Петли времени — узор судьбы (fb2)


Настройки текста:



Петли времени — узор судьбы Вера Окишева

ПРОЛОГ

— Отпусти меня. Слышишь? Отпусти, кому говорят.

Мне нравилось то, как она кричала и ерзала на моем плече. Улыбка растягивала губы, а на душе расцветал огненный цветок желания. Девчонка была легкая, как перышко, ничего практически не весила. Ее аура окутывала меня, словно весеннее солнце, пробивающееся сквозь молодую листву, и я млел от радужного сияния ее магии.

Юная магичка, светлая душа, отличная добыча, которую я нес в свое логово. Чем я не Темный Властелин? Он самый и есть. Я могу быть кем угодно, и не стоило меня злить и выводить из себя, обзываться. В конце концов, она первая на меня напала, а я всего лишь защищался.

ГЛАВА 1

Корион

Я уже привык к тому, что мои родственники пытались завоевать этот мир. Каждый питал надежду стать императором. Но не только им грезился трон и вечная жизнь, но и другим амбициозным магам. Я так устал от вечных завываний, что просто обязан стать императором, однако не видел смысла править недостойными. Я уже привык со стороны наблюдать за вечной борьбой за этот кусок золота. Трон — как гордо и амбициозно звучало, а на самом деле обычное кресло, причем ужасно неудобное. В нем не было ничего привлекательного для меня. Да, красивый, не спорю. Ювелирная работа великого мастера Али. Но только какая разница кто садился на этот трон? Ведь суть правителя не в том, куда опустить свою пятую точку, а в том, какую голову венчает корона. Дело в уме, в душе, в сердце.

Каждый мнил себя достойным, но ни у кого из них нет права восседать на троне, кроме меня. Какая ирония судьбы. Я родился истинным драконом. Именно они создали этот мир, отдали свои жизни и магию на поддержание жизни в нем. Драконы — Властелины Эмаргата. Но я не хотел такого бремени, так как не чувствовал ответственности за тот сброд, что копошился на центральной улочке деревни, где расположился рынок. Алагерия была наводнена ими, скудоумными людишками, предателями, ворами, бандитами. Ни одного достойного, кому хотелось бы открыться, довериться, дружить.

Сегодня была особенная ночь. Новый император взойдет на трон Алагерии. Мой двоюродный брат сумел-таки убить своего отца, чтобы заполучить долгожданную корону. Мог ли я ему это позволить?

Размышляя над непростым выбором, я прогуливался между лотками со всякой мелочью. Югани был мудрым, хитрым и жестоким — настоящий темный властелин, такой, каким их обычно описывали хроники. Летописцы вдохновенно слагали небылицы о моем отце, Ватионе Первом. Реки крови, жертвоприношения младенцев, страсть к девственницам. Все очень ярко и красочно, даже картинки прилагались. Но мой отец не был настолько уж кровожадным и жестоким, хоть в нем и текла добрая часть древней крови драконов. Я жил при дворе и ни разу не видел ничего из тех ужасов, описанных в летописях.

А единственным младенцем во дворце в свое время был именно я, пока не вырос. Но мой отец не видел смысла в том, чтобы развеивать мифы, как и я в коронации. Зачем править предателями, которые отравили моего отца, пока я путешествовал по миру, вдали от границ Алагерии. Если бы я был во дворце, то, возможно, сумел бы его спасти. Я практически всемогущий, а дара предвидения у меня нет. Многое бы отдал за него.

Вдруг мой взгляд привлек браслет из магензия, очень редкое украшение и совершенно бесценное. Приподняв бровь, я в изумлении смотрел на него, как вдруг почувствовал всплеск магии. Пространственный переход? Здесь, в деревенской глуши, на окраине границы государства? Кто бы это мог быть? Кто опять вздумал меня потревожить?

Я бросил золотой на лоток продавца и взял браслет. Такую ценную вещь не стоило оставлять простолюдинам. Это могло привести к ненужным смертям и преступлениям. Продавец, грязный деревенщина, заискивающе улыбающийся мне, даже не знал, какое сокровище было у него в руках. В поисках таких вот диковин я и путешествовал по миру, развеивал свою скуку.

Направившись к месту произведенного перехода, где-то за высоким частоколом деревни, я увидел ее издали. Странная девочка, скрывающая свое лицо под капюшоном плаща, шла и озиралась по сторонам. Дорогая одежда, нелепая в таких местах, как этот грязный рынок, бросалась в глаза, и если незнакомка хотела оставаться никем не замеченной, то ей следовало одеться более скромно. Да и кто в деревенской глуши выбрал бы нежно-зеленый шелк наряда? Здесь все привыкли к холщовым темным одеждам, местная знать и то предпочитала приглушенные тона. А у незнакомки даже плащ был из дорогой парчи, искрящийся в лучах солнца.

Я усмехнулся и стал наблюдать за ней. Молодая совсем, белоснежная кожа, холеные руки с интересными кольцами, нанизанными на пальцы. Она искренне думала, что не привлекала внимание? Уже несколько карманников шли по ее следу. А невысокая девчонка продолжала идти вдоль улицы мне навстречу и с любопытством рассматривала все вокруг. Ее задорный курносый носик нет-нет да вылезал из-под защиты капюшона. А когда незнакомка добралась до лотков с украшениями, то выдала себя с головой. Она точно была из родовитых. Я почувствовал родственную магию и сильный потенциал. Нет, она не была мне ровней, но и маг не слабый. Драконья кровь, очень сильная и юная. Так вот почему она столь безрассудно вела себя, уверенная в своей безопасности — надеялась на свою магию.

Но женщины всегда оставались женщинами в любой ситуации. Гостья не была исключением. Она перебирала длинными ухоженными пальчиками украшения из серебра, явно интересуясь камнями. Меня тоже привлекали местные ювелиры, но им не сравниться с мастерами Игарда, города подле Высокой горы. Те вливали в драгоценный металл свою магию и украшения оживали, становились настоящими артефактами, защитниками своих хозяев и оружием против врагов.

Вдруг девушка выпрямилась и оглянулась на меня. Ее глаза цвета малахита радостно заискрились, и она бросилась ко мне. По инерции поймал ее в объятия и замер, когда ласковые и нежные губы накрыли мой рот, запечатав его, не дав и словом остановить, возмутиться. Яркий порыв чужой теплой энергии окутал меня в бережный кокон. Я словно выпал из реальности, угодил в астрал. Сердце сбилось от неожиданной атаки любвеобильной драконицы. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя и отстраниться. Девушка улыбалась мне так искренне и открыто, словно мы с ней давно знакомы, хотя я ее определенно впервые видел, да и не водилось у меня в родственниках столь яркой личности.

— Я так и знала, что ты меня найдешь, любимый. В этот раз ты быстрее, я даже в неприятности попасть не успела.

Я онемел от такой наглости. В изумлении смотрел в лицо бесстыднице, которая продолжала обнимать меня за талию. Меня. Истинного дракона.


Радалия

Мглу гробницы пронзил яркий луч света моего фонарика, аккумуляторные батареи которого подпитывались магией. Микроскопические частицы пыли танцевали в беззвучном вальсе. Я шла и прислушивалась к себе. Мой дар вел меня по лабиринтам запутанных коридоров, а я в свою очередь вела Тимиола, моего друга и, можно сказать, брата. Мы вместе учились на последнем курсе небольшого провинциального, но весьма элитного университета исторических наук для магов на кафедре Древнейшей истории. Мы исследовали эпоху Мерлад в рамках темы нашей дипломной работы. В то время правили самые таинственные существа всего Эмаргата. Наследники Драконов. Теперь это лишь легенды. Драконов уже не существовало, но интерес к этим таинственным созданиям не иссякал. Их культурное наследие и гробницы привлекали к себе пытливые умы исследователей разных областей. Вот и нас с Тимом привлекли. Мы с напарником были любителями Древнейшей истории и чуточку археологами. Правда, нам не раз доставалось от нашего декана за несанкционированные исследования. Он даже порывался перевести нас на факультет археологии, декан которого категорически противился этому. Так что мы все еще историки, хотя тяга к археологии была присуща нам обоим.

Вот и эта вылазка была весьма опасной и, конечно же, несанкционированной, то есть тайной. Ведь очередной выговор, и мы с Тимиолом могли вылететь из университета. Да только разве это могло нас остановить, когда на кону стояла сенсация.

Мы с ним не так давно чисто случайно, совершенно неожиданно (а никто и не доказал обратного) нашли очень древний манускрипт. Ну как нашли — украли у вора, похитившего его из хранилища императорского дворца. По логике это не было преступлением, хотя и гордиться нам особо нечем. Сами того не ведая как (происки Судьбы, не иначе), мы нашли объявление о продаже листка из древней летописи. И тут же захотели на него посмотреть, а увидев, не смогли уйти с пустыми руками. Денег на то, чтобы купить это сокровище, у нас, бедных студентов, естественно не нашлось, зато была магия.

Тимиол отличный иллюзионист, и мороки его держались достаточно долго, чтобы успеть сбежать под защиту стен магического университета. Там-то мы в спокойной и безопасной обстановке (под кроватью в комнате Агашета) и расшифровали древние письмена.

У нас ушла на это одна треть сезона, так как ни я, ни Тимиол не могли поверить в подлинность документа. Не мог настолько хорошо сохранившийся лист датироваться двумя тысячами лет до эпохи Грачити, нынешнего императора Алагерии. Вот мы поначалу и использовали более раннюю азбуку эпохи Тмех, потом Жим. Когда же нам удалось прочитать текст, то мы просто не могли себе позволить отдать свои лавры кому бы то ни было. И уж тем более ректору нашего университета, который считал наш дуэт ошибкой природы и грозился отчислить. Да и вообще он вечно к нам придирался, словно мы бельмо у него на глазу.

Однако мы с Тимиолом никогда не унывали, даже когда получили предпоследнее предупреждение, и это на выпускном-то курсе.

Поэтому и хотели доказать всем и вся на что мы способны. И вот теперь мы шли к своей славе. Я чувствовала, что мы на пороге невероятного открытия. Ведь это была гробница самого Югани Мерлада, того, кто убил собственного отца ради трона, на который он так и не взошел. Его смерть стала возмездием за пролитую родовую кровь, проклятием и позором, легшим на его имя. После смерти Югани трон занял Вейгар Жим, и началась новая эпоха.

Ух, как все это было захватывающе. И я хотела приоткрыть тайну смерти несостоявшегося императора, в чьих венах, как писалось в летописях, текла кровь драконов.

— Стой, — скомандовал Тимиол, дернув меня за плечо назад.

Пол, куда я только что чуть не ступила, провалился, и я от неожиданности выронила фонарик. Он покатился и, как нарочно, упал в образовавшуюся дыру. Мы с другом переглянулись, прижавшись друг к дружке в ожидании очередной ловушки. Гробница хоть и была бедная, но так как в ней упокоился проклятый, то и расставили капканы, чтобы неповадно было фанатикам-некромантам, питающим страсть к воскрешению кого ни попадя. Три уже обезвредили. Секунды просто текли, растягивались, как расплавленная пастила… Два-три-четыре-пять… На восьмой секунде я перевела дыхание и отстранилась от Тима. Друг был выше меня на полголовы, но худой и поэтому частенько прятался за моей спиной. Я, конечно же, делала вид, что не замечала его порывов защититься моим телом. И достоверно радовалась сомнительной защите в виде прозрачного пузыря, готового в любой момент лопнуть, которую каждый раз выставлял напарник, свято веря, что это нас спасет от чего угодно. Но должна же я сберечь его тонкую душевную организацию.

Факт оставался фактом, из нас двоих бесстрашной была я, а он просто умным и богатым. Многие думали, что мы с ним любовники. Язык бы оторвать тому, кто первый подобное высказал. Придумали тоже. Тимиол, конечно же, был привлекательным брюнетом с буйной копной кудрей на голове, веселыми карими глазами, доброжелательным открытым лицом, вот только он меня как мужчина не привлекал. Да и рано мне еще влюбляться. Всего-то девятнадцать лет, вся жизнь впереди. Поэтому я твердо для себя решила, что Тимиол был и навсегда останется для меня другом, сподвижником, партнером. Он, между прочим, наследник богатого клана. Поэтому мы без страха влезали в очередную авантюру. Семья Агашета весьма влиятельна, особенно на ректора нашего университета, хотя тот всячески это и отрицал.

— Откуда здесь доски? — тихо прошептал Тим мне над ухом, а я пожала плечами.

— Ловушку, наверное, закрывали, а она не сработала, — сделала логическое умозаключение, хотя доски вообще что-то новенькое. Совсем бедное захоронение, даже на ловушках сэкономили.

Я приблизилась к образовавшейся дыре и протянула руку с раскрытой ладонью. Немного магии и фонарик сам прилетел мне в руки (он так и не погас, светил себе, родной мой), а вместе с ним и браслет из черных блестящих камней.

— Что это? — шепнул мне на ухо Агашет, а я пожала плечами, направив луч фонарика на браслет, чтобы его получше рассмотреть.

— Магензий, — выдохнула я в шоке, почувствовав теплый отклик от камней. — Наполненный магией.

— Драконий камень? — изумился Тимиол, встав напротив меня, чтобы лучше рассмотреть находку.

— Это же целое состояние, — прошептал он, воззрившись на меня глазами, полными восторга.

— Ага, — согласилась я с ним. Вот она сенсация, у меня в руках, — Пойдем дальше? — тихо спросила у друга, так как цели мы так и не достигли, хотя уже наткнулись на настоящее сокровище.

— Конечно, — поддержал мою мысль Тим.

Что же мы можем найти в самой усыпальнице проклятого? Клан Мерлад славился своими сокровищницами, ведь они потомки драконов, а те всегда питали слабость к богатству. Прям как я.

"Алчность тебя погубит" — так приговаривала моя покойная бабуля, когда я у нее денег просила на учебу. Лично я не считала себя алчной. Да, имела слабость к драгоценностям, особенно раритетным. Но разве это алчность? Вовсе нет. Это здоровое любопытство историка.

Убрав браслет в карман жилетки, застегнула его на молнию под подозрительным взглядом лучшего друга. Ответила ему кривой ухмылкой. Ему бы я точно находку не доверила. Демонстративно посветила на пол перед нами, дав понять, что не хотела даже обсуждать, кто понесет браслет. Вечно он начинал ныть по этому поводу. Но я все еще помнила, как он посеял три золотые монеты эпохи Жим. Чуть не убила тогда его за рассеянность. Как можно было дырку в кармане не заметить? Бытовые заклинания на что?

Услышала расстроенное фырканье Тимиола. То-то же. Я продолжила освещать коридор перед нами, особенно стены и пол. Ловушек вроде не было. Просто прогнили доски. Больше в дыре под полом ничего интересного не нашлось и, использовав чуть-чуть магии, я создала ледяной настил, чтобы можно было спокойно идти дальше, не опасавшись провалиться.

Гробница проклятого располагалась на окраине нашего города Тамира. Мы с Тимиолом добрались до небольшого грота за пару часов на квадроциклах. Я стихийник и с легкостью как подзаряжала подобные магические аппараты, так и управляла ими. Тимиолу подобное удавалось с трудом. Магии в нем в разы меньше и та исключительно иллюзионная. Игры разума — вот его спецификация.

Но все же это нас не спасет, если мы не успеем вернуться в общежитие до рассвета. Агашет в наших комнатах поставил датчик движения, и ему на телефон должно упасть предупреждение от системы, если вдруг кто-то заглянет нас проведать. Единственное, что меня беспокоило, это то, что мы находились глубоко под землей, и связь могла подвести. Хотелось бы, чтобы никто не заметил нашего отсутствия.

Коридор плавно сужался, потолок стал слишком низким, и Тим шагал ссутулившись. Я тихо посмеивалась над ним, подглядывала через плечо на то, как другу приходилось идти на полусогнутых ногах, чтобы сберечь свою светлую голову от ушибов.

— Может, останешься здесь? Дальше я сама? — предложила ему, когда и мне пришлось согнуться, а впереди появилось нечто, напоминающее замурованный вход.

— Нет. Я не могу тебя бросить, — отозвался Агашет, и я опять прыснула от смеха. Нет, ну насколько он забавен, когда пытался выглядеть настоящим мужчиной. А сам пауков боялся и крыс. Именно поэтому впереди шла я, а не мой герой.

Нет, я на самом деле любила Тимиола, но как младшего братишку, хоть он и младше меня всего на шестьдесят деньков. Но подтрунивать над его смелостью всегда для меня было веселым развлечением.

— Спасибо, что не оставил одну, — с жаром шепнула и даже хотела послать ему воздушный поцелуй, но передумала. Еще догадается, что я пошутила. Мы с ним знакомы уже практически пять лет, а он все не мог раскусить меня. Искренне верил, что я не догадывалась о его фобиях. Но стоило отдать ему должное, даже с таким количеством страхов он никогда не упускал возможности сорваться в увлекательное путешествие. Может, конечно, надеялся, что я его спасу? А что? Интересная идея, нужно подумать над ней как-нибудь вечером.

Итак, мы добрались до каменной преграды, исписанной древними иероглифами эпохи Мерлад. Я мысленно переводила слова и тихо читала вслух для Тима:

— Бла-бла-бла… Опасность… Уходите прочь… Опять неинтересно.

— А может, все же прочитаешь, что случится, если открыть дверь?

Жалобный голос друга слегка дрожал, а я закатила глаза, но снизошла до его просьбы.

— Всяк, ступивший в чертоги смерти проклятого, знай, что покарает тебя истинный дракон за своеволие. Он придет за тобой и заберет твое сердце.

— Ужас какой, — пробормотал Тимиол, а я расстроенно вздохнула. Какой он мнительный.

— Никто за нами не придет. Драконов больше нет. Вымерли.

Друг кивнул мне, но я видела, что не поверил.

— Да и вообще тут написано, что открыть дверь может лишь невинная дева, прекрасная ликом.

— А где мы найдем девственницу? — шепотом спросил у меня друг, а я в изумлении приподняла брови. Нет, ну надо же какой вопрос.

— А при чем тут девственница? Тут же четко написано — невинная дева, а не девственница. Этот иероглиф расшифровывается как невинным перед законом, а не девственность, — повторила я для непонятливых. — Это совершенно разные иероглифы. Только в эпоху Тмех их упразднили.

— Это так, но все же драконы все были помешаны на девственницах.

Ну так-то правда. Жутко смущали подобные легенды, а читать их приходилось — университетская программа. Еще и на экзаменах краснеть перед педагогами, рассказывая о том, скольких и какой дракон себе в пещеру заманил. Темные властелины такие ненасытные.

— Как оказывается, не все. Этому вот невинную деву подавай.

— Ну и где мы ее найдем? — опять ляпнул глупость мой лучший друг, а у меня очередной приступ изумления приключился.

— А я на что? — указала на себя пальцем в ожидании очевидного ответа.

Правда, Тимиол так скептически на меня воззрился, а затем, жутко смутившись, выдал:

— Ну ты же не прекрасна ликом.

А вот это он зря сказал. Я обиделась.

— Повтори. Что сказал? — набычившись, сделала шаг к нему и боднула лбом. — Кто тут не прекрасная ликом? Да за мной весь курс бегает.

Тим отвел взгляд, но все не побоялся ответить, смертник:

— Потому что ты отличница и даешь списать.

— О, спасибо, глаза раскрыл, — зашипела я, еще больше взъевшись. Ну надо же какой у меня друг, оказывается. А я-то переживала, что он мне как мужчина не нравился, а дело-то во мне. Я недостаточно красива для благородного Агашета.

— Рада, ну не обижайся. Но ты сама виновата. За собой не следишь, не красишься, хамишь всем и мне тоже.

— И чего теперь, не прекрасная ликом стала?

— Я, если честно, и в твоей невинности сомневаюсь.

— Чего сказал? — грозно наступила я на друга, схватив его за грудки. — Я невинная.

— А кто булки в столовой воровал на первом курсе? — надменно спросил у меня Тимиол, ехидно ухмыльнувшись.

Я поджала губы и чуть не лопнула от злости. Да, воровала, и что тут такого? Булочка не золотой, и их все равно вечером собакам выбрасывали, а так все пошло на благо моего растущего организма. А как только стипендию стала получать, так и встала на путь праведный.

— Кто старое помянет, тому глаз вон. Слышал о такой присказке? — предупредила я слишком правильного богатого наследника и вернулась к каменной двери.

Итак, я снова обратила свое внимание на дверь. Ну его, этого Тима, еще обижаться на него. В итоге мне потребовалась пара минут на то, чтобы найти выемку для ладони и, не задумавшись, приложить свою. Секунды две стояла полная тишина, Тим даже успел фыркнуть, как вдруг каменная глыба дернулась и отошла в сторону. Я самодовольно усмехнулась своему напарнику, сложив руки под грудью. Ну и кто тут не невинная дева? Будет знать, как во мне сомневаться. А потом приглашающим жестом позволила Тимиолу войти первым в усыпальницу проклятого. Друг включил камеру, начал снимать и тихо комментировал то, что видел.

А я все еще пребывала в приподнятом настроении, так как сама, если честно, не до конца была уверена достаточно ли я невинная для того, чтобы открылся проход. И теперь я со спокойной душой перевела дыхание. Счастью моему не было предела. Приятно, когда узнаешь о себе что-то хорошее. Ведь получалось, что не просто невинная, но и прекрасная ликом. Драконий зуб, как здорово.

— Захоронение относится к концу эпохи Мерлад, — хорошо поставленным голосом вещал Тим, снимавший все вокруг. — Глиняный саркофаг, без украшений. Серебряная табличка с надписью о том, кто упокоен здесь. Рада, прочти, — приказал мне друг, и я, конечно же, согласилась. Из нас двоих мертвый язык на отлично знала только я.

Склонившись над саркофагом, стерла рукой пыль с единственной ценной вещи в усыпальнице. Одно расстройство. Кроме глиняного гроба, здесь не было ничего достойного внимания как историков, так и расхитителей гробниц. На полках вдоль стен стояли глиняные кувшины с маслом (по четыре золотых можно будет продать коллекционерам) и тарелки, видимо с подношениями (повезет, если за золотой кто возьмет по незнанию) и все. Как так-то? Неужели он настолько обидел всех своих родственников, что никто не подумал положить покойному плату Проводнику душ при переходе в мир мертвых? Видимо, его отца шибко любили при жизни и сильно расстроились, когда сыночек его отравил.

На серебряной табличке было выгравировано имя Югани Мерлада, а также годы его жизни с двадцатого дня лета 9060 года от сотворения мира по восемьдесят шестой день лета 9087 года. Зачитав на камеру вслух цифры, поразилась тому, каким молодым он умер. Всего двадцать семь лет. Это же совсем еще юнец, а амбиций было. И к чему они его привели? К смерти, забвению и проклятию. Недальновидный. Нет бы сначала найти себе сообщников преданных, подкупить, кого следовало, прежде чем отца травить. И вообще, неужели нельзя было дождаться, когда он трон сам добровольно передаст по наследству? Вот права была моя бабушка, которая по папиной линии, что терпение залог благосостояния. Она пережила всех своих родственников и стала самой богатой в роду. И я могла бы быть такой же знатной и состоятельной, как мой напарник Агашет, если бы мой отец не разбазарил свое наследство.

Неприятности меня просто преследовали по жизни. Я особо не разочаровалась в том, что гробница не порадовала нас несметными богатствами. Но успокаивал мою душеньку браслет из магензия, который можно продать за тысячу золотых на аукционе коллекционеров, а деньги поделить по совести (мне семьдесят процентов, а Тимиолу тридцать) и зажить припеваючи.

Тимиол снимал полки, тихо комментировал то, что видел, я подсказывала ему значение тех или иных предметов. Например, друг нашел костяной нож, которым потрошили труп, чтобы не вздумал ожить. Не удивилась бы, если у Югани нет внутренних органов вообще, и в кувшинах лежали именно они. Я решила проверить идею и стала более детально читать иероглифы, которыми были увиты покатые глиняные бока. Ну точно.

— Ух ты, — обрадовалась я и обернулась к напарнику. — Они его выпотрошили, а органы в кувшинах.

— Да ты что, — поддержал мою радость Тим.

Это же сколько золотых можно заработать. Заплачу студенческий кредит и буду свободна от банковской кабалы.

— Мы станем знаменитостями, — воскликнул парень и снял рюкзак с плеч.

Я аккуратно помогла ему укутать драгоценные кувшины в специальную пленку, усиленную магией воздуха, чтобы не разбить находку, пока доберемся до университета. Теперь у нас было чем утереть нос ректору и декану.

— Рада, я тебя люблю, — с жаром шепнул друг, встал и притянул меня к себе так близко, что я уткнулась носом в его куртку, уловив аромат морского бриза. — Если бы не ты… Теперь отец будет мной гордиться.

— Он и так тобой гордится, — заверила я друга, осторожно выбравшись из его крепких объятий. — Просто ты упорно не желаешь это признавать и выдумываешь себе, что недостоин.

— Но теперь он точно будет мной гордиться, — упрямо возразил Тим, а я махнула на него рукой. Ну его, разбираться с чужими тараканами и семейными заморочками себе дороже. У самой все сложно, чтобы к другим ползти с советами.

Тим даже прослезился, а я не видела смысла продолжать разговор. Напарник порой становился очень трогательным и милым. Я даже замечала за собой, что слишком долго на него смотрела, выпав из реальности. Неправильно долго. Это смущало. Но у Агашета не отнять его породистой красоты. Порой это мешало, а порой наоборот помогало нам в наших нелегких изысканиях.

Отмахнувшись от очередной глупости в моей голове, напомнила себе, что Тим — это Тим, и навсегда останется Тимом, моим лучшим другом и точка. Мне нужен настоящий мужчина, волевой, решительный, чтобы ух. А Агашет, он слишком для меня… маленький, что ли. Сама себе толком объяснить не могла, что не так с Тимом, но вот не мое и все тут. И тем страннее были мои мысли в последнее время. Неужели любовная лихорадка, которая настигла всех этой весной, передалась и мне? У нас на курсе мало девчонок, но все они в один голос вздыхали кто по ректору, кто по декану, а кто и по Тимиолу. Но я не хотела становиться такой же сумасшедшей, млеть от одного взгляда, потеть, трястись, терять дар речи.

Нет, мне нужно держать голову холодной и думать о будущем. Больше-то мне не на кого положиться. Бабушек больше нет, дедушек еще раньше не стало, отец в бегах от кредиторов, мама далеко в деревне, и помочь она мне точно не могла, самой бы концы с концами свести. А у меня студенческий кредит.

Мы с напарником вышли из усыпальницы и встали перед дилеммой: закрывать гробницу или нет. Если закрывать, то смогла бы я вновь ее открыть? Сомнения, что вдруг я второй раз окажусь недостаточно невинной, бродили во мне, а корыстные мысли уже терзали. Но и оставлять вход свободным для любого желающего я не хотела. Тим был со мной согласен, и я с тяжелым сердцем приложила ладонь к выемке на камне. Дверь встала на место, а мы неуверенно переглянулись с другом. Я вновь приложила ладонь — дверь открылась. Я улыбнулась и уже более спокойно закрыла дверь. Потом Тим решил проверить, но каменная преграда осталась неподвижной, пока я снова не прижала свою ладонь.

— Ну что, еще побалуемся или уже пойдем? — весело улыбнувшись уточнил напарник, когда дверь в очередной раз преградила путь в усыпальницу.

— А давай домой, — бодро предложила я, уверенная теперь, что если уж и вернемся, то точно попадем внутрь.

В своей комнате, переодевшись в пижаму после душа, я сидела на кровати, вертела браслет в руках, внимательно его рассматривала. Магензий был весьма дорогим камнем. Настолько, что простым смертным его не только купить, но и потрогать не по карману, и вот я не просто держала украшение из него, а даже примерила.

Согласно легендам, из магензия, который драконы принесли с собой из своего родного мира, они создали наш Эмаргат. Магензий питал его, наполнял магией. Из него делали очень сильные амулеты. В таких камнях хранилась только магия драконов, не простых магов, как я, а истинных властелинов этого мира. И я чувствовала тепло, исходящее от камней. Приятное уютное тепло. Улыбнулась украшению, представив, какой ажиотаж вызовет новость о гробнице Югани, а за браслет нас могут на куски порвать. Оставить себе мы его не сможем, а вот продать втридорога — да.

Внимательно приглядевшись, увидела, что в абсолютно черных камнях мелькали серебристые искры. Крупные и гладкие бусины приятно перекатывались под пальцами. Я поглаживала украшение, которое прекрасно смотрелось на моей руке. Еще бы платье пособлазнительнее и можно в свет, а лучше во дворец к самому императору.

Да уж, ну и мечты у меня. Где я, а где сам император Дэтор. Выключив свет, опустилась на подушку и перевернулась на бок так, чтобы свет из окна касался браслета. Улыбнулась, ласково погладила теплые бусины. Жаль расставаться с такой прелестью. Как же жаль. Может, сказать завтра Тиму, что я потеряла браслет? Ну а что, он же посеял три золотых, и я его за это не убила, хотя и была близка к этому.

Прикрыв глаза, пообещала себе, что настанет день, когда я смогу купить себе что-то столько же прекрасное и ценное.

ГЛАВА 2

Радалия

Меня окатило ледяной водой. С ног до головы. Я вскрикнула, вскочила и больно упала на пол, заверещав, как сумасшедшая. Зажмурившись, прикрыла глаза руками для надежности и забилась угол, почувствовав под собой деревянные доски. Мои пятки больно барабанили по ним, но у меня не получалось ни провалиться сквозь стену, ни проснуться.

Только не это. Только не голые мужчины. Нет, нет. Я еще слишком молода, чтобы такое видеть.

— Спасите, — не своим голосом закричала я, силившись понять, как такое могло случиться. Неужели все мои эротические сны решили ожить? Ну уж нет. Не нужно мне такого счастья.

— Спасите, — Мой голос обрел силы.

— Эй, парень, хватит орать. Лучше бассейн наполни водой, — Грозный и строгий мужской голос на раз отбил желание кричать.

Робко убрала руки от лица и воззрилась на грузного, просто огромного мужчину с косматой головой и зверской ухмылкой. Его бедра плотно прикрывала белая простыня, правда, вся мокрая, но я не смотрела на нее, нет-нет, совсем чуть-чуть, лишь проверить. Зато этот незнакомец отлично закрыл вид обнаженных мужчин в клубах пара. Почему здесь так жарко?

— Ты новенький? Хозяин узнает, что спишь на работе — выпорет. И твое смазливое личико тебе не поможет. Так что беги давай. Работа стоит, еще не скоро до ужина, — добродушно проговорил мужчина, а мне совсем плохо стало.

Это на что он намекал? Какая такая работа? И где я? Где моя кроватка? Где моя комната?

Меня окутывал щит, мерцающий голубым свечением, который я выставила на инстинктах, а также пар, густой, белый, и мужчины. О нет. Это мне не снилось, я по-настоящему среди обнаженных мужчин. Кажется, я поняла где оказалась. Я в Чистилище душ. Дракон все же пришел за мной и совершил отмщение за то, что проникла в гробницу. Как же я была не права, когда смеялась над Тимиолом.

Не разбирая дороги, я бросилась на выход из заполненной паром комнаты, в которой не сразу узнала парильню. Я в бане? В мужской? Да как я здесь оказалась. Я неслась, поскальзывалась на мокрых половицах, цеплялась руками за дверные проемы. Да где здесь выход. Не могла ничего разобрать в суматохе, только пар и обнаженные мужские телеса. Нет, определенно, это кошмар, а я сплю. Надо проснуться, проснуться.

Последняя дверь оказалась в раздевалку, и вновь я еле сдержалась, чтобы не заорать, так как пара здесь не было, а мужчины да. И некоторые только одевались.

Рванув к спасительному выходу, услышала вдогонку сочувственные реплики про то, что я сошла с ума, причем в мужском роде. Вывалившись на улицу, я вдруг осознала, что, возможно, они были правы, так как я была не в Тамире. Где угодно, но только не в провинциальном городке возле Высокой горы.

— Где же я? — сипло спросила себя вслух, оглядев каменные дома эпохи Жим. Ой, зря мы полезли с Тимом в гробницу, как же зря. Теперь я еще и сбрендила, раз во сне телепортироваться начала. А куда?

— С дороги.

Грозный окрик заставил пешеходов разбежаться в разные стороны, как тараканов в нашей столовке от включенного света. Я оглянулась посмотреть, кто там такой вежливый, и обомлела. Вооруженные всадники в одеждах стражей императора. Да быть такого не может. Что это за сны у меня такие?

— С дороги, — повторил зычный голос всадника, который ехал первым.

Я во все глаза на него вылупилась, так как в его руках была плеть. Самая настоящая и он ею — да кто бы мог подумать, — хлестал направо и налево по людям. Какое варварство. Я, не особо задумавшись, вскинула руку и остановила коня, а всадника воздушной волной скинула с седла. Коня не стала трогать, так как люблю этих благородных животных, а вот их хозяева порой вызывали во мне лишь неприятные чувства.

Пока я отвлеклась на любование прекрасным животным красивого вороного цвета, стражники в это время встали в ряд и недобро так на меня воззрились. Я почувствовала исходящую от них опасность. Странный сон. Хотя кого я обманывала? Не сон это. Я мокрая и ткань пижамы ко мне неприятно липла, холодив кожу, теперь вот интуиция шептала уносить ноги, пока меня не убили. Да где же я?

— Кто ты, малец? И что тебе надо?

— Я не малец, — выкрикнула, призвав свои силы стихий и создав щит. Пусть знают, что я маг и так просто не сдамся, — А хочу я лишь одного, чтобы вы придержали свои хлысты. Люди не кони, так быстро не могут двигаться. И нужно иметь уважение к ним. Они и так уходят с вашей дороги, обязательно бить их хлыстом? И после этого вы считаете себя достойными мужчинами?

Я была зла, поэтому сумела призвать огонь. Браслет из магензия приятно согрел кожу на запястье, подарив очередную подсказку, что я не во сне. Таких реалистичных снов не бывает.

Итак, подведем итоги. Я не спала и находилась неизвестно где. И сейчас буду драться. Расклад шесть против одного. Ну, бывало, конечно, и лучше. Мой рекорд один на один, при этом я проиграла, но мы же не будем вспоминать о плохом? В конце концов, всегда можно убежать.

— Какой наглый малец, — раздался противно надменный голос, и вперед вышел всадник, которого я сбросила с коня. Он криво ухмылялся, в его черных глазах блестела ненависть. Шлем закрывал добрую часть лица, но я сумела отметить, что мужчина явно имел проблемы с прикусом, так как нижняя челюсть выдавалась вперед. Или он настолько сильно обозлился за свой полет?

— Повторяю для глухих, — дерзила я от страха, — я не малец. Глаза разуй, девицу от мальца не отличаешь?

В строю стражников послышались шепотки, а прохожие, которые попрятались во все щели, стали выглядывать от любопытства.

— Девица? — рассмеялся пеший страж, а затем взмахнул кнутом, и я еле сдержалась, чтобы не вздрогнуть.

Щит выстоял, но зарябил. У них что, и кнуты заговоренные? Щит не должен был так реагировать на материальную угрозу, если только на заклинания.

Второй удар кнута заставил поверить, что страж использовал магию, притом очень сильную. И я перед этим мужчиной совершенно слаба. Я же не боевой маг, хотя…

Глубоко вздохнула, призвала стихию воздуха, скрутила смерч вокруг наглеца и пустила его в полет. Но то ли дядечка оказался тяжелым, то ли маг нехилый, улетел недалеко, а разозлился еще больше, так как его товарищи стояли и посмеивались над ним. Я взглянула в глаза разъяренного мужчины и поняла, что перегнула палку. Сейчас меня будут бить.

Не подумав ни секунды, развернулась и побежала, взмолившись о помощи. Но граждане, права которых я отстаивала, все рассыпались в разные стороны от меня, не пожелав попадать под горячую руку взбешенного стража. Мужчина резко меня догонял, я оглядывалась, в ужасе верещала. Еще немного и он меня настигнет. Мне нужно найти где спрятаться. И вдруг я врезалась в кого-то большого, теплого и твердого. Меня крепко схватили за талию, и я почувствовала всплеск магии.

— Я тебя все же нашел, моя невеста. Мы так и не договорили, а ты сбежала от меня.

— Чего? — не поняла я ни слова из того, что мне сказал мой спаситель. Робко оглянулась и вздохнула с облегчением. Мы находились на краю этого странного поселения, стояли в тени домов в узком переулке, здесь было тихо. В общем, в безопасности.

— Слушай, я тебе благодарна за спасение.

Я попыталась отстраниться от слишком крепко прижимающего к себе черноглазого брюнета, который явно скрывал свою личность, так как лицо было спрятано в тени глубокого капюшона, и я видела его лишь потому, что кое-кто слишком тесно меня к себе прижимал. Мужчина был молод, красив и зол. Вот прямо везло мне на злых мужиков после пробуждения. И чего им всем от меня надо?

— Но я не твоя невеста, ты ошибся. Я тебя первый раз вижу.

— Ты думаешь, что нарядившись в мужской наряд, сможешь скрыть от меня свою ауру? Ты наивная, и я хотел бы дослушать рассказ о том, почему ты в меня влюбилась.

— Что? Я в тебя? Ты совсем спятил? Не влюблялась я в тебя.

— Ты меня обманывала? А это тогда что?

Я дернулась, когда непонятный тип начал шарить рукой по моей шее, что-то там выискивая, а затем замер и зло прошипел:

— Кто ты?

— Ну здрасте, — выдохнула я. Хоть невестой больше не звал. — Я Радалия Шемар, и я очень хочу понять где я.

Парень нахмурился, а затем совсем неожиданно приятно погладил меня костяшками пальцев по щеке. Затем погладил по руке, на которой был браслет, укрытый мокрым рукавом пижамы, я отняла свою ладонь, так как светить украшением не хотела. Дорогая вещь, за нее и убить могли. Я заметила недобрую усмешку на тонких губах мужчины и похолодела от его тона, когда он заговорил:

— Значит, не помнишь меня? Ты выглядишь моложе. И кулона нет. Но ты Радалия. Моя Радалия.

— Руки убери, — предупредила я его, так как мне перестал нравиться его настрой. Лучше бы продолжал злиться, чем так смотрел, словно съесть меня вздумал.

— А то что? — хитро подначивал меня брюнет. — Драться будешь?

— Буду, — твердо заявила я ему, так как не собиралась позволять кому бы то ни было так со мной себя вести. Я гордая, свободолюбивая женщина и только я выбираю, кто может меня вот так вот прижимать к себе, гладить и смотреть на мои губы.

Поджала их, чтобы не вздумал делать глупости, а затем применила подлый прием, но он у меня не получился, так как брюнет ловко отстранил меня от себя за плечи, а затем легко спеленал магическими путами и забросил на плечо, словно я мешок с картошкой.

Я стала ругаться, требовала немедленно меня отпустить. Обзывала всякими неприличными словами, которые в обычной ситуации никогда бы не произнесла. Но этот тип наглым образом меня украл у меня же.


Корион

Просверлив гневным взглядом зеленоглазую насмешницу, я понял, что молчаливых предупреждений она не понимала. Бить женщин я не приучен, но так опозорить меня на глазах у этого сброда, что толпился вокруг нас на тесной базарной улочке между лотками, я не мог никому позволить. Да еще называть меня любимым. Какая наглость.

— Ты совершаешь ужасную ошибку, незнакомка. Убери от меня руки, — гневно зашипел я на драконицу, которая перестала улыбаться и отпустила меня. — Так-то лучше. Кто ты такая, что смеешь целовать меня?

— Корион? Это же я, твоя невеста, Радалия. Ты меня не помнишь?

— Я тебя не знаю. Никогда не видел.

— А это что? — тихо спросила зеленоглазая, достав из-за ворота мой личный амулет, который я сделал давным-давно, когда мечтал найти себе невесту. Юношеские порывы лет сто назад были для меня характерны, но после смерти отца я решил, что путь одиночки мне больше по душе.

Я пощупал цепочку на своей шее, амулет был на месте. Тогда как он мог оказаться у драконицы? Протянув руку, просканировал ее амулет. Определенно мой. Еще и активный.

— Где ты его взяла? — недовольно спросил. Я не знал, как разгадать эту загадку.

— Ну что ж, раз я не твоя невеста, то пока.

Вместо того чтобы ответить мне, эта странная девица развернулась и пошла прочь. Да что с ней не так? Как она посмела разговаривать со мной в подобном тоне. Ведь знала кто я. Или нет? Наверное нет. Иначе бы побоялась так себя вести с истинным драконом.

— Кстати, а какой сейчас год? — выкрикнула нахалка, вполоборота мне улыбнувшись, да так ласково и призывно, что сердце в груди защемило, и непривычное тепло пробежалось по телу. Кто она такая? Почему я так странно на нее реагировал? Неужели она и вправду моя невеста? Но я не мог вспомнить ни одной легенды, чтобы понять, откуда она появилась, такая нелепая и наивная.

Еле успел подойти к ней, прежде чем набравшийся храбрости карманник срезал с ее пояса кошель. Схватил мужчину за руку, сильно сжал пальцы и сломал ему запястье. На его жалобный скулеж оглянулись все люди вокруг и, конечно же, зеленоглазая девица.

— Да что ты опять творишь? Нельзя калечить людей просто так. Отпусти его, — возмутилась она.

Вместо того чтобы поблагодарить, начала меня отчитывать. Нет, это выше моих сил. Я обездвижил ее магией и, забросив себе на плечо, направился вдоль по улице, чтобы поскорее выбраться за пределы деревни и использовать портал. Нужно разобраться с этой девчонкой, которая ерзала у меня на плече, всем и вся раскрыв мою личность, громко проверещав:

— Ты грубый и невоспитанный Темный Властелин, хватит постоянно носить меня как варвар. На руках удобнее, между прочим, и не укачивает.

Нет, вы гляньте какая неженка. На ручках захотела. Я ей что, раб, исполнять ее любую прихоть?

Шлепнул ее, чтобы не дергалась, она в ответ взвизгнула и стала жаловаться, что у нее останется синяк. Мысли потекли в неправильном русле. Почему-то отчаянно захотелось проверить так ли это или нет. Насколько нежная и светлая кожа у девчонки, которая опиралась руками о мою спину и продолжала меня отчитывать, как плохого мальчишку за непослушание. Да кто, в конце-то концов, она такая? Откуда она меня знала и почему спросила какой год?

Выйдя из портала перехода, я небрежно бросил ее на кровать своего временного убежища у подножия Высокой горы.

Девчонка приятно обиженно взвизгнула и уставилась на меня таким гневным взглядом, словно имела на это полное право. Надо же как забавно.

— Корион, что на тебя нашло? — возмутилась зеленоглазая, а я смог наконец ее рассмотреть без капюшона.

У нее были огненные волосы: рыжие, с красным отливом. Непростительно короткие для благородной особы, а вот для простолюдинки или порочной женщины в самый раз. И возникал вопрос, как я мог… Точнее, почему я… Да и когда я… Путаница в голове. Ну не мог я дать такой особе свой амулет. Да и когда, если он до сих пор на мне. Сколько тайн, одни вопросы, и я весь заинтригован, а мой взгляд прикован к розовым губам, которые коснулись моих. Нет, я не понимал самого себя. Девица, конечно, вполне симпатична, но чтобы отдать амулет? Да и когда я мог это сделать? Вот ведь, проклятый мир Дараваш, я что, реально посчитал, что именно я дал ей амулет?

Нет, идея заклинания перемещения во времени давно не выходила у меня из головы. Но как-то все не было времени проверить сработает ли оно. И я даже допускал, что оно сработало, ведь как объяснить иначе, что на тонком запястье из-под рукава платья зеленоглазой виднелись бусины только что купленного мной браслета из магензия?

Я даже больше чем уверен, что это тот же самый браслет, что лежал у меня за пазухой, как не сомневался в подлинности амулета зеленоглазой невесты. Путешественница во времени — как дико звучало, но вполне реально, если это мое заклинание. Оно настраивалось на ауру определенного субъекта. Неужели это и вправду моя невеста? Где были мои глаза, когда я ее выбирал? Разве не видел что у нее короткие волосы? Или…

— Почему твои волосы острижены? — сухо просил я у своей якобы невесты, чтобы уже развеять сомнения в своих умственных способностях.

Драконица недоуменно моргнула, затем погладила волосы, даже нахмурилась.

— А что не так с моими волосами? Модная прическа, между прочим, и стоит два серебряника, — уточнила она, а я скептически усмехнулся.

Могла бы и к палачу обратиться, тот бы остриг волосы за одну медяшку, порой вместе с головой.

Девушка, видимо, прочла что-то на моем лице, хотя и я не скрывал своего мнения по поводу такой постыдной моды, а затем стукнула себя по лбу. Я был впечатлен, наверное, это больно.

— А. Как я могла забыть, — воскликнула драконица, а я вот нисколько не удивлен как, если она себя постоянно так била по лбу, то весьма логично, что у нее непорядок с головой. — У вас же не приняты стрижки.

"Да что вы говорите" — мысленно усмехнулся.

— Почему не приняты? Приняты, — взялся объяснять, залюбовавшись милым недоумением девицы. — Только у порочных женщин и нищенок.

— Э, — возмущенно вскинула голову Радалия. — Ты мне говорил, что у меня бесподобные волосы. Они тебе всегда нравились.

— Так уж и говорил. Наверное не хотел ранить твои чувства, — усмехнулся я, но понял одно, что там, откуда прибыла эта нелепая дамочка, женщины стригут себе волосы добровольно. Знать бы зачем, неужели мода на благородство прошла? Теперь бы узнать откуда она из какого времени.

— Сейчас восемьдесят пятый день весны 9087-го года.

— Что? Восемьдесят пятый день весны девять тысяч восемьдесят седьмого года, — обрадовалась Радалия, подбежала ко мне, сложила ладошки и потерла их, взмолившись: — Прошу, прошу, пойдем посмотрим, как сегодня ночью убьют Югани, а?

— Югани? Кто его убьет? Он сегодня ночью взойдет на трон.

Радалия закатила расстроенно глаза, затем выдохнула, зажмурившись.

— Корион, мне лучше знать, когда и кто умрет, — нравоучительным тоном заявила огненная драконица, распахнув глазки-малахиты, и вновь повторила трюк с обниманием. — Милый мой, любимый Темный Властелин, ну, пожалуйста, пожалуйста, давай посмотрим, как его убьют. Это же тайна века. Его должны отравить прямо на церемонии. А кто? Я хочу знать.

Она наивно полагала, что это мило, вот так вот выпрашивать посмотреть на чью-то смерть.

— А я тебе говорил, что ты самая ненормальная женщина, которую я встречал?

Очень хотелось услышать, что я не совсем сошел с ума, связавшись с этой особой.

— Почему ненормальная? — опять так обиженно на меня сверкнула глазами, что не было сил не улыбнуться. Мне нравилось ее дразнить. — Ты называл меня восхитительной, чудесной. Ты считаешь меня милой.

— Правда? — усмехнулся я и, зарывшись в огонь ее волос, убрал их назад, заодно притянул девушку ближе, внимательно рассматривая по-детски открытое лицо с безупречной светлой кожей. Чуть вздернутый курносый нос, нежные мягкие розовые губы, длинные ресницы. Она, несомненно, была милой, но разве чудесной? Может, я имел в виду чудной? Необычно, что она меня не боялась. Совершенно. Уверенная в своей безопасности. Хотя на ней мой амулет, причинить зло ей никто не мог, пока он на шее, даже я в гневе.

— Это нормально, что милая, чудесная девушка просит разрешить ей посмотреть на то, как убивают человека? — спросил с улыбкой, так как Радалия надула розовые губки, опять на меня обидевшись.

Нет, невероятная женщина. А где жеманство, где томные взгляды? Обычно женщины хитры на уловки, чтобы добиться от мужчины того, что они хотят. А эта губы дула, сущее дитя.

— Вообще-то он не совсем и человек, а полудракон, — важно так ответила, что я даже изумился.

— Что? — Усмешка просто вырвалась у меня. — Югани полудракон?

— А что, нет? — сразу пошла на попятный весьма понятливая моя невеста.

— В нем драконьей крови меньше чем в тебе. Вот ты полукровка, а Югани нет. Хотя и мечтает о величии.

— Что? Что ты сказал? Как это? Я полудракон?

У Радалии было такое изумление на лице, что я невольно придержал ее возле себя, чтобы не упала. Неужели для нее это новость? Кровь дракона невозможно не почувствовать.

— Не полудракон. Скоро драконья кровь войдет в силу. Ты уже драконица, наглая, глупая, совсем еще ребенок.

— Кто ребенок? Я? Да мне двадцать два. Я, между прочим, мужиков голых уже видела. Это ты все скромничаешь.

Убрал руки, словно их обожгло, и отошел назад. От омерзения свело губы. Нет, с этой девушкой нормально общаться невозможно. Значит, она видела голых мужчин. Волосы короткие. Нет, я не мог так ошибиться с выбором невесты. Я, видимо, в будущем ослеп.

— Что так на меня смотришь? Можешь выдохнуть, я их просто видела, когда появилась в мужской бане, это было в 9093-ем году. Ты меня, между прочим, тогда спас.

— Спас от обнаженных мужчин? — приподняв бровь, уточнил, так как мне вообще несвойственно спасать кого бы то ни было. Разве что свою невесту. Да и тем более такую, как она, непоседливую.

Радалия рассмеялась, а у меня все внутренности стянуло. Как же красиво и заразительно она смеялась: открыто, запрокинув голову и прикрыв рот ладонями.

— Скажешь тоже, — помахала он мне рукой, лукаво улыбнувшись. — От обнаженных мужчин я сама спаслась, а вот от королевских стражников меня спас ты.

Значит, все же она моя невеста. И почему я готов верить каждому ее слову?

— Кори, а ты не обманываешь меня в том, что я драконица? — заискивающе спросила Радалия и опять стала прижиматься ко мне. Она не заметила моего недовольства из-за того, как сократила мое имя. Но мои руки сами собой поднялись и опустились ей на плечи. Ее аура очень ласковая и теплая. Пусть волосы короткие, Рада боевая, такие мне всегда нравились. Да и глаза цвета малахита. Не выдержал и, схватив ее за руку, сдвинул рукав и вгляделся в черные бусины браслета. Точно тот, что я только что купил. И в нем моя магия. Моя.

Вновь заглянул в зелень беспокойных глаз. Я гений. И она доказательство того, что заклинание работало. Но почему я выбрал ее, а не самого себя? Ведь я так мечтал о путешествиях во времени и вдруг отдал свою мечту ей. Почему?

О, сколько еще тайн предстояло выяснить мне. Но тут из романтического настроя меня вернула Рада, тихо и озадаченно прошептав:

— Или это произошло, когда ты меня лечил? Я же тогда чуть не умерла, а потом странно себя чувствовала. Словно заново родилась.

— Я тебя лечил? — обеспокоенно уточнил, так как я не лекарь, а вылечить мог только самого себя или того, в ком была моя кровь.

— Ну да, я как-то попала в неприятную ситуацию. В меня стреляли, а ты лечил.

Нет, я не мог спокойно ее слушать. Она с таким равнодушием рассказывала, что я чуть ее не потерял. Я был в шоке от того, что такой нежный цветок чуть не погиб, ведь иначе я бы не стал делиться с ней кровью, да и от себя я был в не меньшем изумлении, неужели я настолько в нее влюблен? С виду обычная девчонка, рыжая каких мало. Очень мало. Ее волосы как живой огонь, и руки сами тянулись погреться о них.

Малахитовые глаза внимательно смотрели на меня в ожидании ответа, и я моргнул, чтобы собраться с мыслью и перестать уже гладить ее мягкие густые волосы.

— Видимо да. Когда я лечил тебя, в тебе проснулась древняя кровь, — не стал открывать все тайны для невесты.

Но вновь вместо благодарности, я услышал совсем иное:

— Так мы пойдем смотреть, как отравят Югани?

Бодрый и звенящий нетерпением голос Рады вернул меня из лирических мыслей. Все же я погорячился, когда назвал ее милой и чудесной. Кровожадная и ненормальная лучше ей подходило.

— Хорошо, только прежде тебе нужно переодеться.

— Зачем? — испуганно прошептала Рада и схватилась за ворот, сжавшись. Ой, какие мы скромные. — Я выбрала традиционный наряд благородной дамы.

Я чуть не рассмеялся в голос. Она себя решила за императрицу выдать? Да даже у нее такого роскошного шелка не найти. Раду можно было бы принять за любовницу императора. Или… за невесту Темного Властелина.

— Да? У нас в таком точно даже во дворце не ходят, — решил поддеть ее. Переодеть ее стоило, только вот достойного наряда не было и у меня.

— А почему? — расстроилась драконица, ласково погладив подол зеленого платья.

— Траур по императору, — напомнил я ей. Ведь она сама говорила, что лучше меня знала, когда и кто умрет.

Рада опять хлопнула себя по лбу.

— А, точно. Траур. Надо в следующий раз сразу траурный наряд вдовы надеть.

— Ты еще не замужем, чтобы вдовой становиться, — надменно заявил ей. Какая неблагодарная, уже решила меня похоронить. Ее кровожадность меня изумляла.

— Вот да, давно хотела тебя спросить. А когда свадьба? — требовательно спросила моя невеста и подбоченившись гневно прожгла взглядом.

Я даже опешил. Я ее совершенно не знал, а она о свадьбе заговорила. Я еще не привык к мысли, что она моя невеста. Все женщины одинаковые. Кроме замужества ни о чем другом не думали.

— Чем дольше с тобой общаюсь, тем сильнее хочется сказать, что свадьбы не будет.

— Почему это? — совсем расстроилась Рада и разозлилась. — Вообще-то, я не настаивала, это ты пристал ко мне "моя невеста, моя невеста", — передразнила она видимо меня. — Да чтоб ты знал, я тоже особо не горю желанием становиться твоей женой.

С этими словами она направилась к выходу, а я лишь вздохнул и, запрокинув голову, мысленно обозвал себя глупцом. Как же я отвык общаться с женщинами. А невеста мне досталась совсем не подарок.

— Так ты все еще хочешь посмотреть, как отравят Югани? — спокойным голосом спросил, и Рада тут же оказалась передо мной и радостно заулыбалась. Такая забавная и кровожадная. Надо не забыть написать самому себе в будущем не спать с ней в одной кровати, страшно, а вдруг не проснусь.


Радалия

Меня укачало. Это было так ужасно. И магией не воспользоваться — обездвижена. Ну кто вообще ему подсказал так девушек носить — на жестком, не пригодном для подобного плече. Еще и шагал пружинисто, и я словно на волнах качалась.

— Отпусти меня. Слышишь? Отпусти, кому говорят, — пыталась дозваться до этого варвара. Да даже в эпоху Мерлад никто подобным образом себя не вел. — Меня сейчас стошнит, — прохныкала и — о чудо, — вот я на руках у этого неотесанного чурбана.

— Прости, забыл, что на ручках тебе комфортнее.

Да он издевался. Веселый какой. Прямо кулаком по лицу просил своими самодовольными ухмылками.

— Забыл? А ты уверен, что мы с тобой знакомы? Меня в жизнь подобным образом не носили.

Темные брови в изумлении поползли вверх. Неужели я смогла его удивить?

— Что, ни разу?

— Да, ни разу. — Гордиться, конечно же, тут было нечем. Я же уже взрослая, а меня ни один кавалер на руках не носил, на свидание тоже никто особо не горел желанием звать, да и кавалеры, как подсказал Тим, были мутные. Но я же не могла показать этому вору приличных дев, что меня расстраивал сей факт моей размеренной жизни. — Ни на плече, ни на руках. Я сама в состоянии передвигаться.

— Ага, убежишь еще, ищи тебя потом, вытаскивай из неприятностей. Как вообще ты их умудряешься найти? Не задумывалась язычок свой попридержать ради собственной безопасности? — хамил мне брюнет.

— А ты за своим присматривай, а на мой не зарься, — выпалила ему и умолкла под снисходительно ласковой ухмылкой.

— Хорошая мысль, присмотреть за твоим болтливым язычком, моя невеста. Может еще за чем присматривать, раз у тебя не выходит, например, за твоим очаровательным носиком, который ты вечно суешь куда не следует?

Я не выдержала и демонстративно отвернулась. Только и мог, что оскорблять беспомощных девушек. И что за магия у него такая? Я не могу его плетения ни развязать, ни развеять.

Но долго молчать не смогла, так как от любопытства чуть не лопнула.

— А куда это я свой нос пихнула, что ты подобное мне заявляешь?

— А не скажу. Тебе еще рано знать.

Я ахнула от пошлых намеков. Чего это он тут городил?

— Я приличная дева. Мне всего девятнадцать. Я, между прочим, невинная.

Помолчала, задумавшись, стоит ли приводить в доказательство механизм открывания дверей в усыпальницу. Будет ли это веским доказательством моего заявления?

— Естественно, ты девственница, ты же невеста Темного Властелина, а мы очень любим невинных дев, — проворковал-промурлыкал брюнет, и его глаза на миг полыхнули алым, но я не обратила на это внимания, так как чуть со стыда не сгорела.

— Эй-эй, кто тебе сказал, что я девственница, — Сразу захотелось переубедить, а то мало ли какие у него наклонности. А про мою невинность никто не знал. Это же неприлично — в девятнадцать и ни с кем не зажигать по ночам. У меня было прикрытие для любопытных — Тим. А сам друг моей личной жизнью не интересовался, как и я его. — Я говорю о том, что я безгрешна.

— Ой ли? А кто пирожки на первом курсе из столовой воровал?

И хитро так мне усмехнулся, а я просто раскрыла рот от изумления и выпала в осадок. ОТКУДА ОН ОБ ЭТОМ УЗНАЛ?

— Ты кто? — сипло спросила, так как поняла, что передо мной кто-то невероятно могущественный, раз даже о таком темном пятне моего прошлого знал.

— Твой жених, любимый и обожаемый Темный Властелин, — гордо заявил брюнет и вступил в открытый портал, а затем неаккуратно бросил меня на кровать под сводами какой-то пещеры.

Взмах руки незнакомца, и я без мокрой пижамы, зато в дорогом традиционном наряде незамужней девицы из знатной семьи розового цвета и с пышной синей юбкой. Я не могла навскидку определить эпоху костюма, так как традиционные наряды не особо изменились со временем, просто в обиходе их больше не носили, только по праздникам. Но вышивка по рукавам была ближе к эпохе Жим.

— Где мы? — сипло спросила, почувствовав свободу и прикрыв глубокий вырез платья. А хозяин логова, который называл себя не иначе, как Темным Властелином, небрежно скинул плащ в руки белесой тени. Элементаль воздуха отлетела к шкафу и убрала одежду, а моя пижама осталась валяться в углу возле входа в пещеру неприглядной кучкой.

— Это мое временное прибежище. Хочешь поужинать?

Я кивнула, почувствовав, что брюнет темнил и специально избегал ответов.

— Кто ты? — повторила я с нажимом и чуть отползла от него, когда молодой мужчина приблизился.

— Я хотел услышать твой рассказ о том, как ты в меня влюбилась, но, как вижу, не в этот раз. Интересно, чтобы ты хотела посмотреть в 9093-ем году от создания мира, моя непоседливая невеста.

— Какой-какой сейчас год? Это же эпоха Жим.

— Да, Рада, эпоха Жим. И где бы тебе хотелось в ней побывать?

Я задумалась, вспомнив курс истории. Эпоха Жим на самом деле была весьма спокойной. Императоры отдавали свой трон сыновьям добровольно. Восстаний как таковых не было. Разве что именно в эпоху Жим появились первые общественные школы. Ну и третий император Атаги был смелым реформатором, который внес ряд законов, изменивших положение простолюдинов в обществе, стерев сословные границы. Его, конечно же, за этого невзлюбила знать, так как их детям пришлось служить в армии наравне со всеми, хотя привилегии все же остались.

— О, вспомнила, — воскликнула я, радостно хлопнув в ладоши. — В шестидесятый день зимы должны были открыть первую железнодорожную ветку для императорской семьи.

— Это уже произошло. Сейчас пятнадцатый день лета, — разочаровал меня брюнет.

— Ну как так-то, — расстроенно вздохнула, задумалась и вскрикнула, когда неожиданно бесшумно брюнет уселся рядом со мной на кровати.

— Ты чего? — прошептала я и отползла дальше.

Мужчина резко выкинул руку, я от страха выставила щит, который отбросил его назад, а я завалилась на спину, громко вереща.

— Да что за невеста мне досталась, — услышала я над собой и осмелилась открыть глаза. — Кровать закончилась, ползти дальше некуда, Рада, — насмешливо заявил брюнет, нависнув с края предательницы-кровати, опершись руками о матрац.

— А как тебя зовут? — вдруг поняла, что даже не удосужилась задаться этим вопросом раньше.

— Ну здрасте. Меня зовут Корион Мерлад, и прошу, не зови меня Кори, меня это раздражает, а когда я раздражен, то могу и обидеть.

— Можешь? Ха, да ты, похоже, всегда раздражен, — гневно выпалила и резво встала на ноги.

Мужчина махнул рукой и с завидной легкостью развеял мой щит, а затем, стремительно обхватив меня за талию, притянул к себе.

