За твоей спиной (fb2)

Возрастное ограничение: 18+


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Ксения Болотина За твоей спиной

Глава 1

— Группа один — первый этаж, чисто.

— Группа два — второй этаж, чисто.

— Группа три — спускаемся в подвал. — железная дверь поддалась на удивление легко. Прижался спиной к стене, открывая проход ребятам.

Скользнул бесшумной тенью, прикрывая спины вошедших. Впереди замаячили небольшие, но достаточно яркие лучи фонарей, разрезая своим светом темноту. Десять довольно крутых ступеней, хмыкнул, не у одного командира осталась привычка быть готовым ко всему.

Три, совершенно пустые комнаты.

— Группа три — подвал, чисто. — Оповещаю оставшиеся группы, сжимая кулаки. Целый месяц коту под хвост. Дом оказался абсолютно пустым, а значит, кто-то слил информацию.

— Змей, тут закрытая дверь.

— Открывай. — в груди разрастается пустота. Судя по тому, что хозяева собирались в явной спешке, ничего хорошего за этой дверью нас не ждет.

Громкий хлопок раздался неожиданно, совсем нервы ни к черту, сказывается напряжение последних двух месяцев. Задал ты друг мне задачку и если бы не долг, вряд ли бы я в это ввязался.

— Чисто. Четыре девушки в клетках, признаков жизни не подают.

Опоздал. Сцепив зубы, размашистым шагом двинулся в глубь открытой комнаты. Луч фонаря выхватил четыре клетки у дальней стены. Совсем крохотные, метра полтора на два и не более полутора метра в высоту. На дверях амбарные замки.

— Срывай. — отдаю приказ рассматривая четыре обнаженные женские фигуры свернувшиеся на деревянном полу.

Лязг железа. Останавливаю готового ринуться внутрь Сашку, кивая на оставшиеся клетки. Если бы я верил, хоть в одного бога, молился бы сейчас ему от всего сердца, прося оставить девушек в живых. Суровая правда жизни научила не надеяться на чудо. Оставили здесь, значит, они мертвы. Кто в здравом уме оставит после себя живых свидетелей. Вот только в этот раз все было совсем иначе. Не хотелось верить в то, что я не смог выполнить последнюю просьбу умирающего друга.

Никогда не мог спокойно реагировать на подобное зрелище. Одно дело убивать на войне, тут выбор не велик или они тебя или ты их. Но что бы вот так издеваться над совершенно беззащитным существом!

Скрюченная, маленькая фигурка, на лицо все признаки истощения. Все тело под светом фонарика кажется синим. Многочисленные гематомы различной степени тяжести. Тело холодное, под двумя пальцами едва бьется пульс.

Скручивающееся внутри напряжение отпускает, совсем немного. Девушка жива, хоть и в тяжелом состоянии, но увы не та, что мне нужна.

— Скорую, срочно. Девушка лет семнадцати — двадцати в тяжелом состоянии, истощение и многочисленные ушибы. — сухо бросаю в рацию. — Выноси, — даю команду направляясь в соседнюю клетку.

Ночь, темнота. Не сразу понимаю, где я нахожусь, но постепенно приходит осознание, что меня снова посетил мой самый страшный кошмар. Тяжелое дыхание с хрипами вырывается из пересохшего горла, под руками и телом сбитые, мокрые от пота простыни. То еще удовольствие, скоро станет не просто неприятно, а довольно холодно. Скривившись, сползаю с кровати, кряхтя словно старая бабка. Ноги и руки подрагивают от испытанного напряжения, так всегда. Сначала небывалый подъем от проносящегося по венам предвкушения, потом напряженность и сосредоточенность, а затем пустота и холод внутри от того, что предстает перед глазами. Мое теперешнее состояние называется откатом. Этому подвержен не только я, любой нормальный человек хоть раз, но испытал это состояние на своей шкуре. Холодные и смелые мы только с виду, многие видя нашу холодность и спокойствие считают нас бездушными машинами с отклонениями в психике, а как иначе? Не может быть человек нормальным, когда вместо спокойной жизни и обычной тихой работы выбирает сначала службу по контракту, а затем идет служить как говорится на благо народа и отечества.

Рано или поздно не выдерживают все, и я не исключение. Видя столько жестокости, крови и боли, крыша поедет даже у самого закаленного человека. Есть конечно и исключения, но как правило эти самые исключения находятся по другую от нас сторону.

Холод пробрал мгновенно пробуждая в душе глухую злость, стоило только ступням коснуться ледяного пола. Погорячился я с отключением отопления, теперь придется спускаться в котельную. Ночка явно не задалась.

Прикрыл двери спальни, ступая по мягкому ворсу дорожки расстеленной в коридоре. Явно погорячился, покачал головой, проходя мимо витражного окна, зима ни как не хотела сдавать свои позиции. За окном лениво кружились пушистые снежинки.

— Лучше бы ты на новый год шел такой красивый. — недовольно бурча спускался по лестнице на первый этаж.

Семнадцать, долбанная привычка! Уже наизусть знаю, где и сколько ступеней, и все равно не перестаю считать.

— Три дня солнца и жары, — вновь вернулся к своим баранам я. — Решила показать напоследок свой характер.

— Ты начинаешь бурчать, как старый дед стоит тебе замерзнуть. — в тихом шепоте слышалась улыбка.

Мать твою! Ксюшка сидела на диване, укутавшись в пушистый плед так, что только нос торчал и с тоской смотрела на незажженный камин. И ведь как обычно промолчит, ни делом, ни словом не упрекнет. Хреновый из меня братец, сам мерзну и ребенка морожу, да и братские ли мысли бродят у меня в голове?

— Погоди немного, сейчас включу отопление и разожгу камин. — уже бегом кинулся по лестнице ведущей в подвал.

Руки действовали сами, движения отточены до автоматизма. За всю зиму столько раз здесь побывал, что мог двигаться с закрытыми глазами. На выходе из подвала подхватил приличную охапку поленьев для розжига камина.

Ксюшка сидела на прежнем месте, даже позы не поменяла иногда, это убивало, казалось, что эмоций в ней не больше чем в кукле, только казалось. С того дня она так и не оправилась. Сошли синяки, прошла неестественная худоба, вот только свет в глазах так и не зажегся.

— Тебе надо больше бывать на свежем воздухе, совсем бледная стала. — сел на диван как можно дальше от Ксюши, что бы ненароком не спровоцировать ее страхи.

— Я попытаюсь. — всегда один и тот же ответ.

Перевел взгляд на весело потрескивающий огонь. Что-либо доказывать ей не имеет смысла, пытался, уже не раз, да только толку никакого. А в праве ли я на нее напирать, учить ее жизни? Ведь я не был на ее месте, не чувствовал того, что чувствовала она. Главное жива и здорова, но разве ж это жизнь? Сидит вечно в четырех стенах, на улицу практически не выходи, а если и отваживается, то так цепляется за мою руку, что даже у меня, натренированного бойца остаются синяки и царапины.

— Ксюша, прошло уже почти три года. Так не может больше продолжаться! — скривился от громкости своего голоса — Прости, не хотел на тебя кричать, сорвался. Знаю, что не имею права диктовать тебе свои условия и в чем-либо упрекать, но… Черт возьми, это же не жизнь. Ты когда последний раз улыбалась или просто была счастлива?

— Арт, я счастлива сейчас, счастлива каждый день, счастлива потому что жива. — Аккуратные, пухлые губки на бледном лице растянулись в слабой попытке на улыбку. Только карих глаз эта улыбка так и не коснулась.

В который раз помянул добрым словом Пашку. О мертвых не говорят плохо, но видит бог я не со зла, от бессилия. В бога я поверил в тот день, когда мы нашли Ксюшу, две выживших девушки из четырех, для меня это было подобно чуду. Ксюша оказалась в последней клетке, бледная, истощенная с грязными свалявшимися волосами, часами изучал ее фото и если бы не родинка в виде звездочки на щеке, я бы не узнал Ксюшу в том бедном измученном создании. Ксюшину мать найти так и не удалось. Только спустя месяц, когда пятнадцатилетняя девочка начала говорить, я узнал, что маму Ксюши убили у нее на глазах.

— Идешь спать?

— Еще немного посижу, здесь теплее. Уже уходишь?

— Уснуть все равно не получится. — отрицательно качнул головой, зная что даже не глядя на меня уловит этот жест.

Ксюша не отрывала взгляда от огня, он ее всегда завораживал, пришлось даже пристраивать открытую веранду и приводить задний двор в порядок. Летом камин не затопишь, зато можно развести костер на улице. Поскорее бы закончилась зима, была б моя воля, холода не было бы вообще. Много бы чего не было…

— Не надо. Ты не виноват. — Удивляться я перестал уже давно. Слишком наблюдательная, оттого и создается впечатление, что она читает мысли.

— Виноват. И ты прекрасно об этом знаешь. В то время когда твоему дяди и тебе нужна была помощь я… — В это время я самозабвенно имел свою секретаршу. К слову сказать, имел самозабвенно и часто, в течении года. Потерялся в страсти, и как мне казалось взаимных чувствах. Страсть была взаимна, я хотел ее, она хотела деньги и не только мои.

Прошло уже столько времени, казалось надо бы все забыть… Перевел взгляд на хрупкую фигурку Ксюши. Невозможно. Живое напоминание о моих ошибках. Две смерти и одна сломанная жизнь, а мог бы их спасти. Должен был.

Почувствовав мой взгляд, Ксюшка повернулась и на ее губах растянулась улыбка, холодная, бездушная, но я привык. Знала бы ты кроха почему я опоздал, почему вовремя не получил послание твоего дяди, почему не успел спасти твою мать и почему едва не потерял тебя.

Потер лицо руками вспоминая о том дне когда спасли Ксюшу. Вернулся в офис под вечер. Пока проторчал в больнице, пока уладил все вопросы. Виктория оказалась еще на месте, не смотря на то, что весь офис был уже давно пустой.

В душе бушевала буря. Задание провалили, девчонка едва не умерла еще и крыса завелась.

Дернул Вику со стула, не заботясь о нежности и ласках, разложил на ее же столе. И на пике страсти, когда я уже почти согрелся от тепла желанного тела, засветился экран ее мобильника, не обратил бы внимания, но этот противный пищащий звук. Не переставая двигаться внутри нее мазнул пальцами по экрану, в надежде что это чудо техники наконец-то заткнется. Экран разблокировался снося напрочь все мое возбуждение.

«Следи за его перемещениями. Девчонка не должна выжить. Проблемы мне не нужны».

Как не прибил ее читая их переписку, не представляю. И ведь обнаглела до такой степени, что даже сообщения не трудилась удалять.

— Сделать тебе чай? — встряхнулся, отгоняя воспоминания. Долго же они меня не мучили, почему вернулись сейчас?

— Давай я сама. — тут же встрепенулась Ксюшка, пытаясь встать с дивана. Сглотнул комок в горле от вида ее обнаженных, стройных ног и словно издеваясь над моей выдержкой, тоненькая лямка ночной сорочки соскользнула с округлого плечика, практически обнажая грудь.

— Сиди, я сам. — прохрипел внезапно пересохшим горлом. Едва ли не бегом бросившись в сторону кухни. Какого черта я так на нее реагирую? Мало ей было тех мудаков, что мучили ее на протяжении месяца, еще и я чуть слюнями не закапал.

— Тогда мне какао. — хлестнул плетью по напряженным нервам ее звонкий голосок.

Старый извращенец. Ведь совсем еще ребенок. Забитый, пугливый и доверяет по каким-то одной ей ведомым причинам только мне. Даже мать с сестрами держит на расстоянии, хоть и является нашей близкой родственницей. По документам, не по крови. Это безумно радовало.

Зло звякнул чашками, выставляя их на стол. К черту радость и надежду тоже туда же! Будь я проклят, если хоть раз к ней прикоснусь и разрушу то малое доверие, что есть сейчас между нами.

— Держи. — протянул Ксюшке слегка подрагивающей рукой ее любимую кружку.

— Спасибо. — безжизненная улыбка и движения выверенные до миллиметра, что бы не дай боже не коснуться моей руки.

— Прости. — прошептала заметив гримасу злости на моем лице от ее действий. — Ничего не могу с собой поделать.

— Кроха, зачем извиняешься? Знаешь же, что злюсь не на тебя.

— Знаю. — кивнула, обхватив кружку руками — На себя, а я живое напоминание.

— Выпорю. — улыбаясь опустился на другой конец дивана.

— Шоковая терапия? — продолжила Ксюшка нашу шутливую перепалку.

— Хммм… — сделал вид, что серьезно задумался над этим предположением. — А что, мысль дельная. Такого мы еще не пробовали.

— Арт? — совсем тихо прошептала она.

— Ммм? — не придал значения ее напряженному голосу.

— Научи меня жить заново.

Глава 2

Поздравляю Ксю. Ты смогла прожить еще год в этом аду.

Мама всегда говорила, что утро моего дня рождения всегда начиналось с лучиков солнца и тепла. Наверняка, кто-то, что-то, где-то напутал. Не здесь на земле, там наверху. Есть ли там вообще хоть что-то, кто-то? Раньше думала, есть. Сейчас уже не уверенна.

Теперь это уже не важно, ничего неважно, все так надоело, но надо держаться. Из- за него? Для него? Он переживает, пытается помочь. Для него это важно. Кто я такая, что бы его в чем-либо переубеждать. Наверное, стоит сказать ему спасибо за то, что осталась жива. Жива ли?

Это все полемика, не очень знакомое слово, но мне нравится. Когда я запуталась в себе настолько, что перестала понимать сама себя? Мысли как обычно в полном раздрае. За все три года погода никогда не радовала меня на мое же день рождение. Можно было вообще не открывать глаза. Серость, слякоть, мерзкий моросящий дождь. С тех пор как не стало мамы, солнце отказывалось освещать мою жизнь.

Поежившись, забралась поглубже под одеяло. Тепло, уютно, спокойно, а самое главное можно отсюда вообще не выползать. В этот раз даже Артур не придет. Пять дней уже не приходит, толком не разговаривает со мной, не старается окружить своей заботой. А на что я в принципе вообще рассчитывала? Что он всегда будет рядом? Рано или поздно всему приходит конец. Сидела бы тихо как раньше, все было бы по-старому. Арт бы меня не избегал, как обычно, с самого утра поскребся бы в двери и с теплой, немного нервной, немного смущенной улыбкой, протянул бы мне подарок. Слишком много «бы». Кто спрашивается, тянул меня за язык? Почему я не попробовала изменить свою жизнь сама, зачем опять переложила свои проблемы на его плечи?

Арт стал меня избегать после того вечера, когда я в непонятном, отчаянном порыве попросила его научить меня жить заново. Не пойму, почему в тот момент мне показалось, что он обрадовался моей просьбе. Блеск глаз, дрожь рук, счастливая улыбка, все это исчезло в один миг, я вновь шарахнулась от его прикосновения.

Закрыла глаза, вспоминая, как он очень медленно поднялся с дивана, как на негнущихся ногах подошел ко мне, как опустился передо мной на колени, не обращая внимания на холодный пол. Столько было надежды в его глазах когда его большая рука потянулась к моим пальцам, которыми я судорожно, до боли сжимала плед. Я правда пыталась сдержаться, думала, у меня все получится, ведь не было ни страха, ни неприязни. Но годами натренированное тело вновь сжалось пружиной. Почему я вздрогнула? Зачем отдернула руку?

Совсем как в детстве. Лежишь под одеялом и тебе ничего не страшно. Мама не наругает, бабайка не утащит, никто не найдет и вообще, одеяло самая сильная защита. Ага, как у страуса, главное спрятать самое ценное. Почему-то подумалось, что самое ценное у страуса совсем не голова, с такими-то азами маскировки. Ну да ладно, страусу наверняка видней.

Действовать по принципу: я никого не вижу, значит, мне ничего не грозит и все хорошо, это конечно замечательно. Кто бы еще покормил?

— Помоги себе сам. — пробубнила откидывая одеяло.

Ожидаемого холода не почувствовала и от этого стало немного веселее. Одеваясь, раздумывала, чего бы приготовить себе на завтрак? Кинула взгляд на настольные часы, почти одиннадцать, значит еще завтрак. Иногда, в такие моменты как сейчас, жалела, что отказалась от предложения Артура нанять женщину для готовки и уборки. Готовить всегда умела и сама, да и было просто неудобно перед своим спасителем. Не сдал в детдом и ладно, остальное как-нибудь переживу. К плите в этом доме не подходил никто кроме меня. Жаль, иногда было бы приятно спуститься к накрытому столу. Бывало, Арт заказывал еду в ближайшем ресторане, чаще всего к ужину.

Наверное, уже ушел, так же как и в предыдущие пять дней. В груди неприятно тянуло, я скучала, так не хватало его улыбки, легких подтруниваний, просто его присутствия.

— Иногда, ты напоминаешь мне медведя, который впадает в спячку. Жду тебя уже больше двух часов.

Арт? На кухне в фартуке? Жарит оладушки?!

— Кроха, подбери челюсть. — хохотнул он как ни в чем не бывало, выкладывая оладушки на тарелку.

— С днем рождения, маленькая. — грохнул на плиту сковородку и замер, глядя на меня с улыбкой.

И столько в его взгляде было тепла и нежности. Сглотнула комок в горле, пытаясь сдержать навернувшиеся на глаза слезы.

— Не забыл, — всхлипнула, уткнувшись носом в его грудь.

Действовала не задумываясь. Напряглась, почувствовав тепло его тела своей кожей, но решительно подавила панику. Не обидит, никогда не обижал. Обвила руками талию, еле сцепив свои руки у него за спиной. Большой, надежный и совсем он не страшный, вон, застыл статуей, боится даже руки поднять и кажется…

— Дыши, — шепнула, снова пряча лицо на его груди.

Так необычно было обнимать этого гиганта, слушать не ровное биение его сердца под щекой. Даже наклоняться не приходилось.

— Я так боялась, что ты снова уйдешь, боялась, что никогда уже не будет, так как раньше. Прости меня, я больше никогда не буду тебя бояться, не буду ни о чем просить. Только не бросай меня.

— Кроха, ты такая балда. Что уже успела себе напридумывать? Какое к черту не бросай? В своем уме? Куда ж я от тебя денусь, маленькая моя?

— Просто ты… После того как я тебя попросила…

— Все с тобой ясно, пойдем ка присядем, чувствую, разговор будет долгим.


Артур (Змей)

Буквально рухнул на стул от переполнявших меня эмоций. Еще пять дней назад она от меня шарахалась словно я чумной, а сегодня обнимает, пряча свое лицо на моей груди. Какого чёрта? Трясет мелкой дрожью как сопливого юнца, впервые получившего поцелуй. Какой-то бред, немыслимый, раздражающий… и приятный? Сейчас бы побыть одному, поставить на место съезжающую крышу. Тело недвусмысленно отозвалось на ее прикосновение, вызывая в душе волну отвращения к самому себе. Чертов ублюдок, она еще совсем ребенок, маленькая кроха, которую я успокаивал по ночам когда ей снились кошмары. Меньше всего ей сейчас нужен озабоченный мужчина мечтающий сорвать с нее одежду, отнести на кровать и любить до потери пульса, до темноты перед глазами, только бы не видеть этот страх и безнадежность в ее глазах.

— Сделаешь чай? — выпалил первое, что пришло в голову пытаясь выиграть себе хоть немного времени.

Я и раньше-то не мог смотреть на нее как на сестру и ребенка. Стоило только увидеть ее хрупкую фигурку с напряженными опущенными плечами. Ее взгляд полный страха и пустоты. Во мне тут же просыпалась моя темная половина, желающая защитить и подчинить себе, желающая видеть ее опущенную голову и дрожащее тело. Сколько раз во снах меня преследовали ее глаза полные доверия и обожания. От себя не убежишь. Защитить, подчинить, оберегать, заботиться, но мать твою! То, что я чувствовал сейчас, уже не в какие ворота не лезет!

— Ты выглядишь усталым. Сложное дело? — села она напротив меня, подталкивая в мою сторону тоненькими пальчиками кружку с обжигающим напитком.

— Сложный друг. — ухмыльнулся, выкидывая из головы весь бред и неуместные чувства.

Кроха непонимающе нахмурилась, явно не решаясь задавать интересующие ее вопросы.

— Кушай, — кивнул на тарелку стоящую перед ней и едва не взвыл, когда подняв взгляд наткнулся на движение ее уркого язычка слизывающего с ее губы каплю клубничного варенья.

— Есть у меня один знакомый — начал говорить, пытаясь хоть немного отвлечься. Сегодня же вечером наведаюсь к Соне, иначе меня просто разорвет на части. — Точнее друг и бывший командир. Недавно, у него родился сын. Рано утром, сразу же после нашего разговора, мне позвонил Игорь. Святке, его жене, неожиданно стало плохо и ее положили в больницу. Она слепая, но это долгая история, я расскажу ее тебе немного позже. Вообщем, ей стало хуже, назначили день операции, все прошло успешно. Вот тут и начался настоящий ад. Этот больной на всю голову, на радостях решил, что теперь, когда его жена может видеть, им обязательно нужен дом! Всех поставил на уши. Весь свой бывший отряд, нам даже на несколько секунд показалось, что мы снова на задании. Планировал, разрабатывал, давал указания. В итоге через пять дней наших мучений мы наконец-то нашли дом и бригаду рабочих для ремонта. Не завидую я ребятам, но безумно рад, что теперь, Игорю есть кем управлять и он от нас отстал. Думал, не успеем до твоего дня рождения. Торопился, переживал.

— Прости, я думала, ты просто решил меня избегать. — Ксюшка спрятала свое смущение пригубив обжигающий напиток.

— От части, так оно и было. Помочь тебе обрести новую жизнь я не против, даже рад, но первый шаг должна была сделать ты сама. И так будет всегда. Ты делаешь первый шаг, а я буду рядом, поддержу, помогу, подскажу.

Видел, как от каждого моего слова кроха едва заметно вздрагивает. Нарочно выбрал подобный тон, слова били наотмашь. Так надо, без этого просто не обойтись. Не скажу, что в полной мере понимал ее чувства и состояние. Что-то во мне хотело на все плюнуть, подойти к Ксюше, присесть перед ней на корточки, согреть ее холодные ладошки в руках и будь что будет. Я буду рядом, смогу принимать решения и подталкивать ее в нужную сторону.

Тряхнул головой, отгоняя подобные мысли. Нельзя, она должна научиться сама принимать решения, быть личностью, а не куклой за которую все буду решать я.

Первое время будет сложно, страх уже появился в ее глазах от понимания того, что теперь ее жизнь будет зависеть от нее самой.

— Мне страшно. — прошептала побелевшими губами.

