Нокре Манта (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Мария Самусенко Нокре Манта

Свиток 1. Письмо из прошлого

Дорогая мадам, вынужден сообщить Вам, что ваш сын и мой крестник Процион Виконт может не выйти живым из того водоворота событий, который начался тринадцать лет назад: Вад считает его основным препятствием к ребенку из Пророчества.

Забудем о вражде между нами: сейчас наши цели и планы совпадают: и Я, и Вы хотим одного, чтобы Процион остался в живых.

Для этого у Вада должен появиться достойный противник.

Мне известен лишь один человек, отвечающей нашему требованию — Нокре Манта, которую чаще называют Последним Некромантом.

Прошу Вас не колебаться: доверять ей или нет. Дабы рассеять Ваши сомнения сообщу Вам то, что мне известно: Вад боится Ее. И имеет на это все основания — она более сильный маг, чем он. К тому же, у них свои давние счеты. О дальнейшем я умолчу — это не моя тайна и разглашать ее я не имею никакого права.

Кровная месть и долг передо мной, подобный Вашему. Надеюсь, Вы сочтете все это достойным основанием для обращения к ней.

Как я уже сказал, она мой должник и не посмеет отказать Вам.

Это единственная помощь, которую я могу Вам предложить на сегодня. К сожалению, сам я смогу прибыть к Вам в помощь не ранее, чем через год. И это в лучшем случае: дела на Родине могут задержать меня и на более долгий срок.

Но боюсь, что это будет слишком поздно. Дело серьезнее, чем можно предположить сейчас.

И еще. Во избежание недоразумений ищите Нокре Манту через Рубидию Волкову. К сожалению, не знаю ее точного адреса. И для надежности предъявите этому магу мое письмо: она знает, как найти рекомендованного мною человека.

С уважением ваш друг

Д.

Еще в середине июля это письмо, скрепленное печатью из красного сургуча с головой дракона, доставил в дом Виконтов особый посыльный, которого никто бы не посмел остановить. Это решало проблему конфиденциальности: и Лития Виконт могла быть уверено, что оно пришло от того, кто его посылал.

Перечитав послание уже в миллионный раз, женщина всё ещё продолжала колебаться — связываться с Волковой в её случае было крайне не желательно: о ней шла недобрая слава, к тому же она была под негласным надзором Совета Магии. О Последнем Некроманте и думать не хотелось — это чудовище было вне закона, как и вся их братия. И Слава Великой Магии, если она действительно последний.

Это с одной стороны, а с другой Литии не хотелось терять сына. Второй раз подобный кошмар она могла не пережить.

И материнские инстинкты взяли верх, как и много лет назад в Румынии.

Спустя две недели, затраченные на поиски Рубидии Волковой, Лития отправилась на встречу с ней, не получив никакого ответа на свою просьбу.

Портал выплюнул седеющую женщину из своего холодного чрева около Дальней деревни. Здесь жил только один маг — Рубидия Волкова, и то довольно далеко от немагов. А все эти земли считались принадлежащей Нокре Манте. И мало кто из колдунов осмеливался явиться сюда. Хотя многие сомневались в существовании Последнего Некроманта.

Было прекрасное августовское утро. После пробирающего до костей холода Портала, оно казалось даже теплым. Солнце уже поднималась над горизонтом — было около девяти часов.

Ветер теребил начавшую желтеть траву и трепал гриву упрямо топорщившихся волос с проседью суховатой женщины, которая шагнула из ниоткуда и втянула тонким носом ароматы поля.

И в этом колеблющемся желтоватом море, словно остров из волн, вздымался Холм. С его склонов к небу тянулись огромные деревья, как неприступные скалы-волнорезы.

К нему то лежал путь Литии Виконт. Дорога должна была занять не менее часа. И тяжело вздохнув, женщина пошла по её извилистой спине.

То там, то здесь пикировали вниз поднебесные хищники, а затем взмывали ввысь, многие унося добычу в когтях.

Дети, беззаботно смеясь и играя, шли в лес, протянувшийся к югу от деревни. Кто-то уже возвращался домой, покончив с утренними делами.

Мир этих людей был безмятежен и чист: они просто ЖИЛИ. Жили не подозревая, что здесь, под землей, лежат останки самых великих армий когда-либо сходившихся в битвах и хоть бездна времени разделяло эти сражения, опытный некромант может поднять эти войска из могил и направить их на своих врагов. Нокре Манта была именно таким магам, самым сильным в данной области за последние пятьсот лет. Её не зря называют Некромантом, и именно с большой буквы.

— Да, действительно лишние знания увеличивают страдания, — тихо прошептала Лития, поправляя непокорные волосы.

Сведения, добытые женщиной об этой местности и её хозяйке, объясняли не желание Вада и Его магов появляться ближе, чем в пятидесяти километрах от владений Последнего Некроманта. Но лишь Рубидия Волкова знала, где та точно проживает. Самой же ей принадлежал вот этот самый холм, к которому и шла Виконт.

Размышляя обо всём этом, Лития медленно шла по Своему делу, касаясь каждой травинки, словно прощаясь.

Начался извилистый подъем. Тропинка вилась среди гигантских стволов столетних деревьев и терялась в густом подлеске, а потом резко оборвалась перед резной дубовой калиткой в высокой каменной ограде. Лития трижды постучала, как того требовала установленная веками традиция. И калитка отворилась, пропуская женщину внутрь.

А тропинка, посыпанная теперь бело-желтым песком, продолжала извиваться, ведя к низенькому домику едва заметному в густой тени деревьев.

Здесь всё дышало спокойствием. И всё же Лития изготовилась применять магию, достав из кармана плаща свой амулет — палочку-указку из дуба инкрустированную разноцветными кораллами. Женщина надеялась, что пользоваться ей не придется: ни с Рубидией, ни тем более с Нокре Мантой никто не мог справиться на дуэли.

Повороты, повороты. Словно лабиринт из кустов и полян. Лишь шум её собственных шагов и шелест листвы.

Тропинка резко извернулась под ногами женщины, открыв просто-таки пасторальную картину: блондинка с легким загаром в нежно-зеленом сарафанчике собирала белые и голубые цветы на залитой солнечным светом поляне, которую с трех сторон окружали цветущие кусты жасмина и чайных роз.

Для магии не было ничего не возможного. Разве что полное воскрешение уже почившего, а всё остальное — мелочи.

— Это очень глупо являться без приглашения или предупреждения к такому человеку, как я, — спокойно проговорила блондинка, скосив на пришедшую глаза теплого оттенка и выпрямившись в свой небольшой рост.

— Извините. Я ищу Её. Сообщите Ей обо мне. Я — Лития Виконт по важному делу, — с легким нетерпением проговорила старшая из женщин, высокомерно посмотрев на Волкову: та выглядела слишком молодо, да и была всего лишь связной.

— Я не могу сообщить о вас кому бы то ни было: я здесь одна. И тем более я не могу знать, где Последний некромант. Вы ведь Нокре Манту имеете в виду под «Её» и «Ей». И уберите свой амулет: он вам не потребуется.

— Да, её.

Кто же это может знать, как не вы? — но всё же убрала палочку. — У меня есть доказательства того, что вы поддерживаете связь с Нокре Мантой, — высокомерно заявила пришедшая, просто выплюнув имя некроманта.

— Есть доказательства? — тихо рассмеялась хозяйка. — Тогда идите с ЭТИМ в Совет Магии: там вас с удовольствием выслушают. А лично мне нет дело до подобной чепухи, — пожав плечами, блондинка склонилась, продолжив собирать цветы.

Лития Виконт онемела от подобного обращения и долго не могла найти слов.

— Послушайте, — неуверенно начала она, растеряв высокомерие. — Конечно, я не пойду в Совет Магии. Мне вас порекомендовал один общий знакомый, Рубидия. Он сказал, что через вас можно выйти на Нокре Манту. И ещё… Он сказал, что вы ему многим обязаны, — блондинка поднялась с травы, побледнев под загаром, едва услышав эти слова. Цветы выпали из её рук: они летели вниз очень медленно и беспорядочно рассыпались по изумрудно-зеленому ковру, затерявшись среди сочных стеблей. — Я могу поговорить с Нокре Мантой, когда она вернётся?

— Она никуда не уезжала. Что вам нужно, мадам Виконт? — губы хозяйки дрожали, но голос был тверд, а в глазах навечно отразился холод могил.

— Мы можем поговорить в… в доме? — Лития выразительно стрельнула глаза, показывая, что всё поняла.

— Конечно. Идите туда одна. А я ещё погуляю: сегодня редкостно прекрасный день, — собранные заклинанием цветы «прыгнули» в руки Волковой, которая замерла, словно к чему-то прислушиваясь.

— Вы правы, — согласилась с ней Лития Виконт, но не двинулась с места: кто знает, какая защита на доме.

— Ну, наконец-то, малыш. Вот и ты… Вот и он, — Рубидия, казалось, не слышала её слов, радостно улыбаясь чему-то. От этого лицо её преобразилось: помолодело ещё больше и оживилось, отчего сама она стала ещё больше похожей на девочку.

Волкова вытянула руку вверх навстречу хлопанью крыльев, которое услышала теперь и её гостья. Чёрный ворон опустился на тонкое запястье хозяйки холма и радостно каркнул, приветственно склонив голову. — Ну, что нагулялся?… Красавец…

Красавец… — и погладила его отливающееся синевой оперенье, а затем пересадила птицу себе на плечо. — Пойдемте, мадам Виконт, — и направилась к притаившемуся в тени дому, не оглядываясь на свою гостью. Той лишь оставалось поспешать следом.

Они шли молча мимо шелестящих кустов. Лишь ворон Рубидии каркал, словно что-то рассказывал своей хозяйке.

Чем ближе женщины подходили к дому, тем гущи были тени, но становились заметны многие детали, как это было не парадоксально.

Дом в полтора этажа из розоватого камня, что ещё больше подчеркивалось мареной древесиной и темной, бросающей блики на листву деревьев, черепицей крыши. Ставни, наличники и косяки украшала резьба с изображением солнца и венков цветов, в которых, как ни странно, не «прятались» руны защиты.

Волкова была задумчива, но лишь входная дверь захлопнулась за хозяйкой и её нежеланной гостьей, как с лица Рубидии слетела вся безмятежность. Холодный взгляд внимательных глаз из-за густых ресниц сделал её ровесницей, пришедшей женщины, а ведь Литии было за пятьдесят.

— Гостиная там, — хозяйка указала «гостьи» на соответствующую дверь, дав ощутить лишь уютность прихожей. — Я сейчас. Проходите и располагайтесь, чувствуйте себя как дома или почти как дома, — она скрылась за другой дверью.

Помедлив, Лития прошла по каменному полу в указанную дверь, справа от темной лестницы, ведущей в мансарду. Этот дом был залит светом, что противоречило общепринятым представлениям о некромантах и их прислужниках. Светлые стены и мебель из ясеня, простота форм и отсутствие роскоши. И здесь не ощущалось никакой магии, совсем никакой: либо ей здесь не было, либо всё было очень хорошо спрятано.

«Гостья» осмотрелась в гостиной. Это была небольшая комната — двадцать квадратных метров не более. Пол из лиственницы, стены на половину зашиты светлыми панелями, а к потолку тянулись бежевые обои с неброским рисунком. У северной стены дома распахнул свое светло-белое чрево камин из «светящегося» камня. И хотя в этот теплый день в его недрах пылало самое обычное красное пламя, стенки и стекла каминной решетки были чистыми. Слева и справа от входа стояли книжные шкафы. А далее у стен притаились диваны, обитые синим плюшем, журнальные столики. Окна тянулись по южной стене и были завешены наполовину тюлем и голубыми шторами.

Вблизи от них раскинулся большой круглый стол в цветочных пятнах от витражей, в верхней части окон.

Лития устроилась в удобном кресле у камина.

Раздались легкие шаги и через пару минут в дверях появилась хозяйка дома, несшая в руках бело-синюю вазу, полную полевых цветов. Поставив её на один из журнальных столиков, блондинка уселась напротив Виконт в кресло с высокой спинкой. Ворон, влетевший следом за ней, примостился на жердочке, стоящей рядом с ним.

— Вторая попытка была более удачной. И так, — Волкова, она же Нокре Манта, холодно посмотрела на Литию, соединив пальцы рук. — Что вас привело сюда? К человеку, которого вы боитесь?

— Я… я удивлена, — с трудом нашлась женщина с проседью. — Я представляла вас совсем другой и прошу извинить за…

— Не утруждайте себя, мадам Виконт? — прервала её некромант. — Мне известен общепринятый взгляд на людей моей специальности: сух; бледен, как покойник; рано поседел… И ещё куча подобной чепухи… вплоть до копыт на ногах и питья человеческой крови. Извините. У меня редко бывают гости: я становлюсь плохой хозяйкой. А может, поэтому они и редкость в моем доме. От чая не откажитесь? Простите, что не предлагаю ничего существенного — у меня сейчас пост после удачной работы.

— Согласна на чай, — махнула рукой Лития. Волкова как-то по особенному кивнула головой: и обеденный стол оказался накрыт для чаепития. Белая скатерть, сине-зеленые с серебряными узорами чашки с блюдцами и тарелками, хрустальные вазочки с вареньями и печеньями, сахарница с большими кубиками кускового сахара и в центре стола огромное блюдо с вишневым пирогом, края которого всё равно нависали над скатертью. Стулья отодвинулись от стола, а кресла неторопливо перелетели к нему.

— Прошу, — Манта разлила чай и, разрезав пирог, положила гости и себе по куску.

— Спасибо, — Виконт почти без колебаний приняла это тихое приглашение.

Чувствовалось, что говорить с ней будут только за едой. И Лития приступила к пирогу: тот оказался невероятно вкусным.

— Не за что, — минут через пятнадцать некромант вернулась к своему холодному деловому тону. — И так вы пришли ко мне по делу. Оно касается вашего сына. Не так ли?

— Откуда вы знаете? — удивилась гостья, едва не подавившись последним куском со своей тарелки.

— Не трудно было догадаться. Истина до сих пор не установлена, и чёрные маги зашевелились вновь… ТЕ чёрные маги, — Нокре Манта сделала многозначительную паузу. Однако положила Литии ещё один кусок пирога, отрезанный щедрой рукой. — Вы ешьте-ешьте — это обычная человеческая еда. Так что вас всё-таки привело ко мне?

— Один, скажем так, друг порекомендовал вас.

— Кто он? Кстати как пирог?

— Очень вкусно, — была вынуждена признать Виконт. — Дадите рецепт… потом… И… вот прочтите, — Лития протянула ей письмо Д.

Хозяйка дома, иронично изогнув брови, взяла и развернула зачитанный листок. И сразу же её лицо превратилось в маску. Бумага трепетала в её длинных пальцах: строки скакали перед глазами некроманта, но она медленно пробиралась сквозь витиеватые буквы, бледнея с каждой строчкой. В её глазах мелькнуло нечто похожее на страх, но его быстро сменила задумчивость. Минут через пятнадцать некромант отложила письмо в сторону и опустила глаза.

— И… Что скажите? — прервала тягостное молчание изменившаяся в лице Лития, которую удивила реакция Нокре Манты.

— Как, — голос хозяйки сорвался, но она быстро взяла себя в руки. — Как вы с ним познакомились?

— С Д? — уточнила Лития.

— Да, — сглотнула Волкова. Сейчас она походила на дикого зверя, которого загнали в угол: он в отчаянье, но нападать ещё не собирается.

— Давно, когда были с мужем в Румынии по службе… Вы ведь знаете: тридцать лет назад там были определенные проблемы с некоторыми субъектами, как сейчас говорят, магического общества.

— Да, я читала об этом, мадам, — холодно отозвалась Рубидия. — Двое молодых специалистов, лучших в выпуске, «вызвались» разрешить эту проблему… Они были молоды и, как следствие, самоуверенны и беспечны. И влюблены друг в друга. Они поженились ещё здесь незадолго до своего отъезда. Это ведь о Вас? — Лития смогла лишь кивнуть. Она онемела и от такого достаточно пренебрежительного суждения о своём прошлом, и оттого, что Волкова вообще это знала: эту страницу истории все постарались забыть как можно скорее. — Значит ли это, что ваш старший сын родился уже там?

— Да, так. Мой мальчик… Процион родился уже там и если бы не вмешательство этого… этого…

— Скажем, нашего общего друга, — услужливо подсказала ей хозяйка, всем своим видом показывая, что ждет продолжения.

— Да, нашего общего друга… Проциона пытались у нас украсть… Какую бы защиту мы не ставили, они всё равно проходили к нему…

— Они? — не поняла Нокре Манта.

— Да, они… Эти дьяволиц… Настоящие дьяволицы… вампирши живущие в склепе недалеко от замка короля этой нежити…

— Вампиры создания более сложны, чем нежить… В них живы и дух или какое-то его подобие, и плоть… Они сохраняют память, — поправила её некромант. — Они не по моей специальности.

— Вам виднее, — пожала плечами Лития. — Они всё равно проходили к нашему мальчику и убили бы его в отместку… Нас же отправили бороться с вампирами…

— Понимаю и их, и вас… А Д?

— Мы действительно были чересчур самоуверенны. А потом появился он. Он предложил помощь… Его присутствия было достаточно, чтобы они (эти вампирши) ушли… Он, Д, это ведь был ОН. Он предложил… Речь шла о жизни нашего сына… нашего сына… И мы согласились… Вы ведь сами прочли: наш сын его крестник.

— Я не осуждаю вас: не надо защищаться, когда не нападают. Вода с кровью вампира? — нахмурившись, поинтересовалась пару минут спустя хозяйка дома.

— Да, — Лития всхлипнула: воспоминания причиняли боль.

— А потом вы обнаружили, что Д не совсем человек? — всё тоже ледяное спокойствие.

— Да, — и впервые за долгое время Виконт смогла заплакать по настоящему: слезы текли нескончаемым потоком.

— Но уже ничего нельзя было изменить: ваш сын получил метку. Вы ведь не рассказали об этом обряде? — её брови причудливо изогнулись.

— Мы… мы были вынуждены, — Лития больше не могла говорить, но слезы просохли.

— Чего и следовало ожидать. Заклятие принуждающее рассказать всё, что от вас хотят, — Рубидию передернуло. — Мерзавцы… какие они всё-таки мерзавцы.

— О чем вы?

— О том, что с вами потом сделали, когда вы вернулись домой. Вас магией вынудили всё рассказать, а потом вы потеряли всё в одночасье, — некромант смотрела на Виконт ни с жалостью, как другие, а с пониманием и сочувствием, словно знала, что они тогда пережили. Да, откуда ей это знать? Знать какого это, когда от тебя все отворачиваются, двери закрываются и нет никакого будущего. — Спустя двадцать восемь лет ваш сын совершил ошибку. Другому бы её простили. Но не тому, чей крёстный Д… У этих светлых магов совершенно неправильное представление о воздействие этого обряда.

— О чем вы?

— Знаете, я не понимаю, что может угрожать вашему сыну. Этот обряд, вода и кровь вампира, защитили его от… да, почти от всех заклятий чёрной магии и большая часть моего магического арсенала не в состоянии причинить ему вреда. Ничто из нежити ему не страшно, — некромант налила Литии ещё чая и подложила очередной, пятый по счету, кусок, а резала она их щедрой рукой.

— Спасибо, но… — но расстроенная женщина поднялась из-за стола.

— Нет-нет, — Рубидия снова усадила её в кресло. — Я не могу отпустить вас в таком состоянии и ещё рецепт пирога: я же его вам обещала. К тому же Д просил меня сделать всё возможно, а значит и не возможное, чтобы ваш сын остался в живых до его приезда. Хотя просил к Д не приемлемо, — Нокре Манта невесело усмехнулась. — Он никогда никого не просит… И я обязана ему слишком многим, чтобы не выполнить его «просьбу».

— Но ведь, — Лития недоуменно не посмотрела на неё.

— Мадам Виконт, я лишь сказала, что вашему сыну может причинить вред лишь малая часть известных заклятий, но есть и малоизвестные. Есть также яды и обычное оружие. Как вы понимаете, кто захочет убить Проциона, тот найдет способ, — Волкова слабо улыбнулась, извиняя за жестокость своих слов. — На какую мою помощь вы хотели бы рассчитывать?

— Что?! — не сразу поняла более взрослая женщина.

— Чего вы хотите от меня?

— Ты, то есть вы, знаете: помогите мне защитить сына.

— Будьте более конкретны, мадам, — некромант подалась вперёд. Под полом что-то заскреблось, заставив Литию Виконт вздрогнуть и отпрянуть назад. — О, малыши проголодались… Сейчас, — невозмутимая Рубидия тоже откинулась назад, прикрыв глаза. — Ну вот, мясо им уже отправлено… оно уже у них, — тепло улыбнулась чему-то хозяйка. — Не волнуйтесь так, Лития, я не идиотка и не держу в подвале собственного дома зомби. Иначе меня бы давно посадили: все знают, что некромантия под запретом, как и чёрная магия, — пояснила она гостьи, обезоруживающе улыбнувшись. — Это всего лишь детёныши полуволков: их родителей убили перевёртыши. Мне стало жаль малышей. Удивлены?

— Немного. А разве держать их не опасно?

— Пока что нет: они ещё молоды. А потом о них позаботятся в лесах. Но вернёмся к НАШЕМУ делу. И так… какая помощь нужна от меня? — некромант нетерпеливо потерла руки. — Он, Д, ведь знает о моей, скажем так, специализации. А ваш сын, как я понимаю, жив.

— Да. И я хочу, чтобы он таким и остался.

— Отличное решение. Нет, ничего хуже живых мертвецов, — Нокре Манта заглянула в письмо. — Д пишет о ребёнке из Пророчества. О ком идет речь? Я, знаете ли, не слежу за предсказаниями.

Лития пожала плечами: иного нельзя было ожидать от некроманта. Того, кто слишком часто смотрит в глаза Смерти, она уже не так страшит, как всех остальных. Хотя именно некроманты предпочитали не называть Смерть Смертью, а придумывали её прозвища, которые сохранились в преданиях и языках немагов: Косая, Курносая, Старуха, Костлявая, С косой и тому подобное, и так далее. Но всегда некроманты говорил и о Ней с почтением и в третьем лице, как о королеве. А Нокре Манта придумала для Неё свое имя — Экстравагантная Мадам, но тоже о Ней в третьем лице и с уважением, как и все. Хотя она могла бы…

А ещё все настоящие некроманты соглашались принять неизбежность Смерти, когда приходило их время. И они всегда ЗНАЛИ, когда оно наступит. Но всё это происходило, если им удавалось сохранить человечность после того, что они видели ТАМ. В противном случае они начинали стремится к бессмертию, сметая на своём пути все преграды. Но в любом случаи их эксперименты приносили свои плоды. Многие, из которых были несправедливо забыты, как, например, Щит: заклятие отражающее Морэ.

Нокре Манта видела больше других некромантов: ведь она была единственным из них, кто за последние пятьсот лет перешагнул тридцатилетний рубеж. И всё же ей удалось сохранить человечность или её подобие. Она почти отошла от дел и ждала своего ВРЕМЕНИ. А пока оно не пришло, помогала, исходя из своего жестокого милосердия, которое приносило больше пользы, чем слюнявое милосердие проповедоваваемое многими людьми и религиями, но лишь из-за её деятельного характера и внутреннего чувства справедливости.

Может быть, правы те, кто отделял некромантию от чёрной магии? Кто знает?

Но этот спор ведётся очень давно и он бесплоден, как пустыня.

«И всё же пропустить ТАКОЕ Пророчество, дающее надежду на освобождение от Вада, известнейшего чёрного мага современности. Это чересчур даже для некромантов!» — именно это говорило высокомерное мхм Литии Виконт, завершившее её размышления.

— Семь лет назад было предсказание… Пророчество, как его называют, — Лития собиралась с мыслями, старалась дословно вспомнить строки, изменившие жизни многих дорогих ей людей. — Сын из Светлого рода, рожденный меж двух великих сезонов, в миг безвременья, дважды по трижды…

— Поменьше патетики… Пророчество от Серебряных стен? — в руке хозяйки появился прозрачный бокал, который медленно заполнялся густоватой багряной жидкостью из висевшего в воздухе графина.

— Да. Его объявили Серебряные стены. Их слова всегда оказывались истиной.

— Это то, что люди хотят помнить… И их слова всегда слишком туманны. Что за два великих сезона? Лето-зима или весна-осень, — Рубидия осуждающе мотнула головой.

— А дважды по трижды следует понимать как шесть лет назад? Мальчик родился за шесть лет до Пророчества?

— Да, — Лития была вынуждена согласиться с ней: предсказания Серебряных стен всегда был и очень расплывчевы — понимай, как знаешь.

— Хорошо хоть пол точно назвали… Ох, уж Серебряные стены, — бокал повис в воздухе рядом с графином. — Больше не надо, — фыркнула им Нокре Манта, подтвердив свои слова нетерпеливым жестом. — Что ещё говорилось в Пророчестве?

— Говорится, — поправила её Виконт, — что тот, кто считает себя Повелителем Мрака, Князям Тьмы и именует себя Вадом не сможет победить его и сам падёт от рук этого ребёнка лишь тот возмужает. Речь идёт о моем внучатом племяннике.

— Не уверена. Это мог быть и другой ребёнок, — равнодушно проворчала хозяйка дома, снова отхлебнув из бокала, который не исчез, как и графин, и снова был полон багряной жидкостью.

— Вад посчитал по-другому и попытался убить этого ребёнка.

— Идиот!.. Какой же он идиот. И всегда был им, — некромант осуждающе мотнула головой. — Поверить в какое-то там пророчество? Тем более в такое пророчество, — и невесело рассмеялась. — Значит, Вад сам выбрал того, кто его уничтожит. Жаль мальчика. Ну, почему он посчитал, что это твой внучатый племянник. Что ещё говориться в пророчестве?

— Да, что Вад не сможет ему навредить.

— Уже навредил: он сделал его сиротой… А кто ещё победит не известно? Я не пугаю вас, Лития. Просто вера в предрешённость ещё никому не помогало. Как зовут мальчика.

— Виктор, малыш Виктор… А вы уверены, что Вера не помогает?

— Вера очень помогает, а вера в предопределенность, в предрешённость всем только мешала в битвах…

— Извините, — Лития прервала раздумья Волковой. — Вы действительно знаете им цену, этим пророчествам?

— Им все знают цену… еще со времён Эллады и Египетских царств, если ни с ещё более древних времён… Они сбывались лишь, когда их пытаются избежать?

— Вад должен был это знать?

— Знал… Но всегда пытался избежать Предсказанного… Хотя в этом случаи Вад мог попасть в зависимости: Его последователи могли уверовать в это Пророчество, стали сомневаться в своём хозяине… Тогда он должен был пойти и попытаться, чтобы доказать ошибочность их выводов. Хотя сейчас это уже не важно.

— Есть ещё одна причина, наверное.

— Какая?

— Родители Виктора должны были дать показания: они были свидетелями. А мальчик был случайным свидетелем их убийства: ведь ему было тогда десять лет.

— Думаю, дело не только в этом. Да, Вад пытался убить двух зайцев одним выстрелом… Ведь родители этого паренька «имели наглость» сопротивляться Ваду, его людям и их победному шествию в мире… Но это дело прошлое… Что нужно от меня? Найти вашего сына? — и отставила бокал в сторону. В этот раз и он, и графин исчезли.

— Нет, в этом нет необходимости, — Лития вздрогнула от неожиданной смены темы и вздохнула с облегчением: а вдруг некромант пила кровь. — Сделайте так, чтобы его не нашли Те чёрные маги.

— Понятно, — некромант снова соединила кончики пальцев, внимательно смотря на женщину, а потом сжала руки в замок. — Я встречалась с твоим вторым сыном, Лития. Между братьями существует сходство? Не внешнее: тот был брюнетом с серо-голубыми глазами и смугловат. Я имею в виду характеры.

— Да, что есть, то есть. Они оба редкостные упрямцы. И всегда идут до самого конца: моему младшему Арктуру это стоило жизни в Карпатах.

— Я знаю… помню, — Рубидия смутилась, опустив глаза. — Процион считает себя обязанным защищать своего племянника. Так?

— Да, он такой.

— Поскольку вы можете контролировать своего сына, то мне остается только одно — проследить за мальчиком, — Лития кивнула, соглашаясь с Волковой: та оказалась невероятно проницательным человеком. — И я это сделаю… А вы постарайтесь удержать своего сына от необдуманных действий… На сколько это будет возможно, — Нокре Манта поднялась из-за стола.

— Это будет нелегко, — Виконт тоже встала, почувствовав, что разговор завершается.

— Я понимаю… Только не используйте против него магии: это всё усложнит и он потеряет сноровку, — по жесту хозяйки дома всё находившееся на столе вспыхнуло настоящим пламенем, а потом исчезло. — Вот, возьмите, — Нокре Манта протянула «гости» нечто похожее на кулон. — Это что-то вроде игрушек… наподобие детской рации немагов… Проследить эту связь не возможно, и ограничений по расстоянию нет: в отличие от изобретения немагов.

— Наверное, — качнула головой Лития и надела вещицу себе на шею. — Что собираетесь делать вы?

— Ещё не знаю. Будем поддерживать связь, держать друг друга в курсе и корректировать действия друг друга, подстраховывать. Мне ведь предложили работу в Школе, где обучается ваш внучатый племянник. Это очень кстати, между нами говоря. Так мне будет проще следить за Виктором… А эти кретины из Совета Магии думаю, что им будет легче контролировать меня или даже поймать на чем-то незаконном, — и усмехнулась.

— Даже так? — иронично рассмеялась Лития: её уже давно подогревало желание поквитаца с Советом Магии за то, как они поступили с ней и её семьёй в своё время и за сыновей тоже.

— Так. И хотя я обязана Д слишком многим, это не значит, что я буду работать бесплатно.

— Что?! — и тут Лития испугалась: дела семьи были плохи, так как не было работы, а цены Нокре Манты довольно высоки, по слухам.

— То что слышали. Моя цена окончательна и обсуждению не подлежит пятнадцать тысяч без аванса и возможность скопировать кое-что из фолиантов в вашей библиотеке.

— Да, но пятнадцать тысяч…

— Без аванса… Если я погибну, вам ничего не надо платить — некому: я одинока. Ну, что по рукам?

— По рукам, — согласилась Лития Виконт и крепко сжала руку некроманта. — А если не секрет, чем вы обязаны Д?

— Жизнью. Он спас меня в Карпатах, когда меня «зажали» Те чёрные маги… тогда ещё погиб ваш второй сын, — Волкова помрачнела. — До свидания, Лития.

— До свид… Нет. Как погиб Арктур?! — словно очнувшись ото сна, потребовала «гостья».

— Возьмите своё письмо, — хозяйка протянула ей уцелевшее письмо от не совсем человека Д. — Напомните, как зовут вашего внучатого племянника?

— Виктор… Имени вам хватит? — блондинка кивнула в ответ. — Как погиб мой сын?

— Сегодня это уже не важно.

— Важно!!! Что тогда произошло с моим сыном?

— Не сегодня, — Литию обдало холодом, а сама Волкова показалась ей королевой льдов, так величественно она выглядела. — Берите своё письмо, мадам, и уходите…

До калитки дорогу, надеюсь, найдёте сами. И поспешите: мне нужно поддерживать свою дурную репутацию, чтобы Те чёрные маги слишком не обнаглели и не пришли сюда… И ещё… Вы увидите то, что вас интересует, но не сегодня… Извините, — в комнате почему-то начало темнеть.

Лития Виконт выскочила из дома, как ошпаренная, и спотыкаясь едва ли не бегом устремилась к калитке. Женщина не была так напугана со времён своей рабочей командировки в Румынию, когда столкнулась с вампирами, или даже больше: ведь сейчас она видела изменения ЧЕЛОВЕКА. Некромант СТАЛА ДРУГОЙ: её глаза и волосы потемнели; локоны удлинились; кожа побелела, словно её вымазали мелом; а одежда почернела и стала более закрытой, укутав Рубидию от подбородка до пят. Всё это было верным признаком древнейшего колдовства.

На улице тоже опускались сумерки, хотя до вечера было ещё далеко, да и грозовые облака нигде не виднелись.

Темнело всё сильнее, казалось, наступает ночь. Некоторые тени был как живые. Они вздымались вверх, стараясь «перелиться» через забор в это волшебное царство вечного начала лета. Но что-то невидимое и могущественное не пускало их.

Калитка с трудом, словно ей что-то мешало, распахнулась перед женщиной. Лития невольно обернулась назад, выходя, и испугано побежала вниз с холма: от дома к ней устремился смерч из золотых крупиц. Воздух за пределами заколдованного сада дыхнул на Виконт холодом, а тени устремились к ней, хищно стелясь по воздуху.

Искры, выпущенные из дома, устремились вверх, к тучам.

Наконец-то небо разродилось дождём. И каждая его капля была «заражена» лучистым золотом этих самых искр.

Капли обжигали тени и те уползали куда-то во Мрак, но человеку они не причиняли вреда.

Лития Виконт вызвала вход в Портал к себе: ей не хотелось мокнуть под дождём или дожидаться, когда из-под земли к ней потянутся костистые руки пробужденной некромантом нежити.

Хотя, может, не она вызвала тени?

Виконт стряхнула капли, идя по каменным плитам своей кухни. Что-то оттягивало её карман.

Это был тот карман, в который заскочила одна из искорок, посланных Рубидией ей вдогонку. Очень осторожно женщина сунула руку в карман. Но ничего не случилось.

Она тихо рассмеялась и достала из кармана листок с рецептом пирога, как она и просила, и кристалл золотистого турмалина.

— Вот уж действительно, некроманты полны сюрпризов… Значит, я всё-таки… Значит, она позволит мне это увидеть, — и заплакала.

Свиток 2. Память в кристалле

Лития Виконт сжала в руках пирамидку золотистого турмалина: с момента её получения прошло два долгих дня. И женщина всё ещё колебалась, как и тогда, когда получила письмо от Д.

Словно голодный, но осторожный зверь, она «кружила» вокруг кристалла, не решаясь запустить память, хранимую в нём.

Да, этот кристалл содержал память, что-то вроде признания Последнего Некроманта. Своего рода слепок с её памяти, её восприятия произошедшего тогда.

Но насколько этому можно было верить? И почему Нокре Манта передумала?

Что бы всё это значило?

Живя как затравленный зверь, Лития разучилась верить людям и ожидала от них подвохов. А вот некромант, похоже, нет. Она ей сразу же поверила. Даже не стала проверять подлинность письма. А ведь всё это могло быть такой провокацией Совета Магии. Такой провокацией.

А она поверила. Слишком уж она доверчива. И может ли сама Лития ей доверять?

Женщина отдавала себе отчет, что признание «вырванное с ножом у горла» (хотя она сомневалась, что могла навредить некроманту в её же доме) вряд ли можно считать правдивым. Под пытками или угрозами солжет кто угодно, чтобы всё это прекратилось и его оставили в покое.

Могла ли Нокре Манта дать ей, Литии Виконт, дать ей то, что она желала увидеть, а не истинные события многолетней давности.

Да, могла бы, если бы боялась её. Но эта особа, похоже, не боялась никого и ничего. И уж тем более её — старого мага лишенного многих благ общества, уже давно ставшую изгоем.

И вряд ли она рискнет лгать, если её просил помочь Литии Д, которому она, по её словам, обязана жизнью. Некроманты не бросают слов на ветер, не говоря уж о подобных заявлениях, и обещания всегда выполняют. А что говорить, если просил помочь глава всех вампиров. И дело не только в бессмертии и кровожадности последнего: честно говоря, в последнее время он сильно сдал или же слухи о его крутом нраве были преувеличены.

Нет, дело было в своеобразном «кодексе чести» всех, кто был вне закона.

Конечно, можно было пойти с письмом от Д и кристаллом некроманта (Лития не была уверена, что запись в турмалине не одноразовая) в Совет Магии. Это позволило бы Виконт восстановится в глазах общества, но на пятом десятке это уже не имеет смысла. И у неё остался только один сын, которого она не могла позволить себе потерять. Хватит и того, что не стало Арктура.

Лития села на широкую скамью на кухне и решительно сжала камень в своих ладонях, запуская чужую память.

Она ожидала всего (возникающего из пустоты смутных образов, ярких сполохов или ещё чего-то вроде этого), но ни как ни того, что произошло.

Женщину понесло в чужие воспоминания — это значило, что некромант доверила ей истинные доказательства своей деятельности.

* * *

Сумерки опускались на Карпаты. Суровые горы дышали предчувствием надвигающейся грозы и ещё чего-то более грозного и ужасного. Небо темнело, заволакиваемое тучами.

По узкому серпантину спешил некто в сером балахоне, опираясь на длинный чёрный посох с резным навершием, похожим на застывшие языки пламени.

Этот одинокий путник спешил вверх, к перевалу. И он, похоже, ни капельки не боялся, ни этого недружелюбного уголка Карпат, о котором ходили недобрые слухи, ни надвигающейся бури. К тому же налетающие порывы ветра, хоть и заставляли путника сбиваться с шага и приостанавливаться, но даже не распахивали полы его плаща. Хотя поднимали клубы пыли и несли немаленькие куски мусора.

Видя, отрицание их силы, Небеса гневно пророкотали что-то, и сверху упали первые тяжелые капли.

Словно в ответ на это грозное предупреждение свыше, камень, служивший навершием посоха, замерцал золотистым, разливая вокруг теплое свечение. Огонь в черве камня разгорался, набирая силу. Стала заметна обвивавшая камень золотая паутина из проволоки, с нанизанными на неё золотистыми же бусинами.

От навершия потянулись золотые языки света. Они словно указывали путнику дорогу. А ещё казалось, что тени более темные, чем тьма, убегают от этого света.

И действительно мимо путника пронеслись холодные тени. Те тени, от которых обычно гасло пламя свечей и костров, которые нагоняли безысходную тоску. Но камень вспыхнул ещё ярче, посылая за тенями языки пламени, и всё же погас.

Тьма упала сверху на горы вместе с усиливавшимся дождем. Тяжелые капли уже поднимали не столбы пыли, при ударе о поверхности гор, а брызги грязи.

Путник в сером балахоне остановился, оглядываясь по сторонам. Здесь горная тропа делала резкий изгиб и её часть была завалина огромными валунами. Именно к ним и направился человек в сером.

За этими глыбами притаилась пещера, известная немногим из тех избранных, которые знали и могли пользоваться этой горной тропой.

Порывы ветра усилились, как и сам ливень. Струи воды срывались с небес и, смешиваясь с пылью, землей и камнями, грязью стекали вниз грозными потоками, грозя сбить человека с ног.

С трудом путник перебрался через каменные глыбы, несколько раз соскальзывая на мокрых камнях и даже едва не разбил лицо и руки в кровь. Это было бы недопустимо, так как всё, что он использовал (и его одежда, и то, что он пользовался этой тайной тропой), указывало на его желание скрыться от кого-то.

И всё же человеку в сером удалось перебраться через каменные глыбы, скользя по их влажной «коже», и шагнуть в сухую тьму каменного прибежища — сухую пещеру, скрытую за глыбами.

Путник не зажигал света. Казалось, мрак ему не мешал и двигался он легко и с кошачьей грациозностью. Сюда, в пещеру. Не проникали ни секущие струи воды, ни начавшийся град, ни заунывное пение ветра.

Человек прошел вглубь пещеры и устроился на огромном камне в её середине, откинув с лица капюшона. Это оказалась загорелая блондинка не лишенная какого-то дикого изящества и красоты. Женщина облокотила свой посох о валун и, устроившись на его вершине, сняла подбитые мехом перчатки.

Блондинка сняла плащ и словно накинула его на невидимые плечики перед собой, на которых он и повис неведомым образом. Женщина, сморщив нос, покачала головой, серьезно и сосредоточенно рассматривая свою верхнюю одежду. Воздух пещеры и без того сухой стал ещё суше — плащ высох, как и низ её одежды, заставив отвалиться грязь с сапог и низа её брюк.

Женщина натянула высушенный плащ поверх своей походной одежды: кожаных брюк, свободной куртки, перетянутой ремнями с петлями, из-под которой был виден ворот водолазки или свитера, такой же серый как её плащ.

Блондинка закуталась в свой плащ-балахон и устроилась на каменной глыбе, бдя.

