Планета пыли.Сферополис [СИ] (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Юлия Айзатулина ПЛАНЕТА ПЫЛИ. СФЕРОПОЛИС

«А ведь есть люди, которые думают, что мир создан только для них».

Джек Лондон

Предисловие

Рассвет был прекрасен — голубые, жемчужно-розовые, бледно-желтые перья облаков, раскрашенных восходящим солнцем, разлетались по синему небу. Ева завороженно озиралась вокруг, разглядывая блики, танцующие на гладкой поверхности озера, и снующих взад-вперед над водой чаек.

Прошлая ночь отдавалась в голове глухим стуком о каменную стену. «Где я? Как я сюда попала?» Ничего. Пустота. Последнее воспоминание — был вечер, она шла домой, вокруг все было серое и унылое, ни души, ни лучика солнца. Только туман и пыль степи. И вдруг неожиданно — утро, солнце, блики на воде! Может быть это просто сон? Или это не вода, не солнечные лучи. Хотя… Старейшины их клана именно так все и рассказывали. Рассказывали, как люди отдыхали, купались в реках и озерах, грелись на солнце. У них было все, о чем только можно мечтать. А сейчас…

Когда-то давным-давно люди были господствующим на Земле видом. Они придумали невероятные технологии — Интернет, телевидение, сверхскоростные поезда, самолеты, подлодки. Говорят, что даже для приготовления пищи в каждой семье было порядка десяти различных устройств. А ещё люди придумали ядерное оружие. Именно это их и сгубило. Или может наоборот спасло?

Все произошло неожиданно.

Человечеству не раз предсказывали конец света. Кто-то верил и готовился — рыл бункер, запасался едой, водой, строил вентиляцию. Кто-то верил и не готовился, а наоборот радовался тому, что в его никчемной жизни наконец-то произойдет что-то необычное и ей будет положен конец. Но большинство людей не верило. «Уж сколько раз его предсказывали, — говорили они. — А ничего и не произошло. И если когда-нибудь что-нибудь и произойдет, то уж мы-то до этого не доживем. С нами уж точно ничего не случится».

Очередной конец света был намечен на 2036 год. После того, как в 2029 году астероид Апофис приблизился к Земле на максимально близкое расстояние, ученые объявили, что вопреки всем их предыдущим расчетам столкновение с Землей произойдет через семь лет. Однако это объявление прозвучало исключительно в узких кругах сильнейших мира сего. Простым людям сообщили, что опасность столкновения абсолютно исключена. Конечно, некоторые из них начали готовиться к концу света 2036, так же как и ко всем предыдущим. Однако для большинства жизнь продолжала идти своим чередом. Они занимались своими делами — заводили семьи, строили карьеру, покупали машины и квартиры, ездили в отпуск и чувствовали себя в достаточной степени счастливыми.

Что же стали делать те, кому было доподлинно известно о неотвратимости столкновения с Апофисом? Они разработали простой и логичный план, состоящий всего из двух частей. Первая — попытаться уничтожить астероид с помощью ядерного оружия, вторая — подготовить для себя безопасное укрытие, так называемый «Ноев ковчег», который мог бы спасти их как в случае столкновения Апофиса с Землей, так и в случае, если применение против астероида ядерного оружия приведет к непредсказуемым последствиям.

Никто доподлинно не знает, что же тогда произошло. Известно только, что попытки сокрушить Апофис привели к невероятным последствиям. Все живое на Земле распалось на отдельные молекулы, а затем или умерло, или переродилось. Некоторые сохранили свой прежний облик, например, крысы, большинство насекомых, некоторые птицы, грызуны, млекопитающие. Но только не люди.

Неизвестно что произошло с теми, кто планировал укрыться на «Ноевом ковчеге». Однако те, кто не имели возможности спрятаться, но сумели выжить, стали обладать удивительными способностями. Люди смогли превращаться в животных — кто в волка, кто в белку, а кто-то — в обычную кошку. Это определило ход дальнейшей истории человечества. И только это позволило выжить на новой преобразившейся планете. Наряду с людьми-животными — зверолюдьми, новую Землю населяли и просто животные, ранее жившие на ней.

Каждый же человек стал принадлежать к определенному клану, в зависимости от того, в какое животное он мог превращаться. Все имеющиеся у людей знания и воспоминания были практически потеряны. Момент перерождения Земли явился новой точкой отсчета.

Глава 1. Ирбисы

Клан Евы годами восстанавливал и бережно хранил клочки истории людей. Это был клан снежных барсов — ирбисов. Их животные предки отличались гибким, тонким и длинным телом, относительно короткими лапами и небольшой головой, а также очень длинным хвостом, который превышал три четверти длины тела и из-за длинной шерсти казался очень толстым. Кончик его был темным, почти чёрным. Основная же окраска ирбисов была светлая дымчато-серая с кольцеобразными и сплошными чёрными пятнами. Живот и внутренняя сторона лап, как правило, были светлее и без пятен. В задней части спины пятна порой сливались между собой, образуя короткие продольные полосы. Они были завораживающе красивыми и сильными животными.

Теперь же в виде снежных барсов представители клана по большей части сохранили прежнюю внешность, в том числе массивные когтистые лапы и острые зубы, а также крупные размеры — высоту в холке шестьдесят-семьдесят сантиметров. Пятнистый окрас у молодых ирбисов был ярким, но с возрастом заметно бледнел. Жизнь снежных барсов проходила в горах, у подножий которых лежала бескрайняя пустынная степь, усеянная каменными глыбами. Жили ирбисы в продолговатых пещерах, выдолбленных в темных каменистых поверхностях скал. Основной рацион их составляли горные козлы, но снежные барсы не брезговали сусликами, пищухами и даже тушканчиками, для разнообразия могли также полакомиться сайгаками или джейранами, которые водились только на степных просторах. Ирбисы охотились и в горах, и в степи, куда довольно часто спускались. Изредка им удавалось поймать и тощих черных птиц. Самые знатные барсы их клана имели дома, состоящие из нескольких комнат-пещер, некоторые из которых были особенно просторными. Выше того уровня, где жили снежные барсы, горы были заснеженными и холодными.

Над степью постоянно висел пыльный туман, появившийся после перерождения Земли над всей её территорией. Он скрывал верхушки гор, поэтому далеко немногие ирбисы могли себе представить их высоту, они часто поднимались наверх, но мало кто из них добирался до вершин скалистых пиков.

Солнца Ева не видела никогда в жизни. Только рассказы старейшин и учёных клана давали хоть какое-то представление об этом светиле. Все знали, что Солнце никуда не исчезло и по-прежнему освещает Землю, однако из-за постоянной пыльной пелены его абсолютно не было видно. Конечно, на планете стало холоднее, но далеко не так холодно, чтобы всё живое погибло.

Превратившись в людей-барсов, предки Евы поняли, что в животном виде выжить в новом мире значительно проще. Ведь в их человеческом сознании не осталось практически никаких людских знаний. В образе ирбисов было легче и добывать себе пищу, и устраиваться на ночлег. В людей снежные барсы превращались только при необходимости обсудить что-то с членами клана. Только так они могли разговаривать и решать важные для сообщества вопросы. Тело их при этом, за исключением большей части ног, рук и головы, оставалось покрыто шерстью, такой же дымчато-серой как и в зверином виде.

Члены клана ирбисов в отличие от их животных предков были моногамны. Пары, как правило, сохранялись на всю жизнь. В пещерах снежные барсы селились семьями, иногда очень даже многочисленными.

Ева жила в доме своего дяди и была самой младшей в семье. Её родители исчезли во время развед-операции тринадцать лет назад, оставив её совсем одну. Дядюшка Тархан без раздумий принял сироту в своей пещере. И это притом, что у них с тётей Сарнай уже было четверо своих детей.

В то время как раз начался черный период в жизни клана ирбисов. Многие погибали на охоте или же бесследно исчезали. И частенько охотники возвращались домой без добычи. Это был голодный год. Кошачьи ряды тогда значительно поредели.

Но после этого неожиданно наступило благодатное время. Стало больше и козлов, и сайгаков, и грызунов. Благодаря этому за последние тринадцать лет численность собратьев Евы возросла вдвое.

Будучи процветающим кланом, ирбисы занялись восстановлением человеческой истории. Среди снежных барсов начали появляться ученые. Таким образом исторически сложилось внутреннее разделение клана на охотников, защитников, разведчиков, хозяйственников и ученых. Правителями клана являлась самая знатная и богатая кошачья семья — Сансары.

Семейную пару ирбисы создавали обычно уже в возрасте 16–17, максимум 20 лет. Свадьбы традиционно проходили в людском обличии. Шерсть невесты при этом выкрашивалась в белый цвет, а шерсть жениха — в черный. Это была дань их человеческим предкам.

Как только Еве стукнуло шестнадцать лет, дядя Тархан прямо-таки помешался на поиске для нее самого лучшего, сильного и умного жениха.

По кошачьим традициям сватовство было массовым и происходило раз в год, в ночь третьей субботы февраля. Обычно это была самая теплая зимняя ночь, когда туман как будто бы немного рассеивался, и свет луны ярче обычного просвечивал сквозь пыльную завесу. Если пара была ранее знакома и между ними или их семьями уже существовала договоренность, то официальная помолвка происходила также во время общего сватовства.

Именно этим путем и планировал пойти дядя Тархан, который ещё с осени начал предлагать Еве то одного, то другого жениха. Но никто не тронул сердца девушки.

Она мечтала вовсе не о семье и детях. Больше всего в жизни Ева хотела стать разведчицей, как и её родители. Ирбисы-разведчики путешествовали. Как правило они следили за обстановкой в кланах бизонов, козлов, сайгаков и других соседей. Но случались и очень дальние путешествия по всему миру.

Будучи натурой романтической и впечатлительной Ева порядком идеализировала жизнь разведчиков, упуская из внимания все тяготы их работы. Как же ей хотелось вырваться из своей обычной скучной жизни и побывать везде-везде, узнать, как живут люди в других кланах, посмотреть, что же ещё есть на Земле кроме их холодных гор и бескрайней пустынной степи. А вдруг пыльный туман есть не везде, вдруг где-то ярко светит и греет солнце? Как было бы здорово увидеть это место и увидеть тех, кто в нем живет! Наверно, это очень добрые и счастливые люди.

А как было бы замечательно увидеть океан? Да, говорят, по сравнению с океаном предотсчетной эпохи он в значительной степени обледенел, но всё-таки где-то же есть бурные вздымающиеся волны, соленые брызги и ощущение невероятного величия природной стихии, от которого замирает сердце.

Дядя Тархан был против. Для него сама идея отправиться на край света за многие километры от дома лишь для того, чтобы увидеть океан, или же для того, чтобы познакомиться с жизнью других людей, была запредельной сумасшедшей авантюрой. И он никогда бы не позволил Еве даже на десять шагов приблизиться к подобной мечте, если бы не тетя Сарнай.

«Послушай, Тарх, милый, — убеждала она его, — это же всего на год, максимум на два. Всё равно в далекие дали её никто не отпустит. Ну посмотрит Ева немного на жизнь соседних кланов и успокоится — поймет, что мы живем ничуть не хуже. А потом, устав бесконечно мотаться по окрестностям, задумается о собственной теплой пещере и о семейном уюте.

С другой стороны, если ты Еву не отпустишь, то сердце её, того и гляди, всегда будет неспокойно, мечты превратятся в грезы, а семья — в ненавистную обузу. Тем более ей всего шестнадцать лет, до двадцати — целых четыре года. Девочка ещё успеет выйти замуж, тем более она у нас такая красавица!».

Хозяйственник до мозга костей, дядя Тархан всеми силами сопротивлялся, но он любил свою жену и всегда прислушивался к её советам. Он знал, что Сарнай разбирается и в жизни, и в людях намного лучше него. Хоть дядя и не понимал стремлений Евы, но вовсе не хотел испортить ей жизнь. Это был умный, спокойный и добрый человек. Единственным существом, которое регулярно нарушало душевный покой дяди Тархана, была Ева. Из-за нее этот уравновешенный снежный барс частенько терял баланс своих душевных весов и начинал нервничать буквально из-за каждой связанной с девушкой мелочи. В кошачьем сообществе он занимал достаточно высокое положение. Тархан координировал работу всех барсов-хозяйственников. Помимо этого, он был старейшиной клана и потому участвовал во всех собраниях совета ирбисов, в который традиционно входили старейшины, правитель клана и члены его семьи.

Дядя Тархан обладал внешностью, полностью соответствующей всем его прекрасным внутренним качествам. Он был высокого роста, крепкого телосложения. Приятное человеческое лицо, которое украшали большие пушистые усы, при трансформации превращалось в красивую кошачью морду. Шерсть его была благородного светло-серого оттенка, а кончик хвоста был даже более чёрным, чем он обычно бывает у снежных барсов.

Отец Евы был родным братом Тархана. В семье их было всего двое детей, что по кошачьим меркам встречается достаточно редко. Обычно пара заводит трех-пятерых котят. Тархан безумно любил своего брата Таргала и, когда того не стало, не просто взял его дочь к себе в дом, но и стал относиться к ней как к своей собственной. Так уж вышло, что у дяди Тархана и тети Сарнай рождались только мальчики. Поэтому Еву барс воспринимал как свою единственную дочь. За сыновей он практически никогда не волновался. Они были цельными личностями, для которых кошачьи ценности семьи и детей являлись главными ориентирами в жизни. Все его сыновья уже выросли, женились и обзавелись потомством.

Ева же была из другого теста. Она была любознательной и романтичной девушкой, мечтавшей о грандиозных приключениях и о встрече в процессе этих самых приключений с тем единственным, кто станет любовью всей её жизни. Но после этого они не осядут в теплой и уютной пещерке, нет. Они вместе отправятся навстречу новым приключениям, станут знаменитыми исследователями и путешественниками. Может быть, когда-нибудь Еве и захочется вернуться в родной клан, но только не в ближайшую пару десятков лет!

Конечно, если бы дядя Тархан мог читать мысли, он бы никогда не разрешил Еве сдать экзамен на разведчика. Но он не мог. И поддавшись уговорам Евы и тёти Сарнай, в конце концов уступил.

Девушка прошла краткий курс обучения и с блеском сдала экзамен. Всех новеньких кошачьих разведчиков делили на группы по три человека. Каждой группе назначался куратор. В Евиной группе оказалась её лучшая подруга Эрдэнэ, а также, что было для обеих девушек полнейшей неожиданностью, один из снежных барсов семьи Сансар — Арвай.

Эрдэнэ была очень красивой молоденькой кошечкой. Многие неженатые барсы клана обращали на неё внимание. И это не ускользало от глаз Эрдэнэ. Она знала, что хороша не только в образе ирбиса, но и в человеческом обличии — темные длинные волосы, гладкая смуглая кожа без единого изъяна и стройная фигура были невероятно привлекательны. Поговаривали, что на ближайшем сватовстве в начале февраля будут серьезные стычки за руку Эрдэнэ. Сама же девушка, несмотря на вступление в ряды разведчиков, действительно собиралась присутствовать на ближайшем сватовстве. Она считала, что одно другому не мешает, и совмещать такую нелегкую работу с семейной жизнью вполне возможно. Но Эрдэнэ готова была составить пару далеко не с любым снежным барсом, а только с таким же разведчиком, как и она. Тогда бы она смогла заниматься любимым делом вместе со своим мужем. До третьей субботы февраля оставалось ещё больше трех месяцев, и Эрдэнэ рассчитывала за это время присмотреться к разведчикам-мужчинам, выбрать себе достойного мужа, ну и разумеется обратить на себя его внимание.

Каково же было её удивление, когда в одной группе с ними оказался Арвай Сансар. Ведь он являлся последним неженатым представителем самой знатной в их клане кошачьей семьи, а значит и самым завидным женихом в округе.

— Ева, ты хоть понимаешь какое это редкое везение? — сказала она подруге. — Самый красивый, самый знатный холостяк оказался в нашей группе! Судьба сама толкает его в мои объятья! Это невероятно, это просто волшебство какое-то!

— Я очень рада за тебя, — ответила Ева. — Но не могу разделить твоих восторгов. По-моему, ты собираешься уделять этому Сансару намного больше времени, чем работе. Неужели ты пришла в разведчики только ради того, чтобы обзавестись мужем? Неужели ты не мечтаешь о том, чтобы увидеть весь мир, послушать пение птиц, шум прибоя, побывать на леднике, увидеть далекие экзотические кланы?

— Эээ… Да я как-то об этом не думала. Всё равно так далеко, как тебе хотелось бы, нас никто не отправит. Почему бы и не подумать о такой приятной вещи как муж? Конечно, наша работа мне очень нравится, она интересная. Уж лучше следить за кланом бизонов, чем заниматься скучными хозяйственными делами. Разумеется, скоро придется сделать перерыв, чтобы обзавестись маленькими котятками. Но ведь вовсе необязательно заводить десять детей. Трех будет вполне достаточно. А когда они немного подрастут, можно будет снова вернуться к работе вместе с мужем. Арвай мне представляется идеальным кандидатом. Он и молод, и хорош собой и, судя по всему, далеко не дурак. А ты слышала, что в их доме семь шикарных пещер?!?

— Эра, ты же понимаешь, что после его родителей и власть, и дом перейдут к старшему брату Арвая, а младший Сансар при этом должен будет подыскать себе новое жилье?

— Я понимаю, понимаю, но ведь это же ещё не точно. Да даже если он и должен будет куда-то переехать, всё равно некоторое время я успею пожить в этом шикарном доме. К тому же ты сама знаешь, что лучше Сансара жениха и быть не может.

— Ну, наверно.

— Всё потому, что Сансарам всегда было позволено выбирать себе самых лучших жен на сватовстве безо всяких схваток. Поэтому в их семье всегда рождаются только красивые и умные котята.

— Это вполне оправданно. Клану нужны сильные и мудрые правители.

— В общем, я всё для себя решила, Арвай Сансар будет моим!

— Я не претендую, забирай его себе!

Такой диалог произошел между девушками непосредственно перед тем, как их вызвали для обсуждения их первого реального задания. Развед-комплекс включал в себя пять больших пещер. В одной из них и произошла встреча группы с их наставницей Жаргал.

Жаргал была взрослой поджарой женщиной с абсолютно безэмоциональным лицом. Она проработала разведчицей уже много лет, успев за это время, как и полагается порядочной снежной кошке, обзавестись мужем и пятью детьми. Достигнув того возраста, когда уже было довольно-таки тяжело справляться с развед-миссиями, Жаргал перешла в наставники.

При встрече с каждой новой группой, куратором которой её назначали, Жаргал произносила примерно такую речь:

— Барсы! Вы выбрали самую сложную работу из всех возможных. Да, вы увидите множество интересных мест, да, вы сможете наблюдать за множеством интересных людей, но не советую вам идеализировать службу разведчика! Да, именно службу. Потому что вы должны быть готовы полностью отдаться работе со всеми её тяготами и лишениями, должны быть готовы и недоесть, и недоспать, и провести ночь на улице под дождем. А самое главное — вы должны беззаветно служить клану ирбисов и при необходимости отдать за него свою жизнь. Работа разведчика таит в себе множество как явных, так и скрытых опасностей. И вы не должны расслабляться ни на минуту. Но! Если вы будете верить в свое дело и не забудете, что занимаетесь этим не для себя, а ради безопасности своих собратьев, ради того, чтобы они могли спокойно спать в своих пещерах, могли заводить семьи, не боясь за своих детей, то все затраченные усилия вернутся к вам сторицей. Вы — это будущее клана снежных барсов. Помните, что без вас наша история может оборваться в любой момент. И прошу вас не забывать, что самым главным грехом для барсов является предательство!

Ева восторженно слушала свою наставницу, впитывая каждое её слово. Эрдэнэ же отнеслась к такой пламенной речи несколько снисходительно. Примечательно то, что под конец выступления Жаргал обе девушки заинтересовались реакцией Сансара. Арвай Сансар стоял в абсолютно расслабленной позе, нагло ухмыляясь.

Арвай никогда в жизни не мечтал о том, чтобы стать разведчиком. Его заставили родители. «Посмотри на своего брата, — говорили они. — Он стал выдающимся охотником. Разумеется, в будущем он займет место предводителя нашего клана, но ведь в ожидании этого момента он не сидит сложа руки. Он уже заслужил уважение и любовь снежных барсов.

А твои сёстры — они тоже приносят пользу кошачьему сообществу, все три являются замечательными хозяйственницами. И при этом все наши дети, кроме тебя и твоей младшей сестры, уже обзавелись семьями. Да и Ариунтуяа в этом году однозначно выйдет замуж. На её руку уже есть несколько претендентов. На ближайшем сватовстве они в схватке выяснят, кто является самым достойным.

Ты же ничего не хочешь, ни к чему не стремишься. Абсолютно не понятно, что творится у тебя в голове. Поскольку сам ты не в состоянии определиться, а нам уже изрядно надоело, что ты сидишь без дела, то мы решили отправить тебя в разведку. Или ты начнешь приносить пользу для клана, или же должен будешь навсегда покинуть его! Нам тут не нужны бездельники, которые будут наживаться за чужой счет. Ирбисы такого не приемлют.

Также ты должен будешь выбрать себе жену на сватовстве в феврале. Ты знаешь, что можешь выбрать любую, никто не посмеет оспорить твое право. Однако мы настоятельно советуем тебе выбирать только из абсолютно свободных девушек, семьи которых не заключили договор с другим претендентом заранее. Так ты покажешь свое уважение к собратьям. Помни, что Сансары никогда не злоупотребляли своей властью».

Арвай вовсе не хотел быть изгнанным из клана. Ему нравилось его высокое положение среди снежных барсов; нравился прекрасный большой дом, в котором он жил; нравились его друзья, которые чуть ли не в рот к нему заглядывали; нравились взволнованные взгляды девиц — в общем ему нравилась его жизнь, и он вовсе не хотел её менять. Но если выбирать из двух зол: изгнание из клана или работа и жена, то уж лучше второе. Сам бы он предпочел, конечно, менее пыльную работенку — например, труд ученого. Сидишь себе часами обдумываешь важные научные вопросы и раздаешь задания разведчикам и хозяйственникам. При этом сидишь не где-то, а в теплой уютной пещере. Конечно, правителем клана тоже было бы стать неплохо, но не убивать же в конце концов брата.

В итоге всё взвесив, Арвай Сансар решил согласиться и на работу разведчика, и на жену. От службы разведчика он планировал в будущем избавиться, саботировав её любым способом, но так, чтобы о его саботаже никто не догадался. А жену, в принципе, можно будет и оставить, не так уж это и плохо.

Все эти мысли крутились в голове Сансара, пока Жаргал произносила свою пламенную речь. Однако заметив удивленный взгляд своих напарниц, Арвай сразу взял себя в руки и нацепил на лицо выражение спокойно-величественной благосклонности.

Девицы как будто бы сразу успокоились. Обе они были весьма привлекательны. Та что с темными длинными волосами очевидно была красивее. Однако в другой было что-то такое, что цепляло взгляд и заставляло на секунду задержать дыхание. Что-то неуловимо волшебное и прекрасное навсегда отпечатывало это лицо в памяти того, кто хоть раз его увидел. Арвай вдруг понял, что стоит и тупо пялится на нее. И в этот момент услышал слова Жаргал: «Ваше первое задание очень простое — вы должны отправиться в соседний клан сайгаков и разведать общую обстановку. Узнайте, всё ли спокойно. Последнее время до нас часто доходили слухи, что сайгаки начали пропадать. Выясните, правда ли это. Соберите как можно больше информации, максимум деталей, конкретных дат, имен, чисел. Разумеется, при этом необходимо остаться незамеченными. Срок вам — пять дней. Этого вполне достаточно для развед-миссии такого рода. Едой и водой вы сумеете обзавестись на месте. Выдвигайтесь сегодня ночью, к вечеру вы как раз успеете добраться до сайгаков. В оставшееся сегодня время составьте четкий план своих действий, вспомните всё, что вам рассказывали про сайгаков, и затем обязательно немного поспите. Желаю удачи в вашем первом задании, разведчики!».

После такого напутствия Жаргал резко развернулась и вышла за дверь, предоставив молодых разведчиков самим себе.

— Привет, меня зовут Арвай, — обратился Сансар к Еве и Эрдэнэ, нацепив на лицо самое дружелюбное из имеющихся в его запасе выражений. — А вас?

— Меня зовут Эрдэнэ, можно просто Эра. Мое имя означает «драгоценность», так на самом деле и есть — я просто золото, — звонко защебетала Эрдэнэ.

— А как твое имя? — спросил Арвай, переведя взгляд на Еву.

— Ева.

— Просто Ева? Довольно необычное имя для девушки из клана ирбисов. Весьма нетрадиционное.

— Мои родители были разведчиками, возможно это имя они услышали в каком-то другом клане, и оно им понравилось. Но точно не знаю.

— Почему же ты у них не спросишь?

— Они погибли, не вернулись с одной из развед-миссий. Никто не знает, что произошло.

— Это интересно. Расскажешь подробнее?

— Все, хватит болтать, — с притворным задором перебила Арвая Эрдэнэ, которой вовсе не понравилось, что внимание Сансара обращено не на нее. — У нас еще куча дел, нужно обсудить наш план.

— Да, ты совершенно права. Сначала дело, потом разговоры, — сказала Ева.

— Ты мне еще расскажешь свою историю в более подходящее время. По-моему, ты очень интересная девушка, — отозвался Арвай.

У Арвая Сансара за две секунды, буквально на ходу созрел совершенно блестящий, как ему показалось, план по саботажу его работы разведчиком. Это же просто редкая удача, что с ним в группе оказались две девушки! Очевидно, что та, что красивее — как там её, Эрдэнэ, кажется — сразу положила на него глаз. Арвай видел таких девиц насквозь. Все они из кожи вон лезли, чтобы обратить на себя его внимание. Собственно, понятно, зачем — мечтали выйти замуж за члена семьи Сансаров. И эта Эра точно такая же, уже наверняка вообразила, как разгуливает по их огромному дому, наслаждаясь ролью его жены. Ну, это ему только на руку. А вот вторая девушка очевидно мечтает стать выдающейся разведчицей, ей не до мужчин. Наверняка помешана на своей семейной истории — раз родители были разведчиками и вероятно героически погибли, то она просто обязана пойти по их стопам. Ну да ничего, Арвай и так справится. Нужно только рассорить этих девчонок между собой и заставить их заявить куратору, что они больше не могут быть в одной группе ни друг с другом, ни с ним, Арваем.

А он же в свою очередь окажется как бы и ни при чем. Ну что поделаешь, если даже лучшие подруги готовы подраться ради любви одного из Сансаров. Если же после этого его переведут в другую группу, то Арвай и в ней сумеет всех рассорить, ну или выдумает еще что похуже. Ничего, проблемы нужно решать по мере их поступления.

С такими мыслями Арвай Сансар приступил к составлению плана их первой развед-миссии. Девушки поначалу, казалось, тоже погружены в себя. Ева испытывала невероятный душевный трепет перед первым заданием, а Эрдэнэ предавалась мечтам о том, как она станет самой счастливой, самой красивой, самой успешной, самой-самой лучшей женой Сансара.

Покончив с делами, снежные барсы условились о времени и месте встречи и разошлись отдыхать по домам.

Но отдохнуть Еве особо не удалось. Остаток вечера она провела, успокаивая дядю Тархана, который абсолютно не был готов к тому, что первая развед-миссия его племянницы состоится так скоро.

— Да как же такое возможно! Сразу, с ходу, одних, на ПЯТИдневную миссию! Я так и знал, что ничего хорошего из этой затеи с разведкой не выйдет. Ну вот объясни, зачем тебе это нужно? Разве плохо у нас в клане? Ведь все же есть, сиди и наслаждайся, занимайся потихоньку хозяйством, заводи семью, расти детей. Что еще нужно? Я этого не понимаю! — переживал дядя Тархан.

В ответ Ева уверяла, что все обязательно будет хорошо, что миссия эта совсем легкая, что она там будет в конце концов не одна, и что дядя и глазом не успеет моргнуть, как его любимая племянница уже вернется домой. Все это девушка выговаривала практически машинально, сама же при этом прокручивала в голове предстоящую разведывательную операцию. Главное — остаться незамеченными и собрать как можно больше информации. И она уверена, что все получится. Просто не может не получиться! Они должны выполнить их первую развед-миссию с блеском. Пусть Эрдэнэ витает в облаках, мечтая о муже, а Арвай Сансар отвлекает своими разговорами — ничего, Ева заставит их работать как следует. Ведь ирбисы на них рассчитывают. Раз нужно узнать, что происходит у сайгаков, значит это важно для кошачьего клана. И Ева его не подведет.

Глава 2. Клан сайгаков

Ровно в четыре часа утра вся группа в образе снежных барсов спустилась с гор и выступила на восток в сторону клана сайгаков. Через четыре часа пути местность начала потихоньку меняться. Поредели каменные глыбы, а вместо них начали разрастаться островки пожухлой травы.

Арвай Сансар бежал впереди группы, Ева и Эрдэнэ двигались чуть позади справа и слева от него. Заметив впереди очередную каменную преграду, ирбис постепенно начал сбавлять скорость. Его спутницы мигом сообразили, что Арвай собирается сделать привал. Добежав до камня, Сансар остановился и превратился в человека, девушки последовали его примеру.

— Нужно немного отдохнуть и перекусить. Предлагаю охотиться по очереди и делить добычу на всех. Эрдэнэ, ты первая. На следующем привале я, потом Ева, — сказал Арвай Сансар.

— Я в принципе не против, только называй меня пожалуйста просто Эра, — с улыбкой отозвалась Эрдэнэ.

— Как скажешь, — любезно ответил Арвай.

— А я против! Почему это ты решил, что ты будешь нами командовать? Все члены группы равны между собой, — начала возмущаться Ева.

— Я и не командую, просто предложил. Если у тебя есть другой план, то мы с Эрой его с радостью выслушаем.

— В самом деле, Ева, ну что ты сразу начинаешь, Арвай же собственно ничего такого, ущемляющего твои права, и не предложил.

Ева фыркнула. Надо же, как быстро этот Сансар склонил её подругу на свою сторону. На самом деле он Еве еще вчера не понравился. Стоял сначала с таким надменным видом, а потом вдруг резко переменился как будто только и мечтал о работе разведчика. Да еще начал лезть со своими дурацкими расспросами о ней и её родителях, как будто в друзья набивался. Нет, что-то с этим барсом не так. Хоть и принято считать, что Сансары всегда самые честные и благородные и ратуют за благосостояние клана, но этот Арвай Сансар какой-то не такой. Сразу видно, что считает себя пупом земли. А Эрдэнэ видимо готова будет кругами вокруг него бегать, лишь бы этому парню понравиться. Но она-то, Ева, далеко не такая дурочка, и видит его насквозь.

— Хорошо, давай сделаем так, как ты предлагаешь. Я просто предостерегаю тебя от возможных попыток стать командиром нашей группы, — наконец выдавила из себя Ева.

— Ах, Ева, ну какая же ты злюка. Ну хоть бы Арвай и стал негласным лидером нашей группы, что ж тут такого. Так было бы намного проще координировать наши действия. Тем более он мужчина и старше нас, так что это было бы вполне логично, — защебетала Эрдэнэ.

— Я уже все сказала, — отчеканила Ева.

— Ладно, оставим пока этот разговор. Я пойду поймаю нам что-нибудь на завтрак, — сказала Эрдэнэ.

После чего девушка превратилась в ирбиса и скрылась за каменной глыбой. Арвай и Ева вынуждены были остаться наедине. Надо признать, что Арвай Сансар был слегка удивлен подобным выпадом в свой адрес. До этого момента он безусловно нравился всем девушкам. Потому что он сильный, потому что он умный, потому что он величественно-красивый, в конце концов просто потому, что он Сансар.

«Да, с этой кошкой явно что-то не так, — подумал Арвай. — В принципе диагноз ясен был еще вчера. Родители-разведчики погибли, и теперь Ева всеми силами старается доказать, что она достойная их дочь».

Арваю этого никогда не понять. Его родители просто достали. Он ничего и никогда не хотел им доказывать, а просто хотел, чтобы его оставили в покое. А у этой девицы покоя хоть отбавляй, сиди и радуйся. Так нет же, ей нужно обязательно лезть на рожон.

Чтобы не вступать в дальнейшие разговоры, Сансар превратился обратно в ирбиса и лег отдыхать, дожидаясь завтрака. Ева последовала его примеру.

Перекусив, группа продолжила свой путь. Следующий привал произошел еще через четыре часа и обошелся без происшествий. Эрдэнэ на завтрак поймала только пищух, поэтому снежные барсы быстро проголодались, и Арваю пришлось идти на охоту. Ему удалось добыть несколько весьма жирных тушканчиков. Благодаря такому непривычному разнообразию в меню у всех троих поднялось настроение, и оставшийся отрезок пути не показался трудным.

Ближе к вечеру группа приблизилась к клану сайгаков на расстояние нескольких километров. Сгущались сумерки. Решено было остановиться на третий привал, чтобы поесть и восстановить силы. Как только стемнеет, ирбисы планировали преодолеть оставшиеся километры и приступить непосредственно к изучению обстановки в клане сайгаков.

— Ева, твоя очередь отправляться на охоту, — заметил Арвай.

— Во-первых, почему ты опять мной командуешь? Во-вторых, сколько сегодня уже можно есть!

— Но послушай, мы за день потратили много сил и их необходимо восстановить. А крупную дичь нам поймать не удалось, а значит и полностью насытиться не получилось. Плюс ко всему, мы не можем открыто светиться вблизи клана сайгаков, а значит завтра до наступления темноты нам вряд ли удастся поохотиться и что-то съесть.

Ворча, Ева нехотя развернулась, превратилась в снежного барса и побежала в сторону от своих напарников.

— У нее всегда такой скверный характер? — обратился Арвай к Эрдэнэ.

— Нет, ну что ты, Ева на самом деле очень добрая и отзывчивая. Не понимаю, что с ней происходит. Она как-то странно на тебя реагирует. Может, влюбилась? — хихикнула Эрдэнэ.

— А ты, Эра? Ты еще не влюбилась?

— Да ну тебя! Лучше расскажи про то, каково быть Сансаром.

— Что конкретно тебя интересует?

— Ну, например, ваш дом.

Пока между молодыми людьми состоялся такой светский разговор, Ева бежала, упорно выискивая в темноте добычу. Её острые зрение, слух и нюх как будто бы отказывались работать. Еву так раздражал этот наглец Арвай Сансар, что кошка никак не могла сосредоточиться на охоте.

Постаравшись выкинуть из головы нервирующие её мысли, Ева напряглась изо всех сил, пытаясь уловить, в какой стороне находится хоть какая-нибудь дичь. Но неожиданно как бы вдалеке услышала тихие стоны.

«Очень странно, — подумала Ева. — До клана сайгаков еще далеко. А они вовсе не такие как снежные барсы и редко отходят на расстояние от своих сородичей».

Секунду посомневавшись, стоит ли самой бежать на услышанные звуки или же сначала позвать напарников, Ева устремилась в сторону стонов. Мгновенно возникший в голове образ наглой ухмылки Арвая Сансара резко отбил все желание обратиться за поддержкой.

Ева бежала быстро, стоны усиливались. Она отчетливо поняла, что стонут сразу несколько существ. Приблизившись к месту, от которого распространялись звуки, Ева припала животом к земле и, стараясь не шуметь, с максимально возможной для такого способа передвижения скоростью, поползла в сторону стонов. Сквозь стебли пожухлой травы кошка увидела сайгаков. Они лежали кучей, друг на друге. В воздухе распространялся солоновато-острый аромат животной крови. Некоторые из сайгаков стонали, а некоторые были уже мертвы. Всего в куче валялось порядка десяти-двенадцати особей. Ева сразу поняла, что это не только простые животные, но и люди-сайгаки из клана, за которым Евина группа и была отправлена следить. Не понятно как, но все зверолюди всегда чувствовали, кто перед ними — такой же человек-зверь или же просто зверь. Кошка в ужасе остановилась.

— Как такое могло произойти? Как? — мысли метались в голове Евы одна за другой. — Это просто невозможно! Зверолюди не убивают друг друга. Да и зачем, если для еды всегда есть просто звери. Конечно, на сайгаков могли напасть самые обычные степные волки. Но они бы не стали сваливать убитых в кучу, а просто утащили бы в свое логово и съели. Что же делать? Надо им как-то помочь!

Ева уже приготовилась сделать прыжок в сторону сайгаков, как вдруг заметила, что с другой стороны от кучи стоят несколько человек. Ева никогда таких не видела, очень уж они были странные. Тела покрыты шкурами, а руки и ноги непонятно чем. Да и шкуры у них какие-то странные, похожи на сайгаков, но как будто людям не принадлежат, как будто одеты поверх их собственных шкур. А что у них в руках? Какие-то необычные серые кривые палки. А что у них с лицами? Что-то закрывает всё лицо, какие-то маски.

Нет, просто так подойти к ним нельзя, слишком опасно, придется вернуться за группой и потом уже решить, как им спасти бедных сайгаков. Ева ползком, а затем бегом двинулась в сторону своих напарников.

Подбежав к лагерю, кошка увидела замечательную картину — Арвай Сансар держал её подругу за руку и обаятельно улыбался. Эра же радостно рассказывала ему какую-то забавную историю из своего детства. Увидев Еву, она тихонько отдернула руку и сказала: «Ты уже вернулась? Так скоро? А где еда?».

Вместо ответа девушка быстро и четко описала увиденное страшное зрелище.

— Очень странно, — пробормотал Арвай.

— Это просто ужас какой-то! Как это случилось, я совсем ничего не понимаю! — воскликнула Эрдэнэ.

— Я сама ничего не понимаю, — сказала Ева. — Но нужно решать, что мы будем делать.

— Я пойду с тобой и посмотрю, в чем там дело. А Эрдэнэ останется здесь. Всем вместе идти опасно, мы можем наделать много шума, и нас могут заметить, — решил Арвай.

— О чем ты говоришь?!? Мы должны идти все вместе, как же иначе мы сможем помочь сайгакам. Если эти люди опасны, то чем нас будет больше, тем легче будет с ними справиться! — возмущенно проговорила Ева.

— Но я вовсе не считаю нужным спасать каких-то там сайгаков! Зачем? Откуда эта идея вообще пришла к тебе в голову? Мы разведчики и должны только наблюдать за тем, что происходит в других кланах. Наблюдать и докладывать, а не обнаруживать себя и не рисковать своей жизнью непонятно ради чего. Почему ты вообще прибежала сюда сломя голову, а не осталась следить за этими людьми? — парировал Сансар.

— Ты опять забыл, что не ты один тут всё решаешь! — заорала девушка. — Мы команда, и решения мы должны принимать все вместе. На то нас и трое в группе. Что скажешь, Эра, за чью ты стратегию? За мой план спасти этих безвинных страдающих в мучениях людей-сайгаков или же за идею Арвая трусливо отсидеться в кустах и уже никогда в жизни не спать по ночам спокойно?

— Ева, — мягко сказала Эрдэнэ, — не горячись пожалуйста и не утрируй все так сильно. Конечно, ситуация более чем странная, но Арвай прав, мы на самом деле не можем помочь этим несчастным сайгакам. Если нам даже и удастся одолеть тех странных людей, которые на них напали, то что же мы будем делать дальше? Сообщим в клан сайгаков? Притащим к ним раненых соплеменников? Очевидно тем самым мы не только обнаружим себя, но и навлечем на наш клан незаслуженные подозрения.

— Да что же вы за люди такие?!? — в сердцах закричала Ева. — Просто не люди, а звери!

— Ну, в целом ты права. Мы просто нормальные снежные барсы. Ты же знаешь, что ирбисы заботятся только о своем клане, о своих родных. Если мы будем бросаться на помощь каждому встречному зверочеловеку, то кто же тогда в это время подумает о наших семьях. Странно, что ты так не считаешь, как будто ты и не кошка вовсе, — спокойно сказал Арвай.

Ева обессилено вздохнула, опустила голову в знак того, что она сдается, и сквозь зубы процедила: «Пойдем».

Когда Ева и Арвай Сансар добрались до места, на котором были свалены кучей сайгаки, там уже никого не было. Арвай немного постоял, вслушиваясь, нет ли кого поблизости, а затем побежал точно туда, где лежали сайгаки, и начал вынюхивать оставшуюся после них палитру запахов. Затем он кивком головы предложил Еве вернуться обратно к месту привала.

Добравшись туда, Ева и Арвай превратились в людей и начали обсуждение сложившейся ситуации с Эрдэнэ.

— Никого уже не было на том месте, — сказал Сансар. — И, судя по всему, они успели отойти уже довольно далеко, иначе бы я их услышал.

— А какие остались запахи? — спросила Эрдэнэ.

— Очень сильный аромат крови сайгаков, перекрыл практически все прочие запахи. Но я все-таки почуял запах и других людей, это не люди-сайгаки, они пахнут по-другому. Вероятно, это еще какие-то зверолюди.

— Но зачем они напали на людей-сайгаков? Это же неслыханно!

— Мы об этом можем только гадать. Сидеть тут и дальше нет никакого смысла. Нужно все-таки поесть и добраться до клана сайгаков. Может быть, посмотрев, что у них там происходит, послушав местные разговоры, мы найдем какое-нибудь объяснение случившемуся.

— Согласна с тобой, пойду поймаю нам ужин, — сказала Ева.

— Давай лучше я сам, а то ты ещё во что-нибудь вляпаешься, а мы так и останемся сидеть тут голодными, — язвительно сказал Арвай.

Ева фыркнула, а Арвай Сансар превратился в барса и скрылся в опустившейся на землю темноте.

— Ах, — вздохнула Эрдэнэ. — Какой же он все же потрясающий! Как он умен, как быстро принимает решения, как четко мыслит! Зря ты не хочешь, чтобы Арвай был нашим лидером. Лидерство заложено в нем природой, ведь он же Сансар!

— Эра, ты похоже уже втрескалась в него по уши и не видишь, что Арвай Сансар жесток и себялюбив. Может быть, он и прирожденный лидер, но человек он плохой. Таким нельзя давать даже и малую толику власти.

— Ну что за бред ты говоришь? Арвай вовсе не такой! В нем чувствуется благородство, и он искренне заботится о своем клане. Ты просто по какой-то причине его невзлюбила и решила, что он твой конкурент. А ведь на самом же деле мы все заодно.

— Хорошо бы так и было, но я чувствую какой-то подвох, — с грустью в голосе заключила Ева.

Отужинав молодым джейраном, вероятно отбившимся от стада и ставшим легкой добычей, группа преодолела оставшееся до клана сайгаков расстояние достаточно быстро.

— Вы помните, что у сайгаков сейчас как раз свадебный сезон? — спросил Арвай.

— Да. Не понимаю, как они так живут! Что за нравы! У одного мужчины может быть целый гарем! — воскликнула Эрдэнэ.

— Таковы их традиции. Победивший в схватке с другими претендентами сайгак, может выбрать себе сколько угодно женщин.

— Я слышала, что временами их количество доходит до 50!

— Я это все к тому говорю, что сейчас между сайгаками практически каждый день происходят поединки. И сегодня может оказаться как раз день схваток.

— Это нам будет только на руку, — включилась в разговор Ева. Занятые друг другом сайгаки нас и не заметят.

— Ты абсолютно права. Ева, давай ты обойдешь поселение клана с запада, а Эра с востока. Я же пойду прямо.

— Хорошо.

— Постарайтесь быть ниже травы, тише воды, чтобы вас никто не увидел.

После этих слов группа разделилась и, превратившись в снежных барсов, начала двигаться по намеченным маршрутам.

Ева медленно продвигалась вперед и долгое время видела только следы сайгаков, но не их самих. Наконец впереди показались яркие огни костров. Подобравшись поближе, Ева поняла, что именно здесь сейчас проходят предсвадебные схватки.

На возвышении, окруженном огнями, готовились к битве два сайгака. Их удлиненные туловища и короткие ноги были максимально напряжены. Горбатые морды были наклонены вперед, а ноздри воинственно раздувались. Сайгаки ходили по кругу, не отрывая взгляда от противника и готовясь сцепиться в схватке.

Вокруг арены стояли люди и возбужденно переговаривались. Немного в отдалении Ева заметила толпу молодых девушек.

«Вероятно, это потенциальные невесты, ждущие своего победителя», — подумала Ева.

Она приникла к земле и прижала уши, приготовившись к длительному наблюдению.

Тем временем сайгаки закончили битву глазами и перешли к более решительным действиям, сцепившись в центре поля. Лирообразные рога их заскрипели от того, с какой силой они ударились друг о друга. Далее последовала напряженная борьба, в которой каждый пытался поставить противника на колени. Судя по всему, силы были равны, так как довольно долго ни один из них не отступал ни на шаг. Неожиданно чуть более мелкий из двух сайгаков сделал движение назад. Высвободив рога, он отошел на несколько шагов. И его противник уже готов был отпраздновать победу, как вдруг отступивший сайгак сделал резкий молниеносный прыжок вперед и ударил соперника рогами в бок. Кровь окрасила светлый глинисто-серый мех, и раненный сайгак со стоном повалился на бок.

Толпа ахнула. У Евы перехватило дыхание. На арену тут же выбежали несколько мужчин и унесли побитого товарища. Победивший сайгак превратился в человека и воинственно вознес руки к небу. Затем на арене появился крупный немолодой человек, вероятно, предводитель клана, и объявил, что сайгак Басанг победил в пяти схватках и теперь может выбрать себе столько невест, сколько пожелает. Басанг издал воинственный клич восторга.

Затем на сцену вышли толпой девушки, до этого стоявшие в отдалении, которых Ева и приняла за невест. И победивший сайгак приступил к выбору. Еве эта церемония показалась просто ужасной. Басанг тщательно осматривал девушек, временами трогал их тело и волосы. Понравившихся он отводил в сторону и жадно возвращался к толпе для дальнейшего выбора. В итоге сайгак отобрал себе порядка 20–25 девушек, поклонился толпе, ещё раз вознес руки к небу с криком победителя и, скомандовав своим женам следовать за ним, покинул арену.

Затем на возвышении появилась следующая пара противников и приступила к борьбе. Ева была в шоке.

«Что это такое? Что за дикость? Как один мужчина может обладать столькими женщинами? Как они это терпят? Никаких церемоний, никаких теплых слов, никакой свадьбы, никакой любви, он просто выбрал их и все! И они даже не думали противиться, покорно пошли за ним! Какие же они все животные!» — мысли в голове Евы взбудораженно скакали одна за другой. Кошка постаралась успокоиться и несколько раз глубоко вздохнула.

Тем временем на арене один сайгак уже успел поставить другого на колени. Затем ему удалось победить ещё четырех противников. Видимо это был очень сильный зверочеловек. Далее повторилась история с объявлением победителя и выбором невест.

После чего предводитель клана объявил, что на сегодня состязания закончены. А завтра на закате начнутся битвы более опытных сайгаков — тех, кто далеко не впервые участвует в соревнованиях. Сегодня же он желает всем своим сородичам спокойной ночи, завтрашним бойцам советует набраться сил перед боем, сегодняшним победителям — наслаждаться заслуженной наградой, а проигравшим, хоть большинство из них уже ушло в поля, — восстановить свои силы и гордость.

Столпившиеся вокруг арены люди начали медленно расходиться. Ева застыла в нерешительности, задумавшись о том, что же ей делать дальше: послушать разговоры, укладывающихся на ночлег сайгаков, проследить за предводителем клана или отправиться на поиски Эры и Сансара. Внезапно свежая мысль пронеслась в её голове — а что, если проследить за тем, куда пойдет последний проигравший сайгак. Разумеется, противный Арвай Сансар сказал бы, что это бессмысленно, но интуиция ей подсказывает, именно так и надо поступить.

Пригнувшись, с большой осторожностью Ева устремилась вслед за удаляющимся сайгаком. Оказалось, что он движется как раз в ту сторону, откуда прибежала группа снежных барсов. Через некоторое время Ева увидела вдалеке силуэт ещё одного сайгака. Заметив приближающегося сородича, он превратился в человека и замахал рукой, подзывая бегущего к себе.

— Гюцэ, дружище! Как же так? Ты проиграл?

— Да, Джурык, так и есть. Проиграл в первом же поединке. Придется мне провести эту ночь с тобой вместо того, чтобы наслаждаться победой в объятьях соблазнительных красавиц.

— Не переживай, брат. Ты ещё очень молод и у тебя есть все шансы победить в следующем сезоне.

— А что ты здесь делаешь, друг? Разве твой поединок не завтра? Ты же должен как следует отдохнуть и выспаться.

— Завтра, Гюцэ, завтра. Но отдыхать я не хочу. Не вижу в этом никакого смысла. В чем радость быть лучшим среди худших? Мои золотые годы близятся к закату, в схватках меня поставили одним из последних. А это значит, что даже если я выиграю, то мне не достанется ни одной красивой женщины, а получу я только тех, кто уже не первой свежести. Какое в этом удовольствие? Так что посуди сам, брат Гюцэ, незачем мне отсыпаться, в любом случае я немногое потеряю.

— По-твоему лучше уйти на покой пораженным, даже не попытавшись отстоять свою честь? Уйти с позором?

— Неважно кто победит, сам этот поединок уже будет позором, схватка двух старикашек!

— Да уж не такой ты и старый, Джурык.

— А ты ещё очень молод, брат Гюцэ, и потому многого не понимаешь. Ты ещё ни разу не выигрывал в схватке и не знаешь, что такое победа над по-настоящему сильным противником, когда на бой тебя вызывают в числе первых.

— Расскажи, расскажи, дружище Джурык, как ты первый раз победил.

— Хорошо, но рассказ правильней будет начать с того, как я сначала проиграл. Было это лет пятнадцать назад, а может чуть меньше, я был молодым, но уже достаточно сильным и мощным сайгаком. Я шел на мой первый бой с чистой душой и открытым сердцем, не омраченным ни завистью, ни стыдом, ни гневом. Мне казалось, что жизнь прекрасна и удивительна, что у меня все получится легко, ведь это же я, я! А у меня иначе и быть не может, это у других бывают провалы и поражения, я же победитель от рождения. Но я заблуждался. Первый мой противник Найдан был по виду немного слабее меня. И увидев его, я сразу же расслабился, возомнив, что победа уже у меня в кармане. Как же я был не прав! Найдан оказался не так прост, он показал себя ловким, хитрым и беспощадным бойцом. Он нанес мне такие раны, что я с трудом покинул арену. Только чудом я смог сам уйти в степь, избежав позора.

Но я был крепким молодым сайгаком и быстро пошел на поправку. Пока я выздоравливал, залечивал свои раны, мучаясь от ежедневных болей, Найдан наслаждался своими красавицами-женами. Да, он победил и других противников! Знаешь поговорку «Не тот сайгак дурак, что дерется просто так. А тот сайгак дурак, что обиды не простит никак»? Мы сайгаки по натуре своей вовсе не злопамятны, часто безосновательно доброжелательны, а потому мне иногда кажется, что несколько туповаты. Я же оказался другой породы. Я не смог простить Найдану своего поражения и как только поправился, начал всерьез готовиться к следующему свадебному сезону. Я мечтал только об одном — чтобы мне в пару в одном из поединков опять поставили его, Найдана. Остальные соперники меня даже не волновали. Настал день поединков. Я выиграл уже четыре боя, но Найдана среди пораженных мной сайгаков не было. Стоя на арене после очередной победы и, закрыв глаза, я мысленно умолял поставить со мной в пару Найдана. Моя мечта сбылась. И вот уже передо мной были налитые кровью глаза моего заклятого врага, который за все это время даже ни разу обо мне и не вспомнил, и скорее всего даже не подозревал о моем существовании. Весь год он вел весьма праздную жизнь и был вполне уверен в своей непобедимости, ведь в прошлый раз победа досталась ему так легко!

— Ты победил его, друг?

— Да, Гюцэ, я добился столь желанной мне цели и побил Найдана. Но я поступил намного благороднее, чем сам от себя ожидал. Я не нанес ему ни одного серьезного ранения, хотя и мог это сделать. Во время боя я понял, насколько дух Найдана слаб, и гнев мой утих.

— Что же было дальше?!?

— Дальше все было прекрасно, потрясающе — так, как это обычно бывает у победителей. Мне выпала честь выбрать самых красивых женщин себе в жены. Никогда в жизни я не был счастливее, чем в тот момент! Поэтому я очень завидую тебе, брат Гюцэ, для тебя самые лучшие события ещё впереди.

— А вдруг я не смогу победить и в следующем году?

— Ну что ж, это вполне возможно. Особенно при таком настрое! Ты не должен думать о проигрыше.

— Я тебя понял, друг Джурык. Я верю, что рано или поздно стану победителем. Может и не в следующий раз, но стану обязательно! А что потом стало с Найданом?

— Ооо, это очень загадочная история. В тот год, когда я впервые победил, произошли странные события, никогда ни до, ни после такого не было. Объяснения им так никто и не нашел, даже наш вождь.

— Что же случилось?!?

— Найдан, а вместе с ним и все, кто проиграл в те дни в поединках, ушли в степь и не вернулись. Они навсегда бесследно исчезли, и по сей день никто не знает, куда. Это повергло в шок весь наш клан. Ты не представляешь, друг Гюцэ, сколько теорий, сколько разговоров, сколько слухов возникло по этому поводу. Не могли же они в конце концов все умереть от ранений! Несколько месяцев клан стоял на ушах, пропавших сайгаков даже начали искать, что в принципе противоречит всем нашим обычаям, но так и не нашли. Больше такое никогда не повторялось, а потому история со временем забылась. Возможно я один из немногих, кто ещё помнит это жуткое и загадочное исчезновение. Да и то, пожалуй, я помню всё это лишь потому, что оно было связано с моим личным главным жизненным триумфом.

Ева внимательно выслушала весь этот разговор. Она подняла голову вверх и, вглядываясь в темно-серое небо, завешенное пеленой пыли, задумалась о жизни. Задумалась о её круговороте, о том, как всё быстротечно. Задумалась об этих двух сайгаках: о том, который был молод и преисполнен надежд, и о том, лучшие годы которого остались уже позади, а потому и надежда на успех его покинула. Интересно, к чему он будет стремиться теперь? Съесть побольше травы? Найти лежбище потеплее? А может ещё к чему-то земному и недалекому.

Поняв, что дальнейшая беседа никакого интереса не представляет, Ева тихонько отползла назад, а затем, развернувшись, побежала обратно в сторону клана сайгаков.

— И почему мы не договорились о конкретном месте встречи? — думала кошка. — Ох уж этот Арвай Сансар! Если уж начал командовать, так мог бы все продумать от начала до конца.

Побегав немного вокруг места расположения клана, Ева взяла свежий след Арвая и пошла по нему. След вел к востоку. Пробежав минут двадцать, она увидела грациозно возлежащего на земле Арвая Сансара в образе ирбиса. Рядом с ним, опустив голову на лапы, дремала Эрдэнэ. Заметив Еву, они оба тут же превратились в людей.

— Вы давно здесь? — спросила Ева.

— Примерно полчаса, — сонно ответила Эрдэнэ.

— Что вам удалось узнать? — поинтересовалась Ева.

— Немногое. Только то, что сейчас действительно идет свадебный сезон, и что завтра последний день боев, — сказал Арвай.

— А я ещё узнала, что проигравшие сайгаки должны обязательно уходить в степь и бродить там в одиночестве в течение десяти дней дабы очиститься от позора поражения, залечить раны и напитаться энергией земли и неба, чтобы стать сильнее и ценнее для своего клана, — добавила Эрдэнэ.

— Хм, все-таки они странные, эти сайгаки. Я не до конца понимаю, как же справляются те, кто получает серьезные ранения во время поединков? Неужели они могут сами излечиться? — спросила Ева.

— Конечно не могут, не будь дурочкой. Они просто уходят и умирают в степи. Никому нет до них никакого дела, — жестко ответил Арвай.

— Ну как же нет никакого дела? Я же только что слышала, что их искали, — сказала Ева.

И Ева пересказала разговор двух сайгаков, свидетельницей которого она недавно стала.

— Все это очень странно, — задумчиво проговорил Арвай Сансар. — Очевидно, что тогда их начали искать, потому что не вернулось слишком много сайгаков — все, кто проиграл. Вряд ли они все поголовно бы умерли, хоть кто-то же должен был выжить и вернуться. И вряд ли они решили просто взять и оставить клан. Вряд ли… Сайгаки очень привязаны к своему клану. Они не дорожат отдельно каждым своим сородичем, не признают семейных связей, даже дружба между сайгаками — редкость, а про любовь я вообще молчу, но они весьма и весьма преданны своему клану. Они же стадо, и отдельно от стада сайгак существовать не может. Потому проигравшие сайгаки и уходят в степь бродить в одиночестве — это наказание за проигрыш и, поверьте, для них это реально серьезное наказание. Так что сайгаки не вернулись тогда не просто так, с ними явно что-то случилось. Может быть, они попали в какую-то природную катастрофу или же произошло какое-то нападение на и так уже побитых сайгаков. Эх, расспросить бы кого-то из них поподробнее, но это невозможно.

— Какая нам разница, что произошло давным-давно? — удивилась Ева.

— Неужели ты не чувствуешь никакой связи? Много лет назад пропала сразу куча сайгаков, и сегодня ты видела опять же кучу раненных сайгаков и странных людей вокруг них. И кстати, те, которых ты видела сегодня, тоже ведь потом куда-то пропали. А вдруг это были все сайгаки, которые проиграли в поединках? Такая мысль у тебя не возникала? Да, в клане пока об этом разговоров нет, но ведь если их и хватятся, то это произойдет только через десять дней, — возбужденно сказал Арвай.

Ева задумалась. Эрдэнэ же, казалось, разговор ни капли не занимал, все это время она пыталась лечь поудобнее и попривлекательнее.

— Эра, — обратился к ней Арвай уже намного более спокойным и мягким тоном. — Что ты думаешь по этому поводу?

— Ой, я даже не знаю. Мы тут все строим разные догадки, а не проще ли будет завтра проследить за теми сайгаками, которые проиграют в поединках? И собственно прямо на месте все и выяснить? — сказала Эрдэнэ.

— Отличная идея! Как же хорошо, когда в твоей группе есть хотя бы одна красивая и умная кошка. А что ты думаешь по этому поводу, Ева? — спросил Арвай.

— По поводу плана завтрашней слежки или по поводу красивой и умной кошки? — усмехнулась Ева.

Арвай Сансар фыркнул и скривился.

— Я думаю, что Эра права. Надо разделиться и проследить за тремя первыми проигравшими сайгаками. Если их пути не приведут нас в одно и то же место, то встретимся прямо здесь, — тут Ева показала пальцем куда-то себе под ноги. — Встретимся, как только что-то узнаем.

— На том и порешим. И ты завтра ловишь нам завтрак, Ева. Все-таки твоя очередь. Да смотри, не вляпайся опять в очередную историю, сосредоточься пожалуйста на еде.

Глаза Евы бешено сверкнули, но только она собралась открыть рот, чтобы наконец-то все высказать этому самодовольному наглецу Арваю Сансару, как тот уже превратился в ирбиса, тем самым показывая, что разговор окончен, и начал устраиваться на ночлег.

Утром, основательно отзавтракав жирненькими тушканчиками, пойманными Евой, группа подобралась к клану сайгаков. Никаких боев пока ещё не было, и сайгаков в поселке было достаточно мало. Поскольку поединки должны были начаться на закате, большая часть членов клана отправились на ближайшие поля, чтобы подкрепить свои силы свежей травой.

Ева, Эра и Арвай расположились на границе территории клана в высоких серых травянистых зарослях. Там, по их мнению, никто, не должен был пройти и соответственно никто не должен был их увидеть. В то же время они надеялись, что возможно некоторые сайгаки будут возвращаться в поселок как раз мимо них и разведчикам удастся подслушать их разговоры. Эра лежала расслабленно, наслаждаясь дуновением ветра и шорохом травы, она была полностью погружена в свои мечты, которые с каждым днём казались ей всё более реальными. Арвай Сансар принял гордую величественную позу — такую, как будто на него сейчас смотрел весь клан ирбисов. Возможно, именно это он себе и представлял. Ева же была весьма напряжена и периодически нервно ерзала на своем месте, вызывая неодобрительные взгляды Арвая и Эры. На душе у неё было неспокойно, какое-то нехорошее предчувствие грызло её изнутри. Кошка пыталась успокоиться, убеждая саму себя в том, что для разведчицы так нервничать на задании — это просто позор. Но ничего не получалось. Так она и продолжала ворочаться и тихонько шуршать травой.

Ждать пришлось достаточно долго. Наконец разведчики услышали нарастающий шум со стороны поселения клана сайгаков. Арвай Сансар выразительно посмотрел на своих напарниц и кивнул головой, после чего вся группа встала и начала тихонько пробираться в сторону сайгаков.

Вокруг возвышения, служившего ареной, разжигали костры, поскольку на степь уже опускались сумерки. Ева заметила, что толпа невест в этот раз стала значительно меньше, чем вчера, а девушки в ней были далеко не юные. Кошка тут же вспомнила вчерашний подслушанный разговор и все поняла. Видимо сначала в поединках участвуют самые сильные и молодые сайгаки, и победители выбирают самых лучших, юных и свежих невест. А в финале уже проходят схватки более взрослых и слабых самцов, и невесты им достаются соответствующие. Известно, что сайгаки не образуют длительных союзов и партнеры в семьях у них ежегодно меняются.

Подумав обо всем этом и в очередной раз повозмущавшись варварским укладом жизни сайгаков, Ева продолжила наблюдение. Сайгаки же в это время заканчивали последние приготовления перед схватками. На арену уже готовились выйти два матерых противника. Ева мысленно приготовилась к долгой и зрелищной схватке, уж больно крупными и мощными казались противники. Но внешнее впечатление оказалось обманчиво — как только начался бой, стало понятно, что сил и энергии у обоих не так уж и много. Схватка была недолгой, после первого же чуть более сильного удара один из сайгаков отступил и упал на колени. Затем он самостоятельно встал и спустился с арены. Проигравший сайгак начал удаляться, направляясь в степь. Арвай посмотрел на Эрдэнэ, и та бесшумно проследовала за сайгаком.

Следующий бой оказался тоже весьма коротким. Новый боец уверенно победил сайгака, выигравшего в первом поединке. Арвай кивнул Еве, чтобы ты следовала за пораженным противником, но кошка отрицательно покачала головой. В её глазах сверкнул огонек упрямства. Арвай Сансар вздохнул и сам последовал за сайгаком.

На самом деле Ева не только хотела показать наглому Сансару, что вовсе не собирается выполнять его требования, но и хотела, как можно дольше посмотреть на поединки сайгаков и на выбор среди оставшихся невест. Она даже прикидывала, нельзя ли досмотреть все схватки до конца и потом уже проследовать за последним проигравшим. По Евиным расчетам выходило, что на всех невест хватить никак не должно, и ей было очень интересно, чем же все это в конце концов закончится.

Но тут на арене вдруг возникло знакомое лицо, которое через секунду превратилось в морду сайгака. Ева сразу же поняла, что это Джурык — один из тех, чей разговор она вчера подслушала. Кошка уставилась на арену с ещё большим интересом. Бой оказался на порядок дольше предыдущих. Джурык и его противник наносили друг другу множественные удары, никто не хотел отступать. Видимо дерущиеся сайгаки понимали, что это последний шанс в их жизни продолжить свой род. В какой-то момент Еве показалось, что Джурык вот-вот победит. Ему удалось оттеснить второго сайгака к краю арены и тот, встав на одно колено, даже начал тихонько заваливаться набок. Джурык решил нанести в этот момент окончательный удар. Он подскочил к противнику, но тот неожиданно резко поднялся и мощно ударил нападавшего в грудь, снизу вверх.

Джурык захрипел и упал.

На арену выбежали мужчины и попытались унести проигравшего. Однако тот, превратившись в человека, сделал им знак отойти, а затем сказал, что хотел бы достойно покинуть арену. После этого Джурык с трудом поднялся и поковылял в степь.

«Наверно, он сейчас отправится искать своего друга Гюцэ», — подумала Ева. Возможность снова послушать разговор двух друзей показалась ей более привлекательной, чем шанс досмотреть сайгачьи бои до конца.

Ева тихонько начала пробираться вслед за Джурыком и спустя достаточно большое время, поскольку преследуемый шел очень медленно, они наконец оказались в степи далеко от клана сайгаков.

Тут сайгак превратился в человека и громко закричал: «Гюцэ! Гюцэ!!! Где ты, брат?!?». Никто не отзывался. Джурык пошел дальше, не переставая звать своего друга. Вдруг где-то вдалеке Ева услышала дикий крик сайгака. Судя по всему, Джурык тоже его услышал, потому что он начал звать Гюцэ ещё громче, стараясь как можно быстрее идти в ту сторону, откуда донесся крик. Поняв, что передвигается все равно медленно, мужчина перестал кричать и превратился в сайгака. Это позволило ему ускориться.

Крик больше не повторялся. Впереди высилась груда огромных камней. Ева занервничала, вспомнив, что нечто подобное она недавно уже видела. И в следующий момент ей удалось расслышать мучительные стоны, которые как раз доносились со стороны камней.

Практически одновременно с этим раздался сильный хлопок, и Джурык упал как подкошенный. Ева вздрогнула и остановилась, припав к земле. Тут же из-за одной из каменных глыб выбежали люди в странных масках и, схватив сайгака за задние ноги, потащили его туда, откуда пришли. Ева в ужасе замерла. Ей казалось, что она забыла, как дышать.

Переборов желание скорей бежать отсюда куда глаза глядят, кошка на полусогнутых лапах, стараясь не высовываться из высокой травы, начала пробираться в сторону камней.

Заглянув в расщелину между огромными валунами, Ева ощутила дежавю. Сваленные кучей окровавленные сайгаки дико стонали. А вокруг них стояли все те же странные люди в масках и с серыми палками. На самом верху кошка увидела мертвого Джурыка. Его красные глаза были дико вытаращены, а язык вывалился изо рта на бок.

«Приступайте к погрузке», — сказал один из людей в масках.

Тут же появилась какая-то странная передвижная конструкция, издающая тихий равномерный гул, и люди принялись закидывать в неё туши сайгаков.

«Что же делать? Что делать? — мысли веером проносились в голове Евы. — Как мне помочь сайгакам? Этих людей так много, а я всего одна. Вот если бы Эрдэнэ и Арвай Сансар были рядом. Втроем мы бы с ними справились и спасли бы сайгаков. Куда они вообще пропали, если, судя по всему, все проигравшие сайгаки здесь? Они же должны были за ними следить и тоже оказаться в этом самом месте! Но где они? Неужели эти люди на них напали?»

Ева не переставала следить за погрузкой сайгаков, которая, надо сказать, проходила очень быстро. К своему облегчению среди мертвых и полумертвых тел она не увидела ни Эрдэнэ, ни Арвая.

Закончив погрузку, люди в масках и сами полезли в свою передвижную конструкцию. После чего шум от нее слегка усилился, и все они вместе начали быстро удаляться. Так и не решившись вступить в битву за сайгаков, Ева решила предпринять хоть что-то. Она стремительно побежала за удаляющейся конструкцией и, прыгнув, наудачу вцепилась в ногу одного из лежащих на ней тел, резко дернула и упала вместе с захваченным сайгаком на землю.

Судя по всему, люди в масках этого маневра не заметили и вскоре скрылись из виду вместе со своей добычей. Ева облегченно выдохнула, превратилась в человека и начала трясти спасенного ей сайгака. На счастье, тот оказался жив и практически сразу пришел в себя. Посмотрев на Еву глазами полными отчаяния, он тоже превратился в человека и сказал: «Ты спасла меня? Спасибо… Но кто ты?»

Ева же неожиданно для себя узнала в спасенном сайгаке одного из уже так хорошо знакомых ей друзей — Гюцэ.

— Это неважно, Гюцэ, — сказала Ева. — Главное, что ты вне опасности и будешь жить. Скорей расскажи мне, что случилось.

— Я толком ничего не успел понять. Я просто бродил по степи, время от времени останавливаясь перекусить, и ждал своего друга Джурыка. Как вдруг возник какой-то странный рычащий звук. Я посмотрел в его сторону, на меня неслось огромное серое пятно. Я бросился бежать, но тут мою ногу пронзила острая горячая боль. Потом я лежал в траве довольно долго. Я не мог встать и видимо потерял много крови, — тут Гюцэ мучительно застонал и схватился за свою окровавленную ногу.

— Расскажи, что было дальше, пожалуйста, — взволнованно сказала Ева.

— Дальше меня за ноги схватили и потащили какие-то люди. Я пытался превратиться в человека, чтобы поговорить с ними, но не смог. Затем они забросили меня куда-то наверх, на что-то теплое и живое. И я понял, что это сайгаки. Что я лежу в куче раненных и мертвых собратьев! Меня захлестнул такой страх! — Гюцэ задрожал, и его красивое смуглое лицо скривилось от ужаса.

— Но кто были эти люди?!? — вскричала Ева.

— Я не знаю. Только они были какие-то очень странные. Я не понял, что это за зверолюди, ну то есть что это за звери. Они как будто и не звери вовсе, я таких никогда не видел.

Тут Ева заметила стремительно приближающегося к ним Арвая Сансара.

«Арвай, как хорошо, что с тобой все в порядке! Я волновалась за вас Эрой! Ты не представляешь, что сейчас здесь произошло!» — взволнованно проговорила девушка.

И она быстро рассказала Арваю Сансару всё: и про то, как следила за Джурыком, и про то, как его убили, и про кучу сайгачьих туш, и про людей в масках, и про то, как она спасла в последний момент Гюцэ.

Арвай Сансар молча и очень внимательно выслушал Еву, а затем сказал: «Странная история».

— Что же теперь делать? — спросил Гюцэ. — Вы поможете мне добраться до клана? Вдвоем вы легко меня дотащите, я не очень тяжелый. Я должен срочно рассказать собратьям, что здесь произошло!

— Конечно мы тебе поможем! Никто не должен больше пострадать! Правда же, Арвай? — горячо отозвалась Ева.

В этот момент неожиданно светло-серая молния метнулась в сторону Гюцэ, и уже через секунду он лежал с перегрызенным горлом.

Ева задохнулась от ужаса. Она не сразу поняла, что произошло. Арвай Сансар убил сайгака Гюцэ. Вот просто так взял и убил!

— Что ты наделал? Зачем? — в ужасе закричала Ева, бросаясь в сторону Арвая.

— Успокойся! — сказал Сансар, успевший уже превратиться в человека.

— Ты же убил его ни за что, ни про что! Просто так! Зачем ты это сделал?!?

— Уж не думала ли ты, что мы потащим этого полудохлого сайгака к его клану, обнаружив тем самым себя, дав понять, что мы следили за сайгаками!

— Но ты просто убил его!