— Знаю. — кивнул, нацепив на лицо маску спокойствия. Последнее что ей сейчас нужно, так это видеть мое желание быть всегда рядом и оберегать. Ей надо жить своей жизнью, дышать полной грудью, не оборачиваться по сторонам ища во всем угрозу своему существованию. — Ты просила помочь и доказала это желание пересилив свой первый страх. Ты прикоснулась ко мне по собственному желанию, а значит поняла, что я для тебя не опасен. Ты меня больше не боишься. Ведь так? — протянул через стол руку ладонью вверх. Прикосновение холодных пальцев застало врасплох нас обоих. Вздрогнул, пытаясь согреть ее холодные пальцы ладонью. Кроха удивленно округлила глаза, непонимающе глядя на наши переплетенные руки.

— Не боюсь.

— Теперь ты должна сделать новый шаг. Не обязательно сегодня. Когда будешь готова.

— Какой? — зажглись интересом ее глаза.

Хмыкнул. Все женщины одинаковы, любопытство у них в крови.

— Сама поймешь. — качнул головой, растягивая губы в предвкушающей улыбке. — У меня для тебя есть подарок, — протянул ей плоский подарочный конверт — даже два, от одного можешь отказаться.

— Ты серьезно? — подняла на меня изумленные глаза, едва только сорвала печать на конверте и вчиталась впервые строки вложенной внутрь карточки.

— Почему нет?

— А если я захочу что бы ты спрыгнул с девятого этажа? — окинула меня прищуренным взглядом.

— Не захочешь. — подмигнул, растягивая губы в улыбке.

— Ты мне настолько доверяешь?

— Ты живешь со мной в одном доме, спишь со мной под одной крышей, я ем то, что ты готовишь и после этого ты спрашиваешь, доверяю ли я тебе?

— Тебе не кажется, что это уже слишком? — взмахнула она зажатой в руке бумажкой.

— Всего лишь сертификат на желание. — пожал плечами не понимая в чем собственно проблема. — Когда решишь чего хочешь, скажешь, и я выполню.

— А если…

— Одно желание. Не важно какое. — подался к ней, погладив костяшками пальцев ее щеку.

Незабываемые ощущения. До сих пор не верилось, что я могу к ней прикасаться и не видеть в ее глазах страха.

— Ты говорил, я могу отказаться от одного подарка.

— Глупо делать свой выбор, когда ты не знаешь, что находится во втором.

— А если я пожелаю что-нибудь, что будет тебе неприятно, а ты вынужден будешь это исполнить?! — вспылила Ксюшка, расстроено всплеснув руками.

— Тебе идет злость, ты сразу же становишься живой. — Вздохнул, понимая, что ради этого я готов на что угодно, прыгнуть с девятого этажа и даже убить, только бы блеск эмоций никогда не пропадал из ее глаз.

— Прости. — смущенно опустила глаза — Я не хотела на тебя кричать.

— Не прячь глаза. — подцепил пальцем ее подбородок заставляя поднять голову тебе просыпаются эмоции, это прекрасно. Ты начинаешь жить.

Глава 3

Дорога до дома Сони заняла почти сорок минут, хотя, обычно уходило не менее двадцати. Все мои мысли крутились вокруг Ксюши. Руки подрагивали, нервно сжимая руль. Тепло прикосновений, бархатистость ее кожи, а этот доверчивый взгляд продолжал стоять у меня перед глазами, сверля дыру в бешено бьющемся сердце.

Кроха не видела ничего вокруг, не замечала странностей в моем поведении или просто не желала замечать? Слишком велик был ее страх остаться одной, потерять единственного человека чье присутствие рядом ее не раздражало. Она наслаждалась нашим общением, млела от моих едва заметных прикосновений, а я сгорал в огне, рвался на части, сходил с ума.

Протяжно застонал, ударив ладонями по рулю. Какого хрена все так резко изменилось? В какой момент желание защитить и оберегать переросло в едва контролируемую страсть? Вышел из машины, от всей души саданув дверью, жалобно пиликнула сигнализация. Замер в нерешительности у подъезда. Соня. Не ее хотело мое тело, не ее жаждала душа.

Приоткрытые губы под невесомыми поглаживаниями моего пальца. Кроха неосознанно тянулась за моей грубой ладонью, ластясь словно котенок, изголодавшийся по прикосновениям. Зашипел от неприятной боли, каждый шаг отдавался неприятным трением грубого шва врезавшегося в напряженный член.

— Надо же, я уже начала забывать как ты выглядишь. — пропела ехидным голоском Соня, скрещивая руки под грудью.

На несколько секунд отвлекся от пелены застилающей взор. Миловидная шатенка с пышными формами с легкостью могла бы сойти за ту, кем были заняты мои мысли на данный момент. Только голубые глаза смотрящие с легкой обидой и неприкрытым желанием портили впечатление. Развратные картинки с участием Ксюшки настойчиво мелькали перед глазами, вызывая болезненное возбуждение. Злость поднималась черной волной из глубины моей порочной души.

Резко стянув футболку, шагнул в квартиру не дожидаясь приглашения, грудь коснулась гладкого шелка довольно развратного халатика.

— Не играй с огнем, дорогая. — сжав в кулак пряди волос, дернул вниз заставляя Соню поднять на меня глаза все еще мечущие искры недовольствия. — Я не в том настроении.

Медленно потянул поясок, одним движением сдирая шелковое безобразие. Обеспокоенный взгляд Сони метнулся к распахнутым настежь дверям и вновь вернулся назад, наткнувшись на темноту моих глаз. Все недовольство резко исчезло, теперь она безмолвно умоляла, дрожа всем телом.

— На колени. — шепнул, едва касаясь губами ее губ.

Затравленный взгляд Сони заметался от меня к распахнутым дверям.

— Милая, ты знала, на что шла, разговаривая со мной в подобном тоне, как и знала, что за этим обязательно последует наказание. — мой тихий и вкрадчивый голос не на секунду ее не обманул. Я был зол. Зол на себя, на свои желания и свою злость я собирался сорвать на Соне.

С тихим всхлипом, под моим тяжелым взглядом Соня оседала на пол на дрожащих от возбуждения ногах.

— Ну же, милая. — подтолкнул девушку к действиям своим голосом, наблюдая за тем как она сжала обнаженные бедра стремясь хоть немного облегчить терзающий ее голод — Ты же знаешь что делать.

Не стал наблюдать за ее действиям и так знал, что ее дрожащие руки потянулись к пряжке моего ремня. Жужжащий звук расстегиваемой молнии отдался в моем теле новой волной возбуждения. Сейчас, в моем воображении была совсем другая девушка, обхватывающая мой член своими пухлыми губами. Девушка с темными глазами, в которых плескались ранимость и страх, разбавленные толикой возбуждения.

Резким движением насадил рот Сони на свой напряженный член, теряя контроль, управляя ее движениями руками, что с силой сжимали пряди ее волос. Распахнул глаза, глядя, как мой член исчезает в податливом ротике Сони. Девушка полностью расслабилась отдавшись на волю моим движениям и только закатившиеся от страсти глаза говорили о том, что она наслаждается моими действиями так же как я.

— Смотри на меня. — прорычал не прекращая движений.

Затуманенный взгляд с расширенными зрачками стал последней каплей. Откинул голову назад, чувствуя, как струя спермы выстрелила в горло Соне.

Удовольствие с нотками горечи разлилось по телу и тут же схлынуло, вновь оставив после себя неудовлетворенность. Пришло яркое осознание того, что не хочу видеть Ксюшу на коленях, что хочу сам стоять на коленях у ее раскрытых бедер раз за разом доводя ее до исступления.

Тихий рык вырвался из горла с вновь вернувшимся возбуждением.

— В спальню, на кровать. — вздернул Соню на ноги, хлопнув ладонью по попке.

С тихим стуком захлопнул двери, скидывая с ног уже осточертевшие джинсы. С твердой мыслью вытрахать из головы все мысли о Ксюше, направился в спальню, зная, что Соня ждет меня на кровати с широко расставленными бедрами.

Ноги и руки пробирало мелкой дрожью. Силы закончились несколько минут назад, когда за окном уже сгущались сумерки. Несмотря на четырехчасовой марафон и жуткую усталость, удовлетворения по-прежнему не ощущалось, только горечь с каждым разом становившаяся все сильнее. Ни медлительная нежность, ни безумная страсть, граничащая с грубостью не смогли изгнать из головы образ той, к которой так стремилось все мое существо.

— Я и раньше не хотела с тобой расставаться. — прокаркала София сорванным от долгих криков голосом, буквально сползая с кровати на заметно дрожащие ноги. — Но то, что ты вытворял со мной сегодня…это…

Не справившись со своим голосом, замолчала. И только по рваным движениям было заметно, что она очень сильно нервничает. Прикрыл глаза, вот только истерики мне и не хватало для полного счастья.

— К чему эти слова о расставании и мое сегодняшнее поведение? Я сделал тебе больно?

— Не в этом дело. — мотнула головой прикуривая тонкую сигарету.

Раньше мне доставляло удовольствие смотреть на силуэт ее тела освещенный светом горящих на улице фонарей. Представлять, как ее губы обхватывают тоненький фильтр сигареты. Эстетическое наслаждение мать его. Привычные действия уже не доставляли того удовлетворения, что было раньше. Долбанная неполная неделя и все летит к чертям.

— Все было прекрасно. — прошептала, выпустив не ровную струйку дыма в приоткрытое окно — Настолько, что я готова умолять. Но ведь это не поможет?

— Что творится в твоей голове? К чему эти разговоры?

— Ты больше не придешь. — печально выдохнула так и глядя в темное окно.

— Соня, не беси меня, тебе не понравятся последствия. — прорычал не желая и дальше слушать ее сбивчивый лепет.

— В твоей голове другая, это чувствуется в каждом твоем движении и действии. — испуганно затараторила, вздрогнув всем телом от моего голоса, безошибочно распознав в нем нотки раздражения.

Да какого ж они все такие проницательные, когда не надо. Что она хотела услышать? «Да милая, ты права у меня чувства к другой, но я мать твою не могу поддаться своим желаниям потому что считаю себя больным извращенцем пускающим слюни на совсем еще ребенка?!» Девятнадцать, издевательски шепнул внутренний голос, не такой уж и ребенок. Если бы не обстоятельства, если бы она не закрылась в себе в пятнадцать.

— Считай что я оценил твою попытку вывернуть мою душу на изнанку. Вот только ты нихрена не знаешь, что в ней творится на самом деле. Так что оставь свои выводы при себе.

— От себя не убежишь. — пристальный взгляд Сони так и кричал, что она знает намного больше чем я. — Рано или поздно ты сдашься.

Да что за гребаное дерьмо?! Мало мне внезапно свалившихся чувств так еще и собственная любовница учит меня жизни.

— Соня, ты нарываешься. — прорычал вставая с кровати. Мышцы тут же запротестовали против очередной нагрузки. — Вернусь через несколько дней, надеюсь, к тому времени ты уже успокоишься. — кинул через плечо сбегая по ступеням. Злость на себя, на Соню, на ее слова полыхала в груди. Вылетел из подъезда, на ходу натягивая майку на все еще влажное тело.

Дорога до дома запомнилась смутно. Мелькание огней, серая лента дороги, входная дверь, мягкая кровать, как всегда застеленная свежим бельем.

Заснул практически мгновенно, но даже во сне мысли о Ксюше меня не отпускали, в голове то и дело звучали последние слова Сони о том, что зря я оставил одну, ту, к кому так стремилось сердце ведь ночь не всегда безопасна для хрупкой девушки.

Во сне пытался догнать кроху, но стоило лишь протянуть к ней руки, как на ее лице появлялся первобытный ужас, а ее отчаянный крик разрывал барабанные перепонки. Протяжный крик раздавался раз за разом, становясь все громче и сильнее.

Подскочил на кровати с безумно колотящимся сердцем. Как ни странно, но даже после пробуждения чувство тревоги не отступало, становясь все сильнее. Прежде чем успел все как следует обдумать, в считанные секунды оказался возле двери в комнату Ксюши. Глубокий вдох, медленный выдох. Успокоиться, собраться. Просто приоткрыть немного двери и убедиться, что с ней все в порядке и она спит спокойным сном в своей кровати.

Первое, что насторожило, отсутствие света. Кроха с детства боялась темноты, а после похищения и вовсе засыпала только с включенным ночником. Возможно, забыла включить или перегорела лампочка, но все надежды на лучшее разрушил ледяной сквозняк, прошедшийся по моим голым ступням.

Ксюша холод не любила еще сильнее меня, версия с проветриванием помещения явно не вязалась. Сонливость сняло как рукой. Несколько секунд ушло на осмотр пустой комнаты, не задумываясь сиганул с балкона, чудом не переломал ноги, ушиб наверняка, но сквозь страх и злость чувство боли не проникало в сознание. Она вернется позже, накроет внезапно. А сейчас была лишь темная фигура продирающаяся сквозь заросли заднего двора. На моей стороне было преимущество в отсутствии дополнительного веса и прекрасное знание каждой ямки, каждого кустика на моей личной территории. Догнать потенциального смертника, который решился похитить мою крошку, не составило труда. На его счастье, а может быть и нет, пришлось действовать мягко и осторожно. Захват, удушение. Руки действовали автоматически, все мысли были направлены лишь на то, что бы не дать моей девочке упасть. Перехватил драгоценную ношу, небрежно откинув бессознательное тело мужчины. Кроха не подавала признаков жизни и сердце на миг запнулось в груди. Тащил с собой, значит, нужна живой. Только эта мысль не давала скатиться в отчаянье, пока распутывал одеяло трясущимися руками. Резкий запах хлороформа тут же ударил в нос принося секундное облегчение. Долго пытался нащупать пульс, казалось, все мое тело пульсирует в какой-то агонии. Несколько вдохов, с трудом отрешился от своих ощущений. Сильные ровные толчки под пальцами, облегчение накрыло волной невероятной усталости. Сгреб в объятия спящее тело крохи, привалившись спиной к стволу дерева.

Не знаю сколько просидел баюкая Ксюшу на руках. Холод сковавший тело вернул в реальность. Не без труда нашарил в кармане смертника валяющегося в отключке телефон.

— Кто бы ты ни был, ты уже труп. — со злостью выдохнул в трубку сонный голос.

— Как обычно приветлив. Боюсь твое царство мертвых вряд ли обрадуется моей темной душе. Но рядом со мной есть достойное пополнение твоей коллекции, правда оно еще живое.

— Все настолько хреново?

— Терпимо. Составишь нам компанию на заднем дворе моего дома?

— Восемь минут.

* * *

Раздался первый стук, а дуло моего пистолета уже смотрело на двери.

Два тихих. Один громкий. Четыре подряд.

— Входи. — положил пистолет на соседнюю подушку. Подтянул спящую кроху поближе и прикрыв глаза откинулся на деревянную спинку кровати.

— Нервишки шалят? — кивнул Аид на пистолет устраиваясь в ногах на огромной кровати.

— Я бы сказал на пределе.

— Расслабься, можешь смело считать, что ты находишься в бункере. Датчики движения и камеры по всему периметру и дому, пуленепробиваемые стены и окна, сигналки отправляют сообщение о взломе и картинку с камер мне на телефон, в соответствующие органы и нам в охранную фирму если в течении десяти секунд не ввести нужный код. Кино с камер пишется и сохраняется удаленно. При взломе входной двери, все закрытые двери в доме блокируются, что бы вынести двери надо тоже очень сильно постараться.

— Поэтому ты попросил закрыть двери спальни?

— Немного подстраховался. — едва заметно пожал плечами смерть.

— У тебя мания преследования?

— Полностью адекватен. — хохотнул выставляя руки перед собой — Надо же на чем- то проверять свои наработки, вот я и решил, почему бы и нет.

— Уже пополнил свою коллекцию?

— Решил растянуть удовольствие. Пойдем выпьем, здесь девчонка в полной безопасности.

— Даже думать не хочу что с ней будет если она проснется одна в совершенно незнакомом месте. — качнул головой отказываясь от предложения Аида.

— Не хочешь рассказать куда ты влез и почему пытались похитить твою сестренку?

— Обязательно, после тебя, долгая история.

— Нашего смертника определил в подвале твоего дома. Много узнать не удалось. Рот у него не закрывается, ничего существенного — разлегся на кровати, закинув руки за голову — Грозится нам всеми карами земными. Начиная с прожарки наших тушек на сковородке до золотистой, хрустящей корочки со стороны преступного мира. До варки в котле с расплавленной лавой со стороны наших доблестных органов призванных хранить наш покой и защищать. Увы, никаких имен, чисел, времени и места. Ибо: «Трупам больше знать не обязательно». — Явно процитировал он последнюю фразу.

— Насколько его угрозы правдивы?

— Покажет только время возможно, собранная информация. Ребята этим уже занимаются. Смертника навещу позже. Для начала решил попробовать охоту на живца. Маловероятно конечно, хотя, чем черт не шутит. В случае удачи нас ждет увлекательное кино, а их не очень приятные сюрпризы. Ну вот, гостеприимство хозяина я проявил, развлекательную программу выполнил, теперь вы гости дорогие рассказывайте, с какими проблемами пожаловали в мою скромную берлогу.

Стас никогда не бросал слов на ветер и если он обратился ко мне во множественном числе… Додумать мысль не удалось, тело Ксюши в моих руках дернулось, и напряженно застыло. Лихорадочное биение ее сердечка ощущалось даже через слои одеяла.

— Кроха, открой глазки — медленно отползал как можно дальше от нее — Все хорошо, я рядом, ты в безопасности.

Встревоженный взгляд темных глаз скользнул с потолка на меня, быстро пробежался по обстановке незнакомой комнаты и застыл на Стасе.

— Это Стас, мой друг, он не сделает тебе ничего плохого. Она боится прикосновений и присутствия незнакомцев — поспешил пояснить смерти свое поведение до того как его лицо окончательно вытянется от изумления.

— Даже так. — тихо прошептал красноречиво глядя на меня. Теперь от объяснений точно не отвертеться. — Пойду, принесу что-нибудь выпить.

Ни каких резких движений и повышенного голоса, смерть всегда тонко чувствовал людей, без проблем угадывая их желания и страхи. Вот и сейчас, пока я пытался успокоить Ксюшу, он решил оставить нас одних на какое-то время, зная что крохе безумно хочется пить после действия хлороформа.

— Яблочный сок или просто воду. — кинул не глядя на друга.

Ксюша немного упокоилась только после того как за смертью закрылась дверь. Еще раз обвела взглядом комнату и с неожиданной прытью кинулась мне на шею. Мелко вздрагивая и громко всхлипывая, цеплялась за мои плечи тоненькими пальцами, все сильнее вжимаясь в мое тело.

Хотелось смеяться от облегчения. Напряжение отступало, оставляя после себя ноющую боль в мышцах. Как же я боялся, что кроха после случившегося вновь замкнется в себе. Стоило только представить, как она вновь шарахается от моих прикосновений и в сердце разливалась тупая боль. Не замкнулась, не шарахается наоборот, ищет защиты и спокойствия в моих объятиях.

— Все хорошо. Ну чего ты, кроха? Я же тебе говорил, никому не дам тебя обижать. — пытался говорить с веселыми нотками в голосе, только бы успокоилась и поверила, а я расшибусь, но прибью всех, кто угрожает ее жизни.

— Они снова… — сбивчиво шептала кроха уткнувшись носом мне в шею — Столько лет прошло… Почему я… Это ведь снова они? — еще сильнее задрожала Ксюша вскинув на меня свои мокрые глаза. Столько в них было страха и обреченности.

— Не надо, кроха. Только не снова. — шептал, обхватив ладонями ее лицо. Видел, как в ее глазах вновь появляется пустота и от боли хотелось реветь раненым зверем. — Ксюшенька, девочка моя маленькая. — Никакой реакции, лишь пустота в глазах становится все глубже и темнее.

Отчаянье, липкое, вязкое. Оно накрывает с головой, когда больше не остается надежды. Стоит сейчас позволить крохе уйти в свое горе, в свое отчаянье и больше ее уже не вернешь.

Дернулся, накрыв ее губы грубым, отчаянным поцелуем. Неотрывно глядя в темные омуты ее глаз. Секунда, вторая, третья… Непонимание, отрицание, изумление. В ее глазах вновь появились искры эмоций. Сбавил обороты делая поцелуй до невозможности нежным и тягучим, лаская губами, уговаривая легкими движениями языка. И она поддалась, судорожно вздохнув, приоткрыла губы, чем я и воспользовался тут же углубив поцелуй. Где-то на краю сознания послышался тихий щелчок. Плевать на все, до тех пор, пока моя девочка отвечает на ласку, прижимается теснее к моей груди, сжимает в маленьких ладошках мои волосы, притягивает ближе не желая отпускать.

— Никому не отдам. — шептал спрятав лицо в ее волосах — Моя, только моя.

— Арт? — прижал ее сильнее к своей груди не давая отстраниться, желая стереть из ее голоса дрожащие нотки непонимания.

— Тише, не надо. Мы поговорим позже, когда успокоимся, а сейчас давай просто помолчим. — буквально умолял ее своим срывающимся голосом ничего сейчас не говорить, не рубить с плеча, обдумать. Быть может тогда она меня не оттолкнет послав куда подальше вместе с моими чувствами.

— Ксюш, мне придется все рассказать Стасу, он поможет нам разобраться в сложившейся ситуации. Я принесу тебе попить, а ты подождешь меня здесь. Договорились?

— Можно я с тобой? Не хочу оставаться одна, а вдруг они снова придут за мной?

Объяснять ей, что дом Стаса безопасен, бесполезно. Все равно будет сидеть, и бояться, да и оставлять ее совсем не хотелось. Мало ли чего она опять надумает и ладно, если доведет себя до истерики, а если снова решит замкнуться в себе…

— Подожди минутку, схожу за Стасом и поговорим все вместе здесь. — Подтолкнул кроху, намекая, что неплохо было бы расцепить ножки.

До Ксюши только начало доходить, что ее ноги обвиты вокруг моей талии. Смущенно прикрыв глаза попыталась слезть и тут же залилась краской почувствовав внушительную выпуклость у себя меж бедер. Секунды не прошло, как ее ветром сдула на другой край кровати и только макушка торчала из под одеяла, в которое она завернулась словно в кокон.

Соскочил с кровати, скривившись от дискомфорта, чертовы джинсы, ходить в них со стояком то еще удовольствие. Кинул взгляд на кроху и едва сдержался, что б не рассмеяться от счастья. Ее глаза сверкали ярче звезд, не стал разбираться, что в них были за эмоции, не испугалась и это главное.

Толкнул двери, выплывая в коридор со счастливой улыбкой, и тут же попал в цепкие руки Аида, к слову сказать, очень злого Аида.

