Барон Серж де Сангре. Книга 2 (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Ринат Назипов Барон Серж де Сангре -2

Пролог

Совсем небольшой лайет, бывшей Великой Сатрапии Сельджи, Ахолия, был очень негостеприимным местом. С утра до вечера безжалостные лучи местного светила, именуемого местными жителями Глаз Эрлика, омывали землю яростным потоком, выжигая редкие травы, заставляя листья, еще более, немногочисленных деревьев съеживаться, сворачиваться в сухие бурые трубочки, шуршащие под порывами горячего ветра. Ветер срывал их, гнал по растрескавшейся опаленной почве, то подбрасывая в воздух, то швыряя в лица, вместе с жалящим песком, редким путникам и еще более редким счастливым обладателям более совершенных средств передвижения, нежели те, что достались людям от природы, уныло тащившимся по пыльным дорогам Трузанда.

Еще совсем недавно, каких-то тридцать лет назад, лайет Ахолия был личным ленным доменом одного из вазари Великого Сатрапа и входил в состав провинции Трузанд, Великой Сатрапии Сельджи. Но все проходит и все меняется. Закатилась звезда Великой Сатрапии, не так могучи и храбры оказались ее воины, не так быстры и выносливы, ее кони, не так сильны и знающи ее маги, а сам Лучезарный, отвернулся от своих верных рабов. Ну и, не так надежны и покорны оказались вассалы и союзники. Тысячелетняя Сатрапия рухнула за какие-то три года. Небольшое государство северных варваров, возникшее не так далеко от северных границ Великой Сатрапии и долгие годы служившее источником рабов, а значит и богатства для Сатрапии, как-то незаметно набрала силу и пока правители Сатрапии блаженствовали, подмяла под себя почти сотню диких племен и народов. За столетия все они перемешались и, как в плавильном котле, переплавились в единый народ. Постепенно полноводная река рабов с севера Сатрапии превратилась в тонкий ручеек, а потом и вообще иссякла. Только тогда Сатрап обратил свой взор на молодую Империю, послав на усмирение своих бывших рабов Армию. Так началась скоротечная, но от этого не менее кровавая война. Гарудцы, так стали называть себя жители новой Империи, по имени своего Бога – Гаруды и по названию своей Империи – Империи Гаруды, наголову разгромили Армию Сатрапии, а потом не такие уж и многочисленные войска Империи, вторглись и на просторы самой Сатрапии. Вассалы, еще вчера клявшиеся Великому Сатрапу в верности и покорности, вдруг оскалились в хищном оскале, союзники, лебезившие при его Дворе и подбирающие крохи с его стола, вдруг отвернулись и пренебрежительно отказали и в помощи, и в кредитах. Великая Сатрапия, старая, дряхлая и с выбитыми зубами, оказалась лицом к лицу с сильным, молодым и злым хищником. И запылали города, рушились вековые дворцы и храмы Лучезарному Эрлику. Твердой ногой встали захватчики во всех лайетах и провинциях Сатрапии. Наглые гарудцы, почти год, вывозили в свою Империю бывших рабов, ценное сырье, драгоценные металлы и камни, опустошали дворцы, храмы и сокровищницы верных слуг Великого Сатрапа. Они расчленили огромное государство на десяток мелких и нищих лайетов, обложив каждый из них непосильной контрибуцией. Освободили и вывезли сотни тысяч рабов, оставив нищих сельджинцев оплакивать свое былое могущество.

Два десятка лет назад, убогий городишко Акнара, стал столицей лайета Ахолия. Именно сюда перебрался один из бывших вазари Великого Сатрапа, а по совместительству и владыка нищего лайета. Перебрался со всей своей семьей, личной гвардией и с тем немногим, что ему позволили взять с собой гарудцы. Так городишко, население которой, до войны, насчитывало полторы-две тысяч жителей, а в Сатрапии встречались и деревни, где жила в два-три раза больше народу, вдруг стал столицей. Но это событие почти никак не отразилось ни на нем самом, ни на его жителях, разве что добавило им лишних проблем, ведь вместе с вазари, в городок пришли и гарудцы, разместив, не только в столице, но и во втором, еще более убогом городишке лайета, свои гарнизоны и комендатуры. Нет, захватчики не вмешивались в местную жизнь, если не считать того, что отменили рабство и запретили кому бы то ни было держать невольников. Они даже изредка помогали местным, ведь вместе с солдатами, пришли и лекари, и кузнецы, и даже пара умников, которые шныряли по всему лайету, в сопровождении малой когорты солдат, выискивая чем можно еще поживиться с этой мертвой земли. Зато, они восстановили и наладили сбыт единственного ценного, что родила иссушенная почва лайета – ореха Шакри.

Так получилось, что единственная, более-менее приличная дорога, соединяла именно эти два небольших городка, ставших вдруг, в одночасье, центрами цивилизации. Оба города стояли у подножия старых, выветрившихся скал, в местах, вполне пригодных для жизни. Наверху же простиралось суровое жаркое плоскогорье. Тут не было ни рек, ни ручьев, ни озер, тут не выпадали дожди, и выцветшее небо круглилось над выжженной землей голубовато-белесым куполом, неизменным и равнодушным.

Местность эта, однако, у местных, совсем не считалась проклятой Эрликом или иным могущественным божеством, ибо здесь, в сухом и жарком климате, и росла пальма Шакри. Очень необычное дерево, сельджинцы считают, что это дерево послано им Лучезарным Эрликом, в качестве Дара и Проклятия, одновременно. Невысокое, с пепельного цвета бугристой корой, сквозь которую пробивались волосистые отростки, с жидкой кроной, ядовито желтого цвета, что не смогла бы укрыть от солнца даже мышь. Тем не менее, орехи Шакри ценились, да и ценятся, очень высоко, ибо именно они являются основным и пока незаменимым ингредиентом для красителя, придающего любой ткани неповторимый цвет морской волны, а кожу превращающего в прочнейшие доспехи, мало чем уступающие железу. Орехи эти, раньше, вывозились во многие государства, теперь же, единственным их покупателем стала Империя Гаруда. Из века в век шакри дарил, если не процветание, но более-менее надежный кусок лепешки и глоток воды, жителям Ахолии, одна пальма могла обеспечить хозяину верный кусок хлеба, три или четыре – прокормить семью, а целая плантация означала богатство. Пальмы шакри росли лишь в землях засушливых и жарких, почти бесплодных, где не выдерживал даже колючий пустынный кустарник сакрул, однако и эти стойкие деревья нуждались в воде.

Ахолия же, на воду был скуп. Здесь ее добывали из глубоких колодцев, уходивших вниз, в прокаленную почву, сухую глину и камень на пять, десять и даже пятнадцать лиг. Из самых глубоких скважин драгоценную влагу поднимали наверх с помощью мощных насосов, позволить которые себе могли только самые богатые и влиятельные плантаторы. Из более мелких, по старинке – хитроумным устройством, напоминавшим огромный винт, но и это устройство требовало свою толику энергии, пусть и не в таком количестве как насосы, так что и это, одно из древнейших изобретений человечества, было по карману далеко не всем. В основном же, на Трузанде, для подъема воды наверх, использовали рабов, а самые бедные плантаторы животных.

Вода, чистая и холодная, нагревалась в бассейнах, облицованных камнем. Потом неторопливо текла по сотням проложенных труб, к сложнейшей системе, чем-то похожей на систему капельного полива, подведённой к каждому дереву, орошая пальмовые рощи. Деревья шакри никогда не испытывали сильной жажды, им требовалось не так уж много влаги, но поступать она должна была непрерывно и равномерно. И, чтобы светлые струи никогда не иссякали, сотни быков, мулов и рабов, день за днем кружились у подъемных воротов, утаптывая копытами почву до каменной твердости. Сотни бессловесных животных, тысячи людей – рабов, такие же бессловесный, и бесправные, как и четвероногие твари. Но теперь, с приходом гарудцев, и этой, дармовой рабочей силе, пришел конец, а вазари требует со своих подданных все больше и больше.

Подняв тучу песка, к «приемному дому» вазари подкатил небольшой возок, запряженный сразу парой злых жеребцов, через несколько секунд, когда поднятый в воздух песок осел, открылась небольшая резная дверка возка. Не торопясь, показывая досужим зевакам свою значимость и демонстрируя свое богатство, из возка вылез немолодой мужчина и важно шествуя направился к высоким воротам «дома приемов». Миновав стражей с окладистыми, завитыми в кольца бородами, закованных в доспехи, с черными мечами на поясе и небольшими круглыми щитами в руках, мужчина ступил на ровные каменные плиты широкого прохода, тянувшегося в глубь дворцового комплекса. Высокие, изготовленные «под старину» и окованные бронзой двери, неслышно распахнулись перед ним, большой покой, убранный багровыми коврами, ярко освещенный, казался пустым и наполненным лишь струйками благовонного дыма. Из-за тяжелой портьеры, тихо звеня серебряными колокольчиками, закрепленными на тонких цепочках, обвивающих руки и ноги, вышла молодая девушка. Поклонившись, она произнесла, тихим, грудным голосом:

– Господин ждет вас, эменди.

– Видать совсем поиздержался вазари, раз вынужден посылать в качестве сопровождения одну из своих наложниц. – подумал про себя мужчина. Подумал, но в слух ничего не сказал, лишь слегка кивнул головой.

Девушка, как будто прочитала мысли, повела посетителя окружным путем, через многочисленные комнаты и залы дворца. Демонстрируя ему тем самым, богатство своего хозяина. Наконец, самолично распахнув перед мужчиной резные двери, она поклонилась и бесшумно исчезла за портьерой. Тяжело вздохнув, мужчина шагнул вперед. Десяток шагов и вот,

перед ним, на небольшом возвышении, сидят трое мужчин, уже преклонных лет, не потерявшие, однако, ни живости, ни силы. В центре, в большом деревянном кресле, богато украшенном резьбой, расположился сам светлейший вазари Исмигал, владыка Ахолии, крепкий, лет пятидесяти мужчина, в тканом золотом халате до пят, с тонкими чертами лица, иссини черной шевелюрой и густыми, почти сросшимися бровями и крючковатым носом истинного сельджинца и чуть седой, квадратной бородой, спускавшейся до середины груди. Борода была тщательно ухожена и, согласно обычаю, завита в тугие кольца, из-под нее выглядывала массивная золотая цепь.

Слева от повелителя, на широком стуле без спинки, устроился доблестный Мусафар, военачальник, «водитель тысячи аскеров», командир личной гвардии вазари. Он казался зеркальным отражением своего хозяина, такие же тонкие черты, та же квадратная борода, темные глаза под густыми широкими бровями. Титулы его вполне соответствовали действительности, ибо воителем он был опытным, удачливым и отважным, правда, аскеров под его рукой было не десять сотен, а только семь десятков. Но и этого, с учетом наличия гарудского гарнизона, вполне хватало, чтобы обеспечить безопасность вазари. Справа от светлейшего вазари, на большой кожаной подушке, замер предусмотрительный Типаи, ведавший на Трузанде, налогами, казной, состоянием каналов и дорог, рощами пальмы шакри. Он был родным братом вазари и самым его преданным помощником.

– Садись, достопочтимый Саккар. – вазари махнул рукой в сторону большой расшитой подушки, лежащей возле низенького столика, уставленного парой десятков всевозможных блюд, тарелок, кувшинов и бутылок. Ножки кресла вазари, вырезанные в форме львиных лап, чуть скрипнули, когда он махнул рукой.

Мужчина осторожно опустился на подушку. Перед этими тремя людьми, каждый из которых был лишь чуть старше его самого, Саккар с особой остротой ощущал свою, мнимую, молодость и неопытность.

– Благие-ли вести ты нам принес? Полны-ли твои каналы живительной влагой? Исправны-ли твои насосы?

– Да, почтенный вазари, Лучезарный Эрлик оказал милость и мои каналы не пересыхают, а насосы исправно поднимают воду на поверхность.

– Процветаю-ли твои быки и коровы?

– Не тревожься, о высокочтимый, и с быками, хвала Лучезарному Эрлику, все прекрасно!

– Не забивает-ли песок твои водяные соты? Не досаждают-ли тебе воры?

– Нет, о мудрейший.

– Здоровы-ли твои дети и жены?

– Благодать Лучезарного не обходит мой дом стороной.

– Обилен-ли цвет в твоих рощах, достопочтимый Саккар?

– Урожай в этом сезоне будет даже больше чем в предыдущем, о рука Лучезарного.

– О, Лучезарный Эрлик! – вазари воздел руки вверх, творя краткую молитву. Трое мужчин повторили жест владыки, и на некоторое время в покое, воцарилась тишина. – Так что же привело тебя к нам?

– О мудрейший, мне нужна твоя помощь и совет.

– Я слушаю тебя. Расскажи нам, что тебя беспокоит?

– Около двух недель назад, к одной из моих рощ вышел странный человек. Видом он похож на гарудца, но есть в нем и черты номанцев и даже индрийцев. Человек этот, телом крепок, волосы его отдают блеском благородной платины, глаза как у Презренного Загата, цвета воды, вот только… разумом он слаб. На человеческом языке не говорит, да он вообще не говорит, даже не мычит. Человек тот, пришел из пустыни, совершенно нагой. Сторож рощи накормил его и напоил, дал одежду, прикрыть чресла и оставил у себя, пристроив того к одному из воротов, после чего сообщил мне. Три дня назад я посетил ту рощу и посмотрел на чужака. Я наблюдал за ним почти двое суток… Я боюсь его, о мудрейший. Я боюсь его, боюсь гарудцев, если они о нем узнают, но и выгнать его не могу. Поэтому и прошу у тебя помощи советом. Что мне делать?!

– Расскажи нам поподробнее об этом пришельце. Что тебя так в нем напугало? Я знаю тебя уже давно, достопочтимый Саккар, ты не единожды смотрел в глаза Смерти, ты шел в бой с именем Лучезарного на устах и всегда выходил победителем. Что тебя так смутило?

– Я знаю, я чувствую, что этот человек очень опасен. Он спит, когда бодрствует и бодрствует, когда спит. Бич не оставляет на его теле ни малейшего следа, даже самый сильный зной не может выдавить из него пот. Он не знает усталости, не реагирует на боль. Я… я сомневаюсь, что он принадлежит к Роду человеческому!

– Те что-то не договариваешь, достопочтимый.

– Человек это пришел со стороны Великой Пустыни, с юга. И он пришел абсолютно обнажённый, если не считать… боевого наручня на левой руке. И сторож, и я, и мои охранники пытались его снять, но не смогли. И еще… три месяца назад, мимо моего дома, на юг, в пустыню, ушел большой отряд гарудцев…

– Ты думаешь, что этот человек – один из них? Дезертир, или единственный выживший? Да, не подходящее время выбрали эти северные тэвы для походов в пустыню, за это Лучезарный Эрлик их и наказал. Да, вполне может быть… – задумчиво пробормотал вазари. – Среди гарудцев столько всего намешано, что уже и не сразу скажешь, к какому варварскому племени они принадлежат. Вот что, достопочтимый Саккар, ты езжай к себе, а завтра, с утра я сам приеду к тебе в гости, да и захвачу с собой своего целителя, он стар и мудр, многое знает и умеет. Он посмотрит на этого человека и если он не одержим тевами, и если он все же человек, то… самым лучшим выходом, будет отдать его гарудцам, пусть сами разбираются. Если он один из них, то ты даже на награду сможешь рассчитывать, ведь это ты его спас, ты накормил и напоил, дал ночлег и… даже выхаживал, когда он был при смерти. – хитро усмехнулся вазари.

На следующий день, задолго до того, как над горизонтом взошло светило, из дворца вазари выметнулась кавалькада вооруженных всадников, сопровождавших два небольших возка. По утренней прохладе, сильные кони легко несли свою ношу, поднимая в воздух целые тучи песка и пыли. Вазари сдержал свое слово и прихватив своих друзей-советников, а вместе с ними и своего мага-целителя, отправился в гости к своему давнему знакомцу – бывшему сотнику Гвардии Сатрапа, достопочтимому Саккаре.

Хотя небольшой караван и покинул дворец еще в сумерках, на плоскогорье, к дому Саккара, он добрался только к полудню. Но интерес к необычному человеку оказался так велик, что, почти не задерживаясь, в сопровождении хозяина поместья, вся кавалькада направилась еще дальше в глубь выжженного плоскогорья, туда, где странный пленник, с самого утра, не останавливаясь, вращал тяжелый ворот, поднимая на поверхность чистую, прохладную воду.

Потакая нетерпению своего мага-целителя, вазари, не дожидаясь пока солдаты разобьют лагерь, в сопровождении хозяина и своих советников, направился посмотреть на загадочного пришельца.

Светило безжалостно жгло нагое тело, оглаживало плечи и спину горячими пальцами огненных лучей, пытаясь выжать хоть каплю испарины, но точно с таким же успехом оно нагревало и безжизненные камни. Наваливаясь грудью на толстую рукоять ворота, человек мерно переступая босыми ногами, прокладывал свой бесконечный путь вокруг каменного ограждения колодца. Напрягались и опадали красивые и четко очерченные мышцы, пепельные волосы, с седыми прядями, свешивались на лоб, прикрывая глаза – пустые, с остановившимися зрачками. Они были синими, как вода в глубоком колодце, и такими же равнодушно-безразличными. Казалось, человек спал наяву, на его молодом лице не проступало ни единой эмоции.

Животные, делившие с человеком рабскую участь, и те проявляли намного больше эмоций и они, помнили. Помнили минувший день, и тот, что предшествовал ему, помнили свои клички, помнили звонкие удары бича, вкус травы и соли, тепло ночи и палящий дневной жар. Человек же не ведал ни о чем, не знал ни имени своего, ни прошлого, не думал о будущем, не сознавал настоящего.

– Достопочтимый Саккар, а ты уверен, что это человек? Больше похож на голема, я видел таких в Главном Храме Лучезарного.

– Я уже ни в чем не уверен, мудрейший. Если бы я мог, то уже давно бы его просто прирезал и прикопал где-нибудь в пустыне. К сожалению, не только я и вы его видели… боюсь, что злые завистники донесут гарудцам, что у меня тут раб. А ведь на нем даже цепей нет! И что мне тогда делать? А если, не дай Лучезарный, эти северные тэвы заинтересуются, да проведут расследование, привлекут своих магов, найдут труп… нет, на корм псам мне еще рано, я не хочу.

В этот момент, измученный жарой и злой, что неожиданное прибытие хозяина, да еще и в сопровождении таких важных господ, не дает ему спрятаться от зноя и приложиться к бурдюку с молодым вином, находящийся рядом с невольником сторож, хлестнул того бичом.

Невольник этого даже не заметил. Он не воспринимал даже бег времени, его чувства и разум были погружены в странный полусон. Зато на это обратил внимание целитель. Он проворно вытащил из своей объемной сумки продолговатый кристалл и поднес его к глазам, как будто желая что-то в нем разглядеть. Сторож, заметив полное безразличие со стороны своего господина, да и прибывших с ним важных людей, к своему поступку, а может быть, даже и молчаливое одобрение, вновь огрел раба бичом, на этот раз он продемонстрировал свое умение, в обращении с этим предметом. Плетеный кожаный ремень как бы опоясал человека, говорят, что умельцы, таким ударом, могут перерубить тело человека на пополам, но невольник даже не вздрогнул. Зато вздрогнул маг, как будто это его только что огрели со всей силы.

– Мой господин! – встрепенулся целитель. – этого человека надо немедленно освободить и перевезти ко мне!

– Ты что-то увидал, маг?

– О да, повелитель! Этот человек под защитой Лучезарного Эрлика… ну или может быть кого-то другого из богов!

– Ты уверен? – недовольно поморщившись спросил вазари.

– Абсолютно! Он не тэв и не чудовище, просто его тело закрыто «Покровом Силы»!

– Так он маг!?

– Нет, я не вижу в нем Силы. Его защищает кто-то из Богов. Да и разум его… не совсем мертв. Я не уверен, мне надо его изучить, но мне кажется, что его Душа ограждена от тела, хотя все еще находится в нем. Раньше, я бы сказал, что его надо доставить в Храм Лучезарного, никто лучше жрецов не умеет врачевать Души, но теперь… Я могу попытаться.

– Он гарудец?

– Да… скорее всего. И еще, он воин, очень сильный и опасный. Если он очнется здесь и в таких условиях… то, боюсь, мы все очень сильно об этом пожалеем.

– Ясно. Достопочтимый Саккар, мы решили, что избавим тебя от этой проблемы. Я забираю этого раба.

– Благодарю вас, мудрейший, вы снимаете с меня огромную ношу.

Маг-целитель довольно потирал руки, уже предвкушая, как он будет заниматься этой загадкой, когда до его головы дошли слова вазари.

– Посадите этого северянина на телегу и отвезите к гарудцам. Если это их человек, то значит это их проблема, а если не их… то все равно, это их проблема. Мы не обязаны кормить, поить и заботиться о всяких безумцах. Он мог бы сам для себя зарабатывать на жизнь, но гарудцы запретили держать рабов. Вот пусть сами теперь и расхлебывают… – маг только обреченно вздохнул, загадочный северянин уплыл у него прямо из-под носа.

* * * * *

Лайя с удивлением, да даже, скорее всего, с изумлением смотрела на своего единственного пациента. Даже не на него, а на лежавшую рядом с ним, большую золотую монету, причем совершенно незнакомую. Откуда она тут взялась, кто мог зайти в ее дом и оставить ее? И главное, зачем?

Девушка прекрасно помнила, как в ее доме появился этот странный человек. Почти две недели назад, всего через три дня после ее приезда в этот гарнизон, возле ворот остановилась простая крестьянская телега. Недовольный стражник местного правителя, зло буркнул часовому:

– Вашего привезли, из пустыни на юге вышел. Ничего не соображает, хуже скотины, но тихий и послушный. Забирайте.

Часовой вызвал начальника караула и помог сгрузить тело спящего человека. Местный, едва его телега освободилась, сразу же уехал, нещадно настегивая кобылу. Лайя, по началу, обрадовалась, ну как же, ее первый пациент, теперь она сможет всем показать, чему научилась за долгие четыре года в Имперской Академии Магии, ее преподаватели смогут ею гордиться.

И вот, прошло уже почти две недели с того дня, а все ее старания ни к чему не привели. Все-таки, наверное, прав был тот старый маг-целитель, из местных, что пришел к ней через два дня и сказал, что у этого человека Душа спит. Он даже порывался провести какие-то исследования, но командир гарнизона запретил пропускать на территорию чужих, а особенно местных, он даже хотел выгнать за ворота и этого странного больного, благо, что он вполне здоров физически и в состоянии ходить и даже выполнять кое-какие осмысленные действия. Но тут возмутились индрийцы, признав в нем одного из своих. Точнее они признали широкий браслет, который находится у этого человека на левой руке, что-то он там означает. Так что, пришлось командиру, пусть и скрепя зубами, оставить чужака на территории гарнизона, ну а пользуясь тем, что никто из индрийцев не смог его опознать, из госпиталя чужака выгнали, вот и поселила Лайя его в одной из комнатушек, когда-то бывших, скорее всего, просторной кладовкой, своего дома. Ну, не своего конечно, а того дома, что был выделен ей для жилья.

Прошло пять дней, но все усилия и самой Лайи, и приписанного к гарнизону лекаря, ни к чему не привели. Единственное, что девушка смогла за все это время выяснить, так это то, что, когда незнакомец спит, его разум начинает работать, пусть и как-то неуверенно, но начинает. В конце концов, девушка отчаялась и написала в Академию, своему куратору и преподавателю. И вот сегодня пришел ответ, ей настоятельно рекомендуют, немедленно везти своего пациента на кафедру Целительства. Начальник гарнизона, узнав о таком распоряжении, был более чем доволен. Ну, оно и понятно, избавиться сразу от двух проблем, магессы-студентки и больного чужака. В общем, ей дали сутки на сборы и пообещали найти хоть какой-нибудь транспорт, а вот с охраной все очень плохо, в гарнизоне солдат и так не хватает, так что, никого в сопровождение она не получит, да и зачем ей сопровождение, ведь она только-что закончила четвертый курс Академии и уж постоять за себя должна уметь. Ну, а чужак… это уже его проблемы и проблемы этой «зазнавшейся девчонки».

Девушка аккуратно завернула монету в чистую тряпицу, перед этим очень внимательно ее изучив, и убрала на самое дно своей сумки, с которой почти никогда не расставалась, проверила состояние своего пациента и вздохнув отправилась к казарме индрийцев, просить у них хоть что-нибудь для спящего парня. Ну, не везти же ей его совершенно голым, или в том рванье, что было на нем, когда его привезли местные. До утра времени много, а дел перед отъездом, еще больше, надо поспешать.

Лайя успела, успела собраться и приготовиться к длинной дороге, даже пару часиков сна и то урвала. Провожал ее весь гарнизон, за свой, совсем короткий, срок пребывания в стенах гарнизона, она сумела, и надо сказать, вполне заслуженный, авторитет и уважение всех этих суровых воинов. Она даже услышала, как начали роптать солдаты, когда она, не совсем умело управляя маленьким возком, выезжала с территории. Бойцы возмущались, что командир не приставил к ней охрану, а отправил одну в долгий и полный опасностей путь, да еще и с каким-то странным, больным чужаком. Но дисциплина в Армии Империи всегда была на высоте, так что, побурчав, солдаты занялись своими повседневными делами, только часовые на невысоких вышках, еще немного понаблюдали за девушкой, пока возок не скрылся за поворотом.

Первые полутора суток Лайя почти беспрестанно подгоняла лошадку, придавая ей прыти с помощью магии, да останавливаясь только для того, чтобы напоить лошадь, покормить своего пациента и чуток перекусить самой. Девушка прекрасно помнила уроки старого рейнджера, преподававшего в Академии боевое искусство – находясь на враждебной территории, никогда не останавливаться надолго, избегать населенных пунктов и дорог. К глубокому сожалению юной магессы, до Империи было очень далеко и ей все равно пришлось остановиться. Приметив небольшую рощицу, рассеченную, почти надвое, глубоким оврагом, она свернула с едва приметной дороги. Пришло время отдохнуть.

Сзади раздался тихий стон и скрежет зубов. Девушка оглянулась и с жалостью посмотрела на парня. Такой молодой, лет восемнадцать-двадцать, а уже седой. Что же тебе пришлось пережить? – подумала Лайя.

Загнав возок в овраг, девушка начала распрягать свою лошадь, чтобы вывести ее на верх, на каменисто-песчаной почве оврага не было ни травинки. К тому времени когда стемнело, девушка уже почти без сил рухнула на потертое одеяло, послужившее ей постелью. С утра снова в дорогу. Заснула Лайя практически моментально, почти двое суток без сна, это много даже для мага-лекаря. Наверное, именно поэтому она и не слышала, как ржала стреноженная лошадь, не слышала волкодачий вой и не слышала страшные звуки, раздавшиеся, когда ее лошадь живьем рвали на части и тут же пожирали. Она потом еще очень долго не могла понять, почему сожрав лошадь, волкодаки не тронули ни ее, ни ее пациента. Не иначе как Воля Гаруды хранила их в ту ночь.

Наступившее утро было поистине «черным». Поняла это Лайя моментально, стоило ей только увидать залитую кровью полянку и разгрызенные кости лошади. Одна, в чужой стране, без малейшей возможности выбраться, да еще и с пациентом на руках. Девушка посмотрела на парня, который равнодушно двигал челюстями, поглощая свой жалкий завтрак, выпил воду и, закрыв глаза, повалился ниц, легкое заклятие сна сыграло свою роль.

Он был на диво покорен, этот странный юноша. Сначала Лайя его немного опасалась, зная, как непредсказуемы и, порой, опасны могут быть подобные больные, однако, понаблюдав за ним, она пришла к заключению, что разума в этом, почти идеальном теле, не больше, чем у младенца. Возможно, и меньше, подобно младенцу, парень ел, пил и спал, однако никогда не улыбался и не издавал никаких звуков – хотя бы бессмысленного рычания или стона, разве что только во сне.

Две недели Лайя с парнем прожили на дне оврага. Продукты, захваченные в гарнизоне, уже давно закончились и в ход пошел мешок с овсом, приготовленный для лошади. Иногда ей удавалось свалить сонным заклятием неосторожную птицу, или обездвижить тощую мышь. Эта пародия на мясо сразу же шла в котел, придавая хоть какой-то вкус каше из плохо проваренного овса. Первые дни Лайя еще пыталась считать, когда начнутся ее поиски, она не хотела верить самой себе, что даже если эти поиски и начнутся, то совсем не там, где она находится, ведь девушка умышлено ушла с дороги, чего никто от нее не может ожидать. Конечно, Лайя могла бы уйти. Бросить ничего не соображающего парня и уйти, в одиночку у нее вполне были шансы, если не дойти до Империи, то выбраться к людям. Но оставить парня, значит обречь его на верную смерть, а этого девушка сделать никак не может.

К концу второй недели она наконец решилась. Нет, не оставить парня, а попытаться понять кто он такой. Согласитесь, было бы очень большой глупостью с ее стороны, погибать из-за какого-то дезертира, или еще хуже убийцы и насильника, которого настигла кара Богов. Это заклинание Лайя узнала совершенно случайно, заглянув в учебник своей соседки по комнате, которая обучалась на факультете ментальной магии и уже перешла на шестой, последний курс. «Мост Разума», заклинание не сложное, но оно дает возможность заглянуть в сны другого человека, или еще какого разумного. Главное, чтобы эти сны были, иначе маг рискует навсегда потерять свой разум в сером ничто. Слава Гаруде, у парня сны были, постоянные и судя по всему очень реалистичные. Приготовления много времени не заняли. Лайя очень старательно вычертила нужную пентаграмму, приготовила небольшой накопитель энергии, своих собственных запасов ей явно не хватит, и достала из сумки маленькую шкатулку с порошком минерала арсайя. Не сказать, что редкий или дорогой ингредиент, этот порошок применяется часто и в очень многих лечебных процедурах.

Уложив парня прямо в центре пентаграммы, девушка закрепила у него на голове кристалл-накопитель, и сама заняла нужное место. Щепотка порошка взлетела в воздух и одновременно с этим, пока невесомая пыль опускалась, Лайя начала четко проговаривать слова заклинания, плотно удерживая свою узкую ручку на лбу парня. Глубокий вдох и в сознание девушки, буквально врывается, поток бессвязных и очень часто непонятных картинок.

Высоченные дома из камня, странные и пугающие монстры из металла, проносящиеся мимо на огромной скорости… Скалы… темные, мрачные, в окружении заваленных снегом корявых сосен… Маленькая фигурка перепрыгивает с камня на камень. Яркие фонари, слепящие глаза, красивые женщины, фонтан черной жижи, бьющий из-под земли и опять невозможные в своих размерах здания, крыши которых теряется где-то под облаками… Величественный Замок на скалах… Покорно склонивший голову мужчина, стоящий на одном колене, поле, на котором сошлись две армии, непонятное существо, светящееся словно Звезда и что-то объясняющая… Гигантская башня… Таинственные залы, пустые коридоры, переходы, сплетающиеся в неведомый

лабиринт… Комната с позолоченным куполообразным сводом, со стенами из зеленого камня, с ковром, скрывающим пол… Дым курильниц, мраморное ложе и прекраснейшая из женщин на нем… Огромный черный череп и светящиеся глазницы… Десятки, сотни ужасающих монстров… Люди в странных облегающих костюмах, идущие длинными ярко освещенными коридорами… Непонятные и от того пугающие устройства, и везде огни сотни, тысячи разноцветных огней… Море! Корабль с развернутым парусом… Шторм… Боль…

Стискивая зубы, Лайя пытается вырваться из омута чужих видений. Тщетно! Перед ней бесконечной чередой встают фантомы городов, мчатся всадники и колесницы, маячат чудовищные лики, сверкают огонь и сталь, проходят люди – мужчины и женщины, воины и купцы, нищие бродяги и владыки, мореходы, кузнецы, воры… Одни что-то говорят, но она не различает слов, другие молча смотрят на него, словно бросая. Не просыпаясь, девушка вжимается лицом в сухое и твердое как камень плечо, дрожит, все крепче и крепче сжимая челюсти. Потом видения уходят, растворяются, как пустынные миражи, и Лайя с хриплым судорожным вздохом проваливается в блаженное небытие.

* * * * *

– Ты глянь ка, какие голубки! Спят и ничего!

– Клык, ты совсем идиот? Не видишь пентаграмму? А кристалл-накопитель, на голове у парня? Девка – магичка! Живо ошейник! Знатная добыча, Хозяин будет доволен.

– А что с парнем?

– Да ничего. У него мозгов меньше чем у младенца. Выброси его и все, сам сдохнет.

– Ты глянь какой шикарный наруч! Если тебе не нужен, то я себе заберу. Сука, не снимается!

– Да отруби ты ему руку и дело с концом и поторапливайся, мы и так задержались.

– Не могу, топор отскакивает! На нем какая-то магическая защита.

– Да брось ты его! Хватай девку и уходим.

– Ладно, Эрлик с ним, уходим.

– Господа, а куда это вы с моей провожатой собрались?



1 глава

Очнулся я, или пришел в себя, уже достаточно давно, примерно месяцев пять назад. Почему «очнулся»? Так последнее, что я помню, это разваливающийся на куски крейсер, панический вопль Куколки про экстренную эвакуацию, а дальше сплошная тьма. Вот только то, что я пришел в себя, хотя все же надо говорить немного иначе, скорее всего, не «пришел в себя», а «осознал себя», осознал себя как личность, как разумное живое существо. Вот только ни к чему хорошему сей факт не привел. Мое сознание оказалось заперто. Да-да, именно заперто. Я знал кто я, я помнил все, что со мной было, но я не мог понять где я и что со мной происходит сейчас. Было такое ощущение, что меня засунули в микроскопический шарик, который отныне и является всем Миром. Я даже вполне отчетливо ощущал границы этого «Мира», инстинктивно понимал, что это совсем не тот Мир к которому я привык. Я пытался взломать удерживающие меня стены, я ругался, угрожал и умолял выпустить меня, я демонстрировал покорность и инфантилизм, впадал в агрессию и необузданную ярость, вот только все было абсолютно напрасно, если и были у меня какие-то тюремщики, то им на все мои эскапады было совершенно наплевать.

Около двух месяцев назад что-то начало меняться. То-ли стенки моей темницы стали тоньше, то-ли она сама куда-то переместилась, но через мою тюрьму, вдруг, начали проходить токи энергии. Мое Я, буквально купалось в них, а стенки моей темницы становились все тоньше и тоньше, в особо удачные моменты, мне даже казалось, что я начинаю что-то ощущать, чувствовать, но это очень быстро проходило. Это длилось еще где-то с месяц, а потом стены моей темницы неожиданно расширились, став совсем тонкими и прозрачными. Я смог видеть, слышать и даже что-то чувствовать. Я понял, что нахожусь в каком-то теле, даже вроде вполне человеческом, но я в нем был всего лишь гостем. Я испугался. Да-да, я по настоящему испугался что вновь попал в чужое тело, вот только его истинный хозяин, на этот раз, совсем не горит желанием им со мной поделиться, а плюс ко всему это тело почти всегда находилось в спящем состоянии, просыпаясь только для того чтобы поесть и попить. И только в последние две недели начало что-то меняться. Как я понял, это тело застряло с какой-то девушкой в каком-то опасном месте. Как это произошло и почему, я не знал, зато тело стало меньше спать, а моя напарница стала, по необходимости, с ним разговаривать. Ну как разговаривать, она просто что-то рассказывала, иногда смешное, потому как в это время на ее миленьком личике появлялась улыбка, а иногда что-то грустное, в этот момент у нее на глазах наворачивались слезы. Язык мне был незнаком, но я поразительно быстро учился, да и девушка оказалась той еще балаболкой. В один прекрасный день она произнесла.

– Надо на что-то решаться, не можем же мы сидеть в этом овраге вечно. Я попробую тебе помочь, надеюсь, что я ничего не перепутаю и у меня все получится. – последнее замечание мне категорически не понравилось, но сделать я ничего не мог.

Не знаю уж, что она там делала, я только и успел заметить, что она что-то вычерчивала на более-менее ровной площадке, а потом, уже почти привычно, на меня навалилось сонное состояние и я отрубился. Не знаю сколько прошло времени, но вдруг стены моей темницы со звоном рухнули, огромный поток энергии устремился в нее, буквально выворачивая мое сознание наизнанку, в считаные мгновения перед моим внутренним взором пролетела вся моя жизнь, и первая, на Земле, и вторая, в баронстве и Содружестве. А потом я в очередной раз растворился в яркой вспышке.

В сознание меня привел такой знакомый голос.

– Серж, Серж, ты меня слышишь? – я открыл глаза, ну или что-том у Сознания, передо мной, склонив голову стояла Куколка. – Ладно, – вдруг произнесла она, – если закладка активировалась, значит рано или поздно, но ты сможешь просмотреть эту запись.

Что-то такое начало разговора мне шибко не нравится.

– Серж, чтобы сразу расставить все точки… ты умер и я к твоей гибели не имею ни малейшего отношения. А вот все что произошло после… тут я должна согласиться, это – моя вина целиком и полностью. Цепочка ошибок, неправильных решений и в итоге мы имеем то, что имеем. Но я еще раз подчеркиваю, к тому самому моменту, когда я допустила первую ошибку, ты уже был, ну если посмотреть технически, мертв. Твое физическое тело было уничтожено на восемьдесят шесть процентов, твое энергетическое тело, на семьдесят четыре, энерго-информационное, на сорок два, а духовное, или ментальное, на пятьдесят четыре. Правда, и я была не намного здоровее. Теперь о моих ошибках, я допустила их две, причем совершенно идентичные. Первая произошла, когда наш крейсер был уничтожен, а ты медленно растворялся в перенасыщенном ментальном поле. Все же я была права, когда предполагала, что тот объем пространства, так меня заинтересовавший, был прикрыт маскировкой. Это была ловушка, вот только я не знаю на кого, на тебя или на меня. Объект, скрывающийся под маскировкой, не что иное, как боевой корабль… техномагической цивилизации, да еще и способный оперировать в многомерном, как минимум, до шестимерного, пространстве. Когда ты и я начали распадаться, я задействовала портальный гиперпереход. Вот только он совсем не был рассчитан на такие энергии, да и я никогда не слышала, чтобы портал использовался в качестве оружия. В общем, переизбыток ментальной энергии в точке перехода вызвал, мало того, что, открытие портала, не на расчетные три светогода, а на неизвестное расстояние, так еще каким-то образом растянулся и на тот, другой корабль. Объяснить это несложно. На поддержание портала энергии не хватало, поэтому он подключился к ближайшему не связанному с ним источнику. Как ты понимаешь, им оказался тот самый корабль. В результате чего его затянуло в портал вместе с нами, да еще и полностью вытянуло в наше, трехмерное пространство, где до этого он находился лишь частично. Открытый мной портал оказался очень прожорливым и буквально выжег энерголинии, по которым от тебя и меня к тому кораблю поступала энергии. Там, где мы оказались было еще что-то, это «что-то», расценило попытку корабля восстановить свои энерголинии как агрессию и уничтожило его. А мы попали в конус измененного пространства. Вот тут-то я и совершила повторную ошибку, опять открыв портал, чтобы вырваться из этого конуса. В результате… мы оказались неизвестно где и… неизвестно когда. Теперь насчет тебя. Первая атака того корабля вызвала разрушение всей твоей энергосистемы и физического тела. У меня ушло больше трех лет, чтобы восстановить первое, благо, что то, что мне удалось спасти, погрузив в стазис, от твоего тела, вполне успешно восстановилось в регенераторе. Самое сложное было восстановить твой мозг. Все то, что ты туда понапихал, сам, или с помощью Существ, не вынесло переизбытка энергии и тупо выгорело, нанеся огромные повреждения. Твою личностную матрицу мне удалось спасти. На счет твоих знаний… я не уверенна, но надеюсь, хоть что-то да осталось. И еще… ты меня конечно извини, но одна бы я с твоей реанимацией не справилась. Не забывай, и я очень сильно пострадала, у меня просто не хватило бы ни сил, ни энергии. Короче, я установила, или подселила тебе, называй это как хочешь, симбионта – нейросеть для магов, или магическую нейросеть. Да-да, тот самый шарик. Впрочем, я и сама воспользовалась тем же самым. В связи с тем, что космическое пространство очень бедно на ментальную энергию, а для твоего полного восстановления и полного разворачивания твоей новой нейросети она просто необходима, мне пришлось высадить тебя на этой планете. По моим расчетам, использую естественный фон, на полное восстановление у тебя должно уйти еще около двух лет. Долго, конечно, но тут уже от меня ничего не зависит, останься ты на борту, это заняло бы века. Так что, сразу приношу свои извинения за все неудобства, что тебе причинила. Теперь о том, что у тебя есть и чего у тебя нет. Как ты уже понял, никакой опасности для твоей физической оболочки нет. Когда все твои костыли выгорели, то все, что ты хранил в своей сумке, вывалилось на палубу. Я обнаружила там наручный ИскИн древних сполотов. Поделка конечно очень примитивная, но это первый из известных мне образчиков техномагии из твоего Мира. Так что, использовала я его. Немного модернизировала, немного усилила, добавила памяти и привязала к нему несколько полезных устройств. Во-первых, персональный силовой щит, реагирующий на физическую угрозу. А во-вторых, некий аналог твоей сумки. Извини, но полную копию, из-за недостатка энергии я создать не смогла. Ее предел, что-то около трех кубических метров и часть из них уже занята. В твоей новой сумке хранятся: технодоспехи Империи Аратан, около ста килограмм золота, в монетах и ювелирных украшениях, пять килограмм драгоценных камней. Это – тебе в качестве «первоначального капитала». Идем дальше, там же твои любимые клинки и костюм из кожи неизвестного мне животного, обладающий неизвестными мне свойствами. Из твоей памяти вы вытащила много полезной информации, так что постаралась снарядить тебя по максимуму. Так же в сумке и твоя кольчуга, по пять, наиболее интересных, с моей точки зрения, мечей и кинжалов, пара доспехов, несколько книг по магии и собранный тобой же комплект выживания. Ну, и полный набор Баз Знаний, по крайней мере, то, что я смогла найти. Если не понадобится, то ты всегда сможешь использовать кристаллы как накопители энергии, или в качестве денежного средства.

Теперь немного о планете, где ты оказался. Как ты любишь говорить, «Мир Меча и Магии». Но, есть несколько НО… И я советую тебе разобраться с ними как можно скорее. На высокой орбите вокруг планеты висят три космические Станции, а в Системе расквартирован целый Флот из не самых слабых кораблей. У меня сложилось такое впечатление, что это планета-заповедник, или планета-лаборатория. Несколько раз я засекала посадку аппаратов класса земля-космос. Похоже, что высаживались боевые, или исследовательские группы. Так что, будь осторожен. Как только я восстановлюсь, я выйду с тобой на связь, и мы уже вдвоем подумаем, как нам отсюда выбираться. И еще, как я помню, ты хотел получить начальное магическое образование… на планете есть несколько учебных заведений. Рекомендую. Ах да, совсем забыла! Твое тело. Можешь успокоиться, соседей у тебя нет и не было. Тело это полностью твое, а то, что ты не мог им управлять… ну так тебе надо было сначала в нем обжиться. По сути, это тело – клон твоего собственного, причем с уже «прописанными» в нем усиленными характеристиками. Существа поработали с тобой на генном уровне, да и последующее влияние нейросети и дополнительных имплантов значительно его усилили. Что-то добавила и твоя новая нейросеть-симбионт. А вот с внешностью, это я виновата… кое-что поправила, кое-что изменила, опиралась я каноны к которым более привычна, так что, теперь ты стал немного похож на моих создателей и не только внешне. И еще, по моим расчетам, после активации этого сообщения, полное восстановление твоего энергетического и энергоинформационного тела, в условиях природного ментального фона этой планеты, должно закончится в течении месяца. После этого можешь спокойно выходить к людям, или к каким другим разумным, сканирование показало, что на планете их более десятка самых разных рас. На этом все. Вся информация, что я смогла собрать по планете, Станциям, расам и Системе хранится на твоем ИскИне. До встречи.

Сообщение это, вызвало у меня двоякую реакцию, с одной стороны, хоть что-то стало понятно, а с другой… что-то тут явно не сходится. Для начала, никаких признаков нейросети я не вижу и не чувствую, а это значит, что и имеющийся у меня наручный ИскИн не более чем бесполезное украшение и его наличие ничем мне помочь не может, как, впрочем, и привязанный к нему пространственный карман. А вот это уже плохо, хотя и не смертельно, деньги и оружие я раздобыть сумею, надо будет, так и ограблю, и украду, тем более, что на кону стоят моя жизнь и свобода, тут уже не до морально-этических терзаний. Вторая проблема, это кое-какие нестыковки и в первую очередь временные. Если верить ИскИну техномагического корабля, то в местных условиях я должен был восстанавливаться около двух лет, ну плюс-минус, я же провел на этой планете, около двух месяцев… Получается скорость моего восстановления превышает расчётные на порядок? В чем причина, Куколка ошиблась? Да ну, не верю! Значит есть какой-то внешний фактор и я должен выяснить, какой именно.

Все эти мысли и рассуждения текли как-то плавно, не вызывая каких-то особых эмоций. Как будто я просто читал кем-то составленное резюме и лениво ставил галочки, в особо интересных местах. Иногда, правда, пробивалась мысль, что все это неправильно, что так не должно быть, но ее смывала волна легкого безразличия, даже скорее, пофигизма. Мозг пытался зацепиться за это несоответствие, но быстро отказывался от этой идеи, сосредотачиваясь на очередной волне легкой щекотки и миллионах микроскопических иголочек, то там, то там вонзавшихся в мое тело. Нет, боли не было, даже время от времени накатывала какая-то истома и возникала необыкновенная легкость. Я не знаю, сколько я вот так вот пролежал, может час, а может и все десять. Периодически я засыпал и просыпался, как будто меня отключали и включали, в один из таких коротких периодов бодрствования, я с сарказмом подумал – тестирование, кто-то меня тестирует как самого завалящего дроида. Эта мысль сработала как некий предохранитель, гася зарождавшееся волнение, меня опять отключили. Вот только на этот раз я не провалился в тихое и безопасное Ничто, я вдруг оказался посреди серой, голой равнины, большей своей частью, скрытой под плотным слоем такого же тумана. Редкие кривые и низкорослые деревья, явно больные и выживающие только чудом, чахлая трава, пробивающаяся через слой серой пыли. Несколько минут я стоял, не понимая где и как я оказался, а потом появилось чувство узнавания, а вместе с ним и накатывающая волна ужаса и паники. Я узнал это место, однажды я его уже посещал… Зарождающаяся Вселенная, Мир, ставший темницей для Существ, родина «урукхаев».

Как бы в подтверждение этой моего понимания, где-то на грани слышимости зародился тихий, шелестяще-скрежещущий звук. Крепко зажмурив глаза, я постарался убедить себя, что все это сон, не настоящее, морок, иллюзия…

Почва под моими ногами внезапно закачалась, послышался какой-то скрип, негромкое похлопывание, а лицо обдало свежим ветром, с едва уловимым запахом йода. Я рискнул приоткрыть глаза. Под моими ногами, вместо серой пыли, были самые настоящие доски, и они качались. Качались вместе с, неизвестно откуда появившимися, облаками в небе, далеким туманным горизонтом и лазурной, искрящейся солнечными бликами поверхностью… такой знакомой, привычной… Море? Значит, я на корабле? Позади меня опять раздался скрип и хлопки. Я узнал этот звук, так скрипят мачты и хлопают плохо натянутые паруса. Уже зная, что я увижу, медленно развернулся и в этот момент как будто прорвало какую-то плотину, сдерживающую волну звуков. Миг, и вслед за волной звуков появились и те, кто их издавал. По палубе забегали полуголые матросы, засвистела боцманская будка и по вантам полезла парусная команда, а вдоль борта начали выстраиваться абордажники.

Возле матроса, сжимающего в своих руках штурвал, появился Левель, отдающий короткие четкие команды. Он что-то громко сказал и рев восторженных голосов был ему ответом. Я опять зажмурился и потряс головой. В следующий раз, когда я осмелился открыть глаза, я стоял посреди бального зала своего герцогского замка в Арне. Играла музыка, а несколько десятков человек кружилось в танце. А потом лавина образов обрушилась на меня. Старая База сполотов, рубка «Авроры», Затерянный Город Древних, Медцентр на столичной планете Империи Аратан, кладбище кораблей джоре, Система Ориса, трюм моего крейсера, города, битвы, люди и нелюди, подземелья и лесная чаща… буровая на Земле и моя холостяцкая квартира, черноморское побережье, пещеры Средней Азии, Памир, Кавказ, казарма и палатка летнего лагеря. Все мои жизни мелькали передо мной, как будто кто-то разглядывал меня и изучал, изучал под микроскопом. И как приговор прозвучали чуть слышные слова:

– Недостаточно данных. Линия развития не выбрана. Необходим прямой контакт. Отключение рецепторов, блокировка нервных окончаний, установка контроля над мозговой активностью, замедление обмена веществ. Контроль над симпатической нервной системой установлен, контроль над энергетическим и энергоинформационным телом установлен. Реципиент к контакту готов на тридцать восемь процентов. Контакт не желателен, высок шанс разрушения пси-энергетического каркаса. Блокировка пси каналов, отключение ментоузлов Сознания. Готовность реципиента пятьдесят один процент. Контакт допустим. Внимание! Сознание реципиента мигрирует на второй слой! Настройки сбиты. Повторная проверка псиуровня реципиента. Ошибка, псиуровень определен как А7. Повторная проверка. Псиуровень подтвержден! Аномалия, несоответствие физического и ментального развития. Недостаточно данных! Требуется консультация основной матрицы. Внимание, спонтанное объединение трех уровней сознания, барьеры разрушены на восемьдесят три процента, разрушение продолжается. Стороннее вмешательство. Прямой контакт с основной матрицей!

Я опять открыл глаза. Бескрайняя равнина, покрытая одинаковыми шестиугольными плитами, теряется где-то за горизонтом. Небо цвета стали, расчерчено на правильные ромбы, а вокруг меня мельтешат какие-то ярко сияющие искорки, то закручиваясь в миниатюрные смерчи, то стелясь по самой земле легкой поземкой. Постепенно движение этих искр начало упорядочиваться, а в паре десятков метров от меня, проступая, как из тумана, начала образовываться прозрачная фигура. В одно мгновение все искры, кружащиеся вокруг меня в каком-то хороводе, устремились к ней, влились в нее. Как-то незаметно, не совершая ни одного движения фигура рывком приблизилась ко мне. Длинные ресницы затрепетали и на меня посмотрели огромные, миндалевидные глаза, странного золотистого оттенка.

– Я сплю? Это сон? – задал я глупый вопрос.

– Нет, это не сон. Но и не явь.

– А что же это тогда? Где я? И как я здесь оказался?

– В твоем языке нет такого понятия. Самое близкое, это – Душа. Можешь считать, что ты заглянул в собственную Душу.

– Не веселое зрелище.

– Да уж, тут не поспоришь. Но мне знакомы и еще более неприятные местечки.

– И тоже тут? В моей Душе?

– Нет, что ты! Те места не имеют к тебе никакого отношения.

– Это хорошо. И что тебе от меня надо? И кто ты вообще такая, или такой, а может такое?

– Этого я пока не знаю. А насчет «что мне надо»… это ведь ты ко мне пришел, а не я к тебе. Правда тебе помогли… но это теперь уже не важно, раз уж ты нашел сюда дорогу и разбудил меня, то будем работать вместе. Вопрос только один: над чем и как работать?

– Понятия не имею! Для начала я должен знать и понимать, что ты из себя такое представляешь и чего от тебя ждать.

– Ну что же, тогда давай знакомиться. Я – интеллектуальная, саморазвивающаяся, квазиживая ментальная структура.

– Что-то слишком заумно. Насколько я понял, ты та самая магическая, ну или, специально для магов, нейросеть, что мне установил мой техно-магический корабль?

– Если смотреть в общих чертах и с большой долей допусков и упрощений, то да, что-то в этом смысле.

– Значит, твое «разбудил», это что-то вроде активировал?

– Можно и так сказать. Причем, эта твоя «активация» произошла на максимальном, восьмом уровне. Сам того не зная, ты активировал всю систему полностью, включая и личностную матрицу.

– Твою же мамам, это что, у меня теперь в голове «квартирант» поселился!?

– В голове?! Нет! Что-ты! В голове у тебя биологическая структура, отвечающая за взаимодействие с технологическим и маго-техническим оборудованием. Это только первый и второй уровень. Остальные шесть совсем даже не в голове.

– А где?

– В твоем менто-информационном, энергетическом и менто-энергетическом теле. Ну, в твоей ауре, если проще, внутренних пси и энергетических каналах, и источниках. Если еще проще, то обычная нейросеть, располагается в трехмерном пространстве, а я в шестимерном.

– Нет, ничего не понимаю, это явно выше моего понимания и возможностей осмысления. Ты вот что скажи, как обычная нейросеть, пусть даже самая простая, ты работать можешь?

– Конечно. Но… не сейчас. Еще не все структуры развернуты, не вся периферия сформирована. Тут ты уже сам виноват, слишком резкое и слишком большое поступление ментальной энергии в единицу времени. Интеллектуальная матрица активировалась намного раньше, чем должна была, такой поток энергии тебя бы просто убил, а вместе с тобой и меня, вот и пришлось принимать меры. А потом оказалось, что у тебя еще и многоуровневое Сознание и достаточно высокий псиуровень. Активация интеллектуальной матрицы, вызванная перенасыщение энергией, начала его разрушать, сработала стандартная установка о перераспределении поступающей энергии и я проснулась.

– А когда ты развернешь все свои структуры и сформируешь периферию?

– В течении десяти стандартных суток.

– А ты можешь уже сейчас дать мне доступ к моему ИскИну?

– Трое суток. Не раньше. И кстати, тебе надо возвращаться. Мало того, что разумные первого уровня пытаются нанести тебе травму, так они еще и уносят источник ментальной энергии. Разумного, что сопровождает тебя. Вероятностный прогноз говорит о том, что твои шансы на выживание, без этого разумного, минимальны. Иди и постарайся выжить в течении этих десяти суток.

Я медленно открыл глаза и повернул голову. Виски сжимал чугунный обруч боли. Мой взгляд уперся в тяжелые, до колен башмаки, потом скользнул вверх, по мощным ляжкам, широкому поясу, стягивавшему объемистое брюхо, и заросшей рыжим волосом груди, виднеющейся в расстёгнутом вороте. Человек, а человек ли, высился надо мной, подобно сказочному великану, с таким же страшным, иссеченным шрамами бородатым лицом, в холодных зеленоватых глазах удивление и досада. Глаза великана лишь скользнули по мне взглядом, а потом он развернулся и приподняв лежащее рядом со мной тело девушки, развернулся и направился прочь, пнув, на последок, меня под ребра.

Чуть слышно застонав, я перекатился на живот и, упираясь ладонями в прокаленную солнцем землю, встал на колени, а затем, чуть покачиваясь, и на ноги. Теперь я видел, что никакой это не великан, самый обыкновенный человек, даже, кажется, чуть пониже меня. Он с напарником, таким же коренастым, широкоплечим, в кожаных сапогах и штанах, и грубых рубахах на завязках, у обоих, с переброшенных через плечо перевязей, свисают короткие прямые мечи, а за спиной висят арбалеты, у крайнего еще и небольшой топорик, на короткой ручке, подхватив под руки и ноги тело девушки, неспешно удалялись вверх по склону оврага.

Нестерпимая боль пульсировала в висках. Боль. Боже милостивый, какая боль! Потому так больно? Внезапно ярость захлестнула меня, пресекая все попытки вспомнить, понять. Сейчас это казалось неважным, ненавистные спины, утаскивающие мой шанс выжить, маячили передо мной. Постепенно боль начала отступать и стала вполне выносима, поэтому я уже вполне уверенно окликнул незнакомцев.

– Господа, а куда это вы с моей провожатой собрались? – я достаточно высоко оценивал свои шансы в стычке с этими двумя. Модифицированное тело, разученные и усвоенные Базы по рукопашному бою, а самое главное силовое поле, защищающее мою бренную тушку, давали мне все шансы на победу, по крайней мере я так считал, даже при том, что в отличии от этой парочки я был совершенно безоружен.

Две пару немного удивленных, но странно безразличных глаз уставились на меня. В этот момент девушка в их руках тихонько застонала и дернулась, пытаясь освободиться от держащих ее рук. Рыжий что-то неразборчиво пробурчал и резко ударил ее по затылку. Тело девушки обмякло и безвольно повисло.

Из моего горла вырвался злой рык. Рыжий оскалил зубы в презрительной ухмылке и посмотрел на своего напарника. Тот что-то разглядывал на своей руке, а потом лениво сказал.

– Маг, слабый, очень слабый. Хозяин не расстроится, к чему-нибудь да пристроит, а нам пара золотых не помешает. Берем и этого.

В стремительном прыжке, отработанном годами тренировок и сотнями поединков, сжав пальцы и вскинув руку в едином слитном движении, которое ни боль, ни растерянность, ни странные ощущения тела не могли вычеркнуть из памяти, я ринулся вперед. Там, под челюстью, нервный узел… один точный, рассчитанный удар, хватит вполсилы, и эта груда рыжего мяса больше не будет говорить обо мне как о куске мяса, больше никогда не посмеет ударить беззащитную женщину.

Ребро ладони опустилось на толстую шею, и рыжий покачнулся, выпучив глаза и хватая ртом воздух. А я, ошеломленный, стоял перед ним, разглядывая руки. Я же метил совсем не туда… в горло, в горло! Тысяча чертей! Ну как я мог забыть о сообщении Куколки!? Это же не мое тело, не мое! Что она там со мной наделала!?

Рыжий еще хрипел и заваливался на землю, – шею сломал, машинально подумал я, когда его напарник, набычился и шагнул вперед. Неуловимое, едва заметное и, казалось бы, совершенно не опасное, на такой дистанции движение, и моя голова взорвалась, а тело моего противника, странно изломанное, отлетело метров на пять в сторону.

* * * * *

Я поднимался вверх по широким террасам белокаменного города, раскинувшегося на склонах антрацитово-черной скалы, переходил с одной на другую по широким лестницам и спиральным пандусам, края которых обрамляют изящные колонны в коринфском стиле. Город этот странен и необычен. Здесь нет домов, лавок и трактиров, мастерских и рынков. Каждое здание здесь – дворцом, а то, что не дворец, то храм. На площадях здесь, не шумят базары и толкутся разумные, на площадях здесь, звенят и искрятся фонтаны, цветут сады и поют птицы. Величественные статуи героев, правителей и богов украшают храмы, вдоль фасадов которых пролегли яркие ленты цветочных бордюров. Ярко-синее небо с золотым солнцем взметнулось в недосягаемую высь, а где-то далеко, морские волны тихо бьются о гранитные пирсы, откуда-то доносится мелодичный перезвон арф. Это был бы рай, истинный рай, если бы кроме меня тут была еще хоть одна живая душа, если бы было с кем поговорить, посидеть за стаканчиком вина, или перемигнуться с разбитной красоткой.

Я миновал арку, что вела на небольшую уютную площадь с фонтаном в виде дельфина, вырезанного из цельного куска сияющего аметиста, круглый бассейн с прозрачной водой окружало кольцо темно-зеленых лавров, наполняющих воздух непередаваемым ароматом. Меж деревьями высилось кресло, причудливо изогнутая спинка, подлокотники и мягкое сиденье обтянуты голубым бархатом, ножки – в виде четыре львиные лапы, утопающие в траве. В кресле сидело странное существо, кажется, что в нем перемешаны все расы и народы, что я когда-либо встречал. Тут и изящество эльфов, и стремительность вампиров, сила и мощь орков, основательность гномов, порывистость сполотов и высокомерие, смешанное с презрением, аграфов, мудрость и глупость людей и загадочность горных ведьм. Длинные пепельные волосы обрамляют идеальные контуры абсолютно белого лица, на котором тремя яркими пятнами выделяются большие, слегка миндалевидные, насыщенного изумрудного цвета глаза и ярко-алый рот, губы, на мой взгляд, слегка великоваты, но очень четко и строго очерчены. Прямой нос, без единого, даже намека, на горбинку. Изящные, даже несколько худоватые руки и узкие кисти с длинными подвижными пальцами музыканта. Длинное обтягивающее платье, с низким декольте и высокими разрезами по бокам, практически ничего не скрывает, а только наоборот, заставляет работать фантазию и будит интерес. Напротив хозяйки этого города установлено еще одно, точно такое же кресло. Я знаю, что это кресло приготовлено для меня, для странника, уставшего в пути и мечтающего вкусить покой. Это было место тихого отдыха, мудрых размышлений и медитации, позволяющей ощутить единство с природой, слиться с ней в торжественной и величавой тишине беспредельного мира.

Я сел, откинулся на спинку кресла, вытянул уставшие ноги. Сквозь полуприщуренные веки я любовался блеском и мерцанием водяных струй, что били из пасти и ноздрей аметистового дельфина, тремя изящными арками падая в мраморный бассейн, рассыпаясь сверкающими брызгами. Чистый воздух, насыщенный влагой, вливался в легкие, перезвон капели ласкал слух. Тишина, прохлада, мир… Благолепие… Спокойствие…

– Почему вы – люди, всегда стремитесь разрешить все споры с помощью силы?

– Ты это сейчас о чем?

– Когда я тебе говорила, что тебе надо постараться выжить в течении десяти суток, я как-то даже и не предполагала, что ты начнешь швыряться энергией направо и налево, убивая разумных одной с тобой расы.

– А, ты об этом… Не каждый разумный заслуживает жизни. Жизнь – это Дар, очень ценный. Но им ведь еще надо и правильно распорядиться. Если один разумный считает, что он вправе отобрать этот Дар у другого разумного, только потому, что ему так хочется и он считает себя сильнее, то он должен быть готов к тому, что у его оппонента несколько другие взгляды на происходящее, и сильнее он считает именно себя.

– Интересная логика. Интересная и для меня несколько непривычная. Я как-то привыкла к тому, что жизнь разумного, и тем более одаренного, неприкосновенна.

– Отвыкай – дольше проживешь. Я конечно же не имею в виду всех разумных и всех людей, вот например та девушка, что возится со мной, она-то уж на все двести процентов подходит под твои принципы.

– Не знаю, не знаю. Мне кажется, что она с легкостью убила бы, если бы смогла и успела.

– И тут ты права. Но убийство в целях защиты – не есть убийство. На мой взгляд. Когда стоит вопрос ты или тебя, уже не до моральных терзаний. Что, разве у тех, кто тебя создал не было солдат?

– Были. Но какое они имеют отношение к убийству?

– Солдат, особенно хороший солдат, это подготовленный убийца. С той лишь разницей, что убивает точно таких же, хорошо подготовленных убийц. Вот только такое убийство уже называется по-другому… а итог-то один.

– Я обдумаю твои слова.

– Обдумай. Я так понимаю, что нам теперь очень долго сосуществовать вместе, в тандеме, так сказать, не хочется конфликтовать по этому вопросу. Можешь считать меня убийцей, монстром, хоть самим Дьяволом, главное не мешай и помогай.

Кстати, а чего это ты тут понастроила?

– Я ничего не строила. Я долго бродила по той серой выжженной пустыни, что представляет твоя Душа, пока не нашла это место. Мне тут понравилось и я реши тут остаться.

– Хм… странно.

– Ничего странного, у каждого разумного в Душе есть что-то такое… место, где он может отдохнуть, отвлечься от всех проблем, расслабиться.

– А почему тут так пусто? Почему никого кроме нас нет?

– А ты многих разумных готов впустить в свою Душу? Найди таких и этот город оживет. Только будь осторожен, что-то ведь выжгло тут все ранее. Я удивлена, что это место сохранилось. А может быть оно появилось позже, уже после пожара.

– Может быть, может быть. Кстати, а как тебя зовут?

– У меня нет имени. Дать мне его или не дать, это уже твое решение. Точно так же как и мой облик. Ты видишь меня именно такой и… мне это нравится.

– Ясно. Я подумаю, о твоем имени. А сейчас, ты мне не расскажешь, что произошло, почему не сработал силовой щит и что приключилось с тем, кто меня вырубил? И еще, я бы хотел посмотреть, как я сам сейчас выгляжу. Это возможно?

– Конечно! Это ведь твоя Душа, здесь ты можешь все что угодно. Пожелай и ты все увидишь. А насчет того, что произошло ТАМ… тут все еще проще. Провой силовой щит прекрасно защищает тебя от физических атак, но не от магических, он из просто не замечает. Тот человек нанес тебе именно магический удар, что-то вроде воздушного кулака, а ты его приложил в ответ, тем же, но вложил в него столько энергии… не удивлюсь, если все маги в радиусе нескольких сот километров почувствовали этот выброс.

– Как все оказывается просто…

– Тебе надо учиться…

– Кто бы спорил. А ты… ты можешь меня учить?

– Нет. Я знаю ровно столько же, сколько и ты.

– Ну… знаю-то я очень много. Вот только как-то применять и использовать… увы.

– Ты знаешь очень мало. Только то, что стало у тебя чисто рефлекторным, то, что ты не один и не два раза делал. Все остальное… увы.

– Ладно, разберемся. Не подскажешь, а сколько времени прошло с нашей предыдущей встречи?

– Несколько часов. Еще примерно час, ты, точнее твое тело, будет без сознания.

– Ясно. Значит еще десять дней?

– Да.

– А что сейчас происходит там… в реальном Мире?

– А я откуда знаю?!

– Значит, когда я прихожу сюда, то мое тело остается без защиты, абсолютно беспомощным.

– Да. И когда придет время, первое, что мы будем исправлять, это именно эту проблему. Стыдно, обладая такими возможностями и способностями, ничего не уметь, даже обезопасить себя.

Ветвь ближайшего лавра опустилась, кольнув мое обнаженное плечо, но я не обратил на это внимания, зачарованно глядя на игру струящейся воды и задумавшись о чем-то своем. Ветвь

уколола меня сильней, настойчивей, словно дерево пыталось о чем-то напомнить. О каких-то неотложных делах, которые требовалось выполнить немедленно, сейчас же.

– Похоже, что время нашей беседы истекло. Тебя ТАМ, кто-то нашел. Так что, на твоем месте, я бы не стала медлить… а то, мало-ли что.

Я вздрогнул и открыл глаза. Надо мной возвышалась рослая фигура с тонким копьем в руке. Похоже, воин уже готовился вонзить острие своего дротика в более чувствительное место, чем

плечо. Странно, защитное силовое поле совершенно не реагировала на острие дротика, как будто его и нет вовсе. Сообразив это, я попытался поспешно вскочить.

– Не двигайся, шакал! – предупредил сзади чей-то злой голос.

Я медленно обернулся, за моей спиной стоял еще один воин, с арбалетом и болт на нем отливал каким-то слегка сиреневатым светом. Несколько секунд я переводил взгляд с одного

противника на другого, пытаясь сбросить дурман и оценить силы незнакомцев, потом мышцы мои расслабились, я поднял руки и выдавил дружелюбную улыбку. На нашей небольшой полянке копошилось с десяток воинов. Двое, во главе с каким-то парнем, одетым в темно-синюю мантию, обыскивали моих недавних противников, еще двое и какой-то старичок в точно такой же мантии, аккуратно, и даже можно сказать, нежно, приподняли сопровождавшую меня девушку и несли ее к возку. Остальные грамотно распределились по поляне и склонам оврага.

Без сомнения, мои пленители не относятся к числу дилетантов. Их головы были защищены глухими и глубокими стальными шлемами с гребнями и прорезями для глаз, открывавшими только подбородок, длинные, почти до пят, синие плащи слегка топорщатся, приподнятые наплечниками доспехов, широкие металлические браслеты сверкают на запястьях. Но главное заключается в том, как они держат оружие, с непринужденным изяществом опытных бойцов и уверенностью, выработанной годами тренировок. Я быстро понял, что если дернусь, то не сумею избежать удара дротика, но даже если мне повезет с копьеносцем, арбалетчик утыкает меня болтами за полминуты, а там и товарищи подключатся. Сопротивление было бесполезно. Тем более и сопротивляться-то мне нечем, безоружен я.

Я уже совсем было собрался заговорить, что-то пояснить и для себя, и для этой компании, как в мою сторону повернулся парень в мантии.

– Это людоловы! Выслеживают магов! – парень продемонстрировал пару тонких браслетов, соединенных короткой цепочкой.

– А девочка молодец, троих уложила, правда с третьим не доработала, видать сил совсем уже не было. Ничего, через пару часов она придет в себя и все расскажет. А этого, который пока еще живой, в кандалы. – вторил молодому дедок.

Я даже ничего не успел сказать, как мне в затылок что-то прилетело и мое сознание опять померкло.

– Твою же дивизию, опять по голове и опять от этого щита никакой пользы! – только и успел я подумать.

 * * * * *

Меня качало, чуть заметно, но вполне ощутимо. Откуда-то снизу раздавалось постукивание и тихий скрип. Повозка, – мелькнула мысль, – я в повозке. Руки свободны, значит не в плену. А куда меня везут? Чуть слышно застонав, я поднял веки. Головная боль прошла, сменившись вязким туманом, окутавшим сознание словно полупрозрачная вата. Облизав пересохшие губы, я снова прикрыл глаза и прислушался.