Она явно ждала кого-то, но усталость взяла своё и женщина начала дремать. И прежде, чем сон окончательно сморил её, она ласкова «потрепала» навершие своего посоха: и по пещере «разбежались» золотые искорки, не дающие никакого света, и затерялись во мраке пещере, едва заметно подмигивая, как далекие слабые звезды.

Легкий едва слышимый шум выскользнувшего из-под чьей-то ноги камушка, разбудил блондинку.

— Арктур? — тихо позвала кого-то. — Арктур, ты здесь? — едва заметный жест заставил отделиться от навершия посоха ещё один рой маленьких искорок, которые разлетелись во тьме пещеры, посверкивая маленькими звездочки. — Это ты?

— Нет, — чей-то хриплый голос за её спиной, заставил женщину вздрогнуть. Она резко развернулась на голос, схватив в руке посох и вскочив на ноги, с напряжением вглядываясь во тьму.

— Кто вы? И что вам надо? — потребовала блондинка.

— Не Арктур, — повторил тот же голос. Во тьме двигались люди в чёрном, напоминающие тени.

— Но ты очень скоро с ним встретишься, — уже другой голос: приторный и противный, казалось, его обладатель смеялся над ней, — Нокре Манта, — и этот голос тоже звучал за её спиной: похоже, её взяли в окружение.

— Вряд ли. Я не Последний Некромант, — мотнула та головой, настороженно следя за тенями, двигающимися во мраке.

— А Арктур собирался встретиться с ним: Вад просил его об этом, — всё тот же хриплый голос. — Этот мальчишка обратился к связным некроманта. А пришли вы. Как вас, кстати?

Похоже, обладатель этого голоса был очень умен: он понял, с кем имеет дело, и понимал это лучше других, но всё же был готов принять её игру.

— Волкова, — резко бросила блондинка. — И всё это могло быть случайностью. Вы не находите?

— Не нахожу. И вы звали Арктура. Вы его ищите? — всё тот же хриплый голос. Не похоже, что это хрипота от природы или простуды. Тогда отчего?

Может, он уже был здесь, когда молодая женщина устанавливала защиту — и потом позвал остальных. И не потому, что хотел звать их, а потому что был обязан — из-за метки Вада.

— Артур не такое уж редкое имя.

— Арктур, вы сказали Арктур, — возразил ей всё тот же обладатель хриплого голоса. — Вы его искали?

Но прежде, чем Волкова успела что-то ответить, что-нибудь вроде: «Да, с ним. Меня просили», с нажимом выделив «просили», чтобы создать ощущения невозможности отказаться от просьбы и оттого, что это была не просьба, а фактически приказ.

— И вы с ним встретитесь! — взвизгнул обладатель приторного голоса. — Вот он!

Луч холодного света выхватил из мрака пещеры кусок пола, покрытого белым кварцевым песком. Сначала, стали видны пятна запекшейся крови. Только теперь блондинка сморщила нос, уловив тошнотворный запах крови, который, казалось, усилился под этим светом. Луч, направляемый приторноголосым, сместился левее, вырвав из мрака месиво из одежды, мяса и костей. Уцелели лишь широкие плечи и красивое лицо молодого парня. На этом лице не было ни единой капельки крови. На нем не застыло выражение нечеловеческих мук, которым подвергли этого человек. Наоборот, оно было расслабленно и спокойно. Только огромные глаза смотрели вверх, но они уже ничего не видели. Свет отражался в их синей бездне, а ведь когда-то они сами его испускали, лучась внутренней веселостью молодого мага.

— Или вы с ним, — бросила блондинка. Кульбитом через голову она ушла из-под молний брошенных в неё заклинаний. — Твари!!! — и взмахнула посохом.

Его навершие засияло, как полуденное солнце. И искры отозвались — яркий слепящий свет залил всё чрево пещеры. Молнии метались едва видимые в свете. Слышалось лишь их шипение да грохот разбиваемых камней.

— Хватить! — приказал им владелец хриплого голоса. — Слушайте.

Свет затухал постепенно, слышалось лишь напряженное дыхание людей под чёрными балахонами. Каким-то неведомым образом блондинка выскочила из пещеры — и её не задело ни одним из заклятий. На полу лежали тела тех, кто кидал заклятия, пытаясь поразить женщину, но похоже они попали друг в друга, убив.

— Черт! Это ты виноват, Черносвет! — закричал на худого черноволосого человека обладатель приторного голоса. — Это была Последний Некромант. Больше никто не мог ускользнуть так легко. И мы её упустили! Вад!!! Она!..

— Меня больше волнует, что мы видели её лицо, — возразил хриплоголосый и закашлялся. — Никому не удавалось остаться в живых после этого достаточно долго, чтобы…

— Задержите её! — раздалось со стороны тропы. А за этим последовали вскрики, звуки и вспышки выпускаемых заклятий. — О, Великая магия!!!

— С дороги чернь! — мощным голосом, которого от неё трудно было ожидать, потребовала женщина. — Вот, так-то лучше!

Маги в чёрных балахонах едва успели выскочить из сухой пещеры под ливень, как камни над её входом рухнули вниз, погребя под собой и вход, и одного из магов в чёрном.

— Ничего себе! — выдохнул Черносвет, мотнув головой.

— Получай! — крикнула блондинка.

Маги в чёрном бросились врассыпную, Черносвет испугано обернулся. Из руки женщины вырывался оранжевый луч света, который прошел насквозь его соседа. Он кричал, извиваясь, как наколотое на иглу насекомое, а его голос терял приторность, переходя в хрип. Приторноголосый висел в воздухе, как и поразивший его маг.

— Отпусти его, — прокричал Черносвет, закашлявшись. Он удивился себе самому — как он мог что-либо требовать от некроманта.

— Он получил по заслугам, — холодно усмехнулась блондинка, с легкостью отразив все заклятия, устремленные к ней. — Его идеей была вся эта затея. А ты, специалист по зельям, не можешь исцелить себя? — и отпрыгнула назад. Туда, где она только что стояла, врезались заклятия, круша камень у её ног.

Несколько магов, оттеснив Черносвета, изготовились к магической бойне, встав напротив Волковой. Блондинка недобро сузила глаза теплого оттенка, а её губы исказила змеиная улыбка, не предвещавшая ничего хорошего магам, посмевшим на неё напасть.

— Тебе конец некромант, — бросил один из чёрных магов. Похоже, он пытался больше подбодрить себя, чем напугать противника.

— Надо отрезать ей путь наверх, — попытался вразумить их мужчина с хриплым голосом, только вот хрипота эта стала исчезать.

— Не вмешивайся, Черносвет, — в один голос прикрикнули на него обе стороны. — Ты же специалист по магическим способам лечения…

— Единственный в своем роде, — спокойно добавила Последний Некромант, словно извиняясь за своё вмешательство.

Она крепче сжала посох в руках, а отпущенное её магией тело приторноголосого упало на камни, разбившись об их твердь. На его лице замерло выражение нечеловеческой боли, которую он пережил, и удивления, что его смогли достать.

Магические удары магов в чёрных балахонах были запросто отражены некромантом. И устремились к выпустившим их. Некоторые из этих магов сумели увернуться, но другие упали замертво, сражение своей же магией.

— Вперёд! — приказал теням самый бойкий из магов под чёрными балахонами.

— Всего лишь Ночные Воры?! — усмехнулась женщина в сером, и обрушила свет на приближавшиеся тени.

Потоки золотистых лучей, словно позаимствованные у солнца, вырвались из навершия её посоха, разлетаясь во все стороны. Но теперь тени, облетали их, неумолимо приближаясь к женщине.

— Сейчас, — скомандовал ещё одни обладатель хриплого голоса. Только у этого хрипота была от природы, а не непонятно по каким причинам, как у Черносвета.

И маги ударили. Некроманта сбило заклятиями, которые она не успела отразить, и потащило вверх по тропе. Плащ женщины намок. А сама она едва не захлебывалась в потоке грязи, в котором её топили. Грязная вода текла по её лицу, попадала в нос, заставляя отплевываться. С посоха женщины ещё срывались сполохи золотистого света, называемого ещё Истинным, но они были очень слабы — едва видны в наступающем мраке.

Некромант отплевывалась, пытаясь выбраться из-под чего-то невидимого, выдавливающего воздух из её легких, и из жижи, в которой её топили. Потоки воды с небес больно били её пол лицу и телу. Женщина пыталась сбросить чары, пытаясь выставить перед собой посох. Но не могла с ним справиться. Более того, о выступы камней она зацепила паутиной проволоки, охватывающей навершие посоха, и разбила несколько бусин.

Их золотистые осколки, подхватили потоки воды и унесли к ногам Черносвета. Тот по какому-то непонятному наитию подхватил их заклинанием и отправил к себе в карман.

И тут из навершия посоха вырвалось пламя, которое оплавило проволоку и разрушило чары, удерживающие женщину. Многие маги под чёрными балахонами отпрянули назад, некоторые их них упали в грязь.

А Нокре Манта поднялась с земли. Её лицо и руки светились золотом. Обжигающий свет шёл во все стороны, уничтожая Ночных воров, и сжигая некоторых из магов под чёрными балахонами.

Но тени и так предпочитали скрыться, спасаясь от света.

— Истинный Свет, — замер Черносвет, раскрыв рот. Он не сводил восхищенного взгляда с некроманта: она невероятно похорошела, став источником Истинного света — каждая её частица источала его и капли дождя вокруг неё, «заражаясь» её светом и закручиваясь в спирали, разбегались во все стороны. — Не думал, что увижу его.

Но любовался Черносвет не магией, а колдуньей сотворившей её. Ему, казалось, что внутри некроманта было скрыто маленькое солнце, и сейчас его свет вырывался наружу сквозь непроницаемую до этого оболочку. Чёрный маг заметил, что Нокре Манта довольно молода (не больше двадцати лет) и печальна, а ещё её что-то гложет изнутри, и к тому же она очень красива. И красота эта не холодная и расчетливая, а совсем наоборот — теплая и одухотворенная, настоящая что ли. А это было вдвойне удивительно, если вспомнить о её специализации.

Правда, всё это любование и восхищение Черносвета длилось не больше пары ударов его сердца. А потом вся эта красота кончилась.

Нокре Манта снова возвела вокруг себя непроницаемую броню. Она мягко опустилась на горную тропу и твёрдо встала на ноги, сжимая в руках посох на перевес.

Расплавленная проволока сжалась в комок, который и упал в грязь тропы, оборвав тонкую металлическую нить, связывающего его с навершием посоха. Уцелевшие золотые бусины рассыпались, их подхватило и понесло грязным потоком воды.

Всё это словно послужило сигналом для магов под чёрными балахонами, и они бросились в атаку с удвоенной силой, выпустив свору заклятий.

Женщина изящно и ловко отбивала атаки чёрных магов, а вокруг неё кружились «заряженные» светом капли. Они возникали в дожде и устремлялись в погоню за Ночными ворами, не давая им собраться и снова броситься на людей. Теперь они в спешке покидали ставшие совершенно негостеприимные Карпаты.

Черносвет магией заставил прыгнуть в карман брюк золотые бусины с посоха некроманта. Он по-прежнему держался подальше от боя, не без волнения следя за происходящим. Но некромант не оставляла ему работы — ловко поражая магов ими же выпущенными заклятиями.

Женщина в сером плаще-балахоне медленно отступала, пятясь. Ей теперь не приходилось оглядываться: она словно ЗНАЛА тропу — каждый камень на ней, каждую выбоину.

Чёрные маги наступали на неё, будто шакалы на раненного тигра.

Именно её спокойствие и насторожило Черносвета. Нахмурившись, он переводил взгляд с некроманта на свору чёрных магов, атаковавших её, с них на тропу и на скалы над ней. И увидел — нависшей над тропой каменный козырек, под который заманивала их Нокре Манта.

— Назад! Отступайте! Это ловушка! — закричал им Черносвет, но его предупреждение опоздало.

Нокре Манта прыгнула назад, кувырком через голову и пустила в нависающий козырек заклятие. Чёрно-багряным сгустком оно сорвалось с навершия посоха женщины и врезалось в камни над тропой. Те очень-очень медленно (а на самом деле невероятно быстро) поползли вниз на тропу и магов на ней. Не менее пяти человек оказалось под завалом, не сумев переместиться или что-либо ему противопоставить: было похоже, что некромант их блокировала, на что указывали проскочившие синие искры.

— Маленькая мерзавка, — и добавил ещё пару крепких ругательств один из магов под чёрным балахоном. — Черносвет, в следующий раз соображайте быстрее. А теперь придумай, как не упустить её?

— Нужно переместиться выше по тропе. Думаю, она считает, что теперь в безопасности от нас, — лениво протянул другой чёрный маг, заметив колебания специалиста по зельям и магическим способам лечения.

— Но существует риск, что она снова обрушит на отряд горы, — решился ответить Черносвет. — Правда, в течение ближайших двадцати минут она не сможет блокировать наши Моментальные Перемещения — такая уж это магия. Но у неё в арсенале может быть что-то и похуже, чем то свидетелями, чего мы уже стали.

— Вы слышали. В погоню. И не терять бдительности, — распорядился ругнувшийся маг.

— Может, всё-таки отступить: выше земли вампиров и… — неуверенно попытался возразить ему Черносвет. Было похоже, что он разрывался между страхами перед вампирами и своим хозяином Вадом.

— Ты сообщишь об этом Ваду? Лично?!! Нет, я так не думаю, — мотнул головой тот. — Ваду нужна голова Последнего Некроманта, пока она не познала всю полноту своих сил…

— Похоже, она их уже познала и не без нашей помощи, — осуждающе мотнув головой, тихо буркнул Черносвет.

В принципе ему не стоило так сильно волноваться: он маг-лекарь, целитель, и ему никто не позволит рисковать собой, каким бы сильным стратегом и боевым магом он не был. А он был силён в боевой магии.

* * *

Волкова бежала вверх по тропе, сбившись с дыхания и путаясь в намокших полах своего длинного плаща. Она спотыкалась и утопала в грязевых потоках, стекающих по серпантину горной дороги.

Маги под чёрными балахонами преследовали её попятам. И хотя ей уже трижды удалось отбиться (камнепадом, разрушением тропы у них под ногами и совмещением обоих способов), они не отставали.

Похоже, Вада они боялись больше, чем смерти и её, некроманта — чудовища и проклятия мира магии.

— Проклятия? — Нокре Манта скривила разбитые губы, что ОНИ, обычные маги, могут знать о муках урожденного некроманта. О том, каково это, когда любое дорогое твоему сердцу живое существо возвращается ОТТУДА, став зомби.

Сколько же их было? Рыбок, улиток, хомячков, крольчат, щенят и котят… Перепачканные в земле, со свалявшейся шерстью или поблекшими и осыпающимися чешуйками и нездоровым зеленоватым огоньком в глазах. Они были холодными, с небьющимися сердцами и запахом разложения изо рта. Немного поласкавшись и осмелев с наступлением темноты, они решались напасть. Ведь они чувствовали, что с ними теперь что-то не так. Они чувствовали тепло маленькой девочки, которая была когда-то их другом и хозяйкой, сердцебиение и движение крови по её жилам — всё то, что им было теперь не доступно.

Взгрустнувшая Волкова едва успела отдернуть голову — в камни перед ней врезалась белая молния. Но это вернуло её к реальности, освободив от нахлынувших воспоминаний.

Кажется, эту молнию выпустил Черносвет и как раз вовремя — женщине удалось увернуться от направленных в неё более мощных и опасных заклинаний. Те высекли искры и фонтаны камней, разозлив некроманта. И она ответила из последних сил — снова заблокировав магов под чёрными балахонами и обрушив на них завал из камней.

И женщина, и преследовавшие её маги сильно рисковали, применяя здесь магию: они вторглись во владения вампиров, а по договору двадцатилетней давности — это было запрещено. Маги могли проходить по этим землям, но не могли без разрешения владельцев этой территории колдовать.

А этого разрешения им никто не давал: ни некроманту, ни сторонникам Вада.

Так что было удивительно, очень удивительно, что вампиры ещё «не дали своего ответа», то есть не напали на всех участников конфликтов и не выпили их кровь.

Правда, в последнее время вампиры редко охотились на людей, предпочитая недавно умерших и, по слухам, мелкую живность. Хотя ОНИ вполне могли решить, что тех чёрных магов, под завалами, им вполне хватит.

Но надеяться на это Волкова не собиралась, начав возводить защиту от вампиров. И та появилась. Она маленькими красноватыми искорками замерцала в воздухе вокруг женщины. Только эта защита, ослабляла её магические силы, которые и без того были подорваны затянувшимся магическим боем.

И очередной завал из камней получился «слабым»: в этот раз он не погреб под собой всех магов — двое уцелели.

— Черносвет! — вскричал второй маг, любитель крепкого словца. — Ты не должен был вмешиваться! Или ты решил её предупредить!

Тот лишь равнодушно пожал плечами:

— Зато, она теперь максимально ослаблена, и её можно взять голыми руками.

— Но Вад…

— Послушай, она умеет останавливать Морэ. Она так уцелела лет десять назад, когда единственная выжила после нападения.

— Ложь!!! Никто не может остановить Абсолютную Смерть.

— Допустим, но Истинный Свет ты видел… Свет, который заставил бежать Ночных воров…

— Вад приказал убить её, — и он исчез.

— Зря ты так, — мотнул головой Черносвет. И то же оказалась по ту сторону завала.

В него тут же влетела бледная Волкова и тут же испугано отступила. По её губам текла кровь, она же вытекала из носа и глубоких царапин на её лице.

— О, нет, — еле слышно выдохнула она, перепугана вертя головой: она оказалась зажатой между двумя чёрными магами и не знала, что делать. Её секундной растерянности хватило второму магу с лихвой.

— Прекрасно, — заклятие лассо захватило талию женщины и бросило на камни завала. — И сейчас ты умрешь, Нокре Манта.

Волкова лежала, потеряв сознание, на камнях.

— Нет, — Черносвет схватил его за руки. — Послушай, Вад, хочет её уничтожить, так как она представляет для него какую-то опасность… Надо понять, что это за опасность и как её предотвратить, если нечто подобное появиться в будущем.

Второй маг ему почти поверил, но выражение, мелькнувшее в его глазах, выдало Черносвета.

— Так ты влюбился в некроманта, — он зло рассмеялся. — Ну, так приведи её в чувства. Приведи эту ненормальную, которая общается с мертвыми: пусть увидит, кто её убьет. Вад узнает о твоем предательстве, неудачник.

Волкова с трудом открыла глаза: крови было ещё больше. Женщина прерывисто дышала, и с каждым вздохом на её губах выступала кровавая пена.

Осуждающе мотнув головой, чёрный маг встал между ней и своим бывшим напарником, загородив собой женщину:

— Я не могу тебе позволить это сделать.

— Черносвет, отойди, — снова выругавшись, он магией откинул лекаря в сторону, пригвоздив заклятием к стене. Второй маг напрасно силился, пытаясь разорвать невидимые путы. — Сейчас, Нокре Манта, ты умрешь… А потом Вад решит судьбу этого предателя, но сначала этот ничтожный коновал увидит, как умрешь ты… Жаль, что ты не сможешь увидеть его смерть… Зрелище будет поучительным… Морэ, — смакую каждую часть заклинания, он выпустил заклятие Абсолютной Смерти на волю, закончив долгую тираду.

Заклятие летело к некроманту, неумолимо приближаясь. А та лишь гордо вздернула подбородок и чего-то ждала, устало прикрыв веки. И всё же перед её лицом возникла некая блеклая тень — синий круг с чем-то золотистым в середине. Но это именно и была блеклая тень настоящей защиты.

И всё же заклятие Морэ отразилось, но не от полупрозрачного щита, а от какого-то серебристого зеркала, возникшего в воздухе перед некромантом, и убило выпустившего его мага.

— Прекрасно! Свежая еда, — насмешливо протянула невероятно бледная брюнетка, появилась на тропе. — Неплохо, Мина. Ты удачно отразило это заклятие. Только вот зачем. Но пара умирающих — тоже неплохая еда. Сёстры!!!

На тропе, за её спиной, возникло ещё две вампирши: рыжая и светловолосая. От обычных людей их отличала лишь невероятная неестественная бледность, да сильно выраженные клыки.

— Прекрасно… Поужинаем, — протянули они обе.

Все три вампирши устремились к обездвиженным магам. Те были не в силах защитить себя: одна из-за тяжелых ранений, второй — был парализован и лишен возможности применять магию, из-за заклятия, наложенного на него.

— Оставьте их! — приказал властный мужской голос. И к живописной сцене приблизилось ещё двое: худющий высокий шатен с длинными волнистыми волосами и изящная брюнетка с красивой фигурой.

Черносвет пытался разорвать чары, сдерживающие его силы, но не мог. А Волкова равнодушно лежала на камнях, даже не пытаясь сопротивляться, воздвигнув какую-либо защиту.

— Мина, ты уверена, что это именно тот некромант! — лениво проговорил вампир-мужчина, обратившись к своей спутнице. — Ну, пусть будет так. Освободи мага, а то он от усилий надорвется.

— Хорошо, милый, — согласилась изящная женщина, моментально переместившись к магу. Вампиры не перемещались с помощью магии, просто они могли двигаться так быстро, что человеческий глаз этого не замечал. — Ты действительно вылечишь некроманта? — Черносвет силился ответить, но не мог: заклятие, парализовавшее его не позволяло. — Или нападешь на нас?

— Мина, освободи его от этого заклятия, — потребовал мужчина-вампир, склонившись к магу ближе, так что его клыки казались тому угрожающими. — Он пытался защитить её, как мог.

— Хорошо, — кивнула изящная женщина, величаво улыбнувшись магу. — Приступай, лекарь.

Заклятие отпустило Черносвета, и тот упал на колени перед вампирами. Он тяжело дышал, и у него не было сил подняться: руки и ноги дрожали от напряжения.

— Что вы собираетесь делать с Вол… — говорил он с трудом: не хватало сил, но они быстро к нему возвращались.

— Лечи её или она умрет, лекарь, — распорядилась женщина-вампир. — Ты интересовался, почему Вад так хочет её смерти? Она может найти средство от его бессмертия, от самого Вада: именно поэтому он её и боится. А теперь шевелись — она умирает, — Мина с легкостью подняла мужчину и швырнула его к некроманту.

Бледный Черносвет с ужасом смотрел на раненую женщину — вблизи она выглядела ещё хуже. Трясущимися руками маг-лекарь достал бутылёк с лекарством и, с трудом открыв его, заставил себя выпить Укрепляющее зелье. Затем извлек свой амулет и начал обследовать раненную.

— О, Великая магия! — с ужасом выдохнул он.

— Мы не очень расстроимся, если ты не вылечишь её. Мы с удовольствие съедим вас обоих — у нас так давно не было настоящих жертв, — жестоко рассмеялась светловолосая, облизывая свои клыки. Она неотступно следовала за ним по пятам, хищно принюхиваясь.

— А ты случаем не влюбился в неё? А маг? — рыжая повисла вниз головой, рядом с его правым ухом. — А меня ты полюбишь? Я ведь тоже особенная… и не боюсь оживших мертвецов, как и она… Полюби меня: и я защищу тебя от других.

— Ты ведь и сама — живой мертвец, — не удержался от комментария Черносвет. Ему вовсе не нравилось, что его обвиняли в чувствах к некроманту: он просто восхищался её магией, а не ей самой.

— Ты злой. Я не оживший мертвец. Я не умерла, — разозлилась рыжая, замахиваясь на него рукой. Этот удар был бы смертельным, если бы достиг цели.

— Оставьте его — у вас и так есть, чем себя занять… Полакомитесь, — громыхнул на них мужчина-вампир. И три сестры-вампирши, как ни странно это звучит, послушались его. — Ну, же маг, лечи её — или твоя слава лекаря сильно преувеличена.

— Нет, — оскорбился Черносвет: ещё никто и никогда не подвергал его умение лечить сомнению. — Её раны ужасны. Ребра всмятку… и позвоночник поврежден… многие органы сместились… — медленно говорил маг, постепенно понимая, что и в какой последовательности он будет лечить.

— Ты можешь использовать любые чары, чтобы исцелить её: её время ещё не пришло.

— Хорошо, — лекарь отлично понял, о чем идет речь. Вопрос в том как он сможет использовать это, чтобы защитить себя и Волкову и как долго он сможет её скрывать от Вада, когда унесет её с Карпат.

Черносвет очень осторожно залечил ребра и легкие, пострадавшей женщины, сделал он это одновременно, чего прежде никто не делал. Потом после небольшой передышки, он вылечил трещины на её позвоночники. К счастью, их было немного, и они были неглубокими. Потом он восстановил сердце и печень, и вернул почки на место.

С опаской поглядывая на вампиров и с трудом сдерживая тошноту (три вампирши-сестры терзали тело его бывшего друга), Черносвет очень осторожно достал из поясной сумки ещё один бутылёк с Укрепляющим зельем. Поколебавшись, он начал поить раненную этим зельем. Но успел влить лишь половину прежде, чем Мина выбила бутылёк из его рук. Тот отлетел, разбившись о скалы.

— Не смей делать ей хуже!!! — агрессивно оголив клыки, потребовала она. — Ты что хочешь её смерти?!

— Нет, — удивленный Черносвет настороженно поднялся, отрицательно мотнув головой. — От этого ей не может быть…

— Может!!! — завопила вампирша. — Ты же сам видел, что её что-то гложет?!

— Может, — сохраняя спокойствие, поддержал Мину мужчина-вампир. — Мы забираем её к нам…

— Нет! — снова загородил собой некроманта Черносвет, понимая, насколько он слабая для неё защита. — Я лечил её ни для того, чтобы она стала… стала…

— Ну, договаривай! Или слов не можешь найти?! — усмехнулся шатен. — А для чего ты её лечил? Льстишь себе иллюзией, что сможешь её защитить? От нас? Может быть и получиться. А от Вада? Ты, что лечил её, чтобы этот маньяк «распотрошил» её память, уничтожил её душу, убил её… отдал Ночным ворам.

— Нет, я смогу защитить её, — и с удивлением оглянулся на тихий звук за своей спиной. Но там ничего не было. Там не было подбирающегося вампира. Только что-то темное шевелилось под одеждой некроманта, на её левой руке. — О, Великая магия! Что это за гадость?

— Не важно. Мы позаботимся о ней, нам это не угрожает. Не мешай нам, — мужчина-вампир исчез из его поля зрения, а потом снова появился, держа на руках некроманта. — Нам это Пятно не повредит.

— А я? — не сразу нашелся Черносвет: он чувствовал себя таким потерянным и опустошенным, как никогда прежде.

— Что ты? — удивилась Мина.

— Моя память? Вы хотите, чтобы она досталась Ваду? И зачем вам Волкова?

— Повторить, для уставших. Хорошо, — пожал плечами вампир. — Ты был прав, она знает, как противостоять Ваду… А о своей памяти не волнуйся — ты ничего не вспомнишь.

— Не всё, прошу вас, — взмолился Черносвет.

— Хорошо, ты вспомнишь всё только после того, как встретишься со всеми нами тремя: мной, Миной и Нокре Мантой, — заверил его вампир.

— Спасибо, — побледнел Черносвет, мокрый от дождя. Но то выражение тоски и боли, с которым он устремил свой взгляд на Волкову, позволяло заподозрить, что по щекам его текут не только капли дождя.

— Вад ничего не узнает даже из твоих чувств: их я убрать не смогу, — заверила мага Мина. — И не бойся, тебе здесь никто не причинит вреда.

Она ласково коснулась его висков — и от холода её пальцев маг невольно вздрогнул. Черносвет упал, теряя сознание, а пятерка вампиров медленно удалялась в сумерки ливня.

— Найдите тело Арктура Виконта и отправьте его к его матери — Литии Виконт… с надлежащими извинениями… хотя какие тут могут быть извинения, — проворчал высокий шатен.

Всё слилось перед глазами Волковой, чтобы потом на мгновение проясниться. Последнее что она помнила — это бледное женское лицо в темноте подземелья какого-то замка.

* * *

Вздрогнувшая Лития Виконт оказалась на своей кухне и с удивлением огляделась. С трудом женщина осознала, что из памяти некроманта она вышла по собственной воле.

Всё её тело было словно покрыто иголочками — так оно затекло от долгого сидения. На её ладонях выступила кровь, в которой был испачкан кристалл турмалина — так сильно Лития сжимала пирамидку в своих ладонях.

— Уж, не думала, что в некроманта кто-либо может влюбиться… И уж тем более чёрный маг, если она всё правильно поняла, — вздохнула женщина, протирая руки носовым платком. — Что же делать? — она заходила по кухне, нервно ломая пальцы.

Получалось, что вампиры ни при чём, что они не причастны к гибели её сына. И она зря злилась на Влада — а именно он был тем худющим шатеном с кудрявой шевелюрой.

Но тогда получается, что она, Лития Виконт, могла спасти Проциона. Предотвратить всё, что происходило с её мальчиком, и не допустить того, что сейчас делается.

Нет, всё надо уточнить. А значит ещё раз поговорить с Нокре Мантой.

Сначала Лития бросилась к зеркалу, но остановилась, опасаясь прослушивания. Тогда как? Ещё раз с помощью портала отправиться к Дальней деревни, но это привлечёт нежелательное внимание — и некромант может решить отказаться. И что тогда?

И тут её осенило — Нокре Манта дала ей медальон, с помощью которого можно связаться и этот сигнал не прослеживается.

— Нокре, — она сжала кулон в своих пальцах. — Надо поговорить.

— Что вам, Лития? — прозвучал усталый голос. — У меня мало времени.

— Вы… Что с вами сделали вампиры? Куда они вас увели?

— В свой замок, на Быстрице, река такая. Они пили кровь, чтобы избавить меня от Голодного Пятна… Но не смогли… лишь ослабили его… Что-нибудь ещё?

— Да… Получается, что жизнь вам спас тот маг-лекарь.

— Да, и он тоже… Он ещё и чёрный маг… И он действительно ничего не помнит… Только чувствует что-то очень сильно, какое-то чувство, но смутное…

— Они пошли на это, чтобы защитить тебя…

— И себя. Бессмертный безумный маг — это и так плохо. А если его будет терзать ещё и эта мерзость — хуже будет всем… Но я подумаю над вашим предположением…

— Я должна вернуть вам Турмалин памяти?

— Не обязательно, поступайте как считаете нужным… Мне всё-равно…

— Я передам его вам или Черносвету, когда всё закончится…

— Всё никогда не закончится.

— Когда закончу изучать этот момент… Устроит?

— Мне всё равно.

— Прощайте.

— До встречи. И Влад защищал меня и от мерзости, и от Ночных воров, и от Вада и его магов, — и оборвала связь.

— Мам, что-то случилось? — раздался чей-то голос. Приятный баритон, от которого у девушек должно было перехватывать дыхание. Так и было когда-то.

— Всё нормально. Сынок, хочешь поесть?

— Да, будь добра. Если тебе не трудно. Мам, — на кухню заглянул сероглазый мужчина, — ты не думаешь, что рискуешь, пряча меня у нас дома.

— Ни капельки, милый мой, — женщина постаралась незаметно спрятать кристалл в кармане своих брюк. — Здесь они тебя точно искать не будут.

— А где ты была пару дней назад? — он прошел на кухню, и вольготно уселся за длинным обеденным столом.

— У одного знакомого твоего крестного отца. Это касается смерти Арктура. Оказывается его убили не вампиры, как я думала раньше, а Те чёрные маги.

— Я же говорил тебе. И уверен, скоро откроется, как с этим связана Нокре Манта. Думаю, она помогла заманить его в ловушку… моего дорого братца, — он несколько скривился: Арктура он недолюбливал.

— Нет, Процион. Её саму заманили в ловушку, использовав твоего брата. Это я теперь знаю точно. Мне даже жаль Нокре Манту. Представляешь, вампиры заставили мага-лекаря вылечить его, и этот маг, мне так кажется, влюбился в некроманта. А вампиры стерли его память, чтобы никто не узнал, что некромант жив.

— А почему они так рискнули? Они взяли к себе такое чудовище.

— Некромант не может им навредить. Зато может отогнать Ночных воров: вампирам от них достается.

— Ты хотела сказать Стражей? Они же отпугивают от земель вампиров людей.

— Я хотела сказать то, что сказала. Мне иногда кажется, что ты не понимаешь таких простых и очевидных вещей…

— Это ты их не понимаешь, мама! — вскипел Процион. — Если бы моим крестным не был бы вампир, то… то…

— Если бы этого не случилось, то ты уже давно был бы мертв, как и мы с твоим отцом. Это в первую очередь.

— А во-вторых?

— А никакого во-вторых не было бы.

— Мам, прости меня.

— Я не сержусь. Просто… Я получила письмо от твоего крестного, — удивленный сын, с непониманием смотрел на него, а она все искала слова, чтобы продолжить. — Он беспокоиться о тебе. Боится, что не увидит тебя живым: он планирует приехать сюда через пару лет.

— А что мне может повредить? Я здесь в безопасности.

— Вад очень сильно верит в Пророчество и считает тебя единственным препятствием, чтобы избежать его. Тебе стоит быть очень осторожным. Это всё, что я могу сказать.

— А за Виктором кто присмотрит?

— Я уже всё это уладила, Процион. Этот человек сделает всё, что необходимо и даже больше: Влад ручается за него.

— Вампирам трудно отказать. Да?! — насмешливо протянул молодой мужчина. — И трудно от них защититься.

— Не этому человеку: он справиться с ними. Иначе они его бы не уважали. Он, кстати, кое-что рассказал об обряде крещения, которому ты подвергся в детстве.

— Что?! Поясни это, мам?

— Помнишь, когда погибли родители Виктора, тебя отправили в Земли Ночи и ты должен был потерять свои силы и рассудок.

— Да, но… Причем здесь мои крестины? Я не понимаю, — нахмурился мужчина.

— Вода и кровь вампира защитили тебя от воздействия Ночных воров, которых ты упрямо предпочитаешь называть Стражами. И это же защитило тебя от кое-каких заклятий чёрных магов. Единственное, что может тебе повредить, так очень чёрная магия.

Свиток 3. Подарок от некроманта

Иссушающее лето подходило к концу.

Чахлые деревца города N и без того мучавшиеся в асфальтных тисках, приуныли больше обычного. На пронизываемых жарой улицах тени были редкостью. И всё дышало жаром, хотя осень уже напоминала о своём приближении прохладным редким ветерком и туманами по утрам.

В городе N жили самые обычные люди кроме одного. Вот и сейчас он брёл, не замечая ни жары, ни дороги и похоже сам не знал куда бредёт. Это был очень привлекательный подросток: смуглый, с тёмными волосами и огромными глазами в окружении густых ресниц. Не удивительно, что все соседские девчонки сходили по нему с ума, правда, без особой надежды на его внимание: он приезжал сюда на три летних месяца, чтобы потом вернуться в школу.

«Этот странный Виктор», — говорили о нём все и не знали, насколько были правы. Да, выглядел юноша самым обычным подростком, но он таковым не был. Выходец из семьи магов и сам колдун он предпочитал скрывать это, чему не сказано был рад его дядя, принявшийся Виктора в свой дом шесть лет назад.

Ведь всё ЭТО случилось шесть лет назад, когда испуганного десятилетнего мальчика привезли к родственникам, которых он никогда до этого не видел, и попросили их присматривать за маленьким Виктором пока не закончиться расследование, связанное со смертью его родителей. А перепуганный мальчик прятался за спинами тех, кто привёл его сюда. Потом он долго молчал и просыпался по ночам в слезах от ужаса — во снах мальчик снова переживал всё случившееся с ним.

Расследование закончилось очень быстро и принесло довольно странный результат. Все и так знали, что Вад охотился за Виктором и его родителями из-за Пророчества. Было ясно, что кто-то помогал ему находить их всё это время. Но почему-то виноватым вывели Проциона Виконта. Казалось, было достаточно одного его знакомства с отцом Виктора, и мужчину отправили под надзор Стражей.

Виктор не мог этого понять ни тогда, шесть лет назад, ни сейчас, спустя два года после гибели Проциона. Ведь Виконт был другом его самого и его отца, и он не отвечал за их защиту, а вот тех, кто охранял их семью, почти не проверяли.

Юноша узнал об этом четыре года назад, когда Процион каким-то чудом сбежал от Стражей и сам попытался наказать виновника той трагедии. Ему это почти удалось, и он был в бегах два года прежде, чем до него добрались Те чёрные маги.

Виктор сглотнул, постаравшись отвлечься от этих воспоминаний и упрямо тряхнув головой. Например, в прошлом году им читали довольно интересные лекции о нежити, о том как она появляется.

Тогда же юноша впервые услышал имя Нокре Манты. Оно его заинтересовало — и он начал искать информацию о ней. О ней писали во всей литературе как о Последнем Истинном Некроманте, и о её делах, как правило, осуждающе. А вот их преподаватель защитной магии Рубидия Волкова говорила об упокаивающих нежить (некромантах) без обычной для магического мира ненависти.

Прошедший год был интересным. Жаль, что Процион этого не узнает: два года назад его не стало из-за глупости Виктора, чего парнишка не мог простить себе до сих пор.

Вот, Виктор снова вернулся к своим переживаниям.

Говорят, что время лечит. Но оно шло и, хотя боль потери притупилась, горечь осталась до сих пор.

И с тех самых пор, то есть уже два года, единственным летним занятием Виктора, — кроме выполнения летних заданий, разумеется, — было шатание по улицам города N.

— Ой! — Виктор с трудом удержался на ногах после столкновения.

— Ой! — негромко вскрикнула молодая женщина, с которой он столкнулся, и изящным жестом поправила тёмные зеркальные очки, сидя на асфальте: она упала из-за того, что юноша налетел на неё.

— Извините! — парнишка вытянулся, стремясь казаться выше, и расправил узкие плечи. — Я могу вам чем-нибудь помочь, госпожа?

— Думаю, да. Меня зовут Мина. А вас? — и протянула юноше руку, чтобы он помог ей подняться, что он и сделал с удовольствием. У женщины были холодные руки, очень бледная кожа и густые волосы цвета вороньего крыла, уложенные в изящную причёску под модной шляпой с вуалью.

Одета Мина была в чёрный брючный костюм, подчёркивавший красоту своей владелицы, хоть и создававший иллюзию невероятно тонкой талии.

— Виктор, можно Витя, — представился юноша, опустив фамилию: его приучила к этому охота Вада и его сторонников. — Так чем я могу вам помочь? Мне было бы очень приятно сделать для вас что-либо.

— Уверена в этом, — брюнетка ласково улыбнулась ему. — Кажется, я подвернула ногу и к тому же заблудилась. Мне нужно, — она достала из маленькой сумочки ровно обрезанный листок бумаги и прочла адрес.

— Ой! Так это дом моего дяди. Я вас провожу, Мина. Я ведь могу вас так называть? — юноша смутился, что не смог сдержать переполнившую его радость.

— Конечно, Виктор, — женщина опёрлась о его руку. — Только пойдёмте помедленнее.

— Как вам будет угодно, — само собой вырвалось у него, хотя прежде юноша никогда так не говорил. — Нам сюда, — и повёл Мину к дому дяди по улицам, усаженным деревцами, не дающими тени.

* * *

Дом, в котором сейчас жил Виктор, располагался в тихом районе. Все дома этого района были похожи друг на друга: два этажа стен из оранжевого кирпича, окна затянутые витиеватыми решётками казались сжатыми по бокам, как и само здание, и каминные трубы над красной черепичной крышей.

Хозяин дома — и дядя Виктора расхаживал по идеально ухоженному газону перед домом точно такому же, как и у соседей. Это был располневший от вечных тревог и нерегулярного питания лысеющий бизнесмен, которому принадлежал крупный магазин города N.

Едва располневший мужчина заметил племянника, как набрал в лёгкие побольше воздуха (отчего раздулся раза в два), изготовившись обрушить свой гнев на него.

— Где ты был? Ты должен был вернуться до обеда? — гневно потребовал он от Виктора, не обратив внимания на его спутницу и напрочь забыв, что у юноши нет часов. Они когда-то были, целых две пары — подарок от дяди Проциона и отцовские, которые ему разрешили взять с собой из дома, после случившегося с родителями. Вот только и те, и другие часы ещё четыре года назад разбили двоюродные братья Виктора. Ни починить, ни купить новые никому из этих родственников Виктора, конечно же, не пришлось в голову.

— Извините. Дядя, я, — юноша виновато опустил голову.