— А что мне оставалось делать? Если бы я его не убил, то его собратья обвинили бы нас во всех смертных грехах и, поверь мне, мы бы уже никогда не вернулись домой. Извини, но кто-то должен принимать серьезные решения, а не лить слезы. Давай закопаем его на всякий случай, чтобы никто не нашел потом сайгака с перегрызенным горлом и не свалил исчезновение всех сайгаков на нас, и пойдем быстрее отсюда.

— Я не собираюсь тебе помогать! И идти я с тобой никуда не хочу!

— Неважно, что ты хочешь. У нас по-настоящему серьезная проблема. Эра умирает, её укусила змея.

Глава 3. Выбор


Ева рванулась в сторону, но сообразив, что не знает, где находится Эра, остановилась и обессилено опустила руки.

— Вот и молодец, хорошая девочка, — сказал Арвай.

— Давай уже быстрее покончим с этим, — процедила сквозь зубы Ева. — Я хочу поскорее увидеть Эру и постараться помочь ей.

Превратившись в снежных барсов, они очень быстро вырыли яму в ближайших зарослях серой травы, затем стащили туда бездыханное тело Гюцэ и так же быстро закопали яму.

«Эти тупые сайгаки никогда его тут не найдут, даже если будут искать всем своим стадом!» — порадовался результату их трудов Арвай Сансар.

Ева в ответ лишь холодно и грустно посмотрела на него. Потом девушка вдруг на секунду задумалась о Гюцэ, о его трагической судьбе, о слишком короткой жизни, о его несбывшихся надеждах. Уже никогда никто не провозгласит его победителем в поединках. Он умер, так и не оставив после себя след на Земле — ни потомков, ни воспоминаний. Сайгаки очень быстро забывают своих умерших сородичей, их интересует только жизнь, они не особенно заботятся друг о друге, не жалеют и не сочувствуют друг другу, и практически никогда друг друга не любят. В этом плане люди-сайгаки больше животные чем люди, такова их природа.

Пока Ева размышляла таким образом, Арвай уже успел превратиться в ирбиса и, выжидательно глядя на Еву, всем своим мощным телом приготовился бежать к Эре. Став барсом Ева последовала за ним.

Оказалось, что Эра лежит в укрытии камней на полпути к лагерю сайгаков. Она лежала на боку в образе ирбиса и тяжело дышала. Из открытой пасти вывалился распухший язык, и по капле стекала слюна. Ева, превратившись в человека, бросилась к подруге, положила её голову себе на колени и нежно погладила её по щеке.

— Есть какие-нибудь идеи? — спросил Арвай.

— Да, да, — взволнованно сказала Ева. — Надо дать ей корень горечавки. Он помогает при укусах ядовитых животных. Не спасет её, но даст нам больше времени, может быть мы успеем донести Эру до нашего клана.

— Я поищу. Как она выглядит?

— Синенькие такие цветочки.

Поиски не заняли много времени. Вскоре Арвай Сансар вернулся с нужным растением.

Ева оторвала корень и растерла его в руках.

«Эрочка, милая, ты можешь стать человеком? Так тебе легче будет принять лекарство. И ещё тогда я и Арвай, мы сможем отвезти тебя домой», — жалостливо сказала Ева.

В ответ Эра только слегка приподнялась и застонала, после чего её голова тяжело упала обратно на землю.

— Она не может превратиться, слишком ослабла. Постарайся как-нибудь так запихнуть в неё траву, — сказал Арвай.

— А как же мы тогда сможем отвезти её домой? — спросила Ева, вкладывая корень горечавки в рот подруги. — Мы могли бы везти её на спинах по очереди, но будучи снежным барсом она просто не сможет удержаться.

— Видно придется мне стать человеком и нести её на руках, — решил Арвай Сансар.

— Но это будет в сто раз тяжелее, нежели если б барс нес человека, — сказала Ева.

— У нас нет другого выхода. Мы не можем бросить Эру здесь, — четко проговорил Арвай.

— У тебя двойные стандарты. Ты только что убил сайгака! — воскликнула Ева.

— Это так, но тот сайгак не был моим сородичем. Что такого в том, чтобы убить ради безопасности, по сути ради жизни своего клана, своей семьи? Ты делаешь это каждый день! Ты же убиваешь всех этих козлов, пищух, тушканчиков и прочих животных, а чем они хуже людей-сайгаков, тем что лишь немного глупее? Так что это у тебя двойные стандарты! — решительно выговорил Арвай.

Затем он с заметным усилием подхватил Эру на руки и быстрым шагом, насколько это вообще было возможно, направился на запад в сторону клана ирбисов. Бежать бегом Арвай Сансар побоялся, потому что понимал, что будучи человеком он далеко не так уж силен и вынослив, и если силы его закончатся слишком быстро, то шансы Эры на спасение только уменьшатся. Ева последовала за ним в образе снежного барса.

В темноте Арвай из-за своего вынужденного положения видел плохо и периодически обо что-то спотыкался. В конце концов, не желая рисковать ни своим, ни чужим здоровьем, он пропустил Еву вперед. Даже во мраке ночи Арвай неплохо различал её светло-серый с темными пятнами и почти что чёрным кончиком хвост, что позволяло ему хоть как-то сориентироваться в пространстве. Через некоторое время дыхание Эры, обмякшим меховым мешком лежавшей на руках у Арвая, стало немного легче и размеренней.

«Подействовала горечавка», — подумал Сансар.

Спустя два часа пути он начал чувствовать, причем весьма ощутимо чувствовать, усталость. Он даже позавидовал Еве, которая передвигалась легко и без малейшего намека на усталость или напряжение.

«Неужели раньше, до того как стать зверолюдьми, люди всегда так быстро уставали? Какие же они тогда были неприспособленные. Он вспомнил, как в детстве им рассказывали, что люди компенсировали свои физические недостатки, создавая различные устройства для легкого передвижения. И всё время от них зависели, нервничали, когда те ломались или оказывались недоступны, или же когда им приходилось ждать, чтобы этими устройствами воспользоваться. Какие же эти люди всё-таки были смешные!» — думал Арвай Сансар, пытаясь отвлечься от усталости.

Ещё через пару часов Арвай понял, что сил у него больше нет. Он уже приготовился окликнуть Еву и попросить её остановиться хотя бы на небольшой привал, как вдруг неожиданно кошка остановилась сама. Всё её тело было напряжено, маленькие уши приподнялись, глаза что-то выглядывали в темноте, а нос пытался уловить запах опасности. Арвай Сансар абсолютно ничего не слышал и уж тем более не чувствовал никакого запаха. Он понял, что дело неладно, когда Ева ощетинилась и встала в боевую стойку, подавшись вперед всем телом. Арвай быстро, но аккуратно положил Эру на землю, превратился в снежного барса. И тут он всё услышал и почувствовал. К ним медленно подбирались звери, которых Арвай сразу же безошибочно опознал. Он не видел их из-за кустов, но слышал их дыхание, чувствовал их животный запах и чувствовал адреналин в крови — они готовились к нападению. Сансар встал рядом с Евой, отгородив Эру от опасности, и тоже ощетинился, приготовившись отразить удар.

И тут они оба — и Арвай, и Ева — увидели стремительно надвигающиеся на них желтые светящиеся глаза, точнее пять пар глаз. Не дожидаясь удара, Арвай Сансар сам прыгнул на одного из врагов, вцепился в него когтями и попытался схватить зубами за горло. Но тут же чьи-то мощные лапы ударили по нему, откинув барса на добрые три метра.

«Вот это мощь», — подумал Арвай. В этот момент где-то рядом с ним приземлилась Ева и, тяжело вздохнув, потеряла сознание.

«У нас нет против них шансов, — решил Арвай. — Они сильнее, потому что их больше. Но ведь они явно не звери, а зверолюди. Значит единственный наш шанс — это договориться». Арвай Сансар быстро поднялся и превратился в человека. Уже готовившиеся нанести очередной удар противники неожиданно остановились — это были степные волки. Они были огромные, с толстым мехом песочно-серого цвета. «Переярки, — подумал Сансар. — Волки-подростки, почти все. Кроме одного, который держится сзади. Видимо их учитель, вывел учеников на охоту».

— Меня зовут Арвай. Могу я поговорить с тем, кто у вас главный, — сказал Арвай, стараясь казаться как можно спокойнее.

— У нас тут нет главных, — с дерзостью в голосе ответил ему один из переярков, также превратившийся в человека. Остальные стояли рядом с ним в образе волков, учитель продолжал держаться немного позади.

— Тогда я поговорю с тобой. Мы из клана снежных барсов, одна из нас ранена, её укусила змея, и мы несем её домой. Чего вы от нас хотите?

— Мы очень хотели бы знать, что вы делали на нашей территории, ведь мы прекрасно знаем, что ирбисы живут намного западнее, а значит здесь вам делать нечего. Нам дан приказ убивать каждого, кто зайдет за границы наших земель. И вы не будете исключением.

Переярки зарычали и начали медленно наступать на снежных барсов.

— Ну вот, а говорил, что среди вас нет главных, — усмехнулся Арвай, делая шаг назад. — Зачем вам убивать нас? Мы просто идем домой и никого не трогаем.

— А может быть вы шпионы и следили за нами?

— Мы за вами не следили, мы просто идем домой.

— Не думаю, что вы туда ещё когда-нибудь попадете, — тут говоривший человек превратился в волка и метнулся в сторону Арвая, чтобы вцепиться ему в горло. Но его остановил властный хриплый голос: «Стой, Тимур, убить их мы всегда успеем». Арвай понял, что голос принадлежит учителю переярков. Арвай Сансар был немного знаком с устройством волчьей стаи, а посему знал, что в каждой стае есть такой учитель волков-подростков, этакий одинокий волк, занимающий очень высокое положение и пользующийся огромным уважением всех своих собратьев. Зрелый, с легкой сединой мужчина выступил вперед и продолжил: «Убить вас прямо здесь и сейчас, пожалуй, будет ошибкой. Вы явно не так просты и, возможно, вы знаете что-то полезное для нас».

— Мы ничего не знаем, мы просто шли домой, — пытаясь сохранять спокойствие ответил ему Арвай.

— Просто шли? Ага, простые такие ребята. А откуда вы шли? Молчишь? Ничего! Мы отведем вас в наше логово, и там вы всё расскажете Эмирлану.

— Кто такой Эмирлан?

— Наш вожак.

— Тогда скажите ему, что пока вы не решите, убивать нас или нет, неплохо было бы оказать помощь моим раненым подругам, а не то решать будет уже нечего, и они просто умрут сами.

Шли долго, примерно с полчаса. Арвая заставили и дальше нести Эру, видимо, чтобы и самим не утруждаться, да и чтобы наверняка не сбежал. Еву нес Тимур. Он оказался рослым и крепким, очень смуглым парнем со слегка раскосыми глазами. Шел Тимур легко и непринужденно, ноша явно была для него легче чем для Арвая. Остальные следовали в образе волков, окружив людей со всех сторон.

Местность неожиданно изменилась, став более бугристой и богатой различной растительностью и кустами. Вдруг впереди в окружении кустов Арвай увидел огромное мрачное дерево. Его длинные раскидистые ветки были практически голыми, только местами ещё виднелись серые и коричневые пожухлые листья, ствол был черным и морщинистым, изрытым множеством мелких трещин в коре. Огромные корни, переплетаясь друг с другом, расползлись во все стороны. Оказавшись вблизи дерева, Арвай задрал голову вверх и на секунду застыл, пораженный тем, как высоко уходят его ветви в темно-серое холодное небо. До этого снежному барсу не доводилось видеть в своей жизни такие огромные, странные и страшные деревья. Задержка явно не понравилась переяркам. Арвай Сансар тут же получил болезненный толчок в спину и упал на колени, оказавшись лицом прямо перед проходом в логово, который располагался между корнями дерева. Эру тут же кто-то вытянул из его рук, барс не сопротивлялся. «Ого, — подумал Арвай. — Их логово прямо под этим деревом. Неплохо волки устроились. Мне бы такой дом, да ещё в придачу к нему пару пещер и можно было бы жить тогда вполне достойно, как мне и полагается». Мечты прервал ещё один сильный толчок в спину, от которого Арвай кубарем скатился вниз в логово волков.

Логово оказалось огромным подземельем, которое насквозь пронизывали разросшиеся корни дерева, тянущиеся от потолка к полу. Сверху в потолке местами было проделано некоторое количество своего рода окон, через которые в логово поступал хоть какой-то свет. Однако в целом внутри было довольно темно. И хотя барсы хорошо видят в темноте, волки, судя по всему, видят не хуже.

Пленников затащили в какой-то закуток около стены. Их остались охранять трое переярков, остальные проследовали за учителем в глубь логова. Арваю показалось, что минуты ожидания тянулись как часы, его охранники даже успели задремать. Сон волков довольно чуток, посему упустить пленников они не боялись. Арвай Сансар в этот момент и ненавидел волков, и одновременно завидовал им. Волки были очень сильные, крупные и мощные, их логово было великолепно и мрачно. Арвай с одной стороны чувствовал себя сейчас жалким и слабым, не способным сопротивляться такому противнику, а с другой стороны он чувствовал себя оскорбленным — никогда ещё с ним, с Сансаром, с сыном правителя клана ирбисов, не обращались так унизительно и дерзко. Эх, лучше бы он пошел в хозяйственники или в ученые, все бы его уважали и он, Арвай Сансар, никогда бы не попал в подобную ситуацию. Он посмотрел на лежащих с ним рядом напарниц. Эрдэнэ, казалось, утратила половину своей невероятной красоты. Она спокойно лежала, даже слишком спокойно. Горечавка облегчила её страдания и притормозила яд, но он все равно продолжал безжалостно распространяться в её теле, мечтая отравить каждую клеточку, каждую капельку крови Эрдэнэ. Ева также была неподвижна и как-то неожиданно величественно прекрасна, несмотря на полученные от волков царапины в районе плеча. Её светлый мех блестел от крови. Арвай даже немного залюбовался и мехом, и блеском. По виду ему показалось, что хоть крови и вытекло много, но раны у кошки совсем неопасные. Вот только почему сознание потеряла, неужели головой ударилась?

Вдруг послышался сдавленный хрип — Ева пришла в себя.

«Ева, — еле слышно, чтобы не разбудить переярков, прошептал Арвай, — не становись пока человеком, даже если у тебя есть на это силы. Я буду задавать тебе вопросы. Если ответ будет „да“ — моргай один раз, если „нет“ — моргай два раза. Поняла?»

Ева моргнула один раз.

— Отлично. У тебя лапы двигаются?

— Да.

— Голова болит?

— Да.

— Сильно?

— Нет.

— Идти сможешь?

— Да.

— Отлично, лежи пока и не двигайся. Мы в логове волков, нас охраняют трое переярков. Остальные, видимо, пошли доложить о нас вожаку. Сколько тут всего волков, я не знаю, но логово их огромно.

Ева скосила глаза в сторону Эрдэнэ.

«Она не приходила в себя, — сказал Арвай. — Я хочу попробовать уговорить их дать Эре какое-нибудь лекарство. Всё равно бежать отсюда, пока она не пришла в себя, я не представляю возможным. Если мы будем двигаться медленно, то они легко выследят и догонят нас, даже если не сразу хватятся пропажи. А до нашего дома ещё очень далеко. Отдыхай пока, набирайся сил».

Ева прикрыла глаза и обессилено растянулась на полу.

Прошло ещё не менее получаса до того, как появился Тимур.

— Иди за мной, — сказал он Арваю Сансару.

— Этих, — обратился Тимур к двум переяркам-охранникам и кивком указал на Еву и Эру, — тоже тащите.

Снежных барсов повели в глубь логова, где возвышалось три огромных каменистых валуна, в центре — самый большой, справа от него — чуть меньше и слева — ещё чуть меньше. Сверху в потолке было большое сосредоточение маленьких окошек, отчего жемчужно-серый свет освещал камни и наиболее ярко выделял их в темноте пещеры.

На центральном валуне гордо восседал огромный светло-серый волк. Арвай понял, что это и есть вожак волчьей стаи, на камнях справа и слева от него расположились две волчицы.

Тимур остановился перед валунами и слегка поклонился сначала вожаку, потом волчице справа, потом слева. Затем он и переярки-охранники отошли в сторону к стоящим по бокам волкам, оставив барсов одних перед своими вождями. Судя по всему, вся стая собралась поглазеть на пленников.

Вперед выступил учитель и также поклонился вожаку и волчицам. В текущий момент времени он оказался единственным волком, пребывающим в человеческом обличии. Затем он обратился к Арваю Сансару и его неподвижным соратницам: «Перед вами великий Эмирлан — вожак нашей стаи, наша защита и опора во все времена. Справа его прекрасная и справедливая жена Разия, а слева надежда и самая главная драгоценность нашей стаи — их дочь Зарина». Затем учитель обратился к стае: «Братья и сестры, это барсы из клана ирбисов. Мы задержали их сегодня ночью на нашей территории. Одна из них укушена змеей, а потому без сознания. Вторая же пострадала в процессе задержания и пока тоже не пришла в себя, зато мы можем допросить, судя по всему, их лидера, некого Арвая. Итак, с вашего позволения, — тут учитель посмотрел в сторону вожака, — приступим».

— Как вы оказались на территории нашей стаи?

— Мы просто пытались как можно быстрее доставить домой нашу раненую подругу. Не могли бы вы прямо сейчас оказать ей помощь, или же она просто умрет!

— Никакой помощи она не получит, до того как мы не узнаем о вас всего. Так что в твоих же интересах отвечать на вопросы быстро и по делу. Откуда вы шли?

— Мы шли с охоты, охотились здесь неподалеку.

— На кого охотились?

— На тушканчиков, пищух.

— А что, рядом с вашим кланом горные козлы перевелись? Захотелось мелких деликатесов?

— Да, стало маловато. Поэтому мы с подругами решили поискать более сытные и интересные места, а заодно немного попутешествовать в приятной компании.

«Хватит!» — неожиданно сказал Эмирлан, превратившись в человека. Все вздрогнули. Это был красивый высокий мужчина со смуглой кожей и с сильно контрастирующей с ней светло-серой шерстью, покрывающей большую часть его тела. Эмирлан был уже явно немолод, но всё ещё полон сил. От него исходила мощная внутренняя энергия властного спокойствия. Под внимательным взглядом его раскосых глаз хотелось отключить мозг и просто делать то, что тебе скажет этот волк.

— Я чувствую, что всё, что ты говоришь, ложь от первого до последнего слова. Я не хочу, чтобы твоя подруга умерла, и не желаю вам зла, но я обязан убедиться в том, что вы не представляете опасности для нашей стаи. Поэтому ты должен рассказать правду, чтобы мы поняли, враги вы или друзья. Знай, что волки — это очень верные, заботливые и надежные друзья. Но в то же время мы весьма опасные, безжалостные и кровожадные враги. Так что, ты решил, станешь нашим другом, спасешь свою умирающую подругу? — спокойным уверенным голосом сказал Эмирлан, обращаясь к Арваю Сансару.

— Стать вашим другом в том смысле, который вы в это вкладываете, означало бы предать свой клан, а для ирбисов это совершенно недопустимо, — с вызовом сказал Арвай, глядя на вожака волчьей стаи снизу вверх. В этот момент Арвай Сансар почувствовал себя таким одиноким как никогда прежде. Он понимал, что от его решения сейчас зависит не только его судьба, но и судьба Эры и Евы. Арвай ненавидел ответственность, как бы он хотел и дальше спокойно жить вместе с родителями, получать удовольствие от жизни и не думать ни о чем плохом. Как его вообще занесло сюда? Зачем? Зачем он здесь? Арвай прекрасно понимал, что такой наглый отказ от сотрудничества с волками может привести к его смерти, но иначе поступить было просто нельзя, невозможно! Каким бы холеным и избалованным человеком ни был Арвай Сансар, но тем не менее он всё-таки был снежным барсом, истинным ирбисом до мозга костей. А для ирбисов предательство было хуже смерти. Да, он никогда бы не стал рисковать жизнью Эры и Евы в иной ситуации, но когда на другой чаше весов был весь кошачий клан… Поэтому чувствуя абсолютную уверенность в правильности своего выбора, Арвай был решительно настроен гнуть линию до конца, с легким сердцем и чистой совестью.

— Тогда мы не можем рисковать. Нам проще убить всех троих. Если только твоя подруга не окажется мудрее и не спасет вас, рассказав правду.

— Как она может что-то рассказать? Я же сказал, что она без сознания и умирает!

— О, я имел в виду другую твою подругу.

После этих слов Эмирлана все взоры обратились к Еве. В этот же момент кошка поднялась на ноги и превратилась в человека.

— Я расскажу вам правду, если Вы пообещаете вылечить мою подругу и отпустить нас всех троих домой, — сказала Ева. Вид у неё был довольно помятый, она стояла, полусогнувшись и прижимала руку к правому плечу, в которое её, судя по всему, и ударили переярки, когда напали на барсов.

— Я не могу обещать отпустить вас, ибо это зависит от того, что ты мне расскажешь. Но я обещаю оказать помощь и твоей подруге, и тебе, — сказал Эмирлан.

— Мне ничего не нужно, — гордо ответила Ева.

— Оо, не стоит отказываться. Ведь все же и так понимают, что ты это делаешь не ради себя, — возразил Эмирлан.

В этот момент Арвай Сансар оправился от шока, вызванного неожиданным выступлением Евы.

— Ева, Ева! — закричал Арвай, выйдя из оцепенения. — Ничего им не говори! Ты с ума сошла! Это же предательство! Предательство всего клана! Даже если нам удастся вернуться домой, тебя никогда, никогда не простят! Они просто сами убьют тебя, твои же братья! Пусть уж лучше это сделают волки…

— Я не думаю, Арвай, что то, что я расскажу, хоть как-то навредит нашему клану. Нет, с ним и дальше будет всё хорошо. Но если я ничего не расскажу, моя лучшая подруга умрет прямо здесь и очень скоро, — грустно сказала Ева, посмотрев на неподвижное тело Эрдэнэ.

— Уведите его, — коротко сказал Эмирлан.

— Нет, Ева, нет! — отчаянно кричал Арвай Сансар, пока двое волков, превратившись в людей, за руки оттаскивали его в тот закуток, где барсов держали ранее.

Арвай превратился в снежного барса и обессилено опустился на пол. Он лежал и пытался сначала хоть немного прийти в себя, а потом пытался осознать то, что произошло. Как же Ева решилась предать клан ирбисов? Сказала, что ради подруги, но… Ведь даже если предположить, что информация о том, что они следили за сайгаками, никак не навредит снежным барсам; даже если волки вылечат Эру; даже если их после этого каким-то чудом отпустят, всё равно для Евы эта история закончится плохо, для неё уже не может быть счастливого финала. Ирбисы не прощают предателей никогда, они скорее всего просто убьют её или же при самом благоприятном исходе — изгонят из клана. И тогда Ева будет всю жизнь блуждать одна по степям без семьи, без поддержки и без защиты. Для барсов это ужасная, невероятно ужасная судьба. Снежные барсы — это вам не волки, которые могут быть одиночками и чувствовать себя при этом великолепно. Арвай даже задумался о том, какая участь была бы страшнее лично для него — смерть или изгнание из клана. И в этот момент его поразила свежая, вселяющая надежду мысль. А что, если Ева просто притворилась, что хочет рассказать волкам правду, а сама схитрит и придумает какую-то другую историю, может быть гораздо более правдоподобную, чем история Арвая. И вдруг они ей поверят, подлечат и её, и Эру, а потом предположим, просто предположим, им всем как-нибудь удастся сбежать. Вот тогда они вернутся домой настоящими героями, а Ева будет среди них самой главной героиней. Эх, жалко, что ему, Арваю Сансару, не пришла в голову более правдоподобная история их пребывания вдали от дома. Тогда бы он стал главным спасителем, все в клане восхищались бы его смелостью и хитростью, а отец понял бы, что Арвай ничуть не хуже его пресловутого старшего братца, понял бы, что он нужен и важен для клана. И тогда, возможно, оценив его лидерские качества, отец бы не стал больше отправлять сына в развед-миссии, рискуя его жизнью и здоровьем, а придержал бы его рядом с собой. Возможно, он бы даже начал советоваться с Арваем в некоторых вопросах жизни клана. Это было бы потрясающе. Ну ничего, хоть эти лавры и достанутся Еве, Арвай Сансар всё равно ещё может кое-как себя проявить. Надо просто придумать план побега на случай, если волки не захотят отпускать их просто так.

Просто придумать план… Легко сказать. Арвай начал озираться вокруг. Переярки его больше не стерегли. Зато закуток, в котором он сидел, оказался перекрыт какой-то колючей решеткой из дерева. Схватишь её зубами или руками — не важно, всё равно поранишься, а может даже и отравишься, весьма подозрительные колючки.

— Привет, — неожиданно сказал где-то рядом мелодичный женский голос, — я Зарина.

Арвай превратился в человека и промямлил: «Привет, я Арвай». Он в упор уставился на юную хрупкую девушку с неожиданно большими глазами. Она присела на корточки около решетки и с любопытством смотрела на Арвая Сансара.

— Я знаю, что ты Арвай, — сказала Зарина с улыбкой, — я даже знаю, что ты не просто Арвай, а Арвай Сансар, сын предводителя клана ирбисов. Тут все это знают, просто держат рот на замке.

— Я не понимаю, откуда, — удивленно сказал Арвай.

— Ох, неужели ты такой ограниченный, Арвай. Думаешь, только снежные барсы наблюдают за соседними кланами. Вы, выходит, следили за сайгаками, а вот мы следили за вами. Не всё время, не подумай. Мы просто знали, что вы отправились к сайгакам, и специально караулили вас, чтобы схватить на обратном пути, — сказала Зарина.

— Так все эти угрозы убить нас прямо на месте, которыми сыпали переярки, когда нас поймали — это была ложь? И эти предложения твоего отца быть друзьями и рассказать, что мы делали на территории волков… — догадался Арвай.

— О да, волки разыграли для вас целое представление. Мы это очень любим, — усмехнулась Зарина.

— Вы хотели схватить нас, чтобы узнать всё, что мы знаем про сайгаков? Это как-то странно, ради такого похищать нас, — опять удивился Арвай.

— Конечно, нам интересно узнать про сайгаков, но это далеко не главное. Важнее всего то, что ты — Сансар, и ты попался к нам в лапы. Теперь мой отец сможет обменять тебя у ирбисов на некоторые выгоды, — спокойно объяснила волчица.

— Я сразу сомневался, что Эмирлан нас просто так отпустит. Но на какие выгоды он рассчитывает? Мой отец не больно-то меня жалует, особой ценности для клана я тоже не представляю. Хоть я и Сансар, но я не претендую на роль правителя клана ирбисов, это место займет мой старший брат. Если честно, то до последнего времени от меня не было вообще никакой пользы. Поэтому вряд ли снежные барсы хоть чем-то ради меня пожертвуют, — взволнованно сказал Арвай.

— Ты заблуждаешься, — ответила Зарина, — разумеется, ты очень важен для клана. Если с твоим братом вдруг что-то случится, то у них есть ты. А если с ним ничего не случится, то он всегда сможет положиться на тебя, доверить тебе самые важные дела клана. Вы, барсы, не склонны предавать друг друга, поэтому каждый член правящей семьи невероятно важен и ценен. Странно, что ты не знаешь, как к тебе относится твой отец.

— О нет, я прекрасно знаю, как он ко мне относится. Отец считает меня прожигателем жизни, позором Сансаров. Он чуть ли не силой заставил меня стать разведчиком и, судя по всему, сделал это для того, чтобы пореже меня видеть, — слегка обиженно выговорил Арвай.

— А может, он отправил тебя в разведчики, чтобы ты познал эту часть жизни ирбисов изнутри, чтобы в будущем смог возглавить разведку и помогать брату обеспечивать безопасность и процветание клана? — предположила Зарина.

— Очень сомневаюсь. А на какие выгоды может обменять меня Эмирлан?

— На самые простые, Арвай. Например, на нашей территории несколько повывелась дичь. А вы, ирбисы, частично едите то же, что и мы. И было бы очень недурно, если бы вы вдруг взяли и уступили нам свою территорию для охоты. Не горы, конечно. Степные территории нас вполне бы устроили.

— Ты кажешься очень умной и проницательной девушкой, Зарина. И ты на удивление откровенна со мной. Я даже на пять минут забыл, кто ты и кто я, и почувствовал, будто разговариваю со старым хорошим другом. Однако смею предположить, что ты пришла навестить меня не ради светской беседы. Что же ты от меня хочешь? Решила втереться в доверие и узнать у меня, что же всё-таки мы узнали про сайгаков? — подозрительно и с вызовом поинтересовался Арвай.

— Нет, ведь в этом нет никакой необходимости, — с улыбкой ответила Зарина.

— Почему? — удивился Арвай.

— Твоя глупенькая подружка сейчас стоит там, и сама рассказывает всё волкам, — с ноткой сочувствия в голосе ответила волчица.

— Это не может быть правдой! Она не могла предать нас так подло!

— Но это правда. Судя по всему, у тебя свои представления о том, что правильно, а у нее свои. Она кажется не особенно умной и совсем зелёной, наивной девчонкой, которая готова всем пожертвовать ради лучшей подруги. Ева считает, что это правильно, а потому расскажет всю правду и будет чувствовать себя правой. Ты, конечно, тоже не особенно-то прожженный опытом мужчина, но ты избрал более верный путь, ты не раздумывая подчиняешься всем кошачьим законам и правилам. И это, на мой взгляд, вовсе не проявление слабости, а разумное доверие мнению людей, которые умнее и опытнее тебя. Зачем набивать собственные шишки, когда есть принципы, выработанные твоими предками за долгие годы их существования, принципы, многократно оправдавшие себя?

— С тобой очень интересно вести беседу, и в другой ситуации я бы скорее всего вовсе не торопился бы её закончить, но сейчас, прости, я чувствую себя слегка неуютно. Может быть, ты все-таки уже скажешь, зачем ты ко мне пришла?

— Конечно, я всего лишь хотела сначала узнать тебя немного поближе.

— Ну же, ну!

— Я хотела предложить тебе, Арвай, своего рода сотрудничество. Уверена, что моё предложение покажется тебе привлекательным, так как предполагает ваш побег из клана волков.

— Слушаю тебя очень внимательно.

— Как ты уже возможно догадался, я явлюсь наследницей вожаков волчьей стаи, при том, как это ни печально, единственной наследницей. Мой отец, разумеется, считает, что я обязана занять их с мамой место, когда они станут старыми.

— Но как такое возможно? Не обижайся, но ведь ты же девушка.

— Это у вас правителем клана является один человек, притом мужчина. Нашим же кланом правит пара альфа-волков. Таким образом, являясь прямой наследницей, хоть и будучи при этом, как ты говоришь, девушкой, я всё равно могу управлять волчьей стаей. Разумеется, предварительно я должна выбрать себе мужа, альфа-волка. В нашем клане таких нет, и мой отец собирается созвать волков-одиночек со всей округи, чтобы они поборолись за меня.

— И в чем же проблема?

— Проблема в том, что я уже нашла волка, за которого хотела бы выйти замуж.

— Он не альфа?

— Да нет, он очень даже альфа. Но только он не сможет вместе со мной стать вожаком нашей стаи.

— Почему?

— Потому что он наследник в своем клане волков. И выходит так, что я должна уйти из своей стаи в его и править вместе с ним там.

— И ты пойдешь на это? Бросишь свою семью?

— У меня нет другого выхода. Отец запретил мне даже думать об этом, но я твердо знаю, что только с Манасом могу быть счастлива и что только с ним смогу создать крепкую сильную пару на всю жизнь.

— А что думает его семья про всё это?

— Они уважают желание сына и готовы принять меня в свою семью, тем более, что жену лучшего происхождения чем моё нельзя и желать. Они немного опасались конфликта с моим кланом, однако их стая на порядок больше и сильнее нашей, поэтому подобные сомнения были быстро отброшены. Но есть одно но — время сильно поджимает, семья Манаса поставила условие, что он должен жениться не позднее следующего месяца.

— И что же ты будешь делать? Сбежишь к нему?

— Это не так просто, как тебе кажется, Арвай. Если бы я могла взять и просто уйти из дома, то меня бы тут уже не было.

— Но у тебя вероятно есть какой-то план?

— Да, это план, в котором мы с тобой поможем друг другу и сбежим отсюда вместе.

— А как же Ева и Эра?

— Они, разумеется, пойдут с нами.

— Что за план?

— Я расскажу тебе о нем при следующем же удобном случае. Сейчас, я чувствую, наше время заканчивается. Все волки увлечённо слушают твою подружку, но сейчас их допрос уже подходит к концу. Мне пора идти.

— Как тебе удалось улизнуть с допроса?

— Сослалась на плохое самочувствие. Всё, пока.

Последние слова Зарина договорила несколько нервно, что абсолютно не вязалось с общим уверенным спокойным тоном всего её разговора. Видимо волчица действительно прекрасно чувствовала обстановку, потому как не прошло и двух минут с момента её ухода, как около закутка, в котором сидел Арвай, возникли два переярка, тащивших под руки Еву.

С невероятной осторожностью они отодвинули колючую решетку с помощью специально предназначенных для этого палок, затолкали Еву в закуток, а потом задвинули решетку обратно.

— Чего только Эмирлан не придумает, жили же раньше без всяких ядовитых решеток, и никаких проблем не было, — сказал один из волков другому.

— Верно говоришь, — согласился второй. — Раньше и пленных никаких не брали, а нарушителей наших границ убивали на месте. Мне это отец рассказывал.

Арвай бросился к Еве и, схватив её за плечи, начал трясти и требовательным шепотом спрашивать: «Ева, что ты им рассказала?!? Быстро говори!»

Ева выглядела совершенно измученной и обессиленной. Единственным её желанием было превратиться в барса, упасть тут где-нибудь в уголочке и спать долго-долго, лучше всего уснуть вообще навсегда. Жалко, что это невозможно.

Ева устало посмотрела на Арвая Сансара и, тяжело вздохнув, сказала: «Я всё им рассказала, Арвай, всё, что мы узнали о сайгаках. Но только это. Эмирлан начал задавать вопросы про наш клан, но я отказалась отвечать на них».

Арвай Сансар, хоть и был предупрежден о таком положении вещей Зариной, но всё-таки до конца не верил в это и после признания Евы испытал настоящий глубочайший шок.

— Ева! Ну как же, как же ты могла так поступить? Ты представляешь, что теперь будет? Даже если мы выберемся отсюда каким-то чудом, твоя жизнь всё равно пойдет под откос! — воскликнул Арвай всё так же шепотом.

— Моя жизнь пошла бы под откос, если бы я продолжила её с мыслью о том, что могла спасти свою лучшую подругу, почти сестру, но не сделала этого, — вымученно ответила ему Ева.

— Они хотя бы выполнили свои обещания? Они вылечат Эру? — спросил Арвай.

— Да, они забрали её и обещали подлечить, сказали, что принесут её к нам, как только смогут нейтрализовать яд. Мне они тоже хотели оказать помощь, но я отказалась, — сказала Ева.

— Зачем ты отказалась? Какая же ты непроходимо тупая! — зашипел Арвай. — Если бы волки тебя подлечили, то нам, возможно, легче было бы сбежать отсюда. Хуже, по крайней мере, точно бы не стало!

Ева молчала. Арвай на секунду задумался, а затем продолжил кричать на неё: «Ааа, я понял! Ты начала заранее наказывать себя за своё предательство. Ну что ты, не стоит! Поверь мне, наказание, которому подвергнут тебя ирбисы, будет хуже».

Ева опять ничего не ответила. И Арвай Сансар продолжил чуть более спокойным тоном: «Кстати, про наш побег. А нужен ли он нам? Как там насчет второго обещания Эмирлана? Они нас отпустят?»

— Нет, — понурив голову, ответила Ева.

— Я так и думал, — сказал Арвай, затем превратился в снежного барса и улегся на землю, прикрыв глаза. Он решил спокойно всё обдумать — переварить то, что сказала ему Ева, и вспомнить всё, что сказала ему Зарина.

Ева последовала примеру Арвая и тоже превратилась в барса. Как только она легла, то сразу же уснула. Невероятное нервное напряжение последних дней, полученные травмы, да и просто усталость требовали перезагрузки организма, поэтому мозг отключился мгновенно. Сначала сны Евы были приятными и успокаивающими. Ей снился её дом — уютная семейная пещера, снилось родное ворчание дяди Тархана и успокаивающий нежный голос тети Сарнай, снились её братья, пришедшие к ним в гости. Во сне Еве казалось, что она туда уже вернулась, вернулась в тепло, безопасность и уверенность в завтрашнем дне. Затем сны помрачнели. Еве снилась первая встреча с их наставницей Жаргал. В голове отчетливо гремели её слова «А самое главное — вы должны беззаветно служить клану ирбисов и при необходимости отдать за него свою жизнь. Работа разведчика таит в себе множество как явных, так и скрытых опасностей… И самое главное, прошу вас не забывать, что самым главным грехом для снежных барсов является предательство!» Её слова мучили Еву, а сон начал повторяться снова и снова.

Заметавшись во сне, Ева проснулась и увидела перед собой пристально смотрящего на неё Арвая Сансара. Он был в образе барса и по его почти прозрачным светло-серым глазам и морде нельзя было догадаться, о чем он думает. «Наверное, он думает о том, как презирает меня и будет презирать до конца своих дней, как расскажет всему клану о моем поступке и о том, как он пытался меня остановить. А потом, спустя годы, он будет рассказывать обо мне своим детям и внукам, так сказать в назидание», — подумала Ева.

Часы тянулись медленно и тягостно. Переварив разговор с Зариной, а следом разговор с Евой, Арвай долго думал только о том, как сбежать из волчьего логова. Потом постепенно его мысли улетели в совсем другом направлении. С одной стороны, волки вызывали у него восхищение, ему нравилось их необычное жилище и нравилась та волна силы и властности, которая от них исходила. А с другой стороны, Арвай Сансар должен был признать, что в значительной степени побаивался этих хищников. Да, это вам не недалекие глуповатые сайгаки, озабоченные только лишь продолжением своего рода и наполнением своих животов. Волки были намного глубже, умнее, смелее, сильнее и организованнее чем какие-то поедатели травы. Это чувствовалось в каждом их слове, в каждом действии. Да что там говорить! Одна Зарина чего стоила. Никогда раньше Арвай не общался с такой уверенной в себе девушкой, не выпячивающей при этом напоказ все свои достоинства, излучающей тихое заразительное спокойствие. Вот кошки были совсем не такими, все они, как правило, подобострастно заглядывали Арваю в рот, ловя каждое его слово, все кичились своей красотой и готовы были сделать всё, чтобы Арвай их заметил. Ну разве что кроме Евы, но она уж совсем как будто не от мира сего. Странная девушка, очень странная, среди снежных барсов таких не встретишь. И принципы у неё не как у всех, и взгляды на жизнь не кошачьи. Невозможно понять, то ли она очень добрая, то ли совсем дура. Хотя довольно привлекательная, надо сказать, ох, её орехового цвета глаза всё-таки бесподобны. Но нет, внешность характер не компенсирует, Арваю такая всё равно не нужна. А Зарина, конечно, очень интересная, жалко, что она не ирбис. Раз она волчица, то между ними никогда ничего не может быть. Межвидовые связи не допустимы и, если честно, то просто омерзительны. Размышляя таким образом о разных девушках, Арвай Сансар даже ненадолго забыл, что находится в плену.

Ева же про плен не забыла, не забыла она и про Эрдэнэ. Она уже начала сомневаться, не совершила ли ошибку, рассказав всё ради спасения подруги. Может быть, Эмирлан вовсе и не собирался сдержать своё слово, и вместо оказания помощи они просто добили Эру и съели её останки. «Фуу, как же это было бы ужасно, — подумала Ева и легкий холодок пробежал у неё по спине. — Зато с этого Арвая Сансара всё как с гуся вода. Эру змея укусила, я пострадала в драке с волками, а ему хоть бы что. Лежит как всегда с величественным и надменным видом и чувствует себя лучше всех. Интересно, как он планирует выкручиваться из этой ситуации?»

Тем временем Зарине выпало удовольствие поучаствовать в совете волков, возглавляемом вожаком. В совете принимали участие только матерые волки, её отец, мать и сама Зарина. У Эмирлана был простой план, который вызвал единодушное одобрение совета. Как и сказала Зарина Арваю, её отец собирался обменять его на территории для охоты. А Еву и Эру Эмирлан планировал обменять на чисто материальные вещи, то есть на уже убитых животных. «Говорят, горные козлы очень вкусны и нежны. Самим нам их не добыть, но пусть эти жалкие ирбисы поохотятся для нас, а мы потом устроим праздник, настоящий волчий пир. Заодно будет чем угостить всех претендентов на руку Зарины», — сказал Эмирлан и улыбнулся от алчного удовольствия, которое доставляла ему эта идея.

Со всех сторон донеслись возгласы: «Да! Правильно! Так и надо! Волки лучше всех! Мудрое решение!» Затем один из волков спросил: «А каким образом мы передадим свои требования ирбисам?»

— А какие у вас, братья и сестры, есть идеи? — задал вопрос вместо ответа Эмирлан.

— Я предлагаю отправить к ним с нашим предложением одного из волков, лучше кого-нибудь постарее. По крайней мере, ирбисы не увидят тогда возможности захватить нашего посланца для взаимного обмена пленными, — высказал предложение тот же волк, который поднял вопрос про связь с ирбисами.

— Я думаю, что снежные барсы в любом случае не посчитают хорошей идеей захватить того, кого мы к ним пришлем. Ведь тогда они не смогут передать нам свой ответ, тем самым рискуя жизнями свои соплеменников, в том числе и Сансара. Мы поручим нашему посланцу заранее предупредить их о том, что если мы не получим ответ в течение двух дней, то пленники будут убиты, — сказал Эмирлан. — Поэтому мы можем безо всякого риска отправить к барсам одного из переярков, он и сильнее, и выносливее чем стареющий собрат, а значит и дело будет сделано быстрее. К тому же это отличный шанс для молодого волка проявить себя. Кого ты посоветуешь для этой миссии, учитель?

Учитель слегка вздрогнул и, секунду поразмыслив, ответил: «Если риска как такового нет, то я бы порекомендовал Тимура. Он очень силен, ловок и умен, к тому же уже проявил неплохие лидерские качества. Мне кажется, что Тимур прекрасно справится. Однако я бы советовал отправить с ним ещё одного переярка, так как на пути до клана ирбисов могут подстерегать различные опасности.»

- Мудрые слова, учитель, — согласился Эмирлан. — Так и поступим. Тогда сам выбери того, кто отправится с Тимуром. И полностью проинструктируй их, чтобы переярки могли двинуться в путь как можно скорее.

— Мы отправим посланца прямо сейчас? — спросила Зарина. — Но ведь одна из девушек, Эрдэнэ, до сих пор не пришла в себя. Что если она так и не очнется? Снежные барсы вряд ли будут готовы поменять кучу добычи на мертвое тело своей кошки.

— Хм, ты, конечно, права, дорогая Зарина. Но во-первых, есть ещё вторая девушка, очень разговорчивая кстати, во-вторых, не мы виноваты в том, что эту Эрдэнэ укусила змея и она может умереть, а в-третьих, ей дали самые лучшие наши лекарства, и шанс, что она поправится, очень велик, — рассуждая, сказал Эмирлан. — Поэтому медлить, я думаю, не стоит. Чем быстрее мы отправим наших посланцев к барсам, тем лучше. И тогда максимум через три дня мы уже получим от них ответ.

Зарина не нашла, чем возразить отцу, и все свои усилия направила на то, чтобы скрыть досаду от такого хода развития событий. Ведь чем хуже будут чувствовать себя барсы, тем сложнее им будет сбежать. А значит и шансы на воссоединение Зарины с любимым Манасом сейчас значительно поубавились. «Что же делать? Надо срочно, срочно что-то придумать! Иначе я никогда не буду вместе с тем, с кем мне суждено быть, а останусь в этом страшном логове и буду нелюбимой женой нелюбимого мужа. Потому что безответной любви у волков не бывает никогда. Или оба любят друг друга, или оба не любят — третьего не дано. И отец прекрасно, прекрасно это знает. И знает, что я люблю, по-настоящему сильно и страстно люблю Манаса, и буду любить его до конца своих дней. Но при этом он ни за что не готов отпустить меня, а вместо пожелания счастья решил сделать собственную дочь пленницей своих амбиций и идеалов. Ну как же иначе? Ведь просто невозможно, если во главе стаи будет не его наследница! Хотя мир бы от этого не рухнул, и Эмирлана бы из клана не выгнали. Бывший вожак и его жена в любом случае до конца своих дней остаются под защитой клана, окруженные почетом и уважением собратьев», — такие мысли бешено крутились в голове у Зарины.

В это время Арвай Сансар и Ева почувствовали, что уже очень голодны, да и попить было бы неплохо.

«Эй вы, волки! — закричал Арвай, подойдя к решетке. — Дайте нам еды! Или вы планируете морить нас голодом?»

Через несколько секунд перед ним выросла фигура одного из переярков: «Заткнись, барс! Никто не велел вас кормить, так что сиди и помалкивай!»

«Ну дайте нам хотя бы воды», — попросил Арвай.

«Обойдетесь», — с ухмылкой бросил ему волк и исчез из поля видимости.

Минут через пятнадцать неподалеку от закутка, в котором держали снежных барсов, послышался шум. Обрадованный Арвай опять подошел к решётке, ожидая, что наконец-то им принесли еду и воду. Но неожиданно оказалось, что это принесли Эрдэнэ. Она всё ещё была без сознания, но выглядела уже намного более живой. Арвай даже отметил для себя, что к девушке начала возвращаться её прежняя красота и привлекательность. Дыхание Эрдэнэ было ровным, а лицо спокойным и умиротворенным.

Отодвинув решетку, волки уложили Эрдэнэ на землю и ушли, не забыв, разумеется, поставить ядовитую преграду на место.

— Эрочка! — Превратившись в человека, Ева с возгласом бросилась к подруге. — Как ты?

— Разве ты не видишь, что она до сих пор без сознания и не может ответить тебе. К чему эти глупые вопросы в никуда? — одернул её Арвай.

Ева проигнорировала его придирки и начала устраиваться на полу, положив голову подруги к себе на колени. Неожиданно Эрдэнэ застонала и тихонько приоткрыла глаза.

— Где я? — хриплым полушепотом спросила девушка.

— Эра, милая моя, всё хорошо. Тебя укусила змея, но сейчас уже всё хорошо, ты поправляешься, — нежно сказала Ева.

— Но где я, я не понимаю, — настаивала Эрдэнэ.

— Очень много всего произошло, пока ты была без сознания. Но всё нормально. Ты главное ни о чем не беспокойся, отдыхай и набирайся поскорее сил, — всё тем же нежным голосом проговорила Ева.

— А где Арвай? С ним все в порядке? — спросила Эра.

— Я здесь, — с улыбкой сказал Арвай, подойдя ближе к Эрдэнэ. — И у меня всё как всегда лучше всех.

Затем, обращаясь уже к Еве, язвительным тоном спросил: «Неужели ты можешь быть такой мягкой и чувствительной? А я думал, ты кремень! Этакая серьезная девушка, уверенная в своем стремлении стать разведчицей и полностью преданная своим принципам. А оказывается, у тебя есть и другая сторона. Удивлен, удивлен!»

— У всех есть другая сторона, Арвай — грустно сказала Ева, не отреагировав на издевку Сансара.

Через некоторое время наконец-то принесли еду. Переярок с огромным недовольством кинул им трех тушканчиков, возмущенно сказав, что хоть вожак и настаивает на том, чтобы пленников кормили хорошо, но лично он вовсе не обязан ловить дичь для всяких там наглых барсов. И ещё добавил, что этого им надолго должно хватить, так что не стоит особо радоваться.

— Эй, а вода? — крикнул Арвай Сансар уже собравшемуся уходить волку.

— Обойдетесь и без воды, в тушканчиках же есть кровь, хватит вам и этого, — дерзко ответил ему переярок.

Арвай жадно накинулся на своего тушканчика. Ева же не торопилась превращаться в ирбиса, а вместо этого погладила по волосам задремавшую Эрдэнэ и тихонько сказала: «Эра, нам принесли еду. Ты сможешь поесть?»

Эрдэнэ вместо ответа превратилась в снежного барса и попыталась приподняться на лапах, но тут же обессиленная упала обратно на землю.

— Ничего, — сказала Ева, — я тебе помогу.

И также превратившись в ирбиса, она начала отрывать небольшие куски мяса от сочного тушканчика и подсовывать их под нос Эрдэнэ. Та же, хоть и с огромным усилием, но потихоньку их съедала. Только накормив таким образом подругу, Ева сама принялась за еду.

В этот момент Арвай Сансар неожиданно взглянул на Еву другими глазами, решив, что она не глупая, а просто на самом деле очень добрая.

После ужина прошло часа полтора. Всё это время Ева тихонечко рассказывала Эре про все те события, которые та пропустила. Эра охала, ахала, таращила в ужасе глаза и в конце концов расплакалась, когда Ева дошла до момента своего предательства клана ирбисов ради подруги.

— Ева, это очень… ну просто невероятно самоотверженно с твоей стороны пойти на такую жертву ради меня, но ведь барсы так не делают. Ты не должна была ни за что на свете говорить им правду, надо было что-то придумать, всё переврать, переиначить, запутать, обмануть — что угодно, но не выдавать им информацию, добытую ирбисами для ирбисов, — вытирая слезы со щек, говорила Эра.

— Арвай уже до этого попробовал их обмануть, и это не увенчалось успехом, вожак волков Эмирлан сразу же его раскусил. Может быть, дело было в том, что он придумал не очень удачную ложь, но ничего лучше и я бы придумать не успела. Я не могла рисковать твоей жизнью и поэтому вынуждена была сказать им правду, — грустно сказала Ева.

— Ты ничего не понимаешь. Всё было вовсе не так, как тебе показалось, — выпалил Арвай.

— А как всё было? Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — спросила Ева.

Опасаясь быть услышанным волками, Арвай Сансар не стал рассказывать своим соратницам про визит Зарины. Вместо этого он сказал: «Мне просто показалось, что Эмирлан блефовал. Он наверняка предполагал, что я ему сразу же совру. И тебе, Ева, стоило бы попытаться соврать тоже, но только поубедительнее. Эмирлан бы подумал, что ты с испугу рассказала ему всю правду».

— Я не знаю, Арвай, может быть ты и прав. Я очень испугалась за Эру. Я в принципе не большая любительница врать, а уж в такой стрессовой ситуации тем более, — сказала Ева.

— Но Ева! — воскликнула Эрдэнэ. — Арвай прав, ты должна была хотя бы попытаться. Не подумай, я ни в коем разе не осуждаю твой поступок. Наоборот я безмерно тебе благодарна за то, что жива. Но что же ты теперь будешь делать, если нам всё-таки удастся вернуться домой. Клан никогда тебя не простит, если узнает, что ты сделала. Если только… Если только мы с Арваем ничего им не расскажем, тогда ты будешь спасена! Мы же не расскажем, правда, Арвай?

— Я уверен, что рано или поздно правда всё равно всплывет, и тогда нас всех будут считать предателями. Так что тут надо хорошенько подумать, — ответил Арвай Сансар.

Эрдэнэ хотела что-то ему возразить, но внезапно девушку начало клонить в сон, она зазевала, потом пробормотала, что очень хочет спать, превратилась в снежного барса и уснула. Не успела Ева удивиться, как с ней произошло то же самое. В итоге Арваю Сансару пришлось удивляться в одиночестве.

Сначала Арвай тщетно пытался обнаружить у себя признаки желания погрузиться в такой же крепкий сон как и девушки. Потом, не найдя таковых, он хотел было позвать охранников и потребовать у них объяснений, но понял, что это глупо. Арвай превратился в барса, тихонько опустился на землю и сделал вид, что он тоже спит.

Минут через десять к решетке подошёл кто-то из волков. «Смотри, каковы, налопались тушканчиков и теперь дрыхнут всей компанией», — сказал один из подошедших другому, затем оба они рассмеялись и ушли, довольные покорным спокойствием своих пленников.

Арвай ждал не зря, через некоторое время около решетки появилась Зарина. Обрадованный Арвай подобрался к ней поближе и практически неразличимым шепотом сказал: «Привет, ты пришла продолжить наш разговор?»

— Да, я очень рискую, но ждать больше нельзя.

— Почему? Что случилось?

— У нас очень мало времени. Я рассчитывала, что твои подруги хоть немного успеют поправиться, но у нас нет такой возможности. Сегодняшней ночью два переярка Тимур и Бахтяр отправляются в клан ирбисов, чтобы предъявить им требования волков. И я никак не могу отсрочить их выступление. Но я могу немного задержать их в пути. До вашего клана чуть меньше полутора дней пути. Я могу задержать их примерно на полдня. Итого у нас в запасе будет около двух дней. Я понимаю, что это мало, но это всё что я могу сделать.

— А как ты планируешь задержать переярков?

— Посмотри на своих подруг. Они неспроста так крепко уснули. Есть такая специальная травка…

— Ты добавила её в тушканчиков?

— Да, и переяркам добавлю в воду, правда, их такая доза должна вырубить попозже.

— Но зачем ты усыпила Еву и Эру?

— Во-первых, хотела поговорить с тобой без свидетелей; во-вторых, надо же было на ком-то проверить, как действует эта трава, мне её Манас посоветовал; в-третьих, им вовсе не помешает как следует выспаться перед побегом.

— Но почему я не уснул? В моем тушканчике травки не было?

— Не было.

— А откуда ты знала, какая тушка достанется мне.

— Не знала, но предположила, что ты сразу же заберешь себе самого жирного.

— Но я не выбирал, просто взял первого попавшегося.

— Осознанно не выбирал, а подсознательно выбрал себе самое лучшее.

— Ладно, это, впрочем, не столь важно. Каков в итоге наш план побега?

— Послезавтра ночью у нас будет праздник праотцов Нирвуз, в этот день мы всей стаей выходим в поле, вместе охотимся, а потом едим, танцуем и поем песни наших предков, отдавая тем самым дань их памяти. В логове в этот момент никого не останется, ну или почти никого. Это наш единственный шанс сбежать, другого такого не будет.

— Ну а если волки нас быстро спохватятся? Тогда они нагонят и схватят нас.

— Да, не стоит исключать того, что кто-нибудь из волков быстро обнаружит пропажу. В любом случае вы не успеете добраться до своего клана, тем более Ева и Эра в не очень хорошем состоянии.

— Не понял. Если не домой, то куда же тогда мы пойдём?

— Мы отправимся в другой клан волков, в клан Манаса. Потом они помогут вам вернуться домой.

— Но с какой стати им помогать нам?

— Я попрошу их об этом, в качестве благодарности за то, что вы поможете мне воссоединиться с любимым.

— Вот, кстати, до сих пор не понял, как мы тебе поможем? Ведь ты же можешь просто сбежать с праздника и без нас.

— Конечно не могу! Я же дочь вожака, я буду там в центре событий, за мной следят постоянно.

— И что же мы должны будем сделать?

— Есть такой момент во время праздника, когда все члены клана встают в круг и держатся за руки, а я с головой первого убитого во время охоты животного в руках обхожу всех своих сородичей. Сначала я иду по внутренней части круга, затем мои отец и мать размыкают руки и начинают двигаться по дуге сначала в противоположных друг от друга направлениях, а затем навстречу друг другу, и круг снова смыкается, при этом я оказываюсь уже снаружи круга, и все волки стоят лицом уже не внутрь круга, а наружу. После этого я снова выполняю обход своих соплеменников, а затем и сама встаю в круг. Этот ритуал отдает дань уважения всем убитым нами животным и в то же время символизирует, как единство нашего клана перед лицом внутренних проблем и конфликтов, так и его единство перед лицом внешних угроз.

— Обалдеть. И что нам это дает?

— В тот момент, когда я буду выполнять обход внутри круга, вы должны подобраться к нам максимально близко, потому что в этот момент все взгляды волков будут обращены ко мне. Разумеется, подходить лучше с подветренной стороны. А затем в момент перестроения круга волки будут слишком увлечены самим процессом перемещения, чтобы заметить, как вы подберетесь ещё ближе и нападете на меня.

— Нападем на тебя?!? Ты с ума сошла?!?

— Вовсе нет! Как по-другому ты рассчитываешь уйти отсюда. Ты или одна из твоих подруг должны сделать вид, что хотите убить меня. Только тогда волки меня отпустят и не бросятся сразу же в погоню.

— Но…

— О, я знаю, что ты хочешь спросить, Арвай. Если вам удастся выбраться из-за решетки и из логова, то почему бы вам просто не сбежать, зачем вам нужна я? Уж не будем говорить о том, что это было бы абсолютно честно — помочь мне после того как я помогу вам. Не рассчитывая на твое благородство, повторюсь, что ваш единственный шанс спастись — это бежать не в свой клан, а в клан Манаса, который находится намного ближе. В противном случае волки догонят вас в два счета, и тогда, поверь, жизнь вам покажется не мила.

— Но разве волки не будут в любом случае мстить за то, что мы похитили тебя и угрожали тебе?

— Риск, конечно, есть. Однако, как мне кажется, они без труда проследят потом наш путь до клана Манаса и поймут, откуда ноги растут. И разве у вас есть другой выход?

— У меня-то нет, но наша Ева со своими супер-принципами явно что-то придумает.

Зарина ухмыльнулась и приготовилась уходить, решив, что разговор окончен.

— Пока, Арвай.

— Погоди. Я не понял того момента, как мы выберемся из логова? Тут вообще-то решетка и она вроде как ядовитая… И как нам сделать вид, что мы хотим тебя убить? Ну не хватать же мне тебя зубами за горло! Все же поймут, что ты можешь превратиться в волчицу и сразу же меня завалить даже в этом случае, ведь ты похоже сильнее меня.

— Хм, ну придумай что-нибудь, Сансар, не всё же мне одной выдумывать!

После этого Зарина молниеносно исчезла, а Арвай Сансар погрузился в глубокие раздумья.

Обдумав всё как следует, он решил, что, во-первых, ни за что не скажет Еве и Эре, что Зарина их усыпила, потому что это настроит их против волчицы. Поэтому и разговор с ними он решил затеять не сразу же после их пробуждения, а немного погодя, чтобы вызвать меньше подозрений. Во-вторых, он решил рассказать про то, какой спектакль разыграли перед ними волки и ради чего волки их на самом деле поймали. В-третьих, Арвай четко намерился убедить девушек, что этот план — это единственный их шанс спастись отсюда, не втравив их клан в неприятности.

Ева и Эра спали очень долго. Определенно уже закончилась ночь и прошла часть следующего дня. Арвай несколько перестал ощущать время, потому что над их закутком никаких окошек не было. Проснулись девушки свежими, отдохнувшими и полными сил. Вечером их снова покормили тушканчиками, но в этот раз уже без сонной травы.

После ужина Арвай счел момент как раз подходящим для разговора о побеге. Рассказав всё, что и планировал, и умолчав обо всем, что не планировал говорить, Арвай стал ждать ответной реакции.

— Это очень страшный и опасный план, — сказала Эрдэнэ. — И мы с легкостью можем всё провалить и попасться снова в лапы волкам, но с другой стороны вариантов у нас немного.

— Нет, — резко сказала Ева. — Нет, это не выход. Мы не можем подвергать опасности чужую жизнь.

— Но ведь Зарина сама нас об этом попросила! — шепотом закричал Арвай.

— Ну и что, ведь её родители, да и весь остальной клан об этом не знают. Представь, как они испугаются, как будут волноваться! — таким же взволнованным шепотом парировала Ева.

— Я не понимаю, ты реально переживаешь за волков? И конкретно за тех волков, которые чуть не убили нас, которые вынудили тебя раскрыть наши секреты и которые угрожают нанести урон нашему клану?!? За них ты переживаешь?!? Ты просто ненормальная! — Арвай Сансар чуть не задохнулся от нахлынувшей на него волны негодования.

— Да, волки ведут себя дурно, это правда. Но то, что они поступают плохо, ещё не значит, что мы должны поступать также, — уже спокойнее сказала Ева.

— Ещё как значит! Тем более, какие у нас ещё есть варианты сбежать отсюда? — спросил Арвай.

— Мы можем просто уйти без Зарины, не угрожая ей и не похищая её, — сказала Ева.

— Нет, мы так поступить не можем. Это будет подло, ведь Зарина очень рассчитывает на нас, да и потом мы не успеем добраться до нашего клана, волки снова поймают нас, — сказал Арвай.

— А вдруг успеем. Мы же можем хотя бы попытаться, — прошептала Ева.

— Короче, завтра я отсюда ухожу, вместе с Зариной. Мы бежим до соседнего клана волков, а оттуда уже попадаем домой. Кто идет со мной? — решил закончить этот бессмысленный разговор Арвай.

— Я нет, — четко выговорила Ева.

— Ева, милая, прости меня, но я думаю, что Арвай прав. И я завтра помогу ему и пойду с ним к другим волкам. Мне кажется, что это наш единственный шанс. Ты столько для меня сделала, пожалуйста, не упрямься, пойдем с нами, — умоляющим голосом прошептала Эрдэнэ.

— Нет, я не заставляю тебя оставаться со мной, но и сама не могу делать то, что считаю неправильным. На этом и закончим, — сказала Ева.

— Подумайте пока над моими словами, завтра нам все равно придётся принять решение, одно на всех, — сказал Арвай.

После этих слов разговор был закончен, и снежные барсы принялись ждать решающего момента, который должен был настать совсем уже скоро.

Прошли сутки. Из своего закутка ирбисы мало что видели, но отчетливо слышали, как всё волчье логово постепенно наполняется движением и радостной предпраздничной суетой. С наступлением ночи волки начали постепенно выходить наружу, обсуждая предстоящую охоту. Традиционно в праздничной охоте участвовали все без исключения члены клана. В этот раз двое волков отсутствовали, но на то была уважительная причина, так как они были направлены в клан снежных барсов.

Арвай Сансар в образе барса лежал, припав к земле, и очень старательно прислушивался к тому, что происходит внутри и снаружи логова. Он понимал, что каждая минута дорога и начинать действовать нужно сразу же, как только все волки покинут логово и отойдут на почтительное расстояние.

Эра неожиданно превратилась в человека и возмущенно сказала: «Фу, Арвай! Это невозможно больше терпеть. Зачем ты оставил шкуры тушканчиков? Они подтухли и теперь воняют невыносимо! Почему ты их не съел вместе со шкурами?!? Я этого не понимаю!»

Затем Эра попыталась отпихнуть шкуры подальше к решетке, но Арвай её быстро остановил — положил свою лапу ей на ногу, а затем схватил шкурки зубами и подгрёб под себя, чтобы уж никто их больше не взял.

— Ева, ты посмотри, Арвай совсем сошел с ума взаперти! А ты ещё сомневаешься по поводу побега! — прошептала Эрдэнэ.

Ева не стала превращаться в человека, чтобы ответить на возмущения Эры. Она продолжила и дальше лежать в уголке, тихонько прикрыв глаза и думая о том, что же она всё-таки будет делать, если Арваю Сансару удастся высвободить их из-за решетки.

Тем временем Арвай почувствовал, что все волки наконец-то покинули логово. Он прижался ещё ближе к земле, старательно вслушиваясь в то, как они отходят в глубь степи. Выждав некоторое время и поняв, что уже ничего больше не слышит, Арвай превратился в человека и, отказавшись от почти неслышного шепота, которым они разговаривали всё последнее время, сказал своим обычным голосом: «Девчонки, давайте сбежим отсюда побыстрее!»

— Давайте, а что надо делать? — тут же откликнулась Эрдэнэ.

— У меня есть план! — радостно провозгласил Арвай.

— Ну разумеется! — съязвила Ева.

— Конечно, легко критиковать других, когда сама просто лежишь и ждешь, пока тебя спасут, а кто-то в это время ищет решение, — сказал Арвай.

— Какое ещё решение? — всё тем же язвительным тоном спросила Ева.

— Решение проблемы с вот этой ядовитой решеткой! — Арвай кивнул на колючую решетку, перекрывающую выход из их закутка.

— Ну и что ты придумал? — в той же манере опять спросила Ева.

— Оо, ты удивишься! Видишь эти шкурки тушканчиков? Они довольно прочные и длинные, особенно за счет хвоста. Один из нас, предположительно Эра, перекинет шкурки через нижнюю планку решетки справа и слева и даст концы получившихся петель нам в зубы. Затем мы с тобой, Ева, вдвоем потянем зубами за шкурки что есть силы. Решетка сломается и упадет внутрь закутка. Главное будет успеть вовремя отпрыгнуть, чтобы не пораниться, — сказал Арвай.

— А не проще будет вытолкать решетку наружу, используя те же шкурки? — спросила Эрдэнэ.

— Может и проще, но я боюсь, что ядовитые шипы могут проколоть шкуры тушканчиков, и тогда мы уже никуда отсюда не сбежим. И ещё мне нужно, чтобы решетка именно сломалась, — сказал Арвай.

— Зачем? — удивилась Эрдэнэ.

— Потом увидишь, — улыбнулся Сансар.

Ева надулась. Ей принципиально не нравились абсолютно все идеи Арвая Сансара. Но делать было нечего, лучшего плана у девушки не было.

— Ну что, приступим? Все готовы? — спросил Арвай.

Девушки кивнули.

После того, как Эрдэнэ обернула прутья решетки шкурками и вложила их концы в зубы Евы и Арвая, девушка скомандовала: «Готовы? Тянем!»

Арвай и Ева потянули изо всех сил, решетка не сдвинулась с места. Устав тянуть, они на минутку остановились. Затем Эрдэнэ дала команду тянуть ещё, и опять решетка как будто бы ни на миллиметр не покинула свою исходную позицию.

В голове у Арвая пронеслась паническая мысль о том, что ничего не получится, и его план целиком провалится. При этом никакого запасного плана у Арвая не было.

Но когда они потянули в третий раз, решетка неожиданно захрустела и с треском упала на пол закутка. Арвай и Ева едва успели отпрыгнуть и не пораниться, Эра же изначально стояла далеко от решетки.

Арвай Сансар превратился в человека и аккуратно подобрал один из обломков решетки, обмотав его шкуркой тушканчика.

— Зачем это тебе? — удивленно спросила Эрдэнэ.

— Увидишь, — ответил Сансар.

— Что мы будем делать дальше? — спросила Эрдэнэ.

— Для начала мы выберемся оттуда, а потом будем ждать, когда волки закончат охотиться и начнут праздновать. Тогда мы заберем Зарину и сбежим подальше отсюда, — сказал Арвай.

— Что, если я не согласна с таким планом? — спросила Ева.

— Будем голосовать. Быстро и прямо сейчас. Группы кошачьих разведчиков не просто так состоят из трех человек. Всегда есть спорные ситуации, поэтому правила, как вы знаете, предписывают нам делать то, что решит большинство, — ответил Арвай. — Итак, кто за то, чтобы забрать Зарину и укрыться в соседнем клане волков?

Арвай поднял руку, затем, немного помедлив, подняла руку и Эрдэнэ. Она извиняющимися глазами посмотрела на Еву, но ничего не сказала. Ева же пробубнила: «Всё понятно». Она знала, что должна теперь подчиниться большинству, но это в реальности означало для неё подчиниться Арваю Сансару, и не просто подчиниться, а пойти против своих принципов. Для Евы это было, пожалуй, даже мучительнее, чем находиться в плену у волков.

Барсы осторожно выбрались из волчьего логова. Затем прошли кусты, плотно окружающие огромное мрачное дерево — основу логова, отошли немного в сторону и притаились в кустах.

Пришлось подождать некоторое время, прежде чем в отдалении послышался волчий вой, знаменующий, судя по всему, окончание охоты.

Арвай Сансар, а следом за ним Эрдэнэ и Ева, тихонько, на полусогнутых лапах, прячась за кустами, начали подбираться к тому месту, откуда доносились звуки волков. Когда волки уже показались в зоне видимости, но до них по-прежнему было довольно далеко, Арвай сделал кошкам знак остановиться. Он прекрасно понимал, что волки — это не сайгаки, они запросто и почуют их, и услышат, стоит барсам подобраться поближе.

Ирбисы и издалека прекрасно видели и слышали всё, что происходит у волков. Сами же они лежали на земле тише воды, ниже травы. Все собравшиеся после охоты были в образе волков, они сидели, образуя круг и поочередно завывали. В этом была какая-то система, которую Арваю никак не удавалось уловить. Волчьи голоса перекрывали и сменяли друг друга, сначала одни волки начинали выть, затем их подхватывали другие, третьи, потом голоса первых волков сходили на нет, затем подключались и угасали всё новые и новые голоса. Таким образом, получалась красивая грустная переливчатая песня. Она символизировала скорбь волков по их умершим предкам.

Пели волки достаточно долго, снежные барсы даже невольно заслушались и загрустили, прочувствовав всё то, что чувствовали в этот момент и волки — светлую и мрачную тоску, надежду и невозможность что-либо изменить, улыбку и слезы. Арвай Сансар даже ненадолго забыл, зачем он здесь лежит, и задумался о хрупкости и мимолетности их вовсе недолгой и ненадежной жизни, задумался о том, что чувствуют близкие, теряя кого-то из любимых, о том, как они стараются это пережить. Сам Арвай никогда никого не терял, зато Еве эта тема была намного ближе. Она не помнила своих родителей, однако всегда чувствовала горечь утраты, невосполнимую потерю, с которой ей приходилось жить каждый день. Ева знала, что дядя и тётя любят её как родную дочь, но это было не то. В процессе своего взросления Ева всё чаще замечала, что она лишена чего-то очень важного, того, что всегда было у её братьев, но никогда не было у неё. Пытаясь постоянно разобраться в себе и в своих чувствах, Ева поняла, что не чувствует той уверенности в себе, с которой жизнь кажется намного проще и безопаснее. Вот, например, Эра явно эту уверенность чувствует, внутри неё как будто бы есть какая-то тайная опора. Эра может паниковать, задавать глупые вопросы, деланно ужасаться некоторым вещам, но в глубине души она всегда четко уверена, что уж у неё-то точно всё будет хорошо. Ева же всегда чувствовала себя не в своей тарелке. Она знала, что родители не бросили её, что они скорее всего просто погибли. Но не имея достоверной информации о том, куда же они исчезли, Ева всё-таки чувствовала себя брошенной. У неё не было никакой тайной опоры, а было только внутреннее глубокое одиночество.

Неожиданно песня волков закончилась, и в центре круга вспыхнул огромный костер. Он символизировал собой радость жизни, тепло, любовь, новое начало. Все волки превратились в людей и закружились в бешеном сумбурном танце вокруг костра. От такого резкого перехода между бесконечной грустью и безудержной радостью барсы впали в ступор. Арвай Сансар, наблюдая за костром и за танцем, постепенно пришел в полный восторг. Он невольно залюбовался огнём, таким далеким, но таким красивым. Огонь — это то, что согревало человеческую часть души зверолюдей, напоминало об их прошлой людской жизни. Животным огонь был совсем не нужен, они питались сырым мясом или растениями и не чувствовали холода, будучи в образе зверей. В человеческом же обличии зверолюдей частенько тянуло к огню. Ирбисы даже время от времени разводили его в своих пещерах и собирались семьями за душевными разговорами, когда на улице было темно и холодно.