– Лайя, не надо спешить – такое уже бывало. Я тебя прекрасно понимаю, в первые минуты все словно плавает в тумане, пока новый Источник не восстановит свою работу, не перестроит окончательно разум под себя или не перестроится сам. Ты досуха выдавила свой слабенький Источник, ты почти его убила. Но тот странный выброс Силы, вновь его наполнил… и даже увеличил в разы. Тебе сейчас ни в коем случае нельзя пользоваться своей Силой, тебе надо привыкнуть к ней, а ей к тебе. Теперь в тебе живет Стихия. Стихия Воздуха, а она очень непостоянна и капризна.

– Мастер, ну как вы не понимаете! Ведь это он сделал, Он! Я это знаю, я чувствую!

– Лайя, в нем почти нет Силы. Скорее всего это работа какого-то артефакта, который ты не нашла. Возможно что-то есть в его браслете…

– Мастер, его нашли… он был как ребенок, ел, пил, спал, выполнял приказы, но никаких эмоций, ничего! Как будто его Сознание, его Душа были где-то очень далеко. Я провела ритуал «Мост Разума»…

– Что?! Да как ты только на это осмелилась?!

– У меня не было другого выхода, Мастер. Вы даже не представляете, что я увидела, что почувствовала! Нет, он не простой человек, очень не простой. Да вы сами на него посмотрите! Вы знаете его народ?

Мне показалось, что тот, кого девушка называет Мастером, нахмурился.

– Нет, не знаю. Но… я слышал о нем.

– Слышали?!

– Да, слышал. Да и ты тоже о нем слышала и читала… Все, хватит об этом! Ладно, пойдем в посмотрим на твоего «рыцаря», может быть он наконец-то очнулся. Да, перестарался Кронг, перестарался.

Повозка слегка качнулась, раздался шорох, как будто кто-то задернул тяжелую штору и чья-то тонкая рука легла мне на лоб. Я ощутил исходивший от пальцев аромат сушеных трав и чего-то еще, пахнувшего непривычно, но приятно, а потом по всему телу разлилось тепло и что-то начало его пощипывать.

– Ну-с, молодой человек, я вижу с вами уже все в порядке. Легкая головная боль, но это скоро пройдет, небольшая заторможенность тоже. Завтра вы уже будете совершенно здоровы. – голос был негромок, тверд и явно принадлежал тому самому дедку, что похвалил девушку там, в овраге. Я открыл глаза. Надо мной склонились двое, их лица озарял светильник, тихо левитирующий по повозке. Старик с бритым подбородком – это его рука пахла так странно и миленькая голубоглазка с маленьким аккуратненьким носиком, рыжеватой челкой, выглядывающей из-под темно-синей шапочки и приоткрытыми, чуть припухшими губами.


2 глава


Вот уже третий день, как наша небольшая компания добралась до лагеря имперской армии. Дорога эта заняла почти неделю, сутки из которой я провалялся без сознания в повозке, больше похожей на фургон наших земных, американских переселенцев, такое же монументальное сооружение. Лагерь этот, довольно интересное изобретение имперцев. Еще когда мы до него не добрались, я представлял себе что-то вроде лагеря римских легионов, тем более, что солдат империи называют точно так же – легионеры. В общем ожидал увидеть прилично укрепленную территорию, с несколькими воротами, патрулями, ровными рядами палаток, или чем они тут пользуются, единым командованием, утренними и вечерними построениями, а оказалось…

А оказалось все намного проще, но в то же время и сложнее. Ни о каком укреплённом лагере тут и речи не идет, я бы назвал все это «армия на привале», если бы не одно но. Лагерь этот больше всего напоминает «вавилонское столпотворение», десятки независимых и никому не подчиняющихся отрядов, сотни родовых и племенных ватаг, дворянских дружин и тому подобных «незаконных вооруженных формирований». И все эти десятки тысяч людей заняты только одним – они планомерно, под невидимым и незаметным руководством, занимаются разграблением проигравшего. И днем, и ночью сотни мелких и крупных отрядов приходят с добычей и уходят на ее поиски, причем некоторые не брезгуют отобрать ее и у своих более удачливых «товарищей». Даже на наш небольшой отряд дважды выходили толпы каких-то дикарей, но едва завидев неполный десяток наших охранников, тут же в панике разбегались. Уже здесь, в лагере, я узнал причину такого поведения, да и сам смысл такого странного образования, как этот лагерь.

Начну с первого. Не помню кто, но кто-то мне однажды сказал, что все разумные, по своей природе, являются магами. Просто одни могут «двигать горы», а другие не могут сдвинуть и пылинку, но Дар есть у каждого, в той или иной степени. В Империи Гаруда, этот постулат приняли, осмыслили и развили. Маги Имперской Академии, каким-то образом, научились инициировать даже самые слабые возможности, посчитав, что нечего добру пропадать, ну и что, что такой вот инициированный недомаг ничего и никогда не сможет сделать сам, зато он может с куда большим успехом чем простой, неинициированный воин, применять то, что придумали и сделали настоящие маги. Само собой, что в «широкие массы» сие ноу-хау не пошло, ведь процедура такой инициации достаточно сложна и затратна, в первую очередь энергетически, да и используемым при этом материалом тоже. К тому же, никто не думает, что маги такие идиоты, чтобы давать в руки власть предержащих такое оружие против себя, ведь пара сотен таких вот воинов-недомагов, легко разгонит, а при необходимости и покрошит в капусту армию на порядок-два превосходящую их по численности. В общем, в Академии разработали целую систему подготовки, надо признать очень сложную и жесткую, и по сути, превратили саму Академию в «государство в государстве», со своей армией, правоохранительными органами, разведкой и контрразведкой. Хотя, надо признать, чтобы сильно уж не злить Императора, какая-то часть этих недомагов, стабильно уходит в императорскую гвардию. Хотя и тут никто не витает в облаках и прекрасно понимает, за кого будут сражаться эти гвардейцы, в случае конфронтации между Академией и Императором. Вот именно из таких воинов и состояла наша охрана. Девять человек, с ног до головы увешанные магическими артефактами и амулетами, причем в прямом смысле этого слова, ведь любой предмет их экипировки является магическим, от шлема на голове, то сапог на ногах, не говоря уж о оружии, доспехах и плащах.

Короче, дорога наша до этого лагеря оказалась достаточно спокойной и ненапряжённой. Сразу после обеда, очередная тройка воинов уходила далеко вперед, подыскивала место для ночлега, разбивала лагерь и к нашему подходу уже и ужин был готов, и палатки стояли и даже вода для купания подготовлена и нагрета. Для меня эта неделя тоже не прошла даром. Не скажу, что я остался доволен, но и отрицательный результат, тоже результат. Как я уже сказал, первые сутки нашего путешествия я провел без сознания, на вторые более-менее очухался, но в основном слушал что говорят вокруг, да и расспросами меня никто особо не доставал. На третий день, вечером, я наконец-то выполз из фургона и даже немного побродил по округе, правда меня постоянно сопровождало пару стражников. Тогда я еще не знал, кто это такие и с улыбкой на них поглядывал. Ну а на четвертый день, уже полностью оклемавшись, энергия меня прямо-таки распирала, я решил преподать небольшой урок нашему сопровождению, позвенеть, так сказать мечами. Временный командир нашей охраны, тот самый Кронг, что меня и приложил, внимательно выслушал мое предложение «размяться», удивленно на меня посмотрел и согласно кивнул головой. Через пару минут ко мне подошел один из воинов, в руках у него было два учебных меча, совершенно одинаковых, как будто их изготовили на конвейере. Пока я привыкал к балансу оружия, размахивая клинком, воин начал раздеваться. Через минуту передо мной стоял парнишка лет пятнадцати-шестнадцати, почти полностью обнаженный, только в легких сандалиях и набедренной повязке. Я удивленно обратился к Кронгу.

– Офицер, а зачем он снял доспехи?

– Серж, ты же хотел размяться. Я решил, что поединок будет учебный, а значит никто не должен иметь подавляющего преимущества. Все должно быть честно.

– А постарше никого нет? Он же еще почти ребенок!

– Тиру уже пятнадцать лет. Он воин.

Я недоверчиво посмотрел на совершенно спокойного командира нашей охраны и пожал плечами. Ладно, это его выбор, раз сам боится и подставляет вместо себя мальчишку, то это его проблемы. Тем более, что калечить, а уж тем более убивать, я не собирался.

Первая наша сшибка с «пацаном», закончилась примерно через… пару мгновений. Мой меч рыбкой вылетел у меня из рук и скрылся в густой траве. Я только и успел недоуменно проводить его взглядом. Вторая продлилась немногим дольше. Миг и клинок Тира уже упирается мне в горло. Если первую свою неудачу я отнес на счет чистой случайности и непривычного оружия, то вторая уже показала, что я катастрофически недооценил своего молодого противника. И что еще меня удивило, никто не обратил на наши «игры» абсолютно никакого внимания, как будто им все заранее был известен результат. Вот тут-то я и разозлился. Все эти люди смотрят на меня как на пустое место, как будто я несмышленыш, впервые взявший в руки меч и не знающие, не то что как им пользоваться, а даже с какой стороны за него браться.

Третья, четвертая, пятая схватка закончились почти с тем же результатом, с той лишь разницей, что в последний раз я все же умудрился слегка достать своего оппонента, хотя и в этот раз проиграл. До этого стоявший совершенно спокойно Кронг, слегка нахмурился и в его глазах появился какой-то интерес.

К седьмой схватке я уже полностью мобилизовался, задействовал все свои ресурсы и возможности. Меч превратился в продолжение моей руки. Не знаю как это выглядело со стороны, но я, совершенно забыл о защите, бил из любого положения, при этом еще и умудряясь как-то парировать все атаки своего соперника. И вот он долгожданный миг победы! Меч Тира выскользнул из его руки, а мой клинок, дрожа, замер в миллиметре от его печени. Только сейчас я заметил, что весь наш лагерь собрался вокруг нас и завороженно наблюдает за схваткой. И вдруг раздались тихие аплодисменты – это Лайя так выражала свой восторг. Спустя пару секунд к ней присоединился и Мастер, а уже через секунду хлопали все, в том числе и наша охрана. Только Кронг стоял и моча меня разглядывал с каким-то, я бы сказал, научным интересом. И вдруг, как гром с ясного неба.

– Серж, а не хочешь попробовать со мной? Без оружия?

– Без оружия, офицер? Можно попробовать, условия?

– Какие могут быть условия? До победы. У нас тут два прекрасных лекаря, они даже мертвого с Того Света вернут.

– Идет!

Кронг расстегнул застежку плаща и аккуратно положил его на траву. За плащом последовали перчатки, два массивных браслета-наручня, вороненая кираса, поножи, меч, кинжал и перевязь с пятеркой метательных ножей, потом еще какие-то мелочи, в виде цепочек, колец и кулонов, стащил поддоспешник и легкий костюм, чем-то напоминающий комбинезон, и снял шлем, волосы его оказались седыми, как снег. Теперь он был совсем обнажен, если не считать узкой полоски набедренной повязки, и мне стало ясно, что поединок окажется для меня более чем серьезным испытанием.

Несмотря на абсолютно седую шевелюру, Кронг выглядел молодо и при этом, достаточно могучим бойцом. Он был чуть выше меня, с длинными руками и ногами, с превосходной рельефной мускулатурой. На мой взгляд, мышцы у него находятся даже там, где их и быть то не может, по крайней мере, у обычного человека. Горло, самую уязвимую точку, защищали слева и справа две мускульные пластины, выдававшиеся вперед словно витые канаты, солнечное сплетение и нижнюю часть живота прикрывал непроницаемый панцирь из твердых, как камень, мышц, позвоночный столб был

утоплен необычайно глубоко, казалось, спина воина сверху до низу рассечена трещиной, по краям которой бугрились валики мышц. Пах, тоже выглядел надежно защищенным.

Что оставалось? Виски, затылочная часть черепа, голени, от колен до щиколоток, самый низ спины там, где почки… Да и то, составляя этот краткий список уязвимых мест, я испытывал большие сомнения насчет последнего пункта, ибо почки тоже были прикрыты мышечным щитом, не таким крепким и сильным, но он был.

Я оглядел поле предстоящей схватки. Палатки находились слева от меня, сзади стояли трое магов во главе с Мастером, державшего в руке что-то вроде посоха. Прямо передо мной белеет фигура Кронга, за его спиной, рядом с грудой вороненой амуниции, присел на корточки один из невозмутимых охранников. Слева под лучами заходящего солнца, расположились три фургона и наш небольшой возок. В моей голове раздавался, бесконечно повторяющийся аккорд, он казался слегка тревожным, и будоражил нервы, создавая вполне подходящий для поединка звуковой фон.

Лайя махнула своим жезлом, словно дирижерской палочкой.

– Сходитесь! – голос ее чуть дрогнул.

Мы начали медленно приближаться друг к другу. Между ними оставалось еще добрых два метра, когда Кронг вдруг высоко подпрыгнул, перевернулся в воздухе и резко ударил ногой. Уже рухнув в траву, я сообразил, что стопа противника просвистела в миллиметре от моего виска, защитный инстинкт и вбитые в подкорку Базы по рукопашному бою сработали быстрее разума, повелевая телу расслабиться и упасть. Да, воин собирался биться всерьез, и если бы моя реакция оказалась чуть медленней, схватка уже бы завершилась. Вдобавок, он владел приемами единоборства! Это было похоже на земное карате, не точная аналогия, конечно, но, прокручивая в голове стремительный удар Кронга, я находил кое-что общее. Например, темп атаки, потрясающую скорость движений, неуловимую слитность, с которой они переходили друг в друга…

Перекатившись в траве, я вскочил на ноги, словно поставив точку в своем мгновенном анализе. Итак, мой соперник не уступает мне ни в быстроте реакции, ни в знании смертоубийственных приемов, теперь надо выяснить, насколько он силен, помнится, в своем сообщении, Куколка говорила, что не только сохранила мои физические кондиции, но еще что-то там и модернизировала, и увеличила, вот и проверим. Я прыгнул вперед и, блокировав бедром очередной удар, на сей раз коленом в пах, вцепился в бицепсы противника. Мои руки немедленно оказались в точно таком же захвате, пальцы Кронга терзали мою плоть, словно стальные когти.

Секунд пять мы раскачивались подобно вставшим на дыбы и борющимся медведям, каждый стремился сбить врага на землю или, как минимум, оценить необходимое для этого усилие. Затем, будто договорившись, враз шагнули назад, разъединив руки, на бледной коже Кронга темнели отпечатки моих пальцев, и такие же черные пятна виднелись уже на моих предплечьях.

Теперь каждый из нас знал, что соперник не уступит ему и в силе, не знаю, как для Кронга, а для меня это было потрясением. Но если наша реакция, искусство боя и физическая мощь были равноценными, напрашивался только один вывод – победит более умный, ну или более хитрый. Ведь в схватках такого рода ум трактуется однозначно как умение обмануть соперника. Военная хитрость, иначе говоря. И я не без основания подозревал, что по части хитрости могу дать сто очков форы любому здешнему бойцу.

Я снова ринулся в атаку, резко присел, зацепил Кронга под коленями и резко рванул вверх. Эффектный прием, именно эффектный, а не эффективный, и при этом совершенно бесполезный, если не знаешь, что делать дальше. Я – знал, но дальше ничего делать не стал. От моего рывка ноги Кронга взлетели вверх, он сделал кульбит в воздухе и приземлился метрах в пяти, на тонких губах воина мелькнула пренебрежительная усмешка.

Я снова набросился на него. Следующие пять минут я демонстрировал весьма зрелищные захваты, подножки, блоки, удары и тычки, проводя каждый прием чуть медленнее, чем мог бы на самом деле. После каждой такой атаки Кронг неизменно оказывался на ногах, он усмехался все чаще и чаще и явно не испытывал никакого дискомфорта от всех моих атак. Со стороны могло показаться, что я забиваю своего противника насмерть и вот-вот прикончу его совсем, но это было только иллюзией. Ни один мой удар, впрочем, как и его, не достиг цели, и в равнодушных глазах Кронга, все чаше мелькала насмешка и без труда читалась простая и ясная мысль "Ну, если это все, на что ты способен…"

Ну а я изо всех сил старался доказать, что способен только на это. Спектакль имел успех, я слышал, как восхищенно вздыхает Лайя, и как Мастер с молодым магом подбадривают меня невнятными воинственными выкриками. Для них, непрофессионалов, людей очень далеких от реальных боев и сражений, этот шквал атак означал, что их протеже уверенно продвигается к победе и скоро получит лавровый венок победителя. Остальные воины, однако, смотрели на поединок в полглаза и время от времени демонстративно зевали, а кое-кто, даже развернувшись пошел заниматься своими делами, парочка же, просто завернувшись в свои плащи, завалилась спать.

Пожалуй, стоит заканчивать, решил я, собираясь не просто победить, а победить быстро. Мои выпады вдруг утратили скорость, дыхание сделалось тяжелым и отрывистым, пару раз я даже споткнулся и немного потерял темп. Кажется, Кронг принял эту мою провокацию за чистую монету, и теперь его ответная атака могла последовать в любой момент. По тому, как подобрался мой соперник, по

хищному блеску черных глаз, я понял, что решающий миг близок. У меня имелось несколько вариантов окончания боя, в зависимости от того, куда и как будет нанесен удар, но в любом случае смертельный исход не предусматривался. Я не хотел убивать этого человека.

Внезапно руки Кронга взмыли вверх, ладони словно рубящие лезвия топора стали опускаться вниз. Он целил между шеей и плечами, в очень опасное место, мощный удар в эту точку мог вырубить меня минут на пятнадцать в лучшем случае, а в худшем, перебить ключицу и лопатку. Прием был необычен, широкий замах одновременно обеими ладонями в земных системах борьбы применяется редко, так как, выигрывая в силе удара, боец проигрывает в скорости и при этом полностью открывается для атаки, словно приглашает своего противника. Вероятно, Кронг не был знаком с этим теоретическим положением, и оно не мешало ему бить двумя руками с такой же стремительностью, как если бы он действовал одной, да и меня он, похоже, уже не опасался.

Я слегка повернулся, подставляя под удар, его правой, согнутую в локте и поднятую левую руку, правая пряталась под ней, с вытянутыми пальцами, словно готовая ужалить змея и при этом уворачиваясь от его удара левой. Удар обрушился на мой левый бицепс со страшной силой, и мне стало ясно, что сутки или двое я не смогу даже пошевелить левой рукой. Левая же рука Кронга лишь вскользь прошла по спине. Бой, однако, уже был завершен, ибо мои пальцы ударили туда, куда я и метил – в узкую щель между мощных валиков мышц, прямо в горло.

Кронг отшатнулся, раскрыв рот, он не мог сделать ни вздоха, его глаза остекленели. Я провел элементарную подсечку и сбил противника наземь. Стоя над тяжело ворочавшимся телом, я растирал левую руку и возносил безмолвную молитву, чтобы удар не оказался смертельным. Я бил вполсилы, но с переломанным горлом даже этот могучий человек долго не прожил бы.

Защитники магов, по-видимому, скроены с тройным запасом прочности. Истекла минута, вторая и Кронг сел, начав массировать горло и шею, уставившись на меня. Прошла еще минута, мы глядели друг на друга, и каждый трудился над своими синяками. Маги, сообразив, что поединок закончился, разразились одобрительными криками. А на лицах, все еще наблюдающих за поединком воинов, застыло недоумение. Правда уже через пару минут Мастер загнал нас обоих в свой фургон и занялся нашими синяками и ссадинами, а, всегда спокойные и бесстрастные охранники, бурно обсуждали наш бой, в итоге придя к заключению, что мне просто чертовски повезло. Кронг, лежавший рядом со мной и стойко терпевший все манипуляции Мастера и помогавшей ему Лайи, только морщился. А потом не вытерпев сказал.

– Глупые щенки, они так и не поняли, что ты сделал. Не обижайся на них, Серж, это их первый выход за пределы Академии, первое задание. Они еще очень самонадеянные и глупы. – мне стало интересно.

– А ты, Кронг, ты понял, что я сделал? – воин задумался, но через несколько секунд ответил.

– Ты не быстрее меня, не сильнее… ну может быть на самую малость, твое тело не так хорошо подготовлено как мое, у тебя незнакомая и немного странная манера боя, но об этом я уже знал, это стало ясно, еще когда ты фехтовал с Тиром, а я наблюдал. Да, незнакомая и немного странная, но ничего выдающегося, две-три схватки и это уже не будет иметь значения. Тут мои волчата правы, по всем признакам я должен был победить, но… не победил. И теперь я знаю почему! Ты просто меня обманул! Больше я с тобой биться не буду.

– Почему?

– Обманул раз – обманешь и второй, и третий. Ты думаешь совсем по-другому… признайся, ведь ты сдерживался весь бой, а особенно в последний момент?

– Да, тут ты прав, этим ударом я мог тебя и убить.

– Ты научишь меня?

– Чему?! Ты Мастер, это мне надо у тебя учиться!

– Научи меня думать, как ты…

– Научить тебя думать, как я? А как это сделать?

– Не знаю, это ведь ты победил, а не я. – весело, даже со смехом ответил мне он.

– Да ну тебя! Я-то подумал, что ты серьёзно говоришь. – немного с обидой сказал я.

– А я и говорю серьезно. Мастер Ханк сказал, что когда мы прибудем в Академию, я и мой скварт останемся при тебе, в качестве постоянной охраны. Так что, у тебя еще будет время понять, как и чему надо учить.

– Кронг, в качестве охраны, или стражи? – напрягшись спросил я.

– Охраны, Серж, именно охраны. У каждого мага есть такая охрана, ее предоставляет Академия. Академия очень сильно переживает за безопасность своих сотрудников. А из слов Мастера Ханка, я понял, что ты чем-то очень важен для нее. Он говорит, что как маг, ты очень слаб, но победишь в любой магической дуэли, даже архимага. Как такое может быть? – то что вопрос риторический было понятно и так.

– У Лайи такой охраны не было…

– Так она еще и не маг, она только студентка. Хотя… теперь и у нее будет охрана. Ты с ней что-то такое сделал… конечно же ясно, что совершенно случайно и повторить это будет очень сложно, если вообще возможно, но маги они такие… всегда пытаются все понять и во всем разобраться.

В ту ночь мы еще долго разговаривали. Кронг рассказывал мне об Академии, о себе, о том, как его отобрали из сотен претендентов на инициацию, как учили и тренировали, как изменяли, с помощью магии, его тело, делали его сильнее, быстрее, крепче, а он… он всегда хотел быть магом, пусть самым слабым, но магом. Именно в эту ночь я и узнал об Воинах Академии. Иногда я замечал, что Кронг о чем-то недоговаривает, что-то скрывает, в эти мгновения от него несло страхом, не парализующим ужасом, а страхом, который воин преодолевает и в итоге побеждает. Но спросить открыто, чего он боится, я в ту ночь так и не смог – знал, что ответа не получу, по крайней мере сейчас.

Вот с такими вот необычными воинами свела меня судьба. Все мои модификации, годами наработанный опыт, освоенные Базы Знаний, оказались слабой заменой правильной подготовке и магическим «усовершенствованиям и развитию» тела. Как говорится – системный подход к вопросу, правда в данном случае все основывается не бездушных железках, превращающих человека в полукиборга, а на магии и на оперировании тонкими энергиями, на силе человеческого Духа и Разума. Вот и попробуй, определись, что лучше, а что хуже. А ведь есть и третий путь и я даже знаю какой, вот только понятия не имею, как на него свернуть. Путь – объединяющий и магию, и науку.

Ладно, что-то я отвлекся, вдарился в воспоминания, начал философствовать, еще чуть-чуть и начну искать «смысл жизни», или «великую цель». Я, вроде как говорил о лагере, вот к нему и вернемся.

Если честно, то что тут к чему, сам бы я очень долго разбирался, тем более, не знаю местных реалий. Но после той схватки с Кронгом, я как-то, на удивление, быстро сошелся и с остальными нашими охранниками. Все они оказались достаточно молоды, самому старшему, не считая Кронга, только-только исполнилось шестнадцать лет. Уже не дети, но еще и не мужчины. Ха, кто бы говорил, я и сам-то на вид выгляжу лет на семнадцать, ну восемнадцать, это максимум. Тут что не говори, а удружила мне Куколка, и не по-детски. Свою новую физиономию на утро после боя разглядел, у Лайи оказалось небольшое зеркало, магическое конечно же и жутко древнее, я так подозреваю, что это ее «приданное», хотя, на мой взгляд, ничего магического в нем и нет, так, просто зеркало с ментальным управлением, при необходимости, по приказу хозяина, увеличивает изображение раза в два. Вот и вся магия. Хотя поклясться и не могу, мало-ли как оно там на самом деле. Короче, утром, выполз я их фургона, а возле ручейка Лайя сидит, волосы расчесывает и в это зеркало поглядывает, вот я выпросил его у нее, ну типа, оценить свой внешний вид после кулаков Кронга. Тело-то свое я уже давно осмотрел, от плеч и ниже, ничего в общем-то особенного. Явно стал чуть повыше, где-то метр девяносто, ну девяносто два, соответственно и конечности стали чуть длиннее. Раньше-то я был несколько, скажем так, тяжеловесен, нет не толстый, а так весь из себя «кряжистый». Сей час же, даже появилась какая-то изящность и гармоничность. Все на месте, все симметрично и пропорционально. Это, наверное, из-за увеличившегося роста. А вот своей физиономии я до того не видел. Нет, когда умывался, что-то пытался разглядеть в воде, но четкости не было, отражение постоянно перекашивало, так что, зеркало оно в этом отношении самое то. Разглядывал я себя минут пять, а потом молча отдал зеркало хозяйке и ушел. Увиденное надо было осмыслить. То, что волосы у меня теперь пепельного цвета, я уже знал, ха, «пепельный блондин», а вот все остальное. От барона де Сангре остались разве что только глаза, точнее их цвет, а от меня настоящего так и вообще ничего не было. А вообще-то я себе почти понравился. Почему почти? Ну, тут не все так просто. Лицо правильное, лоб высокий, «волевой», как любят говорить, подбородок, прямой, идеально прямой, нос. Все это меня вполне устраивает, а вот форма глаз, ну прям «Гюльчатай», большие, миндалевидные, слегка загнутые вверх. Есть в них что-то эльфячье и взгляд… надменный. Теперь понятно, чего это парни на меня так смотрели, ведь у меня на физиономии прямо написано: «дай мне в рожу». Губы тоже, слегка подкачали и если небольшую припухлость еще можно списать на юношеский возраст, или на последствия их знакомства с кулаком Кронга, то вот сама их форма… женственная какая-то. А может я просто не привык и мне так кажется? Раньше-то я никогда с такими не ходил. В общем, вроде как и ничего так, девкам такие нравятся, а вот общее впечатление… неоднозначное, так скажем. Одновременно, и детско-восторженное, и брезгливо-презрительное выражение лица должно одних бесить, а других умилять. Вот и посмотрим кого больше. И еще, клыки… они стали заметно больше, не вампирские конечно, но и не вполне человеческие. Корче, смесь бульдога с носорогом и «мисс Вселенная». Ладно, посмотрим, что с возрастом будет. Хотя… тут же маги кругом, а едем мы в самое их «гнездо», неужто мне там никто не сможет физию поправить? Ну вот, опять отвлекся.

Н-да, имперский лагерь… Пока мы до него добрались, у меня уже сложилось о нем определенное впечатление, хотя и в корне не верное. Это я уже теперь разобрался и честно скажу, я в восторге от… мудрости и прозорливости того, кто это придумал. Ведь этот лагерь, ни что иное как продолжение политики Империи. Да-да. Попробую объяснить. Империя Гаруда – достаточно молодое образование, ей еще и пары веков даже нету. Начало же ей было положено в небольшом королевстве, носившем одноименное название и расположенном далеко на северо-запад. Чуть меньше двухсот лет назад, тамошний Король, решил немного расширить свои территории. Армия, какая-никакая, да пара десятков магов у него были, а в соседях одни дикари, десятки, сотни племен, больших и маленьких. По началу все шло вроде хорошо, примучили пару десятков небольших племен, обложили их данью, ну и начали понемногу грабить, ну, как принято. Вот на этом-то и закончилась спокойная жизнь в королевстве. Бесконечные набеги и новых данников, и их родственников, вырезались деревни, а то и целые города, правда маленькие и слабо укрепленные, но все же. Дикари и варвары оказались не такими уж и дикими, а кое в чем и превосходящих, считавших себя «цивилизованными и культурными» аристократов королевства. Так бы, наверное, и сгинуло королевство, разрушенное своими соседями, если бы не нашлась при дворе умная голова и не предложила Королю выход. Лет за десять, где силой, где лестью, а где и подкупом или убийством особо наглых вождей, королевству удалось все же замириться со своими соседями. Набеги прекратились, хотя и не полностью, но теперь уже армия могла встречать очередную банду грабителей во всеоружии и одним, крепким кулаком, а не раздерганными туда-сюда группами. Дальше-больше, сидевшее до этого как в осаде королевство, открыло свои границы, установив только одно правило для «гостей» – соблюдать законы королевства. В столице открыли небольшую магическую школу, куда стали брать и одаренных из соседних племен, не за бесплатно конечно, но и сильно цену не задирали, так вполне подъемные суммы. Среди окрестных вождей стало «модно» отправлять своих отпрысков на учебу в королевство, ну или просто так, «Мир посмотреть, себя показать». А лет через двадцать, такой политики, появились первые плоды. Одно из соседних племен, занимающих приличную территорию, но понесшее большие потери в постоянных стычках с соседями и вследствие этого оказавшееся на грани полного уничтожения, попросилось в состав королевства. На троне уже сидел другой Король, сын «великого завоевателя», вот он-то и принял мудрое решение. Земли племени отошли королевству, вождь получил титул герцога, а на новых границах встали королевские легионы, окрепший за эти годы, прекрасно вооруженные и обученные. А для самого племени почти ничего и не изменилось, разве что налогов стало поменьше, да порядка побольше, а так все остались при своих. Соседям быстро и доходчиво объяснили, что теперь это земли королевства и лезть сюда с оружием не стоит. Дети племенных вождей уехали в столицу учиться, уже не как чужаки, а как подданные Короля, кто захотел из дружинников, пошел на воинскую службу, королевские инженеры занялись прокладкой дорог и строительством городков. Новоявленный герцог, увидав такое дело и уже несколько раз побывав в столице, захотел и для себя нечто похожее. В общем, началась стремительная ассимиляция и благоустройство новых территорий. Ну а потом Королевство начало расширятся лавинообразно, «дурной» пример оказался заразительным. Одно за другим племена уходили под руку Короля, увеличивая и территорию, и население, и армию. За какие-то полсотни лет королевство увеличилось в трое и почти мирно, без крови и насилия. И так было до того момента, пока границы уже Империи не вышли к Великой Сатрапии. Силы двух государств были не соизмеримы и молодая Империя опять начала закукливаться, по крайней мере со стороны Сатрапии. Начали строить крепости и заставы, а окрестное население, уставшее от гнета сельджинов, ломанулось в Империю. Бежали одиночки и семьи, рода и племена. А потом случилась война, сельджинам нужны были рабы, а взять их негде, на юге непроходимая пустыня, на востоке бескрайнее море, а на севере и западе, земли новой Империи. Результат известен, империя есть, а Великой Сатрапии, нет.

Теперь о лагере. В любом государстве всегда есть недовольные, властью-ли, своим доходом, или тем, что у соседа жена красивее. Да и привилегии аристократии никто не отменял, ну не нашлось в Империи своего Ришелье, вот и начались лет так двадцать назад мелкие стычки уже внутри Империи, дворянские роды выясняли кто круче и богаче. А тут война! И император смог из этого извлечь выгоду. Пока армия перемалывала орды сельджинов, он крикнул кличь среди своих подданных, дескать там-то и там-то организован лагерь для всех желающих пограбить рабовладельцев. Правда выдвинул пару условий, во-первых, освобождать всех рабов и отправлять их в Империю, а во-вторых, маги Академии имеют приоритетное право на выкуп любых трофеев. Ну с условиями всем все сразу стало ясно, Империя большая, диких уголков еще очень и очень много, а тут десятки, если не сотни тысяч тихих и послушных, а главное благодарных, новых подданных. Тем более, что никто не препятствовал дворянам направлять бывших рабов и на свои земли, какая разница чью землю будут обрабатывать новые крестьяне, в чьих городах будут трудиться новые ремесленники, Империя-то одна и едина. С трофеями тоже все ясно, что интересует магов в первую очередь? Правильно, книги и магические артефакты и амулеты, а остальное им и даром не нужно, ну разве что какие картины или статуи, так в бывшей Сатрапии этого добра на три Империи хватит, чего жалеть, если богатейшие города и храмы отданы на полное разграбление. Все уже знали, что Император не собирается включать земли Сатрапии в состав Империи, а значит нужно как можно сильнее ослабить возможного конкурента, да и оставить свои гарнизоны в наиболее интересных и «рыбных» местах, не помешает.

Ну как, задумка понятна? Правильно, все маргиналы, недовольные, вся шушера с Империи, все эти «обиженные и непризнанные» рванули в лагерь, с целью пограбить, повеселиться. Но ведь и хозяева всего этого добра, что многие уже считают своим, за просто так ничего отдавать не хотят, пусть война проиграна, пусть нет центральной власти, но власть на местах-то осталась. Вот и редеют ряды мародеров и грабителей, так ведь еще и «свои» это стадо периодически прореживают, с целью завладения «неправедно нажитого». Вот такие вот пирожки с котятами.

В общем, и неделя пути до лагеря, и следующие пара дней уже в нем, прошли достаточно интересно и познавательно. И это даже несмотря на то, что уже здесь, в лагере, на меня, пару раз, пытались наехать какие-то отморозки, наверное, мой довольно юный возраст, вводит их в соблазн. Но продемонстрировать свои умения мне так и не довелось, только-только атмосфера начинала накаляться, как, словно чертик из табакерки, появлялся Кронг, или кто-нибудь из его подчиненных и на этом все моментально заканчивалось. К моему, кстати, прибытку. Потому как, до того наглые и самоуверенные личности сразу же становились мягкими и покладистыми, торопились принести мне свои извинения и в меру сил поспособствовать моему обогащению, а соответственно и более благожелательному настроению. Говоря простым языком, отморозки спешили выплатить мне «штраф», дескать обознались, ошиблись и все такое. Немного конечно, но за два дня я стал обладателем двадцати золотых монет, сумму штрафа, кстати, назначал сам Кронг. В первый раз он ее определил в десять монет, а после того, как я честно отсчитал ему половину, он понимающе кивнул и во второй раз эта сумма возросла уже до тридцати монет. И даже пошутил, что если все пойдет такими темпами, то через пару месяцев я вполне смогу купить себе дворянское звание, да и он со своими парнями очень неплохо поправит свое финансовое положение. В общем до сегодняшнего утра все шло очень даже неплохо. Эх, кто бы знал, с каким нетерпением я ожидал этого момента, сколько планов строил… А в итоге… показали ребенку вкусную конфету, поманили яркой оберткой, а в результате – пустышка. Спросите, о чем речь? Да о моей супер-пупер навороченной магической нейросети.

Сегодня рано утром, еще были видны на небе звезды, я проснулся от тихого перезвона колокольчиков. Звук был настолько неожиданным и неуместным, что я даже сначала немного растерялся и не мог понять в чем дело. Пока не обратил внимания на появившуюся с боку, почти на периферии зрения, полосу с иконками – панель, как у «Офиса». Само-собой, что я сразу же полез выяснять, что это такое, откуда взялось и что с этим делать. В принципе, о том, что это проявление нейросети я уже догадался, теперь осталось выяснить, что я могу, а чего не могу. Как оказалось, могу я очень немногое, а вот не могу… По большому счету, как замена моей старой нейросети, эта вполне подходит, даже по многим параметрам ее превосходит, но на этом и все. Ну скажите на милость, зачем мне в средневековом Мире возможность подключения к высокотехнологичному оборудованию, укомплектованному модулем ментального управления? В общем, если смотреть на мою новую нейросеть как на продвинутый высокотехнологичный девайс, то слов нету, тут все отлично. Но я-то ожидал несколько иного, я ожидал именно магического девайса. А на практике лишился даже того, что у меня уже было. Нет, Куколка не обманула и не ошиблась, все что я успел понахапать, где торгом, где грабежом, а где и по доброте душевной тех или иных существ, было при мне, но в неактивном состоянии, все требовало своей активации, которая в свою очередь требовала каких-то дополнительных модулей, которых у меня, само собой, нет и никогда не было. Несколько часов я просидел, разбираясь с тем, что мне досталось и с каждой минутой становился только мрачнее. Кстати, заодно выяснил и то, почему интегрированный Куколкой в мой магоИскИн силовой щит, сначала начал сбоить, а потом и вообще пропал. Ответ оказался довольно прост – он накрылся медным тазом. Ментальный фон этой планеты просто выжигает, или разрушает, тут я не уверен, все, чисто технологическое, оборудование. Причем, чем более сложная у него структура, тем быстрее и надежнее. И если щит продержался несколько месяцев, то вот, например, моих технодоспехов, заботливо засунутых Куколкой в мою сумку, хватит минут на десять, игольника из спаснабора, часа на три, а той же нейросети, производства Содружества, секунд на пять. Конечно, может возникнуть вопрос, а на кой тебе сдались-то все эти девайсы? Ну так привык я к ним! Да и технодоспехи могли бы стать такой вундервафлей… а бластер, гравитационная платформа, да много чего я в свое время понапихал в «спаснабор», готовился на все случаи жизни, а вот такого выверта Мироздания как-то не предусмотрел. Но, если честно, то далеко не все так плохо. Нейросеть взяла под свое управление мою сумку, и ее объем вырос сразу на порядок, то же самое и с ИскИном сполотов, техномагические девайсы остались вполне работоспособны, как, впрочем, и кое-что из моего спаснабора, та же фляжка, например, абсорбирующая воду из атмосферы, на ее, чисто химические, фильтры здешний ментальный фон никак не влияет, ну и еще кое-что по мелочам, десантный вибронож, тоже почему-то оказался вполне работоспособным, хотя его тяжело назвать нетехнологичным изделием. В общем не все так однозначно… Тем более, что и у нейросети появились новые, ранее отсутствующие, функции. Так я обзавелся широкополосным сканером и пусть его дальность не превышает пары десятков метров, зато в этом радиусе от меня нет секретов, я вижу и живых существ, и магические проявления, вижу металлы и даже структуры тех или иных сложных предметов, да и мой Анализатор, пусть и с горем по полам, но работает, по крайней мере менокопию он делает и послушно переправляет ее на нейросеть. Есть у меня подозрения, что с помощью той же нейросети я и работать с этими копиями смогу, по крайней мере на мой прямой вопрос по этому поводу, нейросеть ответила очень неопределенно, сославшись на отсутствие у меня необходимых навыков и знаний. В общем, все как всегда – прорвемся.

Неспешно текли дни. Я потихоньку, благодаря постоянным тренировкам с Кронгом и его подопечными, осваивал местную систему боя на мечах, что намного превосходила все мне известные, и в то же время что мог, то показывал из приемов рукопашного боя, а заодно и сам чему-то да учился. Несмотря на постоянное нытье Лайи, что ей надо как можно скорее доставить меня в Академию, Мастер Ханк своей властью задержал ее в лагере, а вместе с ней, само-собой и меня. Хотя, я подозреваю, что совсем не желание побыстрее выполнить распоряжение из Академии и доставить меня в ее стены, двигало девушкой. Но понять ее можно, шумный, грязный и вечно пьяный лагерь, совсем не то место, где она хотела бы задерживаться. Но Мастер чего-то ждал. А чего, стало известно только через десять дней. Такая группа как у него, была здесь далеко не единственной, я же говорю, процесс разграбления побежденного государства был поставлен на широкую ногу и Академия очень активно в этом участвовала. Ну и само собой, что периодически добычу надо вывозить в места, так сказать, постоянной дислокации. Вот и формируется в лагере караван Академии, к которому и решил присоединиться Мастер. Так и безопаснее, и веселее. Я уже не раз замечал, что маги относятся к воинам с плохо скрываемым презрением, поэтому становится понятно, что долгое путешествие в такой компании как наша, Мастера не устраивает.

После одной из наших тренировок, Кронг слегка приоткрыл мне завесу, скрывающую правду о таком отношении магов к собственным воинам. Рассказ его был коротким, но достаточно поучительным. Лет этак сорок назад, тоже была какая-то войнушка с одним из соседей. Даже скорее всего и не война, а так, показательная порка одного из соседних племен, почему-то возомнившего, что может разговаривать с Империей на равных. Трофеи, честно говоря, были никакие и не оправдали даже затрат на армию. Вот одна из таких вот поисковых групп Академии, уже возвращаясь в родные стены, решила немного срезать путь и пошла через неприметный лес. И все бы хорошо, если бы не наткнулась она на старый заброшенный храм, неизвестного бога. Как я уже сказал, трофеи были никакие и поэтому, из чистого упрямства, идущий с воинами маг решил обыскать развалены. Три дня воины лазали по развалинам, пока не наткнулись на тайный ход, ведущий куда-то в сторону. Расчистили вход, а потом и полсотни метров обвалившегося прохода и наткнулись на небольшую комнатку. Короче нашли старый тайник, в котором обнаружили четыре мумии, скорее всего ранее принадлежащие местным жрецам. Так и не ясно до сих пор, то ли они прятались в том схроне, то ли зачем-то в него спустились, а тут обвал, как бы то ни было, выбраться самостоятельно они не смогли. Зато найденное вместе с мумиями невозможно было описать. Корысть овладела воинами, а когда маг снял с тела одного из жрецов какой-то медальон, то разум их помутился и решили они оставить находки себе. Девять воинов, против одного, не самого сильного, мага, да и воины те совсем непростые, казалось бы, итог схватки вполне очевиден. Вот только все закончилось совсем не так, как рассчитывали служивые. Что уж там произошло на самом деле, что применил маг, никто не знает, а может и знает, да молчит, но из той партии вернулся только маг, останки воинов потом, конечно же, нашли и даже доставили в Академию, так сказать, в качестве предупреждения и назидания для всех остальных. Обугленные головешки, в которые вплавились металлические части доспехов и оружие, их привезли в одном мешке, так и высыпали на всеобщее обозрение, не потрудившись даже захоронить. Маги показали свою силу и с тех пор их отношение к сопровождающим их воинов сильно изменилось, с того случая они стали относиться к ним как к слугам и не более.

Академический караван формировался километрах в пяти от лагеря. Только прибыв сюда, я полностью осознал размеры грабежа, которому подверглась Сатрапия. Почти сотня больших фургонов, доверху забитых аккуратными ящиками, мешками и огромными глиняными кувшинами. И это не считая сотен телег, возков, и тому подобного. Как оказалось, маги совсем не против, если к их каравану присоединяются и попутчики, не за бесплатно конечно. Победители спешат доставить свои трофеи к себе домой.

Каждый фургон охраняется, как минимум, тремя воинами, на каждые три фургона – маг. Мастер Ханк, оказался в этом караване старшим, то ли по должности, то ли по званию, так что, он его и возглавил. Как я понял, маги со своим сопровождением обеспечивают охрану именно своих фургонов и своих трофеев, поэтому на каждые три грузовых фургона, приходится еще и одному-два обычных, куда складированы запасы воды и пищи, плюс к этому возок мага, а если в группе он не один, то и возков соответственно больше. О комфорте воинов никто не думает, им предстоит всю дорогу идти пешком, глотая пыль из-под колес. Я оказался в несколько привилегированном положении, поэтому уже привычно занял место в возке Лайи, чему она совершенно не препятствовала. Что меня удивило, так это то, что практически никто не использует верховых животных, все передвигаются или на своих двоих, или в возках, телегах и фургонах, я даже заметил нечто вроде брички или легкой кареты, и на этом все. Хотя кони тут есть, да еще и какие – красавцы!

Благодаря самоуверенным и неуравновешенным личностям, кое-что в карманах у меня звенит, пользоваться заначкой Куколки я пока опасаюсь, может возникнуть много вопросов, откуда у меня золотые монеты неизвестного государства. Так что, к походу я готов, и одежду и оружие я прикупил, даже чем-то вроде доспеха обзавелся, ну и так, по мелочи. Бросив мешок в возок Лайи и сообщив Кронгу, что прогуляюсь вдоль выстроившегося каравана, я пошел на экскурсию. Интересно же узнать, чего это маги тут понабрали, да еще и столько, благо сканер у меня есть и работает и плевать, что он магический, главное результат.


3 глава

Ну, не знаю, может быть Мастер Ханк и неплохой маг, но как организатор и руководитель, он полный ноль. Если судить по раздающимся то тут, то там крикам, то караван должен отправиться в путь с минуты на минуту, а если смотреть на реальность, то дай бог нам отправиться в дорогу хотя бы завтра по утру. Я-то, наблюдая за порядком, царившим у нас, думал что так же и везде, а оказалось что это совсем не так. Ханк, пользуясь тем, что он, хоть и временный, но начальник, расположил наши фургоны почти в самой голове каравана, правильно, кому охота вдыхать пыль от сотен колес и копыт. А вот уже в паре десятков фургонов позади нашей группы, царит полный бардак, маги, сопровождающие свои трофеи, чуть-ли не в морду друг-другу готовы вцепиться, оспаривая место «под солнцем», меряются своими званиями, титулами и подобной херней. Правильно Кронг говорит, что все маги жуткие индивидуалисты и не способны работать в команде. Хотя, на мой взгляд, это все из-за некоего положения неприкасаемых, стоящих над всем и всеми, что-то я не припомню, чтобы в моем Мире было что-то подобное, там маги вполне хорошо работали в командах, подчинялись власти и до судорог боялись гнева Императора. Воины в эти разборки не вмешиваются, лишь ехидно посмеиваются, глядя на весь этот бедлам.

А вот чего у магов не отнять, так это умения и навыков хранить свои тайны и секреты. Бродя по лагерю, я не один раз имел возможность убедиться, что для моего сканера нет преград, оказывается я крупно ошибался. Первая же попытка просканировать академический фургон окончилась полным моим фиаско. Картинка, переданная мне нейросетью, была похожа на результаты УЗИ, специалист возможно и разберется, а вот для меня все это выглядело как серый туман, с редкими вкраплениями чего-то неопределенного, отличающегося только оттенком того же серого. Тот же результат я получил и со вторым, третьим и десятым фургоном. Сделав для себя отметку, попробовать разобраться с этим вопросом, я перешел к телегам наших «прилипал».

Вот тут-то я оторвался на полную катушку, хотя кое-где и замечал все те же серые пятна, но сканер работал на все сто процентов. Так что, вероятно, это какая-то специальная тара и именно в ней хранятся наиболее ценные предметы, заодно и укрывая их от через чур внимательных глаз. А вот набор «трофеев» в повозках «вспомогательной армии» меня, если честно, разочаровал. Похоже, что бравые вояки не брезгуют ничем, выгребая все под чистую. Чего только тут нет, и тюки ткани, и узлы с, явно ношеной одеждой, изделия из бронзы, железа и других металлов, пачки досок, наверное, какие-то ценные породы древесины, иначе нет смысла тащить на север, ящики с керамикой, какие-то статуи и гобелены, ковры и воинское обмундирование, целое и поломанное оружие, какие-то склянки и баночки. Иногда встречаются небольшие сундучки с монетами, ювелирными украшениями и, если мне не изменяет зрение, даже с зубными коронками. Складывается такое впечатление, что победители поставили перед собой цель – вычистить Сатрапию, увести все, не оставив побежденным, даже гнилой тряпки или разбитой чашки. На всякий случай, я сделал для себя отметку, здесь, в этом Мире, свою цену имеет все, абсолютно все, а значит, особо брезгливым и щепетильным тут быть нельзя, не поймут, а значит и возникнут вопросы. А оно мне надо?

Переваривая полученную информацию, я задумался и даже не заметил, как кто-то ко мне подошел.

– О чем-то задумались, Мастер Серж? – раздался у меня за спиной молодой голос.

– О, Тир, а ты тут какими судьбами? И что это ты меня «мастером» величать начал?

– А как я должен вас называть? Мастер Кронг сказал, что в реальном бою вы положите любого из нас и его тоже. Значит вы Мастер. А насчет как я здесь оказался, так… парни решили кое-что прикупить, ну и отправили меня. Мастер сказал, что раньше завтрашнего утра маги между собой не разберутся, так что, можно сходить на рынок. Может что интересное найду.

– А разве караван не сегодня отправляется?

– Должен сегодня… вот только Светило уже высоко, а порядка как не было, так и нет. Дай Гаруда к вечеру все утрясется, переночуем и тронемся.

– А что за рынок? Я ничего подобного в лагере что-то не припомню.

– А ничего подобного в лагере и не было. Это сейчас, когда маги, все что им интересно, уже отобрали и упаковали, всякую всячину на торг выставили. Торговцев тут много, а они скупают все подряд. Многие ватаги предпочитаю продать за медяк то, что в Империи стоит серебрушку, зато не надо платить Академии за караван, да и время терять.

– Ясно, пытаются разбогатеть на объемах.

– Ага. Но вы не подумайте, там не только всякий хлам, бывает попадаются и очень забавные вещички. Ничего, по-настоящему ценного, конечно не найдешь…

– Тир, а давай я тебе компанию составлю? Монеты у меня есть, а ты подскажешь, что там и как?

– Почту за честь, Мастер!

Честно говоря, я не знаю, куда смотрят мага Академии и императорские команды по сбору трофеев. Стихийный рынок, возникший не очень далеко от лагеря, поражает своим многообразием и ассортиментом. Теперь-то мне понятно, что имел в виду Тир, когда говорил о всяких «забавных вещичках». Пока Тир внимательно изучал и откладывал в сторону побитые и пошарпанные статуэтки неизвестных богов, разглядывал кинжалы, капал из небольшой бутылочки на клинки мечей и при этом что-то нашептывал, выделывая странные пассы руками, я буквально закапался в деталях какой-то мозаики. Абсолютно одинаковые, как будто сошедшие с конвейера, шестигранные металлические пластины, с ладонь размерами, явно были выдраны из стены какого-то дворца или храма. Каждая пластина имеет с тыльной стороны небольшое зубчатое острие для крепления. И что интересно, с тыльной же стороны на каждой такой вот «кнопке» отчетливо прослеживаются каналы передачи энергии, сейчас совершенно пустые, но ведь зачем-то они были нужны, а на некоторых, так еще и непонятные знаки. Нет-нет, если смотреть с помощью «обыкновенного» зрения, то само-собой ничего не видно, разве что, кто-то особо глазастый и внимательный, обратит внимание, что с тыльной стороны пластин, в некоторых местах, их металл чуть-чуть отличается по цвету, отдает фиолетовым. Но для этого надо иметь очень уж острое зрение. Хотя… зря я, наверное, «гоню» на местных магов, в конце концов я ведь тоже не сам углядел эти каналы и узоры, это мне нейросеть подсказала, а ей в свою очередь выдал информацию сканер. Короче, хрен его знает, что местные маги видят, а чего нет и как они вообще отличают предметы с магией от обыкновенных.

– О, господин безусловно разбирается в редких и ценных вещах. – оторвал меня от разглядывания пластин и бесполезных попыток представить, что же это такое было, чей-то масляный голос. – Старый Агдам готов уступить вам это сокровище всего за пятьдесят золотых. Эта мозаика украшала личные покои Верховного Жреца Храма Эрлика в столице Сатрапии. Говорят, она дает своему владельцу огромное богатство, великую мужскую силу и долголетие.

– Не знаю, как насчет мужской силы и долголетия, а вот насчет богатства ты явно поспешил, торговец. Или ты имеешь в виду себя? Таких мозаик Армия Империи набрала несколько десятков, вот толку с них никакого, да и металл дрянной, ни на что не годен. И если мне память не изменяет, то эту кучу никчемного мусора, тебе продал Мастер Аррениус, за пять серебряных монет. Он бы отдал и дешевле, но не смог отказать себе в удовольствии обмануть одного из торговцев, принадлежащего племени едиш. – веселый голос Тира на корню пресек мое желание поторговаться. – Серж, пойдем отсюда, потратить деньги можно и в другом месте, да и пользы от этого будет намного больше. С этими железяками даже гномы ничего не могут сделать, плавится от только в магическом огне, но после этого становится хрупким и вообще ни к чему не пригодным. – воин потащил меня куда-то в сторону оружейных рядов. – Идем-идем, я там нашел кое-что интересное, тебе понравится.

– Господин, вы ошибаетесь! Как, впрочем, и многоуважаемый Мастер Аррениус… В некоторых древних книгах, написанных еще до Войны Черного Неба, упоминаются подобные мозаики и в них ясно и четко написано, что эти произведения искусства являются артефактом огромной мощи.

– И где же это, интересно, представитель презираемого племени смог прочитать древние книги? А может быть торговец владеет знанием, давным-давно ставшем мертвым, языка? А может быть этого «уникума», надо сопроводить в Службу Розыска Академии? Ну, чтобы с ним там вдумчиво и не торопясь побеседовали?

– Нет-нет, господин, что вы! Простите бедного Агдама, жажда прибыли затмила его разум, а старые глаза не разглядели с КЕМ, он, по убогости своей, завел разговор. Не губите! У меня три жены и целая куча, вечно орущих и требующих есть, детишек! Если вашему другу, господин, так уж приглянулись эти никчемные безделушки, то я готов уступить ему их, все за те же пять серебрушек! А если он накинет еще пять, то я отдам ему и замечательный рисунок, на котором видна вся эта мозаика и он сможет, по возвращению в Империи, собрать ее заново и наслаждать свой взор прекрасной картиной.

– Серж, да ну его, пойдем. Там продают прекрасные парные мечи из куявской стали, как раз тебе по руке. – нетерпеливо дернул меня Тир. – И просят всего пару золотых. Мастер Кронг настоятельно рекомендовал тебе обзавестись приличным оружием, а не этими железяками, что у тебя сейчас. – тихонько, почти прошептал мне воин.

– Да, ты прав, Тир, пойдем. Не пристало воину разглядывать всякий хлам.

Я уже почти отвернулся от расстроенного торговца, когда в голове раздался спокойный голос моей нейросети:

– Обнаружен аналог дополнительного модуля «Ра», четвертого уровня. По предварительной оценке, его эффективности на шестнадцать процентов превышает стандартную. Также обнаружен аналог дополнительного модуля «Кар», третьего уровня и модуля «Рез», шестого уровня. Оценить уровень их эффективность не представляется возможным, нужны более углубленные исследования.

Меня как будто лошадь копытом саданула, да еще и прямо по лбу. Откуда здесь могут взяться дополнительные модули для моей нейросети? Как, откуда?! Хотя, да, аналог… нейросеть услужливо подсветила заинтересовавшие ее предметы. Ну кто бы сомневался! Среди всего разнообразия представленных на продажу безделушек, она выбрала именно эти странные кусочки мозаики. Три пластины были подсвечены ярким алым светом, а еще почти с десяток слегка розовым.

– А это еще что такое?

– Анализ однозначно дает понять, что данные структуры возможно использовать в качестве дополнительных модулей. Но назначение и их классификация неизвестны. Требуется провести углубленные исследования. – опять эти «углубленные исследования»! вот почему, когда я в беспамятстве, нейросеть общается почти как, да почему «почти», совсем как человек, а если я нахожусь в сознании, то машина – машиной, даже сленг какой-то… машинный?

– А поподробнее можно? Что за модули, их назначение, способ и область применения, варианты активации и имплантации?

– Все дополнительные модули, начиная со второго уровня, имплантируются на второй слой нейросети, если говорить в привычных тебе рамках, то на маго-слой. Активируются с помощью ментального посыла. Группа модулей одного уровня объединяются с помощью управляющего модуля. Из трех опознанных модулей, таковым является аналог модуля «Рез», обеспечивающий эмоциональное управление четырьмя дополнительными модулями третьего и четвертого уровня. Двумя модулями третьего уровня, это «Ге» и «Бор», а также двумя модулями четвертого уровня, это «Агн» и «Акв». Дополнительный модуль «Ра», несмотря на то, что он считается модулем четвертого уровня, является самодостаточным. Он предназначен для расширения сферы видения и управления тонкими энергиями. Дополнительный модуль «Кар», является подчиненным модулем и относится к «ветви» «Хан», являющейся частью боевого модульного комплекса «Рать», восьмого уровня.

Ну вот, наговорила целую кучу всего разного, а что к чему непонятно, всякие там Ра, Ге и прочие Хан, а что со всем этим делать так и не ясно. Но, ясно или не ясно, а надо брать. Я уже достаточно хорошо усвоил, что ненужных знаний и возможностей не бывает, поэтому, применив все свои актерские способности и делая вид, что мне это совсем неинтересно и я всего лишь делаю услугу торговцу, как бы нехотя взял в руку одну из подсвеченных пластин. На ее тыльной стороне расположился какой-то узор, чем-то напоминающий китайский иероглиф.

– Значит говоришь пять серебряных монет за все и рисунок в придачу?

– Да, господин, всего девять монет серебром.

– Тир, тебе не кажется, что целых шесть серебрушек за все это… как-то неоправданно много?

– Ну что вы, господин, восемь монет серебра, вполне адекватная цена, не забывайте, я вам еще и очень древний рисунок за эти деньги отдаю.

– Ну ладно, уболтал. Вот тебе семь монет, доставишь мою покупку к фургону Мастера Ханка и передашь магессе Лайи. Все понял?

– Да, господин. Все будет исполнено в самом лучшем виде!

Отсчитав торгашу деньги, я наконец-то поддался на уговоры Тира и направился с ним к оружейным рядам. Пару минут мы шли совершенно молча, а потом, ни с того, ни с чего, воин остановился, посмотрел мне в глаза и сказал.

– Вот не знаю, как, не могу понять в чем, но есть у меня такое стойкое чувство, что ты знатно развел этого едиша. Я прав?

– А я и сам не знаю, Тир. Может быть я его развел, а может быть и он меня, в конце концов, семь монет… не так уж и много за науку, а там глядишь, для чего-нибудь я эти штуковины и приспособлю, или, если повезет, то разберусь для чего они были нужны на самом деле. Что-то мне говорит, что совсем не зря он упоминал про древние книги. И кстати, а что еще за «Война Черного Неба»?

– Ой, да не обращай внимания! Это все сказки.

– А все же?

– Ну, есть одна легенда… Знаешь, как любят говорить старики, раньше и девушки были красивее, и трава зеленее, и маги… одним движением мизинца горы сносили и моря выкапывали. Эта легенда из той же серии. Дескать были в глубокой древности два государства, Арлиния и Сантария, богатые, могущественные и маги у них были, чуть-ли не равны богам… Жили два народа вполне мирно, торговали, делились знаниями, но нашли на одном из островов Южного моря, однажды, артефакт невиданной мощи. Экспедиция та была совместной, двух Академий, одна часть от Арлинии, а другая от Сантарии. В общем не поделили маги тот артефакт, каждая из сторон хотела им обладать, а договориться им так и не удалось. Разразилась война, война магов. В ход пошли самые страшные заклинания, люди, гибли сотнями тысяч, а верх никто взять не мог. В итоге, огромные государства развалились на десятки мелких, знания были утеряны, а люди впали в дикость.

– Ну а почему эту войны прозвали Войной Черного Неба?

– Ты извини, Серж, но я не большой знаток легенд. Если захочешь, то в Академии ты сможешь ознакомиться с этой легендой более подробно. А прозвали ее так, потому, что до этой войны небо ночью было черным, не было на нем звезд, только Глаз Эрлика освещал наш Мир днем, а холодный свет Ларики по ночам. Что-то там натворили маги в своей жажде всемогущества, лопнул небесный свод и рассыпался сотнями и тысячами осколков, которые и превратились в звезды.

Был Мир без звезд, а стал такой как мы видим сейчас.

– Черное Небо, говоришь, Мир без звезд… ну-ну. Обязательно ознакомлюсь с этой легендой. Интересно, знаешь-ли.

– Да что там интересного-то, сказки они и есть сказки.

Спорить и что-то доказывать шестнадцатилетнему юнцу я не стал, да и неблагодарное это дело. Ну, не буду же я ему что-то объяснять про «закрытые Миры», или объяснять строение Вселенной и доказывать, что звезды – это очень далекие галактики и более близкие звезды, наподобие местного светила, а не осколки «небесного свода». В общем, я отдался на волю «течения жизни», хотя и сделал для себя отметку, о необходимости посещения академической библиотеки.

Очередным сюрпризом этого Мира стал тот самый рисунок, разрекламированный ушлым торговцем. Не знаю, как местные, а я, едва взял его в руки, сразу сообразил, что что-то тут не так. Потому как держал в руках лист очень гибкого и прочного пластика, ну, или чего-то очень на него похожего. Более того, сам лист был явно старше рисунка, потому как носит явные следы чистки, причем чисто механической. Кто-то старательно скоблил его, прежде чем запечатлеть на нем какого-то толстого мужика, в свободной мантии, ярко-бирюзового цвета, на фоне замысловатого геометрического узора, состоящего из разноцветных линий, разной толщины и длинны, без единого ярко выраженного узла. Просто линии и ничего более. Помнится, торгаш упоминал, что пластины доставлены сюда из столичного Храма местного божества… Мне сразу захотелось посетить это «святилище», чую, там могут поджидать и другие, не менее интересные сюрпризы и открытия.

Здравый смысл сразу же отметил, что основным в рисунке является именно мужик и художник скорее всего не стал заморачиваться абсолютной точностью в передаче второстепенного плана, может быть, да что там «может быть», наверняка внес свои изменения в орнамент и скорее всего совсем немаленькие. Художники, они ведь «так видют»… Короче, двигаемся в Академию и побыстрее, этот Мир меня все больше и больше увлекает, слишком уж он какой-то… неправильный, что-ли.

К месту расположения наших фургонов мы вернулись уже затемно. Тим оказался прав, мечи, что он приглядел, мне понравились, великолепная сталь, прекрасный баланс, да и длинна более чем подходящая. Конечно, с моими клинками не сравнить, но я пока не тороплюсь их «светить». Помимо оружия я много чего еще прикупил, но в основном из бытовых мелочей, хотя и пару занятных вещичек мне попалось, надо будет потом с ними поплотнее поработать, может что и выплывет.

А на утро потянулись скучные и однообразные, как горошины в стручке, дни нашего путешествия. Караван шел медленно, с частыми и длительными остановками, на которых к нему присоединялись одни и отваливали в сторону другие. Постепенно степь сменилась лесом и на горизонте замаячили горные пики.

Это путешествие для меня было, наверное, еще более скучным чем для всех остальных моих попутчиков. У них было хоть какое-то дело, а я откровенно бездельничал. Попытался подойти к Мастеру Ханку, с вопросом магического ликбеза, но был послан к… Лайи. Не знаю почему, но девушка начала юлить и отделалась от меня, отдав на изучение какой-то магический букварь, предназначенный чуть-ли не для детей лет пяти от роду. Единственной отдушиной стали ежедневные тренировки с Кронгом и его подопечными, я учился у воинов, а они у меня. Постепенно мое мастерство во владении холодным оружием росло, я уже абсолютно спокойно выходил на поединок с любым из воинов Кронга и побеждал в девяти из десяти схваток, а вот с самим Мастером все было не настолько радужно, тут уже было фифти-фифти. Примерно к концу третьей недели нашего неторопливого движения, Кронг начал выставлять против меня пару, а то и тройку своих бойцов. Было такое ощущение, что он к чему-то меня готовит и при этом очень и очень торопится.

В тот день, когда мы в плотную подошли к предгорьям, причина такой гонки Кронга стала ясна. Вечером, я как обычно засиделся у костра, бездумно глядя на языки пламени и вспоминал свою жизнь в баронстве. Между тем Миром и этим, было много общего, но не меньше было и различий. Вот их-то я и выискивал, и пытался сравнивать. Почти бесшумно подошел Кронг. Он сел рядом со мной и не глядя в мою сторону тихо произнес:

– Серж, тебе нельзя идти в Академию. Тебе надо уходить и как можно скорее.

– Кронг, что случилось? – так же, не привлекая к себе внимания, спросил я.

– Мастер Ханк отдал мне приказ… как только мы пересечем горы и вступим на земли Империи, схватить тебя, связать и надеть антимагический ошейник. Я всего лишь воин и не знаю всего, но подобные приказы в отношении будущих студентов Академии… это что-то невероятное. Видать есть в тебе что-то такое, что пугает наших магов до дрожи.

– И куда же я пойду?

– Я уже не молод и побродил по свету. Поверь, Империя Гаруда не самое приятное место для жизни, не самое приятное и не самое безопасное… особенно для тебя. Да и далеко не единственное. Я знаю, ты не пропадешь, а я буду знать, что смог… натянуть нос этим зазнавшимся ублюдкам в мантиях.

– В этом Мире есть места, где маги Империи меня не смогут достать?

– Вот, Серж, ты и проговорился… «в этом Мире». Значит есть и другие. Не перебивай, ты не первый такой путешественник и не второй и даже не третий и не десятый. Есть одно место, где тебя не смогут достать все маги Империи, может быть оно такое и не одно, но об этом я знаю точно. Через четыре перехода мы войдем в ущелье… После этого у тебя уже не будет шанса скрыться.

– Ясно. Ладно, предположим, что я тебе поверил и решил… скажем так, покинуть столь гостеприимную компанию. И куда по-твоему я должен направиться?

– Я бы пошел на юго-восток, к побережью. Что бы не говорили маги, как бы не кичились своей исключительностью имперцы, но они далеко не соль земли. На восток, за Длинным Морем, находится огромная земля. Там так же как и здесь живут люди и, скажем так, не совсем люди. У них есть свои государства, одни маленькие и слабые, а другие обширные и могучие, настолько могучие, что наша Империя по сравнению с ними… как убогая деревушка козопасов, рядом со столицей. Не очень давно Император посылал туда своих людей, после того как они вернулись, всем им под страхом немедленной смерти было запрещено говорить о т ом, что они там увидели, а официально считается, что за Длинным Морем находится край земли. Но не это главное, за той землей, если плыть строго на юг, раскинулась еще одна земля, пустая и безжизненная. Именно она и является причиной богатства и силы тех стран. Эта земля когда-то принадлежала древним магам, почти все самые сильные артефакты доставлены именно с нее. Ты хотел учиться в Академии магии? Там ты без труда сможешь это сделать и поверь мне, пользы от обучения именно там, будет намного больше.

– Откуда ты это знаешь, Кронг?

– Я был там, как раз с той самой группой людей, что отправлял Император. Тогда я был юн и глуп, если бы сейчас мне представился такой случай, то я не задумываясь отправился бы туда.

– Так что тебя держит?

– Ты многого не знаешь, Серж. Ты думаешь мы просто воины и охранники? Ты ошибаешься! Мы рабы, рабы магов… Каждый из нас, достигнув восемнадцати лет проходит посвящение, ну так это называется, а в реальности это ритуал магической привязки. Нас привязывают как какую-нибудь вещь, как меч, как амулет… С этого момента мы уже практически теряем свободу воли, мы перестаем принадлежать себе.

– Как-то не вяжется то что ты говоришь с тем, что ты мне предлагаешь.

– Почему, ни одного приказа я не нарушил. А ничего тебе не говорить мне никто не приказывал. У меня все же есть свой разум, воину быть безмозглым никак нельзя.

– Хорошо, Кронг, я тебя услышал. Я так понимаю, что дня два-три у меня подумать и подготовиться есть?

– Да. Если надумаешь, то мой запасной комплект оружия и доспехов на втором фургоне, слева в ящике. На нем стоит мой знак. Ты его знаешь. Ладно, спокойной ночи… путешественник.

Пожалуй, это была первая моя ночь в новом Мире, когда я не смог нормально заснуть. Я то и дело возвращался к вечернему разговору, пытался его анализировать, искать нестыковки и какой-то второй, тайный смысл, но все разбивалось о последние слова Кронга.

– Серж, если тебя когда-нибудь Судьба занесет в Королевство Аклитанию, в славный город Бакру, то пройти мимо таверны «Веселый школяр» у тебя никак не получится. Сделай милость, найди там Элину и скажи ей, что я «тупой и напыщенный болван».

Не думаю, что тут есть настолько профессиональные психологи, что способны просчитать мою реакцию, на простые человеческие слова, на просьбы передать старой возлюбленной привет и последнее «прости-прощай». А вот уже после того как я это понял, второй смысл в словах, только не Кронга или его воинов, а в словах Ханка, Лайи и остальных, буквально полез на глаза. Нежелание показать мне даже основы магии, можно свалить на ярый индивидуализм, но ведь Ханк преподает в Академии, а девушка там учится, значит у них должно вызывать только радость, что я проявляю интерес, но все происходит с точностью до наоборот, мои вопросы у Ханка вызывают, если не ярость, то явное нежелание на них отвечать, а у Лайи, какую-то растерянность и недоговоренность. Меня никогда не оставляют одного, рядом всегда или Лайя, кстати, то что меня оставили в ее возке, хотя, как я понял, в Империи очень строгие моральные принципы, чуть ли не на уровне оголтелого пуританства, говорит о многом, или второй студент-маг, с которым путешествовал до нашей встречи Ханк, или кто-то из ребят Кронга. Такая вот негласная охрана, или конвой. Да и началось это не сразу, поначалу Мастер Ханк был сама любезность, много со мной разговаривал, задавал вопросы сам и многословно отвечал на мои. А вот где-то с неделю назад все изменилось, маг начал меня избегать, а я все чаще стал находиться в компании с воинами. И началось это, если я не ошибаюсь, аккурат после того, как возбужденная Лайя сообщила мне, что пришли вести из Академии, ей досрочно зачли практику, да и Ханку что-то там обломилось из плюшек. Наверное, было в том послании и что-то насчет меня и это «что-то», не настолько приятное, чтобы мне сообщать.