— Змей, какого черта? — прорычал, прижимая меня к стене — Скажи мне мать твою, что я ошибся, что ты мне сейчас все объяснишь. Не разочаровывай меня брат.

— Ты не ошибся и видел то, что видел, но я тебе действительно сейчас все объясню. Погоди во мне разочаровываться, пока не разобрался в ситуации. — оскалился в наиглупейшей улыбке.

— Держи. — со злостью сунул мне разнос на котором стояли несколько бутылок с водой и коробка яблочного сока — В твоих же интересах быть убедительным в своих объяснениях, иначе я сам набью тебе морду. И сотри уже эту дебильную улыбку со своего лица.

— Пей не стесняйся. — поставил поднос с напитками на прикроватную тумбочку рядом с Ксюшей.

Ксюшка продолжала смущенно отводила глаза, стараясь не встречаться со мной взглядом и уж тем более, не смотрела на Стаса. Отрывисто кивнула, я так понимаю, это был укороченный вариант «спасибо». Мужское самолюбие прямо таки перло из ушей, смущается, это хорошо. Было бы неприятно, оттолкнула и метала бы злобные взгляды. Решил наглеть по полной, но на расстоянии от крохи. Обошел кровать и нагло завалился, растянувшись на свободной части кровати. Красота, спокойствие. Сейчас бы сгрести кроху в объятия, уткнуться носом в ее волосы пахнущие апельсинами и заснуть сном младенца. Стар я уже для ночных вылазок и подобного экстрима. Отбитые ноги гудели от усталости и прыжка со второго этажа. Прикрыл глаза на несколько секунд отдаваясь на волю несбыточных фантазий, мечты мечтами, а объяснения никто не отменял. Распахнув глаза уставился на… смущенного Аида?

Перевел взгляд на кроху и все мечты вместе с расслабленностью полетели к чертям. Ксюшка пыталась держать в руках бутылку с водой и одновременно одеяло. Выходило скверно, одеяло сползало, открывая вид то на обнаженное, округлое плечико, то распахивалось, выставляя на обозрение практически прозрачную пижамную маечку.

Встал на колени, закрывая широкой спиной столь пикантное зрелище от глаз Аида. Не придумал ни чего более разумного, чем стянуть с себя футболку и одеть ее на кроху.

— Ну ка давай ручки. — выпутал ее из одеяла, не смотря на слабое сопротивление — Вот, так будет намного лучше. — Дернул футболку вниз скрывая под черной тканью соблазнительные изгибы ее тела.

Подобрал валяющуюся рядом бутылку с водой и сунул Ксюшке в руки, предварительно открутив крышку. Наблюдать за ее смущением становилось безумно приятно. Такая красная, словно помидорка, с приоткрытыми губками и учащенным дыханием. Вернулся на прежнее место только теперь еще и руки закинул за голову от греха подальше. Зацеловать бы эти губки…

— Все началось с письма Пашки, Ветра. — Прикрыл глаза, радуясь, что Аид в курсе наших с ним отношений и не надо углубляться в объяснения. — Помнишь Вику, мою секретаршу?

— Которую ты посадил за кражу в особо крупных? Всегда задавался вопросом, чем же девчонка тебе так занозила?

— Тем и занозила, что именно с ее помощью номер Пашки в моем телефоне оказался заблокирован и в черном списке, моя почта подверглась тотальной чистке. Как следствие, я получил бумажный вариант письма с опозданием на месяц. В том письме Пашка просил присмотреть за своей сестрой и племянницей, пока он не разберется в одном личном деле. Что это за дело он не упомянул. Назвал лишь имена и адрес, напомнив мне о долге. Естественно я опоздал. Прибыв по полученному адресу никого, не застал. Начал копать. Выкапывалась куча дерьма. Если бы я в то время уже не работал, было бы трудно что-то узнать. А так все базы были в моем распоряжении. Всплыли имена нескольких не слишком громких, но достаточно известных людей. Тогда я понял, что официально действовать не имеет смысла. Раскопал я не много не мало, информацию о торговле живым товаром, девушками.

Покосился на Ксюшу желая знать, как она отреагировала на упоминание о ее прошлом. А реагировала она довольно хорошо, задумчивый взгляд и бутылка, сжатая в слегка подрагивающих руках.

— Собрал ребят, обрисовал ситуацию. Вариантов у меня не было, нашу охранную фирму я только начал развивать, а действовать надо было быстро. Это понимала и моя команда. Нарыли более подробную информацию, просчитали возможные варианты и решились на неофициальный захват дома, в котором держали девушек.

— Странно, что они пошли на подобный риск. — задумчиво отозвался Аид — если бы о вашей самодеятельности стало известно, то одним увольнением вы бы не отделались.

— У каждого из них были любимые: дочери, подруги, сестры. Это скорее было делом чести. — не прерывая рассказа придвинулся ближе к крохе и аккуратно разжав ее пальчики, спрятал их в своей ладони, желая хоть как-то поддержать перед тем как начну говорить о самом болезненном.

— Дом был пуст. Их предупредили. — продолжил переведя взгляд на смерть — Нашлись четыре девушки в ужасном состоянии, среди них была и Ксюша. Двое не выжили. Ксюша провела в больнице два месяца, она же и сообщила нам о смерти своей матери. Пашка пропал, что с ним стало не известно. Наши люди продолжают его искать, только надежда пропадает с каждым годом. Как понимаешь, без Пашки нет и информации. Ксюшку я забрал к себе в семью, спрятал под своей фамилией и статусом младшей сестренки.

— Дело не заводили. — бубнил Аид не отрываясь от планшета, что всегда таскал с собой — Никаких упоминаний о спасенных девушках. Через нашу фирму под них ты не копал. Остается только Ветер. Слишком многое не сходится. Укладывай свою принцессу и жду тебя на кухне. — с теплой улыбкой на губах кивнул на Ксюшу и бесшумно выскользнул за дверь.

Кроха сладко посапывала, прислонившись головой к моему плечу. В этот раз спорить с Аидом не было смысла, как бы мне не хотелось оставлять ее одну, а дальнейший разговор явно не для ее хорошеньких ушей. Аккуратно разжал тонкие пальчики сжимающие мою руку, кроха недовольно засопела и перевернувшись на бок вцепилась в подушку как утопающий в спасательный круг. Сбившееся у талии одеяло распахнулось, открывая потрясающий вид на стройные ножки и округлую попку обтянутую нежно голубым хлопком. Реакция на столь невинное и от того еще более возбуждающее зрелище не заставила себя ждать. Зашипев сквозь зубы, накрыл кроху тонким пледом, рука по привычке потянулась, что бы пригладить спутанные темные волосы. Кроха смешно сморщила носик и фыркнув натянула одеяло до самого подбородка. Невинный ребенок с телом взрослой девушки.

От себя не убежишь, Соня была права. И если раньше я пытался сдерживаться, уверяя сам себя, что я не пара Ксюше, то сейчас, когда понял, что в любой момент могу ее потерять, все принципы и моральные устои стали не важны.

— И давно ты питаешь столь трепетные и нежные чувства к этому юному и невинному созданию?

— Тебе больше нечем заняться, кроме как копаться в моей личной жизни? — усмехнулся уводя из под носа Аида кружку с ароматным дымящимся кофе.

— Я убивал и за меньшее. — проследил движение белой чашки тяжелым взглядом.

— Когда-нибудь я все равно вытащу из тебя рецепт приготовления столь дивного напитка.

— А теперь выкладывай подробности.

— Ветер всегда был темной личностью, до сих пор не знаю чем он занимался. Скорее всего, куда-то крупно влип и побоялся, что зацепит его родных. Влип он по крупному судя по тому, что за каждым его шагом следили. Будь у меня менее влиятельные друзья, меня бы устранили, а так, решили подкупить Викторию. Кто и зачем не знаю, кроме сообщений с липового номера у меня ничего не было, но и отпускать ее просто так я не хотел.

— И поэтому воспользовался старыми связями, что бы посадить ее по другой статье. — задумчиво кивнул Аид.

— Она заслужила.

— Ты говорил, Пашка просил присмотреть за сестрой и племянницей. Ксюша как я понимаю племянница?

— Их вытащили из дома ночью. Сработали аккуратно. Исчезли документы, часть вещей и небольшая сумма с их счета. Все указывало на то, что мать с дочерью решили съездить отдохнуть. Я почти поверил, вот только ни одна женщина не уедет, оставив полный холодильник еды и кастрюлю с супом на плите.

Когда мы ворвались в дом, он был пустым. Сашка заметил не большую дверь в подвале. Они держали их как животных в клетках. Обнаженные, избитые, заморенные голодом и жаждой. Опоздай мы на несколько часов и все девушки были бы мертвы. Мать Ксюши убили в дороге, когда она попыталась сопротивляться. Просто пустили пулю в лоб и сожгли на ближайшей свалке, облив бензином. И все это на глазах у пятнадцатилетнего ребенка. Больше Ксюша ничего не рассказывала. Она провела в больнице два месяца. Трещины в ребрах, многочисленные ссадины и гематомы, легкое сотрясение мозга. Из всех найденных девушек только она одна не подверглась сексуальному насилию, но не смотря на это, не давала к себе прикоснуться даже женщинам. Поначалу билась в жуткой истерике, а потом стала походить на бездушную куклу. Пустота в ее глазах и полное безразличие ко всему пугало меня до дрожи. Эти чертовы врачи хотели запихать ее в психушку.

— Держи. — Аид сунул мне под нос стакан наполненный до краев янтарной жидкостью.

Только сейчас обратил внимание на сжатые до белых костяшек кулаки и нервную дрожь, что била мое тело.

— Света, — продолжил свой рассказ сделав несколько больших глотков обжигающей жидкости — Вторая девушка которую мы спасли. Она перенесла все немного лучше Ксюши. То, что она рассказывала… — голос сорвался от переполняющих меня эмоций. — Стас, эти ублюдки насиловали всех трех девушек. Просто притаскивали матрас в комнату с клетками и вытаскивали понравившуюся. Никогда не приходили по одиночке. Двое, трое, даже пятеро. Они заставляли остальных девушек смотреть на то, что вытворяли со своей жертвой. Тех, кто закрывал глаза и уши или отворачивался, били палками, просовывая их сквозь прутья решеток.

Резко встав, Аид схватил бутылку коньяка и хлебнул прямо из горла несколько глотков, а затем разразился отборным матом.

— Никаких имен и лиц. Темные маски. Неизменными оставались только голоса. Они даже одежду с себя не снимали.

— Твоей девочке повезло, что она оказалась девственницей. — Прохрипел Аид опускаясь в кресло и устало прикрыв глаза.

Бутылку с коньяком он так и не выпустил из рук.

— Ошибаешься. — покачал головой — по заверениям Светы и по словам врачей, все девушки найденные нами в клетках были невинны и очень молоды. Самой старшей из них было шестнадцать, младшей пятнадцать. В том, что Ксюшу не тронули, и была первая странность. Вторая странность заключалась в том, что все остальные девочки были из детского приюта. Ни семьи, ни друзей в отличии от Ксюши.

— Не дергайся. — приложился Аид к бутылке и потянувшись к столу, нажал несколько кнопок на пульте. — Спит твоя принцесса. — кивнул головой на небольшой экран телевизора, где отображалась спальня со спящей крохой на кровати.

— Уверен, что прошлое и настоящее похищения связанны между собой?

— Нет, но других вариантов у меня нет.

— Не думаю, что у старых похитителей вдруг внезапно возникло желание вернуть потерянных девушек. Прошло уже больше трех лет. Никто под них ни копал, дело не открывали, никакой ценной информации выжившие девушки предоставить не могли. Или это не они, или что-то должно было спровоцировать их на этот шаг. Для начала проверим вторую девушку, на крайний случай придется дать им послушать запись голоса нашего неудавшегося похитителя.

Слушая рассуждения Аида, ни как не мог отделаться от мысли, что я что-то упускаю. Что-то очень важное. Раз за разом прокручивал в голове прошедшую ночь. Приезд домой, сон сквозь который слышал крики Ксюши, осмотр пустой комнаты, погоня за темной тенью. Ничего не привлекало моего внимания, пока я не отмотал свои воспоминания назад, к тому моменту как выходил из квартиры…

— Соня, она меня буквально заставила уйти из ее квартиры своими заунывными речами о нашем расставании. Это был не просто бред ревнующей женщины, она меня предупреждала!

— Адрес. — тут же вскинулся Аид хватаясь за свой планшет. — отправлю к ней в гости несколько ребят.

Адрес продиктовал без особого энтузиазма и надежды, готов поспорить, что Сони там уже не было.

— Не везет тебе брат на женщин. — выхватил телефон из моих рук Арес. — Дай ка проверю чего она тебе туда напихала.

Проворные длинные пальцы в считанные секунды разобрали телефон. Арес хмыкал и бубнил себе под нос рассматривая начинку, а я костерил себя на чем свет стоит, за свою глупость и доверие. Расслабился, пренебрег проверками и осторожностью, а пострадала Ксюша.

— Ничему тебя жизнь не учит. — кинул на стол несколько крохотных деталей. — Прослушка и маяк. И как тебе второй раз наступить на одни и те же грабли? Узнай клиенты как тебя дважды лопухнули и наше охранное агентство обанкротится в считанные секунды.

Сказать мне было нечего, толку оправдываться когда и вправду виноват. Радовало одно, в этот раз не было больно от предательства.

— Слишком много затрат и телодвижений для одной простой девчонки. Хватит лакать коньяк. — выхватил у меня из рук бутылку которую сам едва ли не торжественно вручил мне несколько минут назад. — бери ребят и дуйте за вещами. Пересидите с Ксюшей недельку в нашем домике. А я тем временем разузнаю с кем мы имеем дело, так мы по крайней мере будем знать к чему готовиться и чего ожидать. Чем быстрее оторвешь свою задницу от стула тем больше шансов что успеешь вернуться до пробуждения своей принцессы.

— Уверен, что стоит светить твой дом? — только задав вопрос, вспомнил про прослушку и маяк, которые Аид нашел в моем телефоне.

— Сам понял какую глупость только что сморозил? — издевательски пропел голос полный ехидства.

Глава 4

КСЮША

Все перевернулось с ног на голову. Невозможно уследить за тем, с какой скоростью события сменяют друг друга. Да со мной за прошедшие три года случилось меньше чем за эту неделю. Такое ощущение, что мое желание научиться жить заново кинулся исполнять не только Артур, но и сама жизнь.

Страшно засыпать, но еще страшнее просыпаться. Начиная с моего дня рождения, каждое мое пробуждение становится все хуже и хуже. Сначала Артур вручив подарки вдруг резко сорвался и умчался в неизвестном направлении словно за ним гонится стадо чертей с острыми вилами. Хорошо хоть соизволил поставить в известность, чтоб не ждала. «Вернусь поздно, ложись спать без меня». Если бы не стояла как дура возле закрытой двери так бы и не услышала этих слов.

Артур изменился. Его поведение, отношение, он сам. Начинаю уже жалеть, что произнесла эту роковую фразу о жизни, которая стала спусковым крючком. Подарки меня опять же выбили из колеи. Сертификат на желание, какой нормальный человек может подарить такое? Одно дело если я захочу шоколадку или духи, а если потребую то, что он не в силах мне дать? Что кроится за этим подарком: проверка или безграничное доверие?

Зря я удивлялась первому подарку. Второй я рассматривала целый час. Мне, такое? Да я собственной тени боюсь, а он предлагает мне побить кого-то другого? И как вообще всю эту красоту одевать? Ее-то и в руки взять страшно. Целый час прошел в сомнении и нерешительности, в итоге победило любопытство.

Несмотря на плотную ткань, костюм сел идеально. Не уверенна, кажется, этот костюм называют кимоно. С сомнением посмотрела на прилагающийся пояс. А если во время тренировки пояс развяжется? Как по мне так не особо удобно. Во первых белый цвет, во вторых не надежный пояс, в третьих на уроки я все равно ходить не буду, одно дело прикосновения Артура, совсем другое, прикосновения совершенно не знакомого мужчины или женщины, не важно.

Всю ночь снилось, что я размахиваю руками и ногами, профессионально так и судя по жалобным стонам, достаточно сильно. Проснулась от холода и неприятного ощущения пристального взгляда. Слабое движение и от балконной двери ко мне метнулась черная тень. Сейчас как никогда пригодились бы те самые приемчики которыми я раскидывала толпу во сне. Холодная тряпка с резким неприятным запахом упала на лицо, приглушая истошные крики, погружая меня в состояние полудремы. Еще несколько минут и я отключусь окончательно. Вот и закончилась моя новая жизнь. Снова будут побои и унижения, может быть еще хуже. Не было ни страха, ни обреченности, только глухая злость на себя, на бездействие и апатию в которой я провела последние годы своей жизни, а могла бы бороться, научиться себя защищать.

Проснулась от незнакомого голоса, вот тут-то меня и накрыло. Руки и ноги скованы, горло сухое, наверное, к лучшему иначе сорвала бы голос от истошных криков. В какой-то момент стала осознавать реальность, идя на знакомый голос, цепляясь за него как за спасательный круг.

В этот раз Арт успел вовремя. Немного побаивалась его друга. Высокий, стройный, темноволосый с проницательными серыми глазами. Убежать не позволило опутывающее тело одеяло и присутствие моего героя.

Очередное пробуждение. В этот раз глаза открывать не хотелось вообще. Звенящую тишину изредка разбавляли звуки глухих ударов. Судя по морозному воздуху, проникающему в легкие, нахожусь я уже не в уютной комнате, в которой засыпала. Странные удары, непонятные от того немного пугающие. Угрозы я не чувствовала, наоборот казалось что я вернулась домой, даже холод который я не жалую не портил ощущения уюта.

Тук… тук… тук…

Звук не раздражал, скорее, вызывал любопытство. Слыша какой-либо звук, я всегда представляла хотя бы примерный источник шума, здесь же просто терялась в догадках. «Любопытство кошку сгубило». Буду надеяться, что это не про меня.

Осмотр комнаты ничего не дал. Белый потолок, бежевые стены, минимум мебели темно коричневого цвета, две двери.

Тук… тук… тук…

Глухой звук ударов раздавался явно не из-за дверей. Обернулась, найдя взглядом большие окна занавешенные белым тюлем. Вылезать из-под теплого одеяла не хотелось, особенно если учесть то, что на мне кроме прозрачной пижамки и безразмерной футболки Арта ничего не было. Кое как слезла с довольно высокой кровати и укутавшись в одеяло потопала к окну, безумно радуясь пушистому ковру на полу.

Унылый, серо-коричневый пейзаж за окном нагонял уныние. Голые ветви деревьев, темная земля с небольшими островками подтаявшего снега и ни одного строения хотя бы отдаленно напоминающего дом. День явно клонился к закату.

Тук… тук… тук…

Чуть громче послышался загадочный звук. Опустив взгляд, вздохнула с облегчением. Арт не смотря на мороз, стоял раздетый по пояс и заносил топор над головой, что бы через секунду опустить его вниз. Возле его ног беспорядочно валялись колотые поленья. Напряжение, сковывающее тело испарилось, как и настороженность. Арт рядом как и обещал значит все в порядке.

Передернула плечами, переступая озябшими ногами по ковру, от вида полураздетого Арта становилось еще холоднее. Одним точным ударом загнал топор в большое полено и выпрямившись зарылся пальцами в темно коричневые волосы. Мышцы на спине пришли в движение завораживая своим танцем. Оказывается и мужское тело бывает красивым. Взгляд как приклеенный не желал отрываться от завораживающего зрелища. Вот он наклонился и начал собирать разбросанные поленья. А перед глазами была уже совсем другая картина. Мои руки на его широких плечах, тепло и близость огромного тела. Не думала, что простое касание губ и языка может быть настолько приятным. Прикоснулась пальцами к покалывающим губам.

— Кроха, ты наконец-то очнулась от спячки?

Подпрыгнула, оборачиваясь к стоящему в дверях Арту. Надо ж было настолько задуматься, что бы не услышать щелчок открывающейся двери. Видимо провидение решило окончательно посмеяться над моими внезапно всколыхнувшимися и такими незнакомыми чувствами. Щеки опалило предательское тепло, пока глаза скользили по широким плечам, идеально вылепленным мышцам груди и плоскому животу с едва виднеющимися кубиками пресса.

— О чем задумалась?

Голос Арта казался чужим, низким с едва заметными хриплыми нотками. Его рука потянулась к моему лицу и только тогда я осознала, что по прежнему касаюсь пальцами своих губ. Резко и дергано спрятала руку за спину, а щеки вспыхнули еще сильнее, испуганно вскинула глаза. Атр смотрел в окно, через которое я за ним наблюдала и которое, так и осталось не закрытое тюлем.

— Подглядывала. — не спрашивал, скорее констатировал с легкой улыбкой на губах. А глаза внимательно следили за моим лицом, не пропуская даже самую незначительную эмоцию.

Такие темные, слегка прикрыты длинными ресницами, а в глубине непонятная воронка из чувств и эмоций. Она словно затягивала в свои глубины, маня окунуться в этот бешеный и пугающий водоворот. Почему я раньше не замечала этой красоты? Жила словно в вакууме, смотря сквозь людей, не стремилась запомнить лиц. Что изменилось сейчас, почему прожив с Артуром три года, я только сейчас начала замечать его красоту его лица и привлекательность тела? Раньше, до поцелуя мне было достаточно знать, что он довольно большой, что бы защитить и слишком добрый, что бы обидеть.

Новое похищение и поцелуй заставили смотреть на жизнь иначе, и она неожиданно заиграла новыми красками, обрушилась незнакомыми эмоциями и чувствами.

Понимала, что надо хоть что-нибудь сказать, но слова не находились. Хотелось поддаться безумному порыву. Надо лишь сделать крошечный шаг и я вновь окажусь в его объятиях, смогу прикоснуться пальцами к его широкой и идеальной груди. Может быть тогда он меня опять поцелует, подарит новые и такие приятные ощущения, покажет что прикосновения могут приносить не только боль и унижения.

Темный водоворот начал медленно отдаляться. Моргнула, фокусируя взгляд на его теле. Атр медленно отходил от меня с болезненной и такой знакомой гримасой на лице. Вздох разочарования сорвался с губ. Почему? Ведь я ничего не сделала, просто стояла. Я даже не думала от него шарахаться, наоборот хотела оказаться в его объятиях и даже немного больше. Может быть, дело не во мне? В конце концов, с чего я взяла, что значу для него больше чем просто сестра? Глупо было на что-то надеяться после простого поцелуя который был лишь следствием сильного стресса.

Я на что-то надеялась? Осознание данного факта выбило весь воздух из легких. Что-то во мне вдруг с небывалой силой рванулось наружу. Что-то, что до боли хотело жить, с жадностью впитывая все эти непонятные чувства и ощущения.

