Умножая зло (СИ) (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Владимир Зданович Умножая зло

Земля из звездочки стала голубым диском. Возникли материки и океаны. Земля постепенно заполнила все поле зрения. Вот и его родной город, улицы, дома, люди. Мобиль покатил по знакомой улице. «Наловчились черти, садишься как в компьютерной игре. Нам бы военным так». Сильвестр перешел на ручное управление. Он ощущал непривычную неловкость, а хотелось чувствовать себя хозяином жизни. Мама, папа и сестра ждали его дома. О чем с ними говорить? Он совсем отвык от светского общения. Боевые вылеты, приказы, краткий обмен по связи, порой в довольно резкой форме, — так доходчивей. Как-то надо вручить подарки. Папе экзотический напиток с одной из далеких планет. Маме шаль из шерсти какого-то зверюшки, говорят, целебная. Сестре редкий цветок, по слухам, приносящий счастье.

Подъехав к своему дому, Сильвестр огляделся по сторонам. Все тихо. Ни толпы, ни корреспондентов, никто в воздухе не висит. Конспирация, ядрёный корень. Когда это кончится? Официально он отправился отдыхать куда-то, то ли в Африку, то ли в джунгли Пандоры или в саванны Ведувера. Там имитируется мощное движение в космопортах, перехватчики авиаотряда «Земляне», флайеры-ретрансляторы, обеспечивающие оперативную связь. Враг не должен знать, где он. Везде могут найтись те, кто захочет его ликвидировать. А здесь и сейчас он безымянный турист с рюкзачком за плечами.

Дверь открыла молодая женщина и бросилась ему на шею.

— Силик, как я рада тебя видеть!

— Ты стала совсем взрослой, а я тебе цветочек привез.

— Чудесно, давай сюда. Я люблю цветы.

— Корина, отпусти брата. Дай ему придти в себя.

— А то он не в себе — Корина засмеялась, но отпустила Сильвестра.

Сильвестр посмотрел на мать. Она плакала.

— Мама, что с тобой?

— Это от счастья. Когда ты уезжаешь, я не верю, что когда-нибудь увижу тебя живым.

— Но сейчас я приехал, целый и невредимый.

— И здоровый как племенной бугай, — вставила Корина.

— Ну что ты, мама, успокойся, — он обнял ее.

— Все, все, я уже не плачу.

— Я тебе шаль привез из шерсти редкого зверя. Я забыл название. Она целебная. Носи на здоровье.

— Спасибо, — мама снова была готова расплакаться.

— Хватит сырость разводить. Давайте за стол, — отец пожал Сильвестру руку.

— Папа, я тебе тоже подарок привез, — Сильвестр достал из рюкзака бутылку.

— Нашел, что подарить. Это добро я устала выбрасывать.

— Попробуй только выкинь. Такой настойки днем с огнем не найдешь.

За столом ели молча.

— Давай, рассказывай о ваших победах и поверженных врагах.

— Нечего рассказывать. Видела бы ты этот ужас.

— Я видела все ваши ролики. Тебя видела, когда ты выкрикиваешь команды, не всегда, правда, в пристойных выражениях, но впечатляет. Одна моя подружка как узнала, что ты мой брат, говорит: «Такой молодой! Я просто влюбилась в него с первого взгляда».

— Корина!

— А что такого? Я могу их познакомить. Между прочим, она классная девчонка.

— Если тебя отпустили в отпуск, значит, дела идут не так плохо, — сказал отец.

— Краткое перемирье. Завтра мне нужно возвращаться.

— Неужели, ты такой незаменимый? Где твои заместители?

— Все на месте. Просто завтра военный совет, обсуждение проекта мирного договора.

— Вы хотите заключить мир с этими козлами?

— Все устали воевать и хотят мира.

— Вы сдали две планетные системы на поясе Ориона. И теперь хотите заключить мир на этих условиях? — сказал папа.

— Отступление было частью стратегического плана. Мы разработали кампанию, в результате которой надеялись окончательно разгромить Низших. Сейчас это потеряло всякий смысл, потому что вмешались Высшие.

— Ты видел Высших? Круто! Что молчишь? Рассказывай.

— Он появился в самый разгар боя на маленьком незащищенном кораблике без оружия. Неожиданно бой сам собой прекратился, и он собрал нас на флагмане.

— Что значит «собрал»? За шиворот притащил?

— Мы и Низшие прибыли на наш флагман добровольно. Нас тянуло туда так, что мы были не в силах сопротивляться. Он предложил заключить мир без всяких объяснений, сказав всего несколько слов.

— И вы согласились?

— Да.

— Почему?

— Не знаю. Никто не смог возразить.

— Он вам угрожал?

— Нет.

— Гипнотизировал?

— Нет.

— Почему я должна все из тебя клещами вытаскивать? Расскажи толком. Как он выглядел? Как человек?

— От нас не отличишь.

— Высшего там не было, — вдруг сказал отец.

— Пап, как это не было? Силик ведь только что сказал.

— Высшие не покидают свою планету, никто их никогда не видел.

— В новостях сообщали, что земляне часто посещают их планеты. Я смотрела интервью. Люди видели там Высших.

— Высшие живут только на одной планете. Она закрыта мощным ноосферным щитом, плотным, как напряженный вязкий металл, через который ничто не может проникнуть. На других своих планетах они принимают землян и развлекают как детей. Мы видим там только голограммы. И вы, Сильвестр, тоже видели голограмму. Наверняка, он просто растаял на ваших глазах.

— Так и было. Он вдруг исчез. Его корабль не нашли.

— Вот это да! И вы теперь должны заключить мир?

— Нам будто отдали приказ, и мы вынуждены его выполнять.

— Не понимаю. Ну, явился в виде голограммы, ну, сказал. Он не ваш командир. Почему вы должны ему подчиняться?

— Человеческая наука не может объяснить, как и какими средствами они воздействуют на нас, — вставил отец.

— Как же тогда …?

— Теоретически возможно все что угодно, внушение, магия, дурной глаз.

— Попробуй на этого бизона дурным глазом посмотреть, до вечера не доживешь.

— Не понятно, зачем для этого нужно было являться туда даже в виде голограммы. Похоже, им позарез понадобился мир. Война им чем-то помешала. Только какое им дело до нашей мышиной возни?

— К нам приехал ребенок на одни сутки. А вы затеваете разговоры о войне, мире, о каких-то Высших и Низших. Спуститесь на землю. Сильвестр, как ты живешь вдали от дома, как питаешься?

— Мама, во-первых, я не ребенок, во-вторых, я живу на всем готовом. У меня отличная квартира.

— С видом на море.

— С видом на звезды. В свободное время я любуюсь звездами.

— И звездными баталиями.

— Кор, кончай прикалываться. У нас искусственная гравитация почти как на Земле, просторные квартиры, прекрасный кинотеатр, спортивный комплекс, бассейн.

— И вы, прямо лежа в бассейне, идете в атаку.

— Это мобильный жилой комплекс. На нем мы ни в какую атаку не идем. Для этого служат крейсеры.

— Там у вас тоже шикарные квартиры, спортивные комплексы и бассейны?

— Там у нас маленькие каюты. Основное время мы проводим в командной рубке, пристегнутые к креслам.

— Чтобы вы не сбежали.

— Корина, прекрати. Сильвестр, пойдем, я покажу тебе твою комнату. Я там ликвидировала тот беспорядок, который ты оставил в прошлый раз.

— После твоей уборки я вечно не могу ничего найти.

— Извини, но я не могла спокойно смотреть на такой бедлам. Я застелила постель, сменила полотенца в ванной. Прими душ, отдохни с дороги. Вечером, если можно, останься дома, дай на тебя насмотреться. Пойду, приготовлю праздничный ужин. Отдыхай.


В его комнате ничего не изменилось. Стол, офисное кресло, кровать, шкаф, стеллаж с книгами. Все было как прежде, даже на столе сохранился старенький компьютер. После уборки здесь стало очень уютно. В детстве комната казалась ему большой, а теперь он видел какая она крохотная.

— Сильв, можно к тебе? — Корина заглянула в комнату, — я ужасно по тебе скучала. Что сидишь, голову повесил? Прославленный капитан космического флота задумался о смысле жизни, — она встала на колени и смотрела на него, положив подбородок на стол, — а помнишь, ты вступился за меня, когда ко мне пристали какие-то мальчишки? Не помнишь?

— Был, кажется, какой-то мелкий эпизод.

— Их было трое. Ты дрался с ними, а я громко визжала от страха.

— Да, ладно, — он погладил ее по голове, — мне все время кажется, что ты маленькая девочка.

— Бабе двадцать лет, а она все еще маленькая девочка. Скажи, Силик, зачем вы воюете? С какой целью?

— Завоевываем новые планеты.

— Зачем? Космос необъятен. Там всем хватает места. Неужели нельзя жить дружно?

— Низшие очень агрессивны. Если мы не будем им противодействовать, они могут нас уничтожить. Им проще захватить населенную планету, чем освоить новую с нуля.

— Неужели проще? Не лучше ли те огромные деньги, которые тратятся на войну, направить на освоение новых планет? Ты и твои офицеры занялись бы, наконец, полезным делом, вместо того, что убивать друг друга.

— Боюсь, что я не отвечу тебе на этот вопрос. Я солдат. Выполняю приказы, защищая вас от агрессоров.

— Иными словами, ты машешь шашкой, и тебе некогда мозгами пошевелить. Прости, я не хотела тебя обидеть. С мозгами у тебя все в порядке. Ты отвечаешь за жизнь целых флотилий, ежесекундно должен принимать важные решения. Ты умный, мужественный, бесстрашный. Я так тобой горжусь. Но у тебя голова забита мякиной военной стратегии и тактики. Ну скажи, кому нужна война?

— Я не задумывался над этим.

— А пора бы задуматься. Кто-то греет руки на этой войне, используя и вас и Низших как пушечное мясо. Хочешь, я познакомлю тебя с парнем, который объяснит тебе это лучше меня?

— Не в этот приезд.

— Хорошо, он напишет тебе письмо, в котором изложит свои соображения. Всё. Жди письма. Я пошла помогать маме.


За ужином они мило болтали о его друзьях, о родственниках, обо всем. Корина в шутку предлагала найти Сильвестру невесту, утверждала, что у нее есть несколько блестящих кандидатур. Ему было тепло и уютно, и совсем не хотелось думать о войне.

Когда они всей семьей приехали на космодром, огромный крейсер уже ждал Сильвестра. Над космодромом курсировали корабли прикрытия, висели флайеры-ретрансляторы. Космодром жил своей жизнью, все рейсы шли по расписанию. Большинство пассажиров, погруженных в свои проблемы, не заметило небольшую группу, идущую к крейсеру. Но корреспонденты, привлеченные необычной активностью, почуяли манящий аромат сенсации и уже фланировали около крейсера. Личная охрана адмирала создала вокруг его заслон, оттеснив корреспондентов и любопытных пассажиров. Группа офицеров ждала его у трапа. Прощанье с семьей было коротким. Он обнял отца, поцеловал мать, стараясь не смотреть в ее полные слез глаза.

— Жду тебя на мой день рождения. Если не приедешь, я сама к тебе прилечу, — строго сказала Корина и вместо объятий ткнула его кулачком в грудь.

Подбежали два корреспондента, каким-то чудом прорвавшиеся сквозь кольцо охраны. Их быстро увели, изъяли у них кинокамеры. Сильвестр стал подниматься по трапу, испытывая необъяснимое чувство потери. «Прощай Земля» хотел он сказать, но сдержался и даже не оглянулся. Его ждала военная служба, служба, которой он отдал всю свою жизнь.


Они сидели друг против друга в овальном зале для переговоров.

Сильвестр изучал Низших. Это были обыкновенные люди. Адмирал, глава их делегации, был даже чем-то похож на Сильвестра, но вызывал у него лишь антипатию. В глазах Низших, в выражении их лиц, читалась нескрываемая враждебность. Им никогда не помириться, это ясно. И хотя проект мирного договора был бессрочный, кто-нибудь его непременно нарушит. Почему он так думает? Потому что взаимная неприязнь витает в воздухе, ненависть бурлит в их крови, необъяснимая и вечная.


По почте ему приходили сотни электронных писем. Поступающие служебные письма он внимательно читал, оперативно отвечал на запросы. Гражданские письма скапливались в отдельной папке подобно спаму. Среди них были нелепые угрозы врагам, вплоть до призывов уничтожить Низших, восторженные письма женщин, признания в любви, пожелания блестящих побед. Ценности в них было мало. Обычно он бегло их просматривал, изредка для приличия кратко отвечал.