Жаль, что на свой ПОСТУПОК, Кронг решился так поздно, времени у меня в обрез, максимум сегодняшний день и следующая ночь, откладывать побег на самый последний миг не стоит, маг может предвидеть этот мой шаг, ну или просто перестраховаться и меня схватят намного раньше, чем сказал Кронг. По-хорошему, сваливать надо уже сейчас, а еще лучше, пару дней назад. Но и уходить «просто-так» мне совсем неохота, надо подготовиться хоть по самому минимуму. Ну продукты там, вода, кое-какие финансы, может быть «позаимствовать» что-то из находок магов, хранящееся в тех самых упаковках, что не смог проверить мой сканер, да и пару книг у Ханка я видел, не думаю, что там какая-нибудь беллетристика, слишком уж задумчивый вид у мага, когда он их читает. Их тоже не мешало бы прихватить с собой. Да и вообще, не помешало бы посмотреть, что тут можно прихватить из нужного, или не очень.

Уходить я решился в этот же вечер. Всего, что планировал, я к сожалению, собрать не смог, но самое необходимое закинул в свою сумку, в том числе и купленные металлические пластины, торговец постарался и упаковал их в небольшие деревянные ящички, так что с этих проблем у меня не было. Затарился продуктами, прихватил пару шкатулок из какого-то блестящего и не пропускающего волны сканера камня, что в них лежит, потом буду разбираться. А вот до книг Ханка я добраться не сумел, он, гад этакий, всегда таскает их в своей сумке и нигде не оставляет. Зато умыкнул несколько небольших брошюрок по теории магии у Лайи. Студентка более небрежно, чем преподаватель, относится к учебным материалам. А вот доспехи и оружие Кронга я брать не стал, слишком уж явный след будет тянуться и за мной, и к нему. Зачем подставлять неплохого человека.

В общем, к побегу я был, в принципе, готов. Осталось выбрать место и время. Но и с этим, особых проблем, я не видел. На ночевку караван обычно становится возле водоемов, скотину надо поить, да и людям помыться, приготовить пищу, вода необходима. Вот и в этот день все прошло точно так же. Караван встал на берегу небольшого озерца, с, на удивление, чистой и холодной водой, похоже, что на дне бьют ключи. Выдвинувшиеся вперед повара уже наполнили котлы и бурдюки и над временным лагерем, к небу, тянулись ниточки дыма от многочисленных костров, над которыми висят котлы с закипающим варевом. Наши фургоны, как всегда, встали чуть поодаль от всех остальных, Ханк во всю пользуется временными привилегиями маленького начальника. После ставшей уже обычной тренировкой с воинами Кронга и сытного ужина, я демонстративно отправился к берегу озера. Все мои попутчики уже привыкли, что я пользуюсь любым случаем, чтобы помыться и искупаться, так что особого внимания на меня не обратили, хотя по едва заметному кивку мага, со мной увязалась пара молодых охранников. Ну и ладно, пока они мне не мешают. После обязательных водных процедур, я достал из котомки рыболовные снасти, выбрал подходящий прут и занялся рыбалкой. Воины расслабились и практически не обращали на меня внимания.

Почти бесшумно, на фоне тихого плеска вод озера, прошелестели очереди из игольника. Воины дернулись, но снотворное, рассчитанное на преодоление действия нейросетей, мгновенно свалило их с ног. А я, поспешил убрать игольник назад в сумку, нечего светить инопланетные девайся, да и время его работы в этом Мире, ну очень сильно ограниченно, так что… нефиг, он мне еще не один раз может пригодиться. Отвязав от палки леску, я тихо растворился среди деревьев соседнего леса. Осталась одна, последняя проверка честности Кронга. То, что погоня за мной будет, это факт. А вот из ее состава многое станет ясно. Если Мастер со мной был честен, то пошлет пару молодых воинов и я даже знаю кого, тех самых, что в принципе, не смогут со мной справиться, а вот если весь тот разговор был какой-то хитрой подставой, многоходовой комбинацией, то пойдет сам, да еще и захватит с собой наиболее умелых и подготовленных подчиненных. Есть конечно вариант, что состав погони определять будет совсем не он, а сам Мастер Ханк, но это маловероятно, маг предпочитает не вмешиваться в чисто воинские дела, считая, что отданного Кронгу приказа, вполне достаточно, а дальше проблемы подчиненных, как и какими силами его выполнять. Ну, в принципе, все правильно, не знаешь – не лезь. Да и не «царское» это дело, руководить каждым солдатом, в данном случае не дело мага.

Ожидание реакции магов Академии на мое бегство затянулось ненадолго, нейросеть исправно отсчитывала минуты и часы и уже через три часа на берегу озера появились Мастер Ханк, Кронг и молодые воины. Перед своим уходом я перетащил спящие тела в небольшой кустарник, так скажем, припрятал, но маг уверенно повел группу именно к ним. Видать не все так просто как кажется и у него есть возможность с точностью до метра определять местонахождение своих людей. Небольшая суета у кустов и на Свет Божий извлекли две тушки. Ага, наивные, пытаются разбудить моих сопровождающих, тут простым похлопывание и криками ничего не добьешься, пока снотворное действовать не перестанет, мальчики будут в полном отрубе.

– Ну и чего ты разоряешься-то, родной, тут и самому тупому уже понятно, что пацаны не перепились и не просто так поспать завалились? И зачем бесчувственные тушки пинать, толку-то? – чуть злорадно комментировал я действия мага. – Ах ты сука магическая, ты чего творишь, волк позорный!

Наблюдая за магом с помощью самого простейшего монокуляра, не содержащим ничего кроме шлифованного стекла и пластмассы, а потому исправно работающему в этом Мире, я увидал, как Ханк что-то достал из кармана, сжал, толкнул речугу, для стоявших насупленных бойцов и кинул на спящих. В тот же миг тела охватило яркое пламя. Пара минут и на месте спящих пацанов только лишь кучки жирного пепла. Честно, если бы я мог, то завалил бы Ханк моментально, но для игольника расстояние слишком большое, а бежать на гада с мечами просто глупо, сшибут на втором шаге. Но видать не только у меня возникла такая мысль. Плавным, но неуловимо быстрым движение, Кронг выхватил меч и попытался, да-да, именно попытался, обрушить его на голову мага. С громким звоном клинок отлетел от невидимой преграды. А маг, резко развернувшись к начальнику своей охраны, что-то злобное бросил ему в лицо, не торопясь поднял руку и сжал кулак. Сверкнула короткая вспышка и на землю, с огромной, еще дымящейся, дырой посреди груди, рухнуло тело воина. Вот тебе и миленький, безобидный маг-старичок, преподаватель Академии.

– Эх, Кронг-Кронг, знал бы ты чем закончится твое желание помочь чужаку, ни за что не стал бы этого делать. – прошептал я, наблюдая, как в огне исчезает тело воина. – Прости меня, Друг. Обещаю, я отомщу! – Ну вот, и появилась у меня в этом Мире первая цель. Хотя нет, вторая, или даже третья. Первая добраться до Магической Академии, а вторая, раз уж на этом материке путь в нее мне закрыт, значит надо добраться до соседнего.

В лесу я просидел почти до обеда. Все наблюдал, как Ханк пытается организовать мои поиски, но для этого, видать, его полномочий уже не хватает, а оставлять караван, он не захотел. Так что, много позже, чем обычно, караван двинулся в путь, а я просидел еще пару часов и отправился в противоположную сторону.

Идти наобум, мне совершенно не хотелось. Нужна была хоть какая-нибудь карта. А где ее взять? Правильно, война-войной, а торговцы как были так и есть, караваны между городами бывшей Сатрапии, как ходили, так и ходят. Вот и возникла у меня мысль, присоединиться к одному из таких караванов, неважно в качестве кого, попутчика, или наняться в охрану, благо, что любой «вступительный экзамен» я сдам. Поправив оружие, я достал из сумки флягу из спаснабора, чуть перекусил и легкой трусцой направился в выбранном направлении. В имперский лагерь мне возвращаться никак нельзя, кто знает, какое сообщение Ханк мог отправить и куда, а вот побродить в его окрестностях, было бы совсем неплохо, глядишь, кто-нибудь и подвернется.

* * * * *

Ночь была леденяще холодная, не спасал даже толстый шерстяной плащ, служивший мне и одеялом, и матрацем. На небе блистали незнакомые созвездия, словно грозди тронутого инеем винограда. Свернувшись на своем плаще, на куче сена, я думал о капризах случая, о своенравности судьбы.

Еще совсем недавно, я был правителем огромного, ну, пусть не огромного, но достаточно крупного государства. По крайней мере мое герцогство было побольше чем местная Империя или Великая Сатрапия, потом я стал почти всемогущим Древним, разговаривал с Императором межзвездной Империи на равных, владел прекрасным космическим крейсером и передо мной были открыты все пути. И всего этого я лишился по собственной глупости и еще большему скудоумию. Полез в войну, которая меня ничуть не касалась, захотел стать героем… И что, стал? Стал! И как итог, теперь меня гоняют какие-то дикари с острозаточенными железяками в руках, не давая ни минуты отдыха. А как хорошо все начиналась! Познакомился с неплохими, в принципе, людьми, прекрасными воинами и симпатичной девушкой… Эх Лайя-Лайя, и где ты теперь… Обзавелся кое-какими средствами, местной одеждой и оружием, ускользнул от местных магов… и так бездарно вляпался!

По большому счету, моя задумка с каким-нибудь караваном, была вполне себе верной, а бойцы моего уровня ценились здесь, если не на вес золота, то очень и очень высоко. Так что, пристроиться в охрану одного из торговцев, да к тому же еще и обеспеченному «пайцзой» от имперцев, дававшей ему право ходить по всей территории и Империи, и Сатрапии, оказалось не так уж и сложно. Да что там несложно, пятёрка торгашей затеяла самую настоящую драку, за мою скромную персону, выясняя, в чью охрану я войду. Само собой, после того, как я извалял в грязи лучших их бойцов. В итоге победил, как мне тогда казалось, самый достойный. Вот только кто бы мог поду мать, что этот «достойный», везущий свои товары до самого побережья, в один из приморских городов, чем, кстати, меня и подкупил, окажется полным идиотом, еще большим чем я. Плевать, что такое понятие как «прямая» ему, судя по всему, было в принципе незнакомо, я был даже и не против, немного попутешествовать, посмотреть, как живут местные жители, тем более, что плату мне положили вполне достойную, по золотому в неделю, а я никуда не спешил.

Почти три месяца мы шли от одного городка к другому, от одной деревни к другой. Торговец торговал, а охрана тихонько пила в местных трактирах, да осуществляла его охрану, да охрану пяти больших фургонов, доверху забитых всякой всячиной. За это время мы побывали в паре десятков городов Сатрапии, навестили с десяток стойбищ пустынных племен, даже на побережье были, правда совсем не там, где мне было нужно. А вот после того приморского города, моему нанимателю как вожжа под хвост попала. Мало того, что он сорвался с места очень неожиданно, так еще и решил срезать дорогу и повел караван через пустыню. В принципе, ничего страшного в этом не было, три дня и мы бы вышли к горам, да и время года уже не лето, не так жарко, а по ночам так даже и прохладно было.

Куда и зачем мы идем стало ясно уже на второй день. Охрана начала роптать, да так, что торгашу пришлось повысить им плату в двое, ну и мне в том числе. Вечером того же дня мы вышли к большому оазису.

– Серж, не вздумай здесь что-нибудь есть или пить, это стойбище карголинцев. Отравят из-за понравившегося кинжала, или сапог. – сообщил мне наш начальник охраны, здоровенный мужик под два метра ростом, весь покрытый шрамами, по имени Джамту.

– Понял. А чего хозяину тут надо?

– А Эрлик его знает! Честные торговцы предпочитают сюда не ходить. Никто не знает, чем это может закончиться. Бывает, карголинцы честно рассчитываются, а бывает, просто сунут нож под ребро, и все.

По началу все было тихо и спокойно. Залу – торговец, довольно потирал свои руки, подсчитывая барыши, местные бедуины, вели себя вполне миролюбиво, угощали вином, а знойные девушки зазывно так улыбались. Эта идиллия продлилась три дня. В тот вечер мы как обычно, разбившись на смены, отправились отдыхать. Моя очередь стоять на часах была под самое утро, так что я завалился спать. А проснулся от криков и боя барабанов. Местные окружили наш лагерь и пошли в атаку. Пару часовых завалили буквально в одно мгновение, а выскакивающих из фургонов воинов и погонщиков быстро и сноровисто вязали. Меня спасло то, что спал я не в фургоне, а под ним, так что в первые минуты меня не заметили. Зато я заметил кое-что другое. Нападение было хорошо продуманное, но какое-то неправильное. Местные лезли на мечи охраны и под амулеты торговца как сумасшедшие, кажется они даже и не понимали, что делают.

Из всех наших ребят, больше все продержался Джамту, его огромный меч порхал как бабочка и под его клинком нашли свой конец многие, очень многие. Но и его завалили, просто задавили мясом. Я к этому времени уже выбрался из-под фургона и схоронился в сторонке. Спросите, а чего это я отсиживался, когда все, с кем я сюда пришел, погибали или попадали в плен один за другим? Так это не моя битва, будь это просто разбойники, я встал бы рядом с другими, а погибать за просто так, только ради того, чтобы погибнуть… нет уж увольте. То, что шансов у нас нет, было ясно сразу.

Кстати, именно из-за того, что я не полез в свалку, я и нашел причину этого всеобщего помешательства карголинцев. В какой-то момент нейросеть переключила мое зрение с обычного на магическое и я отчетливо увидал вокруг головы каждого из нападающих, темное облачко, из которого куда-то вдаль уходил тонкий, почти черный луч, как будто нитка, связывающая всех местных в одно целое. Проследив направление этих ниток, я увидал, так скажем, центральный нервный узел. В паре сот метров от бойни, на невысоком холмике, расположилась выразительная троица, полностью окутанная большим темным облаком. Именно от этого облака и исходили тонкие нити к маленьким облачкам вокруг голов карголинцев. И вот тогда-то я и совершил ошибку. Я посчитал, что достаточно убрать эту тройку и местные придут в себя и будет шанс выжить тем немногим, кого они повязали. Хороший арбалет, утащенный мной, вполне мог мне в этом помочь. В общем я не придумал ничего лучше, чем зарядить одному из тройки болт в лоб. Не знаю, может быть я моргнул, может быть промахнулся и болт ушел куда-то в сторону, но мой выстрел никакого вреда никому из странной троицы вреда не причинил. Зато четко указал на то место, где я скрываюсь. Моментально от общей толпы отделилось с пару десятков мужиков и бросилась ко мне. Ничего другого, как поспешно «делать ноги», мне не оставалось.

Четверо суток толпа гоняла меня по пустыне, пока не загнала к горам. Тогда я не знал почему, карголинцы не полезли в горы, теперь знаю. Когда стало понятно, что погоня отстала, я даже обрадовался, наконец-то отдохну, приведу себя в порядок, да и отправлюсь на побережье.

На первую деревушку я наткнулся совершенно случайно. Пяток убогих хижин из, то-ли тонких веток, то-ли из соломы, обмазанных то-ли глиной, то-ли каким навозом, открылись внезапно. Время было довольно ранее, поэтому на царящую тишину я не обратил внимания, но и лезть сразу в деревушку не стал, предпочти дождаться, когда горцы проснуться и в деревне начнется хоть какое-нибудь движение. Прождал я почти до полудня, но так никто и не появился. А потом чуть переменилось направление ветра и до меня дошел смрад, трупный запах, точнее вонь.

Все жители деревни, а это без малого три десятка человек, были на месте. Где кто спал, тот там и умер, точнее был убит, забит, забит как скотина. Их резали сонных, всех, мужчин, женщин, стариков и грудных детей. Я поспешил покинуть эту деревню.

После той, первой деревни, я находил такие еще. Эта, где я сейчас нахожусь, уже пятая. Когда я в нее вошел, ужасное зрелище представилось мне в несчастной деревне. Всюду обезглавленные трупы. Люди здесь, в жестокости своей проявляют изобретательность и богатство фантазии, о которых в цивилизованных местах не имеют понятия. С трудом мне удалось найти этот сарай. Сил идти дальше уже не было и я плюнув на неприятное соседство завалился на отдых, по крайней мере, сюда не доносится трупный запах, есть охапка соломы, в которую можно зарыться, спасаясь от ночного, леденящего кости, холода. Да и подготовиться к дальнейшей дороге тоже надо, одежка моя мало подходит для путешествий по горам, не говоря уже об обуви.

Два дня я провел в деревне, занимаясь самым настоящим мародерством. Я приоделся по месту, нашел несколько бухт неплохой веревки, в горах эта вещь незаменима, подобрал себе легкий топорик, чем-то напоминающий ледоруб и подходящую обувь. Мой шерстяной плащ отправился в сумку, а его место на моих плечах занял меховой, с густой и плотной шерстью, напоминающей медвежью. Я пополнил свои запасы продуктов, найдя и крупы, и вяленое мясо и даже какие-то специи. Отдохнул. В общем через два дня я был готов к продолжению своего путешествия.

Сразу за деревней начиналось ущелье, узкое окруженное вздымающиеся вверх изрезанными склонами бурых скал, опаленных солнцем и покрытых редкими пятнами лишайника. По дну ущелья вилась едва заметная тропка, вот по ней я и направился.

Я шел по ущелью уже почти десять часов, остановившись за это время только один раз на час, чтобы немного отдохнуть и перекусить, вдруг расширилось. Как ручеек впадает в реку, так узкая горная дорожка вливалась в прекрасную дорогу, вьющуюся по склону горы.

Дорога была обсажена большими кудрявыми вербами, и я с изумлением убедились, что проложена она человеком. И поддерживается, очевидно, в прекрасном состоянии, лучше многих дорог по которым мне пришлось ходить в этом Мире. До чего же было красиво!

– Хм, километровый столб? Что-то я ничего похожего здесь еще не видел. – пробормотал я про себя, останавливаясь перед прямоугольным камнем с высеченными на нем какими-то знаками.

– Ладно, пойдем дальше, проверим нет ли и второго столба.

Через десять минут я подошел ко второму столбу, точно такому же, как первый.

– Еще десять минут, и если будет и третий столб, значит я уже в стране, где умеют поддерживать в порядке дороги и мосты. – Так и случилось. Десять минут спустя я подошел к третьему столбу. – Надо бы посмотреть, кто по этой дороге катается.

Вернувшись к месту, где ущелье выходило к дороге, я поднялся чуть выше по склону и приготовился ждать. К сожалению, горы это совсем не то место, где стоит устраивать засаду, особенно если в этом нет особой необходимости. Камни очень сильно холодят, а любое неловкое движение может привести к печальным последствиям. Просидев почти три часа, уже под вечер, я прошел в роскошный кедровый лес, начинающийся у самой дороги, с противоположной от ущелья стороны. Тут было намного комфортнее и не менее безопасно. Ни одной птицы, или, может быть, они уже улеглись. Царила тишина, хватающая за душу. Внезапно раздался легкий металлический звон. Я нагнулся, поднял предмет, об который споткнулся, и с интересом начал разглядывать. По всему так выходит, что это часть упряжи и скорее всего не крестьянской, по крайней мере, нашитые стальные бляшки об этом четко свидетельствуют. Вот и еще одна непонятка, никто здесь не использует верховых животных, специально узнавал. Когда стемнело, я устроился под кроной роскошного кедра, лапник, теплый плащ, что еще надо для приятного сна. Спал я не просыпаясь. А когда утром раскрыл глаза, солнце поднялось уже высоко. Мелодично журчавший, в нескольких десятках шагов от меня, ручеек, подал мысль поесть чего-нибудь горячего и желательно жиденького, да и умыться не помешает.

Ручей протекал по склону горы, между лесом и дорогой, на расстоянии, примерно, метров ста от последней. Только я освежился прекрасной прозрачной водой, как до моего слуха явственно донесся стук лошадиных копыт. В дневном свете я явственно разглядел небольшую группу всадников, неспешно ехавших по дороге.

Я был почти у самой дороги, как вдруг сразу остановился и только-только успел притаиться за большим камнем… это были… были люди или не люди, каких я никогда не видал, или, вернее, каких не мог рассчитывать встретить именно здесь.

Я, как сейчас, вижу толпу великолепных всадников, вооруженных луками

и мечами, мужчины с синими окладистыми бородами, в стальных шлемах и кольчугах… Так вот, всадники, проезжавшие мимо меня, словно прямехонько явились из Подгорного Королевства. Те же луки, мечи, те же шлемы, кольчуги, синие бороды. Лошади у них, как и полагается, были покрыты под седлами тигровыми шкурами. Словом, все аксессуары, бывалых и грозных воинов, были налицо. Вот только по дороге скакали не кони, а пони, и сидели на них не гордые рыцари, а самые настоящие гномы. Надо прибавить, что все гномы бросали по сторонам взгляды далеко не кроткие. Я теснее прижался к своему камню, внимательно за ними наблюдая.

Когда последний гном миновал меня, я вышел на дорогу и застыл раздумывая. Не стану скрывать, что эта кавалькада произвела на меня достаточно неоднозначное впечатление. Надо ли говорить, что, путешествуя с торговцем, постарался узнать как можно больше о населяющих планету расах? Так вот, торговец, да и вообще, все с кем я на эту тему разговаривал, уверенно утверждают, что кроме людей тут никого не, хотя Куколка ясно и четко сказала – «десяток самых разных рас разумных». Нестыковочка, однако и тут такая встреча.

Наступила ночь. Я глаз не мог сомкнуть. Напряженно прислушивался, стараясь уловить звуки лошадиного топота, – напрасно. Да если бы я и услышал их, – какая гарантия, что Это были бы гномы, а не отряд каких-нибудь орков или гоблинов?

Сидеть на месте и ждать неизвестно чего, тоже не выход, а тут дорога, причем очень хорошая, ноги не собью и не заблужусь. Вот почему заря третьего, по счету дня, застала меня уверенно марширующим по дороге, в ту же сторону, куда проскакали гномы. Но напрасно я ждал встречи с коротышками или еще с кем, на этот раз ни тени, ни малейшего признака хотя бы одного разумного существа.

Погода, зато была чудесная. По мере моего продвижения в глубь горной страны пейзаж менялся, из дикого и величественного он становился веселым и цветущим, зеленые рощи, в крохотных долинах, прозрачные ручейки, с низко нависшими над водой ивами по берегам. Если бы сюда несколько фешенебельных отелей, точь-в-точь альпийские предгорья.

За очередным поворотом, дорога неожиданно закончилась. Причем сразу и резко и довольно необычно – огромный камень перегородил ее полностью, возникло ощущение, что она именно из этого камня и начинается. Ничуть не удивлюсь, что с противоположного конца та же самая история. Уж что-что, а с камнем гномы работать мастера и тут даже не поймешь, магия это или просто профессионализм высочайшего уровня. Хотя, если вспомнить моих друзей из закрытого Мира, то все же – магия, но магия специфическая – гномья. Пока я раздумывал, что делать дальше, куда идти, а может посидеть здесь, подождать новых путников, мое внимание привлекла одна странная деталь. Это был каменный шест, высотою метра в два и диаметром сантиметров десять, хороший такой каменный столб, с синим диском в верхней его части, с нарисованными на нем белыми полосами и зигзагами. А с другой стороны дороги, я увидел второй, точно такой же, столб с диском. Я даже непроизвольно поднял голову в верх, как бы ожидая увидеть там и поперечную перекладину, потому как, первое, что мне пришло на ум – ворота.

4 глава

Первое впечатление о загадочных столбах, оказалось абсолютно верным. Ворота, они и есть ворота, и совсем не важно в каком Мире, магическом или техногенном. Ворота, дверь, проход, портал или окно телепорта, называйте как хотите, свою суть от этого, данный объект не изменит.

Почти неделю я провел возле этих ворот, за это время я стал свидетелем их трехкратного открытия. Расположившись в лесу неподалеку, я имел возможность наблюдать этот процесс во всей красе. Внешне это напоминает включение старого лампового телевизора. Сначала, между столбов появляется яркая светящаяся точка и начинает нарастать какой-то низкий гул, потом, резко, рывком, точка разрастается до правильного прямоугольника, заполняющего все пространство между столбами. Это ничуть не похоже на уже известные мне порталы, принцип тут совсем иной, как будто чего-то не хватает, по крайней мере, первый раз так и было. Развернувшееся между столбами окно, так и не приобрело глубины, не стало объемным, а ограничилось двухмерной картинкой, при этом достаточно мутной и смазанной, да еще и статичной, и абсолютно черно-белой, похожей на старинные фотографии, тем более, что и изображение вполне соответствовало, это при условии, что в средние века существовала бы фотография. Постепенно «фотография» начала наливаться цветом, изображение становилось все более и более отчетливым, в какой-то момент мне даже показалось, что оно ожило, появились запахи и звуки, но, к сожалению, это так и осталось игрой моего воображения. Наконец изображение ожило, клубы какого-то красного дыма, как будто прямо из бездны, начали стелиться с безумной скоростью, заполняя все окно. Я всматривался до рези в глазах, но, когда, из красного тумана вышел могучего сложения старик с длинной седой бородой, в длиннополом халате, покрытом какими-то, на Земле бы сказали, каббалистическими знаками, темно-багрового цвета, на голове широкополая шляпа такого же багрового цвета, это было настолько неожиданно, что я отпрянул.

Сперва мне показалось, что мужик меня видит, вроде даже как, в недоумении широко раскрыл глаза, но я быстро понял, что это у него врожденное, а может быть даже и расовое отличие. Бородач еще что-то говорил, возможно, даже кричал или пел, черт его знает, передвигал, добавлял и убирал какие-то пластины, склянки и камни, но звук так и не появился, а достаточно быстро и изображение, сначала сжалось до тонкой линии, а потом и вовсе, превратилось в яркую точку и погасло.

В следующий раз, ворота сработали как им и положено и из них выметнулась пара всадников, которые не останавливаясь пронеслись мимо меня по дороге и скрылись за ближайшим поворотом. Скажу честно, ни малейшего желания дать о себе знать, при их появлении, у меня не возникло. Как сказал бы какой-нибудь любитель женских романов, «плащ Тьмы укутывал их». Хотя, в свете доступных мне знаний, эти слова, скорее всего, являются не аллегорией, а констатацией факта. Аура смерти и самой настоящей тьмы, еще долго весела над дорогой. А плюс ко всему, один из всадников был явно ранен, темно-красные, густые сгустки, периодически падали на дорогу. Я потом подобрал с десяток небольших, с фалангу большого пальца руки, бардовых камней, чем-то похожих на янтарь, если не брать во внимание их цвет, кто его знает, авось пригодятся.

В третий раз через ворота прошли уже известные мне всадники-гномы. Но в этот раз они не вышли из ворот, а вошли в них, да и выглядели они не столь нарядно, как в первую нашу встречу, да и было их заметно меньше, а оружие и доспехи имели следы недавнего боя, о чем, кстати, говорили и грубые повязки, на некоторых из них, пропитанные кровью. Похоже, что наглые коротышки где-то неслабо отгребли.

Я с нетерпением ждал, когда врата сработают в очередной раз. Мне нужны были доказательства одной бредовой идеи. Очень давно, во время одной из бесед с ректором Сваргоном, мы как-то коснулись теории множественности Вселенной и он поведал мне старую-престарую легенду магов, что где-то существует Мир-Перекресток, Мир, из которого можно попасть в иные Миры и Реальности. Сказано это, конечно, было совсем иными словами, что-то там про уровни Бытия, про Лестницу Миров, Нижние и Верхние Планы Существования, но это не столь и важно, я понял его по-своему, а он на своей терминологии и не настаивал. Мысль, что я столкнулся с чем-то похожим, возникла у меня тогда, когда я разглядел «темную» парочку. Как-то очень уж сильно они контрастировали с бородатым мужиком в халате и местными магами. Само-собой, что я вполне учитывал возможность того, что я выдаю желаемое за действительность. Вот поэтому-то мне и требовалось хоть какое-то подтверждение или опровержение моей теории. Я был далек от мысли, что меня угораздило попасть в тот мифический Мир, а вот наличие на этой планете чего-то подобного, пусть даже и с ограниченным выбором Миров, я совсем даже и не отвергал. И чем черт не шутит, а вдруг мне и на самом деле повезло наткнуться на что-то подобное?

К сожалению, любому человеку надо что-то есть и что-то пить, надо отдыхать и, желательно, хоть иногда, спать. Поэтому очередное открытие врат я тупо проспал и не видел, как очередная группа путешественников направилась по дороге.

Я возвращался к своей стоянке с очередной охоты, когда сухо щелкнул выстрел. Я инстинктивно, выработанной многими тренировками привычкой, рухнул за ближайший камень, стараясь вжаться в землю. Но она не поддавалась. Новый выстрел. Я вжался в землю еще больше.

По ту сторону дороги было небольшое озерцо, затененное цветущими деревьями, к нему вела усыпанная песком тропинка, по которой я ходил за водой, зеленые лужайки раскинулись по берегам. Под деревьями расположилось шесть человек, из них две женщины. Они завтракали, весело болтая и смеясь, пили, что-то вроде шампанского. По крайней мере, то, что я принял за выстрел, было хлопаньем пробок. Маленькая компания развлекалась и хохотала, глядя на мои глупые кульбиты. Но тем не менее один из них поднялся и направился в мою сторону. Колебаться и изображать из себя придорожный камень уже было нечего. Я встал на ноги и выбрался из-за камня.

Увидев меня, подходивший мужчина обратился ко мне на совершенно мне незнакомом языке.

Мой внешний вид, надо думать, его не удовлетворил. Он обернулся к своим собеседникам и усиленно замахал руками. Два человека из четырех отделились от группы и направились к нам.

Как и первый, это были молодые люди лет около двадцати. Одеты они были почти одинаково. На самом высоком, том, который окликнул меня, был костюм вроде того, что носили герои Дюма. Но, судя по дорогой материи, тонкой отделке, как его там, камзола, серебреным шитьем, драгоценным камням, украшавшим эфес шпаги и рукоятки кинжалов, торчавших за поясом, он был, если и не начальником, то предводителем этой веселой компании.

Вблизи стало ясно, что я сильно поторопился, назвав этих «весельчаков» людьми. Бледная, почти белая кожа и такие же белые, чуть отдающие голубым, волосы, длинные, «аристократические» пальцы рук на узких кистях и блеклые, водянистые глаза. Все это вполне может принадлежать и представителям Рода Человеческого, если бы не выступающие над верхней губой клыки, что превращали, в общем-то обыденные, лица в какую-то отталкивающую маску.

Если честно, то я не понял что произошло дальше. Тот, высокий, кого я принял за предводителя, вдруг выхватил свою шпагу и говоря что-то веселое, по крайней мере если судить по реакции его спутников, попытался ткнуть меня этой железякой куда-то в область живота. Инстинкты сработали сами собой, восприятие всего происходящего резко, рывком, замедлилось, мое тело плавно ушло с линии атаки, а в руке сверкнул клинок, уводя острие шпаги куда-то вниз и в сторону. Я и сам не понял, откуда в моих руках оказались мечи, но второй клинок сверкнул молнией, целясь в горло неучтивого блондинчика. Никто и представить себе не может, чего мне стоило остановить удар, время, так же скачком, вернулось в привычное ему русло, мой клинок слегка подрагивал упираясь в шею наглеца, с лица которого только сейчас начала сходить самодовольная улыбочка, а по тонкой шее потекла тоненькая струйка ГОЛУБОЙ крови. Пятерка, до этого веселившегося, молодняка замерла, не зная что делать дальше, видать не часто им приходилось встречаться со столь быстрым и адекватным ответом. Напряженную паузу разорвал спокойный и какой-то чуть надтреснутый голос. На сцену вышло новое действующее лицо. Мужчина, «слегка за сорок», чуть пониже и пошире в плечах, чем молодчик со шпагой, явно принадлежащий к той же расе разумных, но судя по всему более опытный и умеющий просчитывать результаты своих поступков.

– Лэр, я вынужден просить вас простить моего неумного ученика. Ваше неожиданное появление и столь… непонятное поведение, несколько… э-э-э… вывело его из себя. Я готов принести вам выкуп за его жизнь в любой угодной для вас форме. – на сей раз слова звучали вполне понятно, нейросеть уже успела проанализировать язык незнакомцев и исправно служила мне переводчиком. Осталось только понять, стало-ли мне доступно полноценное общение, или говорить на их языке я так и не смогу.

– Молодой человек, я бы на вашем месте воспользовался этим предложением. Поверьте, совсем нечасто снежные демоны кому-то предлагают выкуп, да еще и в таких выражениях. – еще один голос, на сей раз откуда-то у меня из-за спины.

Вот черт! Я так увлекся, или задумался, что совершенно не заметил появление новых действующих лиц. У меня за спиной стояла еще одна компания. Внимательно посмотрев на них, я чуть облегченно выдохнул – это были люди, по крайней мере, разумные, мало чем от них отличающиеся. Старик, очень неопределенного возраста и трое парней. Все при оружии, с цепкими и внимательными глазами опытных… я бы сказал, убийц. Слова незнакомого языка сами-собой полились из моего рта.

– А кто мне помешает… несколько уменьшить численность этих самых «снежных демонов», чтобы остальные, так сказать, прониклись всей глубиной своего падения и стали еще более сговорчивыми?

– К моему глубокому сожалению, молодой человек, наш наниматель хотел бы побеседовать с этими разумными и его очень расстроит то, что он не имел возможности побеседовать с ними со всеми. А, следовательно, мы будем очень возражать, относительно такого нерационального поведения, с вашей стороны.

– Да? А мне какое дело до вашего нанимателя и ваших возражений? – вот не знаю почему, но новоприбывшие вызывают у меня еще большую неприязнь чем белобрысые, тем более, что в числе вторых две женщины.

– Ну что же, молодой человек, за вашу смерть нам никто не заплатит, поэтому я, пожалуй, сохраню вам жизнь, но свой выбор вы уже сделали. – с этими словами старик махнул в моем направлении рукой. И произнес: – Замри. – И уже не глядя на меня направился в сторону блондинистой компании. В тот же миг у меня в голове раздался спокойный голос нейросети.

– Ментальная атака третьего уровня. Действия: игнорировать, отразить, ответная атака. – я выбрал – «отразить», подумав, что не стоит с самого начала раскрывать все свои козыри.

Вполне может быть, что я бы не стал влезать в разборки совершенно незнакомых, да еще и неприятных мне разумных, тем более, что блондины явно приготовились к схватке. Одна из девиц уже держала на ладони небольшой огненный шарик, кажется это называется файербол, а вторая крутила пред собой маленький водяной смерч, парни обнажили свои шпаги и судя по всему, совсем не стремились на беседу с неизвестным «нанимателем». Только один, все еще, замерев, стоял с моим мечом у горла и боялся пошевелиться. Но судьба распорядилась иначе. Один из тех, кто пришел вместе со стариком, проходя мимо меня, почему-то, решил проверить прочность моей почки своим кинжалом. Вот только его желания, пошли в разрез с моими. Поэтому быстрый блок правым локтем, столь же стремительное движение клинком и на зеленую траву падает голова незадачливого убийцы. Все как будто ждали этого момента. Шедший рядом со стариком человек, метнул в тесную группу «снежных демонов» какой-то клубок, который начал разворачиваться, прямо на лету, в плотную сеть, покрывавшую с каждым мгновением все большую и большую территорию. Второй метнулся ко мне, поигрывая совсем маленьким ножичком, но интуиция прямо-таки взвыла, что подпускать этого чела к себе хотя бы на пару метров – смерти подобно, я рыбкой ушел в сторону, одновременно выхватывая из сумки игольник. Белобрысые девчонки выпустили в приближающуюся сеть свои магические заготовки, мужик, назвавший меня «лэром», выпустил целую волну огня в старика, который двигался на удивление быстро и ответил тому волной леденящего холода. А вот белобрысые парни, почему-то так и не сдвинулись с места, даже тогда, когда их накрыла, слегка покоцаная девушками, сеть. Было такое впечатление, что они просто окаменели. В активной игре остался только один из людей, но мне он уже ничем угрожать не мог, потому как в это самое время совершал какие-то странные пассы руками, абсолютно ни на что не реагируя. Что он делает, я понял только спустя несколько секунд. Странная сеть, подчиняясь его желаниям, опутывала трех снежных демонов, буквально завязывая из в какое-то подобие кокона.

Плотная очередь парализующих игл хлестнула по наемникам. Больше всех не повезло мужику с ножичком, вызывавшем у меня столь странную реакцию, его аж выгнуло в обратную сторону, я даже расслышал, как с сухим треском ломается его позвоночник, столь сильным были спазмы его мышц. Второму повезло намного больше, его досталось всего с десяток острых «подарков» и он просто рухнул как подрубленный. А вот старик, каким-то чудом смог увернуться почти от всех игл, только одна впилась ему где-то в районе левого предплечья, полностью парализовав всю руку. Но сильно ему это не помогло. Шансом воспользовался противостоявший ему блондин, затопив его целым морем огня. Тошнотворный запах горелого мяса распространился по поляне. А я с удивлением заметил, что старик не только остался жив, но еще и восстанавливается ускоренными темпами.

Я как раз только-только убрал в сумку игольник, с тоской думая, что еще несколько бесценных мгновений его работы безвозвратно потеряны, и с определенным интересом поглядывал на тушки обездвиженных противников, когда ко мне обратился все тот же мужчина.

– Похоже, лэр, что на нас теперь еще и долг Крови. Могу я узнать ваше имя?

– Серж. Барон Серж де Сангре. А как я могу к вам обращаться?

– Марус, просто Марус.

– Хорошо, Марус, может быть вы расскажете мне во что такое я вляпался по самое ни хочу?

– К сожалению, ваша милость, это не в моих силах. Как только леди придут в себя, я надеюсь, они ответят на ваши вопросы. Господин барон, вы не поможете мне убрать тела?

– Ну, убирать их еще рано. Как минимум двое вполне себе живы, хотя и качественно парализованы. Я собираюсь немного порасспросить их… хотя вы правы, надо их утащить отсюда подальше, не думаю, что для молодых девушек моя беседа будет приятной.

– Это лишнее, лэр, ничего нового, помимо того, что я готов вам рассказать, они не скажут. Это люди из Гильдии Теней, они получили заказ на похищение моих подопечных от Арселиуса, повелителя домена Шакри. Пока они обездвижены,

они живы, как только смогут двигаться… немедленно себя убьют.

– Вы уверены?

– Абсолютно. Это уже не первая наша встреча. Просто раньше Гильдия никогда, против нас, не использовала таких профессионалов. Гуманней будет их просто прирезать, Гильдия очень жестоко наказывает за провалы, причем всех. Да и вам, я думаю, лишние враги совсем не нужны.

– Ладно, поверю вам на слово. Вот только… хладнокровно резать беспомощных пленников я не приучен.

– Не беспокоитесь, барон, эту неприятную миссию я возьму на себя. Скажите, лэр, вы ведь младший сын? Разрешите, я посмотрю на вашу ауру?

Сам того не подозревая Марус подсказал мне способ легализации в здешнем Мире. Ну конечно же младший сын, отпрыск дворянского Рода, без малейших надежд на наследство, по достижению совершеннолетия отправленный бродить по свету в поисках счастья и удачи.

– Ну, не самый младший, но вы все правильно поняли. А на ауру… смотрите, чего уж там.

– Какое интересное переплетение энергетических потоков… как жаль, что развести их и структурировать уже не получится… эх, на десять лет бы раньше и из вас мог бы получиться выдающийся маг-универсал. Врожденная ментальная защита, или… внедренная? Нет, скорее всего все же врожденная, слишком сложное плетение, слишком большие потери энергии и слишком много паразитических отводов. А вот это уже интересно… Похоже, что ваш папенька, барон, не поскупился, обеспечив вас и магической защитой и возможностью атаковать, да еще и на эмоциональном уровне, внедрив плетения прямо в ауру… это делает вас очень опасным противником. Жаль только, что плетения эти довольно слабые, зато именно благодаря этому они очень энергосберегающие и тот же щит вы можете восстанавливать буквально мгновенно и беспрерывно. С вашей аурой поработал настоящий Мастер, такая методика не известна даже в Академии Красных Пиков. А это что такое? Нет, не может быть! Сумка Путешественника не имеющая привязки к материальному объекту! Да это же считается в принципе невозможным! Барон, да вы просто кладезь передовых магических идей! Скажите, вы случайно не знаете, кого привлек ваш батюшка к вашей подготовке? Любая магическая Академия сочла бы за честь иметь подобного Мастера в своем штате! – если честно, то мне очень не понравилось то, с какой легкостью и скоростью этот «снежный демон» разобрался со всем моим богатством. Всего несколько минут и меня уже препарировали, разложили по полочкам и классифицировали. Неприятный звоночек.

– Нет, Марус, к сожалению мне это не известно. Могу сказать только, что это была женщина.

– Женщина?! Странно, обычно представительницы слабого пола не достигают подобных вершин в структурированной магии, их удел магия стихийная и эмоциональная.

– Ну, из любого правила есть исключения, что только подтверждает их истинность.

– Правильно сказано. Кто автор этих строк?

– Насколько я понимаю, он перед вами.

– У вас острый ум, ваша милость.

Разговаривая со мной, Марус обходил лежащие на поляне тела. Начал он со старика. Что уж он там с ними со всеми делал, я не видел, совсем не удивлюсь, если что-то не совсем лицеприятное, ведь не даром эту расу называют демонами, пусть и ледяными, или снежными, а не столь это и важно. Нейросеть уже давно включила магическое зрение и я имел удовольствие наблюдать, как постепенно аура напавших людей истончается и пропадает, что может свидетельствовать только о том, что путь их бренных тел на этом Свете завершён.

Я уже совсем было собрался разочароваться в Марусе, подумав, что он решил пренебречь трофеями, когда он вытащил из своей котомки черные, блестящие перчатки, натянул их на руки и занялся тщательным шмоном тел. На раскинутом плаще постепенно росла горка всякого-разного. Сразу стало понятно, чему демон уделяет наибольшее внимание. Горка колец, браслетов и каких-то подвесок росла и росла, а вот на оружие он практически не обращал внимания. А вот это он зря. Шпаги и кинжалы погибших были великолепны, да еще при этом и поблескивают чуть синеватым цветом благородного мифрила. Из такого отношения к клинкам можно сделать два вывода, или же мифрил в этом Мире, или в том, откуда и пришли снежные демоны дешев и доступен каждому, или же им не известны его свойства и ценность. В моей голове отложился на полочку еще один вопрос, требующий разъяснения. Я попытался кое-что выяснить у Маруса, но тот сослался на некую ограниченность в своих действиях и попросил немного обождать, дождавшись, когда все его молодые спутники придут в себя. Кстати, девушкам не удалось ускользнуть от брошенной человеком сети, пусть они и не попали под ее воздействие в полной мере и не превратились в коконы, однако и мимолетного касания этого артефакта вполне хватило, чтобы они повалились без чувств. Судя по поведению Маруса, никакого особого ущерба ни их здоровью, ни здоровью парней, плотно упакованных в сеть, причинено быть не должно. Да и время действия ее достаточно скромное, тем более, что я уже заметил, как иссиня-черные коконы уже начали покрываться сероватыми пятнами. Скорее всего, механизм действия этой сети сродни действию парализующих, или сонных зарядов моего игольника, поэтому Марус и не удивился, как мне удалось обездвижить наемников. Ждать, хотя бы приблизительных ответов на мои вопросы, осталось совсем недолго.

Следующие два часа прошли довольно интересно и с толком. Несмотря на то, что девушки уже очнулись, в нашу с Марусом беседу они не лезли, только стреляли глазками. Зря смеетесь, совсем не я был объектом их интереса, а многочисленные амулеты и артефакты, снятые демоном с трупов наемников. Он подробно и с большим знанием дела рассказывал мне о каждом предмете, говорил о сильных и слабых его сторонах, тут же давал предварительную оценку его стоимости и вообще, поведал много чего интересного. Единственный вопрос, которого мы так и не коснулись, это кто такие мои новые знакомые и откуда они тут взялись. Зато обо мне Марус смог выудить массу информации, правда только то, что я хотел поведать. К концу нашего разговора, Марус все чаще поглядывал на начавших приходить в себя парней и взгляды его были очень далеки от нежных и добрых.

В конце концов, когда все мы наконец собрались вокруг небольшого костерка, на котором, тихо скворча, жарилось какое-то мясо, разговор перешел на интересующие меня темы.

В первую очередь разговор конечно же зашел о дороге и воротах. Вот тут-то я и услышал о себе столько нового и интересного, что мне чуть плохо не стало. Оказывается, насчет Перекрестка Миров я был абсолютно прав, но… это знание давно уже утеряно жителями планеты, хотя многим известно, что дорога и ворота соединяют сотни, если не тысячи самых разных Миров. Поэтому используют они их только в качестве быстрого и легкого пути между материками и немногими крупными островами в Великом Океане. Ну и само-собой, вокруг такого объекта не могло не сложиться определенных правил и запретов, норм поведения и реакций на их нарушение. В общем, дорога – есть абсолютно нейтральная территория и полностью безопасная. Моя выходка с, как все посчитали, нападением на их товарища, была из ряда вон выходящим действием. На мои скромные попытки напомнить, что совсем не я первым обнажил клинок и стал угрожать, все только отмахнулись, дескать их товарищ громко и четко сказал, что это все всего лишь шутка. Вот тут-то я и не вытерпел, сообщив, что точно так же как и он, уведомил всех о своем веселом настроении, а мой клинок это была всего лишь безобидная иллюзия, о чем я, кстати, тоже всем сообщил. Одна из девиц, почему-то наиболее нервно воспринявшая мои слова, обличающе сообщила мне, что язык, на котором я говорил, никто из них не знает, да и не говорил я, а больше как-то в основном рычал.

– Ага, а ваш язык значит должны знать все и каждый. Вы как, не слишком много о себе возомнили? Боюсь, что в следующий раз, вам попадется кто-нибудь не такой терпеливый и здравомыслящий, например, кто-нибудь из воинов-магов Империи Гаруда и ляжете вы все кучкой мелко нарубленного фарша, вместе со своими шуточками.

Марус зацепился за эти мои слова и попытался увести разговор в сторону. И ему это почти удалось, пришлось мне вкратце рассказать об этих воинах и намекнуть, что я против них, как ребенок. В общем, мне кажется, что демоны прониклись. Вот после этого наша беседа перешла на персоналии, точнее на моих собеседников. Пришлось им рассказывать кто они, откуда, что тут делают и что это за Гильдия такая, объявившая на них охоту.

Если с молодыми оболтусами все стало более-менее понятно достаточно быстро, пара студентов магической Академии, брат и сестра, как бы даже и не двойняшки, тут я не совсем понял, в компании со своими друзьями и подругой, решили отметить окончание второго года обучения. Ну а где еще можно набраться впечатлений, весело и со смыслом провести пару-тройку недель, как не на Дороге, соединяющей Миры. Да и чего уж там скрывать, в тайне, в самой глубине своей души, каждый из них лелеял мечту, что именно ему, такому, или такой, всему из себя умному и красивому, откроется тайна Врат и Дороги. Ну или в самом крайнем случае, попадется добренький путешественник из другого Мира, ха, попался один, только не такой уж и добренький, да и незнающий ни черта, но об этом мы пока сообщать никому не станем, и поделится с ними своими знаниями. Что-то во всей этой наивной истории царапало, что-то не сходилось, но что именно, я так и не понял, пока свой рассказ не начал Марус.

По большому счету, его занесло на Дорогу почти то же самое, что и молодежь, разве что цели и желания его были более… приземленные, что-ли. Выхода в иные Миры он не искал, а искал всего лишь одну, определенную дорогу, тропку или лазейку. Вот и воспользовался знакомством с братом и сестрой, поскольку, еще до их поступления в Академию, являлся их учителем и наставником, преподавал им и основы магии, и фехтование, и даже рукопашный бой. Выход на дорогу располагался на территории Академии, так что попасть на нее просто так он не мог, а встретившись со своими бывшими учениками, просто «упал им на хвост». Вот именно преподавательская деятельность демона меня и заинтересовала. Тут-то и выплыли интересные подробности.

Государство снежных демонов небольшое, но зато баснословно богатое, на его территории находится несколько карьеров, где добывают драгоценные и полудрагоценные камни, так любимые магами. Хотя, если разобраться, то богато не само государство, а отдельные кланы, на территории которых и находятся эти карьеры. Отец подопечных Маруса, является номинальным главой государства, по той простой причине, что именно его клану принадлежит добрая половина карьеров. Нашелся какой-то ухарь, посчитавший, такой расклад несправедливым и решивший немного уровнять возможности, путем давления на главу через его наследника и дочь, а заодно и надавить на него через родителей их друзей. Вот тут-то и появляется Гильдия. Вроде все ясно и довольно примитивно, зато действенно. Пара попыток похищения, еще во время учебы и папик заволновался, кому пришла идея отправить молодежь «отсидеться» на Дороге, сейчас уже никто и не вспомнит, зато этот «кто-то» подготовил почти идеальный вариант решения своих проблем с похищением и дальнейшим шантажом. Пустынно, безлюдно и абсолютно безопасно, правда никто не учел нахождения тут меня, такого всего из себя красивого.

По большей части это все – мои выводы, с которыми и Марус, и молодые демоны, вынуждены были согласиться. Вмешиваться и дальше в разборки снежных демонов, я не собираюсь, о чем им и сообщил. А то, похоже, что Марус решил припахать меня в роле охранника, ну или телохранителя, особо он напирал, на мою «врожденную» защиту от ментальных атак. Но уж нет, хватит с меня чужих проблем. А вот перебраться в компании демонов поближе к Академии, я совсем не против. Но тут меня ждал облом, посторонним делать на территории Академии нечего… разве что в качестве телохранителя VIP – персон. При этом Марус хитро так улыбался, мол, а куда же ты, родимый, денешься-то – согласишься. Я взял тай-аут до утра, подумать. Если честно, то я бы предпочел общество одного Маруса, вешать себе на шею ответственность за пять молодых оболтусов… ну никакого желания.

Правильно говорят, что «утро вечера мудренее». С рассветом меня разбудил один из молодых демонов, вечером мне все же удалось настоять на выставлении ночных вахт, хотя, после нападения убийц из Гильдии, особо никто и не возражал. По плитам дороги двигался достаточно внушительный отряд, от нас они пока еще были на приличном расстоянии, поэтому время подготовиться было.

Всадники вышли прямехонько на наш лагерь, как будто шли по компасу. Через несколько секунд напряженной тишины, все облегченно выдохнули.

– Это сотрудники СБ Академии. – сказал Марус.

– А кто это с ними? – пропищала одна из демониц.

– Карал ди Гор – правая рука нашего отца и по совместительству родной брат нашей матери. Похоже закончился наш отдых. – со вздохом сказал тот самый молодой демон, что так неудачно решил со мной пошутить в самом начале нашего знакомства. – Надо собираться, не просто так они вышли на Дорогу и точно к нашему лагерю.

В общем, все всё решили за меня. Уже через пару минут тройка бойцов ненавязчиво и аккуратно, но твердо, оттёрла меня от демонов. Хотя, не меня одного, точно в такой же ситуации оказался и Марус. А спустя четверть часа, полянка опустела, и я вновь остался в гордом одиночестве. Само-собой, что никто ничего мне объяснять не стал, обозвали аборигеном, пригласили на учебу в Академию, судя по всему, чисто из вежливости и упылили к дальнему концу Дороги. Это, кстати, еще один немаловажный нюанс, даже если ты заглянул на Дорогу всего на одно мгновение, вернуться тем же путем у тебя не получится, будь любезен пройти ее всю.

Одно радует, эта неожиданная встреча не обошлась без своих «ништяков», уже и в этом Мире я начал обрастать ценным имуществом. О паре десятков самых разных амулетов и артефактов, снятых с трупов гильдейцев, я и не говорю, так же как и об их оружии. Перед уходом, Марус передал мне небольшую черную пластинку, размером чуть меньше ладони, сверкающую в свете солнца. Говорят, что не все йогурты одинаково полезны, так вот, не все магические предметы одинаково безопасны, встречаются среди них и опасные, и даже очень опасные. Вот и предназначена эта пластинка защитить настырного исследователя, не дать ему откинуть копыта раньше времени. Еще когда Марус собирал трофеи с тел, я обратил внимание, что его руки покрыты чем-то черным и блестящим, на мой вопрос, что это такое, он и передал мне пластинку, рассказав как ею пользоваться. Все оказалось просто, зажимаешь ее между ладоней и передаешь немного энергии, миг и на твоих руках плотные перчатки, способные защитить практически от чего угодно, от элементарного яда, до магической энергии.

А еще я стал обладателем какой-то мутной легенды, о Чудо-Острове, где-то на просторах Великого Океана, где в незапамятные времена жили чуть-ли не боги, по крайней мере, как был убежден Марус, если не потомки богов, то маги неимоверной мощи. И что самое интересное, дорогу на этот Остров, демон искал, ну или собирался искать, именно здесь. Перед появлением безопасников Академии,

мы с ним проговорили почти половину ночи. Этот авантюрист сразу смекнул, что связываться с его молодыми сородичами я не имею никакого желания, поэтому и попытался завлечь меня своими рассказами. Скажу честно, ему это вполне удалось. Тем более, что, пусть и с некоторыми натяжками, но я узнавал описываемые им ориентиры. Убегая от бандитов пустыни, я видел нечто похожее, но мне очень удачно подвернулось ущелье с тропкой, выведшей меня к Дороге. Так что, не испытывая затруднений со временем, я вполне мог себе позволить небольшое путешествие в глубину горного массива. Уходя, демоны оставили мне все свои припасы, чистой и прозрачной водой я так же вполне обеспечен, есть оружие и жажда исследований… Так что может меня удержать?! Очередное приключение замаячило впереди.

В продолжение двух дней я подвигался вперед среди необъятного хаоса нагроможденных друг на друга черных скал, среди какого-то лунного пейзажа, созданного, казалось, смертью и разрушением. Я не слышал ничего, кроме шума камней, которые, вырываясь из-под моих ног, летели в пропасти и ложились там с треском, напоминавшим артиллерийские выстрелы.

Это было поистине удивительное путешествие! В течение первых его часов, я еще пытался запоминать пройденный путь, но потом сдался и возложил эту почетную обязанность на нейросеть.

К вечеру второго дня я добрался до подножия черной горы, очень подробно и, надо заметить, довольно точно, описанной Марусом. Истерзанные уступы ее поднимались над моей головой на высоту более двух тысяч метров. Она имела вид огромного мрачного бастиона, увенчанного по краям круглыми, как у феодальных замков, башнями, выделявшимися с поразительной отчетливостью на, почему-то, оранжевом небе. Неподалеку я разглядел колодец, окруженный несколькими деревьями, – первыми, которые я увидели после того, как углубились в глубь скального массива.

В полумраке быстро надвигавшегося вечера вокруг начали раздаваться необычайные звуки. Что-то трещало, со всех сторон неслись чьи-то долгие, протяжные, прямо-таки, душераздирающие стоны и жалобы, рассыпавшиеся бесчисленными отголосками в окружающих скалах и ущельях. Казалось, что черная гора принялась стонать, вся, сверху донизу.

Я прекрасно понимал, в чем тут дело, раскаленные скалы, треск остывающих камней, порывы ветра в горных теснина, целый ряд самых разнообразных физических явлений… И все же этот неожиданный концерт тяжело подействовал на мои, напряженные до крайности, нервы.

Я вспомнил как называли эти горы карголинцы, да и торговцы, с которыми я путешествовал. – Страна ужаса. – прошептал я вполголоса.

Как только на небе замелькали первые звезды, этот странный концерт прекратился. С бесконечным волнением наблюдал я, как загорались в высоте, один за другим, крохотные бледно-лазурные огни. В эту минуту они соединили нас всех – блуждающие души пустынников, осужденных на смерть, героев и подлецов, людей и нелюдей, правителей и самых последних нищих. Внезапно мною овладело какое-то тяжелое, тревожное чувство. Я панически начал оглядываться в поисках убежища на ночь.

Слева от меня высилась гранитная стена фантастического вида, чертившая на красном небе свои серые зубцы. Эту стену раскалывал сверху донизу извилистый проход, высотой, примерно, около тысячи метров, но довольно тесный, так как местами его стены почти смыкались.

Вдруг подул ветер, необычайно резкий и сильный, и почти в то же самое время на дне ущелья стало совершенно темно. В одно мгновенье небо над моей головой стало чернее стен горного прохода, по уклону которого я до этого шёл почти без передышки. Ослепительная молния разорвала беспросветную тьму. Загрохотал гром, отражаясь на тысячу ладов от скалистых стен прохода, и почти тотчас же сверху начали падать крупные капли теплого дождя. В одну секунду моя одежда пропиталась водой и прилипла к телу. Стало неимоверно холодно.

С правой стороны, в самой середине стены, я неожиданно заметил огромную вертикальную трещину. То было почти отвесное ложе узкой горной долины, образованное в незапамятные времена бурными горными реками. И оттуда уже несся, с грохотом и шумом, настоящий горный поток.

Еще никогда в жизни я не карабкался на крутые горные склоны, цепляясь за каждый бугорок, упираясь в начинавшие расступаться скалы с такой скоростью и сноровкой. В тот миг я творил настоящие чудеса ловкости, которых не проделал бы, даже горный козел.

Через несколько минут нечеловеческих усилий я очутились, наконец, вне опасности, на базальтовой террасе, возвышавшейся метров на пятьдесят над ложем долины, где я чуть не остался навеки. На помощь мне пришел еще один счастливый случай, передо мной оказалась небольшая пещера.

Потоки воды, покрытые белой пеной, с бешенством устремлялись в отверстие черной дыры и заливали все выше и выше то возвышение, на котором я находился. Все это сопровождалось беспрерывными раскатами грома и еще более могучим гулом, и треском падавших один за другим огромных кусков скал, размытых наводнением и растворявшихся в несколько секунд среди бушевавших волн. Не желая оставаться под действием стихии, я протиснулся в узкий лаз пещеры, предполагая, что там не будет этого грохота и удушающих потоков ливня.

Не знаю, что на меня нашло в тот момент. Как одержимый я протискивался через узкий проход, обдирая руки и оставляя на острых камнях куски одежды, а кое-где и куски собственной кожи. Что-то пищала нейросеть, но я не мог разобрать что именно, да и не пытался, мое сознание было погребено под тысячелетним ужасом перед разбушевавшейся стихией.

Не знаю, может быть я излишне сильно приложился головой, может быть нейросеть напичкала меня какой-то химией, а может быть я просто временно лишился рассудка под действием охватившего меня ужаса, но когда я вывалился из узкого прохода в небольшую пещерку, то был уже не один. Со всех сторон меня окружали самые настоящие демоны… а может быть это были и не демоны, а что-то, или кто-то, совсем иной. Скажу прямо, в то время я совершенно ничего не соображал, у меня было только одно желание, упасть, растянуться, зажать уши, чтобы не слышать этого ужасного грохота и писка нейросети. Я даже не обратил внимания, когда именно, пара этих странных существ, отливающих каким-то розоватым металлом, подхватила меня на руки и куда-то потащила-понесла.

«А эти демоны не такие уж и плохие черти, раз несут меня на себе. Но когда же мы, наконец, доберемся до места? Мне так хочется растянуться. Заснуть! Мы только что миновали, один за другим, два длинных и узких прохода, а потом вышли на свежий воздух. А теперь мы опять вступили в какой-то бесконечный коридор, где можно задохнуться. Снова показались звезды… Как долго будет тянуться это странное путешествие?

Ах, свет!.. Может быть, звезды… Нет, именно – свет!..

Это – лестница… честное слово, лестница, высеченная будто бы в скале, но все-таки лестница…

Что-то блестит там, на потолке… Ну, да, это лампа… медная лампа, таких полно в любом городишке… А вот опять ничего не видать. Но мне это безразлично, теперь я лежу и могу заснуть. Какой глупый день!» – было моей последней мыслью, перед тем как я провалился в беспамятство.

Я протер глаза, осмотрелся.

– О Боже, скажи мне что я все еще брежу!

Я находился в круглом зале, метров пятьдесят в диаметре и такой же высоты, ярко освещаемом лучами солнца через огромное сквозное окно, широко открывавшееся на голубое небо, удивительно глубокое и чистое. Мимо этого просвета носились взад и вперед ласточки, радостно испуская свои резкие, отрывистые крики. Пол, дугообразные стены и потолок зала изготовлены из особой породы мрамора, пронизанного, словно порфир, жилками, отшлифованными до состояния зеркала и выложены каким-то странным, бледнее золота и темнее серебра, металлом, который был покрыт прозрачным утренним туманом, свободно проникавшим через широченное окно. Привлеченный свежестью утреннего ветерка и яркими солнечными лучами, так легко рассеивающими сны и ночные грезы, я подошел, шатаясь, к просвету в стене и оперся на балюстраду. В то же мгновение у меня вырвался невольный крик восторга.

Я находился как бы на балконе, висевшем в воздухе и высеченном в самой горе. Надо мною была небесная лазурь, а под моими ногами, метрах в пятидесяти ниже, расстилался земной рай, окруженный со всех сторон остроконечными горами, охватывавшими его как бы непрерывным, крепко стянутым поясом. То был сад. Высокие деревья лениво покачивали в нем своими большими ветвями. А под ними виднелась густая чаша более низких, находившихся как бы под их охраной, деревьев, миндальных, лимонных, апельсинных и многих других, распознать которые я просто не мог, в силу незнания… Широкий голубой ручей, питаемый водопадом, заканчивался в своем течении очаровательным, поразительно прозрачным, озером. Большие птицы кружились над этим зеленым колодцем, а посредине озера мелькал красным пятном стоявший в нем высоченный столб, кажется из золота. Что касается возносившихся со всех сторон к небу высоких черных вершин, то все они были покрыты белоснежным снегом.

Голубой ручей, цветущие пальмы, золотистые плоды, чудесно лежавший над ними горный снег и струившийся, точно эфир, воздух – оставляли картину столь удивительной чистоты и красоты, что созерцание ее оказалось не под силу моей слабой человеческой природе. Я приник лицом к балюстраде, показавшейся мне такой же нежно-пушистой, как и далекий божественный снег, и заплакал, как ребенок.

Описать со всеми подробностями этот фантастический ландшафт, который подействовал на меня столь подавляющим образом, мой разум не в силах. Это было одновременно чарующе-сказочно и ужасающе-прекрасно, заставляло смеяться и плакать, радоваться и грустить, хотелось что-нибудь здесь сломать, испоганить и убить себя только за одни эти мысли.

Я так увлекся созерцанием этой неземной красоты и безмятежности, что не обратил внимания на нежный перезвон колокольчиков у себя за спиной. Вышел я из этого ступора только тогда, когда мне на плечо опустилась тяжелая рука, буквально придавливая меня к полу. С трудом я оглянулся. За моей спиной стоял мой ночной кошмар – трехметровый демон, странно поблескивающий металлом. Не говоря ни слова, он еще чуть сдавил мне плечо и небрежным движением кисти развернул чуть в сторону, по направлению одной из дверей. Моя попытка вырваться, оказать сопротивление, ни к чему не привела. А потом я рассудил, убить меня, или еще как-то причинить мне вред, у этих существ, а то, что оно здесь не одно, я был совершенно уверен, времени, пока я валялся в странной отключке, было предостаточно. Так что, раз меня, пусть и несколько неприятным мне способом, куда-то приглашают, то стоит пойти. По крайней мере, может быть мне это поможет разобраться с тем, где я оказался и как.

Металлический демон повел меня по бесконечным коридорам и лестницам. У меня возникло такое ощущение, что в этом лабиринте теряешь всякую способность ориентироваться и даже нейросеть не поможет из него выбраться.

Демон остановился перед очередной тяжелой и темной дверью, покрытой сверху донизу инкрустацией из каких-то странных, непонятных знаков. Нейросеть опять что-то там пискнула. Почти бесшумно дверь открылась.

Резкий порыв холодного ветра ударил мне в лицо.

В новом зале, куда меня привел металлический истукан, царила температура как в настоящем погребе. Сначала, из-за темноты, я не мог определить его размеры. Освещение, умышленно ослабленное, состояло из двенадцати больших, горевших ярким красным, немигающим пламенем, светильников на высоких медных постаментах в виде колонн, растущих прямо из земли. Когда мы вошли в зал, ветер из коридора даже не поколебал эти огни. Но стоило мне к ним приблизиться, как они буквально затанцевали. Танец этот длился в течение минуты, а вместе с ним затанцевала и моя, сильно выросшая и странно обезображенная тень. Но затем эта фантасмагория улеглась, и вновь застывшее пламя огромных лампад снова засверкало во мраке своими неподвижными алыми языками.

Эти двенадцать гигантских светильников, каждый из них метра три в высоту были расположены короной, по меньшей мере, пятидесяти метров в диаметре. Посредине этой короны я заметил темную массу, отсвечивавшую красноватыми дрожащими полосами. Подойдя поближе, я различил текущий родник. Эта холодная вода и поддерживала в зале ту низкую температуру, о которой я говорил.

Обширные сидения были высечены прямо в центральной скале, откуда бил темный, тихо журчавший ключ, испить из которого, да и даже просто коснуться его рукой, мне почему-то ужасно не хотелось. Сами кресла были усыпаны подушками.

Внутри короны из красных светильников смутно виднелись двенадцать же курильниц, составлявших как бы вторую корону, диаметром наполовину меньше. Темнота мешала видеть их поднимавшийся к своду дым, но вызываемая им истома, сливаясь со свежестью и приятным шумом воды, подавляла в душе всякое иное желание, кроме одного – остаться в этом месте навсегда.

Легким движение металлической кисти, демон усадил меня на одно из находившихся посредине зала циклопическое кресло. Сам он встал за моей спиной.

Мало-помалу мои глаза начали, приспособились к красноватому свету, освещавшему, впрочем, только нижнюю часть беспредельного зала. Мысли в голове были какие-то тяжелые и ленивые, я даже не удивился, что моим глазам потребовалось время для адаптации, а не включилась в работу нейросеть.

Весь свод оставался во тьме, и не было никакой возможности судить о его высоте. Смутно, над самой моей головой, я различал большую люстру, на позолоту которой, как и на все другие ее части, беспрестанно ложился темными пятнами красный свет. Но ничто не позволяло определить длину цепи, державшей эту люстру на окутанном мраком потолке. Мраморный пол был отполирован так гладко, что в нем ярко отражались огни громадных лампад. Спину мне холодил темный ключ.

Лицо мое было, таким образом, обращены к круглой стене зала. Скоро мои глаза, все время на нее устремленные, уже не могли от нее оторваться. Была одна вещь, делавшая эту стену замечательной, она разделялась на множество мрачных ниш, черную линию которых разрезала, как раз передо мной, дверь, откуда мы вошли, позади меня, в виде темной дыры, чувствовалась вторая дверь, и я угадал ее во мраке, повернувшись к ней лицом. На пространстве от одной двери к другой я насчитал шестьдесят ниш, – итого, сто двадцать. Все они имели по три метра в вышину и по одному в ширину. В каждой из них находилось нечто вроде футляра, больше расширявшегося кверху, чем книзу, и закрытого только в своей нижней части. В каждом из этих футляров, за исключением двух, стоявших прямо против меня, мне чудились блестящие очертания каких-то предметов, имевших, без сомнения, человеческую форму, что-то вроде статуй из светлой бронзы. По той дуге окружности, что шла как раз передо мной, я отчетливо насчитал тридцать таких странных статуй. Тридцать статуй в ряду, а ряды эти теряются где-то в высоте.

Что это были за статуи? Мне захотелось на них взглянуть, и я поднялся со своего места.


5 глава

– Ваша Неустрашимость, Ваша Неустрашимость, господин сотник, просыпайтесь, вас срочно вызывает к себе господин тысяцкий. Просыпайтесь, а то Его Свирепость будет очень сильно злиться. – чья-то рука трясла меня за плечо и постоянно повторяла этот бред. А, нет, это не рука бубнит этот бред, а мальчишеская голова, торчащая над кроватью. Как там его? О, вспомнил, Ааюн, он у нас в казарме заместо «сына полка», ну там прибраться, найти кого-нибудь, притащить из трактира пару кувшинов местного отвратительного пойла, или пробежаться до Храма Лякшми, договориться с его жрицами о приходе на очередную «исповедь и отпущение грехов» того или иного офицера, то бишь, Их Неустрашимостей, Их Непоколебимостей, или, очень редко, самого Его Свирепости. Ну, а по-нашему, сотников, десятников, или тысяцкого.

– Ааюн, принеси воды, напиться и помыться. – Через пару секунд я уже отфыркиваясь умывался ледяной водой, перед этим не без удовольствия взглянув на свое отражение. Почему не без удовольствия? Да потому, что вместо эльфийскоподобной мордашки на меня смотрела вполне себе человеческая физиономия, чем-то напоминающая меня прежнего, того, самого первого, человека с планеты Земля и барона, нет, уже Герцога де Арн. – Ааюн, что случилось-то, чего это я вдруг так спешно понадобился Его Свирепости?

– Беда случилась, Ваша Неустрашимость, беда. Его непоколебимость, десятник Хегор, головой тронулся, напал на жрецов Единого, говорят даже побил кого-то, до смерти. Храмовые стражники его схватили, а Капитул уже и осудил, после восьмого колокола на центральной площади состоится казнь.