— Прости, не хотел снова тебя напугать. — подавленный голос и боль в его глазах убивали. Я ведь совсем не испугалась, с чего он вообще об этом заговорил?

Возможно, стоило позволить ему выйти за дверь, пусть бы думал, что я его по- прежнему боюсь. А я бы осталась здесь, в комнате, совершенно одна. Только я и мои мысли. Стоило попытаться выкинуть из головы этот спонтанный поцелуй и жить как раньше, вот только как раньше жить уже не хотелось.

— Вещи в сумке, переодевайся, а я пока приготовлю перекусить. — не оборачиваясь кивнул на небольшую сумку стоящую на полу не далеко от кровати.

Всего лишь несколько шагов и ты рядом. Уговаривала я саму себя сделать хоть что- то. «Первые шаги ты должна сделать сама, а я всегда буду рядом, что бы помочь». Первый шаг, первый шаг, первый шаг как мантру повторяла про себя простые слова, которым так сложно было последовать.

Теплое одеяло, лишившееся поддержки дрожащих пальцев скользнуло по телу, оседая у ног бесформенной кучей. Сделать шаг, всего лишь шаг. Первый всегда сложнее последующих. Глубокий вдох, медленный выдох. Пальцы Артура коснулись дверной ручки. Последний шанс его остановить.

— Подожди. — практически крик.

Вот и все, пути отступления отрезаны. Не давая себе опомниться, практически налетела на Арта застывшего каменной фигурой у раскрытых дверей. К черту сомнения и страхи. Руки скользнули по обнаженной коже сомкнувшись на напряженном животе. Уткнувшись носом между лопаток, с трудом подавила желание потереться щекой о теплую кожу. Замерла, вдыхая знакомый запах туалетной воды с примесью легких ноток пота. Этот запах наполнял легкие, проникал в каждую клеточку тела, принося успокоение и блаженство. Можно ли сходить с ума по аромату? Теперь я могу с уверенностью сказать «да».

Арт все так же стоял усиленно изображая статую и только шумное дыхание, да теплота его кожи говорили о том, что я обнимаю живого человека. Кончики пальцев покалывало и я не стала отказывать себе в желании провести ими по телу, оправдывая свои действия лишь желанием успокоить расстроенного мужчину.

— Кроха… — сдавленно прохрипел Арт еще сильнее напрягаясь под моими руками.

— Я не боюсь. — торопливо зашептала не давая ему договорить. — Почему ты решил, что я испугалась?

— Твои глаза, в последний момент в них мелькнул страх.

— Я… — и тут до меня дошло о чем он говорит. Я хотела заменить чувство страха новыми ощущениями. Видимо он уловил страх в моих глазах когда на секунду в моем сознании мелькнули картины из прошлого. — Я просто хотела заменить плохие воспоминания, заменить тобой.

— Кроха, ты хоть понимаешь о чем сейчас просишь? — Развернувшись, заключил меня в крепкие объятия, стискивая до боли, еще немного и мои косточки затрещат.

— Ты даже не осознаешь, к чему сейчас сделала первый шаг. Ведь так?

Несколько раз кивнула головой, не особо пытаясь понять о чем он меня спрашивает. Сейчас я была готова согласиться с чем угодно, только бы он был рядом, продолжал сжимать в объятиях, даря тепло своего тела. Сейчас бы оказаться возле нашего камина, свернуться клубочком на его коленях, прижаться щекой к широкой груди и смотреть на горящий огонь слушая размеренный и сильный стук его сердца.

— Ксюшка, какая же ты еще маленькая. — протянул, целуя меня в макушку — Нам надо поговорить и мне нужны от тебя предельно честные ответы.


APT

ДА!!! Эх, сейчас бы заорать во все горло да подпрыгнуть. Эмоции переполняли через край. Пришлось довольствоваться криком про себя, наверное, так кричит душа. Ни к чему сейчас крохе слышать победный клич индейца, не поймет, может быть, даже покрутит пальцем у виска. Хорошо девчонкам, визжи, пищи, прыгай и тебе слова ни кто не скажет, все уже привыкли к женским штучкам. Проходя по короткому коридору, поймал свое отражение в висевшем на стене зеркале. Тут же представил у себя на голове два несуразных хвостика и пышное платьице. Мдааа, уродливая получается девица. Тряхнул головой, пытаясь хоть немного успокоиться. Куда там, у меня разве что из ушей не перла радость вперемешку с ликованием. Страдаю фигней перед зеркалом, а мне между прочим еще кроху чем-то кормить надо. Тут же почувствовал себя пещерным человеком, притащившим внушительный кусок мамонта своей женщине, прямо раздулся от гордости и не беда что этого мамонта покупала моя секретарша в обычном супермаркете. А пещерку бы не помешало протопить. Передернул плечами, подхватив с дивана серую толстовку. И только сейчас осознал насколько замерз. На что только не пойдешь ради того, что бы привлечь внимание понравившейся девушки. Не думал, что из моей затеи что-то получится, но Ксюшка сыграла как по нотам. Удовлетворение заполнило каждую клеточку тела, все таки не зря я терпел холод и полуголый колол дрова на заднем дворе домика и главное как удачно их свалили в кучу прямо под окном ее спальни. Не перевелись еще рыцари готовые на подвиг ради своей дамы сердца.

Огонь приятно согревал озябшие руки и грудь, еще немного и тепло станет обжигающим. Поймал свое отражение в темной облицовке камина. На губах улыбка, не холодная и натянутая как обычно, а теплая и счастливая, даже глаза стали добрее и тоже улыбаются. Давненько уже не чувствовал себя таким счастливым и беззаботным, словно мальчишка. Разгладились хмурые морщинки и квадратный подбородок уже не казался таким тяжелым, почти красавец. Скромность наше все.

Покосился на груду не разобранных пакетов, нас всего двое, а Людочка накупила продуктов на целую роту, разбирай теперь всю эту прелесть по местам. Отходить от камина решительно не хотелось, что поделать, тепло всегда было моей страстью. И все таки не зря я настоял на камине, два дня спорил с ребятами, но мнение свое отстоял. До сих пор остается загадкой, какой бес вселился в Игоря, когда он решил купить старую избушку на курьих ножках и прилегающую к ней территорию. Хватило бы не большого клочка, так нет же, на сколько хватало глаз, столько и выкупил, правду говорят, у богатых свои причуды.

Сейчас в этом домике уже и не узнать старую избушку местного лесника. Население с каждым годом растет, город расширяется вот и пришлось леснику бросать свое насиженное место и перебираться дальше в лесную глушь. Пара десятков километров и наш домик на отшибе перестанет быть таковым.

Вжикнув молнией на толстовке, потопал разбирать пакеты, заодно посмотрю чем можно перекусить на скорую руку. Позже приготовим что-нибудь существенное вместе с крохой. Мысль о совместной готовке показалась на диво привлекательной. Была б кроха немного пораскованней, прыгала бы по кухне в одной моей футболке и крутила попкой под зажигательную и веселую мелодию. Словно в ответ на мои мысли, сотовый разразился звуками тяжелого рока. Выудил телефон из кармана джинс и тут же страдальчески застонал. И чего спрашивается названивает, несколько часов назад только расстались, словно почувствовал мое хорошее настроение. Надо же позвонить и обязательно обосрать всю малину.

— В данный момент все операторы заняты, попробуйте перезвонить позднее. — копируя механический голос пропел в трубку. Мало ли, вдруг повезет и Арес решит перезвонить позднее?

— Смотрю тебя прямо прет. Хорошее настроение?

— Судя по твоему ехидному голосу ненадолго. — буркнул тут же теряя свой шутливый настрой.

— Правильно думаешь, смотрю и настроение поутихло, самое время начинать напрягаться.

— И почему ты не мог просто соскучиться?

— Вобщем слушай. Времени у меня совсем немного, надо ехать к Святе в больницу. Твой потерянный друг Паша не так прост как ты думаешь. Одного не пойму, какого ты столько времени молчал, вместе мы бы давно во всем разобрались? Ну да ладно, будет еще время об этом поговорить. Родители Павла Липова умерли уже давно. Родственников и близких не имеет. Отсюда вытекает вопрос: Откуда у него вдруг взялась сестра и племянница? Информация о Ксюше и ее матери подчищена, либо их имена и фамилия которые ты назвал не настоящие, в этом мы еще разбираемся. Так же настораживает тот факт, что мы ни где не нашли их фотографий. И если как выглядит Ксюша мы знаем, то внешность и личность ее матери загадка. Было бы неплохо если бы Ксюша описала мать, не очень хочется раскапывать могилу что бы провести соответственные анализы и добыть информацию. Сейчас выясняем все что связанно с торговлей живым товаром. Те имена что ты в свое время нарыл это лишь верхушка айсберга. А самое паршивое знаешь что? Некий Липов Павел Витальевич нотариус и адвокат в свое время был негласным доверенным лицом моего отца. Я сейчас буду копать в этом направлении. Аид разбирается с твоими гостями, подробности он сам тебе расскажет немного позже. Твоя задача расспросить Ксюшу как можно подробнее о ее жизни до похищения, сам понимаешь, если бы не было необходимости, я бы не просил.

Информация в голове ни как ни хотела укладываться. Сплошные загадки и не одного ответа и снова предательство, на этот раз не со стороны женщины, но от этого еще больнее. Тот кого я считал другом, тот кто спас меня от смерти, то кому я безоговорочно доверял, предал меня не моргнув и глазом. А говорил ли он мне хоть когда-то правду? И если я мог хоть как-то смириться с тем, что Пашка не пускал меня в свою жизнь и выдавал информацию о себе строго дозировано, то с его враньем я мириться был не намерен.

— Арт? Что-то случилось?

Кроха переминалась с ноги на ногу стоя в нескольких шагах от меня и подозрительно косилась на телефон в моих руках издающий звуки коротких гудков. Такая потерянная, нервно сжимает ладошки в кулаки. Откинул сотовый на стол все еще заставленный пакетами и сделав несколько шагов провел большим пальцем по ее нижней губе освобождая ее из плена жемчужных зубов.

— Ничего такого, с чем мы не сможем справиться. — притянул кроху в объятия.

Кто бы раньше сказал мне, что я буду искать спокойствия в объятиях испуганного ребенка, рассмеялся бы ему в лицо. Легкий запах мандаринов исходящий от темной гривы волос действительно успокаивал. Тепло хрупкого тела дарило уверенность в том, что все действительно будет хорошо. По другому быть просто не может, у нас нет шанса на ошибку и будь я проклят если хоть кому-то отдам единственный лучик солнца освещающий темноту моей души.

— Проголодалась? — наконец-то вспомнил о цели своего визита на кухню.

— Безумно, — улыбнулась, прожигая во мне дыру своими потрясающе красивыми глазами — Готова съесть целого мамонта и даже в сыром виде.

Рассмеялся и схватив на руки понес к столу усаживая ее прямо на столешницу.

— Погоди немного, сейчас разберу пакеты и сделаю нам несколько бутербродов.

— Я помогу, давай вместе.

— Не нужно. — прижал ее бедра к столешнице не давая спрыгнуть. — Просто посиди рядом, это всего лишь бутерброды, вряд ли я смогу их испортить, а вместе будем готовить уже полноценный ужин. Вот там без твоей помощи мне не обойтись.

Кроха не стала спорить и вырываться, но состроила довольно сосредоточенную мордашку. Наверняка пытается объяснить себе мои поступки и слова. Здесь я ей не помощник, сам не могу понять свои действия. Назвать свое желание накормить Ксюшку самому, заботой? Где-то близко, но все равно не то. Была б моя воля кормил бы ее с рук, это определенно доставило бы мне удовольствие. Еще слишком рано для таких действий, могу ее напугать. То что она без страха ко мне прикасается и находит меня притягательным это лишь маленькая победа в череде предстоящих.

По мере опустошения пакетов, задавался все больше и больше вопросом о Людочкиных умственных способностях. Все понимаю, но сказано же было, что отдыхать едут два мужика, вот нафига спрашивается двум мужикам мука, сода и разрыхлитель? Что по ее мнению мы должны были со всем этим делать?

Мысли в голове сменялись калейдоскопом, перескакивая с чувств на содержимое пакетов. Покосился на Ксюшку, кроха сверлила взглядом чайник стоящий на газовой плите. Руки дрогнули едва не выронив хлеб. Если честно, мои наклонности все больше и больше меня пугали. Раньше переживал за свое желание доминировать и подчинять, сейчас же это казалось просто детским лепетом. Ксюшка в розовом пушистом костюмчике в большой белый горошек казалась совсем ребенком и это безумно возбуждало. Ее молодость, наивность и ранимость притягивали словно магнит. Сам себя загнал в угол, ведь специально выбирал вещи, на мой взгляд совершенно не сексуальные, но стоило ей надеть их на себя…

Попытался нарезать хлеб, руки от возбуждения дрожали настолько, что столь простое действие удавалось с трудом. Свисток закипевшего чайника, казалось, был для меня спасением, только казалось. Ровно до того момента как наши руки соприкоснулись одновременно потянувшись к плите. Ксюша успела первой, тонкие пальчики медленно поворачивали ручку, в то время как мой самоконтроль летел ко всем чертям. Очнулся, уже стоя вплотную к Ксюшке. Столешница, на которой она сидела, стала своеобразным барьером, если бы не это досадное препятствие уже давно вдавливался бы своим твердым членом в ее нежную плоть. Вопреки моим опасениям в глазах крохи не было ни капли страха, лишь сплошное любопытство. Слишком быстро, слишком большой напор. Надо отойти, успокоиться и серьезно поговорить. Сейчас извинюсь и быстро выйду из комнаты.

— Только не бойся — губы шептали совершенно не те слова, что я собирался произнести. — Никогда не сделаю тебе больно.

— Знаю, — кроха открыто улыбалась, даже не сделав попытки остановиться и это, стало последней каплей.

Глаза в глаза боясь пропустить малейшую эмоцию. Так далеко, до боли медленно. Между нашими лицами несколько сантиметров расстояния, казавшиеся целыми километрами. Руки сжали столешницу до побелевших костяшек, последний миллиметр, последний шанс отвернуться, избежать прикосновения моих губ.

Судорожный вздох, определенно мой. Простое касание губ выбило воздух из легких. Мягкие, нежные, сладкие. Замер, наслаждаясь ощущениями, прижался немного сильнее, прошелся языком по ее нижней губе прося довериться, разомкнуть губы, впустить в теплую влажность сладкого рта. Робкое движение ее язычка стало для меня поощрением на дальнейшие действия.

Как не странно, но безумное возбуждение отступило. Нет, оно не прошло совсем, просто чувства как будто перешли на новый уровень, более сложный и менее понятный. Такого у меня еще не было ни разу. Щемящая нежность, тихий восторг. Поцелуй получался медленным и тягучим, словно через него мы хотели выразить все то, что таилось у нас в душе. Ее неуверенность, наивность и любопытство. Моя нежность, забота и трепетность. Так можно целоваться часами и это никогда не надоест.

Кроха, прижималась ко мне ища защиты и тепла, впитывала как губка все ощущения, что дарили ей мои губы. Такая маленькая, любопытная, жадная до ласки, совсем как подросток который только начал открывать для себя мир чувственных ласк и наслаждений.

Вот уже и любопытные пальчики пробежались по плечам и зарылись в мои волосы на затылке, на большее пока еще не решается, а я не спешу переводить поцелуй в нечто страстное и срывающее крышу.

С трудом оторвался от влажных и припухших губ, с чисто мужским самодовольством отметив учащенное дыхание и расширенные зрачки. Кроха качнулась на встречу, взгляд сосредоточен на моих удаляющихся губах. С тихим стоном прижал ее голову к своему плечу, лениво перебирая пальцами длинные пряди.

— Кроха, не играй с огнем. — грубое карканье вместо спокойного тихого голоса — Девочка моя, я ведь не железный, а твои прикосновения…

Ксюшка тут же отдернула пальчики, пробравшиеся под толстовку.

— Прости. Я думала тебе приятно.

Боже, этот низкий голос с хриплыми нотками отозвался волной желания по всему телу, заставив напряженный член дернуться, что не осталось незамеченным с ее стороны. Мягко отстранился, разжав сцепленные на талии ноги.

— Мне приятно, даже слишком, но к дальнейшим действиям ты еще не готова, а я не могу сдерживаться слишком долго. Если ты захочешь мы обязательно продолжим, только не сейчас и только после того как серьезно поговорим. А сейчас будь хорошей девочкой, разожми ручки, что бы я смог наконец-то сделать нам бутерброды.

Успокоиться до конца так и не получилось, стояк в штанах причинял дискомфорт, граничащий с болью. Хорошо что приходилось отвлекаться на нарезку хлеба, сыра и колбасы. Несколько раз косился на горячий чайник, серьезно опасаясь момента, когда придется наливать чай. Вроде бы ничего сложного, бросить в бокалы пакетики и залить кипятком, легко, но только не тогда, когда руки дрожат от сдерживаемого желания.

Пронесло, чай налит и мы наконец-то сидим за столом поглощая незамысловатую еду. Руки уже не дрожат, возбуждение улеглось. Можно вздохнуть с облегчением и обдумать слова Аида.

— Арт? Я и ты. Почему это происходит именно сейчас? — Вздохнуть с облегчением? Забудьте, покой мне только снится. Ксюша своим вопросом вновь выбила меня из колеи.

Неожиданно возвращаются старые страхи. Что ей ответить? Что питал к ней слабость с самого начала, а по мере ее взросления появлялась и страсть? Поначалу тихая, сейчас же едва контролируемая. Молчать не вариант, да и начинать отношения со лжи и недомолвок не хочу.

— Сначала еда, — указал кусочком сыра зажатым между пальцами на ее недоеденный бутерброд — Потом разговор — теперь кусочек сыра указывал в сторону камина и уютного дивана.

Мой ответ ей не очень нравится, это отчетливо видно по ее насупленной мордашке. Такая смешная, кидает раздраженный взгляд на свой недоеденный бутерброд, словно он виноват во всех смертных грехах. Недолго думая, запихивает его в рот от чего, начинает напоминать маленького хомячка с надутыми щеками. Запивает уже остывшим чаем и встает, показывая мне свои пустые руки. Ведет себя как нетерпеливый ребенок, была б на ее месте другая, отругал, так и подавиться не долго. Но Ксюшка… она другая, всегда собранная, без эмоциональная, каждое движение спокойное и неторопливое. То что она вытворяла сейчас вызывало во мне лишь теплую улыбку. Глядя на поведение девятнадцатилетней девушки приходилось постоянно напоминать себе о том, что она не более чем подросток, не по виду, по состоянию души.

Спешно дожевывая и кидая на меня нетерпеливые взгляды, кроха слегка пританцовывала на месте. С сожалением отодвинул от себя тарелку под ее взглядом и подавиться не долго.

— Пошли чудо мое пернатое.

— Почему пернатое?

— Ангела напоминаешь. — хмыкнул глядя на ее вытянувшееся лицо — маленького, наивного.

— Только крылья обломали. Да? — продолжает улыбаться, только улыбка становится натянутой и грустной.

— Крылья? — специально округляю глаза, продолжаю дурачиться, будто и не заметил смены ее настроения. — Будут тебе крылья, лучше прежних. Все будет, только пожелай.

Сидит, хлопает своими карими глазищами и абсолютно меня не понимает. Всего лишь подросток, напоминаю себе в который раз, пытаясь вспомнить как я пытался ухаживать за девочками лет в шестнадцать-восемнадцать. Легкие поцелуи, прогулки, держание за ручки. Перспективы не радужные. Неуверен, что не сорвусь.

— Звонил Игорь. Я рассказывал про него на твой день рождения. — Решил пока избегать столь щекотливой темы как наши отношения. Не в моих правилах, но мать твою впервые в жизни я не знал что сказать женщине, не от того что не было слов, а потому, что рядом со мной сидела девушка, молодая, невинная. Необходимо было собраться с мыслями, а для этого требовалось время.

— Есть новая информация. Ксюш, хочешь, я могу вообще ничего тебе не рассказывать, если тебе так будет спокойнее, захочешь сама спросишь. Мы справимся со всем сами и в обиду тебя больше никогда не дадим. Веришь? — к черту вопросы на которые может ответить только кроха, к черту всех и все. Только бы не видеть этих испуганных глаз, опущенных плеч и стиснутых до побелевших пальцев рук.

— Верю, — лицо бледное, губы плотно сжаты, а в глазах появляется уверенность в своем решении. — Я хочу знать. Все.

— В таком случае тебе придется ответить на несколько вопросов. — кивнул, давая понять что принимаю ее решение. — О себе, о своей маме и о дядь Паше. -

Перечисляю, внимательно следя за ее реакцией. Дыхание сбивается, кажется, я даже отсюда слышу быстрый стук ее сердца. Вновь поджимает губы, пытается перебороть свой страх. Кивает и я выдыхаю задерживаемый в легких воздух.

— Что ты хочешь знать?

Ночь, тишина, мерное сопение крохи под боком и громкие рулады пустого желудка. Романтика не иначе. Было бы смешно, если бы не было так печально.

Мысль доесть оставшиеся бутерброды с каждой минутой становилась все привлекательней, но пока еще не настолько, что бы покинуть кроху. Свет догорающего камина отбрасывали на комнату причудливые тени, танцующие в неровном отблеске огня. Они так же как и мои мысли, хаотично мечутся не желая выстраиваться в ряд.

Очередной всхлип и тоненькие пальчики сжимают в кулачке серую ткань моей толстовки. Зря я все же затеял этот разговор с Ксюшей, держалась сколько могла, да вот только оказалась не готова вновь столкнуться со своим прошлым. С прошлым, в котором все было просто и легко, которое наполнял смех, и ласка еще живой матери. Самое паршивое, наш разговор ни дал никаких результатов. Ксюша знала не многим больше нас. Вся ее жизнь прошла в разъездах; Франция, Германия, Россия. Бесчисленное множество городов и это только то, что помнила кроха. Мать никогда не работала, но и не страдала от отсутствия денег. Своего отца Ксюша ни разу не видела, а мать мастерски уходила от ответов на этот вопрос.