Когда пламя костра начало угасать, волки закончили свой танец и перешли к следующей части празднества. Это как раз был ритуал, про который рассказывала Зарина. Исполняя его, волки отдавали дань уважения убитым ими животным и благодарили их за свою жизнь. Арвай понял, что пришло время действовать. Он сделал движение вперед, тем самым давая понять Еве и Эре, что час пробил.

Волки снова встали в круг, по-прежнему в образе людей. Зарина внутри круга с головой косули в руках начала медленно обходить всех волков. В сумраке ночи она показалась Арваю ещё более хрупкой, чем прежде, но в тоже время очень красивой и грациозной.

К тому моменту, когда волки приступили к перестроению круга, снежные барсы подобрались к ним уже на максимально близкое расстояние. И когда руки Эмирлана и его жены Разии уже почти сомкнулись, Арвай Сансар стремительно бросился вперед. Оказавшись рядом с Зариной, он превратился в человека, схватил её за волосы и приставил к незащищенному горлу обломок ядовитой решетки, который был с одного конца обмотан шкуркой тушканчика, а с другого норовил отравить ядовитыми шипами, стоило только лишь чиркнуть им слегка по коже.

Все люди неожиданно замерли, некоторые тут же превратились в волков и готовы были уже напасть на Арвая и перегрызть ему горло.

— Стоять! — громко закричал Арвай Сансар. — Если кто-то из вас сделает хоть шаг, ваша любимая Зарина тут же умрет. Мне нечего терять! Чтоб вы знали, это обломок той самой решетки, за которой вы нас держали все эти дни.

— Чего ты хочешь?!? — глядя на Арвая бешеными от страха и ненависти глазами, спросил Эмирлан. — Уходи! Оставь Зарину, и я обещаю, что никто тебя не тронет.

— О нет, я не верю вашим обещаниям. Ты такой хитрый волк, Эмирлан, что вполне мог бы быть барсом, — усмехнувшись, ответил ему Арвай. — Мы сейчас уйдем, и вы не будете пытаться нас догнать. Потому что если я только почую или услышу погоню, я убью её сразу же!

Видно было, что Эмирлан растерялся, такого поворота событий он никак не ожидал, все его планы и мечты рушились на глазах. Разумеется, он не мог допустить того, чтобы его любимая дочь, единственная наследница пострадала.

— Хорошо, — стиснув зубы, процедил Эмирлан. — Но когда ты отпустишь Зарину?

— Я отпущу её, как только мы доберемся до нашего клана, — ответил Арвай.

Зарина стояла очень спокойно, при этом сделав такое испуганное лицо, что ей бы поверил даже сам Арвай Сансар, который доподлинно знал, какой фарс из себя представляют его угрозы волчице.

— Но как я могу быть уверен, что вы не будете удерживать её и не попытаетесь стребовать с нас что-то взамен нашей дочери? — не унимался Эмирлан.

— Да никак. У вас просто нет другого выбора, кроме как отпустить нас. Так что просто положись на мое честное слово, Эмирлан. Ирбисы не будут удерживать Зарину, обещаю!

В этот момент произошло то, чего никто из присутствующих никак не мог ожидать. Ева, которая до этого оставалась в отдалении вместе с Эрой, неожиданно выросла как будто из ниоткуда и, превратившись в человека, резким движением выбила ядовитый обломок из руки Арвая. Обломок отлетел на землю, а все присутствующие застыли в растерянности. Первой пришла в себя Зарина, она высвободилась из рук Арвая и отскочила в сторону. Затем очнулся Эмирлан, он превратился в волка и приготовился броситься на Арвая Сансара и с хрустом и наслаждением перегрызть ему горло.

— Остановись! — раздался голос Зарины, и Эмирлан застыл на месте.

Все взгляды обратились к ней. Зарина держала рядом со своим горлом ядовитый обломок, который подобрала с земли.

— Я не хотела, чтобы дошло до такого, но ты не оставил мне другого выбора, отец. Сейчас эти барсы уйдут, и я уйду вместе с ними. Если вы попытаетесь нас остановить, я обещаю тебе, что дочери ты лишишься навсегда. Мне нечего терять, потому что без Манаса мне жизни нет! — с надрывом в голосе сказала Зарина.

— Зарина, дочь моя, неужели ты готова пойти на такой предательский шаг ради какого-то волка-чужака? — спросил Эмирлан, который стоял будто громом пораженный.

— Да, отец, я люблю вас с мамой, люблю наш клан, но Манаса я люблю больше и только с ним могу быть счастлива, — спокойно ответила Зарина.

— Что ж, идите, мы не будем вам препятствовать, — сказал Эмирлан.

Зарина, всё ещё держа обломок около горла, попятилась в сторону Эрдэнэ, которая по-прежнему оставалась в том месте, где снежные барсы сидели в засаде. За её спиной в том же направлении двигался Арвай Сансар, твердо и очень крепко держащий за руки Еву, которая в общем-то совсем и не сопротивлялась. Добравшись таким небыстрым темпом до Эрдэнэ, все они превратились в животных и взяли курс на клан Манаса. Впереди бежала Зарина, за ней очень быстро, что было сил, неслись все остальные. Погони не наблюдалось, зато они ещё долго слышали душераздирающий волчий вой.

Глава 4. Через тернии к славе

Плотный туман окутал степь непроглядной пеленой. Арвай Сансар бежал, наслаждаясь каждым ударом своих лап о землю, упиваясь простором и холодным воздухом. Давно он не чувствовал такого удовольствия, такого счастья. Но что-то в глубине души его счастье омрачало. Радость освобождения заглушила все прочие чувства, но покопавшись пару секунд в себе, Арвай всё-таки понял, что же его так угнетает.

«Ева! — подумал Арвай. — Эта ненормальная чуть было всё не испортила. Если бы не Зарина, то волки просто разодрали бы нас прямо там на месте. Эмирлан лично бы перегрыз мне горло, затем бы получил от нашего клана всё, что хотел, а потом бы, смеясь, бросил ирбисам моё мертвое разлагающееся тело. Просто дрожь берет. Ева совершенно неадекватна, невозможно настолько рьяно придерживаться своих принципов! Ничего, я ей это ещё припомню. Хорошо, что нам все-таки удалось сбежать. И с другой стороны… Выходка Евы обернулась для нас своего рода удачей. Теперь волки знают, что мы не забрали Зарину себе, и не начнут искать её у ирбисов, а если уж на кого и нападут теперь, так это на клан волков Манаса. Хм, а может Ева это всё просчитала? Может она просто прикидывается дурой? Да нет! Она не могла, не доросла ещё до такого уровня мастерства».

Так Арвай бежал и вел мысленную беседу с самим собой. В итоге своих размышлений он пришел к выводу, что всё обернулось ещё лучше, чем ожидалось.

Беглецы провели в пути всю ночь. Каждый, как и Арвай Сансар, был занят своими мыслями, и никто не заметил, как рассвело — небо превратилось из темно-серого в светло-серое. Серый — был единственным цветом, который видели все, кто поднимал головы вверх, так как над землей постоянно висела непроглядная серая пелена пыльного тумана.

Вскоре после рассвета путники увидели на горизонте темную полосу, которая вскоре превратилась в черный беспросветный лес. Темные, практически безлистные деревья теснились рядом друг с другом и при этом высоко вздымались вверх, где их ничто не ограничивало и не мешало им расти.

Перед лесом Зарина остановилась и превратилась в человека. Остальные последовали её примеру.

— Клан Манаса живет в этом лесу, — сказала Зарина.

— Отлично, — обрадовался Арвай, — значит мы почти у цели.

— Да, но я не знаю точно, где находится их логово. Я попробую найти волков по запаху, но для этого нам придется пройти через лес. А в этом лесу помимо волков много разных животных, в том числе и опасных, — сказала Зарина.

— Ну мы и сами ребята не промах, сможем постоять за себя, — воскликнул Арвай.

— Ага, сказал тот, кто совсем недавно просидел несколько дней в плену у волков, — усмехнулась Ева.

— А ты вообще помолчала бы! — разозлился Арвай.

— В любом случае вариантов у нас немного, поэтому предлагаю не терять времени даром и двигаться дальше, — успокаивающим голосом сказала Зарина.

Они превратились в зверей и продолжили свой путь через лес. То ли лес ещё не проснулся, то ли в нем всегда было так тихо, но каждый более-менее громкий звук разносился на много метров вокруг. Поэтому Зарина шла очень осторожно, стараясь не создавать лишнего шума. Остальные следовали её примеру.

Во всей этой тишине вдруг послышался громкий хруст веток, и перед беглецами вырос силуэт огромного волка, а затем за его спиной появилось ещё несколько столь же внушительных силуэтов. На несколько секунд в голове Арвая Сансара промелькнула мысль, что вот тут-то посреди черного чужого леса его жизнь и закончится. Но страх быстро отступил, когда он увидел, как впередистоящий огромный волк превратился в человека и бросился обнимать Зарину. Арвай понял, что это и есть Манас. Он был мощным и высоким парнем, с огромными руками и ногами. Кожа его была светлее, чем у Зарины, а глаза вовсе не были раскосыми, что несколько удивило снежных барсов. Здоровый крепкий Манас и хрупкая тоненькая Зарина в паре создавали невероятный контраст. Арвай, Ева и Эра застыли, в нерешительности наблюдая за встречей влюбленных. Никогда Арвай Сансар ещё не видел двух настолько поглощенных друг другом людей — они как будто совсем забыли, что вокруг есть кто-то ещё. Манас то начинал страстно целовать Зарину, получая при этом не менее страстный ответ, то останавливался и нежно разглядывал её лицо, гладил волосы, то сжимал её в объятьях, обхватывая тонкую фигуру своими большими ручищами и отрывая девушку от земли. Эрдэнэ тоже никогда не видела таких сильных чувств и уж тем более не испытывала сама. Конечно, на месте Зарины она бы тоже сбежала из дома. Хотя до этого момента Эра никак не могла понять её столь резкого поступка, для барсов семья была всегда на первом месте, и оставить ради чего бы то ни было свой родной дом казалось не возможным. Наблюдая за такой волнующей встречей, за такой страстью и одновременно нежной любовью, Эра невольно начала мечтать о том, как у неё будет всё точно также, или может даже ещё лучше. Только вот с кем? Ну конечно, с Арваем, с кем же ещё! Он сильный, он смелый, он умный и хитрый, и он Сансар. И у них, разумеется, будут не менее яркие чувства. Только вот как сделать так, чтобы Арвай в неё влюбился? Об этом Эрдэнэ подумать не успела — Зарина и Манас наконец смогли оторваться друг от друга.

— Зарина, любимая, кто это с тобой? Ирбисы? А ты умеешь удивить! Правильно, если уж появляться, так неожиданно и в неожиданной компании, — улыбаясь, сказал Манас.

— Манас, дорогой, я тебе всё подробно расскажу, когда мы доберемся до вашего логова. Ты прав, это барсы из клана ирбисов. Арвай, Эра и Ева — мои друзья, — сказала Зарина, указывая на снежных барсов. Те к тому моменту уже успели превратиться в людей.

— Что ж, новые друзья всегда лучше новых врагов, — продолжая улыбаться, сказал Манас. В ответ Арвай слегка поклонился, Эрдэнэ мило улыбнулась, а Ева ограничилась кивком.

— А как ты нашел нас в лесу так быстро? Или это была просто случайность? — спросила Зарина.

— Нет, не случайность. Сегодня ночью я не пошел на охоту, хотя был мой черед охотиться. Почему-то я плохо, очень плохо, просто ужасно себя почувствовал. Меня как будто выворачивало наизнанку, я не мог даже встать. Родители начали всерьез беспокоиться. Но к рассвету мне стало намного легче, я как будто очнулся. И тут, как бы это странно ни прозвучало, почувствовал, что ты должна прийти сегодня ко мне. Ну и я же не мог просто лежать и ждать тебя. Разумеется, я взял ребят и пошел тебя встречать. И встретил, — сказал Манас и взглядом полным нежности посмотрел на Зарину.

— Ты меня очень обрадовал. Я и раньше не сомневалась в своем выборе, но меня мучали угрызения совести. А теперь я точно знаю, что мы предназначены друг другу судьбой, ведь я тоже как будто чувствовала, куда нужно идти, чтобы поскорее тебя встретить. А судьба — это судьба, и значит, выбора у меня на самом деле не было, — с легкой грустью сказала Зарина.

— Давайте пойдем в наше логово, и ты мне всё подробно расскажешь, — сказал Манас, поняв, что вопросов у него ещё очень много, и вспомнив, что Зарина не хотела рассказывать подробности посреди леса.

До логова добрались достаточно быстро. Чтобы попасть туда, пришлось сначала перебраться через небольшую грязную серо-коричневую речку, вода в которой была ледяная. Ева подошла было к кромке воды и уже опустила в неё лапу, которую тут же свело от холода, но Манас тявкнул и кивком головы показал, что им надо пройти налево. И действительно левее по реке оказался брод, который не знающий зверочеловек скорее всего и не заметил бы. Осторожно переступая леденеющими лапами в воде, Арвай Сансар с нескрываемой злостью разглядывал впереди идущую Еву и с наслаждением представлял, как бы она завизжала и забрыкалась бы, столкни он её сейчас в воду. А ведь для этого хватило бы и одного короткого удара лапой. Но, разумеется, Арвай не стал устраивать представление перед волками.

Вход в логово находился в каменистом холме и был прикрыт гирляндами пожухлых растений. Арвай Сансар очень обрадовался тому, что сейчас увидит ещё одно волчье логово и сможет сравнить его с логовом Эмирлана. Это была отличная возможность побольше узнать о жизни волков, а, следовательно, и побольше рассказать ирбисам, когда они вернутся в родной клан.

Внутри было опять же не особенно светло, но очень уютно. Местами в потолке, как и в логове клана Эмирлана, были проделаны небольшие окошки, выложенные камнем. Среди голого земляного пола то тут, то там встречались небольшие островки мягкого коричневого мха. Арвай Сансар тут же представил, как удобно он мог бы расположиться на отдых на одном из таких островков. В отличие от дома Эмирлана это логово не было одним большим помещением, разделенным только растущими с потолка корнями. Здесь явно было несколько отдельных комнат, так как в дальней от входа стене виднелись ходы, ведущие куда-то ещё.

«Если вы захотите пить, то у нас здесь есть свой собственный источник», — сказал Манас. Он повел гостей направо, где в земле было небольшое углубление, в которое стекала струйка воды, бьющая прямо из каменистой стены. «Этот родник — исток той реки, через которую мы с вами перебирались по пути сюда, — объяснил Манас. — Вода стекает в это маленькое озерцо, а из него течет дальше, под землю. Мы очень гордимся тем, что у нас есть свой источник. Заметьте, как грамотно выбрано место для логова. Обустройство этого дома, кстати, начал ещё мой прапрадедушка. Умнейший был волк. Наш клан до сих пор чтит его память».

Затем, выдержав небольшую паузу, Манас сказал, указывая на островки мха: «Вы можете пока прилечь здесь и немного отдохнуть. А мы с Зариной пойдем обрадуем моих родителей».

Арвай, Ева и Эра с удовольствием расположились на отдых в предложенных местах. Все очень устали и физически, и морально. Напряжение последних дней, проведенных в слежке за сайгаками и в плену у волков, дало о себе знать — все трое вырубились в один момент и забылись глубоким исцеляющим сном. Арвай засыпал с мыслью о том, что он молодец, что он всех спас, пускай даже с помощью Зарины — неважно, и что теперь перед ним стоит только одна задача — довести свою группу до дома без потерь. Посему Арвай Сансар заснул спокойно, с чистой совестью и очень довольный собой. Эрдэнэ тоже думала о возвращении домой. Приключения разведчиков на деле оказались далеко не такими романтическими и волнующими, как ей раньше представлялось. Да, Ева рассказала, как Арвай Сансар нес её, Эру, на руках, но ведь сама-то она этого абсолютно не помнила. Да и Арвай вряд ли в этот момент испытал какие-то чувства кроме тяжести. Поэтому если бы Эрдэнэ попросили одним словом описать все их приключения, то она бы назвала слово «страх». Ей правда почти все время было страшно и успокаивало только то, что рядом был Арвай — человек решительный и смелый, способный взять на себя ответственность и стремящийся спасти свою команду в любой ситуации. И что бы там Ева не думала, каким бы высокомерным, трусливым, избалованным и глупым она не называла Арвая за глаза, его поступки говорили обратное. Ну хотя… Он всё-таки был высокомерным. Но это, по мнению Эры, было не так уж и плохо. Прокрутив в голове все эти мысли, Эрдэнэ опять вернулась к мечте о том, как она возвращается домой и выходит замуж за Арвая Сансара. Наслаждаясь этой картинкой в своей голове, Эра уснула практически счастливой. Ева тоже заснула быстро, но тревожные мысли о том, в какое положение она сама себя поставила, не давали ей покоя даже во сне. Не в силах найти приемлемое для неё решение в сложившейся ситуации, мозг Евы продолжал усиленно работать даже в спящем режиме. Ева чувствовала себя одновременно и предательницей, и человеком, который очень старался поступить правильно и ни на секунду до сих пор не усомнился в своих убеждениях. Как бы то ни было, но если в клане станет известно о её поступках, какой бы правой Ева себя не считала, она станет или трупом, или изгнанницей.

— Эй, просыпайтесь, уже ночь! — голос Манаса вывел снежных барсов из глубокого сна. — Охотники уже вернулись с добычей. Мои родители приглашают вас на ужин. Они очень хотят с вами познакомиться.

— Да, разумеется, мы уже идем, — сказал Арвай Сансар, превратившись в человека.

После чего Арвай, Ева и Эра встали и проследовали за Манасом в один из коридоров, выходящих из комнаты со мхом. Коридор оказался не очень длинным, но при этом почему-то весьма извилистым. Он привел их в достаточно большую пещеру, в которой напротив входа было круглое свободное пространство, вероятно рассчитанное на то, чтобы вместить весь клан волков, которое оканчивалась кривыми каменными ступенями. Ступени, судя по всему, имели природное происхождение, похоже было, что раньше по ним спускался вниз водопад. На ступенях удобно расположились Зарина и родители Манаса — красивые серые волки. Перед каждым лежала свежая мертвая дичь. В том месте, до которого Манас довел снежных барсов, лежало три больших зайца.

Надо сказать, что барсы до этого зайцев практически никогда не видели, но слышали, что они очень вкусные.

— Сначала еда, потом разговор. Ешьте на здоровье, дорогие гости, — сказал Манас и затем, поднявшись на одну из ступеней, также приступил к трапезе.

Зайцы действительно оказались очень вкусными, и ирбисы получили невероятное удовольствие от каждого съеденного кусочка. Окончив еду, Арвай Сансар и девушки превратились в людей и слегка поклонились волкам в знак благодарности за пищу.

Затем отец Манаса сказал: «Меня зовут Ахмет, и мы вместе с моей прекрасной женой Аксаной рады приветствовать вас в нашем логове. Ваши имена мы уже знаем, так что можете не представляться. Огромное спасибо, что помогли добраться сюда нашей будущей дочери Зарине. Мы безгранично рады её появлению, так как теперь наш сын не будет мучиться и страдать, а будет радоваться и любоваться своей красавицей женой. О лучшей партии для него мы не могли и мечтать. Жаль, что семья Зарины критически отнеслась к такому союзу и не оценила его потрясающие перспективы. Но они нашему клану не угрожают, так что проблем нет. Мы решили не затягивать со свадьбой, поэтому она состоится завтра на закате. А уже после этого мы проводим вас домой».

«Какие же все волки всё-таки красноречивые», — подумал Арвай Сансар, слушая речь Ахмета, а вслух сказал: «Нам бы не хотелось так надолго отсрочивать наше возвращение домой. Если люди Эмирлана добрались до нашего клана, пусть даже и с опозданием благодаря Зарине, они уже успели предъявить свои требования и направляются обратно. Получается, что если мы как можно быстрее не вернемся домой, ирбисы могут уже начать выполнять требования волков».

— Да, ты прав. Но, во-первых, вряд ли твой отец настолько глуп, что поверит волкам на слово. Скорее всего, он потребует сначала выдать ему одну из девушек в качестве залога и доказательства, а потом уже начнет выполнять их требования. Во-вторых, по нашим обычаям на свадьбе вожаков стаи должны присутствовать все члены стаи, иначе брак не будет считаться действительным. Свадьбу отложить мы никак не можем, поэтому если вы уйдете сейчас, то только без сопровождения. В-третьих, посмотри на своих подруг, они до сих пор не до конца поправились, им не под силу будет выдержать сейчас ещё одно большое путешествие, — рассудительно сказал Ахмет.

— Вы абсолютно правы. Я вижу, что Вы очень мудрый волк и ценю Ваше отношение к нам. Однако риск слишком велик. Я очень переживаю за наш клан. Вы верно сказали насчет здоровья Евы и Эры, поэтому я отправлюсь домой один и прямо сейчас. Мне не нужна защита, поэтому сопровождать меня не надо. Я готов рискнуть. А девушки останутся пока у вас. Можно даже дать им на восстановление и отдых больше времени, чем до окончания свадьбы. А потом мы будем вам очень благодарны, если вы выделите волков, чтобы проводить их до нашего клана, — сказал Арвай, абсолютно уверенный в правильности своих рассуждений.

— Нет, Арвай, нет, так нельзя, ты не можешь идти один, — взволнованно сказала Эрдэнэ.

— Эра права, это очень опасно, — поддержала подругу Ева.

— Другого выхода я не вижу, — твердо сказал Арвай.

— Мы уважаем твое решение, Арвай Сансар. Это достойный поступок, и я лично обещаю тебе доставить твоих подруг домой в целости и сохранности, — сказал Ахмет.

После окончания ужина Арвай вежливо поклонился всем присутствующим и направился к выходу из логова. Пройдя коридор, ведущий в комнату с островками мха, Арвай Сансар услышал окрик: «Арвай!» Он обернулся и увидел Эрдэнэ, которая тут же стремительно подошла к нему. Девушка робко заглянула Арваю в глаза и тихо сказала: «Пожалуйста, будь очень осторожен. Мы столько уже пережили вместе, и мне бы не хотелось терять тебя».

— Ты очень милая девушка, Эра, — сказал Арвай, — Похоже только ты беспокоишься за меня. А Ева думает лишь о себе и своих принципах.

— Ты не прав, — мягко сказала Эрдэнэ, — Ева на самом деле очень хорошая, просто излишне категоричная.

— Ты очень добрая и очень красивая, — сказал Арвай.

— Удачи тебе, — сказала Эрдэнэ и, положив руку на весьма внушительный бицепс Арвая, приподнялась на цыпочках и поцеловала его в щёку. Её глаза блеснули в полумраке пещеры и Арвай понял, что Эра готова расплакаться. Слезы он переносил плохо, а потому поспешил превратиться в снежного барса и покинуть логово.

Как и все ирбисы, Арвай Сансар не просто прекрасно ориентировался на местности, но и всегда в любом месте, в любой ситуации, в любое время дня и ночи инстинктивно четко чувствовал, в какой стороне находится его родной клан. Ночной холодный воздух, запах гниющих листьев, звуки и шорохи ночного леса, ощущение напряжения в каждой работающей мышце его тела, отсутствие рядом других зверолюдей — всё это давало Арваю ощущение беспредельной, упоительной свободы. Ему казалось, что он летит и летит не куда-нибудь, а домой, наконец-то. На какое-то время Арвай просто отключил мозг и наслаждался. Но долго пребывать в таком состоянии он не мог. По натуре своей Арвай Сансар был человеком очень много думающим. Это было и его преимуществом, так как всё время интенсивно работающий мозг легко находил выход из любых ситуаций, и его проклятием, так как думать он не переставал даже тогда, когда хотел не думать. Поэтому Арвай очень любил спать, ему как правило снились хорошие и приятные сны, и в них не надо было думать ни о чем. Как будто кто-то мудрый и знающий управлял сверху каждым его поступком во сне, и при этом Арвай был совершенно точно уверен, что всегда поступает правильно. Это давало ему ощущение спокойствия и защищенности. И Арвай тут же представил, как вернувшись домой, после того как он расскажет об их приключениях и ответит на все вопросы, он уляжется в своей родной пещере и будет спать долго и безмятежно, потому что больше не надо будет никуда бежать и никого спасать.

Несмотря на продолжительный дневной сон, Арвай чувствовал себя уставшим и как будто даже немного старым. В его понимании только люди в возрасте могли волноваться столько, сколько он это делал в последнее время. Арвай волновался и за своих родителей перед лицом волчьей угрозы, и за безопасность своего клана, и за Эру, когда она была на грани смерти, и даже за эту чертову Еву он волновался! Хоть она, конечно, и понаделала уже делов, но всё равно каким-то непостижимым образом умудрилась стать для Арвая очень близким человеком. И теперь он за Еву волновался — волновался, потому что довольно четко представлял какая безрадостная судьба её ждет. При этом ещё совсем недавно Арвай и представить себе не мог, что будет беспокоиться о ком-то кроме себя. И если бы ему сказали это, то не поверил бы. Арвай Сансар был человеком, который всегда, с самого детства, искренне, преданно и безраздельно любил только самого себя. Иногда он чувствовал в душе какую-то теплую волну в отношении родных, но последние годы это случалось всё реже. Родителей он может быть когда-то и любил, но это явно закончилось ещё в детстве. Теперь он воспринимал их как необходимость, как ношу, с которой ему суждено жить ещё очень долго. Он не желал им зла, но и любви уже не чувствовал. До недавнего времени они были источником его беззаботной и расслабленной жизни. Это Арвай ценил и хотел бы, чтобы так было всегда. Но в тот момент, когда отец отправил его в разведку, Арвая посетила мысль: «Зачем вообще мне теперь нужны родители?» Брата и сестер он не то чтобы ненавидел, но его искренне раздражал сам факт их существования — существования ирбисов, которые были лучше его и с которыми его не переставали сравнивать. Он с одной стороны понимал, что думать так о своей семье плохо, но с другой стороны думать иначе он не мог — это было бы лицемерием перед самим собой, а значит вообще полным бредом.

В глубине души Арвай Сансар всегда очень хотел быть хорошим и воспринимать окружающих его не как средства достижения цели и не как досадные препятствия на его пути, а как людей. Но он не мог, не мог и не хотел меняться. Он бы хотел уже родиться хорошим человеком, то есть быть таким по сути своей природы. Арвай знал, что такие люди есть и что жить им намного легче, чем ему. Им не приходится притворяться перед другими, чтобы не быть изгнанными, не приходится сдерживать самые темные свои чувства и мысли, не приходится жить как бы двумя жизнями — одной снаружи, а другой внутри себя. Арвай Сансар завидовал таким людям, но перекраивать себя, чтобы стать лучше, он не собирался, считая это ещё большим обманом, чем тот, в котором он вынужден был жить постоянно. К тому же это был бы уже не он, не Арвай Сансар, а ведь он любил себя именно в той личностной ипостаси, которую представлял всегда.

И тут вдруг, совершенно неожиданно Арвай почувствовал волнение за кого-то. Это было очень странно, но в некоторой степени даже приятно.

Арвай опять подумал о Еве. Будучи лишенным большей части позитивных чувств в отношении других людей, он приспосабливался к жизни как мог, беспрекословно соблюдая принятые у ирбисов устои. Положено членам правящей семьи быть вежливыми и отзывчивыми по отношению к другим членам клана — он был, положено приносить пользу обществу и идти в ученые, хозяйственники, охотники или разведчики — он пошел, положено молчать и не выдавать никакой абсолютно информации другим зверолюдям — он молчал. А Ева… Ева, и Арвай практически сразу это почувствовал, была совсем из другого теста. Она была добрым и от природы хорошим человеком, а потому общественные устои клана ирбисов были для неё на втором месте. На первом же месте были её чувства, руководствуясь которыми, она всегда была уверена, что поступает правильно. Арвай в душе завидовал Евиной внутренней гармонии. При этом с одной стороны, он слегка усмехался, думая о том, что её добрые принципы сыграли с ней злую шутку, а другой стороны, его несколько расстраивал тот факт, что наличие в человеке доброго начала вовсе не является гарантией хорошей и счастливой жизни.

Арвай Сансар легко и беспрепятственно преодолел добрую половину пути до клана ирбисов, бесконечно занимая себя своими собственными мыслями и рассуждениями и остановившись только один раз, чтобы немного отдохнуть, а заодно, не особо напрягаясь, поймать пару пищух для перекуса.

Вторая половина пути прошла не так гладко. Начался мелкий грязный дождь, который прибил немного к земле вечно висящую в воздухе пыль, отчего дышать стало легче и приятнее, но в то же время затруднил движение, заставив Арвая на порядок сбросить скорость. К тому же, под этим противным назойливым дождем Арвай Сансар не мог больше так спокойно упиваться своими мыслями, а вынужден был следить за дорогой и контролировать движения своего тела. Дождь усилился. Арвай недовольно вздохнул и на секунду поднял голову вверх, посылая в небо проклятия в связи с такой неприятной погодой. И тут он услышал. Услышал то, что за последние дни слышал уже не раз. Где-то справа в отдалении раздавались стоны. «Опять полудохлые сайгаки», — подумал Арвай. Несколько секунд он боролся с желанием бежать дальше и не сворачивать, так как примерно представлял, что он там увидит. Затем Арвай подумал, что всё-таки было бы глупо упускать шанс побольше разузнать о странных людях в масках. И он двинулся на звук.

Место, откуда доносился звук, находилось в небольшом овраге и к тому же было скрыто пеленой дождя, против которого даже острое кошачье зрение было бессильно. Арвай вынужден был подобраться очень близко, чтобы увидеть хоть что-то. Ползком продвигаясь к цели, он подумал, как «замечательно» быть теперь не только мокрым, но и грязным. Перед остановившимся на самом краю оврага Арваем Сансаром предстала уже знакомая картина. Куча стонущих окровавленных тел, сваленных в груду — только в этот раз это были не сайгаки, а джейраны. Их черные длинные рога торчали то тут, то там. Запах крови солоновато-сладкой волной разлетался по округе. Арвай с удовольствием вдохнул аромат, представив, как приятно было бы сейчас съесть несколько кусочков свежего мяса джейрана. Люди в масках тоже были тут как тут — расслабленно потряхивали своими серыми палками и посмеивались, видимо радуясь окончанию битвы с джейранами и своей безоговорочной победе. Они что-то говорили. Арвай прекрасно их слышал, даже несмотря на шум дождя, но при этом не мог понять ни слова. Все, абсолютно все зверолюди прекрасно понимали друг друга, так как говорили на одном языке. Поэтому услышанная непонятная речь вызвала у Арвая гораздо большее удивление, чем очередная куча окровавленных тел.

«Как же такое может быть?» — думал Арвай, пытаясь найти отгадку в своей собственной голове. Он задумался всего на несколько секунд и при этом неловко передвинул неудобно лежащую лапу. От этого движения тело Арвая как будто бы потеряло надежную опору и начало соскальзывать по грязной земле и склизкой размякшей траве в овраг. Арвай Сансар отчаянно упирался лапами, пытаясь забраться обратно и не желая скатываться в овраг. Разумеется, такое движение на фоне спокойной степи не могло остаться незамеченным. Люди в масках дружно повернулись в сторону Арвая, затем последовала череда громких выкриков, и вот они все уже направили на отчаянно карабкающегося вверх барса свои серые палки. Последовала череда хлопков, едва различимых за шумом дождя, и множество мелких серебристых камешков врезалось в землю рядом с Арваем. Он не понимал, что это, но внутренний голос подсказывал Сансару, что именно эти штуки и ранили всех джейранов и сайгаков.

Арваю наконец удалось вскарабкаться обратно на край обрыва, но именно в этот момент очередной камешек просвистел рядом и задел плечо Арвая. Жгучая боль быстрой волной разлилась по его телу. Арвай тихонько взвыл, почувствовав, как неожиданно темнеет в глазах, но затем прогнал мысль о том, чтобы упасть здесь и тихонечко умереть, собрал все силы воедино и приготовился бежать, сделав резкий рывок вперёд. Боль задержала его на месте всего на секунду, но и этого оказалось достаточно для того, чтобы новый серебристый камешек достиг своей цели и пронзил насквозь ухо Арвая Сансара. Кровь хлынула на морду снежного барса, залепляя глаза, но Арвай уже взял разгон, и теперь его было не остановить. Он бежал так быстро, как не бежал никогда в жизни, хоть и нечетко осознавал в данный момент, куда он несется. Судя по всему, люди в масках решили не преследовать его, хотя по кровяным следам это было бы не так трудно сделать.

Отбежав достаточно далеко от места происшествия, Арвай упал на грязную землю и попытался обследовать свои раны. Это оказалась сделать практически невозможно — дырку в ухе он, разумеется, не видел, а рана на плече, как оказалось, находилась ближе к спине и также была недоступна для его глаз. Тогда Арвай превратился в человека и начал ощупывать ранения руками. В результате они не показались ему серьезными, однако кровь сочилась из обеих ран достаточно сильно. Арвай как мог плотнее залепил их грязью, мысленно благословляя дождь, которым он сначала был так недоволен.

Он уже готов был превратится обратно в ирбиса и двинуться дальше, как услышал негромкий хриплый крик, раздавшийся где-то впереди него. Из-за пелены дождя и валунов невдалеке перед Арваем ничего нельзя было различить. Первой мыслью Арвая Сансара в этот момент, после всего, что он только что пережил, было бежать куда глаза глядят, но любопытство взяло верх, и парень медленно-медленно двинулся на звук. Какого же было его удивление, когда около камней он обнаружил Тимура. Тимур был человеком, он лежал и отчаянно стонал, скрючившись, раскачивался вперед-назад, держась руками за бедро.

— Ха, это просто поразительно, степь кажется бескрайней, а знакомые встречаются на каждом шагу, — усмехаясь, сказал Арвай.

— Арвай Сансар? Как ты здесь оказался? Почему в таком виде? Ты что, дрался с моими братьями, чтобы сбежать? — встревоженно спросил Тимур.

— Не переживай, все твои целы, — не переставая усмехаться, ответил Арвай.

— Но как, как ты здесь оказался? Или ты ненастоящий? — слабым голосом спросил Тимур.

— Настоящий, — уже откровенно засмеялся Арвай. — Лучше скажи, что с ногой?

— Какие-то странные люди в масках ранили меня и моего друга Бахтяра, мы как раз возвращались домой из вашего клана, — сказал Тимур.

— И где сейчас Бахтяр?

— Не знаю, люди в масках забрали его. А мне удалось спрятаться от них.

— А что ответил мой отец на твои требования?

— Он согласился. Послушай, Арвай, пожалуйста помоги мне. У меня повреждена нога, и я не могу идти.

— Что же ты не превратишься в волка и не поскачешь на трех лапах?

— Не могу превратиться, потерял слишком много крови, слишком ослаб. Пожалуйста, помоги мне. Отнеси меня в мой клан. Я обещаю, что волки не тронут тебя.

— Ищи дурака.

— Тогда отнеси меня в свой клан. Пусть ирбисы вылечат меня, как мы вылечили твою подругу, и затем потребуют выкуп. Только пожалуйста, не бросай меня здесь подыхать. Пожалуйста, помоги…

— Я помогу, я сделаю для тебя все, что только могу, Тимур.

— Правда? Спасибо тебе!

— Когда я только увидел тебя здесь, то сразу же захотел немедленно тебя убить. Но сейчас я решил быть добрее, поэтому я дарую тебе жизнь. Это и будет вся та помощь, на которую я способен для человека, угрожавшего мне и моему клану. Счастливо оставаться!

— Нет, Арвай, нет, пожалуйста, не бросай меня здесь!

— У тебя всё ещё есть шанс спастись. Удачи!

— Нет, нет, пожалуйста!

Тимур продолжал в отчаянии выкрикивать слова мольбы, но Арвай Сансар уже не слышал его, он превратился в снежного барса и мчался домой настолько быстро, насколько это позволяли ему его раны и тяжелая, мокрая от дождя шерсть.

В середине ночи Арвай наконец добрался до клана ирбисов. Он с трудом начал карабкаться по скалам, взбираясь всё выше и выше, пока не добрался до дома его родителей, расположенного выше домов всех остальных снежных барсов. Арвай устало вошел в первую огромную пещеру. Вообще весь дом Сансаров представлял собой систему из нескольких больших и нескольких маленьких пещер и разделяющих их коротких коридоров. В нескольких первых пещерах, тянущихся вдоль склона горы, были проделаны окна, и в них было удобно заниматься делами днем, а в дальних всегда было темно, тихо и очень уютно спать. Хотя и там ирбисы прекрасно ориентировались, поскольку хорошо видели в темноте.

Однако Арвай был весьма удивлен, не застав дома ни отца, ни мать, ни сестру, ни брата с его семейством. На самом деле удивляться не стоило. Будь снежный барс не таким уставшим и слабым, он бы сразу услышал шум на другом конце поселения клана ирбисов, ведь там шло собрание совета племени.

Не застав никого дома, Арвай, немного подумав, догадался, куда делись родители. Разумеется, его отец вынужден был теперь решать, что делать с требованиями волков. А для принятия таких сложных решений глава клана ирбисов всегда созывал совет старейшин. Это был порядок, который объединял многие кланы зверолюдей.

Арвай быстро, насколько хватило оставшихся у него сил, добрался до места совета, сначала преодолев расстояние примерно в сто метров вдоль скалистой стены, а затем спустившись вниз на два яруса. Человек пять старейшин, отец, мать, брат и сестра Арвая сидели на пологой каменистой площадке, вокруг большого костра, и выглядели невероятно огорченными.

— Давайте просто пошлем этих проклятых волков на все четыре стороны! А предварительно проникнем к ним в логово и заберем пленников! — кричал брат Арвая.

— Не говори глупостей, Ундэс, — отвечал на это его отец. — Волки сразу почуют нас в своем логове, а там уж нам их ни за что не одолеть. Как мог Арвай попасться в лапы этого старого облезлого волка Эмирлана? Неужели ни он, ни его напарницы не соображали, куда идут, и не слышали ничего вокруг себя?!?

В этот самый момент Арвай как раз и ввалился прямо в центр совета, притормозив где-то рядом с костром. Все собравшиеся разом уставились на него. Затем раздался какой-то общий невнятный возглас. Остановившись, Арвай Сансар превратился в человека, отчего его и без того жалкий — грязный, мокрый, окровавленный — вид стал ещё более жалким. Мать Арвая со слезами бросилась к нему на шею, а отец даже не шелохнулся. Сидя на своем месте, он сурово спросил: «Что всё это значит? Немедленно садись и рассказывай всё по порядку, начиная с того, как вы покинули клан ирбисов, и заканчивая тем, как ты попал сюда и где твои напарницы».

— Ты с ума сошел, Хаган! — воскликнула мать Арвая. — Посмотри, на кого похож наш сын! Он же ранен…

— Пожалуйста, Сугар, дорогая, не мешай нам! — взбудораженно сказал Хаган Сансар.

— Я всё расскажу прямо сейчас. Не переживай, мама, мои раны неопасны. Только разрешите мне присесть рядом с вами, я очень устал, — спокойно сказал Арвай. Он пристально всматривался в лица родных, как будто пытался переосмыслить свое отношение к ним, но как всегда ничего не чувствовал. Он видел только, что его отец — сильный жилистый мужчина с необычным для ирбисов темно-серого цвета мехом, и что мать его — настоящая красавица, сумевшая сохранить свою выдающуюся внешность несмотря на зрелый возраст.

Хаган жестом указал сыну на место напротив себя.

Арвай сел и действительно рассказал всё об их первой, но такой непростой развед-миссии от начала и до конца, со всеми подробностями.

В какой-то момент среди членов совета начали слышаться вздохи облегчения. А когда Арвай закончил свой рассказ, то увидел даже отблески гордости в глазах старшего Сансара.

Затем началось длительное обсуждение всех принесенных Арваем новостей. Среди гула голосов молодой человек различил один твердый и грустный голос, обращенный конкретно к нему: «Арвай, это правда? Ева предала нас?» Это спрашивал Евин дядя Тархан.

— Да, — коротко ответил Арвай, глядя ему прямо в глаза. После чего дядя Тархан погрузился в пучину задумчивости и до конца собрания совета больше не вымолвил ни слова, как будто все остальные новости для него абсолютно померкли на фоне новости об его племяннице. А Арвай Сансар вот уже в который раз поймал себя на мысли о том, что ему жаль Еву. И если бы он мог, то оградил бы её от проблем — не стал бы рассказывать о её предательстве. Но Арвай привык строго следовать всем кошачьим законам и правилам, а потому он не мог обмануть правителя клана, он обязан был рассказать всю правду без утайки.

В итоге совет остановился на том, что по сути делать теперь ничего и не нужно. Нужно просто подождать возвращения Эрдэнэ и Евы — на это была отведена неделя времени, не больше. Если к этому сроку они не вернутся, то необходимо будет заново собрать совет и решить, что делать. Также было решено отправить самую опытную группу разведчиков к логову Эмирлана, чтобы узнать, собирается ли вожак волков предпринимать какие-либо действия.

На этом совет был окончен, и все разошлись. Дядя Тархан отправился к себе домой поделиться их новой бедой с тетей Сарнай, а гордые родители повели Арвая к себе домой отдыхать и залечивать раны.

Арвай Сансар был счастлив, наконец он был дома, всё плохое было позади, а впереди его ждали только отдых и слава.

Глава 5. Где твой дом?

Эрдэнэ хоть и немного всплакнула, когда провожала Арвая Сансара домой, но грустила отнюдь не долго. Не прошло и десяти минут, как она, расположившись на уютной подстилке из мха, где волки разрешили им с Евой отдыхать в любое время, уже погрузилась в свои розовые мечты о будущем. Эра очень четко представляла себе, как Арвай Сансар героически возвращается в клан, весь такой красивый и уверенный в себе, мгновенно обрисовывает снежным барсам истинное положение дел — объясняет, что ничего они теперь волкам не должны и что не надо никуда уходить с их любимых охотничьих территорий, все радуются, восхваляют Арвая и празднуют его возвращение. Затем Эрдэнэ представила, как и сама она возвращается в клан и ей тоже все радуются, хоть и немного меньше, чем Арваю Сансару. Затем она наслаждается заслуженным отдыхом и ждет сватовства, а там… Там будет то, о чем Эра мечтает уже давно, Арвай Сансар выберет её себе в жены. Потому что, если не её, то кого же ещё? Ведь Эрдэнэ, как ни крути, самая красивая девушка в клане, да к тому же она теперь Арваю не посторонний человек. Сколько они всего пережили вместе, вспомнить хотя бы, как он тащил её отравленную на руках, и ведь не бросил! И потому они, разумеется, теперь поженятся. Затем они переедут в новый дом, потом у них родятся дети, потом… Честно говоря, Эра не знала, о чем нужно мечтать после детей, ну не о внуках же в самом деле! Остается тогда только мечтать о том, как Арвай Сансар будет всегда её любить и восхищаться ей. И как она, Эрдэнэ, будет всю жизнь ловить на себе завистливые и восхищенные взгляды других ирбисов, особенно своих подруг.

При мысли о подругах Эра немного осеклась. Ева… Еву жалко, жалко до жути, но как ей помочь? Конечно, Эрдэнэ будет просить за неё, постарается объяснить совету, что Ева поступила так ради нее. Конечно, выдача информации врагу считается у ирбисов предательством, но и не попытаться защитить своего собрата — это преступление. Так что вопрос о поступке Евы спорный, очень спорный. И Эра попытается всех убедить простить Еву. Попытается, попытается, если ей дадут возможность высказаться. Может быть, Арвай уже это сделал? Хотя вряд ли… Он слишком прямолинеен и непреклонен, вряд ли он добавил хоть каких-то эмоций к своему рассказу. Наверняка просто сухо передал факты, даже не попытавшись представить то, как поступила Ева, в более выгодном свете.

— Эра, — Ева тихонько позвала подругу, а та от неожиданности сильно вздрогнула. — О чем ты думаешь?

Эрдэнэ превратилась в человека и подвинулась на подстилке вбок, освобождая место для того, чтобы Ева могла сесть рядом с ней.

— Я думала о тебе, Ева, и ещё об Арвае, и вообще обо всем, что произошло за последнее время, — сказала Эрдэнэ.

— И что надумала? — спросила Ева.

— Решила, что буду защищать тебя перед советом, как только смогу.

— Спасибо, но я не знаю, стоит ли? Понимаешь, я всегда чувствовала себя не на своем месте. И никогда не чувствовала себя свободной.

— Ева, что ты такое говоришь? Наш дом — это не клетка, клан не ограничивает тебя, а защищает! Ты же в любой момент можешь пойти поохотиться, например, или просто погулять.

— Да, так с одной стороны и есть. Но это же только в теории. А по факту наши правила и общепринятые порядки, и все эти неписанные законы не дают мне жить так, как мне хотелось бы. Пойдешь на охоту — сразу вопрос «зачем», ведь есть охотники; откажешься выходить замуж в шестнадцать лет — спросят, зачем вообще жить, если не хочешь семью и детей; а если отправишься в путешествие, то тебя вообще сочтут ненормальной, ведь ирбисы очень привязаны к дому. Для них все должны быть одинаковыми, что ты, что я — все копии друг друга.

Неожиданно к беседе подключился ещё один собеседник. Это была Зарина. Она присела на соседнюю моховую подстилку, как обычно очень красивая и хрупкая.

— Но если ты не приемлешь для себя принятые в вашем клане порядки, то почему тебя тогда вообще волнует мнение других ирбисов? — спросила Зарина.

— Если физически тебя никто не ограничивает, значит ты на самом деле свободна и все ограничения только в твоей голове. У меня, например, была совсем другая ситуация. Меня физически лишили свободы. Но это не помешало мне рискнуть и вырваться на волю, хоть ты и пыталась мне помешать, — тут Зарина немного усмехнулась и с улыбкой посмотрела на Еву. — Но я на тебя совсем не сержусь, ведь теперь я со своим любимым и скоро стану его женой.

— Ты правда на меня не сердишься? — удивилась Ева. — Из-за меня твой отец теперь считает тебя предательницей, ведь ты сбежала добровольно.

— Он и так бы понял, что я ушла по собственной воле. Я не раз открыто и честно заявляла ему о своих желаниях. И мне не жаль, что я так жестоко поступила с ним. Ведь он всегда ставил свои интересы превыше интересов других. Глупо при этом рассчитывать, что люди, с которыми ты так поступаешь, всегда будут поступать с тобой иначе. Мой отец плохой человек, и он получил то, что заслужил. Кстати, каждый волк от рождения свободен и волен покинуть свой клан, когда захочет, стать волком-одиночкой или перейти в другой клан. Видишь, у волков тоже есть правила, и мой отец запросто ими поступился в угоду своим желаниям. Так что все ограничения на самом деле только в твоей голове, — сказала Зарина.

— Да, пожалуй ты права. Но я не такая сильная как ты. Поэтому думая о том, что меня выгонят из клана, я чувствую облегчение. Ведь мне не придется принимать трудное решение и не придется никому ничего объяснять, — грустно сказала Ева.

— Мне жаль, что ты мечтаешь о таком исходе событий. Ведь он как раз и лишит тебя свободы, о которой ты так мечтаешь. Да, ты сможешь уйти из дома куда захочешь, но ведь уже никогда не сможешь туда вернуться. Подумай об этом, — сказала Зарина, ласково глядя на Еву.

— Спасибо, Зарина. Этому клану повезло с такой мудрой будущей правительницей, — улыбнулась Ева.

— Евочка, а вдруг тебя не прогонят, а вместо этого убьют? — встревоженная забытой, но вновь пришедшей ей в голову мыслью, спросила Эрдэнэ.

— Да ну брось ты, не настолько уж серьезный проступок я совершила. Конечно, если только Арвай Сансар ничего не преувеличит, рассказывая о нем в нашем клане.

Девушки ещё немного поболтали о свадьбе, о женихе, о волчьих традициях, даже немного коснулись первой брачной ночи, после чего Зарина объявила, что ей пора отдохнуть, поскольку на своей свадьбе она всё-таки хочет быть самой красивой. Ева и Эра тоже легли отдыхать.

Все последующие события, касающиеся свадьбы, как показалось Еве, произошли как будто бы не с ней. И вновь почувствовать себя в себе она смогла, только когда через пару дней они с Эрдэнэ в сопровождении небольшого отряда из четырех волков вступили на территорию клана ирбисов. Они все превратились в людей, чтобы показать свои дружественные намерения. Первым, кого они увидели, был Арвай Сансар. Этого Ева, честно говоря, никак не могла ожидать. Она-то думала, что он вовсю почивает на лаврах, наслаждается отдыхом и плевать на всех хотел. Но нет, Арвай стремительно подбежал к ним, превратился в человека и, схватив обеих девушек под руки, нервно сказал: «Нам надо срочно отойти подальше от клана и поговорить, пока остальные не поняли, что вы уже здесь!» Несмотря на резкое появление Арвая, Ева сразу же обратила внимание на хоть и уже заживающие, но всё-таки явно недавние раны на его плече и ухе. Только она открыла рот, чтобы узнать, откуда они, как за спиной Арвая Сансара, не менее неожиданно чем он сам, появилась группа кошачьих защитников.

Защитниками были снежные барсы, которые должны были охранять границы клана ирбисов, патрулировать охотничьи территории и участвовать в урегулировании внутренних конфликтов в клане, которые на самом деле случались довольно редко. Подошедшую группу защитников, состоящую из восьми ирбисов, возглавлял Ундэс Сансар, брат Арвая. В клане ирбисов он по праву занимал позицию главаря защитников и должен был оставаться на ней до тех пор, пока его отец не отойдет от дел, и Ундэс не станет главой всего клана ирбисов.

Оказавшись рядом с Арваем, Ундэс Сансар немедленно превратился в человека, в то время как остальные защитники оставались в образе снежных барсов. Это означало, что они хотят поговорить, но в любой момент готовы применить силу.

— Приветствую друзей из клана волков Ахмета, — сказал Ундэс, обращаясь к волкам. — Меня зовут Ундэс Сансар. Мы благодарны вам за ту помощь, которую вы оказали нашим собратьям, и предлагаем вам пройти в одну из пещер, отдохнуть и поесть после долгого пути.

— Спасибо, — ответили волки, после чего они проследовали за одним из барсов-защитников.

— Арвай, что ты тут делаешь? — не скрывая своего недовольства, спросил Ундэс, как только волки ушли.

— Я хочу всего лишь немного поговорить со своими напарницами по команде, прежде чем вы заберете их и начнете бесконечно допрашивать, — с вызовом сказал Арвай.

— Ты можешь поговорить, нет проблем, — усмехнулся Ундэс.

— Отлично, тогда мы пойдем, — сказал Арвай.

— Ты можешь поговорить с Эрдэнэ прямо сейчас и сколько захочешь. Мы понимаем, что ей, разумеется, нужен отдых после долгого пути. Поэтому собрание совета состоится только на закате. Она должна туда явиться, да и ты тоже, но до этого момента вы вольны делать, что пожелаете, — сказал Ундэс.

— А Ева? — спросил Арвай.

— Эта предательница прямо сейчас отправится с нами. Говорить тебе с ней не о чем. А судьбу её решит совет, — сказал Ундэс, весьма довольный тем, как ему удалось уесть противного младшего братца, которого в последнее время уж больно сильно зауважали в клане.

Арвай ничего не ответил, поняв, что спорить бесполезно. Он только взял Эрдэнэ за руку и потянул её за собой вверх, к вершине горы. Через несколько метров они оба превратились в барсов и быстро удалились, грациозно перепрыгивая с одного скалистого уступа на другой.

Еву защитники повели туда, куда она и ожидала попасть — в яму для врагов. Для этого им пришлось пройти мимо всех пещер клана ирбисов. Пока шла, Ева сплошь и рядом чувствовала на себе неодобрительные взгляды, но всё же ирбисы были слишком тактичными зверолюдьми, чтобы открыто начать выкрикивать в её адрес проклятья. Девушка всё время отчаянно искала глазами дядю Тархана, тетю Сарнай, своих братьев, но никого из них видно не было. Дойдя до противоположного края поселения, защитники завели Еву в узкую темную пещеру. Затем они превратились в людей и за руки спустили девушку в весьма глубокую яму, выдолбленную прямо в скалистом полу пещеры. Выбраться оттуда самостоятельно было невозможно. По правде сказать, чтобы опустить кого-то в яму, хватало и одного человека, но чтобы достать кого-то из ямы, потребовалось бы сразу двое, притом одному пришлось бы держать другого за ноги. Ямой пользовались не часто, поскольку врагов у ирбисов было не так уж и много. Врагов извне в яме держать не любили, не видели смысла. В случае угрозы их обычно предпочитали убивать на месте. А внутренних врагов, то есть предателей, среди снежных барсов почитай и не было, Ева была первой за много лет. Несмотря на это про яму знали все члены клана ирбисов. Иногда в неё ещё помещали на временную передержку дичь, когда кому-то из охотников удавалось взять её на охоте живьем.

Ева превратилась в барса и улеглась на дне ямы, ожидая встречи со своей дальнейшей судьбой — с семьей, с советом и с его решением.

В это время Арвай Сансар и Эрдэнэ уже поднялись высоко вверх, удалившись от поселения ирбисов на достаточное расстояние, чтобы их разговор никто не услышал. На такой высоте лежал снег, и Арвай Сансар с удовольствием ощутил его прохладное похрустывание под своими массивными лапами, на секунду забыв обо всём на свете. Затем он превратился в человека и, присев на небольшой каменный выступ, уставился в серое небо, пытаясь высмотреть за пыльной пеленой солнце. Эрдэнэ тоже превратилась в человека, но садиться не стала, она принялась нервно расхаживать перед Арваем.

— Да что же это такое делается, Арвай, куда они увели Еву? Даже не дали нам поговорить всем вместе!

— А чего ты ждала? Ева же предательница. Ей придется теперь сидеть в яме, пока совет не решит, что с ней делать.

— В яме?!? Фу, ну это же просто ужасно! Бедная Евочка, она такое не заслужила!

— Все считают иначе.

— А ты всё рассказал о нашей развед-миссии? Все события, все-все прям подробности?

— Разумеется, я всё рассказал! Ты же знаешь, что даже главе клана врать нельзя, а уж совету и подавно.

— Ну необязательно же было врать, можно было просто не всё рассказать.

— Эра, ну ты просто как ребёнок! Ты же знаешь наши порядки и сама, насколько я успел заметить, являешься их приверженцем. Конечно, врать не всегда плохо — можно и соврать, и не договорить, и вообще отказаться что-то рассказывать, но только посторонним. А друг другу снежные барсы и в обычной жизни практически никогда не врут, а уж тем более, когда дело касается развед-миссии.

— И ты совсем не приукрасил свою роль в слежке за сайгаками, и в моем спасении, и в нашем побеге от волков.

— Нет. Я честно рассказал, что Еве удалось добыть намного больше информации о сайгаках, чем нам с тобой, честно рассказал, как я убил раненого сайгака, честно рассказал, как в образе человека тащил тебя через полстепи, что тут вообще можно приукрасить? И честно рассказал, что без Зарины мы бы никогда не сбежали от волков. Но помимо этого мне пришлось так же честно рассказать, как Ева не раз рисковала жизнью ради чужаков — ради все того же раненого сайгака и ради Эмирлана, дабы сберечь его чувства. И как она хотела напасть на людей в масках, всё опять же ради сайгаков. И как она раскрыла волкам подробности нашей развед-миссии, но хорошо хоть это она сделала для твоего спасения, а не для непонятно кого. Я честно всё рассказал и не мог поступить иначе.

— И ты ещё говорил, что Ева зависит от своих дурацких принципов. Да ты сам такой же как она! Только принципы твои якобы лучше, и это лишь потому, что их придерживается большинство ирбисов.

— А ты сама, Эра? Что ты расскажешь сегодня на совете? Скажешь, что ничего из того, что я описал, не было?

— Я не знаю.

— Вот именно. Пойми, что Ева уже вляпалась по полной. И я позвал тебя сюда вовсе не ругаться и не обсуждать то, что я уже рассказал.

— А зачем?

— Я позвал тебя, чтобы ты рассказала мне обо всем, что было с вами в клане волков в моё отсутствие. Конечно, если так подумать, то ничего страшного не должно было произойти за какую-то пару дней. Но меня не покидает мысль о том, что Ева ещё что-то успела вытворить. Поэтому я решил подстраховаться и на всякий случай разузнать всё до того, как это станет известно совету. Я уже выработал для себя своего рода линию защиты Евы и искренне надеюсь, что мне сегодня вечером дадут высказаться. Но я не хочу сидеть и не знать, что делать, если вдруг всплывет ещё какая-то новая её выходка.

— Видимо ты очень умен, Арвай, потому что ты прав.

— Прав? Серьезно? Что она сделала?

— Она… Ну в общем ты наверно помнишь, что через день после того, как ты ушел, должна была состояться свадьба Зарины и Манаса. И нас с Евой тоже туда пригласили. Это было очень интересно, ведь мы никогда не бывали на свадьбе волков. И если у сайгаков брачная церемония заключается в том, что победивший сайгак просто выбирает себе жен, что, на мой взгляд, абсолютно ужасно, то в отличие от них свадьба волков прекрасна. Пожалуй, даже лучше нашей. Ведь у нас свадьбы по сути массовые, ведь во время сватовства женится сразу множество пар, а у волков каждая пара, как мне сказали, индивидуальна. И все взгляды, все восхищения, все поздравления предназначаются только одному жениху и только одной невесте. И мне кажется, что это замечательно. Всё было очень красиво: Зарина была красивая, вокруг все было красиво — церемония проходила у реки, дождь как раз закончился, и луна даже как будто бы чуть ярче чем обычно проступила на небе, отчего все капельки в округе начали поблескивать. Было очень тихо, таинственно и прекрасно. А когда жених с невестой провели все обряды, когда поцеловали друг друга, и огромный сильный Манас сжал хрупкую красавицу Зарину в объятьях, вдруг неожиданно поднялся сильный ветер и всё вокруг сразу встрепенулось, сразу стало шумно. Меня поразил этот момент, это был как будто знак того, что сама судьба восторгается их союзом. И тут вдруг неожиданно из кустов выпрыгнули волки из клана Эмирлана. Я запомнила некоторых, пока мы были у них в плену, и сразу поняла, что это они. Может, они хотели напасть и раньше, помешать свадьбе, но ждали ветра и шума, а то бы их сразу засекли. В общем, завязалась перепалка между волками двух кланов. Я сначала не поняла, чего они добиваются, зачем пришли, ведь их было меньше и у них просто не было шансов победить. Манас тоже не остался в стороне и бросился в бой, а Зарина в это время осталась стоять одна, немного растерянная. И всё так быстро произошло. Все отвлеклись на нападавших, и никто не заметил, как появился Эмирлан. Он как будто из-под земли вырос и тут же бросился на Зарину, чтобы перегрызть ей горло. Видимо он был переполнен ненавистью и решил, что раз дочь не захотела быть частью его клана, то она ни в коем случае не должна стать частью семьи тех, кто отнял её у него. И он однозначно убил бы Зарину, ведь она вовсе не была готова к такому, она стояла в образе человека и за одну секунду никак не успела бы превратиться в волчицу и приготовиться отразить атаку. И в этот момент Ева, наша Ева, бросилась на Эмирлана. Она сбила его прямо, можно сказать, на лету. Видимо Ева заранее почувствовала, что что-то такое может произойти. И получается, она спасла Зарину. Эмирлан успел слегка вцепиться ей в бок, но раны особой у неё нет. Ты поди даже и не заметил, совсем не видно под шерстью. Хотя сам ты выглядишь ужасно, Арвай. Потом расскажешь, что с тобой случилось? Ладно… Так вот, тут сразу же подоспели волки из клана Манаса, они оттеснили Эмирлана от Евы. И, как я и сказала, она не успела сильно пострадать. Но в итоге Эмирлану и остаткам его волков удалось сбежать. Ахмет, Аксана и Манас, и, разумеется, сама Зарина искренне и бесконечно благодарили потом Еву за спасение. И они сказали, что она теперь героиня для их клана и может по праву считать их логово своим домом, хоть такого прецедента никогда и не было в истории волков. И они всегда рады будут увидеть Еву и принять её у себя. Вот и всё, весь рассказ. Дальше мы просто отдыхали, ели и тому подобное, а потом нас проводили домой волки, которых ты только что видел. К счастью, наконец-то без приключений.

— Да, что тут сказать? Ева в очередной раз усугубила свое положение. Она просто не в состоянии остаться в стороне!

— Почему ты так говоришь? Разве Ева поступила плохо? Ведь она спасла Зарину.

— Конечно она поступила плохо! Она опять рисковала своей жизнью ради чужака. И то, что они пригласили её к себе жить — это очень плохо. Это окончательно подорвет доверие совета к Еве. Я боюсь, что всё может закончиться ужасно.

— Как? Почему ты так думаешь?

— Сама посуди, если Ева пренебрегает нашими порядками, устоями и правилами, рискует жизнью ради чужих зверолюдей, выдает наши секреты, когда сама считает это правильным, то это уже делает её опасной для клана ирбисов. А если при всём при этом Еву ещё и ждут с распростертыми объятиями волки, то это уже делает её смертельно опасной для нас. Совет решит, что она может раскрыть волкам все наши секреты, все достижения, рассказать про все наши слабые места. И это ещё на фоне недавней истории с Эмирланом, который пытался забрать наши охотничьи территории.

— И ты думаешь, что её…

— Убьют. Да, Эра, они её убьют. Так поступить проще всего. Поэтому мы должны что-то придумать, какой-то ход, какую-то идею, чтобы спасти Еву. У тебя есть мысли на этот счет?

— Нет, пока ни одной. Неплохо было бы немного потянуть время. А то вдруг совет старейшин примет решение уже сегодня, тогда мы точно не успеем ничего сделать.

— Тут ты права.

На этом разговор между Арваем и Эрдэнэ был закончен, они вернулись в клан и разошлись по домам. У Арвая была в голове мысль посетить Тархана, дядю Евы, но он не решился это сделать.

Вечером наступило время сбора совета. Помимо пяти старейшин, отца, матери, сестры и брата Сансара, в совете участвовал и он сам. По законам ирбисов все члены семьи Сансар имеют свое место в совете, начиная с пятнадцатилетнего возраста, однако второй сестры Арвая в совете не было, так как она перестала принадлежать к Сансарам, выйдя замуж. Зато в совете сегодня присутствовала жена Ундэса Сансара, которая наоборот приобрела это право в связи с замужеством.

Костер, вокруг которого все собрались, был очень большим, горел ярко и распространял вокруг себя приятное тепло. Снежные барсы любили погреться у костра, хотя это вовсе не было для них необходимостью, ведь ирбисы практически никогда не чувствовали холода даже в образе людей, а уж в образе барсов тем более.

Сначала было решено пригласить и допросить Эрдэнэ. За ней послали, и уже через две минуты Эра стояла перед советом, жмурясь от яркого света костра. Эру попросили начать рассказ с того момента, как она в составе развед-группы покинула клан ирбисов для выполнения своей первой миссии отслеживания ситуации в клане сайгаков, и заканчивая сегодняшним утром, когда она в сопровождении волков вернулась домой. К слову сказать, волки из клана Манаса успели за день прекрасно отдохнуть, восстановить силы и уже отправились обратно в свое родное логово.

Разумеется, Эрдэнэ рассказала всё как было. На самом деле она, как и Арвай, очень чтила законы ирбисов и просто не могла соврать, приукрасить или о чём-то умолчать, чтобы выгородить Еву. Очень хотела бы, но не могла. Её слова по большей части повторяли рассказ Арвая, за исключением разве что того периода, когда Эра была без сознания. Но когда она рассказала про то, что произошло на волчьей свадьбе, члены совета были шокированы. Дядя Тархан сильно побледнел и, закрыв лицо руками, пытался осознать произошедшее. Среди членов совета раздались возгласы, которые Арвая вовсе не удивили, потому как именно такую реакцию он и предсказывал. Все кричали о том, что Ева опасна, что она не уважает законы ирбисов, что она постоянно рискует жизнью ради чужаков, что её нельзя отпускать, так как она может кому угодно рассказать об ирбисах всё, что знает, и в первую очередь, разумеется, волкам. Арвай Сансар в обсуждении не участвовал, ничего не выкрикивал, а просто сидел и молчал. Всё это время Эра стояла у костра, потупив глаза вниз, и переминалась с ноги на ногу, не зная, куда себя деть. Наконец Хаган Сансар заметил её и сказал: «Эрдэнэ, спасибо за такой подробный и честный рассказ. Ты можешь идти домой. Если потребуешься, то мы тебя ещё позовем».

Эрдэнэ поблагодарила и быстро ушла, подсознательно желая поскорей отгородиться от всего этого и не вмешиваться в Евины проблемы. Она, конечно, очень жалела подругу, но уже не представляла, чем может ей помочь. Поэтому Эре хотелось не думать о плохом, а поскорее укрыться в своем спокойном и счастливом мирке с мечтами о семейном счастье с Арваем Сансаром.

Вдоволь пообсуждав новую информацию и поняв, что мнения всех высказавшихся членов совета на этот счет совпадают и они крайне негативны, барсы решили, что пора пригласить на совет саму Еву, дабы она смогла изложить свою версию событий.

Появления Евы пришлось ждать чуть дольше, чем Эры. Но вот она наконец пришла. Грустная и слегка побитая после всех потасовок с волками, Ева встала около костра и, тут же отыскав взглядом дядю Тархана, смело посмотрела ему в глаза, тем самым показывая, что ей вовсе нечего стыдиться. Дядя же посмотрел на неё с ещё большей грустью и слегка покачал головой, не скрывая своего полного разочарования племянницей.

— Ева, — обратился к ней Хаган Сансар, — мы уже выслушали рассказы твоих напарников, Арвая и Эрдэнэ, о вашей развед-миссии. И то, что мы услышали, нам не понравилось. Может быть, мы чего-то не поняли? Не поняли до конца, какие истинные причины двигали твоими действиями? Расскажи нам свою версию событий, чтобы мы смогли до конца всё прояснить.

— Да, конечно расскажу.

И Ева, также как и до этого Арвай с Эрой, всё честно рассказала. Её рассказ точно описывал произошедшие события, но абсолютно был лишен описания тех чувств, которые двигали Евой в тех или иных её поступках.

— Послушай, Ева, — сказал Хаган, когда она закончила говорить, — ты так и не объяснила нам мотивы своих поступков. Вот, например, зачем ты бросилась спасать раненого сайгака, когда его увозили люди в масках?

— А разве это не очевидно? Я просто хотела помочь ему. Хотела попытаться спасти хоть кого-то из этих несчастных.

— Но ты рисковала своей жизнью! И по сути рисковала жизнью Арвая и Эрдэнэ, поскольку как только ты обнаружила себя, они тоже рисковали быть разоблаченными. Скажи, ты реально не осознавала последствий своих действий или же ты всё понимала, но это никак на тебя не влияло?

— Да, я понимала, что некоторый риск есть. Но помочь другим, спасти жизни тех, кто оказался в критической ситуации, представлялось мне намного более важным чем то, что нас, может быть, могут разоблачить, узнать, зачем мы там находимся, и что успели увидеть.

— То есть ты абсолютно не поняла, зачем Арвай убил того сайгака, которого ты спасла?

— Я поняла логику его действий, но я с ним не согласна.

— Ты не считаешь жизнь и благополучие ирбисов превыше всего, превыше всех других жизней?

— Нет, не считаю. Все жизни одинаково ценны и мы не в праве убивать ни ради еды.

— Почему ты не дала Арваю и Зарине разыграть перед волками спектакль, который позволил бы вам сбежать?

— Я считаю, что обманывать своих родных — ужасно. Они не должны жить, страдая от того, что их детей силой куда-то увели, а они не смогли их защитить. Родители Зарины должны были узнать, что это её добровольное решение, её выбор.

— Но ты же опять при этом рисковала жизнью Арвая и Эрдэнэ.

— Может быть, только поступить иначе было бы неправильно.

Дальше на все вопросы Хагана и других членов совета Ева отвечала всё в том же духе. Потом её увели обратно в яму. А совет старейшин начал обсуждение всего услышанного. В итоге все разговоры свелись к тому, к чему ещё утром пришел Арвай Сансар. Еву сочли опасной для клана и не заслуживающей больше никакого доверия, её принципы и действия сочли несоответствующими общепринятым. Если бы речь шла только о предательстве ради спасения жизни подруги, Еву не задумываясь бы просто выгнали из клана, приказав под страхом смерти больше никогда в него не возвращаться. Но с учетом того, что Ева не раз пренебрегала жизнью собратьев ради других зверолюдей, с учетом её дружбы с волками и с их готовностью принять девушку у себя, все члены совета разумно согласились с тем мнением, что отпускать Еву нельзя. Дядя Тархан, будучи одним из старейшин клана, также понимал, что поступить по-другому было бы небезопасно для всех остальных ирбисов, и его племянница сама во всем виновата. Он очень любил Еву, любил как родную дочь, и его сердце разрывалось на части при мысли о том, что Евина жизнь может быть навсегда загублена.

Арвай Сансар почувствовал, что чаша весов склоняется явно не в сторону Еву, что ещё немного, и его отец предложит навсегда избавиться от предательницы, а проще говоря — убить её. Барсы очень не любили причинять вред кому-то из своих, но тут вряд ли они увидели бы другие варианты — выгнать Еву из клана слишком опасно, держать её всю жизнь в яме невозможно, простить её и выпустить на свободу без всякого контроля тоже нельзя.

— У меня есть идея, — неожиданно сказал Арвай Сансар, и к нему обратились взгляды всех присутствующих. — Я считаю, что убить Еву было бы самым простым решением, но не самым правильным. Ведь мы, ирбисы, издревле высоко ценим жизни своих собратьев. Охранять их — один из наших главных законов. Разумеется, все понимают, что над этим законом стоит ещё количество жизней ирбисов, которые можно сберечь в результате тех или иных действий. С одной стороны, жизнь Евы ценна, поскольку она одна из нас, с другой стороны, в противовес этому ложатся жизни всех членов клана, так как Ева может опять предать нас. Но что если вместо того, чтобы избавиться от Евы, мы найдем более гуманное решение. Само собой, Ева больше никогда не должна покидать границы нашего поселения. Но кто же будет всё время следить за ней, спросите вы. И ответ прост — её муж. Да, я считаю, что Ева должна как можно скорее выйти замуж, во время ближайшего же сватовства. Её муж должен быть снежным барсом, крепко привязанным к клану. И они с Евой должны не только жить вместе, но и работать вместе. То есть быть вместе постоянно, посему мужа для неё стоит искать среди хозяйственников или среди ученых. А когда у них появятся дети, Ева будет уже окончательно привязана к дому, ведь нет ничего сильнее материнского инстинкта.

