Деревенская сага. На круги своя, или под властью желания (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Степанида Воск Деревенская сага. На круги своя, или под властью желания

Юлия и Расул представители разных миров. Она — тихая сельская скромница, про таких обычно говорят «домашняя девочка». Он — молодой богатый прожигатель жизни, очертя голову бросающийся в разные авантюры, одной из которых оказывается желание пожить в деревне.

Для него это очередное приключение, для нее обычная жизнь. Расул желает ото всего получить удовольствие, совершенно не задумываясь о последствиях, а для Юлии все гораздо серьезнее.

Но как известно — противоположности притягиваются. Вот и наши герои, сколько бы судьба не разводила их в разные стороны, все равно встречаются снова и снова.

Мой мир рассыпался на мелкие кусочки, надежда рухнула в тартарары, подняв пыль туманным облаком, загораживая собою весь горизонт. Тьма, возникшая снаружи, медленно но верно просочилась внутрь. Мне бы радоваться, что все так случилось, но однако совсем не хотелось. Праздник жизни для меня, но не у меня. Тут мне нет места. Не сегодня. Не сейчас. Может быть завтра…

Все может быть.

Легко ли заставить свое сердце не болеть, когда оно трещит по швам? Где взять надежду на лучшее и светлое? Неизвестно.

Надо убраться отсюда. Уйти. Сбежать, пока не поздно. Пока есть силы и возможности, а сожаление к себе не затопило до конца.

Почему это случилось со мной? Почему? Разве за мною много грехов?

Бог молчал, не давая ответа. Ему до меня не было совершенно никакого дела…

* * *

— Да не тяни ты корову за хвост! Ей же больно, — кричала молодая девушка с пышными формами и русой косой.

— Юля, за что я должен ее тянуть? У нее же рук нет, — парень больше мешал, чем помогал.

— Подталкивай ее, Расул. Подталкивай, — снова поучала молодуха, стараясь направить корову в сарай. Та же совершенно не желала подчиняться желанию молодой хозяйки и делала все возможное, чтобы не попасть на новое место жительства.

— Да я не могу, у меня руки по шерсти скользят, — возмущался парень, с легкой брезгливостью притрагиваясь к корове.

— Ты не по бокам ее гладь, а толкай, — наставляла его русоволосая.

Она уже сто раз про себя проговорила, что лучше бы попросила кого другого себе помочь. Хоть того же Петьку. Ну и пусть тот всегда выпивши да руки без дела распускает, зато знает как справиться с коровой и что следует делать, когда животное не желает идти и подчиняться приказам.

— Куда я должен ее толкать? — возмущался парень, явно не понимая, что от него хотят.

Откуда он мог знать как вести себя с коровой, если инструкцию по обращению с крупно рогатым скотом не изучал.

— Под зад толкай, — Юля считала что это же очевидно.

Корова стояла как вкопанная и даже шагу не делала, сколько не ее не старались сдвинуть с места. Ей не нравился запах. Чужой. Свой сарай, к которому она привыкла, который знала и в котором простояла три года пах не так. Это был не ее дом. Инстинкт кричал, что следует найти дорогу к себе домой. И в первую очередь надо не позволить завести себя в это темное помещение.

— Так она там грязная, — парень развел руками, показывая, что они выпачканы и имеют налет, перекочевавший с коровьей шерсти.

— Правильно, у нее же туалетной бумаги нет. Она животное, а у них там…

— Вот только не надо мне пояснять что там у них и для чего все это нужно. Я и так все вижу.

Расул возмущался. Еще бы он этого не делал. Его, одетого по последнему модному веянию, заставили перегонять корову. На самом деле, конечно, не заставили — он сам вызвался. Но он же не думал, что все будет настолько плохо. Если вначале он пах французским парфюмом с нотками красного перца и бергамота, то теперь от него несло навозом и коровьим запахом. Кроме того, ему казалось, что вся кожа источает этот несравненный аромат, от которого не спрятаться, не скрыться. Не о том он думал, когда решался на авантюру.

— Ты будешь помогать или нет? — Юля начала нервничать, потому что никак не могла справиться самостоятельно. Уж как она не старалась, но ничего путевого не получалось. Корова, что называется, уперлась рогом и не желала идти, как они не старались.

— Как я должен помогать? Ну не идет она и все, — в голосе парня прорвались нотки отчаянья.

Не знал он как надо управляться с различного рода животными, особенно такими большими. Их же он видел только на фотографиях, в зоопарке да когда пролетал на своем автомобиле мимо полей, где паслись подобные особи. Или не такие? Расул ответить однозначно не мог.

— Давай меняться. Ты за рога, а я сзади, — предложила девушка, не переставая тянуть корову за веревку, намотанную вокруг рогов, — Мурка, ну пошла, милая! Пошла! Что же ты в дверях застыла ни туда, ни сюда?

— Юля, ты в своем уме? Это Мурка, которая совсем не мурка, а скорее разъяренный тигр меня минуту назад чуть на рога не подняла, а ты хочешь чтобы я за них взялся? Я боюсь, — страшным голосом вещал парень.

— Как тебе не стыдно. Ты же мужик, у тебя не руки, а ручищи. Ты сам величиною с дом, — отвечала девушка, пребывая в отчаянии.

Скорее всего придется все же идти за подмогой, чего совершенно не хотелось. Если это произойдет, то завтра вся деревня судачить будет, что она не справилась с новой коровой. А оно ей надо? Еще смеяться начнут. Итак, стали коситься, как прознали, что у нее в доме поселился молодой мужчина. Она и сама была не рада, что согласилась на это пари. Как бес попутал. И кто ее за язык тянул? А ведь теперь не отказаться. Стыдно. Ведь сама предложила.

— То, что я мужик — я не сомневаюсь, а вот то, что я им останусь после встречи с рогами Мурки, это еще под вопросом, — парень, поняв всю тщетность своей помощи, убрал руки с коровьих боков.

— Зачем тогда помогать вызвался? — в сердцах вымолвила Юлия, продолжая дальше уговаривать корову зайти в сарай. — Ну, Мурочка, ну пойдем, моя хорошая! Я тебя прошу. Я тебе там зерна насыпала, свежей травки положила. Все вкусно. Пальчики оближешь.

Парень с удивлением посмотрел на девушку, гадая, откуда у коровы должны вылезти руки, непременно с пальцами вместе. Покачал головой собственным разумным мыслям. Ужаснулся другим, где решил, что у хозяйки дома не все дома, потому как она с коровой, как с человеком разговаривает. Он предложил применить к корове воздействие третьей степени, то есть шлепнуть по крупу, за что был обруган, мол не стоит начинать знакомство животного со двором с насилия. Потому решил замолчать и более не вмешиваться в дела колхозные. Много ли он знает что почем здесь и как положено действовать?

Ничего.

— Так я же думал тут все просто, а оказалось, что не очень, — засокрушался парень.

Он и в самом деле представлял себе несколько иначе деревенскую жизнь. Следуя распространенному мнению тут ничего не делают, а лишь лежат на печи, играют на гармони и пьют водку.

— Говорила я тебе, езжай в свой город, давно пора, — в сердцах бросил Юля. — Твой конь вон застоялся. Пылью покрылся, — мотнула девушка головой.

Девушка имела в виду автомобиль, принадлежащий гостю, что стоял под окнами дома.

— Не дождешься. Пари есть пари. И я его выиграю, — набычился он.

— Ни за что ты не выиграешь. Если даже коровы боишься, — с явным превосходством в голосе парировала Юлия.

— Так правильно, ты бы боялась, если бы ее в первый раз в жизни встретила, — стал оправдываться парень. — Тем более так близко.

— Я сколько себя помню, столько коров и видела, — девушка сделала передышку и, посмотрев с мольбой на корову, утерла лоб от пота. Жарко.

— Вот и я о том же, — поддакнул парень.

Корове надоело мельтешение вокруг ее персоны и она, изловчившись, хорошенько стегнула парня метелкой хвоста по лицу, из-за чего тот даже взвыл от боли.

Все же Мурка была меткой коровой, а подобное проделывала с людьми не один раз.

— И это священное животное? Да ее надо вести на скотобойню и отдать на колбасу, — в сердцах воскликнул он. Планы мести один за другим возникали в голове Расула.

— Я тебе отдам на колбасу! — пригрозила девушка. — Я тебя самого на колбасу отдам. Нечего было сопли жевать, — набросилась Юля на парня.

Корова же покосила волооким глазом на своего загонщика. Расулу даже показалось, что в глазу коровы он разглядел насмешку. Разве могут коровы смеяться? Скорее всего да. Потому как Мурка беззвучно смеялась. И над кем? Над ним. Расулом. Это было за гранью разумного.

— Ну, хорошо. Я сейчас возьму боксерские перчатки. Они тоже есть у меня в запасе и вызову ее на бой, — сообщил он Юле. — Ты! Поняла?! — теперь парень обращался к корове.

Та даже голову в его сторону повернула, по-видимому чтобы виднее было. Раз моргнула. Два моргнула. А ресницы у Мурки были длинные завитые.

— Я не шучу, — продолжал настаивать Расул. — Я буду с тобой драться. Твои рога против моих …

— Рогов? — спросила Юлия, заинтересованно наблюдая за поединком взглядов коровы и гостя.

Что-то ей подсказывало, что вмешиваться не стоит. Кажется, они нашли общий язык. Это только дураки говорят, что животные ничего не понимают. Неправда. Все они прекрасно понимают.

— Каких рогов? — удивился тот, не отрывая взгляда от коровы. Похоже, что они взялись играть в игру кто кого переглядит. — Кулаков.

И он демонстративно сжал кисти, одновременно имитируя удары.

Вот Мурка посмотрела-посмотрела на Расула и как замычит. Муууууууууу. Протяжно с надрывом, высказывая все что она думает о человеке что-то желающего от нее.

— Это что она сейчас сказала? — обратился парень к Юле.

— А я почем знаю? Я коровьему языку не обучена, — девушка дернула себя за косу, снимая соломинку непонятно откуда взявшуюся.

— Говоришь, что всю жизнь прожила в деревне, а таких простых вещей не знаешь…,- пристыдил парень девушку.

— Я же тебе не профессор Павлов, чтобы всю жизнь положить на изучение собачек и кошечек, я с ними постольку-поскольку, — начала оправдываться Юлия.

Корова же вновь взяла да и вытянула шею в сторону Расула, и опять как замычит. Мууууу. Но уже чуть короче.

Ругнулась она что ли?

Очень похоже.

— Вот опять она чего-то говорит. Юлька, выясни срочно, — парень указал на животину.

— Она говорит, что принимает твой вызов, что ты для нее слабый противник, что она тебя одним рогом через себя. И бац. Перекинет.

— Правда? — переспросил Расул.

— Сто процентная, — подтвердила девушка, стараясь не рассмеяться.

Неужели этот городской пижон ей поверил? Скорее всего да. Ну и дубина. Откуда ей, Юльке, знать о чем говорит корова. Этого же никто не знает толком. Вот чудак.

— Хорошо. Я принимаю бой, — ответил парень. — Даже за перчатками не пойду. Наступай.

И Расул занял боевую стойку, согнув несильно ноги в коленях, и поднял руки как перед нанесением удара.

— Ты что, правда, с ней собрался драться? — удивилась Юля, не веря своим глазам.

— Да. А почему нет? — ответил Рас, не глядя на девушку, а внимательно следя за коровой. Она же так и смотрела на парня через плечо, не желая поворачиваться всем телом.

— Ты еще попрыгай. Может она лучше поймет, что ты хочешь, — посоветовала девушка, наблюдая за Расом и коровой со стороны.

— Пока достаточно и стойки. Я не знаю что от нее ожидать, — ответил парень, водя кулаками.

— Сдурел, — тихо-тихо произнесла девушка. — Ей Богу, сдурел. И я вместе с ним, раз к себе домой приволокла, — продолжила тираду Юля.

— Что ты там бормочешь под нос? — спросил Расул, не сводя взгляда с спарринг- партнера.

— Ничего-ничего. Продолжай забавляться. Я тут пока постою. В стороночке, — Юля даже веревку бросила, что держала в руках, показывая свое намерение не влезать в спор между коровой и человеком.

Парень сделал выпад, нанося удар в воздух. Корова дернулась. Юлька тоже. Все же вилы рогов в непосредственной близости от тела это страшно и заставляют трусить даже холоднокровных индивидов.

Корова же посмотрела еще раз на парня, стегнула хвостом по спине, задержав его ненадолго в том месте, переступила копытами на месте, отрывисто мукнула… и ступила в сторону входа в сарай. То ли она испугалась, то ли решила не связываться с чудным человеком.

Девушка было отшатнулась в сторону, но поняв намерения коровы все же посетить ее новое жилье, споро ухватилась за веревку и пошла впереди молочной принцессы, приговаривая:

— Пойдем, дорогая. Я тебе сейчас место покажу. Тебе понравится. Там светло. Сухо. Хорошо. Испугал тебя этот изверг? Да? Бедненькая моя. Пойдем.

Заведя животное в сарай, девушка привязала ее цепью, сняла с рогов накрученную веревку, повесив ее до следующего раза на крючок вбитый в стену. Затем проверила есть ли у коровы вода и соль, хотя с чего бы всего этого не было, если с утра она заранее все приготовила. Посокрушалась, что вода в поильнике уже теплая, но решила что чуть позже дольет свежей, если Мурка вдруг захочет пить. Погладила корову, поздравив ее с новосельем, пообещав в скором времени прийти подоить. Пожелала животному осваиваться на новом месте и не скучать.

— Ты долго собралась разговаривать с телкой? — услышала она голос Расула с улицы. Парень заходить в сарай не отважился. То ли темнота его смутила, то ли паутина по углам. Юлька не успевала обметать ее, пауки выполняли свою работу хорошо и качественно, заплетая все вокруг.

— Она не телка, а корова, — поправила его девушка, крича изнутри подсобного помещения.

— А какая разница? — громко спросил парень.

— Большая. Корова дает молоко, а телка нет, — неужели он не понимает очевидного? Для девушки это было как дважды два.

— Так у нее же почти вымени не видно, — блеснул своими познаниями Расул.

— Мурка совсем молодая еще. Вот потому и нет. Станет старше — появится.

Девушка вышла из сарая, на ходу вытирая руки о сомнительного рода тряпицу. Своему гостю предлагать не стала, перехватив его брезгливый взгляд. Пусть дома моет с мылом, а сейчас терпит. К колодцу во дворе девушке идти не хотелось.

— Все как у всех, — заметил парень чуть позже, идя по двору за девушкой.

Они направлялись в дом, минуя хоздвор. Юлька впереди, а ее гость сзади. Шли по дорожке, отлитой из бетона. Осенью, когда все вокруг раскисало от дождей, эта дорожка была единственной возможностью пройти из дома в сарай, стоящий в дальнем углу двора. Такое расположение было оправдано необходимостью постоянной уборки за животными, обитавшими там. Навоз имел свойство накапливаться, если его не чистить и не вывозить своевременно.

Идя сзади девушки, Расул имел возможность рассмотреть хозяйку дома. Среднего роста, не худая, но и не сильно полная, скорее крупная. У него язык не поворачивался сказать «толстая». У Юльки были длинные кудрявые волосы, которые она заплетала в тугую косу, бившую по лопаткам при ходьбе. Она всем отличалась от девушек, которых он привык видеть у себя в городе, начиная от прически, заканчивая одеждой и обувью. Вот сейчас на ней были надеты: майка с длинными рукавами, спортивные брюки, непонятно сколько раз постиранные, и калоши. На ноги, правда, она надела еще носки. Когда Рас увидел это подобие обуви, то долго не мог понять как девушка пойдет в них в такую жару. Она же ответила, что гнать, купленную в соседней деревне, корову по зарослям можно только в этом, так как им на пути попадется озерко с камышами, в которое корова может по желанию и забрести, а в босоножках туда вряд ли сунешься. Впрочем, так оно и получилось. Потому, когда это произошло именно Юлька полезла выгонять животину, а парень в своих модных парусиновых туфлях, остался стоять на сухом. К концу прогулки с коровой вместе Расул уже подумывал, что надо было попросить у девушки резиновые сапоги, которые он видел стоящими в коридоре.

Парень немного задумался и чуть не подскочил как ужаленный, когда из под винограда, росшего сбоку от дорожки, выскочила маленькая собачонка и залилась громким лаем.

— Что за черт? — воскликнул парень, отпрыгивая в сторону. — Это что за уродец, а не собака? И как она только гавкает при таком размере тела?

— Фу, Барби. Фу. Это свой, — девушка опустилась на колени и принялась успокаивать разозленное животное. Тата

Расул ничего подобного давно не видел. Маленькая, размером чуть больше крупного ежа, страшненькая как пиранья, кругленькая как бочонок, на тоненьких ножках, собачонка старалась его обгавкать, вкладывая в это всю свою душу.

— И это Барби? — в притворном ужасе произнес Расул, когда понял, что животина не собирается вцепляться в него и отгрызать что- нибудь. — Да она похожа на персонажа из фильма ужасов. Стивен Кинг отдыхает. Хотя может быть она его муза?

— Сам ты персонаж из фильма ужасов, — с обидой воскликнула Юлия. — Это мой сторож. Моя защитница. Моя Барби, — с теплотою произнесла она.

Девушка взяла на руки это подобие собаки и начала тетешкаться. Та же все норовила повернуть голову в сторону Расула и оскалиться.

— А где же твоя защитница была все это время пока я у тебя нахожусь? — с недоумением поинтересовался парень.

— Как где? Здесь и была. Следила за тобой, пока не поняла, что сможет одолеть, — было ответом.

— Что ты сказала? — переспросил вмиг озадаченный Рас. — Она тут под листвой пряталась? Пока я в туалет ходил? Ночью?

— Ну да. А ты думал. Она очень внимательно относится к своим обязанностям сторожа. От дома далеко не убегает. Всегда начеку.

У парня по холке побежали мурашки, когда он представил как эта мелочь выскакивает в темноте и начинает на него гавкать. Тем более когда ничего подобного не ожидается. Одно дело он привык в городе. Там если и есть бродячие собаки, то они все давно отловлены службой ветеринарного контроля и помещены в спецприемники для животных или в худшем случае усыплены. Другая когорта собак — это те, которые домашние и ходят они только на поводке. Большие особи так, вообще, в намордниках. Но в городе ни те, ни другие близко не приближаются, знают, что могут пострадать. А тут животное, выпущенное на свободу, без привязи, без обучения свободно бегает по двору и в любой момент может оказаться рядом совершенно беззвучно. Расул где-то читал, что у маленьких собачек наиболее развит хватательный рефлекс. То есть она вначале схватит за ногу, а потом…потом будет поздно что-либо делать. Икры на ноге может и не оказаться. Эта блоха ее уже вырвет и проглотит, даже не прожевав.

— Выброси ее. Давай я тебе нормальную собаку куплю. Щенка с родословной до десятого колена, мама, папа чемпионы, медали некуда цеплять, — предложил Рас, брезгливо морщась.

— Да что ты говоришь такое? Да как у тебя язык поворачивается произнести такую дрянь. Чтоб я? Чтобы выбросила… Свою животинку? Изверг ты! Садист! Зверь! У тебя самого-то родословная до десятого колена прописана или в лучшем случае знаешь кто папа? А медали у тебя есть? — Юлька завелась, ей было обидно за свою любимицу.

— Да ладно тебе. Ну не хочешь, как хочешь, — пошел на попятную Расул. Но не потому что стало стыдно за свои слова или он передумал, а потому, что девушка наступала, вместе со своим карманным истребителем котлет и мух. А эта зараза, которая как бы собака, противно так скалилась и похоже, что метила ухватить парня за что-нибудь и откусить. А что-нибудь ему было жалко. Очень.

— Ладно. Пошли в дом. Иди, Барби, иди, — девушка спустила с рук бочоночек на ножках, который, пятясь задом под сень листьев винограда, предупредительно рычал на Расула, злобно сверкая своими глазенками горошинками.

Он же думал как себя вести, если вдруг эта раскормленная моль вдруг все же надумает его цапнуть за ногу. Ясно, что в присутствии Юли от ее карманного монстра придется только защищаться, но не нападать. Был еще один выход — это подружиться с псинкой. Вот только что любило это маленькое чудовище парень не знал, но собирался выяснить в скором времени.

Расул всегда старался решать миром проблемы и только в самом худшем случае применял физическую силу, коей был не обделен. Да и занятия спортом положительно сказывались на характере парня.

— Иди, Барби, иди, — вслед за Юлей повторил Рас, опасливо обходя собачку по широкой дуге насколько позволяла дорожка и рядом стоящий дом.

— Да не бойся ты ее. Она не кусается, — легкомысленно заметила девушка.

Вот только Расу так не казалось. Будь на месте Барби соседский ротвейлер он бы знал что надо делать, а так пребывал в сомнениях по поводу прогнозируемого поведения псинки. Действия ротвейлера было предугадать проще.

— Ну да. Сильно не кусается. Разве что как комарик кровь сосет, — пробурчал себе под нос Расул, идя следом за русоволосой Юлей. — Или кусок плоти вырвет, размером со свою пасть. Карманный аллигатор, — продолжил свою тираду.

В сенях дома оба переобулись в домашние тапочки, оставив уличную обувь. Парень с сожалением взглянул на свои убитые пылью туфли, прикинув в голове сколько сотен баксов он похоронил на сельских просторах. Кажется, ему надо будет приобрести нечто похожее на калоши. Он немного стал понимать, почему обувь у сельских жителей разительным образом отличалась от городской. А это еще дождей не было и на дворе стояла сушь. Вот когда изменится погода, то, как говорила Юля, совсем ховайся. Во двор без лодки, вообще, не вплывешь. Наверное, она утрировала, пугая прелестями сельской жизни, вынуждая парня бросить все и признать, что он не приспособлен к житью на пленэре.

— Иди мой руки. Сейчас ужинать будем, — скомандовала Юля, проходя в ванную, расположенную через коридор от входа.

— А не рано ли еще? Все же только семь часов, — засомневался Рас.

Ему был удивителен распорядок дня девушки. Обычно он привык, чтобы ужин приходился где-то на девять-десять часов вечера, ведь впереди еще ночь, когда требуются силы.

— Для тебя может и рано, а для меня в самый раз. Мне еще корову доить и с остальным хозяйством надо управляться, а завтра ранний подъем. В пять утра, а то и раньше.

— Зачем? — в ужасе воскликнул парень. — В это же время самый сон.

Расул в пять утра иной раз возвращался домой, если не был вынужден соблюдать режим дня перед выступлениями и во время них, а тут ему предлагали вставать в это время. Конечно, Юля не говорила напрямую, что он обязан делать то же самое, но их уговор подразумевал нечто подобное. Парень обязан был в соответствии с договоренностью вести такую же жизнь как и хозяйка дома, подчиняясь тому же распорядку дня и заниматься теми же занятиями, что и девушка. Уговор был несложным на первый взгляд, но это только на первый. А при приближении все оказывалось совершенно не так.

— Расул, дорогой, — ласково, словно объясняя маленькому ребенку, произнесла девушка. — Может в городе так и живут, но не в деревне. Тут все встают с петухами и ложатся спать стоит только солнцу закатиться за горизонт. Ранний подъем вызван работой в поле и дома, на сенокосе, уборкой. Лишь на зорьке летом прохладно и возможно что-то сделать, не умирая от жары. А мне еще надо встать и подоить корову прежде чем я ее погоню в стадо.

— Но можно же и позже подоить и выгнать…, - парень не понимал зачем нужно над собой измываться и вставать в такую рань.

— Ты не понимаешь… Если я ее позже подою, то, во-первых, корова останется голодная, во-вторых, я должна буду гнать ее до самого дальнего выпаса, стадо коров как раз туда и дойдет, а, в-третьих, погугли в своем чудо телефоне условия и требования к содержанию коров. Ты же немаленький — читать умеешь. Там все будет написано. А то я объясняю тебе прописные истины. Может прочтя умную литературу ты не будешь ставить под сомнение каждое мое слово.

— Юля, мы так не договаривались, — Расула задело то, что девушка попыталась от него отмахнуться как от назойливой мухи.

— А как мы договаривались? Мы по-моему, вообще, ничего толком не обсуждали.

Последнюю фразу Юля произнесла, входя в ванную и закрывая за собой дверь, прокричав оттуда:

— Я скоро выйду, а то воняет от меня явно не французскими духами.

— Да уж. Тут, вообще, о парфюме не слышали со времен отца-основателя, — пробурчал себе под нос парень, направляясь в свою комнату, которую Юля отвела ему под жилье.

По пути он раздумывал что же ему предстоит испоганить следующее из своей одежды, потому как по его наблюдениям даже пересечение хоздвора чревато испорченными если не брюками, то обувью точно. И как тут люди живут?

Хотя, надо отдать должное хозяйке дома в самом жилье неприятного запаха не наблюдалось.

Расул выбрал из своего гардероба спортивные брюки с карманами цвета хаки и рубашку-поло, ожидая пока Юлька приведет себя в порядок. Можно, конечно, было не стоять в очереди на освобождение ванной комнаты, а пойти в летний душ, но на такой подвиг парень пока не был готов. Ведь это был не современная, оборудованная по последнему слову техники душевая кабина, а грубо сколоченный каркас из деревянных досок, обитый железом, вверху которого крепился бак, покрашенный черной краской, с краном и разбрызгивателем в нижней части, выходящей внутрь кабинки душа.

Каменный век да и только.

В новой среде обитания он чувствовал себя Робинзоном Крузо, попавшим на необитаемый остров. Тот так же как и Рас познавал для себя что-то новое и неизведанное ранее. И не то чтобы невозможно было привыкнуть к сельской жизни, просто познав хорошее трудно отказаться от тех благ, которые имел. И это он даже попал в относительную цивилизацию. У Юльки есть вода в доме, которая автоматически подается с помощью насоса во внутреннюю систему водоснабжения. А помимо насоса у нее установлен фильтр, позволяющий эту воду пить. У других жителей в деревне, как Юля по секрету сообщила парню, такое есть не у всех. На его вопрос как же люди живут девушка ответила, что питьевую воду привозят раз в неделю на машине с бочкой. Однако эта вода не всегда пригодна для питья, отдает ржавчиной. Но делать нечего и люди берут и такую воду, пьют, готовят на ней.

Средневековье. Не иначе. И это в наш просвещенный двадцать первый век. Просто кошмар.

Парень захватил чистое полотенце, предоставленное рачительной хозяйкой. Он подумал, что как-то надо намекнуть, что у него скоро подойдет к концу чистая одежда, а носить грязную он как- то не привык. Раньше такой головной боли не было. Ведь всегда кто- то о том заботился: или мама, или сестра, или домработница.

Домашним он сказал, что едет с друзьями пожить на лоне природы. Те над ним посмеялись и сказали, что он сбежит на следующий день. Так как не привык жить иначе чем дома. Вот теперь Расул и пытался доказать и себе, и другим, что он много чего мог.

* * *

— Юлька, ты знаешь, что ты ведьма? — спросил у хозяйки дома Расул, жуя вареник с творогом и сметаной.

Они сидели на кухне. Когда парень заикнулся было, что следует кушать в гостиной девушка предложила ему самостоятельно перенести все тарелки в другую комнату, а потом после трапезы убрать за собой. Она не собирается тратить время на все это. Ей и в кухне хорошо трапезничается и глотается.

Расулу пришлось волей-неволей подчиниться. Правда, в качестве послабления ему было позволено сидеть на хозяйском стуле во главе стола.

Девушка объяснила, что на этом месте обычно сидит отец, когда они с матерью возвращаются домой после работы вахтенным способом. На вопрос когда это произойдет девушка ответила что не скоро, так как они только недавно отбыли. Так что он может быть спокоен.

— Я-ведьма? Типун тебе на язык. Большой и жирный. С чего ты решил, что я ведьма? — девушка ткнула вилкой очередной вареник, повозила его и отправила споро в рот. Они у нее были маленькие и аккуратные. В самый раз на один укус. А ведь лепила их девушка вручную. Расул лично видел как быстро это у нее получалось. Даже залюбовался точными и быстрыми движениями.

— Потому как только ведьма могла меня подловить на слабо, — заявил парень.

— Признайся, что тебе «слабо» и что ты проиграл спор. И вали назад в свой город.

У Юльки разговор был короткий. Она не собиралась танцевать тут танцы с бубнами вокруг городского пижона, случайно встреченного на улице.

— Ну уж нет. Не дождешься, — ответил этот самый пижон, облокотившись о стол.

Расула подстегнуло еще больше нежелание девушки верить в его силы.

— А чего тогда обзываешься? Ведьма. Ведьма, — в голосе Юли послышалась легкая обида.

— Потому как ты точно — это она. У тебя волосы рыжие и глаза зеленые, — Рас ткнул пустой вилкой в воздух в сторону волос и глаз девушки.

— Интересно, где ты в моих серых глазах увидел зелень, а в русых волосах рыжину? — задала вопрос Юля, внимательно посмотрев на собеседника.

— Я тебя такой вижу, — неопределенно ответил парень.

— Значит тебе пора к офтальмологу. Но, запомни, в нашей замшелой деревушке, как ты выразился, такого узкоспециализированного специалиста нет и отродясь не было. Так что мы возвращаемся к тому с чего начали. Отчаливаешь домой? — девушка гнула свое.

— Фиг тебе. Не дождешься. Я же еще не болен. Тьфу. Тьфу.

Парень сплюнул через плечо.

— Теперь ты плюешься как старый дед, — заметила Юля.

— Какой я дед? Я еще мальчик, — парировал Расул.

— Какой ты мальчик? У тебя борода растет, — завозмущалась девушка в ответ.

— Нет у меня бороды, — проведя рукой по подбородку ответил парень.

— Вот потрогай. Я гладко выбрит, — было предложено Юле, однако та даже не попыталась притронуться. Она не стала прерывать свое занятие, поглядывая на часы. У нее еще столько было дел по хозяйству. А время неумолимо бежало.

— Это ты вчера был гладко выбрит, а сегодня у тебя уже борода выросла, — парень действительно сегодня не брился.

— Не выросла.

— А я говорю, что выросла, — начала спорить Юля.

— Не спорь со мной, мелочь пузатая.

— Я не мелочь. А про пузо ты еще ответишь. Это ваши городские девицы как воблы сушеные, а я вся в соку. Мне ведро не поднять, если я кушать не буду. И, вообще, я на тебя обиделась. Вали отсюда. Ты меня толстой назвал.

Юля от обиды закусила губу, чем привлекла внимание парня.

— Ну чего скрывать — то ты же совсем не пушинка.

— Не пушинка, ну так что же? Каждый раз меня в том попрекать? Может у меня кость широкая? — возмущению не было предела.

— Ага. Рот большой, — не подумав брякнул парень.

— Ну все. Больше кормить тебя не буду. Достал меня, — девушка бросила вилку в тарелку, выскочила из-за стола и выбежала в коридор, хлопнув дверью.

— Юлька, ты что? Обиделась? Так я же не специально. Юль?! — позвал Расул.

Но было уже поздно. Ее и след простыл.

* * *

Девушка и сама не ожидала, что вспылит от такой мелочи, но вот почему-то в устах Расула она показалась ей оскорблением. Причем очень обидным. Аж до слез. Хотя доля правды в словах парня была и еще какая. Просто огромная.

Юля, оказавшись на улице, не пошла во двор для того, чтобы покормить голодное хозяйство и корову не пошла доить. Ничего страшного не случится, если чуть-чуть подождут. Не умрут с голоду. Все равно голодными не оставит.

Она уселась за домом на лавочку и стала размышлять по поводу вопроса, поднятого Расулом. А именно об собственной излишней полноте.

Помнится, что первый раз она задумалась на тему, что ей следует немного похудеть в двенадцать лет. Девушка очень хорошо помнила этот момент. Он почему-то каленым железом отпечатался в памяти. Столько времени прошло, а она помнила все отчетливо, как будто это было вчера.

Сидели в тот вечер в деревенском клубе Юля, ее одноклассницы и пионервожатая Стелла, которой на тот момент было лет семнадцать-девятнадцать. За давностью лет девушка, естественно, не очень отчетливо помнила ее возраст. Да и время тогда было особое: каждый разделяющий год казался огромной пропастью, которую никак не перепрыгнуть и не обойти. Разница даже в четыре года виделась чем-то существенным и нереальным. Потому пионервожатая казалась для двенадцатилетней Юли взрослой женщиной.

Девочки не просто так сидели, а ожидали какого-то собрания в клубе, после которого следовало выступить на потеху местным жителям. До концерта было еще долго, а потому девочки просто беседовали. А о чем могут разговаривать девочки? О мальчиках и еще раз о мальчиках да как сильнее привлечь их внимание. Советы старшей казались единственно правильными, ведь у нее уже имелся определенный жизненный опыт, которым она делилась с более молодым поколением без зазрения совести. На этом фоне разговор в какой-то момент переключился на тему похудения и Юля впервые (а может быть и не впервые, но именно эту точку можно считать отправной) задумалась, что она несколько полновата относительно своих подруг, выглядевших на ее фоне сущими тростиночками. И вот тогда она произнесла сакраментальную фразу, которую будет повторять с различной периодичностью «хочу похудеть!».

Надо, конечно, оговориться, что очень полной Юля никогда в жизни не была, никогда не страдала избыточным весом, которого бы стеснялась или который ей не давал бы жить. Она была крупной. Или может быть такой казалась на фоне субтильных астеничных худышек. Юлин вес всегда был в пределах допустимой нормы и индекс массы тела только единожды за всю жизнь превышал его и то чуть-чуть. Это было сразу же после сдачи выпускных экзаменов в школе, когда она первым делом, получив аттестат, побежала вставать на весы, лишь только удалось выкроить минутку. А все почему? Да потому как девушка привыкла заедать стресс. А разве что-то может быть более будоражащее нервные окончания, чем сдача всех этих тестов, экзаменов, зачетов и так далее. И даже тогда ее вес был больше положенного килограмма на два, максимум на три. То есть с учетом всей ширококостности Юлии это было незначительное отклонение от нормы.

Однако для девушки подобное положение вещей было подобно смерти. И она всеми правдами и неправдами начинала бороться с врагом. Правда, враг в конечном счете побеждал. С трудом сброшенный вес всегда возвращался как бумеранг.

В остальные разы Юля ставила себе задачу похудеть, когда и проблемы как таковой не существовало, но стереотипы, вбитые годами, звучащие отовсюду, давали о себе знать.

Вот и теперь Юля вспомнила сколько утром показали весы, но в свете замечания Расула эта цифра показалась просто ужасно страшной — целых семьдесят три килограмма. Юля, прокрутив все это в голове в очередной раз впала в состояние ступора, близкое к коллапсу, и произнесла, как мантру, фразу — «хочу похудеть!»

Ведь так хотелось доказать этому городскому пижону, что она чего-то да может сделать. Все же его замечание больно задело за живое.

Девушка еще раз вздохнула, решив для себя, что с сегодняшнего дня начинает следить за собой. В первую очередь отказавшись от булочек и конфет, без которых она не представляла своей жизни, а если конкретнее, то каждого чаепития. Потом усмехнулась над своими же мыслями, подумав, что на сытый желудок, когда там поселились десяток вареников, можно рассуждать о похудении. А вот что она будет делать, когда придется выполнять тяжелую работу. Где она силы будет брать? У святого духа?

С невеселыми думами она поднялась со скамейки и отправилась на хозяйственный двор для того, чтобы покормить кур, гусей и уток, ходящих за оградой из проволоки. А по пути заглянула в будку к Барби посмотреть что та делает. Псинка спала сном младенца, лежа на спине, словно человек, а не собака. И, кажется, даже похрапывала от удовольствия.

— С таким сторожем ни один грабитель не страшен, — с иронией произнесла девушка, направляясь в сторону сарая, где хранилось зерно для птиц.

Юля набрала с полведра отходов для того, чтобы высыпать их в желоба специально приспособленные для кормления, когда расслышала громкий плач, раздающийся из соседнего сарая. Там размещались свинья с подрощенными поросятами. Девушка только на днях перевела молодняк в отдельный загон, потому они жалобно поскуливали, просясь обратно к матери. Вот только в этот раз плач был совершенно не такой, непривычный для слуха девушки. Что-то в нем показалось подозрительным.

Войдя в сарай девушка сразу же направилась к загону с поросятами и увидела страшную картину. Молодой поросеночек лежал на полу и жалобно плакал, по-другому девушка вряд ли могла охарактеризовать этот звук. Когда она обвела глазами всех остальных, то увидела, что и другие поросята выглядели не лучшим образом. С первого взгляда было ясно, что весь выводок чем-то заболел. И животным срочно требовалась помощь ветеринара.

Девушка побежала в дом, чтобы вызвать Иван Ивановича — местного эскулапа для животных, жившего в соседней деревне. Оказавшись в доме, она пробежала мимо стоящего и собирающего идти ее разыскивать Расула, даже не взглянув. Схватив трубку стационарного телефона набрала заветный номер.

Долго ожидала пока кто-нибудь возьмет трубку, но, наконец, на том конце провода это произошло.

— Да-а-а, — протяжно произнес мужчина. — Айболит на проводе.

По заплетающемуся языку Иван Ивановича сразу же стало понятно, что он сегодня уже принял достаточно много на грудь и еле-еле вяжет лыко.

Потому-то и не брал трубку очень долго. Юле еще повезло что он вообще проснулся. От Ивановича еще несколько лет назад ушла жена, не выдержав его запоев. Мужик он был хороший, работящий, ветеринар от бога, вот только имел одну слабость — любил выпить. В этом не последнюю роль сыграла его работа. Человек он был безотказный, а каждый хозяин желая отблагодарить звериного доктора либо угощал горячительным, либо давал с собой. В деревне было так принято расплачиваться. Своего рода валюта. Вот и спивался мужик потихоньку. Правда, даже в таком состоянии мог безошибочно поставить диагноз.

— Иван Иванович, это Юля Черемисова из соседней деревне. У меня беда. Нужна ваша помощь. Весь выводок поросят лежит. Какую-то заразу подхватили. Приезжайте срочно. Улица Садовая дом семьдесят пять.

Юлия вымолвила все на одном дыхании, боясь что-либо забыть сказать.

— Айболит не может. Он в неадеквате, — пьяным голосом произнес мужчина. Даже прихрюкнул в середине фразы.

Затем раздал стук, как будто трубка упала об пол. Скорее всего так и было на самом деле.

— Иван Иванович, миленький. Мне срочно нужно. У меня поросята сдохнут. Помогите, — кричала Юля в трубку.

На том конце провода была тишина. То ли мужчина уснул, то ли еще что случилось. Неизвестно. Но больше на связь он не вышел. Девушка пыталась перезвонить, но короткие гудки говорили, что трубка у Ивановича снята.

Юля от бессилия опустилась на рядом стоящий стул, до сих пор держа трубку в руках, не зная что и делать. Если бы можно было Ивановича привезти сюда…Но нет в таком состоянии он ни за что не поедет. Это девушка уже хорошо знала. А если…

— Расул, у тебя на машине фаркоп есть?

— Есть, а что? — удивленно спросил парень, не понимая к чему клонит Юля.

— Что-что? Пошли прицеп цеплять да поросят грузить. Другого выхода нет, — стоило девушке принять решение, как из сраженной горем она превратилась в деятельную особу. Поросята дорогого стоили. Их нельзя было потерять только из-за того, что ветеринар выпил лишку.

— Куда цеплять? — Расул не до конца понял что от него хотят.

Юля же его уже волокла за руку на выход, объясняя по пути:

— У меня есть прицеп, старый правда, но гожий. Отец его еще в советские времена покупал. А у тебя есть машина. Низкая, правда. Но ничего, куда деваться? Как нибудь проедем.

Расул остановился, когда до него стало доходить.

— Ты хочешь к моей машине прицепить прицеп?

— Ну да. А что тут такого? Ты же сказал, что у тебя есть фаркоп. Значит зацепим, все нормально будет. Я видела как отец подсоединял. Я тебе все расскажу. У тебя все получится.

Девушка просто заражала своим интузиазмом.

— Юля, это спортивная машина. К ней прицепы не цепляют. Ее, вообще, для этого не используют. Ты хоть понимаешь разницу между тягачом и спорткаром?

— Куда уж нам убогим деревенским жителям? — начала сокрушаться Юля. — Мы же цивилизацию только на картинке и видели. Мы же дикие. До сих пор по деревьям скачем. А вы — небожители. Вы все знаете.

Голос девушки был полон сарказма.

— Вот только не надо ехидничать, — остановил ее Расул, подкрепляя свои слова характерным выражением лица.

— А ты не вставляй палки в колеса. Мне некого больше попросить. У Васьки машина сломана. Митяй не поедет да я и не знаю дома он или нет. Не такси же мне вызывать для поросят. Как ты не понимаешь? Они же сдохнут. Умрут без помощи. А так у них может будет шанс. Разве тебе не жалко? — и глаза такие просительные.

— Да у меня машина стоит как ваши пол деревни. Как ты не понимаешь? А ты хочешь ее использовать вместо тягача.

— Ну и катись отсюда. Сама что-нибудь придумаю, — психанула Юлька, даже не заметив, что на глазах навернулись слезы.

Ей до чертиков было жалко поросят. Ведь она их лично принимала. Каждого обтирала тряпицей, стоило им только показаться на свет. Потом ссаживала в корзину, где они ожидали пока последний из братьев не родится. Из корзины тогда еще такой «чмок» стоял. Это поросята искали мамкину сиську, а находили то соседское ухо, то хвост. Вот и сосали что в пасть попадало вместо желаемого.

А что же теперь? Теперь ей придется проститься со своими маленькими «детками»? Она же чуть ли не каждого в лицо знала. Ведь все поросята имели отличительные черты. У кого-то уши покруглее, кто-то побольше, а один так, вообще, родился с черным пятном на боку. Юля его прозвала Чернышом. Ну и пусть так принято собак звать. У нее теперь есть корова Мурка. А это еще круче.

— Ладно. Ладно. Пошли посмотрим твой прицеп.

Расул и сам не понял как согласился на предложение девушки. Просто в один момент он понял, что эти поросята для Юли значат очень много. И он не может допустить чтобы они погибли.

А может быть просто хотел выглядеть в глазах девушки героем. Ведь ничто человеческое не чуждо даже городским пижонам.

* * *

Эльвира Рогозина была с детства девочкой самовлюбленной и капризной. Взросление и превращение в девицу на выданье не сделало ее характер намного лучше. В настоящее время она сидела у себя в комнате перед огромным трюмо, уставленным различной величины, степени наполнения, различного содержания баночками, флакончиками, пузыречками и вела неспешную беседу со своей подругой.

Ивета Филиппова устроилась напротив на кровати. Ей было глубоко плевать на то, что туфли пачкают белоснежное покрывало, оставляя грязные пыльные следы там, где обувь девушки терлась о ткань. Эта мелочь ее даже не интересовала. Поскольку есть домработница Прасковья, которая должна следить за чистотой в доме. А уж гостям, кем собственно и была Ива, сам Бог велел вести себя так как вздумается и лежать там где захочется.

— Ив, сколько тебе в этом году исполняется? — водя кисточкой по лицу спросила Рогозина у подруги.

— Мне?! А то ты не знаешь? Двадцать, — ответила Ивета, занимая более удобное положение.

Девушка получила прозвище Ив не от сокращения своего имени Ивета, хотя к тому все вело, а от имени известного модельера Ива Сен Лорана, считавшегося основателем стиля «унисекс». Она предпочитала носить короткую стрижку под мальчика, одеваться в безразмерные майки, брюки с висящей матней, при этом обязательным ее атрибутом были туфли на высоких каблуках, ибо ростом Ивету Бог обидел, подарив чуть более полутора метров в прыжке.

Подобный стиль в одежде и имидж были вызваны протестом против собственной матери, недавно вознамерившейся выйти в очередной раз замуж за юнца почти вдвое моложе себя. Девушка подумывала, что следующий мамин муж уж точно будет ее ровесником. Ждать осталось совсем немного, до тех пор пока этот не наскучит и не приестся, вызвав оскомину на губах. Своим же видом Ивета дразнила мать — приверженку классического стиля во всем, доводя последнюю до белого каления.

— Стареем, дорогуша. Стареем. Вот тебе уже почти двадцать, а ты еще ни разу не была замужем. Это как-то совсем несовременно.

— Ты чего, Эля? В своем уме, подруга? Сейчас немоден институт брака. Сейчас все живут просто так.

— То-то твоя мамаша не успев вырасти из одного брака сразу же в следующий бросается как в омут с головой, — заметила длинноволосая блондинка, полная противоположность Ив.

— Так она еще той закваски, а мы же в двадцать первом веке живем, а не в двадцатом, — заметила брюнетка.

— Нет. Тут ты не права. Замуж надо успеть выскочить, а потом можно и развестись, потому как если вовремя это не сделаешь, то все будут думать, что ты какая-то не нормальная, дефектная, раз еще не была ни разу там.

— И что?

— Что-что? Замуж, говорю, надо, — прикрикнула на подругу.

— А ты чего?

— А что я? Собираюсь, — довольным голосом сообщила Эля.

— Да ты что?! А я почему не знаю? И, вообще, что это получается? Ты замуж выходишь, а я ни сном ни духом. Ты же ничего мне не говорила. И когда только успела? Мы же все время вместе. Неужели по интернету познакомились? А? Что, угадала? Правда, по интернету? Где, в Инстаграм? Я его знаю? — Ив сыпала вопрос за вопросом, не давая Эльвире даже слово вставить.

— Да. Ты его знаешь, — спокойно произнесла блондинка, водя расческой по волосам, добиваясь того, чтобы волосок лежал к волоску.

— Кто? Кто он? — вскочила девушка. — Отвечай.

Эля как будто и не замечала явного оживления в поведении подруги, продолжая заниматься собою. Она, вообще, была нацелена исключительно только на себя. Все ее внимание сводилось к себе любимой, а окружающие должны были выступать лишь обрамлением для ее красоты, исключительности, индивидуальности. Даже Ив не была чем-то другим, нежели подружкой на чьем фоне смотрелась очень выигрышно. Вряд ли бы Эля продолжала общаться с Ив, если бы та поработала над своим имиджем и привела себя в порядок. Ибо одежда и прическа портили брюнетку крайне сильно.

— Конь в пальто. Вот кто. Чего ты заегозила? Успокойся. Вроде уже взрослая женщина. Двадцать лет как никак на носу, а ведешь себе как маленький ребенок. Фу. Смотреть противно, — скривила губки Эля.

Ив осеклась, ее глаза сузились, она медленно повернулась в сторону блондинки. На самом деле она не была такой уж глупенькой дурочкой, какой ее воспринимала Эля. Она многое подмечала, многое видела. Вот только молчала, не считая необходимым озвучивать. Да и выгодно ей было дружить в настоящее время с этой девушкой. Как раз таки рядом с ней Ив смотрелась гротескно, что еще больше бесило ее мамашу. О том, конечно, никто не догадывался. Обычно про таких как Ив говорили «сама себе на уме».

— А ты не смотри, — Ивета споро поднялась с кровати и направилась в сторону выхода из комнаты.

— Эй. Ты куда? — спросила блондинка, с удивлением смотря на подругу.

— Успокаиваться и подрастать, — Ив почти достигла двери.

— Ты что? Обиделась? Да ладно тебе. Я же не специально, — пошла на попятную Эльвира.

Она поняла, что перегнула палку и слишком зачастила со своим превосходящим тоном. А ей сегодня так нужна была компания Ив, потому как пойти сильно было не с кем. Всех других подружек разогнала.

— Думай, что говоришь, — тряхнула короткой челкой Ив. — Так за кого ты там замуж собралась?

В движениях брюнетки появилась плавность и тягучесть. Словно девушку подменили в одночасье.

— За Расула Каримова, — наблюдала как меняется выражение лица Ив с рассеяно-скучающего до удивленно-шокированного.

— Ничего себе, — только и смогла выговорить брюнетка.

Подобная новость была равносильна открытию вакцины против СПИДа, такая же нереальная и из разряда фантастики.

Эля торжествующим взглядом смерила Ив, как бы говоря «а тебе слабо?», мол посмотри на меня вон я какого себе жениха отхватила, не то что ты до сих пор в девках, а уже двадцать лет на носу, а все никак.

И тут брюнетка выдала сакраментальную фразу:

— Ты брешешь, как сивая кобыла.

Ив даже не заметила как эти слова вырвались из ее рта, ибо для девушки было настоящим шоком узнать, что самый завидный парень в их тусовке предложил выйти замуж Эльвире. Такого просто быть не могло.

Блондинка вскочила со своего места, бросив расческу на туалетный столик, отчего попадали флакончики, бутылочки, баночки, некоторые даже скатились, свалившись на пол. Шум вышел отменный. Вот только девушка на то не обратила никакого внимания. Ее негодованию могла позавидовать медуза Горгона.

— А вот и нет.

— Брешешь. Брешешь. Как обычно это делаешь, только я обычно молчу, а тут уже сил нет терпеть это, — выдала правду Ив, уперев руки в бока.

— Ты просто завидуешь, что не ты за него замуж собираешься, а я.

— И не завидую я. Потому как знаю что это бесполезно.

— Правильно. Мне завидовать дохлый номер, — торжествующе произнесла блондинка.

— Вот еще. Этому я как раз и не завидую. Бесполезно пускать утку якобы ты и Расул вместе, — Ивета скривилась.

— Это еще почему? — Эльвира внимательно посмотрела на подругу.

— Да потому что он влюблен. Я сама слышала как он говорил о том.

— Ну правильно. В меня, — топнула ногой блондинка.

— Э. Нет, подруга. Уж точно не в тебя. Любовь у него давняя и безответная. А ты еще недавно о нем даже слова не говорила, да и знакомила я вас не так давно. Так что все твои слова брехня чистой воды, — сказала, как припечатала Ив.

Потом девушка схватила со стула свою сумку и закинула ее на плечо, добавив:

— Придумай что- нибудь поправдоподобнее…невеста, — последнее слово было брошено издевательским тоном. — Все. Пока. Я к себе. У меня еще по плану устроить мамочке нервотрепку.

И она вышла из комнаты, оставив хозяйку наедине со своими мыслями.

— Я тебе еще докажу, что это правда, — зло сузив глаза произнесла Эльвира.

Она хотела подшутить над Ив, выдать желаемое за действительное, чтобы та поверила в выдумку, а потом просто посмеяться над девушкой. Скучно ей было. Захотелось острых ощущений. Однако шутка не удалась. Ивета высмеяла ее. Подобное Эля не могла допустить ни в коем случае.

Теперь же блондинка решила утереть нос свой подруге и доказать, что все сказанное ею чистая правда. Это стало для нее делом чести.

* * *

— Боже мой, на нас все смотрят! — причитал Расул, объезжая ямы, разбросанные по дороге то тут, то там.

Все кто был в состоянии выйти и посмотреть — вышли и сделали это. Подобного цирка деревня Верхние Ползунки не видела с того момента, как с соседней фермы вырвался бык, который заставлял сигать через забор даже сто пятидесяти килограммовых мужиков без разбега. Ведь, кто не успел спрятаться могли быть подняты на рога. Животному было все равно кто перед ним высококвалифицированный специалист или простой рабочий.

Со скоростью черепахи меж выбоин ползла спортивная машина с прицепом на фаркопе, откуда раздавалось жалобное постанывание, подпрыгивающих на ухабах поросят.

— Радуйся, ты стал гвоздем программы, — милостиво произнесла Юля, сидящая с парнем рядом и поглядывающая назад, не выскочил ли какой-нибудь поросенок из прицепа. Однако они вели себя тихо и мирно, лежа кто на брюхе, кто на боку.

— Он меня снимает на телефон, — вскричал парень в ужасе, показывая рукой направо.

— Так езжай быстрее, — воскликнула Юля.

— Не могу. Эта машина не приспособлена для таких дорог.

— Чертов драндулет, — в сердцах выругалась девушка, поглядывая на часы.

— Это не драндулет. Это, летающий над дорогой, птиц, — голосом с явным кавказским акцентом произнес Расул.

— Какой на фиг птиц? Под твой машин ни один птиц не залезет. По крайней мере, мои откормленные точно не протиснутся, — Юлька услышала что с улицы кто-то стал улюлюкать.

И она даже знала кто. Васька. Чтоб ему пусто было. Самый трепливый мужик из всей деревни. Это теперь без подколок не обойтись. Мало того, что сама история по перевозке поросят на спорткаре комичная, так еще она обрастет такими подробностями, которых на самом деле не было и быть не могло.

Этот Васька как-то положил глаз на одну из девушек в деревне, долго оказывал ей знаки внимания: то пивка предлагал выпить, то на сеновал звал. Девушке же он совершенно не нравился и она не желала иметь с ним ничего общего. Так после очередного отказа погулять Васька пустил слух, что якобы имел с ней сексуальный контакт в уничижительной для девушке форме, что якобы она сделала ему минет под липами — местном «пятачке». Там обычно по вечерам собиралась молодежь. Бедная девушка как узнала с какой стати на нее стали коситься местные, а парни в деревне делать непристойные предложения не нашла лучшего выхода из положения как сбежать в город на ПМЖ. Потому как чем больше она пыталась оправдаться, тем сильнее шли слухи.

— Так это же для скорости сделано. Чтобы машину к дороге сильнее прижимало.

— По мне так машина должна возить, а не быть средством для отправки на тот свет, — забурчала Юля, переживая за свое хозяйство.

— Это ты просто не ездила с ветерком.

— Да мне как-то жить хочется, а не быстро скончаться в самом расцвете лет, — возразила девушка, перекидывая косу через плечо. — Да и не сильно то хотела кататься. Чтобы залезть в машину согнуться в три погибели надо…

— Ну, да, — перебил ее Расул. — На трактор оно же привычнее взбираться.

— Зато хорошо все видно. Далеко, — возразила Юля.

Девушка не заметила подколки в словах парня.

Наконец, они выехали на относительно ровную дорогу, на которой не так давно производили ямочный ремонт. Грибки-наросты из крошащегося асфальта виднелись то тут, то там.

Расул медленно, но верно вел машину, тихо, почти беззвучно матерясь одними лишь губами. После этой поездки Юля была уверена парень сбежит к чертовой бабушки. Она сидела еле дыша, стараясь ничем еще больше не разозлить парня. Ей было необходима его помощь в данной ситуации, а все остальное ее не интересовало. С самого начала их спор был забавен и чуден.

Девушка вспомнила как все начиналось два дня назад…

* * *

Юля шла по набережной, разглядывая окружающих. В кои то веки решила выбраться в город и посветить целый выходной для того, чтобы ничего не делать, а просто гулять, гулять и гулять. Погода на радость девушке выдалась удачная. Не жарко. Солнышко то пряталось за тучки, то выглядывало ласково гладя своими лучами. Ветерок слегка ворошил листву насыщенно бутылочного цвета. Чуть поодаль величаво текла река, даря желанную прохладу. Вокруг гуляли люди всех возрастов, что называется от мала до велика: кто-то парами, кто с детворой, кто так же как и Юля в одиночку.

Ей захотелось посмотреть на причал для пароходов, набережную со стороны реки, для чего следовало пройти по длинному мосту, соединяющему два берега. Девушка медленно побрела по широкому тротуару. Мимо нее в две стороны сновали машины, обдавая токсичными выхлопами. Юле повезло, что ветерок сносил всю эту дрянь в другую сторону, позволяя наслаждаться прогулкой.

Вдруг недалеко от девушки один парень в синих джинсах и черной майке вскочил на перила, обрамляющие мост. Почему здесь не была предусмотрена защитная сетка, а еще лучше оргстекло, девушка не знала. Видимо, проектировщики считали, что желающих залезть на широкие перила не найдется. Юля сразу же вспомнила сообщение не так давно проскользнувшее в местной прессе о девушке, прыгнувшей с моста от несчастной любви. И вот теперь перед ее взором, судя по всему, разворачивалась та же картина.

Юля всегда была неравнодушным человеком и сейчас не могла допустить повторения того случая. Допустить смерти парня она никак не могла.

Девушка поняла, что надо действовать крайне стремительно и не раздумывая, а то будет слишком поздно. Она в один миг преодолела разделяющие ее с парнем метры и мертвой хваткой вцепилась ему в ремень и этим чуть не столкнула с перил моста, но в последний момент умудрилась сместиться назад и потянуть парня за собой. С криком, матом и ругательствами они приземлились на асфальтированную дорожку. Причем девушка сильно приложилась головой о бетонный бордюр, отделяющий проезжую часть моста от прохожей.

— Ты дура? — услышала Юля после того, как закончились матерные слова в устах русоволосого парня. — Ты зачем на меня накинулась?

— Это ты зачем прыгать собрался? Тебе жизнь не мила? — накинулась на него, лежащая снизу девушка. У нее моментально заболела голова. По видимому удар был серьезный, поскольку, трогая рукой девушка обнаружила на голове хорошую шишку. А потому принялась вымещать всю боль и свое негодование на незнакомом парне, стянутом с парапета.

— Да с чего ты решила, что прыгать надумал? — воскликнула парень, усаживаясь на колени.

— А зачем ты на перила полез? Объясни?

— Захотелось острых ощущений. Понимаешь?! Это же круто. Адреналин. Драйв. Опасность, — начал объяснять парень после того как пришел в себя после падения.

С каждым произнесенным словом у девушки все больше и больше округлялись глаза. Она не могла понять как можно рисковать своей жизнью ради каких-то непонятных ощущений. Тем более на грани жизни и смерти.

— Если бы работал до седьмого пота, вставал ни свет ни заря, уставал так, что ноги бы еле волочил до кровати, то единственным твоим острым ощущением было бы лечь спать и чуток выспаться. Вот это было бы счастье. Вот это драйв. А все остальное полная фигня. С жиру ты бесишься, потому и лезешь щекотать нервы. Все от безделья. Лентяй городской. Вот ты кто, — выпалила на одном дыхании девушка.

— Да что ты обо мне знаешь? Что так судишь? Может быть я вкалываю по ночам, вагоны разгружаю? — больше ничего не пришло парню в голову, а про вагоны он вспомнил только потому, что дед рассказывал о своей бурной молодости.

Расул на самом деле вел праздный образ жизни. В университете был взят академический отпуск до тех пор пока он определится что же ему хочется в этой жизни. Хотя учиться парню оставалось всего ничего.

— Ты? Вагоны? Не смеши! Ты тяжелее сотового телефона ничего не поднимаешь.

— Да? А ты посмотри на мои мускулы.

— Господи, нашел чем хвалиться. Ходить в фитнес-клуб не это ли занятие для крутого мужика. Вот если бы ты в деревне жил и вкалывал бы как папа Карло, вот тогда у тебя были бы настоящие мускулы, а не рафинированные. Хотя кому я говорю? Ты даже и недели там не протянешь, не говоря уже о месяце сельской жизни.

— А спорим протяну? И даже больше чем неделю.

— Работая как положено в деревне? Да ни за что не поверю, — Юля тряхнула головой.

— А я тебе говорю, что смогу.

Они еще долго пререкались, доказывая друг другу свою правоту, пока не охрипли…и пока Юльке не стало дурно.

Пришлось срочно ехать в травмпункт и выяснять нет ли у девушки сотрясения мозга. Оказалось, что нет. Всего лишь легкий ушиб головы и длительное пребывание на солнце, вместе с обезвоживанием организма. Она давно хотела пить, да все оттягивала. Собиралась пойти посидеть в кафе, скушать мороженое и там же напиться.

Девушке при регистрации медсестре пришлось сообщить все свои данные, где живет, номер телефона и так далее. После постановки диагноза, вернее его отсутствия, девушку отпустили домой. Расул отвез ее на вокзал и проследил, чтобы она спокойно уехала.

Каково же было удивление Юли, когда к следующему обеду в дверь ее дома постучали. И кто? Расул. Он видите ли приехал доказать свои слова о готовности нести бремя сельской жизни.

Юле ничего не оставалось как впустить его и поселить в свободной комнате.

Она тоже не меньше парня верила именно в свою правоту и считала, что городской житель не сможет долго протянуть в деревне, а сбежит оттуда поджав хвост. Обычно в народе в таком случае говорят «нашла коса на камень». Вот и получилось, что никто из двоих не пожелал уступить другому, продолжая настаивать на своем.

Расул же надеялся, что испугает своим появлением девушку и та не позволит у нее поселиться. Вот только он не знал, что Юля живет одна, без родителей, и в ее распоряжении целый дом и двор с хозяйством.

— А! Так ты все же приехал, — девушка была на удивление спокойна. — Ну проходи. Располагайся. Гостем будешь.

Вот собственно и все что было сказано Юлей после знаменательной встречи нового жильца.

Она сразу же поставила парня в известность, что тут не пятизвездочный отель, а деревня во всей ее красе. Удобства тут на улице. В доме же туалет есть, но ходить туда можно только по-маленькому, ибо во дворе выгребная яма, которую сто лет как никто не чистил. В округе же ни одной ассенизаторской машины нет. Вызывать из города очень дорого. А чистить сливную яму вручную все отказываются, поскольку это чересчур «ароматное» дело и не стоит тех денег, которые платят за такую работу. Правда, тут же обрадовала, что у нее есть газ и вода в доме. Даже имеется в наличии титан для ее подогрева. Но если он желает вкусить всех прелестей сельской жизни, то может идти купаться в летний душ, что расположился в зарослях малины.

По мере введения Расула в суть домашнего быта у парня вытягивалось лицо от удивления. Заметив это Юля в первый раз спросила, а не пора ли ему домой? В свой уютный мир, где улицы кишат машинами, воздух пропитан выхлопными газами, где дети не знают как выглядит коза, но зато из крана сразу же течет горячая вода и тут же при необходимости убегает в канализацию. Где в магазинах всегда есть хлеб, в то время как в деревне его пекут самостоятельно, потому как единственный магазин недавно обворовали, проникнув внутрь предварительно разобрав крышу. И вот теперь он не работает, а потому сельчанам приходится самостоятельно выходить из положения. Кто везет булки из города, а кто справляется своими силами.

Тон, которым девушка спросила по поводу намерений Раса вернуться назад ему однозначно не понравился и подстегнул сделать все наоборот. Потому он твердо заявил, что по доброй воле пока уезжать не собирается.

А в большей степени его задело то, что Юля на него никак не реагировала. Вернее она реагировала, отвечая на вопросы, проводила инструктаж, но вот интереса к парню как к объекту мужского пола не высказывала. Его еще при первой встрече удивило, что девушка не обратила внимания ни на дорогую машину, ни в конечном счете на него самого. Общалась с ним, как общаются с подружкой, глупенькой и несмышленой. Как-то свысока что ли, словно она умудренная жизнью женщина, а он, Рас, всего лишь пацан для нее.

Но об этом Расул задумался намного позже. В самом начале была лишь мальчишеская жажда приключений, желание познать что-то новое, ранее неизведанное и непонятное.

* * *

В конечном счете Расул с Юлей и поросятами добрались до дома Ивана Ивановича Сидорова. Благо он жил в самом начале деревни и они практически не привлекли внимание сельчан.

— Тут живет твой чудо-лекарь? — спросил парень, когда машина остановилась, а он сам стал разглядывать окрестности.

— Да.

Расул с подозрение осмотрел покосившейся забор, заросший палисадник. Бурьян был такой высоты, что закрывал окна дома чуть ли не до половины.

Дикость какая. Настоящие джунгли.

— Ты уверена, что тут кто-то есть?

— Да, — опять утвердительно ответила девушка. — Ты не пугайся это только с лица дома у него так, а с хоздвора все иначе выглядит. Это жена от него ушла вот он и бастует, не желая полоть ее грядки. Это я просто со стороны двора не стала тебя просить заехать. Там твоя машина точно не пройдет. Обычно там такие колеи от колесных тракторов, что просто жуть. Вот, правда, придется отсюда поросят носить.

— Если тут такое, то что же может быть иначе? Я даже боюсь представить, — и Расул вылез из машины, оглядываясь по сторонам. За ним последовала и девушка.

— Увидишь, — многозначительно ответила Юля. — Я скоро приду. Ты тут меня подожди.

И она вошла в калитку, предварительно стянув проволочную петлю со столба.

— Это у них называется замками, — буркнул Расул, присаживаясь на крыло автомобиля. — Каменный век. Мезозойская эра. Я не удивлюсь дикарям с дубинками.

Парень стал рассматривать прилегающую местность. В целом она вызвала у Раса положительное впечатление. Много зелени вокруг радовало глаз. Вдоль дороги росли плодовые деревья, но кое-где попадались березы и липы, были видны даже пирамиды голубых елей. Видимо, хозяева еще те эстеты. Поодаль виднелся зеленый газон со стриженой травой. Надо же. Рас удивился увиденному. Ему казалось, что подобное возможно увидеть где-нибудь в загородном доме, где есть садовник, в худшем случае возле какого-нибудь офиса или же в парке, где за газоном следят. Но не здесь вдали от нормальной цивилизации. Увиденное несколько озадачило парня.

— Давай выгружать. Насилу разбудила, — Юля внезапно появилась из калитки.

— Ты мне предлагаешь таскать твоих поросят? — удивился парень.

Он посмотрел на девушку, поднимающую сразу двух хрюшек негромко высказывающих протест по этом у поводу.

— Рас, не хочешь, не надо. Я тебя не заставляю. Ты же знаешь, — устало вздохнула девушка. Сколько можно повторять одно и тоже? Батрачить никого не заставляла.

Она переживала, что Иванович опять уснет и ей придется снова его тормошить и приводить в сознание.

— Ну да. А потом ты скажешь опять «вали в свой замшелый город и не мотай мне нервы». Нет уж. Буду выпачкивать в поросячьи экскременты свою модную одежду. И пусть тебе будет стыдно за это, — Расул скривился, глядя на грязные бока хрюшек.

Юля с изумлением выслушала тираду парня, но благоразумно решила промолчать. Мало ли что у парня на уме. И про нее в деревне говорили что она чудачка. С мальчиками не встречается, водку под клубом не пьет, травку по углам не курит. А раз вместе со всеми этим не занимается, то значит не такая, чуть ли не сумасшедшая, но только тихая.

Они в четыре руки перенесли поросят в рабочий кабинет ветеринара, который был тут же во дворе дома. Только лишь находясь внутри Расул понял о чем говорила Юля. Рабочее место звериного доктора блестело чистотой, все лежало на своих местах, ничего лишнего в кабинете не присутствовало. Вскоре появился и он сам. Тут Рас второй раз удивился, ибо по внешнему виду мужчины, когда тот приступил к осмотру поросят и к дальнейшему проведению процедур ни за что не возможно было определить, что мужчина еще не так давно был в дым пьян.

— Это случайно не конго-крымская лихорадка? — обеспокоенно спросила девушка, когда Иван Иванович приступил к осмотру животных.

— Девочка моя, — отеческим тоном начал мужчина. — Если бы это была она, то вряд ли бы мы с тобой разговаривали сейчас. Потому как она распространяется быстро, а уж косит так, вообще, подчистую. Так что радуйся, что это не она.

— Они будут жить? — прозвучавшей информации ей хватило, но беспокойство по поводу здоровья животных не отпускало.

— Да куда они денутся? — вздохнул мужчина.

— А что с ними? Они все горят, — Юля притронулась к пятачку одного из поросят.

— Ты их зачем оставила загорать в самую жару? — обвиняющим тоном поинтересовался ветеренар.

— Как загорать? Они были под навесом. Лишь небольшая часть загона находилась на открытом пространстве.

— Юля, вот ты такая большая, а такая маленькая. Ну они такие же дети, как и другие. Ничем не отличаются от человеческих дитенышей. Вначале пригрелись на солнышке, а потом заснули, вот и получили солнечный удар, а теперь болеют.

— Как так?

— Вот так. Я им сделаю по витаминосодержащему уколу, а остальное лечение заключается в обильном питье. И обязательно добавь немного водочки.

— Куда? — подал голос Расул до этого молчащий как рыба об лед.

— В воду.

— Поросятам? — удивился парень.

— Да.

— И если вдруг такое повторится, то сразу же обтирай их водкой. Поняла? — мужчина обращался к девушке.

— Поросят? Водкой? — опять влез Расул со своими пятью копейками. — Не кажется ли вам, что из-за собственного пристрастия теперь водка мерещится везде.

— Молодой человек, я не с вами разговариваю. Это, во-первых. А, во-вторых, читайте специальную литературу, а не комиксы на ночь. Это вам понятно? — мужчина смерил взглядом Раса, словно тот был надоедливая муха. Не более.

Ивану Ивановичу после высшего учебного заведения пророчили большое будущее. Он всерьез занимался наукой, но нечаянно влюбился в одну прелестницу да так сильно, что променял блестящее будущее на домик в деревне. Как оказалось зря.

— Иван Иванович, не обращайте на него внимания. Это он от незнания. Я все поняла. Сделаю так как вы сказали.

Девушка принялась благодарить врача, поглядывая на Расула и моля его глазами помолчать, не влезая больше в разговор.

Расул поджимал губы, но больше ничего не спрашивал и в беседу не вмешивался на радость Юле. Он молчал до тех пор пока они ни загрузили поросят назад в прицеп. И лишь в машине позволил себе высказаться:

— Шарлатан твой доктор. Стопудово. Это ж только алкоголик мог посоветовать нечто подобное.