«Нет никаких Низших. Мы воюем сами с собой …» — прочел Сильвестр в первой строчке письма. Чушь. Он лично видел Низших и на документальных кадрах, и сквозь лазерный прицел, и через синее сукно стола для переговоров. Сказать, что их нет, мог только полоумный. Он не стал читать дальше.


Сильвестр прилетел на день рождения Корины, выкроив два свободных дня.

— Прочитал письмо? — спросила Корина сразу после поздравления и вручения подарка.

— Какое письмо?

— Которое отправил мой приятель.

— Мне приходят сотни писем в день. Напомни, пожалуйста.

— О том, что Низших не существует.

— Что-то такое было. Я не стал читать этот бред.

— Это не бред. Сегодня мой приятель придет в гости. Обязательно с ним поговори. Его зовут Вадим.

Вадим оказался ничем не примечательным щуплым пареньком с живым цепким взглядом и быстрыми угловатыми движениями. Он активно подкреплял свои слова жестами и постоянно поправлял очки, нажимая на них указательным пальцем.

— Давай без предисловий и излишней дипломатии, прямо к делу, — предложил Вадим, и, так как Сильвестр промолчал, Вадим поправил очки и продолжил, — совершенно очевидно, что Низшие, по сути, повторяют наши действия. По крайней мере, что касается вооружения и ведения войны. Если вы, я имею в виду военных, принимаете на вооружение новое оружие, точно такое же оружие сразу же появляется у Низших. Так? Так. Теперь по личному составу. Давай прокрутим ролик ваших последних переговоров. Вы сидите напротив друг друга, разделенные прозрачным пуленепробиваемым стеклом. Вот ты. Я на ты, можно? Смотрим на Низших. Там будто ты сидишь. Ты ведь правша, а обрати внимание, твоя копия левша и пишет левой рукой справа налево, будто твое отражение в зеркале.

— Ну и что? На Земле почти во всех арабских странах пишут справа налево. Все соглашения с Низшими составлены на земном языке и на языке Низших похожем на арабский.

— А теперь вглядись в тех, кто сидит рядом с их адмиралом. Это же твои замы как в зеркале.

— Похожи, не спорю. Если Низшие наше зеркальное отражение, то у них должны быть те же города, парки, курорты. Я видел их города. Это жуткое убожество. Недаром их называют Низшие.

— Отражается только война. Ты спросишь, с какой целью? Чтобы вы не могли победить друг друга, чтобы войны продолжались вечно.

— Какому чёрту-дьяволу это нужно?

— А вот это главный вопрос. Есть кто-то, скрытый от нас, настолько могущественный, что способен создавать фантомы, копировать а, может быть, даже клонировать, целые армии с космическими кораблями, вооружением и людьми.

— Я не вижу в этом смысла.

— Сражения ослабляют нас, а огромные траты на вооружение и войну сильно сдерживают наше развитие, а бедные Низшие вообще практически не развиваются, расходуя на войну все свои силы.

— Ты не прав. Война движет нас вперед, заставляет развивать науку и технику.

— В ничтожной степени и крайне однобоко. Мы создаем лишь орудия смерти.

— В голове не укладывается. Нас ради забавы стравливают друг с другом.

— Не ради забавы. Кто-то боится того, что мы достаточно окрепнем, чтобы стать опасными.

— Кто этот дьявол? Есть хоть какие-нибудь намеки?

— Никаких намеков нет. Ты сам хорошо знаешь, что мир поделен между нами и Низшими. Есть еще Высшие, которые укрылись на своей планете, почти себя не проявляя. Они, наверно, могли бы копировать наши вооружение и снабжать им Низших, но, судя по последним данным, Высшие посадили вас за стол переговоров. Иными словами, они стремятся к миру, а не раздувают кадило войны. В нашем поле зрения больше никаких достаточно развитых мыслящих существ нет.

— Может быть, в космосе мы попали в водоворот некого природного катаклизма, который клонирует нас, порождая Низших, убогую нашу копию.

— Не имеет значения природное ли это явление, или оно искусственного происхождения. В любом случае его необходимо исследовать. Ты находишься на переднем плане, постоянно с этим сталкиваешься, можешь проводить эксперименты и изучать это непонятное явление.

— Я не исследователь, я солдат. Пусть в этом разбираются наши физики, космобиологи и психологи. Я же, сколько мне хватит сил, буду сдерживать натиск Низших.

— Жаль. Никто еще не приблизился к этому феномену так близко, как ты.

— Нет, решение этой проблемы мне не по зубам.


Весь следующий день Сильвестр провел дома. Вечером Корина уговорила его пойти на концерт классической музыки.

— Ты не понимаешь. Одно дело записи, которые можно гонять до умопомрачения, и совсем другое дело слушать концерт вживую. Вот билет. Да, да. Я купила его заранее специально для тебя. Смотри билет не потеряй. В театре купишь программку. Прочти ее в просветительных целях. Да, да, считай, что это ликбез. А то ты кроме канонады никакой музыки не слышишь.


В зале погасили свет. Зазвучала музыка. В патетических звуках чудился, то грохот боя, то вой сирены, то марш пехоты. Что в музыке слышат другие? Он огляделся. Слева рядом с ним сидела молодая женщина. Черные как смоль волосы, очаровательная родинка на правой щеке. Она сидела неподвижно, внимательно слушая музыку. Для античной богини немного худощава, но на первый взгляд весьма привлекательна. Женщина повернула к нему голову.

— Извините, — пролепетал Сильвестр.

— В антракте поговорим, — шепнула женщина и улыбнулась.


В антракте они не спеша прогуливались по фойе. Останавливались у портретов известных артистов, режиссеров и музыкантов. Она всех их прекрасно знала, без всякого снобизма поясняла Сильвестру, кто они. Ее грудной голос завораживал Сильвестра своим бархатистым звучанием. Бездонные черные глаза вспыхивали загадочным блеском. Она вся была окутана ореолом таинственности, будоража его воображение. Не такая она и маленькая, как показалось ему в полумраке зала, вполне ему под стать.

— Вы космонавт, — вдруг сказала она.

— Почему вы так решили?

— От вас веет ледяным простором Космоса. Но вы не военный.

— Вы уверены?

— Да, — сказала она твердо, — военные это мужланы, огрубевшие в жестоких баталиях. Они лишены всякого светского лоска, понимают только командные окрики и звон оружия.

— Послушать вас, так военные настоящие монстры.

— Так оно и есть за редким исключением.

— Может быть, я являюсь таким исключением?

— Не пугайте меня. Я немного боюсь военных. Но ни один военный не придет на такой концерт. А вы утонченный интеллигентный человек, война не ваш стиль.

— Такого мне еще никто не говорил, — усмехнулся Сильвестр, — вынужден вас разочаровать. Я офицер военно-космический сил.

— Неужели я так в вас ошиблась? Видимо, мои представления о войне слишком примитивные. Расскажите о себе.

— Нечего рассказывать. Война это работа по 24 часа в сутки без сна и отдыха.

— И с риском для жизни.

— К этому постепенно привыкаешь. Давайте забудем о войне. Расскажите лучше о себе.

— Думаю, вам будет не интересно. Я космобиолог. Исследую космические биоструктуры, не покидая старушки Земли, — она взяла его под руку, — давайте знакомиться. Анна Кареган.

— Сильвестр Берроуз.

— Берроуз? Вы адмирал флота Берроуз?

— Увы.

— Вот это сюрприз! Меня предупредили, что меня ждет сюрприз. Но такого я не ожидала. Я вас не узнала только потому, что на ваших портретах вам придают выражение жестокости, видимо, для устрашения врагов. В жизни вы совсем другой. Дайте-ка мне вас как следует рассмотреть, — из-под черных ресниц сверкнули черные цыганские глаза, — адмирал Берроуз! Теперь я вас узнаю. Это действительно вы, — она рассмеялась, — позвольте, почему вы без охраны? Или половина зрителей здесь ваши телохранители?

— Никто кроме моей семьи не знает, что я здесь.

— Никогда не думала, что вот так запросто буду разговаривать со знаменитым адмиралом, человеком, который одним гневным взглядом посылает на смерть целые легионы. Я буквально немею от ужаса.

С этими словами она плотнее прижала его руку к себе.


Он взялся проводить ее домой. В такси они ехали молча. Он не находил тем для разговора, искоса поглядывая на Анну. Она смотрела на дорогу, изредка едва заметно улыбаясь чему-то своему. Какие у нее уменьшительно-ласкательные имена? Аня, Анечка, Анюта, Нюта, Нюточка, Нюшечка.

— Подбираете мне уменьшительно-ласкательное имя?

— Почему вы так решили?

— Я слышу, как вы их шепчете.

— Простите.

— Ну, что вы. Это так трогательно.

Они снова замолчали.

— Когда мы увидимся? — спросил Сильвестр, когда машина остановилась у ее дома.

— Я люблю полагаться на случай. Прощайте.

— До свидания.

Он смотрел из машины, как она идет к коттеджу. В полумраке ночи двухэтажный дом казался огромным. Интересно, у нее есть семья? Муж, дети? Или она живет одна в таком большом доме? Подойдя к дому, Анна обернулась. Он ощутил странное волнение, и сердце болезненно ёкнуло в груди. Господи, что это с ним?

Чтобы немного успокоиться, он решил прогуляться и отпустил такси. Ночь, уснувшие дома, пустынные улицы, освещенные бледным светом уличных фонарей. Слышен был только звук его шагов. Не хотелось ни о чем думать. Он медленно шел, вдыхая запахи ночного города. Все мирно спят. Спи Земля, мы охраняем твой покой. Появились трое молодых людей, идущих ему навстречу. Значит, кому-то тоже не спиться.

— Эй, дяденька, не дашь бедным пацанам на пропитание?

Попрошайки. Неужели такие еще сохранились на Земле?

— Работать надо, молодые люди.

— Бог создал человека из обезьяны не для того, чтобы он стал лошадью. Пусть лошади работают.

— А папы и мамы пусть вас кормят. Или вы живете на подачки?

— Не на подачки, а на пожертвования. И сейчас ты пожертвуешь все свои деньги в нашу пользу.

— Я милостыню не подаю.

— Мы не просим милостыню. Мы просим отдать нам все твои деньги.

Щелкнули, выдвигаясь, лезвия ножей. Двое с ножами встали по сторонам, один спереди. Такие крепкие ребята годятся ему в телохранители.

— Ребята, у меня возникла идея. Я возьму вас на работу.

— Размечтался, — ножи уперлись ему в бока, повредив одежду.

Можно вызвать робота-телохранителя. Он прилетит секунд через пять. Робот не больше майского жука, лазерный луч тоньше конского волоса. Порежет их в одно мгновение, не успеют понять, что произошло. Можно их просто пугнуть, когда робот зависнет над ними, как шелковые станут. А можно и тряхнуть стариной.

От его удара ножички разлетелись в темноту. Стоящий впереди двинул его в челюсть, разбив губу. Сильвестр не успел поставить блок.

— Вот это реакция! Такие люди нам нужны.

Бить надо несильно, чтобы не повредить ребят. Еще три его удара, и парни оказались на земле.

— Смерч, нужна помощь. Заберите трех хулиганов.

Едва ребята поднялись на ноги, решая, что им делать дальше, как в небе появился флаер. Он завис над ними, сбросил десант и улетел.

— Всех троих одеть в форму лейтенантов военно-космических сил и срочно доставить ко мне на флагман. Операцию проводить в условиях строгой секретности.

— Ты, гад, заплатишь за это.

— Непременно заплачу. Конфискуйте у них мобильные телефоны и верните им их холодное оружие. Увести.

Никто не знает, что он задумал. Парни появятся рядом с ним неожиданно, как чёртики из табакерки. Вот и посмотрим, как это отразится на Низших. У них появятся такие же парни только, если они суть наше отражение, а не реальные люди. Никому не успеть найти трех молодых людей, похожих на новоиспеченных телохранителей, и уж тем более никому не может придти в голову нарядить их в форму лейтенантов.


— Ну как? Познакомился? — спросила Корина, едва он переступил порог.

— С кем?

— С профессором Кареган.

— Это ты подстроила нашу встречу. Анну предупредили, что ее ждет сюрприз в моем лице. Твоя работа?

— Анна, говоришь. Значит, вы познакомились. Правда, удивительная женщина? Ой, ой, сейчас закипишь. Похоже, ты втюрился в нее с первого взгляда. Будь осторожен, говорят, она всех мужчин посылает подальше.

— Откуда ты знаешь?