— А. Ты чего? — возмутилась я и засмущалась, так как оказалась лежащей на его коленях. Как стыдно, — Отпусти.

Я не ожидала, что он меня послушается, но тем не менее постаралась придать голосу уверенности, которой во мне не было. Смотрела в его черные глаза с проблесками настоящего огня, завораживающего, вытягивающего душу. И лежать в руках Кориона было удивительно уютно, приятно, но волнующе. Я нервно сглотнула, любуясь суровой красотой мужчины. Только сейчас осознала насколько он притягательный. Не то, что Тим. Настоящий зрелый, хоть еще и молодой мужчина. Суровый разлет густых бровей. Глаза невероятно живые, колдовские, смотреть в них было и волшебно, и тяжело одновременно. А губы кривила мягкая, но покровительственная улыбка. Я с трудом могла дышать от странных порывов своего тела. Оно словно жило своей жизнью: и сердце, и щеки, и руки.

Я отняла пальцы от широких плеч и опустила взгляд. В вырезе рубашки заметила цепочку, дорогую, золотую, и зачарованно потянула к ней руку, чтобы вытащить на свет ромбовидный кулон из изумруда, оплетенный золотом. Украшение эпохи раннего Мерлада. Драконья работа. Драгоценный камень филигранно тонко украшали нити золота.

— Ух ты. Какая прелесть, — выдохнула я в полном восторге от вещицы.

— Нравится? — усмехнулся Корион, а я сделала вид, что не услышала насмешки. — Могу подарить.

Мои глаза выдали меня с головой. Я это прекрасно понимала, но как я могла сказать нет, когда мне предлагали изумруд, наполненный драконьей магией.

— Это же амулет, — прошептала я, потрясенная широтой душевной доброты Кориона. — Он же стоит целое состояние. Да в сокровищнице императора ничего подобного нет.

— Нет, я сам его делал, — самодовольно отозвался мужчина и усадил меня прямо, а сам снял цепочку и со спокойной душой застегнул замочек на моей шее. — Вот теперь ты точно моя невеста, Радалия Шемар, — победно подмигнул мне Корион, и я осознала одну вещь. Я только что добровольно позволила надеть на себя амулет. И снять его теперь мог только его хозяин.

Я возмущенно пискнула и попыталась расстегнуть цепочку, но замочек пропал. Брюнет заливисто рассмеялся, а я настолько обозлилась на него, что набросилась с кулаками, потребовав немедленно снять амулет.

ГЛАВА 3

Корион

Пробраться на празднование коронации императора прямо во дворец для меня не составило труда. Мы с невестой переоделись слугами и спокойно разгуливали по нижней территории императорского дворца. Радалия нисколько не возмущалась тому, что ей пришлось примерить на себя мужское одеяние, даже грудь поплотнее замотала тканью, пока я сделал вид, что не подглядывал. Но все в ней выдавало ее женственность: походка, улыбка, любопытный взгляд. Даже спрятав ее огненные волосы под иллюзию, я не был уверен, что невеста не выдаст себя с головой. Язык ее — враг ее. Говорила она все, что в голову взбредет, с полной уверенностью в своей безнаказанности. А это ее "Кори", аж зубы сводило, но Рада упорно отказывалась прислушиваться к моим предупреждениям, просила лишь не быть занудой. Меня, истинного дракона. Сумасшедшая.

И вот мы во дворце. Я подумал, что в верхние палаты проведу ее чуть позже, как только приму решение по поводу брата. Точнее, похоже, я уже принял решение, только нужно было понять почему именно такое.

Югани приходился мне кузеном, поэтому особой любви к нему я не питал. Все потому, что грызли меня подозрения, что его отец, Гомали, был причастен к заговору против моего отца. Именно Гомали подбивал недовольных устроить восстание и отравить своего родного брата. Правда, доказательств этого у меня не было, зато теперь была невеста.

Улыбнувшись своим мыслям, я наблюдал, как Рада с восторгом трогала позолоченную колонну с вырезанными разноцветными драконами. Девчонка, видимо, помешана на них. Я не мог не залюбоваться ее малахитовыми глазами. Не изумрудный цвет, нет, именно темный глубокий малахитовый, теплый и приятный. Малахит не являлся таким уж редким камнем, но отчего-то я только сейчас понял, как притягательна его приглушенная зелень. Зелень листвы, трав в лугах, качающихся от порывистого ветра, рожденного мощными взмахами кожистых крыльев. Хрупкая красота, которая сгорит в драконьем пламени, если не сберечь ее.

Я прикрыл на миг веки, вспоминая сладость полетов. Давно я не вставал на крыло, и с появлением невесты во мне проснулось желание почувствовать себя свободным.

— А это золото?

Алчный шепот вернул меня из мира грез. Рада, воззрившись на меня блестящими от жадности глазами, тыкала пальцем в колонны.

— Нет, это же не верхние палаты.

Только заметив восторг на лице девчонки, осознал, что зря я ей это сказал.

— А мы туда пойдем?

— Если ответишь, кто убил Ватиона Мерлада.

Невеста сразу вся сникла и обиженно посмотрела на меня исподлобья.

— Это сложный вопрос. Есть предположение, что это сделал Гомали, родной брат твоего отца, но фактов нет. Никто его причастность не доказал. Хотя, — вдруг просияло воодушевлением ее лицо, — знаешь, я как-то нашла одну рукопись историка времени Радах. Так вот, тот ученый предположил, что восстание организовывал не сам Гомали, а его незаконнорожденный сын, — восторженно шептала Радалия, выразительно распахнув глаза, словно ее возбуждала сама мысль о том, что эта псевдотеория реальна. — Так вот, когда повстанцы добрались до дворца, Гомали, который тогда занимал пост главнокомандующего императорской стражи, просто не мог отдать приказ убить сына, так как узнал его, — Ну еще всплакнуть мне не хватало для полной достоверности этой небылицы. А Рада, не заметив моего скептицизма, продолжала увлекательное повествование. Ей бы на городской площади истории рассказывать, заработала бы целое состояние с ее-то талантом. — Поэтому захвата дворца как такового не было, зато в тот же день императора отравили, и на трон взошел его родной брат. Ну, а дальше началась чистка. Да ты и сам, наверное, помнишь, что тогда произошло.

Да уж, более нелепой истории в жизни не слышал. Драконы и их потомки не разбрасывались детьми, если в них была хоть капля древней крови. А Гомали, как и мой отец, полукровка, а значит, и все его дети унаследовали его кровь.

— Это точно все неправда. Не было у Гомали незаконнорожденного сына. Один единственный есть и это Югани.

— Ну я же говорю, что это предположение ученого, — не стала настаивать девчонка, чем весьма порадовала.

Тяжело вздохнув, я опять задумался. Значит, все же Гомали. Тогда почему я решил убрать Югани? Он же вроде как отомстил своему отцу за моего. Да и он сам просил у меня разрешение на переворот, и я его ему дал. А теперь я должен передумать? Для этого должна быть веская причина. Или же это не я? Тогда кто? Кто, кроме Югани, планировал взойти на трон?

— А кто займет трон после Гомали?

— Император Вейгар и начнется новая эпоха Жим.

— Новая эпоха? — задумчиво переспросил.

А почему мне казалось, что императорами будут лишь мои родственники? Жим хоть и благородная семья, но маги посредственные, больше торгаши да советники. В их корнях нет драконов.

Но Рада, прижавшись к моей груди, доверительно зашептала, окутав своей теплой и радужной аурой, сбив с мысли:

— Да, очень хорошая эпоха, полная реформ и перемен, которые так нужны этому миру. У вас застарелый взгляд на мир, мой Темный Властелин.

Невеста призывно подмигнула мне и, покачивая бедрами, припустила к внутреннему дворику.

Ну какой из нее мужчина? Совсем головой не думала, как искушающе выглядел ее зад и ноги в брюках. Она шла, словно нагая, все очертания соблазнительной фигуры видно. Плохая идея, ой, плохая — нарядить ее мужчиной. Ей срочно требовался плащ, чтобы прикрыть срамоту.

Щелкнув пальцами, улыбнулся, услышав испуганный писк невесты, которая замерла на полусогнутых ногах, испуганно ощупывая капюшон на своей голове.

Глупая девчонка, совсем не понимала насколько соблазнительна, особенно с ее короткими волосами. Ну что за мода — волосы по плечи? Просто приглашение провести ночь без обязательств любому мужчине. Надо во чтобы то ни стало отрастить ей волосы и написать себе в будущем, чтобы не позволял ей стричься, какая бы мода там ни была. Одни соблазны.

С помощью магии я сменил наши одеяния на более благородные, и теперь мы изображали знатного господина и его наложницу. Похоже, Радалия плохо разбиралась в иерархической системе, так как постоянно норовила идти впереди меня, еще и восхищенно все оглядывала. Пришлось рассказывать другим богатым мужам, которых мы встретили в верхних палатах дворца, что наложницу купил в провинциальной деревеньке, поэтому и приходилось терпеть ее невоспитанные порывы, с лихвой отработанные ею в моей спальне. Рада этого, конечно же, не слышала и продолжала кидать мне восторженные взгляды, тыча пальцем то в вазу, то на картину. Ну сущее дитя из провинции, никогда не видевшее произведений искусства. И это ее неизменное: "Это же стоит целое состояние." Жадная, алчная и кровожадная.

Я все же сомневаюсь в своем здравом смысле в будущем. Почему именно она? Я что, не мог выбрать более достойную? Ей же наследников моих рожать. Однако обратив внимание на то, что во дворец на коронацию прибыли исключительно представители человеческих семей, я вдруг задумался над словами невесты. Носителей драконьей крови было ничтожно мало. Кажется, я слишком увлекся своими странствиями, раз не заметил очевидного. Наследников драконов практически не осталось.

Я решил навестить Югани, поэтому позвал Раду и увел ее в сад, чтобы потайным ходом пройти в покои императора.

— Здорово, — шептала моя невеста, которой все было именно здорово. Камень из стенной кладки покажу, тоже, наверное, обрадуется.

— А мы куда?

Ее шепот отражался от каменного свода подземного туннеля. О нем знал лишь я. Часто юнцом сбегал через него в нижние палаты, а дальше в город. Хорошие воспоминания детства. Пусть не всегда счастливого, но было что вспомнить, особенно нагоняи отца. Ход вел прямо в спальню когда-то мною занимаемую. Теперь же в ней расположился кузен, которого мы нашли в гостиной.

Когда перед Радалией предстал Югани в праздничных императорских одеждах, то она замерла с выпученными глазами и сипло выдохнула одно слово: "Очуметь."

— О, Корион, — обрадовался моему приходу кузен, заметив нас с Радой в отражении огромного зеркала, перед которым его наряжали служанки, испуганные нашим неожиданным появлением из спальни хозяина. — Ты пришел поздравить меня?

— Было бы с чем, — холодно отозвался в ответ, головой кивнул на служанок и Югани их отпустил, а сам развернулся и с большим интересом оглядел с головы до ног Раду.

— Кто это? — улыбаясь слишком радостно, уточнил кузен.

Я вдруг понял, что Радалия понравилась кузену, ведь она довольно таки симпатичная и привлекательная девушка. Вон как алчно заблестели глаза Югани, и он не мог не отметить уникальный цвет ее волос. Странно, что в верхней палате я спокойно переносил заинтересованные взгляды мужчин на свою невесту, потому что там все знали, что она моя, и никто не претендовал на Раду, а сейчас сам себя понять не мог. Меня раздражал восторг в глазах кузена.

— Моя наложница, — постарался спокойно ответить, но Радалия все испортила. Она прижалась ко мне, крепко обняв за талию, и еле слышным шепотом спросила:

— Какая еще наложница. Я твоя невеста. И что мы здесь делаем? Ты же не собираешься его предупредить о том, что его отравят? Не смей. Нельзя менять ход событий.

Я был крайне недоволен ее вольностью. Непростительно непочтительное поведение на глазах у чужих. Как она могла меня так опозорить? Еще и отчитывать вздумала?

— Думать надо было раньше, а не говорить мне все что вздумается, — зашипел я, стягивая ее руки со своей талии. Но Рада прилипла как банный лист и отлипать была не намерена, чем еще больше злила, так как заинтересованность в глазах кузена не увидел бы лишь слепой.

— Кори…

Это была последняя капля в чашу моей благосклонности и невероятного терпения.

— Я не Кори, — гневно прошипел ей в ответ. — И перестань себя вести как невоспитанная деревенщина.

— Чего сказал? — вмиг изменилась Рада, превратившись из встревоженной наложницы в злобную фурию. — Это я-то деревенщина? А кто меня на плече таскает каждый раз как вздумается? Сам на себя посмотри, дракон доисторический.

Я опешил от злости так сильно, что захотелось сжать пальцы на тонкой шее, чтобы эти розовые губки умолкли навсегда и не смели позорить меня на глазах у кузена.

— Брат, если она тебе не нужна, подаришь мне? Я люблю наложниц с характером. Да и повод есть сделать мне такой великолепный подарок.

Я чуть воздухом не поперхнулся от злобного, но такого забавного выражения лица Рады. Все же в ней много драконьей крови, причем, кажется, моей. Не мог я ее просто так кому-либо отдать пока не пойму, что я сам же в будущем задумал и зачем мне нужна вот такая грубиянка.

Я еле успел накрыть ладонью рот девушки, которая явно нарывалась на наказание. Вот точно хотела сказать кузену что-то оскорбительное. Зелень глаз так и полыхнула драконьим огнем. Забавно. А оборачиваться она сможет? Когда моему отцу перевалило за тысячу, он уже не мог этого делать. Его дракон уснул, а живой огонь угас.

— Я своим не делюсь, Югани, ты же знаешь, — ответил я кузену, крепко прижимая к себе девчонку, которую обездвижил магическими путами. — Да и сломаешь ты ее быстро. А я растягиваю удовольствие.

— Если не подарок, то что тебя привело ко мне, брат? — мягко улыбнувшись, Югани предложил мне сесть, и я поманил пальчиком Раду, которая покраснела от натуги, попытавшись скинуть мои путы, но заклинание подчинения заставило ее переставлять ножки, а потом опустило возле моего кресла на мягкие подушки.

Женщина должна знать свое место. Я подбадривающе погладил ее по волосам. Приятно, когда она молчала, хотя и понимал, что выскажется, как только я ее освобожу.

— Хотел узнать почему так мало полукровок во дворце. Ты здесь самый сильный с древней кровью, хотя по сути слабак.

Югани дернулся от моих слов как от пощечины. Неужели он думал, что я буду считать его ровней? Пусть в его венах текла древняя кровь повелителей, но огонь спал, а дракона и вовсе не было. А вот в Раде я чувствовал родной отклик. Может поэтому я выбрал ее? Потому что она способна родить мне сильных наследников, истинных драконов?

— Ты не знал, что мой отец слишком доверял простолюдинам? Он приближал к себе недостойных, и вскоре те возомнили себя стоящими выше нас, представителей правящей ветви. Я планирую вернуть все в прежнее русло. Приближу к себе только тех, кто имеет древнюю кровь. Я уже выбрал себе императрицу из семьи Мерлад.

— И кто же она? — невольно спросил, так как Югани сумел меня заинтриговать.

Может, все же стоило присмотреть другую на роль моей невестушки? Бросил взгляд на огненные волосы Радалии и мне вдруг стало стыдно. Как бы я ни хотел это признавать, но выбор уже сделан. Мне осталось лишь понять его и принять. В одном невеста права, изменять ход истории не стоило. Я вдруг задумался над тем, а почему сам не путешествовал с помощью своего заклинания? Ведь я мог бы спасти отца. Я так отчаянно хотел этого столько столетий. Но отец все еще мертв, а в душе холод от этой потери.

— Талина, дочь фрейлины нашей бабушки, Корион. Она достойна того, чтобы родить мне наследников, — не замечал моей задумчивости Югани, но стоило мне кивнуть, как он вздохнул с облегчением.

— Да, достойна, в ней еще жив огонь драконов.

Кажется, брату нужно было мое разрешение. Он делал все с оглядкой на меня. Несомненно, это было правильно, но увы, я не имел права его спасать. Осталось понять, кто же его убьет.

— Кого ты решил первым убрать из отцовских советников?

Может один из них и есть будущий убийца Югани?

— Всю семью Жим, они слишком близко подобрались ко мне, обложили со всех сторон. Отец давно плясал под дудку советника Вейгара. Ненавижу его больше всех. Поэтому он умрет первым.

Ну вот и ответ, кто же по-настоящему умрет первым. Значит, Вейгар будет достойным правителем, хитрым, коварным, но человеком. Маг средней руки, способный убить потомка дракона.

Я погладил Радалию, снимая с нее магические путы. Ножки у невесты затекли, и она не смогла самостоятельно встать. Тихо постанывая, хваталась руками за кресло, и мне пришлось поднять ее на руки.

— Я узнал что хотел. Прощай, Югани.

— Вы с наложницей не останетесь на празднование?

Да, я не собирался благословлять его на правление. Как и его отец, он недостоин короны императора. Слишком много амбиций и черное сердце.

— Увы, моя наложница провинилась, и ее следует наказать, пока она не подумала, что я ей это спустил с рук.

Хорошая отговорка, чтобы подразнить Радалию, которая упорно молчала и явно о чем-то серьезном думала. Она даже не вспылила, когда я назвал ее наложницей. Пора нам с ней поговорить.

— Надеюсь, ты управишься за пару часов. Корион, я жду тебя после коронации, чтобы отметить. Разделишь ли ты со мной праздничный стол?

Я промолчал. Я давал ему шанс подумать над этим, давал шанс спасти свою жизнь. И мое присутствие точно было бы лишним. Стоять в стороне, пока убивают представителя древней крови, невероятно тяжело. Лучше вообще не видеть ничего подобного. И мне нужно подумать. Основательно и глубоко. Я шел размашистым шагом в спальню, а оттуда сразу порталом в свое убежище. Опустив странно молчаливую невесту в кресло перед небольшим столиком, взмахом руки накрыл его и занял место напротив Радалии.

— Значит, его отравил Вейгар? — шепотом уточнила у меня Рада, сидевшая с потерянным видом.

Я в ответ лишь кивнул головой. О Жимах я мало что знал, но и этого было достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы. Значит, маги исполнят свою давнишнюю мечту и захватят власть над Алагерией.

— Ешь, — приказал я девушке, которая вздрогнула от моего строгого голоса.

— А почему мы не остались на коронацию? — тихо шепнула девчонка вместо того, чтобы приступить к ужину.

— А ты бы смогла спокойно смотреть, как Югани умирает, после того как с ним познакомилась?

— Нет, конечно, — возмутилась Рада и взялась за вилку и нож. Я улыбнулся ее манерам. Значит, не все потеряно с ней и выбор мой не ошибка, а продуманное и взвешенное решение.

А что касалось Югани, я даже себе не мог объяснить, почему упорно оставался равнодушен к судьбе родной крови. Я видел столько предательства и коварства от них, что порой сам мечтал истребить драконье племя. Я, Темный Властелин, и не любил свой народ. Какая ирония.

— Он мой кузен. Я раздумывал над тем, достоин ли он занять трон. Мог бы и сам его убить, но он доверяет мне, и я не могу предать его доверия.

— Спасибо, что не стал вмешиваться и менять историю.

— Разве твое присутствие в прошлом не меняет его?

Радалия смешно тряхнула головой и улыбнулась так ехидно, что сердце опять пустилось в пляс.

— Ты говорил нет. Ты сказал, что только ты можешь изменить ход истории, а не я. А мое путешествие есть часть всей истории. Так что я могу не волноваться. Да и ты всегда рядом.

Она прожевала кусочек мяса, запила соком, а затем грустно вздохнула, обратив на меня свои ясные очи.

— Знаешь, так непривычно, что ты меня еще не знаешь. Мне порой кажется, что ты меня знаешь лучше, чем я себя. И мне сейчас очень многого не хватает, Корион. Твоей нежности, чувств. Ведь в тебя невозможно не влюбиться.

Как у нее получалось из невоспитанной грубиянки превращаться в такую ласковую и нежную кошечку? Я ведь уже минуту смотрел на ее губы и вспоминал ее неловкий поцелуй.

— Расскажи мне об этом, — попросил я, чувствуя потребность в подробностях.

— О чем? — удивилась Радалия, а я улыбнулся ей, подперев рукой подбородок, и хитро подмигнул.

— Расскажи о том, как влюбилась в меня.

Девчонка фыркнула и покраснела.

— Знаешь, я порой сама не понимаю, что я в тебе нашла. Вредный, надменный, властный. Полная противоположность моего идеала.

— Но ведь я твой идеал.

— А я твой, — дерзко улыбнувшись заявила Рада, играя бровями.

Как она это делала? Я замер от изумления, так как она была в корне не права, о чем, конечно же, и рассказал.

— Тут я бы поспорил. Мой идеал непорочная, невинная благородная девица с длинными густыми волосами, скромная, робкая. Ты не такая, Радалия.

— Спорь, не спорь, но я твоя невеста, — безмятежно пожала плечами она в ответ, а я залюбовался тем, как ее щеки покраснели еще сильнее, только теперь явно от злости. — Ты влюбился в меня, вздорную свободолюбивую девушку, которая на первом курсе университета воровала пирожки в столовой, чтобы не умереть с голоду. Но я невинная и по твоей вине, кстати. Да, пусть не богачка, хоть и род мой был велик. Но в нашем времени все решают деньги и власть.

— Поэтому ты хочешь разбогатеть? — догадался я, припомнив то, как жадно она все переводила в деньги.

— Да.

Рада твердо взглянула своими малахитами мне в глаза, и я понял, как сильно унизил ее.

— А где я в твоем времени?

Вопрос заставил невесту удивленно моргнуть, словно она только сейчас поняла что-то для себя.

— Я не знаю, — слабо ответила, а затем стала светиться вся изнутри нестерпимо ослепительным светом.

Невеста осмотрела свои руки, затем подняла взгляд на меня, и через миг я сидел один в своем логове, за столом, накрытым на две персоны. И лишь ополовиненная тарелка Рады служила доказательством того, что я не сошел с ума, и девчонка не плод моей больной фантазии.

Как я мог оставить свою невесту одну? Я что, умер? Я же бессмертный. Я истинный дракон. Я должен узнать, что случилось со мной, что заставило меня оставить свою невесту одну прозябать в нищете и голодать. Или же я все же передумал брать ее в жены? Отказался от этой идеи? Это было ближе к истине.

Вернувшись во дворец, я смешался с толпой и стал наблюдать за Югани. Он величественно шел к своей смерти, поднимаясь по ступеням, и остановился перед первым советником своего отца. Их взгляды скрестились. Вейгар оставался невозмутимым. Только я заметил скатившуюся каплю пота с виска первого советника? Мой кузен был уже отравлен. Интересно, кто преподнес ему яд? Кто-то из служанок? Наверное они, больше никто в его покои не мог зайти. Вот и верь после этого женщинам.

Югани и заветный трон разделяли считанные ступени, когда он неожиданно для всех осел, схватившись рукой за сердце.

Мог ли я его спасти? Мог. Улыбнувшись своим мыслям, я вышел из толпы и направился к умирающему кузену. Остановился напротив Вейгара.

— Ты станешь императором, но заплатишь за это. Проклянешь тот миг, когда корона опустится на твою голову, — холодно предупредил его, а сам поднял на руки Югани и пошел с ним в его покои.

— Кто ты?

Сиплый вопрос советника подогрел во мне убежденность, что маги забыли об истинных драконах, вытравили нас из своей памяти. Я блеснул алыми глазами, демонстрируя этому выскочке, возомнившему себя достойным трона, кто здесь хозяин. Кто истинный властелин Эмаргата.

На следующее утро вся Алагерия проснулась от известия, что Югани был отравлен на коронации, и его место занял первый советник, а ныне император, Вейгар Жим. Началась новая эпоха. Эпоха людей. Югани выжил, с трудом пережив эту ночь. Когда его глаза открылись, я улыбнулся ему. Давно хотел себе преданного живого слугу, а не безмолвного элементаля. Кузен идеально подходил на эту роль.

— Почему?

Хриплый вопрос заставил вспомнить о малахитовых глазах невесты. Я сам мучился этим вопросом. Почему именно она? Почему не я путешественник во времени? Почему я не позволил взойти на трон Югани? Почему боялся, что изменив ход истории, я могу стереть рождение вздорной огненной девы? Почему она так важна для меня в будущем? Почему? Где искать ответы? В будущем?

Через три дня я решил доработать заклинание перемещения во времени. Югани достаточно окреп, чтобы обходиться без моей помощи. Его обида меня не трогала, а мои запреты не давали ему возможности потребовать вернуть ему трон. Он смирился со своим положением моего слуги, хотя у него и не было другого выбора. После данной мне клятвы верности я отвел ему роль более важную, чем правление народом. Он должен стать моей тенью среди людей, ведь невеста права, деньги и власть всегда будут сильнее сердечной доброты.

Я достал браслет и долго его разглядывал, вспоминая о Раде. Я скучал по ней. Это было так странно, чувствовать отсутствие кого-то рядом. Она и суток со мной не провела, а оставила в душе след.

Интересно, у какой мужской бани мне ее теперь ждать, и сколько времени?


Радалия


Драться с заведомо сильным и ловким соперником накладно. Я вспотела, расстроилась еще больше, так как у меня ни разу не получилось ударить своего похитителя, а когда оказалась распластанной под мужским телом, то вообще залилась краской стыда. Это было для меня настолько внове, что жуть как смущало.

Я задергалась, попытавшись спихнуть с себя смеющегося брюнета, глаза которого искрились весельем.

— Какая ты боевая, Рада, — насмешливо промурлыкал Корион, и вдруг меня осенило.

— Как-как твоя фамилия? — потребовала я ответа. — Мерлад? Ты что же это, родственник императора?

— Да, родственник. Ты не слышала обо мне? — удивился этот надменный хлыщ. — Кто-то плохо помнит историю.

Я обиженно запыхтела и стала вспоминать имена императоров, которые знала как свои пять пальцев. Нет, он точно не император и никогда не станет. Время Мерладов прошло. Тогда кто же он? Родословная императоров была очень ветвистой и стопроцентно я ее не помнила, но зажмурившись, представила древо, которое висело у нас в университете, и мысленно пробежалась по веточкам, пока не вспомнила. Как я могла забыть.

— Ты наследник Ватиона.

Я вздрогнула, когда он ласково погладил меня по щеке, так и не встав с меня, придавливая своим телом к кровати. Замерла, не зная как реагировать, дрожала от нежности в его голосе. Настоящий представитель драконьей крови. А я его еще и стукнуть хотела.

— Умница, правильно. Я сын императора Ватиона. А ты моя невеста.

А я невеста наследника драконов? Да ну меня. Я дернулась, столкнула наконец с себя Кориона, быстро поднялась на ноги и во все глаза уставилась на растянувшегося на кровати мужчину. Шелковые брюки в тон длинной тунике, распахнувшейся на груди, обнажив ключицы. Черные волосы собраны в косу. Красивый и обольстительный дракон. Мамочки, вот я попала. Я закусила губу в ужасе от того, что со мной происходит.

— Ты дракон? — робко уточнила и чуть не заскулила, когда Корион кивнул.

Рука невольно дернула цепочку, которая конечно и не собиралась поддаваться. Я что, и вправду теперь невеста дракона? И он знал, что я девственница и что воровала булочки в университетской столовой. Да откуда? Неужели и чтение прошлого человека подвластно этим существам?

— Самый настоящий. — Гордости в Мерладе было хоть отбавляй.

— А сколько тебе лет? — Закономерный вопрос повис в воздухе. Я даже боялась предположить цифру, ведь драконы жили тысячелетиями.

— Дай вспомнить, — лукаво улыбнувшись на миг прикрыл глаза Корион, и я смогла перевести дух, выпав из-под влияния его черных глаз. А когда он их распахнул, я заметила огненные искры, пробежавшие по радужке.

— Мне в этом году исполняется одна тысяча пятьсот шестьдесят пять лет. Я зимний ребенок. Запомни на будущее — мой день рождения в третий день зимы, когда снег тонким покрывалом окутывает южные берега океана.

— Это невероятно, — выдохнула я, с жадностью всмотревшись в идеальные черты лица брюнета. — Ты выглядишь лет на тридцать.

— Я дракон, причем вполне себе еще молодой.

— Ты меня, наверное, разыгрываешь? — засомневалась я, но опять вспомнила об огне в глазах брюнета и поняла, что на такое не способны даже архимаги огня. Если только элементали. Вот только Корион не был похож на дух стихий. Слишком эмоциональный и… наглый.

— Не веришь, что я дракон? — усмехнулся Корион.

Он плавно слез с кровати, стремительно ко мне подошел и, не обращая внимания на мои попытки побить его, перехватил за талию и ступил в портал. Я вскрикнула и вцепилась в тунику Кориона, боязливо оглядываясь назад. Мы очутились на склоне горы. От высоты в глазах все поплыло.

— Полетаем? — выдало это чудовище и сбросилось со склона со мной на руках.

Заверещала, выставляя всевозможные щиты под веселый смех сумасшедшего, который перевернулся в воздухе, и я оказалась лежащей на нем, а затем закричала еще громче. Корион подо мной вспыхнул ярким пламенем и, выпустив меня, развернулся, и я упала уже на спину настоящего черного дракона.

— Мамочки мои, — прошептала я, ласково поглаживая очень гладкую чешую, которая переливалась в лучах солнца.

— Держись, — услышала приказ у себя в голове и не сразу сообразила, кто это сказал, и почему я должна держаться. Но когда огромное тело подо мной дернулось, я чуть не соскользнула и все поняла. Подползла ближе к необъятной шее и обхватила ее руками, затем закрепила себя магией и во все глаза смотрела на надвигающуюся белую воздушную глыбу облаков.

Тимиол мне ни за что не поверит. Я лечу на драконе. Это было невероятно сильно. Эмоции просто зашкаливали, когда я встала на колени, а дракон поднырнул под облака. Я подняла руку и коснулась невесомой массы. Я словно в сказку попала. Смеялась и кричала Кориону, демонстрируя морде ящера, как моя ладонь утонула в белом мареве.

А затем мы летали над океаном, низко-низко, так, что крылья задевали волны, и меня окропляло ледяными брызгами. И в какой-то миг мне стало так хорошо, что я обняла дракона и поцеловала его чешуйки на шее.

— Спасибо, Кори. Это невероятно. Полет, облака, море, ветер и солнце. Свобода, — прокричала я, чуть задыхаясь от сильного порыва воздуха. Тело переполнилось позитивной энергией, и я вдруг заметила что свечусь.

— Ой, что это? — испугалась я на миг.

— Время вышло, — получила я мысленный ответ дракона. — Тебе пора домой, моя невеста.

Я ослепла от пронзительного света, а когда смогла открыть глаза, то очутилась у себя в комнате, в своей кровати. За окном забрезжил рассвет. На серой стене тикали часы, подсказывая, что уже пять часов утра. Что же это было? Сон? Или… Я ощупала традиционный наряд, в котором лежала под одеялом, и цепочку подаренного амулета. Снять его все еще не могла, зато с любовью погладила искристый изумруд.

— Не сон, — пробормотала я, а на душе было светло и радостно.

Странно и непонятно. Подумать только, я невеста дракона. Да кто мне поверит, если я сама себе не верю. Я сняла браслет с руки, рассматривая его камни. Я не я буду, если отдам его кому бы то ни было. Ведь это точно из-за него я очутилась в прошлом. Только в нем была драконья магия, которая перенесла меня прямиком во времена драконов.

Поспать мне все же удалось, хотя полтора часа погоды не сделало, и я чувствовала себя ужасно. Все тело болело. Злая, невыспавшаяся, я честными глазами смотрела на Тима и нагло лгала, что потеряла браслет. Он меня даже попытался задушить, но стоило ему прикоснуться к моей шее, как он резко вскрикнул, тряся руками.

— Ты меня током ударила? — возмутился друг, а я пожала плечами.

— Бывает, я же стихийник.

Не объяснять же теперь, что у меня есть амулет, который его и ударил молнией. Самой было не совсем приятно ощущать нагревшийся камень в ложбинке между грудей. На этом тему браслета я попыталась закрыть, но Тим сильно горевал о пропаже, которая грела потайной карман моих брюк.

Сразу после завтрака мы составили подробную опись находок. Дальше нам предстояло попросить доступ к лаборатории, но прежде я написала в два археологических альманаха самой столицы, чтобы иметь козыри в руках, прежде чем признаться ректору, чем мы с Тимом занимались ночью за пределами университета. И это было мудрым решением. Мы стали знаменитостями в среде археологов. Ректор после пресс-конференции, которая состоялась через неделю, сам лично поздравил нас с успешным открытием усыпальницы Югани. Я на камеру журналистов демонстративно открыла каменную дверь. Саркофаг приехали изучать многие ученые страны, а мы с другом почивали на лаврах славы. Агашет и несколько мужчин открыли саркофаг, где лежала плохо сохранившаяся мумия.

Мне вдруг стало дурно, когда я вспомнила, каким молодым он умер. Судя по летописям, в Югани полно было сил и амбиций. И вот это он? Лишь кучка костей и метры ткани. Как же жесток мир драконов и мужчин. За власть они готовы по головам идти.

После открытия усыпальницы Югани у нас и Тимом было полно работы. Мы защитили диплом и уже через год нас приняли на работу в императорский музей лаборантами, где продолжили исследовать останки несостоявшегося императора. По черепу был восстановлен приблизительный портрет Югани Мерлада. Красивый, но до Кориона ему было далеко.

Я работала, а мысли мои были о драконе. О том, в чьих глазах жил живой огонь предков. О том, у кого за спиной вырастали могучие крылья. Я вспоминала соленые брызги океана в волосах и небо под ногами. Я скучала по этой сказке.

ГЛАВА 4

Корион

Интересный факт: в стране триста восемьдесят пять общественных бань. Это не считая ста пятидесяти частных мужских заведений, где не столько моются, сколько развлекаются. Я поставил возле каждой (хотя это было муторно, и пару раз я даже думал плюнуть на это занятие) элементаля воздуха, чтобы те оповестили меня о появлении драконицы.

Она снилась мне. И я понял, что меня в ней так привлекло — ее живость и непосредственность, рядом с ней я чувствовал себя моложе. А после ее ухода словно пласты времени упали на мои плечи. Югани тот еще собеседник, поэтому заменить яркую невесту мне не мог.

Я ждал ее несколько лет, ежедневно каждое утро проверяя элементалей на протяжении шести лет. И вот наконец-то в пятнадцатый день лета, когда общественные бани были открыты лишь для мужчин, пришло сообщение из деревенской глуши с окраины страны. Это была она. Моя невеста. Радалия вернулась. Мне как раз надо было посмотреть плетение заклинания на браслете.


Радалия

В день моего двадцатилетия после вечеринки, устроенной для меня Тимом и его новой подружкой, я сидела на скамье на набережной реки Вьюнок, которая брала начало у подножья Высокой горы и, извиваясь по долине Дождей, сбегала вниз к океану. Сидела и пила вино прямо из горлышка бутылки. Жизнь моя не задалась. Смотреть на то, как другие находят свое счастье, противно.

И это была зависть. Я гнила изнутри этой завистью к чужому счастью, ощущая себя покинутой и брошенной. Я же влюбилась. Он приходил в каждый мой сон. Каждую ночь я посвящала ему. Я сама себя ненавидела за эту странную зависимость от властелина моих снов.

Днем я разыскивала в архивах хоть одно упоминание Кориона в летописях, в легендах и даже просто в сказаниях. Но его словно никогда не существовало. Даже в древе родословной императоров нет даты его смерти. Я читала статью уважаемого историка о том, что родословную восстанавливали после ужасного переворота в 9252-ом году, когда клан Радах сверг императора Атаги, казнив его прилюдно на городской площади. Его и всю его семью. Тогда-то и случился пожар в императорском архиве, уничтоживший очень много драгоценных книг.

Именно по этой причине дата смерти наследника Ватиона неизвестна, о ней не было упоминаний в спасенных летописях. Поэтому все, что у меня осталось на память о той невероятной ночи, когда я влюбилась, это спрятанная в коробку традиционная одежда, амулет на шее да браслет.

Я достала его, рассматривая в свете уличных фонарей. Вот уже практически год таскала его везде с собой в надежде, что однажды он вновь перенесет меня в прошлое. Ждала, надеялась и верила, но все напрасно. Камни, как и прежде, были теплыми, кроме одного. Он стал холодным на следующее утро после моего пробуждения.

Надела браслет, любуясь тем, как красиво он обвивал мое тонкое запястье, а затем поправила рукав пиджака и поставила бутылку между ног, обтянутых стильными брюками. Я теперь деловая дама и соответствовала образу. Алый бант блузы красовался на груди, пиджак расстегнула, устав от официоза. Поэтому и сбежала сюда, на набережную, подальше от шумной компании друзей Тима и его возлюбленной. Тяжело терять друзей. Чувство одиночества возросло троекратно.

Нет, я понимала Тима, Эмбер Фаер была великолепной девушкой. Красавица блондинка с огромными серыми глазами, в которых мой лучший друг и утонул. Сам признался. А я лишь поздравила его с первой любовью.

Грустно вздохнула, прижала бутылку к губам и запрокинула голову. На небе ни облачка, зато миллиарды звезд. На запястье блеснул браслет. В душе растеклась горечь, забивая привкус красного полусухого вина.

Я деловая дама, которая все еще не могла позволить купить себе что-то настолько же дорогое, как браслет из магензия.

С губ сорвался очередной вздох разочарования, я сделала внушительный глоток, а затем ахнула, когда увидела, как налился светом один из камней браслета, а затем и мои руки, из которых выпала бутылка элитного вина.

Нет. Я вся засветилась. Еле сумела удержаться от радостного визга. Неужели я опять увижусь со своим женихом? Как же я соскучилась. Год. Как же это долго.

Проморгавшись, я увидела, что нахожусь все еще на набережной, которая сильно видоизменилась. Была ночь, я сидела на деревянных перилах, отделяющих мостовую от самой пристани. Рядом на приколе стояли старые огромные грузовые суда. Таких даже в музеях уже не встретишь. Видимо, я попала в эпоху раннего Тмеха или же Радах.

— Здорово, — пробормотала, оглядывая пустынную пристань.

Уличные фонари поредели и тьма сгустилась. На небо набежали густые низкие тучи, и подул промозглый ветер, бросив волосы прямо мне в лицо. Сейчас явно не лето, из которого я переместилась. Невольно передернула плечами и применила обережное заклинание от ветра, которое поддерживало температуру вокруг меня, уютную моему организму. Заодно изменила одежду на более подобающую данному времени. В эпоху Радах женщины носили неяркие длинные платья в пол с глухим воротом. Наколдовать себе что-то подобное, увы, не могла, но прикрыться иллюзией (спасибо Тиму, натаскал за год) сумела.

Ну что? Пора навстречу приключениям. Где же мне искать моего жениха в этой эпохе? Надеюсь, он не умер от своего самодовольства и ехидства. Хоть драконы и могли жить тысячелетиями, однако бессмертными не были. А эпоха Радах была самой темной в истории Эмаргата. Я сильно надеялась, что угодила в более миролюбивую эпоху Тмех, а еще лучше в Жим. Хотя корабли… Чуть поморщилась. Во времена Жим корабли были деревянными, это в начале Радах развивалось судостроение, пока трон не занял император Чинаб — самый жуткий из всех правящих до него.

Чтобы выяснить какой сейчас год, я смело направилась на пристань, где еще можно было встретить моряков и грузчиков, снующих одиночными тенями мимо кораблей. Главное придумать правдоподобную историю о том, что благородная дама делала в столь поздний час без сопровождения.


Корион

Радалия не переставала меня удивлять. Она вырядилась в мужскую одежду и была вся мокрая. Моя и не моя Радалия. Воинственная, боевая… Помолодевшая, изменившаяся и без драконьей крови. А что еще удивительнее, она меня не узнала. Что же это могло быть? Ее первое путешествие и наша вторая встреча. И я планировал сделать ее незабываемой. Времени у нас было мало, поэтому я закинул ее на плечо, предварительно обездвижив, и унес в свое логово. Я так хотел узнать у нее что-то новое, например, как она меня влюбилась, но увы, придется ждать следующей встречи. В этот раз я хотел развлечь ее. Она такая забавная, когда пугалась. Чувствовал себя настоящим Темным Властелином, черным драконом, который хотел съесть маленькую девственницу. Между прочим, легенды не лгали, мы, драконы, падки на невинных девиц. Они забавные, неискушенные, чистые.

И вновь рядом с ней мне захотелось расправить крылья, и я сделал это, поддался соблазну. Радалия не разочаровала меня, одарив своим восторгом. Ее заливистый звонкий смех согревал душу, и я немного увлекся, потерял счет времени, а когда девушка засияла, на душе стало так грустно. Двенадцать часов. Зачем я придумал себе такую пытку? Почему ровно двенадцать часов, ни больше ни меньше? Сколько вопросов. Радалия скрывала в себе столько тайн, совершенно не предполагая, что через нее я сам себе подкидывал подсказки, которые предстояло разгадать.


Радалия

Никогда бы не подумала, что на пристани могла стоять такая вонь. Смрад стухшей рыбы, отходов, водорослей и прочей гадости не давал вздохнуть полной грудью.

Я поспешила к деревянным зданиям, в них горел свет, и сновали люди. Здесь же, возле кораблей, я не сумела никого незаметно расспросить. Но дойти до намеченной цели мне было не суждено. Внезапно раздался пронзительный свист, затем крики и я услышала топот сотен ног. Что это? Я испугалась, что меня растопчут, но через миг увидела, как на меня неслась небольшая толпа, человек семь. Двое из них начали отстреливаться от пока невидимого мне врага. Первый мужчина, пробежав мимо ошалевшей от неожиданности меня, притормозил и заорал:

— Чего встала? Беги.

Ну я и побежала. Все бегут и я бегу. Странное чувство погони нагнеталось злобными окриками мужчин, а также резкими одиночными выстрелами.

Ну что же за такое. Неприятности просто сами меня находили. Когда мимо пролетел светящийся выстрел из неизвестного мне магического оружия, я по инерции дернулась вбок и выставила щиты. На что рядом бегущий парень взвизгнул по-девчоночьи высоко, а мужчина сзади выругался грязными словами.

— Дура, убери щит. Он для них как цель в тире.

Но предупреждение запоздало. В бок что-то болезненно впилось. Я вскрикнула и чуть не упала. Меня подхватили сильные руки, и бег продолжился, а я чувствовала разрастающуюся боль в боку. Что это было? Почему амулет не сработал? Даже сейчас, когда мужские руки трогали меня, не было упреждающего разряда, к которому я за год так привыкла. Перед глазами качался мир, я слышала, как тяжело дышал мужчина, который нес меня на руках. Мимо нас пролетали голубые смертоносные разряды, и тучи, очень низкие тучи над головой, разразившиеся громом и молнией, низвергнувшие крупные капли воды прямо мне на лицо и в приоткрытый рот.

— Корион, — полустон сорвался с моих губ, а порывистый ветер налетел, сбив с ног мужчин. Я видела огромного ящера, спускающегося прямо с небес. Он прилетел. Мой дракон.

С приходом темноты боль никуда не делась, она постоянно раздражала мое тело, словно впивалась острыми зубами и трясла, как собака тряпку. Я слышала голос Кориона рядом с собой, его заверения, что все пройдет, надо лишь потерпеть. Но как? Как терпеть такую боль? Я рыдала и звала его. Он укачивал меня на своих руках, я почувствовала это и погрузилась в беспамятство, чтобы вновь прийти в себя от очередной вспышки боли. Сколько продолжался этот ад, я точно не знала, но Корион не оставлял меня. Я слышала в его голосе беспокойство, его нежность. Он просил у меня прощения, ласково гладил по волосам и целовал.

О, что это были за поцелуи. Почему вообще мой первый поцелуй случился именно тогда, когда я корчилась от боли? Я бы хотела, чтобы мой первый поцелуй был при более романтических обстоятельствах.

Боль ушла как-то резко, словно ее кто-то выключил. Агония, терзающая меня несколько часов, закончилась. Я осторожно открыла глаза и встретилась взглядом с Корионом, который лежал рядом со мной в уже знакомой кровати под каменным сводом пещеры. Он нежно прочертил пальцем линию от виска до подбородка, а затем щекотно обвел губы.

— Если бы я мог, все было бы иначе. Но увы. Это нужно было, Рада. Прости меня за эту боль, — прошептал он как в бреду.

Я нахмурилась, не поняв, чем бы он мог все исправить. Потрогала бок, с удивлением отметив дорогую шелковую ткань, а под ней явно здоровую кожу.

— Кори, ты же не знал, где я появлюсь и во что вляпаюсь. Неприятности меня преследуют.

В черных глазах полыхнул живой огонь, я завороженно ахнула от восторга и вдруг оказалась под крепким телом дракона. Не ящера, а мужчины, но мысль о том, что он мог в любой момент превратиться в огромного ящера, будоражила воображение.

— Я усовершенствовал амулет.

Я как-то странно реагировала на Кориона, словно загипнотизированная, смотрела, как он ласково гладил пальцем изумруд подвески. Все во мне тянулось к этому мужчине и на душе легкость, будто не я только что корчилась в агонии. Мне это нравилось. Мне нравилось то, что я была с Кори, чувствовала тяжесть его тела, видела его обжигающий взгляд и слышала этот ласковый хрипловатый голос.

— Теперь ты точно в безопасности, — продолжал говорить Корион, — даже если что-то рядом взорвется. Не подумал, что заклинания совершенствуются, и амулет может так подвести меня и тебя, милая. Но теперь ты в безопасности и я спокоен за твою жизнь.

Я улыбнулась, тихо спросила:

— То есть голубые огненные шарики мне больше не страшны?

Дракон опять полыхнул глазами, в этот раз сильнее и его лицо стало злее.

— Эти шарики больше никому не опасны, я позабочусь об этом, любимая моя невеста. Клянусь. С лица земли сотру всех изобретателей этого заклинания.

— Ух ты, — промурлыкала я, ощутив восторженный непередаваемый трепет от жесткого тона дракона, от его злого выражения лица. Я как-то неправильно на него реагировала.

— Что со мной? — тихо спросила у Кориона, ласково погладив его губы. — Я странно себя чувствую.

— Как странно? — брюнет склонился еще ниже, а я задержала дыхание, так как по телу пробежалась жаркая волна.

— Хочу тебя поцеловать, — пробормотала в смятении, не зная, что делать со своим телом.

— Будет исполнено, моя невеста.

Не знала, что мужчины умеют так ворковать, гортанно, возбуждающе. А как Корион целовался. Нежно провел языком по моим губам, настойчиво накрыв мой рот. Я вздрогнула от удивления, когда его язык проник внутрь, меня словно огнем обдало. Я задрожала, затем засветилась, а Корион простонал:

— Ну почему так не вовремя. Рада, запомни, стоит надеть браслет и подумать обо мне, как тут же нырнешь в прошлое, ровно на двенадцать часов.

От яркого света защипало глаза, я моргнула, а когда подняла веки, то оказалась сидящей на скамье на знакомой набережной. Рядом лежала пустая бутылка вина, звезды все так же размеренно мигали на небосклоне и тишина. Улыбка не сходила с моих губ. Я ласково погладила браслет. Он и его доработал? Я ведь за год не один раз его надевала и ничего. А теперь стоит только захотеть? О, после такого поцелуя я точно захочу.

Но улыбка спала с моих губ, когда я почувствовала, что теперь два черных камня в браслете не отзывались привычной теплотой. Уже два. А бусин было ровно десять. И я призадумалась. Получается, всего десять свиданий с прошлым? Но где же Корион здесь, в моем времени. Нужно узнать. Но как, если ни в одной хронике о нем нет упоминаний. Хорошее настроение как ветром сдуло. Домой я возвращалась в тяжелых думах. Вот тебе и день рождения. Напилась, меня подстрелили, потом мучилась невыносимой болью, зато потом были самые невероятные поцелуи, от которых крылья за спиной вырастали, и под конец разочарование. Неужели я с Корионом могу видеться лишь в прошлом? Нет, я так не согласна. Нужно непременно найти о нем хоть строчку.

— Ой, — резко развернулась я, осознав, что со всеми этими умопомрачительными поцелуями я забыла спросить какой был год, — Вот я бестолочь.

Оглядев свой наряд, поздравила себя с этим открытием. Корион дал подсказку, обрядив меня в праздничный наряд благородной дамы эпохи Радах. Только тогда юбки были чуть ниже колена и в темных мрачных тонах, а кофта настолько глухо застегивалась под горлышко. Длинные рукава, завязки вместо пуговиц и, конечно же, вышивка с птицами по подолу юбки. Так женщины мечтали о свободе. Кори подарил мне наряд революционерки. Очень смешно.

Если после каждого путешествия я буду возвращаться в новом платье, то впору открывать музей исторических костюмов. Ай да Корион, вот уж истина, что драконы были еще теми шутниками.


Корион

Однажды поймал себя на мысли, что так и не узнал из какого года пришла ко мне моя невеста. А почему? Очень просто, в первый раз не сразу поверил, что она из будущего, а второй… Сам не понимал что со мной случилось, когда встретил ее тогда. Необъяснимая эйфория и мальчишеское поведение. Прошло уже сто девятнадцать лет с той самой встречи, а Рады нет и нет. Как же тяжело ждать, не зная, ни когда это произойдет, ни где.

А узнал бы, появилась бы цель — ждать того самого года, когда родится моя милая и несносная невеста с глазами цвета малахита. До сих пор помню шелк ее волос, в которых заблудились предрассветные лучи солнца, окрашивая их в цвет пламени.

Мне было скучно. Смотрел, как медленно развивалась империя без драконов. Глупые людишки, ни капли собственного достоинства, жили как муравьи, копошились, любили, предавали, спеша прожить свою короткую жизнь. И я все больше беспокоился о Радалии. Она ведь тоже человечка. Маленькая, вздорная, пусть и маг, но этого мало, чтобы жить долго. Очень мало. Я должен сделать ее сильнее и сделаю. Главное не отступить, передумав, пожалев, когда наступит подходящий момент. Моя кровь не столько спасет ее, сколько полностью изменит. Пережить подобное тяжело человеку. Кровь драконов горячая, в ней живой огонь, и он растечется по венам, выжигая внутренности, и в этом пламени родится дракон. И я буду переживать эту боль вместе с ней. Я готов к этому.

Первая половина 9212-го года от сотворения мира была весьма нудная. Югани женился на Талине. Свадьба была пышной, так как моя тень стала градоправителем города Тамира возле подножья Великой горы, подальше от столицы Минах.

Я практически закончил работать с заклинанием переноса во времени, осталось лишь скопировать слепок ауры и браслет будет готов. Опять же нужно было узнать, как вообще она его нашла.


Радалия

Утром после дня рождения я проснулась в ужасном настроении. Всю ночь мучил кошмар, что и Корион, и его жаркие поцелуи мне всего лишь приснились. Страшно было просыпаться. Хорошо хоть похмелья не было после вчерашней бутылки вина. Чувствовала себя непривычно легко и свежо, из-за чего сомнения только усилились.

Я сидела в столовой, завтракала, краем уха слушала телевизор, а сама размышляла о том, что хотела его увидеть. Хотя бы для того, чтобы доказать себе, что все это не сон. Хотя что могло стать более веским доказательством, чем платье эпохи Радах? Я его повесила на плечиках прямо на ручку шкафа, чтобы всегда было на глазах. Браслет лежал передо мной на столе и соблазнял. Искрился в лучах рассвета, которые проникали через открытое окно. Ветер трепал белые занавески, принося с собой запах травы. На работу идти не хотела, когда на душе так неспокойно. Да и к тому же смотреть на влюбленных сил моих больше не было. А Тим сильно любил Эмбер, даже устроил ее к нам лаборантом, чтобы не разлучаться с ней и прочая романтическая чепуха. А по мне так просто кое-кто к кое-кому кое-кого ревновал.

Выпив кофе, поняла, что тоже хочу с утра пораньше целоваться, говорить всякие приятности своему жениху, пусть он меня немного и взбесил в первую нашу встречу. Зато во второй раз Корион меня покорил своей нежностью и любовью. Так что, недолго думая, я надела платье революционерки, заплела волосы, убрала их под серый шарф, как на старинных фотографиях, и, взяв браслет со стола, надела его на руку, зажмурилась, сильно возжелав оказаться рядом с Корионом.

А когда открыла глаза, то обомлела, так как вокруг стояла непроглядная тьма, а в нос ударил запах сырости. Создав светлячка, я присвистнула своей очередной "удаче". Только я могла очутиться на каком-то складе, заставленном деревянными ящиками, вместо того чтобы порадовать жениха своим присутствием в его спальне под каменным сводом пещеры.

Я оглянулась, оценив высоту ящиков и длину стройных рядов. Потолок достаточно высокий, полукруглый. Больше всего это помещение напоминало железный ангар. Мне показалось, что я слышала шум волн, голоса мужчин. Они что-то кричали. Неприятное чувство опасности пронзило меня, я запаниковала и выставила щиты. Надеюсь, в этот раз в меня стрелять никто не будет?


Корион

Тайфун надвигался на материк с юга. Я чувствовал это в вибрации воздуха, в тяжелом стоне земли, которая предчувствовала приход ненастья, горевала о своих детях. Первым приказом я отправил Югани и его жену, а также оставшихся представителей драконов в убежище, которое было достаточно высоко от земли и на северном, безопасном склоне Высокой горы. Сам же остался в своем логове. Уйти я не мог из-за невесты. Все еще наивно надеялся, что она могла появиться в любой момент. Да и что мне бояться тайфуна? Я же истинный дракон — повелитель стихий.

Открыв глаза, я наконец-то почувствовал это. Всплеск портала. Знакомая магия. Но радость моя была преждевременной, так как появилась Рада где-то слишком далеко к югу. У самого побережья. Там, куда и обрушится первая волна тайфуна.

Обратившись в дракона, я взмыл в небо, прикрывшись тучами, чтобы люди с земли не увидели моего огромного тела. Не стоило добавлять паники, и так пережить тайфун смогут не все. Беженцы с побережья потоками шли по дорогам, таща за собой нажитое годами. С неба это выглядело черной живой рекой. Неприятное зрелище. Но я не имел права останавливать стихию, ее давно не было, и мать-природа сама знала, когда земля нуждалась в чистке такого рода. Раз в три-четыре столетия тайфуны накрывали материк, омывая его водами океана.

Драконы спокойно переживали этот процесс. Но только драконы.

Я летел против ветра, врезаясь в черные тучи. Побережье накрыла первая волна, и я отчаянно боялся, что не успел. Однако глупо было бы считать мою невесту слабачкой. Радалию я увидел еще на подлете, она стояла на крыше невысокого здания, окутав себя и сгрудившихся вокруг нее людишек защитным куполом. Ее примеру вторили другие маги, пытавшиеся спастись от второй огромной волны, которая непременно обрушилась бы на них и смела несколько домов. Но я приземлился и прикрыл собой мою невесту.

— Корион, — голос Рады прорвался сквозь гул и рокот волн и ненастья.

Соседний дом смыло волной, и люди завизжали. Моя храбрая невеста указала на них рукой, но я помотал шипастой головой. Я видел, как в страхе смотрели на меня люди за нее спиной, как в ужасе они следили за чужой смертью, чуть ли не хватаясь за подол платья моей невесты.

— Корион, спаси их, пожалуйста, — взмолилась девочка, а я вновь помотал головой.

"Ты знаешь правила, Радалия, — заговорил с ней ментально. — Я не должен вмешиваться. Но из-за тебя я здесь и выживут те, кто рядом с тобой".

В малахитовых глазах стояли слезы. Я проводил взглядом проплывающую мимо крышу с голубым магическим куполом, поставленным престарелым магом с драконьей кровью. Дернул хвостом, придержал импровизированный плот.

Рада заметила мой маневр, как, собственно, и люди на том плоту, который удерживал мой хвост. Я раскрыл крылья, расстроившись, что пошел на поводу эмоций. Было бы лучше, если бы никто не видел меня. Но порой людям нужны сказки и легенды, а моему народу слуги и рабы, чего уж греха таить. Югани отвратительно готовил, а его невеста тем более. Только прислуга справлялась с задачей состряпать для меня что-то большее, чем слипшийся горький черный рис.

— Спаси нас, прародитель, — услышал я мольбы престарелого мага и усмехнулся.

И почему чуть что, так прародитель? Совсем забыли некоторые об истинных Властелинах Эмаргата. Я не так уж и стар, чтобы быть кому-то прародителем. Мне всего тысяча шестьсот восемьдесят четыре года — ничто для истинного дракона.

— Кори, — повторила Рада, и я отвернулся от старика.

Волна накрыла меня с головой, а моя храбрая невеста с трудом держала свой щит. В этот раз я в ней чувствовал драконицу, а это означало, что стихия ей была не настолько смертельна, как я думал прежде. На весы моих рассуждений упал еще один камень в пользу того, чтобы сделать ее ровней себе.

Рассуждая об этом, я быстро создал непроницаемую для воды и ветра сферу, в которую поместил и дом, на крыше которого находилась моя невеста, и хвостом подтолкнул плот старика. Теперь они качались в небольшой луже морской воды, попавшей в защитную сферу. Я схватил ее передними лапами и взмыл вверх. Тайфун, словно рассерженный древний океанический бог, обрушивал на меня свои волны, желая остановить, заставить вернуть то, что украл у него, его законную жертву. Но я летел, мысленно подсчитывал, сколько времени нам осталось с Радой. Меньше десяти часов, а мне столько нужно у нее узнать.

"Пока летим, расскажи, как ты в меня влюбилась", — попросил я у невесты, которая копошилась между людишками, проверяя их состояние и успокаивая.

Выпрямившись, Рада закинула голову и удивленно спросила:

— Ты не шутишь?

"Нет, — мысленно ответил, улыбнувшись забавному выражению лица невесты. Она явно была в шоке от моей просьбы. — Я же до сих пор не знаю, как ты в меня влюбилась".

— Ну надо же. А какой сейчас год? — уточнила моя невеста, а я усмехнулся.

"Девять тысяч двести двенадцатый." — послал ей свою мысль, а девушка кивнула, оглядывая людей. "Рада, когда ты родилась?" — задал я интересующий меня вопрос.

Жаль, мыслей читать не умел, интересно, что сейчас творилось у нее в голове, что она себе там напридумывала, от чего так сильно заискрились ее глаза.

— А что мне за это будет? — соблазнительно прикусив губу, спросила она у меня в ответ.

Ну надо же какая. Я тут пекусь о ее людишках, придумываю повод сохранить им жизнь.

"Поцелую", — решил играть пока по ее правилам.

— Крепко-крепко? — подмигнула озорница, а я рассмеялся и чуть не выронил сферу из лап. Тяжелая, зараза.

— Эй, эй, аккуратнее, — возмутилась моя невеста под вой испуганных людей.

"Итак, Рада, когда ты родилась?" — потряс я сферой на всякий случай, чтобы не вздумала увиливать от ответа. Людишки запаниковали, а Рада грозно топнула ногой. Все же хорошо быть большим черным драконом, вон как все меня слушались.

— В двадцать первый день весны 9797-го года, — гневно выкрикнула невеста, а я улыбнулся, чем еще больше вверг в ужас людишек, жавшихся к ногам невесты.

"Так бы сразу и сказала", — самодовольно мысленно проговорил я, любуясь на то, как покраснели ее щеки.

— Вздорный мальчишка, сколько можно играть в злого Темного Властелина? — ругала меня Рада.

Ну и пусть, зато живая, в моих руках. Я так по ней скучал, что млел даже от того, что она злилась. Но меня беспокоила эта странная острая привязанность к ней. А по лицу Радалии и не скажешь, что она рада мне так же сильно, как я ей. Я ее ревновал к этим жалким людишкам, которым она уделяла больше внимания, чем мне, их спасителю. Докатился.

И почему, почему она имела надо мной такую власть? Чем она меня зацепила? Тем, что сказала, что она моя? Ха, во второй раз она упрямо пыталась доказать, что никогда в меня не влюбится, но все же влюбилась, чуть позже.

Она сумела меня заинтриговать. Или не она, а я сам себя. Я расставил бусины на браслете так, что Рада попадала ко мне в прошлое такая разная, необычная. Смешно. Я хотел сам себя заставить в нее влюбиться? И обвинять в случившемся должен лишь себя? Как все запутано, но тем и интереснее.

Любил ли я Радалию? Да, любил, как любят забавные и увлекательные игрушки. А как глубоко любила она меня?

Мысли кружились в голове, заставив меня странно себя чувствовать. Я был собой доволен. Ликовал от того, сколько еще тайн, связанных как с ней, так и с будущим, предстояло открыть.

От восторга кончик хвоста задрожал. Я так долго ждал этой встречи, но как же они быстротечны. Очередная задачка для меня. Почему именно двенадцать часов?

Я понимал, что еще рано заключать в бусины свою магию, так как пока мой собственный замысел для меня же и скрыт. Но я был готов разгадать его, чтобы понять и получить массу удовольствия от такой головоломки.