— Сам ты шарлатан, — огрызнулась девушка. — Он еще ни разу не ошибся в постановке диагноза и раз он сказал, что это солнечный, вернее, тепловой удар, то это так и есть.

Парень открыл было рот, чтобы еще раз возмутиться, но потом передумал, решив уже на месте поискать ответы на свои вопросы, а лишь потом доказать свою правоту. Каково же было его удивление, когда уже вечером он нашел подтверждение словам ветеринара.

Возвращались домой они уже в темноте. Этому и Юля, и Расул были безмерно рады. Зрителей на улицах не оказалось и они беспрепятственно прибыли домой. Правда, обратная дорога заняла еще больше времени, чем дорога к ветеринару, ибо теперь они никуда не спешили, а в темноте ямы были обманчивы и подозрительны глубоки. Парень же свою машину жалел.

Когда поросята были выгружены из прицепа, а он сам отцеплен, то молодой человек пошел посмотреть что делает Юля. Оказалось, что она в точности выполняла приказание Ивана Ивановича и поила животных слабоалкогольным коктейлем.

— Офигеть! — воскликнул Расул. — Поросята живут круче, чем я.

— Зато потом их жизни не позавидуешь или ты бы желал быть заколотым и расчлененным на составляющие? — подняла голову Юля и посмотрела на парня.

Тот от неожиданности даже дернулся.

— А как же твоя любовь к животным?

— Все мы звенья пищевой цепи, — философски заметила девушка, почесывая поросенка за ушком. — Принеси мне ведро. Оно стоит на кухне возле шкафа.

— Зачем? — удивился Расул не понимая для чего оно потребовалось.

— Зачем-зачем? — передразнила его девушка. — Корову буду доить.

Откуда ни возьмись в сарай заглянула Барби. Юля увидела собаку и заметила:

— Что? Как услышала, что скоро будет свежее молочко так сразу же проснулась? Сторож тоже мне.

Расул опасливо покосился на это удивительное существо. У него пришло в голову сравнить собаку с банкой из под пива. Будет точь-в-точь, если только к банке добавить небольшую злобную головку и тоненькие маленькие ножки с таким же худеньким хвостиком.

— Гав, — ни с того ни с сего подала голос Барби.

Причем «гав» предназначалось Расулу.

— Чего это она? — парень застыл, поглядывая по сторонам и ища чем бы защититься в случае чего. Моська может быть была меньше слона, но нервишки щекотала изрядно.

— Здоровается с тобой. Неужели не понимаешь? — удивилась девушка, приподняв брови.

— Ты уверена? — опасливо спросил парень, одним глазом следя за собакой, которая не менее внимательно следила за ним.

— На все сто, — улыбнулась Юля.

Она слегка присвистнула и банка на ножках подбежала к хозяйке. Расул думал, что та подставит холку чтобы ее почесали или сядет возле ноги, ожидая ласки. Однако ни одно, ни другое не оказалось верным. Барби, подбежав к Юле, совершила в воздухе кульбит и оказалась лежащей на спине с разведенными в разные стороны ногами, меж которых виднелось розовое брюшко. Не собака, а Ванька-встанька с эротическим уклоном.

— А она всегда так делает?

— Ну, — протянула Юля. — Может еще на брюхе ползать и ноги волочить, как будто они у нее перебиты. Это когда очень хочется чтобы погладили, а никто не желает реагировать на нее.

Парень представил эту картину, про себя ужасаясь и думая кто же научил таким фокусам бедную собачатинку.

— Я тут постою, — бочком да по над стеночкой Рас пошел к выходу из сарая.

Все же для него было удивительным такое практически безоговорочное подчинение девушке. В обычной своей жизни он слыл себе на уме, имеющим замашки домашнего тирана, как обычно любила поговаривать сестра Настя. А тут, будучи вырванным из привычной среды, в парне проснулась некая гибкость и желание ладить с окружающими.

Юля пришла где-то минут через сорок с того момента как Расул принес ей ведро. Остаться рядом девушка не разрешила, заявив, что корова нервничает когда его видит, а потому парню не удалось рассмотреть в деталях как производилась дойка Мурки. Однако Юля пообещала, что чуть позже у него обязательно выдастся возможность посмотреть на процесс извлечения молока из коровы.

— Свежее молоко будешь? — прокричала Юля, тем самым привлекая внимание парня.

— Не знаю, — Расул вышел из зала, где смотрел телевизор и увидел, что девушка разливает молоко через марлю по банкам. — Я никогда его не пробовал.

— Ну тогда приступай, — Юля стукнула о стол большой кружкой, куда плеснула парного молока.

Парень опасливо взял кружку и понюхал. Запах был специфический, ни с чем не сравнимый. Молоко из бутылки, которое обычно имелось в холодильнике у Расула дома, пахло совершенно иначе.

Он слегка пригубил. Теплое. И вкус молока был совершенно другой. Сделал глоток, потом еще. Необычно, но терпимо. Подумал, что будет о чем рассказать по возвращению в город. Все же первый раз в жизни попробовал такую диковинку.

— А ты чего не пьешь? — удивился он, видя, что Юля смотрит на него со странным выражением на лице.

— А я его терпеть не могу. Такая гадость, — Расул чуть не подавился от очередного глотка.

— Меня, значит, заставляешь…, - он отставил кружку с недопитым молоком на стол.

— Ой, — Юля поднесла ладонь ко рту. — Я не так выразилась. Ты пей. Оно хорошее. Полезное. В нем много чего содержится. Просто я не могу. Бабушка в детстве часто поила. Вот теперь и не выношу. А холодное я пью. Только оно совсем другое. И вкус другой становится. И запах. Даже когда нагреешь после охлаждения, то все равно другое.

— А ты все выпьешь? — удивился парень глядя на банку с молоком.

— Я? Нет. Конечно.

— А зачем тогда столько? — Расул не мог понять что с таким количеством можно делать, ведь судя по объяснениям Юли корову надо доить несколько раз в день. Это же сколько молока соберется за неделю, например?

— Продам.

— Не понял.

— Продам говорю. Помнишь правило торговли: товар — деньги — товар. Молоко продам, а на деньги куплю корм для кур.

— А потом что? — парню стали очень интересны намерения Юли.

— Куры снесут яйца.

— И? — поторопил парень. — Съешь?

— Часть съем, а часть…

— Продашь, — сходу догадался Расул. — И в этом смысл деревенской жизни? Той, про которую ты мне кричала?

Судя по всему он был в шоке от услышанного.

— А что лучше ничего не делать? Ждать когда кто-нибудь подаст? Или что? Все что в моих силах я делаю, выше головы не прыгаю, но при этом никому ничего не должна. Живу как могу.

— Да ты не живешь, ты выживаешь.

— А давай, друг, начистоту. Вот я же вижу, что ты губы кривишь, когда смотришь на все вокруг. А ты мне скажи чего ты добился самостоятельно в своей жизни? Не с помощью папы и мамы, не с помощью их связей и денег. А сам. Лично. Своими усилиями. Расскажи мне? — вспыхнула Юля, гневно сверкая глазами и комкая полотенце, что держала до того в руках.

— Ну я не так плох как тебе кажется. Да, большее в жизни мне дали родители и за это большое им спасибо, но, допустим, учился я сам. И спортом занимаюсь я сам, а не кто-то меня заставляет или делает за меня. И достижений я добиваюсь собственными усилиями. Так что поумерь свой пыл. У каждого может быть и разный старт, но многое зависит и от самого человека. И я не хотел тебя обидеть своими словами, а просто желал разобраться чем ты живешь и что хочешь от этой жизни. Есть ли стремления к чему-то другому? Или же это предел мечтаний?

Юля смерила парня взглядом и ничего не ответила, увидев зерно истины в его словах. Первым порывом девушки было убежать, скрыться с глаз. Но потом она решила, что это малодушно. А потому взяла пустое ведро, где еще недавно было молоко, марлю, через которую цедила и отправилась мыть в ванную комнату. Там делать это гораздо удобнее, нежели под коротким хоботком крана в раковине кухни.

Расул же допил молоко и убрал кружку в мойку, хотел было уйти, но потом вернулся и ополоснул за собой посуду, после чего поставил ее в сушку, чтобы она стекла. О посудомоечных машинах тут, ясное дело, никто и не задумывался, их скорее всего видели только на картинках в журналах.

Парень еще подумал, что если бы видели его сейчас домашние, то точно посчитали слегка приболевшим, а Настя так, вообще, бы рассмеялась, покрутив у виска. Рас сам себя не узнавал.

* * *

— Элька, — кричала Ив в трубку телефона. — Ты это видела?

Судя по голосу девушки она была крайне сильно возбуждена. Из чего следовало, что что-то ее очень поразило, настолько, что после размолвки она не погнушалась позвонить Эльвире.

Блондинка еще спала, когда прозвучал звонок. Она долго не брала телефон, надеясь, что звонящий передумает и перестанет ее беспокоить. Однако кто хотел услышать Элю не желал успокаиваться. В конечном счете девушка проснулась и с тихими ругательствами включила громкую связь.

— Что? — раздалось из подушки.

— Своего жениха.

— Какого жениха? — Эльвира до сих пор толком не проснулась и не могла связно мыслить.

— Ну как? Твоего. Почти мужа. Расула, — девушка откровенно потешалась над подружкой.

Ив сегодня, по-видимому, шлея под хвост попала и она решила оторваться по полной программе на блондинке.

— А! — однозначно ответила Эля. — И что он? — как можно более безразличным тоном произнесла девушка.

— Поросят развозит, — торжествующим тоном произнесла Ив. — Наверное, к свадьбе готовится.

— Каких еще поросят? — удивилась ее собеседница. Сон как рукой сняло. Девушка подскочила на кровати и убрала спутавшиеся волосы с лица.

— Каких-каких? Живых. В прицепе. На своем спортивном авто. Ха-ха. Это ж надо было додуматься прицепить ржавый прицеп к машине за несколько миллионов. Просто ржака да и только. Да и еще себе в спутницу какую-то корову выбрал.

— Какую корову? — не поняла девушка.

— Самую настоящую. Деревенскую. С косой.

— Корова с косой? — в ужасе воскликнула Эльвира. — Чем она ее держит?

— Да ничем. На голове она у нее.

— Привязана?

— Да нет. Сама растет.

— Откуда растет? — у блондинки в голове не укладывалось как режущее орудие может расти у коровы на голове.

— На голове говорю. Волосы в косу заплетены. Колхоз «8 Марта» да и только.

— Откуда у коровы волосы на голове? — никак не могла понять подругу Эля.

— Как откуда? У тебя же есть и у меня есть, а почему у нее нет? — Ив не могла взять в толк что от нее хочет подруга.

— Так она человек? — наконец, догадалась блондинка.

— А ты на кого подумала? Ха-ха. На настоящую корову? Ну ты даешь. Деваха деревенская у него в машине прохлаждается. Да я тебе сейчас фотку перешлю. Вот смех-то. Это ж надо было придумать такое, — Ив продолжала восторженно кудахтать на том конце.

Когда блондинка получила фотографию, где было все так, как о том рассказала Ив она не знала что же делать то ли смеяться, то ли плакать. Ведь Ив еще несколько раз упомянула про жениха, намекая на ложь Элеоноры. Чертова дура стриженая. И эту гадину она еще называла подругой. Элеоноре явно надо было что-то делать со всем этим. Если не доказать Ивете свою правоту, то она ославит на всю тусовку. Девушка это не могла просто так оставить. Надо было срочно выяснить где в настоящее время находится Расул.

* * *

Расул уже впадал в сон, когда за стенкой послышались странные звуки. Что там происходит у Юли? Складывалось такое впечатление, что она чем-то колотит методично по полу. Потом эти звуки прекратились, а их сменили другие. Что-то в них напоминало от кряхтения.

Парень не выдержал и решил узнать в чем дело.

Юля разместила его в комнате, в которую можно было попасть, лишь минуя зал. Парень прошел через него и оказался в коридоре откуда шла дверь в спальню девушки. Дверь была чуть приоткрыта и в ней виднелось зеркало. А вот в зеркале отражалась сама Юля, делающая…упражнения.

Первым порывом парня было зайти и показать как надо их делать правильно, потому как девушка все делала не так как положено. С тем положением рук, которое было у нее, да и с той провисающей спиной, а она склонилась вперед и пыталась разрабатывать трицепсы, все ее усилия пошли бы коту под хвост. Однако в последний момент он сдержал себя, ибо заметил, что девушка несколько не одета. Вернее, почти совсем не одета. На ней были лишь хлопчатобумажные розовые трусики и телесного цвета кружевной бюстгальтер. Причем полная грудь Юли под собственным весом значительно выскользнула из чашечек и аппетитно свешивалась вниз.

Расул не ожидал, что его тело моментально отреагирует на разворачивающуюся перед глазами картинку, вовсю заявив эрекцией. Еще секунду назад он даже не воспринимал девушку как девушку. Несомненно, он понимал, что перед ним существо женского пола, но вот как объект желаний — она не виделась. А тут вдруг ни с того ни с сего такое прозрение.

Как раз в этот момент девушка выпрямилась и Рас увидел края ареолов сосков над телесного цвета кружевом. Новая волна крови прилила к чреслам, когда девушка отложив гантели принялась поправлять груди, пряча их на место. Затем Юля принялась делать прыжки на месте, в то время как ее груди подпрыгивали вместе с ней. Парень не мог отвотвести от них глаз.

Сразу же разыгралась фантазия и он представил как сжимает их руками, приближая груди одну к другой, как наклоняется к ним и проводит языком по розовой коже. А затем снимает кружевную деталь туалета и все повторяет снова. Только ареолы теперь скрыты его руками, которые он при желании может отстранить и явить миру округлые холмики с притягивающими взгляд вершинами.

Воображение работало на полную катушку и Расу уже чудилось, что будто бы он втянул один из сосков в рот и начал им играть, то обрисовывая языком границу, то лаская твердую горошинку. Затем он бы проложил дорожку их поцелуев по округлому животу Юли спускаясь все ниже и ниже до верхней кромки розовых трусиков. Но поскольку посчитал бы их лишними на теле, то стянул вниз, к самым ступням. И, не выдержав бешеного желания, пульсирующего внутри, вознамерился вкусить прелестей девушки, для чего подтолкнул бы к стене и отвел бы одной рукой ее бедро в сторону. После чего обхватил другой рукой свое, подрагивающее от нетерпения, естество и постарался бы проникнуть как можно быстрее в горячие глубины Юли. А когда проник на всю длину своего мужского достоинства, то стал бы совершать возвратно-поступательные движения внутри девушки. В конечном счете получил бы чувственное наслаждение, излившись в ее лоно.

Парень пришел в себя только тогда, когда почувствовал влагу на своей руке. Оказывается, все то время, в течение которого представлял перед глазами приключение с Юлей в главной роли, он ласкал себя, спустив плавки и обхватив ладонью свой орган. Тот до сих пор еще подрагивал от напряжения. Расул издал недовольный рык. Такое с ним редко случалось. Он считал суррогатом подобного рода ласки. А тут даже не отдавая себе отчета прибег к ним.

— Кто там? — раздалось из комнаты Юли, а она сама метнулась куда-то вглубь помещения. — Расул, это ты?

Парень опомнившись спешно ретировался в свою комнату и улегся на постель, укрывшись покрывалом. Как он только не свернул себе шею при таких кульбитах, вытворяемых в одночасье.

В дверной косяк постучали. В проеме виднелся силуэт девушки, подсвеченный лампами, горящими в коридоре. Юля была в халате, скрывающим тело. Однако за счет того, что лучи от люстры падали сзади и проникали сквозь тонкую ткань были достаточно хорошо видны очертания тела девушки. Кроме того, еще несколько секунд назад Расул лицезрел его практически обнаженным, а в своих фантазиях так совсем без ничего.

— Расул, ты спишь? — раздался робкий Юлин голос.

Парень боялся выдать себя частым дыханием, но не ответить он не мог.

— Почти, — чуть хрипло выдал он, поворачиваясь на бок. — Что-то случилось?

Он понимал, что следует проявить беспокойство явлением девушки в столь поздний час у себя в комнате.

— Ты ничего не слышал? — взволнованно поинтересовалась Юля.

— А должен был? — вопросом на вопрос ответил парень.

— Нет. Наверное, показалось. Спи. Может мыши задрались на потолке, вот и шум, — последнее девушка произнесла явно для себя.

— У тебя и мыши живут? — в ужасе воскликнул Рас.

— А что тут такого? — удивилась хозяйка. — Они же на крыше, вернее на потолке. Никого не трогают. По постелям не ходят

— Так они могут пробраться ко мне в кровать? — парень и не заметил как вскочил.

Взору Юли обнаружился мощный торс парня. Девушка как-то не задумывалась что находится под одеждой у Расула, а тут как глаза открылись. Накачанные руки плавно перетекали в плечи и хорошо развитые грудные мышцы. Юлин взгляд скользнул ниже и она отметила, что у парня не просто отсутствует животик, у него даже выделяются кубики пресса. Она вспомнила про свою фигуру. Расстроилась. А потому нечаянно вылила раздражение скопившее на себя в сторону Раса.

— Не дрейфь, они человечиной не питаются. Им зерно подавай, а ты вряд ли на него похож.

— Успокоила.

— Спи. Пошла я. Добрых снов.

Девушка уже давно ушла, а у парня перед глазами до сих пор стоял ее силуэт в светящемся ореоле. А еще он перемежался с тем образом, который он видел в зеркале.

Худенькой Юля не была, но у нее все было на своих местах. Там где должны быть выпуклости они были. Да еще какие. В то же время талия у девушки по сравнению с бедрами была значительно уже, что в целом делало фигуру Юли крайне соблазнительной и похожей на песочные часы. Расулу она показалась эдакой сдобной булочкой, которую так и хотелось укусить.

Воспоминания о теле девушки вновь всколыхнули чувства парня. Все же помощь самому себе это слабое подобие сексуального удовольствия, которое можно получить с женщиной. У парня появилась мысль заявиться в комнату к Юле и предложить провести остаток ночи вместе на одной кровати. Но почему-то сразу же возникла другая мысль, что стоит ему только оказаться в спальне девушки с определенными намерениями, как он сразу же будет выброшен на улицу в чем мама родила. И девушка даже не озаботится тем, чтобы предоставить ему одежду.

Расул внутренним нюхом чуял, что с девушкой нельзя просто так, к ней нужен определенный подход. Да и стыдно было перед Юлей. А почему стыдно Рас и сам не знал.

Но в то же время никто не мешал ему пофантазировать на счет хозяйки дома, а расшалившаяся фантазия требовала очередной жертвы, вовлекая сознание Раса в чувственное приключение.

А во сне к Расулу пришла Юля. Ну не совсем так пришла, а приснилась. Все же возбужденное и не до конца удовлетворенное сознание решило продолжить упражняться в рисовании эротических картин.

Берег моря. На восходе лишь алеет полоска неба, говорящая, что есть еще время для тех кто спит, чтобы понежиться в царстве Морфея еще несколько последних минут. Легкий ветерок доносит запах свойственный только такому большому скоплению воды. Волны неспешно накатывают на песчаный берег лишь для того, чтобы захватить по пригоршне песка и утащить с собою. Рано утром на воде отменная слышимость. Вдали от берега виднеется чья-то голова. Человек плывет в сторону моря. Проходит немного времени и он поворачивает назад, с каждым гребком приближаясь к Расулу. Текут секунды. И вот становится ясно, что парень знает этого пловца. Это Юля. И вот она уже недалеко. Из воды появляются ее плечи, обтянутые белой тонкой рубашкой. Следующий шаг обнажает грудь, которая просвечивается сквозь намокшее полотно. От морской прохлады ее соски затвердели и превратились в твердые горошинки, призывно торчащие через ткань. Затем миру показывается плавный изгиб бедер, едва прикрытый короткой рубашкой. По телу сбегают ручейки влаги, еще больше привлекая внимание к, подчеркнутой мокрой одеждой, фигуре. Девушка на ходу отжимает набравшую воду косу.

Расул протягивает большое полотенце, вышедшей из морской пучины девушке, однако не отдает полностью, а предлагает вытереть ее самому. Девушка не сопротивляется и позволяет промокнуть лишнюю влагу на теле. Однако невозможно высушить сразу мокрую ткань. Она прилипла к телу и холодит его под действием утреннего ветерка. Парень предлагает снять эту тряпицу и сам же тянет руки, чтобы осуществить задуманное. Юля поворачивается спиною, стесняясь и пытаясь расстегнуть онемевшими руками пуговицы рубашки. У нее ничего не получается. Тогда Рас накрывает ее руки своими, тем самым заключая девушку в кольцо рук и согревая своим теплом. Берег пустынен, а на песке лишь отпечатки ступней двоих человек. Одни побольше, а другие поменьше.

Пуговицу за пуговицей парень выталкивает из петелек, как бы нечаянно задевая при этом кожу девушки. И когда вместо того чтобы убрать шаловливые руки от тела он накрывает своими ладонями полную грудь девушки. Она неосознанным жестом откидывается на плечо Расулу, позволяя ласкать их. Тяжесть грудей приятно заполняет ладони парня, вызывая ответную реакцию во всем теле, пробуждая его и заставляя желать, стоящее перед ним тело.

Парень начинает тереться чреслами о попку девушки… и слышит пронзительный дребезжащий звук и голос:

— Какая идиотка не убрала ведро на место?

С трудом разлепляя веки, Расул приходит в себя. Он до сих пор во власти сна и не в состоянии увидеть где проходит грань между вымыслом и реальностью.

Сквозь незадернутые шторы проглядывает алеющая полоска неба. Где-то в доме слышится шум бегущей в алюминиевое ведро воды. Шаги Юли слышны очень отчетливо, ведь все двери открыты. Расул понимает, что ему все приснилось. Вот только последствия сна до сих пор гордо оттопыривают ткань плавок. А властительница его дум, кажется, собирается идти доить корову. Ведь что еще может разбудить ее в такую рань, как не это.

Парня мучила жажда. Почему бы не пойти и не выпить воды, решил он.

Вначале чуть было не вышел в одних плавках, но затем понял, что это несколько не культурно и все же надел трикотажные шорты. Правда, майка так и осталась лежать неприкаянной на стуле.

Расул зашел в кухню как раз тогда, когда девушка что-то замешивала в ведре, стоя к нему задом и наклонившись вниз. Ее поза моментально всколыхнула фантазию парня, которая имела эротическую направленность. Он бы ни за что не подумал, что такая мелочь может раззадорить и вызвать прилив крови к чреслам.

Юля обернулась на шум, по-прежнему стоя согнувшись в три погибели:

— Ты чего так рано встал? — а потом на секунду задумалась и добавила. — Это я, наверное, тебя разбудила?

— Ну как тебе сказать? Есть немного, — Расул отчего-то зевнул, хотя желания спать у него не было ни в одном глазу.

Поспишь после такого…

— Извини. Я не хотела. В следующий раз дверь между жилой часть и коридором закрою, чтобы не мешать, — с явным сожалением заметила она.

— Да ладно тебе. Говорю же все нормально.

Парень не мог не признаться, что любуется открывшемся его взору видом. Странно. А ведь еще недавно ему во всех женщинах мерещилась лишь одна, любовь к которой стала как наваждение, как напасть, как рок. И хоть с властительницей дум он виделся крайне редко, но этих встреч хватало чтобы запомнить образ, а уж далее дофантазировать все остальное. Так что в плане воображения нереального парень был силен.

И вот сейчас происходило что-то похожее. Так же как и вчера вечером мысли Раса побежали впереди телеги, вернее, впереди того, чего он мог бы себе позволить. Они все сосредоточились на девушке, стоящей перед ним согнувшись, и его диком желании проникнуть в глубины Юлии. Он бы с огромным удовольствием сейчас бы поднял Юлин рабочий халат, что задирался чуть ли не до середины бедра и…

А под халатом были бы надеты розовые трусики, что вчера он видел на девушке. Он бы с удовольствием прижался возбужденным донельзя членом к ложбинке между ягодицами девушки, отчего бы она протяжно застонала, показывая тем самым свое желание продолжить сексуальную игру. Расул бы с нетерпением стянул вниз розовое недоразумение и, опустившись на колени, провел бы рукою по округлой попке девушки, лишь на секунду задержавшись на рыжеватом пушке, растущем на интимном месте, для того, чтобы буквально сразу же приникнуть поцелуем к срамным губам. Втянув неповторимый Юлин аромат, ощутить на кончике языка вкус женской страсти, раззадорить девушку для будущего проникновения в глубины ее горячего и желающего совокупления естества. А затем с удовольствие вонзиться в податливое тело девушки, подрагивающим от нетерпения членом и, держа Юлю за бедра, с упоением довести себя и ее до оргазма, выплескивая семя глубоко внутрь.

Из очередной волны фантазий парня вывел голос девушки:

— Ну раз ты все равно проснулся, то набери пару ведер воды и отнеси в сарай. Вдруг Мурка пить хочет.

«Быстренько же она тебя припрягла к работе», — подумал парень все еще не остывший от видения, со стоящим в штанах колом членом. Однако отказываться не стал. Лишь уточнил, а где же собственно взять тару, хоть голос заметно и срывался, хорошо что Юля ничего не заметила. Оказалось, что надо вначале сходить в сарай за нею, а уж потом ее наполнять.

Юля выпрямилась и принялась повязывать платком, взятым со стола, волосы.

— А это еще зачем? — удивился Расул. — Вроде бы солнца еще нет.

— А ты знакомился с Муркиным хвостом уже? Помнишь? Так вот с утра он у нее вряд ли намного чище, чем с вечера и получить эдакой «ароматной» метелкой по лицу мне не особо хочется. Это тебе хорошо. Промыл волосы ковшиком воды, а у меня так не получится. Мне целый таз наливать надо.

В первый раз Расул обратил пристальное внимание на волосы девушки. А ведь, действительно, они были густые и длинные. Наверняка, с их мойкой возникала проблема. Да еще какая. Интересно, а какие они на ощупь? Парню очень сильно захотелось до них дотронуться, зарыться в них пальцами чтобы получить ответ на свой вопрос.

И когда Юля проходила мимо, чтобы отправиться подоить корову, Расул не придумал ничего более умнее, чем схватить ее за кончик косы, тем самым задержав на некоторое время.

— Ты чего? Обалдел? — девушка аж дернулась назад, когда парень потянул ее за волосы.

На ощупь волосы оказались мягкими и приятными.

— А они у тебе такие…прикольные, — только и сказал Расул, отпуская Юлю из плена.

— Слышишь? Еще раз так сделаешь я устрою тебе «велосипед». Ночью. Понял? — девушка воинственно засверкала глазами. — Меня знаешь, сколько за всю жизнь дергали за волосы? Не перечесть. И меня это уже, откровенно говоря, достало. Надоело, хуже пареной репы. Так что убери свои клешни и больше так не делай.

— А что такое «велосипед»? — поинтересовался парень. — Ведь явно ты имела нечто другое, нежели двухколесного железного друга.

— А это ты узнаешь, когда я тебе между пальцев на ногах засуну бумажки… и подожгу. Вот тогда ты будешь дергать ногами как при езде на велосипеде. Понятно?

И девушка больше ничего не говоря удалилась из кухни, оставив стоять в одиночестве удивленного таким поворотом событий парня.

— Ничего себе у них в деревне развлечения?! И что они тут курят? — под нос себе проговорил Расул.

Затем очнулся, вспомнив о чем его просила Юля и пошел выполнять задание.

* * *

Эльвира считала себя практически детективом, ведь она проделала такую сложную работу, которая может оказаться не по плечу даже настоящему. Она развила бурную деятельность по выяснению информации где сейчас находится Расул Каримов и чем он занят. А так же пыталась узнать что это с ним за девушка на фотографии, блуждающей по интернету.

Эта гадина Ивета заставила Элю попотеть, выясняя нужное. На какие только ухищрения она не шла, чтобы раздобыть сведения ее интересующие.

В первую очередь она позвонила одному общему другу, который знал хорошо и Расула, и стала выяснять где в настоящее время отвисает ее так называемый «жених». Свое любопытство она объяснила тем, что собирается в скором времени приобретать автомобиль, а никто как Расул не может подсказать, что лучше взять и на что стоит обратить внимание. Ильяс поверил и выболтал все что знал о Расуле. Якобы тот решил развеяться и отправился в какую- то богом забытую деревню, находящуюся чуть ли не на задворках вселенной. Там, где не ступала нога человека. Под человеком подразумевался городской житель — кто-то типа его, Ильяса, или Эльвиры.

Начало было положено. Где же находится эта деревушка парень не знал, поскольку у него и своих дел достаточно. В первую очередь его интересовало, что в крайний поход в парикмахерскую его слишком коротко постригли и теперь его оттопыренные уши чересчур сильно видны. А у него на днях должна состояться ответственная встреча, где он должен выглядеть на все сто, а иначе мир может сойти с рельсов и звезда по имени Солнце потухнет. Навсегда.

Парень еще бы очень долго рассказывал Эльвире о своих страданиях, не прекрати она разговор, сославшись на необходимость открыть дверь и впустить сантехника для починки крана.

Все последующие звонки не увенчались успехом. Больше никто из совместных знакомых ничего не знал и не ведал, интересуясь больше собственными персонами и своими проблемами, нежели делами других людей.

Эльвира было отчаялась, даже не представляя что же она будет дальше делать. Пока ей не пришла на ум шальная мысль позвонить одному неудавшемуся кавалеру. Тот длительное время подкатывал к девушке то с одной, то с другой стороны, но ему явно ничего не светило, поскольку парень был бесперспективный, зарабатывающий себе на жизнь собственным трудом. А работал он в какой-то фирме по обслуживанию телефонных вышек. И как-то в присутствии Эли хвалился, что может с определенной точность определить ее местонахождение.

— Алло, Саша. Привет, дружочек! Это Эля. Какая Эля? Как какая? — удивилась девушка. — Твоя ненаглядная, ради которой ты был готов залезть на самую высокую башню и прокричать, что ты меня любишь. Вспомнил? Вот видишь — оказывается это так просто.

Девушка тараторила как только могла, стараясь сгладить все неловкие моменты. Ведь это она в прошлый раз очень нехорошо послала парня на ху…тор бабочек ловить. А вот теперь была вынуждена обратиться с просьбой, да еще какой.

— Вспомнил, — ответил осторожно парень. — Эльвира полное имя, кажется? Да? Не Элеонора.

— Да, дружочек, — радостно подтвердила девушка. — Не Элеонора это точно.

— Ты, это, чего-то хотела? — настороженность в голосе Саши не пропадала.

Ну не ожидал он никак спустя столько времени услышать именно эту девушку. Слишком она была заносчива и считала себя пупом земли.

— Чего звоню?! Услышать тебя хотела в первую очередь, но и без маленькой просьбы не обошлось. Вот только не знаю сможешь ли ты ее выполнить, — сразу предупредила Эля. — Она такая сложная.

— Сложности они разные, — уклончиво начал парень, но его перебили.

— Я помню ты говорил, что можешь установить где находится человек лишь по одному номеру телефона, но, наверное, приукрашивал действительность.

— Было дело.

— Нет?

— Могу.

— Не может быть?! Прям реально можешь? Да ты крутой пацан. Нет. Ты реально крутой. Правда-правда. Я и не думала что такие крутые встречаются.

Эля тараторила без перерыва, Саша еле успевал вставить хоть слово.

— Зачем тебе это надо?

— Да не мне, — сразу же заверила девушка, переводя с себя стрелки. — У подруги беда. Она замуж собралась за одного перца. Вроде нормальный пацанчик, но…нашептали, что она ему не нужна. Мол, он играет за другую команду.

— Педик, что ли?

— Ага. Педик.

— Ненавижу.

— Я таких тоже терпеть не могу. Вот я бы и хотела вывести на чистую воду. Он подруге сказал, что уехал в горы, а сам, думаю, отвисает у своего любовника. Вот только никак проверить нельзя. Правда это или нет? Можешь определить с точностью до нескольких сот метров?

— Запросто.

— Не может быть?! Я просто в шоке. Да ты, гигант, — принялась нахваливать Эля парня, понимая, что она получила то, что хотела.

— Мне нужно время. Скажи номер. Я должен пробить по базе.

— Сейчас скажу. Записывай. Потом мне перезвонишь?

— Да.

— Да? Ура! Я жду. Ты настоящий друг. Жду. Целую, Саша.

Вот таким образом, спустя час у Эли был очерчен круг где предположительно проживал Расул. В этот круг входили пара деревень в достаточном отдалении от города.

Ну и занесло его туда нелегкая. И чего только дома не сиделось? Чудак.

Девушка принялась продумывать дальнейшие свои действия.

* * *

Раннее утро плавно перешло в обыкновенное. Так для себя окрестил его Рас.

Юля подоила корову и предложила парню как и в прошлый раз отведать парного молока. Он не стал кочевряжиться и с удовольствием выпил две кружки, отчего вызвал у девушки удивление на лице. Парень же заявил, что раз ей не нравится, то это еще не повод кривиться. Тем более она сама предложила.

Кормить хозяйство они отправились вместе. Корова была отправлена в стадо. Юля самостоятельно справилась с ее выгоном. Работа Раса заключалась в том, чтобы подержать что-то тяжелое, принести что-нибудь типа полного ведра воды или зерна и, главное, не мешать.

Когда они заглянули в загон к поросятам, то их встретил отменный молодецкий храп. И не скажешь, что подобные звуки могут издавать столь милые создания, которых являли поросята во сне.

— Вот это ты их водочкой напоила. Они же у тебя потребуют еще на опохмел, — засмеялся Рас, когда увидел представшую картину.

Один их поросят лениво приоткрыл правый глаз, забористо хрюкнул, когда увидел вошедших людей, закрыл глаз и принялся дальше досматривать свои свиные сны.

— М-да. Кажется, я вчера переборщила, — с сомнением произнесла Юля, раздумывая кормить поросят или все же стоит подождать.

Когда все дела были переделаны и Юля с Расом сидели за столом и завтракали сырниками со сметаной и сладким чаем, то зашел разговор о наличии развлечений в данной местности.

— Юль, а тут у вас только работают? Ничего другого не полагается?

— Ты о чем?

— Ну развлечения какие-нибудь имеются? Или как? Глухо? — парень с удовольствием уплетал очередной сырник, смачно намазывая его жирной деревенской сметаной. Такую он видел впервые. Желтую. Жирную. Юля осторожно его предупредила сильно не налегать на сей продукт, а то, мол, живот может прихватить, но судя по всему Расула это информация не затронула. А зря.

— Я же не знаю, что для тебя будет развлечением, — заметила девушка, попивая чай.

— А ты перечисли, а я уже как-нибудь определюсь, — улыбнулся Рас, словно чеширский кот.

Он был почти что сыт и теперь хотелось других впечатлений.

— Думаю, что ни одно из них тебя не заинтересует, — осторожно сказала Юля.

— Вот все то ты за меня думаешь. А может не стоит? Все же я сам в состоянии определиться что да как в этой жизни мне надо, — принялся отчитывать парень хозяйку дома.

И тут Рас сделал страшное лицо и схватился за живот, который страшно заурчал, протестуя против непонятно чего.

— Ты меня отравила! — воскликнул он сгибаясь пополам, сидя на стуле.

— Я же тебе говорила, — назидательным тоном заметила Юля. — Беги уже на двор… Если успеешь.

— Если успею? Ты меня отравила, что я теперь не добегу. Умру.

— Дурень. Если не обо… Короче, сам узнаешь, — теперь настало время улыбаться девушке.

И не то что бы она была вредной, просто знала, что бывает с неподготовленным организмом после поглощения жирной деревенской сметанки. А результат бывал всегда крайне предсказуемым.

Расул мухой сорвался с места, только Юля его и видела.

— Беги. Беги. Красавчик. Будут тебе яркие воспоминания на тему «как я провел лето». Только штаны не забудь поменять потом.

Хорошо, что последних слов Рас не слышал, а то бы обиделся.

Спустя минут двадцать явился сам. Злой как черт. Пышущий праведным гневом:

— Предупреждать же надо, — с укором произнес Рас.

— Так я и предупреждала, — девушка восседала на спинке дивана и смотрела какую-то передачу по телевизору.

— Ты неправильно предупреждала, — буркнул парень, проходя в комнату, что занимал с Юлиного позволения.

— Как могла, так и предупреждала. Я же на знала, что у тебя такое нежное внутреннее строение, — сквозь улыбку произнесла девушка, гадая, а для чего Расул прикрыл дверь в спальню. Неужели ее догадки верны? И он пошел менять штаны. Но потом она все же решила, что зря наговаривает на парня.

Спустя несколько минут Рас появился в той же одежде, в которой был и до этого. На плече у него красовалось полотенце.

— Ты в душ? — поинтересовалась девушка.

— Нет. Мы едем на речку, — коротко бросил парень. — Собирайся.

— Кто это «мы»?

— Мы — это ты и я. Надеюсь, у тебя есть купальник? — скептически спросил Рас. — Или у вас в деревне принято плавать голышом?

Юля сдержала, рвущиеся наружу колкие слова, обдумывая что же ответить в такой ситуации. Ни один из ответов ее не устраивал: то слишком простой, то слишком глупый, то не по теме. Потом все же смогла из себя выдавить.

— Голышом-то оно, конечно, приятнее, но для твоего избалованного вкуса достану из загашничка бикини. У меня как раз где-то розовое завалялось.

Парню к чреслам сразу же прилила кровь. Он тут же вспомнил розовые трусики девушки. Кажется, теперь он будет реагировать на любое воспоминание о любой части туалета этого цвета.

— Посмотрим, что у тебя за бикини, — только и проговорил внезапно охрипшим голосом Рас, гадая, на самом деле у девушки такого цвета комплект одежды или же она пошутила.

— Я через пять минут буду готова, — Юля направилась к себе в комнату, думая, кто же ее за язык дернул про это розовое бикини.

Как-то попала она на распродажу в магазин женского белья и по бросовой цене (со слов продавщицы, а не самой девушки) приобрела купальник, который только можно надевать, стоя перед зеркалом и без зрителей. Поскольку он был слишком откровенным, слишком вызывающим. В нем было все слишком. Слишком открыт. Слишком ярок. Слишком хорош для деревни. Девушка его берегла непонятно для какого случая, а оказалось, что вот он этот случай. Наступил. И она теперь была безумно рада, что не поскупилась и купила два несчастных клочка ткани ради удовлетворения сиюминутного желания.

Секунду раздумывала надевать или нет сразу, но потом решила, что на речке это будет сделать негде. Искать по кустам спокойное место для переодевания совершенно не вариант. Сказано-сделано. Девушка облачилась в купальник и юбку с майкой, чтобы было легче снимать, да и одевать удобнее. Юбка, правда, была коротковата по мнению девушки, но ничего другого по-быстренькому не нашлось: или не глажено, или не нравится. Так что теперь Юля сверкала коленками, что само по себе было несколько непривычно для нее, но не настолько критично чтобы снять юбку.

Волосы девушка подняла высоко и заколола шпильками на манер балерин или синхронисток по плаванию. Так она решила волосы будут меньше мокнуть. Следовательно, их не придется лишний раз сушить. Ведь длинные локоны это такая большая проблема, о которой посторонние даже не догадывались.

— Я готова, — Юля вышла в зал, где поджидал ее Расул.

Парень развалился в кресле. Одна нога была перекинута через подлокотник, а рука лежала на спинке. Его поза была несколько вольготна, но не на позу во все глаза смотрела девушка, а на выражение лица парня. Ей почему-то было интересно как отреагирует Расул на ее внешний вид.

И он отреагировал, даже очень. У парня приподнялась правая бровь, что было вызвано неподдельным удивлением увиденным. В дугой одежде и с непривычной прической девушка выглядела значительно стройнее, что приятно поразило парня. У Юли оказались очень красивые коленки, которые до этого были скрыты либо под брюками, либо под достаточно длинными юбками. Теперь же они являлись миру во всем своем совершенстве.

Когда парень подглядывал за занимающейся Юлей он не заострял внимание ни на чем что было расположено ниже груди. Его, собственно, интересовала лишь только сама грудь, а ни что иное, а тут акцент был сделан именно на ноги, оказавшиеся очень даже симпатичными.

— И такую красоту ты прятала? — парень кивнул в сторону понравившихся частей тела.

Юля засмущалась. Она, конечно, хотела чтобы на нее обратили внимание, а кто бы из девушек в этом случае не хотел, но не думала что ее это затронет настолько сильно.

— Вообще-то, нет, — девушка почувствовала, что щеки слегка заалели.

— Вот и правильно. Мне очень даже нравится, — сделал свое заключение Рас, оглядывая с ног до головы девушку.

— Я рада, — Юля не знала, что нужно говорить в таких случаях.

У нее было крайне мало опыта в общении с мужским полом. Своих деревенских девушка как-то даже за мужчин не воспринимала, поскольку почти все молодые парни повально пили, курили травку и все от нечего делать. А девушка привыкла к тому, что ее отец никогда ничего крепче домашнего вина, да и то, только по праздникам не употреблял. Вот и всех в первую очередь сравнивала с ним. Ясное дело, что при наличии таких недостатков местные парни проигрывали напрочь. Близких подруг Юля тоже как-то не завела. Не сложилось. Она с родителями переехала в эту деревушку из другой области, где маме не подошел климат. Девушке пришлось выдержать не одно сражение что на улице, что в новой школе, чтобы отстоять свое место под солнцем. Место то она себе нашла, но вот близких друзей не заимела, оставаясь для местных жителей до сих пор приезжей, хоть и прошло достаточно много времени с того момента как они тут появились.

— Поехали. Раз готова. Что берем с собой? — спросил Расул, вставая.

Парень оперся рукой о спинку кресла, мышцы на руке напряглись и Юля прямо таки залюбовалась этой картиной. Надо же, она никогда не думала, что такое простое движение может вызвать такие эмоции.

— Плед, пару полотенец. Стоп. У меня же где-то даже зонтик есть. А под крышей найдется парочка старых шезлонгов. Слазишь? А? А то я высоты боюсь, — сразу же призналась в своем страхе девушка.

— Да не вопрос. Ты только скажи где они лежат, — ответил парень, подходя вплотную к Юле.

— Слева. Как только окажешься на чердаке сразу же увидишь. Они еще должны будут укрыты белыми простынями. Мама их вместо чехлов использовала. Так что не ошибешься.

— Хорошо. Может быть еще что-нибудь снять с крыши надо?

— Да нет, вроде. Зонтик должен быть где-то дома. Я сейчас поищу. Мы в прошлом году ездили на море вот с тех пор и остался.

— Так, — начал отдавать распоряжения Рас. — Ты ищи зонт, а я полез на крышу. Лады?

— Лады, — улыбнулась девушка.

Вот сейчас парень ей чем-то напомнил ее отца. Он так же четко распределял обязанности по дому, предпочитая четкость и исполнительность в каждом деле.

Юля очень скучала по родителям. Ведь уехали они не по своей воле и не от хорошей жизни, бросив работу, занявшись совершенно другим, несвойственным для себя, делом. Они собирались помочь Юле. Заработать столько сколько получится для того чтобы купить квартиру в городе. Какая-то часть денег на это дело у них была, но из-за роста цен было очень трудно угнаться за ними. Юля собиралась отправиться вместе с ними, но ее инициатива была подрублена на корню. Кому-то надо было следить за домом, да и хозяйство было жалко выводить. Все же столько сил потрачено на обживание на новом месте. Вот так и получилось, что девушка осталась одна во дворе с хозяйством на руках, в то время как родители трудились за тысячи километров от нее.

Пока Рас доставал с крыши укрытые шезлонги девушка успела отыскать в кладовой зонт и даже нашла корзину для пикника. Посчитав это хорошим знаком, собрала нехитрые бутерброды, вымыла несколько огурцов и помидоров с собственного огорода, вспомнила, что в углу двора росла яблоня, где несколько яблок радовали своими красными бочками. Недолго думая сбегала и за ними. Отыскала термос, куда налила не чай, а холодную воду, бросив в нее пригоршню кубиков льда, хранившихся в морозильнике. Она как раз справилась, когда Расул спустил второе кресло с чердака.

— Я готова, — отрапортовала Юля, держа на плече сумку с пледом и полотенцами, в одной руке корзину с продуктами и водой, а в другой зонтик.

— Ну так пошли укладывать все в багажник и заднее сидение. Надеюсь, что мы это все туда впихнем, — с сомнением оглядев все что надо захватить с собой сказал Рас.

— Мы можем взять прицеп, — предложила Юля.

— Только не прицеп! — в сердцах воскликнул парень, вспоминая недавнее путешествие со свиньями.

— Я еще Барби возьму. Ты не против? Она так любит купаться, — с надеждой спросила девушка.

— О, господи! — воскликнул Рас. — Ты еще Мурку с собой возьми.

— Нет. Мурка на колени не залезет. Не приучена.

— А я бы не удивился совершенно, — буркнул парень, выходя из дома. — Бери свою банку на ножках.

— Кого? — переспросила Юля.

— Барби, говорю, бери. Буду считать, что это раскормленная левретка, — Расул явно потешался над хозяйкой дома.

— Фу. Они такие страшные, — заметила Юля.

— Если они страшные, то тогда кто твоя Барби? — его этот вопрос уже давно интересовал. Предки Барби были неясны и складывалось ощущение, что к собачьему племени они не имели никакого отношения.

Может быть их завезли с Гималайских гор, говорят, что там до сих пор есть неопознанные и не классифицированные виды животных.

— Барби — красавица, — ответила девушка.

Парень покачал головой, думая, что вкус у Юли явно испорчен. Однако спорить не стал. Некоторые, вообще, умудряются держать в качестве домашних животных крокодилов или варанов. Вот те реально страшные. Одни руку оттяпают, как бритвой срежут, и даже не заметят, а другие укусят, подарив вместе со своей слюною бактерии, которые через некоторое время убьют хозяина. Варан же схомячит полуразложившийся труп и будет счастлив.

Расул не понимал такой любви к животным. Откровенно говоря, животные какие бы то ни было для парня были скорее одними из декораций жизни. Наличие или их отсутствие парень замечал только тогда, когда они приносили какие-нибудь проблемы вместе с собой. В других случаях ему было на них наплевать.

Здесь же в деревне он постоянно сталкивался то с одной тварюшкой, то с другой. И Божьи твари все время пытались его задеть. Может быть и не напрямую с помощью телесного контакта, но привлекая внимание, оттягивая его на себя. Что для парня было в новинку. Не раздражало, но и не доставляло особой радости, скорее развлекало индифферентным образом.

На удивление, но в машину поместилось все. Шезлонги оказались очень компактными и занимали не так много места, как думалось Расулу.

— А ты рыбу ловить умеешь? Может тебе удочка нужна? — предложила девушка. — А то у меня есть. Правда, сейчас совсем не время удить рыбу, но при большом желании можно что-нибудь и поймать. У меня и черви в банке в прохладном углу есть. Так что возиться не придется.

По мере того как Юля говорила она видела, что лицо парня вытягивается. К концу своей речи поняла, что о рыбалке Рас слышал только вполуха, и то когда нечаянно пролистывал канал «Охотник и рыболов» на телевизоре.

— Юля, большое спасибо за предложение. Может быть в следующий раз. А то вся информация, получаемая мною в деревне, у меня как-то сразу не усваивается, — постарался сказать более нейтрально парень.

— Хорошо, — девушка совершенно не обиделась.

Она сама не очень любила рыбалку, считая ее пустым времяпрепровождением. А вот ее отец очень даже любил посидеть с удочкой на зорьке. Или же отправиться вечерком на речку. После тихой охоты он всегда привозил ведерко с окуньками, подлещиками и другими рыбешками, которые мама с тихой руганью чистила, втайне мечтая отдать их соседским котам. А потом жарила распотрошенную рыбу. Отец рыб считал не на вес, а по головам. Потому можно представить как «радовалась» мама, когда отец привозил по пятьдесят, а то и по сто рыбешек, на которых без слез не взглянешь, но которые после жарки были удивительно вкусны. Особенно хороши были хрустящие хвостики. Они обламывались в первую секунду после съема со сковороды. Как правило этим грешила Юля.

— Ну зови свою «красавицу». Только найди что положить на колени, чтобы собака тебе юбку не испачкала. Я же не думаю, что ты позволишь бегать Барби по кожаному салону.

Ласковый и предупредительный тон парня не обманул Юлю. Он больше всего переживал не за то, что девушка выпачкает юбку, а за то, что собака испортит обивку в машине. В принципе она была согласна с парнем. Ей бы тоже не понравилось, если бы кто-то покусился на ее какую-нибудь любимую вещь.

— Сейчас. Возьму. Подожди чуток.

Девушка бросилась во двор, вспоминая на ходу, что же она может использовать в качестве подстилки для Барби. Потом ее взгляд упал на табуретку, стоящую у стены дома. На той как раз лежал квадратный тюфяк, что подкладывают под попу, чтобы было мягче сидеть. Его-то девушка и захватила с собою. Она позвала Барби, которая почему-то носа не показывала, пока они крутились во дворе. Разгадка оказалась простой. По-видимому, Расул, боясь псинки, закрыл ту фанеркой прямо в будке. Вот Юля и не могла найти свою «красавицу», да так похоже сильно и не стремилась, наевшись и уснув у себя в жилище.

Юля выманила из своего убежища Барби и подняла ее на руки, предварительно захватив тюфячок.

Когда девушка вместе с собакой усаживались в машину, где уже их ждал Рас, Барби зло оскалилась в сторону Расула. Тот же даже глазом не моргнул.

— Вот за что я не люблю животных? — как бы в никуда спросил парень, трогаясь с места.

— Это временное явление, — философским тоном заметила Юля.

— И они за это отвечают мне взаимностью.

— И это тоже пройдет, — девушка сдерживала руками рвущуюся к парню Барби.

Юля всегда знала, что ее обожаемая псинка недолюбливала мужчин, всех кроме отца, но никогда не думала, что настолько.

— Нам с какой стороны лучше подъехать? — спросил Рас, имея в виду местную речку.

— Давай пока езжай прямо. Я знаю одно великолепное место. Там тихое течение и есть заводь, где здорово купаться. Буду надеяться, что в это время там никого не будет. Все же достаточно далеко.

— Хорошо. Ты только дорогу показывай. Я уж как-нибудь постараюсь проехать.

Расул закрыл все окна в машине и включил климат-контроль. Так что пыль, клубящаяся за ними, не проникала в салон автомобиля. Негромкая музыка, передаваемая одной из радиостанций, заполняла собой возникшую тишину.

Юля поглядывала по сторонам, отмечая, что из дорогого авто местный пейзаж смотрелся несколько непривычно. Как будто за стеклом было не что-то знакомое, что виделось каждый день, а нечто заграничное, сдобренное запахом дорогой кожи. Она сравнила бы себя с героиней какого-то зарубежного фильма, держащей свою маленькую собачку и разъезжающей с красавцем героем в его дорогом лимузине. От нереальности картины девушка тяжело вздохнула, понимая, что это всего лишь мечты и ничего более. Но ведь и помечтать когда-нибудь надо.

Реально осознавая, что мачо с картинки ей предложить совершенно нечего девушка отпускала подобные мечты в свободное плавание. Где она, а где красавец мужчина?

Вот даже если обратить внимание на рядом сидящего Расула, то сразу чувствовалась разница в мироощущении, мировосприятии, интересах, увлечениях, достатке. Особенно в достатке.

Зная возможности своей семьи Юля никогда и в мыслях не могла допустить, что ей, например, предки будут в состоянии приобрести подобную дорогую машину или же вещи из того же магазина, в котором одевался рядом сидящий парень. Существовала огромная пропасть между тем уровнем жизни, к которому привыкла Юля и к которому привык Расул.

Мама всегда говорила девушке, что деньги идут к деньгам, а богатые женятся на богатых и нечего заглядываться на глянцевые картинки. Они для того чтобы посмотреть, не более.

Юля решила отогнать подальше невеселые мысли и переключиться на что-нибудь другое. Но и другие размышления были тоже не веселы.

Девушке хотелось нещадно кушать, настолько сильно, что стал сосать желудок. Приняв решение худеть в очередной раз она практически втрое уменьшила свои рацион. И в данный момент задумывалась, а собственно для чего ей это нужно. Вопрос был достаточно прозаичным.

— Вот тут надо спуститься к воде и завернуть резко влево. Там можно оставить машину, — посоветовала Юля, когда они подъехали к месту отдыха.

По дну машины неприятно заскрежетало, по видимому зацепили какую-то то ли ветку, то ли железку, а может быть всего лишь кочка оказалась слишком высока.

Девушка посмотрела на парня, ругающегося сквозь зубы на безобразные дороги. Юля вспомнила, что и папа вот так же делал, когда местные реалии заявляли о себе. Как-то дошло до того, что у них оторвался глушитель, зацепившийся за какую-то корягу.

— Наверное, надо было не съезжать вниз, — осторожно заметила девушка.

— Поздно, батенька, пить «Боржоми», когда почки уже отвалились, — ответил Расул с тяжелым вздохом, глуша мотор. — Выходим. Приехали.

— Я не думала, что тут такая ужасная дорога. Обычно мы ходили и все было нормально, — начала оправдываться Юля, видя, что парень переживает за свою машину.

— Юль, да все нормально. Ничего страшного не произошло. Давай выгружать что привезли на наш импровизированный пикничок, — скривился Рас, все еще переживая о случившемся.

Все вылезли из автомобиля. Барби же была отпущена на свободу и сразу же куда-то побежала в камыши. Она больше даже не соизволила взглянуть на Раса, после того как спрыгнула с колен Юли. Парень же проводил ее долгим взглядом, по-видимому запоминая куда та делась.

Очень быстро на открытой местности было разложено одеяло, воткнут в землю зонт и расставлены шезлонги. Корзина со съестным была спрятана в тень, чтобы меньше грелась на солнышке.

— Ай-да, купаться, — скомандовала Юля, стягивая с себя одежду.

Она порадовалась, что додумалась надеть купальник сразу же. А вот Расул не догадался и ему пришлось идти в машину переодеваться.

Пока парень менял белье на более подходящее девушка уже во всю плескалась в воде. Правда, она еще только вошла по колено. После жаркого воздуха проточная вода была несколько холодна, хотя в заводи, где они были намерены купаться было достаточно тепло.

Юля не успела зайти глубже, как сзади раздались шлепки по воде. Это Рас с разбега покорял реку. Девушка заверещала, когда фонтан брызг окатил ее сбоку. Парень же рыбкой нырнул в глубину.

— Осторожнее, — вдогонку прокричала Юля, обливая себя водой.

Спустя несколько секунд далеко от берега вынырнул Рас, отплевываясь словно морж.

— Плыви ко мне, — помахал девушке рукой.

— Нет. Я тут. Около берега, — та прочертила полукруг по водяному зеркалу.

— Плыви, — поманил парень.

— Я не умею, — пришлось признаться Юле в неприглядной правде. Она не любила эту тему, но тут явно без объяснений не обойтись.

— То есть как не умеешь? — удивился Рас, держась на воде.

— Да в детстве тонула. Было дело. Вот с тех пор и боюсь, когда не чувствую дно под ногами.

Юля зашла в воду почти по плечи, но это был ее максимум. Дальше она не решилась. Она принялась обливаться водой, приседая, потом принялась перебирать ногами по дну, немного опираясь на воду, но так чтобы касаться ногами по чему ступает. Девушка отвлеклась, и перестала обращать внимание что делает Русул, когда внезапно вода перед нею вздыбилась и из водяного гриба вылупился он собственной персоной. Она вскрикнула. Парень же, влекомый волной, скользнул своим телом по телу Юли, вызвав у последней необычные ощущения.

Приятные ощущения.

Чтобы не упасть и удержаться на ногах девушка обхватила Раса руками, притянув к себе еще ближе, нежели они находились.

— Что ты творишь? — в притворном возмущении вскричала Юля.

— Я, Посейдон, — пробасил Рас. — Гроза всех рек, морей и океанов. Я приплыл за своей добычей и волен увести ее в подводное царство. Согласна ли ты пойти со мной добровольно или готова сопротивляться, о прекрасная девица? — продолжил парень. — Или мне стоит покочевряжиться?

От комплимента девушка зарделась. Для приятных слов в ее сердечке было много места. Почему-то Юля верила Расулу, что в его глазах она выглядела прекрасной девицей. Не потому как считала себя дурнушкой, просто в его устах это было приятно слышать.

— А у девицы выбор есть? Или так, для приличия спрашиваешь? — кокетливо улыбнулась девушка.

— Конечно, у девушки нет выбора, — наклонился Рас, шепнув свои слова проникновенным голосом. — Меня можно брать голыми руками, — как бы между прочим добавил Рас.

И потом как бы невзначай провел своей щекой по уху девушки.

— Ой, щекотно, — схватилась за ухо Юля.

Расу понравилась реакция девушки, ему захотелось сделать что- нибудь эдакое, нестандартное. Выпендриться, одним словом, надумалась.

— Вот и узнал я твою самую страшную тайну, Юлия ибн Хаттаб, — торжественным тоном сообщил парень, вспоминая детскую сказку.

— О, великий Волька, ты как всегда прав, — подыграла девушка парню. И дернула парня за волосы на голове.

— Что ты делаешь? — ойкнул он.

— Так положено. Загадываю желание. Неужели ты не помнишь?

Девушка на самом деле его загадала. Ей очень сильно захотелось похудеть и эта идея-фикс мерещилась на каждом шагу. Виделась в каждом помысле и задумке.

Ей казалось что после того, как это произойдет решатся все ее проблемы с некой неуверенностью в себе. Кроме того, она станет более привлекательна внешне, что являлось немаловажным фактором.

И вдруг Юля ни с того, ни с сего оказалась под водой. Это Расул сделал подножку девушке, увлекая ее вместе с собою вниз. Шальное настроение, возникшее в ее присутствии обуяло парня. В него словно бесенок вселился, заставляя делать глупости. Вспомнилось из далекого детства как они играли на море, поехав с родителями отдыхать. И он, и сестра Настя были великолепными пловцами, а потому никто не переживал за подобное времяпрепровождение.

Юля же ухватила его за шею, начав карабкаться вверх, стараясь оказаться как можно быстрее над водой. Она не кричала, когда вынырнула. Она лишь молча отбивалась, хватая ртом воздух. А Расул думал, что она с ним играет, у него совершенно вылетели из головы ее слова о том, что в юном возрасте она тонула, а потому не может плавать.

В конечно счете девушка изловчилась и прицельно зарядила кулаком в челюсть парню. Он даже пошатнулся от силы удара, совершенно не ожидая от девушки подобного поведения. Рас перестав баловаться отошел на шаг в сторону с удивлением взирая на девушку:

— Ты чего дерешься? — округлил он глаза.

Такого у него в практике общения с женским полом не было. Да. Он дрался, но на ринге и с достойными противниками. А тут хрупкое создание, к которому иной раз боязно притронуться.

— Никогда. Не. Смей. Меня топить, — девушка отерла тыльной стороной руки воду с лица. — Достану спрятанное отцовское ружье и пристрелю как бешеную собаку.

И с таким чувством она это сказала, что в ее слова было трудно не уверовать.

— Я понял. Понял, — поднял руки в примирительном жесте сообщил Рас.

— Раз понял, то поехали домой. Хватит. Накупались, — Юля развернулась и направилась в сторону берега. Парень же остался стоять и хлопать глазами, не понимая что же он такого сделал, чем вызвал подобную реакцию у девушки.

Юля достигла берега и принялась выбираться, Расул по-прежнему был в воде. Однако он не мог не оценить вид сзади. Аппетитные формы девушки притягивали взгляд и помимо своей воли у парня начала разыгрываться фантазия. Будь она не ладна.

Потасовка в воде раззадорила парня, кровь бурлила, а энергия требовала выхода. А вот выхода не предвиделось. Если только в очередной раз помочь себе самому.

* * *

Эльвира ехала на машине, прислушиваясь к советам навигатора. Получив в свое распоряжение примерное месторасположение Расула, девушка решила отправиться в путь. При этом никому ничего не сказала, боясь быть осмеянной. План действий распространялся только на поиск парня. Не более того. Что говорить, а тем более делать когда она найдет Раса девушка не знала. Однако уверенность в своей правоте гнала ее вперед, как и желание доказать это гадине Иветке, что она не брехливая, а очень даже правдивая девушка. То, что она вначале на самом деле хотела обмануть подругу Эль даже не вспоминала.

Девушка перевела взгляд с проселочной дороги на окружающую местность и уже ненавидела ее. Пыль толстым слоем лежала на машине, отчего стекла стали серыми. Пейзаж расстилающийся со всех сторон вызывал уныние и скуку. Все казалось каким-то примитивным и убогим. Эля поддалась совету бывалых и решила сократить путь, поехав сразу не по трассе федерального значения, а по более мелкой дороге. Она проходила через деревеньки, поражающие разношерстными строениями. Где-то высились трех-четырехэтажные хоромы, а рядом красовались домики размером с собачью конуру. И чем дальше девушка отъезжала от города, тем значительнее менялось соотношение хоромов к лачугам в сторону последних. То ли дело в городе. По центральным улицам что ездить, что ходить одна радость. А в проулки Эля никогда не сворачивала и по задворкам городских кварталов не ходила, оттуда для нее несло вонью и везде виделась грязь и запустение.

Ни с того, ни с сего посреди дороги машина заглохла. У Эли от неожиданности момента началась внезапная икота. Она вылезла из автомобиля и огляделась. Вокруг не было ни души. Это было так необычно. Ведь Эля привыкла что вокруг нее постоянно вились люди, а тут тишина. Хорошо хоть мертвых с косами не стоят вокруг, а то было бы крайне весело.

— И какого хрена тебе надо? — спросила Эля у машины, зная, что вокруг нет никого и она может выражаться так как ей вздумается.

Это при людях Эльвира изображала из себя нежный воздушный одуванчик, того и гляди взлетят парашутики, но все это было не более чем маска. В душе девушка была достаточно грубой, правда всячески старалась скрывать это, пряча за сладкими улыбками и милыми речами. Она несколько раз ударила со всего размаха по рулю, будто от этого машина поехала бы, но зато смогла выместить часть злобы.

— Приеду домой, заставлю чтобы папа тебя продал, — в сердцах воскликнула Эля, надеясь, что машина испугается и заведется. — По запчастям…

Нет. Не завелась. И на угрозы никак не отреагировала. Всего лишь загорелся щиток приборов, но не более того.

— И что мне делать? — девушка схватилась за телефон, собираясь позвонить отцу или брату. Хоть с Матвеем она почти не общалась, лишь изредка перебрасывалась парой фраз, но тут такое дело. Срочное. И первые мысли к кому обратиться были родные мужчины. Уж они то должны спасти. Однако стоило только взглянуть на экран телефона девушка пришла в ужас. Сигнала не было. Эля не поверила своим глазам. Она посчитала в первую секунду, что ей привиделось. Девушка сморгнула, за малым не протерла очи, чтобы лучше видеть. Но нет. Ничего не изменилось на дисплее смартфона. Потом она подумала, что аппарат просто завис и его следует перезагрузить, что было немедленно сделано. Эля с надеждой смотрела на вспыхнувший светом экран, мгновения тянулись черепашьим шагом. Когда, наконец, загрузилось основное меню, то девушка с ужасом увидела ту же самую картину.

Живя в городе, для Эли было дикостью узнать об отсутствии связи и невозможности связаться с внешним миром. Она долго и упорно нажимала на несчастную кнопку, водила по экрану телефона, но все ее усилия были тщетными. Связи не было.

И тут на девушку накатила паника. Дикая и необузданная. Вспомнились все возможные фильмы ужасов и то, с чем приходилось сталкиваться одиноким путникам столкнувшимся с такой же проблемой. Как правило в конечном счете их жизни заканчивались печально. Такой судьбы Эля себе не желала. Она заметалась в салоне автомобиля, не зная что делать и как поступить.

С каждой секундой она все больше и больше нагоняла на себя страх. В итоге девушке стало казаться, что из руля выползают плети-лианы, обвивают руки-ноги и собираются приковать ее, навсегда оставив в салоне машины. Эльвира со слабым писком кинулась выбираться из машины. Для чего открыла дверь, но выйти так и не смогла, будучи отброшенной назад. Она закричала еще громче, забившись в чьих-то объятьях, на самом деле оказавшихся ремнем безопасности. Только когда ее взгляд упал на него Эля сообразила, что следует отстегнуться.

Она с победным криком выскочила, наконец, из машины, стоило только себя освободить от удерживающего ремня. Оказавшись на свободе девушка заметалась из стороны в сторону по дороге, обежала для чего-то несколько раз машину по кругу, с надеждой вглядываясь в ее пыльные бока. Однако от этого автомобиль не заработал и не известил о своем желании везти девушку дальше.

Эле было страшно снаружи, но еще страшнее было внутри. Она настолько себя накрутила, что теперь вздрагивала и оборачивалась от каждого мельчайшего звука, услышанного в поле. А звуков тут было предостаточно. Девушке казалось, что все вокруг нее шипит, стрекочет, шевелится, шелестит. Каждое дуновение ветерка доносило все новые звуки от которых Эля пугалась все больше и больше.

И тут она услышала громкий шум, показавшийся ей просто оглушительным, раздавшийся в тишине сельской экзотики. Девушка обратила свое внимание в сторону, откуда он шел. Из-за поворота, закрытого стеной деревьев начал показываться какой-то железный монстр. Вот что значит смотреть на ночь фильмы ужасов, когда за каждым безобидным с виду трактором скрывался кровожадный убийца.

Эльвира заметалась вокруг машины, словно раненая лань. В первую секунду у нее возникло дикое желание убежать в поле, раскинувшиеся с двух сторон от дороги, где остановилась ее машина или же податься еще дальше в виднеющийся недалеко лесок. Пока она раздумывала к ней уже подкатило это громыхающее и лязгающее чудо-юдо, оказавшееся обыкновенным трактором еще совдеповского производства.

Из раскрытой кабины, а двери на ней с двух сторон были распахнуты, по-видимому заменяя собою кондиционер, выглядывал нагловатой внешности мужичок, курящий какую- то козью ножку.

— Что, карасавица, подломалась? — пробасил он со своего места. А сидел он высоко и глядел далеко. — Подсобить?

— Да. Нет. Не знаю, — заметалась в ответах Эля, совершенно не зная как себя вести.

Попав в незнакомую ситуацию она полностью растерялась. Обычно знающая себе цену девушка полностью утратила свой обычный лоск и пренебрежение к окружающим. Еще бы, когда вокруг ни души и неизвестно появится кто-нибудь в обозримом будущем или нет, то и не так себя поведешь.

— Какая-то ты дерганая вся, — сделал свое заключение рыжеватый наглец.

А вот это он зря сказал. Эльвира уже несколько отошла от того состояния паники, в которое сама же себя и загнала, принявшись немного соображать по существу ситуации.

— Не хуже некоторых, — имела девушка в виду самого говорившего. — Не подскажете где тут можно вызвать техпомощь?

Мужчина на ее вопрос смачно сплюнул на землю и громко рассмеялся.

— Что я такого спросила? — обижено начала Эля.

Нижняя губешка девушки начала подрагивать, того и гляди расплачется. Критическая ситуация, в которую она попала выбивала полностью из колеи. Зато само по себе вспомнилось беспроигрышное средство по общению с сильным полом. Слезы еще никого не оставляли равнодушными. Эля даже не задумываясь выбрала самый лучший способ привлечь к себе внимание и получить экстренную помощь.

— Эй? Ты чего? Что случилось то? — мужчина рассмотрел навернувшиеся на глаза слезы. Уж больно большими были, что было видно издалека.

— М-машина не едет, — девушку отпустило. Шок прошел. А влага сама по себе брызнула из глаз, прочерчивая дорожки на щеках.

— Так бы сразу и сказала, что не едет, — рыжий принялся вылезать из кабины трактора, не глуша мотор. — А здесь связи отродясь не было. Вышка далеко. Мертвая зона. Если только спутник ловить, — хохотнул мужик.

Он решил сразу же объяснить незнакомке почему ее вопрос вызвал у него смех. Местные то об этом знают, а вот приезжие удивляются все как один.

— А чего не едет то? — мужчина подошел к девушке, утирающей слезы тыльной стороной ладони. Сумочка с платком была в машине, а Эля о том совсем забыла.

— Н-не знаю, — дрожащим голосом произнесла она.

— Ладно. Не переживай. Сейчас посмотрим, что там. Если что, то дотяну до деревни, а Михалыч у нас на все руки мастер на все яйца биток. Он эти иномарки как свои пять пальцев знает. Поможет. Это точно. Ты только не реви. Терпеть не могу когда бабы мокроту разводят. У них носы сразу красные становятся. Вся красота пропадает, — мужик смахнул слезинку с лица Эльвиры. — Ты баба красивая, тебе плакать нельзя.

Эля явно не ожидала, что ее так оскорбят. Она даже перестала всхлипывать от наглости этого мужлана в грязном промасленном комбинезоне непонятно какого цвета.

Мужчина же, поглядывая одним глазом, на девушку полез в машину, усаживаясь за руль, чем вызвал тихое возмущение хозяйки. Как? Как он мог своей грязной задницей залезть в чистейший салон? Да он же все выпачкает и провоняет. Но благо девушка отдавала себе отчет, что этот мужлан ее единственный шанс на спасение. Девушку атаковали какие-то мушки, после укусов которых оставались красные пятна на коже. Это какой-то кошмар, а не сельская местность. Как тут только можно жить?