— Кареган знаменитость. Ее все знают, кроме тебя и тебе подобных чурбанов. Повернись-ка к свету. Что это у тебя с губой? Это она тебе припечатала?

— Ну, знаешь!

— Как раз не знаю. Может быть, ты ей все нижнее белье под платьем порвал. Она в ответ тебя и приласкала.

— Знаешь, ты кто?

— Кто я? Кто? Говори, не стесняйся.

— Ты глупая девчонка.

— И люблю своего брата. Легендарный адмирал космического флота пострадал в уличной драке, — она расхохоталась, — губа болит? Дай, я рану обработаю.

— Отстань. Я спать пошел.


Когда Сильвестр прибыл на флагман, все трое парней были уже там.

— Встать! Смирно! — прокричал дежурный офицер при его появлении, — господин адмирал, сэр, три лейтенанта по вашему приказанию доставлены.

Парни кое-как вытянулись по стойке смирно. Сильвестр внимательно их осмотрел. Одеты они были по всей форме. Выпученные от страха глаза красноречиво говорили, что парни не понимают, что происходит.

— Вольно. Выдать им табельное оружие и проводить в мой кабинет.

— Есть, сэр.


Когда Сильвестр зашел в свой кабинет, растерянные парни так и стояли посреди комнаты, не решаясь присесть. Увидев его, они вытянулись, приложив руки по швам.

— Сэр, нам грозит трибунал? — сказал один из них.

— Ничего вам не грозит, пока я не заявил о ночном нападении, а я не собираюсь этого делать. Присаживайтесь, ребята. Говорю вам, вам ничего не грозит. Успокойтесь. Животный страх на ваших лицах сослужит нам плохую службу.

— Вам нужны смертники?

— Смертники, мать вашу! Сесть!

От его окрика парни вздрогнули как от укуса змеи и молча сели на стулья, стоящие вдоль стены.

— Сегодня во время переговоров с Низшими вы будете моими телохранителями. Вам нужно быть все время рядом со мной, что бы я ни делал, куда бы ни пошел. Если вам покажется, что мне угрожает опасность, вы имеете право без предупреждения применить оружие, которое вам выдали. Все должны быть уверены, что вы готовы это сделать при первой необходимости. А сейчас на ваших лицах написано, что вы броситесь врассыпную при любом сигнале тревоги. Возьмите себя в руки. Зла на вас я не держу. Вы мне очень нужны. Не подведите меня, ребята. А опасностей, я вас уверяю, здесь не больше, чем на Земле. Мобильные телефоны у вас отобрали, потому что операция проводится в условиях строгой секретности. Никто посторонний, включая ваших родителей, не должен знать, где вы находитесь. Запомните хорошенько: вы лейтенанты военно-космический сил. Всего на один день. Завтра я отпущу вас по домам, и вам вернут телефоны. С это момента от меня ни на шаг. Все ясно?

Ребята дружно закивали.

— Встать! Смирно! Как надо отвечать?!

— Так точно, сэр!

— То-то.


Переговоры с Низшими велись, как обычно в зале для переговоров, разделенном пуленепробиваемым стеклом.

— Сэр, там за стеклом три наших двойника. Как они там … — прошептал один из парней.

— Вижу. Делайте вид, что вы ничего не заметили. С этой секунды выполнять любые мои приказы. Все ясно?

— Так точно сэр.

Сильвестр потерял интерес к ходу переговоров, отдав их на откуп своим заместителям. Он следил только за тремя лейтенантами и их двойниками. Вглядываясь в двойников, он отмечал, что они не профессиональные военные, а такие же неучи, как и его ребята. Ошибиться он не мог. Проведя почти всю сознательную жизнь в армии, он наловчился отличать профессионала от необученного новичка по мелким оплошностям и ошибкам, по фразам, не предусмотренным уставом.

— Стреляй в командира Низших, — тихо, почти шепотом, сказал Сильвестр.

Парень энергично заморгал и удивленно уставился на Сильвестра.

— Стреляй. Это приказ.

Молодой человек дрожащей рукой достал табельное оружие, навел его на адмирала Низших и выстрелил. Пуля, ударившись в бронированное стекло, потеряла скорость и упала на пол. Охрана молниеносно скрутила парня.

— Увести. В одиночку. Я лично его допрошу. Делайте вид, что ничего не произошло, — шепнул он онемевшим от страха ребятам.

— Вы же сами приказали …

— Приказал, значит, так было надо.

Сильвестр успел заметить, что двойник выстрелил в него и тоже был арестован и уведен. Значит, скопирована не только внешность. Они копируют и наши действия.

— Приношу извинения за безобразную выходку лейтенанта. Ничего подобного не повториться, — сказал Сильвестр и выслушал такое же извинение Низших.


Наконец переговоры закончились. Уладив эпизод со стрельбой, Сильвестр собрал всю тройку у себя в кабинете.

— Спасибо. Вы даже не представляете, какую важную работу вы проделали.

— Вы заставили меня стрелять в человека. Я чуть его не убил.

— Ты не мог его убить. Стекло пуленепробиваемое.

— Все равно. Я стрелял в человека. Как мне теперь людям в глаза смотреть?

— Встать! Ты грабишь людей на улице, угрожая им холодным оружием. Как ты после этого им в глаза смотришь? Молчишь. Обязан отвечать старшему по званию!

— Мы и грабанули-то всего двоих. Забрали мелочёвку.

— Хороши лейтенанты, ядрёный корень. Я вас могу под трибунал отдать. Не за стрельбу вовсе, а за ночные грабежи. Вот что, граждане бандиты. Еду вам будут приносить сюда, туалет здесь есть. Будете сидеть в моем кабинете, пока не поумнеете.

Занимаясь рутинной работой, он постоянно возвращался мыслью к Низшим. Стало ясно, что Низших таинственным образом клонируют. Причем, клонирование происходит почти мгновенно. Вадим считает, что цель клонирования, — уравнять наши силы, чтобы мы не могли победить друг друга. Наверно, он прав, нельзя победить врага во всем равного тебе, — в вооружении, технике, личном составе и командовании.


Вернувшись в свой кабинет, Сильвестр увидел, что ребята стоят, злобно глядя друг на друга. При его появлении они замолчали. Несколько секунд продолжалась немая сцена.

— Сэр, это все он. Он заставлял нас грабить. Убеждал, что за это нам ничего не будет, — сказал один из них.

— Это он вас ударил, и он стрелял в адмирала Низших, — добавил другой.

Хороши поганцы. Не в его силах их исправить. Были бы они военными, тогда бы он взялся за них всерьез, а так пусть их жизнь научит. Он нажал кнопку вызова адъютанта.

— Всех троих переодеть в штатское и отправить на Землю. На Земле вернуть им мобильные телефоны.

— Сэр, разрешите мне остаться, — сказал парень, который до сих пор молчал.

На Сильвестра смотрели глаза загнанного зверька.

— Причина?

— Я хочу кровью искупить свою вину.

— Такая патетика не к месту. Ладно, рискнем. Останешься здесь. Увести этих двоих. Садись, — продолжил Сильвестр, когда они остались одни, — как тебя зовут?

— Айвен Стоун. Мама зовет меня Ваня.

— Вот что я тебе скажу, Ваня. Работа, которую я хочу тебе поручить, потребует от тебя максимальных усилий, и умственных, и физических. Ты еще можешь отказаться.

Айвен отрицательно затряс головой.

— Хорошо. Тогда слушай. Я забрал вас с Земли, одел в военную форму. Об этом знали всего несколько надежных людей. О том, что я сделаю вас моими телохранителями на время сегодняшних переговоров, не знал никто. Можешь мне объяснить, откуда Низшие узнали об этом, и каким чудом так быстро нашли ваших двойников.

— Я? Вы шутите, сэр. Я вообще мало понимаю, что происходит.

— Происходит вот что. Низшие повторяют все наши действия, будто кто-то их заранее информирует. Это касается и серьезных вещей и мелочей. Как ты такое можешь объяснить?

— Среди нас полным-полно шпионов Низших.

— О том, что вы трое появитесь на переговорах, знал я один, следовательно, я шпион Низших. Абсурд. Значит не в шпионской сети дело. Тогда в чем? Есть какие-нибудь идеи?

— Нет. Извините. Никак нет, сэр.

— Вот и у меня нет. Помоги мне понять, как Низшие узнают о наших намерениях. Кто находит наших двойников, какой дьявол, заставляет их повторять наши действия. Думать надо, Ваня, думать. Формально будешь моим телохранителем. Так тебе будет проще во всем разобраться.

— Только не заставляйте меня ни в кого стрелять.

— Скорее всего, не придется. Телохранитель ты чисто формально. Повторяю, твоя задача понять, как Низшие умудряются копировать нас, если не понять, то хотя бы высказать разумные предположения.

— Сэр, почему вы поручаете это мне? У вас много опытных офицеров, которые решат эту проблему лучше меня.

— Очевидно, что проблема вне компетенции военных, возможно, даже, что ее решение лежит за пределами здравого смысла. А ты свободен от груза знаний, которые в данном случае могут только помешать. Тебе предоставят каюту, поставят на довольствие. Свободен.


Прошло два дня. Они сидели вдвоем в кабинете Сильвестра и пили чай.

— Что скажешь?

— Сэр, то, что я скажу элементарно и всем давно известно, но ничего путного не приходит в голову. Существуют экстрасенсы, целители, колдуны. Короче, люди, способные почувствовать человека и воздействовать на него на расстоянии. Существуют легенды, что могущественные колдуны способны создавать неживые предметы и даже живых существ. Какая-то колдовская сила читает наши мысли и на основе их создает копии.

— Легенды о магах и колдунах, конечно, будоражат воображение и порождают всяческие небылицы. В сказках могущественные колдуны могут все. Но перед нами реальная жизнь, а не сказка, и нам нужны реальные факты, а не фантазии. Ты прав в одном, некая сила существует. Надо сделать что-то неожиданное, что заставит эту силу проявить себя. Тогда по этим проявлениям можно будет нащупать, увидеть, а может и понять хоть что-нибудь. Есть предложения?

— Никак нет, сэр.

— Плохо, Ваня, очень плохо.


И так, надо сделать что-то неожиданное, что заставит эту силу выйти из тени, выпрыгнуть как зверь из логова. Нужно нарушить равновесие сил. Действия должны быть скрытными. Никто, даже он сам, не должен знать, что будет. Иначе они пронюхают. Звучит откровенным абсурдом. Как можно что-то сделать так, чтобы ты сам не знал, что ты делаешь? И вообще, что же можно сделать, чтобы разрушить или хотя бы пошатнуть сложившийся военный паритет?

Кто-то или что-то ловит наши мысли, не все мысли, конечно, только ключевые. Значит, серьезных мыслей не должно быть. И никаких планов тоже. Нужно ввязаться в драку, а там видно будет.

Чтобы блокировать мысли, надо навязать уму упорное повторение глупой фразы, маскирующей мысли. Какой фразы? Годится стишок, прилипчивый как банный лист, и чем бессмысленней, тем лучше.


Звезды горят маяками в ночи.

Замолчи, я молю, замолчи.


Этот, пожалуй, подойдет. Выучить наизусть, повторять до тошноты, чтобы звучал в тебе, чтобы ночью снился.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи. Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …». На фоне этой непрерывной молотильни планировать что-либо стало невозможно. Ладно, это ненадолго.

— Подготовить к взлету двухместный истребитель с полным вооружением.

— Айвен, надеть бронескафандр. На взлетное поле шагом марш!


Он сел за штурвал истребителя. Айвен — на место бортстрелка.

— Пристегнись. Сейчас будет жарко.

— Адмирал, сэр, что вы задумали?

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …». Он взлетел на форсаже, четыре g, туман перед глазами, пустяки, не в первый раз.

— Оружие к бою.

— Сэр, мы нарушаем мирный договор.

— Выполнять мои приказы! Под трибунал пойдешь за саботаж.

Истребитель ворвался на территорию Низших, прошив какой-то объект. Айвен глянул на мониторы заднего обзора. Сзади бушевал пожар. По ним выпустили ракету. Ловким маневром Сильвестр уклонился. Ракета, описав широкую дугу, развернулась и рыскала, ища потерянную цель.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Сбить ракету!

Ракета разлетелась в клочья. Истребитель отшвырнуло в сторону мощной взрывной волной. Они влетели в расположение базы Низших. Все здесь было скопировано с них под копирку. Он всегда помнил карты наизусть. Вон там. По ним выпустили еще две ракеты, от которых удалось уклониться.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Огонь по командному центру Низших.

— Не могу.

— Выполнять!

— Нет! Не могу. Там же люди.