— Все было как обычно, — рассказывала Ксюша, сжимая ладони в кулачки — школа, дом, друзья. Пока в один из вечеров на пороге нашего дома не появился красивый мужчина с широкой улыбкой на губах. Я тогда стояла и не могла отвести от него глаз, мне четырнадцатилетней девочке он казался таким… не знаю как описать то, что творилось у меня внутри. Даже когда мама опровергла мои подозрения, я все равно продолжала думать, что дядя Паша мой отец. В тайне надеясь на то, что наконец-то и у меня будет нормальная семья, такая же как у всех. Воображала, что в жизни дяди Паши и мамы случилось что-то по настоящему страшное и маме пришлось от этого бежать, спасая наши жизни. Это бы объяснило, почему мы никогда слишком долго не задерживались на одном месте. Радовалась как маленький ребенок, что папа нас нашел и теперь заберет с собой в свой дом. Металась как бешеная белка по дому собирая вещи, ведь это был наш последний переезд! Только сейчас, вспоминая то время, понимаю, что мама совсем не была счастлива. Дядя Паша привез нас в Россию, поселил в небольшом домике, а потом исчез. Спустя несколько месяцев появился вновь, и нам пришлось опять собирать вещи. С тех пор, каждый его визит означал переезд. Мама все больше и больше замыкалась в себе, становилась нервной и дерганной. Я ничего не понимала, мои вопросы игнорировали или отвечали довольно размытыми словами и обещаниями. Как-то вечером раздался дверной звонок, так поздно мог прийти только один человек и это означало только одно — новый переезд. Я уже начала подниматься по лестнице в свою комнату, что бы собрать вещи, но крик мамы…

Прижал кроху сильнее к своей груди, проклиная себя за ее мучения, за каждую слезинку и дикий ужас в глазах. Она так и заснула в моих объятиях, лежа между мной и спинкой дивана.

Желудок разошелся не на шутку, и если довольно громкие звуки можно было игнорировать, то сосущая боль доставляла существенный дискомфорт. Кроха последние десять минут спала спокойно, даже пальчики разжала, да и кухня находится всего лишь в нескольких шагах.

Медленно, стараясь не потревожить кроху, скатился на ковер, прислушался, в тишине отчетливо слышалось спокойное дыхание. Встал на ноги, с удовольствием разминая затекшее тело. Вторая бессонная ночь, не то что бы жаловался, но бессонные ночи последнее время я привык проводить несколько иначе. Подкинул несколько поленьев в камин, пусть лучше будет жарко, чем холодно в этом мы с крохой всегда солидарны.

Вернулся мыслями к нашему разговору с Аресом, краем сознания отметив, что Аид так и не позвонил, значит отзвонится завтра, может быть хоть он сможет пролить свет на эту темную историю. Поразительный слепец, прав был Аид, узнай клиенты о моей наивности вмиг стану безработным. Почему остановился найдя Ксюшу? Надо было копать дальше ведь столько было несостыковок которые так и кричали о том, что не все так гладко в этом деле. Мать Ксюши убили практически сразу и сопротивление сыграло в этом самую последнюю роль. Можно было просто вырубить, три мужика без проблем справились бы с этой задачей. Пуля в лоб и сожжение, такое ощущение, что они не просто избавлялись от ненужного свидетеля, а тщательно заметали все имеющиеся следы. Об этом говорят и исчезнувшие фотографии из дома. Надо попросить Ксюшу нарисовать портрет матери и прогнать его по базам, помнится, она неплохо рисовала, во всяком случае, свое лицо среди множества рисунков я узнал. Узнаем, кем была ее мать, поймем зачем и кому нужна кроха, в этом я был уверен. Торговля девушками только прикрытие, без сомнения имеет место быть, но Ксюша явно не их клиент иначе ее бы насиловали как и остальных девушек. Избивали, заставляли смотреть, морили голодом. Хотели запугать и сломить? Смысл? Обычно так поступали когда хотели добиться определенных действий или информации, последним Ксюша вряд ли обладала, а вот над первым стоит задуматься. Здесь либо прошлая жизнь матери, либо влиятельные родственники, в ее случае отец.

Горячий чай, вкусные бутерброды, тепло от камина. Сейчас бы завалиться спать, но чувствую, хрен мне удастся отоспаться и в эту ночь, вернее слышу. Звуки вполне различимы, кто-то пытается вскрыть чертов замок на входной двери.

Выключил тусклую лампочку горящую на кухонной вытяжке, по дороге к источнику шума подцепил свою сумку лежащую возле дивана. Остановился прислушиваясь к ровному сопению крохи, на данный момент ее сон и покой казались самым важным в жизни. Страх отсутствовал, сказалось недосыпание, а быть может так на меня действовала холодная тяжесть металла в моей руке… Шаги бесшумны и легки, глаза уже привыкли к темноте, убивать у меня всегда получалось лучше чем думать. Замер сбоку от двери, сквозь скрежет замка раздавались приглушенные ругательства, полные дилетанты. Мало того что чертову уйму времени возятся с простым замком так еще и создают дополнительный шум. Мелькнула мысль выбить к чертовой матери эту дверь, глядишь и придавит горе взломщиков, вот только кроха проснется от шума, испугается, а мне этого ой как не хочется. Сигналки на окнах молчат, заходить будут только через двери, может быть удастся их убрать тихо? Тогда и кроха ни о чем не узнает.

Старания взломщиков наконец-то увенчались успехом, тихий щелчок оповестил об открытии замка. Приглушенный ликующий возглас подтвердил правильность моих наблюдений. Кровь побежала быстрее, разнося по венам адреналин, тело напряглось, губы расплылись в предвкушающей улыбке.

Глава 5

— Какого черта?! Ты хоть понимаешь насколько был близок к тому, что бы у тебя появилась лишняя дырка в башке?!

— Змей, будь другом, заткнись. Башка раскалывается не по детски. Что ж ты зараза такай большой- то? Ощущения такие, будто меня на полном ходу сбил грузовик.

— Заткнуться? Я тебе сейчас еще добавлю и срать мне на то, что лежачих не бьют! Может быть хоть твои мозги встанут на место и ты прежде чем сделать начнешь думать головой!

— Рискуешь брат. После твоего удара разве что самолетам фигушки показывать с блаженной улыбкой идиота.

— Весело тебе? Ты хоть представляешь что бы со мной сделал Арес если бы ты сейчас валялся на улице с дыркой в башке?!

— Подвесил бы тебя за яйца и ты бы даже не сопротивлялся. Ай! Какого хрена, совсем сдурел?! Ты мне нос сломал!

— Еще одна твоя шуточка и я доберусь до твоего языка.

— Дверь закрой — прогундосил Олег, вытирая рукавом кровь с лица — замерз как собака пока вскрывал этот долбанный замок.

— Мог бы просто постучаться. Какого ты вообще тут забыл да еще и посреди ночи?

— Да я ж откуда знал что ты притащишься сюда в такое время года?! Знал бы что здесь кто-то есть обязательно бы попробовал постучаться.

— Совсем расслабился. Чему только тебя все эти годы учили? Прежде чем лезть всегда осмотрись. На фоне полной луны отчетливо виден дым из трубы на крыше.

— Ладно, признаю, ступил малость.

— Что случилось? — устало опустился на пол напротив Олега. Руки все еще дрожали.

Если бы не полная луна, осветившая одинокую фигуру за дверью, я бы не раздумывая, пустил пулю ему в лоб. Слава богу, в моей голове что-то щелкнуло, и я решил брать взломщика живым, мало ли что он мог рассказать. Страшно представить, что было бы со всеми нами, если бы я пустил Олегу пулю в лоб.

— Чертовы ведьмы. Целый год устраивали паломничество в мою квартиру. Чудные были времена. — протянул с задумчивой улыбкой — А потом появилась она, жгучая брюнетка с огромными синими глазищами и я забыл как дышать. И тут это прекрасное видение открывает свой греховный ротик и… Рано мне еще жениться и воспитывать чужих детей тоже не желательно. Видите ли я обрюхатил ее сестричку, нашли мне тоже идиота неразумного. Позвонил дядь Максиму, обрисовал ему ситуацию, попросил сделать тест на отцовство или как это там называется, дал координаты барышни, а сам смотался от греха подальше, что бы еще чего не навесили.

— Я-то думаю, что с тобой не так? А ты оказывается все свои мозги вытрахал! Мало того что неизвестную девицу обрюхатил так еще и под пули лезешь! К черту, утром позвоню Игорю, пусть сам с тобой разбирается.

— Змей, будь другом.

— Пошел ты!

— Мляяяять, лучше бы ты меня престрелил. Ну будь в конце концов человеком, не сдавай меня братцу, что хочешь проси.

— Напугаешь ее и встреча с разъяренным Игорем покажется тебе манной небесной. — прошипел сквозь зубы, заслышав легкие шаги. Наверняка он ничего не понял, но времени объяснять у меня не было.

— Арт?

Дрожащий испуганный голосок. Теперь придется постараться, что бы не напугать кроху. И ведь хотел сделать все по-тихому, да только сорвался из-за этого балбеса. Ума не приложу, как такое могло произойти, но матушка природа явно пошутила, дав жизнь таким одинаковым и таким разным братьям. Боже, дай мне сил не прибить эту ошибку природы если в ближайшие десять минут от все же откроет свой рот!


КСЮША

Голоса, они просачивались сквозь толщу уже не такого крепкого сна. Громкие, злые. От них хотелось убежать как можно дальше, забиться в угол и тихо сидеть, прикрывая голову руками. Они достанут везде, в какой бы угол я не забилась, заставят открыть глаза и снова смотреть на весь этот кошмар. Крики, слезы, стоны боли. К ним невозможно привыкнуть. Остается только смотреть невидящим взглядом на изломанные, хрупкие тела, громче и громче прокручивая в голове слова и музыку какой-нибудь песенки в попытке заглушить крики агонии. Громче. Сильнее. До надрыва, без слов.

— Смотри!

Словно плетью по натянутым нервам бьет громкий окрик. Просто смотреть. Не я. Вздох облегчения срывается с губ как напоминание о предательстве. Лучше они. Лучше мне, но не им, знаю, подло, но страх затмевает все остальное.

Дикие крики, звуки сопротивления. Все бесполезно их больше, они сильнее. Хриплый смех с нотками торжества и наслаждения сливается с надрывным стоном боли.

— Смотри!

Распахиваю глаза, впиваясь пальцами в мягкую обивку дивана. Огонь, живой, настоящий, свободный. Все в порядке, все хорошо, ты свободна. Заставляю себя дышать ровнее, не отвожу глаз от огня, пытаясь удержаться на краю, хватаясь с упорством утопающего за возможность остаться в реальности и не скатиться вновь в свои воспоминания. Каждая клеточка избитого тела болит. Призрачная боль, она лишь в моей голове, но от этого не становится менее сильной. Рваный вдох, медленный выдох. Рядом огонь, значит свободна. Там в холодной и сырой темноте не было огня дарящего долгожданное тепло, только свет, иногда, яркий, голубовато белый, такой же холодный, как и все вокруг.

Голос — знакомый, близкий, родной. Рядом с ним спокойно и хорошо. Ноги почти не дрожат и это действительно хорошо. Радуюсь как ребенок своей маленькой победе. Раньше уходило несколько часов на то, что бы успокоиться, сейчас несколько минут и я смогла встать на ноги.

Уставший голос Арта раздается от входных дверей. Уставший, но спокойный и это заставляет думать о гостях. Настойчивая мысль бьется в голове, на дворе ночь, какие гости?! Встряхиваю головой, стараясь не поддаться панике. Слушай голос, уговариваю сама себя, Арт не обманет.

В какой-то момент голос Арта обрывается и на смену ему приходит другой, незнакомый, плаксивый, с едва заметными нотками паники.

— Арт. — зову не в силах совладать с вновь нарастающей паникой.

Его голос — моя путеводная ниточка. Без него холод и темнота вновь обступают меня со всех сторон, заставляя ноги подгибаться от страха. Опираюсь рукой о ближайшую стену, и тусклый свет бьет по глазам, прогоняя темноту желтоватым, теплым свечением.

— Кроха, ты почему не спишь?

Пропускаю вопрос Арта мимо ушей, не желая задумываться о смысле сказанных им слов, имеет значение только звук его голоса. Скольжу глазами по испуганному лицу, отмечаю его расслабленную позу, и внутри разливается приятным теплом спокойствие. Кажется, немного странным то, что он сидит прямо на полу, но не успеваю задуматься над этой странностью, как меня отвлекает совсем не знакомый голос.

— Да кроха, почему ты не спишь, в то время как этот неандерталец во всю мощь своей глотки орет на бедного, несчастного меня?

Слова насквозь пропитаны сарказмом, но в голосе слышится смех и теплота. Напряжение отпускает окончательно, враги так не разговаривают. Именно так друг друга подкалывают друзья.

— За что! — теперь в голосе блондина явно слышится обида — На правду не обижаются!

Блондин, глядя на меня самыми несчастными глазами, размазывает рукавом кофты кровь по своему лицу. Видимо ищет во мне поддержку и мне, действительно становится его жаль, особенно учитывая размеры Арта.

— Вы что, подрались?

— Он просто споткнулся. — Арт подскакивает на ноги наконец-то перестав пихать свой локоть под ребра блондина. — И ударился лицом об дверь.

— А потом дверь решила дать сдачи и ударила меня в ответ. — Улыбаясь во все тридцать два, подмигивает мне блондин, выглядывая из-за ног Арта не делая и попытки встать.

— Помнишь, я рассказывал тебе про Игоря и его жену Святославу? Это недоразумение брат близнец Игоря.

— Олег — вновь скалится блондин, пытаясь изобразить поклон в сидячем положении — раздолбай и повеса. Арт, харе размахивать железом.

Только сейчас замечаю в руке Арта внушительных размеров пистолет и кажется, не только я одна. Арт недоверчиво смотрит вниз словно и забыл, что сжимает пальцами опасное оружие.

— Мляяять, ну что за фигня! — стонет блондин потирая локоть — В меня-то за что кидаться?

— Прибью. — шипит Арт слегка повернув голову к Олегу. — Кроха, все хорошо, ты только не бойся. — Напряженно вглядывается в мое лицо.

И до меня наконец-то доходит от чего Арт такой дерганный и хмурый. Мой защитник боится меня напугать, от того и шипит на Олега который всячески пытается разрядить напряженную атмосферу.

Больше не в силах сдерживаться начинаю тихо хихикать, глядя на двух здоровых мужчин которые ведут себя как маленькие дети. Прямо представила себя в роли строгой мамаши отчитывающих сорванцов за их шалости.

У Арта вытягивается лицо, он явно не может понять, что происходит и даю руку на отсечение, думает, что у меня истерика. Олег показывает мне два больших пальца и подмигивает. Не понимаю, как это случилось, но точно знаю, что только что впустила Олега в свой маленький и очень замкнутый мирок.

— Цирк на выезде. — бурчит Арт заметив наши с Олегом перемигивания и схватив меня в охапку тащит в сторону спальни.

— Арт, ему нужна помощь. — возмущаюсь его действиям, пока Олег весело машет мне рукой на прощания.

— Сам справится, не в первой.

Исхитряюсь дотянуться до выключателя, пока Арт целенаправленно несет меня к кровати. Та же самая спальня в которой я проснулась ранее.

— Ну, и что это было? — такой грозный, хмурит брови, руки сложены на груди. Возвышается надо мной словно скала, но мне все еще не страшно.

— Арт, — шепчу с улыбкой на губах — я справилась, первый раз самостоятельно и так быстро. — падаю на кровать раскинув руки. Сейчас я хочу обнять весь мир. — У нас получается, еще немного и я смогу жить!

— Ты молодец, совсем не испугалась. — садится на кровать, рядом со мной.

— Испугалась. Мне снова снились клетки. И боль, она была словно настоящая, я чувствовала ее даже после того как проснулась. Готовилась к истерике и долгим часам восстановления, но неожиданно все прошло. Какие-то несколько минут и я была уже на ногах. Не сразу поняла как так получилось. Я просто шла на твой голос, хотела побыстрее тебя найти и оказаться в безопасности. Арт, ты мой якорь.

— Ну спасибо. Бездушным меня называли, но что бы железякой… — хмыкнул, глядя на меня прищуренными глазами.

— Ты не понял. — качнула головой, перебираясь ближе к нему — Помнишь ты возил меня к психологу, она мне долгое время твердила что бы я нашла свой якорь, то за что я буду цепляться в этом мире, то что будет вытаскивать меня из моих воспоминаний, смягчая последствия и боль психологических атак.

— Я понял кроха, еще с первого раза понял. — плечи Арта поникли.

Мои слова его расстроили я снова переложила свои проблемы на него. Наверное, на его месте меня бы тоже раздражало такое положения дел. Атр взрослый мужчина, а ему приходится постоянно быть рядом со мной выполняя роль няньки.

— Прости, я снова свалила на тебя свои проблемы. Потерпи еще немножко, я постараюсь как можно быстрее научиться жить заново.

— Кроха, опять глупости говоришь. Я буду рядом до тех пор, пока тебе это будет нужно.

— А если я не захочу отпускать тебя совсем, что если ты мне нужен на всю оставшуюся жизнь? Что ты будешь делать в этом случае?

— Вот когда будешь в этом твердо уверенна тогда и поговорим. — явно попытался уйти от ответа Арт.

— Один разговор мы уже отложили, теперь еще и второй. — не оставляла я попыток узнать что же все таки творится у него в голове.

— Не думаю, что это две разные темы. Скорее из одной плавно вытекает другая.

Я ждала продолжения его речи, должен же он хоть что-то мне объяснить. Ожидание затягивалось, Арт молчал прибывая в каких-то своих мыслях, а мне хотелось его растормошить, задать кучу вопросов, но предпочла промолчать, просто прижалась к его теплому боку и прислонилась лбом к плечу.

Если он молчит, значит так надо, я понимала его как никто другой, слишком свежи были мои воспоминания о том, как в больнице каждый второй считал своим долгом забраться мне в голову и вывернуть всю душу наизнанку. Они пытались помочь, не замечая, что делают только хуже.

Помню как после очередного сеанса вновь скатилась в истерику, тогда Арт влетел в палату, не обращая внимания на крики персонала завернул меня в одеяло и привез к себе домой. Только он один понимал как мне плохо, знал, что еще не время, что прежде чем вытаскивать все наружу, раны должны хоть немного зажить.

Шли дни, я продолжала молчать и он тоже молчал, просто был рядом, заботился. Теперь пришла моя очередь молчать и просто быть рядом.

— Я не знаю, что тебе сказать. — от неожиданности вздрогнула сильнее прижавшись к теплому боку. — Совсем не боишься. — приобнял меня рукой целуя в макушку — Мне это нравится и я не хочу что бы после разговора ты снова начала от меня шарахаться.

— Арт, это всего лишь разговор. Я хоть и не умудренная опытом женщина, но и не ребенок. И с несколькими мальчиками целовалась до похищения. Не думаешь же ты, что для меня секрет то, что происходит между мужчиной и женщиной?

— В этом-то и проблема. Лучше бы ты ничего не знала. То на что тебя заставляли смотреть в плену… это немного не то, что должно происходить между мужчиной и женщиной, вернее совсем не то. Я знаю, что ты все еще невинна, но даже представить не могу что они с тобой делали. Ведь существует так много способов… Не думаю, что ты готова к этому разговору, не хочу что бы тебе снова было плохо.

Арт дышал словно загнанная лошадь, то и дело сжимая кулаки. Глаза закрыты, словно боится увидеть на моем лице отвращение и испуг. Было не очень приятно вспоминать то, о чем он сейчас говорил, но как ни странно рядом с ним страхи отступали, а тепло его тела, что проникало в меня через слои нашей одежды, дарило чувство защищенности. Он рядом, а значит все хорошо. Всегда был рядом, всегда заботился и защищал.

— Просто заставляли смотреть. Били, морили голодом, но об этом ты и так знаешь.

А про отношения между мужчиной и женщиной я знала и до плена. Подростки сейчас очень продвинутый народ. Многие девочки в моем классе лишились невинности и не все в пятнадцать, так что темой о сексе ты меня вряд ли удивишь или шокируешь.

— Знать и чувствовать разные вещи.

— Мне нравится, когда ты меня обнимаешь и когда целуешь тоже приятно.

— Значит, не боишься?

— Тебя нет. — покачала головой смотря куда угодно только не на Арта. От чего-то появилось чувство неловкости и сомнения.

Что я делаю? О чем сейчас говорю? Зачем такому взрослому мужчине лишние проблемы с такой пигалицей как я, когда любую может получить без проблем? С его-то внешними данными.

И тут я увидела себя словно со стороны. Давно не стриженые волосы с секущимися концами небрежно собранны в низкий хвостик, да еще и растрепанны со сна. Детский, мешковатый костюм, обкусанные ногти с облупившимся лаком и ни грамма косметики. Хороша соблазнительница! Целоваться, конечно, хорошо, а если бы он захотел большего? Я бы точно не сопротивлялась и оконфузилась бы окончательно, уже и не вспомню, когда я последний раз делала эпиляцию.

— А ну ка иди сюда. — без труда подняв мою тушку усадил меня на колени к себе лицом — И о чем же таком неприятном ты задумалась? — провел пальцами по лбу разглаживая морщинки.

Опустила глаза и спрятала лицо у него на груди. Боже, как же стыдно за свой внешний вид! Качнула головой, молясь, что бы он понял и не настаивал на моем ответе.

— Даже так? А о чем думала когда увидела меня без рубашки в этой спальне тоже не расскажешь?

— Первая мысль была о том, что ты по-настоящему большой.

— А вторая?

— Почему я не замечала этого раньше?

«Маленькая девочка с телом женщины».

Его последние слова звучали в голове с тех пор, как мое самообладание дало трещину и я поспешила скрыться в ванной. Не было ни боли, ни обиды, только его тихий смех от которого слегка вибрировала широкая грудь. Именно этот смех вызвал в моей душе бурю чувств и эмоций в которых я тщетно пыталась разобраться. Что со мной случилось? Почему вдруг захотелось скрыться от глаз Арта?

Скользнула рукой по запотевшему зеркалу, оставляя блестящую дорожку на мутной поверхности.

— Кто ты? — прошептала, глядя на свое отражение.

Покатые плечи, тонкие руки с узкими запястьями. Длинные пальцы скользили по округлой полной груди с маленькими темно коричневыми сосками. Облупившийся лак на обкусанных ногтях казался невероятно ярким на фоне бледной, практически прозрачной кожи. Изящные изгибы, плоский живот и довольно широкие бедра. В зеркале отражалась незнакомка с карими глазами и темным растрепанным волосом.

Как я могла не заметить всех этих изменений? Так похожа на маму, не хватало голубых глаз и ярко рыжих волос, была бы точная копия. Боль в сердце разрасталась с неимоверной скоростью, я так и не смогла смериться с ее смертью.

— Прости меня. — прошептала прикрыв глаза, сразу же всплыл образ мамочки, такой веселой и беззаботной с озорной улыбкой на губах и нежностью во взгляде — Прости за бесцельно потраченные годы. Я обязательно стану сильной, научусь жить без страха. Однажды он ответит за твою смерть, все они ответят.

С отвращением посмотрела на свой костюм, мало того что розовый так еще и в белый горошек. Брезгливо сморщила нос, мысленно перебрав все свои вещи поняла, что выбор у меня не велик, придется снова надевать эту «красоту». Арт конечно чудо, но выбор одежды лучше ему не доверять.