Радалия

Памятуя о прежних неприятностях, я решила, что лучше забраться повыше, пока меня не обнаружили. Создав воздушную лестницу, быстро перебирая ногами взобралась на ящики и присела. Высоты потолка не хватало встать в полный рост. Погасила щит, увидев, как вход в ангар открылся. Сразу стало светлее, и раздался топот ног. И ой как мне не понравилось, когда я услышала грозное: "Всем стоять. Никому не двигаться. Это полиция." А так как в ангаре никого не было кроме меня, то, соответственно, и приказ был отдан мне. Ой, мамочки. Куда я опять попала?

Стоя на ящиках, я была в более выигрышном положении, поэтому, припав к деревянным доскам щекой, стала прислушиваться к переговорам полицейских, вскрывающих ящики.

— Это контрабанда.

— Здесь никого нет?

— Нет, — крикнул кто-то из дальнего угла ангара.

Сколько же их? Если здесь контрабанда, то мне лучше не отсвечивать.

— Я почувствовал отсюда всплеск магии, — раздалось подозрительно близко от моего ряда.

Ну точно. Я же щит выставляла, конечно был всплеск энергии. Бестолочь я. Если полицейский из ищеек, то гиблое дело тут лежать. Почувствует и очень скоро. Нужно скорее бежать. Ах, ну почему я не умею ставить порталы как архимаги. Так бы — раз, и я в другом месте. Мысленно взмолилась к Кориону. Вот кто мог мне помочь. И почему, почему я постоянно куда-то влипаю? Ведь каждый раз.

Бросила взгляд в сторону выхода, прикинула сколько метров между рядами, метра полтора, не больше. Перепрыгнуть смогу, но без грохота не обойтись. Уже решившись прыгать, увидела перед собой маячок — специальное заклинание ищеек. Мне конец.

— Есть. Наверху кто-то есть, — закричали снизу, и я подорвалась с места.

"Бежать, бежать, бежать" — кричали мне инстинкты, и тело их беспрекословно слушалось. Я перескочила проход на другой ряд и взвизгнула, когда чуть ли не передо мной приземлился мужчина-маг в форме полицейского.

— А, — уже закричала в голос. Корион, где же ты? Меня же сейчас арестуют.

— Стоять. Ни с места, — крикнул этот ушлый маг, а я, конечно же, прыгнула на другой ряд, ведь выход был так близко.

Создав смерч, упала на троих полицейских, охраняющих путь на свободу, с трудом поднялась на ноги, боясь оглянуться, и рванула на выход, но тут же врезалась в мужскую грудь, затянутую черным мундиром.

Крепкие руки схватили меня, а затем случилось чудо. Амулет Кориона сработал, и я вновь оказалась на свободе и рванула куда глаза глядят. Да только ночью они ничего не видели, и я со всего разбега сорвалась прямо в волны океана под свой громкий визг.

— Сумасшедшая, — услышала неодобрительный возглас за спиной, когда всплыла на поверхность.

Кругом вода, черное небо над головой, еще и мелкий противный дождь. Зубы от холода отбивали дробь. Спасать меня никто не спешил. Полицейские встали в ряд на пирсе, подсвечивая магическими светлячками себя, а заодно и меня, качающуюся на набегающих волнах.

— Дамочка, вы арестованы полицией за хранение и продажу алкоголя. Вы можете хранить молчание, — продолжал тот, что схватил меня.

Я смутно запомнила его лицо, но хищный нос с горбинкой и узкие черные глаза, распахнутые от удивления, четко впечатались в мою память.

— Вы меня даже не поймали. И вообще, это не мой ангар, и я случайно там оказалась.

— Случайно? — усмехнулся офицер рядом с говорившим, который продолжал зачитывать мои права.

— Все, что вы скажете, будет использовано против вас. Так что лучше сознайтесь. Чистосердечное признание…

— Да-да, знаю я эту песню. Лучше признайся, — перекрикивая прибой орала я полицейским на пристани, которые так и не предпринимали попыток достать меня из воды, — а то нам лень искать настоящих хозяев контрабанды, так что лучше мы все повесим на тебя, бедную, несчастную, случайно попавшую в этот дрянной ангар девочку. Мы же храбрые и отважные мужчины, — ехидно ответила я полицейскому, который неожиданно замолчал, внимательно слушая, что я ему кричу, барахтаясь в волнах. Выбраться из воды я могла, да только страшно. Ведь понятно же, что я вляпалась, опять очутилась не в том месте.

— У вас есть право на адвоката, — через несколько секунд молчания сказал мне явно командующий операцией полицейский.

Адвокат это, конечно, хорошо. Вот только у меня ни удостоверения личности, ни денег. Так что я весьма и весьма подходила для того чтобы навесить на меня всех собак и до кучи нераскрытые преступления. И что-то подсказывало мне, что, судя по тому, как они исполняли свои обязанности, "висяков" у этих бравых ребят сполна для меня найдется.

ГЛАВА 5

Радалия

Полицейский участок был весьма оживлен. В эту ночь бравые блюстители порядка выловили из воды не только меня, но и еще парочку моряков-контрабандистов. Я сидела за решеткой, укутанная в теплое шерстяное одеяло, создав вокруг себя шар с воздушным согревающим заклинанием, а поверх его капитан наложил свое, чтобы я не могла ни на кого воздействовать магией. Да больно надо. В руках горячая чашка с чаем, напротив за стальными прутьями стол дежурного этого цирка, который занимал тот самый хищноносый и хитроглазый полицейский. Он представился начальником отдела по борьбе с контрабандой города Чиюсон. Портовый город на южном побережье материка, омываемого Великим океаном. Вот ведь закинуло меня.

Сейчас шел 9504-тый год, эпоха Радах.

Уже полчаса молча наблюдала, как меня рассматривал начальник отдела, щурящий свои черные глаза. Меня это откровенно смущало и нервировало. Да, я сама решила играть в молчанку, ну не признаваться же, что я из 9817-го года? Кто поверит девушке в наряде революционерки, тогда как восстание революционеров задавили аж двести лет назад. Да чтобы я еще раз надела наряд, предложенный Корионом. Лучше в традиционной одежде попадать в неприятности, меньше подозрений.

— Капитан То, что делать с задержанной? — спросил у хитроглазого лейтенант Унарт, считающий меня сумасшедшей.

Так и называл меня в лицо, не стесняясь, сокрушался, по-стариковски качая головой, когда меня достали из воды мокрую, злую и недовольную. Однако заботливо укутал одеялом, и даже предложил мне чай, который в горло не лез под пристальным взглядом капитана.

В соседней клетке-камере сидели те самые контрабандисты-моряки, которые требовали и адвокатов, и чтобы их выпустили, и вообще что-нибудь с ними сделали. А я молчала, тоскливо поглядывала на часы и ждала появления Кориона. Ну где же он? Уже два часа прошло, как я появилась, а его нет. Страх, что я с ним так и не увижусь, усилился, когда капитан хлопнул ладонью по столу. Я подпрыгнула на лавке, расплескав чай, а в соседней камере, хотя, может, и во всем полицейском участке наступила тишина.

— Имя, — уже раз "дцать" потребовал от меня капитан.

Все воззрились на меня, а я отвернулась и демонстративно пригубила уже остывший от всех переживаний чай. Что ему мое имя? Может, наврать, чтобы отступился? Так ведь маг — ложь почует. Поморщилась и грустно вздохнула. Ну что же, все бывает в этой жизни. Вот и в полицейском участке надо хоть раз побывать, чтобы больше не возвращаться.

— Да скажи ты ему уже свое имя, — зашипели из соседней камеры, так как капитан вздумал со мной первой разбираться. Такой воспитанный и галантный, а тут я, неучтивая молчунья.

Мне бы еще часиков десять продержаться, а потом домой. Злобно усмехнулась контрабандистам.

— Это из-за вас меня задержали. Теперь я вас задержу, — шепотом ответила грозному мужчине с золотым передним зубом.

Но мужик не растерялся, глумливо так растянул губы, аж в дрожь бросило, и вдруг крикнул капитану:

— Я ее знаю. Это Роза.

Его сокамерники как по команде взорвались радостными возгласами:

— Точно, это же Роза. Роза, как я тебя сразу не признал, — и все в таком же духе посыпалось с их стороны, а я усмехнулась.

— Хорошая попытка, но не угадали. У кого есть оригинальнее имена на примете? — развеселилась я не на шутку, да только мужчины меня не поддержали.

— Хватить отнекиваться. Капитан То, это Роза с корабля Черного Коба. Зуб даю.

— Да-да, золотой свой и отдашь, — с усмешкой пригрозила я бандиту под напряженным, но нечитаемым взором черных глаз капитана.

Вот интересно, а в его жилах случайно не текла драконья кровь? Уж больно мрачен мужчина, и властностью от него так и веяло. Не такой, конечно, как от Кориона, но… Страшно, если уж быть откровенной с собой. Я сделала еще один глоток. Платье практически высохло. Самое удивительное, что Кори не обманул: прикасаться ко мне не мог практически никто, кроме престарелого и добродушного лейтенанта Унарта, и то только потому, что он мне в отцы годился и ничего дурного не задумал. Больше объяснений такому выборочному действию амулета у меня не было. Вот капитана он ко мне уже и на расстояние вытянутой руки не пускал, хлестко бил зарядами, от чего носатый злился на меня еще больше.

— Имя, — повторил он, и контрабандисты взвыли.

— Да Роза она. Роза. Капитан То, поверьте нам.

Я бы на месте капитана не выдержала такого слаженного воя, но офицер был непоколебим и уперт.

— Интересно, хоть кто-нибудь из вас имя матери своей помнит? — ехидно бросила я контрабандистам, лишь бы на капитана не смотреть и не замечать укоризненного взгляда лейтенанта. Самодовольно оскалилась, когда те рассерженно стали перечислять имена своих матерей.

— Дамочка, вы понимаете, что контрабанда алкоголя карается смертной казнью? — холодно уточнил капитан, явно устав ждать от меня ответа.

— Вон же ваши контрабандисты, — выставила я руку вбок, показав на оскорбленных моряков, которые просто катались на лодках и бегали по пристани, когда началась облава. А вот меня поймали именно в ангаре, значит, контрабандистка я. Да еще и революционерка.

Появится этот Кори, все ему припомню за дурацкий наряд. Закатила глаза и расстроенно вздохнула. Ну почему мне вечно так не везло?

Я подождала, когда гул возмущения затихнет, прежде чем сказать капитану:

— Перед законом я чиста, — твердо заявила, вспомнив, как каменная дверь в усыпальницу Югани с легкостью отзывалась на мое прикосновение.

— Почему тогда убегали, если чисты перед законом?

Ровный голос не выдавал эмоций офицера, но я и так видела, что он злился на меня. Я тоже на него злилась.

— Потому что вы напугали меня.

Надо всегда и во всем быть честной. Напугали они меня знатно. Контрабанда и в наше время строго каралась, хоть и не смертной казнью, как здесь. В наше время уже был снят сухой закон и алкоголь продавали, правда только совершеннолетним лицам. Мне пока со скрипом, все же молодо я выглядела для двадцатилетней.

— Мы вас нашли на складе с контрабандным алкоголем, — возмутился капитан То и вновь замолчал. Я пожала плечами.

— Я там случайно оказалась. И пока вы не сказали что в ящиках, даже понятия не имела что алкоголь. Надеюсь, вам от этого станет легче.

Со стороны контрабандистов послышались заверения, что и они случайно очутились на пристани, и вообще это произвол — пугать мирных граждан.

Капитан воззрился на меня коршуном, а я… А что я? Прижала кружку к губам и отвернулась. Буду еще оправдываться перед тем, кто давно умер.

Если подумать, то я вообще очень дерзко вела себя для женщины. В эпоху Радах женщинам было позволено смотреть в пол и рта не раскрывать без разрешения мужчины. Но как иначе я могла себя вести, если не дерзко? Как-то надо продержаться десять часов, если меня не спасет Корион.

Капитана я злила не просто так, а чтобы не терял ко мне интерес. Я же не знала, сколько у них тратилось времени от оглашения преступления до исполнения приговора, может, меньше десяти часов. Это у нас бюрократия, и пока суд примет решение, поседеть можно и свой срок раза два отсидеть, а тут другое время, другие нравы.

И я в эти нравы не вписывалась. С виду неприглядная девчонка, а тронуть никто не мог, чтобы его не ударил ощутимый электрический разряд. До сих пор капитан нет-нет да поглаживал пальцы, которыми он касался моих плеч.

— Пф-ф-ф, — выдохнула, когда чай в чашке закончился, а говорить свое имя так смысла и не появилось. Корион, ну где же ты?

— Капитан То, давайте пока оставим дамочку в покое, — предложил лейтенант Унарта, — и займемся остальными.

Вот-вот, дельная мысль-то. Занялись бы остальными, авось я бы придумала как убраться из полицейского участка. Я с благодарностью взглянула на лейтенанта Унарта и протянула ему чашку, заодно вновь присмотрелась к кобуре его оружия. Странно, что при задержании никто в меня не выстрелил. Интересно почему? Ведь в контрабандистов точно стреляли, я видела, как раненых уводили в глубь здания, явно к медикам.

Вчера я так устала, что даже не посмотрела в сети, что это было за оружие, из которого в меня попали. У нас использовали травматические заклинания, паралитические, а вот чтобы насквозь прошить. Впервые с таким сталкивалась. И судя по торчащей из кобуры рукоятке, у лейтенанта револьвер Ова-3 с паралитическими зарядами. Самое первое огнестрельное оружие, взятое на вооружение императорской полицией.

— Лейтенант, отойдите от камеры, задержанная смотрит на ваше табельное оружие, — холодно приказал капитан, а Унарта сделал шаг назад, но кружку забрал.

— Эх, девка, надо было хватать, а не пялиться, — возмутился кто-то в камере контрабандистов, а я пожала плечами.

— Да не смотрела я на револьвер, просто задумалась.

И контрабандисты, и полицейские, естественно, мне сразу не поверили. Я бы тоже не поверила, но я не они, поэтому вернулась к лавке и чинно села на нее. Решила развеять заклинание, удерживающее тепло, так как одежда вроде уже подсохла, да и становилось жарковато. Только сбросила одеяло, и тут в комнату для допросов зашел он. Точнее сначала открылась дверь, потом я резко развернулась от приятного ощущения родного тепла и спокойствия. Двое в шляпах, надвинутых на глаза и скрывающих лица, и в строгих черных пальто вошли, как тени правосудия. И в одном из них я узнала своего дракона. А затем громко завизжала от радости.

— Корион, — сорвалась я с места и припала к железным прутьям. — Ты наконец пришел за мной.

— Господа, вы кто? — соскочил с места капитан То, а Корион медленно приблизился ко мне. За его спиной маячил, наверное, его слуга, так как именно он встал на пути у капитана То, прикрыв собой дракона. Но я не беспокоилась о женихе, лишь улыбалась ему, хотя он мне кривоватенько ухмылялся.

— Корион? — обеспокоенно позвала его, так как он не казался мне радостным от нашей встречи. Неужели поцелуй и его нежность мне приснились? Или я его чем-то расстроила?

— Рада, — на выдохе произнес мое имя дракон, склонив голову набок, — что за странный выбор наряда? Я тебе его не для этого подарил.

— Ах, спросить тебя забыла зачем, — огрызнулась я в ответ и отвернулась.

Обида в груди неприятно жглась изжогой. Не хочет меня целовать и ладно. И чего я о поцелуях только и думаю? И вообще, чего я так злюсь, словно влюбилась в него? Подумаешь, поцеловал, от смерти спас. Ну кулон подарил и еще невестой называл. Это же не повод в кого-то влюбляться. Я взрослая самодостаточная женщина. И если я ему не нужна, тогда и он мне не нужен. Вот.

— На память, — словно не понял моего сарказма дракон. — Ты сама попросила.

Я удивленно обернулась и чуть не задохнулась от того, как близко он стоял за моей спиной.

— Сама? — переспросила, оглядывая наряд.

Корион протянул руку между прутьями и хотел прикоснуться ко мне, но зашипел, и его глаза полыхнули алым, когда он коснулся пальцами щита полицейского.

— Кто посмел? — тихо прошептал дракон, а я вдруг испугалась за капитана То.

Его щит объяло пламя, и я вдруг стала свободна, а пальцы Кориона коснулись моей щеки. Слаженный вздох удивления раздался справа из камеры контрабандистов, которые все это время следили за нами с Кори.

— Да как вы смеете, — возмутился капитан То, отталкивая в сторону сопровождающего, но подойти не смог. Корион легко взмахнул рукой, и капитан отлетел к стене, где и застыл, схватившись за шею.

— Корион, — возмутилась я, в тревоге рассматривая быстро багровеющего полицейского. Лейтенант прибежал к нему на выручку, но что делать не знал, лишь растерянно оглядывался на Кори, который улыбался.

— Да, моя милая, — проворковал дракон, все так же улыбаясь.

— Ты собираешься меня спасать? — возмутилась я и даже топнула ногой. Сколько можно стоять и ничего не делать, а только людей убивать? — Да отпусти ты его, в конце концов. Это же его работа — ловить бандитов.

— Но не невинных дев, Радалия. Разве он не видел, что ты, моя нежная и хрупкая, не можешь быть контрабандистом?

— Кори, мне кажется, он сейчас умрет, — вскричала я, припав к прутьям камеры. — Кори, — взмолилась, испугавшись посинения, выступающего на коже капитана То, который, задыхаясь, хватал воздух ртом, чем стал похож на рыбу. Лейтенант отчаянно пытался его отодрать от стены. В камере контрабандистов послышались шепотки ужаса, а дракон лишь вздохнул и все закончилось.

— Рада, ну что опять за героические порывы спасать всех и вся? Он заслужил наказание, — как-то устало и недовольно возмутился Корион, а я даже поперхнулась воздухом, так как не нашлась с ответом.

— За что заслужил? Он же не сделал ничего плохого. А вот они, — я указала на контрабандистов, и те как по команде отхлынули от моего указующего перста. — Вот они заслужили наказание. Это из-за них я здесь. Я оказалась на складе, наполненным алкоголем.

— Какое коварство, — покачал головой Корион.

— Пощади, — Я удивленно приподняла брови, когда первым на колени упал золотозубый, а за ним и остальные бандиты. — Пощади, господин.

— Ага, испугались, — усмехнулась я и с милой улыбкой подошла к железной двери. — Кори, ты меня выпускать собираешься или нет?

— Прежде ты должна сказать какой это прыжок.

— Ты издеваешься, что ли? — возмутилась я, не веря своим ушам.

— Нет, это важно, — в противовес своих же слов Корион улыбнулся. — Итак, Рада, я слушаю. Какой это прыжок?

— Третий, — прошипела я, косясь на полицейских и бандитов.

— Третий, — самодовольно улыбнулся этот нахал и все же открыл дверь. Он с такой легкостью снял заклинания полицейских, что я диву давалась. Хотя чего это я? Он же дракон, а значит, на порядок сильнее любого мага.

Корион обернулся к своему сопровождающему, который, как и прежде, стоял за его спиной, и следил за, я так понимаю, полицейскими, а точнее за лейтенантом Унартом, который помогал капитану То прийти в себя и отдышаться.

— Ю… — Кори странно покосился на меня, кашлянул, но продолжил: — Ты останешься здесь и уладишь это небольшое недоразумение.

— Да, Корион, — кивнул тот в ответ, а я присмотрелась к нему.

Из-за полей шляпы разглядеть глаза практически невозможно, но что-то смутно знакомое было в его чертах лица, а непонятная оговорка дракона заставила приглядываться к повернувшемуся ко мне спиной мужчине. Что за Ю? Это имя или фамилия такая? Наверное, имя, но уж больно странное. Меня Корион своему сопровождающему не представил, а я не успела, так как дракон меня уверенно подталкивал в спину, чтобы я поскорее покинула кабинет, вышла в оживленный коридор, а по нему на улицу, где уже занимался рассвет. Я не успела оглядеть улицу, как была неожиданно прижата спиной к груди Кориона. Он сжимал меня в своих объятиях так крепко, что тепло разрасталось в груди, а на глаза навернулись слезы. Ну вот, я расклеилась, а ведь еще недавно злилась на него.

— Рада, как же я соскучился, — прошептал Кори, а у меня от его теплого дыхания возле виска задрожали руки и вообще в дрожь бросило.

— Я тоже скучала, вот и решила вернуться, а тут они, — сбивчиво пожаловалась я Кориону.

Подняла руки и сжала его запястья. Как же я этого ждала — объятий, нежностей. И глаза сквозь слезы смотрели на поднимающееся над океаном солнце. Полицейский участок находился на небольшом возвышении, город был как на ладони, а улица, на которой мы стояли, прямо спускалась к самой воде.

— Запомни, я всегда отыщу тебя. Всегда. Я приду за тобой, чтобы ни случилось.

— Уверен? — тихо шепнула, тяжело вздохнув. — Но там дома я одна, — тихо пожаловалась, так как пусть я его еще не узнала до конца, но отчего-то сердце бешено билось под его руками.

— Я найду тебя, не переживай. Обязательно найду, моя милая невеста, — пообещал мой жених.

— Но тебя нет. Вдруг ты умер?

— Я бессмертный.

Ответ меня поразил, вот только сказать ничего не успела. Корион меня схватил и, перекинув через плечо, пружинистой походкой направился вверх по улице прочь от океана, от восходящего солнца.

— Эй, отпусти, — поерзала я на жестком плече. — Ну сколько можно? Я тебе что, мешок с картошкой?

— Мне так больше нравится, да и самое драгоценное всегда под рукой.

— А? Ты о чем? — не поняла я его ответа.

Легкий шлепок меня отрезвил.

— Извращенец, — выкрикнула, стукнув в отместку по спине.

Да мне таких пошлостей парни на курсе не смели говорить, а он…

— Я Темный Властелин, не забывай, Радалия, — словно в ответ моим мыслям заявил Корион. — И злить меня не стоит.

— Да кто тебя злит? Ты сам кого хочешь разозлишь. И никакой ты ни Темный Властелин. Ты добрый и нежный. Просто заносчивый.

Я покраснела от смущения, когда закончила фразу. Смотрела, как мелькали камни брусчатки перед глазами, и диву давалась, какая же я непоследовательная. Это все влияние дракона. Вот точно, он во всем виноват, а не я. Из-за него определиться не могу, плохой он или хороший. Точнее точно знала, что хороший, но противный порой, аж зубы сводило.

— Звучит как комплимент. Спасибо, милая моя невестушка. Мне ты тоже очень нравишься, — услышала я от этого неотесанного грубияна.

— Поставь меня на место.

Я продолжала ругать дракона, пока мы не вошли в портал. Портовый город остался за пределами светящегося круга, а я, взвизгнув, привычно упала на кровать под знакомым каменным сводом явно излюбленной пещеры дракона.

— Голодна?

Вопрос Кориона был как нельзя кстати. Есть хотелось дико. Может и не настолько он неотесанный? Просто под грубой натурой скрывалась ранимая душа? Кори делал вид что жестокий, а сам весьма внимательный и заботливый.


Корион

Мы успели как раз вовремя, тайфун накрыл южное побережье и быстро приближался к Высокой горе.

Бросил людишек на Югани, а сам забрал невесту с собой в свое логово. Нужно было выяснить некоторые нюансы. Но стоило девчонке оказаться на кровати, как она взмолилась о горячей ванне, потом об ужине. Нет, я от нее в шоке. Она за кого меня принимала? За своего слугу?

— Может, тебе еще и спинку потереть, невестушка? — усмехнулся я, призывая элементалей, чтобы обслужили Радалию, которая выпучила на меня глаза и опять скромно сжала платье на груди.

— Ты чего? Мы же не женаты еще, — возмутилась она, а я закатил глаза. Опять она о свадьбе.

— Итак, я хочу получить ответы, — заявился я в купальню, дождавшись, когда Рада соизволит забраться в воду. Девичий визг был мне ответом. Малахитовые глаза смотрели на меня с негодованием. Волосы потемневшими рыжими нитями прикрывали точеные плечи. Определенно невеста мне досталась красивая.

— Выйди, — приказала она, а я усмехнулся и присел на край купели, в которой принимала ванну Рада. Ароматная пена прикрывала все, что только можно прикрыть, и я не видел смысла уходить.

— Рада, ты передо мной в мужском наряде щеголяла, откуда стеснения?

— Но не голой же, — возмутилась та в ответ и попыталась сбить меня своим маленьким смерчем. Я же любовался ее алыми щеками, покрасневшими явно не от горячей воды.

— Чем быстрее ответишь, тем быстрее я уйду и дам тебе домыться.

— Корион, это нечестно.

— Рада, я предельно честен. Как только получу ответы, уйду готовить тебе ужин. Итак, первый вопрос, как ты в меня влюбилась?

— Да никак. Кто вообще сказал, что я тебя люблю? — возмущенно пробурчала девица, норовившая нырнуть под воду. Из пены торчали лишь глаза и макушка.

— Ты и сказала, — обличил я ее, — еще и поцеловала прилюдно.

Рада фыркнула, взметнув мыльные пузыри.

— Корион, у тебя вроде много вопросов было, давай следующий.

— Ну хорошо, — сжалился я, так как прекрасно видел, что Рада не ответит. Может, она меня еще пока и не любила.

— Какой это прыжок?

— Пятый, — быстро отозвалась девчонка, а я призадумался.

— Перечисляй, когда первые четыре были.

— А тебе зачем?

— Сам не знаю, но ты скачешь как блоха по временной ветке, хочу понять почему.

— Я тоже хотела бы знать. Хорошо, слушай, — согласилась со мной невеста.

Я даже был приятно удивлен, хотя ее тон меня не устраивал. Такое впечатление, что она поняла причину последовательности своих прыжков, и причина эта во мне. В ком еще-то, только пока ей об этом знать точно не стоило.

— Итак, первый прыжок был в 9093 год.

— Баня, помню, — кивнул я ей.

— Да, я появилась в банях. Второй раз я очутилась в 9300-ом, и это ты мне сказал об этом многим позже. И меня тогда ранили.

— А я тебя вылечил, помню, ты говорила, — кивнул я, запоминая, когда мне приключится ее спасать. Значит, это был ее второй прыжок.

— Да, я тогда попала на облаву революционеров и меня подстрелили вместе с ними.

— Хорошо, я понял, третий раз когда?

— 9504. Меня тогда арестовали, а ты два часа заставил себя ждать. Я в камере просидела с контрабандистами.

— Прости, этого еще не случилось, ты в 9212-ом, так что не надо на меня так смотреть, словно я в чем-то провинился перед тобой.

— И провинился. Знаешь, как тяжело было тебя ждать и слушать обвинения в свой адрес? Меня чуть не казнили за контрабанду алкоголя.

Еще и губки надула. О, как мило. Я ее спас, а она еще и обиделась. Я ей такое развлечение придумал, и вот она благодарность. А ведь изначально я заклинание под себя подстроил, чтобы отца спасти. И почему же я вдруг передумал? Даже сейчас, снимая отпечаток ее ауры для браслета, я нисколько не сомневался в своем решении.

— Какой ужас, — тихо вздохнул я, разве что руками не всплеснул, но сарказма невеста бы точно не оценила.

Но только подумать, куда катится мир, раз в будущем алкоголь станет контрабандой. Ох уж эти людишки. Но больше меня умиляло возмущение невесты. Из ее малахитов так и сыпались в меня молнии. Тепло от ее хмурого вида затопило мое сердце. Но я, конечно же, постарался ее успокоить и напомнить, что я все же исполняю свою роль спасителя из любой неприятности.

— Рада, ты же здесь, а значит, я тебя все же спас.

— Спас, — кивнула она в ответ и опять горько вздохнула, взметнув в воздух очередную порцию мыльных пузырей. Как романтично. Я, обнаженная она и переливающиеся радугой пузыри.

— Четвертый раз куда? — постарался я не отвлекаться от темы.

— Эпоха Тмех, 9626 год.

— И пятый опять в прошлое, 9212, — закончил я за ней, пытаясь понять самого себя, и что-то слабо у меня это выходило. Такое впечатление, что логики нет, но она же должна быть. Я же не мог просто так без всякой задумки кидать невесту по времени. Или мог? Не-не, не мог. Тряхнул головой, отгоняя глупые мысли. Я же дракон. У меня все логично. Исключительный расчет. Просто нужно понять эту логику.

— Еще вопрос, где ты нашла браслет? — обращаясь к Радалии, нашел в воде ее руку и поднял, ласково поглаживая черные бусины, отзывающиеся теплом моей магии.

— А ты не знаешь? — удивилась девчонка. — Я думала, ты знаешь, кому принадлежал этот артефакт.

— И кому же? — усмехнулся в ответ. Просто готов лопнуть от любопытства. Это что же, не мне?

— Несостоявшемуся императору Югани. Я нашла его в его усыпальнице. Он был под деревянным полом. Ты хочешь его найти? Но если ты его найдешь, мы же не сможем встретиться.

Рада смутилась окончательно. Я ей улыбнулся, наклонившись ближе.

— Ты же меня не любишь, так чего переживаешь?

— Кори, — предупреждающе позвала она меня, а в глазах опять обида и неприкрытая злость.

— Не переживай, милая прелестница. Я спрашиваю, чтобы знать какую часть территории охранять для того, чтобы браслет непременно попал к тебе. История не должна менять свой ход событий. И я расстроюсь, если мы с тобой не встретимся. Ты же моя невеста, Радалия Шемар. И тебе от меня не скрыться.

Да, я уже осознал, что хочу ее видеть своей невестой, своей женщиной, той, что родит мне наследников и, возможно, разделит вечность.

Вот только была одна загвоздка. Какая еще усыпальница Югани? Он что, умер? Вот подлец, оставил меня в одиночестве скучать до рождения Рады. Как только посмел?

— И где ты нашла усыпальницу Югани? — решил уточнить все до конца, чтобы не было как с банями, материк-то большой.

— Как где? В пригороде города Тамира.

Я приподнял бровь.

— Однако, — пробормотал, удивившись странному выбору захоронения своего верного слуги и кузена. А почему так далеко от столицы? Но вслух вопрос не задал, лишь подумал.

— Тебя что-то удивляет? — тут же почувствовала мой настрой Радалия, заглядывая в глаза в поисках ответа. — Ты что, не знаешь, где похоронен проклятый Югани?

— Проклятый Югани, — повторил я за ней, не зная что и ответить.

— Ну да, проклятый. Он же отца своего убил ради трона, а его отравили прямо на церемонии. Ну? — протянула она, явно ожидая от меня озарения. И я кое-что понял.

— А-а-а. Точно, — обрадовался, как того и ждала от меня Радалия. — Точно, проклятый Югани, мой кузен. Как же я мог забыть, что его отравили, и он умер, а похоронили его в окрестностях Тамира. Вообще из памяти вылетело.

— Корион, ты порой такой бессердечный. Как можно не знать, где похоронен твой кузен? Это так на тебя не похоже.

— Да-да, я же Темный Властелин, истинное зло, не забывай, чья ты невеста, Радалия, — с этими словами я вышел из купальни для того чтобы обрадовать Югани, что он должен озаботиться своей собственной усыпальницей.

Но почему именно город Тамир? Да и какой город, деревенька на окраине, там одни крестьяне живут. Что там такого интересного? Нет, вы только подумайте — город. Я еще и город, оказывается, там должен воздвигнуть, и все ради нее — истории.

Призывать к себе Югани было достаточно рискованно, пришлось самому подниматься в убежище, чтобы невеста не столкнулась с ним. Кузен нашелся в общей зале. Он расхаживал вдоль коленопреклоненных людишек и осматривал их явно для своих целей.

— Югани, — позвал я его, оставаясь у входа, так, чтобы спасенные мною простолюдины не бросились благодарить. Никогда не терпел эти лизания. Лучше мечом помахать, чем слушать чьи-то благодарственные речи.

— Ко… кхе-кхе…

Я еле успел взмахнуть рукой, чтобы заставить замолчать Югани. Ну почему обязательно звать меня по имени при всех. Достаточно было простого слова "хозяин" или "повелитель". Ну ладно, "Властелин" тоже ничего звучит. Никакой конспирации. Удивленный кузен выпучил на меня глаза, хватаясь за горло, а я поманил его пальцем к себе. Ну почему все на меня вечно смотрят так обиженно, словно я сплю и вижу как их обидеть.

Югани встал передо мной и даже попытался опуститься на колени, но я рукой остановил его и вышел в коридор. Кузен пошел следом, а я, развеяв заклинание, начал давать указания.

— Знаешь деревню под названием Тамир?

Обернувшись, заметил кивок родственника и его хмурый взгляд.

— Найди место для своей усыпальницы.

— Что? — замер от удивления кузен, а я закатил глаза и сделал два шага назад к Югани. — За что, Корион? Что я сделал не так? В чем провинился?

— Что непонятного я сказал? Найди место для своей усыпальницы. Даже знать ничего не хочу, как она будет выглядеть, и кто будет лежать в саркофаге, вон выбирай любого, но лучше на тебя похожего. Дату смерти поставишь несостоявшейся коронации.

— Но ведь я не умер. Или ты хочешь меня казнить?

Я вдохнул.

— Ну да, не подумал, — засомневался я в правдоподобности неожиданного появления усыпальницы проклятого Югани. Ведь в императорской библиотеке есть свитки, в которых правдиво описаны события двухсотлетней давности. — Значит, перепиши в императорской хронике. Все должны думать, что ты умер тогда, в 9087 году на коронации от яда.

Кузен кивнул, спорить не стал, но взглянул на меня так, словно сомневался в моем здравомыслии. Да я и не злился, сам понимал, как глупо все звучало. Хоть Югани и знал о моей невесте достаточно много, я старался в подробности его не посвящать. Достаточно и того, что он в курсе того, откуда появляется Радалия и что она не просто наложница, а невеста и моя будущая жена.

— Хорошо, Корион.

— Югани, моя невеста считает, что ты умер, поэтому постарайся с ней не сталкиваться ни в коем случае. Понятно?

— Я понял, Корион. Поэтому и нужна усыпальница?

Кузен не обманул мои надежды. Умный, зараза, жаль, если бы умер тогда. Не зря спас его от яда, исцелив своей кровью. Конечно, это может потом мне выйти боком, если в нем проснется дракон, а он проснется, так же как и в Радалии. Хотя все к лучшему. Он же всегда хотел стать императором. Я не против. Теперь я в нем был уверен на все сто. Он станет отличным правителем, но не сейчас. Сейчас время людей, Рада должна родиться. А вот потом… Я усмехнулся своим мыслям, Югани почувствовал мое настроение и напрягся, когда я оценивающе оглядел его с головы до ног.

— Что-то не так, Корион? — обеспокоенно спросил он у меня.

— Все так, — кивнул я своим мыслям. Да, дракон проснется в нем и очень скоро. — Все так.

Развернувшись, ступил в портал, возвращаясь в свое логово. Моя невеста меня уже заждалась.


Радалия

Ужин был изумительный — все как я любила: и мягкая рыба без костей, и тушеные овощи, достаточно острые, чтобы мурчать от удовольствия. А вино. Эх, если не вспоминать что из-за него, этого вина, я угодила за решетку, то благородный виноградный напиток согревал душу, ну или просто тело в районе груди. В общем, я была сытая, довольная и добрая. А еще Корион подарил мне новый наряд, яркий бирюзовый. Его украшала серебряная вышивка в виде лилранилий и россыпь бисера из натуральных камней.

Чувствовала я себя преотлично, и Корион был таким красивым в своем строгом костюме, сидел напротив меня через стол и хитро щурил глаза. Длинная челка падала ему на лоб, слегка касаясь черных бровей. В темных глазах разгоралось пламя живого огня, отливая алыми всполохами. Прямой нос хотелось потрогать кончиками пальцев, чтобы провести от переносицы вниз, затем обратно. Наверное, это было бы непередаваемое ощущение. А губы… Я сглотнула, глядя на них. Я хотела поцелуя, такого же нежного и волнующего, как запомнила. И на миг прикрыв глаза, испуганно ахнула, когда Корион слитным движением поднялся со стула и, взяв меня за руки, заставил встать на ноги и прижаться к его груди.

— Скучала.

От внимательного взгляда не укрыться самой и не спрятать мысли. Да, скучала. Всю ночь только о нем и думала. Я таяла от тепла, уверенности и уюта, которые дарил мой дракон. Он ласково гладил по лицу, чертил линии по щеке. Я плавилась под его взглядом, в его руках, и как-то само собой получилось, что я потянулась к его губам, и Корион не был против.

И я была не против того, как страстно углубился поцелуй, смывая рамки приличий. Меня в жар бросило от вспыхнувшего в крови желания. Сжала пальцы, смяв его рубашку. Корион такой теплый, а после холодных вод океана это было слишком чувствительно. Я млела от горячего, даже через шелковую ткань платья прикосновения его ладоней к моей спине. Прикрыв глаза, я изучала губами Кориона, запоминая его. Дрожала в его объятиях и с шумом выдохнула, когда он отстранился, пытливо заглядывая мне в глаза.

— Малышка, мы должны остановиться.

Страдание в голосе Кори меня удивило.

— Почему? — вопрос вырвался сам собой и прозвучал по-детски обиженно.

Да, я хотела продолжить целоваться. Могла бы так провести все те несколько часов, что нам отмерены. Лишь бы из рук не выпускал. У меня же совсем мало опыта в любовных делах, поэтому и хотелось насытиться впрок, чтобы не так тоскливо было потом, когда я вернусь домой, в свою пустую квартиру, когда буду смотреть на влюбленного Тимиола и Эмбер и завидовать им.

— Потому что не железный, Рада, а ты невинная дева, которая достойна настоящей брачной ночи.

Мой рот непроизвольно распахнулся. Чего он сказал? Брачной ночи? Он что же, решил меня лишить девственности на брачном ложе? Мамочки мои, как стыдно. И как же это волнующе, томительно, и да, я хотела этого. Но…

— А когда мы поженимся? — тихо уточнила. — Ведь в будущем тебя нет.

— Я разбираюсь с этим, — неопределенно заявил Корион и сменил тему, легко поднимая меня на руки и шагая к кровати. Он хотел, чтобы я рассказала ему о себе с самого рождения, а я пребывала в шторме своих мыслей и чувств и совершенно не слышала его.

Я смутилась. То говорит о брачной ночи, то, откровенно поедая глазами, садится на кровать, устраивая меня на своих коленях. Я сбилась с мысли, вся покраснела от своих переживаний и порочных фантазий, которые уверенно засели в голове. Может, мы и не дотерпим до брачной ночи. Это же пережитки прошлого. Сейчас никто не хранил девственность до замужества, наоборот стыдно признаваться в своей неопытности. Но Корион повторил вопрос. Его руки обнимали меня то за талию, то за бедро. Он не отрывал от меня взгляда, а я хватала воздух ртом, не зная, что и ответить.

— Рада, расскажи о себе, я хочу знать все, — в третий раз потребовал Корион и прижал мою голову к своему плечу.

Дышать стало сразу легче и в голове прояснилось. Вот так, сидя на коленях, окутанная его теплом, я наконец смогла трезво мыслить и начать неспешный рассказ.

— Да, собственно, и рассказывать-то и нечего.

— Я хочу знать кто твои родители. Расскажи о своей семье.

— О, — вырвалось у меня и стало еще легче. Про себя говорить было стыдно, так как кроме как открытием усыпальницы Югани я особо-то ничем не выделилась. А вот мои родственники — это совсем другой разговор, и я с большим удовольствием рассказала о своей бабуле Улане, которая умудрилась выйти замуж за богача, родить ему сына. Она была простолюдинкой, но тем не менее после смерти мужа получила все его состояние. По закону того времени наследовать могли лишь более благородные, например мать, сестра, но не жена из деревенской глуши. Однако бабуля Улана не отчаивалась и просто жила, пока не пережила всех наследников, чтобы, в конце концов, стать самой завидной дамой нашего небольшого городка Тамир. И если бы не отец, мне было бы чем гордиться, а не стыдиться того, что голодала на первом курсе.

— Про пирожки я помню.

— Булочки, — поправила я его и закусила губу, так как Кори ласково погладил меня по волосам, и мне вдруг так жалко себя стало. Я столько лет была сильной, боролась за свое будущее, и вот теперь у меня есть Корион. Сказка, о которой может мечтать любая, и эта сказка закончилась ровно через двенадцать часов, и вновь я очутилась дома, сидела за обеденным столом в кухне и смотрела на восход. В душе царила легкая грусть, но светлая, чистая. Я улыбнулась солнцу и решила все же сходить на работу. Интересно, если я расскажу Тиму о браслете и прыжках во времени, он мне поверит или подумает, что я сумасшедшая? Обидится, конечно, что я его обманула. Но мне так нужна помощь, чтобы отыскать Кориона в моем времени. Почему-то не хотелось думать, что его здесь нет.

ГЛАВА 6

Корион

Красный шелк был Радалии к лицу, как и распущенные волосы, жаль, недостаточно длинные, чтобы красиво рассыпаться по точеным плечам, но это дело поправимое. Я сел напротив нее за низкий столик, глядя, как недовольная мной невеста уплетала запеченную в овощах рыбу, обильно сдобренную соусом.

Тайфун набирал силы и злился за порогом логова, не смея ступить на мою территорию, хотя стоны ломающихся деревьев доносились сквозь звериный рык ненастья.

— А ты знаешь, что после этого тайфуна император тяжело заболеет и умрет?

Я усмехнулся, приподнял бровь. Вино кому-то уже развязало язык?

— А жаль, император Замар мне нравится. Он открыл школы для девочек. Но в эпоху Радах его нововведения уничтожат, и женщины опять станут лишь игрушками мужчин.

Невеста вздохнула, а я опять промолчал, так как считал Замара глупым и слишком мягкотелым, сердобольным императором. Неудивительно, что после такой стихии умрет, человек же. Хотя маг сильный. Весьма сильный, но эти его взгляды на добро и справедливость, а также равенство полов. Что за глупость? Женщина всегда должна оставаться украшением для мужчины. Ублажать его взгляд, угождать словом и делом.

Мне нравилось рассматривать тонкие косточки ключиц Радалии, соблазнительно выглядывающие в вырезе атласного платья. Это было искушением для меня, следить за тем, как мягко ложились тени на безупречную светлую кожу, и как любовно обнимала тонкую шейку золотая цепь моего брачного амулета. Соблазнительная, хрупкая, маленькая светлая магичка. Наивная девчонка, мечтающая о лучшем для людишек.

— Мне вообще не нравится эпоха Радах. Представляешь, они сожгли имперскую библиотеку, где хранились хроники лет. И теперь я ничего не могу найти о тебе, — грустно закончила моя невеста, горестно так вздохнула, и я тоже. Ну вот, теперь еще один пункт появился в моих обязанностях Властелина — проверить уничтожение всех сведений о себе. Радалия жестока.

— Тебя словно нет, — повторила она со вздохом. — Словно это все сон.

— Милая моя невеста, поверь, это не сон. И я не умер.

— Тогда где ты? Может, ты ранен? Может, ты заболел? Тебе, наверное, нужна моя помощь.

Я опешил от того, как беспокоилась обо мне Рада, как неожиданно заискрились на ее глазах крупные бусины слез. И я порывисто взял ее на руки, отнес на кровать, усадив себе на колени, и стал успокаивать.

— Я все перепробовала. Не могу ничего найти о тебе. Родился и исчез. Словно был и пропал, не умер, но про тебя все забыли. Я нигде не нашла упоминаний о тебе, лишь в эпоху Мерлад. А ты же здесь, сейчас, а сейчас Жим, как так-то? Ты прячешься от меня?

Однако. Я улыбнулся и прижал рукой голову Рады к своей груди, чтобы она не видела моей улыбки. Возможно, так и есть — я прячусь. Убить меня практически невозможно. Только сильным магам с драконьей кровью под силу это, но их же нет. Все, кто есть, под моим покровительством и верно служат. Югани? Нет, кузен слишком зависим. А после того как проснется его дракон, совсем ручным станет. Так что, наверное, она права — я прячусь. Возможно, хочу сделать ей сюрприз. Навряд ли передумал. Хотя тоже не исключено. Погладил невесту по шелковистым локонам, морщась от их позорной длины, в который раз напоминая написать самому себе в будущем отрастить ей волосы.

А у Рады случилась самая настоящая истерика. Видимо, все же сказался стресс из-за тайфуна, который и не думал успокаиваться, а завывал за порогом моего логова. Радалия очень долго рассказывала, как она испугалась, очутившись в самой гуще событий. Я бы сам испугался, если вдруг оказался в толпе паникующих бедняков, убегающих от высокой волны, норовящей смыть город с лица земли. Но она не растерялась. Умная девочка. Взяла процесс спасения на себя. Богачи и стражи порядка покинули портовый город, оставив беспомощных жителей на откуп стихии. Мудрое решение — в жизни есть одно весьма жесткое правило: выживает сильнейший, и Рада доказала, что она сильная, храбрая, невероятно отзывчивая, ответственная и такая милая, когда так доверчиво жмется ко мне, сидя на коленях и тихо всхлипывает.

Странная щемящая нежность накрыла меня с головой. Радалия вызывала во мне это чувство каждый раз. И хотелось ее удержать рядом с собой. А время, увы, имело свои правила и границы. Ровно через двенадцать часов, когда Рада задремала, а я, аккуратно переложив ее на кровать, любовался по-детски открытым и милым лицом, свет окутал мою невесту, и она исчезла, вернувшись в свое время.

А я встал. Итак, мне нужно построить город, проконтролировать Югани, чтобы усыпальница была достаточно правдоподобной. Что там еще? Ах да, проследить, чтобы император заболел и умер, потом сжечь императорскую библиотеку. Да наступит эпоха Радах.

У меня на все про все сорок лет. И как все успеть?


Радалия

Тимиол не поверил. Как только я пришла на работу, первым делом отыскала его, чтобы поделиться страшной тайной, правда вместо браслета приплела кулон. А что? Он тоже насыщен магией, и ее можно почувствовать, а браслет спрятала дома, чтобы не было соблазна надеть его и признаться другу, что откровенно его присвоила себе.

Но Тим выслушал мой рассказ, не отвлекаясь от своей работы, продолжая что-то выискивать в микроскопе, точнее в образце, зажатом между двух стеклышек.

Или он просто не расслышал меня? Я даже опешила, когда он попросил повторить, при этом рассеянно воззрился, а я рассердилась.

— Ты издеваешься? — прошипела, но, взяв стул, села рядом с ним. — Я говорю тебе, что нашла артефакт, который меня переносит в прошлое. И мне нужна твоя помощь, чтобы найти одного потомка драконов, о котором нет сведений ни в одной хронике.

— И как ты собралась искать то, чего нет?

— Должно быть, — упрямо поджала я губы и выразительно воззрилась на друга. — Ты мне поможешь?

— Рада, а ты уверена, что ты была в прошлом, а не спала или витала в мире грез?

— Я тебя сейчас покусаю, — тихо пригрозила ему, на что Тим странно зарделся и, прокашлявшись, отвел глаза в сторону. Эй-эй, что это значит? Чего это он?

— Тим? — позвала его, так как мне нужен был ответ. — Ты со мной или нет?

— Рада, — после секундной заминки ответил друг, — понимаешь, я знаю, что я тебе нравлюсь, но у меня есть…

— Стоп-стоп, — остановила я несшего несусветную чушь друга, — при чем тут "ты мне нравишься"? Ты мне вообще не нравишься. Ты мой лучший друг. И я тебя прошу как друга помочь.

— Уверена? — в сомнении спросил Тим. — Просто Эмбер считает, что ты… то есть что мы… Понимаешь, да? — жалобно спросил меня друг, а я замотала головой.

— Ничего не понимаю, чего ты там бормочешь. А то, что Эмбер меня к тебе ревнует, это понятно и без слов. Но я не люблю тебя. Ты мой друг, Тим. И я очень нуждаюсь именно в друге. Ты поможешь мне?

Тим нахмурился, задумался, даже губу прикусил, явно мучаясь сомнениями.

— То есть ты попадаешь в прошлое? А есть доказательства?

Я хмыкнула, вот он мой лучший друг, Тимиол Агашет, чуть что — сразу доказательства ему подавай.

— Пошли ко мне домой, я их тебе покажу.

— Эм… — опять растерялся Тим, даже занервничал, зачем-то стал оглядываться, хотя в лаборатории нас было двое. В коем-то веке Эмбер была занята чем-то другим, а не трепала мне нервы своими поползновениями к другу.

— К тебе домой? — И удивился.

Так, стоп. Я чего-то вообще ничего не понимаю. Как в общаге ночевать в моей комнате, наплевав на коменданта, так нормально. А как пойти в гости к лучшей подруге в ее нормальную, снятую на честно заработанные деньги однокомнатную квартиру, так столько сомнений.

— Да не съем я тебя, Тим, — хлопнула по плечу друга. Он вздрогнул и боязливо взглянул на мои пальцы. — Даже не покусаю. А вот если не пойдешь, то вполне могу поточить о тебя свои зубки, — злобно шипя выдала ему новую порцию для размышления.

Выбор был за ним. И Тим резко встал со стула, бормоча, что прежде ему надо позвонить Эмбер, чтобы она не беспокоилась. Черный дракон. Вот не знала, что он такой подкаблучник. После звонка Фаер тут же прибежала и стала выспрашивать куда мы да зачем.

— Мы по делам, которые тебя не касаются, — холодно осадила.

— Рада, — возмутился Тимиол и, прижав Эмбер к груди, заверил, что он ненадолго. Спасибо, что не рассказал зачем.

— Это рабочие моменты, — бросила я девушке, ловя ее злобный взгляд.

— Какие могут быть рабочие моменты у тебя дома?

Вот это да, я была в шоке от ее намека.

— Аморальные, судя по твоим словам.

— Девочки, давайте вы успокоитесь. Рада, извинись перед Эмбер, или я никуда с тобой не пойду.

Вот она дружба.

— Знаешь, милый. Оставайся с ней. Видимо, наши дорожки разбежались насовсем. Ты уже не мой лучший друг Тимиол, с которым мы нашли усыпальницу Югани. Ты теперь кто угодно, но не тот бесстрашный ученый, которым гордился бы отец.

Эмбер ахнула, Тим дернулся, как от пощечины, а я развернулась и вышла вон из лаборатории. Да, я била по больному, но он сам напросился. Я еще должна извиняться и за что? Ни за что. Направилась в городскую библиотеку, где опустилась на пол и чуть не расплакалась. Я же считала его своим другом, привыкла, что он всегда влезал со мной в любые авантюры, и что теперь? Что с ним произошло? Встретил свою любовь и изменился. А я? А как же я? Я что, тоже изменюсь, когда встречу любимого. Может, в этом и есть смысл жизни: меняться, подстраиваться, искать и находить?

Встала с пола, чтобы не смущать посетителей. По-хорошему, делать мне в библиотеке нечего. Нужно попытать удачу в форумах археологов, историков, коллекционеров, да и просто контрабандистов раритета. Не зря же меня считали одной из них. Нужно оправдывать возложенные на меня надежды и чаяния капитана То. Вот интересно, каким он был и как умер?

Проторчав дома до самого вечера, узнав кучу интересной информации, я вздрогнула от неожиданного звонка в дверь. Пришел Тимиол. Я выглянула на площадку, ожидая увидеть Эмбер, но друг, оказывается, пришел один. Вот это новость. Я улыбнулась Тиму, а он грустно вздохнул и выдал:

— Прости меня, Рада. Я виноват перед тобой. Ты попросила помощи, а я…

Очередной грустный вздох.

Но я была весьма в приподнятом настроении и не собиралась облегчать ему задачу просить прощения. Моего великодушного прощения. Я же не изверг, прощу, раз пришел, но очень уж хотелось послушать, что еще он скажет. Кто его подтолкнул к мысли, что друзей нельзя бросать в беде? Не Эмбер же. Не поверю что она.

— А ты? — поторопила я его с продолжением.

— А я тебя бросил. Прости. Я готов тебе помочь. В чем угодно.

Покаянно опустив голову, Тим замолчал, а я, раскинув руки в стороны, прижалась к его груди, прикрыв глаза, и улыбнулась. Так страшно остаться совсем одной. Единственный друг у меня Тим. Единственный. А с Эмбер не заладилось дружить, слишком она ревнивая.

Затащила его в квартиру, захлопнув двери с помощью магии, повела на кухню. Прежде чем рассказывать о том, что я нашла, решила напоить друга чаем и выведать, почему он изменил мнение.

— Понимаешь, ты об отце сказала, и я вспомнил, как мы раньше веселились с тобой, когда искали гробницы, сокровища. Стал рассказывать Эмбер, а она все одно, что ты в меня влюбилась и хочешь меня отбить. И ладно бы это было правдой, а мы же друзья. Мы же столько лет дружим, и ни разу даже мысли не возникало ни у меня, ни у тебя. А ей этого не понять.

И очередной грустный вздох друга. Я покачала головой. Все же Эмбер глупа, раз не поняла, что в Тиме живет отчаянный авантюрист. Его нельзя запереть в четырех стенах, чтобы не смотрел ни на одну девчонку. Для этого нужно расставить перед ним раритетные неизученные безделушки и то пользы больше будет, тогда он точно на другую не взглянет. Проверено Радалией Шемар. Сама такая же.

И чтобы не возвращаться больше к этой теме, решила показать то, что я нарыла.

— Смотри, я встретила в прошлом одного человека, то есть не совсем человека. Ну, вообще не человека, а настоящего дракона.

— Да ну. Дракона, — ахнул Тим и чуть со стула не упал. — Так пророчество исполнилось? За тобой пришел дракон?

— Не он пришел, а я попала в прошлое. Так что нет, пророчество не исполнилось.

— Уверена? — сипло переспросил Тим, нервно оглядываясь. — Если он настоящий дракон, значит, он может быть жив и сейчас, в наше время. И, возможно, он придет за твоим сердцем… прямо сейчас.

Я легкомысленно отмахнулась от друга, но вдруг замерла, прижав руки к груди, где испуганно билось мое сердечко. Я медленно обернулась и спросила его:

— А как там звучало пророчество?

— Не знаю, ты же у нас эксперт по мертвым языкам, — нисколько не ерничая, заметил Тим.

Ой, что-то мне нехорошо. Там же было написано, что дракон заберет сердце. Нужно срочно уточнить у Кориона в каком смысле ему нужно мое сердце — в прямом или переносном. Если это такая метафора, то да, я согласна, а если в прямом, то категорически нет.

— Ого, это же мой прадедушка, — воскликнул Тим и показал мне фотографию капитана То, которую я нашла в хрониках.

— Кто? — удивилась я, припав к экрану компьютера, затем обернулась на друга.

— Мой прадедушка по маминой линии. Он жил на юге империи.

А то я не знаю, где жил его дедушка. Только я не посмотрела, за кого вышла его дочь замуж. Так увлеклась жизнью самого капитана.

— Вот это да, — выдохнула я пораженно.

— Ты его ищешь? Он дракон? — почему-то шепотом переспросил Тим.

— А есть сомнения? — на всякий случай уточнила. Может, Тиму были ведомы семейные тайны. Хотя если знал, то почему не поделился ими? Но Тим повел себя иначе. Обрадовался, как ребенок новогоднему подарку.

— Я так и знал, что что-то с ним не так. Мама рассказывала, что он такой вредный и чопорный зануда и слишком долго жил.

— Нет, он явно не дракон, но драконья кровь в нем могла быть, а значит и в тебе, — сделала я предположение, не думая, что Тимиол так обрадуется.

— Честно? Во мне может быть драконья кровь? Но я же сдавал анализы и ничего такого мне не говорили.

— А кто скажет-то? Какая она, эта драконья кровь? Как ее отличить? Драконы все вымерли, сравнить-то не с чем.

— А, ну да. Драконья кровь больше на магию влияет.

— У нас большинство маги. Может, все маги потомки драконов?

— Может, я тоже в свое время так думал, — согласился со мной Тим.

Вот только глаза его не переставали блестеть. Мысль о том, что он потомок драконов, явно засела и прижилась в его голове. Но я не стала его переубеждать, пусть радуется. Хотя мне еще тогда показалось, что капитан похож на Кориона чем-то отдаленно, да и жил он слишком долго. Умер от старости в сто пятидесятилетнем возрасте. Он стал знаменитостью после той облавы на контрабандистов, о чем мне и поведал Тим.

— Жаль, что главарь и его любовница сбежали, — неожиданно печально вздохнул Агашет, отвлекая меня от тяжелых дум.

— Кто? — не поняла я друга, а он улыбнулся, показывая на снимок прадеда.

— Он рассказывал, что к нему в участок пришел очень дерзкий главарь контрабандистов и забрал свою любовницу. Кто он — неизвестно, ни имени, ни рода. Он пришел и ушел, только его и видели. При этом прадедушка Анга уверял всех, что он слышал их имена, и главаря, и его любовницы, а вспомнить не мог. Ни он, ни лейтенант, который был его помощником, ни даже контрабандисты, которых потом всех повесили. Прадедушка считал, что на него воздействовал менталист. Представляешь? Менталист. Это же какая сила.

— Ага, — кивнула я, чуть кривясь.

Я была в шоке от жестокости правосудия того времени. Это что же, меня бы тоже повесили? Капитан, упертый баран, не поверил мне, что я не контрабандистка. Любовницей обозвал. Меня, невинную деву. Еще и Кориона приплел. Но больше меня задел факт, что капитан меня приписал к падшим женщинам.

— А почему сразу любовница? Вдруг это его жена была, ну или невеста.

— Да какая невеста у бандитов? Любовница конечно. Рада, ты такая романтичная порой. Итак, раз ты ищешь не моего прадеда, то кого?

Я вздохнула и решила ничего не утаивать. Должна же я очистить свое имя от порочного звания любовницы.

— Того самого бандита, который меня забрал из участка твоего прадеда. Твой прадед, капитан То, меня поймал, когда я появилась на каком-то складе, загнал в воду и с пристани зачитывал мне мои права. Он невозможный человек, Тим. И поверь мне, я не любовница бандита и уж тем более не контрабандистка.

— То есть ты была в прошлом и встречалась с моим прадедушкой?

Кажется, Тим поверил в то, что я путешествую во времени. Я ему даже платья показала в качестве доказательства, и он проникся. С восторгом рассматривал драгоценные камни бисера, шепча, что это нереально дорогие наряды. А я улыбалась, мысленно ликуя. Мой друг и сообщник опять со мной в деле.

— Ну так как, готов к путешествию? — тихо шепнула я ему.

— Куда? — с готовностью отозвался друг.

А я обняла его за плечи. Как же я рада, что наша дружба так же крепка, как и раньше.

— А тебя Эмбер отпустит? — осторожно уточнила, ведь Тим у нас теперь парень несвободный.

— Да, конечно, — чуть стушевался Тимиол, но упрямо поджал губы.

Кажется, кто-то вырвался из-под каблука блондинки и это радовало.


Корион

Шел 9252 год. Я стоял в тени деревьев императорского сада и смотрел, как Югани с помощниками аккуратно поджигали библиотеку. У меня самого рука не поднялась. Это было кощунство, но что ни сделаешь ради истории и не только ради нее.

После последней нашей встречи с невестой прошло сорок лет. Я соскучился. Мне надоело смотреть на постную мину вечно услужливого Югани. Мне казалось, он заподозрил меня в том, что я хочу сделать его императором. Выслуживался, заискивал. Хитрый, но верный — все как я люблю. Усыпальницу почти достроил. Вчера просил о снисхождении, чтобы соблюсти почести, которые приличествовали его статусу еще при рождении.

Позволил ему сделать себе серебряную табличку. Золота не дал. Больно жирно будет. Все же проклятый Югани. Именно так назвала его моя невеста, а это уже лишало кузена его статуса и того, чем он так хвалился.

Интересно, а как он отнесется к моей просьбе сменить имя? Мои губы растянулись в коварной ухмылке. У него осталось только имя, которое я мог бы отобрать у него, но передумал. Иначе придется мне запоминать новое, а вдруг он во вкус войдет, будет каждый век менять их как перчатки? Не-е-е, оставлю ему прежнее. Лениво мне. Вообще все лениво.

И людишки надоели, а их маниакальное желание свергнуть императора просто уже утомило. Все-то им не нравилось. Все выбирали, надеясь, что следующий император будет лучше. Да куда там. Лучше меня никого нет и не будет. Может, самому взойти на трон?

Югани обернулся, словно услышал мои мысли, махнул мне рукой, что все готово. Ладно, не буду я императором, пусть кузен правит. И вообще, пора нам. Еще до логова ценные фолианты нести некоторым, а путь до горы неблизкий.

— Можем уходить, Корион, — прошептал Югани, когда оказался рядом со мной под сенью деревьев.

— Все взял? — коротко уточнил, хотя сам оплетал древние свитки заклинанием схрона. Это я так, для порядка.

— Да, все, кузен, — кивнул Югани, и я махнул ему рукой.

Скрывшись под пологом невидимости, я шел в сторону высокого забора, ограждающего дворец от столицы, как вдруг почувствовал всплеск магии. Радалия? Но почему так рано? У меня еще не все готово. И где она появилась? Резко развернувшись, рассеянно оглядывал императорский двор, сад, пока не замер от ужаса, осознав, что мою девочку занесло прямо в здание библиотеки, объятой пламенем. Ну почему именно туда? Словно злой рок навис над моей невестой. Неприятности так и липли к ее очаровательному заду.