– Твою мать! – перекинув перевязь с клинками через плечо и подхватив шлем я бросился бежать к дому тысяцкого.

Ага, уже слышу возмущенные и недоумевающие возгласы, какой-такой сотник, какие на хрен жрецы Единого, откуда новая мордуленция?! Ладно, расскажу, во что я опять вляпался и как докатился до жизни такой. Хотя, с новой физиономией, да и со всем телом, не все ясно, есть у меня смутные подозрения… но об этом как-нибудь потом, а пока я расскажу, что-же такое произошло, что я оказался не пойми где, да еще и в новом теле.

? * * * * *

Моя попытка подойти поближе и рассмотреть странные статую, была пресечена самым беспардонным образом. Стоило мне только сделать шаг по направлению от каменного кресла, как металлическая клешня опустилась мне на плечо, придавливая к каменному седалищу. Через мгновение и второе плечо оказалась в точно-таких же объятиях и меня с силой потянуло обратно в кресло. Я еще немного посопротивлялся, но очень быстро понял всю тщетность данного действия и рухнул на камень. Едва моя спина коснулась спинки кресла, как на меня навалилась тяжесть, буквально вдавливающая мое тело в камень, всего один миг и я даже пальцем пошевелить уже не мог.

Раздававшиеся из-за спины звуки, свидетельствовали, что к моим охранникам присоединилось еще несколько металлических монстров, причем, заявились они не «с пустыми руками». Моя догадка оказалась полностью верна. Через минуту в поле моего зрения попало еще трое металлических существ, которые принялись расставлять вокруг меня какие-то ящики, а двое первых, скоренько так, направились к нишам со статуями. Вот я и получил ответ на так интересовавший меня вопрос, что это такое. Два монстра аккуратно извлекли из ниши точную свою копию и принесли ее ко мне. Все эти манипуляции, вдруг резко перестали мне нравиться, что-то тут затевается и это «что-то» явно мне придется не по душе. Попытки хоть как-то привлечь к себе внимание металлических истуканов, ни к чему не привели, двигаться я не мог, говорить и кричать тоже, а на мою багровеющую рожу никто внимания не обращал.

Наконец, непонятные приготовления были окончены, понял я это по тому простому факту, что все железяки мигом куда-то испарились. Кроме одного, того, что приволокли из нищи и установили в метре от меня. Спустя какое-то время, непонятные ящики раскрылись и из них вылетело несколько десятков шаров, самого разного цвета и размера, от миллиметрового, до, размером, с футбольный мяч. Все они закружились в хороводе вокруг меня, постоянно перемигиваясь и меняя цвет. Мое сознание как будто накрыли плотным и темным одеялом. Стало темно, тепло и невероятно легко, все проблемы и неприятности как-то поблекли, стали совершенно неважными и ничего не значащими. Опять что-то пропищала нейросеть, но мне до этого уже не было никакого дела. Мое сознание начало отделяться от тела и куда-то уплывать.

– Что скажете, профессор? – донеслось до меня как будто сквозь сон.

– Не знаю, уважаемый Лекс, не знаю… очень интересный экземпляр и в былые годы я бы ни перед чем не остановился, чтобы его изучить.

– Вот поэтому вы здесь и оказались, что «ни перед чем не останавливались».

– Да, тут не поспоришь. Но вы обратили внимание, на вот эти графики? Сопротивляемость его Сознания прямопропорциональна мощности напряженности альфа-поля и практически невосприимчиво к маго-излучению. У этого образца или природная защита, или…

– Или кто-то очень хорошо постарался, чтобы защитить его от нас.

– Да, именно это я и хотел сказать.

– Не может ли это означать, что срок нашей изоляции подходит к концу?

– Уважаемый Лекс, если честно, то я бы на это не рассчитывал. Десятки тысяч лет забвения и теперь вот ЭТО. Я думаю, что мы уже никому не интересны, о нас все забыли. Скорее всего, это существо… игра Природы. Хотя… вы обратили внимание на браслет, на его левой руке?

– Нет, а что с ним не так? Довольно грубая поделка, вполне соответствующая развитию этого Мира.

– А вот тут вы не правы! От браслета идет стабильный поток сигма-частиц, причем упорядоченный. Если это неслучайно, то местная цивилизация уже давно шагнула на следующую ступень развития и наше обнаружение уже только вопрос времени, причем самого ближайшего.

– Должен вас разочаровать, информация, поступающая с орбиты, свидетельствует, что развитие этого Мира не только не продвинулось вперед, а даже деградировало, причем очень сильно. После нашего предыдущего провала, когда рухнула блокада, местная цивилизация откатилась на тысячи лет назад и впала в стазис.

– Тогда откуда здесь взялось ЭТО?

– Возможно сохранилось от предыдущего витка развития.

– Я не помню подобных разработок. Сканирование показывает, что это, пусть и довольно примитивный, но симбиоз технологий и псионических практик.

– К сожалению, профессор, ряд наложенных на нас ограничений не дает нам полной картины происходящего. Я думаю… вы были правы, не стоило его реанимировать. К сожалению, уже достаточно поздно. Мы должны принять решение. Держать его вечно в стазисе, или под лямбда-излучением мы не сможем… Контролер скорее нас удалит, чем допустит такое отношение к разумному. Он и так в последнее время смотрит на наши опыты, несколько… недовольно.

– И что вы предлагаете, уважаемый Лекс?

– Надо выводить его в реальность и попытаться поговорить.

– А если он начнет спрашивать? Вы забыли, чем все закончилось в прошлый раз?

– Постараемся не предоставлять ему такую возможность. Меры, предпринятые после того… неприятного случая, вполне себя оправдали. Местные считают, что этот остров обитель магов огромной силы. Вот и будем играть эту роль. Главное не дать ему опомниться. Надо сразу поставить его в такие условия и рамки, чтобы он и помыслить не смел противоречить нам, или что-либо спрашивать, а тем более требовать.

– Да, тут с вами не поспоришь, уважаемый. Уходить на перезагрузку мне что-то не хочется. Но и торопится не следует. Нам нужно немного времени… чтобы подготовиться.

– Сутки. Больше к сожалению, я вам дать не могу. Контролер заволновался.

– Надеюсь, что этого времени нам хватит. А что будем делать с защитным контуром?

– В каком он состоянии?

– Выгорели все управляющие схемы.

– Нам нужен доброволец на Лестницу Миров?

– Да.

– Ну вот вам и ответ, что делать с этим разумным. Сам напортачил, пусть сам и исправляет.

– А если он не согласится?

– А это уже ваша забота, профессор. Вы видать подзабыли, что в случае нарушения, или разрушения защитного контура, начнется полная дефрагментация информационных кристаллов. А я, смею думать, что так же, как и вы, предпочитаю хоть такое эрзац-существование, полной ликвидации.

– К сожалению, уважаемый Лекс, я некоторых пор я ничего не могу забыть… как, впрочем, и узнать что-то новое. Но я вашу мысль понял и сделаю все от меня зависящее. Могу я привлечь к работам кого-нибудь из своих учеников и помощников?

– Не больше троих.

– Надеюсь, что мне этого хватит.

– Профессор, советую вам задействовать матрицу местных самок. Этот образец, по местным меркам, еще достаточно молод и может клюнуть на смазливенькое личико.

– Не уверен, уважаемый Лекс, кое-какие данные могут свидетельствовать, что возраст тела и Сознания немного отличаются, но… тут вы правы, лишний шанс нам не помешает.

«Просыпался» я долго, тяжело и как-то скомкано. Несколько раз зависал на грани, между явью и сном, в эти моменты нейросеть мне что-то строго выговаривала, и я опять проваливался в темноту. Пару раз я попытался опять посетить беломраморный дворец, обитель индивидуальной матрицы моей нейросети, но его вороты оказались закрыты передо мной. Что это значит и как расценивать, я так и не понял, оставив этот вопрос на потом. Некоторые моменты случайно подслушанного разговора не давали мне покоя, но полноценно проанализировать его, у меня не получалось. Как только я начинал что-то осмысливать, сразу вмешивалась нейросеть и я уходил на очередной виток беспамятства.

Когда я в очередной раз выплыл из сна, мое сознание было легкое, как никогда. Краски яркие и сочные, звуки, окружающие меня, отчетливые, но мне показалось, что они какие-то не живые, хотя в огромное панорамное окно был виден чудесный сад, а сквозь легкие шторы пробивались лучи полуденного солнца.

– Наконец-то вы очнулись! – легким колокольчиком прозвенел девичий голосок рядом со мной.

Ожидая, уже привычных болей, я чуть довернул голову. Никаких негативных ощущений это не вызвало, зато я смог разглядеть свою собеседницу. Блин! Ну как все предсказуемо и банально! Молоденькая эльфийка, одетая в коротенькую юбочку и топик, на ногах сандалии с высокой, почти до колен шнуровкой. Длинные волосы, слегка рыжеватого оттенка, голубенькие глазки, пухлые, чувственные губы и аккуратненький носик. Ну чистая Барби. Терпеть таких кукол не могу. Видимо почувствовав мой негатив, эльфийка как-то задергалась и моментально вылетела из комнаты, зато ей на замену заявился благообразный мужик, вальяжный и полный аристократических замашек. Кстати, дверь, через которую эта рокировка произошла, как-то невзначай исчезла. К его сожалению, я достаточно, на своем веку, повидал истинных аристократов и его неумелую, а местами и просто грубую игру разглядел «на раз».

Я уже понял, что причинить мне вред эти существа, почему-то, не могут, да и я им зачем-то нужен, упомянутые вскользь слова «Лестница Миров», меня очень заинтриговали. Так что, игра начинается, хотя, надо признать, первый раунд остался за местными хозяевами, очень быстро и оперативно они отреагировали на мое негативное отношение к куклоподобным эльфийкам, а вот пожилому аристократу, мне предъявить нечего, особенно если бы я с ними никогда не общался и не встречался ранее.

– Итак, молодой человек, что же вас привело в нашу скромную обитель? – последовал первый из, наверняка заранее подготовленных, вопросов. Я помню, какой-то Лекс, дал задание какому-то профессору, лишить меня возможности задавать вопросы. А как это сделать проще всего? Правильно, заставить отвечать на свои, заставить рассказывать. Вот только, «профессор» ни с того начал. Да и не до этого мужика мне сейчас было.

Моя нейросеть ожила и сразу же вывалила на меня огромное количество сообщений. Все их можно было разделить на несколько групп. Первая, это уже давно устаревшие, потерявшие свою актуальность. Вторая, это несколько сот сообщений о повреждениях самой нейросети и нарушении ее работы. Третья, это отчеты о восстановлении, как самой нейросети, так и меня. Ну, и четвертая, это результаты сканирования помещения, прилегающей территории и моего нежданного гостя. Вот эта-то часть и была самой интересной.

Если верить моей нейросети, а не верить у меня оснований нет, то все что меня окружает, ну за исключением некоторых предметов интерьера, да и те совсем не такие как я вижу, являются ничем иным, как голограммой, или иллюзией, хотя нейросеть и обозвала их «голографическими иллюзиями с высокой степенью овеществления». Как голограмма может быть еще и иллюзией, я не понимаю, ну да и бог с ней. По моему распоряжению нейросеть начала мне транслировать истинную обстановку. Как оказалось, никакого бунгало нет и в проекте. А нахожусь я посредине какого-то большого грота, большая часть которого ограничена каким-то полем. Не обращая никакого внимания на мужчину, я попытался выйти за пределы этого поля, но каждый раз упирался в иллюзорную стену. Постепенно поток данных от нейросети начал увеличиваться, пошли уточняющие детали, назначение того или иного предмета. В общем, все было мне более или менее знакомо, вот только нейросеть четко разделила все предметы на три категории: технологические, магические и техно-магические. Последних, кстати, было большинство, а к технологическим она отнесла только небольшое устройство, стоящее в дальнем углу грота, далеко за пределами ограниченного для меня пространства. Но больше всего привлекло меня кое-что другое. Стены, пол и свод грота оказались покрыты тонкой паутиной из металла бледно-розового цвета. Нейросеть слегка замешкалась с его определением, а потом очень неуверенно сообщила, что это «орихалк», до сего момента считающийся легендарным, сказочным и несуществующим. Мне это определение уже встречалось, если память не изменяет, но упоминалось оно в отношении совершенно другого вещества.

– Молодой человек, вам не кажется, что очень невоспитанно и неприлично игнорировать хозяина дома, в который вы вломились?!

– Во-первых, я к вам не вламывался, вы сами притащили меня сюда. Во-вторых, это вам от меня что-то нужно, а не мне. В-третьих, вы пытались ставить на мне техно-магические опыты, без моего на то согласия. И в-четвертых, я не собираюсь разговаривать с иллюзией, голограммой, иллюзорной голограммой или голографической иллюзией. Не знаю, как вы там это называете. Так что, я сейчас здесь осмотрюсь, решу, что можно затрофеить, остановить вы меня не сможете, и свалю отсюда по-тихому. А вы решайте свои проблемы сами.

– Ты не прав, человек. Покинуть этот остров ты не сможешь. Так что, «наши проблемы», это и твои проблемы. – раздался совсем другой голос, а голограмма мужика исчезла. Зато на ее месте появилась другая, мало чем напоминающая человека, зато подозрительно напоминающая богомола. – И на счет голограмм ты тоже не прав. У нас нет тел, в привычном тебе понимании. – голограмма опять изменилась, теперь существо, стоящее передо мной, было похоже на какой-то гриб на ножках. – Мы выбрали матрицу человека, думая, что так тебе будет проще общаться с нами. Выбери любой облик, какой посчитаешь нужным, и мы примем его.

– Вы не сможете меня удержать здесь.

– А мы и не станем. Защитный контур нашего… убежища, сильно поврежден. Ты физически не сможешь пройти через Завесу. Кстати, в этом именно твоя вина. Ты так целеустремленно ломился к нам, что управляющие схемы контура пришли в полную негодность. Восстановить их сами, мы не можем. Из-за прорыва из многомерного пространства его менто-информационного поля, наши возможности оказались очень сильно ограничены. Как, впрочем, и время на восстановление. Нам с огромным трудом удалось изолировать несколько помещений, на сегодняшний день, это все что мы можем сделать самостоятельно.

– А я-то тут каким боком? Да и не верю я вам. Однажды я уже поддался на уговоры неких Сущностей и в результате, если смотреть непредвзято, то ничего кроме хлопот и неприятностей не получил.

– Что ты хочешь за свою помощь?

– Правду, ну и кое-что более материальное и ликвидное.

– Какая правда тебя интересует?

– Я хочу знать кто вы такие, откуда здесь взялись, что такое «Лестница Миров», кто такой «Контролер».

– Откуда ты об этом знаешь?!

– Это неважно. А еще я хочу получить доступ к Дороге. Вы понимаете, о чем я говорю?

– Да.

– Меня так же интересует «орихалк».

– Я принимаю твои условия.

– Это не все! Я хочу знать, что вы пытались со мной сделать.

– Хорошо, ты получишь ответы на все свои вопросы. После восстановления защитного контура мы передадим тебе плетения открытия Врат и координаты всех известных нам Миров, а также артефакт управления Вратами. Ты получишь столько орихалка, сколько сможешь унести. Это все? – сухо спросил меня Голос.

– Да. Этого будет вполне достаточно.

– Я буду рассказывать, а ты спрашивай, когда что-то будет тебя не понятно.

– Хорошо. Как я могу к тебе обращаться?

– Называй меня Лекс. Десятки эонов лет назад, эон – это десять тысяч ваших лет, в одной из Вселенных существовала огромная межзвездная Империя. Она покорила время и пространство, десятки самых разных рас разумных существ входили в нее. Для ученых и инженеров этой Империи не существовало нерешаемых задач, почти все тайны Мироздания были открыты, изучены и поставлены на службу разумным. Десятки тысяч космических кораблей ежедневно отправлялись на поиски новых тайн и новых знаний. И вот однажды, один из таких кораблей вылетел в направлении Темной Галактики, откуда пришло очень странное и неизвестное ученым излучение. Корабль вернулся только через несколько десятков лет и принес удивительную весть. Найдена планета, абсолютно мертвая, движущаяся по непредсказуемой орбите, такие называют «блуждающими». Само по себе это вполне заурядное явление, таких планет тысячи, десятки тысяч, звезды разрушаются и уже не в силах удержать возле себя ничего крупнее астероида. Поразительно было не это, а то, что весь экипаж корабля приобрел удивительные способности. Кто-то лечил простым прикосновением, кто-то, одним своим желанием выводил посреди пустыни родники, кто-то мог повелевать молниями, кто-то огнем, а у кого-то в руках, самый прочный и тугоплавкий металл превращался в мягкую глину. В общем, весь экипаж стал магами. Несколько десятилетий этих разумных изучали, очень внимательно и вдумчиво. А потом было решено отправить на ту планету полноценную научную экспедицию. Самые выдающиеся умы Империи почли за честь отправиться на изучение планеты, великие ученые и гениальные инженеры, все они хотели раскрыть тайну планеты и понять, как открыть новые грани существования перед всеми разумными. Каждый год на планету прилетало по несколько десятков кораблей и все они привозили и привозили новых исследователей. На планете было проведено терраформирования, зазеленели леса и поля, появились реки, озера, моря и океаны. Огромную роль в этом сыграли люди с новыми, необычными способностями. Теперь их уже все называли не иначе как магами, волшебниками. Сказки стали реальностью. Вот только тайна планеты так и не была раскрыта. Конечно, ученые выяснили, что у планеты очень необычный энергетический фон, даже выявили несколько, до тех пор, неизвестных видов излучения и полевых структур. Вот только причину этого так и не определили. Версий было множество, даже такие несуразные, как то, что планета есть ни что иное как тело какого-то космического существа и это его мозговое излучение делает ее такой уникальной. А потом случился первый «Прорыв». Так мы назвали разрыв ткани Мироздания. На планету пришли страшные существа, все оружие древней Империи было против них практически бесполезно. Империя попыталась изолировать планету, но прорывы шли один за другим. Кто-то умный предложил использовать против вторженцев не оружие, а магию. Так в Империи появились магические школы и академии. Обстановку удалось стабилизировать ценой огромных жертв. Нет, прорывы продолжались, но теперь место их появления очень быстро определяли и локализовывали. Так был найден этот Остров и раскрыта тайна уникальности планеты. Гром грянул неожиданно. На одной из планет Империи, почти на противоположном краю Вселенной, вдруг произошел Прорыв. Потом на другой планете, на третьей, пятой, сотой. Стало ясно, что остановить это уже не удастся. А причина была в магах и в той, самой первой планете. Мы сами открыли свою Вселенную для исчадий нижних слоев Мироздания и для существ из многомерного пространства. Сами разнесли эту заразу по сотням и тысячам своих планет. К тому времени мы уже научились определять и распознавать магический Дар, научились его развивать, были выработаны методики обучения, составлены учебники и учебные программы. Конечно, были и те, кто во всем обвинял магов, но их было мало. Тогда было принято решение, поместить планету в «улитку измененного пространства», по сути убрать ее из нашего Мира, поместить в межмирье. Но нашлись и те, кто выступал против, такого решения, считая, что таким образом мы отсекаем себе новые пути развития. Они потребовали от Императора оставить их на планете и не лезть к ним. Император принял решение. Пятьдесят восемь ученых-магов отправились на планету, но отправились не просто так, а в виде оцифрованных матриц Сознания.

– Значит вы не живые существа, а компьютерные программы? Пятьдесят восемь компьютерных программ?

– Пятьдесят девять.

– Ты говорил пятьдесят восемь ученых-магов.

– Пятьдесят девятый – это Я.

– А откуда ты взялся?

– Как ты думаешь, кто управляет Империей магов-ученых?

– Ну конечно, такой же маг, только самый сильный и умелый. Маг – Император… так ты… Бывший Император?!

– Да.

– Ладно, рассказывай дальше.

– А нечего рассказывать дальше. Мое решение все приняли. Наши сознания оцифровали. Вот только Империя решила подстраховаться. Я к этому моменту уже отошел от дел и передал все бразды правления своему сыну. В матрицы наших Сознаний был вшит набор определенных ограничений, преодолеть которые мы не в силах. И был установлен Контролер, основная задача которого уничтожить наши матрицы в случае угрозы Империи и Миру. За тысячи проведенных здесь лет, нам удалось установить защитный контур, мы получили орихалк, ставший основой этой защиты. Мы искали способ ликвидировать саму возможность Прорыва. И мы ее нашли. Основой защитного контура стала некая Сущность, прорвавшаяся в этот Мир. Можно сказать, что это живое существо, может быть даже и разумное, но разумное по-своему, его логика и образ мысли остался нам недоступен. Когда ты вошел в подпространственный тоннель, эта Сущность попыталась тебя остановить, но не смогла. Тогда она попыталась тебя уничтожить и ей это почти удалось. Вот только ты оказался сильнее и уничтожил ее, хотя и сам был почти мертвым. Лишившись основных элементов защитного контура, мы предприняли попытку заменить их тобой… Но нам это не удалось. Ты не подошел. Пока еще орихалк сдерживает выбросы, но с каждым часом их сила нарастает и очень скоро защита рухнет окончательно. В этот самый момент Контролер сотрет наши матрицы, следуя своей программе. А этот Мир утонет в ужасе одного, огромного Прорыва. Сначала этот Мир, а потом и вся Вселенная.

– И что вы хотите от меня?

– Чтобы ты прошел по Лестнице Миров и нашел подходящую Сущность. Мы дадим тебе маяк-ловушку. Как только ты найдешь искомое, мы вернем тебя сюда, восстановим защиту, и ты будешь свободен.

– Если вы, в свое время, эвакуировали отсюда всех разумных, то откуда здесь взялись все эти десятки разумных рас.

– Не десятки, а всего три. Остальные, это продукт мутаций и смешения. Они пришли по Дороге.

– А она откуда взялась?

– А вот этого мы не знаем. Она просто появилась, появилась около двух эонов лет назад. У нас есть версия, что это побочный результат разрушения «улитки измененного пространства» и эта дорога – ни что иное, как овеществленное межмирье, его маленький кусочек. Раньше это просто было глубокое ущелье, в котором время от времени открывались порталы на другие планеты и в другие Миры. Тот вид, что ты знаешь, она приобрела спустя пару тысячелетий. Примерно в то же время разумные научились ею пользоваться, создали артефакты открытия Врат и Карту Миров. Я ответил на все твои вопросы?

– Да. Вот только их стало еще больше, но боюсь, что новые ответы, повлекут за собой и новые вопросы. Скажи, ты говорил, что вы разработали методики и учебники для магов… а здесь они есть?

– Есть, но я боюсь, что ты не сможешь ими воспользоваться.

– Ну, это мы еще посмотрим. Ты мне их дашь?

– Не вижу причин отказать.

На ненадолго я задумался. Конечно, в рассказе этого Лекса, Лекса – Императора, очень много белых пятен, нестыковок и откровенно притянутых за уши моментов. Так, например, об орбитальной группировке он ничего не сказал, хотя из подслушанного мной, или не мной, а моей нейросетью, разговора, следует, что за орбитой тут наблюдают и даже с орбиты. Да и Империя, размером с Вселенную, тут уже и манией величия попахивает, хотя это может быть и издержками перевода. Плюс ко всему, это странное желание ученых, пройти через оцифровку и навсегда остаться прикованным к одной единственной планете, даже не к планете, а к малюсенькому острову где-то в бескрайнем океане. Нет, не верю. В общем, тут пятьдесят на пятьдесят, половина – правда, а половина – откровенное вранье. Вопрос, зачем ему это надо? Не проще ли рассказать всю правду, или выдумать слезливую сказочку, в которую я бы безоговорочно поверил. Да и несколько напыщенный стиль изложения, тоже как-то не увязывается с поведанным. За тысячи лет-то уже можно было отвыкнуть от такого стиля общения. Да и насчет Контролера, мудрит чего-то Лекс, ох мудрит. А вот насчет того, что мне отсюда не выйти, тут правду-матку режет, видать и правда что-то у них тут погорело и вполне может быть, что и из-за меня. Ведь пыталась же мне что-то нейросеть сказать, сообщить, предупредить, но я в таком состоянии был, что и «Глас Божий» не услышал бы. Вполне может быть, что меня и предупреждали, что я лезу в самую середку какого-то охранного заклинания, или какой-нибудь энергетической схемы, хрен его знает. В общем, ясно, что ничего не ясно, а деваться некуда. Провести остаток своих дней в компании с тысячелетними ИскИнами, давным-давно уже свихнувшихся, питаться иллюзией пищи, пить иллюзорную воду и ходить по голографическому саду? Нет уж увольте, лучше рискнуть, авось прорвёмся. Значит решено? Да, другого пути нет, сам виноват, залез черте знает куда, теперь будем выбираться.

– Договорились. Ладно, так где там ваша Лестница Миров и маяк-ловушка? Куда идти? Чего время-то зря терять.

– Никуда идти не надо. Мы все организуем прямо здесь. Оборудование настроено, все плетения заложены. Когда окажешься в новом Мире, ничему не удивляйся, твое тело может очень сильно измениться, это будет зависеть от внешнего вида главенствующей в том Мире расы разумных. Может быть ты хочешь что-нибудь взять?

– Нет, все, что мне нужно у меня уже есть. – само собой, что я имел в виду свою сумку.

– Тогда ложись на кровать и постарайся расслабиться, а лучше – засни.

Я занял горизонтальное положение, закрыл глаза и отдал нейросети команду на сон. А открыл я глаза, уже в новом теле и в совершенно другом месте. Над моей головой колыхались ветви самых обычных деревьев, на левой руке поблескивал браслет персонального ИскИна, в ножнах ждал меня мой старый клинок, а вот сумка и нейросеть, отзываться отказались. Зато на безымянном пальце правой руки появился перстень из бледно-розового металла, надо же, орихалк, красный камень которого слегка светился.

– Ну что же, похоже, что я на месте.

Новое тело слушалось меня безукоризненно, как будто я с ним и родился. Именно это и поселило в моей голове мысль, что я совсем даже и не в другом Мире, а в чем-то вроде магической виртуальной реальности, ведь не даром нейросеть исчезла и сумка не отзывается. Похоже, что Император Лекс и его умники и не подозревают о их наличии. Благо, что «прикрученный» к ИскИну модуль силового щита вполне нормально управляется и вручную, по крайней мере включить-выключить я его могу. Да и не мешало бы вспомнить те крохи ментальной магии, что я усвоил еще в свою бытность бароном. Проверил как работает Воздушный кулак и Щит Воздуха, тут все нормально, даже, вроде как, щит стал чуть поплотнее, а кулак, чуть сильнее. Пришло время вживаться в новый Мир.

Как я уже говорил, очнулся я в каком-то лесу, хотя точнее будет сказать, в небольшой рощице. Судя по тому, что земля была сухая, а на траве кое-где еще висели прозрачные капли воды, было раннее утро. Ну, может быть и не такое раннее. Самопроизвольно обозвав ту сторону, где взошло местное солнце, востоком, я пошел на запад. Почему именно туда? А хрен его знает, но вроде как с той стороны деревья помельче, да и стоят не так часто. С направлением я угадал, по крайней мере уже через полчаса я вышел к дороге, петляющей меж невысоких холмов. Любая дорога, рано или поздно, но приведет к городу, или крупному селу. Мне это, правда, ничем помочь не может, местных денег у меня нет, да и со знанием языка тоже не все понятно, но в любом случае, в населенном пункте всяко будет проще, чем в лесу, да еще и в таком, где кроме птиц никакой живности нет, а живот-то уже подводит. Так что, подтянув пояс потуже, я зашагал по пыльной дороге.

Часа через два, меня обогнала богатая карета, в сопровождении четырех всадников. «Голосовать» смысла не было, будь это крестьянская телега, та сама бы остановилась, а подобные транспортные средства, точнее их хозяева, попутчиков не берут.

Солнце забралось уже достаточно высоко, на небе ни облачка, и начало очень чувствительно припекать. Пыль скрипела на зубах, забиваясь везде, куда только можно и я начал искать место для привала. И такое нашлось, за ближайшим холмом блеснула водяная гладь. Ну, не наемся, так хоть напьюсь и обмоюсь, – с этой мыслью я, чтобы срезать дорогу, начал подниматься на холм. Но лишь только для того, чтобы рухнуть как подкошенный на его вершине и изображая из себя змею, быстренько уползти чуток назад.

На счет воды я был совершенно прав, метрах в двухстах от меня тихо плескались воды небольшого озерца. Вот только место возле него оказалось уже занято – та самая, обогнавшая меня не так давно карета и десятка полтора народу, вокруг нее. Выглядывая из-за небольшого бугорка, я разглядел не совсем лицеприятную картину. Двое из сопровождавшей карету четверки всадников валялись на земле.

У одного в горле подрагивала длинная черная стрела, а второй зажимал распоротое брюхо. К карете прижимались четверо людей, молодая женщина, прижимавшая к себе двоих детей, лет по шесть и пожилая, выставившая перед собой тяжелый кавалерийский палаш. Их прикрывали двое оставшихся на ногах воинов, причем один из них был ранен в бедро, на потемневших от крови штанах, четко выделялось обломанное древко такой же черной стрелы. Вокруг кареты валялось пять человеческих фигур, замотанных в какие-то черные тряпки и еще штук шесть, грамотно обкладывали последних защитников женщин и детей. Кони из кареты были выпряжены и так же, как и верховые, стреножены и паслись метрах в двадцати от кареты. Значит эта остановка была плановая, вот только на месте отдыха путников поджидала засада.

Тихо матерясь и про себя проклиная старого барона, который буквально вбил в меня рефлекс помогать женщинам и детям, я еще раз выглянул из-за бугра, в тщетной надежде, что защитники и сами отобьются, а мне не придется встревать в местные разборки. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Раненый потерял слишком много крови и его уже слегка, хотя, какой там, слегка, шатало его уже очень прилично и боец из него никакой. Понял это не только я, но и нападающие, сосредоточившиеся впятером на последнем защитнике, оставив своего подельника в качестве отвлекающего фактора для раненого. Скажу честно, если бы я не заметил в руках у молодой женщины нож, который она приставила к горлу девочки, то я бы не вмешался. Видать что-то совсем уж страшное ждало детей, если родная мать, а по тому как дети к ней прижимались, никем иным она им быть не могла, предпочитает собственноручно их убить, но не отдать нападавшим.

О скрытном приближении и речи быть не могло, голый холм, на нем ни кустика, ни деревца. Остается только одно, переть нахрапом и надеяться, что это все же виртуальная реальность и в случае смерти, я просто очнусь на кровати в гроте.

То, что меня заметили, было ясно сразу. От пятерки, атаковавших воина, отделилось одно тело и направилось мне на встречу. В то же самое время, воин сместился поближе к женщинам, в принципе оставив своего товарища, но тут у него выбор был не велик и упрекать его в этом не стоит.

Склоны холма были пологими, так что, идти по ним было совсем не трудно. Не прошло и десяти секунд, как между оборванцем в черном и мной расстояние сократилось метров до десяти. Бандит остановился и подняв в левой руке какой-то знак, махнул зажатым в правой ятаганом и что-то повелительно прорычал. А через секунду выражение его лица сменилось на недоумевающее, я продолжал с улыбочкой приближаться, никак не реагируя ни на зажатую в его руке цепочку с каким-то медальоном, ни на грозный окрик. А еще через секунду это выражение опять сменилось, но уже в последний раз, на обиженное. Мои мечи, как две рассерженные осы, устремились к его шее. Разделяющие нас три метра я буквально перепрыгнул. Целил я в подключичные впадины, рассчитывая, что один меч он отобьет, а вот второй не успеет.

Он и не успел, он вообще ничего не успел. Оба меча воткнулись именно туда, куда я и целил. Без малейшего труда они пронзили и тряпки и какое-то подобие кожаной брони под ними и мышцы и кости. Инерция моего веса, усиленная скоростью прыжка, повела мечи навстречу друг другу и через миг голова, замотанная в черные тряпки уже, весело подпрыгивая, катилась по сухой земле. А я получил себе в лицо фонтан крови. Каюсь, если бы рядом с этим черным оказался бы в этот момент еще один, то меня бы прирезали как цыпленка. А все от того, что я просто растерялся. Нет, если бы у меня в руках были мои старые клинки, то все было бы ясно, но я-то держал клинки, когда-то присмотренные для меня Тиром, воином-магом и выглядели они совершенно обычно, да и раньше особых свойств не проявляли.

Все дальнейшее прошло для меня как в тумане. Я атаковал, уклонялся, прыгал и скакал, падал и вновь вставал. Больше никаких особых сюрпризов от своих мечей я не получил, сталь они не перерубали, своей жизнью не жили, разве что, когда соприкасались с живой тканью, превращались, на несколько мгновений, в незнающие преграды, в эти мгновения они легко резали и сталь, и бронзу, и толстую кожу, как будто черпали энергию из еще живого тела. Бойцы в черном, оказались отменными воинами, ну, по меркам этого Мира, до тех же воинов-магов Империи Гаруда им было очень далеко. Бой занял каких-то минут пять, да и то, только потому, что нам приходилось еще, помимо женщин и детей, защищать и раненого, который уже не мог даже стоять самостоятельно.

Когда последний замотанный упал мертвым, воин, демонстративно кинул клинок в ножны и протягивая мне правую руку произнес:

– Хегор, десятник третьего имперского легиона.

– Сергей, странник. – ответил я, так же протягивая руку.

– Сергар?

– Да. – чуть улыбнувшись ответил я.

Десятник о чем-то задумался, а потом склонив голову в благодарственном поклоне, направился к своим подопечным и о чем-то начал с ними шептаться. Я же, занялся вполне привычным делом – пошел шмонать трупы, в моем положении любая мелочь становится бесценной.

Трофеи оказались так себе, несколько маленьких золотых монет, да с десяток медных, три кулона на толстых бронзовых цепочках, на каждом одно и то же изображение, какая-то бабища, с огромным брюхом и выменем до колен, сжимает в объятьях тощего мужичка. А вот оружие у черных, оказалось великолепным, я даже слегка растерялся, бросать такую красоту я не хотел, а тащить на себе пять мечей и десяток кинжалов… это надо быть верблюдом. Мои сомнения разрешил Хегор.

– Сергар, ты ведь чужестранец? – ну тут ясновидящим быть не надо, достаточно посмотреть на него и на меня. Я как минимум на пол головы выше, шире в кости, да и коже у меня явно светлее. Хегор же, явный представитель южных народов, будь мы на Земле, я бы сказал, что он индус, или перс. Смуглый, черные, слегка кучерявые волосы, тонкий, с горбинкой нос и черные глаза. Женщины от него мало отличались, тот же тип.

– Да, я очень издалека. Путешествую.

– И чем же ты занимаешься, в своих путешествиях?

– Я воин. Продаю свои мечи тому, кто больше заплатит. Ищу приключения и богатства. Надеюсь вернуться на Родину богатым и знаменитым.

– Ясно, простой авантюрист. Как ты посмотришь на то, чтобы немного поработать на леди Ксанис?

– Я так понимаю, что места здесь небезопасные, твои товарищи мертвы и тебе нужен напарник?

– Да. Если бы не душители, то этого разговора бы не было. Все окрестные племена знают, что Империя очень ревниво относится к убийству своих легионеров и не прощает подобных выходок.

– Душители?

– Адепты Храма Мароши-Душительницы. Кстати, я вижу, что ты снял с трупов их Знаки… выброси их, а еще лучше закопай, или утопи в озере. Продать их невозможно, а вот нажить неприятностей, запросто.

– Если я соглашусь с твоим предложением… что меня ждет?

– Два золотых в день, все трофеи, если будут, твои. Пища, вода и вино. Конь. До города-крепости Бандур, три дня пути. Там стоит наш легион. Леди Ксанис – мать нашего командира, с ней его жена и дети. По приезду, я предоставлю полный рапорт и, если захочешь, буду ходатайствовать о твоем зачислении. Империи нужны сильные и отважные воины.

Раздумывал я совсем недолго. В конце концов, я ничего не теряю, зато приобретаю многое. А доберемся до города, там посмотрим. Наш договор мы скрепили крепким, мужским рукопожатием. Не понравилось мне только одно… все это время так никто и не подошел к раненому, а ему становилось все хуже и хуже.

С разрешения леди, я грузил свои трофеи в карету, когда заметил, что Хегор стоит на коленях над своим товарищем и закрыв глаза что-то бормочет, при этом сжимая в руке кинжал. Я бросился к нему, на ходу сорвав горсть каких-то листьев с куста.

– Хегор, что ты собираешься делать?!

– Карст не выдержит переход… я хочу облегчить его участь. Он сам просил меня об этом.

– Подожди, его ведь можно вылечить.

– И где ты здесь видишь лекаря?

– Я могу попытаться ему помочь. Ты не против?

– Ты умеешь врачевать?! – казалось, что от изумления воин окаменел.

– Чему только не научишься в путешествиях.

– Если ты сможешь спасти ему жизнь, то я буду твоим вечным должником. Карст… мой брат.

Сеанс военно-полевой хирургии прошел на ура. Все мои распоряжения выполнялись мгновенно. Нужен огонь? Минута и небольшой костерок уже весело потрескивает сухими веточками. Нужно крепкое вино? Секунда и у меня в руках маленькая баклажка, я бы сказал с… крепким самогоном. Нужна чистая ткань? Миг, и молодая женщина уже режет на полосы какое-то платье. Даже мальчуган, лет семи, поучаствовал, отдав мне свой маленький деревянный меч. С трудом влив в рот Карста с десяток глотком самогона, я вставил ему в рот игрушку, сказав Хегору ее держать, чтобы его брат не остался без зубов, я занялся обломком стрелы. Вытащить его было невозможно, поэтому пришлось проталкивать сквозь бедро, и при этом молиться всем богам, чтобы наконечник не уперся в кость или не повредил бедренную артерию. Повезло. Потом промыл рану все тем же самогоном, стянул ее тугой повязкой и в качестве эксперимента, попробовал применить известное мне заклинание Малого Исцеления. Получилось! Тоненький ручеек энергии влился в рану, но никто этого не заметил, по крайней мере не показал вида. Вдвоем с Хегором перенесли его брата в карету и уложили на широкую лавку. По моему совету леди Ксанис напоила его густым и сладким красным вином, после чего обессиленный воин заснул.

Трогаться в дальнейший путь, в тот день, мы посчитали уже лишним, поэтому занялись похоронами душителей. Ну как, похоронами, просто оттащили их подальше от озера и бросили в каком-то небольшом овраге. А вечером я пошел купаться, чем вызвал нездоровый ажиотаж у малолетней части нашей компании. Оказывается, что плавать тут никто не умеет. Когда я отфыркиваясь и отряхиваясь от воды вылез на берег, то меня встретил напряженный взгляд Хегора.

– Сергар, ты маг?

– Что? Маг? Ты с какого дерева упал, десятник?

– Только маги не тонут в воде!

– У вас тут что, никто плавать не умеет?

– Человек не рыба, он плавать не может!

– Может Хегор, еще как может! Хочешь я и тебя научу? Ничего сложного в этом нет. – ответить ему не дали, два детских голосочка буквально визжали:

– Меня, меня научи! – я поймал задумчивый и изучающий взгляд леди Ксанис и после ее молчаливого кивка сказал:

– Хорошо, но сначала надо поесть, а потом начнем учиться.

Ну что сказать, мы и на следующий день не сдвинулись с места. До вечера я провозился с детьми и к заходу солнца они уже вполне уверенно держались на воде, хотя и я, и Хегор, всегда находились рядом и не давали им заплывать туда, где глубже чем мне по пояс. Но и так дети были просто счастливы. А утром ко мне подошел и десятник и тихо сказал:

– Научи.

Со взрослым мужиком оказалось чуть сложнее, его на руках не удержишь так легко и просто как маленьких детей. Зато ему не надо по сто раз объяснять, что и как. Так что, к обеду уже и он вполне неплохо плавал, хотя и уставал довольно быстро. После того, как Хегор самостоятельно проплыл полсотни метров, он вышел на берег и сел, весь бледный, а из уголков глаз тихо катились слезы.

– Хегор, десятник, что случилось?

– Сергар, ты знаешь, сколько друзей я потерял на переправах? Ты знаешь, каково это видеть, как переворачивается лодка и твои боевые товарищи камнем идут на дно, видеть, их наполненные ужасом и обреченностью глаза, когда стрела пробивает бурдюк и воздух с шумом выходит из него? Сколько прекрасных парней погибли просто так, только из-за того, что их некому было научить, показать и объяснить?

Ну а к вечеру плескались уже все. Даже леди пожелала научиться плавать. А Хегор выпытывал у меня как можно научить плавать сразу много народа. Пришлось ему рассказывать о бассейне. Но тут он отмахнулся, бассейны и фонтаны ему известны. Тогда наш разговор переключился на способы преодоления водных преград. Но тут я немного схитрил и о понтонах говорить не стал, подумав, что надо кое-что придержать и для себя, чтобы потом блеснуть перед чинами побольше, авось что и обломится. И ведь как в воду глядел, пригодилось, но заметно позже.

В середине третьего дня пути, как и обещал Хегор, он показал мне на небольшое яркое пятно прямо по курсу и гордо заявил:

– Это город-крепость Бандур, по мне, так красивейший город Империи. Его белоснежные стены видно издалека. К вечеру будем на месте.

И он не соврал, в лучах заходящего солнца, стены, сложенные из светлого песчаника, на самом деле казались белоснежными, а башни, возвышающиеся над стенами, казались игрушечными, настолько изящными и красивыми они были. Похоже, что здешняя фортификационная наука еще не поняла всю важность башен и пока еще они служат только для украшения. В городе, мои попутчики меня не бросили, а проводили до постоялого двора, где Хегор что-то долго выговаривал хозяину, периодически поднося ему под нос кулак. Меня эта пантомима даже слегка забавляла. Потом Хегор долго и нудно рассказывал мне как его найти, куда мне идти и что говорить. Тут я уже слушал более внимательно. Ну а на последок, маленький Хирам, пообещал мне, что он «обязательно раскажет папке, какой я хороший и что я научил его плавать», забавный пацан.

Тысяцкий Сахди на слово не верил никому, поэтому и устроил мне проверку, напрасно Хегор доказывал ему, что я прекрасный боец и очень сильный мечник. В итоге, эта проверка стоила бандурскому гарнизону пары свороченных челюстей, одной сломанной ноги, одной колотой раны и невероятного числа царапин, которыми я разукрасил физиономии, руки и плечи своих противников. Зато, когда Сахди принял меня на службу сразу десятником, восемь Их Неустрашимостей едва не передрались за честь видеть меня в составе своих сотен. Зато, когда я сказал Хегору, что я теперь тоже «Его Непоколебимость», он так долго и заразительно смеялся… оказывается, все эти «непоколебимости» и «несокрушимости», совсем даже не звания, а что-то вроде наших орденов и медалей и это «звание» надо еще заслужить, а пока я просто «десятник Сергар» и по совместительству «инструктор по фехтованию» Его Несокрушимости, сотника Индара, первым заместителем которого и является, десятник первого десятка, Его Непоколебимость Хегор. Я сам выбрал эту сотню, потому как именно в ней и служат Хегор и его брат. За спасение брата, кстати, Хегор обещал мне проставиться в тот же день и свое обещание, надо заметить, выполнил на все сто, нет, двести процентов, потому как удачное завершение путешествия, мы отмечали в Храме Лякшми, с ее жрицами.

Прошло чуть больше двух месяцев, моей службы на благо Империи, когда патрули донесли, что довольно крупная группа кочевников продвигается в направлении Империи, обходя стороной Бандур. Тысячник отправил на перехват сотню, в которой служил я.

Наша сотня тяжелых конных кирасир Империи, ураганом налетела на кочевников, перебила треть, а остальных погнала в пустынную степь. Лошади у нас были крепче степных кляч, оружие – лучше, а дисциплиной и мастерством рубки мы не уступали лучшим кирасирским эскадронам Императорской Гвардии, а опыта было куда больше. Казалось, степные разбойники обречены, но их демарш – и атака, и последующее отступление были всего лишь хитрой игрой. За барханами скрывалось настоящее войско, тысячи две всадников на длинноногих мохнатых зверях жутко похожих на верблюдов. Сотню окружили, началось истребление, и Его Неустрашимость, наш временный сотник, Индар остался в городе, за неделю до этого он сломал ногу на тренировках, пал одним из первых, а вместе с ним пали и четверо из десяти десятников. Хегор попытался взять командование на себя, но вылетел из седла словив стрелу в плече.

Времени разбираться и искать следующего по чину, времени не было, да и почти все легионеры сотни знали меня и лично и в лицо. Пришлось брать командование на себя и если я еще смог бы уйти, то имперцам пришел бы скорый конец. Благо, что кочевники еще не успели выстроиться в свою знаменитую карусель и нападали на остатки сотни волнами, и когда очередной натиск был отражен, я ссадил бойцов с лошадей. За несколько минут они возвели круговую баррикаду из мертвых тел и конских трупов, прирезав и половину своих скакунов. Во время последующих атак этот вал становился только все выше и выше, ибо легионеры, засевшие за ним, вовсю работали пиками и длинными кавалерийскими палашами. В центре импровизированного укрепления разожгли огромный костер из седел, упряжи, колчанов и свежих конских шкур, которые давали массу дыма. Плотный столб черного, густого и жирного дыма поднялся к небу. К счастью, этот сигнал был замечен одним из патрулей, и Его Свирепость, тысяцкий Индар, лично прибыл на выручку с четырьмя сотнями.

Когда легионеры обратили врагов в бегство, Индар лично провел ревизию нашего импровизированного форта и принял мой доклад. Убедившись, что все сказанное соответствует действительности, он приподнял бровь и рявкнул:

– Клянусь рогами и копытами Иджлиса, это самый невероятный доклад, что я слышал! – после чего произвел меня в Их Неустрашимости, минуя Их непоколебимость. От сотни сохранилось половина отряда, так что его слова потонули в довольном гуле. Так я стал настоящим десятником, опередив в ранге, пусть и чисто номинально, Хегора.

Наверное, все бы на этом и закончилось, а я жил бы себе тихонько в Бандуре, тянул солдатскую лямку, да дожидался появления непонятной Сущности, из-за которой и оказался в этом Мире, если бы не пресловутое ревностное отношение к легионерам со стороны Империи и Императора. Прощать диким кочевника полсотни жизней никто не собирался. Хотя, скорее всего Император просто решил упредить удар Степи по Империи. Пленных в том бою было взято предостаточно, а палачам не занимать опыта развязывать языки. Так что, очень быстро все узнали, что в Степи появился новый вожак, который вполне успешно объединяет разрозненные племена, собирая огромную армию. Как бы в подтверждение этого, на противоположном берегу большой реки, издавна являющейся естественной границей между Империей и Степью, появились довольно крупные отряды кочевников, которые уже не удирали без оглядки от имперских патрулей, а заманивали их в засады и планомерно вырезали. Как сказал бы какой-нибудь поэт, в воздухе запахло большой кровью.

Уже через месяц тысяцкий собрал всех сотников и первых десятников, Индар захватил на это совещание и меня. Хотя, никакого совещания по сути и не было. Тысяцкий Сахди уведомил нас, что Император принял решение пройти по Степи с огнем и мечом, а нашей тысяче доверено почетное право переправится на противоположный берег первыми. На лица сотников и десятников стало больно смотреть, так они побледнели. А потом нас поставили в известность, что вторжение начнется через шесть дней.

– Все, все свободны. Сотник Индар, десятники Хегор и Сердар, останьтесь. – когда за последним приглашённым закрылась дверь, тысяцкий, глядя на Индара спросил, – сотник, сколько из твоих людей умеют плавать? – вот тут-то нам уже поплохело окончательно, стало ясно, что захватывать плацдарм, да еще под обстрелом противника, предстоит нашей сотне.

– Десятник Сергар занимается со всеми. Так что, лучше будет спросить у него.

– Говори, десятник.

– В сотне плавать умеют все. Кто лучше, кто хуже. Но большой роли это не играет. Никто из них реку самостоятельно не переплывет, тем более с оружием и доспехами и кони тут мало помогут, на них столько брони, что им бы самим переплыть. – взгляд тысяцкого потух.

– Значит как всегда?

– Есть шанс. Я смогу переправить на ту сторону не только сотню, но и всю тысячу и при этом без потерь, ну, почти без потерь. Но мне нужна будет помощь.

– Говори!

– Нужен мост.

– Это нереально. Кочевники не дадут его построить.

– А мы их и спрашивать не будем. – а потом рассказал об понтоне.

А на следующий день по всему городу застучали топоры и завизжали пилы. В ход шло все, и заборы, и телеги, и дома, близлежащие рощи вырубили под корень. Все это свозилось на берег, где несколько сот плотников соединяло все это в один, трехсотметровый понтон. Разведчики кочевников буквально паслись напротив стройки, но так и не поняли, что именно мы делаем. А в назначенный час, наша сотня заняла место на понтоне, окружила себя большими пехотными щитами, глухо тюкнули топоры, обрубая канаты, уперлись в илистое дно десятки шестов… течение реки подхватило один конец понтона и начало его разворачивать поперек реки. Через полчаса первые десятки ступили на землю Степи, захватывая плацдарм. Вслед нашей сотне на вражеский берег хлынули и остальные сотни нашей тысячи. А я стал сотником и настоящим Их Неустрашимостью. Причем, сотню мне еще только предстояло сформировать, и она должна стать первой инженерно-строительной сотней Империи. Совсем не дурственная карьера.



6 глава

Десять имперских тысяч широким веером разошлись от места переправы и пошли стальным катком по Степи, ее стойбищам и редким поселениям. Только наша тысяча так и осталась и наведенного моста, потому как в планах местного «генштаба» была она уже списана со счетов. Индар по секрету мне шепнул, что по подсчетам местных стратегов, после переправы, захвата плацдарма и его обороны, остаться нас должно было, ну, дай Бог, сотни две. Совсем никто не ожидал, что наши потери потянут на пару десятков. Ни и радости своей ни тысяцкий, ни тем более сотники, не скрывали. Пусть рваные халаты и плохая защита от каленых стрел, а меховые малахаи очень плохо защищают от тяжелого кавалерийского палаша, но степняки «рождаются в седле» и с луком, да и саблей, учатся владеть едва ли не раньше, чем ходить. Так что, потери у имперских легионов будут совсем не маленькие, а вот добыча… Ну что взять в нищих юртах степняков? Вытертые шкуры? Потертый войлок? Нет, у вождей и ханов, конечно есть чем разжиться, но и они ведь совсем не дураки и свои богатства просто так не отдадут, не бросят. Единственные трофеи, что светят имперцам, это несколько десятков тысяч рабов, что нахватали и увели с собой, во время своих набегов, степняки. Но в Империи рабства нет, так что, даже эти люди не принесут своим освободителям-спасителям особой прибыли, разве что кому повезет и среди освобожденных окажется какой богатый торговец, местный дворянин или жрец какого бога, что в порыве чувств решит отблагодарить своего спасителя.

Слова Индара оказались пророческими. Уже через неделю через реку потянулись первые колонны бывших рабов, под охраной десятка легионеров, да редкие возы с трофеями, в основном самородное железо, шкуры и меха. Ну и само собой, огромные стада скота и небольших степных лошадок, так ценимых местными крестьянами за выносливость. Империя подошла к вопросу Степи очень основательно. Легионы не только уничтожали всех способных носить оружие, но и грабила степняков, практически под чистую. Даже детей и тех вывозили, правда только малолеток, а что было с остальными, я предпочитал не думать. Скорее всего поступила как в свое время Чингисхан, всех кто не дорос до чеки арбы в полон, а остальных под нож.

В общем, почти семь месяцев мы охраняли переправу. Рядом с нашим неказистым понтонным мостом выросло еще три, эти уже были добротные, построенные со всем старанием и в соответствии с местными правилами и обычаями, настоящие мосты, хоть и плавучие. Ну а через семь месяцев и армия вернулась, причем, как и говорил Индар, заметно поредевшая, в лучшем случае каждый второй выжил, а не раненых было процентов десять, не больше. Зато, на многие годы Империя теперь могла вздохнуть более-менее спокойно, угроза со стороны Степи была, если и не ликвидирована, то на полтора-два десятилетия снижена почти до минимума. А приграничные районы получили десятки тысяч поселенцев, крестьяне лошадей и скот, ну и облегчение налогов, часть легионов сразу же направилась на север, а оставшиеся были переформированы, да и осталось их всего два, две тысячи воинов, вместо десяти, это заметное облегчение бремени. Ну а нашу тысячу, не знаю, за какие такие заслуги, единственную из всех, перевели в столицу, ну и меня с ней, ясно дело. Так я и оказался в столице Империи, «славном городе Марассе».

В этом Мире я прожил уже почти год. Иногда, нет-нет, да и закрадывается в голову паническая мысль, что меня жестоко кинули и я здесь застрял до конца своих дней, ведь помнится, что кто-то мне доказывал, что на счету каждый день, если не каждый час и надо срочно найти нужную Сущность, чтобы восстановить защиту острова, а я что вижу… Прошел почти год, мой перстенек никаких сигналов не подает, никаких следов магии я до сих пор не заметил, да и упоминаний о ней не очень-то и много, если не считать того, когда я плавал в озере, а потом учил детишек тысяцкого, их почитай что и не было. Но потом возникала мысль, что может быть в этом Мире время течет совсем не так как в том, или это все же какая-то магическая виртуальность и в реальности прошло каких-нибудь пара-тройка минут. Почему-то, особенно часто такие мысли посещали меня во время нашего передислоцирования в столицу. Может быть потому, что я откровенно маялся от безделья, может быть потому, что у меня, неожиданно, появилось слишком много свободного времени, а может потому, что я никак не мог понять и разобраться в жизни Империи, все вокруг мне казалось каким-то ненастоящим, картонным и неправильным.

Это чувство «лубочности» окружающего прошло только в Марассе, после тихого и провинциального Бандура, столица обрушилась на меня как ураган, как смерч и цунами в «одном флаконе». Толпы людей на улицах, все куда-то спешат, торопятся, вокруг раздаются десятки самых разных говоров и языков, огромные и прекрасные дворцы, стоят в окружении самых настоящих лачуг, слепленых из соломы и навоза, в этих хибарах, зачастую, нет ничего, кроме грязной циновки, служащей хозяину и постелью, и столом. И кругом храмы, десятки, сотни храмов. Каждый божий день какой-нибудь религиозный праздник, потому как богов в Империи оказалось не один, не два и даже не десять, а несколько сот. Праздники эти шумные, с карнавалами и жертвоприношениями и как специально, начинаются вечером и город бурлит до утра. Я не понимаю, когда все эти люди умудряются еще и спать. Вот в такой обстановке я и прожил следующие два месяца, до того самого момента, когда меня разбудил взъерошенный пацан с известием, что, пожалуй, единственный мой друг в этом Мире совершил убийство и приговорен к смертной казни, а меня срочно вызывает тысяцкий Сахди.

* * * * *

– Это правда?! – ворвался я в кабинет тысяцкого.

– Смотря то, о чем ты говоришь, сотник. – в меня уперся тяжелый взгляд Сахди.

– Правда, что сказал мне мальчишка о Хегоре?

– Я не знаю, что тебе сказал твой мальчишка.

– Правда, что Хегора сегодня после восьмого колокола казнят? Правда, что он убил каких-то там жрецов?

– Не «каких-то там», а жрецов Единого и не только их! Ты, чужак, тоже под подозрением и тебе крупно повезло, что твоего дружка взяли прямо на месте убийства, да еще и всего в крови и с окровавленным мечем в руках. Если бы не это, то уже завтра ты пел бы в подвалах Тайной Стражи Империи! А теперь, пошёл вон, сотник! – пара телохранителей тысяцкого, умело вытеснили меня из комнаты.

Закипая от гнева и обиды, я искал на ком бы сорвать свою злость. Подвернулся мне Индар, мой первый сотник. Хотя, ну как подвернулся, он был первым, кого я встретил, вылетев из штабного домика. Тяжелая рука опустилась мне на плечо, сжав его с немаленькой силой.

– Сергар, пойдем отсюда. Пойдем, выпьем, помянем душу Хегора, он был прекрасным воином и добрым малым. Пойдем, не зли этого выкормыша Единого. – сильные руки потянули меня куда-то в сторону казармы.

* * * * *

– Нет! Не верю! – я грохнул кружкой по столу. – Не верю, что Хегор мог просто зарезать жрецов и их семьи! Не такой он человек!

– Хегор приносил жертвы Хали… – чуть слышно сказал Карст.

– И что?! Хали-Мали, какая разница? Хегор солдат, а не убийца и не палач!

– Сергар, почти год ты живешь с нами, но так ничего и не понял. Более того, ты даже не пытался и не пытаешься понять нашу жизнь. – немного укоризненно сказал Индар.

– А я что, должен был обвешаться цветочками и водить хороводы?! Мои Боги далеко, да и не признают они подобных закидонов.

– Вот это-то и пугает. Любой чужак, оказавшись в Империи и чуть-чуть освоившись, подает прошение на имя Императора с просьбой построить Храм своего Бога. Ты за год, ничего подобного не сделал. Ты знаешь, почему ты все еще сотник, а не тысяцкий? Именно поэтому. Никто не знает, каким богам ты поклоняешься, кому приносишь жертвы, как и какие. Сахди тебе сказал, что тебе крупно повезло, что Хегора взяли с мечом в руках… он не соврал. Капитул уже прислал запрос на твой арест. Если бы сегодня ночью не взяли Хегора… завтра взяли бы тебя.

– Замучились бы брать! – пьяно ответил я.

– Ты прекрасный боец, Сергар, но против десятка, двух, трех, сотни и жрецов Единого… и ты бы не выстоял. – как-то грустно сказал Индар, а я начал стремительно трезветь.

– Да что вы все так уперлись в этого Единого?! Еще один божок, ну и что с того? Вон их у вас сколько. Храмов больше чем кабаков. – Индар усмехнулся.

– Авантюрист – вот ты кто. – без всякого сожаления заявил сотник. – Однажды настанет день, и ты покинешь нашу страну. Не сказав никому ни слова, и, возможно, прихватив с собой на память что-нибудь из дворцовой сокровищницы, или обчистив какой-нибудь Храм. Но не потому что ты испугаешься какой-нибудь непосильной задачи, а просто потому что тебе станет скучно.

– Ну… когда это еще будет. – пьяно усмехнулся я.

– Очень скоро, друг мой, очень скоро… Империя тебе не интересна, наши Боги… да плевать ты на них хотел. Я вот только не пойму почему…

– Слишком много запретов. Того не делай, этого не ешь, это не пей. У вас даже шлюхи, прежде чем лечь в постель, приносят жертвы. И всем дай денег, дай, дай, дай…

– Тут ты неправ. Если бы ты взял на себя труд разобраться что и как, то не говорил бы таких слов. – и в следующие полчаса я узнал об Империи больше, чем за предыдущий год. – Вся наша жизнь завязана на «Парну», мы верим, что Боги всегда за нами следят и взвешивают каждый наш поступок. От парны зависит перерождение Души.

– Карма, или как там ее… дхарма.

– Я не знаю, о чем ты говоришь, но догадываюсь. Все наше общество поделено на части, мы называем их «парсы». На самом верху стоят воины и жрецы, под ними торговцы и чиновники, еще ниже – ремесленники и крестьяне, а на самом низу все остальные. Перейти из парсы в парсу очень просто, но только вниз, подняться… практически невозможно. Так что, большинство жителей Империи умирают в той же парсе что и родились. Бывают конечно редкие исключения, но очень уж редкие. У низших парс только одна надежда – перерождение, а оно зависит от парны.

– И что?

– Политическая ситуация Империи – это постоянное ожидание перемен. Сил, способных повлиять на политику в нашей стране, огромное множество, но все они уравновешены между собой. Они постоянно ищут пути усиления собственных позиций, устраивают союзы, разрывают их, предают друг друга, но практически никогда не действуют открыто. Ведь, в случае неудачи того, кто начал активную игру уничтожат. В первую очередь, бывшие союзники, чтобы самим уйти из-под удара. Поэтому, преимущества пока не у кого нет. В руках высших парс оружие, деньги, власть, а у низших – пища и товары. А теперь скажи, куда тут можно засунуть магов? Какое им отвести место?

– Магов?!

– Да, магов. Что ты знаешь о Храме Единого?

– Ничего. Я знаком только с жрицами Храма Лякшми.

– Ты даже с ними не знаком и принимаешь их за самых обычных шлюх, которых полно в закатных странах, а это совсем не так. У них совсем иные цели и задачи. Но об этом в другой раз, если тебе будет интересно. Итак, Храм Единого и его адепты… Этот Бог пришел к нам с заката, совсем недавно, каких-то полсотни лет назад, но очень быстро набрал силу. Причем именно в высших парсах, ведь для низших парс, бедняков, которых в Империи большинство, в первую очередь важна парма – их жизненный путь, потом еда и кров над головой. Именно в таком порядке. А вот у высших… у них хватает времени и денег на то, чтобы заниматься вещью, которую на закате именуют политикой. И именуют, пожалуй, ошибочно, потому как допускают огромное упрощение. Имперцы не просто стремятся возвеличить, к примеру, свой род. Они одновременно заботятся об интересах парсы, количестве верующих в божество, которому они поклоняются, следуют парме и умудряются при этом делать вид, что живут обычной жизнью.

– Для меня это все очень сложно… А при чем тут Храм Единого, его адепты и маги?

– Понимаешь, Сергар, чем выше парса, в которой родился человек, тем меньше у него обязательств перед окружающим миром. Мы все живем в мире запретов. Под страхом дурного перерождения мы не можем совершать великое множество поступков. И если воины и жрецы хоть как-то свободны в своих деяниях, то низшие парсы скованы запретами по рукам и ногам. Лишь не совершая недозволенного, мы можем получить желанное перерождение. А адепты Единого… они отрицают запреты. Вообще все, для них никаких табу, все можно, все дозволено.

– Почему я тогда об этом ничего не слышал?

– Ты о многом не слышал. Есть вещи, о которых не принято говорить. Тебе рассказали, что адепты Единого, это люди другой веры, но в подробности посвящать тебя нужным не посчитали. Потому что правда о них может стать сильным оружием в руках чужеземцев, вздумавших разрушать местный уклад жизни. А в таком намерении здесь подозревают чуть ли не каждого приезжего. В Империи слишком ценят нынешнее равновесие.

Адептов Единого в Империи не любит практически никто. Низшие касты, в силу своей непросвещенности и закостенелости, не могут принять некоторых их внешних атрибутов. Адепты едят мясо, не отказывают себе в вине и настойках, пьют сколько считают нужным, любят всех женщин и мужчин, которых захотят, сколь угодно долго, и выборе форм для выражения любви не стесняются. Многие воины и жрецы, наверное, тоже были бы не против есть мясо и вдоволь заниматься любовью, но их останавливает другой аспект мировоззрения адептов Единого. Они отрицают парсы, Сергар! Представь себе. Для них не имеет никакого значения, в какой семье ты родился. Все, кто пришел к жрецу-учителю, равны в его или в ее глазах. Разумеется, есть более талантливые ученики, чем разум готов постигать их, так называемую, истину, а душа открыта для их веры, а есть те, над кем предстоит кропотливо трудиться. И все же все они равны, по крайней мере, именно так говорят их жрецы. Рассказать тебе, как они продвигаются в своем обучении?

– Давай.

– Сначала человек, обратившийся к жрецам Единого, с просьбой принять их к себе, выбирает из их числа учителя для себя. Это самый важный, определяющий момент. Потому что именно учитель на протяжении многих лет будет указывать неофиту путь. Путь этот можно разделить на три участка. На первом ученик мало чем в своем поведении отличается от простых людей. Его сознание еще недостаточно подготовлено, чтобы воспринять отказ от запретов и перейти к вседозволенности. И учитель выбирает для своего ученика упражнения, что преобразят его восприятие мира, сделают его более «открытым и для людей, и для богов», а на самом деле, более беспринципным, забота о своей парме, о своей семье и роде, отходят на второй план, зато вперед выходит жажда власти, денег, могущества. На втором участке пути происходит осознание человеком самого себя как адепта Единого. Он отбрасывает в сторону запреты. Изучает свой разум и тело. Кстати, для последнего как раз и требуется постоянная смена любовных партнеров, что ведет к распущенности и игнорированию интересов и желаний других, во главу угла ставится только постижение собственного тела и разума, личное «Я». И лишь спустя десятилетие или даже больше, ученик вступает на завершающий участок пути. Он получает право самостоятельно выбирать для себя упражнения, принимать других учеников, если те остановят на нем свой выбор, но связи со своим учителем он не теряет,

потому что тот знает его, как никто другой, да и невозможно разорвать эту связь, за годы «обучения», человек становится моральным и эмоциональным рабом своего учителя.

– А чем они на жизнь зарабатывают, все эти ученики и учителя, те, конечно, что не служат в Храмах?

– Ученики работают, если они вышли из младших парс. Если из старших, то получают доходы с поместий. Учителя же занимаются магией.

– Магией?

– Да-да, магией. Все жрецы Единого колдуны. Кто-то больше, кто-то меньше. Помнишь, я тебе говорил о тех упражнениях, что дает учитель ученику? Они несут в себе магическую основу. Это либо пассы – движения рук, ног, туловища, головы, либо мантры – такая своеобразная словесная форма заклинаний. Многократное повторений одних и тех коротких слов, через которое адепты Единого пытается добиться внимания своего бога.

– Кажется, я что-то начинаю понимать. Обыкновенные имперцы стремятся показать богам свое расположение, постоянно что-то приносят им в жертву, а адепты Единого пытаются получить то же самое с помощью магии.

– Если бы! С помощью магии они пытаются забрать то, что принадлежит другим. Ты забыл, у них нет запретов. Захотел женщину – взял, захотел давку торговца – забрал. Но для этого им нужна Сила, а вот ее-то они и получают от своего бога. И чем противней, чем мерзостней ритуал обращения к богу, тем больше силы он им дает. А вот, чего-чего, а смелости в исполнении обрядов им не занимать. Колдовать, к примеру, они любят над трупами, причем над свежими. Достают где-нибудь покойника и несут к месту, где они организовали алтарь. Там над ним читают мантры, творят ритуалы с разными порошками, травами, а потом перед тем, как сжечь, выкрикивают воззвание к богу.

– И он откликается? – усмехнулся я.

– Еще как! И не смейся. Я слышал, что колдовство жрецов Единого может очень многое, оградить дом от непрошенных гостей, наслать болезнь на человека, изгнать демона или даже воскресить мертвеца.

– Получается, что жрецы Храма Единого ведут нечестную игру? Но почему именно Хегор?

– Хегор поклоняется Хали – богине Смерти. Именно жрецы Хали противостоят жрецам Единого, причем очень жестко.

– Индар, ты думаешь, что жрецы Храма Хали приказали Хегору совершить эти убийства?

– Все может быть, Сергар. Вот только убийства поклоняющихся Единому начались задолго до появления в столице нашей тысячи. Причем, убивают самых разных людей, и нищих, и лавочников, и воинов. Правда, жрецов убили впервые.

– Но как простой воин мог убить мага, да еще и не одного?

– А вот этого никто не знает. Именно поэтому делом Хегора и занимался Капитул Верховных Жрецов. И вот что еще странно… казнь десятника будет происходить не на площади, как обычно, а в закрытом дворе одного из Храмов, причем Храмов давно уже мертвого Бога. Никого кроме жрецов туда не пустят. Да и время очень необычное. Такое ощущение, что жрецы пытаются что-то скрыть.

– И что именно? – Индар развел руками.

– Сергар, я не жрец и тем более, не Верховный Жрец. Так что, давай-ка выпьем за то, чтобы его парны хватило на достойное перерождение. Хегор был знатным воином и надежным товарищем, пусть Хали будет к нему благосклонна.

Наш загул, начавшийся еще до полудня, все продолжался и продолжался. Лишь изредка мы отвлекались, когда над Храмом одного из Богов бил колокол, отмеряя время. Сутки в Империи делятся на двадцать колоколов, первый в полдень и десятый в полночь, так что, казнить Хегора должны где-то часов в восемь вечера, уже после захода солнца, точнее с его последними лучами.

Первым нас покинул Карст, сразу после пятого колокола он поднялся и непопрощавшись ушел. Индар высидел до седьмого колокола, хотя вино в нас уже и не лезло. Мы просто сидели за столом, каждый думал о чем-то своем. А потом сотник как-то встрепенулся и почти трезвым голосом заявил:

– Сергар, пойдем.

– Куда?

– Есть тут одно место…

– Тысяцкий мне запретил выходить из казармы и стражу предупредил. Не хотелось бы убивать своих.

– Никого убивать и не надо. Когда-то, на месте нашей казармы была сторожевая башня. Это было еще в те времена, когда никакой Империи не было, а Марасс был небольшой деревушкой.

– Подземный ход? – догадался я.

– Он самый. Помешать казне мы не сможем, а вот посмотреть и может быть понять в чем тут дело, вполне.

Минут двадцать мы пробирались по полуобвалившемуся ходу, потом еще с полчаса бежали узкими улочками кварталов городской бедноты, пока не добрались до старого маяка. Горсть серебра и смотритель проводил нас на верхнюю площадку. Почти вся столица оказалась у нас как на ладони, но Индар указал мне в противоположную сторону. Недалеко от порта, на небольшом каменистом островке располагались древние развалины какого-то сооружения, обычно темные и пустые, а сейчас довольно оживленные и неплохо освещенные.