— А мне нравится эта идея, — неожиданно сказал Хаган Сансар, и после этого среди членов совета послышался гул одобрительных возгласов. — Так мы, с одной стороны, обезопасим наш клан, изолировав Еву от внешнего мира, ведь тут она не сможет никому рассказать лишнего и не сможет никого спасти кроме своих собратьев; а с другой стороны, не надо будет её убивать, уж больно это было бы неприятно для нас.

Опять послышался шум довольных голосов.

— Но, — прервал эту феерию радости и облегчения Ундэс Сансар, — но послушайте, кто же захочет взять в жены предательницу? Хоть у неё и довольно интересная внешность, но вряд ли это перевесит её печальную репутацию.

И тут Арвая Сансара посетила гениальная мысль. Наконец-то ему представился шанс избавиться от ненавистной работы разведчиком. Все его предыдущие планы рассорить Еву и Эру так, чтобы они сами отказались быть с ним в одной команде, потерпели крах из-за множества неожиданных событий, свалившихся им на голову во время развед-миссии. Тут уж было не до реализации личных стратегий, тут надо было всё время бороться за жизнь. А жениться по требованию отца ему всё равно в этом году придется, и Арваю в общем-то всё равно на ком.

— Я готов жениться на Еве, — решительно сказал Арвай.

— Ты с ума сошел! — непроизвольно вскричал Хаган.

— А что же тут такого? Ведь это ради блага клана! — мгновенно отреагировал Арвай.

— Но ведь ты разведчик, а значит, исходя из всего, что мы только что обсудили, в мужья Еве не годишься, — уже спокойнее сказал Хаган.

— Ну если проблема только в этом, то я готов поменять свою работу на работу хозяйственника или ученого, нет проблем. Я считаю, что и не покидая клана, смогу приносить ему пользу. Тем более, если это вдобавок ко всему спасет жизнь одной из нас, — парировал Арвай.

Хаган, разумеется, был не согласен. Арвай сразу это почувствовал и понял, что дело тут вовсе не в выборе невесты. Он вспомнил слова Зарины о планах будущего устройства клана, в котором Арвай должен был возглавить разведчиков и помогать брату Ундэсу. Арвай понял, что волчица сказала ему сущую правду.

— Я знаю, что Сансары традиционно выбирают в жены самых лучших девушек, но с другой стороны, чем Ева не хороша? У неё очень интересная внешность, она сильна физически, не глупа, хоть и со странными взглядами на жизнь. Ну это же ничего, ведь странные взгляды не передаются по наследству.

— Я считаю, что это хорошая идея, — сказал один из старейшин.

— Давайте голосовать, — сказал дядя Тархан.

В итоге все проголосовали за, кроме Хагана и его жены Сугар.

— В таком случае, — сквозь зубы процедил Хаган Сансар, — мне придется согласиться с мнением большинства, хоть на самом деле я и не согласен. Однако, Арвай, тебе предстоит изрядно потрудиться, всё время приглядывая за своей женой. И я думаю, что вам как можно скорее нужно завести детей.

— Но что делать с Евой до свадьбы? Ведь до сватовства ещё больше месяца, — сказал один из старейшин. — Может быть, нам перенести свадьбу Арвая и Евы на более ранний срок, при этом другие свадьбы пройдут в привычное для нас время?

— В крайнем случае я согласен начать приглядывать за Евой уже сейчас, до свадьбы, — предложил свой вариант Арвай.

— Ни в коем разе, — сказал Хаган. — Перенести свадьбу будет серьезным отступлением от наших традиций, складывающихся долгие годы. И, Арвай, пока ты не стал мужем Евы, ты не сможешь её контролировать, так как до свадьбы не имеешь на неё никакого влияния.

— Что же тогда делать? — озадаченно спросил Арвай.

— Я не вижу ничего страшного в том, что Ева некоторое время посидит в яме и подождет свадьбы. Мы будем её регулярно кормить и выпускать на небольшие прогулки, под конвоем барсов-защитников, разумеется, — сказал Хаган.

— Но это же ужасно! — неожиданно воскликнул дядя Тархан. — Как бедная девочка должна просидеть в холодной сырой яме больше месяца? Даже к пленникам мы бываем милосерднее! Неужели нет других вариантов? Я сам могу отлично проследить за Евой до свадьбы!

— Боюсь, дорогой Тархан, что других вариантов действительно нет, — вкрадчиво сказал Хаган Сансар. — У тебя, кстати, уже был шанс проследить за племянницей. Ты долгие годы растил и воспитывал её, и посмотри, что получилось! Из твоей родственницы выросла предательница. Как же за столько времени ты не смог привить девочке наши кошачьи ценности и принципы, не смог научить её нашим законам? Так что мы абсолютно не можем доверить тебе контроль над Евой, ведь ты, считай, уже не справился с этой задачей.

После этих слов дядя Тархан понуро опустил голову, понимая, что спорить бессмысленно.

— Ты видно хочешь, чтобы Ева просто не дожила до свадьбы, — с ненавистью процедил Арвай Сансар.

— Таким образом, — спокойно продолжал Хаган, как будто и не слышал слов Арвая, — я настаиваю на том, что Ева до свадьбы должна оставаться в яме. И предлагаю опять же проголосовать.

На этот раз все оказались за, кроме Арвая и Тархана.

— Отлично, — заключил Хаган. — Давайте пригласим сюда Еву и озвучим ей все наши решения.

Позвали Еву. Она, как и в прошлый раз, встала около костра, в центре совета.

— Ева, — сказал Хаган, — Ты очень везучая девушка. Мы тут долго думали, как с тобой поступить. И, поверь мне, решения напрашивались не самые приятные. Но в итоге мы нашли вариант наиболее благоприятный для нас всех. Ты больше никогда в жизни не покинешь территории клана, ты будешь теперь не разведчицей, а хозяйственницей или ученой, в зависимости от того, что выберет твой муж. Кстати, об этом. Ты должна будешь выйти замуж на ближайшем сватовстве. Твоим мужем станет мой сын, Арвай Сансар. Знай, что тебе очень повезло — Арвай сам предложил свою кандидатуру, когда речь зашла о твоем замужестве, иначе, скорее всего, других желающих бы не нашлось. Арвай в дальнейшем тоже перестанет быть разведчиком и будет работать на территории клана. После свадьбы вы всё будете делать вместе, и твой муж Арвай будет постоянно присматривать за тобой. Единственный неприятный момент в том, что тебе придется немного посидеть в яме до момента вашей свадьбы.

Ева почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Немного справившись с ней, она спросила: «А какова альтернатива?»

— Альтернативы нет, тебе придется посидеть в яме до свадьбы, — сказал Хаган.

— Я имела в виду не это. Какова альтернатива тому, что меня заставят выйти замуж и запрут тут как в клетке на всю жизнь? Что, если я откажусь от замужества? — собравшись с силами, спросила Ева.

— Ева, что ты такое говоришь?!? Опомнись! — Не выдержав, воскликнул дядя Тархан.

— Что? Ты ищешь альтернативу замужеству за Сансаром?!? Альтернатива этому — смерть, — взбешенно сказал Хаган, и Еве показалась, что скрытая усмешка слегка подернула уголок его губ.

— Я думала, вы изгоните меня из клана… — растерянно сказала Ева.

— В связи со всеми обстоятельствами, о которых нам стало известно благодаря твоему рассказу, а также рассказам Арвая и Эрдэнэ, мы решили, что это совершенно невозможно. Твое изгнание несет за собой слишком большую опасность для клана. Поэтому тебя необходимо изолировать от внешнего мира, и вариантов тут всего два, — твердо сказал Хаган.

— Я прошу прощения, но для меня перестать быть разведчицей и выйти замуж за нелюбимого человек — это хуже смерти, — грустно сказала Ева. — Я уж лучше навсегда останусь сидеть в яме, чем буду всю оставшуюся жизнь притворяться тем, кем я не являюсь.

— Какая неблагодарность! — закричал Хаган Сансар. — Вы видели? Эта девчонка сумасшедшая!

— Пожалуйста, простите её, — быстро и испуганно сказал дядя Тархан. — Ева сейчас сама не понимает, что говорит. Конечно же, любая девушка мечтает выйти замуж за Сансара. Может быть, мы дадим ей время осознать свое счастье?

— Ну что ж, мы от этого ничего не теряем, — уже более спокойным тоном сказал Хаган, понимая, что с таким настроем Евы ситуация скорее всего в любом случае сложится в его пользу, если и не одним способом, так другим. — Пусть посидит в яме до сватовства и подумает. Если эта глупая кошка откажется выходить замуж, то умрет, а мой сын выберет себе другую жену. И я уверен, что она будет ничуть не хуже!

— Может быть, Ева согласится, когда лучше узнает меня? Ведь при выполнении развед-миссии у нас не было времени толком спокойно пообщаться. Предлагаю разрешить мне ежедневно навещать Еву, — сказал Арвай.

— Я не возражаю, — ответил Хаган. — Только ты не должен спускаться в яму, оставайся на краю.

Возражений против такого итогового решения ни у кого не возникло, поэтому члены совета разошлись по домам, а Еву отвели обратно в яму.

С этого момента дни для Евы потянулись мучительно долго. Единственным развлечением для неё были ежедневные утренние короткие прогулки под пристальным присмотром сразу пяти барсов-защитников да ежедневные вечерние посещения Арвая Сансара. В остальное время Ева абсолютно не знала, чем себя занять. В отличие от Эры она была не способна бесконечно витать в своих мечтах. А потому Ева не могла сама придумать себе такое место, в котором можно было бы мысленно спрятаться и просидеть сколько угодно времени, не мучаясь от бездействия и безысходности. И в отличие от Арвая Сансара Ева не могла долго думать о себе самой, бесконечно анализируя свои поступки, чувства и эмоции. Она прекрасно знала, что и когда чувствует, и почему она поступила в различных ситуациях так, а не иначе. Ева ощущала себя родником, незамутненным пылью, в котором каждая струя проста, понятна и является частью одного большого прозрачного и чистого потока. Так и каждая Евина мысль, каждая черта её характера, каждое её желание были для неё чисты и понятны. Она не хотела терять свободу. Жизнь исключительно на территории клана, замужество за Арваем Сансаром — всё это было для Евы чудовищно, ужасно, так как перечеркивало все её мечты о путешествиях в дальние края. Посему все мысли Евы крутились только лишь вокруг того, как вылезти из этой проклятой ямы и бежать куда глаза глядят. Она не раз уже говорила Арваю, что ходить к ней бессмысленно. Она ни за что не согласится выйти за него замуж и никогда его не полюбит. Как вообще кто-то мог предположить, что она захочет себе в мужья этого противного, наглого, самовлюбленного, черствого, эгоистичного и бессердечного Сансара? Да никогда в жизни! Эра бы наверняка сочла её ненормальной. Да она, скорей всего, и сочла, ведь тайны из решений совета в клане никогда не делали. Эра небось сейчас кусает локти и жалеет, что это не она вела себя так неподобающе ирбису во время развед-миссии. Если бы Эрдэнэ только предвидела, что наказанием за предательство будет свадьба с Арваем Сансаром, сама бы уже давно всех предала.

Арвай Сансар при этом казался Еве весьма странным. Она точно знала, как негативно он к ней относится, как презирает все её взгляды и как порицает все её добрые поступки. Зачем он решил на ней жениться? Ева не в состоянии была найти ответ на этот вопрос. Более того, несмотря на все её отговорки этот противный Сансар продолжал ежедневно приходить к ней, и в последнее время Еве даже начало казаться, что он пытается флиртовать. Зачем? Неужели Арвай и правда начал испытывать к ней чувства. Ева не могла в это поверить, но факты были налицо. За время своих приходов Арвай ни разу не разговаривал с ней грубо или насмешливо, он постоянно проявлял сочувствие к её положению — говорил, что понимает Евины чувства, но другого выхода просто нет. Он объяснял, что предложил свою кандидатуру в качестве её мужа, потому что хотел её спасти и потому что она всегда в глубине души ему нравилась. Даже несмотря на то, что он часто бывал не согласен с её поступками, но это ведь не так важно, правда? А сейчас он всё больше убеждается в том, что это не просто симпатия, а симпатия, которая со временем перерастет в большую любовь, уже перерастает. Арвай не уставал повторять, что Ева очень красивая, интересная и необычная девушка, и что на самом деле многие, узнав её поближе, мечтали бы о такой жене. Также он пытался расписывать перспективы их семейной жизни, рассказывать про их возможных детей и большой уютный дом, но поняв, что Еву это раздражает, быстро с подобными разговорами закончил. Зато всё чаще стал намекать на то, что если Ева выйдет за него замуж, заведет с ним детей, покажет себя с самой лучшей стороны как жена, мать, труженица на благо клана, то возможно через несколько лет им удастся переубедить совет, и Еве вместе с Арваем разрешат снова стать разведчиками. Ева отвечала, что это было бы отлично, но она не сможет притворяться. Арвай же убеждал её в том, что притворяться даже будет и не нужно, нужно будет просто дать событиям идти своим чередом, да к тому же это будет совсем недолго. Так Арвай Сансар потихоньку склонял Еву на свою сторону, и ей уже начало казаться, что его идеи не так уж плохи, потому как насколько бы тверды ни были твои взгляды, но слыша каждый день о том, что трава красная, ты рано или поздно действительно начнешь верить, что она красная, а не зеленая. Но одно Ева знала точно — ей вряд ли когда-то удастся полюбить Арвая Сансара, терпеть — может быть, а может быть даже относиться к нему как к другу, но точно не любить. При этом она теперь каждый день с нетерпением ждала его прихода и с удовольствием делилась с ним своими мыслями, не переставляя удивляться тому, с каким неподдельным интересом он её слушает.

Между тем, Арвай был очень доволен собой и своими достижениями. Он врал, притворялся, оборачивал каждую ситуацию в свою пользу, убеждал Еву в своих добрых намерениях — и всё это ради того, чтобы навсегда распрощаться с разведкой, больше не рисковать своей жизнью, не попадать в плен к волкам, не получать ранения от неизвестных людей в масках, а спокойно заниматься какими-нибудь внутриклановыми делами и всегда иметь под боком теплый дом в уютной пещере, где можно расслабиться и поспать. Арваю Сансару было откровенно всё равно, на ком жениться. Да, Ева его порой весьма раздражала, но он с удовольствием думал о том, как будет обладать ею после свадьбы, как подчинит её себе физически и умственно.

За то время, пока Арвай навещал Еву, он столько раз рассказывал ей о своих чувствах, что со временем и сам в них начал верить. В один из своих приходов он вдруг обнаружил, что больше не врет — Ева ему действительно нравится, она действительно красивая, интересная и очень привлекательная. Удивительным образом холодная тесная яма не испортила её здоровье и внешний вид. Лишенная ежедневных физических нагрузок, девушка стала лишь немного более хрупкой и вялой, что ей даже шло. Ева больше не казалась Арваю ненормальной, её нестандартные жизненные принципы, логика её взглядов, цельность восприятия жизни выгодно выделяли Еву на фоне других девушек, чьи мечты о семье и доме теперь казались Арваю недалекими. Он попросил её рассказать о своём детстве, и в итоге рассказы о времени, проведенном в семье дяди Тархана вместе с двоюродными братьями, стали неотъемлемой частью их встреч. Ему было интересно узнать, как сформировались её внутренние устои и правила, как родились мечты о далеких землях в такой семье, все остальные члены которой были истинными ирбисами, а значит людьми более чем приземленными. Несмотря на то, что ни дядя с тётей, ни братья её никогда не понимали, у них в семье всегда царила обстановка любви и гармонии. Будучи единственной девочкой в доме, Ева была всеобщей любимицей и поэтому выросла немного избалованной. Каждый день она рассказывала Арваю какую-нибудь интересную историю из своего прошлого, и он с удовольствием слушал.

Постепенно Арвай Сансар заметил, что стал часто думать об их свадьбе, представляя, как Ева согласится стать его женой. Однако времени до сватовства оставалось всё меньше, а Арвай совершенно четко начал понимать, что пока он влюбляется в Еву всё больше, она остается к нему равнодушной. Он заметил, что Ева перестала ненавидеть его как раньше и теперь относится к нему намного доброжелательнее, её радуют его приходы, но она никак не реагирует на изъявления чувств Арвая и похоже считает его всего лишь другом. Арвая Сансара это, разумеется, не устраивало, тут уже дело было не только в провале блестящего плана ухода из разведчиков и не только в уязвлённом самолюбии, которое раньше никогда не страдало, а в том, что он мог навсегда лишиться возможности быть вместе с любимой девушкой. Арвая это очень тревожило и угнетало. Арвай Сансар, человек, который прежде любил в жизни только себя самого, теперь сам себя не узнавал. Ему сейчас было не до самоанализа и не до внутреннего чествования своих достоинств, Арвай не мог думать ни о чем, кроме Евы. Но всегда, когда он только пытался подвести девушку к теме свадьбы и принятия ею положительного решения, Ева замыкалась в себе или переводила разговор на другую тему.

Осознавая, что до сватовства осталась всего неделя, Арвай решил поговорить с Евой начистоту и понять уже наконец, есть ли у неё взаимные чувства к нему и каков будет её ответ на предложение жениться. Чувствуя абсолютно непривычное для себя волнение, Арвай Сансар на ватных лапах в очередной раз подошел к краю ямы и превратился в человека.

— Привет, Ева. Как сегодня твоё настроение?

— Привет, нормально.

— Ты рада тому, что я пришел?

— Конечно. Сидеть в этой яме совсем одной, знаешь ли, очень скучно.

— Я могу спуститься к тебе и просидеть там с тобой до самого сватовства, если только захочешь.

— Не нужно, Арвай. Не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

— А я очень хочу оказаться к тебе ближе.

В ответ Ева только грустно улыбнулась.

— Ева, я уже не раз говорил тебе о своих чувствах, но ты мне никогда ничего не говорила в ответ. Через неделю тебе нужно будет принять окончательное решение. Но я хочу знать его уже сейчас. Поэтому я ещё раз скажу тебе, мне это совсем не трудно — Ева, я люблю тебя и хочу, чтобы ты стала моей женой. Да, может быть, ты считаешь меня эгоистичным, приземленным и недостойным тебя, таким я скорее всего и являюсь. Я тоже сначала был, мягко говоря, невысокого мнения о тебе, но это не помешало мне искренне полюбить тебя за время наших встреч в яме. Ты самая красивая, самая необычная, самая потрясающая девушка из всех, кого я встречал. И я хочу точно знать, что ты ко мне чувствуешь и согласишься ли стать моей навсегда?

Слово «навсегда» глухим эхом прозвучало в голове Евы много-много раз. Она почувствовала, как накатывает волна паники. Ева знала, что принять решение скоро придется, но не думала, что это будет уже сегодня. Глубоко вздохнув, Ева сказала: «Арвай, пока я сидела в этой яме, ты успел стать для меня настоящим другом. С тобой оказалось на удивление легко и приятно общаться, ты умеешь и выслушать, и поддержать, но… Но Арвай, я не хочу тебе врать, я не люблю тебя и вряд ли когда-нибудь полюблю. Любая другая девушка посчитала бы за честь и огромное счастье стать твоей женой, но я знаю, что не смогу быть счастлива, живя той жизнью, которую ты мне предлагаешь. И я прошу простить меня, но я пока не готова принять решение».

Слова Евы больно ранили Арвая Сансара, оскорбили, ударили по его самолюбию и по тем чувствам, которые он питал к Еве в последнее время. Особенно его поразили слова о том, что Ева никогда не сможет его полюбить. Ирбисы были моногамными зверолюдьми и всегда образовывали крепкие семейные пары на всю жизнь. Как правило, даже если жених и невеста до свадьбы не знали друг друга лично, это не мешало им после бракосочетания начать питать к друг другу очень нежные чувства. Это было заложено где-то в глубинах кошачьего сознания. Если уж они образовывали пару, то с того момента партнеры считали друг друга лучшими людьми на свете, самыми красивыми, самыми умными, самыми подходящими для себя. Конечно, бывали редкие исключения, но они действительно случались крайне редко. Поэтому Арвай был шокирован словами Евы, ведь несмотря ни на что она считала, что уж их брак точно не может быть счастливым. Он, Арвай, ей не подходит, он её недостоин и никогда не сможет завоевать её любовь.

Не дожидаясь того, что ещё ему скажет Ева, Арвай Сансар отошел от края ямы, превратился в барса и стремительно убежал прочь.

Не ожидавшая от него такого поступка, Ева осталась растерянно стоять на дне ямы, мысленно коря себя за то, что не смогла подобрать более мягких слов.

Больше Арвай не пришел навестить Еву ни в этот, ни в следующие четыре дня. Ева понимала, что сама виновата в случившемся, и пыталась убедить себя в том, что не могла бы ответить на предложение Арвая иначе. Однако неожиданно для себя Ева заметила, что страдает не только от мук совести. Она скучала по Арваю и переживала, всё ли с ним хорошо. Под конец четвертого дня без Арвая Сансара она готова была сказать уже всё что угодно, лишь бы он вернулся. Но вечером Арвай так и не появился. Ева легла спать грустная и уставшая от своих переживаний, а на следующее утро проснулась абсолютно разбитая.

Как обычно к яме подошла группа из пятерых барсов-защитников. Двое из них сразу превратились в людей и уже привычными отработанными движениями вытащили Еву из ямы — один взял второго за ноги, а тот, сильно свесившись вниз, подал руки Еве.

Прогуливались они обычно ещё выше, чем была расположена яма, за границей поселения клана, так чтобы быть избежать любопытных глаз и лишних расспросов. Хотя остальные ирбисы и так не искали встречи с Евой, даже её братья не пытались навестить сестру. Не то чтобы им не хотелось, просто Хаган запретил визиты всем, кроме Арвая Сансара, а снежные барсы всегда четко исполняли приказы главы клана.

Ева перескакивала с одного ледяного камня на другой и чувствовала себя растоптанной, мечтая поскорей вернуться обратно в яму, где никто не будет её видеть. Раньше же Ева выходила на прогулки с удовольствием, наслаждаясь возможностью размять свои застоявшиеся мышцы, вновь почувствовать силу в лапах и вдохнуть глоток воздуха свободы.

Как всегда барсы-защитники бежали на расстоянии нескольких метров от Евы, окружив её с четырех сторон. Неожиданно впереди, метрах в тридцати перед ними, возник человеческий силуэт, который начал медленно двигаться навстречу. Ева сразу же узнала в нем Арвая Сансара и почувствовала, как земля уходит из-под лап. Один из барсов-защитников превратился в человека и крикнул: «Чего ты хочешь, Сансар?»

— Я хочу поговорить с Евой пару минут. Обещаю, что мы никуда не убежим.

— Ты и так можешь говорить с ней каждый вечер!

— Да, но по вечерам нас разделяет бесконечная глубина ямы. Я прошу всего две минуты. Вы можете доверять мне, ведь я же Сансар. Тем более я пришел к вам с просьбой открыто, в образе человека и совсем один.

— Ну ладно, у вас пять минут. После этого ты должен будешь немедленно уйти.

— Спасибо.

Ева тоже превратилась в человека и застыла в нерешительности на месте. Арвай быстро подошел к ней, взял за руку и отвел немного в сторону. От его прикосновения Ева слегка вздрогнула.

— Арвай…

— Ты плохо выглядишь.

— Ну спасибо.

— Я скучал по тебе.

— Я тоже.

— Правда?

— Да.

— Я пришел, чтобы сказать тебе ещё раз. Сказать, пока не слишком поздно: я люблю тебя, Ева, и буду любить всегда, даже если ты меня никогда не сможешь полюбить. И я настаиваю на том, чтобы ты стала моей женой. Я не хочу, чтобы ты умерла, а хочу, чтобы ты была счастлива. Я не могу для этого отпустить тебя, потому что это решать не нам с тобой. Но я могу постараться сделать всё для того, чтобы, будучи моей женой, ты не потеряла свою мечту.

— Но Арвай…

Арвай Сансар не дал Еве договорить. Он притянул девушку к себе за руку, которую не отпускал с того момента как взял, и поцеловал, решительно и бескомпромиссно. Свободной рукой Арвай обнял девушку за талию и покрепче прижал к себе. Ева почувствовала, как внутри у неё всё переворачивается с ног на голову. Руки Арвая обнимали её стройное тело, его губы жадно впивались в её губы, её грудь была тесно прижата к его груди, а живот — к его животу. Ева понимала, что уже ничего не понимает, и что последние силы безжалостно покидают её. Она не в силах была сдвинуться с места и не в силах была ответить на поцелуй. Наконец Арвай заметил то, что Ева не двигается и стоит как окаменевшая. Он немедленно оторвался от неё и отступил на шаг назад. При этом Ева абсолютно не поняла, каким чудом она до сих пор держится на ногах.

— Если ты скажешь «нет» и я потеряю тебя, то по крайней мере у меня навсегда останется этот поцелуй… Так что ты ответишь, ты станешь моей женой, Ева?

— Да…

— Ну наконец-то! Я люблю тебя, встретимся на нашей свадьбе.

Сказав это, Арвай Сансар превратился в снежного барса и убежал в сторону клана ирбисов.

Через некоторое время Ева вернулась в яму, ставшую ей домом на много недель. Она пыталась сосредоточиться на своем решении, понять, правильно ли она поступила, но мысли как сумасшедшие скакали в её голове — вроде бы Ева думала сразу обо всем сразу, но ни о чем конкретно. Почувствовав, что окончательно теряет голову, она решила немного поспать. Сон пришел сразу, черный и пустой.

Вечером Арвай к ней не пришел, да Ева его и не ждала, ведь четко помнила его слова «встретимся на нашей свадьбе». Добившись наконец положительного ответа, Арвай Сансар не хотел лишний раз искушать судьбу.

Утром следующего дня всех девушек собирали в большой хозяйственной пещере, чтобы подготовить к сватовству, которое должно было начаться вечером и продлиться всю ночь. Барсы-хозяйственницы подкрашивали мех невест белой каменной краской и рассказывали им о том, что будет происходить вечером, и о том, как им следует себя вести. В этом году в сватовстве участвовала последняя незамужняя сестра Арвая — Ариунтуяа. Здесь же была и Эрдэнэ. Она очень волновалась и с нетерпением ждала вечера. Шерсть, покрывающую её тело, часть рук и ног, уже успели выкрасить в белый цвет, отчего Эра стала ещё красивее, чем обычно. Теперь девушка ожидала, когда ей помогут заплести волосы, и сидела на одном из камней, полная радостного предпраздничного возбуждения. Эрдэнэ весело болтала ногами, которые не доставали до земли, и с интересом рассматривала других невест. В результате Эра почувствовала себя абсолютно удовлетворенной, так как убедилась, что выглядит как всегда прекраснее всех. От этого девушка ещё больше расцвела, и до самой ночи с её лица практически не сходила легкая улыбка.

В соответствии с указаниями Хагана барсы-защитники должны были достать в то утро Еву из ямы и отвести на короткое собрание совета, которому она должна была официально сообщить свое решение относительно свадьбы с Арваем Сансаром. И затем, в случае положительного ответа, её бы отвели к остальным девушкам, готовящимся к свадьбе. А в случае отрицательного Ева вернулась бы обратно в яму, где бы стала ожидать нового решения совета, которое тот принял бы не раньше окончания сватовства. Совет собрался в привычном составе: Хаган, Сугар, Ундэс с женой, старейшины (в том числе и дядя Тархан), Арвай и его сестра Ариунтуяа, которая лишь ненадолго оторвалась от приготовлений к сватовству и по сути участвовала в собрании совета в последний раз в своей жизни.

Арвай Сансар проснулся в этот день бодрым и полным сил. Проснувшись, он сразу вспомнил, что именно сегодня Ева станет его женой, и даже слегка рассмеялся от радости. Весь предыдущий день он не мог думать ни о чем и ни о ком, кроме неё. Он бесконечно прокручивал в голове их поцелуй и предвкушал ещё множество поцелуев будущей ночью. Он не переставал представлять образ Евы с её длинными красивыми волосами, с её вечно ироничной улыбкой, с её то решительными, то растерянными глазами, с её бледно-серой шерстью и прекрасными округлыми формами, которые та скрывала. Арвай не мог поверить в то, что всё это скоро будет принадлежать ему, Ева будет принадлежать ему навсегда. Когда вечером того же дня мать позвала его перекусить горными козлами, только что добытыми охотниками, Арвай с трудом вырвался из пучины своих фантазий. За ужином как обычно собрались все Сансары. Пользуясь случаем, Арвай объявил о том, что Ева уже сообщила ему свое положительное решение. После такого объявления все родственники Арвая чуть ли не наперебой начали отговаривать его от свадьбы. Арвай был очень удивлен такой реакцией, ведь до этого ни один из членов его семьи не сказал ни слова против.

— Что всё это значит? — спросил Арвай. — Я хочу сразу сказать, что твердо намерен жениться на Еве. И раз она согласилась, то я свое решение не изменю. Мы будем вместе, нравится вам это или нет. Но я совсем не понимаю, почему вы молчали столько времени и только сейчас решили высказаться против Евы?

В ответ последовало молчание. Но Арвай Сансар и сам уже обо всём догадался — его родные не ожидали, что Ева согласится стать его женой. Видимо они считали её настолько ненормальной, что решили, что она скорее выберет смерть, чем его, Арвая.

Поэтому когда следующим утром члены совета ожидали прихода Евы, то все Сансары, кроме Арвая, не скрывали своего явного неудовольствия, которое легко читалось на их лицах. Арвай Сансар, напротив, не скрывал своего восторга от того, что сейчас увидит Еву и услышит от неё «да».

Через пару минут показались защитники, которые в образе снежных барсов стремительно направлялись к совету. Однако Евы с ними не было. По совету пробежал удивленный ропот. Арвай сидел и не мог понять, почему защитники её не привели, может быть, Ева заболела?

Оказавшись перед советом, один из барсов-защитников превратился в человека, остальные держались поодаль.

— Приветствую членов совета, — встревоженно сказал он.

— Что случилось, Мягмар? Где девчонка? — спросил Хаган.

— Простите, Хаган, я не знаю, как это произошло… Но когда мы пришли за Евой, её в яме не оказалось, — сказал барсов-защитник Мягмар.

— Что? Как это возможно? Как ей удалось сбежать?!? — гневно вскричал Хаган.

Арвай почувствовал резкий болезненный удар, очередной удар от Евы по его чувствам. Она сбежала? Она предала его? Она никогда не сможет его полюбить? А что если…

— Арвай! Это ты помог девчонке сбежать? — прервал размышления сына Хаган, уставившись на него сверкающими глазами. — Сама же она не могла выбраться из ямы! Ей помогали минимум двое! Ты замешан в этом, Арвай?

— Нет, отец! Конечно, нет! Я любил Еву. Я хотел, чтобы она стала моей женой, а не чтобы навсегда исчезла из моей жизни! К тому же, я вчера весь день и всю ночь был дома, — сказал Арвай.

— Это правда, — подтвердила Сугар.

— А что, если Ева не сбежала? Может быть, её похитили? — предположил Арвай, отчаянно цепляясь за последнюю надежду, за последний шанс, что Ева его не бросила, не ушла от него по своей воле.

— Это невозможно, — ответил Мягмар. — Не могли чужаки просто так незамеченными подобраться к территории нашего клана, пусть даже и к самой его окраине. Барсы-защитники постоянно патрулируют наши земли по периметру гор и сразу почуяли бы запах посторонних зверолюдей, даже если бы они прошли где-то за несколько часов до защитников.

Арвай Сансар был в отчаянии, его сердце теперь было навсегда разбито.

— Значит Ева сбежала, — заключил Ундэс. — И ей помог кто-то из ирбисов, причем сразу двое.

— Два! Целых два предателя в нашем клане! — в бешенстве вскричал Хаган. — Это немыслимо! Надо было сразу избавиться от этой гадины Евы, тогда бы она не успела испортить никого из наших собратьев! Её предательство, как заразная болезнь, начало отравлять всё вокруг себя.

— Что теперь будем делать? — спросил Ундэс.

— Нужно отправить группу разведчиков на поиски девчонки, пусть попробуют взять её след. Найдем её и заставим указать ещё двоих предателей, — сказал Хаган.

— Мы пробовали взять след от ямы, — сказал Мягмар, — но он прерывается в степи, судя по запаху, недавно там прошло стадо бизонов. Их аромат перебивает все прочие запахи в округе.

— Засада! Всё равно пусть разведчики попробуют найти следы девчонки в окрестностях клана, пусть прочешут все наши территории, — сказал Хаган, и все члены совета одобрительно закивали, кроме Тархана, который пребывал в оцепенении.

— Отдай им приказ, Нохой, — сказал Хаган, обращаясь к старейшине, который возглавлял всех разведчиков. — Только постарайся сформировать группу из тех снежных барсов, которые не участвуют в сегодняшнем сватовстве.

— Будет сделано, — ответил Нохой.

После этого собрание совета старейшин было окончено.

Все члены совета довольно быстро разошлись. Остались только Арвай и Хаган. Арвай Сансар был раздавлен, он не мог сдвинуться с места, не понимал, что ему теперь делать.

— Сынок, не стоит так переживать, — вкрадчиво сказал Хаган Сансар.

— Ты предлагаешь мне забыть о том, что сегодня произошло, и пойти праздновать сватовство вместе со всеми? — с раздражением спросил Арвай.

— Именно так. Кто для тебя эта девчонка?

— Похоже, что она была любовью всей моей жизни, и теперь я в любом случае потерял её навсегда. Потому что если её не найдут разведчики, то и я вряд ли смогу её найти. А если же они её найдут, то вы её просто убьете, ведь так?

— А как бы ты поступил на моем месте? Арвай, как ты вообще можешь так сильно любить её, ведь вы даже не были женаты, то есть никогда не были парой! Эта Ева, она же просто предательница. Она уже два раза предала наш клан, притом в этот раз она предала ещё и лично тебя. Ты должен немедленно перестать думать о ней и отправляться готовиться к сватовству.

— Готовиться к сватовству? Но зачем? Евы же теперь нет…

— Опять ты о Еве, что это вообще за странное имя! Я считаю, что лично для тебя очень хорошо, что её теперь нет. Значит ты сможешь выбрать себе действительно достойную жену, красивую и преданную клану ирбисов.

— Ты сошел с ума, отец! Я не собираюсь искать себе другую жену! Если я не женюсь на Еве, то не женюсь ни на ком другом!

— Но ты должен! У нас был уговор — или ты идешь работать разведчиком и женишься на ближайшем сватовстве, или же ты будешь изгнан из клана!

— Но я не хочу жениться! И разведчиком я быть не хотел. Почему ты всегда заставляешь меня выбирать то, что хочешь ты, а не то, что хочу я?

— Потому что я живу на свете намного дольше тебя, Арвай, и точно знаю, что для тебя будет лучше. И что будет лучше для нашей семьи, и для нашего клана. Я тоже не любил твою мать до свадьбы, я даже не замечал её до момента сватовства, моя голова в то время была занята совсем другими мыслями. В итоге я выбрал Сугар среди других невест, потому что она была там самая красивая. Ты знаешь, что Сансары первыми выбирают себе невест и никто не в праве оспорить их выбор. Поэтому мне и досталась в жены твоя мама, иначе бы мне пришлось жестоко биться за такую красавицу. Так что тебе повезло, сынок! Ты волен выбрать себе самую лучшую невесту. И я уверен, что любая девушка сочтет за счастье стать женой Сансара.

— Видимо не любая.

— Ты всё о ней? Я больше не хочу этого слышать! Или ты женишься сегодня, или ищи себе новый дом!

— Но…

— Никаких но! Что ты выбираешь?!? Ты женишься?

— Да.

— Отлично! Очень рад, что хотя бы мне удалось воспитать не предателя, а достойного ирбиса.

С приходом сумерек все ирбисы собрались в небольшом горном ущелье, недалеко от поселения клана, традиционно используемом снежными барсами для сватовства. Судя по всему, когда-то здесь произошел сильный камнепад. Ирбисы расчистили центр ущелья, чтобы создать место для сватовства, представляющее собой практически круглую площадку, по краям которой лежало множество маленьких, больших и просто огромных камней. По разные стороны ущелья на камнях расположились женихи и невесты. Сбоку от них на самых огромных валунах восседали старейшины и семья Сансар. Остальные же члены клана заняли всё оставшееся свободное пространство. Напротив невест, как бы преграждая дорогу к ним, лежали высокие, острые и неровные камни, на которых не то чтобы сидеть, а даже и стоять было сложно. На пути от этих камней до невест располагался широкий и глубокий ров, наполненный ледяной водой и снегом, а следом за ним шла полоса огня, состоящая из огромных куч зажженных веток. Каждый потенциальный жених должен был встать со своего места и подойти сзади к тем самым высоким и острым глыбам, вскарабкаться по ним вверх, затем спуститься вниз. После успешного прохождения этого препятствия жених должен был преодолеть водную преграду, затем огненную. При этом допустимо было неограниченное количество раз менять свой облик со звериного на человеческий и обратно. Пройдя такую полосу препятствий, каждый молодой ирбис тем самым доказывал, что он силен и смел, а значит достоин выбрать себе жену. Когда мокрый барс перепрыгивал через огненную полосу, костры вспыхивали сильнее, и пепел окрашивал его серую шерсть в черный цвет. После выбора невесты жених узнавал её имя, спрашивал, согласна ли она стать его женой, и в случае положительного ответа громко объявлял всем членам клана о своем выборе, и если кто-то из остальных женихов также претендовал на руку этой девушки, то должен был преодолеть ту же полосу препятствий, что и первый ирбис, а затем вступить с ним в поединок. Затем победитель вместе с выбранной невестой должен был предстать перед членами совета и заявить о том, что берёт её в жены, следом аналогичные слова должна была сказать и невеста, после чего они целовались и удалялись в дом жениха, чтобы провести там первую брачную ночь. Стоит отметить, что остальные члены клана — те, что не заключали союз в эту ночь, оставались праздновать в ущелье до утра. Они танцевали, пели и радовались продолжению рода ирбисов. Что касается проигравшего ирбиса — он сразу же после заключения брака между женихом-победителем и его невестой мог выбрать себе новую жену, однако его право на неё опять же могло быть оспорено.

Обычно женихи достаточно трезво оценивали свои силы. В начале невест шли выбирать самые сильные молодые люди, те, что чувствовали себя слабее, старались не высовываться вперед. Иначе их выбор невесты мог бы быть многократно оспорен и притом вполне успешно. Проиграв сразу в нескольких поединках, слабый ирбис мог и вовсе умереть, однако такие случаи случались очень редко.

Ну и, разумеется, вперед всех — и сильных, и слабых — невесту себе выбирал представитель Сансаров, если таковой имелся среди женихов. Относительно этого также существовал ряд своих правил: от семейства Сансар в сватовстве мог участвовать только один ирбис. Если в семье было несколько неженатых братьев, достигших зрелости и желающих жениться, то более младшим приходилось ждать, кому год, а кому и пару-тройку лет. Никто не имел права оспорить выбор Сансаром невесты. Сама же невеста могла отказаться, но такого ещё никогда не было, по крайней мере до исчезновения Евы. Однако Сансар, как и остальные женихи, предварительно обязан был преодолеть полосу препятствий «земля-вода-огонь».

Поэтому как только Хаган Сансар закончил короткую приветственную речь, пожелал всем женихам и невестам удачи и заключения крепких и счастливых союзов, а затем объявил о начале сватовства, то все взгляды в один момент обратились на Арвая. Тот сидел мрачнее тучи и никак не мог собраться с силами, чтобы приступить к такому тяжелому испытанию как выбор будущей жены, которую он не любил и не хотел. Арвай даже не хотел быть здесь, а тем более прилагать усилия ради того, что ему противно. Но что-то толкало его вперед, то ли годами вдалбливаемое в голову послушание воле отца, то ли его слепая покорность законам и традициям ирбисов. Поэтому Арвай Сансар сам не заметил, как уже карабкался вверх по почти отвесной и очень неровной, с кучей мелких острых выступов, каменистой стене. Добравшись до верха в образе человека, он превратился в барса и стал осторожно спускаться вниз, перепрыгивая с выступа на выступ, которые, к счастью, на спуске были на порядок шире, чем на подъеме. В образе ирбиса Арвай чувствовал себя намного спокойнее и увереннее — он знал, что в таком виде его лицо не выдает никаких чувств, никакой внутренней борьбы и страхов. Это была его личная надежная маска, которая всегда при нем. Без проблем одолев первую преграду, Арвай подошел ко рву с водой и решительно в него прыгнул. Погрузившись в воду, барс тут же почувствовал как ледяной холод проникает сквозь шкуру и пронизывает его до самых костей. В этот момент Арвай подумал, а стоит ли всплывать, зачем ему всё это, зачем он здесь, ведь он любит Еву и хочет быть только с ней! Тем временем остальные члены клана, наблюдавшие за прохождением Арваем препятствий, начали уже заметно беспокоиться, потому как ирбис не всплывал уже дольше положенного времени. Некоторые даже встали со своих мест и сделали движение в сторону рва, но Хаган Сансар тут же сделал повелительный жест рукой, приказывающий всем вернуться на свои места.

Арвай не хотел всплывать, он уже видел перед собой лицо Евы, её красивые глаза цвета янтарной смолы звали его к себе, но тут холод, растекающийся по всему телу Сансара, как будто бы достиг самого сердца, чувства его притупились и оказались теперь надежно запертыми в глубинах его заледеневшей души. Арвай всплыл на поверхность. Все присутствующие облегченно выдохнули. Затем он с легкостью преодолел оставшиеся метры воды и выбрался изо рва. Оставалась последняя преграда — огонь. Большинство ирбисов в предыдущие годы преодолевало огненною полосу в животном образе, что было в десять раз проще. Но Арвай Сансар превратился в человека и, гордо расправив плечи, с разбегу с невероятной легкостью перепрыгнул полосу огня. Все члены клана снова ахнули и с восхищением уставились на этого сильного и смелого человека, чей теперь уже черный мех величественно поблескивал в свете костров. Арвай Сансар же почувствовал как огонь помог ему очиститься и переродиться. Да, его сердце пока оставалось замороженным и неспособным снова полюбить, но его ум, его тело стремились жить, причем жить ярко, ни в чем себе не отказывая.

Невероятно красивый, Арвай Сансар медленно подошел к невестам, которые просто не могли оторвать от него глаз, и несколько раз оглядел каждую с ног до головы. Ариунтуяа слегка усмехнулась и подмигнула брату, зная, что она сейчас в выборе не участвует. Арвай весело подмигнул ей в ответ, его настроение резко пошло в гору.

«Ха! — подумал Арвай. — Любая из них будет моей, согласится не раздумывая. Но я точно знаю, кого хочу выбрать. Разумеется, самую красивую из них, самую привлекательную».

«Самую близкую к Еве…» — тут же пронеслось в его голове, но Арвай тут же отогнал эту предательскую грустную мысль.

Подойдя к Эре, которая глядела на него призывно и неотрывно, Арвай Сансар в соответствии с традициями спросил, хотя и так знал ответ:

— Как тебя зовут?

— Эрдэнэ.

— Эрдэнэ, ты согласна стать моей женой?

— Да.

Взяв девушку за руку, Арвай помог ей спуститься вниз с большого камня, на котором она сидела. Повернувшись лицом к тому месту, где расположились остальные Сансары и старейшины, Арвай громко объявил: «Я желаю взять в жены Эрдэнэ! И она дала на это своё согласие».

— Это твоё право, сын мой, — сказал Хаган Сансар, не скрывая удовольствия от выбора сына. Он и сам бы выбрал эту девушку, ведь она была тут самая красивая.

— Эрдэнэ, я беру тебя в жены, обещаю защищать и оберегать тебя и наших детей, быть тебе верным и преданным до конца своих дней.

— Арвай, я беру тебя в мужья, обещаю защищать и оберегать тебя и наших детей, быть тебе верной и преданной до конца своих дней.

— Ваш союз заключен, — объявил Хаган Сансар. — Желаем вам счастья и много детей.

«Вот и всё, — подумал Арвай. — Всё очень коротко и быстро, как это бывает у ирбисов всегда».

После этого он коротко поцеловал Эрдэнэ, взял её за руку, и они поднялись со дна освещенного ущелья вверх, во тьму, превратились в снежных барсов и отправились в огромный пустой дом Сансаров.

В это время следующий жених уже преодолевал полосу препятствий «земля-вода-огонь». Стоит ли говорить, что в жены он с ходу выбрал Ариунтуяа и, разумеется, оказался не единственным претендентом на руку дочери главы клана ирбисов.

Вне освещенной кострами площадки было довольно холодно, и местами горы покрывал серый грязный снег. Арвай и Эрдэнэ холода практически не чувствовали, впрочем как и все зверолюди, живущие в подобном климате. Раньше, в предотсчетные времена, здесь было теплее зимой и жарче летом. Сейчас же свету солнца приходилось с трудом пробиваться через пыльное облако, висящее над землей. Зверолюдям очень повезло не чувствовать холода и с легкостью дышать пыльным воздухом, не замечая никаких неудобств. Организмы их предков адаптировались для этого много-много лет назад, и теперь потомки жили, не чувствуя никаких неудобств.

Оказавшись в одной из пещер дома Сансаров, молодожены превратились в людей и слегка вопросительно уставились друг на друга. Традиционно ирбисы проводили первую брачную ночь дома и в облике людей, а после этого уже могли заниматься сексом в любом обличии и в любом месте, ограничений не было, всё зависело от их желаний. Эрдэнэ всю дорогу чувствовала себя абсолютно счастливой, её сердце ликовало. Арвай Сансар среди всех невест выбрал её, именно её, а ведь в душе она всегда знала, что так и будет. Ведь нет никого лучше неё, Эры, куда уж там Еве, как Арвай вообще мог захотеть на ней жениться? Теперь Эрдэнэ чувствовала себя удовлетворенной — все надежды, бесконечно рушившиеся в последние месяцы, наконец-то сбылись. Мечты о муже, о доме, о высоком положении в обществе (ведь она же стала членом семьи Сансар, а значит и членом совета!), о совместной работе, о детях — всё теперь становится явью. И сейчас Эрдэнэ стояла перед Арваем Сансаром и ждала, когда же он наконец подойдет и сделает её абсолютно своей.

Несмотря на душевный подъем, который Арвай почувствовал во время прохождения препятствий, сейчас он ощущал себя слегка подавленным, его опять заставили сделать то, чего он не хотел — родители поступали так с ним всю его жизнь, сколько он себя помнит. И остро осознавая это, Арвай стоял и глупо пялился на Эру, не понимая, что ему теперь делать. Через секунду он вспомнил, что, пролетая над огнем, решил жить дальше, и в очередной раз за день подумал: «А почему бы и нет? Раз уж у меня теперь есть жена, то глупо не воспользоваться всеми прелестями брака».

В глазах Арвая Сансара загорелся огонек решимости, он быстро подошел к Эрдэнэ, взял её за запястья и резко притянул к себе, ощутив жар её тела. Жадно впившись губами в её губы, он почувствовал как снизу поднимается жгучее желание. Повалив Эру на землю, Арвай резко вошел в неё. Он был с ней не ласков и не груб, а просто взял девушку как вещь, которая теперь принадлежала ему.

Всё закончилось очень быстро. Эра была в ужасе от того, как холодно с ней обошелся Арвай, она всегда думала о первой брачной ночи как о чём-то потрясающем, но сейчас чувствовала только, что это было более чем неприятно, даже больно. Девушка уже было хотела встать и выйти в другую пещеру или на улицу, чтобы немного прийти в себя, но Арвай вовсе не собирался останавливаться. Впереди была долгая ночь, и он ещё не раз овладел Эрой без всяких чувств, лишь наслаждаясь тем, что как будто бы с каждым разом передавал ей частичку той боли, которая была скрыта в глубине его души.

Глава 6. Всем нужна Ева

Внезапно наступил рассвет. Ева бежала в глубокой задумчивости и потому не заметила, как посветлело. Снег нежно похрустывал под её лапами, воздух холодными потоками просачивался сквозь шерстинки на её спине и боках, свобода опьяняла своей безграничностью и неожиданностью. Да, именно неожиданностью, ведь всего сутки назад она была уверена, что уже никогда её не обретет и навсегда останется пленницей в собственном доме. Но ей помогли, помогли люди, от которых она этого вовсе не ожидала. «А как же Арвай?» — пронеслось вдруг в её голове. На секунду Еве даже стало грустно, пьянящее радостное ощущение свободы отступило, и она почувствовала болезненный укол в сердце. Арвай Сансар влюбился в неё и хотел, да не просто хотел, а скорее даже мечтал о том, чтобы она стала его женой. А она его бросила, разрушила его надежды. Но с другой стороны, она ведь ничего ему и не обещала, не клялась в вечной любви, не стремилась стать его женой. Да, последнее время он ей нравился, очень нравился, он волновал её, заставлял мир переворачиваться с ног на голову. «Но если бы он по-настоящему любил меня, любил бы больше чем себя, то не стремился бы запереть рядом с собой, лишить тех приключений, о которых я всегда мечтала, тех мест, в которых всегда хотела побывать. Все его уговоры, все его обещания — это всего лишь уловки. Если бы он и вправду желал мне счастья, то это он бы пришел и достал меня из этой проклятой ямы! И разрешил бы мне делать то, что я хочу сама, разрешил бы мне выбирать», — так Ева уговаривала себя, и грустные мысли отступили.

Она бежала долго, очень долго и остановилась, только чтобы перекусить несколькими наскоро пойманными пищухами. Скудная трапеза, но тем не менее Еве она позволила утолить чувство голода и слегка восстановить силы. С того самого момента, как кошка покинула клан ирбисов, она ни на секунду не сомневалась в том, куда ей отправиться. И вот уже знакомая темная полоска леса показалась впереди. Клан Манаса и Зарины был единственным местом на Земле, где её готовы были принять, принять такой, как она есть. По крайней мере Ева на это очень надеялась.

Вот уже степь осталась позади, и Еву обступили плотные ряды мрачных деревьев. Путь до логова она, разумеется, нашла очень легко, поскольку, как и все барсы, прекрасно ориентировалась на местности и, побывав один раз в каком-то месте, она могла уже совершенно безошибочно найти к нему дорогу из любого уголка света.

Зарина и Манас встретили Еву у входа в логово в образе людей. Оказывается, они уже минут пять назад почуяли, что она вошла в лес. Разумеется, волки, патрулировавшие лес, тоже её почуяли, но им всем приказано было не трогать Еву в случае её появления. Манас широко ей улыбался, а Зарина выглядела обеспокоенной.

— Привет, Ева, — сказал Манас.

— Ева, дорогая, что случилось? — спросила Зарина, не скрывая волнения. — У тебя какие-то проблемы? Это из-за нас?

— Зарина, Манас, я очень рада наконец-то вас увидеть, — сказала Ева. — Да, кое-что случилось. Если честно, то случилось очень много всего. Я вам сейчас всё подробно расскажу.

— Ты очень худая и бледная. Чувствую, что новости, которые ты принесла, скорее всего печальные, — сказала Зарина.

— Так оно и есть, — грустно усмехнулась Ева.

Они прошли внутрь логова и устроились на одном из моховых островков, который с наступлением зимы выглядел уже весьма пожухлым. Вообще в логове было довольно холодно, однако на порядок теплее чем на улице. Ева по порядку и очень детально рассказала Зарине и Манасу обо всем, что было с тех пор, как они расстались.

— И ты рассчитываешь остаться в клане волков? — спросил Манас.

— Да, я бы хотела пробыть здесь некоторое время, чтобы прийти в себя. Потом я хотела бы отправиться немного попутешествовать и, может быть, побывать в других кланах ирбисов, посмотреть, как у них всё устроено.

— Ты не побоишься отправиться в путешествие одна? Мне кажется, что это очень опасно, — с тревогой сказала Зарина.

— Нет, я не боюсь, я наконец-то чувствую себя свободной и хочу воспользоваться этим по полной, — ответила Ева, немного подумав.

— На сколько бы ты хотела остаться у нас? — спросил Манас.

— Не более чем на месяц, — сказала Ева.

— Ну что ж, добро пожаловать. Чувствуй себя как дома, а я должен немедленно сообщить о тебе своим родителям, — сказал Манас.

Ахмет и Аксана весьма сдержанно восприняли новость о появлении Евы. С одной стороны, они были ей благодарны за спасение Зарины, а посему чувствовали себя обязанными, а с другой стороны, она всё-таки была чужой, а чужакам волки не доверяли. Справедливости ради надо сказать, что волки клана Ахмета не доверяли вообще всем соседним кланам, но при этом в отличие от ирбисов разведкой не занимались практически никогда. При этом они делали большой упор на защиту собственной территории и регулярно её патрулировали.

Волки считали себя сильным и мощным кланом, к тому же расположенным в очень удачном месте, а потому не особенно интересовались тем, что происходит у соседей. Однако последнее время Ахмет начал волноваться, обдумывая переданный ему Зариной рассказ о людях в масках. Главе клана волков казалось, что это очень странные зверолюди. Его действительно пугали те, кто убивал сайгаков и джейранов толпами, притом ещё неизвестно как убивал, и неизвестно зачем кому-то потребовалось сразу столько еды. Ахмет уже не раз подумывал о том, чтобы всё же отправить на разведку пару волков, может быть, им и удалось бы узнать что-то в соседних кланах или наткнуться на самих людей в масках и понаблюдать за ними. Инстинкт подсказывал ему, что это важно выяснить. Но старый волк боялся, не хотел рисковать своими сородичами, отправляя их неизвестно куда.

«А что, если… а что, если отправить на разведку эту Еву, тогда мы ничем не рискуем», — неожиданно подумал Ахмет, но тут же отогнал от себя эту мысль как очень подлую. Хотя идея была настолько привлекательна, что он возвращался к ней снова и снова. И в итоге решил, что если предложит это Еве и она откажется, то он не станет настаивать. Но ежели она согласится, то это будет её собственный осознанный выбор. Хотя, конечно, для начала надо дать девушке немного прийти в себя. Руководимый корыстным интересом, Ахмет велел волкам клана оказать Еве самый радушный прием.

Таким образом, в течение последующих трех недель Ева не только окрепла физически, восстановив утраченные в яме силы, но и впервые в жизни ощутила гармонию в своей душе. Иногда её посещали грустные мысли о доме, о семье и об Арвае, но Ева их быстро отгоняла, стараясь не мучать себя сожалениями о том, что вернуть уже невозможно. Тем более, что в глубине души она была уверена, что поступила правильно.

Ева много времени проводила с Зариной, которая, как выяснилось, была уже беременна. Зарина сильно изменилась за последнее время, став очень мечтательной и романтичной, тем самым частенько напоминая Еве её лучшую подругу Эру. Волчица, с одной стороны, поддерживала решение Евы сбежать от ирбисов, потому что она и сама когда-то была в похожей ситуации, а с другой стороны, она считала, что с Арваем девушка могла бы со временем обрести счастье.

Между тем Ева уже всерьез готовилась отправиться в путешествие, о котором говорила, когда только пришла в клан волков. Ей было немного жаль оставлять волчье логово, так как за эти дни, проведенные в окружении добрых и внимательных волков, оно стало для нее настоящим любимым домом. Однако Ева всё же планировала вскоре выдвинуться далеко на восток и не уверена была, что затем захочет вернуться в родные края. Узнав об этом, Ахмет понял, что ждать больше нельзя. Он уличил момент, когда Зарины и Манаса не было рядом, и позвал Еву к себе, в пещеру с каскадом ступеней, в которой Ева уже была вместе с Арваем и Эрдэнэ. Было ранее-ранее утро, и помещение наполняла тяжелая серая тьма, которая впрочем не мешала ни Ахмету, ни Еве.

— Ева, дорогая, мы очень рады, что ты сейчас гостишь в нашем клане. Тебе всё нравится, все к тебе хорошо относятся?

— Да, спасибо, я даже почувствовала себя здесь как дома.

— После того, что ты для нас сделала, после того, как спасла нашу любимую Зарину, ты абсолютно вправе считать наше логово своим домом. Сейчас, когда Зарина беременна, мы особенно остро ощущаем для себя ценность твоего поступка. Я знаю, что скоро ты собираешься уйти от нас и отправиться в путешествие. Скажи, мы можем ещё что-нибудь для тебя сделать?

— Ну что Вы, Ахмет, вы и так приняли меня как родную. Может быть, это я смогу быть вам чем-нибудь полезна?

— Хм… На самом деле есть одно дело, которое я хотел поручить своим волкам, но ты намного опытнее в этом вопросе. Однако это весьма рискованно, а мне бы не хотелось, чтобы ты подвергала себя риску ради нас.

— Ахмет, вы стали моей семьей, и если волкам нужна моя помощь, то я готова.

— Ты же даже не знаешь, о чем идет речь!

— Но я с удовольствием готова узнать и сделать, что смогу.

— Ты уверена?

— Абсолютно.

— Зарина рассказала мне про странных людей в масках. И я не понимаю, кто они такие. Я никогда не слышал про подобных зверолюдей, а ведь я живу здесь уже очень давно и знаю в наших краях всех существ. У тебя есть идеи на счет того, кто они такие?

— Нет. Я думала об этом, но я не знаю, кто они.

— А после того происшествия в клане сайгаков больше никто из ваших с ними не встречался?

— Я не знаю. Когда я вернулась в клан ирбисов, меня сразу же посадили в яму, и единственным, с кем я по сути общалась, был Арвай Сансар. А он мне абсолютно ничего не рассказывал о том, что происходит в клане и за его пределами. Если он даже и хотел, то не мог, потому что ирбисы считают меня предательницей, а значит о таких вещах со мной говорить категорически запрещено.

— Да… понятно. Но у тебя не вызывают эти люди некоторых опасений?

— Конечно, вызывают! То, что я видела, то, что они делают, это ужасно. Кому могло потребоваться истреблять сайгаков и джейранов в таких количествах? И главное, зачем? Если это ради еды, то зачем им сразу столько тушек? И почему они убивают зверолюдей, а не зверей? Это же просто немыслимо!

— Я вижу, что ты много об этом думала.

— Да, это правда, но я так и не нашла какой-либо более менее логичной разгадки.

— Я тоже об этом думал. А что, если они убивают не только зверолюдей, но и обычных животных тоже — просто всех без разбору?

— Да, может быть, но зачем? Это главный вопрос.

— Нет, Ева, главный вопрос — это не доберутся ли они таким образом и до нас.

— Это зависит от того, с какой целью они совершают эти убийства.

— Верно. Но как мы может узнать, с какой?

— Можно попробовать выследить их. К сожалению, я не смогла определить их запах, так как он оба раза был сильно перебит кровью раненых. Поэтому не смогу понять, что это они, даже если пробегу невдалеке от них.

— И какие есть идеи?

— Можно попробовать поискать их следы в тех двух местах, где мы их видели. Я имею в виду материальные следы. Та конструкция, на которой они перевозили туши сайгаков, была довольно большой, да и сами тела в сумме весили, я полагаю, немало. От их перевозки должны были остаться довольно заметные следы на земле. Конечно, с тех пор прошло много времени, много раз шел и дождь, и снег, но мало ли вдруг… По крайней мере других идей у меня нет.

— Ты права, другие варианты и мне в голову не приходят. Ева, я спрошу тебя прямо: ты могла бы попробовать найти для меня людей в масках и проследить за ними? Я боюсь отправлять на это дело волков. Мы никогда ни за кем не следили и не знаем, как это нужно делать. Поэтому волки легко могут обнаружить себя, даже если пойдут вместе с тобой. Я понимаю, что многого у тебя прошу…

— Я согласна. Ахмет, я уже сказала, что готова вам помочь чем смогу, и это правда.

— Но ты ни в коем случае не должна подходить к ним слишком близко или пытаться вступить в контакт, что бы ни случилось!

— Да, я буду очень осторожна. Я могу отправиться сегодня же, тем более, что сейчас я сытая и отдохнувшая.

— Отлично! Тогда не будем терять время. Ты хочешь попрощаться с Зариной или…

— Нет, расскажите ей всё сами! Иначе она меня не отпустит, решив, что это слишком опасно. В последнее время Зарине всё кажется опасным.

— Ну это из-за беременности.

— Я понимаю.

Поскольку собираться в дорогу и обсуждать как раньше с напарниками по команде план действий Еве теперь было не нужно, то после разговора с Ахметом она просто тихонько выскользнула из логова и легкой рысью побежала через лес к степи.

Выбежав из леса на открытое пространство, Ева в очередной раз ощутила упоительный и столь любимый ею вкус свободы. Она была в восторге от того, какую миссию ей доверил Ахмет. Разве не об этом она всегда мечтала? Ей не терпелось как можно скорее добраться до места, где в прошлый раз столько всего произошло — убийство сайгаков людьми в маске, бессмысленное убийство Гюцэ Арваем Сансаром, укус Эрдэнэ. Ева взмахом головы отогнала от себя воспоминания, бередящие душу, и решила сосредоточиться на своей текущей цели.

Приблизившись к нужному месту, кошка сбавила шаг и очень тихо и медленно начала продвигаться вперед. Конечно, её цель была в отдалении от клана сайгаков, но ведь кто-то из них мог захотеть прогуляться по окрестным полям. А такая встреча была Еве далеко не на руку. Поскольку уже рассвело, то тем более стоило быть осторожной. Продолжая принюхиваться и озираться, она наконец дошла до нужной точки и, оглядевшись вокруг, сразу же с легкостью определила, где Арвай закопал Гюце, а где люди в масках грузили сайгаков. Внимательно вглядевшись в это место, Ева, как и надеялась, заметила большие рельефные углубления, судя по всему, оставленные конструкцией, на которой сайгаков отсюда увезли. Снега вокруг практически не было, но вся почва была покрыта грязной коркой инея. Окрыленная таким легким успехом, кошка радостно побежала по довольно заметному следу. Но каково же было её разочарование, когда через некоторое расстояние след сначала стал менее глубоким, а потом и вовсе исчез. Судя по всему, в этом месте прошла более сильная череда дождей, и земля не успела так резко промерзнуть, сохраняя заданную ей форму. Ева решила пойти дальше в том же направлении с расчетом на то, что вскоре след может опять стать заметным, но ей не повезло — дальше всё было довольно сильно засыпано снегом, увидеть след под которым абсолютно не представлялось возможным. Тогда кошка вернулась обратно к тому месту, где след прерывался, и тщательнейшим образом исследовала окрестности по всем направлениям — ничего. От досады Ева чуть было не закричала.

Однако подумав немного, она решила, что отчаиваться рано. Ведь есть ещё одно место, где они с Арваем и Эрдэнэ видели людей в масках, когда останавливались отдохнуть по дороге к клану сайгаков. Не дав себе времени на передышку, Ева бросилась бежать в ту сторону. Желание проявить себя, выполнить задание и раскрыть тайну людей в масках в значительной степени повлияло на скорость её передвижения.

Пока Ева стремительно неслась к заветной цели, на степь опустились сумерки. Она отлично видела в темноте и поэтому уверенно продолжала путь. Внутренний голос подсказывал кошке, что ещё немного и ей удастся выйти на людей в масках. Но каково же было её разочарование, когда, добравшись до нужного места, Ева смогла найти лишь небольшое углубление там, где тела грузили на передвижную конструкцию, и всё. Вся остальная почва в округе была абсолютно однообразной, покрытой серой коркой мерзлого снега.

Не представляя, что ей теперь делать, и как ещё можно выследить таинственных людей в масках, Ева решила не останавливаться ни для сна, ни для охоты, а вместо этого отправиться обратно в логово к Ахмету, чтобы вместе с ним обсудить неудачу и придумать новый план. Несмотря на природную выносливость, кошка за день изрядно набегалась, а потому обратно она шла медленно, с трудом переставляя тяжелые уставшие лапы.

Прошло несколько часов, и Ева брела полностью погруженная в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Она так и не успела понять, что происходит, когда острый болезненный укус пронзил её плечо, и кошка потеряла сознание.

***

Рассвет был прекрасен — голубые, жемчужно-розовые, бледно-желтые перья облаков, раскрашенных восходящим солнцем, разлетались по синему небу. Ева завороженно озиралась вокруг, разглядывая блики, танцующие на гладкой поверхности озера, и снующих взад-вперед над водой чаек.

Прошлая ночь отдавалась в голове глухим стуком о каменную стену. «Где я?» — «Как я сюда попала?» Ничего. Пустота. Последнее воспоминание — был вечер, она шла домой, вокруг все было серое и унылое, ни души, ни лучика солнца. Только туман и пыль степи. И вдруг неожиданно — утро, солнце, блики на воде! Может быть это просто сон? Или это не вода, не солнечные лучи.

Такой зелёной травы она никогда раньше не видела. Не в силах больше бороться с собственным любопытством, Ева превратилась в человека и очень осторожно потрогала стебли около своих ног. Затем сорвала одну травинку и попробовала на вкус. Она оказалась сочной и вкусной — совсем не такой пожухлой и грязной как та, что обычно росла в степи.

Не переставая удивляться, Ева сделала несколько шагов к воде и опустила в неё пальцы — вода была теплая! Теплая и такая же голубая как небо. Но больше всего Еву поразило то, что вода была прозрачная, сквозь неё было видно дно, а на дне — песок и мелкие камушки. Прозрачной воды Ева не видела никогда в жизни. В её мире вся вода делилась на очень грязную, на просто грязную и на чуть менее грязную. А то, что девушка увидела здесь, было просто невероятно.

Но больше всего Еву поразило солнце. Она несколько раз пробовала взглянуть на него, но каждый раз ей сильно слепило глаза, и девушка вынуждена была отвести взгляд. Через пыльную завесу на солнце можно было смотреть всегда, сколько она себя помнила, но сейчас вся пыль куда-то исчезла, испарилась как будто её никогда и не было.

Да, старейшины их клана именно так всё и описывали — всё, что было раньше, в предотсчетные времена, но как все опять стало таким?

В полной растерянности Ева стояла и не знала, что ей теперь делать.

— Ева! — раздался громкий окрик. Ева повернулась на звук и увидела идущего к ней по зеленому лугу мужчину, очень странного мужчину. Верхняя половина его тела была светло-серая, а нижняя — темно-серая, и у него не было никакой абсолютно шерсти, разве что волосы на голове. На вид он был не молодой, но и не старый — на порядок старше Евы, но всё-таки очевидно младше дяди Тархана. Мужчина стремительно шел к девушке и продолжал кричать. — Ты ведь Ева, верно? Мы уже очень давно ждем твоего пробуждения!

Инстинкт подсказывал Еве, что всё необычное плохо, а потому она была уже готова превратиться обратно в снежного барса и бежать куда глаза глядят. Но присущее ей любопытство опять взяло верх, и девушка продолжила стоять на своем месте, с интересом разглядывая приближающегося мужчину.

— Кто ты? — наконец смогла выдавить из себя она.

— Я Брайн Браун. Согласен, звучит немного забавно, но моим родителям показалось, что это крутое сочетание, — мужчина остановился метрах в двух от Евы и дружелюбно улыбнулся, отчего в уголках его светло-карих глаз заиграли веселые искорки.

— Из какого ты клана?

— Это покажется тебе удивительным, но я не из клана. Не буду нагонять туман и скажу всё сразу как есть. Я человек, обычный человек. Я не умею превращаться ни в снежного барса, ни в волка, ни в белку какую-нибудь. Иными словами, я всегда выгляжу так как сейчас, ну разве что со временем старею. Ах да, ещё я могу надеть на себя другую одежду, — после этих слов как бы в доказательство Брайн Браун рукой оттянул светло-серый верх от своего тела и немного потряс им в воздухе, чем вызвал у Евы короткий удивленный возглас.

— Что это?

— Это одежда. Не имея такого прекрасного меха, который бы защищал наше тело, мы, обычные люди, вынуждены сами шить себе одежду из различных материалов, по большей части синтетических. Ох, ты, наверно, опять не поняла, что это значит. Синтетических, в общем, означает не животного и не растительного происхождения. То есть мы не пойдем сдирать шкуру с какого-нибудь животного, чтобы нацепить её затем на себя.

— Как вам удалось выжить? Я никогда в жизни не слышала о том, что людям удалось выжить после столкновения нашей планеты с астероидом.

— Ого, ты знаешь про астероид, я удивлен…

— Клану ирбисов много чего известно, у нас даже есть барсы-ученые.

— Это удивительно! Расскажешь о них потом подробнее, хорошо? Это очень интересно.

— А как я сюда попала? И почему всё вокруг такое… ну, такое красивое?

— Я вижу, у тебя много вопросов. Давай, я проведу тебя в наш штаб, накормлю, а потом поговорим.

— Я не уверена, что это хорошая идея. Я даже толком не представляю, кто ты такой и сколько здесь ещё людей таких же как ты.

— Ну, стоя на одном месте, ты этого и не выяснишь. Тем более, Ева, ты даже не представляешь, где находишься, так что и бежать тебе некуда. И вдобавок, если бы я хотел причинить тебе вред, то сделал бы это, пока ты ещё спала. Пойдем, опасности нет.

— Ладно.

Отойдя от озера, Брайн Браун направился в сторону деревьев, толпившихся неподалеку. Ева никогда раньше таких деревьев не видела, и её широко раскрытые от удивления глаза продолжили и дальше оставаться таковыми.

— Эти деревья называются сосны, — пояснил Брайн, заметив её взгляд. — От них воздух наполняется чудесным ароматом. Просто восхитительно утром проснуться, открыть окно и вдохнуть в себя это чудо! Ты чувствуешь, какой здесь воздух?

— Да, пахнет приятно, — ответила Ева, проходя мимо сосен. Ей действительно никогда ещё не дышалось так легко.

— А вот наши дома, дома людей, — сказал Брайн, указывая на множество небольших светлых строений, примостившихся между деревьями. — Всё из экологически чистых материалов — геокар и стекло. Это идеальные дома! В них всегда тепло, безопасно и не слышно никакого шума снаружи.

Пройдя ещё с десяток метров, Брайн Браун остановился перед домом, который был заметно больше остальных.

— Это наш штаб, — с гордостью в голосе объявил он. — Здесь мы решаем разные организационные вопросы и занимаемся также поддержанием жизнедеятельности нашего Сферополиса, ну и много чем ещё.

— Что такое Сферополис?

— Ой, я не сказал! Какой же я осел! — с этими словами Брайн сокрушенно шлепнул себя ладонью по лбу. — Сферополис — это место, где мы сейчас с тобой находимся. Проще говоря, так называется наше поселение.

— А что значит это слово — «Сферополис»?

— Давай уже внутрь зайдем, и я всё-всё тебе расскажу.

