочем, опомнился быстро: - Олечка, организуй мне покушать сюда и побольше. Ася, к тебе разговор есть, пойдем, - бросил Васильев тоном, не терпящим возражений и вышел из кабинета.

Василиса кивнула Ольге и поспешила за отцом, который уже уходил по коридору широкими шагами. Девушке пришлось даже перейти на бег - быстро пройдя по коридору, они зашли в один из кабинетов, где отец наконец остановился. Подождав, пока Василиса подойдет поближе, начал говорить тихим голосом.

- Ася, мне нужна твоя помощь, - взяв ее за плечи и глядя в глаза, произнес он.

- Без вопросов, - пожала плечами она.

- Только я должен быть уверен, что это останется только между нами. И знать об этом буду только ты и я.

- Конечно папа, не вопрос. Что сделать то надо? – нетерпеливо спросила девушка. Столь долгое вступление Василису немного напрягало.

- Ася, ты не поняла. Я должен быть железно уверен, что все сейчас сказанное останется только между нами. Ты обещаешь? – сжал он ее плечи.

- Да, обещаю, - кивнула девушка и после паузы, - так в чем дело все-таки?

- Слушай. С кем из тех парней, что тебя привезли, ты общаешься нормально?

Василису вопрос в тупик поставил. Задумавшись и округлив глаза, она только плечами пожала.

- Да я ни с кем там особо не общаюсь… Ну, со Стасом может немного и с Женей.

- Что за Женя?

- Этот, темненький, у которого ружье с прицелом таким оптическим, - опустила девушка глаза.

- А, с винторезом который. Ясно. Это он Зайку зарезал? - чуть сжав плечи девушки, заставил ее поднять глаза отец.

- Нет, не он, - покачала головой Василиса, закусив губу.

- А кто? - настойчиво спросил он.

- У которого арафатка на шее… платок клетчатый, - пояснила она на вопросительный взгляд.

- Этот? Ничего себе штрих, я думал он только балаболить умеет, - как и Ольга, удивился отец, - Он из-за тебя человека как свинью зарезал….

Девушку передернуло от воспоминаний, а Васильев мысленно охнул, опомнившись – понял, что погрузившись в мысли, немного переборщил.

- … мда. И с ним не общаешься?

- Нет, - вновь потупилась Василиса.

- Почему? – с искренним удивлением спросил отец. Василиса не отвечала, и ему пришлось переспросить.

- Да пошел он, - так и не поднимая глаз, ответила Василиса.

- Подожди, - нахмурился отец, и на его лице появилась улыбка, - Ась, он тебе что, понравился что ли?

- Папа! – поджав губы, коротко посмотрела на того девушка.

- Не, серьезно! Тебе, наконец, понравился кто-то? – уже широко улыбался отец.

- Папа! –холодным тоном снова произнесла Василиса с каменным выражением лица.

- Ладно, ладно, как скажешь, - Так я могу на тебя рассчитывать?

- Да, да, сказала же! - резко и с раздражением произнесла Василиса. Но под взглядом отца добавила уже вполне деловым тоном: - Говори, что надо сделать.

Глава 12. Старцев Александр. 28 апреля, вечер

Несколько раз просыпался от ощущения, будто мне по телу водят селедкой. Мерзко, холодно и мокро. После адского питья - что мне Ниночка намешала, пропотел как не во всякой бане получается. Проснувшись в первый раз, перевернул насквозь мокрую подушку и перелег чуть в сторону с влажной простыни. Проснувшись во второй раз, опять перевернул подушку и опять перелег.

В отличие от первого раза, когда в комнате было пусто, при втором пробуждении народ присутствовал - в уголке сидело несколько человек, и даже Васильев вроде. Голоса навязчиво бубнили, но я все равно вновь заснул. В третий раз проснулся уже не таким мокрым и по ощущению - уже полностью выздоровевшим.

- От [эл-лектрическая] сила, что водка делает - если ее не внутрь, а снаружи принимать! - откинув влажное одеяло, я присел на кровати. Зевнул несколько раз, просыпаясь, и поежился от холода.

- О! Проснулся, - раздалось из-за угла. Пытаясь сморгнуть мутную пелену сна, увидел в дальнем углу Стаса с Жекой, открывавших монтажкой зеленый ящик. Чуть поодаль сидел Рома, разбираясь с волчьими хвостами - Геши с Димом видно не было.

- Да, - широко зевнул я еще раз, - проснулся. Проводник, чаю! – картинно щелкнул пальцами и осмотрелся, - Нету да? Ну ладно, сам схожу тогда. Кухня где?

- Вот чайник горячий стоит, кружки вон, - показал задумчивый Стас.

- Ничего себе, - удивился я, одеваясь, - сервис!

Пока наливал чай, парни уже полностью вскрыли ящик и сейчас разложили на одной из парт гранаты, как-то неправильно выглядевшие.

- За что дергать? – с опаской взяв одну, спросил я. Выглядела граната сиротливо, никакой чеки видно не было. По форме напоминала лимон с гладкой поверхностью, только по центру шов шел. На мой вопрос ни Стас, ни Жека внимания не обратили – доставали гранаты, раскладывая по столу.

- Парни, а чего она такая гладкая? Я игрушках видел, они рубчатые были, - вновь спросил я.

- Это не Ф-1 потому что, а РГД-5. Наступательная граната. Как себя чувствуешь? – переменил тему Стас, посмотрев на меня снизу-вверх.

- Прекрасно, - пожал плечами я, прислушиваясь к ощущениям.

- И замечательно, - прокомментировал Стас, вскрывая одну из запаянных банок, которые в ящике были и начал составные части гранат доставать – круглые штыри с кольцами, за которые дергать надо, как я понимаю. Вторую такую банку уже Джексон вскрыл.

- О, это эти, - замялся я, не зная, как сказать «чека» во множественном числе.

- Как чека во множественном числе будет?

- Это, - подняв один из штырей с кольцом, заговорил Жека, - запал. А вот это, - показал он на кольцо, - чека. Рома, иди сюда, лишним не будет.

- Смотрим, - поднял Жека в руках отдельно гранату с запалом, демонстрируя и Роме тоже: - Это граната, это запал. Переносить гранату рекомендуется без запала, перед применением запал вкручивается, вот так, - он снял с гранаты колпачок и начал вкручивать запал. Но мы так делать конечно же не будем, запалы сразу вкрутим, - кивнул он на Стаса, который был занят делом. После Джексон приподнял уже готовую гранату, держа ее за дно пальцами. - Это чека, - продолжал показывать он, - чтобы ее выдернуть, нужно разогнуть вот эти усики. Делать это надо непосредственно перед броском, зажав гранату в правой руке. И обязательно - внимательно смотрите, прижимая к корпусу гранаты — вот этот рычаг, - показал он пальцем.

Когда в кино показывают, как чеку зубами выдергивают… Можете попробовать, если зубов не жалко. Но, - поморщился словно от зубной боли Джексон, - не советую. - Итак, чеку выдернули, - обозначил он движение, - и после этого гранату можно держать в руке сколь угодно долго, пока рычаг вот этот, - еще раз показал он, - прижат к корпусу. Когда гранату бросили, рычаг… в принципе, не грузитесь - просто запомните, что это граната не ударного действия. Она взрывается через три – четыре секунды после того как этот рычаг отпущен. Граната наступательная, поэтому…

- В чем разница между наступательной и оборонительной? – не удержался я.

- Оборонительные гранаты — это Ф-1, или более современные - РГО к примеру, с ударным взрывателем. То, что граната оборонительная подразумевает больший радиус разлета осколков - бросать ее необходимо из укрытия. Наступательная граната создана с целью того, чтобы бегущий в атаку боец мог кинуть ее впереди себя и, двигаясь вперед, не попасть в зону радиуса разлета осколков. Так понятно?

- Жека, какой конкретно радиус разлета?

- Разный. У Ф-1 надо рассчитывать примерно метров на пятьдесят. У этих, эргэдэшек, не больше двадцати. Но! – Жека поднял палец, - посмотри, видишь какого граната размера? Надо понимать, что когда в чистом поле - с гранатой это лотерея. Нас учили, что если граната рядом с тобой упала, надо падать головой к ней. Та же эфка может рядом рвануть и на тебе не царапины не будет, а может взорваться за полсотни метров - и наглушняк осколок прилетит. Видел, когда мы со спецами черными схлестнулись - помнишь, две гранаты от них прилетело? И никаких катастроф, как в кино показывают. Зато в помещении граната аргумент реальный - не осколками посечет, так оглушит.

Плохо только, что Васильев этот нам РГД подогнал – лучше бы эфок ящик.

- Нам бы учебную одну потренироваться. А то есть личности - чеку выдернут, и сжимают гранату так, что из нее сок течет, - оторвался от вкручивания запалов Стас. - Или чеку дернут, ее же и кинут, а потом гранату в руке рассматривают, - произнеся это, он коротко на меня глянул.

- Да мы не такие, - посмотрел я на него в ответ.

- Конечно. Давайте делить?

- Мне две, больше не надо, - сказал я, подумав.

- Мне вообще не надо, - поднял руки Рома, у которого на пальцах рабочие перчатки натягивали длинные когти.

Когда поделили гранаты – словно мандарины, я поинтересовался, где Дим с Гешей. От Стаса узнал, что Дим приметную девушку Иру повел обе луны искать – несмотря на плотные облака, а Геша где-то на кухне нюхом водит.

После Стас рассказал, что пока я спал, приходил Васильев - куда-то торопящийся жутко. Гостил он недолго - сославшись на занятость, оставил гранат ящик и убежал в спешке. Перед уходом он гостеприимно предложил тут переночевать – и упомянул о комендантском часе с семи вечера до шести утра.

- Ты чего такой задумчивый? – тронул Стаса за плечо я - заметив, как он то и дело кусает губы, периодически отвлекаясь своим мыслям.

- Васильев между делом сказал, что к ним сегодня из Великополья два врача приехали – мол, там многие доктора недовольны решением местной власти, и понемногу сюда перебираются.

- Какими решениями?

- Я поинтересовался, но он обтекаемо ответил. Уточнять не стал - зачем ему лишняя информация обо мне.

Джексон в этот момент бросил на Стаса быстрый изучающий взгляд - и чуть-чуть кивнул согласно.

- Ну я выспался, давай сгоняем, - сразу ухватив причину беспокойства, предложил я.

За окном скоро ночь, там бродят мутанты и стреляют бандиты - а мне почти не страшно. А раньше ведь иногда ночью в круглосуточный магазин с опаской выходил. Хотя тогда у меня автомата с пистолетом не было.

Возможным неприятностям у приятной девушки Юли – приютившей нас вчера ночью, я – к своему стыду, даже немного обрадовался. Одному срываться с места не с руки - тащить спутников за собой во враждебный город, а вдвоем со Стасом сгонять самое то.

- Я тоже выспался, - он между тем кивнул задумчиво, - проснулся только раньше, когда Васильев пришел. Но у них тут, если что, комендантский час с семи вечера.

- Сейчас сколько?

- Половина седьмого.

Кивнув, я направился к кровати, начав одеваться в темпе.

- Ночь там перекантуемся. Утром здесь будем, - обернулся Стас Джексону.

«И зачем вам это надо?» - поинтересовался Жека, уложившись всего в одно слово.

- Артем про жену мне что-то говорил, помнишь? – прыгая на одной ноге, надевал я штаны. – В деревне рядом с Великопольем к знакомому его зайду – узнаю, кто вообще его жена и где живет. Может, помочь ей надо - не зря же он просил. И машину там оставить можно будет. А после уже к доктору заглянем. Да, Стас?

- Да, она нас выручила – но у нее у самой могут быть неприятности. Помнишь трупы у ее кабинета проезжали? К ней приходили.

- Это ты их? – поднял бровь Джексон.

- Не, не я, - мотнул головой Стас. – Да говорю же не я! – повысил он голос, увидев наши с Джексоном скептические взгляды.

- Ночевать где будете? Там же? – спросил Жека задумавшись.

- На улице не останемся, - Стас уже стоял в дверях, ожидая меня.

- На патриоте поедете или на патруле?

- Патрик приметный, - посмотрел на меня Стас, пожав плечами, - а нам его перед Великопольем бросать. Может на патруле?

- В Патриоте рация есть, - сказал Жека.

- С кем мы связываться будем – если у вас рации не будет? Давай так - мы может и в Змеиный заскочим - мало ли как сложится, он недалеко. Если к десяти утра нас тут не будет, свяжитесь с Савичевым. Если вас Васильев припашет – дайте знать. Если нет – двигайте на Патриоте к пэвэошникам.

Под задумчивым взглядом Джексона мы со Стасом надели подвесные, набрали патронов впрок, наколенники нацепили. Чтобы не светиться перед охранниками на выходе, не мудрствуя лукаво выпрыгнули в окно. Быстрым шагом дошли, почти добежали до машин, и Стас завел Патруль, прогревая. Подождали всего около минуты – масло разогнать и поехали потихоньку - нам ведь до начала комендантского часа успеть выехать надо.

Успели. Притормозили немного у поста на выезде из города - я Серегу увидеть хотел, но того не было. Несколько незнакомых полицейских и пара парней с повязками дружинников перекуривали, греясь у бочки, сквозь дырки в которой виднелись отсветы огня. После нескольких дежурных вопросов - кто и откуда, мы проехали под поднятый шлагбаум - получив предупреждение, что обратно нас до утра не пустят.

Глава 13. Старцев Александр. 28 апреля, вечер

Когда пост скрылся из виду, я облегченно выдохнул и попытался устроиться удобней на сиденье. Ничего не получилось - непривычная амуниция давила и натирала со всех сторон. Еще и арафатка сбиваться начала, все ее нормально не повязать было – то в нос тыкаться начнет, то край слишком длинный болтается. Чертыхнувшись раздраженно, потянулся наколенники снимать, которые казалось слишком туго на ноге сидят, но тут Стас ко мне обернулся.

- Да не парься ты – всем непривычно поначалу, мне тоже неудобно сейчас. Побегаешь в сбруе немного, замечать перестанешь.

Наколенники после его комментария я оставил, лишь спустил их вниз - на голени к ботинкам, чтобы не мешали пока. Дальше ехали в молчании. Потихоньку смеркалось, но фары Стас не включал. Минут через двадцать езды совсем стемнело и я, чтобы рассмотреть дорогу, наклонялся к самому стеклу. Стас же рулил на удивление спокойно, откинувшись на сиденье и не сбавляя скорость. Я некоторое время периодически поглядывал на него удивленно - он это заметил.

- Грязный что ли? – потер Стас щеку, посмотрев на меня. Когда он повернулся, мне показалось, что с лицом у него действительно что-то не так. Но что именно не порядке, сразу понять не получалось.

- Хорошее у тебя зрение, - прокомментировал я.

- Не понял? - коротко глянул на меня Стас.

- В темноте хорошо видишь, - я пожал плечами, - мне дорогу-то с трудом различить получается, а ты летишь как засветло.

- В какой темноте? Сумерки же еще? – удивился Стас.

- Э… - даже не нашелся я сразу что сказать, - чувак, мне темно сейчас, как у негра в заднице. Может слепота какая куриная?

Стас несколько секунд еще ехал, сохраняя внешнюю невозмутимость, потом ударил по тормозам и остановился на обочине. Он посмотрел на меня мельком и вышел из машины. Я, помедлив мгновенье, последовал за ним.

Сейчас, когда Стас по мне взглядом мазнул, у меня по спине мурашки пробежали. Что-то не так у него с лицом - но вот что, понять никак не могу.

- Видишь, что на километровом указателе написано? – спросил Стас, показывая вперед.

- Честно? – посмотрел я в указанном направлении, - указателя-то не вижу.

Стас громко выдохнул и застыл. В кромешной темноте окружающего нас леса мне стало не по себе - слышал сейчас только свое дыхание, которое казалось очень громким, да изредка раздавалось потрескивание остывающего двигателя патруля. Тут Стас начал бормотать что-то сквозь зубы невнятно и мне совсем не по себе стало.

Блин, еще и автомат в машине остался. Стараясь делать это незаметно, потянулся рукой к кобуре, которая на боку разгрузки висела, но вспомнил, что Стас все равно в темноте видит. Рука застыла на полпути, и тут я услышал, что невнятное бормотание Стаса - поток ругательств.

- Алекс, у меня с лицом все в порядке? – спросил он, обернувшись ко мне.

- Не знаю. Сейчас, подожди… - доставал я телефон из кармана. Включив, не без внутреннего усилия подошел поближе к спутнику и посветил мобильником ему в лицо.

- [Мать!], - испуганно вскрикнул я, отшатнувшись - по спине ледяным холодом повеяло.

- Алекс. Что такое?

- Слушай… у тебя радужка вся черной, даже белков не видно. Как у этих… бездушных, - закусил я губу от догадки, едва-едва пятясь.

Стас ничего не ответил - быстро развернувшись, так что я чуть было не прыгнул в сторону, он забрался в машину и включил салонное освещение. Сразу же зажмурился - видно светом стегануло. Мне было видно, как он с усилием открыл глаза, глядя в зеркало.Помявшись немного, я тоже сел в машину.

- Сейчас нормально, - с облегчением произнес он. Действительно - при ярком освещении глаза его приобрели нормальный вид.

- Ну и чего париться, - с деланным спокойствием произнес я. - В темноте видеть начал - плохо, что ли?

Сказал, и губу закусил – как-то нелепо поучилось. Ну да, что такого – глаза как у бездушного – невелика неприятность.

- Васильев говорил… - протянул Стас задумчиво. - Помнишь он рассказал, как бездушные появляться начали? Что какой-то импульс прошел?

- Помню, конечно.

- Мы с Димом - в первую ночь, когда жахнуло, в машине спали. Заблудились и на обочине встали. А когда проснулись, рядом с машиной два бездушных вошкалось. Вот я и думаю сейчас - может меня тоже зацепило?

-А Дима?

- Я помню, как очень сильный гром грянул – и меня вырубило. Дим вроде бы спал в это время, на него могло не подействовать. Надо спросить - может тоже начал в темноте видеть?

- Стас, когда мы ночью во Великополью были… ты в темноте видел?

- Нет, - покачал он головой, задумавшись. - Нет, точно не видел.

- Значит постепенно изменения происходят, - произнес я. Внутри появился ледяной ком нехорошего предчувствия. – Слушай, утром… когда ты забыл свои действия - режим боевого бешенства, помнишь? Может в этот момент у тебя все инициировалось? - высказал я догадку.

Стас зажмурился и откинулся на сиденье.

- Стать как зомби, или овощ. Отличные перспективы, - покачал он головой чуть погодя. Я говорить ничего не стал - и так понятно все. Посидели с минуту в тягостном молчании, потом Стас опять шумно выдохнул.

- Ладно, [черт] с ним. Чему быть, того не миновать, - Стас тронулся с места – фары включил уже на ходу.

- Слышь, Алекс… - протянул он через пару километров пути.

- Слышу.

- Обещай мне, что если я в бездушного превращусь, ты меня пристрелишь.

- Если это лечится?

- Авось пронесет, - через несколько минут молчания произнес Стас.

Когда начались знакомые холмы, я попросил сбавить скорость. Чуть не доезжая до большого дорожного информативного щита у отворота на Великополье, Стас заметил табличку с указателем на Чернецово. Была она нестандартного размера - раза в три меньше обычных указателей, еще и чуть ли не от руки нарисованная - сам бы я ее и не увидел в темноте.

- Сначала сюда? – полуутвердительно произнес Стас.

Свернул в лес, поехали по накатанной колее лесной дороги. Если на трассе я хоть что-то видел вокруг, то сейчас по сторонам вовсе как свет выключили. По сторонам вовсе ничего видно не было, а впереди только белое покрывало дороги, выхватываемое у мрака светом фар.

Понемногу машина стала замедляться и, двигаясь накатом в горку, остановилась совсем. Я посмотрел на замершего Стаса. Косо глянув на меня, он приложил палец к губам, потом указательным и средним пальцем в форме рогатки показал себе на глаза и, сложив пальцы, показал по сторонам. Это мне, смотри типа. И вдруг выключил фары.

Автомат до этого я держал между колен стволом вверх, сейчас поднял, положив пламегасителем на торпеду. Легко сказать - показать вернее, мол по сторонам смотри - думал я, напряженно вглядываясь во тьму по сторонам, пытаясь не бояться.

Вообще ничего не видно.

- Внимательней, - шепнул Стас и щелкнул выключателем. Разорвав темноту, дальний свет фар метнулся к излому поворота и осветил стоящую прямо посередине дороги фигуру. Я от неожиданности не удержался от удивленного возгласа, а стоящий на дороге человек резко вскинул руки к лицу. Его начало будто крутить, не крутить даже, а складывать - незнакомец плавно изгибался понемногу, но с дороги не уходил. Наконец он застыл, извернувшись, как будто рассматривая нас сквозь пальцы закрывающих лицо рук.

- Какие, а? – тихо буркнул Стас себе под нос.

Тут он видимо он отпустил тормоз - машина медленно покатилась назад. Я уже хотел ему сказать об этом, но судя по тому, что Стас бросал быстрые взгляды по зеркалам, делалось это осознанно. Скатившись на несколько метров, он нажал на газ и медленно поехал вперед, все ускоряясь.

Двигатель у патруля тяговитый, но не скоростной - да и в горку особого приема ожидать не стоило. Накатанный, но немного подтаявший снег проседал под колесами -поэтому, как ни давил на педаль Стас на второй передаче, сильно разогнать внедорожник не получилось.

Почти приникнув к стеклу, положив подбородок чуть ли не на пламегаситель, я всматривался в фигуру на дороге – и как только мы приблизились к повороту, откинулся назад, ожидая удара в лобовое стекло. Но незнакомец прыжком ушел в сторону, и из вида я его потерял.

Может мне показалось - но вроде прыжок был не неуклюжим, как движения всех бездушных виденных ранее до этого. И хотя мне не терпелось спросить у Стаса, что он еще видел и почему он говорил во множественно числе, я сдерживался.

В молчании проехали еще немного, озираясь по сторонам с опаской. Вскоре лес расступился и мы выехали на деревенскую площадь с голубым деревянным зданием в центре. «Почта России» - гласила фирменная вывеска на фасаде.

Ну да, пока работает почтовое отделение, любая деревня живет - пришла на ум прочитанная недавно статья в интернете. Хотя как сказать, недавно – в прошлой жизни уже. Попытавшись прогнать подальше мысли об интернете, уютном кресле и теплом офисе, я с тоской посмотрел на очертания здания почты. И в этот момент почувствовал, что все – старый мир закончился. Не будет больше ни компьютера, ни интерната, ни кофемашина в теплом офисе – ни отпуска у теплого моря. От осознания потерянной старой жизни захотелось взвыть.

Стас в это время, не замечая моих терзаний, заглушил двигатель. Двигаясь накатом, он поехал к задней стене почтового отделения. Справа громадой высилась полуразрушенная церковь, окруженная зарослями кустарника. От здания осталась только квадратная коробка стен, с отвалившейся штукатуркой, обнажившей кирпичную кладку. Всего четыре стены, даже без намека на купола, но церковь это была наверняка - характерные обводы арок в стене видны.

На удивление, вся деревенская площадь была от снега расчищена - даже в закутке за почтой, на задворках площади, куда мы заехали, трактор прошел. В стене, у которой мы встали, я только сейчас заметил дверь. И от нее по сугробам - где не прошел трактор, вела расчищенная лопатой дорога к деревенскому скворечнику, стоящему поодаль. Да, с такими лесными обитателями, которые наверняка где-то сейчас рядом бродят, в таком туалете типа сортир сидеть опасно и страшно очень – мелькнула у меня сразу мысль.

- Стас? - спросил я его, когда он подхватил свой автомат и спрятал ключи от машины в карман, - что это было то?

- Бездушные, ты же видел… только быстрые уже, опасные.

- Бездушные? Он не один был? – подспудно я помнил, как Стас говорил во множественном числе. Но все же надеялся, что ослышался.

- Там еще двое по краям дороги в засаде сидело, - огорошил он меня, - соображают уже, уроды. Может не первый раз так делают – один под машину подставляется, а когда к нему водитель выбегает, остальные из кустов выпрыгивают.

- А дальше что? – спросил я, почувствовав как горло пересохло.

- Я что, с ними по кустам сижу? Не знаю, что они дальше делают! - Стас раздраженно выдохнул и продолжил уже другим тоном: - Пойдем пройдемся, поищем дом Антона этого.

- Он на грузовике ездит. Домой на нем точно заезжал один раз. Давай посмотрим - или его Газон у дома стоит, или по следам видно наверняка будет.

- Погнали, - кивнул Стас, открывая дверь. Я на улицу выходил довольно опасливо - но внешне беспокойство старался не показывать.

Деревня оказалась небольшая – и почти во всех домах были заметны следы присутствия людей. Я сильно опасался увидеть картину наподобие виденной в Клязи - но здесь все хорошо вроде, это радует. Дворов семь выстроились вокруг по периметру широкой площади – практически ко всем калиткам и воротам были расчищены пути. В одном из домов во дворе я заметил трактор древнего вида, с прицепленным отвалом для снега – вот кто тут чистил все.

Мы аккуратно, держа оружие наготове, обошли площадь по периметру, осматриваясь. Мне по спине страх словно когтями водил – лишь присутствие Стаса с его уверенностью немного успокаивало. Но страшно, особенно как представишь, как это существо, которое человеком даже не назовешь, сейчас на тебя из леса смотрит с голодным вожделением. Идея с поисками Антона уже не казалось мне такой хорошей. Вот сейчас площадь обойдем и все, сваливать отсюда надо. Ну его нафиг, жену Артема и потом могу найти - не так уж и срочно это - буквально атаковали меня пораженческие мысли.

Кроме трактора больше во дворах транспорта не было, хотя стояло несколько гаражей с раскатанными дорогами у воротам. В некоторых домах окна светились живым светом, в воздухе стоял запах дыма. Чистого, древесного – печки везде топятся. Вкусный запах, не такой чадящий как от горящих помоек в городе.

Стас между тем, даже не подозревая об обуревающих меня панических настроениях, свернул с площади на единственную улицу. Ну ладно, вот по ней пройдем и сваливать отсюда надо – договорился я сам с собой. Двинулись вперед, осмотрев еще с десяток дворов, прошли мимо щерившегося темными окнами двухэтажного здания красного кирпича, судя по всему клуба местного. Справа лес кончился, и открылись просторы полей, слева в перелеске взгляд за что-то зацепился - я даже чуть голову наклонил, высматривая.

- Кладбище, деревенское, - пояснил Стас, и сразу стало понятно, что это оградки и памятники среди деревьев в темноте еле виднеются.

- Ну его нафиг, пойдем отсюда, - передернул я плечами.

- Да ладно, они мертвые. Не их бояться стоит, - покачал головой Стас, но все же развернулся, и мы пошли в обратном направлении.

- Ничего странного не замечаешь? – вдруг немного замедлил шаг он, посмотрев на меня. У меня в животе все вниз ухнуло, я сжал с силой цевье автомата и отрицательно покачал головой.

- Что? - со второго раза получилось у меня шепнуть.

- Сколько по деревне ходим, еще ни один кабыздох тявкать не начал.

- Точно, - кивнул я, - почему, как думаешь?

- Может тут волки нового мира шастают - вот их по домам и забрали. А может бездушных чуяли и голосили постоянно – и тоже по домам закрыли. Спросим сейчас.

- У кого? – удивился я, глянув по сторонам.

- Да зайдем в гости к кому-нибудь – надо же узнать, где твой Антон живет, - посмотрел Стас на меня удивленно.

- Давай на площади зайдем, в тот дом, где трактор, - предложил я. Сам как-то не додумался, что можно спросить у кого-нибудь – от страха совсем котелок не варит.

Миновали клуб, с опаской вглядываясь в темные окна и по пологому повороту дороги вновь подошли к площади. Тут Стас поднял руку с раскрытой ладонью, и резко махнул вниз. Смысловой посыл жеста я уловил и мгновенно присев, метнулся к забору около дороги. Здесь как раз стояла ржавая бочка с несколькими дырками прогоревшими. Тут же рядом присел Стас.

- Будто двери в машине открывались, - шепнул он, а увидев мой вопросительный взгляд, пояснил, - я же на сигналку не ставил.

-Что делать-то? – шепотом спросил я.

- Посмотрим с минуту, потом пойдем. Я первым, ты следом, - когда я кивнул, Стас перебежал через дорогу и присел неподалеку у дерева приличных размеров в обхвате.

Некоторое время провели неподвижно, напряженно осматриваясь по сторонам. Я никаких посторонних звуков не различал, но все же старался даже дышать через раз, прислушиваясь. Устав ждать, до рези в глазах всматриваясь в темноту, чуть высунулся из-за бочки. Прямо передо мной, чуть поодаль у самого забора на вытоптанной площадке стояла скамейка, по ней взглядом и мазнул. Тут же вскинулся резко, зацепившись взглядом и даже дышать перестал. Грудь будто тисками обхватило, а я в ужасе смотрел на детскую руку, которая торчала из-под снега.

Будто во сне, не совсем осознавая, что делаю, поднялся из своего укрытия и в несколько быстрых шагов оказался на вытоптанной площадке. Краем глаза обратил на внимание на большую банку, в которой много окурков было накидано и как завороженный уставился на присыпанную снегом кисть. Протянул руку с усилием, а когда понял, на что смотрю, громко выдохнул и тут же задышал как паровоз, до гипервентиляции легких. Сердце громко стучало в груди, собираясь выпрыгнуть - а я смотрел на куклу. Обычная кукла. Тут же, под снегом, виднелось еще несколько игрушек - совсем здесь не парятся, домой ничего не заносят.

- Ты что? – присел рядом Стас, держа оружие наготове и осматриваясь по сторонам.

- Вон, куклу увидел и… - все еще пытаясь успокоить дыхание, показал я.

- Внимательней, - хмыкнул Стас, и тут же кивнув вперед, шепнул другим тоном, - Смотри, идет.

Я пригляделся и увидел фигуру, быстрым шагом направляющуюся от почтового отделения в сторону тех самых ворот, где трактор стоял. Присмотрелся - ну да, переваливающаяся походка, куртка рабочая со светоотражающими вставками. Антоха. Идет, часто озираясь по сторонам - на плече ружье висит.

- Антоха это! – повернулся я к Стасу с улыбкой, но говоря все так же шепотом, - пойдем!

- Подожди, - осадил меня он, - окликни его, когда он у ворот будет. Я там буду, прикрою, - показал он на еще одно раскидистое дерево, стоявшее рядом с развалинами церкви, прямо напротив ворот двора, к которым двигался Антон.

- Хорошо, - немного удивленно сказал я и смотрел, как Стас за две короткие перебежки оказался за указанным деревом, слившись с темнотой. В этот момент как раз Антон почти дошел до ворот, а я привстал от скамейки, двинувшись к нему.

- Антон! – крикнул я и, закинув автомат на плечо, ускорил шаг. Парень, остановившись у ворот, дернулся сначала, но потом застыл, рассматривая меня.

- Антоха, здорово! – улыбаясь, остановился я около него на расстоянии пары метров.

- Привет, - без энтузиазма ответил он, странно как-то. Стоит, напружинившись, взгляды короткие по сторонам кидает.

- Ты ко мне? – по его тону понятно стало, что Антон на самом деле очень напряжен, и улыбка понемногу сползла у меня с лица.

- Ну да, к кому же еще, - ответил я, чувствуя себя немного не в своей тарелке от того, как Антон вел себя. Когда видел его в последний раз, он буквально лучился благодушием - а сейчас так отвечает, будто мы незнакомы совсем.

- Ты на патроле приехал? – кивнул Антоха на здание почтового отделения. – Один? Уточнил он, увидев мой кивок утвердительный.

- Да... один, - сначала у меня чуть не вырвалось «да нет, не один», но вовремя опомнился. Подумал о том, что Стас не для того сейчас укрылся, чтобы я сходу об этом рассказывал.

- Один, да, - задумчиво проговорил Антон машинально, - Ну заходи.

Когда он приоткрыл створку ворот, пропуская меня, я машинально сделал шаг вперед. Только собрался спросить, что у него с настроением, как застыл на месте.

- Руки за голову поднял и не рыпайся. Дернешься, стреляю, - Антон быстро сорвал с плеча свое ружье. Я даже рот приоткрыл от удивления, но руки послушно поднял за голову, замерев.

- Правой рукой медленно калаш на землю опускаешь и отходишь на два шага в сторону.

Сделав, как он сказал, я шагнул вправо и потом только понял, что Стасу прицел закрыл.

- Антох, ты что? Что случ…

- Рот закрой, - оборвал он, приблизившись за пару широких шагов. Я подумал, что он сейчас автомат будет поднимать, но Антон буквально прыгнул вперед и ударил меня деревянным прикладом в лицо. Летело в висок, но я успел чуть отклониться назад - попало вскользь по скуле. Но проскользнув подошвами по снегу, я завалился на землю. Пока летел, было не столько больно - сколько непонятно и обидно. И мучил вопрос - почему казавшийся до этого таким мировым парнем Антон так себя сейчас повел.

- На месте стоять! - послышался голос Стаса.

Антон на месте стоять не стал и дернулся было, порываясь вскинуть ружье. Сразу же раздался хлопок, и он вскрикнул - выронив оружие и схватившись за руку. Тут же к нему тенью подлетел Стас, с силой ударив ногой.

- Лежать! – резко произнес он, - Руки за голову! За голову сказал! – раздался еще один глухой звук удара. Сам же я в этот момент пытался приподняться, держась за лицо руками.

- Алекс, ты как?

- Вроде нормально, - произнес я одними губами, и словно пробуя на вкус слова. Рукой подвигал челюсть - больно, но не критично.

- Давай спрашивай, что надо и валим отсюда, - поторопил меня Стас, оглядываясь по сторонам.

- Сейчас, пять сек, - я вскинулся, приходя в себя. Стараясь двигаться как можно быстрее, подобрал автомат и закинул за спину, чтоб не мешал. Достав пистолет из кобуры в подвесной, подошел к лежащему Антону.

- Антон, встань. Встать сказал! - увидев, что он особо не торопится, постарался добавить убедительности в голос. Когда парень встал, баюкая руку, я начал его расспрашивать: - Ну, и в чем дело? Что я тебе сделал такого?

Антон не отвечал, тихо морщась и держась за простреленную руку. На рукаве расползалось темное пятно.

- Ты можешь нормально ответить, с чего ты меня сходу по морде встретил? – спросил я его снова, чувствуя, как накатывает раздражение.

- Ты голову включи и сам подумай за что, - буркнул он.

- Если ты про Зайку, то все совершенно не так было, как тебе сказали, - покачал я головой. И выругался на себя - ну да, завалил заместителя начальника ОВД и приперся к Антону с улыбкой на голубом глазу - может, он родственник его или друг был. От злости на свою недогадливость даже губу закусил, но ответ Антона меня чуть в ступор не вогнал.

- Причем здесь Зайка? Ты Артема зачем убил, урод?

Почесав затылок, я ошарашенно покачал головой.

- Знаешь, Антон. Давай сейчас без эмоций - расскажи мне, как я Артема завалил? Как будто ты кому-то другому рассказываешь. Убедительно прошу, - выделил я последнюю фразу.

Антон, сощурив глаза, буравил меня взглядом исподлобья. Я почувствовал злость, и уже хотел подстегнуть его криком, но тот заговорил.

- Сказали, что вам задание дали в Стоянку ехать, цыгана какого-то привезти на беседу. Когда вы его обратно везли, вы решили того на бабки тряхануть, а Артем запретил вам. Вот вы его и…

- Вот [урод]… - выдохнул я, чувствуя волну бешенства. - Вот он… - тут мне явно захотелось кого-нибудь убить - даже не кого-нибудь, а совершенно четко лицо перед глазами встало, куда засадить захотелось хоть из пистолета, хоть из автомата. Хоть ногами забить.

- Алекс! – тихо позвал Стас. Он сейчас выглядел напряженно – настороженно осматриваясь по сторонам.

Глава 14. Старцев Александр. 28 апреля, ночь

- Короче Антон, слушай. В Стоянку мы поехали за цыганом этим, Мишиком. В Великополье его отвезли, тут все верно. Оттуда почти сразу же отвезли его на поляну, справа с эстакадой. Если за АТП проехать, знаешь наверняка. Там мы его убили. Убили по указанию Щербакова - потому что Мишик ему денег отстегивал нормально с наркоты. Бабки Мишик, кстати, нам сам предлагал - брать мы не стали.

Так вот, Антон, после этого мы поехали в Тихую заводь, поселок такой коттеджный. Там мы взяли по указанию Щербакова дочку Васильева и повезли ее в Великополье. Отдел разбомбленный видел? Вот на этих уродов, что оттуда спрыгнули, мы и нарвались по дороге. Они сходу по нам стрелять стали, там Артем и погиб. Два джипа расстрелянных на дороге валяются, отсюда это недалеко, километров пять, если в ту сторону ехать, - махнул я рукой.

- Теперь дальше. - в Великополье мы приехали дочку Васильевскую привезли, а ее Зайка, знаешь его, чуть ли не при мне раскладывать на столе начал. Ну, в общем, завалил его, так получилось, - поморщился я. - Прошу тебя сейчас - подумай, если бы это я Артема завалил, стал бы к тебе с улыбкой приезжать?

Антон молчал, все так же глядя исподлобья, баюкаю окровавленную руку.

- Я к тебе зачем приехал: Артем, когда умирал, просил меня жену найти. Я не понял практически ничего из его слов, но обещал, что сделаю. Так что скажи пожалуйста, как мне его жену и сына найти?

Антон молчал, а я краем глаза посмотрел на Стаса - как он настороженно осматривается по сторонам, держа наготове оружие. Когда он посмотрел на меня, я даже вздрогнул - настолько хищная гримаса его лицо была.

Тут же понял, что раз Стас так напрягся - рядом эти существа могут быть, которых мы на дороге видели. Почти в отчаянии я обернулся к Антону.

- Пойми, подобное гонево про меня из-за Зайки возникло, наверняка! Да, не скрываю, я его завалил - но ты-то сам что сделал бы, если б у тебя на глазах девчонку насиловать начали? А Артему я обещал жену найти. Помоги мне, пожалуйста - она в Великополье?

- Нет, - все же ответил Антон, - она в Севастьяново живет.

- Адрес знаешь?

- Нет.

- Что-нибудь знаешь, как мне ее найти?

- Она в кафе там работает, «Старый город» называется.

- Как зовут хотя бы?

- Света ее зовут.

- Спасибо. И последнее - кто тебе сказал, что я Артема убил? Щербаков?

- Нет, - ответил Антон и добавил, совсем склонив голову, - сегодня в АТП начальник всех собрал, кто на месте был и объявил, как и что. Описание твое дали и буханки на которой вы уехали.

«Буханки?» - чуть было не переспросил я, но вовремя опомнился. Значит, если ориентировку на машину дают, уазик не нашли – оставленный на задворках совсем рядом с отделом.

- Алекс, - свистящим шепотом произнес Стас. Ясно, закругляться надо.

- Стас, пять сек, - быстро произнес я и посмотрел на Антона, - ты на Газоне сюда приехал?

- Нет, на легковой, - покачал головой он.

- Аккуратней обратно выезжай, мы там в лесу тварей видели опасных, они…

- Они уже здесь, - спокойным голосом прервал меня Стас. - Слышь, друг, у тебя дома оружие есть? – спросил он - не глядя на него, а приникнув к прицелу и водя стволом по сторонам.

- Оружие, есть? – переспросил я у Антона с нажимом – и голос чуть петуха не дал. Как же страшно то мне сейчас стало!

Понемногу пятясь, я вертел головой едва ли не на все триста шестьдесят - держа в одной руке направленный на Антона ПМ, а второй пытаясь автомат из-за спины передвинуть. Получалось плохо, кожей чувствовал, что могу сейчас не выдержать и просто в панику удариться.

- Нет оружия, - просипел Антон, тоже осматриваясь.

- Не повезло. Вали домой, а это, - сказал ему Стас и подошел к валяющемуся на земле ружью, - тут будет висеть, потом заберешь.

Антон посмотрел, как Стас повесил ружье на забор и потихоньку пошел к дому, понемногу ускоряясь и согнувшись, по-прежнему баюкая простреленную руку.

- Алекс, тихо идем, позади смотри, - прошептал Стас и легко перебежал к стоящему рядом дереву, прислонившись к нему плечом и осматриваясь.

- Где они? – шепнул я, подбежав к нему.

- Не понять, - раздраженно сказал он, осматриваясь, - один в развалинах, точно. Еще нескольких чувствую, но не вижу пока.

- Может гранатой? – вспомнив об их наличии, родил я идею, показав в сторону развалин церкви.

- Пошли, - отрицательно махнул головой Стас и легко побежал к зданию почтового отделения.

- За домами посматривай, вдруг этому повоевать припрет, - когда я прислонился спиной к стене рядом с ним, показал мне Стас в сторону дома Антона. Сам же он сразу пошел приставными шагами вдоль стены. Я двигался за ним практически спиной вперед, осматриваясь кругом. Подойдя к углу, Стас коротко выглянул и повернулся ко мне.

- Когда скажу, беги к своей двери и прыгай в машину, понял? – глянул он на меня и, увидев кивок, опять высунулся за угол. Потом Стас быстро лег на землю, посмотрев под машину.

- Давай, - поднимаясь, резко выдохнул он и рванул с места.

Машина стояла задом и моя дверь, пассажирская, находилась ближе к стене здания. То есть мне надо было пробежать всего несколько метров, а Стасу машину оббежать. Помедлив секунду, я последний раз осмотрелся и тут заметил смазанное движение в темноте развалин церкви. Первым порывом было стрелять в ту сторону, но тут же передумал – безопасность салона была очень близко, поэтому рванул с места следом за Стасом. Быстро оббежал угол дома, так что снег вылетел из-под рифленых подошв и прыгнул к машине. Стас уже открывал дверь со своей стороны.

Чувствуя себя почти в безопасности, дернул ручку и потянул дверь на себя. Тут в спину буквально дохнуло холодом плохого предчувствия, и я резко обернулся. Уловив краем глаза движение сверху, единственное что успел, это поднять автомат, держа его обеими руками.

Про крышу даже не подумали, как так? – мелькнула мысль за мгновенье до того, как на меня обрушилась темная туша. От удара спиной об землю из груди выбило воздух, и изо всех сил я держал на вытянутых руках автомат, отталкивая от себя прыгнувшего на меня сверху. Мутант или быстрый бездушный, уже не важно - просто отмахнулся, и оружие вылетело у меня из рук. Второй удар был нацелен в горло, но я вжал голову в плечи, поднимая в отчаянии руки - обмотанную вокруг шеи арафатку смело, так что голова дернулась, а щеку резанула острая боль.

И тут я совершил то, чего от себя совершенно не ожидал. Дико заорав от испуга, осознавая, что следующий удар будет последним, схватил нависшего надо мной мутанта за затылок и резко потянул к себе, одновременно приподнимаясь.

Ударил я бездушного темечком в лицо и, услышав хруст, не теряя инициативы тут же замахнувшись, выбросил правую руку вверх. Не кулаком, а растопыренной пятерней, целясь ему в глаза. Даже не думая, что делаю - действовал на инстинктах. Почувствовав, что в один глаз точно попал, мгновенно сгруппировавшись, попытался ногами оттолкнуть с себя тело.

Сидевшая на мне тварь дико зашипела и вскинулась для удара - но тут тушу снесло в сторону. Послышались быстрые глухие хлопки выстрелов и, извернувшись, я увидел как упавший дергается от попаданий.

Оттолкнувшись одновременно руками и ногами от земли, прыгнул к автомату. Схватил его – весь в налипшем снеге, тут из-за угла показалась фигура еще одного. В темноте расцвел языками пламени огненный цветок, когда я начал стрелять. Выскочившая из-за угла фигура в прыжке попыталась уйти в сторону, но в полете подломилась, неуклюже рухнув на землю и покатившись по инерции. Стасу стрелять уже мешал патрол, а я выпустил еще одну очередь, увидев, как снег маленькими фонтанчиками взметнулся рядом с упавшим.

- В машину! - крикнул Стас, оббегая внедорожник со стороны капота. Я, прыгнув к своей двери, дернул ручку, падая на пассажирское место. Автомат тут же поднял, уперев его в боковое стекло, осматриваясь по сторонам. Тут представил, что кто-то может сейчас на заднем сиденье сидеть и резко обернулся. Фух, пусто. Но за то мгновенье, пока оборачивался, седых волос от страха точно прибавилось.

- Вот козел! – заорал Стас, хлопнув ладонью по рулю. - Посмотри! - крикнул он мне и, дернув что-то снизу, выпрыгнул из машины.

«Нафига?» - удивился я поступку Стаса, но тут же понял, что только что он только что безуспешно пытался завести машину. Я вылетел из машины и встал у правой скулы бампера, оглядываясь не только по всем сторонам уже, но и поверху тоже. Пока осматривался, заметил у скворечника сортира лежащее тело. Ясно, значит, один бросился с этой стороны, один с крыши и еще один со стороны церкви.

- Прикинь, клемму скинул урод, - зло сказал Стас, глядя на меня, - хоть бы сказал, у-у мудак… - добавил он еще эпитетов и Антону, и его поступку.

Стас запрыгнул в салон, а я, удивляясь себе, в машину не полез, а подбежал к тому нападавшему, что на меня с крыши прыгнуло. Наклонился, тронув за плечо и перевернув тело навзничь. То, что увидел, оптимизма не добавило, только в груди тяжесть появилась. Вместе с очень, очень нехорошим предчувствием очень. Дернулся было ко второму, но там, еще только что лежало тело, уже никого не было.

Упс, живучий какой - подумалось мне уже в тот момент, когда огромными прыжками бежал к машине. Ну ее нафиг - тягу к естествознанию, когда такие недобитки по кустам гуляют.

- Ты чего смотрел? - спросил Стас, трогая машину с места. Топнул он по педали так, что меня в спинку кресла вжало, а патруль почти на месте развернулся, далеко выбрасывая комья снега из-под колес.

- Кто это, мутанты или бездушные, - севшим голосом ответил я. Стоило расслабиться и заныло все тело - напомнили о себе старые болячки. Но не только – справа - там, куда прикладом от Антона прилетело, щека наливалось тупой болью, отдающей даже в висок и в шею, а справа в порезанной когтями щеке чувствительно саднило. И очень неприятно по ощущениям кровь пульсировала в порезах.

- И кто это?

Ответил я не сразу, гукнув невнятно, потому был занят - мягко прислонял арафатку к щеке и шее, вытирая кровь. Потом повернул зеркало заднего вида к себе, пытаясь понять насколько порезы сильные.

- Что с лицом? – не дождавшись ответа на предыдущий вопрос, спросил Стас, увидев мои действия. Но коротко глянув на меня, он тут же наклонился над рулем, весь во внимании - мы из деревни выехали на лесную дорогу.

- Скорее жив, чем мертв, - хмыкнул я облегченно, рассматривая себя в зеркало – ничего страшного, заживет как на собаке. Порезы неглубокие – что очень радовало. Не порезы даже, серьезные царапины - две полоски почти от самого глаза вниз и наискось над верхней губой, переходя на подбородок. Мда, рожа у меня теперь - поймал себя на том, что последнее вслух произнес машинально.

- Это еще ничего, вот завтра все посинеет там, куда прикладом прилетело, - утешил меня Стас.

- Спасибо что сказал, - кивнул я. Смачивая слюной арафатку, продолжая понемногу вытирать кровь со щеки, добавил: - Там бездушные были. Тот, что на меня прыгнул, точно не мутант.

- Это хорошо, а то нам бы не повезло, - произнес Стас, сбавляя скорость перед очередным крутым поворотом.

- Нет.

- В смысле? А епть… - дошло до Стаса. Вот ч-черт, если они все такими становиться будут…

- Во-во, - кивнул я. Тут аптечка есть?

- Потерпи чуть, сейчас на дорогу выйдем, все сделаю, - произнес Стас.

Чуть проехали в молчании, и я спросил еще кое-что, что меня волновало.

- Стас, а сейчас ты их не видел? Ну, как тогда, в лесу?

- Я чувствовал, что они рядом. Но такого, как силуэты в телевизоре, сейчас не было.

- [Плохо], - прокомментировал я.

- Кому как. По мне так ну его эти способности, - пожал плечами Стас.

Вскоре мы выскочили из леса на трассу и, проехав с километр, Стас остановился. Достав аптечку, он перекисью залил мне лицо - всю щеку покрыло красной пеной пузырящейся жидкости и мокрые струйки неприятно холодили кожу, стекая вниз по шее. Вытерев бинтами кровь, заклеил пластырем там, где царапины были более глубокими – ближе к подбородку.

- Все, здоров, - легонько хлопнул Стас меня по плечу, завершив лечение, - давай думать, как в город попадем.

- Чего тут думать. Пешком, - пожал я плечами.

- Может внаглую проехать? Мы не на буханке, арафатку свою приметную снимешь. По ориентировке ты в горке, а камуфло у тебя сейчас другое. Скажем, ну… к доктору, к примеру, едем. За таблеткой - вполне себе прокатить может, - посмотрел Стас на меня оценивающе, - вон у тебя рожа какая расписная.

Я крепко задумался. Все же выходить в ставшую враждебной ночную темноту сильно не хотелось. И пешком идти от трассы до дома стоматолога Юлии не близко, да и при одном воспоминании о том бездушном, в которого уперся, выходя из дома на Речной улице, в дрожь бросает. А ну как он уже в такого же прыткого превратился, который на меня прыгнул недавно? Но все же я покачал головой отрицательно.

- А если не прокатит? Мне точно ехать не стоит - меня слишком много народа на лицо помнит - может и знакомый какой на блоке стоять, узнает. Давай ты один проедешь, я пешком оббегу, а ты меня потом подберешь.

Тут Стас задумался.

- Не, - выдал он результат раздумий, тоже покачав головой, - по одному сейчас нельзя ходить. Да и прав ты, если говорить, что к доктору - спросят к какому. Говорить к Юле, так ее подставлять, мало ли что еще накуролесим сегодня. Пешком пойдем.

Немного не доезжая до поворота на Великополье, загнали патрол задом в придорожные кусты. Сломали несколько веток, накидали на капот, еще и снегом припорошили.

Температура на улице была нулевая - если не плюс небольшой, так что завтра можно ждать реальное таяние снега. Со всеми полагающимися радостями, естественно - грязь по колено и мокрые ноги. По той же тропе, по которой уходили прочь только вчера ночью, двинулись быстрым шагом в сторону города. Как только отошли от машины, зашагали след в след, и я некоторое время еще осматривался по сторонам. Но потом, когда навалилась усталость, просто положился на внимание Стаса и уткнулся взглядом ему в спину. Идти не так далеко, как вчера, поэтому темп взяли приличный.

Пока шагали, я ощутимо взмок. Еще и кровь начала пульсировать в порезах на щеке, поэтому шел уже на автомате, желая поскорее дойти. Промокшее от пота дешевое термобелье влажно липло к телу. Сейчас, пока разгоряченные ходьбой - мокрая ткань почти незаметна, а вот если где-то остановимся, будет неприятно. И очень нехорошо в связи с тем, что еще несколько часов назад я вроде как болел. Как бы осложнение какое не подхватить, а то будет как в анекдоте: «А от чего Изя умер? – От гриппа. – А, ну это не страшно».

- Подходим уже, внимательней, - обернулся Стас.

Действительно, стена гаражей, мимо которой мы шли, закончилась и рядом уже виднелась малоэтажная застройка - от крайнего дома которой до Речной улицы рукой подать.

Я перекинул автомат из-за плеча на грудь и уже настороженно осматривался по сторонам. Вскоре вышли на одну из улиц и метров через сто повернули на Речную, полого спускающуюся вниз. А вот и он - показался вскоре уже знакомый зеленый дом.

Медленно подошли к воротам и во дворе я увидел сразу две машины – та же малолитражка, что стояла там вчера и черный Патфайндер. Оба-на - я настолько удивился, что даже в затылке обескураженно почесал, совершенно не зная, что делать.

- Гости у твоей мадам, - протянул Стас.

- Она не моя, - машинально покачал я головой, - и может это вообще муж приехал.

Елена, кстати, мне ведь вчера так и не сказала - замужем или нет.

- Проверять уж не будем, - ответил я на вопросительный взгляд Стаса. Тот хмыкнул, но ничего не сказал, и мы двинулись дальше.

До дома доктора Юли дошли быстро и, осмотревшись у подъезда, аккуратно вошли в подъезд. Перед тем как зайти, Стас отдал мне маленький диодный фонарик - ему мол уже не особо и нужен.

Глава 15. Старцев Александр. 28 апреля, ночь

Поднимаясь по лестнице, морщился от громкого скрипа рассохшихся деревянных ступеней. И не мог сосредоточиться, решая, что наготове держать – оружие или фонарик. Только когда поднялись, решил, что надо найти изоленту и фонарь к цевью прикрутить.

Остановившись у двери квартиры девушки, Стас тихо постучал костяшками по наличнику. Ждали долго, но никакой реакции не было. Стас постучал еще раз, громче. Тягостно поползли секунды ожидания. Выждав еще пару минут, Стас опять постучал, на этот раз еще громче.

- Может, ее дома нет? – напряженно прошептал он.

- Окна смотрел? Есть свет? – спросил я его также шепотом.

- У нее окна на ту сторону выходя - когда подходили, не видно было.

- Так может, обойдем, посмотрим? Можно снежком кинуть, - предложил я.

- Сейчас, последний раз и пойдем, - Стас опять постучал по деревянному наличнику двери. Опять томительные секунды ожидания и когда уже Стас отвернулся, за дверью послышался шорох. Мы застыли, прислушиваясь.

Вот опять звук слышен - явно половицы скрипнули. Вдруг за дверью раздался хрип с шипением, и я сильнее цевье сжал, глянув на спутника. Тот тоже отступил от двери, поднимая оружие. Вот опять хрип - в котором неожиданно вопрос слышен.

«Кто там?» – уловил я смысл.

- А… Юля дома? – негромко спросил Стас.

- Кто это? – все тот же голос хриплый.

- Я, - произнес Стас тихо, а громче сказал, - пациент ее, вчера меня лечила.

Дверь неожиданно открылась и во тьме коридора я смутно увидел закутанную в плед фигуру.

- Заходите, - услышал я совсем тихий шепот и открывшая дверь девушка сделал шаг назад.

- Юля? Что с тобой? – быстро шагнул к ней Стас, а я смотрел на нее в недоумении - уж очень резко контрастировал хриплый голос с внешностью девушки, как ее запомнил.

- Горло болит сильно, громко говорить не могу, - все тем же тихим шепотом сказала Юля.

Теперь понятно все стало - у самого такое было, когда голос садится после сильной ангины и только шепотом можно говорить. Я облегченно вздохнул, расслабившись – сколько уже надумать успел, пока перед дверью стояли, и зашел вслед за Стасом в квартиру. И сразу закрыл дверь на оба замка.

- Не разувайтесь, - шепнула Юля, увидев, что Стас сел расшнуровываться, - тут натоптано уже. Да не разувайтесь, говорю же натоптано! – громко произнесла она, в конце фразы сорвавшись на хрип, пытаясь повысить голос.

Прошли за ней по коридору, зашли на кухню. Здесь девушка плотно задернула шторы, а потом включила фонарь летучую мышь.

- Кто заходил? – напряженно спросил Стас, указывая на засохшие грязные следы на полу.

- Из полиции. Чай будете? – Юля говорила очень тихо, поэтому приходилось слух напрягать.

- Юля, все в порядке? - подошел к ней Стас близко, беря за плечи.

- Все нормально, - шепнула она и кивнула на плиту, садясь за стол, - чайник ставь.

- За нами заходили? – все так же напряженным голосом спросил Стас, разжигая газ.

- Нет, - покачала девушка головой, - за мной. Сказали завтра утром готовой быть с вещами. В поликлинику повезут - всех врачей там собирают, на казарменном положении.

Вот оно, наверное - из-за чего несколько докторов в Красном Бору оказались.

- Ты же болеешь? – поставив чайник на плиту, спросил ее Стас.

- Поэтому и не сегодня забрали. Дали время до утра отлежаться, - покачала головой девушка.

Было что-то в ее интонациях, недосказанность какая-то. Даже нотки испуга вроде, или брезгливости - мне не понять. Стас тоже это почувствовал и, подойдя к девушке, поставил рядом стул и сел.

- Юля, скажи мне, что произошло? – опять взяв ее за плечи и глядя в глаза с близкого расстояния, спросил Стас.

Девушка некоторое время смотрела на него. Молча, кусая губы, а потом у нее буквально слезы из глаз брызнули. Стас обнял Юлю, а она спрятала голову у нее на плече. Громко девушка не рыдала, но плечи заходили ходуном. Когда я расставил кружки на столе и сделал всем чай, Юля уже потихоньку рассказывать начала.

Говорила она сбивчиво и очень тихим шепотом, но суть произошедшего сегодня была понятна: около полудня, разбудив девушку, к ней зашел полицейский наряд. Руководил всеми действиями и давал указания молодой парень, наглый и очень грубый. Комитетчик, самый натуральный – даже сам представился, сказав, что из только недавно сформированного комитета городской безопасности.