— Ну что там? — Эля вплотную подошла к машине, заглядывая в окно.

В это время мужик шарил по щитку приборов что-то ища.

— А где замок зажигания, где ключи?

— Она от кнопки заводится, — пояснила девушка.

— А! — мужик сразу же сообразил, нажав требуемую кнопку.

На лице рыжего вновь расцвела улыбка, стоило ему только что-то увидеть на панели приборов.

— Что? — Эля не выдержала.

— Я так и знал, — самодовольно ухмыльнулся рыжий.

— О чем?

— Бензин, — скалясь во все двадцать девять зубов ответил мужик.

— Что бензин?

— Кончился. Вот машина и не едет.

— Как кончился? Не может быть, — Эля залезла с головой в салон машины.

— Может. Не может. Не знаю. Но я точно говорю, что кончился. Вот смотри, — он постучал по одному из значков. — Бензина нет. Потому и машина не едет.

— Но как так? — девушка была в недоумении.

Обычно таких проблем никогда не возникало. За состоянием машины и полнотой бака следил папа или мамин водитель. Они и заправляли всегда автомобиль, стоило начать мигать лампочке. Но обычно Эля далеко никуда не ездила и ей надолго хватало полного бака. А тут ее понесло черт знает куда, вот и оказалось, что оставшегося топлива слишком мало.

— А вот так. Заправляться надо вовремя, а не ворон ловить, — этот мужлан совершенно не имел понятия о воспитанности.

Эля поджала губы, услышав отповедь и проглотила грубые слова, так и рвущиеся с языка. Она сейчас была не в том положении чтобы командовать. И девушка прекрасно это понимала.

— Что же делать? — как можно жалобнее протянула она.

— На буксире тащить. Только это могу и предложить. А иначе никак.

— Может быть вы мне бензина отольете? — предложила Эля.

Мужчина в третий раз расхохотался прямо в лицо девушке.

— Если только солярки, то могу, но вряд ли этот агрегат, — мужчина любовно провел по рулю, способен переварить столь низкосортное топливо.

* * *

Деревня давно не видывала такого цирка.

С того дня, как по ней провезли поросят в прицепе на хвосте спорткара.

А вот теперь на кировце волокли розовый Мини Купер. Сочетание ярко-желтого, почти канареечного цвета трактора и изысканного автомобиля было просто замечательным, притягивающим внимание. Увидев подобную картину даже гуси и те стали гоготать громче и подбежали к самой дороге, чтобы лучше рассмотреть диковинку.

Юля с Расулом как раз выгружали все из багажника его автомобиля, когда мимо них прокатило это чудо-чудное. Симбиоз огромного железного монстра с его меньшим собратом по металлу не мог не притянуть взгляды всех, кто мог видеть.

— Это Элька что ли едет? — воскликнул парень, вглядываясь в проезжающий мимо тандем.

— Кто такая Элька? — Юля, словно гончая вскинула голову, желая внимательно рассмотреть незнакомку.

— Да знакомая одна. Эльвирой зовут. Я бы так ее и не узнал, лишь по автомобилю и догадался.

Юля приуныла. У нее не было автомобиля. И в ближайшем будущем он ей не светил. Тут бы проблемы с жильем решить.

— Близкая знакомая? — девушку так и подмывало вызнать подробности.

— Нет. Шапочное знакомство. Если можно так сказать. А чего тебя это так интересует? — с интересом спросил парень.

— Да просто, — Юля замялась.

— Ну просто, так просто, — усмехнулся Расул, поглядывая в ту сторону, куда проехал кировец.

Девушка перехватила этот взгляд и поджала губы от понимания за кем Рас следил.

— А где Барби? — подала голос Юля.

— На речке, — не подумав ответил парень.

— Как на речке? — девушка чуть не села там где стояла.

— Я подумал, что так и надо, — немного слукавив произнес парень, а на самом деле он мстительно не напомнил Юле об отсутствии псинки.

Девушка настолько была расстроена неудавшейся поездкой, что совсем забыла про собачку. За Барби частенько наблюдалось привычка залезть куда-нибудь под кустик и заснуть. Сторож из нее совсем никакой был. Вот Юля и не обратила внимание о пропаже собачонки.

— Как я могла? Хорошая же я хозяйка, — начала сокрушаться девушка. — Что же мне делать? У меня же хозяйство не кормлено.

— Да не переживай ты так. Я съезжу и заберу твою Барби.

Расул и сам не понял как предложит это. Слова сорвались с языка он даже не заметил как это произошло.

— Правда привезешь? — Юля сильно удивилась.

— Ты мне не веришь?

— Верю.

«Язык мой враг», — думал Расул, когда возвращался назад на место пикника. И откуда взялась эта Барби? Вернее, куда делась? Та еще загадка.

Парень уселся в машину и вырулил на дорогу, возвращаясь туда, откуда они только приехали. По пути он стал размышлять — и как только Юле удавалось без особых проблем крутить им как она желала? Не иначе у девушки был особый дар. Подобного даже сестренке не удавалось. А уж она-то знала Расула как облупленного.

Потом он переключился на недавно увиденную картину — проезжавшую мимо Эльвиру. Эту девушку он узнал совершенно недавно и не с самой лучшей стороны. Она показалась ему напыщенной и заносчивой барышней. Интересно, а что она забыла в этой деревушке? Неужели решила подышать свежим воздухом без примеси выхлопных газов? Не похоже.

Ответ на вопрос сам его нашел.

Расулу позвонил один знакомый по имени Максим. Сказать, что они очень близко общались было нельзя. Так иногда перебрасывались парой слов, могли посидеть вместе в спортбаре, когда шло то или иное значимое выступление нашей сборной по футболу, но не более того. Закадычными друзьями не были, да и не стремились ими стать.

— Привет, Рас, — услышал парень в телефонной трубке, когда выруливал на знакомую дорогу.

Расул чуть было не пропустил одну из развилок, но вовремя узнал разбитое молнией дерево и завернул туда куда надо.

— Привет, Макс. Как делишки? Что делаешь?

Они давненько не виделись, а потом Расул был не в курсе последних событий в жизни Максима.

— Костюм выбираю на мероприятие.

— О! Это хорошо. Что за торжество? — спросил парень, притормаживая около ям.

— Свадьба.

— Класс. Ты что ли надумал?

Расул знал, что Максим достаточно давно встречался с одной девушкой. Неужели решил остепениться и завязать с холостяцкой жизнью?

— Ты че? Сбрендил? Я еще молод. Я не такой сумасшедший, как некоторые.

— Это кто еще? Что за счастливчик? Я знаю?

В телефонной трубке рассмеялись.

— Конечно. Всю жизнь.

— Да ты что? — Расул стал прокручивать в голове с кем из своих знакомых он так долго знаком и кому светит услышать в ближайшее время марш Мендельсона. Вроде бы никого не наблюдалось в ближайшем рассмотрении. — Рассказывай!

— Ты издеваешься? Да?

— С чего бы? — Расул притормозил перед крутым спуском, помня, что в прошлый раз зацепил днищем за корягу, торчащую из земли.

— У тебя, вообще, совесть есть? Замутил такое и друзей в известность не поставил, — начал возмущаться Макс.

«Допустим, ты мне не друг, а знакомый», — Расул четко разграничивал круг своего общения.

— О чем? — парень явно не понимал наводящих вопросов.

— Пипец, ну ты даешь. Женится и даже не колется, — выдал на одном дыхании Макс.

— Кто женится?

— Ты.

— Я?! Сдурел, брат. С какого перепуга? Ты вчера текилы несвежей обожрался или только что покурил? — машина Расула двигалась по миллиметру вниз, чтобы ни в коем случае не задеть днище.

— Сам ты сдурел, брат. Хоть бы не заливал, как сивый мерин.

— Да пошел ты. Знаешь куда? Я еще долго собираюсь ходить свободным.

— А у меня есть другая информация, что ты в скором времени сунешь свою голову в ярмо, да еще какое.

— Э, дружище. Притормози. С этого места поподробнее. С какого перепугу я должен так поступить? И вопрос, а кому же так сильно повезет? — Расулу стало интересно самому.

— Эльвире.

— Кому? — машина дернулась и под днищем противно заскрежетало.

Второй раз за день это имя проскакивает на его горизонте.

— Эльвире Рогозиной. А ты не знал?

— Слышишь, брат, откуда? Я ни сном ни духом. И она будет последняя баба на которой я собрался бы жениться. Это точно.

— А я вот и думаю. Совсем опупел, брат. Не может он на этой жениться. Я так и сказал Левану.

— А с чего ты взял всю эту фигню? — Расулу стало интересно. Давно он такого фейка не встречал.

— Что ты и Элька?

— Ну да.

— Да Иветка Филлипова вчера всем растрепала, что вы сочетаетесь законным браком с ее подруженцией.

— А она откуда это взяла? — следовало выяснить все до конца.

— Так подруга и сказала.

— Во брехло.

— И я о том же. А чо, правда, не собираешься? — на всякий случай переспросил Максим.

— Я похож на пришибленного на всю голову? — Расул посмотрел на себя в зеркало заднего обзора.

— Нет, брат.

— Вот и хорошо. Увидишь Иветку, скажи, что она гонит. Понял? — отдал приказание Расул.

— А ты где? — прозвучал вопрос.

— Да на речке за Барби приехал.

— За кем?

— За Барби, говорю.

— А. Ну тогда не смею отвлекать. Порезвитесь там вволю.

На этом парни и попрощались, а Расул подумал, что знал бы Максим за какой Барби он приехал на речку, а еще лучше увидел бы. Вот это была бы полная ржака.

Расул вылез из машины и принялся оглядываться, в надежде увидеть обожаемую Юлей псинку. На поляне, где они уже сегодня были никого не наблюдалось. Парень прошел из одного конца в другой для очистки совести, чтобы можно было смело сказать, что он тут был, но никого не нашел. Тут же недалеко лежало поваленное дерево, которое можно было использовать в качестве стула, что Рас и сделал, решив понаблюдать за окрестностями. Все же не каждый день ему удавалось выбраться на природу. Там где они остановились река хорошо просматривалась и камышей практически не было, но чуть дальше их было в избытке.

Парень повернул голову чуть в сторону и заметил что-то белое в камышах. И сразу же оттуда раздался жалобный плач. Расул подорвался со своего места, чтобы лучше рассмотреть кто же там рыдает. Подойдя чуть ближе он понял, что это и есть искомая псинка.

— Барби. Барби, — позвал он, вглядываясь в камыши.

Собака еще сильнее заскулила и засучила лапками на одном месте.

Парень сумел различить, что животное находилось на какой-то то ли деревяшке, то ли коряге, а вокруг нее блестела вода.

— Ты не можешь перебраться на берег? — высказал предположение Расул вслух.

Барби тявкнула, словно понимала о чем ее спросили. Просто так до псинки добраться было невозможно, не замочив ног.

Что же делать? Как быть? У Расула крутилось множество мыслей. В этот момент Барби опять принялась перебирать лапками, как будто боялась наступить куда-нибудь вбок.

Расул принял решение, что надо вызволять собаку из водно-камышового плена. Для чего ему пришлось разуться и закатить штанины брюк, поскольку следовало лезть в грязь. В этом месте образовалось что-то типа маленького болотца.

Парень ступил в противную жижу, сделал один шаг, потом другой. Грязь неприятно чавкала под ногами. Когда он оказался возле Барби и протянул руки для того чтобы схватить ее, но у него ничего не получилось. Эта животина, вильнув хвостом, подалась назад и сделав небольшой крюк, выскочила на берег. Оказалось что глубоко было только с той стороны откуда добирался Рас, а с другой было очень даже мелко. И теперь эта противная псина взирала на парня с противненькой улыбкой, сидя на берегу.

Если бы Расулу кто-нибудь сказал, что собаки могут улыбаться, то он бы рассмеялся тому человеку в лицо. Но теперь то он знал, они не только могут улыбаться, а могут насмехаться, выставляя человека полным дураком.

— Ах, ты, зараза, такая, — в сердцах воскликнул Расул. — Ты специально это сделала?!

Парень выбрался на сухое, выделав ноги в грязь, думая как быть дальше.

— Вот не повезу тебя. А Юле скажу, что не нашел. Ковыляй своими обрубочками до дома.

Услышав это Барби сразу же перестала улыбаться. По всей видимости она поняла, что Расул не шутит.

Парень подобрал на берегу валяющуюся тут же пластиковую бутылку, набрал в нее воды, для того чтобы обмыть ноги и потом спокойно надеть носки и макасины. Штанины были нещадно измяты. Расул отряхнул одежду насколько смог.

— А ты оставайся тут, — назидательно произнес парень, в душе понимая, что собака всего лишь отомстила ему.

Расул сел в машину и потихоньку тронулся, поглядывая в боковое зеркало за Барби, сидящей с понурым видом и смотрящей во след. И такой у нее был жалкий вид, что сердце парня дрогнуло.

— А ну-ка залезай быстро в машину, — он открыл пассажирскую дверь, перегнувшись через сиденье.

Барби стрелой взвилась на месте, стоило ей только услышать приглашение, сию секунду оказавшись в салоне автомобиля. Рас предусмотрительно застелил сидение полотенцем всегда хранившемся в машине для всяких неожиданных случаев.

— И только попробуй мне что-нибудь испачкать.

Собака уселась рядом с парнем. И как только смогла это сделать? Если Расул правильно расшифровал взгляд брошенный Барби на него, то она явно не знала что ожидать от Расула.

— Давай-ка жить дружно. А, Барби? — предложил Расул, взирая на свою четвероногую попутчицу. — Я Расул.

И парень протянул открытую ладонь в сторону собаки, как обычно предлагают руку для рукопожатия. Барби приподняла одну лапу и осторожно дотронулась до пальцев Раса.

— Ав, — услышал в ответ.

Вот и помирились.

— И это твое согласие на заключение мира? — уточнил на всякий случай парень.

— Ав.

— Ну, ладно. Тогда поехали, раз «ав», — и машина тронулась с места.

Всю дорогу Барби, словно примерная ученица за партой, сидела на сидении, глядя перед собой. Складывалось впечатление, что она смотрела на дорогу, хотя видеть ничего не могла. Роста не хватало. Парень периодически поглядывал на нее, думая когда же она изменит положение тела, но та даже не шелохнулась. Лишь когда они уже подъехали к дому Юли Барби навострила уши, словно что-то такое услышала, ведомое только ей.

* * *

Стук двери о косяк возвестил о том, что кто-то зашел в коридор. Юля раскладывала продукты, взятые на пикник, они так и не пригодились. В душе она корила себя за несдержанность и собственную реакцию на Расула, вернее на его выходку. Но страх перед глубиной сидел глубоко внутри девушки и никак не желал покидать ее. Она до сих пор помнила это состояние панического ужаса, когда поняла, что начала тонуть, а никого поблизости, кто в состоянии был помочь, не было. Это было ужасно. Кто никогда не испытывал такого не поймет. Это сильнее человека. Для того, чтобы избавиться от застарелого страха следовало обратиться за помощью к психологу, но где в деревне его взять? Да и вроде как стыдно с таким идти к специалисту. Лучше уж перетерпеть и стараться не попадать в ситуации, когда страх начинает управлять. Сегодня именно так и случилось. Юля испугалась до зеленых чертиков в глазах. Надо бы попросить у Расула прощения за прилетевший ему в челюсть хук. Кажется, он ничего подобного не ожидал, а потому удар пришелся точно в цель. И все из-за неожиданности что для одной стороны, что для другой.

— Расул, — позвал девичий голос из коридора.

Юля встрепенулась. Кого это еще принесло в ее жилище. Она бросила бутерброды, которые разворачивала, освобождая от пищевой пленки, на стол и вышла из кухни.

— Здравствуйте, — поздоровалась она, узнав в гостье девушку, ехавшую на кировце. — А Расула нет. Он за Барби поехал.

— Вот значит где он обитает, — девица по имени Элька, с интересом осматривала интерьер коридора, а потом переключилась на хозяйку дома. — И как тут можно жить? — скривила она губы. — Как в сарае.

Вытерев руки о полотенце, которое держала в руках Юля закинула его на плечо.

— А вам собственно что тут надо? — она поняла, что вошедшая не особо озабочена правилами приличия. — Если вам нужен Расул, то можете подождать на улице. Нечего вам в сарае делать.

Девушка тем самым ставила гостью на место, желая показать кто здесь хозяин. Юля не была робкого десятка, а тем более жизнь заставила научиться отвечать на удары судьбы, а уж с хамами она умела обращаться.

Эльвира явно не ожидала такого приема:

— Да я и здесь подожду, и лучше бы не в коридоре, — намекая, что можно было бы ее провести куда-нибудь в место поприличнее.

— Здесь дурно пахнет. Вам может стать плохо, а на улице целебный деревенский воздух. Вам для цвета лица крайне будет полезен. Вы такая бледненькая. Видимо от нехватки солнечного света.

— Зато ты корова, — фраза больно ударила по самолюбию Юли.

— Вот и нечего вам делать в стойле, — и девушка, сама того не ожидая, схватила гостью и поволокла на улицу из дома.

Еще не хватало, чтобы всякие хамки ее оскорбляли.

За этим занятием ее и поймал на пороге Расул, увидев которого Эльвира заверещала будто ее режут.

— Расульчик, миленький, спаси меня от этой сумасшедшей. Она на меня напала, — Юля видя такое дело выпустила свою добычу, нежно толкнув в спину так, что Эльвира пролетела еще пару метров по инерции.

— Это к тебе. Гостья, — Юля, злая как черт, собралась уходить в дом, оставив Эльвиру и Расула наедине. Пусть сами и разбираются, раз они давние знакомые. Девушка не собиралась присутствовать при их разговоре. А раз эта белобрысая тут появилась, то ей явно от парня что-то надо. Вот пусть и решают что именно.

— Юль, подожди. Не уходи. Мне надо тебе кое-что сказать, — парень не желал оставаться с Эльвирой, предпочитая иметь свидетеля при разговоре. Чуяло его сердце, что не просто так Эля появилась на пороге Юлиного дома. Да еще в свете последних событий.

— Что?

— Я Барби привез. Мы с ней подружились, — и в подтверждение его слов откуда-то сзади появилась сама виновница разговора.

— Ав, — она тявкнула рядом с ногами Эльвиры, пытающейся что-то сказать. Та даже взвизгнула и взвилась ввысь, испугавшись домашнего животного с неприязнью взирающего на девушку.

— Мамочка, уберите от меня это чудовище.

— Сама ты чудовище, — произнесла Юля, но Барби тем не менее подозвала к себе.

Девушка присела на корточки и принялась почесывать за ушком у псинки. Та же поняв, что на ее улице наступил праздник, сделав кульбит в воздухе, перевернулась на спину и задрала свои лапки, подставляя пузо для ласки. Юля всегда млела, когда Барби так себя вела. Ей нравилось доставлять животинке удовольствие. Собака от наслаждения даже прикрыла глаза, подергивая лапками.

— Фу. По ней блохи ползают, — заметила Эля, подойдя поближе.

— Нет у нее блох, — возмутилась Юля, продолжая свое занятие.

— А я говорю есть. Вон я вижу ползет по животу. Фу, так противно.

Юльке надоело выслушивать гадости, летевшие в сторону ее собаки.

— На. Лови. Блоха, — и Юлька замахнулась в сторону Эли, словно действительно поймала блоху и бросила на нее. У хозяйки двора проснулся внутри какой-то азарт, желание пошалить.

Эля же поверила, что на нее бросили блоху, заверещала, закричала, запрыгала на месте, принялась отряхиваться. Со стороны так весело было наблюдать за ее действиями. Она крутилась как волчок, пытаясь сбросить с себя несуществующее насекомое.

— Мамочка, они же заразные. Они же меня укусят. Ой, кажется, уже укусили. Мамочки, что же делать? Надо срочно к врачу, — причитала Эля, начав чесать голову, руки, тело.

Юля поднялась, с удивлением следя за девушкой. Неужели она поверила, что Юля бросила на нее блоху? Точно поверила. Наверное, стоит сказать ей, что она пошутила.

К Юле подошел Расул, толкнул в бок и спросил, наблюдая за представлением учиненным Элей. Блондинка продолжала стряхивать с себя мнимую блоху.

— Юль, а ты правда на нее кинула насекомое? — парень не знал то ли ему смеяться, то ли … продолжать смеяться.

— Ты что? Я похожа на больную?

— Ты нет, но вот она верит, что по ней ползают блохи.

У Эли растрепались волосы, все руки были в почесах. В настоящее время она заглядывала себе за пазуху. По всей видимости, считая, что блохи проникли уже туда.

— А нечего было обзывать мою Барби, — мстительно усмехнулась Юля, наблюдая за девушкой.

— Может скажешь? — спросил Рас.

— Думаешь, уже пора?

— Жалко же, — глаза парня смеялись. Ему явно доставляло удовольствие представление, что разворачивалось перед глазами.

— А ты чего не скажешь? — спросила Юля, подозрительно глядя на Раса.

— Это твоя вендетта, — парень пытался держать лицо. Однако его щека постоянно подергивалась, выдавая веселье переполнявшее Расула.

— Девушка, — обратилась Юля к Эле. — Собачьи блохи на людях не живут.

— И что? — Эля остановилась.

— А то, что даже если блоха на тебя прыгнула, то уже давно ускакала от нечеловеческого визга.

— Да как ты смеешь? Да я тебя по судам затаскаю. Да ты мне моральный вред заплатишь. Да я тебя…, - теперь весь визг Эли был направлен на Юлю.

Хозяйка двора воздела лицо вверх, словно прося помощи у всевышнего.

— Еще одно слово и я на тебя Барби натравлю.

В подтверждение Юлиных слов умница Барби звонко гавкнула.

Эля отпрыгнула назад метра на два. И как только у нее это удалось? Ведь она была на высоченных каблуках.

Подобное видела Юлька только однажды, когда наблюдала по телевизору забег подобных Эле красоток на каблуках. В тех соревнованиях обязательной обувью были высоченные шпильки. И как только девушки и женщины не ломали ноги? Хотя, может быть и ломали, но об их судьбе история благополучно умалчивала.

— Вот. Она мне еще угрожает, дешевка деревенская. Расул, будешь свидетелем. Она меня хочет убить, — визжала Эля, мелко подпрыгивая на каблуках. У нее опять начался чес.

А Юле от увиденного хотелось еще больше смеяться. И она решила — помирать, так с музыкой.

— Рас, знаешь, собачьи блохи, конечно на людях не живут, но вот гнид разбрасывают везде. Правда, из них редко вылупляются маленькие блошата. Но бывали случаи, когда…

По мере рассказа Юли у бедной Элечки вытягивалось лицо, превращаясь в тоненькую линию, на которой жирным знаком равно виднелись силиконовые губы. Блондиночка не так давно посетила салон и вколола энную дозу искусственного геля. Теперь инородная жидкость не давала губкам расплыться в жуткой гримасе вместе с остальными частями лица.

— Юль, кажется, твоей гостье плохо становится, — заметил Рас, видя как начала зеленеть Эльвира, сраженная наповал сообщением о возможном увеличении блошиного семейства.

— А чего это она моя? Она к тебе явилась.

— Я ее не звал, — ответил парень, продолжая наблюдать представление.

— Э, девушка, — грубовато начала хозяйка двора, — ты тут в обморок не падай. Не надо. Земля твердая. А у нас скорую не дождешься. Иной раз по полдня едет. А кто не успел, тот опоздал, сама понимаешь. Их сразу увозят.

— К-куда?

— На погост, — Юле стало ясно, что Эля не поняла значение слова «погост», а потому пояснила. — То есть на кладбище. Оно у нас недалеко. Вон на том пригорке. Туда можно и на руках донести, если что вдруг случится.

Эльвире стало еще хуже. Она с дикими воплями выскочила со двора, надеясь скрыться подальше от этой сумасшедшей.

— О, как ты ее. Убила морально, — заметил Расул, когда за Элей хлопнула калитка.

Девицы и след простыл, не успели остальные присутствующие сделать и пару вздохов.

— А что же ты не поддержал свою знакомую? — спросила Юля, вновь опускаясь на корточки и подзывая к себе Барби.

Псинка же не будь дурой и поняв, что сегодня ей перепадает избыток ласки, которым надо пользоваться с удовольствием, подбежала к девушке и на подлете перевернулась в воздухе и выставила брюшко для поглаживания.

— Да ее убить мало.

— О как?! С чего бы это? — поинтересовалась девушка.

— Нет. Даже покалечить, — вдохновленно начала Рас.

— А что так? Чем она тебе не угодила? — сразу же поняв, в отношениях парня с его знакомой есть какая-то проблема.

— Да сказала, что она моя невеста и что у нас скоро свадьба, — Расул засунул пятерню в волосы, а затем принялся почесывать лоб.

Юля заметила его жесты.

— У тебя, похоже, тоже блохи, — засмеялась она.

Парень одернул руку и в удивлении уставился на девушку, продолжающую заниматься своей псинкой.

— Какие блохи? Откуда? От Барби? — теперь настало время Расула с ужасом взирать на Юльку, зашедшуюся кашлем от внезапно напавшего смеха.

— От невесты твоей, — ответила девушка, когда чуть перевела дыхание.

— Какой еще невесты? — удивился парень.

— Ну, а про какую ты мне только что говорил?

— Нет у меня невесты.

Девушка перекинула косу на спину и продолжила изводить Расула, стараясь сдержать рвущийся наружу хохот.

— Как нет? Ты же только сказал, что та припадочная, что выскочила на улицу и есть твоя невеста.

— Да никакая она мне не невеста. Я же тебе нормальным языком сказал, что она распустила слух, будто я ее жених, — неужели она не понимает?

— А-а! — протянула Юля. — А я то думаю чего ты так со своей невестой обращаешься, не защищаешь и вдогонку не кидаешься.

— Юлька, я тебя отшлепаю, — взвился Рас. Он, наконец, догадался, что над ним издеваются.

— А я на тебя Барби натравлю. Барби, куси его, — Юля указала собаке куда той надо броситься.

Однако эта зараза даже не думала выполнять приказание, развалившись на земле и взирая на хозяйку с немым вопросом «ты что, больная?».

— Нет. Ты посмотри на нее. Я значит кормлю ее, пою. Лучшие косточки сахарные выбираю, специально за сосисками в сельмаг езжу, молочком балую ежедневно, творожком, а она? Она предала меня за одну лишь только поездку на крутой машине, — принялась возмущаться хозяйка зарвавшийся псинки. — Вражина ты, Барби. Вот ты кто.

Девушка перестала чесать собаку, поднялась на ноги, продолжая выговаривать.

— Вот уедет он к себе в город, а ты останешься тут. И я посмотрю как тогда запоешь, вернее залаешь, когда жрать захочешь. Еще подвывать будешь, выпрашивая милость.

— Ю-юлька, — протянул Расул, — да ты злопамятная женщина.

— Я не женщина, а девушка, — огрызнулась Юля. Потом поняв, что сказала что-то лишнее покраснела и смутилась, перестав толкать свою речь перед публикой. — Пойду я. Дела у меня. Вы тут сами. Определитесь. Что надо сделать.

Девушка убежала, не поднимая на Расула глаз. А он усмехнулся, заметив оговорку Юли.

— Вот значит как. Девушка. Хм. Очень интересно. Может даже и нецелованная, — потом обратился к собаке, взиравшей на него с явным обожанием. — Барби, красотка, а мне тут начинает нравиться все больше и больше. Чудесная у вас деревня. И хозяйка у тебя просто прелесть. И смущается так забавно. Думаю, что я тут еще надолго подзадержусь. Сельская местность стала меня сильно привлекать, — Расул нагнулся и потрепал по холке слушавшую, раскрыв пасть от умиления, Барби.

Собака от мужской ласки аж описалась от удовольствия, совершенно не замечая своей оплошности.

— Барби, вот только не надо так явно выражать свои предпочтения, — пожурил псинку Расул. — Скромнее надо быть. Скромнее, деточка. И не вздумай провернуть нечто подобное в моей машине, а то больше не повезу.

У собаки вывалился язык, выражая крайнюю степень доверия к мужчине. А уж что вытворял ее хвост, то, вообще, словами не передать. Он просто признавался Расулу в любви.

— Пойдем-ка, Барби, отнесем вещи на место, глядишь нам за это спасибо скажут.

Расул заметил неубранные шезлонги, стоящие у стены дома и которые требовалось вернуть на свое место. Правда, у парня проскочила мысль, что в скором времени они могут понадобиться, но он тут же ее прогнал, вспоминая, что ни о чем подобном разговора не было. Когда все вещи были разобраны Рас подумал о необходимости получить благодарность за свои заслуги перед отечеством третьей степени, в лице главнокомандующего местной армии — хозяйки Юлии.

Кроме того, желудок парня недвусмысленно сигнализировал о необходимости пополнить стратегические запасы чем-нибудь съестным, желательно калорийным и вкусным.

Расул, оставив во дворе безутешную Барби, вошел в дом и направился прямой наводкой в кухню в надежде обнаружить Юлю. Девушки там не оказалось. Тогда он отправился на поиски вглубь дома. Почему-то звать ее по имени не стал. В зале ее не оказалось, стоило окинуть взглядом пустую комнату. Значит у себя, решил парень. Не задумываясь над тем, чтобы постучать в притолоку двери и тем самым известить о своем появлении Расул зашел в комнату, благо дверь была приоткрыта и беззвучно отворилась, и застыл, пораженный в самое сердце представшей пред его взором картиной.

Юля, стоя в одних трусиках, теперь нежно-голубого цвета, рассматривала себя в зеркало, поворачиваясь то одним боком, то другим. При этом ладонями она приподняла полные груди. Для чего она это сделала было непонятно, но парню вид понравился. Соски девушки призывно торчали между указательными и средними пальцами, вызывая желание приникнуть к ним, вобрав в рот, и начать чувственную игру.

Появление парня девушка не заметила, настолько была увлечена собственным созерцанием.

— Ну и где я корова? Все на месте. Сиськи на месте, попа тоже. Талия есть. На фоне бедер выделяется. Полновата. Чего скрывать? Так есть за что подержаться, не то, что у дэ два эс. Худой все равно не буду, ведь худая корова еще не газель. Может быть на любителя, ну так на каждый товар есть свой покупатель, — продолжая разглядывать себя, разговаривала сама с собою Юля.

От увиденной картины у Расула взбунтовалось мужское естество, требуя немедленного удовлетворения сексуального желания, а руки против воли потянулись к грудям девушки. Парень и сам не заметил, как оказался сзади Юли, а его ладони накрыли ее кисти.

Юля испуганно взвизгнула и в страхе посмотрела через зеркало в глаза парню, ожидая увидеть насмешку, будучи застуканной в такой пикантной ситуации. Однако в его глазах она рассмотрела нечто другое — огонь желания бушевал в глубине зрачков, а еще восхищение. Не надо быть семи пядей во лбу, чтобы догадаться чем оно вызвано.

— И совсем ты не корова, — шепнул Рас внезапно охрипшим голосом, — а очень даже аппетитная девушка, к которой постоянно хочется прикоснуться, потрогать.

Парень провел носом по ушной раковине Юли, по волосам, втянул с наслаждением воздух.

— А еще от тебя пахнет молоком, яблоками и уютом. Непередаваемый аромат.

Застыв соляным столпом девушка не знала что и сказать, как отреагировать. Первый испуг, вызванный внезапным появлением Расула прошел, а на смену его пришло любопытство, желание узнать что же будет дальше. Чрезмерной стеснительностью она не страдала, неоднократно была в бане, правда, только с женщинами. На медицинских осмотрах никогда не менжевалась, в ужасе прикрывая свое тело от взглядов мужчин врачей. В свое время родители помучились с нею, ходя по больницам. У девушки были небольшие проблемы с сердцем. Потому ей неоднократно приходилось раздеваться в присутствии посторонних. Вот и Расул не испугал ее до икоты, а лишь удивил, оказавшись рядом.

— Правда? — услышала Юля свой голос.

— Честное слово. А твои соски похожи на только начинающие спеть ягоды земляники, — и парень сместил свои указательные пальцы и начал медленно, очень медленно обводить по кругу призывно торчащие вершины.

У Юли моментально пересохло во рту и низ живота налился тяжестью, а в груди появилось какое-то неизведанное томление. Ее взгляд был направлен на собственную грудь, где осторожно, боясь спугнуть, хозяйничали посторонние руки. Пальцы Расула выписывающие замысловатые фигурки, кружа по ареолам сосков, были длинными и ухоженными, без траурной каемки, с аккуратно остриженными ногтями. На них и так было приятно смотреть, а тут тем более такая пикантная ситуация. Девушка с замиранием сердца ждала продолжения действа.

— Они не такие, — попыталась возмутиться, слыша как ломается ее голос. Волнение выплескивалось наружу, а тело ей уже не принадлежало. Она была словно окутана магией голоса Расула, уверяющего в своей правоте. Руки девушки безвольно опустились вдоль тела, в то время как парень совершенно не собирался опускать свои.

— Такие. Такие. Вот посмотри. Вершинки такие твердые, как не до конца вызревшие ягоды, имеющие слегка неровную поверхность. Только у тебя они розовато-коричневые, а у земляники они кое-где с зеленцой.

От звука голоса Расула у Юли перехватило дыхание, а живот непроизвольно подтянулся. Отчего грудь поднялась еще выше и призывнее.

Парень, не встретив сопротивления, начал ласкать груди более активнее, шепча на ухо девушке, что ее соски еще напоминают маковки куполов, вызывая своим видом благоговейный трепет и желание прикоснуться будучи чем-то таинственным и манящим.

Зачарованно следя за размеренными движениями пальцев Расула девушка все больше и больше впадала в состояние сродни гипнотическому трансу. Она чем-то походила на кролика, завороженного движениями кобры. Так же не могла отвести взгляда от себя. Возбуждение стремительными волнами накатывало на Юлю, грозя переполнить чашу терпения, прорвав плотину внутренней скромности. Может бы этого не произошло, не прикуси одними лишь губами Расул мочку уха. Это оказалось для девушки той поворотной точкой, не доходя до которой она еще могла вернуться назад, а теперь все барьеры были сломлены. Острое желание огненной стрелой пронзило все естество девушки. Рас смог найти самую эрогенную зону на теле Юли, о которой она сама и не догадывалась.

Парень уже во всю прижимался к ней, совершая круговые движения пахом, в унисон с собственными пальцами, порхающими по возбужденным грудям девушки.

Юля сдавленно застонала, когда Расул чуть сдавил соски, вызывая тем самым горячую волну наслаждения, побежавшую по телу девушки. А он сам больше не мог удержаться и провел губами по щеке, стараясь добраться до ее уст. Она же, скорее интуитивно откинулась назад, позволяя довести желаемое до конца. Юля прикрыла глаза, боясь посмотреть на Расула. Все же девушка чувствовала себя не вполне уверенно. Но на этот ее шаг никто не обратил внимание. Парень завладел тем, к чему стремился нежно, трепетно целуя Юлю в губы. Она и тут была мягкая и податливая, словно воск, плавилась под напором его страсти.

Долго целовать в таком положении было не совсем удобно, а посему Расул обошел девушку и предстал перед нею. Расфокусированный Юлин взгляд говорил о многом, а в первую очередь о том, что ей нравилось все происходящее. Дыхание обоих срывалось, а сердца бились часто и ритмично, прогоняя сквозь себя литры крови.

Взяв в руки лицо девушки, Расул склонился и коротко поцеловал ее в губы, потом еще раз и еще, до тех пор пока она сама не потянулась в ответ. Почувствовав ее отклик, он приступил к более решительным действиям, углубив поцелуй и позволив своему языку проскользнуть в рот к девушке, совершенно не протестовавшей по этому поводу. Пальцами парень гладил шею, руки, спину Юли. А потом положил ее кисти себе на грудь подталкивая к более решительным действиям. Так они очень долго целовались, изучая друг друга.

Внезапно Расул отстранился ненадолго от девушки, посмотревшей удивленно. Его руки приподняли полные груди Юли и губы прикоснулись к одному соску, а затем вобрали в рот. Девушка не смогла сдержаться и вновь протяжно застонала, показывая, что ей крайне приятны манипуляции Раса. Он же, уделив внимание одному соску, склонился над другим и вновь втянул в рот. Возбуждение накрывало обоих. Парень не хотел пугать девушку, но и отказываться от выпавшего шанса тоже не собирался, пойдя ва-банк, понуждая Юлю расстегнуть рубаху, гадая, осмелится она пойти на подобный шаг или нет. Расу всегда была свойственна нежность в отношении с партнершами, так было и в этот раз. Если бы девушка воспротивилась, то он бы не стал настаивать, найдя в себе силы отступить. Но Юля оказалась не робкого десятка, поняв, что от нее требуется. В итоге рубашка была снята и во власти ее рук оказалось тело Расула, покрытое бархатистой кожей. Она с удовольствием прошлась по в меру бугрящимся мышцам парня, отмечая, что те ощущаются гораздо иначе, нежели ее. К тому времени Юля осмелела, будучи вовлеченной в водоворот чувственных наслаждений. Подобное было с нею впервые. Она оказалась в плену собственных желаний, которые гнездились глубоко внутри, не показываясь до поры до времени.

На мгновение застыв, словно изваяние, Расул с тревогою взглянул в глаза Юле, словно спрашивая о возможности дальнейших действии. Явного «да» он не увидел, впрочем, как и не увидел категоричного «нет». Вспоминая общеизвестную фразу «все, что не запрещено, то разрешено» парень решил действовать сообразно обстоятельствам. А они складывались исходя из намерений Раса.

Горячий поцелуй был запечатлен на устах Юли, заставивший девушку унестись в заоблачные дали, понуждая желать продолжения изысканной ласки. Краешком сознания Юля отметила, что брякнула пряжка ремня и послышался шум падающей одежды. Далее состоялось перетоптывание Расула, избавляющегося от брюк. Доверять их снятие Юле Рас не стал, опасаясь отказа, что мог повлечь запрет на все остальное. В результате они остались лишь в нижнем белье. Парень, целуя Юлю, привлек ее как можно ближе и теперь его возбужденное естество недвусмысленно давало понять о дальнейших намерениях. Однако никаких возражений не последовало и Рас пошел в атаку.

Оторвавшись от губ Юли, парень принялся покрывать поцелуями щеки, шею, плечи девушки, переключился на грудь, умудряясь целовать одну, в то время как вторая рука заигрывала со второй. Его голова спускалась все ниже и ниже, оставляя за собой незаметные следы. Так продолжалось до тех пор пока он не оказался на коленях у ног девушки. Юля же стояла чуть прикрыв веки, поглаживая руками плечи и руки парня, ероша волосы, то зарываясь в них, то оставляя в покое. Она настолько наслаждалась ласками, что не заметила как по ногам были стянуты трусики. Лишь когда Расул поцеловал ее вниз живота девушка чуть вздрогнула и широко открыла глаза. Подобного рода ласки она видела только на экране, даже не думая, что они могут случиться с нею.

— Тебе не нравится? — глубоко севшим от страсти голосом спросил Расул, смотря снизу вверх.

— Нет, но это несколько…

— Приятно? Возбуждает? Эротично? — начал подсказывать призывно улыбающийся парень.

Юля смутилась, боясь озвучить что-либо из предложенного списка.

— Не стесняйся, что естественно, то не безобразно, — ответил парень и лизнул Юлю над пушистым холмиком.

А затем потянул за руку на кровать. Девушка безропотно подчинилась. В результате Юля оказалась лежащей на спине, а Расул нависал сверху, исследуя мягкость девичьих губ.

— Ю-юлька-а, — восклицание прозвучавшее в комнате, наполненной нежным шепотом и тихими стонами, было подобно грохоту, раздавшемуся в ночной тиши. Сердца несостоявшихся любовников на секунду остановились и галопом понеслись вскачь.

Девушка подняла голову, пытаясь рассмотреть кто же вошел в комнату, тогда как Расул уткнулся Юле в плечо, осознав, что продолжения не будет.

— Мама?! — удивлению не было предела.

— Как бы да. Мама. Но чувствую, что скоро стану бабушкой.

— Мам, нет. Ты все неправильно подумала, — Юля рвалась из под тела Расула. Он же никак не подавал признаки жизни, уткнувшись в ключицу девушки и тяжело дыша, словно пробежал стометровку без подготовки.

— Да, дочка. И детей у меня не было, дочку я не родила. И, вообще, я не знаю откуда дети берутся, — проговорила Светлана Петровна, мама Юли, выходя из комнаты. — Одевайтесь. Мы с папой ждем вас. Хоть поздороваемся по-человечески. С твоим дорогим поздороваемся. Познакомимся хоть. Ты же скрытничаешь вечно, словно партизан.

Мама Юля, недовольная увиденным, покинула комнату.

— Пипец, — только и смогла пробормотать Юля.

— Что? Все так плохо? — пробормотал Рас, поднимая голову.

— Ты даже не представляешь насколько, — траурным голосом сообщила Юля. — Они у меня домостроевцы. Считают, что секс может быть только в законном браке и по любви. Блин. Вот это я встряла. Ладно, Рас, скажем, что я сегодня выпила на дне рождении и приволокла тебя к себе. Ты тут оказался случайно. Я давно по тебе страдаю, влюблена и, наконец, воспользовалась ситуацией и заманила к себе домой.

Парень молчал, переживая гормональный взрыв в организме и успокаивая свое либидо, разгулявшееся не на шутку. Он все еще находился под властью страсти, бушующей в организме. Юля осторожно вылезла из под парня, стараясь как можно меньше прикасаться к парню и не смотреть в его сторону. Она уже вовсю была в мыслях в разговоре с родителями, пытаясь понять почему они явились намного раньше, чем должны были и что послужило причиной. Девушка быстро переключилась на думы о насущном, автоматически натягивая на себя одежду. Ее уже не занимал парень, лежащий на кровати и с определенного момента взирающий с интересом за Юлей, которая была в мыслях вся в разговоре с родителями.

В принципе, она их не боялась, но пикантность ситуации требовала определенных объяснений, которые совершенно не шли на ум. Ну не рассказывать же им правду. Все равно не поверят. Уж она точно бы не поверила, если бы до нее донесли нечто подобное. И как она допустила произошедшее? Но кто же знал, что так будет? Никто. Это точно.

— Ты такая задумчивая, — сделал вывод Рас, смотря на девушку.

— Знаешь, мне сейчас не до сантиментов. Прости.

Юля собралась выходить из комнаты.

— Ты куда?

— К родителям.

— А я? — спросил парень, перевернувшись на спину и заложив руки за голову.

— Даже не знаю.

— Что значит не знаю? — напрягся Расул.

— Может тебя через окно выпустить…, - начала рассуждать Юля, — и сказать, что маме все привиделось… Всякое же бывает в жизни.

— Надеюсь, что ты не серьезно? — у парня прозвучавшее предложение не укладывалось в голове. Он чувствовал себя оплеванным.

— Ничего личного, Рас. Просто вряд ли тебе понравится, что придется объясняться с родителями. Кроме того, ничего серьезного не произошло, — Юля застегивала последнюю пуговку на кофточке. — Давай, вставай. Я их отвлеку, а ты в это время…

— Так ты серьезно мне все это предлагаешь? — у Расула просто слов не было. Он был возмущен до глубины души. Так его еще не опускали.

— Конечно. Расульчик, миленький, ты даже не представляешь какие мои родители занудные личности. Они меня любят до глубины души. Они в каждом парне видят мою партию. Это просто кошмар. Я, вообще, не представляю как они меня оставили одну дома, а не потянули с собою. Они мозг выедают на раз-два. Это, конечно, образное понятие. Но они такие дотошные личности. Все же лучше тебе через окно. А ты все медлишь. Я уверяю тебя, так будет лучше. Они же от тебя не отстанут. Давай, а я пойду пока им зубы заговорю. Ты же в это время успеешь удрать и уехать.

Расул мрачнел с каждой секундой. От последующего, произнесенного слова Юлией, ему становилось не по себе. Его еще ни разу не стеснялись. И кто? Какая-то затрапезная деревенщина не считала возможным показать его своим родителям. Предлагала вылезти через окно и сбежать, как последнему преступнику. Это было выше его сил.

— Я никуда не полезу, — твердо ответил парень, поднимаясь с кровати и с хмурым видом начиная натягивать на себя одежду, разбросанную на полу.

Юля обернулась и во все глаза уставилась на него, услышав в голосе решимость и нежелание следовать ее совету.

— Рас, опомнись. Тебя это избавит от больших проблем. Сейчас не время показывать свое «я». Слишком в пикантной ситуации мы были застуканы. Я своих родителей знаю. Они у меня с придурью, да простят меня папа и мама. Думаешь, в кого я такая? — на полном серьезе спросила девушка.

Кажется, она верила в то, что говорила. У Расула проскочила крамольная мысль, что она в чем-то и права. Только отчаянная девушка могла привечать абсолютно незнакомого человека у себя дома. При этом, как заметил парень, у нее на видных местах лежали документы, деньги, какие-то украшения и при этом Юля ничего не прятала и не скрывала от своего жильца, с которым была знакома без году неделя.

— Все равно я в окно не полезу. Для мужчины это позор скрываться вот таким образом, — он натянул брюки и уже заправлял рубашку, дабы привести себя в относительный порядок. Вещи немного помялись, но за невозможностью переодеться в данную секунду пришлось довольствоваться тем, что есть.

— Зря, — бросила Юля и пошла на выход.

— Ты куда?

— Сдаваться.

— Кому? — Рас провел пятернею по волосам, стараясь привести прическу к некому идеалу небрежности.

— Кому-кому? Родителям, конечно, — Юля дернула плечиком. Она сейчас выглядела крайне очаровательно, что парень не мог не отметить.

— А я?

— А ты тут посиди.

— Что-о? — удивился еще больше Расул.

— Может быть про тебя забудут.

— И сколько ты предлагаешь мне прятаться? Пока по мне зеленые мухи не поползут?

— Нет. Столько не надо. Я узнаю надолго ли они. Может быть туда-сюда и уедут.

— Ты серьезно? — парень уже чувствовал, что пора перестать удивляться Юлиным предложениям, все равно он не сможет понять чужую логику.

— Вполне.

— Ну уж нет. Я иду с тобой.

— Как хочешь, — отмахнулась Юля. — Ты сам напросился. Я тебя предупреждала.

Девушка думала, что родители по обыкновению находятся в кухне, где было любимое место для семейных посиделок, но она ошиблась. Проходя мимо зала услышала собственное имя.

— Юль, мы с папой тут, — пришлось вернуться, отчего столкнулась с Расулом, следующим буквально по пятам.

Девушка нечаянно вдохнула аромат, исходящий от парня. Доли секунды хватило, что бы вспомнить что было еще недавно и подумать о том, что могло случиться, не помешай им внезапный приезд родителей.

— Пап, мам, с приездом, — Юля приветливо улыбнулась. Она на самом деле соскучилась за своими родными.

Только войдя внутрь комнаты девушка заметила, что папа сидел на диване, чего обычно не любил делать. Однако причина выбора столь не свойственного для него места была обнаружена с первого взгляда. Правая нога отца пребывала в гипсе, рядом у стеночки стояли костыли.

— Папуль, — кинулась девушка к отцу. — Что случилось?

— Да, мелочи. Не обращай внимание. Шальная пуля, — добродушно проговорил Илья Васильевич. — В небольшую аварию попал. Один дедок не успел затормозить на пешеходном переходе. И как видишь. Уже подживает. Еще немного и гипс снимут.

— Но почему? Почему вы мне ничего не сказали? Не сообщили. Ведь сколько раз разговаривали по телефону. И молчали. Ни словом не обмолвились. Как партизаны. Как вы могли? — обвиняющим тоном начала выговаривать родителям Юля.

— Дочка, — прервала мама девушку. — Ты не хочешь познакомить нас со своим женихом?

Светлана Петровна смотрела за спину Юли, где переминался с ноги на ногу Расул.

— С каким женихом? Нет у меня никакого жениха, — скороговоркой проговорила Юля. — Это Расул. Он так. Просто. Живет у меня. Временно, — махнула рукой девушка, усаживаясь рядом с отцом и с тревогой заглядывая ему в глаза. Словно хотела рассмотреть в них подробности случившегося несчастья.

Слова девушки неприятно резанули слух парню. Он даже не предполагал, что пренебрежение может так ранить.

— Юля, разве так знакомят? — предосудительно произнесла мама. — Как можно?

Только после замечания девушка посмотрела на Расула, а потом на родителей и представила друг другу по всем правилам.

— Расул, — парень подал руку Илье Васильевичу. Тот, не вставая, пожал.

Мама Юли на приветствие парня сдержанно кивнула, указав на кресло. Все расселись.

Несколько секунд длилось молчание, никем не прерываемое. А потом раздался вопрос отца Юли:

— И когда, дети мои, свадьба? — Илья Васильевич словно не слышал объяснение дочери.

— Чья, пап? — Юле подумалось, что она ослышалась.

— Как чья? Твоя и Расула? Или вы теперь по-модному только одну регистрацию и потом сразу же в свадебное путешествие куда-нибудь на острова? Вижу, что зятек у меня из богатеньких будет, — по мере произнесения отцом слов у Юли каменело лицо. На нее было страшно смотреть. Девушка настолько сильно сжала кулаки, что наверняка проткнула кожу отсутствующими ногтями.

— Пап, ты меня не слышал? — обратилась девушка к отцу надтреснутым голосом.

Однако тот как будто на самом деле ее не слышал, обратившись к Расулу.

— И работа у тебя вижу хорошая, прибыльная, раз на такой дорогой машине ездишь? Не чета тем, кто на отцовской шее сидят да штаны в клубах протирают, пуская по миру родительские денежки, покуривая травку. Ты не такой. Серьезный. По глазам вижу. Чем занимаешься?

— Э- э- э, пап, Расул…, - попробовала перебить Юля.

— Ты, девка, мужиков то не перебивай. Дослушай, а потом влезай. Сколько раз тебе говорить? Мужик в доме хозяин. Он тебя обеспечивает, а ты будь добра уют создай, очаг всегда горящим держи, а не разговорами пустыми отвлекай, — стал поучать отец. Юля порывалась еще что-то сказать, но Илья Васильевич жестом приказал молчать. — Я с твоим будущим мужем разговариваю, а ты не встревай. Негоже бабе поперед мужика лезть.

— Пап, он мне никто. Случайный знакомый. На улице подобрала, — Юля пыталась донести до отца всю правду. — Он прыгать с моста решил, а я его сдернула. Не жених он мне. Никто. Чужой человек.

У Расула начал открываться рот от удивления. Да что же это такое делается? С каких это пор его стали втаптывать в грязь?

— Так если он чужой тебе, то получается, что он тебя насиловать лез? Мама сказала, что видела его голый зад, — затем Илья Васильевич переключился на парня. — Да как ты посмел в моем доме над моей девочкой издеваться? Да я тебя в полицайку сдам. Да я не посмотрю, что весь из себя мажористый. Еще и не таких обламывали. Да я тебе морду набью.

Мужчина попытался встать с дивана, но с гипсом ему это сразу же сделать не удалось. Светлана Петровна кинулась на помощь к мужу. Женщина помалкивала в присутствии отца семейства, зная, что разошедшегося папу не следует перебивать, а то хуже будет.

— Пап, ты чего? Какое изнасилование? Никакого изнасилования не было. Все по доброй воле, — начала лепетать девушка, видя, что отец разошелся не на шутку. — Никого никуда бить не надо, а тем более сдавать. Расул тут совершенно не причем.

— Как это не надо? Моя дочь до свадьбы ни с кем не может лечь в постель по доброй воле. Она не проститутка. Ее только силой можно было заставить. Признавайся, он тебя принуждал, бил?

— Нет, папочка, не бил. Не бил, — на Юлю было страшно смотреть.

Она знала, что папа, ее добрый и ласковый папа, все что касалось его дочери воспринимал очень остро. И если он в данный момент посчитал, что во всех бедах доченьки виноват Расул, то тому не сносить головы. В молодости отец имел очень вздорный и вспыльчивый характер, чуть что сразу же лез в драку, не спрашивая кто прав, а кто виноват. Всех мужчин, невольно посмотревших на маму, он буквально сию секунду вызывал на бой. За ним еще с детства тянулась кличка Шальной. Это потом, после женитьбы отец немного остепенился, стал вести себя более спокойно. Однако за всю свою жизнь врагов он нажил огромное количество из-за своего характера и способности сразу же идти на конфликт. Потому и поменял большое количество мест работы, хотя имел светлую голову, великолепное образование и золотые руки. Мог бы далеко продвинуться по служебной лестнице, не будь таким ершистым и несговорчивым. Если бы у отца не была сломана нога он бы уже давно накинулся на Расула с кулаками.

— Папа, это я его в постель потащила. Я. Я. Одна виновата, — причитала девушка со слезами на глазах. Ей уже виделось дальнейшее развитие событий. Ее отец не сдерживается и заводит потасовку с Расулом, слегка калечит (она совсем забыла, что парень имеет достижения в спорте) и попадает в тюрьму. Поскольку вряд ли его родители оставят все как есть. Они же наверняка будут мстить. Мама от безысходности будет страдать, носить передачи в тюрьму. А во всем виновной будет чувствовать себя Юля, что не смогла удержать ситуацию под контролем.

— Что-о-о? — взревел раненым быком Илья Васильевич.

— Да, папа, — тараторила Юля. — Я его соблазнила. Столько лет одна, да одна, ни одного парня не было даже близко. А что я других хуже? Вот и нашла посимпатичнее, чтобы перед девчонками не стыдно было похвалиться.

— Дочка, как же так? Они опять над тобой издевались? — всплеснув руками подала голос мама.

— Э- э, — Юля не хотела врать еще больше чем уже наговорила.

Поскольку маленький внутрисемейный конфликт мог перерасти в общедеревенское достояние. Девушке того совершенно не хотелось. Если скандал выплывет за пределы дома, что это ляжет пятном позора на всю оставшуюся жизнь в деревне. До нее только сейчас стало доходить, что она сделала что-то не так, пригласив по глупости Расула пожить у себя. Она словно под наваждением была, а в этот миг прозрела.

Юля в смятении посмотрела на своего гостя. В ее глазах читалась обреченность. Девушка завралась, причем из добрых побуждений, стараясь выгородить почти незнакомого человек, который волей-неволей оказался вовлеченным в домашние разборки. Она совершенно не винила парня, понимая, что он оказался не в то время и не в том месте.

Внутри Расула же нарастал гнев, который он пытался изо всех сил сдержать и не дать выплеснуться вовне. Парень знал за собой, что до поры до времени мог быть спокойным и рассудительным молодым человеком, но преступив определенную черту становился абсолютно невменяемым, не контролирующим себя. Так вот до этой самой черты осталось всего ничего.

— Так. Хватит, — вибрирующим от напряжения голосом произнес Расул. — Юля, достаточно бояться родителей. Пора им узнать правду.

Сказал, как припечатал. Все присутствующие замолчали и обратили внимание на него. До этого времени парня словно не существовало в комнате. Его не замечали, а тут как будто прозрели.

— К-какую? — начала заикаться девушка. Она внутренне вся сжалась, не зная чего ожидать от дальнейшего развития событий. Ей хотелось только одного, чтобы все побыстрее закончилось. Ну почему Расул передумал прыгать в окно?

— Что мы любим друг друга и собираемся пожениться в скором времени, — Юля аж начала икать, стоило ей все это услышать.

— Лю-любим? Ик. По-поженимся? Ик, — девушка подпрыгивала после каждого слова.

— Да хватит тебе уже пугаться. Ведь я с тобой, — Расул пересек комнату и подошел к Юле, бережно обняв ее. — Теперь тебя никто не сможет обидеть.

И парень пристально посмотрел на Илью Васильевича и Светлану Петровну.

— Расул, ты больной. С папой нельзя так шутить, — прошептала на ухо Юля. — Скажи, что ты пошутил и беги пока не поздно. Я тебя прикрою.

Парень только скосил глаза на девушку и продолжил:

— Как вам не стыдно? Так запугали бедную девочку, что она боится вам признаться в своем счастье?

Папа с мамой переводили взгляды с одной на другого и ничего не говорили, видимо, переваривали поступившую информацию.

— Она же дрожит как осиновый лист, стоило только вам появиться на расстоянии вытянутой руки…

— Стоп, — прервал Расула Илья Васильевич. — Я тебя правильно понял, что ты только что обвинил мою дочь во вранье? — с угрозой произнес мужчина.

Расул напрягся, чувствуя — воздух в комнате, раскаленный донельзя, стал звенеть от напряжения, возникшего между мужчинами.

— Да. Она сказала неправду, потому как испугалась признаться в том, что есть на самом деле.

— Сынок! Ты подарил мне еще пятьдесят лет жизни, — Юлин папа обмяк и засверкал словно начищенный таз.

Юля же толкала Расула в бок, стараясь объяснить, что он совершает большую ошибку, что ему не стоит говорить подобные глупости, да еще в присутствии ее родителей. Естественно, парень ничего ни понял из той морзянки, которую отбивала девушка, тыча его локтем.

Светлана Петровна же, наоборот, стала смотреть с подозрением, словно читала между строк всю ложь, льющуюся из уст парня. Расул перехватил взгляд женщины и…подмигнул. Была у него такая привычка прерывать зрительный контакт, когда кто-то внимательно на него взирал. Юлина мама аж дернулась.

— И когда?

— Что, мам? — удивилась девушка, раздумывая как бы увести Расула.

— Свадьба.

— Мы еще не решили, — Юля подумала, что стоит подыграть парню. Потом как- нибудь разберется.

— Почему же — перебил ее Расул, прижимая к себе поближе. — Через месяц, — озвучил срок парень.

— Когда? — хором втроем переспросили родители и Юля.

— Юля, ну мы же с тобой уже все обсудили. Сколько можно тянуть? — а потом перевел взгляд на Илью Васильевича. — Вот не надо было так запугивать девочку уже бы давно поженились.

— То есть как давно? — теперь настала очередь мужчины не понимать в чем дело.

— Я ей предлагаю-предлагаю «выходи за меня замуж да выходи за меня замуж», а она «а что папа скажет, он же меня убьет». Вот и тянули до последнего.

— Как до последнего — испугалась Светлана Петровна. — Уже что? Поздно? Вернее маленький срок? Да? — она подозрительно посмотрела на Юлин живот.

Девушка в ужасе спряталась за Расула. Она поняла, что значил мамин взгляд.

— Нет, мамочка, ты все не так понимаешь, — забормотала девушка, стараясь на корню задушить начинающуюся истерику.

— Все я так понимаю. Значит, я была права, — с уверенностью произнесла мама.

— Что вы от меня скрываете? — встрял отец.

— Ничего, — на пару запела женская половина присутствующих. Одна потому как боялась мужнего гнева из-за якобы интересного положения дочери, а вторая, потому что была уверена в отсутствии любой беременности.

— Нет. Все же вы от меня что-то утаиваете, ну ладно я все равно узнаю. Расул мне расскажет. Да, сынок?

— Что я должен рассказать? — встрепенулся парень, не замечая переглядываний матери с дочерью.

— А вот это я от тебя узнаю, зятек, — хмуро ответил Илья Васильевич.

— Папа, — обратился Расул к мужчине. Тот даже поперхнулся от неожиданности, — вы же не против, чтобы я так вас называл? Ведь так? Думаю, что да. Я все вам расскажу. Без утайки.

* * *

— Не поеду я с тобой в город. И к тебе не поеду, — с горящими от гнева глазами рассержено шипела Юля, стараясь, чтобы родители ничего не услышали.

— Как миленькая поедешь, — Расул развалился на кровати, поджав одну ногу, и взирал на девушку взглядом султана в собственном гареме.

— Ни за что, — топнула ногой спорщица.

— Возмущайся тише, а то в соседней комнате все будет слышно. Совдеповские стены такие тоненькие. Ты же понимаешь, что на цементе экономили всегда, а уж в те времена, когда проще было украсть чем заработать тем более.

— Много ты знаешь, — Юля принялась ходить из угла в угол, думая о своем.

Ее только что вынудили дать согласие на поездку с «будущим мужем» в город. И не просто для того чтобы развлечься, а с важным заданием — присмотреть будущее жилье для молодых.

Илья Васильевич, стоило ему услышать, что любимая доченька выходит в скором времени замуж сразу принялся узнавать жилищные условия у парня. А когда прознал, что тот до сих пор живет с родителями расцвел словно майская роза в лопухах. Оказалось, что папенька ярый противник проживания молодых со старшим поколением. Он видите ли всегда считал — новая ячейка общества должна жить в отдельном уголке. Пусть маленьком, тесном, но отдельном. А тут как раз оказия подвернулась. Виновник ДТП выплатил большие отступные за возможность замять дело и подписать мировое соглашение, мол потерпевший никаких претензий не имеет. В другой ситуации Илья Васильевич с удовольствием бы врезал в морду паразиту, наехавшему на него, но только не в сложившейся. Он сразу же смекнул, что лучше принять деньги и потратить их на любимую дочь, нежели тягаться по правоохранительным органам, добиваясь эфемерной справедливости, об отсутствии которой он знал не по наслышке в силу большого жизненного опыта. И как в воду смотрел — деньги пришлись кстати.

Теперь Расулу, как городскому жителю, следовало вместе с Юлей найти жилье, которое в полной мере отвечало бы потребностям молодой семьи. Поскольку отец желал, чтобы дочь не куковала в деревне, а вела благообразную жизнь там, где гораздо больше возможностей. Кроме всего прочего, Илья Васильевич все же выпытал у парня отсутствие собственного дохода. Папа, услышав о том, скривился будто съел кислый лимон, но ничего не сказал, лишь в глазах появилось легкое осуждение. Похоже, что ему не терпелось выдать дочку замуж, и пусть Расул был не лучшим вариантом, но и не самым худшим. Ничего страшного, успокоил он, пообещав помогать вместе со Светланой Петровной молодым. Женщина, вторя мужу, так же мимолетно высказала свое мнение изменившейся мимикой лица, поджала губы, но промолчала, повторяя поведение Ильи Васильевича направленное на невмешательство и невысказывание своего мнения.

Если Юля вместе с родителями мрачнели от каждой фразы Расула, свидетельствующей о его праздной жизни, то он напротив все больше улыбался, словно обожравшийся сметаны кот.

— Вот что я тебе такого сделала? подняла голову Юля и воззрилась на парня. — Зачем ты меня так подставил?

— А что я такого сделал? А? — Расул даже не поменял положение, услышав обвинения. — По-моему ничего страшного не совершил.

— Как это что? Ты наплел с три короба моим родителям о нашей эфемерной свадьбе, об отношениях, которых нет, да черт знает о чем ты только не наплел. Тебе доставили удовольствие издевательства надо мною? Адреналина в жизни не хватало? Захотелось чего-нибудь остренького? Решил потрепать всем нервы? Ну как? Понравилось? Получил вагон радости, телегу оргазма и контейнер удовольствия? — Юля шипела, словно рассерженная кошка, даром что когти не выпускала и обивку не драла. А так всецело была похожа на представительницу семейства усато-хвостатых.

— Разве ты забыла, что затащила меня в постель от безысходности? А девушка с такими высокоморальными принципами просто так этого делать не будет. Или у тебя принципов нет? А может быть ты все специально подстроила? — начал шутливо гадать Расул.

Шквалистым ветром Юля подлетела к парню и буквально набросилась на него с кулаками.

— Да как ты смеешь такое предполагать? Что это все подстроила? Лучше бы я дала тебе упасть с моста, тогда ничего бы не было. Жила бы себе спокойно и проблем на знала, не ведала. Дернул же меня черт за ногу вмешаться в то, что меня не должно было интересовать.

Парень защищался как мог, стараясь сдержать девичий напор, перехватывая в воздухе летящие ему в лицо кулаки.

— Ой, какие мы грозные. Вот и прошла бы мимо, — Юля встрепенулась и набросилась еще с большей силой, — но тогда мы бы с тобой не познакомились. И хватит из меня отбивную делать, а то твои комариные укусы скоро пробьют мою защиту.

Расул перехватил руки девушки и потянул на себя. Юля не удержалась на ногах, завалившись на парня.

— Вот так-то лучше будет. Тебе не кажется, что нам следует поговорить как цивилизованным людям? — красивая бровь на лице парня взметнулась вверх.

— Да о чем мне с тобой разговаривать? Ты поставил меня в такое неудобное положение, из которого я не знаю как буду выкручиваться, — у Юли набежали слезы на глазах. — Ведь они же поверили. Ведь они же на самом деле посчитали, что я собираюсь замуж. Обрадовались. И что же мне теперь делать? — всхлипнула девушка.

По щеке Юли побежала слезинка, а за ней еще одна и еще.

— Во-первых, не реветь, — серьезным тоном сообщил Рас. — Скажу тебе по секрету, что я не переношу женских слез, впрочем, как и многие другие мужчины.

Юля с обидой посмотрела на парня, перестав потягивать носом воздух.

— Во-вторых, время покажет, что делать дальше. И не вздумай бежать к папе и маме кидаться в ножки, мол, простите меня дочку — грешна, каюсь, больше такого не повторится, — с решимостью в глазах произнес Расул, поглаживая Юлю по спине. Она перестала вырываться из рук парня и теперь просто лежала у него на груди. Прядь волос, выбившаяся из прически, была нежно убрана в сторону мужской рукой.

— Как же так? Все равно же придется признаться. Ведь ложь имеет такую способность наслаиваться.

— Ну это с какой стороны посмотреть, дорогая, — в глазах парня промелькнула какая- то непонятная для Юли эмоция. — Кое-какие плюсы во всей этой ситуации есть.

— Какие же? — интерес все же пересилил обиду.

— Ты вырвешься из деревни. Это раз. Мы подыщем тебе квартиру — это два, — хорошо хоть пальцы не начал загибать.

— Да я могла бы и так выбраться и заняться поисками.

Девушка готова была цепляться к каждому слову.

— Могла. Но тогда ты была бы одна, а так у тебя есть я, — гордо выпятив нижнюю губу произнес парень. — Буду тебе провожатым, следопытом, телохранителем в одном лице.

— А как же свадьба?! — у Юли опять набежали слезы. — Ведь все неправда. Они не перенесут, — о себе девушка не думала совершенно.

— Есть маленькая проблема, это да, но может к тому времени ты действительно найдешь себе жениха и выскочишь замуж, а если не найдешь то… придется признаться родителям. Но к тому времени ты будешь жить отдельно и всегда сможешь сбежать к себе в городскую квартиру. Вот, — торжественно заявил Расул.

— Нет. Лучше я сразу, — Юля порывалась встать и побежать каяться папе с мамой.

— А я скажу, что ты все соврала. Скажу, что мы поругались и ты решила крутануть хвостом. Я к тебе всей душой, а ты меня просто динамишь, — начала угрожать Расул, любуясь девушкой. Ее не наигранное поведение, естественность крайне импонировали парню. Он буквально впитывал каждую эмоцию, шедшую от Юли. С ее стороны не было никакого кокетства, фальши. Она была такой, какой была на самом деле. И парню ой как не хотелось с ней расставаться.

Появление родителей волей-неволей заставило бы Расула убраться к себе домой. И что там его ждало? Обычная жизнь, к которой он привык, а так была возможность ее разнообразить. Русоволосая Юля была той отдушиной, тем свежим глотком, что раскрасил однообразие существования парня.

— А я скажу папе…, - начала Юля.

— А ты ничего папе не скажешь, — прервали ее на полуслове, — кроме как «до свидания, любимые родители, до скорой встречи». Поняла? — Расул был настроен серьезно.

— А я…

— Не знаю, что ты, а я скажу что тебя соблазнил и у нас будет ребенок, а ты его не хочешь.

— Да это же шантаж. За ребенка папа меня убьет. Вместе с мамой.

— Вот и я о том.

— Ты, гад! Гад-гадский! — воскликнула девушка, собираясь выцарапать глаза Расулу.

— Зато ты очень очаровательно выглядишь в гневе, — и парень ее поцеловал.

Юля сама не поняла как все произошло, но она сразу же успокоилась, стоило только губам Раса накрыть ее губы. Между ними словно искра пробежала и дико захотелось продолжения. Будто не было перерыва между ласками, вызванного появлением родителей. Внезапно окружающий мир просто перестал существовать.

Волшебство окутало девушку, а магия страсти уводила за собою в дальние дали.

И если еще секунду назад Юлия желала нанести парню повреждения несовместимые с жизнью, то теперь у нее были совершенно другие мысли. Вернее, мысли отсутствовали вообще, поскольку ускакали галопом в неизвестном направлении.

Руки девушки непонятно каким образом оказались в волосах Расула, которые она с удовольствием перебирала, доставляя и себе, и ему дополнительную радость от общения. Непонятно как долго бы длился поцелуй, если бы в дверь не постучали.

— Дети, идите кушать, — раздался голос Светланы Петровны.

С мутными от страсти глазами девушка еле-еле сфокусировала взгляд на Расуле.

— Что это было? — хрипло произнес парень.

— Мама, — срывающимся голосом ответила Юля.

— Да я не про то. Меня будто унесло куда-то вдаль, мерно покачивая на волнах.