Внутри оказалось очень много места, таких просторных помещений Ева ещё не видела. Даже просторы волчьих логовищ меркли на этом фоне. Следуя за Брайном, девушка миновала несколько помещений и даже поднялась наверх по лестнице. Наконец они вошли в небольшую светлую комнату.

— Тут в штабе у нас намного просторнее, чем в остальных домах, — сказал Брайн, как будто бы прочитав мысли Евы. — И это вполне оправданно, учитывая то, что здесь работает много людей.

— А где они сейчас?

— Остальные люди? Ещё не проснулись, сейчас же ещё очень рано. Прошу садиться, — с улыбкой объявил Брайн и указал на что-то белое и гладкое.

Не понимая, куда ей предложили сесть и как это сделать, Ева осталась неуверенно топтаться на своем месте.

— Это кресло, Ева. У нас тут много разной мебели — кресла, стулья, столы, диваны. Мебель делает нашу жизнь удобнее и приятнее, — пояснил Брайн, не переставая улыбаться, а затем в качестве руководства к действию сам уселся в другое точно такое же кресло.

Ева нерешительно повторила его движения и тоже села, невероятно при этом удивившись мягкости и комфорту сиденья.

— Я начну сначала, — сказал Брайн. — И буду очень благодарен, если ты сможешь во время моего рассказа удержаться от вопросов и задашь их все в конце.

— Хорошо, я постараюсь.

— Возможно, тебе приходилось раньше слышать, что более полутора веков назад люди были господствующим видом на Земле. Нас было много, очень много — миллиарды. Конечно, всё же меньше, чем всех животных вместе взятых, но тем не менее. На Земле тогда было много прозрачной воды — невероятной красоты озер, рек, морей, океанов, красивых цветов, трав, прекрасных вековых деревьев, небо было голубым и солнце светило ярко. Климат в разных регионах планеты отличался, где-то было холодно, а где-то тепло или даже жарко. Сейчас такого не встретишь, сейчас холодно везде. Из-за пыльной завесы солнце больше не греет нашу Землю так сильно как раньше, она стала полумертвой, застывшей в вечном ожидании тепла и света. Мы, люди, заранее знали о падении Апофиса. Знали, но ничего не могли поделать — мы решили применить против него ядерное оружие, но остановить астероид нам всё равно не удалось. Но людям не хотелось умирать. Мы сами заранее создали себе убежище, которое и стало нашим новым домом на все последующие годы. Я сейчас говорю про Сферополис. Чтобы ты лучше поняла, посмотри сюда.

Тут Брайн что-то нажал на своем запястье, и прямо перед Евой в воздухе повисло изображение шара.

— Так выглядит наш Сферополис. Он представляет собой шар со сверхпрочной оболочкой. А внутри него находится всё, что ты видишь вокруг себя. Озеро, дома, лес — это всё настоящее, а вот голубое небо и яркое солнце — это всего лишь иллюзия, всего лишь картинка, создаваемая внутренней оболочкой нашей сферы. Кстати, снаружи Сферополис невидим. Если не знаешь, где точно он находится, то и не найдешь никогда. Не то, чтобы мы заранее рассчитывали, что новая Земля будет заселена зверолюдьми, но всё же наши предки предусмотрели такую функцию на всякий случай, в целях безопасности. Что ж, теперь я готов ответить на твои вопросы.

На минуту Ева задумалась, пытаясь переварить услышанное, а затем её было уже не остановить.

— Не могу сказать, что я поняла абсолютно все слова, которые ты сказал, но общий смысл мне ясен. Есть ли на Земле и другие люди, которым удалось выжить после падения астероида?

— Да, однозначно есть. Я не берусь назвать тебе точное количество людей и места их расположения, но есть. Недавно мы как раз наткнулись на людей, которым все эти годы удавалось выживать под землей. Хотя долгое время мы считали себя единственными выжившими.

— А почему люди не могут жить на поверхности земли как раньше, построить себе новые дома и всё такое?

— Может быть ты никогда не обращала внимания, но воздух на Земле теперь плотно насыщен пылью и различными опасными для людей элементами. В нём настолько мало кислорода, что ни один человек не способен продержаться снаружи больше пятидесяти минут. Конечно же, мы закачиваем в Сферополис воздух извне, но он предварительно проходит через многоступенчатую систему фильтров и химическую очистку.

— Как же вам тогда удалось узнать, что есть и другие выжившие люди, если вы не выходите наружу?

— Во-первых, я не говорил, что мы не выходим наружу. Во-вторых, у нас есть специальные беспилотные роботы-шпионы, которые могут отлетать от Сферополиса на десятки километров и отслеживать всё происходящее вокруг. Роботы — это такие механические устройства, способные выполнять команды, которые им задает человек.

— А как вы выходите наружу, если не можете там дышать?

— У нас есть специальные переносные фильтры. Человек может взять такой фильтр с собой, и он будет поставлять очищенный воздух к его носу и рту через специальную маску в течение четырех часов тридцати семи минут.

— А потом?

— Потом фильтр засоряется настолько сильно, что перестает очищать воздух. Тогда человек должен или начать использовать новый фильтр, или же вернуться в Сферополис. Но ПФУ — то есть переносное фильтрующее устройство — само по себе достаточно тяжелое, и фильтры к нему тяжелые, поэтому большое количество сменных блоков практически никогда никто с собой не берет. А значит все наши вылазки на поверхность ограничены по времени.

— У вас есть механические устройства, которые помогают вам перемещаться по земле?

— Если ты имеешь в виду автомобили, то да, у нас есть несколько.

— Я не знаю, что такое автомобили?

Тут Брайн опять что-то нажал на своем запястье, и перед Евой возникло изображение едущего автомобиля. Это была передвижная конструкция, очень напоминающая ту, которая увозила ранее туши сайгаков. Глубоко вздохнув, Ева решилась задать главный свой вопрос.

— Это вы убиваете сайгаков?

— Что? Конечно нет! Мы никогда никого не убиваем.

— У вас есть передвижные конструкции, которые вы называете автомобилями, и у вас есть маски, для того чтобы дышать снаружи. Это вы! Я вас видела! Именно так и выглядели те, кто убил огромное множество людей-сайгаков. Убили и увезли на автомобилях! Я не могла сначала ничего понять, зверолюди практически никогда не убивают друг друга. Ради пропитания мы охотимся только на обычных животных, но никогда при этом не уничтожаем их в больших количествах. Нам не нужны излишки мяса, только минимум, необходимый для поддержания нашей собственной жизни. Я сначала не могла понять, что за зверолюди совершили подобное зверство. А теперь я всё поняла! Это были не зверолюди, а просто люди. Мерзавцы, прикрывающиеся чужими шкурами — судя по всему, шкурами тех, кого убили ещё раньше! И вот ещё вопрос — как я сюда попала? Почему я ничего не помню? И зачем я здесь? Меня вы тоже хотите убить?

— О, Ева, что ты такое говоришь?!? Мы никогда-никогда не убиваем ни зверей, ни тем более зверолюдей! Мы вообще питаемся только растительной пищей, которую выращиваем сами, здесь же в Сферополисе! И уж тем более мы не собираемся убивать тебя!

— Вы не едите мясо?

— До падения Апофиса люди ели мясо, но с тех пор как мы оказались заперты в Сферополисе, мы перестали его употреблять. Сложности с выходом наружу не позволяют нам регулярно добывать себе какую-либо дичь. А здесь внутри у нас не так много места, чтобы выращивать животных на мясо в нужном нам количестве. Правда, у нас тут есть немного коров, овец, коз и кур, но мы их держим только ради молока, шерсти и яиц. Ну вот… Поэтому со времени заселения в наш дом-шар, люди решили отказаться от мяса. Мы химически синтезируем необходимые нам белки и жиры и используем полученное вещество в качестве приправы к растительным блюдам, кстати, чрезвычайно вкусным. Позже я угощу тебя завтраком, и возможно, даже ты оценишь наши кушанья.

— Но кто тогда убил огромное множество сайгаков и увез их на автомобиле?

— Хм… Я не могу сказать тебе точно. Однако как я уже упоминал ранее, на Земле есть и другие выжившие люди, и недавно мы получили тому доказательство.

— Думаешь, это были они? Люди, которые живут под землей?

— Я не знаю, но однозначно не мы.

— Ты так и не сказал, как я здесь оказалась. Последнее, что я помню — это то, как я шла домой после неудачных поисков тех самых людей в масках, убивших сайгаков.

— Наши ученые, отправившиеся брать свежие пробы грунта, нашли тебя в степи, без сознания. Дело в том, Ева, что мы с помощью роботов-шпионов уже давно периодически наблюдали за тобой. Мы наблюдаем за многими кланами зверолюдей, но ты вызвала у нас особый интерес. Любого другого зверя мы бы оставили лежать на том же месте, но тебя не смогли. Наши люди взяли тебя с собой в Сферополис. Затем проведя обследование, врачи сообщили, что твоей жизни ничто не угрожает. И тогда мы решили, что лучше всего будет оставить тебя рядом с озером, чтобы, проснувшись, ты, с одной стороны, не испытала чересчур сильный шок, а с другой, сразу бы наглядно смогла увидеть всё то, что окружает нашу жизнь.

— Что именно вас во мне так заинтересовало?

— История твой жизни, а точнее — последние полгода твоей жизни. Твое весьма странное для ирбиса поведение и твои нестандартные поступки. Ты очень необычная девушка, а нам как раз такая и нужна.

— Я нужна вам?!? Но зачем?

— После, Ева, после. Не всё же сразу, а то твоя голова просто взорвется от переизбытка информации!

С этими словами Брайн резко взмахнул руками около своей головы, чтобы наглядно показать, как может взорваться голова Евы, и опять разулыбался.

Ева робко улыбнулась в ответ. В воздухе повисла неловкая пауза, так как девушка больше не знала, что можно спросить, и думала теперь лишь о том, зачем она понадобилась этим людям.

Брайн прервал её размышления.

— Давай-ка мы сходим позавтракать прямо сейчас. Ты голодна?

— Да, — ответила Ева, которая не ела уже больше суток. Конечно, для снежного барса это не такой уж большой срок, однако, беготня по степи заставила её потратить огромное количество энергии. И теперь Ева вовсе не отказалась бы от жирного сочного горного козла. Хотя такой пищи видимо не предвидится.

«Придется есть растительную еду, которой питаются люди. Что это вообще такое? Траву что ли мне предложат?» — подумала Ева и невольно поморщилась.

Брайн вывел Еву из комнаты и направился в сторону лестницы, по которой они поднялись наверх. По дороге им то и дело попадались люди, все как один в одежде и без шерсти. Некоторые из них останавливались и провожали Еву любопытным взглядом.

— Не обращай внимания, — сказал Брайн. — Как видишь, пока мы с тобой болтали, люди уже начали собираться в штабе для работы. Они никогда не видели зверочеловека так близко, и я готов поспорить, что любой из них дорого бы дал за то, чтобы вживую увидеть, как ты превращаешься в снежного барса и обратно в человека.

— Но в этом нет ничего особенного.

— Для нас есть, ведь мы так делать не умеем. Я тут подумал, давай во избежание новых любопытных взглядов или того хуже, любопытных вопросов, пойдем на склад и подберем тебе что-нибудь из одежды.

Как вскоре выяснила Ева, склад располагался с обратной стороны здания штаба и представлял собой огромную комнату, в которой лежала куча разных вещей, в том числе и одежда.

— Так, — задумчиво сказал Брайн, пробегаясь пальцами по стопкам вещей, разделенных по цветам, — тут у нас есть костюмы и платья. Тебе, пожалуй, больше подойдет костюм.

После этих слов он выразительно посмотрел на ноги Евы, частично покрытые короткой светло-серой шерстью.

— Есть костюм в серой гамме как у меня, есть в белой, в черной, в синей и в красной, — продолжал Брайн, указывая на разные костюмы. — Выбор не велик, но тем не менее. Какой ты хочешь?

— Хм, наверно, мне не стоит сильно выделяться, возьму чёрный, — сказала Ева, секунду подумав.

— Отлично! Черный, так черный, хотя тут у нас носят все цвета, так что ты с любым бы не прогадала.

Затем Брайн Браун вытащил из стопки черный костюм нужного размера и объяснил Еве, как его нужно надевать.

Облачившись в одежду, Ева сразу же поняла, как же удобно ей было ходить раньше без неё. Костюм сильно обтягивал и очень плотно прижимал к коже шерсть на Евином теле. Это было не особенно приятно, девушке казалось, будто кто-то натянул на неё чужую кожу.

— Ну как? — спросил Брайн, с интересом наблюдая за реакцией Евы.

— Да как-то не очень.

— А по мне — так отлично! Понимаю, ты не привыкла носить одежду, но этот костюм сделан из отличного материала, он дышащий и очень удобный. К тому же, в нем всегда тепло.

— Мне и так всегда тепло.

— Серьезно?

— Конечно.

— Зверолюди не чувствуют холода?

— Не поручусь за всех зверолюдей, но ирбисы мёрзнут крайне редко. И то, в основном когда промокнут.

— Это удивительно! Дело в том, что люди мерзнут без одежды практически всегда. И хоть в Сферополисе мы и стараемся поддерживать комфортную температуру, но к вечеру всё равно становится холоднее, потому как ресурсов для усиленного отопления нашего шара в ночные часы мы не имеем. И для нас такого плана костюмы — это просто настоящая находка.

— Ясно.

— Ладно, постарайся просто не обращать внимания на свою одежду. И… и главное, что теперь ты выглядишь как одна из нас. Только давай-ка мы тебе ещё и обувь подберем.

Примерив несколько пар суперудобных, по словам Брайна, ботинок, Ева категорично заявила о том, что обувь она ни за что на свете носить не будет, хватит с нее и этого ужасного костюма.

Брайн раздосадованно повздыхал, но настаивать не стал. После этого они ушли со склада и, пройдя несколько десятков метров по дорожке между соснами, зашли в одноэтажное светлое здание.

— Ева, здесь у нас кафе. В основном, все жители Сферополиса сами готовят себе еду у себя дома, но иногда, когда им лень это делать, они приходят сюда и могут выбрать себе уже готовые блюда. Их тут готовит специальный человек — повар.

— Что значит «готовить» еду? — спросила, Ева, когда они с Брайном усаживались на очередные мягкие сидения, стоящие рядом со столом.

— Это значит подвергать её дополнительной обработке — жарить, варить, тушить, запекать или наоборот охлаждать, замораживать; при этом можно предварительно измельчить некоторые продукты, а также можно их сочетать в одном блюде.

— Но зачем это нужно? Разве еда уже не хороша в том виде, в котором она есть изначально? Я, конечно, не большой любитель растений, но те же сайгаки с удовольствием едят траву прямо в степи и не пытаются ничего с ней сделать.

Брайн Браун неожиданно заливисто и весело рассмеялся. Немного успокоившись, он сказал:

— Ох, Ева, пожалуйста прости меня, я не должен был смеяться… Просто я представил себя, жующим траву в степи, рядом с сайгаками.

Ева смотрела на Брайна с недоумением.

— Неважно, — сказал он, осознав, что она юмора в такой ситуации не видит. — Просто люди любят вкусно поесть, а для этого еду желательно сначала приготовить.

Брайн нажал на какую-то кнопку на столе, и в воздухе перед ними появились изображения различной пищи.

— Это называется «меню», в нем можно посмотреть, как выглядят разные блюда, и заказать то, что больше понравится. Если позволишь, то я сначала сделаю заказ для тебя.

— Хорошо.

— А что ты будешь пить?

— Воду. Что ещё можно пить?

— Ну, например, кофе, чай — это такие растительные напитки, или молоко, или вообще кофе с молоком.

— Из всего этого я знаю только молоко, но у нас его пьют лишь котята. Пожалуй, я буду воду.

— Хорошо.

Затем Брайн Браун пальцем потыкал в изображения блюд, после чего картинка над столом исчезла.

— Теперь нужно немного подождать, — сказал Брайн.

— А сколько всего людей живет в Сферополисе? — спросила Ева, оглядываясь вокруг. Ещё за несколькими столиками в кафе сидели люди, но теперь они не обращали на Еву никакого внимания.

— Когда мы только оказались здесь, нас было двести три. Но за время, проведенное в Сферополисе, количество людей возросло почти до четырёхсот. Честно говоря, изначально мы не предполагали такого роста нашей численности. Сферополис всё же рассчитан на меньшее число жителей. Даже сейчас нам здесь уже тесно, и, судя по всему, дальше будет только хуже.

— И что же вы собираетесь делать?

— Хм… Есть одна идея, но об этом после. Смотри, — сказал Брайн и кивком головы указал на стол, середина которого отделилась от краев и отъехала куда-то вовнутрь, а на её месте появилась точно такая же панель, только на ней стояли тарелки с едой и емкости с жидкостью.

Брайн пододвинул Еве две тарелки и сказал:

— Умоляю, скажи, что ирбисы едят из тарелок хотя бы иногда!

— У нас есть тарелки, но мы используем их не для еды.

— А для чего?

— Ну, например, для краски, которой подкрашивают шерсть.

— Это очень интересно! Мне хотелось бы потом задать тебе ещё ряд вопросов о вашем клане, о ваших традициях и культуре.

— Зачем?

— О, не с целью извлечения какой-то выгоды, а исключительно ради интереса. А стаканы у вас в ходу? — спросил Брайн, протягивая Еве ёмкость с водой.

— Нет, такими мы не пользуемся. У нас есть специальные сосуды для сбора питьевой воды и отдельные глубокие тарелки, чтобы её пить.

— Ну ничего, попробуешь что-то новое. Это я в том числе и о еде говорю. Тут у тебя омлет с сыром и блины с сиропом. Съешь кусочек и узнаешь, как это восхитительно вкусно!

— Эмм… — замялась Ева. — Брайн, есть небольшая проблема. Дело в том, что зверолюди едят только в образе зверей.

— Вы не едите будучи людьми?

— Нет, никогда.

— Но почему?

— Я не знаю точно. По правде говоря, никто никогда даже не задумывался об этом. Просто очень удобно есть, когда ты кошка, и совершенно незачем для этого превращаться в человека. Мы вообще становимся людьми в основном только ради общения.

— Это удивительно! — воскликнул Брайн, затем, немного подумав, добавил: — Но ты же не превратишься сейчас в барса, чтобы позавтракать? От этого все будут в шоке. Может быть, ты попробуешь съесть еду как человек? Раз я с этим справляюсь, то и ты сможешь, как мне кажется. Просто повторяй за мной. Вот это столовые приборы — вилка и нож — люди едят с помощью них, попробуй, пожалуйста.

Брайн умоляющее посмотрел на Еву и в качестве демонстрации начал с помощью вилки и ножа энергично расправляться со своей порцией блинчиков.

Ева нерешительно взяла в руки приборы, лежащие рядом с её тарелкой, и начала повторять движения Брайна. На удивление ей это удалось весьма легко. Отрезав несколько кусочков блинчиков, Ева нанизала их на вилку и положила в рот, затем медленно начала жевать.

Вкус оказался восхитительным! Никогда Ева не чувствовала такого. И хотя больше всего в мире она любила горных козлов, но блины поразили её воображение, а в сочетании с сиропом они показались девушке просто бесподобными. В два счета расправившись со своей порцией, Ева взялась за другую тарелку, в которой был омлет. И он не обманул её ожидания, ничуть не уступив блинам.

К тому моменту как Ева закончила завтрак, осушив свой стакан в несколько больших глотков, Брайн Браун успел одолеть лишь половину блинчиков.

— Видимо ты была очень голодна, — сказал он, с веселым удивлением глядя на девушку.

— А можно мне ещё омлет и блины? — спросила Ева.

— Сожалею, но нет, — взгляд Брайна тут же погрустнел. — Не подумай, что мне жалко. Просто у нас в Сферополисе запасы еды весьма ограничены, поэтому каждый может есть лишь положенную ему порцию, не больше. Если мы все начнем злоупотреблять пищей, то вскоре будем голодать.

— Я так понимаю, что до Сферополиса всё было не так?

— Да, не так. Сейчас мы ограничены даже в количестве потребляемой воды, ведь для её очистки, также как и для воздуха, используется множество специальных фильтров. И их работа требует определённых ресурсов, которые, по правде говоря, у нас на исходе.

— Как это?

— Понимаешь, Ева, когда наши предки создали Сферополис, то они заложили в него ресурсы, способные обеспечивать жизнь людей в течение трехсот последующих лет, а может даже и немного дольше при бережном использовании. Однако они не рассчитывали, что количество жителей здесь так резко возрастет. К сожалению, многие из нас отказались ограничить количество рождаемых ими детей, всецело уповая на идею возвращения из Сферополиса на поверхность земли. Да, представь себе, среди нас есть те, кто считает это реальным, и с полной уверенностью в своей правоте убеждает в этом и других людей. В итоге люди вместо того, чтобы сначала проверить реалистичность этих идей, а потом уже заводить кучу детей, делают всё наоборот. И таким образом, это привело нас к тому, что скоро ситуация может стать совсем печальной. Со временем мы также научились использовать ресурсы внешнего мира, но сейчас уже лишены и их.

— А что же вы будете делать, когда ваши ресурсы совсем закончатся?

— Хм… Хороший вопрос, — грустно сказал Брайн. — Может, пойдем немного прогуляемся?

После этих слов они встали и вышли из кафе на улицу. Брайн повел Еву по ровной красивой дорожке между сосен. На улице было уже достаточно много людей, и все куда-то спешили по своим делам.

— А чем люди занимаются в Сферополисе? — спросила Ева, с наслаждением разглядывая солнце, робко пробивающееся своими яркими лучами сквозь зеленые верхушки сосен.

— Разными вещами, кто-то ухаживает за нашими животными, про которых я тебе уже говорил, кто-то выращивает растения, кто-то лечит других людей, кто-то обеспечивает работу фильтров, систем терморегуляции воздуха и воды и прочих систем, поддерживающих жизнь в нашем маленьком мире. И это далеко не все, у нас тут много разной работы, — с нотками гордости в голосе ответил Брайн.

— А чем занимаешься ты?

— Я ученый. Я изучаю внешний мир и пытаюсь найти решение для наших многочисленных проблем.

— Каких?

— Мне бы не хотелось с ходу грузить тебя ими. Тем более, что я рассчитываю впоследствии на твою помощь. И… Почему бы тебе пока не отдохнуть немного, не осмотреться как следует? Мне хочется, чтобы ты получше познакомилась с людьми и с тем миром, в котором мы жили раньше. Ну по крайней мере, со своего рода образцом нашего прошлого мира.

— Это всё для меня очень интересно, но как же волки?

— Волки?

— Да, ведь это они попросили меня побольше разузнать о людях в масках, убивающих сайгаков.

— Я не думаю, что волки бросятся тебя искать.

— А что, если бросятся?

— Я попрошу наших ребят отправить к ним роботов-шпионов, и тогда мы узнаем, стоит ли волноваться.

— А я так до конца и не поняла, что это такое.

— Ничего особенного, просто маленькие летающие мухи, может, как-нибудь потом покажу. Сейчас мне нужно будет отправиться в штаб и заняться там рядом неотложных дел. Может быть, ты пока погуляешь по Сферополису одна, а я потом найду тебя, и мы вместе сходим на ланч.

— Я не знаю, что такое ланч, — улыбнулась Ева. — Но я всегда с удовольствием готова узнать что-то новое, так что договорились.

— Отлично! — с вновь откуда-то появившейся волной энтузиазма сказал Брайн.

Затем он отправился в штаб, а Ева — на долгожданную прогулку. Ей до ужаса было интересно всё вокруг — и Сферополис, и люди, и то, как они живут. Девушка не могла поверить, что ещё только вчера она была в серой унылой пыльной степи, а сегодня она вдруг оказалась в этом ярком, красивом, невероятно интересном мире.

Осмотревшись вокруг, Ева решила подойти к озеру и ещё разок полюбоваться на удивительную прозрачную воду, в которой отражалось небо. Она улеглась на траву вблизи кромки воды, положила руки под голову и стала смотреть вверх. Глядя на пышные белые облака различных форм и размеров, проплывающие по ярко-голубому небу, Ева не могла поверить, что они ненастоящие. Ей очень хотелось, чтобы всё это — и небо, и солнце, и вода, и прекрасные зелёные сосны — всё было правдой. Чтобы не было вокруг этой бесконечной всеобъемлющей пыли, без которой она до сего момента и не мыслила свою жизнь. И чтобы всей этой красотой могли наслаждаться не только люди в Сферополисе, но и все зверолюди: ирбисы, волки, даже сайгаки. Ева представила, как бы удивился дядя Тархан, оказавшись здесь. Ведь он твердо был уверен, что нет в мире места лучше, чем дом клана снежных барсов. Ева вполне четко смогла вообразить, как бы вытянулось дядино лицо, и как от изумления начали бы слегка подергиваться его большие усы. В этот момент Ева поняла, что сильно скучает по любимому дяде Тархану, и острый болезненный укол тоски и сожаления пронзил её сердце. Да, сейчас она как никогда ясно чувствовала, что мечты воплощаются в реальность — Ева оказалась в таком интересном месте, какое даже и придумать себе не могла. Но всё-таки многим, слишком многим пришлось ей пожертвовать ради этого.

Рассматривая проплывающие мимо облака и размышляя о своей жизни, Ева не заметила, как уснула. Проснулась она от легкого удара в плечо. С трудом открыв глаза, девушка приподнялась на локтях и с удивлением почувствовала, что всё её тело ломит от боли. «Неужели людям всегда так неудобно спать», — подумала она, но разобраться в причинах такой неожиданной боли Ева не успела, потому что её взгляд упал на лежащий рядом с ней круглый предмет, который, судя по всему, и стал причиной её пробуждения.

И тут же к Еве подбежала маленькая девчушка в красном платье, очень похожем на те, что Брайн показывал ей на складе. Девочка мило улыбнулась Еве своей беззаботной детской улыбкой и спросила: «Можно мне мой мячик?» «Да, конечно, держи», — ответила Ева и протянула малышке круглый предмет, догадавшись, что его-то она и имеет ввиду. «Хи-хи, а Вы смешно говорите», — засмеялась девочка и убежала.

«Смешно говорю? — удивленно подумала Ева. — Но что я такого сказала?» Поискав девчушку глазами, Ева вскоре её обнаружила в компании нескольких других детей — они смеялись и весело перекидывали друг другу круглый предмет.

Понаблюдав за ними какое-то время, Ева с трудом поднялась на ноги, всё ещё мучаясь от неприятных болезненных ощущений по всему телу, и отправилась куда глаза глядят. Думая о том, что и так потеряла кучу времени на бесполезный сон, девушка шла быстрым шагом по одной из дорожек. Не известно, сколько ещё времени ей разрешат провести в Сферополисе, поэтому она четко для себя решила, что пользуясь предоставленной свободой, должна успеть увидеть как можно больше.

Проходя мимо большой зелёной лужайки, Ева обнаружила на ней кучу сидящих на траве людей, все они что-то ели. Немного порассматривав их, она пошла дальше. Неожиданно для себя Ева решила, что пойдет всё время прямо, ей вдруг стало невероятно интересно увидеть то место, где Сферополис заканчивается. Что же там находится? Видна ли там граница этого яркого мира и грязного мира зверолюдей?

Двигаясь дальше по дорожке, Ева старалась не рассматривать идущих навстречу людей, чтобы и самой при этом не вызвать у них лишнего любопытства. Однако она явственно чувствовала, что даже в своем новом черном костюме выделяется среди окружающих, которых почему-то становилось всё больше. Опустив глаза, Ева шла вперед, и тут вдруг встречная девушка привлекла её внимание настолько, что оторвать взгляд оказалось невозможно. Она была совершенно невероятной: высокая, с длинными светлыми волосами, волнами спадающими на красивые ровные плечи, с невероятно бледной, практически прозрачной кожей без единого волоска, с яркими голубыми глазами и прекрасными пухлыми розовыми губами. На девушке было надето белое платье, которое делало её образ ещё более светлым и возвышенным. Рядом с ней Ева сразу же почувствовала себя маленькой и жалкой.

Никогда раньше она не видела никого подобного. В шоке Ева остановилась и взирала на девушку как на неземное видение, а та, занятая по-видимому своими мыслями, спокойно прошла мимо.

В задумчивости Ева побрела вперед. До этого самым красивым человеком, которого она когда-либо видела, была Эрдэнэ. Но рядом с этой прекрасной красоткой даже Эра померкла бы. А Арвай? Он наверняка забыл бы про всё на свете и побежал бы следом за такой красавицей. А впрочем, Еве совсем не хотелось думать об Арвае Сансаре. Ведь мысли о нем были настолько спутанными и вызывали такую бурю сложных запутанных чувств, что в конце концов приводили лишь к тому, что Ева сама себя измучивала и в конечном итоге оказывалась абсолютно обессиленной и потерянной. Она не знала, стоило ли верить его словам, его любви, не знала, правильно ли она с ним поступила, и даже не знала точно, как она к нему относится. Поняв, что сейчас она не в состоянии во всем этом разобраться, Ева просто отложила Арвая Сансара и всё, что с ним связано, в самый дальний уголок памяти. Но это не всегда работало. Надоедливый Арвай то и дело всплывал в мыслях девушки, и она волей-неволей начинала представлять, как бы он поступил в той или иной ситуации.

Дорожка резко свернула вправо, но Ева пошла вперед по мягкой зелёной траве. Ведь её целью было достигнуть края Сферополиса. И это ей вскоре удалось. Пройдя ещё несколько десятков метров, девушка уперлась в полосу кустов, расходящуюся полукругом вправо и влево. За кустами ровной стеной стояли красивые треугольные деревья, невысокие, но плотно теснящиеся друг к другу. Перепрыгнув через кусты, Ева слегка раздвинула руками деревья, в надежде увидеть за ними что-то интересное, но ничего не увидела. Там была лишь голубая стена — искусственное небо, сходящее на нет на стыке с землей. К такому Ева почему-то никак не была готова.

Девушка протянула руку и дотронулась до неба, оно оказалось твердым, ненастоящим. Вот она, граница этого прекрасного мира. В ужасе Ева стояла не в силах пошевелиться. «Эти умные, красивые, талантливые люди живут тут как в тюрьме. Всё вокруг кажется таким замечательным, просто потрясающим, но ведь это неправда. И если бы я сама приняла предложение Арвая, осталась бы жить в клане ирбисов без права покинуть свой дом, моя жизнь была бы такой же — с виду прекрасной, а на деле — сплошной иллюзией, обманом без выхода».

— Ева, что ты тут делаешь?!? Я искал тебя, чтобы позвать на ланч, а ты здесь… — неожиданно зазвучал совсем рядом голос Брайна Брауна.

— Я… Я просто шла и дошла… Дошла до границы вашего мира, — практически шепотом сказала Ева, и на глазах её навернулись слёзы.

— Да, Ева, похоже, ты сама уже поняла всё, что я только собирался тебе объяснить. Все мы тут живем в большой красивой клетке и очень хотим из неё выйти.

— Это ужасно! Я сама недавно сидела в тюрьме, и только чудом мне удалось не остаться там на всю свою жизнь!

— Я знаю.

— Знаешь?

— Да, я же говорил, что время от времени мы наблюдали за тобой. И найдя тебя в степи без сознания, мы не просто так решили принести тебя сюда, в Сферополис. Ведь только ты можешь по-настоящему понять нашу проблему и, возможно, из всех зверолюдей только ты согласишься нам помочь. А ведь нам нужна, очень нужна твоя помощь!

— Но как я могу вам помочь? Вы стольким владеете — создали Сферополис, поддерживаете в нём жизнь, у вас своё собственное солнце, небо, вода, у вас еда появляется из ниоткуда, а картинки возникают прямо в воздухе! И как, как я могу вам помочь? Ведь я же умею только охотиться, идти по следу, следить за кем-то и превращаться в снежного барса и всё!

— О нет, ты не права, ты намного ценнее, чем думаешь!

Тут вдруг из-за кустов показалась та самая девушка, которая недавно так поразила Еву.

— Папа, но почему я должна бегать и искать тебя по всему Сферополису? — громко и требовательно спросила она Брайна, затем, небрежным жестом откинув свои длинные светлые волосы назад, девушка замерла в ожидании ответа.

— Ох, Лиззи, ты немного не вовремя, — обреченно вздохнул Брайн. — Ведь я же сказал тебе, что буду сегодня весь день занят очень важными делами.

Затем он ещё раз тяжело вздохнул.

— Вставь, пожалуйста, вот это себе в уши, — сказал Брайн, протягивая девушке два миниатюрных устройства телесного цвета. Та фыркнула, но повиновалась. Только в этот момент Ева заметила такие же штуки в ушах Брайна.

— Я прекрасно поняла, папа, что ты сегодня занят, но ведь ланч ещё никто не отменял. Я, между прочим, с трудом тебя нашла. И то, только лишь потому, что услышала твой голос. Что ты тут делаешь? И кто это с тобой? И зачем я засунула эту странную штуку себе в ухо? — затараторила девушка.

— Ну что ж, — всё также обреченно продолжил Брайн. — Знакомьтесь, Элизабет — моя дочь, Ева — наша гостья из клана ирбисов.

— Откуда? — Элизабет удивленно раскрыла свои большие голубые глаза.

— Ох, Лиззи, вечно ты влезаешь туда, где тебя никто не ждет. Давай уж теперь пойдем вместе с Евой домой что ли и там всё и обсудим.

Брайн протиснулся вперед, увлекая за собой Еву. Элизабет шла следом за ними, с нескрываемым интересом разглядывая гостью.

Дом Брайна Брауна оказался одним из небольших белых строений, расположенных между соснами. Как только мужчина подошел к стене, та отъехала в сторону, открывая проход вовнутрь.

— Здесь у нас гостиная, — объявил Брайн, войдя в дом и разведя руки в стороны. Справа — кухня, а наверху — две спальни. Ванная и туалет тоже здесь, на первом этаже.

— А зачем они нужны? — спросила Ева.

— Эээ, позже Лиззи тебе объяснит. Я так думаю, что, может, останешься у нас на ночь? — полуутвердительно-полувопросительно сказал Брайн. — Лиззи, ты не посмотришь, там кажется были сэндвичи в холодильнике.

Элизабет достала из холодильника сэндвичи и выложила их на тарелку. Оттуда же она достала большую бутылку с ярко-желтой жидкостью, затем поставила на стол её и стаканы.

— Прошу, — торжественно объявила Лиззи, — угощайтесь.

Ева уже намного смелее, чем утром, попробовала предложенную еду и напиток. Так называемый сэндвич ей очень даже понравился, хоть и был неприятно холодным, а вот желтая жидкость пришлась не по вкусу, и девушка попросила воды.

— Странно, — задумчиво сказала Элизабет. — Не любишь апельсиновый сок? А я думала, что все его любят.

— По-моему, нет ничего вкуснее чистой воды, — сказала Ева.

— Ну на вкус и цвет как говорится… Кстати, папа! — воскликнула Лиззи, и от её возгласа бедный Брайн Браун чуть не подавился сэндвичем. — Ой, да не пугайся ты так! Просто из-за еды я совсем забыла, что ты мне так и не ответил. Я не поняла, откуда Ева. Я её раньше здесь не видела. Неужели она из внешнего мира?

— Да, Лиззи, это так, — неохотно ответил Брайн.

— А как она сюда попала?

— Отряд Джексона нашел её в степи без сознания и доставил в Сферополис.

— Кто она?

— Как я уже сказал, Ева — из клана ирбисов или, иными словами, снежных барсов. По моей просьбе, здесь у нас Ева надела костюм и не превращалась в барса.

— Ты можешь показать, как превращаешься в барса?!? — Элизабет впилась в Еву любопытными голубыми глазами.

— Конечно, могу, — удивленно ответила Ева.

— Нет-нет, Ева, давай ты удовлетворишь любопытство Лиззи как-нибудь попозже, а сейчас давайте уж закончим этот разговор, раз начали. Пожалуйста, не удивляйся такой реакции со стороны Элизабет. Конечно, у нас тут все в курсе, что снаружи живут зверолюди, и много раз видели их изображения. Но дело в том, что мало кто видел зверолюдей вживую, да ещё и так близко, — сказал Брайн.

— Это точно! — подтвердила Лиззи. — Когда не вживую, то это всё равно, что фильм смотришь. Вроде всё видишь, понимаешь, но всё равно до конца не веришь, что это правда. А правда, что у тебя большая часть тела покрыта шерстью?

— Да, под костюмом просто не видно, — сказала Ева.

— Класс, можно посмотреть?!? — восторженно подпрыгнула Лиззи.

— Элизабет, — прервал её Брайн, — прекрати, всё позже.

— Папа назвал меня Элизабет, это дурной знак, — весело подмигнула Еве девушка.

— Да, это знак того, что тебе нужно успокоиться, — сказал Брайн. — Хотя хочу заметить, что с таким поведением, как у тебя, до «Элизабет» ты явно не дотягиваешь, ты просто вылитая «Лиззи».

Лиззи хихикнула и чмокнула Брайна Брауна в щеку.

— Ева, а твои родители тоже всё время тебя поучают? — спросила Элизабет.

— Нет, они умерли очень давно.

— Извини.

— Но у меня есть дядя Тархан. Вот он всю жизнь меня воспитывал, — с ноткой нежности в голосе сказала Ева.

— А расскажи ещё о своей семье, пожалуйста! — Лиззи от любопытства даже заерзала на стуле.

— О Лиззи, прекрати уже! Ты сможешь спросить всё это у Евы позже. У меня голова от тебя идет кругом.

— Брайн, — обратилась к нему Ева, — со мной у озера сегодня заговорила девочка, я ей ответила, но она, кажется, меня не поняла — сказала, что я смешно говорю. Почему?

— Всё просто, Ева, мы говорим с тобой на разных языках. Мы с Лиззи и все остальные люди в Сферополисе, мы говорим на английском языке, а ты говоришь на языке зверолюдей. Поразительно, что все зверолюди говорят на одном языке и прекрасно понимают друг друга. Хоть в чём-то новый мир стал более совершенным. Я могу общаться с тобой только с помощью специального прибора в моих ушах. Он переводит мне твои слова и при этом полностью заглушает для меня твою речь на языке зверолюдей. У тебя в ушах сейчас такое же устройство, мы установили его, пока ты спала. Твой прибор в свою очередь переводит для тебя мои слова с английского на звероязык и заглушает для тебя мою речь на английском. Этот прибор поистине уникален. Наши ученые многие десятилетия работали над его созданием, и я в восторге от того, как прекрасно он работает. Он просто великолепен! Правда, чтобы состоялся диалог, приборы-переводчики должны быть вставлены в уши каждого собеседника. Хорошо, что устройства у себя в ушах ты не заметила, а то могла бы сразу испугаться.

— Сферополис не перестает меня удивлять, — сказала Ева, дотронувшись рукой до уха, в котором она теперь едва ощущала крохотный переводчик. — И, кстати, об этом. Вы так и не сказали, чем я могу быть вам полезна, ведь будем честны, вы намного более развиты, чем ирбисы.

— Да, Ева, да, это так. Но в новом мире нам нет места, он нас не принимает. Все эти годы мы жили в Сферополисе и, хоть и были ограничены его стенами, но смирились со своей судьбой и считали её далеко не самой худшей. Но наши ресурсы, которые позволяют поддерживать жизнедеятельность нашего маленького шара, на исходе. И если мы ничего не предпримем, то скоро просто умрем, — грустно сказал Брайн.

— Но можно же что-то сделать! — в ужасе воскликнула Ева.

— Можно, конечно, можно, но сложно. Самим нам никак не справиться, поэтому нам и нужна помощь зверолюдей, таких как ты. И самое главное, помогая нам, ты сможешь помочь и себе, и всем зверолюдям, и вообще всем жителям Земли.

— Но как???

— Наши ученые, в том числе и я, разработали специальный агрегат. На самом деле он довольно большой, и он способен, по крайней мере мы очень на это рассчитываем, втянуть в себя всю пыль из воздуха. Мы долгие годы изучали состав той пыли, которая сейчас находится на Земле повсюду, и в итоге мы пришли к выводу, что это не только частицы почвы, поднявшиеся в воздух после падения астероида…

— И что же это?

— Удивительно, но это и есть сам астероид! При ударе о Землю, а, возможно, ещё раньше, когда люди пытались его уничтожить с помощью оружия, он распался на миллиарды миллиардов мелких частиц и смешался с частицами почвы, поднявшимися в воздух от его падения или падения его осколков.

— Ну и как это поможет вам убрать пыль из воздуха?

— Мы создали невероятную технологию, посмотри…

Брайн в очередной раз нажал что-то на браслете у себя на руке, и в воздухе повисло изображение стеклянного купола. Под ним, на широкой подставке лежал маленький-маленький камешек, к которому с четырех сторон были подведены тонкие прозрачные трубки. Затем чья-та рука нажала кнопку на панели рядом с куполом, и через миниатюрные отверстия, расположенные снизу, купол наполнился пыльным воздухом. Затем некто опять нажал несколько кнопок, и через прозрачные трубки к камушку на подставке начала поступать какая-то красная жидкость, затем он засветился синим светом, через несколько секунд стал уже зеленоватым, а следом оранжевым. В итоге камень приобрел насыщенный красно-бордовый цвет, и вдруг неожиданно всё закончилось. Камешек стал таким, каким был изначально — серо-коричневым. Но к удивлению Евы, он стал как будто бы больше, чем был сначала.

Лиззи ахнула.

— Не может быть, — в изумлении тихо сказала она. — Воздух очистился.

Теперь и Ева заметила, что воздух под куполом стал намного чище.

— Но как? — с любопытством спросила Лиззи. — Неужели камень притянул к себе частицы пыли?

— Да, — с гордостью в голосе отозвался Брайн Браун. — По сути мы придумали, как собрать астероид обратно. Конечно, часть пыли в воздухе останется, то есть частицы земли не смогут стать частью астероида, но тем не менее воздух станет намного чище. Мы провели химический анализ такого воздуха и выяснили, что он будет пригоден для жизни людей. Возможно, нам придется носить небольшие респираторы, но тем не менее мы сможем выйти из Сферополиса наружу и жить нормальной жизнью — такой, которой жили наши предки. И все остальные обитатели Земли тогда тоже смогут дышать чистым воздухом, пить чистую воду, наслаждаться солнцем и голубым небом.

— Это прекрасно, — сказала Ева.

— Папочка, да это же просто потрясающе! — воскликнула Элизабет. — Наконец-то я смогу выйти из Сферополиса, из этой проклятой клетки!

— Да, это так, но вы кое-что, возможно, не заметили, — с грустью сказал Брайн.

— Чего же, — удивленно спросила Лиззи.

— Того, насколько маленький кусочек астероида мы использовали, — ответил Брайн Браун.

— Ну и что?

— А то, что такой маленький фрагмент не сможет притянуть к себе пыль со всей планеты.

— Это почему? Ведь он будет притягивать пыли понемногу, и при этом будет всё время расти и в итоге станет таким большим, что сможет притянуть всю пыль.

— Твоя логика хороша, но, к сожалению, не совсем верна. Такой маленький камень перегревается и распадается обратно в пыль уже через пару минут испытаний. Мы провели множество экспериментов, сделали тысячи расчетов и в итоге пришли к выводу, что для того, чтобы всё получилось, размер астероида должен быть несколько больше.

— Больше? На сколько конкретно больше? Какого размера?

— Не настолько большим, как ты уже успела себе вообразить. Примерно 20 дюймов в длину, столько же в ширину, ну и не меньше 10 дюймов в высоту. У меня, разумеется, есть точный расчет минимально допустимого объема необходимого нам фрагмента астероида, который не распадется, а сможет притягивать к себе пыль, расти и соответственно притягивать ещё больше пыли.

— Ну и в чем проблема? Неужели мы не можем найти подходящий камень?

— Ох, Лиззи, возможно, мы могли бы, сделай мы это открытие лет пять назад, да хотя бы и два года назад, к примеру. А сейчас уже нет. Раньше, ты же знаешь, Сферополис мог перемещаться, но сейчас уже нет. Наши ресурсы на исходе, а неисправности в системе и без того преследуют нас каждый день.

— Сферополис больше не сможет сдвинуться с этого места???… Ну и что? Разве мы не можем отправить на поиски шпионы-беспилотники.

— Можем. То есть на самом деле мы уже это сделали и нашли нужный нам камень, но…

— Что но???

— Мы знаем, где он, но не можем до него добраться.

— А если выслать экспедицию?

— Это место очень и очень далеко. Ни один человек не сможет унести с собой столько сменных фильтров, чтобы суметь добраться туда, а затем ещё и обратно.

— Но можно же поехать на машине!

— У нас нет больше нужного количества топлива и нет ресурсов, чтобы его получить.

— А электричество?

— Системы Сферополиса и так работают на пределе, мы не можем дополнительно выработать нужный заряд на такое длинное путешествие.

— Ты шутишь??? Как это вообще возможно? Как мы докатились до такого?

— А ты не догадываешься?

— Нельсон?

— Нельсон. Его политика привела нас в тупик.

Элизабет застыла на месте, обреченно повесив голову.

— А кто такой Нельсон? — в наступившей тишине неожиданно раздался голос Евы, которая во время перепалки отца с дочерью молчала и пыталась понять, о чем вообще идет речь.

— Нельсон — это наш президент, — пояснил Брайн Браун. — Президент — это что-то вроде главы клана.

— Аа, ясно, — протянула Ева.

— Нельсон жалок, — вдруг резко сказала Элизабет. — Это из-за него мы оказались на грани катастрофы. Он боится рисковать. Последний полет Сферополиса был, надо сказать, не очень удачным. Мы с трудом приземлились. И с тех пор Нельсон запрещал нам двигаться с этого места. Он упрямо продолжал и продолжает утверждать, что в округе по-прежнему полно необходимых нам ресурсов. Он попросту закрывает глаза на очевидное. Это место уже практически ничего не может нам предложить, и я думала, что вскоре мы перелетим в новую точку, как делали это раньше. А сейчас я вдруг узнаю, что Сферополис теперь неподвижен, и значит мы застряли тут навсегда.

— Лиззи, ты должна понять, почему Нельсон так боится, — сказал Брайн. — Поверь, он прекрасно понимает, что здесь нам больше нечего искать. Но… но мы пока не смогли найти место, в которое могли бы переехать.

— Как это? — удивленно спросила Лиззи.

— Нельсон считает, что таких мест больше нет, что мы истратили уже все ресурсы Земли, — все тем же печальным тоном сказал Брайн.

— Но этого не может быть! — воскликнула Лиззи.

— Я тоже так считаю. Я предлагал переместиться в одну весьма удаленную точку, вблизи которой по моим предположениям ещё должны оставаться необходимые нам ископаемые. Мы могли бы рискнуть и, оказавшись на том месте, с большей точностью исследовать окрестные территории. Но из-за отсутствия доказательств моей гипотезы, Нельсон отказывался это делать. Он считал, что лучше нам прожить хоть какое-то ещё время здесь, чем погибнуть сразу же там. Это в том числе потому, что не было никакой уверенности в том, что Сферополис вообще в целости долетит до нужного места. А сейчас уже поздно, — заключил Брайн.

— И что нам делать? — нервно спросила Элизабет.

Брайн Браун лишь молчал и хмурил свои уже седеющие брови.

— Папа, не молчи, пожалуйста, умоляю тебя! — воскликнула, не выдержав его молчания Элизабет. — Ты должен что-нибудь придумать! Хоть что-то! Ты же всегда что-то придумываешь, папочка, всегда находишь выход! Ведь ты же гений! Боже, ещё минуту назад ты подарил мне надежду навсегда выбраться из этой клетки, и тут же забрал её, дополнительно уведомив, что жить нам осталось недолго!

— Ты мне льстишь, дочка, — слегка улыбнулся Брайн. — Хотя кое в чем ты права, у меня действительно есть план. Даже не план, а скорее идея, счастливо подвернувшаяся возможность или, если угодно, просто надежда на то, что нам помогут. Поможет один человек — Ева.

В этот момент Ева почувствовала, будто бы вся тяжесть мира свалилась на её плечи. Она хотела приключений, и вот пожалуйста — они сами её нашли. Но почему-то именно в этот момент ей захотелось оказаться в уютном и безопасном доме дяди Тархана и тёти Сарнай, увидеть братьев, Эру, Арвая… Нет, только не Арвая, в очередной раз сама мысль о нём болезненной стрелой пронзила грудь Евы.

— Я? Но чем я могу вам помочь? У вас же тут всякие технологии, красивые дома, картинки в воздухе, еда сама собой появляется, у вас тут целый потрясающий мир, и вы все такие умные и красивые, а я… Да я же по сравнению с вами просто никто! — воскликнула Ева.

— О нет, Ева, ты ошибаешься. Ты — полноправный житель Земли, представитель нового мира, а мы — лишь пережитки прошлого. На самом деле, это мы сейчас никто. Ты можешь уйти отсюда и без проблем прожить всю оставшуюся жизнь, даже не вспоминая о нас. А мы уже никуда с этого места не сдвинемся. И если ты нам не поможешь, то скоро мы все тут умрем. Однако если ты поможешь нам, то есть огромный шанс, что все мы сможем жить в более прекрасном и чистом мире, нежели сейчас, — глядя Еве прямо в глаза, сказал Брайн.

— Я хочу вам помочь, хоть и не понимаю как, — после секундного молчания сказала Ева. — Я не могу допустить, чтобы вы все здесь умерли.

— Спасибо тебе, Ева, — Лиззи неожиданно бросилась к девушке и обняла её за шею.

Не ожидавшая такого натиска, Ева нерешительно отступила на шаг назад.

— Итак, — сказал Брайн Браун, вдруг приняв очень деловой вид, — мой план таков. Я и мой помощник Робби отправляемся на поиски подходящего обломка астероида в то место, где, по нашим сведениям, он находится. Расстояние дотуда — примерно 1000 миль. И часть пути мы можем преодолеть на автомобиле — примерно 600 миль туда и столько же обратно. На большее у нас не хватит топлива, и остальную дорогу придется пройти пешком. В целом весь поход, я думаю, затянется на 18 дней, не больше.

— Две с половиной недели, — прошептала Лиззи. — Это очень долго, я с ума тут сойду без тебя, папа! Я должна пойти с тобой вместо Робби!

— Нет, дорогая, это исключено, — безапелляционно сказал Брайн.

— Но я даже не смогу связаться с тобой! — воскликнула Лиззи.

— Да, это так. Наши средства связи больше не работают на таком большом расстоянии. И наши шпионы-беспилотники тоже не могут более улетать так далеко от Сферополиса, — пояснил Брайн для Евы, хотя она даже и не думала ни о чем подобном. — И, Ева, поскольку путь очень дальний, а наших фильтров хватает только на четыре с небольшим часа, то на одного человека придется взять с собой 84 сменных фильтра, а это примерно 210 килограммов. Я в состоянии нести где-то килограммов 50–55, не больше. Хотя и это будет мне в тягость, даже с учетом того, что использованные фильтры мы будем скидывать по дороге. Само ПФУ весит 15 килограммов, значит я смогу унести фильтров ещё на 40 килограммов. Выходит, что остальные фильтры должен нести за меня кто-то другой, да и за Робби тоже. И в этом, именно в этом я рассчитываю на твою помощь, Ева.

— Я не уверена, что смогу унести такой вес, хотя, конечно, и не представляю точно, насколько тяжелый хотя бы один фильтр, — разочарованно сказала Ева. После всех намеков и речей Брайна Брауна о значимости её помощи им, девушка представляла себя в несколько другой роли в этом предприятии.

— Вот, у меня здесь есть сменный фильтр, можешь подержать, — сказал Брайн и передал Еве небольшую голубую светящуюся трубку. — Хоть он и маленький, но довольно тяжелый. Тут всё дело в высокой плотности вещества, которое мы используем для фильтрации.

— Я могу унести много таких трубочек, — сказала Ева, легонько покачав фильтр на ладони.

— Ну насколько много? — с надеждой спросил Брайн.

— Примерно пятьдесят или шестьдесят, не больше, — немного поразмыслив, ответила Ева.

— Этого недостаточно, — Брайн Браун резко взмахнул руками и подскочил со своего места. — Что же делать? Нам нужно в три раза больше!

В комнате повисло напряженно молчание, которое опять же сам Брайн и прервал.

— Слушай, Ева, а ты не могла бы попросить кого-то из своих друзей помочь нам? — с надеждой спросил Брайн.

— Хм… — задумчиво промычала Ева, — я бы могла попробовать уговорить вожака клана волков Ахмета отправить с нами кого-то из стаи. Нужно только объяснить ему, насколько важную вещь вы хотите сделать, и почему мы должны вам помочь.

— А если он не согласится? — недоверчиво спросил Брайн.

— Тогда других вариантов нет. Сейчас волки — это единственные друзья, которые у меня остались, — грустно сказала Ева.

— Что ж, раз так, то, пожалуйста, попробуй уговорить их. Ты не представляешь, какую огромную помощь ты окажешь и людям, и всем остальным жителям Земли. А может, ты отправишься к ним прямо сейчас? — спросил Брайн.

— Но папа, Ева наверняка устала и нуждается в отдыхе, ты же предлагал ей остаться на ночь! — возмутилась Лиззи.

— Ничего, я неплохо отдохнула за сегодняшний день. И если у вас действительно так мало времени, то я готова идти, — уверенно сказала Ева.

Глава 7. Кто твои друзья?

Арвай Сансар проснулся посреди ночи от ужасного кошмара. Ему снилась Ева, опять. Люди в масках толпой стояли напротив неё, поднимали свои серые палки, и уже в следующий момент девушка вся в крови падала на землю. Её хватали за ноги и закидывали сверху на кучу кошачьих тел. Арвай стоял совсем рядом, но не мог пошевелиться, даже закричать не мог. Он лишь вглядывался в мертвые тела, узнавая в них родителей, сестер, друзей, соплеменников, Эрдэнэ. Ева теперь лежала на самом верху этой кучи, стонала и хрипло звала: «Арвай… Арвай, не бросай меня, помоги, ты мне нужен… Арвай…»

На этом сон обычно заканчивался, и Арвай просыпался в ужасе и смятении. Частенько после такого он уже не мог заснуть. Раньше кошмар снился ему раз в неделю, но со временем начал повторяться всё чаще. И вот теперь он мучал его почти каждый день, выматывал все силы, увечил душу, лишал покоя.

Не в силах снова уснуть, он осторожно отодвинулся от спящей Эрдэнэ, тихонько вышел из своей комнаты в примыкающую пещеру и через несколько секунд уже был на улице. Снаружи было темно и тихо. Пыльный ледяной туман легкими изящными волокнами обволакивал горы и стелился по степи, широко раскинувшейся внизу. Арвай глубоко вдохнул ночной воздух и начал быстро спускаться вниз. Оказавшись у подножья горы, Арвай Сансар бросился бежать прочь от клана. Он нуждался в отдыхе, в перезагрузке, в смене обстановки. Холодная снежная корка похрустывала под кошачьими лапами, и Арвай всеми силами попытался сосредоточиться на этом звуке, отключившись от всего остального мира. Только так он мог хоть ненадолго прийти в себя, отдохнуть и почувствовать жизнь. В последнее время бег и хруст снега были единственными лекарствами в его унылом и бессмысленном существовании.

После свадьбы Арвай надеялся полюбить свою жену и навсегда забыть ту, что предала его и бросила. Но надежды оказались бессмысленными, он не только не смог полюбить Эру, но быстро потерял даже ту симпатию, которую изначально к ней питал. И вскоре Арвай Сансар начал замечать, что вымещает всю злость, рожденную в нем от неразделенной любви, на своей жене.

Ох, как же она радовалась тому, что он выбрал именно её, как гордо ходила по клану рядом с ним, как бурно восхищалась домом Сансаров. Арвая тошнило от всех этих восторгов. Больше всего на свете он мечтал умереть на месте и больше никогда не слышать красивый голос своей красивой жены, от которого ему хотелось выть на луну как какому-нибудь волку. Да, он прекрасно понимал, что сам выбрал Эрдэнэ. Но выбор этот был сделан с расчетом на то, что у них есть что-то общее, общая история, общие эмоции, общая работа. Он надеялся, что девушка станет ему, в первую очередь, надежным и понимающим другом. К тому же, Эра всегда нравилась Арваю, она безусловно была невероятно красива и очень привлекательна. Он действительно всегда хотел её, но очень быстро понял, что выполнение супружеского долга не доставляет ему особого удовольствия. Да и другом Эрдэнэ ему так и не стала. Каждый из них очень любил говорить о своих проблемах, эмоциях и желаниях, и никто не хотел слушать и вникать в то, что хотел донести до него супруг. Эру он всегда считал недалекой, а в последнее время вообще начал подозревать, что она дура.

В итоге, за несколько месяцев Арваю Сансару настолько опостылела семейная жизнь, что он начал подумывать сразу о трех вариантах решения свой проблемы: убить свою жену, убить себя, убежать из клана куда глаза глядят, лишь бы подальше от неё. Но все три варианта в корне противоречили кошачьим порядкам. Самоубийство считалось абсолютно противоестественным, и Арвай сразу же его отбросил как наихудшую идею. Убийство сородича было чудовищным преступлением, и вся кошачья природа Арвая запротестовала при одной мысли о нем.

К слову сказать, последнее и, возможно вообще единственное, убийство в клане ирбисов произошло примерно сто лет назад, когда один барс заболел и наелся глюцанки — травы, вызывающей галлюцинации — перепутав её с лечебной травой, которая цвела такими же розово-серыми соцветиями. После такого лечения снежный барс загрыз одного из ирбисов-хозяйственников, отправившегося в степь как раз для сбора трав, приняв его за очень большого, жирного и вкусного сайгака. Конечно, история о путанице с травами никак этого барса не оправдала, и в итоге он жестоко поплатился за свою ошибку. Этот случай передавался из поколения в поколение, из уст в уста и, как правило, члены клана ирбисов впервые слышали его будучи ещё совсем маленькими котятами.

Что же касается последнего из трех вариантов — побега из клана, он тоже представлялся Арваю далеко не самым приемлемым, ведь тогда он бы стал предателем и уже никогда не смог бы вернуться к ирбисам. А Арвай Сансар, как и прежде, очень любил свой дом. И в итоге получалось, что любил он его больше, чем ненавидел свою жену.

Поскольку никакой более менее приемлемый вариант решения проблемы не приходил ему в голову, снежному барсу оставалось только продолжать бороться со своими постоянными кошмарами и жить в мечтах о том, что Эрдэнэ сгинет в небытие. И при этом он периодически «выпускал пар» во время ночных пробежек по степи или стремительных рискованных подъемов к вершинам гор.

Арвай бежал, не замечая ничего вокруг, погруженный в свои тайные мысли. Он никому не мог открыться, никому не мог пожаловаться на свою жизнь. У барсов так было не принято. Ирбисы были однолюбами и в паре практически всегда жили очень счастливо, не переставая на протяжении всей жизни нежно заботиться о своем партнере. Поделись Арвай своими чувствами хотя бы, например, с братом, Ундэс решил бы, что он просто сошел с ума. Сам Ундэс Сансар безумно любил свою жену и гордился своей избранницей. Что касается родителей Арвая, то они всегда представлялись ему невероятно гармоничной парой, просто до тошноты. Он ни разу не видел, чтобы они ругались или чтобы такой деспотичный и строгий по отношению к своим детям и соплеменникам Хаган Сансар хотя бы просто повысил голос на свою Сугар. Арвая всегда это очень удивляло. Но в то же время сейчас он четко для себя осознавал, что никто не сможет понять его чувств по отношению к жене.

Пробежав ещё несколько минут и не переставая думать о своей жизни, Арвай Сансар наконец остановился, сделал глубокий вдох и осмотрелся. Ничего интересного он вокруг не увидел — всё тот же тонкий слой грязного снега, все те же унылые каменные глыбы, всё то же беспросветное серое небо. Арвай закрыл глаза, мысленно собираясь с силами для того, чтобы развернуться и отправиться домой. И в этот момент он услышал тихий хруст снега в отдалении. Снежный барс открыл глаза и повернул голову на звук. В ту же секунду подул легкий ветерок, и Арвай почувствовал до боли знакомый запах. Со всех лап ирбис метнулся в сторону камней, от которых до него донёсся звук и запах, не веря происходящему. Обогнув глыбы, Арвай Сансар разочарованно застыл на месте. Никого не было. Никого, кроме маленькой полевки, метнувшейся в нору при появлении ирбиса. Арвай не мог понять, неужели он дошёл до такой крайности, что ему начала мерещиться Ева? Он и сейчас четко чувствовал рядом с камнями её запах, который он не спутал бы ни с одним другим. Но тем не менее нигде вокруг её не было. Не могла же она исчезнуть так стремительно. Значит, она здесь и не стояла, а у него просто начались галлюцинации на нервной почве.

Арвай решительно пошел по следу, оставленному владельцем запаха, но в итоге вышло, что он лишь оббежал вокруг места, где слышал хруст, и абсолютно никого не увидел. Он почувствовал себя растерянным и обманутым, снова.

В отчаянии Арвай предпринял последнюю попытку найти Еву. Он превратился в человека и крикнул: «Ева! Где ты?!?! Покажись, я чувствую, что ты рядом!» В ответ не последовало ничего, напрасно Арвай напряженно прислушивался — тишину нарушал лишь тихий шорох копошащихся в земле мышей.

Арвай упал на колени и со всей силы ударил кулаками по земле. Но через секунду он уже поднялся на ноги, вдруг осознав, насколько он жалок. Он столько раз приказывал себе не думать о Еве, ни на секунду не вспоминать о ней, и одно время Арвай даже был почти уверен в том, что ему удалось всё забыть. Но сейчас, после своего отчаянного порыва вернуть то, что вернуть нельзя, то, что никогда ему не принадлежало, Арвай наконец-то смог признаться сам себе в том, что вопреки своим желаниям он скорее всего всю жизнь будет любить предательницу, без раздумий бросившую и его, и своих родных.

Он почувствовал себя пленником — пленником в своей семье и пленником в своей душе. Превратившись обратно в снежного барса, Арвай Сансар обреченно поплелся в сторону клана ирбисов.

Войдя в дом, Арвай лицом к лицу столкнулся с Эрдэнэ.

— А где ты был? — с любопытством в голосе защебетала она.

— Я охотился, — кратко ответил Арвай.

— Охотился? — красиво изогнутые брови Эры взметнулись вверх. — Зачем? Ведь охотиться должны барсы-охотники. И чего тебе не сидится дома? У нас тут так хорошо, тепло и уютно.

— Но это не наш дом, Эра, не забывай. Скоро мы должны будем переселиться отсюда в свое жилище, куда более скромное, уж поверь мне.

— Да, милый, я разумеется знаю, что барсы-хозяйственники уже готовят для нас новую пещеру, но разве нам нужно так уж торопиться съезжать отсюда. Ведь нас никто не прогоняет, и места всем хватает.

— Мы и так затянули с переездом, здесь нам не место. Тем более с учетом того, что мы уже почти месяц не участвовали ни в одной развед-миссии. Мне надоело мозолить глаза отцу. Я хотел бы поскорей убраться отсюда, а то мы слишком уж засиделись в «тепле и уюте», как ты говоришь.

— Дорогой, я тебя совсем не узнаю. Мне казалось, что тебе нравится жить в комфорте. И, помнишь, ты сам мне говорил, что никогда не стремился стать разведчиком, что это родители заставили тебя этим заниматься. А теперь вдруг ты начал думать совсем по-другому.

— Да, начал! Мне до смерти надоел этот дом! И родители надели! И надоели их бесконечные вопросы про внуков! И ты мне тоже надоела со своим вечным хорошим настроением, как будто ты в жизни достигла уже всего, к чему стремилась, и ничего тебе больше не надо!

— Но, дорогой… — на красивое лицо Эры наползла гримаса печали, она была на грани того, чтобы заплакать. — Зачем ты всё это говоришь? Я думала, мы с тобой хотим одного и того же, я думала, мы с тобой похожи… Ведь у нас сейчас всё так хорошо, зачем ты хочешь всё испортить? Я не понимаю, чем ты недоволен.

— У нас всё хорошо! Ты шутишь?!? У нас ничего не хорошо и хорошо никогда не было! Неужели ты настолько вошла в роль члена правящей семьи, что уже ничего вокруг себя не замечаешь?

— Но что я должна заметить?

— Например, то, что мы с тобой абсолютно чужие друг другу. Ты не любишь меня, а я не люблю тебя. И вся наша семейная жизнь строится на том, что нам просто некуда деться.

— Нет, дорогой, нет, не говори так, это неправда! — Эра больше не могла сдерживаться и зарыдала в голос.

— Ну началось! Перестань, я не выношу слез! — взбесился Арвай.

Услышав плач, в зал, где происходил разговор, вбежали отец и мать Арвая Сансара.

— Арвай, — строго спросил Хаган, — что здесь происходит? Почему Эрдэнэ плачет?

— Потому что наша семья оказалась не такой идеальной, как ей бы хотелось, — сказал Арвай.

— Я всё поняла, — вступила в беседу Сугар. — Эра, наверняка, расстраивается, что вам до сих пор не удалось зачать детей. Это, конечно, обидно, дорогая, но ничего столь ужасного в этом нет. Да, у большинства котята получаются сразу, но некоторым, таким как вы, например, просто нужно больше стараться, немного больше времени уделять этому вопросу. И тогда всё получится. Кстати, я могу научить тебя парочке женских хитростей, от которых твой муж просто сойдет с ума!

— Я уже сошел с ума, мама! Я понял это сегодня утром.

— Арвай, ты что такое говоришь?!? — удивленно спросила Сугар. — У тебя какие-то проблемы?

— Да, я хочу сейчас же, как можно скорее уйти из этого дома и отправиться в развед-миссию!

— Не думаю, что это хорошая идея, Арвай. — сказал Хаган. — Разведчик должен быть спокоен, собран и осторожен. А ты сейчас далеко не в том состоянии. Скажи, чем ты всю жизнь недоволен? Устроили тебя в разведку — ты хотел сидеть дома, а теперь сидишь дома, но хочешь поскорей сбежать. Хотел жениться — женился, притом не на какой-нибудь изменнице, а на прекрасной девушке, и опять недоволен! Чего ты хочешь, Арвай?!?

— Я не хотел жениться, папа! Этого хотел ты! А сейчас я хочу быть подальше от вас. Прямо сейчас, — с этими словами Арвай превратился в снежного барса и выбежал из дома.

Он мельком глянул в сторону степи, откуда недавно только пришел, и тут же подумал, что бежать той же дорогой второй раз за день ему совсем не хочется. В итоге Арвай полез по горе вверх, в сторону от территории поселения клана. Затем, забравшись повыше, замедлил шаг и тихо поплелся вдоль отвесной скалистой стены, понимая, что и спешить ему некуда и идти в общем-то тоже некуда.

Было лишь раннее утро, но всё вокруг стало уже намного светлее, озарённое лучами солнца, которого Арвай никогда не видел за пыльной пеленой, но знал, что оно там есть и оно светит. И, судя по всему, даже греет, хотя его тепла Арвай не чувствовал ни зимой, ни летом.

Погруженный в раздумья, Арвай Сансар сам не заметил, как оказался рядом с ямой для преступников, в которой когда-то сидела Ева. Он подошел к краю и заглянул внутрь — в яме было тихо и темно. «Тихо и темно, — подумал Арвай, — как в моем сердце».

— Арвай, — позвал тихий голос, который Арвай Сансар не спутал бы ни с одним другим.

Он резко повернулся и увидел её прямо перед собой у входа в пещеру, где была яма. Девушка тут же потупила взор под впившимся в неё взглядом презрительных раскосых глаз. Затем она превратилась в снежного барса и быстро понеслась прочь от клана ирбисов, на противоположную сторону горы, при этом ловко перескакивая с одного каменного уступа на другой. Не ожидавший такого хода, Арвай на несколько секунд замешкался, а затем рванул следом за ней, решив, что теперь он её ни за что на свете не упустит.

Ева двигалась очень быстро, просто невероятно быстро. Арвай старался как только мог, но ему никак не удавалось её догнать. У него получалось перемещаться по скалам с той же скоростью, но не быстрее. В итоге гонка значительно затянулась по времени. Арвай настолько сосредоточился на погоне, что все остальные мысли его оставили. Минут через двадцать барс решил, что дольше это продолжаться не может. Изо всех своих сил он напрягся и ускорился. Его порыв продлился лишь несколько секунд, но этого вполне хватило на то, чтобы догнать наконец Еву и прыгнуть на неё сверху.

Сцепившись, барсы кубарем покатились по скалистой поверхности, пока наконец не остановились, лишь чудом при этом не свалившись вниз и на свое счастье врезавшись в небольшой валун. Арвай сориентировался первым — он резко подскочил, прижал Еву к земле огромными лапами и зарычал, угрожающе обнажив свои огромные белые зубы. Она же, вместо того, чтобы начать сопротивляться, неожиданно превратилась в человека.

— Арвай, я знаю, ты очень зол на меня, но давай поговорим, — слегка запыхавшись, сказала Ева, когда её глаза из светло-серых стали янтарными.

Арвай Сансар тоже превратился в человека, но не отпустил Еву, продолжая придавливать её к земле теперь уже руками.

— Поговорим! Что ж, давай поговорим! Что расскажешь? Как бросила меня прямо перед свадьбой и сбежала? Или, может, объяснишь, зачем явилась теперь? Неужели передумала?!? — Арвай почти кричал.

— Нет, не передумала, — ответила Ева, отведя взгляд в сторону от прямых и требовательных глаз Сансара, в которых бушевал огонь.

— Я тебя слушаю, — сказал Арвай уже намного спокойнее, при этом отодвигаясь и давая Еве свободу. — Но если ты попытаешься сбежать, я тебя убью. Я тебе обещаю, второй раз я этого не потерплю.

— Арвай, я… Прости меня, пожалуйста. Я знаю, что причинила тебе боль. Но я не могла поступить иначе. Просто постарайся меня понять. Ты каким-то чудесным образом влюбился в меня и предложил стать твоей женой. Я понимаю, ты хотел спасти меня, ты очень многое сделал ради меня и многим рисковал, но… Но это был твой выбор. Ты сам выбрал меня и свой путь. А я же по сути должна была выбирать между замужеством за тобой и смертью, или, может, между жизнью в клетке и смертью. Разве это выбор? Ну что тут можно выбрать?

— И ты решила сбежать?

— Да! Ты должен меня понять, я не смогла бы жить взаперти, ведь тогда бы все мои мечты никогда не стали бы реальностью. И вся моя жизнь была бы лицемерной, нечестной по отношению ко мне и нечестной по отношению к тебе. Ты такого не заслуживаешь. Я… У меня тоже были и есть определенные чувства к тебе, Арвай. Но любовь не может быть по принуждению.

— А если бы ситуация была иной? Если бы ты не была ничем ограничена? Если бы я просто предложил тебе стать моей женой?

— Я бы отказалась сейчас, но, возможно, согласилась бы в будущем.

— Теперь уже поздно.