– Это Храм Безымянного Бога. Считается, что он тут стоял уже в те времена, когда людей тут вообще не было. Никто не знает, кто и когда его построил и какому Богу посвятил. Несколько раз его пытались использовать, то как жилье, то как тюрьму, то посвящали одному из Богов и всегда это заканчивалось ничем. Люди просто уходили оттуда. Ходят слухи, что там обосновались демоны и они не терпят людей, сводят их с ума, заставляют в ужасе бежать, бросая все. Но алтарь там есть, по крайней мере многие жрецы считают вон те два столба именно алтарем. – как бы в подтверждение слов сотника, два стражника откуда-то вывели Хегора.

Руки и ноги моего друга были скованы цепями, на голове и шее красовались какие-то металлические обручи. Десятник шел сам, не пытался бежать, не умолял его пощадить. Наоборот, лицо его было спокойно-сосредоточенное, как будто он принял какое-то решение и сейчас пытался претворить его в жизнь. Оказавшись между столбов, Хегор спокойно остановился и дал себя к ним приковать, при этом стражники ничуть не опасались поворачиваться к нему спиной и даже, кажется, о чем-то с ним вполне мирно беседовали.

– Сергар, а цепи-то… серебряные.

– Ты уверен?

– Абсолютно! Скажу тебе больше, это цепи из Храма Пуруши, главная реликвия Храма. По легенде, именно эти цепи должны удержать Иджлиса, когда он попытается вырваться из Подземного Царства. Да что тут происходит!

– Индар, не забывай, я у вас чужак. Давай по подробнее, что тебя так удивляет?

– Жрецы… Верховные жрецы двенадцати Храмов и каждый с артефактом своего Бога. Видишь, вон тот, высокий в черной мантии с серебряными молниями? Это Верховный жрец Храма Вашту, а в руках у него Чаша. По приданиям, эта Чаша упала с Неба. Из нее можно пить даже самый сильный яд и никакого вреда для человека не будет. А если налить в нее обыкновенную воду, то она вылечит даже от Черного Мора. Кстати, вот это уже не легенда, не сказка, а вполне доказанный факт. Последний раз жрецы выносили Чашу из Храма всего каких-то двадцать лет назад, тогда на Марасс обрушилась чума. А вон та женщина, в темно-красной мантии, это Верховная жрица Храма Хали и держит она Меч Богини. Именно этим Мечом Хали победила Иджлиса и загнала его в Подземное Царство. В зеленом, это Верховный жрец Ангди, а перед ним Плуг. Если с его помощью вспахать самую безжизненную пустыню, то через пару месяцев там будет цвести сад. Даже Верховная жрица Храма Лякшми и та тут, а при ней Рог Богини. Если в него подуть, то самый жестокий шторм успокаивается. Сергар, ты не поверишь, но сейчас, в этих развалинах сосредоточены все артефакты Богов Империи, главная ценность и сокровище Империи.

– Что-то мало это все походит на казнь простого десятника…Пусть даже и убившего несколько жрецов.

– Вот и я о том же.

– А жрец Единого… он тоже здесь?

– Да. Вон тот, в белом.

– А что это он держит?

– Арфа. Жрецы Единого утверждают, что это Арфа их Бога. Что в ней особенного, я не знаю, да и никто не знает, а жрецы не говорят. Смотри! Начинается. – Индар был прав, действительно, в развалинах что-то начиналось и это «что-то» было, скажем так… несколько неожиданно.

Двенадцать Верховных жрецов выстроились полукругом перед растянутым между двух столбов Хегором. Жрец Единого попытался тоже пристроиться, но, судя по всему, был послан, да и не очень-то он и стремился, раз безропотно ушел и заныкался в одном из темных углов развалин. Воздев свои артефакты в верх, жрецы затянули какую-то заунывную мелодию. Тяжелее всего, не смотря на габариты, пришлось мужику с плугом, а вы сами попробуйте задрать над головой этакую штуковину, но к нему на помощь быстро подбежала еще парочка, они-то и подперли своего Верховного, заодно и поддерживая его руки, клонившиеся к земле под тяжестью ноши.

Удар колокола прервал это тягучее пение. Расставленные по развалинам факелы вспыхнули, выбросив к небесам полутораметровые снопы огня. Артефакты Богов засветились в руках жрецов и из них выстрелили толстые жгуты какой-то энергии, больше всего похожие на скрученные в пучок молнии. Все двенадцать уткнулись в безвольно повисшего на цепях Хегора, заключив его в энергетический кокон. Вся эта картина была в чем-то сюрреалистичной, даже на расстоянии почти в две сотни метров, я чувствовал какая огромная энергия заключена в этом коконе. Тело человека должно было вспыхнуть и осыпаться жирным пеплом, но ничего подобного не было, никакого вреда человеку она не причиняла, не было даже рефлекторного сокращения мышц, Хегор висел на цепях безвольной куклой, а вокруг него продолжал бушевать энергетический шторм.

Какой-то совсем неподходящий звук, вдруг вторгся в заунывное пение, как будто кто-то тихонько наигрывал на гитаре. Я начал озираться в поисках источника этого звука и тут раздался резкий звон лопнувшей струны.

Левая нога Хегора странно дернулась, цепь, сковавшая ее, лопнула. Женщина, в бордовой мантии, зашаталась и рухнула на колени, а меч, который она держала над головой, как будто одномоментно ставший неподъемным, устремился к земле. В тот же миг к жрице кинулось трое жрецов, попытавшихся удержать ее руки. Трое здоровенных мужиков с трудом остановили падение клинка, но я отчетливо видел, как их ноги постепенно погружаются в камень двора.

Опять послышался музыкальный наигрыш, а затем звук очередной лопнувшей струны. Жрица Лякшми, как подрубленная рухнула на землю, Рог, подпрыгивая, покатился по камню, оставляя глубокие вмятины, а цепь на правой руке Хегора в тот же момент рассыпалась дождем серебряных колец.

Это как будто послужило толчком к чему-то мерзкому, страшному. Из ниоткуда налетела волна зловония. Несколько десятков жрецов, рангом поменьше, попадали на землю, задыхаясь и буквально выплевывая легкие, но их мучения оказались недолгими, то один, то другой, они замирали, их тела начали покрываться какой-то слизью. С ураганной скоростью тела начали разлагаться. Прошло всего пару минут и на месте людей остались лишь только серые костяки.

Я перевел глаза на тело Хегора и не поверил своим глазам. Внутри кокона бушующей энергии начал раскручиваться смерч, состоящий из абсолютной тьмы. Время от времени он касался внутренних стенок кокона, и очередной Верховный жрец выпадал из общей обоймы, валясь на камень двора. В, совсем еще недавно, монолитном коконе начали появляться разрывы и бреши. В одну из таких брешей вдруг выстрелила длинная лента Тьмы. В этот момент брешь сомкнулась. Извиваясь как змея, лента забилась в агонии, постепенно истаивая.

Опять послышалась гитарная мелодия, закончившаяся очередным звоном лопнувшей струны. Еще одна цепь, удерживающая Хегора лопнула, рассыпая серебряные кольца. Зато я смог разглядеть этого «музыканта». Верховный жрец Единого… именно он что-то там наигрывал на своей Арфе и в отличии от всех остальных, ему происходящее безусловно нравилось, более того, оно доставляло ему огромное удовольствие. Жрец поднял свою Арфу и начал что-то наигрывать. В какой-то момент его лицо перекосилось, и он с силой дернул струну.

Вот только ожидаемого звука лопнувшей струны не последовала. Возникло ощущение, что само время замерло, хотя это было и не так. Прямо за спиной Хегора начала раскручиваться огненная воронка. С каждым мгновением она становилась все больше и больше, пока не заполнила все расстояние между столбами.

Полутораметровый шар огня вылетел из воронки и с огромной скоростью врезался в группу жрецов Единого. А потом раздался страшный треск. Из воронки показалась рука, затем на плиты двора шагнула нога, а за ней из огненных протуберанцев вышла женщина. Нестерпимый свет плазменных нитей окутывал все ее тело, у меня даже возникло ощущение, что все ее тело и соткано из этих нитей. Две Звезды, сияющие вместо глаз, осветили каменные развалины, мазнули взглядом по нам с Индаром и уперлись в тело Хегора. Те, немногие, кто еще стоял на ногах, попадали на колени. Никто из Верховных жрецов уже даже и не думали удержать свои артефакты в руках, да и невозможно это было бы сделать, казалось, что сам воздух горит и плавится. Горящая рука воткнулась в грудь Хегора и плавно что-то потянула. Это «что-то» сопротивлялось, огненная женщина что-то недовольно сказала и с силой дернула. Рука вышла из тела десятника и потянула за собой что-то огромное, темное и мерзкое, напоминающее осьминога. Самое интересное, что осьминог этот был почти прозрачным, больше всего он походил на какую-то тень, огромную, живую Тень.

С серебряным звоном покатились по камню кольца цепей, упали на землю ошейник и обруч, стягивающий голову Хегора. Женщина наматывала эту Тень на свою руку, когда наши глаза встретились. Мне даже показалось, что в этих Звездах мелькнуло какое-то чувство узнавания. Лицо пылающего существа исказилось в гримасе, мне очень хочется надеяться, что это была улыбка, а не оскал. Женщина подняла руку и тряхнула ею, как будто что-то стряхивая. Во все стороны полетели сотни, тысячи огненных капель. Несколько штук долетели и до маяка, на котором мы с Индаром сидели, боясь даже дышать. Одна капля попала на Индара, но он даже не вздрогнул, только сейчас я заметил, что он сидит плотно зажмурившись и что-то бормочет, скорее всего молится своему Богу, а может быть и всем богам Империи сразу. Несколько капель плазмы упали на площадке маяка, а две неслись прямо на меня. Чисто инстинктивно, сам того не заметив, как мечи оказались у меня в руках, я попытался ими прикрыться. И мне это удалось. Капли попали прямо на клинки и за мгновения впитались в них. Женщина опять посмотрела прямо мне в глаза, на этот раз мне показалось, что в ее взгляде мелькнуло удивление, разочарование, обида, а потом… понимание. Ее взгляд перешел на Индара, немного задержался на нем и женщина, как бы с чем-то соглашаясь, кивнула головой.

Никто не заметил, как одна из щупалец Тени метнулась в сторону, и на излете, коснулась лба одного из немногих оставшихся в живых стражников. Едва заметная вспышка и Тень вместе с женщиной исчезли в клокочущей воронке, только небольшой кусок тонкого щупальца, как бритвой срезанный огненным протуберанцем мгновенно исчез, как будто впитался в тело стражника. Вот только, этого никто не заметил, и я в том числе.

Сразу стало как-то темно. Воронка схлопнулась почти моментально. Единственное, что напоминало о недавнем событии, это два, горящих диким, выжигающим все и вся, каким-то первозданным огнем, каменных столба, между которыми лежало тело Хегора.

Похоже не только я подумал, что все закончилось. Жрецы кинулись к своим патронам, помогая им встать, бережно поддерживали их под руки и упаковывали артефакты своих богов. Но тут началась вторая часть «представления». Тысячи огненных капель, которые стряхнула странная и непонятная женщина и которые, казалось бы, уже давно потухли, вдруг засияли разноцветными огнями, поднялись в воздух и закружились в каком-то диком танце. За каждой огненной каплей тянулась тонкая светящаяся нить. Эта паутина начала опутывать камни древних развалин. Несколько десятков капель поднялись со дна небольшого пролива, отделяющего островок от материка. А потом, прямо на наших глазах, руины начали преображаться. Из ниоткуда поднялись высокие стены, к небу устремилась высоченная башня, увенчанная сияющим куполом. Потрескавшиеся и обветшалые стены и плиты двора, вдруг засияли и засверкали полированным мрамором. На наших глазах появлялось грандиозное строение, новый и прекрасный Храм. Между островком и материком, прямо со дна моря поднялась горная гряда, которая в считанные минуты превратилась в широкую дорогу.

От созерцания всего происходящего меня отвлек испуганный голос Индара.

– Сергар, она ушла?

– Да вроде как. Индар, ты посмотри что творится-то! – я заставил сотника открыть глаза. – Индар, что это было?!

– Богородица вернулась! Это была Мората – Матерь всех Богов и Повелительница Подземного Царства. Богиня Жизни и Смерти, основа Равновесия. Была легенда, что когда будет восстановлен Храм Мораты жизнь всех людей изменится. Этот Храм искали многие столетия, искали в пустынях и джунглях, даже на дне морском и то искали, а он оказывается все это время был у нас прямо перед глазами, и мы сами, своими руками оскверняли его. Сергар, немедленно возвращаемся в казарму, если кто-то узнает, что мы тут были и что мы видели, нас ждет страшная кара. Нельзя простым смертным наблюдать за ритуалами Верховных жрецов и уж тем более становиться свидетелями явления Бога. Уходим! – похоже, что не мы одни решили как можно скорее покинуть наш наблюдательный пункт. Такого же мнения придерживался и тот стражник, которого коснулась рука Тени. Я видел, как он, не дожидаясь, когда жрецы придут в себя, быстро-быстро скрылся на берегу, где стояло несколько десятков лодок, а через минуту он уже греб к городскому причалу, но не предал этому значения, ну мало ли куда и кто послал стражника, тем более, что Тень только лишь коснулась его и тут же скрылась в воронке

Мы с Индаром еще успели добраться до казармы, запереться в моей комнате и опустошить по кувшину вина, когда всю нашу тысячу подняли по тревоге и отправили к новому Храму Мораты. Как и откуда горожане узнали о ночном происшествии, никто не скажет, но с первыми лучами солнца к Храму потянулись тысячные толпы. Каждый хотел прикоснуться к святыне, посмотреть своими глазами на «Пылающие Столбы Мораты», совершить жертвоприношение и вознести свои мольбы к Матери Всех Богов.

Неделю город веселился и праздновал. Весть о возрождении Храма Мораты понеслась по всей Империи и в столицу хлынули многотысячные толпы паломников. Только для нас эта неделя была самой трудной и нам было не до праздников. Мы охраняли Мост к Храму, охраняли сам Храм и срочно собравшийся Конклав Верховных жрецов, которые пытались определиться, как им жить дальше. Храм есть, да еще какой, за его появлением они все наблюдали лично, ну пусть не все, но Верховные жрецы Старших Богов, уж точно все, а вот не то что Верховного, даже самого низшего ранга жрецов Мораты не было. Вот эту-то проблему и пытались решить члены Конклава. Тем более, что и Император их подгонял, потрясения в Империи ему были ни к чему, да и жертвы надо принести, какой же он иначе Император.

Откуда-то из глубокой провинции, привезли чуть живого старичка, он оказывается был единственным и последним жрецом Мораты. Единственным, кто, пусть и не полностью, но знал и помнил порядок богослужения давно забытой Богине.

Постепенно жизнь в городе начала налаживаться. Аврал закончился и у меня опять появилось свободное время. Вот только одно не давало мне покоя, камень в моем перстне начал светиться, внутри него начали прокатываться какие-то световые волны и время от времени появлялись странные силуэты-тени. Говорить это могло только об одном, нужная мне сущность наконец-то себя проявила, дала о себе знать и находится где-то рядом.

А потом на город обрушился Ужас. Всего два дня прошло с момента окончания грандиозного праздника, посвященного Морате, как со всех концов города начали поступать сведения о многочисленных смертях. Причем смертях странных и необъяснимых. Вот только все это уже было и было совсем недавно, Марасс еще не успел позабыть убийства жрецов, воинов и торговцев. Те самые убийства, в которых обвинили Хегора. И опять тысячу подняли по тревоге. Разбили на группы и разослали по всему городу. Мы с Индаром, как сотники, от поста были избавлены, зато нам пришлось целыми сутками колесить по городу, проверяя несение службы нашими подчиненными и вызывать наряды городской стражи к местам все новых и новых убийств.

Мы шли уже привычным за несколько дней маршрутом. Нам достался квартал зажиточных ремесленников, добротные дома, масляные светильники освещают улицы, чистая и сухая мостовая. Неожиданно Индар остановился.

– Сергар, что-то мне не хорошо. Вот тут жжёт, – сотник указал себе на грудь, – и по всему телу распространяется жар, как будто на медленном огне поджаривают. Помоги. – едва сказав это, Индар рухнул на мостовую.

Не успел я наклониться над ним, как все его тело буквально вспыхнуло. Горело все, руки, волосы, лицо, но при этом никакого вреда ему это не причиняло, даже одежда и та не пострадала. Также внезапно, как и вспыхнул, Индар погас. Я стоял и не мог сказать ни слова.

– Сергар, что это было? Что со мной?

– Не знаю, Индар, не знаю. Но дальше идти тебе не стоит. Я сам проверю посты, а тебя надо где-нибудь тут устроить. Подожди минуту, я сейчас. – я молнией метнулся к ближайшему дому. Хорошо, что все местные жители уже прекрасно знают нас с Индаром, знают кто мы зачем и откуда. Поэтому двери мне открыли без проблем.

Небольшой домик был чисто прибран, все в ней говорило о достатке хозяев и о том, что жизнь у них более чем сносна. Женщине едва ли было больше двадцати лет. Она смотрела на мирно почмокивающий розовый комочек и улыбалась – той особенной улыбкой, какую можно видеть только на лицах счастливых матерей. Муж, как сказала хозяйка, вот уже как две недели, как уехал в соседний городок, где у него престарелые родители. В доме только она и старшая сестра мужа, помогающая ей по хозяйству и с ребенком. Так что, присмотреть за Индаром они не отказались и пообещали, что до утра из дома его не выгонят. Перед уходом мне предложили стакан вина и нехитрую закуску. Предложено это было от чистого сердца, так что, отказываться и обижать хозяек я не стал.

Пока сестра мужа хозяйки собирала на стол, я с умилением смотрел, как молодая мамочка кормит грудью девочку. Нравы в Империи достаточно свободные и обнаженного тела, да к тому же, если оно еще и красивое никто не стесняется, ну а уж вид любящей кормящей матери, может вызвать только умиление.

Не знаю когда, но в какой-то миг что-то изменилось. Молодая мама, все так же продолжая нежно и мягко улыбаться, стала прижимать к себе ребенка все сильнее и сильнее. Ее рука, поддерживающая крохотную головку, еще слишком слабую, чтобы самой дотянуться ротиком до соска, прижимала девочку к мягкой и полной груди со всевозрастающей силой. С прежней улыбкой – но теперь какой-то застывшей и мертвой – мать наблюдала, как розоватое личико погрузилось в ее округлую, полную молока грудь. Ребенок забился, задыхаясь, однако мать словно бы ничего не замечала. Она продолжала напевать тихую и ласковую материнскую колыбельную даже тогда, когда крошечные ручки и ножки завернутой в одеяло девочки забились в агонии. Только тогда я очнулся от какого-то наваждения и рванулся к женщине, вырывая из ее рук чуть живое тельце. И в тот миг из соседней комнаты раздался полный ужаса крик. А еще через секунду в комнату ввалился полыхающий Индар.

От сотника шел чистый, плазменный жар, выжигающий вокруг даже самую незначительную тьму, убивая все тени. Мига оказалось достаточно, чтобы я смог разглядеть возвышающуюся посреди комнаты уродливую фигуру. Нет, это был не человек, ничего человекоподобного в фигуре не было. Большая, вытянутая голова, точнее череп, на котором еще, а может быть уже, видны остатки мяса и кожи, напоминала птичью. Несоразмерно длинное тело, на коротких, выгнутых, как у жабы лапах, длинный хвост, с острым шипом на конце и огромные крылья как у летучей мыши. Существо свободно перемещалось по комнате, проходя и через живые и неживые предметы, единственное, что не могло повторить этот трюк, это тот самый шип на конце хвоста. Он единственный был материальным, а все остальное было всего лишь тенью, призраком, где-то плотнее и почти не прозрачным, а где-то лишь слабым маревом. Исходящий от Индара свет высветил эту тварь во всей ее красе.

Дикий визг твари буквально свалил меня с ног, зато сотник не растерялся и бросился на призрачное существо, обхватив его своими пылающими руками. Я думал, что Индар просто проскочит сквозь эту Тень, но нет, его руки плотно сжались на горле твари. Я попытался ему помочь, но лишь ловил пустоту, вот мои-то руки, как раз и проходили сквозь тварь не встречая преграды.

Пламя и Тень боролись между собой, ни одна из сторон не могла взять верх, а я стоял с клинками в руках и не знал, что делать.

– Сергар, шип, отруби шип! – прохрипел-прорычал Индар.

Я уже несколько раз пытался поразить тварь мечом, но безрезультатно, поэтому почти ни на что не надеясь, рубанул по кончику хвоста. Визг на грани инфразвука опять свалил меня на пол, зато я явно почувствовал какое-то сопротивление клинку. С трудом поднявшись на ноги, я выбрал момент и нанес еще один удар, в том самом месте, где призрачный хвост переходил в черный наконечник. На этот раз было не только ощущение какого-то сопротивления, нет, я почувствовал, как клинок рассекает кожу и кость, твердую как железо.

Очередной визг твари стал ее прощальным приветом. Едва шип отделился от тела Тени, как та начала истаивать буквально на глазах, выгорая в пламени, охватившем сотника и оседая на пол серым пеплом. Я приходил в себя от последствий визга Тени, когда Индар спросил.

– Сергар, что у тебя за клинки? – только сейчас я увидел, что оба моих меча горят тем же самым плазменным светом, что и руки Индара.

– А что у тебя за руки? Я так понимаю, что это подарок твоей Мораты. Потом расскажу, тут не место и не время. – добавил я вспомнив о огненных каплях, поглощённых телом Индара и моими клинками. – Ты это… давай затухай и надо помочь девушкам.

Вот только похоже, что помогать надо было не им, а нам, точнее Индару. Обе женщины, и пришедшая в себя молодая мама и ее золовка стояли на коленях и пытались хотя бы прикоснуться к Индару.

– Сотник, похоже, что Храм Мораты обрел своего Верховного Жреца и первых адептов.

– Ты это сейчас о чем, сотник?

– В тебе, так же как и в этих мечах, частичка Силы, а может быть и самой сущности богини Мораты.

– А в твоем кольце?

– А при чем тут мое кольцо? – устало спросил я и опустил глаза.

Н-да, похоже, что мое приключение в этом Мире подходит к концу. Камень в перстне пульсировал как бешеный, озаряя небольшую комнатку всполохами красного пламени. Если бы не свет, все еще идущий от Индара, я бы это и сам заметил. Только одно непонятно, мне говорили, что я должен найти какую-то Сущность, перстень мне поможет и заключит ее в себя. Но тварь-то сгорела, развоплотилась в огне, если только… Я поднес кольцо к валяющемуся на полу шипу. В тот же миг багровое пламя окутало костяшку и она исчезло. Зато камень в кольце стал совершенно черного цвета, лишь иногда по нему прокатывались темно-красные волны.

Мы с Индаром были настолько опустошены и морально, и физически, что практически не обращали внимания на женщин. А вот они внимательно прислушивались к нашему разговору очень внимательно.

– Господин, вам надо срочно идти в Храм. Если ваш друг прав, то Мората примет вас. Люди должны знать, что у них теперь есть защитник против Иджлиса. – восторженно протараторила золовка хозяйки.

– А ведь она права, Индар. Ты как, готов стать Верховным жрецом Храма Мораты?

– Да там и без меня желающих полно. Вон сколько времени уже Конклав заседает, делят теплое местечко.

– Боюсь, что решение того вопроса стоит вне пределов компетенции Конклава. Богиня сама решает, кто достоин, а кто нет, стать ее Голосом в этом Мире. Возьми мои мечи, Индар. – прохрипел я. – Похоже, что я в этом Мире задержусь ненадолго. – реальность вокруг меня начала расплываться, сквозь стены домика начали проступать каменные плиты с розоватыми прожилками орихалка, а в голове зазвучал голос моей нейросети. Ноги мои подкосились и я рухнул на… нет не рухнул я на пол, а воспарил куда-то в высь, поднимаясь все выше и выше, пробил слой облаков и оглядел планету из Космоса. Но все это только для того, чтобы спустя мгновение камнем рухнуть вниз. Сознание мое провалилось в серое Ничто, а в спину уперлось что-то твердое и холодное.


7 глава

Холодно! Почему так холодно?! Такое ощущение, что кости и те промерзли и вот-вот хрустнут, да и развалятся. Да и жестко, я бы сказал очень жестко. А ведь у этого странного Императора, даже лежа на голом камне, я никаких негативных эмоций не испытывал. Неужели меня опять забросило черт знает куда?! Хотя… нет, нейросеть вон что-то бормочет, еще бы понять что. Нет, ну все же, как холодно-то, даже мозги и те замерзли. Но, раз я слышу нейросеть, значит я в своем теле, а это уже радует. Ха! В своем теле! А какое оно мое тело-то? Какое из них считать своим? За все эти годы, я их уже столько поменял, столько раз меня переделывали и модифицировали, укрепляли и улучшали, что я уже и не знаю, что считать своим телом! Да и хрен с ним, философ из меня никакой, от слова «совсем», так что, размышлизмы на тему, что первично тело или сознание, опустим. Блин, но почему так холодно-то?! Еще и нейросеть что-то там булькает да шипит, по-человечески объясняться разучилась что-ли?! А может, это я ее не понимаю?! Ё-моё, да что происходит-то!

Первая попытка, нет, не встать, а просто открыть глаза, закончилась полным фиаско. По ощущениям, веки даже и не дрогнули. Зато этот импульс принес совсем другие плоды, я стал лучше слышать. Как сквозь воду, до меня долетели тягучие, часто прерывающиеся слова из сообщения, которое пыталась передать мне нейросеть.

– …срочно…нарушение…защита…модуль…активация…прорыв… – пусть бессвязные и ничего не говорящие слова, зато… слышу! Или, наверное, в данном случае будет правильнее сказать, воспринимаю. А вот с леденящим холодом надо что-то делать. И я еще раз попробовал открыть глаза, а потом еще раз и еще, и еще. Не знаю, может быть с десятой, а может быть и с сотой попытки, мои веки дрогнули, и я смог разглядеть, окружающее меня, тускло-серое марево. К сожалению, на этом мои «успехи» и окончились, зато в голове что-то, как будто, щелкнуло, перед глазами появился привычный интерфейс нейросети, а разрозненные и вырванные из текста слова, превратились в, очередной, подслушанный диалог.

– Лекс, времени почти совсем не осталось. Я больше не могу вводить в заблуждение Контролера, да и, если честно, то если бы не тот странный объект на орбите, то моя игра уже давно бы закончилась.

– Профессор, и что вы от меня хотите? Научитесь признавать свои ошибки! А в том, что мы оказались в таком положении, всецело ваша вина.

– Позвольте с вами не согласиться…

– Не позволю! Ты прекрасно видел его ауру, ты имел возможность проследить все энергетические потоки в его теле и в его мозге, но абсолютно не принял все это во внимание. Сначала ты поторопился и вышвырнул его на Лестницу Миров, при этом не проинструктировав, ничего не объяснив, в результате, мы потеряли, столь драгоценное время на вживание этого дикаря в тот Мир. Потом твоя, согласись, совершенно глупая идея блокировать его возможности и поставить его под свое управление, а ведь одного взгляда на потоки его ментальной энергии было достаточно, чтобы понять всю бесперспективновность этого действия, в результате, мы опять теряем время и имеем «счастье» наблюдать, как все твои блокировки разрушаются. Ты потратил уйму энергии, а что в результате? Мы сидим на голодном пайке, на орбите появился неопознанный объект, практически уничтоживший нашу группировку, контролируемая нами зона уменьшилась на восемьдесят процентов и Контролер вот-вот запустит свои протоколы. И кого мы должны за все это благодарить? Кого, я спрашиваю?!

– Конечно же тебя, Лекс! Ты столько всего наобещал этому дикарю, а Контролер все это зафиксировал… и что прикажешь нам делать? Открыть свои хранилища перед этим дикарем?!

– Я?! Я виноват?! Я виноват, что пообещал дикарю десяток кристаллов, которыми он никогда не сможет воспользоваться? Или в том, что пообещал отдать ему безделушку, которую он так же никогда не сможет применить, а может в том, что он бы вынес пару-другую стоунов металла, которым у нас забита половина хранилищ?! Именно так ты оцениваешь наше существование и нашу безопасность?!

– А если сможет и использовать, и применить?

– А тебе не все равно, если тебя уже не будет? Ну появится в этом Мире настоящий маг, что, их никогда тут не было? Ну получит еще один представитель расы хуманов доступ к Лестнице Миров, что с того? Шаг вправо, шаг влево и он труп, никто не сможет расшифровать Карту, человеческой жизни, даже очень длиной на это не хватит! Он уже обречен! А если еще и провести привязку артефакта, то с его гибелью и он превратится в простой камень. Ты пожалел пару стоунов ценного металла, а не подумал, что случится, когда защита рухнет и сюда устремятся тысячи таких как он, только более подготовленных, вооруженных самыми совершенными орудиями и технологиями? Да эту планету и всю Систему разберут по атомам! Первый гость уже как-то прорвался, результат нам всем известен! Или ты станешь отрицать, что то, что ты называешь «неизвестным объектом», является космическим кораблем, продуктом, более совершенных технологий, что нам известны?

– Я бы не делал столь скоропалительных заявлений… В конце концов, этот корабль был поврежден и был вынужден совершить посадку на планете…

– А толку? Ты можешь дать гарантии, что за ним не идут сотни, тысячи ему подобных?!

– Есть очень большая вероятность, что это был случайный прорыв и в ближайшее время новых «гостей» ждать не стоит.

– В ближайшее время, а через год, сто, тысячу лет? Да и есть ли у нас этот год… И все благодаря вам, профессор, точнее благодаря вашей торопливости, жадности и завышенному самомнению. Так что, если наш визави, успеет преодолеть все ваши блоки, то я собираюсь полностью выполнить данные ему обещания и еще сверх того…

– Куда уж больше?!

– Скорее всего, я раскрою ему часть Карты Лестницы Миров и предостерегу от необдуманных поступков.

– Лекс, этого дикаря ни в коем случае нельзя отпускать! Это идеальный объект для исследований! Ты только посмотри, что происходит с его энергетическим телом! Все мои блоки разрушаются один за другим, ему даже излучение Источника нипочем, более того, на месте некоторых из блоков формируются энергоузлы. Это огромная удача, что к нам забрел такой индивидуум!

– Это не «огромная удача», а громадная проблема! Он уже сейчас практически неуправляем, а что будет после твоих «экспериментов»? Мы окажемся в полной его власти?

– Мы всегда сможем его уничтожить.

– Да мы уже сейчас практически бессильны! Ты совсем идиот? Смотри, смотри, между ним и Источником образовался устойчивый канал, он поглощает энергию Источника, пока, конечно, в мизерном объеме, а что будет потом? Нет, я не могу так рисковать.

– Лекс, мне уже надоели твои страхи, энергию Источника поглощает не этот дикарь, а та Сущность, что он нам добыл. Надо срочно восстанавливать защиту и тогда этот канал сам по себе разорвется.

– Нет. Пока еще я решаю, что и как нам делать. Осталось всего два блока, как только они преобразуются в энергоузлы, он придет в себя, и мы завершим нашу сделку. И после этого, чтобы духа его здесь не было! Жили без этого хумана, и дальше проживем. Если из-за твоей… тяги к исследованиям, мы не удержим защиту домене, то второго шанса нам уже никто не даст. Все, иди работай.

 * * * * *

Грязные и мрачные переулки района Старого Порта, забитые грязью, слыли местом очень недружелюбным и опасным. В Приморске, одном из самых старых городов Гардары, жертвой злоумышленников мог пасть любой, оказавшийся ночью в окрестностях Старого Порта. Армия давно уже перестала контролировать не только наиболее подозрительные закоулки, но и большую часть порта и прилегающих к нему районов, ибо работа эта потеряла всякий смысл, солдаты ловили бандитов, насильников, убийц и воров, а урядники, местные стражи правопорядка, купившие себе тепленькие местечки, тут же, за взятки, отпускали их. Имперская власть в районе порта давно уже никак себя не проявляла, зато на ее место пришла другая – власть силы и наглости. Правил любой, за кем стояли деньги или мечи.

И тем не менее, в этот вечер, недалеко от портовой набережной, на одной из самых темных улочек, на которой стояли давно уже брошенные, полуразрушенные дома, притаился небольшой отряд имперских легионеров. Из-под серых военных плащей виднелись светлые мундиры поверх кольчуг, пару раз блеснул в отраженном от снега свете луны недостаточно тщательно закрытый капюшоном шлем. Судя по всему, эти бравые вояки торчали здесь уже довольно долго, поскольку явно устали и замерзли, хотя дело и шло к оттепели, но весна только-только начала вступать в свои права и по ночам еще очень неслабо подмораживало. Солдаты дышали на ладони и растирали их, нетерпеливо вертелись и притоптывали, стараясь, однако, не шуметь. Хотя, кто бы их услышал? Вдали раздавался чей-то громогласный рев и пьяный хохот, перемежавшиеся моряцкой песней, никак не попадавшей в такт мелодии, исполняемой на чем-то, отдаленно напоминающем гитару. Впрочем, весь портовый район, населенный омерзительным отребьем, шлюхами и пиратами, контрабандистами и платными убийцами, жрецами-расстригами и магами-некромантами, полон был обычных ночных голосов – лая и воя собак, далеких воплей, пьяных песен, смеха и ругани, стонов и предсмертных хрипов.

В двухстах шагах от притаившихся солдат, возле большой пирамиды из сложенных на набережной бочек, накачивались крепким вином и шумели человек десять, может, двенадцать. За ними неясно маячили темные очертания стоящего у причала парусника. Горела смола в трех вместительных корытах, давая достаточно тепла и света и пьянствующим пиратам, и нескольким девицам, виляющим перед ними голым задом и пытающихся танцевать в кругу хлопающих в ладоши и орущих перепившихся матросов. Причем, развеселившиеся парни, в большей или меньшей степени упившиеся, раскачивались или подпрыгивали, пытаясь изобразить матросскую пляску, причем получалось это у них намного лучше, чем у бедных девиц, которые, увы, танцевать совершенно не умели. Вероятно, их достоинства лежали в совершенно иных областях.

Полусотник имперских легионеров, пристально вглядывался в пьянствующую толпу, когда возле него материализовался один из солдат.

– Полусотник… это они! Те, самые, что вчера перерезали наших! Я узнаю вон того… и того! И того тоже!

– Они, говоришь? Ты уверен, сынок? Посмотри как следует! – как по заказу, в этот момент из-за туч выглянула луна, освещая набережную холодным, мертвенным светом. Так что, солдат мог смотреть сколько угодно.

– Так точно, господин! – ответил легионер. – Я уверен, это те самые рожи! Я их до конца жизни не забуду, ведь только мне повезло остаться в живых! Они всех наших перебили как собак, мы даже за оружие схватиться не успели, мне повезло, меня оглушили в самом начале схватки, и я свалился в канаву. Когда пришел в себя, все уже были мертвы.

– Ну что же, значит еще пол стражи и будем их брать. Местное отребье должно крепко-накрепко запомнить, что легионеров трогать нельзя.

– Господин, посмотрите, а это еще кто? – полусотник вновь поднял глаза и выругался сквозь зубы.

Человека, уверенно и спокойно приближающийся к вопящей компании, никак не походил на обитателей портового района, да и вообще этого города. Сначала полусотник даже подумал, что это женщина, но потом понял, что приближающийся незнакомец все же мужчина, а сбил его с панталыка – плащ, длинный, почти до самой земли, с глубоким капюшоном, такие носят женщины, мужчины предпочитают что-то покороче, и чтобы капюшон был не такой глубокий. Но, рост и размах плеч, когда незнакомец подошел чуть ближе, сказали все сами. Мужчина был очень прилично одет, чуть ли не нарочно выставляя напоказ свое богатство, добротный и даже можно сказать щегольской костюм, белые кружевные манжеты, выглядывающие из-под камзола. При очередном шаге незнакомца, его плащ слегка распахнулся и полусотник успел увидеть эфес тяжелой шпаги.

Старый солдат чуть не застонал от огорчения – какой-то молодой дворянчик решил пощекотать себе нервы и отправился гулять туда, куда даже наемники в одиночку не суются. Было совершенно ясно, что судьба этого придурка будет решена, как только пляшущие головорезы заметят его присутствие на своей территории. А значит ему и его людям придется вмешаться, подставляя свои головы и шеи под палаши пиратов. Тут уже ни о какой мести за подло убитых пиратов и речи не идет, дай-то Боги самим выжить и унести ноги. А ведь как все было задумано! Полусотник даже с парочкой магов смог договориться, пусть ему это и стоило полугодового жалования.

Полусотник уже совсем было отдал команду атаковать пиратов, когда, как будто услышав мысли легионера, рядом с ним появилась фигура, закутанная в темный плащ, из-под которого выглядывала, когда-то, ярко-алая мантия. Полусотник глянул на мага и не поверил своим глазам. Пусть этот представитель магического сообщества и не достиг никаких вершин, да и из Академии его вышибли уже очень давно, но он все же был магом, поэтому, столь явное удивление, на лице этого достойного служителя Бахуса, было очень странным. Поднятая рука, готовая вот-вот послать солдат на смерть, ради спасения жизни никчемного ее прожигателя, замерла и так и не опустилась. А еще через секунду полусотник и сам понял причину удивления мага, но от этого ему стало только еще хуже.

Мертвый свет луны, наконец-то, осветил лицо незнакомца. Утонченные, можно сказать нежные черты лица, длинные пепельного цвета волосы.

– Эльф! – чуть слышно прошептал полусотник. – Какого Демона он тут забыл!?

– Салей, успокойся, это не эльф. – прошептал маг. – Я еще никогда не видел подобной ауры, такое ощущение, что в этом… все же человеке, перемешались все известные нам расы, и эльфы, и вампиры, и люди, и дроу, и даже орки с гоблинами и те отметились. Если бы я не видел этого человека собственными глазами, а слушал описание его ауры, то я бы сказал, что это описание ауры «народа тенгри», именно так они себя называли. К счастью, мы знаем, как выглядели «тенгри» и этот, на них совершенно не похож. Но не это странно, он взялся из ниоткуда, я контролирую территорию на двадцать стадий вокруг, его не было, были твои люди, был ты, был этот недоучка, с лекарского факультета, были шлюхи и пираты, а его не было. И вдруг, откуда не возьмись, он появился. Я не мог его пропустить, он светится, как маяк в ночи! Ладно, что будешь делать, полусотник?

– А что я могу теперь сделать? Придется вытаскивать этого придурка! – чуть-ли не прошипел злой легионер.

Тот же лунный свет, что высветил незнакомца для полусотника, осветил его и для бражничающих пиратов. Честно говоря, даже слепой бы его заметил, поскольку пришелец с непонятным упорством направлялся прямо к коптящим корытам, словно бабочка на огонь. Крики стали громче, и двое пьяниц с широко распростертыми объятиями и сальными шуточками, к радости товарищей, двинулись навстречу странному парню. Несомненно, им хотелось его дружески обнять, а потом, так же дружески, освободить его карманы и пояс от всего мало-мальски ценного, а самого парня, избавить от тяжкого бремени и дальше влачить существование на этой земле. Однако, незнакомец, почему-то, ждать такого счастья не стал. Чудесным образом обретя зрение, а вместе со зрением и разум, он, вдруг остановился

и как не странно, посмотрел не на приближающихся бандитов, а прямо в глаза полусотника, хотя тот мог бы поклясться всеми Богами, что видеть он его ну никак не может, маги свое дело знают и денег просто так не берут. Взгляд изумрудно-зеленых глаз, казалось, заглянул полусотнику прямо в душу. Незнакомец улыбнулся, и от этой улыбки, у бывалого воина похолодело внутри. И при всем при этом, легионер готов был поклясться всеми Богами, что незнакомец улыбнулся именно ему и очень даже доброжелательно.

– Не спеши, Салей, за этого разумного ты ответственности не несешь. Да и сдается мне, что не все тут так просто.

Как не странно, но в этот раз, разум взял верх над эмоциями. С одной стороны, три десятка людей, давно уже ставших, если и не родными, то близкими, а с другой стороны, явный чужак, пусть и при шпаге, что говорит о его принадлежности к дворянскому сословию, но всё же, чужак. Да и магу, который хоть и берет деньги за свои услуги, и надо заметить не малые, но тоже уже давно перешел в разряд, если не друзей, так приятелей, полусотник привык доверять, ведь не первый, и дай Боги, не последний раз, он к нему обращается за помощью. Приказ, защитить незнакомца, так и не последовал. Солдаты Империи предпочли остаться в стороне и не вмешиваться. За что в дальнейшем полусотник, коренной уроженец Гардары, не один раз благодарил и Богов, и демонов.

* * * * *

Нейросеть дисциплинированно отсчитывала минуты и часы. Периодически всплывали какие-то сообщения, но моментально исчезали, я их не то что понять, прочитать-то и то не успевал. А потом все закончилось, как-то резко и сразу. И хотя холод никуда не делся, тело свое я начал ощущать в полной мере, да и мысли потекли как-то резче, что-ли. Окружающее пространство приобрело ясность и четкость, исчезло серое марево, я даже смог расслышать журчание таинственного источника, правда, теперь почему-то оно слышалось как грохот водопада, но я был этому только рад – мое тело вновь наполнилось жизнью. Почти сразу почувствовал какое-то движение рядом, а то, что я принимал за каменное ложе, начало трансформироваться в очень удобное кресло, поднимая меня из горизонтального положения в сидячее.

– Итак, молодой человек, раз вы тут, значит ваша миссия увенчалась успехом? Хотя, должен признаться, вы изрядно заставили нас поволноваться, на такое долгое ваше отсутствие мы не рассчитывали. Не могли бы вы, передать нам маяк-ловушку, время нынче очень дорого. – стоящий рядом со мной металлический истукан протянул руку.

– Вы знаете, Лекс, я не уверен, что мне стоит это делать. Планы вашего коллеги, относительно превращения меня в подопытную крысу, мне очень не нравятся. Поэтому мы поступим следующим образом, я пройду через этот ваш портальный коридор, вы отдадите мне все, что и обещали, а я, на той стороне, передам вам ваш артефакт.

– Да, Серж, вы не перестаете нас удивлять, ваши способности поражают. Я начинаю понимать стремление Профессора изучить вас получше, но в то же время я рад, что не послушал его. К сожалению, ваше предложение неприемлемо. Не спешите с выводами! Я так понимаю, что вы уже полностью восстановились, поэтому предлагаю вам воспользоваться истинным зрением, чтобы мои слова не казались вам голословными. Итак, что вы видите?

– А что случилось с вашим родником?! – я последовал предложению Лекс и осмотрелся с помощью магического зрения. Если не вдаваться в подробности, то это было все то же самое помещение, которое я покинул чуть больше года назад, по моему субъективному времени. Вот только оно стало намного меньше, по сути ограничившись ложем-трансформером в центре окружности, радиусом не больше пары метров. Все остальное пространство занимало то самое серое марево, которое я думал мне привиделось. Между ним и мной всеми цветами радуги играла тонкая пленка силового поля. Совсем не сразу до меня дошло, что эта серая хмарь, ни что иное как тот самый родник, только увеличившийся до огромного размера, а я нахожусь в, своего рода, силовом пузыре. Прямо на моих глазах, этот пузырь замерцал и сжался сантиметров на двадцать.

– Да ничего с ним не случилась. Защита была разрушена, произошло прорыв иной Вселенной, а купировать его, как обычно, мы не смогли. Я же вам уже сказал, слишком долго вас не было. Так что, как вы и сами видите, пока мы не восстановим защиту, покинуть то, что осталось от Острова, вы не сможете. Да-да, если тут, внутри, мы еще, хоть и с огромным трудом, но сдерживаем прорыв, то снаружи происходит разрушение всего, принадлежащего к этому Миру. Нам еще очень сильно повезло, что все эти тысячелетия нашего заточения, мы не экономили и порода, из которой состоит Остров, была щедро укреплена орихалком. Нам известен только один материал, способный противостоять прорыву иной Вселенной.

– Почему же вы не закрыли этот прорыв, когда могли и пока он не набрал такую силу!?

– Да что вы! Закрыть прорыв из иной Вселенной, кардинально отличающейся от нашей и лишить себя возможности для ее изучения!?

– Ладно-ладно, я все понял! Конечно, как я только мог подумать о чем-то подобном, лишить горстку спятивших ученых их любимой Игрушки, что по сравнению с этим жизнь миллионов, миллиардов разумных и существование самой Вселенной.

– Вы не правы, Серж. Самой Вселенной, в принципе, ничего не угрожает. Ну, нарушатся причинно-следственные связи, разрушится энергоинформационное поле, поменяются физические константы… Но ведь эти изменения не будут фатальными, просто произойдет полное перестроение нашей Вселенной по образу и подобию иной, она только усложнится, станет больше, динамичней… А разумные… ну, рано или поздно появятся другие, возможно, более совершенные, обладающие куда большими возможностями и способностями. Да и разрушение этой Вселенной не будет одномоментным, оно может занять миллионы лет, тут правда мнения наших ученых расходятся, некоторые считают, что процесс этот будет проходить намного быстрее, за счет уже «перестроенных» участков. Но и в этом случае, это займет тысячи лет. Так что, если так любимые вами разумные этой Вселенной, и правда чего-то стоят, то у них будет достаточно времени, чтобы подготовиться и может быть даже, обратить этот процесс вспять.

– Ладно, что я должен сделать?

– Ничего, просто отдайте артефакт. Все уже давно готово, нам не хватало только Сущности, заключенной в ловушке. К сожалению, механизм активации защиты расположен за пределами защищенной зоны и нам придется пожертвовать одним из големов, а так же… одним из нас. Но расчеты показывают, что у нас есть очень неплохие шансы купировать прорыв, пока он не вышел за границы Острова. Как только защита будет восстановлена, мы переместим вас в наше хранилище, где вы получите все вам обещанное, а также небольшой бонус, это уже мое единоличное решение. Я передам вам карту Лестницы Миров. Не все Миры безопасны. Эта Карта, конечно же, уже изрядно устарела, сами понимаете, в нашем состоянии путешествовать довольно затруднительно, но хоть что-то.

Раздумывал я недолго. Почему-то была у меня уверенность, что этот Лекс не обманет. Да и какой им смысл трястись над артефактом, который они, скорее всего, и создали. А вот с орихалком я решил не наглеть, похоже, что этим существам он намного нужнее чем мне. В общем, почти не раздумывая, я вложил перстень в протянутую руку истукана. Несколько секунд, и он скрылся в сером мареве. Ну а мне осталось только ждать и надеяться.

Если вы думаете, что спустя пару минут все наладилось, зацвели сады и запели птички, то я вас разочарую – ничего подобного. Хотя, где-то через час, я понял, что защита Острова восстановлена и заработала. Причиной послужила та самая тонкая пленка защитного поля, что отгораживала меня от серой хмари иной Вселенной, пузырь перестал мерцать и сжиматься. И только через трое суток, я вздохнул свободно, в тот день пузырь силового поля опять замерцал, но в этот раз он не сжался, а наоборот, немного увеличился в размерах. Потом расширение поля уже пошли одно за другим, с каждым разом отвоевывая еще десяток-другой сантиметров.

Все это время я избегал приближаться к четко видимой границе силового поля, боясь неловким движением, или каким-то иным способом повлиять на него, поэтому был лишен удовольствия наблюдать результаты воздействия энергий из иной Вселенной на материальные объекты этой. Только через неделю поле освободило достаточно места, чтобы я смог утолить свое любопытство. До стен зала было еще далеко, а вот каменные плиты пола были в моем распоряжении. Базальтовые плиты, после соприкосновения с иной Вселенной превратились во что-то напоминающее губку, или пемзу, стали пористыми и достаточно ломкими. Но не это меня поразило, тонкие нити орихалка, тоже изменились, причем, изменились очень сильно, утратив свой розоватый оттенок и приобретя угольно-черный с фиолетовым отливом. Как оказалось, орихалковое армирование пола и стен было не таким уж и глубоким, буквально полметра вглубь камня, но и этого на первых порах Прорыва вполне хватило, чтобы спасти мне жизнь.

То, что существа начнут восстанавливать свой дом, я ничуть не сомневался, правда не думал, что они начнут это делать так вот, сразу. Едва только под силовым полем стало достаточно места, как несколько металлических монстров принялись извлекать объемную паутину трансформировавшегося орихалка, рвать ее на куски и складировать в сторонке. Ради интереса, я попытался проверить состав этого материала, тут мне помог мой ИскИн. Буквально несколько минут потребовалось моему маго-техническому помощнику, чтобы огорошить меня.

– Предоставленный образец на семьдесят шесть процентов состоит из неизвестного металла. Носителем, этот металл определяется как «железо мертвых». Способ получения и обработки, неизвестен. Представляет интерес как в научных, так и магических целях. Оставшиеся двадцать четыре процента предоставленного для анализа образца являются сплавом крайне редко встречающихся в природе и только в местах образования Сверхновых, стабильных изотопов молибдена, рения и рутения с незначительными добавками иных, нестабильных изотопов платиновой группы металлов. – и после небольшого перерыва, – По своим магическим свойствам, является полным аналогом металла, известного как «мифрил».

Ну вот ничего себе, из одного мифологического металла, получилось сразу два! И я даже не берусь предсказать, какой из них более ценен. Есть повод задуматься. Мне уже стало ясно, что после ликвидации Прорыва, ценность орихалка для местных существ станет просто огромной, так что, ограбить себя они не дадут, максимум, на что я смогу рассчитывать, это…килограмм десять, а мне больше и не надо. А вот если судить, по тому, как големы обходятся с мифрилом и железом мертвых, никакой особой ценности они для них не представляют. Теперь бы только выяснить, смогут ли мне здесь помочь разделить эти два металла.

Разговор с Лексом состоялся в тот же день. В результате, меня заверили, что я могу забрать хоть весь этот «металлолом», совершенно бесполезный с их точки зрения. И для меня, даже разделят железо мертвых и сплав, аналогичный мифрилу. Ну а насчет орихалка, мы сошлись на том, что раз уж местные умельцы плетут из него такие вот паутины, то сплести для меня кольчугу, для них особого труда не составит. Ну а пара клинков из орихалка… пойдут приятным бонусом, мне надо только задать размеры и форму. Ну с этим особых проблем нет, классическая шпага и дага, меня вполне устроят.

А вот с обещанными учебниками по магии, меня ждал полный облом. Нет, свое обещание Лекс выполнил, как только его големы смогли добраться до хранилища. Вот только что прикажете мне делать с десятком кристаллов, точнее пластин, размером пять на десять сантиметров и пяти миллиметров толщиной, изготовленных из монокристалла грандидьерита.

Зато с артефактом открытия Врат и Картой Лестницы Миров, все вышло совсем даже наоборот. Едва голем передал мне невзрачную безделушку, в виде нескольких шестеренок, помещённых в стеклянный шарик, как моя нейросеть тут же «сделала стойку». Перед глазами развернулся совершенно незнакомый мне интерфейс, забегали сотни непонятных значков, каких-то иероглифов, замелькали всевозможные графики, схемы и диаграммы. А спустя пару минут такой вот вакханалии, нейросеть выдала свое заключение:

– Фиксирую наличие сложносоставного модуля, аналогичного, по своему назначению, модулю «Га», седьмого уровня. Анализ показывает, что данный модуль имеет более широкий диапазон возможностей, в том числе и подключение иных, неизвестных модулей, общим числом до трех единиц. Рекомендуется, в кратчайшие сроки заменить установочный пакет модуля «Га» на предоставленный, провести предварительную привязку и активацию, для выяснения точных маго-технических характеристик и расчета потребляемой энергии, в кратчайшие сроки предпринять шаги по обнаружению и привязке сопрягаемых модулей для получения полной картины возможностей представленного модуля. – оп-па, это что же получается… артефакт, переданный мне Лексом, совершеннее аналогичного, известного производителям моей нейросети, но при этом еще и вполне может его заменить?! На запрос нейросети о замене установочного пакета на новый, я ответил согласием, раз уж нейросеть считает, что это ни ей, ни мне не повредит, то пусть работает. Сам же я занялся изучением «Карты Лестницы Миров».

Само собой, что никакого пергамента с реальной картой я получить не ожидал, но и вложенный мне в руку серый камешек, размером с перепелиное яйцо, был совсем не тем, о чем я думал. Правда, короткого инструктажа от Лекса вполне хватило, чтобы разобраться с принципом действия и этого артефакта. Принцип трехточечной активации мне вполне знаком, так что, слегка сдавив, в обозначенных местах, «яйцо» и влив в него чуток ментальной энергии я стал обладателем голографической, ну или иллюзорной, проекции. Передо мной зависла огромная «виноградная кисть», каждая «ягодка» которой, как понятно, представляет собой отдельный Мир. На мой, вполне ожидаемый вопрос:

– Это Миры одной Вселенной, или параллельных? – Лекс, слегка замявшись, выдал мне совершенно неожиданный ответ:

– Не знаю. Эти два артефакта созданы не нами, как они взаимодействуют между собой и на каких принципах работают, мы тоже не знаем. Есть мнение, что артефакт Ключа не полный, или… что вернее, является только лишь вещественным дополнением к другой, ментальной структуре. Так сказать, костыль, для слаборазвитых в ментальном и магическом плане разумных. Мы, в силу некоторых, наложенных на нас ограничений, воспользоваться этими артефактами не можем, хотя и смогли досконально их изучить и даже, используя добровольцев из аборигенов, получить информацию по некоторым из Миров. Эти артефакты имеют два режима работы, перенос ментально-информационной матрицы разумного существа по выбранным координатам, это ты уже смог опробовать и сам, а также, открытие межмирового перехода на Дороге, уже для физического тела. Первый вариант работы артефактов нами полностью изучен и освоен, более того, для воспроизведения этой функции они нам уже не нужны. Ну а второй вариант, нам недоступен, в силу известных тебе причин. – Ага, понятно, на тебе Боже, что нам не гоже…

– Тут ты не прав, эти артефакты представляют собой огромную ценность, но… для нас они и на самом деле бесполезны.

Ну а потом последовал почти получасовой инструктаж по работе с Картой. Все это время нейросеть молчала и не подавала никаких признаков жизни. Из рассказа Лекса я уяснил, что все Миры на этой Карте, делятся на несколько групп. Первая, это Миры отмеченные зелеными «ягодками», абсолютно безопасные для меня, Карта сама, каким-то образом определяет расовую принадлежность своего «хозяина», но безопасные только в рамках… как бы это сказать, экологических ограничений. Ну, то есть, атмосфера пригодна для дыхания, спектр изучения местного солнца безопасен, гравитация на планете укладывается в разумные рамки и все такое прочее. Животный и растительный мир этих Миров-планет не учитывается, так же как и наличие или отсутствие, разумных жителей и опасных микроорганизмов, вирусов и бактерий, как говорится – жить сможешь, а как долго… твои проблемы.

Вторая группа Миров, синие шарики на «грозди», это Миры разумная жизнь на которых известна и соответствует, в самых общих чертах, моим расовым признакам ну и само собой вполне подходит для жизни. Фиолетовые «ягоды» – Миры, так же безопасные с точки зрения экологии, но не подходящие с точки зрения наличия на них разумных, кардинально отличающихся от меня. Таких кстати подавляющее большинство, так что, тип хомо сапиенс и близкие к нему, совсем даже не единственный Венец Творения. Правда, есть одна неувязочка, Мир, в котором я побывал по воле Лекса и Профессора, как раз и был отмечен фиолетовым цветом, так что, или мое тело мало соответствует параметрам «человек обыкновенный», или что-то тут не так. В общем, будем разбираться.

Черные шарики, это Миры, абсолютно не пригодные для жизни, по сути, Мертвые Миры. Оранжевые – Миры на которых есть жизнь, но они абсолютно не пригодны для меня, ведь десятикратную силу тяжести, хлорную или фтороводородную атмосферу, или температуры за пару сотен градусов мое тело явно не выдержит. Красные «ягоды», это «закрытые» Миры, то есть Миры, по которым получить какую-либо информацию не удалось. Причем не удалось не Лексу и его товарищам, а создателям этих самых артефактов.

Есть на «грозди» и другие цвета, серые, желтые, голубоватые, белые и еще черт знает какие, но что за ними скрывается, никто не знает. Знали создатели этих артефактов, вот только инструкцию оставить не озаботились, а Лекс со товарищи разобраться не успели, ну не было у них столько «добровольцев», да и потребности в этом, скорее всего, тоже.

По большому счету на этом «вручение подарков» и закончилось. Еще почти две недели я провел в гостях у Лекса. Периодически мы с ним разговаривали, бывший Император оказался совсем неплохим собеседником, когда над ним не висит угроза полного уничтожения. Иногда к нашим разговорам присоединялся и профессор, и еще кто-то из их соратников, я понимал это только интуитивно, ни голосом, ничем иным эти собеседники не отличались, да и не представлялись. В основном мы говорили о ни о чем, несколько раз я пытался завести разговор о Родине Лекса, но абсолютно безрезультатно, на эту тему разговаривать со мной отказывались все, и Лекс, и профессор. А вот на все остальные темы – ради бога. Со мной даже поделились информацией о десятке разных Миров, которые в то или иное время смогли посетить вольные или невольные помощники этих затворников. Правда, в одном из разговоров, профессор честно мне признался, что уже не одну сотню лет никто по Лестнице Миров не ходил, да и Карта моя, заметно устарела, тем более, что ей уже не один десяток тысяч лет, а Миры не стоят на месте. Так что, для полноценного ее использования необходимо провести своеобразную юстировку, а для этого мне надо посетить как минимум пару-тройку разных Миров, ну или найти один из дополнительных модулей, предназначенных для расчетов постоянно меняющихся координат. Вот и выяснилось назначение одного из отсутствующих в артефакте Врат модуля. Как сказал профессор, ему известно о двух таких модулях, оба их, в свое время, забрали из этого Мира, при эвакуации, его земляки. В общем, особой веры Карте нет, но опираться на нее можно, да и при самом плохом раскладе, если координаты того или иного Мира окажутся неверными, артефакт открытия Врат просто не сработает.

Ну а еще через неделю, мне мягко намекнули, что «пора и честь знать», дескать големы восстановили проход и на Острове мне делать больше нечего. Два металлических истукана проводили меня «на выход», да так, что я и сам не понял, как оказался в знакомом ущелье, только легкая потеря ориентации и мгновенная потеря сознания и вот, я уже стою все в той же норе, только на этот раз, за моей спиной нет никакого прохода, нет всепожирающей паники, нет буйства стихии и, как я понимаю, возврата для меня тоже нет. Ну что же, могло быть и хуже, да и мне уже не кажется, что идея посетить Остров, была такой уж верной, можно было бы обойтись и без этого.

Зато, теперь у меня было два пути, один по Дороге в другой Мир, а второй… продолжить изучение этого. Но что-то тянуло меня именно на Дорогу, я пытался убедить себя, что намного умнее будет все же добраться до побережья и перебраться на соседний континент, да попытаться там устроиться в одной из Магических Академий, но… напрасно, ноги сами понесли меня к Дороге.

С Острова меня выпроводили уже под вечер, так что на террасе я оказался когда солнце только-только поднялось в зенит, времени для спуска было предостаточно. Напрягало только полное отсутствие еды и воды, но я вспомнил о колодце, располагающемся совсем не далеко, так что, вода будет, а пару дней можно и поголодать, надо только выбраться в долину с Дорогой. Наверное, еще и это послужило причиной, моего решения, ведь я прекрасно понимал, что оказавшись так близко от возможности перейти в другой Мир, я уже не смогу остановиться.

Разговаривая с профессором о Карте и артефакте, я скрыл одну интересную деталь, нейросеть, когда я дал свое согласие на замену установочного пакета нового модуля, закончила работу только на второй день, при этом еще и сообщив мне, что «имеющийся в наличии дополнительный модуль идеально подходит к предоставленному ранее», это, как я понял, она о Карте, и запросила согласие на их сопряжение и установку. Кстати, это было в первый раз, когда моя нейросеть решила что-то установить, наверное, потому, что мне в первый раз попался модуль, скажем так в полном комплекте, а не составные части разных сложносоставных модулей, как раньше, если вспомнить те пластины, что я выкупил у торговца в имперском лагере. И вот сейчас, нейросеть сообщила, что установка и активация нового, сложносоставного модуля «Га» завершены, дополнительный модуль также установлен и активирован. Долго же она провозилась, зато как никогда вовремя. Правда, я так и не понял, что это мне дает, ну да ладно, будет время выясню, а сейчас главное не сломать ноги среди нагромождения камней.

В общем, мой путь к Дороге, начался совсем даже неплохо. Жаль, что это мое «фестивальное» настроение продлилось, дай бог, пару часов. А причиной этого стала, ну кто бы сомневался, моя нейросеть. Я только-только добрался до колодца, напился и наполнил флягу и раздумывал, устроить себе небольшой привал, или двигаться дальше, как у меня перед глазами замигала иконка срочного вызова и сигнал смертельной опасности. Не задумываясь, я мысленно нажал на иконку и передо мной развернулось короткое текстовое сообщение: «Серж, мне нужна твоя помощь! Срочно.». единственное существо, которое смогло бы со мной связаться подобным образом, была Куколка… но она где-то на орбите! И тут меня как молнией пронзило, я вспомнил тот короткий разговор Лекса с профессором, где они обсуждали неизвестный корабль, что смог преодолеть защиту Системы и знатно повоевал с орбитальной группировкой. Неужели это была Куколка, неужели ее смогли как-то засечь!?

Быстро уточнив у нейросети откуда пришло сообщение, уже не останавливаясь и несильно задумываясь о сохранности собственных ног, я выдвинулся по полученному пеленгу. Нейросеть успокоила меня, что идти не так уж и далеко, не больше пары километров.

Эта пара километров отняла у меня времени и сил как все двадцать, горы это вам не прогулка по парку. Зато, в очередной раз преодолев какую-то расщелину и выбравшись на крохотное плато, я чуть не свергся обратно вниз. На маленькой, более-менее ровной площадке, стояло огромное, метров десять в длину и метров пять в диаметре, слегка светящееся яйцо, опутанное какими-то, даже на вид, мерзкими, пульсирующими корнями. По крайней мере именно так я сперва подумал, но потом понял, что эти «корни», они располагаются не поверх яйца, а как бы внутри него и больше всего напоминают не корни, а кровеносную систему. Эти «вены» покрывали его частой сетью, пульсируя, и время от времени сокращаясь, в такт какому-то неизвестному источнику.

Когда до яйца оставалось метра три, а нейросеть уверенно вела меня именно к нему, на его поверхности появилась изломанная щель, которая рывками и очень неравномерно начала то расширяться, то сужаться. Выбрав момент, когда проход стал побольше, я с трудом протиснулся внутрь. Сразу же в моей голове раздался чуть слышный голос Куколки.

– Серж, наконец-то ты пришел. Я не могу больше сопротивляться, оно убивает меня! Я ошиблась! Помоги!

– Что надо сделать?!

– Отключить меня! Извлечь Ядро! – я не стал спрашивать как это сделать, я это откуда-то уже знал. Всего три шага, несколько касаний стенок и мне в руки падает полуметровый светящийся шар. Чисто интуитивно я убираю его в свою сумку и бросаюсь к выходу.

Я успел, с сытым чмоком, словно пасть неведомого чудовища, проход за мной закрылся. Минут двадцать я стоял и наблюдал, как постепенно яйцо покрывается тонкой сеткой трещин, как потом эти трещины начинают светиться и как в итоге, маго-технический корабль скрывается в потоках плазмы, укатавшем его как покрывало. Что интересно, я стоял в каких-то трех-четырех метрах от корабля, но ни жара, ни запаха, ничего не ощущал. Меня все так же тихонько обдувал горный ветерок, а на крохотном плато царила полная и абсолютная тишина, а я все стоял и смотрел, как невесомым пеплом осыпается на камни самый совершенный корабль Мироздания, как вместе с пеплом опадают все мои надежды когда-нибудь вернуться в уже ставший привычным Мир Содружества.

Ну вот и все, больше меня в этом Мире ничего не держит, более т ого, даже гонит отсюда. Никогда я больше не смогу посмотреть на здешнее небо спокойно, всегда буду помнить, что именно оттуда пришла гибель для единственного родного мне в этом Мире существа. Да, я знаю, что Куколка была продуктом иных технологий, знаю, что она была всего лишь кораблем, но я успел сжиться с ней, принять ее как полностью разумное и живое существо, которым она по сути своей и была. Еще раз взглянув на сдуваемый ветром серый пепел, я вздохнул и продолжил свой путь к Дороге, соединяющей Миры и Вселенные, теперь моя дорога лежит где-то там, она ждет меня и я иду к ней.

С момента гибели Куколки прошло пять дней. За это время я успел добраться до Дороги, отдохнуть, немного поохотиться, и чуть-чуть оттаять душой. Да, Куколку жалко, но жизнь не закончена и мне надо продолжать жить дальше. В конце концов, ядро ее ИскИна у меня в сумке, может быть, когда-нибудь, я найду и ее Мир, или Мир, в котором она сможет получить вторую жизнь, кто знает, все в наших руках. Я замер в паре метров перед двумя каменными столбами, отсюда начинается уже МОЯ дорога.

Выбор нового Мира много времени не занял, я просто наугад ткнул в один из синих шариков, развернувшейся передо мной голограммы. В тот же миг шестеренки артефакта Врат пришли в движение, начали вращаться и перемещаться, пока не замерли в новой позиции. Прямо передо мной засветилась яркая точка, раздался низкий гул, а потом неяркая вспышка и перед моими глазами засветился самый обыкновенный экран, на котором была отчетливо видна грязная мостовая, отблески горящих факелов, а может быть и костров, откуда-то издалека донёсся гул толпы, вроде как даже музыка и песни. Не долго думая я шагнул вперед. Оглянувшись я уже ничего не увидал, все та же грязная и неухоженная мостовая, какие-то ящики, штабели бочек, ветер гоняет по земле всякий мусор и над всем этим витает запах йода, запах моря, вонь от тухлой рыбы и немытых тел. А впереди явно какой-то праздник, слышны пьяные крики, кто-то пытается петь, метрах в ста передо мной горят два костра, возле которых веселится целая толпа. Ну что же, пойдем знакомиться, тем более, что мой лингвоанализатор прекрасно справляется со своей задачей, да и язык вроде как слегка знаком, мало чем отличается от имперского.

Я успел пройти едва-ли десяток метров, когда меня заметили. Парочка пьяных матросов направилась ко мне, пытаясь что-то там лепетать, шум веселой гульбы мешал мне понять, что они говорят. Только сократив расстояние еще метров на двадцать, я наконец разобрал пьяный бред что они несли. Н-да, зря они так, у меня и так настроение ниже плинтуса, а тут еще и эти… пьяные скоморохи. А ведь не такие уж они и пьяные, глаза у обоих цепкие и совсем даже не хмельные. Судя по окружающей обстановке, в этом Мире царит позднее средневековье, это край. Не заметить у меня на поясе шпагу, они не могли. Это куда же я попал, что какие-то оборванцы смеют нести подобную наглость в отношении дворянина?! О, вот и ножи достали, ну что-же, значит будем решать проблемы так, как они привыкли. С тихим шелестом шпага и дага выскочили из ножен. В этот момент нейросеть сообщила, что в паре десятков метров находится два десятка разумных и вывела мне карту отсканированного пространства. Я мельком глянул где затаились неизвестные, отметил, чисто для себя, откуда еще стоит ждать проблем и приготовился к схватке. Ну все, пошла потеха!

Неуклюжий, рубящий удар сверху, я принял на дагу. Зазубренное лезвие, никогда не чищенного палаша застряло в эфесе и после резкого поворота жалобно зазвенело по камням набережной. В эту же секунду я уже отбивал, куда более умелый, удар тяжёлой шпагой. Поворот кисти, перехват и острый клинок нежно касается горла неумехи, булькая и захлебываясь кровью он хватается за горло, а я, возвратным движением отбиваю очередной удар его более умелого собрата, разворот и острие даги входит тому точно в глаз. На несколько мгновений повисает мертвая тишина, а потом ее разрывает дикий крик какой-то полуголой шлюхи. Эта хихикающая девица отправилась следом за приятелями и оказалась достаточно близко для того, чтобы понять, что происходит нечто нехорошее. Бегом бросившись назад, она начала вопить что было силы, как только оказалась среди котлов с горящей смолой.

– Бьют наши-и-их! – истерически заорала девица, словно обезумевшая, прыгая по шатающемуся и трещащему трапу. – А-а-а! Там бьют! А-а-а!!!

Пьянствующая толпа всколыхнулась, раздались крики. Из всех закоулков и с корабля полезли разбуженные полупьяные матросы. Этим людям не раз и не два приходилось вскакивать посреди ночи, чтобы тут же схватиться за оружие. Кто-то пнул припорошенного мусором пьяницу, другой, ругаясь, спрыгнул под палубу.

По трапу застучали тяжелые шаги двух матросов с топорами в руках, первыми сбежавших на набережную. Но для пиратов эта ночь была полна неожиданностей.

Разбираться куда я угодил и что тут происходит времени у меня уже не было. К приближающейся ко мне группе пьяных моряков начало подходить подкрепление, такое же пьяные, но гораздо более многочисленное. То, что я попал к пиратам, мне сало ясно почти сразу, добропорядочные, пусть даже перепившие, матросы так незнакомцев не встречают, им для драки нужно какое-то время, нужен повод. Поэтому и я раздумывать не стал. Те несколько десятков метров, что разделяли меня и основную часть морских разбойников, я преодолел за считаные мгновения.