Перед смертью не надышишься, сколько не прячься, а выходить все равно придется. Не плохо было бы попросить прощения за свое бегство, в конце концов я сама виновата в том как выгляжу, да и мышление у меня действительно детское.

В голове тут же всплыла картина как я с полотенцем на голове, в розовом костюмчике стою перед Артом опустив голову и тихим голосом прошу простить меня за неподобающее поведение. Детский сад, после этого он не только будет называть меня ребенком но и окончательно утвердится в мысли о том, что перед ним маленькая девочка, а он реальный извращенец.

К черту извинения, я взрослый человек и лишь сделала то, что мне хотелось! Разве не в этом плюс всех взрослых?

Так, соберись! Глубокий вдох, уверенная походка и с милой улыбкой… наблюдаешь спящего поперек твоей постели, полуобнаженного Арта.

— Мдааа, вот и попили чаю.

Опять бурчу как старая бабка. Мне бы радоваться что он уснул и не задает неудобных вопросов. Поморщилась от вида наполовину свесившихся ног. Как вообще можно спать в такой неудобной позе? Опомнилась только когда уложила Арта на кровать в удобную по моему мнению позу и накрыла одеялом. Точно ненормальная, мне бы сейчас стоять и пускать слюни на широкую накаченную грудь, считать кубики на прессе и мечтать пройтись руками по его коже. Разве не так реагировала бы любая девушка на красивого мужчину? Вместо этого я как любящая мамочка забочусь о его удобстве и укрываю одеялком, что бы дитятко не замерзло. Бред. В какой момент все пошло не так и я потеряла сама себя?

От пришедшей в голову мысли, застыла на месте. Неужели все настолько печально? Кинула настороженный взгляд на Арта, спит, даже немного похрапывает. Прикрыла глаза вспоминая наш поцелуй на кухне, приятное прикосновение мягких губ от которого внутри разливалось тепло и нега. Пробежалась пальцами по широкой груди, гладкая кожа о которую приятно было бы потереться щекой, улечься на плечо и свернувшись в комочек уснуть под боком.

Все нормально, просто надо еще немного времени. Слишком быстро все происходит. Вот только уговоры не помогали и где-то в глубине души я понимала, невозможность испытывать возбуждение это «подарок» из прошлого.

— Невозможно хотеть того, чего ты ни разу в жизни не испытывала. Это логично. Все будет, и жаркие объятия, и томление в груди, и обжигающая страсть. Все обязательно будет.

— Ты знала, что разговоры с самим собой вслух это второй шаг к сумасшествию?

— А первый? — автоматически задала вопрос, продолжая прибывать в своих невеселых размышлениях двигаясь в сторону кухни.

— Одиночество. — тихим голосом ответила темная фигура сидящая за кухонным столом.

— Почему именно оно? Не возражаешь? — махнула рукой на рядом стоящий стул.

— Присаживайся, сходить с ума в компании веселее.

— Так почему ты считаешь, что все начинается с одиночества?

— Если бы ты не была одинока, то изливала бы душу своим друзьям, предварительно накачавшись приличной дозой спиртного. Это всегда помогает, выплеснуть все то дерьмо, что находится внутри тебя на других.

— Не уверенна, что куча бредовых советов как справиться с этим самым дерьмом могут быть хоть как-то полезны.

— Советы — нет. А вот когда друзья начинают вываливать свое дерьмо на тебя, есть реальный шанс осознать, что у тебя не все так плохо как у остальных. — ухмыльнулся Олег толкнув в мою сторону стакан.

— Послушай других и пойми, что у тебя все просто замечательно. Интересный способ убедить себя в том, что жизнь прекрасна. — поднесла стакан к лицу тут же скривившись от резкого запаха спиртного.

— Не так радостно и глобально, но суть ты уловила. За знакомство. — отсалютовал мне своим бокалом.

— Не уверенна, что хочу это пить.

— Поверь, тебе это необходимо, я даже отсюда могу чувствовать твое напряжение. Просто задержи дыхание и пей одним большим глотком.

— Редкостная гадость. — прохрипела откашлявшись и вытерев выступившие слезы.

— Только женщины могут обозвать гадостью хороший коньяк. — с кривой ухмылкой отобрал у меня стакан наливая новую порцию — Расслабься и просто почувствуй как обжигающее тепло разливается по телу снимая напряжение.

— Никогда раньше не пила, возможно, стоит попробовать, вдруг и мне поможет. — снова поймала скользнувший в мою сторону стакан. — как твой нос?

— Еще несколько стаканов и все будет в норме. Надеюсь увидев мою физиономию Змей меня пожалеет и не будет убивать когда узнает что я споил его… не просветишь меня кем тебе приходится этот громила и собственно чем он занимается в данный момент?

— Спит. Последние несколько ночей выдались довольно беспокойными. — покосилась на жидкость в стакане и не дав себе времени на размышления выпила одним большим глотком. В этот раз дыхание уже не перехватывало, а обжигающее тепло, разливающееся в животе, действительно принесло некое расслабление и спокойствие.

— Так он и ты…?

— Все сложно. Думаю, тебе лучше задать этот вопрос ему.

— А потом просветить тебя?

Было бы неплохо, а точнее очень даже замечательно. До того как Олег задал мне этот вопрос я и не задумывалась о том, кто Арт мне на самом деле, не брат это точно, но тогда в качестве кого он видел меня?

— Впервые сегодня видел Змея таким растерянным. Он реально боялся даже дышать в твою сторону. Не то что бы я был любопытным и лез не в свое дело… Ты сейчас сидишь рядом, пьешь и разговариваешь с незнакомым мужиком, а я все еще не вижу паники, и страха в твоих глазах.

— Я боюсь незнакомых людей, в особенности их прикосновений. Арт единственный к кому это не относится.

— А я значит приятное исключение из правил?

— Что-то вроде того. Сама если честно еще не поняла.

— Всегда знал, что девушки тают от моих улыбок, но что бы настолько. Знал, что однажды меня погубит прекрасная незнакомка, но не думал, что это случится настолько скоро. Теперь уже даже не знаю что хуже, ведьма пытающая женить меня на своей сестре или ревнивый Змей. За то что бы жил я долго и счастливо. — отсалютовал бокалом.

— За что Арт должен приревновать тебя ко мне? — очередная порция алкоголя практически не обжигала, а вот тело действительно расслабилось да и на душе было подозрительно легко.

— Не за что, а почему. И не меня к тебе, а тебя ко мне.

— Есть разница? — задала вопрос после бесполезных попыток проанализировать и понять смысл его слов. Проще спросить, думать совершенно не хотелось.

— Есть, — уверенно кивнул после недолгих раздумий — Правда, в нашем состоянии она уже не так существенна.

— Ты странный, вроде бы говоришь и я тебя даже понимаю, но как-то не до конца.

— Ребенок, тебе сколько годков? Я бы конечно мог списать все на алкоголь, но что- то мне подсказывает, что ты реально не замечаешь некоторых вещей.

— И ты туда же? — было по-настоящему обидно. — Что ж вы все такие взрослые и умные дяденьки сначала целуете, потом поите и только после этого вспоминаете о том, что я ребенок?

— А вот похоже и первый подводный камень в ваших с Артом отношениях. — весело хохотнул Олег сделав вид что не заметил моей обиды.

— Нет у нас отношений. — пробурчала отпихивая пустой стакан в сторону этого доморощенного психолога.

— Это ты так считаешь. Запомни мышка, ни один мужик не будет так беспокоиться за женщину, к которой ничего не чувствует.

— Потому что серая и невзрачная?

— Потому что глупая и испуганная. И нефиг обижаться. Не нравится, что тебя все считают ребенком, значит взрослей.

— Кто б еще рассказал как. — мужики! Вечно у них все просто и легко. Взрослей! Ха, да проще некуда, сейчас щелкну пальцами и стану взрослой. Знать бы еще, что конкретно для этого сделать и что значит быть взрослой.

— Нет, я конечно мог бы тебя просветить, а в некоторых действиях и помочь, но боюсь я воспринимаю тебя скорее как младшую сестренку чем как женщину.

— Это ты так мягко пытаешься намекнуть мне на мой ужасный костюм?

— Это я тебе сейчас в открытую сказал, что не собираюсь переводить наши отношения в горизонтальную плоскость. А костюмчик и правда ужасен. — поморщился пройдясь по мне внимательным взглядом.

— Не вздумай сказать об этом Арту иначе он обидится окончательно и мне придется таскать цветочки на твою могилку.

— Теперь меня реально разорвет от любопытства. После таких откровений ты просто обязана рассказать мне все с самого начала и в мельчайших подробностях.

Было так странно и легко смотреть как в глазах Олега зажигались смешинки, как красивое лицо озарялось белозубой, по мальчишески открытой улыбкой. Впервые я почувствовала себя нормальным человеком в его обществе, просто обычной девчонкой. Легкое подтрунивание, ненавязчивый разговор. Так спокойно и хорошо мне было разве что в компании своих сверстников еще до похищения. На какой-то момент сердце тревожно замерло. Как много я могу ему рассказать, как много ему можно рассказать? Мысли разбегались испуганными тараканами, хорошая компания и спиртное сделали свое дело. Прежде чем обдумать свои действия встала из-за стола, слегка покачнувшись.

— С тебя огонь в камине и история про твою ведьму, с меня закуска и подробности, которых ты так жаждешь.

Глава 6

Мерзкое чувство пристального, сверлящего взгляда. Еще толком не успел проснуться, а тело уже напряглось готовое отразить любую атаку. Распахнул глаза и тут же наткнулся на смеющийся взгляд Аида.

— Какого черта у вас тут творится? — Окинул внимательным взглядом обстановку, задержался на раскрытой сумке с Ксюшкиными вещами, затем на сотовом, брошенном на прикроватной тумбочке и с подозрительным прищуром повернулся ко мне.

— Что-то случилось?

Мозг категорически отказывался включаться в работу. Почему не позвонил? Зачем приехал? Где-то на краю сознания свербело беспокойство которое как ни старался не мог понять. Что-то очень важное, вот только что?

Пока пытался привести себя в чувство и проснуться, Аид неспешно направился к тумбочке и подцепив двумя пальцами сотовый скривил губы в усмешке.

— Телефон не пробовал заряжать? С самого утра пытаюсь до тебя дозвониться. Всю дорогу пока несся сюда на запредельной скорости был твердо уверен, что твоя темная душонка все-таки пополнит ряды моей коллекции. Ан нет, пронесло. У вас смотрю тут полная идиллия. Никого не потерял, нет?

В голове все мгновенно встало на места. Кроха! Подорвался с кровати кинувшись к приоткрытой двери, но до цели так и не добрался из-за крепкой хватке на плече.

— Все с ней нормально, я бы даже сказал, что ей в данный момент очень хорошо. Пойдем, я просто обязан посмотреть на твою морду лица когда ты это увидишь. — подтолкнул меня к дверям приложив палец к губам.

— Давай, смелее. Ты же сама этого хочешь. — донесся до моих ушей вкрадчивый голос Олега едва мы отошли от спальни.

— Мне страшно, ты такой большой. — голос Крохи дрожал, а когда до меня дошел смысл ее фразы глаза буквально полезли на лоб.

— Сама же говорила, что ни капли меня не боишься. Разве я сделал что-то, что было бы тебе неприятно за все время, что ты провела со мной? — продолжал уговаривать Олег все тем же вкрадчивым голосом.

Какого…? Перед глазами замелькали картинки отнюдь не безобидного содержания.

— Я боюсь боли.

— Иногда боль неизбежна.

Ну все, допрыгался! Сейчас я ему такую боль причиню, что он месяц не встанет с больничной койки. Хренов соблазнитель. Дернулся вперед налетев на вставшего, на пути Аида. И этот урод туда же, беззвучно ржет, глядя на мое перекошенное лицо в то время пока солнечный соблазняет мою кроху. МОЮ! Обоих в асфальт вкатаю!

— Тише ты, не дергайся. — зашипел безуспешно пытаясь скрыть издевательскую улыбку — Сказал же что все с ней в порядке и ей хорошо, сейчас все испортишь своей ревностью.

— Да уж слышу я как им там хорошо.

— Вот видишь, я же говорил, что все будет хорошо. — тихий смех смешенный со стоном облегчения окончательно сорвал мне крышу.

Рванув мимо смерти влетел в комнату прокручивая в голове все, что прямо сейчас сделаю с солнечным. Замер в дверях словно наткнулся на невидимый барьер. Сердце в груди колотилось, отдаваясь оглушающими ударами в ушах. Несколько шагов, именно их я боялся сделать, боялся того, что скрыто за высокой спинкой дивана. Кроха и Олег, она еще совсем ребенок, но имею ли я право вмешиваться в ее личную жизнь, если она сама выбрала его. Грудь сжало тисками до боли, до помутнения перед глазами.

Вздрогнул от легкого прикосновения к руке. Рядом стоял ухмыляющийся Аид.

— Смотри. — произнес одними губами и потянул меня вперед.

На полу, перед весело пылающим камином, в лучах яркого весеннего солнца проникающего через высокие окна сидели они. Хрупкая тоненькая фигурка практически терялась на фоне внушительной фигуры блондина. Оба на коленях, с вытянутыми руками. Солнечный казался статуей, только едва поднимающаяся и опадающая от дыхания грудь, да счастливая улыбка во всю рожу портили картину. Кроха же едва не прыгала на месте от возбуждения, счастливая мордашка светилась неподдельным восторгом. Тоненькие пальцы порхали по протянутым мужским рукам пробираясь к широким плечам Солнечного.

— Смелее. — тихо шепнул боясь громким голосом нарушить момент.

— У нас получилось! — с диким визгом Кроха бросилась на шею Олегу, повалив его спиной на пушистый ковер. Заливистый смех казался прекрасной музыкой для моих ушей. Кроха смеется, мог бы часами наслаждаться этой картиной. Только на месте Солнечного должен быть я. Только мне она должна дарить свои улыбки.

— Мышка, ты ведь понимаешь, что теперь никуда от меня не денешься. Можешь хоть сколько оставаться ребенком, я всегда буду рядом.

Кроха перестала смеяться и прижавшись щекой к груди Олега крепко стиснула его в объятиях. Мне бы за них порадоваться, вот только боль в груди становилась все сильнее. На его месте должен был быть я!

— И уродов мы этих обязательно найдем. Все свои связи подниму, но сотру их в порошок.

Кинул беспомощный взгляд на ухмыляющегося Аида, тот в ответ слегка приподнял бровь, словно спрашивая чего я хочу от него. Вновь перевел взгляд на обнимающуюся парочку. Олег гладил рукой Ксюшку по спине, а на лице застыла маска злости. Мог ли я когда-нибудь подумать, что увижу Ксюшу в объятиях другого, что она боящаяся собственной тени так запросто доверится незнакомому мужчине? И ведь рассказала ему обо всем иначе с чего бы солнечному так злиться и давать подобные обещания.

— А говорил, никогда не переведешь наши отношения в горизонтальную плоскость — пьяно хихикнула Кроха.

Пьяно? Взгляд заметавшись по комнате выхватил пустую бутылку из под коньяка и пару стаканов. Вот значит как. Прибью паршивца и не посмотрю на их отношения, не поможет ему и то, что он заставил Кроху смеяться.

— Я на тебя плохо влияю, несколько часов в моей компании, а ты уже не только пьяненькая, но и научилась у меня язвить. Я взрастил чудовище!

Резко перекатившись, Солнечный подмял под себя хрупкую фигурку Крохи. Прикрыл глаза не желая смотреть как он целует ту которая прочно поселилась в моем сердце.

— Все, все, все! — кроха заливалась смехом пытаясь отбиться от рук Солнечного. — Хвааатит. Я сейчас описаюсь. — сделала большие глаза глядя на Олега.

— Аргумент! — поднял руки ладонями вверх, перестав ее щекотать. — Тссс. Не шуми — сделал такие же испуганные глаза Солнечный — Разбудим Змея и мне крышка. — и снова пьяненько захихикали.

— Детский сад. — не выдержав заржал Аид, подходя ближе к дивану.

— Скажи, что мне мерещится и их не двое. — простонал Олег уронив голову на грудь Крохи.

— Обещаю исправно носить цветочки на твою могилку. — хихикнула Ксюшка зарываясь пальчиками в светлые волосы Солнечного.

— Там не намечается хоть маленького проблеска на мое помилование? — нарочито громким шепотом спросил Солнечный у Ксюшки.

— Кажется он по настоящему зол. — прошептала Кроха глядя на меня испуганными глазами.

Не хочу ее пугать, надо бы остановиться и успокоиться, как следует все обдумать. Но это было сильнее меня, впервые в жизни я почувствовал на себе всю силу ревности. Хотя бы несколько слов что бы успокоить мою девочку, не сделать бы хуже своим рычанием.

— Мышка ты чего так напряглась? — поднял голову Олег всматриваясь в испуганные карие глаза — А ну ка иди сюда.

Злость захлестнула с новой силой. Он таскает мою женщину словно куклу. Именно он успокаивает ее, снова он, а не я!

— Что надоели ведьмы, решил переключиться на Ксюшу? — зло выплюнул, с силой сжимая кулаки.

— Вот, посиди тут, Стас о тебе позаботится. — не обращая внимания на мои слава продолжал успокаивать Ксюшку Олег — Выглядит он конечно жутко, но в душе белый и пушистый. Так что ты его не бойся, договорились?

Аид сверлил меня недовольным взглядом пока Солнечный усаживал Ксюшку на диван. Дождался кивка от Аида и Ксюши, провел костяшками пальцев по ее щеке и с ослепительной улыбкой обещающей все кары небесные повернулся ко мне. Не говоря ни слова, молча, прошел мимо, слегка задев меня плечом. Откровенный вызов, губы расплылись в предвкушающей улыбке.

Стоило только выйти на улицу как Солнечного словно подменили. Сейчас он как никогда был похож на Игоря. Равнодушный, холодный взгляд, губы плотно сжаты, весь его вид так и кричал о превосходстве. Таким я видел Олега всего лишь несколько раз и ни чем хорошим его преображение не заканчивалось.

— Начнешь махать кулаками и я отвечу. — скучающий тон, обманчиво расслабленная поза.

Кто-то, глядя на нас может быть и посмеялся бы над его словами. Я же не задумываясь сделал выпад, решив играть роль жертвы до конца.

Подъем, переворот и голубое небо перед глазами. Красивое, чистое, без единого облака.

— Грязно играешь. — скривил губы солнечный засунув руки в передние карманы джинс — Думал, разукрашу тебе морду и ты весь такой несчастный приползешь к мышке тем самым показав что я не так уж и прост?

— Смотрю, умнеешь с каждым годом, общение с братцем явно не проходит зря. Держись от Ксюши подальше. — выплюнул из последних сил сдерживаясь, что бы не подскочить и не кинуться на него вновь. Бессмысленно, теперь из принципа отмудохает так, что мало не покажется не оставив даже синяка.

— Назови мне хоть одну причину, по которой я должен это делать? — высокомерно приподнял бровь, как ни в чем не бывало, подал мне руку, что бы помочь встать.

Легко вскочил на ноги, нависая над более низким противником.

— Потому что я так сказал.

— Не аргумент. Попробуй еще раз. — что-то в его глазах опасно сверкнуло. Неужели бросает мне вызов?

— Она еще совсем ребенок.

— Серьезно? — протянул солнечный, явно издеваясь — Лично я вижу в ней прекрасную, открытую девушку с потрясающим телом, которое она прячет под детским костюмом.

— Приблизишься к ней и я размажу тебя по стенке.

— Ну же, будь мужиком! Скажи эти три слова, достаточно даже двух. Признай свои чувства и я отступлю.

— О чем черт возьми ты сейчас говоришь? О каких чувствах? Ксюша еще совсем ребенок. Ты хоть знаешь, что она пережила? — Так и хотелось вывалить на него все дерьмо, рассказать в каком состоянии кроха находилась еще каких-то девять дней назад. Хотелось посмотреть на его вытянувшуюся рожу.

— Она рассказала — невозмутимо кивнул, глядя на меня с превосходством — Готов поспорить, что знаю даже больше чем ты. Ведь во мне она видит мужчину, который не принимает ее за ребенка.

— Ты напоил ее и воспользовался ее состоянием.

— Всего лишь принял ее как равную и немного помог расслабиться. Когда ты последний раз слышал ее смех? Я не отступлю, пусть мышка выбирает сама.

«Неужели ты думал, что можешь вечно держать ее рядом с собой?»

Казалось это то, что пытался донести до меня солнечный. А ведь и правда думал. Неожиданно поразило меня открытие. Привык, что она никому не доверяет, что я единственный мужчина в ее жизни. И насчет детских костюмов он тоже прав, сам их выбирал. Синдром родителей, сколько бы не было лет дитяткам, для мамочки и папочки они всегда маленькие и самые любимые крохи. Кроха. Даже прозвище дал ей подходящее, словно каждодневное напоминание самому себе кем для меня является Ксюша. Но даже это не помешало мне ее целовать, а еще говорят, что женщины противоречивые создания. Даже Ксюша знает чего хочет, вопрос в том, чего хочу я?

Прокрутил в голове последние дни и едва не застонал от отчаянья. Мало того, что сам метался из стороны в сторону, так еще и Ксюшу запутал. То целую, то называю ребенком пытаясь уговорить самого себя, что поступаю неправильно. Хотел, что бы она смотрела на меня влюбленными глазами, а сам? Сам собирался держаться от нее на расстоянии, сдерживал себя не давая пойти дальше поцелуя и невинных объятий. Собака на сене. И сам не гам и другим не дам.

Кроха рассказала Олегу не только о похищении, но и о наших отношениях. По сути у него сейчас развязаны руки и судя по его взгляду это больше чем простое увлечение. Может быть, стоит отойти в сторону и дать им построить отношения? Все в нутрии противилось этой мысли, а стоило вспомнить их посиделки у камина…

Двенадцать лет, ты старше ее на двенадцать лет. Но почему-то сейчас это не казалось достаточным поводом, что бы держаться от Ксюши на расстоянии. Если опираться на возраст, то Олег подходит ей больше. Ну конечно, десять лет это ведь не двенадцать, без сомнения, разница существенная. Издевательски пропел внутренний голос, насмехаясь над моими нелепыми оправданиями.

Вступить в борьбу и попытаться доказать Ксюше что я достоин ее любви? Отойти в сторону и посмотреть, что выйдет из их общения? Возможно, они будут счастливы вместе?

Вот только будет ли он любить ее так как я?

Олег скрылся в доме и я не раздумывая поспешил вслед за ним. Пусть я еще не готов к откровенным признаниям и решительным действиям, но и его путь к сердцу крохи будет чертовски тернист.