— Ты женился? На последнем сватовстве?

— Да.

— Тебя нельзя за это винить.

— Конечно, ты не можешь винить меня! Ведь ты же сбежала!

— Тогда почему у тебя такой виноватый вид? — слегка усмехнулась Ева.

— Наверно, я чувствую вину перед самим собой. Ты нашла в себе силы поступить честно, а я — нет. И теперь мучаюсь каждый день. Моя жизнь — это сплошной кошмар.

— Неужели тебе досталась такая плохая жена?

— Любая нелюбимая женщина, маячащая перед твоими глазами почти круглые сутки, покажется плохой.

— А на ком ты женился?

— Мне кажется, что ты и сама догадалась. На Эре.

— Да, не знаю почему, но я сразу подумала про неё. Ну что ж, поздравляю!

— Поздравляешь?

— А что ещё остается? Мы с тобой оба сделали свой выбор, и теперь уже никогда не сможем быть вместе.

— Как знать, жизнь изменчива. Я думал, что никогда тебя больше не увижу. А сейчас мы с тобой стоим и разговариваем, и вокруг больше никого нет.

— Хорошо, что нет, а то бы наш разговор долго не продлился. Путь домой для меня теперь закрыт навсегда. Мне и сейчас с трудом удалось проскользнуть мимо защитников.

— Да, клан тебя больше не примет. Мой отец, да и совет старейшин, никогда тебя не простит.

— Я понимаю.

— Тогда зачем ты пришла?

— За тобой.

— Что?!?

— Нет, это вовсе не то, что ты подумал.

— Мне просто очень нужна твоя помощь. Больше мне некого просить.

— Помощь? Ты что, издеваешься надо мной?!? Бросаешь меня перед свадьбой, сбегаешь из клана, несколько месяцев пропадаешь неизвестно где, а теперь вдруг являешься ко мне за помощью?!?

— Так и есть.

— И как я по-твоему должен реагировать?

— Ты должен выслушать то, о чем я прошу, а потом или согласиться, или отказаться. Я приму любой твой ответ. И если ты откажешься, то я не буду в обиде и не буду больше досаждать тебе, просто уйду и всё.

— Сейчас я мечусь между двумя сильными желаниями: послать тебя куда подальше или же всё-таки выслушать — ведь мне очень интересно, о какой помощи ты собираешься просить.

— Тогда сначала выслушай, а послать меня ты всегда успеешь.

И Ева рассказала Арваю обо всём, что с ней произошло: и о своей жизни в клане волков, и о попытках выследить людей в масках, и о своем пребывании в Сферополисе, и о просьбе Брайна Брауна.

— Ты представляешь! Ведь мы можем не просто спасти этих людей, но и очистить всю, ВСЮ Землю от пыли! И тогда мы все сможем увидеть солнце, голубое небо, яркую луну, тогда вода станет прозрачной, трава — зелёной, а воздух — чистым. И получается, что мы поможем не только этим людям, но и своему клану, и всем жителям Земли!

— Ева… Ева, я не знаю что и сказать. Я даже и представить себе не мог, что где-то в мире есть обычные люди, такие как были в предотсчетные времена. Но послушай, я вдруг подумал, уж не они ли напали на сайгаков и на джейранов? Судя по твоему описанию, всё сходится!

— На джейранов тоже напали люди в масках?

— Я тебе не рассказал. Это случилось, когда я возвращался домой из клана волков. Люди в масках сделали с джейранами то же, что до этого с сайгаками — убили и свалили в кучу. Они и в меня стреляли.

— В тебя? Ты был ранен?!?

— Да, но лишь слегка.

— Почему ты не рассказал мне раньше? Когда я сидела в яме?

— Ох, Ева, как же ты вечно не понимаешь таких вещей? Ведь ты считалась предательницей, а в тот момент вся информация о людях в масках была очень секретной.

— А сейчас это что ли уже не секрет? Ведь предательницей я как была, так и осталась.

— Какой в этом может быть секрет, когда ты о людях знаешь теперь больше, чем все старейшины вместе взятые. Но мы отвлеклись. Ты так и не ответила — люди, к которым ты попала, могут быть людьми, убившими сайгаков и джейранов?

— Нет, Арвай, я спрашивала. Это не они. По словам Брайна, сайгаков могли убить люди из какого— то другого поселения, ведь они не единственные выжили на Земле. В Сферополисе никому нет смысла убивать зверолюдей, все свои продукты они получают сами, не выходя из Сферы. К тому же, люди могут питаться не только мясом, но и растениями. Если бы ты видел, как меня там кормили, то сразу бы понял, что им нет нужды гоняться за сайгаками.

— То есть ты им доверяешь?

— Да, почему нет? Они вызывают доверие.

— Ну Ева, вечно ты так! Готова слепо верить любым незнакомцам.

— Давай закроем эту тему. Ты так и не сказал, что думаешь по поводу плана очистки Земли от всей этой пыли. И нам потребуется в помощь ещё один ирбис, ты мог бы попросить Эрдэнэ или одного из моих братьев…Ты поможешь нам?

— Хм… Послушай, я понимаю, что у твоих новых знакомых проблемы, и если не очистить всё вокруг от пыли, то они все скоро погибнут. И я понимаю их желания и просьбы, они, естественно, хотят выжить, впрочем как и все живые существа. Но зачем это нужно тебе и зачем это нужно мне? Ведь у нас и так всё хорошо! Мы можем спокойно дышать и перемещаться по Земле, у нас есть дом, и мы всегда можем добыть себе еду. Это они не приспособлены жить в пыли, а не мы. Да, может наш дом не так прекрасен, как был в предотсчетные времена, нет у нас зеленой травы и чистой воды, и не греет нас яркое солнце, ну да и ладно. Мы и без этого прекрасно обходимся!

— Как ты можешь так говорить! Ведь мы можем сделать мир лучше! Разве тебя не воротит от этой бесконечной безликой сырости. Там, в Сферополисе, я видела, как дети играли на берегу озера, и это было потрясающе. Такое безудержное веселье, такой счастливый смех. Их мир прекрасен, и люди, живущие в нем, прекрасны. Разве ты не желаешь своим детям счастливого светлого будущего на красивой и живой планете, а не в грязной пыльной бесконечно серой степи?

— Я вырос в этой степи и в этих серых горах, Ева. И я не помню, чтобы пыль мне когда-либо сильно мешала. И у меня нет детей.

— Всё ещё впереди, Арвай. И тебе просто не с чем сравнивать. Если ты побываешь вместе со мной в Сферополисе, то сразу передумаешь.

— Но я не хочу ни в какой Сферополис! Мне и дома хорошо. А чтобы было ещё лучше, ты можешь забрать с собой мою жену. Тогда я буду уже абсолютно счастлив.

— Что ты такое говоришь? Как так можно? Ты поможешь мне?

— Нет!

Ева потупила взгляд в землю, не зная что сказать. Они предполагала такой исход, но всё-таки надеялась, что Арвай проявит больше понимания, ведь ей казалось, что он сильно изменился за то время, что она провела в яме.

— Арвай, — мягким голосом сказала Ева, — я понимаю, что тебе не легко взять и просто помочь кому-то, но подумай. Пожалуйста, просто немного подумай над тем, что я прошу. Я буду ждать тебя в степи, около треугольного камня, завтра на рассвете. И если ты скажешь «нет», то я навсегда исчезну из твоей жизни и больше тебя не побеспокою. Хорошо?

— Да, — коротко выдохнул Арвай Сансар.

Затем он развернулся, готовясь превратиться в снежного барса и бежать обратно в клан ирбисов, но вдруг на секунду застыл на месте, затем развернулся и близко подошел к Еве, которая всё это время стояла, не двигаясь и наблюдая за ним.

— Я очень скучал по тебе, — сказал Арвай и бережно убрал назад прядь волос, упавшую Еве на лицо. Затем он превратился наконец в ирбиса и стремительно удалился в сторону дома. Ева же осталась стоять, прокручивая в голове весь их разговор, не в силах сдвинуться с места.

После встречи с Евой Арвай почувствовал, как настроение его значительно улучшилось, и в душе сам себя отругал за такую слабость.

Арвай Сансар вернулся домой в гораздо более приподнятом настроении, нежели когда уходил. Но родные встретили его вовсе не радостно. Они все вместе, включая брата Арвая Ундэса и его жену, собрались вместе в большой пещере и, судя по всему, ждали только его. Не было только Эрдэнэ.

— Так, и по какому поводу собрание? — спросил Арвай, войдя в пещеру и превратившись в человека.

— По поводу тебя, братец, — ехидно ответил Ундэс. — У нас тут семейный совет. Хорошо хоть совет старейшин собирать не пришлось.

— О, ты как всегда невероятно остроумен. Как же всё-таки сильно повезло нашему клану, что у них когда-нибудь будет такой вот правитель, — сказал Арвай.

— А я смотрю, ты тоже за словом в карман не полезешь, — неожиданно весело улыбнулся Ундэс.

— Мы собрались здесь вовсе не для того, чтобы слушать ваши препирательства, оборвал их разговор Хаган. — Что ты такое устроил нам с утра, Арвай? Ты накричал на свою жену, набросился на родителей? Почему ты так ведёшь себя и чего добиваешься? Я искренне верил, что когда ты женишься, то наконец-то повзрослеешь, но нет. Я в очередной раз вынужден учить тебя уму-разуму и пытаться понять причины твоего поведения.

— Я не просил тебя ни о том, ни о другом. Единственное, о чем я просил — это отправить меня в развед-миссию, вот и всё, — сказал Арвай.

— Я же уже сказал тебе утром, что ты сейчас не в том состоянии. Тем более работа никак не решит твои личные проблемы с женой, — отрезал Хаган.

— В первые несколько месяцев молодой паре барсов полагается находиться дома, в условиях комфортных для продолжения рода. Большинство разведчиков, а также некоторых охотников и защитников на этот период освобождают от выполнения их рабочих обязанностей. Потому что главное для нас — это рост и процветание нашего клана, а ведь он невозможен без заботы о потомстве, — слегка нараспев сказала Сугар.

— Мама, это совершенно невыносимо! Я больше не могу слышать о потомстве и о своем долге перед кланом! Разве это единственный смысл нашей жизни? — обреченно спросил Арвай.

— Не единственный, но тем не менее долг перед кланом и перед своей семьей у тебя всё же есть, и он должен стоять для тебя на первом месте, — уже намного более жестким тоном сказала Сугар.

— А где вообще Эрдэнэ? — спросил Арвай, желая отвлечь мать от разговора о детях. — Вы решили провести семейный совет без неё?

— Бедная девочка так расстроилась после вашего утреннего конфликта, что я решила не волновать её семейными разборками — отправила Эрочку прогуляться, — ответила Сугар, состроив жалобное лицо.

— Отец, я должен отправиться в развед-миссию. Могу я поговорить с тобой наедине? — спросил Арвай, пропустив слова матери мимо ушей.

— Ты можешь сказать всё при них, присутствующие здесь — твоя семья, — сказал Хаган.

— Будет лучше нам поговорить наедине, честное слово, лучше, — сказал Арвай.

— Ну ладно, выйдем наружу, — неожиданно смягчился Хаган.

Когда Арвай и Хаган вернулись в пещеру, лицо Хагана было каменным. Присутствующим оставалось только догадываться, о чем говорили отец с сыном.

— Арвай привел мне очень веские аргументы в пользу того, чтобы отправиться в разведку как можно скорее. Думаю, что это будет прямо завтра. Я бы хотел, чтобы он проследил за обстановкой в нескольких соседних кланах волков, поскольку, как я понял, они сейчас к чему-то усиленно готовятся, и мы должны узнать, к чему. Эрдэнэ тоже отправится с ним, — сказал Хаган.

— Что? — удивленно спросил Арвай, не ожидавший от отца такого решения. — Я могу пойти один!

— Это исключено. Развед-группа — это три ирбиса, а вас и так осталось всего двое. А это уже риск. К сожалению, нового напарника для вас пока не удалось подготовить, — твердо сказал Хаган. — Или ты идешь вместе с женой, или я отправлю в разведку другую группу.

— Ладно, выбор не велик. Но может быть, Эрдэнэ и сама не захочет пойти, — с надеждой в голосе сказал Арвай.

— Что за глупости? — удивилась Сугар. — Эра — твоя жена, и её долг — следовать за тобой. Тебе очень повезло, ведь эта девушка воспитана в лучших традициях клана ирбисов.

— Ну наш Арвай всегда был недоволен своей жизнью, так что он вряд ли в состоянии радоваться тому, что имеет, — бросил очередное язвительное замечание Ундэс.

Арвай Сансар в ответ только фыркнул и, развернувшись, направился к выходу.

Он не мог больше выносить своих родственников, которые были настолько сильно ограничены принятыми в клане ирбисов устоями и взглядами, что не просто не могли понять чувств Арвая, а даже не смогли бы поверить в их существование. И если бы он им рассказал, то они бы, наверняка, рассмеялись, подумав, что он шутит — ведь невозможно представить, что, будучи членом семьи Сансаров и имея в женах такую красавицу, можно мечтать о ком-то совсем другом.

До ночи Арвай не появлялся дома, бродя сначала по горам, а потом по степи, и периодически охотясь на разную мелкую дичь, которая с приближением весны начала всё чаще выбираться на поверхность. Время от времени Арвай Сансар начинал то к чему-то принюхиваться, то высматривать вдали какую-то смутно мелькнувшую тень. Хоть сам он себе в этом так и не признался, но бродил он с надеждой опять увидеть Еву. Но её нигде не было.

В итоге Арвай вернулся домой, когда уже стемнело, и сразу же улегся спать в своей пещере, не обращая внимания на попытки матери заговорить с ним. Эрдэнэ, к его удивлению, дома не было. Когда посреди ночи она наконец вернулась и легла рядом с ним, Арвай лишь на секунду превратился в человека, чтобы сказать, что завтра на рассвете они выступают с развед-миссией, и снова уснул.

На следующее утро Арвай проснулся перед самым рассветом, разбудил Эрдэнэ, и они вместе бесшумно выскользнули из дома Сансаров. Как только Арвай спустился вниз с горы, то решительно направился в сторону того места, где лежала всем известная треугольная каменная глыба, и где они с Евой договорились встретиться. Эрдэнэ бежала за ним, не отставая ни на секунду. Когда до нужного места оставалось совсем немного, Арвай Сансар, вдруг услышал сзади оклик жены. Он резко затормозил и, повернувшись к ней, превратился в человека.

— Арвай, постой, куда мы бежим?

— К волкам.

— Ты считаешь меня дурой? Ни один из волчьих кланов не находится в этой стороне! Спрошу ещё раз: куда мы всё-таки бежим?

— Не надо на меня орать!

— Я и не ору, просто ответь на мой вопрос!

— Эра, — неожиданно откуда-то сбоку раздался голос Евы, — я рада тебя видеть.

— Ева?!? Что ты здесь делаешь? — изумлённо спросила Эрдэнэ.

— А разве Арвай не объяснил тебе всё? Это очень здорово, что он привел с собой именно тебя!

— Ева, я не понимаю, что происходит! Что мне должен был рассказать Арвай? И вы что, с ним уже виделись?

— Да, вчера, почти случайно. Хотя, честно говоря, я искала встречи с ним, но боялась близко подойти к клану, защитники засекли бы меня в два счета. А тут мне просто повезло проскользнуть мимо них и встретиться с Арваем наедине, представляешь?

— Да уж, очень хорошо представляю, как тебе повезло встретиться с моим мужем!

— На что ты намекаешь? Нет, ты все неправильно поняла! Я хотела увидеть Арвая, чтобы попросить его о помощи. Мне очень нужна его помощь, и твоя помощь тоже!

— Ты ищешь способ вернуться в клан?

— О нет, вовсе нет.

— Тогда какая же помощь тебе нужна?

И Ева рассказала Эрдэнэ ту же историю, которую днём ранее поведала Арваю Сансару. За время рассказа Эра не проронила ни одного слова и лишь спустя пару минут начала говорить.

— Я не понимаю, как ты вообще смеешь просить у нас помощи! Ведь ты от нас отказалась, ты предала наш клан и сбежала!

— Эра, ну что ты такое говоришь? Ведь раньше ты говорила, что понимаешь меня! И ведь вся эта история началась с того, что я спасала твою жизнь. Или ты уже забыла про то, что волки угрожали тебе смертью?

— Но Ева, почему ты просишь о помощи именно нас, почему ты не попросишь своих родных?

— У всех мои братьев маленькие дети, и взять их в такого рода путешествие было бы слишком рискованно, а дядя и тётя никогда в жизни не согласились бы помочь мне.

— Арвай, — неожиданно Эра обратилась к своему мужу, который за все время разговора девушек стоял немного в стороне и не проронил ни слова, — а как тебе удалось уговорить отца отпустить нас с Евой? Ты что, соврал ему про волков?

— Да, а какие ещё были варианты?

— Это просто кошмар! Как ты мог так поступить? Ты что, хочешь стать таким же предателем как она? Зачем нам вообще ей помогать?

— Я тебе поражаюсь, дорогая, — с усмешкой сказал Арвай. — Вы же были лучшими подругами, она ради тебя стольким рисковала и столько всего потеряла, а ты спрашиваешь, зачем тебе ей помогать.

— Но я не просила! — воскликнула Эрдэнэ. — Я никогда ни о чем её не просила!

— И что ты хочешь делать? — спросил Арвай. — Ты хочешь уйти? Иди! А я намерен помочь Еве.

— Ты просто сошел с ума! Ты должен идти со мной! Я твоя жена, а она тебе никто — просто никто! — задыхаясь от возмущения закричала Эрдэнэ.

— Спасибо, что передумал, — тихо прошептала Ева, но Арвай её услышал.

— Эра, я иду с Евой, даже если тебе это кажется невероятным. И это не обсуждается, — твердо сказал Арвай. — Ты можешь или пойти с нами и помочь своей подруге, после чего мы с тобой сразу же вернемся домой и будем жить как раньше. Или же ты можешь отправиться обратно в клан и всё там рассказать. В этом случае меня тут же объявят предателем, а тебя — женой предателя. Так что лучше хорошо подумай перед тем, как решишь, что тебе дальше делать.

Эрдэнэ изумленно уставилась на мужа, ярко себе представив второй вариант развития событий в действии.

— Это не выбор, Арвай. Ты вынуждаешь меня пойти с вами.

— Пусть так. Тогда выходит мне не надо ждать твоего ответа, и мы можем отправляться прямо сейчас. Ева покажет дорогу. Вперед!

После этих слов Арвай Сансар превратился в снежного барса, секунду спустя это же сделала Ева и направилась в сторону Сферополиса. Арвай последовал за ней. И лишь спустя ещё несколько секунд Эрдэнэ стала ирбисом и догнала своих сородичей.

Бежали долго, очень долго. Ева не чувствовала усталости, но и думать толком ни о чем не могла. Она так сильно сосредоточилась на своей цели — Сферополисе, что все её силы: и физические, и душевные, были целиком и полностью направлены на то, чтобы поскорей добраться до Брайна Брауна и Лиззи.

Наконец, с наступлением темноты Ева решила, что дорога им предстоит ещё долгая, и неплохо было бы отдохнуть и немного поесть. Она постепенно сбавила скорость и остановилась около одной из каменных глыб, столь любимых ирбисами в качестве места для привала. Не успела Ева и рта раскрыть, как её опередил Арвай Сансар.

— Я пойду поохочусь, а вы пока отдыхайте, — сказал Арвай. — Это ваш шанс поговорить и обсудить все ваши разногласия.

Ева едва заметно усмехнулась, а Эрдэнэ фыркнула. Арвай не стал ждать ответа и удалился.

— Ну что, подруга, хочешь со мной поговорить? — с вызовом в голосе спросила Эрдэнэ.

— Эра, послушай, я тебе не враг. Нам нечего делить. Мне просто нужна твоя помощь. И если ты поможешь, то я навсегда останусь твоим верным другом, — примирительно сказала Ева.

— Но я не хочу тебе помогать! И не хочу, чтобы мой муж тебе помогал. Почему мы? Ведь логичней было бы в этой ситуации обратиться к твоим новым друзьям — к волкам, законнее что ли…

— Я обращалась к ним.

— Что?

— Да, я просила их о помощи, но глава клана волков Ахмет, отец Манаса, отказался. Он сказал, что волки никогда не рисковали своими собратьями ради чужаков и никогда не собираются это делать. Сказал, что для него важно защищать свой клан, а не ввязываться в сомнительные предприятия.

— А как же Зарина и Манас, они тоже отказали тебе в помощи?

— Зарина хотела бы мне помочь, но она сейчас беременна и не может отправиться в путешествие. И Манас, разумеется, должен быть рядом с ней.

— И тогда ты решила прийти к нам?

— Да, больше было не к кому.

— А ты не подумала, что я тоже могу быть беременна?

— У меня была такая мысль, но Арвай ничего такого не сказал.

— А может он просто не захотел тебе рассказывать?

— Нет, я не верю, что он бы в этом случае потащил тебя с собой. Хотя это странно, вы же молодожены, и прошло, я так полагаю, уже больше месяца с вашей свадьбы. По всем порядкам вы уже должны ждать прибавления.

— Ах, Ева, не трави мне душу. Я очень хочу детей, много детей… Но Арвай… Словом, ты же видела, как он ко мне относится.

— Да, он был груб с тобой, но я подумала, что это лишь для того, чтобы надавить на тебя, уговорить пойти с нами. Хотя для меня его старания были удивительны. Собственно, как и вообще то, что он согласился мне помочь. Я уже и не надеялась. Хотя, признаться, я думала, что вот ты как раз встретишь меня гораздо более тепло. Но не в этом суть. Послушай, но не разговаривает же он с тобой всегда так, как с врагом?

— Разговаривает, именно так и почти всегда. Я старалась, очень старалась, чтобы мы с ним стали гармоничной парой, настоящей семьей, но ничего не вышло… Сначала я так радовалась, что он выбрал именно меня на сватовстве. Ведь ты знаешь, как я об этом мечтала.

— Да уж.

— Ну вот. А теперь я жалею. Уж лучше бы я стала женой кого-то другого. Быть может, тогда бы в моей жизни было меньше скандалов и больше любви. Мне раньше казалось, что быть членом семьи Сансар, занимать такое высокое положение в клане — вот это счастье, и ничего лучше быть не может. А теперь я понимаю, что счастье вовсе не в этом. Но уже слишком поздно. Мы с Арваем теперь навсегда повязаны. А он любит до сих пор тебя…

— Нет! Что ты, Эра, не говори глупости! Арвай никогда не любил меня. Быть может, думал, что любил, но это не так. Мы много общались, пока я сидела в яме, и между нами возникли определённые чувства, но я бы не назвала это любовью. Скорее, это была дружба, радость от возможности с кем-то поделиться своим внутренним миром, своего рода духовная близость. Но ни в коем случае не страсть, не любовь, не желание быть вместе. Может быть, сейчас Арвай ещё до сих пор не смог до конца разобраться в своих чувствах, ведь то, что недоступно, всегда кажется желаннее. Но это скоро пройдет, я тебя уверяю. И тогда он поймет, как же сильно ему повезло с женой.

— Ох, Ева, как же мне тебя не хватало! Не хватало твой безграничной доброты! Прости, что была так груба с тобой. Я только сейчас осознала, как же сильно скучала по своей лучшей подруге.

— Ничего, Эрочка, я все понимаю и не сержусь на тебя.

Ева подвинулась поближе к Эрдэнэ, и девушки обнялись. В этот момент вернулся Арвай, таща в зубах хвосты трех крупных тушканчиков. Он бережно отпустил их на землю и секунду как будто бы колебался, не зная, что ему делать дальше. В итоге он решил не превращаться в человека и никак не комментировать только что увиденную сцену примирения. Арвай лапой пододвинул две тушки к девушкам, они превратились в снежных барсов, и все трое приступили к трапезе.

Ввиду дальней дороги, предстоящей после посещения Сферополиса, с подачи Арвая решили не торопиться и ночью не бежать, вместо этого выдвинуться в путь утром как можно раньше. На самом деле в памяти Арвая Сансара была ещё жива история их ночного столкновения с волками. Возможно, днем и при иных обстоятельствах такой неприятной встречи им удалось бы избежать.

Как и договорились, на следующее утро незадолго до рассвета бывшая группа разведчиков продолжила путь к Сферополису. Еве не составило труда запомнить, где он находится, и в итоге как раз к наступлению темноты ирбисы наконец-то достигли своей цели.

— Вот мы и пришли, — объявила Ева.

— Но здесь ничего нет, — удивленно сказал Арвай.

— Я ничего не вижу. Ты не перепутала место? — озабоченно спросила Эрдэнэ.

— Ирбисы никогда не ошибаются с местом, — улыбнулась Ева.

— Это точно, — подтвердил Арвай. — Но где же тогда Сферополис?

— Нуу… — загадочно протянула Ева. — Он прямо перед вами!

— Где? — опять спросил Арвай.

— Да вот прямо здесь же, — Ева махнула перед собой рукой. — Просто жители Сферополиса не хотят, чтобы их нашли, поэтому их шар маскируется под местность, и просто так мы его увидеть не сможем.

— Ничего себе! — удивилась Эра. — А почувствовать, потрогать мы его можем.

— Чисто теоретически да. Если ты знаешь, где он находится, и намерен его найти. Как мне объяснил Брайн, от Сферополиса исходят специальные волны, которые являются частью его защитного щита. Эти волны отпугивают всех живых существ, которые оказываются рядом со сферой, и в итоге, если ты даже идешь прямо в Сферополис, то, оказавшись с ним рядом, ты вдруг захочешь изменить направление движения и немного обойти стороной. Поэтому, чтобы нам войти внутрь, придется перебороть желание сбежать куда глаза глядят. Но Брайн дал мне ключ. И Ева показала на небольшой браслет на своей руке. Ни Арвай, ни Эра раньше его не замечали.

— Вот этот ключ нужно приложить к стенке сферы, и тогда в ней откроется проход внутрь, — сказала Ева.

— Ого, — тихо прошептала Эра.

— Чего же мы ждем, вперёд, — скомандовал Арвай.

Ирбисы побежали вперёд, и вскоре все, кроме Евы, на которой был браслет, действительно почувствовали непреодолимое желание отойти в сторону и убежать куда подальше. Первой не выдержала Эрдэнэ. Не в силах больше бороться со своими чувствами, она свернула куда-то вправо. Через несколько секунд то же самое сделал Арвай. Увидев это, Ева тоже отбежала к своим сородичам.

— Что это такое? Ты, конечно, предупредила нас, но ты не говорила, что желание сбежать будет настолько сильным! — возмущённо сказал Арвай.

— Я и сама не знала, что так будет! — воскликнула Ева. — Что же делать? У кого какие идеи?

— А твой друг, этот Брайн, он не может просто как-то увидеть нас из своего Сферополиса и на минутку убрать эти волны, которые всех распугивают? — спросил Арвай.

— Наверно, может, но он, вероятно, нас ещё не заметил, — с сомнением пробормотала Ева.

— Может быть, подойдём поближе и покричим ему, ну в виде людей, разумеется, — предложила Эра.

— А что, это неплохой вариант, как мне кажется, — неожиданно согласился с женой Арвай. — Вперёд!

И они двинулись по направлению к Сферополису. Чем ближе они приближались к сфере, тем сильнее у Арвая и Эрдэнэ было желание уйти от неё подальше. Но при этом они с удивлением отметили для себя, что в этот раз им намного легче бороться со своими эмоциями.

— Я могу идти и дальше, — сказала Эрдэнэ, когда они дошли до того места, с которого она сбежала в прошлый раз.

— Я тоже, — удивленно сказал Арвай.

— Тогда идём дальше, — решила Ева.

И они продолжили двигаться в направлении Сферополиса до тех пор, пока Ева, которая шла на пару шагов впереди, вдруг не наткнулась на твёрдую преграду.

— Вот и сфера! Мы дошли! Осталось открыть проход, — радостно объявила Ева.

— Тогда скорей приложи ключ, — сказал Арвай. — Хоть мы и дошли до цели, но стоять тут так себе удовольствие.

Ева поднесла руку к стенке шара и приложила к ней браслет. Послышался легкий щелчок, и через секунду на том месте, где ирбисы только что не видели ничего, вдруг появился кусок зелёной лужайки и фрагмент голубого неба, просвечивающий через густую листву деревьев.

— Что это? — удивленно спросил Арвай.

— Сейчас сами всё увидите, — сказала Ева, — нам нужно пройти внутрь.

После этих слов девушка сделала шаг вперед и ступила на густую зеленую траву, протиснувшись сначала между деревьями, а потом между кустами, преграждающими дорогу..

Эра издала какой-то странный звук, что-то между вздохом облегчения и возгласом восхищения.

Очень осторожно сначала Арвай, а потом и Эрдэнэ зашли внутрь Сферополиса.

— Вот это да… — прошептал Арвай. А Эра, казалось, вообще лишилась дара речи. Перед ними открылась прекрасная цветущая поляна, окруженная зарослями кустарника. В голубом небе, подернутом легкой дымкой, солнце клонилось к закату, окрашивая горизонт теплыми яркими красками. Попасть сюда так вдруг, из серой темноты в такую волшебную пьянящую красоту, казалось чем-то невероятным. Даже Ева, которая уже бывала в Сферополисе раньше, ощутила восторг от всего происходящего и почувствовала, как внутри неё поднимается трепетное волнение.

— Вот это и есть Сферополис, — тихо сказала она. — Теперь вы должны понять, почему я хочу помочь этим людям, ведь они могут сделать так, что все мы будем жить в таком же прекрасном и ярком мире, и никогда уже не будет этой бесконечной серой безликости, которая сейчас нас окружает. А воздух, вы чувствуете, какой здесь чистый воздух! Как же легко дышится!

— Да, здесь потрясающе! — воскликнула Эрдэнэ. — Я бы хотела увидеть больше, поскорее осмотреть здесь всё.

— Я думаю, что первым делом нам стоит зайти к Брайну, а потом можно и прогуляться немного, — сказала Ева. — Вы ещё не видели, какое потрясающее озеро тут есть! Оно просто невероятное! А дома, в которых живут люди — они такие чистые и красивые, не то что какие-нибудь пещеры! А их еда просто невероятно вкусная, и она появляется перед тобой сама собой, прямо как по волшебству! Ну всё, пойдемте.

Ева сразу же четко смогла сориентироваться и определить, как им пройти к дому Брайна Брауна. По дороге они встретили с десяток человек, и все они с любопытством разглядывали необычную троицу. Впрочем как и Арвай с Эрой, которые жадно впивались взглядом во всех и всё, что попадалось им по дороге.

— А это сосновый бор, — объяснила Ева, когда они приблизились к высоким колючим деревьям. Правда, здесь потрясающий запах?

Арвай промолчал, а Эрдэнэ энергично закивала.

Наконец они дошли до дома Брайна и Лиззи. Стена здания вдруг отъехала в сторону, и появился сам Брайн Браун, встречающий гостей ослепительной белозубой улыбкой.

— Ева! — воскликнул он. — Как же я безумно рад, что ты вернулась! Да ещё и привела друзей. А я уже было начал терять надежду, но как видно напрасно. Ты просто супер-молодец, у тебя всё получилось!

— Спасибо, Брайн. Это Арвай и Эрдэнэ, мы раньше были с ними в одной развед-группе, — пояснила Ева.

— Это просто прекрасно! — снова восторгнулся Брайн. — Выходит, вы уже слаженная команда. Это даже больше чем то, о чем я только мог позволить себе мечтать. Лучших помощников и представить трудно! Пожалуйста, попроси их вставить переводчики в уши.

После этих слов Брайн протянул на ладони четыре крохотных прибора.

— Счастлив приветствовать вас в Сферополисе! — воскликнул Брайн Браун, после того как Арвай и Эрдэнэ вставили переводчики в уши. — Что ж, проходите же скорей в дом.

Внутри, как Ева и ожидала, их ждала Лиззи. Ни от Евы, ни от Эры при этом не ускользнуло то, с каким восторгом уставился Арвай Сансар на эту прекрасную блондинку, хоть сегодня она была уже и не в коротком белом платье, а в удобном облегающем черном костюме. Его заинтересованный взгляд казался тем более странным, потому как известно, что зверолюди никогда не испытывают влечение к представителям других видов. «А что, если на просто людей эти принципы не распространяются, — подумала Ева, но тут же отогнала от себя эту мысль как бредовую и целиком переключила свое внимание на окружающих».

— А мне очень нравится в Сферополисе, — сказал Арвай и сделал шаг в строну Элизабет. — Я Арвай Сансар.

— Раз уж мы представляемся так официально, то я — Элизабет Джейн Браун, усмехнулась Лиззи.

— А я Эрдэнэ Сансар, жена Арвая, — представилась Эра, немного потеснив мужа в сторону.

— Приятно познакомиться, — улыбнулась Лиззи. — Совсем недавно я не знала ни одного зверочеловека, а теперь передо мной целых три, это просто потрясающе! Кстати, Ева, раз уж все назвали свои фамилии, какая фамилия у тебя? Ты не говорила.

— В клане ирбисов фамилия есть только у членов правящей семьи. Называя свое имя и фамилию, они четко дают понять, кем являются. Рядовым представителям клана фамилия попросту не нужна, — ответила Ева.

— Вот это да! — воскликнула Элизабет. — А тебе не кажется, что это дискриминация?

— А что такое дискриминация? — удивилась Ева.

— Ну это когда… — начала объяснять Лиззи, но Брайн её перебил.

— Лиззи, я прошу тебя, у нас нет времени на лингвистические отступления, — слегка раздраженно сказал Брайн. — Давайте перекусим и обсудим план действий. Вы голодные? Все энергично закивали.

— Проходите на кухню. Сегодня Лиззи готовила ужин, — добавил Брайн, а Арвай и Эра удивленно посмотрели на него, не понимая, о чем речь.

Для Евы человеческая еда была уже не в диковинку, зато остальных стейки с гарниром из картофеля и спаржи весьма удивили, тем более что есть их полагалось вилкой и ножом с тарелки. Эрдэнэ освоила приборы на удивление легко, зато Арваю владение человеческими приспособлениями для еды давалось с трудом.

— Надо действовать мягче, — сказала сидящая рядом с Арваем Лиззи, глядя на то, с каким усилием он пытается воткнуть нож в мясо. Она осторожно положила свою руку поверх его и легким отточенным движением отрезала кусок от стейка.

— О, да ты просто мастер, — сказал Арвай.

— Спасибо, годы тренировок, — улыбнулась Элизабет, словив при этом на себе не самый дружелюбный взгляд Эрдэнэ.

— А что это за мясо? — спросила Ева. — Напоминает мясо джейранов, но вкус несколько иной.

— Это соевое мясо, мы сами делаем его из растений, которые выращиваем, а вкус достигается за счет специальных вкусовых добавок. По сути мы сами создаем вкус мяса, какой захотим, — ответила Лиззи.

— Всё очень вкусное, — сказала Эрдэнэ, — даже жалею, что раньше ничего из этого не пробовала.

— Вы едите только мясо? — спросила Лиззи.

— Да, мясо разных животных: горных козлов, тушканчиков, пищух, сайгаков, джейранов, да в принципе нам практически любое подойдет, — ответила Ева вместо Эрдэнэ, которая продолжала недобро коситься в сторону Элизабет. — Изредка мы употребляем и растения, но не как еду, а в лечебных целях.

— Так вот, — начал, судя по всему, заранее заготовленную речь Брайн Браун, — что касается предстоящего нам с вами путешествия, я хотел уточнить, Ева уже рассказала вам о его цели и о том, в чём будет заключаться ваша помощь?

— Да, она всё довольно подробно описала, — ответил Арвай.

— Отлично, — сказал Брайн. — Нет слов, чтобы выразить, насколько я вам благодарен за то, что вы согласились! Итак, перейдем к деталям. Я всё рассчитал. Каждый из вас понесет по 47 сменных фильтров, вес довольно большой, поэтому я заранее разработал специальные сумки, которые мы сможем закрепить на спине у каждого из вас. Остальные фильтры и переносные фильтрующие устройства понесем я и мой помощник Робби. Он хоть и умный парень, и, спору нет, очень надежный, но далеко не самый сильный. Да и мой возраст уже дает о себе знать. Поэтому если не возражаете, мы в первую очередь израсходуем часть тех фильтров, которые будем нести сами, а затем уже примемся за ваши.

— Не думаю, что это будет проблемой для нас. Ирбисы довольно сильные, — сказал Арвай.

— Отлично! — радостно воскликнул Брайн. — Мы берем с собой по несколько фильтров про запас, так сказать на всякий случай, по возвращении домой должны остаться только они. Я искренне надеюсь, что всё пройдет гладко, и они нам не пригодятся.

— Хорошо, что вы об этом подумали, — сказал Арвай. — Жизнь показывает, что не всегда всё происходит так, как нам хочется, и иногда случаются вещи, которые мы никак не могли бы предугадать.

— Это точно, — подтвердила Ева.

— К тому же, нам потребуется взять с собой небольшое оборудование, спальные мешки и минимальные запасы еды. Хотя я очень рассчитываю, что часть путешествия вы, друзья мои, будете обеспечивать нас едой. Я понимаю, что очень многого от вас прошу, а взамен предлагаю лишь перспективы, хоть и радужные, но весьма туманные, но иначе мы просто не потянем. И я искренне верю, что раз вы согласились, то пойдете с нами до конца. Я предлагаю отправиться в путь завтра утром. Как раз у вас будет время немного отдохнуть. Первую часть пути проделаем на автомобиле, — продолжил Брайн.

— Что это такое? — спросил Арвай.

— Ооо, уверяю, вам понравится, — с улыбкой сказал Брайн.

— Папочка, как же я буду волноваться за вас! Ведь я не буду точно знать, что у вас происходит, — воскликнула Лиззи. — Вот если бы я могла поехать с тобой вместо Робби. Я уверена, что я ни капли не слабее этого задохлика и смогла бы унести ничуть не меньше фильтров!

— Лиззи, мы же это уже обсуждали. Робби учёный, притом очень талантливый. Он поможет нам найти астероид, у него просто нюх на такие вещи. А тобой я не могу рисковать, ты же всё-таки девушка! И при этом у тебя нет ни сильных лап, ни острых когтей, ни мощных клыков, ни острого слуха и зрения как, например, у Евы.

— Зато у меня есть прибор ночного видения и оружие, — надувшись, сказала Лиззи. — Хотя нет, оружие я всё-таки не выношу.

— О, боюсь, дочка, что возникни на нашем пути настоящее препятствие, и эти вещи помогли бы тебе гораздо меньше, чем ты думаешь, — с грустной усмешкой сказал Брайн.

После этих его слов Лиззи надулась ещё сильнее, но дальше спорить не стала.

— А когда мы познакомимся с Робби? — спросила Ева.

— Очень скоро, он должен зайти к нам сюда. Сейчас Робби заканчивает последние приготовления с машиной в гараже, — ответил Брайн.

Раздался звонок и следом сильный стук. Ева подпрыгнула на месте от неожиданности.

— О, это, наверное, как раз Робби пришел, в дверь звонит, — пояснил Брайн своим гостям. — Пойду посмотрю.

Через несколько секунд сидящие на кухне услышали голос Брайна и сразу нескольких только что пришедших гостей.

— Добрый день, мистер Нельсон, — сказал Брайн. — Чем обязан такому визиту? Да вы, я смотрю, не один. К чему же столько охраны?

— Догадайся сам, Брайн, ведь ты умен, — с усмешкой ответил мужской голос, по-видимому принадлежащий Нельсону. — Слишком многие начали верить в успех твоих бредовых затей. Я долго не вмешивался в твои эксперименты, но в последнее время ты слишком часто переходил черту. Признай уже, что твой нынешний план неосуществим, и пора уже положить конец всему этому беспределу.

— Уверяю вас, мистер Нельсон, это отличный план и наш единственный шанс, чтобы выжить. Умоляю вас, дайте нам шанс попробовать! — взволнованно сказал Брайн.

— Нет, Брайн, твоё время истекло, — твердо сказал Нельсон.

— Лиззи, бегите! — вдруг изо всех сил закричал Брайн.

Лиззи стремительно подскочила с места и, крикнув: «За мной!» — побежала к стене кухни, противоположной от гостиной. Арвай, Ева и Эрдэнэ мгновенно превратились в снежных барсов и следом за Элизабет вбежали через неожиданно отъехавшую стену кухни в узкое пространство какого-то туннеля. В это время из гостиной, где был Брайн и незваные гости, повалил густой дым, оттуда слышались грохот и разъяренные крики. Ева не успела ничего разглядеть, потому что с того момента, как она вскочила со своего места, и до того момента, когда стена кухни вернулась на место, закрывая их в туннеле, прошло всего несколько секунд.

— За мной! — опять скомандовала Лиззи. — Бежим в гараж к Робби, я позже все объясню.

Элизабет побежала вперед по туннелю, который то закруглялся как дуга, то делал резкий поворот вправо или влево. Она бежала изо всех сил, но следующим за ней ирбисам казалось, что она движется мучительно медленно.

В конце коридора оказалась большая тяжелая дверь. Лиззи нажала на браслет, но дверь не сдвинулась с места, даже не шелохнулась. Девушка пыталась снова и снова, но всё было тщетно. В итоге после последней попытки дверь со скрипом сдвинулась на несколько сантиметров вправо и застыла в таком положении. И в этот момент на другом конце коридора послышался шум. Видимо Нельсону с его спутниками удалось-таки проникнуть в туннель.

Элизабет в ужасе застыла на пару секунд, чувствуя, как бешено колотится её сердце, и пытаясь сообразить, как найти выход из ситуации.

— Помогите мне сдвинуть дверь, — обратилась она к ирбисам. — Если ухватиться вот здесь, в открывшемся проеме, и с силой дернуть вправо, то может получится.

Все трое превратились в людей и взялись за дверь так, как им велела Элизабет, которая предусмотрительно отошла в сторону, понимая, что по силам уступает любому ирбису даже в человеческом обличии. Не сразу, но дверь сдвинулась с места и под нажимом начала медленно ползти в сторону.

Шум от бегущих по туннелю людей всё нарастал, а сердце Элизабет колотилось всё громче. Когда ей начало казаться, что оно вот-вот совсем выпрыгнет из груди, дверь наконец удалось открыть на достаточное расстояние, чтобы все смогли пройти. Оказавшись по другую сторону прохода, Элизабет решила испытать удачу и попробовать закрыть дверь с помощью браслета и, о чудо, это сработало!

Ограждённые теперь от своих преследователей такой временной, ненадежной, но тем не менее всё же преградой, беглецы начали озираться вокруг.

— Мы в гараже, — пояснила Элизабет, — но он довольно большой. Нам надо найти Робби.

Девушка побежала куда-то в сторону, огибая то и дело преграждающие путь белые изогнутые колонны и серые конструкции различных форм и размеров, которых тут было огромное количество.

— Вот он! — через пару минут бега крикнула Элизабет, указывая на большую конструкцию на колесах, которая проглотила половину стоящего рядом с ней человека. — Робби, быстрей, запускай двигатель! Нужно срочно уезжать отсюда, за нами гонятся люди Нельсона, и возможно, даже он сам!

— А где Брайн? — встревоженно спросил Робби, вылезая из недр автомобиля и растерянно потирая ушибленный в этот момент затылок.

— Нельсон его арестовал, нам нужно скорее бежать! — прокричала Лиззи. — Они скоро будут здесь.

— Тогда быстрей залезайте! — воскликнул Робби, перенимая тон Элизабет.

После этого Лиззи нырнула куда-то внутрь машины. Ирбисам не оставалось ничего, кроме как последовать за ней.

Внутри оказалось довольно просторно. К тому же, там были довольно мягкие сиденья, на которых барсы устроились по примеру Элизабет.

— Эта машина слишком большая для нашей группы, маленькая израсходовала бы меньше топлива и смогла бы отвезти нас намного дальше, — вдруг сказала Элизабет. — Но к сожалению, все маленькие автомобили сломаны. И у нас нет запчастей, чтобы их починить, поэтому пришлось брать то, что пока на ходу.

В это время автомобиль стремительно несся по очередному изогнутому дугой туннелю, сначала прямо, а потом куда-то вниз. Такая скорость уже не показалась ирбисам медленной.

— За нами гонятся, — сказал Робби. — Я вижу их на радаре. Две машины преследователей.

— Это очень плохо, — ответила Элизабет. — Боже, что им от нас нужно? Почему они никак не отвяжутся. Знаешь, Робби, у меня есть для них кое-что, отец недавно придумал, уж не знаю зачем. Смотрите.

После этих слов Лиззи потянулась к заднему стеклу и, с силой отодвинув его в сторону, бросила наружу какой-то маленький шарик.

Ева ждала, что сейчас что-то будет— шум, недовольные крики их преследователей, но ничего не произошло. Она расслышала лишь негромкий глухой удар шарика, упавшего на пол туннеля, и всё.

Секунд двадцать все ехали в полной тишине, только Лиззи довольно улыбалась.

— Ого, что ты сделала? — неожиданно спросил Робби. — Один автомобиль пропал с радара, судя по всему, просто встал на месте.

— Круто, правда? Отец изобрел этого нано-робота — он цепляется за проезжающую мимо машину, проникает в двигатель и ломает его. Конечно, мне не хотелось ломать автомобиль Сферополиса, у нас их и так немного осталось, но тут уж выбора не было, — вдруг погрустнев, сказала Лиззи.

— Вторая машина всё ещё гонится за нами, — напомнил Робби. — Кинь им еще один такой шарик, Лиззи.

— А больше нет, это был опытный образец, — растерянно сказала Элизабет. — Что теперь делать? Может, попробуем оторваться?

— Может быть, — ответил Робби и прибавил скорость.

— Вот это да! — восторженно воскликнула Лиззи.

— Погоди, — удивленно сказал Робби, — они прекратили погоню, просто поехали обратно. Это очень странно.

В следующую секунду автомобиль с Робби за рулем выехал из туннеля наружу и понесся прочь от Сферополиса по серым степным просторам.

Глава 8. Всё дальше и дальше


— А мне кажется, я уже видел подобные, как вы говорите, автомобили. У людей в масках, которые убивали сайгаков и джейранов, были похожие. Кстати, это были не вы? — спросил Арвай.

— Нет, Арвай, мы не убиваем животных, мы едим только растительную пищу, я тебя уверяю! — горячо заверила его Лиззи.

— Если не вы, тогда кто? — не унимался Арвай.

— Я знаю про истории с убийствами зверолюдей от отца, но не знаю, кто мог совершить такое, — грустно сказала Элизабет. — Мы не единственные люди на Земле. И вот недавно наши спутники-шпионы обнаружили поселение выживших людей.

— Но как им удалось выжить? — спросила Ева. — У них тоже есть своя сфера?

— Пожалуйста, не обижайся, но я не уверена, что могу раскрыть вам все наши секреты, — сказала Лиззи, стараясь сделать свой тон как можно более мягким. — Я сама совсем немного в курсе дела, отец любит навести туману. Да и Робби про это толком ничего не знает.

Элизабет кивнула в сторону помощника своего отца, но тот даже не шелохнулся, как будто речь шла вовсе не о нём.

— Ты тоже, пожалуйста, не обижайся, Элизабет, — сказал Арвай, — но всё это слишком подозрительно.

— Я готова тебе поклясться, что нашей вины в убийствах нет! — воскликнула Лиззи.

— Элизабет, — прервал их перепалку Робби, — тебе лучше надеть ПФУ, да и мне тоже. Воздух в машине становится слишком пыльным. Вот как не работай над герметичностью салона, а всё равно эта мерзкая пыль рано или поздно каким-то чудом пролезет внутрь!

Робби остановил машину, и они с Лиззи оба надели специальные маски на лица, от которых по обе стороны от головы за плечи уходили длинные темные трубки, входящие другим концом в небольшой рюкзак, который полагалось надеть на спину. Маски закрывали всё лицо целиком, даже глаза, но при этом были прозрачными.

— Вот это и есть ПФУ — переносное фильтрующее устройство, — пояснила Лиззи глухим от маски голосом. — Без него ни один человек снаружи и пяти минут не протянет. Как же я вам завидую! Ведь вы можете обходиться без него, идти куда хотите и насколько хотите!

— Ты не впервые выходишь из Сферополиса? — спросила Ева.

— Не впервые, — подтвердила Элизабет. — Но каждый раз это шок для меня. И после выхода наружу возвращение домой оборачивается страшным кошмаром. Ведь когда живешь в Сферополисе постоянно, то начинает казаться, что это и есть весь существующий мир, хоть и маленький, но прекрасный. Но если удается побывать снаружи, то понимаешь, что всё настоящее лишь здесь. Да, может это не так красиво и в этих ПФУ совсем даже неудобно, но зато тут нет границ, нет стен, и здесь все реально, нет ничего поддельного. А когда возвращаешься в Сферополис, то как будто добровольно сажаешь себя в клетку, да ещё и засов следом закрываешь.

— Я тебя понимаю, — сказала Ева.

— Слушайте, у вас тут излияния чувств и всё такое, — прервал их разговор Арвай Сансар, — но может быть, Элизабет уже расскажет нам о том, что произошло в их доме. Что это были за люди? Почему они гнались за нами? И что теперь будет с Брайном?

В это время Робби уже успел закончить со своим ПФУ, и машина под его управлением поехала дальше.

— Я сама пока не могу четко осознать случившееся, — дрогнувшим голосом сказала Лиззи. — Невероятно, но к нам в дом ворвался наш президент Нельсон со своей охраной. Президент — это как у вас глава клана. Вы сами всё слышали, Нельсон не верит в идею отца. Вероятно он считает, что очистить Землю невозможно, и что наша экспедиция бессмысленна. Папа велел нам бежать, а сам походу включил дымовое устройство, чтобы задержать Нельсона и его людей. Туннель, по которому мы убегали, отец построил очень давно, раньше он часто проводил различные эксперименты с техникой в гараже, а прямой коридор был для него невероятно удобен. Хотя в последние годы он редко им пользовался, потому как переключился на другие проекты, и работал в основном в лаборатории. Коды доступа в туннель есть только в моем браслете и браслете отца. Боюсь представить, как людям Нельсона удалось открыть проход. И я не знаю, почему Нельсон так резко переменил своё мнение. Ведь изначально он поддерживал проект «возрождения» Апофиса, считал его неплохим вариантом для нас.

— То есть нас теперь будут преследовать этот ваш Нельсон и его люди? — недовольно спросил Арвай. — Я на такое не подписывался!

— Я не знаю, — ответила Лиззи. — Мне кажется, что если мы успеем отъехать на достаточное расстояние, то Нельсон не сможет нас достать, даже если выследит с помощью беспилотников-шпионов. У него просто не хватит для этого ресурсов. Тем более они почему-то вдруг перестали за нами гнаться в туннеле.

— Это замечательно, — язвительно сказал Арвай, — но исходя из того, что мне рассказала Ева, я понял, что нам с вами недостаточно просто найти астероид. Нам нужно ещё и принести его в Сферополис.

— Да, это так, — подтвердила Лиззи. — Устройство, которое сможет притянуть пыль к обломку астероида, сейчас находится в лаборатории моего папы.

— Тогда как мы сможем пройти обратно в Сферополис, если ваш президент, мягко говоря, настроен против нас? — не унимался Арвай.

— Я так поняла, что он против нашей экспедиции, потому как она кажется ему бесполезной и затратной. Но если мы уже вернемся с камнем, Нельсон не откажется использовать такой потрясающий шанс выжить и не будет нам препятствовать, — сказала Лиззи. — Я надеюсь на это.

— Лиззи, — грустно спросила Ева, — а что, по-твоему, они сделали с Брайном?

— Я не хочу думать о самом страшном, — сказала Элизабет, инстинктивно закрыв глаза. — Я предполагаю, что они пока поместили его в капсульный холодильник.

— А что это такое? — спросила Эрдэнэ, которая по своему обыкновению до этого ничего не говорила, зато всё внимательно слушала.

— Это такой большой холодильник — большая холодная комната, в которой держат преступников, то есть тех, кого считают врагами Сферополиса. Каждого такого человека помещают в специальную капсулу и подвергают криогенной заморозке. Это очень удобно, не надо ни кормить этих людей, ни следить за ними. Специальный сотрудник ежечасно отслеживает исправность работы холодильника и целостность запирающего устройства. Притом, всё это он делает удаленно, сидя совсем в другом месте и выполняя помимо этой ещё и ряд других обязанностей, — пояснила Лиззи.

— А можно вернуть человека из этого холодильника? — спросила Ева.

— Конечно, можно, — утвердительно кивнула Лиззи. — Это очень легко, тот же сотрудник, который следит за работой холодильника, должен будет нажать пару кнопок, и через пару часов человек в нужной капсуле будет уже разморожен.

— Интересно вы живете, ничего не скажешь, — хмыкнул Арвай Сансар.

А в это время автомобиль с командой искателей астероида стремительно несся по бескрайней серой степи, время от времени перескакивая с кочки на кочку. Снаружи было темно, и сквозь стекла автомобиля Еве мало что удавалось разглядеть, отчего она чувствовала себя не очень комфортно. Ей то и дело чудилась погоня и какие-то странные силуэты за окном, как будто пригибающиеся к земле в момент, когда они проезжали мимо, а затем вдруг снова вырастающие неизвестно откуда. Больше всего Еве сейчас хотелось выбраться наружу, превратиться в снежного барса и побежать своими ногами, чувствуя землю и воздух, и пыль в нём, и наслаждаясь при этом симфонией ночных звуков весенней степи, которые при этом ни капли не нарушали её величественное спокойствие.

— А долго нам ещё ехать? — спросил Арвай.

— В сумме где-то полсуток, — ответил Робби. — Поверь, ехать гораздо приятнее чем идти ногами. Когда мы найдём астероид и двинемся в обратный путь, ты будешь счастлив добраться до автомобиля и преодолеть на нем оставшуюся часть обратной дороги.

Арвай презрительно фыркнул, оценивающе посмотрев на Робби, которого Брайн Браун не зря охарактеризовал как «далеко не самого сильного парня». Его помощник действительно был довольно хилым молодым человеком со светлыми волосами и слегка веснушчатым лицом. При такой невпечатляющей комплекции Робби к тому же был ещё и небольшого роста. На фоне такой высокой, стройной и подтянутой Лиззи он мог показаться ребёнком. Подумав о ребёнке, Арвай Сансар, впервые заметил, что Элизабет далеко не так молода, как могло показаться на первый взгляд. Судя по всему, она была несколько старше и Робби, и всех присутствующих ирбисов. Девушка казалась моложе из-за ухоженной внешности, длинных светлых волос, свежей кожи, идеальной фигуры и беззаботной манеры говорить, при том что голос у Лиззи был тонкий, звонкий и весьма приятный.

«Интересно, сколько ей лет», — подумал Арвай, с интересом разглядывая Элизабет, которая смотрела в окно бессмысленным стеклянным взглядом и думала о чём-то своем.

В этот момент автомобиль как-то странно дернулся, потом затрясся и в конце концов заглох. Машину занесло, Робби отчаянно крутил руль то вправо, то влево и изо всех сил жал на педаль тормоза, на что автомобиль никак не реагировал. В итоге через несколько десятков метров машину развернуло, и после этого она наконец неспешно остановилась. Робби издал вздох облегчения, остальные сидели, не шевелясь и не издавая ни звука, шокированные произошедшим.

— Что это было? — спросила наконец Элизабет.

— Понятия не имею, — ответил Робби. — Надо думать, что что-то сломалось одновременно и в двигателе, и в тормозной системе.

— Но как такое может быть, — удивилась Элизабет.

— Думаю, это происки Нельсона, — ответил Робби.

— Как думаешь, можно починить?

— Не знаю, надо смотреть. У меня с собой универсальное устройство для ремонта, но если потребуются запчасти, то оно нам не поможет.

— Надеюсь, что обойдёмся без запчастей.

— Нам придется остановиться здесь на привал. Я попробую за ночь всё починить.

— Я тебе помогу.

— Мы не против, — сказал Арвай от лица всех ирбисов, — тем более, что мы и так весь сегодняшний день провели в пути, добираясь до Сферополиса, и очень устали. С удовольствием поспим где-нибудь не внутри этой движущейся коробки, нам так привычней.

Оказалось, что автомобиль остановился около большого скопления каменных глыб — любимого места ирбисов для стоянки. Все по очереди выбрались наружу. Элизабет зябко поежилась.

— Повезло ещё, что мы не врезались в эти камни, — сказала Лиззи.

— Да уж, отличное место для ночлега, как же здесь холодно! — воскликнул Робби. — У меня уже возникает желание вернуться в Сферополис.

— Вообще-то сейчас весна, — сказала Лиззи, — посмотрела бы я на тебя зимой.

— Нет, ты не подумай, я ведь уже бывал снаружи, — начал объяснять Робби. — Просто в прошлый раз, мне кажется, тут было несколько теплее.

— Да ладно тебе, Робби, я прекрасно понимаю, что ты к этому всему неприспособлен. Я даже предлагала отцу пойти с ним вместо тебя. Но он отказался, — с усмешкой сказала Элизабет. — Надеюсь, что ты сможешь пережить ту часть нашего путешествия, которая будет проходить вне автомобиля.

— Я очень постараюсь, — смущённо сказал Робби. — И очень надеюсь, что при этом у нас всё же будет и часть путешествия, проходящая в автомобиле. Иначе нам просто не хватит сменных фильтров.

— Я не поняла, — вдруг вступила в разговор Эрдэнэ, — вам что, холодно? Ведь сегодня довольно тепло.

— Эрдэнэ, видишь ли, дело в том, что люди куда меньше приспособлены к условиям нынешнего мира, чем зверолюди, — сказала Элизабет. — Поэтому мы и должны носить эти костюмы и эти ужасные маски. Как бы я хотела снять её, снять ПФУ и просто побежать куда-нибудь вперёд, вдыхая полной грудью, чувствуя свободу и не боясь того, что я скоро могу умереть.

— Лиззи, поверь мне, скоро всё так и будет, — сказала Ева, растроганная словами девушки.

— Ну что ж, мечтать, конечно, вам никто не может запретить, но я предлагаю подумать о более насущных вещах, — сказал Арвай. — Давайте ляжем уже спать.

— Да, Арвай прав, — сказала Лиззи. — Мы с Робби займемся ремонтом машины, а вы пока сможете как следует отдохнуть. Если вдруг нам удастся всё починить до рассвета, то тогда мы устроимся на ночлег в машине. Я надеюсь, ты взял спальные мешки?

— Да, конечно, в тот момент когда вы появились в гараже, я как раз укладывал в машину последние вещи. Так что у нас есть всё необходимое, — ответил Робби.

— И, пожалуйста, не пугайтесь, когда услышите среди ночи звуковой сигнал. Мне придется установить таймер на своем браслете, чтобы не пропустить момент замены фильтра в ПФУ, — сказала Элизабет. После чего она круто развернулась на месте и залезла обратно в машину. Следом за ней отправился и Робби.

— А что такое таймер? — удивленно спросила Эра.

Ева лишь пожала плечами.

Ирбисы остались втроём. Никому не хотелось говорить. Арвай первым превратился в барса и улегся в уютную ложбинку между камней, свернувшись калачиком. Ева и Эра последовали его примеру, правда, спать они улеглись немного поодаль от Арвая Сансара, зато рядом друг с другом. Этот выбор места для сна окончательно определил отношения внутри троицы, четко обозначая позицию каждого из них, по крайней мере, на время похода за астероидом.

Утром Ева проснулась раньше всех. Никаких звонков она ночью не слышала, видимо предыдущий день всё же изрядно её измотал. Она мягко потрогала лапой Эрдэнэ, и та сразу же открыла глаза. Поднявшись на ноги, девушки сделали пару шагов в сторону Арвая, намереваясь разбудить и его, но снежный барс спал очень чутко, поэтому тут же проснулся сам.

— Как думаете, Лиззи и Робби смогли починить машину? — спросила Ева.

— Думаю, да, — ответила Эрдэнэ, — ведь сейчас они не ковыряются в своей машине, а, судя по всему, спят в ней.

— Нужно поймать нам какой-нибудь завтрак, — сказал Арвай, превратившись в человека. — Я готов потрудиться, но нас много, а на наших новых друзей надежды мало, поэтому кто-то из вас должен пойти охотиться со мной.

Ева нерешительно переступила с ноги на ногу.

— Я пойду, — сказала Эрдэнэ.

— Отлично, — кивнул Арвай, и они убежали прочь, превратившись в ирбисов.

Ева осталась на месте, не зная, чем себя занять. Немного подумав, она решилась пойти разбудить Лиззи и Робби. «Им наверняка потребуется время на сборы, пусть даже завтрака пока нет», — подумала Ева.

Она подошла к автомобилю и тихонько постучала по дверце, но никто не ответил. Тогда Ева открыла дверь и одновременно с этим открыла рот, чтобы позвать Элизабет. Но тут же в шоке закрыла его обратно. Лиззи и Робби лежали в обнимку в одном спальном мешке, из которого торчало голое плечо девушки.

— Лиззи — пробормотала Ева, — ты… вы… вы с Робби… я не знала… извини.

Затем она аккуратно прикрыла дверь, медленно отошла от машины в сторону, пытаясь осознать увиденное, и присела на один из камней. «Конечно, у всех свои порядки, — мысленно успокаивала себя Ева. — Даже взять к примеру сайгаков, у них один мужчина может иметь сразу много жен. Это же тоже нам, ирбисам, кажется диким, но тем не менее, для кого-то это нормально. Вот и у людей, вероятно, отношения вне брака не являются чем-то ненормальным. Но только… Лиззи и Робби… Более неподходящую пару и представить сложно. Она такая высокая, красивая, сильная, а он такой маленький, худой и слабый. И почему только она его выбрала?»

Через пару минут дверь машины распахнулась, и из неё вылезла немного смущённая Элизабет. На ней был тот же черный облегающий костюм, что и вчера, лицо закрывала маска ПФУ. Волосы были растрёпаны после сна, что совсем её не портило, а казалось делало естественней и отвлекало взгляд от маски на лице, которую Еве мысленно всё время хотелось убрать как лишнюю деталь.

Ева растерянно посмотрела на Лиззи, не зная, что сказать.

— Я всё понимаю, — начала Элизабет, усаживаясь на камень рядом с Евой, — такого ты увидеть, наверняка, не ожидала. Не буду врать, что между нами ничего не было и спали мы так только, чтобы не замерзнуть. Нас с Робби уже некоторое время связывают отношения, но это особые отношения.

— В каком смысле? — спросила Ева.

— В смысле, что это просто секс. Между нами нет любви.

— У людей так принято?

— Не всегда. Я знаю, что у вас, ирбисов, не принято вступать в отношения до свадьбы, и потом вы создаете крепкую пару, которая остается вместе на всю жизнь. Люди тоже всегда стремились к этому. То, что для вас является нормой, для нас — светлый идеал. Но часто оказывается так, что человек не может сразу найти свою любовь, ошибается, страдает, пытается построить отношения то с кем-то одним, то с кем-то другим. И в этом нет ничего зазорного, это, скорее, грустно.

— А ты? Ты не смогла найти свою любовь?

— Не смогла, хоть и мечтала об этом. Как ты знаешь, Сферополис — это весьма ограниченное пространство, поэтому, будучи ещё совсем юной девушкой, я уже знала всех парней и всех мужчин, которые жили в нашем шаре. И при этом, я точно знала, что никто из них меня не интересует. Это было печально, и здравомыслящий человек сказал бы, что в таком случае встретить свою любовь мне не дано. И потом бы он предположил, что в таком случае было бы весьма логично остановить свой выбор на мужчине, который просто хотя бы вызывает симпатию. А любовь появится потом, пусть она будет основана не на страсти, а на чувстве взаимного уважения, на дружбе, на общих детях и так далее — неважно, ведь другого варианта всё равно нет. Таким здравомыслящим человеком был мой отец, и сейчас я понимаю, что он желал мне счастья. Но тогда я была очень молода и мечтала о том, что вдруг однажды к нам в Сферополис придет человек, которому тоже удалось выжить, а сейчас он решил покинуть свой дом, отправился в экспедицию и случайно набрел на нас. И это будет тот самый человек, которого я смогу полюбить. Я даже однажды рассказала отцу об этой своей фантазии, но он сказал, что такое вряд ли возможно. Жители Сферополиса много раз отправляли сигнал, призывающий к нам всех выживших, но никто никогда не откликался на него. И наши шпионы-беспилотники тоже много лет никого не находили.

— Но Брайн сказал мне, что на Земле живут и другие люди, за пределами Сферополиса.

— И это правда, мы выяснили это совсем недавно — нашли группу выживших людей, ну, или, скорее, их потомков. И с того момента мы много раз пытались связаться с ними, но всё безответно. Стоило бы, пожалуй, съездить к ним, но сейчас для нас на первое место вышла задача найти обломок астероида. Если это получится, то мы сможем легко добраться до тех людей. А ещё папа теперь считает, раз выжили они и мы, то логично предположить, что где-то на планете есть и другие люди.

— И у тебя тогда появится шанс найти свою любовь?

— Возможно, но ведь гарантий никто не дает…

— Зачем же ты сейчас с Робби?

— Как бы тебе объяснить… С того момента, как я была юна и верила в то, что любовь сама ко мне придет, прошло довольно много лет. Я разочаровалась в жизни, отбросила свои фантазии. Я стала слишком взрослой, чтобы мечтать теперь о таких глупостях. Где-то год назад мой отец выбрал себе в помощники Робби. Он — отличный парень — да, не мужчина мечты, конечно, но тем не менее… Он моложе меня, согласен на секс без отношений (по-моему, его такой вариант очень даже радует) и готов делать всё, что я ему скажу.

— И тебе нравится так жить?

— Да не то, чтобы я была в восторге. Конечно, я бы хотела жизнь как у вас, как у ирбисов — семью и любовь навсегда. Но сейчас это для меня нереально, а с Робби я себя чувствую намного лучше, чем без него. Может быть, я не живу, но и не умираю. Прошу, не осуждай меня.

— Я тебя не осуждаю, я тебе сочувствую.

— Моему отцу в этом плане повезло гораздо больше. Он любил маму до умопомрачения. Для него она была идеалом.

— А где сейчас твоя мама?

— Она погибла во время одной из вылазок за пределы Сферополиса. Моя мама, как и отец, была ученым и стремилась исследовать этот достаточно новый и неизведанный для людей мир. Когда она умерла, я была ребёнком, или, скорее, уже подростком — в общем, у меня был переходный возраст. А это и без того тяжелое время в жизни девушки. Папа очень поддержал меня тогда, окружил заботой и вниманием. Только благодаря ему я смогла пережить эту страшную потерю. Хотя сам он до сих пор страдает, и я это вижу.

— Мне очень жаль. Я сама росла без родителей. Потеряла их, когда была ещё совсем маленькая. Поэтому сейчас даже не помню, как они выглядели.

— Ого, тебе, выходит, пришлось ещё хуже, чем мне. А ты сама уже смогла найти любимого человека, или, вернее сказать, барса?

— Не знаю. Однажды, совсем ненадолго, мне показалось, что я влюблена, но сейчас я думаю, что это было не так. Я очень хорошо отношусь сейчас к этому человеку, но больше не испытываю к нему тех чувств. Мы с ним всегда были слишком разные, хотели разных вещей, а потому не могли быть вместе.

— Твоя история не менее грустная, чем моя.

Ева лишь печально улыбнулась и пожала плечами.

— Пожалуйста, не говори своим друзьям обо мне и Робби, пусть это останется между нами, — попросила Элизабет.

— Хорошо, — кивнула Ева, — тем более, что их это не касается.

— Спасибо.

— Вам удалось починить машину?

— О да, это было нелегко, но у Робби золотые руки и настоящий талант в вопросах, касающихся любой техники.

Минут через пять из машины вылез и Робби, на Еву он старался не смотреть.

— Лиззи, я собрал все вещи и готов отправляться в путь, — сказал Робби.

— Арвай и Эрдэнэ пошли поохотиться и скоро уже вернутся, — сказала Ева. — Предлагаю дождаться завтрака и уж потом двигаться дальше.

— Хорошо, лишь бы они не задержались надолго, потому как время нас поджимает, — сказал Робби, глядя куда-то в сторону.

Из-за камней практически бесшумно появились Арвай и Эрдэнэ. Каждый нёс в зубах несколько тушканчиков.

Положив свою добычу на землю, Арвай лапой подвинул две тушки в сторону Элизабет и Робби, видимо считая комментарии в данном случае излишними, а потому не превращаясь в человека. Эрдэнэ, в свою очередь, поделилась едой с Евой, после чего ирбисы незамедлительно приступили к трапезе.

Лиззи невольно поморщилась, глядя на окровавленных животных.

— А нормальной еды у нас с собой нет? — спросила она, обращаясь к Робби.

— Есть, но не так много, — ответил он. — Если ирбисы добыли пищу, то мы должны пользоваться возможностью сэкономить запасы продовольствия. Не беспокойся, сырое мясо есть не придется. Есть тут у меня одно устройство…

После этих слов Робби скрылся в глубине машины, вероятно, отправившись на поиски обещанного устройства.

— Вот, смотрите! — радостно воскликнул Робби, демонстрируя присутствующим цилиндрическое устройство среднего размера. Затем он поднял с земли тушку одного из тушканчиков, вытащил из цилиндра длинный острый штырь, приделанный к круглой крышке, и, нанизав на него тушку, засунул его обратно. Затем нажал на устройстве какую-то кнопку, после чего внутри загудело и завращалось, затем наполнилось голубым пламенем и заискрилось. В итоге, всё закончилось, и прозвучал тонкий писк. Весь процесс занял не больше минуты.

— Тадам! — победно возвестил Робби, вытаскивая штырь с нанизанной на него тушкой из цилиндра. — Всё готово! Держи, Лиззи. Готов поспорить, что ничего вкуснее ты ещё в жизни не пробовала!

После этих слов Робби стянул с штыря сочный зажаристый кусок мяса и передал его Элизабет.

— А куда же делась шкура и голова, и хвост, в конце концов? — удивленно спросила Элизабет.

— Все отходы сгорели при очень высокой температуре, — объяснил Робби, засовывая в устройство теперь уже второго тушканчика.

— А это, действительно, безумно вкусно, — сказала Лиззи, впиваясь зубами в нежное мясо. — Признаться, ты даже меня удивил с этой штукой, Робби. Когда только вы с отцом успеваете делать такие вещи?

— Брайн тут вообще-то ни при чём, эту штуку изобрел я сам, — с гордостью сказал Робби.

— Ого, — удивленно сказала Лиззи, — а ты молодец, что так серьезно подготовился к экспедиции за астероидом. Честно говоря, мне казалось, что ты не горишь особым желанием поехать в путешествие.