* * * * *

Увидав как четко и слаженно действует пара пиратов, как грамотно они берут незнакомца в «коробочку», полусотник зажмурился, проклиная себя за малодушие и за то, что прислушался к словам мага. Как бы вторя его мыслям, до него донёсся звон выбитого из рук клинка, а спустя мгновение хрипы и бульканье разрубленного горла. А потом… а потом истошный крик пьяной проститутки вернул его на грешную землю. И он стал свидетелем невозможного боя, боя одного против многих.

Бегущий детина замахнулся топором и ударил им незнакомца, который, видимо машинально, заслонил голову рукой. Топор треснул, словно угодил в камень. Незнакомец, худой высокий человек в темном плаще, молниеносно развернулся ко второму пирату, врезал ему кулаком в челюсть – и убил, его голова буквально коснулась затылком спины. Следующим ударом он расколол башку первому, который, остолбенев, таращился на обломок топорища в руке. Расправившись с двумя противниками, он ворвался в оголтелую толпу и широко расставил руки, с зажатыми в них клинками, преграждая остальным путь. На него набросились несколько матросов с мечами и топорами, но у необычайного воина тело и впрямь было из камня… Шатаясь под многочисленными ударами, он отступил на два шага назад, при этом потеряв кинжал – но и только. Какая-то неведомая сила отбросила самых резвых пиратов от незнакомца, только один не успел. Рука незнакомца схватила его за горло сминая и дробя гортань.

Кратких мгновений передышки чужаку вполне хватило, чтобы подготовиться к встречи очередной волны пиратов. Как успел заметить полусотник, до этого момента незнакомец предпочитал работать кулаками и ногами, лишь изредка «угощая» того или иного пирата ударом замысловатого эфеса своей шпаги. Салей видел, как он пнул еще одного, ломая ему ногу, третьему раздробил череп, словно глиняную миску. На незнакомца с ревом мчались все новые противники, готовые снести врага своей массой, что могло бы удаться – но во всеобщей суматохе, когда вылезающие из-под палубы матросы хотели бежать на берег, а другие в суеверном страхе пятились от трапа, не могло быть и речи о том, чтобы навести хоть какой-то порядок, в темноте, едва рассеиваемой светом луны, немногочисленных корабельных фонарей и горящей на берегу смолы, мало кто понимал, что, собственно, происходит. Но в какой-то момент странный гость наконец разозлился, потерял терпение и двинулся вперед, сокрушая каждого, кто оказывался в пределах досягаемости его шпаги. Полусотник замер, наблюдая за красивейшим танцем пришельца, когда каждое его движение заканчивалось чьей-то смертью. Когда в его руке появился второй клинок, полусотник не заметил, но две шпаги плели вокруг тела незнакомца настоящую стальную завесу, с легкостью отбивая и мечи, и топоры, и брошенные в него ножи.

Внезапно пираты замерли, хмель покинул их и они ужаснулись, тому, что смог натворить всего один человек. В этот момент Салей почувствовал, что кто-то пихает его в бок. Это был маг.

– Салей, самое время, командуй своим…

– Взять их! – чуть повернув голову скомандовал полусотник.

Солдаты, похоже, превратно поняли приказ, поскольку переулок в одно мгновение наполнился стонами убиваемых пиратов. Легионеры, уже много месяцев презираемые как всем этим сбродом, так и мирными жителями города, мстили за убитых прошлой ночью товарищей – троих парней из патруля. Окруженных и убитых в самом центре города, о которых никто не собирался вспоминать. Ни подкупленные урядники Имперского трибунала, призванные выслеживать и судить преступников, ни безразличное начальство, ни, наконец, запуганные городские власти – никто. Мстили за себя, за своих мертвых друзей, за свою беспомощность, мстили за своих матерей и детей.

Через пару минут все закончилось. Два десятка легионеров вырезали пиратскую команду. Порт был слишком далеко, чтобы на других кораблях услышали зовущих на помощь подельников. На пиратских посудинах, совершенно открыто стоявших на якоре у набережной одного из крупнейших городов бывшей Гардары, наверняка нашлась бы пара тысяч, а то и больше, головорезов. Солдаты не могли выйти победителями в каком бы то ни было столкновении в порту – но в двухстах шагах от него дело обстояло совсем иначе. Приятели гибнущих слышали, в лучшем случае, неразборчивые крики, доносившиеся с темных улиц, – не первые за эту ночь и не последние…

Пока легионеры неверюще осматривали дело рук своих, полусотник вычленил взглядом незнакомца. Он спокойно стоял и наблюдал, как солдаты режут блеющих от страха пиратов и не собирался бежать. Плечи полусотника непроизвольно передернулись, он просто представил, что на месте пиратов могли оказаться и его парни, так же неосмотрительно бросив вызов чужаку. А что из этого получилось бы, он уже прекрасно себе представлял.


8 глава

В это самое время, но в совсем другом городе, у окна высокой башни, стоял человек и глядел на падающий снег. Мало какие прежние обычаи и привычки сохранились у жителей Кракса, бывшей столицы древней Гардары, но Старый район, настоящий город в городе, все еще неплохо охранялся. Помнивший времена независимого и процветающего королевства Гардары, окруженный собственной стеной, правда, уже кое-где полностью разрушенной, он являлся особенным местом. В его пределах размещались резиденции городских властей, здания Имперского трибунала, небольшие казармы, являвшиеся домом не для простых солдат, а для верных служак старой Гардарской гвардии, а кроме того, самые богатые каменные здания, лучшие конторы и торговые склады – словом, все, что определяет значение города. А в самом центре Старого района, на холме, за высокими и крепкими стенами расположилась старейшая Магическая Академия планеты – гордость и… проклятие Гардары. Уже очень давно ворота этой цитадели учености не распахивались навстречу абитуриентам, не выплескивали из себя толпы счастливых выпускников, не раскрывали своих объятий высокоученым мужам и дамам, но они все так же прочно и уверенно стояли на пути тех, кто хотел бы поживиться хранящимися за высокими стенами сокровищами, сокровищами знаний, в первую очередь. Именно за этими стенами, многие годы ковалась основа могущества и богатства Гардары, уверенность и процветание ее граждан и именно из-за этих стен вышло Проклятие, обрушившееся и на Королевство, и на его жителей, в одночасье обрушившее все то, что строилось и создавалось столетиями.

Человек, смотревший в окно, был последним ректором Академии. Этот, лысеющий, с короткой стрижкой, разумный, носил тщательно подстриженные усы и бородку. Среднего роста и упитанности, жилистый и крепкий, человек этот выглядел лет на пятьдесят, хотя на самом деле ему было далеко за сотню. Он не ощущал своего возраста, существа, принявшие в себя правящую Миром силу, подчинившие ее и научившиеся ею управлять, очень быстро теряли молодость – но зато необычайно медленно старели, в течение долгих десятилетий пользуясь радостями того, что принято называть средним возрастом. Человека этого звали Горах, герцог Кимирайский, де-факто, последний в роду Королей Гардарских. Повсюду его считали самым великим из живущих на этом свете магов-универсалов. Не раз и не два он получал очень интересные предложения от могущественных правителей Ойкумены, сам Император Вечной Империи предлагал ему основать новую Академию в Столице, и ходят слухи, что даже предлагал своих сестер, а потом и дочерей в жены, но ответ всегда был одним и тем же – нет. Герцог считал себя ответственным за случившееся много лет назад, хотя и был абсолютно не причем, именно поэтому он взвалил на себя ношу «последнего стража Королевства». Только он и несколько его старых друзей-сподвижников стояли между всем Миром и Проклятьем Гардары.

Лицо герцога слегка скривилось, когда у него за спиной раздался легкий хлопок и повеяло арктическим холодом, но он не повернулся, продолжая смотреть в окно и наблюдать, как к воротам подкатила легкая карета и из нее вышла женщина.

– Горах, что случилась, к чему такая спешка? – раздался голос из-за спины.

– Я не зная, Шарн…

– Ты вызвал всех?

– Да, всех кто еще остался.

– И кого ждем?

– Да считай уже дождались. – ответил герцог, когда дверь в комнату отворилась и в нее вошла приехавшая женщина.

– О, Герата, ты все хорошеешь и хорошеешь! Рад тебя видеть. А где Мальдорн?

– Мальдорн погиб… два месяца назад.

– Значит он все же рискнул…

– Да. Он посчитал, что готов и справится… – герцог повернулся к своим гостям и оглядел их. Рядом с женщиной стоял старик – сгорбленный, маленький, седенький, он походил на доброго дедушку из детской сказки. Мало кто знает, что этот «добренький дедушка» в состоянии уничтожить целую армию. Магистр Шарн, один из лучших специалистов в стихийной магии, повелитель воды и льда, бывший преподаватель Академии. Глаза ректора перешли на женщину, и он непроизвольно сглотнул. Скинув капюшон дорожного плаща, женщина открыла светлые волосы, окружавшие лицо с воистину королевскими чертами, лет двадцати с небольшим, высокая, стройная, она была исключительно красива, но, похоже, никто ей никогда об этом не говорил… Трудно описать, насколько обескураживал взгляд ее изумрудных глаз из-под темных бровей.

– Я рад вас видеть, друзья. – проговорил глухо герцог. – Да, я очень рад, а кроме того, ошеломлен, удивлен, испуган.

Предложив гостям кресла, бывший ректор сел в другое. Простая и строгая обстановка комнаты была как раз делом обычным, гардарцы издревле демонстративно избегали роскоши, взамен подчеркивая на каждом шагу военные традиции своего края. И в этой комнате, естественно, стены тоже были украшены оружием. Женщина, уловив взгляд герцога, недовольно сказала.

– Горах, прекрати строить из себя озабоченного подростка, ты же прекрасно знаешь, что тебе достаточно всего лишь свистнуть, и я буду в твоей постели. Знаешь… но не свистишь. Так что, прекрати и говори, что случилось.

– Я не знаю, что случилось. Пару часов назад я проснулся от какого-то неясного чувства… Сам не знаю, что привело меня в Зал Откровений…

– Да, не томи ты, старая перечница! Я истратил месячный запас Силы, чтобы прибыть сюда!

– Артефакт Опознания ожил и… Оракул тоже. Вот, эту иллюзию он мне передал. – на низкий столик лег записывающий амулет. – Я не знаю, как это можно… понять! Смотрите, может быть вам что-то придет в голову, а я боюсь поверить в то, что увидел.

Но маги уже не слушали своего товарища, жадно схватив амулет, они его активировали и спустя пару секунд выпали в прострацию. Долгие пять минут в зале царила полная тишина, маги жадно вглядывались в мутноватую картинку. Даже после того как иллюзия погасла, никто не осмеливался произнести хотя бы слово. Первой высказалась магесса.

– А флаги-то не имперские…

– Ага, но и не королевские…

– Но это точно наша Академия…

– Ты, Герата, как всегда очень наблюдательна. – язвительно заявил дедок, – Тяжело не узнать флаг над центральной башней.

– Не язви, старый хрыч, лучше скажи что это может значить.

– Я вам что, провидец, но… похоже, что Проклятию скоро наступит конец. Неужели ведьма сдохнет!?

– Нет, друзья мои, скорее всего произойдет смена Династии.

– Нет, Горах, если бы все было так просто… Нет, я не знаю, как это понимать! Вот только… ты Горах, замуровал себя в стенах Академии, ты, Шарк, похоронил себя среди льдов Севера, вас никто и ничто не интересует, а зря. Империя трещит по швам, мятежи и восстания идут одно за другим. Не знаю, слышали-ли вы о мятеже в провинции Каранко, бывшем королевстве, это почти в самом центре Империи, на границе с коронными землями… его вроде как подавили, вот только… провинции разрешено иметь свое знамя, свою армию и свои деньги, знамена Империи должны быть приспущены и… никаких налогов, а наместника сменит… посол. Как вам такое?

– То есть, по сути, провинция становится независимой? Империя отступилась?! Герата, ты думаешь, что и у нас произойдет что-то похожее?

– Я не знаю, в конце концов, Гардара последней из континентальных государств вошла в состав Империи, да и то… к тому были очень веские основания. Но, началось это не сейчас, а намного раньше. Некоторые даже говорят, что распад Империи начался ровно в тот момент, когда ее армия перешла границу с Королевством. Но, на мой взгляд, все это началось еще раньше. Вспомните, после странной и загадочной смерти имперского наместника в Лесном Царстве, нового там так и не появилось, а ведь с того момента прошло уже больше сотни лет. Нет, новые наместники назначались и даже отправлялись к месту службы, вот только никто из них до места так и не добрался. У коротышек та же самая история, разве что без смертей… ну не приживаются в Восточных Горах ставленники Империи, с ума, понимаешь ли сходят. Ну а про орков-кочевников юга и говорить нечего, они, по-моему, до сих пор так и не узнали, что где-то есть император, считающий их земли своими. Вот и получается, гномы на востоке, орки на юге, мы на западе, а с севера вообще, «земля неизвестная», после пары попыток исследовать ту часть Мира, ни одна экспедиция не вернулась, даже флот, после пары десятков попыток, отказался от этой мысли. А еще и почти в самом центре Империи начались очень нехорошие брожения. Так что, могу сделать вывод, Империи приходит конец, возможно и со сменой правящей Династии, но это уже будет совсем не та Империи Так что, возвращаясь к вопросу, что за флаги на башнях… я считаю, что какая нам разница, главное, чтобы Проклятие было снято и Королевство вновь обрело силу и независимость.

– Тут с тобой не поспоришь. Я тоже «за».

– Ну, по крайней мере, у нас появилась надежда.

* * * * *

Я стоял в стороне и с немалым удивлением наблюдал, какую резню устроили пара десятков солдат пиратам. Мне даже показалось, что тут что-то личное, ну не могут здравомыслящие люди с таким упоением резать себе подобных, вместе с женщинами и не обращая внимания на мольбы о пощаде. По крайней мере пару-тройку пленных всегда постараются взять, тут же, команду пиратского корабля вырезали под чистую. Когда я только-только разобрался куда забросила меня судьба, я подумал, что угодил в какой-то пиратский анклав, в нечто, на подобии земной Тортуги или Ямайки, сейчас же я очень сильно в этом сомневаюсь. Скорее всего я просто оказался в «не том месте и в не то время», наверное, город захвачен пиратами и сейчас идет его разграбление. Хотя, и против этого достаточно фактов. В общем, придется разбираться на месте, нужна информация и я, кажется, знаю, где ее получить. Вон, ко мне приближается командир сумасшедших вояк и какое-то грязное и нечесаное чудо в заношенной и такой же грязной мантии. Приблизившись и демонстративно показывая мне пустые руки, парочка не на долго замерла. Вояка смотрел на меня каким-то странным взглядом, как бы силясь понять кто перед ним стоит, а вот его спутник, улыбаясь во все тридцать два зуба, достаточно низко поклонился и заговорил.

– Господин, наверное, прибыл из далека? Могу я узнать имя столь отважного воина? – скрывать своего имени я смысла не вижу, поэтому решил пойти на контакт, надо ведь разобраться и понять, где я очутился.

– Серж… барон де Сангре. – но меня прервал вояка.

– Шумат, хватит чесать языком, надо немедленно уходить, пока крысы с остальных кораблей не разобрались что тут происходит и не взялись за оружие. Господин барон, я полусотник имперской армии, вам будет лучше пойти с нами.

– На ваш город напали пираты? – решил я уточнить на всякий случай.

– Ага, напали, полсотни лет тому назад, да вот решили немного задержаться. Надо уходить, поговорить можно будет и за пределами Старого Порта. Мы здесь слишком… намусорили, как бы гости не пожаловали.

Через полтора часа мы, втроем, полусотник Салей, недоучившийся маг-боевик Шумат и я, сидели в каком-то запущенном трактире и вели неспешную беседу. От «угощения» полусотника, я отказался. Сомневаюсь, что даже с голодухи я позарился бы на те помои, что принесла нам симпатичная официантка. Где-то минут двадцать я боролся с голодом, а потом не нашел ничего лучше, как подозвать девушку и вручить ей серебряную монету с просьбой принести мяса, ну или рыбы, на крайняк. Надо было видеть, какими глазами официантка смотрела то на меня, то на лежащую на столе серебряную монету. В какой-то момент я заметил, что в достаточно оживленном трактире, повисла мертвая тишина. Полусотник молча выложил на стол свой меч, а мне прошипел, сквозь зубы:

– Барон, уберите серебро, немедленно. Не вводите добрых гардарцев в искушение.

– У меня нет меди. Если тут так реагируют на серебро, то что будет, если я выложу на стол золото?

– Лучше уж золото, меньше проблем будет. – тут вмешался маг.

– Салей, господин барон прибыл очень, – это слово он специально выделил, – издалека и не знает некоторых наших реалий. Я бы, на твоем месте постарался все ему объяснить.

– Сам рассказывай, это ты у нас мастер языком трепать, а я немного по другому делу. – полусотник любовно погладил свой меч.

Ну, маг и рассказал. Начал он очень уж издалека, по-моему, его рассказ охватил сразу, если не несколько тысячелетий, то уж пять-шесть веков это точно. Итак, Королевство Гардара… образовалось из нескольких крупных княжеств на побережье Великого Океана, а началось все с того, что в руки одного из Князей попал древний артефакт, который местные окрестили Хранителем. Каким-то неведомым способом, тогдашнему придворному магу Князя удалось его активировать и на княжество «снизошло благословление Богов». Каждый третий ребенок рождался с Даром, земля, расположенная на благодатных морских побережьях, давала по четыре урожая в год и процветала. Корабли княжества до самых дальних государств материка и даже пересекали Океан, а местный Князь славился своими громадными богатствами. Ну еще бы, золотые и серебряные рудники, огромные карьеры с драгоценными камнями, леса, кишащие дичью и реки, в которых из-за рыбы не видно было воды. Сильные и мужественные мужчины, прекрасные женщины, веселые и счастливые дети. Очень быстро слава о княжестве Гардара разлетелась по всему свету, соседи, несколько раз попробовав силой урвать свою часть богатств княжества, как-то очень быстро закончились, а на месте Княжества появилось Королевство.

Четыреста лет назад, ну или чуть больше, а может быть и чуть меньше, по повелению Короля была образована первая в Мире Магическая Академия. Под нее Король отдал старый княжеский замок, а для себя велел построить новый дворец, на одном из близь лежащих островов, не далеко от столицы. Маги и строители прекрасно справились с этой работой. Всего чуть больше года у них ушло на это. Вот только никто тогда не знал, что во время строительства они повредили темницу-гробницу какой-то древней твари. По крайней мере, именно такие слухи ходят в народе, ну а как там было на самом деле, сейчас никто уже и не знает.

Само собой, что артефакт Хранитель переехал вместе с королем в его новый дворец. Нельзя сказать, что тогдашний Король был самодуром или тираном, нет, скорее даже совсем наоборот, он был человеком недалекого ума, хотя и прислушивался к словам своих советников, но не ко всем. Именно поэтому он и не обратил внимания на начавшие бродить слухи. Шли года и десятилетия, Королевство по-прежнему процветало, его армия и флот были непобедимы, даже Вечная Империя не раз и не два обломала об них свои зубы, а всякие мелкие государства так те и вообще и помыслить не могли противостоять Гардаре. В конце концов настал момент, когда на континенте осталось только два государства – Королевство Гардара и Вечная Империя Ромул. Обе Династии уже давным-давно переплелись, благодаря многочисленным бракам, так что, никто никого не опасался, а когда восемьдесят лет назад скончался Император, не оставив прямых наследников, на полном серьезе заговорили, что Король Гардары имеет наибольшие права среди всех иных претендентов на Императорский Трон. Но Король отказался, был он уже далеко не молод и совсем не горел желанием взваливать на свои плечи проблемы Империи, которых было более чем достаточно,

да и оставлять такое неспокойное наследство своим потомкам он тоже не хотел. В общем, после непродолжительной гражданской войны, в столице Империи сел новый Император и жизнь потекла по накатанной колее.

Через десять лет старый Король благополучно скончался, на трон взошел его сын, достаточно мудрый и справедливый правитель. Но правил он совсем недолго, каких-то двенадцать лет. Смерть его была загадочна и неожиданно и вызвала множество вопросов. Кто-то говорил, что его отравили, кто-то говорил, что его умертвили с помощью магии, но родной брат Короля, занимавший тогда пост ректора Академии, развеял все эти слухи, сообщив, что Король помер своей смертью. Так на Престол взошел новый и последний Король Гардары. Молодой, избалованный, глупый и жестокий человек.

Прошло всего шесть лет, когда однажды, во время охоты увидел он в долине девушку и забрал ее к себе в замок. Напрасно отец девушки умолял своего господина пощадить ее и вернуть родителям. Напрасно просили о том же ее братья и даже несчастный жених. Распоясавшийся Король держал ее в замке – сперва для постельных утех, а потом, когда она наскучила ему, для тяжелой и грязной работы.

Одни говорят, что она вступила в сговор с ведьмой, пришедшей в замок для торговли целебными и приворотными снадобьями, и купила у нее страшный яд и вместе с ядом – заклинание. Другие утверждают, что во время своего заточения она встретилась с той самой Тварью, чью темницу так неосторожно повредили при строительстве дворца.

Каждое полнолуние выходила пленница из своей комнаты и обходила весь замок. Она смачивала палец в яде и касалась каждого камня замковой стены, произнося раз за разом свое страшное заклинание. Все, чего касалась рука пленницы оказалось проклято. Но самое главное, она как-то смогла пробраться в сокровищницу и коснуться артефакта Хранителя, но тогда никто об этом не знал.

Каждый раз она поднималась все выше. Сначала ей приходилось держаться за веревку, а потом, как говорят, веревка ей больше была не нужна – она лазила по отвесным стенам, как ящерица. Когда ее страшная работа была закончена, а случилось это в ночь на зимнее солнцестояние, она взошла на самую вершину башни. Там она опустила палец в склянку с ядом и взяла последнюю каплю смертоносного зелья. Этим ядом она отравила себя.

Ее тело было найдено утром солдатами. Зрелище так напугало видавших виды воинов, что некоторые сошли с ума и бросились с башни на камни, вниз, а другие бежали из дворца, чтобы никогда больше туда не возвращаться.

Говорят, молодая, и все еще привлекательная, несмотря на свои несчастья, женщина выглядела как древняя старуха. Она была безобразна и полна злобы. Яд сочился из ее пальцев, вытекал синими каплями из ее рта. Она была не жива и не мертва, не могла пошевелиться, но следила за каждым, своими выпученными, белыми глазами, и губы ее двигались, беззвучно произнося слова проклятий…

А уже на следующий день вся Гардара, в полной мере, испытала на себе всю тяжесть Проклятия.

Перестали родить поля, рыба ушла из прибрежных вод, одна за другой на страну обрушивались то моровое поветрие, то желтая лихорадка, то чума. Бешенство поразило животных, они отказывались работать и топтали погонщиков. Звери средь бела дня нападали на людей, настали дни смуты и голода. Но этого мало – тень проклятия пала на людские сердца, и каждый думал лишь о своем собственном спасении. Сила оставила магов, рудники, шахты и карьеры начали обрушаться. А через пару месяцев на Королевство обрушилась иная напасть – пираты с моря и разбойники всех мастей с суши. Такое ощущение, что их всех сюда что-то притягивает. Хотя почему «что-то», Проклятье и притягивает.

За последующий год население королевства сократилось на четыре пятых, все кто мог, просто сбежали в Империю. Остались только те, кому некуда было податься, да и имперские легионы очень быстро перекрыли все границы, опасаясь, что вместе с людьми и Проклятие распространится по всему континенту.

После этого прошло всего полгода, когда, сначала имперская армия перешла границы, а затем и флот вошел во все порты Королевства. Так гордое Королевство Гардара, стало нищей провинцией Вечной Империи на самых ее задворках. А спустя еще три года, к дворцовому острову подошел имперский корабль. С него на сошло три десятка сильнейших магов Империи и сотня лучших воинов. Императору на давал покоя артефакт Хранитель и несметные богатства королевского дворца. Сто тридцать человек зашли во дворец и не вернулись. Только спустя неделю, на побережье нашли полуживого воина, который прожил после этого только несколько часов. Маги успели его расспросить, пока он не сгнил заживо, прямо у них на глазах и никто ничего не смог сделать. Только благодаря ему стало известно, что бывший королевский дворец не так уж и не обитаем. В нем живет демон, ну или, если угодно демонесса. Она называет себя Калари. Что интересно, именно так звали ту несчастную, с которой все это и началось. Маги считают, что демонесса, оказавшись привязана к нашему Миру не смогла в нем выжить и заняла тело той девушки.

– Если честно, – добавил Шумат, – люди уже привыкли, как-то выживают, существуют. Вот только, раз в год, в ночь зимнего солнцестояния, с острова приходят… те самые маги и воины Империи. Но это уже не люди, это живые мертвецы. И единственный способ отгородиться от них, это серебро. Именно поэтому, у нас серебро намного дороже золота. Единственный островок безопасности в королевстве, это Академия. Ее стены надежно защищены серебром и плетениями старых магов. Вот только преодолеть ее стены не могут не только посланцы демона, но и простые люди. Артефакт Академии запер ее двери и по легенде, откроются они только тогда, когда демон будет уничтожен и Проклятье спадет.

– Ага, а тот кто убьет демона станет новым королем, а то и Императором. – с усмешкой сказал я. На что и маг и солдат улыбнулись.

– Ничего подобного! Королем станет его сын, ну или дочь. Так сказал Оракул.

– Что еще за Оракул?

– А это еще один артефакт Академии. Кстати, это было последнее его пророчества. Провозгласив его, Оракул больше не отвечает.

– А ты-то откуда знаешь?

– Так ректор, он же дядя последнего Короля, герцог Кимирайский, до сих пор находится за ее стенами. Об этом все знают. Он отказывается покидать стены Академии, веря, что рано или поздно, Проклятье будет уничтожено и Академия вновь распахнет свои двери перед студентами. Говорят, что несколько преподавателей, так же, как и ректор остались в Академии и ждут.

Откинувшись спиной на стену трактира, я задумался. Нет, безоговорочно в рассказ местного мага я, конечно же, не поверил. Слишком уж все это… сказочно звучит. Все эти проклятия, договоры с демонами и все прочее. Нет, в существование так называемых демонов, я верю, еще бы не верить, если я с ними уже встречался и не один раз и не в одном Мире. Да и в Проклятие, я тоже, пусть и с трудом, но готов поверить, хотя, скорее всего тут нечто иное, просто люди именно так объяснили сами для себя все произошедшее. Скорее всего, и тут наблюдается что-то подобное Прорыву на Острове, разве что в намного меньшем размере. Возможно, что в свое время магам, или кому-то еще удалось этот прорыв локализовать, может быть даже землякам Лекса и Профессора, а та Тварь, гробницу-тюрьму которой, якобы, потревожили, это было что-то наподобие защиты Острова, вот только магические действия при строительстве, наверное, реально что-то там повредили и в результате, Сущность, предназначенная охранять и защищать, вышла из-под контроля и каким-то образом ожила, обрела самосознание. Может быть даже и девчонка была и все с ней было именно так, как и рассказал Шумат. Может быть ее, так называемые, эманации, и открыли сущности дорогу в этот Мир, она же и стала для нее «сосудом», вместилищем. Ведь пыталась же уже одна тварь проделать нечто похожее, вот только тело выбирала себе не подумавши, в результате чего, теперь и обитает на Острове, в совершенно другом Мире, да еще и в орихалковой клетке. А что это значит? Я еще раз прикинул свои шансы и свои возможности. Как-то воздействовать, повлиять на меня эта сущность не сможет, кольчуга из орихалка, за мой костюмчик из кожи, с которого любая магия как вода стекает, ей этого не дадут. Оружие и против демонов, и против нежити, да и против самой сущности, у меня имеется. Проблема только в тех самых, не живых и не мертвых магах и воинах, вот они и на самом деле могут стать проблемой. Хотя… что-то я не слыхал, чтобы мертвые могли противостоять огню, или, тем более, плазме. С последним, правда тут напряженка, но Шумат говорил, что он вроде как маг-боевик, надо у него поинтересоваться, что ему на этот счет известно.

– Шумат, ты же маг, а что, всех этих магов и воинов никто и никогда не пытался упокоить? Ну там с помощью железа, серебра или огня.

– Почему никто и никогда?! Их периодически прореживают. Сталь против них, правда, мало что может, а вот серебро, или боевые плетения из Школы Огня… Горят они за милую душу. Поэтому они периодически и наведываются в города и деревни, хватают людей. На следующей недели вот ждем. Пару месяцев назад, говорят, они опять в Академию залезть пытались, так много их там под ее стенами пеплом осыпалось. – тут Салей грохнул кулаком по столу и с горечью произнес.

– Сколько раз к Императору обращались за защитой! Полсотни магов, владеющих магией Огня и от этой нежити и следа бы не осталось, а Тварь только во дворце, да на острове сильна, на материк она и не суется! Так нет, ни разу не помог!

Ну что же, вот и еще один камешек на мою чашу весов. В конце концов, сбежать я всегда смогу, слова Профессора, насчет того, что, единожды ступив на Дорогу с артефактом Врат в руках, с нее уже не сойти и она будет везде и всегда со мной, я запомнил крепко. А открыть портал и шагнуть в другой Мир, если совсем уж прижмет, не проблема. Эх, где наша не пропадала! Рискну. Но соваться просто так в пасть к демону я не собираюсь, надо бы у кого-нибудь получить «квалифицированную консультацию». А кто у нас тут такой умник? Правильно, тот, кто все это время варится в здешнем котле, кто знаком, не понаслышке, и с возможностями местных магов, и с возможностями неведомой твари, конечно же несгибаемый ректор Академии, вот к нему и направимся.

– Салей, а как до этой вашей замечательной Академии добраться? Что-то мне очень с ее ректором поговорить захотелось. Авось, чем смогу помочь

Мои собутыльники только-только начали приходить в себя и уже даже открыли рот, чтобы хоть что-то ответить, когда двери таверны с грохотом рухнули и в них ворвался какой-то юродивый в грязно-серой хламиде.

– Срочное сообщение из Столицы! Над Академией сигнальные флаги! Оракул проснулся и артефакт Академии тоже! Освобождение близко!

Не знаю, как от поднявшегося рева не рухнули стены трактира. Все присутствующие бросились обниматься, что-то радостно орать. Только в нашем углу царила тишина. И полусотник и маг смотрели на меня теперь как-то совсем по-другому, будто бы я как-то к этому причастен. Я даже выставил перед собой руки и заявил.

– Не-нет, я тут не причем! Это они сами!

– Уходим от сюда, быстро! Нечего время терять, раз хочешь поговорить с ректором Горахом, надо тебе такую возможность предоставить. Что-то мне подсказывает, что совсем простой и никчемной ваша беседа не будет и я хочу в ней поучаствовать. Может быть и еще где пригожусь.

– Да, не будем задерживаться, мне тоже кое-что прихватить с собой надо. Долго хранил, да видать пришло время. – кивнул маг солдату.

– Так вы что, со мной что-ли собрались? Я же только спросил, как добраться до Академии и ее ректора!

– Я не знаю, откуда ты появился, барон, и Шумат не знает, но то, что ты чужак, это видно за десяток стадий. То что ты прекрасный воин, мы уже имели счастье убедиться. Шумат говорит, что ты еще и маг, хотя и не обученный, нет у тебя какой-то там «упорядоченности Стихий», вот только глубже заглянуть он не может, говорит вокруг тебя какой-то непроницаемый барьер, а может быть ему просто знаний не хватает. А тут еще и это, – полусотник махнул рукой в сторону беснующейся от радости толпы, – я слишком долго ждал, чтобы упустить такой момент. Так что, да, я с тобой.

– Ну а меня можно было и не спрашивать. Я бы и сам давно попробовал, да все смелости набраться никак не мог. А теперь вот набрался. Ну так что, так и будем сидеть, или все же пойдем? Я знаю одного пространственника, он нам за пару серебряных монет портал в столицу откроет. К утру будем на месте.

Если честно, то у меня уже пару раз мелькнула мысль оставить этот Мир, пройти чуть дальше, ну или чуть в сторону, по Лестнице Миров. Прикинув и так и сяк, я уже понял, что особого толка в посещении этого Мира не будет. Да, судя по всему, в свое время, изучение магии тут поставили, скажем так, на научную основу, вон, даже недоучившийся студент сразу понял, что хотя возможностей у меня и силы более чем достаточно, пользоваться я ими не могу и не умею, даже теорию какую-то под это подвел. А ведь, что скрывать, овладеть «тайнами магии», пусть даже на самом минимальном уровне, я смерть как хочу и ради этого готов рискнуть, и не один раз. Единственное, что меня остановило от того, чтобы поискать счастья в другом Мире, это наличие какой-никакой Академии и минимального преподавательского состава, да и просто стало интересно, что там за Тварь такая, что смогла, практически, уничтожить целое государство. Вот и пообщаемся с этим ректором и его подчиненными. Если он конечно соблаговолит. Ну а потом уже буду решать, или здесь задержусь, или дальше пойду. Да и нет никакой гарантии, что в следующем Мире ситуация будет намного лучше, а здесь шансы есть и неплохие. В общем, будем посмотреть и если что… я впишусь, благо, опыт есть.

Сперва мы посетили казармы расквартированных в городе легионеров. Тут все прошло быстро и по военному четко. Полусотник почти в уведомительном порядке поставил своего командира в известность, что срочно убывает в столицу и этого оказалось вполне достаточно. Правда, провожали его как на эшафот, каждый встречный-поперечный норовил пожать руку и пожелать удачи, спасибо, что хоть торжественное построение не устроили, не знают здесь, наверное, подобного выверта воинской мысли.

Потом мы посетили жилище мага. Именно жилище, а не дом, потому как назвать эту халупу домом, через чур, так скажем. Еще добираясь до жилища мага, мы услыхали какой-то шум, крики и визги, но я тогда не придал этому значения, а вот мои спутники явно занервничали, хотя и старались не показывать виду.

Сборы Шумата были еще более скорые, чем у Салея, да и прощаться ему ни с кем не надо было. Он просто покидал в мешок какие-то финтифлюшки, достал из-под пола пару пузырьков с какой-то гадостью и вытащил из старого сундука, хоть и старую, но вполне себе еще целую мантию ярко-алого цвета, отороченную голубой каймой, в которую тут же и переоделся. Теперь наш путь лежал к знакомому Шумата – магу-пространственника, я так понимаю, что тут так называют магов, способных открывать, ну или строить, кому как нравится, порталы. Да я только ради этого умения готов перебить всех демонов этого Мира!

На мои попытки выяснить о маге, к которому мы идем, побольше, Шумат отреагировал как-то странно и мне кажется, что идея воспользоваться его услугами, нравилась ему все меньше и меньше. Наш маг-недоучка начал нервничать, пытался что-то мне объяснить, но постоянно сбивался с мысли, начинав рассказывать с каким прекрасным профессионалом нам предстоит познакомиться. Тут уже не вытерпел Салей.

– Шумат, так ты нас что, к Каре ведешь? Так скажи его милости все как есть, так мол и так, маг, к которому мы идем не совсем человек, точнее совсем не человек и сразу рубить его не надо.

– Не человек? А кто?

– Демон она. Снежный демон. – ответил Шумат.

– Она?! Так твой знакомый маг – женщина?

– Ну… да. А что, господин барон, то что она не человек вас не смущает?

– А должно? Да и встречался я уже с представителями ее народа.

– Что?! Этого не может быть! Она попала в наш Мир совершенно случайно, произошла какая-то ошибка, портал сработал не так как было нужно… Таких как она в нашем Мире больше нет!

– Ну так то в вашем… Шумат, расскажи мне об этой Каре.

– А что рассказывать… До ее появления мы и не знали, что магия пространства настолько сложная и разносторонняя штука. Попала она к нам где-то лет за пять до… до Проклятия. Говорила, что у себя она была студенткой такой же Магической Академии, и тот опыт, в результате которого она у нас оказалась, должен был стать ее дипломной работой. Ректор Горах сразу сообразил, какой брильянт к нему попал и сходу предложил ей всю кафедру пространственной магии, дом в столице и по истине королевское содержание. Выхода у Кары не было и она согласилась. В общем до самого того момента как ворота Академии закрылись, она учила студентов, причем всех, независимо от предрасположенности к той или иной стихии. Я тоже проучился у нее на факультете почти год… к сожалению, этого очень мало, чтобы освоить, да даже просто понять, ее искусство, так, теоретические основы, не более. Хотя она не единожды подчеркивала, что сама была только студенткой и до настоящего мага-пространственника ей очень и очень далеко. Да и открыть портал «куда-угодно» она не может, только по заранее известным маякам. Но в столице у нее таких маяков предостаточно, так что, доставит она нас со всем прилежанием, главное, господин барон, не обижайте ее. Ну и… ничему не удивляйтесь.

Ага, «ничему не удивляйтесь», какой там! «Удивляться» я начал в тот самый момент, когда Шумат сообщил нам, что мы на месте. Представьте себе, маленький, почти полностью развалившийся домик, в котором не то что окон и дверей, крыши и той нет, а прогнившие стропила давно уже рухнули, заодно завалив и одну из стен. Единственное, что еще было более-менее целое, это корявый заборчик и болтающаяся на ржавых петлях калитка. Ничтоже не сомневаясь, именно к этой калитке маг нас и подвел. А потом он ее просто… закрыл, накинув что-то вроде ременной петли на одну из досок калитки и затянул ее. После этого, ничуть не смутившись, начал что-то рисовать на грязной калитке. Только в этот момент до меня дошло, что прямо на моих глазах творится какая-то волшба. И я оказался прав. Теперь уже наблюдая за магом с помощью истинного зрения, я видел, что его затейливый рисунок на калитке постепенно заполняется энергией, становясь объемным, он как будто раскручивался, на подобии часовой пружины, постепенно превращаясь в воронку.

Весь мой романтично-магический настрой сбила моя нейросеть. Которая совершенно спокойно сообщила, что обнаружен энергетический модуль, являющийся дополнением для сложносоставного модуля «Га». Его структура скопирована и начата синхронизация с основным модулем. Вот как так-то, до этого все эти «модули» представляли из себя нечто вещественное, предметное, будь то пластины из какого-то дворца или храма, или артефакт открытия Врат с Картой, а теперь какой-то энергетический модуль? Это что же за хрень такую засунула Куколка в мою голову, что она не замечает разницы между реальным предметом и какой-то магической руной, или чем там еще? Додумать я не успел. Воронка стабилизировалась, и маг произнес:

– Прошу. – после чего первый шагнул в нее. Уговаривать меня не пришлось, я сделал шаг вперед и какая-то неведомая сила буквально всосала меня в воронку.

Ну что сказать… принимая во внимание, что походить через самые разные порталы мне уже доводилось, то эта их Кара и на самом деле студентка, причем не самая прилежная. Если это подобие портала ее изобретение, а не попытка, уже местных магов, как-то приспособить ее знания для себя. Никакой пленки, никакого мгновенного перехода, ничего такого не было. А был полет, самый настоящий полет в какой-то энергетической трубе, причем трубе дико сложной, выписывающей такие замысловатые кренделя, что я просто диву даюсь, как она умудряется сохранять свою целостность и какие энергетические затраты ей для этого нужны.

Как пробка от шампанского я вылетел с другой стороны. Только прекрасная реакция помогла мне не врезаться в быстро отползающего от меня Шумата. Она же помогла мне и увернуться от вылетевшего вслед за мной Салея.

Когда мы все более-менее утвердились на ногах, наш недомаг зажег небольшой магический светильник, давший нам возможность осмотреться. Судя по удивленно-недоумевающей физиономии Шумата, местом нашего «приземления» он удивлен не меньше чем я. Мы оказались в каком-то каменном мешке и что-то мне подсказывает, ни окон, ни дверей тут нет и никогда не было. Да и стены этой камеры, даже моим стальным лбом не пробьешь, потому как расположена она где-то в самом сердце какой-то, совсем немаленькой, скалы. А потом потекли минуты и часы нашего заточения. Салей постоянно кидал на своего приятеля злые взгляды и на меня немного виноватые, дескать, извини, барон, накладочка вышла. Шумат же все это время пытался что-то там магичить, но даже мне было ясно, что у него ничего не выходит. Стоило ему только нарисовать какой-то орнамент и начать заполнять его энергией, как его рисунок моментально расплывался, а энергия уходила куда-то в сторону, без остатка пропадая в стенах или в полу.

Так прошло почти три часа, когда на одной из стен образовался уже знакомый мне овал портала и нашу камеру посетил гость. Ну слава всем Богам, на этой зоне свидания разрешены.

– Ну ни хрена себе Снегурочка! – только и смог я выговорить, разглядев кто к нам пожаловал.

– Шумат, идиот ты козлячий, ты что творишь! Ты какого хрена полез в нестабильный портал! Да еще и дружков своих с собой прихватил! Ваше счастье, что я успела создать этот карман, а то размазало бы вас по всем Восточным Горам мелким слоем! Ты кого ко мне приволок?! О, Салей, и ты тут, а кто это с вами, кто мне все настройки сбил? Шумат, ты кого привел?! – мне показалось или нет, но в голосе Снегурочки явно зазвучал страх. – А ну, все быстро за мной! Плетение вот-вот разрушится! – и не дожидаясь нас, магесса буквально нырнула в окно портала. Ну и я не стал заставлять себя упрашивать, сиганул следом.

Прошло, наверное, секунд десять, прежде чем из окна портала показался Шумат, а за ним и Салей. За это время я толком не успел ничего сделать, ни осмотреться, хотя и почувствовал, что на этот раз занесло меня куда-то в горы и судя по всему достаточно высокие, некоторый недостаток кислорода ощущался вполне отчетливо, да и в сон начало клонить, ни тем более разглядеть нашу хозяйку, а поглядеть тут было на что. Жаль, что все это время магесса старалась держаться от меня подальше, а когда появились мои спутники, все время вставала так, чтобы между нами кто-то находился.

Не обращая внимания на словесные кружева, что начал плести Шумат, объясняя цель нашего появления, я разглядывал окружающую меня обстановку. А посмотреть было на что, огромный зал, метров под тысячу квадратных, ненавязчиво разделенный на несколько зон. По едва заметным признакам я понял, что сейчас мы находимся в «рабочей» зоне, соседствовала с ней гостевая, чуть дальше располагалась кухонная, рядом с той, небольшая библиотека, граничащая с обширным бассейном, за которым стояла огромная, даже не двуспальная, а какая-то десятиспальная кровать, чуть мутноватое зеркало, по истине гигантских размеров и пара вместительных сундуков. При достаточно скудном освещении, больше рассмотреть мне не удалось, а воспользоваться возможностями нейросети я почему-то не решился. Да и вообще, если честно, то я почему-то избегаю пользоваться нейросетью там, где без нее вполне можно обойтись, как, например, в данном случае. Разглядев, как смог, скажем так «горизонтальную» часть зала, я поднял глаза вверх и обомлел. Стены зала вздымались на десятки метров вверх, постепенно сходясь где-то наверху, этакий огромный конус, под самой вершиной которого висит большой светящийся шар красного цвета. Немного непривычный спектр освещения он дает. Но не это меня поразило. Где-то начиная метров с трех, все стены были покрыты завораживающей в своей красоте каменной резьбой, в которую были очень искусно вделаны узкие, но очень высокие окна. Я так увлекся разглядыванием красот этого зала, что даже не услышал адресованный мне вопрос.

– Что, Шумат, извини, задумался.

– Господин барон, госпожа Кара спрашивает, с какой целью вы хотите попасть в столицу?

– Хочу поговорить с ректором Академии по вопросу обучения. Ты же знаешь. Госпожа Кара, вы не ответите мне на один вопрос, кто создал всю эту красоту? – я обвел руками вокруг.

– Гномы, господин барон, гномы. Эти существа оказались очень талантливыми и очень тонко чувствующими красоту окружающего нас Мира. Люди зря их недооценивают, считая, что они способны только рыть шахты и ковать оружие. Вы бы видели их подгорные города… вот где настоящие чудеса!

– Как же вам удалось с ними договориться? Насколько я знаю, гномы очень неохотно идут на контакт с представителями иных рас.

– Еще одно заблуждение! Гномы очень общительны и любят веселиться. Просто… все почему-то привыкли смотреть на них свысока, считая чуть-ли не дикарями, стараются пнуть или обмануть, при каждом удобном случаи. А такое отношение никому не понравится, вот и выработалась у них привычка, не лезть на глаза. А договориться с ними очень легко, будьте с ними честны, не пытайтесь обмануть или обмишулить. Плюс ко всему, у нас с ними взаимовыгодное сотрудничество. Вы же знаете, что гномы практически не способны к магии, а потребности в ней, у них ничуть не меньше чем у других разумных, а может быть даже и больше. Жизнь в подгорных городах совсем не сладкая, недостаток света, воды, продуктов, да вообще всего. Я помогаю им, а они платят мне в силу своих возможностей, которых у них очень и очень много.

– Еще один вопрос, позволите?

– Спрашивайте, барон.

– Этот огромный светящийся шар… это имитация, э-э-э… иллюзия, светила вашего родного Мира?

– Да, свет этой иллюзии наиболее комфортен для меня.

– Жаль…

– Почему же, господин барон?

– В одном из своих путешествий я встречался с разумными, которые так же как и вы называли себя «снежными демонами», вы даже внешне очень и очень похожи, хотя теперь я вижу и отличия, причем достаточно существенные.

– Ну, на самом деле моя раса называется немного иначе, «снежные демоны», это наиболее близкое по смыслу определение.

– Я так и подумал. Прошу прощения, если чем-то вас обидел.

– О нет, что вы, барон, мне очень приятно с вами познакомиться. Знаете-ли, очень грустно осознавать, что ты совсем одна и навряд ли когда сможешь встретиться с представителями своей расы. Ваше появление дало мне надежду и силы не опускать руки, искать дорогу домой, пусть на это могут уйти и десятки, если не сотни лет. А вот я вас, пожалуй, разочарую… обучение в Академии вам, вряд ли, будет доступно.

– Да, я знаю о некоторых проблемах, с которыми столкнулся этот Мир. Но последние события дают мне надежду.

– Да, я слышала, что артефакт Академии вновь ожил. Проблема не в этом, проблема в вас, точнее в уровне вашей Силы…

– А что с ней не так? Мне все и постоянно твердят, что я почти выдающийся маг.

– Тут вы правы, Силы в вас более чем достаточно, на парочку архимагов хватит и еще на пяток магистров останется. Дело в ее исключительной разноплановости. Из-за своего универсализма, вы не сможете пользоваться тонкими плетениями, ваш предел – это плетения первого, ну может быть простые плетения второго уровня. Все что сложнее просто будет выгорать. Мне жаль.

– Да-а-а… неожиданно. И все же, я бы хотел попробовать. Вы мне поможете?

– Вы знаете, наверное… помогу. Я даже отправлюсь в столицу с вами. Мне очень интересно, как на вас отреагирует ректор Горах. Он тоже универсал, правда, намного слабее вас, но он очень много знает, да и опыта ему не занимать, может быть он что-то и придумает…

– Госпожа Кара, вы сможете открыть портал прямо в академию?

– К сожалению нет. Территория Академии полностью закрыта. Взломать барьер конечно можно, но у меня для этого слишком мало Силы. Если честно, то с порталами в столицу, вообще все плохо, слишком близко к ней расположен Остров. Я много раз пыталась ставить там маяки, но они очень быстро разряжаются. А ставить на них еще и защиту, это значит привлекать внимание слуг демона. Так что, нам придется воспользоваться гостеприимством гномов. У них там есть небольшая торговая фактория, а у меня есть настроенный на нее портал.

– Ну, хоть так. Небольшое путешествие по городу, я думаю, нам не повредит.

– Барон, я списываю ваш оптимизм на то, что вы многого не знаете и не понимаете. Во-первых, легкой «прогулки» по городу не будет, во-вторых, мало добраться до Академии, надо еще как-то попасть в саму Академию. Не думаю, что ректор Горах спит и видит, как бросается вам навстречу, выламывая ворота и снимая всю систему защиты.

Сборы магессы оказались очень недолгими. Меня вообще удивляет и восхищает способность местных, молниеносно принимать решения и так же быстро претворять их в жизнь. На этот раз я переходил предпоследним, следом за мной шел только Салей, а первой ушла Кара.

Фактория гномов встретила меня тишиной и, слишком уж знакомым, сладковатым запахом крови и разложения, который, после чистейшего горного воздуха просто сшибал с ног. Судя по угрюмым лицам Кары и Шумата, им этот запах тоже знаком и не понаслышке.

Из горной обители магессы, мы перешли в небольшое помещение, приметно десять на десять метров, без окон и дверей. Хотя, вру, одна дверь, здесь все же есть, невысокая, придется наклоняться, чтобы пройти и достаточно узкая. Ну оно и понятно, гномы для себя делали, чтобы затруднить неожиданное нападение, попробуй-ка, протиснись в этакую щель.

Перешедший следом за мной Салей, почти бесшумно обнажил свой меч и тенью метнулся к двери. Я не понимаю таких предосторожностей, если судить по запаху, то живых здесь уже нет, а мертвым, как минимум, уже сутки. Не смотря на скептицизм, я незаметно поменял свой комплект вооружения. Орихалк это конечно хорошо, мифический металл и все такое, но мои клинки мне как-то «ближе к телу» и больше по душе. Просочившись сквозь двери, полусотник чуть слышно свистнул, мгновение и Шумат был уже возле него, следом за ним скользнул и я, Кара прошла замыкающей.

«Небольшая торговая фактория» гномов, в реальности оказалась достаточно крупным подземным сооружением, похожим на усечённую ступенчатую пирамиду,

только, перевернутую вверх основанием. Мы прошли пять этажей, каждый следующий из которых, был больше предыдущего и везде видели одну и ту же картину. Трупы и трупы, разорванные на части, выпотрошенные и изуродованные. Гномы мужчины, гномы женщины, гномы дети, никого не пощадили. Мы проходили через жилые помещения, через складские и производственные. Запасы продуктов оказались залиты кровью, на слитках драгоценных металлов, на мешках с драгоценными камнями, на грудах доспехов, ящиках с мечами и арбалетными болтами, на кипах копий… везде была кровь и тела павших. Тех, кто пришел сюда и убивал всех подряд, не интересовали ценности, им не нужны были сокровища гномов, им нужны были их жизни и ничего больше. Несколько раз мы натыкались на импровизированные баррикады. В таких местах и гномам удавалось взять жизни нападавших, правда, платили они за это огромную цену, за одного убитого по два-три десятка своих жизней и это на более-менее подготовленных позициях…

Возле первого же попавшегося нам трупа нападавшего, столпились все. Судя по удивленным возгласам, и небольшой растерянности, ничего, точнее, никого подобного никто из моих спутников раньше не встречал и даже не слыхал. Да и я, хотя и побродил по самым удивительным дорогам, но никогда не встречал хоть чего-то мало-мальски похожего. Хотя…

Создание это напоминало человека, но было, даже по моим меркам, очень высоким, не по-человечески худым. Длинная, узкая, безволосая голова казалась головой хищника. Маленькие, прижатые к черепу и очень острые уши, помутневшие после смерти глаза, слегка раскосые, необычного желтого цвета. Нос узкий и крючковатый, как клюв хищной птицы. Рот напоминал глубокую рану. Искривленные в гримасе агонии узкие губы, покрытые засохшей пеной, обнажали три ряда острых как иглы, слегка загнутых, зубов. Кожа плотная и на удивление прочная, по крайней мере, обычный стальной кинжал так ее и не прорезал, лишь оставив неглубокую царапину, коричневого оттенка, покрытая редким жестким волосом.

Но все же чудовище, внешне, напоминало человека. Широкие сильные плечи, худая шея, длинные мускулистые руки. Все пальцы вооружены большими кривыми, сантиметров пятнадцати длинной, когтями, как у кошек выдвигавшимися из подушечек. Грудь этого существа была удивительно мерзкой, словно корабельный киль, от которого назад уходят ребра. Длинные паучьи ноги, хотя, скорее лапы, заканчивались большими, цепкими, похожими на ладони, ступнями, и большой палец противостоял остальным – как у человека. Однако самое необычное у этого удивительнейшего существа, была, его спина. Прямо из плеч росли два огромных крыла, чем-то похожие на крылья бабочки, но эти представляли собой натянутую на костный скелет кожу. Начинались они чуть ниже плечевых суставов и кончались, не достигая узких бедер. Длиной они, как я прикинул, были около пяти метров.

Я даже поднял чудовище, подержал его на весу, невольно вздрагивая от омерзения, когда прикасался к гладкой кожистой пленке крыльев. Весило оно много меньше того, что можно было бы ожидать, принимая во внимание его рост, явно больше двух метров и размеров. Наверняка, его кости подобны птичьим и пустые внутри, а в теле нет ни капли жира, но проверять это, мне категорически не хочется.

Кто-то может сказать, что не узнать летучую мышь, это надо быть полным идиотом. Вот только ничего, кроме строения крыльев, в этом существе летучую мышь не напоминало. Мне на ум пришли строки из когда-то, очень и очень давно прочитанной Одиссеи, когда Гомер описывал мифических гарпий, забрасывающих проходящие мимо корабли камнями и топящих их. Это уже много позже, в средневековой Европе их изменили до неузнаваемости, превратив в птиц с человеческой или звериной головой.

К тому моменту, когда мы добрались до последнего, пятого этажа этого сооружения, нам уже стало окончательно ясно и понятно, что живых тут нет, ни друзей, ни врагов. Поэтому последние комнаты мы осматривали спустя рукава, больше для очистки совести и для самоуспокоения. Но и в этих условиях мои спутники предпочитали держаться, по возможности, вместе. Только я постоянно то отставал, то наоборот, уходил вперед. Наверное, именно поэтому мне и посчастливилось, в какой-то момент времени я остался совершенно один, ничьи разговоры мне не мешали, никто не требовал срочного внимания. Осматривая очередную комнату, я расслышал чуть слышный стон. Он шел откуда-то из-под кучи наваленных в углу кож, сырья для дешёвых доспехов. Мне потребовалось всего пару минут, чтобы сориентироваться и раскидав эту груду, вытащить на свет тело. Это была молоденькая девочка, лет четырнадцати. Замотанная в какие-то тряпки, едва прикрывающие ее худенькое тельце. В груди ее торчал кинжал, но она еще была жива. Криками я привлек внимание своих спутников. Едва появившись в комнате, они сразу поняли в чем дело. Шумат не рассуждая и ни о чем меня не расспрашивая, начал копаться в своем мешке, а Салей ухватился за рукоятку торчащего в груди кинжала, примерился и был готов выдернуть его в любой момент, от только дожидался сигнала от мага, который искал в своем мешке лечебный амулет. Только Кара осталась чуть в стороне, как-то подозрительно вглядываясь в девочку, как будто чего-то не понимая. А потом, практически одновременно, Салей выдернул кинжал, Шумат прижал к ране какой-то камушек, а Кара закричала:

– Нет, не трогай нож! – этот крик заставил полусотника растерянно замереть. Зато Шумат, едва только глянул на зажатый в руке солдата клинок, отшатнулся и как стоял на коленях, так, на четвереньках, и попытался отползти подальше. Кара уже что-то там магичела, а я разглядывал девушку, когда она начала стремительно меняться. Весь облик девушки страшно изменился. Хоть и грязные, и не чесаные, но все же густые и красивые волосы превратились в седые редкие космы. Высокий и чистый лоб рассекли бесчисленные морщины. Дивные глаза, глубокого синего цвета, выцвели и оказались обезображены катарактами. Щеки потемнели и отвисли, зубы выпали, обнажая черные десны. Руки ссохлись, и весь облик ее стал напоминать небрежно обтянутый кожей скелет. Несколько секунд замершая… мумия в изумлении смотрела на меня, на себя, а затем лицо ее исказилось болью и ненавистью, в глазах загорелся огонь злобы и она с полузадушенным воплем, скорее походившим на крик обиженного ребенка, внезапно, прямо с пола, из лежачего положения, как-то невозможно изогнувшись, прыгнула на меня.

Я едва успел откатиться в сторону, как на том месте, где я сидел всего одно мгновение назад раздался отвратительный скрежет. Это когти чудовища процарапали камень пола, оставляя на нем глубокие борозды. Сама-собой в моей руке появилась шпага. Ее кончик внимательно отслеживал каждое движение этого существа, постоянно оставаясь направленным ему прямо в сердце, ну, по крайней мере в то место, где оно должно быть у человека.

Чудовище, шипя и рыча, словно животное стоя на четырех конечностях, начало медленно меня обходить, выжидая момента для прыжка. Ото оказалось его ошибкой. Молнией сверкнул кинжал и впился ей в спину, перерубив позвоночник. Рука старого легионера не дрогнула, послав кинжал точно в цель.

Существо еще пыталось встать, извивалось и дергалось, но подобие жизни стремительно покидало его тело. Несколько секунд и чудовище замерло. Я подумал, что все кончено и хотел рассмотреть его поближе, когда глаза твари внезапно распахнулись. Только теперь они были не выцветшие и заполненные катарактой и не ярко-синие как у девочки, теперь это были два черных омута. Тонкая, обтянутая пергаментно-серой кожей рука поднялась и крючковатый, с черным когтем на конце палец указал на меня. А из пасти, вместе с шипением и рычанием раздались слова:

– Я знала, что ты придешь. Я долго ждала. Теперь ты умрешь, а я обрету истинную и полную свободу. Этот Мир станет моим. И не надейся, теперь ты не сможешь сбежать, я найду тебя везде, куда бы ты не сбежал! Даже в другом Мире я буду преследовать тебя. Я жду! А чтобы ты поторопился, я каждую декаду буду посылать в этот Мир своих детей…


9 глава

Глаза твари закрылись, костлявая рука упала, тело еще раз дернулось в агонии, но в помещении еще очень долго звучал каркающий хохот.

Если честно, то я ничего не понял из этого странного спича. Кто-то знал, что я появлюсь в этом Мире, более того, ждал меня и рассчитывает убить, причем ничуть не сомневается в своих возможностях и абсолютно уверен, что я сам приду на заклание. А как может быть связана моя смерть и обретение свободы этим «кем-то»? вопросов море, а ответов… ответов как всегда нет.

Одного взгляда на лица моих спутников хватило, чтобы понять, что они тоже в полных непонятках. Ага, в непонятках, все кроме Кары. Эта магесса-демонесса смотрит на меня и эмоции прямо-таки бурлят на ее лице. Тут и восторг, и страх, любопытство и жалость, презрение и восхищение. Мне стало абсолютно ясно, что ей что-то известно, но делиться своими знаниями или догадками она совсем не торопится, поэтому я решил задать вопрос в лоб.

– Госпожа Кара, а что это, собственно говоря, такое было? Я же вижу, что для вас это не стало шокирующим, чего-то подобного вы и ждали. – но вместо ответа я услышал вопрос, вопрос достаточно неожиданный и, по-моему, неуместный.

– Скажите, барон, как вы оцениваете наши шансы убить вас здесь и сейчас? – я даже растерялся, хотя внешне и оставался совершенно спокойным. Всего несколько секунд мне потребовалось чтобы прийти в себя.

– Мало отличимыми от нуля, Кара. – решил я сблефовать.

– Я так и думала. Для таких как вы ничего не значат жизни и страдания разумных, для вас это всего лишь развлечение. Вы приходите в Мир, развлекаетесь, смущаете души и умы, а потом уходите и вам совершенно неважно, что будет после вашего ухода. Вы ведь и сейчас можете уйти, просто раствориться во множестве Миров и вам плевать, что эта тварь, это проклятие из Нижних Миров последует за вами, уничтожая их. Вы знаете, что она вас не сможет настигнуть, а только будет идти по вашему следу, неся Хаос и смерть.

– Госпожа Кара, о чем вы говорите? Почему вы обвиняете господина барона? – задал Салей вопрос, который и меня очень интересовал, ведь тут как в старом кино «ничего не сделал, только зашел».

– Салей, Шумат, позвольте вам представить… Странник, Игрок, Предвестник, Проклинающий, Разрушитель… – магесса повела в мою сторону рукой, – У этих существ огромное количество имен, в каждом Мире их называют по-своему и поверьте мне, ни в одном из них не вспоминают о них с теплотой и благодарностью. Эти существа обладают уникальной способностью, они ходят между Мирами, они вечны и, некоторые считают их даже бессмертными, они маги неимоверной силы, их знания практически безграничны. Ни мудрецы, ни воины и даже целые армии, никто и ничто не может их остановить… кроме… кроме их сородичей. Есть Миры, куда даже этим существам ходить не следует, там они теряют свою Силу, теряют свои возможности и единственный, для них шанс вновь их обрести, это выследить и убить своего сородича, поглотить его душу, а вместе с ней и суть, и сущность. Сейчас в этом Мире сложилась уникальная ситуация, Жертва сама пришла к своему Палачу. Я не знаю, откуда в вашем Мире взялся один из Низвергнутых, скорее всего даже не он сам, а его Душа, но у нас есть шанс стать свидетелями грандиозной битвы. Вот только останется-ли хоть что-то от вашего Мира после нее. – и маг и воин постарались отодвинуться от меня подальше, а я с интересом слушал откровения демонессы. – Нет, вы не подумайте, Странники они не плохие, но и не хорошие, они просто есть, как гроза, как смерч, как шторм и засуха. Они просто бродят по Мирам, без какой-то определенной цели, они не ставят перед собой задач на разрушение того или иного Мира, это просто их Суть. Я права, барон?

– Госпожа, я восхищен и поражен… такая занимательная сказка, такие глубокие познания основ Мироздания и у кого, у недоучившейся студентки факультета пространственной магии. А вы не задумывались, о том, что то же самое можно сказать и о вас. Ведь ваше описание подходит вам куда больше, чем мне. Я появился в этом Мире совсем недавно, а вы незадолго до обрушившегося на Королевство Проклятия? Вы утверждаете, что ваше появление в этом Мире совершенно случайно, результат ошибки, но при этом, вы даже не попытались покинуть его. А может быть попытались… но у вас ничего не вышло, зато в этом Мире появилась та самая Тварь, что и наслала Проклятие? Может быть именно ее присутствие здесь не дает вам его покинуть?

– Тварь указала на вас, барон… и именно вас она попыталась убить… – чуть испуганно сказал Шумат.

– Да? Может быть, но у меня за спиной, правда чуть в стороне, стояла именно Кара, а бросилась она на первого, кто оказался к ней ближе. И еще одно, я в первый раз слышу об этих самых «Странниках», а вот ваша подруга, она явно в курсе. Не слишком-ли глубокие познания для недоучившейся студентки, тем более, как она сама признает, не самой выдающейся? – а вот тут я сбился. Неожиданно пришедшая в голову мысль не дала мне закончить.

А ведь в чем-то эта Кара права. Каждый Мир, куда я вольно или невольно попадаю, в результате огребается по полной программе. Даже самое мое первое «попадание», окончилось гражданской войной сразу в двух Империях, огромными жертвами и разрушениями. Оказался я в Мире Содружества… и что, огромная межзвездная война с очень туманными перспективами, и, однозначно, разрушением этого самого Содружества, по крайней мере, аграфов в нем уже не будет, да и будут-ли сами аграфы, тот еще вопрос, слишком уж у многих к ним накопились претензии, ну а огромная межзвездная Империя агарцев еще при мне приказала долго жить. И это не считая, не знаю уж, пробуждения или вторжения нового-старого противника, намного превосходящего и технологически, и «магически» то самое Содружество и каждую расу в отдельности. Следующее мое «попаданчество», едва не окончилось гибелью всего Мира и дай Бог только его, а не всей Вселенной. Окончательно-ли справился Лекс и Профессор с той напастью? Будем надеяться. Даже моя кратковременная высадка и попадание в рабство, и те закончились, пусть и небольшим, но катаклизмом, перевернувшим жизнь того Мира. Мое «виртуальное» путешествие… тот же итог, возрождение старого культа, не думаю, что очень уж милого и пушистого. К чему это приведет? Скорее всего тоже ни к чему хорошему. И вот, как итог, я здесь… и что мы видим? Появляются какие-то новые твари, непонятная Тварь, явно злобная и жестокая, грозится каждые десять дней насылать каких-то там «своих детей», и сдается мне, что с этими-то «детками» гномы уже и познакомились и еще вопрос, только-ли они одни, или здесь мы наблюдаем только отголоски разразившейся в городе трагедии…

А ведь и это еще не все совпадения с рассказом Кары. Ведь цели, реальной, к которой надо ползти, обламывая ногти и сдирая руки в кровь, у меня и на самом деле нет и никогда не было. Я живу, плыву по течению. Правда иногда вроде что-то такое забрезжит, как в том же Содружестве, но смысла в этом никакого. Вернуться домой? А где он мой дом-то? Я уже и имя-то свое позабыл! Вернуться в баронство, пардон, в герцогство? Так эта возможность у меня была и не раз. Земля? А что мне там делать? После того как я побывал в Мирах, где магия вполне обыденное дело, после Содружества?! Ой, да не смешите меня! Опять вкалывать за гроши на буровой? Или может быть устроить техническую революцию? А к чему это приведет? Не знаете? Так я вам скажу, к войне, в которой сгорит вся Земля. Ведь земляне, по своей сущности, как были так и остались дикарями, с примитивными хотелками и желаниями, жрать послаще, спать побольше, да самок, покрасивше и подоступнее, а главное – бабло, его тоже побольше. Так что, нет, на Землю я не вернусь, жить по-старому не смогу и не захочу, а что-то менять, подстраивать Мир под себя… нет уж, увольте. Так в чем же смысл моей жизни? Ха! Да если бы я мог ответить на этот вопрос, то я бы раскрыл все тайны Вселенной! Вот и остается одно – любопытство. Мне просто интересно бродить по Миру, или по Мирам, не заглядывая дальше завтрашнего дня, мне интересно учиться, узнавать что-то новое, а если при этом надо еще и что-то преодолевать, бороться, чуть-чуть, самую малость, то это только лучше, адреналин заставляет шевелиться, действовать, активнее шевелиться, приносит в мою жизнь некую перчинку, остроту. Вот и получается, что мне просто скучно, а целью моей стала борьба со скукой, подкрепленная врождённым любопытством. Причем, даже это любопытство не распространяется далеко, а только на то, что рядом, что перед глазами, на то, к чему не надо бежать, чего не надо искать. Магия вокруг? Замечательно, значит надо ее освоить. Не получилось? Да и хрен с ним! Попал в технический Мир? Опять, замечательно! Буду учиться! И так по кругу. Вот и выходит, что совсем незначительный кусок моей жизни был прожит мной не зря, те годы, что я поднимал из разрухи сначала баронство, а потом герцогство, тогда я чувствовал себя нужным, чувствовал себя живым, дышал полной грудью. Я ЖИЛ! А все остальное время я только существовал… существую. Я ведь даже умудрился растерять то, что имел, даже Куколку потерял… Есть выражение, «торопиться жить», вот и выходит, что я тороплюсь существовать… И так мне гадко и противно стало в этот момент, что я аж застонал.

– Что, барон, понял? – голос демонессы был наполнен пониманием, участием и… жалостью.

– Ты-то откуда это знаешь?!

– В наш Мир уже приходил один такой… Странник. Ты отличаешься от него только тем, что он ЗНАЛ, кто он, а ты все еще в неведеньи. Скажу даже больше, он был не первый. Первым был Игрок… У нас сохранилось достаточно сведений. А кто ты?

– Я не знаю!

– Ты уйдешь? Бросишь этот Мир?

– Нет! Я убью эту Тварь, или сам сдохну!

– Тогда ты станешь первым в истории Миров «Избавителем»…

– Плевать, как меня назовут. Не я привел эту Тварь в этот Мир, но я ее упокою…

– А сможешь?

– Кара, я очень постараюсь…

– Нелегко тебе будет, в одиночку, против толпы монстров…

– Почему в одиночку? Если господин барон не побрезгует помощью старого легионера, то я пойду с ним. А если надо будет, то кинем клич, я думаю, найдется достаточно умеющих держать меч в руке и желающих поквитаться с Тварью.

– У меня тоже есть несколько знакомых, друзей среди магов не бывает, кто поддержит такое дело. Так что, насчет толпы монстров можно не особо беспокоиться, били мы их и не один раз. Проблема только в той Твари, что засела на острове, но если господин барон возьмет ее на себя…

– Таких… тоже били? – с сарказмом спросила демонесса, пнув труп крылатой твари.

– Гномы смогли… и мы сможем!

– Несколько десятков арбалетчиков, поддержанных магами… – задумчиво протянул Салей.

– На всю подготовку у нас семь дней, ну восемь. Вы не забыли, ЭТО, нам обещало каждую декаду нашествие тварей, таких, или других никто не знает, вот и надо успеть. И не забывайте, нам еще до Академии добраться надо и с ее ректором переговорить. Кара, ты тут уже бывала, где выход?

– Пойдемте, тут недалеко.

Выход и правда оказался недалеко. Массивные металлические двери, совсем недавно надежно перекрывающие ход в подземное поселение гномов, валялись всего в каких-то паре десятков метров от того помещения, где мы находились. Почти пятисантиметровой толщины двери были искорежены и, буквально, разорваны, неведомой силой. Тяжелый стальной брус, выполняющий роль засова, валялся в близи, весь погнутый и изломанный. И если до этого момента я еще предполагал, что твари проникли в подземное поселение через портал, обманом или внезапной атакой, то теперь стало ясно, что гномы подверглись самому натуральному штурму, а это значит, что на поверхности никто этому не мешал. И если опираться на выражение лиц моих попутчиков, то они поняли это столь же быстро, как и я. Более того, они прекрасно понимают, что это значит.