— Не сердитесь на него: он помогал мне и поэтому задержался, — как можно мягче, но всё же ледяным тоном проворковала женщина, обворожительно улыбаясь ему. — Я немного заблудилась в вашем городе и поэтому опоздала… Простите, не представилась. Мина, — и изящно наклонила голову. — Мы договаривались о встрече на сегодня: я вам звонила два дня назад. И мне очень жаль, что я опоздала на целых полторы минуты, — и протянула толстяку руку.

— Рад встрече, Мина, — мужчина галантно поцеловал ей руку, чего отродясь не делал. — Вы ведь не возражаете, что я к вам по имени… Ведь я не знаю…

— Не стоит извиняться… я ведь назвала только имя.

— Да-да, конечно, — мужчина отчего-то нервничал и пытался ослабить несуществующий галстук. — Вот и замечательно. Давайте пойдёмте в доме: там нам будет удобнее говорить.

— Благодарю, — Мина величественно поднялась на крыльцо, остановилась у двери и, обернувшись, обратилась к Виктору. — А вы, молодой мастер, не возражаете?

— Нет, — парнишка не понимающе пожал плечами: с чего бы у него спрашивали разрешение.

— Вот и хорошо, — женщина вошла в дом, одарив королевской улыбкой державшего для неё дверь хозяина дома. — Спасибо.

— Благодарю, — почему-то буркнул тот, залившись румянцем и пропуская её внутрь. — Ну, и ты пошевеливайся, — буркнул он племяннику, сердито зыркнув на него и заходя в дом.

За дверью скрывалась обширная прихожая шестнадцати квадратных метров, но она казалась тесной из-за неудачного дизайна. Прихожая, как и весь дом, была выполнена в претензии на классический стиль: двери и пол под дерево; вызывающе крупная лепнина на потолке и стенах; многоцветная плёнка создавала иллюзию витражей над входной дверью и на стеклах межкомнатных дверей. Навязчивая позолота и огромные витиеватые узоры на пёстрых обоях. И мебель была громоздкой и неуютной.

Тётушка Виктора приветствовала Мину как старую подругу и пригласила всех в гостиную, где уже был накрыт стол. Юноше позволили присутствовать за обедом, хотя обычно требовали, чтобы он держался в стороне от их дел, и он не возражал: Виктор жил в семье дяди, потому что ему это позволили, но скоро он вернётся к магам и проведёт среди них большую часть своей жизни.

Виктор почти не слушал вежливого обмена любезностями и восхваления Миной семьи хозяина дома, обстановки в нем и еды, к которой гостья почти не притронулась. Всё это длилось достаточно долго.

И лишь после чая Мина заговорила о деле, из-за которого приехала сюда:

— Нокре Манта сказала, что вы опекуны племянника крестника моего мужа. Это так?

— Прошу прощения, — дядя аж закашлялся от неожиданности.

— Ничего страшного, — Мина не потеряла спокойствия. — Наверное, я не достаточно ясно выразилась. У Виктора есть ещё один дядя — Процион Виконт, который и должен был стать его опекуном.

— Допустим, — побледнев, прошептала хозяйка дома: она до ужаса боялась магии.

— Нет. Никаких допустим. Так оно и есть. Так вот у его дяди, который и его крёстный, есть крёстный отец. Всё очень просто.

— Да, уж, — насмешливо протянул дядя-немаг. — Только почему-то Процион не очень стремился исполнить свои обязательства и взять опеку над мальчишкой, — он сердито кивнул на Виктора, как будто тот был в чем-то виноват, «выплюнув» имя мага.

— Совершенно верно, дорогой, — тётя вцепилась в руку мужа. — И как теперь становиться понятным он не очень-то поддерживал отношения со своим крёстным, вашим мужем.

— Что было, то было. Рада, что хоть в этом мы нашли взаимопонимание. Три года назад мой муж нанял Нокре Манту, чтобы обеспечить безопасность Проциона и Виктора. Она совершенно правильно поняла, что от неё требовалось. К сожалению, она не справилась с частью своей работы.

— И какое нам до этого дело? — фыркнул дядя, приобняв жену за плечи и стараясь закрыть её собой. — Какое нам дело до всех этих магов и колдунов?

— Тем более до ведьмы-неудачницы? — жестко добавила тётя.

— Она не ведьма, — тихо прошептала Мина.

— Она не ведьма, — вскричал Виктор. — И это моя вина, что Проциона не стало, — потеряв голос, робко закончил подросток.

Мина открыла рот, собираясь ещё что-то сказать, но ей не дали.

— Хватит! — взревел дядя. — Ничего не хочу слышать о своей сестре и её муже. Шесть лет назад их убили, а его подбросили нам, — он снова кивнул на племянника. — Видите ли, его двоюродный дядя и крёстный отец одновременно не мог взять над ним опеку. Но мы ведь не маги!!! Чем мы могли ему помочь!!!

— Не мог, — прошептал Виктор: он никогда не смотрел на ситуацию с этой стороны и не думал, что брат его мамы так хорошо понимает всё. — Его обвинили в смерти моих родителей, но он был невиновен.

— Это уже установили, — решилась подбодрить его Мина. — Нокре Манта добилась этого. Подробности позже. А теперь к вам, — она обернулась к хозяину дома и его жене. — Я прошу вас принять мои запоздалые соболезнования, но я здесь по-другому делу. Два года назад случилось то, что случилось и это интересует моего мужа. И это то, что знает ваш племянник. Он единственный кроме Нокре Манты, кто видел ЭТО — гибель своего крестного. И поэтому не могли бы вы отпустить молодого человека со мной в город?

— Что?! Нет! — возмутился дядя. — Естественно, нет!

— Я понимаю вас, — затараторила бледная женщина, насмешливо улыбаясь. — Это было бы глупо отпускать своего «любимого» и единственного племянника с человеком, которого вызнаете лишь несколько минут. Но как я уже говорила, мой муж нанял Нокре Манту, которая по не понятным причинам не справилась с работой. Что на неё совсем не похоже: она обычно доводит дело до желаемого конца. Моего мужа очень интересуют ЭТИ причины: он не терпит, когда не выполняются его распоряжения.

— Хм, — насмешливо протянул хозяин дома. — И почему меня это должно волновать?

— Он может решить, что виноваты вы и придёт сюда со всей своей магической свитой.

— Не посмеете, — хозяйка дома побледнела больше гостьи. — Вам это запрещено.

— Вы в этом уверены? — насмешливо протянула Мина. — Хотя что я тут творю. Вы ведь не обязаны поступать так — и я прошу вас об одолжении… Приношу извинения: привычка властвовать даёт о себе знать, — и она действительно выглядела раскаивавшейся.

— А что вы какая-нибудь графиня? — иронично протянула вторая женщина.

— Что-то в этом роде. Мой муж сам бы приехал сюда, поговорить с вашим племянником (и без всякой свиты)… Увы, поскольку мой муж намного старше меня и мы долго жили в другой стране, то естественно он тяжелее переносит ак-ли-ма-ти-за-цию. И он не любит ждать, а ему нужна вся полнота информации о случившемся два года назад. Вы понимаете?

— Пусть приезжает, когда попривыкнет! — фыркнула тётка Виктора.

— Ой! Да, что я с вами вожусь, — Мина сдёрнула зеркальные очки, вытянулась в кресле и внимательно посмотрела в глаза родственников Виктора. — Вы отпустите молодого человека со мной, отвезёте нас на вокзал и не будите чинить нам никаких препятствий, до начала учебного года он будет в безопасности, — женщина повернулась к шестнадцатилетнему юноше и тот невольно отшатнулся: у неё были нечеловеческие глаза. — Собирайся… живо!

— Да, Мина, — Виктор вскочил со своего места и быстро прошёл к себе в комнату. Дядя часто гонял его и ругался, но всегда за дело и в комнате было всё необходимое для учебы. Правда, ему не разрешалось держать фотографии родителей, друзей и учебные принадлежности на видных местах, но так было даже лучше. Захлопнув за собой дверь, юноша начал лихорадочно шарить по столу. Наконец, в завалах исписанных листов он нашёл единственный чистый. И спешно начал выводить на его желтоватой поверхности слова. Затем привязал письмо к лапке своего ястреба, который, к счастью, оказался дома. — Вечером полетишь к Олегу, отнесёшь письмо. Понятно?

Клекотом птица сообщила о своём согласии, и готовности мчатся хоть сейчас, и встрепенулась.

— Ты скоро? — прозвучал ровный голос из-за двери, в которую против обыкновенного постучали: тётка этого никогда не делала. Виктор испугано вздрогнул: только что каблучки Мины стучали по ступеням лестницы и вот она уже около комнаты юноши.

— Да, почти готов, — и он начал спешно собирать свой чемодан.

— Уложи его как следует, — отдала распоряжение женщина-нечеловек, остановившись на пороге его комнаты. — Из-за этого можно ненадолго задержаться… Тебе помочь?

— Нет, я сам.

— Как скажешь. Ничего не забудь. — Мина была несколько смущена. — У тебя не будет возможности вернуться сюда до следующей весны.

— Это угроза? — Виктор выпрямился, напряжено следя за ней. Использование магии учениками за пределами школы не приветствуется. Но против Мины, которая НЕЧЕЛОВЕК, чтобы защитить семью дяди… Ему могут это простить, наверное.

— Ничего подобного. Мой муж, как крёстный отец Проциона, взял определённые обязательства в отношении тебя. От него ты сразу же поедешь в свою школу. Ты ведь не откажешь нам в удовольствие и погостишь у нас? — она широко улыбнулась, показав небольшие аккуратные клыки.

— Конечно же, нет, мадам Мина. Я не имею ничего против, — внимание женщины привлёк шум, производимый крылатым хищником. — Это мой Сыч. И письмо тоже адресовано мне.

— Да уж, Сыч, — насмешливо протянула Мина, поглаживая ястреба. А тот ласково и нежно клекотал на её руках, доверительно прижимаясь к холодной коже. Женщина отвязала от его лапки письмо и, прочитав его, широко улыбнулась юноше. — Но ведь тебя зовут Виктор, а не Олег. Не красней. Молодец! Ты всё правильно сделал. Только вот адрес не указан. Ах, да ты же его не знаешь. Мы уже завтра будем около дома твоего крёстного, около двух часов дня: это сейчас самое безопасное место. Дописывай, — она вернула ему письмо. — И попроси их приехать туда завтра.

— Думаете, нашей с Нокре Мантой крови вам не хватит?… Извините, — и смутился, покраснев ещё больше.

— Да, она тоже будет там: ты догадлив. Это хорошо. И кстати, вот уже более тридцати лет не было ни одного нападения вампира. Мы уже давно покупаем кровь на станциях переливания, — тяжело вздохнув, пояснила женина. — Но если ты настаиваешь, то, думаю, для тебя надо будет сделать исключение, — Мина мила улыбнулось ему, на парнишку же пахнуло холодом вечных ледников. — А я жду тебя у дверей через десять минут. И не делай глупостей… Их было уже предостаточно.

— И не подумаю, — буркнул подросток, едва за женщиной закрылась дверь, по непонятно какому поводу. И продолжил собирать чемодан, не забыв дописать записку, он отправил ястреба немедленно.

Бросив прощальный взгляд на комнату, чтобы убедиться, что он ничего не забыл, он спустился вниз по лестнице и тяжёлый чемодан бил его по ногам, Виктор остановился у входной двери.

— Да, кстати, я всё слышала, — голос Мины, тихо подошедшей сзади, заставил его вздрогнуть. — Кажется, ничего не забыла, — она поправила шляпку перед зеркалом, в котором отражалась вопреки суевериям. — А ты? Свои вещи понесёшь сам.

— Конечно, как же иначе, — пробурчал юноша. Они уже вышли из дома и стояли на пороге. — А как доберёмся до дома Виконта?

— Способами немагов. До вокзала нас подвезёт твой дядя. Гипноз у меня всегда получался, а затем… на электричке. Не ожидал же ты, что ветры отнесут нас к дому твоего крёстного? Нет. Это ведь запрещено: магия не должна так бросаться в глаза.

— Да… как же иначе, — кивнул сбитый с толку подросток, усаживаясь в машину дяди. Женщина-нечеловек уже сидела там, поблагодарив мужчину, который открыл ей дверь.

* * *

Дом Виконтов располагался в старом районе города. Его толстые стены надёжно защищали многие поколения своих владельцев, а узкие окна-бойницы не давали случайным людям увидеть магию, творимую в его недрах. Этому же способствовал и густой сад вокруг него.

Мина и Виктор прошли по его тенистым дорожкам, войдя сквозь витую калитку чугунной ограды, и остановились около каменного крыльца, которое охраняли изваяния крылатых львов.

— Наконец-то, Мина, дорогая, а то я уже начал волноваться, — из-под сени старых деревьев к ним вышел высокий длинноволосый шатен. Его глаза были скрыты за такими же, как у женщины зеркальными стёклами очков.

— Я то же. Влад, это Виктор. Виктор, это мой муж Влад, — представила она их друг другу, изящным движением поправив шляпку.

— Здравствуйте, — парень протянул мужчине руку.

— Рад видеть. Пока что рад, — крепкое пожатие худущей руки.

— Ну, пойдёмте. Куда нам? — вздохнул юноша, подавив дрожь: руки у нечеловека были холодными, просто ледяными.

— Не спеши, Виктор, — остановила его женщина. — Ты ведь отправил письмо?

— Да, — в ответ тот отчего-то смутился.

— Очень хорошо. Значит, они скоро будут здесь, — подытожила Мина.

— Они? Друзья этого юноши? — слова вампира шокировали Виктора: не только глубина голоса этого худого нечеловека, но и смысл сказанного ведь обычно его называли ребёнком или в лучшем случае подростком, но никак не юношей.

— И вам с этим стоит считаться, — холодно пророкотал преподаватель основ зелий и маголечения Черносвет, шагнувший из тени клёнов.

— Отпустите его, — за ним вышли из-под деревьев Олег, Мурена, и директор школы, — вампиры.

— А его никто и не держит, — холодно отозвался Влад, даже не дрогнув. — Мина, дорогая, похоже, это была не очень хорошая идея… пригласить их сюда.

— Наверное, — равнодушно пожала плечами женщина. — Но Нокре Манта будет чувствовать себя более уверено. И это одно из её условий.

У Мурены отвисла от удивления челюсть: чтобы вампиры не боялись магов, а тем более выполняли условия какого-то некроманта. Это само по себе не слыханно! Олег задумчиво теребил свой амулет — палочку-указку из вяза, прикидывая силы вампиров и известнейшего некроманта.

— Не говори чепухи, Мина. Она целые кладбища с кучей всякой нежити упокаивала. С чего ей боятся пары безобидных вампиров? — усмехнулся бледный мужчина-нечеловек.

Черносвет вскинулся, внимательно вглядываясь в вампиров, но не поранил ни слова, казалось, он что-то прикидывал в голове.

— Не такие уж и безобидные, — женщина-вампир потянулась, оголив клыки в зевки: казалось, она не обращала никакого внимание на взрослых магов, но Виктору подмигнула совсем по-детски. — Извините.

Можно подумать, что того шока, которого произвело имя Последнего Некроманта, было недостаточно. Её муж осуждающе мотнул головой.

— Сколько осталось? — Влад внимательно следил за двустворчатой дверью дома Виконтов.

— Две… Одна… Всё! — объявила его жена.

Словно в ответ на её слова распахнулись дубовые двери, покрытые затейливой резьбой, двери дома. На пороге застыло, выступая из тьмы холла, нечто высокое в багряном балахоне. Из тени капюшона, скрывавшего лицо существа, раздался нечеловеческий голос подобный шелесту ветра в листве, приглашая всех в дом.

— Пойдёмте, — Влад обернулся, поставив ногу на первую ступень, каменного крыльца. — Мы все здесь по одной причине: хотим знать правду о случившемся два года назад.

— Так вы не собираетесь меня, — смутился Виктор.

— Нет, вы юноша здесь для того, чтобы подтвердить или опровергнуть слова некроманта, — высокомерно улыбнулся вампир, поднимаясь по ступеням.

— Или дополнить её рассказ, — спокойно проговорила Мина, насмешливо улыбнувшись и направляясь следом за мужем. — Идёмте или кое-кто решит скрыться, чтобы Те чёрные маги не нашли его.

Вампиры первыми вошли в холодное чрево дома. За ними последовал сомневающейся Виктор: сомнения, сжигавшие его изнутри, не помешали заметить, что в затейливой резьбе притаились руны. За ним ступили в мрачный полумрак дома Черносвет, Олег, Мурена и директор.

Лишь когда последний из гостей вошёл в дом, существо в багряном балахоне тихо закрыло дверь. И тут же в холле загорелся свет. Он исходил от светильников в форме шаров, примостившихся на небольших резных выступах отстоящих на равных расстояниях друг от друга. Между ними раскинулись прекрасные картины, выложенные из камня. На которых были запечатлены какие-то события из истории рода Виконтов. Камень превалировал здесь. Из него были выложены и дорожка, спускавшаяся по широкой парадной лестнице, и роскошный «ковер» на полу. И везде Виктор замечал всё те же руны защиты, богатства и мира. Но на самом деле они ничего не давали, а были лишь следствием древней веры в силу знака, которая не миновала и многих магов.

Существо под багряным балахоном повело их направо через едва заметную дверь. В этих полутёмных коридорах не было роскоши парадного холла, но простой камень был отполирован многовековым уходом и ступнями многих людей, ходивших по нему, немногим уступал по красоте камням отделки хозяйских и гостевых помещений.

Наконец, узкий коридор закончился, выведя всех на просторы огромной кухни. Нечто в багряном жестом пригласило всех располагаться где кому удобно, а само устроилось в самом тёмном углу.

Виктор растеряно огляделся. Высокий потолок терялся в полумраке над их головами. Небольшие окна располагались высоко, пропуская сумеречный свет сада, скорее всего, они были на уровне земли, а сама кухня располагалась в полуподвальном помещение. Несколько огромных очагов, разверзлись у одной из стен, в каждом из них можно было зажарить огромного быка целиком. У другой стены тянулись столы и шкафчики с посудой и припасами. Напротив очагов в тени притаились печи и ещё какая-то техника: что-то из неё было сделано магами, что-то немагами. Выскобленный стол протянулся посередине кухни из одного её конца в другой, широкие скамьи располагались по его краям, а стул с высокой спинкой во главе. Однообразие стен разрывали дверные проемы, один из который (к нему вели ступени) был завешен шторами.

Пришедшие долго хранили молчание, насторожено поглядывая вокруг.

— Я хочу кое-что прояснить, — тихо проговорила Мина, нарушив давящую тишину. — Влад крёстный отец Проциона Виконта.

— Что?! — негромко вскрикнул Олег.

— Так вот почему, — поникла головой Мурена. Её холёное лицо изменилось: впервые на нём появилось хоть какое-то выражение кроме высокомерного презрения.

— Процион… Его крестный тот самый принц Влад Цепишь? — охнул преподаватель основ зелий и маголечения: произнести имя великого вампира стоило ему великого труда.

— Тот самый, — кивнул, соглашаясь шатен. — Я рекомендовал Литии нанять Нокре Манту, — он тоже перешёл на шепот. Это мрачное помещение полу заброшенного дома не позволяло вести себя по-другому, а эхо и без того разносило произнесённые слова под сводчатым потолком. — Она мой должник и берётся за дело, если уверена, что справиться. Она согласилась, и ничего не известно, кроме слухов.

— Но и в Тень он не вошёл, — тихо добавила Мина.

— Прошу прощения? — не понял Виктор.

— Они следили, жив он или нет, и не заметили его смерти, — пояснил Черносвет, раздражёно фыркнув. — Чему вас только учили на уроках защитной магии, — и сердито зыркнул на Олега, который вёл у Виктора эту дисциплину несколько лет назад. Тот вызов не принял, предпочтя промолчать.

— Да, — неожиданно заговорила Мурена: она работала в отделе по сохранению инкогнито магии. Служащие этого отдела обеспечивали сохранность тайны магии, чтобы немаги не догадались о существовании волшебства. — Мы следили… Мы получили сигнал, анонимный сигнал. Ну, с ребятами из отдела. Мне очень жаль, Виктор, но души твоих родителе были вызваны и допрошены… Маг сделавший это не устанавливал пектограм. А мы ждали именно этого: смогли бы взять его с поличным. Всё произошло так быстро… То что мы услышали поразило нас, большую часть из нас. Процион действительно был невиновен… И ещё души твоих родителей, Виктор, сказали, что его нет с той стороны.

— Что?! Он жив? Кто проводил ритуал?! Где Процион? Я должен это знать, — мрачность этого места исчезла перед надеждой, поселившейся в сердце юноши: он заговорил в полный голос.

— Тихо. Успокойся, пожалуйста, — остановил его Влад. — Похоже, что это проделки Нокре Манты. Она — молодец, заставила Совет Магии признать правду, и одновременно направила мешавших ей по ложному следу, чтобы не вычислили её… и одно из её укрытий, где она скоре всего и прячет моего крестника. Умно сыграла на журналистах, политиках и общественном мнении… Думаю, Нокре Манта сама всё объяснит. Скоро она придёт сюда и появиться вон оттуда, — и кивнул на занавешенные двери. — Насколько я помню, эти коридоры ведут во внутренние помещения и в этом проёме скрыта часть кладовок… Тихо, слушайте.

Все надолго замолчали, вслушиваясь в странную тишину этого дома. Минуты через три и люди услышали то, что давно уловили вампиры — тихие неуверенные шаги. Они становились всё громче и, наконец, в арочном проёме, ведущим в глубь дома, появилась сгорбившаяся фигура, опирающаяся на тонкий чёрный посох, навершием которому служил золотистый камень в форме языков пламени. Это оказалась женщина. На её бледном лице пролегли глубокие тени тревог и сеточка тонких морщин, а в густых светлых волосах мерцали серебряные нити то ли седины, то ли какого-то украшения. Одета она была в бледно-зелёные брюки и свободный френч поверх бежевого батика с вышивкой из бабочек по краю глубокого декольте. Женщина медленно подошла к группе пришедших магов и нелюдей, опираясь на резной посох.

— Госпожа Волкова? — с трудом узнал её Виктор: именно она вела у них основы защитной магии, потом защиту от чёрной магии и её созданий, преподавая в Школе уже три года.

— Рубидия, что с тобой? — с наигранным сочувствием поинтересовалась Мурена, холодно следя за женщиной с посохом.

— Ты слишком сдала, детка, — вампир помог пришедшей усесться. — Но я жду отчёта… и ложь я сразу уловлю, Нокре Манта.

Женщина в ответ гордо вздёрнула подбородок, в её светлых глазах застыло упрямое выражение и плеснулось пламя гнева, но говорить она ничего не стала лишь плотнее сжала губы.

— Нокре?

— Она некромант?

— Она Нокре Манта? — зашумели невампиры.

Только преподаватель основ зелий и маголечения сохранил спокойствие. Он молча смотрел на внезапно постаревшую женщину и, наконец, разжав обычно плотно сжатые губы, прошептал:

— Так ты и есть Нокре Манта — Последний Некромант и сильнейший из них?

— Да, я Нокре Манта, — твёрдо проговорила она, окинув его жгучим взглядом и равнодушно пожав плечами. — И что?

— Влад, — Мина предостерегающе положила руку мужу на плечо, указав взглядом на бледность некроманта.

— Извини, милая. Я вижу и понимаю, что она устала, но больше ждать я не намерен. Я знаю, что мой крестник жив и хочу видеть его или на худой конец узнать, где он находится. Да, и юноша, — он кивнул на Виктора, — желает того же. Или может быть, уважаемой Нокре Манте, больше нравиться иметь раба?

— Нет! — с невероятной горечью и горячностью воскликнула женщина в бледно-зелёном, тряхнув головой: волосы были всё-таки с сединой. И с трудом подбирая слова, продолжила уже значительно более спокойным тоном. — Десять лет назад Ваше вмешательство и Ваше великодушие, Ваша Светлость, помогли мне сохранить некое подобие жизни… вы фактически дали мне второе рождение: даровав новую жизнь под новым именем. Мой долг велик… Будет ли он когда-либо считаться оплаченным?

Черносвет недоверчиво помотал головой, не веря тому, что слышит: и с недоверием посмотрела на браслет-индикатор, на котором горело лишь две искорки.

— Здесь только два вампира, — шепотом пояснил он удивленным и напуганным Олегу и Виктору.

— Будет, — заверил Волкову вампир, нависая над всеми. Он поднялся в свой немаленький рост, сложив руки на груди и величественно склонив голову. — Он будет считаться оплаченным полностью, если мой крестник переживёт Вада.

— Благодарю Вас, Ваша Светлость, — холодно ответила Нокре Манта или Рубидия Волкова, кому как больше нравиться.

Она поднялась, по-солдатски коротко кивнув Владу, и, гордо выпрямившись, нетерпеливым жестом указала существу под багряным балахоном на место у центрального очага. То медленно поднялось и так же неторопливо проследовало туда, куда ему было указано. Сама некромант двинулась туда же, зачем-то обойдя всех в комнате и следя за навершием своего посоха. Камень мигнул золотистым лишь однажды, когда она прошла мимо Черносвета. Некромант спокойно кивнула каким-то своим мыслям и остановилась, немного не дойдя до очага.

— Да, что здесь всё-таки происходит? — как всегда не вовремя заговорила Мурена, вышедшая из ступора.

— Тсс, — Мина сделала ей знак помолчать.

— Но, — Мурене всё-таки заткнули рот, кажется, это сделал Олег.

— Красавец, — кого-то нежно позвала седеющая женщина. Полог арки распахнулся, пропустив на кухню чёрного ворона, а не зомби или другую нежить, как многие из людей ожидали. — Отнеси это в комнату, — её посох завис перед чёрной птицей, уменьшившись в размере.

Пронзительно каркнув в ответ, ворон сжал посох хозяйки в лапах и улетел куда-то в недра дома. Шторы упали за ним, отгородив проход и арку от кухни.

— Ничего себе! — возглас Виктора выразил всеобщее удивление. Обычно маг должен был пользоваться амулетом и сосредоточиваться на объекте, на которое накладывается заклинание. Волкова же даже не смотрела на посох и шторы, над которыми манипулировала. Её губы не шевельнулись, а, значит, ни одно заклинание не было произнесено.

Подождав минут пять и даже не шевельнув бровью, Нокре Манта шагнула ближе к существу под багряным балахоном, которое вампир почему-то называл рабом некроманта. Теперь и Волкова, и её слуга стояли в едва заметном кольце из жаркого воздуха. Губы некроманта шептали слова какого-то древнего заклятия. В круге над ними кружилась спираль белая, словно с багряными подтёками. На горловине багряного балахона медленно проступил золотистый замок. В лице седеющей женщины не осталось ни кровинки. Она встала на цыпочки и всё же с трудом дотянулась дрожащими пальцами до горловины багряного одеяния. Неуверенными движениями она с трудом расстегнула замок, едва не оцарапав себе руки. От чего то ли негромко вскрикнула, то ли ругнулась, но точно отвлеклась от чтения заклинания: спираль, заполнившая круг, начала распадаться, как туман под лучами солнца.

А может, всё шло, как надо?

Балахон исчез вмести с порозовевшей спиралью и кольцом из жаркого колеблющегося воздуха. Под ним был скрыт высокий светловолосый красавец с холодным взглядом серых глаз в ореоле чёрных ресниц.

Процион Виконт предстал перед ними во всем своём великолепии. За два прошедших года он ни чуть не изменился, его одежда ни капельки не потрепалась: всё те же чёрные брюки и белая рубаха, и даже ботинки так же блестели.

— Мой крестник всё это время был спрятан здесь, — вампир рассмеялся громко и задорно. — Очень умно. Здесь его никто не стал бы искать.

— Какого?… Но как? — Процион был ошарашен и с удивлением оглядывался, с трудом понимая, где он находится и что с ним происходит. — Какое сегодня число?

— Ты ещё спроси о годе? — съязвила Нокре Манта. — Я всё объясню, но чуть позже. Мурена, положите всем поесть, — и скривилась от боли.

— Опять? — встревожился мужчина-вампир, подавшись вперёд.

— Да. Увы, это происходит всё чаще. Извините, — боль не хотела её отпускать и она продолжала сжимать запястье левой руки, с трудом сдерживая дрожь.

— Но ты отлично знаешь, как от этого избавиться, — холодно прошелестела Мина, почему-то пряча глаза.

— Нет! Ни за что!!! — возмутилась Волкова.

— Тогда остался старый способ, — Влад выглядел смущенным. — Мина, дорогая, не откажешься?

— Нет, милый. Этой даме я ни в чём не могу отказать: она такая забавная, — женщина-вампир улыбнулась. — Сейчас только принесу бинты.

— Аптечка там, — указала Рубидия. — Процион, извини: это всё-таки твой дом.

— Спасибо, дорогуша. А вот и… Здорово, здесь есть и жгуты, — улыбающаяся Мина закончила возиться в аптечки и вернулась к некроманту и мужу.

Процион всё ещё пребывал в шоке и молчал, а может, реплика Мины отвлекла его от колкости. Директор поморщившись отошёл в сторону. Олег и Черносвет не понимающе переглянулись. Мурена вытянула от любопытства шею, широко распахнув глаза. Словно боясь упустить хоть что-либо. Сам Виктор тоже смотрел не моргая.

А оба вампира подошли к некроманту поближе.

— Ты готова, Рубидия — Нокре? — спросил вампир. Сейчас он походил на врача, собирающегося подвергнуть больного болезненной, но жизненно необходимой процедуре.

— Да. Конечно, — некромант закатала рукава и оголила шею, опустив воротник френча и батника. — Слабонервных просьба отвернуться.

— О, боги, она ещё и шутить пытается, — выдохнул Виктор, заметив дыбящуюся полоску кожи на её левом запястье.

— Я же говорила: она забавная, — по-детски хихикнула Мурена.

Вампиры дружно впились в руки некроманта. Та побледнела ещё больше, но даже не вскрикнула. Наконец, Мина оторвалась от жутковатой трапезы и, торопливо перетянув жгутами над ранами, начала перевязывать раны на руках женщины, стирая кровь с бледной кожи. А тем временем Влад прокусил шею некроманту, продолжая сосать кровь.

— О, боги, — выдохнула перепуганная Мурена, не находя слов и качая головой.

— Как это отвратительно, — скривился Черносвет, пряча васильковые глаза, но, подойдя ближе к вампирам, он подхватил Рубидию.

— Кому как, — огрызнулся Влад, тоже поддерживая Волкову: та была почти без сознания. — Мина, перевяжи её скорее и проследи, чтобы всё было в порядке.

— Не волнуйся, — женщина-вампир уже занялась рано поседевшей женщиной-магом. — У её крови вкус всё отвратительно. Отпустите её, Черносвет, я сама сделаю всё необходимое. Сама.

И Мина с трудом вывела спотыкающуюся Рубидию с кухни, бросив на выходи на мужа осуждающий взгляд.

— Нечему удивляться. Милая, она использовала слишком много некромантических заклятий за прошедшие три года. А это сильно подорвёт здоровье кому угодно, — тихо прорычал Влад. — В этом виноват я: не надо было втягивать её в это дело.

— Разве кровь зависит от магии? — тихо спросил Виктор у Проциона, сжав руку своего крёстного.

— Нет, — ответил вампир, услышав его шёпот и снизойдя до объяснения. — Здесь кое-что другое. Понимаете, наша слюна содержит своего рода противоядие: оно ей помогает. Хотя если бы Нокре согласилась стать одной из нас, ей не было бы необходимости переживать то, свидетелями чего вы стали, — казалось, каждое слово даётся ему с трудом.

— Не понимаю, все некроманты стремятся к бессмертию, — фыркнула Мурена.

— Всего лишь предрассудок, не более того, — впервые заговорил директор. — Они жаждут вечной жизни меньше всех.

— Да, это так, — вмешалась в разговор Мина, довольно быстро вернувшаяся. — Но она этого не хочет: это лишит её возможности спокойно УЙТИ, когда придёт её время, — тихо и печально заявила она, проходя к столу. — Как и все некроманты, она ждёт этого…

— Ждёт когда придёт её время, — вздохнул Олег.

— Как она? — Черносвет всё ещё прятал глаза, но волновало его только состояние Волковой.

— Я уложила её: спит, — вздохнула Мина. — Чёрный Красавец мне сначала глаза чуть не выцарапал… А потом успокоился, немного… Так жалобно каркал: сердце чуть не разорвалось…

— Сердце, — насмешливо протянула Мурена.

— Да, сердце, — повторила Мина. — Потом устроился с ней рядом, что-то говорить начал… Не знаю, выжила бы она без своего ворона…

— У меня где-то было укрепляющее, — Черносвет стал перебирать бутыльки в поясной сумке.

— Нет, это только повредить ей… ведь так, — вздохнул директор.

— Да, усугубит дело… не более того, — кивнул вампир.

— И вряд ли она захочет принять от тебя помощь, — фыркнула Мина.

— Да, уж… Карпаты, — махнул в ответ тот, словно это всё поясняло.

— Стоп. Так что всё-таки со мной произошло? — нетерпеливо отмахнулся от всего этого Виконт, не сводя нежного взгляда с Мурены.

— Нокре Манта расскажет утром, когда придёт в себя. Расскажет о своей очередной удачной авантюре. А теперь всем стоит поискать себе место для отдыха. Ты не возражаешь, Проци? — Влад холодно посмотрел на хозяина дома.

— Да, нет ни капельки. Даже рад буду, — но не похоже, что это было именно так.

— И кстати, думаю, тебя это заинтересует, — Мина подала ему письмо. — Лития оставила мне на сохранение копию два года назад, когда я была здесь в последний раз. Есть ещё несколько таких же писем где-то в доме.

Свиток 4. Долой секреты

Утро следующего дня началось розовощёким рассветом. Солнце умывалось в росе, оставшейся в саду после прохладной ночи, и поднялось над горизонтом, разгоняя ужасы ночного ожидания.

Виктор проснулся неожиданно, словно его кто-то толкнул в бок. На золоченых часах, стоящих на прикроватной тумбочке, ажурные стрелки показывали семь утра. Юноша испугано сел на широкой кровати: ему уже давно надо было начать приготовление завтрака — иначе тётка будет ругаться или вообще лишить еды, с чем брат его мамы вяло боролся.

Парнишка удивлено огляделся — это была не его комната. Он испугано моргнул и протёр глаза. Видение не исчезло. И каменные стены, и маленький каминчик, и мебель под старину со скругленными углами, и ковры — всё это осталось на месте. Сквозь стрельчатое окно пробивался робкий свет утра. Удивленный Виктор спустил ноги с широкой кровати и тут же попал ими в толстые меховые тапочки. Парнишка распахнул окно, подойдя к нему и отдёрнув шторы, и высунулся наружу. За окном раскинулся старый ухоженный сад, искрящийся капельками влаги. И впервые за всё лето утро несло с собой свежесть. А может, это только казалось из-за аромата, источаемого невзрачными кустами жасмина с бледными цветами.

Тихо открылась какая-то дверца в комнате, отчего Виктор испугано обернулся. Но это распахнулась спрятанное в стене отделение и, словно показывая язык, из его недр выдвинулась полочка, на которой лежало полотенце и стояли кувшин и тазик для умывания из серебра и белого стекла. Юноша улыбнулся: совсем как в старину, о которой он видел фильмы. Кстати, постель уже заправилась: он успел уловить едва заметное движение.

Виктор умылся (вода была тёплой), переоделся и решил, что стоит сходить приготовить завтрак. Часы показывали уже семь с четвертью. Юноша вышел в коридор, тихо прикрыв за собой дверь, и отправился на кухню, надеюсь не заблудиться. Вчера Процион показал им весь дом, но директор, Олег и вампиры предпочли остаться в уютной библиотеке, а Черносвет сразу прошел в отведенную ему комнату.

Юноша довольно быстро нашёл вход на кухню, тот который начинался за аркой. Но там уже кто-то был и парнишка решил заглянуть туда, чуть-чуть отодвинув шторы. Ему в нос ударил сладкий запах домашней пищи.

Нокре Манта его опередила и занималась приготовлением завтрака. Бинтов на ней не было видно: их скрывала свободная зелёно-голубая одежда. Двигалась женщина легко и спокойно. И лишь невероятная бледность, подобная лепестками жасмина, растущего под окнами дома Виконтов, напоминала о жутких событиях вчерашнего дня.

— Доброе утро, госпожа Волкова, — высокая холённая блондинка с бирюзовыми глазами высокомерно фыркнула, застыв на пороге той двери, через которую вчера все гости прошли на кухню.

— Здравствуйте, Мурена, — отозвалась женщина у плиты, даже не повернув голову. Виктор хорошо видел это, скрываясь за шторой. — Как ваши дела?

— Нормально. А ваши? Ну, после вчерашнего, — услужливо подсказала та, скривив губы.

— Ничего страшного: обычное кровопускание, — Нокре замерла, пытаясь скрыть эмоции. С трудом, но ей это удалось. — Иногда… В общем, у каждой профессии свои издержки.

— И какие у вашей, госпожа Волкова? — скривилась холеная дама. — Какие издержки? И у какой из профессий? Вы ведь и некромант, и учитель.

— По молодости мы все допускаем ошибки. И очень часто их последствия преследуют нас всю оставшуюся жизнь, — тяжело вздохнула Рубидия, не отрываясь от приготовления завтрака: сейчас она резала овощи в салат. Но Виктору показалось, что она очень не хочет говорить о своём прошлом.

— Жалеете, что в своё время занялись чёрной магии? — надменно поинтересовалась Мурена.

— Меня всегда поражала эта своеобразная несправедливость, — послед долгой паузы на удивление ровным голосом заговорила Нокре Манта, но опасные саркастичные нотки всё же ощущались в её словах. За это время она успела заправить салат. — Если ты некромант, то обязательно практикуешь чёрную магию. Но никогда наоборот. Вам не кажется это странным? — она внимательно посмотрела в лицо Мурене, удивленно вздёрнув брови и беря в руки хваталки.

— Нет. Всё это одно и тоже, — высказала общепринятую точку зрения та.

— Не сказала бы, — печально протянула Волкова, снимая кастрюли с кашей и мясом с плиты и укутав их заклинанием от остывания. — Хотя этот спор ведётся уже не одно тысячелетие. Доброе утро, Виктор, — она резко развернулась на звук: парнишка как раз обо что-то споткнулся, попятившись. Юноша собирался позвать на помощь, так как Мурена потянулась к амулету с ненавистью глядя на Рубидию Волкову.

— Спасибо. И вам того же, — Виктор вошёл на кухню, раздёрнув занавески. По взгляду некроманта он понял: она знает, как давно он прятался за шторами. Её слух и память поразили юношу: ведь впервые только его шаги она услышал вчера. Мурена быстро спрятала амулет и словно маску сменила выражение лица: с ненависти на слащавую улыбку.

— Благодарю. Садись, — Волкова кивнула ему на место за выскобленным столом и поставила перед ним тарелку с дымящейся кашей. — А это тебе, — аналогичная плюхнулась перед Муреной.

Рубидия медленно и величественно расставляла на столе тарелки с ещё тёплыми кусочками нарезанного хлеба, салатами и тушеным мясом, и стала мыть грязную посуду, оставшуюся после готовки — доски, ножи, протвень.

— Ммм… Очень вкусно, — промычал Виктор после первой же ложки и лукавить ему не пришлось.

Сладкий запах пищи разносился по всему дому, зовя людей и вампиров к завтраку. И все начали потихоньку собираться на кухне.

Первым на него откликнулся Олег. Он возник на пороге, как призрак.

— Интересно и что так вкусно… — начал он с порога, втягивая костистым носом сладкий аромат домашней пищи, просто прожевав последние слова. — Не может… — мужчина замер, с удивлением глядя на Волкову. — О, Нокре, доброе утро…

Блондинка, хозяйничавшая на кухне, кивнула ему и начала накладывать ему каши.

— Скажешь, когда хватить, — улыбнувшись, проговорила она.

— Может-может. И может, всё-таки Рубидия, — за спиной Олега возник Черносвет, словно появившейся из ниоткуда, и с тревогой глядя на Волкову. — И мне тоже положи поесть… Пахнет просто божественно, — он по-детски подтолкнул локтем второго мужчину, как старого друга.

— О, да, конечно, — поддакнул тот. — И на вкус, наверное, тоже подобно пище богов. Хватит, Рубидия.