В дверях налетел на Аида, снова! Захотелось от всей души пнуть его задницу.


АИД

С тихим рыком, Змей протиснулся мимо меня, едва не испепелив злобным взглядом. Кажется, брачные игры медведей продолжаются, Солнечный когда- нибудь допрыгается со своими шутками.

Пойти следом за ними и надавать обоим по шее? Что б я да лишил себя удовольствия?! Нееет. Гораздо интереснее будет за всем этим понаблюдать. А через месяц или два посмотрю на их вытянувшиеся рожи.

Но я буду не я, если не заявлюсь к ним на огонек с подарочком. Уже предвкушал, как они обрадуются моему появлению.

От любви глупеют, кому как не мне об этом знать. В груди вновь стала разрастаться черная дыра. Все прошло, уже ничего не изменить. В моей жизни да, а вот им я еще в состоянии помочь. Скину часть дел на Дена, а сам поработаю несколько дней голосом разума. Любовь любовью, но дел еще никто не отменял.

Черный внедорожник приветливо мигнул фарами. Остается надеяться, что за несколько часов эти двое не угробят друг друга. Хитрость Олега и грубая сила Арта. Зрелище обещало быть захватывающим.


КСЮША

Сидеть на диване пока эти двое устраивают разборки на улице, было выше моего понимания. Вся расслабленность и легкое опьянение исчезли оставив после себя горечь и уже привычное напряжение в теле. Мышцы отозвались тупой болью, от недосыпа, а быть может просто противились уже привычной нагрузке. Тело натянулось струной и где-то внутри, вновь свернулась тугая пружина готовая выстрелить в любой момент.

С опаской покосилась на сидевшего рядом мужчину. За все это время он не сдвинулся и на миллиметр, изображая статую темного бога. Остановила взгляд на его груди обтянутой черной тканью, секунда, пять, десять. Я даже подалась вперед пытаясь заметить хоть малейшее движение, должен же он в самом деле дышать. Словно в ответ на мои мысли грудь мужчины поднялась и тут же опустилась. Вскинула глаза и встретилась с насмешливым темным взглядом, который так и кричал о том, что он понял ход моих мыслей. Тонкие губы растянулись в приветливой улыбке и он вновь шумно вздохнул специально для меня.

Щеки обожгло тепло, вскочила на ноги и тело Станислава напряглось готовое в любой момент вскочить вслед за мной. Замерла на несколько секунд, страх сковал тело. Казалось, что сейчас он набросится на меня. Стараясь не забывать дышать, медленно заставила себя повернуться к мнимой угрозе спиной и спокойно направиться на кухню.

— Прости, не подумал. — раздался в след тихий голос полный сожаления.

Как не странно именно это позволило расслабиться мне окончательно. Кивнула головой, принимая его извинения. Наверное, со стороны это казалось немного грубым, но я не хотела, что бы он слышал мой дрожащий голос.

Страх это слабость, его нельзя показывать иначе будет только хуже. Они звери, увидят слабость и будет еще хуже.

Тряхнула головой отгоняя непрошенные картины, когда-то пережитого ада. Не думай, не думай, не думай. Надо отвлечься, думать об Арте и Олеге не хотелось. Тревога все еще снедала меня изнутри. Зная тяжелый характер Арта, их «разговор» не закончится ничем хорошим. Сердце разрывалось переживая за них обоих.

Тело двигалось на автомате, руки выполняли привычную работу, а страх все сильнее закрадывался в душу. Понимала, что это глупость, но разве страх всегда рационален? Хотелось кричать от отчаянья, знала, что они не причинят друг другу достаточно сильный вред, но все же боялась потерять одного из ставших мне близкими мужчин. Тогда казалось тоже ничего не предвещало трагедии, вот только буквально через несколько минут я все еще была жива в отличии от мамы которая смотрела на меня пустыми глазами.

— Мышка. — послышался тихий шепот за спиной.

Медленно развернулась, крепко сжимая дрожащие руки в кулаки. Взгляд скользнул за спину Олега, выискивая Арта. Дышать стало неожиданно тяжело, губы раскрывались в немом вопросе, но слова так и не слетели с губ.

— Мышка, все хорошо. — медленно приближался ко мне Олег разговаривая как с душевно больной — Мы просто поговорили, даже пальцем друг друга не тронул. Вот увидишь этот неандерталец появится буквально через несколько секунд.

— Правда? — прошептала с детской надеждой глядя в до невозможности сини глаза.

— Обещаю. — серьезно кивнул Олег приблизившись ко мне практически в плотную — А теперь давай разожмем твои пальчики и положим ножик на место, что бы ты случайно не поранилась.

Стал от аккуратно разжимать мои пальцы. Я же с каким-то оцепенением наблюдала за его действиями и ни как не могла вспомнить тот момент, когда взяла в руки нож.

— Ты ж моя умничка, хозяюшка — протянул Олег глядя на меня влюбленными глазами. — Уже и завтрак начала готовить.

Его слова стали для меня освобождением. Воздух со свистом покинул легкие, а губы несмело расплылись в улыбке от осознания, что нож я взяла в руки не для того что бы навредить.

До ушей донеслось рычание. Громкое, родное и от чего-то безумно злое. Дернулась в его сторону, да только сдвинуться с места так и не получилось. Сильные руки неожиданно крепко впечатали мое тельце в широкую грудь, я от неожиданности даже не расслышала начало фразы сказанной Олегом

— …поиграем. Поверь, это будет интересно.

Поиграем? Интересно о чем они там договорились, что решили «поиграть?» Тридцати летние дяденьки, а ведут себя хуже детей, стало даже как-то немного страшно от того, какими могут быть их игры. Тут же вспомнились слова Аида про детский сад, интересно какая роль отведена мне. Воспитательница? Знала бы я, что на тот момент мне следовало вспоминать совсем другие слова, а именно про цирк, сказанные Артом еще ночью.

В тишине раздались тяжелые шаги, тяжелые и обиженные. Как я это поняла? Арт практически всегда ходит бесшумно, а тут словно слон прошел, значит сделал это специально, а если специально, то хотел быть замеченным. Выглянула из-за спины Олега и увидела огромную фигу скрывшуюся в коридоре ведущем к спальням. А я даже не успела посмотреть все ли с ним в порядке. Выпуталась из объятий тут же решив исправить это упущение и снова оказалась прижата к широкой груди, правда в этот раз мне было позволено сделать аж два шага.

В душе тут же поднялась волна негодования, мало ему своих игр так он еще и из меня решил сделать куклу. Действовала на голых инстинктах, как можно сильнее хлопнула ладонями по удерживающим меня рукам и отскочила подальше. Олег стоял на месте и счастливо скалился, сверкая синими глазищами. Мать, да ты походу бессмертная, бить здорового мужика! Но страха, что он ответит, не было. Страха как не странно не было вообще. Видимо я дошла до какой-то отметки в своей жизни, когда понимаешь, что устал. Нет не от жизни в принципе, а от страха, которым наполнена эта жизнь. Что-то подсказывало, что сейчас именно тот момент, когда я должна принять очередное важное для себя решение и сделать новый шаг.

К черту! Больше не буду бояться и будь что будет, а в том что будут срывы я не сомневалась.

Глаза Олега округлились и вновь заблестели смешинками, а я поняла, что выругалась вслух. Да, да, я девушка и все такое… крепкие слова не для меня, хотя… да плевать я хотела на мнения всех остальных, есть только мое мнение и оно самое правильное.

Вторая странность заставила меня улыбнуться. Мой молчаливый монолог, когда я последний раз вот так просто и легко могла высказать все наболевшее? И не важно, что высказывала я сама себе! Я делала это с поразительной легкостью! Не скулила, не жаловалась, не жалела сама себя, а просто думала и принимала решения.

Вот сейчас пойду к Арту и собственными глазами посмотрю на его состояние! Олег, видимо что-то увидел в моем лице и резко сократил между нами расстояние. И через секунду я весело болтала ногами в воздухе, пока меня не усадили на высокую столешницу.

— Ээээ нет, куда ж ты так рвешься? Всю тщательно разработанную многоходовку мне поломаешь.

О какой такой «ходовке» он говорил я не поняла и прищурившись уставилась на невинную моську стратега.

— Всегда мечтал иметь младшую сестренку — мечтательно зажмурился Олег — Безумно баловать, дарить подарки и испытывать на прочность многочисленных поклонников. — последние слова буквально пропел с таким оскалам, что тут же возрадовалась за сестренку так как ее не существует и бедняжке не придется мучиться, а вот поклонников стало откровенно жаль, пусть они и призрачные, но я им не завидую.

— Мечтать не вредно. — буркнула, все еще не понимая какая связь между нами троими и несуществующей сестренкой.

— Мечты сбываются. — засиял улыбкой Олег, пристально глядя на меня.

В голове застучали тревожные молоточки, а после того как мысль окончательно оформилась, поняла, я попала, крупно и по-моему надолго.

— Братец, а братец — начала я вкрадчивым голоском — там тебя кажется зовут.

— Кто? — тут же замер прислушиваясь к царящей тишине.

— Одеяло с подушкой, — доверительно зашептала, кивнув в сторону спален.

Ну а что? Попытка не пытка, проспится, протрезвеет авось и забудет, а меня пронесет.

— Поразительные изменения буквально за каких-то несколько часов. — заржал братец, сгребая меня в охапку — И все таки я потрясающий психолог! А теперь слушай меня внимательно — зашептал, устраиваясь со мной на диване.

Глава 7

Усадил меня на диван, уселся рядом и с сумасшедшим, безумным взглядом чокнутого гения начал излагать свой план. «Братец» все говорил и говорил, я же медленно отползала подальше стараясь сделать это таким образом, что бы Олег не заметил моих телодвижений. Руки-то у него длинные и большие, да и махает он ими виртуозно, зашибет и не заметит.

— Не вздумай его жалеть, проговоришься и нам крышка. Прикопает под первым деревцем нас обоих и тогда, я буду изводить тебя всю нашу бессмертную недожизнь! — Прикинула перспективы и содрогнулась в неподдельном ужасе. На повестке дня остро встал вопрос, а могут ли привидения сойти с ума? Покосилась на «братца» и поняла, этот точно доведет до ручки, причем с особым удовольствием и даже наслаждением. Увольте, не надобно мне такого счастья!

Честными глазами уставилась на блондина, пытаясь выразить взглядом всю свою преданность. Увидев в моем лице не только благодарного слушателя, но и ответственного исполнителя, Олега понесло дальше. И чем дальше его несло, тем больше становились мои глаза. А чувство самосохранения уже копало мне уютную ямку под симпатичным деревцем.

— Так легко он не сломается. Будет ревновать, может быть, даже поцелует тебя пару раз, если совсем сорвется, но постарается остаться в стороне. Он знаешь какой упертый? Если решил, что слишком стар для тебя, то будет в это верить до конца.

— Слишком стар? — выловила я самую важную для себя информацию из всего потока слов.

— Двенадцать лет разницы. Именно поэтому он и называет тебя ребенком, что бы напомнить самому себе о том, какой он извращенец. Не спорю, желания у него специфические и я бы сказал темные, но до извращений ему далеко. — продолжал паясничать «братец», а у меня уже все мозги завязались в узелочек.

— Специфические?

— Ничего такого, с чем бы ты не смогла справиться и при этом получить удовольствие. — подмигнул Олег красной как помидор мне.

Голова начала потихоньку гудеть, сказывался недосып и выпитый алкоголь. Думать и тем более анализировать не получалось. Не от того что не было мыслей, а от того, что их было слишком много не всегда понятных и по большей степени пугающих. Боюсь даже представить как отреагирует Арт когда обо всем узнает, а рано или поздно это случится… будем надеяться, что все останутся живы и с целыми зубами.

— Олег, — обратилась к подозрительно притихшему блондину — я тебе конечно благодарна и все такое, но может быть мы с Артом разберемся сами? — предприняла последнюю попытку образумить доморощенного купидона.

— Сами вы еще лет десять будете ходить кругами и все равно не придете к общему знаменателю.

По крайней мере я попыталась, вздохнула поудобнее устраиваясь на подушках. Приключения на ближайшие несколько дней мне обеспеченны, хочу я этого или нет.

— А ты уверен что Арт вообще ко мне что-то чувствует? — задала беспокоящий меня вопрос.

— Он все это время был рядом, ведь так?

— Да, но его об этом попросили насколько я знаю.

— Мышка, это все фигня. Поначалу, может быть, так оно и было, но впоследствии у него была куча времени и способов от тебя избавиться. — серьезно посмотрел на меня Олег. Вся дурашливость и беззаботность слетели с него в один миг. — Ксюш, ты уверенна что Арт тебе действительно нужен? Он для меня как брат и я бы очень не хотел делать ему больнее чем сейчас. Однажды он уже любил, только не спрашивай ни о чем, он сам тебе расскажет когда придет время. Скажу лишь одно, ничем хорошим это не закончилось. Если я сейчас столкну вас лбами, а через пол года ты решишь что он тебе не нужен… даже не знаю что тогда будет со Змеем. — зарылся он руками в свою гриву волос.

Нужен ли мне Арт? Без сомнения ДА! Вот только в качестве кого? Стоит только представить, что его больше нет в моей жизни, как бесконтрольная паника начинает подниматься волнами. Но ведь это и далеко не похоже на любовь…

— Олег, а что такое любовь? — пришлось заталкивать куда поглубже свое смущение и озвучить свой вопрос «братцу». Была б возможность я бы конечно спросила у подруги ну или хотя бы у хорошей знакомой, но увы, ни того, ни другого не имелось, а за неимением лучшего… вообщем, выбора у меня не было. Может быть оно и к лучшему? Не насоветуют полнейшего бреда.

— Серьезно? — поползли брови Олега от изумления — Мышка, ты немного не по адресу. Я и любовь вещи не совместимые. Есть у меня правда одно умозаключение, но это только МОЕ умозаключение. Обещай, что не примешь мои слова близко к сердцу и не будешь слепо им следовать.

— Любви как таковой нет — продолжил, дождавшись моего кивка — По крайней мере, у этого слова нет четкого определения. Иногда мне кажется, что это слово придумали люди для того, что бы хоть как-то назвать ту мешанину чувств и ощущений что они испытывают. Точно могу сказать только одно, от любви глупеют и даже самые суровые мужики ходят с дебильной улыбкой на лице.

Мдааа, информация познавательная, но в моем случае бесполезная.

— Олег прав, — раздался ровный, лишенный хоть каких-то эмоций голос. Прислонившись плечом к дверному косяку, словно темный ангел стоял Аид. — Любви как таковой не существует и насчет мешанины чувств тоже прав. Никто до сих пор не может объяснить почему случается так, что краски вокруг меркнут, жизнь становится пресной и удручающей, некогда обожаемые вещи и занятия теряют свою привлекательность. — глаза мужчины невидяще смотрели сквозь нас и пришедшая в голову мысль буквально ошеломила. Даже такие холодные мужчины как он могут любить, не может человек говорить такие вещи если сам не испытал этого чувства и что бы они сейчас не говорили, я свято верила в то, что любовь на самом деле существует. Но следующие слова Станислава просто вывернули меня наизнанку.

— Однажды, ты просыпаешься и понимаешь, что жизнь для тебя закончилась. Вспоминаешь ее веселый смех, робкие прикосновения, светящиеся счастьем глаза… И понимаешь, что уже никогда не будет так как раньше, по тому что без нее больно даже дышать.

Глава 8

Эх, не было бы счастья, да несчастье помогло.

— Чтоб вам так дети делали Олег Игоревич. — бурчала себе под нос, представляя как несколько детишек гоняют «братца» вокруг дома. Братец почему-то представлялся мне на четырех копытцах, а на спине у него восседал с воинственным видом третий дитёнок.

Тряхнула головой, отгоняя от себя столь безумные картины. Хотя стоило признать, что часть меня просто по человечески радовалась, представляя сиё безобразие.

— Не сбавляй темп! Еще один круг! — шарахнулась в сторону от громкого голоса, не заметив, что уже пробежала круг.

Вроде бы только начала бежать третий круг, а он уже закончился. Не иначе как мое больное воображение помогло. Мстительно улыбнувшись, вернулась к тому, на чем закончила, а именно к коленоприклонному братцу. Вложила в руки мальца восседающего на спине Олега хворостину. Улыбка стала еще шире когда малец с криками «Не сбавляй темп» хорошенько стеганул свою «лошадку».

— Можешь отдыхать. — опустился этот изверг с блаженной улыбкой в плетеное кресло.

Не став заморачиваться сдернула плед с рядом стоящего кресла и расстелив на жиденькой травке, улеглась сверху в позе звезды.

— Спасибо тебе мил человек за доброту и заботу сердешную. — пропела тоненьким голоском, пытаясь отдышаться.

— Язва. — фыркнул Олег.

— Признайся честно, тебе просто нравится издеваться над людьми? — вновь завела старую песню о главном. Вот хоть убейте меня, не понимала я почему вместо того что бы учить различным приемам, он гоняет меня каждый день вокруг дома, после чего дает передышку и снова начинаются мучения в виде приседаний, отжиманий и даже подтягиваний. Последнее у меня не совсем получается, висеть на руках это легко, а вот подтягиваться.

— Допустим я покажу тебе несколько приемов и допустим они тебе даже пригодятся. Ты мне вот что скажи, встанет у тебя на пути такой мужчина как я, пусть даже меньше и ниже, и вот что ты ему сможешь сделать своими цыплячьими ручками и ножками? Там же ни одной мышцы, только кости и кожа. Зато твоя цыплячья шейка мечта любого маньяка. Лично я уже представляю, как медленно сомкну пальцы и так же медленно буду их сжимать.

Если смотреть с этой стороны, то он конечно в чем-то прав. Не такая уж я и беспомощная, да и на цыпленка не особо похожа, даже поднесла запястье поближе к глазам, что бы как следует рассмотреть. Подумаешь немного худая, это просто у меня кость узкая, зато формы вон какие выдающиеся!

— Хватит пыхтеть обиженным ежиком, вставай, пойдем поговорим с твоим подсознанием. И только попробуй мне уснуть как в прошлый раз! — пригрозил, грозно нахмурив брови.

Очередное бесполезное занятие, которое я не понимала. Сам же сказал ни о чем не думать и постараться ничего не слышать, вот я и пыталась. Сидела, усиленно старалась и таки у меня получилось! Разбудить ему меня удалось только через десять минут потому что я действительно ничего не слышала и совершенно не думала, зато выспалась за эти десять минут просто отлично!

— Сегодня пойдем к роднику, может быть, звуки воды помогут тебе настроиться и ты наконец-то поймешь, что я от тебя хотел.

Через пятнадцать минут стало ясно, что слушать звуки воды после выпитого сутра чая не самая лучшая идея. Осторожно приоткрыла один глаз и убедившись, что братец увлеченно болтает со своим внутренним «я», открыла оба глаза.

И все-таки хорош зараза, на много красивее Арта, мечта любой девушки. «Но не твоя», дал знать о себе внутренний голос. И вот где ж ты бродишь, когда мне с тобой надо пообщаться? А в ответ тишина, опять куда-то свалил. Странный. «А ты нет?» съехидничал голос, «Сидишь и болтаешь сама с собой, это между прочим уже диагноз».

Тряхнула головой, покосившись на Олега, сидит все в той же позе, а моська такая расслабленная и умиротворенная, так и просит кирпича. Ну вот, еще и садистские наклонности появились. Бред, полный бред. А все это от недостатка общения, попробуй проведи целых десять дней в обществе троих не слишком разговорчивых мужчин. Из Олега все приходится вытягивать клещами, Аид… к нему вообще страшно подходить, не смотря на то, что со мной он всегда вежлив и не сделал ничего плохого. С Артом… тут история отдельная, он снова меня избегает и я уже жалею, что отказалась от плана Олега.

Тихо поднялась на ноги и прибывая в невеселых думах, нырнула в ближайшие кусты. Посмотрела на Олега и решила отойти подальше, наболтается он со своим «я» и в самый неподходящий момент откроет глаза.

За эти десять дней я перестала сомневаться в своих чувствах. Теперь с уверенностью могу сказать, что без Арта даже новая жизнь не радует, не смотря на отсутствие страха. Дышу я пока без боли, только в груди все сжимается от тоски и каждый раз когда он проходит мимо, хочется бежать за ним, вцепиться в него руками и никогда не отпускать. Дней пять назад так и сделала, а потом всю ночь ревела в подушку.

— Не осложняй жизнь нам обоим, для меня ты всегда была всего лишь маленькой девочкой которую надо защищать и так будет всегда.

Никогда не забуду ему этих слов. И мне бы в тот момент промолчать, собрать остатки гордости да уйти, но тогда я об этом даже не думала. Внутри бушевала обида, а слова слетевшие с губ уже никогда не вернуть назад.

— Зачем же тогда целовал и обещал обязательно продолжить?

Только озвучив вопрос, поняла, какую глупость сморозила. Побег не вариант. Попробуйте объяснить это обиженной девушке, которая пытается скрыть свои слезы.

— Это единственное на что ты реагировала, когда тебе было плохо. — каждое слово било в спину словно нож — Ты попросила помочь и я, как видишь, помог.

Это был контрольный выстрел. Этой ночью я поняла слова Аида, дышать было действительно больно.

Мир вокруг заиграл новыми красками и с губ слетел едва слышный стон. Жизнь прекрасна! Даже журчание небольшого родника теперь слышалось совсем иначе, более мягче и даже завораживающе.

Растянула широкую улыбку на ну очень довольной мордочке, сделала небольшой шаг, как вдруг под подошвой кроссовка что-то подозрительно хлюпнуло и нога поехала в сторону. Перед падением испытала невообразимое облегчение, хорошо хоть штаны успела натянуть, вот был бы конфуз. Летела я не долго, зато эффектно, даже звуковое сопровождение имелось. На губах улыбка, в глазах страх, руки содраны о кусты, сквозь которые мое тело упорно прокладывало себе путь.

Приземление вызвало истинный восторг, во-первых хотелось расцеловать Олега, в свете последних событий его болезненные уроки на тему «как падать правильно» обрели смысл и даже глубоко затаенная обида из-за отбитой пятой точки, испарилась с небывалой скоростью. А во-вторых, перед моими глазами рос самый настоящий гриб. Маленький, беленький словно игрушечный. Опустила голову на несколько сантиметров в низ и с упоением вдохнула непередаваемый запах исходящий от гриба. Насыщенный и такой вкусный, а запах зеленой травы и прелых, прошлогодних листьев лишь добавлял ему пикантности.

Загребущие ручки тут же потянулись, что бы сграбастать эту красоту. Выдрала из земли и любовно прижала к себе свою добычу, глаза метнулись дальше. Еще один! Даже не думая подниматься на ноги, шустро доползла до намеченной цели, сграбастала второй гибок, а потом, еще один и еще один.