Радалия

До Высокой горы мы добрались за сутки. Стоя у подножия, рассматривала ее вершину, покрытую снежной шапкой, тянущуюся к небесной лазури. Когда Корион привез меня сюда на своей спине, гора мне казалась в разы меньше, теперь же даже не могла вспомнить с какой стороны, а главное, на какой высоте была пещера, тот самый выступ, с которого Корион упал, держа меня в объятиях. Уверена на все сто, что его логово где-то здесь.

— Я не уверен, что мы сможем на нее взобраться без специальной подготовки и снаряжения, — пробормотал рядом Тим, нервно сжимая лямки рюкзака.

— Еще бы понять куда ползти. Я, если честно, не помню.

— А ты уверена, что это та самая гора?

— Не уверена, но есть внутреннее убеждение, что она та самая. Ты же знаешь, у меня на сокровища нюх. И вот мой нос говорит, что мы на верном пути.

— Слушай, нужно отпуск брать и искать. За день точно не управимся. В понедельник на работу, — напомнил мне друг, что выходных всего два дня.

— Попробую положиться на свой дар.

Говорила я с уверенностью и убежденностью, что все у нас получится, да только в душе кошки скреблись. Почему-то я считала, что Корион, если бы он был здесь и ждал меня, то встретил. Но мечты не сбылись. Однако отчаиваться тоже не стоило.

Я решительно расстегнула рюкзак, чтобы достать коврик и, расстелив его, села. Лишь бы не думать, что все напрасно. Нутром чую, что та гора. Помню примерное направление полета Кориона, и теперь нужно вычислить с какой стороны горы искать тот самый выступ.

Мне нужно было отвлечься и настроиться, но увы, никак не получалось. Тим, чтобы мне не мешать, отошел на пять шагов к северу, чтобы позвонить Эмбер. Я слышала каждое его слово. Каждое. И эти его заискивающие нотки. Ух, как они раздражали и сбивали с настройки.

— Да, завтра. Конечно приеду. Нет. Сегодня не приеду. Я занят. Да, с Радалией. Нет, мы на раскопках.

— Милый, иди скорее ко мне, — крикнула я во всю силу легких.

— Нет-нет, это она не мне, — тут же затарахтел Тимиол, глядя на меня весьма гневно. Я же усмехнулась и встала, медленно приближаясь. А Тим отступал, отворачивался, словно Эмбер меня через телефон могла увидеть. — Да, у нее парень появился. Почему тебя не взял, а она взяла? Ну ты же хрупкая у меня. А тут горы.

— Давай-давай, ты ей еще карты гробницы покажи, вдруг она знает конкурентов, или того, кто купит подороже.

Тим вернулся злой и недовольный.

— Радалия, ну как ты можешь. Ты слишком предвзята к Эмбер.

— Не я такая, жизнь такая. И вообще, ты почему ей треплешься о том, где мы? Это же секретная вылазка. Никто не должен знать, пока не найдем сокровище, — возмутилась я в ответ на его отповедь. — А мы его непременно найдем. Ведь где дракон, там и сокровищница, — подкупила я друга возможностью разбогатеть и прославиться.

Идея ограбить Кориона мне самой нравилась. Это будет ему уроком за то, что… А что, собственно, он мне сделал? Мысль грызла меня, и ответа я не находила. Обиделась на дракона, а вот за что конкретно? Да за все. Чего перечислять-то. Вот придет время оправдываться, тогда и придумаю за что, а пока нужно найти эту самую пещеру, куда он меня каждый раз таскал, как мешок картошки, на своем жестком плече. Вот.

— Ты уверена, что мы что-то найдем? — в сомнении уточнил Тим, оглядывая слегка поросший травой каменный склон.

— Та это гора, та. Я чувствую это. Ты только не шуми, дай мне настроиться, хорошо? — попросила его уже второй раз. Надеюсь, больше не будет отвлекать звонками.

— Хорошо, я тут постою, — указав на дерево возле обрыва, Тим ушел, но я видела, как он достал телефон. Вот она любовь. Теперь сообщения будет отсылать, раз разговоры запретила.

Но я ничего говорить больше не стала, вернулась на коврик и села, скрестив ноги, положив руки на колени, расслабилась.

Где же ты, Корион?

Медитировала я так больше часа. Тим громко скучал на заднем плане, а я не могла не признать, что все напрасно. Кроме чувства, что эта та сама гора, ничего не приходило. Не было привычной путеводной нити ищейки, которая обычно вела меня в усыпальницах к кладу.

— Тим, — вздохнула я, признав поражение, — нужно взять отпуск. Тут точно одним днем не обернемся.

— Я тоже чувствую отголоски магического фона, но такого слабого. Мне кажется, здесь что-то есть.

Я покивала головой Тиму. Тут жил Дракон. Конечно отсюда и возмущение магнитного фона и странная тяга остаться и докопаться до истины. Носом чую, где-то здесь есть чем поживиться. Этого у меня не отнять.

— Нам нужна будет лопата и кирка. А еще альпинистское снаряжение, — глубокомысленно изрекла я, примериваясь к покатому склону. По нему можно будет забраться повыше, и тогда я точно смогу определиться хотя бы со стороной.

Ну а прежде чем вернуться домой, мы с Тимом попробовали обойти хоть немного гору.

— Северный склон более безопасный, — заявил друг, указывая рукой вверх.

Я проследила за его рукой и кивнула. Да, выступов было больше, но я не была уверена, что именно с этой стороны мы летали с Корионом.

— Да, — согласилась с ним, делая пометки на карте.

Агашет стоял рядом, комментируя мои действия. Он у нас в картах лучше разбирался. Вот и стояли, поглядывая то вверх на склон, то вниз на карту в моих руках.

— Слушай, отличный отпуск получится, — вдруг с восторгом прошептал Тим, аккуратно приобнимая меня за плечи так, чтобы его привычно не шарахнуло током. — Можно, я Эмбер с собой возьму?

Я усмехнулась, с прищуром воззрилась в его карие глаза. Вот подлиза.

— Хорошо, — милостиво дала согласие. — Пусть готовит нам обед.

— Ты чудо, — обрадовался Тим и, забывшись, поцеловал меня в висок, а я и остановить не успела, в друга тут же впилась небольшая молния от кулона.

Но он, кажется, этого и не заметил, так как неожиданно на нас обрушился порывистый ветер, и на секунду назад чистое небо набежали тучи. Тим быстро скинул свою легкую ветровку и накрыл наши головы. Я поспешно выставила непромокаемый щит. Прижавшись друг к дружке, мы опасливо смотрели на вновь чистое небо и радовались теплым лучам солнца.

— Мне показалось, я слышал гром, — пробормотал Тимиол.

Он обратно надел ветровку, а я развеяла щит. Мы с ним в недоумении стали оглядывать голубое небо. Время уже близилось к вечеру, солнце клонилось к горизонту. Но туч не было. Зато у меня появилось подозрение и неясная тревога, словно за нами кто-то следил. Я внимательно оглядела деревья небольшого леса. Тишина полная. Даже пения птиц не слышно. Хотя их изначально не было слышно. Шальная и даже дикая мысль промелькнула в моей голове, и я подошла к Тиму, продолжая осматривать кусты, густые тени леса. Возможно ли, что гром нам не показался?

— Аномальное место какое-то, — продолжал рассуждать мой трусливый друг.

Я обняла его за талию под его удивленное: "Ты чего?"

— Обними меня, — шепотом приказала, не отрывая взгляд от леса. — Ну же, обними.

Сильнее сжала руки на его талии, и Тим послушно обнял меня в ответ, зная, что в него опять может впиться молния, но этого не произошло, и он еле слышно выдохнул.

— Ты чувствуешь диких животных? — нашел приемлемое объяснение моих действий друг.

Робость в голосе Тима я привычно проигнорировала, внимательно следя за небом через защитный купол друга. Все ж таки инстинкты у него срабатывали быстрее, чем мозги. Животные, тут может быть кое-кто намного опаснее диких животных. Подождав несколько минут, разочарованно вздохнула. Нет, ни облачка, ни тучки. Но сдаваться не стала.

— Поцелуй меня, — приказала Тимиолу, подставляя ему лицо.

— Рада?..

— Целуй, сказала, — дернула друга, и он, страдальчески морщась, поцеловал меня в щеку. И опять кулон бездействовал, словно понимал, что я принуждала парня, и он очень сильно не желал слюнявить мою щеку.

— Странно. Значит, показалось, — пробормотала я, отступая от выдохнувшего с облегчением Агашета. А жаль. Я так надеялась, что это Корион с погодой баловался. Наверное и правда аномалия.

— Значит, — сделала я себе мысленную заметку на будущее, — когда сюда приедем, нужно взять с собой палатку и побольше пленки от дождя.

— О да. Ночь под открытым небом с любимой в одном спальном мешке.

Я закатила глаза. Не думаю, что Эмбер впечатлится такой перспективой, но вдруг. Я же ее мало знаю. Может, ради любимого ей рай и в шалаше.

Но когда мы вернулись домой, пришлось отказаться от наших планов. Нас загрузили работой выше крыши. Отыскали новое захоронение эпохи Радах. Неожиданно нашлись два свитка из императорской библиотеки. Сенсация века. Нас, то есть меня, как лингвиста-универсала, припахали помогать переводить текст. А когда пришло время отпуска, Тим меня бросил. Все же Эмбер не была в восторге от его предложения провести ночь под открытым небом вместе с любимым, чтобы смотреть на звезды, и увезла Тимиола к южному побережью — насыщаться солнцем, купаться в океане.

В итоге я осталась одна. Девяносто дней ждать этого отпуска и оказаться не у дел.

Я сидела в тишине квартиры на диване в домашнем платье и пыталась смотреть передачу про доисторических животных, а взгляд нет-нет да обращался к двери спальни, где в сейфе лежал браслет. Соблазн был так велик, да еще и воля подточена тоской. В общем, я не выдержала. Оделась в розовый традиционный наряд незамужней девушки и смело надела браслет. Загадала желание оказаться рядом с Корионом. Свет ослепил на миг, а когда сияние перехода потухло, и я открыла глаза…

ГЛАВА 7

Корион

Она была прекрасна. Яркий цветок огня. Красавица в коротком золотом одеянии, босая. Она стояла, прижав руки к груди, и на глазах ее серебрились слезы. Пламя окутало ее со всех сторон, но не причиняло вреда. Страстно ласкало нежные стопы, подбираясь выше к коленям. Огонь, как ласковый зверь, ластился к хрупкой Радалии, которая вся сжалась, храня себя для меня. Я ревновал ее к огню, к тому, как сладострастно он ласкал ее. Я хотел сам гладить своей рукой ее белые стройные ножки.

Она заметила меня, в ее малахитовых глазах зажглась радость, и Рада, как легкая пташка, рванула ко мне. Я раскрыл свои объятия для нее и чуть не умер, когда она доверчиво врезалась мне в грудь, выбивая на миг дух. Я крепко обнял ее и забрал с собой в логово, открыв портал. Тихий плач тревожил душу, поднимаясь под каменные своды. Я усадил невесту себе на колени и замер, глядя на ее руки.

— Я так испугалась, — прошептала она, поднимая свой взгляд.

А я заметил то, на что не обратил внимание. Рада прижимала к себе свитки. Так вот что так алчно хотел забрать направленный магией огонь. Не мою невесту, а свитки.

Облегчение от того, что девушка была в безопасности, заставило меня резко выдохнуть. Это все страх. Это все Радалия. Если бы не она, я бы мог здраво мыслить, но увидел ее в этом соблазнительном наряде в объятиях огня и все — все мысли улетучились.

— Рада, Рада, — покачал я головой.

Надо было бы вернуть свитки в библиотеку, да только разве ж можно отнять у дракона его добычу?

— Что? — удивилась она моему расстройству, а затем, проследив за моим взглядом, показала что прятала. — Кори, смотри, что я успела спасти. Эта летопись датирована аж двухтысячным годом от создания мира. Здорово, да?

— Здорово.

У меня дух перехватило от ее искренней радости, от неподдельных чувств, от давно забытого "здорово". Нежность растекалась по венам вместо крови. Это стало откровением для меня. Я слишком привязался к этой легкой светлой магичке, которая врывалась в мою жизнь на двенадцать часов, чтобы скрасить унылое существование, чтобы подарить мне глоток свежего воздуха, чтобы просто быть со мной, треща о всяких глупостях. Да какое мне дело до стихов мастера Угаи? Я даже не знаю кто он такой, а вот для Рады это весьма важная личность. И даже не для нее, для искусства. Наивная. Какая же она еще наивная. Зарывшись в ее волосы, не удержался и накрыл ее говорливый рот поцелуем. Я соскучился. Не могу ничего поделать с этим. Скучаю без нее. Хочу, чтобы она осталась со мной навсегда, чтобы раздражала своими разговорами о глупостях, чтобы называла противным именем Кори. Пусть, я позволю ей все, я буду ручным драконом, лишь бы была рядом, лишь бы моей. А она моя.

— Рада, — выдохнул я ей в губы, чувствуя, как тянулась ко мне ее сущность драконицы, совсем еще незрелой, но такой сильной.

Ласковые ладошки дарили моим щекам тепло, и опять сердце забилось быстрее под мягким и влюбленным взглядом малахитовых глаз Радалии.

— Кори, я тоже испугалась. Огонь хоть и моя стихия, но этот меня не слушался, — капризно шепнула моя невеста, а я чуть в голос не рассмеялся. Конечно не слушался. Этот огонь был послушен лишь Югани. Молодец кузен, правильно справился с задачей.

— Какой это прыжок? — сипло спросил, пока голова еще была в состоянии думать.

— Девятый, — покорно отозвалась милая моя невеста.

— Как ты в меня влюбилась?

Потупив взгляд, Рада несколько секунд молчала, а затем опять подняла глаза, погладила по щеке и шепотом ответила:

— Постепенно.

Постепенно, так вот что со мной происходило. Я постепенно влюблялся. Так вот зачем нужны эти непонятные прыжки: чтобы усмирить меня, мою гордыню, покорить, заставить цепляться за Радалию, влюбиться в нее так крепко, чтобы тосковать одинокими ночами в ожидании следующей встречи.

— А что на тебе? — еще тише спросил, так как золотая ткань одеяния была слишком плотной для ночной сорочки. Длина же подсказывала, что в подобном наряде на улицу приличная девушка не выйдет. А вот в спальне перед своим женихом покрасоваться вполне. Было что-то в этой золотой ткани очень интимное, прекрасное, воспламеняющее желанием.

— Платье, — спокойно отозвалась Рада, а я засомневался. Платье? Ну что ж, красивое платье. Почаще бы ее в подобном видеть.

— Сколько тебе лет? — очередной вопрос и вновь запинка.

— Двадцать два, — обиженно шепнула невеста, а я догадался о причине ее настроения.

— Меня все еще нет рядом с тобой?

Рада покачала головой, а я вздохнул. Прижал ее к себе, укачивая. Меня нет рядом с ней там. Но меня не может не быть. Я вечен. Я истинный дракон, правитель этого мира. Почему? Даже жалко ее стало.

— Мы будем вместе, я даю тебе слово.

— Я верю, просто беспокоюсь о тебе. Вдруг что-то произошло.

— Ну что со мной может произойти, милая? Со мной все в порядке. Я уверен, что причина в другом.

— Не хочешь меня видеть?

Она задала самый глупый вопрос, на который была способна.

— Если бы не хотел, зачем… — спохватившись, прикусил себе язык. Чуть ей правду не растрепал. — В общем, так, милая моя невеста. Мы женимся и точка. Если хочешь, хоть прямо сейчас.

Опешив от моей прыти, Рада соскользнула с колен и отбежала к стене, стыдливо прикрывая руками грудь, выставляя на обозрение свои стройные ножки. Это приглашение или отказ? Я задумался, рассматривая соблазнительную фигурку невесты в золотом платье. Трепетная лань перед хищником — вот кто она сейчас. Наверное все же приглашение. В моем лице, видимо, что-то изменилось, так как Рада взволнованно залепетала, вжимаясь в стену.

— Кори, я по-настоящему хочу замуж. А мы не вместе.

В один миг все переменилось, моя невеста пришла в себя и показала свои зубки.

— Так что свадьба только в моем времени и точка, — притопнула ногой девчонка, а я улыбнулся и откинулся на кровать, облокотившись на локти.

Как же она мне нравилась. Такая вздорная, непостоянная, соблазнительная бесстыдница. Коленки голые, волосы короткие, а платье. Где она вообще брала такие наряды? Один срам да соблазн. Хотя соблазна больше и искушения сорвать золотую ткань, обнажить кожу.

— Ну раз в твоем времени, значит, жди.

Рада обиженно надула губы.

— Я и так жду. Вон Тимиол уже женился, а я.

— Тимиол? Кто это?

Ревность цапнула меня, как дворовая собака за руку. Кто такой, и почему она о нем вспомнила? Никогда раньше не говорила и тут вдруг.

— Друг мой.

— Друг? — прошипел в ответ, не поверив ей, сел ровно на кровати, готовый в любую секунду сорваться с места и напасть. — Какая может быть дружба между девушкой и мужчиной?

Радалия залилась смехом, махнув на меня рукой.

— Какой мужчина, скажешь тоже. Тимиол мой друг, ровесник, учились вместе в университете, и сегодня у него была свадьба. Вот нарядилась…

— Для него?

Сдержать злость было практически невозможно. В голове не укладывалось, как моя невеста могла наряжаться для постороннего мужчины, который к тому же и женился на другой? Ревность ослепляла взор от мысли, что кто-то еще видел ее голые коленки.

— Для себя, — ехидно улыбнулась Рада, смело приблизилась и опустилась ко мне на колени, а я сдвинуться с места не мог от злости. Невеста просто играла с огнем и, кажется, не понимала, насколько близка к наказанию.

— Чтобы больше не смела надевать подобное для других мужчин.

Она услышала предупреждение и тут же залилась румянцем, попыталась прикрыть коленки подолом невозможно короткого платья.

— Могла бы, вообще не пошла бы на свадьбу, — возмутилась она так, словно это я вышел в чем мать родила на обозрение охочим до мужского тела женщинам. — Но мы лучшие друзья, — продолжала оправдываться Рада, а я сжимал кулаки, пытаясь усмирить гнев. Пугать ее ревностью не хотелось. Рановато, а то сбежит. А вдруг и сбежала? Откуда я знаю, что будет там, в будущем. — Это с ним я открыла усыпальницу Югани, — сдала мне невеста своего "друга".

Нужно непременно написать себе в будущее, чтобы проверил, что там за Тимиол такой. И подчеркнуть двумя чертами "Обязательно проверить.".

Я мысленно считал от тысячи в обратную сторону, чтобы не сжать свои объятия, переломав хрупкие кости невесты. Где я в ее времени? Чем я там занимаюсь, пока моя невеста открывает усыпальницы со своим другом детства. У меня от злости дернулась щека. Хотелось рычать, а Рада обняла меня за шею и грустно вздохнула.

— Хотела бы я, чтобы мы с тобой вместе пошли. Потанцевали. Сегодня было удивительно звездное небо и фейерверк чудесный, а я одна. Всегда одна.

Прикрыв глаза, попытался успокоиться. Танцы. Точно. Девочки любят танцевать. Любят ублажать своих мужчин, поэтому я смилостивился и щелкнул пальцами, чтобы зазвучала полагающаяся случаю музыка.

— Танцуй, — повелел я Радалии и разлегся на подушках. Правда невеста странно нахмурилась, прислушиваясь к мотиву, и уперла кулаки в бока.

— Это что? — тихо уточнила она, а я приподнял брови.

— Что это? — не понял я ее вопроса.

— Что это за инфантильная музыка? — возмутилась она и хлопнула в ладоши, используя то же заклинание для воспроизведения мелодий.

Вот только то, что обрушилось на мои барабанные перепонки, музыкой никак не назовешь. Еще и свет погас, и началось светопреставление. Я чуть было все не остановил, пока не увидел, как откровенно под эту какофонию двигалась Радалия. У меня внутри все замерло от прекрасного видения. О, вот это танец. Такого мне еще ни одна наложница не показывала. Какие изгибы, какая соблазнительная раскрепощенность, какие дерзкие намеки. Даже дыхание перехватило, когда Рада очередной раз волнующе завиляла бедрами, опускаясь все ниже и ниже, чтобы резко выпрямиться, поглаживая свою грудь. Нет, это точно танец наложницы, вот только откуда моей скромной невесте о нем знать?

Хлопнув в ладони, остановил представление, так как от ревности чуть разум не померк.

— Что это за танец наложницы? Радалия, откуда ты его узнала и зачем выучила?

Ну если для этого Тимиола. Я даже не знаю что сделаю. Но точно что-то сделаю. И за себя не ручаюсь.

— Понравилось? — обрадовалась чему-то моя невеста. Она раскраснелась, а глазки ее так и блистали. Слишком большой соблазн для меня. И лучше бы ей ко мне сейчас не подходить.

— Это был очень откровенный и чувственный танец. И я хочу знать, с какой целью ты его разучила?

Радалия пожала плечами, явно смущаясь, и убила меня своим ответом наповал:

— Да у нас так все танцуют. Ничего необычного. Я еще плохо станцевала. Вот видела, девчонки танцуют так, что у парней глаза на лоб вылезают, а мозги в ботинки стекают. У меня так не получается.

— Ты долго мне собралась зубы заговаривать? Для кого ты выучила танец наложницы? — строго отчитывал ее как настоящий муж, а она. Нет бы проникнуться и покаяться, только разозлилась.

— Ты дракон доисторический. Говорю же, это не танец наложницы, а просто танец. Так все танцуют в моем времени. Все.

— Не ври мне. Не верю, что так все танцуют. Это немыслимо, — чуть не рычал уже от злости.

— Ну конечно не все, есть разные стили танцев. Но все же, Корион, это не смешно. Ты, в конце концов, должен понимать, что я живу в другом времени, у нас это нормальный обычный танец. Так все девушки в клубах танцуют.

— Клубы?

— Да, клубы. Там танцуют, отдыхают, отрываются.

— Отрываются от чего? От земли? Левитируют?

Не думал я, что это правда. Лгала она мне про полеты, как пить дать лгала. И кому? Мне, истинному дракону, который имеет настоящие крылья.

— О, как с тобой сложно-то, — взвилась Рада, хлопнула в ладоши, создав более нежную и плавную композицию. Подошла, протянула руку.

— Вставай, буду учить тебя танцевать. А то опозоришь меня перед людьми. Давай, обними меня.

Здравое зерно в ее словах было. Учиться на будущее стоило. И то, что она заставила меня себя обнять, льстило, но танец. Разве это танец? Стоять и топтаться по кругу на одном месте. Чувствовать трепетное тело, каждый его изгиб. Слышать аромат цветов, исходящий от рыжих волос, и млеть от тепла ее тела, ощущать его ладонями.

— Вот так, молодец, — подбадривала меня невеста, глядя на мое постное лицо.

Я не понимал смысла в этих танцах. Раздразнить себя, свою фантазию, предаться в мыслях плотской любви, потереться о стройное тело, чтобы остаться неудовлетворенным? Что за извращения?

Музыка лилась в этот раз медленная и красивая, очень приятная слуху. Разноцветные огоньки не переставали пестрить в темной комнате. Рада прижималась ко мне, положив голову на плечо, обнимала за шею. Я гладил ладонями ее спину, впитывая каждый миг этого необычного танца.

— Спасибо, — прошептала она минут через двадцать, не прекращая танцевать.

Наверное, она могла так вечно танцевать, прижавшись ко мне, и я мог. Лишь бы удержать свое желание в узде и не сойти с ума от воздержания, не сорвать тесную одежду, не бросить невесту на шелковые простыни кровати, не усугубить свое ожидание еще более сладкой пыткой. Я же умру, ожидая ее, если поддамся соблазну.

— Я так об этом мечтала, — продолжала шептать Радалия. Я внимательно слушал, лишь бы не думать о трении наших ног. — Я мечтаю быть с тобой всегда. Я так скучаю, — пожаловалась мне невеста, а я прижал ее еще плотнее, желая забрать себе ее боль.

Я бы показал ей другой танец, более яркий и чувственный. Но рано. Нужно терпеть и ждать, очень долго ждать. Я заглушил ее голос поцелуем. Тонкие чуткие пальчики зарылись в мои волосы, и я пропал. Как же я пропал, кто бы знал. Я, истинный Дракон, пал к ногам невинной девы, маленькой драконицы, светлой магички. И какого… я делаю в будущем, что заставляю ее так страдать. Чем она меня разозлила? Чем обидела? О сколько вопросов и сомнений. Но ответы придут со временем. И нужно ждать, ждать, ждать, легко кружа с невестой под звуки лирической композиции.

— Я люблю тебя, Кори…

Еле слышные слова повисли в воздухе. Я не мог ответить ей сейчас. Сейчас все слова пустые.


Радалия

Открыв глаза, я обомлела. Я стояла напротив самого настоящего дворца. Но это был не императорский дворец, уж его-то я узнала бы с любого ракурса, не зря контрольную по его благоустройству писала на третьем курсе, чуть не завалив. Теперь весь комплекс зданий и дворов знала как свои пять пальцев. Да и жара подсказывала, что я опять очутилась на южных берегах материка, а не в самом его центре. Я стояла в кустах роз, в воздухе плавал их дурманящий аромат. Вдоль аллей, стекаясь к главному входу, торжественно шли разодетые пары. Все женщины в праздничных традиционных нарядах, как на мне, и в масках. Мужчины тоже в масках, но одеты они были разнообразно: от традиционных нарядов до строгих костюмов и фраков. Это эпоха Тмех. Зуб даю. Спутать невозможно. Эпоха возрождения.

Из приоткрытых дверей лилась музыка вальса. Я очередной раз попала в сказку. О, сколько раз я представляла себя на балу. И вальс я умела танцевать. Ну как умела. Имела представление, как это делалось. Но ведь главное желание.

Приглядевшись к проходившей мимо парочке, щелкнула пальцами, наколдовала себе маску как у них и смело поспешила к дворцу. Надеюсь, Корион тоже появится, как принц, мятежный, вольный ветер. Появится, узнает меня и поцелует. О, это было бы здорово.

Не задумываясь о последствиях, я стремилась поскорее очутиться в царстве прекрасной музыки, блистательного богатства, нарядных и красивых людей. Это была моя мечта. Эпоха Тмех. Более миролюбивого времени не сыскать. Эпоха, когда женщина стала блистать как бриллиант, и все художники мира обожествляли женскую красоту, увековечив ее на полотнах картин, в чувственных изгибах скульптур из белого мрамора. Эпоха роскоши, культуры и духовного обогащения, оставившая после себя богатое наследие. Наша лаборатория располагалась в одном из зданий эпохи Тмех.

Чтобы пройти внутрь, пришлось очередной раз прибегнуть к обману и украсть на пару секунд приглашение у прохожего, чтобы экстремально быстро сделать себе копию и вернуть оригинал владельцу. Охранники были обычными людьми, поэтому не заметили подвоха, и вот я ступила в светлый роскошнейший бальный зал. Мрамор, золото и молочный атлас штор. Магия витала в воздухе, музыка правила балом. По паркету скользили пары, а я, прикрывшись веером, прогуливалась вдоль стен, любуясь персональной сказкой. Взяв бокал игристого вина у чопорного слуги, я не могла не улыбнуться ему. В наше время только богатые могли позволить себе слуг. Обычно все использовали магию, свою стихию, создавая элементалей. Я так вообще все сама делала. Но для некоторых имидж значил куда больше, и поэтому они нанимали живых людей, чтобы те прислуживали как им, так и гостям.

Всегда хотела очутиться на настоящем балу. Все не могла насладиться видами бального зала. Высокие потолки, украшенные золотыми барельефами. Огромные полукруглые окна, прикрытые атласными шторами. Скрученные, как канаты, колонны, поддерживающие расписной потолочный свод. Семейные портреты, пузатые напольные вазы с ароматными пышными букетами. Все, все было для меня ново и волшебно. Я наблюдала, как пары кружились, едва касаясь ногами паркета, вливались в музыку, оживляя ее. Многоголосый шепот не мешал празднику жизни. Робкие красавицы стояли возле полных достоинства и благочестия матрон. Мужчины шептались, обсуждали девиц, подмечая не только красоту, но и родовитость. О, как мне это было все чудно, но увлекательно.

Среди гостей очень мало магов. Единицы, от кого шел флер силы. Один из таких мужчин поймал меня, когда я спряталась за колонной, и пригласил на танец.

— О, я вам ноги отдавлю, — пообещала я ему, запивая смущение вином.

— Я буду счастлив даже этому знаку внимания с вашей стороны, — вежливо отозвался мужчина, не спасовав перед моей угрозой. Он протягивал руку, продолжая ждать моего решения.

Маски, кругом одни маски. У моего кавалера она была пурпурной, украшенной перьями и, к моему великому сожалению, это был не Корион. Серые глаза смотрели на меня лукаво, а улыбка… Я даже не бралась определить, что она означала. И, наверное, я сошла с ума, или же атмосфера праздника сказалась на мне, но я жутко хотела танцевать, чтобы меня повели в головокружительном вальсе. Я сдалась на милость своим желаниям и вложила свою ладонь. Кавалер не представился, я тоже. Видимо, в этом и заключался смысл карнавала — все оставались инкогнито. Хотя это все видимость. Я слышала, как назывались имена и фамилии, а также благосостояние того или иного семейства. Маски были лишь фикцией, но моего имени никто здесь не знал, и я не собиралась представляться. Мне нужен лишь танец, мне нужна эта сказка.

Партнер мне достался весьма опытный. После второго круга я наконец поняла принцип танца, и уже смелее смотрела в глаза маски. От него шел приятный аромат, мужская харизма влекла меня, а как он шутил, рассказывая о своих первых попытках научиться танцевать. Я смеялась. Может, от вина, а может потому, что я хотела веселиться. Я чувствовала себя удивительно прекрасно, словно принцесса, попавшая на свой первый бал. Потом музыка сменилась, я успела сделать всего пару глотков вина, как меня вновь пригласили танцевать. В этот раз маска мне досталась серая. Мужчина был меньше ростом, глаза карие. Это был не Корион, а я его ждала, украдкой бросала взгляд на парадную дверь в надежде, что свершится чудо, а потом забывалась.

Теперь я понимала девушек, которые приходили в восторг от традиционных танцев. Я никогда не пыталась научиться вальсу специально, да и наши мальчики не особо в этом талантливы, но стоило оказаться в руках настоящего кавалера, и все переменилось. Я кружилась, я смеялась, я была счастлива. Но все в один прекрасный момент переменилось, когда в очередной мой перерыв между танцами ко мне подошла новая маска. Это был хозяин особняка. Представился бароном Анбачем и предложил прогуляться по саду. И чего я потащилась с ним? Ведь видела, что он был изрядно пьян. Воздухом подышать захотелось. Ну где мои мозги? Мне и самой не стоило столько пить, не пришлось бы применять магию. Даже сама не поняла, как оказалась зажата между деревом и мужским телом. Вроде только о цветочках говорили — и раз, — на меня навалилась стокилограммовая туша.

— Кто же вы, малышка? — прошептал барон и вознамерился снять с меня маску.

Тут же среагировал амулет Кориона. А я спохватилась, пришла в себя от удивления и оттолкнула барона с помощью стихии. Создав небольшой смерч, передернула плечами от омерзения. Мне показалось, или он пытался забраться под подол?

Барон, грязно ругаясь, пытался выбраться из кустов роз, а я поспешила обратно в зал. Сменила на ходу маску и цвет платья, чтобы не запомнил. Покидать бал отчаянно не хотелось. Всего три часа прошло. И гости никуда пока не собирались. Как начнет пустеть зал, сразу сбегу, а пока буду наслаждаться жизнью и постараюсь не попадать на глаза хозяину-пьянчужке.

Чтобы успокоиться, взяла очередной бокал, и тут я увидела, как в зал вошел ОН. Кориона я узнаю под любой маской, особенно если Темный Властелин не соригинальничал, выбрав строгую черную бархатистую маску, закрывающую половину лица. От него веяло чувственной властью, огромной и опасной силой, которая приятно щекотала нервы. Хитро улыбнулась и спряталась за колонну. Интересно, он приглашенный гость или пришел за мной?

В этот раз Кори был в гордом одиночестве, слугу не взял. Ему безумно шел абсолютно черный костюм. Даже мужская сорочка и та черная. Смоляные волосы убраны в хвост, непослушная челка ложилась на лоб. Прикрыв глаза, перевела дух. Сердце трепетало в груди, руки вспотели, пришлось поставить бокал на столик. Как успокоиться? Как? Мне так хотелось завизжать от радости и броситься ему на шею, зацеловать сладкие губы. Я так соскучилась по нему. Целый сезон не видела. Девяносто дней провела, мучаясь одиночеством. Для меня это вечность.

Закусив губу, выглянула из-за колонны, слыша восторженные шепотки гостей карнавала. Но Кори за спинами людей нигде не увидела. Разволновалась, вышла из своего убежища. Он что, обиделся и ушел? Как вдруг меня схватили сзади за талию. Громко вскрикнула, резко развернулась, обрушив свою стихию на незадачливого кавалера под раскатистый и такой восхитительный смех Кориона.

— Привет, моя невестушка. Как же я соскучился без тебя, — достаточно громко заявил мой дракон, а затем впился в мои губы поцелуем.

Я еле успела вцепиться в его плечи. Ножки неожиданно ослабели, и я поплыла на волнах чарующего поцелуя. О, как же он здорово целовался. Просто умопомрачительно. И я могла лишь, приоткрыв рот, отвечать на его необузданную страсть, млеть в его объятиях, еле стоять на непослушных ногах. Корион. Он пришел. Пришел, как я этого и желала.

Вдруг в мир моего блаженства проникли посторонние звуки, рядом кто-то был весьма недоволен чьим-то поведением. Это мешало в полной мере насладиться поцелуями Кори, который, как нашкодивший мальчишка, крепко прижимал меня к себе и хитро улыбался.

— Соблазнительница, — прошептал он, обжигая своим дыханием мои губы.

Я видела отблески живого пламени в его глазах и молчала, так как могла лишь улыбаться да гладить лицо моего дракона.

— Какой прыжок? — спросил он, едва касаясь своим носом кончика моего.

Это игра. Я точно знала, что Корион играл со мной в вопросы. Постоянно задавал их по одной ему понятной причине. А я отвечала, даже если не хотела. Просто не могла молчать.

— Четвертый. А какой сейчас год? — решила тоже задать свой вопрос.

— 9626, эпоха Тмех, — заворковал Корион, а затем вдруг изменился, в его голосе появились стальные нотки. — Почему сработал амулет?

Я смутилась. Мне нравился Кори даже такой, с привкусом опасности. Махнула рукой, сама же посмотрела украдкой на дверь в сад. Хозяина праздника еще никто не нашел и не хватился. А куст крепко держал свою добычу.

— Да так. Уже неважно.

— Важно, Рада, весьма важно. Это не тот мужлан, что барахтается в кустах роз?

Я выпучила глаза. Как он узнал? Ведь отсюда не слышно, как барон кричал и звал на помощь. Я же полог тишины на него накинула.

— Он, — призналась, так как смысла что-то утаивать уже не было.

— Коварная ты, Радалия. Коварная. Шипы у роз весьма острые, — то ли хвалил, то ли ругал меня Корион.

Я смутилась еще больше.

— Ему полезно, — не стала оправдываться, да и не хотела.

— Я бы был с ним более строг. Но забудем о нем. Давай потанцуем.

Дракон отстранился, и вдруг я очутилась в океане звуков. Как я не заметила, что Кори укрыл нас пологом? И чуть не оглохла, когда он снял заклинание.

На нас смотрели с осуждением, шептались так, чтобы мы слышали, как они недовольны нашим вульгарным поведением. Но Корион словно не замечал ничего вокруг. Он вывел меня в центр зала, прижал к себе и стал медленно кружиться, легко поглаживая спину ладонью. Я по инерции закинула свои руки ему на плечи, воззрилась в живой огонь желания в черных глазах дракона.

— Ты умеешь танцевать? — сипло уточнила я, хотя это было лишним. Конечно умел и прекрасно, весьма чувственно это делал.

— Я же дракон, милая моя невеста, — лукаво подмигнул мне Корион и, зарывшись ладонью в мои волосы, поцеловал.

О. Я на миг забыла, что мы в эпохе Тмех. Вдруг показалось, что мы в клубе на дискотеке. Мир просто перестал существовать на краткий миг очень откровенного, нет, проникновенного поцелуя.

— Я люблю тебя, Радалия, запомни это. Люблю.

Я еще жива? Мне казалось, что я умерла от счастья в тот миг, когда он признался мне в любви. Когда закружил в ритме настоящего вальса, и я порхала, подвластная его рукам, его воле, ему…

Любовь… Как сладко это слово и как больно после столь чудесного вечера и жарких объятий, томительно пьянящих поцелуев, после удивительной прогулки вдоль набережной города Вауг, где мы поужинали в роскошном ресторане, а потом вновь танцевали, вдруг оказаться одной в своей пустой квартире. Пустой от чувств, от музыки, от Кориона.

Я опустилась на диван, снимая браслет с руки. Четыре камня холодили пальцы. Осталось шесть. Шесть свиданий. Можно было бы попробовать вернуться прямо сейчас. Истратить все, надеясь, что как только последний камень утратит магию, Корион сразу появится в моей жизни. Но страшно. Страшно потерять единственную, связавшую нас нить. Вдруг, когда магия браслета иссякнет, я останусь одна. Совсем одна.

Мотнула головой, признав себя трусихой. Я боялась, что Корион лишь в прошлом. У меня родилась еще одна дикая идея, что я попадаю в прошлое не своего мира, а параллельного. Зачем вообще Тимиол принес мне ту статью? Идея о параллельности миров была отнюдь не нова. Ведь драконы пришли к нам откуда-то, и туда же вернулись. Наш мир создан. Но есть ли такой же идентичный мир, как Эмаргат? Мир, в котором живет такая же девушка Радалия и такой же парень Тимиол. И там есть Корион, а здесь его нет.

Жутко страшно даже подумать об этом. Тогда я должна искать не его здесь, а возможность остаться там, в его мире навсегда. Но нет таких заклинаний. Нет таких знаний. Это лишь теория без доказательств. Всего лишь домыслы и мой страх, который свернулся ледяным змеем в моей груди.

Прикрыв глаза, стерла руками слезы.

Нет никакого параллельного мира. Есть высший мир и низший. В высшем живут драконы, в нижнем демоны. Все просто и логично, остальное миф, сказка, глупость. И точка. А я пойду спать. Утром на свежую голову решу, что лучше: побыстрее узнать, что будет, когда закончится заклинание, или растянуть удовольствие. О, черный дракон, вот именно, удовольствие. Я балдею от того, что путешествую во времени. Балдею.


Корион

Что-то пошло не так. Весь 9300 год прождал Радалию, следя за тем, как все сильнее разгорались восстания революционеров. Где стычка — там и я. Боялся пропустить появление невесты. А бояться нужно было другого. Она не появилась вообще, от слова совсем. Не мог я упустить момент и не почувствовать всплеск магии, не мог. Я сам себя так успокаивал, так как прекрасно знал что мог. Я не такой уж и всесильный, как хотелось бы. Не могу возвращать с того света, поэтому и боялся потерять Радалию.

Но год прошел, начался следующий. Я отчаялся. Она ведь говорила, что появится в 9300. Что случилось? Тревога стала моей постоянной спутницей.

Даже Югани уже не был в состоянии меня развеять. Надоело все. Эта непонятная схватка с самим собой. Оставалось еще шесть прыжков, так где они? Где? Где моя невеста? Где мой огненный цветок Радалия? Я схожу с ума от желания просто увидеть ее, коснуться. Тревога с каждым прожитым днем все сильнее сковывала сердце. Боль разъела душу. Неужели все? Я что-то изменил в ходе событий? Что-то, что привело к необратимым последствиям? Ведь она должна путешествовать. Должна. Так что же я натворил? Где ошибся? Браслет, как и прежде, был спрятан в сокровищнице в золотом ларце. Я просто не знал что делать, хоть совсем все меняй и сам лети в будущее на поиски любимой. Да-да, любимой.

Я рассмеялся и выпил вино до дна. Золотой кубок бросил кузену.

— Еще налей.

Югани молча закатил глаза.

— Я понимаю, если бы ты пьянел, а так только переводишь вино. Я уверен, что беспокоиться не о чем. Все образуется.

Уж лучше бы он молчал. И без его болтовни плохо.

— Посмотрю я на тебя, когда спрячу твою жену и детей так, что найти не сумеешь. А я буду утешать тебя сказками, что все образуется.

— Корион, — укоризненно протянул кузен и подал мне кубок, наполненный красным вином.

Конечно он прав. Смысл пить, когда тебя алкоголь не брал, но и сидеть, ничего не делая, я не мог. Вот и пил.

— Я не знаю что делать, а ждать уже нет сил.

— Может, спалишь деревню? Полегчает. У меня как раз есть одна на примете, — предложил Югани, который в любой ситуации искал выгоду.

Я спалю, а он туда явится чудотворцем и будет спасать страждущих, рассказывая им сказку о том, что очередной преступный маг был им побежден, и теперь в их селении будет мир, если они согласятся подписать договор о защите, а также будут снабжать его армию провизией. Увы, собственные поля самим опасно возделывать, слишком привлекаем внимание. Да и гражданская война охватила весь материк. Даже я не остался в стороне.

— Чего бы тебе сразу не выдавать себя за благородного бандита, который грабит богатых и помогает бедным? Поверь, народ на такое быстрее поведется и будет тебя почитать равным императору.

— Меня? Я потомок драконов, я сильный маг, и этот бандит с большой дороги, что ныне носит корону императора, не более чем грязь под моими ногтями, — разозлился Югани и манерно покинул мои покои, так и не доиграв партию в нарды.

Я проводил его с улыбкой. Опустился в кресло, смел рукой нарды на пол и стал наблюдать, как элементаль-прислуга прибирался, ползая у моих ног.

Где же моя невеста? Страх, что я все испортил, продолжал терзать меня, и успокоиться, взять себя в руки у меня не получалось. Я вспоминал последнюю нашу встречу, ее наряд бесстыдницы и соблазнительные танцы искусной наложницы. Она была прекрасна, рыжая бестия в золотом. В моем воображении она танцевала среди огня, который ластился к ее ногам, лизал ее голые стопы, маленькие пальчики.

Вдруг я почувствовал это. Долгожданный выброс магии перехода. Рванул к выходу, перекидываясь драконом. Радалия. Моя невеста наконец-то появилась.

Я летел к югу, разрывая густые тучи. Я спешил к моей маленькой девочке. Я дрожал от нетерпения, с трудом сдерживая рык. Ожидание было столь тягостным, что отнимало всякую рассудительность. Я помнил, что она говорила. Это ее второй прыжок, в котором ее ранят. Ранят, притом смертельно. Я должен спешить.

Обрушившись с неба на кучку полицейских, сжег их пламенем, а сам забрал невесту из рук дрожащего мужчины. Моя маленькая Рада. Моя невеста была уже без сознания. Я должен спешить. Жизнь по капле вытекала из нее.

Ритуал был весьма болезненным. Рада умирала от боли, и я вместе с ней. Югани пару раз пытался помочь, но я ревниво оберегал хрупкую невесту, чье обнаженное тело горело в драконьем пламени, перерождаясь. Никто не должен видеть этого. Даже кузен, который прошел подобную процедуру.

Долгие часы боли и огня. Так рождается дракон. Так рождалась моя невеста. Она металась по постели, медленно сгорая от живого огня, который я сам лично дал ей через свою кровь. Я мысленно ненавидел тех, кто стрелял в нее. Но именно из-за них у меня появилась возможность подарить себе чудо, шанс создать из Рады настоящую драконицу. Я гладил ее по мокрым от пота волосам, стирал влажные дорожки слез с лица. Она стонала, а боль пронзала меня. Я хотел бы, чтобы все было иначе, но увы, другой возможности спасти Раду нет. Если только не давать ей браслет. Совсем не дать.

Но чем больше я думал об этом, тем крепче росла во мне уверенность, что я сделаю все ради наших встреч. Абсолютно все. И для начала исправлю амулет. Он устарел. Для моей малышки нужна самая мощная защита от любой опасности, от любого поползновения грязных мыслишек. Я хотел бы упаковать ее в непроницаемый кокон, однако все, на что я мог рассчитывать, это амулет. И я вложил в него больше защитных функций, больше заряда, всего больше, добавив каплю своей крови. Скоро она станет такой же неуязвимой. Нужно только перетерпеть, пережить эту агонию.

Когда жар спал, и перевоплощение завершилось, я смог перевести дух. Все закончилось. Поцеловал ее от души, уже не боясь причинить ей боль своими действиями. Выжила. Моя невеста справилась.

Отмеренные нам двенадцать часов закончились. Еле успел объяснить принцип действия браслета. Радалия улыбалась мне, когда яркий свет окутывал ее хрупкое тело. А я…

Встав с кровати, размял шею и позвал Югани к себе. Тот не заставил себя долго ждать. Он тоже беспокоился и переживал, я это оценил.

— Уничтожь всех, кто имеет хоть какое-либо отношение к заклинанию огнестрельного оружия. Любое упоминание об этом заклинании, его изобретателя и всю его семью, пособников, все и всех уничтожь. Ты меня понял?

— Но, Корион… — попытался возразить кузен, — это же хорошее заклинание.

— Для слабаков, — рыкнул я в ярости так, что Югани еле устоял на ногах от вырвавшейся из-под контроля силы. — Эти слабаки посмели поднять свое оружие против моей невесты, и ты уничтожишь любое упоминание о нем, или это сделаю я, и тогда прольются реки крови. Ты меня знаешь, Югани, разбираться не стану кто прав, а кто виноват.

— Я понял тебя, Корион.

Кузен поклонился и вышел наружу, а я устало опустился на кровать, прилег на подушки, хранящие запах Радалии. Это были бесконечные часы муки, сомнения и боли, зато теперь все изменится. Но почему она сказала ждать ее в 9300, если появилась в 9301? Что за злая шутка? Я ее не оценил.

ГЛАВА 8

Радалия

Не ожидала от себя, что я такая трусиха. После последнего прыжка спрятала браслет в сейф и боялась его оттуда достать. Боялась жутко, даже не могла себе объяснить чего именно. Наверное, закрыть дверь в сказку. Решила оттягивать удовольствие и воспользоваться браслетом только в том случае, когда соскучусь. А я скучала. Сильно, так же сильно как боялась и ненавидела себя за это.

Время шло, точнее, ползло как черепаха. Нет, как улитка. Черепахи бегали резко, я вчера видела, когда сидела на белом песке пляжа, любуясь океаном. У меня отпуск, а я не у Высокой горы. Отпуск. А я опять одна. Тимиол все в своих делах да заботах. Эмбер из него веревки вила. Вот бы мне так научиться управлять мужчиной. Хотя с таким, как мой жених, ничто не поможет. Я всхлипнула и вытерла слезы. Итак, я в отпуске. Уже прошла половина лета. Сил переживать одиночество просто нет. Я все еще помнила карнавальную ночь и не могла забыть сладкие поцелуи моего жениха.

Достала амулет, крутя его пальцами. Да, именно он причина всех моих бед. Зараза, отпугивал от меня мало-мальски приятных мужчин. Все думали, что я нестабильный стихийник и обходили по дуге. Да и Тиму доставалось, хотя он просто друг и уж точно не хотел мне зла и неприятностей. Эмбер предложила мне съездить развеяться, раз не могу сдержать стихию. А как ее удержать, если это не мое заклинание?

Сжимала браслет в руке, оглядывая пока еще оживленный пляж. Интересно, сколько здесь проходит времени, пока я там, в прошлом, нахожусь двенадцать часов. По моим наблюдениям и минуты не проходило. Словно меня возвращали в тот же миг.

Я столько времени терпела тоску и одиночество, что просто страшновато надевать браслет. Стыдно перед Корионом. Я же так и не нашла о нем ни одной зацепки. Это начинало утомлять. Может, он меня не любит? Разлюбил? Передумал? Одна я тут страдаю неизвестностью, а он, наверное, живет себе где-нибудь на островах и в ус не дует, а я тут разрываюсь от сомнений.

Мне уже двадцать один, пора уже задуматься о замужестве. А он не спешил объявлять на меня права, а из-за его кулона я не могла познакомиться с нормальными парнями. Меня уже даже на свидания не приглашали. Нет, я не жаловалась — защита что надо. Меня даже магомобиль переехать не сможет — сломается. Но свидания. Я даже в кино не могла сходить, амулет считал, что ко мне слишком близко садился чужой мужчина. Первый раз я смеялась, когда незадачливый кавалер хотел меня незаметно приобнять за плечи. Во второй раз уже было не до смеха, меня выпроводили из зала, чтобы не мешать остальным. Какой позор.

Надо встретиться с Кори и поговорить. Хотя бы просто его увидеть. Нет, я не буду унижаться, говорить как я скучаю, еще чего. Буду гордой и сильной, но увидеть его хотелось нестерпимо. Аж пальцы жгло бусинами браслета.

Вновь оглянув пляж, мечтательно улыбнулась закатному солнцу, которое словно склонилось над океаном, чтобы в его водах умыть свое лицо, и оно растеклось акварелью, рисуя оранжевую дорожку.

Я помню наш полет с Кори и хочу вновь полетать с ним.

Нацепив браслет, прикрыла глаза и пожелала оказаться рядом с моим любимым. Вот только не успела их открыть, как меня кто-то сбил с ног, а вопли отчаяния оглушили. Я с трудом поднялась с мостовой, уворачиваясь от бегущих на меня в дикой панике людей. Запрокинула голову и обомлела — огромная стена воды неслась на город, заслоняя собой полнеба.

Люди бежали в панике прочь от взбесившейся стихии. В суматохе топтали тех, кто упал. Это был такой ужас, словно я попала в одну из кинолент ужастика.

Оглядела невысокие дома, поняла, что пока они самое безопасное место. Открыв дверь, увидела в доме целую семью. При виде меня они жались друг к другу и смотрели так, словно к ним заявилась сама смерть. Неприятно.

— Где у вас выход на крышу? — спросила как можно строже, и мужчина, глава семьи, показал на хлипкую стремянку.

— Здорово, — пробормотала я и направилась к ней. — Я маг, — представилась бедным людям, среди которых не было ни одного одаренного. — Если хотите выжить, поднимайтесь за мной.

Отдавать приказы я не любила, но из общения с Тимом знала, как нужно разговаривать с испуганными людьми, подталкивать их к действию.

Вот и тут моя грубость сработала. На крышу поднялась вся семья. Я выставила непроницаемый щит, вливая в него силы по максимуму, надеясь, что меня хватит надолго. Обычно Кори появлялся часа через два. И вот эти два часа я должна выстоять.

Что стоит заглянуть в пасть зверю? А разбушевавшейся стихии? Я стояла, смотрела на то, как на нас падала огромная волна, и молила Кориона поспешить. Первую волну мы выстояли. Я давила в себе страх, пыталась не поддаваться ему. Я оглохла от шума ветра, треска ломающихся домов, плеска воды. Стояла, глядя на поднимающуюся волну и внутренне уговаривала себя не пасовать. Это просто стихия, не моя, водная, но всего лишь стихия. И я могла раствориться в ветре. Опасно, конечно, это был мой личный шанс выжить. Мой, но не тех, кто стоял за моей спиной, и за жизни которых я несла сейчас перед собой ответственность. Новая волна была сильнее, словно океан разозлился из-за моей непокорности. И я вздрогнула, когда раздался ужасающий вопль людей, крики о помощи. Но я не могла ничем им помочь. Самой бы выжить и спасти тех, кто мне доверился.

Третья волна была еще больше. Да океан просто издевался надо мной. Проверка на прочность? Но я слабая. И мне страшно.

И когда я чуть не закрыла глаза, боясь смотреть в оскаленную пасть стихии, появился дракон. Огромный, способный заслонить меня собой, принимая на себя гнев океана.

— Корион.

Я так сильно обрадовалась, так расслабилась, что вздрогнула, когда рядом безжалостные пальцы воды потянули в океан целый дом, на крыше которого находились люди и маг, который так же как и я держал защитный купол, отливающий голубым сиянием. Они же все умрут.

— Корион, спаси их, пожалуйста.

Я воззвала к дракону, указывая на проплывающий дом, чуть не прыгая от бессилия. Но Кори покачал головой лобастой головой, прекрасно понимая, что я хотела от него. И я в ужасе воззрилась в огненные глаза дракона, когда он заговорил со мной мысленно.

Да, я знала правила. Нельзя вмешиваться в ход истории. Но как же было жаль этих людей. Так жаль, что я не выдержала и разревелась, но тут заметила, что дом больше не плывет, зацепившись на хвост дракона. За спиной Кориона стала подниматься новая волна, и я вся сжалась, так как уже не понимала что мне делать и как быть. Ведь Кори прилетел лишь за мной. А остальные? Но даже помыслить об этом не успела, как увидела, что дракон начал колдовать.

Невероятное по силе волшебство, огромной выброс магии, о которой я даже не слышала. Это не стихийная, как моя, она была иная, но ощущалась как родная. Словно давно забытая любимая песня. Ты слышишь ее и плачешь от тоски и тепла в душе. Именно так я чувствовала себя, когда смотрела, как разрастался радужный шар, окутывающий нас вместе с домом. Ой, нет, с домами. Кори. О, мой милый Кори. Я от благодарности вновь разревелась. Этот противный дракон спас поплывший дом вместе с людьми. Нервы только растрепал мне.

Все же вот надо ему строить из себя Темного Властелина. Очень чуткого, благородного Темного Властелина. Вредина. Хотелось его расцеловать и стукнуть. Невероятный коктейль чувств. Но я была благодарна и рада, что Корион не бросил людей. Ведь мог же, но не стал. Развеяла щит, хотела посидеть, но тут семья, чей дом стал нам защитой, бросилась меня благодарить за спасение. Я даже опешила от незаслуженной похвалы. Ведь спас нас Корион, никак не я. Конечно же я пыталась это объяснить товарищам по несчастью. Даже решила проверить ранен кто или нет, как вдруг Корион вновь заговорил со мной мысленно. Очень новое и необычное явление.

"Пока летим, расскажи, как ты в меня влюбилась".

Вот мы и пришли к тому с чего начали. Любовь. Ему важно — влюблена я в него или нет. И его не беспокоило то, что люди нуждались в помощи лекарей. Нет, капризный Темный Властелин хотел услышать, как я в него влюбилась.

— Ты шутишь? — попыталась одернуть его и не заводиться.

Нашел время тешить свое самолюбие. Обида вновь взвилась во мне. Обида, глупая, пустая и может даже надуманная. Но. Я все еще одна. Там, в моем времени, и ответа почему-то нет. Это выбешивало, злило.

— Ну надо же. А какой сейчас год? — решила играть по своим правилам. Потреплю ему нервы, как и он мне.

"9212. Рада, когда ты родилась?"

Я удивилась быстрому ответу и следующему вопросу. Ему интересно, когда я родилась. И если я не скажу, то… Зачем ему это знание? В душе разлилось тепло. Ну конечно же, он меня хочет найти. Может, если я скажу, то когда вернусь, наконец встречусь с ним? О, это было бы здорово. И я так давно этого хотела.

Послала дракону лукавую улыбку. Так быстро он не получит ответ, о нет. Я буду играть с ним. Как и он со мной.

— А что мне за это будет?

"Поцелую".

От мысленного ответа Кориона я вся зарделась. Щеки просто опалило смущением. Он тоже хочет того же, что и я. Да. Да. Да. Я мысленно ликовала, но пыталась держать лицо.

— Крепко-крепко? — подмигнула ему как самая настоящая обольстительница.

В ответ дракон рассмеялся, выпустив струйку дыма из пасти. И если бы не летели на огромной скорости в тучах, то нас бы окутало этими клубами дыма. Шар, в котором мы находились, неожиданно тряхнуло, люди закричали в панике, а я еле удержалась на ногах.

— Эй, эй, аккуратнее, — крикнула Кориону, а он словно не понял, как сильно напугал нас, и продолжил свой допрос. Бессердечный доисторический ящер.

"Итак, Рада, когда ты родилась?"

После того как я, сложив руки, отвернулась от него, не намереваясь отвечать, эта чешуйчатая скотина потрясла шар, устроив нам форменное землетрясение. Вой поднялся жуткий, и все смотрели на меня с мольбой, словно я была последним спасением для них. Они не слышали дракона и не понимали что происходит.

Я опять разозлилась и даже топнула ногой в бессильной злости.

— В двадцать первый день весны 9797-го года, — гневно выкрикнула ответ и чуть не подавилась икотой. Впервые в жизни увидела улыбку дракона. То еще зрелище, не для слабонервных. Люди опять впали в неистовство, дергали подол моего платья, явно намереваясь порвать его на куски.

"Так бы сразу и сказала".

Самодовольную улыбку Кори я кожей почувствовала и еще сильнее обиделась на него. Нет, ну вы посмотрите на него — грозный и ужасный. Трепещите и падите ниц.

— Вздорный мальчишка, сколько можно играть в злого Темного Властелина? — ругала я его, ну что за ребячество.

После этого дракон присмирел, и дальнейший полет прошел без провокаций. Как я мечтала об этом — летать. Знала бы, как провидение решит исполнить мое желание, попросила шанс выбрать что-то другое. Ну вот честное слово. В голову пришла мысль, что чем дольше я не пользуюсь браслетом, тем страшнее неприятности меня ожидали, когда я появлялась в прошлом. Вот ночь всего перетерпела и оказалась на празднике. Карнавальная ночь мне понравилась. Поэтому и задумалась, а стоило ли ждать полгода, чтобы очутиться вот в такой передряге. И если бы не Корион, я бы погибла.

А летели мы к Высокой горе. Я была права. Мой жених жил в ней. Я узнала ее заснеженный пик, даже окутанный густыми серыми тучами. Стихия приближалась, она не собиралась отступать и бросать свою добычу.

На приличной высоте показался вход в пещеру. Лопнув шар, Корион ловко поймал меня лапами, оставив людей самим разбираться с пещерой и своим спасением, а мы нырнули в портал перехода, открытый прямо в небе, и вышли в логове дракона.

Я замерла на кровати, на которую неизменно меня бросал Кори каждый раз, как мы появлялись в его логове. Сидела, оглядывала знакомый интерьер и дракона в человеческом обличии, поправляющего расшитую по вороту серебром черную тунику.

То есть логово может быть и не в той пещере на Высокой горе, раз мы сюда порталом вечно заходим. Разочарование чуть не съело меня с головой. Я-то размечталась, что вернусь домой и сразу к Высокой горе. Северный склон я узнала. Добраться до пещеры не будет так уж проблематично. Вот только есть ли шанс найти в ней Кориона?

Грустно вздохнула, поправила мокрый подол и попросила у жениха принять ванну. Я так устала, что плакать хотелось. Сплошное разочарование, куда не плюнь. Ведь даже спроси, не скажет, где его пещера. И спрашивать не стала бы, чего унижаться. Хотел бы, чтобы я его нашла, сказал бы, где искать, а так…

— Может, тебе еще и спинку потереть, невестушка? — услышала я в ответ насмешку и вдруг поняла, что совершенно отвыкла от него вот такого язвительного. Обычно он нежный, отзывчивый и добрый, а тут как подменили.

Я скромно подтянула ворот платья и, глядя на появившихся элементалей, напомнила дракону о приличиях. Обнаженной он меня увидит только после свадьбы. Будет знать, как меня злить.

Корион в ответ лишь еще больше разозлился и готов был меня разве что не испепелить взглядом. Я, гордо задрав нос, вошла в купальню, куда меня проводили элементали, и когда занавес за мной плотно закрылся, позволила служанкам меня раздеть, помочь залезть в купель из белого мрамора, наполненную ароматной теплой водой с воздушной пеной.

Блаженство. Как же я устала. И замерзла. Сама даже не заметила, насколько вымоталась. Но не стоило мне расслабляться, мое уединение нарушил наглый дракон. Я взвизгнула и чуть не ушла под воду с головой, стыдливо прикрывая руками грудь. Что он себе позволял? Я испуганно посмотрела на Кориона и попыталась его выставить вон. Однако он, вместо того чтобы вспомнить правила приличия, сел на край каменной ванны и решил продолжить допрос с пристрастием.

Припомнил мне, как я пижаме перед ним щеголяла, я возмутилась, пытаясь как можно глубже опуститься в пену, чтобы озабоченный дракон мало что увидел. Странная смесь смущения и сладкого томления накрывала с головой от взгляда на расслабленного Кориона, который с суровой неизбежностью сидел так близко и задавал свои вопросы. Еще и пригрозил, что пока я на них не отвечу, не уйдет. Как же стыдно. Пришлось отвечать, еще и предельно честно, все же жених дракон, а ложь он точно раскусит.

— Итак, первый вопрос, как ты в меня влюбилась?

Я, разозлившись, прикрыла на секундочку глаза. Вот прицепился ко мне с этим вопросом. Как, как.

— Да никак. Кто вообще сказал, что я тебя люблю?