Оказалось, что и Расул испытал нечто похожее на ощущения, возникшие с Юлией.

— Угу, — подтвердила девушка. — Со мной произошло тоже самое, — зарделась она, уткнувшись парню в плечо.

— Надо повторить, — резюмировал в ответ Рас, поглаживая Юлю по спине, медленно спускаясь к пышным ягодицам.

— Надо, — не задумываясь о своем ответе произнесла девушка, получая удовольствие от прикосновений. — Но не сейчас. Мама долго ждать не будет. На кухне она тиран.

— У меня точно такая же.

— Все мамы одинаковые.

— Это точно, — согласилась Юля. — Надо вставать, — девушка потянулась, упираясь руками в кровать.

— Надо, но так не хочется.

— А придется, — Расул не пускал, — лучше помог бы, а то влетит обоим.

— Я тебя защищу. Я же мужчина.

— От мамы с поварешкой тебя никакой бокс не спасет, — хохотнула девушка, умудрившись вырваться из объятий парня. — Давай руку, помогу.

— Вот еще. Я же не инвалид.

— Еще чего не хватало. Ты мужчина в самом расцвете сил, — ненароком польстила Юля Расулу. Тот даже загордился в душе от услышанного.

— А поцеловать напоследок? — парень думал, что ему откажут.

Но нет. Юля не стесняясь с удовольствием прикоснулась к его губам, нагнувшись над кроватью. Расул не растерялся и перехватил инициативу.

— Стоп. Хватит. Сейчас будет буря.

И точно, последовавший стук в притолоку двери был грозен и нетерпелив.

— Сколько можно ждать? — кажется, мама уже негодовала.

* * *

— Барби, спрячь язык. Ты всю обивку закапаешь. Барби, не крутись, — поучала собаку Юля по пути в город. — Шерсти натрясешь целый вагон. Мы не рассчитаемся за испорченный салон. Барби, сиди спокойно. Скоро приедем. Барби, Барби, нет. Барби, терпи. Барби! Расул, остановись. Ее укачивает!

Расул ударил по тормозам, в тот же миг машина вильнула на обочину под тихие ругательства парня, среди которых литературных выражений не было вообще:

— Тут остановка запрещена. Бабы, вы можете спокойно ехать? Всю дорогу одна то воет, то стонет, а другая, охает словно беременная, собирающаяся сию секунду рожать.

— Мы тебе не бабы. Мы очень даже приличные девушки, — поправила ни на миг не обидевшаяся Юля, понимая чем вызвано раздражение Расула.

Выяснилось, что у Барби морская болезнь и при постоянных троганьях и торможениях ее начинало мутить, отчего бедная псинка места себе не находила. На въезде в город оказалось большая многокилометровая пробка, которая и поспособствовала нездоровью собаки. Юле пришлось пересесть назад и хоть как-то скрашивать мучения страдалицы, стонущей и жалобно повизгивающей.

При отъезде из дома собака не давала девушке прохода, буквально укладываясь поперек дороги и не пуская в салон автомобиля. Она преданно заглядывала в глаза, падала на брюхо, задирала лапки, прикидывалась сдохшей и чуть ли не разложившейся на части, чем оттягивала на себя все внимание отъезжающих и хозяев дома.

Любые попытки утянуть ее во двор и привязать были обречены на провал ибо Барби начинала выть, скулить, визжать, не даваясь никому в руки. Маленькая собачка превратилась в злобного монстра, не желая никого к себе подпускать. Хозяева уже стали задумываться, а не спятило ли животное и не требуется ли его усыпить от греха подальше, так лечить психические расстройства у собак никто в деревне не практиковал.

Решение задачи нашел Расул, пожалевший псинку и позвавший к себе. Он в это время сидел в машине и наблюдал весь тот цирк устроенный собакой. Каково же было удивление остальных присутствующих, когда они поняли чего добивается Барби. А добивалась она поездки вместе с Расулом на его черной пантере — так он прозвал свой автомобиль.

Дело было в том, что Барби просто влюбилась в машину и даже не представляла, что та уедет без нее. Для чего и был устроен все это представление с заламывание лап и скукоживанием в сушеный финик собачьей морды.

— Юля, да давай мы ее возьмем с собой, — эти слова стали спусковым механизмом для Барби, пулей влетевшей в салон автомобиля и усевшейся королевой на заднее сиденье. Надо было видеть Барби с достоинством взирающей на окружающих ее людей.

Так было вначале.

Псинка тихо сидела мраморным изваянием сзади в салоне автомобиля, улыбаясь на все свои сорок два зуба… а потом началась пробка. И вот тогда началось настоящее веселье по спасению Барби от морской болезни. Юля причитала, Расул матерился, а собака … падала с лап, представляя из себя жалкую картинку страдающей животинки.

— И как я только докатился до жизни такой? — Расул смотрел на Юлю в зеркало заднего обзора.

— А я откуда знаю? — отозвалась девушка, подставляя под пасть Барби чистый пакет. — Рас, ты не знаешь, а собак тошнит?

— Юлька, ты серьезно? Не смейте загадить мне машину, а еще лучше выметайтесь. Обе.

— Что-о? — взвизгнула Юля. — Это ты сам выметайся, а мы с Барбушкой сейчас передохнем и дальше поедем.

— И каким образом вы поедите без меня? — с превосходством спросил Рас.

— Каким-каким? Обыкновенным.

— Да у тебя прав нет, — с явным скепсисом в голосе заявил парень, оборачиваясь назад.

— А вот и ошибаешься. Категории «А», «В» и «С» — как с куста, а еще у меня есть удостоверение тракториста-машиниста широкого профиля, — похвалилась Юля, с тревогой взирая на притихшую Барби. — Кажется она заснула.

— Кто?

— Страдалица наша. Барбушка, — ласково произнесла девушка, с нежностью смотря на свою несуразную собаку.

— Что? Правда есть? — удивился Расул.

Юля встрепенулась.

— Ты о чем?

— Я про водительское удостоверение.

— А! Ну да. Зачем мне врать? — в голосе Юли проскользнула обида.

— Покажи, — не поверил Расул, поскольку у самого открытой была лишь категория «В». — Только не говори, что дома забыла.

— Вот еще. На. Смотри, — девушка порылась в сумочке и достала требуемое.

— Да ты, крутышка.

— А то. Круче только яйца, — Юля перевела взгляд за окно автомобиля. — Вот только машины нет. Да и трактора тоже нет, — усмехнулась она.

— Какие твои годы? — обнадежил Расул.

* * *

— Я у тебя жить не буду, — Юля стояла у машины, являя собой фурию во плоти. — Там твои родители.

Расул повернул автомобиль в город, направляясь на свою улицу, и тут девушка решила выяснить, а куда же собственно они едут. Парень безо всякого добродушно сказал, что к нему, как и собирались. И тут стало ясно, что именно вот этот вопрос никто и не обсуждал и ни о чем не договаривались. Дома так получилось, что было не до этого. Каждый считал вопрос решенным. Юля предполагала, что ей снимут квартиру, а Расул считал, что они едут к нему. Вот и вышло в итоге такая котовасия, теперь же машина стояла на обочине дороги, а парень с девушкой отчаянно спорили. Лишь Барби, лениво приоткрыв правый глаз, задумчиво взирала на две противоборствующие стороны. Ей было глубоко наплевать кто победит, лишь бы кормили вовремя, да не качали из стороны в сторону, как недавно.

— И что ты предлагаешь? Их выгнать? Только потому, что ты не хочешь с ними жить, — наступал Расул, имея в виду предков.

— Я не сказала, что не хочу с ними жить или что их необходимо выгнать. Я сказала, что не буду жить у тебя, потому как там твои родители.

— Опять двадцать пять. Да сколько можно? Мы едем ко мне и точка. А иначе я позвоню Светлане Петровне и сообщу… сообщу… я найду что ей сказать. Она меня практически как родного полюбила, а ты своими руками собираешься растоптать эту любовь. А еще у тебя папа грозный. Представляешь, что будет когда я его подключу? Да он тебя…отшлепает по попе. Кстати, очень даже очаровательной попе. Так что лучше соглашайся. Иначе хуже будет. А потом я помогу реализовать наш план.

— Да что ты родителям своим скажешь? — уже не стесняясь, проходящих рядом людей, кричала Юля. — Они знать про меня ничего не знают. Они же в шоке будут, когда увидят на пороге дома. Ты хоть можешь себе это представить или нет?

— Это мои проблемы, — парень был уверен, что найдет нужные слова. — Ты главное не волнуйся, хотя когда ты кричишь ты такая милая становишься.

— Нашел о чем говорить, — Юля засмущалась от комплимента брошенного невзначай.

— Вот и хорошо. Едем домой. Мы же все решили, — сделал заключение Расул, судорожно соображая, а что он собственно скажет уже своим родителям. Потом махнул на все рукой, решив, что по ходу дела разберется. Все же у него всегда был хорошо подвешен язык, так пусть он и выкручивается из данной ситуации.

Юля всю оставшуюся дорогу до дома Расула молчала, отвернувшись к окну. Она от переизбытка чувств даже забыла, что следует присматривать за Барби. Впрочем, собака, проникшись сложностью сложившейся ситуации, лежала на заднем сидении машины, словно мышка, лишь изредка поскуливала, когда ей особенно было плохо.

* * *

Расул не ожидал, что в это время дома будет кто-то из родных. А оказалось, что он попал к самому застолью. Помимо папы и мамы, а так же сестры Настасьи были еще гости, от которых у парня аж скулы сводило. Сводная сестра Зарина с мужем Семеном.

Первым заметила, заглянувшего в гостиную, Расула мама. Ирина Николаевна.

— Сынок, ты приехал. А у нас гости. Проходи к столу, — женщина сразу же отдала распоряжение своему мальчику. — Только руки помыть не забудь, — словно несмышленышу приказала она.

И пусть этому мальчику уже было достаточно лет, но для нее он до сих пор оставался маленьким мальчиком.

— Мам, я не один, — Расул перехватил испуганный Юлин взгляд. Она стояла в прихожей огромного дома, озираясь по сторонам.

Как же сильно отличалось то, что предстало у нее перед глазами с тем, что видела у себя. Разность достатка семей сразу же бросалась в глаза. В этих хоромах девушка почувствовала себя маленькой и совершенно никчемной, тогда как Расул был тут, словно рыба в воде.

— Да какая разница? Хоть рота. Угощенья на всех хватит, — в этом парень не сомневался.

— Мам, мы на секунду. Нам надо бежать. Здрасьте, — поздоровался Расул, заходя в гостиную чтобы его было всем видно.

Расул подумал, что Юле будет неудобно общество совершенно незнакомых людей и потому не повел следом за собой, а она посчитала, наоборот, будто парень ее стесняется. И уже выходила из дома, когда Расул в последнюю секунду заметил, что она собралась делать.

— Юля, ты куда? — прокричал вдогонку, следуя за ней.

— Сынок, ты с девушкой? Тем более веди, — Ирина Николаевна поднялась со своего места, а за нею встал и отец Расула. Такого события, как привод девушки в дом еще не было на их памяти.

Парень догнал Юлю уже во дворе дома, она почти сбежала со ступеней. Барби, сидящая на руках, на удивление вела себя тише воды, ниже травы. По всему еще болела, а может быть просто решила симулировать немощность, как это обычно делала.

— Расул, ты куда. Вернись, — оклик отца было нельзя игнорировать.

В дверях показались Ваган Самвелович с Ириной Николаевной.

— Да, отец, — обернулся парень.

— А ну, идите быстро за стол. Перед гостями неудобно.

— Может в другой раз, — Расул не хотел встречаться с Зариной, по которой до сих пор немного страдал, хотя основная влюбленность уже прошла, но сердце до сих пор иногда побаливало, стоило парню о ней вспомнить.

— Нет. Сейчас. И без разговоров, — строго сказал Ваган Самвелович. — И познакомь, наконец, нас со своей подругой.

Спорить с отцом было последним делом, тем более при людях. Это означало проявить неуважение к старшим, потому Расулу ничего не оставалось как подчиниться.

Из-за этого знакомство Юли с родителями парня состоялось на ступеньках дома.

— Мама, папа это Юлия. Юля это Ирина Николаевна — моя мама и Ваган Самвелович — мой папа, — произнес Рас.

— Очень приятно, — кивнула засмущавшаяся Юля.

В ее планы не входило знакомство с родителями Раса, а тем более при таких обстоятельствах.

Ей было неудобно за свой внешний вид, за растрепанную косу, за собаку непонятной породы. За все. Ей просто было не по себе в этом царстве роскоши и достатка.

— Взаимно, — прогрохотал отец Расула, поглядывая на девушку. — Юля, можешь не ломать язык и называть меня просто Иваном Сергеевичем. Договорились?

— Хорошо, И-ван Серге-евич, — пролепетала Юля, прижимая еще теснее к себе Барби.

А та возьми и гавкни, выражая свое несогласие.

— Расул, кажется, ты забыл представить еще одну очаровательную барышню, — мягко сделала замечание мама.

— Эту барышню зовут Барби.

Услышав свое имя «барышня» залилась звонким лаем.

— Так. Пойдемте к столу, — Ирина Николаевна приобняла Юлю и Расула за спины. — Нечего на улице стоять. В ногах правды нет. Да и гости заждались. Неудобно.

— Да. Да, — подтвердил Ваган Самвелович. — Нехорошо получается.

— Юля, — обратила на себя внимание Ирина Николаевна. — «Барышню» можно оставить во дворе. Она никуда не убежит. Или ты желаешь ее взять с собой за стол?

Девушка покраснела, представив картину, как она садится за стол, накрытый тонким фарфором и богемским стеклом, вместе с Барби, а та хватает за край скатерти зубами и начинает тянуть на себя. Естественно, все падает на пол, разбивается вдребезги. Окружающие люди в шоке, у Юли сердечный приступ от ужаса.

Жуткая картина

— Нет. Что вы? Она дворовая, — и девушка выпустила Барби гулять.

— Вот теперь пойдемте, — Ваган Самвелович поторопил всех присутствующих. — Там уже гости заждались.

И Юле с Расулом пришлось, словно под дулом пистолета, идти в гостевую, где Настя развлекала Зарину и Семена. Они о чем-то беседовали до этого, что теперь весело смеялись, как раз в тот момент, когда вошли вновь прибывшие и хозяева дома.

— А вот и мы, — Ирина Николаевна засуетилась, выставляя чистые приборы на стол. — Присаживайтесь, дети.

Ваган Самвелович уселся во главе стола, место его жены было рядом. Юлю посадили рядом с Расулом. Девушка оказалась сидящей около его сестры, напротив гостей.

Три пары глаз с интересом наблюдали за Юлей, которую представил Расул. Представил, не указывая ее статуса. Просто сказал — «это Юля, прошу любить и жаловать».

Когда все уселись за стол, то завязалась непритязательная беседа собственно из-за чего все собрались за этим столом. Зарина с Семеном принесли приглашение на свадьбу близкой родственницы Наины. Тетя Изольда в обязательном порядке потребовала чтобы были все. Зная эту женщину, деятельность которой иной раз была разрушительнее торнадо, отказываться никто не собирался. Кроме того, обед был приурочен к простому визиту. Потому как отец Расула был так же отцом и Зарины, но она родилась в другом браке. Ваган Самвелович долгое время не общался с дочерью, а теперь всячески старался наладить отношения, пытаясь по поводу и без повода заманить к себя зятя с Зарой. Однако об этом знали все присутствующие, кроме Юлии.

Помимо всего прочего, между Семеном и Ваганом Самвеловичем имелись какие-то коммерческие дела, которые они только-только налаживали, что несказанно радовало обе стороны.

А вот у Расула с Зариной были сложные отношения, поскольку он еще до ее свадьбы воспылал любовью к девушке, но тогда они оба еще даже не догадывались, что являются родственниками по отцу. Когда же все выяснилось, то для парня это была большая психологическая травма. Все же первая любовь она вцепляется в душу когтями, не желая отпускать.

В какой-то момент разговора зазвенел телефон у Насти, сестры Расула. Она извинилась и вышла из-за стола. Ее некоторое время не было, а потом она вернулась сама не своя и сразу же набросилась на брата.

— Расул, ну ты и гад.

— Настя, выбирай выражения, — одернула мать свою дочь.

Ей было неудобно перед гостями за некультурное поведение Насти.

— Мам, а как еще назвать человека, который объявил уже всему свету, что женится, а мы узнаем об этом в последнюю очередь. Гад, он. Вот кто, — девушка сложила на груди руки в устрашающей позе.

— Кто женится? — переспросил Ваган Самвелович. Ему была непонятна прозвучавшая тирада.

— Кто-кто? Сын твой единственный. А ты не знал? — Настя в гневе начала стучать телефоном об руку. — Ну братец, такого я от тебя не ожидала. Извини, Юля, конечно, но твой будущий муж приличное чмо.

У Юли от удивления стали глаза размером с чайные блюдца. Откуда они могли узнать, разыгравшуюся в ее доме трагикомедию? Ведь, вряд ли бы родители стали выносить сор из избы. Да и времени прошло всего ничего как они уехали из дому.

— Настя, — одернула мать.

— Что, Настя? Что, Настя? Вы еще скажите, что он мальчик поэтому ему все можно. Или вы были в курсе? — набросилась девушка на родителей. Ей было чертовски обидно, что любимый брат так с ней поступил. Ничего не сказал о таком важном событии в своей жизни. И теперь она вынуждена узнавать обо всем от чужих людей.

Настя очень любила брата и считала его своим другом, доверяя все самое важное в своей жизни. А теперь он так подло поступил с нею, не рассказав о будущем значимом шаге.

— Мы. Нет, — за двоих ответила Ирина Николаевна. — Ничего не знаем, так же как и ты.

Теперь все присутствующие за столом стали смотреть на Расула с Юлией, требуя от ребят ответа. Причем все с разными выражениями лиц взирали на основных участников действа.

Зарина с Семеном переводили недоуменные взгляды с одного на другого говорившего по очереди. Настя кидала молнии на брата. Отец и мать посматривали на сына с желанием задать вопрос обо всем происходящем.

Юля от переживания сжимала кулаки и не знала куда деться из-за стола. Как минимум ей хотелось стать невидимкой.

Одного Расула вся сложившаяся ситуация забавляла. Он вольготно развалился на стуле, на его лице блуждала загадочная ухмылка, знающего страшную тайну человека. Сегодня он чувствовал себя гвоздем программы. Эдакой вишенкой на торте.

Первой, на удивление, не выдержала Зарина.

— И что ты тут такого смешного увидел? Неужели трудно девушку нормально познакомить с родителями, а не устраивать тут представление? Сказал бы что женишься и все тут, — между Зариной и Расулом складывались странные отношения. Время от времени они цапались, причем не всегда имея повод для стычек. — Извини, Юля, — Зарина бросила на вновь прибывшую гостью короткий взгляд.

— У тебя забыл спросить, — огрызнулся парень.

— Я не де…, - Юля собралась рассказать всю правду, что она тут совершенно случайно, что никто ни на ком не женится и, вообще, это досадное недоразумение.

— Она у меня стеснительная, — Расул как собственник обнял Юлю, прижимая ее к себе таким образом, чтобы не дать возможности нормально договорить. — Позвольте мне самостоятельно решать свою судьбу. Мне не нужны чужие советы и поучения. Я уже в состоянии нести ответственность за свои поступки.

— Сынок, — обратился отец. — Это все понятно. Твоя жизнь она твоя, но все же надо как- то … считаться с мнением окружающих.

Ваган Самвелович был несомненно удивлен свалившимся как снег на голову известием о женитьбе сына. Ведь, еще несколько дней назад, когда Расул был дома, даже речи о подобной новости не возникало. А тут вдруг такое…

— Ты-то сам много считался со мнением окружающих? Что родную дочь чуть ли не четверть века не видел, а теперь все решил наверстать? — пошел в наступление сын.

— Не смей так с отцом разговаривать! — воскликнула мать Расула.

И тут понеслось. На Расула стали нападать все, начиная от Зарины и заканчивая Настей с родителями. Один Семен сидел с невозмутимым видом, будто смотрел представление в первом ряду, словно его это совершенно не касалось. Впрочем, так и было. Он лишь сцапал под столом руку Зары и слегка сжал, напоминая, что жене не стоит волноваться.

Парня обвиняли в основном в скрытности и нежелании донести до семьи важную новость. Расул огрызался, чем еще больше подогревал спор.

Когда ругань дошла до своего апогея, то Расул швырнул на стол салфетку, схватил Юлю за руку и сообщил:

— Мы уезжаем.

— Интересно куда? — с холодной яростью поинтересовался отец. Он еще никогда не видел в подобном состоянии своего мальчика, всегда уважительно относившегося к старшему поколению. А тут его сын словно с цепи сорвался.

— Найдем. Потом сообщу, — последнюю фразу он сказал больше для матери, чтобы она не переживала и не начала пить успокоительное.

— Уж будь добр, — язвительно ответил отец, отчего был награжден тяжелым взглядом исподлобья.

— Всем счастливо оставаться, — попрощался Расул, прежде чем вылететь из гостевой комнаты, дергая за собой Юлю, словно за ним гналась стая бешеных псов.

— До свидания, — пропищала Юля. Ей хоть и было неловко, но правила приличия, вдолбленные годами, давали о себе знать.

Молодые люди пулей выскочили из дома и чуть не забыли Барби. Благо Юля вовремя вспомнила о своей подружке.

— Забирай быстрее, — буркнул Расул, в нетерпении ожидая девушку. А Барби как назло залезла под ель в дальнем конце участка и заснула, положив голову на лапы. Юле пришлось обежать весь двор, чтобы найти свою собаку. Она была расстроена и опечалена сложившимися обстоятельствами.

Наконец, Барби была разыскана и поднята на руки. Юля насколько могла настолько быстро подошла к Расу и все равно заслужила недовольное «почему так долго?». Девушка проглотила обиду, вспоминая как всегда себя вела мама, когда отец был чем-то недоволен. Лучше в такой ситуации было промолчать.

Автомобиль под управлением Расула рванул с места со свистом, да так, что из под колес полетели мелкие камушки. Юля вжалась в сидение машины, прижимая к себе Барби.

Когда прошло несколько минут и девушка поняла, что не знает куда они направляются, то осторожно подала голос.

— Можно нас на вокзал отвезти?

— Куда-а? — рыкнул раздосадованный Расул. Девушка его таким еще не видела. Того парня, что был с нею в деревне словно подменили. Перед нею сидел рассерженный, пышущий злостью мужчина, от которого она не знала что и ожидать.

— На вокзал, — как можно спокойнее повторила Юля. — Мы домой поедем. У нас тут никого знакомого нет.

— Никуда ты не поедешь. Мы сюда приехали искать тебе квартиру. Вот и будем искать как и задумывали. А сейчас посиди и помолчи. Пожалуйста, — чуть изменившимся тоном попросил Расул.

Юля прижалась к Барби, боясь поднять голову, ища у животного защиту. Собака же явно чувствуя настроение хозяина машины вела себе образцово, будто ее, вообще, в машине не было.

Так они ехали еще примерно полчаса. Пока не въехали в пригород, остановившись около небольшого мотеля, о чем гласила вывеска, прикрепленная на ограде домовладения.

— Тут мы пока остановимся, — поставил перед фактом Расул. Он перехватил недоверчивый взгляд Юли. — Не смотри так. Это вполне приличное место. Мы просто заехали не с той стороны. К парадному входу в гостиницу далеко объезжать. Мотель на две улицы выходит. Отсюда входят те, кто не хочет быть замеченным.

Юля приняла на свой счет нежелание парня светиться на людях. Ясное дело, он ее стеснялся.

— Может все же на вокзал? — с надеждой попросилась девушка.

— Нет, — сказал, словно отрезал Расул. У него было не то настроение чтобы препираться.

Ну, ладно, подумала Юля. Пусть парень успокоится, придет в себя. А то неизвестно что он может натворить в порыве гнева. Все же люди разные бывают. А какой Расул на самом деле девушка точно не знала. Слишком мало она была с ним знакома.

Машина была загнана во двор на специальную стоянку. Внутри оказалась очень ухоженная территория, небольшой дворик был сплошь засажен зеленью.

— Возьми самое необходимое, — предварительно скомандовал Расул.

— А Барби? — девушка знала, что мало где размещали с собаками.

— Я договорился, — бросил Расул, когда Юля доставала необходимые вещи и складывала в отдельную сумочку, — тут есть небольшие вольеры для домашних питомцев. Так что Барби придется немного побыть в тесноте. Надеюсь, она останется не в обиде. Ей обещали на ужин подать что-то вкусненькое.

Парень посмотрел на собаку, а та словно поняла его слова и с довольным видом тявкнула, давая свое согласие с происходящими изменениями в ее жизни.

Юля глянула на свою животинку и покачала головой, уж слишком та была покладиста, во всем потакая Расулу. На собаку это было совершенно не похоже.

Когда Барби разместили, то парень с девушкой направились в саму гостиницу. Расул на ресепшне взял ключ, выслушав пояснение работницы отеля как пройти к номеру. Небольшую Юлину сумку предварительно отобрали, сообщив, что ее доставят как только освободится коридорный.

Поднявшись на второй этаж, Расул и Юля оказались перед дверью с номером двести три.

— Неужели у них столько номеров? — поинтересовалась девушка.

— Нет, конечно. Все на заграничный манер, — впервые за последнее время Юля увидела подобие улыбки на лице парня.

Расул пропустил девушку вперед, она посчитала, что тот собирается уходить, а потому спросила:

— А ты в каком номере будешь ночевать?

— Как в каком? В этом, — парень обвел рукой тот, в который они только что вошли.

— А я — удивилась Юля.

— И ты в этом, — словно само собой разумеющееся сообщил парень.

— То есть как?

— Ну как? Как обычно, — Расул бросил свою ветровку, которую только что снял, на кровать.

— Я не буду с тобой спать, — возмутилась Юля.

— А я и не настаиваю.

— Но тут одна кровать, — девушка ткнула в сторону озвученного предмета.

— Ну и что? Она же большая. Всем места хватит. И тебе. И мне, — Расул снял обувь и лег на постель.

— Я ничего не понимаю, — Юля оперлась спиною о дверь. — Почему мы должны жить в одном номере? Почему я не могу ночевать в другом?

— Потому как у нас пока другого жилья нет, — Расул смотрел в потолок.

— Но это же не повод, — девушка развернулась, взявшись за ручку двери. — Пойду еще один номер попрошу.

— Не получится, — равнодушно сказал парень.

— Это еще почему?

— Потому как номеров свободных больше нет.

— Не может такого быть.

— Очень даже может. Так что не дергайся и устраивайся. А потом мы пойдем ужинать, — сообщил дальнейшие планы Расул.

— Нет. Я все же пойду, — парень не стал ее останавливать, зная, что ей ответят на ресепшне — номеров нет. Он сам лично просил об этом, для чего даже ручку позолотил портье. И не потому, что намеревался соблазнить Юлю, а все потому как не желал оставаться один, но признаваться в этом явно не желал.

На душе у парня было тоскливо-тоскливо.

Увидев в очередной раз Зарину в гостях у родителей он, наконец, осознал, что она его сестра, пусть и сводная, но все же сестра. А это значит, что ничего общего у него с ней в любовном плане быть не может. И не стоит себя обманывать, теша непонятными мечтами, надеясь на взаимность. Кроме того, потеснить Семена не получится никогда. Тот зубами вцепился в жену и до тех пор, пока будет жив ни за что нее никому не уступит.

В дверь зашла расстроенная Юля.

— Мне сказали, что могут мне помочь, — Расул напрягся, — предоставив место в будке рядом с Барби.

— И? Ты идешь? — почему- то парень не был уверен, что девушка отказалась от такого великолепного предложения. От Юли он мог ожидать чего угодно. Так по крайней мере ему казалось.

— Ты что? Сдурел? Я похожа на психбольную? — парень выдохнул, решив не озвучивать свои мысли.

— С какой стороны спать будешь? Слева или справа? — для проформы спросил у девушки.

— От тебя справа, — не задумываясь, ответила Юля.

— О как. Есть уже опыт? — ревниво поинтересовался Расул.

Его почему-то покоробила та мысль, что девушка уже с кем-то спала и при этом обманула его, заявив, что она еще девица. Какие же женщины корыстные и лживые, подумалось ему.

— Ну да, — бесхитростно ответила она. А потом продолжила. — Мы, когда с мамой спали, то я всегда ложилась справа, а иначе забрасывала ноги на маму, а она это ой как не любила. Потом со временем привыкла.

— И до скольких лет ты с мамой спала? — вкрадчиво уточнил Рас.

— Ой, это когда мы квартиру снимали, а у нас газа не было и топились мы дровами. Вот и приходилось греться друг о друга. Тогда отец еще в ночную работал постоянно. Вот потому так и получалось.

— Тяжелая была жизнь?

— Как тебе сказать? Нормальная, — Юля уселась на стул возле трюмо. — Мы когда ужинать пойдем, а то Барби покормили, а мы до сих пор голодные.

— Конечно. Конечно, — подорвался парень. — Пошли. Ты переодеваться не будешь?

— А что? Я плохо выгляжу? — спросила Юля. Ее резануло замечание Расула по поводу переодевания к ужину. Ясное дело, он привык ходить в ресторан с девушками в вычурных вечерних платьях, а у нее таких в помине не водилось. Ибо не было в деревне ресторана, а когда она училась, то не до развлечений было. Выходные платья у Юли, конечно, водились, но они были простые, да и не взяла их девушка в дорогу. А зачем? Они же ехали по делам, а не развлекаться.

— Да нет.

— Чего тогда спрашиваешь? — поинтересовалась девушка.

— Просто, — он не стал говорить, что сделал выводы после общения с определенным женским контингентом. Девушкам всегда надо было переодеваться по нескольку раз на день, даже в поездках.

Молодые люди спустились в ресторан при гостинице, где каждый сделал заказ для себя. Юля взяла рыбу с овощами, а Расулу надо было мясо и желательно побольше, потому седло барашка пришлось очень даже кстати.

За ужином почему-то разговор не клеился. Юля исподлобья наблюдала за окружающими, особенно за дамами, а Расу понравилось смотреть за девушкой. Он все время сравнивал ее со своими знакомыми и поражался естественности поведения Юли, хотя она и чувствовала себя крайне скованно за столом. Почти не ела, мало пила.

Когда пришлось время расплачиваться, то девушка постаралась разглядеть на какую сумму был выставлен счет. Расул сразу же понял для чего ей это понадобилось, а потому недовольно зыркнул на девушку и прикрыл рукою цифры.

— Даже не думай, — услышала она.

— О чем?

— Ты сама поняла о чем я.

— Надо бы напополам… Ты же не зарабатываешь, — Юля прикусила язык, но было слишком поздно.

— Зря ты так думаешь, — к удивлению девушки парень не вспылил и не обиделся.

После сытного ужина он был само благодушие. Буря в душе уже улеглась.

— Но ты же сказал папе…

— В обычном смысле нет, но в спорте я получаю прилично, хоть это происходит и не часто. Так что можешь не переживать. С голоду мы не умрем, — успокоил Расул девушку.

— Но у меня есть деньги, — запротестовала Юля.

У нее действительно были деньги. Отец выдал приличную сумму на первое время и это не считая денег на покупку квартиры.

— Вот и оставь их при себе, — к концу вечера настроение Расула значительно улучшилось. Он и сам не мог бы сказать в чем причина и почему так произошло, просто у него стало гораздо спокойнее на душе, а на губах даже начала блуждать улыбка.

— Пойдем в номер? — поинтересовалась Юля. Ей уже хотелось лечь спать. Дома она привыкла рано ложиться, потому как приходилось рано вставать.

— А разве не хочешь посмотреть на ночь? — лукаво улыбнулся парень. Для него же время было еще детское.

— В городе? Ее же не видно.

— Что тут такого? Звезды видны везде, — пояснил Расул, отодвигая у Юли стул.

Девушка поднялась. Ей было непривычно ощущать на себе ухаживания со стороны парня.

— Ну пошли, — дала согласие.

Уже стоя в небольшом саду с задранными вверх головами, девушка спросила:

— А с чего бы тебя потянуло на подобное?

— Неужели, на меня непохоже? — уточнил парень.

— Честно?

— Да.

— Нет. Совершенно.

— Почему? — спросил Расул.

— Ты такой весь из себя крутой и вдруг звезды, ночь…удивительно, — Юля, не отрывая взгляда от ночного неба, оперлась о подошедшего близко-близко парня. Она и сама не поняла как это произошло. Просто возникло притяжение, а она не стала сопротивляться.

Расул обнял Юлю за талию и вдохнул запах волос. От девушки пахло сбором полевых трав. Сразу же вспомнилась поездка на природу. Парень потерся носом о Юлину макушку.

— Что ты делаешь? — возмутилась она.

— Нос чешу, — бесхитростно ответил парень.

— Нашел место, — но уклоняться не стала, почувствовав, что Рас придвинулся еще ближе.

— Мне нравится, — прозвучало в ответ.

Так они и стояли некоторое время. Юля смотрела на небо, а Расул на Юлю. Вдали был отчетливо слышен шум затихающего города. Где-то высоко в вышине летел самолет, подмигивая огоньками и неся в себе несколько сот пассажиров, которым совершенно не было дело до двух молодых людей, застывших на открытой площадке во дворе большого дома.

— У тебя что-то с ней было? — тихо спросила Юля.

— С кем? — не понял Расул.

— С Зариной, — пояснила девушка. Ей никто толком не удосужился объяснить внутрисемейные отношения. Юля поняла кто мама, а кто папа парня. Все же остальные присутствующие за столом были представлены по именам без указания степени родства.

Первой реакцией Расула было нагрубить, сказать чтобы не лезла ему в душу, мол, это его личное дело, и, вообще, Зарина его сводная сестра и у него ничего не может быть общего с ней в любовном плане. Но парень нашел в себе силы сдержаться и усмирить гнев, не дав ему возможность выйти наружу. А в следующую секунду у него возникло желание поделиться с Юлей своими мыслям и чувствами. Он ощутил, как девушка напряглась, уловив исходящие от Расула волны недовольства.

— Да, — ответил Рас, а затем себя поправил. — Вернее, нет. Ничего того, что можно было бы назвать связью. Точнее связь есть, но… она совершенно иного рода.

Тут парень замолчал, обдумывая свои дальнейшие слова.

— Прости, но я не поняла, — честно призналась Юля.

— Хорошо. Скажу тебе как есть, чтобы было ясно. У меня есть отец и мать. Ты их видела. Так же есть младшая сестра Настя. И долгое время я считал, что нас двое детей у родителей, — глухо сообщил Расул.

— А это оказалось не так? — осторожно спросила девушка, не поворачивая головы. Кажется, она уже начала догадываться о чем пойдет речь дальше.

— Немного не так, — парень не знал какие слова выбрать.

— Зарина твоя родственница? — высказала предположение Юля.

— Можно сказать и так, — прозвучал сухой ответ.

— Извини, я вижу, что ты не хочешь говорить на эту тему. Может пойдем проведаем Барби? — предложила девушка.

— Нет, — категорично заявил Расул.

— Ну хорошо. Я не заставляю. Пойду сама, — примирительно дотронулась Юля до руки Расула.

— Я не к Барби не хочу идти, я… хочу с тобой поделиться…

И опять между молодыми людьми повисла тишина, нарушаемая лишь негромкой музыкой, лившейся из открытого окна ресторана во дворе гостиницы.

— Я слушаю, — прошептала тихо Юля.

— С Зариной мы с сестрой познакомились случайно в клубе. Настя попросила меня заступиться за незнакомую девушку, к которой приставал один хорошо известный с плохой стороны тип. Я и заступился.

— Нос сломал? — догадалась девушка. — Или что похлеще? — предположила Юлия.

— Около того, но без особых травм. Потом Настя пригласила ее переночевать у себя. Потом мы несколько раз виделись…, - тут речь Расула опять прервалась.

— И? — Юле было интересно услышать продолжение истории.

— А она оказалась моей сестрой, — горько выдал парень.

— Как так? — непонимающе поинтересовалась Юля. — Ты, наверное, шутишь?

— Если бы… Если бы… Отец оказывается был женат, но недолго. Любил-то он мою маму и до сих пор любит. Любого порвет, кто ни дай Бог на нее косой взгляд кинет. Вот в том браке и родилась Зара, — в двух словах объяснил Расул реальное положение вещей.

— А ты как об этом узнал?

— Совершенно случайно. На свадьбе у Зарины и Семена. Отец привел нас с Настей знакомиться со сводной сестрой. Ею и оказалась девушка … к которой я был несколько не равнодушен.

— Да, — протянула Юля. — Тяжелая ситуация.

Она не знала что и сказать в этом случае, боясь обидеть словом, тонко чувствуя, что Расул с ней откровенен как никогда ранее. И, возможно, что она первая кто удосужился подобной участи.

— Не настолько чтобы сокрушаться, — однако слова парня свидетельствовали об обратном.

Девушка это чувствовала. От непонятной боли у нее защемило сердце, словно она лишилась чего-то дорогого для себя.

— Может быть она все же не твоя сестра, такое же бывает, — постаралась подать надежду парню.

— А какое это теперь имеет значение? — спокойно отреагировал Расул.

— Ну как какое? Ты же сможешь бороться за свою любовь, — настаивала Юля, хотя в сердце поселилась тупая боль.

— Нет, — твердо сказал парень. — Даже если это так, как ты говоришь, то я все равно не буду ничего предпринимать, — упрямо мотнул головой Рас.

— Почему? — удивилась Юля.

— Она любит мужа. Я это понял совершенно недавно, — на грани слышимости произнес парень.

— Но ты…

— А меня нет. И этим все сказано, — а потом перевел разговор на другую тему. — А где бы ты хотела жить? В центре или на окраине?

— На окраине, — без раздумий ответила девушка. Она не обиделась за то, что парень вот так оборвал начатый им же самим разговор. Эта беседа по поводу несчастной любви Раса стала напрягать Юлю, хотя по идее не должна была совершенно интересовать. Однако для нее стало важно все что касалось парня.

— Я тоже, — поддержал девушку молодой человек. — Завтра и приступим.

— К чему?

— Поискам. Твои же родители нас за этим и послали.

Они еще долго беседовали на разные темы, стоя под звездным небом, но больше не затрагивали темы любви.

* * *

Юля проснулась оттого что ей было немного неудобно лежать. Все тело затекло и требовало изменить положение, а она не могла сколько не старалась.

Ситуация оказалась до смешного проста и в тоже время сложна. Нужно было вылезти из под большого мужского тела, навалившегося чуть ли не на все Юлино. Расул буквально распластался на ней, словно рядом больше не было места.

С вечера они с Расулом улеглись на разные края кровати настолько далеко, что казалось будто еще два человека поместятся между ними без проблем. Правда Расул предлагал заночевать на кресле, но Юля не дала, сказав, что кровать большая и они на ней прекрасно поместятся вместе.

Так и было в самом начале.

Никто никому не мешал, лежа на своем краю кровати. Однако посреди ночи оказалось, что ложе не настолько велико для двоих людей, каждый из которых стремился занять середину. В итоге они оба встретились ровно в центре постели, причем Расул наполз на Юлю сверху, не позволяя девушке даже пошевелиться.

Как быть в такой ситуации? Юля не знала. Она впервые ночевала с парнем в одной кровати, а тем более с мужчиной, не являющимся ее родственником.

Вначале парень лежал спокойно, но потом начал двигаться. Его рука поползла по телу девушки и сжала полную грудь. Юлю накрыла острая волна наслаждения. Она только сейчас осознала, что была возбуждена и до этого, скорее всего тело начало реагировать еще во сне. Это только сейчас она проснулась и до конца осознала ситуацию, в которой находилась.

Рука парня не остановилась на достигнутом, а принялась совершать круговые движения по пышному холмику, все больше и больше распаляя девушку. Ее тело, практически не знавшее мужской ласки, требовало своего. Оно как губка впитывало прикосновения, частота которых увеличивалась с каждой секундой. И вот уже губы парня скользили по выпирающей ключице. Касания тянули за собой огненный шлейф, расползающийся по всему телу, которое внезапно стало чувствительным донельзя. Каждая клеточка требовала ласки, как путник в пустыне жаждет напиться после длительного воздержания.

Юля тихо застонала, когда в очередной раз Расул сжал девичью грудь. В конечном счете ему этого стало мало и он просто задрал футболку, в которую была одета девушка, чтобы получить прямой доступ к телу. Откровенная ласка чувствительной горошины, обрушила барьер стыдливости, всегда стоявший между Юлей и романтическими отношениями с противоположным полом, а тьма сделала происходящее чем-то нереальным и в какой-то мере волшебным.

По венам Юли разлился огонь желания, требующий удовлетворения плоти.

Расул уже не скрывал своих намерений, вовсю орудуя руками по телу девушки. Его губы были везде. Они то ласкали ушную раковину, возбужденно дыша в перерывах между поцелуями, то прикусывали кожу на плечах девушки, добавляя остроты в ощущения, то целовали прикрытые веки, так легко, словно мотылек касался своими крылышками кожи.

Молодая девушка не заметила как оказалась совершенно раздетой, лежа под горячим телом парня. Ее увлек водоворот страсти, все тело наполнилось какой-то истомой, оно ждало чего-то большего, заставляя свою хозяйку действовать неосмотрительно, даже бездумно. Однако Юля уже не могла ничего предпринять, наслаждение завладело всем ее телом, а запретный плод манил.

Ощущения трущихся друг о друга обнаженных тех были обоюдно приятны и притягивали молодых людей с еще большей силой. Страсть пропитала воздух в комнате.

Внезапная боль слегка отрезвила девушку, но умелые ласки и действия Расула боль заглушили, а потом вообще погребли под слоем удовольствия. Движения парня были умелы и размеренны, шаг за шагом приближая обоих партнеров к вершине блаженства, после достижения которой мир раскрашивался всеми цветами радуги. И на этом пике любовники, как правило, шептали друг другу самое сокровенное, самое дорогое, произносили ласковые слова благодарности за доставленное удовольствие.

— Зара, ты просто прелесть. Ты чудо. Ты подарила мне рай на земле, — прошептал Расул, целуя Юлю в нос, после того как оба вознеслись к облакам наслаждения.

Вот только Расул там и остался, витая среди херувимчиков и амурчиков, а Юля низверглась в бездну, стоило ей услышать чужое имя в устах ее первого мужчины.

И мир сразу же померк…

* * *

— Барби, — позвала собаку Юля. — Не спи. Пора вставать.

Псинка никак не желала выныривать из своего сна. Однако девушка была настойчива и все же разбудила домашнее животное. Без Барби уйти из гостиницы Юля никак не могла. А уйти ей следовало и очень срочно. Скоро, а может и не скоро должен был проснуться Расул, с которым Юля не хотела встречаться ни при каких обстоятельствах.

Чужое имя, произнесенное им после восхождения на вершину страсти, полностью растоптало Юлю, низвергнув с блаженной высоты в личный ад. Для ее чувствительной натуры это было сродни предательству. Она не желала больше видеть человека, подарившего ей наслаждение и окунувшего в пучину безмерного страдания.

Все комплексы девушки вылезли на поверхность. Перед глазами замелькал калейдоскоп событий последних дней, перемежаемый воспоминаниями из детства, юности. Какие только были в ее жизни неудачи и разочарования ссыпались в одну кучу, перемешались, доставляя сильную душевную боль. Юлино сердце обливалось кровью, а в глазах стояли невыплаканные слезы.

Девушка, дежурившая на ресепшне, увидев Юлю, как-то сразу поняла, что у той что-то случилось и помогла беспрепятственно выйти из гостиницы, она же вызвала и такси. Помимо собаки Юле понадобилось забрать свои вещи из машины Расула. Впрочем, с этим не возникло никаких проблем.

— С парнем поругалась? — спросил словоохотливый водитель, поглядывая на вцепившуюся в собаку девушку.

— Нет, — честно ответила Юля, смотря стеклянными глазами вперед и не замечая проносившихся мимо окон машины домов.

— Моя тоже, как поругаемся всегда со скарбом убегает домой. К маме.

Вначале Юлия хотела поехать к родителям и потому заказала такси на вокзал, но в какой-то миг все переиграла, решив остаться и начать новую жизнь, отличную от той, что вела ранее.

— Я передумала. Отвезите меня в подобный отель, но расположенный на другом конце города.

Таксист удивился, но ничего не сказал, выполнив просьбу.

Уже стоя на тротуаре и смотря на удаляющиеся огни автомобиля, Юлия поняла, что обратной дороги не будет. Никогда.

Вперед и только вперед.

Затевался новый день. Солнечные лучи окрашивали в розово-желтый цвет вершины деревьев. Невдалеке просыпался город. На руках у девушки мирно спала несуразная собака, названная в честь длинноногой куклы с огромными голубыми глазами. А в ее сердце зрела решимость изменить собственную жизнь до неузнаваемости. И прежде всего следовало начать с себя.

— Я смогу. Я все сумею, — шептала Юля, составляя в уме план действий на ближайшее время.

А на другом конце города проснувшийся парень с удивлением взирал на аккуратную стопочку денежных купюр и короткую записку, гласящую «за хлеб, за ночлег и за первый опыт».

НА КРУГИ СВОЯ, ИЛИ ПОД ВЛАСТЬЮ ЖЕЛАНИЯ

(Деревенская сага -2)

Платиновая блондинка с модной асимметричной стрижкой в деловом брючном костюме на высоких шпильках вышла из дорогого внедорожника на тротуар перед зданием, на котором красовалась вывеска «Дальвоз». Почему-то буква «з» в наименовании отошла от основы. Рекламная вывеска явно нуждалась в косметическом ремонте, впрочем, как и дом, в котором располагалась фирма. Придирчивым взглядом осмотрев прилегающую территорию, заметив пару фантиков, валяющихся мимо урны возле входа в офис, женщина скривила губы, показывая свое отношение к небольшому беспорядку. Она одернула полы пиджака, осмотрела свои идеально отутюженные брюки на предмет каких-нибудь ниток или пятен, ничего не обнаружив, провела рукой по краю тщательно уложенных волос и только тогда сделала первый шаг в направлении двери компании. На ходу спрятала брелок от автомобиля в карман брюк, предварительно поставив машину на сигнализацию. Небольшой кейс слегка оттягивал левую руку женщины, внимательно следящей за тем, чтобы ни в коем случае не попасть тонким каблуком между плитками, которыми был вымощен тротуар.

Практически преодолев все расстояние до двери компании, женщина была нагло отодвинута в сторону крупным мужчиной, спешившим туда же куда и она. От толчка она слегка пошатнулась, но успела удержаться на ногах.

— Аккуратнее, — холодно бросила вослед опередившему ее мужчине.

Тот чуть повернул голову в ее сторону.

— Извините, — буркнул он, мимолетным взглядом окинув женщину и оценив ее холеный внешний вид, прическу, одежду. Мужчина так же отметил болезненную худобу женщины, однако это было на его вкус, тогда как в настоящее время такие прогонистые леди были в моде.

«Щука» — про себя окрестил случайную встречную Расул Каримов, продолжая видеть перед глазами образ, взбегая по ступенькам на второй этаж здания, туда, где располагался его кабинет.

Женщина же, после столкновения с ним, остановилась и несколько раз вздохнула полной грудью, прежде чем продолжить свой путь. Она не ожидала, что подобная встреча состоится, зная о нелюбви руководителя компании присутствовать в офисе, тем более во второй половине дня.

Прежде чем ехать с проверкой Юлия Бреус всегда собирала всю возможную информацию, которая позволяла составить свое впечатление о той или иной фирме. Это давало представление не только о том, что ей в последствии показывали, но и то, о чем пытались утаить.

Женщина служила в недавно сформированном отделе в налоговой инспекции и занималась выявлением скрытых доходов, черных схем, двойной бухгалтерии. И если большинство сотрудников отдела работали неявно, выступая то под видом покупателей, то продавцов, предлагая свои услугу по уводу денежных средств из под носа налоговых органов, провоцируя и сбивая с пути истинного добропорядочных предпринимателей. Тогда как она, наоборот, всячески афишировала свою деятельность, вызывая повышенное внимание к своей персоне. Так было задумано. Причем ею же самой.

— Вы куда? — остановил Юлию полусонный охранник, одним глазом смотревший на экран монитора. По всей видимости там показывали футбол, судя по тихому звуку доносившемуся до женщины. Охранник же никак не желал отрываться от просмотра.

— Мне необходимо в «Дальвоз».

— По какому поводу?

— Я вместе с Каримовым. Он только что проскочил. За кейсом возвращалась. Вы же знаете, что он не любит ждать, — проникновенным голосом поведала блондинка мужчине, словно впустила в ближний круг.

О нетерпимости Расула Вагановича ходили легенды по офису компании, которые и дошли до Юлии. Еще бы он был мягок со своими работниками, если большую часть составляли сурового вида мужчины. С дальнобойщиками сильно не забалуешь. Вот и приходилось начальнику соответствовать своему реноме.

— А! Ну тогда проходите, — махнул рукою охранник. Его внимание полностью поглотила картинка на экране монитора. Мужчина то сжимал, то разжимал кулаки, переживая за действо, разворачивающееся перед ним.

Что ж не надо его больше отвлекать, решила про себя женщина.

Пискнул турникет, пропуская Юлию. Она еще раз посмотрела на мужчину, но тот даже бровью не повел, полностью сосредоточившись на мяче.

Юлия застучала каблучками по ступеням лестницы. Женщина предпочитала не пользоваться лифтами и по возможности всегда ходила пешком. Жаль, что в силу работы приходилось много разъезжать, для чего всегда использовала личный транспорт. Да и так надежнее, точно можно успеть, хотя время на дорогу приходилось тщательно рассчитывать. Все же пробки на современных дорогах и узких улочках не способствовали успеванию к назначенному часу.

Зная, что большая часть бухгалтерии располагалась на третьем этаже, Юлия сразу же поднялась туда, намереваясь застать врасплох служащих компании. Как она планировала — так и вышло. Ее эффектное появление, а в последствии и представление с называнием полного наименования органа, служащей которого она являлась, создало эффект разорвавшейся бомбы при попадании в объект прямой наводкой. Или еще это можно было бы сравнить с растревоженным муравейником, когда в тихую обитель, жизнь которой течет размеренно и медленно, врывается опасный враг. Этим врагом и являлась Юлия.

Первой спохватилась женщина в годах, взявшая удар на себя и семафорившая глазами одной молодой сотруднице о необходимости срочно сообщить вниз о случившемся ЧП. Внизу был кабинет начальника, там же располагалось руководящее звено компании.

— Проходите, Юлия Ильинична, присаживайтесь. Чай? Кофе? Может быть что-нибудь другое? — вежливо и слегка подобострастно спросила женщина, заслоняя собой входную дверь, через которую должна была выскочить молодая сотрудница.

— Нет. Спасибо. Я сюда по делу. А потому не будем терять ни секунды. Мое время слишком дорого стоит, — Юлия обвела взглядом всех присутствующих, стараясь определить поняли ли они ее прозрачный намек или нет и собираются ли действовать сообразно задуманному.

— Да. Да. Конечно. Не стоит отвлекать такого занятого человека. Давайте я вам помогу, показав в первую очередь отчет по…, - и женщина залилась соловьем, расписывая совершенно ненужные сведения. Юлия внимательно слушала, не перебивала, лишь делала пометки в своем блокноте, который достала из кейса.

Когда женщина закончила, надеясь, что увлекла собеседницу своею болтовнею Юлия сложила руки на коленях, закрыв блокнот, и отщелкнула автоматическую ручку.

— Все это, конечно, крайне интересно, но малоинформативно и не отражает в полной мере что меня интересует, а мне требуется …, - тут слова Юлии были прерваны звуком раскрывающейся двери, бьющей по стене от чрезмерно быстрого и сильного открытия.

— Что тут происходит? — прогрохотал Расул Ваганович буквально ввалившийся в помещение. Все замерли словно кролики перед удавом. Шеф был зол.

А он все же изменился, подумалось Юлии. Раньше Каримов был более мягкий что ли, домашний. Теперь же во взгляде мужчины была постоянная настороженность. Скорее он напоминал матерого хищника, отстаивающего свою территорию и намеревающегося защищать ее всеми правдами и неправдами.

— Мы тут Юлии Ильиничне показываем отчеты за прошлый год. Она попросила, — первой нашлась женщина в годах. Кажется, ее звали Василиса Гавриловна.

— Мало ли что она попросила. Надо было со мной посоветоваться прежде, чем показывать что-то посторонним людям.

— Но она представилась…, - начала женщина.

— Неважно как она представилась. Возникает вопрос кто она такая и что делает у нас в офисе, — однозначно сегодняшний Расул, стоящей сейчас перед Юлей, ей нравился больше того парня, с которым много лет назад ее свела судьба. Хотя от этого веяло угрозой, нетерпимостью и невозможностью прощать.

Юлия в открытую смотрела на человека из своего прошлого и пыталась определить что же она чувствует к нему. А ничего. Так ей показалось на первый взгляд, поскольку такого Расула она не знала. Он был для нее незнакомцем.

Было не похоже, чтобы Расул вспомнил Юлю. Скорее всего нет. Еще бы, столько лет прошло да и Юля изменилась до неузнаваемости. Вместо длинной русой косы — выбеленные пряди, подстриженные по последней моде. Вместо кудрявых локонов ровные волосы, вытянутые утюжком не один раз и привыкшие быть прямыми настолько, что забыли свои изначальные мягкие контуры. Да и сброшенные пятнадцать килограммов меняли ее до неузнаваемости, делая скулы выше, а черты лица тоньше. Так что быть узнанной Юля не боялась. Впрочем, даже если бы это случилось, то ничего бы не изменило.

— Но она показала удостоверение…, - продолжила оправдываться Василиса Гавриловна. Юля в перебранке не принимала никакого участия, наблюдая за разыгрывающейся сценой как бы со стороны. Ее она будто бы совершенно не интересовала.

А зачем? Все скоро станет на свои места. Она уже привыкла к подобным сценам, впрочем, как и к другим тоже.

— Да я десяток таких напечатаю…, - начал Расул.

— Вас осудят, — тихим спокойным голосом перебила Юля мужчину.

— Что вы сказали? — руководитель компании подошел почти вплотную к холеной женщине, постукивающей ручкой по блокноту, лежащему на ногах.

— Осудят. За подделку документов. Если поймают. Так что пробовать не советую, — потом задумалась на мгновение и продолжила. — Хотя дело ваше. Вы тут хозяин.

— Вот именно — я тут хозяин, — Расул сделал ударение на своем последнем слове.

— И что? — с вызовом посмотрела Юлия на мужчину.

— И решаю кому тут можно находиться, а кому нет, — сталь бренчала в голосе.

— Дальше что? — женщина явно нарывалась на скандал. Ей нравились подобные ситуации, поскольку начинались они по-разному, но заканчивались практически все одинаково: извинениями и заверениями, что Юлия не так поняла и ей совсем не то хотели говорить.

— Покиньте мой офис, — последовал приказ. — Нас о вашем визите никто не уведомлял.

— Вас и не должны были. Мы сами решаем когда приходить. Но прежде чем вы совершите следующий необдуманный шаг я рекомендую вам позвонить вот по этому номеру и выяснить мои полномочия, а не пороть горячку, за которую вам придется извиняться, — и Юлия протянула визитку, заранее приготовленную, зная, чем обычно заканчиваются подобные разговоры.

— Никуда я не собираюсь звонить, — упрямо мотнул головой Расул.

А он изменился. Сильно. Раньше такой упертости в нем не наблюдалось, подумалось Юле. Хотя чему она удивлялась ведь и она сама изменилась. Уже не было той простушки из деревни, которой была раньше. Исчезла. Испарилась. Время и обстоятельства никого не щадили.

— Хорошо, — Юлия поднялась со стула, на котором сидела. — Это моя визитка, обычно я допоздна засиживаюсь в кабинете. Позвоните, когда поменяете свое решение.

И гордо расправив плечи под взглядами нескольких пар глаз женщина пошла к выходу из комнаты.

— Петрович, проводи, — среди бухгалтеров был один мужчина, которого сразу было трудно заметить, настолько он был сереньким и невзрачным.

— Я сама, — бросила Юлия.

— Я сказал, проводить, — с нажимом произнес Расул Ваганович.

— Дело ваше, — женщина тряхнула волосами с асимметричной стрижкой, бросив последний взор на хозяина фирмы, от которой очень скоро она камня на камне не оставит. Не из вредности, а по доброте душевной, подумала Юлия, звонко стуча каблучками по полу.

Она размышляла через сколько времени Расул позвонит, чтобы начать извиняться. Решила, что это произойдет уже к вечеру. И она не ошиблась.

Перед нею услужливый Петрович распахнул предупредительно дверь на улицу, выйдя следом.

— Юлия Ильинична, можно к вам обратиться? — вывел из задумчивости Петрович.

— Да, — женщина обернулась.

— Вы сильно не серчайте на Ваганыча. Он отличный мужик, а то, что больно крут, так это даже хорошо. С нашими мужиками только так и надо, а то распоясаются совсем.

— Так я же не ваш мужик. Я, вообще, не ваша, — улыбнулась одними уголками губ Юлия. Эта привычка появилась у нее давно. С тех пор иначе женщина не могла. Только так.

— Ну да. Вы такая…

— Какая? — полюбопытствовала Юлия.

— Тонкая штучка, — вымолвил мужчина.

— Хорошо. Я поняла, и сильно серчать не буду, — женщина еще раз улыбнулась, теперь уже гораздо теплее. Даже в глазах появилось какое-то подобие тепла. — Меня дальше провожать не надо. Вон моя машина стоит. Так что не переживайте — я уеду как того хотел ваш «отличный мужик».

— Всего доброго, Юлия Ильинична. И до скорой встречи.

— С чего вы так решили?

— Так вы же все равно вернетесь, но уже на коне. Разве не так? — лукаво улыбнулся мужчина. Он будто что-то знал.

Юлия сдержанно кивнула, а смысл скрывать? Все идет по накатанной дорожке. А Петрович ей понравился. Даром что незаметный, а на самом деле все подмечающий и на все обращающий внимание, наверняка классный мужик, только тихий слишком, незаметный. А может быть это он сам придумал такую роль, чтобы меньше всего доставали? Очень даже похоже.

Женщина, взглянув еще раз на Петровича, направилась к машине, предварительно достав ключ и разблокировав сигнализацию. Перед тем как сесть на водительское сидение она взглянула на здание, где располагался офис фирмы «Дальвоз» и со второго этажа из окна на нее с мрачной решительностью взирал Расул Ваганович. Сейчас он меньше всего напоминал ей того Раса, каким она его запомнила. Теперь даже его звать так вряд ли бы получилось. Юлия на секунду задержала на окне свое внимание, показав, что увидела, наблюдающего, но более ничем не выразила свое отношение к увиденному.

Про себя произнесла ту же фразу, что и Петрович: «До скорой встречи».

Автомобиль поглотил ее в своем чреве, утробно заурчал, показывая всю мощь, скрытую под капотом и медленно вырулил со стоянки, наращивая скорость при выезде на оживленную улицу. Уже находясь внутри внедорожника, катившего мимо похожих зданий, как и в котором располагался «Дальвоз», Юлия позволила себе немного расслабиться. Ее черты приобрели некую мягкость и сквозь маску высокомерия, надевавшуюся ею всегда на работу, стала проступать другая девушка, которой она была много лет назад до переломной встречи, изменившей всю ее жизнь. То знаменательное событие дало толчок в новом направлении судьбы Юли, поставив все с ног на голову, а может быть просто поставило на те рельсы, по которым следовало катиться дальше.

* * *

У Юлии в отделе был свой кабинет, не самый большой, но и не маленький. И не потому что она занимала какую-то маленькую должность или ее не ценило начальство, все было как раз таки наоборот. Просто ей хотелось уюта даже на рабочем месте, а добиться его в маленьком пространстве было гораздо проще. Хотя кто-то бы вряд ли бы посчитал превалирование холодных тонов в помещении эдаким уютным набором для глаз. Главное, что женщине самой нравилось. Да и обстановка в комнате, где было много блестящих поверхностей позволяло всегда видеть выражение лиц собеседников. А их перебывало достаточно много. И все они были разными.

— Юлия Ильинична, к вам посетитель, — раздалось по селекторной связи.

— Впустите, — коротко бросила женщина. Ей даже не требовалось спрашивать кто подошел. Это мог быть только тот, кто сам заинтересован в Юлии. Обычно без дела в этот кабинет не приходили.

Буквально через несколько секунд дверь открылась и на пороге появился Расул Ваганович.

— Разрешите? — без подобострастия в голосе задал вопрос мужчина.

Юлия с удовольствием, чего скрывать от самой себя, разглядывала его. Он и раньше был крупным парнем, а заматерев стал просто огромным, но при этом не разжился брюшком, а был по-прежнему подтянут и тренирован. По всей видимости до сих пор увлекался спортом. И это при всей загруженности, связанной с работой.

— Я вас ждала, — коротко бросила Юлия. — Проходите. Присаживайтесь. Не желаете чего-нибудь выпить?

Мужчина прошел вглубь кабинета и присел на указанное кресло. Оно было несколько неудобным и Юлия о том знала, но так было задумано изначально для пользы дела.

Женщина намеренно являла собой рачительную хозяйку, чтобы показать контраст между приемом, который был оказан ей в фирме Расула Вагановича и тем, что происходило на ее территории.

— Нет. Я сюда не за этим пришел.

— Я слушаю, — тем самым дала понять, что разговаривать следует вести по существу.

— Я позвонил по той визитке…,- начал мужчина.

— Не сомневаюсь.

— И вот я здесь.

— Для чего? — Юлии нравилось вытягивать из людей то, о чем они бы хотели умолчать.

— А то вы сами не знаете? — последовал грубоватый ответ.

Все же в мужчине ощущалась некая нервозность от необходимости прихода сюда.

На ее визитке был только адрес, без номера телефона, почты или чего бы то ни было. Это тоже так было задумано.

— Нет. Не знаю. Объясните, — в принципе, Юлия издевалась над посетителем, но была в своем праве.

— Извиняться за свое поведение в офисе я не намерен, — женщина чуть приподняла бровь.

Все же Расул изменился, раньше бы он так ни за что не сказал, не был настолько прямолинеен.

— Хорошо.

— Я действовал сообразно ситуации. Когда непонятно кто требует показать все наше нижнее белье, то следует принимать экстренные меры, — мужчина набычился, явно собираясь отстаивать свою позицию.

— Раз вы так считаете, то так оно, наверное, и есть, — тихо твердым голосом произнесла Юлия. Здесь она была хозяйкой положения.

— Но мне объяснили, что лучше бы я показал, — хмуро произнес Расул Ваганович.

— Я тоже так считаю.

И мужчина грузно поднялся из кресла. Юлия непонимающе уставилась на посетителя, когда тот потянулся к пряжке ремня джинсов, тесно обтягивающих стройные ноги. Юлия не заметила как залюбовалась мужской фигурой.

— Что вы делаете? — холодно поинтересовалась хозяйка кабинета, когда пряжка была расстегнута и последовала очередь пуговицы на джинсах.

— Как что? — невозмутимо ответил ее гость. — Собираюсь показать свое белье, раз это необходимо для дела.

И все это было сказано на полном серьезе. Пряжка еще раз брякнула, пуговица побеждена и тут же послышался звук раскрываемой молнии, а затем штаны были спущены до колен. В итоге Расул Ваганович остался стоять в обтягивающих боксерах из черного трикотажа.

Юлия перехватила задорный взгляд, брошенный на нее мужчиной. В нем буквально читалось «ну что, съела, сучка?», а вдогонку следовало «и что ты дальше будешь с этим делать?». Нет. Пожалуй она ошибалась, думая, что Расул изменился, он хоть и заматерел, но не утратил юношеского огонька, где-то внутри был по-прежнему жив тот парень, что творил всякого рода глупости.

Хозяйка кабинета медлила, разглядывая гостя. Если он хотел ее шокировать, то ему это вряд ли удалось. У нее чуть ли не каждый день совершался подобный цирк и она уже привыкла к различным чудачествам.

— Продаете? — спустя достаточное количество времени спросила Юлия у Расула. Минута молчания была долгой. Женщина видела, что все же не на такую реакцию надеялся гость.

— Простите?! — поинтересовался мужчина с легкой ноткой неуверенности.

— Трусы продаете?

— Нет.

— Тогда нечего и предлагать. Впрочем, я подержанные вещи не люблю и никогда не беру. Предпочитаю товары с бирками. — Можете одеваться. Ваше предложение меня не интересует. Попробуйте что-нибудь другое.

Кажется, теперь Юлия поставила мужчину в тупик. Не будь у нее каждодневной тренировки она ни за что бы так не отреагировала, но Расул то об этом не знал.

— И оденьте, наконец, штаны. Меня не понравились ваши прелести, — хотя на самом деле у гостя было на что посмотреть. Стройные, слегка волосатые ноги так и притягивали женский взгляд. Сразу было заметно, что тело принадлежит явно не рохле, а тренированному человеку, хоть обзору была доступна небольшая часть.

Юля подумала, что как же давно у нее не было мужчины. Втайне вздохнула, понимая, что вряд ли он появится в ближайшем будущем. Обстоятельства не позволяли.

— Вы довольны? — уже более уверенно произнес Расул, когда джинсы были возвращены на законное место.

А Юлия подумала, что было бы весело, если кто-то из ее коллег зашел бы в кабинет в момент, когда перед ней демонстрировали нижнее белье от известного дизайнера. Все же Расул остался приверженцем фирменных шмоток, что в принципе не удивительно. Совершенно. Вот тогда бы возникла новая байка в офисе, которая бы долго бродила из уст в уста. Женщина даже заулыбалась своим мыслям. Непроизвольно. Чересчур задумалась, уйдя в себя.

— Что такого смешного я сделал? — как ни в чем не бывало произнес Расул. Будто и не он еще несколько секунд назад светил своими портками. Теперь же в нем взыграла восточная кровь отца, заставляя лезть на рожон. Смешной, подумала Юлия.

— Вы? Абсолютно ничего, — спрятав улыбку произнесла женщина. — Разговор про нижнее белье был фигуральным.

— Да вы что? — язвительно выдал Расул Ваганович, подходя к столу Юлии и упираясь в него руками. — А мне сказали, что вы женщина серьезная и не понимаете шуток и если говорите «прыгать!» то значит так и надо делать.

— Кто же вам такое сказал? — Юлия откинулась на спинку кресла и посмотрела в глаза мужчине, нависающего над нею неприступной скалой.

— То, чью визитку вы мне дали.

— А! Он любит пошутить, — про между прочим заметила хозяйка кабинета, тряхнув волосами с асимметричной стрижкой.

— Мне так не показалось, — рыкнул ее собеседник, угрожающе сузив глаза.

— Я скажу ему, чтобы так больше не шутил.

— А вы с этим господином по всей видимости в хороших отношениях? — Юлии не понравился тон, которым это было сказано.

— В очень хороших.

— Спите?

— А вы? — задала Юлия встречный вопрос.

— С мужиком? — Расул скривился. — Я не голубой.

— Вот и я не голубая.

Возможно они бы долго препирались, не зазвони телефон у Расула. Он гневно сверкнул глазами, будучи недовольным разговором и тем, что их прервали.

— Возьмите трубку, — милостиво разрешила Юлия.

— Сам знаю, — огрызнулся мужчина, выпрямившись, но сделал то, что она сказала. — Да, — буквально гаркнул в телефон.

Юлия услышала оттуда женское щебетание, принадлежащее явно недалекой молодой особе, судя по звукам, доносившемся из динамика. Собеседница Расула вещала, что та машинка, которую ее любимый ей подарил, уже вышла из строя и ее необходимо сдать назад в магазин, потому как она не кавайная и не няшная, а настоящая груда металлолома. Потому как она приехала к подружке, а уехать теперь не может. Этот драндулет не заводится.

— Ты бензин проверяла? — поинтересовался Расул, бросив взгляд на Юлию.

В трубке сказали, что это совершенно невозможно сделать, поскольку ничего не горит и, вообще, она не знает куда надо смотреть.

— Подруга рядом? — в ответ утвердительно ответили. — Дай трубку. Юля? — хозяйка кабинета непроизвольно вздрогнула.

— Юля, — еще раз повторил Расул. — У Виолетты машина заправлена?

Мужчина вслушался в ответ, который почти совпадал точь-в-точь с верещанием первого женского голоса.

— Ты хоть знаешь куда ключ вставлять? Может брелок сел? — высказал предположение мужчина. И тут выяснилось, что никакого брелка в наличии нет.

— Как нет? — взревел Расул. — Виолетта, где брелок от машины?

Из телефонной трубки послышался ответ, что в сумочке.

— А сумочка где? — оказалось, что дома. — Где дома? — уже не стесняясь Юлии орал Рас. — У Юлии?

Выяснилось, что дома это у Виолетты с Расулом. Девушка завела машину, потом решила, что туфли не подходят к платью, поменяла туфли, а следом взяла другую сумочку, а брелок от машины остался в старой. Вот потому машина и не заводится, и не едет.

— Курица безмозглая, лучше бы ты дома голову забыла. Я на другом конце города и неизвестно когда буду. Оставь машину там где она стоит, возьми такси и езжай домой, — приказал Расул.