Комитетчик в приказном порядке велел Юле в темпе собираться, так как под окном уже стоит машина, которая сейчас повезет ее в поликлинику. Когда девушка попыталась воспротивиться, дело чуть до рукоприкладства не дошло. Хорошо, один из присутствующих полицейских Юлю знал и вступился за нее. После девушке объяснили, даже показав официальную бумагу, что в городе введено чрезвычайное положение в связи с последними событиями, поэтому всех медиков сейчас свозят в больницу на окраине, где ей и предстоит провести ближайшее время.

Юля попросила не забирать ее сегодня, объясняя, что она болеет - даже предложила при них температуру себе померить. Хорошо, пожилой полицейский опять вступился за девушку и молодой начальник, скрипя зубами согласился.

- Я туда не поеду ни в коем случае. Куда угодно, но не туда, - подытожила девушка, прихлебывая чай, который я перед ней поставил.

- Юль, ну не понравился чекист, который тебя увезти пытался. А почему ты в поликлинику эту ехать так категорически не хочешь? - поинтересовался я. Спросил и напрягся слегка – вдруг обидится постановке вопроса. Но девушка совершенно спокойно и без тени раздражения посмотрела на нас своими огромными глазами, сильно выделяющимися на бледном лице.

- Он со мной не общался, понимаете? Он со мной обращался, как с вещью. Хорошо дяденька пожилой был, не помню, как его зовут. А то бы этот меня просто за воротник и в машину бы закинул - даже не посмотрев, что плохо мне. А в поликлинике я б сидела еще в приемном до вечера, пока решали бы, что со мной делать и где койку выделить, - Юля поморщилась и плечами передернула.

- Если такая порода людей сейчас управлять городом будет, - шмыгнув, продолжила она, - я точно в подобном участвовать не хочу.

Видимо выпитый чай помог и девушка уже шептала четче и чуть громче.

- Но это лирика. Меня врачебное сообщество местное не примет категорически - я же сначала в поликлинике работала, пока свой кабинет не открыла. А как открыла, со мной теперь только баба Нюра, гардеробщица, разговаривает. Остальные как гадюки смотрят.

- В санаторий поедешь с нами? - внимательно посмотрел на девушку Стас, - Но там тоже придется доктором работать.

- Я что, говорила, что работы боюсь? Только надо в мой кабинет заехать, лекарства и инструменты забрать. Сегодня собиралась, но так и не смогла - плохо очень было.

- Вещи помочь собрать? – спросил Юлю Стас, вроде как ненавязчиво намекая, что пора уже собираться.

- Сейчас поедем? – глянула она на него поверх кружки с чаем.

- Сначала пойдем, потом поедем - у нас машина на трассе. Ну а так вообще, чего тянуть? Ты же поспала сейчас, а в Змеиный приедем, еще отлежишься.

- Может, на моей машине доедем до места, где вы свою оставили? У меня сумка большая с вещами будет, еще и в кабинет зайти надо.

- Давай тогда на твоей, а там посмотрим по ситуации, - кивнул Стас.

Чемодан выносил я, он на входе с оружием на фишке стоял - у него автомат бесшумный, если что может тихо проблему разрулить.

Квартиру Юля закрыла и прикрепила на двери записку с сообщением о том, что дома ее нет и дверь она просит не ломать. Когда вышли на улицу, Стас переместился от дверей к красному Рено, держа оружие наготове. Тихо пикнуло и габариты Мегана мягко мигнули под снегом - покрывавшим машину толстым покрывалом.

- Мне до сарая надо дойти, ключи оставить под кирпичом, свои и соседки, - сказала Юля и протянула мне черную плоскую карту, - заведешь машину пока?

- Пойдем, провожу, - подошел к девушке Стас, а я с немым вопросом посмотрел на них обоих.

- Чего? – заметил Стас мой взгляд.

- А ключи? – спросил я обескураженно.

- Так вот у тебя ключи, - улыбнулась девушка, показывая на пластинку у меня в руке, - это ключ карта.

- Ясно, - кивнул я, - заведу, чего уж.

- И не боится, что техника в руках индейца груда металлолома, - негромко сказал я, усаживаясь на водительское место.

Заранее выжал сцепление по привычке и после некоторых поисков нашел, куда карту засовывать. Двигатель завелся мягко и зарокотал бодро, прогреваясь. Кнопку открытия багажника сходу не обнаружил и, взяв из-под сиденья щетку, вышел из машины снег счищать.

Уже минут через пять мы выехали со двора, не включая фар, - Стас сел за руль и порулил к медицинскому кабинету. По указаниям Юли добрались за пару минут. Как подъехали, девушка из машины сразу вышла и направилась к дверям крыльца. Но тут же Стас выскочил следом и отчитав девушку за самодеятельность – приказным порядком велел ей впредь ночью на улице никаких движений необдуманных не делать.

Мы со Стасом вдвоем сначала осмотрели кабинет, потом сходили за Юлей. Инструментов и всяких коробок с лекарствами набралось неожиданно много - еще и книжек прилично выносить пришлось. Что в мусорных пакетах, что просто в руках, покидали в машину.

- Как мы это попрем-то? – посматривая в багажник, спросил Стас, перед тем как крышку закрыть.

- Может на машине выехать? – спросила Юля, когда в салон все сели.

- На блоке тебя одну вряд ли выпустят. А нам светиться там совершенно не стоит, - Стас отъехал немного по улице и посмотрел на девушку, - ехать то куда?

- Прямо, - вздохнула девушка, - доедем до двора одного, тут неподалеку, машину оставим и пойдем.

Пересекли пустынную главную улицу - там, где я Белоснежку на уазике чуть не забодал давным-давно. После свернули и оказались на дороге, по которой я еще ни разу не ездил. По указаниям Юли обогнули границу микрорайона пятиэтажек с частным сектором и въехали в большой двор к нескольким домам, на бараки похожими.

- В этом доме женщина живет, медсестрой у меня работает. Машину мою знает, посмотрит, если что, - показала на один из длинных двухэтажных домов Юля.

«Если только ее тоже уже на казарменное положение не забрали», - подумал я, но девушку расстраивать не стал. Стас припарковал машину в тупичке, где еще несколько стояло, и мы почти синхронно с ним двери открыли. Выходя, успел увидеть, как Юля с тихой грустью торпеду погладила, с машинкой будто прощаясь.

Да, я бы тоже грустил, если б пришлось свою повозку оставлять так на произвол судьбы. Хоть мой субару и побит-покрашен со всех сторон, но от этого не менее любимый. А у Юли вообще новенькая машина - ухоженная, разные мелочи типа мягких игрушек по салону развешаны, явно с любовью подобранные.

Стас наклонился над открытым багажником и вместе с Юлей начал вынесенные из стоматологического кабинета вещи распихивать в чемодан и сумку, которую на землю поставил. Влезло почти все - два пакета осталось, а сумка и чемодан на вид потолстели прилично. Но это не страшно - донесем. Когда уже собирались идти, Стас напрягся и жестом тишину попросил. Постояли в молчании немного.

- Ссорятся вроде. Там, - он кивнул на один из бараков. Помолчал и добавил, - как-то нехорошо ссорятся.

- Кто ссорится? - поморщившись, спросил я.

- Мужчина и женщина, точно. Сейчас до драки дойдет.

Тут я и сам начал различать слабые отголоски криков - да и Юля, судя по виду, тоже. В груди у меня мерзко и тоскливо потянуло. Как всегда, когда надо действовать, а не хочется. К примеру, когда в магазине сдачу дают намного больше, чем надо, у меня всегда такая тоска, когда понимаю, что деньги обратно надо отдать. А тут ссора семейная наверняка, нехорошая. Никогда не встревал в семейные разборки - себе дороже. В таких случаях влезешь, а на тебя же потом оба супруга заявление катать будут, и не докажешь, что ты просто пытался даму защитить из лучших чувств. Пусть полиция разбирается. Но сейчас - вздохнул я, полиция исключена как вариант. Нет теперь ее по телефону сто двенадцать.

- Юлечка, сядь в машину, пожалуйста, - Стас, который даже не задумывался как я, кинул обратно в багажник чемодан и открыл дверь, помогая девушке сесть за руль: - Никому не открывай. Если кто ломиться будет, посигналь и отъезжай - мы вернемся сразу.

Когда он, аккуратно закрыв дверь машины, быстрым шагом двинулся к темному дому, оттуда раздался истошный женский крик. Столько в нем ужаса было, что мы тут же бегом залетели в подъезд безо всяких подстраховок - как весь вечер до этого двигались.

Стас забежал первым. Заскочив следом за ним, я замер - в темноте парадной ориентировался смутно. Но Стас сразу же подскочил к одной из дверей и сильно дернул за ручку. Что-то скрипнуло, затрещало. Вроде не открылась. В темноте мне приходилось только догадываться, что происходит. Тут под звонкий звук отлетевшей щеколды дверь распахнулась, сильно ударив об стену с хрустом петель. Хоть осветило скупым светом что-то - даже смог увидеть, как Стас по-кошачьи мягко залетел в квартиру.

Осмотревшись, двинулся за ним. Быстро - но не столь грациозно. Дверь за собой прикрыл, заходя в длинный коридор квартиры. В нос сразу ударил застоявшийся запах перегара - задержав дыхание, двинулся вперед.

- Полиция! Стоять, не двигаться! – послышался вдруг резкий крик Стаса.

Его силуэт был четко виден в проеме двери комнаты - где свет горел. Стрелять он вроде не собирался пока, да и стоял спокойно. Включив диодный фонарик, я прошел мимо и глянул на кухню, убедившись, что тут никакой злыдень не поджидает. Кухня небольшая, обставлена просто и незатейливо. В синюшном свете фонаря мелькнула древняя плита, красный бок газового баллона и стол с кучей объедков и окурков рассыпанных.

Вообще срач тут мерзкий стоит - но видно, что не постоянный, наносной. Помещение, где гадят постоянно, отличается от того, где чистота поддерживается. Здесь чистота поддерживалась - но за пару дней запоя все изгваздали. Я заглянул в еще одну комнату, пустую. Здесь тоже бухали долго - смятая постель с рассыпанной на ней пепельницей, такой же грязный стол, в углу телевизор разбитый валяется.

Кстати, включенный фонарь держал в левой руке, прижимая к цевью калашникова. Реально удобно - луч света смотрит туда, куда ствол направлен. Надо все же будет в инструментальном ящике в патруле покопаться, изоленту найти - прикрутить фонарик то.

- Ааа т-ты че т-тут а-аще а?! – с растягиванием гласных и пьяной удалью послышалось из комнаты, где сейчас находился Стас.

Когда услышал этот голос, мне так спокойно стало; это не беглые зеки, которые охрану постреляли и дальше были убивать готовы. И не мутант, который тебе в два счета глотку порвать может. Обычная пьянь - можно прямо сейчас по рогам надавать и сваливать - даже без стрельбы и убийств.

Закинув автомат за спину, и вытащив пистолет, прошел в комнату, откуда голоса доносились. Пьяный голос продолжал возмущаться, но бессвязно – теперь мне непонятно большую часть было. Подойдя к проему двери и, увидев в свете аккумуляторного фонаря что происходит, я непроизвольно сжал зубы от злости. У меня даже глаз дернуло несколько раз - так перекосило.

В этой комнате запойного срача не было; но мебель перевернута, дебош именно здесь происходил. В самом углу у перевернутого секретера зажалась круглолицая женщина, прикрывая собой испуганного ребенка лет шести. В домашнем поношенном халате, босоногая, приметил я - и тут же тапки раскиданные по полу увидел. Еще один ребенок, лет десяти, наверное, скорчился у окна, затравленно оглядываясь по сторонам. Лицо в крови у него - нос разбит. Тонкая красная струйка стекает по подбородку и капает на выцветшую до рыжего цвета когда-то темную кофту.

- Ты кто аще, а? – снова подал голос главный герой. Я сощурился зло, на него глянув. Невысокий, с большими проплешинами на маленькой голове - обычный ханыга. В кроссовках, вытертых на коленках трениках и в куртке распахнутой - на майку одетую. Худой как глист, на груди под растянутой желтой от времени майкой видны партаки синие. Посмотрев на эту пьянь, почувствовал сильное желание бить его ногами. Стас, судя по его перекосившемуся лицу и глазам сощуренным, испытывал похожие чувства.

- Давайте мы… вот это сейчас заберем, и вы никогда его больше не увидите? – обернувшись к женщине, настороженно на нас глядевшей, бесцветным голосом спросил Стас.

- Слышь, начальник, ты шмару эту забери отсюда! Я хозяин, это моя хата! – подал голос главный герой, который понемногу начинал разговаривать более связно.

- Рот закрыл, - даже не глянул на него Стас и переспросил у женщины: - Увезти его?

- Ее увези, и ублюдков этих захвати, - махнул рукой хозяин, покачнувшись пьяно.

Зря он это сказал. Стас, издав звук, отдаленно похожий на утробное рычание, положил автомат на тумбочку при входе и, наклонив голову, сделал несколько шагов в сторону ханыги. Я, почуяв, что кровь сейчас будет, прыгнул за ним, хватая за плечи.

- Тихо, тихо, не сейчас, - быстро заговорил я. Стас резко обернулся, и я отшатнулся - чуть было не отпрыгнув. На меня глянули абсолютно черные зрачки, заполнившие всю радужку.

- Стас, братишка, что с тобой? Стас?! – глядя на него почувствовал, как в животе потянуло от страха. Он посмотрел на меня пару секунд, а потом, застонав от чрезмерного усилия, закрыл лицо руками и сел на стул, который неведомо как среди царившего разгрома устоял посередине комнаты.

Пьяный хозяин, совершенно не понимая, что с ним сейчас чуть было не произошло нечто очень плохое, опять заголосил и сделал несколько шагов в нашу сторону, претензии какие-то предъявляя. Я заметил движение краем глаза и, отвлекшись буквально на секунду, ногой что есть силы зарядил ему между ног.

Издав сиплый хрип, ханыга кулем свалился на пол, хватая ртом воздух. Но я на него уже не смотрел, с опаской за Стасом наблюдая. Тот все так же сидел, закрыв лицо ладонями и мне было видно, как под руками у него лицо перекосило. Как у штангиста, который неподъемный вес тягает.

- Стас? – тихо спросив, начал маленькими шажочками отходить от него. Пистолет я держал в опущенной руке, на него не пока направляя, хотя ствол подергивался тихонько. Мне было стыдно сейчас своего страха и мелькавших мыслей, но ничего с собой поделать не мог.

- Ф-фу, - выдохнул между тем Стас, медленно отнимая руки от лица. - О накрыло как, - в его голосе почувствовалось облегчение. Мельком бросив взгляд на все еще хватающего ртом воздух местного хозяина, Стас еще раз громко выдохнул.

Услышав его нормальный голос, я тоже облегченно выдохнул про себя.

- Дяденька, вам плохо? – неожиданно спросил мальчишка, который у батареи лежал. Но сейчас он уже на ногах был, потихоньку подходя к нам и утирая кровь с лица.

- Мне уже хорошо, - невесело усмехнулся Стас и посмотрел опять на женщину, которая тоже поднялась, - Ну так что, забрать этого? Насовсем?

Она молчала, глядя на нас широко открытыми глазами. Попыталась что-то сказать, но лишь всхлипнула, прикусив губу нижнюю. Потом, собравшись, произнесла что-то тихо, я не расслышал. Стас тоже, но он поднялся, и подошел к ней, переспросил.

- Брат у него… и друг, прийти… должны, - расслышал я сбивчивое.

- И что делать? - выпрямившись, добавил Стас к вырвавшемуся у него грязному ругательству.

- … можете? – расслышал я только последнее слово.

- Что? – переспросил Стас.

- Нас. Нас забрать, можете? – четко выговорила женщина и опустила глаза. Видно было, что произнести это ей сложно было - бледное до этого момента лицо моментально покраснело.

Стас глянул на меня, а я просто пожал плечами, скорчив гримасу недоуменную. По мне, так можно и забрать. В Змеиный отвезем - да оставим в нашем коттедже. Комнат там много, а с Николаевичем договорились, что никого туда подселять не будут пока. Да даже и не в наш коттедж подселить – вряд ли кто-то будет против принять в санатории женщину с двумя детьми. Не звери же.

- Ну, так что? – спросил Стас, дернув подбородком в мою сторону. Я отвечать не стал, только развел руки и после кивнул слегка.

- Собирайтесь, только быстрее, - кивнул Стас на женщину глядя.

- Саша, Ваня, одевайтесь в темпе, - строгим голосом быстро сказала она детям, а сама бросилась к шкафу. Совершенно не стесняясь нас, сбросила заношенный халат и, достав джинсы, начала их быстро одевать. Я от неожиданности уставился на нее, а потом сморгнул, смутившись и отвернулся к двери.

- Все, мы готовы, - очень быстро раздался голос женщины.

С удивлением обернулся и увидел, что она уже одетая - в пуховике и сапогах, а рядом готовые к выходу мальчишки стоят. Непроизвольно отметил, что у старшего вещи новее выглядят - видно младший за ним донашивает.

Все в верхней одежде - они ее что, в комнате хранят? Хотя, если к этому козлу гости приходили, то, наверное, да - чтобы лишний раз в коридоре не задерживаться.

- Все? – переспросил Стас, - больше нет вещей?

В руке у женщины была только сумка небольшая клетчатая, легкий вариант «мечты оккупанта». Но тем не менее она отрицательно головой покачала.

- Мы в Змеиный вас отвезем. Знаете, где это? – спросил ее Стас. Как будто бы при упоминании Змеиного она могла передумать. Женщина предсказуемо кивнула, что знает, и никакого желания отказаться от поездки с нами не высказала.

- Алекс, отведешь к машине? – глянул на меня Стас.

Я кивнул и, осторожно осматриваясь, подсвечивая себе фонарем, вывел женщину с детьми на улицу, подведя к машине. Как только мы появились из парадной, Юля вышла, встречая нас – внимательно за домом смотрела.

- Ой, - чуть отшатнулась от неожиданности она, увидев женщину: - Здрасте.

- Здравствуйте, Юлия Сергеевна, - смутилась женщина.

- Юля, это… - замялся я, даже не зная, как нашу новую спутницу зовут.

-Тамара, мы знакомы, - произнесла девушка.

- Прекрасно, - кивнул я, - Тамара с нами до Змеиного поедет, так уж получилось.

Женщину с детьми усадил на заднее сиденье, Юля села с ними, шепотом о чем-то разговаривая. Стас подошел почти сразу же и за ту секунду, пока горел свет в салоне - когда он дверь открыл, я успел увидеть у него на камуфляже несколько капелек. Как будто издалека на него из кружки чай выплеснули, и совсем немного брызг долетело. Только словно не чай в кружке был, а бурая - почти черного цвета кровь.

Глава 16. Васильева Василиса. 28 апреля, вечер. Красный Бор

- Они в Змеиный поехали? – требовательно переспросила Василиса.

Сидевшие за столом напротив Женя и Дим-Дим переглянулись. И снова на собеседницу посмотрели. Но молчали оба, не отвечая.

- Может быть заедут. Но не факт. А что такое? – наконец осторожно поинтересовался Женя.

- Да ничего хорошего, - раздраженно бросила девушка и грязно выругалась, краем глаза заметив при этом вытянувшееся лицо Геши - который не участвовал в беседе, но внимательно прислушивался. Василиса зашла в кабинет к парням уже несколько минут назад, спросив Стаса - но ей качественно пудрили мозг некоторое время. Пока не признались, что Стас с Алексом недавно уехали.

- Сразу сказать не могли! – бросила девушка и Дим-Дим с Женей опять переглянулись, но смолчали. - Ну что смотрите! – раздраженно воскликнула Василиса и закусила губу, сдерживая ругательства.

- В чем дело то? – тихим и спокойным голосом спросил ее Женя.

- Женя, у вас же в Змеином друзья остались? – вопросом на вопрос ответила Василиса. - Слушайте внимательно тогда, - увидев кивок, продолжила девушка, - я вам очень обязана, тебе, Егору и… этому. И… папа мой недавно приехал, я ему кофе когда принесла, случайно у двери услышала кое-что. Женя, скажи только, вы знаете что здесь, в Бору, сейчас толпа зэков каких-то есть?

- Знаем.

- В этом вашем Змеином военные же вроде какие-то есть, да? Что они отмочили сегодня ночью, вы не курсе?

- Так, примерно, - осторожно кивнул Женя.

- Ну так вот, - продолжила девушка, опять понизив голос, - папа в кабинете разговаривал с местным каким-то, другом своим старым. Они говорили о том, что эти зэки завтра пойдут в Змеиный, чтобы всех там… наказать. Очень сильно. И отобрать то, что эти военные сегодня ночью то ли забрали, то ли отвезли - я точно не поняла.

- Это точно? - переспросил подсевший ближе Егор - выглядел он сейчас очень серьезным, в отличие от обычного своего вида.

- Нет, [любить твою мать], только что придумала! - бросив на него короткий взгляд, чуть прикрыла глаза Василиса, едва сдерживаясь. В кабинете после ее слов повисло молчание.

- Спасибо за информацию, - кивнул ей Женя. Потом он бросил взгляд на Дим-Дима, после на девушку, и на дверь. Но Василиса уходить не спешила.

- Раз спасибо -объясните мне тогда, что это за зэки?

- Здесь недалеко колония была, после катаклизма там бунт произошел. Большая часть на свободе оказалась. В данный момент основная их часть в этом городе находится.

- А меньшая часть?

- Кого при бунте постреляли, кто на большую дорогу вышел, - пожал плечами Женя.

- Как те, которые нам на дороге встретились? – догадалась Василиса, вспомнив стычку на трассе, когда погиб Артем и ее машину в решето превратили.

- Да, скорее всего, - подтвердил Женя и перебил девушку: - Василиса, ты прости, но нам посоветоваться надо. Уж очень ты важную информацию сообщила.

Василиса почти ничем не показала раздражения, хотя почувствовала сильное недовольство тем, что ее вот так выставляют. Почему-то она думала, что варианты своих действий они будут при ней обсуждать.

- Хорошо, - кивнула Василиса как можно более сдержанно и неторопливо поднявшись, пошла к выходу.

- Спасибо, - произнес Евгений ей в спину.

- Спасибо, - вслед за ним повторили хором Дим-Дим с Гешей.

Когда девушка вышла, парни переглянулись, и даже Рома из своего угла подошел.

- Ну, и что делать? – как только все сели за стол, нетерпеливо спросил Геша. Судя по виду, ему прямо сейчас же не терпелось сорваться с места и начинать действовать.

- Думать, - веско произнес Женя, - время сколько?

- Четверть девятого, - Дим-Дим еще до вопроса включил теелфон, посмотреть на часы.

- Короче так, - заговорил Джексон, - парни на патруле уехали, это хорошо. В том плане, что рация у нас осталась - и мы прямо сейчас со Змеиным можем связаться. Плохо то, что с ними связи нет - могут там влететь или нарваться по дороге.

- Так давай их встретим! – вскинулся Геша.

- Геша, если мы сейчас сорвемся в темпе, то местные обязательно на это внимание обратят. А если мы не дай бог разминемся, - то Стас с Алексом сюда вернулся и… Потому что когда зэков постреляют, тут обязательно будут крайнего искать - а то, что мы в темпе свалили сегодня, незамеченным не пройдет.

- Ты так уверен, что их постреляют? – посмотрел на Жеку Дим-Дим.

- Спрашивашь, - пожал плечами тот. – Даже если мы их не предупредим, после того как залетные туда заскочили, врасплох больше не застанут. Мы к тому же их предупредим, вообще проблем не должны быть. Только как бы не перехватили нас, тогда амбец… открытым текстом по рации и не скажешь, а поймут ли там…

- С этим разберемся, – поджал губы Дим-Дим, - Стаса с Алексом кто предупредит?

- Давайте проще - я в Змеиный сейчас добегу, - неожиданно заговорил Рома. Лейтенанта там найду, ему все объясню и не надо с рацией палиться. А после я и до Великополья могу завернуть, парней перехватить.

- Успеешь? – посмотрел на мутанта Дим. Рома только в ответ плечами пожал и гримасу скорчил под тканью балаклавы - показывая, что для него двадцатка верст не крюк.

- Отлично, - хлопнул в ладоши Женя.

Рома поднялся, кивнул всем на прощанье – и вышел через то же окно, через которое несколько часов назад выбирались Стас и Алекс.

- Ну. Сами что делать будем? –спросил Дим-Дим проводившего мутанта Джексона.

- Да черт его знает, - развел тот руками, покачав головой. - Здесь пока сидим, парней ждем. Если к утру не появятся, со Змеиным будем связываться. Может они там будут, а… - не договорив, Джексон посмотрел вверх - где раздался громкий хлопок, так что даже в стены отдалось.

Глава 17. Васильева Василиса. 28 апреля, вечер

В этот раз Василиса все же не удержалась и с силой хлопнула за собой дверь, дав выход раздражению. Второй раз за вечер ее выставили вон - хотя и вежливо, но все равно внутри у девушки все клокотало от злости. Сжав кулачки и выругавшись сквозь зубы, Василиса двинулась в кабинет, где Ольга оставалась. Как ни странно, именно ей сейчас хотелось пожаловаться на то, что в этот вечер отец использовал ее как передастку - да еще не счел нужным хоть как-то объяснить свои действия.

- Взрослеет, - сидевший за столом Васильев глянул на дверь и улыбнулся Григорию, который курил в форточку у окна все то время, пока девушка рассказывала отцу, что все передала в точности.

- Зачем ты это сделал? – не в укор, но с интересом спросил Григорий у Васильева, выкинув окурок в форточку и подходя к столу, беря из пачки очередную сигарету.

- Что конкретно? – с отсутствующим выражением глянул на него Васильев своими прозрачными водянистыми глазами чуть навыкате.

- Зачем в Змеином знать о том, что к ним скоро гости пожалуют?

- Гриш. У меня тут только Еремеенко, ты же знаешь. И людей не так много - задумай Шнайдер сейчас нас убрать, массой задавит. Не сейчас, так после - если власть полностью под себя подгребать будет. Он мне уже несколько условий жестких поставил. Придется гнуться, а ты сам понимаешь, это чревато…

- Каких? – внимательно прищурившись, спросил Григорий.

- Кто у меня на даче сейчас сидит?

- Телка и научники, которые в центре работали.

- Шнайдер попросил их привезти. Причем так попросил, что не откажешь - тут мы уже утерлись – но это не самое плохое.

- И что самое плохое?

- Сколько у нас точно человек сейчас? – задал Денис вопрос невпопад. Эта его манера отвечать вопросом на вопрос была Григорию хорошо знакома. Он задумался, подсчитывая, а потом ответил.

- Восемнадцать охранников. Четыре инструктора. Еще около десяти техников, два механика. Персонал обслуживающий, человек семь. Семьи все у кого есть, привезли. Все на базе сидят - только шестеро здесь.

- Не кажется тебе странным, что в охранном предприятии техников так много?- Григорий отвечать не стал, а Васильев продолжил: - Они связаны с Центром, материал нелегально набирали, для опытов. Видишь, - покачал головой Васильев, - даже ты не знал. А Шнайдер в курсе - причем неясно откуда. Техников – команду вербовщиков, тоже меня отдать попросил.

- Дэн, я не понял немного. Да, отдаем этих научников. Но какая тут связь с тем, что ты в Змеиный информацию слил?

- Ну, дальше… - покивал Васильев.

- Неужели вояки там с зэками бы не справились? Я же не думаю, что после того как они склады бомбанули будут сидеть совсем беззаботно.

- Говори, говори, - быстро произнес Васильев, опять оставив вопрос без ответа.

- Там же опытные бойцы, армия вроде как. Неужели они пусть от большой толпы, но зэков, не военных, отбиться не смогут?

- Гриш, тема такая. С военными в Змеином сегодня при любом раскладе, - Васильев сжал губы, покачав головой и закончил, - вопрос закроют. Просто если они там будут нападения ждать - хоть немного повоюют. Глядишь, у Немца и народа меньше станет.

- Почему ты так уверенно военных списываешь? – поинтересовался Григорий.

- Туда не только зэки пойдут, - выпятил здоровяк нижнюю губу, глядя отрешенно в пространство.

Глава 18. Из записок Старцева Александра

Чем больше узнаю людей, тем сильнее не люблю человечество. И в то же время еще больше осознаю ценность друзей - да и просто хороших людей, которых имею счастье знать. Таких мало, особенно сейчас, когда старый порядок кончился, и больше нет условностей, ограничений и казавшихся кому-то глупыми моральных норм.

«Чтобы у нас все было, а за это ничего не было» - на первый взгляд веселый, но очень страшный тост, если вдуматься. Сколько уже таких - короткий взгляд на небо, треск почесываемой репы, и ударившая молнией мысль: «Да ведь мне за это ничего не будет!».

Велик соблазн – один раз не много раз. Особенно если никто ответа не спросит. Вот и поднимают голову первые сориентировавшиеся, взирая на мир новым, кристально чистым от прежних условностей взглядом. Теперь можно. Одно хорошо - теперь всем можно. Кому как не мне знать - застрелил уже нескольких таких, сориентировавшихся по-быстрому. Главное теперь самому берега не потерять.

Страшно это все. И чем больше думаю, тем страшнее становится. Даже бояться уже устал.

Глава 19. Старцев Александр. 28 апреля, ночь

Блокпост на выезде был. Мы на него как раз и смотрели, лежа в канаве недалеко от заправки. Неподалеку, около небольшого ларька стояла полицейская буханка, а дорогу преграждали пара бетонных блоков. На улице никого видно не было - или в ларьке сидят, или в машине. В ларьке, скорее всего - машина выстужается быстро, а бензин теперь дефицитный на прогрев палить дорогое удовольствие.

Сейчас, с каждой дополнительной минутой ожидания, становилось все тревожнее. Я к тому же опрометчиво завалился на снег, не посмотрев предварительно и почти в луже оказался. Локти с коленями промокли, и влажная и холодная ткань неприятно прикасалась к разгоряченному бегом телу. Но внимания почти не обращал, все больше волнуясь.

Стас тоже нервничал - привстав, осматривался по сторонам, заметно кусая губы – мы ждали Юлю, которая должна была вместе с увезенной из запойной хаты семьей проехать мимо блока на машине. Стас предложил идею, довольно рискованную, но подумав и я, и Юля с ним согласились. Легенду придумали близкую к правде – женщину Тамару избил муж, она прибежала к Юле за помощью, и девушка везет ее сейчас в Чернецово к знакомым - перекантоваться, пока муж джазу дает.

Про Чернецово решили говорить, потому что близко. Чтобы те, кто на блоке не задумались, с чего бы хрупкая девушка на ночь глядя собралась куда-то далеко в такое смутное время. Да и знакомые у Юли в той деревне были. Если же ее не пропустят, Юля должна была вернуться к тому дому, откуда мы только что уехали, и уже пешком уйти из города вместе с нами. Но сейчас, когда машины все не было, мы со Стасом начинали все сильнее нервничать. Пятнадцать минут, которые они должны были подождать, не выезжая, уже прошли, а машина все не показывалась.

- Алекс, минуту ждем еще и ты тут остаешься, я обратно побегу, - тихо сказал Стас мне и тут же выдохнул: - Фу блин, едут. Наконец-то!

- Они? - сдвинул я чуть в сторону чахлые ветви кустов. Толку от этого мало, правда - свет от фар вижу, а марку машины не различить.

- Они, нормально все, - сказал Стас и присел рядом со мной, всматриваясь в темноту.

Когда красный Меган остановился у блока, увидел, что ошибался - люди были и в ларьке, и в машине. Из павильончика двое вышло в гражданском, а из буханки двое в форменных бушлатах. Все четверо подошли к Мегану, постояли немного столпившись, потом полицейские ушли обратно в буханку. Рено вроде тронулся, но потом один из оставшихся на улице преградил машине путь, а после встал у водительской двери, положив руки на крышу, выспрашивая что-то у Юли. Потом второй к нему подошел, и они простояли так некоторое время. Тут один из них рывком открыл дверь и вывел девушку на улицу, завел ее в ларек и закрыл дверь за собой. Второй подошел и встал рядом с дверью.

- Давай за мной, - широко раскрытыми глазами глянул на меня Стас.

Он выбрался из канавы и мягко перебежал к большой куче мусора у забора. Присел, подождав меня, и только собрался стартануть, как у ларька, куда девушку завели, суета началась. Двери буханки открылись и один из полицейских к двери подошел, зычно говоря что-то – да так, что они с оставшимся на улице едва не потолкались. Последовало несколько громких возгласов, немного мата, а после дверь ларька открылась и оттуда показалась Юля.

Вышедший вместе с ней начал пререкаться с полицейским, который на повышенных тонах и разговаривал - потом они вроде договорились. Девушка села за руль, и что самое плохое, на заднее сиденье в машину сел тот тип, кто ее в ларек отводил.

Меган тронулся и очень медленно поехал в сторону поворота на трассу. Очень медленно – хотя резина и летняя на машине стоит, но даже к блоку Меган быстрее подъезжал.

- Алекс, давай к повороту, - глянув вслед удаляющимся габаритным огням шепнул Стас. Пригибаясь, он побежал вдоль забора к канаве, которая шла под уклон вниз, как раз к трассе.

Стас убежал далеко вперед – а я тяжело продирался через кусты, оскальзываясь на снегу вперемежку с грязью. Но хотя бежал не так красиво, как Стас, отстал от него совсем ненамного. Когда добрались до дороги, я уже хрипел как загнанный зверь - но Стас махнул рукой, и мы бросились в сторону поворота на Чернецово. Как раз вслед стоп сигналам машины, которая уже метров на сто нас опередила, выехав на трассу.

С Юлей мы оговаривали, что если она проедет блок, после поворота останавливается, нас ожидая. Вот только попутчик там не в тему явно, но девушка доктор сообразительная, уж надеюсь, догадается что-нибудь придумать. … Догадалась – увидел я, что снова вспыхнули стоп сигналы и машина вроде остановилась.

Мое присутствие в происходящем свелось только к тому, что я громко и запалено дыша, добежал до места. Здесь Юля не только сумела машину остановить и даже непрошеного попутчика смогла убедить выйти и отвлечься.

Добежать я добежал, но в таком состоянии, что если бы стрелять надо было, то прицельно точно не смог бы. Хорошо, все Стас сделал - под раздраженные крики: «Враскачку, дура, враскачку!», он, неслышно подбежав сзади к толкавшему Мегану парню, подсечкой уложил того на землю. Для уверенности сунул несколько раз непрошенному попутчику в голову, после его же ремнем руки сзади тому стянул. Потом, пока я стоял, уперев руки в колени, борясь с дурнотой и рассматривая разноцветные круги в глазах, Стас подтолкнул машину и Меган легко выехал из сугроба.

Когда машина выехала задом на ровную дорогу, у меня получилось сплюнуть тягучую слюну и хоть как-то прислушаться к тому, о чем Стас с Юлей разговаривал. Девушка оказывается, большим молодцом оказалась - заимев нежеланного пассажира, она совершенно здраво рассудила, что до Чернецово с ним точно ехать не стоит и недолго думая, загнала машину в сугроб на повороте. Якобы с управлением не справившись. Попросив подсевшего парня толкнуть, она его и на улицу выгнала. И выехать - молодец, тоже не смогла – специально топала на медаль, так что машина буксовала только.

Вот ведь, хрупкая и слабая на вид, а совершенно спокойна ситуацию разрулила – краем глаза наблюдал я за девушкой. Вдруг расспрашивающий ее Стас немного вспылил, и я прислушался. Оказывается, Юля сейчас отказывалась отвечать на вопросы, зачем этот кадр в машину к ним подсел, и просила Стаса уехать отсюда поскорее.

Пока тот, сделав страшное лицо, выпытывал у Юли подробности, я присел у лежащего на животе охранника блокпоста. Лицо его было повернуто в мою сторону, и я наклонился, всматриваясь. Да, тест по теории Ламброзо этому товарищу бы не удался - не обезображенное интеллектом лицо, тонкие губы сжаты с такой силой, так что от них кровь отхлынула.

- [Что] смотришь? – неожиданно зыркнул он и я от неожиданности даже отшатнулся, чуть на задницу не упав. Пришлось руками взмахнуть, сохраняя равновесие. Лежащий мерзко хмыкнул, а я, медленно вздохнув, присел на одно колено и, упершись раскрытой ладонью в пятку ствольной коробки со сложенным прикладом, толкнул автомат вперед. Пламегаситель ствола врезал весельчаку по губам, а металл неприятно по зубам скрипнул, даже с хрустом. Раздался короткий вскрик, и лицо пленника уткнулось в укатанный снег дороги.

- Ц-ц-ц, - покоцал я быстро языком и покачал головой: - Смотри, какой я неуклюжий!

И очень нехороший к тому же - гадость сделал и на душу бальзам, даже настроение улучшилось. А вот нечего потому что.

Между тем Стас все же разговорил Юлю - хотя кто бы сомневался. Девушка рассказала о том, что этот охранник завел ее в ларек и по-хорошему предложил его удовлетворить быстренько. Юля тянула время – ей показалось, что полицейские на посту нормальные люди. И не ошиблась - один из них, заподозрив неладное, заставил этого кадра из павильона выйти вместе с девушкой. Потом он спрашивал Юлю, все ли нормально - но она не стала ему ничего рассказывать - сказала, что все хорошо. Не стала говорить ничего, потому что хотела быстрее уехать - опасалась, что мы сейчас вмешаемся.

- Ну и этот, - кивнула Юля на лежащего, - изъявил желание нас проводить. Полицейский тот меня спросил, стоит ли, но я сказала, что пусть - просто там дядька участливый оказался. Боялась, что если откажусь, он сам с нами поедет.

- Стас, что делать будем? – я уже отошел от полуобморочного состояния, в котором после бега был. Темнота вокруг и наше бездействие начинало напрягать. Да и от Чернецово мы недалеко - воспоминания о том, что там один не дострелянный бездушный остался тоже пугали.

- Давай за Патрулем, я пока этого… - Стас глянул на лежащего, потом на меня, потом на Юлю. - Свяжу, - сказал он явно не то, что сначала хотел сказать.

Поймав ключи, которые кинул Стас, я подгоняемый надуманными страхами, сайгаком донесся до Патруля - который был совсем недалеко, метрах в двадцати. Рыбкой запрыгнул в салон и даже не прогревая двигатель, выехал из канавы. Не включая фар, подъехал к отвороту дороги. Здесь Стас уже закончил охранника пеленать и, повернув его на бок расспрашивал.

- Открой багажник, с собой возьмем, - сказал мне Стас, как только я к нему подкатил. Когда щелкнул замок, он схватил пленного за связанные руки, так что тот замычал довольно громко и кулем кинул тело в патрол. Закрыть багажник у Стаса получилось не с первого раза - дверь ударялась будто во что-то мягкое - с каждым ударом громкие стоны доносились.

- Стас, может его здесь оставить? – у Юли и так глаза большие, но сейчас они вообще на пол лица были.

- Угу, пусть он дальше идет на блок - на клыка всем предлагает выдать по-быстрому, да? – мне даже в темноте было видно, как Стас зло глазами сверкнул. Девушку столь резкая отповедь в чувство привела и больше она вопросов не задавала.

- Алекс, - обернулся Стас ко мне, - давай в Меган за руль. Свет ближний можешь включить, после того как поворот с блоком подъедем. Но если начну по стопам часто бить, вырубай фары и к обочине прижимайся.

Проехав поворот на Великополье, я включил ближний свет и прижался к впередиидущему Патрулю максимально близко. Нависнув над рулем, сжал его так – что казалось сейчас сок пойдет, и напряженно всматривался в дорогу. Резина летняя - ничего не стоит с дороги убраться. Да и воспоминания о недавней перестрелки на дороге, когда Артема потеряли, тоже уверенности не добавляли. Так что рулил я внимательно, совершенно не вслушиваясь в тихий разговор Юли с Тамарой. Обернулся только разок, посмотрел, что дети заснули уже.

Повезло - в этот раз никаких встреч не было и до поворота на Змеиный доехали спокойно. Как только свернули в лес и по петляющий дороге поехали под уклон на холм, Стас на патруле включил не только фары, но еще и люстру сверху и начал на клаксон нажимать.

«Посигналил Стас и тогда, когда ворота санатория впереди показались. И, как оказалось, он совершенно правильно сделал, привлекая к себе внимание - как только мы въехали в ворота, оказались сразу под прицелом нескольких стволов. В том числе и башенной пушки БТРа.

- Ух ты, а чего это они все тут собрались? – вырвалось у меня, когда в свете фар увидел столпотворение машин недалеко от ворот. Три тентованных грузовика армейских, красный пожарный ЗИЛ и еще несколько легковых стояло в отдалении. Тут же БТР рядом приткнулся. Ох, неспроста это.

Так как дорога была перекрыта, я заглушил машину и, кивнув Юле, вышел на улицу. Тут же будто звук включили с эффектом погружения - вокруг прогревались моторы, слышались крики, гомон, от машины к машине бегали люди и над всем этим поднимался солярочный выхлоп. На меня смотрело уже несколько воинов, сгрудившись у сторожки и ощерившись стволами. Глаза безумные, движения нервные - мне даже не по себе стало. Но увидев комок модный на одном бойце, точь-в-точь как у меня, вздохнул с облегчением – свои вроде. Ну да, и лицо у парня знакомое.

- Сеня, здорово! – подняв кулак, поприветствовал я ординарца Савичева, - где командиры?

Сеня форсово козырнул в ответ и махнул рукой в сторону главного корпуса. Потом резко прикрикнул на бойцов сгрудившихся. О как – сам-то пацан еще, двадцати нет – зато как гнобит менее опытных сослуживцев, усмехнулся я.

Оглядевшись, увидел, что Стас уже у бэттэра стоит - с головой, торчащей из переднего люка, разговаривает. Я подошел туда, по пути второй БТР заметив, который поодаль стоял темной тушей, задом в сугроб заехав. Подошел и встал рядом со Стасом, кивнув мехводу - когда узнал в нем Серегу колхозника. Тот начал что-то объяснять, но тут сзади нас громко окрикнули.

- Алекс, Стас! А вы чего приперлись? Тоже с вестями важными? – знакомый голос, с хрипотцой. Обернулся - точно, Алексей Николаич. Идет не торопясь, руки в стороны разведя и улыбаясь во все тридцать два. Подойдя, он облапил нас со Стасом, даже здрасте сказать не успели.

- Бандитская пуля? – кивнул Николаевич на меня.

- Споткнулся, - вспомнил я о том, что лицо покарябано. И тут же боль в щеке запульсировала.

- О чем предупреждать? – спросил Стас вместо приветствия.

- Так ваш же этот… тип, сюда прибежал. Мне Савичев сказал от рейнджеров гонец, - нахмурившись, Николаевич посмотрел на нас: - Чего тут думаете кипишь такой, вот сваливать собираемся.

- Нихера себе, я не в курсе, - когда мы недоуменно переглянулись, произнес Стас - картавя с пародией на известного персонажа из телевизора.

- Что [черт возьми] за бараны тут машины поставили? – перекрывая царивший гомон, зычно раздался крик от площадки перед въездом. - Сеня, олень, тебя спрашиваю!

- Тарищ лейтенант, это не бараны, это ваши земляки! – бодро заорал Сеня, перекрикивая дизеля и показывая на нас.

Присмотревшись, Савичев быстро пошагал в нашу сторону, переходя на бег. На лице у Сени расплылась довольная улыбка, которую он не успел убрать, когда лейтенант резко обернулся. Судя по тому, как вытянулось лицо у бойца, зря он так улыбался.

- Вы чего приперлись? – также огорошил нас вопросом подошедший лейтенант, пожимая руки.

- Они не в курсе, - ответил за нас Николаевич.

- Я знаю, что не в курсе - Рома сказал. Но вы же в Великополье должны были быть? – продемонстрировал более полное знание обстановки Савичев.

- Так получилось, - пожал плечами Стас и глянул на лейтенанта, - Что за суета?

- Суета? Сваливаем в ужасе, вот и суета. Стас, давай разворачивай ведра свои, потом…

- По машинам! – опять перекрыв стоявший гомон, раздался крик. Мы обернулись синхронно и увидели офицера пэвэошника, который бежал в нашу сторону, одной рукой планшет на боку придерживая. Прямо как в фильмах про войну.

- Бляха муха бегаю как молодой здорово парни, - старший лейтенант был первым, кто не удивился нашему появлению. Запрыгнув на броню, он отряхнул ноги от снега и свесил их в люк открытый, устраиваясь на поджопнике.

- Колхоз, давай к воротам! – громко хлопнул он по крышке люка и глянул вперед, - Ну епта, что там за бараны встали?!

Переглянувшись, машины мы убрали быстро и ожидали рядом с Патролом еще минут десять - пока армейцы под висевший в воздухе густой мат выстраивали ленту колонны. Тамара с Юлей тоже вышли на улицу, наблюдая за суетой вместе с нами.

Когда покинули санаторий и встроились в колонну, ехали в молчании. Мне к тому же было неуютно - потому что свернули мы в сторону Великополья. Но когда проехали мимо поворота, немного полегчало.

Глава 20. Старцев Александр. 28 апреля, ночь

После того, как перестал настороженно оглядываться по сторонам – поняв, что в колонне с военными сильно можно не переживать, даже магнитолу включил. А ничего вкус у Юли - констатировал я после некоторого времени, послушав записанные на вставленной флэшке песни.

После полутора часов езды колонна наконец замедлилась и возникла небольшая толчея - одна за другой машины поворачивали под прямым углом на второстепенную дорогу.Еще с километр движения по лесу и вскоре впереди даже деревья осветило вспыхнувшими по всей колонне стоп сигналами. Встали.

- Из машин не выходим! Не выходим из машин! – пробежал мимо колонны боец, выскочивший из Савичевского бэттэра.

- Саш! – высунувшись из окна Патрола, окликнул Стас пробегающего мимо лейтенанта: - Мы куда приехали?

- На зону, - усмехнулся Савичев и пояснил: - Да в дивизион к пэвэошникам, вон слева их ворота, а справа колония. Давайте за мной, там обсудим.

- Подожди! Слушай, с нами две девушки и детей двое. Одна доктор зубной. Как их устроить получше, можешь помочь?

Лейтенант нахмурился, задумался буквально на секунду, а потом махнул рукой.

- Давай за мной, говорю же - там решим.

На площади перед воротами воинской части и зоны стояло несколько бойцов, которые регулировали движение. Часть машин кстати, поворачивали направо - в лес. Хотя, присмотревшись, я увидел сквозь деревья силуэты зданий - видимо жилой городок там. Некоторые машины заезжали налево, за ворота со звездами наверху.

Прямо напротив нас, у ворот колонии, легко узнаваемыми - перед ними шло проволочной заграждение, а поверху стен даже в темноте густая егоза была видна, встал БТР. Рядом с ним уже несколько военных собралось. Подъехав к воротам, увидел, что регулировщик машет мне направо в городок езжать, но я его указаниям следовать не стал, а отъехал в сторону, встав у автобусной остановки. Стас приткнулся рядом, пропуская броню Савичева.

- [Что] встал, не тормози, заезжай давай! – подлетел к нам регулировщик.

- Это со мной! – второй БТР притормозил и из командирского люка высунулся Савичев. От криков проснулись мальчишки на заднем сиденье - когда я заезжал в ворота части, сзади раздались их удивленные сонные голоса. Попетляв по территории, мы приткнулись рядом со зданием штаба - по всей видимости, у которого сейчас суета царила.

- Ждите здесь, - подскочил к окну лейтенант и убежал.

Мы и ждали. Вышли все на улицу - кроме Юли, которая прикорнула, и Рома в патроле остался. Тамара со Стасом негромко переговаривались, а я с пацанами снеговика лепил - пока снег мокрый еще. Получалось красиво - даже удивился, что так умею.

Мальчишки внимания на суету вокруг обращали мало, а с удовольствием общались со мной, помогали, улыбаясь робко. Стас вскоре к нам присоединился. Так что когда подошел лейтенант, увидел двух дураков, которые увлеченно в снежки с детьми играли. Посмотрел, сам снежок кинул и отозвал нас в сторонку.

- Стас, что у тебя за женщины с детьми? – спросил Савичев негромко.

- Врач, стоматолог. А эта не знаю, - кивнул Стас на Тамару, - спросить?

- Спроси, если не сложно.

- Стас, - остановил я его, когда он дернулся было, - может лучше у Юли спросить тихо? Что это за человек вообще, она же ее знает.

Стас кивнул и направился к Мегану. Сел на водительское место и через некоторое время вернулся.

- Говорит, нормальная тетка. Добрая, - зачем-то пожал он плечами. - На фабрике какой-то работает. Работала.

Лейтенант кивнул и ушел. Мы вроде как нацелились на продолжение игры в снежки, но почти сразу же, как Савичев в здании штаба скрылся, оттуда вылетел солдат и к нам подбежал.

- Меня направили вас проводить, - переведя дыхание, доложился он. Молодой паренек совсем – посмотрел я на него.

- Куда? – спросил Стас.

- Эээ, - замялся боец, - ну, устраиваться. Тут рядом.

- Ладно, провожай. На машине или пешком?

- Да лучше на машине, - кивнул боец. Он хотел в патруль залезть, но там Рома был - и я его с собой в Меган позвал, а Юля к Стасу села.

Выехали с территории части и все же поехали в сторону городка. За воротами дорога вильнула за автобусную остановку и после нескольких крутых поворотов, вывела нас к стене двухэтажного здания. Въехали во дворы, где было много света от фар прибывших автомобилей, и царила суета. Миновав несколько домов, подъехали к длинному одноэтажному строению с покатой крышей. Дом этот был огорожен забором и стоял поодаль от остальных строений. Здание длинное, окон на шесть - хоть построено из серого кирпича, но крыша хорошим материалом покрыта, стеклопакеты видны. Кстати, на чердаке мансарда вроде как - и даже свет горит в нескольких окнах.

- Все, приехали, - показал на дом боец.

- А это что вообще? - спросил я.

- Здесь госпиталь разворачивают и медиков сюда всех отправили, - пояснил наш провожатый, - сейчас ваших устроим, а вам двоим потом со мной надо обратно вернуться.

- Ясно, пошли.

Выбрались на улицу. Юлю немного знобило и Стас, приобняв ее, пошел к входу. Следом потянулась Тамара с детьми, а я тронул воина за рукав.

- Это что вообще за здание то? – показал я на дом.

- Тут раньше начальник колонии жил. Теперь медсанчасть, потому что скважина и генератор есть.

В доме действительно горел свет. Зайдя, я выпятил губу в гримасе - неплохо начальники колоний живут. Огромная зала прихожей с фонтанчиком, внушительная мебель гардероба. Гурьбой завалившись внутрь, мы затопали по коврикам, снег с ног сбивая. На шум сразу же высунулась смутно знакомое девичье лицо из коридора и исчезло, так быстро, что я даже вспомнить не смог, где это девушку видел. Тут же из коридора вышли двое военных, оба при оружии. Один в общевойсковом камуфляже, второй в горке - и его лицо мне тоже знакомо. О как, да это и не военный - доктор наш, еще с поезда.

- Здравствуйте, Александр, - подошел ко мне неузнанный поначалу Иван, протягивая руку. – Здравствуйте, Станислав, - кивнув, поздоровался он со Стасом и посмотрел на Юлю, которую тот обнимал, согревая, - а это как я понимаю, Юлия, лекарь-стоматолог, не так ли? И кажется мне, вам самой сейчас медицинская помощь не помешает - вид у вас нездоровый. Михаил Федорович, давайте девушку определим быстро? – обернулся доктор Иван к военному. Майор – присмотрелся я к погонам.

Военный заговорил что-то, но я уже не слушал - потому что из коридора показалась Оксана. Девушка застыла, увидев меня, медленно улыбнулась и, подбежав стремительным росчерком светлых волос, повисла на шее. Поцеловав меня, она уткнулась лицом мне в грудь, прижавшись. Я наклонился и убрал волосы от ее ушка, зашептав разные глупости.

- Алекс! – тронул меня за плечо Стас через некоторое время, к реальности возвращая.

Я отстранился от Оксаны, но она меня за руку все держала и не отпускала.

- Зайду еще, ты же здесь будешь? - кивнул ей и высвободил руку, разворачиваясь к выходу. Оксана кивнула и вышла. Я же задержался вместе со Стасом - когда доктор подошел к явно волнующейся Тамаре, стоявшей в уголке и прижимающей детей к себе.

- Давайте знакомится, - доктор поправил маленький черный автомат на плече и присел на одно колено перед пацанами. Приподняв руку немного, он бросил ее вперед резко, раскрывая ладонь для рукопожатия.

- Как зовут? - спросил он младшего. Тот сказал тихо совсем - мы не услышали, но доктор переспросил, - Саша? Сколько лет? Сколько?! Шесть? Молодец! А ты, молодой человек? – пожав руку младшему, обернулся он ко второму пацану.

- Иван, - более уверенно представился старший.

- Тезки! – пожал ему руку доктор. - Маму вашу зовут?

- Тамара, - тихо сказала женщина.

- Пойдемте, устраиваться будем, - поманил их за собой доктор.

После того, как они исчезли в коридоре, я вздохнул спокойно. Все же приятно, когда ни за кого ответственности не несешь - и голова не болит, если можно заботы о других на кого спихнуть. Вот такие мы молодцы - женщину спасли от домашнего тирана, а как она устраиваться на новом месте будет, уже не наша головная боль. Подвиги для нас, суровая обыденность для всех остальных, - отстраненно думал я, шагая вслед за Стасом к машине.

Провожатый наш тут уже был, сидел в Мегане. Мы его выгнали - Рено тут оставался, ключ-карту я Юле еще в доме отдал. Бойца на переднем пассажирском месте Патрола усадили, так что мне с Ромой рядом пришлось ехать. Хотя… - прислушался к своим чувствам и былого страха к мутанту не ощутил совсем. Привык уже.

Пропетляв по городку, проскочили ворота части и подъехали к зданию штаба.

- Рома, давай с нами, - обернулся Стас назад.

- Так там же народа много, вдруг кто испугается…

- Ром, хорош. Давай вылезай!

Парень склонил голову и пошел за нами. Наш молодой провожатый после этого диалога делал вид, что на него совсем не смотрит. Но постоянно бросал взгляды украдкой, пытаясь понять, чем же Рома кого испугать может. Войдя в холл, мы сразу были остановлены дежурным - подтянутым мужиком лет около сорока, с капитанскими погонами.

- Рейнджеры, с поезда, - бодро доложил наш провожатый, отвечая на вопрос, кто мы и к кому.

- В столовую. Ждите, вызовут. Проводи, - кивнул бойцу капитан. «Поездатых развелось», – услышал я его тихий комментарий себе под нос. Вслед за провожатым мы перебежали через двор в сторону приземистого здания столовой. Здесь света не было, освещалось все несколькими керосинками. От еды отказываться не стали - и вскоре примостились в уголке с тарелками. Народ в столовой был и даже лица некоторые мне казались знакомыми - видно наши, с поезда.

- Помню, в армейке, я еще когда по духанке был… - задумчиво изрек Стас, подцепив вилкой несколько макаронин и их на тусклом свету рассматривая. - Вечером в столовку прибежали, все грязные, уставшие, - помолчав немного, продолжил он, отправляя макароны в рот. - Я в конце очереди к выдаче подхожу и смотрю, сержант наш за прилавок перегибается и давай поваренка метелить. Потом еще ему тарелку на голову одел, и ногами немного попинал. Второй деятель кастрюли и поварешки убежать хотел - но тоже отхватил.

- За что? – спросил я задумавшегося Стаса, который невидящим взором перед собой смотрел - губы его слегка улыбкой тронуты были.

- Такие же макароны были, ракушки точь-в-точь - только эти мудаки переварили их. Тупо по склизкому кирпичу из макарон каждому на тарелку, представляешь? Блин. Ноябрь - грязно, холодно, мы там по полям как олени целый день скакали, а эти обсосы на кухне в тепле даже макароны нормально приготовить не могут. Заснули, прикинь?

Тут я вспомнил, что знакомый рассказывал, как будучи в наряде по кухне стоя засыпал с тазиком картошки. Говорил мол, к косяку стоит прислониться и все, заснул.

- Так может там парни на кухне в наряде тоже загнанные были? – вступился я за поварят.

- Не, на выдаче не те, кто в наряды ходит, - потянулся Стас, - там на постоянке сидят, рожи отъедают. Ладно, не об этом речь. Рома! Давай так, куда мы, туда и ты идешь. День, ночь, светло, темно, поровну. Пусть привыкают все, что у нас в команде такой боец. И вообще по барабану, кто там на тебя косо смотреть будет. А мало ли кто рот раскроет, так мы ему закроем тут же, зубами подавится. Ясно?

- Да, - кивнул мутант.

- Вот и прекрасно, - кивнул Стас и принялся за макароны, - а теперь давай рассказывай, каким образом ты в Змеином появился?

- Вы когда уехали, эта девушка пришла… Белоснежка, - произнес Рома, косо глянув на меня, - вас как раз и искала. Она рассказала, что подслушала, как отец ее с кем-то разговаривал. О том, что сегодня ночью всем, кто в Змеином цугундер устроят. Тех зэков, которые в Бору были, мол, туда отправят. Эта Белоснежка говорит, вы ее спасли, поэтому из благодарности молчать не может.