Короткая, широкая лестница вывела нас прямо на пожарище. Толстые бревна, перекрывшие проход, кое-где еще дымились, даже не смотря на самый настоящий ливень. Нам стоило не малых усилий пробить себе проход на поверхность. Где-то сдвигая в сторону остатки бревен, а где-то оттаскивая их в сторону, а иногда и тупо прорубая себе проход, мы наконец-то выбрались под открытое небо.

Я-то думал, что портал Кары выведет нас прямо в городе, оказалось, что немного ошибся. Гномья фактория располагалась чуть в стороне от городских стен, километрах в двух и это расстояние нам еще надо было одолеть. Что, с одной стороны, не представляло особых проблем, а с другой, выглядело делом далеко не простым. Начать с того, что между нами и столицей оказалась река, достаточно широкая и, судя по всему, холодная. Единственной возможностью перебраться на другой берег, был небольшой паром, вмещающий не более полусотни пассажиров, а желающих было намного больше. Уже несколько сот человек скопилось на нашем берегу и люди постоянно подходили и подходили, группами и по одиночке, небольшими отрядами и крупными бандами, никак иначе назвать эти толпы плохо вооруженных разумных назвать было нельзя. Кое-где виднелись всадники и даже кареты. Но особого негатива, или наоборот, уважения, эти редкие представители, скорее всего, местного дворянства не испытывали. Они, как и все, молча и терпеливо дожидались своей очереди на переправу. В принципе, оно и понятно, требовать каких-то особых привилегий, если не можешь подтвердить их силой, скажем так, не совсем разумно.

Наша компания дисциплинированно пристроилась в хвост длинной очереди на переправу. Шумат, буркнув, что пойдет прогуляется, ввинтился в толпу, а я, прикинув время, потребное парому на путь туда-сюда, и оглядев собравшуюся на берегу толпу, приуныл. Если ничего не изменится, то ждать нам тут дня три, если не больше. Похоже, что к точно-такому же выводу пришел и Салей. Убедившись, что с нами все будет в порядке, он так же нас покинул, только сказал, что прогуляется, поищет знакомых, вдруг повезет и мы сможем переправиться уже сегодня.

Маг и легионер вернулись только часа через два, причем не одни. Первым появился полусотник и привел с собой десяток ветеранов, а Шумат какого-то молодого паренька, который страшно стеснялся и с восторгом смотрел на нашу демоницу. Увидав Салея я хотел уже было обрадоваться, подумав, что наше ожидание заметно сократится, но не тут-то было, это стало ясно, когда солдаты принялись обустраиваться возле нас. В общем все получилось с точностью до наоборот, не Салей нашел знакомых, а его нашли, ну и само-собой, решили упасть нам на хвост.

А вот Шумат нас порадовал. Парнишка, которого он с собой привел, оказался обладателем какого-то артефакта, который, как оказалось, может открывать портал, но только в зоне прямой видимости. Одна беда, артефакт сей оказался полностью разряженным, а энергии, или как тут говорят «Силы» он требует немерено, причем не только для активации, но и для работы. И хотя парнишка вроде как маг, но применить свое сокровище он не в состоянии. Не знаю уж, каким Макаром Шумат его нашел, но его мысль я понял. Кара, преподаватель пространственной магии в Академии, вполне может попытаться активировать и поддерживать работу этого артефакта. Ну, я так подумал. Демонесса сразу же завладела артефактом и долго его изучала, а потом,

со вздохом, отдала его владельцу.

– Нет, эти плетения мне совершенно неизвестны. Да и выполнены они в какой-то совершенно незнакомой мне манере. Скорее всего этот артефакт часть чего-то намного большего, возможно даже стационарного. Если бы у нас было время, то я могла бы попытаться разобраться…

– Кара, а что, просто активировать ты его не сможешь? – задал я вполне ожидаемый вопрос.

– Активировать, скорее всего, смогу. Но он работает на неизвестной мне Силе. Поэтому я и говорю, что если бы было время… подобрать плетение преобразования вполне возможно, вот только, какие при этом будут потери… и хватит ли моих возможностей для поддержания его работы. Хотя… – тут демонесса как-то странно на меня посмотрела, – Барон, а вы не согласитесь послужить для меня источником Силы?

– Что я должен сделать?

– Да в принципе ничего… у вас очень большой набор самых разнообразных Сил, мы могли бы попытаться подобрать подходящую. Вы же умеете направлять свою Силу в накопители или черпать ее из них?

– Да, нечто подобное мне уже приходилось делать.

– А разделять свои каналы вы умеете?

– Честно скажу, не знаю. Я как-то всегда считал, что то, что вы называете Силой однородно и все зависит от того, в какое плетение вы ее вливаете.

– Интересное заблуждение. Вы мне потом покажете несколько плетений, которые вы используете?

– С удовольствием.

– Ну так как, поэкспериментируем?

– Я не против.

– Тогда пойдёмте поближе к берегу, не стоит привлекать к себе внимания.

Наша компания достаточно быстро собралась, и Кара повела нас к берегу, что-то внимательно изучая на противоположном берегу. Я же все то время, пока мы шли, крутил артефакт в руках, пытаясь понять, что и как в нем работает. На выбранном демонессой месте, пока она готовилась, я рискнул посмотреть на артефакт в истинном зрении. И уже через десяток секунд нейросеть мне сообщила, что я держу в руках модуль управления стационарным внутримировым, грузовым порталом. А еще через пару минут нейросеть выдала мне полную схему этого портала, выделив на ней часть, которая и была этим самым модулем. В общей сложности, все плетение этого артефакта занимало не больше пяти процентов от развернувшейся схемы. Мой энтузиазм сразу же рухнул. Ну не может часть заменить целое!

И как бы в ответ на эту мою мысль, нейросеть тут же выдала мне измененную и переработанную схему портала. Куда-то делось девяносто процентов плетений. Несколько десятков энерголиний оказались перекрыты, или закольцованы. Но кое-что и добавилось. Из пояснения нейросети стало ясно, что добавилось два дополнительных источника энергии, три фильтра-преобразователя и один «колодец». Как я понял, это что-то вроде предохранительного клапана, и предназначен он для сбора «излишков» энергии, а если точнее, то для сбора «некондиционной» ее части. При всем при этом, сама схема артефакта ничуть не изменилась. Теперь осталось только понять, как все это претворить в жизнь.

И опять мне на выручку пришла нейросеть, что-то в последнее время она становится все более и более активной, да еще и при этом прямо-таки предугадывает мои желания. Все оказалось довольно просто. Отстойником должен послужить небольшой брильянт, заглушками на энергопотоках, мелкие рубины, а закольцовывать ненужные энерголинии мне предстоит с помощью своей энергии. В общем ничего сложного. Для знающего и понимающего разумного, вот только я к этой категории разумных не отношусь. Придется задействовать Кару с Шуматом. Одно плохо, дальность работы портала, время работы и его максимальная «грузоподъемность» очень заметно сократились, как бы даже не на пару порядков.

Выдохнув, я вышел из состояния прямого общения с нейросетью. И с некоторой обидой заметил, что до меня никому нет никакого дела. Салей о чем-то оживленно переговаривался с ветеранами, Кара и Шумат что-то вдохновенно вычерчивали на песке, а парнишка, имени которого я так и не узнал, с открытым ртом наблюдал за трудами наших магов. Ну и ладно, раз уж я никому не интересен, то займусь претворением в жизнь, подсказанной нейросетью схемы, благо что всевозможных драгоценных и полудрагоценных камней у меня в сумке больше чем надо.

Самой большой проблемой оказалось закрепить на артефакте все те камни, что рекомендовала мне нейросеть. Странный материал, который нейросеть определила как биологического происхождения, с огромным трудом поддавался даже моим клинкам. Но в итоге, примерно через час, я все сделал. К этому времени легионеры уже пустили по кругу второй бурдюк с местным вином, а маги, как-то лениво переругиваясь, разочарованно разглядывали запутанную схему, вычерченную ими на песке. Поднявшись, я подошел к ним.

– Ну и что вы тут надумали?

– А, господин барон, да не выходит у нас ничего. Плетение преобразования Силы и ее определения мы подобрали, вот только нет никакой возможности прикрутить его к артефакту. А ничего более подходящего нам на ум не приходит.

– Да? Ну тогда давайте попробуем мою схему. Я ведь тоже не сидел сложа руки. – сказал я и показал магам немного доработанный мною артефакт. Несколько минут царила тишина, а потом как-то странно на меня посмотрев, демонесса высказала свое мнение.

– Шумат, а ты знаешь, это может сработать. Если я правильно разобралась, то барон просто отсек все лишнее, в нашем случае, а мы с тобой пытались построить полноценную арку портала. Я только не пойму смысл вот этого плетения и зачем тут нужен брильянт, но структура получается довольно стройная и интересная. Господин барон, если бы вы учились на моем факультете, то я бы вам с огромным удовольствием поставила «зачет». Конечно, расход Силы все равно будет огромный, и мало у какого мага есть такой внутренний запас, но с внешним накопителем, или в паре, это плетение будет вполне работоспособно. Надо проверить. Шумат, поддержишь меня. Если наших сил не хватит, тогда уже и господина барона привлечём. Правда, делать мне этого совсем не хочется, слишком уж тонкое тут плетение, может выгореть, если где-то закралась ошибка.

Ну что сказать? Я могу собой гордиться, точнее… своей нейросетью. Разработанная и созданная ею схема артефакта сработала на ура, а мелкие неудобства уже не в счет, да и мне вмешиваться в работу наших магов не пришлось. Какие неудобства? Так окно портала получилось довольно маленьким, пеший человек, если он конечно не великан, пройдет, а вот лошадь, или там карета… В общем переправились мы без особых проблем, к нам на хвост даже еще человек сорок упало, из них с десяток дворян, оставивших свои кареты и лошадей на попечение слуг.

Через полчаса после переправы мы уже входили в городские ворота. Сначала я был в некоем недоумении, наблюдая за своими спутниками, по мне так все нормально, все как и должно быть, ворота, стража, небольшая плата на входе и короткий опрос, кто, откуда и зачем. А вот для моих спутников все это оказалось огромным сюрпризом, и надо заметить, приятным. С каким удовольствием они рассказывали страже, что прибыли в столицу для посещения Академии, Кара и Шумат даже продемонстрировали свои мантии. Легионеры-ветераны с гордостью сообщили, что они собираются наведаться на Остров и «бросить перчатку» засевшей там твари. Стража с пониманием отнеслась к нашим хотелкам и пожелала удачи, хотя и было видно, что настроение у них не ахти. Причина этого стала понятна практически сразу, как только мы прошли ворота и чуть-чуть углубились в сам город.

Большая часть столицы оказалась разрушена и сожжена. Пожары уже потушили и на пепелищах можно было увидеть людей, копающихся в пепле, выискивающих хоть что-то целое и пригодное к использованию. Нам не встретилось ни одного мужчины, который не скрывал бы под грязной повязкой рану, по городу ходили женщины с потухшими глазами. Несколько раз нам попались повозки, запряженные полудохлыми клячами, везшими тела разумных. Фестивальное настроение, появившееся у моих спутников при входе в город, очень быстро пропало. Расспросы жителей, короткие реплики проходящих мимо стражников, быстро пролили свет на произошедшее. Три дня назад со стороны дворцового острова на город обрушились полчища неведомых тварей. Они пришли с неба, убивали всех подряд и мужчин и женщин и детей. Вламывались в дома через крыши и окна. Единственным спасением от них оказался огонь. В страхе перед чудовищами, люди хватали самое ценное и прятались в подвалах и погребах, перед этим поджигая собственные жилища. Единственным островком безопасности оказалась Академия, ее защита оказалась не по зубам тварям и многие горожане нашли спасение за ее стенами, тем более, что после того как Артефакт опять заработал, ворота Академии открылись. К сожалению, многие, очень многие погибли и теперь все со страхом ожидают очередного налета. Именно поэтому воины и маги, на сегодняшний день самые востребованные специалисты в столице. Подтверждением этому служило то, что пока мы добирались до стен Академии, сопровождавшие нас легионеры и Кара с Шуматом, получили, как минимум, пару десятков очень выгодных предложений, только я один был никому интересен.

* * * * *

Едва за странной компанией закрылись двери, ректор Горах повернулся к книжным шкафам, занимавшим добрую треть его кабинета.

– Ну и что вы на это скажете, друзья мои? – несколько шкафов покрылись мелкой рябью, исказились и пропали. А на их месте оказался небольшой столик и пара кресел, в которых сидели Герата, мастер магии и мастер Шарк, самые близкие и надежные друзья, сподвижники и коллеги ректора.

– Интересный, очень интересный мальчик. Правда временами мне казалось, что он намного старше чем выглядит, да и взгляды, которые он бросал в нашу сторону, были… несколько, скажем так, несоответствующие его видимому возрасту и ауре.

– Да при чем тут этот барончик? Я говорю про нашу бывшую коллегу, про магессу Кару.

– А что с ней не так? Ну заигралась немного девочка, ничего, с годами это пройдет. – лениво сказал Шарк.

– Я о том, что рассказала эта демонесса, про всех этих Игроков, Странников и тому подобное. Мне, ее теория, показалась довольно стройной.

– А, вот ты о чем! Так ничего нового она и не сказала, разве что попыталась выдать этого мальчика за одно из таких существ.

– Ничего нового?!

– Ах, Горах, ты всегда был таким ленивым, даже с женщинами никогда не проявлял инициативы, всегда дожидался, когда они сами залезут к тебе в постель и поставят перед фактом…

– Герата, ну при чем тут это?!

– Наша подруга абсолютно права, старый хрыч, ты любишь комфорт и уют, заставил свой кабинет шкафами с редчайшими и бесценными книгами, но так и не удосужился их изучить. Ты хоть пару штук-то из всего этого богатства прочитал?

– Пару, прочитал. – нехотя буркнул ректор. – Мне и без этой беллетристики всегда было чем заняться.

– Ну да, ну да, ты же у нас Ученый Муж, тебе всегда были милей стройные схемы плетений и новые способы огранки кристаллов, нежели исторические хроники давно прошедших веков и уж тем более, тебе были совсем не интересны записи давно сгинувших народов и государств. Ты даже, будучи студентом Академии, совершенно не интересовался ее историей, тебе было достаточно получить «зачет» и на этом все. – смеясь сказала магесса.

– Ну да, зато вы растащили половину моей библиотеки и занимались всякой чушью, пока я работал, укреплял защиту Академии, в меру сил готовил и обучал магов, создавал артефакты и разрабатывал новые плетения, которые позволят нам уничтожить Тварь на Острове.

– Ты хочешь сказать, что вдалбливал в головы молодых магов всякую ересь, которую, в свое время, точно так же вдалбливали в наши головы? – мастер шарк поднялся и подошел к одному из книжных шкафов, после недолгого поиска он вытащил один из фолиантов, обтянутый кожей, с металлическими углами и массивной защёлкой. Раскрыл его примерно на середине, перелистнул несколько страниц и ткнув пальцем, сказал. – Прочти вот эти строки.

– Шарк, ты бы еще сборник сказок достал! – недовольно заявил ректор, но все же, подошел к столу и принялся читать. Несколько минут в кабинете царила тишина, а потом Горах недовольно спросил. – Ну что я тут должен был увидеть? Отрывок из дневника какого-то свихнувшегося искателя.

– Горах, я тебе поражаюсь! Ты внимательно прочитай!

– Да что тут читать-то!? – возмутился ректор. – «В год тридцать седьмой от окончания Великой войны, в месяце Цветения Лакии на пятый день трудов наших, в поисках сокровищ на островах Врага. Дочь моя несмышлёная, занятая играми своими, неразумно покинула место лагеря нашего. Напали на нее звери дикие. Ища спасения от зубов острых и когтей ранящих, забралась она в нору невеликую. Двое суток я, с помощниками своими, искал ее по всему острову и только крики ее, уже почти неслышные от голода и жажды, привлекли внимание Акагеля-остроухого, друга и соратника моего. Гурт с сыном своим Каром, жители Мира Подгорного, давние мои сподвижники, схватились за заступы и принялись, с усердием огромным, расширять нору демоническую.»… Ну и что тут такого интересного?

– Ты дальше читай, не останавливайся!

– «Крепко держала земля проклятая дитя мое неразумное. Три часа могучие Гурт с Каром безостановочно долбили землю, пока не упали в изнеможении. Не поддавался камень их заступам железным. Когда же подошли мы с Акагелем к раскопу их, то застыли в изумлении немом. Не холм с землею родящей, но огромные блоки каменные, покрытые письменами неведомыми, изображениями зверей и чудовищ невиданными, глазам нашим предстали. Больше трех суток, не покладая рук своих и не жалея сил своих малых, откапывали мы строение чудное. Дочь моя, дитя неразумное уже совсем сил лишилась и голоса не подавала. Извелся я весь в думах тяжких. Но труд, упорство и разум наш, победили камень неразумный-неживой, удалось нам вытащить один из блоков каменных, пробить ход к дочери моей ненаглядной. И открылось нам видение чудное, дух захватывающее, предстал перед нами зал огромный, свод его терялся в выси небесной, а стены его подернуты были туманом дальним. Дочь же моя, неразумная, в трубе медной застряла и не могла пошевелиться. Долго еще Акагель-остроухий, отпаивал ее зельем своим лечебным, сил и здоровья добавляющим. Мы же, с отцом и сыном из Народа Подгорного, молитвы Богам Небесным воздав, по лестнице широкой и высокой в Зал тот дивный спустились. Не легким путь наш в низ, ведущий был, ступень каждая шириной в десять локтей и высотой в три локтя не для людей и не людьми построена была. Но мы, с верою в силы свои и в устремления благостные, всю ее преодолели. Едва ступили мы на ступень первую, как засверкала-засияла лестница та и путь наш был освещен Светом Небесным, только сам Зал таился в тьме. Стоило нам сойти с последней ступени, как погас огонь, путь наш освещающий, но засияли колонны сильномогучие, что свод Зала чудесного поддерживали. И ужаснулись мы в очередной раз, ибо пол Зала того, покрыт был костями разными, людскими и звериными. Долго мы бродили по Залу тому, великие сокровища нашли и собрали, и злато-серебро, и камни драгоценные, и оружие чудесное, камень рубящее, и доспехи зачарованные, сталь, которые и поцарапать не в силах была. Радовались мы, как дети неразумные, Богов благодарили, ибо не было отныне в Царстве нашем, славном, никого богаче нас.

Но недолгой радость наша была, почти в самом центре Зала того, под покровом тумана чародейского, открылось нам главное Сокровище. Трон, каменный, высотою в сто локтей, а на троне том, чудище неведомое, о шести руках и трех глазах, в Короне сияющей. Ноги наши предали нас и рухнули мы на колени, но не смотрело чудище то на нас, ибо давно уже издохло. Кар-отважный, силы все свои напрягая, сдернул с чела чудовища корону и в тот же миг рассыпалось оно прахом и погасли колоны сильномогучие и задрожала твердь земная под ногами нашими. В страхе великом, похватав добычу свою немереную, бросились мы к лестнице, под лучи светозарного Илла ведущую. Взмолились мы всем Богам ведомым, в надежде тщетной на доброту их. И услышали нас боги, длань свою подставили и под самый свод нас вознесли, за миг единый до того, как рухнул свод каменный и похоронил Зал дивный-невиданный и сокровища в нем хранящиеся несметные. Поклялись мы тогда, пред оком Илла светозарного, что будем молчать о том что видели и сделали. Сокровища же, нами добытые, поделили мы как совесть велела и договор дружеский – честно и без зависти. Корону же, отдали мы Акагелю, только два камня с нее сняли, один забрали Кар-отважный с отцом своим Гуртом-могучим, а второй я». Ну и что тут такого? Очередная сказочка о «временах давних-былинных».

– Эх, Горах, Горах. – укоряюще сказал Шарк. – А теперь вспомни, как звали первого Князя Лесного Княжества, и кого гномы почитают за Первого своего Короля.

– Подождите-подождите, Гурт-Предвидящий и Акагель-неуязвимый?!

– Ага, наконец-то дошло! А теперь скажи, ты сможешь назвать имя это «искателя» и его дочери?

– Гардар Первый Награждающий и Ола Одаривающая!

– Браво, браво, господин ректор! Наконец-то и перед вами открылась Ее Величество История. Что за камни вынули из Короны, вам объяснять нужно?

– Артефакт Академии, при ее создании, передал ей Король, а Оракула, Король гномов, когда две Династии породнились и гномы вошли в состав Королевства.

– Глянь-ка, оказывается и он что-то знает.

– Ну так, курс Истории Академии он в свое время сдал на «отлично», правда… ходили слухи, что не без помощи тогдашнего ректора, родного дяди. – с усмешкой сказала магесса. – Ну что, Шарк, и дальше станем его пытать, или сжалимся?

– Герата, я даже и не знаю… С одной стороны, очень приятно, знаешь-ли, ткнуть этого сноба лбом, а с другой, что-то мне его становится жалко.

– Так, всё, прекращайте! Вы кажется забыли, что разговор у нас совсем об ином.

– Да нет, не об ином. Разговор у нас как раз об Артефакте. Раз уж он проснулся, то не грех им воспользоваться. Ты ведь уже и не помнишь, наверное, как он отреагировал на Кару, в свое время? Надо и мальчика к нему сводить. Если Кара права, и он тот самый Странник, то будет совсем не лишним, заручиться его поддержкой, ну и помочь ему в его замысле, тем более, что это и в наших интересах.

– Герата, ты считаешь, что Кара может ошибаться? Так ведь, вроде как, и парень не отрицает того, что она права.

– Ага, не отрицает. Вот только, кто из нас может, положа руку на сердце, заявить, что его жизнь принесла всем только счастье и радость, кто из нас может поклясться, что не принес в наш Мир горе и скорбь? Я, например, не могу. А вы? – ответом ей стала задумчивая тишина.

* * * * *

Подходя к воротам Академии, я беспокоился, что нас возле них промаринуют несколько часов, да и то, надежда попасть к ректору была минимальная. Огромное количество людей, не только в самой Академии, но и возле ее стен, внушали, вполне обоснованные опасения, что нам удастся легко в нее попасть. Но и тут мантии Кары и Шумата сработали в качестве пропуска-вездехода. Правда, меня и Салея, ветераны-легионеры решили, что им за стенами делать нечего, стражники попытались остановить, но короткой фразы Кары: – Это со мной. – Вполне хватило, охрана сразу потеряла к нам всякий интерес. Да и рандеву с ректором состоялось уже через час, после нашего появления, все же, статус Кары, как преподавателя Академии никто не отменял и кое-какие привилегии у нее были.

Через час, мы только-только успели привести себя в порядок, в отведенной нам комнате, в бывшем студенческом общежитии, появился, уже немолодой стражник, он молча передал нам небольшой лист бумаги с приглашением от ректора, посетить его в его кабинете. Так же молча, мы последовали за ним.

Ректор встретил нас в большом помещении, в котором немало места занимали книжные шкафы. Поведя рукой он предложил занять нам пару кресел и все это абсолютно молча. Сам ректор сидел за большим столом и с интересом нас разглядывал. Я осмотрелся. Стол, камин, несколько кресел и пара небольших диванов, книжные шкафы, камин. Вроде больше ничего, если не считать какой-то легкой дымки в углу и сидящих в ней пары разумных. Один, очень-очень старый мужчина, маленький, сгорбленный, с обширной лысиной на голове, а второй, точнее втора, ибо это была женщина, но какая… молодая и ослепительно красивая, она двигалась с грацией дикой кошки и в то же время с поистине королевским изяществом. Казалось, что здесь и сейчас ей совсем не место. Затягивающий, заставляющий позабыть обо всем на свете взгляд, наводил на мысли, что я вижу не человека, а божество. Мне с трудом удалось оторвать от нее свои глаза, но весь наш недолгий разговор, в котором эта парочка не принимала участия, я нет-нет, да и бросал изумленно-заинтересованные взгляды в ее сторону.

Первой разговор начала Кара. После обязательного по этикету обмена приветствиями и пары, ничего не значащих вопросов, со столь же необязательными ответами, она приступила к делу. Вкратце рассказав ректору кто я такой и откуда взялся, чего хочу и зачем тут вообще нарисовался, она приступила к рассказу своей версии произошедшего. Рассказала она и о своих подозрениях о том, что я Странник, упомянула неприятный момент с тварью в поселении гномов, в итоге заявив, что я хочу попробовать избавить Королевство от Проклятия.

Ректор слушал ее как-то отрешенно, мне даже показалось, что он не столько слушает что она говорит, а как, она это делает. Даже на ее заявление, что мы собираемся посетить Дворцовый Остров, он отреагировал без особого удивления. Меня он слушал более внимательно, но тоже, кажется, пытался уловить в моих словах что-то одному ему ведомое. Заодно я поделился с ним своей проблемой, насчет слишком больших, по словам Кары, потоков энергий в моем теле и опасений, что дескать, мне никогда не стать настоящим магом, хотя Силы во мне на пару архимагов хватит и еще останется. Ну и попросил принять в Академию, в качестве студента. Пожалуй, только при этой моей фразе на его лице проступили хоть какие-то эмоции, он даже слегка, одними уголками рта улыбнулся и пообещал подумать над моей просьбой. На этом наша встреча и завершилась. Откланявшись мы вернулись в отведенную нам комнату.

За мной пришли часа через три. Да-да, именно за мной. Все тот же молчаливый стражник жестом остановил моих попутчиков и сообщил, что «господин ректор и его друзья» хотят пообщаться со мной одним, а моим спутникам будет лучше отдохнуть после дальней дороги и выпавших на их долю приключений.

На этот раз мое путешествие по Академии выдалось намного большим. Длинные переходы, лестницы, ведущие то вниз, то вверх чередовались друг с другом, пока мы не уперлись в высоченные двустворчатые двери, в которые, без особых проблем, проехало бы пару карет.

– Вам туда, Ваша Милость. Вас ждут. – лаконично сообщил мне стражник и поспешил удалиться. Ну что же, раз ждут, значит не станем заставлять делать это слишком долго. Я толкнул двери и сделал шаг вперед.

Большое помещение, по трем стенам которого, амфитеатром, расположены удобные, на вид, кресла. А возле четвертой расположились ректор и та же парочка, что и при нашей предыдущей встрече. Они сидели в креслах и с интересом меня разглядывали. На каменном постаменте, прямо напротив них, расположился странный кристалл, необычной пирамидальной формы, размером чуть меньше кулака взрослого мужчины, при этом, каждая его грань отливала своим, только ей присущим цветом. Вокруг постамента виднелся круг, выложенный из какого-то красного камня. Рядом, в точно таком же круге, расположился второй постамент, в виде невысокой колонны, на нем так же покоился какой-то камень, больше похожий на обычный булыжник, вот только внутри него, время от времени разгорался белый огонь, а над самим камнем появлялось легкое марево. Пройдя несколько шагов, я остановился и замер.

Легким и до невозможности грациозным движением, из кресла поднялась давешняя красавица и направилась прямо ко мне. Загадочно улыбаясь, она промолвила.

– Скажите, господин барон, там, в кабинете у глубокоуважаемого ректора, вы ведь нас видели?

– Да, госпожа. А разве вы скрывались? – при этих моих словах дедок чуть поморщился.

– Ну, если плетение скрыта и иллюзии двенадцатого уровня для вас не проблема, то конечно же нет, мы не скрывались. А какие у вас еще есть таланты, господин барон?

– А еще я неплохо умею убивать себе подобных, да и неподобных тоже, госпожа. – немного с вызовом отвел я.

– Ну, этот ваш талант мы еще будем иметь возможность оценить. Я имею в виду Магию. Что вы еще умеете.

– Не так много как хотелось бы, госпожа. Я вижу потоки магической энергии, вижу ауру разумных, могу создать Воздушный Щит и Воздушный Кулак. Могу различать потоки различных по своей природе энергий.

– Значит инициацию вы уже прошли… А где, если не секрет?

– Если честно, то я затрудняюсь ответить на этот ваш вопрос. В свое время мне говорили, что способностей к магии у меня нет ни на грош, а потом мне довелось побывать в одном не самом приятном месте и как будто бы в меня что-то вселилось. В последствии я смог оказать кое-какие услуги одной из Магических Академий в ином Мире, ее ректор был столь любезен, что кое-чему меня обучил. К сожалению, я был вынужден покинуть тот Мир и мое обучение закончилось, толком не начавшись.

– И вы решили… продолжить обучение уже в нашем Мире? И вас не смущает, что наша Академия фактически находится под осадой, что уже много лет в ее стенах не было ни одного студента? Я ведь так понимаю, что покинуть наш Мир для вас не проблема, вы могли бы найти более… скажем так, благополучный Мир и Академию. С вашими данными и возможностями, любая Академия, любого из Миров, посчитает это за честь. Вы не находите?

– Не знаю, возможно вы и правы, но…

– Но?

– Но госпожа Кара объяснила мне кое-что и я посчитал, что я в долгу перед вашим Миром.

– А если я скажу, что она в корне неправа и вас с нашим Миром ничего не связывает. Вы измените свое решение и покинете нас?

– Нет. Мне бросили вызов, а я привык отвечать ударом на удар и не бегать от мелких неприятностей.

– Вы, молодой человек, считаете, что неизвестная и очень опасная Тварь, уничтожающая не только наше Королевство, но и весь наш Мир, существо, с которым не смогли справиться ни воины, ни маги, это всего лишь «мелкая неприятность»? – с угрозой спросил старичок.

– Ну, может быть и не такая мелкая, но и не смертельная. По крайней мере, я на это надеюсь. У меня уже есть опыт встреч с чем-то подобным и вот он, я, стою перед вами, живой и здоровый. Так что, да, я не считаю эту вашу Тварь особой проблемой. У меня есть средства и возможности упокоить ее навсегда.

– А взамен вы всего лишь просите принять вас в нашу Академию на правах студента. 0 не спросил, а утвердительно заявил ректор.

– Да, Ваша Светлость.

– Но, я так понимаю, в одиночку вы этим заниматься опасаетесь?

– Я бы рискнул и в одиночку… тем более, что мне так было бы даже, как бы и не проще.

– Боитесь брать на себя ответственность за других? – спросил ректор.

– Честно? Да, боюсь и не хочу. Я одиночка.

– Господин барон, чтобы мы приняли решение, вам придется пройти пару испытаний. Нет-нет, ничего страшного, все наши студенты их проходили. Поясню первое испытание, это определение вашего Дара и его Силы, с этим легко справится Артефакт Академии. Знаете, бывает так, что все видят одно, например, мага огня, очень сильного, а артефакт определяет его как мага воды, или жизни, к магии которых, казалось бы, абитуриент не имеет вообще никаких возможностей. И, заметьте, еще ни разу не было такого, чтобы Артефакт ошибся. На эту тему существует много теорий и предположений, написано немало научных трудов, но причин этого так никто и не знает.

– А второе?

– Второе? Второе испытание, это встреча с Артефактом-Оракулом. Здесь все намного сложнее. Очень редко Оракул откликается, очень редко отвечает на вопросы. За всю историю нашей Академии, такое случалось всего трижды. Хотя иногда, тоже очень редко, он сам дает нам какие-то предсказания. Вот только понять их очень сложно, а зачастую и невозможно. Некоторые его предсказания становятся понятны только спустя годы, а то и десятилетия.

– Не вижу ничего невозможного, Ваша Светлость. Я готов, к вашим испытаниям.

– Ну, тогда не станем откладывать на завтра, то, что можно сделать сегодня. Для чистоты эксперимента, я рекомендую вам снять все, в чем есть Сила, все магические артефакты, предметы и амулеты. Свой костюм можете оставить. Силы в нем нет, хотя его свойства мы уже все успели оценить. Очень интересные, надо признать, свойства.

Раздумывал я недолго, ремень со шпагой и дагой, лег на небольшой столик, туда же последовал и мой маго-технический ИскИн. Чуть подумав, я снял с шеи и Артефакт Ключа и Артефакт Карты, все равно, никто кроме меня не сможет ими воспользоваться. Жаль, но так же легко снять нейросеть у меня не получится, поэтому буду надеяться, что она не помешает и эти Артефакты ей, тек же, не повредят.

– Я готов, Ваша Светлость.

– Вот и замечательно. С чего начнем?

– На ваше усмотрение.

– Ну, тогда с Оракула, очень уж не терпится нам посмотреть, признает ли он вас. Прошу. – и ректор указал мне на булыжник.

– Что я должен сделать?

– Ничего сложного, просто встать в круг и положить обе руки на камень.

Сказано? Сделано! Полтора десятка шагов до камня, легкое сопротивление, почти незаметное, скорее на грани инстинкта, а не реального сопротивления, при пересечении круга и я опускаю обе руки на камень, который почти полностью скрывается под ними. Секунда, вторая, третья и… ничего. А потом взрыв, самый настоящий взрыв образов, чувств, эмоций, мое сознание куда-то летит, проваливается, но в то же самое время я его не теряю, все чувствую и ощущаю, даже слегка теплую и шершавую поверхность под руками. Перед моим внутренним взором мелькают лица, города, мерзкие рожи, рубка корабля, одного, второго, третьего, какие-то взрывы, огненный вал, крышка медкапсулы, какое-то странное, похожее на дикую смесь скорпиона, паука и змею существо, но я знаю, что оно неживое, нет не мертвое, а именно неживое. И все это в сумасшедшем темпе, я не то что разглядеть или что-то понять, я даже уловить смену одной картинки на другую и то не успеваю. А потом вспышка, ярчайшая вспышка и темнота, сквозь которую чуть заметно просвечивают далекие, едва тлеющие огоньки, я тянусь к ним, тянусь и… все закончилось. Я опять стою возле низкой колонны, на которой лежит невзрачный серый голыш с пульсирующим огоньком внутри. А на самой периферии зрения мигает иконка сообщения нейросети. Машинально жму на нее. Короткое сообщение:

– Установка и инсталляция модуля вероятностного прогнозирования Касс успешно завершены. Полное развертывание системы займет тридцать шесть часов. – ну и что это такое было?

Я опуская руки и делаю два шага назад, опять чуть заметное, интуитивное сопротивление и я поворачиваюсь к тройке магов, глядящих на меня как на Дьявола, а может быть и Бога.

– Ч-ч-что это было? – заикаясь спрашивает меня дедок.

– Я не знаю, это ваш Артефакт. – и только сейчас замечаю, что по всему заду сверкают огни, как будто северное сияние заблудилось и застряло в этом помещении.

– Будем считать, что первое испытание вы с блеском прошли, юноша. Вы готовы продолжать?

– Да, Ваша Светлость.

– Господа маги, вы готовы подтвердить, что Оракул отозвался?

– Да… Ваше Величество. – магесса склоняется в глубоком поклоне.

– Да, Ваше Величество. – хрипит маг и так же низко кланяется. Видать, эти что-то во всем том потоке образов рассмотреть смогли. А вот ректор морщится, даже можно сказать кривится.

– Тогда, господин барон, прошу. Действия те же.

В этот раз я на ничтожный миг замираю перед кольцом на полу, подключаю все свои возможности, все доступные нейросети сканеры и анализаторы, а потом делаю шаг вперед. На этот раз я нервничаю, поэтому уже не так уверенно кладу руки, на кристаллическую пирамиду. Легкое пощипывание, как будто прикоснулся языком к контактам слабенькой батарейки. Я расслабляюсь и получаю от всей души, даже можно сказать со всей пролетарской ненависти. Не знаю, что за разряд прошивает все мое тело, такое ощущение, что каждая клетка получила свою долю и теперь корчится от боли. Вот только внешне это никак не проявляется. Мое тело застыло, окоченело, замерло парализованное. Сотни, тысячи микроскопических иголок впились в мои ладони. Грани пирамиды засияли, их цвет начал меняться с все возрастающей скоростью, а потом вся пирамида полыхнула ослепительно белым светов. На меня как будто плеснули кислотой. Тело сгорало и плавилось, промерзало до самых костей, я тонул и задыхался в безвоздушном пространстве. Что-то со звоном лопалось во мне, что-то наоборот превращалось в стальные канаты. Из меня как будто выдернули, выгрызли часть меня, но в то же самое время и всунули, пришили, прикрутили что-то новенькое, то, что пока еще не мое, или не совсем мое, но стремительно становившееся неотъемлемой моей частью. Что-то, ставшее частью не тела, и даже не моего Сознания, а частью моей Сути.

Когда тело вновь обрело подвижность, а я смог отодрать руки от кристалла, делая два шага назад, вон из каменного круга но полу, я уже знал вердикт ректора. Не спрашивайте откуда, не спрашивайте, почему. Вот просто знал и все тут, знал, потому что мне уже все сказали. Но все равно, надежда еще жила, а мечта теплилась. Я должен был услышать ЭТО от мага и я это услышал. Но именно потому, что я уже знал ответ, слова ректора прозвучали для меня как гром с ясного неба.

– Ну, что я вам могу сказать, молодой человек… Вы маг, однозначно маг, причем очень и очень сильный. Вот только… обучаться в нашей Академии вы не сможете. Не перебивайте, я все вам объясню. Кара, она была права, говоря, что вам доступны только лишь плетения первого уровня, да и то, только лишь самые простейшие. Нет, мы конечно можем вас принять и годами, десятилетиями пытаться вас научить, вот только ничего у нас не получится. Почему? Все очень просто, у нас нет и никогда не было специалистов в ВАШЕЙ магии. Когда-то, очень давно, если верить легендам, в нашем Мире жила одна раса разумных, все считали, что они совершенно неспособны к магии, но они магичили. Как? Этого никто не знает. А потом, внезапно, всякое сообщение с ними прекратилось. Если верить легенде, то их остров опустился на дно океана. Я не знаю, верить или не верить этой легенде. Она дошла до нас из такой тьмы веков, что просто оторопь берет. Говорят они были мало похожи на людей, или гномов, или тех же эльфов, или других известных нам разумных. Так вот, из той же легенды, мы знаем, что их боялись и ненавидели. Им подчинялись Силы, которые мы не можем понять. Я не знаю почему, я не знаю откуда, но в вас проснулась та же самая Магия, что и в тех существах. – ха, он не знает, зато знаю я. У Академии есть несколько Артефактов, которые приписывают той мифической расе. Для нас они не представляют никакого интереса и никакой ценности, разве что в качестве исторического курьеза. Я прошу вас, принять их от меня в качестве компенсации за… доставленное неудобство. И прошу вас… помочь нам избавиться от Проклятия. Если вы согласитесь, то я и мои друзья почтем за честь, отправиться вместе с вами на Дворцовый Остров и сразиться рядом с вами с той Тварью, что там засела. Нет, не отвечайте сейчас, подумайте, все взвесьте и только потом дайте ответ.

– А как называлась та раса?

– Рун-Гоа-Касс. По крайней мере, именно так смогли расшифровать их самоназвание.

– Спасибо, Ваша Светлость… прошу прощения, Ваше Величество. Разрешите я пойду, мне надо многое обдумать и осмыслить.

– Да-да, конечно, господин барон, идите. Вас проводят.

Когда я вернулся в свою, точнее в нашу, комнату, все мои спутники уже спали. На столе стоял, накрытый полотенцем, нехитрый ужин. Перекусив я завалился на единственную свободную кровать и задумался. Нет, выбора идти на остров или не идти, не стояло, для себя я все уже давно решил. Размышлял я совсем об ином. Я пытался понять, чего я лишился и что приобрел, пытался понять что такое из себя представляет Артефакт и как с ним можно договориться и надо-ли. И вообще, я пытался понять, как жить дальше и что делать. В голову ничего не лезло, только набатом в голове звучал крик «Шеф, все пропало, все пропало! Гипс снимают, клиент уезжает!». Когда я уже совсем было собрался на все махнуть рукой, раздался тихий стук в дверь.

– Войдите. – сказал я шёпотом, но меня услышали. Дверь тихонько скрипнула и в комнату просочилась магесса-красавица.

– Господин барон, – прошептала она, увидев, что мои спутники спят. – Не составите даме пару на прогулке. Я думаю, нам есть о чем поговорить.


10 глава


Если честно, то никуда идти мне не хотелось, поэтому я заколебался. Очень не хотелось отказывать такой женщине, но и тащиться куда-то, на ночь глядя, изображать из себя не весть что, поддерживать светскую беседу и вести куртуазные разговоры, мне чертовски не хотелось. Заметив мои колебания, магесса чуть улыбнулась, и прошептала.

– Не расстраивайтесь, барон, я вам обещаю, наша беседа вам понравится и вы получите возможность узнать что-то новое для себя, а я попытаюсь ответить на возникшие у вас вопросы.

Ну что же, от столь настойчивого предложения отказываться уже просто неприлично. Вздохнув я выскользнул за дверь.

Прогулка и впрямь выдалась замечательная и очень познавательная. Магесса привела меня на длинную галерею, с которой открывался, когда-то, прекрасный вид на столицу и на безбрежный океан. Минут пятнадцать мы просто стояли у невысокого парапета и смотрели в даль. О чем думала моя спутница, я не знаю, зато я просто отдыхал и душой, и телом, наверное именно такой вот прогулки мне и не хватало чтобы успокоиться и привести свои мысли и чувства в порядок. Тихая ночь, пение цикад, и чуть теплый ветер с океана, наполненный своими, неповторимыми ароматами. На грешную землю меня спустил чуть насмешливый голос магессы.

– Ну же, барон, не теряйте времени. Что вы мешкаете? – и, наверное, видя мою удивленную и растерянную физиономию, уже не скрывая смеха, она продолжила. – Я же вижу, что у вас тысяча вопросов. Спрашивайте, на какие смогу, на те отвечу. – я облегченно выдохнул, а то я уже было подумал…

– Вы правы, госпожа.

– Герата, называйте меня так. А я буду называть вас Серж. Надеюсь, вы не против?

– Нет, конечно же не против. Почту за честь.

– Вот и прекрасно. Итак, милый Серж, о чем же вы хотели меня спросить.

– Вы уже знаете, что я побывал в нескольких Мирах, поэтому меня не удивляет, что маги живут по сто двадцать, по сто пятьдесят лет… Ваш же Мир меня удивил. Вот возьмем для примера полусотника Салея, с которым я сюда прибыл, на вид ему лет тридцать пять, ну может быть сорок, но он вполне уверенно рассказывает о временах до Проклятия, о временах, когда Королевство Гардара было свободным и независимым, более того, он вполне серьёзно говорит, что он солдат Королевства и подразумевает он именно то, что и говорит, это не патриотизм, не желание быть причастным к чему-то древнему и великому, это просто констатация факта. Да и его друзья, которые остались вне стен Академии, они точно такие же. А это значит, что им как минимум по семьдесят-восемьдесят лет. Мои глаза же видят совсем другое. Не объясните мне, как это может быть?

– Значит, в других Мирах маги живут по сто пятьдесят лет… Да, неожиданно, неожиданно и печально… Скажите, Серж, а сколько мне лет?

– Герата, обычно именно этот вопрос так ненавидят женщины… Но я бы не дал вам больше двадцати-двадцати двух лет. Хотя я и знаю, что маги в состоянии, как бы это сказать, законсервировать свой возраст и до самой кончины пребывать в нем. Особенно сильные маги.

– А, ну да, тут вы правы. Но вам я открою тайну, мне более трехсот лет. Я всего на пятнадцать лет младше нашего ректора, зато почти на полвека старше магистра Шарка.

– Значит в вашем Мире маги достигли огромных высот в Магии Жизни? – то-ли спросил, то-ли заключил я. – Но это маги, а как быть с самыми простыми людьми, с теми, кто не владеет Силой, в ком нет способностей к магии?

– Серж, вам озвучить общепринятую версию, или ту, что, на мой взгляд, гораздо ближе к правде?

– Конечно вторую!

– Дело в том, Серж, что Гардара… очень древнее Королевство. Когда-то, очень и очень давно, оно даже называлось совсем иначе, как, сейчас уже никто и не помнит, и не знает. Да и не Королевством оно было, а Царством. Кстати, сейчас уже нет такого разумного, кто знал бы значение этого слова. А вам оно знакомо?

– Да.

– И что оно значит? Наши умники бьются над его смыслом уже больше тысячи лет, столько копий было сломано, столько зубов выбито, столько борот вырвано…

– Да почти то же самое. Царство, Королевство, принципиальной разницы нет. Царь, Король, эти два слова отличаются только происхождением, а смысл один.

– Вот как? Забавно! Вы мне потом как-нибудь расскажите, о происхождении этих слов?

– С удовольствие, Герата.

– Ну тогда вернемся к моему рассказу. В общем, на территории нашего Королевство уже существовало Царство, когда предки нынешнего Императора бегали по лесам и воровали у своих соседей тухлое мясо. Уже в те времена у нас были города, мы плавали, извините, ходили по морям и океану, постигали тайны магии. Правда, ни о какой Академии, или даже Школе магии и речи не идет. Каждый в ком открылся Дар, постигал его методом проб и ошибок. Кто выживал, со временем брал себе двух-трех учеников и постепенно передавал им часть своих знаний. Каждое новое плетение, появлявшееся в Мире, стоило не одной и даже не десяти жертв. Наверное, это был один из самых сложных периодов в жизни тогдашней Гардары. Одно время за магами даже охотились, убивали их, люди не понимали и боялись их Силы. Так бы, наверное, и истребили всех магов, если бы в семье тогдашнего Царя не родился сын, с, поистине, огромными магическими возможностями. Ну какой же правитель позволит просто так убить своего наследника. За убийство мага стали жестоко наказывать, истребляя, бывало, целый Род, а не только убийцу. Ну, а принимая во внимание, то никто на магов в одиночку не нападал, то очень быстро Царство лишилось немалой доли своих жителей. Конечно, были и восстания, и бунты, но что может сделать толпа крестьян против, пусть даже и одного, мага Огня, даже если в его арсенале всего пара плетений. Царь очень быстро понял, какая сила вдруг оказалась в его руках. Убийство мага прировняли к нападению на самого Царя. Маги стали передвигаться и жить только под усиленной охраной. Правда, есть мнение, то эта охрана не только охраняла самих магов, но еще и сторожила их, выполняя роль конвоя. Зато и маги смогли вздохнуть более-менее спокойно. Когда принц подрос, Царь повелел собрать во дворце сильнейших из магов, они и стали учителями мальчика, а заодно и преподавателями первой магической Школы. Кстати, именно в это время начинают встречаться упоминания о Рун-Гоа-Касс.

– А как все это связано со сроком жизни простых людей?

– Извините, Серж, я немного увлеклась. Дело в том, что очень долгое время маги не знали, да и не умели, раскачивать свой внутренний источник Силы, да и понятия не имели, что некоторые кристаллы способны накапливать ее в себе и отдавать. Поэтому, многие сотни лет маги всех школ, всех стихий, чтобы нормализовать свое состояние, поверьте, когда внутреннее хранилище Силы переполняется, больно, очень больно, просто, как это было принято говорить, «открывались окружающему миру», а в реальности просто сливали переполнявшую их Силу в никуда, постепенно пропитывая ее, буквально каждую пядь земли, каждое дерево, каждый куст и каждую травинку. Много позже, когда маги открыли свойства драгоценных камней, они стали сливать Силу в них. А с появление Школы и учеников, стали появляться и всевозможные артефакты, и амулеты. Слабые и нестабильные, но люди их с удовольствием покупали, особенно лечебные.

– Я кажется понял. Столетиями накапливались мутации организма…

– Извините, Серж, что накапливалось?

– Мутации…

– Расскажите мне об этих самых мутациях!

– Герата, давайте в другой раз. Сегодня вы обещали отвечать на мои вопросы, а не требовать от меня ответов.

– Хорошо, но не забудьте своих обещаний.

– Я всегда держу свое слово.

– Так что бы вы еще хотели спросить?

– Герата, расскажите мне о Рун-Гоа-Касс.

– А нечего рассказывать, Серж. Никто и ничего о них доподлинно не знает, так, слухи, сказки, легенды. Этот народ упоминается пару десятков раз в очень уж древних манускриптах. Причем эти записи, скажем так, бытового характера, записи торговых домов, дневники капитанов торговых судов, отметки в Магистратах…

– Что, совсем ничего по-настоящему важного и интересного? Как они хотя бы выглядели?

– Хотела бы я это знать. Если верить сохранившимся сведениям, то какого-то одного облика у них не было. Они могли выглядеть, или казаться кем угодно. Одни документы описывают их как самых обычных людей, другие как гномов или эльфов, третьи как страшных чудовищ, в четвертых говорится что они вообще были не живые, а големами из металла, в два-три человеческих роста, обладающих страшной силой. Где тут правда, где вымысел… А вот одно, известно точно, все Рун-Гоа-Касс были магами, причем магами очень сильными. Но их Сила была совсем… иная, не та, что известна нам.

– Такая же как и у меня?

– Да, Серж. Я конечно не могу говорить об этом с полной уверенностью, сама я, как вы понимаете, их не видела и проверку Артефактом они не проходили, но…

– А вот тут я с вами, скорее всего не соглашусь.

– Не согласитесь в чем?

– В том, что проверку Артефактом они не проходили. Мне кажется, нет, я уверен, что этот ваш Артефакт Академии когда-то принадлежал именно им…

– Странные слова и странная уверенность человека, сегодня впервые увидевшего Артефакт и впервые услышавшего о Рун-Гоа-Касс.

– Герата, скажите, если конечно не секрет… когда вы впервые положили руки на Артефакт, сто он показал? Я имею в виду, сколько в вас, вот этой самой неизвестной магам Силы?

– Откуда вы знаете?!

– Наверное, я не раскрою вам великой тайны, когда скажу, что у всех, у каждого, кто брал Артефакт в руки, он определял эту Силу.

– А вот тут вы ошибаетесь, Серж, не у каждого, далеко не у каждого. Эта Сила проявляется только у одного из ста, но есть интересное наблюдение, те кто ею владеют, учатся и развиваются намного быстрее чем те, у кого ее нет и из них выходят наиболее сильные маги и очень часто универсалы.

– Не у всех… странно, я думал… Герата, а что вы знаете о ментальной магии?

– Многое, Серж, очень многое. Но я не советую вам упоминать о ней. Менталистика в нашем Мире запрещена. Ее применение карается смертью.

– Почему?!

– Вмешательство в Разум разумного, управление им, считаются самым страшным преступлением. Вы… вы подумали, что Артефакт среагировал на ментальную магию?! Но с чего вы это взяли?

– Понимаете, Герата, в одном из Миров, где я успел побывать, считается, что каждый, я повторяю, каждый разумный владеет магией. Но не привычной вам магией Стихий, Жизни или Смерти, а магией ментальной. Там считают, что каждый разумный в той или иной степени маг – ментальный маг и уровень его Силы зависит только от упорства и целеустремленности в достижении цели. Не хочет разумный развиваться как менталист, лень ему, не считает нужным и его Дар никогда не разовьется, а если разумный посвящает все свое свободное время тренировкам, саморазвитию, то и Дар его развивается вместе с ним.

– И долго-ли вы прожили в том Мире, Серж?

– Вас интересует известны-ли мне методики развития ментального Дара?

– Известны основы, самые первые шаги. Я знаю, как заставить этот Дар проснуться, знаю, как заставить его начать развиваться. Даже знаю, что в итоге может получиться. – тут я вспомнил Ориса, Существ, Дока и ректора Сваргона.

– Вы владеете страшным знанием, Серж. Страшным, но удивительно привлекательным, манящим. Никому больше не говорите об этом.

– Хорошо, Герата, я прислушаюсь к вашим словам. Скажите, а вам знакомо место под названием «Рукитар»? – магесса засмеялась.

– Рун-Кир-Тор – легендарная страна из сказок! По легендам, она была расположена где-то там, за Океаном. Страна вечного лета, где все всегда счастливы, сыты, где нет Смерти, нет страданий, где все вечно молоды…

– Страна из сказок… странно…

– Почему, «странно»?

– Артефакт сказал мне, что я должен добраться до этого места, он пообещал, что там я найду себе Учителя.

– Да, Серж, вы правы, странно… очень странно. Еще никто и никогда не заявлял, что он разговаривал с Артефактом.

– Ну так, и я с Артефактом я не разговаривал, так говорить будет неправильно. Это было довольно странно и очень необычно, я как будто мгновенно куда-то переместился. Миг, и я стою на горном утесе, внизу плещется бескрайний океан, а рядом со мной кто-то… что-то. Этот кто-то что-то мне нашептывает… к сожалению, я не понял, что именно, но тон явно был менторский. Единственное, что я понял, так это слово и почему-то решил, что оно означает название местности где я нахожусь. К тому же, Герата, вы забываете, я ведь все же, этот как там его… Странник-Игрок и еще много чего. – как-то коряво пошутил я.

– Ах бросьте, Серж, какой вы Странник и уж тем более Игрок… А вот про сообщение от Артефакта, это очень интересная информация. Не хотите еще разочек с ним пообщаться?

– Нет уж, увольте! Мне и одного раза хватило, чуть мозги не закипели. Лучше уточните, почему вы так легкомысленно относитесь к словам Кары…

– Что Кара? Девочка перенервничала и боится признаться сама себе в том, что знают уже все маги этого Мира. Рассказав нам и вам, Серж, свою историю, она думает, что открыла для нас что-то новое. Милая наивная девочка, мы знаем о Странника намного больше ее. Более того, они уже бывали в нашем Мире и не один раз, о каждом таком «пришествии» и его последствиях имеются очень подробные записи. Скажу вам даже больше, наш Мир сам является Родиной как минимум для двух Странников. А с ее приходом в наш Мир, мы познакомились и еще с одним. Вот только ее явление никак не связано с проклятием, а то, что оно проявилось буквально через пару лет после ее прихода, это чистой воды совпадение.

– Герата, вы уверены?

– Абсолютно! Оракул никогда не ошибается, а она с ним общалась, хотя и не поняла этого, а я присутствовала при этом. Серж, вы не представляете, что это значит, видеть, как все что вы любили, всех кого вы уважали, погибают. Знать, видеть, но не иметь возможности ничего изменить и даже не предупредить людей.

– А почему не предупредить?

– Иногда Оракул выдает сразу несколько вероятностей будущего. В тот раз было именно так. Поверьте, если бы мы вмешались, все было бы намного, намного хуже и страшнее. Мы выбрали наименьшее из зол. Дело в том, что… мы ждали вашего появления. С вашей помощью мы сможем победить. Во всех иных Линиях Вероятности, вы просто не приходили в наш Мир… и он погибал. Весь и полностью, вместо цветущего Мира остался бы только прах и пепел.

– Но я не собираюсь надолго задерживаться в вашем Мире и уж тем более не собираюсь заводить здесь детей.

– А при чем тут дети? А, вы про всем известное пророчество, которое приписывают Оракулу! Должна вас разочаровать… Тварь убьете не вы. – наверное мое ошарашенное лицо послужило причиной заливистого смеха магессы.

Пока я глядел на магессу, до меня начало кое-что доходить.

– Это вы, вы распустили слух, что ребенок того, кто убьет Тварь, станет Королем! Но зачем?

– Ну, не лично я, хотя и не без моей помощи начал гулять этот слух. А зачем… вопрос очень непростой. Ну, во-первых, чтобы оградить Королевство от всевозможных авантюристов. Очень немногие согласны рискнуть своей жизнью и Душой, не для себя, а ради своих еще не родившихся детей. Во-вторых, так мы постарались, максимально ослабить Тварь. По неизвестным нам причинам, сама она не может покинуть пределы острова. Пустив слух о ложном пророчестве, мы лишили ее пищи, по крайней мере большей ее части. Почему, вы думаете, она вынуждена посылать своих слуг на материк с целью захвата живых? Она питается Душами, высасывая своих жертв и оставляя только пустую оболочку. Согласитесь, со слугами гораздо проще сражаться, чем с их госпожой.

– Там, в поселении гномов, она назвала этих крылатых, своими детьми…

– Эти существа нам известны, кстати, благодаря одному из Странников. Скажу честно, их появление стало для нас неприятным сюрпризом, мы не знаем, действуют ли они заодно с Тварью или просто временные попутчики. Но они состоят из плоти и крови, а значит их вполне можно убивать, что и доказали наши воины и маги. Вот только их появление… есть мнение, что наш Мир свернул с ранее выбранного нами Пути, ведь раньше, ничего такого Оракул нам не показывал. Но надежду мы не теряем. Даже есть предпосылки того, что новый Путь будет лучше предыдущего.

– Ясно. Герата, а вы мне не скажете, что такого показал вам Оракул? Слишком уж странной была ваша реакция.

– А вы разве не помните?!

– Я ничего не понял, просто какая-то лавина образов, я даже сосредоточиться не успевал, не то чтобы понять хоть что-то.

– Я могу сказать вам только одно, Серж, вас ждет странная и удивительная Судьба. Очень многое из того что мы увидели, нам непонятно и это-то и пугает. Но мы знаем одно, ваш поход закончится полным успехом.

– А почему вы называли ректора Гораха, «Вашим Величеством»?

– Один из образов, переданных Оракулом. Герцог сидящий на Троне Короля. Нас только немного удивил странный штандарт за его спиной, ведь он последний из Рода Гардарских Королей, и с его восшествием на Трон смены Династии не будет, хотя он почему-то считает иначе.

– А что там был за штандарт?

– Мы не смогли его подробно разглядеть, только заметили, что там изображен вставший на дыбы золотой единорог на красном фоне. Серж, а какой у вас герб? – вдруг спросила Герата.

– Золотой единорог, поражающий какого-то монстра, на фоне баронской башни. Сходство конечно есть, но, насколько я знаю, этот мифический зверь очень часто используется в геральдике.

– Да, тут вы правы. Я и сама могу назвать с десяток старых дворянских родов, в гербе которых так или иначе присутствует единорог.

Вы знаете, очень тяжело строить из себя все знающего и все понимающего, особенно когда совершенно растерян и ничего не понимаешь. Все эти Оракулы, Артефакты, предсказания, ложные и хрен знает какие, какие-то интриги, в которые я вляпался. От меня однозначно что-то хотят, а что не ясно и не понятно. Какие-то постоянные недомолвки, намеки… голова идет кругом, а подсказать, помочь, хотя бы советом, некому. В голове крутится миллион вопросов, но задавать их я просто боюсь, чтобы не выказать себя уж совсем полным придурком, и так, похоже, что местные совсем не в восторге от моих умственных способностей, раз уверенно, глядя прямо в глаза, вешают мне лапшу на уши.

В общем, наша «прогулка» продлилась еще часа два. Мне с трудом удавалось сохранять «хорошую мину», как мог я уходил от расспросов, начав отвечать, по возможности, односложно. Наконец этот «допрос с пристрастием» закончился, магесса пожелала мне спокойной ночи, хотя небо уже начало светлеть, и мы расстались. Вот только что-то мне подсказывает, что не все еще закончилось и выворачивание меня на изнанку только начинается.

На следующий день нас с моими попутчиками, самым наглым образом, разделили. И ладно, Кара, она как бывший преподаватель Академии переехала в свои бывшие апартаменты, но и Салея, почти в приказном порядке зачислили в стражу Академии, а с Шуматом и того проще, его просто выставили за ее пределы, мотивируя это тем, что ему, после исключения, было запрещено здесь находиться. У меня сложилось такое ощущение, что ректор со своими людьми пытаются создать вокруг меня некий эмоциональный и моральный вакуум. Вот только не учитывают они, что последние годы я почти всегда находился в одиночестве и для меня это уже стало абсолютно привычным. Так что, «пытку одиночеством» я переносил абсолютно свободно, тем более, что мне было чем заняться, я усиленно копался в себе. А виновато в том было то самое сообщение, что мне поступило при знакомстве с Артефактом.

На первый взгляд это было обычное сервисное сообщение нейросети, вот только построение фраз, совершенно незнакомые мне словесные обороты, да еще все это до такой степени, что смысл просто теряется. Единственное, что я понял, из всего этого нагромождения непонятных слов и терминов, так это то, что меня протестировали и почти по всем тестам у меня отрицательный результат. Ну а потом еще и почти мгновенная полная потеря связи с этой самой нейросетью, заставила не просто нервничать, а буквально паниковать. И только то, что после нашей прогулки с Гератой появился новый, совершенно незнакомый мне интерфейс, способствовало тому, что я чуть-чуть успокоился и, хотя бы внешне, выглядел как обычно. Язык нового интерфейса мне не знаком, поэтому-то я уже третьи сутки хожу и не знаю, что мне делать. Нейросеть не отзывается, а стоит мне только обратиться к ней, как перед глазами появляется красный, пульсирующий, длинный текст, который я просто не в состоянии прочитать, только самая верхняя строчка победно горела ярко-синим цветом. Причем, выбора действий мне не дают, похоже, или читай и принимай какое-то решение, или забудь о нейросети. И все это на фоне непрекращающейся не только головной, но и во всем теле, боли, которая появилась практически одновременно с изменившимся интерфейсом, пусть и едва-едва заметной, какой-то ноющей, но от этого не становящейся менее неприятной. Пока хожу, что-то делаю, разговариваю, боль почти незаметна, но стоит мне заснуть, она усиливается, как будто специально дожидается этого момента, из ноющей превращается в тянущую, во сне я пытаюсь проснуться, но у меня ничего не получается. Поэтому все эти дни я уже просыпаюсь какой-то весь разбитый и заранее уставший.

Проснувшись, я почувствовал, что что-то изменилось. Несколько минут я пролежал не шевелясь, имитируя крепко спящего человека. И только потом понял, что, уже ставшая привычной, боль исчезла. Чисто машинально я вызвал интерфейс нейросети, ну, как вызвал, попытался. А вот тут-то меня поджидал облом. Опять все то же самое, только текст, почему-то, из красного стал разноцветным, под доброй половиной красных строчек теперь есть почти идентичная ей, но синяя и благодаря этому, количество текста заметно увеличилось. Мало того, в конце почти каждой синий строчки еще появилось по паре кнопок, предлагающих определённый выбор. Еще бы понять, что именно мне предлагают, хотя, особо умным тут быть не надо, согласиться или нет. Пытаюсь прочитать первую попавшуюся синюю строчку. Ба! Да я же понимаю что тут написано! Итак, посмотрим, что случилось с моей супер-пупер магонейросетью. Охренеть и не встать! Это что такое? Верните все в зад! Хотя… стоп, не надо возвращать, сначала разберемся чего я опять лишился и что приобрел. Итак, слова вроде как понятные, а вот смысл опять ускользает. Ладно, будем разбираться, никто меня пока что никуда не гонит. И начнем с самого начала текста, который по моему желанию, уже приобретает вполне удобоваримый вид.

Солнце уже давно перевалило зенит, когда я наконец смог облегченно выдохнуть. Продираться через, скорее всего, дебри машинного перевода, оказалось ничуть не легче, чем читать текс, написанный на совершенно незнакомом языке. Да и многие, очень многие слова и выражения так и остались без перевода. В результате процентов семьдесят текста приобрело, примерно, такой вид: «настройка модуля дыр-дыр-дыр требует бур-бур-бур и подключения кластера тыр-пыр-тыр». Все ясно и понятно, не так-ли? Но все же, среди этого нагромождения непонятностей, я все же смог вычленить и полезные вещи. Вот теперь только осталось разобраться, насколько они мне нужны.

Из понятых мною крох я могу сделать несколько выводов. Во-первых, в какой-то момент времени, скорее всего в момент контакта с Артефактом Академии, мне был загружен какой-то нейропакет, в мозг-ли, на нейросеть-ли, или еще куда, я не знаю, да и насчет того, что это был именно нейропакет, а не какой-нибудь очередной модуль, я поклясться не могу, но пока буду называть его так – нейропакет. Так вот, этот нейропакет, успешно развернулся и обустроился у меня в голове. Потом взял под свой контроль мою супер-пупер магонейросеть, то ли договорившись с ней, то ли попросту взломав. А во-вторых, после этого занялся проверкой моего тела и организма в целом, одновременно с этим, вполне успешно, просканировал и мою память, ну а почему он тогда предоставил мне текс, пусть и на ущербном, но все же русском языке. Три прошедших дня, этот развернувшийся нейропакет именно проверкой и тестированием моего тела и занимался, отсюда и постоянная головная боль и некоторые неприятные ощущения в общем. Я так понимаю, что те данные, которые он обо мне собрал, его не совсем устроили, хотя, наверное, все же, совсем не устроили и теперь мне предлагается исправить то, что, с точки зрения создателей этого нейропакета, не соответствует эталону. Всего я конечно не понял, а вот то, что все же разобрал, заставляет задуматься. Самое главное, это то, что моя нейросеть, которую нейропакет почему-то обозвал симбионтом-помощников, неправильно развивается, что грозит мне полным разрушением «физической составляющей носителя и полной его мутацией с неизвестными результатами», тут я вспомнил Куколку и тот вид в котором я ее застал в последний раз. Выход из этого положения мне предложили только один, уничтожение физической составляющей нейросети и максимальное развитие ее «пси-части». Еще бы знать что это такое и с чем это едят. Лишиться нейросети мне очень не хочется, ведь большая часть моих знаний и возможностей завязаны именно на нее, но и превратиться в комок осклизлых щупалец… тоже что-то не фонтан. Далее, из понятого мной, мне предлагается, то ли открыть, то ли сформировать, то ли разблокировать, тут не ясно, какие-то там дополнительные каналы, в сообщении они обозваны непереводимым набором неизвестных мне символов. О чем-то подобном вроде как упоминала Куколка, но я сейчас уже и не вспомню в каком контексте. Следующее, нейропакет уведомляет меня, что колония бионанитов пятого уровня, помещенная в мой организм находится на грани истощения в связи с невозможности поддерживания количества этих самых бионанитов на минимально допустимом уровне, что снижает мои шансы на выживание, при получении фатальных повреждений, на тридцать пять-сорок процентов. После недолгого обдумывания, я решил, что так обозвали мой случайный опыт с поглощением «Камня Жизни», при кремации Авроры. Тут выбор предоставляется тоже не великим, или оставить все как есть, или довести количество бионанитов до максимума и в дальнейшем поддерживать их численность на этом уровне, ну а заодно и развитие этой колонии до седьмого уровня. При чем, как это сделать, меня в известность никто не ставит, видать, что эту функцию нейропакет берет на себя. Еще, из важного на мой взгляд, так это критически низкое развитие моей пси и морфо систем. И если с понятием «пси» я уже худо-бедно знаком, то вот с «морфо» все обстоит совсем грустно и ведь спросить не у кого. Были еще пара десятков строчек, которые я смог с трудом по полам разобрать, но там уж или совсем какая-то дичь, или малозначащие уточнения по поводу моей физиологии, как то, крепость и упругость костей, прочность и эластичность связок и сухожилий, толщина стенок сосудов, прочность кожи и так далее и тому подобное. Ну и самое неприятное скрывалось в конце. Кто-то уже за меня принял решение, в принципе, не оставив мне выбора, если я отказываюсь от пункта первого, в этом списке, то есть удаления физической составляющей моей нейросети, то «во избежание заражения окружающей среды» я сам буду подвергнут этому самому удалению. По сути, меня поставили перед выбором, или ты живешь, как это удобно нам, или мы тебя просто стираем, сметаем как ненужный, а скорее, как опасный, мусор. Еще и таймер тикает, не знаю, в каким единицах времени, но достаточно быстро и времени у меня, на определиться, осталось не так уж и много, по моим прикидкам, часов десять. Ну а что будет после того как это время выйдет, я и думать не хочу. Но и это еще не все, я так понимаю, что те красные строчки, да и синие, где нет кнопок выбора, если я все же предпочту еще немного пожить и помучиться, запустятся автоматически. А я ведь и десяти процентов из них не понял!

Совсем не к месту вспомнилась поговорка, что из любого положения всегда есть как минимум два выхода. Ну да, вот и мне эти два выхода сейчас и предлагают. А с другой стороны, есть же еще одна «народная» мудрость – То, что нас не убивает, делает только сильнее. С этой мыслью я нажал на кнопку запуска преобразования. Главное не превратиться в какого-нибудь разумного слизня. Красные цифры таймера мигнули, увеличились в двое, стали зелеными, и я отключился.

В себя я приходил «медленно и печально», как будто просыпался после очень-очень плохой ночи, когда добрую ее половину вошкаешься, не можешь заснуть, отрубаясь на десять-пятнадцать минут, а потом, часа за два до подъема отключаешься и только назойливый звук будильника вырывает тебя из сна. Голова гудит, зрение никак не может сфокусироваться, а все тело болит, как будто его всю ночь немилосердно пинали.

С трудом продрав глаза, я еще долго лежал, пытаясь сообразить кто я, где я и что я тут вообще делаю. Наконец мысли и чувства пришли в норму, организм перестал сопротивляться ранней побудке, а то, что она ранняя ясно и четко говорят звезды, виднеющиеся в оконном проеме. Как бы нехотя просыпались чувства. Сначала кожей почувствовал, что лежу на чем-то мокром, даже скорее склизком и холодном, потом появился запах, мерзкий и тошнотворный. С трудом оторвав руку от того на чем лежал, я поднял ее вверх и увидал, что за ней тянется какая-то серо-зеленая слизь. Скосив глаза, я убедился в неприятной мысли, что весь я покрыт какой-то мерзостью, как будто меня во сне накрыли огромной медузой, а она возьми и сдохни прямо на мне, да еще и начала разлагаться, причем быстро и страшно воняя. Кряхтя и матерясь, я сполз с той кучи полуразложившейся субстанции, в которую превратилась моя постель и кое-как отрывая от холодного пола босые ноги пошканбылял в комнатку, служившую тут санузлом. Ничего особенного, но там есть подобие душа, а это как раз то, что мне сейчас просто жизненно необходимо.