Да откуда я знаю. Никак, просто влюбилась, и теперь мне было жутко стыдно признаться в этом. И любовь ли это? Может, просто привязанность. Первая любовь она такая, я читала. Кажется, что она самая настоящая, а на поверку порой и года не жила. А моя выжила. И поэтому было тяжело. Я его любила, а он меня?

— Ты и сказала, еще и поцеловала прилюдно, — самодовольно отозвался дракон, а я… а у меня слов оправдания не было. Это когда такое было? Он про что? Я так запуталась в этих перемещениях, что точно не могла вспомнить, когда это я признавалась ему прилюдно. Это он сам меня поцеловал на карнавале. И мы были в масках, нас точно никто не мог узнать.

Нужно срочно перевести тему. Я даже попыталась быть расслабленной и самоуверенной. Подумаешь, поцеловала. Хотя не целовала я его… еще. Еще? Точно. Еще. Значит, для меня это только будет. А для него уже было.

— Корион, у тебя вроде много вопросов было, давай следующий.

Дракон смилостивился и перешел на обычные вопросы, которые теперь постоянно мне задавал:

— Какой это прыжок?

— Пятый.

Я даже не думала упрямиться. Ведь не зря же он допытывался. И я чувствовала, что должна быть предельно честной.

— Перечисляй, когда первые четыре были.

А вот это что-то новенькое, я даже опешила и воззрилась на Кори, ожидая объяснения. А оказалось, что жених сам не знал, почему браслет меня кидал в разное время. И я тоже хотела в этом разобраться, поэтому и перечисляла.

— Итак, первый прыжок был в 9093 год.

— Баня, помню, — холодно и слишком отстраненно, словно ему все равно на мои душевные страдания, кивнул Корион.

Я даже обиделась. Свой первый прыжок я никак не могла забыть, как бы ни старалась. Такое пробуждение, наверное, не стереть из памяти. Кошмар всей моей жизни — я в окружении обнаженных мужчин.

Невольно передернула плечами и еще ниже опустилась в теплую воду. Стыдно до сих пор. А Кориону хоть бы что. Никакого сопереживания. А я так надеялась на сочувствие, на нежность, на любовь, в конце концов, а не на этот равнодушный взгляд.

— Да, я появилась в банях, — решила не заострять внимание и перейти к еще более тяжелому и болезненному прыжку. — Второй раз я очутилась в… — На миг задумалась и решила повредничать. Как он со мной, так и я с ним. Он ерничал, и я тоже подергаю его за усы. Я не забыла, как он умолял меня сказать ему, что второй прыжок был именно в 9301, а не в 9300, и если бы Корион сейчас относился ко мне по-доброму, то я обязательно бы сдержала слово. Обязательно. Честно. Клянусь. Но дракон показал мне свои зубки, вот я и покажу ему свои. — В 9300-ом, и это ты мне сказал об этом многим позже. И меня тогда ранили.

Я ждала его реакции на обман, немного стыдясь своего поступка. Он переживал, что не успеет меня спасти, но ведь успел. Мой ласковый и чуткий Корион тогда кормил меня чуть ли не с ложечки после полицейского участка. И вот после такого запоминающегося вечера с внимательным и обходительным женихом мне приходилось иметь дело с самовлюбленным снобом.

Вредность во мне иногда поднималась до немыслимых пределов, как сейчас. Да, я обманула его, и мне было неприятно это осознавать. Зато будет знать, как шантажировать меня, заставляя сидеть в этой ванной, пока у меня не вырастут жабры.

— А я тебя вылечил, помню, ты говорила.

Я чуть не зарычала. Помнит он. Да ничего он не помнит. Не помнит ни одного своего поцелуя из тех, которыми щедро одаривал меня в карнавальную ночь. Не помнит, как заставил нервничать меня в полицейском участке, не спеша забирать. И про ранение тоже ничего не помнит. Только про бани разве что.

— Прости, этого еще не случилось, ты в 9212-ом, так что не надо на меня так смотреть, словно я в чем-то провинился перед тобой.

— И провинился. Знаешь, как тяжело было тебя ждать и слушать обвинения в свой адрес? Меня чуть не казнили за контрабанду алкоголя.

Одного прости мне было мало. Хотелось крепких объятия и заверений, что все будет хорошо. Но Кориона, похоже, я совершенно не волновала как женщина. Ну почему так? Неужели он не влюбился в меня с первого взгляда?

Но неожиданно Кори мне улыбнулся. Даже дыхание перехватило. Словно солнце выглянуло.

— Рада, ты же здесь, а значит, я тебя все же спас.

— Спас, — кивнула в ответ, пряча свои мысли, вспоминая прекрасный ужин, разговоры и расставание. Почему сценарий наших встреч никак нельзя изменить? Я прекрасно понимала, что остаться с ним здесь не могла. Об этом Корион тоже говорил, как и о том, что только он мог менять историю. Не я. Мои появления как раз и есть часть истории, и я должна возвращаться каждый раз, чтобы появиться вновь.

— Четвертый раз куда?

Я вздрогнула и робко взглянула на него. Карнавал. Не буду ничего говорить ему о моем личном празднике. Нет, не хочу, чтобы он его испортил.

— Эпоха Тмех, 9626 год.

— И пятый опять в прошлое, 9212.

Я перевела дыхание, когда Корион не стал заострять внимание на подробностях. Сидела, ждала его вердикта. Хотелось бы услышать его теорию по поводу прыжков. Куда в следующий раз меня занесет? Но когда дракон заговорил, то речь пошла совсем о другом.

— Еще вопрос, где ты нашла браслет?

У меня дух перехватило, когда ласковые пальцы Кори нашли мое запястье под водой и чувственно погладили кожу. Я чуть язык себе не прикусила, давя в душе ликование и смущение. О, как же это было приятно. Легкое трепетное касание рук. Словно что-то интимное, на грани дозволенного. Если бы я еще не была обнаженной и мокрой, то забралась бы привычно к нему на колени.

Тряхнув головой, попыталась собраться с мыслями. Где я нашла браслет? Странный вопрос.

— Я думала, ты знаешь, кому принадлежал этот артефакт.

— И кому же?

Кривая надменная усмешка отрезвила, я отдернула руку, погладила бусины. Я забыла, каким противным Корион может быть. Решила отвлечься от сердечных страданий. Стала рассказывать как нашла браслет в усыпальнице Югани, отметив, как удивленно приподнялись брови Кори. Что-то было не так в моих словах? Чему он изумился?

— Ты хочешь его найти? — испугалась я, что вдруг он решил изменить ход истории. — Но если ты его найдешь, мы же не сможем встретиться.

Я даже боялась представить себе, что мы с драконом никогда не повстречаемся. Словно холодом в душе повеяло. Я ведь уже год живу лишь им, только им и нашими короткими встречами.

Уж не знаю, что этот противный дракон прочел на моем лице. Он нагнулся, тревожа мое сердце слишком откровенной улыбкой, а слова больно жалили, как осы:

— Ты же меня не любишь, так чего переживаешь?

Я одернула его, и — о чудо, — он стал извиняться. Правда это прозвучало как угроза, что мне от него никуда не деться, я же его невеста как-никак, но если бы он знал, как я была рада услышать это.

Я даже смилостивилась и рассказала, где именно находится усыпальница. И Корион опять удивился, на этот раз тому, что она оказалась слишком далеко от столицы. А чего удивляться, если Югани считали проклятым. Вполне естественно, что никаких почестей после его смерти ему не было оказано. Похоронили, как собаку, на окраине и забыли о нем. Просто бросить или сжечь не позволяла драконья кровь в несостоявшемся императоре. Позор позором, а душа усопшего могла вернуться и отомстить. Я сама никогда не видела ни одного призрака, но были люди, которые уверяли, что даже общались с ними. Тим считал их шарлатанами. Я, если честно, тоже. В универе не нашла ни слова о подобной магии, ни одного заклинания призыва душ.

Корион словно не помнил своего брата, и это меня насторожило. Я вдруг подумала о теории параллельности миров, и сердце заныло от плохого предчувствия. Неужели в этом мире нет Югани? Но дракон, словно издеваясь надо мной, в конце концов, вспомнил о своем кузене. Я его даже отчитала. А то нашел моду меня пугать. Я и так вся на нервах. Голову сломала, не зная, почему мы никак не встретимся в будущем, так еще и он подливал масла в огонь своим хмурым и удивленным видом.

— Корион, ты порой такой бессердечный. Как можно не знать, где похоронен твой кузен? Это так на тебя не похоже.

Совершенно. Он же чуткий, ласковый и внимательный к мелочам. Корион встал и, кажется, смутился, потому что опять напомнил, что он Темный Властелин и что я его невеста.

После этого оставил меня одну, а я всхлипнула. Невеста. Сколько еще я буду его невестой? Взглянула на браслет. Это пятый прыжок. Пятый. Еще пять бусин. Нужно взять себя в руки и успокоиться. Неизвестность пугала меня, но я никогда не пасовала перед трудностями. И это все переживу, дойду до конца победителем. Я ведь Радалия Шемар — невеста Темного Властелина. Смех да и только.

Вымывшись, облачилась в красное традиционное платье с пышным подолом из дорогого плотного шелка и вышла в комнату, где меня поджидал мой ужин и жених. Это стало уже традицией — ужинать вместе.

Не возьмусь предположить, где пропадал Корион, но настроение у него изменилось в лучшую сторону. Смотрел на меня пристально, плавил своими огненными глазами, задумчиво жуя пищу. Я пригубила вина. Ну как пригубила. Во рту под таким знойным взглядом пересохло, поэтому и не заметила, как уговорила целый кубок, а служанка расторопно подлила еще.

Очень мило сидели, молча ели и я не выдержала, заговорила первой.

— А ты знаешь, что после этого тайфуна император тяжело заболеет и умрет? А жаль, император Замар мне нравится. Он открыл школы для девочек. Но в эпоху Радах его нововведения уничтожат, и женщины опять станут лишь игрушками мужчин.

Я любила говорить об истории. Могла часами о ней рассказывать. Это страсть всей моей жизни, подарившая мне Кориона.

— Мне вообще не нравится эпоха Радах, — продолжала я, так как Корион в дискуссию не вступал, но и не останавливал, и взгляда не отводил.

Мне было безумно приятно то, как он ласкал меня взором. Это льстило, придавало уверенности, что все же я ему нравлюсь. Это было видно, чувствовалось сердцем, поэтому меня и понесло. Тим бы уже давно взвыл, а Корион внимательно слушал.

— Представляешь, они сожгли императорскую библиотеку, где хранились хроники лет. И теперь я ничего не могу найти о тебе. Тебя словно нет. — Сама не поняла как расстроилась. Жалко себя стало до слез. — Словно это все сон.

Подняла взгляд на Кориона, и он наконец заговорил со мной:

— Милая моя невеста, поверь, это не сон. И я не умер.

И опять эта холодная уверенность, что все будет хорошо. А где доказательства? Где? Я хотела чего-то большего, чем пустые слова.

— Тогда где ты? Может, ты ранен? Может, ты заболел? Тебе, наверное, нужна моя помощь.

Как представлю, что он лежит, бедный дракон, заваленный камнями в этой самой пещере. И никто не знает, что он в беде. Никто. Это так больно. А Корион взял меня на руки и отнес на кровать. Я привычно устроилась в его уютных объятиях, сидя на коленях.

— Я все перепробовала, — продолжила жаловаться ему, чтобы понял, что я люблю его, бессовестного, — Не могу ничего найти о тебе. Родился и исчез. Словно был и пропал, не умер, но про тебя все забыли. Я нигде не нашла упоминаний о тебе, лишь в эпоху Мерлад. А ты же здесь, сейчас, а сейчас Жим, как так-то? Ты прячешься от меня?

Прижимая рукой мою голову к своей груди, Корион укачивал меня, как и прежде, а я плакала, дав волю своим страхам и переживаниям. Погладив красный шелк платья, вдруг поблагодарила его за наряды, которые он мне дарил каждую встречу. Даже про музей исторического костюма упомянула. Идея была вполне реальной. Нужно просто поработать над ней, к тому же есть экспонаты.

Так, за разговорами, даже не заметила, как меня сморил сон. Проснулась оттого, что меня кто-то потрогал за плечо, сиплым голосом беспокоясь, что я сплю на пляже. Солнце еще не село и изрядно припекало, а я в традиционном красном длинном платье, как белая ворона среди полуобнаженных отдыхающих. Старичок, разбудивший меня, явно из местных жителей, предложил проводить меня к врачу, но я отказалась. Поблагодарила его за беспокойство, а сама направилась в отель. На душе было спокойно, так как я была решительно настроена исследовать Высокую гору.

На следующее утро умчалась домой, чтобы подготовиться к грандиозной экспедиции века. Позвонила Тимиолу, рассказала о пещере на северном склоне. Знала, что друг не усидит на месте и присоединится ко мне.


Корион

Эпоха Радах была насыщена грязными и кровавыми событиями. Я и Югани занимались контрабандой спиртного, так как считали запрет на вино наивысшей степенью глупости. Но на чужой глупости мы заработали приличные деньги. Я же все ждал 9504 года, ругая себя за то, что не вызнал у невесты подробности. Вот где, в каком городе я должен ждать ее появления? Только ради нее я влез в преступный мир контрабандистов, чтобы знать все тайные склады. А их было порядка ста по всему материку. Я не говорю о маленьких подпольных складах в жилых домах. Меня интересовали портовые города. У меня есть серьезный разговор к Радалии по поводу ее второго появления. Я должен разгадать загадку отклонения в датах.

И как всегда Рада появилась неожиданно, и там где я ее не ждал. Город Чиюсон был достаточно крупным портом империи, и лететь туда в обличии дракона было чревато разоблачением, ведь для всех мы лишь история, записанная в старых хрониках. Ехали в магомобиле. Новое изобретение людишек. Двигатель работал на накопителях, которые применяли и в других механических аппаратах, широко используемых населением. Маги хорошо зарабатывали на подзарядке накопителей, императору пришлось даже ввести фиксированные цены, чтобы не загубить развитие промышленности. По мне так это пустая трата магии и средств, но я дракон, а вот людям новшества облегчали жизнь, о чем неустанно трещал Югани, предлагая украсть парочку десятков ученых, открыть институт и заставить их изобретать на благо драконов. Мне было без разницы, как кузен зарабатывал деньги, все, что меня интересовало, это моя невеста и очень важный разговор. Я боялся, что мы вообще больше не встретимся, раз пошел сбой в перемещениях.

Но мои страхи были напрасны, она появилась. И как предсказывала моя невеста, долгожданная встреча оттягивалась на целых два часа, так как нам с Югани пришлось трястись в магомобиле по ухабистым дорогам, прежде чем я вошел в полицейский участок и замер, как громом пораженный "гениальностью" Радалии. Зачем она вырядилась в наряд революционерки? Что за намеки? Решила давить на совесть? Или просто самоубийца?

Я злился, но не мог не отметить, как же прекрасна моя невеста, даже находясь за решеткой, в камере с обшарпанной зеленой краской на стенах. Рыжие волосы прикрыты серой косынкой, просто олицетворение скромности. В коем-то веке Рада вспомнила о приличиях, да только со временем промахнулась, как и с одеждой. Все же плохо она разбиралась в нарядах. Из рук вон плохо. Учить ее и учить.

Она позвала меня так радостно и ярко, что у меня на миг дух перехватило. Ее тонкие пальчики обхватывали толстые прутья решетки. Малахитовые глаза смотрели на меня очень преданно и с немым восхищением. Кто бы знал, скольких мне сил стоило удержать свое тело на месте. Я должен был сдержать свой гнев, который обрушил бы на всех обидчиков Радалии. Сжег бы этот участок до основания вместе с носатым капитаном, который решил выяснить кто я такой. Хорошо, что Югани вовремя заступил дорогу человеку, остановив на подходе ко мне сейчас. Кузен знал, что когда я в гневе, то могу воспламенять лишь взглядом.

— Кори? — в голосе невесты появились обиженные нотки, и это помогло мне сделать вздох.

Почему именно она имела надо мной такую власть, выкручивала мне руки одним лишь укором во взоре? И как же хорошо ощущать эти чувства в себе.

— Рада, — позвал я ее, приглядываясь к чарам, в которые она была упакована. Одно точно защитное, а вот верхнее я определить не мог, и оно меня беспокоило, — что за странный выбор наряда? Я тебе его не для этого подарил, — продолжал говорить, внимательно ощупывая силой Раду на предмет повреждений.

Вспышка обиды и праведного гнева была мне ответом, а нет, Рада не смогла промолчать.

— Ах, спросить тебя забыла зачем.

Еще и отвернулась под восхищенные шепотки контрабандистов. Какой же она еще ребенок. Повернув голову к соседней камере, пригляделся к неряшливым мужчинам. С этой шайкой лично я не был знаком, да и Югани, кажется, тоже, хотя обычно он занимался переговорами по поводу поставок.

Я даже не знал, что можно получать удовольствие от ревности. Да, я ревновал Радалию и с удивительным удовольствием смаковал это чувство. Затем я вспомнил, что невеста не могла знать того, чего для нее еще не было. Платье она просила в пятый свой прыжок, а сейчас третий.

— На память. Ты сама попросила.

Радалия доверчиво обернулась, а я попытался прикоснуться к ней. Но верхний слой защитного заклинания неприятно обжег пальцы. Я разозлился, мою невесту заключили в поглощающие изнутри магию оковы, как каторжника. То есть влиять на нее заклинанием мог любой, а она даже дать отпор не имела шанса.

— Кто посмел?

Гнев вновь закипел во мне. Я снял чужое заклинание, краем уха слушая очередной вздох восхищения от задержанных в соседней камере и возглас капитана. Ярость пронзила меня, вскинув руку с приготовленным смертоносным заклинанием тьмы, я собрался отомстить гнусному полицейскому, который вместо того чтобы заниматься делами, приставал к моей невесте. Такое прощать я не собирался. Капитану нужно было преподать урок.

Рада, испуганно глядя на то, как задыхался ее обидчик, умоляла меня остановиться. Добрая она у меня, слишком добрая, наивная. Я улыбнулся ей, а она капризно спросила, собираюсь ли я ее выпускать из камеры. Залюбовался ею. Как же я скучал, что даже мысль посадить ее в клетку не казалась мне такой уж и безрассудной. Рада, сжимающая толстые железные прутья, хорошо смотрелась в ней.

И как же она мило злилась и старалась управлять мною. Только не понимала, что требуя отпустить человечишку, лишь сильнее злила меня. Она же не влюбилась в него? Нет? Нет. Да и как какой-то человек может сравниться со мной, с драконом. Он заслужил свое наказание.

— За что заслужил? — взвилась невестушка. — Он же не сделал ничего плохого. А вот они, — указала на контрабандистов, и те как по команде отхлынули от моей девочки, как от чумы. Восхитительное чувство самосохранения. А Рада не унималась и требовала возмездия арестантам. — Вот они заслужили наказание. Это из-за них я здесь. Я оказалась на складе с алкоголем.

— Какое коварство, — не удержался от сарказма, но, видимо, она его не заметила, а может, не услышала за хоровым воем задержанных, которые упали на колени, моля меня о помиловании.

— Пощади.

Но я улыбнулся, так как Радалия, моя несносная девчонка, обрадованно заголосила:

— Ага, испугались.

Я бы тоже испугался, до того неожиданно она это выкрикнула, а затем все ее внимание стало моим. Наконец-то кто-то вспомнил о своем женихе.

— Кори, ты меня выпускать собираешься или нет?

Но прежде чем выпустить, решил еще поиграть с ней, как раз спешить нам было особо некуда. Да и такой цирк пропускать не хотелось.

— Прежде ты должна сказать какой это прыжок.

Я растягивал удовольствие, не давая себе шанса как можно крепче обнять малышку. Все же идея поделиться с ней кровью оказалась гениальной. Маленькая драконица была так прекрасна.

— Ты издеваешься, что ли? — воскликнула она, а я не сдержал улыбку.

— Нет, это важно. Итак, Рада, я слушаю. Какой это прыжок?

— Третий.

Я не ошибся в подсчетах, да и время, кажется, встало в норму. "М-м-м-м", — мысленно протянул я, наслаждаясь ее драконьим шипением. Еще немного и кто-то научится выпускать клубы дыма и плеваться огнем.

— Третий, — повторил за ней и решил-таки ее выпустить. Открыл дверь, снимая заклинание.

Я обернулся к своему кузену, который все еще держал полицейских для их же безопасности от меня подальше. Хотя то, как выглядел их главный после моего дружеского объятия, вызывало улыбку. Слабак.

— Ю… — Я чуть себе язык не прикусил и опасливо покосился на невесту. Едва не проговорился. Как я мог так расслабиться? Рада не должна узнать, что Югани жив. Язык мой — враг мой. Но я быстро взял себя в руки, к тому же Рада вроде бы ничего не заметила. Кузен обернулся ко мне, ожидая указаний, и я не стал задерживаться в полицейском участке, уводя с собой Радалию. — Ты останешься здесь и уладишь это небольшое недоразумение.

И лишь на улице я дал волю своим чувствам, обнял грустную невесту со спины и крепко прижал к себе. Двести три года я ее не видел. Как же утомительно ожидание, но тем восхитительнее и захватывающе проходили наши свидания. И тем приятнее, что она беспокоилась обо мне. Переживала, что я умер. Наивная.

— Я бессмертен, — ответил ей, чтобы развеять все ее страхи.

А затем решил подурачиться и закинул Радалию себе на плечо. Какая же она легкая, как перышко. Скажет тоже — мешок картошки. Я бы картошку на плечах не таскал, а вот хрупкую невесту только в радость. Наградил ерзающую егозу легким шлепком по заду, щурясь от удовольствия, растекающимся сладким сиропом в груди.

— Извращенец, — выкрикнула Радалия, стукнув меня в отместку по спине.

О-хо-хо, еще какой. Но пока не стоило пугать малышку. Пусть еще подрастет, вот тогда я познакомлю ее со всеми извращениями, которыми мечтаю с ней заняться. Даже готов себе список составить. До сих пор перед глазами стояла камера. А у меня есть такая же, а еще цепи. Ух, как далеко завели меня фантазии.

— Я Темный Властелин, не забывай, Радалия, — решил напомнить невесте, чтобы не соблазняла меня. Меня заводила ее непокорность и покорность тоже. — И злить меня не стоит.

— Да кто тебя злит? Ты сам кого хочешь разозлишь. И никакой ты не Темный Властелин. Ты добрый и нежный. Просто заносчивый.

Вы только послушайте ее. Она видела меня насквозь. Даже смешно стало. Я и добрый? Да ну. Хотя если только с ней.

Войдя в портал, привычно скинул милую на кровать, наслаждаясь ее писком. Сам себя не понимал. Мне нравилось ее дразнить, нравилось все, что я с ней делал, и меня уже не страшила свадьба. Да, с этой девчонкой жизнь не будет скучной. Она умела разбавлять весельем и своими проблемами мою размеренную и бесконечную жизнь.

Хлопнув в ладоши, призвал элементалей-служанок и приказал накрывать стол. Моя милая устала, ей нужно принять ванную и поесть. Все же камера не для таких нежных созданий, как моя невестушка.

Когда мы чинно сели за стол, я понаблюдал, как уплетала Рада за обе щеки кусочки рыбы в кисло-сладком соусе, и решил, что пора начать разговор.

— Рада, я хочу тебя попросить. В следующий твой прыжок, когда я тебя буду спрашивать о них, скажи, что твой второй прыжок был в 9301 году. Договорились? Это важно. Не в 9300, а именно в 9301, поняла?

Я подцепил вилкой вкусный кусочек рыбки и поднес к ее губам, подкармливая.

— И впредь отвечай четко, когда были прыжки, я записываю, чтобы отследить закономерность и чтобы наши встречи не обрывались.

— Так второй прыжок и был в 9301 году, — прожевав, Радалия, хмуро глядя на меня, возмутилась.

— А ты мне сказала в 9300,  — отчеканил я. — Я думаю, что пошел сбой во времени. Поэтому отвечай мне, когда я задаю тебе вопросы о прыжках, договорились?

— Не поняла. Зачем мне говорить в какой год был второй прыжок, если ты и так знаешь в какой?

Я смотрел на это чудо и понимал, что женская логика для меня непостижима. Неужели ей непонятно зачем?

— Милая, ты прыгаешь в разное время, иногда дальше в прошлое, иногда в мое будущее. Будь хорошей девочкой и послушай меня. Не отмалчивайся и говори честно, когда и какой прыжок. Ты же хочешь, чтобы мы встретились в следующий раз?

Невеста кивнула, и я расслабился. Все же бирюзовый наряд ей шел лучше, чем серая хламида революционерки. Рыжие волосы обрамляли по-детски простодушное лицо-сердечко. Улыбка ее была такая соблазнительная, а взгляд, ну что за манящий взгляд малахитов. Я не выдержал, взял невесту на руки, усадил на колени и поцеловал, дал волю своим чувствам, наслаждаясь страстным поцелуем, теплыми глубинами ее нежного ротика, сладостью ее губ. Это невероятно. Невинная, неопытная и потому еще более лакомая.

Мои попытки остановиться Рада восприняла как личную обиду. Пришлось объяснять, что я могу не сдержаться. А я очень хотел соблюсти традиции и забрать свой свадебный подарок именно в брачную ночь. Жил этой мыслью, смаковал в своей фантазии. Я сорву ее цветок, такой же прекрасный как лилранилии, которыми был расшит подол платья.

— А когда же мы поженимся? — грустно спросила Рада.

Крепко обнял ее, прижав к себе. Мы поженимся непременно, иначе я просто лопну от нетерпения. Слишком соблазнительна стала для меня моя невеста. Даже аромат цветов, исходивший от ее волос, будоражил кровь. Она так доверчиво ко мне жалась. Маленькая моя драконица.

Чтобы отвлечься от ее тела, решил узнать о ее прошлом. Я должен знать всю подноготную о ней: кто ее родители, где она жила, когда, чем и кто такой Тимиол.

Но удивительно то, что Рада сама рассказала о себе, однако ни словом не обмолвилась о своем друге. Спрашивать у нее я не решился. Вдруг они еще незнакомы. Не стоило заострять ее внимание на другом. Пусть думает обо мне, только обо мне. Для этого я сделал все от меня зависящее, зацеловав ее до припухших алых губ. Я был доволен результатом, когда невеста отправилась в свое время, сам же позвал Югани. Мне нужны были подопытные. Я решил приступить к испытаниям.

Полигон устроили на соседнем склоне, куда перетащили трех людишек. Кузен вызвался стать свидетелем, так как его очень интересовало то, чем я столько лет был занят. Поместив заклинания в небольшие камни магензия, я выяснил, что время прыжков Рады напрямую зависело от размера накопителя. Бусины не были большими, поэтому в них умещалось максимум двенадцать часов. Второе открытие откровенно разочаровало — нельзя путешествовать в свое прошлое.

Югани с восторгом наблюдал как человек, которого мы еще не отправили в прошлое, появился чуть поодаль от нас, а затем мы почувствовали всплеск магии и с удивлением поняли, что человек пропал что настоящий, что из будущего, словно они оба испарились. Этому могло быть только одно объяснение — нельзя путешествовать в то время, в котором ты жил, это верный путь к самоуничтожению. Материя времени весьма сложная субстанция, и я лишь мог предполагать, как действовало заклинание путешествия во времени. Что уж говорить, я единственный из драконов, кто вообще заразился этой идеей. Поэтому я так долго изучал теорию временных витков, чтобы понять саму суть. И теперь на практике удостоверился, насколько опасно соваться в эти дебри. Получилось, что заклинание создало временную петлю, куда и отправился человек, а мы с Югани остались на исходной нити, на которой ход событий для нас изменился, утратив момент отправки смертника в прошлое. Значит, появление Радалии в прошлом есть не что иное, как мое настоящее. Поэтому я ей говорил, что она не может изменить ход истории, это подвластно лишь мне.

Чтобы проверить эту теорию наверняка, решили отправить еще одного, но стоило нам с Югани это обсудить, как появилась копия из будущего одного из оставшихся двух подопытных и опять все повторилось — секунда и у нас остался лишь один человек. Мужчина упал на колени и взмолился не убивать его, а я задумчиво рассматривал магензий, последний из трех взятых с собой камней, самый маленький, меньше, чем бусины на браслете Радалии.

— Надо попробовать отправить его в далекое прошлое, — пробормотал я, вплетая магию.

— Уверен? — забеспокоился кузен. Все же он переживал за своих людишек, хотя и выбрал трех неугодных. Не знаю, чем они его разозлили, но, видимо, на такую кару Югани не рассчитывал.

Отправив человека в прошлое, мы ждали примерно шесть часов, пока он не появился, весь грязный, трясущийся от страха и голодный. Мужчину звали Борош и после его рассказа о своих приключениях, мне пришлось его убить. Как бы Югани ни был против этого, считая, что испытание явилось достаточным наказанием, но я молча покачал головой и спалил человека.

— Он слишком много знал. А путешествие в прошлое должно остаться тайной, я ясно выразился, кузен? Это касается и тебя. Никто не должен знать. Только мы втроем.

— А если твоя невеста расскажет кому-нибудь в своем будущем? — ехидно уточнил Югани, когда мы вернулись в мое логово.

Я закатил глаза, расстраиваясь мягкосердечности кузена.

— Кому-то очень-очень не повезет.

— Да уж, не повезет кому-то дружить с твоей невестой.

Мы встретились взглядами и криво усмехнулись. Оба знали, что так и будет, так как мы оба драконы. А Радалия моя.

ГЛАВА 9

Радалия

Шел тридцать первый день осени, я стояла возле лестницы на северном склоне Высокой горы и чуть не плакала. Я так устала, что сил не было. Финансирование от лаборатории быстро заканчивалось, а мы продвинулись лишь до середины. Я с ненавистью смотрела на нанятых работников и злилась. Они словно специально выводили меня своей медлительностью, а порой и глупостью. Тимиол занимался составлением карт, а я… А что я? Я плюнула и вспомнила о старинной мудрости — хочешь, чтобы сделали хорошо, сделай сам. Оттолкнув прораба, который лепетал, что дальше вверх вести лестницу некуда да и опасно, я стала подниматься, чтобы своими глазами убедиться в этом. Я уже не верила ни одному слову это лентяя. Только и умел, что деньги клянчить, а дело за шесть десятков дней не сдвинулось с мертвой точки.

— Рада, ты куда?

Удивленный крик Тима остановил меня всего на миг. Я громко бросила ему в ответ:

— Они опять не знают, куда тянуть лестницу. Пойду покажу.

— О, Рада, — услышала я печальный вздох друга.

Да, я тоже устала, но что делать, раз именно эту бригаду нам нанял начальник, уверив, что лучших специалистов сейчас и не найти.

Я добралась до конца лестницы через час. Устало привалившись к деревянному поручню, гневно воззрилась на открывшуюся картину. Мои бездарные работники расселись на досках и курили, весело смеясь, в общем, ленились. И за что я вынуждена платить им деньги?

— Вот, смотрите, здесь уже не получится пробить породу.

Прораб просто нарывался на грубость. Я все прекрасно видела. Сжав кулак, призвала огонь и, взмахнув рукой, ударила по так называемому несокрушимому уступу, чтобы продемонстрировать опешившим строителям, как надо делать их работу. Мне нужно было выплеснуть злость, чтобы не пристукнуть лентяев. Я с помощью магии делала ступени, поднимаясь все выше, пока не добралась до пещеры. Только когда взглянула вниз, я успокоилась. Вид был захватывающий. Горы, каменистый склон, покрытый скудной зеленью, и испуганные лица работников в оранжевых касках, которые смотрели на меня как на чудо. Тоже мне, мага в действии не видели, что ли, никогда. До них было несколько десятков метров. И все это на фоне длинных теней. Солнце клонилось к закату. И чего я сама сразу не взялась за дело? Давно бы уже сделала ступеньки, чтобы обычные люди смогли добраться до пещеры.

— Давайте, делайте ступеньки, — приказала я им, а сама позвала Тима и пошла осматривать черное нутро пещеры, наколдовав несколько светлячков и пустив их впереди себя. Свет робко освещал пустой каменный свод пещеры, а я смело шла дальше. Достав магический фонарь, направила его луч в черный зев разлившейся тьмы.

Но стоило мне пройти с десяток метров, как я оказалась в огромной зале, заваленной человеческими костями.

— О дракон, что это? — сипло выдохнула я, а за моей спиной испуганно пискнул Тим.

— Захоронения древних людей, — отойдя от шока воскликнул друг, а я засомневалась по поводу древних.

— Нет, это спасенные в 9212 году от тайфуна люди. Неужели они так и не смогли покинуть пещеру? Это что же, я их обрекла на такое мучение?

— Какое мучение? — удивился Тим, который успел оббегать зал и махнул мне рукой. — Ты посмотри, здесь же целое состояние.

Я бросилась к нему, пройдя под низким сводом в другую пещеру, где расположился настоящий город. Правда заросший деревьями и мхом. В свод этой залы были вставлены обычные магические накопители, которые раньше применяли вместо электричества. И заряд в них до сих пор еще не закончился, потому что деревья спокойно росли, захватывая территорию, прежде населенную людьми. Я видела ветви, торчащие из разбитых окон осиротевших небольших домов. Тимиол делал запись, комментируя то, что видел, а я оглядывалась в поисках моего жениха. Но тут и так было понятно, что Кориона здесь нет и это не его логово. Я всхлипнула и вытерла слезы рукой.

Неожиданно Тим обнял меня за плечи и направил объектив камеры на наши лица.

— Я, Тимиол Агашет, младший сотрудник лаборатории исторических наук и моя коллега и партнер Радалия Шемар открыли пещеру на северном склоне Высокой горы. Предположительно это стоянка древних людей.

— Не стоянка, а полноценный город времен Жим.

— Моя коллега Радалия Шемар спец по эпохам, поэтому доверимся ее экспертному мнению.

Тим развернул камеру и продолжил репортаж.

— Дома выполнены из камня и глины. Откуда они могли их столько взять?

Я подняла голову вверх, присматриваясь к неровной поверхности свода.

— Отсюда и брали, аккуратно долбили породу, расширяя пещеру.

— Гениально, — с восторгом прошептал Тим и двинулся в путь исследовать мертвый город.

Я шла за ним, на всякий случай. Все же я стихийник и сильнее друга в магии.

— Рада, смотри. Это же колодец, — позвал меня Тим к самому обыкновенному колодцу. Их в древние времена можно было встретить на каждом шагу, пока не изобрели водопровод.

Я попробовала воду.

— Минеральная, целебная, — со знанием дела вынесла вердикт. Теперь ясно, что спасенные от тайфуна люди выжили. Осталось выяснить, чьи кости лежали перед входом в город, зачем и почему.

Работы у нас с Тимом было непочатый край. Я оглядела еще раз пустые глазницы холодных домов, понимая, что люди отсюда просто ушли. И первая мысль о том, что их скосила неведомая болезнь, отпадала. Хорошо, что я не озвучила ее энтузиасту Тиму, а то его сюда второй раз ни за какие пряники не заманишь. А так сам бегал, все осматривал, снимая на камеру, чтобы представить завтра отчет директору. Я усмехнулась своим мыслям. Мы самые молодые и везучие расхитители гробниц. Уже второе громкое открытие в нашем послужном списке. Скоро с нами за руку будут здороваться мэтры исторических наук и археологии.

— Рада, я тебя люблю. Мой отец будет мной гордиться и все благодаря тебе, — порывисто обнял меня друг, повиснув всей массой тела, совсем позабыв об амулете, который его очередной раз ударил током.

— Ай, — отдернул руку Тим, а камни под сводом, освещавшие пещеру, неожиданно мигнули и город погрузился во тьму.

— Ой, что это было? — сипло выдохнул друг, оглядываясь.

Светлячков и наших магических фонарей хватало, чтобы видеть на расстоянии трех метров. В пещере было тихо, а я подняла голову к потолку.

— Кажется, заряд у накопителей закончился, надо подзарядить.

Я похлопала по плечу своего храброго друга, который успел нас упаковать в немыслимое количество щитов от всего на свете, как еще на ногах держался, это же столько энергии тратил. Отступив на шаг и создав воздушные ступеньки, поднялась к своду, чтобы подзарядить накопители.

— Рада, тут кто-то есть, — пискляво крикнул мне Тим, а я с высоты видела, что никого рядом с ним нет.

— Это тебе кажется, — возразила в ответ и прижала ладонь к еще теплым камням, чтобы отдать им немного своей силы.

— Рада, я слышу чьи-то шаги, — прокричал друг, а я, глядя на него сверху, умилялась. Сам же и бродил, слышал свое эхо и пугался. Я точно видела, что улочка, на которой друг находился, пуста, как и сам город в принципе. Вот интересно, а здесь жили только люди или животные тоже? Чем они питались? Спускались с горы? Наверное да, ведь склон самый удачный для троп. Правда я ни одной так и не заметила.

— Свои и слышишь. Стой на месте и прислушайся.

Тим встал, а я добралась до следующего камня.

— Рада, я все равно слышу чьи-то шаги.

В этот раз Тим пытался не кричать. А я замерла и прислушалась. Что-то было. Я не могла понять что, но когда подзарядила пятый камень, то увидела источник звука. Это были рабочие, которые столпились у входа в пещеру и с благоговейным трепетом осматривали руины города. Их-то и слышал Тим, а я, спустившись к работникам, строго приказала не заходить и кости не трогать. Их работа заключалась лишь в укреплении свода пещеры, чтобы тот не обвалился, когда начнутся раскопки и исследования, да лестницу соорудить такую, на которой не навернутся мои коллеги из лаборатории, когда будут выносить материалы и ценные экспонаты.

— Да, госпожа, конечно.

Прораб опять включил своего болванчика, кланялся мне и все лепетал. Как мне уже надоели его заискивания за эти шестьдесят дней. Поперек горла стояло подобное угодничество. Я не видела нужды в том, чтобы передо мной пресмыкались, а прораб и его работники словно проверяли меня на прочность. И они дошли до края моего терпения.

Я вышла на улицу, встала рядом с Тимом, который хвастался отцу о своей находке. Я же решила позвонить директору лаборатории и обрадовать его находкой. Присвоить честь открытия себе у него не получится, так как мой ушлый друг уже выложил в сеть свой первый репортаж, а значит, нам нужна охрана. Скоро здесь будет не протолкнуться от желающих прикоснуться к истории, да и просто мародеров.

— Надо завалить проход, — задумчиво выдал гениальную идею друг.

— Иллюзией обойдемся, — не стала рисковать я.

— А если кто сильнее меня придет? Что ему моя иллюзия? Мы не можем рисковать. Разграбят же.

Я кивнула, принимая его слова и веские доводы. Маги сильнее Тима могли почувствовать его обманку, но и заваливать проход глупость. Можно нарушить пещерную экосистему, а я хотела бы изучить все в первозданном виде. Уверена, что пройдясь по всем домам, мы найдем много уникальных экспонатов и сможем составить представление о том, как жили здесь те, кого я спасла во время тайфуна. Интересно, я смогу найти ту самую семью, чей дом Корион перенес сюда? Вообще сам дом смогу найти, или он не сохранился? Как же это все увлекательно и здорово, если бы не было так обидно, что я опять не нашла Кори. Где же он?

— Я поставлю ловушку, а ты иллюзию. До утра точно никто не придет, а завтра директор пришлет полноценную охрану.

— Договорились, — кивнул друг и приступил к волшебству.

Управились мы ближе к полуночи. Лестница была проведена чуть выше для отвлечения ненужного внимания. Работники долго не могли понять, чего я от них требовала, но прораб снизошел до выполнения моего каприза. Тим наложил очень качественную иллюзию, пообещав, что до утра она точно не развеется. Я добавила ловушек для незваных гостей и запечатала пещеру.

Осмотрев дело рук своих, накинула еще заклинание для отвода глаз. Главное, завтра самим не забыть, где, собственно, находился вход в пещеру. В лагерь вернулись все довольные. Мы с другом завалились спать. Однако сон не шел, так как тоска не уходила. Достав браслет, я уверенно надела его и пожелала оказаться рядом с Кори. Свет привычно ослепил, а какофония звуков оглушила так, что я испуганно присела и прикрыла уши руками. Распахнув глаза, в ужасе смотрела на дерущихся людей. Вот черный дракон, куда опять меня занесло.


Корион

Никогда бы не подумал, что плыть на корабле так же увлекательно, как и летать. Отдаться во власть стихии, покорить, заставить быть ласковым послушным зверем. Югани купил целый корабль для контрабанды спиртным, но с приходом нового императора сухой закон был отменен.

То, что раньше было под строжайшим запретом, теперь стало делом привычным, даже обыденным. Люди пили, веселились, вели праздный образ жизни. После такой тяжелой эпохи, как Радах, я не осуждал людишек в том, что, скинув с себя серый саван тоталитарного режима императора Феэтича, они опьянели от свободы и вседозволенности. Теперь красота и роскошь соседствовали с откровенной грязью и нищетой. Разнузданность полиции привела к росту преступности, но этого словно никто не замечал под праздничным блеском свободы. Феэтич сам виноват в своей смерти, слишком сильно сжал кулак, отчего народ озлобился.

Я сам лично видел, как наемники убили его на глазах тысячной толпы на параде в честь его дня рождения. Это было знаково. Я впечатлился коварством будущего императора Белаура. Очень достойный политик — хитрый, мудрый, но слишком любвеобильный. С его приходом в империи появилось очень много увеселительных домов, возникших на месте некогда подпольных баров с алкоголем. Люди изворотливы, они не упускали шанса на чужих пороках делать деньги, растлевая слабовольных. Даже женщины и те расцвели и заискрились, как драгоценные камни в короне императора Сейгара, сына Белаура.

Я устал от людишек. Устал следить за ними в надежде, что появится Рада. Югани решил покатать меня по океану, чтобы развеять мою тоску. Я пребывал в хорошем расположении духа стоя у штурвала, любуясь синевой, растекшейся как по небу, так и водной глади океана. Раскаленный добела диск солнца ласкал своими лучами мерные волны, увенчанные пенными коронами. Благодать и умиротворение.

Из-за отсутствия нормального финансирования водная полиция не могла уследить за пиратами. М-м-м, такие милые и смешные эти пираты. Мы с Югани придумали себе новое развлечение — морской бой. Выследить корабль пиратов, напасть, ограбить и затопить. На нашем счету за два дня четыре корабля.

— По левому борту пираты, — с ленцой отчитался Югани.

Ветер трепал его черные волосы, стянутые на голове банданой. Мы вырядились как бандиты — во все черное и практичное. Я опустил солнцезащитные очки, вглядываясь в горизонт.

— За час догоним, — продолжил Югани, а я пожал плечами.

Я и отсюда могу попасть в корабль огненным шаром. Было бы весело послушать суеверные крики пиратов на тонущем корабле. Злой бог разгневался на них и покарал.

Югани, обернувшись ко мне, тут же заныл:

— Нет-нет, давай догоним. У них точно золото должно быть. Я не хочу нырять за ним в воду.

Самая страшная тайна кузена: он терпеть не мог купаться. У него сын подрастал, а Югани не мог справиться со своими детскими фобиями. Поэтому купать двухлетнего Хорума приходилось Талине, которая порой не могла справиться с непоседой.

— Хорошо. Готовность номер один — идем на абордаж.

Наш корабль был самым маневренным и быстрым. Накопители исправно работали, заставляя двигаться поршни механического сердца нашего судна. Матросами были людишки Югани, ради которых кузен основал целый город Оронг у подножья Высокой горы.

Я следил за слаженными действиями команды, вооруженной пистолетами и готовящей пушки. Эх, как я соскучился по таким игрищам. Помню, раньше в детстве отец часто устраивал для меня морской бой на ладьях. Я всегда выигрывал и радовал отца. Он считал, что я покорю океан, а я даже не стал императором, но океан покорил. Исследовал острова, нашел логово пиратов, но трогать их не стал до поры до времени. Пока они меня развлекали, зачем ломать игрушку, а вот когда надоест…

Я замер, сильнее сжимая штурвал — всплеск магии. Рада появилась. И где? Прямо в океане.

— Корион, — обеспокоенно позвал меня кузен, а я зорко вглядывался в корабль пиратов. Рада, моя огненная драконица, я чувствую тебя.

— Не стрелять, — приказал я, когда понял, где появилась маленькая попрыгунья — на корабле пиратов, — На борту девушка, чтобы с ее головы и волос не упал. Всем понятно? — крикнул я команде, поправляя повязку на глазу. Вот это развлечение. Я думаю, невестушка оценит.

Я вывернул штурвал, сокращая расстояние до пиратского корабля, который открыл по нам огонь, да только мои щиты еще ни одно ядро не могло пробить. Я чувствовал присутствие невесты, и азарт захватил меня. Давненько я не спасал прекрасных дам. А от пиратов вообще никогда. Ух, кому-то не поздоровится.


Радалия

Я, кажется, снова попала в эпоху Радах. Судя по одежде полиции и революционеров. И опять в самой гуще событий.

— Стоп, камера. Что это за чучело в кадре? Куда смотрят костюмеры? Я спрашиваю, куда? Что на наряд. А волосы. Почему парик рыжий?

Зычный истеричный голос остановил дерущихся, и я перевела дыхание, стирая испарину со лба. И чего он к волосам прицепился? Попыталась руками расчесать локоны, заправляя их за уши, заодно приглядываясь к мужчинам, которые выискивали нарушителя спокойствия режиссера.

Как я вообще подумала, что это все настоящее? Ведь видно же что бутафория, а не оружие. Страшно опять окунуться в свой кошмар. До сих пор вздрагивала от резких щелчков, словно в меня стреляли. Но все оказалось куда прозаичнее. Хотя нет. Это же Рюмит Аунти. Мой любимый актер. О, так это что же, я очутилась на съемках "Ви — имя свободы"? Мой любимый фильм. Какой подарок судьбы.

— Девушка, идите переоденьтесь, — опять приказал некто неведомый мне за завесой света.

Я понимала, что там, за осветительной аппаратурой, стояла целая бригада съемочной группы и сам режиссер. Подняла голову к потолку, удивляясь, как сразу не заметила, что я не на улице, а в павильоне, где слишком много магии для создания эффекта полного погружения для актеров. Да и стена декорации не настолько высока, чтобы не обратить внимание на то, что порт нарисован.

— Кто вообще вас одевал? — продолжал верещать истерично режиссер.

Я решилась-таки среагировать, но не успела, кто-то громко крикнул из толпы полицейских времен Радах:

— Это не актриса.

— Что, — взвился сиреной режиссер. — Посторонние на площадке. Куда смотрит охрана. Убрать ее из кадра. Ну что вы стоите? Уберите ее немедленно.

Да я особо и не стремилась к славе актрисы, но все же улыбнулась Рюмиту, который играл роль начальника полиции небольшого городка, не помню название, и он влюбился в революционерку Ви. Сюжет, конечно, был высосан из пальца, много исторических неточностей, но вмешиваться не стала. Фильм сильный, особенно когда он убьет свою любовь, а потом будет плакать над ее мертвым телом, говоря всем, что он убил саму свободу, имя которой Ви.

Помнится, в свои пятнадцать я рыдала вместе с героем, оплакивая его любовь. Но за мыслями я упустила момент, когда ко мне подошли охранники и попытались схватить. Смертники. Отлетели они от меня красиво, под слаженный вздох изумления актеров.

— Я сама уйду. Честно-честно. Я просто люблю этот фильм, вот решила посмотреть одним глазком. Все, я ушла, — поднимая руки, миролюбиво произнесла и сошла со сцены.

В темноте оказался целый муравейник работников кинематографа. Все они смотрели на меня злобно, шипели и ругались сквозь зубы. А все потому, что кадр я запорола, и им придется все заново начинать.

Я и ушла под конвоем охраны и под страшный разгневанный рев режиссера, что я шпион конкурентов, что меня минимум надо убить, чтобы не рассказала никому о том, что видела. Жаль, я не увлекалась кинематографом и не понимала такой бурной реакции. Хотела польстить режиссеру, а он вспылил. Да и дракона ему в пасть. Тоже мне цаца. Вот сейчас появится Корион и покажет кто главный.

Я с усмешкой оглядела городок киностудии "Витпар", вспоминая, как хотела попасть сюда на экскурсию. Мечты сбываются. Правда, не так, как мне хотелось, но во всем следовало искать позитив. Вот и я, не упуская момента, оглядывала все и вся, благо стоял ясный день, и солнце заливало большие серые павильоны с надписями названий фильмов. Ну что же, посмотрела кухню кино изнутри и была благополучно выдворена за врата святая святых. Охранники не только проводили меня до КПП, но и спросили у дежурного, как я пробралась внутрь, а тот, бледнея на глазах, уверял, что я не проходила через пост.

Помахав мальчикам ручкой, я оглядела столицу Минах. Смело могла сказать примерный год, в котором оказалась — 9670 от сотворения мира. Последние года эпохи Тмех. Люблю эту эпоху. Эпоха возрождения, эпоха бума в искусстве, эпоха грандиозных открытий.

Громкий пронзительный гул клаксона и матерный окрик заставил меня отскочить от дороги. Мимо пронесся магомобиль старенькой марки, но блестящий новенькими металлическими боками. М-да, вот тебе и культурная столица. Хамы жили даже здесь.

Я уже было отвернулась от магомобиля, решив перейти улицу, как он резко сдал назад, наплевав на правила дорожного движения, и остановился возле меня, преграждая пешеходный переход.

— Какой типаж, — раздался голос все того же мужчины, чуть не задавившего меня. Из окна на меня смотрел холеный жгучий брюнет с зализанными назад волосами по моде этого времени. — Ты определенно мне подходишь.

— Да что вы, — усмехнулась я в ответ, сложив руки на груди. — А вы мне нет. Терпеть таких хамов не могу.

— Да ты знаешь кто я такой?

— Откуда, отродясь с невоспитанными мужланами дружбу не водила.

— Да я продюсер Серчий Град. И ты идеально подходишь на роль главной героини в моем фильме.

Серчий вышел из магомобиля и решительно направился ко мне, а я присвистнула своей удаче. Вот это номер. Это же он, кажется, продюсер фильма "Ви — имя свободы". Вот угораздило же. Сейчас режиссер наябедничает ему на меня и придется оправдываться. А мне не нужно пристальное внимание.

— Я предлагаю тебе попробовать себя в роли главной героини.

— У вас столько денег нет, чтобы я согласилась, — деланно надменно отозвалась я, продолжая оглядывать улицу. Вроде столица, центр города, а как-то малолюдно. Даже не сбежать толком, не раствориться в толпе. Ау, где все? И Корион в первую очередь. Или он опять решил, что я должна подождать его появления?

— Да ты знаешь, сколько у меня денег? Тебе и не снилось. Это ты должна понимать, что такими предложениями не разбрасываются. Я сделаю из тебя звезду.

— Это я из тебя сделаю звезду, прямо тут, на асфальте, увековечу на долгую память потомкам, — раздался голос Кориона из-за спины.

Я резко обернулась и, радостно взвизгнув, повисла у моего дракона на шее. Он такой красивый в строгом черном стильном костюме, такой хмурый и ревнивый, что просто хотелось урчать как кошка.

— Кори, наконец-то ты пришел. О, Ю. И ты здесь.

Корион обернулся к своему слуге, который кивнул мне, странно опустил голову, пятерней сбивая гладко зачесанные волосы так, что я его лица опять толком не смогла разглядеть.

Я подзависла пытаясь понять, сколько слуге лет и кто он, ведь точно не человек. Простые люди так долго точно не живут. А я видела его еще тогда, в полицейском участке, и он был так же молод, как и сейчас, хотя прошло около ста семидесяти лет. Он что, потомок драконов? Наверное да, раз в услужении у самого дракона. Да и кого-то он мне смутно напоминал. Только кого не могла понять.

Я посмотрела на жениха в поисках ответа, но все мысли из головы вылетели, когда заметила, что он чем-то был сильно расстроен и поджимал губы, словно хотел выругаться, как продюсер, да только воспитание не позволяло это делать при дамах, то есть при мне. Как мило. Он такой здоровский, такой восхитительный, такой невероятно брутальный, сексуальный.

— Я люблю тебя, — выпалила я как на духу, а потом язык прикусила. — Ой, то есть ты такой красивый. Я люблю, как ты одеваешься.

О, дракон, какую пургу я несу. Но взгляд Кориона потеплел, а сам жених заулыбался и сильнее притянул к себе.

— Я тоже тебя люблю, моя невестушка.

— О, это ваша невеста. Господин Мел, я хотел предложить ей роль главной героини в нашем фильме.

— У нее нет на это времени, — холодно отозвался Корион, а я улыбнулась. Ну да, за двенадцать часов фильм точно не снять.

— Но у нее идеальный типаж для нашего сценария.

— Конечно идеальный, она само совершенство, — сделал мне комплимент Кори, а я смущенно улыбнулась и потупила взор. — Только одеваться никак не научится. Рада, ну что на тебе опять надето.

— Я в горах была, а потом соскучилась и вот я здесь.

— В горах? — удивленно переспросил жених.

— Кхе-кхе, господин, может, зайдем внутрь, — предложил нам Ю.

Мне не понравился его голос, он был каким-то слишком сиплым. Курил много, что ли? Некоторые мужчины совсем о здоровье не задумывались.

— Да, зайдем.

Корион повел меня обратно к КПП киностудии, а продюсер засеменил сзади, умоляя дать мне разрешение сниматься в фильме. Кажется, никто из мужчин не видел бледнеющего дежурного, который на меня смотрел круглыми глазами. Ну да, смешно вышло. Сначала выставила охрана, затем завели не последние люди киностудии.

— Ты снимаешь фильмы? — удивилась я шепотом.

— Нет, что ты, — усмехнулся мне в висок Кори, трепетно прижимая за плечи к себе, словно боялся выпустить из рук. Он вел меня вдоль ангаров к центральному зданию с неоновой вывеской киностудии "Витпар".

— Снимают профессионалы, а я так, приглядываю, — с ленцой закончил Корион, открывая передо мной двери.

А я очередной раз присвистнула, осознав, что зря я на гору полезла. Кориона надо искать в столице. Вон он какая птица высокого полета, точнее дракон. Противный вредный черный дракон, который не желал появляться в моем времени, и казалось мне, что его просто в нем нет. Ведь вот же он рядом, живой, любимый, влюбленный. Не могу поверить в то, что он разлюбил меня. Не верю. Я же его люблю, значит, и он меня, и мы должны быть вместе во все времена.

Мне устроили экскурсию по длинному коридору третьего этажа, показали, где делали монтаж, озвучку и чай с кофе для важных гостей, потом провели в шикарный просторный кабинет, обставленный настолько изящно и старомодно, что я даже опешила. Рассматривая старые фотографии, никогда не задумывалась, что когда-нибудь окажусь в этом времени, буду свидетельницей настоящей истории.

— Присаживайся, — приказал мне Корион.

Я обернулась и увидела, что слуга Ю закрыл дверь с той стороны кабинета, и мы остались с Кори один на один.

— Итак, какой это прыжок?

— Шестой, — ответила, как мы и договаривались. — А и я не знала, что "Ви" это твой фильм.

— Не вспоминай. Глупость несусветная эта идея с фильмом. Вижу, что зря вообще взялся за это дело.

— Почему зря? — удивилась я, наблюдая за женихом, который с помощью магии накрывал на журнальный столик.

— Потому что все не так как я хотел. Историю переписали, в итоге Ви погибнет, а не капитан полиции.

Я нахмурилась, не понимая, чем недоволен дракон.

— А я хотел, чтобы погиб капитан, но мне пообещали, что страдать он будет долго.

— Кори, я не понимаю, этот фильм станет очень знаменитым. И это мой любимый фильм.

— Правда? — обрадовался дракон, сел рядом со мной и ласково погладил по волосам. — Я планировал, что его убьет главарь революционеров, и Ви будет счастлива с ним. Но моя идея не прошла цензуру. Представляешь? Цензура и я, — фыркнув, Кори прижал меня к себе. — Словно меня остановит какая-то цензура.

— О, поверь, фильм ждет успех. Там такая история любви, просто дух захватывает, а когда Ви погибла, капитан так убивался.

— Правда? Убивался? Ну тогда и хорошо, — благосклонно кивнул своим мыслям Корион. — Хотя, конечно, не так как я планировал. Ведь это же наша история.

— Наша? — не поняла я его слов и замерла, начиная догадываться, о чем он говорил.

— Да, милая моя невестушка, ты прототип революционерки Ви. А капитан это тот полицейский То, который арестовал тебя во время облавы на контрабандистов.

— О-о-о, — только и смогла вымолвить я, сквозь слезы глядя на Кориона. Какой же он милый. Просто дух захватывало, а сердце радостно пело.

Даже не задумываясь, потянулась к нему, погладила по щеке и поцеловала, а затем мир перестал существовать для нас двоих, пока воздух в легких не закончился, и даже после того, как наши губы разлучились, я не разжимала своих рук на шее у любимого.

— Кори, это так здорово, ты снял обо мне фильм.

Дракон пальцем поймал мой рыжий локон и заправил за ухо.

— А теперь расскажи, что ты делала в горах.

— О, я нашла пещеру на северном склоне Высокой горы, помнишь, ты туда принес людей, которых спас во время тайфуна. Они, оказывается, там основали целый город.

— Да, я это знаю. Но что ты там делала? Люди оттуда ушли лет сто назад.

— Как что, тебя искала, — возмутилась я, даже позволила себе один раз ударить кулаком по плечу Кори. Тот усмехнулся, прижимая к своей груди.

— И не нашла? — Его теплый шепот согрел мой висок.

— Нет, — грустно покачала головой и решила переступить через свою гордость. — Скажи, где твое логово, Кори. Я приду к тебе.

— В логово тебе не попасть без меня, маленькая. Там защита стоит, и я боюсь, что не знаю, что еще придумал в будущем, и какие магические заклинания лежат на нем. Я обновляю их каждый год. Поэтому рисковать тобой не стану.

— Так придумай прямо сейчас, чтобы в 9817-м году я смогла бы прийти к тебе.

— Хитрая лисица, не все так просто. — Кори пересадил меня на колени, заглядывая в глаза. Я моргнуть не успела, как оказалась в красивом традиционном платье цвета молодой листвы. Кори был неизменен, не любил он, когда я щеголяла в брюках, но тем приятнее его забота и дорогие подарки. — Я же не знаю, где я в будущем. Вдруг тебе опасно появляться в логове. Хотя, знаешь, наверное, ты права. Но я не могу. Давай договоримся, что я сам тебя найду. Ты мне свой адрес дай.

— А если не придешь? — обиженно шепнула, так как хотела сама его поскорее найти. — Вдруг ты передумаешь со мной встречаться?

— Глупости опять говоришь, маленькая моя. Глупости, — укачивая меня на руках, со вздохом пожурил Кори, ласково погладил свой амулет на моей груди, явно намекая, что выбрав меня не отступится. — Лучше расскажи, что хотела бы узнать в этом времени? — решил сменить тему жених, и я была не против, лишь бы не думать о том, что в моем времени Кори меня избегал или того хуже — умер. Чтобы дракон ни говорил о своем бессмертии, но я же беспокоюсь о нем и скучаю.

— А ничего, — пожала я плечами. Эпоха Тмех так хорошо изучена, что я знала все ее тайны. — Оно достаточно освещено в хрониках. Но знаешь, есть один вопрос, который я хотела бы уточнить. Ты случайно не знаешь, что за кости лежат перед входом в пещерный город? Там целый курган.

— А это преступники. Так, для острастки. Ну и чтобы никто не смел заходить глубже в пещеру. А ты, смотрю, не побоялась.

— Нет конечно, что я костей не видела да черепов? Просто боялась, что это жители города, которые умерли от неизвестной болезни.

— Нет, жители просто ушли, когда Радах закончился, скрываться уже не имело смысла.

— А разве запах костей не привлекал диких животных?

— Ну и это тоже, ловушка на барсов.

— Барсы? На Высокой горе живут барсы?

— Милая, не переживай, к твоему времени не будет там ни одного хищного животного, обещаю. Даже не думай о них. Я все сделаю для твоей безопасности.

— А если тебя нет в моем времени? — Все же опять ударилась я в сомнения и забеспокоилась о том, что ни разу в голову не пришло. Ведь и вправду на нас за эти дни, что мы провели в горах, могли напасть дикие животные бесчисленное количество раз, но не напали.

— Рада, не говори глупости, у тебя мой амулет, ты в полной безопасности.

— Спасибо, — шепнула ему, понимая, что пора сворачивать этот разговор. Куда приятнее целоваться с женихом, наверстывать шестьдесят один день ожидания встречи.

А после того как Корион покормил меня, хотя я и не была голодна, мы отправились гулять по столице. Его слуга Ю с нами не пошел, оставшись за главного по распоряжению моего жениха, а я украдкой уточнила у Мерлада, права ли я в предположении, что Ю потомок драконов. Что-то было в нем притягательное, родное и знакомое. При взгляде на черный затылок Ю появлялось ощущение, что на брата смотришь или на друга. Ну как на Тима. И Корион кивнул в ответ, не вдаваясь в подробности, и спросил, не хочу ли я мороженое. Я поняла, что кто-то меня жутко ревновал ко всем мужчинам. Абсолютно ко всем. Как к продюсерам-хамам, так и к своим собственным слугам.