Джексон сказал, что по рации палево рассказывать такое – перехватить могут. Я пробежался и лейтенанту все пересказал. Только в Змеином как понял и так на чемоданах сидели - потому что когда пришел, уже суета была, люди в машины грузились. Но когда я им рассказал о том, что нам Белоснежка сказала, вообще все решили сваливать.

- Подожди, Ром. Ты сказал, пробежался?

- Ну да, - потупился он.

- Это как бежать то надо было? - поднял брови Стас. Рома только в ответ плечами пожал смущенно - мол, он не только крестиком вышивать умеет. Парень немного засмущался под нашими взглядами, но тут за стол подсел Савичев.

- Ты чего сразу не сказал, что стоматолога привез? – сходу атаковал лейтенант Стаса.

- Я-то как раз сразу и сказал, – нахмурился тот.

- Да? Ну ладно. Там все кипятком от радости брызгают - говорят золотая девушка. Почти все отцы командиры отсюда оказывается к ней в кабинет ездили.

- Ну и отлично, – кивнул Стас.

- Так, парни. Просьба к вам есть одна, - не стал тянуть резину лейтенант.

- Что за просьба? – спросил я, когда мы со Стасом переглянулись.

- Тут подумали кое-чего, на совете племени, как Сергеич говорит… короче, надо по реке сплавиться к Змеиному и его там забрать.

- Почему мы? – удивился я.

Лейтенант посмотрел на нас исподлобья, потом достал из планшета карту и расстелил ее на столе. Обернувшись по сторонам и убедившись, что никто за спиной не стоит и не слушает, он принялся нам показывать.

- Мы здесь сейчас. Речка здесь, тут километров пятнадцать. У командира части катер есть, на нем и поплывете.

- Плавает говно, - вставил я, занимавшийся в яхт-клубе некоторое время по юности лет. И с того времени традиционная флотская гордость и некоторое снисхождение к сухопутным обитателям у меня еще осталась.

- Знаток? – хмыкнул лейтенант: - А почему тогда капитан дальнего плавания? – спросил он меня с ухмылкой и я не нашелся, что ответить.

- Короче, - продолжил Савичев и показал на карте место чуть выше острова напротив санатория, - Сергеич будет здесь, там его подберете.

- И все? – спросил замолчавшего лейтенанта Стас.

- Нет. Смотрите, если спуститься по реке еще вот сюда, - заскользили мы взглядом вслед ручке, которой Савичев указывал: - Вы почти напротив Севастьяново оказываетесь. А Ягодное, это наш узел связи, еще ближе. Вот здесь.

- Нам посмотреть надо, что там сейчас делается? – глядя на Савичева, спросил Стас.

- Да.

Глава 21. Старцев Александр. 29 апреля, ночь

После этого короткого «Да» у меня мурашки по коже пошли. Если та часть, где мы зарубились с черными была просто полигоном, то в Ягодном основные исследования над мутантами проводились. И там же все они и находились в момент катаклизма.

Хотя – тут же мелькнула мысль – с нами же Рома. Коренной, так сказать, обитатель Ягодного. Скорее всего, поэтому нас и отправляют – разведать, что там происходит и вернуться живым именно у него шанс гораздо больше.

- Нам с этого профит какой? – неожиданно для себя спросил я лейтенанта, пытаясь не обращать внимания на поползший по спине легкий холодок липкого страха.

- Профит?.. - подумав, пожал плечами Савичев, - в списки части здесь занесут, на довольствие поставят. Будете заниматься тем же, чем и сейчас, только солярка казенная и обед в столовке. Жилье выделят. Будете рейнджерами на окладе, дальней разведкой если хотите.

- Местное командование в курсе про такие перспективы? – обтекаемо спросил Стас.

- Конечно в курсе, еще вечером мне поручили вам предложить.

- У них откуда познания о нас? – удивился я.

- С одного раза догадайся, - широко улыбнулся Савичев, - да и вообще тут о вас вообще небылицы уже ходят.

- Понятно, - протянул Стас и посмотрел на меня, - ну что?

- Пока согласны, - покачал головой я, думая о том, что лучше в разведку записаться здесь, чем с Васильевым мутить.

«Пока?» вопросительно изогнул бровь лейтенант, но вслух повторять не стал.

- Вот и прекрасно, - кивнул Савичев после небольшой паузы. - Пойду отцам командирам доложу, вы где будете? Пока лодку выкатят, пока бензина вам пару канистр организуют, время есть.

- В медсанчасти новой. Там, в городке, - махнул рукой я, - попрощаемся со своими, да Стас?

- Угу, - согласился Стас, рассматривая сквозь тусклый свет мутную взвесь в стакане с компотом. – А чай тут наливают?

Рому оставили в патруле, сами в госпиталь пошли. Стас пошел налево, куда Юлю увели, я направо. Оксану нашел в одной из комнат, где она вместе с еще одной девушкой посуду то ли мыла, то ли дезинфицировала.

Отвел ее в уголок и рассказал о том, что уезжаю прямо сейчас. Оксана расстроилась, конечно, но известие о том, что в перспективе мы с парнями здесь обоснуемся, ее обрадовало. Тут она будто опомнилась и потащила меня в светлую комнату, болячки на лице обрабатывать. Справилась быстро и я скомкано попрощался с ней - обещав вернуться как можно скорее. Боялся, что если сейчас опять начать обниматься, уйти мне будет сложнее.

В холле уже Стас развалился в кресле, задремав, а рядом Рома сидел, с доктором переговариваясь. Когда присел на диван понял, что Рома доку рассказывает кратко про себя. Я это уже слышал и украдкой осмотрел доктора. Вернее, его оружие. Еще когда приехали, в глаза бросилось, но тогда не стал внимания обращать, а сейчас удостоверился - автомат был у лекаря из тех, что мы трофеями с собой привезли, с приметной изолентой на прикладе намотанной в две полоски.

- Что-то не так? – заметил мой взгляд доктор.

- А вы… умеете? – спросил я, кивнув на автомат у его кресла. Доктор Иван был худощав, с длинными тонкими пальцами пианиста и двигался он неторопливо, где-то даже немного… вычурно, что ли. Мне было легко представить его у операционного стола со скальпелем, а вот с оружием не получалось.

- Друг мой, - посмотрел на меня доктор и задумался. Взгляд его будто далеко-далеко улетел, а потом он будто наваждение сморгнул и опять на меня посмотрел, - в далеком девяносто пятом году я служил санинструктором в мотострелковом взводе. И стрелял я там гораздо больше, чем занимался лечением. Хотя и лекарского опыта за тот год у меня случилось невероятно много.

- Извините, - смущенно сказал я. Совершенно не зная, что и сказать, даже пожалел, что спросил. Хорошо дверь распахнулась и Савичев залетел вместе с потоком холодного воздуха.

- Да ладно, нормально все, не за что извиняться. Кстати, лейтенант в моем взводе был такой же бешеный, как и этот молодой человек, - кивнул доктор на Савичева.

- Что? – не расслышал тот, подходя.

- Нет-нет-нет, ничего, - поднялся доктор и обратился к Роме: - Молодой человек, не сочтите за труд, загляните ко мне еще как сумеете.

- Все, парни, помчали, – погнал нас на улицу Савичев.

- Саш, нам горючки в Патруля зальют?

- У вас там полбака есть хотя бы? – обернулся на ходу Савичев.

- Полбака есть.

- Бензин, соляра?

- Солярка.

- Ну и хватит вам. Все равно машину на берегу оставите, мало ли ее тиснет кто. Еще и шланг дадим, чтобы остатки из бака слить, и канистру пустую.

- Ну да, все продумано. Оу-оу, теперь ты в армии на… - тихо напел Стас.

- Вчера в добровольных помощниках полиции, сегодня в армии, - тоже тихо сказал я, усаживаясь в Патрол, - Удивительные нити судьбы!

По указаниям Савичева проехали по территории части и, переехав футбольное поле, подкатили к гаражам. Тут уже стояло несколько человек - все дымили, судя по огонькам сигарет в ночи. Стоило нам выйти из машины, шагнул вперед кряжистый мужик, присмотрелся и протянул руку.

- Полковник Царев, - представился он, протягивая мне руку.

- Здрасте, - растерялся я от его командного и громкого голоса, но руку пожал, - Старцев, Александр.

- Стас, Ермаков, - бодро произнес Стас, - а это Роман, вы про него слышали, наверное.

- Слышал, слышал. Ты старший? – кивнул полковник Стасу, - пойдем ласточку смотреть.

Мы с Ромой переглянулись и тоже подошли к гаражу, стараясь все же держаться поодаль от толпы военных. Между тем из окрашенных в густой зеленый цвет ворот несколько бойцов уже выкатили специальный прицеп, на котором стояла большая лодка резиновая, которую почему-то все катером в разговоре называли. Стас шарил во всей этой кухне - судя по разговору и поэтому инструктаж быстро закончился. Обошлись без долгих прощаний, только лейтенант быстро обнял нас всех троих поочередно, ни пуха пожелав.

Нам отрядили двух провожатых на серых жигулях шестерке. Один из сопровождающих, пожилой военный, представившийся прапорщиком Петренко, сел к нам на заднее сиденье.

Вслед за шестеркой, где за рулем был молодой боец, мы выехали за ворота с лодкой на прицепе. Я за рулем, Рома сел на переднее пассажирское. На заднем сиденье при свете салонной лампочки прапорщик объяснял Стасу, куда нам надо, показывая в лист с ксерокопией карты, что-то там помечая. Потом военный закурил, и я еле сдерживался, чтобы не выразить свое недовольство по этому поводу.

Дым обычных сигарет меня не особо напрягал, иногда даже приятно было вдохнуть, вспомнить о тех десяти годах пристрастия к вредной привычке. Но вот то, что курил прапор… самосад ядреный, который мазутом поливали и в ацетоне вымачивали. Или в ракетном топливе. Я все же не сдержался, закашлялся - и тут же засаднили порезы на лице.

- Тарищ прапорщик, давайте остановимся для перекура? – обернулся я, посмотрев на того с недовольной гримасой. Прапорщик покрутил ручку, открыв окно, выкинул самокрутку и шепнул что-то Стасу.

Все равно раздражение не прошло, потому что заболело все опять. Еще и табаком ядреным весь салон провонял, запах и не думал уходить. Так я и рулил, злой на весь мир, как вдруг на жигулях впереди фары погасли, и машина притормозила у обочины.

- Что случилось? – впереди на дороге никого не наблюдалось и, остановившись, посмотрел я на Петренко. Из шестерки между тем вышел молодой боец и подошел к задней двери.

- Семен Андреевич, куда едем? – спросил боец, когда прапорщик окно приспустил.

- В машину лезь! – резко сказал Стас, двигаясь на сиденье: - Нечего на улице по темноте стоять. Боец пожал плечами, но залез. На заднем сиденье стало тесно – Стас в сбруе, да и прапор немаленький, только действительно лучше так. Темнота за последние пару дней нас научила себя боятся.

- Какие варианты? – обернулся я назад, когда все уселись.

- Смотрите, - показал Петренко на листе формата А4, на котором карта была косо откопирована, - мы здесь. Вот прямо перед нами поворот, его плохо видно сейчас. Если туда поехать, мы в заброшенную деревню на берегу реки упираемся. Тут по лесу до нее пара километров. Или прямо едем, там мост будет. Но там поле слева и справа, машину сложно спрятать будет. С другой стороны, в деревню тоже кто наведаться может.

- Алекс? – посмотрел на меня Стас.

- Если следов нет по проселку, тогда в деревню поехали, - пожал плечами я и глянул на прапорщика, - сюда одна дорога?

- Есть еще одна, но там сложно проехать и дальше гораздо от трассы, чем здесь. Это с другой стороны заезжать, с другой дороги, - ответил Петренко.

- Ну что? - обернулся Стас к прапорщику, - Мы в деревню поехали, а вы возвращайтесь.

- У меня приказ проследить, чтоб вы в плаванье отправились. Если Царь узнает, что не выполнил, голову снимет, - покачал головой Петренко.

- Поехали тогда, - пожал плечами Стас, не став спорить, - Алекс, давай я за руль сяду.

В этот раз боец на шестерке нас пропустил, и мы первыми свернули в лес, а он следом поехал. Стас притормозил и высунулся, осматриваясь. Снег лежал ровным покрывалом, ни следов машин, ни людей. Патрол по снегу ехал хорошо и без проблем, шестерка позади тоже уверенно держалась, не отставала. Напряженно всматриваясь в темноту за окном, я думал и не мог понять, почему в этой области так мало деревень у дорог. Обычно по любой трассе едешь и населенные пункты то справа, то слева попадаются. Здесь же везде по дорогам и справа лес и слева лес, а потом оказывается, что деревни вокруг есть, просто от глаз скрыты. Надо будет у местных спросить почему так, как возможность будет - решил я.

- Все, приехали, - тихо сказал Стас и остановил патрол, - Ром, глянешь?

Парень кивнул и тут же растворился в темноте, выпрыгнув из машины. Осматриваясь, я не понял, почему мы приехали - только лес и видел вокруг, никакой деревни и рядом нет. Хотя и видел я недалеко.

- Свет выключи, ждем пока, - сказал Стас подошедшему бойцу и тоже вышел на улицу, я же в машине остался. Вылез только тогда, когда Рома появился, нарисовавшись из темноты, как чертик из табакерки, бойца молодого напугав.

- Люди там есть, - услышал я, как Рома Стасу негромко рассказывает, - в одном доме отсветы видны от огня и дымом пахнет. Близко не подходил. Рядом с домом две машины стоят - одна Газель типа маршрутки, второй уазик козелок.

- Спросим? Или свалим, с моста отчалим? – спросил я.

- Алекс, помнишь, я тебе рассказывал, что в канаве четырнадцатая валялась, с трупом? И женщины там были, но их оттуда увезли, скорее всего? – сверкнул Стас в темноте глазами, - Сергеич говорил, что судя по следам - там типа газели и была машина.

- Значит, смотрим, - без особого энтузиазма вздохнул я. Мне как обычно, лезть не хотелось, но что делать.

- Пошли, - посмотрел на военных Стас и двинулся к деревне.

Следуя за ним, мы вышли на опушку. Пригибаясь, перебежали через поле к темневшим на фоне снега покосившимся домам. Деревенька была небольшая, дворов на едва больше десятка и все они скучились на пригорке, лишь один стоял на отшибе. С того места, где мы были, этот дом выделялся на фоне безоблачной части неба и даже мне стал виден поднимавшийся из трубы дым.

- Туда, к сараю, - показал Стас, и мы побежали по небольшой лощинке. Снега было много, подтаявшие сугробы сильно затрудняли движение. Пока бежали, опять я мокрым как мышь стал.

Добежав до сарайчика, один за другим присели все у покосившейся небольшой постройки. Глубоко и часто дыша, порадовался тому, что прапорщику гораздо хуже – вообще как паровоз хрипит. Но тут же устыдился своих мыслей - мужик лет на двадцать старше меня.

- Семен, - обратился к нему по имени Стас, - сидите здесь и по тылам пасите. Мало ли что. Мы сейчас зайдем со стороны машин. Если это те, о ком я думаю, нельзя чтобы они свалили. Так что если услышишь, что мы шуметь начали и побежит кто, валите не думая, - произнес напоследок Стас, уже приподнимаясь.

- А если это не те? – не удержался я от вопроса.

- А если не те все равно спросим, кто такие. Нормальные люди в такую погоду дома сидят, а не по заброшенным деревням шарятся. Все, смотрите в оба, - Стас бросил короткий взгляд на прапорщика, и мы погнали. Одно радует - когда добежали, у меня в глазах уже не темнело, и на грани обморока не был. Пообвык.

Мы втроем нырнули в сугроб около покосившегося от времени хлипкого забора, который просто перешагнуть можно было. Глянув на дом, как он щерится на меня темными провалами, я сильнее в снег вжался. Холод мгновенно проник через одежду, неприятно прижимая мокрую ткань к телу. Балаклава под шлемом тоже была мокрая, хоть выжимай.

- Алекс! – шепнул мне Стас, привлекая внимание.

- Тут я.

- Здесь сиди, не высовывайся. Если стрелять будешь, то короткими очередями по окнам, чтоб не высовывались и сразу позицию меняй - по вспышкам засекут. Рома, давай со мной - посмотрим, что тут за пассажиры. Стас с Ромой мелькнули двумя сгустками темноты и исчезли. Лишь всматриваясь до рези в глазах, я с трудом замечал движение на белом фоне снега.

Когда они совсем скрылись из виду, мне тут же стало темно и страшно. Несколько раз обернулся по сторонам, оглядываясь, но из лежащего положения не очень то и осмотришься. Я подтянул автомат к себе и присев на одно колено, сложился почти в позу эмбриона, пытаясь и к земле пониже приникнуть и сохранить тепло - от холода становилось совсем мерзко.

Около минуты, подняв голову, всматривался в темноту, но ничего не видел. Только в ушах кровь громко стучала. Вдруг в избе блеснула вспышка, и раздался сдвоенный грохот взрыва. Такое впечатление, что дом даже присел немного и плюнул пылью из двух окон торцевой стены. Тишина наполнилась воплями с визгливыми нотками страха и истошными криками боли.

- Всем внимание! – громко разнесся в ночи голос Стаса, - выходим из дома с поднятыми руками! Работает ОМОН, здесь капитан Ермаков! Если через минуту никто не выходит, дом будем брать штурмом, стреляя на поражение! Время пошло!

Возгласов из дома после речи Стаса стало слышно гораздо меньше, тягостно потянулись секунды.

- Алекс! – я вздрогнул, оборачиваясь, но узнал хриплый голос Ромы, - если они сейчас не выходят, гранаты свои в окна кидай, а после внутрь пробуем зайти.

Тут же я судорожно достал гранату из кармана подвесной, поднес прямо к глазам, отогнул усики и продел палец в кольцо. Поднял взгляд и чуть гранату не выкинул, увидев движение в дверном проеме дома. Теперь не знал, за что хвататься и как - рука занята, автомат не взять.

- Лежать! Руки на затылок! - раздались крики Стаса, когда из дома выбежало несколько человек - тут же они повалились на землю. Недоуменно посмотрев на гранату в руках, я застыл в нерешительности, не зная, что делать. Казалось, что если отпустить сейчас чугунную чушку, то чека с разогнутыми усиками обязательно выскочит и граната бахнет. Все же, сделав над собой усилие, положил ее на снег недалеко от себя и схватился за автомат.

- Я пошел, - Рома между тем вперед метнулся. Посмотрев мутанту вслед, я поднялся и перебежал к стене дома. Прислонился, так чтоб из окон меня видно не было. Тут стоны из помещения были еще слышней - кого-то там посекло неслабо.

Буквально вжимаясь спиной в стену, держал на прицеле лежащие фигуры выбежавших на улицу. Один из них приподнял голову, явно пытаясь осмотреться, но я среагировал сразу же.

- Лежать! – сам от себя не ожидал, что так убедительно крикнуть получится.Шевеление прекратилось моментально.

- Там двое раненых, и еще… - появился Рома из дверного проема.

- Что еще? – переспросил Стас.

- Там женщина, но она немного не в себе, - объяснил Рома.

- Ром, ей совсем плохо? Давай сюда ее! И это, ты двоих этих все?

- Что все? – не понял тот.

- Ну, сделай с ними что-нибудь, окей? Мы пока тут разберемся, - когда Рома, кивнув, метнулся обратно, Стас повернулся к лежащим.

- На колени встать, руки за голову! Быстро! – поторопил он. Пленники зашевелились. Когда все они были на коленях, я заметил красные пятна на снегу, которые остались перед двоими. Тоже от осколков досталось, наверное.

- Сколько вас? – спросил Стас, подходя к самому молодому из них и тут же на крик, - сколько вас, спрашиваю!?

- Шесть, - выдохнул молодой.

Я присмотрелся к нему - боится страшно, даже в темноте видно, как губы дрожат. Тут один из пленников начал медленно, но верно заваливаться вперед. Вдруг раздался хлопок выстрела и его откинуло назад на снег. Я вздрогнул от неожиданности, как и молодой парень. Ствол автомата опять уставился на него, буквально в сантиметрах от лица.

- Туда смотри! – ствол дернулся в сторону распростертого тела, и сразу же вернулся обратно, когда молодой глянул в сторону трупа, - а теперь сюда. Последний раз спрашиваю - сколько?

- Ше… ше… - голос парню больше не подчинялся, но тут в проеме появился Рома.

- Стас, там следы в лес уходя с той стороны, один ушел походу! – быстро заговорил он. Сейчас я по следам за ним…

Рома исчез, а Стас обернулся к пленникам.

- Ключи от машин где? – он спрашивал только молодого, игнорируя еще одного оставшегося пленного - немолодого мужика уже, который исподлобья на нас посматривал. Вдруг тот сморщился и плюнул ругательством что-то, но тут же раздался хлопок выстрела, и его мертвое тело откинуло назад. Отколовшийся от головы кусок упал отдельно.

Потом, когда молодой парень, захлебываясь словами, рассказывал что-то Стасу, я сходил в дом - ключи от машин были у одного из оставшихся там. «У старшего» как юный бандит сказал.

Зайдя внутрь, почти даже без позывов к рвоте осмотрел комнату с двумя трупами. Так, оба в темных бушлатах, оба с сединой в волосах, и кто из них главный, у которого ключи, сходу и не понять. Зато можно понять, кто только ранен был – теперь у него еще и шея вывернута под неестественным углом - Ромина работа. Еще находясь на улице, я обратил внимание на раздавшийся негромкий хруст со вскриком.

Судя по голосам снаружи, к дому подошел прапорщик Семен с бойцом, и я услышал, как Стас сходу высказался нелицеприятно по поводу того, что они ушедшего члена банды проворонили. Слышимость в ночи была прекрасная - но особо не прислушивался, сосредоточившись на том, что мне сейчас трупы переворачивать надо будет. Осветив почти пустую комнату, особо внимание углам уделив, присел на одно колено перед трупом, который ближе ко мне лежал. Неприятно по карманам у мертвеца шарить, но мне не впервой уже. Перевернул начавшее коченеть тело на спину, посветил фонариком и вздрогнул, столкнувшись с мутным взглядом подернутых поволокой глаз. Бросить бы тряпку какую, но нет ничего.

Стараясь больше не светить на лицо, и одновременно сдерживая себя, чтобы не посветить, начал шарить по карманам бушлата. Черный, зоновский. Как на тех зэках, которые у эрэлэски были.

Главное, чтобы ключи были не в переднем кармане штанов - туда мне точно лезть не охота. Штаны все, в отличие от бушлата были густо кровью пропитаны и поблескивали глянцево в синюшном свете фонаря. А под штанами, там, где в некоторых местах ткань порвана была, мясо проглядывало. Но к счастью повезло, ключи от машин нашел сразу же - в боковом кармане у первого трупа

Поднялся, снова осмотрел комнату. Почти пусто, только стулья опрокинутые да стол посеченный осколками у стены лежит. Вот ведь, две гранаты сюда залетело, а наглушняк только одного человека из шестерых завалило.

Я подошел к углу, где до этого заметил оружие разбросанное. Два автомата и дробовик, внешне невредимые. Рядом сумка дорожная, тяжелая. Приоткрыл молнию, посмотрел – патроны ружейные россыпью, деньги, несколько пакетов очень тяжелых. Украшения, наверное, золотые. Глянул быстро – так и есть.

Оружие собрал в охапку - ремней ни на одном из стволов не было, сумку закинул на плечо и вышел на улицу. Там Стас втолковывал что-то насупившемуся прапорщику, пленные уже в полном составе лежали лицом в снег. Все, даже молодой без малейшего движения - допрос окончен, значит. Блин – чуть передернуло меня, когда на них посмотрел. Так легко – только что живые были, теперь мертвые.

Огляделся - Стаса видно не было, а неподалеку Рома стоял, держа на руках закутанную в одеяло фигуру. Та самая женщина наверняка, о которой он говорил. Я подошел ближе, но кроме выбившейся из-под клетчатого одеяла пряди светлых волос ничего конкретного не рассмотрел.

Приставать с расспросами к Роме не стал, к тому же рядом стал слышен шум мотора- к дому по занесенной дороге порыкивая двигателем, подползла туша патруля. Водительская дверь открылась, и Стас вместе с прапорщиком пошли спуск к реке смотреть.

Глянув на патрол, вдруг кое-что вспомнил. Хм, и как мы про это забыли?

- Стас! – крикнул я и когда он ко мне обернулся, - у нас же тот кадр в багажнике остался!

Стас поджал губы и, покачав головой, прокомментировал нашу невероятную память. Потом махнул рукой, и они с прапорщиком Петренко пошли дальше. Рома между тем уже устраивал на заднем сиденье Патрола девушку.

Когда я поинтересовался у Стаса, когда он от реки поднялся, тот сказал, что пусть лучше военные на Патроле уезжают, а нам же здесь шестерку оставят. Так что старшина наш джип поведет, а молодой боец, имени которого я так и не узнал, на уазике поедет.

Лодку – которая вроде как катер, к реке спустили на руках. Несколько раз роняли, падая и оскальзываясь на снегу, но в процессе никто не пострадал. Пока Стас сноровисто тент раскатывал и с мотором колдовал, я стоял в нерешительности, не решаясь в лодку лезть. Закончив с мотором, Стас подошел к прапорщику, на патрол показывая.

- Там в багажнике тело упаковано, должен живым еще быть. Савичеву его передайте, пусть в кутузку посадит до нашего возвращения.

Прапорщик Петренко такому повороту если и удивился, то виду не подал. Мы пожали друг другу руки и полезли в лодку грузиться. Оружие трофейное, как и сумку, кстати, я на пол бухнул под скамью, не став военным отдавать.

- Стойте! – пока не отчалили, хлопнул вдруг себя по лбу и выскочил на берег. Обогнал насторожившихся прапорщика с бойцом и вихрем подбежал к забору. У того места где недавно лежал, подобрал гранату и также быстро помчался назад, под недоуменными взглядами военных. Бежать быстрее получилось - тут к реке под уклон дорога.

Запыхавшийся, я запрыгнул в лодку, так что та ощутимо покачнулась и сел на скамью, громко и запалено дыша.

- Чего бегал-то? – спросил меня Рома, а я ему гранату показал, не в силах ни слова вымолвить, восстанавливая дыхание.

- Ты чего руками машешь? – увидел мой жест Стас.

- Забыл, - выдохнул я, торжествующе показав ему гранату.

- [Блин], Алекс, я тебя иногда реально боюсь, - только усмехнулся он.

Глава 22. Изразцов Евгений. 29 апреля, ночь

Женя сидел на стуле рядом с окном. Не напротив, а так что ему частично был виден пустырь со стоянкой машин. Дверь тоже была от него наискось - в противоположном конце кабинета. Винторез он держал на коленях, едва баюкая и поглаживая дерево приклада.

Геша с Димом завалились спать на сдвинутых компактно кроватях, а Джексон думал и нервничал. Скользкая ситуация - если узнает кто, что они своих предупредили… Хотя не должны, по идее. Со Змеиным он связывался совсем недавно и как понял из намеков Савичева, им из Красного Бора все же лучше сваливать потихоньку. К тому же Алекс со Стасом нашлись – здесь больше ничего не держит.

Из коридора донесся приближающийся звук уверенных шагов. Дверь в кабинет приоткрылась немного и только после этого раздался аккуратный стук.

- Можно? – медленно зашел в помещение Васильев и столкнулся взглядом с Джексоном. На направленный на него будто невзначай винторез, который парень одной рукой держал на ногу положив, здоровяк даже не посмотрел.

- Заходите, - пожал плечами Женя. Дим и Геша присели на кроватях, увидев гостя. Гостей даже - вслед за Васильевым вошел невзрачный мужичок, который присел в сторонке.

- Обещал зайти, - гулким голосом пояснил свой визит Васильев. - Вот только сейчас получилось. А остальные где, уехали куда? - пробежавшись глазами по кабинету, посмотрел здоровяк на Джексона.

- Да, у них дела нарисовались, - не стал отнекиваться Женя.

- Бывает, - пожал плечами здоровяк. - Скоро вернутся?

- Завтра должны подъехать, - слукавил Джексон. Завтра ведь они сами собирались из города свалить - но Васильеву знать об этом совершенно не стоит.

- Парни, спросить хотел. Вы как на предмет в городское ополчение записаться? – с прищуром глянул на Джексона здоровяк.

- Вполне положительно. Но без Стаса и Алекса точно не ответим - мы вместе держимся, - быстро ответил Дим.

- Ну-да, ну-да, - покивал Васильев, - так и предполагал. Слушайте, как мою просьбу выполнить единоразово? Небольшую?

Джексон промолчал, внимательно глядя на гостя.

- Машинку надо сопроводить, тут недалеко, - кивнул Васильев. - Там будут люди в охране, но если и вы поедите, мне спокойнее будет.

- Куда? – поинтересовался Джексон. Васильев полез за пазуху, и достав бумажную карту, показал троим парням – Дим-Дим и Геша подошли ближе, нужное место.

- Сопроводим, - пожал плечами Женя, кивнув – как раз из города выехать без проблем возможность появилась.

- Ну и замечательно, - вновь кивнул Васильев и поднялся, посмотрев на часы: - Давайте завтра к девяти подъезжайте к Загсу, я там уже буду.

- А… - замялся Джексон и сформулировал мысль, в голове крутившуюся. - У нас проблемы были при въезде в город прошлый раз. Можно бумагу нам нарисовать какую-нибудь, чтобы пустили в следующий раз без проблем?

- Хм, - ненадолго задумался Васильев, и принял решение: - Да, я вам бланк дам с печатью, что вы поисковая группа. И проблем не будет, - задумавшись, кивнул здоровяк сам себе еще раз.

Глава 23. Старцев Александр. 29 апреля, ночь

Вот лично мне не видно было почти ничего. Но это и хорошо - оказавшись бесполезным, я уселся под тентом рядом с рулем и демонстрировал полную готовность в случае чего повоевать. Если разбудят.

На лодке, катере вернее, было неожиданно просторно, даже боками не толкались. Рома дремал рядом, повалившись на пол, а Стас с веслом на носу на вахте стоял изредка подгребая. Мотор мы не заводили - спускались по течению и, судя по слышанному еще в машине разговору Стаса с прапорщиком, как раз должны были ближе к утру мимо Змеиного проплыть. И встать там в оговоренном месте, дожидаясь встречи со старшиной Сергеичем.

Я поворочался немного и когда устроился поудобнее, понял, что сна мне еще долго не дождаться – лодку покачивало под тихий плеск воды и темнота со всех сторон напрягала. К тому же почти целый день спал, да и мандраж скоротечной схватки в деревне еще не прошел.

- Ром… - тихо шепнул я.

- Чего? – сразу же ответил он.

- Спишь? – от неожиданности спросил я и тут же сморщился. Самого бесят такие вопросы

- Не, не сплю, - ответил между тем Рома спокойно.

- Ром, слушай, а что за женщина там была? Ты говорил еще, что она неадекватная?

- Она в пустой комнате почти голая на кровати лежала. Холодно, одеяло рядом, но она им не накрывалась. Просто лежала и бормотала что-то бессвязно, - добавил парень после паузы и привстал, похлопав себя по карманам.

Я подождал, пока он мимо меня пролезет. И тоже решил проветриться. Выбравшись из-под тента, присел на корме рядом с Ромой, который курил в кулак.

- Стас! – окликнул я его, - Стас, а как ты узнал, что это бандиты?

- Да никак. У них рожи просто такие были, что и не сомневался, - обернулся он ко мне.

- Хм, - покачал я головой, - а если бы это лесники какие оказались?

- Ну не оказались же, - в темноте не видно, но мне показалось что Стас плечами пожал.

Перебросились еще парой ленивых фраз, а после постепенно разговор сошел на нет. Я, нахохлившись, так и остался на корме сидеть, Рома под тентом скрылся. Стас на носу по-прежнему за вахтенного и рулевого был. Через некоторое время он вдруг, помянув свою забывчивость, полез под одно из сидений и извлек два свертка. Оказалось, там плащ палатки было две, ему об этом полковник сказал.

Хотя холодно особо пока не было, но я все равно с удовольствием закутался в плотную брезентовую ткань. Опустил пониже огромный капюшон и сел все так же нахохлившись. Обняв автомат, стал пытаться в берега всматриваться.

Плыли долго - хорошо, что река широкая была, метров десять как минимум. Хорошо, потому что попадались упавшие деревья, склонившиеся и лежащие наполовину в воде. На узкой речке такое дерево если перекроет, то проблем хватит, даже если течение слабое. На него если наскочить, мало не покажется – течением прибьет и устанешь выбираться. И хорошо, что Стас рулит - я вообще эти деревья замечал, пугаясь очертаний, когда мы их уже проплывали.

Постепенно все же начинал клевать носом. Периодически взбадривался - один раз Стас просил нас внимательнее быть, под мостом проплывали, а два раза деревни на берегу виднелись, в одной огоньки светились.

И все же меня сморило. Но не в сон, а в состояние полудремы. Хотя даже сны видел - с девушками красивыми общался на кассе гипермаркета и тут же слышал, как Рома Стаса менял у рулевого весла. Потом я по Питеру бродил и одновременно что-то Стасу отвечал. А потом у меня так сильно шея заболела, что проснулся. Открыл глаза, с тянущим сожалением понимая, что я не в Питере сейчас и аккуратно потянулся. Покряхтел тихо, с силой сжал глаза, и осмотрелся.

- Чего купил? – спросил меня Стас тихо.

- В смысле? - не понимая, помотал я головой, разминая затекшие мышцы шеи.

- Да ты там покупал что-то, мы не поняли.

- В Окее был, а что брал, не помню, - поморщился я. - Разговаривал во сне, да?

- Так, немного, - покивал Стас с грустной усмешкой.

- Долго мы тут стоим? И сколько время? – осмотрелся я.

- Время срать, а мы еще не ели, - потянулся Стас и добавил: - Часа четыре наверно. Стоим мы тут недолго, приплыли только что.

- Упс. А где Змеиный? - повертел головой я, насторожившись мгновенно. Сон как рукой сняло – только сейчас понял, что мы у берега пришвартованы.

- Там, за излучиной, - махнул рукой Стас и показал в сторону леса, который от нас метров в тридцати был по пологому берегу.

- Тебе место объяснили, где Сергеича подбирать?

- Да. Говорили, как озеро пройдем мимо санатория, сразу крутой поворот река делает, после него и ждать. Здесь вроде, больше негде. Так что давайте, смотрите в оба.

Помолчали. Лодка легонько покачивалась на воде, но плеска слышно не было. Вода студеная и тягучая, будто водка из холодильника. Из морозилки, вернее.

- Стас, - тихо протянул я, - как думаешь, а что здесь Сергеич делает?

Он только плечами пожал, не отвечая.

- Даже не догадываешься? – не отставал от него я.

- Может они там несколько домов заминировали, а Сергеич кнопку нажать должен, - наконец сказал Стас.

- Хм… - даже не нашелся я сразу, что и сказать. - Слушай, а нам тогда почему ничего не сказали?

- Мало ли что с нами случится может.

- Так именно нас то почему сюда отправили?

- А мы что, какие-то неполноценные?

- Ну не знаю… - засомневался я, задумавшись. - Что, больше профессионалов не нашлось?

- Слышь, профессионал, - усмехнулся Стас. - Это мы знаем, что нам тогда повезло жутко, когда спецов тех в части завалили. А со стороны если осмотреть, так мы ого-го какие перцы.

- Хм. Не, ну почему мы? – еще раз спросил я. Но тихо спросил, уже больше к самому себе обращаясь.

- Не жалко, если что, - буркнул нахохлившийся под плащ-палаткой Рома. - Хотя нам еще в Ягодное еще надо, да?

Никто ему не ответил. Особо и не требовалось - и так все понятно. Сидели, напряженно всматриваясь в темноту.

Постепенно небо со стороны санатория светлело. Рома периодически курил под тентом. Я облизывал потрескавшиеся губы, растягивая их в гримасах и чувствуя, как кожа рвется. Дурная привычка, все никак не избавиться. Старался прекратить, но кожа на губах высыхала и начинала стягиваться с неприятными ощущениями и опять начинал.

Состояние поганое было – вроде и в напряжении, но спать хочется. К тому же утренний колотун пришел, и я уже дрожать начинал. Стараясь не выпустить из-под плаща даже крохи тепла, подтягивал колени чуть не к подбородку.

- Ром, слушай, - протянул я негромко.

- Мм? – отозвался тот, посмотрев на меня. Взгляд у парня отсутствующий, задумался о чем то.

- Что там в Ягодном было, по ощущениям?

- Да не знаю я, - покачал головой Рома. - Рассказывал уже – проснулся, посмотрел во что меня превратили… рядом одежда лежала подготовленная. Я был в жилгородке, в квартире чьей то.

- Не в Савичевской случаем? – ухмыльнулся Стас. Мне не видно, но по голосу почувствовал, что он именно усмехается.

- Не, он меня уже спрашивал, - покачал головой Рома. - Не в его. В общем, очнулся, когда пришел в себя от шока своего вида, оделся. Как на улицу вышел, несколько таких же как я увидел - и со страху стрекача дал. Мне вслед кричали что-то, но не слушал, если честно. Вопросов Роме больше не задавали. Когда я представил ощущения парня в тот момент, когда он очнулся, содрогнулся даже.

Небо на востоке между тем уже порозовело. Становилось все прохладнее - у меня пальцы на руках с трудом сгибались от холода, а на ногах я их почти не чувствовал. Так и околеть недолго.

- Стас, может махнем через лесок? - спросил я, перебравшись поближе к нему, нервно губы облизывая.

- Зачем?

- Посмотрим на санаторий, может увидим чего?

Судя по его взгляду, никакого желания смотреть на санаторий у него не было, поэтому я продолжил: - Ну и согреемся хоть немного, я сейчас кони кину от холода.

Ответить Стас не успел. Вокруг вдруг все засвистело, небо над нами расчертило смазанным движением и над Змеиным вспухло огромный цветок огненного облака. Несколько снарядов разорвались в воздухе над санаторием, расцветив все окрестности желтым светом - остальные взрывы мы не видели, но слышали.

- Что за?.. – падая на колени, громко крикнул я, но даже сам себя не услышал. Взрывы продолжали рвать землю за лесом - все новые и новые яркие нити чертили небо над нами. Я коротко оглянулся и увидел, что парни буквально вжались в лодку, а у Стаса губы шевелятся. Слышно его не было, но мимика матерная, не спутаешь. Мне захотелось вскочить и бежать хоть куда отсюда, лишь бы подальше от того ада - где и воздух горел, как казалось. Я даже попробовал глаза закрыть, но так страшнее стало. Огненный дождь никак не прекращался - казалось, что сейчас обязательно в нас что-то прилетит.

- Ух ты, из града отработали, - вдруг послышался голос Стаса. И сразу вокруг тишина такая звенящая наступила - что вместо того чтобы приподняться, я еще сильнее вниз вжаться попытался.

- Чего? – переспросил я, не поняв. Даже не из желания узнать, что он сказал, а просто голос свой услышать.

- Из градов говорю, отработали! – чуть повысил Стас голос. - Там если кто и был, то все, отбегались, - глаза у него шальные, на губах улыбка.

Обернувшись, посмотрел в сторону санатория. От берега озера нас отделяла полоса леса метров в четыреста. Листвы не было и сквозь стену древесных стволов можно было увидеть сполохи огня, бушевавшие в санатории. Над холмом же стояло зарево, освещая окрестности.

- Внимательно! – мы вместе с Ромой открыв рты, смотрели в сторону Змеиного, а оклик Стаса нас в чувство привел. Держа наготове автомат, я примостился на скамье, внимательно оглядываясь. Стас же, перешагивая через лавки, прошел к мотору и приготовил его к запуску.

- Рома! – резко, но не громко, сказал он и, показав рогаткой пальцев себе на глаза, сложил их, поведя по сторонам.

Несколько минут сидели в полной тишине, тревожно вглядываясь в серость предрассветных сумерек. По глади воды бегали отсветы пожара в санатории, над которым поднимался густой дым, там что-то трещало, полыхало искрами, иногда гремело. Мне казалось, что даже крики доносятся.

- Там! – показал вдруг Рома и мы со Стасом глянули в указанном направлении. Поверху обрывистого берега угадывалось движение, в сторону которого мы со Стасом сразу оружие нацелили.

Когда темная фигура появилась на кромке обрывистого берега, я напрягся. Но силуэт махнул нам рукой с автоматом и съехал по склону в нашу сторону вместе с комьями грязи. В темноте блеснула улыбка на черном овале лица.

- Шеф, два счетчика, - сказала темная фигура голосом Сергеича. Старшина - а это был он, отряхнул с себя наиболее крупные комья грязи и, сделав пару шагов по колено в воде, залез в катер.

- Поехали, может, а? – обратился Сергеич к молчавшему Стасу и остановил его жестом, когда тот к мотору сунулся: - Не, не заводи, давай по-тихому отчалим.

Глава 24. Изразцов Евгений. 29 апреля, утро

В администрации Васильева не было - но парней встретили, дали канистру бензина на двадцать литров, карту области двухкилометровку и даже справку. На гербовой бумаге с печатью, все по-взрослому. «Данная справка дана в том, что … выполняют поисковые работы в зоне стихийного бедствия». На пустом месте вписали свои имена фамилии от руки. На вопрос о позывном Геша брякнул: «Гиены». Джексон недовольно на него глянул, но исправлять не стал.

Когда вышли на улицу, там уже стояли те самые два черных Хантера со стоянки у школы. Рядом с ними собралось несколько человек в черной охранной форме - многие из них все косились на надписи «ВысоцкТрансГаз» по бортам патриота.

Когда вышли на крыльцо, Джексон даже цыкнул на Дим-Дима тихо, когда тот слишком демонстративно к оружию потянулся. Хотя и сам Женя правое плечо расслабил, так что чуть шевельнуться и винторез в руку упадет.

Из ближнего уазика к парням широким шагом выдвинулся невысокий, но крепкий парень в черной форме с автоматом за спиной. Но когда незнакомец подошел ближе, Женя приметил куцый ствол без пламегасителя и понял - не автомат у крепыша, а дробовик - Вепрь или Сайга.

- Вадим, - протянул парень руку Жене, стоявшему чуть впереди.

- Евгений, - в ответ представился тот.

- Я старший группы, мне Денис Борисович сказал, вы с нами поедете, так? – поздоровавшись со всеми, сказал Вадим.

- Да, так, - кивнул Женя. - Он попросил нас сопроводить, а кого, не сказал.

- Сейчас подъедут, - с непонятной гримасой улыбнулся Вадим, - Пойдем, перекурим пока. Вы с какого подразделения, кстати? – кивнул он на патриот.

- Вольнонаемные, - уклончиво ответил Женя.

- Ясно. Давайте так - я первым иду, следом вы. Потом еще машина – с ценным грузом, и Михайлов замыкающим, – кивнул Вадим на второй уазик. - Вы машину такую где взяли? -кивнул он на Патриот.

- По блату, - быстро ответил Дим-Дим за Джексона, который немного замялся с ответом.

- Что у вас за группы? Быстрого реагирования? – включился Геша, отвлекая Вадима от неудобной темы расспросов.

- Да, типа такого.

- Охраняете что?

- Красноборский участок трубопровода обеспечиваем.

- Сколько вас народа то? Он же длинный? – удивился Геша.

- Да немного, - пожал плечами крепыш.

- А как…

- Вон, едут, - перебив Гешу, кивнул Вадим в сторону показавшегося из-за поворота кашкая.

- Все, по машинам, - кинув на парней мельком взгляд, Вадим подбежал к остановившемуся красному Кашкаю - задержался у водительской двери и сказал несколько слов на Патриот показывая. Василиса - а за рулем Кашкая была она, оглядела парней рядом с Патриотом и, не отвечая ничего охраннику рядом, лишь кивнула.

Джексон побежал к машине, за руль Геша сел. Сам Женя залез на переднее пассажирское, поставив оружие стволом вверх между колен. Колонна из четырех машин потихоньку тронулась и запетляла по тихим улицам почти безлюдного в этот час городка. На въезде Женя увидел вчерашнего парня полицейского – который, узнав Патриот, рукой махнул приветственно. Шлагбаум полицейский без вопросов поднял - как только первый Хантер увидел. Предупрежден, значит – подумал Джексон.

- Может музыку? – спросил Геша.

- Рация в режиме сканера, а не музыку, - осадил его Женя. - Давай по сторонам внимательней.

Когда полный пассажиров Кашкай проезжал мимо, он сквозь нетонированные передние стекла различил не только дочку Васильева, но и светленькую Ольгу. С учетом неясных разборок местных царьков - с такими пассажирами лучше быть наготове.

Да и неспокойно у него на душе было. Чувствовалась неправильность происходящего - тянуще напрягало осознание того, что едут они на базу охранного предприятия организации «ВысоцкТрансГаз» на краденой, что душой вилять машине. Там ведь могут и не удовольствоваться тем ответом - который для Вадима прошел.

Нет, можно конечно грамотно отговориться, мол машину в Змеином забрали, но все равно – Патриот ведь попросить отдать могут. Патовая ситуация – уезжать сейчас куда-либо бросая колонну тоже не с руки – размышлял Женя напряженно.

Выехав из города, идущий первым уазик сразу же свернул на одну из второстепенных дорог. Она была не расчищена - ехали теперь очень медленно. Машины проседали в мокром снегу, в одном месте даже пришлось Кашкай на трос зацепить. Когда минут через сорок выехали на расчищенную трассу, все вздохнули с облегчением.

На одной из небольших развилок колонна миновала указатель, сообщавший, что до Севастьянова тридцать семь километров. Геша за рулем резко обернулся, а потом даже окно опустил, высунувшись.

- Слышьте, на указателе написано, что пять километров до Красного Бора, - недоуменно воскликнул он, вернувшись целиком в машину вместе с потоком свежего воздуха.

- И что? – спросил Дим-Дим.

- Нафига эти качели были по военным дорогам, не понял? Мы по этой если сейчас поедем, то в город через пять минут заедем!

К кашкаю трос как раз Геша цеплял - так что он сейчас был весь исполнен возмущением по поводу нерациональности маршрута движения.

- Геша, может нежелательно с такими пассажирами у другого выезда было светиться, кто знает, - спокойно сказал ему Женя: - Мало ли кто на хвост сядет. Не думаю, что этот Вадим уж настолько дятел, чтобы просто так нас по полям гонять.

- А вдруг? – не удержался Геша, но все же успокоился.

- Парни, послушайте, - наконец решился высказать мучившие его сомненья Женя. - Как-то мы в блудень вписались с этими нашлепками на бортах. Этот Вадим еще нормально отреагировал, а как на их базе будет - неясно. Давайте так - по возможности сразу же спрыгиваем безо всяких чаепитий и рулим в дивизион к пэвэошникам. Но мало ли что, если задерживаемся или происходит что, то смотрите… - Женя обернулся и, убедившись, что и Дим и Геша на него внимательно смотрят, продолжил: - Я, если пальцами щелкнуть начну, вот так, - показал он, - или скажу… что скажу… ну хотя бы так: «Ну это, как его…», вы сразу внимательней.

Только демонстративно стволы не светите сразу, просто внимательно. А если говорю «Стойте, стойте, что я сказать то хотел…» - значит все, сейчас стрельба начнется.

- Так может сейчас рвануть? – предложил прагматичный Геша.

- И как мы это потом Васильеву объясним? – покачал головой Джексон. - С ним ссориться все же не стоит, думаю.

- Согласен, - кивнул Дим, - а как к базе подъезжать будем, надо срулить технично.

Джексон достал карту, и начал ее изучать – на предмет того, где лучше отделиться от колонны. Ехали в молчании, изредка вслушиваясь в треск радиостанции. Почти ничего из обрывков услышанных разговоров не понять - слишком плохая слышимость, но радиообмен в области велся.

Дорога шла по холмистой местности - но если сначала постепенно забиралась вверх, то сейчас начинала постепенно снижаться. Вскоре, съехав с очередного пологого спуска, поехали по бескрайнему полю. Впереди, вдали, ровная стрела дороги сливалась с горизонтом.

- Парни, посмотрите, не могу понять, что это, - негромко произнес Дим. Он сейчас даже стекло приспустил, всматриваясь направо.

Геша несколько раз глянул, следя больше за дорогой, а Женя присмотрелся более пристально. Примерно в километре от дороги возвышалась стена леса. Голые деревья стояли плотно и перед ними виднелась как будто черная полоса по земле. Широкая полоса.

- Это что там, не пойму? – наклонившись, Геша тоже коротко присмотрелся в окно, стараясь надолго взгляд от дороги не отрывать.

- Может там снег уже растаял? – предположил Женя.

- С чего бы? - засомневался Геша, - теплотрасса что ли?

- Да не знаю я. Вон, скоро лес к дороге ближе будет и посмотрим, - показал вперед Джексон.

Действительно, стена деревьев постепенно становилась все ближе – дорога словно в бутылочное горлышка вела в карман леса - но черная полоса постепенно перед ним сошла на нет. Вскоре деревья справа приблизились к дороге почти вплотную. Так озадачившей всех странной полосы голой земли больше видно не было.

Вдруг шедший впереди Хантер замигал стоп-сигналами и постепенно остановился. Из машины вышел Вадим. Махнув успокаивающе рукой, увидев вопросительные взгляды из патриота, крепыш подошел к краю придорожной канавы.

- Сидите пока, - сказал парням Женя, а сам выпрыгнул из машины.

- Что случилось? - держа наготове винторез и осматриваясь вокруг, подошел он к Вадиму.

- Пойдем, глянем, - кивнул тот и чуть съехав вниз по снегу, перепрыгнул канаву.

- Внимательней смотри, тут волки бродят, - предупредил его Джексон, перепрыгнув следом.

Вадим посмотрел на него странно, но ничего не сказал. Вдвоем они прошли метров десять вглубь леса, где Женя увидел, что привлекло внимание старшего группы. И понял, что за черная полоса была на поле вдалеке: между деревьев стояла вода, казавшаяся черной. Она покрывала почти всю землю, лишь местами островками из нее торчали поваленные бревна, коряги и кочки земли. Ветра не было и в неподвижной глади воды словно в черном зеркале отражались кроны деревьев.

- Это что такое? – удивился Вадим, подходя к самой границе еще нетронутой земли.

- Половодье? – осматриваясь по сторонам, рассеяно предположил Женя.

Лес вокруг едва шумел - живя своей жизнью, обволакивая звуками со всех сторон. Вадим все внимание обратил на воду, в Джексона очень напрягало то, что никто спину не прикрывает - молниеносные движения волков, напавших на них еще вчера, помнились прекрасно.

- Угу, половодье, - согласился Вадим, присев перед черным зеркалом. - Только тут рядом ни одной реки большой нет, - поднял он взгляд.

- Ручей может разлился? Лесной? – по инерции предположил Женя, все так же осматриваясь напряженно.

- Ты посмотри сколько ее! Какой тут ручей?! – встал Вадим и простер вперед руки, - Посмотри, что ты все по сторонам пасешь?

- Говорю тебе, волки по лесам бродят! – раздраженно бросил Женя. До него вдруг дошло, что Васильев не сказал своим людям об опасности невиданных ранее зверей - хотя ему и показывали вчера днем тушу волка в кузове пикапа.

- Да какие волки, посмотри! – даже вскинулся крепыш, ткнув пальцем ему на ботинки.

Когда Женя глянул вниз, увидел, что вода уже обволокла ботинки Вадима. Тот отошел на шаг, опять присев. Женя подошел и непроизвольно склонился рядом, всматриваясь.

Медленно и тягуче, как патока, вода двигалась. Сантиметр за сантиметром она заливала небольшие ямки, обволакивала все вокруг себя - просачивалась под снег, который после медленно оседал.

- Вот и спрашиваю, какой это ручей так разлился? – глянул широко открытыми глазами Вадим

- Пошли к машинам, мы ее тут точно не остановим, - поторопил его Женя, выпрямляясь и отходя к дороге. - Вадим, стой, - выйдя из леса, окликнул он уже садившегося в Хантер старшего группы. - Иди, посмотри!

Вадим глянул в кузов, рассматривая тушу зверя и с озадаченным лицом обернулся к Жене.

- Ты чего сразу не сказал?

- Ну да, чего это я сразу не сказал? - усмехнулся себе под нос Джексон, уже залезая в Патриот. Вадим же, пока бежал к своей машине, оглядывался гораздо чаще, чем до этого.

- Чего там, Жек? – спросил напряженно Геша.

- На дорогу смотри, - коротко произнес Женя, показывая вперед на тронувшийся уазик: - Догоняй, не отвлекайся.

Головной УАЗ рванул с места - если до этого держали крейсерскую скорость чуть больше сорока километров, то сейчас чуть ли не вдвое быстрее поехали. Геша опомнился и чуть наклонился над рулем, ускоряя машину. Кашкай со вторым УАЗом сразу отстали, но впереди идущий Хантер скорость все же снизил - и колонна подтянулась. Но двигались уже быстрее, чем до недавней остановки.

Женя между тем объяснил спутникам про большую воду. Комментировать никто не стал, но все выглядели встревоженно. Напряжение словно в воздухе витало.

Глава 25. Изразцов Евгений. 29 апреля, утро

- Да что за! – заорал вдруг Геша, нажимая на тормоз. Широкий зад Хантера, неожиданно резко остановившегося, приближался очень быстро. Патриот занесло, зад чуть повело в сторону - но удара не последовало; все четыре колеса словно когтями вцепились в землю, тормозя тяжелую тушу внедорожника. Прямо перед капотом оказался виден чехол запасного колеса на задней двери Хантера - не доехали буквально немного.

Вздохнуть облегченно не успели - Патриот дернулся и позади раздался громкий звук удара с характерными брызгами стекла. Тут же мимо Патриота второй уазик прокатился и затормозил почти бок о бок с первым. Геша дернул дверь, выходя на улицу. Дим-Дим и Жека выпрыгнули следом, осматриваясь.

- Вы чего творите то? – повысив голос, со сжатыми кулаками подскочил Геша к первому Хантеру - из которого уже выбрался обескураженный водитель, совсем молодой парнишка.

- Что, в колонне никогда не ходил? - видно было, что Геша с трудом сдержался, чтобы не закатить в рог пареньку. Джексон вопросительно посмотрел на Вадима - который с растерянным видом уже появился на дороге. Судя по последовавшим репликам, они просто чуть не проехали поворот к базе охранного предприятия - и после резкого окрика парень за рулем машинально на тормоз нажал.

Последствия аварии были не страшные, но неприятные - Ниссан насадился на внушительный фаркоп патриота, но лужи под переднем бампером не видать. Осколки от правой блок фары Кашкая вперемешку со стеклами задних фонарей сейчас перемигивались бликами выглянувшего из-за прорехи в облаках солнышка.

Васильевская дочка уже была на улице, повреждения машины осматривая. Когда Джексон подошел, она несколько раз выругалась на предмет обезьян с гранатами за рулем, и с раздражением посмотрела на подошедшего Вадима.

- Далеко до базы вашей? – спросил его Женя.

Крепыш не ответил, а вскинулся, прислушиваясь - вглядываясь в пространство между деревьев. Женя тоже затаил дыхание и сам тут же услышал рокот моторов. Многочисленный гул.

- Наши едут, - удивленно произнес Вадим, углядев мелькающие среди деревьев машины. Геша между тем подбежал, посмотрел на последствия аварии и полез в Патриот – разъезжаться. Василиса тоже за руль кашкая вернулась.

Женя, вместе с Вадимом отойдя на обочину, в это время наблюдал, как из леса выехала вереница машин. Первыми шли два Хантера, точь-в-точь как сейчас перед патриотом стояли - но за каждым было по прицепу. На них под тентами были квадроциклы закреплены. Водитель первого уазика притормозил около Вадима, перекинулся с ним парой слов и уже отъезжая, начал по рации что-то говорить. Повернул он в сторону, противоположную Красному Бору. Следом проехал черный микроавтобус, потом Пазик квадратный, а замыкал процессию ГАЗ-66, похожий на передвижную автомастерскую.

Вытянувшись вдоль дороги, колонна остановилась огромной гусеницей. Никто даже не утруждался, на обочину не съезжал. Из микроавтобуса вышел светловолосый высокий мужчина лет сорока и широким шагом пошагал в сторону приехавших из Красного Бора машин. Поздоровавшись за руку с Вадимом, блондин задал ему несколько вопросов. Крепыш, судя по его жестам, быстро объяснил про аварию, показывая то на Кашкай, то на Патриот.

- Ты старший? – подойдя, спросил светловолосый тихим, но четким голосом у Жени. Симпатии никакой у Джексона он не вызывал - и поэтому он кивнул даже, а лишь глаза прикрыл нарочито медленно, будто подтверждая, что старший. Из патриота появился Дим, но на него светловолосый даже не посмотрел.

- Владимир, - так же тихо и лишенным каких-либо эмоций тоном представился блондин. Но руку для приветствия не протянул.

- Евгений, - не стал дальше отмалчиваться Женя. Глядя в глаза собеседнику, он боковым зрением увидел, как еще из одного микроавтобуса вышло несколько человек и быстрым шагом идут в их сторону.