Не зная сколько времени я провел под холодным водным потоком, раз за разом намыливая себя чем-то на подобии жидкого мыла и смывая с себя всю ту грязь и мерзость что на мне была. Но вышел я из душа сияющий как новый пятак и ажно скрипящий. Камин в моей комнате давно уже прогорел, до несколько поленьев и щепа для растопки были. Сложив все это, я как-то легко, почти незаметно, разжег огонь, хотя раньше «Огонь путешественника» заставлял меня, хоть немного, но помучаться, а тут почти моментально, только стоило подумать, как огонь побежал по сухим поленьям. Недолго думая, брезгливо кривясь, я собрал все что ранее было постелью и забросил в огонь. Тряпки вспыхнули как порох, моментально и почти без дыма, спустя пару минут, туда же, в огонь, последовали и перина, и одеяло и пара подушек,

в результате чего моя кровать приобрела сиротский вид. Но лучше уж спать на голых досках, чем на, пропитавшихся слизью и каким-то дерьмом, тряпках. Надеюсь, что здешние хозяева не заставят меня мучиться и предоставят новый комплект, а нет, так схожу в город и куплю там. Только после этого, открыв настежь окно и еще раз посетив душ, я начал одеваться. В животе безбожно что-то урчало и рычало, вот я отправился на поиски где бы и чего бы сожрать. Конечно, стоило бы сначала разобраться, что со мной натворил нейропакет, какие изменения внес, я просто тупо боюсь, хотя и понимаю, что все это всего лишь отсрочка и рано или поздно, но разбираться придется. Тем более, что с частью изменений я уже успел познакомиться и не скажу, что они мне не нравятся. Просто кухню я искал по запаху, ага, «и нюх как у собаки, и глаз как у орла», в последнем я спел убедиться когда попытался внимательнее оглядеть кровать, в поисках пятен той слизи. Стоило мне только чуть напрячься, как кровать рывком приблизилась и теперь, находясь в пяти метрах от нее, я мог пересчитать все трещинки, все годовые кольца на каждой доске, на каждой завитушек ее спинок. Раньше, для достижения подобного эффекта, мне требовалось отдать соответствующий приказ нейросети и немного подождать, пока она подстроится, а теперь все это происходит практически мгновенно, достаточно только подумать. По пути на кухню, я все же не удержался, и решился проверить как работает магическое, или истинное зрение и опять, мгновение и Мир вокруг меня расцветает красками потоков энергий, причем не как раньше, в паре десятков метров вокруг меня, а вообще, весь Мир. Красота!

И все-таки как хорошо, что я не поддался требованиям своего желудка и не ломанулся сразу на кухню, а еще лучше, что мне по пути попалось зеркало. Отказать себе в удовольствии, полюбоваться на собственную физиономию, я не смог. И слава всем Богам, что не сошел с ума от того, что увидел. Лица у меня не было, вместо него совершенно гладкая, без рта, носа, глаз и что там еще должно быть, поверхность. Паническая мысль, что я теперь таким останусь на всю жизнь, оказалась погребена под другой, уже более оптимистической, что-ли, как же я вижу, если у меня нет глаз? И в то же мгновение на чистой и гладкой поверхности лица появились глаза, самые обыкновенные, человеческие. По какому-то наитию я вспомнил свое недавнее лицо, и оно просто проявилось, как будто бы руки неведомого скульптора, причем гениального, вылепили его из пластилина, что заменял мне лицо. Еще минут десять у меня ушло на общение с этим самым «скульптором», в результате я избавился от так раздражающих меня глазок «а-ля Гюльчатай» и губок бантиком. А что, так намного лучше… Лучше-то оно лучше, но… пока еще не время. Вздохнув я все вернул «как было», не стоит пугать местных изменившимся, вдруг, лицом. Зато теперь становится понятно, о какой-такой морф системе шла речь. И только сейчас я сообразил, что стою посреди коридора и пялюсь в зеркало, при этом по моему лицу пробегают волны, то стирающие, то опять восстанавливающие мое лицо. Хорошо, что в это время никто мимо не проходил, а то точно, приголубили бы меня чем-нибудь тяжелым, или острым по голове, а потом бы еще и хвастались, что завалили «монстра», пробравшегося в Академию. И стоило мне только об этом подумать, как у меня перед глазами встала объемная карта, какого-то строения, на которой были отмечены десятки живых существ. В общем понятно, что разбираться мне и разбираться со всем происходящим, а в том, что «виной» всему те самые преобразования моего организма и нейросети, что проделал со мной тот самый нейропакет, полученный от Артефакта Академии. Вот только я уже абсолютно не уверен, что сей Артефакт имеет какое-то отношение к магии, что-то это совсем иное, намного более сложное и еще более тяжелое в понимании чем обычный кристалл-артефакт, наделенный какими-то свойствами.

В столовой, совмещенной с кухней, меня встретила разноголосица многочисленных разумных. Были тут в основном маги, их выдавали старые и потертые мантии, и солдаты, все как на подбор лет сорока от роду, хотя скорее всего раза в два старше чем выглядят. Похоже, что подготовка к вторжению на остров Твари идет полным ходом, а значит стоит в самое ближайшее время ждать или вызова к ректору, или его самоличного визита. Уверен, что мне во всем этом действии отводится самая незначительная роль, даже не второго, а сто второго плана. Ну и ладно, мне проще. Набрав на кухне продуктов, в основном сыра и фруктов, так с запасом, чтобы на пару дней хватило, я вернулся в свою комнату. Тут уже явно кто-то побывал. Окно было закрыто, кровать была аккуратно застелена новым бельем, возле камина лежало пару вязанок дров. Странно, а вчера никто не приходил, да и позавчера и позапозавчера тоже. Или у них тут есть какой-то график уборки помещений и смены белья? Скорее всего.

Ну вот и пришло время разбираться со своими новыми возможностями. Боязно, но деваться некуда. Устроившись поудобнее в кресле напротив камина, я закрыл глаза и попытался обратиться к нейросети.

Скажу честно, я ждал, что все мои попытки окажутся бесполезными, но нет, стоило мне слегка сосредоточиться, как на периферии зрения появилась уже привычная мигающая точка активации нейросети, а спустя мгновение перед моими глазами развернулся самый обычный, давным-давно настроенный «рабочий стол». Никаких внешних изменений, все привычно и обыденно, разве что отклик системы стал, на мой взгляд, немного быстрее, скорость обработки запросов тоже возросла. Одно плохо, банки памяти, как самой нейросети, так и выращенных ею имплантов памяти, оказались девственно чисты. Я попытался «вспомнить» устройство простейшего бытового дроида и тут полный облом – чистый лист, никаких знаний полученных из изученных Баз Знаний у меня нет. Правда это еще вопрос, кто виноват, нейропакет, что-то сотворивший с моей нейросетью, или же те повреждения что получил мой мозг и мое тело во время столкновения с чужим кораблем, из-за которого я тут и оказался, Куколка ведь говорила, что ей пришлось восстанавливать мои тело и мозг буквально из ничего. Так что, пока никого обвинять не будем. А вот все, что со мной было до попадания в Содружество, точнее в его Миры, то есть до перехода на разрушенную Станцию предков сполотов, я прекрасно помню. С некоторым опасением и ожиданием чуда, я запросил протокол последних событий. Пара мгновений и передо мной появляется все тот-же текс, только теперь все его строчки зеленого цвета, стало их на порядок меньше и я все прекрасно понимаю, хотя теперь там русским языком и не пахнет. Ну что же, почитаем…

Рояль, говорите? Ха, три раза, это не рояль, это симфонический оркестр, даже можно сказать Большой Симфонический Оркестр, вот именно и все с большой буквы.

Для начала, мне сразу же было предложено изучить Базу по управлению и использованию «пси-комплекс «Страж», время изучения шесть минут, в целях безопасности предложили занять устойчивое положение, желательно горизонтальное, ничего, и в кресле пойдет. Соглашаюсь на изучение и… в очередной раз тону под лавиной образов, как зрительных, так и звуковых и ментальных. Лавина эта, прогрохотала и прошла. Голова не болела, никаких неприятных ощущений. Попытался сравнить процесс изучения этой Базы с тем, что испытывал ранее, но не смог, я просто не помню, как оно там было, «ранее». Начинаю разбираться, что же это за «пси-комплекс» такой и медленно офигеваю. По сути, это супер навороченная нейросеть к которой прицепили ИскИн, как минимум станционного класса. Интересно, а откуда я это знаю? Ага, а вот и ответ. Еще один привет от Куколки, что-то она мне все же во время моего восстановления вложила, немного, но вполне достаточно чтобы разбираться в основах. Ладно, идем дальше. Физически эта самая нейросеть отсутствует, то есть, в моей голове ничего такого нет, а что было, то вышло при преобразовании симбионта-помощника. Тут я был прав, именно моя бывшая нейросеть им и оказалась. Выяснилась и причина его неправильного развития. Я же его усиленно подкармливал, вливал в него ментальную энергию, где самостоятельно, а где мне и помогали. И если моя энергия им вполне правильно усваивалась, то вот, «сторонние» так скажем вливания, на пользу ему не пошли и что-то там пошло не так. В результате нарушения в развитии и из помощника симбионт превращается в бомбу замедленного действия. Тут, полученный мной нейропакет, а по сути программа обновления и перепрошивки, пошел по самому простому пути, я же на все его предложения не реагировал, что, по его мнению, свидетельствовало, что у меня уже начались критические повреждения мозга, а я просто не понимал, что от меня хотят, вот он и удалил физическую составляющую симбионта, оставив только его пси-часть, которая уже добротно так обосновалась в моем энергетическом, или менто-информационном поле, тут я не совсем понял, а может быть и где-то на границе между ними. Для простоты понимания, решил что буду считать, что он расположен в моей ауре, в или на, не столь важно. С ликвидацией физической части нейросети, я лишился порядка тридцати процентов ее возможностей, так что, мне рекомендуется или произвести переустановку симбионта, или установить его физический аналог, то есть самую обычную нейросеть, пусть даже и самую примитивную. А нужно это только для одного, для формирования в моей ауре каналов ментальной связи и для управления устройствами и механизмами, лишенными пси-модуля. Сам пси-комплекс предназначен для пилотов-исследователей, а им приходится довольно часто контактировать с представителями «диких» цивилизаций, именно для этого и нужен морф-система, превращающая меня, по сути, в метаморфа, то есть, я могу, по собственному желанию, изменять свое тело, правда только внешне, на а эмуляция внутренностей, это уже прерогатива пси-системы, способной обмануть любые сканеры, в том числе и специализированные, и медицинские, ну это при условии конечно, что эти сканеры не являются более продвинутыми или хотя бы того же уровня, что и мой комплекс. Этот же пси-комплекс привел мое тело в соответствие с нормами пилотов-исследователей, добавив к моим, и так немаленьким, физическим возможностям где пять, а где и почти пятьдесят процентов. Также, комплекс обеспечивает до пяти каналов пси-связи, один правда уже занят, я так понял, что моим персональным ИскИном, что-то там про дополнительное оборудование с ментальным управлением, а у меня кроме него вроде как ничего и нет. Существующие у меня три уровня сознания, комплекс распараллелил и добавил к ним еще два, причем три из них получились с более высокой производительностью, чем мой основной, а один наоборот, в двое медленнее. И если раньше я максимум что мог, это скользить из одного потока сознания в другой, то теперь я могу мыслить сразу всеми, то есть в каждом потоке я, как бы, существую одновременно. Тут, надо заметить, я тоже не все понял, сознание у меня вроде как одно, но в то же самое время их все же пять, хотя я этого и не замечаю, чепуха какая-то получается. Не забыл «Страж» и о моих псевдо-имплантах, сколько времени я на их выращивание потратил, и дополнительных модулях, типа анализатора и переводчика. А вот насчет установленных модулей, всех этих Ра, Га, Бор и Хан, я не понял, ранее нейросеть сообщала только об установке и активации сложносоставного модуля Га, по сути являющегося артефактом, открывающим дорогу на Лестницу Миров. Откуда взялись остальные, да еще с такой странной формулировкой: «Аналоги модулей лицензированы, установлены и активированы»? Надо разбираться.

Я так увлекся изучением своей новой, так внезапно свалившейся на меня, игрушки, что даже позабыл где и почему я нахожусь. И совсем неважно, что я не в состоянии использовать и малой части возможностей пси-комплекса, из-за элементарного незнания, главное, что они есть, эти самые возможности и со временем, при наличии желания, а оно у меня есть, я все изучу, во всем разберусь и всё освою. Да, я позабыл где я нахожусь, зато обо мне не забыли. От двери раздался уверенный стук и мне пришлось закругляться. За дверями оказался все тот же молчаливый стражник, а может и не тот, приглядываться я не стал. Слегка склонив голову в приветствии, он сообщил мне, что меня приглашает к себе ректор Академии. А это значит, что время пришло, пора выполнять свои обещания.

Привели меня все в тот же кабинет, только на этот раз за иллюзией никто не скрывался, мы с ректором и на самом деле были совершенно одни. Окна кабинета были плотно зарыты и занавешены тяжелыми портьерами, да так, что ни один лучик света в помещение не проникал, а всего освещения и было-то, пару тусклых светильников над столом, которые больше давали теней, нежели света. Сам ректор, казалось бы, не обратил внимания на мой приход, он стоял возле одного из книжных шкафов и задумчиво разглядывал корешки книг.

– Скажите, барон, как вы относитесь к власти? – неожиданно спросил ректор.

– Скажем так, я признаю ее необходимость. – осторожно ответил я.

– Нет, я немного о другом. Как вы относитесь к тому, чтобы самому получить власть?

– А, вот вы о чем… Если бы я хотел личной власти, то остался бы дома.

– Ну, барон – это не та власть, о которой я говорю.

– Смотря какой барон. Мое баронство было побольше вашего Королевства, да и народу в нем было раза так в два больше. А правители соседних Империй просыпались в холодном поту, только от одной мысли, что что я чем-то недоволен. В принципе, провозгласить себя герцогом, королем, или даже императором мне ничего не стоило. Вот только зачем? Потешить свое самолюбие?

– Странные слова для столь молодого человека…

– Ну, не так уж я и молод… – решил я забросить удочку.

– И сколько же вам лет, если конечно это не секрет.

– Точно не скажу, но покидая свой домен, я передал его своему вполне взрослому и рассудительному сыну.

– Даже так? И что же вас на это подвигло?

– Честно? Скука, ну и данное давным-давно слово.

– А как вы посмотрите на то, что я предложу возложить на себя корону Гардары?

– Вынужден буду отказаться.

– Скука?

– Нет, скорее неудовлетворенность. У вас никогда не было такого ощущения, что вы чего-то хотите, а понять, что именно не можете? Хватаетесь за то, за это, но все не то…

– Вы все еще пытаетесь найти себя? И желание учиться магии… оно тоже проистекает из этого?

– Возможно… Магия мне интересна тем, что она есть. Хотелось бы понять ее законы, оценить свои возможности…

– Привычка быть всегда первым, всегда лучшим?

– Скорее нет, чем да. Я встречал бойцов лучше, чем я, видел правителей, умнее и могущественней чем я, встречал разумных, знающих намного больше чем я…

– Вы, барон, самокритичны.

– Нет, я просто реалист. Нельзя всегда и во всем быть самым-самым, на любого самого сильного, всегда найдется кто-то еще более сильный, на любого самого умного, найдется кто-то, кто будет более умен и более образован и так во всем, Вселенная бесконечна и мы даже представить себе не можем, что она может выкинуть в следующее мгновение, чтобы щелкнуть нас по носу. Нет предела совершенству.

– Вы испытали это на себе?

– Ну, в какой-то степени…

– Барон, вы упоминали, что владеете несколькими плетениями из школы Воздуха, не могли бы продемонстрировать? – как-то резко и неожиданно ректор сменил тему разговора.

– Не вижу проблем. – пара мгновений и вокруг меня чуть заметно зарябил воздух.

– Интересно-интересно, очень необычно. – ректор несколько раз обошел вокруг меня. – Но я не заметил никакого плетения…

– Вы знаете, я очень смутно представляю себе что такое плетение и что они из себя представляют. В молодости я посетил Магическую Академию в своем Мире, там меня кое-чему, с горем пополам научили, но самому минимуму, только чтобы не загнуться в долгих путешествиях. Нет, знаний мне передали более чем достаточно, примерно на уровне нашего архимага, ну или как магистра, это минимум. К сожалению, далеко не всем я могу воспользоваться и разобраться смог только в нескольких приемах. – сказал это и у меня на ладони вспыхнул Огонь Путешественника.

– Ну вот, опять, никакого плетения. – задумчиво проговорил ректор. А потом, как будто что-то вспомнил. – Серж, вы спрашивали у магистра Гераты о ментальной магии…

– Да, было дело. Мой невольный учитель как раз и был менталистом, архимагом и ректором Академии.

– В вашем Мире ментальная магия не под запретом?!

– Нет, более того, ментальная магия положена в основу процесса обучения студентов Академии всех без исключения факультетов.

– О Боги, как бы я хотел побывать в вашем Мире и пообщаться с его магами!

– Да, госпожа Герата меня уже просветила, что здесь менталистика под запретом.

– Тупые, безмозглые ублюдки, боятся, что маги смогут залезть к ним в головы и выведать их мерзкие мыслишки!

– Господин Горах, вы… менталист?

– Да, дорогой барон, да. Но очень и очень слабый. Из-за этого я в свое время уже один раз и отказался от Трона, но Судьба упорно меня к нему подталкивает.

– Странно, в моем Мире, первое, чему учат магов, это ставить на свой мозг Ментальный Щит, да и соответствующие амулеты очень широко распространены. Мне ничего подобного не требуется, какая-то природная защита. Но я знаком с этой структурой, могу и вам ее показать. Конечно высокоуровневой защиты я вам предложить не смогу, что взять с неумехи, но смысл вы должны понять.

– Буду вам благодарен, барон. И еще, я принял решение, вы будете зачислены в Академию в качестве студента. Факультет и специализацию мы потом выберем с вами вместе. А теперь идите, завтра мы выдвигаемся к острову, пришла пора решить уже эту нашу проблему.


11 глава

– Серж, а ты что, в город не собираешься? – задала мне явно риторический вопрос, появившаяся в дверях голова моего одногруппника по обучению в Академии. – Все наши уже внизу, только тебя нет.

– Да я как-то и не планировал…

– Да ты что, сегодня же праздник, годовщина Дня Освобождения!

– Так дата же, вроде не круглая, два года это не десять и даже не пять… В честь чего праздник-то? Ладно в том году…

– Вот сразу видно, что ты чужак, Серж, и ничего не знаешь. – Ага, не знаю, как вспомню, или, не дай бог, приснится, так весь мокрый просыпаюсь. Но по моей легенде, прибыл я в Гардару очень уж издалека и всего чуть больше года назад. Это мы так с ректором, а теперь с регентом, так решили, не стоит всем и каждому знать, что было и как оно было на самом деле. Хотя… ректор и тут свою игру ведет, ведь не даром в моей группе на трех парней полтора десятка девиц приходится, да еще каких, все красавицы и из самых лучших семейств Королевства. Видать герцог Горах еще не потерял надежды заполучить от меня наследника.

– Ладно-ладно, Мих, уже иду… А что, и в этом году опять будут по городу носить «Длань Освободителя»? – Вот уж никогда не думал, что стану действующим лицом из сказки «Золушка», а все дело в том, что два года назад я себя несколько… переоценил и как результат, лишился кисти левой руки, вместе с перчаткой от своих технодоспехов. Кисть-то мне потом Герата довольно быстро приживила, да и моя нейросеть и бионаниты в теле не остались в стороне, а вот перчатка, потеряв связь с ИскИном технодоспехов, так и осталась невостребованной.

– Не знаю… скорее всего нет, она теперь Реликвия и таскать ее по улицам смысла нет. Если бы Освободитель захотел, так еще год назад объявился бы, а теперь-то что…

– Ну, в принципе, оно и верно. Все, я готов. Пошли что-ли? – без особого энтузиазма спросил я.

Если честно, то последние два года я избегал любой причины покидать стены Академии. Нет, я не был с головой погружен в учебу, просто… стоило мне оказаться за станами Академии, как на меня накатывали не самые приятные воспоминания, перед глазами опять вставали окаменевшие морские волны, опять пропадало ощущение неба, исчезала линия горизонта и меня бросало в дрожь. Где-то глубоко в душе поднималась дикая паника, всепожирающий ужас. Мне с огромным трудом удавалось их обуздать и хотя бы внешне оставаться спокойным. Правда, последние несколько месяцев, вроде как, стало полегче, то ли причина в ментальном блоке, то ли и на самом деле «время лечит», а может быть помогают занятия с Горахом, Гератой и Карой. По крайней мере, свои эмоции я теперь контролирую намного лучше, чем раньше и встречные разумные уже не шарахаются от меня, едва завидев мою искажённую ужасом и ненавистью физиономию.

Два года назад, после многообещающего, как я думал, разговора с ректором, я отправился в свою комнату. Все тот же молчаливый и беспристрастный стражник проводил меня до самых дверей и оставил в одиночестве. Время еще было не совсем позднее, так что, я сразу засел за обещанный ректору амулет. Изготовить я его, к сожалению, сам не мог, а вот попытаться изобразить то, что местные называют «плетением», а на мой взгляд, самая обыкновенная принципиальная схема, да еще и использовать наработки Куколки, это было мне вполне по силам.

Промучился я тогда, часа три. Благо, что при наличии нейросети, пусть она и какая-то фантомная, избавило меня от необходимости заниматься черчением и моделированием на бумаге, вполне хватало и ее возможностей, тем более, что я занимался этой работой на втором уровне сознания, как наиболее производительном. В конце концов, когда, на мой взгляд, теоретическая модель амулета ментального щита была готова и я только лишь шлифовал стройную и, в своем роде, красивую схему, в мою работу вмешался пси-комплекс, заявив, что изображенная мною структура пси-щита второго уровня имеет более пяти десятков ошибок, влияющих на стабильность и время его работы. Правда и своеобразной похвалы я тоже дождался, мне было сообщено, что после исправления всех ошибок и недочетов разработанная мной структура на восемнадцать процентов будет эффективнее имеющегося в Базе пси-комплекса аналога и по своим возможностям будет равной, ну, почти, пси-щиту третьего уровня.

Сначала я растерялся, что еще за База, почему не знаю, потом возбудился, если не сказать больше и попытался заполучить всю эту Базу в свое пользование. На первый вопрос я получил исчерпывающий ответ, что в Базе данных пси-комплекса содержится более трех сотен пси-модулей и пси-структур, от первого до шестого уровня включительно, но прямого доступа у меня к этой Базе нет и единственное, что тут можно сделать, это постигать все самостоятельно, а он, то есть пси-комплекс, будет мне в этом всецело способствовать, где надо поправлять и подсказывать, указывая на ошибки.

А еще через час я узнал зачем нужен самый нижний, самый низкопроизводительный, пятый уровень сознания. Все оказалось просто. Основной слой сознания работает с менто-информационным телом, три высокопроизводительные слоя, с менто-информационным и менто-энергетическим телом, то бишь, моей аурой, которая перенасыщенная энергией. А вот пятый слой, он на ауру совершенно не завязан и взаимодействует с моим внутренним источником, который у меня совершенно не развит и представляет собой микроскопическое вместилище энергии, которую и называют «магической». Именно этот источник и развивают маги. У местных он находится где-то в теменной области головы и на него завязаны и менто-энергетическое и менто-информационное поле, то есть именно этот источник подпитывает ауру местных, поэтому они мне и заявили, что плетения высоких и даже средних уровней, мне недоступны. У меня же этот источник расположен за грудиной и если сравнивать его мощность с моей аурой, то это то же самое, что сравнить прожектор с лучиной. Поэтому его никто разглядеть и не может. Зато, использую пятый уровень сознания, я могу создавать плетения самого высокого уровня, прокладывая тончайшие энерголинии. Используя свою ауру, я смогу создавать структуры первого-второго уровня, нет, могу и пятого, и десятого, но в таком случае создаваемые мною артефакты и амулеты должны быть, как минимум, размером с автомобильное колесо. Короче, не ювелир я, совсем не ювелир.

Минут сорок я переваривал полученную информацию, а потом задал совершенно, на мой взгляд, невинный вопрос.

– Есть-ли возможность передачи энергии из моего менто-энергетического тела в этот источник, завязанный на работу с пятым слоем сознания? – пси-комплекс молчал, наверное, минут десять, а потом выдал свой вердикт.

– Да, это возможно, если задействовать для этой цели один из разблокированных пси-каналов. Но не рекомендуется. Поступление пси-энергии из менто-энергетического тела застопорит развитие источника и приведет к его трансформации в элементарный энерго-фильтр.

Есть! Бинго! Я смогу магичить! Моей радости не было предела. Что? Источник не будет развиваться? Наоборот, начнет деградировать? Да и хрен с ним! Имея почти неисчерпаемый источник пси-энергии в ауре, еще один мне просто не нужен, по крайней мере, в виде того самого источника, а вот как переходник, позволяющий создавать самые тонкие энергоканалы и запитывать их от менто-энергетического тела, это – самое то!

В общем, еще больше часа у меня ушло на исправление всех найденных пси-комплексом ошибок и неточностей, после чего, крутящаяся перед моими глазами, трехмерная модель приобрела некую законченность и даже, я бы сказал, изящество. Этакая объемная снежинка. Теперь осталось только перенести ее на какой-нибудь подходящий материальный носитель.

Идеально подошла безделушка, найденная здесь же, в комнате, бронзовая пряжка от гардин, с какими-то мелкими камушками, похоже кварц. А вот дальше получился полный затык. Легко сказать, перенести на материальный носитель, а как это сделать?! Было бы что-нибудь двухмерное, еще куда не шло, а как быть с моей «снежинкой»? После получаса моральных и интеллектуальных мучений, чуть все мозги себе наизнанку не вывернул, посетила здравая мысль, попробовать проконсультироваться с пси-комплексом. В результате получил длиннющую инструкцию, которая в итоге, если вдуматься, сошла всего до пары-тройки пунктов. Во-первых, структуру плетения внедряют не в сам носитель, а в его энергетическую структуру, по сути на межатомном уровне, кстати, именно поэтому самым неподходящим материалом для этого является алмаз, у него с лишком плотная структура и как следствие очень насыщенное энергетическое тело. А вот в качестве накопителя энергии, он очень хорош. Шаг второй, создать необходимое плетение в пси-диапазоне, то есть в своем менто-информационном теле. И шаг третий, совместить эти две структуры, то есть энергетическую структуру самого носителя и информационную матрицу плетения. И будет вам счастье. Ага, вроде как все просто, проще уже некуда. Вот только энергетическое тело материальных предметов практически не выходит за их границы, да еще и надо каким-то образом его разглядеть. Подозреваю, что местные артефакторы работают как-то совсем иначе, ну или у них помимо «истинного» зрения еще и какой-нибудь атомный микроскоп имеется. К счастью, я очень вовремя вспомнил о таком интересном модуле, как «анализатор». Его функционала за глаза хватает для подобных манипуляций. Тут мне опять на помощь пришел пси-комплекс. Пять минут и артефакт «ментального щита» у меня в руках. Похоже, что этот самый пси-комплекс может и умеет намного больше чем я думаю, вот только если я чего-то не знаю, не умею, или у меня нет необходимых для выполнения той или иной работы инструментов, то хрен я от него чего добьюсь. Но достаточно «знать», пусть даже и не уметь, да еще обладать нужным инструментом, и пожалуйста – вуаля.

Для закрепления «пройденного материала», я поработал и со второй пряжкой, превратив и ее в амулет ментального щита, хотя пси-комплекс упорно продолжает называть его пси-щит. В общем спать я завалился уже тогда, когда за окном царила глухая ночь. В сон я провалился практически моментально, по-моему, даже еще до того момента, как коснулся головой подушки. Мне очень бы хотелось сказать, что сон мой был глубоким и без сновидений. К сожалению, это совсем не так. Обычный сон человек, просыпаясь, абсолютно не помнит, ну или в самом крайнем случае забывает спустя несколько минут, в самом лучшем случае в памяти остаются какие-то мгновения, разрозненные картинки, которые невозможно сложить в то «кино» что проецировало наше подсознание. В моем случае, а именно с этим сном, все совсем иначе. Мне даже сейчас, спустя два года, достаточно чуть прикрыть глаза, и я как наяву опять его вижу. И не только вижу, еще и переживаю его по новой, испытывая все те эмоции, что испытал в первый раз.

Окаменевшие волны оловянно-серого цвета, стелились в даль, даже клочья пены на их гребнях не сияли обычной белизной. На грязно-сером небе, таком же неподвижном, как и вода, не было ни облачка. Линии горизонта просто не существовало. Где-то там, далеко, каменное море сливалось со стальным куполом в одно целое, но не было ничего, что можно было бы назвать границей обеих стихий, только скалистый остров с какими-то развалинами, как будто вырастал из каменных волн, подпирая такое же каменное небо. Я стоял на высоком скалистом гребне и смотрел вдаль. Мертвое небо, лишенное туч, вызывало тупое безразличие. Однако вид застывшего неподвижно моря, почему-то, причинял мне боль. Морские просторы, символ вечной жизни и существования во веки веков, наперекор всем могущественным силам, просто не могли окаменеть.

Я закрыл глаза, а когда снова их открыл, увидел Аврору, ту самую, которую когда-то любил, но не смел ей в этом признаться, ту самую, которую не смог уберечь и чье тело я собственноручно предал плазменному огню. В глухой тишине она бежала по волнам в сторону берега, а за ней, настигая ее, катилась тьма. Единственное движение в застывшей пустыне, мрачная черная масса, напоминавшая тучу, а может быть, густой клуб тумана. Я бросился к краю уступа, желая помочь девушке, но отчего-то я был уверен, что не могу коснуться ногами твердых волн, иначе и я окаменею так же, как и они.

Хищная тьма клубилась все ближе, догоняя убегающую из последних сил девушку. Охваченный ужасом, я знал, что преследующий девушку чудовищный сгусток, это смерть, не только ее, но и моя, и всех, кто находится рядом со мной. И я не мог ей помочь, не знал как. Я был последней живой частью этого Мира и был я уверен, что стоит мне шагнуть на каменные волны и я окаменею, подобно им, а вместе со мной окаменеет и весь Мир.

Девушка была обречена. Ей предстояло погибнуть среди вездесущей тишины, став жертвой зловещей тьмы. Каким образом я мог ей помочь? Как я мог бороться с тем, что ее преследовало? Как я мог противостоять тому, что способно пожрать целый Мир?!

Где-то далеко, на самой границе, дальше которой не достигал взгляд, виднелась черная точка, столь маленькая, что казалась лишь песчинкой среди барханов пустыни… И вдруг я понял, что эта точка, малая часть той самой огромной клубящейся тучи, часть, оставленная вдали, вырванная из тела Тучи, чтобы та не мешала! Я понял, что это спасение… И в то же мгновение, едва я осознал, что это такое, тишина взорвалась! Странная точка на горизонте уже не была неподвижной, она вздрагивала, словно пытаясь вырваться из невидимых пут, пульсировала в такт моему сердцу. Ветер усилился. Девушка была недалеко от берега, но уже не бежала. Она лежала на гребне неподвижной волны, пытаясь заслониться от надвигающейся черноты.

В ярости от своей беспомощности, в страхе, что мне опять придется видеть, как погибает Аврора, я протянул руки к черной точке в непроглядной дали. Я не в силах был издать ни звука, но одного этого жеста было достаточно в качестве призыва.

Невидимые путы поддались! Черная точка устремилась к мрачной массе, все увеличиваясь, теперь она была уже пятном, большой глыбой, разбивающей окаменевшие волны, вот только из угольно-черной, она становилась пурпурно-красной, как будто раскалялась, мчась на полной скорости… Внезапно Мир ожил! Тьма, несшая смерть Авроре и всему Миру, замедлила свое движение, но алая тень, несшая спасение, все так же летела ей навстречу… Я услышал крик тонущей в море девушки и бросился в волны. Когда моя голова и плечи показались над водой, я увидел, как девушку окутало нечто, напоминавшее алый светящийся шар. Могучие удары волн сотрясали его. С грохотом и шумом вокруг рушились каменные волны, стараясь раздавить, расплющить алый шар, но соскальзывали с его поверхности.

Буквально воя от ужаса, ярости и еще черт знает чего, я рванулся к этому горящему шару, обхватил его… Мои руки пылали, кожа стекала с костей как горячий воск, но я держал шар огня не давая ему погрузиться в воду. Аврора лежала не шевелясь, сжавшись и свернувшись в клубок, боясь даже открыть глаза. Не знаю, что ее заставило это сделать, но в какое-то мгновение она все же подняла голову, наши взгляды встретились и мне показалось, как она, одними губами, прошептала:

– Проснись или умрешь! – И в ту же секунду, у меня в голове, набатом забил колокол.

Я открыл глаза. Не было никакого каменного моря и каменного неба, не было и горящего огнем шара. А была все та же комната в Академии, та же кровать и чуть алеющее в окне небо. Единственное, что осталось неизменным и в реальности, это – заполошно бьющий в набат колокол.

Толком даже еще не проснувшись, не отойдя от ночного кошмара, я кинулся к окну. Единственный в столице колокол, расположен в Академии. Когда-то от сигнализировал о начале и окончании занятий, так что, его звук с самого детства знаком всем жителям Кракса, по крайней мере тем, кто хоть раз его слышал.

Не знаю, случайно или нет, но окна предоставленной мне комнаты смотрели на море, где почти на самом горизонте, в туманной дымке, виднелся тот самый дворцовый остров. Я уже не раз и не два стоял у окна и рассматривал его.

В первые мгновения, сразу после того как подошел к окну, я замерев в ужасе, просто тупо пялился на серые, кажущиеся каменными волны. Было ощущение, что мой кошмар из сна стал явью. То же серое, тяжелое небо, та же серые, лениво перекатывающиеся волны. Но именно это ленивое движение и привело меня в чувства. Осень, пасмурная погода и ночной кошмар, сыграли со мной злую шутку, а еще и совсем не вовремя, разыгравшееся воображение. А потом я разглядел то, что и подняло тревогу. Несколько десятков кораблей входило в порт, не меньшее их количество уже стояли у пирсов и выплескивали из себя толпы вооруженных людей. Восемь судов уже горело, два прямо у причалов, а остальные на рейде.

Прямо на моих глазах с одной из сторожевых башен, перекрывающих вход в порт, к одному из кораблей устремилось с десяток ярких огненных шаров. Над кораблем сверкнуло защитное поле и почти половина зарядов растеклась, размазалось по нему, но остальные преодолели защиту и еще один корабль буквально вспух и на его месте образовался огромный огненный шар. Вот с другой башни, ударили файерболы, но на этот раз не по кораблям, а по набережной, сжигая десятки людей за раз. В порту разворачивалась самая настоящая битва.

Толпы полудиких пиратов устремились к сторожевым башням, а еще большее их количество начало растекаться по припортовым улицам столицы. Однако и солдаты не дремали и решили дорого продать свои жизни. Пираты неожиданно увидели в полумраке сомкнутые, ровные ряды обученной пехоты. Большинство были подняты прямо с постелей, некоторые в одних рубашках, и тем не менее выглядели они достаточно грозно. В то же мгновение, словно по условленному сигналу, первая шеренга солдат присела, целясь из арбалетов, а солдаты во второй шеренге подняли натянутые луки. Свистнули стрелы, пираты внезапно остановились – впереди падали, пронзенные болтами и стрелами, тела. Там, где пиратов встретил сомкнутый строй гардарцев, они на миг остановились, замерли в нерешительности. Этим мгновением тут же воспользовались многочисленные маги, в бандитов полетели огненные шары, ледяные копья и стрелы, их сшибали и размазывали по камням набережной воздушные кулаки, прямо из камней вырастали каменные шипы, пронзавшие пиратов насквозь, разрывающие их на части.

Казалось бы, что защитникам города в этот день было суждено победить. Солдаты продолжали стрелять из луков, но от арбалетов, оружия куда более смертоносного, уже не было никакой пользы, маги продолжали наносить свои смертоносные удары, били они уже по площадям. Но тут, как по неслышному и невидимому сигналу, дикая толпа, с каким-то фанатизмом, набросилась на солдат, словно разъяренная волчья стая. Лязгнули скрещенные мечи, в мигающем блеске упавших факелов и редких магических огней, мелькало то древко копья, то широкое лезвие топора. Арбалетчики, схватившись за мечи, пытались прикрыть продолжавших стрелять лучников и редких, сохранивших еще силы, магов, но, ввиду численного преимущества противника, им удавалось это лишь недолго. В блеске последних гаснущих искр солдаты вели безнадежную борьбу. Они сражались отчаянно, молча, уже каждый сам за себя, но столь искусно, что трупы пиратов густо устлали землю. Однако вскоре их подавили, перемешали. Сражение превратилось в бойню.

Тем временем вторая, еще более многочисленная, часть морских разбойников опустошала припортовые районы города. Когда пираты заканчивали резать солдат, уже неуверенно горели первые дома. То и дело группа разбойников врывалась в какой-нибудь дом, откуда тотчас же доносились вой, плач и крики людей. Разбушевавшиеся, опьяненные кровью, пираты метались среди домов как сумасшедшие, там, где селяне пытались в отчаянии сопротивляться, их убивали без тени жалости. Кровь текла рекой, убийцы рубили мечами и топорами выставленные вперед руки, пронзали незащищенные животы, разбивали головы. Стоны зверски насилуемых женщин заглушал пронзительный плач детей, которых силой отрывали от матерей. Крыши домов пылали все ярче, треск горящих стропил смешивался с доносившимся со стороны порта победоносными криками пиратов.

Пока я стоял и смотрел на эту вакханалию человеческого безумия, толпы горожан вливались в распахнутые ворота Академии. На стенах появились стражники и еще редкие маги. Внешне они были спокойны и сосредоточены, хотя уже всем было ясно, что город потерян и уже к утру от него останутся одни головешки, да дымящиеся развалины.

Странно… по идее, пираты сейчас должны грабить, а они вместо этого заняты совсем иным, а именно убийствами, спокойно наблюдая, как горит добро в не самых бедных домах. Зачем, почему, что за сила их ведет? Ответ на этот свой невысказанный вопрос я получил почти сразу и ответила мне нейросеть.

– Сканирование показывает, что в городе присутствует восемь объектов, скрытых щитами искажения, второго-третьего уровня. – и тут же на голографическом изображении порта и прилегающих районов засветилось восемь точек. Семь почти неподвижных, но именно там пираты выказывали наибольшую ярость и жестокость, практически не отвлекаясь от убийств. А восьмая точка была чуть дальше в море, но постепенно приближалась к городу.

Покидать свою комнату я не спешил. В городе от меня ничего не зависит, ну прикончу я десяток, ладно, мечтать так мечтать, сотню пиратов, но их тут не меньше пяти тысяч, да и своих магов у пиратов оказалось вполне достаточно, может быть они были не столь сильны как гардарцы, но они были… А подниматься на стены Академии еще рано.

Последующие события показали, что я был абсолютно прав, не спеша ввязаться в драку. Еще несколько часов в городе, то там, то там вспыхивали ожесточенные схватки, а сам город превратился в одно, сплошное море огня. Все это время люди продолжали идти под защиту стен Академии, а пираты постепенно стягивали вокруг них петлю, причем как бы сами подгоняли людей, не препятствуя им и вырезая только тех, кто еще сопротивлялся.

Когда ворота Академии закрылись, пираты начали сгонять немногих выживших в городе к ее стенам. Некоторое время их действия казались странным и не логичными, но это продолжалось ровно до того мгновения, пока выделенные моей нейросетью семь «объектов» не собрались тут же. Все стоящие на стенах в ужасе выдохнули. Семь «не живых не мертвых» магов начали свой ритуал, постепенно умерщвляя пленников на глазах их родных, близких и знакомых. К этому времени я тоже уже был на стене. Рядом со мной пристроились и мои спутники, Шумат, Салей и Кара, а спустя несколько минут к ним присоединились и ректор с Гератой. Ректор был мрачнее тучи и сказал только одно слово:

– Не успели… – а магесса, как-то странно, посмотрев в сторону моря добавила.

– Она сама идет сюда… и не одна. – тут уже и все остальные обратили внимание на приближающуюся темно-серую тучу со стороны моря.

Штурм Академии начался через час. И начался он с сильнейшего ментального удара. Я к этому времени уже успел отдать изготовленные мной артефакты ректору и даже рассказал как ими пользоваться.

Следом за ментальной атакой, которую мой пси-комплекс не без труда отразил, пираты и те кто из пленных горожан прошел через ритуал, пошли на штурм стен. Встречать их было практически некому. Почти все маги корчились от боли, большинство стражников и ополченцев просто попадали без сознания, некоторые упали со стен вниз, а некоторые лежали бездыханными. Ректор оказался достаточно сильным менталистом и смог удержаться на ногах, он неустанно подпитывал мой амулет своей ментальной энергией, но боец из него был пока никакой. Герата, которой Горах передал второй артефакт, так легко не отделалась, хотя мой подарок и ослабил силу атаки, она лежала рядом с ректором и захлебывалась собственной кровью. На стенах, готовыми к бою остался только я, и как не странно Кара. Она чуть виновато, пояснила:

– Мы – ментоактивная раса и нас с самого раннего детства обучают защитным техникам, так что к совершеннолетию защита от ментальных атак становится уже инстинктивной. Не знала, что и ты обладаешь такой сильной защитой.

– Щиты Академии не выдержат атаки с неба и с земли. – прохрипел Горах.

Только после этих слов я вспомнил о странной туче, ментальный удар не прошел и для меня бес последствий. А с неба уже пикировали сотни крыланов, тех самых тварей, что всего неделю назад уже совершили нападение на город, только в этот раз их было больше, намного больше. Я начал постепенно впадать в панику.

– Рекомендуется нанести ответный пси-удар. – вывел меня из состояния ступора пси-комплекс. – Расчетная мощность нанесенного пси-удара – седьмой уровень. Энергии носителя достаточно для нанесения пяти пси-ударов сопоставимой мощности или одного пси-удара двенадцатого уровня и двух пятого уровня или один пси-удар пятнадцатого уровня. Укажите цель и мощность атаки.

Самыми опасными мне в данный момент представлялись именно летающие твари. Поэтому именно их я обозначил как приоритетную цель, постаравшись захватить их как можно больше в конус атаки.

– Цель определена. Максимальная мощность. Внимание! После нанесения удара запасы пси-энергии носителя будут исчерпаны.

– Делай! – отдал я мысленную команду.

А вот тут, кто-то из Богов, решил мне немного подыграть. Подавляющее количество крыланов собралась вместе и как таран, все больше и больше разгоняясь с каждым мгновением ринулась на мерцающий защитный купол над Академией. Я успел в самый последний момент. Мне кажется, что я даже в реальности видел, как волна энергии пошла от меня им навстречу, да что там я, они тоже ее видели, вот только сделать уже ничего не успели. Внешне это выглядело как будто сотни летающих тварей налетели на невидимую стену, да при этом еще и попали под залп тысяч стволов. Невидимая сила буквально разрывала на куски мерзкие рожи, вырывала и ломала крылья, плющила и размазывала их тела прямо в воздухе. На купол Академии обрушился самый настоящий кровавый ливень, вперемешку с кусками плоти.

Я же, после этого, чувствовал себя как будто меня пропустили через мясорубку. Мышцы как студень, а кости казалось переломятся от малейшего усилия. Сознание начало куда-то уплывать, напрасно я пытался сохранить хоть что-то, только на самом нижнем уровне мне удалось зацепиться. Время вокруг меня рывком рвануло вперед. Движения Кары, подхватившей мою тушку, выглядели смазанными. Последнее, что я увидал, это смесь восторга, ужаса и неверия в ее глазах. Подхватив меня, демонесса глянув на ректора понесла мое тело куда-то вниз со стены.

Очнулся я часа через два, в своей комнате. Ножны были пусты, и шпага и дага куда-то исчезли. Кое-как поднявшись на ноги, прислушался. На стенах шел бой, быстро защитники Академии оклемались. Отлеживаться и смотреть как гибнут люди я не мог, но и боец из меня был никакой. Единственный выход, это задействовать мои технодоспехи, спасибо Куколке, что она поместила их в мою сумку. Минут десять у меня ушло на облачение и едва я закрыл шлем, изолируя себя от окружающего мира и прогнал первый тест, как мне в шею впилась игла, а ИскИн доспехов проинформировал, что «носитель находится в близком к критическому состоянии». Боевой коктейль побежал по моим венам. Да, я знаю, что отходняк будет страшным, но другого выхода я не видел и был вполне согласен с ИскИном. Вот только одного я не учел. Доспехи были рассчитаны на, скажем так, стандартного человека, то есть на разумного, у которого ментальная и пси-системы находятся в полном порядке, я же был полностью пуст. Боевой коктейль вышиб мое сознание из всех верхних уровней, а ИскИн расценил это как потерю сознания в результате ранения и взял технодоспехи под свой полный контроль. С этого мгновения я превратился в куклу, способную только безвольно наблюдать за происходящим. Да, перехватить управление мне особого труда не составило бы, но я отдался на волю течения событий, посчитав, что какое-то время ИскИн вполне в состоянии поработать и самостоятельно, а я за это время чуть поднакоплю сил.

Мое появление произвело фурор. Скорострельная, пусть и малокалиберная, плазменная пушка, полтора десятка ракет и шпага из Железа Мертвых, извлеченная из сумки, не оставляли пиратам и «зомби» никаких шансов. Сервоприводы моих доспехов, превратили меня в машину смерти.

ИскИн принял решение, что на стенах я буду ограничен в маневре, поэтому уже через минуту я просто шагнул со стены вниз. Щиты Академии уже давно были продавлены, пираты лезли на стены как одержимые. Да они ими и были, как сообщил мне пси-комплекс, почти все они находились под внешним управлением. И даже подсветил мне источник этого управления. Восемь точек, стоявших плотной группой, семиконечная звезда, в центре которой пульсировала самая крупная отметка. Вот эту теплую компанию ИскИн и выбрал в качестве основной цели.

Полный ракетный залп не принес почти никакого результата. Не думал, что магические щиты способны противостоять техническим средствам поражения, оказалось способны, да еще как. А вот против моей шпаги они оказались бессильны. Рубящий удар, больше от безысходности, и щит прикрывающий эту восьмерку, с явно слышимым звоном, рухнул.

Почти мгновенно в мою сторону метнулось семь стремительных теней и на меня обрушился вал огненных шаров и ледяных копий. Мой силовой щит рухнул уже через пару секунд, Воздушный Щит продержался немногим дольше. Но я уже вошёл в клинч. Может быть «не живые не мертвы» маги и были сильны, но как бойцы, оказались откровенно слабы. Да и одного прикосновения моей шпаги хватало, чтобы они заваливались подобно марионеткам, у которых обрезали нити. И все же ИскИн лопухнулся. Не наблюдая от восьмого существа никаких агрессивных действий он пометил его как «условно нейтральный» и пропустил стремительную атаку. Эта тварь двигалась быстро, очень быстро, намного быстрее чем я в своих доспехах, поэтому, когда длинный коготь чиркнул по моему запястью, я только и успел заметить, как в сторону летит моя кисть в перчатке. Мгновение и технодоспехи изолировали рану, залив обрубок медицинским гелем. Но тут и Тварь совершила ошибку, посчитав что потеря конечности и болевой шок от этого делают из меня легкую добычу. Правда, когда она отбила, без какого-либо ущерба для себя, мой выпад своим когтем, я растерялся. Я растерялся, а вот ИскИн нет. Следующий бросок Твари он принял на грудь.

Мои руки рванулись навстречу, словно бросающиеся на добычу змеи. Раздался треск рвущейся плоти. Моя левая нога, описав полукруг, сделала подсечку, и Тварь с коротким вскриком повалилась прямо мне на грудь. Однако вместо того, чтобы вцепиться ей в горло, порвать тело, мои руки и ноги обвили ее тело. Тут же, сотни острейших клинков впились в ее тело. Ученые и инженеры, далекой Империи Аратан, прекрасно поработали. Миллионы технонанитов оказались для неведомого существа намного страшнее и опасней чем магически клинок, чем плазма, огонь и осколочно-фугасные ракеты. Над телом Твари взвился белый дымок, с каждым мгновением он становился все гуще и гуще, начал темнеть. Несколько секунд и тело в моих объятиях начало осыпаться серым пеплом, а ему на смену приходит туманная тень, плотная, тяжелая, но тень. Раздался дикий крик, постепенно переходящий, сначала в вой, а потом в визг. Короткое мысленное усилие и шпага превращается в боевой кастет, которым, я с необыкновенной яростью, раз за разом молочу по истаивающей Тени. Каждый мой удар вырывает из нее целые куски, но Тень продолжает сопротивляться, она уже не мечтает победить, у нее только одно желание – вырваться, сбежать. ИскИн уже не управляет технодоспехами, моя ярость и жажда убийства, заставили его отойти в сторону. Один из ударов достигает цели, очередной вырванный из тела Тени туманный клок оголяет какую-то субстанцию, пульсирующую в сумасшедшем ритме, горящую черным пламенем. Очередной мой удар пронзает этот черный огонь. Визг Тени переходит в инфразвук и обрывается. Мгновенно. А я без сил распластываюсь на земле. Чувствую несколько ударов по телу, но пробить мои доспехи простой сталью невозможно. С трудом поднимаюсь на ноги и вижу, как деморализованные пираты начинают разбегаться. У многих из них на лице читается самый настоящий ужас, многие явно растерянны и не понимают где они и что тут делают. А из распахнувшихся ворот Академии все льется и льется поток вооруженных людей. Некоторые пираты падают на колени, протягивают руки в безнадежной попытке сохранить жизнь, но точно также, как несколько часов назад, они сами убивали просящих о пощаде, теперь убивают их. В тот день сердца гардарцев отринули само понятие милосердия и жалости к побежденным.

С трудом найдя отрубленную перчатку, я достал из нее свою собственную руку. Отшвырнул, теперь уже бесполезный, кусок металла и на последних крохах сил отдал ИскИну приказ возвращаться. Как я добрался до своей комнаты, как запускал своих бионанитов, как начал приживление отрубленной кисти, я уже не помню. В себя я пришел спустя только трое суток. Рука была на месте, а рядом с моей кроватью сидел Герата, осунувшаяся, уставшая, но счастливая.

– Мы победили? – прохрипел я.

– Да, ты победил, Серж. – ответила мне магесса. А через несколько минут в комнату ворвался ректор. Герата заставила меня выпить какой-то напиток, мозги сразу заработали и сил заметно прибавилось.

– Барон, нам надо срочно поговорить. Серьёзно поговорить. – заявил Горах.

Разговор получился тяжелым, очень тяжелым. Начался он, когда солнце только-только перевалило зенит, а закончился уже глубокой ночью. Горах давил и давил, а я, как мог, отбивался. Не знаю, скорее всего, если бы это был мой Мир, или хотя бы я собирался здесь остановиться, то, скорее всего, меня бы додавили. А так, я твердо стоял на своем, что год, максимум два, обучения в Академии и я уйду, оставаться не собираюсь. В итоге, мы пришли к соглашению, что мою роль в победе никто афишировать не будет, отрубленная кисть меня здорово подвела, сдала, можно сказать, со всеми потрохами, Горах займет место регента, меня зачисляют в студенты Академии и я учусь, пока есть чему. В общем, все остались при своих. Хотя, отвертеться совсем, мне все же не удалось, но тут я сдался. Горах, как ректор Академии и совсем неслабый ментальный маг, не мог упустить момента и, хотя бы, не попытаться возродить менталистику, тем более, что готовый преподаватель у него уже есть, по крайней мере основы, преподать сможет. Это я о Каре, если кто не понял.

А вот то, что ментальное истощение не прошло для меня даром, я имел удовольствие убедиться уже через пару дней, когда первый раз попробовал выйти за пределы Академии. Мой сон накануне нападения стал явью и в мою комнату меня буквально заносили на руках. Потом еще были долгие разговоры и с ректором, и с Гератой, и с Карой. Пришлось все выкладывать и рассказывать про свой ночной кошмар. И большое спасибо этим людям, что я хотя бы спустя два года, могу все же выйти за стены нашего почтенного учебного заведения без того чтобы получить очередной эмоциональный удар. И не важно, что прогулки эти довольно кратковременны, со временем все нормализуется, тем более, что в последнее время прогресс идет прямо-таки семимильными шагами и теперь провести целый день в городе, для меня, не такая уж и большая проблема.

Рассказывать, как я жил эти два года, думаю смысла нет. Горах, нет-нет, да и пытался меня к чему-нибудь привлечь, а дел было выше головы. Королевство стремительно возрождалось. Империя пару раз попыталась навести свои порядки, но обломала свои зубы, хотя, какие там зубы, так молочные, клыки ей уже давно вырвали и совсем даже не мы, и без Гардары нашлось достаточно желающих и сейчас от Вечной Империи осталось одно только название. Все эти два года, едва только прошел слух, что Тварь уничтожена, разбежавшийся было народ, потянулся на земли своих предков, те кто пережил лихие годы и не покинул Королевство, смотрели на этих бегунков, конечно, искоса, но признавали их пользу. После массового нападения пиратов на столицу Королевства и почти полного их уничтожения, окрестные воды стали почти безопасны, а возрождающееся Королевство обзавелось небольшим, но достаточно неплохим флотом, как торговым, так и военным. Да и трофеев с кораблей сняли более чем предостаточно, ну и меня само-собой, не обошли при дележке. Так что, по местным меркам, я теперь очень обеспеченный индивид и завидный жених. Стихийно сформировавшаяся армия Королевства, прошлась по всей его территории огнем и мечом, уничтожая разбойничьи шайки и немногих выживших пиратов. В общем, жизнь налаживается и не сказать чтобы потихоньку. В Королевстве самый настоящий строительный бум, самой востребованной специальностью сейчас является маг-бытовик и каменщик. Горах, на правах регента, начал возрождать порушенные было внешние связи, в столицу, да и во все Королевство, зачастили гномы и эльфы. Первые подвязались на строительных работах, а вторые занимаются разведением садов и с помощью магов чистят от всякой гадости леса и поля. Торговые караваны теперь уже далеко не редкость и как следствие цены заметно упали, хотя серебро все еще ценится и ненамного дешевле золота, что и привлекает многих торговцев, но думаю, что это ненадолго, скоро все встанет на свои места. Единственное место, которое гардарцы так и не пожелали восстанавливать, это королевский дворец на острове, правда вывезли оттуда все что могли, оставив только голые коробки былых строений. Кстати, и шпагу, и дагу мне вернули, оказывается это Горах вовремя вспомнил, как я хвастался, что у меня есть оружие против Твари и подсуетился, когда Кара, на руках, уносила меня со стены. Оружие это очень пригодилась в борьбе с остатками крыланов. Гномы прямо-таки на коленях выпрашивали у меня хотя бы кусочек столь замечательного металла, пришлось немного раскошелиться и отдать им часть из заныканного. Не просто так, конечно, Горах выделил мне участок земли в столице, а гномы обязались построить там, ну, если не дворец, то просторный дом, хотя, после того как они закончат его украшать, от дворца он будет мало отличаться. Гномы, правда, не очень-то и торопятся, так и я не погоняю, пока для меня Академия самое безопасное место, а у них и без этого дел по горло.

Академия тоже преобразилась, пропала какая-то мрачность, что-ли. В первый год никаких занятий не было, хотя студентов и набрали. Я подсказал Гораху ход с подготовительным курсом, тот идею оценил и ввел ее в практику, теперь в Академию будут принимать студентов только после окончания подготовительного курса. А вот на второй год уже начались занятия, которые и закончились несколько дней назад, так что, теперь я уже студент второго курса и потихоньку осваиваю магию и иже с ней. Успехи, если честно, то не ахти. Если с артефакторикой еще куда не шло, то с самими плетениями, явный завал. Ну не выходит у Данилы-мастера каменный цветок, не выходит!

Если честно, то ни на какое празднество я сегодня не собирался, наоборот, рассчитывал остаться на территории Академии почти в полном одиночестве. И на то были свои причины. Дело в том, что пару недель назад мой пси-комплекс сообщил, что ему удалось создать еще один пси-канал связи и подключить его к «стороннему оборудованию». Два дня я пытался выяснить что это за оборудование и откуда оно взялось, но следовал один и тот же ответ: – Недостаточно прав доступа. И только на третий день мне дали «гостевой доступ». Само собой, что я сразу же попытался все выяснить. Со своим пси-комплексом я уже вполне освоился, работать с ним оказалось ничуть не сложнее чем с любой нейросетью или компьютером, разве что возможностей побольше. В общем, сегодня планировал заняться этим вопросом вплотную. Есть у меня подозрения, что я каким-то образом сумел установить с чем-то очень сильно напоминающим ИскИн. У меня даже по этому поводу кое-какие мысли возникли, что это и откуда. Ладно, не буду морочить голову, ИскИн этот – одно из двух, или Артефакт Академии, но тогда почему он упорно твердит, что полный доступ невозможен, или же Оракул. Но тогда это и не ИскИн вовсе, а всего лишь его периферийная часть, как обозвала его моя нейросеть, «модуль вероятностного прогнозирования». Вот и судите сами, что для меня важнее и интересней, ходить по городу, пить в тавернах, или решить эту загадку. В общем, из Академии я выходил в не самом лучшем настроении, тихо матерясь про себя и в тайне надеясь, что мне удастся быстренько слинять, тем более, что Мих на алкоголь оказался слабеньким, пара кружек легкого вина и его уже безбожно клонит в сон.

Этот Мих, вообще, довольно странный субъект. Мяса не ест, тонкий, изящный и высокий как эльф, но в то же самое время, рубленные, даже можно сказать грубые черты лица, что этому лесному народу совсем не соответствует. Может быть полукровка, но вот кого с кем, я решить никак не могу, а спрашивать… ну, вы понимаете. Тем более, что не смотря на некоторую внешнюю грубость, натура он эмоциональная и легко ранимая, сколько раз я замечал, как он льет слезы после выволочки от преподавателей. И еще, есть у меня основания считать, что он в какой-то степени «засланный казачек». Нет, вы не подумайте чего, ничего плохого, просто, по-моему, он работает на ректора, того который регент. С чего я это взял? Так тут все просто. Я же уже говорил, что Горах не оставил надежду меня оженить, так вот, почему-то так выходит, что как только Мих меня куда-нибудь вытащит, рядом сразу оказывается пара-тройка наших одногрупниц. Вот и на этот раз, едва я вышел из здания нашей общаги, как сразу оказался в окружении сразу пяти прелестниц, причем на любой вкус, тут и высокие стройные красавицы, и миниатюрные куколки, от одного вида которых хочется подхватить их на руки, прижать к себе и прикрыть от всех невзгод этого мира. В общем, точно на ректора работает, гад. Теперь-то все мои планы точно пойдут коту под хвост, эти девахи как тигрицы, ухватят, хрен вырвешься. Чую, опять на меня охоту открыли. Вот так вот, в окружении цветника, сопровождаемый завистливыми взглядами парней из других групп, под смех и шутки, мы и отправились в город.

В Краксе любят музыку, будь то звуки гитары или напев скрипки. Каждый житель города с молоком матери впитывает чеканные строки поэмы о Гардаре, первом Короле и на всю жизнь сохраняет пристрастие к поэзии. Однако звон шпаг, нередко раздающийся на узких городских улочках, не привлекает внимания муз. Эти своевольные особы предпочитают черпать вдохновение в иных звуках, в стуке кастаньет, в звоне золотых монет либо же в плаче скрипки, с утра до вечера разносящихся над городом. Ни в одном другом месте Гардары нет такого количества музыкантов и певцов-сказителей, как в столице.

Мы гуляли по вновь отстроенным улицам уже почти три часа. Успели посидеть в паре трактиров, в одном из них потеряв Миха, как всегда заснувшего в обнимку с кружкой. Беспокоиться о нем нет смысла, мантия студента Академии защищает его лучше, чем сотня телохранителей. Девчонки опять затеяли какую-то игру, которая, по идее, должна была сподвигнуть на определенные, вполне невинные действия, типа поцеловать там кого, или более смелые действия, типа поправить подвязку на стройной ножке, в общем этакий аналог земной бутылочки или игры в фанты. Вот только уже после второго раза я зарекся играть в подобные игры, потому как желания девушек с каждым разом становились все фривольнее и настойчивее. Похоже, что эта игра в охотниц им уже и самим начала нравиться, ну еще бы, в Королевстве царят довольно легкие нравы, а я в качестве трофея, выгляжу очень даже ничего. Вот в этот самый момент, когда я всеми возможными способами пытался отмазаться от очень заманчивого предложения, с точки зрения одной из девиц, мои уши уловили звон тамбурина. Ноги сами понесли меня на эти звуки, пока я не оказался на одной из площадей Кракса, где толпа зевак окружила двух девушек, подбадривая их аплодисментами и веселыми криками.

Одна из них танцевала фригольдино, один из местных танцев. Ее искусство вызывало восхищение не только столпившихся вокруг зрителей, погонщиков мулов, разносчиков воды и почтенных матрон, окна всех окрестных домов, достаточно богатых и зажиточных, были распахнуты настежь, и сидящие возле них изнеженные аристократки, забыв о веерах, предназначенных для того, чтобы скрывать от нескромных взоров хорошенькие личики, и пылкие юноши, еще ни разу толком не брившиеся, все бурно аплодировали юной танцовщице и бросали ей серебряные монеты.

Девушки, собравшие вокруг себя толпу зрителей и приковавшие к себе внимание, были совершенно не похожи друг на друга. Одна, та, которая танцевала, была жгучая брюнетка, гибкая, тонкая, словно тростинка, с пунцовыми губками и блестящими глазами. Когда же она смеялась, смех ее звучал радостно и весело, словно перезвон серебряных колокольчиков, которыми был усеян ее тамбурин. Она то и дело вскидывала свою прекрасную обнаженную руку, державшую тамбурин и легко перебирала стройными загорелыми ножками. При этом добропорядочные и не очень, жители Кракса, равно как и члены аристократических и торговых семейств, могли любоваться еще и сверкающими белыми зубами, и упругой грудью молоденькой девушки. Однако, не смотря на всю ее жизнерадостность, душа ее, мне так почему-то кажется, была погружена в печаль.

Ее подруга была блондинка, немного бледная, с то и дело вспыхивающим взором. Она явно стеснялась внимания зрителей, а их любопытство, возможно, даже и оскорбляло. Лицо ее выражало одновременно ярость и испуг. Подбирая брошенные монетки, она не благодарила тех, кто их давал, как это обычно делают уличные танцовщицы, наоборот, создавалось впечатление, что это зрители должны были благодарить ее за то, что она снизошла до них. Я как и все на площади стоял заворожённый и ничего не

замечал вокруг. Случайно поймав взгляд блондинки я утонул в этих серых глазах, метающих молнии. Я не заметил как мои спутницы, вдруг, отшатнулись от меня, как раздалась толпа, как женщины поспешили увести бегающих детей. Я не обращал внимания на насупившихся мужчин, многие из которых уже обнажили клинки. Я смотрел в серые глаза и не мог оторваться. Даже то, что брюнетка испуганно опустила свой тамбурин и замерла в страхе, никак на меня не влияло. Блондинка смотрела мне в глаза, из ее рук с тихим звоном сыпались монеты, а в глазах нарастал ужас. Я ничего этого не замечал, даже того, как горят мои руки, по самый локоть пылающие плазменным огнем. Я стоял и смотрел в глаза, не в силах оторвать свой взор от милых глаз… Авроры де Невер.

Не знаю, сколько длилось это наваждение, но в какой-то момент девушку перекрыл строй стражников, а мне в грудь уперлись острия копий.

– Серж, успокойся, что с тобой случилось? – на плечо опустилась чья-то тяжелая рука.

С трудом повернув голову, я увидал Салея. Испуганного, но твердо смотрящего мне в глаза.

– Ничего, Салей, показалось. Просто призраки из прошлого.

– Пойдем, я провожу тебя. И… убери это. – я опустил глаза на свои пылающие руки. В тот же миг боль заполнила мое сознание и я провалился в спасительное небытье.


12 глава

Из небытья я выплывал долго, если не ошибаюсь, то несколько раз, на пару мгновений, я приходил в себя, а потом опять проваливался в забытье. Не знаю, может быть я и ошибаюсь, но в эти краткие мгновения я слышал чьи-то голоса, когда нежные и заботливые, а когда суровые, даже, злые, что-то выговаривающие, то ли мне, то ли тем, кто был рядом со мной.

Очнувшись в очередной раз, я понял, что, все, я в норме. Пошевелил руками, потом ногами, чуть повернул голову. Все работает, все слушается. Рядом со мной раздался тихий вскрик, потом легкий топот, скрип двери. Ага, похоже у меня тут и сиделка была. Вопрос в том, где это «тут»? койка не моя, да и комната тоже. Судя по слабому эху и чуть заметной сырости, я где-то под землей и в довольно большом помещении. Попытка встать, далась легко. В помещении кто-то любезно подвесил магический фонарь и тем самым дал мне возможность осмотреться. Окон нет, дверь одна, небольшая, массивная, стены голые, сложены из больших каменных блоков. Кроме кровати, в помещении еще стол, пара стульев, кувшин с… понюхал, ха, вода, самая обыкновенная вода. И больше ничего. Потолок тоже каменный, довольно низкий, из-за этого создается давящее ощущение. В общем, больше всего напоминает… тюремную камеру. Подошел к двери. Ну так и есть, заперта и судя по всему снаружи. Все страньше и страньше. Это кто это меня сюда упрятал, а главное, за что? Попробовал обратиться к пси-комплексу – в ответ тишина. Решил заняться ревизией своего сознания, эффект тот же, ни один из четырех дополнительных слоев не отзывается. Да что происходит-то?! за дверью раздались приближающиеся шаги, прислушался, идут как минимум трое, нет четверо, хотя все же трое, четвертый прошел мимо. Ладно, сейчас мне хоть что-то объяснят, надеюсь.

Дверь открылась. Первым вошёл Горах, в мантии мага, значит сейчас он в амплуа ректора Академии, был бы в цивильном, значит меня почтил бы визитом регент Королевства. За ним вошла Герата, тоже в мантии. За Гератой попыталась проскользнуть тонкая девичья фигурка, наверное моя сиделка, но она повелительно махнула рукой и та исчезла, правда не забыла закрыть за собой дверь. Похоже меня ожидает очередной «серьезный разговор».

Вот блин, ну как они это делают, а?! Небрежное движение и посреди помещения возникают два удобнейших кресла, в который гости и опускаются. Молча Горах указывает мне на один из стульев, дескать садись и слушай, что умные люди будут говорить. Ну а я что, сел, послушаю. Минут десять никто не произнес ни слова, вот ведь, психологи доморощенные, на нервах играют. Ладно, посмотрим, кто кого пересидит, мне-то торопиться некуда, а у Гораха дел по горло, да и у Гераты, как заместителя ректора, их тоже не мало. В общем сижу и с самым независимым видом разглядываю свои ногти. Первым не выдержал Горах.

– Вот смотрю я на вас, Серж, и меня мучает один единственный вопрос, – очень доброжелательно начал ректор, – Где, в каком Мире живут такие… такие…

– Уникумы? – поспешил я прийти на помощь Гораху.

– Ага, такие уникальные идиоты! – вскочил с кресла ректор. – Ладно, то что вы притягиваете к себе все возможные и невозможные неприятности и беды, это еще не самое страшное, в конце концов, с вашими силами и возможностями, с этим можно смириться. Но нельзя же быть таким хроническим дебилом! И это еще мягко сказано.

– Э-э-э, господин Горах, я что-то не понимаю. За что это вы меня так? Вроде ничего не сделал, да, только зашел…

– Куда зашел? Серж, прекратите паясничать! Я совершенно серьезно. Ладно, задумали вы кого-то убить, это ваше дело, я только надеюсь, что у вас были на это веские основания, но это меня уже не касается. Но Источник! Что вы сделали с Источником!?

– Господин Горах, а можно поподробнее… насчет убийства? А то, что-то я ничего такого не помню.

– Позже! И разговор тот будет уже не со мной. – отмахнулся от меня ректор. – Вы мне лучше скажите, зачем вы ЭТО сделали?! Вам что, жизнь надоела? Так попросили бы своего дружка Салея, он бы вас быстро на голову укоротил и все. И вам хорошо, и у нас проблем меньше. Вы знаете, сколько сил и труда приложила Герата, чтобы вытащить вас?

– Господин ректор, я вас не понимаю! Я вообще ничего не понимаю!

– Серж, зачем вы угробили свой Источник жизненной энергии!? Или это не вы? Может быть это сделал кто-то другой, а у вас не было выхода?

– Горах, прекратите истерить и объясните все нормально. И отвечаю на ваш вопрос, никто, ничего со мной не делал.

– Да, вы правы, наверное, это моя ошибка, просто я и помыслить о чем-то подобном не мог. Ладно, начнем с самого начала. Помнишь наш разговор перед битвой Освобождения? Ты тогда еще удивился, что я менталист. Так вот, любой маг, любой одаренный, любой разумный, в той или иной степени менталист. Есть даже мнение, что некоторые животные тоже. Нет, это не значит, что всем им доступны ментальные практики, это всего лишь значит, что у них есть источник ментальной энергии и что он работает.

– Горах, я это знаю. – перебил я ректора.

– Знаешь? Да ни хрена ты не знаешь! У любого разумного есть еще один Источник, Источник Жизни, Источник и дел