— Я люблю тебя, мой Темный Властелин, и мне никто другой не нужен, — заверила я его и прижалась к груди, когда мы стояли на смотровой площадке самого высокого сооружения столицы — телевизионной вышки. Через двадцать лет ее снесут и поставят еще более высокую и мощную, а от этой останутся только снимки.

— Приятно слышать твое признание, моя невеста. Приятно. В моем сердце поднимается солнце когда ты рядом, когда в моих руках.

Я прикрыла глаза, жмурясь, как кошка, от удовольствия, прижимаясь спиной к груди любимого, чувствуя, как крепко он обнимал меня. Мы смотрели на город, но думали о нас. Счастье окрыляло, и в груди засела уверенность в том, что мы обязательно будем вместе всегда.

— Я найду тебя, Кори.

— Я сам найду тебя, маленькая. Не стоит переживать. Теперь я знаю твой адрес, и тебе нужно просто подождать меня, милая моя.

Очутившись в своей палатке у подножия Высокой горы, я поняла, что ждать — это жутко тяжелое занятие. Я даже всплакнула, закусив костяшку пальца, чтобы никого не разбудить всхлипами. Сколько еще можно ждать, хочется уже быть счастливой.

Но стоило солнцу появиться над горным хребтом, как мне уже стало не до поиска жениха, прибыла комиссия во главе с директором лаборатории. Также к нам поспешили присоединиться наш руководитель и очень именитые доктора археологии из столицы. Быстро же весть об открытии города распространилась по империи. И работа закипела. Я закрутилась в этом водовороте: раскопки, интервью, консилиумы. Я стала звездой, часто появлялась на экранах телевидения и верила, что Кори, если он жив и здоров, видел меня. Просто не мог пропустить такую сенсацию века. Но… он так и не появился, даже когда шумиха поутихла. Я привычно окунулась в рутинную работу в своей лаборатории, строча диссертацию на тему пещерного города, думая вовсе не о черепах, а о таинственном спонсоре фильма "Ви — имя свободы", которого никто никогда не знал. И на снимках съемочной группы не было как его, так и слуги Ю. Словно все, что я видела, было сном, если бы не одно но. Всех остальных я узнала: и продюсера, и истеричного режиссера, который был маниакальным параноиком, считающим, что конкуренты вынюхивали его сценарии, чтобы отнять его славу. Знакомые лица примирили меня с мыслью, что Кори просто не лез на публику. Он же говорил, что только он способен изменить прошлое, не я, а именно он, поэтому и жил незримой тенью во все времена выжидая. Я вновь задумалась о браслете. Осталось четыре камня. Может, именно этого и ждал дракон, пока я не использую их все?

ГЛАВА 10

Корион

Ветер раздувал рубашку, солнце ярко светило, заливая два черных корабля своим ослепительным светом. Я стоял крепко сжимая штурвал. Мой взгляд был нацелен на юрко мелькающую по палубе и отбивающуюся от пиратов Радалию. Она ярким голубым пятном, придерживая одной рукой длинный подол платья, крутилась между черными силуэтами будущих покойников. Я все боялся, что она запнется, запутается в ткани и упадет. Пули и заклятия ей были не страшны, а вот собственная неуклюжесть могла стать фатальной. Ведь на палубе столько острых и колющих предметов. Увы, у всего есть слабые места, и у моей защиты тоже, и самое неприятное — это сознаваться себе, что не всесилен. Но моя маленькая драконица не казалась такой уж беззащитной, демонстрируя прекрасные навыки бойца без правил, который прибегал порой совсем уж к коварным приемчикам. Нет, определенно пираты подписали себе смертный приговор тем, что подвергали жизнь моей невесты такой опасности. Тут дело уже решенное. Команда у отбросов была достаточно большая, чтобы шестеро безмозглых мужчин носились по палубе за моей малышкой. А она молодец, ловко отбивалась, кидаясь в преследователей огненными шарами, поджигая палубу корабля. Капитан пиратов вскинул пистолет, целясь в Раду, но Югани был быстрее и стрелял без промаха, в итоге у бандитов больше не было капитана, а Радалия умудрилась скинуть одного преследователя за борт.

— На абордаж, — приказал я своей команде, скидывая все магические щиты с пиратского корабля. Азарт боя хлестал по нервам, я стрелял в особо опасных для моей невесты пиратов. Оставив штурвал, а заодно и солнцезащитные очки на кузена, поспешил на помощь прекрасной даме моего сердца.

— Кори, — радостный крик, полный облегчения, подстегнул меня ускориться. Я, красиво размахивая обычным мечом (чтобы покрасоваться перед Радалией, ведь она еще не видела меня в ратном деле), стал прорубать сквозь тела пиратов путь к ней. Кровь заливала палубу, крики людей смешались со стонами умирающих, а я шел к ней, смотря на нее одним глазом, этакий Черный Корсар, гроза морей и океанов. А Рада помогала мне бить пиратов, подпаливала их одежды огненными шарами, тратя зачем-то свои силы, нет бы любоваться развернувшейся захватывающей сценой. Когда я оказался перед ней, девочка обвила мою шею руками и тихо всхлипнула.

— Я так испугалась, — призналась моя драконица, а я был доволен устроенным представлением. Эх, любовь. На какие только безумства не толкала она меня. Но чего не сделаешь, чтобы произвести впечатление на свою невесту.

Отстранив Раду, перехватил ее руки, которыми она потянулась к повязке.

— Что у тебя с глазом? — обеспокоенно спросила моя маленькая, переполненная тревогой и заботой обо мне.

Это было приятно и весело. Ну что у меня может быть с глазом с моей-то драконьей неуязвимостью и регенерацией. Ничего не может быть, просто баловался, но не признаваться же ей сейчас. Сейчас я был Черным Корсаром, который захватил корабль, и ему полагалась самая ценная добыча.

Убрав ее руки ей на спину, я усмехнулся и молча, но быстро, пока она не сообразила ничего, закинул любимую себе на плечо.

— Кори, — взвизгнула Радалия, а я шлепнул ее по соблазнительной попке.

Вот чего она мне сцену портила? Где крики, мольбы? Что за приказной и капризный тон? Ее, в конце концов, Темный Властелин захватил, а не абы кто, должна была проникнуться.

— Кори, поставь меня немедленно, — колотила кулачками маленькая по моей спине, делала мне своеобразный расслабляющий массаж. — Отпусти, кому сказала. Ну сколько можно. Меня так укачивает.

Я радостно подмигнул Югани, который нацепил мои очки, чтобы Рада его не узнала. Кузен моего веселья не разделял, поэтому и отвернулся, чуть покачивая сокрушенно головой. А я легко перепрыгнул на свой корабль и широким шагом направился в каюту капитана. Сейчас Радалия мне за все ответит. Ух, как я на нее зол. Вздорная девчонка. Устрою ей такую же нервотрепку, которую устроила мне она, обманув с датой ее второго появления. Неужели подумала, что я не узнаю. Я же истинный дракон и шутки со мной плохи, даже для собственной невесты.


Радалия

Мы с Тимиолом вышли из ювелирного магазина весьма довольные собой. Наконец-то свершилось. Мы выбрали кольцо для помолвки. Три дня потратили, чтобы сначала перелопатить все сайты и коллекции ювелирных дел мастеров, потом поняли, что лучше купить что-то более бюджетное. Да, пусть алмаз не такой крупный, зато на обручальном кольце можно не экономить.

Заветная коробочка лежала под сердцем у Тима в потайном кармане пиджака. Я любовно поправила ему галстук-бабочку и похлопала по лацканам, подбадривая очень нервничающего друга.

— Рада, ты бы точно обрадовалась такому кольцу? — раз "цатый" спросил меня слишком бледный друг, и я с каменным терпением ответила, что да.

Агашет думал, что Эмбер откажет ему. Ему — самому молодому, именитому и состоятельному ученому, который разбогател не за счет папочки, а за счет найденного клада в пещерном городе. Небольшой сундук с драгоценностями, который мы обнаружили и по-братски разделили между собой, стал нашим маленьким секретом. Теперь мы оба были весьма обеспеченными, правда, скрытно. Тим называл нас латентными богачами, и мало кто понимал смысл его слов, предполагая, что друг намекал на знания и ум, но все было весьма и весьма приземленно.

Мы ждали момента, когда можно было бы тратить деньги. Точнее у Тима проблем с этим особо не наблюдалось при его-то богатеньком папочке, а мне вот приходилось выкручиваться и ждать, когда я либо уволюсь из лаборатории, либо займу должность посолиднее, тогда и можно будет афишировать свое состояние.

Но пока для всех Тимиол богатый наследник семьи Агашет. И Эмбер была бы круглой дурой, отказав ему, да и все знали, что девушка влюблена в Тима как кошка.

— Ей понравится, уверяю, — кривила я душой, как дышала, так как Эмбер вполне может и не понравиться кольцо. Она же у нас из благородных Фаер, таких, что даже Агашет со своей родословной пасовал перед ее отцом. Но бриллиант был достаточно крупным и солидно выглядел в золотой оправе. Как заявил продавец — эксклюзивное изделие, поэтому и взяли. Все лучшее для Эмбер.

Я по-черному завидовала невесте Тимиола. У меня лишь кулон на шее, а у нее будет на пальце блестеть бриллиантом помолвочное кольцо. Делать предложение руки и сердца Тим решил по старым традициям в ресторане и вырядился по этому случаю, заказал музыкантов и карету, которая после ресторана повезет их кататься по ночному городу. Тимиол подошел со всей ответственностью к вопросу. Я же была подругой жениха и помогала ему и в организации сегодняшнего вечера, и в выборе кольца с бриллиантом. Вот зачем мне все это надо было? Бегала с ним по магазинам, тратила свое время и нервы. Теперь вместо того чтобы радоваться за друга, решившегося на важный шаг в своей жизни, я завидовала его невесте по-черному, так как по-белому не получалось.

Я расстроенно проводила взглядом Агашета до такси, запихнула руки в карманы брюк и решила прогуляться. Вот и прошел еще один год, стукнуло мне двадцать два, а я все еще одна. Браслет обжигал пальцы, но я терпеливо изводила себя, воспитывая силу воли. Я не должна зависеть от коротких встреч с драконом. Вдруг, когда магия в браслете закончится, он так и не появится. Я же умру. Просто лягу на кровать и умру от разочарования и тоски.

И именно сейчас эта самая тоска и грусть толкали меня поскорее вернуться домой, переодеться и встретиться с Корионом. В итоге я выдержала практически всю зиму и полвесны без моего любимого. Это был рекорд. И если вначале я откладывала путешествие в прошлое потому, что меня поглотила работа, то последние недели я делала это намеренно, терпела, тешила себя призрачной надеждой, что разлюблю Кори. Но он снился мне во снах. Каждую ночь я делила с ним. Каждую. Нет, это была самая настоящая любовь, как в легендах. И я хотела вновь окунуться в эту непередаваемую атмосферу давно прошедших эпох.

Долго выбирала платье, решила остановиться на зеленом, оно было под стать моему приподнятому настроению. Я собиралась как на свидание. Хотя почему как. Это и было мое свидание с Корионом.

Браслет привычно согревал кожу запястья, а я, улыбаясь своему отражению в зеркале, поправила плащ, который не могла не приобрести на одной из барахолок, устроенной в честь основания города Тамир. Красотка. Я себе нравилась. Потом подумала и решительно накинула капюшон, взяла с собой кошелек, куда положила немного старинных монет, найденных в сундуке с кладом. Были у меня сомнения по поводу того, куда меня закинет, а памятуя о своих посиделках в тюрьме, знала, что лучше откупиться деньгами, чем сомнительное общество бандитов и преступников.

Еще раз оглядела свое отражение, коварно улыбнулась своим мыслям. Интересно, как быстро он меня узнает? Как быстро меня найдет в этот раз? Эх, надеюсь, не нарвусь на неприятности и все пройдет так же прекрасно, как в карнавальную ночь и на киностудии.

Зажмурилась, сильно возжелала оказаться рядом с Корионом, мысленно представляя себя в его объятиях. А когда открыла глаза — пригорюнилась. Ну и куда меня занесло? Кругом лес, за спиной частокол какой-то деревеньки. Люди шли по накатанной дороге без какого-либо покрытия, таща за собой тележки со скарбом. Ну хоть не зимой появилась, погода стояла ясная и теплая. Капюшон снимать не стала, поспешила туда, куда тянулся народ. Никогда не была на настоящей деревенской ярмарке, хотя фрески и рисунки рассматривала не раз. Я терялась в определении эпохи. Может быть, Жим? Или же поздний Мерлад? Но явно не Радах, нет, иероглифы на вывесках лавочек очень древнего алфавита. Наверное все же Мерлад.

Я любовалась пестрыми палатками, улыбчивыми торгашами и чинно прогуливающимися знатными особами деревни. Все как в древних хрониках. Настроение у людей было праздничное. Многоголосый хор зазывал приглашал посмотреть товар, а меня привлекли небольшие подвески из серебра кустарной работы. Они были очень красивыми, не такими изысканными, как кольца, которые мы смотрели с Тимом (от них у меня уже в глазах рябило), но достойными моего восхищения. Душа просила небольшой подарок для себя любимой, не все же чужим невестам кольца выбирать, надо и себя побаловать.

Вдруг почувствовала на себе чужой прожигающий взгляд и обернулась. Корион. Он стоял в точно таком же плаще, как и у меня, с покрытой головой, но не узнать его ауру, его силу я просто не могла. Поэтому и бросилась к любимому, ликуя от умиления. Как же быстро он меня нашел. С каждым разом время ожидания сокращалось, и я была в восторге от этой мысли.

Поцеловав любимого, я опешила, когда он попытался несильно оттолкнуть меня и холодно, с нескрываемым презрением высказался:

— Ты совершаешь ужасную ошибку, незнакомка. Убери от меня руки.

Я невольно отступила от него назад, давя в себе страх и панику. Какая еще незнакомка?

— Так-то лучше, — продолжал медленно убивать меня своими словами Кори. — Кто ты такая, что смеешь целовать меня?

— Корион? Это же я, твоя невеста, Радалия. Ты меня не помнишь?

Я перебирала варианты, что могло произойти, и почему любимый так со мной себя вел, пока не сообразила — эпоха Мерлад.

— Я тебя не знаю. Никогда не видел, — подтвердил мою догадку любимый, а у меня гора с плеч упала.

Точно, он меня еще никогда не видел. Ну что же, давай познакомимся, мой любимый незнакомец.

— А это что? — лукаво улыбаясь спросила я, демонстрируя амулет.

Надо было видеть изумление на лице Кориона, пусть даже скрытого тенью капюшона. Особенно как полыхнуло пламя в его черных глазах.

— Где ты его взяла?

Я чуть не вздрогнула от злобного голоса любимого, но быстро взяла себя в руки. Мне хотелось поиграть с ним, чтобы перестал быть таким грубым.

— Ну что ж, раз я не твоя невеста, то пока, — подмигнув ему на прощание, развернулась и пошла, надеясь, что меня остановят, окликнут. Но в ответ тишина, и я вспомнила нашу с ним договоренность, обернулась и игриво спросила:

— Кстати, а какой сейчас год?

И пошла, гордо, от бедра, ожидая реакции Кориона, вот только предугадать ее не могла. Да и кто на моем месте мог бы? Вместо голоса любимого услышала странный крик боли, а когда обернулась, совсем опешила. Корион держал скорчившегося от боли мужчину, в глазах которого плескался животный ужас. Я не могла подобного выдержать и бросилась заступаться.

— Да что ты опять творишь? Нельзя калечить людей просто так. Отпусти его.

Но Кори в этом времени был настоящим варваром. Он на глазах у людей просто взял меня под коленями и перекинул себе на плечо. Ну что у него за привычка. Совсем не менялся с годами.

— Ты грубый и невоспитанный Темный Властелин, хватит постоянно носить меня как варвар. На руках удобнее, между прочим, и не укачивает.

А потом я взвыла, так как шлепок по попе в этот раз был куда больнее. Не так как раньше, нежно, ласково и игриво. Рука у дракона тяжелая, даже слезы из глаз брызнули. Вот тебе и свидание.

— Доисторический ящер, — выкрикнула я, когда за спиной Кориона закрылся портал, и я оказалась опять в логове дракона, прямо на его кровати.


Корион

Аккуратно бросил Раду на кровать так, чтобы о стенку не ударилась головой, наслаждаясь приглушенным писком. Затем расстегнул ремень под удивленный и, я бы даже сказал, восторженный взгляд Рады, ловко, одним движением, чуть добавив магии, вытащил его из шлевок, чтобы картинно сложить пополам и ударить себя по голенищу высокого сапога.

— Раздевайся, — приказал ей как можно строже, хотя от вида растерянной невесты хотелось смеяться в голос. Вон как прониклась, схватилась за ворот платья, как за спасательный круг. В этот раз додумалась одеться как полагалось невесте Властелина — в красивое традиционное платье цвета неба.

— Что, прости? — прошептала моя маленькая драконица, которая своей филейной частью чувствовала, что нарвалась на неприятности.

— Раздевайся, — повторил я так же холодно и бесстрастно.

— З-з-зачем? — сипло прошептало мое чудо.

— Наказывать буду плохую непослушную девочку.

— За что? — не понимала пока невестушка. Может и хорошо, что не понимала, правдивый ответ будет.

— Я что тебе велел сказать мне про твой второй прыжок? В каком году он был?

Рада моргнула, растерянно перевела взгляд с ремня на меня, затем еще раз моргнула и нахмурилась.

— Второй прыжок? — переспросила, а я все ждал, когда она поймет, за что я на нее так зол. — Это когда меня ранило?

— Да, милая моя лгунья, это когда тебя ранило. Я что велел тебе сказать? Правду, Рада. Неужели так сложно было сказать мне правду. Чем я заслужил твою ложь?

Невеста забавно покраснела, закусила губу и опустила голову, пряча глаза. А меня понесло, очень хотелось высказаться. Двести семьдесят два года кипела во мне обида за ее обман, и я хотел знать правду — за что?

Я вновь хлопнул ремнем по голенищу сапога, и от этого звука Рада вздрогнула, подняла наполненные слезами малахитовые глаза. В них плескалась боль и обида.

— Ты мне нагрубил. И я решила тебя проучить. Сам вспомни, как ты со мной себя вел, как чурбан, невоспитанный варвар.

Это что за номер? Это я же еще и сам виноват в том, что год жил как на иголках?

— Раздевайся — пороть буду, — приказал я, чувствуя, что нужно воспитывать невесту, всю дурь из нее выбить.

Вот только Рада не двигалась с места, все так же смотрела на меня трогательно и опечаленно.

— Ты понимаешь, что ты натворила? Я год тебя ждал. Боялся упустить миг, когда ты появишься. Чуть не поседел от нервов, а ты… ты даже после того, как я умолял тебя сказать мне правду, решила отыграться. И за что? За мою грубость? Да я со всеми такой.

— Нет, только не со мной, — покачала головой невестушка. — Только не со мной, любимый.

Все, я сдулся, не могу смотреть на нее, когда она так сильно удручена. Подошел к кровати, бросил на подушку ремень, а невесту усадил на колени и прикрыл глаза, когда ее тонкие пальчики погладили повязку.

— Что с твоим глазом?

Я вновь услышал беспокойство и улыбнулся, снимая уже не нужный атрибут костюма пирата.

— Все с ним в порядке. Но, Рада, скажи мне, почему ты так со мной жестоко обошлась?

— Прости меня, Кори. Я тогда сильно расстроилась. Я же прыгала после карнавала, помнишь, наши поцелуи, наш танец, а потом ты, такой грубый и жестокий.

— Какого карнавала? — тихо уточнил, чувствуя боль невесты как свою.

Что у нее случилось? Словно не моя всегда боевая и вздорная Радалия, словно не она только что лихо расправлялась с пиратами на палубе. Что-то не так с ней. И я боялся ее спугнуть, пока она рассказывала, осторожно задавал вопросы.

— В 9262 году в особняке барона Анбача. Я никогда прежде не была на балах. Ты меня кружил в вальсе, мы целовались под звездами и танцевали, танцевали, а затем встречали восход. Корион, если бы ты знал, как больно ранила твоя холодная надменность после той нежности. Прости меня, я сглупила. Понимаю, что вела себя по-детски, а ты переживал, а я… Прости.

— Прощаю и запомню, — ласково поглаживая по рыжим волосам, чувствовал, как невеста стала постепенно расслабляться. Видимо, я ее сильно напугал своим представлением, совсем забыл, какая она нежная и хрупкая, моя роза с острыми шипами. — Какой это прыжок, маленькая моя? — продолжил спрашивать, а Радалия неожиданно подняла на меня свои малахиты и всхлипнула.

— Это десятый прыжок, Кори. Понимаешь, десятый. А тебя нет. Я боюсь. Мне страшно, любимый. А вдруг…

— Ш-ш-ш-ш, — стал укачивать я невесту, догадавшись о причине ее состояния. Мягко зарывался в ее волосы и напряженно думал. Это последний прыжок. Меня рядом с ней нет. Она боялась возвращаться, потому что любила меня, и я буду последней сволочью, если не появлюсь, когда она вернется домой. Сам себя возненавижу после того, как видел эти слезы, слышал надломленный голос любимой.

— Я обязательно найду тебя. Клянусь. А теперь успокаивайся и давай пообедаем. У меня прекрасный кок. Сегодня в меню крабы, морская прогулка по лазурной гавани, где можно увидеть дельфинов и даже покататься на них. В нашем распоряжении двенадцать часов, давай не тратить их на слезы.

Рада улыбнулась мне и кивнула. Я вытер влажные щеки невесты и поцеловал соленые от слез губы. Нежная моя девочка. Как же я боялся потерять ее, не оправдать ее доверия.

Зато понял, почему первый прыжок был в 9087 году. Именно тогда я перестал оплакивать отца и вынашивать план мести, мне стало все безразлично, так как убийца отца умер от рук своего же сына. Кинь я Раду чуть раньше, страшно представить, каким бы она меня застала и смогла бы она в меня влюбиться? А я в нее? В то время мне все казались гнилыми, завистливыми и презренными. Именно ради невесты я отказался от идеи спасти своего отца. Я мог бы это сделать, но не стану. Нет. История должна идти так, как шла. Я должен думать не о призраках прошлого, а о своем счастливом будущем с ней, с моей любимой. И наконец сделать ее своей женой.

— Все-все, — отстранился я от Радалии, в шоке осознав, что распластал ее на кровати и чуть не воплотил свою мечту в жизнь. Неловко поправляя подол платья, я покрывал поцелуями точеные плечи и холмики соблазнительных грудей. — Ты мое искушение, Радалия Шемар. Моя любовь и моя судьба.

Оторваться от невесты только для того чтобы усадить ее, было сложно, так же как и перестать ее целовать. И хитрая драконица цеплялась за мою шею, шептала слова любви, просила не бросать ее, не оставлять одну, и мое сердце сжалось от боли, от страха, которым любимая заразила меня. Страх не встретиться, потерять ее навсегда очень остро ощущался, особенно когда она повторяла, что это десятый прыжок… последний. Для нее последний, не для меня.

Я собрал свои силы в кулак и уверенно усадил малышку к себе на колени, а затем, чтобы не сразу выходить на палубу, попросил рассказать о прыжках. И чем больше она говорила, тем спокойнее становилась. Я внимательно слушал и о карнавале и о киностудии, о фильме, который я буду спонсировать. В основу сюжета ляжет история с контрабандистами, идея мне понравилась, хотелось отомстить капитану То за страдания моей малышки. Я придумаю ему самую страшную смерть, клянусь.

Затем Рада рассказала о ее знакомстве с молодым императором Дэротом, основателем эпохи Грачити. Очередная задача и очередной всплеск ревности. Хотя если подумать… Ведь все можно изменить.


Радалия

Эпоха Мелрад — это история, покрытая мраком забвения. Время, когда жили драконы. Малоизученная эпоха, поэтому и манящая к себе умы многих исследователей, и вот мне выпал шанс самой окунуться в это время, побывать во дворце императора и познакомиться с Югани, с тем, чью гробницу я открыла. Я. Это судьба, не иначе. Только она способна творить подобное чудо. Я бы никогда не подумала, что столкнусь с тем, чьи кости изучала больше года. Чьи забальзамированные внутренности передала в императорское хранилище.

Здорово. Это было так волнующе, я чувствовала мандраж и все в душе пело. Если бы еще Корион не был таким грубым и не угрожал мне каждый раз, что я ему как невеста не нравлюсь, и он подумывает о том, чтобы разорвать помолвку, то я, наверное, была на седьмом небе от счастья. А так шипела на него, как и он на меня.

А когда он сказал, что я драконица, то совсем забыла на него обижаться. Это было что-то с чем-то. Как такое могло случиться, что я не заметила изменений в себе? Корион предположил, что это произошло, когда меня ранили. Черный дракон, что делается. Я могу стать настоящим драконом. С крыльями. Здорово.

Но у Кориона получилось сбить во мне радость одним лишь словом. Ну как быть счастливой, когда тебя считают глупым ребенком. Ребенка, между прочим, в губы по-взрослому не целуют.

В этом времени женишок мне выдался на удивление вредным. Он будто раскачивался на волнах, то дарил пряник, то охаживал кнутом. Стоило только мне упросить его посмотреть на церемонию коронации Югани, как тут же он испортил настроение, заявив, что платье надо переодеть. Это же его платье. Он сам мне его подарил. Что за невозможный мужчина. Но когда он обрядил меня в своего слугу, все встало на свои места. Все же он очень внимательный и заботливый. Сделал все, как я просила. Люблю его, противного.

И вот мы с Кори, как настоящие шпионы, пробрались по подземному ходу в покои императора. Я должна обязательно исследовать этот лаз в своем времени. Надеюсь, меня не арестуют. Хотя ради науки можно и пострадать, но немного, самую малость.

Никогда не думала, что столкнусь лицом к лицу с Югани. Корион мог бы и предупредить заранее. Я во все глаза рассматривала проклятого, удивляясь его молодости. Портрет, который составили по черепу из саркофага, кардинально отличался от живого, несостоявшегося императора. Я была так поражена, что слова все вылетели из головы. А еще я испугалась, что Корион изменит ход истории, слишком уж он легкомысленно себя вел с будущим покойником.

— Брат, если она тебе не нужна, подаришь мне? Я люблю наложниц с характером. Да и повод есть сделать мне такой великолепный подарок.

Я замерла, крепко обнимая Кори. Вдруг отчетливо поняла, что дракон мог меня и подарить. Кто я, собственно, такая в этом мире? Никто. Незнакомка, которая называла себя его невестой. И меня разозлило то, как долго женишок молчал, давая повод решить Югани, что он обдумывал такой вариант подарка. Я дернулась, хотела поругаться, как вдруг широкая ладонь Кори накрыла мой рот. Другой рукой любимый крепко прижал меня к своей груди, оплетая магией для надежности, чтобы не могла и пальцем пошевелить. Противный Темный Властелин. Ведь знала с кем связывалась.

— Я своим не делюсь, Югани, ты же знаешь, — услышала я над головой самодовольный голос Кориона и замерла, затаилась, прислушиваясь к разговору мужчин. Неужели даже в этом времени Кори меня любил? Это что же — любовь с первого взгляда? Очуметь.

— Да и сломаешь ты ее быстро. А я растягиваю удовольствие.

Забираю слова обратно. Кори в этом времени мне совсем не нравился. Все-то у него игрушки. Дракон бесчувственный. Он лишил меня воли и заставил сидеть у своих ног, как комнатную собачку. Но злиться долго у меня не получилось, так как Корион и Югани говорили о том, о чем никто и никогда не писал в хрониках. Мне открылась семейная распря между династиями Мерлад и Жим. Теперь я знала причину смерти Югани. Это же на докторскую диссертацию потянет. Хотя нет, надо еще по пещерному городу закончить. Сколько дел, сколько дел, а я тут сижу. А нет, не сижу. Корион, ласково зарываясь в волосы, между делом снял свое заклинание, и я смогла двигаться, но не встать без посторонней помощи, и тем приятнее было оказаться на ручках у любимого.

— Я узнал что хотел. Прощай, Югани.

С этими словами Кори направился в спальню, где была потайная дверь. Я думала, Югани удастся уговорить его остаться на коронацию, но нет, дракон шел так уверенно, а я все думала о диссертации и звании доктора исторических наук. Мне бы пошла темно-синяя мантия.

Я удивилась, когда жених вернулся к себе в логово, думала, мы еще погуляем. Но вместо этого Кори устроил нам романтический ужин. Как мило. Правда беседа у нас не клеилась и в итоге мы опять повздорили. Не нравлюсь я ему. Да он сам не знает, какой подарок судьбы ему попал в руки.

— Спорь, не спорь, но я твоя невеста, — дразнила я его тем, что уж мне-то его будущее известно, и пусть я не столичная дива, но тоже кое-чего стою. Я красива, умна и по-драконьи удачлива.

— Ты влюбился в меня, вздорную свободолюбивую девушку, которая на первом курсе университета воровала пирожки в столовой, чтобы не умереть с голоду. Но я невинная и по твоей вине, кстати. Да, пусть не богачка, хоть и род мой был велик. Но в нашем времени все решают деньги и власть.

— Поэтому ты хочешь разбогатеть? — словно понял, что опять обидел меня, вновь сменил гнев на милость Корион.

— Да.

— А где я в твоем времени?

Это был подлый вопрос. Как отрезвляющая пощечина. Я чуть не разревелась, потупила взор, рассматривая тарелку и не видя ничего, окунулась в свое горе.

— Я не знаю.

Ответ дался мне с трудом. Если бы я знала где он, я бы не чувствовала себя так одиноко сейчас. Вдруг свет от бусины стал окутывать меня, я успела лишь поднять взгляд на Кориона и сумела заметить растерянность, изумление и тоску, прежде чем очутиться на своем диване в холостяцкой квартире.

Где же ты, Корион? Где?

У браслета только три камня грели пальцы магией. Я слышала, как шумел город за окнами, я забыла закрыть балкон на кухне. Соседка гремела посудой. Все, что раньше казалось таким обыденным, стало серым и унылым. Мир без любимого выцветший, как застиранное белье, холодный, словно самая долгая зимняя ночь, и бездушный, подобно тьме, что скрывалась под пологом ночи. Даже будучи противным, мой дракон меня привлекал. И в душе я грела свою любовь к нему.


Корион

Прошло всего пятьдесят три года с последнего появления Радалии. Я спешил на бал. Никогда не понимал тех, кто любил подобные сборища. Балы — это царство хаоса на земле: слишком много запахов, света, громкая музыка, смех, разговоры и волны похоти в воздухе. Эпоха Тмех умело развращала народ, мне даже казалось, что сливки общества прогнили и покрылись плесенью. Как там говорила Радалия — эпоха возрождения? По мне так пробрался демон из нижнего мира и пожрал души людишек. Конечно остались светлые души, мы с Югани тщательно следили за подобными, чтобы светоч благовоспитанности, нравственности и традиций совсем не угас.

Я, Темный Властелин, стоял на страже чистоты и непорочности. Впору заказывать белую хламиду, чтобы соответствовать образу.

Но в этот вечер я облачился в черное, все так, как и описывала моя невестушка. Я слышал ее зов, рвался поскорее оказаться рядом с ней и превратить эту ночь в сказку. После того, как она исчезла с моего корабля, я переживал, что там, куда она отправилась, я сглупил. Не хотелось думать о себе плохо. Жутко неприятно даже представлять, как Рада горюет в одиночестве. Нет-нет, я обязательно буду рядом с ней. Уже не смогу отступить. Она моя, полностью, вся, без остатка. Моя маленькая драконица, робкая, игривая соблазнительница, которая пряталась от меня за колонной и думала, что я не увижу ее. В розовом она была так юна и прекрасна, как роза, дивный цветок. Прятки задумала, проказница, маленькая озорница. Но хищник вышел на охоту и кому-то не спрятаться, не скрыться. Да я, даже закрыв глаза, знал, где она находилась, видел ее огненную ауру, слышал ее тонкий аромат невинной розы среди смердящего гнилого запаха порока. Она моя радость, она мое утешение и спасение. Радалия Шемар, моя невеста.

Я подарил ей эту ночь. Мы танцевали, целовались. Я был рад, что она рассказала мне о карнавале. Это было лучшее свидание в моей жизни. И я вновь влюбился в мою невесту, заряжаясь ее смехом, ее улыбкой и блеском глаз. Она любила меня. Любила. И я любил ее так, как любили лишь драконы — отдав свое сердце единственной и на всю жизнь.

А она у меня бесконечная…

ГЛАВА 11

Радалия

Время стало лететь незаметно, когда у меня появилась двойная, даже тройная работа, так как Тим готовился к свадьбе и все дела в лаборатории взвалил на меня. А нас издергали постоянными проверками, отчетами и допросами. Люди в черном стали постоянными гостями нашей лаборатории. Мы с Тимиолом, кажется, у них под подозрением. Неужели прознали о кладе?

Но как сказал директор, жизнь знаменитостей даже в области науки весьма тяжела, и нам с Тимом надо привыкать. Пока ажиотаж с пещерным городом не утихнет, пока баталии среди ученых не спадут на нет, нам лучше быть внимательными. Тим проникся, и его отец даже нанял для сына телохранителей, а у меня был амулет Кориона, мне нечего было бояться.

Я уже битый час сидела перед компьютером в лаборатории и слепо смотрела в яркий экран. Ах, если бы я что в нем видела. Голова раскалывалась от мигрени, которая разыгралась с самого утра, а глаза от усталости слезились. Пора заканчивать и отправляться спать.

К тому же охранник в последнее время все чаще ругал меня за то, что засиживаюсь. Да, это было так. У меня две диссертации и обе требовали больше внимания и времени, а я тут за двоих работала, пока Тим был поглощен вопросами личного характера.

Работу над пещерным городом мы практически закончили. У нас получилось составить план самого города и семейных гробниц. Усопших сжигали, пепел развеивали по ветру, а на память о них было создано мемориальное или ритуальное место, куда приносили подношения предкам и цветы. Это доказывало, что жители выходили из пещеры, спускались вниз и даже вели торговлю с близлежащими деревеньками. Кстати, город, о котором говорил Кори, существовал. Правда, съездить туда у меня не получалось. Тим как специально дергал меня, загружая своими проблемами. Но я твердо решила, что завтра в свой законный выходной я буду там, в Оронге. Главное очередной раз не проспать…

Выйдя на улицу, потянулась и вдохнула полной грудью. Морозный воздух пробирался под одежду, и пришлось применить магию, чтобы не замерзнуть. Скоро зима, мое любимое в детстве время года. Снег, звенящий на морозе воздух, чистота, благодать и веселые игры. Теперь же зима меня пугала тем, что придется спешить, прежде чем закрыть пещеру на зиму, пока не сойдет снег. А в горах зима начинается раньше и заканчивается позже. Поэтому я и спешила.

Грустно вздохнула, оглядывая пустынную улицу. Спящий город перемигивался светофорами, катал одиночек в желтых такси, и я, выставив руку, стала ждать своей попутки.

Наконец увидела две пары фар и шашечки такси. То ни одного и приходилось ждать несколько минут, то сразу два. Притом что оба были явно переполнены стремлением довезти меня до дома. Я даже испугалась той скорости, с которой они наперегонки подъехали ко мне.

Из первой машины выскочил знакомый мне по другим поездкам до дому водитель и, красиво скатившись по капоту, резко распахнул передо мной дверь, а водитель второго такси смотрел на соперника зло, но выйти не пожелал. Похоже, он не умел обслуживать клиентов так красиво, как более удачливый таксист. Парень он весьма молодой, мой ровесник, привлекательный и высокий. Черные глаза, залихватская улыбка, просто не было сил отказать такому. Судя по тому, с какой удивительной регулярностью я натыкалась на него, он, видимо, узнал, во сколько я обычно заканчивала работу. Не сказать что постоянно, но достаточно для того чтобы запомнить.

— Прошу, госпожа.

Он еще и поклонился. Ну все, я покорена. Не была бы я влюблена в Кориона, то непременно сделала это сейчас. Чего уж душой кривить, паренек был весьма симпатичным.

— Только не лихачь. Я на тот свет не спешу, — попросила я водителя и села на заднее пассажирское сидение. Мне даже адрес говорить не пришлось, парень, оказывается, хорошо помнил своих постоянных клиентов.

— Я смотрю, у вас жесткая конкуренция, — бросила я взгляд на резко тронувшегося с места с пронзительным визгом неудачника.

— Если честно, то у нас негласное разделение улиц. Эта моя и моих напарников, но вот лезут некоторые на чужую территорию. Но вы не переживайте. Своих клиентов я не отдаю никому.

Паренек мне подмигнул, и я, пряча улыбку, отвернулась к окну. Приятно знать, что поздним вечером тебя ждут, пусть и просто как клиентку, чтобы подвезти до дома. Весьма приятно такое рвение подзаработать деньжат, да и безопасно, если уж быть честной.

Ночь прошла достаточно спокойно. Два часа собирала в дальнюю дорогу все, что могло мне понадобиться, затем завела будильник и как только услышала его трель, медленно открыла глаза. Вставать в шесть утра — это сущая каторга, но я справилась, встала и поплелась приводить себя в порядок. Как же сложно заставлять себя двигаться, когда организм требовал сна.

Но отыскать Кориона мне хотелось сильнее, поэтому я и шла на такие жертвы. Куда я поехала, сказала лишь маме, которая звонила еще вчера, спрашивала, приеду ли я к ней в отпуск. Надо бы съездить, да все дела не отпускали. Но мама понятливая, пообещала, что сама ко мне заглянет, и это было лучшим вариантом, я даже выслала ей денег. Давно она никуда из деревни не выбиралась.

Утренний город встретил меня малиновым восходом, пением птиц и опавшей листвой. Я закуталась потеплее в капюшон куртки и направилась в гараж, где меня поджидал квадроцикл. Заряда было больше чем достаточно, чтобы доехать до Оронга. Натянула перчатки, опустила защитное стекло шлема и дернула ручку газа, зажимая сцепление. Как я соскучилась по скорости. Эх, были бы у меня крылья. Я бы не задумываясь перекинулась, как Корион, в дракона и взмыла ввысь, туда, где голубое небо целовали белоснежные облака.

За городом на заправке решила прикупить запасных накопителей и выпить чашку кофе. Пока пила, разговорилась с продавщицей, которая узнала меня, так как телевидение — единственное развлечение в таких местечках. Мне было приятно, что я стала знаменитостью, даже оставила автограф на салфетке для нее. Алдев направила меня по более прямой и лучшей дороге до Оронга, по которой ездили местные. Рассказала, что сама там не была, но мужчины, приезжающие оттуда, весьма представительны, и спросила, не за женихом ли я туда направляюсь. Я рассмеялась.

— За ним самым.

Чего уж скрывать. Мне не столько город нужен, сколько Корион, да и просто хотелось посмотреть на потомков тех, кого мы с любимым драконом спасли. Мимо заправки промчались магомобили представительского класса — черные, хищные катафалки. Никогда не понимала бизнесменов и политиков, которым нравилось кататься на таких вот гробиках на колесиках. Ассоциация была из-за черной обивки салона. Я, конечно же, по специфике работы больше с гробами и саркофагами дела имела, а не с такими вот машинами, но вот создалось у меня такое впечатление и все тут.

Выбросив стаканчик в урну, услышала приятный голос Алдев:

— Легкой дороги и желаю вам найти своего жениха.

Я поблагодарила ее и вышла на улицу. Вот так вот сидишь в четырех стенах и не знаешь, что ты знаменитость у простого народа. Впору гордиться собой, что я, собственно, и делала всегда до этой славы.

Дорога занимала четыре часа, за это время раза четыре думала что заблудилась — этой извилистой лесной грунтовки не было на карте. И выдохнуть с облегчением смогла, когда лес расступился, начались поля, а через полчаса я увидела первый ряд невысоких домиков. Странный город, укрытый ото всех чарами, которые легко пропустили меня, не причинив вреда. Я даже не поняла по плетению от чего они. Словно отвод глаз, но немного иное, город же был виден.

При въезде в город меня встретила полиция, это был первый сюрприз, а штраф за превышение скорости — второй.

— С какой целью вы прибыли в Оронг? — надменно уточнил полицейский, пока второй составлял магический протокол.

Закралась мне в голову мыслишка, что Оронг закрытый город, как частный клуб, только для своих, и я явно незваная гостья, которую за порог пускать не желали.

— У меня здесь знакомый живет.

— Назовите его имя, я знаю всех жителей города, — не поверил мне мужчина, явно вознамерившийся выставить меня из города.

— Корион Мерлад, — решила попытать удачу я и заметила, как мужчины на миг замерли, переглянулись.

Я уже было обрадовалась, как вдруг полицейские кривовато заулыбались.

— В Оронге нет никого с таким именем или фамилией. Плохая попытка, госпожа Шемар. А теперь покиньте город немедленно.

— Почему?

Я собралась качать права, но второй полицейский, передавая мне мое удостоверение, ответил:

— Это закрытый город, и у вас нет здесь знакомых, у которых вы могли бы остановиться, в городе нет ни одной гостиницы, а у вас нет денег, чтобы попроситься к кому-то на постой.

— С чего вы решили, что у меня нет денег?

Мужчина дернул бровями и красноречиво кинул взгляд на документы в моих руках. Я даже опешила от суммы штрафа за превышение скорости. Да это же грабеж.

— А вы где такие штрафы взяли? Я на вас пожалуюсь в управление полиции.

— Жалуйтесь, — спокойно согласились со мной полицейские, но я продолжала стоять возле квадроцикла, разглядывая мужчин.

— А вы знаете, что ваши предки из пещерного города на Высокой горе? — решила я пойти другим путем.

На лицах мужчин не дрогнул ни один мускул. Я же немного расстроенно рассматривала пустынную улицу. Время обеда, а ни одного прохожего.

— Я нашла этот город не так давно и сейчас провожу исследования, у меня есть сведения, что Оронг основали те, кто жил там. — Я указала на Высокую гору, заснеженная шапка которой возвышалась над зеленым лесом. — И мне хотелось бы посмотреть городские хроники, чтобы удостовериться в этом.

— Библиотека закрыта на санитарный день, — невозмутимо отозвался один из полицейских, тот, который мне штраф рисовал.

Смешно. Прямо обхохочешься. И чего мне так с полицейскими не везло?

— То есть завтра библиотека откроется?

— Возможно, — ответил первый полицейский, он был более невозмутим, и я по лицу его видела, что работа библиотеки напрямую связана с моим появлением.

— Ребят, вы же должны понимать, что глупо меня не впускать в город, глупо выписывать мне сумасшедшие штрафы за превышение скорости на два процента от допустимой. И вообще…

— Вам пора домой, — сухо перебил меня первый. — Если не уедете, то вместо библиотеки мы готовы предоставить камеру на сутки.

— Она, правда, платная, — отозвался второй, вновь доставая свой планшет, готовый нарисовать еще один протокол.

Разочарованный вздох повеселил полицейских, но не меня. Такой облом. Такой путь проделала, и что теперь — отступать? Не дождутся. Я подняла на мужчин взгляд огорченной девочки и жалобно спросила:

— Перекусить-то у вас есть где? Я четыре часа в пути, запасы закончились.

Мужчины улыбнулись и второй, который сочинитель невероятных циферок, сходил к машине и принес мне бокс.

— Здесь немного, но вам хватит, — произнес он, кладя на бокс и бутылку с водой.

— Слушайте, а вообще в ваш город попасть можно? — уже напрямую спросила, так как на уловки полицейские не клевали.

— Чужим нет, а вы чужая.

Ответ был предельно ясен. Это точно потомки жителей пещерного города, как и говорил Корион. У них явно есть тайна, иначе с чего бы им держать такую глухую оборону. И имя тайны — дракон. Хотя… Может и не дракон. Я как-то читала, что закрытое пространство очень пагубно влияло на умы людей. Может, все намного хуже, чем я могу подумать. Мало ли какой отпечаток оставила на сознании предков этих высоких и довольно таки приятных мужчин жизнь в пещере. Вот не были бы они еще такими снобами и нормально поговорили со мной, но ведь как бараны упертые, вознамерились избавиться от меня.

— Я так и подумала. Ну ничего, я что-нибудь придумаю, — пообещала я полицейским, поблагодарила за еду и завела мотор квадроцикла.

Полицейские вернулись к машине и развернули ее так, что дорога в город оказалась заблокирована. Совсем мне не доверяли.

Далеко отъезжать не стала, пересекла границу города, его защитный барьер из неизвестных мне чар и среди полей решила потрепать нервы мужчинам. Припарковав на обочине квадроцикл, села прямо на землю. Они меня видели, и я их тоже. Наше противостояние набирало обороты. Я открыла бокс, даже не представляя, что могло в нем лежать. Да что угодно, от соевой сосиски до жареной курочки, но я не угадала, зато чуть не захлебнулась слюной. Аромат риса, рыбки и тушеных овощей приятно защекотал нос. Я ела и читала протокол.

— Бла-бла-бла… нарушительница госпожа Шемар превысила скорость на… м-м-м, как интересно, на трассе? Мне показалось, или всего несколько минут назад здесь было название города? — разговаривала я сама с собой, косо поглядывая в сторону полицейской машины. Еще раз пробежалась глазами по строчкам на протоколе, поражаясь изменениям в тексте, даже скорость уже другая стояла. Какие двести пятьдесят километров в час? Я максимум выжимаю сто пятьдесят на этом стальном коне. Не, ну сказочник.

— Бла-бла… предписано выплатить штраф сто золотых. Интересно, он сам понимал что писал? Сто золотых, это же вся моя зарплата за месяц, — возмутилась я, потрясая бумажкой, которая неожиданно воспламенилась. Я еле успела одернуть руку, как пепел подхватил ветер и унес прямо в поля. Я в ужасе смотрела, как посев кукурузы объяло пламя. Бросилась тушить, призывая водную стихию из облаков и блокируя огонь в вакууме, чтобы спасти чей-то труд.

Ручки затряслись, когда я заметила, что полицейская машина тронулась с места и набирала скорость. Оглядев черную проплешину, я забралась на квадроцикл и рванула прочь от этого проклятого места. Оглядываясь назад, боялась увидеть погоню, но полицейские остановились там, где я оставила обед, свою храбрость и много нервных клеток. Я неслась по извилистой дороге, не понимая как так вышло-то? Чуть поле не подожгла. Интересно, а меня оштрафуют за попытку поджога? Ведь личные данные мои у них остались. Или нет? Ведь протокол сгорел. Опять же непонятно как такое могло произойти. Я тут точно не при чем. Да и нереально спалить такой документ, на них же многоуровневая защита от магии.

— Да что происходит-то, — выкрикнула я в сердцах и решила больше не отвлекаться от дороги. И Кориона не нашла, и чуть в тюрьму опять за просто так не попала.

Вернулась домой злая, голодная, уставшая, еще и в пробку попала. Стояли ждали, пока черные гробики на колесах с мигалками проедут. Полицейские кордон устроили, пропускали по одной машине, тщательно проверяя документы, а когда до меня очередь практически дошла, эскорт появился — везли кого-то важного. Я еле сдержалась чтобы не выругаться. Смотрела с ненавистью и глухой злобой в тонированное окно магомобиля и мечтала о ванне и сытном ужине. А еще о Корионе. Хотелось увидеть его, поговорить, очутиться в его крепких объятиях, а не торчать на трассе, ждать, когда шишки проедут и нам, обычным смертным, дадут спокойно добраться до города.

Дома нервозность удалось смыть горячим душем, сильно растерев мочалкой кожу докрасна. Я даже разревелась от чувства безысходности. Как там говорил Корион — подожди? Я так устала ждать. И почему я должна это делать? В чем смысл? Зачем все это. Вот такие тяжелые философские мысли донимали меня, когда я надевала пестрое летнее платье. Надоело наряжаться в традиционные платья, буду сама собой. Яркие красивые маки на желтом фоне украшали лиф и подол платья. Рукава-фонарики выглядели слегка легкомысленными, но мне хотелось именно легкости. Надоело думать о глобальном и тяжелом. Неприкрытые колени выглядывали из-под края подола дерзким вызовом дракону. Волосы у меня немного отросли, но все еще выглядели для Кори оскорбительно короткими. Заплетать не стала, пусть смотрит. Легкий макияж закончил образ.

Взяв браслет из сейфа, я бросила последний взгляд на себя и решительно надела его. Ну что ж, любимый, я иду к тебе.

Открыть глаза, распахнуть их от восторга и ахнуть, прикрывая ладошками рот. Вот такой была моя реакция, когда я очутилась позади небольшой толпы зрителей на зеленом склоне пригорка возле императорского дворца. Ночь тысячи фонарей. Летний праздник, посвященный созданию Эмаргата. Каждый год в честь рождения мира организовывались празднества на всю ночь. В каждом городе, деревеньке, в каждой семье зажигались бумажные фонарики, которые поднимаясь кверху, превращаясь в звезды на небосклоне.

А на центральной площади императорского дворца разворачивалось настоящее представление, и я была в числе тех, кто смог увидеть выступления самой талантливой труппы.

Как же я загрузилась работой, что забыла об этой счастливой ночи. Я проспала в этом году торжества, хотя Тим приготовил и для меня фонарик. Но когда пришло время его запускать, друг сказал, что не смог меня добудиться. Я спала в своем спальнике на жестких камнях и видела десятый сон, пока Тим загадывал для себя желание. Оно и исполнилось. Скоро женится.

А я сказала, что не суеверная, и солгала. Верила, что если загадать желание, оно исполнится, просто в том году я желала встретить свою любовь — Кориона, а он не появился, в этом загадала бы то же самое. И что удивительно, практически все мои желания, начиная с детства, исполнились. Лишь мама замуж не вышла, но я не унывала. Может, и на ее улице заиграет музыка.

Огромный зеленый нарядный дракон величественно и медленно появился из ворот императорского сада и вся публика возликовала. Я заметила репортеров и перевела дыхание — не так и далеко закинуло в этот раз, да и зрители привычно для меня снимали выступление на телефоны. Я любовалась танцовщицами, которые искусно владели огромными веерами, другие мастерски создавали иллюзию волн. Веера, как ракушки, раскрывались то там, то тут, а дракон величественно проплыл мимо, извиваясь подобно огромному змею. Да уж, это вам не Корион. Видел бы он, как теперь представляли драконов, интересно, чтобы он сказал на это. Ведь его тело намного короче, и он на ящера похож больше, чем на змею. Я улыбалась, наблюдая за зеленым усатым и рогатым драконом, громко аплодируя, отдавай дань таланту актеров, дракон был как живой. Шествие начиналось именно от императорского дворца и медленно двигалось по улицам столицы, чтобы с первыми лучами солнца дракон вернулся обратно во дворец. Считалось плохим знаком, если шествие опаздывало. В хрониках описывалось лишь два таких эпизода: в 9694, тогда началась страшная засуха, а до этого 9211, что стало предвестником сильного тайфуна, обрушившегося на империю в 9212 году.

Рядом услышала хорошо поставленный профессиональный голос, способный перекричать восторженный гул зрителей, обернувшись, заметила камеру, направленную в мою сторону, и корреспондентов незнакомой телекомпании, берущих интервью. Искушать судьбу не стала и отошла в сторону.

Помнится, тут неподалеку был подземный лаз, через который Кори проводил меня в императорские покои, хотелось проверить существовал ли он в это время, в свое мне как-то все не доводилось оказаться здесь. Все работа-работа. А тут такая возможность, грех не воспользоваться, и всего-то нужно пробраться через стену, чтобы попасть в верхние палаты. Я, украдкой оглядываясь, сменила свое платье на традиционный наряд, так как во время праздника тысячи фонарей незамужним девицам предписывалось появляться лишь в них. Другие наряды как вызов обществу, а мне привлекать чужое внимание ни к чему.

— Зря, — раздался непринужденный мужской голос за спиной. — У вас очаровательные ножки.

Я резко подскочила, разворачиваясь, и чуть не задохнулась от восторга. Дэрота мне только не хватало на свою голову.

— Ваше величество.

Инстинкты сработали раньше головы. Я замерла, когда поняла, что присела, склонив голову, совершенно не зная, какой сейчас год и кто правит Алагерией. Еще и на звание доктора исторических наук претендовала. Стыд и позор мне.

— Не знал, что меня так легко узнать. Я сам, понимаете ли, еще не привык, что ко мне так обращаются.

Я растерянно подняла глаза на императора и выпрямилась после того, как Дэрот махнул мне рукой. Вторую он держал за спиной, явно что-то сжимая в ней. Я бросила быстрый взгляд на кусты, удивляясь отсутствию охраны.

— А вы занятная. Очень необычная. Кто вы?

Император горел желание пообщаться, таким же сильным, как я сбежать.

— Эм, я…

Вот тут я замялась. Как-то не привыкла знакомиться с кем-то еще в прошлом, лишь с Корионом. Хотя почему бы и не назвать своего имени? Император сильный маг и почувствовать ложь мог с легкостью.

— Радалия. Я гость в столице. Не могла пропустить представление.

— Да, в столице так много гостей в эту ночь. Отчего же вы не назвали свою фамилию? Вам обо мне известно больше, чем мне о вас.

Я смутилась. Так и тянуло солгать, но я попыталась выкрутиться.

— Я из деревни, поэтому не думала, что вас заинтересует моя фамилия.

— Если бы не интересовали, я бы не заговорил с вами.

Я нервно оглянулась. Репортер с камерой опять катастрофически близко подобрался ко мне. Они опрашивали зрителей, причем каждого, а я, закусив губу, нервничала, ища пути к отступлению. За моей спиной кусты, а рядом император, и не уйти, неправильно поймет, но и оставаться нельзя.

— Вы так взволнованы, — опять заставил обратить на себя внимание император. — Боитесь камер?

Я кивнула.

— Знаете, что меня в вас еще привлекло? Не только платье, а то, как вы легко сменили его на этот, без сомнения, достойный наряд. Вы очень сильный маг, Радалия.

— Спасибо за комплимент, — я честно смутилась.

Как вообще не заметила, что за мной следили? Где он прятался? А он один прятался? И где Кориона носило опять. Неужели не видел, что я снова вляпалась в неприятности по самые уши.

— А еще вы без фонарика, — насмешливо заметил император, а я чуть не взвыла на очередную свою оплошность. Потянувшись к силе, хотела было уже наколдовать, как император меня остановил.

— Не стоит, у меня есть два.

Он протянул два бумажных фонарика оранжевого и алого цвета. Но замерла я отнюдь не из-за слов императора Грачити, а из-за неожиданно появившихся мужчин.

Дэрот проследил за моим взглядом и махнул рукой с зажатым в ней фонариком.

— Это охрана.

— О, — только и смогла выдавить из себя. Ну вот и охрана, а дракона все нет. Я так наивно надеялась, что сейчас меня спасут, что даже не сразу расслышала следующий вопрос:

— Что будете загадывать?

Я видела в глазах императора интерес. Обычно я привыкла его видеть солидным мужчиной, которой в свои сто пятьдесят три выглядел на шестьдесят, и вот таким молодым лишь на снимках его коронации. Дэрот никогда не был красивым мужчиной, но было в нем что-то притягательное, то, что обычно присуще всем властью наделенным, властный магнетизм, мужественная харизма.

Я опустила голову, взяла сложенный еще пока фонарик и задумалась над желанием. Оно у меня было одно — встретиться с любимым и никогда больше не расставаться. Так и написала, используя бытовое заклинание.

— Как мило и романтично. А я уж было подумал, что вы наемница.

— А? Кто? — растерялась я, воззрившись на смеющегося надо мной императора.

— А я был не прав? Или прав? Незнакомка, появилась из ниоткуда, да так, что вас никто не заметил, кроме меня. Я тут стоял под пологом невидимости. С детства люблю смотреть на шествие. Одежда на вас была очень необычной, вы не спешите присоединяться к толпе, избегаете попадать в объектив камеры. Все так подозрительно, что не удержался и решил познакомиться лично. Итак, вы наемница?

Я сглотнула, зажмурилась, с ужасом понимая, что в этот раз попала по полной. Если меня подозревают в покушении на убийство императора, то наказание одно — смертная казнь. Да лучше бы в полицейском участке посидела подождала Кори. За попытку покушения казнят на месте.

Но тут рядом что-то громко бабахнуло. Я испуганно взвизгнула, выставила щит, прикрывая голову руками. Хотела присесть, но почувствовала, что меня кто-то схватил со спины за талию. Чувство полета, а еще император, который смотрел вверх на распускающиеся цветы фейерверка. Он даже не заметил, как я пропала, как меня украли. Прямо из-под носа. Я вцепилась в крепко удерживающие руки, провожая взглядом упавший на траву фонарик. Опять не загадала желание, а ведь такой шанс упустила.

— Наконец-то, — тихо шепнул Корион, ставя меня на пол своего логова.

Развернувшись, повисла у дракона на шее, подставляя губы.

— Ну здравствуй, мой жених, — с улыбкой поздоровалась, счастливая до невозможности. Так он меня еще никогда не спасал. Романтично получилось. Я оценила.

Жаркий поцелуй опалил губы, я тут же приоткрыла рот, давая власть дракону насладиться нашим воссоединением. Он скучал, я чувствовала это, ждал, как и я. И я была счастлива. Да, счастлива. Хоть и не загадала желание, но мы вместе, пусть всего на двенадцать часов, но вместе.

— Здравствуй, невестушка, — прошептал Кори, когда чуть отстранился, с нежностью рассматривая меня в своих объятиях. — Поужинаем? Или сразу гулять?

— Гулять, — не задумываясь выбрала, потому что сегодня особенная ночь. Праздник только начался, и мы могли бы загадать желание, прогуляться по набережной, как самая настоящая парочка.

— А какой сегодня год? — спросила я Кориона, который, не выпуская меня из своих рук, лаская взглядом, легкими поглаживаниями, тихо ответил:

— 9695 год.

— А почему ты не спрашиваешь какой это прыжок?

Я так привыкла к нашей небольшой игре, что даже странно.

— Я знаю. Восьмой.

Я нахмурилась, сбитая с толку такой осведомленностью дракона.

— Я тебе сказала? — догадалась сама.

Кори лишь кивнул и порталом привел меня на центральную площадь столицы, где развернулись основные сцены праздника. Жители и гости столицы веселились, ожидая, когда торжественное шествие с драконом дойдет и до них. Здесь было слишком много корреспондентов, о чем я сообщила дракону. Попадать в кадр я все же остерегалась. Но Корион лишь пожал плечами, прижимая меня к себе, но разворачивая лицом к сцене, на которой танцевали девушки в ярких одеяниях — небесные девы, наложницы драконов.

Я смотрела на них, а думала совсем о другом. Значит, он меня уже встретил из будущего. Моего будущего, не своего. Язык так и чесался расспросить о себе, но отчего-то было страшно. Не хотела знать, что мы так и не встретимся. Хотя, может, и встретимся. А вдруг нет?

— Рада, ты опять не о том думаешь, — громко прошептал Корион, прижимая меня со спины к своей груди. — Наслаждайся представлением. Все будет хорошо, я же обещал тебе.

Я кивнула. Да, обещал и не раз, и я лучше буду верить в это, чем мучиться сомнениями и портить такую ночь. Ночь тысячи фонарей. Я даже и мечтать не могла провести его вместе с любимым. Вот оно мое желание, самое заветное — всегда праздновать эту ночь с ним.

Но тут я вспомнила о том, как потратила сегодняшний день и спросила у дракона:

— Ты не знаешь, почему меня не пустили в Оронг?

Корион посмотрел на меня насмешливо, покачал головой.

— Откуда? Я не знаю, но узнаю непременно.

— Я думала, ты там, — несколько обиженно объяснила ему, что я там, собственно, делала.

— Меня там точно нет.

Странный уверенный ответ родил еще больше вопросов, но дракон отказывался отвечать на них, лишь танцевать, целовать и веселиться. Несносный Темный Властелин. Как у него вопросы, попробуй не ответить, а как я хочу узнать правду, так целоваться лез. Коварный, но такой соблазнительный…


Корион

Как же была права моя маленькая невеста, утверждая, что в этом мире правят деньги. Да, правят. Люди ими были одержимы, не понимая, что ценности жизни в ином, в семье, в детях и, конечно же, в любви. Опять нам с Югани пришлось брать все в свои руки. Император Гаунер погряз в интригах богатейших родов. Казна его слишком сильно обнищала, так как император не следил за казначеями, а также не менял налоговую систему, которая кабалой лежала на плечах простого народа. Если так дело пойдет дальше, то вспыхнет революция, а Рада не о какой революции в эпоху Тмех не говорила, так тому и быть.

Именно поэтому я взялся за съемки фильмов, так как это был один из рычагов влияния на умы народа. Хорошие добрые фильмы о любви и приключениях, о добре и зле, все это я спонсировал, а Югани увлекся сценариями. Опять же моя невестушка рассказала мне о фильме "Ви — имя свободы".