- Мне Денис про вас говорил. Ольга Юрьевна, Василиса, здравствуйте, - совершенно не меняя тональности, перевел Владимир взгляд за плечо Жени. Тот коротко оглянулся и увидел, что обе девушки вышли из кашкая.

- Привет, Володь, - кивнула Ольга. - Что случилось?

- Вода прибывает - наводнение, скорее всего серьезное. Сейчас в сторону Дружноселья едем, Денис в курсе, так что давайте в колонну вставайте. Едет машина?- кивнул Владимир на кашкай.

- Едет вроде, - пожала плечами Василиса, оглянувшись на Ниссан. Только что она съехала с фаркопа патриота - двигатель машины работал ровно, без перебоев. Да и не текло, ни капало ниоткуда.

- Вы сейчас куда двигаетесь? – спросил между тем Джексон у светловолосого.

- В сторону Дружноселья, я же сказал, - демонстративно дернул уголком рта Владимир.

- Мы не местные, не в курсе. В сторону Великополья мы приедем, если за вами встанем? – не обращая внимания на его показное недовольство, опять спросил Женя. Гораздо больше эмоций светловолосого его напрягали два человека - только что подошедших. И если тот, который постарше сохранял полнейшую невозмутимость, то молодой явно хотел что-то сказать, посматривая то на Патриот, то на спутника.

- Нет, это в другой стороне, - ответил Владимир.

- Ну, в этом случае нам не по пути, - подал голос Дим и повернулся к девушкам, - Оль…га Юрьевна, до свидания. Поедем мы.

- Где вы машину эту взяли? – послышался голос недавно подошедшего пожилого мужчины, который пристально патриот рассматривал.

Женя посмотрел ему в глаза и почувствовал холодок на затылке. Появилось желание облизнуть моментом пересохшие губы, но он сдержался.

- В городском совете дали под роспись. Вместе с этим… - Женя посмотрел на Дима, щелкнув пальцами два раза. - Как его… предписанием. Дим, возьмешь бумагу в бардачке?

Джексон обернулся, глядя в глаза светловолосому - но боковым зрением стараясь держать всех окружающих. Стараясь сделать это незаметно, он немного переставил правую ногу, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону придорожной канавы. Раздался резкий металлический звук хлопнувшей двери и подошел Дим с бумагой от городского совета. Бумага была в правой руке, а левой он автомат за цевье держал. Выражение лица у Дима было при этом безмятежное, словно у пятилетнего ребенка.

- Нам в другую сторону надо, мы вроде как на работе, - сказал Джексон, когда Дим бумагу протянул.

Светловолосый Владимир несколько секунд смотрел неподвижным взглядом Жене в глаза, а после отвернулся, ничего не сказав. Дим-Дим так и остался стоять, бумагу протягивая.

- Ольга Юрьевна, поехали. Передо мной вставайте на своей машине, - сказал Владимир и даже не кивнув Жене, развернулся и пошел к своему микроавтобусу, на ходу каркнув что-то в портативную рацию.

Двое в городском камуфляже, мигом потеряв интерес к Патриоту и его пассажирам, синхронно развернулись и пошагали следом. Только сейчас Женя решился оглянуться и увидел, что его понял правильно не только Дим – Геша тоже, хотя и не демонстративно, держал оружие наготове.

- Спасибо, ребят, - кивнула парням Ольга и быстрым шагом пошла к машине. Василиса говорить ничего не стала, ограничилась кивком и двинулась следом. Впрочем, обе девушки притормозили, когда из машины неожиданно выскочила Ира и подбежала к Диме. Остановилась перед ним, шепнула что-то. Опять шепнула, потом в ответ замотала головой, так что только волосы черные мелькнули.

- Да убери ты это! – расслышал Женя и увидел, как девушка отвела в сторону автомат, который Дим держал. Тот оглянулся в сторону удаляющихся Владимира с охранниками, закинул автомат на плечо и, обняв девушку, поцеловал ее. Ира закинула руки ему на плечи, а потом вдруг запрыгнула на него, обвив ногами. Геша, увидев это, одобряюще свистнул, Женя же не спускал глаз с уходящей троицы.

- Все, Иришка, мы за тобой приедем, - спустил ее на землю Дим и обернулся, повысив голос, - да? Джексон, приедем же?

Джексон, у которого пальцы подрагивали от напряжения, не сразу понял смысл вопроса. Но, оглянувшись на Кашкай, вдруг почувствовал взгляд на себе. Едва улыбнувшись лазурной девушке Наде, он кивнул - глядя ей в глаза, и обернулся к Диму.

- Все, поехали, поехали, - поторопил он опасно расслабившихся парней.

- Давай Геша, дави [быстрей] на тапку! – повысил Женя голос, когда все суматошно погрузились в машину.

- Жека, в чем дело? – спросил тот.

- Мне те двое не понравились, - ответил Джексон, оборачиваясь на сиденье и смотря в заднее стекло, - Геша, быстрее!

Геша, склонившись над рулем, ехал как можно быстро - сосредоточенно глядя на дорогу. Двигатель гулко рычал под капотом, разгоняя тяжелую машину,

- Дим, назад смотри, - сказал ему Женя. Кивнув, тот развернулся на сиденье, устраиваясь поудобнее.

- От этого Владимира неприятности могут быть, задницей чую, - пояснил Женя все еще вопросительно поглядывающему на него Геше.

- Да какие неприятности, мы им такую тачанку покажем, если что, - беззаботно и широко улыбнулся Геша, пожав плечами. Да, Дим? – глянул он на того в зеркало.

Скорость Геша между тем чуть сбавил – дорога вильнула несколькими поворотами и вновь машина выехала на прямой как стрела участок. На том месте, где недавно останавливались, Женя обратил внимание, что вода уже дошла до канавы. Повернувшись к окну, он завороженно смотрел на деревья, растущие словно из темного зеркала, которым вода казалась.

- Э, э! - воскликнул вдруг Геша, притормаживая.

Джексон резко посмотрел вперед и обомлел. Стало видно, что дорога впереди постепенно уходит под воду – которая постепенно смыкалась на полотне трассы. Несколько секунд и патриот уже ехал по дороге, покрытой тонким полотном воды.

- Вперед? Или разворачиваемся? – спросив, Геша закусил губу так, что она побелела.

- [Черт], сзади! – воскликнул вдруг Дим.

Далеко позади, из-за излома поворота - съезжая с холма, показались два черных Уазика. Обернувшись, Джексон коротко выругался.

- Парни, я не помню, сколько там еще такой дороги может быть? Когда она хоть немного вверх пойдет? – заерзал он на сиденье, осматриваясь по сторонам.

- Я тоже не помню! Может километр, может все пять, - напряженно кусая губы, проговорил Геша. Джексон глянул ему в глаза и чуть кивнул.

- Давай вперед, не останавливайся, - принял он решение.

Геша кивнул и навис над рулем. Патриот, медленно разгоняясь, по неглубокой пока воде, покрывающей дорогу.

- Притормози немного, - произнес Дим, полностью окно открывая.

Женя также нажал на кнопку стеклоподъемника и опустил стекло вниз до упора. Высунувшись, он стал смотреть на воду под колесами.

В окружающей вязкой тишине негромкий звук рокота двигателя звучал непередаваемо громко, отражаясь от зеркала свинцовой воды, накатывающей из леса. Широкие колеса внедорожника разрезали неподвижную гладь, постепенно скрываясь в ней. Вода уже покрывала всю землю вокруг - вплоть до поворота, до которого ехать было не меньше километра.

Все молчали, никто не нарушал тишину – лишь изредка оглядываясь на преследующие Уазики – вроде бы немного замешкавшиеся. Услышав сторонний звук, Женя от неожиданности вздрогнул. Быстро глянув по сторонам, он увидел, что Геша начал барабанить пальцами по оплетке руля.

Дробный перестук становился все быстрее и быстрее, по мере приближения поворота.

Глава 26. Старцев Александр. 29 апреля, утро

Равномерный звук работающего мотора наполнял тишину вокруг, скользя по глади реки, а после, отражаясь от стоящего по берегам леса, возвращался многократным эхом. Неожиданно рокот прекратился, и я почти физически почувствовал, как ускользают по воде последние звуки. Лишь только стихло последнее эхо, как по ушам сразу стегануло вакуумом тишины. Я моргнул несколько раз, крепко зажмуриваясь, прогоняя ощущение песка в глазах, и только тогда обернулся. Посмотрел в глаза сидевшему у руля Сергеичу, перевел взгляд на Стаса. Оба спокойные, никакой паники.

- Чего так тихо? – спросил я и добавил, прислушиваясь к звуку своего голоса, - будто мент родился…

Стас широко зевнул, утер брызнувшие слезы и посмотрел на Сергеича.

– Почти на месте, - слегка пожал плечами старшина.

Я кивнул, отвернувшись и вновь нахохлился, глядя вперед. Попробовал прикрыть глаза, но потом бросил это дело. Все тело ломило от усталости, отлежанные мышцы ныли. Сейчас бы кровать ровную, да вытянуться на ней, одеялом теплым с головой накрывшись… Эх, мечты, мечты. Вроде пустяк - просто возможность вытянуться на обычной кровати, а сколько радости это может принести! Вот так и учишься ценить различные мелочи в жизни - размышлял я, слушая тихий плеск воды. Надеюсь в той деревне, куда мы должны сейчас приплыть, кровать найдется.

Река, которая несла нашу лодку, широко огибала поселок Ягодное - где находилась та самая нехорошая воинская часть, откуда в темпе свалили наши знакомые армейцы. Пару часов назад, приблизившись по изгибу реки к Ягодному, мы высадили Рому, который двинулся в сторону части. Сами же поплыли дальше по излучине - резко уходившей в сторону.

С Ромой договорились, что как можно быстрее узнав, что сейчас в части происходит, он двинется в сторону деревни Тапицы - которая находилась на другом конце речной петли. И в этой деревне мы должны будем его ждать. Если в деревне не сложится – мало ли что, как ориентир для встречи был выбран заброшенный совхоз - который, судя по карте, должен находиться километрах в трех от берега реки.

До совхоза, к счастью, дело не дошло. Причалив к мосткам у самого первого дома, стоящего на берегу, мы выгрузились и аккуратно прошлись по деревне, которая раскинулась вдоль берега. Дворов тридцать всего и людей нет ни в одном. Полностью пустой поселок, но признаков спешного бегства нет. Следов, подобных тому, что в Клязи увидел, тоже не было, хотя подспудно и ожидал столкнуться с подобным. Обошлось.

Заняли крайний дом, затащив катер за сарай. Заметя следы, что оказалось несложно – талый снег уже смешивался с грязью, мы зашли в дом. Дверь веранды была совсем хлипкая, открылась от рывка. А вторая, в сени, оказалась даже незапертой.

Из веранды прошли вглубь, осматривая комнаты. Просторная кухня с русской печкой, большая гостиная и две комнаты поменьше. Мебели немного, пара гарнитуров да стенка, почти точь-в-точь как в одной квартире была, когда я жилье снимал. И в одной из комнат стояла металлическая кровать на колесиках. Выгнутая, даже на вид пружинистая.

По течению плыть тоже неплохо, если задуматься – пусть ты ничего не решаешь, зато у других голова болит о насущных проблемах. Лавры командира мне пока не грозят, поэтому груз ответственности на плечи не давит. Главное только в правильную компанию попасть, чтобы двигаться не в направлении песчаного карьера. Мне с компанией повезло, поэтому пока Стас с Сергеичем обсуждали судьбы мира, я беззаботно растапливал печь, а после даже подремал смог.

Глава 27. Изразцов Евгений. 29 апреля, утро

- Эй, Сусанин, ну что там? Где поворот? – Геша быстро глянул назад, где у Дима на коленях была карта расстелена.

-Здесь, - уверенно ткнул пальцем в карту тот.

- А мы где? – поинтересовался Геша.

- Да черт знает - ни одного спутника не обнаружено, - пожал плечами Дим.- Да езжай вперед, направление в принципе верное.

Минут за двадцать до этого, не въезжая в Красный Бор, парни свернули с дороги направо и теперь искали проселок, по которому должны были выехать на дорогу в сторону Великополья. После того, как водная преграда, изрядно помотавшая всем нервы, осталась позади – и перед которой замялись, а после развернулись преследователи, ехали весело - с шутками и прибаутками.

- ЭЙ, - Женя ткнул в плечо почти полностью развернувшегося назад Гешу. Внимательно! – сразу показал он вперед, где из-за поворота несколько машин показалось.

В новом мире встречи на дорогах теперь случались редко и таили в себе опасность, поэтому все подобрались.

- Геша, тихонечко, накатом, - тихо проговорил Женя. - Дим, если они останавливаются, из машины оба, оружие наготове держите. Разговаривать я буду. Черт, тормозят. Внимательно! – еще раз повторил Женя и приоткрыл дверь.

Когда патриот, скрипнув тормозами, остановился, он мягко спрыгнул на землю. И так же мягко выпрыгнул из остановившегося рядом джипа высокий светловолосый парень с испещренными угрями лицом. Рядом остановилось еще две машины, хлопнули двери и Джексон увидел сразу несколько стволов.

- Хм-хм-хм, - наклонив голову, хмыкнул светловолосый и посмотрел на Женю: - Здорово!

- Приветствую, - негромко ответил тот, напряженно осматриваясь по сторонам.

Незнакомцы ехали на трех внедорожниках. На улицу вышло человек десять - одеты все в разнобой – кто в камуфляже, кто в кожаных куртках. Оружие тоже разное – Женя заметил и дробовики, и автоматы. Лишь светловолосый без оружия в руках.

- Кто такие? – поинтересовался он как раз.

- Дим, подай бумагу, - коротко произнес Жека, посмотрев на того.

Лист с печатью городской администрации так и остался у Дима с момента встречи с охранниками. Медленно его достав, не делая резких движений, тот протянул бумагу светловолосому.

- Ух ты! – удивился тот, возвращая лист обратно Диму. - Это кто вам такое наваял?

- В администрации выдали, - напряженно ответил Женя. Происходящее ему все больше не нравилось.

- Вы из конторы этой? – кивнул светловолосый на надпись по борту патриота.

- Трофей, - почти без раздумий ответил Джексон по наитию.

- Да ладно? - широко улыбнулся собеседник. - Серьезно?

Несмотря на широкую улыбку, глаза у него мертвыми были.

- В пустой воинской части бесхозным взяли, - добавил Женя под вопросительным взглядом.

- И вместе с двумя такими же трофеями вы сегодня из города выезжали? – широкая улыбка превратилась в нечто похожее на оскал.

- Нет, это не трофеи были, а охранники оттуда, - ответил Женя.

- И куда охранники оттуда поехали?

Джексон молчал - несмотря на внешнее спокойствие, он сейчас был напряжен как струна.

- Я Шнайдер. Немец, - неожиданно покладисто представился собеседник. - Слышал, может?

- Слышал, - кивнул Женя, - а мы с поезда. Слышал, может?

- Да ладно? – удивился Немец и снова широко улыбнулся: - Рейнджеры с поезда? Гиены? Так это вы Зайку завалили?

- Мы, - не стал отрицать Женя.

- Вы из Змеиного же, да? Слушайте, а с военными, которые там, вы как?

- Не особо, - подал вдруг голос Геша. - Когда мы Зайку завалили, они нас на выход попросили.

Собеседник вдруг резко обернулся и поднял обе руки, ладонями обратив их к своим спутникам. И сразу вдруг в воздухе тянущая патока напряжение исчезла. Внешне почти не заметно было - но и позы у всех стали не такие напружиненные, а несколько человек вовсе обратно в машины залезли.

- Бумагу дай свою, - обращаясь к Дим-Диму требовательно вдруг протянул руку Немец. Тот, замешкавшись на мгновенье, лист ему все же протянул.

Шнайдер дошел до машины, потянулся за авторучкой и что-то написал на листе бумаги.

- Если моих встретите, - подойдя и протягивая бумагу Жене, произнес он.

«Немец» - было написано внизу от руки, и рядом подпись заковыристая стояла.

- Благодарю, - сдержанно кивнул Джексон.

- Так скажи, - слегка приоткрыв рот и облизнув тонкие губы, спросил Шнайдер: - Вы куда выезжали? И с кем?

- Васильев попросил машину сопроводить, - ответил Женя, не видя смысла темнить: - Мы сопроводили.

- Что за машину? С девками его? – быстро поинтересовался Немец.

Женя отвечать не стал, просто кивнул. Опять таить не стал – ведь если тот знает, что машины с надписями «ВысоцкТрансГаз» выезжали, то и про Кашкай ему рассказали наверняка.

- И куда вы их сопроводили?

- Черт его знает, - не покривил душой Джексон, и кратко рассказал про одступающую воду, чуть откорректировав рассказ. - Этот же, - кивнул он на Патриот: - Трофей, поэтому без прощаний уехали. Пока не спросили, откуда.

- Куда они поехали?

- Не знаю, - покачал головой Жека, - но дальше в ту сторону, а мы обратно повернули.

- Хм, - задумался Немец и обернулся к одному из своих, - слушай, по-моему мутит что-то толстый, а? Вы куда сейчас? – не дожидаясь ответа, резко повернулся светловолосый обратно к Джексону.

- По делам, - едва обозначил тот тень улыбки.

- Как с делами кончите, - также тронула улыбка губы светловолосого, - ко мне можете подъезжать. Дел вокруг много, - ухмыльнулся Немец.

Хлопнули почти синхронно двери и три внедорожника, порыкивая моторами, тронулись с места.

- Вот это прикол… - выдохнул Геша громко, глядя вслед машинам.

- Мыкола, ты шо, всрався? – поинтересовался Дим, но тоже с видимым облегчением.

- Мда, - протянул Женя, рассматривая подпись на бумаге. - Как, парни? Будем с пацанами дела делать?

- Ага, - покивал Дим: - Деловыми теперь все станем.

- Хорошо гиенить, - покачал головой Геша: - Поехали уже.

После нескольких минут езды выехали к небольшой деревне – и по названию определившись на карте, повернули в сторону дивизиона пэвэошников. Ехать предстояло долго, километров пятьдесят.

Машин на дороге больше не встречалось, попадающиеся деревни выглядели безлюдно. Парни напряженно осматривались по сторонам – опасались воды и неожиданных встреч. Но дорога была пустынна. Вскоре, спустившись с пологого холма, проехали небольшой мост через широкую разлившуюся реку. Вода поднялась серьезно – ее уже можно было бы рукой достать с моста - появись такое желание.

Геша снизил скорость, проезжая по мосту и все завороженно смотрели по сторонам.

- Черт, парни, а мы в обратную сторону можем и не проехать, - озвучил общие мысли Дим.

- Я надеюсь, этот дивизион на холмах находится, - произнес Геша, с силой сжимая руль. И тут же, волнуясь, вновь начал барабанить по нему пальцами.

Судя по карте, теперь до воинской части было не так далеко. Дорога, петляя, постепенно забирала вверх по холмистой местности.

- Геша-Геша-Геша! - вдруг вскинулся Женя, вглядываясь в сторону. - Тормози! Да тормози же! Назад, назад давай, - похлопал он его по руке и, подхватив оружие, выпрыгнул на улицу еще до того, как Патриот полностью остановился.

- Ничего себе, - услышал Женя сзади голос Дима, который тоже уже на улицу вышел.

- Оба, и как я не заметил, - Геша подошел, всматриваясь в остов сгоревшей машины, спрятанный в кустах. – Мда, бомбанули кого-то, - добавил он чуть погодя.

- Кого-то? – произнес Джексон не своим голосом, и сглотнув, подошел к машине.

- Черт, - рядом с ним Дим уже оказался, - черт, черт!

- Не, - покачал головой Геша, отказываясь верить, - не-не-не, парни, нет…

Женя подошел к машине и, наклонившись, провел рукой по черному номеру. Узнав знакомые цифры, он выругался. В машине было три трупа – черные, изломанные жаром тела; пронзительно пахнуло горелой пластмассой - с примесью запаха жареного мяса.

- Похоронить их надо, - произнес Джексон после долгого молчания.

- Надо, - кивнул Дим-Дим. – Поехали до дивизиона доедем - хоть лопату возьмем.

Обратно к Патриоту возвращались с опущенными головами. В глаза друг другу не смотрели.

Глава 28. Васильева Василиса. 29 апреля, день

На заднем сиденье машины беспрерывно щебетала Ира. Василиса старалась не прислушиваться – двоюродная сестра ее сегодня сильно раздражала.

Василиса опять почти не спала всю ночь, но в сон ее почти не клонило. Веки просто налились тяжестью, а девушка находилась в слегка заторможенном состоянии. По всему телу навалилась тянущая усталость, над бровями нависала тупая боль, отдаваясь в ударами пульса.

Постепенно Василису болтовня позади начала раздражать все сильнее - и вдруг догадавшись, она включила музыку. Ира не замолчала. Василиса сделала музыку громче. Громче стал и голос Иры.

Вздохнув, девушка открыла окно наполовину и, наклонившись, подставила лицо под поток холодного воздуха. Стало чуть легче. Вдруг Василиса резко дернулась и нажала на педаль тормоза – машины впереди движение замедлили. В голову тут же отдало болью от резкого движения, и девушка поморщилась.

- Что они творят то? – раздраженно произнесла она.

- Что? – открыла глаза дремавшая рядом Ольга, мгновенно проснувшись.

- Смотри, - показала Василиса на вереницу машин, уходящих в сторону по второстепенной дороге.

- Куда они поехали? – нахмурилась Ольга.

Василиса между тем объехала микроавтобус, из окна которого ей призывно рукой махнули. Выехав на встречную полосу, она поравнялась с черным фургоном.

- Куда это они? – уже громче повторила вопрос Ольга, глядя в окно на сидящего за рулем микроавтобуса белобрысого.

- По служебной необходимости, - произнес Владимир. - Вы за мной двигайтесь.

- Володь, мы же на дачу, да? – спросила у него Ольга.

- Да, да, на дачу, - подтвердил беловолосый и, кивнув девушке, тронулся с места.

Василиса, бросив последний взгляд на удаляющуюся в сторону внушительную колонну, поехала следом. Теперь по дороге ехало всего три машины – один УАЗ-хантер, черный микроавтобус с Владимиром за рулем и Кашкай последним.

Голова у Василисы болела все сильнее - она морщилась от боли, когда машину потряхивало на многочисленных выбоинах.

- Что с тобой? – заметила мучения девушки Ольга.

- Голова болит, - негромко произнесла Василиса.

- На, таблетку съешь, - потянулась в сумочку Ольга.

- Не помогает, - покачала головой Василиса, - утром съела уже одну.

- Съешь две, - достала из сумочки упаковку таблеток Ольга и протянула два зеленых кругляшка девушке.

Василиса, утомившаяся от головной боли, послушно проглотила таблетки, запив их невкусной, выдохшейся минералкой. Минут десять еще голова болела по-прежнему, но вскоре боль начала отступать. Не уходить, но приглушаться - усиливая состояние тупой усталости. Василисе казалось, что на плечах ноша тяжелая появилась, которая давила все сильнее и сильнее.

Вдруг двигавшийся впереди микроавтобус затормозил и, замедлив ход до самого минимума начал разворачиваться в несколько приемов. И после того как фургон развернулся, Василиса увидела впереди ровную гладь воды, закрывающую дорогу насколько хватало глаз.

- Разворачивайтесь, объедем! – выбежал растерянный Владимир из микроавтобуса и побежал к уазику, который тоже уже стоял поперек дороги. Пока Василиса быстро крутила руль, светловолосый поговорил о чем-то с водителем Хантера и также бегом вернулся в фургон.

- Давай поведу, - вдруг предложила Ольга, видя, что Василиса уже совсем себя неважно чувствует. Василиса отказываться не стала и девушки быстро поменялись местами.

Теперь двигались быстрее – надвигающаяся вода пугала.

- Оль, мы куда едем то вообще? – поинтересовалась Василиса, морщась от отголосков головной боли, которая начала возвращаться сквозь тяжелое чувство отупения.

- Тебе отец не сказал? – коротко глянула на девушку Ольга.

- Сказал, что в безопасное место.

- Ясно. На дачу к нему едем - здесь уже недалеко поселок коттеджный должен быть. Сейчас объезжаем, наверное.

- Ты знаешь, где этот поселок? – спросив, Василиса поежилась – ей тут же Тихая Заводь вспомнилась.

- Нет, - покачала головой Ольга. - Володя знает.

Гонки с водой между тем продолжались. Несколько раз идущий первым Хантер останавливался на перекрестках - к нему подбегали Владимир с двумя спутниками и все они напряженно что-то обсуждали, глядя в карту.

Василиса, примостившись на сиденье, начала потихоньку проваливаться в дрему, лишь изредка открывая глаза и наблюдая движущийся впереди уазик. Вдруг девушку дернуло, и она лишь в последний момент успела выставить руку вперед, в торпеду уперевшись. От резкого движения в голову вновь ударило болью, да так что Василиса тихий стон не удержала.

Поморщившись и выругавшись негромко, сразу перестала обращать внимание на боль. Дорога, спускаясь с холма, плавно подводила к мосту к которому машины подъехали. И после моста сразу же выгибалась, обнимая следующий холм. Но между холмами самого моста видно не было – его уже вода покрывала.

Черная, почти неподвижная гладь, по поверхности которой шло еще не исчезнувшее под водой ограждение, обозначая контуры моста. И двумя мачтами торчали дорожные знаки. Рядом с уазиком стояло несколько человек, совещались. Так как все они были одеты во все черное, то подошедшая к ним в своей светлой куртке Ольга выглядела белым лебедем.

Говорили недолго, и решили, по всей видимости – Ольга бегом вернулась в машину. Когда она сильно хлопнула дверью, Василиса поморщилась – ей по ушам ударило. Несколько мужчин, в том числе и Владимир, остались стоять у кромки воды.

- Ну что? – не обращая внимания на возвращающуюся боль, спросила Василиса.

- Мост этот переехать если, то мы почти на месте, - произнесла Ольга, вглядываясь вперед, где Уазик уже медленно, рыкнув мотором, поехал в сторону почти скрывшегося под водой моста.

Василиса тоже посмотрела. Тихая, но угрожающая своей тишиной картина – молчаливые холмы, почти неподвижная гладь реки и медленно въезжающий в воду уазик. Почувствовав на себе чужое дыхание, девушка обернулась и увидела Иру и Надю, которые прильнули к передним сиденьям, напряженно вглядываясь вперед.

Уазик между тем уже почти въехал на мост – колеса его мягко вошли в черную поверхность - вот уже шины скрылись под водой. Когда вода дошла машине до бампера, водитель, высунувшись в окно, снизил скорость.

По черной поверхности пошли волны – Хантер словно катер разрезал воду. Василиса с волнением следила за машиной – половина моста позади, и вот уже уазик напротив второго знака, обозначающего границу моста.

- Нормально все, - успел крикнуть водитель, закрывая окно. Как раз в этот момент уазик дернулся, начав заваливаться набок. И медленно-медленно - как показалось, ушел капотом вперед. В воздухе мелькнули задние колеса, с которых тягуче ринулись вниз потоки воды, а после перед ошарашенными зрителями на мгновенье мелькнуло мокрое днище машины. Хотя время в тот моменте, когда уазик уходил под воду, тянулось для Василисы непередаваемо медленно, прошло не пары секунд.

В Кашкае раздался слитный выдох испуга, а сидящая на водительском месте Ольга даже лицо руками закрыла. Лицо, но не глаза. Вдруг неподалеку от того места, где скрылся под водой УАЗ, река забурлила поднявшимся из глубины воздухом.

- Что вы стоите? – закричала вдруг Василиса и выпрыгнула из машины, подбегая к стоящим у кромки воды мужчинам. - Сделайте хоть что-нибудь!

Черная гладь воды в том месте, где скрылся под водой уазик, уже успокоилась. И все также неторопливо река несла свои холодные, тягучие воды.

- Да что вы стоите? – со слезами на глазах закричала Василиса, - вы что?!

- Мы им ничем не поможем, - покачал головой сохранявший спокойствие Владимир, - если сами сейчас не выберутся…

- Успокойся, успокойся, - зашептала она девушке. Ошарашенная Василиса высвободилась из объятий и подошла к кромке воды, глядя на темную поверхность не в силах поверить, что вот сейчас так буднично несколько человек скрылись под водой.

- Куда теперь? – бросив короткий взгляд на Василису, поинтересовалась у Владимира Ольга.

- Еще левее и выше забираем сейчас, - он достал карту из кармана и показал то место, где они сейчас были: - Мы здесь. Проедем вот тут, и через Севастьяново проскочим.

- Володь, нам нежелательно через Севастьяново, - покачала головой Ольга, - проблемы могут быть.

- По поводу? – поинтересовался тот.

- Машина у нас приметная, запомнить могли. Мы там с местными немного…

- С местными? – покачал головой Владимир, - Ольга Юрьевна, не волнуйтесь. Нас четверо с оружием, - показал он на микроавтобус: - Какие проблемы могут быть? К тому же другого пути сейчас все равно нет. Хотите, к нам в машину пересядьте, а я своих в вашу посажу?

- Да нет, не надо, - посмотрела Ольга на спутников Владимира. Действительно, в черной форме и с оружием за плечами выглядели они внушительно.

- Оль, а что у вас в Севастьяново с местными было? – спросила слышавшая разговор Василиса, когда девушки сели в машину.

Ольга не отвечала – разворачивалась на узкой дороге.

- Мы там в мотеле ночевали, - проговорила вдруг Ира с заднего сиденья. - Когда завтракали, до нас местное быдло докопалось. - хорошо Дима и Стас в кафешке были, здорово они тех обезьян уделали.

- Так вы там с ними познакомились? – поинтересовалась Василиса, сев вполоборота, поглядывая то на Ольгу, то на Иру.

- Ну, нормально познакомились мы с ними только вечером, - чуть улыбнулась Ира, глянув на Ольгу. Та вдруг обернулась к не с жестким взглядом.

- Да я что, я ничего, - улыбнувшись, развела руки Ира, тряхнув волосами.

У Василисы опять начинала болеть голова - расспрашивать она дальше не стала. Устроилась поудобнее на сиденье и попробовала задремать. Но опомнилась, открыла глаза и пристегнулась. Дальше ехали в молчании – после зрелища утонувшей за какие-то людьми даже Ира перестала щебетать. Василиса понемногу задремала – все же несколько бессонных ночей давали о себе знать. Даже не задремала, а провалилась будто в тяжелое беспамятство.

Вынырнув из тяжелой дремы, девушка приподнялась немного и огляделась – вокруг были дома частного сектора, впереди стоял микроавтобус и рядом с окном водителя находился человек в кожаной куртке и камуфляжных штанах, что-то расспрашивая у водителя. Чуть поодаль расположилось еще несколько вооруженных человек, похожих по стилю одежды. Василиса перевела взгляд на Ольгу – та напряженно всматривалась вперед, кусая губы.

- В Севастьяново приехали, - произнесла та в ответ на вопросительный взгляд. - Пост на въезде. Василиса, заразившись волнением, поерзала на сиденье. Но вроде водитель микроавтобуса с караульным на посту договорился и фургон тронулся. Ольга немного нервно нажала на газ и Кашкай рыкнул двигателем, ускоряясь.

Караульные на посту проводили Кашкай взглядами, но никто остановить машину не пробовал. Василиса, чувствующая себя гораздо лучше, чем раньше – за короткое время он немного выспалась, осматривалась по сторонам.

- Почему тут так пустынно? – спросила она, не оборачиваясь и глядя в окно.

- Уехали многие видимо, - ответила Ольга, - пока ты спала, мы еще несколько раз мимо воды проезжали. Да вон, смотри, - вдруг показала налево Ольга.

Василиса обернулась и, присмотревшись, заметила на одной из боковых улиц воду. Пока совсем немного - она едва покрывала дорожное покрытие. Зябко передернув плечами, девушка продолжила внимательно осматриваться по сторонам. Город ей не нравился – серый, неряшливый. Снег почти везде подтаял, обнажив грязь рядом с тротуарами, на которой почти не было заметно травы. Дома частного сектора сменились двухэтажной кирпичной застройкой серого кирпича, который в более темный цвет окрашивали потеки воды таявшего снега на крышах. Еще и солнце скрылось за облаками - стало совсем мрачно.

Вдруг Кашкай и микроавтобус обогнала зеленая нива - ее пассажир через открытое стекло призывно замахал рукой, требуя остановиться.

- Твою мать, - неожиданно выдохнула Ольга, притормаживая вслед за фургоном. И добавила еще несколько грязных ругательств.

Василиса тоже напряглась – вышедший из Нивы здоровый парень в резиновых сапогах подошел к двери микроавтобуса и о чем-то сейчас говорил с водителем. Второй пассажир Нивы, морщась от проникающей в ботинки воды, быстрым шагом подошел к Кашкаю, присмотрелся, а потом обошел машину. Глянув на задний бампер, он сразу пошел в сторону Нивы. Сунулся в салон, сказал что-то водителю и тот сразу в телефон начал говорить. Или в рацию?

- Черт, он на номер посмотрел! – взволнованно произнесла Ольга. Василиса заметила, что та вцепилась в руль так, что костяшки на ее пальцах побелели. Между тем здоровый парень, подошедший к микроавтобусу, повелительным жестом указывал следовать за собой.

- Может ну его, сваливать пора? – напряженно спросила Василиса.

Ольга с тревогой посмотрела на микроавтобус, потом на нее: - Володя же сказал, что все нормально будет.

- Угу, - кивнул Василиса, и повторила очень похоже, будто голосом белобрысого: - Мы им сейчас ничем не поможем. Если сами не выберутся.

Между тем к перекрестку подъехал еще один автомобиль – когда-то белая семерка. Надсадно завывая двигателем, побитая машина – в пулевых отметинах и без половины стекол, заползла на газон – на узкой дороге места было уже мало. Из семерки сразу вышли несколько человек, недвусмысленно направляя оружие на микроавтобус.

Бугай из нивы залез в машину и еще раз показал водителю микроавтобуса следовать за собой. После он негромко сказал что-то водителю семерки, который сразу после этого прыгнул в машину. Нива проехала немного и, скрипнув тормозами, остановилась рядом с Кашкаем.

- За ними рули, - осклабившись, показал здоровый на семерку, водитель которой сразу же помахал Ольге рукой.

- Хорошо, - кивнула она и медленно тронула машину с места. Водитель семерки также нажал на газ и его машина, выбрасывая из-под колес комья грязи вперемежку с водой, развернулась и поехала в сторону противоположную той, куда уезжали Нива с микроавтобусом.

- Хорошо, хорошо, - повторила Ольга, кусая губы и поглядывая по зеркалам. Когда Нива и микроавтобус въезжали в поворот, Ольга вдруг резко закрутила руль, нажимая на газ. Кашкай повело на покрытой слоем воды дороге, хрустнуло заднее крыло от встречи с небольшим деревом, но машина быстро развернулась и буквально полетела по узким улочкам. Василиса с трудом держалась на месте, вцепившись в ручки двери, позади периодически вскрикивали Ира и Надя, постоянно оглядываясь – но преследователей пока не было видно.

Ольга вела машину резко, совершенно не заботясь о сохранности – несколько раз они проезжали по тротуарам, а один раз в заносе чиркнули по рекламному щиту, который сразу расцвел брызгами стекла.

Вдруг город как-то сразу кончился – потянулся деревянные дома. Ехать мгновенно стало тяжелее – асфальтовая дорога сменилась проселочной с глубокой колеей. Оскальзываясь на грязи и выплевывая из-под колес фонтаны брызг, Кашкай все удалялся от центра города. Наконец показался край частной застройки – впереди виднелось белое покрывало поля, изъеденное грязью проглядывающей из-под снега земли. Ольга надавила на тормоз и Кашкай заскользил по грязи – поворот впереди был довольно крутой.

- Быстрее, быстрей! – крикнула сзади Ира, - Они за нами едут!

Василиса оглянулась – действительно, белая семерка виднелась вдалеке, поднимая шлейфы воды, проезжая по глубоким лужам.

- Черт! – закричала Ольга и вместо того чтобы повернуть налево, свернула направо, на совсем неприметную дорогу по полю.

- Ты что? – вскинулась Василиса, но тут же увидела, что слева дорогу перегораживает небольшой грузовик.

Двигатель Кашкая судорожно заревел, преодолевая грязевую преграду дороги. Василиса обернулась и увидела, что от перегородившего дорогу грузовика наперерез по полю бегут несколько человек.

- Давай-давай-давай! – нажимая на газ повторяла Ольга сквозь сжатые зубы, пока Ниссан, завывая двигателем, пробирался по проселочной дороге. Прорывался сквозь грязь Кашкай не зря – впереди уже виднелась насыпь по которой проходила нормальная дорога, ведущая в сторону от города.

Несколько раз боком проехавшись по колее, кроссовер буквально вгрызся в небольшой подъемчик и практически выпрыгнул на дорогу.

- Да! – не удержалась от радостного вскрика Василиса, но тут вокруг глухо застучало, а после воздух вокруг хрустально взорвался мириадами осколков. Под испуганные крики Иры с заднего сиденья Кашкай, выпрыгнув на асфальтовую дорогу, переехал полотно трассы и начал мягко съезжать в канаву на противоположной стороне.

- Нет, нет! – закричала Василиса, оборачиваясь к Ольге. Кашкай в этот момент дернуло - капот машины ударился в землю, и Ольга упала грудью на руль. Василиса в ужасе увидела потеки крови на ее белой куртке. Девушка дернулась, но ее не пустил ремень. Выругавшись, Василиса судорожно его отстегнула и наклонилась в раненой.

- Оля! Оль, ты в порядке?!

На заднем сиденье кричала от испуга Ира, а Надя зажмурилась от боли, держась за окровавленное плечо. Глухо застонав от бессильной ярости, Василиса обернулась к Ольге. Крови на той становилось все больше – крупные капли стекали и падали вниз по безжизненно свесившейся руке.

Вдруг в разбитом окне появилось щербатое лицо. Подошедший направлял в сторону машины оружие, вглядываясь в салон.

- Жива? – послышался хриплый голос, и девушка увидела еще одно лицо в окне.

- Да [черт] знает, - проговорил щербатый и дернул на себя водительскую дверь. Широко открыв ее, так что петли хрустнули, он схватил Ольгу за куртку и резко дернул на себя. Девушка кулем выпала из машины - сразу послышался ее болезненный стон.

- Вы что делаете! – вылетела из машины Василиса. По грязи, в которой оскальзывались ноги, девушка оббежала машину и бросилась к Ольге, лежащей на земле.

- Жива, - удовлетворенно произнес щербатый и обернулся, наблюдая как по дороге к ним ползет тентованный грузовичок, перекрывавший недавно дорогу.

Второй между тем говорил что-то в рацию, но Василиса не слышала – она склонилась над Ольгой и с облегчением поняла, что та живая.

- Ух ты! – раздался вдруг голос щербатого, который распахнул заднюю дверь и смотрел в салон: - Да тут целый курвовоз!

- Угу, только ты их уполовинил, - хмыкнул второй.

- Что делать было - ушли бы, - покачал головой щербатый и добавил: - к тому же я хирургически сработал, все живы!

Довольный своей шуткой, он хохотнул, а второй его поддержал.

- Ну что, [самки], вылазьте! – наклонился щербатый снова в салон.

Между тем грузовичок, завывая двигателем и выбрасывая из-под спаренных задних колес комья крупной грязи, выбрался с проселка на дорогу.

- Вылазь, епта! – рявкнул вдруг щербатый на Надю, которая сидела не шевелясь, зажимая руками окровавленное плечо. Девушка глянула на него непонимающе, а он схватил ее за волосы и резко дернул на себя. Послышался многоголосый вскрик – Надя закричала от боли, Ира от страха, а Василиса от злости.

- Да вы что делаете-то, нелюди! – взвилась она с места.

- [Рот] закрой, а! – вытащив из машины кричащую от боли девушку, обернулся щербатый к Василисе. Встретившись с яростным взглядом, бандит замахнулся резко, но его нога на скользком склоне поехала, и он едва не упал.

- Ах ты мразина! – зло закричал он и восстановив равновесие, бросился вперед.

Василиса попыталась отпрыгнуть, но стоящий рядом второй мужик схватил ее за куртку и сразу же щербатый ударил девушку в лицо. Василиса на миг потеряла сознание от, но тут же пришла в себя - упав ничком на грязную дорогу. И тут же девушку подбросило – кто-то ударил ее ногой в живот.

- Говорливая какая! – сквозь пелену боли услышала Василиса, и тут же голову ее ожгло болью – девушку подняли за волосы и грубо толкнули в сторону грузовичка. Снова удар, снова боль и ее буквально зашвырнуло в кузов. Василиса покатилась по неровной поверхности фургона и попыталась приподняться на руках. Она широко открывала рот, не в силах вдохнуть из-за сбитого дыхания.

Глаза слезились и, завалившись набок, Василиса в полутьме кузова едва различила, как следом грубо закинули Иру и Надю. Кто-то из девушек плакал навзрыд, но Василиса не могла понять кто – не видела почти ничего. А может и обе плакали.

Ольгу не кинули – положили более-менее аккуратно. Как мешок.

- Не сдохнет? – поинтересовался кто-то снаружи.

- [Черт] знает, - Василиса сквозь слезы увидела, как мутный силуэт покачал плечами. - Может и сдохнет.

Борт грузовика со скрежетом закрылся, в кузов запрыгнул один из бандитов - но не щербатый. Почти сразу хлопнули двери, и машина поехала. Василиса, превозмогая боль, на четвереньках подползла к Ольге и встретилась с ней взглядом. Лицо той под слоем грязи и крови было бледным как полотно. Но глаза открыты - Ольга пыталась что-то шептать.

Василиса понемногу начинала видеть все лучше и лучше. Скосив глаза, заметила, как Надя присела, спиной облокотившись к борту, а ее поддерживает Ира. Отведя взгляд, Василиса снова посмотрела на Ольгу и, всхлипнув от бессилия, расстегнула на ней куртку и чуть перевернула раненую набок. Одна пуля попала Ольге в плечо сзади, а еще одна прошла по ребрам - эта рана была самая кровавая. Чуть погодя Василиса заметила, что у Ольга еще и в ногу ранена – третья пуля чиркнула ей по бедру. Единственное, что Василиса могла сделать, это снять с себя джемпер и попробовать наложить повязки. Оторвав один рукав, девушка перевязала Ольге ногу, а оставшееся от джемпера она просто приложила к ранам на боку.

Когда Василиса, оставшаяся в одной майке, запахнула на Ольге куртку, прижимая ткань к ранам, ей вдруг стало очень холодно. Василису забила крупная дрожь - даже зубы начали дробь выбивать. Наклонившись за своей сброшенной курточкой, едва не упав, Василиса с трудом оделась. Теплее не стало, наоборот – только сейчас девушка поняла, что куртка почти насквозь мокрая – когда щербатый ее ударил, она ведь упала прямо в жидкую грязь.

Василиса содрогнулась, у нее неожиданно перехватило дыхание - но тут девушка почувствовала, что кто-то взял ее за руку. Вскинувшись, она встретилась с Ольгой взглядом и не удержалась – беззвучно заплакав, она сжалась на коленях рядом с истекающей кровью девушкой.

Глава 29. Старцев Александр. 29 апреля, день

Проснулся от легкого прикосновения к плечу. Не сразу поняв, где нахожусь, резко вскинулся - но встретившись взглядом со Стасом, вспомнил все.

- Время сколько? – спросил хриплым со сна голосом.

- Много уже времени, - мрачно произнес Стас. - Пойдем на кухню, перекусишь.

Поднявшись с кровати, двинулся за ним и, приземлившись на свободный стул, периодически моргая липкими со сна глазами. В доме было серо и тяжело – солнце скрылось за облаками, дневной свет сквозь занавески проникал с трудом.

Посидел немного, потом встал и умылся - гремя алюминиевым умывальником, после открыл форточку и принялся за еду. Запив обед водой посмотрел на молчаливых Сергеича со Стасом.

- Время-то сколько?

- Почти четыре, - мрачно ответил Стас.

- А Рома? Пришел?

Ответа не получил, но и так понял. Плохо. Очень плохо. Судя по карте, от того места где мы высадили Рому, до Ягодного ему максимум полчаса ходу - даже не торопясь. Ну и сюда, до Тапиц, час - и то с натяжкой.

Рому мы высадили около восьми утра. С того момента прошло семь часов, а он так и не появился.

- Если дольше ждать, темнеть начнет, - вдруг глухо Стас произнес. - Ждите здесь, я схожу, посмотрю, - не глядя ни на кого, поднялся он.

- Я с тобой пойду, - вырвалось у меня, прежде чем я успел даже подумать.

Фыркнув, Сергеич глянул и на меня, потом на Стаса. В общем, решили идти все вместе. На кухонном столе - на всякий случай, оставили записку для Ромы. Быстро проверили оружие и вышли из дома.

- Ух ты! – вырвалось у меня, когда я увидел открывшуюся картину. Удивляться было отчего – небольшая в ширину еще утром река сейчас напомнила Неву – едва ли не километр в ширину стала. Мы находились на ее правом берегу - на высоком холме, где расположилась деревня. Да и дальше вокруг местность не опускалась, даже еще больше поднимаясь. А вот на другом берегу еще утром я запомнил поля поймы реки, сейчас полностью ззалитые неспешно текущей разлившейся рекой.

- Это что такое? – удивился я. - Паводок?

- Похоже, - кивнул Стас: - Растаял снежок…

Ни он, ни Сергеич особо зрелищу не удивились – видимо недавно наблюдали, пока я спал сладко. Выдохнув еще пару крепких выражений, осмотрелся - судя по ощущениям, вода поднялась уже на несколько метров.

- Пойдем, катер выше поднимем, - кивнул Сергеич, указывая на сарайчик, где мы лодку спрятали.

Когда минут через пятнадцать углубились в лес и зашагали среди мокро-коричневых голых стволов деревьев, до меня дошел весь смысл нашей авантюры. Идем втроем, вот так, совершенно не зная, что ждет впереди. Пробираемся сквозь лес в сторону лаборатории, где проводили исследования над людьми, превращая их в мутантов. В машины для убийств. И после того как гораздо более подготовленный к визиту в это страшное место Рома не вернулся, туда теперь мы премся.

Черт, вот это вот все фатализм врожденный или просто мы втроем такие особенные?

Я шел последним, четко ступая по следам. Снег здесь по виду почти не таял - хотя потяжелел по-весеннему.

Лес был смешанным и довольно густым - так что быстро передвигаться было затруднительно – постоянно приходилось обходить ямы и буреломы. Часто попадались упавшие деревья, переступать через которые сильно утомляло. Шли довольно долго - ноги налились усталостью, а на плечи давило тяжесть страха. И эта ноша была гораздо тяжелее физического утомления.

В спину Стаса едва не уткнулся. Вовремя остановился и, сделав шаг в сторону, присмотрелся. Прямо перед нами возвышалась старая, покосившаяся бетонная стена.

- Пойдем, - поманил нас за собой Сергеич и мы пошагали по лесу вдоль заграждения. – Тут дырка есть, через нее бойцы по самоволкам бегали, - пояснил старшина, - там и зайдем. Чтобы не особо светиться.

Пока шли, я осматривал бетонную стену. Невысокая, какие-то блоки уже покосились от времени, по верху идет ржавая колючая проволока. Несерьезно как-то для места, где секретные эксперименты проводятся - о чем я Сергеичу и сказал.

- Так это наша часть, - пояснил он, обернувшись. - Внутри коробочкой еще одна, и туда уже просто так не попадешь.

- Пришли? – приостановился вдруг Стас, показывая на место в стене, где небольшой и небрежно замаскированный пролом виднелся.

- Угу, - кивнул старшина и осторожно двинулся вперед. Стас пошел следом, а я глянул им вслед и широко вздохнул. И едва не закашлялся – сердце пропустило удар, дыхание сбило и все тело будто сковало. Страшно. Первый шаг делал едва не с физической болью, разрывая опутавший меня страх - дальше стало полегче, но пальцы начали подрагивать.

«Куда мы премся?» - буквально закричал мне внутренний голос.

Сергеич между тем подошел к дырке в стене и аккуратно в нее заглянул. Обернувшись и кивнув нам, он полез внутрь. Стас сразу же двинулся следом, я же замешкался немного. Но все же, пересилив себя, пролез.

Мы оказались на пустыре среди периметра – прямо перед нами было несколько заржавелых турников, чуть дальше столбы с веревками для сушки одежды и довольно далеко через поле виднелись трехэтажные кирпичные дома. Через футбольное поле – вдруг увидел я ворота совсем рядом.

- За мной, - негромко произнес Сергеич и, пригибаясь, мягко побежал вдоль забора. Пробежав метров двадцать, мы оказались рядом со зданием котельной. Небольшое одноэтажное здание, рядом пристройка образующая внутренний двор, возле которой большая гора угля лежит, снегом припорошенного. И труба одиноко в небо смотрит, которое вновь нахмурилось облаками.

Как бы дождь не пошел – мелькнула у меня мысль. И сразу же ее перебила другая – о том, что уже скоро мне что снег, что дождь, безразлично будет. Мертвым все равно.

С силой закусив губу, пытаясь загнать поглубже страх, я сжимал цевье автомата и осматривался по сторонам. Вдруг едва не подпрыгнул – будто громом раздался скрип двери – это Сергеич приоткрыл железную створку ворот в пристройке котельной.

- Твою мать… - выдохнул он едва слышно, посмотрев во внутренний двор. Стас, глянув едва, сразу же напружинился и принялся чаще по сторонам головой вертеть. Глаза у него бешеные были при этом. Приставным шагом, прислонившись спиной к стене я подошел к воротам, где уже Сергеич исчез и тоже посмотрел.

Трупы. Просто гора трупов.

Сглотнув непослушную слюну, я не в силах оторвать взгляд осматривался. Человек тридцать здесь точно, это если целых считать.

- Смотри в халатах сколько, - вдруг шепнул Стас, оборачиваясь ко мне.

Сдавленно мыкнув, я попытался вздохнуть, но горло спазмом отвращения сковало. Как только справился с собой, глубоко вздохнул.

- За мной, - негромко произнес Сергеич и, обойдя вдоль забора, осторожно приоткрыл дверь внутрь. Стас уже был рядом, прикрывая.

Внутри было сумрачно и страшно. И оказались мы совсем не в котельной – пройдя через полутемный коридор, вышли в пустой, хорошо освещенный зал – одна из его стен была почти полностью стеклом закрыта.

- Магазин здесь был, - пояснил Сергеич на наши со Стасом взгляды вопросительные. – Вот только кто отсюда вынес все? – удивленно уже сам себя спросил старшина.

Осмотревшись, я теперь понял, где мы – действительно, вот полки и столы прилавков, вот два холодильника как для мороженого, пустые. Даже кассу в углу увидел на одном из столов.

- Так, Алекс, - посмотрел на меня старшина. - Позицию здесь занимай, если мы сваливать будем, прикрывай. Стас, вон к тем зданиям идем…

- Из меня прикрыватель, как из говна конфета, - неожиданно вырвалось у меня, - я дальше десяти метров не стрелял еще ни разу в жизни.

Старшина посмотрел сначала на меня, потом на Стаса. Вернее, не на Стаса, а на его Вал бесшумный.

- Сергеич, прикрывай, - усмехнулся Стас. - Мы с Алексом пойдем.

- Вон те здание, ближайшие, - показал он, – дома офицерские. Если там никого нет, мне махните.

«Куда мы премся?» - уже истошно взвыл мой внутренний голос, когда мы со Стасом перебежками пересекали футбольное поле. В сторону ближайшего дома я разогнался так быстро, стремясь подбежать ближе, что с силой плечом впечатался в стену, не успев затормозить вовремя.

Пригибаясь на полусогнутых, мы со Стасом добрались до угла. Стас выглянул и, посмотрев на меня, покачал головой. Обойдя его, я тоже высунулся быстро, осматриваясь. Тихо, пустынно. Не видно никого. Пустой дворик, видна детская площадка, два грузовика неподалеку стоят, но кабины пустые.

- В подъезд? – шепнул мне Стас.

- Палево, - покачал головой я.

Действительно, подъезд выходил во внутренний двор и если нам до него бежать, пусть и быстро, будем как на ладони.

- Окна, - вдруг негромко произнес Стас.

- Че? – вопросительно глянул я на него.

- Давай в дом через окна здесь войдем, - пояснил он.

- Понял, - ухватил я его мысль. – Прикрывай, - быстро произнес я и, пройдясь вдоль дома, выбрал раму без стеклопакета. Наступив на кирпичный парапет небольшой на стене, схватился за подоконник и, привстав, прильнул к стеклу. Видно плохо, но пусто вроде. Посмотрев еще немного вглубь комнаты, присматриваясь к кровати в углу, белеющей раскиданным постельным бельем, повернулся к Стасу.

- Стас, ножик есть?

Надо себе нож достать. Мой ведь в шее Зайки остался - и с тех пор так и не удосужился. А без ножа, не разбивая окно, снаружи проникнуть в квартиру быстро и бесшумно не получиться.

Приняв поданный рукоятью вперед нож, привстал на небольшом кирпичном парапете стены и занес руку с ножом. И обмер, увидев движение. Вначале за стеклом появилась макушка с редкими прядями сальных волос, после этого высокий лоб и постепенно прямо напротив меня оказалось белое как мел лицо.

Встретившись со взглядом темных провалов глаз, я замер, не силах пошевелиться.

Существо внутри вдруг зашипело, а через пару мгновений шипение вдруг перешло в вой, от которого казалось, стекла сейчас задрожат.

Не удержавшись от испуганного вскрика, я отшатнулся. Нога у скользнула, и тут же полетел спиной вперед на землю. Впрочем, упав, тут же извернулся и вскочил. Бездушный бесновался за стеклом, в отделении уже слышалась громка перекличка.

– Валим, валим! - Стас схватил меня за предплечье, увлекая за собой. - Их там…

- Не стреляйте!!! - вдруг раздался поодаль крик, и из-за угла показалась нечеловеческая фигура. – Эгей, только не стреляйте!

Глава 30. Изразцов Евгений. 29 апреля

Поворот к дивизиону пропустили. Смотрели вроде внимательно, но как-то не удалось. Хорошо, навстречу попался грузовик военных – где были знакомые бойцы из взвода Савичева. Вернулись. Когда ехали по лесной дороге, уже на подъезде к части увидели на полосе вырубленного леса экскаватор, копающий ров вокруг периметра части и городка.

Пост на въезде стоял серьезный – мешки, бетонные блоки, пулеметная точка. Да и вышки не пустовали. Но на территорию запустили без проблем – оказывается, на проходной описание Патриота уже было. Подъехав к штабу, припарковавшись неподалеку от крыльца, парни выбрались из машины.

- И куда? – переглянувшись с парнями, негромко спросил Дим.

- Пойдем в штаб, узнаем, - кивнул на здание Женя, - а там посмотрим.

Зайти не успели – дверь штаба распахнулась, и на его крыльце сразу стало тесно.

- Знакомые рожи, - произнес вдруг Геша мрачно.

Действительно, на крыльцо вывалилось человек десять, среди которых Женя заметил Толстого.

- О! Рейнджеры! – громогласно произнес тот, и пошагал к парням: - Как вы вовремя!

Толстый был все в том же прыжковом костюме оливкового цвета, но теперь гладко выбрит.

- Здорово, - пожал протянутую руку Женя. И сразу же поздоровался с высоким коренастым парнем, который перекинулся парой фраз с Гешей.

- Вы только втроем? – посмотрел на Женю Толстый. - Пойдем в столовую, как раз разговор есть.

- Геша, а это кто? – поинтересовался Дим, когда пошагали вслед за Толстым и его толпой.

- Это Костик, - ответил Геша, - мы в поезде познакомились. Пили вместе - я, Толстый, Олег, Николаевич, Костик и Алекс. Когда авария была, Костик головой ударился сильно, не сразу в себя пришел. Он мент, если что.

- Хм, - кашлянул Дим: - Я тоже полицейский, если что.

- Да ладно? - одновременно обернулись Женя и Геша на Дима.

В числе последних парни вошли в столовую, где несколько женщин уже накрывали столы. Джексон с парнями сели за небольшой, в уголке, к ним подсел и Толстый.

- Вы как? – дернул он подбородком, посмотрев сначала на Джексона, потом на остальных.

- В смысле?

- Ну, нормально? Не утомились, к бою готовы?

- Нет, - озадаченно покачал головой Джексон, и пояснил: - Не утомились.

- Парни, как вы смотрите, если… - начал вдруг Толстый, но не договорил, увидев кого-то. – Саша! Саш, мы здесь!

Обернувшись, Джексон увидел зашедшего в столовую Савичева. Следом за ним строем в столовую зашло порядка десяти бойцов и сразу потянулись к столам. Савичев махнул Толстому рукой, потом кивнул Жене, узнав, но не подошел – пошел в сторону кухни. Следом за ним, отделившись от группы воинов, двинулся ординарец Сеня.

- Выход планируется? – кивнул в сторону бойцов Джексон.

- Типа того, - подтвердил Толстый. - Сейчас сам скажет, - откинувшись на стуле, ответил он на вопросительные взгляды. Действительно, через минуту Савичев появился из кухни и быстрым шагом подошел к столу.