В телефоне заверещали, что они с покупками и не знают как добираться, а навигатор не показывает. А заехали они туда по нему, потому как в магазине была очень большая скидка на нижнее белье, которое Виолетта планировала продемонстрировать вечером.

Услышав последнее, мужчина поднял глаза к потолку, встретившись по пути с насмешливым взглядом хозяйки кабинета, та откровенно забавлялась, выслушивая диалоги.

— Тогда нить Ариадны используйте, чтобы добраться, — гаркнул Расул, нажимая на отбой.

— Зачем вы так сурово с девочками? — Юлия не удержалась и подколола мужчину. — Они же могут заблудиться.

— Мне надо ехать, — хмуро постукивая телефоном по ноге произнес Рас.

— Да. Конечно, — благосклонно кивнула хозяйка кабинета.

— Извините за мой эпатаж, — выдавил из себя перед уходом посетитель. — Я был зол.

— Я заметила, — женщина удивилась извинениям гостя, но выяснять причины такого поведения не стала. Она уже привыкла, сталкиваясь со множеством людей по работе, не замечать и не обращать внимание на закидоны других людей.

— Можно вас пригласить в ресторан, чтобы загладить сегодняшнюю неудачную встречу? — а вот это уже было интересно.

— Только сегодняшнюю? — уточнила Юлия.

— Да, — гость гордо выпятил подбородок.

— Хорошо, — прозвучало согласие. — Когда?

— Завтра в семь. Я за вами заеду, — отдал распоряжение мужчина. Он намеревался настаивать, если вдруг потребуется.

Нет. Не потребовалось.

— Хорошо. Оставлю машину на стоянке. Потом ее пригонят.

— Даже так? — Расул поджал губы.

— Да.

— Тогда до встречи, — почти слово в слово повторил Юлины слова мужчина, выходя из кабинета.

Оставшись одна, женщина анализировала прошедшую встречу и не могла понять, что ее коробило. Это явно относилось к выходке Расула. Однако что именно ее не устраивало она не могла разобраться.

У нее в кабинете бывало всякое. Однажды посетитель пришел с огромным мешком (и как только его пропустили охранники?). Каково же было ее удивление, когда на стол была вытащена огромная туша барана, истекающего кровью, и это в качестве подношения. У барана даже голова была с рогами и ушами, а вот шкура отсутствовала. Одним словом зрелище не для слабонервных. Ее то ли запугать решили, то ли задобрить. Этот вопрос так и остался не выясненным. В другой раз женщину одарили огромными живыми раками, какой-то новой разновидности, размером с котенка. Так же был усатый сом, но не живой, а запеченный. Вернее это был торт в виде огромной рыбины. Она тогда проверку делала общества охотников и рыболовов. Про подношения в виде украшений, денег, путевок на отдых она уже не вспоминала. Это было очень привычно и совершенно не оставляло следа в памяти. Даже как-то предлагали организовать мужской стриптиз с лучшим танцовщиком города, намекая на жаркое продолжение отдыха.

Женщина, как правило, подарки принимала, говорила спасибо, но потом декларировала и сдавала в организацию, где уже решали, что с ними делать. И когда дарители выставляли претензии, мол, следовало бы и взаимно отблагодарить, закрывая глаза на мелкие шалости в фирмах, вот тогда Юлия и предъявляла документацию, свидетельствующую о благотворительной деятельности обратившихся. В большинстве случаев подарки выставлялись на аукционы или шли на помощь детским домам области.

С угощениями и ужинами было сложнее, но и тут система была отработана. О предстоящем мероприятии с клиентом женщина сообщала заранее. В ресторан вместе с нею направлялся служащий организации. Он и договаривался с рестораторами о разделении счета. Съеденное именно Юлией оплачивалось загодя и в счет не включалось. Как правило никто не обращал на это внимание, когда производили оплату. Все выяснялось значительно позже при предъявлении претензий.

Потому женщина не возражала против приглашения ее в ресторан. Это было частью ее работы по выяснению добропорядочности проверяемых фирм.

* * *

Расул вышел за дверь кабинета Юлии Ильиничны и только там позволил себе широко улыбнуться. Он был собою доволен. Конечно, сам от себя такого не ожидал, но экспромт удался на славу. Мужчина смог привлечь к себе внимание, чего он собственно и добивался. Теперь, по крайней мере, хозяйка кабинета не выбросит его из головы в первую же секунду после ухода.

Мужчина сразу же набрал Виолетту:

— Ты где? — сухо бросил он в трубку телефона.

На том конце громко защебетала его говорливая пассия, в которой самой завлекательной частью тела был рот. И не из-за того, что с ее языка слетали шедевры устной мысли, а потому как она виртуозно могла делать минет. Во-первых, мужчине было приятно, а, во-вторых, тогда она замолкала на достаточно длительное время.

Стоило Расулу вспомнить о том, что вытворяла своим язычком его глуповатая подружка, как эрекция сразу же дала о себе знать восставшим естеством. Сегодняшняя нервотрепка вымотала, а накопившаяся энергия требовала выплеска вовне. А как иначе, если не сексом снять накопившееся напряжение? Но это будет потом, а пока следовало забрать свою недалекую, но умелую в определенных вопросах подружку, предварительно заехав домой за ключом.

Мужчина уселся в свой черный ягуар и с усилием надавил на педаль газа. Машина взревела, оставаясь на месте. Расулу нравился его автомобиль, его мощь, скорость, внешний вид, он наслаждался скоростью и свободой даримой при езде. Пожалуй, если бы его поставили перед выбором между автомобилем и девушкой, то однозначно он выбрал бы первое, поскольку таких же пустоголовых однодневок как Виолетта можно было найти с десяток за один вечер, а вот с машиной было все несколько иначе.

Езда всегда успокаивала Расула, даже если он и попадал в пробку, а простое ощущение сотен коней под капотом машины умиротворенно действовали на мужчину. Вот и сейчас бушевавший в груди огонь был несколько приглушен скоростью.

Сделав крюк, мужчина заехал домой за ключом и только после того направился к торговому центру за Виолеттой с подругой. И чего им дома не сиделось? Лучше бы смотрели свои тупые сериалы про вечную любовь Хуана Карлоса к Луиса Альберто. Ясно, что героев звали иначе и не всегда они были одного пола, но для Расула это не имело никакого значения. Ибо все герои и героини были для мужчины на одно лицо.

Уже достаточно сильно стемнело, прежде чем Расул вырулил на стоянку для машин у центра, где должны были находиться девушки. Сам автомобиль — красную божью коровку- мужчина нашел практически сразу, вот только хозяйки с подругой рядом не было. Расул подергал двери машины, они, естественно, были открыты. Внутри горой лежали пакеты с покупками.

— Виолетта, где вы? — в очередной раз гаркнул мужчина в трубку телефона.

— Русик, — начала девушка, — мы тут с Юлечкой забыли зайти еще в один магазин.

— Сколько раз я говорил тебе не называть меня Русиком? Неужели трудно запомнить? Меня зовут Расул, — мужчина терпеть не мог когда его называли уменьшительно- ласкательным именем, да еще в таком виде.

— Ну, ты, мой тритончик! Ну, мой маленький зюзик, — мужчина заскрежетал зубами, ненавидя подобное к себе обращение.

Он столько раз говорил этой пустоголовой девице, что его раздражает подобные обращения, однако той было хоть кол на голове теши. Она как называла его всякими именами, так и продолжала делать. Виолетта досталась ему в наследство от одного знакомого банкира. Тот и порекомендовал ее в качестве отличной ублажительницы нижней мужской головы. У Расула как раз на тот момент никого не было из постоянных пассий. Он возьми и согласись пригласить в ресторан Летту. До этого они уже были знакомы по совместным застольям с Артуром. Может быть Расул и не связался с этой акулой под маской непорочной девы, вот только все решил ее язычок, вернее умение орудовать им. Свое мастерство девушка показала там же в ресторане, сумев «оприходовать» Расула в том же месте, где они ужинали, в отельном кабинете.

— Виолетта, немедленно идите к машине. Если вас через две минуты не будет, то я уезжаю и добираться тебе и Юле придется самостоятельно. Ты все поняла? — грозно произнес он в трубку, зная наперед, что девушки придут в лучшем случае через полчаса. Подобное произошло бы по-любому, даже если бы мир перевернулся. Ценить чужое время Летта не могла. Такого понятия у нее не было и в помине.

— Расульчик, душечка, я только примерю пеньюарчик. Тебе понравится, кисочка…, - мужчина дальше не стал выслушивать, разъединяя связь.

Искать девиц в торговом центре было равносильно найти иголку в стоге сена. А даже если он бы и нашел их, то сделал бы тем самым себе только хуже, потому как хождение по магазинам на этом не прекратилось бы. У Виолетты находились тысячи причин для чего ей необходима та или иная вещь.

Из каждого захода в тот или иной магазин она должна была извлечь покупку. Однажды она затащила Расула в примерочную кабинку тогда, когда он отказался купить ей третье за вечер платье. Он по наивности думал, что девушка сделала это дабы показать еще что-то, а оказалось, чтобы сделать ему минет. После которого он точно не смог сказать «нет».

Потому Расул решил благоразумно подождать девиц в машине, наслаждаясь относительной передышкой от работы, да и, вообще, от всего.

Мужчина неоднократно подумывал выгнать Виолетту из своей жизни, но, к сожалению, ничего более достойного на его пути пока не попадалось. А менять шило на мыло смысла не было. Ее подружка Юля вовсю строила глазки мужчине, намекая, что тоже не прочь стать грелкой для тела, но она была менее симпатична и на порядок умнее Летты, что грозило еще большими проблемами в будущем. А у Расула их и так было достаточно. Дополнительные ему были совершенно не нужны.

— А вот и мы, — услышал Расул, сидя в своей машине, прикрыв веки и откинув голову на подголовник.

— Не прошло и года, — у мужчины было поганое настроение. Вдобавок еще эта проверяющая со своими ледяными глазами кого-то ему напоминающими. Вот только он не мог вспомнить кого именно. — Держи ключ и езжайте следом за мной.

— Расульчик, хомячок мой. Ну, не ругайся, — запричитала девушка и потрясла пакетами. — Зато я такое купила. Такое купила. Ты будешь просто в отпаде.

Летта затрусила золотистыми локонами в художественном беспорядке подколотыми заколками. Рядом стояла ее подруга, зазывно смотревшая на мужчину. Ему уже начал надоедать этот завлекающий взгляд, как у кобры, обещающий… вот только что он обещал Расулу узнать совершенно не хотелось. Девушка была не в его вкусе. Он, вообще, не любил чрезмерно худых барышень, предпочитая тех, у кого можно было бы за что-то подержаться, не боясь напороться на выпирающие кости.

— Садитесь в машину. Потом все расскажешь. На ключ, — и мужчина протянул брелок.

— Ты у меня самый-самый, — девушка полезла через открытое окно машины с намерением поцеловать Расула.

— Дома. Все дома, — отмахнулся он. — Тут люди смотрят.

— Фу. Какой ты серьезный, — защебетала Летта.

Знала бы ты, что этот серьезный устроил в кабинете инспектора, подумал Расул, вспоминая недавнее происшествие.

Он и сам не мог понять какая муха укусила, чтобы сделать подобный финт ушами. Просто Расула задела маска абсолютного безразличия на лице женщины-инспектора по налогам, захотелось стереть ее. А чем можно шокировать? Только чем-то неординарным, выбивающимся из обычных рамок. Мысль была внезапной и шальной, но она того стоило. За маской холодности и отстраненности показалась живая женщина. Правда, всего на миг, но тем не менее. Расул надеялся, что не особо испортил себе репутацию скандальным поступком.

— В машину и быстро домой, — рыкнул мужчина.

— А Юля?

— И Юлю домой. По пути, — отдал мужчина распоряжение.

— Но она хотела к нам в гости, — подружка гневно зыркнула на Летту.

— Поздно уже. И Юле тоже пора домой. Завезешь по пути, — как маленькой объяснил любовнице.

— А может…?

— Нет, — еще чуть-чуть и Расул начал бы рвать и метать. Ему надоело это препирательство на стоянке.

— Но Юля хотела…

— Мало ли что Юля хотела, — мужчина уже не стеснялся, понимая откуда ветер дует. — В следующий раз. Когда меня дома не будет. Ясно?!

— Хорошо, — сдалась Виолетта. Она имела одну очень хорошую черту — никогда не перегибала палку в общении с Расулом, всегда чувствуя когда же надо остановиться.

— Расул Ваганович, вы сегодня такой грозный, — подала голос подруга Летты.

— И что? — мужчина посмотрел тяжелым взглядом на девушку.

— Вам надо расслабиться, — сделала заключение девица.

«Только не с тобой. И не надо на меня так смотреть. Мы это уже проходили». Расул не был настроен даже на невинный флирт с подругой Летты.

— Вот Виолетта в этом мне и поможет как только мы приедем домой. Еще какие-то вопросы есть?

— Нет.

— Вот и хорошо. Тогда быстро в машину.

Девица недовольно нахмурилась. Летта же пошла беспрекословно выполнять указание. Иной раз она была очень даже послушна.

* * *

Расул сидел в кресле и, будучи не в настроении, бессмысленно переключал каналы на телевизоре. Виолетта должна была уже давно приехать домой, но задерживалась. И ясное дело где — у Юли. Мужчина отдал бы руку на отсечение, уверенный в том с чьей подачи его любовницы до сих пор не было дома. Девушка поехала отвозить свою подружку, и Расул надеялся на скорое появление Летты, но минуты шли, а ее все не было. Уже зверски хотелось есть, однако одному кушать было не интересно, а компании пока не намечалось. Мужчина раздумывал о самостоятельном набеге на кухню. Можно, конечно, было оправиться в небольшой кабачок, находящийся чуть ниже по улице, но выходить куда-либо совершенно не хотелось. Устал. Проблемы на работе выматывали и теперь думалось только об одном, вернее о двух вещах — поесть и поспать.

— Мур. Мур. Мур, — раздалось от двери в гостиную.

Мужчина не заметил как задремал под шум телевизора.

— Мур. Мур. Мур, — по комнате на коленях, томно выгибая спину, ползла Виолетта, изображая из себя кошку. На ее голове красовались черно-белые ушки, а она сама была одета в прозрачную коротенькую сорочку, в настоящее время задранную почти до талии. Ее попка призывно торчала вверх. Лишь тоненькая полоска стрингов разделяла два аппетитных полушария, сияющих белизной.

— Мур. Мур, — мужчина молчал, ожидая продолжения. Гнев на свою любовницу несколько поостыл, замещаемый начинающим пробуждаться желанием.

— Котик мой, я твоя киска, — Летта подползла вплотную к ногам мужчины и начала тереться о них лицом, плечами.

Расул по-прежнему расслабленно сидел в кресле, лишь участившийся пульс свидетельствовал о нарастающем возбуждении. Его любовница умела привлечь к себе внимание.

Девушка продолжала тереться то об одну ногу, то о другую, виновато заглядывая в мужские глаза и пытаясь прочесть в них свою индульгенцию. Она хорошо понимала, что сегодня все же перегнула палку и просто так вымолить прощение не получится. Летта медленно-медленно начала подниматься по штанине Расула, имитируя взбирание представительницы семейства кошачьих по вертикальной поверхности.

— Мур. Мяу, — девушка ответственно подошла к выбранной роли. Ладонями она как бы потопталась по колену мужчины, прежде чем двинуться дальше.

Расул потяжелевшим взглядом следил за блондинкой, не подыгрывая, но и не пресекая ее действий. Он ждал продолжения, вынуждая к действиям любовницу.

Ладошка Летты скользнула по внутренней стороне бедра мужчины, проведя от колена к самому паху раз, другой, третий, прежде чем накрыть топорщившиеся брюки. Возбуждение мужчины было налицо, впрочем, он и не пытался его скрыть. Девушка обвела по кругу возвышенность, под которой четко ощущалась пульсация, и только после этого потянула на себя материю. Помимо домашних штанов на Расуле были еще и боксеры и их тоже следовало спустить для того, что было задумано.

Девушка удобно расположилась меж разведенных в разные стороны и согнутых в коленях ногах Расула. Под двумя слоями материла оказалось возбужденное естество мужчины, и именно им Летта и залюбовалась. Ей всегда нравилось смотреть на сливовидную головку насыщенно бордового цвета, венчающую эрегированный член любовника.

Мужчине все же пришлось несколько помочь Виолетте, для чего он чуть подался вперед, облегчая доступ к собственному телу.

Девушка обхватила пульсирующий орган Расула и провела ладонью вниз, с удовольствием наблюдая как смещается нежная кожа и оголяется в полной мере головка.

— Покорми, свою кошечку, мой котик, — с этими словами девушка лизнула пышущую жаром плоть, ощутив на языке слегка солоноватый вкус, с запахом муската.

Расул непроизвольно застонал. Все-таки у Летты прекрасно получалось просить прощение. Она же, обрадованная полученным «добром», лизнула еще раз, затем повторила, прежде чем полностью вобрать в рот часть мужского естества. Ее нежный язычок творил чудеса, заставляя мужчину время от времени издавать сдавленные звуки, свидетельствующие о правильности действий девушки. Летта то обводила языком головку по кругу, то обхватывала губами полностью, помогая себе руками и дополнительно стимулируя возбужденный орган. В какой-то миг мужчине захотелось изменить ритм, в котором Летта посасывала «восточный леденец», как она иной раз называла член Расула. Он положил руку на затылок девушки, заставляя подчиниться свой власти, вынуждая глубже принять в себя. Девушка же не сопротивлялась, с должной старательностью исполняя задуманное ранее. Ее никогда не пугал выплеск семени, сопровождавший оргазм. Утробное рычание и горячая струя, ударившая в горло девушке, свидетельствовали о том, что ее миссия по доставлению удовольствия любовнику была выполнена.

— Ну что, мой котик доволен? — промурлыкала Летта, отстранившись слегка от мужчины. — Виола была хорошей кошечкой? Моему котику понравилось?

Она томно выгнулась выпячивая грудь. Под полупрозрачной ничего не скрывающей материей призывно топорщились коричневые соски, ярко выделяющиеся на белой груди.

— Это твои извинения? — хрипло поинтересовался Расул.

— Что ты, мой сладкий? — томно улыбнулась девушка. — Это мой ужин, а извинения все еще впереди.

Расул погладил Виолетту по волосам.

— И что случилось в этот раз? — потянул он девушку на себя.

Она вместо того чтобы сесть либо на колени, либо на подлокотник оседлала мужчину верхом.

— Тебе не понравится, — ласково мурлыкнула Летта, наклоняясь и целуя любовника в шею, затем провела язычком сверху вниз, а потом в обратном порядке, подобравшись вплотную к уху, кусая за мочку.

Расул шикнул, ему никогда не нравились вот эти штучку. Ласки он любил, а зубы и ногти, впивающиеся в плоть не признавал, сколько его не уверяли, что это от избытка страсти.

— Так в чем было дело? — мужчине следовало знать ответ на поставленный вопрос.

— К Юле заявился Игорек и мы немного посидели, — Летта знала, что лучше рассказать все как есть, все равно же узнает. Он такой настырный.

— Этот наркоша? — рыкнул Расул, уворачиваясь от острых зубов, которые норовили повторить трюк с ухом.

— Да он только курит, даже не колется, — отмахнулась Виола.

— Как ты не понимаешь? То, что он курит даже хуже если бы он кололся. У него же мозги разжижаются от той дряни, которую он вдыхает в легкие. Скоро мозгов совсем не останется будет сплошная каша.

— Так каша же в его голове, а не в моей, — легкомысленно произнесла девушка.

— Летта, посмотри на меня, — приказал Расул, вглядываясь в глаза девушке. — Скажи мне как на духу — ты курила?

Девушка отводила взгляд, принявшись целовать мужчину в шею, надеясь, что он отвлечется и забудет о своем вопросе.

— Я тебя спрашиваю? Ты курила? — Расул схватил Летту за плечи и буквально оттянул от себя.

Ее внезапно забегавший взгляд сказал мужчине о многом.

— Нет, — ответила девушка, вот только ее ложь сразу же была видна, она даже имела запах.

— Сколько раз я тебе говорил? Сколько раз предупреждал? Объяснял. Неужели тебе не понятно? Ты же гробишь свое здоровье. Ты топчешь себе дорожку к кладбищу, — в гневе воскликнул мужчина, крепко сжимая любовницу за плечи.

— Скажешь тоже — к кладбищу. Ведь ничего страшного не произошло. Подумаешь, затянулась один разок. С него ничего не бывает, — начала оправдываться Виола.

— Это Игорь тебе такое сказал?

— Я сама читала.

— Когда? Когда ты листала что-нибудь помимо глянцевых журналов? — гневно вещал Расул.

— Я не в журнале, а в интернете. Там все пишут.

— А там пишут, что от той дряни что вы курите стопроцентно начинается шизофрения?

— Так это от грязной, а мы чистую курим.

Вот дурында, подумал Расул, когда услышал ответ любовницы.

— Да кто ее чистил? Никто. Еще пара затяжек и можно заказывать место на кладбище. Как ты не понимаешь?

— Вот еще. Скажешь тоже.

— Зачем? Зачем ты это делаешь? Что тебе не хватает? — Расул уже не знал что делать и как убеждать.

— Мне скучно.

— А покурив тебе весело становится?

— Так я ухожу от проблем. Мир становится ярче. Все воспринимается гораздо острее, — принялась делиться девушка. — Тебе надо попробовать. Тебе понравится.

Виолетта всячески старалась переманить на свою сторону любовника.

— Я не совсем идиот. А у тебя какие проблемы? — мужчина не мог понять, что движет девушкой.

— Ты, — в сердцах выпалила Летта.

— Я?!

— Да. Ты.

— И какие от меня проблемы? — обманчиво спокойным тоном поинтересовался мужчина.

— Ты мне прохода не даешь с ребенком.

— Ну это же хорошо. Семья. Дети. Как ты не понимаешь? — Расул с недавних пор стал намекать на необходимость бросить предохраняться от нежелательной беременности.

И не то чтобы мужчина чересчур сильно любил Виолетту, просто физически устал выглядывать в своем окружении какую-то другую кандидатуру на роль матери ребенка. Девушкой в какой-то мере можно было управлять, она была покладиста и не конфликтна. Только Расул поставил условие, что женится лишь после официального подтверждения беременности.

— Нам же и так хорошо, — гнула свою позицию Летта. — Ты и я. Зачем нам еще кто-то?

— При твоем отношении к своему здоровью появление младенца действительно будет лишним, — угрюмо произнес Расул.

— Что ты ко мне пристал? Я, может быть, курить начала только потому, что постоянно мне надоедаешь со своими глупостями.

— Разве дети это глупости? — вспылил мужчина, вглядываясь в свою любовницу.

— Может быть тебе они и нужны, а я еще молода. Я погулять хочу. Зачем мне портить свою фигуру рождением ребенка? Еще успею.

— Все с тобой ясно, — у Расула сузились глаза от гнева. — Тебе надо проспаться. Завтра поговорим на эту тему. Быстро в душ и ложись в кровать, — приказал он, рывком ставя Летту на ноги, совершенно не замечая полуобнаженного тела.

— Раскомандовался. Может быть я не хочу, — принялась возмущаться девушка.

До мужчины, наконец, дошло, что Виолетта в последнее время изменилась. И очень сильно. Она стала раздражительной, ее характер поменялся в худшую сторону. Настроение стало чередоваться слишком часто. Стало ясно, что употребление наркотиков у девушки уже вошло в привычку.

И это пугало, заставляя задуматься о будущем совместном проживании с Леттой. Ясное дело, что теперь речи не могло быть о ребенке.

— А что ты хочешь кроме как ничего не делать, ходить по магазинам и лежать кверху задом? — спросил у девушки Расул.

— Ты еще начни меня деньгами попрекать, — надула губы Виолетта.

— И начну, если потребуется.

Девушка, чуть покачиваясь на каблуках, пошла к выходу из комнаты.

— Жлоб, — бурчала она себе под нос, идя в направлении ванной комнаты.

Летта стала всерьез подумывать о необходимости смены покровителя. Этот слишком большие требования начал предъявлять в последнее время, напрягая девушку. А напрягаться Виолетта не любила. Совершенно.

Расул же остался сидеть в комнате, рассуждая о жизни и ее перипетиях.

* * *

С утра у Расула день не задался. И вроде бы хорошо начался. С секса. Но вот удовольствия от этого было немного. Вернее удовольствие то было, но осадок после вчерашнего разговора с Леттой наложил отпечаток на их дальнейшие взаимоотношения. Теперь девушка воспринималась как средство для удовлетворения похоти, а не как живой человек и мужчина с этим ничего не мог поделать. В голову пришла ассоциация с резиновой куклой, хорошо тренированной, обученной, но не настоящей. У Расула возникло какое-то предубеждение к любовнице, он стал воспринимать ее иначе. А ведь были моменты, когда он всерьез думал связать друг с другом тесными узами брака. Значит, не судьба.

К завтраку Виолетта никогда не вставала, сексом занималась — это да, причем принимая непосредственное участие, а не отрабатывая время в качестве статиста, но после сеанса всегда отворачивалась к стенке и засыпала, словно и не было сумасшедшей страсти, стонов и охов в постели.

Потому Расулу пришлось самостоятельно жарить себе глазунью, это одно из немногих блюд, что всегда у него получалось. Но не в этот раз. Сегодня яйцо каким-то чудесным образом разбилось в воздухе, не долетев до сковородки, а желток вместе с частью белка смачно шмякнулся под ноги мужчине, забрызгав брюки, в которых он собрался идти на работу.

Мужчина смачно выругался, понимая, что надо идти переодеваться. А тут уже начало поджариваться первое яйцо на сковородке, грозясь быть готовым буквально через несколько секунд, а есть Расул предпочитал парами. Так что пришлось шлепать до холодильника, чтобы возместить утрату, чувствуя как по полу, вслед за ним тянется шлейф из белка. Желток же призывно подмигивал ему с того места, где приземлился.

Естественно, когда мужчина сходил за очередным яйцом, то забыл об участи предыдущего и…вступил в него, поскользнулся, чуть не упал.

Теперь матерился долго и со вкусом, забывая, что хотел снять поджаривающийся на сковороде завтрак. Яйцо пережарилось. Расул высказался по этому поводу уже в третий раз. Сказал много и по делу, но легче от этого на душе не стало.

Кое-как повторил все манипуляции, все же организовав себе завтрак после третьей попытки, на скорую руку поел и в ужаснейшем настроении отправился на работу. А там… там его встретило невеселое известие, что фура, отправленная к черту на кулички, а если быть точнее, то на Дальний Восток, благополучно сломалась где-то посередине пути. Полетел маховик двигателя. А это означало, что машину можно только буксировать, сама она ехать не могла. Следовало срочно определиться что делать с грузом и как его доставить в точку назначения в скором времени, чтобы уложиться в сроки не понеся при этом чрезмерные денежные потери.

Весь день он решал эту задачу, созваниваясь с различными людьми, ища через знакомых их знакомых и варианты минимизации затрат. Нужные люди нашлись, но из-за разницы во времени утрясти сразу все не получилось.

В итоге он не успел переодеться перед поездкой в ресторан с проверяющей, хотя и собирался ранее это сделать. Хорошо хоть вообще успел вовремя приехать, и все только потому, что бросил все дела на помощника, осознавая важность встречи. Настроение у Расула было просто ужасным, когда он звонил Юлии Ильиничне.

— Вы готовы? — коротко бросил мужчина в трубку. — Я жду внизу.

— Это кто? — холодно поинтересовалась женщина, поскольку Расул не представился.

— Кто-кто? Хлыщ в пальто. Каримов это. Мы договаривались.

— А, Расул Ваганович, вы так вежливы, что я не услышала как представились, — елейным тоном ответила Юлия.

Хотя ей уже доложили о прибытии Расула. Камеры видеонаблюдения зафиксировали прибытие мужчины к офису.

— Выходите? — Расул нервно постукивал по рулевому колесу, поглядывая в зеркало заднего обзора и ожидая каждую минуту появления эвакуатора на пару с инспектором дорожной полиции, ибо остановиться получилось лишь под запрещающим знаком.

— Мне надо еще минут пятнадцать, — специально произнесла Юлия, чувствуя по тону разговора, что это просто взорвет ужасное настроение собеседника. Так делалось неоднократно для выведения клиентов из себя и провоцирования их на необдуманные действия.

— А раньше вы не могли закончить все свои дела? — начал возмущаться мужчина.

— Могла, но у меня ничего не получилось, — спокойно ответила Юлия.

— Так сделайте, чтобы получилось, — взревел в трубку Расул.

— И чего это мы так нервничаем? — женщина решила подлить масла в огонь. — У вас был трудный день?

— Да. У меня был трудный день. И судя по всему он пока не собирается заканчиваться, если вы сию секунду не окажетесь на улице.

— Выгоните меня раздетой? — с утра как раз похолодало, причем очень сильно. Погода последнее время была чересчур чудная. То жарко, хоть купальники надевай, а то и шапки-ушанки с душегрейками требовалось доставать с антресолей.

— Да нет уж. Лучше оденьтесь, может хоть так будет на что посмотреть, — Расул имел в виду излишнюю худобу женщины. Но Юлия все не так поняла. Ее задело замечание мужчины.

— А вы не смотрите, — с обидой произнесла женщина. — Все равно при вас раздеваться не собираюсь.

У женщины до сих пор были живы девичьи комплексы. Хоть и прошло с тех пор много времени, но все равно она помнила как стеснялась своего полноватого тела. И пускай она сейчас была стройной как тростиночка без грамма лишнего жира, но ощущения себя той, молодой и румяной было до сих пор.

— Долго мы еще будем препираться? — у Расула был разговор короткий. — Выходите уже. В машине договорим что вы там собираетесь или не собираетесь.

Стоило Юлии произнести фразу про раздевание, как у мужчины перед глазами предстала озвученная картинка с обнаженной женщиной в качестве главного действующего лица. Эрекция недвусмысленно заявила о себе. Расул и не ожидал от своего тела подобного предательства. И главное на кого тело взбунтовалось? На какую-то щуку. Хотя в юности ему очень даже нравились прогонистые девушки, вот только потом как-то вкусы поменялись. И все после одного случая, когда одна из его близких знакомых, не подходящая по телосложению под модельные стандарты, не перевернула все с ног на голову, достаточно больно ранив. Он еще потом долго искал ее черты во встречающихся на пути девушках да все не находил.

— Иду, — коротко бросила Юлия. В другой ситуации она бы ни за что не позволила так себя вести и отправила куда подальше наглеца. Но с Расулом так поступить не могла. Где-то в глубине души перед ним женщина чувствовала себя виноватой.

— Наконец-то, — буркнул Расул, заводя машину.

— Могли бы быть повежливее, — огрызнулась ему в ответ Юлия.

— А я сам по себе злой и желчный, — окинул взглядом свою попутчицу мужчина, отмечая и вельветовый черный костюм и шелковую блузу и серьги с брильянтами в ушах женщины.

— Это все от чувства неудовлетворенности…, - Юлия хотела добавить «жизнью», но как-то опустила сразу, а потом было поздно что-либо менять.

— От недотраха говорите? Нет. С этим у меня все нормально. Любовница свое дело знает хорошо. По утрам дает как часы, — грубо произнес Расул.

Он сам себя не узнавал, но с этой женщиной ему постоянно хотелось пикироваться, желая почему-то задеть побольнее. Мужчина сам себя не узнавал.

— Очень мило, — не нашлась что сказать Юлия.

— Еще бы. А вас есть кому удовлетворять? — в лоб спросил Расул.

— Меня? — опешила платиновая блондинка.

Ей захотелось загородиться челкой, спрятаться, не отвечать, но это было бы не в ее характере. Прямой вопрос требовал прямого ответа.

— Да. Вас. Есть кому? — и Расул показал грубый жест на пальцах, бросив руль.

— А вас это волнует? — постаралась уйти в сторону Юлия.

— Еще бы. Да. И очень сильно. Недотра*анная женщина визжит хуже голодной свиньи, а вы у нас проверку в фирме ведете. Это может повлиять. Непорядок. Надо исправить. Так как? Есть кому?

— Думаю, что это не ваше дело.

— Ясно. Значит, некому, — удовлетворенно произнес Расул, следя за дорогой, но не забывая поглядывать на попутчицу. — Если что, то обращайтесь.

— В смысле? — вскинулась Юлия.

— В смысле — поможем.

— Чем это?

— Не стройте из себя девочку, — бросил Расул. — Секс очень полезен для здоровья.

— Это вы так считаете? — Юля не могла себя заставить оборвать этот разговор, хотя он и выходил за рамки приличий.

— Нет. Медики утверждают.

— Не все стоит принимать так близко к сердцу, — возразила женщина, смотря прямо перед собой.

Все же Расулу удалось ее смутить. А подобного не происходило в жизни Юлии давным-давно.

— Я серьезно про помощь.

— Спасибо. Как-нибудь обойдусь, — женщина провела рукою по волосам. Она так часто делала, когда волновалась.

— Дело ваше. Если потребуется, то обращайтесь, — еще раз предложил свои услуги мужчина.

— А вы всем проверяющим такое предлагаете? Так сказать бросаете себя на амбразуру, — скривила губы платиновая блондинка, гадая насколько могут люди подстраиваться под обстоятельства.

— Представьте, что нет, — Расул включил радио. Негромко. Самую малость.

— Чем же я удостоилась подобной участи? — с издевкой произнесла Юлия.

— Глаза у вас красивые. Коровьи, — не задумываясь ответил мужчина.

— Что?

— Была в моей жизни одна знакомая корова, так вы на нее сильно похожи.

Женщина окаменела. Она безусловно не дюймовочка, но сравнивать ее с коровой это вряд ли кому бы пришло в голову, а тем более при ее нынешнем весе и внешнем виде. Неужели узнал? Тогда почему ничего по этому поводу не говорит?

— На корову? И как ее звали?

— Да не вы. Глаза похожи, говорю. А звали? Муркой звали. Интересное создание. Умное. Не животное, а будто человек в теле животного, — Расул углубился в собственные воспоминания.

Юлия поглядывала из-за челки на мужчину, а он все продолжал:

— И хозяйка у нее была интересная.

— Чем же? — напряглась женщина.

— Очень хорошо умела в душу плевать.

В салоне машины повисла тишина, было лишь слышно урчание мотора да и то где-то на периферии.

— Бывает, — только и смогла выдавить из себя Юлия. Дополнительных вопросов у нее не возникло. Было как-то неудобно спрашивать о самой себе. Ведь явно слышалось негодование в голосе Расула, когда он говорил про прошлое.

А тут к счастью они попали в напряженную дорожную ситуацию, когда желающих проехать оживленный перекресток много, а места мало и как назло нет ни светофора, ни окольных объездных путей.

Расул сразу еже переключился на дорогу, в пол голоса ругаясь на все вокруг: водителей, узкие разъезды, правительство, городские власти, мелкий дождь шедший с утра, женщин, которые опаздывают и никогда вовремя не приходят. Юлия вжалась в кресло и сидела в напряжении все дорогу до самого ресторана, куда они приехали с опозданием. Столик был заказан, а клиентов пока не наблюдалось. Потом еще произошел неприятный инцидент на парковке. Выезжающий автомобильчик ярко-голубого цвета, вместо того чтобы поехать вперед внезапно сдал назад и слегка зацепил крыло машины Расула.

Владельцем малолитражки оказался дедок в возрасте, он был сам в большом шоке от содеянного. Оказалось, что дед всю жизнь проездил на машинах с механической коробкой передач, а тут ему внучка подсуетила свой автомобильчик с автоматом, а дед будучи подслеповатым не ту передачу включил. Вот и вышел казус.

Оглядев повреждения, Расул вздохнул и махнул рукою, сказав, что не желает от дедка ничего, отпуская на четыре стороны, но тот оказался настырным и потребовал записать свои координаты, истребовав аналогичное у Расула, чтобы оплатить ремонт.

В итоге Юлия со своим спутником, наконец, попали в ресторан с большим опозданием.

Настроение у обоих было испорчено до такой степени, что ни разговаривать, ни есть никому не хотелось. Они сидели друг напротив друга, каждый вглядывался в пустую тарелку в ожидании заказанного блюда, и думая о своем.

— Давайте хоть выпьем, раз теперь придется ждать пока приготовят, — предложил Расул.

— А как же…

— Мы немного — для поднятия настроения, — пояснил мужчина, поднимая тяжелый взгляд на Юлию.

— Угу, — и Расул разлил принесенное вино.

— Лучше бы коньяка заказали, — сказал он, когда попробовал маленький глоток вина.

— Так в чем дело? — Юлия подняла свои серые глаза на мужчину.

— Точно, — махнул он официанту. — Вот это уберите и принесите коньячку, — отдал он приказание. — Да. Бутылку. Непочатую. При мне откроете.

— Что вы так сурово с мальчиком? — поинтересовалась Юлия.

— Да было дело, когда вместо приличного питья нам подсунули какую-то брагу. Видимо решили, что ребята слишком пьяны чтобы отличить нормальное от суррогата. Потом, правда, долго извинялись…когда мы заставили метрдотеля пить то, что нам принесли. Так что ложечки хоть и нашлись, но осадочек остался.

— Бывает, — опять протянула платиновая блондинка.

— Что вы заладили: бывает-бывает? Пейте, давайте, — и мужчина подсунул к Юлии ближе бокал с коньяком.

— Я не пью такое.

— Вот еще. Что за чушь? Коньяк классный — я попробовал. Пейте, — настаивал Расул.

— Да не пью я, — Юля возмутилась.

— Брезгуете?

— Нет.

— Тогда почему отказываетесь? Болеете? Принципиальная? С чужим мужиком не употребляете? Боитесь? — принялся перечислять мужчина. — Что из всего этого?

— Ох. От вас у меня голова разболелась, — вздохнула Юлия, сдаваясь. — Давайте уже. Но только я чуть-чуть. До конца пить не буду, — и она взяла бокал в руки. — За что пить будем?

— За знакомство. За что же еще? — Расул потянулся к женщине.

— Отлично. За знакомство, так за знакомство. Чем не повод? — раздался звон стекла, а коньяк красиво заколыхался, являя «женские бедра» на стенках бокалов.

Расул набрал коньяк в рот и покатал на языке, после чего проглотил, довольно жмурясь и отдавая дань качеству напитка. Юлия попыталась повторить вслед за ним. Втянула жидкость в рот и чуть не умерла. Полость рта нещадно опалило огнем. Выплюнуть было неудобно, пришлось глотать. Женщина закашлялась да настолько сильно, что на глазах навернулись слезы.

— Э, вы поосторожнее. До смерти не надо, — с тревогой вглядывался в Юлию Расул. — Держите лимончик, — протянул он на вилке дольку, посыпанную сахаром. — Да не в руки. Сразу в рот.

Юлия как послушная девочка выполнила то, что от нее требовали, вначале пососала дольку, а потом прожевала и проглотила.

— Ну как?

— Полная дрянь, — ответила женщина, продолжая утирать уголки глаз бумажной салфеткой.

— Э, нет. Это не дрянь. Просто вы пить не можете.

— Как это не могу? Я всего лишь не люблю, — запротестовала Юлию.

— Нет. Не можете. Только и всего. Хороший коньяк не может не нравиться.

— А я говорю, что не люблю.

— Не можете.

— Могу.

— Тогда надо повторить. Только не пытайтесь сразу повторить за мной. Сделайте небольшой глоток и прочувствуйте как коньяк медленно скользит по пищеводу. Ощутите его вкус, букет, аромат. Вам понравится.

— О, господи. Как мне может понравиться это?

— Не «это», а коньяк. Запомни, женщина, — в шутку произнес Расул, открыто улыбаясь Юлии.

— Может не надо? — с сомнением посмотрела Юлия на бокал с коньяком. Расул сразу же отогнал официанта, заявив, что за своей спутницей будет ухаживать самостоятельно.

— Надо, Федя. Надо, — подтолкнул к решительным действиям словами из известного фильма.

— Я не Федя.

— Зато по делу, — плохое настроение как ветром сдуло. — Ну что? Пьем? Учтите, следующий тост за прекрасных дам в вашем лице.

— И что вы предлагаете? Выпить не глядя.

— Ну почему же? Можете на меня посмотреть, а я на вас, — Расул подмигнул заговорщически.

— Я скорее всего — повременю.

— Испугались, — констатировал Расул.

— Кого?

— Меня, конечно. Я же страшный и ужасный.

— Да нет. Очень даже симпатичный, — выдала Юлия, говоря чистую правду.

Небольшая доза алкоголя благотворно повлияла и на ее настроение и теперь женщина чувствовала себя значительно лучше, позволив себе даже пошутить.

— Тогда пьем за меня. И только попробуйте отказаться, — предупредил Расул.

— Даже не подумаю, — гулять так гулять — решила про себя женщина.

Бокалы приятно зазвенели. Мужчина повременил с выпиванием, проследив за своей спутницей. Она же отпила коньяк и проглотила так как советовал Расул, стараясь сдержать рвотный позыв.

— Нет. Не так, — вскричал мужчина. — Не надо давиться коньяком. Надо дать ему свободно течь по горлу.

— Да не получается у меня, — возмутилась Юлия. — Не идет мне коньяк.

— Он всем идет. Просто к нему надо привыкнуть.

— Как?

— Очень просто. Давайте еще раз.

— Вы меня хотите споить? — поинтересовалась Юлия.

— Зачем мне это надо? — удивился Расул.

— Чтобы склонить на свою сторону. Выпросить послабления и так далее, — коньяк уже потихоньку начал действовать на организм женщины, развязывая язык, заставляя совершать необдуманные поступки и говорить то, что не надо совершенно.

— Милая Юлия, я слишком мужчина чтобы поступать подобным способом. Мы здесь для того чтобы приятно провести время…

— Загладить небольшие недоразумения…

— И это в том числе. Но это не главное, — продолжил Расул.

— А что главное? — было интересно.

— Человеческие отношения. Неформальное общение. Жизнь сама по себе, наконец.

— А вы однако философ, — сделала заключение Юлия.

— Станешь с такой жизнью… Наливаем, — и в очередной раз плеснул коньяку в бокал Юлии.

— Вы меня споите, — запротестовала женщина.

— С одного раза вряд ли, — Расул улыбнулся. — За хороший вечер. Пьем?

— Пьем, — Юлия вновь пригубила коньяк. В этот раз он проглотился гораздо лучше. Женщина даже удивилась. Перемену в ее настроении заметил даже Расул.

— Хорошо пошло?

— Ага, — подтвердила она в ответ.

— Тогда надо повторить, только пожалуй стоит перекусить чуть-чуть, чтобы не развезло с непривычки, — заботливо произнес Каримов.

— Точно, — Юлия попыталась воткнуть вилку в кусок рыбы, но слегка промахнулась. Пришлось повторить. — Кажется, я уже пьяна.

— Разве это называется пьяна?

— Это всего лишь легкий хмель гуляет по вашему телу, — пояснил Расул, снимая с вилки кусочек мяса.

— По-моему мой хмель не легкий, а весит настоящую тонну, — заметила Юлия, понимая что зря она поддалась на провокацию по собственному накачиванию алкоголем. С другой стороны Расул сам пил и не особо задумываясь что делает и как.

— А давайте мы ему еще нальем? — Каримов вошел в азарт.

— Только самую малость, — женщина попала под обаяние своего собеседника.

— Именно так и хотел сделать, — заговорщически улыбнулись ей в ответ.

Так мала-помалу оба осоловели и ими завладело благостное настроение.

В этот миг как раз запела молодая девушка, поражая низким голосом, берущим за душу тембром. Да и песня была о несчастной любви. Почти все присутствующие в зале задумались хоть на миг. Ведь у каждого были такие моменты в жизни, когда хоть на долю секунды, но отсутствовала взаимность в отношениях.

— Можно вас пригласить на танец? — спросил Расул, ожидая решения.

Юлия с сомнением посмотрела на абсолютно пустой танцпол, людей, сидящих неподалеку, вспомнила, что где-то должны находиться ее сотрудники и собралась было отказать мужчине. Но тут как специально приглушили свет в центральной части зала и пары начали подтягиваться одна за одной.

А что она теряет если потанцует с красивым и статным мужчиной? Ничего. Тем более она давным-давно ничего подобного не делала.

— А, давайте! — протянула она в ответ руку.

Расул уверенно взял Юлию за кисть и проводил к центру площадки для танцев. Женщина думала, что они потанцуют на расстоянии как обычно это происходило с мало знакомыми людьми. Но не тут-то было. Ее сразу же привлекли к мускулистому телу. Она помимо воли вдохнула терпкий запах мужчины, в котором было что-то от него самого, что-то от французского парфюма, нанесенного еще ранним утром. И этот запах ей понравился к большому удивлению. Обычно женщина крайне негативно реагировала на запахи чужих мужчин, даже муж и тот пах не всегда так как бы ей хотелось. А тут совершенно посторонний человек.

Расул заметил, что она повела носом.

— Не успел заехать переодеться. Возникли проблемы. Вот от меня и воняет как от работяги. Вы уж извините. В следующий раз исправлюсь.

Юлия хотела сказать, что следующего раза возможно никогда не будет. Но промолчала по какой-то причине, молвив совершенно другое.

— Вы очень даже хорошо пахнете. Настоящим мужчиной.

— Правда? — Расулу понравился комплимент.

— Честное слово, — и Юлию прижали еще ближе, настолько сильно, что она ощутила возбуждение партнера. Причем он даже не собирался этого скрывать.

— Это рядом с вами я чувствую себя настоящим мужчиной, — чуть хрипловато ответил Каримов.

Ему на самом деле было приятно находиться с этой женщиной и она его возбуждала. Как это ей удавалось — непонятно. Обычно вокруг было множество женщин, девушек разных возрастов, но подобной реакции ни на какую другую не возникало, а тут… Впрочем, его это абсолютно не смущало. Он не собирался скрывать то, как его тело воспринимало партнершу.

— Наверное, вы такое же говорите все своим знакомым женщинам, — Юлия не заметила как стала кокетничать.

Вроде бы она должна была отстраниться от мужчины, все же они были непозволительно близки в танце, но не могла. Ей было приятно чувствовать рядом крепкое мужское плечо, ощущать твердую руку, ведущую ее, чувствовать себя слабой. Настоящей женщиной. Да и танцевала она слишком давно последний раз чтобы разбрасываться такой возможностью.

— Вы имеете в виду мою любовницу? — не стал скрывать Расул своего положения. — Нет. Она обычно тянет в клубы, где неоновая светомузыка, кучи децибелов и беснующаяся молодежь. Ее это видите ли заводит. А тут скучно. Здесь тихо слишком, все ведут себя чересчур скромно.

— А что нравится вам? Там или здесь?

— Пожалуй, я уже достиг того возраста, когда качество воспринимается лучше нежели количество.

— Не все так думают.

— Представьте, что вы встретились именно с таким представителем мужского пола.

— Музыка уже прекратилась, — заметила Юлия, все равно продолжая двигаться в унисон с партнером.

Мелодия до сих пор крутилась у нее в голове, а тело так и льнуло к Расулу, подстраиваясь под его движения.

— Разве нас это должно волновать? — удивление проскользнуло в глазах собеседника.

— Мы в обществе. На нас смотрят. Неужели это не очевидно?

— Значит, следует затеряться в толпе, — железная логика.

— Это каким же образом? — выгнулась подведенная бровь.

— Очень просто. Сейчас самое время спуститься на пару этажей вниз и влиться в другой мир, — предложение как всегда необычное, но своевременное.

И как только у него подобное получалось? Быть всегда в теме.

— Разве есть другой? Отличный от нашего? — не поняла Юлия.

— В паре шагов отсюда есть один очень милый спорт-бар. Можем сбежать туда, — предложил Расул, обдав своим дыханием ушную раковину женщины, отчего у нее побежали по спине мурашки.

Юлия вначале решила согласиться, но потом вспомнила, что она на работе, за ней наблюдают. Она и так ведет себя слишком вольно в рамках того образа, что создан ею же самой.

— Нет. Мне тут нравится. Кроме того, музыка опять заиграла, — и, действительно, музыканты увидев, что на танцполе остались еще танцующие вновь начали играть медленную композицию. Тягучая мелодия проникала в душу, настраивая на минорный лад, заставляя плыть в безбрежном океане счастья. Было бы прекрасно продлить этот момент надолго.

— А вы очень милая, — заметил Расул и без перехода продолжил, — когда не смотрите взглядом кобры.

Юлия встрепенулась, хотела было вспылить, огрызнуться, заявив, что его сравнения никчемны и глупы, но тут же успокоилась, вслушиваясь в мелодию, буквально окутавшую всех присутствующих.

Они продолжали двигаться влекомые музыкой настолько близко друг к другу, насколько это было возможно.

— И вас проняло? — платиновая блондинка решила спустить замечание на тормозах.

— Ну да, — Расул как бы нечаянно задел ушную раковину партнерши. Прикосновение было приятно для обоих.

— Долгие часы тренировок и вы достигнете вершины совершенства, став мастером в этом деле.

— Ах, вон оно что. Я то думал это врожденное, — усмехнулся Расул. — Змеями не становятся — змеями рождаются. Так говорил один мой знакомый.

— Может мне стоит обидеться на ваши слова? — Юлия отстранилась и вопросительно поглядела в глаза партнеру по танцу.

— Попробуйте. Вряд ли у вас это получится, — мужчина был уверен в себе на все сто процентов. — На меня нельзя долго обижаться. Так. Пару минут. Не больше.

— Это еще почему? — каков наглец?

— Потому как я очарователен, — с милой улыбкой поведал Расул.

Оказывается он и так умел делать. Талантов у него оказалось много.

— Вы? — удивилась Юлия.

— Я.

— Хм. Насмешили. Это где же учат снимать портки перед проверяющими? — напомнила ему собеседница, как бы невзначай проведя по плечу.

— Но согласитесь, что вас проняло, — бархатным баритоном заметил Каримов, прогибая Юлию еще больше в талии. Он сильной рукой поддержал партнершу, не давая упасть, а затем резко крутанул, не позволяя оторвать рук.

— Это точно. Так проняло, что будь кто другой на моем месте, то вызвал бы карету скорой помощи с санитарами, которые на кое-кого надели бы смирительную рубашку, — переведя дух ответила Юлия, когда танец вновь перешел в спокойную фазу.

— Уж не обо мне ли речь? — с удивлением спросил Каримов, улыбаясь словно чеширский кот.

— А о ком? Конечно же о вас. Я другой кандидатуры не вижу, — какой же мастер словесных перепалок, подумалось женщине.

— Зря. Их очень много. Просто вы плохо присматриваетесь, — заметил мужчина, наклоняясь к Юлии как можно ближе. Так, что их щеки соприкасались.

— Наоборот, очень хорошо.

— У вас плохо со зрением, — Расул провел рукою по спине женщины и опустил ладонь ей на попу.

— Что вы делаете? — возмутилась Юлия, стараясь сбросить чужую конечность.

— А конкретно? Чем вы недовольны? — мужчина поласкал то место, где лежала его рука.

— Вы меня лапаете! — зашипела его партнерша, стараясь не сильно привлекать к себе внимание.

— Да вы что? Не может того быть, — Расул чуть ущипнул женщину за ягодицу.

— Немедленно уберите руку, — приказала Юлия, гневно сверкая глазами.

— Вот сюда? — и Каримов еще ниже опустил ладонь, которая во всю хозяйничала на попе проверяющей.

— Уберите, — шипела женщина, пытаясь вырваться.

— А у вас глаза заблестели и соски торчат сквозь белье. Признайтесь честно, что у вас давно не было мужчины, — сделал заключение Расул. Его обуяла какое-то ребячество. Да и женщина привлекала все больше и больше. А то что ему нравилось он привык брать.

— Да как вы смеете! — Юлия с одной стороны негодовала, а с другой впитывала прикосновения мужчины во всю трущегося пахом о ее бедро и лапающего за попу.

— Только не надо из себя строить девочку. Вы взрослая женщина, так и наслаждайтесь этим. Вам абсолютно не идет ломаться, — на Расула явно не благотворное воздействие оказал алкоголь, что он стал резать правду-матку не взирая на лица.

— Я не ломаюсь. С чего вы взяли? — платиновая блондинка как-то поубавила свой пыл.

— Вижу скрытый огонь желания, плещущийся в ваших глазах.

— Не слишком ли много вы видите?

— Более чем, — потом добавил. — Достаточно, одним словам.

— Отведите меня на место, — приказала Юлия, не переставая двигаться.

— Даже не подумаю, — уверенно ответил Расул. Он почувствовал какую-то слабину в женщине и не преминул этим воспользоваться.

— Мы уже пятую песню танцуем. Это неприлично, — перевела разговор блондинка.

— Это просто здорово. Значит, вы ко мне уже привыкли.

Они бы еще долго препирались по этому поводу, не заметь Расул в конце ресторана девушку с корзинкой цветов. В наше время процветает любого рода бизнес, если есть предложение, а тем более есть спрос. И в подобные заведения люди ходят не просто для того чтобы заключить либо отпраздновать выгодные сделки, просто покушать или приятно отбыть время, но и проводят тут первое, а то и второе свидание, либо же устраивают романтический вечер. А какой вечер без цветов? А тут как раз таки их негде взять. Вот в это время и появляются девушки с корзинками полными нежнейших или колючих цветов.

— Хорошо, — сдался мужчина. — Давайте, я вас провожу до столика.

Юлия удивилась такой перемене настроения, отчего тонко подведенная бровь взметнулась вверх.

— Спасибо, — поблагодарила она.

Каримов усадил свою спутницу, пододвинув стул.

— Я сейчас на немного отлучусь, — предупредил мужчина.

Женщине ничего не оставалось делать как благосклонно кивнуть в ответ. Спрашивать куда и почему она посчитала некультурным. Оборачиваться и следить за Расулом так же не входило в ее планы. Мало ли куда он направился? Может быть срочно приспичило в туалет? Такое с каждым может случиться.

Взяв бокал с водой Юлия принялась отпивать, делая маленькие глотки, поглядывая на сцену, вслушиваясь в мелодию и голос певицы. У нее пересохло в горле и не только от жары, но и от волнения в присутствии партнера по танцу. Надо отдать должное мужчине — вел он великолепно. Женщина чувствовала себя в его объятьях женщиной, а не манекеном, или тем более налоговым работником.

— Это тебе, — на стол, рядом с рукою был положен букет из чайного цвета роз.

— Зачем? — удивилась Юлия, поворачивая голову.

— Как это? Для того, чтобы радовать глаз.

— Я не пойму. Мы же не на свидании. У нас деловой ужин, — возмутилась женщина, хотя глубоко в душе ей было приятно внимание, как и любой другой женщине, даже если она заядлая феминистка.

— Получается, что на деловом ужине цветы дарить нельзя? — вполне миролюбиво спросил Каримов, усаживаясь на свое место.

— Мне? Нельзя.

— Это еще почему?

— Я на работе.

— Глупости. Ты в ресторане, а не где-то там еще.

— Уберите, — холодно произнесла женщина, втайне жалея за свои слова.

— С какой это стати? — набычился Расул.

— Хорошо. Пусть тут лежат. Уборщики приберут. И, кроме того, я не люблю розы, а тем более такого «мертвого» цвета.

У Каримова на скулах заходили ходуном желваки. Он не ожидал такого поворота событий. Теперь он выглядел полным дураком в собственных глазах.

— Значит не нужны? — спросил сухо мужчина.

— Нет.

— Хорошо, — Расул встал, сгреб в охапку цветы, коля при этом руки.

Юлия испугалась, что в порыве гнева, который шел от мужчины волнами, этот букет окажется у нее на голове, поскольку в его глазах было нечто подобное.

Доигралась, подумала Юлия, сжавшись внутри в комочек, ожидая в напряжении дальнейших действий мужчины. Однако он не сделал того, что она о нем подумала.

Расул развернулся и твердой походкой направился в сторону сцены, затем стал на одно колено и преподнес цветы певице, явно не готовой к этому. Со стороны казалось будто он делал предложение руки и сердца. Девушка с благодарностью приняла букет. Каримов прикоснулся губами к ее руке, ставя жирную точку в поступке.

Вдруг откуда-то сбоку пронесся черный вихрь, развернув вокруг своей оси официанта, несшего поднос с грязной посудой, отчего тарелки с громким звоном попадали на плитку пола, рассыпаясь фарфоровыми брызгами в разные стороны. Звук вышел оглушительнее выстрелов.

— Так вот ты и попалась, — вскричал мужчина с явным кавказским акцентом. — А говорила, что у тебя никого нет. Я его сейчас…,- дальше шло нечто несвязное.

Незнакомец ухватил за шиворот Расула, вздергивая его на ноги, для того, чтобы в следующий миг впечатать со всей силы кулаком в лицо. Ничего такого не ожидающий Каримов только и успел как увести голову чуть в сторону, из-за чего удар пришелся по касательной, но все же задел по уху.

— Му-жик, ты че-го? — донеслось до Юлии, вскочившей со своего места, впрочем так же сделали почти все сидящие в зале.

И тут началось настоящее представление в лучших традициях Голливуда.

Расул только успевал уходить от ударов, пытаясь выяснить почему ни с того ни с сего на него напали, когда ничего этого не предвещало.

Его противник лишь матерился, выкрикивая, что убьет Расула, называя его почему-то «подлым изменщиком» и «жирным козлом».

С последним обвинением Юлия была совершенно не согласна, поскольку мужчина был подтянут, без грамма лишнего жира, что явно подчеркивалось одеждой да и сам он многое умудрился не так давно показать.

Когда Расулу по всей видимости надоело уходить от ударов, а словесные увещевания на нападавшего не возымели свое действие, мужчина совершил обманный выпад, вынуждая противника пролететь по инерции и врезаться всем телом в стол, перевернув последний. На этом, казалось бы, история должна была закончиться, но не тут то было. Противник Расула вылез из под развороченного стола и с криком раненого буйвола ринулся вновь на Каримова.

— Мужик. Кончай. Ты покалечишься, — в пылу сражения предупредил Расул противника. Но тот слышать ничего не желал, продолжая кружить вокруг Каримова назойливой мухой. Тому все же долетали удары нападающего, поскольку сам не бил, а только лишь защищался и уходил из под прямых атак.

— Да я тебя в порошок разотру. Да ты собственной кровью умоешься. Да ты… Да я тебя… Да я твою маму…, - а вот это он зря сказал, поскольку судя по всему именно эта фраза стала последней каплей в чаше терпения Каримова. Не надо было упоминать всуе имя матушки Расула. Теперь взревел уже он, точным ударом сбивая с ног противника. Мужик рухнул на пол и … затих.

Юля закусила кулак от волнения. Переживала не за упавшего мужчину, а за Расула.

Не так давно по средствам массовой информации прошла история, в которой был осужден мужчина, занимающийся одним из видов спорта, ударивший внезапно застигнутого на месте преступления насильника. Ударил настолько сильно, что изувер скончался там же где и творил свое грязное дело. Общественное мнение разделилось, одни считали, что подобным образом нельзя было действовать, что следовало вызвать работников полиции и уже им сдать насильника, а другие утверждали, что в подобном случае только так надо и поступать. Причем считающих, что зло не должно быть безнаказанно было большинство. Но… Закон есть закон. Мужчину, постаравшегося защитить беззащитную жертву от беспредела зверя, все равно привлекли к уголовной ответственности.

Спрашивалось — за что?

Женщина чуть ли не бегом пересекла разделяющее ее и Расула расстояние. С другой стороны спешила певица, ставшая ко всему причиной побоища.

— Ты его убил? — в сердцах воскликнула она, переживая. — У меня есть знакомый правозащитник. Я могу позвонить. Он скоро приедет.

Расул улыбнулся одними лишь уголками губ.

— Думаю, что пока еще рано, — а что именно рано не пояснил.

Певица, упав на колени, начала квохтать, как курица наседка, над поверженным мужчиной. Он же протяжно застонал, приоткрывая один глаз, поскольку второй буквально в ту же секунду заплывал, оставляя одну лишь щелочку.

— Натали, — прошептал он. — Ты меня любишь? — и все это с сильным кавказским акцентом.

— Конечно же люблю. Как же тебя не любить? — а дальше следовало сбивчивое признание, в котором женщина перечислила как она его сильно любит, как ждет каждый божий день, как страдает, не видя каждую секунду, что у нее никого нет кроме ее возлюбленного ревнивца. Потом она плавно перешла на чтение нотаций мужчине как не надо себя вести в общественном месте и что не стоит ее ревновать к каждому фонарному столбу. Так же напомнила страдальцу о своем роде занятий, мол она певица и ей по рангу положено принимать цветы от поклонников и к этому следует относиться спокойно, ведь без сцены она себя не видит.

К концу речи Натали, кажется, впору было жалеть ее любовника, поскольку тот столько «хорошего» услышал о себе.

Может быть женщина и дольше продолжила бы читать нотации, но была прервана Расулом, спросившим у своего бывшего противника:

— Ну как ты? Живой?

— Кажется, да. Ничего себе у тебя удар правой. Занимаешься?

— Ты бы встал с пола, а то разлегся тут посреди зала, — к ним боялся кто-либо подойти, по всей видимости не желая попасть под раздачу.

— И то дело, — мужчина сел с помощью Натали.

Тут, наконец, к ним приблизился один человек из числа музыкантов и что-то начал шептать девушке, которая слегка поменялась в лице, выслушав то, что ей сказали.

— Дорогой, ты это… все ведь хорошо? Да? Я пойду работать, а то… пойду я, — и она легкой пташкой вспорхнула и направилась в сторону сцены.

Спустя пару секунд от толпы отделился мужчина в униформе, по всей видимости метрдотель ресторана.

— Уважаемые гости, как поступим: по-хорошему все компенсируете или полицию вызывать будем?

Мужчина был настроен решительно. Еще бы, по голове хозяин ресторана точно не погладит, а если гости разбегутся, то ищи их свищи в голом поле. В противном случае за ущерб придется платить всем служащим данного заведения, ибо боссу все равно кто устроил погром, его будет интересовать вопрос «почему допустили подобное?», а все остальное его мало волнует.

— Э-э-э, слышишь, дорогой, зачем полицию? Все ведь нормально. Ну, подумаешь, стол рассыпался. Так он, наверное, трухлявый был, — начал зачинщик драки. — Тебе деньги нужны? Так возьми деньги. Сколько надо? — и мужчина полез во внутренний карман пиджака, откуда выудил изрядной толщины пачку долларов.

У работника ресторана сразу же заблестели глаза и поднялось настроение и он назвал сумму раза в четыре превышающую реальную стоимость испорченного имущества.

— Слышишь, дорогой, — мужчина был уже на ногах и отряхивался от пыли. — Я может быть и не русский, но не дикий и цену всему знаю. Так что вот тебе, — и он протянул, предварительно отсчитав, определенное количество купюр, — бабки, которых по полной программе хватит на наведение марафета и тебе на таблетки от жадности. Понял? И хозяину скажешь, что Хачик Лохматый ему привет передает. Все ясно?

У метрдотеля вытянулось лицо, стоило услышать имя мужчины. Кажется, слава бежала впереди Хачика.

— А теперь, — начал отдавать распоряжение. — Где ты сидишь? — спросил он у Расула, который показал столик. — Принесите, во-первых, самый лучший коньяк. Ты пьешь коньяк? — Каримов кивнул. — Отлично. А еще чего-нибудь закусить. Шашлычка там, люляшки. Шашлык чтобы непременно из баранины. Понял? Долма есть? Нет? Плохо. Ну, ладно. Обойдемся одним шашлычком.

Мужчина еще долго перечислял, что необходимо принести на стол.

В принципе, Расул не протестовал, лишь сделал пару уточнений по поводу количества, уменьшив размер заказанных блюд.

Люди в зале давно уже расселись по своим местам, изредка поглядывая на дебоширов, все еще торчащих посреди зала, словно именинные свечи в торте.

Юлия в разговоре не участвовала, только слушала, гадая, сесть на свое место или уехать домой? Похоже, что вечер обещал затянуться надолго.

* * *

Стон. Еще один. И еще.

Мужская плоть с присущей только ей твердой мягкостью входила в податливое женское тело, нещадно тараня, заставляя испытывать сладостную боль. Вот мужчина замедлил темп толчков, а затем, вообще, остановился и вынул член из разгоряченного женского лона, в результате чего услышал недовольный стон.

— Да ты ненасытна, моя кошечка, — жаркий шепот и мужские руки беспорядочно шарят по женскому телу, обводя груди, играя с сосками, обрисовывая плоский живот. — Передохни секунду, ты такая горячая, что меня надолго не хватит. А я хочу долго, чтобы ты стонала подо мной, извиваясь от страсти.

Женщина сдавленно усмехнулась и потерлась ягодицами о вздыбленную плоть, приглашая продолжить увлекательное путешествие в чувственную долину страсти. Ей нравилась ощущать себя покорной, прогибаться под желания мужчины, получая взамен гораздо большее удовольствие, чем даже можно себе представить. Слегка зависимая поза, когда мужчина находился сзади, и нельзя разглядеть его выражение лица, не видны его действия, намерения возбуждали еще больше, а алкоголь, дурманящий разум, окутывал все сумрачной дымкой.

Мужской член вновь уперся в развилку между ногами женщины, она судорожно всхлипнула, подалась назад, буквально насаживаясь на разгоряченную плоть, чем вызвала смешок со стороны партнера. Однако ее это абсолютно не задело, сладкая месть уже зрела в голове.

— А ты любишь руководить, — подал голос мужчина.

— Заметь, руки я не задействовала, — женщина соскользнула с влажной головки.

— Ну да. Ты работала совершенно иным местом.

— Слушай, ты будешь заниматься делом или желаешь поговорить? — терпение партнерши подошло к концу. — Я должна выпрашивать ласки?

— А что? Это было бы очень даже забавно. Тем более в нашем с тобой положении.

— Значит так, Расул Каримович…

— Ваганович, ты забыла, — со смешком добавил мужчина.

— Да мне глубоко плевать кто ты там по отчеству, судя по ленивой работе в постели ты и дела ведешь точно так же. Надоело. Пошел вон, — женщина подалась вперед, собираясь встать с кровати.

У нее может быть и давно не было секса, но и это тоже не секс.

— Эй. Ты куда собралась? — Расул потянул Юлию за бедра на себя, отчего член плавно скользнул в разгоряченное естество женщины.

— Да ну тебя. Не хочешь так и скажи, не можешь тоже нечего молчать, — буркнула она, наслаждаясь глубоким проникновением вглубь тела.

— Это кто еще не может? Я что ли? Я тебе сейчас покажу кто из нас не может, — и Расул изменил положение тела, заставив партнершу сделать тоже самое. Теперь Юлия стояла на коленях на широкой кровати, глубоко прогибаясь в спине и в полной меня ощущая своим лоном всю длину мужского достоинства Каримова. Он же с большим удовольствием расположился между разведенных ног партнерши, плавно входя и выходя из тела, с удовольствием наблюдая как его плоть то исчезает, то вновь показывается на свет.

— Так тогда действуй, а не слюни пускай, — огрызнулась Юлия, застонав, когда мужчина наиболее глубоко проник в забывшее мужскую ласку влагалище.

Где-то на периферии сознания женщина корила себя, что поддалась соблазну и раскурила тот злосчастный кальян, содержащий легкий наркотик. Это она поняла почти сразу же, но почему-то себя не остановила, решив пуститься во все тяжкие.

И вот к чему это привело.

Одна часть мозга размышляла здраво, говоря, что завтра, а, вернее, сегодня она очень сильно пожалеет о своем поведении, а другая, именуемая внутренним бесом, буквально вопила, что давно надо было заполучить мужика в личное пользование. И хорошо что подвернулся знакомый и приличный, а не какой-нибудь маргинал. Кроме того, у этого было приличное достоинство, со всеми вытекающими отсюда последствиями. А что надо женщине, что бы перчик стоял морковкой, а не висел? словно пожухлый стручок фасоли.

— А ты однако требовательная сучка, — Расул провел кончиками пальцев по ягодице, а затем слегка шлепнул.

— Черт! Мне же больно, — воскликнула Юлия, умирая от удовольствия.

Размеренные толчки внутри тела вкупе с необычной лаской заставили больше прогнуться в спине и начать сильнее подмахивать мужчине.

Когда-то она была тихой, забитой скромницей, красневшей от одного лишь слова «секс», но жизнь научила ее не стыдиться своего тела, познав все достоинства и недостатки. Кроме того, наркотический дурман выбил все ненужные мысли из головы. Надо будет сказать Хачику Лохматому спасибо и устроить его фирме внеочередную камеральную проверку. Юлия улыбнулась собственным мыслям, на секунду вспомнив о предстоящем дне, но тут же переключилась на собственныеощущения. А уж их было в избытке.

Давно она себя не чувствовала настолько живой, способной свернуть горы. Ее интересовало, что же за дрянь подсыпали в кальян, от которой при всей ясности мыслей чувства обострялись до невообразимых размеров. Когда-то она слышала, что несколько десятков лет назад у молодежи в моде был один синтетический наркотик, позволяющий творческим личностям создавать шедевры, ученым совершать открытия, а прожигателям жизни просто с радостью проводить время. Удовольствие после его приема было неимоверно, правда, расплачиваться за него приходилось шизофренией и склонностью к суициду. Она надеялась, что после однократного приема похожей дряни ничего подобного не произойдет.