— Чтоб тебя …

«Сколько у меня времени? Секунда? Две? Потом наши действия будут скопированы» — вихрем пронеслось в его голове.

— Возьми.

— Что это?

— Запись. Сохрани ее. Запоминай все, что произойдет, но лучше бы тебе этого не видеть. Стрелок, покинуть борт!

Истребитель летел как метеорит. По нему выстрелили, один из мониторов погас. Все получится. Ничего они теперь не успеют.

«Звезды горят маяками в ночи …». Истребитель врезался в командный центр Низших и взорвался, его ракеты сдетонировали. Огромная база Низших разлетелась словно детская игрушка.


Сильвестр сидел у себя в кабинете. В голове творился невообразимый сумбур. Это его кабинет? Как будто, да. Знакомый стол, селектор связи, в углу мини зал для совещаний. Он адмирал флота Сильвестр Берроуз. По крайней мере, был.

Идет война с Низшими. Но сейчас, кажется, перемирие. Они вели затяжные переговоры с Низшими, согласовывали условия мирного договора. Никто, похоже, не верил в прочность перемирья, слишком сильна была взаимная ненависть, необъяснимая, как сама жизнь.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи». Какой-то стишок. Откуда это?

Память медленно возвращалась, как после контузии или тяжелой болезни. Он на истребителе нарушил перемирие. Зачем? Когда это было? «Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи». Вот ведь привязалось.

В памяти сохранились только грохот, вспышка и темнота. Он должен был погибнуть, но не погиб.

Кто-то был на борту стрелком. Кажется, Айвен Стоун. Если он не погиб, то и Айвен тоже выжил. «Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи».

— Лейтенанта Стоуна срочно ко мне.


— Лейтенант Стоун по вашему приказанию прибыл.

— Сядь, Ваня. У меня, похоже, провалы в памяти. Мы с тобой летали куда-то на истребителе?

— Похоже, летали.

— Что значит «похоже»? У тебя тоже провалы в памяти?

— Никак нет, сэр. Я все хорошо помню.

— Так мы летали или нет?

— Летали в логово Низших.

— Когда это было? Ты чего испугался? Что там произошло? Выкладывай. Это приказ.

— Вы срочно вызвали меня к себе, — Айвен стер пот со лба, — Заставили одеть бронескафандр и приказали сесть в истребитель в кресло бортстрелка. Меня пробрал озноб при мысли, что мне придется стрелять. Я, по сути, пацифист. Не перевариваю войны и драки. Дать сдачи какому-нибудь хаму, это еще, куда ни шло, но стрелять мне не в жилу. Мы ворвались в расположение Низших, устроив грандиозный пожар. Вы приказали мне открыть огонь по их командному центру. Когда я отказался, вы пошли на таран и погибли.

— Погиб? Ты отдаешь себе отчет в том, что говоришь?

— Так точно, сэр.

— А ты?

— Жив, б … блин, как видите.

— Я припоминаю …

Он пошел на таран. Таран это приём комического боя, предназначенный для уничтожения объекта противника путём столкновения. В Японии на таран шли камикадзе. Но он не камикадзе.

— Сэр, мне продолжать?

— Продолжай.

— В последнюю секунду вы передали мне запись. Просили ее сохранить.

— Она сохранилась?

— Да. Я запихнул ее в карман кителя, просунув через шлюз скафандра. Вот она.

«Я намерен взорвать командный центр Низших. Это их ослабит. Мы сможем их разбить» — прозвучал голос Сильвестра.

— Что было дальше?

— Вы приказали мне катапультироваться. Катапульта зафигачила меня к … далеко, в общем. От взрыва я оглох, ослеп и совсем с катушек съехал. Думал, хана. Наверно, бронескафандр спас. Пришел в себя. Болтаюсь в открытом космосе как …, в общем, как пылинка в океане. Кругом летают обломки центра. От истребителя почти ничего не осталось. Вы как пить дать погибли. После такого чудовищного взрыва не было никакого смысла собирать ваши останки. Вас на молекулы разнесло. Мое положение было хуже некуда. Воздуха у меня часов на десять. С минуты на минуту нагрянут Низшие. Шансов выжить ноль целых фиг десятых. Я не ахти как испугался. На войне как на войне. И тут появился он, словно ниоткуда, летал без скафандра в открытом космосе как у себя дома. На меня ноль внимания. Я решил, что у меня поехала крыша.

— Что он делал?

— Обнюхивал все вокруг, будто искал чего-то. Вы мне не верите? Я сам себе, блин, не верю. Разве можно находиться в открытом космосе без скафандра?

— Как он выглядел?

— Человек как человек. Я толком не успел рассмотреть, потому что обломки закружились и, будто притягиваемые магнитом, стали складываться в осмысленную конструкцию. Когда они слепились вместе, я увидел, что это наш истребитель. Аварийная система меня обнаружила и втянула внутрь, а там вы живой сидите. Я не свихнулся, сэр. Все было конкретно, как в лего Звездные Войны. Было никак не собраться с мыслями. В голове бурлило, как в кипящей кастрюле. Вы тоже были не в себе.

— Что значит «не в себе»?

— Потерянный какой-то. Вы явно не знали, что делать дальше. Решили к своим пробиваться. Низшие нас не распознали. Нас не должно было быть, мы же в ящик сыграли, поэтому вернулись к своим без проблем. А вот наши встретили враждебно. Обстреляли, ворвались на корабль, арестовали. Меня зашвырнули в одиночку. Говорят: ты в скафандре мог уцелеть, а адмирал без вариантов погиб. Короче, меня Низшие завербовали, а вы и вовсе не вы, а засланный шпион. Нас приговорили к расстрелу. Поставили к стенке как в кино. В голове бардак, вспоминается всякая белиберда, девчонки, промашки всякие, оскорбил кого, вас вот ударил. Короче, чехарда. Помню выстрелы. Не то чтобы нестерпимо больно, а жуткое ощущение, когда пули прошивают тело. Я падаю невыносимо медленно, вижу, как падаете вы, как наливаются кровью следы от пуль на вашей груди. И мир погружается в темноту. Пережить такое последнему подонку не пожелаешь.

Айвен замолчал, уставившись взглядом в стол.

— Держись, пацан. На войне как на войне. Твои слова. Как ты воскрес?

— Понятия не имею. Будто кто-то свет включил. Вижу, сижу здесь в кают-компании. Никто на меня внимания не обращает, как будто ничего не произошло. Сначала я решил, что это был сон вперемешку с галлюцинацией. Привиделось то, что я больше всего боялся. Случайно сунул руку в карман, а там кристалл, который мы только что прослушали. На нем ваш голос. Смотрю на него как чурбан. Первая мысль была: кто-то подсунул. С какой целью? Понимаю, что туфта. Мне стало ясно, что вы конкретно передали мне этот кристалл. Выходит, что это был не сон и не глюк. Постарался все вспомнить. Как вы пошли на таран и погибли, как какой-то фрукт собрал вас из молекул, на которые вас разбросало, и оживил, как вас со мной в придачу расстреляли, но я сидел целый и невредимый, и вы вызывали меня к себе. А главная засада, вы передали мне кристалл не вчера и не позавчера, а послезавтра, то есть я вспомнил то, что будет послезавтра. Тихий ужас. Меня всего холодным потом прошибло.

— Лейтенант, как ты можешь помнить, что произойдет послезавтра?

— Не знаю, сэр. Ясновидение, блин. Но я точно помню число на календаре. Там было послезавтра. Вещий сон, прости господи, выбросить бы из головы и забыть к ядреней фене. Только кристалл куда прикажете деть? Не из сна же я его приволок.

— Так. Ты утверждаешь, что послезавтра я передам тебе кристалл, который сегодня лежит у тебя в кармане? Что молчишь?

— Мне нечего добавить, сэр.

В его голове роились смутные воспоминания, чем-то похожие на рассказ Айвена.

— Наше с тобой вторжение на территорию Низших должно быть отражено в оперативных сводках. Давай посмотрим оперативную сводку за последнюю неделю.

Он пробежал сводку глазами. Все тихо, никаких нарушений перемирья, никаких взрывов. Мирные переговоры шли полным ходом.

— И так, мы вторглись на территорию Низших, но в оперативных сводках этого факта нет. Что это значит? Очевидно, что наше вторжение еще не произошло, а должно или только может произойти в будущем. Так?

— Не знаю, блин, я запутался вконец, ни фига не понимаю.

— Попробуем разобраться. Ты утверждаешь, что я передал тебе кристалл с записью моего голоса. Но я не передавал тебе никакого кристалла, а передам его только послезавтра. Абсурд?

— Абсурд. Кристалл-то у меня. Как такое может быть?

— Не торопись. Послезавтра мы планируем взрыв командного центра Низших вместе со всем их личным составом. Это Низших сильно ослабит. Мы приобретем подавляющее преимущество и получим возможность их разбить. Такого мифическая сила допустить не должна и непременно вмешается. Ты каким-то чудом оказался в будущем и видел это вмешательство в образе человека в открытом космосе без скафандра. И это не было галлюцинацией. Так?

— Вроде, так. Еще я видел, как вы погибли и как нас расстреляли.

— Это сейчас не так важно. Важно понять, что в такой ситуации должна сделать эта сила, чтобы сохранить военный паритет. Твое мнение?

— Предотвратить взрыв.

— Но она не успела это сделать, взрыв произошел. Она пыталась оживить личный состав, но все пошло не так, и нас с тобой расстреляли. В таких условиях, что еще можно сделать?

— Если возможности ее неограниченны, то закинуть нас назад в прошлое, где вы еще не планировали вторжения.

— Правильно. Мы отброшены в прошлое, которое для нас стало настоящим. И не только мы, весь мир. Наша с тобой память сохранена. Мы помним будущее, и кристалл из будущего перенесен в настоящее. Это допущенная силой оплошность.

— Возможно, сэр, это сделано сознательно. Если память стереть, то события повторятся вновь, а если сохранить, то повторять нам не захочется. Никому не в кайф быть расстрелянным каждую среду. А наличие кристалла железно подтверждает, что мы были в будущем, что это нам не померещилось.

— Молодец. Голова у тебя работает.

— Все равно не понятно, что это за сила, кто это вмешался в образе доброго дяди.

— Лейтенант, о том, что с нами произошло никому ни слова. Приказ понятен?

— Так точно, сэр.

— Свободен.


Первый раз он явился на хрупком кораблике, когда была разработана кампания, в результате которой Низшим грозил сокрушительный разгром. Сказал, что Высшие хотят мира. Не мира они хотели. Они боялись разгрома Низших и прекращения войны. Какой может быть мир, когда насаждается непримиримая вражда между нами?

Теперь, когда снова возникла угроза разгрома Низших, ты, фантом Высших, явился прямо в открытом космосе и вернул военное равновесия со второй попытки.

Сколько раз вы вмешивались в нашу жизнь незаметно? Как вы влияете на нас? Что вы думаете о нас? Кто вы? Гуманоиды? Или мы столкнулись с единым сверхразумом? Никто вас не видел, только голограммы. Понимаете ли вы, что вы, живя тихо и мирно, всюду сеете и умножаете зло?

Вопросы, вопросы, вопросы. Одно ясно, все это дело рук Высших. Им нужно, чтобы мы постоянно воевали. Прав, наверно, этот шустрый малый в очках, Вадим, кажется. Они, всемогущие Высшие, боятся, что мы, достаточно окрепнув, будем стремиться их поработить. Наивно звучит. Мы и Высшие, тля и мастодонт.

Подойдем к проблеме с другого конца. Предположим, что мы хотим жить мирно, никого не трогаем, укрылись в свой кокон и наслаждаемся мирной жизнью, а вокруг кровожадные дикари, стремящиеся к наживе и власти. Сквозь кокон дикари проникнуть пока не могут. А если прорвутся, то при их кровожадности нас ждет незавидная судьба. Что нам делать? Уничтожим дикарей, на их месте появятся другие хуже прежних. Вооружиться и воевать с ними, а мы совсем не хотим войны. Нужно стравить их, пусть воюют друг с другом, только следить, чтобы никто из них не смог победить, тогда у нас под коконом воцарится вечный мир.

Никто под кокон Высших никогда не проникал, их сказочной идиллии не видел. И на контакт они никогда не выходили, а надо бы с ними поговорить.

Все эти его мысли, конечно, уже считаны Высшими. Это не беда. Пойдем дальше.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Пригласите от моего имени доктора Кареган посетить наш флагман. Я лично ее встречу.


— Анна, как я рад вас видеть! — Сильвестр вручил ей заготовленный букет цветов.