- Нормально, - усмехнулся он: - И партизаны, и рейнджеры.

- Партизаны это мы, - хмыкнул Толстый, коротко кивнув в сторону того стола, где все его спутники обедали. Действительно, партизаны – отметил про себя Женя: одеты в разнобой, оружие разное – автоматы лишь у нескольких, у остальных ружья охотничьи.

- Насчет сухпайка договорился, пошли кого из своих, - кивнул Савичев Толстому. Тот кивнул и поднялся.

- Что за сборы? – поинтересовался Джексон у лейтенанта.

Вдруг вдалеке раздался глухой раскат грома - а через пару секунд стол вместе с полом дернулся слегка. В одном из стаканов тренькнула не вынутая ложка.

- Ять! – раздался в столовой слитный возглас удивления.

Кое-кто подскочил со стульев, некоторые остались сидеть - но все тревожно осматривались. Но прошло несколько минут и больше никаких земных толчков не ощущалось.

- Землетрясение? – предположил Женя, настороженно осматриваясь.

- Может боеприпас какой рванул неподалеку, - пожал плечами лейтенант и поднялся, подходя к окнам. Несколько минут переглядывались, но все было тихо. Наконец Савичев отвернулся от окна.

- На войну едем, - сообщил он, возвратившись за стол. - Будем захватывать территорию суверенного государства.

- Зачем? – поинтересовался Дим-Дим.

- Как зачем? - невесело хмыкнул лейтенант: - Дабы прирастать материально-технической базой. Наша молодая новообразованная автократия требует большое количество ресурсов для выполнения взятых на себя обязательств.

- Попроще как-нибудь можно? – хмыкнул Дим.

- Да я и сказал попроще, - пожал плечами Савичев, проводив взглядом подошедшего и усевшегося рядом Толстого. - Мы же армия, - сжал губы в тонкую нить лейтенант: - Должны людей защищать. Вот и будем сейчас защищать. Судя по всему, наводнение идет серьезное - Царь уже распорядился, рядом палаточный городок ставят, людей понемногу завозят. Несколько команд уже по области ездят, эвакуируют жителей.

- Воду мы видели, - кивнул Женя и напрягся. Воевать с кем?

- С теми, кто не с нами, - чуть дернул уголком губ Савичев. - Здесь рядом завод начали строить, и коттеджный поселок рядом с ним. Там склады должны быть немалые и с продовольствием, и с топливом. Оружие там тоже есть – на охране частная контора какая-то была. Частная, но серьезная.

- Заставить поделиться прбовали? – предположил Геша.

- Пробовали. Очень неудачно, - покачал головой Савичев, - ответили нам достаточно резко, вот до кровавых соплей. Так что задача проста – завод захватить и укрепиться - он на возвышенности, вода не должна дойти.

- А сюда? Не дойдет?

- Здесь почти самая высокая точка в области, - покачал головой лейтенант. - Если и сюда поднимется - то амбец. Только ковчег сооружать, а так спасайся кто может.

- Что за Царь? – поинтересовался Дим-Дим после паузы.

- Полковник Царев, командир здешний, - ответил Савичев.

- Нормальный? – осторожно спросил Джексон негромко.

- Нормальный, - подтвердил лейтенант, - По крайней мере, в нынешней ситуации мыслит вроде здраво. Вы как? Вливаетесь в армию молодого государства? – глянул своими пронзительно-голубыми глазами Савичев. – Алекс со Стасом уже, если что.

- Что уже?

- В строю, - кивнул лейтенант, - когда они вернутся…

- Не вернутся, - перебил Савичева Джексон.

- Не понял, - покачал головой Савичев.

- Они умерли, - тяжело произнес Дим.

- Что? – громко воскликнул молчавший до этого момента Толстый.

- Машину на дороге их видели, сгоревшую, - опустил глаза Дим. - Они там.

- Похоронить их надо, - негромко произнес Женя. - Мы сейчас собирались съездить. Лопаты просто нет.

- Далеко они? - посмотрел прозрачными глазами Савичев.

- Недалеко. Километров пять отсюда, - дернул щекой Женя, а после под вопросительным взглядом сориентировался и показал направление, откуда они только что приехали.

- Вы с нами? – продолжил лейтенант, - У вас пикап, я хотел к вам партизан подсадить.

Парни переглянулись, а после Джексон глянул на лейтенанта и просто кивнул.

- Хорошо, - поднялся Савичев, - Мы в ту сторону, вместе и похороним. Выдвигаемся в темпе, пока вода не поднялась совсем. Сейчас еще вам Сеню пошлю, чтобы он заправку организовал.

Минут через двадцать машины стояли у ворот, готовые к выезду. Первым стоял БТР, на котором заканчивали рассаживаться воины – бойцы лейтенанта и партизаны Толстого вперемежку, чуть поодаль стоял пикап, в который в салон влезло трое и в кузов еще четверо.

Джексон и Дим переговаривались у Патриота, ожидая команды к отправлению, когда со стороны здания штаба показался бегущий к машинам Савичев. Вдруг с одной из вышек у ворот – на второй наблюдателя не было, раздались истошные крики. Находившийся там часовой бешено что-то орал, указывая рукой вдаль. Понять в его криках что-либо было сложно и Савичев, мгновенно сориентировавшись, развернулся к вышке. Джексон, кивнув Дим-Диму, по наитию бросился бегом за лейтенантом.

Винторез был у него за плечом если даже и не стрелять, то рассмотреть опасность в прицел можно; а что опасность, сомнений не было – очень уж с вышки испуганные крики неслись.

Пролетев по лестнице, грохая подошвами по рубчатым ступеням, Джексон следом за Савичевым вылетел на площадку вышки и замер. Чтобы увидеть и рассмотреть надвигающуюся опасность, прицел совершенно не требовался: огромный вал воды, несущийся со стороны далеких гор, и так было прекрасно видно.

Постепенно в воздухе нарастал рокот приближающейся стихии – стена воды накатывалась медленно, но неумолимо. Савичев рядом уже заходился в крике –перегнувшись через перила, лейтенант раздавал указания.

Джексон, задержав дыхание, осмотрелся – сам дивизион находился на высоком холме, еще и вышка высоко поднималась над землей, так что с нее открывался вид на всю округу - волнистое море холмов позади и агрессивно накатывающийся вал впереди.

Замерев, Джексон наблюдал, как огромная масса воды, словно спички ломая деревья леса, приближается. Но присмотревшись, он чуть успокоился – хотя ему сначала и показалось, что вал очень высок, но теперь он понял, что никак не выше холма, на котором они находились. Треск и рокот становился все громче – волна приближалась. Краем глаза Джексон видел, как снизу бегают и суетятся испуганные, не понимающие что происходит люди. А лейтенант перестал кричать - взявшись за перила, он сейчас смотрел на приближающуюся большую воду; костяшки его побелели.

Накатывающийся на холм водяной вал был уже совсем близко. Женя почувствовал дуновение злого и холодного ветра на лице, и в тот же миг воздух густо заполонило водяной взвесью.

- Обходит! Обходит! – вдруг радостно заорал караульный и хлопнул себя ладонью по сгибу локтя. - Вот тебе! Выкуси!

Действительно, огромная волна лишь облизала холм с дивизионом и устремилась дальше.

-К Царю, доложить! – вдруг рявкнул на караульного лейтенант: - Бегом!

Караульный заполошно кивнул и заскользил вниз по лестнице, так что вся вышка загрохотала.

- Жека, смотри, - хлопнул того по плечу лейтенант, а сам подскочил к лестнице, - я в радиорубку, хоть с кем-нибудь связаться, предупредить надо!

Пока перестук ботинок Савичева удалялся по лестнице, Джексон смотрел вслед водяному валу и прикидывал. Недавно, на кратком инструктаже, когда Савичев представил их полковнику Цареву, Женя рассмотрел висящую на стене карту. Дивизион находился в самом верхнем правом углу земли родного мира. Отсекающий ров границы новых земель проходил не очень далеко - с его стороны и накатывалась сейчас беспощадная стихия.

Севастьяново западнее, Великополье ниже, к югу, Красный Бор еще дальше, почти в центре окружности – мысленно прикидывал Джексон. Расстояние до всех этих городов приличное, авось и уменьшится огромная волна, спадет – понадеялся Женя и тут же мысленно восхитился Савичевым – насколько быстро тот догадался в радиорубку бежать. Вот только успеют ли со всеми связаться и предупредить? И сколько еще деревень не эвакуированных окажется на пути воды?

Пока Женя размышлял, наблюдая за грозной и бездушной стихией, следом за первой волной прокатилось еще несколько - уже не таких огромных и страшных на вид.

Глава 31. Коваленко Антон. 29 апреля, вечер

В АТП Щербаков приехал не один - после нападения на отдел подполковник теперь всегда с сопровождением ездил.

Две машины резво зарулили в ворота, разбрызгивая из-под широких колес жидкую грязь весенней распутицы. Дверь ехавшего вторым Субару Форестера распахнулась и из машины легко выбрался Щербаков.

- Болеешь? Как рука? – поинтересовался он у Антона.

- Нормально, - кивнул и подтянулся тот - но подполковник уже шел в сторону административного здания. Там сейчас, готовые к вечернему разводу, стояли несколько сборных бригад.

Антон не сказал Щербакову, что у него в действительности с рукой. Стреляли на дороге, и стреляли. И о том, что ему рассказал про смерть сержанта тот паренек, Алекс, он тоже не сказал. Как относительно легко раненый, Антон сегодня был на территории за дежурного - разгонял машины на линии, за диспетчера работал, с ремзоной помогал парням вопросы решать. С утра носился как угорелый, и на тебе – стоило только на пять минут присесть расслабиться, как Щербаков заявился, узрев его растекшимся по скамейке. Обидно.

Покачав головой, Антон поерзал, глядя вслед подполковнику и затянулся. Глубоко вдохнув, впрочем, дым он выпускать не торопился – замер, прислушиваясь. Посмотрев на руку с сигаретой, увидел как кисть ощутимо дрожит. И тут же понял, что дрожит не только рука, но все тело. Да что тело – скамейка дрожит, как и сама земля.

Вдруг на грани слышимости послышался медленно нарастающие гул и рокот. Антон с расширившимися глазами приподнялся, но тут земля ушла из-под ног и скамейка ударила его под колени. Выругавшись от неожиданности, Антон вскочил и побежал к воротам – пугающие звуки все нарастали.

- [Ничего себе]! – не удержался он от удивленного возгласа, когда рванул створку ворот. Удивляться было чему – впереди виднелся рвущийся вперед вал воды, высотой в несколько этажей. Вдруг Антон почувствовал, как створка ворот вырывается у него из руки и понял, что земля рядом оседает. С ужасом он наблюдал, как площадка по правую руку мягко опускается вниз - раздались дикие крики, скрежет – по осыпающейся земле в сторону Антона бежали люди, среди них он заметил Щербакова.

- Давай, давай! - начал Антон криками подгонять бегущих, помогая кому-то – земля все опускалась, бежать им приходилось под уклон. Вдруг раздался объемный грохот, и вся территория АТП резко вниз ухнула, разом опустившись по уровню на десяток метров.

Водяной вал приближался как раз с той стороны, где осела земля. Территория АТП, новый район двадцатки, больница поодаль – все сейчас оказалось там, внизу, и лежало на пути страшного безумства стихии. Как будто часть паззла земной поверхности сбилась и один квадратик на другой зашел.

Оставшийся на самом краю пропасти Антон, держась за створку ворот наблюдал, как там, внизу, вода ударяется в корпуса больницы, ломает деревья подлеска, сметает хлипкие дома двадцатки… Опустив взгляд, он увидел, как внизу мечутся люди среди развалин зданий и машин - какие-то перевернулись, когда часть поверхности ушла вниз под наклоном. С ужасом Антон расслышал крики людей, полные ужаса и боли. Но буквально через несколько мгновений все заглушил рев воды, которая смела все снизу и ударилась в разлохмаченный край обрыва, на котором сейчас стоял Антон. На лицо ему тут же брызнуло водяной взвесью вперемежку с крупными брызгами.

Не обращая на брызги внимания, он завороженно наблюдал, как под ногами в ярости бурлит вода, исходясь пеной, как вдруг почувствовал себя в невесомости. Неожиданно пласт земли на краю обрыва вместе с остатками забора АТП, воротами и изумленным Антоном чуть дернулся, а потом мгновенно рухнул вниз - скрывшись в бурлящей пене прибывающей воды, заполняющей новообразованное озеро, в которое превратилось половина Великополья.

Глава 32. Васильева Василиса. 29 апреля, вечер

По иронии судьбы, девушек завели в тот самый номер мотеля на втором этаже, где до этого на ночевку останавливались Ольга и Ира. Вели их по зданию грубо - получившая пинок Василиса прокатилась по полу, ударившись головой и едва не потеряв сознание. И сразу же раздался вскрик Иры, упавшей рядом.

Надя с трудом зашла на своих ногах - ее хотя бы не подгоняли ударами, а Ольгу так и несли, но как мешок с картошкой. Когда ее неаккуратно дергали, она вскрикивала от боли.

Лежащая Василиса увидела, как кто-то прошагал мимо нее и подошел к окну. Послышался звук какой-то возни, но через минуту девушка опять увидела мелькнувшие тяжелые ботинки рядом с лицом. На них комьями налипла грязь, и несколько пластов осталось в номере вместе со следами. Дверь хлопнула, послышался звук поворачиваемого в замке ключа.

- За что? Господи, за что? – прошептала Василиса, лежа на полу и спрятав лицо в ладонях. Но почти сразу, неимоверным усилием сдержав рвущееся рыдание, она поднялась сначала на локтях, потом на коленях. С трудом приводнявшись, выпрямиться до конца Василиса не смогла. Согнувшись в три погибели и держась рукой за бок, девушка доковыляла до Нади.

- Ты как? – негромко выдохнула Василиса, присев рядом с ней.

- Больно, - всхлипнула Надя, не открывая глаз.

- Давай, поднимись, - потянула ее за здоровое плечо Василиса, помогая встать. - Давай, солнце, на кровать ляг хотя бы.

Застонав, Надя все же подчинилась тянущей ее Василисе - так и не открывая глаз, она с трудом добрела до кровати. Василиса помогла ей лечь на бок, чтобы не тревожить раненую руку, а после дошла до шкафа и, взяв там несколько наволочек, сделала девушке немудреную повязку на руке. Когда Василиса бралась за поврежденную руку, Надя сдавлено стонала. Все плечо у нее было в крови, часть уже засохла, покрывая коркой нежную кожу девушки - но внутри раны кровь все сочилась сквозь багровые сгустки. Как только Василиса наложила повязку, Надя сразу положила на белую ткань руку. Ее тонкие, длинные пальцы сейчас были буро-коричневыми от засохшей крови. Даже под обгрызенными ногтями кровь – машинально отметила Василиса. Подоткнув девушке под бок одеяло, она пошла посмотреть, как Ольга - рядом с которой уже Ира сидела.

Ольга была без сознания была. Лицо могло соперничать по белизне с бумагой, глаза впавшие. Дышала она неглубоко, прерывисто - но дышала. Кровь идти сильно перестала, но все еще сочилась понемногу из-под повязок.

Вздохнув, Василиса поднялась и подошла к окну. Теперь девушке стало понятно, что это были за звуки возни – из створки окна была выкручена ручка. А без нее окно было не открыть - только если разбить. Посмотрев вниз, Василиса заметила стоящие у здание машины и нескольких человек поодаль. Все с оружием.

Ира осталась сидеть рядом с Ольгой, которая так и находилась в беспамятстве, а Василиса подошла к Наде. Девушка, лежащая на кровати, негромко всхлипывала от боли, прижимая руку к ране. Медленно и мучительно потекло время. Поглаживая Надю по волосам, и негромко успокаивая ее, Василиса периодически посматривала на Иру. Та после этого наклонялась над Ольгой, прислушиваясь и кивала.

Успокаивая Надю, Василиса сама едва сдерживалась, чтобы не заплакать. У нее сейчас в голове не укладывалось, что вполне обычные люди, пусть даже не очень хорошие и невоспитанные, начали вдруг вести себя настолько бесчеловечно.

Прошло около часа, и вдруг Василиса с содроганием услышала шум поворачиваемого замка в двери. В сопровождении нескольких вооруженных людей в номере появилась медицинская бригада – молчаливый доктор и пожилая, сильно нервничающая медсестра занялись сначала Ольгой, потом Ирой. Раны девушек обработали и перевязали – но закончив с Ирой, доктор негромко сказал провожатым, что ей срочно необходимо в больницу. Сопровождающий его охранник только кивнул, не особо волнуясь насчет услышанного.

Когда за медицинской бригадой закрылась дверь, Василиса направилась было к окну, но створка вдруг с грохотом распахнулась вновь.

- Что, девчули! – жизнерадостно заглянул в номер щербатый: - Не ждали?

Василиса вся сжалась под его взглядом - ей стало очень страшно. Она старалась этого не показывать, но понимала, что ничего хорошего сейчас не будет.

- Михаил Андреевич просил передать, что немного задержится, - осклабился второй.

- Слышь, Леха, - повернулся щербатый к спутнику: - Он же сказал не трогать их пока, да?

- Он сказал светленьких не трогать. - осклабился Леха. - Ему светленькая какая-то нужна.

- Я говорил, что ты косячник, - покачал головой щербатый, - обеих блонд и загасил. Он нам теперь все очко развальцует… вон, посмотри, та не сдохла еще?

- Не, не сдохла, - подойдя к Ольге, пощупал пульс Леха.

Вдруг он схватил рядом сидящую Иру за волосы и, накрутив их на кулак, дернул девушку к себе.

- Не сдохла? – рявкнул бандит ей прямо в лицо. Ира не ответила, лишь вскрикнула от боли и страха, зажмурившись.

- Этих черногривых значит чпокнем, да? – с затаенным желанием возбужденно поинтересовался у спутника щербатый.

- Почему нет? – еще раз дернув за волосы вскрикнувшую Иру, проговорил Леха басовито. Он сейчас взирал на упавшую перед ним на колени девушку, словно на добычу; лицо его исказила оценивающая гримаса.

- Эй, а почему ты ее взял? – посмотрел на Леху щербатый. - Я тоже ее хочу - эта грязная! - показал он на Василису. - Давай монетку кинем!

- Шершавого на воротник себе кинь, - прогундосил Леха и бросил короткий взгляд на Василису: - Нечего было ее в грязи валять. Сам в луже искупал? – повысив голос, глянул он на щербатого, и уже не так громко продолжил: - Сам и наслаждайся.

У Василисы при этих словах внутри все опустилось. Сжавшись, девушка начала понемногу отступать к стене. Щербатый, отложив автомат, глянул плотоядно на Василису и с уверенностью загнавшего дичь охотника начал неторопливо приближаться.

- Давайте… давайте я сама… - попробовала Василиса.

Получилось жалко – она сама почувствовала неубедительность. И поняла, что сейчас уже выручавший ее пару раз прием вряд ли сработает.

- Давай, - широко улыбнулся щербатый и кивнул подбородком в сторону стола. - Штанцы снимай и раком становись.

Василиса, сглотнув, медлила – ей казалось, что должен же быть выход из этой ситуации. Может быть выход и был, но девушка его не видела.

Вдруг пронзительно закричала от боли Ира – скосив взгляд, Василиса увидела, как здоровый Леха трясет укушенной кистью и яростно матерясь, а чуть погодя разворачивает борцовским приемом девушку к себе спиной. Та снова закричала что было силы – рука у нее оказалась выкручена так, что казалось, сейчас раздастся треск ломающихся костей. Визг Иры не прекращался - девушка склонялась все ниже, пытаясь спрятаться от боли и уже ткнулась лицом в пол.

- Ну! – вдруг шагнул к Василисе щербатый. Девушка отшатнулась – зубы у него были плохие и изо рта погано пахло.

– Так сама или помочь?

Василиса не ответила, просто закрыла глаза от ужаса происходящего. И заплакала от страха и от бессилия.

- Так сама не хочешь, что ли? – раздался совсем рядом мерзкий голос и вдруг девушка почувствовала, как сильные руки дергают ее за ремень. Вскрикнув, она извернулась, пытаясь вырваться - но вдруг бок ее пронзила дикая боль от удара. У Василисы перехватило дыхание, она попыталась обхватить живот руками, но тут же получила пощечину.

- Спокойно! – резануло по ушам голосом и сразу же попытки снять с нее штаны продолжились.

- Эй, а вы не [обнаглели], а? – вдруг раздался злой голос с порога. Василиса открыла глаза и сквозь пелену боли увидела две темные фигуры. У девушки в груди затеплилась надежда.

- Вот уроды, и не сказали ничего! Почему без нас веселитесь?

Надежда испарилась - она закричала, почувствовав, как сильные руки стягивают с нее джинсы. Больно рвануло сдираемой кожей, когда послышался треск рвущейся ткани нижнего белья. Даже сильный удар по затылку, от которого Василиса ударилась лицом в столешницу, не прервал ее крика.

Глава 33. Старцев Александр. 29 апреля, вечер

Рома выглядел очень злым. И матерился как сапожник, когда его все же выпустили к нам.

- Да успокойся ты! - вдруг повысил на него голос один из мутантов, самый здоровый. Лицо его было почти полностью закрыто намотанной белой тряпкой.

- Время сейчас нехорошее, - повернулся один из делегации, вышедшей к нам, - Надеюсь, вы поймете.

Рома тут же прокомментировал, куда тот может свои надежды засунуть. И как глубоко.

- Замолчи ты, а! – еще раз рявкнул здоровый и посмотрел на нас: - Считайте, моя идея. Обратно его к вам я не пустил. Считайте на лояльность проверку прошли - за ним когда вернулись.

- Время такое, - глянул поочередно на нас мутант: - Не люди вокруг - нелюди.

Из уст мутанта такое заявление прозвучало своеобразно. Что и подтвердила реакция стоящих вокруг – двое измененных, тоже с закрытой тканью лицами весело заржали, а двое обычных людей усмехнулись.

- Игорь Андреевич, объясни парням, а? – обернулся напоследок уходящий мутант к худощавому мужчине в больших солнцезащитных очках авиаторах. Но даже за очками у того был виден большой и расплывшийся под глазом синяк.

- Пойдемте, - кивнул нам худощавый и, развернувшись, пошагал в сторону жилых зданий. Из довольно большого комитета по встрече за нами последовал только один мутант. Пройдя через двор, мы обошли несколько жилых зданий и зашли в небольшой Дом Культуры - судя по вывеске. В актовом зале худощавый усадил нас за стол и сам присел напротив. Мутант расположился рядом.

Худощавый махнул рукой куда-то в угол и почти сразу же подошла женщина в белом халате повара - поставив перед нами чайник и несколько кружек. Обычная женщина, кстати, не мутант. Откуда вышла только, непонятно – осмотрелся я.

- Меня зовут Игорь Андреевич, - представился между тем худощавый, и показал на мутанта: - Это Юрий.

Чуть помедлив, мы в свою очередь представились. Только Рома ничего не сказал – парень все еще ругался негромко себе под нос.

- Вижу, удивлены, поэтому поясню вкратце, - вдруг заговорил мутант: - Когда здесь рвануло, было довольно-таки страшно. Не все пациенты, - выделил это слово мутант и повторил: - Не все пациенты разумны, как я или Рома, к примеру. К тому же не у всех получилось совладать с эмоциями - поэтому в первый день было очень много крови. Пока отловили всех зверей… так мы неразумных называем, - пояснил мутант, - пока отсюда ушли те, кто имел разум, но не смог совладать с желанием убивать, произошло много страшного. Теперь здесь только те, кто хочет не убивать, а жить. Жить в новом мире. И в мире, - чуть погодя добавил мутант.

- Что за трупы у забора? – негромко спросил Сергеич.

- Это из лечебницы, персонал, - ответил мутант, - руки не доходят их похоронить. Но надо, хотя и грязные люди, - лицо Юрия исказила гримаса, заметная даже под маской.

- Не смотрите на меня так, - произнес мутант чуть погодя, - нормальных людей мы всех уже похоронили, по-человечески.

- А… это, в окне? – не удержался я от вопроса, вспомнив страшное лицо в квартире так меня напугавшее.

- Почти весь дом такой, - пояснил мутант, - когда рвануло, в нем все бездушными стали - видимо волна какая-то прошла. Те, которые безобидные, живут пока, никого не трогают. Авось вылечить получится, - пожал плечами мутант.

- Вы думаете получится? – тут же спросил Стас. Но голос его даже не дрогнул.

- Не знаем пока, - пожал плечами мутант, - вот надеемся выловить нескольких товарищей, которые из лечебницы убегли, тогда можем попробовать.

- Далеко убежали? И что за товарищи? – вновь нейтральным тоном спросил Стас.

- Не очень далеко, - покачал головой Юрий. - На даче сидят у некого Васильева. Ладно, не об этом пока речь, - покачал он головой и посмотрел поочередно на нас, - вы ведь из конклава военных?

- Да, - коротко ответил Сергеич почти без раздумий. Ну да, по виду если судить, то на членов кружка юных библиотекарей мы явно не катим.

- Из Змеиного или дивизиона?

- Змеиного больше нет, - покачал головой Сергеич: - С землей градами сровняли.

- Даже так? – осторожно поинтересовался мутант.

- Рабочий момент, - покачал головой старшина.

- Ладно. В общем, я прошу вас сейчас пройтись по территории, поговорить с выжившими людьми… да, таких здесь немало, - опять прокомментировал вопрос в наших взглядах мутант, - и после этого доложить вашему начальству о нас, попросив прислать кого-то для переговоров о сотрудничестве. И рассказать также о нашем желании жить в этом мире, в мире с окружающими. Но и о том рассказать, что свое желание мы готовы отстаивать.

- Без проблем, - покивал Сергеич. - Посмотрим и доложим.

- А в Севастьяново у вас как отношения с местными? – поинтересовался я, - мне просто туда надо.

- Не очень, - покачал головой Юрий, - Игорь Андреевич привел оттуда несколько десятков человек - но после того как он призывал всех спасаться от грядущего наводнения, наши парни его еле вытащили оттуда. Гнилые там люди сейчас власть взяли.

- Мне туда сейчас надо, - угрюмо произнес я и глянул на присутствующих. Стас кивнул, а мутант, Игорь Андреевич и даже Сергеич посмотрели с немым вопросом.

- Зачем тебе туда? – спросил наконец старшина.

- У меня у друга там жена с ребенком, он просил… помочь ей попросил, - закусил я губу.

И произнес беззвучно: «Наверное». Ведь я так и не понял, что мне Артем сказать хотел. Но жену его найти надо, а там видно будет.

- Знаешь где ее искать? – поинтересовался Игорь Александрович.

- В принципе, да, - кивнул я.

- Вместе пойдете? – посмотрел он на нас.

- Вместе, - неожиданно за всех Сергеич ответил.

- Хорошо, я вам провожатого дам из местных, - кивнул Игорь Александрович.

- Тебе лучше здесь остаться, - глянул вдруг на Рому мутант Юра: - Ох и не любят там нашего брата - так что лучше не нарываться, здесь подожди. Чай мы так и не попили толком – дело близилось к вечеру, и хотелось в Севастьяново до темноты смотаться.

Глава 34. Старцев Александр. 29 апреля, вечер

Провожатого звали Васечкин - так он представился, по крайней мере. Невысокий, нескладный, с узким лицом, на щеке застарелый шрам косой. За плечом у него висел Калашников с прицелом. Не серьезным оптическим - как на винтовке Джексона, и не коллиматорным, как на автомате Толстого. Что-то среднее.

Васечкин оказался словоохотливым и рассказал, как они впервые встретились с мутантами - когда поисковой группой ров пересекали. По словам Васечкина то, что никто не погиб тогда – оказалось действительно счастливой случайностью. Только один мужик с его слов сердечный приступ получил при виде мутантов, но откачали – оказывается, мутант Юрий в прошлом был неплохим врачом. Сориентировался и помог на месте.

Обратно мы двигались по лесу тем же путем, каким и сюда пришли. Васечкин вел быстро еще и говорил, почти не переставая – но не так, конечно, как Геша умеет. Мне бы так – с завистью думал я, всем телом ощущая рвущее горло запаленное дыхание. И у меня даже полустон радостный вырвался, когда впереди опушку лесную увидел.

- Вау! – вдруг прервался на полуслове Васечкин, останавливаясь, - Ничего себе…

- Смотри, Сергеич, - показал рукой вперед Стас: - Вроде еще сильнее разлилось, да?

Протерев слезящиеся глаза, я присмотрелся. Действительно, река стала еще шире. Даже на нашем, крутом берегу было заметно повышение уровня воды, а на противоположном залившая поля гладь смыкалась с кромкой леса вдалеке.

- Быстро поднимается, - кивнул Сергеич и пошагал к сараю, где катер спрятан был.

В этот момент я ощутил какую-то неправильность вокруг. Как будто кто-то подо мной ковер земли дернул. Несильно так, но дернул. Тут же раздалась ругань Сергеевича – у него на сколькой грязи склона поехала нога и, взмахнув руками, он с трудом удержал равновесие.

- Это что было? – выдохнул я не в силах понять, что же произошло.

- Землетрясение? – спросил Стас, по сторонам озираясь.

Никто ему не ответил, просто постояли немного в молчании, озираясь. А потом пошли, как и собирались, катер к разлившейся реке стаскивать. Спустив наше плавсредство на воду, мы расселись - за руль сел Васечкин, как самый ориентирующийся на местности.

- Алекс, - услышал я голос Стаса. Обернувшись, увидел, что он скатал балаклаву вниз, так что теперь только его глаза были видны в прорезях. Покивав, я сделал тоже самое - предварительно арафатку размотав, на манер шарфа лицо закрывающую. Чуть погодя и Сергеич лицо закрыл, посмотрев на нас.

- Вы чего? – поинтересовался Васечкин.

- Мало ли, - пожал плечами Стас: - Вдруг узнает кто. Ты будешь катер сторожить, - посмотрел он на Васечкина, а мы до кабака прогуляемся. Только пальцем ткнешь, где этот «Старый Город» находится.

Я с удивлением посмотрел на Стаса – и не думал, что он запомнит слова Антона о том, где жена Артема работает.

- Помнишь, я тебе рассказывал, что мы за Ольгу и Иру впряглись в Севастьяново? – подсев ко мне чуть погодя, шепнул Стас.

- Да, помню, - кивнул я.

- Это в кафе было. Догадайся с одного раза, как оно называется?

- М-да, - покачал я головой: - Тесен мир, в который раз убеждаюсь.

- Угу, особенно после того как известный мир стал гораздо меньше, - сказал Стас невесело и добавил: - Поэтому мне там лицо светить и не стоит. Да и тебе тоже.

Рокотал мотор на небольших оборотах и катер, ведомый уверенной рукой Васечкина, плыл достаточно быстро, держась по руслу реки. Стас по виду сидел напряженный, нервничал даже. Совсем для него нетипично – думал я, изредка бросая в его сторону короткие взгляды. Но вскоре стала понятна причина его напряженности.

-Имей ввиду, - вдруг проговорил Стас, - эта барменша с братанами местными может быть вроде как на короткой ноге. Те перцы, которых мы с Димом осадили, по типу центровых в городе, и она их знает хорошо. Так что будь готов, если что этой девушке просто привет передать и срулить по-быстрому.

Я сначала открыл рот что-либо сказать, а потом задумался. Сказать то было и нечего – почему-то мне казалось, что жена Артема вместе со своим лопоухим, как и отец сыном, сидит сейчас в кафе «Старый город» и ждет меня, пока я приеду ей помочь. Черт, вот приеду я сейчас и что ей сказать?

Ладно, по ходу разберусь – махнул мысленно рукой. Надо найти ее сначала, а там видно будет. Постепенно местность с левой стороны немного поднялась, и река сжалась. Не до обычных размеров, конечно - но стала уже не в километр шириной. И почти сразу вдалеке показались городские предместья.

Серые от времени деревянные дома, покосившиеся заборы – какие-то из решетки, какие-то из деревянных досок. Дачи - присмотрелся я – какой материал получилось доставать, из того и строились.

- Вон мост впереди, - показал вдруг Васечкин, - я вас у него высажу, а сам метров за двести ниже встану, у тех балок. Там катер со стороны дороги не видно будет.

- Хорошо, - кивнул Стас. - Кафе где находится?

- А по этой улице пройдешь, у светофора направо. В главную площадь упрешься и там…

- Это где магазин такой одноэтажный голубой, да? – перебил Васечкина Стас и поднял руку с раскрытой ладонью, увидев кивок: - Да, я знаю тогда.

Первым из катера выпрыгнул Сергеич, следом мы со Стасом практически одновременно. Васечкин еще раз показал, где будет нас ждать и начал веслом выгребать от берега – мотор он уже заглушил, чтобы внимание не привлекать.

Ноги сразу выше щиколоток погрузились в жидкую грязь у берега, которая влажно чавкала, не желая отпускать ботинки. Поднявшись по склону, вышли на дорогу и быстрым шагом двинулись – почти побежали, по пустынной улице. А нет, не пустынной – заметил я поодаль несколько человек, бредущих куда-то с пакетами. Еще, проходя мимо одного из дворов, увидел внутри несколько мам с колясками.

Город был как две капли воды похож на Красный Бор – сплошная застройка двух и трехэтажными зданиями серого кирпича. В отличие от Великополья, где только в центре стояли пятиэтажки, а все остальные дома были хоть и многоквартирные, но все же деревянные.

До неработающего светофора дошли быстро и повернули направо. Быстрым шагом, постоянно осматриваясь по сторонам, добрались до центральной городской площади.

- Вот оно, - произнес Стас, глянув на двухэтажное желтое здание с надписью «Мотель». Только присмотревшись, на доме рядом я увидел деревянную вывеску с выжженным названием «Кафе Старый Город», под которой стояло несколько машин. Припаркованы неряшливо, вальяжно. Даже отсюда чувствуется уверенность хозяев в своем праве так парковаться. Хотя машины не ахти – несколько иномарок, семерка задрипанная да грузовичок тентованный. Мда, народа там немало в мотеле должно быть - мелькнула мысль.

- Снаружи подождите, один зайду, - вдруг принял я решение и быстро пошагал через дорогу в сторону кафе. Стас с Сергеичем держались рядом, но переглянувшись со мной, входить не стали.

- Две минуты не будет, заходим, - произнес Стас негромко, останавливаясь неподалеку от крыльца. Взявшись за ручку, обернувшись быстро, я увидел, что он с деланно небрежным видом достает сигареты. Хотя сам вроде не курит.

Открыв первую дверь, я запнулся от темноты. Проморгавшись быстро, привыкая к полумраку, миновал предбанник и зашел в зал. Здесь было накурено. Сильно накурено и серьезно так – дым топором висел. Деваться ему некуда – вытяжка не работает, окна закрыты. И пусто. Реально пусто – нет никого.

Сделав несколько неуверенных шагов, осмотрелся. Блин, сюр какой-то – на спинках стульев куртки висят, тарелки стоят на столах, в основном пустые. Даже в одной из пепельниц плохо затушенная сигарета дымится.

Вдруг позади щелкнула дверь и я резко развернулся в ту сторону.

- Ты кто? – воззрился на меня широкий мужик средних лет. Был он в камуфляжной куртке расстегнутой, из которой выпирало обтянутое черной майкой пузо.

«Из сортира вышел» - мелькнула мысль. И тут же я столкнулся взглядом с женщиной за стойкой – как ее не заметил до этого, неясно. Высокая, красивая, лицо в обрамлении вьющихся каштановых волос - глаза в темноте поблескивают. Она – вспомнил я фотографию в бумажнике сержанта. Смотрит на меня с удивлением. Ну да, я бы тоже удивился если бы ко мне в кафе такой пассажир зашел – в камуфляже, лицо закрыто и с оружием.

- Мимо проходил, - кивнул я толстяку и сделал несколько шагов к стойке: - Здравствуйте. Вы Светлана?

Она помедлила немного, но кивнула. Пока медлила, я буквально чувствовал, как пружина напряжения во мне сживается – недоумевающий толстый так и смотрел на меня.

Сейчас, с близкого расстояния, видно, что она хоть и красива, но… тяжело ей, вот. Морщинки вокруг глаз уже, лицо осунувшееся. А это что? – всмотрелся я. Точно, кожа синяя под глазом – замазанный тональным кремом синяк. Такое бывает, когда сильно по голове бьют - но не в глаз.

- Я от Артема, - вдруг вырвалось у меня по наитию. - Ребенок ваш тут? Забирайте, поехали отсюда.

- От Артема? – негромко спросила Светлана, - а он где?

- Он умер, - просто ответил я. - Просил о вас позаботиться. Поехали, я вас отвезу в спокойное место, где сейчас живут сильные и добрые люди.

- Слышь, мурло, ты это… - опомнился толстый мужик. Но шагнув вперед, наткнулся взглядом на направленное в него оружие. Автомат буквально сам прыгнул мне в руки - я его даже об этом не просил. И палец сейчас подрагивал на спуске – нажать на него вообще ничего не стоит.

- Лег! Лег [быстро], сказал!

Хотел, чтобы получилось негромко, но внушительно. Негромко не получилось - но толстый незнакомец, без особого испуга глядя на меня, все же опустился на колени, медленно двигаясь.

- Вы поедете? – быстро глянул на Светлану и не увидев в ее глазах отрицания, добавил: – Давайте в темпе тогда, а? Пожалуйста?

Женщина кивнула и быстрым шагом почти выбежала за стойку, скрывшись за ней. Тут же послышался быстрый перестук шагов по ступенькам. С другой стороны скрипнула входная дверь, на меня дохнуло опасливым холодом - но это оказались Стас с Сергеичем.

- Ты чего тут орешь? – поинтересовался Стас, но заметив лежащего на полу мужика, спрашивать больше ничего не стал.

Я закинул автомат на плечо и, осмотревшись, стянул со стола скатерть и быстро скатав ее в подобие веревки связал лежащему руки и ноги. Тот не сопротивлялся, лишь прошипел что-то матерно угрожающе. Рубанув его прикладом, я в темпе оттащил тело за стойку – даже не обратив внимания на натекающую под головой лужу.

Выбежавшая из служебного помещения Светлана бросила короткий взгляд на меня и еще один испуганный на лежащего мужика. За руку женщина держала парня лет восьми - ошалело моргавшего, на нас глядя.

- Все нормально будет, не волнуйтесь, - быстро проговорил я, глянув на Светлану, и сделал жест рукой в сторону выхода. Сергеич оторвался от окна, рядом с которым наблюдал за улицей и первым вышел на улицу, держа оружие наготове. Следом двинулся Стас, а женщину с ребенком я пропустил вперед, подгоняя короткими тихими фразами.

На улице никого не было видно. Быстрым шагом, едва не переходя на бег, мы пересекли площадь, часто оглядываясь. Перейдя дорогу, все же побежали – предчувствия нехорошие были не только у меня, судя по взглядам остальных.

- Стойте! – вдруг замер на месте Стас - его ботинки даже проскользили по грязевой каше снега, укрывавшей тротуар.

- Там, - вдруг показал Стас обратно, - кричат. Девушка визжит, - добавил он вдруг, глянув на меня. И тут же мы вдвоем посмотрели на Светлану, выглядящую сейчас очень испуганной.

Глава 35. Старцев Александр. 29 апреля, вечер

- Я слышала, они… девушек каких-то захватили и привезли, обсуждали это громко, - произнесла Светлана под нашими взглядами. – Двое сразу туда пошли, еще двое чуть позже, - добавила она быстро.

- Сергеич, - мгновенно посмотрел я на старшину: - Доведешь до катера?

- Ждите, мы подойдем, - кивнул Стас.

Сергеич не ответил, просто жестом показал Светлане следовать за собой, и взяв мальчика за руку, практически побежал в сторону катера. Стас же быстро пошел к мотелю - на ходу срывая автомат с плеча, я припустил за ним. Тяжело добежав до крыльца, поднял руку, когда Стас на меня посмотрел.

- Секунду, - выговорил я, запалено дыша. Наклонившись, прижал автомат к животу и сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, успокаивая дыхание.

- Все, погнали, - все еще тяжело дыша, выговорил я, выпрямляясь. Стас тут же открыл дверь и скользящим шагом вошел внутрь. Я быстро вошел следом, держа наготове оружие.

Затвор бесшумного автомата Стаса лязгнул одновременно с тем, как сверху еще один девичий голос пронзительно закричал. Бросив короткий взгляд на сползающее по забрызганной кровью стене тело в углу – надо же, в голову попал от бедра, побежал вслед за Стасом по лестнице.

Деревянная, с вычурными перилами. По углам площадки пластиковые вазы с цветами, на ступеньках ковры постелены. А на них приличный слой грязи. Миновав пролет, мы забежали на второй этаж, но в коридор пока не выглядывали.

- Там кричат, - показал подбородком влево Стас. - Сзади смотри, я пошел, - быстро прошептал он, сделав быстрый шаг и бросив взгляд по сторонам, исчез за углом. Впрочем, я тоже выскочил с лестницы и, глянув в спину Стаса, который уверенно шагал по коридору, развернулся и пошел боком, часто оглядываясь, с опаской глядя на двери номеров. Вдруг послышалась сразу череда хлопков – обернувшись, увидел как Стас, встав в проеме двери, часто стреляет внутрь одной из комнат. Вылетавшие из его автомата гильзы с глухим звуком падали, раскатываясь по ковролину.

Крики сразу отсекло - из номера теперь доносились только сдавленные рыдания. Послышался сытый лязг – Стас магазин поменял. Краем я увидел, как он левой рукой передергивая затвор, шагнул вперед, скрывшись в номере. Оглядываясь часто, я подбежал к распахнутым дверям и встал на пороге.

- Вот уроды, - вырвалось у меня при взгляде на открывшуюся картину. Две кровати были заняты – на обоих лежали грязные и окровавленные девушки – лишь ярким контрастом выделялась белизна бинтов. На полу номера фигурно валялось четыре трупа, растекаясь багровыми лужами крови. В комнате стоял густой плач – у окна лежала скрючившаяся от боли девушка, а у стены на столе я заметил голые ноги еще одной сжавшейся жертвы. Длинные, весьма загорелые, но покрытые слоем грязи ноги – а на бедрах и ягодицах виднелись синяки и кровоподтеков. Джинсы девушки, сжавшейся на столе, были комом собраны ниже колен.

- Ира, Ира, - подбежал Стас к лежащей на полу и сейчас пытался ее поднять, - Ира, поднимайся!

Я быстро бросился к той, что на столе сжалась. Девушка, увидев движение, попыталась отпрянуть.

- Тихо-тихо, - протянул я руку вперед, но она, расширив глаза, отстранилась, выставив руки перед собой в защитном жесте.

- Василиса! - удивившись, узнав ее и тут же быстро зацепив за край балаклавы под глазами, дернул нижнюю часть вниз, открывая лицо. – Это я, узнала?

Сказал и тут же подумал, что узнать меня сложно – одна сторона сизая – от приклада ружья Антона привет, вторая в порезах от когтей мутанта. Но девушка узнала – в глазах что-то мелькнули и руки она опустила. Лицо ее исказила гримаса, губы задрожали - но зрачки вдруг расширились мгновенно и взгляд метнулся за мою спину, к двери.

Развернулся я моментально и сразу нажал на спуск. Грохнуло очередью, в стену ударилась стайка гильз - а тело заглянувшего в номер здоровяка с ружьем наперевес бросило обратно в коридора.

- Твою мать! – выругался развернувшийся Стас. Да и я тоже не сдержался – конец конспирации. Стас прыжком оказался у двери и быстро выглянул.

- Никого! – бросил он мне и тут же опять подбежал к Ире, которая уже поднялась на ноги, морщась от боли и беззвучно плача.

- Давай, давай, поднимайся! – повернулся я в свою очередь к Белоснежке, помогая ей джинсы надеть и ремень застегнуть. Девушка вдруг заревела навзрыд и ткнулась мне в плечо. А скрипнул зубами от ярости – на одной из ягодиц заметил красный отпечаток ладони. Даже посмотрел на трупы на полу – без вариантов, мертвые. Жалко – еще раз бы их убил.

- Потом, потом! Соберись, - запустил я руку в густые волосы и, взяв ее за затылок, повернул лицом к себе. – Давай, приходи в себя, ну же!

Белоснежка громко всхлипнула и быстро вытерев под носом, размазывая по лицу кровь, кивнула мелко несколько раз. Большая алая капля сорвалась с кончика ее носа и ударилась в мою ладонь большой кляксой.

Стас снова метнулся к двери, посмотрел в коридор и уже телепортировался к кровати, где лежала лазурная когда-то девушка.

- Идти сможешь? – сейчас лазурь ее куртки просматривалась плохо – почти вся буро-коричневая была. Но девушка встала с кровати, хотя лицо ее исказило гримаса боли.

- Я смогу идти, - очень тихо произнесла она. Надя ее зовут – вспомнил я.

- С Ольгой что? – напряженно спросил Стас у Иры и вдруг грубо встряхнул ее за плечо? - Да соберись ты! Что с ней!?

- Три пули в нее попало, хреново с ней очень, - произнесла вдруг вместо Иры Белоснежка глухим голосом.

- [Черт], - выдохнул Стас и опять подскочил к двери. - Алекс? – посмотрел он на меня.

Кивнув, я перекинул ремень автомата через плечо и подбежал к лежащей девушке. Та самая блондинка эффектная, которая нам кофе еще вчера приносила. Выглядела она сейчас, впрочем, неважно – лицо осунувшееся, вокруг глаз круги синюшные, болезненные. Вся в крови – досталось ей неслабо.

Тут же меня мыслью догнало – резко рванув свой ПМ из кобуры, отдал его Белоснежке, которая подошла к кровати Ольге следом за мной. Василиса оружие взяла молча, лишь кивнула. Второй раз ей уже это пистолет отдаю – мельком вспомнил недавние события, когда мы из отдела в Великополье сматывались.

- Алекс, быстрей! – Стас уже стоял в дверном проеме.

Всего мгновение медлил – никак было не решить, как взять находящуюся в бессознательном состоянии блондинку. Да никак ее не взять, чтобы ран не потревожить – вдруг кристально-ясно понял я и, не обращая внимание на повязки, подхватил лежащую под спиной и хакнув, взвалил ее на себя, перекинув через плечо.

Сразу же послышался полный боли стон - но внимания даже не обратил – стонет, значит живая. А нам бы убраться отсюда побыстрее.

- За мной держись, - обернулся к Белоснежке и увидев кивок, вышел в коридор. Следом за нами семенила Ира, ведя под руку бледную как смерть Надю.

Стас уже стоял у лестницы, настороженно поводя оружием по сторонам.

- Короче, - глянул он на девушек: - Небольшой марш бросок, на полкилометра. Потерпеть совсем чуть-чуть и окажетесь у врачей, в тепле и уюте. Ясно? Все, давайте, напрягитесь! - он быстро пошел по лестнице.

Ольга была легкой. Реально, легкой – нести ее было не тяжело. Тяжело было то, что девушке было очень больно – по ее тихим стонам это чувствовалось. Особенно ей было больно, когда я быстро сбегал по лестнице.

- Дверь, - обернулся я к Белоснежке, и та на удивление поняла – метнулась вперед меня к двери на улицу, за которой уже Стас исчез и подержала створку.

- Быстрей, быстрей, - подгонял Стас девушек. Он бежал чуть впереди и вертел головой по всем сторонам. Улица, к счастью, была все еще пустынна.

Наде видимо стало хуже – Василиса отклеилась от меня и пристроилась к ней с другой стороны, помогая Ире. Теперь они вдвоем почти тащили лазурную девушку на руках.

Что-то мелькнуло краем, и я даже не думая развернулся всем телом и нажал на спуск. Автомат я держал правой рукой, придерживая его у бедра – так что почти ни одна пуля не попала в открывшееся окно кафе, где я движение увидел.

- Бегом! – рявкнул Стас, а сам присел на одно колено у небольшого деревца и начал быстро стрелять одиночными. Зазвенели стекла, из здания раздался протяжные крики боли и сдавленные ругательства.

- Бегом! – крикнул и я девушкам, тащившим почти бессознательную Надю.

Вскочивший Стас побежал рядом со мной, на ходу меняя магазин. Выскочили на перекресток очень резво – я едва не поскользнулся - чтобы не упасть, по инерции пробежал поперек тротуара и вылетел на дорогу. И сразу буквально почувствовал злой и чужой взгляд на себе. Не человеческий, а холодно-направленный взгляд готового убивать оружия. Даже не оборачиваясь, попытался ускориться, перебегая дорогу - стремясь скрыться за углом дома. Тут раздался треск выстрелов и прямо передо мной в землю начали пули бить, брызгая крошкой разбитого асфальта дороги.

Подгоняемый страхом, рванулся вперед что было силы, но неожиданно сильно мне ударило мне в плечо, спину - и я ничком рухнул вниз. Проехав лицом по земле, все же заехав на брюхе за угол и на мгновение застыл, зажмурившись. Потом открыл глаза и попытался встать. Рядом мелькнуло дуновением воздуха – заметил росчерк темных волос.

Пошевелил руками, ногами. Все на месте, все двигается, боли нет. Не зацепило – выдохнул я с облегчением. Но взглянув на Ольгу, которую уронил на землю, падая, почувствовал жгучий стыд за свое облегчение. Она лежала на боку, раскинув руки, и только сейчас я заметил, что все ее тело изрешечено пулями – плечи, спина, бедра. Широко открытые безжизненные глаза смотрели в небо.

Грязное ругательство вырвалось у меня от бессилия что-либо изменить. Подбежавшая Василиса с криком склонилась над мертвой девушкой. Я же, вскочив на колени и сорвав с шеи ремень автомата, высунулся за угол и, увидев раскорячившуюся поперек дороги машину, перебегающие неподалеку от нее фигуры, начал стрелять короткими очередями.

- Сюда! Сюда! – вдруг раздался крик и следом треск выстрелов. Оглянувшись, увидел как Ира под прикрытием домов тащит на себя Надю. Рядом с ней Стас, а поодаль Сергеич поливает вдоль улицы огнем. Старшина и кричал.

- Сергеич! – заорал я, что было силы. - Сергеич! Я туда! – поймав его взгляд, бешено замахал рукой в сторону реки. Но не налево - в сторону, где катер стоял, а гораздо правее. Туда, где река еще мост не пересекла.

- Грузитесь пока! – крикнул я по наитию, - После подберете!

Услышав крики, старшина мгновенно уловил мой замысел и, сменив позицию, продолжил отсекать короткими очередями. Я же, поменяв расстрелянный магазин, повернулся к Белоснежке.

- Сейчас начинаю стрелять, перебегай к ним!

- Нет, я с тобой, - быстро произнесла она. Голос напряженный, не дрожит - но глянув на нее, увидел, что рука ее лежит на шее мертвой Ольги, а по лицу две дорожки слез бегут.

Я не удержался, добавил пару крепких выражений и быстро высунулся из-за угла, стреляя. Просто стреляя – никого не видел сейчас. Несколько очередей всадил под громкий звук рвущегося железа по машине, остальные положил вдоль тротуаров. Вдруг кусок кирпича в стене совсем рядом со мной откололся - в лицо брызнуло острыми осколками. Хорошо в глаза не попало. Моментально укрывшись за углом, услышал, как рядом пули свистят, вгрызаясь в стену дома.

- За мной, - бросив последний взгляд на мертвую Ольгу - которую не сумел донести, схватил Белоснежку за руку и мы побежали с ней во двор.

- Куда!? – на бегу выдохнула она.

- Беги! - рявкнул я, не имея ни силы, ни желания объяснять.

Быстро проскочив два двора вдоль улицы, жестом усадил Белоснежку на землю, а после подбежал к углу здания и осторожно высунулся. Как раз, чтобы увидеть, что из-за угла вывернула машина и из нее выбегают вооруженные люди. Не думая, тут же начал стрелять. Даже отсюда видел, как дождем осыпалось стекло, как несколько фигур сломанными куклами на землю повалились, а остальные спешно пытались укрыться от пуль. Расстреляв магазин, отлип от угла, собравшись было бежать дальше. Но остановился как вкопанный и, вспомнив, что у меня есть, быстро достал гранату из кармана.

- Наше вам, - с силой дернув чеку, что было сил швырнул гранату за угол.

- Бежим, - подбежал я к девушке, которая прислонившись к стене дома, пыталась перевести дух. Схватив за руку, потащил ее за собой. Вот ведь – сам бегал недавно, круги в глазах, а сейчас вообще усталости не чую – только беспокойство лишь бы Белоснежка добежала, не упала обессиленная. Одну уже пытался на руках донести.

Не взорвалась что ли? – вдруг возникла в сознании мысль – сколько времени прошло, а еще взрыва не слышно. Стоило только подумать, как громко рвануло совсем неподалеку, и тут же раздались матерные крики.

Как помню, здесь было немного деревянных домов с огородами после кирпичных зданий и только потом река. Вдруг на грани слышимости послышался клекот лодочного мотора.

- Давай, давай, еще немного! – запалено выдохнул я, ускоряясь. Зря – слишком сильно дернул Белоснежку за руку - она поскользнулась, упала ругаясь. Ее ладонь вырвало из моей, но я затормозил, подскочил к девушке и, подняв ее за плечи, поволок почти на руках. Василиса нашла в себе силы - извернулась и снова побежала.

Пролетев через чей-то огород, мы уперлись в хлипкий забор. Почти декоративный – не останавливаясь, просто смял его ногой, и мы вновь побежали по мокрой земле вскопанных грядок. Мелькнуло движение на крыльце дома неподалеку - лишь в последний момент удержался, чтобы туда из автомата не засадить. Хорошо бы было, если бы выглянувшую на шум бабушку сейчас снял – ожгла холодом мысль.

Пробежав по огородам и снеся еще несколько заборов, выскочили на пустое пространство. Лишь в последний момент я что-то почувствовал и затормозил - почти как хоккеист, который резко коньки на ребро лезвия ставит. Белоснежка не поняла, что я остановиться пытаюсь, и чуть было не вылетела на открытое пространство. Я дернул ее за руку, и мы вместе упали в принявшую нас с глухим чмоканьем жидкую грязь. Тут же послышался свист пуль, впивающихся в землю рядом - несколько рванули в щепки хлипкий забор над нами.

Сразу же послышался треск выстрелов неподалеку от нас – привстав на локте, отползая, увидел как Стас и вставший на одно колено Васечкин на противоположном берегу реки быстро и размеренно стреляют в сторону моста.

Когда отполз на несколько метров, протащив за собой Василису, поднялся, укрываясь за небольшим сараем. И так чистым не был, а теперь был вообще весь покрыт слоем мягкой и влажной жижи. Автомат тоже весь изгваздал – руки противно скользили по рукояти и цевью, тоже обляпанным грязью.

- Алекс! Кроем! – послышался крик Стаса – он меня заметил и призывно махал рукой.

- Давай, последний рывок, - обернулся я к Белоснежке. И увидел, как она расширенными глазами смотрит назад. Посмотрев по направлению ее взгляда, сам застыл. Впрочем, мой ступор продолжался совсем недолго – не больше времени, сколько сердцу на два удара нужно.

- В лодку! Быстрее, валите отсюда! – истошно, на срыв голоса заорал я, оборачиваясь в сторону Стаса. Едва прикинув расстояние до надвигающегося ужаса, понял, что мы просто не успеем добежать.

- Сваливайте! – снова заорал я, бешено замахав руками и проорал несколько выражений для убедительности.

К счастью, Сергеич понял, что дело дрянь. А может, они уже сами увидели – краем заметил, что Васечкин сам в лодку прыгнул, а Стаса старшина почти силком затащил. Тут же они завалились на лавки - взревел мотор, и лодка, ускоряясь, понеслась по реке прочь от нас, поднимая волны по спокойной воде.

Потянув за собой Василису, на бегу закинул автомат через плечо. Подбежав к стене небольшого зеленого домика, мгновенье подумав, решил внутрь не лезть. Хлипкое строение – перемелет в нем не хуже, чем в мясорубке.

Присев у стены, притянул к себе Белоснежку. Девушка села рядом, пронзительно глядя на меня. Вздохнув, я несколько секунд смотрел в ее огромные глаза. Сама бледная как мел, осунувшаяся, лицо все в крови и брызгах грязи, волосы спутанные, но…

- Ты красивая, - улыбнулся я. И тут же понял, что маской балаклавы не видно.

- Это признание?

- Комплимент. Характер у тебя конечно говно, но ты очень красивая, - взяв девушку за плечи, привлек ее к себе, крепко обнимая. - Держись за меня, не отпускай только, - уже громче произнес я – грохот и гул неподалеку нарастали.

Василиса крепко обхватила меня и уткнулась лицом в плечо. Почти сразу стена дома колыхнулось и словно само небо обрушилось на нас.

Глава 36. Ермаков Стас. 29 апреля, вечер

Когда Сергеич втащил Стаса за шиворот в катер, мотор сразу взревел и прыгнувший за руль Васечкин заложил крутой вираж. Все быстрее разгоняя катер, лавируя по реке и периодически проходя в опасной близости от берегов, мостков, скопища плывущих по течению коряг.