— Да, и надо обязательно попробовать это, чтобы узнать, что же такое пища богов, — с самым серьёзным лицом продолжил дурачится преподаватель основ зелий и маголечения. Чем вызвал немалое удивление Виктора, который знал его как серьёзного и въедливого человека.

Волкова рассмеялась в ответ на их с Олегом спектакль. У неё оказался очень красивый, какой-то солнечный смех, от которого становилось тепло и спокойно. Она тепло улыбнулась им обоим, отчего похорошела ещё больше.

— Не надо подлизываться: завтрак я приготовила почти на всех, — мужчины улыбаясь забрали свои порции и уселись за стол. А улыбка медленно сползла с лица женщины. Виктор проследил за её взглядом: там, в арочном проёме, стоял Влад Цепиш.

— Понятно, почему почти на всех, — широко улыбаясь тот подошёл к столу бесшумно, как все вампиры. — Приятного аппетита, — пожелал он, а Мурена отчего-то испугано вздрогнула и непонимающе посмотрела на него. — Рубидия, только сама обязательно поешь, а то кровь не восстановиться. И, наверное, здесь всё обсудим, — он подсел к столу, никак не отреагировав на язвительное хихиканье Мурены.

— Да, конечно. Только Проциона дождёмся, — на лице Волковой робко зажглась светлая улыбка.

— И куда же вы меня ждёте? Доброе утро, — мрачно кивнув всем, хозяин дома уселся во главе дощатого стола, едва успев поймать полную тарелку, которая проехала к нему по длинной столешнице, ловко маневрируя между расставленными блюдами. — Надеюсь, это обычная человеческая еда, а не какая-нибудь некроматическая гадость? — скривился он, с недоверием глядя на содержимое своей тарелки.

— Не хочешь — не ешь, но не порти аппетит остальным, — рыкнул на него Черносвет. — Тем более что с точки зрения немагов, мы все должны питаться летучими мышами и жабами.

— Вам, правда, нравиться? — робко поинтересовалась удивленная Нокре Манта.

— А с чего им не должно нравиться. Готовишь ты, как сейчас говорят, обалдено. Кстати нам с Миной тоже положи пару ложек, — Влад улыбнулся ей не широко и словно прося прощения за своего крестника. — А тебе хватит? — и с сомнением кивнул на кастрюлю.

— Конечно, — заверила его Волкова и начала раскладывать всем добавки.

— Рубидия, тебе точно хватит? — остановил её руку, осторожно прикоснувшись к запястью, Черносвет, с тревогой смотря на женщину.

— Да, хватит. Вот смотри, — и позволила ему заглянуть в кастрюлю. — Теперь ты спокоен?

— Да, более или менее, — смутился мужчина из-за множества устремлённых на него глаз. — Хватит, — остановил он её, хотя положила она ему лишь пару ложек.

— Как хочешь, — пожала плечами та, продолжая раскладывать добавки. Олег, как и Виктор, поблагодарили её, Мурена зашипела, что ей этого не надо. А хозяин дома зло бросил:

— Положи мне побольше… ещё! — рявкнул он на неё.

— Ты вроде не хотел ЭТО есть? — хмыкнул Черносвет, с вызовом глядя на Проциона.

— Приятного аппетита, — директор прошёл к столу, постаравшись разредить обстановку.

— Не видишь: мне уже хватит, — зло бросил хозяин дома женщине.

— Не вижу, — холодно ответила Волкова и предложила добавки вампиру. Тот молча отказался, следя за крестником с холодным презрением. Рубидия поставила еду перед директором и сама уселась за столом, присоединившись к завтраку.

— Это ведь обычная еда? — с недоверием поинтересовался Виктор, смакуя очередную ложку каши. — И мясо очень нежно и мягкое.

— Ну, да. Я ведь обычный человек, — Нокре Манта благодарно улыбнулась ему, немного смутившись.

— В основном, — съязвила Мурена, морщась.

— А это правда, что некроманты всегда ходят с посохами? — робко поинтересовался юноша, отчего-то поёжившись и просительно глядя на Нокре Манту.

— Ну, да… Когда с нежитью работаем, производственная необходимость… Клиент всякий попадается, в смысли покойник… Они ведь не просто так встают… К тому же, иногда заклятие упокоения срабатывают не сразу или не на всех. А вот если мертвяку черепушку снести, то он и не так резво бегать будет, а порой… сразу же и упокоится, — отвечала та как-то отрешено.

— Давайте не будем о подобных ужасах… Спасибо, Рубидия, что положила мне поесть, — Мина уселась рядом с мужем. — Кстати, ты можешь говорить не об ЭТОЙ своей работе.

— Хорошо, — кивнула Волкова, помрачнев и уткнувшись в свою тарелку.

— Мина, дорогая, её спросили, — мягко проговорил Влад. Он всегда говорил с женой очень нежно и мягко. — И мы не по её специализации.

— Но ведь вы… — Виктор смутился.

— Они действительно не по моей специализации, — ухмыльнулась Нокре Манта. — На вампиров ни одно некроматическое заклятие на них не срабатывает… По сути они не мертвы, они ведь не умирали…

— Я это помню, — вздохнула Мина. — Надеюсь, никому не интересны такие жуткие подробности жизни вампиров или из работы некромантов.

— Но мне просто интересно, — опустив глаза, виновато промямлил Виктор. — Я ведь только читал.

— Как и большая часть из нас, — тихо прошелестел Черносвет, поддержав его, и упёрся печальным взглядом в некроманта.

— К счастью для себя, — стараясь казаться как можно более незаметной прошептала Нокре Манта, называемая ещё Последним Некромантом. — Это всё отвратительно… всё что с этим связано, — и снова перехватила ту же руку, что и вчера вечером, и так же сильно побледнела.

— Спокойнее, девочка, спокойнее, не стоит так волноваться, — приподнялся за столом Влад.

— Вот именно. Второго такого кровопускания ты можешь так легко не перенести, — добавила заволновавшийся Черносвет. Похож, он понимал или ЗНАЛ больше остальных обо всём происходящем.

— Спасибо за заботу, — съязвила в ответ Рубидия, скривившись. — Насколько я понимаю, меня ждёт ещё тот допрос. Или это не так?

И замолчала, переводя требовательный взгляд с одного лица на другое, а все отводили глаза. Потом и она сама понурила голову, словно смирившись с чем-то неизбежным. Волкова робко посмотрел на Влада и Черносвета. Те лишь пожали плечами в ответ на её немой вопрос, прекрасно понимая её боль и настороженность.

— При чём здесь допрос. Просто очень любопытно, как ему, — как можно мягче и успокаивающе проговорил Олег, кивнув на хозяина дома, — удалось спастись.

Рубидия долго молчала, накрывая на чай без магии, и, наконец, негромко проговорила:

— Это неважно. К тому же госпожа Виконт оставила для сына письмо, в котором всё объясняет. Оно где-то в доме, я полагаю, — и собравшись с духом продолжила. — Вопрос лишь в том, как остановить ЕГО: он ведь не успокоится пока не доберётся до Виктора… А потом вернётся к своей идеи покорения всего мира.

— Да, так и будет, — кивнул Черносвет, с тревогой следя за женщиной. — Но я думал, ты не боишься ЕГО, — усмехнулся он.

— А я и не боюсь. Просто не знаю ЕГО имени, а прозвищами пользоваться не охота… Подробности всего дела довольно не аппетитны, — Нокре Манта была бледна, плотно сжав челюсти и губы, словно боясь выпустить слова вертящиеся на языке, во взгляде её притаилась настороженность.

— Ничего переживём, — холодно фыркнул Процион. Глаза у него стали колючими и злыми. — Давай с самого начала.

— Как скажешь: ты ведь хозяин дома, — сглотнула она и замолчала.

Виктору, и не ему одному, показалось, что некромант чем-то сильно смущена.

— Сбавь обороты, Виконт, — вступился за Волкову Олег, холодно смотря на Проциона. — Кажется, дело идёт о личной жизни Рубидии.

— Согласен, не груби ей — она всё-таки дама, — поддержал его Черносвет. — Нокре довольно давно знает Вада: он приходил за ней, когда мы ещё беззаботно хулиганили в школе.

— В смысле «приходил за ней», — грязно хихикнула Мурена.

— В ТОМ смысле, что Виктор не единственный, у кого Вад на глазах убил родителей, — рассержено фыркнула Мина, оскорблённая подобным поведением офицера отдела сохранения инкогнито магии. — И об этом никто не вправе её спрашивать, — и обвела всех присутствующих взглядом, в котором пылал праведный гнев.

— Более чем понятно, — первым нашёлся Олег, сглотнув от волнения.

— Госпожа Волкова, — робко начал Виктор и замолчал, не зная что сказать. Юноша и до этого сочувствовал её, не понимая причин ненависти к ней, теперь он жалел её ещё больше: он знал какого терять дорогих людей, тем более родителей. Паренька словно громом поразило.

— Значит, говорят правду, что между Нокре Мантой и Вадом свои счёты? Не так ли? — усмехнулся Черносвет, в его взгляде обращённом к Волковой бился требовательный вопрос.

— Это не имеет отношение к ЭТОМУ делу, — Рубидия, как всегда, когда речь шла о её прошлом, закрылась. Мина собиралась ещё что-то сказать, но муж остановил её нежно прикоснувшись к её руке. — Все закончили? — поседевшая женщина поднялась из-за стола, ожидая ответа, хотя он и так был очевиден: тарелки опустели, чай выпит и никто не просит добавки. — Если «да», то я помою посуду?

Все дружно кивнули, соглашаясь с ней. Некромант, под общим наблюдением, навела на кухне порядок, перемыв всю посуду и протерев со стола. И лишь вытерев руки на сухо и взяв в них посох, услужливо принесённый её вороном, приготовилась к рассказу, а точнее к отчёту. А птица уселась на её плечо.

— С чего начнём? — безразличным тоном проговорила Последний Некромант.

— Начнём с главного. С того, для чего я просил тебя нанять, — холодно проговорил Влад. — Ты не против, что говорю я, Процион? — обратился он к крестнику, у которого желваки ходили от злости.

— Нет, — буркнул в ответ Виконт. Казалось, он с трудом выносит присутствие некроманта и вампиров в своём доме, и Черносвета скорее всего тоже.

— Хорошо. И кстати, а где Лития Виконт, которая должна была тебя нанять? — кивнул каким-то своим мыслям вампир.

— Она это и сделала, — отозвалась Нокре Манта, гордо кивнув.

— И где она сейчас? — взволновался Процион, отбросив на время маску сноба. — Я бы хотел поговорить с мамой… Я не совсем понял из её письма, куда…

— Это не возможно, — еле слышно отозвалась женщина с нитями седины в волосах. Ворон на её плече так же тихо каркнул, склонившись в почтительном поклоне.

— Ты её убила?! — ни с того ни с сего взвилась Мурена. — Все вы некроманты одинаковы!!!

— Тихо! — прикрикнул на неё директор, впервые за то время, которое его знал Виктор, повысив на кого-либо голос.

— Можно подумать ты много некромантов видела, — фыркнула Мина с вызовом глядя на служительницу закона.

— Потише, — прошипел на блондинку мужчина-вампир. — Здесь что-то иное. Что произошло на самом деле? Начни с того, что было три года назад, — предложил он Волковой, заметив её смущение и нерешительность.

— Хорошо ваше высочество, — Рубидия поклонилась ему, погладив ворона, жалевшего её (он ласково прижимался к хозяйке и тихо каркал, что-то «говоря»). — Как вы и рекомендовали, три года назад Лития Виконт пришла нанимать меня. Мы заключили с ней сделку на пятнадцать тысяч без аванса. Сумма должна быть выплачена мне по завершению операции, когда всё закончиться…

— Какие ещё были условия? — нахмурился Олег: ему явно что-то не нравилось в этой сделке. Но что он не мог понять.

— Мы обговорили следующие условия. Лития сдерживает своего сын, — хозяин дома с удивлением посмотрел на говорившую, подняв голову: до этого он изучал носы своих ботинок. — Да, тебя Процион… А я должна была следить за Виктором. Учитывая, что меня пригласили работать в Школу, сделать это было проще простого по началу… Да, я использовала эту возможность, чтобы выполнить свою половину договорённости… А потом, — и замолчала насупившись.

— Это из-за заклятия ложного видения, — тяжело вздохнул Виктор, вспомнив май двухгодичный давности. Тогда Вад, использовав полузабытое заклятие, обманом заманил юношу, чтобы ещё раз попытаться избавиться от угрозы из Пророчества. Для этого чёрный маг внушил своей юной жертве, что его люди схватили Проциона и собираются убить того.

— Мы с Литией предполагали нечто подобное, — некромант выдержала долгую паузу прежде, чем заговорила снова. — Поэтому готовили замену. Поразмыслив, мы с ней отказались от использования кого-либо из мёртвых, которого специально для этого подняли и обратили в копию старшего сына Виконтов, как и от обращения чего-то неживого в его копию… У обоих планов был общий недостаток — все ведь знают силы магов уменьшаются с расстоянием… Тем более, что Вад выбрал здание Совета Магии… Мои силы там незначительны. А госпоже Виконт нельзя было и вовсе появляться там в силу старого запрета, и, чтобы мы не создали, оно вышло бы из-под контроля… И самого Проциона нельзя было оставлять там, где будет действовать его копия: он ведь продолжал бы рваться в бой. Поэтому мы решили использовать зелье изменяющее внешность человека, из тех его разновидностей, которое готовиться индивидуально и эффект от которого держится не менее суток. Мы с Литией приготовили две порции: одну для ней, вторую для меня. Моментальный перенос уже давно был настроен на Проционаю. Нужно было лишь вовремя включить его: когда заклятие смерти — Морэ, уже будет выпущено, но ещё не достигнет цели. Так сказать в последний момент.

— И на этом этапе всё прошло не так? — лениво поинтересовался Черносвет, внимательно следя за лицом рассказчицы. — Я не прав?

— Прав, — с трудом выдавила из себя Волкова.

— Черносвет, прекрати её выгораживать! Вы чёрные маги вечно выгораживаете друг друга, — зашипел Процион. Он хотел ещё что-то сказать, но замолчал, заметив взгляд вампира: холодный и хищный, словно тот примеривался кому и как удобнее вцепиться в горло.

— Вот именно!!! — взвилась Мурена. На её лице никто и никогда прежде не видел такой фанатической ненависти. Она полностью исказила ангельское лицо женщины.

— Она не чёрный маг! — сердито бросил в ответ Черносвет, блеснув васильковыми глазами.

— Я не чёрный маг, — устало вздохнула Волкова. Казалось, она устала повторять это в сто первый раз. Но если потребуется, повторит это и в миллионный.

Прозвучало это одновременно, что только усилило контраст. Ворон Рубидии слетел с её плеча и приземлился на стол, рядом с рукой Череносвет. Птица начала успокаивать мага, ласково поглаживая его длинные пальцы.

— Успокойтесь оба!!! — одновременно с ними и тоже в один голос рявкнули на Виконта и Мурену директор Школы и Влад.

— Мурена, что с тобой? — с удивлением посмотрел на блондинку Олег. Он был поражён такой нечеловеческой ненавистью. И не он один. — Успокойся, пожалуйста. Нокре. Что было потом? Продолжай, пожалуйста, если тебе не трудно.

— Не трудно, — заверила его бледная, как и вампиры, Рубидия. Но кажется она не убедила ни его, ни кого-либо другого на этой кухне. Разве что Мурену и Проциона. — Мы следили по очереди: Лития — днём, я — по ночам. Госпожа Виконт всегда варила для меня особое зелье, чтобы я не уснула на «боевом посту», так сказать, — и иронично усмехнулась своим словам, погрустнев ещё больше. — Где-то через месяц я стала ей слишком доверять. И однажды… в ТУ САМУЮ ночь, я не проверила зелье… Лития дала мне сонное, очень сильное сонное зелье. И я, естественно, уснула. Я лишь знаю, что она заняла твоё место, Процион, и что она мертва… Прости.

— Лжёшь! — снова взвилась Мурена. — Она лжёт!!! Не уже ли вы этого не видите.

Теперь рассвирепел уже ворон. Он закричал, яростно вырываясь из рук Черносвета (даже клюнул его до крови) с явным намереньем выклевать блондинки глаза, но маг не обратил на раны внимания.

— Тихо-тихо, Красавец, — успокаивал он птицу, продолжая ласково гладить её шелковистые перья.

— Мурена, успокойся: тебя это не касается… Речь идёт о моей маме, — холодно оборвал кричащую женщину хозяин дома. — И пока что всё соответствует тому, что мама написала мне в письме: она чувствовала себя виноватой, — как-то потеряно закончил фразу Процион.

— Мне действительно жаль, — как можно мягче прошептала Рубидия.

— А можно узнать, почему ТЕ чёрные маги не нашил Проциона? Они ведь искали, — робко поинтересовался Виктор, отвлекая внимание всех от тяжёлых событий двухлетней давности.

— Есть особая защит… Она была в той комнате, где мы всё готовили… эта защита не позволяет отыскать человека… Нельзя найти человека, отгороженного Пологом Смерти (так называется эта защита)… За ней ничего нельзя увидеть… ТАМ всё сливается в единое целое… за Смертью всё сливается в одно целое… но всё же Лития опоздала. Хотя заклятие Морэ убило её, а не её сына. Но тебя, Процион, оно тоже зацепило. Я не могла надолго оставлять тебя одного без присмотра: ты был совершенно беспомощным. Но и всё время быть рядом с тобой я не могла.

— Поэтому Багряный Балахон? — вежливо поинтересовалась женщина-вампир.

— Да, госпожа Мина. Балахон и защищал от поисковых заклятий, и не давал умереть… К счастью, связь души с телом не разрушилась. Но боль крестника оттягивала твои силы, Процион. К сожалению, много сил. Но она же не отпускала тебя из нашего мира, не давая умереть.

— Так вот о чём вы говорили? Тогда на первом уроке? — невольно вырвалось у Виктора.

— Что ты имеешь в виду? — не понял Процион.

— Вас обучали некромантии? — по-крысиному сощурилась Мурена.

— Нет!!! — возмутился Виктор. — Нам рассказывали о некромантах и некоторых проклятиях чёрной магии и способах защиты… Я ведь могу это показать?

— Конечно, — вздохнул Черносвет. — Используешь «Шар воспоминаний»?

— Да, — кивнул подросток, чем вызвал некоторое облегчение у многих взрослых магов.

«Шар воспоминаний» было одним из немногих заклятий, затрагивающих память, которое человек мог накладывать на себя сам. Если говорить точнее, оно позволяло магу показать события, которые он помнил. К тому же, его использование не возбранялось для использования учениками за пределами Школы.

И золотистый шар повис над выскобленной столешницей, показывая начало прошлого учебного года.

* * *

Из золотистого марева «Шара воспоминаний» проступили знакомые всем магам стены Школы. Виктор показывал просторную рекреацию на третьем этаже, в которой были лишь одни двустворчатые двери из покрытого резьбой дуба, ведшие в кабинет Защитной магии. Каменные стены рекреации украшали алые ковры с вытканными золотом эмблемами всех пяти служб, связанных с защитной магии и гербом школы. При это соблюдались два негласных правила: один ковер — одна эмблема, и ковер с гербом был больше ковров с эмблемами.

Уже весь класс собрался в рекреации, ожидая начала первого в этом году урока защиты, уже слышали имя своего преподавателя: Рубидия Волкова часто выступала консультантом, в частности и по ряду странных случаев происходящих у них в Школе. И сейчас они обсуждали предстоящее занятие вперемежку со своими делами.

Сам Виктор сидел в стороне ото всех, не желая общаться с кем-либо. В таком состоянии он был с мая прошлого учебного года. А Илья, его друг, пас его, как и пару последних месяцев прошлого учебного года.

— Сегодня первый урок защиты? — напомнила староста их класса, присев на ту же скамейку, рядом с юношами. Это была стройная темноволосая смуглянка с огромными тёмно-васильковыми глазами.

— Интересно, кто будет вести в этом году? — заинтересовался этим фактом Илья, подтолкнув друга локтем под рёбра.

— Да, — вяло отозвался тот, помогая другу поддерживать беседу.

— Говорят, Рубидия Волкова самый настоящий охотник на некромантов и сама немного некромант, — отозвалась девушка, обрадовавшись возможности поговорить на эту тему ещё с кем-либо.

— И что она действительно бледна, как мертвец, и пьёт человеческую кровь, как вампир, — Илья зябко повел широкими плечами, но его серо-голубые глаза светились от любопытства.

— Хоть ты не повторяй эту чушь! — разъярилась староста их класса.

Слухи о новом преподаватели блуждали среди восьмых классов с первого дня занятий в этом учебном году. Но те кто уже посетил уроки предпочитали отмалчиваться, погрузившись в конспекты за предыдущие годы. Всё это значило лишь одно (кроме большого домашнего задания): либо новый преподаватель был настоящим чудовищем, либо в нем не было ничего магического, как принято говорить у магов, то есть она была самым обычным человеком, точнее выглядел как он.

Томительное ожидание первого урока защиты, длившееся почти целую неделю, заставило и Виктора задать вопрос.

— А что ты ТОЧНО знаешь о новом преподавателе, Аримия? — обратился он к старосте.

— Рада, что тебя интересует не только прошлое, — съязвила та. Юноши по привычке пропустили её шпильку мимо ушей. — Её зовут Рубидия Волкова. Она действительно охотник на некромантов, как называют таких как она… но она частный. А ещё её подозревают в связях с Нокре Мантой. Но этого не могут ни доказать, ни опровергнуть. Но Рубидия свое дело она знает — она консультировала двух предыдущих преподавателей и помогла разоблачить многих мошенников, выдававших себя за некромантов.

— А кто такая Нокре Манта? — прервал её Илья, не удержавшись от вопроса.

— Вы что ничем не интересуетесь? — рассержено фыркнула девушка и, отмахнувшись от их невнятных объяснений, чем они собственно интересуются, продолжила. — Нокре Манта — величайший некромант, её ещё называют Последним Истинным Некромантом. Ведь она единственная из них, кто уцелел после облавы (как ЭТО сейчас называют), проведенной пятнадцать лет назад отделом по отслеживанию и предотвращению практики запрещенной и нежелательной магии — ООППЗиНМ.

— ООППЗиНМ? Как ты всё это запоминаешь и выговаривать умудряешься? — не удержался Илья.

— А вот стараюсь немного и всё, — развела руками Аримия. — Но я продолжу. Нокре Манта самая великая известных из некромантов и самая могущественная из магов. Правда, никто не знает, как она выглядит, но… Над чем вы смеетесь? — возмутилась рассказчица, прорвав свою пафосную речь и правильно истолковав их гримасы: юноши старались справиться со смехом, который накатил на них. — ЕГО лицо, кстати, тоже мало кто видел, но о НЕМ ведь знают: ОН — не миф.

— К сожалению, — вздохнул Виктор, не дав ничего не сказать Илье: устраивать споры с Аримией бьыло его любимым занятием.

— Извини. Я не хотела напоминать, — староста виновато опустила глаза, смутившись. — Но думаю, тебя порадует последний из известных достоверных фактов, который гласит, что Вад боится Нокре Манту.

— Это шутка?! — не поверил Илья. Виктора это тоже шокировало: он считал, что страшнее и могущественнее Вада никого нет. Но каковы силы этого некроманта, если её боится ЭТОТ чёрный маг? Что же она за чудовище?

— Нет, — усмехнулась Аримия. — Между ними давняя вражда. Никто не знает почему? Ну, разве что они оба. И кто-нибудь из достаточно сильных магов. А вот и она! — староста незаметно кивнула на невысокую загорелую блондинки, которая приближалась к кабинету размашистым шагом.

— Это охотник на некромантов?! — не поверил Илья.

Женщина не выглядела угрожающе, наоборот, от неё веяло спокойствием и теплом, она казалась домашней. Разве подобный человек может справиться с такими чудовищами, как некроманты?

— Добрый день, — голос у женщины был сильный и глубокий, такой ничем не заглушишь. — Прошу всех пройти в класс и занять СВОИ места, — при этих её словах двери в кабинет распахнулись. Дождавшись, когда все войдут в классную комнату, она проследовала следом за ними внутрь, на свое учительское место, ожидая когда ученики займут свои места..

Те неторопливо занимали их, с удивлением оглядывались. Впервые за последние три года кабинет защиты претерпел такие сильные изменения. Теперь у каждого ученика был свой индивидуальный стол. Со стен исчезли все портреты выдающихся борцов с чёрными магами и нечистью, их заменили схемы различных магических инструментов, созданных когда-либо людьми. В том числе и «Поисковые карты». На схемах кроме чертежей были пометки о материале и заклинаний в порядке наложения, а на некоторых схемах вместо них была пустотам. К книжным шкафам добавились лаборатоные, в которых были расставлены всё те же инструменты и сохраненные каким-то невероятным способом магические существа.

Дождавшись, когда класс рассядется, она снова заговорила:

— Меня зовут Рубидия Волкова. И я буду обучать вас в этом году. Вы считаетесь достаточно взрослыми, чтобы столкнуться с самыми опасными созданиями чёрной магии — нежитью. Но сначала нужно проверить, что вы помните из изученного в прошлые годы. Начнем с теории, — по мановению руки преподавателя из-за её спины вылетели толстые конверты, которые плавно улеглись перед каждым из учеников: конвертов было столько же, сколько и учеников в классе. — К практике приступи позже… Распечатайте их. Поставьте вверху первого листа ваши имя, фамилию, класс и сегодняшнюю дату. Отвечайте на вопросы не спеша: у вас тридцать минут. Я предупрежу вас за пять минут до истечения вашего времени. Приступайте, — и она уселась за учительский стол.

Последовала короткая перекличка, которая почти не отрывала от теста из двадцати семи довольно простых вопросов. Виктору показалась, что, смотря им в лица, преподаватель стремиться запечатлеть их в своей памяти на века.

После переклички учительница погрузилась в свои бумаги. Кажется, она проверяла работы предыдущего класса. В кабинете повисла томительная тишина, нарушаемая лишь шелестом бумаги да скрип писчих палочек.

— У вас осталось пять минут, — холодно и спокойно сообщила им дама за учительским столом. — Всё ваше время истекло, — через пять минут она поднялась. — Запечатайте ваши ответы в конверты. Надпишите их как первые листы вашего теста. То есть имя, фамилия, класс и число. Благодарю, — она дождалась, когда закончат все. — Положите теперь конверты на край стола.

Словно карты из колоды в руках умелого фокусника, конверты зашелестели в воздухе, вертясь и выделывая кульбиты, как птицы, радующиеся весеннему теплу, и улеглись ровной стопочкой на учительский стол. И класс вздохнул с облегчением, затаив волнение о будущих оценках.

— Ещё раз большое спасибо вам всем. А теперь можете передохнуть или задавать любые вопросы, касающиеся защиты, — она выдержала долгую паузу. Ученики замерли, не смея пошевелиться, а некоторые из них затаив дыхание. Немой и тревожный вопрос читался в их глазах. — Да, — тяжко вздохнув ответила преподаватель, — я действительно охотник на некромантов. И именно поэтому буду обучать вас защите. Всем всё понятно?

Класс дружно кивнул.

— Я рада. И опережая ваши возможные дальнейшие вопросы, добавлю, что мне приходилось видеть очень много нежити, но я всё ещё жива. И да я видела работу Нокре Манты или, как её ещё называют, Последнего Некроманта.

— Извините, — приподнялась староста их класса. — А что такое нежить? Или кто?

— Очень хороший вопрос. Нежить и кто, и что одновременно. Точного определения нет, но к ней относят то, что не относится ни к нечисти, ни к демонам. Вы знаете, что выделяют нечисть, демонов и нежить. С нечистью вы уже научились бороться пару лет назад. К нечисти относят… Кого к ней относя?

— Оборотней.

— Пугальщиков.

— Полуволков.

— Перевертышей.

— Упырей.

Тут уж зашумел весь класс: всем не терпелось показать свои знания, чтобы не подвести любимого учителя, обучавшего их этому два года назад.

— Спасибо. Достаточно. Вы просто молодцы, — улыбнулась им Волкова.

— А демоны? — раздался с задних парт, где обычно сидели Аримия, Виктор и Илья, тонкий, но уже женственный голосок. — Почему их не относят к нечисти? — смущенно поинтересовалась староста класса.

— Демоны? Попробую объяснить. Во-первых, демонов изучает демонология, которую относят к высшей темной магии. Демоны — существа из других реальностей, как принято говорить. Они не могут сами проникать в наш мир и долго находился в нем… Для их вызова нужны сложные и опасные для магов ритуалы, довольно часто заканчивающиеся смертью вызывающего… Демоны обладают огромной силой, и именем… Некоторые источники утверждают, что они лишь персонифицированная сила, то есть сила наделенная личностью.

— А как же Стражи? — не удержался от вопроса Илья и опустил глаза.

— Стражи? Поясните, что вы конкретно имеете в виду: это название носят совершенно разные создания магии, — попросила Рубидия Волкова, задумчиво хмурясь.

— Их ещё называют Ночными ворами, — пришёл на помощь другу Виктор, сердито посмотрев на преподавателя.

— Спасибо, — серьезно кивнув, поблагодарила его женщина. — Стоит придерживаться древнего названия — Ночные воры. Тем более, что оно лучше отражает их суть и то, что они из себя представляют: они в состоянии отнять, украсть у человека душу… Да, их принято относить к демонам, но они таковыми не являются. Во-первых, они живут в одной реальности с нами, их нельзя изгнать из неё или вызвать. Во-вторых, они лишены основного признака демонов — у них нет имени или имён, позволяющих их контролировать… У Стражей или Ночных Воров нет Имени. Они лишены Личности… как и большая часть нежити. Нежить — это то, в чем нарушено течение жизни. Вы понимаете меня?…

Класс недоуменно мотнул головами.

— Хотя вряд ли, — преподаватель закусила губу. — Нормой жизни является, что всё со временем умирает. Немаги уверяют, что даже звезды гаснут, что уж говорить о людях. Всё бренно и смертно. Увы, многие маги видят так же мало, как и немаги… Извините, я отвлеклась, — женщина помрачнела. — То о чем я говорила считается нормой… И нарушать этот порядок нельзя никому… Если же это происходит, то может появиться либо призрак, приведение или полтергейст (в этом случаи сохраняется личность или какая-то часть, но теряется плоть), либо оживший мертвец — зомби, ходячие скелеты (в этом случае дух разрушен)… Подобное может произойти в двух, — она помрачнела ещё больше, — прошу прощения, в трех случаях. Третий большая редкость, а остальные сплошь и рядом, если можно так сказать.

— Так часто? — с ужасом спросил кто-то из класса.

— Нет, но всё равно чаще, чем хотелось бы… Начнем с первого случая, то есть с духов, как говорят немаги, — у человека осталось незавершенное дело или он под воздействием одного из проклятий неупокоения, сохранившихся в арсенале чёрных магов. Как вы понимаете, так появляются призраки и другие бесплотные.

— А что такое проклятия неупокоения? — прервал её один из учеников. — Извините.

— Ничего страшного. Любопытство бывает очень полезным. Иногда, — мрачно закончила учительница, отступив от объяснения. Виктору показалось, что и эти её слова и её горечь обращены к нему. Но скорее всего показалось. — Есть особые проклятия, которые не дают человеку окончательно умереть, не отпуская его часть из нашего мира. То есть «не дают умершему окончательно упокоиться», как говорят сами некроманты. И как не странно это прозвучит, больше всего этих проклятий боятся сами некроманты.

— Почему? — выдохнул удивленный Илья.

— Наверное, потому что они ЗНАЮТ, что ТАМ или чем это им грозит. Говорят, что после смерти тело некроманта сразу же сгорает… По крайне мере это сохранилось в преданиях. Но о различных способах защиты и предотвращения этих проклятий поговорим на отдельном занятии. А теперь позвольте вернуться к объяснениям. И так второй случай — тоже следствия проклятий, но другого плана. Так появляются зомби и другая кладбищенская нечисть, как их называют неколдуны, — она надолго замолчала. — Это следствие либо склонности к некромантии, либо неосторожных экспериментов с чёрной магией, — и замолчала.

— А третий случай? Вы сказали, что их три, — решил напомнить ей Илья.

— Прошу прощения. Третий случай, как я уже говорила большая редкость, — её взгляд остановился на Викторе, а голос был переполнен горечью. Во взгляде была боль и сочувствие, но не обидные, а словно его история заставляла её вспоминать какое-то своё несчастье. — Он связан с нежеланием отпустить горячо любимого человека, с его неожиданной потерей. В этом случаи тот, которого не отпускают, становиться обреченным на вечную НЕЖИЗНЬ: он вроде бы есть и в тоже время его нет. Он существует без одной своей составляющей (как правило, тела) и постоянное переживания боли от своих ошибок, а особенно от тех, которые привели его к смерти.

— И что же?! — не удержался Виктор, с вызовом посмотрев на Волкову.

— Лучше всего отпустить, а не пытаться удержать того, кто уже перешагнул ЭТУ ГРАНИЦУ. Удерживать его, значит причинять ему ещё большую боль.

— Но, — начал юноша и тут прозвенел звонок.

— Урок окончен, — свернула объяснения преподаватель. — На следующем занятии проверим, как вы усвоили использование заклятий. Не волнуйтесь, разрешения для вас уже есть. Так, что спокойно практикуйтесь. До встречи на следующем уроке, — она была холодна как кладбищенское надгробие. — Все свободны.

Класс, сидевший до этого, как загипнотизированный, нехотя поднялся и двинулся к дверям. Учительница устало опустилась на свой стул, массируя виски. Конверты уже исчезли где-то во внутренностях её стола.

* * *

— Виктор, ты как? — позвал юношу крестный, положив руку ему на плечо и отвлекая от тягостных воспоминаний, нахлынувших из-за «Шара воспоминаний».

Золотое свечение погасло вместе с картинками чужих воспоминаний.

— Вы говорил, что я должен отпустить Проциона, — жалобно и требовательно паренёк посмотрел на Нокре Манту. — А теперь получается, что…

— Успокойся, — Волкова говорила успокаивающе и терпеливо. — Я не отказываюсь от того, что говорила тебе… Конечно, легче сказать, чем сделать то, о чем я говорила. Тебе понадобилось два года, чтобы смириться в достаточной мере. Твоя привязанность к Виконту едва не превратила его в подобие зомби… И я смогла помочь ему вернуться в этот мир… Ты понимаешь меня, Виктор?

— Немного, — вздохнул тот в ответ. — И что дальше? Что вы дальше будете делать?

— Ничего особенного. Тоже, что все последние годы, — попробовала улыбнуться Рубидия.

— А что делала ты? — усмехнулся Черносвет.

— Я?… Я, используя древние фолианты, искала способ окончательно уничтожить Вада.

— И нашла его? — Влад подался вперед, недобро улыбаясь. Хотя в исполнении вампира любая улыбка будет недоброй из-за клыков.

— Да. Последние два года над этим и работаю, — подтвердила Нокре Манта, радостно улыбаясь. Из-за чего стала похожей на сверкающую драгоценность.

Робкая надежда появилась и на лице Черносвета. Ведь именно он, рискуя собой, ведет сложную двойную игру, добывая информацию о планах Вада и его людей. О риске говорилось не для красного словца: Вад имел привычку проникать в мысли тех, кто ему служит, по своей прихоти и нередко после этого отдавал приказ об устранении этого несчастного мага.

— А что это вампиры имеют против НЕГО? — «невинно» поинтересовалась Мурена.

— То же, что и все РАЗУМНЫЕ люди, — пожала плечами Мина.

— ОН обещает ВСЕМ своим сторонникам удовлетворение ВСЕХ их потребностей и желаний. Это вас настораживает? — директор впервые прямо посмотрел на мужчину-вампира. Тот медленно кивнул в ответ.

— Да. Чёрным магам он обещает возможность безнаказанно совершать все обряды, как говорят немаги… Даже самые чёрные. А немагам он обещает полное уничтожение всех, я подчеркиваю, ВСЕХ магов, — взволнованно проговорил Черносвет, ещё раз повторив общеизвестный факт.

— Нам, вампирам — возможность безнаказанно пить человеческую кровь. Сколько душе будет угодно, если она у нас есть. А всем остальным полную защиту от нас, — очень тихо, едва ли не шепча, дрогнувшим голосом добавила Мина.

— Это не кажется вам странным? — иронично улыбнувшись, поинтересовался её муж.

— Он и некромантам обещает полную свободу и безнаказанность, — убитым голосом добавила Нокре Манта. — И это при том, что чёрные маги наши самые яростные гонители. И к сожалению, я их отлично понимаю: кому понравиться, когда кого-то из твоих предков поднимают, чтобы он служил, выполняя чьи-то приказы. Так уж сложилось, что люди дольше помнят плохое, чем хорошее, — и тяжко вздохнула.

— Можно подумать ты не знала, чем всё это для тебя обернется, когда ЭТО выбирала? — решила «добить» её Мурена.

— Я никогда по доброй воле не выбрала бы этого!!! Иногда мы слишком рано оказываемся вынужденными что-то делать, а возможности достойно заработать нет! Я свободна?! — опасный огонек зажегся в глазах Рубидии и её качнуло.

— Да, Нокре, — согласился Влад. Он вообще распоряжался в доме крестника как в своем собственном. — Об остальном расскажешь завтра. Кажется, ты устала.

— Да. Идите, отдыхайте, — согласился Процион, обратив внимание на бледность ведьмы, делавший отчет, а, может, он и сам устал.

— Мина, милая, проводи её, — распорядился мужчина-вампир, — к ней в комнату.

— У меня достаточно сил, чтобы отвечать на ваши вопросы и их ТЕМ БОЛЕЕ хватит, чтобы добраться до СВОЕГО дома! — рассержено бросила Волкова, гневно сверкнув глазами.

— Не сердись, Рубидия. Пойдем, — Мина увела некроманта с кухни, поддерживая за талию.

— Что с ней? — Олег кивнул им вслед, едва шаги женщин смолкли в гулких коридорах пустого дома.

— С Нокре? — переспросил Влад, вздохнув.

— Да, с ней. И о каком НЕВЫБОРЕ она говорила? — поддержал его Черносвет, отбросив с лица темные волосы и сменив позу. Напряжение застыло в выражение его лица, сверкало в темных глазах.

— Вы ничего им не говорили? — Влад с удивлением посмотрел на директора. Тот кивнул. — Я не знаю имею ли я право…

— Крестный не темни, — оборвал его Процион, потянувшись: его тоже заворожил рассказ, но племянника, а не Волковой. Когда говорила блондинка, он нетерпеливо ёрзал на скамейке.

— Ну, хорошо, — поморщился вампир. — Только мне хотелось бы чего-нибудь выпить, чтобы разогнать кровь.

— Хорошо, — согласился хозяин дома. По его жесту из буфета прилетели стаканы и бутылка красного вина. Виконт налил его всем кроме Виктора.

— А юношу почему обделили? — не очень вежливо поинтересовался Влад, всё ещё мучимый какими-то сомнениями.

— Потому что он ещё ребёнок по новым законам, — пояснила с порога вернувшаяся Мина. — А я бы не отказалась от абсента.

— Это наркотик… по новым законам, — съязвил её муж. — Ну, и сильный галлюциноген точно.

— Извини, я забыла, — кокетливо пожала плечами женщина-вампир, улыбаясь людям и ему. — Пару бокалов надо отправить Нокре.

— Не стоит: она и так ослаблена.

— Боишься, что эта гадость возьмет над ней верх? — казалось, вампиры забыли о том, что они не одни и вели какой-то давнейший спор.

— Какая гадость? — вытянул шею Виктор, высказав то, что заинтересовало всех.

— Проклятие одного колдуна-покойника, умертвия, — тяжело вздохнула Мина, — как их называют.

— Да, уж, — её муж мрачно кивнул, соглашаясь с ней.

— Что ж она захотела его поднять из могилы? Ну, и получила по заслугам, — злорадно хихикнула Мурена, прижимаясь к Проциону всем телом.

Влад громко хмыкнул, бросив на неё разгневанный взгляд исподлобья и незаметно чуть-чуть оголив клыки. Но и этого оказалось достаточно: женщина тут же отпрянула от его крестника на приличное расстояние.

— Думаю, всё было совсем наоборот: она пошла его в могилу укладывать, — тихо с горькой нежностью проговорил Черносвет.

Директор, на которого устремились взгляды людей, кивнул, подтверждая правоту слов чёрного мага.