— Адмирал флота Берроуз во всем своем величии, — Анна посмотрела на почетный караул, стоящий по стойке смирно, и изобразила на лице недовольную гримасу, — и цветы, выращенные в Космосе. Фантастика, — она улыбалась.

— Можно без сарказма. Давайте обнимемся как старые друзья.

— Не возражаю, адмирал.

— И называйте меня Сильвестр или лучше Сильв.

— Скажите, Сильв, зачем вы вызвали меня с Земли? Неужели только для того, чтобы обнять и подарить цветы.

— Пройдемте в мой кабинет. Дело очень серьезное.


— Садитесь. Чай, кофе? Может коньячку с дороги?

— Нет. Впрочем, от чая не откажусь.

— Я не буду вводить вас в курс дела по ряду причин. Вам предстоит разобраться во всем самой.

— Как интересно. У вас интриги?

— Вот ваши документы, — сказал Сильвестр вместо ответа.

— Удостоверение офицера? Я адмирал Военно-Космических сил? Забавная шутка.

— Мне не до шуток.

— Получается, что я адмирал и могу отдавать вашим солдатам любые приказы?

— Ну, адмирал вы фиктивный и всего на один день.

— То есть это все-таки шутка. На один день мы с вами в одном воинском звании.

— Нет, я адмирал флота, выше вас по званию, и приказываю вам надеть адмиральский мундир.

— Мундир? Вы с ума сошли. Я не военнообязанная. И потом, какой, к черту, из меня адмирал! Вы должны были спросить моего согласия. Впрочем, что я говорю, когда это военные спрашивали у кого-либо его согласия. Я могу отказаться?

— Я очень прошу вас этого не делать.

— Зачем вы затеяли эту глупую игру? Объясните мне. Немедленно! — она гневно сверкнула на него глазами.

— Вижу, вы начали входить в роль. Сейчас вас проводят в вашу каюту. Ваши вещи уже туда доставлены. Переоденьтесь в военную форму и возвращайтесь сюда. Давайте без возражений. Это приказ.

— Прекратите командовать! Мы не в казарме.

— Вы правы, мы не в казарме. Я вас очень прошу, будьте так любезны, пройдите в свою каюту и переоденьтесь.

— Я … тьфу! Ладно, я согласна переодеться в военную форму.


— Встать! Смирно! — послышалось из коридора через некоторое время.

В кабинет влетела возбужденная Анна.

— Немедленно сними с меня эту чертову форму!

— Прямо здесь?

— Все вы мужчины неисправимые пошляки, включая тебя.

— Спасибо за комплемент.

— Слушай, не зли меня, — в ее глазах сверкали молнии, — если меня разозлить, то мне станет все равно адмирал ты флота или …

— Или?

— Или вздорный мальчишка. Ты меня еще не знаешь. Пожалеешь, что на меня погоны надел.

— Похоже, я в тебе не ошибся. Успокойся. Что случилось?

— Когда первый раз закричали «Встать! Смирно!», я подумала, что это они мне командуют. Смотрю, все вытянувшись по струнке стоят. Они кричат так за каждым поворотом. Что это значит?

— Так приветствуют высшего офицера.

— Меня?! Ужас какой-то. Можно это отменить?

— Нельзя. Субординация должна строго соблюдаться.

— Кошмар. Во что ты меня втянул!

— Не обращай внимания. Это не самая большая трудность военной службы.

— Теперь объясни мне, что я должна делать?

— Как я уже сказал, ты должна во всем разобраться.

— В чем?

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— У тебя стал какой-то отрешенный вид. Что с тобой?

— Все нормально. Для начала сегодня ты должна принять участие в переговорах с Низшими.

— В переговорах? Час от часу не легче. Я в этом ничего не понимаю.

— Ты должна просто присутствовать и только. Молча внимательно за всем наблюдай. Если появится желание что-нибудь сказать, возьми слово. Не появится, тем лучше.

— Более чем странное задание.

— Зато несложное. Выполнять.

— Похоже на забавную игру. Наверно, я должна ответить: есть, адмирал.

— Проводи адмирала в зал для переговоров, — сказал Сильвестр вошедшему адъютанту.

Анна ушла.

— Встать! Смирно! — донеслось из коридора.

Сильвестр улыбнулся.


После переговоров Сильвестр и Анна вернулись в его кабинет.

— Там у Низших был мой двойник в адмиральской форме, и все ваши двойники. Как такое возможно?

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Какая-то сила клонирует нас или каким-то иным путем создает наши копии.

— Зачем?

— В этом я и прошу тебя разобраться.

— Я простой космобиолог.

— Не прибедняйся. Сейчас я тебя познакомлю с одним человеком. Вам будет полезно побеседовать. Лейтенанта Стоуна срочно ко мне.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Айвен, максимально подробно расскажи доктору Кареган, что с нами произошло.

— Я не знал, что вы адмирал, сэр.

— Я сама этого не знала. Мы разве знакомы?

— Вас все знают, сэр.

— Сэр. Это ты его так научил? Давай знакомиться. Анна, — она протянула Айвену руку.

— Айвен. Очень приятно, сэр.

— Оставь своего сэра при себе. И хорошенько запомни. Меня зовут Анна.

— Так точно, сэр.

— У тебя все так оболванены или только Айвен?

— Оставь парня в покое. Он просто очень смущен. Отойдите в уголок для совещаний, там вам никто не помешает.

Занимаясь текущими делами, Сильвестр краем глаза наблюдал за Анной и Айвеном. Они оживленно беседовали, чертя какие-то схемы на листах бумаги. Похоже, дело пойдет.


— Я полагаю, что клонирование и поддержание военного паритета дело рук Высших. Они делают это из страха перед нами. Нужно вступить с ними в переговоры.

— Я не понимаю, причем тут Высшие.

«Звезды горят маяками в ночи. Замолчи, я молю, замолчи …».

— Я тоже мало что понимаю. Хочу, чтобы вы с этим разобрались. Забирай на Землю Айвена, парню здесь больше делать нечего.


Мелкие дела сливались в непрерывный поток, затягивающий его и выветривающий все мысли. Перемирие было нарушено, когда и кем он не помнил, да это и не имело никакого значения. Война шла полным ходом, отнимая последние силы.

Прошел год. Атаки Низших по какой-то причине потеряли былую мощь и стремительность. Штаб требовал решительных действий, но Сильвестр медлил, интуиция подсказывала ему, что разумнее выждать.


— Сэр, прибыл Айвен Стоун.

— Немедленно доставить его ко мне.

Айвен вошел в кабинет, уверенный, решительный, быстрый. Куда делась его мальчишеская робость?

— Айвен Стоун, прибыл в ваше распоряжение, сэр.

— Вижу. Ну, здравствуй.

— Здравия желаю …

— Отставить. Мы с тобой такое пережили. Давай выпьем коньяку на брудершафт и перейдем на ты, — они выпили, скрестив руки, — теперь рассказывай, что привело тебя сюда.

— За год я закончил биологический факультет университета. Анна Кареган разработала индивидуальную программу персонально для меня и добилась, чтобы ее утвердили. Я бесконечно ей благодарен и вам … тебе, конечно. Если бы не ты, быть бы мне неучем, перебивающимся на случайных работах.

— Моя роль здесь более чем скромная. Не могу поверить, что всего за год с тобой произошла такая метаморфоза.

— Могу показать диплом.

— Да верю я тебе. Только мне кажется, что это не под силу ни одному человеку.

Что-то было не так. Сильвестр подметил лихорадочный блеск у Айвена в глазах, болезненную нервозность, чуть заметное дрожание рук.

— Ты не болен?

— Я здоров, — ответил Айвен как-то слишком поспешно, — я познакомился с твоей сестрой. У тебя замечательная сестра.

— Давай об этом позже. С чем пожаловал?

— Вы были правы, клонирование производили Высшие. Мы разработали аппаратуру для обнаружения их баз.

— Каких баз?

— По всему миру расставлены базы, образующие глобальную сеть, с помощью которой Высшие улавливали наши мысли и собирали всю необходимую им информацию. Они знали о нас все. Можно сказать, что мы были у них под колпаком. Сейчас базы нами блокированы. Настало время вызвать их из кокона и вступить с ними в переговоры.

— Ты сказал «мы разработали аппаратуру». Кто это «мы»?

— Я представляю лабораторию Кареган, где я работаю.

— Ты еще и работать успеваешь. Невероятно. Чем я могу помочь?

— Остановите военные действия. По нашим сведениям Низшие нападать не будут. Перебазируйтесь к планете Высших. Подвезем аппаратуру, которую необходимо разместить на орбитах вокруг их планеты. Мне нужны средства доставки грузов на орбиту и десять человек в помощь.

— Грузовики я тебе предоставлю и выделю моих самых толковых офицеров. Сформируем группу под твоим командованием. Давай сделаем так. Я соберу ребят через два часа здесь в мини зале для совещаний. За это время мы перебазируемся. Обустраивайся, отдохни, подготовься. Командовать моими головорезами не просто.

— Прорвемся, адмирал.

— С богом. Я полгода ждал этого часа.


Сильвестр сидел на совещании группы, которое вел Айвен. Как он поразительно изменился! Речь литературная, разнообразная, сложные красивые фразы, без жаргона и слов-паразитов. Ну и ну. Вот тебе и уличный хулиган. Айвен легко распределил роли, каким-то дьявольским чутьем поняв, что кому разумно поручить, без суеты, не унижая достоинства старших офицеров. Вот был бы отличный офицер, гордость Космического флота.

— Перед вами стоит задача, решение которой определит дальнейшую судьбу всего человечества, — сказал Сильвестр в заключительном слове, — не подведите меня. Командуйте, Стоун.

Сильвестру оставалось только привести все подразделения в боевую готовность и ждать. Ждать и догонять, нет ничего тяжелее.


— Господин адмирал, сэр, прибыла мисс Корина Берроуз, ваша сестра, просит аудиенции. У нее к вам срочное дело.

— Проводите ее в мой кабинет.

Кори прилетела без предупреждения и звонка. Что заставило ее срочно приехать?

Корина ворвалась в кабинет в сопровождении трех военных, осмотрелась.

— Здесь ты работаешь. Стол, селектор, место для совещаний, даже книги. Не дурно. Пусть твои солдафоны уйдут.

— Свободны.

Сопровождающие ушли, щелкнув каблуками.

— Что стряслось? Что-нибудь дома? Мама?

— Всполошился. Дома все нормально.

— Тогда, что тебя сюда принесло?

— Ты разве не видишь, что твориться? Они притащили сюда этих своих … аппаратуру в общем. Явится госпожа Кареган, и неизвестно, какой фокус выкинет. Обложат планету Высших. Никто не знает, какой дракон оттуда вылезет. Айвен в центре этого водоворота, а он никакой не военный, у него нет вашей закалки. Ты понимаешь, что он не выдержит?

— Сядь. Успокойся. Чай, кофе?

— Ничего мне не надо. Ты со своей войной вконец голову потерял.

— Так. Можешь изложить все по порядку.

— Могу. Анна возвратилась от тебя и Айвена с собой притащила. Он мне потом сказал, что у него есть идея, как Высших вычислить, а может и захомутать. Но когда Анна меня с ним познакомила, он был еще нормальным парнем, никакие идеи фикс в голову ему не лезли. Все началось, когда в лаборатории Кареган создали вирус, биологическое оружие против Высших. Надеются с помощью этого вируса их приморить. На проверку как вирус на человека действует, у них, видите ли, времени не было. Как тебе это нравится? Говорят, этот вирус интеллект усиливает, а как на психику и на физиологию влияет, один бог знает. Работать с этим биологическим оружием очень опасно. Нужны были добровольцы. Айвен дал согласие. Я его спросила: зачем? А он: я должен искупить свою вину. Какую вину? Что он тебе по морде съездил? Подумаешь, трагедия. Ты ведь ему тогда тоже навалял. По-мужски вы квиты.

— Вот оно что.

— Что «что»?

— Вот откуда у него такие выдающиеся способности.

— О чем ты говоришь? Какие способности?

— Он за год закончил университет.

— Да, знаю я. Уже сыта по горло этими его способностями. Они с Анной разводят этот чертов вирус в искусственной среде, выращивают монстров весом в тонну. Ты бы видел эти творения, они будто живые, нечто вроде искусственного интеллекта. Айвен мне показывал. Стоять рядом невозможно. Люди впадают в ступор и валятся с ног.

— А Айвен?

— Он говорит, что на него не действует. Я считаю, что он заразился. Никто не знает, как этот вирус передается, может, постоишь с ним рядом достаточно долго, и каюк. Что с Айвеном дальше будет?