По телу Юлии пробегали волны чувственной дрожи, заставляя стремиться к освобождению от нарастающего напряжения внутри тела. Еще немного и она окажется на Олимпе страсти, содрогаясь всем телом, ведь до него оставалось всего ничего. Женщина задвигалась быстрее.

Расул ускорил темп, по всей видимости, так же выйдя на финишную прямую, больше не высказывая желания пошутить. Скорее всего понял, что это может привести к полному Юлиному отказу от продолжения страстного приключения.

Первой в эротической гонке к финалу подошла женщина, достигнув кульминации. Мир перед Юлиными глазами расцвел всеми цветами радуги, заискрился словно зеркальный шар под потолком на дискотеке после попадания яркого луча света. Она гортанно застонала, не считая необходимым скрывать свое состояние. Расул же все никак не мог приблизиться к той черте, после которой бы произошел взрыв чувств, сопряженный с выплеском семени.

И тут настало Юлино время поиздеваться над мужчиной. Лишь только она перевела дух после пережитого, как сразу же постаралась освободиться от вторгающегося в ее тело мужчины.

— Эй, ты что задумала? — рыкнул Расул, потянувшись за ускользающий из объятий партнершей.

Вздыбленная плоть Каримова подрагивала от пульсирующей внутри крови. Юля же отползла от мужчины, улегшись на бок, тогда как он продолжал стоять на коленях там же где и находился ранее.

— Да вот решила посмотреть как ты будешь справляться с неудовлетворенным желанием.

— Ты совсем очумела? — мужчина был готов наброситься на Юлию.

— Нет. Просто никогда не видела вживую как мужчины удовлетворяют себя самостоятельно, — лукаво улыбнулась она.

— Знаешь, я как-то давно вышел из того возраста, чтобы этим баловаться.

— Да? А жаль. Зрелище было бы еще то, — женщина приняла решение все же не дразнить зверя, а позволить закончить начатое. А потому призывно выгнулась, потянулась всем телом, подражая представительницам из семейства кошачьих, и обратилась к Каримову:

— Ничего то вы не можете сделать, во всем вам помогай, — и она потянула Расула за руку, показывая, что желает чтобы он лег на спину. Мужчина оказался понятливым и сделал так как хотела Юлия, отдавая бразды правления ей в руки. Она взобралась сверху, получая удовлетворение от чувства превосходства и руководящей роли в чувственной игре, где побеждает тот, кто больше всех себя отдает.

Хотя, разве может быть победитель в этом деле?

Скорее всего нет.

Финал вышел феерический. Расул не только умудрился продержаться достаточно долго, но и заставить Юлию еще раз испытать неземное удовольствие, рассмотрев вблизи небо в алмазах. И теперь они довольные и умиротворенные лежали на огромного размера постели, отдыхая после безудержной страсти, покинувшей тела.

— Что это было? — вырвался у женщины вопрос.

Она неосознанно пыталась сковырнуть небольшую родинку с груди Расула, посчитав ее крошечным прыщичком. Женщина ничего не могла с собой поделать. Всякий раз когда глаза видели маленький воспаленный бугорок, руки так и тянулись нарушить его целостность, выдавив. От привычки зародившейся в детстве не так просто избавиться в зрелом возрасте.

— Что ты делаешь? Ты во мне дыру сделаешь. Насквозь, — Каримов перехватил руку, просто прижав ее к себе. — Это называется секс, если ты не знала, — рассмеялся мужчина.

— Как называется это я и без тебя знаю. Я спрашиваю о другом. Как мы оказались с тобой в одной постели?

— А тебе не понравилось? — Расул повернул голову в сторону любовницы, пожелав заглянуть в глаза.

— Ну как тебе сказать? — Юля задумалась. — Бывало и лучше, — в этом она безусловно слукавила, желая подразнить мужчину.

— Значит, лучше, — задумчиво протянул Расул. — Неужели у кого-то член оказался еще больше?

— Придурок. Неужели все мужики одинаковые и думают лишь о калибре своего пистолета?

— Это еще что ты называешь пистолетом? У меня, например, как минимум автомат Калашникова, — с гордостью произнес мужчина.

— Скорее узи. С ними случаются постоянные осечки, а у автомата Калашникова таких проблем не бывает, их хоть из песка достань, хоть из воды — работать будет как часы, — сумничала Юлия.

— Узи говоришь, сейчас я тебе покажу…, - что именно Расул не договорил, подмяв под себя хрупкое женское тело и закрыв рот поцелуем.

Впрочем, данное наказание долго не продлилось и не перешло во что-то большее, поскольку даже самым сексуально озабоченным мужчинам требовался временной перерыв между сеансами любви.

— Я поняла. Ты — гигант большого секса, — иронично произнесла Юлия, демонстративно утерев губы после поцелуя. — Ты мне лучше ответь на поставленный вопрос.

— Слушай, а я уже забыл о чем шла речь. Напомни, — лениво откинулся Расул.

— Ладно. Учти, все произошедшее между нами ни на что не влияет. Мухи отдельно, а котлеты отдельно. Я имею в виду, что даже не надейся получить после всего этого послабление с проверкой.

Юлия подумала, что мужчина сейчас начнет возмущаться, заявив, что она могла бы быть и полояльнее из-за произошедшего, но она ошиблась. Расул выдал нечто противоположное.

— Да ты что? А я то думал, что сейчас проведу еще пару раундов и ты будешь податливым воском в моих руках, — издевательским тоном произнес мужчина, а затем продолжил. — Дорогая, самое последнее что мне нужно от женщины так это послабление через постель. Я еще в состоянии заплатить за себя не только в ресторане.

— Ой, все так говорят, — отмахнулась женщина.

Расул смерил Юлию тяжелым взглядом, закинул руку за голову, нахмурившись, раздумывая над своей следующей фразой.

— И многим ты такое говорила? — обманчиво ласковым тоном поинтересовался он.

— Постоянно, — равнодушно бросили ему в ответ. И только потом Юлия сообразила, что сказала что-то не то. До нее, наконец, дошло о чем спрашивал и что имел в виду Каримов.

— Значит, вот как ты решаешь свои проблемы с бабьей неудовлетворенностью? Тра*аешься со всеми подряд. Проверяющая тоже мне нашлась. Сразу же бы сказала, что нужно отодрать по полной программе и не нужны были все эти танцы с бубнами, — оба уже практически выскочили из под власти легкого дурмана.

Дурь собственно и действовала лишь в одном направлении — повышая сексуальное желание партнеров. А до этого они как минимум должны были симпатизировать друг другу.

Юлия взвилась на кровати, услышав обвинение в свой адрес. Опровергать что-либо было бы глупо, любое оправдание еще в большей степени подтверждало бы обидные слова, а тот факт, что у нее уже давным-давно никого не было, судя по всему, для Расула не стало бы весомым аргументом.

— Хм. Отодрать, говоришь? Да ты толком даже отодрать не можешь. «Подожди!», «Дай передохнуть!», — перекривляла она Каримова. — Научись сначала с женщинами обращаться, а потом похваляйся. Слабак, — в сердцах бросила платиновая блондинка.

Повернувшись, Юлия собралась соскочить с кровати и в этот момент услышала утробное рычание. Источником этого мог быть только партнер по сексуальным играм, почувствовавший себя уязвленным до глубины души. Так еще его никто не опускал. Виолетта — глупое создание, та постоянно гладила по шерсти и всегда все зарождающиеся конфликты решала своим очаровательным ротиком. В таких ситуациях мужчине даже ничего не приходилось делать, следовало только получать удовольствие, да задавать ритм склоненной девичьей головке, усиленно трудившейся над его плотью. Тут же какая-то случайная женщина поставила под сомнение его мужскую силу, чего простить он безусловно не мог.

— Ах, так. Сама напросилась, — Расул перехватил женщину за талию, рывком возвратив ее на кровать, переворачивая на живот и прижимая сверху к матрасу своим немаленьким весом.

Юлия начала вырываться, пытаясь освободиться, но весовые категории были явно не равны.

— Отпусти, немедленно, — шипела рассерженной кошкой женщина, стараясь высвободить хоть одну руку из захвата.

Однако не тут-то было. Каримов держал крепко. Его одной пятерни хватило, чтобы обхватить обе руки Юлии и не дать ей вывернуться. Мужчина перенес вес тела, чтобы дотянуться до тумбочки, стоящей около кровати, в надежде найти что-нибудь для его внезапно возникшей задумки. Он просто не мог оставить без ответной реакции оскорбления, высказанные женщиной. Выдвинув ящик тумбочки Расул заглянул внутрь и даже присвистнул от удивление. В чреве ящика оказалось много чего интересного.

— А хозяин у нас оказывается любитель БДСМ, — протянул Расул. — Классный мужик. Предусмотрительный.

— Что? — Юлия даже перестала вырываться, стоило ей услышать, набившее оскомину модное слово, встречающееся чуть ли на каждом углу.

— Тут твое наказание, дикая неудовлетворенная самочка, — обманчиво ласковым тоном сообщил мужчина, доставая мотки мягкой веревки, пушистые наручники, двухвостку из тумбочки.

— Нет. Ты же не хочешь…? — в ужасе воскликнула женщина, увидев краем глаза содержимое ящика.

— Хочу. И буду, — зловеще произнес Расул, распутывая один моток.

— Ты сдурел? Что ты собираешь делать? Немедленно отпусти меня, придурок. Поиграли и хватит, — Юлия усилила сопротивление.

— А за придурка я тебя отшлепаю. Вот не хотел, а придется. Всегда мечтал узнать каково это быть верхним. А раз подвернулся момент, то почему бы и нет? — Расул перехватил руки женщине, защелкивая наручник на одном запястье.

— А-а-а, отпусти, — завопила она, стараясь выдернуть кисть из крепкого захвата.

— Будешь кричать — засуну в рот кляп. В дальнем углу ящичка я, кажется, видел нечто подобное. Как думаешь, его кто-нибудь уже облизывал? Молчишь? Вот и я не знаю. Ты лучше не кричи, а то ведь я воспользуюсь им, не посмотрю, что не продезинфицировано.

Юля старалась выровнять дыхание, сбившееся от безуспешной борьбы.

— Ты же это не серьезно? Да? — с надеждой спросила женщина.

— Кто тебе такое сказал? — Расул ловко завел Юлину руку в сторону и вверх. Защелкнул второй браслет за спинку изголовья железной кровати.

— Расул, миленький, не надо, — взмолилась женщина, когда второе запястье было захвачено в плен браслетом.

— Хм. Раньше надо было думать, красотка. Теперь мое время.

Юлия задрожала, поняв, что мужчина не шутил, когда и вторая ее рука оказалась прикованной. Теперь женщина, вообще, не могла оказывать никакого сопротивления, поскольку лежала лицом вниз. Она даже ударить ногой не могла, если только пяткой попытаться толкнуть Расула. Страх когтистой лапой прошелся по сердцу.

А что она собственно знала о мужчине, с которым случайно встретилась семь лет назад? Практически ничего. Может быть он психически болен? И этим объясняется его поведение? Очень может быть.

— Так что ты там говорила про мою несостоятельность как мужчины? — Расул ласково провел рукой вдоль позвоночника Юлии.

— Я беру свои слова обратно. Погорячилась. Извини. Мне надо было следить за тем что я говорю, — постаралась спокойно высказаться женщина, понимая, что истерика никого до добра не доводила.

— Поздно, матушка. Поздно. Теперь мы поиграем по моим правилам.

— Это же настоящее насилие. Ты понимаешь что творишь? — задергалась в очередной раз прикованная.

— Неужели побежишь на меня заявлять? Это вряд ли. Мертвые не делают заявлений.

Внутри у Юлии возник айсберг размером с дом. Она с ужасом представила свое бренное тело, выброшенное на помойку вместе с мусором или закопанное где-нибудь в лесу под елью, или же закатанное в бетон и опущенное на дно реки, или…

Дальше женщине додумать не дали.

— И чего ты замолчала? Не кричишь, не пищишь, пощады не просишь. Что случилась? Или испугалась? — Расул наклонился к Юлиному уху, обдавая горячим дыханием.

— Думаю, псих ты или нет, — Юля повернула голову в сторону Расула.

— Вижу, ты ничего не боишься, — хмыкнул мужчина, прикусывая мочку уха.

— Почему же не боюсь. Мне очень даже страшно, но тебе возможности поглумиться не дам.

Юля изо всех сил держалась, стараясь не выдать свое волнение, оставаясь спокойной внешне, тогда как в душе разрастался страх.

Мужчина мгновение помедлил, а затем прошелся рукою вдоль позвоночника, слегка царапая ногтями кожу. У Юлии следом за движущимися пальцами по телу побежали в рассыпную стайки мурашек.

— Ты решил замучить меня, пытая? — буркнула женщина.

— А это дело, — Расул погладил по тому же месту, где только что были пальцы. — Возьму от работы отпуск и проведу его со своей секс рабыней, — мужская ладонь приласкала ягодицу.

— А губа не треснет? — дернулась Юлия.

— Она у меня маленькая, так что вряд ли.

— У тебя? Маленькая? — удивилась Юлия. — Да больше, чем у тебя я не видела.

— Больше у меня совсем другое, — и он прошелся тем, о чем говорил по ягодице там, где недавно скользили рука.

— Что там у тебя за тряпочка в руках? — Расул взревел, стоило ему услышать как Юля обозвала самое ценное в мужчине.

— Я тебя этой «тряпочкой» сейчас отшлепаю.

— Замаха не хватит, — Юлия закусила удила.

— Ты специально это делаешь?

— Что?

— Меня дразнишь? — наконец, понял мужчина, проникая между ягодиц Юлии, и проводя пальцами по срамным губам. Хоть он и негодовал от услышанного со стороны женщины, но движения его были бережны и нежны.

— Больно ты мне нужен, — отмахнулась Юлия, правда, со скованными руками это у нее плохо удалось.

— Я понял, ты скрытая мазохистка и ждешь, чтобы я тебя начал мучить, — с умным видом выдал Расул, лаская промежность.

Юлия пыталась вникнуть в суть беседы в то время, как вся кровь от мозга прилила к совершенно противоположной части тела. У Каримова оказались на редкость умелые пальцы. Женщина изо всех сил сдерживалась, чтобы не застонать.

— Слушай, давай ты с меня снимешь наручники и мы с тобой поговорим как взрослые люди, — на последнем слоге женщина всхлипнула, подавив желание потереться о руку Расула.

— А что нам мешает делать это в таком положении? — Каримов был далеко не дураком, чтобы не видеть происходящее с женщиной. Если слова могли быть любыми: грозными, дерзкими, грубыми, то тело женщины выдавало ее с потрохами. Расул не мог не ощущать любовные соки в избытке выделяющиеся на пальцы, которыми он неглубоко проникал в податливое и жаждущее ласки тело Юлии.

— В таком положении я не могу дать тебе в глаз, — женщина протяжно всхлипнула и выгнулась дугой. Сколько она не пыталась оттянуть оргазм — он все равно ее настиг.

Расул потянулся и освободил одну руку Юлии, оставляя вторую в плену стального браслета. Он перевернул женщину на спину, наклонился и впился в губы. Поймал своей рукою освободившуюся кисть партнерши и положил ее на эрегированный член, призывно возвышающийся к пупку. Женщина обхватила пылающий жаром ствол, провела снизу вверх, ощутив бархатистость кожи, приласкала головку, обведя ее по кругу и убрала руку.

— Если хочешь продолжения банкета освободи вторую руку и попроси прощения, — твердо глядя в глаза сказала Расулу.

— Значит все только через условия?

— А ты как хотел? Дашь на дашь, — Юля подтянула одну ногу, согнув ее в колене, ожидая решения мужчины.

Кажется уже оба поняли, что просто так никто на уступки идти не собирался, предпочитая ставить свои условия.

— Думаешь, я тебя испугался? — рука Расула поползла по Юлиному животу, приближаясь к впадинке пупка. От нехитрой ласки женщина задохнулась, мышцы сократились, выдав ее отношение. Партнер по игрищам оказывал на нее крайне возбуждающее действие.

Что это? Дань прошлому или плата настоящему? Ответа не у кого было спросить.

Мужские пальцы очертили по периметру то место, где когда-то крепилась пуповина, связывающая мать и дитя и принялись двигаться по концентрическим окружностям, расходящимся по телу женщины.

— Не думаю, просто даю тебе возможность с честью выйти из сложившейся ситуации.

— А если я тебя так и оставлю прикованной? Или еще хуже, сделаю так как и говорил — своей рабыней?

— А как же Виолетта? — спросила Юлия, вспомнив о подруге Каримова.

Вот до этого момента у нее даже и мыслей не возникало, что мужчину кто-то ждет дома, кто-то беспокоится, переживает. Юле казалось, что Рас принадлежит только ей одной и больше никому. Похоже, что затуманенный наркотиком мозг решил, что эта информация несущественная и скрыл ее от сознания.

— М-да, с Виолеттой проблема… пожалуй, приведу ее сюда и прикую рядом с тобой. Всегда мечтал познать секс втроем, — беспечным тоном ответил мужчина, приближаясь к лобку партнерши.

От услышанного Юля дернулась, словно ее прошил разряд тока. Она сбросила руку, ласкающую ее, и подтянулась, чтобы сесть на кровати. С прикованной рукой было немного неудобно, но она смогла сделать это в считанные мгновения.

— Ну уж нет. Из общей чашки я есть не буду. Никогда, — женщина сверкнула злыми глазами. — Отпусти меня или я буду кричать, — ее игривое настроение словно ветром сдуло.

Быть на вторых ролях — это не для нее.

Расул уже понял, что явно перегнул палку, но не знал как с достоинством выйти из этой ситуации, решив прибегнуть к шантажу.

— А если я тебя отпущу, то ты согласишься с мной поужинать?

— Еще раз? — удивилась Юлия. — Как-то не хочется.

Приятно начавшийся вечер и бурная ночь катились куда-то под откос.

— Хорошо. Без условий отпускаю, а ты все равно ужинаешь. Должен же я загладить свою вину? — и он потянулся к наручнику, чтобы раскрыть замок.

Юлия сразу же принялась тереть руку, стараясь определить будет синяк на нежной коже или нет? А если будет, то что делать? Закрыть одеждой следы бурной ночи или же придется выдумывать оправдания для окружающих?

Женская конечность была тотчас перехвачена и поднесена к губам Расула. Вокруг запястья виднелся красноватый след.

Черт. Он никогда раньше не пользовался этими дурацкими приспособлениями, всегда считая, что нормальному мужику они совершенно не нужны, чтобы возбудить себя и свою женщину, а тут каким-то образом умудрился нарушить собственное же правило. Его словно бес попутал. Впрочем, это было не первое правило, которое он нарушил за несколько последних часов. Расул никогда не думал, что сознательно пойдет на употребление наркотиков, пусть и легких, но все же дурманящих мозг. Раскурив кальян вместе с Хачиком и обнаружив в смеси дурь, он хотел сразу же отказаться, но новый друг ему прозрачно намекнул, что если предложит тоже самое сделать своей ершистой подружке, то возможно это приведет к чудесному завершению вечера на простынях в его гостевом домике. Так и оказалось. Взаимное притяжение усилилось в несколько раз и Расул с Юлей не заметили как стали слегка затрагивать друг друга, а уж когда хозяин дома предложил им переночевать, то страсть бросила друг другу в объятья.

Теперь же дурман отступал, а вот влечение никуда не собиралось уходить, только почему-то эти двое умудрились к концу все испортить. И следовало что-то срочно делать, потому как, если не удастся сразу же все исправить, то потом будет уже поздно.

— Думаешь, это возможно? — удивленно произнесла женщина, во все глаза следя за действиями Расула. Он же поднял руку и вначале поцеловал красноватую отметину, а затем лизнул. Раз, второй, третий.

— Что ты делаешь? — Юлию пронзило острое желание, совершенно неконтролируемое и неподдающееся объяснению.

— Пытаюсь оставить после себя хорошие воспоминания, — лукаво ответила мужчина, обведя языком мизинец.

Женщина непроизвольно дернулась, когда представила, что ее палец оказывается во рту у Каримова и он начинает его медленно посасывать. Стоило ей только об этом подумать, как сразу же наяву произошло то, о чем она подумала. Мужчина втянул в себя тонкий женский пальчик, начав облизывать его словно леденец на палочке. От происходящего внизу живота у Юлии начала сворачиваться тугая пружина страсти так умело распаляемая Расулом. И вроде бы он ничего не делал такого, что напрямую бы свидетельствовало о безудержном желании, таившемся в мужском теле, но это до той поры, пока его хозяин сдерживал себя.

— А тебе не кажется, что уже несколько поздно? — спросила Юлия, борясь с нарастающим возбуждением, но тем не менее не отнимая руки. Она с жадностью следила как жаркий язык Расула прошелся по краю ладони. Ей было одновременно щекотно и приятно. Женщина сама не знала чего больше хотела: бросить все к чертовой матери и окунуться в чувственный омут наслаждения или же взбрыкнуть и вырвать руку у Расула. Противоречивые желания раздирали ее в разные стороны, заставляя душу метаться и надеяться найти выход из сложившейся ситуации.

— Поздно будет, когда мое сердце перестанет биться, а пока все в наших руках, — и Расул потянул Юлию за руку на себя, медленно и неторопливо, давая ей время подумать и решить готова ли она к продолжению или же не желает вновь познать плотскую радость.

В первую секунду женщина собиралась разорвать тактильный контакт, отобрав свою часть тела, но буквально сразу же ей пришла мысль, что второй попытки может и не быть, ведь наверняка это первая и последняя встреча в столь интимной обстановке. За сегодняшний день они пережили очень много, так почему бы не пережить еще пару приятных моментов?

Стоило Юлии об этом подумать, как все сдерживающие барьеры рухнули под натиском бешеной страсти, бушующей в теле. К тому же женщина только обратила внимание, что Каримов вновь готов штурмовать вершину греха, о чем свидетельствовал эрегированный член, призывно вытянувшийся вдоль тела мужчины по стойке смирно. Женщина на секунду даже залюбовалась этим индикатором возбуждения.

— Нравится? — Расул перехватил взгляд.

— Ничего так.

— Хочешь попробовать?

— Думаешь, стоит? — с сомнением в голосе произнесла Юля, делая ударение на букву «о».

— Ну, видишь, стоит так как надо, почему бы и не испытать? — Каримов гадал решится или не решится.

— Я то не возражаю, но вот тебе может не понравиться, — раздумывая произнесла женщина.

— Это еще почему? — удивился ее партнер по играм.

— А вот почему…

Расул с удивлением наблюдал, что Юля поднялась с кровати и направилась к небольшому столику, на котором стояли бутылки, в том числе и с минеральной водой. Вот ее она и взяла, предварительно откупорив.

— Что ты собираешься делать? — ничего не понимал Расул в действиях женщины.

— Вот всегда мне мама говорила, что ничего немытого в рот брать не стоит. Буду купать твоего одноглазого змея или ты против?

— Я, конечно, ничего не имею против чистоты, но мочить постель как-то не с руки.

— Значит, против, — вздохнула Юлия.

— Это ты не правильно поняла, — Расул поднялся с кровати и отобрал бутылку с водой. — Предлагаю совместить приятное с полезным, — и он потянул женщину в ванную комнату, собираясь выполнить желание Юлии, но только на свой манер.

* * *

— И что я должна делать? — женщина шла как собачка на веревочке, которую тащил за собой поводырь.

— А вот это я уже не знаю, — Расул осмотрелся и принял решение занять маленький бассейн, именуемый в народе джакузи, вместо душевой кабинки, имеющейся в наличии в ванной комнате.

— Как это ты не знаешь? — Юлия возмутилась.

— Твоя фенечка, ты воплощай в жизнь. Обычно я это делаю, моясь под душем, но у вас с мамой наверняка какие-то секретики имеются по поводу приведения в должный вид, для употребления внутрь, — саркастически заметил Расул, включая воду и начиная наполнять огромную чашу.

— А может я передумала, — начала женщина.

— Вот так я и знал, — он принялся закрывать кран, перекрывая течение воды. — Одна лишь показуха. Вот все вы бабы такие, чем красивее, тем бревно бревном в постели, — разочарованно произнес мужчина.

Юлия вспыхнула и не потому, что он сравнил с бревном, а потому что произвел обобщение с другими.

— Вообще-то, я хотела сказать, что передумала насчет ванной, но раз ты предпочитаешь именно в ней, то почему бы и нет.

Доказать, что не все женщины одинаковы почему-то захотелось в первую очередь, а уж потом она решила идти ва-банк, чтобы не было мучительно больно осознавать, что могла кое-что сделать и не сделала. Не испытала.

Демонстративно взяв пару флаконов с пеной для ванны она вылила их в начинающую подниматься воду.

— Прошу. Проходи, — и она ухватила из рядом лежащей стопки пару полотенец, положив их на бортик ванной.

— А это еще зачем? — удивился мужчина.

— Чтобы ты попку свою не простудил, когда будешь получать удовольствие, — хохотнула Юлия, наклонившись и разболтав вылитую пенную жидкость.

Расул только приподнял левую бровь, удивляясь женской логике. Он решил не форсировать события, а посмотреть что же будет дальше. Юлия же взяла его за руку и потянула в наполнившуюся до половины чашу с водой, предлагая усесться на дно, кажется, она надумала его вымыть полностью, а не частично.

Женщина взяла в руки мочалку, покрутила ее, а потом вылезла из ванной и принялась шарить по шкафчику, что-то бормоча себе под нос, но затем с победным видом вернулась к рассевшемуся Расулу, с интересом следившему за ней.

— Хорошо хоть у них в запасе новая мочалка есть, а то пришлось бы тебе мыть руками, — мужчина скептически посмотрел на Юлию, не понимая к чему она клонит.

— Слушай, чего ты на меня так смотришь? Ты же не будешь чистить зубы чужой щеткой, вот и я не могу допустить чтобы чужие бациллы перебрались на тебя.

Если бы было можно, то Расул покрутил рукой у виска, показывая степень своеобразности Юлии, но в ожидании обещанного он не мог себе позволить такую вольность.

Когда же Юлия начала его мыть, то Расул понял, что зря предложил ей свое тело для экзекуции, поскольку такого он точно не ожидал. Женщина с виду хрупкая и стройненькая как тростиночка проявила чудовищную силу для приведения его в должный вид. Ибо Каримов понял как должен был выглядеть Мойдодыр из детской страшилки, так как Юлия стала его реинкарнацией. После ее усилий мужское тело было протерто до дыр и в этом не было ничего эротического и возбуждающего. Расулу показалось, что она таким образом решила его наказать за своевольство, а потому стоически терпел, когда его просили вытянуть, то руку, то ногу, повернуться спиной, привстать. От такого напора у мужчины пропала всякая охота к плотским утехам. Он уже был не рад, что затеял все это, втайне надеясь побыстрее избавиться от полусумасшедшей женщины, как ему подумалось.

— Ну вот. Теперь ты на человека похож и готов к применению, — произнесла Юлия, утерев лоб, когда Расул был вымыт, словно окна дома перед пасхой.

— Я думаю, что на этом мы и остановимся, — осторожно произнес Каримов, придумывая что бы такое сказать, дабы быстрее улизнуть.

Юля громко рассмеялась.

— А Илья тоже постоянно пытается сбежать…, - начала она и осеклась.

— Это твой любовник? — спросил мужчина, чувствуя неприятное послевкусие после слов женщины.

— А какая тебе разница? Мой, не мой… Если передумал, так проваливай, — Юлия в изнеможении откинулась на бортик джакузи, отдыхая после тяжелой работы. Это с виду кажется, что очень просто и легко вымыть взрослого человека, а на самом деле требует определенных усилий и навыков.

— Ей, ты обиделась, — потянулся мужчина. Ему было неудобно перед Юлией за свои мысли, которые она разгадала легко и просто. — Куда мне садиться? Вот сюда? — и он вынырнул из ванной, усаживаясь на предупредительно положенное полотенце.

— Так тебе уже по-моему все равно, — кивнула женщина, глядя на опавший орган.

— А ты грудки то погладь, сосочки покрути, глядишь и запоет золотой петушок, — хрипло произнес Расул.

— Таким образом? — женщина одним тягучим движением поднялась из пены, словно богиня вышедшая из морских глубин. Юлия провела ладонями вдоль тела, минуя грудь, погладила себя по животу, обвела пупочную впадину и только потом приласкала собственные груди, пропуская призывно торчащие соски между пальцев. — Покрутить, говоришь, надо? А если не крутить, а просто поиграть?

Она взяла в рот свой указательный палец, смочила слюной и, смотря прямо в глаза мужчине, принялась ласкать им коричневый сосок, моментально превратившийся в твердую горошинку.

У Расула от эротичности Юлиных действий буквально прострелило пах от внезапно нахлынувшего желания. Эрекция не замедлила о себе заявить в полной мере.

— Вот видишь, оказывается ты вполне управляем и ведом, — пошутила женщина грациозно опускаясь между разведенных коленей Расула. Ее буквально заворожила мужская мощь, настолько, что захотелось прикоснуться. По этому поводу было отброшено всяческое смущение.

Впрочем, если знать, что это будет в первый и в последний раз, то еще не то можно вытворить.

— В твоих руках я воск, — хриплым голосом произнес Расул, следя горящим взглядом за Юлиными действиями.

— Покорми меня своим лакомством, — произнесла женщина с придыханием, глянув снизу вверх, прежде чем лизнуть сливовидную головку.

Расул с шумом выдохнул, когда нежный язычок запорхал, касаясь его плоти, словно легкие крылья бабочки дотрагивались до бархатистой кожи.

— Возьми меня, — попросил мужчина, желая окунуться в сладость женского рта. Он дал себе зарок, что примет все, что ему предложат по доброй воле. Юля последовала его просьбе, постаравшись как можно глубже принять его в себя, почувствовав на языке выступивший мужской секрет.

Застонав, Расул не выдержал и все же запустил руки в волосы Юлии, стараясь добиться удобного для него во всех отношениях ритма. Жаркий язычок обвивал нежную плоть, разговаривал с нею, обмениваясь любезностями. Мужчина запрокинул голову назад, стараясь как можно тоньше распознать чувственные оттенки наслаждения, даримые столь интимными ласками. И когда напряженный до предела орган был готов взорваться, выплеснув накопившееся возбуждение, Расул мягко отстранил Юлину головку, поднимая женщину с колен и притягивая к себе, чтобы впиться неистовым поцелуем в нежные губы, на которых ощущался и его аромат. А затем выпрямиться во весь рост и споро расстелить большое полотенце, чтобы посадить на него уже Юлию, а через миг, подсунув руки под колени, поднять женские ножки и развести их в стороны. А затем заставить Юлию смотреть как его плоть медленно, но верно проникает в женское влагалище, а затем так же медленно выходит из него, словно разведывая незнакомую территорию, для того чтобы вновь исчезнуть во все убыстряющемся ритме бешеной страсти. И так на протяжении некоторого времени.

Толчок. Еще толчок. И мир перед Юлиными глазами расцвел радужным светом, заставив содрогаться всем телом, выгибаться дугой, ловя отголоски ускользающего наслаждения. Протяжный стон, сорвавшийся с ее губ, смешался с мужским рыком, извещающим об освобождении от накопившегося возбуждения.

— Фееричное окончание, — подала голос Юлия, стараясь выпрямиться. — Ноги опусти. Неудобно же.

* * *

Мелькание за окнами такси просыпающегося города заставляло Юлию задуматься о насущном дне.

Она поражалась сама себе, вспоминая недавнее поведение с Расулом. И если в самом начале все можно было списать на действие дурмана, то потом все ее поступки были сознательным решением. Женщина решила сразу же по приходу на рабочее место через несколько часов после произошедшего отказаться от ведения проверки в его фирме. Она знала, что иначе она будет слишком предвзято относиться к мужчине, а повредить ему ни в коем случае не хотела. Что бы не произошло между ними в прошлом это не имело никакого значения в будущем.

Глупое сердечко заныло от осознания, что они больше никогда не встретятся. Оставалась одна радость — воспоминания, которые она сохранит на всю оставшуюся жизнь. И если ранее прошлое было приправлено легким разочарованием, то теперь этот налет был стерт.

Женщина с трепетом вспомнила как Расул попрощался с нею, сажая в машину. У нее до сих пор пылали губы от жаркого поцелуя, оставленного на прощанье. Мужчина вызывался отвезти на такси вначале Юлию, а уж потом его, но тут она была непреклонна. Ей не хотелось, чтобы кто-то знал где она живет.

Расставаться тоже надо вовремя.

— Водитель, развернитесь, пожалуйста, мне совершенно в другую сторону, — произнесла женщина, когда машина отъехала достаточно далеко от гостевого домика.

Оказавшись дома первым делом женщина налила себе ванну, вымыла волосы, уложила их, задумываясь, что следовало бы обратиться к парикмахеру. Смысла ложиться спать она не видела. После приведения себя в порядок Юлия налила большую чашку кофе из автомата, стоящего на кухне, подойдя к окну пригубила горячий напиток.

Скоро должен был приехать Илья и к его приезду надо было подготовиться. Женщина с теплотой вспомнила о мужчине всей своей жизни. Только он заставлял учащенно биться сердце и только ради него она играла избранную роль.

На работе ее просьбе заменить в работе с одной конкретной фирмой были несколько удивлены, но допытываться до глубинных причин не стали, понимая, что должно было произойти что-то из ряда вон выходящее, чтобы женщина такое попросила. Кроме того, начальник у Юлии был не дурак и из отрывочных донесений смог сложить определенную картину, прекрасно понимая, что все люди и с каждым может подобное случить, а его подчиненная была красивая одинокая женщина нуждающаяся в мужской ласке. И раз нашелся кто-то кто в состоянии ей ее дать, то не следует это ставить во главу угла и всячески противиться. Помимо всего прочего она не просила за проверяемую фирму, из чего следовало, что о дальнейшем общении с клиентом не могло быть и речи.

На место Юли было решено отправить в этот раз мужчину, чтобы у проверяемых больше не возникло желания никого соблазнить.

* * *

С момента встречи Юлии и Расула прошла уже почти неделя, полная забот, выполненных отчетов, выездов по организациям. На душе у женщины появилась какая-то тоска. Она до последнего не желала признаваться себе, что ее невеселое состояние связано с одним конкретным мужчиной, волею судьбы вновь ворвавшимся в ее налаженную и такую предсказуемую жизнь.

Сегодня на совещании она настолько сильно позволила своему внутреннему недовольству прорваться в рабочие моменты, что откровенно высмеяла работу одного из сотрудников, можно даже сказать, что прилюдно оскорбила, хотя могла бы все высказать наедине. За что себя нещадно корила после разбора полетов и уже подумывала о необходимости принести извинения. Это было связано не с беспочвенностью обвинений в адрес попавшего под горячую руку человека, а с излишней резкостью, которую она себе позволила. После произошедшего, проходя мимо одного из кабинетов, услышала разговор о себе, из которого многое узнала нелицеприятного, что, мол, баба с жиру бесится, кичится своим положением, вымещая внутреннюю злобу на джеейд других. Ведь все в отделе знали, что Юлия ни с кем на работе не поддерживала тесных отношений, а любые попытки сблизиться пресекала на корню, поражая окружающих своей надменностью и холодностью.

Знали бы они какой вулкан таился под маской ледяного равнодушия. Вот только женщина никому не позволяла проникнуть под свой панцирь, тщательно оберегая свой внутренний мир.

Так оно надежнее.

После подслушанного разговора сразу же перехотелось идти и перед кем-то там метать бисер. Женщина решила действовать по принципу «бей своих, чтобы чужие боялись». Раз за ней закрепилась такая слава, то пусть она и останется на том же месте. «Ледяная леди» гораздо лучше звучит чем «своя в доску».

Женщина шла к своей машине, задумавшись, и совершенно не глядела по сторонам. Надо было еще заехать по пути в торговый центр и обновить запас продуктов, а то у нее в холодильнике мышь повесилась и даже умудрилась за свой счет провести панихиду.

Самая лучшая диета это пластырь на рот, вот по этому принципу женщина и жила, поддерживая великолепную форму, даже при всей своей склонности к полноте.

— И куда это спешит молодая и красивая? — услышала Юлия мужской голос. Она в первую секунду даже не подумала, что подобная фраза может быть обращена именно к ней. Слишком давно ее никто не останавливал таким образом. Ледяной образ отпугивал желающих познакомиться на корню.

Женщина уже открыла рот, чтобы произнести что-нибудь колкое в адрес случайного жертвенного агнца, на которого она решила спустить всех собак за свое плохое настроение. Но по всей видимости сегодня был не ее день, ибо это желание так и потонуло в сердечном волнении, когда женщина увидела, что от машины, стоящей неподалеку, отделилась знакомая фигура.

Но радость тут же сменилась огорчением, поскольку Юлия сразу же подумала — не просто так появился Расул на стоянке автомобилей.

— Здравствуйте, Расул Каримович, — изобразив вежливую улыбку ответила женщина.

Лицо мужчины на секунду застыло, он по всей видимости пытался проанализировать ситуацию. И исходя из тона и Юлиной мимики многое понял.

— А вы, Юлия, не знаю как по отчеству, крайне невнимательная женщина, — подойдя ближе произнес мужчина. — Каримов моя фамилия, но и это не главное. Разве так принято встречать любовника?

Тонкие брови на лице женщины взметнулись вверх.

— Любовника? Вы скорее всего что-то путаете. У меня нет любовника.

— Разве? — теперь настала очередь Расула удивляться. — А не вы ли не так давно стонали подо мной и даже пробовали на вкус. И вам очень даже понравилось.

Женщина аж задохнулась, но не только от возмущения, а скорее от возбуждения внезапно пронзившего низ живота. Перед ее глазами всплыла картинка, где она с желанием смотрит на вздыбленное естество мужчины, а затем медленно наклоняется и дотрагивается языком до бархатистой пышущей жаром головки, слизывая выступивший секрет, для того чтобы через мгновение обхватить губами и вобрать в себя насколько возможно. Нежная плоть заполняет все пространство ее рта, она проводит языком по уздечке, которая ассоциируется со сварным швом только очень тонкой работы. И этот шов заканчивается впадинкой на дне которой таится спящий вулкан со своей белесой магмой, пока до поры до времени скрывающейся в недрах мужского тела. Легкий мускусный запах дразнит обоняние, заставляя принюхиваться, чтобы различить оттенки присущие только этому мужчине.

Юлия тряхнула головой, стараясь отогнать подальше греховные мысли, внезапно пришедшие на ум. Собственная фантазия распалила настолько, что захотелось скрестить ноги, чтобы унять предательскую дрожь во всем теле.

— Это было недоразумение, — решила отмахнуться Юлия, произнеся ответ чуть дрогнувшим голосом. — Случайное стечение обстоятельств.

— Настолько случайное, что ты прячешь глаза, в которых пылает огонь страсти?

Женщина метнула взгляд на Расула, выдавая себя с потрохами.

— Или настолько случайное, что твои соски превратились в твердые камушки и теперь призывно торчат, словно две остроконечные вершинки? — из-за жары Юлия сняла жакет, выйдя из офиса, и, посчитав, что за ней никто не наблюдает, позволила себе подобную вольность, забыв о прозрачности тонкой шифоновой блузы, через которую было прекрасно видно кружевное белье больше подчеркивающее прелести, нежели что-то скрывающее.

На работе Юлия всегда носила строгие деловые костюмы то с брюками, то с юбками, но под чопорной одеждой пряталось фривольное нижнее белье, которое и придавало уверенности в себе и своей женской очаровательности. И пусть его никто не видел, но для хозяйки его наличие значило очень много.

— Все нормально с моими вершинками, просто тут сквозняк, вот я и замерзла слегка, — начала оправдываться женщина, прижимая жакет к себе и стараясь спрятать то, о чем только что говорил Расул.

Тело Юлии предало ее, загоревшись, словно огонь поднесли к фитилю. Того и гляди рванет бомба. И это мужчина ничего не делал, а лишь произнес пару фраз. Женщина судорожно гадала как сбежать от пылающих страстью мужских глаз.

С мужчиной и женщиной творилось что-то странное и в этот раз все нельзя было списать только на действие наркотиков, поскольку ни он, ни она их не принимали. Но то, что они ощущали, находясь друг подле друга, было просто необъяснимо.

У Расула было много женщин и от одной он только приехал. Виолетта сегодня превзошла сама себя, позволяя вытворять с собой то, о чем раньше даже и речи не было, но мужчина до конца остался неудовлетворенным. Ему словно чего-то не хватало, хотелось больше, некой насыщенности, которой в сексе с постоянной подружкой не было. А девушка будто чувствовала это, из кожи вон лезла чтобы ублажить мужчину, но только все было впустую. У Расула то и дело вставали перед глазами другие губы, другие руки ласкали его плоть, в другое тело он желал вторгнуться на всю длину своего члена. Но все было не то.

Потому и стоял он сейчас перед Юлией, раздумывая как ему поступить: стать неандертальцем, похищающим желанную самку и тянущим ее в пещеру, или цивилизованным человеком, старающимся донести свою жажду до женщины, которую хотел.

— Холодно, говоришь. Давай, я тебя согрею! — и мужчина положил свою ладонь на грудь Юлии, пристально глядя в глаза и видя как расширяются от желания зрачки.

Он сильнее сжал мягкий холмик, неосознанно стараясь передать свое возбуждение женщине, пропустил между указательным и средним пальцем круглую вершинку, сдавил, а взамен услышал приглушенный стон и увидел как прикрыла глаза Юлия, борясь сама с собою. Она изо всех сил пыталась пересилить себя, чтобы сбросить наглую длань со свой груди, но не могла. Это было сильнее ее. Максимум чего она добилась это замереть, чтобы пережить волнительный миг, переборов себя.

— Мне уже не холодно, — скрипящим голосом произнесла она. — Можешь убирать, — но глаза так и не открыла, и не шелохнулась, боясь расплескать относительное спокойствие, чтобы не накинуться на рядом стоящего мужчину.

— Знаешь, в моей машине тебе будет гораздо теплее, — ухватил Расул за руку Юлию и буквально на буксире потащил к автомобилю.

Мужчина не узнавал сам себя. Такого с ним не было еще со времен юности, когда от одного прикосновения к женщине он готов был разрядиться, выплеснув из себя семя. Это было как наваждение, затмение неимоверной силы. В чреслах била набатом кровь, заставляя брюки пузыриться, словно изнутри в штаны вставили хорошую подпорку. Его плоть была готова разорвать материю и даже не по швам, настолько она была возбуждена. Что он делает, почему — Расул не знал, да и не хотел об этом задумываться в данную секунду. Просто чувствовал, что это правильно, это нужно, жизненно важно и необходимо.

Втайне мужчина обрадовался, что не закрыл машину, а потому не потратил ни мгновения лишнего времени чтобы открыть автомобиль. Он буквально вырвал из гнезда заднюю дверь, посчитав что на пассажирском сидении им будет гораздо удобнее, нежели спереди, где все же трудновато разместиться вдвоем на одном кресле.

Расул практически подсадил Юлию в машину, пропуская первой в салон, следом запрыгнул сам, потянувшись к женщине. Она обернулась, собираясь запротестовать, но ее стремление высказаться потонуло в горящем пламени бешеного желания, горевшего в глазах мужчины.

— Что ты…? — запоздало произнесла Юлия за долю секунды прежде чем в ее губы впились другие. Требовательные и ненасытные. Расул набросился диким коршуном на взятую чуть ли не в плен женщину. У него что-то щелкнуло в мозгах, переклинило настолько сильно, что думать ни о чем другом, как об обладании находящейся рядом блондинкой он не мог. Страсть захлестнула мужчину с головой.

Впрочем, не только его одного. С Юлией произошло не менее чудесные метаморфозы. Тело ее предало полностью и безоговорочно. Оно требовало, оно молило, оно заставляло поддаться искушению еще разочек.

Будь что будет — решила она. И сдалась, отвечая на поцелуй мужчины.

Жакет был отброшен в сторону за ненадобностью, куда-то под ноги полетел клатч вместе с ключами от машины. Потом. Все потом. Никуда ничего не денется. Лишь бы получить то, чего так хочется. Неистово. Страстно.

— Я хочу тебя, — выдохнул в губы Расул, на секунду отстраняясь от Юлии и давая ей последний шанс сказать «нет». Маленький. Совсем ничтожный. Все же он был не последним скотом, который насилует женщин, силой затягивая их в машину.

— А резинка у тебя есть? — безо всякого стеснения поинтересовалась женщина, помня, что дважды за короткий срок экстренные меры постпредохранения лучше не применять.

— Нет, но я буду аккуратен. Все последствия беру на себя, — в запале произнес мужчина, даже не предполагая, что вызовет тем самым улыбку на губах у женщины.

— У меня в сумочке должен быть, надеюсь, что тебе подойдет, — она принялась шарить на полу салона стараясь отыскать свой клатч.

— Всегда с собой носишь? — поинтересовался мужчина скептически разглядывая квадратик из алюминиевой фольги.

— Теперь всегда, — двусмысленно прозвучала фраза с Юлиной стороны.

Быть застигнутой на месте преступления она не боялась, уж слишком сильно были затонированы окна машины Расула. Женщина еще подумала, что, по всей видимости, заднее сидение автомобиля использовалось и не один раз по назначению, но отбросила все глупые мысли, сказав сама себе, что об этом она подумает завтра, когда будет пить утром горячий кофе, а пока надо было ковать железо по горячему.

Расул перехватил Юлину руку, поцеловал в самую середину ладошки, прикоснулся языком, лаская. По венам женщины понесся огненный вихрь, сметая возникшее было сомнение в правильности происходящего. Губы женщины вновь были взяты в плен. С огромным удовольствием мужчина принялся исследовать своим языком сладость женского рта, вовлекая Юлю в страстный танец, не забывая при этом медленно задирать юбку.

Мужская рука накрыла бедро, затянутое в шелковый чулок, и отправилась исследовать резинку, венчающую край. Пальцы нежно задевали голую кожу, приближаясь к промежности. Юля чуть развела в стороны ноги, чтобы облегчить намерения Расула. Она не оставалась в стороне, лаская через сорочку мускулистый торс своего любовника. Ей хотелось дотронуться до кожи мужчины, чтобы под своими руками ощутить вожделенное тело.

Прикосновение пальцев к нежному сосредоточению страсти заставило Юлию застонать, что было встречено победным мужским рыком.

— Ты такая загадочная. Сверху холодная, а внутри, словно огнедышащий вулкан, — произнес Каримов, проникая под шелковую полоску трусиков и ощущая, что женщина готова принять его.

— Огнедышащий дракон, — хохотнула Юлия, распахивая сорочку на теле Расула и касаясь обнаженного мужского тела.

— Я больше не могу, — рука Каримова принялась расстегивать ремень, а за ним и брюки. В этом ему стала помогать Юля, желая охватить возбужденную плоть, ощутить ее тяжесть, почувствовать биение сердца в толчках бешено бегущей крови.

— Резинку не забудь, — напомнила женщина, подавая заветную упаковку с латексным содержимым внутри.

— Хочешь мне помочь?

— С удовольствием, — Юлия надорвала фольгу и споро извлекла кондом, словно каждый день только этим и занималась, а затем быстро раскатала тонкую одежку для мужского члена.

Трусики были сдвинуты в сторону для удобства проникновения в жаждущее ласки тело. Женщина сама направляла вздыбленную плоть. Все же теснота салона ни коим образом не способствовала данному приятному занятию. Юля судорожно всхлипнула, когда оказалась заполненной до отказа, с удовольствием прислушиваясь к своим ощущениям, запоминая их и зарекаясь, что это будет крайний раз, когда она позволила себе поддаться желаниям плоти.

Ей безусловно нравилось что делал Расул, с каким-то упоением таранящим податливое женское тело, но так не должно больше случиться. Позволила вольности и достаточно.

Каримов приник к Юлиным губам, за что был награжден легким укусом чуть ли не до крови, однако возмущаться не стал с удовольствием подставив шею под слабые покусывания. Его заводила подобная инициатива со стороны женщины. Именно этой женщины.

Когда до развязки оставалось не так уж и много, частота и сила толчков только усилилась, при этом Расул внимательно следил за мимикой женского лица, видя, что Юля очень скоро должна была подойти к финалу.

Мужчина толкался вглубь бархатистой плоти, заставляющей сознание ускользать, растворяться в удовольствии в чистом виде, которое он получал от проникновения в женское тело. Расул уже был на грани, когда Юлия застонала, извещая о наступлении оргазма. Вот тогда и ее партнер позволил себе отпустить желание в свободное плавание, расслабившись и излившись в сокровенные глубины, благо латексная преграда была на страже интересов партнеров.

Юлия еще приходила в себя после пережитого, а в голове набатом билась мысль — так больше не должно случиться. Она становилась слишком зависима от Расула, его тела, омута его бездонных глаз. А потому надо было все это подрубать на корню. Немедленно. Сейчас. Сию секунду.

Каримов поцеловал женщину в губы, а затем в нос, как бы благодаря за доставленное неземное удовольствие.

— Поехали в гостиницу, — предложил мужчина. — А то тут все же несколько неудобно.

Он уже представлял в своем воображение продолжение сексуального марафона, помня, что Юлия на многое способна, а главное она желала его. Он это чувствовал. Именно его. Не его деньги, положение или родственные связи, а его как мужчину. Он видел по глазам, по реакции тела, по женскому отклику на его прикосновения.

— Думаешь, что оттра**в меня по полной программе сможешь заставить закрыть глаза на недочеты в вашей компании? Глубоко ошибаешься. Я теперь не веду вашу фирму. Ею занимается совершенно другой человек. Мужчина, учти, а не какая-то там слабая женщина, — слова Юлии давались на первый взгляд легко, но вот в душе ложились черными глыбами льда, сковывая все тело, заставляя заиндеветь изнутри.

Расул чуть отклонился назад, словно его со всего размаха ударили в лицо. Юлия же принялась натягивать юбку на колени, чтобы как-то скрыть дрожание пальцев рук. Ей было ужасно стыдно смотреть на то, как ее слова вонзаются в ничего не подозревающего мужчину. Женщина знала, что в данный момент говорит заведомую ложь, обижая, втаптывая в грязь, не позволяя вздохнуть от обидных слов.

Юлия не была слепой и хорошо различала флюиды, исходящие от мужчины, а так же его интерес к своей персоне, но вот только ей он был ни к чему. Она так решила.

Может быть все было несколько иначе, если бы… Но уже изменить ничего было нельзя. Опрометчивый шаг, сделанный когда-то, поставил крест на дальнейших отношениях. Уж лучше разорвать все сейчас, чем позже, потому как это произойдет все равно.

— Юль, ты о чем сейчас? — Каримов в данную секунду больше всего напоминал обиженного ребенка, которому показали конфетку, но не отдали. — Какая проверка? Я, вообще, даже ни сном, ни духом. Я же тебе сказал, — из последних сил мужчина пытался удержать ситуацию под контролем.

Он совершенно не обращал внимание в каком виде сидел сейчас перед Юлией: со спущенными брюками, поникшим членом с белеющей резинкой, так и не снятой после завершения любовного акта.

— Мы уже это все проходили. И не один раз. Спасибо. С тобою было приятно общаться. И как партнер ты неплох, но я в такие игры не играю. Благодарю за приятно проведенное время, но оно больше не повторится. Знаешь, я и так тебе уделила слишком много внимания. Обычно я так долго не задерживаюсь с одним и тем же любовником. Кстати, через меня ты все равно ничего не решишь. Я терпеть не могу путать рабочие моменты с любовными утехами, — сердце Юлии рвалось на части.

Если ей было больно, но каково же бедному Расулу знать, что его просто использовали, как тот презерватив, что скукожился мутной пленкой, прилипнув к плоти.

— Значит, для тебе подобное не впервой? — задал вопрос мужчина.

— А ты что думал? Ты единственный и неповторимый? Ошибаешься. Ты не лучше и не хуже других, не переживай, ты один из…

— Знаешь, Юля, — скрипя зубами произнес Расул. — Я впервые в жизни хочу ударить женщину. От души. Так, чтобы вбить твои слова тебе же обратно в рот. Такой суки я не встречал за всю свою жизнь. Ты можешь этим гордиться, — прорычал мужчина.

Женщина сжала кулаки, чтобы не расплакаться от собственного коварства, хотя она уже и забыла как это делается. Но было нельзя. Следовало доиграть партию до конца. Она потом будет жалеть о содеянном, однако ничего менять не будет. Так надо. Она все решила.

— Я с удовольствием буду носить это звание. Спасибо за комплимент. Приятно оставаться. Не скучай.

Юлия подхватила свой клатч, взяла жакет и потянула за ручку, желая открыть дверь, в душе молясь, чтобы табыла открыта, а не заблокирована. На ее счастье все удалось. Она быстренько выскользнула из салона автомобиля, на прощание бросив последний взгляд на Расула. Он так и сидел со спущенными штанами, лишь откинулся назад, запрокинув голову на подголовник и закрыв глаза. На скулах ходили ходуном желваки, выражая отношение мужчины к произошедшему только что.

«Прости»-, произнесла Юлия про себя. «Но так будет лучше».

Она постаралась как можно мягче закрыть дверь, чтобы создать как можно меньше шума и отправилась деревянной походкой в сторону своего автомобиля. Не оглядываясь. Потому как боялась развернуться и начать просить прощение.

Внутри у женщины образовалась пустота, словно ядерная бомба взорвалась и выжгла все на пути ударной волны.

Оказалось, что она могла не только созидать, но и разрушать, не оставляя камня на камне. С чем она себя и поздравила, горько усмехнувшись.

Юлия знала, что сделала все очень правильно, но вот только почему за это себя хотелось убить?

Расул, оставшись один, никак не мог понять почему у Юлии возникли мысли, что ему от нее что-то надо, чего нет на поверхности. Ведь он даже словом не заикался о работе и необходимости каким-то образом поспособствовать делам его компании. Если бы женщина в данную минуту была рядом, то он непременно бы постарался дознаться о причинах поведения. Вот только женщины не было рядом и спросить было не у кого.

В душе мужчины поселилась пустота, будто из нее вынули какую-то важную составляющую.

В первые дни после расставания Расул пытался свалить на горькую обиду желание увидеть Юлию, но время шло, а это желание не уменьшалось и с каждым днем становилось все сильнее и сильнее. Настолько, что в один прекрасный день он не выдержал и пошел штурмовать Юлино место работы. Вот только там выяснилось, что женщина перевелась в другой отдел, а какой именно не сообщили, сказав, что сведения личного характера без разрешения хозяйки никто не имеет права разглашать.

* * *

На дворе во всю свирепствовали ранние морозы. Белой взбитой пеной, на самом деле являющейся снегом, были покрыты дома, деревья тротуары. Не за горами был Новый год.

Жизнь Юлии вошла в привычную колею. Пережитое с Расулом приключение было припорошено пеплом горечи и сдобрено щепоткой сожаления. Собственный поступок совершенно не радовал. Недовольство выплескивалось в работу, где женщина пыталась найти забвение, но вот только у нее это плохо получалось. Новый отдел, куда она перевелась, требовал пристального внимания в части дисциплины. Юлия с превеликим удовольствием наводила там порядки, закручивала гайки и раздавала взыскания. Спустя месяц после ее появления работники тихо выли, и чуть ли не каждый день собирались увольняться с насиженных мест. Новая начальница добилась самого ужасного — она заставила всех работать, а не просто праздно проводить время. Юлия никого не заставляла рассчитываться, а те кто пожелал перевестись или уйти сделали это добровольно, поскольку не смогли выдержать темпа, заданного женщиной.

Мегера. За Юлией закрепилось такое прозвище буквально после пары дней ее руководства. Причем женщина не кричала, не скандалила, никого не унижала, но могла сказать так, что те, кто был послабее характером вылетали из кабинета со слезами на глазах. Новая начальница никогда не опускалась до прилюдного унижения, но это было и не надо, достаточно было лишь словесных бесед.

Юлия невесело улыбнулась собственным мыслям. И как она докатилась до такой жизни? Теперь на работе боялись не только ее, но даже ее тени. А всему виной была тяжесть, лежащая на сердце.

Крутя коробочку с конструктором в руках, женщина не могла определиться: взять эту или другую? В магазине был огромный выбор различного рода моделей на все возможные вкусы и по любым деньгам. Ей приглянулся один, из деталей которого можно было сложить несколько разных игрушек, причем совершенно отличавшихся друг от друга. Пожалуй, она возьмет именного его. Ведь чем больше проводила времени перед витриной, тем сложнее выбрать.

— Я хочу вот этот, — показала свой выбор молодому мальчику, по всей видимости подрабатывающему в свободное от учебы время.

— Отличный выбор. Он непременно придется по вкусу. А вы видели у нас появились новинки? Хотите я вам о них расскажу?

— Нет. Спасибо. Я спешу. Итак, провела у вас непозволительно долго, меня, наверняка уже обыскались, — женщина подумала о тех людях, что должны были ждать ее в условленном месте в торговом центе.

Юлия взглянула на часы и поняла, что опаздывает уже минут на пять, а то и больше. Следовало спешить.

Когда ее покупку уложили в фирменный пакет, женщина буквально выхватила его из рук продовца и на всех парах понеслась к условленному месту. Внутренние улицы торгового центра просто кишели покупателями, стремящимися подготовиться к Новому году как можно лучше и качественнее. Юлия была не исключением. В ее руке уже находилось несколько сумочек и пакетов с подарками

В самый час пик в торговом центре яблоку некуда было упасть — не самое лучшее время для похода по магазинам, но деваться было некуда, а потому приходилось принимать как должное.

То ли Юлия толкнула мужчину, то ли мужчина толкнул ее, но факт остается фактом — это произошло.

— Извините, — в два голоса произнесли Юлия и мужчина, что в данный миг поворачивался всем торсом в сторону спешащей на встречу женщине.

— Ты?! — то ли обрадовался, то ли огорчился Каримов, исподлобья взирая на Юлию.

— Я, а может быть не я… С утра тоже себя не узнаю, думаю, что за Баба Яга поселилась в зеркале? — решила отшутиться Юлия, замирая внутри, в то время как ее сердечко понеслось в галоп, как взбесившаяся лошадь, стоило взглянуть на собеседника.

Она с жадностью принялась рассматривать Расула, отмечая небольшие изменения с последней встречи. Ей показалось, что мужчина несколько осунулся, похудел, между бровями залегла морщинка, которую было не так видно ранее. А в целом это был все тот же красивый, уверенный в себе, харизматичный мужчина. Он давно не был у парикмахера и теперь его прическа выглядела несколько безалаберно, что придавало еще большего шарма и очарования.

Хорош, не могла не отметить женщина, чувствуя желание прикоснуться к мужчине, дотронуться до лица, провести по слегка отросшей щетине, запустить руку в волосы, ощутить на себе губы, кривящиеся в данный момент в непонятно что означающей полу улыбке, полу оскале.

— Да нет. Вряд ли ты похожа на Бабу Ягу, скорее на злую колдунью или ведьму на метле, — произнес мужчина.

А он все еще злится, с сожалением подумала Юлия, не отводя взгляда, с одной стороны огорчаясь, а с другой радуясь, понимая, что на человека, который совершенно безразличен так долго не таят злость.

— Расик, ну ты что? — раздался откуда-то сбоку мягкий женский голосок и руку мужчины обвили словно змеи белые кисти, унизанные золотыми кольцами. Юлия насчитала штук пять, разного размера и конфигурации. Полная безвкусица отметила она про себя, разглядывая молодую девушку, что повисла, словно детеныш лемура на мамаше. — Твоя знакомая совершенно не похожа на ведьму, если только на Снежную Королеву, — капризно произнесла девица, не заметив как сделала комплимент незнакомке.

Каримов недовольно скривился, ему явно не понравилось то, что его спутница влезла в разговор с Юлией. Это был его раунд. Только он мог что-то сказать женщине, которая его так сильно унизила, но никак никто другой, тем более Виолетта, что не отличалась особым умом и была лишь звездой орального секса. Хотя и это Расулу уже порядком приелось, но, к сожалению, ничего более лучшего пока на горизонте не виделось, а менять шило на мыло было совсем не с руки. Мужчине было просто лень заниматься поисками новой удобной во всех отношениях подружки.

Юлия никак не отреагировала на замечание Виолетты, зато реплику Расула не оставила без внимания, решив, что самым достойным ответом будет с точностью до наоборот.

— Расул Ваганович, зато вы прекрасно выглядите, по всей видимости старания вашей жены падают на благодатную почву, — елейным тоном произнесла она, видя как начали раздуваться ноздри мужчины от негодования.

— Ой, — тут же залопотала Виолетта, — я с удовольствием стала бы мадам Каримова, но вот только Расик говорит, что не готов к серьезным отношениям. Представляете, я у него на груди обнаружила седой волос, а он говорит, что не готов. Мне то уже замуж пора. Вот уйду от него, тогда пожалеет, что потерял свое счастье. Еще локти кусать будет.

Это зря она так думает, Каримов скорее забудет в тот же момент как за девушкой закроется дверь и это в лучшем случае.

Юлия чуть не рассмеялась, услышав речь подруги Расула.

— Так я тебя не держу, — рыкнул мужчина.

Кое-кто хмыкнул, говоря про себя, что она была права на все сто процентов. На Каримова где сядешь, там и слезешь.

— Ой, он шутит, — Виолетта почувствовала, что запахло жареным. Между ними в последнее время участились минуты непонимания. Это когда девушка надеялась, что ее похвалят за успешно сделанную оральную работу, а мужчина совершенно не понимал о необходимости благодарности.

— Не верьте мужчинам, когда они так говорят, это для того чтобы сильнее вас привязать, — посоветовала Юлия молодой подружке Расула.

— Правда, милый? Я так и знала. Представляешь, я уже и колечко обручальное приглядела…

Расул посмотрел на Юлию, словно буржуй на пролетария, требующего заработной платы, мол, зачем ты такое сказала этой глупой девице, она же теперь не слезет.

У Виолетты был великолепный нюх на то, когда следует делать ноги, а то будет слишком поздно. Девушка сразу же придумала себе занятие:

— Дорогой, я на секундочку загляну вон в тот бутик. Я быстро. Хорошо? — и она уже почти отошла. В это время в их маленьком кругу появились новые действующие лица: женщина среднего возраста и мальчик.

— Здравствуйте. Вот ты где, дорогая, — обратилась женщина к Юлии. — А мы тебя с Илюшей ищем-ищем, уже все глаза проглядели, а ты тут со старыми знакомыми разговариваешь. Надо же было позвонить — сказать, что задерживаешься, мы бы не бегали по всему торговому центру как угорелые.

Виолетта хотела бы остаться, но понимала, что надо быть все же последовательной в своих словах, а потому с большим недовольством покинула разговаривающих, все время оглядываясь назад.

Настроение Юлии после присоединения новых лиц сразу же испортилось. Из нее словно весь дух выбили.

— Я уже прощалась. Пойдемте, — женщина намеревалась сбежать как можно быстрее от Расула, смотревшего на Юлию тяжелым взглядом. На скулах у мужчины ходили ходуном желваки. И чтобы хоть как-то расслабиться переключил свое внимание на вновь подошедших.

— А мы с вами разве знакомы? — спросил он у подошедшей женщины.

— Ну это вы молодые не помните что вчера было, а мы то старое поколение обладаем очень хорошей памятью, Расул. Конечно, я тебя помню, — усмехнулась она. — Правда, твою подружку не знаю.

— Мама, пошли, — потянула Юлия женщину за рукав.

Мальчик стоял рядом спокойно, лишь переводил взгляд с одного взрослого на другого.

— Мама?! — переспросил Расул. — А я вас должен знать? — поинтересовался он, непонимающим взглядом взирая вначале на Юлию, а затем и на вновь подошедшую женщину. Мужчина видел что-то знакомое, но память никак не выдавала нужную информацию.

— Мам, пошли уже. Что забыто, то забыто, — Юлия попыталась сдвинуть с места женщину. Однако та, по всей видимости, ничего подобного не собиралась делать.

— Конечно, Расул. Вы меня знаете. Может быть и забыли, но все же мы были представлены друг другу. Меня зовут Светлана Петровна. Вы как-то гостили в нашем доме в деревне, — мягко произнесла женщина.

— Светлана Петровна? — переспросил Расул, судорожно соображал у кого же в деревне он гостил. — А! Светлана Петровна. Точно, я помню. У вас еще дочь была. Как же ее звали? — Расул дотронулся до лба. — Уля? Аля? — принялся перечислять.

— Юля, — подсказала женщина.

— Ю-юля? — Расул перевел взгляд со Светланы Петровны на Юлию.

— Да. А я вижу вы забыли? — насмешливо спросила женщина. Создавалось впечатление, что ей было весело от всего происходящего.

Но Расул ее не слышал, он перенес все свое внимание на Юлию, не знающую куда деть глаза и в какой угол бежать, чтобы спрятаться от стыда после разоблачения. Только что ее мама сдала со всеми потрохами.

— Знаете, а она очень сильно изменилась, — наконец, произнес мужчина на заданный вопрос. Ее очень сложно узнать, — тон Расула не предвещал ничего хорошего.

Он буквально сверлил глазами Юлию, и в них читалось обвинение за то, что его обвели как пацана вокруг пальца.

— Да. Все мы сильно изменились. Вот ты возмужал. Заматерел, — ответила Светлана Петровна. — Наверное, обзавелся женой…

— Мама! — одернула мать Юля.

— Что, мама? Неужели я не могу поинтересоваться делами старого знакомого? Ведь, правда, Расул? — искала поддержки женщина.

— Конечно, можете, — произнес Каримов, не сводя взгляда с ее дочери. — И, нет. Я так и не женился. Все подходящей кандидатуры не было.

— А годы то идут…, - Светлана Петровна покачала головой в такт каким-то своим мыслям.

— И не говорите… Знаете, встречаются на пути и обманщицы или охотницы, что тоже не намного лучше, — жаловался Расул, сжимая кулаки. Его душила ярость. Хотелось кое-кого просто разорвать на части, словно тряпочную куклу, да было нельзя.

— Иногда мы не видим очевидное под своим носом, — Светлана Петровна привлекла мальчика, с которым пришла, к себе и погладила того по голове. Пацаненок смотрел исподлобья, но в разговор взрослых не вмешивался.

— Это уж точно, — подтвердил Расул, бросая гневный взгляд на Юлию.

— А вот и я, — вернулась восторженная Виолетта. — Расульчик, дорогой, я там такую фусечку присмотрела, ты непременно должен ее увидеть.

Каримов открыл было рот отчитать свою глупенькую подружку, но перехватил насмешливый взгляд Светланы Петровна и почему-то замолчал.

— Мам, нам пора, — Юлия настойчиво напомнила о необходимости удалиться.

— Да. Конечно. Всего вам доброго, — пожелала женщина. — И вам молодая и восторженная, — это относилась к Виолетте. — А мы уже опаздываем. Пойдем, Илья.

Мальчик так ничего и не сказал, лишь нашел мамину руку, чтобы ухватиться за нее посильнее.

* * *

Юля вместе со Светланой Петровной и Ильей сидели в одном из кафе торгового центра. В отгороженном стеклянными перемычками пространстве совершенно не было слышна шума, издаваемого людьми, хотя ощущение нахождения в пчелином улье было и здесь.

Илюша заказал картошку-фри, гамбургер и непонятные для Юлии крылышки в кляре. Она с легкой брезгливостью смотрела на это нечто, содержащее в себе миллионы диких калорий вместе с тысячами канцерогенов. Однако ничего по поводу выбора мальчика не говорила. Все таки не так часто подобные блюда разнообразили меню ребенка. Она надеялась, что данная пища не войдет в привычку и не станет частым гостем на его столе.

Время от времени женщина поглядывала на Светлану Петровну и порывалась что-то сказать, но как-то не находила слов, находясь под сверлящим взглядом маминых очей. Та в свою очередь так же помалкивала, не собираясь облегчать дочери работу.

Наконец, принесли и Юлин заказ, заключающийся в низкокалорийном салате, самым жирным в котором были дольки авокадо. И это еще женщина решила себе многое позволить, дабы унять расшалившиеся нервы после встречи с Расулом и его пассией. Она должным образом оценила девушку. Та была молода, хороша собой, глупа как пробка. Что еще мужчине для полного счастья нужно? Вполне нормальный и достаточный набор для сильного пола. Поскольку на фоне таких дамочек любой, даже самый завалящийся мужичок смотрелся бы супер-пупер умным и привлекательным.

Вздохнула, понимая, что ей ничего не светило и не светит. Таких женщин как она: волевых, сильных, успешных, способных отстоять свою позицию, не стеснявшихся быть не понятой мужчинами, обходили стороной, кто-то боялся, а кто-то просто не желал связываться, считая, что себе дороже. Вот и получалось что, чем глупее, тем счастливее. Она же Юлия под подобное определение не подходила.

Пожевав листик салата, Юлия, не замечая того, сморщилась от омерзения. Как же ей надоело соблюдать извечную диету, голодать, следить за каждой крошкой, что ложилась на язык. Она бы с удовольствием налопалась бы в данный момент жаренной картошки, что с таким упоением макал в соус Илья, а затем отправлял в рот.