— Зато тебе очень хотелось отправиться на поиски приключений. Брайн часто рассказывал, как в детстве ты мечтала… — тут Робби замолчал, потому как вдруг осознал, что они с Элизабет не одни, и хоть Арвай, Ева и Эра и превратились в ирбисов и заняты поеданием сырого мяса только что пойманной добычи, но тем не менее они вовсе не животные, а люди, понимающие каждое его слово. А раскрывать свои чувства или тем более чувства Элизабет он перед посторонними не хотел.

— Робби? — удивленно спросила Лиззи, не уловившая, почему он вдруг замолчал. Затем она проследила за взглядом парня и всё поняла. — Впрочем, какая разница, о чем я мечтала в детстве. Суть в том, что ты большой молодец, и мясо очень вкусное. Теперь я понимаю, что это невероятное устройство и наши дорогие друзья-барсы позволят нам здорово сэкономить запасы еды.

— Да, именно на это мы с Брайном и рассчитывали. Поэтому и еды с собой я взял совсем немного, — подтвердил Робби, который успел уже приготовить тушканчика для себя и приступить к его поеданию.

— Бедный папочка, — вздохнула Элизабет, — как он там сейчас?

— С ним всё будет хорошо, — уверенно сказал Робби и нежно взял руку Лиззи в свою, однако девушка её тут же аккуратно высвободила.

— Спасибо тебе, — мило улыбнулась она Робби, при этом движением головы давая понять, что разговор окончен.

Доев свой завтрак, все барсы превратились в людей.

— Я так понимаю, что машину вам удалось починить? — спросил Арвай, глядя на Лиззи и Робби.

— Да, удалось, — ответила Лиззи.

— И мы сильно ограничены по времени, — сказал Робби. — Нужно быстро собраться и ехать дальше, нам нужно наверстать упущенное за ночь.

— Ну нам собирать нечего, мы и так всегда готовы. Так что вперёд, — сказал Арвай, делая шаг в направлении автомобиля.

— Везёт вам, — с ноткой зависти в голосе сказал Робби и слегка поправил маску ПФУ на своем лице.

Оставшееся расстояние, которое было запланировано преодолеть на автомобиле, к вечеру удалось наконец осилить. Местность стала ещё более бугристой и неровной, поэтому скорость пришлось немного сбавить. Однако она всё равно была на порядок выше, чем максимальная скорость бега ирбисов.

Больше за это время никаких неприятностей не произошло, и к концу пути все заметно расслабились. Эрдэнэ один за другим вспоминала и рассказывала забавные случаи из их с Евой прошлого, время от времени пытаясь украсить рассказ милыми шутками, которые ей не очень-то удавались. Ева слушала её несколько рассеянно и после каждой шутки улыбалась, а то и подсмеивалась чисто на автомате. Арвай слушал с интересом, не пропуская ни одного слова. Лиззи и Робби слушали также невнимательно как и Ева. Они витали в облаках, но догадаться, о чем именно каждый из них думает, было невозможно. Правда, Элизабет отметила для себя, что за часы пути Эра сказала им в сто раз больше слов, чем за всё предыдущее время знакомства. Машину они вели по очереди, сменяя друг друга по часам.

Доехав до заранее намеченного места, Робби остановил машину и попросил всех выйти. Оставшуюся часть дороги предполагалось пройти пешком. Затем из автомобиля он достал всё, что должно было помочь в путешествии: оборудование, спальные мешки, небольшие запасы еды и сменные фильтры для ПФУ. Притом, часть фильтров была упакована в рюкзаки, которые должны были нести они с Лиззи. Но это была меньшая часть. Большая же доля фильтров была разложена по специальным сумкам, которые предполагалось закрепить на спине у барсов. Автомобиль Робби спрятал среди каменных глыб, очень осторожно въехав в небольшое свободное пространство между ними. После этого он нажал что-то на своем браслете, и машина стала не видна. Затем они с Элизабет помогли каждому из ирбисов закрепить сумку с фильтрами на их теле.

Никому из барсов дополнительный балласт не пришелся по вкусу. Всем было очень неудобно, но делать было нечего.

— Кстати, на радарах я не заметил никакой погони — ни людей, ни шпионов беспилотников. Видимо Нельсон решил, что мы не стоим того, чтобы тратить на нас ресурсы, — сказал Робби.

— Я уверена, что он ещё изменит своё мнение, когда мы вернемся с астероидом! — воскликнула Лиззи.

— Так и будет, — успокаивающе подтвердил Робби. — Итак, предлагаю отправиться в путь.

Робби и Лиззи шли впереди, периодически сверяясь с картой, висящей в воздухе над браслетом Робби, и тихонько переговариваясь. Сзади они смотрелись довольно забавно, как будто старшая сестра повела на прогулку младшего брата. Ирбисы двигались за ними следом, говорить они не могли, так как были в образе животных, зато то и дело обменивались настороженными взглядами. С одной стороны, казалось бы, что ничего вокруг опасности не предвещало, всё было тихо и серо, как обычно. Разве что местность несколько изменилась и стала более холмистой. А с другой стороны, они вдруг на каком-то инстинктивном уровне почувствовали приближающуюся опасность, как будто готовящуюся грозу.

Через несколько часов пути Робби сказал, что им нужно остановиться для смены фильтров в ПФУ, но отдыхать пока рано. И они продолжили идти.

Если раньше любое путешествие было для Арвая Сансара в определенной степени удовольствием, то это показалось довольно мучительным. Обычно быстрый бег по степи сначала очищал разум, просветлял чувства, а затем давал возможность сосредоточенно всё обдумать, разобраться в себе. Сейчас же вместо быстрого расслабленного бега они были вынуждены довольно медленно плестись следом за людьми, да ещё тащить на спине огромные неудобные сумки. Это унижало и расстраивало Арвая, ведь он был из семьи Сансаров и не привык слепо следовать за кем-то, полностью доверяя ему принимать решения. Наоборот, он сам часто принимал решения за других, много раз участвуя в совете старейшин. Арвай мысленно старался напомнить сам себе, зачем он здесь. Ведь он решился на это только ради Евы, ради того, чтобы быть с ней. И вот теперь она идет с ним рядом, но она по-прежнему не его. При этой мысли Арвай невольно посмотрел на Еву, а та, в свою очередь, тут же вопросительно посмотрела на него, поэтому снежному барсу сразу же пришлось отвернуться.

«И вообще теперь совершенно непонятно, как я могу хоть на что-то рассчитывать, когда моя разлюбезная жена Эра не отходит от меня ни на шаг» — с грустью подумал Арвай и повернул голову теперь уже в другую сторону, чтобы проверить, не исчезла ли его супруга каким-нибудь чудесным образом. Но она была на месте и шла, не обращая на него никакого внимания, полностью поглощенная своими мыслями.

Ещё через несколько часов пути группа опять остановилась для смены фильтров. В этот раз решено было совсем немного отдохнуть, чтобы восстановить силы. У Робби в рюкзаке оказались бутыли с водой, которыми он поделился со всеми. Ирбисы привыкли обходиться минимальным количеством жидкости, а при необходимости довольствоваться и тем, что получали при поедании добычи, но и они не отказались попить воды. Во время остановки все в основном молчали, только Робби вдруг размечтался о том, как прекрасно они будут жить после того, как найдут астероид и очистят весь воздух на планете. Элизабет даже пришлось осадить его, напомнив, что они пока только в начале пути и ничего не нашли, а ведь нужно ещё как минимум вернуться потом обратно, но и это не даст гарантии того, что всё получится. После этого разговора Робби погрустнел и погрузился в молчание.

Затем все снова двинулись в путь — мучительный и тягомотный для тех, кто привык быстро бегать. К тому же, ощущение опасности, которое как будто бы повисло в воздухе, делало барсов нервными и заставляло то и дело оглядываться по сторонам.

Опять же через несколько часов пути, когда давным-давно уже стемнело, Робби наконец объявил, что им нужно сделать остановку, чтобы отдохнуть, поесть и поспать. Они с Элизабет помогли ирбисам снять со спин сумки с фильтрами, после чего те смогли превратиться в людей.

— Теперь очередь Евы идти на охоту, — сказал Арвай.

— Ты прав, — подтвердила Ева, — но нас много, и кто-то должен пойти со мной.

— Будем чередоваться, — сказал Арвай. — Давай сейчас с тобой пойду я, а в следующий раз вы пойдете вдвоем с Эрдэнэ, потом опять мы с Эрдэнэ, ну и так далее.

— Раз всё равно придется чередоваться, — запротестовала Эра, — то тогда сейчас уж лучше я пойду вместе с Евой.

— Как скажешь, — смирился Арвай, понимая, что спор в данном случае обнажит его истинные желания, и в тайне надеясь на то, что в следующий раз они всё же отправятся на охоту вдвоем с Евой.

Ева и Эра превратились в ирбисов и стремительно исчезли.

Поскольку местность несколько изменилась, то каменные глыбы перестали встречаться. Их место заняли плавные серые холмы, у одного из которых группа искателей астероида и расположилась на привал.

— Может, разожжем костер? — предложила Элизабет.

— Я определенно за, — согласился, поежившись, Робби. — Хоть мы и движемся на юго-восток, но особого потепления я пока не наблюдаю. Как же сильно чувствуется разница между Сферополисом и внешним миром.

— Ты уже хочешь домой? — спросила Лиззи.

— Хочу, конечно, хочу. Но ещё больше я хочу, чтобы весь мир стал для нас домом, как раньше, — ответил Робби.

Лиззи медленно кивнула в знак того, что их мысли совпадают.

— Кстати, Арвай, хотела спросить, а зверолюди разжигают костры? Используют огонь для обогрева или для приготовления пищи? — чтобы отвлечься от грустных мыслей, Элизабет воодушевленно переключилась на другую тему.

— Да, мы умеем разжигать костры. Но обычно это ритуальные костры — мы жжем их, если идет сватовство, например, или проходит собрание совета клана, или мы хороним кого-то из своих собратьев, ну и ещё в ряде различных случаев. Нам незачем готовить пищу так, как это делаете вы. Мы можем съесть только что пойманную добычу без всякой дополнительной обработки. И для тепла мы костер тоже не разжигаем, ведь нам в общем-то и так не холодно, — объяснил Арвай Сансар.

— Я всё-таки никак не могу до конца в это поверить. Ещё понимаю, почему вы не мёрзнете в образе барсов — у вас в этом случае по крайней мере есть шерсть. Но когда вы становитесь людьми, ваш волосяной покров на теле значительно сокращается, и тогда вам точно должно становиться холодно, — начал рассуждать Робби.

— Может, и должно, — ухмыльнулся Арвай, — да только не становится. Единственный момент, в который мне становится холодно, наступает тогда, когда я смотрю, как вы с Лиззи мёрзнете на каждом шагу.

— Оо, помилуй, Арвай, не надо издеваться, — закатив глаза, сказала Лиззи. — Нам ведь и так нелегко, а без специальных костюмов мы бы давно вконец продрогли — они, конечно, очень помогают!

— А для освещения вы огонь не используете? — поинтересовался Робби. — Вы же, насколько я знаю, живете в пещерах, там наверняка темно.

— В пещерах есть небольшие окошки. Но на самом деле освещение нам и не нужно, мы довольно неплохо видим в темноте, — сказал Арвай.

— Я вам ужасно завидую! — воскликнула Лиззи. — По сравнению с людьми вы невероятно приспособленные. Вам не нужен свет, не нужно тепло, вы всегда можете поймать себе еду и легко устроиться на ночлег под открытым небом. И вам не вредит пыль, и не нужны эти проклятые маски!

Тут Элизабет выразительно постучала пальцами по стеклу своей маски.

— Уж это точно, — подтвердил Арвай. — Глядя на вас, я с каждой минутой всё лучше понимаю, зачем вы хотите найти обломок астероида.

— Боюсь, что не совсем понимаешь, — с грустью в голосе сказала Лиззи. — Для нас поиск астероида — это не попытка улучшить нашу жизнь, а единственный шанс выжить. Сферополис давно перестал работать как единый хорошо отлаженный механизм, как маленький мирок, в котором всё есть, всё взаимосвязано и сбалансировано. С каждым днём в системах, поддерживающих его жизнедеятельность, обнаруживается всё больше и больше сбоев. И мы уже ничего не можем с этим поделать. Наш дом — единственное место на Земле, где мы можем жить — рушится и скоро совсем «развалится».

— Мне жаль вас, — сказал Арвай.

— Но у нас есть надежда! — оживилась Элизабет.

— Я скажу вам честно — я согласился вам помочь, но при этом не очень-то верю, что мы сможем найти какой-то там камень за тридевять земель, и тем более, что он сможет полностью преобразить всё вокруг, — скептически сказал Арвай.

— Это не страшно. Главное, что ты с нами, — сказала Лиззи.

Арвай хотел ещё что-то сказать по поводу поисков астероида, но в этот момент он услышал в отдалении какие-то странные звуки.

— Слышите? Что-то странное происходит, — обратился он с вопросом к Лиззи и Робби.

— Нет, я ничего не слышала, — удивленно сказала Лиззи.

— Мне тоже кажется, что всё тихо, — подтвердил Робби.

Арваю всё же показалось услышанное подозрительным, и он превратился в снежного барса, так как в зверином обличии слышал намного лучше. Теперь он четко распознал приближающиеся голоса — это были Ева и Эра, но почему они вдруг шли обратно в образе людей? И в их разговоре Арвай услышал ещё один голос — низкий и мягкий, определенно мужской. Кто это может быть?

Охваченный чувством опасности, Арвай бросился бежать в сторону голосов, но уже через несколько десятков метров он столкнулся с теми, кому они принадлежали. Ева и Эра вывернули из-за довольно большого холма в сопровождении какого-то парня. Арвай почувствовал вдруг нахлынувшую на него волну бешенства. Кто этот человек и что он делает рядом с его женщинами?!? Барс зашипел и приготовился напасть на чужака, с трудом сдерживаясь от того, чтобы не разорвать его на части в ту же минуту.

Незнакомец инстинктивно отпрянул в сторону, но ничего кроме этого как будто бы предпринимать не собирался.

— Арвай, ты что? Успокойся! — испуганно воскликнула Эрдэнэ.

— Этот человек спас нас, он не враг, — не менее взволнованно сказала Ева.

Тут Арвай Сансар ощутил, как ярость потихоньку отступает, он перестал скалиться и превратился в человека.

— Кто это? — спросил Арвай голосом, в котором звучали недобрые нотки.

— Это наш новый друг, — сказала Ева. — На нас с Эрой напали, и он помог нам спастись.

— Можно услышать более подробную версию? — ехидно спросил Арвай.

— Конечно, — ответила Ева, пропуская его провокацию мимо ушей, — но нам бы не хотелось повторять этот рассказ дважды. Давайте вернемся к Лиззи и Робби, там обо всем и поговорим.

— Как скажешь, — процедил Арвай.

Всё это время незнакомец молча стоял, не глядя на Арвая Сансара, и лишь перед тем, как сдвинуться с места, он мельком взглянул на него и слегка заметно ухмыльнулся. Однако для ирбиса эта ухмылка не осталась незамеченной.

Оказалось, что пока Арвай отлучался, Робби и Лиззи успели разжечь довольно большой костер и теперь с чувством невероятного блаженства на лицах сидели около него и грелись.

— Вот это да! — воскликнула Лиззи.

Стоящий перед ней парень был молодой, высокий, широкоплечий, хотя и довольно худой. Он был бледен, но тем не менее очень красив. Пшеничного цвета волосы, правильные черты лица и неожиданно яркие тёмно-синие глаза завершали образ мужчины, о котором Элизабет мечтала в ранней юности. На её лице читался явный интерес к появившемуся вдруг из ниоткуда человеку, при этом на лице Робби отобразилась примерно та же реакция, что была и у Арвая при первой встрече с незваным гостем.

— Кто это? — недовольно спросил он.

— Я не совсем понимаю ваш язык, — с трудом выговорил парень, но Элизабет почувствовала, что тает от его голоса как мороженое, которое они ели в Сферополисе по праздникам. Но при этом она не поняла ни одного его слова.

— Робби, пожалуйста, дай ему прибор-переводчик, — попросила она, не отрывая взгляда от незнакомца.

— Вот ещё, я не для того взял с собой переводчики, чтобы раздавать их всем направо и налево, — недовольно проворчал Робби.

— Ну тогда мы не узнаем, что он говорит, — с нажимом сказала Лиззи.

Как только Робби с помощью своего браслета настроил и отдал молодому человеку два крохотных переводчика, тот сразу же засунул их к себе в уши, как будто уже знал, что с ним делать.

— А я вижу, что вызываю у ваших мужчин исключительно отрицательные эмоции, — сказал парень, не переставая улыбаться.

— С чего ты решил, что должно быть по-другому, — негодующе сказал Робби. — Я требую, чтобы ты объяснил, кто ты, откуда взялся и как нас нашел. Тебя прислал шпионить за нами Нельсон?

— Что ещё за Нельсон? — опять улыбнулся своей невероятно располагающей улыбкой парень. — Нет, я его даже не знаю. Меня зовут Александр Грачёв.

— Необычно имя. Я — Элизабет, а это Робби. Это Арвай Сансар, Эрдэнэ и Ева, они из клана ирбисов, — сказала Лиззи, указывая поочерёдно на присутствующих. — А откуда ты? Из какого клана?

— Нет-нет, я не из клана, — чуть заметно улыбнулся Александр.

— В смысле не из клана? Ты не зверочеловек? Я, конечно же, вижу, что ты одет в одежду, а не в меховую шкуру, но ведь ты же без маски! — тут отсутствие маски и наличие одежды заметили даже те, кто сначала не обратил на это никакого внимания. Лицо Александра Грачёва настолько притягивало внимание, что все смотрели только на него, не замечая остальных деталей.

— Да, я не зверочеловек, я просто человек. И я не из клана, я из небольшого поселения выживших людей. И там у нас моё имя считается самым обычным, — пояснил Александр.

— Ты русский? — догадалась Лиззи и сама поразилась своей догадке. — Это же ваше поселение мы недавно обнаружили! Мы с Робби из Сферополиса, мы тоже потомки людей, которым удалось пережить падение Апофиса. Сферополис — это что-то вроде того же бункера, только он не под землей, а на земле, и по форме похож на огромный шар. Мы оттуда слали вам сигналы, почему вы не отвечали?!?

— Мы не получали никаких сигналов, — удивился Александр. — Как вы их нам слали?

— Радиосигнал на разных частотах. Как вы могли его не получить? Неужели у вас нет даже самого примитивного радиоприёмника? — спросила Лиззи.

— Что? Какого ещё радиоприёмника? Ничего такого у нас нет! — удивился Александр.

— Как? А какие у вас вообще есть технологии? — спросила Лиззи, вытаращив глаза.

— Какие ещё технологии? Мы живем совсем скромно, живем мы под землей. Наши предки оборудовали там специальный бункер, чтобы пережить падение астероида. Он, конечно, вместил не так уж много человек, но тем не менее позволил людям выжить, а мне — сейчас стоять и разговаривать здесь с вами. Хотя самого падения астероида, как вы наверняка поняли, я не застал, так как родился много лет спустя, тем не менее я слышал много рассказов, видел фотографии и фильмы о том, как люди жили на Земле раньше. И когда сегодня днём я услышал вдруг посреди степи ваш разговор, я сразу понял, что должен идти с вами, чтобы помочь выполнить вашу миссию, — пояснил, перестав наконец улыбаться Александр.

— А как ты смог понять, о чем мы говорим, без переводчика?

— Это вам нужен переводчик, чтобы понимать меня. А я и без него отлично знаю английский язык.

— Почему же ты тогда сказал, что плохо понимаешь наш язык, да ещё с таким жутким акцентом?

— Потому что хотел, чтобы вы сразу дали мне переводчик, не выясняя предварительно битых два часа, кто я и откуда взялся. Ведь с вашим устройством я теперь могу понимать и язык зверолюдей тоже.

— Что ж, хитрый ход.

— Но ты так и не ответил, — вмешался в разговор Робби, — как же тебе удается обходиться без маски? Как ты, будучи человеком, можешь дышать всей этой пылью и ходить с абсолютно незащищенными глазами?

— Хм, наверно, именно это вы и подразумевали под технологиями… Ученые, которые разработали и построили наш бункер, далеко не все смогли в него попасть и выжить. Но те, кто оказался «на борту», быстро поняли, что люди не смогут жить в мире пыли и свободно ходить по Земле как раньше. И тогда наши ученые разработали потрясающую штуку — сыворотку, которая несколько изменяет процессы идущие в организме человека, и, как следствие, он может не бояться пыли и свободно ходить по поверхности Земли без всякой маски, — пояснил Александр.

— Ого, это же просто чудо! — воскликнул Робби. — Если вы дадите нам образец своей сыворотки, то и мы сможем обходиться без масок и без этих жутких фильтрующих устройств, в которых регулярно нужно менять фильтры.

— Всё не так просто, — опять улыбнулся Александр. — Сыворотка действительно работает, но для этого в неё нужно добавить ещё один компонент. Я бы сказал, ключевой компонент.

— Какой? — завороженно спросила Лиззи.

— Астероид, то есть его частицы, разумеется, — пояснил Александр. — Нашим людям очень повезло в самом начале. У них тоже были фильтры и маски и вся эта дребедень, и с их помощью они смогли найти осколок астероида недалеко от нашего бункера. Собственно, место для его постройки и было выбрано, исходя из предполагаемой точки падения одного из осколков. Учёным, создавшим наш бункер, очень уж хотелось изучить астероид как можно быстрее после того, как он упадет на Землю.

— И тогда вы смогли свободно дышать этим пыльным воздухом? — уточнила Лиззи.

— Да, — подтвердил Александр.

— Почему же тогда вы продолжаете жить в своём бункере под землей? — удивился Робби.

— Найденный нами осколок оказался не таким уж большим, и уж тем более не бесконечным. И поэтому нам пришлось довольно экономно им распоряжаться, продолжая при этом жить под землей, — сказал Александр.

— Но почему вы не стали искать другие обломки астероида? — спросила Лиззи.

— Говорят, что в бункере был пожар, и вся информация об их местонахождении оказалась потеряна.

— И вам хватило найденного обломка на все эти годы? — удивилась Лиззи.

— Да, мы не так уж часто покидали свой дом. Но сейчас, — тут Александр немного замялся, — сейчас наш фрагмент метеорита практически закончился. А никакого другого мы за всё это время так и не смогли обнаружить. И то, что сегодня я случайно услышал ваш разговор — это просто невероятная удача! Я хочу помочь вам найти осколок астероида и очистить от пыли всю нашу планету, ведь тогда и вы, и мы — все смогут жить наконец свободно!

— Но с чего нам доверять тебе? Это во-первых, — прищурившись, сказал Робби. — И зачем ты нам вообще нужен? Мы всё тщательно спланировали и сами справимся. Это во-вторых.

— Ты не прав, Робби, — сказала Элизабет. — Вы не так уж тщательно всё спланировали. Стоит хотя бы вспомнить эпизод с поломкой машины. Насколько мне известно, а я теперь знаю всё, вы с отцом готовили эту операцию в страшной спешке, так как боялись, что Нельсон передумает. Так что успокойся, Робби. Тем более, Александр вызывает доверие, а я всегда прекрасно разбиралась в людях.

— Да, ведь он нас спас! — подхватила Эрдэнэ.

— И ещё я очень хочу узнать поподробнее про их подземное поселение. Предлагаю проголосовать, — сказала Элизабет. — Кто за то, чтобы Александр отправился с нами? Я!

— Я, — сказала Эрдэнэ.

— Я, — сказала, немного помедлив, Ева.

Арвай и Робби лишь нахмурились ещё сильнее, продолжая сверлить неожиданного гостя взглядом.

— Кто против? — спросила Элизабет исключительно для порядка, так как уже было понятно, на чьей стороне перевес голосов.

— Я против! — сказал Робби.

— Я тоже против, — сказал Арвай.

— Итак, два против трёх. Решено, Александр идет с нами! — воскликнула Лиззи. — Кстати, могу я называть тебя Алексом?

— Спасибо большое вам, девочки, я вас не подведу. Алексом? Ну нет, уж лучше Сашей, — в очередной раз улыбнулся своей завораживающей улыбкой Александр.

— Ну, тогда я предпочитаю «Александр», — улыбнулась в ответ Лиззи. — Расскажи, пожалуйста, как ты спас Еву и Эру. И, кстати, девчонки, вам удалось поймать какую-нибудь добычу?

— Удивительно, но да, несколько больших ящериц, — ответил вместо них Арвай Сансар. — Так себе улов, но ночью на большее не всегда приходится рассчитывать. Вкус у них довольно сносный.

— Робби, приготовь, пожалуйста, одну для нас с тобой, — распорядилась Элизабет. — А я пока послушаю рассказ Александра.

— Уж лучше пусть кто-то из девчонок расскажет, а то мне как-то неудобно хвалить самого себя, — сказал Александр и, разумеется, опять улыбнулся.

— Эра, давай ты, — подхватила его идею Ева, — а то ты и так почти все время молчишь.

— Хорошо, — согласилась Эрдэнэ. — Как некоторые из присутствующих уже знают, у меня довольно печальная история столкновений со змеями. Не так давно меня укусила змея, когда мы вместе с Евой и Арваем выполняли порученную нам развед-миссию. И эта ситуация вышла нам боком. А если верить рассказам моих родителей, то и в детстве меня несколько раз кусали змеи, хотя для ирбисов это довольно редкое явление. И вот опять. Мы с Евой отправились на охоту, но долго не могли выследить никого подходящего. В итоге мы отошли уже довольно далеко от места привала и тут наконец почуяли и услышали ящериц. Тогда оставалось только их поймать, какая никакая, а всё же еда. Действовать надо было быстро. Ева схватила сначала одну ящерицу, затем сходу другую. Мне тоже удалось поймать одну. А затем немного в отдалении я заметила четвертую ящерицу, которая пыталась спрятаться под холмик, прыгнула и прижала её лапой. И тут вдруг почувствовала, как по мне скользнуло что-то холодное. Ну, разумеется, это была змея! Я отскочила назад к Еве, и тут рядом с этой змеёй оказалось ещё несколько, и все они зашипели и поползли в мою сторону. Я застыла в оцепенении, и Ева тоже, и тут вдруг как будто из ниоткуда появился Александр. Он разрубил всех этих тварей какой-то штукой практически в одно мгновение. Он спас меня. Потом я с трудом пришла в себя, начала его благодарить, но видно было, что он моих слов не понимает. И сам он при этом начал мне что-то отвечать на незнакомом языке. Тогда Ева вспомнила, как Брайн Браун ей объяснял, что все зверолюди говорят на одном языке и всегда понимают друг друга. И исходя из этого, мы с ней сходу сделали вывод, что Александр такой же человек, как Лиззи и Робби. Да ещё и его одежда, конечно, бросилась в глаза… Тогда мы поняли, что должны привести его сюда к вам. Ну вот, и вся история.

— Ого. А чем ты разрубил змей? — поинтересовалась Элизабет.

— Да обычным ножом, хоть и очень острым, — ответил Александр, выудив откуда-то из-за пояса огромный кинжал.

— Ничего себе! — воскликнула Лиззи. — Так вы таким оружием пользуетесь?

— А уж не ты ли вместе со своими собратьями из бункера нападал пару месяцев назад на людей-сайгаков и людей-джейранов в степи, массово истребляя их в больших количествах, — неожиданно взбудораженно подскочил на месте Арвай Сансар, не дав Александру ответить на вопрос Элизабет.

В этот момент Александр Грачёв почувствовал, как все взгляды обратились на него с особой пристальностью — некоторые любопытные, а некоторые — откровенно враждебные.

— Нет! Нет, вы что? Мы никогда не убивали зверолюдей! Зачем? Зачем, когда можно убить обычных зверей? — удивился Александр.

— То есть ты признаешь, что обычных животных вы всё-таки убиваете? — ехидно спросил Арвай.

— Ну, конечно, должны же мы чем-то питаться! Мы живем под землей в бункере, и, разумеется, кое-что выращиваем, но места там далеко не так уж и много. И мы, само собой, не можем разводить там всяких коров и свиней, чтобы потом их съесть. Мы ходим на охоту, чего тут скрывать? Убиваем и сайгаков, и джейранов. И едим их потом, и шкуры используем, и рога, и всё остальное идет в ход. Так что они умирают не зазря. А что тут такого? Вы же сами, как я понимаю, снежные барсы, и сами охотитесь на разных животных, и едите их. Почему мы не можем так делать? — удивился Александр.

— Так, а как вы различаете зверолюдей и обычных зверей? — не унимался Арвай. — Может, вы и разницы никакой не видите! Убиваете всех подряд! А после смерти зверолюди уже ни в кого не превратятся, так что и не разберешься, кого убили!

— Это неправда! Мы всегда знаем, когда перед нами зверь, а когда зверочеловек! — возмутился Александр. — Конечно, сайгак и человек-сайгак в зверином обличии очень похожи, но вовсе не одинаковые. Человек-сайгак и крупнее, и окрас у него немного иной, и самое главное — это другие глаза. У зверолюдей взгляд не животных, а людей. Этим они, в первую очередь, и отличаются.

— Какой— то сомнительный аргумент, — с иронией сказал Арвай. — Неужели мы должны поверить тебе на слово?

— Но ведь это правда! — воскликнул Александр.

— А как вы умудряетесь рассмотреть глаза своих жертв, когда стреляете с такого огромного расстояния? — всё с той же иронией спросил Арвай.

— В смысле стреляем? Мы уже много лет не пользуемся огнестрельным оружием. Конечно, у нас есть в бункере штук пять автоматов, да только патронов для них нет. Чем мы должны стрелять? Наши предки на всякий случай оставили нам разное оружие, но они вовсе не предполагали, что на Земле вообще кто-то выживет из тех, кому не удастся никуда спрятаться. Поэтому и патронов они оставили не так уж много, ведь если в ситуации конца света нужно решить, что взять с собой в убежище, в котором мало места, то, скорее, возникает желание взять побольше еды и воды, а не боеприпасов, — сказал Александр.

— Тогда как же вы сейчас охотитесь? — не сдавался Арвай.

— С помощью таких ножей как у меня, а ещё с копьями и топорами. И мы устраиваем разные ловушки. Так и живем, — пояснил Александр.

— Но если никто из вас не убивал зверолюдей, — тут Арвай выразительно обвел взглядом Лиззи, Робби и Александра, — тогда кто же всё-таки это сделал?

— Да откуда же я знаю? — удивился Александр. — Тем более, я только пять минут назад впервые узнал, что зверолюдей кто-то вообще убивает.

— Значит, на Земле, помимо нас и сограждан Александра, есть и другие выжившие люди, — заключила Элизабет. — Я ему верю. Был бы у него автомат — не стал бы он бросаться на змей с ножом, рискуя своей жизнью.

— Это точно, — подтвердила Ева. — Те люди, которых мы видели, предпочитали убивать издалека.

Арвай разочарованно хмыкнул, затем, не желая продолжать разговор дальше, превратился в ирбиса и начал есть одну из ящериц, пойманных девушками. Ева и Эрдэнэ последовали его примеру, понимая, что с горя Арвай Сансар может и двух ящериц целиком проглотить, и тогда им еды не достанется. А Александр в очередной раз улыбнулся, но только теперь грустно. Его улыбки здорово раздражали и Арвая, и Робби.

— У меня возник ещё один вопрос, — задумчиво сказала Элизабет. — Почему ты сразу не подошел к нам, как только услышал о наших планах?

— Во-первых, я хотел ещё понаблюдать за вами, а во-вторых, я просто боялся вашей реакции на незнакомого человека, взявшегося из ниоткуда посреди степи, и решил дождаться подходящего момента, — объяснил Александр.

— Отлично выждал, — ехидно подтвердил Робби.

— А эта сыворотка, про которую ты говорил, она у тебя с собой? — поинтересовалась Элизабет. — Можешь показать?

— Да, у меня с собой несколько шприцов, — тут Александр извлек откуда-то из-под одежды небольшую колбу с серой жидкостью внутри, похожую на ручку, продемонстрировал всем присутствующим и тут же убрал её обратно.

— А поближе посмотреть не дашь? — спросила удивленная Лиззи.

— Не обижайтесь, но всякое может случится — случайно уронишь, потеряешь или прольешь, а я не могу этого допустить. Ведь это моё единственное средство к выживанию, — объяснил Александр.

— То есть, я так понимаю, бессмысленно просить тебя поделиться сывороткой и дать мне тем самым возможность походить немного без этой омерзительной маски? — с таящей надеждой в голосе спросила Лиззи.

— Да. Я уверен, что без маски ты ещё красивее, чем в ней, но отдать свою сыворотку тебе я не могу. Вижу, вы тоже по-своему приспособились к жизни на Земле после падения астероида, — сказал Александр, кивком головы указав на рюкзак за спиной Элизабет, к которому тянулись трубки от её маски. — Хотя ваш способ далеко не такой удобный как наш. Но зато, вероятно, он абсолютно безболезненный.

— А что, уколы сыворотки причиняют боль? — заинтересованно спросила Лиззи.

— Страшную боль, практически невыносимую. Ведь сыворотка включает в себя вещество, которое полностью меняет на какое-то время структуру клеток человеческого организма. Сначала всё тело начинает гореть огнем, а затем постепенно боль нарастает и концентрируется где-то глубоко внутри тебя. Она становится сильнее с каждой секундой. И вот когда ты думаешь, что сейчас умрешь, не сможешь терпеть дальше эти мучения, вдруг происходит вспышка, и вся эта сконцентрированная боль разливается по твоему телу. А потом всё. Всё заканчивается, боль практически мгновенно проходит, и ты уже самому себе не можешь поверить, что ещё несколько секунд назад бился в страшной агонии. Удивительно, но весь процесс длится меньше минуты, правда по ощущениям он просто бесконечен. Зато одного укола хватает на несколько дней, — тут Александр улыбнулся, желая показать, что не всё так страшно.

— На несколько дней?!? — воскликнула Лиззи. — Вот это да! Это же просто потрясающе, не могу поверить! Ради нескольких дней снаружи, на свободе, без ПФУ и без маски я бы с удовольствием вытерпела минуту мучений!

— Возможно, ты бы изменила свое мнение, если бы попробовала, — сказал Александр. — Тем более, что сыворотка действует на всех по-разному — для кого-то эффект длится дольше, а для кого-то меньше, и одного укола хватает лишь на сутки. Мне не сразу повезло с несколькими днями, для одного человека длительность действия сыворотки несколько варьируется — она меньше, когда только начинаешь принимать препарат.

— А тебе точно хватит сыворотки, чтобы вместе с нами найти астероид и вернуться к себе домой, ну, или к нам, в Сферополис? — при этих словах Элизабет Робби подавился мясом ящерицы, которую за время разговоров с Александром успел приготовить в своем чудо-цилиндре, разделить на несколько частей и начать есть.

— Хватит, я всегда на всякий случай беру с собой довольно большой запас, когда выхожу из дома, — ответил девушке Александр, сделав вид, что не заметил реакции Робби.

— А как ты понимаешь, что сыворотка перестала на тебя действовать? — задала ещё один интересующий её вопрос Лиззи.

— Я просто начинаю чувствовать резь в глазах и задыхаться, — пояснил Александр. — В этот момент нужно сделать или ещё один укол, или зайти обратно в бункер. А как долго работает ваше устройство? Я имею в виду то, что у тебя за спиной.

— Это ПФУ, как я уже говорила. Расшифровывается как «Переносное фильтрующее устройство». Само по себе, оно может работать очень долго, практически месяц. Но в нём используются фильтры, которые очищают воздух, и вот их нужно менять каждые четыре часа тридцать семь минут. Плюс ко всему, фильтры довольно тяжелые. Так что уровень моей зависти тебе сейчас просто зашкаливает, — тут Элизабет и сама улыбнулась, отчего стала только прекраснее.

— Я бы дал тебе попробовать сыворотку после того, как мы найдем астероид, и всё такое прочее, но ведь тогда она тебе будет уже не нужна, — сказал Александр. — Ни она, ни ПФУ. Все мы сможем ходить по Земле свободно и дышать полной грудью. Я бы хотел увидеть солнце, увидеть по-настоящему, а не на фотографии или в кино.

— А у нас в Сферополисе есть солнце, — вставил по-детски гордое замечание Робби.

— Как это? — удивился Александр.

— Робби преувеличивает, — с укором посмотрела на своего друга Элизабет. — На самом деле у нас там есть только иллюзия солнца и голубого неба.

— Мне бы хотелось подробнее узнать о Сферополисе, — сказал Александр.

— Вот ещё, это вообще-то тайна, — проворчал Робби.

— Без проблем, — сказала Элизабет, — завтра пока будем идти, я расскажу тебе про наш шар и отвечу на любые вопросы. А взамен я очень хочу услышать рассказ о твоем доме — о бункере.

— Договорились, — ответил, не переставая улыбаться, Александр.

— А теперь нам всем пора немного отдохнуть и поспать. Мы с Робби будем сегодня спать в палатке. Александр, ты вероятно захочешь к нам присоединиться? Жаль только, что у нас нет лишнего спального мешка — сказала Лиззи.

— О нет, спасибо, я не хочу вас стеснять. Тем более, после укола сыворотки я всегда становлюсь невероятно приспособленным не только к пыльному воздуху, но и к естественным погодным условиям, — весело сказал Александр. — Так что прекрасно высплюсь и прямо на земле.

После его слов Робби испустил вздох облегчения, до этого он, видимо, уже готов был вступить в борьбу и ни за что на свете не пустить незваного гостя к ним с Лиззи в палатку.

— Ну что ж, не перестаю тебе завидовать, — сказала Элизабет и окинула взглядом ирбисов, которые похоже решили сегодня больше не превращаться в людей. Арвай, очевидно, и так уже улегся на отдых, делая вид, что ему нет никакого дела до того, о чем Элизабет разговаривает с этим Александром. А Ева и Эра сидели рядом друг с другом и внимательно слушали разговор людей, но сами превращаться и принимать в нём участие не собирались. Элизабет немало этому удивилась, однако решила не обращать внимания.

Она просто не знала, что ирбисы по природе своей очень любят наблюдать, а звериное обличие позволяет, к тому же, легко скрыть все свои эмоции.

Ева давно уже не могла найти для себя время, чтобы подумать и разобраться в своих чувствах — она вечно или куда-то спешила, бежала, сконцентрированная целиком и полностью лишь на конечной цели, или как вчера медленно тащилась, подобно Арваю Сансару, не в силах ни о чем думать. Всё это привело девушку в смятение, она не могла найти чувство гармонии внутри себя и теперь думала уже не о том, как помочь людям и найти астероид, а больше о том, чтобы это всё поскорее закончилось, и она смогла бы обрести покой. Конечно, первую часть пути из Сферополиса на автомобиле Ева пребывала в восторге, хоть явно этого и не показывала. Ведь всё это было ново, опасно, стремительно, увлекательно и пропитано духом приключений, о которых она всегда мечтала. Но недавний эпизод с Лиззи и Робби и пешая прогулка сегодняшнего дня полностью высосали яркие краски из мира вокруг неё и снова сделали его таким же серым, как раньше. Однако одному происшествию всё же удалось выделиться на общем мрачном фоне…

Сейчас Ева лежала, положив голову на лапы и борясь с усталостью, не давая себе уснуть. Ей необходимо было подумать, привести мысли в порядок. Девушка пыталась мыслить последовательно, воскрешая в памяти все события, начиная с того момента, как она покинула клан волков в поисках людей в масках. Но это ей удавалось с трудом, так как все мысли от неё ускользали и перед глазами снова и снова возникал образ Александра, мужественно заслонившего Эру от змей и расправившегося с ними за считанные секунды.

Каким же великолепным он показался Еве в этот момент, никого более стремительного и отважного она ещё не встречала. Как жаль, что он не ирбис, но… Но хотя он и человек, разве она чувствует к нему такое же отвращение как, например, к волкам, при одной лишь мысли о физической близости? Нет, удивительно, но совсем не чувствует…

Тут в мыслях Евы «весьма кстати» всплыла сцена с Лиззи и Робби, голыми и обнимающимися. И после этого девушка была уже не в силах совладать со своим воображением. Она представила, как стоит в высокой траве около большого озера, вокруг солнечно и зелено, поют птицы, благоухают всевозможные цветы, и всё вокруг полно торжествующего единения и наполнено жизнью, и тут к ней подходит Александр. Он намного выше девушки, смотрит сверху вниз бездонными синими глазами, улыбается своей чарующей улыбкой, нежно проводит рукой по её руке — от локтя через плечо скользит к шее, легко откидывает длинные чёрные волосы назад, гладит по щеке, приподнимает двумя пальцами её лицо за подбородок и целует. И вот уже она обвивает руками его красивую мощную шею, прижимается своей грудью к его широкой теплой груди, трется носом о его совершенный прямой нос.

От этой иллюзии сознание Евы полностью помутилось. Она не заметила, как уснула и продолжила пребывать в плену своих романтических и страстных грёз.

И тут вдруг почувствовала, как кто-то вовсе не нежно толкает её в плечо. Ева нехотя покинула свой волшебный сон и открыла глаза. Перед ней на коленях в человеческом обличии сидела Эрдэнэ, и вид у неё был весьма недовольный.

— Ева, Ева, проснись же уже наконец! — повторяла снова и снова Эра. — Ну сколько можно тебя будить! Все давно уже встали и завтракают. А мне выпала честь тебя растолкать, в то время как ты вовсе и не думаешь просыпаться! Неужели так устала вчера?

— Да нет, просто снились приятные сны, — превратившись в человека, улыбнулась Ева, всё ещё не вышедшая до конца из-под власти своих сновидений.

— Везёт тебе! — воскликнула Эрдэнэ. — А мне всю ночь какие-то жуткие кошмары снились с этими ужасными змеями и с ножами и с… Брр, страшно вспоминать даже!

— А чем все завтракают? — спросила Ева, бросив взгляд на людей, собравшихся около палатки.

— Аа, сегодня в целях экономии времени завтраком нас угощают Лиззи и Робби, притом Робби очень недоволен, что приходится делиться едой с Александром, видела бы ты его, — с ухмылкой прошептала Эра.

— Ого, и что мы едим? — заинтересованно спросила Ева.

— Какие-то сэндвичи с сыром и шпинатом и ещё омерзительные сладкие батончики, — поморщилась Эрдэнэ. — Знаю, тебе нравится их еда, но как по мне, так нет ничего лучше, чем большой горный козел исключительно для тебя одной, которого можно съесть за один раз — вкуснятина! А тут мы бегаем почти что впроголодь, едим по чуть-чуть.

— Да, с горным козлом ничто не сравнится, — засмеялась Ева. — Ну уж ладно, пойдем завтракать.

Когда Ева с Эрой подошли поближе к остальным, Элизабет взахлеб рассказывала историю про первый рабочий день Робби и про то, до какого бешенства удалось ему довести такого невероятно спокойного человека, как Брайн Браун. Видимо она пыталась разрядить обстановку, потому как напряжение, возникшее между Александром и Робби с Арваем, прямо-таки витало в воздухе. Было очевидно, насколько сильно он не нравится мужской части их маленькой команды.

Взгляд Евы тут же с непреодолимой силой притянулся к Александру, который не обратил на неё никакого внимания, продолжая слушать рассказ Лиззи и не отрывая от неё глаз. На лице его была уже такая обычная легкая улыбка, а положение его головы и тела показывало, что парень абсолютно спокоен и расслаблен, как будто и не замечает столь явного негатива со стороны Робби и Арвая Сансара.

— Ой, Ева, наконец-то ты проснулась! А то пришлось бы тебе того и гляди идти голодной. Попробуй сэндвичи, они супер-вкусные, особенно после всех этих тушканчиков и ящериц, — и Лиззи радостно протянула Еве два сэндвича.

Сэндвичи Еве очень понравились, как впрочем и вся человеческая еда. Если уж выбирать между ней и теми же тушканчиками, то девушка без сомнений выбрала бы первое и готова была бы есть её всю оставшуюся жизнь.

— Долго нам ещё идти? — спросила Ева.

— Несколько дней, — ответил Робби. — Сегодня мы окажемся на границе с пустыней и должны будем войти в неё. Хоть в основном везде на Земле холодно, но днём в пустыне на порядок жарче, чем в тех местах, в которых вы привыкли жить. Наверно, вы уже и сейчас почувствовали повышение температуры.

— Мы не чувствительны к погоде, — сказал Арвай. — Теплее или холоднее — нам всё равно. Правда, особой жары у нас дома никогда не было, но я не помню, чтобы хоть когда-то страдал от тепла или холода. Вот дождь — это да, очень неприятно, шерсть вся мокрая, комками слипается, и капли бесконечно долбят по голове… Не люблю дождь.

— Хоть это и пустыня, но дождь в ней не редкость, так что сочувствую, — усмехнулся Робби. — Правда, вода там особо не задерживается. Когда идет ливень, то через пустыню проносятся мощные грязевые потоки. Гиблое место.

— Почему гиблое? — удивилась Ева.

— А потому, что все наши шпионы-беспилотники, пролетая над ней, бесследно исчезали, — пояснил Робби. — И в итоге, чтобы добраться до того места, где по нашим расчетам находится астероид, нам пришлось запускать их в обход пустыни. Можно было бы, конечно, попробовать увеличить высоту пролета беспилотника, но решили лишний раз не рисковать, так как неизвестно точно, какое расстояние от земли оказалось бы безопасным, а сильно высоко они у нас не летают. Сейчас наша ситуация стала хуже, ресурсы истощились, и шпионы вряд ли и до сюда-то долетят.

— Гиблое место! Отлично, спасибо вам огромное, ребята, за это увлекательное путешествие! — недовольно глядя на Арвая и Еву, неожиданно воскликнула Эрдэнэ, которая в предыдущие дни вела себя более чем сдержанно.

— Такая красивая и нежная девушка как ты не должна злится ни в коем случае, даже на мгновение! — сказал Александр. — Мы с вами сейчас вершим историю, мы меняем мир к лучшему, и это просто счастье, что ты можешь в этом поучаствовать, а не стоять безвольно в стороне!

— Не смей так говорить с моей женой! — возмущённо сказал Арвай.

— Прости, я не имел в виду ничего плохого, — извинился Александр. — К тому же, я не знал, что Эрдэнэ твоя жена.

— Теперь знаешь, — прорычал Арвай.

А Эрдэнэ грустно вздохнула, понимая, что теперь больше ни одного комплимента она от Александра не услышит. Зато реакция Арвая дала ей надежду на то, что он питает к ней хоть какие-то чувства, а значит есть шанс, что после того как они вернутся домой, в их семье наконец-то всё наладится. За время путешествия Эру не покидало ощущение, что она находится не на своем месте и занимается не тем, чем нужно. И больше всего на свете она мечтала вернуться в большой дом Сансаров, под их надежную защиту, завоевать любовь своего мужа и завести наконец детей, как можно больше детей.

— Ну что, — сказал через некоторое время Робби, — раз все закончили завтракать, предлагаю собраться и двигаться дальше. Путь неблизкий, а времени мало.

После его слов Арвай, Ева и Эра превратились в ирбисов, Элизабет аккуратно закрепила на их спинах сумки со сменными фильтрами, а Робби пока упаковал в свой рюкзак все остальные вещи. Александру собирать было нечего, и он задумчиво стоял в стороне, наблюдая за остальными.

Шли также медленно, как и предыдущий день, и ирбисов это продолжало невероятно раздражать.

— Сейчас мы окажемся около озера, — сообщил Робби, потыкав в свой браслет. — Так что если кто хочет пить или запастись водой, то очень рекомендую не терять времени даром. Хоть вода там и грязная, но кого это может остановить.

После этих слов он выразительно посмотрел на Александра, а тот в ответ лишь усмехнулся.

— А у меня, кстати, есть с собой специальный прибор для очистки воды, — продолжал Робби. — Однако большие объёмы не потянет, чистой воды хватит только нам с Лиззи.

— Робби, перестань, ты ведёшь себя как ребёнок, — раздраженно одернула его Элизабет.

— Раньше ты меня ребёнком не считала, — съязвил Робби.

— Как ты гадок, — вспыхнула Лиззи и отвернулась от Робби, давая понять, что разговор окончен.

— Если ты намекал на то, что именно мне чистой воды как раз и не останется, — сказал Александр, дождавшись окончания разговора Элизабет и Робби, — то можешь не переживать. Она мне и не нужна. С сывороткой в крови я вполне могу пить и грязную воду.

На лице Робби отразилось ещё более негативное отношение к Александру, чем раньше. Если сначала этот русский его просто раздражал, то теперь Робби уже начинал его тихонько ненавидеть.

Вскоре путешественники и правда дошли до большого серого озера.

— Да, тут вам не Сферополис, — сказала Лиззи, с грустью оглядев тревожную гладь мутных грязных вод озера. — Ну давай, Робби, показывай свой прибор.

— Сейчас, всё сделаю очень быстро, а то наши запасы воды уже на исходе, — сказал Робби, обрадованный тем, что Элизабет опять с ним разговаривает, и достал из рюкзака большую фляжку.

— Это и есть устройство для очистки воды? — удивилась Элизабет. — А выглядит как обычная фляжка.

— Так и есть, все самое интересное в ней сокрыто внутри, — сказал Робби. — Пойдем наберем воды, и я покажу, как она работает.

После этого Робби и Лиззи начали спускаться к озеру по крутому склону.

Арвай, Ева и Эрдэнэ давно уже были около воды и с наслаждением пили. Ирбисам не требовалось часто пить воду, и они могли довольно долго без неё обходиться. Но когда случай выпадал, то обычно никто не отказывал себе в удовольствии утолить жажду. Как правило, зимой они могли запросто съесть снег, а в остальное время года — легко напиться из лужи, оставшейся после дождя. Однако район, по которому они шли в последние дни, оказался довольно засушливым, и встреча озера на пути пришлась весьма кстати.

Александр тоже быстро спустился к озеру, наполнил фляжку, которая крепилась у него на поясе, и вернулся обратно вверх по склону, где уселся на землю и начал медленно попивать набранную воду, любуясь видом.

Заметив это, Ева также поднялась обратно вверх и, сев рядом с ним, превратилась в человека.

— Никогда не перестану удивляться тому, как вы это делаете, — сказал Александр.

— Что именно? — удивилась Ева.

— Превращаетесь. Из животного в человека и обратно.

— Аа, ты об этом. Элизабет тоже интересуют превращения.

— Что ты чувствуешь в такие моменты?

— Да практически ничего. Что ты чувствуешь, когда идёшь или дышишь, или берёшь в руки какой-то предмет? Ведь ты делаешь это практически неосознанно, не сосредотачиваясь на самом механизме осуществления задуманного. Просто захотел и сделал — легко.

— Хотел бы я так жить. На самом деле я часто задумываюсь, а что было бы, если бы мои предки не построили бункер и не спрятались внутри него во время падения астероида? Погибли бы они или превратились бы в каких-нибудь зверолюдей?

— Я не знаю. Мне кажется, что они большие молодцы, раз смогли выжить в тот момент, когда большая часть людей на Земле погибла.

— Но теперь мы неприспособленны, абсолютно неприспособленны к существующему миру.

— Зато вы живы. И может быть, скоро всё изменится.

— Знаешь, если бы была возможность выбирать между тем, чтобы сделать нашу планету такой как раньше, до падения астероида, и тем, чтобы вместо этого изменить нас самих, адаптировать к тому, что есть, я бы выбрал второй вариант.

— Но почему? Разве ты не знаешь, как красиво было на Земле раньше? Было много ярких красок, разноцветных цветов, зелёных растений, солнца, голубой прозрачной воды, чистого свежего воздуха. Тебе нужно побывать в Сферополисе, чтобы реально прочувствовать, как мы могли бы жить.

— Хм, вот посмотри на это озеро, что ты видишь?

— Я вижу серую воду, а вокруг неё — серую землю с серыми же растениями. А над водой я вижу серое небо. В общем, как всегда, всё серое, скучное и неинтересное.

— С одной стороны, так и есть, но с другой — это же всего лишь видимость. Шар не перестанет быть шаром, если вдруг превратится из голубого в серый. На самом деле, существующий сейчас мир прекрасен. Ну какая разница, что всё серое, ведь это только цвет. Чтобы быть счастливым, не нужно окружать себя яркими красками. Да, вода серая, но ты можешь свободно пить из любого озера, реки, ручья, даже из лужи. Да, земля серая, но ты можешь свободно идти по ней, куда пожелаешь. Да, растения серые, но все животные и зверолюди, которые ими питаются, могут их есть, не задумываясь о том, что медленно отравляют себя ими. Этот мир серый, но поверь мне, он намного совершеннее, чем тот, что был у нас раньше. А главное, что те, кто в нём живут, не стали серыми ни внутри, ни снаружи. А если кому-то тяжело или в принципе невозможно жить в таких условиях, то это не значит, что мир плохой, это значит, что они просто не сумели к нему приспособиться. И лучше всего то, что пейзаж перед нами абсолютно естественный, не обезображенный никакими домами и машинами, мостами, кораблями и прочими вещами, которые любят строить люди.

— Если ты считаешь, что наш мир прекрасен и мы не должны ничего в нем менять, то зачем ты тогда пошел с нами искать астероид?

— Я просто хочу выжить, вот и всё. А вот зачем ты пошла — это для меня загадка.

— Ну всё, нам пора идти, — прокричал Робби, поднимаясь вверх по склону в направлении Евы и Александра.

— Потом договорим, — шепнул девушке Александр и улыбнулся.

По другую сторону озера начиналась территория пустыни, и людям вместе с ирбисами пришлось его обойти, чтобы туда попасть. Пустыня внешне отличалась от степи разве что отсутствием каменистых глыб и какой-либо растительности, в остальном она была такой же серой и бескрайней.

Но это было только видимое сходство. По факту же под ногами путешественников оказалась уже не твердая земля, а серый вязкий песок, идти по которому было гораздо тяжелее. Притом не только людям, но и ирбисам, так как раньше никогда в жизни они с таким не сталкивались и потому долго не могли приспособиться. Теперь снежные барсы вынуждены были и сами идти медленно, хотя Арвая Сансара не покидало желание проверить, не легче ли будет всё-таки быстро бежать по такой поверхности. Но помня о сумках на своей спине, на эксперимент он так и не решился.

Ева шла в самом конце и ни на секунду не отрывала взгляда от широкой спины Александра Грачёва, маячившей впереди. Она никогда в жизни не видела такого умного, красивого и сильного мужчину, с таким приятным бархатистым голосом и с такой покоряющей улыбкой. Девушка изо всех сил старалась не думать о нём, но ничего не получалось. В итоге, она не могла уже думать ни о ком и ни о чем, кроме Александра, и не могла понять, что такое с ней происходит.

Александр же, в свою очередь, шёл прямо, не оглядываясь, а только изредка посматривая на Элизабет и время от времени задавая ей какой-нибудь новый вопрос про Сферополис.

Лиззи отвечала с видимым удовольствием. Заметно было, что ей нравится и предмет беседы, и сам собеседник. Она периодически шутила, и сама же хихикала над своими шутками, чем невероятно раздражала Еву.

Судя по всему, и Александр был весь положительно расположен к Элизабет, поскольку внимательно её слушал, не оставлял без внимания ни одной её шутки, и сам, в свою очередь, весьма подробно отвечал на любые вопросы, которые девушка задавала ему о бункере и о его жизни в целом.

Ева чувствовала, как жгучая волна негодования поднимается внутри неё, и всеми силами пыталась себя успокоить. Её невероятно задевало то, что Александр, только что разговаривавший с ней у озера как с лучшим другом, откровенно раскрывающий ей свои мысли и желания, теперь с такой же охотой говорит с другой девушкой. Ева вынуждена была признать, что ревнует, хоть это и абсолютно абсурдно, беспочвенно, и права на это она не имеет. Единственное, что её успокаивало — это то, что в образе ирбиса ни одна из переживаемых эмоций не отражалась на лице. Внешне кошка оставалась абсолютно спокойной, ну, максимум, немного задумчивой.

Идти пришлось долго. Робби периодически напоминал о том, что время поджимает, а путь предстоит неблизкий. Разговоры Элизабет и Александра нервировали его ничуть не меньше, чем Еву, однако, у него, к сожалению, не было такой потрясающей возможности скрывать свои чувства. Поэтому вся ненависть к новому члену их команды более чем откровенно читалась на его таком молодом лице, даже сквозь маску. Завидев небольшую группу деревьев впереди, Робби объявил, что сейчас под ними будет устроен привал и обед. Деревья были серые, изогнутые, с огромным количеством вильчатых ветвлений, окруженные невысокой пустынной растительностью, стелющейся по земле.

— Это оазис, — пояснил Робби, скидывая свой рюкзак под одним из деревьев. — Оазис — это маленький островок растительности в пустыне. Обычно образуется около водоема, создаваемого подземными водами. Хоть всё на Земле стало серое, но некоторые вещи всё же не поменялись. Значит, где-то здесь должна быть вода.

Робби протиснулся между деревьями в поисках воды.

— Ну да, так и есть, — громко сказал он, — тут небольшой пруд. Кто хочет, может опять попить или набрать воды — нам сегодня везёт. Ещё было бы неплохо поймать какой-нибудь обед.

— Недавно я видел в отдалении несколько джейранов, значит они здесь водятся. В этот раз на охоту должны идти мы с Евой, — сказал Арвай Сансар. — Вчера мы договаривались, что будем чередоваться по очереди, помните?

— Арвай, мне кажется, что Эре это будет неприятно, — сказала Ева. — Может быть, ты сходишь один?

— А знаете, — начал возмущаться Арвай, глядя при этом исключительно на людей, — мне вообще уже как-то надоело кормить всю нашу группу. Вы, конечно, угостили нас сегодня завтраком, но всё же мы вас обеспечиваем едой гораздо чаще!

Элизабет и Робби удивленно молчали, не зная, как реагировать на такую вспышку гнева.

— Так ведь я могу добыть нам еду, — радостно сказал Александр. — Я прекрасный охотник! И тем более, мне кажется, что я тоже должен делать свой вклад в общий котел, так сказать.

— Я не верю, что ты, будучи обычным человеком, сможешь поймать даже полудохлого тушканчика, а не то что джейрана, — надменно сказал Арвай Сансар.

— То, что ты привык охотиться в виде ирбиса, и при этом в человеческом обличии не способен ни на что, кроме как говорить, ещё не значит, что и остальные не могут, — резко парировал Александр. — Я, например, с детства учился сам добывать себе еду, используя лишь нож и собственную силу, и ловкость. Конечно, зверочеловеком в нынешнем мире быть проще, но и обычные люди способны на многое, даже не обладая выдающимися технологиями.

После этих слов он выразительно посмотрел на Робби, и тот мгновенно покраснел от поднявшейся внутри него вспышки гнева.

— Я хочу перегрызть тебе горло! — зарычал Арвай. — Ещё никто не говорил со мной подобным тоном, оставаясь после этого безнаказанным! Может быть, ты не понял, но перед тобой Арвай Сансар.

— А перед тобой Александр Грачёв! — засмеялся Александр. — Какое вообще имеет значение, как тебя зовут?

— Назвав фамилию, Арвай хотел подчеркнуть своё положение в обществе, — робко сказала Эрдэнэ. — У ирбисов фамилия есть только у членов правящей семьи, и мой муж является одним из них.

— Ах, ну теперь всё понятно, — усмехнулся Александр. — Простите, ваше величество, ни в коей мере не хотел задеть ваши чувства!

Арвай мгновенно превратился в ирбиса, зашипел и, бросившись на Александра, повалил его на землю. Тот руками пытался удержать огромную голову ирбиса с двумя рядами белых острых зубов, не в силах высвободиться и достать своё единственно оружие — нож.

Эрдэнэ завизжала, Ева остолбенела, Робби ухмыльнулся и не сдвинулся с места.

— Арвай, пожалуйста, прекрати, — закричала Лиззи, оправившись от первого шока. — Умоляю тебя, перестань! Если вы поубиваете друг друга, мы не сможем добраться до цели, не сможем найти астероид! И тогда все люди погибнут! И всё, всё, что мы уже сделали, всё, что мы преодолели — всё будет зря, всё будет напрасно! Пожалуйста, не надо!

Девушка упала на колени рядом с дерущимися и отчаянно протянула руку к Арваю Сансару. Арваю было плевать и на неё, и на всех остальных людей, живущих на свете, но его здорово зацепили слова о том, что всё будет напрасно. Ведь они означали, что и он уже не сможет добиться своей цели — Евы, а это значит, что ему очень скоро придется расстаться с ней навсегда и вернуться домой к ненавистной семье и к ненавистной жене.

После этой мысли Арвай медленно убрал оскал, затем слез с Александра и превратился обратно в человека.

— Ну ты даешь, — сказал, Александр, пытаясь отдышаться. — Честно говоря, удивил, не ожидал от тебя такого выпада и не думал, что у тебя столь горячий нрав. Признаю, видимо ты и вправду из королевской семьи.

— Мир? — предложил он, протягивая руку Арваю, но тот лишь свысока посмотрел на неё и отошёл в сторону.

— Ну как хочешь, — сказал Александр. — Пойду всё же на охоту, пусть пока тут всё уляжется.

И он двинулся в сторону от оазиса.

— Я с тобой! — крикнула Ева и побежала вслед за ним, на ходу превратившись в барса.

Все застыли в немом молчании, обескураженные только что произошедшей дракой и неожиданным выбором Евой не той стороны конфликта, которую бы, по мнению остальных, она должна была поддержать.

Александр старался не идти, а бежать по песчаной поверхности, что давалось ему с трудом. Ева от него, разумеется, не отставала.

— Я помогу выследить джейранов, — сказала она, превратившись в человека. — Я чувствую их запах.

— Отлично, будем работать командой, — согласился Александр.

После этого Ева снова превратилась в ирбиса и пошла теперь уже чуть впереди, задавая направление движения. Вскоре они действительно вышли на небольшую группу джейранов, с аппетитом поедающих найденную посреди пустыни сочную серую весеннюю траву.

Александр улегся на землю, спрятавшись за небольшим песочным барханом. Ева затаилась рядом с ним.

— Чур, мой тот, что слева, — прошептал Александр, показав взглядом на крупного самца джейрана, увлеченно щиплющего травку. — А ты попробуй взять правого, он поменьше.

Ева слегка склонила голову в знак согласия.

— На счет три, — чуть слышно сказал Александр, когда они ползком приблизились к джейранам на достаточно близкое расстояние. — Раз, два, три.

Дальше всё произошло более чем стремительно. Прыжок, сверкнувший в воздухе нож и глухой мычащий стон окровавленного джейрана, рухнувшего на землю.

Александр распрямился, всё ещё держа в руке нож, по которому каплями стекала кровь. Он увидел, что два других джейрана успели убежать уже довольно далеко, и с удовольствием посмотрел на самца, которого ему удалось завалить. Большие грустные глаза джейрана медленно закрылись, голова с красивыми лировидными рогами безвольно упала на землю, подняв облачко пыли, песочного цвета мех на боку раскрасился яркими багровыми пятнами.

— Я промахнулась, — сказала Ева, превратившись в человека. — Так тоже бывает. Хотя обычно я довольно неплохо охочусь, видимо сегодня не смогла сосредоточиться.

— Ничего страшного, этот довольно крупный — килограммов на тридцать, — сказал Александр, взваливая джейрана на плечо и направляясь обратно к месту привала. — На всех хватит.

— Не знаю, что такое килограмм, но ты прав, он большой. Обычно мы на джейранов не охотимся, предпочитаем горных козлов. Хотя они и довольно вкусные, — Ева шла рядом с Александром, не собираясь превращаться в ирбиса.

— Обожаю мясо.

— Не знала, что люди так любят мясо. В Сферополисе вообще научились обходиться без него.

— Серьёзно? Ни за что не поверю. Люди по природе своей всеядны и не могут питаться одной травой.

— Ну они ещё держат животных, которые дают молоко и яйца.

— Ясно. А тебя не смущает, что твои друзья держат зверей в клетках? Ведь ты же и сама наполовину…

— Ты думаешь они держат их в клетках?

— Ну это образно, в любом случае они ограничивают свободу этих животных.

— Но ведь люди в Сферополисе и сами по сути лишены свободы.

— Я удивлен, что ты их защищаешь. Но вижу, ты им сочувствуешь.

— Да, я просто знаю, что это такое. Я и сама всю свою жизнь провела в клетке, временами в «образной», а временами — во вполне себе реальной.

— Ты? Никогда бы не подумал! Ведь ты же зверочеловек, и весь мир для тебя открыт.

— Это не совсем так, на деле у нашего клана есть масса законов и ограничений. Они вовсе не мешают жить тем, кто ничем не отличается от остальных по своему образу жизни, по мыслям, по ценностям. Но если ты выделяешься из толпы, то тебя всеми силами будут стараться сделать точно таким же, как все остальные. А свободу ты сможешь получить, только если сбежишь!

— И ты сбежала?

— Да. Это длинная история.

— А ты хочешь вернуться назад?

— Да, но не на совсем. Я очень скучаю по своим родным и хотела бы иметь возможность видеть их в любой момент.

— Тебя примут обратно?

— Не знаю, Арвай надеется, что меня простят, если нам удастся очистить мир от пыли и доказать, что мы сделали это ради блага клана ирбисов.

— Ирбисов волнует только собственное благополучие?

— Да, в нашем клане принято заботиться исключительно о процветании ирбисов. Мы никогда никому не помогаем, никогда не принимаем к себе чужаков и никогда не остановимся ни перед чем ради блага клана. Но при этом, ирбисы и сами не любят лезть в чужие дела и вредить кому-то без причины. Наш девиз: «Не причинить другому вред — это уже дать ему благо».

— Это очень интересно. Как жаль, что вы не принимаете к себе чужаков. Я мечтаю пожить в каком-нибудь клане зверолюдей.

— Ну всякое бывает, может тебе ещё и удастся. Меня, например, приняли к себе волки.

— Ого. А в Сферополисе тебя могли бы приютить, как считаешь?

— Думаю, да, но ведь он сейчас разваливается на части. И если мы не найдем астероид, то этим людям самим будет негде жить.

— Если ничего у них не получится, то я готов пригласить тебя в наш подземный бункер.

— Правда?

— Да, но только там все будут шокированы, потому что таких красавиц, как ты, у нас нет.

— Ты мне льстишь, я вовсе не такая красивая, как, например, Эрдэнэ или Элизабет.

— Да, они хороши, но поверь мне, ты намного интересней.

— Не знаю, что на это можно ответить. Спасибо за комплимент.

— Смотри, похоже нас никто не ждет, — сказал Александр, указав вперёд.

Лиззи и Робби яростно о чём-то спорили, пытаясь перекричать друг друга, а Арвай и Эрдэнэ лежали в стороне в образе ирбисов и тихо наблюдали за развернувшейся сценой.

Завидев возвращающихся охотников, они, как по команде, прекратили кричать друг на друга.

— Это счастье, что вы такими криками не распугали всех джейранов, — усмехнулся Александр, сняв с плеча джейрана и положив его на землю прямо перед Лиззи и Робби. Затем он всё тем же ножом аккуратно и быстро распорол животному брюхо и принялся вычищать кишки.

— Меня сейчас стошнит, — сказала Элизабет и отошла в сторону.

— И меня, — простонал действительно слегка позеленевший при виде такого зрелища Робби.

— Повезло вам, ребята, видимо вы жили в совсем уж тепличных условиях, — сказал Александр, отпиливая от туши заднюю ногу.

— А вот и нет, если хочешь знать… — начал Робби, но вовремя осекся под взглядом Лиззи.

— Хочу, конечно, расскажи, — улыбнулся Александр и протянул Робби две задних ноги.

— В другой раз, — ответил тот, принимая ноги.

Затем Александр очень быстро, ловкими отточенными движениями человека, который не раз и не два выполнял подобную процедуру, отрезал джейрану голову и разделил оставшееся мясо между ирбисами, которые тут же принялись за еду.

— А вы знали, что раньше люди вешали такие головы над камином? — спросил Александр, не обращаясь ни к кому конкретно.

Ева и Эра подняли головы и, судя по всему, удивлённо уставились на него, хотя точно сказать было невозможно, поскольку по кошачьим мордам эмоции читались с трудом.

— Я знала, — грустно сказала Элизабет. — Это ужасно. Сейчас так уже никто не делает.

— Значит, падение астероида на всех отразилось положительно, — съязвил Александр, но увидев расстроенное лицо Лиззи, сказал: — Простите. Видимо, только что совершенное убийство сделало меня жестоким.

Затем он медленно вскрыл черепную коробку джейрана и, достав оттуда небольших размеров мозг, принялся его поедать, чем вызвал новую волну возмущения и удивления.

— Вперед, — скомандовал Робби, когда все закончили трапезу и были вновь нагружены слегка опустевшими сумками и рюкзаками. — Знаю, что идти по такой поверхности неприятно, но скоро пески сменит каменистая пустыня, и будет легче.

Примерно час все шли молча. Рядом с Робби, двигающимся в самом начале колонны, теперь шёл Арвай Сансар, которому хотелось быть подальше и от своей жены Эры, и от Евы, и тем более от Александра. Тот, в свою очередь, шёл в самом конце, лишив тем самым других возможности его разглядывать, но при этом предоставив самому себе шанс хорошенько разглядеть всех остальных. Перед ним парой шли Ева и Эра, а ещё чуть впереди с нажимом переставляла утопающие в песке ноги Элизабет.

Неожиданно она сдвинулась в сторону, замедлила ход, пропуская вперед Еву и Эру, и поравнялась с Александром.

— А ты интересный человек, — сказала она.

— Правда? — с лукавой улыбкой спросил Александр.

— Да. Я обычно прекрасно разбираюсь в людях, можно сказать, вижу их насквозь. Но кто ты такой, не могу понять.

— Наверно, ты хорошо разбираешься в людях, которые родились и выросли у вас в Сферополисе. Насколько я понял, там практически идеальные условия для жизни людей.

— А в вашем бункере выходит, хуже?

— Я не могу тебе точно сказать, поскольку в твоём доме я никогда не был, но у нас нет озера и неба над головой, и домов посреди соснового леса тоже нет. У нас зато есть ясное ощущение того, что находишься в замкнутом пространстве, глубоко под землей. И если хочешь увидеть небо, пусть даже серое, а не голубое, и солнце, такое же серое как небо, то должен сначала немало сил потратить, чтобы вскарабкаться вверх. Это уже не говоря о предшествующей агонии от введения сыворотки. Ты не подумай, я вовсе не завидую и не жалуюсь. Просто хочу сказать, что разные условия жизни «рождают» разных людей. И там, откуда я, никто бы и не подумал сказать, что я интересный человек. Для них я самый обычный парень Саня Грачёв. Вот и всё.

— Тогда мне повезло встретиться с тобой именно сейчас.

— Небось, в Сферополисе у тебя была масса поклонников. По крайней мере, я вижу, как на тебя смотрит Робби.

— Глупости, он просто мой друг.

— Неужели? А я думал, между вами что-то есть? По крайней мере, Робби считает именно так.