Мурена снова нехорошо хихикнула: от вина её развезло.

— Нокре случайно оказалась в тех местах. Пожалела одну молодуху, — не обращая на неё внимания, начала рассказывать Мина. — У неё этот же колдун за несколько дней до этого мужа загрыз, а потом и ребенка украл. В этих местах таких, как он называли вурдалаками. Нокре Манта решила, что это обычный покойник, в смысле, обычный вурдалак… то есть умертвие.

— Она ничего не взяла с собой? Ведь так?! — ахнули в один голос Олег и Черносвет.

— Так, — Мина мрачно кивнула. — Ничего кроме посоха.

За этими простыми словами скрывалась невиданная трагедия. С колдуном — покойником, то есть умертвием, билась обычная ведьма. Ну, пусть не совсем обычная, а некромант, хоть и молодой, и неопытный, но всё-таки некромант. И всё равно! Биться с умертвием без ничего!! И победить! Они, наверняка, всё кладбище разнесли по камешкам.

— А что? Ночь, полная Луна, — тихо буркнул Виктор собственным мыслям.

— Это было в новолуние. Умертвие унёс младенца, и Нокре Манта бросилась в погоню, — спокойно поправила его Мина Серый туман тянулся от её головы к столу, создавая картины увиденных кем-то событий, — к погосту.

Молнии срывались с посоха невысокой фигуры в чёрном балахоне (хотя Нокре Манта — она же Рубидия Волкова никогда не носила чёрного), преследовавшей нечто неживое. Но умертвие было уже на кладбище и уложило младенца импровизированный алтарь. Некромант спешила к месту жуткого ритуала, сжимая время и пространства вокруг себя.

И вот с одной стороны «алтаря» из неровного серого камня в напряженной позе застыла некромант, с другой — полуразложившийся труп. Который пригибался и шипел, показывая неровные желтые зубы. Между ними в полу развернутых пелёнках лежал маленький комочек живой плоти и кричал, зовя маму и дергая маленькими руками и ногами. Человек и умертвие медленно обходили вокруг камня, готовясь к обмену ударами.

Покойник бросился вперед, к младенцу. Извернувшись в воздухе, он отскочил в сторону от яркого золотого пламени, грозившего изжарить его. А оно змейкой скользнуло к серому камню и кольцом обвилось вокруг него, защищая младенца и от ночного холода, и от упыря.

С небес на колдуна-мертвеца посыпался огненный ливень. Он жег его тело, но не причинял существенного вреда. Некромант с трудом успела отбить его очередную атаку, вызвав ещё одну стену пламени.

Умертвие хрипло засмеялось, возведя руки к небу. Зашевелились могильные холмики. Под звездный свет вылезали ожившие трупы — зомби, спеша на подмогу позвавшему их хозяину. Нокре Манта начала отступать, пятясь. Женщина была насторожена и старалась держать их всех (и умертвие, и его прислужников) под «прицелом» посоха. Умертвие махнуло руками и послушные его воли полуразложившиеся тела двинулись на некроманта. Они шли медленно и уверенно, как ни одни другие создания магии.

С посоха некроманта сорвалось заклятие: на зомби сверху обрушились молнии. Но не остановили их. Нокре Манта не двинулась с места, пытаясь снова и снова остановить мёртвых различными заклятиями, но не могла справиться с ними. Некромант уже начала выдыхаться: колдун-мертвец наводил свои чары. Женщина сильно побледнела и тяжело дышала.

Двое ближайших к некроманту покойников прыгнули вперед. Нокре Манта отступила назад, сумев увернуться: мёртвые её даже не поцарапали. А вот её удары достигли цели. Посох некроманта дважды поднялся и дважды опустился. Двое покойников, наконец, упокоились насовсем: их черепа и позвоночники были разрушены мощнейшими ударами.

Но противников у неё всё равно оставалось слишком много.

Что ж тогда остается только одно.

«Скор у мёртвых шаг» — твердили в прошлые века. Но предки были правы лишь в одном — бежать от поднятых из могил бесполезно: да, двигаются они медленно, но в отличие от живых не устают.

И всё же она побежала. Повинуясь приказу хозяина, его рабы бросились в погоню за ней. Со временем разум покидает подобных созданий: и они всей толпой бежали за некромантом.

Осторожно, стараясь, чтобы этого не заметил колдун-мертвец, Нокре Манта вытащила из-за пояса нож. Некромант делала круги по кладбищу, теряя дыхание, и всё ещё стараясь магией остановить погоню.

Но ничего не помогало.

Тогда она сменила тактику. Теперь её заклятия воздействовали на умертвия. Того зашатало и зомби уже не так рьяно гнались за некромантом.

И тогда женщина рискнула: рассекла руку. Брызнуло алым, капли её крови собирались на ладони. Зомби прибавили скорость: запах свежей человеческой крови приятно щекотал им ноздри, обещая теплый ужин. Обернувшись Нокре Манта размахнулась. Багряные пятна покрыли «лица» зомби. Те начали бросаться друг на друга, разрывая полусгнившую плоть, на которую упали капли свежей крови.

Некромант же успела зарастить рану и выжечь кровь с клинка. Но несколько капель утянул к себе магией колдун-мертвец. Нокре Манта не заметила этого, сосредоточившись на своей работе. Она подняла руки, сжимая в правой посох, и нараспев прочитала древний речетив.

Тем временем колдун-мертвец творил чёрную волшбу на её крови.

Слова женщины возымели действие. Светящиеся молнии облетели погост, и он принял нормальный вид — исчезли все напоминания о поднятых из могил мертвецов кроме одного, который всё это начал. Кладбище было почти упокоено, Нокре Манте предстояло самое трудное — упокоить умертвие, но без этого всё сделанное пойдет насмарку.

Теперь на кладбище остались лишь трое: младенец под защитой начавшего слабеть пламя, некромант и её противник. Колдун-мертвец снова зашипел, гневно сверкнув глазами: он не мог больше призвать союзников, так как некроманту удалось блокировать эти его силы. Но лишь эти.

Женщина легко отбила его атаку — это было простейшее заклятие прошлого, но увы совершенно забытое цивилизованными магами, к которым люди её специальности не относились, что и спасало ей жизнь неоднократно. Умертвие приплясывало недалеко от «алтаря» из серого камня.

— Уходи, — глухо проговорила Нокре Манта, — возвращайся и спи всю оставшуюся тебе вечность.

— Ребёнок мой! — взвизгнул, подпрыгивая на месте, мертвец, но всё ещё держался в стороне пламени.

— Нет, у него своя жизнь. Я заберу его с собой подальше от тебя, — некромант шагнула в пламя, черпая в нем силы.

— Он мой. Он примет мой дух и мои силы… я возрожусь в нем… у меня столько дел…

— Нет, — мотнула головой Нокре Манта. — Ты мертв уже довольно давно… время разрешило все твои дела. Тебе не зачем воскресать. Ты ни в ком больше не воскреснешь: я не позволю тебе.

Два заклятия ринулись навстречу друг другу, как оголодавшие драконы. Колдун-мертвец рассыпался прахом, который тут же унес налетевший ветер. А некромант, которую поразило изготовленное умертвием заклятие, упала бледная, как Экстравагантная Мадам. Та вроде бы тоже была здесь в таком же, как и Волкова, сером балахоне.

Пламя горело ровным светом, согревая своим теплом младенца.

— Нокре Манта выжила чудом, — Мина закончила рассказ и серый туман медленно рассеивался.

— Местные жители выходили и её, и ребёнка. Молодухе досталось от старосты деревне. Хорошо, что за этих троих вступилась одна знахарка, которую уважали и с которой считались, — все маги и вампиры горько усмехнулись. — А потом ещё и спасибо сказали, когда через месяц никто с кладбища не пришёл. Да, когда умертвие не встал, Нокре Манту и отпустили, — закончил за жену Влад.

— Она только тогда и поправилась… почти, — вздохнула Мина.

— Да-да. Ну, в общем-то это не важно… И они неплохо вознаградили её труд. Ведь до Рубидии с ЭТИМ никто не мог справиться. Только она и смогла остановить это зло, — подытожил директор, глядя в ведомую лишь ему одному даль.

— Да, но это оказалось не так уж важно: через два года проклятие колдуна-вурдалака дало о себе знать… после нападения ТЕХ чёрных магов в Карпатах. Нокре Манта борется с ним до сих пор.

— Она смогла справиться с этим проклятием, если бы выпила кровь вампира, — Мина тяжело вздохнула, гордо вздернув подбородок.

— Но ведь в этом случае она станет одной из вас! Она станет вампиром! — возмутились Олег и Черносвет в один голос.

— Да. А ей этого не хочется, очень не хочется. Нокре Манта, как любой некромант, желает оставаться ЧЕЛОВЕКОМ и иметь возможность уйти, когда придет её время, — мягко и с какой-то человеческой грустью и болью, словно сожалея о чем-то, проворчал Влад.

— Кому же захочется всю жизнь пить человеческую кровь, — съязвила Мурена, зло зыркнув на вампиров. — И насколько я помню, Волкова всегда была любительницей итальянской кухни.

— Хватит! Прекрати, — одернул её хозяин дома: он наконец-то взорвался. — Что ты цепляешься к словам? Какая муха тебя укусила?

— Извини, — тут же всхлипнула та, опустив тонкие плечики, которые вздрагивали.

— Хорошо, — смирился свой гнев Виконт.

— То что подготавливает Нокре и что она уже для тебя сделала, Процион, следует оплатить как следует, — тихо произнес Черносвет, решив направить разговор в другую сторону.

— Ничего я ей не должен, — взорвался хозяин дома.

— Ты обязан ей жизнью… Тем, что удалось обмануть саму Смерть, — неожиданно поддержал чёрного мага Олег.

— И что я могу для неё сделать? — усмехнулся Виконт.

— Ты должен её понимать: на тебе ведь тоже лежит своеобразное проклятие, так как твой крестный вампир, — почти прошептала Мина, пожав плечами.

— Не стоит ничего объяснять ему: он всё равно не поймет. Пойдем, дорогая, надо перекусить, — Влад подхватил сильно побледневшую жену под руку и вышел с ней из кухни.

— Наверное, опять из Нокре будут кровь сосать, — проворчал Олег.

— Нет. У них должен быть свой запас. Думаю, до НЗ они ещё не добрались. Ладно, мне в ближайшее время надо отсюда выбраться, — Черносвет потянулся: он сидел почти не подвижно всё время, которое длился отчет и рассказ Мины. — Вышлю Нокре подарок: она заслужила его. И пойму, если она уйдет из школы.

— Вряд ли: теперь она пойдет ва-банк, — протянул Олег: его тоже утомило вынужденная неподвижность. — И мне, кстати, тоже нужно будет исчезнуть отсюда.

— Я не знаю смогу ли выпустить вас. Нокре добавила какую-то новую защиту к той, которая была раньше, — Процион виновато улыбнулся, разводя руками.

— Или наоборот старую, — прокомментировал директор школы. — Виктор, что с тобой?

Парнишка вышел из ступора:

— Прошу прощения. Просто эта история с младенцем…

— С каким младенцем? Вампирские сказки, — оборвала его Мурена.

— Никакие это не сказки. Это ужасно, что никто ничего не мог сделать с тем колдуном — умертвием. Это ужасно… И странно, что помощь пришла от некроманта… Ведь считается, что они настоящие чудовища.

— Наверное, — согласился хозяин дома. — Когда Нокре сможет продолжить свои дела?

— Когда отдохнёт… Если это то, что я думаю, то… удивительно, что она ещё жива, — тихо проговорил Черносвет.

— А о чем ты думаешь? — поинтересовался Олег, выразительно выгнув тонкие брови.

— О Голодном Пятне, — вздохнул чёрный маг. — Но может ни одно оно. Бедная Нокре Манта. Как она с этим живет?

— А что это такое? — поинтересовался Виктор.

— Настоящая гадость, пожирающая человека изнутри. Или что-то такое подобное. Читал о нем когда-то, — губы Черносвета презрительно изогнулись.

— Олег, поможешь, — вздохнул Виконт, морща нос.

— Конечно. Если Черносвет сможет приготовить лекарство: он вроде в этом деле мастер, — отозвался тот.

— А я могу чем-нибудь помочь? — потребовал подросток, с надеждой глядя на своего крестного.

— Конечно, — притворно возмутился Виконт. — Пошли, поможешь в библиотеке. Мурена, приготовишь нам ВСЕМ обед… ВСЕМ, ты слышала?

* * *

Лучи утреннего солнца пронизывали весь дом насквозь. И даже мрачная кухня сверкала остатками былого великолепия. У плиты возилась Мина, готовя еду. Сладкие ароматы, поднимавшиеся над кастрюлями и сковородками, распространялись по всему дому и будили его обитателей. Мурена сидела за столом, что-то зашивая: к готовке её после вчерашнего обеда решили не допускать.

Виктор снова первым спустился к завтраку и опять притаился за занавесками: ему хотелось многое услышать. Вчера он просидел в библиотеке до десяти часов вечера, а потом его отправили спать, но кое-что он успел заметить: Олег уже не так хорошо относился к Проциону, как раньше, и больше помогал Черносвету, который был как одержимый, разыскивая рецепт.

— Вы ведь та Мина, о которой писал Брэм Стокер? — прервала давящую тишину Мурена, перестав на мгновение шить.

— Да, — вампирша развернулась к ней лицом и решилась быть откровенной. — И с одной стороны я была бы счастлива, если бы всё закончилась, как он написал… Только Д было бы жалко.

— Но ведь тогда вы были бы уже мертвы, то есть вы… хотя вы уже давно были бы мертвы, — игла выпала из её пальцев.

— Да. Я была бы счастлива умереть тогда, не видеть многие из несчастий обрушившихся на мир… И сейчас жили бы мои внуки и правнуки, наверное… Я так отстала от современного мира. Так трудно приспособиться к вечности.

— А почему не получилось, как написал Стокер? — Мурена с каким-то ужасом смотрела на свою собеседницу и с трудом отыскала иглу на сером каменном полу.

— Всё испортил ван Хельсинг… Он был развратным старикашкой. И он убил Люси… ещё до того, как она стала… стала вампиром. Она ведь умоляла Д сделать её такой, какой стала я. И он даровал её вечную жизнь и бессмертие. Думаю, Ван Хельсинг, судя по всему, хотел того же. Да, и мало кто откажется жить долго и при этом не стареть. В общем, он убил Люси, — и что-то ещё добавила на румынском.

— Вы его ненавидите. Но за что? И кто Люси?

— Она была моей подругой… и ещё она была очень одинокой… Люси обогнала свое время — ей следовало родиться позже, — Мина тяжело вздохнула: это явно были её самые тяжелые воспоминания их тех, которые хочется навсегда забыть. — Тогда женщина была обязана рано выйти замуж (в восемнадцать лет ты уже старуха) и к тридцати годам у неё было ни как не меньше двух детей, если она переживала роды. Тогда многие умирали родами. У женщины был только дом и дети, и полная зависимость от мужа… во всём.

— Да, не так уж и весело… Совсем ни то, о чём писали в книгах авторы того времени, — задумчиво протянула Мурена.

— Они все большей частью были мужчинами.

— Ну, а вы? И у вас было тоже?

— Не совсем. Мы с Джонатаном были помолвлены. Я полюбила другого, но помолвку тогда была почти невозможно разорвать… Тем более было немыслимо, чтобы это сделала девушка. У меня не было родителей, а опекуны души не чаяли в Джонатане: у него ведь было блестящее будущее. Чувства… мои чувства… не имели значения. «Верный Джонатан», — в голосе Мины зазвучала обида, — так он подписывал свои письма… Это было не так, но в девятнадцатом веки мораль была совершенно другой: мужчинам многое позволялось… А я хотела быть с Владом. Я поэтому и выпила кровь вампира, чтобы умереть в том, человеческом мире и «жить под сенью смерти», так говорил Д. Думаю, он и Люси предупреждал.

— И что с вами было потом? — Мурена вытянула вперёд шею, как чересчур любопытный гусёнок.

— Я испугалась изменений, происходящих со мной… и… И мы поехали в Трансильванию: они уничтожили убежище Д в каком-то монастыре, и тому пришлось бежать из Англии — он начал слабеть. Сейчас, в этот раз, всё по-другому. Но я отвлеклась. Достигнув материка, мы разделились. Ван Хельсинг взял меня с собой: мы должны были встретится с остальными на перевали у замка. Мерзкий старикашка.

— Влад? — понимающе кивнула Мурена.

— Нет, ван Хельсинг… На перевале он начал, — Мина помрачнела ещё больше. — В общем, не важно. Тогда я первые раз выпила кровь. На перевале жили три сестры… Их называли ведьмами, хотя они были вампирами. Они помогли мне постоять за себя — справиться с ван Хельсингом… И мы встретили всех в замке… ни я, ни Д не хотели смерти тех людей, но… Они решили не уходить, не забрав наши жизни… Я умоляла. Нет, мне не нужно было умолять: я просто попросила Д отпустить Джонатана и остальных. Он согласился. Но они бросились на нас, на Влада и меня, когда мы повернулись к ним спиной. И их тоже пришлось убить, — Мина уселась на скамейки у стола, опустив руки и голову.

— Тебе их жаль?

— Никто не хочет умирать… Даже вампиры. Хотя по определению мы уже и так мертвы. Черт, подгорает, — брюнетка вскочила и бросилась к плите, снимать еду.

— А какие счеты у Нокре Манты и Князя Тьмы, то есть Вада? — решила сменить тему Мурена, а за одно и узнать кое-что.

— Он убил её родителей, когда те попытались защитить её, — печально вздохнула Мина. — . У девочки была склонность к некромантии от рождения, но она всё-таки была их дочерью. И им было её жаль.

— Думаю, я понимаю, что ими двигало: надеялись её изменить, — нахмурилась Мурена.

— Не думаю. Она ведь не виновата в том, что такой родилась.

— Доброе утро, — Виктор больше не мог слушать придирок Мурены (эта «дамочка» его раздражала) и вошел на кухню. — О ком вы говорил? О Нокре Манте?

— Да, о ней. Есть хочешь? — по взгляду Мины парнишка понял, что та знает как давно он прятался за занавесками. — И здравствуй.

— Конечно. Спасибо, — Виктор с некоторым удивлением посмотрел на еду в своей тарелке.

— Извини, если это выглядит не очень аппетитно, — Мина положила еду Мурене и себе.

— Доброе утро, — на кухню вошел Олег и мотнул головой, отгоняя призраки снов.

— Доброе. Вы что всю ночь сидели в библиотеке? — вампирша сочувственно улыбнулась ему, протягивая тарелку с едой.

— Да, благодарю. Всё бы ничего. Только Виконт с Черносветом постоянно ругались, — маг уселся, ободряюще подмигнув Виктору. — Но кое-что нашли. Нужно будет расспросить Рубидию о симптомах более подробно. Может это то, что нужно.

— Надеюсь, что так и есть, — Мина тяжело вздохнула. Похоже она относилась к Волковой как к дочери, которой у неё никогда не было и не будет. — Её кровь всё хуже и хуже. Скоро она станет чудовищем, чем-то вроде того колдуна-умертвия, что проклял её.

— Не так уж и скоро. У меня ещё год, — холодно пророкотала Нокре Манта, бесшумно возникнув на пороге и пройдя к обеденному столу. — И у меня есть кое-что про запас, на самый крайней случай.

— Как всегда… стандартное заклятие самосожжения после смерти. Как у всех некромантов, — рассержено фыркнул Черносвет, усаживаясь за стол. — Но ведь оно может измениться вместе с тобой, Рубидия, — та лишь пожала плечами в ответ. — И мне еды тоже, Мина. Если не трудно. И Рубидии тоже.

— Благодарю, но я как-нибудь перебьюсь без вампирской готовки. Ничего личного. Мина, просто привычка, — Волкова протянула руку за хлебом и маслом.

— Ничего, я всё понимаю. Только не всухомятку. Опять одними бутербродами собралась питаться, — разъярилась вампирша. — Тебе же нельзя… Устала, да?

— Нет. Просто боюсь не успеть закончить дела… Это, — она помрачнела, закрыв глаза и сделав широкий жест рукой, — всё это не важно.

— Скоро ведь учебный год начнется? — как-то жалобно проговорил Виктор, тяжело вздохнув.

— Да, так надо. Но я обещаю, что в конце этого года мы разберемся с Князем Тьмы раз и навсегда, — неожиданно твердо заверила его некромант. И её ясный взгляд впервые за последние несколько дней не затуманивала боль.

— Ты нашла?! — глаза Мины вспыхнули от радости. Да, и не у неё одной. Всех осветило ожидание и надежда.

— О чем ты? — Нокре счастливо заулыбалась, по-детски кивнув. — Уже все ингредиенты собраны. А вариться оно как раз год. Гномы по специальному заказу сотворили огромный котел — Вад поместиться в нём в полный рост. Это важно, так как ему предстоит в нем париться. Я уже говорила, что все ингредиенты уже собраны. Кентавры, лешие, русалки, эльфы и другие лесные жители помогали собирать их, как и молоко единорогов. Вад будет париться в зелье пока вся кровь единорогов и драконов с ядом василисков и мантикор из него не выйдет. И тогда его бессмертию придет конец.

— Что ж это отличная новость, — к столу подсел спустившийся к завтраку директор. Он ещё не уехал и сам магией положил себе поесть. — Но что нам делать весь этот год?

— Дождемся Влада и Проциона, чтобы решить это, — предложила Волкова, намазывая очередной бутерброд.

— Хоть одна здравая мысль. Странно это слышать от тебя, — снова не удержалась от комментария Мурена. Рубидия лишь пожала плечами, оставив на лице непроницаемую маску.

Больше ни у кого не было желания разговаривать. Ели молча, стараясь не очень разбираться во вкусе того, что едят.

— У меня есть одна идея. Не знаю, правда, понравиться она Виконту или нет, — наконец, подала голос некромант. — Я говорю о саркофаге.

— А что такое саркофаг? — переспросил Виктор, но он был не единственным, кто не понял о чем идёт речь.

— О чем это вы? — удивленная Мурена переводила взгляд с одного лица на другое.

— Да, саркофаг. Но другого пути я не вижу. И вряд ли Процион просидит взаперти целый год. Только измучается от вынужденного безделья, а потом натворит глупостей. Если он, конечно, согласиться, — Рубидия виновато улыбнулась.

— Это он может, — проворчали в один голос Олег и Черносвет.

— Кто может и что? — поинтересовался с порога Виконт, прервав беседу со своим крестным. Наложив себе поесть мужчины, подсели к столу.

— Ты. Ты можешь натворить глупостей, — услужливо подсказал чёрный маг, — что уже однажды доказал… пару лет назад.

— Черносвет, не надо, — мягко попросила его Нокре Манта, — хоть ты, пожалуйста.

— Только ради ваших прекрасных глаз, госпожа, — тот насмешливо склонил перед ней голову. Женщина почему-то растерялась.

— О чем шла речь, Рубидия? Ну, не стесняйся, — услужливо предложил ей вампир.

— Процион, как ты смотришь на то, чтобы очень долго поспать? — нашлась некромант, встревожено посмотрев на хозяин дома.

— Не понял, — наморщил лоб тот, прищурив серые глаза.

— Она предлагает уложить тебя на этот год в саркофаг, чтобы твой крестник не волновался, — пояснил Черносвет. — А что это ты так побледнел? Ты в нем последние два года лежал.

— Успокойся. Немедленно, — прикрикнул на него директор. — Это неплохая идея, Нокре. Но где ты спрячешь сам саркофаг?

— На территории школы, если вы не возражаете. Это будет самое безопасное место. Из-за саркофага ты, Виконт, не будешь стареть и тебя нельзя будет отыскать ни одним Поисковым заклятием. А то, что Вад боится одного из своих прежних учителей и так всем известно. Он кровожадный тип, но детей он никогда не втягивал в свою игру. Тем более что в школе обучаются и отпрыски его сторонников, — проговорила некромант.

— Я согласен. Только кто меня разбудит, если с тобой что-то случиться?

— Для тебя будет лучше, если с ней ничего не случиться: ты теперь её сообщник, — разгневался Черносвет.

— Тихо, успокойся, — вмешалась Волкова. — Там есть магическое устройство вроде таймера, через год саркофаг тебя сам выпустит. Да, и со мной ничего не случиться: я не буду покидать территорию школы. Так уж и быть.

— Лучше научи кого-нибудь это делать, — зло бросил хозяин дома. — За тобой слишком многие гоняются.

— Ну, и что. И кого я должна научить? Это заклятие относят к некроматическим, хотя оно ничего подобного не затрагивает. Но это никого не волнует. Одного знания его будет достаточно, чтобы человека отдали Ночным Ворам. Или я ведь права? — Рубидия робко посмотрела на директора.

— Увы, но это так. Виконт, тебе решать, кого должны будут им отдать: Олега, меня, твоего крестника или Мурену. Черносвета я не предлагаю: ты ведь ему не доверяешь. А Мина и Влад вампиры — у них своя магия. Решай сам? — предложил тот.

— Ну, хорошо, — согласился хозяин дома. — Когда приступим?

— Как только ты снимешь с дома защиту, установленную твоей мамой, — так же робко предложила ему некромант. — Все прячемся по своим убежищам до конца учебного года, там будет готово зелье: как раз год пройдет. Всё началось ещё в мае прошлого года. Ну, что приступим?

— Виктору опасно возвращаться к опекунам, — промычал Олег. — Мина, вы его вовремя увели её…

— А что с моими… — юноша не смог закончить фразу. Он не очень любил своих родственников, но они всё-таки приняли его, заботились о нем, не смотря на свой страх перед магией.

— С ними всё в порядке, — успокоил его Олег.

— Значит, в саркофаг я лягу попозже: перед первым сентября. И обсуждать это не будем.

— Хорошо. Я выберусь сюда тридцать первого августа. А теперь мне хотелось бы побыть у себя дома, — поднялась со скамьи Волкова. — До свидание, — и вышла собирать свои вещи.

— Ведёт себя, словно королева какая-нибудь, — рассердился Процион. Его вообще злило одно присутствие некроманта или упоминание её имени.

— А она и есть королева. Она лучше всех умеет распутывать магические головоломки и никогда не теряется, — мягко и мечтательно улыбнулся Черносвет. — Олег мне нужно подчистить память, чтобы Вад не узнал ни о зелье, которое лишит его бессмертия, ни о том, что Виконт жив.

— Конечно. Боишься, что всё пойдет прахом.

— Если Рубидия тот человек, о котором я думаю, то она и так настрадалась, — рассеяно и не совсем в тему ответил Черносвет, потирая левую щеку.

— Удивительно слышать это от тебя, — усмехнулся Влад. — Ты ведь в Карпатах тогда чудом уцелел.

— Не важно, — и в первые Виктор видел Черносвета смущенным. — Но как она была хороша, когда… в Истинном Свете… Все Ночные воры «бросились» в рассыпную.

— А тебе всё это помнить не обязательно, — Олег моментально стер память Мурены, которая с удовольствием донесла бы на Последнего некроманта.

Свиток 5. Зимние сюрпризы

Зимние праздники подходили к концу. Их Виктор, как обычно, провел в школе, но сейчас его согревали воспоминания о конце лета, которое он провел у двоюродного дяди. В эти зимние каникулы проходила инспекция, так что немногим ученикам позволили остаться.

Приближалось начало второго учебного полугодия, чему Виктор был не сказано рад: станет больше учеников, здание не будет таким пустым и гулки. А Инспекция от Совета тоже заканчивала свою работу: писали последние отчеты, которые необходимо было подписать все члены инспекции, а так же директору и завучам.

И в эти последние тихие дни Виктор прогуливался по дальним коридорам школы, наслаждаясь последними днями каникул. Его внимание привлекли приглушенные голоса: они были ему хорошо знакомы. Сейчас их обладательницы спорили и не очень тихо.

— Да, послушай же… Ему пока что ни чем помочь нельзя: он реагирует только на голос крестника, — этот взволнованный голос принадлежал Рубидия Волкова, преподаватель основ защитной магии.

— Это правда? Но ты обещала? — второй (юноша опознал его по ядовитым визгливым ноткам и манерному растягиванию слов) принадлежал Мурене.

— Я не могу заставить его проснуться: похоже ему больше нравиться быть в этом дрёме, чем в нашей действительности. Правда, есть один шанс, очень маленький. Как я уже говорила, он реагирует на голос Виктора… Я делала записи на уроках голоса Виктора и давала Виконту прослушать их: в сознание он, конечно, не пришел, но была хоть какая-то реакция. Она усиливалась, когда юноша спорил, доказывая свою точку зрения, — интонации голоса некроманта менялись с невероятной быстротой: он пояснений до кусачей иронии.

— Но он реагировал? — с недоверием поинтересовалась вторая женщина.

— Да, но ели-ели. Думаю, если бы голос паренька был взволнованным, полным отчаянья, то реакция была бы сильнее. Стоит попробовать, наверное.

— Ты думаешь, у тебя это получиться?

— Надеюсь. Иначе всё остальное было бы бессмысленно.

— Почему? — с вызовом потребовала Мурена.

Виктор не стал дослушивать их перепалку (они надоели ему ещё за те два дня, когда Мурена и Волкова были в доме его крестного) и, вылетев за отделяющий его от говоривших поворот, едва не вломился в маленькую комнатенку. Он не смог этого сделать только из-за того, что размеры помещения не позволяли этого. Там действительно были Рубидия и Мурена, а так же янтарный саркофаг и куча все возможных реактивов, которые исчезли по мановению руки некроманта.

— Что здесь происходит?!! — требовательно прокричал парнишка, пытаясь прорваться в комнату. Вздрогнувшая от его окрика, Рубидия потеряла контроль над заклинанием — и саркофаг остался в комнатке.

— Ничего важного. И вам здесь нечего делать, — Волкова не пустила его внутрь, преградив ему дорогу и сохраняя самое спокойное выражение лица.

— Нет, есть!!! — Виктора всего трясло от сдерживаемых эмоций. Он начал что-то кричать, требуя объяснений. Пощечина его отрезвила.

— Извини, имеешь полное право заявить на меня, — преподаватель основ защитной магии виновато опустила голову, дуя на руку.

— Он очнулся! — прокричала Мурены из комнатёнки. Её крик привлек их внимания.

— Слава всем силам мира, — выдохнула некромант.

— Я сам виноват, госпожа Волкова. — вздохнул Виктор.

— Что здесь происходит? — потребовал властный голос, а шаги его обладателя гулко звучали, приближаясь к комнате.

— Пропустите нас!

— Вот, именно.

Черносвет, директор и Олег, возглавлявший инспекцию, а так же нынешний глава отдела сохранения инкогнито магии остановились у дверей комнаты.

— Вам не зачем это знать? — огрызнулась Волкова, всё ещё загораживая собой дверной проем.

— Он очнулся! — Мурена налетела на неё сзади. Женщины переступили на пороге.

Магией Черносвет сместил их внутрь помещения, раскинув в разные стороны. Мурена упала у стены. Волкова же устояла, лишь плотнее сжала губы, сдерживая слова, и кулак, чтобы не сотворить недозволенного волшебства.

— Почему такой переполох? — устало поинтересовался преподаватель основ зелий и маголечения, ему тоже досталось в эту инспекцию: он же был чёрным магом и прошлое его не отпускало.

— О, великая магия. Процион Виконт. Очень хорошо, что Стражи всё ещё здесь, — почти простонал глава отдела.

— Ночные Воры, — холодно поправила Рубидия. — Давайте придерживаться исторической правды: они воровали и воруют то, что именуется душой.

— И что? Он из шайки Вада? — не очень вежливо возразил представитель инспекции.

Виктор собрался то-то резко возразить, но Олег не дал, положив ему руку на плечо.

— Черносвет, закатайте рукава, пожалуйста, — тот молча подчинился приказу директора, не понимающе и жалобно глядя на Рубидию, из волос которой исчезла седина. — Метка, кажется, отлично видна?

— Да, — глава отдела поморщился, с трудом сдерживая презрения: он не понимал, почему чёрный маг всё ещё на свободе.

— А теперь, — Волкова сделала шаг к саркофагу. Мурена напряглась, с затаенной ненавистью глядя на женщину.

— Ну, уж нет, — бросил Олег, отпустив Виктора. — Обойдемся без ваших фокусов, — и сам подошёл к саркофагу и сам закатал оба рукава Виконта, который ещё не мог нормально пошевелиться из-за долгого сна, длившегося почти полгода. — Ничего. Можете убедиться сами.

— И, кстати, никогда и не было, — мрачно заговорила Волкова. — Его подставили. Точнее он сам сунул голову в петлю и помог её затянуть, как обычно говорят в таком случае. Но это дело прошлое.

— Поднимем старое дело… Как вы его вытащили с того света? — потребовал от неё представитель инспекции.

— Вы сами это видели только что… — Волкова холодно пожала плечами.

— Интересный саркофаг, — глава отдела по сохранению инкогнито магии обошел янтарное творение мастеров прошлого. — Что-то древнее, почти забытое… Что скажите, Мурена?

Та уже давно опустилась на колени у стены, затравлено глядя на остальных магов в комнатёнке. И вдруг громко всхлипнула, с опаской посматривая на Рубидию и Черносвета, затараторила:

— Это… это одно из изобретений некромантов… Оно позволяло отсрочить воздействие Морэ… Я читала о подобном, — и снова всхлипнула, что было на неё совсем не похоже.

Черносвет иронично хмыкнул в ответ на её слова и с каким-то благоговением коснулся янтарного бока саркофага. Волкова стояла, горда расправив плечи.

— Да, это так, — холодно подтвердила Рубидия, блеснув глазами: она решила пойти ва-банк. Директор насторожено следил за ситуацией со стороны. Черносвет тоже навострился, почуяв неприятности.

— Вы связаны с Нокре Мантой? — потребовал от неё отчета глава отдела сохранения инкогнито магии, забыв, что Волкова не его подчиненная.

— Допустим, — в голосе той затаилась буря, а ещё складывалось впечатление, что этим тоном, она требует оставить себя в покое. К несчастью, это же звучала как «Да, черт подери! И оставьте меня в покое!»

— Мурена, что с тобой? — Виконт с трудом выбрался из «саркофага» и склонился к служительнице закона. Та опять зыркнула глазами на Волкову, словно боялась ту. — Как это понимать?! — едва ли не взревев в полный голос, потребовал Процион, с гневом развернувшись к некроманту. Казалось, будь у него силы, он набросился бы на женщину.

— Я её шантажировала, — неожиданно заявила Волкова. Черносвет вздрогнул, глядя на неё с удивлением и ожидая беды. — Сущая безделица. Кое-кто из «умников» считал, что одна из её школьных подруг… Вот не задача имени то её я сейчас и не вспомню… стала Нокре Мантой… Чушь, конечно, полнейшая, но Мурена поверила, захотела, чтобы этого не знали. Наверное, потому что хотела верить в ЭТО.

— Ничего подобно. Совсем другим, — начала возражать та.

— Что это у тебя там блестит? — не дав этой женщине долго придаваться самобичеванию и раскрыться, Процион кивнул на шею некроманта.

— Да, тебе-то какое дело, — едко бросил, не удержавшись, Черносвет, стараясь заставить всех сосредоточиться на Мурене и её словах. — Какое-нибудь украшение, она же дама, — но его не услышали: он ведь был чёрным магом.

— Показывайте, — распорядился глава отдела сохранения инкогнито магии, отмахнувшись ото всех.

— Не надо! — отчего-то взмолилась Мурена. Кажется, она была напугана этим требованием больше, чем некромант. Та хранила высокомерное молчание.

Нетерпеливый жест начальника Мурены «бросил» украшение в его руку. Волкова лишь нетерпеливо дернула головой, да обдала цепочку пламенем, чтобы уничтожить остатки её плоти, которые остались на украшении.

— Времяворот, — начальник отдела сохранения инкогнито магии посмотрел на пару золотистых пирамидок, соединенный наподобие песочных часов, и усмехнулся, найдя на его поверхности то, что искал, — номер 13, который так внезапно исчез около двух лет назад. Он не настроен, его не использовали.

— Да. И что с того? — наглость никогда не давалась Рубидии в полной мере. — Это Мурена достала мне его… за одну услугу… Я помогала скрыть её ошибки тогда и помогала делать это последние два года… И ещё… Ради её собственного спокойствия я просила её не интересоваться деталями, что она с удовольствием и делала… всё это время.

— Это так?! — поинтересовался у всхлипывающей женщины её начальник, а все холодно посмотрели на «служительницу» закона.

— Да, — та поднялась, поправляя одежду. — Она, — и указала на Волкову. — Она обещала выход на Нокре Манту, но… Она не знает, кто Нокре Манта, и не знает где она, хотя обещала помочь… Я так думаю, что она сама и есть Последний Некромант…

— Дрянь!!! — взорвался парнишка.

— Виктор, — одернул его Процион, — не смей выражаться… К тому же, госпожа Волкова сама выбрала свой путь давным-давно… А сейчас просто настало время расплаты… Ночные Воры ждут тебя, Рубидия, — и сделал загорелой блондинке приглашающей жест.

— Благодарю за заботу… Вот и делай людям добро после этого, — горько бросила Рубидия.

— Черносвет, приведите их, — распорядился глава отдела сохранения инкогнито магии. Чёрный маг заколебался. — Ну, же!!!

Тот изготовился сотворить какие-нибудь заклятие, прищурив темно-васильковые глаза.

— Не стоит, — остановила его Рубидия, гордо подняв голову и гневно блеснув глазами. — Предлагаю сделку…

— С некромантами не договариваются! — взвилась Мурена, с ненавистью глядя на Волкову и опираясь на руку Виконта.

— А где у вас доказательства? Никто никогда, кроме покойных слуг Вада, не видел лица Нокре Манты, — Олег холодно посмотрел на всех, потерев руки: его амулет — палочка-указка из вяза — материализовалось в его пальцах. Черносвет проделал то же самое раньше: и так же сжимал свой амулет — тонкое серебряное перо в пальцах со следами химических ожогов.

— Вы же не будете воскрешать мёртвых, вызывать духов… В общем нарушать покой почивших. Это ведь не по правилам, — спокойно заговорила Рубидия, заметив что оба мага (и Олег, и Черносвет) изготовились использовать свои амулеты.

— Что? И вы ещё смеете, — взорвался глава отдела по сохранению инкогнито магии. — Вас… Обвинение в некромантии, в достаточно тяжком преступлении… А вы смеете…

— Вот именно. Госпожа Волкова права: закон нарушать не стоит, — заговорил директор, решив наконец вмешаться. — Вы же не хотите возвращения Смутных Темных Веков, когда по одному навету… Ну, вы понимаете? Люди начнут роптать… кто-то из колеблющихся предпочтет поддержать Вада.

— И многие с удовольствие назовут вас виновным… Вы даже можете потерять свой пост, — поддержал его вздохнувший с облегчением Черносвет. — Это очень не желательно… тем более в сегодняшних обстоятельствах.

— Я всё же предлагаю сделку, — продолжала гнуть своё некромант. — Я многое знаю о Нокре Манте и других чёрных магах. Тех чёрных магов. Могу передать вам информацию в обмен…

— Помилования вам не видать… — рассвирепел начальник отдела сохранения инкогнито магии.

— Помилование нужно лишь виновным, а меня пока что только обвиняют… Я прошу лишь отсрочку и настоящее расследование позже… Не больше… И ни какой проверки до окончания расследования.

— Отсрочка!!! — взвился Виктор. — Сделка!!!

— Но это глупо, Рубидия, — возмутился Черносвет. — Ведь нет никаких доказательств кроме слова Мурена, а она тебя ещё со школы ненавидит.

— Да, наверное, но я устала, — Волкова плотно сжала губы. — А маскарады утомляют… К тому же я вред ли переживу смерть Вада: одного из нас двоих Он заберёт с собой туда, — она кивнула на юношу, — если ни нас обоих… Мы оба помечены его приходами за нашими жизнями, и оба до сих пор живы… Хотя, наверное, что-то можно и сейчас сделать… как-нибудь обойти это, — последние она добавила, чтобы успокоить побледневших Черносвета и Олега. Они оба с тревогой следили за ней, опасаясь рецидива августовских событий, а может и ещё чего-то.

* * *

Маленький мрачный кабинет Черносвета располагался в подвале школы сразу же за лабораториями, которые были его царством. В комнате с единственным окном под потолком с трудом умещалось девять шкафов забитых книгами и свитками папируса, небольшой стол, прикрепленный к стене, и несколько разномастных стульев и шатких табуретов.