Сложнее было найти актера на главную роль. Рюмит Аунти, о котором так восторженно щебетала моя драконица, был никому не известным статистом. Да и типаж у него был совершенно не тот, что у настоящего капитана То. Потом еще Югани сказал, что для повышения кассовых сборов нужно изменить сценарий. Я не сопротивлялся, не лез, а ждал. Шел назначенный 9670 год. Моя невеста должна была появиться на киностудии "Витпар". Мы находились в комнате для продюсеров с огромным панорамным окном, из которого сцена была видна как на ладони. Я впервые смог рассмотреть, как появляется моя Радалия. Огромный всплеск силы, голубая вспышка и вот среди дерущихся актеров стояла моя маленькая, испуганная и встревоженная.

Все внутри меня подобралось, готовое ринуться на ее защиту. Но режиссер успел заметить проказницу, испортившуюся ему такой кадр. Я улыбался, не слушая даже Югани, который третий раз требовал изменить сюжет, добавить в него драматизма. Вот пристал. Неужели не почувствовал, что Рада здесь?

Я отмахнулся от протянутых листов и рванул к лестнице. Рада покинула ангар, и мне хотелось поскорее заключить ее в свои объятия и не выпускать, как вдруг дорогу мне перегородила актриса, играющая главную роль.

— Господин Мел, я хотела с вами поговорить кое о чем.

Вот приставучая, когда я на кастинге настоял на ее кандидатуре, она видимо решила, что раз я выделил ее из многих, то влюбился, и теперь пыталась вить из меня веревки. Югани тогда хотел другую актрису, но Сария в гриме была так похожа на Радалию. Без него да в боевой раскраске искусительницы — ничего общего. Сам не понимал, что я в ней тогда нашел, но отступать было поздно, да и слова назад не забираю.

Сария уже всем нервы вытрепала своими придирками и требованиями. Даже продюсер вчера на коленях умолял меня заменить актрису. Довела мужчину до ручки.

— Я занят, — выдал ей, а сам переместился к выходу. Югани последовал моему примеру.

— Но господин Мел, — пискляво протянула обиженная Сария, а Югани тихо пробурчал:

— Скорее бы уже доснять фильм и забыть об этой выскочке, как о страшном сне.

Я все слышал и понимал кузена, но… я истинный дракон и не могу менять своих решений. В конце концов, он не один страдал, я тоже за компанию. При том, что Югани Сария на шею не вешалась, знала, что тот женат. А моя невеста сейчас оказалась за пределами территории киностудии, к воротам которой я и спешил.

И я уже видел как Серчий, этот вымогатель денег, а не продюсер, приставал к моей малышке. Ревность вспыхнула с такой силой, что хотелось размазать этого слюнтяя по асфальту и подписать, что здесь умер Серчий Град, охальник, пристающий к непорочным девам.

Как я устал от этого безнравственного времени, где все решали деньги. Целомудрие и верность обесценились, и каждая актрисочка считала, что для получения роли нужно найти с кем переспать. Град был из тех, кто именно так и проводил кастинги, а я готов был его убить за то, что он посмел себе подумать о моей невесте.

— Да ты знаешь, сколько у меня денег? — кричал Серчий, не замечая моего приближения. — Тебе и не снилось. Это ты должна понимать, что такими предложениями не разбрасываются. Я сделаю из тебя звезду.

— Это я из тебя сделаю звезду, прямо тут, на асфальте, увековечу на долгую память потомкам, — рыкнул, еле сдерживая оборот.

С большим бы удовольствием откусил Граду голову, а может, и ноги, чтобы ползал и не мнил себя богатеем. Все его деньги мои, и он сам напросился на урок. Я преподам ему его, вот только о любимой позабочусь, успокоюсь и уже с холодной головой вернусь к этой теме. Тут Рада заметила Югани, который спрятал лицо, чуть не раскрыв свою личность. Хотел выругаться, да сам виноват, совсем расслабился, от радости все из головы вылетело. Рада так странно влияла на меня, но мне нравилось то, что вытворяла моя любимая.

И сейчас для меня существовала лишь она, Радалия Шемар, которая радостно повисла на моей шее. Это стало так обыденно, правильно. Встречаться, держать ее в своих руках и целовать на глазах у всего мира. Моя драконица. Это наша девятая встреча, а для нее шестой прыжок. И я с нетерпением ждал, когда же закончится это путешествие, чтобы понять свой замысел и начать колдовать над браслетом и приготовить все для нашей последней встречи, той, после которой мы не расстанемся никогда.

Я решил проводить невестушку в свой личный кабинет, попутно рассказывая, где да что расположено, так как драконица пыталась пихнуть свой любопытный нос во все двери. Я поражался тому, как же Рада отличалась от всех женщин на свете. Она была свободная, как ветер, страстная, как огонь, порой спокойная и плаксивая, как вода. Все ее стихии прекрасно уживались в теле драконицы. И я был уверен, что скоро она станет достойным конкурентом Югани. Не мне, конечно, но сильной магиней.

Радалия радовалась моему ей подарку, фильму о нас, затем я расспросил ее о горе, точнее, о пещерном городе, который невестушка нашла, пока искала мое логово. Близко же она подобралась, нужно срочно отводить стрелки. Но Рада настаивала рассказать, где оно находится, еще и пароль дать. Ага, сейчас, еще и ключи от сокровищницы. Совсем уже обнаглела, еще не жена, а ручки уже готова запустить в мое золото. Вот женюсь, прямо на нем ее и возьму. Это было бы восхитительно прекрасно. Огненные волосы, разметавшиеся по золотым монетам, тонкие пальчики, сжимающие их, а они просачиваются между ними и опадают с тихим звоном. О, эта мелодия моей страсти. Райское позвякивание от каждого движения. Наслаждение чувствовать под собой тело любимой, как оно извивается от моих ласк. М-м-м…

— А если не придешь? — обиженный шепот вернул меня из мира порочных грез. — Вдруг ты передумаешь со мной встречаться?

Как это не приду? Да после того, что я тут себе нафантазировал, я просто обязан воплотить это в жизнь. Хочу мою драгоценную прямо в своей сокровищнице. Был бы драконом, то хвост бы задрожал от возбуждения, а так сидеть было все сложнее, но и отпустить со своих колен невесту смерти подобно. Но чем дольше ждешь, тем приятнее сорвать обертку со своего подарка.

— Глупости опять говоришь, маленькая моя. Глупости.

Постарался взять себя в руки и успокоить невестушку, доверчиво жмущуюся ко мне, не представляющую, как искушала меня, проверяла на прочность. Я зарывался носом в волосы, запоминая полюбившийся аромат цветов ее шампуня, осторожно поглаживал свой амулет на ее груди — знак принадлежности, верности и защиты. Никто не посмеет прикоснуться к моей любимой, никто. Она моя, как и я ее.

После того, как любовь моя успокоилась, мы решили прогуляться. Она любила гулять, я заметил. Именно как влюбленная парочка, чтобы все нас видели, любовались и завидовали. Хотя последнее чувствовал я, а не Рада. Она не обращала ни на кого внимания, рассказывала о себе и своей жизни, а я следил за мужчинами, которые смотрели на мою невесту, и был счастлив, видя в их глазах зависть и досаду.

Жаль, что время не знало пощады и не замедляло свой бег никогда и ни для кого. Наше свидание подошло к концу, и моей маленькой пора было домой.

— Я найду тебя, Кори, — пообещала она, крепко обнимая в последний раз.

Я смотрел на нее, на то, как разметал ее огненные волосы ветер. Мы стояли на вершине телебашни, и отсюда открывался чудесный вид. И это было весьма романтичное расставание. Я старался оставить Раде как можно больше таких вот моментов на память, чтобы она спокойно ждала меня в своем времени, но упрямица опять за свое — найду и все тут. Неприятности она на свою пятую точку найдет, это уж точно, а не меня. Глаз да глаз за ней нужен. Непоседа.

— Я сам найду тебя, маленькая. Не стоит переживать. Теперь я знаю твой адрес, и тебе нужно просто подождать меня, милая моя.

Белый свет на бусине вспыхнул, и я остался один на пустой смотровой площадке телевышки. Облокотившись о перила, я сцепил пальцы в замок в попытке подольше сохранить ее тепло. Осталась последняя встреча. Поскорее бы…

ГЛАВА 12

Радалия

Я стояла у стола с напитками и смотрела на то, как танцевала пара молодоженов. Кто бы мог подумать, что Тимиол такой красивый. Ему очень шел смокинг и бабочка. Он выглядел более мужественно, статно, как настоящий аристократ, коим он и являлся, и Эмбер с ним повезло. Просто повезло. Он у нее с рук ел, исполнял любую прихоть.

В моем бокале весело лопались пузырьки. Никогда не любила игристые вина, но сегодня прямо душа просила.

Сорок пятый день зимы — не совсем удачное время для свадьбы. Традиционно праздновали после Ночи тысячи фонарей, как рождение новой жизни. Но ждать до нового года Эмбер наотрез отказывалась, и спорить с ней никто не стал, ни родня со стороны Тима, ни ее родственники.

Вот я и потеряла своего верного друга. Теперь у него появились другие обязательства и проблемы. Теперь точно все аферы придется проворачивать в гордом одиночестве. А так хотелось почувствовать тепло сильных рук, ласковый взгляд черных, как сама ночь, глаз, чтобы пристально в них вглядеться, увидеть живой огонь драконьей крови.

Я обернулась на женский смех. Да, не заладилось у меня с подругами Эмбер. Они трещали о мужчинах, хвастались своими поклонниками, мерялись их количеством, а у меня один жених и то в прошлом. Они кичились украшениями, а у меня сундук с такими сокровищами из пещерного города, что им и не снилось, только вот никому их не показать, не надеть, не похвастаться.

Их приглашали на медленные танцы, а меня словно никто не замечал, и это был удар по моему самолюбию. Я же готовилась к празднику, наряжалась, ходила к визажисту и укладку делала, маникюр, педикюр и прочие женские секретики, чтобы выглядеть неотразимой, и зачем? Зачем все это? Столько страданий, боли и унижения только для того чтобы стоять у стола, пить в гордом одиночестве вино, вся такая красивая, ухоженная и никому не нужная?

Да надоело. Допила бокал, стукнула им по столу и направилась искать себе жертву, чтобы потанцевать. Да, это было не по правилам, не по этикету, но душа просила, а ножки шли. В итоге вечер перестал быть томным. Свадьба удалась на славу. После моего шикарного выхода наперекор установленному порядку торжества, я сумела заполучить десять приглашений на танец. Выпила еще четыре бокала игристого, даже успела поесть какой-то листвы (салатом назвать это блюдо язык не поворачивался) и ровно в одиннадцать, расцеловав такого же пьяного и счастливого, как и я, Тима в губы назло Эмбер, отбыла домой.

В такси тихо хихикала над перекошенной от ревности физиономией невесты. Удивительно, что амулет не сработал в этот раз на друге, позволив мне маленькую проказу. Да и вообще защита женишка моего дала сбой, не трогала ни одного кавалера по танцам. Словно чувствовала, что мне нужно было развеяться. Дома, сбросив туфли, пританцовывала, вспоминала карнавал и объятия Кориона, его поцелуи и клятвы в верности и любви. Вдруг поняла, что хочу продолжения банкета и знала только один способ для этого. Сейф, браслет, желание и свет. Много света. Я даже протрезвела от ужаса, когда поняла, что очутилась в эпицентре пожара. Еще секунда на то, чтобы сообразить, что я в императорской библиотеке, а на третью секунду запаниковать, так как огонь меня не слушался. Я не могла с ним совладать, потушить, и даже воду призвать не получилось, а ветер лишь усугубил бы мое незавидное положение. Я заметила на полках знакомое имя мастера Угаи. Не так давно нам с Тимом пришлось переводить его стихи на современный язык. Я схватила свитки, к которым подбирался огонь, и рванула прочь от предупреждающе трещащих полок. Я не знала, что мне делать. Черные клубы дыма поднимались к потолку и пугающе ползли по нему, нависая над головой. Я всхлипнула, крепко прижимая к груди драгоценные свитки, прекрасно осознавая, что угодила в ловушку. Хуже просто не придумать, пьяный стихийник не смог совладать с собственной стихией. Позорище.

Пока я еще могла спокойно дышать, и глаза не разъедало от дыма, но надолго ли хватит воздуха? Магия моя была бесполезна, а огонь полз ко мне, словно привязанный.

Мне больше некуда бежать, моя жизнь висела на волоске, алые языки пламени подбирались к моим босым ногам, и я молилась, чтобы пришел Корион. Только он способен спасти меня, вытащить из очередной передряги. Языки пламени поднялись высоко, облизывая полки с древними свитками, пробирались к крыше, когда вдруг сквозь огонь шагнул черный силуэт. Мой Темный Властелин, словно услышав меня, появился, переместившись порталом. Я чувствовала его магию, рванула к любимому, не боясь шагать по обуглившимся половицам.

Мой мир сейчас был заключен в объятиях Кори, которые надежно укрыли меня от разбушевавшейся огненной стихии. Всего шаг и мы оказались в спокойствии его логова, где Кори сел на кровать, усадив меня привычно к себе на колени. Я не выдержала и разревелась.

— Я так испугалась, — прошептала я, не веря, что спасена и все осталось позади. Я ведь была уверена, что в этот раз все для меня закончится плохо.

— Рада, Рада, — вместо ответа услышала я над своей головой, и было в голосе любимого что-то такое, словно он меня в чем-то осуждал.

Воззрившись на дракона, поняла, что он надо мной смеялся. Я фыркнула, приходя в себя и отпуская свой страх. Я с Кори, а значит, все будет хорошо и не могло быть иначе, пока я рядом с ним, на его коленях, в его руках.

— Что? — удивленно спросила, а затем заметила выразительный взгляд на свитки, которые я так и не выпустила из рук. Точно, свитки. Раскрыв один, поделилась своим восторгом с любимым: — Кори, смотри, что я успела спасти. Эта летопись датирована аж двухтысячным годом от создания мира. Здорово, да? Это стихи мастера Угаи, которые мы в лаборатории изучали более полугода. А меня еще заставили переводить их на современный язык. Мастер Угаи был в свое время весьма известным, служил при императорском дворе, хотя сам был из простолюдинов, однако снискал уважение среди потомков драконов.

Я говорила, а Корион словно не слушал, и я умолкла, когда его пальцы, рождая гамму приятных ощущений, зарылись в волосы на затылке, сжали их, а мой рот накрыли ищущие страсти, нежности и любви жадные губы. Я потерялась в этом урагане эмоций, который обрушил на меня Корион. Цеплялась за его шею, гладила плечи, млея, медленно умирая от желания, от переполняющей мое сердце любви. Как же сильно я скучала по любимому. Скучала и радовалась каждой секунде, что мы вместе, надеясь, что в этот раз не расстанемся никогда.

А когда воздух в моих легких закончился, дракон отстранился, любуясь моим пылающим от смущения лицом. Я же гладила его щеки руками, наслаждаясь нашей близостью. Его аура, словно теплый палантин, легла на плечи, согревая, изгоняя все черное из души, даря свет своей любви, свои истинные чувства, которые я видела в пылающих живым огнем глазах. Мой дракон.

— Какой это прыжок?

Я улыбнулась его вопросу. Здесь он еще не знал моего будущего. Интересно, а в каком году горела императорская библиотека? Кажется, лишь раз, в 9252 году, во время кровопролитной смены династии Жим на Радах.

— Девятый, — ответила и тут же прикусила язык из-за начавшегося форменного допроса.

— Как ты в меня влюбилась?

Потупив взгляд, я не знала что ответить. Вспоминала наши встречи, то, как вначале он меня злил, затем покорил мое сердце, раскрыв свой характер, пробрался под кожу, стал смыслом моей жизни. Взглянула в черные, мерцающие пламенем глаза, ласково погладила его по гладкой, без намека на щетину щеке и шепотом ответила:

— Постепенно.

— А что на тебе? — еще тише спросил Кори, ласково гладя ткань золотого платья, странно поглядывая на мои голые коленки.

— Платье, — ответила, не понимая, зачем он это спросил.

— Сколько тебе лет?

Я запуталась в его вопросах. Чего он добивался? Что хотел узнать из них? Сначала о любви говорил, потом о возрасте. Словно я не знала, что еще год и все, меня начнут называть старой девой. Все вокруг женятся, замуж выходят, а я одна одинешенька.

— Двадцать два, — обиженно буркнула, не желая смотреть на Кори, перебирала бусины браслета.

— Меня все еще нет рядом с тобой?

Покачала головой, а Корион неожиданно тяжело вздохнул, словно сопереживал моему горю. Он крепче прижал меня к груди, положил мою голову на свое плечо и стал укачивать, словно маленькую обиженную девочку. Я зажмурилась, чтобы сдержать слезы, которым только дай волю, платье испачкают. А Кори тихо шептал успокаивающе:

— Мы будем вместе, я даю тебе слово.

И как-то у него получилось все настолько вывернуть, что он готов хоть сейчас на мне жениться, а я… Я опешила. Разве к ритуалу не надо подготовиться? Не надо созвать гостей, а мама? Как я ей потом объясню, что мой муж в прошлом застрял? Нет. Мне такая свадьба не нужна.

Поэтому я поставила условие, что свадьба только в моем времени, на что Корион отозвался весьма сурово. Раз хочу, значит, должна ждать. Ну что за несносный Темный Властелин на мою голову. Здорово просто. Я еще и виновата в том, что его нет в моем времени. Мой удел — ждать у моря погоды. А может Кори вообще не придет? Вдруг он умер.

А дальше я зачем-то ткнула Кориону в подвиг Тима, который, в отличие от дракона, невесту ждать не заставил, и поженились они в середине зимы, а не как положено летом. Лучше бы молчала. Язык мой — враг мой. Но как же замечательно ревновал меня мой дракончик. Глаза так и пылали огнем. И к кому ревновал. К Тимиолу. Я не могу, нашел к кому ревновать. Я же Тима воспринимала только как друга, а не как мужчину. Ну какой он мужчина? Мальчишка еще.

Пришлось даже придумать уловки с танцами, чтобы Кори успокоился. Но и тут вышла загвоздка. Эпоха не та. Это не Тмех и не бал-маскарад. В эпоху Радах мужчины не танцевали парные танцы. Их в помине тогда не было. Я опешила, когда любимый приказал танцевать, потом заговорил что-то о наложницах, не пойми к чему опять приревновал. И я поняла, что этого доисторического ящера пора учить чему-то новому, расширять горизонты его кругозора, намекать на то, что женщина не обязана ублажать каждую прихоть мужчины. Даешь сексуальную революцию дракону.

Я не могла не научить любимого танцевать медленные танцы, поэтому решительно взяла все в свои руки и бессовестно облапала крепкий стан дракона, млея в его объятиях и бесстыдно целуясь во время танца. Кажется, хмель из головы моей еще не выветрился, да и ладно. Главное, я совмещала приятное с полезным, мне было хорошо и Кориону тоже.

И я призналась ему в любви, правда не услышала ответа, лишь страстный, опаляющий поцелуй сказал мне гораздо больше, чем любые слова. А затем объятия пропали, и я очутилась у себя в квартире. Вот и закончилось волшебство.

Легкую грусть разбавила досада, когда я вспомнила, что забыла свитки на кровати у Кориона. Я хотела их забрать себе, чтобы проверить те ли это, что нашли…

— Ой, — села на диван, зарываясь руками в волосы. — А как бы их нашли год назад, если бы я их сейчас принесла с собой?

Я настолько глубоко задумалась, что выпала из времени, до того стало интересно. Вдруг это те же самые свитки, что я спасла, значит, нужно изучить место, где они были найдены. Корион, конечно же, сказал мне его ждать, но просто сидеть и ждать скучно. Может, попытаться разузнать о тех раскопках, самой покопаться, вдруг еще что-то найдется?


Корион

Приход к власти Грачити был весьма жестким. Мало кому известны подробности переворота, да и не должны быть. Только избранным слугам ведомо, что за незримые тени стояли за спиной никому не известного Дэрота Грачити, мага с Северного побережья. Нашли мы его с Югани сами и вели Дэрота чуть ли не с младенчества. Сильный маг с крохами драконьей крови, обещающей правителю долголетие, выносливость и удачливость. Удача в моем лице будущему императору была как нельзя кстати. Дэрот с детства попадал в неприятности из-за своего любопытства, целеустремленности и желания постичь все самому.

Югани был его невидимым наставником, он обучал будущего императора экономике и основам политики. Мы создали партию, в которую вступил юный Дэрот, проталкивали его в палаты советников, поддерживали, чтобы в один прекрасный день пустить его в свободное плавание.

У нас было полно работы. Быстро развивающийся технологический мир требовал от нас, драконов, больше силы и осторожности. Наши люди сидели на всех высоких постах, в наших руках была сосредоточена власть над империей. Даже корона и та венчала голову нашего протеже, который об этом и не ведал.

Мы возродили расу драконов. Медленно, постепенно. Город Оронг стал ее колыбелью. Поэтому он и сокрыт от любопытных глаз. Югани постарался с маскировкой, защита пропускала только тех, в чьей крови было живое пламя.

Двадцать пять лет не такой уж и большой срок, но тем не менее я скучал по моей малышке. Скучал так сильно, как может скучать дракон. Все больше времени проводил в своей сокровищнице, зарываясь в золото по самую макушку. Радалия, как же долго ждать твоего рождения.

Ночь тысячи фонарей 9695 года должна стать последним нашим свиданием. И я боялся испортить его. Знал, где моя малышка появится, знал, что она угодит очередной раз в неприятности, и знал, что не должен вмешиваться. Хотя до сих пор ревниво вспоминал восторженные эпитеты Дэроту. И чего уж она в нем нашла? Теперь в моем черном списке было двое: Тимиол Агашет и Дэрот Грачити.

В чем их вина? В том, что посмели привлечь внимание моей невесты и стали для нее значимее меня. В том, что один ее друг, а второй кумир. Сжечь обоих. Темная суть того и требовала, а светлая, та, что еще жила во мне, предлагала из этого извлечь выгоду. Эти двое могли стать отличной мотивацией для моей невестушки быть хорошей и послушной девочкой. Убить всегда успеется, а вот поиграть — другое дело.

Да, я всегда прислушивался к своей светлой стороне, она у меня меркантильная и прагматичная, темная любила пожинать чужие смерти, с ней разговор короткий — смерть и точка, дискуссия лишь о вариантах убийства. Тут уж рассуждения могли и час продлиться, если я увлекался.

Так вот, послушав дельные советы светлой стороны, я пас императора и, затаившись в кустах в образе его телохранителя, ждал Радалию.

Ночь тысячи фонарей на самом деле не в середине лета, а под конец зимы. Но когда-то давно мой прадед разозлился на то, что приходилось стоять по колено в сугробе, только чтобы отдать дань памяти своим собратьям, поэтому и перенес этот праздник на лето. Жарко, птички поют, травка зеленеет, и ноги сухие — все довольны, особенно старый дракон, у которого кости ломило от влажности.

Дэрот, только вступив на трон, понимал всю знаковость этого праздника. Он сам решил проконтролировать, чтобы дракон успел облететь город и вернуться с первыми лучами солнца во дворец.

Наивный ребенок. Кто-то глупость сморозил, а все поверили. Как будто тайфуны и засухи зависели от бумажного дракона. Это законы мироздания, цикличность и равновесие Вселенной. Но развенчивать суеверие себе дороже. Пока люди будут думать, что звезды — это души мертвых драконов, ушедших в верхний мир, говорить им, что земля круглая, и звезды — это огромные огненные шары в далеком космическом пространстве, не стоит, если напугать только.

Я нашел одного ученого, чей ум был не замутнен и открыт для нового, вот он уже догадался, что планета не заканчивается материком. Это радовало. Осталось объяснить ему, что если запустить маячок, то он вернется через сто восемьдесят три дня. Югани даже подкинул ему заклинание этого маяка. Если поверит, это будет очередной прорыв в развитии цивилизации. А то Радалия про какие-то спутники рассказывала, которые надо повесить на небо. А как я повешу? Не в дракона же оборачиваться на радость детям и на ужас взрослым.

У Югани уже институт ученых готов, осталось порционно выдавать задания, чтобы изобретали то, что нам надо. Ювелирная работа — аккуратно подталкивать людей к развитию. Я устал. Я вообще ленивый от природы, а приходилось возиться с людишками. То, от чего я столько тысячелетий бегал, обрушилось на меня ответственностью истинного Властителя Эмаргата.

Скорее бы все закончилось. Югани ждет не дождется, когда я позволю свергнуть Грачити. Мы даже придумали ему легкую смерть от несчастного случая в знак нашего знакомства. Все же протеже, практически ученик.

Но это все лирика, а хотелось романтики.

Наконец праздник начался ярким фейерверком. Я стоял позади императора в рядах его телохранителей и прекрасно видел, как моя маленькая появилась в голубом сиянии. Платье на ней было весьма веселенькое, ярко-желтое. И опять коленки не прикрыты. Ну что за девчонка, лишь бы соблазнять меня. И ведь я точно знаю, для кого она нарядилась, и было приятно, и ревниво, что ее такую видели другие мужчины. Я сам себя порой боялся в такие черные минуты. Вроде и понимал, что слишком много вложил в Дэрота, но и глаза бы ему вырвать, чтобы не причмокивал так, глядя на мою невесту.

— Какая красотка, — тихо восторженно пробормотал Дэрот, а я прикрыл глаза, чтобы сдержаться.

Конечно красотка, потому что моя невеста. Нет, я порву этого парня, не доживет он до старости. Как он посмел заигрывать с Радалией, указывая ей, что зря она прикрыла бесстыжие коленки. Но я был счастлив тому, как быстро Рада переоделась. Поняла, что меня нет, и спрятала свою красоту, умница моя любимая.

Но ревность быстро сменилась азартом, когда я понял, куда медленно отступала от надвигающегося на нее императора моя невестушка. Что-то на лице ее не видно того восторга, с которым она описывала мне эту встречу. Все же какая она коварная. Так естественно вызывала во мне чувства, заставляя понять, что упущу свой шанс, она одна горевать не будет, найдутся желающие взять ее в жены. Хитрая, настоящая драконица. Тем интереснее будет делить с ней вечность.

Я слушал разговор Дэрота с Радалией и гордился воспитанником Югани, а не так и прост парень оказался. Отличный аналитик, быстро сложил факты и сделал совершенно неверные выводы, будет за что снять его с должности. Радалия и наемница, да куда он смотрел. По ее же ауре видно, что моя невеста светла, как лучи солнца. Чисты ее помыслы и наивны. Наемница. Смешно даже.

Пробравшись к кустам, я выжидал момента, когда можно будет сцапать мою крошку, чуть напугав ее, куда уж без этого, наказание она заслужила, и уж когда унесу ее к себе в логово, мы с ней поговорим.

Пришло время очередного фейерверка, я быстро вынырнул из кустов, обхватил Раду за талию, отпустил заклинание портала в логово и шагнул назад. Рада, укутанная щитом, испуганно оглянулась, а затем поцеловала. Нет, умела лисица сбить меня с мысли. Даже запал пропал ругаться с ней из-за одежды. Чуть не замурчал от удовольствия, выпустил свои чувства на волю, завладел девичьим ртом, утоляя свою жажду сладостью ее губ. Радалия, любимая моя невеста.

Вместо ужина она выбрала прогулку. Праздник был в самом разгаре, и я поспешил на центральную площадь столицы. Громкая музыка, красивое представление на сценических площадках. Рада смеялась, прижимаясь ко мне. Яркие разноцветные огни раскрашивали все и вся, ложась длинными тенями на лица. Я любовался невестой. Она так свежа и юна. Безупречная светлая кожа, несмотря на то, что у нее рыжие волосы, но ни намека на россыпь веснушек. Глаза малахиты, о которых я часами готов слагать стихи. Она как янтарь, как древесная слеза, не блистала роскошью, но была ценнее всего на свете. Теплая, родная и любопытная. Рада задавала слишком много вопросов, просто засыпала ими. А мне нечего было ответить. Ведь в моих руках изменить ход истории, ее прошлого, а в ее руках изменить будущее. И я не мог позволить ей вмешаться. Не прощу себе, если по моей вине что-то пойдет не так. Осталось совсем немного. Всего-то лет сто потерпеть.

Сто лет не такой уж и большой срок. Но отчего-то грусть пронзала меня стрелами, лишь стоило подумать, что это последнее наше свидание, и я хотел насладиться им сполна. Ночь тысячи фонарей. Можно загадать желание.

Я увел мою невесту на набережную, где собрались все желающие зажечь фонарик. Рада кропотливо нанесла заклинанием свои мысли, прятала от меня фонарик, пока зажигала его. Но я и так видел, что наши мысли были одинаковые. Мы хотели быть вместе навсегда. Я отпустил свой фонарик, который взмыл в небо, Радалин подогнал магией к моему поближе, чтобы они были неразлучны до самого конца, а сам обнял любимую и поцеловал ее, счастливую, под радостный гул людей. Ночь исполнения желаний, ночь рождения мира, ночь, полная светлых надежд.

Мы долго еще гуляли с Радалией по набережной, объедаясь мороженым и сладостями, два раза встречали дракона, карнавальное шествие чинно двигалось по центральным улицам столицы.

Из Радалии выйдет отличный дознаватель, она измором решила узнать все мои тайны. Но я продолжал молчать. Всему свое время. И ответам тоже.

Прощались мы уже при свете солнца. Рассветные лучи пронизывали тяжелые тучи, путались в рыжих локонах любимой. Малахитовые глаза блестели от непролитых слез, а я стоял и боролся с противоречивыми чувствами, хотелось поскорее отправить любимую в будущее. Тяжело на сердце от осознания, что это последний раз, еще тяжелее отпустить, ведь любовь бежала по венам, была в каждом вздохе, в каждом взгляде.

Слова признания уносил ветер, целуя наши губы. Я прощался с Радой до скорой встречи. Знал, что не потеряю, не отпущу, найду, где бы она ни родилась, кем бы ни была.

Когда свет окутал мою невесту, я выдохнул с облегчением. Теперь я точно знал все даты, когда Рада появлялась в прошлом. Пора приниматься за работу, браслет из магензия давно заждался меня в сокровищнице.

У меня по плану грандиозное событие — рождение моей драгоценности. Сто лет ожидания, чтобы наконец стать самым счастливым драконом во всем мире. Даже не верится, что скоро она станет моей навсегда. Даже жалко ее немного. Все же характер у меня не сахар, но я точно знал, что Рада в меня влюбилась. Ведь именно для этого нужны были эти свидания. Ровно десять свиданий и века ожидания. Коварный же я Темный Властелин, самого себя не пожалел. Впечатлило. Я собой горжусь.


Радалия

Проснулась утром от страшной головной боли. Похмелье, чтоб его за ногу. Ну кто его звал? Только не я. Я заснула так и не раздевшись. Телефон надрывался в клатче на полу в коридоре. С трудом поднялась с кровати и поплелась за ним. Стояла, морщась от противного режущего слух перезвона, и пыталась вспомнить заклинание от головной боли. Ведь какие-то простые слова надо сказать. Ну-у-у очень простые, только забыла какие.

Телефон не замолкал, пришлось аккуратно упасть на пол рядом с клатчем, не разбудив при этом соседей стуком костей о доски. Поборолась с застежкой, прежде чем увидеть, кто мне так настырно названивал. Мама. Отлично. Она-то точно знала заклинание от похмелья. Воздав молитву к древним драконам, пожелав маме долгих лет жизни, я уже на трезвую и чистую голову проговорила с ней больше часа, рассказывая о свадьбе Тимиола. С ним, кстати, так и не удалось утром поговорить, зато начиталась вдоволь сообщений от Эмбер, которые не преминула переслать другу, чтобы знал, что за змеюку на груди пригрел. Ревнивая дура, неужели не понимала, что мы с Тимом поцеловались как брат и сестра, просто увлеклись немного, ну с кем не бывает по пьянке. Я вообще другого люблю, а Тим ее, чего переживать и лить негатив с утра пораньше на бедную и несчастную меня. Она-то замужем, а я еще нет.

Утро у меня вообще улетное получилось. После чтения сообщений и удивления по поводу пропущенных звонков с неизвестного номера, я встретила курьера, который чинно выдал мне приглашение ко двору на награждение лауреатов ежегодной императорской премии.

Я даже не сразу поверила своим глазам, но конверт отреагировал на мою ауру, открылся, а значит, курьер не ошибся, письмо точно адресовано мне. Не удержалась и позвонила Тимиолу, который тоже получил приглашение и обрушил на меня свой восторг, каждую секунду признаваясь мне в любви.

Я усмехнулась, интересно, а Эмбер рядом и все слышит? Мне нужно готовиться к новой порции ревнивых оскорблений?

Награждение было назначено на завтра. Интригу о том, кто же лауреат, держали до последнего, как всегда, а я вот сиди на диване в гостиной и думай, в каком платье не стыдно появиться перед очами императора, чтобы не опозориться. Я не всеведуща в моде, могла и прогадать. Поэтому решила поискать стилиста, которого в нашем захолустном городке не было. Потом до обеда читала модные журналы, чтобы хоть немного представлять во что одеться, ну а после того как подкрепилась, до самого вечера бегала по магазинам. К ночи устала так, что ног не чувствовала, но зато завтра буду во всеоружии.

И только когда села на диван, вдруг осознала, что именно завтра мне предстоит — встреча с императором Дэротом в императорском дворце.

Интересно, а он не узнает меня? Хотя столько лет прошло, нет наверное. Такие мимолетные встречи обычно выветривались из головы. Да и кто я такая, чтобы такие важные личности меня запоминали. Опять же на мне амулет, а значит, все будет хорошо, чего я разнервничалась? И уже премия не нужна. А она нужна, это же грант, можно заниматься тем, чем захочется, и даже вытащить на свет несколько драгоценностей из сундучка, а не все бедной родственницей ходить. Эх. Завтра буду богатой и знаменитой. Но все равно нужно ярче накраситься, чтобы уж наверняка не вспомнил.

Покрутившись еще немного на кровати, я все же смогла уснуть, правда вскочила с утра пораньше. К трем надо было быть в столице. До вылета самолета еще три часа, я сильно нервничала, собиралась чуть ли не впопыхах. Потом еще соседство с Эмбер, терпеть ее недовольство, что медовый месяц пришлось сдвинуть на целый день. Мы с Тимиолом обсуждали наш успех и всенародное признание.

Когда самолет садился на посадку, я поняла, что сильно нервничаю, так сильно, что стала реагировать на нытье Эмбер. Меня мелко потряхивало, и Тим, как истинный кавалер, конечно же успокаивал меня, а его жена ревновала.

С трудом дождавшись заселения в гостиницу, я с большим облегчением отчалила к себе в номер, где первым делом забралась в душ, чтобы привести свои эмоции в порядок. Я совершенно выбилась из сил, и нужно было успокоиться, но мысль о том, что император может меня узнать, не давала покоя. Я с таким пристрастием осматривала свое отражение в нарядном голубом традиционном платье, что мигрень заработала. Нервы никуда уже не годились.

Еще и Эмбер добавила, когда мы с ними встретились в холле гостиницы, сказав, что я слишком вызывающе накрасилась, хотя Тимиол сказал, что я восхитительна. Вот и кому верить после этого? Ревнивице или мужчине, который не видел во мне женщину, но был восхищен моей красотой? Не удержавшись, высокомерно хмыкнула и прошла мимо злопыхательницы. Она в своем бордовом платье выглядела не так ярко, как я. Увы, замужний наряд не предполагал броскость, так что пора Эмбер привыкать к приглушенным цветам. Но все это она компенсировала украшениями, из коих у меня был лишь амулет да серьги. Еще я надела браслет Кори, спрятав его под рукав. Он придавал мне уверенность в себе, и казалось, что с ним я ближе к любимому.

В такси чуть не покусала Эмбер. Она меня просто достала. Вот не знала, что можно быть такой непробиваемой дурой и ревнивой дрянью. Тимиол, как мог, успокаивал свою жену, которая никак нам с ним не могла простить тот поцелуй. Я устало спросила у друга, а не хочет ли он повторить, так сказать, доказать жене, что между нами ничего нет. Так та вместо того, чтобы пойти на следственный эксперимент, взвилась, что я разрушаю их семью. Гляньте-ка, один день замужем, а у нее семью уже разрушают. Кто еще разрушает надо посмотреть. В итоге, стоило нам войти в нижние палаты императорского дворца, как я поняла, что все, не могу, мне надо уединиться, а то я точно кому-то блондинистые волосы повыдергиваю. А когда я оказалась в туалете, в узкой кабинке, сидящая в прекрасном платье на крышке унитаза, меня прорвало. Я разревелась и дала слабину. Захотелось к Кориону. Нет, не специально, просто вспомнила о нем, позабыв, что браслет на мне и остался последний камень с магией. Жутко взвыв от досады, я тут же замолкла, когда упала на палубу корабля. Распахнув неприлично рот, я оглядывала неряшливых мужчин, что столпились вокруг меня, побросав свои дела и с интересом рассматривая.

— А как она сюда попала?

Хриплый голос привел меня в чувство. Я опять угодила в неприятности.

— По правому борту корабль.

А вот этот крик вернул способность мужчинам двигаться. Они бросились вправо, свешиваясь через перила, что-то высматривая в ослепительной от яркого солнца морской дали.

— Девку в трюм, потом разберемся с ней, остальным готовиться к атаке, — раздавал команды мужчина с черным платком на голове.

Я подняла голову, с ужасом воззрившись на черный флаг с черепом. Мамочки, я что же, угодила к пиратам?

— Они быстро приближаются, — визгливо прокричал кто-то сверху, но мне было не до него, так как меня пытались схватить несколько пар грязных рук.

Я, естественно, им этого не позволила, отступив назад, призывая магию. Никогда представители семейства Шемар добровольно не сдавались. Я спалю корабль, но не дам запихать себя в темный, провонявший тухлой рыбой трюм. Я, конечно, там еще ни разу не была, может, и не провонял, но из принципа стала сражаться, толкая нападавших под ноги другим членам команды, готовящимся к атаке, и даже попыталась выхватить пистолет, да куда там, кто бы мне его дал. Так что приходилось полагаться на магию и защиту Кориона.

— Эй, ты куда? — кричали мне пираты, пытаясь меня поймать. — Стой. Прыткая какая.

— Дамочка, мы тебя не обидим, — заверил меня тип с такой кривой ухмылкой, что я прямо так и прониклась к нему доверием. Конечно не обидит. Как же. Такие только спали и видели, как благородных девиц обижать. То-то амулет трещал от напряжения, готовый ужалить любого, желающего ко мне прикоснуться.

— Да стой же ты.

Самый сердобольный оказался все же ловчее, да только я увернулась от его рук и пнула того, который меня не обидит. Он красивой ласточкой полетел за борт, и тут палуба под ногами вздрогнула. Я чуть не упала, но, ухватившись за канаты, устояла и воззрилась на серебристый бок другого корабля, с которого на нашу палубу посыпались такие же угрожающего вида типы с воплями "На абордаж."

А затем корабль накрыла огромная черная тень. Миг страшного удушающего чувства опасности, погрузившего сознание в животный ужас, пронзил меня насквозь, а затем я увидела Кориона. Он шел ко мне мастерски красиво, скупыми движениями рубя мечом пиратов. Надвигался неумолимо, оттого и более волнующе, желанно. За его спиной я увидела черную тень дракона с расправленными крыльями, и это видение дух захватывало. Но я спохватилась, отведя восторженный взгляд от любимого, уворачиваясь от очередного пирата, желающего меня поймать во чтобы то ни стало. Я же думала о Кори. Что у него с глазом, почему повязка? Неужели он ранен? Я страшилась, что он ослеп на один глаз. Конечно я могла бы попробовать подлечить его, но я не целитель, я стихийник.

Тревога за любимого толкала меня на подвиги, поскорее бы разделаться с пиратами, и наконец задать волнующие меня вопросы. Кори. Как же я рада была его видеть, вот только сильно злилась на себя за то, что истратила последнюю бусину. О, черный дракон, она же реально была последняя. Ну как так-то? Ведь обещала, когда надевала браслет на руку, что буду держаться и не воспользуюсь бусиной, пока не припрет от тоски, но так сильно стремилась к любимому, и вот результат — я использовала свой последний шанс, и теперь впереди лишь неизвестность. Дура.

Ветер развевал подол платья, мешая ходить, и я казалась себе неповоротливой каракатицей. Я мстительно кидала фаерболы в тех, кто смел нападать на моего любимого, а когда мы встретились, с большим облегчением прижалась к его груди.

— Я так испугалась, — честно призналась, когда пришло понимание, что я в его руках и теперь в безопасности. Мой Темный Властелин со мной. Осталось узнать что у него с глазом, но Кори не дал прикоснуться к повязке, завел мои руки за спину, глядя на меня надменным холодным взглядом.

Страх пронзил душу. Это же не Мерлад однозначно, тогда почему он так отстраненно вел себя со мной, словно мы незнакомы?

Но Корион привычно закинул меня на плечо, и я расслабилась. Не понимала, к чему эта игра на публику, но радовалась, что это мой любимый. Только он меня таскал на плече, словно дикарь, да еще и шлепал. В этот раз очень мягко. Значит, точно не Мерлад.

Этот несносный варвар вместо того чтобы как обычно принести меня к себе в логово порталом, кинул на узкую кровать в небольшой каюте, где вся мебель была привинчена к полу.

Я в изумлении смотрела, как Корион, зло ухмыляясь, снял ремень и строго приказал мне:

— Раздевайся.

Я сидела на кровати ни жива ни мертва, поджав под себя ноги, чувствуя, как сердце билось в районе горла от страха. Что значит раздевайся? О чем это он? Что вздумал сделать? Я плотнее сжала ворот платья, представляя себе все, что смотрела в фильмах для взрослых. Неужели он решился сделать меня женщиной? Вот здесь? В такой вот обстановке, с таким вот настроением и пугающим лицом? За что?

— Раздевайся, — жестко повторил Кори, когда я переспросила, что он имел в виду.

Но что имел, то и повторил. О нет. Что же мне делать? А как же обещание о брачной ночи? Решила тянуть время, прикинуться дурочкой. День сегодня у меня такой, что умом я точно не блистала. И неприятности на меня просто сыпались, больно ударяя, будто мелким сухим горохом.

— З-з-зачем? — сипло прошептала, сама же молилась, чтобы Кори передумал. Ну что это с ним? Почему он такой жестокий и холодный?

От ответа вздрогнула.

— Наказывать буду плохую непослушную девочку.

— За что? — не поняла, что я такого сделала, чтобы меня наказывать, еще и ремнем. Теперь понятно зачем раздеваться — отшлепать собрался.

— Я что тебе велел сказать мне про твой второй прыжок? В каком году он был?

Моргнув, перевела взгляд с орудия пыток в глаза любимого.

— Второй прыжок? — переспросила, кажется, догадываясь, о чем он говорил. — Это когда меня ранило?

И тут Кориона прорвало, он начал меня отчитывать, как провинившуюся ученицу.

— Да, милая моя лгунья, это когда тебя ранило. Я что велел тебе сказать? Правду, Рада. Неужели так сложно было сказать мне правду. Чем я заслужил твою ложь?

Мне стало стыдно за тот свой детский поступок. Может и прав Кори, что ругался, но так демонстративно пугать меня ремнем — это низко. Я непроизвольно вздрогнула, хотя умом понимала, что Корион не способен навредить мне. Он не такой, каким хотел показаться, не жестокий, просто я довела его. Но он сам виноват.

— Ты мне нагрубил. И я решила тебя проучить. Сам вспомни, как ты со мной себя вел, как чурбан, невоспитанный варвар, — высказала все, что накопилось, но не готова была к тому, что потребовал Кори после.

— Раздевайся — пороть буду.

Мы помолчали, испытывая упрямство друг друга. Я не настолько отчаялась, чтобы подставлять свой зад под ремень. За кого он меня принимал? В конце концов, я не виновата, что он вел себя по-свински тогда. Я же хотела поступить так, как мы договаривались, но он, из прошлого, сам напросился. Первым не выдержал Кори, опять начал воспитывать.

— Ты понимаешь, что ты натворила? Я год тебя ждал. Боялся упустить миг, когда ты появишься. Чуть не поседел от нервов, а ты… ты даже после того, как я умолял тебя сказать мне правду, решила отыграться. И за что? За мою грубость? Да я со всеми такой.

— Нет, только не со мной, — покачала головой совершенно не согласная с ним. — Только не со мной, любимый.

Когда я услышала чуть расстроенный вздох, поняла, что победила, и с трудом удержалась от улыбки. Ну и кто тут страшный Темный Властелин? Милый и добрый.

Любимый подошел к кровати, бросил на подушку ремень, а меня водрузил на колени, дав мне пощупать повязку.

— Что с твоим глазом? — тихо спросила, чтобы не спугнуть миролюбивое настроение дракона, вдруг и тут я виновата у него. Кто его знает, что с ним приключилось.

Но вместо ответа Кори снял повязку и взглянул на меня вполне здоровым черным хитрым глазом.

— Все с ним в порядке. Но, Рада, скажи мне, почему ты так жестоко со мной обошлась?

Я стала объяснять свои мотивы и наиглупейшие причины. Ведь обида была по-настоящему глупой, я это прекрасно понимала, но тогда что-то в голове замкнуло, до того себя жалко было. Но это не шло ни в какое сравнение с тем состоянием, в каком я оказалась сейчас. Слезы так и рвались наружу от мысли, что все — это конец, а дальше, возможно, ничего нет. Совершенно ничего. Ни Кориона, ни путешествий в прошлое, лишь одинокая скучная жизнь. Я же не смогу его разлюбить, своего дракона. Никогда, чтобы ни делала, все равно буду вспоминать, умирая от тоски и боли.

— Прости меня, я сглупила, — шептала я, зарываясь в густые смоляные волосы, портя прическу Кориона. — Понимаю, что вела себя по-детски, а ты переживал, а я… Прости.

— Прощаю и запомню, — услышала я и успокоилась. Прощение, вот что мне было нужно, ведь это мой последний прыжок, о чем я и сказала любимому. Последний.

— Это десятый прыжок, Кори. Понимаешь, десятый. А тебя нет. Я боюсь. Мне страшно, любимый. А вдруг…

— Ш-ш-ш-ш, — стал укачивать меня Корион, не давая договорить страшные слова. Я тихо всхлипывала, млела от легких массажных движений его пальцев в моих волосах. — Я обязательно найду тебя.

Я верила, честно верила, потому что не верить было еще страшнее, чем верить в неправду. Ложь, пусть сладкая, но она была мне сейчас спасением. Лучше слышать его слова любви в такую минуту, они помогут. Надеюсь, что помогут мне жить с этой любовью дальше. Даже если… Нет, не думать об этом. Вот же он, мой Темный Властелин, и я хотела быть с ним сейчас веселой и насладиться его обществом, забыв обо всем на свете, о жестокой реальности, которая неизменно забрала меня назад, стоило двенадцати часам закончиться.

Мы стояли на палубе и встречали закат. Я обняла Кориона, обернулась к его слуге, чтобы попрощаться и с ним, но замерла. Свет бусины набирал силу, а я стояла, онемев, во все глаза глядя на подмигивающего мне ЮГАНИ МЕРЛАДА, браслет которого был у меня на руке.

Ослепнув на миг, я очутилась в кабинке туалета, удивленно пялясь в белую панель двери, все еще не веря тому, что увидела.

Это точно был Югани. Я не могла ошибиться. Он самый. То-то он все время прятал свое лицо от меня. А сейчас подмигнул? Зачем? Что это значило? Что вообще происходит? Кого же я обнаружила в саркофаге гробницы? Ведь кости были старыми, точно не периода Тмех, откуда я только что благополучно вернулась.

— Югани, — прошептала я, не зная, что делать. В голове стоял бардак. Отчего-то было страшно, вдруг это кара за то, что разорила гробницу проклятого. Неужели Тим был прав и неупокоенные души существовали? Мне нужно найти медиума? Или не стоило горячиться?

— Госпожа Шемар? — кто-то незнакомый позвал меня. — Госпожа Шемар, вас ждут в зале. Скоро начнется награждение. Госпожа Шемар, вы тут?

Я встала, поправила подол наряда, все еще пребывая в расстроенных чувствах, вышла из кабинки, кивнув девушке-прислуге в зеленом традиционном платье.

— С вами все хорошо? — побеспокоилась она о моем здоровье, а я опять кивнула.

— Да, просто разнервничалась немного, — пробормотала я, бросив взгляд на себя в зеркало. Глаза у меня были огромные, в них плескалось изумление вперемешку со страхом. Но рука погладила амулет Кориона. С ним мне никакой проклятый император не страшен. В конце концов он же не дракон, а в предупреждении в усыпальнице было написано, что за моим сердцем придет дракон и никто иной, так что нечего раскисать. Наоборот, стоит перепроверить кости и сделать ДНК-анализ образцов, чтобы понять, кто был захоронен вместо Югани в гробнице. Докопаться до правды стало для меня первоочередной задачей. Мог ли Югани навредить Кориону? Ведь мой любимый такой добрый, мог и не знать, кому он доверял все это время.

Зажала рот рукой, чтобы не всхлипнуть. Нет-нет, нельзя думать о плохом. Не сейчас, когда я шла в торжественно украшенный зал для церемонии награждения императорской премией. Я должна быть сильной, улыбаться, чтобы никто не догадался, какая буря царила в моей душе. Скорее бы домой, чтобы подумать, разложить все по полочкам.

— Рада, ты почему так долго? — обеспокоенно шепнул Тимиол, а я скупо улыбнулась. Присела с другой стороны от него, подальше от бросающей на меня колкие взгляды Эмбер. Пусть только хоть слово скажет, и я не сдержусь. Лучше пусть молчит. Мне не до нее. Я даже не знала, как признаться другу, что в гробнице был не Югани. Это его раздавит. Надо самостоятельно все расследовать, а только потом признаваться. Подумать только, ведь и в 9670 году Югани тоже был. Нет, в гробнице точно не его кости, тогда чьи?

Церемония началась. Мы встали и поприветствовали императора. Зал был полон, я видела достаточно знаменитых людей, но продолжала думать о своем. Хлопала, когда на сцену выходили победители. Слышала, как рядом шептались Тим и Эмбер, а перед глазами все еще стоял образ ухмыляющегося Югани. Нет, я не обозналась. Это был точно он.

Тим толкнул меня в бок локтем и зашипел:

— Вставай, Рада. Чего сидишь?

Я удивленно воззрилась на него, а затем растерянно обернулась на сцену, с которой меня звал сам император.

— Я? — в шоке спросила, так как называли только мое имя. Я видела, как соседи по ряду кивали мне головой, поздравляли с победой, а я хлопала ресницами и плохо соображала.

— Ты, ты, — радостно закивал друг, дергая меня за руку. — Ну же, Рада, иди на сцену.

Я сглотнула и на непослушных ногах побрела по проходу к небольшой лесенке в две ступеньки, чтобы оказаться лицом к лицу с Дэротом Грачити. Присела в реверансе и замерла, услышав:

— Значит, не обознался. Это все же были вы, Радалия, тогда, в Ночь тысячи фонарей в 9695 году.

Я подняла взгляд на императора, который под вспышками камер казался мне пугающим до жути драконом. Он еле заметно махнул рукой, позволяя встать прямо, а затем протянул мне грамоту.

— Не откажете в приватной беседе? — зловеще поинтересовался император, а я икнула, так как поняла, что это не вопрос, а приказ, и не подчиниться я не имела права. — У меня накопилось очень много вопросов к вам, на которые вам придется ответить.

Затем Дэрот обернулся к публике и провозгласил, что на этом награждение закончилось, и всех приглашают перейти в банкетный зал.

А меня под конвоем из четырех охранников повели в кабинет к императору. Вот я вляпалась. А Кориона нет, чтобы меня спасти. Что делать? Как быть?

ГЛАВА 13

Корион

Я не забуду тот день, когда началась моя история любви. Это было летом 9087 года. Радалия тогда впервые меня поцеловала. Ее поцелуй стал моим спасением. В тот момент я был в тяжких раздумьях, как мне жить дальше, поскольку смысла жизни не видел. Мне было невыносимо горько. Но появилась моя маленькая вздорная невеста и, как глоток родниковой воды, смыла все черные мысли, подарив свой свет. Тогда я и подумать не мог, какой пожар вызовет эта маленькая искорка, какая любовь вспыхнет во мне к юной рыжей драконице. Это был ее седьмой прыжок. Я отсчитал бусины. Белые иероглифы на миг вспыхнули и окутали седьмую бусину в браслете.

Я показал себе Радалию уже влюбленной в меня, потешил свое самолюбие. Все мы драконы таковы, что если уж что-то считаем своим, не отдадим никому и никогда, даже если оно нам и не надо. В сокровищнице все хорошо лежит. Поэтому второй раз я заставил себя завоевать Раду, когда она появилась в 9093 году. Да, я показал себе, какая она дерзкая, свободолюбивая, вызывающая, не такая, какими я привык видеть женщин. О, как она меня удивила, заявив, что никогда меня не полюбит. Она бросила мне вызов. Это больно ударило по моему самолюбию, и я поставил цель — мое должно стать моим. Я хотел, чтобы она меня любила, и собрался добиться этого. Сам заявил на нее права, повесил брачный амулет, нисколько потом в этом не разочаровавшись. Радалия драгоценность, которую я хотел и до сих пор хочу.

И вновь белые иероглифы, которые я рисовал золотой кистью по воздуху, вспыхнули белым светом и окутали первую бусину от узелка. Заклинания будут срабатывать последовательно, цепной реакцией и главное сейчас не сбиться.

— Корион, извини, что отвлекаю, но кого мне положить в саркофаг? Ты так и не сказал.

Я бросил взгляд на Югани, который побоялся войти в мое логово и топтался у входа. Наверное решил, что я его кости потребую. Ну смешно, если честно.

— У нас нет никого, кто достоин заменить тебя на смертном одре?

— Есть, — кивнул кузен, улыбаясь.

— Состарь его кости так, чтобы никто не догадался, что он недавно умер. Нужно, чтобы они были семисотлетними. Даже чтобы анализаторы не дали правдивого ответа.

— Конечно, кузен. Выполню в лучшем виде.

Югани поклонился и поспешил ретироваться, а я взял в руки кисть, вспоминая нашу третью встречу.

Это было в 9212 году. Тайфун тогда унес много жизней, но Радалия ему не досталась. Моя боевая, храбрая драконица боролась не только за свою жизнь, но и за простых людишек. Она станет хорошей хозяйкой, заботливой. Секунду сомневался, а не отправить ли Раду на чуть более позднее время, ведь тогда я ее сильно обидел своим характером, и она меня обманула, отчего у меня чуть не появилась седина в волосах. Смех да и только — седой Темный Властелин. Но как бы я сильно тогда ни переживал, все же это уже история. И я решительно нарисовал следующий иероглиф, который лег, впитываясь в черную поверхность пятой бусины.

Затем был 9252 год эпохи Радах и поджог императорской библиотеки. Моя соблазнительница появилась в столь откровенном наряде, что я потом на несколько ночей забыл о сне, только и грезил ею в роли наложницы. Я хотел, чтобы она танцевала лишь для меня, обнимала меня, неприлично прижималась, терлась своим стройным гибким телом о мое. О, что это были за фантазии. Но именно тогда я понял, что все — я влюблен. Радалия засела в сердце, пустила в нем корни, и хотелось сорвать ее невинный плод, испить его сок, узнать его вкус. Невинная, красивая развратница.

Следующий иероглиф покрыл девятую бусину.

— Корион, извини, что я отвлекаю, но если в саркофаге буду лежать не я, может, не серебряную табличку положить, а деревянную?

Я скрипнул зубами.

— Когда-то ты умолял меня о золоте, кузен. Теперь же сам для себя серебра жалеешь?

Югани вздохнул, а я понятливо усмехнулся. Сущность дракона была против такого расточительства, но приказа моего никто не мог ослушаться. А Радалия жаловалась, что ценнее этой самой таблички ничего в усыпальницы не было. Не считая кувшинов с внутренними органами. Все же какая она у меня кровожадная. Подумать только, приходила в восторг от чьих-то кишок. Но чего не сделаешь ради любимой.

Югани ушел, а я продолжил.

Итак, затем был злополучный 9301 год. До сих пор тянуло отшлепать заразу мелкую, которая так извращенно поиздевалась надо мной из-за моей грубости. Хорошо, что попросила прощения, а то бы придумал как ее наказать за мое ожидание. Но я добрый и люблю свою невесту, чтобы томить ее ожиданием. Это сама драгоценная бусина в связке, так как именно с нее началось перерождение Рады в дракона.

Иероглифы оплели вторую бусину, а в это время у входа в логово опять послышалось деликатное покашливание кузена.

— Корион, прости, что отвлекаю, а нам один смертный нужен или два?

— Зачем два? — со вздохом уточнил, так как Югани реально отвлекал.

— Один как указатель. Обычно так пираты указывали, где зарыт клад. У нас будет: "Череп указывает на север, там и вход в усыпальницу". Красиво скелетик выложим, чтобы уж наверняка нашла.

Я усмехнулся. Хорошая идея, если бы не одно но.

— Она все прочтет в листе из хроники. Надеюсь, ты его достоверно написал? Правдиво получилось?

— Конечно, и блондинка поймет, — буркнул Югани, затем ушел, чуть замешкавшись у выхода, явно желая уговорить насчет указателя в виде скелета.

Я опять сосредоточился на заклинаниях. 9504 год эпохи Радах — это был третий прыжок Рады, когда она угодила в тюрьму по обвинению в контрабанде алкоголем. Весело было и томительно сладко потом. Тогда я остро почувствовал как скучал по ней, моей малышке. Свет заклинания укрыл третью по счету бусину.

Десятая бусина закинула Радалию в 9573 год. Я был прекрасен в роли Черного Корсара. И надо запомнить на будущее, что голубой цвет особенно сильно шел Радалии к лицу. Моя соблазнительница, как она плакала. Ее слезы до сих пор тревожили мое сердце. Это был для нее последний прыжок, и она очень сильно переживала, что мы больше не встретимся. Я тоже переживаю по этому поводу, потому и плету заклинания строго в хронологическом порядке, чтобы не изменить ход истории.

Отсчитав четвертую бусину, я выводил иероглифы, краем уха слыша, как сопел Югани. Опять ему что-то надо. А я боялся сбиться. Четвертый прыжок был в 9626 году. Карнавал, который так понравился Радалии. Иероглифы сорвались с кончика золотой кисти и опали на черную поверхность бусины.

— Югани, я тебя сейчас в пепел превращу. Что опять? — грозно заявил я кузену.

— Да вот думаю, может, в тряпицу какую браслет обернуть или платок? Совсем уж подозрительно, если он просто так будет лежать под половицей.

— Не надо платка. Она же девушка на тряпки падкая. К украшениям она холодна, кроме амулета и браслета ничего не носит. А вот исторические платья коллекционирует. Так что не будем соблазнять ее. Положим только браслет. А то собьется, будет изучать ткань, состав, позабыв о главном.

— Хорошо.

Югани оставил меня одного. Но, чую, ненадолго. А работа у меня кропотливая.

Оставались две бусины — шестая и восьмая. В 9670 году она побывала в свой шестой прыжок, когда я понял, что вижу в Радалии женщину. Свою женщину. Уже жену. А в 9695 год ее отправит восьмая бусина. Ночь тысячи фонарей. До сих пор помню вкус мороженого на ее сладких губах.

Иероглифы укрыли бусины все до последней, и я выдохнул. Ну что же, все готово. Теперь осталось подкинуть браслет в гробницу и охранять ее до прихода Радалии и ее друга Тимиола. С этим типом тоже придется поработать. Я уже нашел семью Агашет, осталось только отследить, чтобы друг Рады оставался для нее лишь только другом. А для этого у меня имелся хитрый план. Надеюсь, семья Фаер согласится выплатить мне небольшой долг жизни, только у них в семье рождаются лишь девочки.

Еле дождался 9797 года, когда родилась моя Радалия. Пробрались с Югани в палату с новорожденными. Найти нужную кроватку труда не составило. Радалия была единственным рыжим младенцем. Я наложил заклинание абсолютной защиты на любимую, хотя Югани шептал, чтобы так сильно не усердствовал, а то будет подозрительно, что ребенок не болеет ни разу и даже не падает. Подумав над тем, как клеятся на нее неприятности, решил не прислушиваться к совету, вот подрастет, ослаблю защиту, а пока она такая маленькая кроха, совершенно беспомощная перед этим жестоким миром, будет в полной безопасности с моей защитой.

Югани ласково погладил рыжие волосики и в полном восторге прошептал:

— Золотинка. Корион, она такая красавица.

Я хотел взять любимую на руки, но тут в палату вошла медсестра.

— А вы кто? Что вы здесь делаете? Сюда можно входить только персоналу.

— Я жених, — гордо отозвался и в последний раз взглянул на спящую Радалию. Щемящее чувство счастья и умиления переполняло меня. Югани прав, она прелесть. Моя прелесть.

— Жених? Чей? Какой роженицы? — продолжала строго разговаривать со мной медсестра в белоснежном форменном платье прислуги младенцев.

— Не беспокойтесь, мы уже уходим, — попытался вытолкать меня кузен, и я позволил ему это сделать. Пора было уходить. А то посетила мысль украсть Радалию, спрятать в своем логове и вырастить ее самому.