Женщина сглотнула слюну, с жадностью следя за очередным ломтиком.

— Может хватит уже? — спросила Светлана Петровна.

— Хватит что? — Юлия посмотрела на мать.

— Морить себя голодом. Уже скоро за шваброй не видно будет.

— Ничего ты не понимаешь, мама. Это же красиво.

— Может и красиво, но совершенно не здорово. Ты же уже скоро сама себя начнешь есть изнутри.

— Сколько раз мы уже обсуждали эту тему? Давай оставим ее, наконец. Я так решила, значит, так будет. Ты мне лучше объясни, мама, — без перехода продолжила Юлия. — Ну зачем ты ему сказала? — молодая женщина постучала вилкой о тарелку.

— А что я сказала такого? — удивилась Светлана Петровна. — И нечего мне тут голос повышать и посуду портить.

— Как ты не понимаешь? — Юлия смотрела на мать, словно пыталась донести через взгляд свое понимание жизни. — И стучу я не специально. Это от нервов.

— Что я не понимаю? Я все понимаю. Прекрасно. Держи свои нервы при себе, а то как на людях, так Ледяная Леди, а дома…, - Светлана Петровна не договорила, будучи перебитой дочерью.

— Мама, ну зачем? — в очередной раз с долей экспрессии спросила Юля мать. — Что ты собиралась добиться, обращая на себя внимание и ставя меня в неловкое положение?

— Скажи честно, ты же встречалась с Расулом? Вот только не увиливай от ответа.

— Даже если встречалась, что это меняет? И встречалась я по работе, а не по какому-то другому вопросу. Это понятно? — Юлия не хотела говорить на эту тему.

— Мне то понятно, а вот что хочешь ты, вводя мужчину в заблуждение? Вот этого я не знаю.

— Никого я ни во что не ввожу. Заблуждения никогда не существовало.

— Нет, доченька, сколько раз я тебе говорила, что все тайное становится явным? По всей видимости плохо я тебя учила.

— Ма, все было просто прекрасно. Ты же с папой не виноваты, что я избрала третий путь.

— Юленька, может же быть все еще не поздно? Может быть есть возможность все вернуть на круги своя?

— Мама, давай больше об этом не будем. Все уже давно решено и возврату не подлежит. Лучше все оставить так как есть.

— Ну тебе же ничего не мешает, — продолжила настаивать Светлана Петровна.

— А как ты себе представляешь я буду все объяснять? — взвилась Юля.

— Как дел наворотила, так и будешь.

— Мама, нет. Я все сказала.

Тут подал голос до этого молчавший Илья:

— Мама, — обратился он к Юлии. — А ты мне всегда говорила, что на бабушку повышать голос нельзя, а сама на нее кричишь. И, вообще, ты себя ведешь слишком вызывающе. Ты не находишь? — ребенок требовал подтверждения своих слов.

— Нет. Ну ты посмотри. От горшка два вершка, а туда же. Учит. Это же немыслимо, что мое же потомство начинает мне мозги вправлять, — женщина не знала, что делать: обижаться или радоваться за правильно сделанные выводы со стороны ребенка.

На Илью это было похоже — молчать до поры до времени, а потом что-нибудь выдать по полной программе.

* * *

— Это была твоя бывшая? — Виолетта лежала на обнаженном животе Расула и накручивала волосы, растущие на груди мужчины, на пальчик. Ей безумно нравилось это занятие. Из волос получались забавные колечки, которые при должном старании можно было расположить в художественном порядке. Тогда мужчина напоминал ей этакого барашка, о чем она непременно говорила.

С возрастом у Расула стали в большей степени проявляться папины гены в части повышенной волосатости тела, что впрочем его совершенно не портило, а, наоборот, добавляло определенного очарования в облик. Это еще хорошо, что волосы росли в основном на груди, а не на спине и руках, как у его отца.

— С чего ты так решила? — Каримов, подложив руку под голову, спросил у своей подружки. Сейчас он был удовлетворен и расслаблен, после хорошего секса, где главную арию исполнял как всегда ротик Виолетты. Уж что она только им не творила. По мнению мужчины девушка достигла вершин орального мастерства.

И как она только мозоль не натирает на языке? Расул как-то задался таким вопросом, но сдержался и не озвучил его вслух. Все же сознательно обижать девушку в его намерения не входило.

— Да собачились вы так по-семейному. Вот я и подумала…, - девушка повернула голову и поцеловала мужчину рядом с пупком, а потом еще вдобавок провела языком во впадинке, — а еще мальчишка. Так на тебя похож, а ты мне ничего не говорил, что у тебя есть сын.

Мужчина замер, даже дышать перестал на секунду. Подобная новость была равносильна ушату воды, внезапно обрушившемуся на голову.

— У меня нет сына, — выдавил он из себя. Сердце Расула заколотилось с удвоенной силой. Он всегда втайне мечтал именно о сыне, чтобы тот был похож на него, чтобы с ним можно было обсуждать мужские дела, ездить на рыбалку или охоту, играть в футбол, гордиться его достижениями, учить всему тому о чем он сам знал и что умел.

Вот только это пока оставалось мечтой за семью печатями, ведь вначале надо было отыскать ту единственную, от которой бы хотелось иметь детей. Возможность обзаведения потомством вместе с Виолеттой Расул похоронил под большой могильной плитой. Такая мать его ребенку не нужна, а вот для постельных утех она была неплоха.

Так что мечты о сыне были из разряда виртуальных, барахтающихся где-то на периферии сознания, но в то же время существующих на самом деле.

— Да?! Ну и прекрасно, а то думала…,- оборвала себя на полуслове Виолетта.

Сегодня девушка была какой-то рассеянной, углубленной в свои мысли, что обычно с нею не случалось. А вот после слов Расула она повеселела.

— Что ты думала? — Каримов даже приподнялся, ожидая ответа. Ему очень хотелось его услышать.

— Ой, да мне показалось…

Виолетта уже была и не рада, что завела этот разговор, а всему виной был ее болтливый язык. Девушка уже давно поняла, что не всегда говорила в тему, а для того, чтобы меньше попадать впросак — лучше лишний раз перемолчать.

— Нет. Ты мне скажи, что тебе показалось, — принялся настаивать Расул. Он с каким-то тайным трепетом ожидал что же скажет девушка, словно ее слова должны были стать откровением.

— Как что? Ну, мальчик вылитый ты в детстве. Я как-то смотрела альбомы с твоими детскими фотографиями. Черно-белыми. Ну так там ты — вылитый он.

Если говорить честно, то Расул даже не обратил внимание на то, как выглядел пацан. Он лишь зафиксировал, что это был мальчик, а не девочка. Больше же его ребенок особо не заинтересовал, поскольку тот вел себя тихо и никак не обозначил своего присутствия среди взрослых. Да и Каримова интересовала только Юлия и все что было связано с нею, а так же ее ложью. Поскольку кроме как ложью он не мог назвать факт сокрытия с ее стороны их знакомства.

Он уже неоднократно возвращался в мыслях в прошлое и пытался вспомнить тот год, когда несколько дней гостил в семье Черемисовых. Воспоминания были отрывочными и нечеткими, но тем не менее были. Мужчина никак не мог соединить воедино образ той Юли — мягкой и теплой, такой домашней, какой он ее запомнил, и сегодняшней — холодной леди на высоких шпильках с идеальной прической с волоском к волоску. Он воспринимал их двумя разными женщинами, совершенно не похожими одна на другую.

Надо же было произойти таким метаморфозам. И что она с собою сделала?

— Где ты смотрела? — поинтересовался мужчина. Он ни с чем подобным у себя в доме не встречался. А может быть плохо смотрел или не смотрел вообще.

— Да вон в том шкафу лежат, — указала девушка направление.

Расул ринулся к тому месту, на которое махнула рукой Виолетта.

Девушка тут же была сброшена с обнаженного тела. Она гибкой кошкой перевернулась на живот, чтобы понаблюдать за мужчиной, мечущимся по комнате и заглядывающим в разные ящики.

— Расульчик, не там. В шкафу я сказала. Вон там. Давай я сама найду, — девушка грациозно встала и сразу же нашла то, о чем говорила, протянув альбом мужчине. Он буквально выхватил увесистый томик, принявшись его листать и вглядываться в чуть пожелтевшие черно-белые фотографии, сделанные еще «сменой» или «федом».

Помнится мать как-то говорила, что привезла старый альбом, раз он уже взрослый, то пусть они и хранятся у него, но мужчина этому не придал никакого значения, а вот сейчас вспомнил тот давний разговор.

И, действительно, он нашел несколько фотографий, на которых был запечатлен крупным планом, достаточным чтобы рассмотреть черты лица. Расул пытался отмотать время назад, чтобы вспомнить как выглядел пацан, подошедший со Светланой Петровной. Память отказывалась в деталях показать нужную картинку. Следовало срочно еще раз посмотреть на мальчишку чтобы подтвердить или опровергнуть предположения, сделанные Виолеттой.

А потом он задал себе иной вопрос — а для чего ему это нужно? Что это даст? И тут память услужливо подсунула совершенно иное воспоминание, о котором он уже и вспоминать перестал, посчитав несущественным.

Деньги на тумбочке. Записка с текстом — «за хлеб, за ночлег и за первый опыт». А до этого была сладость первого проникновения и жар горячих губ. И тогда он не предохранялся. Это он очень хорошо помнил, считая, что подобное женская забота, а ему совершенно не с руки делать подобное. Буквально спустя некоторое время в результате «секса без чехлов» был окольцован один из его знакомых. Вот тогда Расул и задумался о необходимости думать о своем поведении в постели. Быть приведенным на брачное ложе, как жертвенному агнцу, мужчине совершенно не хотелось. Потому приходилось заранее думать о последствиях.

Мог ли быть у Юлии от него ребенок?

Данная мысль вначале ужаснула мужчину, но сердце заставило биться быстрее. И пусть он не до конца понимал, что желает больше всего: знать правду или же жить во лжи, но с Юлией поговорить следовало, впрочем, как еще раз взглянуть на ребенка. Почему-то он не сомневался, что со Светланой Петровной был именно Юлин сын, а не чей-то еще. Ведь если он правильно помнил, то других детей в семье Черемисовых не было.

Правда, Расула смущал тот факт, что у Юли в настоящее время была совершенно другая фамилия. Что-то подсказывало мужчине, что это фамилия мужа. А это означало, что, во-первых, где-то был этот муж, а, во-вторых, ребенок похож на своего отца. И это не он, Расул.

* * *

— Ну, здравствуй, Юля Черемисова, — протяжно произнес Расул, опираясь спиною на Юлин внедорожник.

Женщина вздрогнула, она никак не ожидала встретить Каримова на подземной стоянке автомобилей, расположенной достаточно далеко от офиса, в котором она работала последнее время. Ей казалось, будто следы были заметены хорошо. На предыдущем месте работы Юлия дала строгие указания не выдавать никому ее новое местонахождение, домашний адрес и там не знали, так что мужчина никоим образом не мог ее отыскать. Но как видимо для него не существовало никаких барьеров, раз он сумел ее найти в столь короткий срок.

— Как ты меня нашел? — испуг в глазах женщины был неподдельным. Она не знала как себя вести в данной ситуации, что ему нужно и для чего он явился. Будучи неглупой женщиной она могла предположить множество вариантов ответов на поставленные вопросы. И вырисовывающаяся картинка ей совершенно не нравилась. Надо же было так глупо подставиться, а еще мама подлила масла в огонь.

— Кто ищет тот всегда найдет. Давно пора понять, — философский ответил мужчина, разглядывая свою давнюю знакомую и пытаясь увидеть в ней ту, прошлую Юлю. Правда, у него это пока плохо получалось. Ну никак не вязался один образ с другим.

— Нашел, так нашел. Пропусти. Я спешу, — Юлия попыталась оттеснить мужчину и пробиться к водительской двери, вот только ей это не удалось. Каримов стоял твердо на своем месте и не желал просто так сдаваться. А еще он старался не разгневаться раньше времени. Ему не очень то понравилось как женщина его встретила.

— Только после того как мы поговорим, — четко и ясно прозвучал ответ. Сегодня Расул надеялся заполнить все пробелы в своей памяти. И никак иначе.

— А нам не о чем с тобой говорить, — женщина сложила руки на груди. Вся ее поза выражала протест против давления со стороны Каримова, а еще она немного боялась того, что могла услышать от него.

— Вот в этом ты глубоко ошибаешься, Юленька, — умышленно мягко произнес мужчина, чувствуя свое превосходство в данной ситуации.

— Я никогда ни в чем не ошибаюсь, — гнула свое женщина. Она продумывала все варианты своего поведения, но вот только ни один из них ее не устраивал, поскольку был крайне невыгоден.

— Ответь-ка мне на один вопросик, милая, — в голосе сквозила сталь. Юлия напряглась. Ну вот и началось то, чего она опасалась как только увидела мужчину.

— Ни на какие вопросы я отвечать не буду, — вырвалось у нее слишком поспешно.

— Зря ты так думаешь. На этот ты ответишь, — колючий взгляд отражал решимость со стороны мужчины.

— Отойди от машины, а то я полицию вызову, — попыталась пригрозить Юлия. Уже произнося эти слова она чувствовала как жалко прозвучала угроза, ведь они не маленькие чтобы стращать друг друга воспитательницей.

— Вот, дорогуша, ты меня уже и пугать принялась. Видимо чуешь, что нашкодила как та кошка, — не преминул отметить мужчина, словно читая Юлины мысли.

— Я не понимаю о чем ты…,- наивно было бы думать, что на Каримова это подействует.

— Хорошо, по пути поймешь. Поехали! — приказал мужчина. Он явно был настроен на борьбу до последнего. И он собирался выиграть эту партию.

— Я никуда с тобой не поеду, — заупрямилась женщина, заведомо зная, что она не в состоянии диктовать условия. Она чувствовала, что у Расула был какой-то козырь в рукаве, который он пока не пытался засветить

— Поедешь, как миленькая, — угрожающим тоном произнес Расул. — И тебе лучше со мной не спорить, а то я подключу… Светлану Петровну.

Может быть в других устах имя матери прозвучало бы смешно, но не в данной ситуации, поскольку оба знали, что Светлана Петровна была слишком весомым аргументом в споре.

— А мама то тут причем? — Юлия попыталась свернуть все в шутливое русло.

— Думаю, что она с большим удовольствием со мной побеседует. Желаешь, чтобы я с ней поговорил? — сталь зазвенела в голосе мужчины. Он был готов на все, даже на подобный шаг, понимая, что раз Юлия сразу же не раскрыла свое инкогнито, то на это были веские причины.

— Ты уже как в детском саду пугаешь, что все расскажешь маме, — Юлия криво улыбнулась. По-другому просто не получилось.

— Надо будет и расскажу. А если будет недостаточно, то еще с папой поговорю. С Ильей Васильевичем, если мне не изменяет память.

Расул хорошо подготовился к этому разговору. Он выжал из своих воспоминаний все что можно было.

— Не изменяет, — кивнула платиновая блондинка.

— Вот-вот. Так что лучше соглашайся, — примирительно произнес мужчина.

— Хорошо, но только поедем на моей машине, — поставила условие женщина, считая, что мой дом моя крепость.

— Не возражаю, надеюсь, что автомобиль ты водишь не хуже, чем лжешь.

Юлия сжала зубы покрепче, чтобы ничего не сказать по этому поводу. Ей, вообще, следовало быть очень сдержанной с Расулом, чтобы довести партию до конца при том раскладе карт, что имелся у нее на руках.

— Садись, — бросила она, открывая авто. — За сохранность тебя не отвечаю, так что твоя безопасность — это твоя безопасность.

— Ничего не имею против, уж как нибудь справлюсь, — обошел машину Расул, чтобы усесться на пассажирское кресло.

У Юлии промелькнула шальная мысль вскочить в машину и ударить по газам, чтобы скрыться от Расула, но она понимала, что проблемы это не решит, а потому спокойно завела мотор, принявшись выезжать с парковочного места, чтобы влиться в поток машин.

* * *

— Тормози. Вот тут возьми левее, — советовал по пути Расул.

— Слушай, может уже хватит, — Юлия ударила раскрытой ладонью по рулю. — Ты еще не успел сесть в салон, а уже мне всю плешь проел своими умными речами. Ты со всеми так себя ведешь, когда едешь пассажиром? — женщина закипала как чайник на плите.

Каримов улыбнулся одними уголками губ, так, чтобы хозяйка машины не заметила. Он намеренно выводил платиновую блондинку из себя, надеясь стереть застывшую восковую маску, которую женщина на себя натянула сразу же как только они сели в автомобиль. И, кажется, его задумка оказалась успешной. Не прошло и несколько минут, а Юлия уже показывала хоть какие-то эмоции, что кипели внутри, а не те, которые желала чтобы увидели.

— Так вначале научись водить машину, а потом за руль садись, а то страшно, когда вот такие водилы едут рядом в потоке. Это ж до аварии недалеко, — хотя на самом деле Расул отдавал должное мастерству женщины, но ни при каких условиях в этом бы не признался. По крайней мере, в данный момент.

— Знаешь, что? Выметайся ты из моего автомобиля. И иди пешком. Будешь тут умничать, — Юлия включила сигнал поворота и принялась съезжать вправо, намереваясь остановиться у тротуара. Ее душил гнев. И как только этому несносному мужчине удалось довести ее до белого каления? Она не понимала.

— Что, как только сделал пару замечаний так сразу в кусты? Слабачка. И как только с тобой люди ездят, а еще мать называешься. Не боишься угробить собственного ребенка? Или его муж возит? — обманчиво добродушным тоном начал Расул.

— Тебя это совершенно не касается. А ребенка я вожу очень осторожно, да будет тебе известно.

— Значит, муж, — гнул свою позицию мужчина.

— Нет у меня мужа. Я вдова, — Юлия посмотрела в сторону Каримова, понимая к чему был затеян весь этот разговор.

— И давно? — все же Расул не смог сдержать своего любопытства. Вопрос о наличии постоянного мужчины в жизни Юлии его почему-то очень сильно волновал и уже достаточно давно. У него было несколько вариантов ответов по этому поводу. Первый, что Юлия разведена, второй, что живут вместе, но женщина позволяет себе гулять на стороне, а вот вариант с вдовством он никак не рассматривал, отдавая предпочтение второму из предложенных. Так же он предполагал, что у женщины есть постоянный партнер по сексуальным играм, поскольку такая женщина, наверняка, пользовалась огромным интересом со стороны мужчин.

— Уже четыре года три месяца и два дня, — внезапно севшим голосом произнесла женщина. Так происходило всякий раз когда Юлия вспоминала о скоропостижной кончине мужа. И всякий раз на ее глаза набегали слезы. Женщина ничего с этим не могла поделать.

Хорошо, что она уже остановила машину, а то бы ее состояние могло бы сыграть плохую службу при езде. А в аварию Юлия точно не хотела бы попасть.

— Настолько точно помнишь дату смерти? — удивился Расул. Для него было удивительно услышать подобное из уст женщины, а вдобавок увидеть реакцию.

— До минуты, — хрипло произнесла она, стараясь перебороть себя. Обычно у Юлии получалось сдержаться, когда только заходил разговор о муже, да и люди не спрашивали настолько прямолинейно, но тут вопрос был внезапен и потому вызвал подобную реакцию.

В машине воцарилось молчание. Каримов не знал как загладить свою нетактичность, а Юлии не хотелось вообще ничего говорить. Она приподняла голову вверх, посмотрела на внутреннюю обивку автомобиля, дабы не допустить чтобы слезы сорвались с ресниц, стараясь взять себя в руки. Почему-то Расулу оказалось слишком легко пробиться под ее оболочку. В его присутствии Юлия была чересчур ранима и чувствительна.

— Мои соболезнования, — пробормотал, наконец, Каримов, отводя взгляд от упавшей духом женщины. — Ты его сильно любила?

Мужчина и сам не заметил как задал вопрос. По идее, его это не должно было совершенно интересовать, по крайней мере он так думал, но что-то оказалось сильнее, что и одержало победу над мужчиной.

Юлия помедлила прежде чем ответить.

— Его любовь была безмерной…

— Еще бы она такой не была…, - пробормотал Расул. — Если бы женщина подарила мне сына я бы тоже ее любил очень сильно, — под нос произнес мужчина, наблюдая за Юлией.

От услышанного она вздрогнула, словно от удара током и Каримов это заметил. Вот только не знал к чему следовало отнести ее реакцию. Но тут заговорила Юлия:

— Да. Илюшу он сильно любил. На мальчике не оставалось ни малюсенького участка кожи, который бы не был поцелован Артемом, — женщина впервые назвала мужа по имени. — Он был прекрасный человек.

— Но жизнь продолжается дальше, — продолжил Расул. Ему почему-то была неприятна мысль, что Юлия души не чаяла в умершем муже, до сих пор выражая столь сильные чувства, хотя с момента смерти прошло уже достаточно много времени. Он даже немного позавидовал этому мужчине, которого в глаза не видел. И был удивлен тому, что женщина до сих пор сильно переживает свою утрату. Значит, было за что любить.

— Такой чистой и светлой души человека вряд ли возможно отыскать на белом свете, — продолжила женщина.

— Ты так говоришь, будто он был ангелом, — заметил ее собеседник.

— Был. Для меня он был именно им, — Юлия отвернулась в противоположную сторону от Расула.

И опять между мужчиной и женщиной воцарилось молчание, отчего стало слышно тиканье часов.

Каримов уже и сам не понимал зачем затеял этот разговор. Как-то все пошло не в ту сторону и совершенно не так.

— А на кого похож мальчик? — раньше чем успел подумать произнес Расул.

— На своего отца, — так же не задумываясь ответила Юлию и прикусила язык, но было уже слишком поздно.

А потом она добавила:

— На меня, да и от бабушки с дедушкой многое взял. А с чего вдруг такой нездоровый интерес к моей персоне?

Юлия повернулась в сторону Расула. Ей надоело выступать в роли допрашиваемой. Следовало заканчивать этот непонятный разговор.

— Да вот моя… э-э-э подруга заметила некое сходство между мной и твоим сыном, — напрямую ответил Каримов.

Юлия уже пришла в себя и была готова к такому повороту разговора.

— И что?

— Ну мы с тобой спали… и вот я подумал…

— Во-первых, мы с тобой не спали, ибо вряд ли в пару часов проведенных вместе можно вкладывать подобный смысл, а, во-вторых, даже если мы с тобой и имели какой-то сексуальный контакт, то это еще ничего не означает. Совершенно. Не переживай, если бы к тебе были какие-то претензии, то ты бы узнал о них сразу же, — женщина ничего не сказала по поводу сходства, опустив эту информацию.

— Но вот что-то я сильно в этом сомневаюсь…

— А зря, — твердо сказала Юлия. — Я бы Артема обманывать не стала. Он был слишком хорош для этого.

И опять женщина с каким-то пиететом вспоминала о муже, что заставило Расула поморщиться.

— У него, наверное, и нимб над головой был…

— Нет. Не было, — Юля внимательно посмотрела на Каримова. — Он ему просто был не нужен. Его чистота светилась в глазах. Этого было достаточно. И если ты закончил со своими вопросами, то я бы хотела на этом расстаться.

— Неужели ты выбросишь меня непонятно где? — ужаснулся мужчина. — Такого я от тебя точно не ожидал. Муж святой, а жена приспешница дьявола, — ухмылка появилась на губах Расула.

— Почему же выброшу? Вон стоит свободное такси, — женщина быстро начала набирать номер на дисплее телефона. — Алле, диспетчер? Скажите, а ваша машина свободна или кого-то ждет? — и она назвала порядковый номер такси и ее регистрационный номер, который был хорошо виден с того места, где Юлия остановила машину. — Ага. Понятно. Попросите его подождать. Сейчас к нему подойдет мужчина, его надо будет срочно отвезти по адресу…

Каримов ушам своим не верил. Его так просто, словно ненужную вещь вышвыривали вон, что как реагировать на подобное он даже не знал.

— Все. Тебя ждут. Машина без тебя не уедет. Ты извини, но вернуть тебя на место я не могу. Нам совершенно не по пути, — женщина твердо смотрела в глаза Расулу и на ее лице вновь была непробиваемая маска равнодушия.

В голове мужчины прокручивались не один десяток колких ответов, но он крепко сцепил зубы, чтобы не вылить всю ту ярость, что всколыхнула в его душе Юлия. Однако что он перенял от своего отца, так это способность ждать и в данном случае Расул непонятным образом был уверен, что надо поступить так, а не иначе. Он выйдет из машины как того хочет хозяйка, но это не будет означать совершенно ничего.

Что-то в ответах Юлии его не устраивало. Расул не понимал что именно, но чувствовал, что близок к осознанию, а для этого необходимо время.

— Мы еще встретимся, — только и сказал Каримов, громко хлопая дверью машины.

Юлия же сидела и смотрела на удаляющуюся фигуру мужчины и ни капельки не сомневалась, что Расул исполнит свою угрозу. Стоило ему чуть отойти, как она завела мотор и буквально бросила автомобиль в проносящийся мимо поток машин.

* * *

«Это же надо было придумать сделать дискотеку для молодежи в одном зале, а в и другом проводить серьезные мероприятия и мало того, чтобы под одной крышей — входить через одну дверь, пользоваться одним гардеробом, даже туалеты предназначены одни на всех», — злилась про себя Юлия, переминаясь с ноги на ногу возле заведения для девочек. Очередь по-прежнему не двигалась.

Сегодня в их службе проводилось торжественное мероприятие посвященное непонятно какой годовщине образования организации и это помимо всех официальных дат, что отмечались в обязательном порядке. Просто кому-то из высокого начальства захотелось праздника жизни, а дожидаться Нового года сил не было. Явка на данное сборище было строго обязательна. Отвертеться совершенно невозможно, поскольку оно приравнивалось к рабочему дню.

Юлия, в принципе, не возражала против увеселительных торжеств, неважно чему они были посвящены, но ведь можно было выбрать что-нибудь поприличнее. По крайней мере, где в одном месте не толпились бы мужчины и женщины в ожидании своей очереди в места уединения.

Женщина прислонилась к колонне, поглядывая на закрытую дверь туалета и подсчитывая в уме сколько она продержится, чтобы не опозориться. Судя по звукам, раздающимся из кабинки для девочек, там были не только девочки, но и мальчик, что в данный момент грубо ругался под охи своей партнерши.

— Да когда они уже закончат? — пробормотала Юлия. Она была не ханжа и всякое могла понять, сама не так давно такое вычудила, что ни в одни ворота не лезло, но те люди, которые в данный момент отчаянно совокуплялись за закрытой дверью могли бы подумать и о страждущих. Но видимо им было глубоко наплевать на это. И если вначале столпившийся народ весело комментировал, раздающиеся с той стороны звуки, то когда прошло минут десять, а то и пятнадцать, то всем присутствующим стало не до смеха.

— Да выгоните вы этих кроликов, — раздался писклявый голос. Похоже, что его обладательнице стало, вообще, невмоготу.

— Вот ты и выгони, — ответил ей какой-то парень. — Там Тимоха, а он если не кончит, то злой как собака. — Стой и терпи. А не можешь терпеть — иди на улицу в какую-нибудь подворотню. Или я могу тебя в мужской пропустить.

Данный товарищ вовсю тискал молоденькую девушку с избыточно накрашенными глазами. Казалось, что жирные от туши ресницы того и гляди отвалятся под собственным весом.

— Не надо в мужской, — пошла сразу же на попятную обладательница писклявого голоса. Дама была из Юлиной компании, но женщина не помнила как ее зовут, хотя единожды они по работе и пересекались.

— Еще чуть-чуть и в мужской пойду я, — пробормотала себе под нос Юлия.

— Так пошли, проведу, — услышала она над ухом знакомый голос, от звука которого по ее позвоночнику почему-то прошла дрожь.

Женщина повернула голову в сторону и встретила взгляд карих глаз, насмешливо смотрящих на нее.

— Ты меня испугал.

— Не думал, что ты из пугливых. Так что? Помочь тебе избавиться от проблемы? — Расул вопросительно смотрел на Юлию.

— И как ты это себе представляешь? Пойдешь тараном пробивать мне дорогу? — женщина сама того не ожидая была рада вновь увидеть знакомое лицо. В глубине души она тосковала по Расулу, хотя, даже себе не желала в этом признаваться.

— Зачем? Вон ту дверь видишь? — помимо входной двери и дверей в туалеты в помещении была еще одна, но куда она вела женщина не догадывалась. — Там проход в VIP-зону, где есть еще милые места для уединения. Идем?

— Идем.

— Только тихо. Пусть дальше ребята наслаждаются представлением, — улыбнулся Расул. В этот момент из туалета раздался особо громкий женский крик, сопровождаемый мужским ревом.

— Кажется, у них все на мази и скоро освободят помещение, — кивнула в сторону Юлия.

— Ты так думаешь? Я бы на это так сильно не рассчитывал. Все же дело молодое… и это надолго.

— Тогда пошли.

И Юлия отправилась следом за Каримовым. Сразу же за дверью оказался темный коридор и женщина на некоторое время ослепла.

— Куда ты меня ведешь? — спросила у Расула. — Тут же темно.

— Держись за меня, — приказал он. Кажется, кто-то забыл включить свет, а где выключатель я не знаю.

— Держусь, что же мне еще остается делать? — Юлия схватилась за плечо мужчины. И тут же обо что-то споткнулась, начав заваливаться.

Женщина вскрикнула и… упала, осев на пол кулем, будто сраженная невидимым противником.

— Юля, что с тобой? — воскликнул в темноте Расул, пытаясь определить по голосу где она находится.

— Эй, осторожнее. Я здесь. Не наступи на меня, а то будет еще хуже, — сквозь зубы произнесла платиновая блондинка. Ей хотелось заругаться в голос настолько было больно. В ногу словно засунули раскаленный штырь, который медленно выжигал все внутри.

Расул замер там где стоял.

— Ты на полу?

— Ай-да, детектив. Шерлок Холмс доморощенный. А где же мне еще быть, если я шлепнулась? Конечно, там где шмякнулась — на полу, — выплюнула Юля, стараясь не застонать.

— Давай руку я тебя подниму, — женщина почувствовала дуновение воздуха, создаваемого движениями Каримова.

— Черт, — выругалась она, — сказала, стой на месте! Ты теперь на меня наступил. Я же нормальным языком объяснила— стой на месте. Не двигайся.

— Ты ногу сломала? Надо скорую? Тебе больно? — тревога в голосе мужчины была неподдельной.

— Мне больно, но скорую не надо. Похоже, что ногу повредила, однако не сломала, — трогала лодыжку пострадавшая.

Расул, наконец, нашел Юлино плечо и постарался ее поднять. Она же зашипела как рассерженная кошка.

— Сказала не трогай. Лучше свет найди где включается. Сама поднимусь, — женщина потихоньку переводила дыхание между приступами боли, пронзившей поврежденную конечность. Она четко чувствовала, что перелома нет. Ушиб, растяжение есть, но ничего более серьезного не наблюдалось.

— А как же ты?

— Да иди ты уже быстрее, — поторопила Юлия. Ей не так было больно как хотелось прибить мужчину за лишнюю суету.

— Иду-иду, — Расул все же послушался. Вдруг что-то загремело. Это Каримов на что-то наступил и высказал все что думает по поводу хозяев клуба трехэтажным матом. В отличие от Юлии он не сдерживался.

Буквально через несколько секунд вспыхнул неяркий свет. К тому времени Юля уже потихоньку встала на неповрежденную ногу, опираясь рукой о стену.

— Слава Богу, тебя только за смертью посылать, — забубнила женщина, хоть и видела, что Расул пришел не один, а с неизвестным мужчиной, который, по всей видимости, был работником этого самого клуба.

— Что вы тут устроили за свалку? — громыхал Расул, пнув ногой ведро, загремевшее в ту же секунду.

— Так тут же не ходят, — мужчина развел руками. — Только свои. А свои знают куда надо наступать.

— А почему тогда двери не закрываете? — продолжил возмущаться Каримов.

— Может хватит тебе орать. Лучше бы мне помог, — рыкнула на него Юлия. В неярком свете было видно, что мужчина беспокоится о ней, не зная что и как лучше сделать.

— Ах. Да.

— Ай. Да, — передразнила женщина Расула, кинувшегося ей на помощь.

— У вас лед есть? — обратилась Юлия к незнакомому мужчине. Кажется, никто кроме нее не догадается облегчить боль и снять отек с поврежденной конечности.

— Есть.

— Принесите, — приказала она. — И где мне можно присесть, чтобы вытянуть ушибленную ногу? — пора было брать бразды правления в свои руки.

— В кабинете за вон той дверью.

— Так ведите, пока я тут еще раз не упала, — раздраженно произнесла Юлия.

Расул обнял женщину за талию, притянул к себе и повел в указанном направлении.

— Что бы ты без меня делала?! — наигранно веселым тоном поведал мужчина.

— Была бы в целости и сохранности, а не поперлась черт знает куда, — Юля прильнула к Расулу, чтобы сразу же ощутить такой знакомый запах, от которого закружилась голова и болезненно заныли груди. И как она могла в такую минуту думать о чем-то постороннем? Сама не знала.

Юлию расположили на мягком диванчике в свободном кабинете, подложив под спину подушку. С секунды на секунду должны были принести лед.

— Тут хоть есть то, зачем мы сюда шли? — поинтересовалась она у Каримова.

— Довести? — сразу сообразил он о чем была речь.

— Сама. Покажи где, — попросила пострадавшая, опираясь на руки и грузно вставая с мягкого дивана.

— За ширмой сзади тебя там дверь.

— Понятно, — Юля выпрямилась и поковыляла в указанном направлении, стараясь сильно не наступать на поврежденную ногу.

По возвращению из места для уединения, будучи в добром расположении духа спросила:

— А ты как здесь оказался? — она имела в виду заведение.

Расул как-то хмыкнул, но не ответил, а спросил в ответ.

— Ты мидии будешь? Тут всегда свежие. Не отравят.

— Прямо сейчас?

— А чего тянуть. Я хочу. Ты хочешь. Так давай восполним нашу жажду, вернее голод, — фраза Расула прозвучала крайне двусмысленно, но Юлия не стала на ней заострять внимание. В то же время в ее воображении промелькнула картинка, где мужчина аккуратно кладет ей в рот моллюска, не используя при этом вилку, а она же в ответ ласкает языком его пальцы.

От представленного внутри женщины все скрутило в тугой комок.

— Я лучше бы просто чаю выпила, — внезапно охрипшим голосом произнесла она, стараясь отогнать подальше эротическое видение.

— Худеешь? — как бы между прочим спросил Расул.

— Нет. Вернее, да, — потупила глаза женщина. Она не считала нужным это скрывать, но и особо этим не гордилась.

— А зря, — Каримов плотоядным взглядом обвел всю фигуру женщины с ног до головы и задержался на ложбинке между грудями. — Тебе бы не помешало набрать килограммов пять. Как минимум. Как раз было бы самое то. А то чересчур худовата.

— Вот у тебя забыла спросить, что мне нужно. Своей жене будешь приказывать худеть или толстеть, а меня не трогай, — зашипела Юлия.

В дверь постучали.

— Войдите, — Расул чувствовал себя как рыба в воде, в то время как Юля себе места не находила. Разум кричал «опасность», стоило женщине взглянуть на своего собеседника, но душа думала иначе. Ей хотелось еще чуть-чуть побыть в присутствии Каримова. И Юлия шла у нее на поводу, не предпринимая никаких решительных действий.

Принесли обещанный лед. Мужчина распорядился срочно накрыть стол, ему обещали сделать это практически немедленно. Еще бы кто-то постарался помедлить. Расул так рыкнул на бедного официанта, что тот даже вжал голову в плечи. Сразу было видно, каким образом Каримов держал в узде своих дальнобойщиков. Спуску никому не давал.

— Я, вообще-то, ничего не просила, — едко заметила Юлия.

Она была настроена противиться во всем, неважно чего бы это не касалось. Но, кажется, ее мнение никого не интересовало. В частности, наглого мужчину, развалившегося на диване практически рядом с Юлией. Он за малым не навалился на нее, но как-будто этого не замечал.

— А я, вообще-то, у тебя не спрашивал, — в тон ей заметил Каримов. Сегодня у него тоже было боевое настроение и желание сделать все по-своему.

— Вот и сам будешь есть, — пробурчала его собеседница, искоса поглядывая.

— Вот и буду, — парировал в ответ мужчина. — Ты лед собираешься прикладывать? Или нет? — переживал Каримов.

— И как ты себе это представляешь? — чересчур громко спросила Юля, выдавая свою нервозность от близкого нахождения рядом Расула.

— А! Тебе помощь нужна. А попросить нельзя? Или Ваше Высочество переломится? — сарказмом можно было мазать бутерброды.

— У меня юбка узкая. Мне лед держать неудобно.

Надо было либо задрать ноги на диван, либо склониться вниз, что было одинаково неудобно сделать.

— Так задери ее, — то же самое озвучил Каримов.

— Ты сам то понял, что сказал? — Юлия сделала большие глаза на Расула.

Пока они так препирались официант выполнил заказ. И тут же удалился предупредив, что его можно позвать надавив на кнопку вызова. Парень отчаянно зыркал по сторонам, не зная как себя вести с этим требовательным господином.

— Да иди ты уже, — кинул в сердцах Каримов. — Вот же дотошный выискался. Все ему надо по полочкам разложить. Как-нибудь без него обойдемся. Да, Юля? — он потянулся к бутылке с вином, собираясь разлить по бокалам.

— Ты сегодня не в ударе. Водку не пьешь, — проворчала женщина. У нее так и крутилась на языке колкость по поводу алкоголя и того к чему может привести чрезмерное его употребление.

— Я же с дамой, — развел руками Расул, как будто невзначай задев соседку. И как только его рука совершила столь замысловатую траекторию, что провела по груди женщины. От этого жеста хозяйка груди вздрогнула и слегка порозовела.

— Даме не наливать, — приказала Юлия. Про грудь она решила промолчать, надеясь, что случившееся было не специально спланированной акцией.

— Вот еще. Так я тебя и послушал, — и мужчина наплюхал полный бокал красного сухого вина. Себе и соседке. Чтобы второй раз сразу же не доливать. Бутылка сразу же ополовинилась.

— Вообще-то, под рыбные блюда заказывают белое вино, а не красное, — назидательно заметила Юлия, стараясь примостить на ушибленную ногу пакет со льдом.

— Много ты знаешь. Красное вкуснее. Хватит тебе умничать. Бери бокал! — приказал мужчина.

— Так это может быть для тебя и вкуснее, а мне бе-е, — продолжила капризничать Юлия.

— И для тебя тоже, — твердо ответил Расул, вкладывая в руку соседке бокал с вином. Той ничего не оставалось как взять его, а иначе существовала угроза вылить содержимое бокала на себя.

— С какой это стати? — взвилась Юля. Язык то у нее не был занят.

— С прямой. Молчи, женщина. Мне так надоела твоя болтовня. Давай лучше выпьем, — прорычал Расул, не понимая, что он нашел в этой болтушке. Но вот уходить от нее почему-то не хотелось, даже с обременением в виде длинного языка.

— Я не буду пить, — решила стоять на своем настырная женщина.

— Будешь, — Каримов начал злиться, потому как видел, что неважно о чем он говорил, все воспринималось Юлией в штыки. Причем, это делалось специально.

— Не буду.

— Дрейфишь? — взял Юлию на понт Расул.

— Вот еще. Просто не хочу, — постаралась отмахнуться женщина.

— А зря. Я буду.

— Ну и пей.

— И ты будешь.

— Да сколько можно мне приказывать, — Юля с глухим звоном поставила бокал на стол, отчего вино расплескалось по скатерти кровавыми кляксами.

— Не уважаешь ты труд простых работниц, — менторским тоном заметил Расул, показывая глазами на пятна вина.

— А ты, вообще, женщин не уважаешь, — поставила точку в споре Юлия. Или ей, по крайней мере так показалось.

Она вспомнила старое проверенное средство, что лучшая защита это нападение и решила воплотить ее в жизнь.

— И с чего бы такие умные выводы сделала? — прищурив один глаз произнес мужчина. Он отложил вилку с нанизанным малюсеньким маринованным грибочком в сторону, желая выслушать что Юлия выдвинет в качестве обвинений в его сторону.

— Да очень просто. Вот взять, например, эту ситуацию…, - женщина ткнула указательным пальцем в скатерть стола, словно она была в чем-то виновата или имела какое-то отношение к ссоре между ней и Расулом.

— А что в этой ситуации тебя не устраивает? — тон мужчины был обманчиво спокоен. Он намеренно растягивал слова, лишь бы не сорваться и не начать разговаривать на повышенных тонах. Скандал с Юлией не входил в его планы. Он, вообще, собирался закончить вечер иначе.

— Да все. У тебя есть подруга, — сказала, как припечатала женщина. Хотя почему она произнесла именно это в качестве обвинения было совершенно непонятно. По крайней мере, для нее самой. Вот вылетело изо рта и все.

— Ну и что? — не понял связи Расул.

— А почему ты не с ней? — теперь женщина ткнула указательным пальцем в плечо Каримова. Мужчина поморщился. Все же острый женский ноготок неплохое оружие в умелых руках.

— Я с тобой, — как само собой разумеющееся произнес он, выражая удивление таким поворотом разговора.

— Вот именно, что ты со мной, а должен быть с ней, — Юля сказать то это сказала, но при этом почувствовала себя не вполне комфортно от произнесенных слов.

— А что я должен делать? — брови мужчины взметнулись вверх. Он не мог вникнуть в суть обвинений.

— Дома сидеть, книжки читать, а не по ресторанам с незнакомыми женщинами ходить, — выдала Юлия.

— Это ты ли незнакомая? Да ты самая знакомая из всех знакомых. Знаешь, сколько у нас с тобой общего? — все же мужчины и женщины думают несколько по-разному.

— Да нет у нас ничего общего, — Юлия желала отгородиться от Каримова как можно дальше.

— Есть. Барби, например. Я еще помню про нее, — у мужчины была хорошая память, а тем более он не так давно пытался в подробностях вспомнить все что с ним случилось в деревне в то знаменательное время, когда он познакомился с Юлией.

— Кстати, Барби, жива. Разъелась на городских харчах, уже почти себя не носит, — про между прочим пояснила женщина, вспомнив как в настоящее время выглядит собака, которая и на собаку уже практически не похожа.

— И по прежнему постоянно спит? — улыбнулся Каримов.

— Ага. Только еще больше. Ест и спит. Спит и ест. Уже в пуфик превратилась. Ее часто за мебель и принимают, — Юле было приятно, что Расул вспомнил о такой подробности жизни.

— А ты говоришь, что у нас нет ничего общего. Есть, — сделал мужчина заключение.

— Ты уходишь от темы, — Юлию было не так просто свернуть с пути истинного.

— Это я ухожу, да это ты мне нотации читаешь как сварливая жена, — Расул уже вовсю улыбался.

— А ведь должна не я.

— А кто? — удивился мужчина.

— Виолетта.

— Далась тебе эта Виолетта. Сейчас я с тобой. Или ты ревнуешь? — на лице мужчины появилась легкая ухмылка.

— С какой это стати я должна ревновать? Ты мне никто.

— Это я уже слышал. Придумай что-нибудь новое, а лучше помолчи. Уже все уши прожужжала, — и Расул решил закрыть этот вопрос кардинальным способом. Взял и запечатал Юле рот поцелуем. Отчего сразу же прекратился поток слов в его адрес.

Алчущие губы моментально смяли робкое сопротивление, а сильные руки обняли женский стан, чтобы прижать как можно ближе к себе. Юлю пронзила стрела наслаждения стоило только лишь Расулу ее коснуться. С каждым разом реакция на мужчину становилась все более непредсказуемой для нее самой. Женщина буквально плавилась, словно мягкий воск, в мужских объятьях.

Разум Юлии кричал, что она становится зависимой от Каримова, чего нельзя было никак допускать, что надо держать дистанцию, а не сокращать ее. Она из последних сил постаралась отстраниться от мужчины, ее дыхание сбилось, а руки дрожали от борьбы с самой собой. Женщина с силой отстранила от себя Расула.

— Что ты делаешь? — выдохнула она в лицо мужчине.

— Я соскучился по тебе, — Каримов принялся покрывать поцелуями лицо Юлии. Женщина млела от прикосновений, но разум вопил «нельзя, остановись пока не поздно». Однако рубежи женского тела были слабы и таяли от каждого касания требовательных мужских губ.

— Не смей меня целовать, — бормотала женщина. Непонятно чего происходило больше: то ли она уворачивалась, то ли подставляла ту или иную щеку для поцелуев.

— Знаешь чего мне стоило организовать вашу долбанную вечеринку? — еле слышно шептал Расул. — Все такие принципиальные — якобы подарков не берут. Даже на халяву. Всем бы только повыпендриваться. А соглашаются только из чистоты побуждений, — сбивчиво объяснял мужчина.

До Юли медленно но верно доходила правда о произошедшем.

— Подожди. Я не поняла. Так это из-за тебя я здесь? — она постаралась вытянуть руки, чтобы отклонить Расула от себя.

— Нет. Из-за своего жадного начальства, — мужчина вроде как поддался давлению со стороны женских рук и слегка отстранился, но потом вновь прильнул к желанному объекту, то есть телу.

— Не может такого быть, — возмутилась Юлия, не веря в подобную продажность начальства.

— Может. Очень даже может. Вениамин Сергеевич уж очень падок на дармовщинку. Да и не только себе брал, но и для других старался.

— Я тебе не верю, — в затуманенном страстью Юлином мозгу не укладывалось только что узнанное от Каримова.

— Да забудь ты все что слышала. Я тебе ничего не говорил, — бормотал Расул. — Ты бы знала как я по тебе скучал. Сам не знаю почему. Закрывал глаза и видел тебя сегодняшнюю, а потом открывал и ты передо мной как тогда — семь лет назад. Вот думал — пройдет, а оно не проходит и все. Хоть ты тресни. А увидеть тебя ой как хотелось. Ты даже не представляешь как, — словно в горячечном бреду шептал мужчина срывающимся от желания голосом.

— Ты все это выдумал, — с замиранием сердца произнесла Юлия.

— И это тоже? — Расул ухватил женскую ручку и положил на топорщившиеся брюки, из которых рвалась разгоряченная плоть.

Рука Юли ощутила через ткань пульсирующее мужское естество. У нее возникло дикое желание прикоснуться к телу ничем не покрытому. Живому. Чтобы каким-то образом прервать на корню свою неконтролируемую потребность женщина брякнула первое, что пришло в голову:

— А может быть там у тебя картошка припрятана.

От услышанного Расул чуть не икнул, не ожидая такого подвоха с Юлиной стороны.

— Какая еще картошка? — удивление было написано огромными буквами на лице Каримова, который не понимал, как в такой трогательный момент можно говорить о каком-то там овоще.

— Обыкновенная. Я как-то слышала, что рекомендуют тем, у кого в штанах ничего нет закладывать большую картофелину, — самым невозмутимым тоном на который была способна выдала женщина.

— Юлька, ты чего несешь? Это же анекдот с бородой. А у меня в штанах то, что надо, а не всякая фигня, — возмутился Расул, представив на секунду как он берет из сетки овощ с глазками и, тщательно обтерев, засовывает в штаны, чтобы увеличить тем самым свое мужское достоинство. Его аж передернуло от представленной картины.

— Не верю, — тоном Станиславского произнесла женщина.

— Юлька, ты меня в гроб загонишь. Проверяй! — выпятился мужчина.

— Да не буду я проверять, — Юля не ожидала от мужчины подобной прыти.

— У тебя совесть есть? Вначале сомневаешься, требуешь чуть ли не экспертизу провести, а потом в кусты. Так не честно, — в голосе Каримова проскочили мальчишеские нотки.

— Мне, кажется, что ты несколько утрируешь, дорогой, — решила смягчить свой отказ женщина.

— Ах, я уже «дорогой». Это ж что за женщина? Вначале, начала сомневаться в моем мужском достоинстве, а теперь называет «дорогой». Милая, ты из меня импотента сделаешь, — развел руками Расул, раздумывая что же лучше провернуть. Поцеловать или обнять? Или и поцеловать, и обнять, сделав и то и другое.

— Кому же ты такой нужен будешь? — покачала головой проказница.

— Вот и я думаю. Кому? Так что придется тебе брать меня на поруки, — сделал заключение мужчина, наслаждаясь растерянным выражением Юлиного лица.

— Ты слишком большой. Я не донесу. Кроме того, у меня нога ушиблена. Так что я тебя вряд ли удержу, — сразу же включила заднюю женщина.

— Ничего страшного. Я снизу буду, — нашел выход из положения Каримов.

— Это ты сейчас о чем? — Юлия не поняла юмора и к чему отнести высказывание Расула.

— А о том, — и мужчина потянул на себя Юлию, падая вместе с ней на диван и располагая ее на себе.

— Ой, мамочки, — как юная девица воскликнула женщина, располагаясь с удобством на широкой груди Каримова. Внутри у Юлии не было никакого отторжения относительно близкого присутствия в личном пространстве Расула. Ей было покойно и хорошо, если не считать зарождающегося и набирающего обороты возбуждения. Против этого она не могла противиться, как ни старалась.

— Я тебе еще ничего не сделал, чтобы ты звала Светлану Петровну, — лукаво произнес мужчина обхватывая Юлия руками настолько крепко, что женщина вряд ли бы при желании могла вырваться.

— Отпусти, — слово было произнесено практически кокетливо, ибо никуда с груди Каримова платиновая блондинка не собиралась. Она бы с удовольствием еще переплела бы свои ноги с мужскими, чтобы контакт был более тесным.

— Вот еще. Не дождешься. А ну-ка быстро целуй, — приказал он, приподнимая чуть голову и вытягивая слегка губы, тем самым показывая куда надо приложить усилие.

— Не буду, — принялась сопротивляться женщина.

Она боролась прежде всего с собой, а не с Расулом, потому как ей нестерпимо хотелось прильнуть губами к четко очерченным мужским устам, провести по кромке языком, дразня и заставляя раскрыться, чмокнуть в нос, именно так, как она всегда делала Илюше, когда дурачилась с мальчиком, играя.

— Ну, ты сама напросилась. Сейчас я тебя поцелую. И поставлю огромный засос на шее, чтобы все видели, — пригрозил Каримов, насупив брови и сделав страшное выражение лица. Он давно понял, что это часть игры со стороны Юлии. И он был совершенно не против подыграть.

— Ты ополоумел? — с удивлением произнесла женщина, на секунду представив как она появляется на рабочем месте с багровым засосом на шее, как за ее спиной будут шушукаться, перемывая косточки, делая предположения. Но даже не это ее пугало, а то как она будет объяснять сыну появление данной отметины. Женщину всю передернуло от увиденной картины.

— Даже не начинал. Сказал, целуй, — серьезным тоном приказал мужчина, вот только глаза выдавали реальное настроение. Они просто лучились от близкого нахождения женщины, чье присутствие будоражило не только тело, но и душу.

— Да целую я тебя, целую. Ну все. Ты сам напросился, — Юлия склонилась над Каримовым, задевая кончиками выбеленных волос мужское лицо, но не дотрагиваясь губами.

— Меньше болтай, а дело делай, — ворчливо заметил Расул, ожидая вожделенного поцелуя.

Юлии понравилось лежать распластанной на большом теле Расула. И что бы она там себе не говорила, но этот мужчина ее привлекал и очень сильно. Уж в этом она могла признаться сама себе, хоть и не хотела.

— Достаточно? — Юля чмокнула Каримова в губы, мимолетно дотронувшись до мужчины.

— И это ты называешь поцелуем? Да ты целуешься как младшеклассница. Меня так девчонки в пятом классе пытались завлечь, — возмутился Каримов. Его руки беспрепятственно шарили по спине Юлии, оглаживали бока, спускались к пояснице. Даже ягодицам доставалась своя доля ласки. Женщина буквально млела от прикосновений, но делала вид будто их не замечала.

— В пятом? Ты с ума сошел. Это же сущие дети. Ты совращал малолеток? — испуг появился в ее глазах.

— Юлька, вот ты чудная женщина. Тогда же не только им, но и мне было всего двенадцать. Мы же были детьми. Как ты не понимаешь? — захохотал Расул, наблюдая за Юлиным лицом.

— Ничего себе — молодой да ранний, — покачала она головой..

— Это не я молодой, это девочки чересчур созревшие были. Кстати, первый сексуальный опыт я так же получил по вине женщины. Я может быть в тот момент даже не решился на какие-то серьезные поползновения в этом деле, если бы меня буквально не подтолкнули на скользкую дорожку порока.

— Это еще с кем ты согрешил? А ну-ка, рассказывай! — требовательно произнесла платиновая блондинка.

— Ага. Так я тебе все и рассказал. Ты, значит, от меня скрываешь свою личную жизнь, а я должен открывать карты? Не дождешься.

— Ты невыносим, — возмутилась Юлия, устраиваясь поудобнее на Расуле, отчетливо ощущая насколько она желанна для мужчины.

— А ты красавица. Целуй, сказал. Долго я должен выпрашивать? — поинтересовался Каримов, намереваясь самостоятельно воплотить все свои желания в жизнь.

— Да целую-целую. Пристал как банный лист до задницы, — немного грубовато ответила женщина.

— У тебя задницы нет. Так что к твоей ничего не пристанет. Не переживай, — прокомментировал ее слова Расул.

— Как это у меня задницы нет. А это что? — Юля возложила руку на одно из полушарий, — там в это время уже давно хозяйничали мужские ладони.

— И это ты называешь задницей? Да там ее в помине нет, — Расул обвел аппетитные полушария руками.

— Ну правильно, чай поменьше, чем у твоей Виолетки, — заворчала Юлия. И как у нее только вырвалось подобное сравнение? Она ведь не хотела вспоминать о любовнице Расула, но не смогла удержаться.

— Ревнивица, — с теплом в голосе произнес Каримов. Ему была приятна подобная реакция на присутствие некоего соперничества между женщинами.

— С какой это стати я должна?

— А вот и ревнуешь, раз постоянно вспоминаешь, — резюмировал мужчина.

— Не ревную. Было бы к кому.

— Хватит болтать, пора делом заняться, — Расул положил руку на затылок Юлии и притянул к себе жадно впиваясь в губы, заставляя подчиниться, ощутить свое желание и страсть.

Женщина как будто ждала именно этого, чтобы с не меньшим стремлением отдать себя во власть Каримова. Для удобства она даже обхватила ладонями мужское лицо, словно Расул собирался увиливать от поцелуя. Их языки принялись выводить замысловатые узоры страсти, дразня друг друга, обмениваясь жаром, объясняя зашифрованными знаками о чем умалчивали хозяева.

— Сюда могут войти люди, — оторвавшись от мужских губ произнесла Юлия.

— Никто сюда без разрешения не войдет. Не волнуйся.

— Но…

— Никаких «но» или ты просто хочешь найти причину, чтобы отделаться от меня? — поинтересовался Каримов когда все же смог восстановить более-менее сбившееся дыхание.

— Не хочу, — честно призналась в ответ женщина.

— А я хочу… — в Юлиных глазах проскочило удивление, — тебя. Сильно. Аж зубы сводит и других мыслей нет, кроме как подмять тебя под себя и … залюбить до звездочек в глазах.

У женщины перехватило горло, стоило услышать подобное признание и захотелось чтобы он не медлил, а в ту же секунду исполнил все о чем говорил. Это было как наваждение, как какой-то рок.

— Тут же неудобно, — в последний раз попыталась возмутиться Юлия.

— К черту все. Я хочу тебя. Ты хочешь меня. И не ври, что это не так. Твои возбужденные соски мне уже всю грудь просверлили. Хватит уже увиливать от очевидного и ломаться как девочка на своем первом свидании. Ты уже большая. И тебе можно. Там, где ты хочешь, и так как ты хочешь. Неужели я должен объяснять все азы? — женщина на мгновение замешкалась. Этим и воспользовался Каримов, подминая под себя. Благо диван был достаточно широк и позволял подобные маневры.

— Что ты делаешь?

— Беру бразды правления в свои руку. К черту нерешительность, — сказал как припечатал мужчина. — И к слову, резинка у меня с собой.

— А…, - Юлия набрала воздуха побольше, чтобы начать что-то говорить, но не тут то было.

— К черту слова. Надоело. Теперь только будем слушать язык тел, — и дабы женщина ничего не сказала в ответ Расул закрыл ей рот поцелуем, вложив в это всю свою страсть, бушующую внутри.

Каримов поймал запястья Юлиных рук и потянул вверх, чтобы соединить вместе и перехватить одной рукой. Теперь в нем ожил охотник долго и безуспешно охотившийся за своей добычей и, наконец, поймавший ее в свои сети. Отпускать ее он не собирался ни при каких обстоятельствах.

Язык Расула атаковал женский рот, заставляя подчиниться одному только ему известному ритму, распаляя страсть и желание в теле. Юля сама того не заметила как застонала и слегка выгнулась, когда большая ладонь накрыла мягкий холмик груди и принялась ласкать тугую горошинку соска. Платье, в котором женщина пришла на сегодняшнее мероприятие, показалось ей ужасно тесным, раздражающим кожу. Его захотелось снять или даже сорвать чтобы не мешало. Расул мало того, что атаковал Юлин рот, он еще во всю терся пахом о низ живота во всю возбуждая себя и партнершу.

Свободная рука Расула переместилась вначале на Юлин живот, а затем прошлась по бедру, ища край подола, а найдя, принялась задирать вверх. Под юбкой мужчина с удовольствием обнаружил резинки от чулок, охватывающих стройные женские ножки. Задрав подол до пояса он с удобством разместился между Юлиными бедрами.

Мужская рука скользнула по ноге, чтобы нащупать шелковый клочок ткани. Задержав дыхание, Юля ждала следующего действия Расула. И с удовольствием выдохнула, когда оно оправдало надежды. Тело давно ждало мужское вторжение, а едва сдерживаемые стоны рвались с губ. Огонь желания наполнил вены до предела, женское естество было готово принять в свои глубины, истекая влагой.

— Ты такая мокрая, — констатировал Расул, проникая под полоску трусиков.

— Думаю, что и ты тоже, — немного нервно хохотнула Юля, подавшись неосознанно вперед, чтобы получить большее удовольствие от прикосновения мужских пальцев.

— Так не будем же тогда медлить, — было ответом.

— Так не медли, дорогой, — подбодрила мужчину Юля. Сил сдерживаться не было вообще. Хищная натура, сидящая глубоко внутри, требовала своего.

Расул встал на колени, очень споро расстегнул пряжку ремня, молнию брюк и спустил все вместе с трусами в район колен. Юля же завела одну руку за голову, чтобы лучше видеть развернувшуюся перед нею картину. Поврежденная лодыжка давно была забыта. Мужская плоть резво выскочила из нижнего белья и подобно взвившемуся флагу гордо покачивалась на мощном древке.

Мужчина полез в карман в поисках пакетика из фольги, перехватив вопрошающий Юлин взгляд.

— А давай-ка я с тебя вначале сниму трусики, а то останешься ты даже без этой защиты в холодную декабрьскую пору, — Расул оказался крайне предусмотрительным.

— Тебе и карты в руки, — Юля не сделала даже легкой попытки ему помочь, получая наслаждение от вида частично обнаженного мужского тела.

Каримов справился с задачей очень быстро и легко, сдернув шелковые трусики по длинным Юлиным ногам, при этом даже умудрился поцеловать оба бедра с внутренней стороны через ткань чулок, добавляя остроты ощущениям.

— А вот теперь я готов к труду и обороне, — произнес мужчина, раскатывая до основания члена латексную преграду.

— Работай, дорогой, — пошутила Юля, когда крепкие руки Расула уперлись в диван с двух сторон от женской головы.

Первый толчок был медленным и тягучим, словно мужчина проводил разведку территории, проникая на запретную территорию. Юля непроизвольно вздохнула и выгнулась дугой, чтобы принять в себя как можно глубже мужское естество.

— Обхвати меня за талию, — попросил Каримов, начав вращать бедрами, заставляя Юлю как можно сильнее раскрыться.

— С удовольствием, — женщина скрестила ноги на спине, так, что получился замок, из которого вряд ли можно было просто так выбраться.

Расул почувствовав, что вошел во всю длину тут же начал обратное движение, и следующий толчок уже был совершенно другого рода: жалящий, разящий, будто копье во время атаки. Юля вскрикнула, когда ее заполнили до конца.

— Сильнее, — приказала она, получив несказанное удовольствие от резкого проникновения. Каримова не надо было просить дважды. — Еще сильнее, — подбадривала Юля, вцепившись в мужские плечи, чуть ли не впиваясь ногтями в тело под рубашкой. Руки женщины ощущали стальные мышцы, перекатывающиеся от натуги под кожей Расула. Он вовсю старался выполнить пожелание партнерши, буквально вбиваясь в податливое женское тело. От напряжения на лбу у мужчины выступила испарина. Он уже пожалел, что не разделся догола, а поспешил познать удовольствие от соития.

Хватило буквально нескольких глубоких и резких толчков, чтобы Юля вознеслась под облака, где рассыпалась на миллионы маленьких кусочков от всепроникающего оргазма, сотрясшего женское тело. Почувствовав, что нет необходимости далее сдерживаться Расул дал себе волю и отпустил все чувства, накрытый тут же волной оглушительного удовольствия. Еще не затих Юлин стон, как тут же небольшую комнатку заполнил мужской рык, извещающий о полученном удовольствии.

Расул позволил себе немного расслабиться, в тоже время не опускаясь полностью на Юлю, удерживая себя на локтях. Оба шумно дышали.

— Что-то мы слишком быстро пришли к финалу, — ввинтила Юля шпильку.

— Зато к какому?! Вижу как ты буквально расцвела от удовольствия.

— Угу, — не стала скрывать женщина, обхватывая Расула за шею, приподнимаясь и целуя в губы. — Все классно, — похвалила она, ощущая как по всему телу до сих пор барражировали волны удовольствия, сталкиваясь друг с другом, возвращаясь откуда пришли.

— И мне понравилось, — довольно заурчал Расул. Сейчас он больше всего напоминал сытого кота, объевшегося сметаной и развалившего на диване.

— Мы с тобой прямо как старшекурсники по чужим хаткам, да по углам тискаемся, — Юля перекинула ногу через Каримова и принялась приводить себя в порядок, используя мокрые салфетки, вытащенные из сумочки. Потом тщательно запаковала выпачканные, чтобы выбросить где-нибудь в другом месте. Ей почему-то было стыдно, если вдруг местные работники догадаются чем они тут здесь занимались. Хотя, женщина могла предположить, что не они первые, не они последние… Но все же.

— Так кто во всем этом виноват? — Расул же сильно не заморачивался. Пошел и выбросил в мусорное ведро использованный презерватив. Юля неодобрительно посмотрела ему во след, но ничего не сказала.

— Кто? — спросила, когда мужчина появился, продолжая заправлять рубашку в брюки.

— А то не знаешь кто? — Каримов подошел к столу и обновил вино в бокалах. Потом взял один и протянул Юле, сам же сделал большой глоток из второго.

— Конечно, не знаю, — женщина слегка пригубила вино, предпочитая утолять жажду водой, а не алкоголем.

— Ты же и виновата, — обвинил Расул Юлю.

— Это еще с какой стати? — с легким дребезжанием бокал был водружен на стол. В этот раз женщина внимательно проследила за тем, чтобы не расплескать вино, помня о предыдущем замечании Расула. Чужой труд Юля ценила.

— А с такой. Бегаю за тобой как мальчишка, — мужчина мотнул головой, выражая свое отношение к собственному поведению в отношении любовницы.

— А ты и есть мальчишка, только великовозрастный, — Юля находилась в приятном расположении духа после получения сексуального удовольствия. Она выудила веточку петрушки с тарелки и принялась жевать, раздумывая голодна или нет. Наверное, все же голодна, но есть вряд ли на ночь стоит. Лучше потерпеть до утра. А там уже можно что-нибудь и перекусить. На фигуру это точно никак не повлияет. Завтракать для организма полезно, а вот трапезничать ночью — нет.

— Сама то далеко от меня ушла? — спросил Расул, беря кусочек твердого сыра и ткнув им в сторону Юли.

— Не очень далеко, но я уже взрослая и респектабельная леди, — леди закинула ногу на ногу.

— Когда же это случилось? — с легким сомнением в голосе спросил Каримов, прищурив один глаз.

— Как когда? Когда ребенка родила. С того момента и стала взрослой, — пояснила свою позицию женщина. Ей почему-то стал не нравиться разговор. Появилось ощущение надвигающейся лавины.

— Юль, скажи честно, — начал Каримов. — Илья мой сын? — женщина задержала дыхание, собираясь разразиться возмущенной тирадой. Это было замечено Расулом. — Ты только не перебивай. Я же его видел в школе…

— Что? — воскликнула его собеседница. — Ты следил?

— Видел, я же сказал. Он же вылитый я в его возрасте, — Каримов напряженно смотрел на Юлию в ожидании ответа.

Внутри женщины все перевернулось, желудок подскочил к горлу. Она с трудом сглотнула и даже чуть закашлялась прежде чем ответить.

— Нет, — глухо произнесла она, пряча глаза. Женщина перекрестила пальцы на руке, зажав в кулаке.

— Что нет? — Расул настолько сильно сжал в руке бокал, что тот чуть не треснул под давлением. Мужчина ловил каждый звук, стараясь не пропустить ни одного, настолько для него было важно узнать ответ. Он склонялся к положительному, надеясь на Юлину разумность.

Однако он сильно просчитался.

— Илья не твой сын, — упрямо качнула головой Юля, словно боднула невидимого врага. Сейчас она больше всего напоминала корову Мурку из своего прошлого, которая не желала заходить в сарай, когда ее туда всеми силами пытались затащить.

— Ты врешь, — прошипел Каримов, пристально глядя на женщину.

— Не вру. У Ильи другой отец. И имя ему Артем. Мальчик его любит и уважает, — каркающим голосом ответила Юля, сцепив в замок руки, лежащие на коленях.

— Он мертв. Ты же сама меня в этом уверяла, — напомнил ей мужчина.

— Ну и что? — воинственно задала вопрос платиновая блондинка. Она была намерена отстаивать свою позицию до последнего вздоха. Женщина не меняла своих решений. Однажды решив, она не сворачивала с выбранного пути, поражая всех своей упертостью.

— Я тебе не верю. Я видел фотографии Артема. Он совершенно иначе выглядел, — принялся утверждать обратное Расул.

— Где ты видел? — взвилась Юлия, гневно сверкая глазами.

Кто посмел? На кого спустить всех собак? Кого разорвать голыми руками?

— Кто ищет — тот всегда найдет, — философски произнес Каримов, ожидая что же дальше произнесет Юлия и чем будет крыть.

— Ты зачем влез в мою личную жизнь? Зачем в ней копался? — накинулась женщина на своего любовника. — Как тебе не стыдно? — принялась она стыдить мужчину.

Она же по глупости надеялась, что этот вопрос закрыт. Кроме того, страсть затуманила разум, заставив все доводы рассудка отойти на задний план. Надо было ей бежать от Расула. Далеко-далеко. А не ждать у моря погоды. Что же теперь делать?

— Это тебе должно быть стыдно, — Расул вскочил на ноги и заходил по комнате, нервно сжимая руки в кулаки.

— За что? — как ни в чем не бывало произнесла женщина.

Хотя на самом деле она понимала за что. Запутавшись в собственной лжи, она не знала как найти выход из сложившейся ситуации, продолжая гнуть свою линию, понимая, что делает только хуже каждым произнесенным словом.

— За то, что ты меня обманула, — выплюнул Расул, останавливаясь прямо перед Юлией.

— Я тебя не обманывала. Я тебе, вообще, семь лет не видела. И столько бы еще не видеть, — жестоко произнесла она. Собственные слова ложились камнями на душу, но язык продолжал говорить неприятные вещи, повинуясь разуму.

— Ты не только меня обманула, ты еще и своего мужа обманула. Чистого и светлого. Обвела вокруг пальца. А он дурак поверил, — решил зайти с другой стороны Каримов, надавив на женскую совесть.

— Не смой порочить имя Артема, — вскочила на ноги Юля. — Он был прекрасным человеком. Не чета тебе. Он меня любил, — ей непременно надо было рассказать об этом.

— А ты его отблагодарила ложью, навесив чужого ребенка, — скривил губы в жестокой усмешке Каримов. Ему отчаянно хотелось схватить Юлию за шкирку и вытрясти из нее всю правду. Все его инстинкты просто кричали, что его обманывают, считая за дурака, который проглотит все что угодно и не поморщится.

— Запомни. Я никогда Артема не обманывала. Я всегда с ним была честна. И не тебе меня судить, — жестоко произнесла в ответ женщина. Ее щеки пылали Только непонятно от чего больше: то ли от смущения, то ли от злости.

— Я хочу видеть своего сына, — медленно, с расстановкой произнес Расул, желая поставить точку в этом глупом споре, в котором каждый знает, что другой знает о чем идет речь на самом деле.

— У тебя нет сына, — медленно, практически по слогам произнесла Юлия.