Сейчас вся компания (хозяин кабинета, Олег и Рубидия) расположились именно за этим столом, который был накрыт для чаепития.

— Ещё? — не дожидаясь ответа женщины, Черносвет налил ей ещё одну чашку чая.

— Спасибо, но не стоит… не стоило, — вздохнула Волкова, беря за ручку огромную чашку в горошек. Её только что перестало трясти, но она всё ещё была мрачнее тучи.

— Нужно, — неожиданно поддержал чёрного мага Олег, ставя на стол ещё одну тарелку с пирожными и эклерами.

За последние два года эти двое магов сильно сдружились, совсем забыв про старые школьные обиды. Порой они даже умудрялись работать в паре, что прежде было просто немыслимо.

— Спасибо, но я не голодна, — слабо и робко попыталась возразить им Рубидия, казавшаяся на их фоне ещё более тонкой и изящной.

— И всё же ты должна поесть… Иначе это, — Черносвет указал на кисть её левой руки, — пожрет тебя изнутри.

— Я знаю, но… — её прервали, не дав закончить фразу.

— И тебя не хватит на этот год, — поддержал чёрного мага Олег, по привычке заканчивая за друга фразу. — А без твоей помощи будет тяжело.

— Но почему? Я же… — она осеклась, под их тяжелыми взглядами и заметив предупреждающие жесты, и начала фразу сначала. — Меня же подозревают в некромантии… А значит постоянно и усиленно следят… Я только мешаю…

— Ты ей не говорил? — Олег требовательно посмотрел на Черносвета, тот как-то виновато пожал плечами, понурив голову. — Ну, так скажи ей сейчас.

— Вад готовит своих собственных некромантов. Они почти закончили свое обучение…

— Обучение? — Рубидия тихо рассмеялась, встрепенувшись. — Но ведь никто ничего точно не знает: почти все было уничтожено, когда начались гонения… Нет-нет, они были справедливы: силы некромантов вызывали слишком много нежити… Совсем недавно был небольшой отряд прирожденных некромантов… Они постепенно по крупицам собирали, всё, что когда-либо было известно… Но записей они не вели, насколько мне известно: это слишком опасно.

— А как же ты? — прошептал Олег, с удивлением глядя на неё, как и Черносвет.

— Я… А что я?… Я такой родилась: врожденные знания…

— Значит ты тоже ребёнок из предсказания, — чёрный маг внимательно смотрел на неё.

— Из Пророчества, — робко поправила его женщина, виновато опустив глаза, и густые ресницы улеглись на бледную кожу, — о конце магии, который нужно не допустить.

— А разве может наступить этот самый конец магии? — не поверил Олег: он всегда относился к подобным заявлениям, как к сказкам, но в устах Волковой это звучало по-другому.

— Да, может, — Черносвет мрачно посмотрел на него и устало потер виски. — Магия может перестать существовать… К сожалению, может… Или я не прав, Рубидия?

— К сожалению, прав. Если будет нарушено слишком много магических законов, то магия не сможет существовать… Ведь её существование зиждиться на определенных правилах и людях, — с трудом подбирая слова пояснила некромант. — Люди будут терять веру в добро. Доброжелательность, дружбу, нежность…

— Преданность, заботу, — продолжил вопрошая Олег, с ужасом понимая возможную перспективу.

— Можно продолжать до бесконечности, — как обычно съязвил Черносвет.

— И любовь, — не обратив внимания на его иронию, продолжила женщина. — Люди разучатся быть людьми, потеряют человечность… человеческое лицо… А маги ведь тоже люди, — потеряно закончила Рубидия, бросив на мужчин встревоженный взгляд и наморщив лоб.

— Так вот к чему приведет то, что старается создать Вад? — Олег холодно посмотрел на чёрного мага. Тот мрачно кивнул, подтверждая его правоту.

— Да. И Ночные Воры совсем осмелеют, — вздохнула женщина, ещё больше сжавшись.

— Подожди, в Пророчестве говориться, что Мрак поглотит Мир, — поправил её Черносвет.

— Они и есть этот Мрак. Стоп-стоп, не горячитесь. Мир очень сложная вещь… И если уничтожить всех Ночных воров, то мир просто сгорит… Не даром же их второе название — Стражи… Всё в мире должно быть в равновесии… во всем нужно соблюдать баланс, — закончила Рубидия, криво улыбнувшись.

— Ну, ты прям, как друид, — теперь съязвил уже Олег. У него никак не вязался образ деятельной Волковой со служителями одного из религиозных культов немагов, как сохранили их предания.

— Они сохранили очень многие знания… Как и обычные люди… в преданиях и сказках…

— Ты черпала свои знания из сказок?! — удивился Черносвет.

— Я же сказала, — виновато, пожав плечами, напомнила им дама, — природные склонности плюс интуиция… Нужно суметь почувствовать, где заканчивается ссылка на реальность и начинается вымысел… И, конечно, же ощущение опасности, чтобы успеть вовремя остановиться.

— Ты многого добилась, Рубидия, — Черносвет осторожно прикоснулся к её пальцам.

— Спасибо, — она убрала руку, — вам обоим… Вы лучшие друзья, — она солнечно улыбнулась им, — о каких можно только мечтать.

— Не за что нас благодарить, — Олег не понимающе посмотрел на Черносвета.

— Да, не за что, — согласился с ним чёрный маг, насторожившись.

— Нет, есть за что, — не унималась Рубидия. — За чай… за беседу… за поддержку… Ну, ладно, я пойду, — и она медленно поднялась из-за стола, опираясь на него руками.

— Уже, — расстроился Черносвет.

— Да, надо паковаться… Вряд ли меня здесь оставят: ведь я связана с некромантами.

— Так считается, — ввернул Черносвет.

— Никто не будет менять преподавателя по этой дисциплине посреди года, — заверил женщину Олег.

— Тем более, — поддержал его чёрный маг, — что тесты показали, как хорошо ты обучила учеников… Они могут пользоваться для защиты любым заклятием…

— Среди которых нет ни одного из арсенала чёрных магов, — продолжил за него Олег, кивнув поддерживая его.

— Ни тем более некроматического.

— Так что у них ничего нет, — подытожил Олег.

— Не было, — поправил его Черносвет. — Пока ты, Рубидия, не пошла на сделку, фактически подтвердив слова Мурены.

Волкова стояла, понурив голову, и тихо шмыгая носом, как маленький ребёнок.

— Как ты могла это сделать! — возмутился Олег. — Я просто не могу поверить, что ты так поступила.

— Да, я это сделала. Я устала жить так, как живу сейчас: в постоянном страхе.

— Но ведь… есть Ночные Воры… Они украдут твои душу, — возмутились Черносвет и Олег.

— Говорят, у некромантов нет души, — возразила она.

— Хорошо, — кивнул Черносвет, соглашаясь с ней. — Допустим, только допустим, что у тебя нет души, — Олег хотел что-то возразить, но не проронил ни слова, заметив знак чёрного мага. — Тогда почему ты так поступила? Почему выгораживала её? А что такого хорошего тебе сделала Мурена, что ты… — он махнул рукой замолчав.

— Они любят друг друга и должны быть вместе…

— Глупости, — возразила невысокая брюнетка, застывшая на месте одной из влетевших в комнату летучих мышей. — Ты так заботишься о них, как никто другой. А это значить, что ты больше ЧЕЛОВЕК, чем кто-либо другой… Тем более из этих двоих. Извини, Влад, — она виновато улыбнулась мужу.

— Ничего. И если бы у тебя не было души, а точнее того, что крадут Ночные Воры, ты бы уже давно согласилась стать одной из нас, стать вампиром, как мы с женой — поддержал Мину Влад.

— Я? Ну, и что! — лицо Рубидии застыло странной маской, в глазах плескались океаны боли. — Я вообще могу погибнуть… Будем беспокоиться о моём будущем позже, когда не станет Вада.

— У тебя не будет и секунды, — возразил ей разволновавшийся Черносвет.

— Тебе не дадут. Кое-кто готов на всё, чтобы продвинуться дальше, — снова поддержал его Олег.

— Так что всё нужно продумать уже сейчас, — подытожил Влад.

— Мне не за чем жить так, как я живу. А изменить я ничего не могу: слишком поздно. Второй раз мне не удастся начать всё сначала, — Волкова казалась потерянной и словно уговаривала сама себя.

— Удастся, — заверил её Черносвет и собрался ещё что-то сказать, но замолчал, смутившись и покраснев.

— Не стоит здесь больше ни о чем говорить: у стен есть уши, — проговорил Олег одними губами, по-своему поняв его замешательство, и кивнул на магический компас, вмонтированный в одну из стен, по стеклу которого пробегали голубые искры.

Люди выжидающе посмотрели на вампиров. Д кивнул, соглашаясь, и всё вокруг изменилось. Трое, Олег и оба вампира, стояли в чаще леса, среди необхватных столов вековечных деревьев.

— Где Рубидия и Черносвет?! — маг «вцепился» в Д, забыв что вампиры намного сильнее людей.

— Черносвет внес корректировку в заклятие… для них двоих, — с трудом выговорил тот: человек сильно сжал его горло, мешая говорить.

— Что?! Он всё-таки предатель. Отправьте меня к директору… немедленно, — начал распоряжаться он, несколько забывшись с кем говорит.

— Нет! — Мина отбросила его от мужа. — Они здесь не далеко… не очень далеко. Черносвет просто хочет поговорить с ней наедине.

— Но она же некромант, — опешил Олег. Казалось, только этот факт имел сейчас для него значение.

— Теперь понятно, почему Нокре хочет умереть, — усмехнулся вампир, оголив клыки в печальной ухмылке. — Какие непреодолимые предрассудки…

— И совершенно безосновательные, — фыркнула его жена.

Они оба обижено отвернулись от мага, застыв немым укором его словам.

* * *

В другой части леса, на маленькой темной лесной поляне появились двое: высокий жилистый брюнет и загорелая блондинка. Женщина удивленно огляделась, словно не понимая, где и как оказалась.

— Где остальные, Черносвет? — удивительно ровным голосом поинтересовалась блондинка, пошатнувшись.

— Я несколько изменил заклятие Влада… Но мы не далеко от них, — заверил её мужчина, улыбаясь, — Рубидия.

— Относительно недалеко? — робко переспросила та.

— Да. Я хотел бы продолжить наш разговор, — он тоже оробел.

— Откуда? — её глаза блеснули в звёздном свете.

— Когда я сказал, что тебе удастся начать всё сначала, — он вопросительно изогнул густые тонкие брови.

— Хорошо… Но я так не думаю… Меня теперь слишком многие знают в лицо, — она криво улыбнулась, опустив глаза.

— Значит, тебе нужно будет новое лицо, — он попытался ободряюще ей улыбнуться, но даже в этом полумраке тревога была заметна в его глазах. — Всего лишь, Рубидия.

— Да, всего лишь, — горько усмехнулась в ответ та. — Мало мне того, что я уже и не помню сколько лет живу под вымышленным именем, так теперь ещё и с чужим лицом…

— Но твоя душа сохраниться, — вздохнул мужчина, его рука остановилась в нескольких сантиметрах от её лица. А на дне его глаз за болью притаилась робкая надежда. — Ты красивая… Очень красивая… Твоя красота… она одухотворенная… это так необычно… Так редко встречается. Ты меня понимаешь?

— Черносвет, что с вами? — блондинка испугано отдернула голову назад и отступила на пару шагов, пятясь: брюнета же трясло, его глаза лихорадочно блестели.

— Ничего… ничего… Со мной все в порядке. Прошу, зови меня по имени, — он взял себя в руки. В прямом смысле слове этого слова.

— Но я его не знаю, — Рубидия отодвинулась от него. — И не надо… я пока что не гот…

— А мне и не нужно твоего имени… Мне нужно, чтобы твоя душа осталась в тебе… чтобы она не досталась Ночными Ворами, — его снова затрясло и он опустил голову.

— Они не смогут забрать мою душу — я некромант. Когда-то я прошла через их земли, а они освобождали мне дорогу. Они боятся таких, как я: мы знаем, как их останавливать, — Черносвет вскинулся, блеснув глазами, и у Рубидии перехватило дыхания. Она испугано попятилась, с напряжением следя за своим собеседником.

— Тогда у них не было разрешения отдела… А когда они его получат, то… — мужчина вздохнул, сделав резкий рубящий жест.

— Можешь считать это разрешение чем-то вроде благословения, но это не так… они… — с упрямым спокойствием продолжала она.

— Не глупи, — он схватил её за плечи и затряс.

— Пусти: мне больно, — женщина вырвалась из его рук, с обидой глядя на него.

— Прости… прости, — Черносвет словно причитал и был как будто в бреду. — Даже если ты потеряешь душу, я тебя не оставлю им. Ни за что, Рубидию, — он прижал блондинку к себе, — я буду заботиться о тебе, оберегать, ухаживать… Думаю, я смогу дать тебе какое-то подобие жизни… но ты ведь никогда ничего не ощутишь в полной мере…

— Для этого заклинания тебе понадобиться мое настоящее имя, — она смогла взять себя в руки и спокойно отстранилась: её страха как не бывало. — Но я его тебе не сообщить: это подвергнет твою жизнь ещё большей опасности.

— Ты холодна, как могила… в тебе нет ничего человеческого, — рассержено бросил он в ответ, отмахнувшись от многого из сказанного ей.

— Не осталось… О, да… согласна с тобой, — иронично ввернула Волкова.

— В этих вампирах больше человеческого, чем в тебе, — он повернулся, собираясь уходить.

— Со стороны виднее, — обижено бросила сильно побледневшая некромант.

— Нет, я не могу, — Черносвет снова схватил её за плечи и прижал к себе. — Не могу без тебя… Ты плачешь? — и заглянул ей в глаза, он приподняв её за подбородок.

— Прости… Я… я не могу… не имею права полюбить кого-либо… Моё проклятие: оно убивает всех, кто становится мне дорог.

— Но Голодное Пятно, — с недоверием протянул чёрный маг.

— Не оно одно.

— Их два? — женщина кивнула, хотя вряд ли это можно было увидеть в темноте от пробежавшей над ними тучи. — Невероятно… Я найду способ вылечить тебя от него… от них обещаю… Найду способ, обещаю тебе.

— Зельями здесь не поможешь, — Волкова печально вздохнула. — Я уже знаю.

— Я найду… обещаю, что найду способ помочь тебе, — продолжал заверить её чёрный маг.

— Он есть. Это Огненное Перерождение, — прервала его женщина.

Мужчина замолчал, не зная что ещё можно сказать.

— Нет, — наконец проговорил он, с недоверием смотря на неё, — всё не может быть так… так серьезно…

— Может, — тяжко вздохнула женщина. — А ты почти не изменился. Я… я помню тебя ещё с тех пор, как мы вместе учились, — наконец, решилась сказать она и улыбнулась ему печально и светло.

— Ты?!.. Значит, ты тогда не погибла?! — лицо Черносвета неожиданно просветлело от воспоминаний и надежд.

— Нет. Была лишь инсценировка, чтобы ОНИ оставили меня в покое. Хоть на какое-то время.

— А потом появилась Нокре… — попытался что-то понять маг.

— Нет, — мотнула головой Волкова. — Нокре Манта была и до этого… Таких как я было немного: небольшой отряд человек пятнадцать. Мы служили верой и правдой нашим нанимателям: упокаивали не нашедших ТАМ покоя. Потом подняли шум, что мы сами нарушаем ИХ покой, а одни из нас вёл записи своих исследований… И от нас решили избавиться… Я и пара моих напарников: некроманты всегда работают тройкой… Так проще… Либо в одиночестве, либо в тройке… Это связано с основой нашей магии… В общем-то это не важно… Мы продержались дольше остальных… Почти год после роспуска нашего отряда… Меня, Лиминию и Александра настигли недалеко от трех кладбищ, которые мы в ту ночь упокоили (нас для этого ведь и наняли). Поднимать их нам не было резона: столько сил потратили и всё насмарку… — она сглотнула слезы, но те текли не переставая. — Мы решили разделиться: так проще уходить… Лиминию они… они пытали её, не давая умереть: то иссушат, то наоборот… Но это было после того, как они натешились. Лимия была очень красивой… И всё это свалилось на неё из-за того, что она некромант, — мужчина побледнел, и от гнева, и от ужаса: ведь чёрных магов преследовали немногим «мягче», чем некромантов. Но подобное зверство и сегодня — это кошмар. — А Александр оказал им достойное сопротивление… Они его сразу же убили… Он хоть не мучился… И меня гнали до самого рассвета… Я отомстила им всем: и тем кто так поступил с моими друзьями, и теми кто нас сначала собрал, а потом так предал… Правда, мне пришлось сменить моё настоящее имя…

— Сколько тебе тогда было?… Лет?..

— Около шестнадцати… может чуть больше… Но всё это не важно… Я сменила тогда имя, но псевдоним оставила… Я ведь уже имела некоторый вес в этой области… Просто после смерти родителей мне нужно было на что-то жить… и я… Это было всё, что я тогда умела, — она протерла слезы. — Вечно ищу себе оправдание.

— Не ищешь. Это всё, чем ты могла тогда воспользоваться, — он снова прижал её к себе.

— Нет, — она снова отстранилась ещё более решительно, чем прежде. — Я не хотела всё это «взваливать» на тебя. Прости.

— Не извиняйся. Не извиняйся за свое прошлое. Ты ведь очень сильно боишься предательства… Но я никогда не предам тебя. Так как ты дашь мне всё, что необходимо человеку… и я отдам тебе вс… — мужчина замолчал, не решившись продолжить. Наконец, он снова заговорил. — Я просто уговариваю себя, что с меня хватит… что мне хватит… Что без твоей души будет легче… — он смог найти необходимые слова.

— Я знаю… И тем не менее… Мое проклятье — это и Чёрное пламя… Я не должна давать волю чувствам иначе оно пожрет и меня, и тебя… Научена горьким опытом, — усмехнулась Волкова, стараясь скрыть свою горечь.

— Но этого не может быть?… Хотя почему? — он пожал плечами.

— Ты мне не веришь? — она обижено хлюпнула носом.

— Нет, не верю, — мотнул головой Черносвет.

— Хорошо. Тогда смотри, — женщина решительно закатала левый рукав своей белой блузки. Широкая кожаная полоса, стягивающая тонкое запястье, дыбилась и шевелилась, словно под ней что-то ползало, норовя выбраться на волю. — Хочешь увидеть больше?

— Конечно, если будет больше света.

— Без проблем, — с вызовом неизвестно кому бросила Волкова, хмыкнув. И они оба оказались в круге золотистого домашнего света. Некромант медленно сматывала с предплечья ремень.

Чёрный маг негромко вскрикнул: светлую теплого оттенка кожу, по которой словно угорь сновала грязноватая клякса — это Голодное пятно металось по руке женщины, пытаясь спрятаться от света, пожирали языки чёрного пламени. Брови мужчины трагически изогнулись, в его встревоженном взгляде, обращенном к женщине, плескалась боль.

— Как ты живешь с этим, Рубидия? Их же два? Два?

— Нормально. Иногда по большим праздникам бывает одиноко, а так ничего, — она замолчала, равнодушно пожав плечами, а потом, глубоко вздохнув, начала забинтовывать руку.

— Давай я помогу, — глядя на её мучения, предложил Черносвет.

— Нет, я сама, — но лента выпала из её рук. Чёрный маг подхватил её у самой земли.

— Кожа дракона, — он сжал ремень в пальцах со следами ожогов от зелий. — Ему исполнилось сто лет, сброшена с хвоста… лет двести назад не меньше.

— Да, — она улыбнулась. Пламя рвануло вверх и едва не обожгло обоих магов. — ОЙ! Я забыла. Извини. Давай, я лучше сама, — и попробовала забрать у мужчины ремень из драконьей кожи.

— Нет, — он, шепнув заклятие, залечил ожоги на руках и не дал ей самой перевязать себя.

— Но, Черносвет… — и замолчала: больше не было против, чего протестовать, мужчина уже закончил.

— Уже всё. Будет немного туговато… Ничего? — он любовно посмотрел на дело своих рук, и застегнул манжет её блузки.

— Спасибо, — Рубидия начала заливаться румянцем, а свет меркнуть.

Золотистое свечение погасло: теперь магов окружала лишь тьма леса. Что-то зарычало в грозно шевелящихся кустах: кажется, там шло выяснение каких-то вопросов.

— Остальная компания там, — чёрный маг указал на север, а сам развернулся и пошел в другую сторону, — в полукилометре отсюда. Извинись за меня.

Из кустов, с другой стороны поляны, выскочил настоящий саблезубый кошмар: около двух метров в холке, с топорщащимися во все стороны шипами и грязным дыбящимся мехом непонятного цвета. Некромант мялась: с одной стороны ей хотелось броситься следом за Черносветом, а с другой — не стоило поворачиваться спиной к лесному хищнику.

Пламя, вызванное женщиной, не сработало, отразившись от костяного щита на голове зверя, и только разозлило дикий саблезубый кошмар. Магическое существо вздыбилось, готовясь к ещё одному прыжку.

— Пригнись, — крикнул женщине обернувшийся Черносвет. Над головой упавшей Рубидии пролетел темный силок, связывая саблезубого монстра. — Как ты ещё со своей работой справляешься?

— Обычно я не имею с таким существами дела, — она поднялась, опираясь о протянутую руку мужчины. И вдруг прижалась к чёрному магу всем телом, вздрагивая и прерывисто дыша. — Спасибо тебе.

— Не за что, — он обнял её за талию, не отпуская. На его лице застыло выражение боли и сожаления, но лишь ему удалось справиться с собой, как он сразу же заговорил. — Пойдем к остальным… или, если хочешь, тут есть небольшая хижина… точнее землянка… Она пустует… и она…

— Я знаю, где она. Я всегда гуляла здесь, когда училась… В общем построила хижину, чтобы побыть время от времени в одиночеств, — робко вздохнула женщина, продолжая прижиматься к нему.

— Тогда пойдем к остальным?

— Мгм, — кивнула Рубидия. — А зверя потом освободишь?

— Конечно… С расстоянием Заклятие Привязи ослабевает… — успокоил её Черносвет.

И они пошли на север, чтобы встретиться с остальными. И чем дальше эти двое уходили от поляны, так свободнее чувствовал себя саблезубый монстр. Наконец, зверь поднялся на ноги и бросился в противоположенную сторону.

* * *

— Ну, наконец-то, — Олег бросился к паре, показавшейся между неохватных стволов деревьев.

— Привет, — Черносвет холодно посмотрел на него и отпустил руку молчаливого некроманта. — Мы немного сбились с дороги…

— Ну, и ладно. Хорошо, что добрались сюда, — Влад пристально посмотрел на чёрного мага. Тот нехотя поежился под его холодным взглядом. — Стоит обговорить детали предстоящего дела.

— Наверно, — пожав плечами, Волкова уселась на сваленное дерево. — Ваши предложения.

— Сначала я хотел бы кое-что уточнить. Что будет с проклятием, если создать твоего двойника? — Черносвет задумчиво смотрел перед собой.

— Не знаю, — женщина пожала плечами. — Не думаю, что будут существенное улучшение.

— Ты предлагаешь переманить одно из проклятий на двойника и уничтожить его вместе с копией Нокры, — Олег пристально смотрел в глаза чёрного мага. Тот же следил за реакцией Рубидии.

— Я не думаю, что это поможет. Ведь так? — Мина выжидающе посмотрела на мужа.

— Оно раздвоиться, — подтвердил их опасения Влад.

— Но оно и так двойное, — довольно резко возразил Черносвет. — Я поэтому и отделил нас, себя и Рубидию, мне хотелось увидеть проклятие.

— Ах, ты… — договорить некромант не смогла: зашипела от боли, сжимая левую руку.

— Опять, — Олег и Черносвет одновременно бросились к ней.

— Ерунда, — она махнула рукой, слабо улыбаясь, как только боль отпустила её. — Но мне всё равно придется пройти через перерождение в пламени…

— Оно ведь должно быть идентичным тому, что сжигает тебя, — Олег внимательно посмотрел на неё.

— Да, — Рубидия печально улыбнулась им. — У вас у обоих уникальные аналитические способности… Только я от своего не отступлю…

— Это глупо: мальчишка этого не стоит.

— Стоит, Черносвет. Стоит, — мотнула головой женщина. — Ты и сам готов умереть, защищая его. А про Олега я вообще молчу. Чем я вас хуже?

— Ты даже лучше, Рубидия. Но он прав, — Олег пытался подыскать слова, — ты не заменима…

— Не заменимых у нас нет, — вздохнула женщина. — И каждый человек слишком уникален, чтобы его вот так просто терять… А Вад потянет нас обоих за собой… сначала Виктора, потом меня…

— Этому ведь можно сопротивляться? — Черносвет взволнованно посмотрел на неё, потом на Олега. Но женщина слишком ушла в свои переживания, а маг лишь пожал плечами — ответа он не знал.

— Да… Для этого нужно будет разрушить связь, — вздохнула Волкова и замолчала, уйдя в свои мысли.

— У тебя получиться, — не понятно кого он пытался успокоить себя или её.

— Потренируешься и сможешь, — поддержал Черносвета Олег.

— А ей уже не стоит волноваться об этом, — успокоила их Мина, усмехнувшись и оголив клыки, — ночью разбуди: отбарабанит. Как по нотам.

— Но что всё-таки делать с Голодным пятно? — «приземлил» их Влад.

— Не знаю, — вздохнула женщина, слабо улыбнувшись. — Как с «пожаром» справиться знаю, а про Пятно понятия не имею.

— Может, всё-таки двойник? Пересадить его на двойника? — предложил Олег.

— Я не знаю… Я не должна этого знать, — некромант потёрла запястье.

— Извини. Я тебя оцарапал, — Черносвет виновато улыбнулся.

— Ничего. Я пойду в замок, — сообщила бледная Рубидия, поднявшись с лежащего ствола дерева. — Не провожайте меня.

— Не пакуй чемоданы, — бросил ей вслед чёрный маг. — Закончи год: здесь ты будешь в безопасности.

— Подумаю. Пока… И кстати, я нигде не могу быть в безопасности, — обернувшись Волкова махнула им рукой и скрылась во тьме леса.

Едва женщина скрылась из виду, как Олег вцепился в чёрного мага:

— Ты её оцарапал… Хочешь навести порчу или подчинить себе, а? Мерзавец…

— Остынь, — Черносвет не без труда отцепил его от себя. — Мне нужен был кусочек её плоти… для заклинания… Лучше кожи ничего не подходит… Из чего я, по-твоему, её двойника буду растить… Из воздуха что ли?

— Только для этого? — не поверил ему второй маг.

— Всё ещё не доверяешь мне? Что ж если так, — Черносвет вздохнул: клеймо чёрного мага жгло его всю жизнь. — Можешь всё время быть рядом. Если, конечно, не боишься оказаться причастным к чёрномагическому ритуалу, — и скривился.

— Не боюсь. Чтобы защитить Рубидию, я готов на всё, — с невероятным пафосом проговорил Олег, гордо выпятив грудь.

— А ей это нужно? — Черносвет иронично изогнул губы. — Она уже похоже и с жизнью решила расстаться — заканчивает свои дела. А всё твой школьный дружок.

— Процион? А он причем?

— Нужно быть слепым, чтобы этого не увидеть. Она ведь его любит, а Процион её нет: ему дорога Мурена. Что он в этой змее нашел? — продолжал возмущаться Черносвет. — Ладно, не мое это дело… Только Виконт совсем не ценит, то что для него сделала Рубидия… Прячется от этого за тем, что её наняли. Пятнадцать тысяч за такую работу. Это же просто смешно. Или я не прав?

— К сожалению, прав, — Олег вздохнул. — Цену назначала она сама?

— Да, Только вот, — Мина замялась, — пятнадцать тысяч — это обычны аванс за подобное дело… был много лет назад… Можешь мне поверить.

— Увы, но это не так. Лет двести назад, когда деньги стоили больше… Кстати, такие дела, как то, что провернула Волкова, не делались как раз лет двести, не меньше, — Влад кивнул, величественно сложив руки на груди.

— Рубидия ещё и угробила на это дело слишком много времени… Она могла бы заработать значительно больше денег, — начал размышлять в слух Олег.

— Да, — кивнул Черносвет, — деньги ей не помешали бы. Раз она в школу согласилась пойти ей, наверное, тяжело…

— Более чем, — съязвила Мина. — Она три года занимается одним делом… Это чересчур… тем более для неё… Нет, тысяч сто пятьдесят не меньше. Или я не права?

— Совершенно верно, — поддержали её, переглянувшись маги.

— Только Виконт не захочет слушать, — после минутного раздумий добавил Олег.

— Как знать, — Влад задумчиво прищурился. — Конечно, я могу поговорить со своим крестником… Может быть он меня и послушается… Но будет ещё лучше, если его попросит об этом его собственный крестник. Только вот согласиться ли Рубидия взять его Виконтов? Она ведь дьявольски упряма… И к тому же она могла попросить что-то иное… не деньги. И я не уверен, что Рубидия любит Проциона… она могла незаметно… нет не стала бы так низко опускаться и изменять чью-либо личность магией.

— А следовало бы кое-кому мозги вправить, — вспылил Олег.

Свиток 6. Освобождение

С начала второго полугодия минула пара недель, но уже пошел тревожный слух об одном из преподавателей. И одному из учеников удалось узнать кое-какие подробности.

Виктор заглянул в их маленькую учебную комнату (в школе каждой тройке-четверке учеников полагалась такая комната, но не все этим пользовались, кое-кто предпочитал заниматься в библиотеке): Илья и Аримия, староста их класса, сидели каждый за своим рабочим столом, занимаясь домашними заданиями. Едва юноша вошел, как они требовательно посмотрели на него, оторвавшись от своих занятий.

Но заговорил он, лишь плотно прикрыв за собой дверь:

— Рубидия не будет вести основы защиты. Это так. Её вызвали на дуэли с десяток сторонников Вада. Почему она не может просто отказаться? — и упал в подскочившее к нему кресло.

Эта учебная комната была небольшой, не более тринадцати квадратных метров. Окно было завешено тяжелыми шторами. Три широких письменных стола, на которых пристроились лампы под разными плафонами, стояли рядом с ним. Ещё здесь были разномастные стулья и бегающее полосатое кресло с заштопанной обивкой, которое обычно безучастно стояло в читальном уголке, где на полках были нагромождены книги для дополнительного чтения.

— Потому что они не оставят её в покое, — печально проговорила Аримия. — И могут придти сюда, а это подвергнет опасности наши жизни, чего она допустить никак не может, — вздохнула девушка, не дав вставить Илье бравадное замечание. — И что она решила использовать? — она налила всем чай: было время полдника и его доставляли по учебным комнатам, естественно магией.

— Какую-то игру… Кажется, это называется Смертельная игра, — слова Виктора произвели на его друзей странное впечатление: Аримия испугано зажала себе рот, широко распахнув глаза, а Илья присвистнул от удивления.

— Она что не в себе?! Этот способ запретили в, — девушка осеклась, увидев их сердитые взгляды, — в общем очень давно. Наверно, лет пятьсот назад, не меньше.

— А что это такое? И почему Олег и Черносвет так обеспокоены? — затараторил Виктор, беря в руки огромную чашку чая и бисквитное пирожное. — Ты можешь это объяснить?

— Могу… Но лучше если сам прочтешь. Я как раз взяла книгу о видах дуэлях в прошлом: для реферата. Нам же задавали! Книга вон там, на полке, — фыркнув, Аримия вернулась к написанию черновика очередного сочинения.

— Спасибо, — Виктор уселся под торшером с плафоном из цветных стёклышек и раскрыл толстый том в кожаном переплете с вытершимися надписями.

— История дуэлей магии от прошлого до наших дней, включая некромантов и иже с ними, — с трудом прочел витиеватую надпись Илья, придвинувший свой стул под эту же лампу.

— Аримия, но здесь нет Смертельной игры… в оглавлении нет, — пролазив всё содержание, обратился к ней паренёк.

— Есть, страница тридцать четыре, — на секунду девушка оторвалась от своего сочинения.

— Спасибо, — Виктор сразу же нашел это название, на указанной странице.

«Смертельная игра — это древнейшая и опаснейшая форма дуэли, возникла ещё в пятом тысячелетии до нашей эры. Её называют игрой, так как ставка в ней была «больше, чем жизнь», как говорят немаги. Её возникновение обусловлено частым вмешательством заинтересованных сторон в ход дуэли: вплоть до изъятия проигрывающего дуэлянта. Потребность в Смертельной игре исчезла послед того, как оказались ЗАБЫТЫ (из-за невозможности использовать их) все приемы позволяющее сжульничать на дуэли.

Игроком называют того, кто устраивает эту форму дуэли, того, кому бросили вызов.

Претендентом именуют того, кто вызвал на дуэль. Претендентов может быть несколько, и их количество может изменяться: как увеличиваться, так и уменьшается.

«Домом» называют специально подготовленное место для обычной дуэли. Оно защищено от любых воздействий извне. Количество «домов» в игре должно превышать предполагаемого времени игры в два раза, так как необходимо восстановить защиту над местом дуэли после её проведения.

Ставка: или увеличить силу победившего, или получение им памяти проигравшего. И всегда смерть последнему.

В случае смерти игрока, победивший его претендент получает его силу, знания и опыт.

Если погибает претендент, то игрок либо увеличивает свою силу, либо получает знания претендента (любые знания).

Условия игры: от десяти до шестидесяти «домов». Игрок спокойно перемещается между домами. Он может их покидать на определенное время или быть в одном «доме».

Если игрок вне «дома», он остается не достижимым для поисковых заклятий (его нельзя обнаружить с их помощью) и любых заклятий или зелий, которые могли бы повредить ему при других условиях, вне дуэли. К тому же на время Игры прекращаются действия всех проклятий, когда бы они не были наложены, как на игрока, так и на претендентов.

Претендент ЗНАЕТ о нескольких ближайших «домах», но не знает, в котором из них игрок. Чтобы дуэль состоялась, он должен войти в «дом». Из «дома» выйдет только один — победившей в этой дуэли.

Игрок всегда знает, кто из претендентов направляется в «дом», чтобы бросить ему вызов.

Если игрока нет в «доме», то претендент не может в него войти, как и в любой другой «дом» этой игры. После неудачной попытки претендент не может участвовать в Игре какое-то время, как правило, сутки, но может быть и дольше (до недели).

Игрок может сделать так, что в «дом» можно войти только в определенное время, например, на рассвете, и через определенную дверь, то есть вход.

После окончание дуэли, состоявшейся в «доме» в него нельзя войти в течение определенного игроком времени: от трех суток до полугода, в зависимости от условий Игры, количеством «домов» и числом претендентов.

«Дом» ЗАКРЫТ для любого проникновения извне, если в нем происходит дуэль, то есть в «дом» нельзя войти в том случае, если в нем происходит дуэль.

Условия выхода из игры: смерть игрока или гибель всех претендентов (в зависимости от условий установленных игроком).

Игра прекращается с гибелью всех претендентов, если была построена на определенное количество участников.

Если Игра устраивалась на дуэль с определенным человеком, то она заканчивается после дуэли с ним. При этом он сам придет в «дом» и не сможет уклониться от дуэли, избегая встречи с игроком. Подобная корректировка может быть внесена и во время самой Игры, если бросивший вызов начинал избегать дуэли с игроком, отправляя в качестве претендентов других людей.

Иногда выход из Игры устанавливался на определенное астрономическое явление: новолуние, полнолуние, солнечное или лунное затмение.

После окончания Игры ни один из оставшихся в живых претендентов не может бросить ему игроку вызов после окончания дуэли в течение нескольких лет — от двух до пятидесяти».

— Это всё? — шепотом спросил Илья.

— Да, — вздохнул Виктор, захлопнув книгу, — негусто, конечно. Тогда понятно, почему о ней так беспокоятся.

— Только не твой дядя. Извини, — его друг опустил глаза.

— Но это так и есть. Надеюсь, Рубидия знает, что делает.

— Конечно, знает, — рассержено фыркнула Аримия. — Иначе бы… И вообще это пока что не наше дело. Вы собираетесь делать домашнее задание?

— А, да, — растеряно кивнули парни, переглянувшись. Они уселись, каждый на свое рабочее место, и попытались погрузиться в домашнее задание.

— А как ты думаешь, кто будет её заменять? — с испугом спросил Илья, глядя на друга поверх учебников, которыми обложился.

— Надеюсь, не Черносвет, — вздохнул Виктор.

— Мечтаешь, чтобы это был Олег, — усмехнулась Аримия. — Я тоже была рада, если защиту снова вел он… Но это вряд ли… Готовьтесь к худшему, будет Черносвет

* * *

Неугомонная троица подростков (Илья, Виктор и Аримия) очень медленно шли на очередной урок защитной магии. Не спешили они по двум причинам. Во-первых, у них было предостаточно времени до его начала. Во-вторых, их преподавателя заменял другой, к тому же самый не любимый в школе.

— Опять Черносвет заменяет Рубидию, — вздохнул Илья, смешно сморщив нос. — Сколько можно?

— Да, заменяет. Говорят, она болеет, — Виктор решил поддержать эту тему, опасливо покосившись на Аримию: обычно она и Илья ругались по любому поводу.

— Ничего удивительного: такое пережить, — староста их класса выразительно закатила глаза. — Ужас.

— Но ведь это было два месяца назад, — попытался возразить ей Илья.

— Ну, и что? — та пожала точеными плечами, собираясь ещё что-то сказать.

— Говорят, у Черносвета заканчиваются ингредиенты для лекарств, — Виктор предложил сменить тему, пока его друзья опять не начали спорить. — Надеюсь, их закупят в самое ближайшее время.

— Я тоже, — Илья принял его попытку сменить тему: ему и самому надоело всё время препираться с Аримией. — Надеюсь, Рубидия не умрет: у неё уроки интересней, чем у Черносвета.

— Ой! — девушка утянула их обоих в маленький боковой коридорчик, за выступ. Мимо них размашистым шагом прошествовал преподаватель основ зелий и маголечений, который в данный момент заменял Волкову, ведшую защиту. Обычно другие дисциплины ему не доверяли: он был слишком педантичен и требователен.

— Черносвет, — побледнел Илья, — надеюсь, он нас не слышал, — он до ужаса боялся ЭТОГО преподавателя, как и многие другие ученики школы.

— А если и слышал? — Аримия снова пожала плечами.

— Но ведь он её лечит, — попытался возразить юноша, неуверенным голосом. Тот был таким не только оттого, что ломался. — А если…

— Ничего подобного, — фыркнул Виктор, не дав другу договорить. — Именно поэтому он ей ничего не сделает. Ведь отвечать придется ему, в любом случаи. Да, он тем более теперь с Рубидии будет пылинки сдувать.

— Отлично, — впервые за этот год похвалила его Аримия. — Рада, что ты всё-таки взрослеешь. Только почему госпоже Волковой так плохо? — и замолчала.

Они как раз подошли к классу, на пороге которого их ждал Черносвет, посверкивая глазами: они ведь пришли со звонком, а значит, неприятностей им не избежать.

* * *

Две недели спустя.

Рубидия Волкова (или как её там на самом деле звали) лежала в холодном поту и бреду среди одеял и подушек, в своей личной комнате, которая полагалась каждому учителю. Мина меняла ей компрессы и вздыхала, всё то время, которое Последний Некромант лежала больной, и с каждым днём её тревога становилась всё больше и сильней.

— Я принес ещё зелья… Двойник готов, — Олег перешел на шепот, прикрыв за собой дверь. Он был рад сообщить эту долгожданное известие, а защита, наложенная на эту комнату, позволяла говорить свободно на любые темы.

— Надеюсь, сегодня удастся, — улыбнулась вампирша. — Боюсь, дольше Рубидия может не выдержать, — она снова приуныла.

Тем временем в комнату через приоткрытое окно влетела крупная летучая мышь и, сделав пару кругов по комнате, приземлилась на кресло с прямой спинкой за широким письменным столом.

— Её сердце, — поправил жену Влад, приняв человеческий облик и устроившись за столом. — Её ученики, — он поморщился, как от зубной боли, кивнув на больную, — некоторые из них переживают, что с ней… А другим всё равно… абсолютно всё равно…

— Это жизнь, — в один голос вздохнули Олег и Мина, вздохнув.