— Ты меня спрашиваешь?

— А кого мне еще спрашивать? Кареган? Так она такой же псих, как и Айвен. Я ее спросила: зачем? А она: по-другому нам с Высшими не справиться. Они притащили сюда двадцать четыре своих чудовища. Сейчас Айвен выводит их на орбиты вокруг планеты Высших. Надеются, что это ослабит их Ноосферу, и вирус сквозь нее просочится.

— Ты сама-то не заразилась?

— Не обо мне речь!

— Сэр, прибыли цыгане, — сообщили по громкой связи.

— Откуда цыгане? Вы устраиваете цыганские оргии перед боем?

— Не мели ерунды. Я сам не понимаю, откуда здесь цыгане. Всё?

— Всё.

— Что ты от меня хочешь?

— Отзови Айвена с орбиты. Вообще выгони его отсюда к чертовой матери и запрети ему заниматься всей этой галиматьёй. Потребуй вытравить из него этот вирус и вернуть мне его нормальным человеком пока не поздно. И пусть Кареган сама ворочает свои творения, если ей больше всех надо.

— Айвен болен?

— Не знаю. Ты же видел его, он будто в лихорадке, и никто не знает, что случиться, если он и дальше будет якшаться с этими многотонными монстрами. А не дай бог вылезут Высшие, то он, конечно, и туда тоже. У него уже какая-то задумка есть, как общаться с Высшими, что-то из химеры о слиянии разумов. Понимаешь, что это значит?

— Я вижу, тебя сильно волнует судьба Айвена. Ох, как ты на него запала.

— Да, мы любим друг друга, но это никого не касается. Я прошу лишь об одном: верни мне Айвена.

— Сэр, тут целый табор цыган.

— Давай заканчивать.

— Ты будешь развлекаться с цыганами, а …

— Обещаю, что я сделаю все, что в моих силах. Пойми, мы должны вступить в переговоры с Высшими. Должны прекратить бессмысленные войны.

— С помощью цыган?

— Я уже сказал, я не понимаю, откуда здесь цыгане. Возвращайся домой. Здесь может быть опасно. Подумай о маме.

— Уже подумала. Я хочу остаться здесь, быть рядом с ним.

— Штатским здесь не место.

— А цыганам место?

— Дались тебе эти цыгане. Мне силой выпроводить тебя отсюда? Кори, будь умной девочкой. Помочь ты ничем не можешь, только зря будешь своей жизнью рисковать, а ты нужна Айвену.

— Ну тебя к черту. С вами свяжешься …

— Огневые точки выведены на позиции.

— Видишь, что делается? Живо марш домой!

— Выведены на позиции? Там же Айвен! — Корина смотрела на Сильвестра широко распахнутыми от ужаса глазами, — скажи, на какие позиции выведены ваши точки?

— Ты и это хочешь знать? Маме расскажешь?

— Ну не злись. Причем тут мама?

— Все подразделения готовы к бою.

— Вы готовитесь к бою? С кем? С Низшими? С Высшими?

— Успокойся. Это стандартная проверка готовности.

— Сэр, прибыла госпожа Кареган. Хочет поговорить с вами.

— О, явилась. Увидишь, что сейчас будет.

— Кори, уезжай. Не мешай мне. На пустые разговоры у меня больше нет ни минуты времени. Я дам тебе сопровождающих. Скажи маме, что у меня все в порядке. Я послежу, чтобы Айвен не лез в самое пекло. Обещаю тебе. Ну, всё, всё, дай я тебя поцелую.

— Соедините, — сказал Сильвестр по связи, когда Корина ушла, — Анна, здравствуй. Чем могу быть полезным?

— Отправь меня и мою команду на орбиту Высших.

Он приказал предоставить им достаточно комфортабельный корабль с каютами и залом для проведения военных советов в расчете на возможные переговоры с Высшими.

— Приказываю выполнять все распоряжения госпожи Кареган.


Ждать было невыносимо. Он не находил себе места, меряя широкими шагами свой кабинет. Там, возможно, решается судьба человечества, а он сидит здесь без дела в тепле и уюте. А цыгане? Что с ними?

— Где прибывшие цыгане? — спросил он по связи.

— Они отправлены на орбиту по распоряжению госпожи Кареган.

— Отправлены на орбиту?

— Так точно, сэр.

— Подготовить транспорт. Я лечу на орбиту Высших.

Все было подготовлено согласно режиму военного времени. Охрана по полной форме выстроилась по стойке смирно, когда Сильвестр поднимался по трапу. Транспортный корабль, накрытый силовым полем, в сопровождении ракетоносцев рванулся к орбите Высших.


Сильвестр вошел в зал для проведения военных советов и замер, пораженный неожиданным зрелищем. Молодые цыганки в ярких нарядах плавно двигались в очаровательно красивом танце. Они, то кружились как огромные бабочки, то замирали разноцветными чарующими рисунками. Их руки плели причудливые узоры. Сзади стояли мужчины с гитарами. Звучала музыка, звенели бубны, всплывали откуда-то из глубины цыганские напевы.

Вошедшие с Сильвестром офицеры и солдаты встали вдоль стен.

— Кто устроил этот балаган?

— Госпожа Кареган, сэр. Вы приказали беспрекословно выполнять ее приказы.

— Где она сама?

— Не могу знать, сэр.

— Вы все здесь с ума посходили? Немедленно …

Две цыганки направились к Сильвестру. Они плыли к нему как два экзотических цветка, колышущихся на ветру. Гитары зазвучали громче. Одна цыганка несла поднос с бокалом вина. Вторая цыганка, безумно похожая на Анну с точно такой же родинкой на правой щеке, запела.

Что может быть чудеснее,
Когда любовь тая,
Друзей встречает песнею
Цыганская семья!

Голос ее красиво переливался, придавая звуку певучесть и удивительную теплоту. Сильвестр замолчал, словно онемев.

Хор наш поет припев любимый,
И на память, и с душой!
К нам приехал! К нам приехал
Сильвестр Берроуз дорогой.

Поднос с бокалом оказался рядом с Сильвестром. Он механически взял бокал и бросил на поднос несколько крупных купюр.

Силик, Силик, Силик!
Силик! Пей до дна!

Конечно, он для них Силик, какая уж тут субординация.

«Пей до дна! Пей до дна!» — грянул цыганский хор. Сильвестр осушил бокал. Глаза застлала пелена. Когда пелена спала, он увидел, что цыганка с подносом всё ещё стоит перед ним. Отбросив бокал, он обнял ее. Сверкнули прекрасные черные глаза, алые пухлые губы. Он поцеловал ее долгим поцелуем. Грянуло троекратное «Ура».

Цыганский танец продолжался. Цыганка, а, может быть, это была Анна, выступила вперед и вела всю труппу.

— Это она пела величальную, — неожиданно для себя самого сказал Сильвестр.

«Боже мой, кажется, я только что поцеловал Анну».

В движениях цыганок, в общем рисунке танца ощущалась скрытая неукротимая сила, готовая вырваться наружу. Зажигательный ритм танца завораживал, от танцоров невозможно было оторвать взгляд.

Темп танца начал ускоряться. Танцоры окутались голубым сиянием, колышущимся подобно таинственному призраку.

Анна широко взмахнула рукой. Повинуясь ее взмаху, голубое сияние закружилось стремительным смерчем и полетело прочь, свободно пройдя сквозь стены.

Музыканты застыли, будто окаменели. Танец продолжался в тишине. Ноги танцовщиц отбивали гулкую дробь, вводящую зрителей в транс. Все замерли в неожиданных позах. Один часовой упал. Казалось, все кроме танцовщиц и Сильвестра лишились способности двигаться.

Темп танца продолжал нарастать. Танцовщицы, то взлетали подобно молниям, то замирали на мгновение, порождая таинственные магические образы. Возникали голубые вихри и стремительно уносились прочь.

Сильвестр взглянул на монитор внешнего обзора. Ментальная Ноосфера вокруг планеты Высших таяла. Стала просвечивать поверхность, плоская бескрайняя пустыня. С поверхности планеты поднималось нечто, объемное, живое, светящееся переливающимся голубоватым светом.

— Наконец-то, — услышал Сильвестр за спиной голос Анны и обернулся.

Она стояла в красочном наряде, устало опустив руки. Танец прекратился. Люди начали приходить в себя. Цыганки, изможденные танцем, лежали на полу не в силах подняться.

— Окажите помощь цыганам, — сказал Сильвестр дежурному офицеру, — разместить их и накормить, пусть отдыхают. Если они захотят, вино давать без ограничений. Выполнять.

— Срочно подготовить группу для переговоров. Сбор здесь на орбите через двадцать минут. Свяжитесь с Низшими. Результаты доложите.

— Я поражен. Не пойму только, зачем тебе нужен был этот маскарад? — обратился он к Анне.

— Почти все впали в ступор, а те, кто сохранил сознание, до самого конца не понимали, что происходит. В результате Высшие не успели прочитать наши планы и оказались незащищенными.

— Сэр, Низшие не выходят на связь.

— Всё. Низших больше нет. Клонирование прекратилось, — черные глаза Анны спокойно смотрели на него.

— Не могу поверить в такое счастье.

— Я тоже.

— Что ты сделала с Айвеном? Мне Корина жаловалась.

— Он дал согласие. Это опасно, но иначе мы бы не справились.

— Он болен?

— Не знаю. Ты сам видел. Не волнуйся за него, он под бдительным наблюдением. В ближайшее время он пройдет всестороннее обследование.

— Аня, я давно хочу сказать тебе …

— Что хочет сказать мне отважный адмирал флота? Ты считаешь, что для этого сейчас самый подходящий момент? — Анна с улыбкой покачала головой.

— Группа для ведения переговоров с Высшими укомплектована, сэр.

— Я хочу сказать: переоденься. Начнем переговоры.

Анна ушла.

Собственно, с кем вести переговоры? Где эти Высшие? Планета выглядит совершенно безжизненной.

Может, существо, которое всплывает из атмосферы, посланник Высших? Как с ним общаться? Какими средствами? Кажется, у Айвена есть какие-то идеи на этот счет.

— Айвена Стоуна срочно ко мне.


— Стоун по вашему приказанию …

— Ваня, к нам приближается нечто, с виду живое. Посланник Высших. Вот-вот оно будет здесь. Твое мнение, как нужно вести с ним переговоры?

— Думаю, что общение с ним в понятной нам форме невозможно. Для начала переговоров должны появиться фантомы. Но вероятнее всего никаких переговоров не будет, фантомы просто выразят свою волю на человеческом языке, и всё. Не удивляйся. Мы перед ними бессильны как младенцы.

— Почему?

— Всё наше оборудование выведено из стоя, вирус полностью уничтожен Высшими. Оружия против Высших у нас больше нет. К нам летит нечто, понять которое мы не в состоянии. Остается отдаться на волю волн.

— Что ж, от судьбы не уйдешь.


Они сидели в зале, куда срочно поставили кресла и стол для переговоров. Никакого пуленепробиваемого стекла не было. Очевидно, что оно в данном случае бесполезно. По одну сторону стола сидели люди, уставившись в пустые кресла с противоположной стороны стола. На мониторах внешнего обзора росло и ширилось мерцающее голубое свечение. Оно будто дышало, с каждым вдохом приближаясь к их кораблям. Вот оно окутало ракетоносцы сопровождения, и их бортовые огни погаси. Купол силового поля стал втягиваться в его чрево и исчез без следа. В кресле появился фантом.

— Приветствую вас от лица всего человечества, — выдавил из себя Сильвестр.

— Вы создали вирус в надежде ослабить и испугать нас. В некоторой степени вам это удалось. Ваша агрессивность нас пугает. Мы вынуждены применить ответные меры.

«Какие меры?» — вертелось у Сильвестра на языке, но он смолчал.

— Мы ликвидируем вашу агрессивность, — сказал фантом, будто отвечая на немой вопрос Сильвестра, — желаем вам подняться из варварства к вершинам разума. Прощайте.

Фантом стал таять и исчез.

— И это всё? — спросил кто-то.

— Нет, — прозвучал голос Айвена, — сейчас начнется.

Воцарилась тишина. Казалось, что было слышно, как возбужденно стучат сердца.

Голубое свечение свободно прошло сквозь обшивку и стало заполнять помещение. Вот оно колышется и переливается, окутывая пустые кресла, стол и вплотную приближаясь к людям. Кто-то вскрикнул. Сзади послышался топот ног. Похоже, несколько часовых и телохранителей бросились наутек. Сильвестр даже не обернулся. Теперь, ребята, никуда нам не сбежать.