Приподнявшись и оперевшись на скамью, Стас наблюдал как надвигающийся вал воды погреб взрывом брызг под собой зеленый домик, за который только что забежали две маленькие фигурки.

- Стас! – рявкнул вдруг старшина, и парень встряхнулся от оцепенения. Да, Алексу с Белоснежкой уже не поможешь – только надеяться на чудо. Кивнув Сергеичу, Стас аккуратно поднялся - пригибаясь, чтобы не мешать Васечкину, который сейчас на грани фола вел по реке летящий катер.

- Спокойно, спокойно, - сунулся Стас под тент и сразу же столкнулся с испуганным взглядом Светланы. – Все будет хорошо, - повторил он, глядя на ошалевшего мальчишку, который сейчас крепко в мать вцепился. А та, в свою очередь, держась одной рукой, второй пыталась помочь Ире удержать на месте раненую девушку – глухо вскрикивающую от боли каждый раз, когда катер на виражах кидало.

- Куда ты?! – закричал вдруг Сергеич.

Васечкин заорал что-то в ответ, но что он кричал, непонятно – ветер уносил половину слов. Стас приподнялся - вглядываясь как медленно, но неумолимо приближается накатывающаяся волна.

Миновав несколько извилин реки, катер просто полетел над водой, выбравшись на относительно прямой участок. Васечкин сразу начал чаще оглядываться.

- Держись! Держитесь [пожалуйста]! – вдруг заорал он истошно - так что даже ветер его крик не унес. Сергеич вцепился в лавку, а Стас - проследив направление взгляда Васечкина и почувствовав замысел парня, просто бросился под тент и попытался схватить сразу всех.

Направленный уверенной рукой катер едва не взлетел, вылетев на пологий скос и заскользил вверх по склону. Несколько секунд катер опасно кидало - он подпрыгивал на неровностях земли, но к счастью не перевернулся.

- Давайте, давайте, выходим! – заголосил Васечкин, бросаясь к тенту и помогая Стасу вытащить наружу женщину с ребенком. Схватив их едва не в охапку, Васечкин прыгнул вниз, Сергеич же помог Стасу вытащить раненую Надю.

В этот момент волна с грохотом, ощутимо слышном даже в гуле накатывающего рокота, ударила по склону холма. Стас, подхватил Надю на руки - почувствовав, как его тянет за собой Сергеич, побежал вверх по склону, где уже бежали Васечкин, Ира и Светлана с ребенком.

До деревьев добежать не успел - но накатываясь по склону волна потеряла свою силу – лишь ударила под ноги. Но даже уронить почти никого не смогла – докатившись до леса, вода начала откатываться назад и вдруг Стас почувствовал, как его с силой тянет вниз. Ноги заскользили по склону, а парень с ужасом понял, что сейчас его собьет и утянет вниз. За себя было не страшно - но на руках у него была девушка в бессознательном состоянии.

- Держись! – в последний момент удержал Стаса от падения старшина.

Они все-таки упали на размытом склоне - но основная масса воды уже ушла и проскользив по мокрой жиже несколько метров, Стас сумел остановиться и с помощью старшины поднялся. Надя, окунувшаяся в холодную смесь воды и грязи, застонала, очнувшись и отплевываясь.

- Сейчас, сейчас, - прошептал Стас, поднимаясь. - Потерпи немного, скоро будет врач. Потерпи, еще чуть-чуть, - повторял он, осматриваясь по сторонам.

Вдруг рядом зачавкало грязью – мимо по склону пробежал Васечкин, на ходу скидывая одежду - быстро спустившись к подножию воды, не раздумывая вошел в нее и взмахнув руками, поплыл.

- Куда?! – не удержавшись, закричал старшина и тут же сам побежал вниз по склону, часто оскальзываясь, но удерживая равновесие. Васечкин уже почти доплыл до катера, которого вода утащила за собой.

Стас между тем, перехватив Надю, поднимался по склону - туда, где на опушке леса стояла Светлана, держа за руку старавшегося казаться не испуганным ребенка. Стас присмотрелся к ней – бледная, но держится молодцом, без истерик. Волосы расхристаны, где-то на крутке брызги грязи.

Молодец, Васечкин, - подумал Стас – вытащил всех наверх. А вот пацан упал под напором воды – одежда мокрая, зубы перестуком трещотку неслышную выбивают. Ира, похожая на мокрого котенка, стояла неподалеку, прислонившись к дереву. Девушка тоже на ногах не удержалась – промокла с головы до ног. И от влаги ее и так черные волосы стали еще темнее, контрастируя с бледной кожей.

- Ой-ей-ей… - вдруг расширились глаза красивой барменши, воззрившейся над плечом Стаса. Обернувшись тот увидел, что поодаль накатывает еще одна волна. Но не такая высокая, как первая – эта была едва выше человеческого роста.

Стас закричал, привлекая внимание Васечкина, ковырявшегося с мотором лодки. Парень обернулся, поначалу было дернулся даже испуганно, но потом сориентировался и схватив чудом оставшееся в катере весло, начал выгребать носом к волне.

Когда лодку накрыло водой, Стас не выдержал – выругался. Но катер, подброшенный вверх будто сильной рукой, преодолел волну и сильно раскачиваясь, все же не перевернулся. Минут через пять Васечкин совладал с мотором и подвел катер к берегу. Спускаясь вниз, Стас все же не удержался – упал и поехал вниз по земле. Надя на его руках уже не плакала и не стонала – девушка впала в беспамятство.

Когда забрались в катер, Стас раненую девушку так и держал на руках, обнимая, пытаясь хоть как-то согреть. С другой стороны к нему прижалась еще не сказавшая ни слова Ира. Девушка просто плакала негромко, прижавшись к парню и обнимая и его, и Надю.

Деревню Тапицы проплыли мимо – Васечкин со старшиной решили чуть подольше двигаться по реке, но чуть меньше ногами идти. К тому же уже смеркалось – во всей беготне Стас даже удивился, как сумерки на землю опустились.

По лесу бежали на износ – Надю тащили по очереди – Стас, старшина и Васечкин. Их заметили – встречать к воротам выбежала целая делегация. Один из мутантов, Стас в нем Юрия узнал, посмотрел девушку у него на руках и сразу же подхватив, понес ее в госпиталь.

Ира сунулась было следом, но вдруг увидела его лицо и едва сознание не потеряла от страха. А Стас, выругавшись на себя за недогадливость, отвел ее и Светлану с ребенком в сторону, объясняя про местных обитателей. Впрочем, Светлана - оказывается, была уже в курсе. Да и все Севастьяново про обитателей Ягодного знало, как оказалось.

Вскоре к мокрой и нахохлившейся группе подошел Игорь Андреевич - сообщив, что с раненой девушкой теперь все будет в порядке, и повел прибывших устраиваться в городоке.

Волна в Ягодное почти не зашла – часть с жилгородком находилась на высоком холме. Вода лишь облизала бессильно ворота - даже на территорию практически не просочившись.

- Подождите пять сек, - попросил Стас и подошел к барменше. – располагайтесь здесь, вас никто не обидит. Сейчас я ухожу, искать Алекса, надеюсь, скоро вернусь. Если не вернусь, то он, - показал Стас на старшину, - о вас позаботится. Чуть позже отвезет вас в то место, где сейчас друзья вашего бывшего мужа, и где безопасно. Все, идите, - кивнул Светлане Стас и потрепал смотрящую на него Иру за плечо, - идите, идите. Все хорошо будет…

Стас с трудом отвел взгляд от Иры, которая глядя на него шла следом за Светланой, держа ее за руку.

Сергеич, - поймав взгляд старшины, Стас кивнул в сторону удаляющихся девушек. Ира так и шла вполоборота, все еще глядя на него.

- Сергеич, это жена парня из милиции, которого убили, помнишь тебе рассказывал? –негромко произнес Стас, - Алекс ему обещал, что позаботится о ней. Посмотришь за ними, я пока его попробую найти. Договорились?

- Обратно, мля… - вдруг протянул рядом Васечкин и передернул с плечами с отвращением. Стас только хотел сказать парню, что ему-то не обязательно возвращаться, но тут его тронули за плечо.

- Вы не все вернулись, – полуутвердительно произнес подошедший к нему худощавый мужчина.

- Да, там двое остались, - кивнул Стас. – Я обратно, за ними.

- Один? В темноте?

- Я вижу в темноте, - негромко произнес Стас.

- Неужели? – послышался рядом голос. Из мрака к собеседникам шагнул Юрий: – Это как так? – поинтересовался он.

- Так получилось, - пожал плечами Стас под пристальным взглядом мутанта.

- Как чувствовал, - кивнул мутант, вглядываясь внимательно в собеседника.

- Там не двое. Там целый город остался, - произнес между тем Игорь Андреевич. – Подождите немного, - посмотрел он на Стаса и Васечкина. - Чай попейте, переоденьтесь и согрейтесь. Сейчас с Севастьяново пытаемся связаться – все вместе пойдем.

Глава 37. Старцев Александр. 29 апреля, вечер

Зажмурившись и задержав дыхание, находясь в самой гуще мясорубки волны, я просто не ориентировался где верх, где низ. Одной рукой пытался выгрести, второй держал вцепившуюся за меня девушку. Несколько раз нас сильно ударило обо что-то, и мы едва не расцепились.

Воздуха уже не хватало – грудь тянуло кислородным голодом, и уже не было сил терпеть – жажда воздуха буквально наизнанку выворачивала. Я широко открыл глаза, но кроме мутной коричневой пелены видно ничего не было. Вдруг почувствовал, как Василиса заходится в беззвучном крике страха - и тут же девушка забилась, барахтаясь.

Неожиданно рвущая и крутящая часть волны нас отпустила, и мы вынырнули на свет. В тот момент, когда понял, что голова оказалась на поверхности потянул в себя воздух, но тут же закашлялся – меня потоком утянуло вниз и вместо живительного воздуха в рот хлынула грязная муть воды. Что было сил извернулся и подтолкнул вверх девушку, с трудом выгребая одной рукой. Перед глазами уже круги пошли и голову начало тяжестью обнимать. Неожиданно снова оказался на поверхности и с хрипом, наконец, втянул в себя воздух - не обращая внимания на попадающую в рот воду, пытался жадно отдышаться.

Белоснежка рядом выворачивалась в кашле – воды она глотнула больше меня. Тут нас опять накрыло волной и обо что-то сильно ударило. Руки девушки просто сорвало с меня, и тут же почувствовал, что меня бросило на что-то узкое, режущее. Открыв под водой глаза, увидел совсем рядом небольшую белую штуку, какие на столбах висят - на них еще провода наматываются. Сразу же меня пронзило паникой – понял, что запутываюсь в провисших проводах. Бешено заработав руками, в ужасе от нарисованных воображением картинок, попытался высвободиться. Но все эти мгновенья на меня давило потоком воды, все больше сильнее вжимая в провода. Не только водой – несколько раз меня несущимися в потоке предметами, и что-то тяжелое обрушилось на меня, сорвав с головы шлем. Еще один сильный удар обрушился на бок, выбив из меня дух - не в силах больше сдерживаться, бессильно открыл рот, в который вместо воздуха хлынула вода. И вдруг что-то произошло – рывок и я снова понесся в быстрой массе воды.

Из последних сил потянувшись вверх, вынырнул на поверхность и сразу закашлялся, изрыгая из себя воду. Чтобы удержаться на плаву, приходилось прилагать серьезные усилия – намокшая одежда, ботинки и автомат за спиной тянули меня вниз.

Работая руками, пытался удержаться на плаву – уже чувствуя тянущую бессилием усталость мышц. И тут же понял, что откуда-то впереди слышу девичий крик. Присмотревшись, увидел темную головку над водой и тяжело загребая, поплыл в ту сторону.

Василиса держалась на поверхности, вцепившись в кучу каких-то обломков и кричала, высматривая меня. Когда я подплыл к ней, она схватила меня за воротник, наорав и, по-моему, даже легко ударила несколько раз. Внимания даже не обратил – плыть последние метры было очень тяжело - последние несколько гребков делал буквально из последних сил. Вот реально – мне уже становилось все равно, что если перестану двигаться, то утону. Хотелось просто замереть, чтобы не тянуло все тело напряжением.

- Все, все, не отпущу больше, - уловив суть претензий девушки, не очень связно выдохнул я, понемногу приходя в себя. Выплюнув какие-то ошметки изо рта, вместе с водой попавшие, осмотрелся. Нас несло по течению, но куда совсем не рассмотреть – вокруг лишь вода и кучи плывущих обломков. Вообще ничего не видно, никакого обзора. Но одно хорошо - несло нас уже неспешно, не так быстро, как в зубодробительной мясорубке гребня волны. Вцепившись одной рукой за обломанный сук коряги, как-то переплетшейся с обломками досок, веревками, ошметками ткани и прочим мусором, попробовал приподняться над водой. Вовремя.

- Держись, - еще ближе подтянулся к Василисе и обнял ее одной рукой. Наши глаза оказались совсем рядом, и я показал ей на еще одну надвигающуюся волну. Но не такую большую, как первая.

Девушка крепко обняла меня, я же держал ее одной рукой, второй вцепился в ветку коряги. Накрыло нас с головой - но не так сильно, как в первый раз. Сильно, но мягко нас приподняло и ускорив на несколько секунд, понесло вперед, а после как-то замедлило и мы вновь вынырнули на поверхность, с жадностью вдыхая такой вкусный воздух. Ветку коряги я, на удивление, не отпустил.

- Давай туда, наверх, - показал я девушке и когда она поняла, помог ей грудью опереться на ствол, а потом и вовсе повиснуть на нем. Извернувшись, девушка полностью вылезла из воды и легла на дерево. Она развернулась, устраиваясь, и ее лицо вновь оказалось рядом со мной.

Бледная как мел. И теперь ни следа грязи и крови, как совсем недавно. Губы синие уже и зубы чечетку выбивают – понял я, неотрывно глядя ей в лицо и только тут почувствовал, как холод проникает в тело. Поначалу совсем не чувствовалась, какая вода холодная, да и не до этого было – барахтался, пытаясь выплыть, спастись. Зато сейчас, когда относительно спокойно стало, понял, что дело дрянь. Холодно - так и околеть недолго.

- Черт... – одними губами выдохнул я и тут почувствовал, как меня кто-то за ногу дернул. Едва удержавшись от вскрика, извернулся, но понял, что просто зацепился за что-то. И снова ноги за что-то зацепились.

Не веря, выпрямился в воде и вдруг почувствовал землю под ногами.

Минут через десять мы уже брели по пояс в воде в сторону видневшегося неподалеку леса. Не только леса – с трудом там различалось несколько домов. Рассмотреть их было все тяжелее – на землю уже сумерки опустились.

- Давай, давай, еще немного, - попытался я приободрить девушку. Она шла с трудом, прихрамывая и держась за мое плечо. Да и мне каждый шаг непросто давался – ноги налились тяжелой усталостью, да и дно было вязким, тянущим.

Постепенно уровень воды понижался, и мы уже брели по колено. Василиса находилось почти в бессознательном состоянии, еле передвигаясь. Я тащил ее за собой, обхватив за плечо и надеялся, что она сможет дойти. Потому что нести ее до расположившихся неподалеку домов я бы точно не смог. Еще было очень холодно – так, что поднявшийся легкий ветерок ледяным казался, и все тело сковывало в ознобе.

Бесконечно долго, казалось, мы бредем в этой темноте. На меня навалилось состояние отупения и в невысокий частокол забора буквально ткнулся. Проморгавшись, осмотрелся и выдохнул с облегчением – дошли.

Выпрямился, поддерживая еле держащуюся на ногах девушку, кое-как огляделся по сторонам. Ни в одном из домов свет не горел. Плохо. Очень плохо. Поморгав немного, осматривая дома, наконец определился и пошагал к ближайшему. В темноте все они серыми и одинаковыми казались, поэтому долго думать не пришлось.

На крыльцо Белоснежку на руках затащил. Но она, поняв, что мы куда-то пришли, кивнула мне и прислонилась к стене, самостоятельно на ногах держась. Глаза у нее были полуоткрыты, веки подрагивали. Я же дернул дверь – заперто. Постучавшись лишь для проформы, принялся осматриваться.

Под ковриком ключа не было. Да и коврика не было – смыло, наверное. Крыльцо было хорошее, добротное – доски все ровные, подогнанные, не спрячешь. Перевел взгляд на окна. Когда достал ключ из-под жестяной полоски подоконника, даже не удивился и не обрадовался. Сил просто не было. Вошел первым, передвинув автомат на грудь. Интересно, а он будет стрелять после купания?

Видно было очень плохо, но дом вроде пустой – никто меня не окликнул, никто не кинулся. Волна здесь прошла, в дом не зашла – лишь омыла стены до уровня окон – обратил внимание, когда ключ искал. Здесь местность повыше, и тут не было такого зубодробительного действа, как на окраине Севастьянова.

Мельком осмотрев все комнаты, вернулся на крыльцо и потянул Василису за собой. Закрыв дверь на ключ, попросил ее подождать, а сам направился к лестнице второго этажа.

- Нет, - вдруг проговорила девушка, вцепившись мне в руку, - я с тобой. На меня она смотрела исподлобья, опустив голову и на ногах держалась с трудом. Но спорить не стал.

- Хорошо, хорошо, - легко согласился я и зашагал по лестнице, потянув ее за собой. Оказавшись в коридоре второго этажа, толкнул первую дверь. Прищурившись, напрягая глаза, присмотрелся.

Удачно зашли – комнатка небольшая, изломанная – потолок неровный, повторяет изгибы крыши. В углу большая панцирная кровать, рядом столик, сразу у двери шкаф. Когда подошли к кровати, Белоснежка последним шагом просто упала на нее, но я схватил ее за руку, приподнимая.

- Вставай, - произнес в ответ на недоуменный взгляд, - раздевайся. Мокрая вся, - пояснил я, пытаясь расстегнуть на ней куртку.

Василиса сначала дернулась, отстраняясь невольно, но после кивнула и уже не сопротивлялась, когда я снял с нее и куртку, и майку. Тяжелее всего пришлось с джинсами и сапогами – узкие, мокрые, еле снял. С сапогами кое-как справился, а с джинсами сначала тяжело было, с бедер совсем слезать не хотели. Покопавшись в темноте, до конца расстегнул молнию и, выворачивая штаны, потянул их вниз. И тут заметил черный предмет, вывалившийся из-за пояса девушке. Молодец, не потеряла – посмотрел я на пистолет. И обратил внимание, что на талии у Василисы, в том месте, где ПМ за ремень был заткнут, кожа содрана очень сильно.

На кровати было даже постельное белье. Но и раздев Василису, я не дал ей на него упасть - усадив, закутав девушку в колючее покрывало, одним краем принялся ее вытирать. И лишь после того как обтер всю – и густые волосы тоже, положил Василису на кровать, накрывая одеялом с головой. Сам же пошел к двери. Осмотревшись, принес от окна стол и, перевернув его, поставил на ребро - в ручку уперев. Рядом поставил тумбочку от окна.

Только после этого сам начал раздеваться. Вещи, свои и Василисы, развесил на распахнутых дверях шкафа. Закончив, подошел к кровати, положил автомат на стул рядом, чтобы под рукой был и полез под одеяло.

Не думаю, что сам был очень уж разгоряченный, но когда прикоснулся к Белоснежке, она мне совсем ледышкой показалась - ее трясло крупной дрожью в ознобе, зубы дробь выбивали. Обняв, я притянул девушку к себе, пытаясь поделиться с ней теплом.

Постепенно дрожь Василисы становилась не такой сильной - вскоре она даже зубами перестала стучать. Под одеялом становилось все теплее и теплее - постепенно девушка затихла, уснув. Она спала, но дыхание ее было не ровное, а тяжелое, сиплое.

Из-за того, что днем я в отрубе лежал в деревне, пока мы Рому ждали, сон не шел. Просто лежал и слушал тяжелое дыхание девушки. Постепенно приходил в себя, чувствуя, как напряжение отпускает и уходит тяжесть, забившая мышцы - а на смену ей приходит ноющая усталость. И не только усталость – кроме тупой боли от ушибов чувствовал, что на икре левой ноги тянет болью и под правым плечом на лопатке саднить неприятно начинает.

Чтобы отвлечься от боли, начал представлять себе девушку, которую сейчас обнимаю. Хоть ее и раздевал, почти ничего не видел – темно ведь. Так только, силуэтом. И тут же понял, что не такая уже Василиса и холодная, как поначалу – от ее тела и мне постепенно становилось все теплее и теплее.

Глава 38. Ермаков Стас. 29 апреля, ночь

За рулем катера в этот раз расположился Стас. Васечкин сидел на носу, выглядывая – их должны были встретить лодки Игоря встретить. Кроме них, в катере находились Сергеич и Рома.

Васечкин прилежно всматривался в темноту, не подозревая о том, что Стасу его помощь в принципе не нужна – приметное раздвоенное дерево на вершине холма рядом с вышкой сотовой связи он уже и так видел.

- Сергеич, поморгай, вижу их, - произнес негромко Стас, обращаясь к старшине.

Тот коротко глянул на сидящего за рулем парня, удивленно подняв брови, но спрашивать ничего не стал. Лишь помигал диодным фонарикам, давая знать находящимся на излучине о своем приближении.

Когда катер приблизился, две лодки отвалили от берега, и небольшая флотилия направилась в сторону Севастьяново. Двигались медленно – течением навстречу несло различный мусор, среди которого попадались крупные обломки. По мере приближения к Севастьяново в реке попадались все большие свидетельства катастрофы – проплывали доски, пластик, на одном из берегов заметили покореженную машину.

Вскоре таких, цельных признаков беды, стало больше – уже несколько машин перевернутых и полузатопленных заметили, кое-где из воды буквально выросли горы мусора, сумевшего за что-то зацепиться. С удивлением Стас заметил даже почти целый летний домик, прибитый течением к берегу. Вдруг со впередиидущей лодки раздался предупредительный возглас. Впрочем, Стас и сам видел буруны впереди: вода подмыла автомобильный мост, и он сложился боком, разрушившись. Спокойная на широкой реке вода впереди ревела разъяренным зверем - прорываясь сквозь несколько узких мест в разломанной конструкции.

- Причаливаем, - услышал Стас голос Игоря.

Быстро высадились на берег. Стас, придерживая автомат у бедра, подбежал к Игорю.

- Мне Алекса искать надо! – сходу заявил он, - волна туда пошла.

- Стас, - остановил его Игорь, - я тебе рассказывал, как к нам тут администрация относится. Мы недавно связались с ними и мне сказали, что если хоть один мутант здесь появиться, то отсюда живым не уйдет.

- И?

- И чтобы сейчас тебе друга своего искать, надо решить проблему местного самоуправления, - негромко произнес Игорь.

- Что? – машинально переспросил Стас.

- Толя! Васечкин! – проигнорировав вопрос, начал распоряжаться Игорь, - здесь позиции занимайте. Начинайте понемногу выживших искать - увидите кого, переправляйте на тот берег – вода уходит, скоро по дороге можно будет до Ягодного добраться. Мы в администрацию.

Коренастый крепыш, появившейся из темноты, кивнул и принялся раздавать команды нескольким бойцам. Васечкин, кивнув Стасу, побежал к одному из уцелевших домов. Не целиком, впрочем, уцелевшему – части стены не было, обнажая вымытые водой внутренности.

Еще несколько минут Игорь потратил на раздачу указаний, а после человек из пятнадцати быстро, но аккуратно двинулась по улице. Вернее, людей в этой группе было пятеро – Игорь, Стас, Сергеич и еще двое мужчин, на одном из которых Стас заметил полицейский китель. Остальные были мутанты – из них Стас знал только Рому и Юру. Пройдя по тому же маршруту, по которому Стас со спутниками шел не так давно, группа миновала главную площадь и углубилась в хитросплетение узких улиц городка. Пока шли, люди держались тесной группой - мутанты же рассредоточились по сторонам, мелькая темными тенями в тени зданий. Кроме Ромы – парень рядом со Стасом держался.

Город, хотя и был мрачен и не освещен, жил. Стас слышал перекличку людей неподалеку, где-то плач раздавался, с окраины доносился звук работающей техники – видимо завалы разбирали. Как раз в той стороне чертили темноту лучи фонарей. Здесь, в центре городка, воды было мало - хотя следы удара волны были заметны. Основные разрушения стихия нанесла окраинам – находившимся ниже уровнем деревянным домам частного сектора.

- Короче я связался с администрацией местной, - вдруг негромко произнес Игорь, в несколько шагов догнав держащихся вместе Стаса, Рому и Сергеича, - предложил помощь.

Говорил Игорь с отдышкой – быстрый шаг, почти бег по улицам сказывался. Да и идти было тяжело – везде обломки, которые приходилось перешагивать. Попадались размытые ямы, а местами все еще бурлили потоки воды, ручьями прокладывающие себе дорогу по городу.

- Меня не то чтобы послали, - кашлянул Игорь, - но намекнули. Вот и думаю сейчас со старшими товарищами поговорить. Командирами, нового самоуправления.

- Народу то нам хватит? – поинтересовался Стас, - с командирами говорить?

- Их тут человек двадцать всего активных деятелей, - покачал головой Игорь, - кто власть к рукам прибрали. К тому же вы человек пять-шесть сегодня исключили из борьбы, так?

- Да, где-то так, - кивнул Стас, мысленно подсчитав.

- Они сейчас должны в отделе все сидеть, - произнес Игорь и едва не упал, споткнувшись об опрокинутую урну.

- В ментовке? – поддержал Стас его за локоть.

- В ментовке, - кивнул Игорь, - там штаб у них.

- Черт, - поморщился Стас и переглянулся с Сергеичем, - так там менты рулят?

- Полиция почти вся у нас, с семьями, - хмыкнул Игорь: - Да, Андреич?

- Угу, - отозвался самый пожилой мужик в кителе с АКСУ на плече и добавил несколько определений для тех сотрудников полиции, кто в городе с новой властью остался. Стас дальше расспрашивать не стал, кивнул лишь - к тому же впереди уже вырисовывалось здание отдела полиции. Первое увиденное здание города, в котором ровный электрический свет горел - сразу окнах в пяти.

Стас присмотрелся - двухэтажный серый прямоугольник с ровной крышей. Единственная деталь, нарушавшая правильность геометрии здания – козырек крыльца посередине фасада. Рядом на стоянке были припаркованы около десяти самых разных автомобилей – как дорогие внедорожники, так и потрепанные отечественные машины. В некоторых заметны разбитые стекла.

Всматривающийся в стоянку Рома вдруг дернулся и даже зубами скрипнул - Стас, глянув по направлению его взгляда, увидел темный микроавтобус.

- Ты чего? – повернулся Стас к парню.

- Не, ничего, - покачал головой Рома, - показалось просто.

Подошедшая группа между тем рассредоточились вдоль кустов, оценивая обстановку.

- Один пойду. Если что, как действовать будем? – поинтересовался Игорь, конкретно ни к кому не обращаясь: - Если все плохо повернется?

- Так может сразу гранатами в окна для начала, и пусть выходят по одному. Если нет, поджечь [по краям], - сходу предложил Стас, - а после и поговорить можно.

- Поджечь, - неодобрительно покачал головой пожилой полицейский.

- Там не только шваль всякая может быть, - пояснил Игорь, - меня вон под замок чуть не закрыли здесь, когда я тут агитировать за мирное небо нарисовался.

- Так зачем тебе одному сейчас идти? – спросил Сергеич, - не проще действительно гранату кинуть и парламентера позвать.

- Да сам как парламентер пойду, - покачал головой Игорь, скривившись, - тогда же я почти один был, сейчас же вы за плечами.

- Не, Игорь, хорош ты, - вклинился полицейский: - Сергеич дело говорит, одному тебе нельзя.

- Они двух девчонок подстрелили, двух изнасиловать хотели, что с ними говорить? –поддержал и Стас. Под несколькими взглядами сразу Игорь стушевался и запас миролюбия в нем кончился.

- Может просто заходим и убиваем всех, кто с оружием? - пожал плечами Стас: - А с остальными поговорим?

- Еще идеи? – осмотрел всех Игорь.

- Генератор надо отключить и входить тем, кто в темноте видит, - сказал и глухо кашлянул в кулак полицейский.

- Да, ты и займись тогда, - кивнул Игорь, - гасите свет там и вяжите всех, кто сунется включать, а мы тогда в этот момент работать начнем. Только это… без нужды все же не убивайте никого.

«Конечно» - кивнул про себя Стас. Когда пожилой Андреевич с одним из мутантов скрылся в темноте, Игорь принялся раздавать указания.

В ударную группу вошел Стас, который видел в темноте, сам Игорь, который знал расположение помещений в отделе и четыре мутанта. Сергеич, у которого оказывается был прибор ночного видения и еще один пожилой мужик, имени которого Стас не знал, взяли в сопровождение каждый по измененному и разошлись по сторонам - позиции заняли, чтобы пресечь возможные попытки бегства из здания.

Когда прошло минут десять, а свет в окнах не гас, все уже начали понемногу нервничать. Кусавший губы Игорь, судя по всему, уже было намеревался направиться в обход здания, но тут немногочисленные горящие окна одновременно моргнули и свет там погас.

- Пошли, - послышалась негромкая команда.

Поднявшись, Стас легко перебежал через площадь и замер у крыльца, подняв руку.

- Если на входе караульный есть, сейчас на крыльцо вылезет, - шепнул он Игорю.

Действительно, не прошло и десятка секунд, как дверь открылась и на крыльцо вывалилось два человека. Щелкнуло колесико зажигалки и одно за другим два лица осветились красноватым отсветом. Стоило только курильщикам выпрямиться, с удовольствием выдыхая дым самой вкусной первой затяжки, как раздалось два негромких хлопка выстрелов. Курильщики рухнули на бетон. Метнувшийся рыбкой на крыльцо один из мутантов сразу схватил тела за ноги и скинул вниз - лишь негромко чавкнула земля.

Стас с места запрыгнул на крыльцо, прижимаясь спиной к стене. Мельком он заметил, что по серому бетону тянутся две полосы крови – как тела волочились, от простреленных голов следы остались.

- Захожу, - кивнул Стас Игорю. Вдруг из здания послышались заполошные звуки очередей. Тут же треск выстрелов раздался совсем рядом – обернувшись, Стас увидел мелькнувшие трассеры, рванувшиеся к окнам второго этажа. Звонко посыпалось стекло, из здания раздались крики боли и матерные выкрики.

Рванувшись, Стас одним прыжком оказался на крыльце и, открыв дверь, рыбкой нырнул в дверь, пригибаясь. Оказавшись внутри, он сразу же увидел нескольких человек, заполошно оглядывающихся во тьме. Впрочем, Стасу темнота помехой не была – хлопнули два сдвоенных выстрела. Еще один услышал хлопки и метнулся в укрытие, за стойку дежурного - но три пули прошили дерево стойки как картон и, осторожно глянув, Стас увидел раскинувшееся на полу тело.

Мимо от двери мелькнуло несколько теней – мутанты бросились в здание.

- Рома, - окликнул Стас молодого парня, который рядом с ним держался, - следи за Игорем.

За плечом у Стаса пристроился один из мутантов. А вот дальше началось самое интересное – Стас теперь не просто видел в темноте, он видел очертания людей, находившихся за деревянными дверьми. Смутно, размытыми силуэтами - но видел. Наводился как тепловизор на тепло человеческого тела.

С первым этажом закончили неожиданно быстро – живых здесь больше не было. Стас выругался – даже спросить некого. Оставив несколько человек следить за лестницей, спустились в подвал. Здесь находился обезьянник, хозяйственные помещения и оружейная. Там-то и забаррикадировалось несколько человек из числа местного самоуправления - на которых нарвался Андреевич, отключая генератор.

Всего одна граната поспособствовала взятию оружейной комнаты. Из троих находившихся там один выжил и даже смог внятно отвечать на вопросы. Когда выяснили, что на втором этаже если кто и есть, то всего несколько человек, в здании включили свет и предложили тем, кто был наверху сдаться.

После оставшихся в живых и сдавшихся самоуправленцев вывели в коридор первого этажа, где Игорь начал их расспрашивать. Среди четырех фигур, с уже предусмотрительно связанными руками, Стас заметил знакомое лицо. Тот самый камуфляжный, во флектарне, который очень-очень давно в кафе спровоцировал конфликт с заезжей компанией. У Стаса перед глазами калейдоскопом тут же картинки замелькали – упавшая от удара на пол Ольга, в ореоле взвихрившихся волос, скоротечная драка, кашкай в канаве… мотель в Красном Бору, прекрасное в своей красоте обнаженное тело в объятиях. И последней мелькнула картинка падающего на землю Алекса - на плечах которого была раненая Ольга, а ее спина расцветала красными точками от попаданий.

Стас медленно, выверенными шагами подошел к камуфляжному. Тот посмотрел на него безразлично – лицо Стаса балаклава закрывала. Парень снял шлем, взялся за верхний край ткани над глазами и стянул верхнюю часть назад, так что балаклава теперь шею облегала на манер шарфа. Вздохнув, Стас снова впился взглядом в камуфляжного. Через несколько секунд в глазах того мелькнуло узнавание.

Послышался хруст – какой-то отрезок времени выпал из сознания, а снова Стас начал осознавать себя, когда топтал тело ногами. Почувствовав на плечах чьи-то руки, он рванулся, не даваясь. Когда его оттащили, мужчина в камуфляже уже лежал ничком без движения, а под его лицо расплывалась лужа крови.

- За что? – пожав плечами, сдержанно поинтересовался Юрий, осторожно разворачивая Стаса к себе.

- За дело, - буркнул тот.

Если минуту назад все связанные с ужасом смотрели на мутантов, то сейчас настороженные взгляды в основном на Стаса перевелись.

- Предупреждай в следующий раз, - неодобрительно покачал головой Игорь. – Давайте лучше вместе с Юрой в подвал, пленников выводите. Юра?

Мутант кивнул и поманил Стаса за собой. В подвале уже был Андреевич, который приводил в чувство нескольких женщин, нещадно ругаясь от сдерживаемой ярости.

- А там кто? – кивнул Стас на комнату, где находилось человек десять пленных еще старой власти.

- Черт его знает, - посмотрел на него Андреевич, - разбираться надо, у половины рожи протокольные.

Понемногу, но разобрались – среди пленников оказалось несколько местных, выражавших недовольство новой властью, несколько залетчиков, пара гопников, устроившая поножовщину в кафе. И было еще двое интересных товарищей – в черной форме, с нашивками охранного предприятия «ВысоцкТрансГаз». У одного из них, белобрысого, было лицо подпорчено – под глазами синяки расплывались, а вот второй черный был внешне невредим.

Стас потом удивлялся, как у него получилось. Получилось скорее всего потому, что прежде чем прыгнуть, Рома издал сдавленно рычание. И когда смазанная тень метнулась к одному из черных, невредимому, Стас машинально прыгнул наперерез, и они вдвоем покатились по полу.

Рома рванулся из рук и вырвался бы, если бы не подоспевший Юра.

- Рома! – заорал Стас, - ты чего?!

Парень только помотал головой и снова сдавленно зарычал. Глаза у него бешеные были.

- Рома, Рома! Хватит! – рявкнул Юра, так что пленники содрогнулись.

- Этот тот, - просипел вдруг Рома, сдавленный руками с обеих сторон, - тот, кто меня к аппарату подключал… и тот, кто мое свидетельство о смерти делал!

- Серьезно? – повернулся к двум пленникам Юра, - который из них?

- Вон тот, - показал на невредимого охранника в черном Рома: - Евген его зовут!

- Я его не знаю, - покачал головой Юра. - Да успокойся ты! – вдруг снова рявкнул он: - Дай сначала расспросить его хотя бы!

Рома вдруг перестал вырываться. Стас с Юрой его отпустили, и парень чуть отошел к стене, пристально глядя на вжимающегося в стену черного. Тот в свою очередь не отрывал взгляда расширенных глаз от измененного - Стас в этот момент подумал, что на месте этого охранника точно никогда бы не захотел оказаться.

Глава 39. Изразцов Евгений. 30 апреля, утро

Женя открыл глаза за мгновение до того, как тишина взорвалась грохотом выстрелов. Хорошо так, густо начали работать - сразу из множества стволов. Прислушавшись, Джексон будто вживую представил пулевой дождь, наполняющий воздух.

Он тихо выскользнул с сиденья Патриота и побежал в сторону темнеющей на фоне предрассветного неба груды срубленных деревьев. Когда Женя подбежал к укрытию на краю распадка, в котором сейчас стояли БТР с Патриотом, Савичев лишь коротко глянул на него и снова развернулся в сторону панорамы боя.

Укрывшись за одним из стволов, Женя тоже начал всматриваться, изредка поглядывая на лейтенанта. Тому все было прекрасно видно – глаза его закрывала нашлепка прибора ночного видения.

Хотя небо и посеребрило рассветом, но ночь до конца еще не отступила, и громада масштабной стройки почти не различалась. Четко Жене были видны лишь линии трассеров, мечущихся в темноте. И все это в обрамлении росчерков от рикошетов пуль, медленно-медленно взлетающих вверх и опускаясь вниз падающими звездами. С одной из сторон стрельба велась гуще, в стороне еле различимого сейчас коттеджного поселка. Джексон подвинулся еще ближе к Савичеву – авось тот снизойдет, объяснит. Но лейтенант, не отрываясь, всматривался в сторону стрельбы. Может хоть сейчас что-то понятно будет – подумал Джексон, также глядя в испещренную трассерами темноту ночи.

Вчера, после того как прошла волна, на базе они так и остались – пока связывались с другими городами области, пока ждали, не будет ли еще подобных волн. Но когда стало понятно, что больше пока буйства стихии не намечается, было принято решение все же выдвигаться в сторону завода. Выехали в ночь по оставшейся распутице и только недавно прибыли на место, укрывшись в небольшом распадке.

Надо сказать, ехать Савичев опасался – дороги были серьезно размыты, но Царь, метавшийся по всей территории части, только наорал на него - поясняя, что сейчас каждая минута на счету.

Путь дороги и пострадали, но доехали - серьезные сложности только в одном месте были, где насыпь подмыло, и Патриот едва не перевернулся. Машину тросом выдергивать пришлось, но справились довольно быстро. Уже подъезжая к заводу, заслышали стрельбу – и сразу обозначать себя не стали. Укрылись неподалеку, в распадке местности с вырубленным вокруг лесом – как раз неподалеку темнела лесозаготовительная техника и естественным укрытием возвышались стопки древесных стволов. Савичев ждал рассвета.

Вдруг со стороны завода несколько раз грохнуло и один из коттеджей буквально вспух огнем.

- Черт, - негромко выругался лейтенант, быстро поднимая прибор, закрепленный на шлеме. – Сеня, колхозника и Толстого сюда.

- Короче, - обернулся Савичев к Джексону, - кто-то воюет с теми ребятами, кто на заводе. Плохо воюют – сейчас в нашу сторону отступают. Как раз чуть светает - они и ринулись, чтобы по лесу можно было свалить. Думаю, сейчас впрягусь за них – броню только вперед выкачу и пугну немного. Ты давай во-он там, - показал Жене лейтенант направление, - позицию займи. Если мы начнем, поддержишь. Колхоз, епть! Почему так долго!? – резко сменив тон, обрушился в этот момент лейтенант на подбежавшего бойца, но тут же произнес другим тоном, - сюда смотри…

Джексон быстро добежал до Патриота, выцепил Дима и они вместе направились по полосе вырубки. Пройдя немного, углубились в лес по дуге отходя от расположения Савичева. Выйдя на опушку, присели – одна из шальных очередей хлестнула по деревьям совсем неподалеку.

У Дима рации не было – дефицит. Подумав, Джексон кивнул на небольшой пригорок с раздвоенным деревом.

- Здесь устраиваемся. Держи, – протянул он тому винторез и показал на густые кусты, - Здесь закопайся, но без нужды тоже не стреляй.

- Жек, что там происходит? – поинтересовался Дим-Дим.

- Да черт его знает, - пожал плечами тот, - кто-то с кем-то воюет, а Савичев решил всем сразу навтыкать.

Устроившись под раскидистым деревом, Женя достал дальномер, положил рядом. Подготовив винтовку к стрельбе, он установил ее на сошках и приник к прицелу. Солнце еще не взошло, - но утро уже вступало в права. Понемногу небо из серебристого превращалось в почти прозрачное, готовясь впитать в себя синеву дня. Земля же была укутана рассветной дымкой, остающейся после исчезающей темноты ночи.

Теперь картина происходящего была Жене примерно понятна – он видел несколько новых, огороженных забором заводских корпусов, у ворот которых несколько машин стояло. Там суетились люди с оружием, кто-то грузился в машину. Метров пятьсот – прикинул Женя на глаз. Четыреста девяносто одни – удовлетворенно хмыкнул он, глянув в дальномер. Оценив расстояние, присмотрелся к защитникам завода. Темненькие – удивился он, у некоторых на голове платки повязаны.

- Муджахеды, а вы как здесь? - произнес Женя себе под нос, не сдержавшись, и принялся дальше осматриваться.

Чуть ниже ворот, в коттеджном поселке до сих пор не прекращалась перестрелка. Несколько домов горело, стекла во многих были выбиты. Женя присмотрелся и заметил, что группа людей, продолжая отстреливаться, перебежками отступает в вдоль дороги, пользуясь естественными укрытиями. Бежали они как раз туда, где бойцы Савичева расположились. Женя посмотрел расстояние – двести пятьдесят метров до коттеджей и чуть больше трехсот до одной из желтых машин, предназначенных для валки леса.

Прислушавшись, Женя расслышал в той стороне рокот двигателя, а чуть погодя увидел темную тушу бронетранспортера, медленно и осторожно ползущего среди лесозаготовок.

Бегущие - пытающиеся отойди от коттеджного поселка бойцы, уже добрались до оросительной канавы. Вдруг растянувшись цепью, заняв позиции, они начали активно садить в сторону завода. Почти сразу же от коттеджного поселка сорвалось два черных уазика и, подпрыгивая на ухабах, помчались прочь, в сторону спасительного леса.

Муджахеды на заводе засуетились, с крыши одного из корпусов начал громко работать пулемет. По машинам бьет – понял Джексон и внимательно всмотрелся на крышу здания. Увидев пулемет, он хмыкнул – незнакомое что-то. Ручка в сторону как-то боком отходит, да и короб совсем не как на Печенеге. За пулеметом кстати, были не духи - двое серьезных мужчин в тактических костюмах песочного цвета - оба в черных касках и очках противоосколочных.

В наушнике раздался голос Савичева – лейтенант отдал приказ работать по заводским.

Джексон сразу же навелся на пулеметчика, выбрал слабину спуска и замер изваянием. В тот момент, когда воздух рвануло басовитым рявканьем пушки бэттээра, он выстрелил. В плечо с силой ударило - грохнуло так, что воздух задрожал вокруг.

Присмотревшись, Женя слегка поморщился – едва не смазал. Пулемет валялся отброшенный в стороне от ограждения плоской крыши, рядом валялся стрелок, зажимая брызжущее кровью плечо с болтающейся лишь на клочьях кожи и одежды рукой. Опять выстрел, опять упругий удар пяткой приклада в плечо. В этот раз наглухо – изломанное тело второго номера покатилось по крыше, безвольно разбрасывая руки

Женя не засматривался –проконтролировав попадание, сполз по земле вниз и побежал среди деревьев. Вломившись в кусты неподалеку от места, где Дим сейчас был, он пополз вперед.

Отсюда видно было не ахти – просматривалась лишь часть дороги и несколько коттеджей. Но Джексон напрягся – как раз сейчас туда подрулил пикап с установленным на дуге пулеметом. Тоже неродное, незнакомое – не смог определить оружие Джексон.

Моджахеды на пикапе были сильно встревожены. Ну да, когда по тебе с брони тридцатимиллиметровой пушкой садят, кто бы ни испугался. Женя только навелся на водителя пикапа, как машину буквально рвануло, разрывая изнутри. Ввысь взлетели ошметки металла и человеческих тел - почти сразу все клубами черного дыма заволокло.

Осколочно-фугасные – определил тип снарядов Женя и начал рыскать в прицел в поиске других целей. Вдруг он услышал знакомый лязг. Подняв голову – прислушался – ну да, Дим-Дим из винтореза стреляет. По кому только?

Аккуратно осмотревшись - так и не поняв, кого выцеливал Дим-Дим, Женя вновь начал приник к прицелу – открытым глазом контролируя окружающее пространство. В перекрестье прицела мелькали разбегающиеся духи, несколько разбитых машин. Вдруг один из коттеджей вспух огнем и нещадно задымил изо всех окон. Через некоторое время к зданию подлетел БТР, встав за укрытием. Рыкнув, боевая машина развернулась на пятачке и выползла из угла.

Между тем с другой стороны завода послышалась слаженная стрельба. Посмотрев вдоль забора, Женя совсем вдалеке увидел разнотипные камуфляжи партизан - изредка мелькающие в подлеске.

В ухе периодически звучал голос Савичева, но Женя слушая его, не воспринимал – приказы лейтенанта его не касались – он был занят поисками мишеней. Но даже не особо прислушиваясь, Джексон смысл улавливал, понимая что под прикрытием брони воины Савичева заняли часть коттеджного поселка и начинают его зачищать.

Партизаны Толстого в этот момент зашли в тыл заводским.

Тут БТР с ревом двигателя прыгнул вперед и сразу заработала пушка, плюясь огнем. Ворота завода снесло серией попаданий и сразу за ними вспух шар пламени. Мельком Джексон отметил несколько фигур в горящей одежде, покатившихся по земле. Но краем – он по-прежнему осматривал сектор за сектором в поисках достойной цели.

- Прекратить огонь! – дошел до него смысл прозвучавшей команды. Оторвавшись от прицела, Женя увидел, как от одного из коттеджей отделилась фигура моджахеда - и прихрамывая, опасливым бегом затрусила в сторону ворот, размахивая когда-то белой тряпкой.

Минут десять стояла тишина, стрельбу не открывала ни одна из сторон. Вдруг у ворот коттеджа появилось около десятка человек с поднятыми руками и выстроились шеренгой.

- Джексон, внимательно, - раздался в ухе голос Савичева.

- Принял, - коротко ответил Джексон и вновь приник к прицелу.

Подвоха не было - когда к шеренге у ворот подрулил БТР и выскочившие из него несколько бойцов сноровисто начали вязать пленных, ничего не произошло. Партизаны Толстого между тем зашли на территорию сквозь одну из секций не до конца возведенного забора. Они сразу же исчезли из вида, но выстрелов слышно не было.

Тем не менее Женя с Димом еще около получаса оставались на позиции - пока Савичев полностью завод не занял. Лишь когда лейтенант скомандовал Жеке отбой, они с Димом спустились и пошагали в сторону заводских корпусов.

Пока шли, Джексон увидел вереницу пленников, которых вело несколько бойцов со стороны лесозаготовок – это были напавшие на завод, которым зубы обломали. Джексон прищурился, присматриваясь с удивлением – уже безоружные военнопленные все были в черных костюмах, на руках желтели какие-то повязки. Он не удержался и, не дожидаясь пока они приблизятся, вскинул винтовку, посмотрел в прицел. Догадка подтвердилась – желтые нашивки «ВысоцкТрансГаз», рядом эмблемы вышки со скрещенными топорами.

- Дим, там эти педики, с которыми девчонки уехали, - произнес Женя и пояснил на вопросительный взгляд, - Охрана, на дороге!

- Черт, - поджал губы Дим: - А девчонки тогда где?

- Пойдем, узнаем, - сменил направление Женя, двинувшись в сторону колонны пленников.

Дошли быстро, и после разрешения Сени выхватили одного из толпы. Расспросив пленника, парни выяснили, что едва выехав с базы охранники общей колонной ехали совсем недолго, а вскоре разделились.

Старший, белобрысый Владимир, поехал в одну сторону вместе с красным Кашкаем, а остальная группа направилась занимать территорию завода. Но с этим вышли сложности. Русских на заводе не было, а «турки» - как их охранник назвал, сразу стрелять начали, стоило лишь потрепанной волной колонне появиться у ворот. Про волну охранник со волнением рассказал – оказывается, они по рации узнали о ее приближении и гнали что было сил, лишь в последний момент залетев на холм с заводом. Водой колонну не накрыло, так, обмочило только – эту высоту, как и часть дивизиона, волна не взяла.

Сдав пленника обратно и оказавшись на заводе, друзья узнали остальные детали схватки и предшествующих событий - Савичев не церемонился, допрашивал всех жестко – и турков строителей, которые обороняли завод, и пытавшихся его занять охранников ВысоцкТрансГаза.

В статус пленников лейтенант перевел всех, не заморачиваясь – в тот момент, когда на позиции его бойцов вылетел Хантер с бегущими следом черными, Савичев положил их в землю, выкатив вперед броню, отсекая отступающих от нападавших духов. Разбираться с охранниками не стал, повязал всех и огнем отогнав защитников завода, поехал сам к ним устанавливать армейские порядки. Позже, заняв коттеджный поселок, лейтенант нашел турка, говорившего по-русски и отправил его парламентером.

Условия предложил простые – или сейчас все сдаются, сложив оружие, или он сейчас завод с землей ровняет, не разбираясь, кто прав, кто виноват. И предупредил, что остальные части русской армии уже на подходе.

Засевшие на заводе турки, как оказалось, особой агрессивностью не отличались, а стреляли тоже не просто так – уже на второй день после переноса на завод было сразу два нападения – быстро сориентировавшаяся группа беглых зэков и небольшая бригада, вероятно из Севастьяново.

Кроме турков-строителей на заводе находились воины из европейской частной охранной компании – узнав об этом, Джексон понял причину появление так удивившего его незнакомого оружия.

Захватчиков в живых из черных осталось человек десять. Все стояли тесной группой, разведенные с пленными обитателями завода.

- И что делать теперь с ними? – поинтересовался Джексон у Савичева.

- Да [черт] знает, - пожал плечами лейтенант, - Царь сказал в каталажку пока всех, а здесь оборону наладить и быть готовым к приему беженцев.

- Каких? – непроизвольно переспросил Женя.

- Половину Великополья [совсем] смыло, - покачал головой лейтенант, - а что по области, по деревням, вообще никто не знает.

- Как смыло? На холме же город? – удивился Женя.

- Не знаю, - помотал головой Савичев, - сам удивился, но говорят плохо там все.

- А Севастьяново? – быстро спросил Дим.

- Только с Щербаковым связь есть - что с остальными, не знает никто, - ответил Савичев. - Но надеюсь, там легче - должен же был этот вал силу потерять. Очень надеюсь на это, - добавил после паузы лейтенант.

Глава 40. Михаил Юрьевич, 30 апреля, утро

Козачев, Михаил Юрьевич, заместитель начальника отдела по межведомственным взаимодействиям комитета по внешним связям правительства Санкт-Петербурга, сидел в пустом школьном кабинете второго этажа Красноборской школы номер два и предавался одной из своих любимых привычек. Ковырялся в носу. Задумавшись, Михаил Юрьевич всегда непроизвольно запускал палец в нос - и лишь в последние несколько лет он приучил себя делать это в одиночестве.

Привычка ковыряться в носу у него была давняя, еще с детства, и приносила много неудобств. Козя, Козявка, так дразнили его в школе. Козявкин, за глаза называли его в институте - после того, как Михаил Юрьевич вернулся из армии, мало кто осмеливался подшучивать над ним в открытую. Он и до армии то был немаленьким – высокий, статный, а после службы совсем здоровым вернулся. Так что о привычке его знали все знакомые, но дураков шутить больше не находилось.

Щелчком сбив козявку с ногтя, Михаил Юрьевич засунул руку в карман штанов и вытер указательный палец о ткань внутри. Скрестив руки на груди, принялся раскачиваться с пятки на носок. Сквозь мутное и пыльное стекло кабинета был виден внутренний двор школы и несколько грязно-серых зданий силикатного кирпича. Низкие облака ползли по небу, почти касаясь крыш, от которых в безветрии тянулись вверх крупные нитки дыма из многочисленных труб.

Михаил Юрьевич сцепил пальцы замком и потянулся, подняв руки вверх. Пахнуло несвежим телом и, что самое паршивое - пахло от него. Он с отвращением покосился на брошенное в углу ватное одеяло, на котором сегодня коротал ночь.

Сюда его отправили вчера вечером, выгнав из гостиничного номера - когда стало ясно, что уехавшие бойцы спецгруппы вряд ли вернуться. Период их молчания затянулся, а возможности выйти на связь были - в фургоне радиостанций была. И если присутствие бойцов спецназа, которые были в подчинении Михаил Юрьевича, еще сдерживало местных, то когда они уехали, он стал ловить на себе очень, очень недружелюбные взгляды.

И [наглая самка] Надежда как пристроилась - вьется рядом с Васильевым этим - с ненавистью подумал Михаил Юрьевич и заскрипел зубами от ярости. Еще бы – вся рабочая группа института приткнулась рядом с этим здоровым ублюдком, а Михаил Юрьевича побоку! Вчера, после прошедшей волны, залившей улицы города - к счастью без больших разрушений, про него все как будто забыли и внимания не обращали. Он даже пайку себе на кухне с трудом выбил – сначала даже давать не хотели, долго сверяясь со списками

Еще раз выдохнув сквозь стиснутые зубы, Михаил Юрьевич с силой сжал кулаки и зажмурился. Ничего, он еще всем покажет! И всех накажет. Эта мысли, как ни странно, его успокоили - он, прикрыв глаза, прислонился лбом к холодному стеклу. Вдруг вспомнилось, как еще неделю назад его лоб холодил стеклопакет кабинета в Смольном. Также задумавшись, Михаил Юрьевич тогда глядел в окно, к стеклу прислонившись, когда в его кабинет постучались.

… - Разрешите, - чуть заглянул в дверь высокий молодой человек со впалыми щеками. - Игорь Федорович? – спросил он, постепенно, шажок за шажком, втекая в кабинет.

- Да, по какому поводу?

Михаил Юрьевич не был Игорем Федоровичем; Игорь Федорович приходился ему тестем. Собственно, благодаря Игорю Федоровичу Михаил Юрьевич и занимал вот уже как второй месяц должность заместителя начальника отдела по межведомственным взаимодействиям комитета по внешним связям правительства Санкт-Петербурга. Напутствуя Михаил Юрьевича утром в первый день при вступлении в должность, тесть похлопал его по плечу и на вопрос о том, в чем будет заключаться его работа, ответил: «Нихера не делай, можешь в носу ковыряться», затронув этим напутствием самые глубинные струнки в душе Михаила Юрьевича.

Несмотря на напутствие, с самого первого дня в должности Михаил Юрьевич кипел жаждой деятельности. К его чести надобно сказать, что родственные связи невесты совершенно не играли никакой роли в развитии их отношениях - познакомился он со своей будущей женой случайно, остановившись глубоко за полночь у моргающей аварийкой типично женского автомобильчика на кольцевой автодороге. Помог приятной девушке колесо пробитое поменять.

После стремительного и бурного развития отношений, Михаил Юрьевич далеко не сразу осознал объем благосостояния семьи своей избранницы. Чувствуя себя немного не в своей тарелке от размера средств, которыми его жена вполне себе беззаботно распоряжалась, Михаил Юрьевич хотел доказать себе и окружающим, что тоже не лыком шит.

- Молодой человек, по какому поводу? – повторил Михаил Юрьевич, глядя на замявшегося гостя.

- Игорь Федорович, вас приглашают на срочное совещание в семьсот тридцать первый кабинет, - видимо справившись с сомнениями, бодро отрапортовал посланец.

Михаил Юрьевич задумался. Видимо, паренек Игоря Федоровича в лицо не видел ни разу. Но Игорь Федорович сегодня точно ни в каком совещании участия принять не сможет - он еще утром улетел якобы во внеплановую рабочую поездку по Пермскому краю, а по факту сейчас грелся на Тенерифе в компании своей молодой помощницы. Тесть сам об этом заговорщицки шепнул вчера Михаил Юрьевичу, сообщая об отмене традиционного воскресного обеда в кругу семьи.

- Проводите, - приняв решение, Михаил Юрьевич поправил галстук и снял со спинки кресла свой пиджак.

Молодой сотрудник, только недавно назначенный координатором при попечительском совете одного из профильных подкомитетов правительства Санкт-Петербурга и очень нервничающий за качество исполнения своей работы, только кивнул. Он и сам не знал, где находиться семьсот тридцать первый кабинет. Собственно, кабинета с таким номером в Смольном и не было.

Но, получив задание срочно собрать четверых чиновников, парень носился по этажам как угорелый и, увидев одного из оповещенных им ранее о совещании чиновников, заходящего в неприметную дверь, выводы сделал. Кто знает, не будь парень таким внимательным, многих проблем Михаил Юрьевич бы избежал.

После двух минут быстрой ходьбы, он по указанию провожатого зашел в указанную дверь и попав в просторный кабинет, не показывая удивления, осмотрелся. Очень простая обстановка и ничего лишнего – на одной стене полотно для проектора, на другой огромная карта России. В центре стоял длинный простой стол и напрочь казенного вида стулья, вызвавшие ассоциации с общепитовской столовой.

За столом сидел лишь один человек - лицо его было знакомо. Михаил Юрьевич вспомнил, что и на свадьбе тот присутствовал, и на некоторых семейных торжествах у тестя появлялся. Олег Станиславович, всплыло в памяти имя.