Женщина-вампир напоила некроманта лекарством, предварительно разведя его в нужной пропорции. Больной стало легче — она перестала метаться: жар сразу спал и бред прекратился. Волкова погрузилась в обычный сон.

— Наверное, — вампир пожал плечами, начав перекладывать корреспонденцию, скопившуюся за время болезни Рубидии. На письма помеченные, как срочные, он уже давно отвечал, не распечатывая их: «Госпожа Волкова, к сожалению, не может помочь вам и лично ответить на ваше письмо в связи с тяжелой болезнью». Вот и сейчас, обмакнув перо в чернила, он изготовился строчить ответы.

— А Черносвет, — неуверенно начал Олег и замолчал: ему было стыдно за свои подозрения, но они всё-таки были. — Вы что-нибудь узнали? — и он всё ещё побаивался ЭТОГО вампира.

— Конечно, ведь летучей мыши там легче, чем человеку. Но нет он не жульничает… Всё как он говорит… И сегодня, — сделав резкое рубящее движение ребром ладони, Влад замолчал, наслаждаясь эффектом от своих слов.

— Значит, сегодня, — вздохнула вампирша минут через пять.

— Да, — кивнул в ответ её муж. — И, Мина, нам надо кое-что будет обсудить сегодня ночью в Лесу.

— О, да, конечно, — не сразу поняв причины этого, согласилась она. — Олег, а тебе не надо посидеть в библиотеке?

— Сегодня ночью? — не сразу понял тот. — А? Да, конечно. Поищу что-нибудь, чтобы помочь Волковой.

— Вот и хорошо, — Влад потер руки. — А я прослежу: не волнуйтесь вы так… вы оба… И лишь бы Мурена не влезла.

* * *

Вечером того же дня, после десяти вечера Черносвет сменил Мину, не выпив на этот раз зелье Несон. Ему было боязно оставаться одни на один с проклятым некромантом, но другого пути, чтобы ей помочь, не существовало. И к тому же, чёрному магу было жаль её — молодую привлекательную женщину, обреченную на постоянную боль.

Рубидия Волкова не приходила в сознание уже долгий месяц, постепенно свалившись после пары десятков (ни как не меньше) дуэлей со сторонниками Вада. Ведь именно для этого она устраивала Смертельную игру, но видно не учла мощь своих проклятий: Пламени и Голодного Пятна. Сначала она пришла к Черносвету, отвечающему за лечение в школе, с головной болью и легким утомлением, а потом совсем слегла, недели за две до Масленицы.

Преподаватель основ зелий и маголечения долго колебался, не решаясь приступить к ритуалу. Этот обряд не проводился очень давно, лет триста пятьдесят, и считался неблагонадежным: он нес слишком много последствий для участвующих в нем. И все же он был единственным способом помочь Рубидии Волковой, не зная её истинного имени. Маг нервно прошелся по комнате, перепроверяя запоры и магическую защиту. И всё-таки решился.

Он сбросил подушки и одеяло с постели и задумался, не сводя горящего взгляда с некроманта. Сейчас она была полностью в его власти — и он мог сделать с ней всё, что захочет. Но это будет нечестно и опасно (и не только из-за пламени) с одной стороны, а с другой, если изменить её личность магией, то это уже будет не она.

Черносвет магией уложил подушки и одеяло, соорудив из них подобие ложа. Он начертал на полу контуры пентаграммы так, что самодельное ложе оказалось в её середине. И едва маг замкнул вычерченную им линию (для пентаграмм этого типа, она должна быть непрерывной), как контур пятиконечной звезды «подмигнул» ему, ярко сверкнув, и начал мерно светиться бледным зелёно-голубым светом. Маг на руках (в чем не было необходимости) перенес на импровизированное ложе Рубидию, на которой было лишь кружевное белье да белые же носочки, и залюбовался то ли делом своих рук, то ли ещё чем.

Легким движением руки он «вдавил» пентаграмму в пол и расположил в вершинах её лучей и у их пересечения расставил десять зелёных свечей толщиной в свою руку. Между ними маг расставил маленькие тоненькие полосатые свечки, чередуя бело-золотистые и бело-зеленые.

Черносвет переложил Рубидию так, что её тело повторяло контуры пентаграммы, и встал в изголовье импровизированного ложа, но за пределами сверкающей пятиконечной звезды. Поколебавшись, он всё же раскрыл поясную сумку и извлек несколько бутыльков. Содержимое одного из них он влил в рот женщины. А жидкостями из двух других маг залил контуры пентаграммы: два потока багряно-алый, как свежепролитая кровь, и васильковый, как весеннее небо ещё не выжженное Солнцем, устремились навстречу друг другу. Через пару минут они смешались, став прозрачно-перламутровыми, и покрыв собой контуры пентаграммы и свечи. Это был хороший знак: значит, сложные зелья магу удались. Черносвет вздохнул с облегчение, но нужно было идти дальше — этот состав довольно нестабилен.

Мановением руки маг притушил свечение пентаграммы и зажег свечи, воссоздавая дневной свет. Достав из поясной сумки ещё один бутылёк с зельем, мужчина запустил его в стену. От удара тот разбился и его переливающееся содержимое пенясь расползлось по камням, «пожирая» их: в стене образовался магический проход, из которого тянуло холодом вечных ледников.

Маг поманил кого-то из него. В ответ на его жест из магического прохода вышла девушка. Она, сбросив тяжелый балахон, бесшумно подошла к колдуну и с поклоном, приняв из рук чёрного мага бутыльки с зельями, расставила их на подносе из чёрного дерева, который прибыл вслед за ней и висел в воздухе. Придерживая его руками, она вошла в пентаграмму и замерла в изгловье ложа некроманта. Её сходство с лежащей на одеялах женщиной было поразительным: словно ожило отражение Волковой.

Черносвет печально улыбнулся, глядя на выращенную им копию.

Это искусство было под запретом вот уже пять веков. Его относило к темнейшим разделам чёрной магии. Если кого-то ловили за выращиванием копий, его ожидала ужасная судьба, как было принято говорить — его отдавали Ночным вором со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Чёрный маг повторил призывный жест, отогнав свои размышления в самый дальний уголок души: на него вышла ещё пара двойников Рубидии. Они так же вошли внутрь пентаграммы и заняли положенные им места. Теперь все три копии образовывали своеобразный треугольник, внутри пятиконечной звезды.

Маг обошел пентаграмму и остановился сбоку от «жертвы» ритуала.

Он снова поманил нечто из прохода. На этот раз оттуда выплыл огромный фолиант в кожаной вытертой обложке и с выцветшими от времени красками букв. Книга повисла перед ним, зашелестели, открываясь, странницы. И маг начал нараспев читать заклинание, стараясь соблюдать все необходимые паузы, ударение и высоты звуков. Слова медленно расползались, заполняя собой комнату: белесый туман, словно пар, повис в ней. Зеленой змеёй закружилась спираль из дыма свечей. Лопнул ремень из кожи дракона, стягивающий левое запястье Волковой. Чёрная клякса дыбилось на предплечье, злобно вереща: его писк был едва слышен человеческому уху. Дым от свечей устремился к нему, обвился, как удав или лассо, силясь оторвать его от тела женщины, но безуспешно. Тогда вокруг него закружились «хлопья» белого света, отрывая его от «хозяйки».

— Подчинись мне… Оставь её… Сойди с её плоти… изыди из её души, забрав с собой все проклятие, которые были до тебя и после тебя, — нараспев закончил Черносвет и замер, ожидая последствия своих слов.

Голодное Пятно заколебалось в воздухе: оно рвалось к некроманту, но заклятие не пустило его. Тогда ЭТО решило «поднырнуть» снизу под «хлопьями» света. И ему это не удалось. Двойник, стоявший в голове Нокре Манты, влил ей в рот содержимое нескольких бутыльков с подноса.

Свет перенёс пятно в сторону, за границу невидимого треугольника, вершинами которого служили копии Волковой. «Хлопья» света, кружившиеся вокруг проклятия смерчем, исчезли: и Голодное Пятно с громким стуком, удивившем Черносвета, упало на каменный пол и тут же устремилось к некроманту. Едва оно достигло невидимой границы, как перед ним выросла изумрудно-зеленые стены, не пустившие его к жертве. Пятно металось не в силах перебраться через преграды ни к своей жертве, ни к магу, пытавшемуся снять проклятие.

Голодное пятно съежилось в комочек и задрожало, переливаясь всеми оттенками чёрного и грязно-серого. И вот рядом с ним в темной вспышке возникла его копия, потом ещё одна и ещё одна. Последняя оказалась бледной и полупрозрачной. Первое Пятно поколебалось, словно раздумывало, и вот его неудавшаяся копия исчезла, медленно истаяв и оставив влажный след на каменном полу.

Черносвет побледнел — этого он не ожидал.

И вот, три Голодных Пятна бросились на копии Волковой и впились в их плоть. Те закричали, но звук не вышел за пределы пентаграммы. Пятна довольно быстро пожирали вершины треугольника: ведь это были копии, созданные лишь на конкретные действия и не имевшие того, что позволяло их прототипу сопротивляться проклятию — души, хотя некромант всячески отрицала наличие её у себя И собравшись с духом, чёрный маг отчеканил заклятие, которое заучил на память ещё подростком: так на всякий случай, а ещё оно очень красиво звучало. Во вспышке радужного огня с нечеловеческими воплями, от которых, казалось, задрожали стены, сгинули и Голодное Пятно со своими двойники и копиями некроманта.

Поднос врезался в камни пола, задев одну из свечей. Та упала. Рассыпавшиеся бутыльки разбились. Их содержимое смешалось и загорелось. От пламени свечей уже давно шел нестерпимый жар, а теперь он, казалось, удесятерился: одеяла уже тлели.

Свет стал нестерпим, как и жар. Черносвет закрылся рукой: ткань его одежды начала тлеть. Мужчина бросился в пламя, забыв, что он маг, но был вынужден отскочить назад. Наконец, он вспомнил кто он и успокоившись прочитал заклятие: остановить подобное пламя было выше сил любого мага, поскольку его подпитывали силы зелий, но ослабить было его в силах. Огонь спал, и чёрный маг поманил к себе тело Рубидии: оно проплыло над притихшим океаном пламени.

Чёрный маг с жаром сжал женщину худыми руками, а языки пламени рванулись, высвободившись из сдерживающего их заклинания.

Лопнуло стекло. На подоконники приземлилась летучая мышь и превратилась во Влад, который осторожно заглянул в бушующий океан пламени. Он и Черносвет обменялись понимающими взглядами. Чёрный маг ушел сквозь созданный им проход, не касаясь ногами пола: он словно парил над камнями.

Яростное пламя продолжило всё в комнатах, отведенных Рубидии. Оно уничтожило все следы проведенного ритуала. Д тоже исчез, оставив огонь плавить камни, но оградив от этого жара дверь, ведущую в коридор, и стекла.

* * *

Черносвет проделал долгий и запутанный путь в свои «апартаменты»: он хотел сбить с толку возможный преследователь, хотя Д и дал ему понять, что никто не следит. Но маг хотел полностью исключить подобную случайность со слежкой. С помощью порталов он сначала ушел из школы, а потом вернулся обратно довольно запутанной дорогой. На столько запутанной, что пару раз он сам едва не сбился с правильно пути.

Наконец, он достиг своего безопасного убежища — лабораторий Школы.

На заранее приготовленное жесткое ложе он уложил некроманта, укутав её блескучей материей. И замер, рядом с ложем.

Черносвет со странным для себя выражением смотрел на Рубидию, смотрел очень долго. Но всё же он заставил себя отойти от неё и заняться своими колбами и реактивами. Украдко чёрный маг поглядывал на женщину и уже несколько раз испортил простейшие зелья, которые обычно мог приготовить, как говориться, с закрытыми глазами.

Но вот Волкова зашевелилась, нежась, и, с трудом разлепив глаза, она попробовала сесть.

— Ну, наконец-то, очухалась? — насколько грубовато проворчал мужчина. — Вставай давай, — и протянул её руку, желая помочь.

— Сейчас, — Рубидия резко села, сбрасывая блескучую ткань и необратив внимание на протянутую ей руку помощи, и тут же схватилась за голову.

— Кружиться? — с неожиданной заботой поинтересовался Черносвет, уже отступая к шкафчику с лекарственными зельями.

— Да, — слабо отозвалась Нокре Манта. — У тебя есть что-нибудь от головы… то есть для головы… Нет… опять ни так.

— Не мучайся. У меня есть и от головы, и от головной боли. Какой вариант тебя устроит? — некромант с трудом подняла руку, показывая два пальца. — Я почему-то сразу так и подумал, — и маг прекратил переставлять бутыльки с разноцветными жидкостями и наконец-то извлек нужный, после чего заставил женщину выпить прогорклое лекарство.

— Отвратительный вкус, — смухортилась Волкова, которой так и не удалось оттолкнуть его руку.

— Ты как маленький ребенок, — Черносвет с трудом справился с желанием рассмеяться во весь голос, но весёлые нотки спрятать ему всё же не удалось. — Но сладкого у меня здесь ничего нет… Разве, что ты, — и покраснел, смутившись, а женщина встревожено подняла на него огромные глаза, распахнутые шире обычного от удивления. — Извини: неудачно пошутил… Я в последнее время сам не свой, — и отошел от её постели, сжимая в руке пустой бутылёк причудливой формы.

— Постарайся с собой справиться, — она понимающе улыбнулась ему. Тот лишь криво усмехнулся в ответ, хотя она понимала его лучше, чем он думал.

— Да. Кстати, Голодного Пятна больше нет, — мужчина печально улыбнулся, не сумев справиться со своей грустью, и, пройдясь по маленькой комнатке, остановился рядом с кроватью.

— Это не шутка? — у Рубидии перехватило дыхание от счастья, а лицо осветила радостная улыбка, и она обняла чёрного мага за шею.

— Нет, — Черносвет самодовольно улыбнулся, освобождаясь от её рук. — Я же обещал…

— Да-да, я помню, — и без сил опустилась на постель. — О, спасибо. Спасибо. Спасибо, тебе, — она отёрла слёза тыльной стороной ладони, но никак не могла с ними справиться и они продолжали течь.

— Ну, не надо, — Черносвет ласково коснулся её руки. — Может, я заслужил чего-то хорошего, а не твоих слез… Ну, хотя бы улыбнись… Извини, если…

— Нет-нет. Всё хорошо. Прости, что я вот так по-глупому разрыдалась. Я уже так давно не плакала… так давно. Просто я… я просто счастлива, — она снова обвила его шею своими тонкими руками. — Я и не знаю, как отблагодарить тебя: я ведь уже и с жизнью распрощалась. О, Черносвет, — и уткнулась ему в плечо, нежно касаясь пальцами ткани его рубахи.

— Рубидия, умоляю тебя, не лги хотя бы самой собой, — и мужчина решительно освободился от её рук. — Я знаю: ты ведь любишь Проциона… Мне не нужно пода… Лжи я не желаю.

— Всё меняется в этом мире. Иногда ты просто устаешь биться головой о стену, — тяжело вздохнула Волкова. — Процион… он выбрал Мурену… это его выбор… К тому же для меня он вот уже более десяти лет просто один из многих людей… Он — человек, которого «подставили».

— Он сам подставился, — рассержено бросил Черносвет.

— Может, и так, — Рубидия равнодушно пожала плечами. Кажется, вместе с Голодным Пятном она потеряла способность гневаться, злиться, испытывать другие «тёмные» эмоции. — А к тебе я просто никогда не присматривалась. Прости, но это правда, — и она понурила голову.

— Тебе не в чем себя винить, — Черносвет ласково взял её за руку. Удивленная Волкова подняла голову, забыв о своей привычке таится. Их взгляды встретились. В её глазах теплого оттенка было столько нежности, что мужчина испугался и торопливо заговорил совсем не о том. — Знаешь, я использовал соединение — это, кажется, так называется: зелья и заклятия… Рецепт взял в одной древней книги и… и…

— Боялся, что не сработает?… — брови Рубидии удивленно подскочили вверх: казалось, её поразил сам факт его сомнения в собственном умении варить зелья любой сложности. — Но получилось. А по-другому и быть не могло… — на секунду она задумалась, склонив голову на бок и печально улыбаясь. — Заклятие под № 13–13, с тринадцатой страницы «Фолианта Облисиуса»? Ты об этой книге?

— Да, он вроде так назывался. Взял его в библиотеке. Пришлось её очень долго держать: никак рецепт переписать не удавалось… Такая вот магия…

— Её добавили позднее… С большим трудом достал этот фолиант, — она недоверчиво покачала головой, смотря на него уже совсем другими глазами. — Значит, решил снять их все… все проклятия, которые тяготели надо мной… Но там же было предостережение. Ты прочитал его?

— Было. Ну, и что? — чёрный маг равнодушно пожал плечами, поразившись её тревоге.

— И тебе всё равно на что ты обрек себя?! — всё ещё не верилось ей.

— Да, — мужчина твердо посмотрел ей в глаза. — Моя жизнь всё равно пуста… И метка так жжет, — признался он неожиданно даже для самого себя.

— Ты видел, как с ЕЁ помощью Он убивает? — ужаснулась женщина.

— Да, видел, — и неожиданно для себя самого разоткровенничался. — Иногда я вижу во снах, как ОН убивает моего друга с её помощью.

— Ко мне тоже много чего приходит во снах из моих воспоминаний, — женщина тяжело вздохнула, понурив голову.

— Да. Что, Рубидия? — он почувствовал её страх.

— Я никому этого никогда прежде не говорила, но я боюсь Его, боюсь до ужаса.

— Ничего удивительного… То, что ты пережила… ты не можешь не бояться…

— Но я боюсь не за себя, — теперь слова довались ей с трудом. — А за этого паренька, Виктора, за Олега и за… и за тебя тоже…

— За меня не волнуйся: я и сам могу позаботиться о себе… Ну, а о Викторе мы с Олегом тоже беспокоимся. А за меня не волнуйся.

— Я ведь теперь твой должник, — неожиданно Волкова перевела тему разговора.

— Ты ничего мне не должна, Рубидия, — заверил её мужчина, нежно сжав её руки в своих.

— Нет, должна, — та упрямо мотнула головой. — И ты вроде бы хотел узнать мое настоящее имя.

— Да, но не говори мне его сейчас: Он может узнать, — Черносвет непроизвольно потер левое запястье. — Не хочу, чтобы у кого-либо из вас было преимущество при дуэли, когда вы встретитесь. Ты ведь этого добиваешься?

— Сейчас это уже не важно. К тому же потом просто не будет времени… Ты сам говорил это, — она хитро улыбнулась ему и повела плечами. Печаль отступила и Волкова повеселела.

— Решила поймать меня на моих собственных словах? — Черносвет тоже улыбнулся: одной из особенностей Рубидии было умение одной своей улыбкой поднять настроение всем окружающим её людям.

— Да, — и потянулась, лукаво изогнув брови. — И, извини, но я ужасно голодна.

— Я не подумал, — на столе возник поднос с бутербродами и чаем. — Угощайся. Этого хватит?

— Вполне. Спасибо. А ты составишь мне компанию? — она игриво склонила голову на бок, рассматривая узоры из трещин на старой штукатурке.

— Чуть позже, — холодно ответил мужчина. — Мне нужно закончить один препарат.

— У тебя одни зелья на уме, — обижено фыркнула Рубидия и снова повела плечами так, что тонкая лямка кружевного топа соскользнула с него.

— В обще-то это лекарство для тебя, — вздохнул Черносвет, сглотнув и стараясь незаметно протереть взмокшие ладони. — Рубидия, не играй со мной.

— А я и не играю… Мне это нужно и, впервые, с тех пор, как я заполучила Голодное Пятно, моя любовь никому не угрожает… никому! Понимаешь? — и нервно рассмеялась.

— Успокойся, — не на шутку разволновавшийся Черносвет присел рядом с молодой женщиной. Он с опаской прикоснулся к её содрогающимся плечикам, чтобы успокоить: боялся он себя, а не её.

— Не оставляй меня одну… Это так страшно быть одной, — она вдруг вцепилась в его рубаху, крепко прижавшись к нему. — Прошу тебя. Пожалуйста, — жалобно взмолилась она, стараясь вжаться в него, крепко обвив руками.

— Конечно, — вздохнул он, несмело поглаживая её плечи и шелковистые прядки волос. — Я ведь знаю, каково тебе. Может, отдохнешь немного? — робко предложил мужчина.

— Разве, что с тобой, — её руки соскользнули с его плеч, женщина отодвинулась от него, приоткрыв губы и с нежностью глядя на него, она робко теребила край своего кружевного белья.

— Рубидия, что ты делаешь? — он забыл о растворах, о своём правиле держать дистанцию с другими людьми, особенно с коллегами, тем более коллегой. Он забыл обо всём: весь мир для него сузился до двух невероятных глаз и прикосновений к бархатистой теплой коже.

— Милолика, — нежно поправила его женщина, ласково целуя.

* * *

Утро разбудило всех ярким светом: мартовское Солнце обманчиво обещало тепло. Ученики лениво спустились в столовую к завтраку. Многие, едва войдя в столовую, тихо перешептывались, украдко посматривая на учительский стол: прибавился ещё один преподаватель — его выздоровление ожидали многие из них с надеждой.

— Ну, наконец-то, — вздохнул Илья, едва разглядел кто это и усаживаясь за стол их класса. — Рубидия выздоровела.

— Думаешь, она будет вести урок? — скептически хмыкнула Аримия, накладывая себе картошки и вежливо рассматривая бледную золотоволосую преподавательницу.

— Да. Она ведь лучше Черносвета. Какого черта? — невольно выругался Илья. Он просто вытаращил глаза и не отрываясь смотрел на преподавателей и их стол. И не он один. А творилось там нечто невероятное. — Что это с ним? — кивнул юноша на самого нелюбимого в школе учителя.

И было, чему удивится. Впервые за всё время их обучения в школе Черносвет опоздал к началу завтрака и более того завел разговор с другим учителем — Волковой. А ещё к вящему удивлению окружающих, всячески обхаживал её за завтраком: подвигал блюда, следил, чтобы она ела.

— Он, наверное, рассказывает, что мы прошли за время её болезни и как он вёл уроки, — Аримия пожала плечами, стараясь не смотреть в сторону этих двоих. Предположение она высказала робко, словно и сама сомневалась в своих словах.

— Или жалуется, что мы безобразно вели себя и ничего не учили, — Илья отвел взгляд от учительского стола: ему казалось, что он подглядывает за личной жизнью. Да, и не он один чувствовал себя так.

— Не думаю. Знаете, тогда, когда Мурена обвинила Рубидию в некромантии, — тихо заговорил Виктор, снизив голос до шепота.

— Ты, наверное, хотел сказать: заявила, что она и есть Нокре Манта, — резко поправил друга Илья, вспомнив его рассказ.

— Не важно… И что тогда случилась? — Аримия даже подалась вперед, так её распирало любопытство, но бросить уничижительный взгляд на Илью она не забыла.

— Черносвет схватился за свой амулет. Думаю, он убил бы Мурену и её начальника.

— Это ничего не доказывает. К тому же и ты, и Олег тоже схватились за амулеты. Ты ведь сам рассказывал. Интересно почему?

— Как-нибудь потом, Аримия. Ладно? — вздохнул Виктор. Всё эти предположения и домыслы уходили к событиям августа, которые ему не хотелось пересказывать: ему казалось это слишком опасно.

— Хорошо, — согласилась девушка. — И кстати, вам не кажется, Черносвет выглядит сейчас таким счастливым. Он ещё когда-либо выглядел таким?

— Мгм, — Илья изобразил глубокую задумчивость. — Когда сообщал кому-либо из учеников, что тот, по его мнению, ни на что не способен по его предмету.

— Нет… он действительно никогда прежде так не выглядел. Аримия, ты права: он просто светиться от счастья, — согласился с ней Виктор. — С чего бы это? Хотя в августе он старался всё время защитить Рубидию в словесных баталиях, — и испугался, что проговорился.

— А, кстати, где ты был в этом году в августе? Мы даже подарки тебе не смогли отправить? — обижено скривила губы Аримия.

— В доме Виконтов, — нехотя признался Виктор, ожидая бури.

— Так ты знал? А нам ничего не сказал? — возмутился Илья. — Ну, про Проциона? Что он жив?

— И ты видел Нокре Манту? — голос Аримии упал до ели слышного шепота. И её вопрос отвлек их троицу от других.

— Да… Но я не хочу об этом говорить.

— Что она такая страшная? — не унимался Илья.

— Нет, наоборот, очень красивая и печальная… и у неё солнечный смех. Это всё, что я помню, — Виктор покривил душой: он отлично помнил, как выглядела Последний Некромант.

— Ты что не помнишь, как она выглядела? — не поверил Илья.

— В этом нет ничего удивительного, — с видом всезнайки фыркнула Аримия. — Есть особые заклятия, из-за которых ты не можешь вспомнить, как выглядел твой собеседник… пока снова не встретишь его… или он этого не захочет. Но это запрещённая магия.

— Некромантия тоже под запретом, — решительно возразил Илья, — но он же… То есть Нокре Манта ей же занимается… Значит и этим заклинанием может запросто воспользоваться.

— Нет, — неожиданно для самого себя рассержено бросил Виктор. — У неё, у Нокре Манты, просто самое обычное лицо… про таких говорят типичное… Самый обычный человек из толпы… Немаги с такой внешностью считаются идеальными для шпионской работы.

— И что ни бледности, ни шрамов? — удивленный Илья смотрел на него, широко распахнув огромные зелено-голубыми глаза. — Но ведь она же целые кладбища…

— Хм, — задумчиво протянула Аримия. — Если она настолько сильный маг, как о ней или о нём говорят, то запросто может исцелиться от любого недуга или ранения.

— В общем-то кое-что было. У Нокре Манты было что-то на левом запястье, какое-то проклятие, доставшееся ей от мёртвого колдуна. Эту гадость почему-то называли… — он замолчал, словно пытался вспомнить. — Нет, сейчас и не вспомню. Но оно — это проклятье отнимала у некроманта много сил: чуть понервничает и едва в обморок не падает…

— А кто ещё был в доме Виконтов? — робко поинтересовалась Аримия. Потому как сверкнули глаза Ильи, было понятно, что его сжигает такое же любопытство.

— Черносвет, директор, Олег и Мурена… А ещё крестный Проциона с женой Мина, — небрежно бросил Виктор.

— У твоего дяди есть крестный? А он нам ничего не рассказывал? — обиделся по неизвестной причине Илья.

— Можно подумать он нам много рассказывал о себе… Да, и с тобой Виктор, он больше говорил о своем школьном друге — твоем отце… Или я не права? — усомнилась в своих словах Аримия, заметив легкую морщину между бровей Виктора.

— Права. И что он перед нами отчитываться, что ли должны? — разъярился по неизвестной причине тот.

— Вот именно, — неожиданно поддержала его Аримия. Хотя именно она обычно одергивала его, когда он выходил из себя. — А как звали его крестного?

— Почему звали. Его и сейчас зовут — Влад, — небрежно ответил Виктор, пожав плечами. Но на самом деле ему была интересна реакция друзей. А те встревожено переглянулись. — Черносвет тогда ещё переспросил уж не принц ли Влад Цебишь… И тот ответил утвердительно. Вы чего?

Илья присвистнул от удивления, а Аримия на какое-то время потеряла дар речи и лишь хлопала глазами.

— Так они вампиры?! — наконец, выдавила девушка из себя.

— Ну, да… Они у Нокре Манты кровь пили, чтобы проклятие приостановить. Влад ещё сказал, что если бы некромант всё-таки решил стать одним из них, то избавился бы от проклятия навсегда… А что вы так смотрите? — юношу удивила их реакция: его друзья сидели словно громом пораженные.

— Ты что не понял, кто это были? — не удержался от язвительного замечания Илья.

— Нет. А кто? — Виктор пожал плечами. К тому же это дело прошлое, сейчас его больше занимало неожиданно возросшее внимание Черносвета к Волковой.

— Граф Дракула… Да-да, тот самый, — вот это заявление поразило Виктора до глубины души: он всегда считал этого вампира выдумкой немагов и ничем более. — Тогда нет ничего удивительно, что Проциона отправили под охрану Ночных воров: посчитали, что он многое перенял от своего крестного.

— Говори лучше Стражей, Аримия, — попросил её поёжившись Илья.

— Нет, уж… Ночные воры и других имен для них быть не могло и не может. А ещё, я читала, что они боятся некромантов…

— И от Рубидии они, кстати, шарахаются, — ни с того ни с сего шепотом промычал Илья, чтобы развеять липкую тишину, нависшую над их столом.

— У тебя есть доказательства? — снова разъярился Виктор.

— Нет, но я просто предположил… — растерялся его друг.

— Виктор, что с тобой? — испугано поинтересовалась Аримия.

— Вы что не поняли, что я вам рассказал? Мурена обвинила Рубидию Волкову в НЕКРОМАНТИИ… Любого не осторожного предположения, просто шепотка, может оказаться достаточным, чтобы её отдали Ночным Ворам. А поскольку она не некромант, то они её уничтожат, просто уничтожат…

— Извини. Я не подумал…

— Мы оба не подумали о такой возможности, — поддержала Илью немного напуганная Аримия. — А ты действительно быстро взрослеешь, Виктор.

— Отрадное зрелище, — с холодной иронией прошипел незаметно подошедший ближе Черносвет.

— И довольно радостное известие, — солнечно улыбнулась им Рубидия, опиравшаяся о руку чёрного мага. — Оно означает, Виктор, что возможно уже в этом году ВЫ справитесь с НИМ.

— Вы так думаете, госпожа Волкова? — не поверил услышанному паренёк: тем более, что последний год она была им крайне не довольна, что ещё больше усилилось едкими замечаниями Черносвета, заменявшего её.

— Уверена. Если ОН, конечно, окажется настолько глуп (а у НЕГО это вошло в привычку), чтобы вызвать вас на дуэль, — мужчина поморщился, услышав эти слова Волковой.

— А остальные? Его сторонники? — робко поинтересовалась Аримия, как-то требовательно смотрела на преподавателей.

— Не ваша забота, — довольно грубо, как обычно, буркнул Черносвет, оборвав девушку.

— А вы у нас… У нас урок сегодня вести будете вы, Руб… — Илья осёкся под гневным взглядом чёрного мага, — то есть госпожа Волкова?

— Да, — довольно прохладно отозвалась та: чувствовалось, что она была чем-то или кем-то недовольна.

— Ура!!! Ой, — строгий взгляд мужчины заставил оборваться радостные вопли: этого преподавателя боялись из-за непредсказуемого характера и несдерживаемого темперамента.

— Не забывайте о лекарстве, Рубидия, — неожиданно заботливо проговорил преподаватель основ зелий и маголечения, тихо обратившись к Волковой.

— Я помню… Каждые три часа… Вечером зайти за ещё одной порцией на завтра, — вздохнула светловолосая дама, подозреваемая в некромантии.

— Да. И, пожалуй, стоит добавить Эльфино Некримит в ваш курс лечения.

— О да, — женщина невесело усмехнулась в ответ на его слова. — Мечтаете ввести в мой рацион ещё какую-нибудь вонючую гадость?

— О, да, — иронично протянул Черносвет. — Только об этом и мечтаю. До обеда, госпожа Волкова. А вы, — он строго зыркнул на учеников, — не опаздывайте на урок, — и резко развернувшись решительно зашагал прочь.

Волкова насмешливо кивнула ему вслед, а потом холодно посмотрела на стоящих перед ней учеников.

— Вам помочь? — робко предложила Аримия, внимательно посмотрев на учителя основ защитной магии.

— Спасибо, конечно, но нет. И действительно поторопитесь, а то можете опоздать, — в руке женщины возникло что-то среднее между посохом и тростью. — И приятного утра вам всем, — добавила она громче, обведя взглядом почти пустую столовую, и ушла, опираясь на резного «помощника» из черненой древесины.

Оглядевшись, подростки заметили, что в столовой остались только они трое. И Виктор, Илья и Аримия поспешили на урок метаморфоз, к счастью кабинет находился не слишком далеко всего лишь в другой части главного корпуса, в котором они сейчас и были.

Они шли по длинным каменным коридорам, о которых знали не многие из учеников, когда Илья снова заговорил.

— И почему она твоему дяде не нравится? — задумчиво протянул он, глядя на Виктора, словно тот мог знать ответ. И получил чувствительный удар локтем под ребра от старосты их класса. — Ой! За что?

— За то, — серьезна поджав губы, ответила та. — Это не наше дело.

— У Рубидии не очень хорошая репутация: её всё время в чем-то подозревают. Разве это не понятно, — в этот раз Виктор снизошел до попытки объяснить, но попытка была крайне неудачной. — И к тому же она ему просто не нравиться.

— Она что не в его вкусе? — не унимался Илья: почему-то ЭТО было для него невероятно важно. До класса, где проходил урок метаморфоз, оставалось всего пара поворотов и выход из потайного хода так, что троице пришлось притормозить, чтобы не выдать остальным ученикам этот ход. — Тогда у него плохой вкус.

— Не смей так говорить о моём дяде. Ты понял, Илья, — разъярился Виктор. Он схватил школьного друга и трясь его. — Никогда не смей так говорить о нем или о ком-либо другом… а в таком тоне и подавно. Ты понял?

— Отпусти его, — Аримия вцепилась в Виктора, стараясь оттащить его от Ильи, которого он схватил за грудки. — Или я буду вынуждена оштрафовать наш собственный класс за драку. Вы оба этого хотите?

— Нет, — Виктор виновато вздохнул и разжал свою хватку. — Извини, друг, не понимаю, что на меня нашло, — троица всё-таки вышла в общий коридор. — И что со мной происходит?

— Спросишь у Рубидии, когда решишься. Она же профессионал, — примирительно предложила Аримия.

— Ещё какой!!! — радостно согласился он.

— Знаешь, друг. Ты ведь что-то он нас скрываешь. Ты знаешь о госпоже Волковой что-то, чего не знаем мы? — настороженно предположил Илья, ожидая новой вспышки, но её не последовало.

— Да, — мрачно кивнул Виктор. — Он убил её семью, когда пытался уничтожить её саму. Всех убил, а её, Рубидию, даже не поцарапало… с ней ничего не случилось. И мне кажется, она винит себя в этом, — Виктор снова покривил душой: он знал точно.

— Но почему? — теперь не унималась Аримия.

— Не знаю, — пожал плечами Виктор. — Но у меня такое чувство, словно, ОНА уверена, что обязана быть в одиночестве.

— Нет. Это не так. Просто она очень добрая. И этим многие пользовались, обманывая её. Или я не прав? — Илья наконец-то смог заговорить в полный голос, не потирая синяков и горла.

— Прав. Только кого-то можно обмануть, если он доверчивый. А ещё она, по-моему, очень ранимая. Ладно, уже пришли, — и действительно вся троица стояла у широко распахнутых дверей класса метаморфоз. И Аримия напустила на себя строгий вид. — Надеюсь, домашнее задание вы, хотя бы сегодня, сделали во время и сможете его сдать?

— О, да-да, — в один голос заверили её смутившиеся пареньки: о домашней работе они вспомнили лишь накануне вечером и кое-что «набросали», так для очистки совести, чтобы уж совсем не быть не готовыми к уроку.

* * *

Постепенно всё в школе вошло в привычное русло. Проверяющие уехали, хотя Олега оставили для надзора за теми, чьи методы не вызывал доверия. В основном, он должен был следить за Волковой. Но он-то её методам доверял.

Так что всё текло своим чередом. И одна из сложнейших дисциплин снова легко давалась ученикам.

А время неумолимо приближалось к аттестационным экзаменам. И количество домашнего материала уменьшалось. За то увеличились часы на подготовку: сдавали все дисциплины за весь период обучения. А на повторения всего этого нужно было время.

Свиток 7. Дуэль на кладбище

Наконец, наступил блаженный день — закончился последний экзамен. Теперь можно было отдохнуть теплыми деньками, погулять по тенистым аллеям, окружавшим школу.

Но едва Виктор вышел вместе с Аримией и Ильёй, не переставая обсуждать где и как лучше отдохнуть после экзаменов, во внутренний дворик, который был любимым местом встреч студентов в жаркие дни — только здесь был фонтан, — как какое-то серое птицеподобное существо бросило к ногам юноши свиток пергамента и тут же скрылось, взметнувшись к крыше одной из башен.

— Нет, не трогай его!!!

— Нет!!! Не прикасайтесь к нему ни в коем случаи.

Но оба предупреждения, исходившие от Черносвета и Рубидии Волковой, опоздали: Виктор сжимал в руках сверток пергамента. Оба мага спешили к своим ученикам с разных сторон двора. И вот они остановились, с сарказмом глядя друг на друга.

— Госпожа Волкова, — холодно с расстановкой зашипел Черносвет, — надеюсь, в будущем вы будете предсказывать что-то хорошее…

— Что это?! — потребовал от них ответа Виктор, не дав второму преподавателю ответить. Кажется, он заметил что-то похожее на благодарность во взгляде женщины, а, может, ему это только показалось.

— Вы, только что приняли вызов от НЕГО, — спокойно проговорила Рубидия, удивительно ровным голосом. — И в следующий раз, господин Черносвет, прошу не отчитывать меня в присутствии учеников. Прошу извинить, что так же сделала вам замечание в их присутствии. Как видите подобная практика «заразна», — легкая ироничная улыбка тронула её губы.

— Я… Я прошу меня извинить, Рубидия. Я просто не ожидал, что ОН всё-таки бросит вызов Виктору. И я отлично знаю, что не ты подсказала ЕМУ подобную мысль. Я прошу прощения, Рубидия, я честно не хотел.

Троица учеников от удивления открыла рты: никто и никогда не слышал, чтобы Черносвет перед кем-либо извинялся. Тем более так старательно и столь тщательно подбирая слова. И он никогда прежде ни к кому из учителей не обращался на «ты».

— Хорошо. Если тебя это успокоит, принимаю твои извинения. Только никогда больше не повышай на меня голос, — Рубидия перевела взгляд своих теплых глаз на виновника событий. — Виктор, а теперь разверни свиток: раз ты уже принял вызов.

Юноша заколебался, ожидая подвоха от Вада и что это не вызов на дуэль, как все думали, а нечто чудовищное и убийственное.

— Открой же его, — рявкнул Черносвет.

— Прекрати вести себя так, хотя бы в моем присутствии, — строго посмотрела на мужчину Волкова.

— Хорошо. Я буду лучше держать себя в руках, — вздохнул чёрный маг. — Просто ты не понимаешь, чем это…

— Отлично понимаю, — оборвала его Рубидия. — И думаю, даже лучше, чем ты… Что там говориться, Виктор?

— Меня вызвали на дуэль, которая состоится через два дня в полночь на кладбище у… Госпожа Волкова, а как понять «пергамент укажет»?

— Одно из двух: либо на пергаменте высветиться карта, либо он сам превратиться в нечто, что приведет на место встречи. Я прав, госпожа Волкова? — Черносвет холодно посмотрел на женщину.

— Да, прав. Только дуэли не будет. То есть честной дуэли не будет. Это ловушка. Да, и о какой честной дуэли может идти речь, если твоего противника невозможно убить.

— О чем ты? — не сразу пронял чёрный маг.

— Да, о чем вы, госпожа Волкова? — Илья робко посмотрел на двоих взрослых.

— ЕМУ нужно устроить… — Рубидия не смогла заставить договорить себя это.

— Показательное убийство. Ведь так? Ты это пытаешь сказать, — Процион возник как из-под земли. На самом деле он уже давно проник во двор Школы, обернувшись чем-то едва заметным: он был мастером подобного камуфляжа. — Привет, Виктор. Вот решил тебя проведать. Но всё же опоздал. Я всё-таки прав? — он зло посмотрел на женщину, словно она одна была во всём виновата.

— Что-то в этом роде, — холодно пояснил Черносвет, ощетинившись. — Виконт, держи себя в руках. Рубидия… Рубидия, что тебя беспокоит?

— Место встречи, — мрачно проговорила женщина. — Почему на кладбище?

— Он считает, что у него есть свои некроманты. Сколько можно тебе повторять это?! А на нашей стороне только Нокре Манта, — Черносвет рассердился, но в его взгляде, устремленном на женщину, застыл испуг: он боялся за неё, словно она была приговорена.