Свечение стало окутывать сидящих людей. С виду ничего не происходило, все как сидели, так и продолжали сидеть. Тянулись томительные секунды. Наконец, свечение схлынуло и понеслось дальше в поисках новых жертв.

— Все в норме? — Сильвестр окинул взглядом свою команду.

Его боевые товарищи смотрели на него, и он читал на их лицам растерянность и страх. Они были раздавлены, уничтожены, это были не мужественные солдаты, какими привык он их видеть, а жалкие пришибленные люди, не способные действовать самостоятельно. Исключение составляли, пожалуй, только Айвен и Анна.

Почему же он не пострадал? Что в нем такого особенного? Вино, напиток, который поднесла цыганка, от которого глаза застлала пелена. Анна знала, что будет, и защитили его. Он посмотрел на нее. Она чуть заметно кивнула ему, мол: ты в порядке? Он утвердительно кивнул ей в ответ.

— Все свободны. Кареган и Стоуна прошу задержаться.

Он смотрел, как люди встают и покидают помещение. Что оно с ними сделало? Даже на первый взгляд это были безвольные личности, с которыми невозможно иметь дело.


— Что с ними сделали?

— Вытравили из них агрессивность. Агрессивность это не только угнетение и убийство, она нам необходима. Без агрессивности люди перестают быть людьми, — сказала Анна.

— Что же будет с нами?

— Не знаю. Если они распространили свое воздействие на все человечество, над нашей цивилизацией нависла угроза гибели.

— Считаешь, что все так серьезно?

— Уверена.

— Возвращаемся на флагман.

— Думаю, что не найдется ни одного человека, способного управлять звездолетом.

— Я сам поведу корабль. Приказываю всем занять места по боевому расписанию. Надеюсь, что они не разучились выполнять простые приказы.


На флагмане и в командном центре пострадал весь личный состав. Сильвестру удалось собрать беспомощных тюфяков, способных безвольно выполнять приказы, ни о какой инициативе не могло быть и речи. Такое впечатление, что всем им сделали лоботомию — без окрика никто с места не сдвигался. Он лично проверил, чтобы они собрали вещи, каждому выдал солидную сумму денег. Пришлось рискнуть лететь на Землю с такой командой. Помощником мог быть только Айвен, да Анна следила за тем, чтобы и он не свихнулся.

Земля встретила их пугающим радиомолчанием и мертвым космодромом.

— Они все там уснули что ли?

— Высшие добрались и сюда. При их размахе они должны были обработать все человечество, не забыв ни об одной колонии.

— Получается, что людьми остались только мы трое.

— Возможно. Никакой защиты мы создавать не решились.

А ведь была защита. Его-то защитили. Анна не рискнула защитить большое количество людей. Поняв это, Высшие ужесточили бы воздействие, и всё пошло бы прахом. Впрочем, и так у них недурно получилось. Вся Земля лежит будто в гипнотическом сне. Где ж тот гипнотизер, который способен ее разбудить?


Они шли по пустынному зданию космодрома. Его команда плелась сзади. Пассажиров не было, корабли не летали. Изредка попадались сотрудники порта, бесцельно бредущие куда-то. Их встретил начальник порта. Поздравил с прибытием, бормотал какие-то невнятные извинения.

На площади перед зданием космодрома по-прежнему возвышалась величественная стела, огромная стрела, не вершине которой красовалась фигура космонавта, распахнувшего объятия бескрайнему небу. И вот мы пожинаем плоды стремлений покорить это небо.

Стоянка была забита автомобилями. В некоторых из них на сиденьях лежали ключи, очевидно, их арендовали, но никто за ними не пришел. Бери любую.

Его команду пришлось распустить по домам. Сильвестр надеялся, что тоска по дому разбудит в них инстинкт самосохранения, и они доберутся до дома самостоятельно.


Дома Сильвестр застал безрадостную картину. Мать, отец и Корина встретили его спокойно, если не сказать холодно. Когда он обнял отца, тот даже не обнял его в ответ. Поцеловал мать, молча подставившую ему щеку.

— Корина, пошли в мою комнату.

Она послушно пошла за ним. Войдя в комнату, они несколько минут молча смотрели друг на друга. Кори, где твой задор? Выдай одну из своих шуток. Обними меня.

— Кори, ты не рада моему возвращению?

На ее лице отразилась волна эмоций, будто этот вопрос застал ее врасплох.

— Рада, — наконец сказала она.

— Как вы тут живете?

— Хорошо. После того, как это случилось, мы не выходим из дома. Там не безопасно.

— Не безопасно?

— Сам увидишь.

И она замолчала.

— Корина, что с тобой? Очнись! — он обнял ее за плечи, энергично встряхнул.

— Отпусти меня, мне больно, — сказала она спокойным, замогильным голосом.

Сильвестра охватил страх, он буквально взмок, покрывшись холодным потом. Что они с нами сделали? Ужас какой! Он отпустил Корину. Она, ни слова не говоря, вышла их комнаты.


— Аня, смотреть на папу, маму и сестру невыносимо. Конечно, я буду приходить и помогать им, но жить дома и каждый день видеть то, что с ними стало, выше моих сил.

— Переезжай ко мне. В доме всем места хватит.

— Я не хотел бы стеснять твоих близких.

— Я живу одна. В моей жизни нет мужчин. Надеюсь, что появление в моем доме тебя не приведет к катастрофе.


Анна оказалась хорошей заботливой хозяйкой. Она вела себя как младшая сестра, во всем слушалась Сильвестра как старшего брата, советовалась по важным вопросам. Они устраивали дружеские ужины, благо с продуктами не было проблем, в любой магазин можно было свободно заходить и брать что пожелаешь. После ужина расходились спать по разным комнатам.

Любуясь Анной, Сильвестр испытывал почти непреодолимое желание обнять ее и целовать, целовать … он вспоминал, как поцеловал ее тогда на орбите, помнил неповторимый вкус ее губ. Почувствовав его состояние, Анна озорно прищуривала глаза, лукаво улыбалась и легонько отрицательно качала головой. Ее губы шептали что-то вроде — «потом, еще успеем», распаляя его еще больше.


Сильвестр стоял у окна, глядя на пустынную улицу. Необъятная Земля лежала перед ним, населенная бесчисленной армией бессловесных зомби, похожих на людей, но лишенных способности что-либо самостоятельно делать.

— Жизнь на Земле затихла как во время чумы. Будто все вымерли. Аня, что происходит?

— Вопрос чисто риторический. Ты прекрасно знаешь, что случилось. Человечество лишили агрессивности.

— Агрессивность это первый шаг к насилию. Цивилизованное общество должно отбросить насилие.

— Агрессивность это не просто насилие. Любовь и секс неразрывно связаны с агрессией. Разве ты не желаешь обладать объектом своей любви? Это агрессия, а в ряде случаев и насилие. Агрессивность нужна для воспитания и обучения. Инструментальная агрессия нужна для концентрации, размышлений и творчества. Логично предположить, что и для пищеварения необходима естественная агрессивность: кусать, подвергать воздействию слюны и кислоты в желудке. Агрессия сопровождает все виды деятельности, связанные с достижением какой-либо цели. Определенный уровень агрессивности необходим каждому человеку, как обязательный компонент его инстинкта самосохранения и защиты. Лишаясь агрессивности, мы вносим в нашу жизнь смятение и страх.

— По-твоему выходит, мы погибаем.

— Похоже, что так. Наши друзья с перепугу перестарались. Остановятся производства, замрет всякая деятельность. Мы перестанем производить потомство и тихо благополучно вымрем. Хотя шанс есть. Мы с тобой как Адам и Ева можем возродить новое человечество. А Айвен волен сколотить себе гарем бессловесных овечек.

— Не смей так говорить. Айвен любит мою сестру.

— Он любил прежнюю Корину. То, что от нее осталось, может вызывать только жалость.

— Ты же космобиолог. Знаешь биологическую структуру человека как свои пять пальцев. Давай, делай что-нибудь пока еще живы лаборатории, и худо-бедно работает промышленность. Ты сможешь!

— Нет. Мы же с тобой проводили обследование потерпевших. Произошли обширные изменения на генетическом уровне. С нашими убогими технологиями структуру ДНК не восстановить. Нужны Высшие.

— Их планета совершенно безжизненна. Они покинули наш мир, кстати, попрощавшись.

— Вот и всё.

— Как всё? — он взял ее за плечи, встряхнул, — нужно что-то делать. Под лежачий камень …

— Успокойся, — она обняла Сильвестра, встала на цыпочки и прижалась щекой к его щеке.

— Предлагаешь заняться делом возрождения нового человечества?

— Ты неисправимый пошляк, но я все равно тебя люблю.


В городе появились дикие звери. Волки, привлеченные легкой добычей, стаями бродили по улицам.

Стая, окружив человека и почуяв, что он не может оказать сопротивления, раздирали его на части. Обычно человек не успевал даже вскрикнуть. Остатки пиршества убирать было некому, на улицах то здесь, то там валялись обглоданные кости.

Ходить по улицам стало опасно. Все это происходило летом. Страшно было представить, что будет зимой.

Для защиты Сильвестр принес два пистолета-пулемета типа КЕДР. Они прекрасно годились для ведения ближнего боя и позволяли для точности прицеливания устанавливать оптический прицел. В патронах не было ограничений. Очень удобное оружие, но Анна от ношения оружия отказалась. Один пистолет он взял себе, второй отдал Айвену.

Сильвестр запретил Анне одной ходить по улицам. За продуктами, одеждой и предметами длительного пользования они ходили вместе, делая запасы. Сильвестр был всегда начеку, боясь появления волчьей стаи. Ему приходилось много раз разгонять выстрелами волков, но волки появлялись снова и снова. В тот день нагруженные разными товарами он с Анной шли к дому. Что заставило его остановиться? Необычный шорох, подозрительное движение? Он не мог понять, но был абсолютно уверен, что им грозит опасность.

— Аня, видишь будку сзади нас у стены. Брось ношу, живо укройся за ней.

— В чём дело?

— Пока не знаю. Не рассуждай, быстро туда, и сиди там тихо.

Они вышли из подворотни. Пятеро вооруженных парней, тинэйджеры, совсем мальчишки, эти дети непредсказуемы, тем они и опасны. Люди с оружием это не зомби. Откуда они взялись? Вот это вопрос.

— Чем могу быть полезен, господа? — обратился к ним Сильвестр.

— Заткнись! Это наша территория. Убирайся отсюда вместе со своей бабой, — сказал один из них, по-видимому, главарь.

— А если я не соглашусь?

— Тогда пеняй на себя, — парень навел на Сильвестра обрез.

«Как же они уцелели?», — мелькнула мысль, а тело среагировало молниеносно. Сильвестр нырнул, уходя от прицела, совершил кувырок, вышиб ногой направленное на него оружие, вскочил и неожиданно для самого себя уложил всех четверых. Что это было капоэйра, ушу, айкидо или тхэквандо? Он не понял, но мальчишки веером разлетелись в стороны и замерли на асфальте. Главарь стоял, онемев от удивления. Сильвестр повернулся к нему.

— Простите, адмирал, я не сразу узнал вас, — смущенно пробормотал парень.

— Слава богу, обошлось. Кто такой?

— Михаил Антонов, сэр.

— Миша, помоги ребятам подняться на ноги. Надеюсь, я их не очень сильно покалечил. Аня! Все в порядке, иди сюда.

Оказалось, что в тот роковой день ребята напились до отключки, ничего не помнят, проснулись утром, — все вокруг ходят как под гипнозом. Рассказывал один Миша, все остальные парни только смотрели ему в рот.

— Сперва подумал, что с похмелюги я умом тронулся и в натуре не в себе, а весь мир в норме, — Мише хотелось высказаться, — хожу, не знаю куда приткнуться. Состояние ниже плинтуса. Потом принял сто пятьдесят, сразу полегчало. Вижу, нет. Мир куда-то ухнул, а я в норме. Жуткий ужас. Все люди стали как половые тряпки. Ты о них ноги вытираешь, а они … мы до сих пор не понимаем, что стряслось, а главное назад не возвращается, всё в дровах так и лежит. Решили мы этот район под себя подгрести. Нужны магазины, помощники всякие. Ими понукаешь, как безмозглыми ослами, но все равно польза какая-то есть. Девчонки нужны, бери любую. Что вы на меня так смотрите? Теперь как: кто успел, тот и съел. А тут видим кто-то продукты и вещи из наших магазинов тащит. Ну, мы и вышли, — Миша потел ушибленную руку, — не ожидали, думали, вы обычные зомби, как и все. Вы-то как уцелели? Тоже через это дело?