Ей хотелось сквозь землю провалиться от чудовищной лжи, слетающей с ее языка, но она не просто так занимала свою должность. Лгать женщина умела крайне искусно. Ни один мускул не шевельнулся на ее лице при произнесении ужасных слов.

— Есть, — заскрежетал зубами мужчина. — И я это докажу.

— Интересно как? На основании внешней якобы схожести? — начала потешаться женщина, стараясь вывести из себя Каримова и быстрее закончить этот неприятный разговор. — Да это же смешно. Он видите ли увидел и решил, что Илья его ребенок. Я тебе десяток детей приведу такого же возраста, которые будут похожи на тебя или меня. Это ничего не доказывает, — ткнула она пальцем в грудь Расула, как бы ставя точку в своих словах.

— Значит, тебе нужны реальные доказательства? Будут тебе реальные доказательства. Я проведу генетическую экспертизу и докажу кто есть кто. И докажу, что я являюсь отцом ребенка, — сурово произнес Каримов, сжимая и разжимая кулаки от бессилия.

— Так я тебе и дала Илью. Шиш тебе, — Юля показала на пальцах что получит Расул от нее. — Ребенок мой и только мой.

— А как же Артем? — теперь юродствовал Каримов.

— А Артема, к сожалению, уже нет в живых, — на несколько тонов ниже, еле слышно, произнесла женщина. Каждый раз когда она вспоминала мужа у нее закипали слезы в глазах.

— Я все равно узнаю правду, — твердо стоял на своем мужчина. Ему была неприятна подобная преданность умершему. Мертвые — для мертвых, а живые — живым.

— Даже не мечтай, — выплюнула Юля в лицо Каримова, стараясь задеть как можно сильнее. Обидеть. Оскорбить.

— Ты меня не знаешь, — покачал головой мужчина. — Я на многое горазд.

— Я действительно тебя не знаю, но знаю точно, что отец из тебя неважный, впрочем, как и семьянин, — продолжала поливать грязью платиновая блондинка. Ее сердце сжималось от чудовищности произносимого, но отступать она не собиралась.

— Это ты глубоко ошибаешься. Из меня получился бы великолепный отец, если бы ты меня не лишила счастья отцовства, — почему-то Расул был уверен на сто процентов в своей правоте.

— Никто тебя не лишал. Ты никогда не был отцом. Да и семьянин из тебя никакой, — била словами наотмашь Юлия.

— С чего ты сделала такое заключение? — засунул руки в карманы Расул.

— С того. Ты — перекати поле, — сквозь зубы произнесла женщина.

— Я тебя не понимаю.

— А зачем меня понимать? Живешь с одной — тра*хаешься с другой, а мечтаешь о третьей. И еще имеешь совесть говорить о детях или чем-то там еще, — усмехнулась Юлия.

— Это когда же я так делал? — зло выдал Каримов.

— А ты забыл? — издевка в голосе женщины была неприкрытой.

— Я и не помнил. Уж будь добра рассказать мне в чем дело, а то я так и останусь в неведении.

— Да в тот первый раз, когда мы с тобой… когда я… даже тогда ты думал о другой, — выдала давнюю обиду Юлия.

— О какой еще другой? — совершенно ничего не понимал мужчина.

— Ясное дело, теперь легко прикинуться наивным. А я помню как ты меня назвал именем сестры. До сих пор по ней сохнешь или все же соблазнил? — жестокость слов просто поражала воображение.

— Юля, я тебя все же ударю. Ты меня выведешь, — прошипел Каримов.

— Ну так ударь, — дернула подбородком Юля. — Чтобы у меня был полный набор хороших впечатлений о тебе.

Воспоминания о прошлом больно царапнули душу и придали сил.

— Не дождешься, — сквозь зубы произнес мужчина, сдерживая ярость. — Так поэтому ты меня лишила права быть отцом, потому что я тебя назвал иначе? Вот за это? — он поразился поводу.

— Ты не был никогда отцом. Запомни. Отец Ильи — Артем. А ты никто, — сказала, как припечатала женщина.

Каримов смерил тяжелым взглядом платиновую блондинку, желая только одно — выбить из нее слова правды.

— Это мы еще посмотрим.

— А тут нечего смотреть.

— Зря ты так думаешь, — Юля схватила свою сумочку и стремительно вылетела из комнаты, громко хлопнув дверью, оставляя за собой последнее слово.

Вот только последнее ли?

* * *

— Вам повестка в суд, — к Юлии в кабинет заглянула девушка, сидящая в приемной. Многие в отделе шутили, что следует называть данное место не приемная, а ресепшн, чтобы было как за границей. Только от переименования суть дела не менялась. Вся переписка шла через секретаря.

— Так отнесите ее в юридический отдел. Пусть с ней там разбираются. Я судебными делами не занимаюсь, — отмахнулась женщина, продолжая читать отчет, что подготовили подчиненные.

В этот раз они что-то в отчете намудрили и Юлия никак не могла разобраться что именно.

— Нет. Вы не поняли. Именно вам повестка. Лично, — хозяйка кабинета удивленно подняла голову, чтобы посмотреть более внимательно на что-то перепутавшую девушку. Никаких судебных тяжб она не затевала и не собиралась, долгов по налогам за ней не числилось, ни в какие происшествия не попадала. Откуда могла выплыть повестка в суд не понятно. Явно это было какой-то ошибкой.

— Как мне? — Юлия отложила в сторону карандаш, который крутила в руке. Свое удивление женщина выразила лишь чуть приподняв брови.

— Очень просто, — девочка была молодая и не испытывала никакого пиетета к начальству. — Вас вызывают в качестве ответчика по иску Каримова Расула Вагановича об установлении отцовства и оспаривании записи в свидетельстве о рождении, — прочитала она текст.

Юлия приподнялась со своего места:

— Дайте мне повестку, — приказала она.

— Вот, пожалуйста, — девушка подошла ближе и протянула лист. — Я подумала, что перепутали адресата и вскрыла конверт, а оказалось, что никакой ошибки нет.

— Вы еще кому-нибудь об этом говорили? — Юлия указала глазами на повестку.

— В отделе? Нет. Я так понимаю, что это личная информация, — а девочка оказалась хоть и молодой, но смышленой. Далеко пойдет, если в нужном направлении.

— Правильно понимаете. Спасибо, — поблагодарила женщина работницу. — С вами приятно иметь дело.

Девушка заулыбалась. Доброе слово и кошке приятно. К тому же она была не из болтливых и это качество было ей на руку.

— Да я ничего такого не сделала, — чуть смущенно проговорила девушка.

— Можете идти. А если еще что-то поступит на мое имя, то несите сразу же сюда. Не вскрывайте. Договорились?

— Да.

— Ну и хорошо.

Женщина не могла дождаться того момента как останется одна. И стоило только покинуть ее кабинет посетительнице, как с лица Юлии мигом сползла маска невозмутимости.

— Вот черт! — ударила она кулаком по столу. — Он все же это сделал. А что делать теперь мне? — женщина не знала ответа.

Юлия до последнего надеялась, что Расул оставит все как есть, кроме того, с его стороны не поступало никаких вестей, звонков, вообще, ничего. С одной стороны женщина жутко переживала, хотела видеть или слышать Каримова, а друга ее часть радовалась, что все обошлось малой кровью. А оно вон как оказалось?! Мужчина слов на ветер не бросал.

Внезапно зазвонил телефон. Юлия взглянула на дисплей и увидела лицо мамы. Под ложечкой неприятно засосало. Для женщины родители до сих пор являлись непререкаемыми авторитетами, хотя, она частенько шла против их воли, но с этим ничего нельзя было поделать. Юля считала себя взрослой, а потому могла поступать как вздумается, всякий раз убеждаясь, что надо было делать так, как говорили предки. Но в этом она им не признавалась, получая от жизни тумаки.

— Ну что, дочечка? Довыпендривалась? — раздалось в трубку, стоило только нажать на иконку соединения вызова.

У Светланы Петровны был боевой настрой, если можно было судить по голосу.

— Мама, я тебя не понимаю. Это у тебя вместо «добрый день, дочка!», — постаралась съехать с темы Юлия, догадываясь почему звонит мать. Она каким-то образом узнала о скорой тяжбе. Женщина это спинным мозгом чувствовала. У мамы была очень сильно развита интуиция, если не сказать предвидение, проявляющееся все больше год от года.

— Знаешь, дочка, я все больше и больше убеждаюсь, что тебя нам с отцом подкинули или в худшем случае поменяли в роддоме, потому как ты совершенно на нас не похожа, — сразу же бросилась с места в карьер Светлана Петровна.

— Ну это тебе виднее, — женщина уже собиралась вздохнуть свободнее, кажется, мама не настолько сердита, но не тут то было.

— В том то все и дело, что ты плоть от плоти нас с отцом и это меня расстраивает. Но не буду уходить далеко… ты когда собираешься прекратить весь этот фарс? Мне за тебя стыдно. Ты ведешь себя как глупая безответственная курица, у которой крыша сбрендила от перегрева. Так нельзя. Ты бы о ребенке подумала лучше, а не о себе и своих глупых страхах.

— Каких страхах, мама? — недоуменно поинтересовалась Юлия.

— Обыкновенных. Думаешь я не вижу, что с тобой не все в порядке. Когда ты поймешь, что зациклилась на себе любимой в желании доказать окружающим, что ты другая, — мама не собиралась сдаваться.

— Какая еще другая? — Юлия сломала одной рукой карандаш, не заметив того. Настолько она была взволнована.

— Юля, смена имиджа, отсечение полтора десятка килограммов, не делает тебя другим человеком. Ты все та же. Как ты не можешь понять? Хватит уже прятать голову в песок, создавая себе все больше и больше проблем. Вспомни, я и семь лет назад была против твоего решения, но ты настояла на своем, да и тут вовремя свалился на голову Артем…, - начала Светлана Петровна.

Женщина от этих слов закусила удила.

— Когда он был жив ты иначе себя с ним вела, — едко сказала Юля. — Готова была ноги мыть и воду пить за то, что он облагодетельствовал твою непутевую дочку. А теперь все выворачиваешь с точностью до наоборот, требуя от меня невозможного, — пока разговор походил на общение глухого со слепым.

— Чего я требую невозможного? Артема нет. Хороший был человек. Царствие ему небесное и пусть земля будет пухом. Но ты же всегда знала, что отец твоего ребенка не Артем. Знала?! Ведь так. И пусть ты всех окружающих смогла убедить в обратном, но правду же все равно в мешке не утаить. Сама знаешь, — начала поучать мать.

— Так ты на его стороне? — виновно произнесла женщина. — А ты знаешь, что мне повестку в суд принесли? От него между прочим.

Юля надеялась на поддержку Светланы Петровны, когда та услышит что сделал Расул. Женщина была уверена, что мама будет на ее стороне, но не тут то было.

— Вот и молодец. Вот и правильно сделал. Все же послушал старую женщину, — услышанное повергло женщину в ступор, из которого она еле смогла выйти, чтобы выдавить из себя:

— Что-о-о? Это ты ему посоветовала? Скажи, ты? Как ты могла, мама?

Юлия вскочила с кресла и заметалась раненной ланью по комнате. Ей было ужасно, но не удивительно услышать подобное от матери. Светлана Петровна уже давно подготавливала почву. После смерти Артема она как-то заикалась о возможности разговора с настоящим отцом Ильи, но как бы вскользь не всерьез. Потом была еще одна попытка. Юля реагировала отрицательным образом, а тут такая удача. Все случилось практически так, как женщина и мечтала.

Неисповедимы пути Господни.

— Да. Я. И не буду скрывать. И даже пойду свидетелем в его пользу, а не в твою. Я тебя сразу предупреждаю, чтобы с твоей стороны не было обид, — вещала женщина на том конце провода.

Светлана Петровна была матерью своей дочери и обладала не менее упертым характером, хотя со стороны казалась крайне мягкой женщиной. Жизнь с отцом научила быть дипломатичной и… хитрой. Поэтому Юля, зная свою мать, не сомневалась, что женщина не лукавит, а сделает так как задумала, тем более это не шло в разрез с ее желаниями. Вот если бы Расул хотел обидеть Юлю тогда ему бы не сносить головы.

— Мама, да ты в себе ли? — постаралась образумить мать.

— Еще одно твое слово и я забуду, что ты мне дочь и отца заставлю. Это я ему еще ничего не говорила, а когда он узнает, то не сносить тебе головы. Он у тебя Илью заберет — вот посмотришь. Я к этому руку приложу. Поэтому прошу по-хорошему: подумай головой прежде чем воспринимать все в штыки. У Расула серьезные намерения не только в отношении Ильи, но и в твоем тоже. Не знаю что он в тебе нашел…

Юлия не дала Светлане Петровне договорить.

— Ну, спасибо, мамочка. Так опустить собственную дочь могла только ты, — начала платиновая блондинка, но была прервана на полуслове.

— А ты вначале дослушай, а потом делай выводы. Ты же у нас всегда так. Бездумно принимаешь решения, за которые потом стоишь горой. Я сказала, что не знаю каким надо быть мужиком, чтобы простить всю ту дурь, что ты вытворяла с ним и какими словами полоскала. Я многое слышала, но такое… впервые.

— Так он тебе и это рассказал. Тряпка, а не мужик, — скривила губы в саркастической усмешке произнесла женщина.

— Это ты у меня дочь без головы, а не он тряпка. Он как раз таки мужик, который принимает решения. Уж поверь мне. Я много на свете всяких видела и знаю о чем говорю.

И чем же он купил защиту Светланы Петровны? Об этом стоило только догадываться.

— Вот и сюсюкайся с ним сама, — Юле было больно от услышанного, хотя она частью сознания понимала, что мама в чем-то права. Натворила она делов, а теперь вот что с ними делать — неизвестно.

— Сюсюкаться будешь ты, когда подумаешь на трезвую голову. Кстати, Илью мы забираем чтобы не травмировать ребенка мамиными тараканами, — наконец, решила поставить в известность Юлю Светлана Петровна.

— Вы не посмеете, — и тут же Юлия вспомнила, что такая договоренность была давно. В селе ребенок имел больше возможности бывать на воздухе, нежели в городе.

— Кто тебе сказал? Отец уже везет Илью к нам. Вот когда ты образумишься, тогда и получишь назад ребенка, а пока ты наказана, — как же мама могла больно ударить словами… как сама Юля.

— Значит, ты все за меня решила? — спросила женщина мать.

— Мы решили, — услышала в ответ.

— Кто это мы?

— Догадайся сама. Одним словом, я тебя предупредила. Постарайся не сделать еще больше глупостей, чем ты натворила. Ты мне потом еще спасибо скажешь. Я тебя люблю, дочка, чтобы ты там не думала. И пусть тебе кажутся мои действия жестокими, но на самом деле они для твоего же блага.

На этом разговор был закончен. Светлана Петровна попрощалась с дочерью посоветовав не наделать еще больше глупостей.

— Куда уж больше? — произнесла Юлия в пространство, когда связь была разорвана.

Одна ее половина кричала, что мама права, что достаточно прятать голову в песок, что пора становиться взрослой и отвечать за свои поступки, а другая вела себя словно маленький ребенок — капризный, никого не желающий слушать. А тут еще тело предавало, стоило вспомнить интимные упражнения с Расулом.

Вот и как быть в этой ситуации? А? Попытаться воспользоваться шансом, даруемым самой жизнью или искать другой путь?

Этого женщина не знала.

* * *

Сегодня Юлия долго не стала задерживаться на работе. После знаменательного разговора со Светланой Петровной прошло несколько долгих одиноких дней. Без Ильи дома было ужасно скучно. Женщина ходила по комнатам и буквально слышала эхо собственных шагов, настолько пусто казалось внутри. День суда приближался со скоростью мчащегося экспресса. Родителям женщина не звонила, они тоже не подавали инициативы. Лишь с Ильей Юля вела долгие беседы. Мальчик рассказывал о том как прошел день, что он сегодня делал, что кушал, сколько раз ходил гулять, лепил из снега, катался на санях с горы специально залитой для этого взрослыми. Голос ребенка всегда успокаивал женщину и действовал не хуже персена.

Женщина со всех сторон обдумывала свою ситуацию, искала «за» и «против» в случае положительного судебного решения в пользу Расула. Пока она была настроена бороться до конца. Ведь существовала маленькая вероятность, что все будет в ее пользу, а если позолотить ручку нужным людям, то вероятность исхода увеличивалась в геометрической прогрессии, но только кому от этого будет польза? Все чаще и чаще Юля задавала себе этот вопрос. Вряд ли бы Расул затеял всю эту тяжбу, если бы не отдавал отчет своим действиям. Безусловно он думал о многом, так же о том, каким образом эта новость о ребенке будет воспринята его Виолеттой, а так же близкими родственниками. Еще из прошлого Юлия помнила о наличии родителей у Каримова, сестер, зятя, наверняка, имелись и другие родичи. Им же он тоже должен будет сказать новость. Это же то, что долго не утаить — все равно узнают. И тогда вопросы потребуют ответов.

Юля встала из-за стола, прошлась по кухне, поставила в мойку пустую чашку из под кофе. Стало как-то так одиноко, на душе было сумрачно и не пробивалось ни единого лучика света. Захотелось оказаться среди людей. К сожалению, Юля так и не смогла обзавестись близкими подругами, такими, чтобы им можно было позвонить в любой момент. Друзьями женщины были ее близкие: мама, папа, Илья, а так же Артем пока был жив.

Она вспомнила о погибшем муже и слезы навернулись на глазах.

Да когда же это кончится, спросила она себя. Сколько можно горевать? Пора отпустить человека.

Юлия с Артемом познакомились совершенно случайно. Она чуть не попала ему под машину, когда перебегала дорогу на красный свет. Мужчина вовремя успел затормозить, а потом еще в неотложку отвез, настояв на осмотре. С ней ничего страшного не произошло, если не считать легкого испуга, в произошедшем Юля винила только себя. Но Артем думал иначе. Он объяснял это тем, что был недостаточно внимателен на дороге и должен был предположить что на дорогу может выбежать человек. Артем учился в духовной семинарии и сильно верил в Бога, считая, что все что происходит в жизни — происходит только с божьей волей. Артем предложил Юле вместе пообедать, потом еще раз, потом пригласил в кино, погулять в парке. К тому времени она узнала, что беременна, о чем честно призналась мужчине. Каково же было ее удивление, когда она увидела неподдельную радость на лице Артема. Юля думала, что он уйдет, как только узнает о ее положении, а он… предложил выйти замуж. При этом они даже не целовались, не говоря про интимные отношения. Все оказалось до смешного просто — Артем в детстве очень сильно переболел свинкой и не мог иметь детей, его предыдущая жена именно это ставила в вину мужчине, доведя практически до самоубийства. Его успели спасти. Еще чуть-чуть и было бы поздно. После того как Артем пришел в себя на него спустилась божья благодать, озарение, что он должен нести доброе и светлое другим страждущим. И он начал помогать бедным, оказывать помощь детям в приютах, спасать животных. А потом ему предложили получить духовное образование, поскольку церковь стала его вторым домом.

Юлия с Артемом поженились и все у них было хорошо до тех пор пока не случилась беда. Мужчина поздно возвращался из одного детского приюта, куда отвозил собранные добрыми людьми вещи, дорога была скользкой, он не смог удержать управление автомобилем и слетел с дороги. В тот день Артема не стало. Юлия очень сильно переживала смерть мужа, виня себя в том, что недостаточно сильно любила, как будто это могло каким-то образом повлиять на случившееся. Ее спасла только лишь работа и маленький Илья, требующий к себе все внимание мамы. Так они и смогли пережить боль утраты.

Смахнув набежавшую слезу, Юля решительно тряхнула головой. Хватит. Достаточно. Сколько можно жить прошлым? Пора смотреть вперед. И если что именно делать с Расулом Юлия не решила, то, по крайней мере, она в состоянии изменить свою жизнь на сегодня.

А где можно остаться незамеченной и при этом быть среди людей? Конечно же в ночном клубе. Хоть и не любила женщина эти заведения, но вот только больше пойти не знала куда, да и поздно уже было.

Наскоро собравшись, надев на себя одежду более подходящую для клуба, подкрасившись, Юлия вызвала такси, чтобы без особых забот добраться до заведения, где хотела непременно выпить, уж больно муторно было на душе. Женщина запахнула короткую шубку, осмотрела себя в зеркало и осталась довольна своим внешним видом. В таком прикиде ей можно было дать лет двадцать с небольшим, а уж при неярком освещении установить истинный возраст было, вообще, невозможно.

Она невесело улыбнулась сама себе, напоследок глянув на себя в зеркало, подмигнула и вышла из дому, оператор такси как раз сообщил, что машина ждет.

В ночь женщина вышла без внутренних колебаний и сомнений. Сегодня она решила быть другой не такой как обычно.

В такси было душно, чересчур сильно работала печка, пришлось даже попросить уменьшить температуру внутри салона. Юлия была рада, когда оказалась на месте, постаравшись как можно быстрее выскочить из машины, предварительно расплатившись за проезд. Вроде бы и индивидуальный общественный транспорт, а впечатления как от троллейбуса — неприятные, подумала женщина заходя в клуб и оглядываясь по сторонам. Номерок из гардероба положила в сумочку, стараясь не забыть в какой именно карман разместила жетон, чтобы когда будет идти назад беспрепятственно отыскать.

Сегодня в ночном клубе давали женский стриптиз в перерывах между дискотекой или наоборот. Женщина решила не заострять на этом внимание. Юлия как раз успела вовремя. Ее в меньшей степени интересовало что за культурная программа обещается устроителями, ей хотелось отвлечься. Не самое лучшее место, но выбор пал именно на него. Ну не в библиотеку же идти в девять часов вечера? Она в это время уже давно закрыта.

Народу в клубе было пока еще немного, а потому Юлия беспрепятственно нашла себе свободный столик в дальнем углу зала. Она выбирала между местом возле барной стойки и там где в конечном счете остановилась. Впрочем, если не понравится, то в любой момент можно будет уйти. Люди постепенно прибывали. Контингент был разношерстный: от несовершеннолетних детишек (и как их только из дому отпускали?) до великовозрастных дядек и теток, которым самое время сидеть дома возле камина, вязать носки и пить безалкогольный пунш, а не по дискотекам шариться. Это было Юлино мнение, которое она держала при себе, поглядывая по сторонам.

Музыка становилась все более развязная, давящая на барабанные перегородки. От нее в голове не оставалось ни одной единственной мысли, что, в принципе, Юлии и было необходимо. Забыться, хоть на секунду. Следовало исполнить еще одно пожелание — напиться и желательно чего-нибудь посерьезнее и погорячительнее. Выпивала женщина крайне редко, предпочитая сохранять трезвость ума и оставаться при памяти, но сегодня в кругу абсолютно незнакомых людей ее ничего не смущало. Долой сладкие ликеры, легкие настойки и слабые коктейли, от которых на языке оставался привкус металла. После выпивания подобной дряни казалось, что она как в детстве облизала металлическую стойку и язык от мороза примерз и только отогревшись отставал, а во рту оставался пренеприятнейший вкус железа и крови. Юлия невесело усмехнулась собственным мыслям.

— Коньяк, — приказала она бармену. — Что тут у вас есть из неразбавленного и настоящего? — спустя время женщина все же решила перебраться к барной стойке. Здесь она меньше привлекала ненужного внимания, нежели одна за столиком. Все же не привыкли у нас видеть одиноко сидящую женщину, сразу же норовил кто-то присоединиться, а Юлии это было абсолютно ненужно.

— Обижаешь, госпожа, — весело произнес улыбчивый бармен, что-то смешивая в шейкере. — У нас все самое хорошее, левак не держим.

— Как тебя там зовут? — женщина присмотрелась к табличке на груди. — Захар. Я уже тетка битая жизнью, а свои сказки прибереги для молоденьких. Не понравится коньяк — заставлю пить самого.

— Мне на работе нельзя, — покачал парень головой, по-прежнему широко скалясь.

— Вот и сделай так, чтобы было нельзя. А то и так на душе кошки скребутся, не дай им отравиться сивухой.

— Вообще-то, это не мое дело, но выпивка еще никого до добра не доводила, — доверительно произнес парень по имени Захар.

— Правильные ты вещи говоришь, Захар. Это не твое дело, — Юлия потянулась к бокалу с предложенным коньяком. Она развернулась в сторону сцены, там как раз началась развлекательная программа.

Женщина оценила растяжку исполнительницы, ее длинные ноги и крупный рот, потому как больше посмотреть было не на что. Движения девицы на шесте были какими-то дерганными, вместо необходимых тягучих по мнению Юли. Ей было интереснее смотреть за теми кто смотрел на то, что вытворяла стриптизерша, чем на саму стриптизершу.

Недалеко от подиума сидела молодая пара, по всей видимости, не так давно находящиеся вместе. Парень изо всех сил косился в сторону стремительно раздевающейся девицы, зазывно выпячивающей худую задницу и оглаживающей себя по слегка торчащим ребрам. Его же подружка всячески старалась отвлечь своего бойфренда от разворачивающейся неподалеку картины. Спрашивается, а для чего они вообще, сюда пришли? Да и сели столь близко к шесту, если это являлось проблемой. Непонятно.

— Еще коньяка, — отдала приказание женщина Захару. Он неодобрительно посмотрел, поскольку это была уже третья или четвертая порция. Юлия не считала, продолжая созерцать и при этом планомерно напиваться. Коньяк приятно разогревал внутренности, делал окружающий мир ярче и добрее.

Юлия опять перевела внимание на сцену. Теперь она следила за мужчиной, одинокого как и она, скучающего наедине со своей выпивкой. Он время от времени скользил безразличным взглядом по очередной стриптизерше, причем в его взоре даже на секунду не проскакивал мужской интерес. Для мужчины что шест, что выгибающаяся возле него недурная девица ничем не отличались. Забавный тип. Чем-то напоминал ее, Юлю.

Танцы у шеста сменялись один за другим, в перерывах между ними посетителей отменно колбасило под забойную музыку. Юля же продолжала потягивать коньяк, сбившись со счета налитых бокалов. Разглядывание окружающих было прекрасным отвлекающим маневром от собственного раздрая, творящегося в душе.

К ней неоднократно пытались присоединиться молодые люди разных возрастных категорий с предложением что-нибудь совместно выпить, она же грубо отшивала их, заявляя, что ей и одной не скучно, а деньги на выпивку пусть потратят на благотворительность в другом месте, например, на корм для обездоленных животных в Африке. Желания связываться с агрессивно настроенной женщиной ни у кого не оказалось. Лишь бармен Захар периодически предлагал Юлии остановиться и отправиться домой. Женщина же в ответ потребовала жалобную книгу и пообещала сделать там разгромную запись по поводу качества обслуживания. Захар в конечном счете отстал, позволив Юлии напиваться и дальше.

Как добралась домой женщина не помнила, кажется то ли она кому-то звонила, то ли ей кто-то звонил, а вот о чем шла речь у Юлии не отложилось совершенно.

* * *

Женщина сладко потянулась в постели. Во рту отметились стадо слонов, оставивших после себя неприятный запах и соответствующий вкус. Правда, слонов Юлия видела только в зоопарке да в цирке, и толком не знала как они воняют, но предполагала, что только эти животные могли оставить после себя подобные следы. Повернула голову в сторону и тут заметила странное — на ней не было пижамы. Чтобы полностью в этом удостовериться заглянула под одеяло. На Юлии даже трусиков не оказалось, не говоря про брюки или в крайнем случае шорты, что обычно было летним вариантом ночной одежды. К Юле частенько по утрам в постель запрыгивал Илья, а потому она не могла предстать перед ребенком с голой попой. Неужели вчера она настолько напилась, что уснула на середине переодевания? Похоже на то.

Свесив голову с кровати, Юля осмотрела свою комнату. Ужаснулась от увиденного. Ее вещи были разбросаны где попало. Колготки змеились на прикроватном коврике. Брюки свешивались со стула, кофточка лежала на трюмо, а трусики… они висели на ночнике.

Вот это она дала стране угля! Как же она раздевалась? Выплясывала что ли в пьяном угаре?

Но не это ее ужаснуло, когда мозг смог идентифицировать посторонние вещи в ее спальне. За верх дверцы шкафа был зацеплен тремпель, на котором чинно покоились… мужские джинсы и свитер.

— Мамочки, — подскочила Юля на кровати, притянув одеяло к груди. — Я привела в дом незнакомого мужика.

В голове начался формироваться образ неизвестного мужчины с рогами и хвостом. Это она на днях фильм про демонов на ночь смотрела, вот воспаленный ум и подсказал первое попавшееся.

— А что? Тут кроме меня еще кто-то есть? — раздался до боли знакомый голос.

Юлия перевела глаза в ту сторону откуда послышалась речь. Первое что бросилось в глаза это была широкая грудь с поблескивающими капельками воды на волосках. Женщина уже догадалась кому будут принадлежать стройные ноги, тещина дорожка плавно переходящая в буйную растительность лобковых волос и совершенно спокойный мужской член, не подающий признаков жизни. По крайней мере, в данную секунду. Почему-то смотреть на обнаженные гениталии мужчины было менее стыдно, чем в карие глаза.

На Юлию сразу же обрушилась страшная лавина воспоминаний о вчерашнем вечере и ночи:

— Женщина, женщина, — кто-то безбожно тормошил Юлию за плечо.

— Меня Юлия Ильинична зовут, — голова страдалицы покоилась на сложенных руках, а она сама практически лежала на барной стойке.

— Хорошо, Юлия Ильинична, мы скоро закрываемся. Вызвать вам такси? — Захар, который бармен, чувствовал, что посетительница ускользает в царство Морфея. Он и так уже будил ее третий раз. В эту попытку она хоть смогла внятно что-то произнести.

— Не надо. Это хуже чем троллейбус. Я не поеду на такси, — мотнула головой посетительница и почти вновь вырубилась.

— Так тогда на чем вы поедите? Здесь метро нет, — пошутил Захар.

— Я к Расулу хочу, — пробурчала про себя Юлия и… отрубилась. Бармен тормошил- тормошил женщину, но добудиться не мог. Рядом с ее головой лежал сотовый телефон. Женщина крутила его прежде чем ее сморило от очередной порции коньяка.

Захар, решив, что желание клиентки закон, взял телефон и влез в телефонную книжку с контактами. Среди адресатов высветился только один мужчина с таким именем. Его то он и набрал. Вначале выслушал отборную брань разъяренного внезапным пробуждением мужчины, но стоило тому услышать другой голос совершенно не принадлежащий человеку, чье имя записано в телефоне и узнать в чем дело его тон сразу же поменялся.

— Я буду через пятнадцать минут, — резко бросил мужчина по имени Расул и сдержал свое слово, оказавшись точно через указанное время.

Юлия, до этого не подававшая никаких признаков жизни, вдруг проснулась, стоило услыхать знакомую речь, изрядное опьянение выдавали только сильно блестевшие глаза.

— Расул, я так тебя ждала, — кинулась она на шею мужчине, совершенно не обращая внимание на других людей, с целью поцеловать.

Мужчина расплатился с барменом за беспокойство, поблагодарив за находчивость. Юлия же пиявкой прильнула к Расулу, словно боялась, что он исчезнет как предрассветная дымка.

— Я за тобой так соскучилась, — мурлыкнула женщина в шею, обнимающего ее Каримова, а затем туда же лизнула.

— Я тоже по тебе скучал, — просто ответил он, уводя из затихающего перед сном клуба. Напротив входных дверей молчаливым железным конем стоял автомобиль Расула, куда он и посадил упирающуюся Юлю, не желающую отлипать от мужчины. С третьего раза у него получилось оторвать ее от себя, когда он клятвенно заверил, что никуда не уедет без нее, а только лишь обойдет машину, чтобы усесться на водительское сидение.

Всю дорогу до Юлиного дома она откровенна приставала к Расулу: ерошила волосы, пощипывала за уши, целовала, покусывала, шептала ласковые слова, милые пошлости, предлагала остановиться где-нибудь и заняться любовью, потому как она очень сильно соскучилась и ей не терпится ощутить напряженный мужской член в себе. Все это раззадорило Каримова не на шутку. И если раньше он хотел всего лишь отвезти женщину домой и уложить спать, то после всего сказанного и сделанного, а Юлия умела завести даже невинными прикосновениями, мужчина передумал, осознав, что плоть чертовски слаба.

Пока они поднялись в Юлину квартиру все что можно было расстегнуть было расстегнуто, а брюки обоих держались на честном слове.

— Я хочу тебя, — буквально рыдала женщина, когда рука Расула исследовала содержание ее трусиков.

— Черт, — выругался мужчина. — Ты пробуждаешь во мне зверя.

Входная дверь была захлопнута с ноги. Юлия беззастенчиво запустила руку в расстегнутую мужскую ширинку, где во всю хозяйничала, лаская вздыбленный половой орган.

— Мы так до кровати не дотянем, — рыкнул Каримов в промежутке между поцелуями.

— А нафига нам кровать? Всегда мечтала сделать это стоя, — Юля зазывно повернулась задом и выпятила попку, провоцируя мужчину на активные действия. Впрочем, его дважды просить не надо было.

Брюки обоих вместе с нижним бельем оказались в районе коленей, дальше спустить просто не хватило времени, так же как и разуться.

Женщина протяжно застонала, стоило Расулу прижаться к ее попке пульсирующей плотью. Мужчина же споро натягивал презерватив. С недавних пор подобные штучки лежали во всех карманах, начиная от джинсов и заканчивая парадно-выходными брюками.

— Ах, — Юлия вскрикнула как только горячее мужское естество проникло вглубь тела, она сильнее выгнулась, облегчая Расулу работу.

Толчок, еще толчок. Женщина активно подмахивала Каримову, чувствуя как внизу затягивается тугим узлом плотское наслаждение, чтобы спустя некоторое время взорваться изнутри, получив вожделенное освобождение. Расул одной рукой держал Юлию за плечо, стараясь как можно глубже входить в податливое тело, а другой ласкал груди, пощипывал соски, обводил пупочную впадину, даже пытался приласкать клитор, на что женщина недовольно рыкнула, сказав, что чуть позже объяснит ему как надо это делать, чтобы ей было приятно, а не щекотно.

— Я сейчас кончу, — грубо произнес мужчина, чувствуя приближение финала.

— Женщин положено пропускать вперед, — было ему ответом.

— Значит ты еще не готова? — мужская ладонь перебралась на спину, принявшись вычерчивать замысловатые фигуры по выступающим позвонкам.

— Почти рядом.

— Почти не считается, — рука спустилась ниже прямо во впадинку между ягодицами.

Длинные пальцы на секунду заменили внутри женского тела эрегированный член. Юлия недовольно проурчала, собираясь возмутиться такому положению вещей, но ее недовольство тут же было погребено по волной наслаждения, возникшей после особо глубокого проникновения вглубь тела. Расул же принялся ласкать пальцами, смоченными в женской влаге, Юлину попку, постоянно усиливая нажим, до тех пор пока один из пальцев не миновал мышечное кольцо. Данной стимуляции было достаточно чтобы подвести женщину к черте, за которой обратной дороги уже не было. Только наслаждение.

Юлия протяжно застонала, после того, как ярчайший оргазм сотряс все тело. Расул же ощутил всю его силу не только половым органом, но кончиками пальцев, продолжающими ласкать женскую попку. А буквально через мгновение, сделав несколько особо глубоких толчков, Каримов узрел небесных ангелов, поражаясь силе оргазма, сотрясшего весь организм.

— Вот бля, — мужчина даже выругался под наплывом чувств.

— И не говори, — поддакнула Юлия.

— Не думал, что ты такая горячая, — признался Расул, выходя из Юлиного тела и снимая использованный презерватив со все еще напряженного члена. — Где тут у тебя ванная?

— Зачем тебе? — удивилась она.

— Мусорное ведро надо, не выбрасывать же на пол, — мужчина покрутил в руках полупрозрачный кондом. Карие глаза задорно блестели.

— Аккуратист, блин. Там ванная, — женщина махнула рукой в нужном направлении. — Я пойду лягу, что-то меня ноги не держат. Во всем теле наблюдалась небывалая легкость, а каждая клеточка кричала об удовлетворении после пережитого.

— Еще бы столько выпить, — пожурил Расул.

— Не умничай, — буркнула женщина, признавая его правоту.

Сняв с себя обувь, Юлия черепашьим шагом отправилась в спальню, а там уже сил осталось только на то чтобы кое-как стянуть одежду и…куда-то ее деть. Настроение после горячего раунда было на отметке «все просто великолепно». Женщина даже сделала несколько танцевальных па, пока раздевалась. И откуда только силы взялись? Но упала словно подкошенная стоило только коснуться кровати.

И вот теперь страшная правда жизни стояла на пороге ее комнаты.

Несомненно, Расул не был страшен, а являл собой образчик мужской красоты в самом расцвете сил. На такого смотреть и смотреть, получая эстетическое удовольствие. Чего только стоил подрагивающий мужской орган, наливающийся силой под пристальным Юлиным взглядом. Так и хотелось до него дотронуться и ощутить бархатистость плоти.

— Кажется, тут нет даже меня, — женщина подтянула одеяло повыше, закрыв глаза и рухнул назад на кровать, судорожно соображая что же ей делать дальше.

— А вот это мы сейчас проверим, — кое-кто потянул за край одеяла, открывая лицо.

— Не трогай меня, — возмутилась хозяйка дома.

— Вот еще. У тебя забыл спросить, — мужчина явно был в хорошем настроении. — Что хочу, то и делаю, — самодовольно продолжил он.

— Ну да. Ты многое у меня забыл… Что ты, вообще, у меня делаешь? — Юлия решила сыграть в ничего не помнящую. Может так у нее что-нибудь получится?

— Живу я здесь, — прозвучал короткий ответ.

— Что-о-о? — одеяло было сразу же откинуто и пред Расулом предстала удивленная донельзя Юлия.

— О! Спящая красавица проснулась. Как спалось, милая? — как ни в чем не бывало ответил мужчина, целуя в лоб словно маленькую.

— Ужасно. Один тип всю ночь норовил забросить на меня свои волосатые ноги, — прошипела женщина, припоминая события из недавнего времени..

— А нечего было свою попку подставлять, — немного невпопад, по мнению Юли ответил Расул.

— Подожди, — пробормотала Юлия. — Мы с тобой не один раз? — ужаснулась она, постаравшись воскресить события ночи и утра.

— Три с половиной. На последней половине ты заснула, — довольно произнес Каримов, подталкивая Юлию, чтобы улечься рядом.

— Ты что делаешь? — но тем не менее она потеснилась, позволяя Расулу улечься рядом.

— Хочу продолжить. Надо же отдать тебе должок, а то я удовольствие получил, а ты так и зависла на середине…,- мужчина положил руку на обнаженную Юлину грудь, принявшись ласкать вмиг затвердевший сосок.

— Тебе надо уходить. Тебе нельзя тут быть, — сдавленным голосом произнесла женщина, чувствуя, что вновь начинает возбуждаться.

— Даже не подумаю. Ты сама меня позвала, — сосок был зажат между двумя пальцами. По женскому телу прокатилась сладостная дрожь.

— Я была не в себе, — Юлия боролась сама с собой, чтобы не дотронуться до Каримова.

— Очень даже в себе. Думаю, что я тебя изредка буду подпаивать. Ты такая ласковая становишься, — ладонь перекочевала на плоский живот.

— Какое подпаивать? Уматывай из моей постели, из моей жизни, — тело хотело одного, а язык нес совершенно другое.

— Не дождешься, — мужские пальцы скользнули к низу живота, начав играть с кудрявыми волосками.

— Я тебя терпеть не могу, — охнула Юлия, когда пальцы Расула проникли между нежных складочек плоти.

— Ага, расскажи это кому-нибудь другому. После сегодняшней ночи у меня не осталось никаких сомнений в твоем отношении ко мне, — Каримов продолжал свое занятие по доведению Юли до оргазма.

— Это все коньяк виноват, — списала всю вину женщина.

— Что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. А твой язычок такое вытворял…, - мужчина довольно зажмурился, словно сытый котяра, налакавшийся сметаны.

Юля вспомнила, как ночью она на самом деле ласкала Расула, стоя на коленях, впрочем, он тоже не оставался без дела, оказывая подобную услугу ей. Поза шестьдесят девять великолепно позволяла дарить обоюдное удовольствие.

Женщине захотелось провалиться сквозь землю, такой разнузданности даже она от себя не ожидала. Теперь она ни за что в жизни к коньяку не притронется. Это все он виноват. Это все он. И тут же подняла голову совесть, заявившая, что может быть коньяк и приложил руку в какой-то мере к снятию барьеров, но об этом можно было бы говорить, если бы все закончилось одним разом, а не тем количеством, что произошло на самом деле. Тело же желало выгнуться дугой от бесстыдных ласк, даримых Расулом. До заветной черты оставалось всего ничего. Юлия все же рассказала мужчине как сделать ей приятное, а он в свою очередь оказался очень способным, переняв все налету, воплощая в жизнь все тайные желания.

— За своим следи, — Юля выдохнула и застонала. Ее накрыла волна удовольствия от полученного наслаждения.

— Ну вот. Теперь я с тобой в расчете, — довольно произнес мужчина, целуя в губы.

На короткий миг между ними воцарилась тишина, перемежаемая лишь возбужденным дыханием любовников.

Где-то в коридоре зазвонил телефон. Расул выругался и поплелся узнать в чем же дело. С кем-то поговорил на повышенных тонах о необходимости замены коленвала, корзинки, выматерил собеседника, спросил что еще случилось, а когда услышал мата было в три раза больше. В конечном счете Каримов обещал быть в скором времени.

Женщина в течение всего разговора практически не дышала, не понимая сути ситуации до конца.

— Наверное, тебе пора, — осторожно напомнила Юлия, когда Расул появился в дверях. Выглядел он крайне расстроенным.

Горечь от скорого расставания разъедала душу, а глаза подозрительно пощипывали.

— Черт, мне надо идти, — Каримов взъерошил волосы растопыренной пятерней. — Я к тебе вечером приду. Поговорим, — пообещал мужчина, быстро оделся и вышел из квартиры.

— О чем? — Юля спросила пустоту, понимая, что ей самой пора собираться на работу.

Весь рабочий день она провела в ожидании прихода Каримова, предвкушая как они встретятся, как обнимутся и что за этим последует.

Она даже забежала в салон и обновила прическу, хотя по времени до очередной стрижки было еще две недели. Ждала Расула.

А он не пришел.

И даже не позвонил.

Весь вечер Юлия прометалась, как раненное животное по квартире в ожидании весточки от мужчины, но чуда не случилось. Он не объявился. Внутри у женщины появилось какое-то нехорошее предчувствие.

И на следующий день она шла на работу как на каторгу, сама не понимая почему так случилось. Ведь, работу свою она всегда любила. А тут…

* * *

— К вам посетитель, — заглянула секретарша в Юлин кабинет.

Сердце женщины заколотилось как птица в клетке. Неужели Расул? Скорее всего, а кто же еще мог явиться? Видимо что-то помешало вчера дать о себе знать и сегодня он решил сделать сюрприз, придя к ней на работу. Немного неудобно, но все же лучше чем ничего. Зря она только переживала. Вот всегда так — надумает черте что, а потом мучается, хотя дело выеденного яйца не стоило.

— Зовите, — Юлия поправила прическу, одернула рукава трикотажного платья, пожалев, что в кабинете нет зеркала на видном месте, чтобы она могла в него посмотреться.

— Привет, молочная сестра, — в комнату вошел не Расул, а кое-кто другой.

Виолетта собственной персоной.

— Не ждала? — девушка победно улыбнулась, когда разглядела разочарование на лице у хозяйки кабинета. — Надо поговорить.

* * *

Минуты текли со скоростью ленивой улитки, присыпающей на ходу. Судебное заседание уже давно должно было начаться, но истца до сих пор не было. Его представитель только что уверял секретаря о необходимости немного подождать.

А потом еще немного. И еще немного…

— Да сколько можно? — взвилась Юлия. — Если ему не интересна суть дела, то мне и подавно не следует здесь находиться. Смысл задерживать занятых людей? У меня куча дел, которые никто за меня не сделает. Скажите судье, что или она начинает без истца, или я ухожу. Я свои права знаю. Время оговорено в повестке и если истец не явился, то следует отложить судебное заседание. Так? — женщина кивнула в сторону своего представителя, моложавой женщины с косой, когда-то и у нее была такая, да вся вышла, с сожалением подумала Юлия. Но снявши голову, по волосам не плачут.

Ее представитель закивала, соглашаясь.

— Давайте уже выйдем в процесс и отложимся, раз все равно истца нет, — поддакнула она своей доверительнице, обращаясь к секретарю судебного заседания.

— Ну я не знаю. Пусть судья сам определяется, — ответила та, намереваясь пойти и узнать мнение судьи. — Он, вообще-то, сказал, что надо подождать.

— Нет. Ну это ни в какие ворота не лезет, — Юлия нервничала. — Неужели тут нет никаких правил? Это же прямое неуважение суда…

— Извините, рейс задержался, — в дверях внезапно появился Каримов, когда, кажется, его никто и не ждал. — Юля, ты чего расшумелась? — постарался утихомирить он женщину. — Ничего страшного и непоправимого же не случилось. Ну подождали несколько минут…

— Для вас, Расул Ваганович, меня зовут Юлия Ильинична. Прошу не забывать, — было холодно произнесено в ответ.

Каримов смерил тяжелым взглядом Юлию Ильиничну, собираясь что-то сказать на подобное заявление, но не успел. В зал судебного заседания стремительно влетел черным вороном маленький плюгавенький мужичок. Только развивающаяся мантия выдавала в нем принадлежность к судейскому сообществу. Юлия приподняла бровь, не ожидая встретить столь жалкого представителя рода мужского, как бы говоря «и он меня будет судить?».

Присутствующие сразу же затихли и принялись вскакивать со своих мест, после слов секретаря о необходимости поприветствовать Вашу Честь. Особо никому приветствовать не хотелось, но деваться было некуда, а потому пришлось высказать необходимое почтение.

Судья поздоровался, предложил всем присесть, не менее внимательно оглядел присутствующих и только после того принялся вести судебное заседание.

У Юлии неприятно засосало под ложечкой, когда произнесли ее процессуальное положение и попросили назвать себя. К тому времени она уверилась, что фортуна явно не на ее стороне. Она догадывалась о результатах процесса, но из внутренней вредности решила идти до конца, кроме того слишком уж сильно женщину обидело поведение Расула.

— Не желаете заключить мировое соглашение? — поинтересовался плюгавенький председательствующий.

Юлия сидела, откинувшись на спинку стула, скрестив руки. Защитная поза позволяла ей хоть как-то держать себя в руках после зачитывания искового заявления. И хотя по сути оно было верным, но все ее нутро было против. А вот против чего женщина и сама не могла понять. В какой-то миг в ее голове проскочила мысль, что она недовольна в первую очередь самой собой, а уж потом кем-то другим.

Женщина стараясь не привлекать к себе внимание поглядывала на Расула, отмечая усталость отражающуюся на лице, темные круги под глазами. Юле даже показалось, что мужчина несколько осунулся с последней встречи. Неужели Виолетта до такой степени заездила мужика? Надо было бы порадоваться, что не только ей не сладко, но почему-то не получалось. Юлии хотелось притянуть Расула к себе, приласкать, провести рукой по волосам, сказать добрые слова, которые то и дело крутились в голове, пусть с языка и срывались оскорбления в его сторону. Женщину рвали на части противоречия. Она сама не знала чего хотела больше. Бороться за дорогого мужчину или отпустить?

Но если бы знать за что бороться? И стоит ли оно того? Если Юлия ему не нужна, то зачем совершать непонятно какие телодвижения? Ведь все равно не оценит. Лучше уж постараться сохранить себя, не расплескав. Ее внутреннее спокойствие необходимо для воспитания сына…и для борьбы, на которую Юлия настроилась и пусть это шло в разрез с мнением семьи.

— У меня не может быть никаких соглашений с этим человеком, — Юлия ткнула пальцем в сторону Каримова. — Я, вообще, не понимаю что с ним можно обсуждать и к чему им затеян весь этот фарс.

— Юля, может хватит? — устало одернул ее Расул, потерев переносицу. Складывалось ощущение будто он очень сильно хочет спать и держится только на голом энтузиазме.

— Сколько раз вам говорить? Не Юля, а Юлия Ильинична, — прошипела женщина, поражаясь сама себе. И откуда только что бралось? Заезжие актрисы и то хуже играли, чем она.

— Юлия Ильинична — ты для своих подчиненных, а женщина, с которой я сплю, может быть только Юлей, — сузил глаза мужчина.

Все присутствующие с интересом обратили взоры на пререкающихся. И если до этого поведение сторон было в пределах нормы, то теперь в зале суда запахло развлечением. Девушка секретарь даже перестала печатать, чтобы не пропустить ничего из перепалки между двумя противоборствующими субъектами.

— Спишь ты со своей Вилкой, а у меня к тебе нет никакого интереса, — вспыхнула Юлия, стоило ей услышать реплику Расула.

— Это ты пугалу на бабушкином огороде можешь рассказать или Барби, а уж я то знаю насколько громко ты выражаешь свой интерес, — парировал мужчина в ответ.

— Было бы чему выражать интерес. Так… Сплошное недоразумение.

Желание укусить у обоих было сильнее, чем голос разума. Никто из присутствующих не пожелал хоть каким-то образом прекратить глупое препирательство. Все с замиранием сердца внимали что же будет дальше.

— Недоразумение — это твоя прическа.

— На себя посмотри, — обиделась платиновая блондинка. — Забыл когда последний раз в парикмахерской был? Лучше бы шею побрил. Смотреть тошно.

На самом деле у Расула были относительно нормальной длины волосы, еще не требующая чужого вмешательства стрижка, а вот вторая часть Юлиного замечания была верной.

— Так правильно. Женщины нормальной рядом нет, а мне самому неудобно. Вот ты вместо того чтобы брызгать ядом лучше бы шею мне и побрила, — ответил Расул Юлиными же словами.

— Да что это такое? Почему ты молчишь? Меня не защищаешь? — Юля накинулась на свою представительницу. У той от удивления только глаза стали больше. Она по всей видимости придерживалась того же мнения, что и все остальные — милые бранятся, только тешатся. — А вы чего молчите? Тоже мне судья называется…, - теперь настала очередь попасть под раздачу председательствующему. Он даже слюной поперхнулся, не ожидая, что и ему перепадет на орехи.

— Вы это… Вы это… кончайте, — выдавил из себе совершенно не по протоколу мужчина в мантии.

— И вы туда же…, - Юля посчитала что он не стоит ее внимания и перевела взгляд на Расула, поняв, что ни от кого не дождется помощи.

— Так мириться будете? — наконец, выдал что-то по делу Ваша Честь.

— Я с ним не хочу иметь никаких дел, — вскочила Юля на ноги.

— Так. Хватит, — теперь и Расул поднялся. — Где мы можем переговорить? — обратился он к председательствующему. Тот вначале не сообразил к чему был задан подобный вопрос, посчитав, что речь идет о нем самом.

— Мы не можем разговаривать вне зала судебного заседания. Потому только здесь, — мужчина сразу же как-то засуетился, начал уводить глаза в сторону.

— Да не с вами, — пояснил Каримов.

— А с кем? — любопытство в голосе.

— С ней, — Расул указал на онемевшую от подобной наглости Юлию.

— А! — с облегчением выдал судья. — У нас есть комната переговоров.

— Где? — коротко бросил поднимающийся Расул.

— На этом этаже направо по коридору третья дверь…, - председательствующий еще не успел договорить, а Каримов уже выскочил на середину зала, направляясь к Юле.

— Куда? Я же первый должен выйти, — судья запоздало вспомнил о процедуре судебного заседания.

— Потом…, - Расул ухватил Юлию за руку, выдергивая из-за стола.

— Я не хочу, — начала она упираться.

— А у тебя никто не спрашивает, — терпение Каримова было на исходе. Ему было не соблюдения каких-то там условностей. Пора было прекращать весь этот фарс.

— Помогите! — Юля ухватилась за стол. Однако никто даже пальцем не пошевелил чтобы оказать помощь.

Секретарь судебного заседания все время порывалась включить телефон и сфотографировать происходящее, но только гневный взгляд высокого начальства не позволил ей воплотить свое желание в жизнь.

— Ах, так, — недолго думая Расул наклонился и закинул упирающуюся Юлию себе на плечо. — Мы пойдем поговорим, — бросил он в сторону председательствующего, уловив одобрение в его глазах.

— А-а-а! — завопила Юля. — Поставь, где взял, — и тут же получила шлепок по попе.

— А ну, тихо! Тут людям работать надо. Чего шумишь? — услышали те, кто остался в зале судебного заседания из коридора. Каримов был быстр словно ветер.

— Думаю, что самое время объявить перерыв, — судья опасливо посмотрел на выход из зала.

— Да.

— Да, — все стороны его поддержали, гадая, чем же закончится разговор оппонентов.

Конечно, стены суда видели многое за время своего существования, но подобное точно в первый раз. Завтра уже весь аппарат суда будет гудеть о произошедшем, а пока люди переваривали увиденное и пытались определиться со своим отношением к случившемуся, обмениваясь лишь красноречивыми взглядами.

А в это время Расул, отыскав нужный кабинет, с треском захлопывал за собою дверь. По дороге в нужную комнату они до икоты напугали молоденькую девушку, несшую стопку дел, которые выпали у нее из рук, стоило бедняжке узреть Каримова со своей брыкающейся ношей. Естественно, ей никто не кинулся помогать. Юля по совету Расула молчала, но при этом не переставала дергаться, выражая свое несогласие с избранным видом транспортировки ее бренного тела.

— Пусти меня. Пусти. Неандерталец. Дикарь. Бревно неотесанное. Да как ты смеешь? — заколотила по спине кулаками Юлия стоило оказаться в замкнутом пространстве.

— Хватит. Ты мне все легкие отстучишь. Отбивная будет, — снял с плеча злую особу Расул. Он умудрился еще похлопать женщину по ягодице, вызвав шипение со стороны платиновой блондинки.

Юлия, стоило ей оказаться на твердом полу, отступила на пару шагов назад, а затем подлетела к мужчине и влепила ему звонкую пощечину. Звук вышел настолько сильным, что послышалось эхо в практически пустом кабинете. Комната для переговоров не изобиловала большим количеством мебели. Там имелось всего два стула и один стол. А больше ничего.

— За что? Нес я тебе вполне аккуратно. Даже все притолоки не пересчитал головою, — Каримов был явно озадачен Юлиным поведением. По его мнению женщины, носимые на руках, должны пребывать в блаженном состоянии после столь экзотического передвижения.

— К доставке претензий нет. Это за звонок, — и тут же влепила еще одну пощечину по другой щеке.

Несомненно, что при желании Каримов имел возможность увернуться или даже перехватить занесенную руку, но решил просто пережить, быстрее приблизившись к развязке и узнав чем вызвано недовольство Юлии.

В тоже время Расул начал звереть, намереваясь прекратить вакханалию со стороны платиновой блондинки, поскольку ни одному мужчине, если он сознательно не любит боль, вряд ли понравится, когда его хлещут по щекам.

— Тебе в спортзал надо — выпустить свою злобу. Не ешь целыми днями, вот и бесишься с голодухи, — сделал он свое заключение, обведя взглядом Юлину фигуру. Та же на замечание вспыхнула как маков цвет.

Женщина еще больше похудела. Еще бы ей не похудеть. После неявки Расула в положенное время у нее совсем пропал аппетит. Желания же что-либо изменить у нее не было.

— Не тебе меня учить, брехун, — выдала рассерженная особа.

— Да объясни толком, что за претензии ко мне. Я думал, что мы обо всем договорились. Может и не явно, но пришли к соглашению, — развел руками ее собеседник.

— Ни к какому соглашению я с тобой не приходила. И приходить не буду. А буду бороться до последней капли крови, — воинственность расходилась кругами.

— Которой не так много и осталось, — заметил мужчина про между прочем. — Высохла как щепка, — продолжал бить по живому.

— Конечно, не такая упитанная как твоя Вилка, — чуть изменившимся голосом произнесла женщина.

— Да что ты к ней привязалась? Ревнуешь, так поздно уже к прошлому ревновать. Я же не ревную к твоему Артему.

— Ты Артема не трогай, — ухватилась за имя погибшего мужа Юлия. — Он святой, — Каримов покачал головой, но ничего не сказал, желая не заострять внимание.

— А ты не вспоминай мою бывшую, — огрызнулся в ответ.

— Какую бывшую? Которую ты тра*ал с утра, а к обеду забыл? Или может быть тебе надо напомнить? — едко произнесла женщина.

— Да я, вообще, тра*ался последний раз с тобою, да будет тебе известно. А с этого времени уже прошла туева куча времени. И я бы был не прочь повторить.

— Что ты брешешь? — у Юли в голове не укладывалось как он может так явно лгать ей в глаза, забывая, как она сама умудрялась говорить неправду, разговаривая с Расулом.

— Еще раз назовешь меня брехуном и я не знаю что тебе сделаю. Я тебя отшлепаю. По голой попе, — пригрозил мужчина.

Ничего из произнесенного не было воспринято женщиной как что-то существенное. Она пропустила слова Каримова мимо ушей.

— А как мне называть, если не брехуном человека, который обещая вечером прийти в гости и не приходит, а на самом деле не может даже позвонить, — с обидой в голосе буквально вытолкнула из себя платиновая блондинка..

— Ну все. Ты меня вывела, — Расул перехватил Юлию за пояс и притянул к своему мощному телу. Другой рукой развернул стул и уселся на него, а женщину положил животом себе на колени. Юлия взвизгнула, но было уже поздно что-либо менять. Каримов одним рывком задрал расклешенную юбку, а другим движением спустил с попки колготки вместе с трусиками.

— Что ты делаешь? — Юлин вопрос совпал со звонким шлепком по попе. Женщина запищала и забилась в мужских руках. — Ой. Больно. С ума сошел.

— Я тебе предупреждал, что не надо меня обзывать? Предупреждал, — еще один шлепок последовал за первым. — А ты продолжаешь не следить за своим языком. Нельзя быть такой настырной.

Возможно, находясь в другом состоянии мужчина так ни за что бы не поступил, но он был крайне уставшим и не придумал ничего другого как вспомнить свое детство. Мама Расула была доброй женщиной и справедливой, а вот ее сын проказливым и шкодливым. Однажды он чуть не сжег соседей, потому как любил играть со спичками. Хорошо что вовремя все успели потушить. Вот тогда-то мама и поучила уму разуму любимое чадо. Чтобы не повадно было.

— Я тебя убью. Уничтожу. Разорву. Покалечу, — принялась перечислять женщина все возможные кары, которые она была готова наслать на голову Расула.

— Ты что? Плачешь? — Каримов сразу же прекратил экзекуцию, стоило только услышать жалобные нотки в голосе Юли.

— Нет. Блин. Смеюсь, — когда мужчина повернул Юлю к себе, то заметил блеснувшие на глазах слезы.

— Вот я дурак. Прости. Не рассчитал, — расстроенным голосом произнес он, только сейчас осознавая что натворил. Из-за разности во времени мужчина практически перестал нормально соображать, а теперь недоумевал как мог допустить подобное

— Теперь я тебя по судам затаскаю, — всхлипнула женщина, больше симулируя последствия боли, чем было на самом деле.

— Юлечка, маленькая. Ну, прости. Прости. Прости, — Расул принялся целовать страдалицу в щеки, лоб, губы.

— Лучше целуй куда ударил, — брякнула в ответ отшлепанная.

— А это идея, — и Юлия в тот же миг вновь оказалась лежащей на коленях Расула, для того, чтобы ощутить горячие мужские губы на своих голых ягодицах. — Здесь? — переспросил он запечатлевая страстный поцелуй.

— Там. Там, — женский голос сразу же изменился, стоило Каримову начать выцеловывать ее в те же места, где совершенно недавно побывала его ладонь.

— Достаточно? — поинтересовался после серии знойных прикосновений.

— Не-а. Еще больно, — мурлыкнула в ответ женщина, получая удовольствие от действия.

— Что тут происходит? Устроили бордель, тут же суд, а не дом свиданий. Бесстыдники. Тьфу, на вас, — в комнату зашла пожилая женщина в сине-сером халате и ядовито-зеленом платке со шваброй в одной руке и полным грязной воды ведром в другой. — А ну брысь отсюда…ищите другое место для экстремального секса. И как вам только не стыдно?! Вот в наше время…

* * *

— Расул, я толстая, — Юля стояла на четвереньках на кровати. Одна ее рука подпирала подбородок, а вторая чесала предплечье.

— Да не толстая ты совершенно. Что ты так переживаешь? — мужчина был увлечен отчетом по перевозкам, который взял с собой вчера, да так и не смог прочитать. Теперь же по утру он пытался вникнуть в содержимое бумаг, но только это у него не особо получалось, поскольку его то и дело отвлекала одна крайне очаровательная особа в кружевной рубашке с воланчиками.

— Расул, я очень толстая. Я практически корова…

— Милая, тебе такой осталось быть всего ничего, — рассеянно произнес собеседник, зажимая зубами карандаш и раздумывая, что пожалуй гораздо удобнее будет пойти в кабинет или на кухню, чтобы там спокойно просмотреть отчет. Хотя это тоже не вариант, ибо и там он может быть отвлечен от дела одной сомневающейся в собственной привлекательности особой. Наверное, лучше все отложить в сторону и на работе спокойно, но в хорошем темпе пробежаться по основным пунктам документа, чтобы понять основную суть.

— Значит, ты подтверждаешь, что я толстая? — плаксиво протянула женщина. — Да?

— Ну поправилась немного. С кем не бывает? — ласково произнес Каримов, не отрывая взгляда от бумаг.

— А-а-а! Это все ты виноват! — наступила очередь обвинений. Сегодня Юлия миновала стадию, когда ее следовало пожалеть.

— Да, дорогая. Это я во всем виноват, — Расул уяснил одно, что самый лучший способ погасить зарождающийся скандал — это согласиться с женой. А последнее время женщина достаточно часто испытывала его терпение, но надо отдать ему должное — все «заскоки» он стоически сносил и ни разу не поддался на провокацию, хотя хотелось не единожды.

— Ты, конечно. А кто же еще? Не Анатолий Вениаминович же…

— Какой еще Анатолий Вениаминович? — внимание мужчины сразу переместилось с отчета на торчащую вверх попку жены.

«Нельзя. Терпи, Расул. Терпение и труд все перетрут»- сказал он себе и перевел взгляд на Юлино лицо. Хотя попка продолжала манить по-прежнему.

— Мой новый начальник, — мурлыкнула женщина, поняв, что интерес мужчины принадлежит ей полностью, а не каким-то там бумагам.

По ее мнению постель была не то место где документам надлежало быть, но напрямую об этом она ни за что бы не сказала. У Юлии были свои секреты по воспитанию мужа.

— А вот с этого места поподробнее. Это почему я не знаю, что у тебя новый начальник? — отчет был закрыт и положен на прикроватную тумбочку. Туда же отправился и карандаш.

— Потому что ты совершенно не интересуешься моими делами, — капризно протянула Юля. Совершенно недавно она с успехом освоила еще одну роль — маленькой всем недовольной и всего хотящей девочки. Она и не думала, что подобное ей может понравиться, а оказалось, что даже очень. А всему виной интересное положение, в котором в настоящий момент пребывала женщина.

— Красавица моя, я всегда интересуюсь твоими делами и поэтому удивлен почему до сих пор мне никто ничего не сказал. Пожалуй надо сходить к тебе на работу и навести там порядок.

— Только не это, — испуганно произнесла Юля. — В прошлый раз ты так запугал Витечку, что он еще неделю ходил и заикался.

— А нечего было плотоядно есть глазами мою жену, — самодовольно произнес мужчина, вспоминая того слюнтяя, посмевшего не так как надо посмотреть на его расцветшую от интересного положения супругу. — Кстати, к вопросу о полноте. Может быть тебе уже хватит работать? Все же тяжело. Отеки. Усталость. Перепады настроения. Тебе же осталось всего несколько недель.

— Да ты что? — возмущенно взвилась Юлия, выпрямляя спину и превращаясь в эдакую мадонну во плоти. — Что я дома буду делать? Да я же вас с Илюшей замучаю своим несносным характером. Уж лучше пусть подчиненные страдают — пока я в состоянии ходить на работу буду это делать.

— Ты хочешь сказать — кататься? — по-доброму заметил Расул.

— А кто в этом виноват? — воинственный дух опять вселился в Юлию.

— Я. Я. И еще раз, я, — развел руками мужчина, соглашаясь с любимой женой.

— Вот. Давно бы так. А то — толстая. Толстая, — женщина схватилась за поясницу. — Может мне еще минут пять постоять в этой позе? Как думаешь? Ведь малышу она нравится?

— Конечно, милая, — мурлыкнул Расул. — А уж как мне нравится. Тебе не передать.

— Еще бы тебе она не нравилась. Кобелюга, — в притворном возмущении ответила Юлия, вновь становясь на четвереньки.

— А можно я с тобой рядышком постою? — как бы про между прочим поинтересовался Расул, намереваясь выпросить свою долю ласки.

— Иди, уж. Постой, — дала добро беременная женщина, понимая к чему это приведет и сама того желая.

Расул аккуратно переместился по огромной кровати, приблизившись вплотную к жене, повторяя в точности ее позу.

— А если я поцелую тебя в плечико, то это улучшит состояние твоего духа?

— Ну-у. Не знаю, — задумчиво проворковала женщина.

Сейчас Юлия даже не могла представить, что еще несколько месяцев назад они с Расулом находились в состоянии холодной войны. Да какой там холодной? Самой что ни на есть горячей. Дело даже до суда дошло.

А все почему?

Потому как внутри Юлии сидел демон-искуситель, требующий делать все с точностью до наоборот. И только в последнее время он начал успокаиваться, а его место занимала трезвомыслящая расчетливая женщина, пекущаяся о своей семье: детях, муже, родителях.

Переломный момент в отношениях наступил после трагикомичного случая, когда она с Расулом были обнаружены посторонней женщиной за совершенно не детской игрой и с позором были выдворены из здания суда. Правда, свидетельницей случившегося была лишь застукавшая, но это роли не меняло. Дабы не быть ославленными на всю Ивановскую они пришли с бабулькой к соглашению сразу же ретироваться куда подальше, а та в свою очередь должна была молчать об увиденном. Веры на слово бабуле было мало, но свою часть договоренности они выполнили с большим удовольствием.

Сбегая по ступеням суда, Расул с Юлей хохотали как умалишенные, красочно пересказывая свои ощущения и мысли, возникшие при появлении незваной гостьи. А потом отправились гулять по городу, держась за руки как школьники, чтобы по пути рассказать друг другу все самое наболевшее. Как такое получилось никто не скажет, потому как произошло внезапно под воздействием случая.

Оказалось, что шаткое перемирие между Расулом и Юлей, сложившееся после безумной ночи, когда женщина настолько много выпила, что под давлением собственных эмоций позвонила любимому, а он как заправский супермен явился на выручку, нуждающейся в помощи красавице, было нарушено женскими ручками. А хозяйку этих самых ручек звали Юля.

Однако это была не сама Юлия Ильинична, а подруга бывшей любовницы Расула Виолетты. Сама же Виолетта, к моменту появления мужчины на пороге ночного клуба, где Юлия Ильинична упорно пыталась напиться до зеленых чертиков, уже была экс-любовницей, поскольку получила отставку от Каримова. К данной отставке приложила руку мама Юлии, заявившая, что будет помогать будущему зятю только в том случае, если он наведет порядок в своей личной жизни, исключив все постороннее и ненужное. К последней категории как раз и относилась любовница Расула. Впрочем, с нею он расстался без особых сердечных мук, выполняя свою часть договора со Светланой Петровной. Безусловно, был велик риск срыва плана Барбароса, придуманного Юлиной мамой, но мать слишком хорошо знала свою дочь и ее желание делать все наоборот, а потому была уверена в положительном исходе.

Но в дело вмешался случай. Вернее, даже не случай, а обыкновенная женская солидарность. Подруга Виолетты работала у Каримова. Кстати, на место секретаря она устроилась через Виолетту. Расул, давая отставку любовнице, забыл, что ее подруга оказалась в курсе не только дел фирмы, но и всей переписки. Таким образом та узнала о затеваемой судебной тяжбе и ее сути, о чем и рассказала экс-подруге Каримова. Вдвоем они и разработали хилый, но тем не менее план, с целью навредить зарождающему счастью Расула и Юлии. Ситуация к тому как раз располагала.

В один день в компании «Дальвоз» произошло два чрезвычайных происшествия: вышла из строя одна из машин перевозящих дорогостоящий и скоропортящийся груз, а другой большегруз попал в ДТП. Оба случая требовали немедленного вмешательства начальства. Расул, как непосредственный руководитель, был вынужден отправиться разруливать ситуацию, которая заняла много времени в силу непредвиденных обстоятельств.

Пока Каримов боролся за судьбу своего водителя, находящегося под следствием за тысячи километров от дома, Виолетта посетила Юлию Ильиничну и с упоением рассказала той о готовящейся свадьбе, похвалилась новенькой машиной, которую якобы Расул подарил ей на помолвку и показала колечко, сверкающее на безымянном пальчике, не забыв намекнуть про возможную беременность. Поскольку Расул не объявлялся