— Нет, я свободная женщина, и Робби не имеет на меня никаких прав, что бы он там себе не напридумывал.

— Свободная и прекрасная. Видимо, это не тебе, а мне повезло встретиться с тобой именно сейчас.

Ева, Эра и Арвай пропустили мимо ушей этот негромкий, но более чем доступный для их слуха разговор, поскольку каждый из них был глубоко погружён в свои сложные мысли, которые сводились по большей части к тому, что они четко знали, чем будут заниматься в ближайшую неделю, но при этом и представить не могли, как бы им хотелось жить дальше. Сложная гамма чувств, эмоций, воспоминаний, несбывшихся надежд, желаний и страхов переполняла их изнутри.

Вскоре песок незаметно сменился более твердой и каменистой почвой, и путешественники вошли в русло высохшей реки, которое постепенно превратилось в каньон с высокими отвесными стенами. День близился к завершению, и решено было остановиться на ночлег.

— От цели нас отделяет несколько дней, — сказал Робби, вытаскивая из ПФУ очередной использованный фильтр и заменяя его на новый.

— Я ещё никогда не была так далеко от дома, — сказала Эрдэнэ.

— Тебе не нравится путешествовать? — спросил Александр.

— Нравится, — сказала Эра, — но не так далеко от клана как сейчас. На таком расстоянии я чувствую себе как будто бы лишенной поддержки сородичей, какой-то незащищенной что ли. В целом я предпочла бы остаться дома. Но выбора меня лишили.

— Серьёзно? И кто?

— Мой любимый муж, разумеется.

— Что ж, неудивительно, что он не захотел расставаться с тобой.

— Эра, прекрати! — оборвал собирающуюся ответить Эрдэнэ Арвай Сансар. — Я запрещаю тебе говорить с этим человеком.

— Да с чего ты взял, что можешь мне приказывать? — перешла на повышенный тон Эрдэнэ.

— Я твой муж, и ты должна меня слушаться, — сказал Арвай.

— Муж? Как жаль, что ты не помнил об этом, когда потащился вслед за Евой неизвестно куда и неизвестно зачем!

— Прекрати нести этот бред! Заткнись, я не желаю больше слышать твой голос!

— Ты думаешь, что мне сейчас всё нравится?

— Повторю ещё раз: замолчи! Или пожалеешь!

— Давайте не будем ссориться, — успокаивающим голосом сказала Элизабет. — Слушайте, я понимаю, что у вас есть свои личные проблемы, но давайте постараемся, просто постараемся отложить их на время нашего похода. И раз уж вы всё равно все здесь, то стоит ли сейчас выяснять, почему и зачем. Вы проделали уже такой большой и трудный путь, да и мы тоже. И меньше всего мне сейчас хочется, чтобы кто-то из вас развернулся и сказал, что уходит домой.

После этих слов Лиззи все как-то немного задумались и успокоились.

— Если говорить честно, то я, разумеется, заметила, что с появлением Александра в нашей команде стало много ссор, — продолжила Элизабет. — И все эти ссоры провоцируют, между прочим, мужчины, которые беспрестанно к нему ревнуют. Я понимаю, почему он вам не нравится — он красив, он умен, он отважен и в целом очень привлекателен. И ясно, что вы чувствуете конкуренцию. Но будьте благоразумны и держите себя в руках, ведь по факту Саша ничего плохого не делает. Ну, сказал он пару комплиментов мне или Эре, например, что же тут такого? Он никому не делал неприличных предложений, ни к кому не приставал и вообще даже пальцем никого из нас не тронул. И это притом, что на самом деле из нас троих официально занята только Эрдэнэ, а мы с Евой, я напомню, свободные женщины. И ещё я хочу напомнить, что нам в нашем деле совсем не помешает ещё один человек, который может дышать и в принципе жить без дурацкой маски, без фильтров и без кучи устройств для приготовления пищи и очистки воды, которые ты, Робби, вынужден таскать с собой. Так что давайте все успокоимся и сосредоточимся на нашей цели. Найдем астероид, доставим его в Сферополис, а дальше делайте что хотите! Хоть сутки на пролет сидите и орите друг на друга!

— Лиззи, ты чего разошлась-то? — удивленно спросил Робби. — Всё нормально, успокойся.

Элизабет возмущённо вздохнула, надулась как маленькая девочка и села на край своего рюкзака, который практически опустел.

Все молчали, чувствуя неловкость и не зная, что сказать. Так, практически в полном молчании, были доедены остатки убитого Александром джейрана, и путешественники улеглись на ночлег около высоченной стены каньона.

Арвай Сансар уже очень давно не спал спокойно, и сегодня ему снился очередной слишком странный и пугающий сон. Он был в том новом и прекрасном мире, про который всё время говорила Элизабет. Арвай был в образе человека и шел по большому лугу вдоль реки. Река была спокойная и прекрасная: ярко-голубая вода отражала такое же ярко-голубое небо. Солнце, казалось, разлеталось миллионами слепящих бликов, свободно танцующих по водной ряби. Арваю очень хотелось спуститься к реке и потрогать воду, окунуть в неё разгоряченные на солнце руки и ноги, почувствовать ласкающую прохладу, стремительно проникающую внутрь него. Но он знал, что останавливаться здесь нельзя, нужно идти дальше — вперед в сторону леса, где громко поют птицы и зеленеют листья. Его там ждут.

И действительно, подойдя ближе, он увидел на опушке Еву, Лиззи и Эрдэнэ. Все трое улыбались, махали ему руками и кричали: «Арвай! Ну наконец-то! Иди к нам! Мы тебя ждём!». Вместе они смотрелись великолепно. Элизабет была выше и эффектнее, зато Ева и Эра были стройнее и грациознее. И каждая была по-своему прекрасна. Арвай очень хотел к ним, он ускорил шаг, даже практически перешёл на бег, а потом вдруг вспомнил, что он же может превратиться в ирбиса и бежать намного быстрее. Он попробовал превратиться, и не получилось. Арвай был в шоке, он пробовал снова и снова, чувствуя нарастающую внутри панику. Он больше не мог стать снежным барсом, но почему? И тут что-то легонько опустилось на щеку Арвая и обожгло её. Он поднял голову вверх и увидел, как голубизна неба стремительно разваливается на мелкие лоскутки, которые разлетаются повсюду и превращаются в серую пыль. Затем взорвалось солнце, и пепел медленно начал падать на землю. Всё постепенно становилось такого цвета, к которому Арвай привык — серого.

Арвай посмотрел в сторону леса, за бешеным круговоротом серой пыли он теперь с трудом мог разглядеть силуэты девушек. И тут небо начало сотрясаться от страшных грохочущих ударов.

— Бегите! — закричал Арвай Еве, Эрдэнэ и Элизабет, которые не двигались с места.

Грохот нарастал, и тут… Арвай проснулся.

В панике он начал оглядываться по сторонам, пытаясь оправиться от кошмара и разглядеть что-то в темноте. Сон закончился, но грохот при этом почему-то не прекратился, а только усилился. И с каждой секундой он становился всё громче и громче. Арвай вскочил на лапы и увидел вдали облако серой пыли, которое стремительно нарастало и двигалось в их сторону.

— Вставайте! — закричал Арвай. — Ну же, вставайте скорей! Сюда что-то движется!

Александр первым вскочил на ноги и несколько секунд вглядывался в надвигающееся нечто. Следом за ним проснулись и поднялись все остальные.

Наконец Арваю удалось разглядеть то, что так быстро приближалось к ним. Это были какие-то странные животные, таких Арвай прежде не видел. Немного напоминали сайгаков, но были крупнее и плотнее них, плюс, у них не было рогов, зато были длинные волосы на хвосте и короткие, торчащие как щетка, на голове.

— Да это же лошади! — закричал Александр. — Целый табун несется сюда! Они нас сейчас растопчут, бежим!

Все похватали рюкзаки и сумки, кто что успел. Тем временем лошади успели приблизиться уже на несколько десятков метров. Арвай, Ева и Эрдэнэ бежали впереди всех, неся в зубах сумки. Следом за ними несся Александр. А в конце бежали Робби и Элизабет, которые с каждой секундой всё сильнее отставали.

— Нам не убежать! — крикнул Робби. — Они нас растопчут!

— Лезьте наверх! — закричал в ответ Александр. — Все лезьте наверх!

Впереди, прямо перед Арваем, который бежал первым, замаячил узкий, но при этом абсолютно пологий и довольно длинный уступ, в нескольких метрах над землей. Арвай громко мявкнул и кивнул головой на уступ, обращая на него внимание Евы и Эры. Те, в свою очередь, мгновенно уловили мысль собрата. Арвай резко увеличил скорость и, через доли секунды приблизившись к уступу, прыгнул, мощно оттолкнувшись от земли. Сумки с фильтрами в зубах здорово ему мешали. Оказавшись на уступе, Арвай сразу же резко начал тормозить всеми четырьмя лапами, но смог остановиться только лишь перед самым краем. Затем он превратился в человека, закинул сумки на плечо, и рукой ухватился за какой-то чахлый серый куст, торчащий на удачу прямо из скалы. Ноги Арвай расставил в стороны, а свободной рукой приготовился ловить Эру, которая в этот момент уже летела к нему. Приземлившись на уступ, Эра проехала немного на лапах и, превратившись на ходу в человека, буквально врезалась в Арвая, который ловко поймал её свободной рукой, лишь немного при этом пошатнувшись — настолько сильно он держался за куст и при этом буквально впечатал свои ноги в каменную поверхность. Всего через мгновение в них врезалась Ева, которая прыгнула прямо следом за Эрдэнэ, и тоже затем превратилась в человека. Во время превращения Ева выронила сумку, которую держала в зубах. Втроем в образе людей они только-только смогли поместиться на узенькой площадке и теперь с тревогой наблюдали за тем, что происходило внизу.

Александр тоже не терял времени даром. Он вскарабкался по отвесной стене вверх на несколько метров от земли с помощью своих ножей, которые поочередно с нечеловеческой силой втыкал в каменную поверхность. Умудрившись поставить одну ногу на какой-то выступ (другая его нога при этом висела в воздухе) и держась одной рукой за вбитый в стену нож, он насколько мог наклонился вниз и тянул руку Элизабет, которая вместе с Робби всё ещё бежала от табуна лошадей. Робби отставал, он неудачно подвернул ногу во время бега, и теперь каждый шаг пронизывал его насквозь тонкой болезненной иглой боли.

— Лиззи, хватайся! — закричал Александр.

Добежав до него, девушка прыгнула и схватилась за протянутую руку. Но схватилась неудачно, потому держалась теперь лишь на пальцах, повиснув на руке Александра, не зная, что делать, и при этом всё ещё находясь в зоне опасности.

В этот самый момент Робби осознал, что его никто не спасет, и убежать от лошадей он не сможет. При этом расстояние между ним и несущимся с сумасшедшей скоростью табуном стало уже минимальным. Парень резко свернул в сторону и попытался за что-нибудь ухватиться, чтобы вскарабкаться вверх. Но стена была практически гладкой и при этом отвесной. Единственный подходящий выступ был настолько высоко, что Робби не смог до него дотянуться. Понимая, что бежать ему некуда и столкновение неизбежно, он всем свои телом прижался к скале, расставив руки и ноги в стороны, попытавшись максимально слиться со скалистой громадиной. Робби буквально растекся по камню, оставив незащищенной спину, которая была прикрыта лишь ПФУ и полупустым рюкзаком.

— Нееет! — изо всех сил закричал Робби, но его крик потерялся в грохоте копыт, поравнявшихся с ним лошадей.

Больше его уже никто не мог разглядеть среди многочисленных мелькающих спин коней песочного цвета и поднятого ими огромного серого облака пыли.

— Робби, нет! — в этот же момент в отчаянии закричала Элизабет.

— Хватайся за меня другой рукой, — зарычал Александр, который всё ещё держал девушку на вытянутой руке.

— Не могу, — простонала Лиззи, и слезы выступили у неё на глазах.

— Давай! — снова прорычал Александр, чувствуя, что силы его на исходе, и качнул Элизабет из стороны в сторону.

Повинуясь его маневру, девушка в момент обратного движения подалась всем телом вверх и ухватилась-таки за руку Александра выше кисти. Тогда одним мощным резким движением он дернул её вверх. Элизабет обхватила рукой его шею, и Александр крепко прижал её к себе. В этот самый момент под их ногами пронеслись абсолютно не сбавляющие скорость кони. Лиззи почувствовала, как адреналин быстро распространяется по её крови, как сердце бешено колотится, как кружится голова, ещё она почувствовала неожиданный восторг от того, как эффектно её спас Александр и от того, что сейчас он сжимает её в объятиях, обнимает крепкими руками, согревает теплом своего тела. Она заглянула в его синие бездонные глаза, и ей ужасно захотелось его поцеловать. Элизабет уже буквально решилась сделать это, но вовремя вспомнила про маску ПФУ, закрывающую её лицо.

«Какой бы дурой я выглядела, если бы стукнулась сейчас маской о его лицо! — подумала Лиззи. — Это было бы ужасно неудобно! Проклятая маска, ненавижу её!»

Всё произошло настолько быстро, что Ева не успела испугаться. Она стояла на узком уступе, прижавшись к Арваю и Эре. А теперь, отодвинувшись от них насколько это позволяло место, пыталась рассмотреть, нет ли где вдалеке ещё одного бешеного полчища животных, несущихся по каньону. Также её очень интересовало, сумели ли спастись все остальные. Завидев Александра и Элизабет, висящих на стене, Ева невольно позавидовала Лиззи, жалея, что это не она сейчас тает в крепких объятиях парня. Она спрыгнула с уступа, в полете превратившись в снежного барса, и легонько приземлилась на лапы. Следом за ней спрыгнули Арвай и Эрдэнэ. Все вместе они подбежали к Лиззи и Александру, которые успели к тому моменту тоже спуститься на землю.

— Робби! — воскликнула Элизабет, как только её ноги коснулись земли, и бросилась бежать к неподвижно лежащему невдалеке телу.

Все остальные устремились за ней. Робби лежал на боку и был без сознания, лицо и руки его были ободраны, одежда местами порвана. В целом, вид был весьма жалкий и безжизненный. Элизабет упала на колени перед парнем, аккуратно сняла рюкзак с его плеч, оставив при этом плоский ящик ПФУ у него на спине, а затем очень осторожно перевернула его на спину.

— Робби, Робби, ты жив? Приди в себя! — девушка легонько потрясла парня за плечо.

Робби не шелохнулся, тогда Элизабет потрясла сильнее.

— Пожалуйста, очнись! — продолжала умолять она. — Ты мне нужен! Без тебя мы не справимся!

— Ау! — болезненно поморщился Робби, наконец придя в себя. — Если кони меня не убили, то ты точно добьешь, Лиззи.

Элизабет облегчённо вздохнула и сделала движение, чтобы обнять Робби, но её остановил Александр.

— Сначала нужно проверить, какие у него повреждения. Нет ли переломов, — предостерегающе сказал он.

— Ты прав, конечно, я просто очень рада, что он жив! — воскликнула Элизабет. — Робби, у тебя что-нибудь болит?

— Да у меня всё тело болит, — усмехнулся Робби. — По мне практически табун лошадей пронесся. Боже, откуда они только здесь взялись, да ещё посреди ночи?!?

— Их что-то сильно напугало, иначе бы они не побежали ночью через каньон, — сказал Александр.

— А это были зверолюди или обычные животные? — спросила Элизабет, пока Александр, присев на корточки, тщательно ощупывал руки и ноги Робби.

— Животные, — сказал Арвай, превратившись в человека. — Хоть я таких и не знаю, никогда раньше не видел.

— Эти маленькие, но тяжелые лошадки, — тут Робби скривился от боли, — исконные обитатели этой пустыни. Так что меня не удивил их вид, удивило только их неожиданное появление среди ночи.

— Надеюсь, мы не встретимся с тем, что их напугало. Предпочитаю в данном случае оставаться в неведении, — улыбнулся Александр. Затем он закончил осмотр Робби и поднялся на ноги. — Ну вот, всё не так плохо, как кажется. Конечно, тебя довольно сильно ободрало об скалу, но серьёзных повреждений нет. Много ушибов, сломана пара рёбер и, по-видимому, вывернута нога. Ногу я сейчас вправлю, но не уверен, что ты сможешь идти дальше.

— Надо попробовать встать, — сказал Робби и в этот самый момент Александр резко дёрнул его ногу на себя и вправо без каких-либо предупреждений.

— Да, попробуй, — сказал Александр.

Робби задыхался от резкой острой боли, пронзившей ногу, а затем всё его и без того израненное тело.

— Ааа, — стонал Робби, корчась на земле и держась за ногу. — Мог бы и предупредить!

— Поверь мне, так было бы только страшнее и больнее, — сказал Александр.

— Фильтры разбились, — подала голос Лиззи, растерянно изучая в это время содержимое рюкзака Робби. — Их у тебя оставалось немного, но тем не менее. Только один каким-то чудом уцелел. И твои устройства для приготовления еды и очистки воды тоже пострадали.

— Это очень плохо, — сказал Робби. — Дай мне посмотреть.

Элизабет и Александр тихонько потянули Робби вверх и помогли ему сесть, прислонившись спиной к каменной стене. Затем Лиззи подала ему рюкзак.

— Фильтры безвозвратно испорчены и цилиндр, в котором я готовил еду, тоже. Хорошо, что ПФУ имеет такую плотную оболочку и не сломалось, а то бы я был уже на грани смерти. А устройство для очистки воды пострадало несильно, его я смогу починить, — сказал Робби, осмотрев внутренности рюкзака и выкинув из него всё лишнее.

— Спасибо и на том, — сказала Элизабет.

— Хорошо хоть, что большая часть оставшихся фильтров в сумках у ирбисов. И ещё лучше то, что они смогли уцелеть и не потерять эти сумки, — кивнул Робби в сторону Арвая и девушек, которые предпочли остаться в кошачьем облике.

— Вообще-то моя сумка упала, и вряд ли в ней что-то уцелело, — понурив голову, сказала Ева, предварительно превратившись в человека.

— Это катастрофа! — воскликнул Робби. — Нам же теперь не хватит фильтров на обратную дорогу.

— Ничего, — сказала Лиззи. — Что-нибудь придумаем, как-нибудь выкрутимся.

— Да что тут придумаешь! — взбесился Робби и резко замолчал. А через минуту, как будто внутренне смирившись, добавил: — Ладно, как раз сейчас нам нужно будет менять фильтры. Дай мне, пожалуйста, один фильтр из сумки Эрдэнэ, а свой я на всякий случай не буду пока использовать, мало ли что.

— Хорошо, но что мы будем делать дальше? — задумчиво спросила Лиззи, доставая фильтр из сумки и вставляя его в ПФУ Робби, которому очевидно даже это действие далось бы с трудом.

— Дальше, я думаю, нам стоит убраться отсюда как можно скорее, — ответил Александр. — Эти лошади от чего-то или от кого-то бежали. И это что-то находится с той стороны, откуда пришли мы, а значит идет следом за нами. Выяснять, что их так напугало, как я уже сказал, у меня нет ни малейшего желания. Поэтому предлагаю пожертвовать сном и двинуться в путь прямо сейчас.

— А как же Робби? — испуганно спросила Лиззи.

— Попробуй всё же встать, Робби, — сказал Александр и подал ему руку.

Робби попытался подняться, но тут же упал обратно, застонав от мучительной боли, которая горячей волной обожгла его ногу.

— Похоже, идти я не смогу, ни сейчас, ни даже утром, — понурив голову, сказал Робби.

— Мы не можем бросить его здесь! — закричала Элизабет.

— Никто этого и не предлагает, — сказал Александр. — Придется тогда нести его по очереди — час — я, час — Арвай. Девушки, я так думаю, не потянут. Арвай, ты согласен?

— Да, раз другого выхода нет.

— Отлично, тогда я первый, — сказал Александр и с удивительной легкостью взвалил Робби к себе на спину. — Все готовы? Тогда вперед!

Идти в темноте для ирбисов было совсем несложно, разве что очень хотелось спать. Остальным пришлось хуже. Лиззи с трудом переставляла ноги, то и дело натыкаясь на рассыпанные по каньону крупные и мелкие камни. Александр хоть бодрился, но видно было, что ноша ему в тягость. Через час пути он с облегчением снял с себя Робби и помог ему влезть на спину Арвая Сансара. Арвай отказался превращаться в человека, мотивировав это тем, что в образе снежного барса он намного сильнее и выносливей. Однако Робби пришлось очень крепко держаться и отслеживать каждое движение Арвая, чтобы не свалиться с его спины. Поэтому поспать, как он в глубине души рассчитывал, ему тоже не удалось. Ещё Элизабет с каждым шагом всё явственнее ощущала, что замерзает. Было очень холодно, и девушка завистливо поглядывала то на барсов с их теплым мехом, то на Александра, который как будто бы не чувствовал холода, то на Робби, который постоянно был прижат к чьей-то теплой спине.

Арвай и Александр успели поменяться уже много раз к тому моменту, как наконец-то рассвело. Высохшее русло реки, по которому они шли, казалось, не собиралось заканчиваться и тянулось вдаль на много километров.

— Всё, стоп, — скомандовал Александр и ловко сгрузил Робби со своей спины на землю.

— Но почему? — возмутился Робби.

— Робби, слушай, видимо Александр, как и все мы, очень устал, нужно немного отдохнуть, — сказала Лиззи.

— Дело не в этом, — сказал Александр, запустив руки в карманы. — Просто действие сыворотки заканчивается. Я чувствую, как мне становится тяжело дышать.

— И что ты будешь делать? — растерянно спросила Элизабет.

— Сделаю ещё один укол, — ответил Александр, извлекая из кармана шприц без иглы, больше похожий на ручку.

— Думаю, мне лучше отойти подальше, — задумавшись на секунду, сказал Александр. — Я не хочу вас напугать.

— Как напугать? — удивленно спросила Элизабет.

— Помнишь, я рассказывал, что преобразование крови после введения сыворотки проходит очень тяжело? — спросил Александр.

— Да, ты говорил, что боль практически невыносима, — подтвердила Лиззи.

— Ну вот, и внешне это тоже весьма заметно. Я корчусь в мучениях, ору диким голосом — в общем, зрелище не из приятных.

— Что ж, я думаю, никого тут ты этим не смутишь, — подумав, сказала Элизабет.

— Но я не хочу, чтобы меня видели в таком состоянии! — возмутился Александр.

— Но ходить одному опасно, тем более на фоне ночных событий! — неожиданно вступила в разговор Ева. — Пусть хотя бы кто-то один пойдет с тобой.

— Я пойду! Если что, я смогу защитить тебя, уж поверь мне, — сказала Лиззи.

— Интересно, как ты сможешь его защитить? — удивилась Ева, и в её тоне прозвучали нотки раздражения.

— Я смогу, вот увидишь, — уверенно сказала Элизабет.

— Хватит спорить, — прервал их Александр. — Это дело двух минут, и я не нуждаюсь ни в чьей защите. Если вы считаете таким уж необходимым, чтобы кто-то меня сопровождал, то пусть это будет Элизабет — мне все равно.

После этого, не говоря больше не слова, Александр быстро побежал в ту же строну, в которую они до этого шли. Понимая, что сейчас безнадежно отстанет, Лиззи бросилась за ним.

Отбежав на добрый километр, Александр остановился, сел на землю и сделал укол, с силой вонзив шприц себе в бедро. И в этот момент к нему подбежала слегка запыхавшаяся Элизабет.

То, что происходило дальше, Лиззи не смогла бы забыть никогда в жизни.

Волна боли буквально бросала Александра из стороны в сторону. Его красивое лицо обезобразила мучительная гримаса ужаса — глаза закатились, рот исказился в страшном оскале. Все вены, все сосуды на теле Александра теперь как будто бы раздулись и выступили повсеместно. Было ощущение, что кровь буквально бурлит в них. Парень выгибался то в одну сторону, то в другую, издавая при этом стоны, наполненные страданием и ужасом.

Лиззи стояла и боялась пошевелиться, не решаясь приблизиться к нему, не зная, как помочь, как облегчить его мучения. Когда Александр затрясся в ритмичных судорогах, которые показались Элизабет предсмертными, она наконец подбежала к нему и упала на колени рядом с содрогающимся телом. И в тот момент, когда девушка подумала, что всё кончено, Александр издал жуткий громкий гортанный крик, и всё действительно закончилось. Теперь он просто лежал и не двигался. Слёзы текли по щекам Лиззи под маской.

— Александр, Саша, очнись, ты жив? — обеспокоено спросила Элизабет и дрожащей рукой осторожно дотронулась до его плеча.

Эффекта не последовало. Александр всё ещё лежал тихо и безжизненно и как будто бы даже не дышал. Тогда Лиззи потрясла его за плечо уже смелее, и тут он вдруг очнулся. Саша резко сел, пытаясь вдохнуть поглубже.

— Всё хорошо? — спросила Элизабет. — Как ты себя чувствуешь? Тебе больше не больно?

Александр посмотрел на неё измученным взглядом человека, только что пережившего катастрофу.

— Всё в порядке. Я же предупреждал, что зрелище будет не для слабонервных. Ты сильно испугалась? — заботливо осведомился Александр.

— Да, — честно ответила Лиззи. — Мне показалось, что прошла целая вечность. Мне было страшно за тебя и очень хотелось помочь, но я не знала, что делать. Я ощущала себя такой беспомощной.

— Мне жаль, что сыворотка не действует дольше, и мне пришлось делать ещё один укол сейчас. Зато теперь тебе вряд ли захочется испробовать её на себе, — сказал Александр и нежно погладил Элизабет по волосам.

Не ожидая его прикосновения, она сначала вздрогнула, но осознав, что происходит, почувствовала, как тает. Всё её тело охватило быстро разгорающееся желание чего-то большего. Лиззи заглянула Александру в глаза и увидела в них ответное желание. Дольше выносить это было практически невозможно. Тогда она сделала глубокий вдох и сняла маску.

— Как здорово наконец увидеть тебя такой, какая ты есть, — сказал с улыбкой Александр, дотронувшись до щеки девушки.

Элизабет хотелось смотреть на него, не отрывая взгляда ни на секунду, но она почувствовала, как пыль в воздухе начинает щипать и резать глаза. Тогда Лиззи была вынуждена их закрыть. Она уже готова была выдохнуть и следом вдохнуть глоток абсолютно непригодного для неё воздуха, как вдруг ощутила на своих губах его губы, теплые и мягкие. Требовательный язык тут же умело вторгся к ней в рот. И Элизабет с жаром ответила на поцелуй, о котором вчера даже и не мечтала. Ей хотелось, чтобы это длилось вечно и имело столь желанное продолжение, от мысли о котором у Лиззи сладко сводило живот и кружилась голова.

— Ты что, с ума сошла?!? — совсем близко раздался гневный голос Робби. — Что ты вытворяешь? Немедленно надень маску!

Элизабет нехотя оторвалась от Александра и, не открывая глаз, нащупала рукой маску, а затем надела её.

После этого девушка снова смогла открыть глаза и вдохнуть воздух, которого уже более чем настойчиво требовали её лёгкие. Она увидела перед собой трёх ирбисов: Еву, Эру, Арвая, а также лежащего на его спине разъярённого Робби. По кошачьим же мордам невозможно было прочитать их эмоции.

— Зачем вы пришли сюда? — раздраженно спросила Элизабет.

— Мы услышали, как он кричал, — кивнул на Александра Робби и начал медленно спускаться со спины Арвая. — И подумали, что с вами что-то случилось. Теперь я вижу, что мы зря торопились. Вы прекрасно проводили тут время вдвоем!

— Это не твоё дело, Робби! — возмутилась Элизабет.

— Как это не моё?!? Разве не со мной пару дней назад ты занималась тем же самым! — заорал Робби, стоя уже на своих ногах и с трудом выпрямившись во весь свой небольшой рост, поскольку полученные травмы теперь ещё более ощутимо, чем раньше, давали о себе знать.

— Ты не имеешь права говорить об этом! — в негодовании закричала Элизабет. — И не имеешь никаких прав на меня. Ты прекрасно знал, что то, что было между нами — это не серьёзно, что мы просто друзья.

— Ты никогда не была мне просто подругой, — очень серьёзно сказал Робби. — Я всегда любил тебя, Элизабет. А ты всегда считала, что я тебя недостоин. И если бы я мог сейчас уйти отсюда, я бы это сделал.

После этих слов Робби слегка пошатнулся и в очередной раз поморщился от боли.

— Робби, слушай, давай не будем ругаться, — стараясь сдерживать свои эмоции и казаться как можно спокойнее, сказала Лиззи. — Ведь ты знаешь, что я тоже люблю тебя, просто другой любовью.

— Ох, как же мне повезло! — ухмыльнулся Робби. — Поверь мне, раньше я сомневался, но теперь мне абсолютно понятно, что ты достойная дочь своего отца.

— Робби, — Элизабет хотела ещё что-то сказать, но её перебил Александр, который до этого пребывал в абсолютном молчании.

— Я всё понимаю, назрел конфликт. И я не собираюсь вмешиваться в ваши отношения, пока вы сами в них не разберетесь, всё не обсудите и не решите, кто вы друг для друга, — рассудительно сказал Александр. — Я не знал о том, что между вами что-то было, и я не стал бы… Впрочем, это неважно. Я предлагаю вам всё обсудить по дороге, раз уж никого из нас вы всё равно не стесняетесь и готовы сказать всё здесь и сейчас. Ведь, я надеюсь, все помнят, почему мы не хотели задерживаться в этом каньоне и даже отказались от сна.

— Ты прав, — сквозь зубы процедил Робби и с видимым усилием начал взбираться на спину Арвая.

Элизабет не знала, что сказать, и просто, развернувшись, растерянно пошла дальше по руслу высохшей реки. Остальные медленно двинулись за ней.

Через несколько часов пути стены каньона плавно сошли на нет, и в скором времени твердая каменистая почва опять сменилась песком. Отчего идти стало намного тяжелее, особенно тому, кто нес на своей спине Робби. Все очень устали и хотели спать. Лиззи и Робби уже прикончили остатки очищенной воды, которую набрали в оазисе, и теперь мучились от жажды. Ирбисам пить не хотелось, Александру тоже. Введенная в кровь сыворотка, делала его организм больше похожим на организм зверочеловека, а значит он становился сильнее и выносливее.

Ева хоть и не испытывала, в отличие от людей, физических мучений, но зато терзалась душевными муками. Она несомненно чувствовала, как растет и расцветает её чувство к Александру. Впервые в жизни она действительно смогла кого-то полюбить, и теперь всё четче осознавала, что всё, что до этого момента она испытывала к Арваю Сансару, было вовсе не любовью. Просто в какой-то момент он смог стать самым близким для неё человеком, единственным, кто не бросил её в этой отвратительной яме. И она всегда будет благодарна ему за это, и он всегда будет многое для неё значить, особенно после того, что они пережили вместе. Но это не любовь. А вот Александр… С ним Ева была бы готова на всё. Захотел бы он отправиться на другой конец Земли — легко, попросил бы её жить с ним в подземном бункере — без проблем, захотел бы, чтобы она вместе с ним жила в клане ирбисов и никуда бы оттуда не уходила — неважно, лишь бы с ним вместе.

Но этот поцелуй, его поцелуй с Лиззи… Как он мог? Неужели он выбрал её? А впрочем, это вполне логично, ведь Элизабет — человек, и к тому же, она очень красивая.

В душе Евы всё бурлило и кипело, когда она вспоминала увиденную романтическую сцену. Разве она, Ева, хуже? Ведь нет! Она же лучше, сильнее, приспособленней! Она может идти с Александром куда угодно, и ей не нужны для этого ни маски, ни фильтры. Почему же тогда он целовал не её, а Элизабет?

И тут Еву пронзила простая мысль. Она даже удивилась, как раньше до этого не додумалась.

Ведь Александр не знает об её, Евиных, чувствах! Ну и, конечно, Лиззи, наверняка, сама его поцеловала! Если бы он знал, что Ева его любит, стал бы он обращать внимание на Элизабет? Конечно же, нет! А вдруг стал бы? И тогда это было бы ещё больнее.

Так и не придя ни к какому выводу, Ева в итоге решила постараться больше себя не мучать и не вспоминать историю с поцелуем. А ещё она четко решила, что непременно должна сказать Александру о том, что к нему испытывает. Ведь иначе она никак не сможет понять, чувствует ли он что-то к ней.

— У меня больше нет сил идти, — прервал размышления Евы голос Элизабет. — Если какая-то опасность существовала, то думаю, мы от неё уже оторвались. По крайней мере, оглядываясь назад, я никого не вижу. Пора сделать привал, отдохнуть, и поесть тоже было бы неплохо.

— А мне кажется, что ещё рано делать привал, — сказал Робби. — С одной стороны, ты права, но с другой, мне не хочется проверять верность твоей теории. Скоро мы должны свернуть в юго-западном направлении, и как по мне, так лучше сделать привал после этого.

— Тебе легко говорить! — возмутилась Лиззи. — Ведь ты же едешь, а остальным приходится идти своими ногами, а кому-то, более того, приходится ещё и тащить тебя!

— А это ещё что такое? — прервал её Александр, указывая куда-то вперед.

Вглядевшись, Элизабет действительно различила вдали силуэты и уже через несколько секунд распознала в них верблюдов, которых до этого видела только «на картинках».

— Да это же верблюды! — воскликнула девушка.

Все с удивлением и с некотором восторгом замерли, разглядывая грациозно и плавно приближающихся к ним животных. Верблюды неторопливо переступали длинными ногами, горделиво покачивая двумя большими горбами, которые были расположены у каждого из них на спине. То и дело, они наклонялись, чтобы сорвать какие-то растения, торчащие из песка, и тут же на ходу пережевать их своими мощными и невероятно подвижными челюстями. Их было четверо.

— Похоже, они идут к нам, — сказал Робби, который, казалось, был удивлён меньше остальных.

Ирбисы медленно отступили на несколько шагов назад и пригнулись к земле, готовясь отразить любую атаку.

— Не бойтесь, — сказал Александр. — Верблюды травоядные, они на вас не нападут. Наоборот, им бы стоило бояться вас.

— Почему тогда они не боятся? — удивился Арвай, рискнув превратиться в человека. Ему очень хотелось побольше узнать об этих необычных длинноногих животных с большими изогнутыми шеями и с горбами на спинах, а кошачий облик не позволял ему задавать вопросы.

— Сам удивляюсь, — сказал Александр.

— Слушайте! — вдруг оживившись, воскликнул Робби. — А ведь это наш шанс! Мы можем запросто решить проблему со сном и отдыхом, при этом не теряя времени на остановку и не опасаясь никакого нападения во время сна.

— Но как? — удивленно хлопнула длинными ресницами Элизабет.

— Легко! — радостно сказал Робби. — Поедем на верблюдах. Тогда все смогут расслабиться и отдохнуть. Главное, кому-то одному не засыпать и направлять всех животных в нужную сторону. В этом случае остается только одна проблема — поймать их. Но они по какой-то странной и непонятной мне логике сами сюда идут.

— Девчонки, — обратился Александр к Еве и Эре. — Превратитесь, пожалуйста, тоже в людей. Мне понравился план Робби, и я не хочу, чтобы верблюды вас испугались.

— Хм, выглядят они аппетитно, — сказала Ева, став человеком.

— Ты шутишь? — улыбнулся Александр.

— Да, — ответила улыбкой на улыбку Ева.

— А что это за животные такие? — спросил Арвай у Робби, не отрывая при этом взгляда от верблюдов, которые продолжали медленно, но верно идти к людям.

— Верблюды — это животные, которые испокон веков живут в пустынях, — ответил Робби. — Они невероятно приспособлены и к высоким температурам днём, и к низким ночью, могут долго обходиться без еды и воды, питаются здесь подножным кормом. Раньше, задолго до падения астероида, по пустыням ходили целые караваны верблюдов, которые перевозили разные грузы людей.

В этот момент верблюды подошли уже практически вплотную к группе путешественников и остановились, продолжая вырывать из песка то тут, то там какие-то растения и медленно их пережевывать.

Робби очень тихо и осторожно подошел к одному из верблюдов и плавно положил ему руку на шею — тот даже не шелохнулся. Тогда Александр подошёл к другому верблюду и проделал то же самое.

— Да они похоже совсем ручные, — заключил Робби.

— Согласен, — сказал Александр. — Но откуда здесь, посреди пустыни, ручные верблюды?

— Можем подумать об этом по дороге, — предложил Робби, с намеком на то, что такую удачу упускать нельзя — нужно скорее садиться и ехать, не теряя ни секунды.

Александр переместил руку с шеи на голову животного и, обхватив её и второй рукой тоже, потянул вниз. К удивлению всех присутствующих, верблюд подчинился заданному направлению и улегся на песок.

— Вот это да! — воскликнула Лиззи.

— Прошу, — сказал с улыбкой Александр и жестом пригласил Элизабет садиться.

Девушка ловко перекинула ногу через спину лежащего верблюда и уселась между горбами.

— С тобой она не поедет! — резко заявил Робби, с ненавистью глядя на Александра.

— Согласен. Но и с тобой тоже! — заявил тот в ответ.

— Тогда с кем же она поедет? — язвительно спросил Робби. — Верблюдов четверо, а нас шестеро, кто-то должен ехать парами.

— Логичнее, чтобы это были девушки, ведь они легче, — сказал Александр. — В этом случае будет разумно, я считаю, если Эра поедет вдвоем с Арваем, а Элизабет вместе с Евой. Мы с тобой поедем по одиночке. Все согласны.

— Да! — хором сказали Робби, Арвай и Элизабет. А Эрдэнэ и Ева ограничились молчаливым кивком.

— Тогда прошу! — сказал Александр, подавая руку Еве и помогая ей усесться на спине верблюда рядом с Лиззи.

Затем Александр потянул голову верблюда вверх и тот покорно, но неторопливо поднялся. Затем он помог залезть на верблюда израненному Робби, который беспрестанно ворчал о том, что если бы не его ушибы и переломы, то он прекрасно справился бы и сам. К тому моменту Арвай уже самостоятельно сумел разобраться со своим животным, и теперь они с Эрой сидели на горбатой спине, глядя на мир с непривычной высоты.

— Мы ещё не решили, кто из нас будет бодрствовать и направлять верблюдов, — сказал Александр после того, как и сам наконец уселся на бактриана. — Может быть, есть добровольцы?

— Я могу, — сказал Робби. — Мне кажется, что я устал меньше всех. К тому же, боль всё равно не позволит мне заснуть.

— А ты сможешь управлять верблюдом? — с ноткой недоверия в голосе осведомился Александр.

— Думаю, да, — сказал Робби. — Проверим.

После этих слов он легонько хлопнул верблюда ногами по бокам, и тот двинулся вперед. Затем Робби надавил ладонью на шею животного с правой стороны, и тот начал поворачивать налево.

— Вот видишь! — гордо сказал Робби. — Нет никаких проблем, я справлюсь! Можете спокойно отдыхать.

— Хочется надеяться, — усмехнулся Александр.

— Так, нам туда, — сказал Робби, сверяясь с браслетом на руке и направляя верблюда в нужную сторону. Остальные бактрианы двинулись за ним.

Довольно быстро все путешественники привыкли к плавно движущимся под ними животным и, почувствовав нечеловеческую усталость, наконец позволили себе расслабиться и уснули — кто оперевшись на передний горб, а кто на задний.

Робби же с интересом оглядывал окрестности, балансируя в своем сознании между болью, смешанной со страхом пережитой ночи, и жаждой новый приключений, которая до этого дремала где-то в глубине него, а сейчас, с каждым днём, всё сильнее обнаруживала себя. Он бы хотел отправиться в подобное путешествие ещё раз, уже после того, как Земля будет очищена от пыли, желательно вместе с Элизабет. Ну и, разумеется, без этого бесконечно раздражающего Александра, который непонятно откуда вообще свалился к ним на голову и испортил ему, Робби, всю жизнь. Как теперь дать понять этому зарвавшемуся наглецу, чтобы даже не думал тянуть свои грязные лапы к Лиззи. Чтобы даже не смотрел на неё. А впрочем, когда всё закончится, может быть, он просто уйдет обратно к своим в бункер? Ну разумеется, в бункере они жить уже не будут. Но судя по их скромным возможностям, скорее всего, поселятся где-то рядом. В конце концов, у них небось тоже есть немало красивых девушек, ведь они же русские!

Получив от этой мысли некоторое облегчение, Робби не заметил, как уснул.

Глава 9. Неожиданные находки

Проснулся Робби от чьих-то криков, много людей вокруг него все разом что-то говорили, некоторые кричали, а некоторые, похоже, спорили. Чьи-то руки с силой потащили ничего не понимающего парня вниз, и его сломанные рёбра отозвались на столь грубое обращение резкой пронизывающей болью.

— Кто вы? Что происходит? Куда вы меня тащите? — Робби пытался сориентироваться, но ничего не понимал. Людей вокруг было много, и все были в той или иной степени покрыты шерстью — кто серой, кто коричневой, кто бежевой, а кто-то даже чёрной. Исходя из этого, Робби сделал вывод, что все они зверолюди. Оглядевшись по сторонам, он не нашел ни Элизабет, ни ирбисов, ни даже Александра.

«Куда же они могли подеваться?» — подумал Робби, удивленно глядя на верблюдов, которые паслись тут же рядом, но уже без седоков.

В это время кто-то начал стаскивать со спины Робби рюкзак, и он мгновенно подумал про то, что раз он так долго спал, то значит в ПФУ пора менять фильтр. Он посмотрел на свой браслет — и точно, на нем мигала красная полоска, сигнализирующая о том, что до смены фильтра осталось полчаса. Парень вспомнил про тот единственный фильтр, оставшийся у него в рюкзаке, вырвался из держащих его рук и начал повторять: «Мне нужен фильтр из рюкзака. Чтобы засунуть его вот сюда. Чтобы дышать». Всё это Робби сопровождал весьма выразительными жестами, тыкая то на рюкзак, то на ПФУ за своей спиной, то на маску на своем лице. При этом он показывал, как вставляет воображаемый фильтр в ПФУ и как задохнется, если этого не сделать. В итоге, его манипуляции возымели, наконец, желанный эффект, один из людей вытащил из рюкзака фильтр и передал его Робби, который незамедлительно вставил его в ПФУ. После чего Робби облегченно вздохнул и даже слегка поклонился в знак благодарности. Заметно было, что от устроенного им представления люди вокруг заметно развеселились, а некоторые даже откровенно посмеивались.

«Посмотрел бы я на вас, — подумал Робби, — если бы на кону стояла ваша жизнь.»

Затем двое зверолюдей подхватили его под руки и куда-то потащили. Сопротивление показалось Робби бессмысленной затеей, особенно, в его нынешнем болезненном состоянии. И поэтому он решил просто спокойно понаблюдать за происходящим, поосмотреться и тогда уже решить, что делать дальше.

Зверолюди бесцеремонно впихнули Робби в какую-то огромную клетку и надежно закрыли за ним решетчатую дверцу, сделанную из палок и веток, плотно переплетенных какими-то растениями. Когда они ушли, Робби тут же вцепился руками в дверцу, проверяя её на прочность, и в душе ни капли не сомневаясь в том, что это заточение не предвещает ничего хорошего. Подергав что было силы решетку, он понял, что так просто отсюда не выбраться.

— Ты же обещал, что не будешь спать! — неожиданно раздался из глубины клетки голос Александра. Робби вздрогнул и повернулся. Рядом с Александром на земляном полу сидела и Элизабет. Ирбисов в клетке не было.

— Да уж, — сказала она. — Обещал не спать, а сам спал крепче всех. Нас всех разбудили и велели слезть с верблюдов, а тебя всё никак не могли добудиться. Хорошо же ты следил за дорогой и выбирал направление!

— В итоге они просто стащили меня с верблюда вниз, — сказал Робби.

— Да какая разница! — вспыхнула Элизабет. — Это всё, что ты можешь сказать? Лучше бы подумал, как нам теперь отсюда выбраться! Мы не знаем, где мы, не знаем, кто эти люди, не знаем, зачем они засунули нас в клетку и что им от нас нужно, не знаем, куда они увели Еву, Арвая и Эру. Мы ничего не знаем! И к тому же, они забрали сумки у ирбисов, и мой рюкзак, и твой рюкзак! А ты, кстати, даже и от этого не проснулся! Как можно так спать?!? Я не понимаю! Тем более, когда ты обещал вообще в принципе не спать! И мне меньше чем через полчаса нужно уже менять фильтр, да и тебе тоже, иначе мы тут задохнемся! Так что думай, что мы будем делать дальше!

— Лиззи, Лиззи, давай для начала успокоимся, — самым ровным голосом, на который сейчас только был способен, сказал Робби. — Думаю, в первую очередь, нам нужно понять, где мы находимся.

— Это какое-то поселение зверолюдей, — сказал Александр. — Но оно очень странное. Я такого прежде не видел. Мы сейчас посреди довольно большого оазиса, тут есть вода — рядом озеро, насколько я успел заметить, и много растений, есть даже деревья. И при этом, здесь множество различных жилищ — круглые деревянные дома в несколько этажей, хижины на деревьях, плавучие дома на воде, подземные землянки, похожие на норы. Обычно у зверолюдей одного клана очень схожие дома, а здесь не так. И люди эти все не менее странные, уж слишком разные и не похожие друг на друга — кто-то очень высокий, а кто-то совсем низкий, у кого-то темные волосы, а у кого-то светлые, у некоторых раскосые глаза, а у некоторых такие как у нас с вами.

— Действительно странно, — согласился Робби. — Но для нас это не имеет сейчас особого значения. Нам главное, отсюда выбраться. Лучше подумать, как можно сломать решетку или, может, выломать дверь, или сделать подкоп. Где твои хваленые ножи?

— Ножи забрали, — сказал Александр и язвительно добавил. — Неужели ты думал, что мне их оставят и скажут: «Делай что хочешь, главное в нас ими не кидайся».

— Хорошо, что не забрали ПФУ. Давайте позовем кого-нибудь и попробуем объяснить, что нам нужно сменить фильтры, иначе мы не сможем дышать, — встревоженно сказала Элизабет.

— А как мы им скажем? — задумался Робби. — Наши переводчики улавливают чужую речь, глушат её и переводят на английский, поэтому мы сможем понять их слова. А они наши — нет, ведь у них нет приборов-переводчиков в ушах. Нужно попробовать объяснить всё жестами.

— А что, если предложить им вставить наши приборы к себе в уши, затем сказать, чего мы хотим, и потом забрать приборы обратно? — предложила Элизабет.

— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь! — недовольно сказал Робби. — Мы тут не на дружеском чаепитии с твоими подружками, с которыми можно обменяться побрякушками, а они потом всё вернут обратно!

— Только не надо орать на Лиззи! — с угрозой в голосе сказал Александр. — Мы оказались в этой ситуации исключительно по твоей вине, а она просто пытается теперь найти хоть какое-то решение, чтобы выжить. Ты же не предлагаешь ничего. Разве тебе не нужно самому менять фильтр?

— Нет, — понурив голову, признался Робби.

— Как это?!? — удивленно воскликнула Элизабет.

— Ну помнишь, у меня в рюкзаке оставался один уцелевший фильтр? И вот когда эти люди стали у меня рюкзак отбирать, я про него вспомнил и сразу подумал, что, скорее всего, пора его уже менять. И объяснил им все как раз жестами. Они меня поняли и дали фильтр. Почему ты не сделала то же самое, когда они снимали твой рюкзак? — удивился Робби.

— Ты издеваешься? Да я даже не подумала об этом! Знаешь ли, когда на тебя спящую набрасываются незнакомые люди, очень сложно мыслить в это момент логически, просчитывая всё на пять ходов вперёд! — заорала взбешённая Элизабет.

— Давай попробуем позвать их и всё объяснить, — предложил Робби.

— Давай, действуй, времени очень мало, — велела Лиззи.

Робби подошел к решетчатой двери, через которую его впихнули в клетку, начал трясти её и орать, чтобы к ним кто-нибудь подошёл. Через пару минут интенсивных криков рядом с клеткой появился высокий сутулый мужчина с песочно-коричневым мехом.

— Что вам надо? — спросил он, и все трое благодаря переводчикам в ушах прекрасно поняли его слова.

— Моей подруге нужно сменить фильтр, иначе она задохнется. Фильтр остался в её рюкзаке, который вы забрали, — сказал Робби и сопроводил это всё весьма наглядными жестами, как и в прошлый раз.

— Я не понимаю, что вы говорите, — сказал мужчина. — Я позову кого-нибудь ещё.

— Стойте, не уходите! Мне очень нужен этот фильтр! — закричала Лиззи. — Он в моем рюкзаке! Времени почти не осталось! Я могу умереть!

Но мужчина развернулся и ушёл, не обращая ни малейшего внимания на её мольбы.

— Надо ждать, — сказал Робби. — Он сейчас вернется.

— Не уверен, — нахмурился Александр.

— Я умру! — запаниковала Элизабет.

— Постарайся успокоиться, — напутствовал Робби. — Времени хоть и немного, но оно ещё есть. Я уверен, нам повезет.

Следующие десять минут пролетели в тишине. Каждый думал о чём-то своем и не хотел ничего говорить. Браслет на руке Лиззи неожиданно ожил и замигал ярко-красным светом, затем над ним появилась надпись: «Немедленно смените фильтр» и сработал таймер — зазвучала раздражающая мелодия, призванная разбудить владельца ПФУ для смены фильтра, если тот вдруг задремал. Элизабет раздраженно нажала на браслет, и всё прекратилось. Ещё через минуту она почувствовала, что дышать становится тяжело.

— Вот и всё, — прошептала Лиззи. Она сидела в углу клетки, обхватив колени руками, и тихо плакала.

— Я бы отдал тебе свой фильтр, Лиззи. Просто без меня астероид вы не найдете, и тогда получится, что всё это было зря. И пострадают все, — сказал Робби.

— Ооо, Робби, ты как всегда невероятно практичен, — сказала Элизабет, с трудом выговаривая слова. Видно было, что воздух под маску поступает уже вовсе не чистый, а с большой примесью пыли. Фильтр просто перестал очищать его как следует.

Робби бросился на дверную решетку и в очередной раз бешено затряс её, взывая о помощи, но никто к ним не шел.

Когда воздух стал практически непригодным для дыхания, Элизабет сделала глубокий вдох и сняла маску.

«Хотя бы умру без этой чертовой маски на лице, хоть и в клетке, — подумала девушка и закрыла глаза, поскольку иначе их бы вскоре защипало от пыли».

— Лиззи, Лиззи! Я не знаю, что делать! Что мне делать?!? — Робби в отчаянии метался по клетке и кричал, сотрясая дверную решетку, но никто не спешил им помочь.

В этот момент Александр буквально подлетел к Элизабет и упал рядом с ней на колени.

— Я не хотел этого делать, милая, но похоже других вариантов, чтобы выжить, у тебя нет, — тихим голосом сказал он и воткнул шприц с сывороткой в ногу Лиззи.

Девушка резко дернулась и издала жуткий пронзительный крик боли, когда сыворотка попала к ней в кровь и начался процесс преобразования.

— Прости меня… — прошептал Александр.

***

В это время Ева, Эра и Арвай сидели на довольно-таки жестких ковриках внутри красивого трёхэтажного деревянного дома. Вся обстановка в нем была очень простой, даже аскетичной, но в то же время довольно уютной и успокаивающей. Мебели не было, были лишь стены, раздвижные двери и круглые шары под потолком. Почему-то именно здесь Ева впервые за много дней вспомнила о родном доме, об уютной пещере, о своих родных, которых ей, возможно, не доведется больше увидеть, о том, как весело, тепло и хорошо было им всем вместе.

Сейчас они с Арваем и Эрой были в образе ирбисов, так как этот облик считался у них наиболее удобным и безопасным. Но когда они ещё сидели на верблюдах, и их разбудили голоса вокруг, они были в образе людей, и все вокруг были в образе людей. Их вежливо, но убедительно попросили слезть вниз и затем проводили в этот дом, сказав только, что об их друзьях-людях им беспокоиться не стоит — они побудут пока в другом месте, а с ними должен поговорить глава их клана. И вот теперь они сидели здесь и ждали разговора. Сопротивляться или бежать никому из троих и в голову не пришло. Ведь их по сути никто и не держал — раздвижные двери в доме сейчас были открыты, а за ними виднелось несколько рядов пыльных деревьев и пустыня. Можно было уйти в любой момент, но любопытство взяло верх. И ирбисы тихо и спокойно сидели там, куда им предложили сесть. Тем более, зверолюди, к которым они так неожиданно попали, могли быть им полезны в поисках астероида. Ну, по крайней мере, Еве так казалось. В её голове роились тысячи вопросов: «Где они? Кто эти зверолюди? Почему они все такие разные, неужели это один клан? Куда увели Александра, Лиззи и Робби? Кто сейчас будет с ними разговаривать?». И множество других вопросов, которые Ева сейчас с удовольствием обсудила бы с Арваем и Эрдэнэ, но не решалась превратиться в человека.

Наконец, спустя много долгих минут ожидания, они почуяли запах приближающегося чужака, и через несколько секунд к всеобщему удивлению в дверях дома появился ирбис. Он был большой и красивый, со светло-серой пятнистой шерстью и с черным кончиком на хвосте, и очень внешне напомнил Еве дядю Тархана. Ирбис уселся напротив троицы и с минуту смотрел на них умными серыми глазами, как будто тщательно изучая каждого в отдельности. Никто не решался даже пошевелиться, хоть Ева внутри и сгорала от любопытства, мечтая поскорей во всем разобраться.

Секунда, и снежный барс превратился в человека. Он был высоким и красивым, с благородными чертами лица, но уже далеко не молодым. Глядя на него, Ева как будто вновь увидела любимого дядю.

Со стороны Арвая, Евы и Эрдэнэ, было бы крайне невежливым и дальше оставаться в кошачьем образе, поэтому они поспешили превратиться в людей.

— Приветствую вас, дорогие собратья, — сказал мужчина. — Вы находитесь в поселении Юэяцуань, где рады зверолюдям любого вида. Раньше здесь было поселение людей-верблюдов, но лет пятнадцать назад они практически все вымерли, и это место пришло в запустение. А потом сюда начали приходить разные зверолюди, разных видов, в поисках лучшей жизни в нашем тихом и уединенном оазисе, который с тех пор расцвел, хоть и остался таким же серым. И я бы подумал, что вы оказались здесь по этой же причине, если бы не столь странные обстоятельства вашего появления — приехали на наших верблюдах, да ещё и в сопровождении обычных людей. Но я надеюсь, что вы сейчас мне всё подробно расскажете. Кстати, я предводитель этого клана, и меня зовут Таргал.

Арвай Сансар внимательно слушал Таргала и ждал, пока тот закончит, чтобы самому представиться и представить девушек. На правах единственного на текущий момент мужчины в их группе Арвай считал, что именно он и только он должен говорить с главой местного клана. Тем более, в нем взыграла кровь Сансаров, которую всё последнее время ему приходилось усмирять, постоянно слепо следуя за другими людьми. Но проявить себя лидером Арваю в очередной раз не удалось. Только он открыл рот, как его резко перебила Ева.

— Таргал? — переспросила Ева. — Моего отца звали также.

— Ева? — мозг Таргала пронзила неожиданная догадка, глаза его удивлённо округлились. — Это ты?

— Да, — сказала Ева. — А ты… Ты мой отец? Я не верю своим глазам! Столько лет! Я думала, ты умер! Где же ты был? Неужели здесь?

— Ева, подожди, дай мне, пожалуйста, минутку, чтобы осознать, что ты сейчас здесь, передо мной, — Таргал обессиленно опустился на пол.

Арвай и Эрдэнэ были в глубоком шоке, они не знали, что сказать и как себя вести в такой необычной ситуации, поэтому просто обескураженно таращились, переводя взгляд с Евы на её неожиданно воскресшего отца и обратно. Ева сидела неподвижно, не сводя глаз с Таргала. Видно было, что её переполняют эмоции, но она не решается выпустить их наружу. Наконец, Таргал смог совладать с собой.

— Прошу прощения, — сказал он, обращаясь к Арваю и Эре, — не могли бы вы ненадолго нас оставить? Вы сможете пока отдохнуть, вам дадут еду и воду.

— Спасибо, мы не возражаем, — сказал Арвай Сансар и слегка поклонился.

— Мэйли! — позвал кого-то снаружи Таргал, и через пару секунд в дверях появилась крепкая темноволосая девушка с узкими раскосыми глазами и черно-белым мехом на теле. — Пожалуйста, проводи наших гостей в кошачью хижину, накорми и напои их, обеспечь всем необходимым.

— Конечно, Таргал, не волнуйтесь, — мягким, слегка шуршащим голосом ответила Мэйли и жестом пригласила Арвая с Эрдэнэ следовать за ней.

— Давно ничто меня так не удивляло, как твое появление, дочка, — сказал Таргал, когда они с Евой остались вдвоем. — Должно быть, у тебя много вопросов ко мне. И главный из них — куда я исчез много лет назад и почему.

— Так и есть, — сказала Ева, пытаясь казаться как можно спокойнее, что ей с трудом удавалось.

— Что ж, в первую очередь, я хотел бы сказать, что любил и очень уважал твою мать Солонго. Она была прекрасной женщиной, и мне жаль, что с ней ты уже никогда не встретишься. Мне бы не хотелось ранить твое сердце своим рассказом, но ты заслуживаешь честного объяснения, поэтому иначе видимо не получится… Да, я любил Солонго, но любил скорее как друга. Она была моим верным союзником, человеком, на которого всегда можно было рассчитывать. С самого начала мы с ней и с моим другом Джучи оказались в одной развед-группе, и твоя мать не раз выручала меня во множестве опасных ситуаций. Ты знаешь, снежные барсы, как правило, образуют крепкую семейную пару на всю жизнь, влюбляясь раз и навсегда. И я, без сомнений, влюбился бы в Солонго, она была этого более чем достойна, но я не мог. Не мог, потому как любовь всей своей жизни я встретил ещё до неё, когда был ребёнком. И это чувство оказалось сильнее всего, сильнее любых преград. Может быть, ты слышала, что мой отец, твой дед, был замечательным охотником. И всегда расстраивался, что ни я, ни Тархан не пошли по его стопам. Кстати, как там мой брат?

— О, спасибо, что спросил, с ним всё в порядке, жив и здоров. Правда, я его очень огорчила своими поступками.

— Интересно будет услышать подробный рассказ, но пока моя очередь, ты заслуживаешь объяснения.

— Так вот, мой отец был прекрасным охотником, и он часто брал меня и Тархана с собой на охоту — хотел пробудить в нас интерес к этому делу. Впрочем, всех барсов в детстве учат охотиться, но отец нам рассказывал про такие тонкости и приемы, про которые, я уверен, ты даже не слышала. Тогда было голодное для нашего клана время, и в том числе из-за этого он считал искусство охотника столь важным. И вот однажды отец сказал, что хочет проверить, как мы усвоили его уроки. Мы решили начать с охоты в степи, потому спустились с гор, разделились и разошлись в разные стороны. Договорились встретиться уже дома, не позднее чем зайдет солнце. Каждый должен был поймать столько добычи, сколько сможет унести, что было совсем непросто, поскольку, я повторюсь, в те годы на нашей территории водилось не так уж много дичи. Тем не менее, отец хорошо обучил нас, мне удалось поймать тушканчика и несколько пищух. Но мне хотелось большего, хотелось проявить себя — завалить кого-то покрупнее, сайгака или джейрана. И в своих поисках я всё дальше и дальше удалялся от клана. Затем в какой-то момент мне почудилось, что в траве копошится сайгак. Я принюхался, но не почуял запах сайгака. То животное издавало незнакомый, но вполне приятных аромат. Поэтому я рассудил, что не так уж важно, кто там, сначала убью — потом разберусь. И я уже готов был стремительно подбежать к нему и сделать решающий бросок, как вдруг услышал тихий тонкий плач. Животное такой звук издавать не могло. Я понял, что в траве человек. Но это был не зверочеловек, иначе бы я сразу это понял. Я был полностью сбит с толку и в итоге решил тихо подкрасться поближе и посмотреть. Это оказалась девочка, она сидела на земле, вся грязная и растрепанная, на лице у неё была какая-то странная маска, и она тихо и очень жалобно плакала. Я не захотел пугать её — превратился в человека и со всем возможным шумом, на который был только способен, подошел к ней, так, чтобы она меня услышала и не испугалась. Но девочка всё равно вздрогнула, а затем подняла голову и уставилась на меня своими заплаканными пронзительно голубыми глазами. В нашем сером мире увидеть такой яркий цвет хоть где-то представляется практически невозможным. Я завороженно смотрел на неё и не мог пошевелиться. И в этот момент я пропал навсегда. Я совершенно безнадёжно в неё влюбился. Да, я был тогда ребёнком, да и она была ребёнком, и ты можешь заявить, что дети так сильно не влюбляются, но тем не менее, это правда. Я люблю её и по сей день. Девочка вся дрожала от холода, я с удивлением заметил, что на её теле нет меха. Вместо этого оно было покрыто как будто бы второй кожей, кожей белого цвета. У неё были прекрасные длинные светлые волосы, на вид очень мягкие. И всё вместе это создавало впечатление, как будто она нереальная, совершенно волшебная. Девочка что-то говорила мне, но я ничего не мог понять. Я пытался узнать, как она там оказалась, но понял, что и она не понимает то, что я говорю. Осознав это, девочка несколько раз громко и четко повторила: «Ева-Анжелика», и я догадался, что её так зовут. Тогда я тоже сказал своё имя: «Таргал» и увидел, что оно ей понравилось.

— Стой, стой, этого не может быть! Ты что, назвал меня в честь неё?!?

— Да, так и есть. «Ева-Анжелика» показалось мне слишком длинным и необычным именем, а просто «Ева» тоже звучит красиво и, между прочим, очень тебе идет.

— А как мама согласилась на это? Неужели она не знала про твою встречу с этой девочкой и про то, что ты в неё влюбился?

— Конечно, она не знала. Никто из клана не знал про эту историю. Никто, кроме моего отца.

— И что было дальше?

— Дальше Ева-Анжелика принялась с помощью жестов рассказывать мне, что же с ней произошло. Она рисовала разные фигуры прямо в воздухе, изображала разных людей. Это было так интересно и необычно. В итоге, я понял, что она поругалась с родителями и незаметно сбежала из дома. Ну и заблудилась. Теперь уже и хочет вернуться, но не знает, как. Я решил отвести её к нам в клан и посоветоваться с отцом, как теперь найти её дом. Хотя в глубине души, не отдавая себе в этом отчета, я уже тогда хотел, чтобы она осталась со мной, чтобы не смогла найти дорогу домой. Я показал ей, что превращаюсь в снежного барса — она не испугалась. И тогда я предложил Еве-Анжелике сесть ко мне на спину, чтобы я её подвез, ведь идти сама она была уже не в состоянии, слишком устала и замерзла. Но только мы двинулись с места, как я услышал шум, затем появились люди в масках на странных передвижных конструкциях. Я понял, что это за ней. Они двигались так быстро, что не было смысла бежать. Затем они подъехали к нам и забрали её. Я почувствовал, что Ева-Анжелика тоже не хочет со мной расставаться. Но тем не менее она была рада, что её нашли. Один человек наставил на меня какую-то серую палку, и я по его лицу понял, что он хочет меня убить. В этот момент девочка закричала, заплакала и бросилась ко мне. Я не мог разобрать, что именно она им сказала, но тот человек отступил. Все вместе они залезли в свою машину, может быть, тебе уже тоже доводилось видеть такие, раз уж ты пришла сюда в компании людей, и уехали.

— Да, я знаю, что такое машина, я даже ездила на ней. А что было дальше?

— Дальше я поймал и убил сайгака, мне везло в тот день. И со всей своей добычей я отправился обратно в клан. Я не стал никому рассказывать про встречу с девочкой в степи. Зато с тех пор я довольно часто начал охотиться в том месте, где встретил её.

— И ты встретил её снова?

— Да, но уже несколько лет спустя. Оказалось, что Ева-Анжелика тоже не могла забыть меня и очень хотела ещё раз увидеть. Но сбежать из дома снова оказалось не так-то просто. Когда она подросла, то смогла найти какую-то лазейку, чтобы периодически незаметно отлучаться и видеться со мной. Мы встречались довольно редко, но я жил ради этих встреч. Я влюбился в неё без оглядки. Всё было хорошо, просто потрясающе — Ева-Анжелика научила со временем меня своему языку, английскому, а я её — языку зверолюдей, мы смогли общаться и строили планы того, как сможем в будущем жить вместе, обсуждали разные варианты и верили, что получится преодолеть границу, которая нас разделяла. Но счастье длилось не так уж долго. В одну из встреч отец проследил за мной и всё узнал. Сказать, что он был в шоке и в бешенстве — это ничего не сказать. Он велел Еве-Анжелике убираться, а мне задал знатную трепку прямо там, посреди степи. Отец орал, что я предатель, изменник клана, что это немыслимо и должно прекратиться раз и навсегда. Он назвал мою любовь извращенством и пригрозил изгнанием из клана в случае, если мы увидимся с Евой-Анжеликой ещё хоть раз. А ты знаешь, что для ирбиса изгнание из клана — это страшно. Я был молод и не решился идти против воли отца. Хотя кое-что я всё-таки сделал ему наперекор. Когда пришло время выбирать свой путь, я пошел в разведчики, а не в охотники, как он всегда мечтал. Я оказался в одной развед-группе со своим другом Джучи и ещё с одним парнем — Ерденом, которого до этого не знал. Но все втроем мы стали лучшими друзьями, просто не разлей вода. Ох, сколько дерзких вылазок мы провернули вместе, сколько полезной информации добыли для клана! Так прошло лет пять, не меньше. А потом, во время одной из развед-операций Ерден подхватил какую-то дрянь. Болезнь прямо-таки скосила его. Нет, не подумай, он остался жив, но стал слаб — потерял былую силу, ловкость, скорость. Ерден вынужден был уйти из разведки и стать хозяйственником. Тогда в группе мы остались вдвоем с Джучи, и нам дали в напарницы кошку, только что прошедшую обучение, совсем ещё юную, но при этом решительно настроенную проявить себя. Это была твоя мать. Она мне сразу понравилась, и мы быстро стали очень близки. Я видел, что она питает ко мне чувства большие, чем просто дружеские, но я не мог ответить ей взаимностью, потому как уже был влюблён в Еву-Анжелику. Несмотря на то, что мы перестали видеться, мои чувства не умерли, хотя и на время слегка притупились. Отец видел мои душевные терзания и решил, что брак поможет мне забыть свою любовь. Он велел мне жениться на ближайшем сватовстве, напирая на то, что я и так уже просрочил все сроки для заключения брака, а это серьёзное отступление от традиций клана и, идя по такому пути, я в итоге превращусь в отщепенца, с которым никто не захочет иметь дела. И я выбрал твою мать, без раздумий. Она, кстати, была весьма завидной невестой. До того, как я прошёл испытания и предложил ей стать моей женой, Солонго успела уже отвергнуть трех предыдущих женихов. Она ждала только меня, хоть и не знала, выберу ли я её, ведь заранее мы ни о чём не договаривались.

Тут Таргал тяжело вздохнул и на минуту погрузился в пучину воспоминаний.

— А что было дальше? — не выдержав, вывела его из оцепенения Ева, которой не терпелось поскорей узнать всю историю до конца.

— Дальше? — вздрогнув, переспросил Таргал. — Дальше мы зажили как обычная кошачья пара. Через пару лет (и тут отец опять был очень недоволен такой задержкой) у нас родилась ты. Когда ты подросла, твоя мать снова вернулась в разведку. В нашей группе помимо нас с ней по-прежнему был мой друг Джучи. Однажды, это было тринадцать лет назад, нас отправили с очередной развед-миссией в клан волков. Мы были неосторожны, и волки заметили, что мы за ними наблюдаем. Мы бежали так быстро, как только могли. Но волки нас догнали. Их вожак Эмирлан был молод и горяч и лично погнался за нами. Он предложил нам сдаться, волки очень любят брать пленных и затем обменивать их на различные выгоды для себя, — мы отказались. А Эмирлан как будто только этого и ждал, для него всё это было забавой. Волков было больше, но мы вступили с ними в бой. Джучи и твою мать они убили. А меня… Подумали, что тоже убили. Я лежал там, истекая кровью, и практически не дышал. Они не стали меня добивать, им не хотелось потратить даже немного своих сил, чтобы избавить меня от боли и мучений предсмертной агонии. Волки просто бросили меня умирать рядом с телами моей мёртвой жены и мёртвого друга. И я бы несомненно умер, если бы не… Ева-Анжелика. В это трудно поверить, но оказывается, все эти годы она не переставала меня любить. За это время она успела стать учёным и получила доступ ко многим секретным вещам, в том числе, и к шпионам-беспилотникам. Это такие крохотные устройства, которые летают над землей и всё, что видят, показывают человеку, который сидит совершенно в другом месте и только лишь ими управляет.

— Я знаю, что это такое.

— Ну и отлично. В общем, Ева-Анжелика периодически наблюдала за мной и моей жизнью. И когда она увидела, что с нами сделали волки, она бросилась ко мне в надежде на то, что каким-то чудом я ещё жив. Она приехала на машине очень быстро, но я к тому моменту уже окончательно отключился. Поэтому то, что было дальше, я знаю только с её слов. Ева-Анжелика тайно провезла меня в Сферополис. Это…

— Я знаю Сферополис, я там бывала. Честно говоря, как только ты рассказал про девочку в степи, я сразу начала подозревать, что она оттуда.

— Хорошо, что ты так много знаешь о людях и их жизни. Это позволит сэкономить время моего рассказа. Я больше не буду пытаться тебе что-то объяснить. Если услышишь вдруг непонятное слово, то сама меня спроси.

— Хорошо, без проблем.

— Тела Солонго и Джучи Ева-Анжелика тоже забрала. Она сразу поняла, что они мертвы, но ей хотелось изучить их, пользуясь случаем, ведь она была ученой. Хотя об этом её поступке я узнал лишь годы спустя.

— Так вот почему ирбисы не нашли никаких следов вашей развед-группы, только кровь. Именно поэтому вас и посчитали пропавшими, а не погибшими.

— Да, думаю, дело в этом. Еве-Анжелике удалось вылечить меня и поставить на ноги. Она прятала меня в своей лаборатории, и об этом никто не знал. Даже её муж. Да-да, к тому моменту она тоже успела уже выйти замуж и родить дочь. Её дочь, кстати, на порядок старше тебя, может быть, ты даже встречала её в Сферополисе.

— Я там почти ни с кем не успела познакомиться, так что вряд ли.

— Ладно, это неважно. Я хотел вернуться домой, к тебе, сразу, как только поправлюсь. Но с другой стороны, понимал, чем это мне грозит. Меня, скорее всего, посчитали бы предателем и изменником, расскажи я в клане всю правду о том, где я был так долго. К тому же, я