— Да, теперь я окончательно поняла это, — она очень сильно побледнела, словно увидела что-то чудовищное, возникшее прямо перед ней и видимое только ей на этом светлом дворе. Потом быстро успокоившись, небрежно пожала плечами — Что ж карты сданы, осталось разыграть партию. Виктор… По Дуэльному Кодексу вы в праве изменить место встречи?

— И как это можно сделать? По тому же Кодексу он должен заявить это вызвавшему прямо в лицо? — рассержено зашипел Илья.

Волкова растерялась, не зная как возразить.

— Какие вы наивные. Этот Вызов действителен, хотя нет личной встречи… А значит… А значит, через тот же пергамент. Я права? — Аримия робко посмотрела на Рубидию.

— Конечно, как я об этом не подумал? — Процион стукнул себя по лбу, но с опаской посмотрел на женщину: её слова было достаточно, чтобы разрушить робкую надежду, которая зажглась в сердцах друзей Виктора.

— Всё верно. Виктор, возьмите перо: нужно выбрать место, куда перенесем дуэль, — Волкова задумалась, возведя глаза к небу, как всегда делала, когда пыталась вспомнить что-либо важное, но случившееся довольно давно. — Он хочет кладбище. Возьмём самое трудное для работы некроманта. Нет, его окончательно упокоили года три назад. Туда лучше одному не соваться с некроматической магией: разбудишь то, что там спит — и пожалеешь об этом. Тогда самое легкое для упокоения, — она зашевелила губами, вспоминая, и назвала место.

— И ты собираешься её слушать?! — взвился Процион, увидев что племянник готов вписать адрес названного кладбища. — Для неё это всего лишь игра: «карты сданы», — передразнил он женщину.

— «Игра» длинною в жизнь… во всю её жизнь, — рассвирепел Черносвет. Его и раньше раздражало высокомерие Виконта, а сейчас и подавно: ведь Волкова давала решение всей проблемы и гарантировала безопасность юноши, но не себе. И она как никто другой ЗНАЛА Вада и на что он способен: с тех самых пор, как её врожденные способности, не желательные в добропорядочном магическом обществе, стали слишком заметны.

— Хватит говорить обо мне в третьем лице, — впервые за всё время знакомства Виктора и его друзей с Рубидией, она вышла из себя и повысила голос.

— Это не игра, Процион, но ОН смотрит на это как на игру… хочет покрасоваться в очередной раз.

— Откуда ты о нем столько знаешь? — Виконт с недоверием посмотрел на неё.

— Он охотиться за мной уже много лет. Он и его люди, а я убивала их…

— Этого не может быть!!! Это не правда!!! Вы не могли!!! Ведь не могли!! Вы ведь такая добрая, — Аримия с ужасом прочитала ответ в глазах Волковой. — Но почему? — почти по-детски жалобно протянула она.

— Понимаешь, они ведь не здоровья мне пожелать приходили. А тех, кого подозревают в чем-либо незаконном… им не очень-то верят, если они просят о помощи… Да, они о ней никогда не просят: слишком привыкли бояться собственной тени… ладно, ко мне это отношения не имеет. Понимаешь, Аримия, они всегда нападали на меня, когда я оказывалась за городом и не могла обратиться к властям. Где-нибудь по дороге от одного Убежища до другого… А если сразу не обратиться… А-а, — Волкова обречено махнула рукой. — Ладно, отвлеклась. У вашей троицы, как я знаю, есть своя небольшая группка единомышленников.

— Нет, Рубидия. Они дети: нельзя рисковать их жизнями, — резко возразил Черносвет.

— А я и не собиралась подобного предлагать. Как раз наоборот, хотела попросить, чтобы они держались подальше. И что бы кроме Виктора никого не было.

— Мы его не оставим. Ведь так, Аримия? — Илья с вызовом посмотрел на взрослых, а девушка молча кивнула, подтверждая его правоту.

— Ладно, не храбритесь. Там видно будет. Но всё равно нужна будет помощь нескольких магов. Как насчет ваших старых группок: твоей Процион и твоей Черносвет, — женщина смутилась, вспомнив, что это были за группы и сколько магов из них уцелело. — Мой основной сюрприз уже почти готов. Процион тебе это, правда, не понравиться, но придется вернуться под Багряный балахон?

— Это обязательно? — Виктор умоляюще посмотрел на неё. Процион, сердито поморщившись, задал тот же вопрос.

— Да. Виконт, если хочешь остаться в живых. А для твоего племянника, для Виктора, это очень важно: ему тяжело жить с теми людьми. И их это подвергает лишней опасности, — смутившись, напомнила Волкова.

— Она права, — вздохнув, поддержал её Черносвет. — Они же немаги, а за ним охотятся чёрные маги.

Процион замер, не сумев найти слов, чтобы возразить им обоим: что ему всегда нравилось делать. Его поразило, что Волкова (она же Нокре Манта, что старательно старается скрывать) беспокоится о безопасности немагов: это противоречит всему, что он знал об урожденных некромантах, к каковым она относилась.

— Кстати, Черносвет, я нашла способ вернуть тебе свой долг. Твоя метка, кажется, она тебя беспокоила. Теперь я знаю, как от неё избавиться, — женщина робко улыбнулась ему.

— Неплохое известие, — безразлично пожал плечами странный чёрный маг.

— Ты вроде бы и не рад. Боишься перестать ощущать свою исключительность? — съязвила Волкова, похоже, его ответ обидел её, по крайне мере сильно задел.

Черносвет набрал воздух в легкие, собираясь ответить.

— Хватить, — не выдержала их препирательств Аримия и вскочила на ноги, прерывисто дыша. — Виктору нужна ваша помощь. Но если не хотите, то обойдемся своими силами. Я права? — она окинула взглядом своих друзей. Илья кивнул, заслоняя её собой, Виктор тоже молча согласился с ними.

— Извините. Чего и следовало ожидать, — печально вздохнула Рубидия, глядя на них. — На мою помощь, молодые люди, уж точно можете рассчитывать.

— Спасибо, госпожа Волкова, — у Виктора отлегло от сердца: помощь хоть одного взрослого мага внушала уверенность. — А что мне теперь нужно сделать? — он указал на пергамент в своей руке.

— Растопи магией воск и запечатай свиток заново… — Рубидия мысленно была уже не здесь. — У тебя есть свой герб?

— Что? — удивился паренек.

Он с удивлением посмотрел на Проциона, который был его дядей: тот никогда ни о чем подобном не говорил.

— Понятно, — Рубидия даже не дала открыть тому рта. — Даже если он есть, ты о нем ничего ещё не знаешь. Это вполне естественно. Тогда приложи… Нет это слишком опасно. Просто, прочерти первые буквы своего имени пером. Кстати, перо потом придется сжечь.

— Сделано. И что теперь? — с надеждой посмотрел на неё парнишка.

— Отправь ему его письмо назад.

— Но как? — не понял её Виктор.

— Вели вернуться к пославшему, — подсказала Аримия. — Как когда записками перекидываемся во время уроков. Ах, да, ты же не знаешь, — она подсказала однокласснику заклинание.

— Что? — не поверил происходящему Черносвет. — Не верю своим ушам. Он что во время уроков… Тогда извини, Виктор, за все подозрения и замечания. Но она… Аримия, как ты могла?

— А что Аримия не человек?

— Рубидия положила руку на плечо девочки, давая ей поддержку.

— Я тоже с вами. Но от метки, — Черносвет смутился: он не привык просить о чем-либо.

— Хорошо, пусть будет, как ты просил: в последний момент. Я отлично всё понимаю, — Волкова вздохнула и пояснила для остальных. — Через метку, подобной «подаренной» Вадом, можно убить носящего её. Ладно. Я буду у себя в кабинете… Может быть, после увидимся, если всё пройдет гладко… И, кстати, Черносвет не вини парня: он не знал о подобном способе вызова, — повернувшись, женщина ушла.

Чёрный маг кивнул, соглашаясь с её точкой зрения.

После того, как Рубидия Волкова скрылась в гулких переходах школы, а её шаги смолкли, Черносвет дал себе волю:

— Процион! Почему ты не объяснил ему, — он рассержено кивнул на Виктора, с ненавистью глядя на мужчину, — не рассказал о подобной возможности. Ты же вроде бы его опекун?

— Я не думал, что такое возможно, — холодно отозвался Виконт, с трудом сдерживавший ярость: его злило, что его отчитывает какой-то чёрный маг.

— В том то и дело, что не думал. Мало твоему племяннику выпускных экзаменов. Так он ещё и дуэль с этим психом.

— Экзамены были не такие уж сложные, — подал голос Виктор.

— Но они были. И требовали от тебя большой отдачи. Ведь от них зависит твоё будущее: а к нему ты относишься серьезно в отличие от некоторых. Или я ошибаюсь? — не унимался Черносвет. — Можешь не отвечать. И так вижу. Рубидии виднее: она говорит, ты сильно похож на свою ма… маму. Они с ней дружили, когда учились.

— Ну, да, — не удержался Процион. — Сколько воды утекло. Она теперь совсем другая. Чёрные маги всегда держаться друг за друга.

— Она не чёрный маг!!! — вдруг закричала Аримия. — Нет, никаких доказательств. А значит, это только домыслы тех, кому она не нравиться!

— Успокойтесь, — прикрикнул на неё Черносвет. — А ты, Процион, просто идиот раз не разглядел её души.

— У таких, как она нет души, — зло бросил Виконт, высокомерно задрав подбородок.

— Есть!!! У неё есть душа… и она очень хороший человек… Она всем нам давала шанс, сколько бы ошибок мы не допускали, — Аримия заплакала.

— Успокойся. Ну, успокойся, — Илья робко приобнял её за вздрагивающие плечи, пытаясь успокоить, и усадил на ступени, на которые Виктор расстелил теплую мантию.

— Аримия, не переживай так сильно, пожалуйста, — второй парнишка тоже пытался успокоить девушку, хлопоча рядом. — Всё образуется. Вот увидишь. Всё будет в полном порядке. Ты ведь сама говорила, что Волкова «профи» в своём деле, она нам поможет. Олег тоже, наверное, не откажет, как и Процион, и Черносвет. Они сильные маги. Не переживай так.

— Вот именно. Виктор прав: мы справимся с этим. Не думаю, что это хуже экзаменов, — поддержал его Илья.

— Спасибо.

— Ну-ка, успокойся, — Черносвет присел рядом. — Конечно, вы получите помощь… то есть поддержку… Лично мне будет стыдно не помогать вам и не защитить вас… Не знаю, как другим, — и он с вызовом посмотрел на Проциона.

— Разумеется, я тоже буду там, — Виконт принял его вызов. — Даже, если придется снова напялить этот дурацкий балахон.

— Он вовсе не дурацкий, — снова всхлипнула Аримия. — Он вас защищает: от поисковых заклятий, от различных проклятий и от Морэ тоже…

— Такого быть не может!!! — раскрыл от удивления рот Процион Виконт.

— Может… Чтобы Рубидия не говорила, но именно поэтому за некромантами и теми магами, которые владели этим секретом (а особенно за последними), в первую очередь охотились чёрные маги. Уж можешь мне поверить, — с ироничной усмешкой заверил его Черносвет.

— Постараюсь, — рассержено фыркнул Виконт, но верить ему он не собирался.

* * *

Встреча была назначена на кладбище и лишь подкорректирована Виктором по подсказке Рубидии Волковой. До конца учебного года оставалась шестнадцать часов. А это означало, что ровно через шестнадцать часов Виктор, Илья и Аримия будут лишены права применять магию по отношению к кому-либо или чему-либо, как и гласил закон: это было сурово, но лишь следствием чрезмерной увлеченности их предшественников. Но в запасе было шестнадцать часов, которые либо будут тянуться, либо пролетят, как один вздох.

— С чего бы это на кладбище? — презрительно поморщилась Мурена, осматриваясь вокруг.

— Тебя что жуть берет? — фыркнул Олег: ему не нравился план Рубидии — он был слишком рискованным.

— Не волнуйтесь: Он напрасно думает, что его пара недоучек сможет на что-либо повлияет, — лениво протянула Волкова. Но эта леность была показной: на самом деле она была собранна и готова ко всему, даже если бы сейчас разверзлись небеса или земля, выпуская те ужасы, которые хранились там по вере немагов.

— У него есть некроманты? — голос поежившейся Мурены прозвучал неестественно громко.

Подростки молчали, стоя в кольце более взрослых магов. Виктор с трудом сдерживался последние дни и часы, чтобы не спрашивать Рубидия Волкову о приготовленном ей сюрпризе.

— Нет, настоящих некромантов у НЕГО нет, — заверил её Олег. — Наш источник за это ручается, — Волкова и ещё несколько магов кивнули, соглашаясь с ним. — Так же он сообщает нам, что они всего лишь знают пару-тройку простых общеизвестных заклинаний… Ведь не зря современники Эры Расцвета Некромантии, как её сейчас принято называть, говорили: «Некромант — это не только и не столько знания, сколько состояние души… даже, скорее всего, способ мышления».

— Общеизвестных? — сощурилась Мурена, с недоверием глядя то на него, то на Волкову.

— Конечно, — насмешливо посмотрев на неё, отозвалась та. — Некромантия один из древнейших разделов магии. Из него вышли многие современные отрасли: некоторые из разделов провидческих наук, но в основном защитные чары, разумеется.

— Защитные чары? Разумеется? — не поверила та.

— Да, — Волкова поморщилась, по привычке потирая левое запястье. — Специфика профессии: кто не умеет создавать быструю и качественную защиту, тот долго не живет.

— Тебе не кажется Рубидия, что ты слишком много сваливаешь на специфику профессии?

— Нет… Только то, что имеет к ней отношение. Не всё. И скоро они появятся: мы ведь уже пришли. По ориентирам мы вроде бы на месте, — вздохнула женщина, — кажется.

— Кажется?! — не унималась Мурена.

— Это здесь. Я просто не знаю, с какой стороны они покажутся… скорее всего от леса…

— А где? — начал Виктор, но замолчал, словно вспомнил о чем-то.

— Он же мёртв: не забывай об этом, пожалуйста. Ты ведь разговаривал с его духом… Но пару, — Волкова самодовольно улыбнулась, — Багряных балахонов я им обеспечу.

— А вот и они? — сообщили в один голос Аримия, Илья и Олег.

На другой стороне кладбища от леса отделилось с десяток людей в чёрном. Казалось, словно двигалась часть мрака или чего-то более темного, чем он.

— Вада среди них нет, — заверил Виктор: он всегда чувствовал приближения убийцы своих родителей.

— Естественно его там нет: либо тебя отведут к нему, либо он прибудет позже. Полагаю, он предусмотрел оба варианта, — заверила его Рубидия. Олег кивнул, соглашаясь с ней.

— Мальчишка нужен Ваду. Благодарю, что привели его, — с плохо скрываемым презрением проговорил один из подошедших.

— Малыш, не стоит, — с вызовом и невероятной твердостью в голосе проговорила Рубидия. — Паренёк останется здесь, с нами: он под моей защитой.

— Вот именно, — испугано пикнула баском Мурена, прячась за спины Волковой и Олега и утягивая туда же Виктора.

— А если он нужен вашему хозяину, пусть тот сам придет за ним, — с вызовом проговорила Аримия.

Испуганный Илья тут же закрыл её собой.

— Да, что с ними говорить. Убьём их всех, — равнодушно предложил худощавый человек из-под чёрного капюшона. Его голос звучал странно: было не понятно говорящий мужчина или всё-таки женщина.

— Мальчишка нужен Ваду живым, — напомнил один и пришедших. Его голос напомнил Виктору голос Черносвета. Значит, тот тоже пришёл сюда. Но о какой поддержке он мог говорить, если он на ТОЙ стороне? Или всё же на ЭТОЙ? Он за него и его друзей или всё-таки против?

— А зачем? — теперь заговорил Олег. Он говорил ровным голосом и не один мускул не дрогнул на его лице. — Ваш Вад всё равно ничего не сможет сделать: он уже пытался — и ничего не получилось.

— К тому же он нарушил все законы магии. Он поколебать сами основы мироздания. А это очень опасно, — закончила за него Волкова, ставшая похожей на изображение древних друидов в исторических книгах. Да, друидов с движущихся картинок из книг, с которыми Виктор играл в детстве: ему нравилось наблюдать за изменениями, происходящими на картинках.

— Либо мальчишка идет с нами, либо вы все умрете, — холодно заключил один из сторонников Вада.

— А где вы здесь видите мальчика? — из ничего возник Влад. — Он уже давно юноша. А всех остальных вы всё равно убьете, едва он окажется у вас в руках.

Рубидия сделала едва уловимое движение: и к разношерстной группе присоединилось ещё двое скрытых под Багряными балахонами.

— Слабеешь. Это всё что у тебя есть? — протянул тот из сторонников Вада, который заговорил первым. Кажется, он был в этом отряде за главного.

— А больше и не потребуется, чтобы справиться с вами — так называемыми чёрными магами, — усмехнулась в ответ Волкова.

От группы чёрных магов отделилось трое, сжимавших в руках посохи. Они начали медленно нараспев читать длинное заклинание на латыни, больше похожее на молитву. Нокре Манта (она же Волкова) даже не шевельнулась, молча смотря на сторонников Вада.

— Зря пыхтите, — мощная волна какого-то ирреального света пошла от кристалла бывшего навершием её посоха, сметая начавшие возникать формы.

И тут всё смешалось.

Магические войны не понятное и сумбурное зрелище. Особенно, если примешена древняя магия вроде некроматической или вампирской.

Это и произошло.

Из-под Багряных балахонов ударили магические заклятия невероятной мощности. Они словно срезали верхний слой земли, опрокидывая всё и вся, встававшее на их пути. Мурена, как обычно, предпочла уйти в тень, спрятавшись за спины других. Правда, она в этот раз прикрывала детей, уведя их с линии огня и не давая лезть в серьезный бой.

Олег, наоборот, рвался в самое пекло: его целью было отсечь Черносвета от остальных сторонников Вада, как и было условлено при составлении плана. Вампиры не отставали от него, собирая кровавую жатву и сея панику. Больше последнее.

Холодные волны пошли от Волковой. И тут же сверху начали сыпаться невидимые до последнего мгновения молнии — они били без промаха, как и носящиеся над кладбищем бледные шары, соприкосновение с которыми было, похоже, смертельно.

Оказалось на кладбище скрывалось значительно больше сторонников Вада, чем показалось сначала его противникам. Силы были не равны. Пока что не равны. И всё равно те, кто пришли по вызову на Дуэль одерживали верх, пока что одерживали верх.

Чёрный сгусток упал, гася свет, исходящий от Волковой. Пришло подкрепление. Рубидия что-то прошептала бледнея.

Багряные балахоны исчезли. А один из чёрных магов схватился за запястье, а потом с удивлением осмотрел свою кисть: чёрная змея исчезла не оставив и следа.

— Черносвет! Ты — грязный предатель! — заявил один из сторонников Вада. Теперь их хозяин был с ними: именно он явился сюда, загасив свет, вызванный Последним некромантом, и приведя с собой Ночных воров.

— Нет, — печально улыбнулся в ответ странный чёрный маг, покачав головой. — Я всего лишь ошибся когда-то.

— Ты и сейчас ошибаешься, — невероятная волна холода и ужаса «потянулась» к нему от одного из сторонников Вада.

— Нет, идиоты: здесь же Нокре Манта, — прокричал их хозяин, пытаясь остановить их, но опоздал.

Рубидия Волкова сделала широкий жест, отделяя сторонников Вада от их противников. По линии раздела вверх протянулась «Завеса смерти» — сильнейшее защитное заклятие некромантов: кричащая защита, как её ещё называют, «сотканная» из снующих вверх-вниз призраков, с перекошенными от ужаса и страданий «лицами». Жуткий вой, исходящий от неё, скорее ощущался, чем был слышен, и всё же он заставил заткнуть уши всех присутствующие на кладбище. Заклятия смерти — Морэ отрекошетили и убили выпустивших их. Все замерли в ужасе: уже слишком давно никто не уходил от Морэ таким образом.

— Рубидия… тебя. Кажется, так сейчас зовут? — с трудом совладав с собой, прошелестел Вад.

— Да, так, — холодно и с вызовом ответила та. Её голос звучал неестественно звонко и громко.

— Ты ведь почти одна из нас, — с трудом подбирая слова, продолжил Вад, обведя широким жестом своих сторонников, — и у нас с тобой никогда не было разногласий.

— Не было, — Волкова криво улыбнулась. — Ты всего лишь решил прийти и убить меня…

— Это было ошибочным решением. Я ведь имел права тогда принять такое ошибочное решение… И лишь позже я понял, что некромантия не такая уж, — он замолчал, подыскивая слова.

— Да, и я тоже кое-что узнала, за прошедшее время: некромант не может верить никому, так уж сложилось в этом мире, но если ты принял тогда ошибочное решение, как ты говоришь… получается, что ты заблуждался, — Рубидия говорила не спеша и не нервничая, хотя и была напряжена. — Но если ты заблуждаешься, то почему другие не имеют право на заблуждения, на отрицание ТВОЕГО ПРАВА решать за них…

— Рубидия, это не относится к этому делу, к нашему делу.

— Нет, никакого нашего дела… ты не прав, — некромант мотнула головой. — Ты ошибаешься во всём… То к чему ты стремишься — ослабит, если вообще не уничтожит, саму основу магии… но для тебя это не имеет значение. Ты ведь уже решил — и трое твоих самоучек творят заклятия, нарушающее покой этого места… Или ты думал, что я и вправду поверю, в твоё желание дать мне и остальным безопасную встречу для налаживания диалога…

— О чем это она? — не удержалась от вопроса Мурена.

— Но вот незадача, — как ни в чем не бывало, продолжала Волкова. — Они ничего не могут сделать. Бьются уже добрых семь часов, но дело не двигается с мертвой точки.

— Откуда?… Как ты узнала? — удивился кто-то из сторонников Вада. За что тут же поплатился: боль, направленная через метку, настигла его. — Простите, повелитель, — прохрипел он.

— Я ведь некромант и один из лучших, — гордо вздёрнула она подбородок. — Я всегда ЗНАЮ, когда поблизости творятся древние заклятия. Ты ведь это отлично помнишь, не так ли?

— Да, ты всегда была сообразительной девчонкой… и осталось всё той же маленькой наивной девочкой, — Вад сделал нетерпеливый жест и одна из фигур в багряном рассыпалась, превратившись в прах, а вторая открыла, скрывающего под ней человека — Проциона Виконта. — Так всё дело было в Багряных балахонах? — и беззвучно рассмеялся.

— Да, в них, — пожала плечами Нокре Манта. — Но это ничего не меняет… Защита уже сработала: твои недоучки почти полностью блокированы, — и она кивнула на тех его сторонников, от которых все старались держаться подальше, словно они были прокажёнными.

— Этого почти им более чем достаточно…

— Не стоит спешить с выводами… И вообще спешить не стоит, — она заговорила уже твердым уверенным голосом. — Я вызываю тебя на дуэль… на магическую дуэль… Или ты не согласен? Боишься? — продолжила она тоном искусителя.

Чем-то напуганная Мурена переводила взгляд с неё на Вада и обратно. Она не могла понят, почему некромант так ведет себя.

— Тебя?! — рассмеялся предводитель чёрных магов. — Нет, ни в коем разе.

— В моей честности не сомневайся: я использую только общеизвестную магию… ничего запрещенного пока… — Нокре Манта выдержала многозначительную паузу, выразительно изогнув брови.

— Пока что? — нетерпеливо потребовал Вад.

— Пока ты или кто-либо из твоих людей не попытается использовать что-либо незаконное, как говориться, — она мило улыбнулась.

— Согласен, — кивнул он. — Эй, вы! — бросил он своим людям. — Оставайтесь, где есть и не во что не вмешивайтесь.

— Вы тоже, — Нокре Манта мягко улыбнулась магам, пришедшим с ней. И одобряюще подмигнула самому виновнику событий — Виктору. — Ах, да. Процион, возьмите, — и бросила ему мощный мужской браслет из темного серебра.

— Спасибо, — тот защелкнул его на запястье, не веря собственному счастью: семейная реликвия вернулась и в самый подходящий момент.

— Не за что, — печально улыбнувшись, отозвалась Волкова и тут же переключила своё внимание на Вада. — Ну, что сыграем?

— Станцуем, — отозвался тот, отбрасывая заклятием Рубидию. Мощная волна ударила ту в грудь, вышибая дыхание и проволочив по земле. Его «группа поддержки» дружно и грубо рассмеялась.

— Хорошо, — огненно-золотистая молния заставила её оппонента отступить, шатаясь. Только сейчас некромант поднялась на ноги. Кровь текла из разбитого носа.

Снова ударил чёрный маг.

Его заклятие погасло в защите женщины, а её атака снова увенчалась успехом, отбросив Вада на несколько шагов назад. Они так и обменивались ударами: его не достигали цели, а её заставляли его отступать. Они удалялись всё дальше от своих союзников.

— Кажется, ты уже достаточно далеко от своих, если у некроманта могут быть «свои», — со змеиной улыбкой поинтересовался Вад.

— Как и ты, — уже без улыбки парировала Нокре Манта.

Этот магический удар чёрного колдуна был невероятно силен: он заставил женщину подлететь, завертевшись в воздухе. Измененное заклятие левитации не дало Волковой разбиться насмерть, и, приземлившись на ноги, она холодно заявила:

— Всё твоё время истекло, — и кивнула на нечто за его спиной. Там из земли выкопался огромный в полтора человеческих роста котел с бурлящим зельем, дающим нежный травянисто-зеленный серебрящийся отсвет. — Как говориться, «сделай ручкой пока»… Это молоко единорога. Так что теперь твоё бессмертие закончилось, — её заклятие завертело Вада в едва видимом фиолетовом вихре, не давая вырваться, и подняло над котлом. Женщина наслаждалась его ужасом и произведенным её магической мощью эффектом.

— Нокре, — крикнули в один голос сразу трое: Процион, Олег и Илья. Их дружный хор заставил женщину отвлечься: и её жертва смогла вытащить из вихря руку.

— Вот невезуха, — проворчала она, заметив начавшие шевелиться могильные холмики. Струя огненного пламени, вызванная Вадом, едва не выжгла ей глаза. — Ах, ещё ты тут, — устало протянула она. Легкий щелчок пальцев и величайший чёрный маг их времени рухнул в котел с молоком единорога, а под его днищем вспыхнуло пестрое пламя. — Обед скоро будет готов.

— Нокре, — позвал её Процион. Аримия завизжала от ужаса: кое-где из земли вверх тянулись полуразложившиеся руки или костяные кисти оживленных. Мина успокаивающе что-то шепнула девушке, приподняв её вместе с собой над землей.

— Да, иду я, — и Нокре Манта возникла среди своих боевых товарищей. — Так, разбирайтесь с чёрными магами, а об остальном не волнуйтесь. Я тут по своей специальности порядок наведу: разберусь с кое-кем.

Она отделилась от своих союзников, нанося магические удары по небольшой группе, пришедшей вместе с остальными, но от которых все старались держаться подальше, словно они были прокаженными. Но её атаки лишь вздыбивали траву около них да воздух вздрагивал, идя волнами.

Нокре снова выругалась: из-под земли лезли скелеты и полуразложившиеся зомби. Обычная магия была здесь бессильна. И ещё Вад зацепился за край гигантского котла, норовя выбраться наружу.

— Достало, — она, засучив рукава, сотворила магический жест: гигантская крышка накрыла котел с зельем, щелкнули замки. Гигантское сооружение стало похожим по своему устройству на скороварку.

Взмах посоха Последнего некроманта замедлили скелеты и зомби.

А тем временем.

Процион перехватил крестника, вытаскивая его из самого пекла магического боя. Ему помогала Мурена, осыпая алыми искрами всех, кто приближался к ним ближе, чем на полтора метра.

Виконт и Виктор отбивались от магических атак, как и Илья с Аримией. Олег и Черносвет, прикрывая друг друга, «разрезали» массу нападавших, накладывая на них парализующее заклятие.

Рассвирепевшая, Нокре Манта сотворила всё для магической дуэли в полном безмолвии. Трое сподручных Вада, которых все считали некромантами, так же молча кивнули, соглашаясь, и вступили на магическую арену.

Все замерли: уже более тысячи лет не было дуэлей между некромантами. Даже скелеты застыли неподвижными фигурами. Хотя это могло быть и последствием заклятия Нокре Манты.

Первый удар вздыбил землю, у ног Волковой защелкали кости, тянувшихся к ней мертвецов. Та легким взмахом успокоила всё это, разрушив сотворенные ими чары. Её атака была более продуктивной — одного из троих самоучек распластало по земле: его посох раскололся, а на лице и грудной клетке выступила кровь.

После нескольких безрезультатных обменов ударами наступила небольшая пауза. В этот раз удар пришел от одного из самоучек: легкий ветерок полетел к Волковой. И у самого её лица он рассыпался гигантским пылевым облаком. С трудом втянув воздух, некромант замерла: она не могла не вдохнуть не выдохнуть.

— Что произошло? — тихо спросила Мурена, у стоящего поблизости Проциона, к которому настороженно прижималась.

— По-моему, это называется Пыль Мертвецов… Одно из зелий некромантов и чёрных магов. Оно парализует, не дает использовать свои магические силы, — пояснил тот в ответ, с напряжением наблюдая за происходящим в магическом круге.

А вот Олег и Черносвет, особенно последний, заметно нервничали. И вряд ли дело было только в том, что они оказались в своеобразном окружении из пробужденных мертвецов.

Нокре Манта в круге что-то беззвучно прокричала. И пыль, разлетевшись во все стороны, сгорела, наткнувшись на невидимый купол, окружающий место дуэли. Её атаку «недоучки» легко отбили.

Оба мага (третий всё ещё лежал окровавленным на земле) с трудом дышали. Их атаки стали более вялыми и слабыми: они часто мазали. Наконец, противники Нокре Манты решились: они применили Морэ. Не растерявшись, женщина вызвала Щит. Тот не замедлили явиться, повиснув перед ней и сверкая льдисто-синей холодной поверхностью с подобием золотого Солнца в середине. Их заклятия были отражены: одно растворилось в стене арены, а второе убило выпустившего его.

Теперь в круге осталось трое: Нокре Манта, уцелевший самоучка и его товарищ, который с трудом попытался подняться, очнувшись. Не долго думая, противник Волковой ударил его ножом в сердце и запел что-то жуткое, отчего кровь начала закипать в венах, даже у стоящих вне круга.

— Это же гадание на костях мертвеца… Он собирается осуществить его, — испугано прокричал Черносвет, надеясь, что его слова будут услышаны Волковой, которая и была Нокре Мантой. Подобная арена не пропускала не только магию, как извне, так и изнутри, но и звуки в большинстве своем тоже.

Оказалось, что Нокре Манта не нуждалась в подсказке. Выждав немного, она скороговоркой пропела что-то на одном из мертвых языков:

— Не время было умирать… нарушил жизни ход… и получи ответ сполна от убиенного тобой, — кровь выступила на её руках, сжимавших тонкий посох, и потекла вниз по резному дереву. Едва багряные капли коснулись земли, как рука недавно убитого рванулась вверх и проникла в грудную клетку своего убийцы. Резкий рывок. И вот на арене лежат уже двое мертвых некромантов: один, сжимая в мертвой руке ещё трепещущее сердце своего убийцы.

Едва заметное марево, отделяющее арену магической дуэли от остального мира, исчезло. Бледная Рубидия Волкова счастливо улыбнулась им, сделав шаг в их направлении.

— А побеспокоенные? — напомнил ей Влад, который защищал Мину и Аримию с Ильёй, последний всяческие ему помогал защищать свою Мири.

— Помню, — звонким и бодрым голосом отозвалась некромант. Легкий жест, из-за которого на её виске выступил пот, вернул кладбище в первоначальное состояние. Покой на нём был восстановлен.

— Что не так? — спросила она.

Виктор и двое других подростков с ужасом смотрели на крышку гигантского котла, которая начала попрыгивать.

— О, нет. Как это возможно?! — только и успела вскрикнуть Мурена, когда крышка с грохотом рухнула вниз, а из побагровевшего зелья выскочил Вад. Его первый магический удар предназначался Волковой. И он достиг цели: удар в спину уронил её на пыльную землю. Она затихла, лежа на животе.

— Рубидия!!! — в один голос прокричали Олег и Черносвет, бросаясь к ней. Они перевернули женщину. Та была бледна.

— Она не дышит, и сердце не бьётся, — без зазрения совести Черносвет оголили её грудь и начал делать искусственный массаж сердца.

— Успокойся, — Олег в растерянности стоял рядом: он не был готов к такому повороту событий.

Вампиры предпочли исчезнуть, став невидимыми и уведя с собой Илью и Аримию. Процион закрыл собой Мурену. А Виктор неожиданно для самого себя сделал шаг вперед, уходя их под защиты крестного и любимой им женщины.

— Это подло, — разгневанно бросил он Ваду.

— Хочешь сразиться со мной? — злобно усмехнулся в ответ тот. — Или надеешься, что и в этот раз за тебя всю работу сделает кто-то другой?

— Ты ошибаешься? Я никого не просил что-либо делать вместо меня. Просто ты слишком старался убить всех, кто находился рядом со мной. Да, я хочу сразиться с тобой. Или ты всё-таки боишься меня?!

— Тебя? Нет, — самоуверенно выдохнул Вад, беззвучно рассмеявшись. Его похоже не беспокоило ни предательство Черносвета, ни то, что большая часть его сторонников была парализована.

— Прошу, — он сделал юноше приглашающий жест.

— Благодарю, — отозвался тот, вставая напротив него. Они обменялись вежливыми поклонами, как того требовал дуэльный кодекс.

— Будь осторожен, — предупредил своего крестника Процион: Влад не дал ему более решительно вмешиваться, придержав за рукав.

— Знаю, — заверил его Виктор, но Вад уже наносил первый удар. Юноша с трудом увернулся от него: он всё-таки был неопытным магом. Его атака тоже была безрезультатной: чёрный маг играючи отразил её. Они так и обменивались ударами. С каждым проигрышем Виктора Черносвет бледнел всё больше.

— Соберись, парень, — наконец, не выдержал он. — А то Рубидию не удастся поднять на ноги: это заклятие парализации не снять так просто. Соберись, и сделай то, чего он от тебя ожидает: победи его!

— А ведь верно! — прокричал Виктор и нанёс удар. Магическая атака была настолько сильна, что смела Вада. Тот упал, сжигаемый грязным чёрным пламенем. Чёрная лента ударила от него в Виктора. Юноша вскрикнул, проваливаясь в какую-то бездну, но тело осталось лежать на земле.

Виконт, Мурена, Влад, Мина и Аримия с Ильёй бросились к нему. Рубидия медленно пришла в себя. И тут же оказалась в горячих объятиях Черносвета.

— Со мной всё в порядке, — заверила она его. — Что случилось?

— То чего вы ожидали, — Олег помрачнел, кивнув в сторону Проциона, который поднял на руки бледного Виктора.

Освободившись от поддержки Черносвета, Волкова печально улыбнулась ему и Олегу, и быстро метнулась к грязному пламени, в которое и шагнула. То радостно вспыхнуло, взвизгнув, и погасло, а Виктор потряс головой, придя в сознание.

— Нет!!! — закричал Черносвет, ударив в бессильной ярости кулаками по сухой почве.

— Ты очнулся? — не поверил, задыхаясь от счастья Процион.

— Я… Я видел там, — заговорил юноша.

— Идём, Черносвет, — Олег чуть ли не силком притащил к ним чёрного мага.

— С тобой всё в порядке, — Виконт поставил крестника на ноги.

— Да… А что? Ах, да Я… я видел там Рубидию. Она говорила, что Она… Вад слишком связан со мной и не будет отпускать… Она же говорила это? — растерянный паренек отыскал глазами Черносвета и вампиров. Его встревоженный взгляд требовал ответа. И те мрачно кивнули, подтверждая правоту его слов, как и побледневший Олег.

— Что ты там видел? — не удержался от вопроса странный чёрный маг.

— Я был там… И Он тоже…

Там ничего нет… и в тоже время всё… Огромное Чёрное пятно, которое вытягивало из меня силы… Оно… была нить, которая нас связывала, и я не мог её разорвать… Потом был свет… Много золотистого света и меня отделило… Это была Рубидия… А потом я оказался здесь… И ещё я видел их там?

— Родителей? — сразу понял Процион. Паренёк кивнул, робко улыбаясь и соглашаясь.

— Я хотел остаться с ними, но свет… Он говорил со мной, как, если бы говорила Рубидия… Я уверен, что это была она…

— Это она и была, — заверил его Влад. — Мы её так и видим…

— Мы? — переспросила Мурена.

— Мы, те кто живет в тени смерти, — пояснила Мина.

— Она умерла?… Рубидия умерла? — потребовал ответа Олег.

— Не думаю. Она всегда была сильнее Вада. Она ему не по зубам: Он и здесь, в мире высших ограничений, не мог с ней справиться, — тихо проговорил Черносвет. Это было больше похоже на рассуждения в слух. Он выглядел потерянным и совсем не походил на себя обычного: неэмоционального и сдержанного. — И если она решила уйти, то только из-за отдела по сохранению инкогнито магии.

— Это ещё почему? — возмутилась Мурена. — Мы разыскивали Нокре Манут. А это оказалась всего лишь химерой… личиной, под которой никого уже нет…

— Теперь да, — холодно проговорил Олег.

— Хватит! — закричала Аримия, заметив, что Виктор снова побледнел.

— Вот, это тебе… выпей, — вампир ссунул ему в руку горячую флягу, — всё. Иначе не отойдешь от этого.

— Спасибо, — паренек выпил жидкости и закашлялся: она обожгла ему горло.

— Что это ещё такое? — потребовал Процион.

— Обыкновенный грог. Он будет немного пьян, но в полном порядке, — заверил своего крестника вампир, — когда проспится. Знаю-знаю, я не прав. Но и лекарства были бы немногим лучше

* * *

Первыми покинули кладбище вампиры. Ещё до появления людей из отделов магического правопорядка. Те появились, как всегда с опозданием. Правда, быстро оформили и увели, не задавая никаких вопросов, уцелевших сторонников Вада. Единственное, что вызвало их удивление, так это то, что Нокре Манта сражалась против Вада, но всё же они его добросовестно зафиксировали.

На опустевшем кладбище, там где когда-то билось грязное пламя, появилось одна искорка, потом вторая… потом ещё и ещё. Они вились как светлячки. И наконец, из тьмы выпал светящейся изящный силуэт. Две фигуры в балахонах вышли из теней. Они завернули силуэт, скрыв его свечение за темной тканью, и увели девушку сквозь магический портал, дружелюбно распахнувший для них свое холодное брюхо.

* * *

Виктор был счастлив, как и его дяди: паренька забрал к себе его второй дядя и крестный отец по совместительству.

Сразу же после того, как женился на Мурене. Вампиров на их свадьбе не было: они уехали задолго до этих событий.

Олег успокоился и погрузился в работу. А вот Черносвет тяжело переживал события на кладбище и не только из-за внезапно исчезнувшей метки и вопросов, которые ему задавали.

* * *

Черносвет был единственным из известных Совету Магии чёрных колдунов оставшихся на свободе. Он перебрался в свой неказистый маленький домик, стоящий строго по середине между Школой и городком немагов, и погрузился в малопонятные эксперименты в своей лаборатории.

Что он искал, было не понятно, но это пока что никого не беспокоило.

В одну из ночей он проснулся в своем доме: спал он в подвале, в лаборатории, где фактически и жил, выходя лишь за продуктами. Разбудило же его мерное позвякивание магической установки, от которой шло мягкое золотистое свечение. Черносвет тут же, вскочив на ноги, бросился к ней. Он с каким-то удивление и странным выражением лица смотрел на посверкивающую жидкость:

— Не может быть… не может быть, — как завороженный шептал он. — Однако, — и протянул руку к карте и кристаллу, когда магическая установка разорвалась, обдав его фонтаном зелья и осколков.

Чертыхаясь, маг бросился смывать остатки едкого вещества: оно начало разлагать ткань и его кожу.

Новокузнецк, 2003–2005 гг.


Оглавление

  • Свиток 1. Письмо из прошлого
  • Свиток 2. Память в кристалле
  • Свиток 3. Подарок от некроманта
  • Свиток 4. Долой секреты
  • Свиток 5. Зимние сюрпризы
  • Свиток 6. Освобождение
  • Свиток 7. Дуэль на кладбище