— Я жених новорожденной, — гордо бросил медсестре и прошествовал к выходу.

— Что? — изумилась женщина, но Югани быстро зашептал:

— Это древние семьи, они решили породниться. Вот пришли посмотреть на обещанную невесту.

— О, ужас, — тихо вздохнула медсестра. — Бедная девочка. Когда она вырастет, он же будет для нее стар.

Я замер и резко обернулся на женщину, а Югани громко застонал.

— Корион, прошу, только не здесь. Радалия проснется, — шепотом взмолился он, а я… выдохнул черный дым и вышел. Нет, не сдался, не оставил последнее слово за этой женщиной, просто тревожить сон невесты не хотел. Югани прав.

На улице все же уточнил:

— Я что, старый?

Югани закатил глаза, прикрывшись ладонью.

— Корион, тебе всего две тысячи лет. Какие твои годы, ты же дракон. А вот Радалии надо поскорее вырасти.

Я кивнул, но все равно задумался.

— Можешь узнать у Талины адрес хорошего косметолога?

— Корион, я сам знаю отличное средство держать себя в форме. Пойдем, тут недалеко есть спа-салон, там отличные омолаживающие процедуры, тебе понравится.

— Отлично, — приободрился я.

Спа-салон то, что сегодня мне надо. Сев в магомобиль, я бросил последний взгляд на роддом. Охрана была выставлена как внутри здания, так и снаружи. Радалию охраняли лучше, чем императора. Надо кстати посмотреть, чем там занимался Дэрот.

Политика немного отвлекала меня от ожидания. Но я мог себе признаться, что ждать Радалию, пока она находилась в будущем, было в разы легче, чем сейчас, когда я точно знал где она и мог в любую секунду оказаться рядом с ней и любоваться.

— Да, Золотинка, так ему, — шептал Югани, сам двигая руками, показывая, как нужно бить кулаком.

Я стоял и горделиво улыбался. Моя маленькая задира подралась с мальчиком. И как она его здорово отметелила.

— Да, стукни ему. Давай. Да, — подбадривал Югани Раду.

Я же внимательно следил, чтобы она не споткнулась, не ушиблась ненароком.

К сожалению, подойти и дать ценные советы лично мы с кузеном не могли, но наблюдать за дракой через решетку забора вполне себе. И вот в такой момент, когда Рада нанесла противнику сокрушительный удар по голове, выиграв с чистой победой, а враг громко плакал, размазывая слезы кулаками, мы вдруг услышали возмущенный голос рядом с собой.

— Вы что тут делаете? Это же дети. Как можно поощрять драку.

Я замер с каменным лицом, не зная, что и сказать в свое оправдание, а будущая теща (а это была именно она) продолжала нас с Югани отчитывать.

— Им же всего по четыре года. А ну марш отсюда, нашли себе бои без правил.

— Мама. Мама пришла, — вскричала Радалия, которая услышала голос Октавии Шемар, а я, дернув Югани за руку, поспешил прочь от детского сада.

Только сев в магомобиль и скрывшись с глаз разъяренной фурии, которая теперь отчитывала мою невесту, я перевел дух. Как-то непривычно почитать чужую незнакомую женщину, быть благодарным только за то, что она родила мне сокровище.

— Здорово она ему кубиком зафинтилила в глаз, да? — восторженно спросил Югани, который гордился успехами моей невесты, как родной дочери. — Хорошо, что сила у нее еще спит. Она настоящий боец. Я завидую тебе, Корион. Даже мой сын не был таким драчуном в ее возрасте.

Я промолчал, сам знал, что моя Радалия чудо. В обиду себя не даст никому. Пока она была самой сильной, все изменилось, когда она поступила в школу. Тут проблем стало в разы больше, а на мои плечи лег сложный вопрос, как привить Радалии любовь к археологии и истории. Даже послал Югани под мороком старика в школу, чтобы он влился в преподавательский состав и обучал Раду лично. Сам я не мог появиться перед ней. С ума сходил от нежности и любви, выдал бы себя с головой. Югани говорил, что не все могут правильно понять мое маниакальное стремление быть рядом. А в последнее время нестерпимо хотелось к ней еще и прикоснуться. Особенно когда она плакала. Увы, безоблачную жизнь я не мог ей обеспечить. Не имел права вмешиваться в отношения ее родителей, а побег отца и моя будущая теща, и Рада перенесли тяжело.

Слушал горький плач невесты по ночам и хотел разорвать слабого мужчину на куски, и в одну особенно тоскливую ночь, когда издерганная мать отругала дочь за то, что так поздно пришла домой, я не удержался. Отца у Радалии больше нет. Ну не мог я по-другому. Нужно было выпустить пар и начать думать, что делать с тещей. Октавия увядала на глазах. Подкинул ей идею уехать в деревню. Кажется, клюнула. Отправил с ней небольшой отряд охранников. Как бы ни была теща криклива, но любить ее я обязан, как и привыкать называть матушкой. Смешно, та, что родилась намного позже меня, станет мне второй матушкой.

В деревне, куда я отправил Раду и ее мать, не было молодых парней, одни старики и отряд телохранителей. Югани не сразу сообразил, почему я отправил невесту из города. Возраст был опасным, не хотелось, чтобы Рада думала не о поступлении в университет, а о мальчиках. Зачем они ей, когда у нее есть я. То есть буду. Очень скоро, всего-то потерпеть шесть лет.

Я стал замечать, что чем ближе наша встреча, тем изощреннее время издевалось надо мной. Раньше оно двигалось быстрее, теперь же растягивалось словно резина. Но ничего, меня измором не взять, к тому же Радалия упрямо занялась историей, все шло так, как и было задумано, но это приводило в тихий ужас тещу. Октавия надеялась, что дочь быстро выскочит замуж и будет счастлива в браке, для чего стала искать сваху. Были такие неприятные личности. Но мы с Югани сделали все, чтобы услуги этих, несомненно, достойных дам оказались непосильны для бедной одинокой деревенской женщины.

Я понимал расстройство и заботу Октавии о Радалии. И мог бы ей обещать, что ее дочь будет счастлива со мной, надо только потерпеть. Порой хотелось наплевать на все и высказаться неугомонной теще. Но я сдерживался ради невесты.

А Рада окончила школу с отличием, легко и просто (конечно, не без моей помощи) поступила в университет исторических наук города Тамир, и начался новый виток ее жизни. В ней появился Тимиол.

Долго и упорно рассматривал юношу. У меня было досье на него с самого рождения. Я перечитывал его пару раз, уговаривая себя поверить, что Радалия в него не влюбится, вот только какая молодая девица могла спокойно дружить с наследником богатого семейства со смазливым личиком и мягким покладистым характером? Конечно только Радалия. Моя боевая невеста почему-то сразу взяла над Агашетом шефство и оберегала его как младшего братика, а он ходил за ней хвостиком. Я же следил, чтобы парень не вздумал влюбляться. Загрызу, потом спалю, потом съем, пусть только попробует бросить томный взгляд на мою невесту.

Но стоило отдать должное Агашету, если бы не он, вряд ли Радалия решилась бы на все авантюры, в которые они бросались на пару. Вот только был бы он еще физически более подготовленным.

— Тим, дай руку.

Я стоял с Югани в тени деревьев под пологом невидимости и смотрел, как Рада тянула за собой запыхавшегося друга. Улепетывали они знатно от псевдоконтрабандиста, скупщика антиквариата. По-моему, начальник стражи Югани перегнул палку, навел страху на бедных студентов. Тимиол, кажется, до университета не добежит, вон ноги уже заплетаются. Как вообще нормативы по физической культуре сдает? Ему Югани оценки дарит, что ли?

Я недовольно покачал головой, а кузен, прикрывшись рукой, тихо угорал от смеха, следя за временем по секундомеру.

— Не смейся, твоей Золотинке приходится бежать за двоих, — отчитал я Югани, а тот повернул ко мне красное от веселья лицо и поднял ладони вверх.

— Да она вообще молодец. Я смеюсь над Эмбер, девица возомнила себе, что выйдет замуж за героя, а получит вот это.

— Тим, ну же, — услышали мы голос Рады. — Немного осталось.

— Завтра кросс объявишь, — приказал я Югани, который в универе работал физруком. Так, для пригляда. Только этот преподаватель не был сильно загруженным и мог спокойно гулять по университету, не привлекая к себе внимания.

— Как скажешь, кузен. Но не уверен, что Радалия будет тебе за это благодарна.

— При чем тут Рада? — сердито вопрошал, ведь я имел в виду, чтобы побегал Тимиол, а не моя сердобольная невеста.

— Так они же в одной группе, если кросс, то для всех.

— Жаль.

Расстроенно вздохнул, но мне было чему радоваться. Наконец-то в руки Рады попал листок с инструкцией, где найти гробницу Югани. Кузен так нервничал, что раза три уже проверил, все ли чистенько в его гробнице, не слишком ли много пыли наколдовали, вдруг аллергия разовьется у горе-археологов, достаточно ли паутины свисает, не заполз ли в пещеру ядовитый неучтенный паук. Югани переживал, что его умненькая Золотиночка распознает подвох.

Но все прошло даже лучше, чем я планировал. Браслет попал в загребущие лапки моей будущей драконицы. Жаль, подсмотреть за этим я не мог, иначе горе-археологи точно бы поняли, что за ними следили. Однако я почувствовал магический фон от браслета, исходящий от Радалии, и это меня успокоило.

Первый прыжок она совершила прямо из своей постели. Но ей недостаточно было одного путешествия в прошлое для того чтобы решиться на большее. Второй раз воспользоваться она им не спешила. Говорил же Югани не ставить в усыпальницу много антиквариата. Теперь невеста была занята исследованиями, купалась в лучах славы и совершенно позабыла про меня. Я злился.

— Надо было инструкцию приложить, — проворчал Югани, когда я недовольно спросил, чего она медлит. Это был очередной вечер под окнами Радалии. Мы с ним ждали этот самый важный момент, тот миг, когда невеста поймет, как пользоваться браслетом.

Но время шло. Наверное со стороны я казался маньяком, преследующим ничего не ведающую жертву. Но я не мог больше находиться от нее вдали, особенно когда на ее груди висел мой амулет, моя метка для других мужчин, что Рада принадлежала только мне.

Я скучал, скучала и невеста, я видел это в ее грустных глазах, когда она провожала взглядом влюбленные парочки. Как раз подключилась младшая дочь семьи Фаер, Эмбер. Ее задача была предельная простой — влюбить в себя Тимиола, и тогда долг семьи будет снят с них. Я понимал, что слишком ранил этим невесту, от которой с каждым днем все больше отдалялся верный друг, а одиночество занимало все больше места в ее жизни. Я тешил себя лишь тем, что скоро, очень скоро ей будет не до грусти. Я наполню ее жизнь собой, ворвусь, как смерч, и унесу на своих крыльях. Ну а пока я мог лишь тенью ступать по ее следам, не оставляя одну в тоскливые моменты. Грустил с ней на пару, когда она могла часами смотреть на набирающие цвет деревья в парке, растянувшемся вдоль набережной реки Вьюнок.

Весна пробуждала кровь, заразила любовной лихорадкой, и именно в двадцать первый день весны моя любовь использовала свой шанс второй раз. Я, конечно, был недоволен тем, что она пила в гордом одиночестве и прямо из горла, что неприемлемо для будущей жены Темного Властелина. Нужно подыскать ей хорошего педагога по этикету. Прыжок во времени произошел для меня неожиданно. Зато когда через секунду Рада появилась в сером платье и уже с аурой драконицы, я перевел дыхание.

— С днем рождения, любимая, — шепнул я моей девочке, которая словно услышала меня и обернулась, но затем ойкнула и вновь воззрилась на темные воды реки, а я с облегчением выдохнул, так как вдруг подумал, что выдал себя, и продолжил: — и перерождением.

Это было весьма символично, стать дракон в такой знаменательный день.

Но самое невероятное, что уже следующим утром любовь моя истратила третью бусину, но вот последствия этого путешествия родили во мне кучу сомнений.

— Ты же обещал убить любого, кто узнает правду, — невозмутимо говорил Югани, когда узнал, что Радалия рассказала Тимиолу о путешествиях во времени.

Бросил уничтожающий взгляд на кузена и тот поперхнулся вином. Разговор, который проходил в одном из ресторанов Тамира, мы назначили на вечер.

— Я помню что обещал, — отозвался достаточно глухо и предупреждающе.

Я не любил, когда мне указывали на мой промах. А с Тимиолом ситуация патовая. Нужно было что-то решать. Убить его я точно не мог, Радалия могла не пережить исчезновения друга. Да и Фаер не поймет, ведь он старался, отдал одну из своих жемчужин Агашету.

— Надо отловить его и память стереть, — выдвинул самое безболезненное устранение проблемы.

— О, — усмехнулся Югани, но догадался, что продолжать не стоило. — Хорошо, поймаем его, когда он домой засобирается. Я его подержу, а ты в мозгах покопаешься, договорились?

Я поморщился, представив, как мы это будем делать, и покачал головой.

— Проберемся к нему домой, и пока он спит, поправим воспоминания, — принял решение, а Югани вздохнул.

— Стар я, чтобы в форточки ползать, — пожаловался он, как взаправдашний дед.

Но я не стал обращать внимания на его охи. Я, что ли, должен ползать? Я Темный Властелин, мне по статусу не положено, а он мой верный и преданный слуга. Какие могут быть здесь разговоры?

Операцию проводили поздней ночью, когда время перевалило за полночь. Юный Агашет видел десятый сон, а я ждал под сенью раскидистых деревьев, пока Югани в образе юркой маленькой ящерки доползет до четвертого этажа особняка и откроет мне окно пошире.

Не стал признаваться Югани, что влезть в голову мальчишки хотелось давно. И как бы этот процесс ни был для меня болезненным и энергоемким, я решился на это заклинание из-за ревности. Я хотел узнать о его истинных чувствах к Радалии. И был весьма удручен, когда понял, что моя невеста парню не просто нравилась, а он испытывал к ней запредельную нежность. Запредельную. Даже я не готов был прощать ей все ее проказы. Но Тимиол считал их неотъемлемой частью Рады и закрывал глаза на ее выходки. Невероятный друг. И что ужаснее всего, я ничего не мог с этим сделать, так как завтра они собирались в поход к Высокой горе на поиски меня.

И вместо того, чтобы устранить досадную помеху в лице Агашета, я должен буду его беречь. Пакость какая. Он же должен жениться на Эмбер. Поскорее бы девчонка его обработала. Не нравились мне его чувства к Радалии. Чистейший свет, аж тошно.

Вот только я горько пожалел о своем решении сохранить парню жизнь, когда он возле горы обнял мою невесту, признался ей в любви и поцеловал ее.

Гнев вырвался на свободу, тут же испортилась погода, и грянул гром. И мне пришлось экстренно брать себя в руки, так как вместо того, чтобы броситься врассыпную, эта "не разлей вода" парочка прижалась друг к дружке, укрываясь щитами от непогоды.

Югани еле оттащил меня от валуна, за которым мы прятались, чтобы я не выдал нас валившим из моих ушей паром.

— Прикажи Фаеру, чтобы его Эмбер поторопилась, а то овдовеет, так и не став женой, — рявкнул я напоследок, уходя порталом к магомобилю. Видеть не мог эту сладкую парочку.

— Как прикажешь, Корион. Но я уверен, ты зря ее ревнуешь, — бросил мне напоследок кузен, а я нервно дернул галстук на шее.

— Да кто вообще здесь ревнует, — выкрикнул я, прежде чем сесть за руль и хлопнуть громко дверцей. Я не ревновал, просто видеть не хотел, как моя невесте жалась к другому мужчине. До зубного скрежета не хотел, до алого пепла в глазах. Они же просто друзья. Нет, они брат и сестра. Так проще думать. Родственники. Да, да. Я, зажмурившись, выдохнул. Я понимал, что нужна выдержка. Совсем скоро она будет обнимать только меня, целовать меня, говорить мое имя, потому что она МОЯ. Вот только где взять терпения, когда оно на исходе.

Лишь к ночи смог успокоиться и решить чем занять Радалию, как отвлечь ее от поиска моего логова, а также Тимиола от мысли провести романтическую ночь под звездным небом. Давно припасенные свитки, которые Рада в свое время спасла от пожара в императорской библиотеке, отдал Югани, которому предстояло придумать, как они окажутся у невесты. Пусть занимается мастером Угаи и его творчеством. Все хоть больше пользы для культурного наследия нации.

Фаер же отчитался, что купил дочери и ее жениху путевку на курорт. Я улыбался, сидя на диване в своей гостиной, любовался танцем пламени и радовался маленькой мести своему, ничего не подозревающему сопернику. Будет знать, как обниматься с моей невестой, когда своя есть. И вот Радалии из-за меня пришлось отменить свою поездку к Высокой горе. Зато она сорвалась на побережье океана. Я, конечно же, отбыл вслед за ней. Югани был весьма рад организовать своей семье небольшой пляжный отдых.

Прохлада ресторана, вкусные блюда из морепродуктов, пенное пиво. Я наслаждался закатом, тем, как лучи солнца окрашивали в малиновый цвет волосы Радалии. И вдруг она на миг пропала, а появилась в алом традиционном платье, лежащей навзничь.

Я бросился к ней, Югани еле успел меня остановить, не дав добежать до любимой несколько метров.

— Корион, стой, стой, — нашептывал кузен, отталкивая меня в глубь ресторана.

Я и сам понимал, что, наверное, зря переволновался. Но тревога за невесту всколыхнулась так сильно, что ослепила. А когда немного успокоился, то увидел по ауре, что Рада просто спала. Югани кивнул начальнику стражи, который подозвал старика и приказал ему проверить девушку.

Мы все замерли, когда старик сначала позвал Раду, а затем, когда она не открыла глаза, потрогал за плечо. Наконец моя любовь проснулась и села. Слаженный вздох облегчения огласил ресторан. Тамила погладила меня по плечу, предлагая воды. Я сел за столик, поблагодарил жену кузена за ее беспокойство. Перенервничал. Опять… Такими темпами я долго не выдержу. Это прекрасно осознавал я сам и Югани тоже.

— Давай дадим ей доступ к горе? Так хоть займется делом и нам спокойнее, а? — предложил кузен, а я кивнул.

Да, надо занять ее чем-то, чтобы не шлялась одинокой тенью ища неприятности, а так хоть при деле, и голова будет занята. Логово все равно не найдет.

— А если найдет сундук с украшениями, и совсем из дома не выйдет, пока все не перемеряет, — тихо добавила Талина, а мы с кузеном воззрились в изумлении на мудрую женщину.

— У моего кузена жена не только красива, но и умна, — похвалил я ее, отмечая, как красивый румянец лег на нежную кожу женских щек.

— Владыка мне льстит, — жеманно улыбаясь возразила Талина.

— Владыка льстить не умеет, — ответил в тон ей и приказал Югани заканчивать с трапезой. Идея с сокровищем была весьма кстати. Пора бы уже приучать невесту к богатству.

К экспедиции невесты мы с кузеном подошли весьма тщательно. Она наняла отличную команду, состоящую из людей, наследников драконьей крови, которые покинули пещерный город много лет назад, начав новую жизнь в городе Оронг. За каждого кузен готов был отвечать головой. Отличная военная подготовка, преданность мне лично и верность драконам была неоспорима. Я мог спокойно доверить им мою невесту. Основная задача, легшая на плечи этих мужчин, состояла в том, чтобы как можно дольше оттягивать открытие пещерного города, а также следить, чтобы Агашет не тянул свои лапищи к моей Радалии. Мне, увы, порой приходилось отлучаться в столицу вместе с Югани. Вопросы государственной важности отрывали меня от любования Радой. Я не мог не отметить, как она расцветала, становилась с каждым днем все прекраснее и желаннее. Она, словно огненный цветок, раскрывала свои лепестки для меня, тянулась к солнцу. Ее драконья суть чувствовала меня, и я вынужден был уходить, чтобы не выдать себя. Радалия злилась, и я не мог не реагировать на это. Хотелось вернуться, обнять, прижать к себе, усадить на колени и поцеловать. Сделать ее своей женой, в конце-то концов. Пытка ожиданием начала подтачивать мои нервы.

Тимиол ходил по краю. Каждый его порыв обнять Раду вызывал во мне взрыв неконтролируемой злости. А когда они с Радой оказались в пещерном городе, и Агашет опять признался ей в любви, я слетел с катушек. Не мог я видеть его, прижимающего к себе мою любимую. Пришел в себя, когда услышал хрип Югани, которого я чуть не придушил за то, что посмел остановить, не дав мне в образе дракона добраться до надоевшего смертного. Пещера была погружена во мрак. Моя тьма вырвалась на свободу, и приходилось сдерживать ее, чтобы не тронула свет моей любимой. Хотя моя сила для нее безвредна, как и ее свет для меня, а вот Агашету… Я облизнулся, представив, как откушу ему руки.

— Корион, — прохрипел Югани подо мной.

Я недовольно клацнул зубами. Эх, такое веселье остановил.

— Рада, тут кто-то есть, — пискляво кричал друг моей храброй крошки, которая решительно поднималась к своду, чтобы восстановить освещение.

Я убрал лапу с груди кузена, тяжело вздохнул, понимая, что опять придется отступить, и поспешил скрыться в одном из ответвлений пещеры.

— Это тебе кажется, — слышал я самый желанный голос позади себя.

— Рада, я слышу чьи-то шаги, — не сдавался Агашет, а мы с Югани переглянулись, самодовольно усмехнулись и специально потоптались громче, но так, чтобы Рада не услышала, и страшнее было только этому паршивцу.

— Свои и слышишь. Стой на месте и прислушайся.

Югани чуть не зашипел, когда врезался мне в спину. Я тоже, кажется, что-то услышал подозрительное.

— Рада, я все равно слышу чьи-то шаги, — громким шепотом заявил Тимиол, а мы с Югани выглянули из-за стены дома, чтобы понять, кто там вздумал полакомиться трусливым Агашетом. Оказалось, это люди Югани столпились у входа в пещеру. Видимо решили, что пугать мальчишку забавное веселье, раз включились в нашу игру, но Радалия все испортила, спустившись вниз.

— Храбрая Золотинка, — горделиво отозвался Югани рядом со мной, а я кивнул. Да, бесстрашная и прекрасная. Сколько еще ждать мне ее? Год? Да, кажется, год. Поскорее бы. В ту ночь она использовала очередную бусину, сокращая время ожидания.

Сундук я надежно припрятал в одном из домов, наложил на него наводящее заклинание, привлекающее внимание, чтобы только Радалия смогла его найти. Когда же это случилось, я радовался как дитя, видя алые всполохи ауры невесты. Ее драконья сущность приняла мой подарок. Как мило. Пора, наверное, подумать о том, чтобы создать для Рады отдельную сокровищницу, рядом с моей. Сделаю девочке приятное.

ГЛАВА 14

Корион

Но что-то опять пошло не так. Не понимал я свою драконицу. Она стала знаменитой после открытия пещерного города, богатой, успешной, но отчего-то грустнела день ото дня. Особенно после того, когда Тимиол попросил ее помочь с выбором кольца. Я видел через витрины магазина, с какой грустью и даже завистью моя девочка рассматривала украшения. А ведь я подарил ей украшения намного красивее и богаче, а она вздыхала. Смотрела на обручальные кольца, теребила мой кулон на своей груди и вздыхала. Мое сердце кровью обливалось от беспомощности.

Чтобы это могло значить? Кто бы подсказал? Пришлось посылать за экспертом, разбирающимся в тайнах женских сердец. Талину ко мне в торговый центр привез сам Югани. Понаблюдав за моей невестой, Талина, потупив взгляд, тоже грустно вздохнула.

— Что? — не выдержал я подобного.

Одна вздыхает, теперь вторая. Что это значит?

— Владыка, не гневайтесь, но ваша невеста очень хочет замуж. Вот и грустит, потому что вынуждена ждать, когда вы подарите ей обручальное колечко. Это очень важный знак для девушки, да и для любой женщины.

— Ты хочешь сказать, что она вздыхает потому, что хочет получить кольцо? — уточнил Югани у жены. Та кивнула, рассматривая свои пальцы.

— И ты тоже хочешь кольцо? — разгадал я женскую уловку.

Талина кивнула, а я приказал Югани купить своей жене понравившееся ей украшение от меня.

— Корион, позволь мне самому делать подобные подарки своей жене.

Я замер и приподнял надменно бровь, услышав рычащие угрожающие нотки в голосе кузена. Хорошо, что он поклонился, а то бы я не стерпел подобного тона к себе.

— Позволяю, — кивнул я кузену, который явно ревновал меня к счастливо улыбающейся Талине. О, женщины, имя вам коварство. Но как же все оказалось просто — кольцо. Да, нужно сделать обручальное кольцо с изумрудом, такого же цвета, как и в кулоне.

Когда Рада и Тимиол выбрали кольцо, и бесконечные походы по магазинам закончились, моя невеста вновь использовала браслет, чтобы со мной повидаться. Я же выбирал камень в своей сокровищнице, такой, чтобы он стал достойным дополнением к кулону. Увлекательный процесс создания уникального изделия помог мне немного отвлечься. Я любил создавать украшения. И все, что было в сундуке Радалии, мои авторские работы. Жаль, конечно, что моя невеста поделилась находкой с Агашетом, но придет время, и Тимиолу вернет все драгоценности настоящей хозяйке.

Как раз я вызвал к себе Югани.

— Тебе не кажется, что Дэрот слишком внимательно следит за Радалией? Наводит справки о ней.

— Да, я заметил, но не понимаю его интереса. Не мог же он в нее влюбиться. У него же семья, дочери ее возраста.

Старость не была оправданием для императора. Он хоть и стопятидесятилетний, но выглядит на шестьдесят.

— Думаешь, узнал?

Эта мысль меня терзала уже дня два, когда я стал по отчетам своих агентов прослеживать кое-какую неприятную особенность. Император интересовался эликсиром молодости, а теперь возможностью путешествовать во времени.

Охрана моей невесты была весьма строгой и дисциплинированной. Сложность заключалась в том, чтобы малышка не догадалась, что находилась под постоянным колпаком слежки. Радалию подвозили домой лишь проверенные люди Югани с драконьими корнями, но с некоторых пор появились конкуренты. Вчера неизвестный нам таксист подвез ее до дома. Проследив за ним, мой агент узнал, что это был человек из секретной императорской службы. Дэрот очень близко подобрался к моей девочке.

— Думаю да. Но, видимо, еще сомневается, иначе бы взялся за нее всерьез, а пока лишь следит издалека.

— Он изучил все, над чем работает Радалия, — озвучил я то, что почерпнул по отчетам агентов. — И заметил он ее после репортажа о городе.

— Что ты планируешь делать? — осторожно уточнил у меня Югани, а я смотрел на пламя в камине и думал. Нельзя было игнорировать пытливый ум Дэрота. Все же обучал его сам Югани, не я конечно, но и этого оказалось достаточно, чтобы Грачити смог проанализировать появление моей невесты в прошлом. Естественно, эликсир молодости здесь был ни при чем и логичнее было бы предположить прыжки во времени. И оставалось надеяться, что Дэрот не задумал менять что-либо в истории.

— Поиграем, — ответил я дожидающемуся моего решения Югани. — Не думаю, что Дэрот догадался о нас, но скоро поймет, откуда дует ветер, и тогда…

— Что тогда? — нетерпеливо переспросил кузен, а я улыбнулся.

— Я подумаю, что тогда, — усмехнулся в ответ, не желая раскрывать все карты.

А на следующее утро Радалия внесла свои коррективы в наши планы. Малышка вздумала посетить город Оронг. Ну что же, пора было ей познакомиться со своими верноподданными, с теми, кто охранял ее все это время, следил, берег.

Охрана города пускала исключительно тех, в ком был живой огонь драконов. В это время мы катались с Югани на вертолете и умилялись тому, как милая моя пыталась уговорить полицейских пустить ее в город. Но бравые парни остались непреклонны, за что моя маленькая чуть не спалила им поле. Хотя конечно по моей вине. Я сжег прокол, чтобы у нее не было на руках компромата. Но кто же знал, что Радалия испугается огня. От неожиданности она дернула рукой.

Парни естественно всполошились, ведь их прямая обязанность следить за безопасностью невесты Темного Властелина, а Рада все не так поняла и весьма прытко покинула место преступления.

Причина, по которой я выбрал вертолет, была в том, что Дэрот тоже не сидел на месте. Вся его агентура, потеряв Радалию из виду, рыскала по трассам пригорода Тамира в поисках моей невестушки, а с высоты птичьего полета мы с кузеном были в курсе всех новостей и передвижений чужих агентов.

— Я сегодня узнал, что император приказал добавить в лауреаты императорской премии Радалию и Агашета, — как бы между делом сообщил мне Югани то, что я знал еще час назад.

— Твой шпион запоздал с отчетом. Смени его.

— Что? Ты уже это знал? — изумился Югани, а я кивнул, следя за черной точкой, для меня полыхающей алой аурой Рады. Моя маленькая возвращалась домой.

— И? — ждал моего решения Югани.

Я улыбнулся ему, ведь он и сам уже догадался, что будет дальше.

— Доставай свое сокровище, — смилостивился я, а Югани всхлипнул и припал к моей руке, целуя ее.

— Благодарю, Корион. Благодарю.

Я похлопал кузена по волосам. Гладить поостерегся, еще неправильно поймет. И так весь расчувствовался. Надо же какой сентиментальный стал. Может, я еще пожалею о своем решении.

На свадьбу Агашета Радалия, как и говорила, шла нехотя. Я бы даже сказал, всячески старалась опоздать, затем делала вид, что радовалась со всеми заодно. Вот только я видел настоящие ее чувства, она скучала, ей даже было больно. Мы с Югани были среди приглашенных гостей, украдкой поглядывали за невестой, которая не почувствовала легкого флера моего заклинания, которым я отводил мужские взгляды от моей бесстыдницы. Все же золотое платье оказалось еще короче, чем я помнил, оно красиво подчеркивало тонкий стан, высокую грудь, на которой блистал мой амулет.

— Пожалей, Золотинку, — тихо шепнул Югани. — Так и комплекс неполноценности разовьется в ней. Ведь видно же, что она хочет потанцевать.

— Не могу, — холодно ответил, прекрасно осознавая, что не прав. Но не мог.

— Давай, я с ней потанцую. Хочешь? Раз сам боишься к ней подойти. Наведешь морок, никто не узнает. Можно выбрать из моих парней.

Я бросил взгляд на грустную Раду, затем на кузена, который прожигал меня укоризненным взглядом. Отметил глазами нашу охрану, которая тоже была среди гостей и делала вид что пьет, ест, веселится. Тяжело вздохнул. Радалия начинала злиться, все сильнее сжимая бокал вина. Какой это уже по счету? Первый? Нет?

Сам я точно не мог пригласить свою невесту на танец, иначе сорвусь. Она слишком желанна для меня в этом наряде. И я лучше всех знал, каково это водить рукой по дорогой ткани, поднимаясь вверх к красивой груди, чувствовать, как бьется ее сердце от моих поцелуев. Танцевать она со мной будет и очень скоро.

Незаметно кивнул Югани на охранников, которые были в возрасте, и не смазливые, с явным изъяном на лицах, хотя драконья кровь все равно выделяла их среди обычных магов. Пока я решался, терпение Радалии лопнуло, и она, громко поставив бокал, направилась к одному из гостей, сминая мое заклинание отвода мужского взгляда. И теперь все мужское внимание принадлежало только ей.

— Р-р-р, — утробно зарычал я, глядя, как чужие лапы касаются моей невесты. Алая пелена затуманила взор, а моя тьма сгустилась по углам банкетного зала.

— Корион, давай-ка мы пойдем на улицу. Я обещаю, что парни будут развлекать твою невесту. Вон смотри, Торгон уже идет отбивать ее у дяди жениха. Видишь?

Видел я прекрасно, но это не помогало успокоиться.

— Пойдем на улицу. Пойдем. Мне кажется, что хватит с тебя праздника. Свадьбу только портишь. А Золотинку парни доставят домой в целости и сохранности.

Да, я позволил себя увести кузену не только на улицу, но и в гостиницу, я не мог никак успокоиться. Душа требовала действий, движения, я задыхался в четырех стенах, поэтому, поднявшись на крышу, обернулся драконом. Чтобы развеяться, полетал немного, заодно проверил Радалию, которая пьяная танцевала дома. А затем она достала браслет. Я улыбнулся, когда милая использовала его, появившись в благоприличном платье. Она трогала пальцами припухшие губки, счастливая, довольная, со светящейся от радости аурой.

Когда вернулся к себе, заметил странное поведение охранников и кузена, который зачем-то дожидался меня в моих покоях.

— Чего тебе? — спросил у него, когда Югани встал и, явно нервничая, мялся, что совершенно не было похоже на него.

— Корион, скажи, а как ты относишься к Агашету? Теперь, когда он женился, ты его передумал убивать, да?

— Не знаю еще. Конечно, есть желание откусить ему голову, но Радалия расстроится, все же друг.

— Друг, друг. Только друг, ага, — затараторил Югани, перебивая меня, а я почувствовал подвох.

— Говори, что стряслось в этот раз.

— Прости, Корион. Парни не доглядели. Я знаю, как ты злишься на Тимиола, когда он смеет позволять себе некоторые вольности по отношению к нашей Золотинке. Но ты должен понимать, что Радалия его любит как братика.

— Я все еще жду ответа, — поторопил я кузена, хотя, кажется, стал догадываться, что эта мартышка учудила опять. Поцеловал? Обнимал? Опять признавался в любви?

— Корион, это было так быстро, что никто ничего не успел сделать. Радалия поцеловала Агашета, — выпалил Югани и замолчал.

Я тоже. В голове я слышал завывание ветра.

— Радалия поцеловала Агашета, — повторил я за кузеном, пытаясь понять, как мне к этому относиться, ведь я только что от нее и видел, какая счастливая она вернулась из прошлого, как радовалась нашим с ней поцелуям. Помнил, как она плакала тогда в прошлом, сидя у меня на коленях, вымаливая ласку, страстно прижималась во время танца. Кажется, невеста дошла до края, как и я в этой пытке ожиданием.

Югани громко сглотнул, а я отмер, прикрыв глаза, дал себе собраться с мыслями. Убить Тимиола хотелось еще больше, но сначала поговорить с Радой. Плохая девочка опять хотела ремня по своей аппетитной попке.

— Иди спать, — приказал я Югани, еле разжав зубы.

— Ох, Агашет, Агашет. Еще одна такая выходка и ты труп, — прошептал я в тишину гостиничного номера, глядя на ночь за окном.

Она была отражением моих мыслей. А не перегнул ли я палку с этим испытанием на прочность наших с ней чувств? Ведь страдала не только Радалия, но и я сам. Как теперь выпросить прощение у нее? Подарю ей жизнь ее друга, но точно отшлепаю. Нужно еще узнать, что там за поцелуй такой был, что Югани бледный как мел. Я сидел на диване и не мог понять, хочу ли я это знать или нет. Лучше оставить все как есть. Нет, спрошу-ка лучше у самой распутницы, она целовала с нее и спрос.

День, на который была назначена церемония вручения премии, ознаменовался последним прыжком Радалии. Я стоял у дамской комнаты, опирался спиной о стену, сложив руки на груди, и когда почувствовал всплеск магии, экранизировал его, чтобы шпионы императора ни о чем не догадались. Югани рядом со мной нервничал.

— Может, пойдем отсюда? Уже скоро начнется церемония, — прошептал кузен, прикрываясь ладошкой. Проходящие мимо женщины кидали на нас неодобрительные взгляды, а некоторые и вовсе разворачивались и уходили, стесняясь зайти в дамскую комнату.

Мужской туалет был в другом конце коридора. Я усмехнулся Югани, который пытался прикрыть краску смущения. Рядом стояла прислужница из наших, смиренно склонив голову, она не поднимала на нас взгляд, как истинная женщина, знающая свое место. Люблю таких послушных.

— Найна, отведешь госпожу в зал. Головой за нее отвечаешь.

— Слушаюсь, господин.

Девушка поклонилась и скользящей походкой настоящего убийцы вошла в дамскую комнату, а мы с Югани поспешили в зал. Хотелось поскорее узнать истинные мотивы императора в преследовании моей невесты. Почему так долго тянул, а не приказал давно уже доставить ее во дворец? Зачем такие сложности?


Радалия

Дверь в кабинет императора за моей спиной громко захлопнулась. Мне почему-то всегда казалось, что во дворце дверями не брякают. Однако я ошибалась. Я нервно кусала губы, так как император слишком уж сладко мне улыбался, словно он вцепился в меня острыми когтями и мне уже не выбраться. Так страшно.

— Присаживайтесь, господа Шемар. У меня к вам множество вопросов, устанете стоять.

Я оглянулась назад, один из охранников пододвинул кресло с высокой спинкой. Я поблагодарила его, хотя чувствовала себя неуютно и благодарности за это ни к кому не испытывала. Осматривала кабинет в попытке определиться как отсюда сбежать, когда придет время, было у меня ощущение, что живой отсюда не выйду.

Я нервно сжала кулон Кориона и присела на самый краешек кресла, чтобы в любой момент вскочить и бежать. Ждать, когда император начнет свой допрос, та еще пытка, а он словно специально тянул, пристально вглядывался в мое лицо, будто хотел на нем что-то прочитать. Нервно сглотнула и почувствовала, как спина покрылась холодным потом. Интересно, а я потом домой, когда отвечу на все вопросы, или в темницу, а может сразу на казнь?

— Кто вы, госпожа Шемар?

Я икнула от того, как неожиданно остро прозвучал вопрос Дэрота, а голос его не сулил мне ничего хорошего.

— Я? — удивилась, так как не мог же он подозревать меня в том, что я невеста Темного Властелина из прошлого. Нет же?

— Вы, — усмехнулся император, подошел к столу и встал, опираясь на него, прямо напротив моего кресла, скрестив вытянутые ноги.

Я рассматривала дорогой костюм в тонкую полоску, восхищаясь безупречным вкусом монарха. Стильно, скромно, дорого, но без пафоса. Холодные внимательные глаза бы еще отвел, а то в горле пересохло уже от напряжения. Чего он от меня ждал? Признания? В чем именно?

— Я думаю, вы и так знаете, кто я, ваше величество.

— Разве? — остановил меня император. — Тогда, в Ночь тысячи фонарей, я думал вы наемница, и вы так испугались, когда я вас в этом уличил, а потом неожиданно испарились. Затем я узнаю о вас из репортажа об открытии пещерного города. Первая мысль была у меня знаете какая?

— Откуда? Я же не менталист.

— Конечно же нет и слава драконам. Ведь только истинные драконы были способны на подобную магию. Так вот, госпожа Шемар, — продолжил измываться надо мной император, явно играя, как сытый кот с мышью, — я подумал об эликсире молодости. Весьма полезный эликсир, особенно когда тебе уже перевалило за сто и смерть уже не за горами.

— В вас, видимо, драконья кровь, — пробормотала то, о чем шептались на разных форумах, удивляясь долголетию Грачити. Ведь давно не было тех, кто доживал до ста.

— Возможно, увы, мне это неведомо. И все же я старею, а жить хотелось бы подольше. Но после того как мне принесли досье на вас, я был весьма удивлен тому, что вы достаточно молоды, госпожа Шемар. Перерождение? Вы же узнали меня.

Я нахмурилась, не понимая императора. Какое еще перерождение?

— Я так и думал, — продолжал сам с собой разговор император. — И вот остается последний вариант — путешествие во времени.

Я моргнула, даже дышать перестала, только бы не выдать себя.

— Значит, угадал, — расплылся в довольной улыбке Дэрот. — Я по платью понял, что это так. Тот фасон платья, в котором вы появились в ту ночь, сто лет назад, он ведь не так давно вошел в моду. Я даже попросил найти мне производителя.

Император сел за стол, поставил локти, сложил пальцы домиком и с прищуром смерил меня взглядом.

— Как вы это делаете, госпожа Шемар? Только давайте без лукавства и вранья. Где проход?

— Какой? — не удержалась я от вопроса, так как думала лишь о том, смогу ли я схватить кресло, кинуть его вон в то окно, а потом выпрыгнуть? Стихия воздуха не даст упасть, а амулет дракона сбережет мои косточки. Ну, я так надеялась, что сбережет, опять же прикоснуться ко мне никто из мужчин не сможет. Я не отводила взора от императора, боясь пропустить момент, когда он отдаст приказ меня убить.

— Вот как? — расслабленно усмехнулся седовласый монарх. — Значит, не проход, — проницательный взгляд Дэрота коснулся моей руки, сжимающей нагревшийся изумруд. — Значит, кулон? С его помощью вы путешествуете во времени?

— Нет, — замотала головой и лишь через секунду поняла, что выдала себя от страха потерять единственную вещь, что связывала меня с Корионом, его брачный амулет.

— Тогда как? — Уже шире улыбнулся император, а я закусила губу. Неужели придется сознаться? — Я сильный маг и могу определить значение амулета, тот защитный, вы неприкасаемы, о чем докладывали мне неоднократно. Но чья это защита, госпожа Шемар? Вы точно не способны на такой уровень волшебства. Ответьте, как вы путешествуете во времени?

Тут в дверь постучали, весьма деликатно. Стражник приоткрыл дверь, несмотря на возмущенный крик императора, что он занят и велел же не тревожить его. Я обернулась и увидела, как мужчина в черном костюме поклонился кому-то, толкнул дверь, та распахнулась шире, и в следующий миг у меня от радости чуть мир не поплыл перед глазами.

— Корион, — прошептала я.

Вскочив с кресла, рванула к любимому и повисла у него на шее. Широкая ладонь сжала мои волосы в кулак, оттянув голову назад, жадные губы накрыли мой рот. Я всхлипнула и отдалась поцелую, который опалил, забирая мою боль, мою тоску. Слезы текли по щекам, а я крепко сжимала пальцы, путаясь ими в черных волосах, боясь отпустить Кориона. Это ведь могло мне все лишь померещиться. Но неужели он здесь, со мной.

— Кори, — шептала я, гладила его лицо, не веря глазам, целовала его губы, шепча: — как же я соскучилась.

— Кто вы?

Вопрос императора долго оставался без ответа, пока мы не нацеловались с любимым вдоволь, пока я наконец-то не поверила, что любимый не сон, а во плоти передо мной. Его сильные руки не выпускали меня из своих объятий, взгляд гипнотизировал, я и плавилась, плыла на краю сознания.

— Югани, разберись здесь, — услышала я голос Кориона и поплыла еще сильнее. Рыдания с новой силой сжали горло.

— Корион, это же ты?

— Да, — кивнул мой дракон, легко подняв меня на руки.

— Навсегда? — с надеждой уточнила.

— Конечно, моя невестушка, навсегда.

— Любимый, — я порывисто обхватила ладонями его лицо. — Как же я люблю тебя, мой Темный Властелин.

Корион поморщился, а затем строго спросил:

— А что это за поцелуй был на свадьбе у Тимиола?

Я настороженно моргнула.

— А-а-а-а… — даже и не знала, что и сказать. В голове билась паническая мысль о том, как он узнал о поцелуе. — Дружеский? — попытала я удачу.

— Корион, я же говорил тебе, что они друзья.

— Не лезь.

Я вздрогнула от того, как зло зашипел Кори на Югани, попытавшегося за меня заступиться. В черных глазах дракона полыхнул живой огонь. Я не испугалась за свою жизнь, но понимала, что получу от дракона по полной, до сих пор не могу забыть, как он грозился мне ремнем.

— Ой ли, — обманчиво ласково получилось у Кориона, когда он заговорил со мной, а я набрала воздуха и закивала как болванчик.

— Да, дружеский.

— Совсем друга не жалко? — шепотом спросил он, явно не собираясь спускать меня с рук, а в такой позе, когда не чувствуешь землю под ногами, злить этого ящера было страшновато. — Я же ревнивый, могу и голову ему откусить, — подлил масла в огонь моего беспокойства дракон.

— Кори, ну нашел к кому ревновать. Это же Тим. Ну чего ты? Говорю тебе, просто дружеский поцелуй. Честно-честно, — сложив ладошки, жалобно закончила я, понимая, что оправдания мне нет, а Тима жалко. Без головы он вряд ли выживет, а виновной буду я, точнее наш с ним пьяный поцелуй. И вот кто меня просил его целовать? А эта Эмбер? Что, не могла меня за волосы оттащить от мужа? Как теперь быть?

— Ох, Рада, Рада, — знакомо покачал головой Корион и улыбнулся, а я не выдержала и поцеловала его. Вот честно, порой он совершенно невыносим, но такой милый, красивый, заботливый, любимый…

— Кто вы такие, и почему моя стража вам подчиняется? Это что, диверсия?

Я слушала краем уха возгласы императора, не в силах оторваться от сладких губ дракона.

— Нет, это переворот, — спокойно ответил ему Югани.

— Что? — хором воскликнули мы с императором.

— Да, переворот, — подтвердил слова Югани Корион. — Мой кузен теперь будет править. Пришло его время.

— Мерлады вновь займут трон Алагерии, — громогласно объявил Югани, а охранники радостно поддержали его криками: "Слава новому императору."

Корион открыл портал, и мы с ним оказались в уже ставшем родным логове.

До меня долго не доходило, просто в голове не укладывалось, что все это время Кори был рядом. Всегда, с самого моего рождения. Он знал обо мне все. Кроме моих мыслей. Это немного пугало. Разговор наш проходил за ужином, который накрыла слуга-элементаль. Я же сидела и во все глаза смотрела на жениха, с трудом понимая, что все закончилось и теперь мы вместе. Корион объяснял, что жить мы можем где захотим, перечислял свое имущество по всей империи, а я не слушала, пребывая в шоке.

— Ты ничего не ешь, — заметил любимый, я кивнула. Какое есть, когда ты не знаешь что теперь делать со своей жизнью. — Милая моя, ну что ты?

Воркующий Корион меня совсем добил, а когда усадил на колени, я вцепилась в его плечи, заглядывая в глаза.

— А мы теперь будем жить вместе как муж и жена?

— Да, — так спокойно сказал. — Вот, — Корион достал из кармана брюк коробочку и протянул мне.

Ручки у меня тряслись, когда я ее приняла. С замиранием сердца открыла и, зажав ладонью рот, всхлипнула. Кольцо. Обручальное. Такое шикарное. Огромный квадрат изумруда стискивало в своих объятиях золото. Кольцо гармонично дополняло кулон.

— Сам делал? — догадалась я.

Корион просветлел улыбкой, а я порывисто поцеловала его.

— Так же как и все то, что было в сундуке из пещерного города. И пусть дружок твой вернет драгоценности, не для него старался. Это все для тебя предназначалось. Зачем поделилась? Ты же дракон, Радалия. А драконы своим не делятся.

— Прости, исправлюсь, — заверила я любимого, нежась в его объятиях на его коленях, полностью укутанная в его тепло, в его аромат.

Корион аккуратно взял кольцо с бархатной подушечки и надел мне на безымянный палец левой руки.

— Женушка моя довольна? — прошептал он, а я, выставив руку, любовалась блеском изумруда и изяществом кольца на моем пальчике.

— Жена? — удивилась я тому, что Кори больше не зовет меня невестой. — А как же свадьба?

— Зачем свадьба? Это просто формальность, Рада. Ты уже моя жена с того момента, как я тебя так назвал.

— Да? — несколько расстроилась я, так как мечтала о празднике, о первом танце молодых, да много о чем мечтала.

— Да, я же Темный Властелин, милая моя, истинный дракон, мое слово закон.

— А разве не нужен обряд? Тим и Эмбер пускали себе кровь в жертвенную чашу, чтобы скрепить союз.

— Кровожадная моя, — перемежал поцелуями слова Кори, — будет тебе и обряд, и кровь.

— А это больно?

Что-то как-то слишком пугающе пообещал. Он ведь не о том самом говорил? Не о супружеском долге?

Черные глаза полыхнули живым огнем, дракон лукаво улыбнулся, медленно опуская меня на кровать. Как и добрался до нее так быстро? Совсем ничего не замечала рядом с ним, полностью доверяя.

— Сама же понимаешь, что крови без боли не бывает. Но поверь, ты о ней быстро забудешь.

Как он мне складно зубы заговаривал. Вроде и даже понимала о чем, а кивала, лишь бы не умолкал, лишь бы делал со мной что хотел. Я мечтала разделить все его желания, стремилась стать его по-настоящему и навсегда.

— Ну что, готова?

— К чему? — сипло уточнила, почувствовав, что уже лежала на спине, а Корион возвышался надо мной, продолжая ласкать взглядом, распалять осторожными поглаживаниями.

— К брачной ночи, любимая, — томно выдохнул мой дракон и заглушил мой ответ да, своими властными губами, которые творили волшебство, рождая во мне огонь потаенного порочного огня, возрастающего от каждого поцелуя, от нежного слова, от томительного скольжения тел.

В этом огне я умирала и возрождалась заново, чувствуя себя совершенно другой, легкой, свободной, но всецело принадлежащей ему, моему Темному Властелину.

— Моя, — шептал Корион, прижимая меня к своей обнаженной груди, медленно гладя по волосам. — Золотинка, — засыпая услышала я, смутно вспоминая, что в детстве меня кто-то звал так же. Кто-то очень близкий и родной.

ЭПИЛОГ

Я гулял с Радалией по книжному магазину, куда нас затащил Тимиол. К сожалению, я слишком поздно понял, что, усадив Югани на трон, лишился настоящего друга, преданного слуги, который всегда был у меня под рукой. Надо вернуть его. А то чувствовал себя неловко среди людишек без его присутствия. К тому же можно сказать, я исполнил его заветное желание. Ведь теперь он сумел примерить свое сокровище — любовно созданную по эскизу Югани лучшим мастером Оронга, еще помнящим древние знания ювелиров эпохи Жим, императорскую корону, на которую кузен не пожалел ни золота, ни драгоценных камней, тщательно подобранных по цвету и размеру. Пора и отработать его, чтобы я позволил ему еще раз взойти на трон. А что, я щедрый Властелин, а Югани преданный слуга, я готов идти на такие жертвы со своей стороны, как потерпеть его отсутствие рядом с собой пару лет, но не больше.

Его восхождение на трон было весьма торжественным и красивым. А переворот назвали бескровным. Дэрот добровольно сложил с себя обязанности правителя, когда узнал о драконах, и передал власть новому императору Югани Мерладу. Это транслировалось в прямом эфире на всю империю. На удивление люди легко приняли известие о том, что драконы вернулись в Эмаргат. Словно это никогда и не было секретом. Мне кажется, кузен приложил к этому руку, не зря же столько детских фильмов снял про драконов. А я еще гадал, куда деньги он тратил — наше будущее строил.

Обернулся на любимую Радалию, которая вместе с Тимиолом выбирала детские книги для дочери Агашета. Она еще не родилась, а он уже готов все в магазине для нее скупить. Богатый, зараза, и это несмотря на то, что вернул все драгоценности, когда я сказал, что они не для него были предназначены, а для Рады, даже спорить не стал. А я бы с ним поспорил, хотя бы на кулаках.

— Вот, смотри, какая замечательная книга.

— "Долгие странствия Темного Властелина"? — прочитала моя Золотинка название красочной обложки. — А это точно для девочек?

— Конечно, ты что, не читала никогда сказку о Темном Властелине?

— Нет. Даже не знала, что такая сказка есть.

Я усмехнулся. Да, была такая легенда. Не про меня лично, но был до меня один глупый Властелин. Глупый и глубоко от этого несчастный.

— И что же в этой книге интересного для девочки? Картинки красивые конечно, красочные.

— Рада, да кто тебя воспитывал? Эту сказку всем в детстве читали. Она моя любимая была.

Я опять усмехнулся и сделал вид, что меня заинтересовали стишки про военных. Легенду эту я запретил читать Радалии. Зачем ей эти глупости знать? У нас с тещей всегда были разные взгляды на воспитание Рады. До сих пор не могу найти с ней общий язык. Хорошо, что Октавию развлекал начальник ее охраны, между ними вроде как искра пробежала. Я пока не говорил об этом женушке, не хотел вмешиваться в женские дела. Но причин приехать к нам в столицу теща пока не нашла, все еще делала вид, что обижена на скоропалительную свадьбу. Хотя праздник нам Югани закатил грандиозный, и Октавия была словно императрица в расшитом золотом наряде. Может, узнала меня, когда мы у детского садика с ней впервые столкнулись лицом к лицу? Да-да, то-то она на меня кидала вечно такие укоризненные взгляды, словно я ей на ногу наступил и не извинился. Но все равно признаваться ни в чем не буду.

Кстати именно на свадьбе Тимиол и узнал, что я дракон, когда полез целовать Радалию, а я ему показал свои зубки. Я вдруг понял, почему моя женушка с ним дружила столько лет, он так забавно трусил. Вроде и храбрился, грудь вперед, глаза шальные, кулаки сжаты, а волны страха на километр растекались, смех да и только. Но над ним никто, естественно, в лицо не потешался, так, за глаза, чтобы не обидеть храброго мальчика, которому и дракон не страшен.

А книгу с легендой о Властелине выкрал из детской Золотинки сам Югани, а я спалил. Красиво горели листочки, огненными бабочками тянулись вверх к ночному небу. Эх, дни-денечки. Как же это давно было.

— В общем, сказка о том, как Темный Властелин расстроил свою невесту, Светлую Властительницу, и она обиделась на него и ушла. А он ее искал по всему свету.

— И? — недовольно хмурясь, Радалия нервно перелистала в конец книги.

— Что и? И не нашел, — закончил Тимиол, отнимая книгу.

— Как не нашел? Почему? — возмутилась моя жена, перетягивая книгу себе, словно она была единственной в книжном магазине. Вон же еще стопка на полке лежала.

— Да не знаю я, — пыхтел Агашет, борясь с моей драконицей. — Просто не нашел и все.

— То есть как это? Что за глупая сказка? И чему она учит? А она точно для детей? Нормально, нет, обидеться на жениха и уйти, чтобы потеряться.

— Рада, ничего ты не понимаешь в детских книгах. Мораль сказки не уходить из дома, вдруг тебя никто не найдет.

Я с улыбкой смотрел, как Рада пыталась отнять у Тимиола книгу, бурча:

— Это неправильная сказка. Дай хоть посмотрю, на что она там обиделась.

— Да из-за пустяка, — не отдал книгу Агашет. — Рада, ты ее так порвешь.

— И правильно сделаю. Как это не нашел? А он точно ее искал? Может, бросился по миру развлекаться, а всем говорил, что невесту искал. Он должен был найти и жениться на ней, чтобы они жили долго и счастливо.

Да, моя светлая Властительница в разы умнее той, что в сказке. Ее тогда и вправду никто не нашел, как и ее города. Все же войны между драконами в те времена были не редки. Свет, в отличие от Тьмы, не вечен, поэтому свою жену я буду беречь и уж точно не обижу.

— Кори, ты слышал эту легенду? — крикнула Радалия мне, потрясая детской литературой. Да неужели кто-то обо мне вспомнил.

Я ей величественно кивнул.

— Не бойся, это не про нас.

— Вот-вот, уж точно, — Тимиол отобрал у Рады книгу. — Ты же не Светлая Властительница, а твой муж хоть и дракон, но не Темный Властелин. Чего взъелась-то?

Я не мог не улыбаться, глядя на недовольную женушку, которая состроила своему другу злобную рожицу, а потом направилась ко мне, чтобы крепко обнять.

— Не теряй меня, — прошептала она мне, прижавшись к груди, согревая своим дыханием, ослепляя светом ауры, переполняя мое сердце любовью.

— Никогда, любовь моя, никогда, — заверил я мою Золотинку. Моя любовь вечна, как и жизнь, которую я посвящу лишь ей.

Но Югани все же стоит вернуть. Вот годик поправит и верну. Скучно без него.


КОНЕЦ


Пояснялка

Дараваш — родной мир драконов.

Мир Эмаргат:

Алагерия — единое государство.

Корион Мерлад — Темный властелин.

Ватион Мерлад — отец Кориона, пятый и предпоследний правитель эпохи Мерлад.

Гомали Мерлад — последний император эпохи Мерлад, отец Югани проклятого.

Радалия Шемар — путешественница во времени.

Тимиол Агашет — друг и соратник Радалии Шемар.

Дэрот Грачити — первый правитель эпохи Грачити.

Тамир — город, где живет и работает Радалия Шемар.

Чиюсон — город-порт на юге империи с выходом к океану. Город, в котором капитан То в 9504 год взял крупную партию контрабандного алкоголя. (3 прыжок Рады, 6 встреча для Кориона).

Хорум — сын Югани Мелрада.

Талина — жена Югани.

Минах — столица империи.


Подсказка

Эпоха Мерлад:

1) Император Агас с сотворения мира по 3501 год (правил 3501 год, упал в овраг со стрелой в спине).

2) Император Берог — 3501–5861 (правил 2360 лет, убит ножом в спину).

3) Император Фаним — 5861–7503 (правил 1642 года, задушен в постели любовницей).

4) Императрица Зарим — 7503–7526 (правила 23 года, свергнута сыном, Ватионом Первым).

5) Император Ватион Мерлад — 7526–9025 (правил 1449 лет, отравлен заговорщиками под руководством Гомали Мерлада).

6) Император Гомали Мерлад — 9025–9087 (правил 62 года, отравлен собственным сыном Югани Мерладом).

Югани Мерлад — двадцатого дня лета 9060 года от сотворения мира по восемьдесят шестой день лета 9087 года.


С сотворения мира — 9087 эпоха Мерлад.


Эпоха Жим:

1. Император Вейгар Жим — 9087–9157 (правил 70 лет. Открыл первую ветвь железной дороги, умер от болезни в возрасте 113 лет).

2. Император Замар — 9157–9212 (правил 55 лет. Первый сын Вейгара. Открыл школы для девочек. Умер от воспаления легких после страшного тайфуна в весной 9212 в возрасте 98 лет).

3. Император Атаги — 9212–9252, (правил 40 лет, умер при перевороте в возрасте 87 лет. Издал закон об общественных школах, упразднил ряд привилегий знати).

С 9087 по 9252 года с сотворения мира эпоха Жим.


Эпоха Радах 9252–9504 с сотворения мира.

1) император Неэску — 9252–9288 (правил 36 лет, умер в возрасти 64 лет от руки любовницы, которая была революционеркой, желающей вернуть трон потомкам драконов).

2) император Тамираг — 9288–9329 (правил 41 год, умер в возрасте 85 лет от старой раны, причиненной неизвестным магическим оружием, которую он получил при подавлении восстания революционеров в 9301 году. До сих пор историки склоняются к мнению, что причина смерти не неизвестное заклинание, а то, что его планомерно травили, так как рана, описанная императорским врачом, не имела аналогов в истории).

3) император Матич — 9329–9386 (правил 57 лет, умер от старости).

4) император Пеоми — 9386–9439 (правил 53 года, ввел комендантский час, умер от некачественного алкоголя).

5) император Феэтич — 9439–9504 (правил 65 лет, был убит на параде по случаю дня своего рождения, ввел сухой закон сразу, как только вступил на трон, закон был отменен тут же после его смерти).


Эпоха Тмех 9504–9694 года с сотворения мира.

1. император Белаур 9504–9561 (правил 57 лет, умер в возрасте 89 лет от сердечного приступа).

2. император Сейгар 9561–9625 (правил 64 года, умер в возрасте 90 лет).

3. император Гаунер 9625–9694 (правил 69 лет, умер в 106 лет).


Эпоха Гратичи 9694 — по сей день.

Первый император эпохи Дэрот Гратичи (возраст 153 года).

21 день весны 9797 года родилась Радалия.


Хронология встреч Кориона и Радалии от лица Темного Властелина:

1. 9087 г. эпоха Жим — ярмарка в глухой деревушке, прогулка по дворцу и смерть Югани (7 прыжок Рады).

2. 9093 г. эпоха Жим — общественные бани (1 прыжок Рады).

3. 9212 г. эпоха Жим — тайфун (5 прыжок Рады).

4. 9252 г. эпоха Радах — поджог императорской библиотеки (9 прыжок Рады).

5. 9301 г. эпоха Радах — ранение Радалии (2 прыжок Рады).

6. 9504 г. эпоха Радах — обвинение Рады в контрабанде алкоголя (3 прыжок Рады).

7. 9573 г. эпоха Тмех — морской бой (10 прыжок Рады).

8. 9626 г. Эпоха Тмех — карнавал (4 прыжок Рады).

9. 9670 г. Эпоха Тмех — киностудия (6 прыжок рады).

10. 9695 г. Эпоха Грачити — Ночь тысячи фонарей, Новый год (8 прыжок Рады).


Начато 03.09.17 — Окончание 23.10.17


Оглавление

  • ПРОЛОГ
  • ГЛАВА 1
  • ГЛАВА 2
  • ГЛАВА 3
  • ГЛАВА 4
  • ГЛАВА 5
  • ГЛАВА 6
  • ГЛАВА 7
  • ГЛАВА 8
  • ГЛАВА 9
  • ГЛАВА 10
  • ГЛАВА 11
  • ГЛАВА 12
  • ГЛАВА 13
  • ГЛАВА 14
  • ЭПИЛОГ
  • Пояснялка