Миша сделал характерный жест, слегка стукнув себя по скуле тыльной стороной ладони.

— Нет, иначе. Долго объяснять. Миша, у меня предложение. Поступайте под моё командование. Вместе мы будем сильнее.

— Нет, мы вольные казаки. А сил нам хватает.

— Сегодня сил вам явно не хватило.

— Сегодня не в счет. Против вас не попрешь.

— А против кого попрешь? Против них? — Сильвестр кивнул в сторону двух плетущихся зомби.

— Сейчас каждый сам за себя, — Миша исподлобья смотрел на Сильвестра, — каждый выживает, как может.

С этими словами он развернулся, кивнул своей команде, и все пятеро скрылись в подворотне.


Каждую среду по вечерам проводились совещания, на которых делились впечатлениями, обсуждали текущие проблемы, планировали дальнейшие совместные действия. Анна, Сильвестр и Айвен с Кориной. Айвен постоянно таскал Корину за собой как щенка на поводке. На совещаниях она сидела молча, прислонившись к Айвену.

Они собирались у Ани в гостиной. Задергивали тяжелые шторы, гасили свет, зажигали свечи. Большой обеденный стол и резные стулья создавали ощущение таинственности. Анна, одетая в вечернее платье, выходила из кухни с подносом в руках. У Сильвестра перехватывало дыхание. «И веют древними поверьями ее упругие шелка» — часто приходило ему на ум.

Толку от таких совещаний, конечно, было мало, они скорее напоминали дружеские вечеринки. Сильвестр не любил их по двум причинам. Он никак не мог отделаться от мысли, что там за шторами умирает в агонии весь мир, а они здесь пируют. И ему невыносимо больно было смотреть на Корину. Видеть, как Айвен кормит ее с ложечки, ловить на себе ее потухший взгляд.

Но в этот раз ему очень хотелось обсудить события последних дней. Когда зажглись свечи и Анна, дыша духами и туманами, села рядом с ним, он заговорил первым.

— Во время недавней стычки со мной случилось что-то из ряда вон выходящее. Я без подготовки обезоружил и уложил пятерых крепких парней.

— Не удивительно. Все люди изменились. Я обследовала сотни людей. Они, конечно, лишены необходимой агрессивности, но способности и интеллект выше всяких ожиданий. Высшие, вытравив из людей агрессивность, передали частичку чего-то своего, возвышающее человеческую расу. У тебя, Сильв, это проявилось в боевом искусстве.

— Ты считаешь, что мне подарили способность махать руками в драке?

— Нет, просто возникла подходящая ситуация, вот способности и проявились. Надеюсь, что это не единственный подарок.

— Спасибо на добром слове.

— Я считаю, что произошло некое слияние разумов: нашего убогого человеческого интеллекта и разума Высших. Человечество преобразилось, получив частичку таинственного разума Высших, — вставил Айвен.

— Преобразилось настолько, что теперь его надо с ложечки кормить.

— Но если человечество уцелеет, переданные качества помогут ему подняться на новый более высокий уровень. И мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы это произошло.

— Кабы только знать, что надо сделать.

На некоторое время все замолчали.

— Я хотел бы обсудить еще один вопрос. Среди людей, не умеющих пить водку, есть уцелевшие. Толку с таких как с козла молока, а вот вреда они могут наделать немало. Для организации хоть какого-нибудь сопротивления возможному нападению предлагаю собрать команду молодых парней и девушек. Разбить их на два подразделения, мужской и женский, по пятьдесят человек в каждом. Одеть их в форму космических десантных войск, раздать автоматы с холостыми патронами.

— Ты прекрасно понимаешь, что с командой из зомби ты каши не сваришь.

— Но нельзя же сидеть сложа руки, нужно что-то делать!

— Давай, делай. Никто тебе не мешает.


Сильвестр собрал с сотню молодых парней и девушек. Подобрал командиров подразделений. Юля, командир женского подразделения, милая статная девушка, была бы просто красавицей, не будь в ее глазах телячья немощь и страх. Игорь, командир мужского подразделения, крепкий рослый парень с ужасающим безволием во всем его существе. Но лучших командиров ему было не найти.

Он проводил строевые учения, пытался научить ребят стрелять. Сердце обливалось кровью, и слезы наворачивались на глаза, когда он смотрел как неуклюже и бестолково они выполняют его команды. Некогда энергичная и быстрая Корина, которую он включил в команду, превратилась в жалкое существо.

Разбудить в ребятах хоть малейшие признаки боевого духа было выше его сил. Смотреть на это было почти невыносимо. Но он не сдавался. «Космические десантники не сдаются» твердил он упрямо и таскал свою армию по долинам и по взгорьям.


В тот день они шли по полю, приближаясь к лесу. Лес, раскрашенный в осенние цвета, радовал глаз, легкий ветерок приносил душистый запах хвои, солнце ласково грело спины. Профессиональным взглядом Сильвестр отмечал ложбины, в которых можно укрыться, организовав оборону. Мелькнула мысль, не объявить ли учебную тревогу. Страх из них не вытравишь, все эти игры в пользу бедных, одно убожество, но учеба есть учеба.

Что его насторожило? Едва различимый посторонний запах, чуть примятая трава на опушке леса, странные мелькающие тени между деревьями.

— Всем лечь! — зычно выкрикнул Сильвестр, — командирам привести подразделения в боевую готовность!

Вторая команда означала, что ребята просто должны снять с плеча автоматы. Никакая сила не могла заставить их стрелять даже холостыми. Сам он плюхнулся в ближайшую ямку, оказавшуюся неглубокой лужей. Одежда мгновенно промокла насквозь. Не обращая внимания на такие мелочи, он установил на пистолет оптический прицел и стал осматривать опушку леса. Оттуда полыхнуло огнем, и послышалась автоматная дробь. Он нутром чуял, как над ними свистят пули.

— Открыть ответный огонь! — крикнул Сильвестр, отчетливо понимая, что его приказ это глас вопиющего в пустыне. Они не начнут стрелять даже под страхом смерти, да и что сделаешь холостыми патронами.

Кто же там укрылся? Откуда они вылезли, эти черти полосатые?

Их было всего человек шесть-восемь. Они не были профессионалами, тут его не обманешь. Он легко вычислил командира. Это вне всяких сомнений была женщина. Тоже бестолочь, постоянно высовывалась по пояс. Надо ее снять, тогда, возможно, вся банда разбежится. Другого выхода он не видел.

Стал следить за ней через перекрестье прицела. Нет, стрелять в спину он не станет. Нужно, чтобы она обернулась. Вот, сейчас, сейчас. Женщина медленно поворачивалась к нему лицом, и он также медленно стал нажимать на спусковой крючок. Женщина повернулась. Овал лица, глаза, волосы, родинка на правой щеке. Анна! Он дернул руку вверх. Пуля пролетела над ее головой, сбив несколько мелких веток. Его словно обожгло огнем. Он вжался в землю, с головой погрузившись в лужу. Вода немного охладила.

Подняв голову, он услышал шквальный огонь у него за спиной. Ребята стреляли по опушке леса. Как такое может быть? Обернувшись к ним, он увидел, что к нему ползет Корина.

— Эти подонки стреляют по нам. Дай мне рожок с боевыми, — выпалила она.

Глаза ее горели злобой, щеки пылали румянцем. Она была полна боевой решимости.

— Корина, это ты?

— Совсем съехал? Родную сестру не узнаешь. Дай мне рожок с боевыми патронами! Иначе нам не выжить.

— Не дам.

— Почему?

— Там Анна.

— Кареган? Откуда ты знаешь?

— Оптический прицел увеличивает как бинокль.

— С чего это она по своим … хочет вызвать у нас шок. Какая башковитая. Повезло тебе с ней.

— Что есть, то есть.

— Айвен тоже там? Он вечно плетется за ней хвостом. Дай сюда, — она выхватила у него пистолет.

— Только не стреляй!

— Сдурел? — Корина гневно сверкнула на него глазами, — его не видно. Он пацифист, стрелять не будет.

— Отдай пистолет и возвращайся к своим. Позови ко мне Юлю.

К нему подползла Юля.

— Юль, неужели наши солдаты проснулись?

— Похоже на то. Холостыми нам не отбиться. Что будем делать, адмирал?

— Выкинем белый флаг и пойдем с тобой на переговоры с противником.

— Вы серьезно?

— Да. Будь начеку. Всякое может случиться.

Он достал из походной сумки белую тряпку и встал, размахивая ею как флагом. Юля встала рядом с ним, и они пошли к опушке. Не прошли они и половины расстояния до леса, как оттуда снова стали стрелять. Он схватил Юлю за плечи, сшиб с ног, пригнул ей голову к земле.

— Чего это они? Белый флаг не видят?

— Салаги, не обучены. Дальше я пойду один. Вот тебе рожок с боевыми патронами. Прикроешь меня в случае крайней необходимости. Стреляй только поверх голов, но чтобы ветки на них сыпались.

— Я не справлюсь.

— Справишься, я в тебя верю.

— А вдруг они по вам …

— Не бойся. Я стреляный воробей, а ты меня прикроешь.

— Я постараюсь.

— Держись, девочка. Не зря же я тебя учил.

Он снова пошел, размахивая белым флагом. Никто не стрелял.

— Вы что здесь за тир устроили? — спросил Сильвестр, добравшись до опушки, — Анна, что за дела? Кто это с тобой? Миша?!

И, сменив гнев на милость, Сильвестр протянул ему руку.

— Рад, что ты с нами.

— Нас попросили помочь, — смущенно сказал Миша, пожимая протянутую руку.

— Ну? Успокоился? — Анна подошла ближе, погладила ладошкой по его небритой щеке, — зови сюда своих.

Сильвестр позвал свое войско. Они пошли вперед боевым строем, держа автоматы наперевес. Впереди шел Игорь, потом к нему присоединилась Юля. Сильвестр невольно залюбовался своими солдатами, с которыми произошла удивительная метаморфоза, из цыплят они превратились в коршунов. Теперь это была настоящая боевая команда.

— Я не стреляла, сэр. Не смогла, — Юля подошла к Берроузу.

— Стрелять не было необходимости. Ты молодец, — он взял ее за плечи, поцеловал во внезапно вспыхнувшие румянцем щеки.

Красавица смущенно потупила глаза. Сильвестр глянул на Игоря. Тот смотрел на него, злобно нахмурив брови. Ревнует. Сейчас морду будет бить. Как это романтично!

— Спасибо тебе, — он обнял Игоря, похлопал по широкой мускулистой спине, — все нормально, старик, не обижайся.

Он посмотрел на Анну и вдруг вспомнил, как видел ее через перекрестье оптического прицела, как рука нажимала спусковой крючок, как грянул выстрел, больно толкнув его отдачей. Он замер словно облитый ледяной водой.

— Что с вами, сэр? — спросил Игорь.

— Мне просто нужно побыть одному. Командуйте здесь без меня, — и он пошел прочь.

— Ты чего это весь мокрый? Тебе надо переодеться, — сказала Корина.

— Не надо.

— Что с тобой, Сильв? — услышал он голос Анны, но не обернулся и моча ушел.


— Сильв, ты так внезапно исчез, ничего не объяснив. Я вся извелась.

— Могла бы позвонить.

— Мобильники давно не работают. Забыл? Да что с тобой такое?

— Ты устроила эту жуткую перестрелку. Ты хоть понимаешь, что я мог тебя случайно убить?

— Холостыми патронами?

— Мой пистолет заряжен боевыми. Я чуть не застрелил тебя. Еще одна такая выходка и я …

— И что ты со мной сделаешь? Я сгораю от любопытства.

— Прекрати паясничать. Мы не имеем права так рисковать собой. Нас слишком мало.

— Кто не рискует, тот не побеждает. А мы победили. Победили, Сильв!

— Как мы победили? У жалкой кучки людей вдруг стали проявляться человеческие черты. Надолго ли? Может быть, они уже снова превратились в зомби.

— Обследуем их ДНК. После сильного стресса ДНК может изменяться, такие случаи наблюдались. При необходимости повторим шоковую терапию в более жесткой форме.

— Только попробуй! Я чуть рассудка не лишился, когда увидел тебя через прицел моего пистолета-пулемета. Я ведь выстрелил, чудом успел поднять вверх руку. Я запрещаю тебе …

— Ну, ну, ну. Как ты говоришь? «На войне как на войне». Успокойся. Мир? — Анна обняла его, подставила губы для поцелуя и закрыла глаза.


Для обложки использовался файл 4086fdeb94b2427d5d74e802924f5966.jpg с сайта https://www.pinterest.ru/.