- Здравствуйте, - подошел к столу Михаил Юрьевич.

- Ты кто? – удивленно воззрился на него сидящий, - А, вспомнил тебя. Игорь где?

- Игорь Федорович не может, я за него. Он сейчас не в городе.

Когда было необходимо, Михаил Юрьевич мог выглядеть харизматично и убедительно -этого не отнять.

- Ай, точно - он же с [женщиной гулящей] своей укатил, - даже хлопнул себя по колену Олег Станиславович и поморщился. Вдруг дверь распахнулась и в кабинет быстрым шагом зашло еще несколько человек.

- Рассаживайтесь, - произнес стремительно двигающийся высокий и седой худощавый мужчина, бросая папку на стол. Пройдя дальше, он открыл окно для проветривания и выдал длинную матерную тираду.

Этого человека Михаил Юрьевич ни на свадьбе, ни на семейных торжествах не видел, но вспоминать даже не пришлось – он часто появлялось на картинке федеральных каналов. Закурив сигарету, седой сел во главе стола и будто на стеклянную стену наткнулся, увидев Михаил Юрьевича.

- Ты кто? – с чувством сильного удивления произнес он.

- Игоря зять это, - ответил Олег Станиславович, за что Михаил Юрьевич испытал к нему искреннюю благодарность.

- Зачем пришел?

- Игорь Федорович оставил за себя, наделив полномочиями, - веско произнес Михаил Юрьевич.

«Давай, бди тут», - прощаясь, хлопнул его по плечу тесть - поэтому Михаил Юрьевич почти не покривил душой.

- Замену готовит, - вставил Олег Станиславович, который тоже закурил и опять Михаил Юрьевич его мысленно поблагодарил.

- Олег, под твою ответственность, - покачал головой седой и отвел цепкий взгляд от Михаила Юрьевича. Судя по тому, как дернул уголком рта Олег Станиславович, решению этому он был не рад -но спорить не стал. Михаил Юрьевич было подумал, что может стоит отыграть назад – тесть его ни в какие рабочие вопросы посвящать и не думал, но тут седой заговорил и момент был упущен.

- Жора, - менторским тоном обратился тот к одному из присутствующих, - Жора, ты помнишь, я просил тебя завод рядом с Великопольем проверить? Так какого ты моим указанием утерся [лупень]?! – закричал вдруг он так, что вздрогнули все присутствующие. - Какого лешего я должен чужую елду в заднице чуять, из-за того, что один мудак работу не может нормально выполнить? Мне самому надо было проверять, а?

Седой уже не кричал, но Михаил Юрьевичу стало не по себе. Тому, которого Жорой назвали - судя по бледности лица, было не то что не по себе, а очень страшно уже. На его лбу даже несколько бисеринок пота появилось.

Следующие несколько минут Жора имел откровенно бледный вид – оказалось, что назначенный главой Великопольского района некий Васильев человек далеко не случайный, а его присутствие в медвежьем угле связано с постройкой завода. Когда седой пообещал вырвать Жоре ноги, Михаил Юрьевичу подумалось, что действительно может вырвать. Несмотря на то, что Михаил Юрьевич был мужчиной далеко не робкого десятка, ему стало очень неуютно.

- Мы узнали, что это….

- Молчать! Лучше Жора тебе молчать сейчас…

Михаил Юрьевич еще сильнее захотел сказать о том, что попал сюда практически случайно - но тут седой опять заговорил, а когда Михаил Юрьевич понял, о чем речь, было уже поздно.

- Короче, друзья, завод этот строится как полимерный, полимеры там и будут производить. Но, Жора [любить] тебя дурака, слышишь ты меня [личинка человека]? Завод кроме полимеров будет заниматься захоронением радиоактивных отходов, используя догадайся что? Правильно, наше метро, которым мы уже столько лет прекрасно пользовались. Почему я это узнаю раньше тебя Жора, ты мне скоро и расскажешь.

- Чьи? – подал голос один из участников, до этого момента молчащий.

- Чьи конкретно, нет пока информации. Из-за бугра - знаю только, что по железке через Карпогоры планируют возить, - седой мимоходом показал на карте маршрут следования - из Архангельска примерно до Кировской области, небрежно отмахнувшись пальцем по карте.

- Так та… - только открыл рот Михаил Юрьевич, как сидящий рядом Олег Станиславович резко ткнул ногой под столом.

Михаил Юрьевич сразу замолчал, решив уточнить позже, каким образом из Карпогор до Кирова можно напрямую доехать по железной дороге. То, что прямой ветки не существует, он знал - сам был родом из Архангельской области и периодически бывал в родных краях.

- Из Архангельска обычной железки нет, а из Карпогор на Сыктывкар метро уже лет тридцать как построили. Северный рукав на Косьву, - пояснил седой, коротко глянув на Михаила Юрьевича и продолжил: - Как раз и будут в ту ветку закладывать, которой мы так хорошо пользуемся, все уже согласовано.

- А если к… обратиться? - спросил, указав пальцев в потолок тот самый чиновник, что про принадлежность отходов спрашивал.

- Есть неподтвержденное пока, но стойкое мнение, что сам, - также ткнул пальцем вверх седой, - имеет в этом деле интерес не менее тридцати процентов. Если не подтвердиться - пойду сразу же, но там уже на месте карусель завертелась, целый город выстроили. Завод возводят немцы, по факту турок нагнали. Только вчера два чартера в Кирове приземлились и автобусами к Великополью повезли. Жора, слышишь ты меня? – седой повысил голос, а Жора – лишь недавно дородный и статный мужчина, совсем посерел - казалось, он был готов провалиться сквозь землю.

- Короче проект свертываем и переезжаем в Высоцк. Материальная база там есть, оборудование перевезем из Великополья. На месте определимся. Олег? Слышишь, я Игорю это хотел поручить, доведи до него.

- Сроки? – коротко спросил Олег Станиславович.

- Завтра к вечеру там котлован уже должен быть на месте тридесятой части. А оборудование в Высоцк к послезавтрашнему дню перевезти надо - раньше все равно не успеть.

- С материалом что делать?

Седой подумал секунду и пожал плечами.

- С Давидом решить на месте.

- Полномочия?

- Олежа, не делай мне мозг хоть ты, а? – поморщился седой. - Пусть поднимает всех кого надо, в случае чего мне звони. - Вопросов нет? – осмотрелся он. Вопросов нет, свободны. Жора, ты помнишь, что через двадцать минут ко мне в кабинет.

Едва вышли из кабинета, как Олег Станиславович слегка кивнул головой, приглашая Михаил Юрьевича следовать за собой и стремительно двинулся по коридору, по пути уже набирая кого-то в мобильном телефоне. Пройти оказалось необходимо всего ничего и вскоре мужчины зашли в один из кабинетов.

- Сережа, - произнес в трубку Олег Станиславович, - прямо сейчас надо Игоря найти, да, да, его. Он вчера с любовницей улетел, на Тенерифе скорее всего. Да, предполагаю - он с ней в основном туда летает. Давай, жду.

Олег Станиславович бросил на стол трубку и спрятал лицо в ладонях. С полминуты он так посидел, потом громко выдохнул и взъерошил волосы.

- Наталья, чаю принеси, - бросил он в селектор и откинулся в кресле. - Да ты располагайся, - указал Олег Станиславович на стулья - Михаил Юрьевич все еще стоял, не решаясь присесть. Только он сел, как зашла миловидная женщина лет около сорока, поставив чашку, сахарницу и блюдо с нарезанными дольками лимона перед хозяином кабинета.

- Михаил же тебя, да? – спросил Олег Станиславович, размешивая сахар в чашке, когда помощница вышла. - Миша… - протянул он и замолчал.

- Знаешь, Миш, - после долгой паузы, задумчиво глядя в пространство, заговорил Олег Станиславович: - Давным-давно я пришел на завод работать. Слесарем инструментальщиком. Знаешь, сколько мне лет было? Пятнадцать. Я тогда только-только в Смоленск из деревни приехал. Деревня у нас глухая была, в школу по пятнадцать километров ходили. В общем, пришел я на завод, а там… все рабочие мужики, опытные уже, они мне такими знающими казались. Каждому в рот заглядывал, слушал внимательно.

Михаил Юрьевич не понимал пока смысла этого монолога, но внимательно слушал, демонстрируя полную увлеченность рассказом. Собеседник, сделав паузу и отхлебнув чаю, продолжил.

- Потом поработал немного, притерся и уже смотрю - этот мелочный, этот за воротник закидывает, этот алчный, а этот просто глупый. После вообще оказалось, что я только недавно начав работать, больше многих в некоторых вопросах соображаю. Соседям по цеху перестал в рот смотреть, но мастер участка мне тогда вообще человеком с другой планетыказался. Я, помню, на него с восторгом смотрел, когда он что-то говорил. После меня в комсомол приняли, а там еще такой же – секретарь комсомольской организации. И ему в рот смотрел, впитывал все, что тот вещал. Это не говоря уже о директоре завода, тот вообще за божество считался. Ты служил кстати? Хм, молодец. А меня не взяли по здоровью, трагедия была. Ладно, это я все к чему. Лет до двадцати пяти мне казалось, что те люди, которые по должности выше меня они по определению умнее, грамотнее, опытнее…

Олег Станиславович вдруг замолчал, подошел к шкафу, достал оттуда коробку с сигарами и уселся обратно в кресло. Отрезав кончик с помощью специальной гильотины, стоящей на столе, он достал из стола длинные и толстые сигарные спички, зажег одну. Подождав, пока прогорит головка, он начал поджигать сигару, не приближая кончик слишком близко к огню. С полминуты он поворачивал сигару вокруг огня и когда на конце появился тлеющий венчик, начал на него аккуратно дуть. Михаил Юрьевич смотрел за процессом, не решаясь прервать действо - хотя вопросов хотелось задать много.

Олег Станиславович между тем откинулся в кресле, сделал несколько затяжек, делая долгие паузы между ними и как ни в чем не бывало, продолжил монолог.

- Я очень быстро рос по карьерной лестнице - но у меня будто бы глаза зашторены были. На каждой должности, через какое-то время коллег будто заново узнавал – этот мелочный, этот за воротник закидывает, этот алчный, этот глупый. А потом случай был - на пьянку попал с первым секретарем горкома - по-взрослому все, с девочками, ансамбль песни и пляски областной… и знаешь, у меня в один момент как глаза открылись – люди то все одинаковые. Вся эта мелочность, глупость, алчность, безалаберность, она везде, Миша!

Олега Станиславовича прервал звонок мобильного телефона. Сняв трубку, он лишь слушал.

- Все понял, отбой. Надежду ко мне, быстро, - сказал хозяин кабинета примерно через минуту и отключился. - Сержик, - кивнул он на телефон, который положил на стол, - вот это человек. Про таких говорят, что если надо, из-под земли достанет. Он за то время, как мы разговаривали, уже береговую охрану поднять успел - уплыл твой тестюшка на яхте в синее море, не связаться пока. А время поджимает…

Так вот, Мишаня, о чем я. Вот смотришь, читаешь, работаешь и постоянно сталкиваешься с новостями, мол вот онивнедрили, они организовали, они открыли новый проект, они, они, эти мифические они. А если ты хочешь быть сверху, начальником, то вдруг наступает момент, когда понимаешь - что это ни они, это уже ты внедряешь, организовываешь, открываешь. И никто, никто, слышишь, - даже покачал в воздухе сигарой Олег Станиславович, - кроме тебя этого не сделает. Потому что вокруг все мелочные, глупые, безалаберные… а подобных Сереже вон мало, такие люди нарасхват.

Олег Станиславович приподнялся, отложив сигару в массивную пепельницу и заговорил уже совсем другим тоном.

- Игоря сегодня в России ждать не стоит, так что предстоит тебе дорога дальняя, Мишаня. Радуйся, настал момент, - или ты или никто. И учти, если запорешь, головы тебе точно не сносить. На меня можешь так не смотреть, - увидев выражение на лице Михаила Юрьевича, ответил собеседник на невысказанный вопрос, - я тут не при делах совершенно. Это дело Игоря, я должен только проконтролировать, чтобы до него довели. До него доведу, вот только береговая охрана до яхты с твоим тестюшкой доберется. А участвовать и нести ответственность в этой авантюре я уж извини, желания не имею. Но тебе помогу. По старой дружбе с Игорьком, так уж и быть - сейчас помощницу тебе дам, Надежду. Она в курсе работы проекта, поможет. Организационные вопросы все с ней можешь решить.

Открыв глаза, возвращаясь в серую действительность Красноборской сельской школы, Михаил Юрьевич вдохнул глубоко и с силой сжал кулаки. Вдруг почувствовав движение на улице, он открыл глаза и сквозь мутное стекло увидел, как во внутреннем дворе остановился серебристый внедорожник. Из машины почти сразу вышел этот здоровый урод Васильев, а с другой стороны хлопнула дверью Надежда. Эти двое, громко переговариваясь и смеясь, двинулись к школьному крыльцу. Михаил Юрьевич еще раз глубоко вздохнул и даже зубами заскрипел. Рано его со счетов списали - он им всем еще покажет. Посмотрим, кто будет последним смеяться - думал Михаил Юрьевич, слушая громкий хохот с улицы.

В это время во двор въехало еще несколько машин и двери во всех слаженно открылись – на улицы начали выпрыгивать бригада «техников», которые обеспечивала проект материалом. Все в однотипной черной одежде, все с автоматическим оружием – отметил про себя Михаил Яковлевич. Присмотревшись, он узнал даже пожилого водителя голубой Газели, которого видел, когда только в тридесятую часть приехал и пытался договориться организовать экстренное свертывание проекта. Михаил Юрьевич зубами скрипнул и сжал кулаки – он помнил, как этот пожилой водитель тогда сделал несколько уничижительных комментариев в его сторону.

В коридоре послышался звук приближающихся шагов. Едва Михаил Юрьевич отвернулся от окна, как дверь распахнулась и в кабинет вошли двое – Васильев и Надежда.

Здоровый совсем не изменился с последней встречи – все те же льдинки глаз на красном лице, да и одет также – светлый свитер с высоким горлом и короткое пальто. А вот Надежда свой деловой костюм сменила на штаны военного кроя с карманами на боках, высокие сапоги и темно-зеленую куртку. Волосы у нее все также были туго стянуты назад, подчеркивая широту лица с лоснящейся кожей.

- Миша, привет, - улыбнулась вдруг Надежда. Улыбнулась одними губами, глаза оставались холодными. Неудивительно – при последней встрече они немного поссорились. Вернее, совсем не немного – после критики своих действий Михаил Юрьевич обозвал Надежду шлюхой и велел не показываться ему на глаза.

Но тогда за спиной Михаила Юрьевича стояла группа элитных бойцов, подчиняющихся ему… а сейчас их либо нет, либо они уже отдельно от него дела свои налаживают.

- Миш, а ты не хочешь прощения попросить? – вдруг произнесла Надежда.

Михаил Юрьевич напрягся. Просить прощения за свои слова не хотелось, но сейчас не та ситуация. Можно переступить через себя, а уж потом…

- Прошу прощения, - произнес он, - Надежда, я немного погорячился. Надеюсь, мы…

- Ладно, хватит, - покачала головой она удовлетворенно: - Не лебези.

Михаил Юрьевич едва не поперхнулся от стеганувших плеткой слов - но постарался сохранить невозмутимый вид. Он открыл рот, мучительно раздумывая, что же сейчас сказать, чтобы не казаться униженной стороной в этой ситуации. Но вдруг увидел, как Надежда извлекла из поясной кобуры пистолет.

- Не прощаю, - произнесла Надежда, когда черный зрачок дула глянул в глаза Михаила Юрьевича. Он растерянно перевел взгляд с небольшого, но пугающего темного пятна на Надежду и тут хлопнул выстрел. Михаил Юрьевич успел заметить только яркий цветок дульного пламени и вдруг почувствовал сильный удар. Кургузая тупоносая пуля, в полете вращаясь вокруг своей оси, врезалась ему в щеку под правым глазом. Ломая верхнюю челюсть, она начала рвать жгуты лицевых мышц, но столкнувшись с треснувшей костью, изменила направление. Пройдя под ушной раковиной, пуля пробила себе дорогу и вырвалась из верхней части шеи вместе с куском плоти.

Потеряв сознание от болевого шока, Михаил Юрьевич пошатнулся и сложился вправо, рухнув вниз. От сильного удара развороченной стороной лица об пол он пришел в себя и с усилием сдержал стон. Чувствуя, как из раны толчками рвется густая кровь, Михаил Юрьевич понимал, что вместе с кровью из него выходит жизнь. Но он надеялся, что эта сука сейчас подойдет и он сможет…

- Ух ты, - покачала между тем головой Надежда и повернулась к спутнику, - Денис, это непередаваемо!

- Шаг назад, - тронул женщину за плечо Васильев и показал на лежащее тело, - он еще жив.

- Жив? – удивилась Надежда, - я же ему в голову попала…

- Человек живучее существо, - покачал головой Васильев. – Так что никогда не забывай про контрольный выстрел, - мужчина подошел к Надежде, приобнял ее и взялся за ее руку, держащую пистолет.

- Вот так, эту жестко держи, а эту расслабь, - показывал он, направляя пистолет в руках Надежды. – Можешь даже подбородок сюда прислонить, да, вот так, - продолжал он показывать.

Вдруг раздался дикий рев и лежащий на полу Михаил вскочил и бросился на своих убийц. Тут же раздался выстрел – вылетевшая пуля ударила мужчину в плечо, но он не остановился, прыгая вперед. Васильев успел среагировать – ударил Михаила ногой в живот и тот, крутанувшись, упал на пол.

- Спасибо, Денис, - кивнула Надежда, как будто ничего экстраординарного не произошло и снова прицелившись, нажала на спуск. В этот раз пуля попала Михаилу в затылок и отколола кусок черепной коробки. Мужчина последний раз дернулся и затих. Под головой его расплывалась лужа вязкой и густой, почти черной крови.

– Теперь то все, наверное? – коротко посмотрела Надежда на Васильева.

- Теперь все, - кивнул тот, глядя на спутницу. И чувствуя, как в груди поднимается незнакомое чувство – она ему сразу понравилась своей деловой хваткой, но сейчас… Сейчас Васильев понял, что хочет Надежду. Удивительно, ведь ее даже симпатичной не назвать - высокая, широкая в плечах и узкая в бедрах. Лицо круглое, белесое, совершенно непривлекательное - лишь только грудь большая. Но ее внешность Васильева сейчас не волновала – он понял, что хочет обладать этой женщиной.

- Вау, - вздохнула между тем Надежда, не подозревая о буре эмоций внутри ее спутника: - Действительно непередаваемо. Денис, спасибо еще раз.

- Пожалуйста, - улыбнулся Васильев и хотел еще что-то добавить, как вдруг в дверь раздался аккуратный стук.

- Заходите, - произнес он, дернув уголком рта раздраженно.

- Не помещаю? – сунулся в кабинет старший группы «техников», пожилой Тимофеев.

- Входи, - загоняя внутрь эмоции от близости Надежды, произнес Васильев.

- Хм, а тут не прибрано, - покачал головой Тимофеев, бросив быстрый взгляд на труп в углу: - Денис Борисович, парни готовы.

- Хорошо. Еще час ждем – Володя должен был завод еще вечером занять, но пока из-за наводнения связи нет. Если так и не получиться, без него начнем. Справимся же?

- Конечно, справимся, - спокойно кивнул Тимофеев.

- Ну и отлично, - в свою очередь кивнул Васильев, - пойдем пообедаем.

План был обговорен во всех деталях еще ночью. Гоша Еремеенко со своими уже готов, ждет. Ничего не подозревающий старший Шнайдер тоже ждет. А младший где-то сгинул в наводнении и хочется надеяться, что навсегда. Но на самотек это оставлять нельзя – надо закрыть вопрос в ближайшее время.

Тимофеев между тем вышел, а вот Надежда чуть задержалась – еще раз глянуть на труп. Васильев же, посмотрев на нее, не смог совладать со своими чувствами и шагнул к ней, положив руки на плечи. Но что сказать, он просто не знал. Надежда было вскинулась от неожиданности, но увидев взгляд спутника, мгновенно все поняла. Ее тонкие губы тронула легкая улыбка. Васильев это заметил и тоже улыбнулся.

- Пойдем, - провел он ей по щеке, спускаясь вниз по шее и положив ладонь ей на грудь. Надежда не воспротивилась, наоборот, накрыла его широкую ладонь своей и чуть надавила.

– Пойдем, - повторил Васильев и развернул спутницу в сторону выхода.

Идя вслед за ней, он подумал о том, как отреагирует Ольга и обрадуется ли перспективе быть женой второго плана – о ее согласии или несогласии речи даже не шло. Мельком об этом подумал, не зацикливаясь – надо дела делать. И Шнайдеры в списке дел стояли первой очередью.

Глава 41. Ермаков Стас. 30 апреля, утро. Севастьяново

Грязь была везде. Мерзко чавкала и проскальзывала под подошвами, покрывала стены домов, лежала налетом на кучах намытого мусора. Все вокруг было в оттенках коричневого цвета - темная грязь и вода, тоже коричневая - только посветлее совсем немного.

Предместья города выглядели ужасающе, хотя многие дома уцелели под напором стихии. Вода ушла еще не вся – кое-где остались разливы. Даже озера настоящие - укрывающие то чей-то земельной участок с покосившимся домом, то перекресток, через который люди переходили, уже не обращая внимания на воду. Грязь была и на людях.

Город хотя и выстоял под ударом воды, но ему пришлось тяжело. Выбитые стекла, перевернутые машины, словно неведомой рукой забавы ради заброшенные иногда в совершенно неожиданные места. Виднелись и недвижимые тела под огромными кучами мусора и хлама от разрушенных домов.

Стас грязной рукой утер пот со лба и тяжело выдохнул, осматриваясь вокруг. Они с Ромой только что привезли очередных пострадавших в мотель, где сейчас был устроен госпиталь – оказывали первую помощь. Больницы в Севастьяново не было – областная находилась в Великополье. Но в Ягодном была и материально-техническая база, и специалисты нашлись - самых тяжелых пострадавших отправляли туда.

Привезли троих и снова собрались ехать на окраину – в ту сторону, где вчера Алекса с Белоснежкой последний раз видели. Стас с Ромой, приватизировав одну из осиротевших машин у кафе, искали сейчас на окраинах города, а Сергеич с приданными помощниками кружил вокруг Севастьяново на катере. Кружил по разлившейся щедро реке, похожую на Амазонку в сезон дождей – такая же широкая и коричневая.

Вся центральная площадь городка гудела – сновали вокруг усталые, охрипшие от крика люди. Только что подъехала очередная машина, на нее Стас и смотрел – хлопнули двери и прибывшие начали выгружать на асфальт тела. Скорбная шеренга все пополнялась и пополнялась – сюда погибших свозили для опознания.

Вдруг поодаль загремели выстрелы. Ружейные, дуплетом – определил Стас. Насторожившись, он посмотрел в ту сторону – там как раз Игорь должен был быть с Васечкиным. Вновь несколько раз рявкнуло, а после четко и сухо одиночными застучали выстрелы из калашникова.

Насторожившись, Стас глянул на Рому и, прыгнув за руль потрепанной белой нивы, с многочисленными отметинами пуль и выбитыми стеклами, поехал в сторону стычки. Несколько раз приходилось преодолевать громадные - выше бампера лужи, в двух местах проезжать по разбитым участкам дороги – асфальт здесь кусками вырывало, собрав крупные куски неряшливыми кучами на обочине.

Подъезжая к приземистому кирпичному зданию магазина Стас было насторожился, но после увидел в группе вооруженных человек Васечкина и Толика и быстро к ним подъехал.

Выпрыгнув из машины, Стас обомлел – на крыльце лежал Игорь. Очков солнцезащитных на нем сейчас не было, и был виден заплывший фингалом глаз, безжизненно смотрящий в небо. Второго глаза не было – часть лица представляло кровавое месиво.

- Как так-то? – вкрадчиво спросил Стас, глядя на Васечкина.

- Увидел в доме возню, - кивнул тот на покосившееся строение неподалеку, - и полез смотреть. Ему вечно же больше всех надо. Было. А там трое уродов, - ощерился Васечкин на лежащие неподалеку в грязи тела.

- Мародеры, - произнес, будто плюнул Толя. Да и плюнул - в сторону лежащих, а после еще и ногой добавил одному пару раз. Тот кого он ударил неожиданно для Стаса глухо застонал и скрючился.

- Живые, что ли? – удивился тот.

- Одного наглухо, второго в ногу, а этот сдался, - пнул еще раз ближнего из лежащих Толик.

- Давайте ко мне их погрузим, - кивнул Стас на ниву, - и Игоря туда же. Его в морг отвезу.

- А этих [зачем] везти? Сразу расстрелять, – зло посмотрел на двух выживших мародеров Толик. И тут же пнул одного из них, вскинувшегося и попытавшегося что-то сказать. Под тяжелым ботинком глухо чавкнуло и кровь из лопнувшей от удара губы щедро полилась на землю, мешаясь с грязью.

- Повесим, - покачал головой Стас, - веревки я там видел бельевые. Найду только что-нибудь, чтобы написать, что это мародеры.

- Закройся, мразь! – пнул еще раз ногой Толик скулившего и что-то пытавшегося рассказать одного из лежащих грабителей.

Мародеров бросили в багажник - связав, туда же погрузили тело Игоря.

- Алекса нашел? – спросил Васечкин у Стаса, когда тот уже за ручку двери взялся.

- Я нет, - покачал он головой. - Может Сергеич нашел - он там с вашими по воде на катере рассекает.

Глава 42. Старцев Александр. 30 апреля, утро

Проснулся от влажного жара. Полежав немного, приходя в себя, вдруг понял, что Василиса мокрая - простынь и подушка под ней хоть выжимай. Кроме того, девушка буквально горела от жара. Невольно отстранившись, приподнялся на постели и глянул в окно, где уже серело ранним утром. Неожиданно даже пение птиц расслышал.

Выбравшись из-под одеяла, посмотрел на Белоснежку. Ее иссиня-черные волосы разметало по подушке, на лбу крупными бисеринками виднелись капли пота. Наклонившись, чуть подвинул ее с мокрой простыни и перевернул под ней подушку. Подумав, утер девушке пот со лба и поднялся. Только сейчас посмотрел, что же с так и ноющей ногой. Черт – видимо вчера пулей зацепило – широкая полоса содранной кожи с воспаленными краями. Изогнувшись, завел руку назад и пощупал лопатку.

- Вау, - негромко произнес я, отдернув руку. Даже поплохело немного – судя по ощущениям, меня там прилично потрепало – сильный порез шириной в несколько сантиметров и голое мясо под пальцами чувствуется. Но, несмотря на глубину раны, она, к удивлению –практически не болела, в отличие от не столь серьезной на ноге - наоборот, сильно саднящей.

Дощатый пол неприятно холодил босые ступни, и я быстро прошел к шкафу, на створках которого одежда висела. Мда – поморщился я, не высохло ничего. Все влажное, противное. Но не медля, начал одеваться – Василисе явно плохо, надо что-то делать. Для начала попробовать лекарства поискать в доме.

Мокрая одежда неприятно холодила и мерзко тянулась, не желая налезать. Ботинки вообще не высохли - хорошо боком их к стенке прислонил, хоть вытекло все и не хлюпало. Одевшись, подхватил автомат и пошел отодвигать стол от двери.

- Ты куда? – раздался вдруг тихий голос.

Обернувшись, увидел, что приподнявшаяся на локте Василиса наблюдает за мной. Я сразу подошел к девушке и присел рядом на краешек кровати. Рука у Белоснежки сразу подломилась, и она бессильно опала на подушку.

- Завтрак пойду искать, - слегка коснулся ее спутанных волос: - Потерпи немного, еще и лекарства поищу.

Василиса ничего не сказала, лишь глаза чуть прикрыла. Я же, взяв пистолет с тумбочки, снял его с предохранителя и положил на кровать, ближе к стене.

- На всякий случай, - прошептал я. Девушка не ответила, но пистолет взяла и утянула руку с ним под одеяло. Когда выходил из комнаты, заметил, что она приподнялась на подушке, пытаясь глаза открытыми держать. Плохо ей, очень плохо, судя по виду. Как бы воспаление легких не подхватила.

В этот раз, по свету, обошел все комнаты - дом был по-прежнему пуст. Зайдя на кухню, начал планомерно обследовать содержимое шкафов. И не смог сдержать радости – были и крупы, и макароны, даже чай. А самое главное – была вода. В углу, рядом с печкой, стоял наполовину заполненный алюминиевый бидон, в котором ковшик плавал.

Был еще холодильник, но меня едва не вырвало от рванувшегося оттуда смрада, стоило только дверцу открыть. Задержав дыхание, убедился, что никаких консервов нет, дверь захлопнул. Но после выругался, задержал дыхание и открыл холодильник еще раз. Не глядя, быстро выгреб все находящиеся в специальной полочке на дверце лекарства. Аспирин точно был – с облегчением заметил я.

Сразу же наполнив чайник, поставил его на плиту и попробовал разжечь огонь. Даже за своей зажигалкой лезть не пришлось – на кухонном столе коробок спичек лежал. Получилось не сразу – три спички извел, пока понял, что газ гореть не хочет. И только после разобрался, что надо клапан на баллоне открыть. После этого запалил сразу обе конфорки, поставив кипятить чайник и кастрюлю.

В чайнике воды было меньше, и вскипел тот быстрее. Налив в кружку кипяток и разбавив, чтобы не очень горячим был, набрал с собой еще воды и двинулся наверх. Входил осторожно – а ну как пристрелит.

- Держи, - подал кружку Василисе и помог приподняться на кровати. Когда она, усаживаясь с трудом, прислонилась к стене, одеяло с нее упало и я невольно взгляд отвел.

- Ну поправь, а? – вдруг тихо произнесла девушка. Обернувшись, увидел, что кружку она держит с трудом и понял, что у нее сейчас сильная слабость в руках.

Стараясь не смотреть на маленькую аккуратную грудь, подоткнул одеяло девушке за плечи и выпрямился.

- Пей пока, скоро приду, - быстро спустившись вниз, еще раз залез в холодильник. Заметив в первый раз бутылку, значения не придал, но пока спускался, меня мысль осенила. Водка же – ее ведь не только пить, ей же еще натираться можно!

Вода в кастрюле уже закипала, и я закинул туда сразу пачку макарон. Помешав, быстро нашел пакет какой-то и сгреб туда все лекарства. Вернувшись к кастрюле, помешивая ложкой, почувствовал себя неуютно. И сразу же меня едва опасением с головой не накрыло – ведь как увидел, что вода и еда в доме есть, даже на радостях по сторонам забыл смотреть. Сейчас же вспомнил, где собственно нахожусь.

Резко оглянулся в сторону прихожей – пусто. Но чувство тревоги не уходило. Я застыл, прислушиваясь и даже не услышал, а почувствовал тихий шелест дыхания. Медленно-медленно обернувшись, встретился взглядом с темными провалами глаз бездушного.

- Хшш… - негромко зашипел тот, глядя на меня сквозь стекло окна.

Невысокий, потрепанный зомби - кожа пергаментного цвета, губы уже черные. Смотрит на меня с голодом.

- [Привет]… - сжав зубы произнес я и покачал головой. - Вас уродов здесь еще не хватало.

Черт, как накликал - почти сразу же второй подошел и рядом встал. Выдохнув, макароны теперь мешал с оглядкой на окно. Откинув их на дуршлаг, залил немного растительного масла, отдельно по карманам запихал пару луковиц и несколько высохших долек чеснока.

Потом подумав немного, - почти не обращая внимания на плотоядно уставившихся бездушных, макароны из дуршлага перебросил на сковородку и немного их поджарил. И даже специями посыпал найденными. Никакого мяса вокруг не наблюдалось - но и так сойдет – решил я.

Сунув бутылку в карман, подхватил сковородку и пакет с лекарствами, двинулся наверх. Авось эти зомби окна бить не будут. И только поднявшись, вспомнил что ни вилок, ни ложек не взял.

- Завтрак, в постель, - зашел в комнату вместе со сковородкой. Василиса чай уже почти выпила - так и сидела, привалившись к стене. Оставив все, что принес в комнате, я быстро, но очень осторожно смотался вниз за вилками. Двое бездушных у окна так и стояли. Поднявшись обратно на второй этаж, достал из шкафа полотенце, свернул его и, положив его на ноги девушке, поставил туда же сковородку.

- Ешь,- протянул я ей вилку.

- Не хочу, - покачала она головой.

- Хочешь не хочешь, а надо, - присев рядом, я тоже вилку взял. - Сейчас таблетки пить будешь - на голодный желудок это наверное полезно не будет.

Поморщившись, Белоснежка спорить не стала и принялась за еду.

- Бухать будем? – вдруг негромко спросила она, кивнув на тумбочку.

Надо сказать, вопрос не сразу понял. Мне так хотелось есть, что все силы были направлены на то, чтобы удержаться от соблазна начать запихивать в себя макароны, жадно чавкая.

- Что? – переспросил я.

- Пить будем? – негромко повторила Василиса и показала глазами в сторону бутылки.

- А, нет, - помотал я головой: - Натираться.

- Ясно, - кивнула девушка и нехотя подцепила вилкой очередную макаронину.

Видно было, что еду она поглощает с усилием, периодически запивая остатками чая в кружке. Да и сидела с трудом – ее немного покачивало, а глаза то и дело норовили закрыться. Когда девушка в очередной раз глянула на меня, без слов понял, что все, больше не может. Сразу же отставил сковородку и стоящую на одеяле чашку в сторону. Потом, посмотрев таблетки которые набрал, подумал и вскрыл несколько упаковок. Достал две – аспирин и парацетамол, подал их Василисе и та безропотно их проглотила, запив водой из банки.

- Давай, оботрись, - взяв в руки водочную бутылку, подошел я к Белоснежке.

Она не ответила, а только посмотрела на меня глазами с болезненной поволокой и покачала головой. Сглотнув, девушка вдруг зажмурилась и сползла по подушке нас спину, подтянув руками одеяло до подбородка.

- Давай сам, а? – произнесла Василиса негромко, переворачиваясь на живот.

Сглотнув, заволновавшись вдруг, я кивнул - хотя она не видела. Скрутил с полупустой бутылки желтую пробку и ливанул чуть жидкости на черпачок ладони. Когда ставил бутылку на стул, немного водки пролилось - щекочущие ниточки поползли по запястью.

Стоило только прикоснуться к спине девушки, как она негромко ойкнула – еще бы, водка то холодная. Натерев ей спину, поясницу, ноги – бедра и щиколотки, минуя ягодицы, я смущенно посмотрел на девушку. Но Белоснежка сама, почувствовав, что все, попробовала перевернуться. Двигалась она с трудом, пришлось помощь.

Перевернувшись на спину, Василиса зажмурилась, закрывая ладонями маленькую грудь. Когда начал мягко водить ладонью по животу, девушка напряглась, и я постарался закончить побыстрее. Растер водкой ей ноги, быстро запахнул в одеяло и погладил девушку по волосам.

- Спи, - негромко шепнул ей в ухо.

- Стой, - не открывая глаз, выпростала она руку из-под одеяла и схватилась за меня: - Не уходи только. Не уйдешь? – с трудом открыла глаза девушка.

- Нет, не уйду, - негромко проговорил я и несильно сжал ее кисть.

- Точно не уйдешь? – девушка даже приподнялась, глядя на меня.

- Точно, точно, - кивнул я, удобнее усаживаясь на кровати.

Посидел неподвижно минут пять - после Василиса задышала ровно, провалившись в сон. Высвободив руку, я сразу же встал и, закатав штанину, брызнул водкой на рану на ноге. Пошипел немного и покривился, убеждая себя что микробам, которых спирт сейчас убивает наверняка еще больнее. После этого кое-как, смачивая ладонь, извернулся и попробовал продезинфицировать глубокий порез на лопатке. Странно – вроде рана очень серьезная, но крови совсем нет на одежде.

Обработав раны, занялся оружием. Калашников, конечно, неприхотливый автомат - но вряд ли купания ему впрок пошли. В оружии я разбираюсь слабо и вовсе не уверен, что и пистолету, и автомату купание впрок пошло. Вдруг заклинят? – мелькнула страшная мысль, стоило только представить себе бездушных на улице.

Как чистить оружие, я не знал. Инструкции тоже не было, поэтому просто отсоединил магазин, передернул затвор, пощелкал спуском вхолостую. Вроде работает. Только сейчас додумался извлечь из мокрой подвесной магазины. Выщелкнув патроны, все переснарядил. После этого проделал похожие манипуляции с пистолетом. И, гордый собой – тем, что сначала дела сделал, доел макароны. Перекусив, сел обдумывать план действий.

Привлекать внимание, надеясь на то, что Стас меня ищет – опасно. Мало ли – город под боком, в котором войну устроили, так что чревато. Задумавшись, начал вспоминать, где нас накрыла волна - откуда она пришла, откуда приплыли мы.

Сориентировавшись по направлению, прикинул, в каком направлении Ягодное и принял решение. Ждать. Ждать, пока не придет в себя Василиса - когда хотя бы идти сможет и попробовать дойти пешком до Ягодного.

Очень хотелось чаю, но сдержался – натыкаться на взгляды бездушных за окном не хотелось. И стрелять нужно только если в самом крайнем случае – пока Белоснежка передвигаться не может, привлекать внимание совершенно не хочется.

Буду без чая – решил я и пошел смотреть, что еще на этаже есть. Да и надо лестницу чем-нибудь перекрыть на всякий случай - мало ли в дом кто из бездушных влезет.

Глава 43. Васильева Василиса. 30 апреля, вечер

Почувствовав прикосновение, Василиса очнулась. Девушка напряглась, дернувшись от неожиданности - но тут же услышала успокаивающий голос и почувствовала, как ее погладили по голове. И опять сильные руки подхватили под плечи, помогая сесть на кровати. Тут же девушка поняла, что ее усаживают к стене, подоткнув под спину подушку.

- Что случилось? – негромко спросила Василиса, не открывая глаз.

- Поешь, - почувствовала она прикосновение к ладони. – А потом прием лекарств.

Быстро съев полтарелки макарон, Василиса проглотила кругляшок таблетки и запила водой из поданной кружки. Подтянув упавшее одеяло и слегка улыбнувшись смущенно скользнувшему вниз взгляду Саши, которого все Алексом называли, девушка прислушалась к себе. По всему телу чувствовалась сильная слабость, но гнетущей тяжести болезни не было.

- Ты чего меня разбудил? – посмотрела Василиса на спутника. Тот сидел рядом на кровати, лицо его было плохо видно – в комнате уже стоял полумрак от сгустившихся на улице сумерек.

- Стонала сильно во сне, - пожал он плечами, чуть пододвигаясь ближе. - Как себя чувствуешь?

- Плохо, - сморщилась девушка, - но получше, чем недавно.

- Это хорошо, - кивнул Алекс.

- Хорошо, что плохо? – чуть улыбнулась Василиса, пожав плечами. Несмотря на сильную слабость и неприятное ощущение тянущих мышц, она действительно чувствовала себя вполне нормально.

- Хорошо, что лучше, - покачав головой, ответил парень между тем. – Страшно, когда скорую не вызвать, - добавил он после небольшой паузы, отвернувшись.

Василиса хотела ему сказать, что он и сам за скорую неплохо сработал, но тут вдруг у нее перед глазами мелькнули картинки вчерашнего дня – раненые Ольга, Надя, кровь, самодельные повязки… и бессилие что-либо изменить. Девушка почувствовала, как к горлу подкатывает комок, а когда перед глазами возникло мертвое лицо Ольги, то Василиса не сдержалась, всхлипнула. Алекс подсел к ней и положил руку на плечо, пытаясь успокоить, а девушка прильнула к нему и заплакала уже навзрыд.

Когда Василиса немного успокоилась, она не торопилась отстраняться – они с Алексом так и сидели, обнявшись. Просидев еще несколько минут, девушка подняла голову и только сейчас увидела, что у окна стоит мудреная конструкция из стола и стула, подпирающая раму, а дверь наполовину шкафом задвинута.

- Это зачем? – шепнула она.

- На всякий случай, - уклончиво ответил парень, отстраняясь. Василиса сразу же опустила лицо вниз – красное наверняка, распухшее от слез.

- Слушай, Саш… можно я тебя буду Сашей называть? Мне Алекс не нравиться просто.

- Можно, конечно.

- Долго я спала? Сейчас вечер?

- Да, вечер. Ночь скоро.

Василиса под одеялом вытянула ноги и вдруг вздрогнула испуганно от громкого звука. Но тут же успокоилась, увидев, что Алекс наклонился и, подняв упавшую книгу, положил ее на стул рядом кроватью, на котором автомат лежал. Девушка невольно наклонилась и одной рукой придерживая одеяло у шеи, второй потянула томик к себе.

- Вау, - взметнулись ее брови вверх, - Набоков?

- Классика, - даже показал рукой Алекс на стену, - тут в соседней комнате библиотека целая.

- Ну и как тебе история Лолиты? – поинтересовалась Василиса.

- Да без особого восторга, - пожал парень плечами.

- Мне тоже не понравилось, - покачала головой Василиса, глянув на книгу.

- Слушай, поможешь? – Алекс вдруг поморщился, изогнувшись немного.

- Материально? – невесело усмехнулась Василиса. - Или советом?

- Угу. Материально, - кивнул парень и, поднявшись, взял что-то со стула и протянул девушке. – На рану мне насыпь, пожалуйста, - повернулся он к ней спиной и принялся снимать темно-зеленую футболку с длинным рукавом.

Василиса взяла флакон с перекисью и бумажку с белым крошевом таблетки. Аккуратно положив рядом, прижав подбородком одеяло, она посмотрела Алексу на спину.

- Ой [блин], - вырвалось у нее. Девушка даже голову подняла - не замечая, что одеяло опало.

- Не матерись, тебе не идет, - негромко проговорил Алекс, но не обернулся.

- Прости, случайно, - закусила губу Василиса, протягивая руку к ране, - просто тут… капец, реально. Слушай, а тебе не больно? – проведя рукой вокруг широкого воспалившегося пореза, встревоженно спросила девушка.

- Я даже не заметил, как это получилось, - покачал головой Алекс, - ночью вчера понял, что саднит немного. А сейчас уже сильнее болит.

- Неудивительно, - пробормотала под нос девушка, рассматривая рану – широкий и длинный порез, частично покрытый коркой, из-под которой уже просачивался гной. И кожа вокруг была вся красная, воспаленная. Полив перекисью на рану, Василиса подождала, пока пена чуть опустится и посыпала широкий порез толченым белым порошком.

- Это что? – поинтересовалась она.

- Стрептоцид, таблетку растолок.

- Нечем перевязать?

- А надо? – поинтересовался Алекс, - кровь не течет вроде…

- Ух ты блин, - покачала головой Василиса, разглядывая воспалившийся порез. От вида плохой раны ей стало нехорошо - покачав головой, девушка еще раз погладила кожу вокруг широкой рваной раны.

- Эй, - вдруг увидела она, как Алекс собирается вставать, - не оборачивайся, я не одета. Все, можно, - подтянула она вновь одеяло к подбородку.

Алекс поднялся и осторожно подошел к окну. Выглянув, он некоторое время осматривался, потом вернулся к кровати.

- Что там? – напряженно поинтересовалась Василиса, пока он одевался.

- Там эти бродят, полутрупы, - пояснил Алекс и поднял руку успокаивающе, - не бойся, медлительные. Не живчики.

- А мы… их…

- Не хочу стрелять пока, внимание привлекать, - пояснил он. - Севастьяново тут недалеко, мало ли что.

- А если позже этих зомби расстрелять? Думаешь, ночью из города сюда попрутся на выстрелы? – подумав немного, поинтересовалась Василиса.

- Там их около пяти, если не больше, - пожал плечами Алекс, - а эти твари ночью видят. Думаю завтра, утром. Как раз и свалим отсюда.

- Видят ночью? – даже поежилась девушка и сжалась под одеялом. - Вот… черт. Слушай, а где моя одежда?

- Вон лежит, - показал парень на изголовье кровати, где джинсы и майка висели.

- Отвернешься? Я оденусь, - произнесла Василиса и посмотрела на Алекса. Тот моментально кивнул и отвернулся, смущенный. – Хотя что отворачиваться, ты и так все видел, - усмехнулась девушка, натягивая высохшие джинсы.

- Все, можешь поворачиваться, - произнесла Василиса, когда натянула майку. Алекс развернулся, посмотрел на девушку и снял с себя теплую флисовую кофту.

Василиса благодарно кивнула, надевая хранившую тепло чужого тела вещь. Сапоги девушка обувать не стала и снова спряталась под одеяло.

- До утра ждем? - поинтересовалась она.

- Да, - кивнул Алекс и, накинув свою камуфляжную куртку, присел рядом.

- Иди сюда, - протянула руки девушка, привлекая к себе парня. - Грей меня. А я тебя буду греть.

Плечо у Алекса болело - как и нога, которую он сам перевязал, поэтому парень устроился на кровати полусидя, а Василиса примостилась рядом. Некоторое время царило молчание.

- Ты сам откуда? – поинтересовалась Василиса. - В смысле из какого города?

- Из Питера.

- Замкадыш, – хмыкнула она.

- От замкадыша слышу, - в свою очередь фыркнул парень. - Ты же вроде как сюда на пмж приехала.

- Да ладно, - посмотрела на него Василиса. - Ты откуда знаешь?

- Разведка докладывает, - пожал плечами Алекс и вдруг закусил губу. Вспомнил что-то, не очень приятное – подумала Василиса.

- В Питере чем занимался? – поинтересовалась она, прерывая молчание.

Неожиданно разговорились. Но постепенно Саша начинал клевать носом, все чаще медленно моргая.

- Ты поспи, а? – заметив состояние парня, погладила Василиса его по руке, которая у нее на груди лежала, полуобнимая.

Заснул. Василиса некоторое время просто лежала, вглядываясь в темноту. Ей стало легче - уже не было так муторно внутри от съедающей болезни. Но время шло и постепенно девушка начала проваливаться в полудрему. Не в сон, именно в полудрему – она постоянно просыпалась от шорохов, скрипов – старый дом жил своей жизнью, рассохшиеся доски то и дело разговаривали между собой. Но и сквозь дрему Василиса иногда различала и другие звуки – словно бы шарканье, царапанье. Как будто кто-то бродил вокруг дома и руками по стенам иногда водил. Василиса при этом лишь сильнее прижималась к лежащему рядом Саше, слушая его дыхание.

Вдруг в один момент девушка будто бы выпрыгнула из сна. Она даже приподнялась на локте, не понимая в чем дело. Эхо разбудившего ее звука все еще стояло в руках, но она не могла понять, что же это было. И тут же Василиса услышала противный скрежет и ее сразу же окатило паникой страха.

- Стекло! – поняла девушка, - там, внизу, скрежещет под кем-то разбитое стекло.

- Саша, Саша, - зашептала девушка, тронув парня за руку.

Он открыл глаза, буквально несколько мгновений находился в плену не уходящего сна, а после слегка тряхнул головой и взгляд его обрел ясность.

- Саша, стекло внизу, - шепнула Василиса, - разбито…

Но парень уже и сам услышал четко раздающийся в ночной тишине противный хруст разбитого стекла, режущий по нервам.

- Черт, - негромко произнес он. - Сколько время? – посмотрел он на Василису, пытаясь сморгнуть тяжесть сна.

- Часа три, или четыре, - после недолгого раздумья ответила девушка, прикидывая по своим ощущениям.

- Ждем пока рассветет, а после уходим отсюда, - поморщился он, приподнимаясь на локте.

- Плохо тебе? – заметила гримасу на лице парня Василиса.

- Болит все, - покачал он головой, - слабость еще какая-то. Фигня, сейчас пройдет.

Василиса недоверчиво глянула на него, но говорить больше ничего не стала. Вдруг сердце ее замерло – неподалеку послышался шорох. И опять, даже не шорох – шарканье. Тут же за дверью загремело громко – Василиса опять вздрогнула сильно, но Саша успокаивающе взял ее за плечо.

- Это я на лестнице оставил, - произнес он негромко, - Сигналку типа.

Из-за двери между тем продолжилось слышаться невнятное шорканье. Василиса, кусая губы от страха, спустила ноги с постели и наклонилась за сапогами. Обувшись, она так и сидела, неотрывно смотря на дверь.

Вдруг прямо по натянутым нервам резко щелкнула ручка двери. И тут же заходила ходуном – кто-то ее яростно задергал с обратной стороны. Было слышно, как ручка скребет по дереву – саму ее видно не было, дверь была подперта тяжелым шкафом.

Василиса почувствовала, как лицо искажается гримасой страха и невольно забралась с ногами на постель.

- Не бойся, - приобнял ее парень, - не заберутся они сюда. Но если и заберутся, - приподнял Алекс автомат в руках. Василиса даже и не заметила, как он его взял.

- Держи, - протянул спутник девушке пистолет, - на предохранителе стоит.

Василиса кивнула, принимая оружие. Некоторое время они вдвоем напряженно смотрели в сторону шкафа, за которым продолжалось шорканье и шебуршание. Периодически кто-то вновь хватался за ручку и начинал ее бешено дергать.

- Как хорошо, что ты здесь, - вдруг сказала она парню. - Помнишь, вы забрали нас в коттедже?

- Помню, - коротко ответил Алекс, кивнув.

- Знаешь, как там страшно было? - Василиса почувствовала, как горло будто тисками сковывает, и она не в силах больше ни одного слова вымолвить – воспоминание о долгих часах, проведенных в комнате коттеджа, в котором бездушные поедали участников трагически завершившийся вечеринки, нахлынули на нее. До этого у девушки будто барьер был – она об этом не думала, но сейчас вспомнила и почувствовала, что ее сейчас истерикой накроет.

- Тихо, тихо, - Василиса вдруг поняла, что Алекс ее обнимает и гладит по волосам, пытаясь успокоить. Девушка, сделав над собой усилие, вздохнула глубоко и приподнялась немного. Предистеричное состояние чуть отступило - но сердце по-прежнему билось в горле.

Неожиданно в дверь кто-то сильно ударил - Василиса опять вздрогнула, коротко вскрикнув. Сильно вздрогнула - и вдруг поняла, что ее уже давно колотит. Она в темноте подняла ладонь и увидела мелкое подергивание пальцев.

- Да не бойся ты, - продолжал успокаивать ее Алекс. - Все нормально - оружие есть, двери закрыты. А утром мы их всех постреляем и уйдем спокойно.

Василиса, еще раз глянув на массивный шкаф, закрывающий дверь и обняла парня. Но тот чуть отстранился, повернувшись так, чтобы автомат под правой рукой был.

- Эй, не дрожи, - послышался рядом с ее ухом шепот. - Давай поговорим о чем-нибудь.

- О чем? – также шепотом посмотрела на него Василиса и кивнула на дверь. - Я кроме как об этом думать сейчас ни о чем не могу!

- Ну, давай о сексе поговорим?

- Чего? – взметнулись брови девушки.

- Ну… – улыбнулся в темноте Алекс, - Еак раз отвлечься.

Василиса покачала головой, но вдруг по наитию протянула руку и прислонила ладонь лбу парня.

- Жарко? – почувствовала она под пальцами крупные капли пота.

- Нет, наоборот, - покачал он головой, - морозит немного.

- Может и тебя водкой натереть?

- Угу, - покивал Саша, - и белой простыней обернуть. Сейчас, еще несколько часов и сваливать отсюда будем. Как выберемся, так и потрешь.

- Натру, - поджала губы Василиса. - Потереть тебе девочка белобрысая может.

Сказала и тут же пожалела. Но Алекс ничего не ответил – лишь губу закусил, даже в темноте видно было. Повисло неловкое молчание.

Прошло около часа. От двери так и раздавалось шорканье, периодически в нее начинали с долбиться или скрестись когтями. Каждый раз, когда звуки усиливались, Алекс начинал поглаживать девушку по волосам, успокаивая. После долгого бессонного ожидания Василиса чувствовала, что все тело затекло – она решила встать, размяться хоть немного.

- Ты чего? – почувствовав ее движение, вдруг заполошно дернулся Алекс – он в состоянии полусна находился.

- Встану, затекло все, - кивнула девушка и села на краю кровати. Потянувшись сидя, Василиса встала на пол и осторожно сделала несколько шагов, поводя плечами и будто заново свое тело чувствуя. Крутанувшись на каблуках, она глянула в сторону сидящего на кровати парня и, сцепив руки в замок, вытянула их вверх, выгнувшись как кошка.

Опустив руки, проведя ладонями по телу, обозначая контуры фигуры, Василиса улыбнулась – она знала, что не только красивая, но и пластичная - с врожденной грацией. Поэтому реакция Алекса, который делал вид что не смотрит - хотя сам поглядывал украдкой, неожиданностью не стала. Василиса, все еще потягиваясь, мельком стрельнула в сторону парня глазами, перед тем как вновь повернуться. И повернувшись к окну, столкнулась взглядом с самим исчадием ада по ту сторону.

- Ай! – невольно взвизгнула Василис, отпрыгивая. Она запнулась каблуком и едва не упала - но сохранила равновесие и вжалась спиной в стену, не в силах оторвать взгляд от окна, напротив которого на карнизе темнела фигура. Находившийся там бездушный положил ладони на стекло и, опустив голову, смотрел плотоядно на девушку, не отрываясь.

Вдруг он выбросил руку вперед и под звук бьющегося стекла рванул на себя створку окна. Захрустело, зазвенело падающим стеклом о жесть карниза - иссохшее дерево рамы легко поддалось, открываясь наружу. Издав гортанный стон, холодящий кровь в жилах, бездушный рванул вторую раму, вылетевшую следом за первой.

Василиса, не выдержав, истошно закричала, но тут в комнате расцвел оранжевый цветок - сухим треском по ушам хлестнуло звуком короткой очереди, после сразу же еще одной. Темную фигуру смело с карниза - подбежавший к окну Алекс, высунувшись, выстрелил еще два раза, уже одиночными.

Помещение наполнили резкий запах пороховых газов, тишину ночи заполняло эхо выстрелов, звонко катились по полу вылетевшие из автомата гильзы. Посмотрев на улицу, Алекс вернул раму на место, потом метнулся к шкафу, рванул оттуда несколько тряпок и, подбежав к окну, начал связывать открытые створки окна. После он быстро поднял стол -прислонив его к окну распоркой и подбежал к Василисе.

Девушка уже сползла спиной по спине и беззвучно всхлипывала, закрыв дрожащими от страха руками лицо. Алекс подхватил ее за плечи и помог подняться.

- Успокойся, успокойся, - проговорил он, внимательно глядя в сторону окна. - Я же сказал, никто тебя больше не обидит.

- Б-б-б-быля… - зубы Василисы дробь выбивали.

- Говорю же, не матерись, не идет тебе, - покачал головой Алекс.

- Я уж думала, у меня сердце от страха остановится, - перевела дыхание девушка.

За дверью между тем шум все усиливался – даже рычание утробное послышалось. Василиса дернулась и сжала руку Саши.

- Рассвет скоро, - погладив ее по ладони, показал он на серую дымку, посеребрившую небо вдалеке. - Сейчас чуточку светлее станет и свалим отсюда.

- Скорей бы уж, - глубоко дыша, пыталась успокоить дыхание девушка. - Черт, мне дурно сейчас станет.

- Я тебе что сказал? Держись рядом и все будет хорошо, - сжал ее плечо парень. Но Василиса заметила, как он чуть отвернувшись, тяжело вздохнул и вытер пот со лба тыльной стороной ладони.

Глава 44. Старцев Александр. 1 мая, утро

Примерно через полчаса после того как незваный гость хотел в окно зайти, на улице рассеялась ночная тьма и забрезжил рассвет. Постепенно, проникая через разбитое окно, серые лучи наступающего утра разогнали густой сумрак в комнате, загнав его по углам.

Пора, наверное. Выдохнув резко, я проморгался и легонько сжал плечо Белоснежки. Василиса вскинулась – она уже слегка задремала, привыкнув к скрежету с той стороны двери.

- Все нормально, - прошептал я, поймав ее заполошный со сна взгляд. - Время.

Белоснежка чуть кивнула и, взволнованно сглотнув, осторожно поднялась с кровати.

- Не бойся, - еще раз чуть улыбнулся я, глянув на девушку. – Все будет хорошо.

Она только улыбнулась мне в ответ. Бледная, настороженная. Но спокойная, больше не срывается. Черт, легко сказать «не бойся» - у меня самого от страха уже поджилки трясутся – аж живот сводит. В тот момент, когда рвануло окно, я на самом деле едва не обделался от страха - без шуток. Если бы не присутствие девушки рядом, сам бы истерил в панике – и так чувствую, что потряхивает. Но когда на меня смотрят эти огромные глаза, просто не могу свой страх показать. Фух, все, надо собраться – мысленно сказал я себе и, разрывая оковы страха, преодолевая от этого практически физическую боль, поднялся с кровати.

Встав, покачнулся – все тело наливалось мерзкой слабостью, даже кулак с силой не сжать. Черт, этого только не хватало.

- Сейчас отодвину шкаф и начну этих понемногу отстреливать, - посмотрел я на Василису. - Наблюдай за окном - если увидишь движение, стреляй сразу.

Белоснежка кивнула, уже обеими руками сжимая пистолет, а я по широкой дуге обошел окно, осматриваясь. Осматриваясь и прислушиваясь к себе – плохо мне. Испарина на лбу опять выступила, а слабость по всему телу не уходила. Лишь отступила немного.

Убедившись, что на карнизе никого нет, подошел ближе и аккуратно осмотрелся. Нет, точно нет никого. Расшатав и вынув несколько оставшихся осколков стекла в раме, аккуратно положил их на подоконник. Чувствуя, как по шее гладит ледяными когтями страха, выглянул в окно, высунувшись до плеч.

За окном был широкий – метра на полтора, карниз. И шел он под наклоном к земле. Не очень крутым, но все же. Карниз тянулся метра на четыре и был огорожен по бокам нависающим козырьком крыши. Напрягшись, я высунулся еще сильнее.

- Хшш… - сказали мне снизу, и я моментально убрал голову, едва уши на деревяшках рамы не оставив – так быстро рванулся.

- Там этот лежит, которого подстрелил, - шепнул я Белоснежке. - Его двое жрут. Посматривай, - показал я ей кивком на окно.

Девушка поморщилась и быстрым шагом пересекла комнату, встав у стены, внимательно поглядывая на оконный проем. Я же вдруг вскинулся и обругал себя последними словами - собрался, блин, воевать. Все еще ругаясь на себя, поменял магазин в автомате на полный. Плохо – всего два осталось целых и еще один неполный, только что поменянный. Закинув оружие за плечо, подошел к шкафу и попробовал его отодвинуть.

Черт, тяжелый! – налег всем телом, а эта бандура даже не сдвинулась. Это как я его вчера сюда поставил?

Покачав головой и выдохнув, сделал шаг назад, повел плечами и снова пристроился. За дверью, кстати - когда подошел было затихли, но теперь снова невнятное шорканье начало раздаваться. Выдохнув, я уперся плечом в шкаф, с усилием рванулся и раздался скрежет ножек по полу.

Есть! – отодвинулся немного, сантиметров на двадцать. А много и не надо – остановился я и сделал шаг назад, внимательно смотря на дверь. Почти сразу ручка начала дергаться и дверь немного распахнулась.

В открывшейся щели стала видна мертвенно-бледная рука с синюшного цвета ногтями, вцепившаяся в ручку, и невнятная масса тел в глубине коридора. Тут к двери прислонилась отвратная морда и я увидел глядящий на меня черный глаз. Грохнул выстрел - голова дернулась и тело мешковато сложилось - лишь колотушкой голова с полом встретилась.

- Эй, - не понял я, когда от двери все отпрянули. – Эгей, а вы где?

Но никто больше подходить не собирался. Как я почувствовал интуитивно - там, в коридоре, был не один и даже не два бездушных. Как минимум трое - не считая того, который уже кулем на полу лежал. Вот только после выстрела они от двери отпрянули и больше не показывались.

Закусив губу, я только сейчас представил, сколько нам предстоит пройти по дому – узкий коридор второго этажа, тесную лестницу, кухню и прихожую. Едва подумав об этом, понял, что мне совершенно не хочется дальше шкаф отодвигать.

- План меняется, - посмотрев на Василису у стены, покачал я головой: - Пойдем через черный ход.

Подойдя к окну, вновь аккуратно осмотрелся и размотал все тряпки, которыми вчера конструкцию укреплял. С треском открыв рамы, медленно-медленно выглянул, осматриваясь по сторонам. Да и вверх тоже смотрел – а ну как на крыше какая тварь сидит?

Пока никто не кидался, и я высунулся наружу и быстро прицелился. Выстрел – только что оторвавший кусок кожи с мясом бездушный ткнулся лицом в погрызенное тело. Второй, насторожившись, поднял взгляд и ощерился. Поздно – во лбу у него появилась аккуратная дырочка и он дернулся, распластавшись на земле и раскинув руки. Настороженно глянув вверх, я вернулся в комнату и жестом поманил за собой Василису.

- Стой здесь, - шепнул я девушке. - Сейчас вылезу, проверю крышу и тогда полезешь за мной. Хорошо?

Белоснежка лишь кивнула, прислонившись плечом к стене и поглядывая и на улицу, и в сторону двери. Осторожно раскрыв полностью створки окна, я еще раз осмотревшись, полез на карниз. Хорошо не металл оцинкованный здесь, а рубероид – поскреб я подошвой покрытие - ноги почти не скользят.

С замирающим сердцем сделал несколько шагов, а после пришлось пригнуться – козырек крыши уже едва голову не гладил. Пригнувшись, а после и гусиным шагом подошел к краю выпирающей части крыши скворечника второго этажа, в центре которого окно нашей комнаты было. Выдохнув я, подрагивая от страха, зацепился рукой за край крыши и резко вскинулся, туда автомат направляя. За то мгновенье, пока не видел, что происходит наверху, часть волос точно поседела – а ну как сейчас взглядом с бездушным встречусь, который меня на крыше караулит?

- Фух, - не удержался и шумно выдохнул я - никого на крыше не было.

Только собрался позвать за собой Василису, как из комнаты раздался визг, и девушка сама выпрыгнула на карниз. Едва удержавшись от падения, она схватилась за трещащую раму, гася инерцию и быстрым шагом подлетела ко мне.

- Они в комнате! – выдохнула Белоснежка.

Но еще до этого я понял причину ее паники – когда еще трещала рама, раздался грохот, от которого весь дом содрогнулся – шкаф упал.

Скривившись, обозвал себя по-разному – что стоило его обратно пододвинуть? Придурок, как есть. Весь мозг от страха отшибло.

- Давай сюда, - схватившись за верхний край крыши, чуть отодвинулся я, пропуская девушку: - Наверх залезай. Сможешь?!

Василиса кивнула и обошла меня, прижимаясь к стене. Худенька она, стройная и изящная – не сдержался и на мгновенье отвлекся я. Но тут же присел на одно колено, левым плечом упираясь в стену дома и, направив автомат в сторону окна, выстрелил по появившемуся там бездушному.

- Помочь? – обернулся я к девушке. Все-таки задача непростая – зацепиться за край крыши, который выдвигается дальше, чем карниз и, оттолкнувшись ногами, забраться наверх. Изогнуться при этом надо серьезно - да и держаться крепко, чтобы вниз не улететь.

Обернулся я как раз в тот момент, когда на краю крыши мелькнула хищно распластавшаяся фигура, протягивая когтистую руку к девушке. Оружие развернуть я уже не успевал, но даже не думая выбросил правую руку и, схватив шустрого зомби за ткань потрепанной куртки, рванул на себя, срывая его вниз.

Он испуганного крика не удержался, когда сам свалился с карниза. От накатившего испуга рванул бездушного слишком сильно - и по инерции полетел вслед за ним. Зомби в полете кувырнулся и приземлился на четвереньки упруго, я же грохнулся спиной и от удара из меня дух едва не вышибло. Дух не вышибло - зато вышибло воздух, перебив дыхание.

Забарахтавшись, хватая воздух ртом как рыба, попытался подтянуть к себе автомат, но запутался в ремне и с ужасом, будто в замедленной съемке наблюдал, как оскалившийся желтыми пеньками зубов живчик приближается ко мне. И также, будто в замедленной съемке увидел, как рвут его тело пули. Стоило раздаться грохоту выстрелов, как время рванулось вперед и понеслось цепочкой картинок перед глазами. Вздохнуть так и не мог, но автомат к себе все же подтянул и тоже выстрелил несколько раз в бездушного. Он сейчас вверх ногами был для меня – я лежал на спине и целился, запрокинув голову назад.

Живчик упал, а я резко повернул голову на вскрик Василисы. Картинка перед глазами метнулась, голову обхватило обручем тяжести от резкого движения, но усилием сфокусировав взгляд, увидел, что Белоснежка вжалась в стену и направляет пистолет уже в сторону окна, из которого еще один зомби появился.

Перекатившись на живот, присел на колено и подняв оружие начал размеренно стрелять – один из бездушных дернулся от попаданий, один точно отпрянул. Вдруг вспомнил, что у меня еще дышать не получается. Кашлянув, тут же согнулся от тянущей боли в груди и почувствовал, что в глазах темнеет. Неожиданно меня отпустило и с наслаждением я вздохнул, заглатывая живительный воздух.

Василиса между тем легла животом на карниз, спуская ноги вниз и удерживаясь на локтях. В наступившей звенящей тишине я слышал, как ее подошвы чертят по ссохшемуся дереву досок облицовки дома с быстрым стуком - когда носки сапог на стыки досок попадали. Повиснув на локтях, Василиса распрямила руки и ее резко дернуло вниз. Схватиться было не за что, ладони шершавую поверхность не удержали и только росчерк темных волос мелькнул.

Но приземлилась Василиса на ноги, хотя и завалилась назад. Кувырнувшись, девушка вскочила и подбежала ко мне. Я же в это время с болезненным стоном поднимался. И тут же вскинув автомат, выстрелил в сторону оконного проема, где движение увидел.

- Да сколько же их тут?! – вдруг звонко крикнула Василиса и показала на деревенскую улицу за хлипким забором, где еще несколько фигур в нашу сторону брели.

- Много, - сипло выговорил я и с трудом шагнул вперед, потянув девушку за руку: - Пойдем отсюда.

Быстрым шагом, периодически переходя на легкий бег, мы вышли за околицу и пошли вдоль опушки леса в направлении Ягодного. Шагать было тяжело – земля была размытой, трава покрыта слоем коричневой грязи. Попадалось много ям с лужами, периодически ноги проваливались в чавкающую грязь. Еще и пейзаж удручающий - справа возвышалась стена голого леса, слева поле ржавое от нанесенной грязи. Практически лунный пейзаж - только коричневый.

Я шел тяжело, на автомате, с трудом переставляя ноги. Перед глазами плавали оранжевые круги, дыхание из груди вырывалось с хрипом.

- Саша! – вырвал меня из состояния отупения вскрик Василисы. Посмотрев на девушку я увидел, что она назад оглядывается. Щуря слезящиеся глаза, тоже обернулся и заметил несколько бездушных, шагающих за нами. Вскинув автомат к плечу, прицелился и начал стрелять. Получалось не очень – расстреляв оставшиеся в магазине патроны, убил только одного. Но остальные остановились.

Поменяв магазин, постоял, всматриваясь. И вдруг почувствовал, как грудь рвут удары сердца прямо в горле, притом сильные, быстрые, частые. Бросил косой взгляд на руки – даже кисти подрагивали часто и быстро.

Как же херово то.

- Что с тобой? – посмотрела на меня Василиса, заглядывая в лицо снизу вверх.

- Кх… - кашлянул я, пытаясь сказать что-нибудь, - сердце стучит сильно. Пойдем, - с трудом сглотнул я комок в горле, и мы пошли.

Бешеное сердцебиение все не унималось. Чувствуя, как накатывает поднимающая и крутящая все нутро слабость, понимал что нахожусь на грани потери сознания. И лишь присутствие девушки рядом заставляло меня держаться и делать шаг за шагом по влажной, усеянной частыми лужами и потеками грязи земле.

Сейчас будто не здесь был – просто шел, напрягая последние силы, не останавливаясь. Иногда перед глазами возникало лицо Василисы, что-то спрашивающей. Я ей даже отвечал что-то, но вряд ли в тему. К счастью, хотя и не понял когда, резкие удары сердца прекратились - стало полегче. Даже обморок отступил, хотя тиски вокруг головы, готовые в любой момент сжаться, по-прежнему чувствовал. Все тело бросило в холод, но почему-то я покрылся испариной при этом.

Каждый шаг давался с все большим трудом. Шли мы долго – может пять минут, а может и пять часов, не знаю. Потом меня все же выключило и несколько раз приходя в себя, я понимал, что иду, закинув Василисе руку на плечо, а она меня тащит.

Очнувшись в очередной раз, увидел над собой голубое небо. Прислушался к себе - вроде дышу, руками ногами могу двигать. Справа что-то темнело – чуть повернув голову, фокусируя взгляд, понял, что это выпуклости обтянутой кожаной курточкой груди. Тут пришло понимание, что спиной на земле лежу, а голова моя на бедрах девушки пристроена.

Стоило пошевелиться, как надо мной появилось лицо Василисы. И мне сразу капнуло на губы соленым.

- Плачешь? – шепотом спросил я, пытаясь подняться.

- Лежи, лежи, - произнесла девушка. Глаза красные, заплаканные.

- Что случилось? – все же приподнялся я на локтях, и в этот раз Василиса не стала меня удерживать, наоборот, помогла.

- [Черт], - выругался я, осмотревшись.

Мы находились на небольшом пригорке - что справа, что слева неспешно текла широкая река. Полоса воды светло-коричневого цвета тянулась далеко вперед, покрывая поля. Кое-где из воды торчали одинокие деревья. Противоположный берег виднелся совсем вдалеке.

- Ч-черт, - еще раз выдохнул я.

- И куда теперь? - шмыгнула носом Василиса, приходя в себя.

Закусив губу я молчал, пытаясь справиться с собой. Стоило подняться, как опять накатила слабость – внутри словно сжало все цепкой лапой, медленно выворачивая наизнанку. С усилием подавив рвотные позывы, посмотрел на девушку.

- В лес.

- В лес?

- Да, в лес. За дровами.

Только бы опять не вырубиться.

Черт, как же мне плохо-то, а…

Глава 45. Ермаков Станислав. 5 мая, вечер.

Впервые за долгое время пошел дождь - мелкий, накрапывающий. Днем было тепло, даже солнце припекало, а сейчас вместе с наступающей темнотой от земли веяло холодом - еще иногда ветер зло мелкую морось в лицо швырял.

Два человека, поеживаясь от мерзости водяной взвеси в воздухе, стояли на излучине реки и напряженно всматривались в темноту, прислушиваясь к рокоту мотора. Наконец из вечернего сумрака испещренной каплями дождя реке появилось темное пятно. Уже через минуту нос катера тихо уткнулся в пологий берег. И сразу раздался тихий плеск воды под бортами, когда один из пассажиров мягко выпрыгнул на землю. Стоило ему выпрямиться, как встречающие шагнули навстречу.

- Живой, братишка! - потрепал прибывшего по голове Дим-Дим.

Стас ничего не сказал, просто крепко пожал протянутую руку.

- Живой! – не в силах поверить, повторил Дим и, не удержавшись, с силой ударил Стаса в плечо, а потом снова обнял.

Из катера между тем выпрыгнуло еще трое и сноровисто потащили его из воды. Стас глянул на это и обернулся к друзьям.

- Да живой, живой, - нахмурился он с полуулыбкой, отстраняясь от объятий Дима: - Что за щенячья радость?

- Мы тебя похоронили уже, придурок! – выдохнул тот, все еще за Стаса за плечо сжимая.

- Не дождетесь, - ухмыльнулся Стас, но увидев направленные на него взгляды, посерьезнел. – Могилка-то где?

- Смыло, не нашли, - покачал головой Женя, - Геша даже вчера едва в болоте не утоп – все искал.

- Патрол куда дели? – спросил Дим, видя непонимание в глазах собеседника. И оглянулся коротко, посмотрев на подошедшего Сергеича.

- Прапорщик на нем с бойцом из деревни уехал, - ответил Стас, тоже на старшину глянув, - Где мы катер на воду спускали.

- С бойцом? А еще там был кто? – снова спросил Дим.

- Не было… а, там ведь женщина была, - вспомнил Стас освобожденную в стычке с бандитами женщину, которую толком и не видел.

- Мы Патрол нашли сгоревший на дороге с тремя трупами, - мрачно сказал Дим: - Ну и подумали… поехали за лопатой, вас хоронить, а машину волной смыло. Так и не нашли.

– Там еще и четвертый был, - вспомнил Стас и о пленнике в багажнике и встревоженно головой покачал, на старшину глянув. Или пленник теперь на свободе, или жнщину с собой забрали те, кто сжег Патрол.

- Пойдем в палатку, - поманил всех за собой Жека. - Там не дует.

Пройдя метров двести по лесу, забираясь на склон, дошли до большой палатки, поставленной в небольшом распадке местности. От палатки к деревьям был натянут низкий тент, под которым тлел накрытый костер. Подойдя ближе, Джексон сразу подбросил несколько сухих веток.

Рома полез на пригорок наблюдать, остальные прибывшие - Стас, Сергеич и Васечкин, вместе с Димом и Женей расположились у костра.

- Алекс как? – когда расселись, поинтересовался Жека, пока Дим котелок над разгоравшимся костром укреплял.

Стас сморщился и покачал головой. Под направленными на него взглядами он снова скривился и снова сморщился, будто лимон вместо яблока укусил.

- Не очень, - ответил за него старшина: - Заражение крови у него. Но в Ягодном врачи есть хорошие – говорят должен выбраться.

- Его волной смыло и побило нормально, - добавил Стас, - потом еще два дня найти не могли – он в деревне какой-то отлеживался - не один был, с девчонкой, а она идти не могла. Хорошо потом ушли оттуда и додумались костер запалить большой. Еловых веток накидали, дым коромыслом был - мы и навелись туда. Только эта бешеная, Белоснежка, - пояснил Стас на вопросительные взгляды, - нас едва не постреляла - сам Алекс уже в отрубе был, когда мы примчались.

- Белоснежка? – удивился Дим.

- У вас как? – проигнорировал его вопрос Стас.

- Гешу в части оставили – все в разгоне, людей не хватает. С Савичевым мы договорились - прикроет самоволку нашу если что. Давай рассказывай, что за секретность? Зачем ты нас сюда вытащил?

Еще позавчера в Ягодном установили устойчивую связь с дивизионом. После этого Юрий, ставший после гибели Игоря главным в разноплеменной общине пообщался с полковником Царевым. Договорились встретиться через пару дней - на предмет переговоров о сотрудничестве.

Вчера же после некоторых ухищрений и с помощью Сергеича, переговорившим с лейтенантом, Стас вытащил друзей из части сюда, на приметную излучину реки. О том, что и он, и Алекс сейчас находятся на территории Ягодного, Стас попросил в сеансах связи с дивизионом не упоминать. Попросил не зная о том, что их в погибшие записали. И теперь Дим и Женя, только недавно узнавшие, что их друг жив, глядели на него с вопросом.

- Я в дивизион возвращаться не буду, - вдруг огорошил их Стас, - останусь в Ягодном. А сейчас мне нужна ваша помощь.

- Э… поподробнее на первом пункте? – после некоторого молчания произнес Дим-Дим.

- Ближе подойди, - кивнул ему Стас, и прошипел, когда удивленный Дим поднялся, - ближе, бандерлог, ближе… в глаза мне смотри.

- Да ну на… - даже отпрянул Дим: - Это что?

- Это черные глаза, - невесело усмехнулся Стас.

- Как так?

- Зато теперь я нюхаю и слышу хорошо, - хмыкнул Стас невесело.

- Не-не-не, ты по-человечески объясни, - покачал головой Дим-Дим, справившись с изумлением и снова вглядываясь в глаза друга.

- По-человечески? – поджал губы Стас и повторил сквозь сжатые зубы: - По-человечески… Не знаю, Дим. Вижу лучше теперь в темноте. Тепло чувствую – как тепловизор могу сканировать через стены тонкие. Но не всегда почему-то. Двигаюсь вроде быстрее. Такие пироги.

- И… как это?

- Говорю же, не знаю. Поэтому вас и позвал.

- Спросить? – хмыкнул Дим.

- Нет, - покачал головой Стас без усмешки. - Почему вы девчонок не проводили?

- Чего? – в один голос выдохнули Женя и Дим и переглянулись.

- Ничего, - передразнил их Стас. - Аас Васильев попросил машину сопроводить? И хуле вы их по дороге бросили?

- Ты хватит загадками говорить, а? Там шобла была рыл в пятьдесят, и на нас смотрели как на белых в черном гетто, - вскинулся Дим.

- Они разделились потом, - начал Стас.

- Мы знаем, - перервал его Женя, - половину большой группы на заводе постреляли потом. Вторая половина до сих пор там в кутузке сидит – Царь еще не решил, что делать с ними. Некогда ему все.

- А один микроавтобус вместе с девчонками поехал в другую сторону, - продолжил Стас, кивнув, - в Севастьяново их местные и приняли.

- А…

- Ага, - уже Стас Дима перебил, - сейчас они в Ягодном все. Все почти в порядке, кроме Ольги. Убили ее.

- А как…

- Вот так, - снова Стас Дима перебил. - Так вот, везли их на дачу к Васильеву. И на этой даче сидели те парни, которые занимались проектом превращения нормальных людей в ненормальных. Помнишь Савичева в самом начале встретили? – посмотрел Стас на друга: - Когда он говорил, что пара машин колонны вперед ушла?

- Помню, - кивнул Дим, вспоминая первый день в новом мире.

- И Ольга тогда в Красном Бору осталась, потому что Васильева там не было, - продолжил Стас, - а Васильев, оказывается, тех товарищей из Ягодного вовремя выцепил и предложил у себя погостить – они-то тему сразу просекли, что ни телевидения, ни спасателей с нами больше не будет никогда.

- И мы сейчас их будем искать… - наклонив голову, посмотрел на Стаса Женя.

- Вы по желанию, - покачал головой Стас и посмотрел парням в глаза. – Но особо искать их не надо - двое из тех, кто был в микроавтобусе, который вместе с девчонками от вас уехал, - когда он это сказал, Дим и Женя потупились синхронно, - в Севастьяново в каталажке сидели. Один из них, белобрысый…

- Белобрысый? Владимир его зовут?

- Не знаю, как его звали, - поморщился Стас от неприятных воспоминаний.

- Звали? – негромко поинтересовался Женя.

- Да, звали, - подтвердил Стас, - перед своей кончиной он рассказал, что основная грядка выживших сотрудников проекта, среди которых ведущий специалист, должна была в тот же день направиться с дачи в Красный Бор. По идее, они сейчас там должны быть, у Васильева.

- Что думаешь делать?

- Не хочу рисковать и просить помощи у военных. Да и Царев с Юрой - это главный в Ягодном сейчас, может и не договориться. А я сами понимаете, кровно заинтересован в вопросе, - уперев большой палец в подбородок, указательным Стас постучал себе рядом с глазом.

- И? – переспросил Дим, когда Стас замолчал.

- Хочу сейчас этого ученого из Красного Бора увести. Чтобы, когда Юра будет с Царем разговаривать, в Ягодном кроме исследовательских корпусов еще и специалисты были. Потому что когда Царев об этом узнает…

- Он может уже знает, - вдруг произнес Женя: - Если черных пленных допросил, которых мы на заводе взяли. И не думаю, что он не попробует у Васильева яйцеголовых увести.

- Тгда тем более, - сморщился Стас: - Пока катер есть, надо успеть. На веслах сваливать из Красного Бора совсем неохота.

- А Васильев против не будет? Ну, насчет того, что ты у него специалиста собираешься забрать?

- Думаю, что ни мы, ни Царь спрашивать его не будем.

Дим с Женей кивнули и оба коротко глянули на старшину.

- Я в Ягодном оставаться не намерен, - покачал головой Сергеич. - Но с вами в Красный Бор прогуляюсь - а то у вас молодых вечно все через жопу, пригляд нужен. В дивизион вернусь после шестого числа, вместе с делегацией из Ягодного.

- Вы с нами? – поинтересовался Стас, поглядев на друзей.

- Ты [что-ли] меня спрашиваешь? – удивился Дим. Женя просто кивнул, машинально поглаживая ложе винтореза.

- Тогда погнали, - поднялся Стас, - а то меня совсем не радует то, что Царев уже может знать об ученых. Как бы локтями ни с кем не потолкаться.

Женя кивнул и принялся сноровисто палатку сворачивать. Дим обернулся к остальным.

Собрались довольно быстро. Машину на которой приехали Джексон, Геша и Дим-Дим замаскировали, палатку в ней оставили. Свистнули Рому с наблюдательного места и под мелко накрапывающим дождем пошагали к реке.

За руль катера сель Стас, Сергеич с Васечкиным расположились на носу. Рома скрылся под тентом, Женя с Димом устроились рядом со Стасом, расспрашивая. Тот на вопросы отвечал невпопад – разлившаяся река таила много опасностей и ему приходилось напряженно всматриваться вперед, чтобы не напороться на торчащие из-под воды коряги или на мель не вылететь. Периодически с носа раздавались предупреждающие возгласы Ромы.

До разлива, в который превратилась река неподалеку от Красного Бора, плыли чуть больше четырех часов. Затянувшие небо густые облака так и не уходили, периодически исходя противным моросящим дождем. Но добрались почти без происшествий – лишь два раза на мель садились, но оба раза снялись, шестами отталкиваясь.

Рисковать и вытаскивать катер на берег не стали. Караульным остался Васечкин, который, когда темные фигуры исчезли в мороси ночи, отчалил от берега и укрепился на якоре у берега одного их небольших островов, образованных после глобального разлива реки.

По лесу первым шагал Рома, после Стас, внимательно осматривающийся по сторонам, следом шли остальные. Прибор ночного видения был только у Сергеича, но он его пока не включал – батарейки берег.

Несмотря на то, что шли налегке – лишь оружие и боеприпасы, идти было тяжело. Даже несколько ручных гранатометов, которые Сергеич со Стасом привезли с собой из Ягодного, тоже большого неудобства не доставляли. Но одежда под непрекращающимся дождиком намокла, сыто хлюпало грязью под ногами. Изредка попадались ручьи, в некоторых вода доходила и до пояса. Периодически кто-то оскальзывался, с помощью ругани пытаясь на ногах удержаться. Но город к счастью был не так далеко - уже примерно через полчаса группа оказалась в предместьях Красного Бора.

Так и двигаясь по колено в воде, проходили мимо подтопленных, частично разрушенных домов. Еще совещаясь на катере, идти решили сначала в школу – ее здание выгодно стояло на пригорке и была высока вероятность того, что привезенные сотрудники проекта сейчас находятся там. Миновав частный сектор, многие дома которого стояли кособоко, подмытые, группа поднялась на пригорок. На улице все еще было темно, но это был уже не сильный мрак ночи. Темнота редела, готовясь к рассвету.

- Вон тот дом займем, осмотримся, - показал в сторону двух домов рядом Стас. Он хорошо помнил эти два маленьких двухэтажных дома неподалеку от школы. И сейчас выбрал тот, который выглядел неухоженным. Стас хорошо помнил, что рядом с первым, когда он с Ниночкой в магазин шел, и машины стояли, и стеклопакеты в окнах запомнил, а во втором доме и стекла битые были в нежилых по виду квартирах. В этом легче засесть будет, не поднимая шума, - решил он, - сесть и осмотреться.

Об этом Стас спутникам сообщил, оставив всех на улице. Взяв с собой только Рому, двинулся к единственному подъезду. Три окна по фасаду от него с одной стороны, три с другой. На первом этаже целых было только два, остальные разбиты. Покосившаяся дверь была не закрыта – висела на одной петле. Пройдя в подъезд, Стас замер, прислушиваясь и осматриваясь. В доме царила тишина – тот даже не дышал. Многие дома дышат, наполняясь едва слышными звуками, а этот не дышал.

На площадке было четыре двери – как Стас и предполагал. Все были слегка приоткрыты, под ногами мокро. Откуда-то тянуло сладковатым запахом разложения. Заглянув за одну дверь, Стас увидел, что светлые обои в прихожей на уровне пояса будто темные. Высота воды, когда она дом залила – догадался Стас.

Ни в одной из квартир живых не было. В одной нашелся труп бабушки, в белом халате разлагающейся вместе с постелью – тело уже будто сливалось с мокрым покрывалом. В другой квартире на кухне лежал труп мужика, синяка лет сорока по виду. Хотя не определить, если сивуху пить, то так и в двадцать можно выглядеть. Труп мужика был с колюще-режущим, и видимо недавно сюда принесен.

Осматриваясь, Стас живых людей на этаже не чувствовал. Глянул на Рому, тот тоже отрицательно головой покачал.

- Наверх, - негромко произнес Стас и тихо пошел по лестнице, мутант последовал за ним. На площадке второго этажа были все те же четыре двери и лестница на чердак. Вдруг Рома уверенно показал на одну из квартир, но Стас и сам почувствовал там присутствие.

Подойдя, он пощупал хлипкую, судя по ощущениям не раз выбитую дверь – в коробке она держалась неплотно, и закрыта была всего лишь на защелку, по всей видимости. Стас, взявшись за ручку, выбрав свободный ход двери, чтобы шума не поднимать, напрягся и дернул.

- Епть, - покачал головой он, когда простая металлическая ручка оказалась у него в руках. Но дверь чуть поддалась, и вместе с Ромой, который просунул когтистые пальцы в образовавшуюся щель небольшую, они снова рванули и дверь открылась.

В нос тут же ударил запах перегара и несвежего человеческого тела. Взмахом руки показав Роме оставаться на месте, Стас аккуратно пошел вперед. Миновав узкий коридор, мельком глянув на загаженную кухню, он остановился у дверей одной их комнат. И сморщившись под маской, еще и ладонь к лицу приложил - в комнате на двух кроватях по стенам лежало несколько тел. Живые, дышащие. Но пахли они едва не хуже мертвых – как могут пахнуть опустившиеся по жизни люди, которые уже который день пьют алкоголь, не моются, живут и совокупляются никуда не выходя из прокуренной комнаты.

Тут одна из лежащих на кровати женщин, с опухшим от выпивки лицом перевернулась и хриплым голосом начала бубнить что-то во сне. Хриплым голосом что-то кому-то высказав она, почмокав губами во сне, перевернулась. Сверху на ней была черная кофта, а снизу ничего не было, и толстые ноги белели в темноте.

Еще раз осмотревшись, Стас пошел из квартиры. Когда он двигался по коридору, насторожился, услышав глухой, но многочисленный звук шагов по лестнице. Быстро оказавшись на площадке, столкнулся взглядом с поднявшимся Сергеичем.

- Стас, сюда группа идет человек двадцать, - негромко произнес старшина.

Стас кивнул и посмотрел на лестницу у стены. Люк сверху был уже открыт, и на чердаке был Рома.

- Наверх давайте, в этой квартире люди есть, - показал рукой на открытую дверь Стас, глянув на остальные двери и рассудив, что лучше на чердаке скрыться, чем их ломать.

На чердаке было сухо. Под ногами скрипел мелкий мусор, в углу валялись несколько раздутых пластиковыми полторашками мусорных пакетов, ошметки мебели и прочий хлам.

- Аккуратней ходите, снизу слышно все, - прошептал старшина и посмотрел на Стаса, - что за люди там?

- Алкаши, - поморщился тот, - спят беспробудно. В других квартирах не знаю, но думаю нормальные тут вряд ли есть – плохой дом.

Сергеич хотел еще что-то спросить, но Стас шикнул и поднял руку. Рома рядом тоже напрягся, а через несколько мгновений и остальные услышали звук шагов. Снизу раздались негромкие голоса, после звуки шорканья по квартирам первого этажа. Чуть погодя звук шагов начал приближаться – сразу несколько человек поднимались на второй этаж.

Все на чердаке уже рассредоточились за укрытиями – кто за балкой, кто за печной трубой. Стас с Ромой, как видящие в темноте, были ближе всех к люку. Но на чердак пока никто не забирался – послышался скрип открываемой двери на площадке.

Стас даже дыхание задержал. И сразу все вокруг будто плотность обрело, четкость. Он хорошо слышал, как чьи-то тяжелые ботинки шагают по выщербленному паркету пола, приближаются и оказываются почти прямо под ним. Вдруг раздались резкие глухие звуки ударов – кто-то в комнате с алкашами явно не проснется. Тут же раздался женский вскрик, прервавшийся впрочем, почти сразу со звуком хлесткой пощечины.

Увидев направленные на него взгляды, Стас поднял руки успокаивающе.

- Ай, укусила с-сука! – раздался вдруг снизу хорошо слышимый возглас. И сразу в ответ послышался неразборчивый потом ругательств. Тем самым хриплым женским голосом.

Отвечали женщине тише, но Стас различил характерные блатные интонации тянущие. С удивлением он вдруг понял, что нежданные визитеры с обладательницей сиплого голоса договорились. Чуть погодя послышался звук выламываемых дверей. Ломали аккуратно, без особого шума и с умением. Постепенно Стас начал представлять, что в дом пожаловало порядка десяти человек. Вдруг он напрягся – послышался звук металлических прутьев ступеней лестницы на чердак. Грохнула крышка люка, подняв кучу пыли, и мазнуло светом – залезавший на чердак светил себе фонарем, но осторожно, прикрывая яркий луч ладонью.

Прищурившись, Стас наблюдал за тем, как сначала появился стриженый затылок, а после человек с фонарем быстро забрался наверх. Светил он вокруг по-прежнему осторожно, не направляя луч на окна.

Тут же из люка показались две руки в обычных рабочих перчатках с пупырышками. И следом за ними еще один стриженый затылок. Пока второй нежданный посетитель, пыхтя, выбирался, первый скользящим шагом пошел к широкой печной трубе, за которой как раз Рома со Стасом сейчас находились.

Стас тронул стоящего рядом парня за плечо и сделал недвусмысленный жест рукой.

- Валера, че-та мне здесь не нравится, - протянул тот, который с фонарем был.

И почти сразу раздались синхронные хрипы – метнувшийся Рома сильным ударом едва не оторвал голову тому, который светя фонарем перед собой к трубе подходил, а бросившийся вперед Стас схватил за шею Валеру и помог ему выбраться на чердак, едва не сломав тому шею.

Схваченный в жестокий захват посетитель начал сипеть, подергивая руками. Стас вдруг ослабил хватку, но лишь для того, чтобы нанести сильный удар пленному в живот. С шумом выдохнув весь воздух, тот даже сипеть перестал, хлопая ртом. Подняв глаза от обездвиженного пленника, Стас осмотрелся.

У люка уже был Сергеич в нашлепке ПНВ, который заглянув вниз, покачал головой, показывая, что никого снизу нет. Настороженные Дим и Жека тоже маячили рядом со старшиной. Стас уже уложил Валеру на живот, стянув тому руки его же ремнем.

- СВД, прикинь? – удивился вдруг Жека, показывая винтовку, снятую с тела убитого Ромой.

Коротко глянув и кивнув, Стас, вдруг резко и сильно ударил Валеру по почкам. И тут же сморщился – раздался характерный звук, и кишечник пленника освободился прямо в штаны.

- Ч-черт, - поморщился Стас, понимая, что переборщил немного. Все также морщась, он рванул сначала куртку с пленного, потом сорвал с него замызганный свитер, оставив того в футболке когда-то белой.

Соорудив из свитера кляп на скорую руку, он перевернул пленного на спину и наклонился к нему.

- Сейчас я буду спрашивать, ты будешь отвечать. Если отвечать не будешь, буду тебя бить. Если закричишь, умрешь плохой смертью. Понял меня? Кивни, да – нет?

Пленный лишь таращился на Стаса расширенными глазами.

Покачав головой, Стас вытянул из ножен на поясе лежащего небольшой тесак. Быстро посмотрев на него, он собрал куртку пленного комом, закрыл тому лицо с силой, надавив ею и размахнувшись быстро, воткнут нож Жоре в плечо. Неглубоко, сантиметра на четыре. Когда раздался сухой удар железа в кость, Стас чуть надавил на клинок и пошевелил его в ране. И сразу с силой нажал на куртку, гася рвущийся из горла пленного крик.

Переждав немного, Стас выдернул нож, а еще спустя пару секунд снова наклонился над пленником, отняв у того куртку от лица.

- Сейчас я буду спрашивать, ты будешь отвечать. Понял меня? Кивни, да – нет?

Валера тут же активно закивал.

- Если закричишь, отрежу член и убивать не буду, понял? - легонько ткнул острием в скулу пленного Стас и тот снова закивал.

Оторвав взгляд от Валеры, парень посмотрел на Сергеича. Тот, все еще карауливший у люка, увидев вопрос в глазах Стаса, покачал головой отрицательно.

- Шепотом говори. Сколько вас? – снова повернувшись к пленному и ослабив на том кляп, спросил Стас. А между делом отметил, что голоса снизу теперь немного громче, и послышались шлепки голых тел, и глухие стоны. Похоже, незваные гости договорились с дамой.

- Сем... ем… мрем… - зашелся между тем пленник, глотая воздух, но почувствовал на себе злой взгляд и тут же невнятно что-то выдохнул. Но Стас понял – семеро их в доме.

- Семеро вместе с вами двумя или без?

- Вместе, - выдохнул пленник.

- Зачем сюда пришли?

Последовала недолгая пауза и вдруг Стас резко затянул кляп на пленнике. Снова накрыв его лицо курткой, он вновь вонзил тому в плечо нож и резко пошевелил рукой, чувствуя как клинку кости мешают. Тело под курткой забилось, засучив ногами, пытаясь скрючиться эмбрионом, но Стас моментально ударил пленника кулаком в живот. И только после этого он вынул оставленный в ране нож, пережидая.

Подождав немного, Стас снял куртку с головы лежащего, лицо которого уже было мокрым от пота, будто на него из ведра воды плеснули, и вновь наклонился к нему. Морщась – отвратно тянуло говном и мокрой псиной.

- Если ты будешь медлить с ответами или скажешь неправду, я тебя кастрирую. Если будешь отвечать на вопросы тебя не трону больше и оставлю здесь. Ясно?

Пленный даже затылком ударился об пол, показывая как ему ясно.

- Итак, зачем вы здесь? – чуть ослабил Стас кляп.

- Там…

Раздался хлесткий звук удара – Стас ударил тыльной стороной ладони, но сильно, так что одна из губ лежащего лопнула.

- Тише говори, - прошипел он, брезгливо поморщившись.

- Там в школе какой-то хер сидит, его надо убить, - уже тише произнес Валера.

- Отсюда убивать что ли?

- Нет, здесь на крыше только мы с Кузьмой должны были сидеть, - торопливо заговорил пленный, - остальные внизу должны начать школу обстреливать через час.

- Обстреливать?

- Да, только обстреливать, чтобы никто высунуться не мог.

- Ты кто вообще?

- Я? Я Валера.

Пленник даже дыхание задержал, насторожившись в ожидании удара.

- Хм, - выругался на себя Стас, поморщившись.

- Кто у тебя главный? – присел рядом Сергеич.

- Коля бригадир, - быстро ответил пленный.

- А у Коли бригадира кто главный?

- Немец… Шнайдер младший, - ответил Валера.

- Сколько вас всего здесь?

- Семеро.

- Всего сколько пришло школу захватывать?

- Не знаю, - покачал головой пленник, - в этом доме нас семеро, в соседнем две бригады должно быть, человек двенадцать. Остальные не знаю, но еще есть рядом, точно.

- Сколько всего у Немца людей?

- Много, - сглотнул Жора, - не знаю.

- Больше сотни?

- Н-наверно, не знаю…

- Когда атаковать должны? Через час?

- Да, в пять утра ровно, - в глазах пленника мелькнуло облегчением от того, что наконец ответ его точный и можно боли не бояться.

Посмотрев на Сергеича, который пожал плечами и дернул щекой, Стас быстро схватив пленного за шею, резко дернул. Хрустнули позвонки, и тело Валеры обмякло. Через несколько секунд после этого еще и мочой терпко запахло. Поднявшись, стелящимся шагом Стас подошел к чердачному окну и аккуратно выглянув, присмотрелся к зданию школы. Проверяя себя, отодвинулся, проморгался и снова выглянул.

- Жека, - подошел он к парню, который настороженно глядя на него, уже занял позицию в глубине чердака, - присмотрись, третье окно слева. Там есть кто-то. Сергеич, я с Ромой вниз, посматривай здесь.

Старшина кивнул, а Стас, осторожно оглядевшись, быстро спустился по лестнице. Здесь мешанина звуков, происходящая в открытой квартире была гуще. Когда мелькнувший тенью Рома встал рядом, сжимая в руке хищно изогнутый нож кукри, Стас боковым скользящим шагом подошел к двери. И замер, почувствовав чужое дыхание. Постороннее присутствие почувствовал и Рома, тронув его за плечо.

Обернувшись, Стас увидел, что мутант показывает ему один палец, а после им же за угол. Мол, один человек там на стреме. Стас кивнул и сделал шаг в сторону. Сразу же мимо метнулся Рома, и стоило ему исчезнуть в проеме, как послышался сытый звук стали, врезавшейся в чужую плоть. Стас скользнул в дверь следом и, переступив через труп с головой почти отделенной от тела, двинулся по квартире. Показав Роме на дверь, он убедился что ни на кухне, ни во второй комнате, в которой уже появилось несколько безжизненных тел, никого нет.

Шагнув дальше, Стас прислонился к косяку, заглянув в последнюю комнату. Во мраке смутную тень у входа присутствующие вряд ли могли бы заметить, да и не старались – были заняты более важным делом. Не волновались – часового же оставили в прихожей.

За мгновенье осмотревшись, Стас откинулся обратно в коридор. Оценив происходящее, он понял, почему стоны сейчас доносятся даже глуше, чем когда слышались на чердаке - у безотказной женщины и рот теперь был занят. Валера не соврал – их действительно было семеро – в комнате находилось оставшиеся четверо. Двое из них расположились на кроватях, а та самая женщина, которая лежала полураздетая, в центре комнаты обслуживала еще двоих.

Выдохнув, Стас подготовился, но тут раздался звонкий шлепок и под насмешливые комментарии действующие лица начали позиции менять. Но комментарии надо сказать негромкие – свое присутствие находившиеся в здании не афишировали, присутствующие в комнате даже курили в кулак.

Стоило лишь снова послышаться равномерным звукам столкновений двух тел, как Стас, оттолкнувшись плечом и спиной, резко бросил свое тело в проем и вскинул оружие к плечу. Тут же быстро начали хлопать негромко выстрелы и фигуры почти одновременно начали дергаться от попаданий.

Женщина сначала даже и не поняла, что случилось, а когда от нее отделилось два уже безжизненных тела, едва не закричала. Ее остановил только направленное в лицо оружие.

- На кухню иди, - произнес Стас, глядя в расширенные глаза, - и сиди там до обеда. Тогда тебя никто не убьет. Ясно?

Увидев, что местная обитательница быстро закивала, он показал ей на дверь. Осторожно ступая босыми ногами по залитому кровью полу, женщина двинулась к двери.

- Стой! – махнул стволом Стас, - одежду то возьми. И тихо сиди, ясно?

Опять активные частые кивки, даже отвислые щеки зашевелились и заметались на ее лице. Спровадив обитательницу притона на кухню, и убедившись что она там в угол забилась, Стас подумал, и связал ее на всякий случай.

- Ну что делать будем? – растерянно спросил он, когда все тесной группой собрались на чердаке. После недолгого молчания заговорил Сергеич.

- Подождем, посмотрим, чем закончиться. Если я правильно понимаю, атаковать этим команды не было, задача только школу активно обстреливать, - кивнул он в сторону угла, куда трупы оттащили. - А штурмовая группа, если будет, со стороны леска пойдет, - показал на видную в узком чердачном окне школу Сергеич, за которой возвышалась темная стена леса.

Все синхронно обернулись в ту сторону, задумавшись.

- Лезть на рожон не стоит, - продолжил старшина, - Жека, здесь оставайся, я с тобой буду. Вы трое, - посмотрел он на Стаса, Дима и Рому, - идите сюда.

Старшина поднялся и, пройдя через весь чердак, подошел к маленькому окошку в торце.

- Видите, пригорок? На нем устраивайтесь, только обойдите с тыла, там тоже позиция этих воинов может быть, - скривился Сергеич. - Если кто из школы прорвется, скорее всего, они туда уходить будут – в центр города не полезут, а тут грунтовка на окраину ведет. Когда горячо станет, если никто из школы не вырвется, уходим, днем здесь воевать не хочется. А вон те дома видишь? Там встречаемся, у синего, и к речке отходим. Но мало ли что, если связи не будет, - похлопал себя по гарнитуре Сергеич, - если я красную ракету пускаю, значит отходим сразу к речке.

Вскоре три тени быстро вышли из дома и направились в обход пустыря со школой, снова к домам частного сектора. Опять по колено в воде, парни обошли по большому кругу футбольное поле, выйдя к маленькому пригорку. Это оказался небольшой бетонный короб непонятного значения с остатками рубероида на крыше, полуразвалившейся и заросший кустарником. Но зелени пока не было, и вся эта конструкция выглядела мокро, обветшало и грязно. И на крыше легко угадывалось две лежащие фигуры. Других людей поблизости не чувствовалось.

Патроны Стас тратить не стал – настороженно осматривался по сторонам, а подкравшийся в лежащим Рома решил дело двумя ударами кукри. И забрызгал кровью два куска полиэтилена, на которых лежали наблюдавшие за зданием школы, спасаясь от холода влажной земли. Вернее убитые не только наблюдали – рядом стоял снаряженный пулемет ПК – видимо не только Сергеич смог предугадать возможный путь отхода из школы, если прорвется кто. А может просто место удобное – думал Стас, наблюдая за зданием школы.

Рома чуть отошел, скрывшись поодаль, осматриваясь вокруг, Дим, перевернув полиэтилен, оседлал пулемет, рядом расположился Стас, небрежно кинув на землю трубу одноразового гранатомета. Потянулось томительное ожидание. На удивление, Дим даже вопросами друга не доставал. Молчал, задумавшись, и внимательно смотрел по окрестностям. Время тянулось неспешно, даже тягуче. Постепенно небо на востоке посветлело. Стас теперь все более настороженно осматривался по сторонам. Часами он пока так и не озаботился, о чем сейчас жалел. Хотя и ждал он подспудно начала, но все равно тот момент, когда темнота вокруг вспухла выстрелами, пропустил. В этот же миг что-то в школе взорвалось – два окна первого этажа буквально вспухли огнем. Приподнявшись, Стас начал наблюдать за вспышками выстрелов вокруг, за брызгами оконных стекол в здании школы, которые уже водопадом рушились вниз.

Оглядываясь, Стас заметил, что тот дом, где Сергеич с Жекой находятся, стоит безжизненно, а второй контрастом плюется дульными вспышками. Хотя нет – Стас присмотрелся и заметил мелькание одиночных вспышек в окне из чердака. Зачем? – удивился Стас, поняв, что или Сергеич или Жека из СВД стреляют.

Через несколько мгновений стрельба чуть поутихла – пауза на перезарядку, и после возобновилась, но уже не так густо.

Постепенно и со стороны школы начали греметь выстрелы, но очень жалко на общем фоне. В этот момент послышалась стрельба уже в самом здании, или где-то за ним даже. Стреляли не жалея патронов, поливая очередями на пол магазина. Тут же из школы послышались звуки разрывов гранат. Неожиданно со стороны осаждаемого здания метнулось несколько дымных ниток, и ударили в неказистые дома, в одном из которых зэки были, а во втором Сергеич с Жекой. Первый дом вспух почти весь, плюнув черно-оранжевым выхлопом из окон, а во второй дом заряд попал всего один. Но в чердачное окно. После попадания заряда шмеля в такое помещение, выжить там невозможно.

Сдавленный возглас вырвался у Стаса и Дима одновременно. Но ужасаться было некогда – в тот момент, когда один дом уже полыхал, а на втором складывалась кусками крыша внутрь, из здания школы вылетело два внедорожника и, подпрыгивая на ухабах, понеслись прочь.

- Дим, не стреляй пока, - негромко произнес Стас и, отбежав на несколько шагов присел на одно колено и начал одиночными стрелять по приближающимся машинам. Несколько секунд никакого эффекта не было видно, а потом вдруг первый из внедорожников вильнул резко, и будто пущенный сильной рукой покатился, разбрасывая вокруг себя комья земли и ошметки кузова. Когда машина уже замедлила свою бешеную карусель, оторвалось одно колесо и невероятно неспешно, как казалось, взлетело вверх и, упав, вихляя покатилось в сторону.

Второй, немного отставший внедорожник почти проскочил, но короткой очередью Дим зарядил ему в моторный отсек. Хищные пули стайкой смяли железо как бумагу и машина, замедлив ход, остановилась метрах в тридцати от пригорка.

- Рома! – крикнул Стас, показывая тому на разбитую машину, а сам бегом бросился к тому джипу, который на колесах остался. Оттуда уже выпрыгнуло несколько человек и бросилось врассыпную.

- Стоять! – выкрикнул Стас, но никто не отреагировал. Стрелять не стал - мгновенно оценив обстановку, и помня по описания мутантов из Ягодного главного специалиста проекта, он бросился за худощавым темным мужиком в очках, побежавшим влево. Выпрыгнувший водитель в компании еще одного мужика и светловолосой высокой женщины побежали в другую сторону.

За несколько секунд, ускорившись, Стас догнал чернявого и подсечкой сбил того на землю. Сзади слышались размеренные очереди из пулемета – Дим начал стрелять, отсекая бегущих со стороны школы.

- Дим! – крикнул Стас, - уходим!

Схватив тщедушного мужичка, который огромными глазами смотрел на него, не в силах ничего произнести, он бросился в сторону далеких подзатопленных домов.

- Стас, мы на позиции, - вдруг каркнула гарнитура рации голосом Сергеича.

Мы?! – мысленно удивился Стас и возликовал – он ведь в мыслях с Сергеичем и Женей проститься успел.

- Дим! – заорал Стас, таща за собой трясущегося пленника, с трудом ногами перебирающего, - Дим, уходим!

Дим-Дим уже стрелял, поливая пустырь перед собой длинными очередями – со стороны школы бежало уже много народа, но все сейчас залегли – лишь доносились матерные и болезненные выкрики, периодически перемежаемые резкими командами.

Схватив пулемет за ручку, Дим пригибаясь, побежал под прикрытие перевернутой машины, где Рома уже находился. Из салона он вытаскивать никого не стал – знакомых лиц не было, да и перемешались там все немного.

- Этот? – крикнул Стас, толчком отправив трясущегося мужика к Роме. – Тащи! – когда мутант кивнул, узнав пленника, бросил ему Стас, разворачиваясь в сторону школы и вскидывая автомат. Подбежавший Дим вдруг всхрапнул как конь и едва не упал – он тяжело дышал, лицо было бледным.

- Стас, как слышишь? Уходите! – вновь каркнула рация.

- Уходим, прикрывайте, - ответил Сергеичу Стас и посмотрел н Дима.

- Зацепило, - поморщился тот, за бок держась.

- Мы выходим, кройте, - повторил Стас в рацию и, схватив Дима за плечо, потянул его за собой. Когда бежали, навстречу им несколько раз хлопнуло, а позади загремело разрывами – старшина мухи использовал, чтобы противников к земле прижать.

Хрипя и матерясь, Стас с трудом дотащил Дима до застройки частного сектора. Брызгами под ногами взметалась вода, несколько раз Дим падал, и Стас его тянул по воде волоком.

Когда добежали до нужного дома, стало полегче – подбежал Сергеич, и они со Стасом подхватили Дима за плечи, неся теперь вдвоем. Сзади слышались частые и глухие хлопки – Женя не жалел патронов, стреляя во все, что движется, прикрывая отход.

Потом был дикий бег по лесу – Стас и Сергеич тащили потерявшего сознание Дима, которому в бок пулей попало, Рома почти нес на себе изредка вскрикивающего от страха ученого. Того самого Давида Яковлевича, который на его глазах давным-давно переругивался с прилизанным мужчиной и статной белобрысой женщиной. Увидев которую, убегающую от второй машины, Рома едва не бросился за ней, наплевав на все и горя жаждой мести. Парень с трудом удержался, а Стас этого там даже не заметил.

Васечкин, у которого была рация, уже подогнал катер к берегу, и стоило только мокрой, надсадно хрипящей, измазанной грязью и кровью группе тяжело выбежать из леса, он бросился им помогать грузиться.

Хотя и бежали на пределе сил, в изнеможении на лавки не повалился никто – все ощерились оружием в сторону берега и настороженно наблюдали, пока катер, ревя мотором, понесся вниз по реке, уходя прочь.

- Ну что там? – развернулся Стас к Сергеичу, который склонился над Димом.

Старшина уже распорол на том штаны и сейчас осматривал рану.

- Крови много потерял, - поморщился старшина, начиная перевязывать окровавленное бедро, - но жить будет.

- Не дождетесь, епть, - вдруг негромко произнес Дим, не открывая глаз.

- Слышь, тело! – покачал головой Стас, - я думал, ты сознание потерял!

- И поэтому ты меня так обнимал, пока нес? - болезненно хмыкнул Дим, - гадкий мальчишка…

- Ну что, Ром? – положив руку на плечо другу, обернулся к парню Стас, - это кто? Ты его знаешь?

- Меня зовут Давид Яковлевич, - вдруг произнес чернобровый мужчина, поправляя очки, чудом удержавшиеся на нем во время бега, - а вы кто, молодые люди?

Он пытался сохранить спокойствие, но удавалось это плохо – голос ученого звенел, подрагивая от сдерживаемого напряжения.

Глава 46. Старцев Александр . 7 мая, день

Очень хотелось пить.

Попробовал сглотнуть, но слюны во рту не было, - да и горло пересохло как ручей в пустыне. Открыв глаза и сфокусировав поначалу мутный взгляд, увидел над собой белый потолок панельного здания. Мелкие трещинки шли по штукатурке в местах на стыках плит.

Полежав немного, попробовал подняться. Получилось не сразу – руки слушались с трудом, налившись противной слабостью.

- Смотри, смотри, шевелится, - раздался вдруг каркающий голос. Повернув голову на подушке, увидел на другой стороне комнаты с зелеными обоями две разных кровати, на которых пациенты лежали.

Антураж больницы – койки, гипс на лежащих, капельница рядом со мной, белье казенное по виду. Но не больница, точно – обои слишком домашние, и тумбочек нет цвета детской неожиданности. И люстра не больничная. Квартира какая-то, в палату превращенная.

Тут понял, что помещение заливает солнечный свет – яркие лучи наполняли комнату, и в них явно было видно пыль клубящуюся. Глянул и сразу тоскливо стало – на улицу захотелось. Не люблю находиться в помещении без возможности на воздух выйти, когда солнечно на улице.

- Ох ты, жена-то твоя сколько сидела рядом, а как ты очнулся, прошляпила, - вдруг произнес один из пациентов – пожилой седой мужик, чьи обе ноги в гипсе подвешены вверх были.

- Так занята же - видел, с главным теперь ходит, пишет все что-то в тетрадке, - ответил ему принадлежащий невидимому мне пациенту голос.

- Пить… - прохрипел я.

Послышалось кряхтенье, шорканье и один из пациентов подошел ко мне и протянул чашку. Вода была теплой, невкусной, но… но даже такой очень вкусной.

- Э, все не пей, вдруг доктор ругаться будет! – отняли у меня кружку.

Не отдавая, вцепившись из всех сил и проливая себе на грудь, опять приподнялся и выпил все, что было.

- Да ладно, пусть ругается, - просипел я и откинулся на подушке. - Спасибо, - произнес уже более крепким голосом, вслед удаляющимся шоркающим шагам.

- Пожалуйста, - раздался в ответ невидимый голос.

Медленно приходя в себя, задумался. Интересно, кто рядом со мной сидел, какая такая жена? Или я что-то пропустил?

Выпитая вода словно целительным лекарством подействовала – руки ноги снова наливались силой. Вернее, переставал чувствовать в них слабость и начинал ощущать конечности. Постепенно всплывали обрывки воспоминаний – кто-то мне что-то колол, меня тягали по кровати, кормили, усаживая… Лица в масках, халаты медицинские… Но воспоминания смутные, перед глазами картинка рябит - словно на древнем телевизоре.

Через некоторое время дверь распахнулась и, скосив взгляд, увидел, что в комнату-палату вошел доктор в синем врачебном одеянии. Интересный доктор, кстати - лицо у него было аккуратно белой маской закрыто. Но даже с ней видно – измененный. Мутант, если по-русски.

Рядом с доктором держалась медсестра в белом халате. Глянув на меня, она отвернулась на слова доктора, но видимо не сразу поняла, что я на нее открытыми глазами смотрю. Мелькнула коса, когда девушка резко повернулась и быстрым шагом подошла ко мне, присев на кровати.

- Привет, - улыбнулась она.

- Тебе идет с косой, - шепотом проговорил я, рассматривая тонкую изящную шею.

- Доктор, вроде как тебе сегодня без помощницы работать, - хрипло каркнул вдруг мужик, который с переломанными ногами на койке лежал.

- Вадим Сергеевич, пару минут можно? - обернулась Белоснежка. А я скосив глаза увидел, как доктор, осматривающий пациентов, под маской улыбнулся.

Мы с девушкой больше ничего не говорили - так и смотрели друг на друга. Между тем подошел доктор, осмотрел меня, поспрашивал о чем-то. Потом мне поставили капельницу, причем это Василиса сделала – иглу мне в вену воткнула с некоторым опасением новичка, но со сноровкой.

- Попозже зайду, когда освобожусь, - шепнула она мне, наклонившись. Выбившийся из стянутых в косу волос локон пощекотал меня по щеке.

Белоснежка погладила меня по руке и поднялась, улыбнувшись на прощание. Когда она шла к двери, невольно залюбовался ее фигурой – подчеркиваемой узким халатом.

После мужики что-то обсуждали, даже ме