В голове всплыли слова знакомой старушки у которой когда-то давно мы с мамой провели несколько дней в деревне. Тогда тетя Клава взяла меня в лес по грибы и объясняла, почему их надо срезать ножом, а не выдергивать вместе с корнем.

Быстренько подскочив на ноги, резво понеслась к роднику. Олег продолжал сидеть на том же месте, в той же позе только дыхание показалось мне слишком шумным.

— Олег? — позвала громким шепотом — Олееег?!

Никакой реакции, все же показалось, не удивительно, с моим-то дыханием, словно у загнанной лошади. Стараясь не создавать лишнего шума, бочком протиснулась мимо замершего блондина к едва заметной тропинке и отойдя на несколько шагов припустила в сторону дома.

Азарт и желание поскорее окунуться в увлекательное занятие по сбору грибов, сделали свое дело. До дома я летела с такой скоростью, будто за мной гнались как минимум несколько чертей с вилами. Олег бы мной гордился! Влетела в дом как маленький ураган, прошерстила кухонные ящички в поисках не большого складного ножичка и прихватив самый большой пакет из того что удалось найти, рванула обратно. Остановилась у распахнутой двери решила вернуться за вторым пакетом, мало ли, вдруг одного будет мало?!

Стараясь даже не дышать и не отрывая взгляд от расслабленного лица, прокралась мимо Олега. Уже возле кустов обернулась от чувства пристального взгляда, да нет, все так же сидит на месте с закрытыми глазами и слегка подрагивающими уголками губ, присмотрелась повнимательнее. «Прекращай трястись словно нашкодивший котенок,» подало голос мое внутреннее «я». «Ты в конце концов взрослая девушка и имеешь право делать то, что тебе хочется».

Тряхнула головой, признавая его правоту. С такой жизнью не только мерещиться всякие странности начнут, но и от своей тени скоро шарахаться буду. Вот сейчас пойду и насобираю грибов столько, сколько мне захочется и даже Олег меня не остановит, если вдруг надумает именно сейчас открыть глаза!

«Две недели прошло, как не трясешься от каждого шороха, а уже возомнила себя бесстрашной амазонкой». Съехидничало мое «я». Решила его проигнорировать и отправить туда, где оно обычно и обитает. Куда по глубже!

Внимательно глядя под ноги, во избежание повторения полета, двинулась в сторону оставленной мной кучки грибов. Вскоре разглядела то, что хлюпнуло под подошвой моего кроссовка и стало причиной падения. Размазанная по траве кашица определенно когда-то была милым, белым грибочком.

Огляделась вокруг, определяя в какую же сторону я улетела. Мдааа, даже если бы очень захотела, мимо бы не прошла. Прямо передо мной в существенно поломанных и помятых кустах зиял кривенький коридорчик. Ну вот, а говорил что я маленькая и худенькая, даже цыпленком назвал. Да по виду кустов здесь пролетел как минимум бегемот!

Не стала заморачиваться и решила идти уже проторенным путем. Идти было определенно лучше чем лететь, хоть и намного медленнее. Сложила в пакет уже собранные грибы и двинулась дальше. После пятого срезанного гриба во мне с небывалым жаром разгорелся охотничий инстинкт, прямо почувствовала себя древним человеком добывающим себе еду где-нибудь в непролазных дебрях и не важно что это был всего лишь жиденький лес расположенный не далеко от города, главное ощущения!

После двадцатого гриба, поняла, что лучше передвигаться ползком, чем постоянно вставать и садиться. Грибы-то росли совсем не далеко друг от друга, где поодиночке, а где и целыми… стаями? Семействами? Кучками? Вообщем просто росли.

Пакет становился все тяжелее, азарт только набирал обороты. Вот тут-то я и порадовалась своей предусмотрительности. Достала второй пакет, рассудив, что тяжести таскать не есть хорошо, а из одного пакета всегда можно пересыпать в другой. Пристроила наполовину полный пакет у дерева, решив, что буду собирать грибочки неподалёку.

Через полчаса, (судя по моим внутренним часам), сидела под тем же самым деревом, под которым оставляла пакет с грибами (во всяком случае, я очень сильно убеждала саму себя, что это именно то самое дерево, а пакет с грибами сперли…да хотя бы белки!) и самозабвенно рыдала. О том, что белки маленькие, а пакет тяжелый старалась не думать, может быть их было много?!

Во всем плохом всегда можно найти что-нибудь хорошее. Кажется, именно так было написано в одной из книжек, которую мне посоветовала прочесть мой психолог. Попыталась найти это хорошее в данной ситуации. Белки стащили пакет грибов… Целый большой пакет грибов собранный мной! Найти хорошее, тут же дала себе установку поняв, что еще немного и я накручу себя до такой степени, что начну отстрел этих самых белок. Хорошего было мало. В моем случае, мне не придется тащить тяжелый пакет. Каким-то слишком сомнительным получилось мое «хорошее», но ничего другого в голову не приходило.

Белкам повезло намного больше. У них теперь есть еда и им не придется голодать. Перед глазами так и встала картина, маленький, пушистый зверек блестя своими алчными глазками без зазрения совести с жадностью хомячит мой гриб сжимая его в своих загребущих лапках. Затем хватается за горло и замертво падает на землю и это между прочим не я пожелала зверьку подавиться, просто он сильно торопился и плохо пережевывал куски!

Сразу стало немного легче, совет оказался действенным. Не мигающим взглядом уставилась на… полу пустой или полу полный пакет? Хихикнула, вспомнив про оптимиста и пессимиста. В моем случае я была пессимистом и не потому, что считала, что мой пакет на половину пустой, а потому, что половины мне было явно мало! Взгляд тут же заметался по земле в поисках новых жертв моего охотничьего произвола.

Перестав рефлексировать, поднялась на ноги, крепко сжимая в руках ручки пакета.

«Мое! Все мое! Я богат, я обеспечен!» — писклявым голосом с нотками явной издёвки пропело мое внутреннее «я».

— Между прочим, честно добытое потом и кровью. — гордо приподняла подбородок и тут же будто почувствовала изучающее скептичный взгляд на своем тельце, явно намекающий мне на то, что повреждений кроме грязи на одежде и раненой гордости больше нет.

Фыркнув, продолжила свое увлекательное занятие. Грибов находилось все больше и больше, пакет становился тяжелее, силы таяли с каждой минутой, а желудок возмущался своей пустоте уже буквально каждые несколько минут. В итоге азарт и жадность наживы сдулись под натиском довольно ощутимой усталости и голода.

— Последний и домой. — едва ли не высунув язык, скорее от усталости чем от сосредоточенности, срезала последний грибок. — Вот этот точно последний — проползла на карачках еще несколько сантиметров — И этот. — до него даже ползти не надо! И еще вооон тот.

«Последние, явно были лишними». - не выдержав прокомментировало внутреннее «я» мои упорные попытки засунуть несколько грибов в явно переполненный пакет.

— Ничего не лишними! — возмутилась мысли оставить не помещающиеся грибы лежать на земле — Сейчас немного потрясу пакет и все поместится.

«Трамбуй ногой, что бы наверняка! Глядишь, и еще можно будет пособирать.»

— Жадность еще никогда до добра не доводила. — просветила своего горе советчика.

«Да, да. Вспомни эти слова, когда будешь тащить тяжелый пакет в сторону дома».

Пакет действительно оказался тяжелый, но я сцепив зубы продолжала идти на дрожащих ногах, не желая признавать правоту внутреннего «я».

Я, доказывала сама себе свою правоту. Даже звучит бредово, а если вдуматься в смысл… Кажется сумасшествие прогрессирует.

Дошла до знакомого дерева и медленно сползла по стволу, крепко прижимая к себе пакет с грибами и снова поминая белок не добрым словом. Немного отдохну и домой. Прикрыла глаза думая о том, что как только доберусь до дома сразу же нажарю себе золотистой картошечки с сочными, ароматными грибочками. Мысли оказались настолько яркими, что я даже на секунду уловила этот божественный и такой вкусный аромат. Вскочила, жадно сглатывая, живот возмущался такому издевательству, пока ноги сами несли меня домой. Примерно через час спотыканий и чертыханий, я начала вспоминать все известные мне молитвы. Не то что бы я верила в божественную помощь, просто надеяться к тому времени мне было уже не на кого, и даже внутренний голос молчал как партизан на допросе. Мечты о жареной картошечки отошли на второй план, было уже не до роскоши, ту бы выбраться живой и здоровой. О том, что меня ищут, старалась не думать вообще. И если Арт сразу же прикопает под первым попавшимся деревом, то братец будет мстить долго и со вкусом. Назовет свои издевательства над бедной, несчастной мной тренировками и ничего ему за мои мучения не будет.

Судорожно вспоминала о том, что поможет мне выбраться из леса.

В отдаленных уголках памяти мелькнуло воспоминание про солнце и палочки воткнутые в землю. Вроде бы там на что-то должна указывать тень от палочек. На что указывать и самое главное как размещать палочки относительно друг друга я понятия не имела. Да и способ этот был мягко говоря уже не актуален. Вскинула голову следя за медленно заходящим солнцем, скоро будет совсем темно, что явно добавляло мне энтузиазма в поисках действенного способа выбраться из этих непролазных дебрей.

Вспомнила про мох, он растет с какой-то одной стороны. Север? Запад? А может быть юг или восток. Разницы для меня по сути ни какой, она конечно же есть, но мой мозг прочно буксовал на месте так как попросту не владел данной информацией.

Стало грустно. Маленькая, худенькая, тупенькая, да еще и запуганная. Толку ни какого, только проблемы доставляю окружающим. Вот что мне стоило растолкать Олега и утащить его с собой? И пакет тяжелый не пришлось бы тащить, и не плутала бы в ночи трясясь от каждого шороха. Сидела бы сейчас на уютной кухне, сытая, довольная и в предвкушении горячей ванны. Передернулась от новой волны мурашек, прошедшихся кажется по всему телу. Если выживу, то к утру явно превращусь в сосульку.

«Покричать конечно же не судьба?»

Представила как по идиотски буду выглядеть бегая по лесу с криками «ауууу!» Нееет, к такому я еще морально не готова.

«Ну и дура».

— Зато не выгляжу как идиотка! — огрызнулась в ответ на ехидные замечания.

Через какое-то время идея покричать не казалась мне такой уж идиотской. Тело постоянно вздрагивало, зубы уже откровенно выстукивали чечетку. Несколько раз набирала в грудь воздух, но тут же с шумом выпускала его обратно так и не решившись закричать.

— В конце концов, хуже чем есть уже не будет, ведь так? — Звук собственного голоса казался необычайно громким, но как не странно это меня успокаивало.

Воздуха для крика я набрала прилично. Вот только вместо простого «аууу» получился дикий, оглушающий визг из-за метнувшейся ко мне огромной тени.


ГЛАВА 9

КСЮША

— Нет, нет, нет… только не сейчас! — Но меня конечно же никто не слышит, слишком поздно пытаться избежать неизбежного. Давно забытые кошмары вновь вспыхивают перед глазами. Неуловимо меняется окружающая обстановка. Мне не надо оборачиваться что бы понять, что за моей спиной находится небольшой и уютный домик с одиноко светящимся окном на втором этаже. Руки и лицо горят от полученных ссадин и синяков. Последняя ветка, разжимаю пальцы и тяжело падаю на землю, сбивая колени в кровь. Слезы застилают глаза, хочется свернуться в комочек прямо на промерзлой земле и тихо поскуливать от боли и непонимания. Слишком большая роскошь учитывая то, что моя жизнь висит на волоске. Подскакиваю на ноги, бег единственное мое спасение.

Кто эти люди? Что им от нас надо?

Тело дрожит от усталости, босые ступни больно ранят ветки и камни попадающиеся на пути. Отталкиваюсь рукой от стены, последний поворот, в дали уже маячит дорога с проезжающими по ней машинами. Только бы добраться, только бы успеть! Черная огромная тень неожиданно вырастает на пути. От удара выбивает последний воздух из горящей груди.

Это не реально, всего лишь воспоминания. Глубокий вдох, медленный выдох. Дыхание… надо сосредоточиться на дыхании пока я еще не перешла за ту грань, после которой кошмар станет явью, и я потеряюсь в океане боли и отчаянья.

Вдох. Выдох. Жесткие пальцы, впивающиеся мне в плечи просто воспоминания, давно прошедший кошмар. Только боль, разливающаяся по телу пугающе реальная. Именно она толкает меня за грань, погружает все глубже и глубже в воспоминания.

Поздний звонок в дверь не был такой уж неожиданностью. Два месяца уже давным- давно прошло, настало время переезда. Большинство вещей я так и не вытащила из коробок, собрать оставшиеся вещи дело нескольких минут. Проводила взглядом мать спешащую к дверям и с тяжелым вздохом начала подниматься по лестнице на второй этаж. В груди зарождалась глухая злость. Когда это закончится? Когда я буду жить нормальной жизнью без переездов и тайн?

— Беги!!!

Вскинула глаза, натыкаясь на мамин безумный взгляд. Ноги подогнулись от паники и ужаса, от падения спасли перила, которые я сжимала до побелевших костяшек.

— Беги. — едва различимый шепот вырывает из ступора.

Холодные, серые глаза блестящие торжеством и предвкушением. Тонкие губы изогнутые в кривой ухмылке и огромная рука сжимающая мамину шею все сильнее и сильнее.

— Беги. — уже даже не шепот, просто движение посиневших губ.

Бросаю последний взгляд на того, кто возвышается у мамы за спиной, чья рука прямо сейчас лишает ее дыхания. Хочется сбежать вниз, с диким криком наброситься на мужчину вцепившись ногтями в его холодные глаза. Разбить в кровь тонкие губы что бы не видеть этой ухмылки. В представлении всегда все просто, на деле же… Что такая пигалица как я сможет сделать этому двухметровому детине? Да нас двое, но не думаю, что это составит для него проблему.

Словно в тумане взлетаю на второй этаж, бег на приделе сил и возможности. В голове навсегда отпечатался ненавистный образ, и только мысль о том, что я должна быть сильной, что бы отомстить не дает мне скатиться в пучину истерики.

Захлопываю хлипкие двери, поворачивая ключ в замке, вряд ли для него это преграда, но даже выигранная минута для меня ценна как никогда.

Не задумываясь, прыгаю из окна, руки обжигает болью. Не время сейчас отвлекаться на пустяки, хватаюсь за ветку, продвигаясь ползком к толстому стволу дуба. Сколько раз я стояла у открытого окна пытаясь привыкнуть к пугающей высоте. Не меньше десяти минут всегда уходило на уговоры себя любимой и только после этого я аккуратно переползала на тонкую ветку, что бы уже через несколько минут нестись по промокшей от росы траве на встречу с друзьями.

Тогда предвкушение не перекрывало страха высоты, сейчас же страх за собственную жизнь перекрывал абсолютно все.

Разжимаю пальцы и тут же напрягаюсь готовая к боли, но оказываюсь в тепле, прижатая сильными руками к широкой груди.

— Тихо, тихо. — шепчет на ухо знакомый голос — Кроха, успокойся, это всего лишь воспоминания. Все хорошо, дыши. Я рядом.

— Просто воспоминания. — повторяю вслед за голосом. — Все хорошо. — умом понимаю что я в безопасности, вот только тело помнит все в мельчайших подробностях и фантомная боль не желает отступать, по прежнему обжигая колени, выкручивая плечи, царапая спину.

— Да что с тобой не так?! — крик наполнен злобой и предупреждением — Почему каждый раз как ты оказываешься в зоне ее видимости, она должна из-за тебя рыдать?!

Тональность голоса набирает обороты, злость в нем шипит подобно раскаленным каплям лавы и мне бы испугаться, сжаться в комок, но все во мне тянется вслед за этим чарующим тембром голоса.

— Раскрой глаза! — тихий, спокойный голос. Он никогда не кричит всплывает информация отодвигая боль немного дальше, делая ее чуть менее ощутимой. — У нее приступ панической атаки. В этот раз она плачет не из-за меня.

Суть разговора проходит мимо меня, все на что хватает сил, это цепляться за их голоса, ловя малейшую смену интонаций.

— Ох, черт! Скажи, что ты знаешь что делать, потому что я ничерта в этом не понимаю.

Хочется крикнуть, что бы они продолжали говорить, неважно о чем, да пусть хоть анекдоты со сказками рассказывают.

— Просто продолжай говорить, — словно прочитал мои мысли — только слыша мой голос, она понимает, где реальность, а где воспоминания. Во всяком случае, так было раньше.

— Что должно было измениться сейчас? В любом случае, у нас не такой уж большой выбор, ведь так?

— Раньше она мне доверяла.

— А потом ты потоптался на ее чувствах и сбежал как последний трус.

— Не говори о том, чего не понимаешь. Она еще молода, у нее вся жизнь впереди что бы найти того, кто ее действительно достоин.

— Ты чертов мудак, она человек, не игрушка. Она ходит, разговаривает, дышит, чувствует. Она черт возьми личность которая вправе принимать решения самостоятельно!

— Она ребенок!

— Продолжай себя в этом убеждать. Ведь так намного проще, можно как долбанный страус спрятать голову в песок. Только будь готов к тому, что однажды придет тот, кто со всей силы пнет тебя под зад. Почему она все еще не приходит в себя?

— Слишком глубоко погрузилась.

— Ты же как-то справлялся с этим раньше! Сделай хоть что-нибудь.

Я слышала каждое слово, понимала смысл сказанных ими фраз, но как-то не правильно, они будто проходили сквозь меня, не задерживаясь, ни на секунду. Вокруг темнота, нет дома и старого дуба. Страх и паника отступили, только приглушенная боль все еще была со мной, мешая мне всплыть на поверхность, вспомнить говоривших, наконец-то увидеть их лица.


ОЛЕГ

Смотрю на этих двоих и понимаю, ничерта у них не получится. Рано или поздно Змей окончательно слетит с катушек и Ксюшке тогда никто и ничто не поможет. Судя по тому как он ее сейчас обнимает, случится, это очень скоро. Прислушался к сбивчивому хриплому шепоту Змея, мдааа, проняло мужика не по-детски даже руки, поглаживающие хрупкую спину, дрожат. Стянул с себя куртку, встряхнув, расстелил на земле. Кто знает, как будет дальше? Артур понял без слов, хотя казалось, даже не смотрел в мою сторону. Уложил Ксюшку поверх и стянув уже свою куртку укутал мышку. Еще бы на размер больше и можно было бы ее укутать с ног до головы. Действительно маленькая. Напряг память, да она мне носом даже до ключицы не достает, а Артур выше меня на несколько сантиметров, на пять или даже семь… Как-то раньше об этом не задумывался, для него она действительно кроха, растопырит свои пальцы и двумя руками сможет полностью накрыть ее спину. Я бы на его месте наверное тоже боялся ее сломать.

— Девочка моя хорошая, — сдавленный голос, то и дело срывающийся на хриплый шепот-Давай, возвращайся обратно. Не пугай старика, нервы последнее время и так не к черту, еще немного и я поседею.

Перевел взгляд на мышку и не сдержавшись передернулся. В свете луны кожа на лице отливала синевой, а распахнутые, безжизненные глаза вспыхивают серебристыми искрами от любого движения Артура. Живая кукла. А если? Мелькнула в голове страшная мысль, затапливая все внутри злостью и отчаяньем.

— Арт? — не узнал собственный голос, до того надрывно и сдавленно он прозвучал.

На секунду во вскинутом взгляде Змея мелькнул вопрос, но видимо что-то разглядев в моем лице, отрывисто мотнул головой.

— Раньше она практически постоянно так сидела, сейчас только при приступах.

— Ну же кроха, не заставляй меня принимать крайние меры. Думаю, тебе это не понравится после того, что я тебе наговорил. — провел дрожащими пальцами по бледным щекам и столько в этом прикосновении было нежности и трепета, что даже у меня все внутри перевернулось.

— Маленькая моя, надеюсь, ты меня простишь.

Для меня никогда не было проблемой наблюдать за целующимися людьми. Ведь это просто и естественно, но то, что я видел сейчас, было откровенным признанием в своих чувствах. Каждое легкое поглаживание пальцев, то с какой нежностью он обнял лицо мышки своими огромными ладонями, как несмело, с судорожным вздохом обвел ее губы большим пальцем. Признание в любви, обещание всегда приклоняться только перед ней одной, именно эти слова приходили на ум глядя на них.

Словно завороженный, с каким-то маниакальным вниманием следил, как его рот накрывает пухлые губы, как прижимается все сильнее, как…

Чертов вуайерист! Резко выдохнув, прикрыл глаза, давя им мнимое уединение. И это мужчина с легкостью может недрогнувшей рукой вогнать пулю в лоб? Не знал бы его раньше, решил бы что от и котенка не обидит. Дурак, видел бы он со стороны свои прикосновения наполненные нежностью и трепетом, да же бы не задумался о том, что может причинить ей вред.

Всегда считал любовь болезнью, пытался, как мог ее избегать. А сейчас, глядя на Артура, завидовал. Сколько женщин прошли через мои руки, размытые лица, мимолетные удовольствия, но что бы вот так…

Сдавленный всхлип, глаза распахиваются против воли. Мне бы отвернуться, а лучше вообще уйти, но готов спорить, на что угодно, что этот всхлип наполнен отчаяньем больше чем страстью.

— Зачем, — шепчет непослушными губами, а в глазах столько боли, что сразу и не поймешь что лучше, эта боль или тот безжизненный взгляд.

В душе огромной волной поднимается злость на этого идиота. И сам мучается и мышке рвет душу.

— У тебя снова был приступ. — ой дурааак, руки зачесались от мысли пересчитать ему зубы, кто знает, может в процессе и мозги на место встанут.

— Опять помогал? — мышка кривит лицо словно только что откусила внушительный кусок от лимона.

Поворачиваю голову к Змею, взглядом пытаясь сказать ему, что бы не вел себя как последний… да чтоб его! Никакой злости не хватает смотреть на его тупые кивания головой. Сейчас опять будут слезы, и на что спрашивается, надеялся когда затевал всю эту игру? Только Ксюшка зря страдала, а его так и не проняло.

— Не стоило, справилась бы и сама. Вон — кивает головой в мою сторону — Олег бы помог. — Голос звенит от злости и разочарования и только где то в глубине словно шум моря слышатся слезы. — Слишком дорого мне обходится твоя помощь. — напоследок обливает ледяным голосом полным презрения.

Два упертых барана, оба страдают, но стаять на своем будут до конца.

— Как это случилось? — отворачивается от Змея, глядя на меня.

— Нуу, — замялся, не зная выкладывать всю правду сразу или понадеяться на авось?

— сначала ты бродила кругами, а потом села и уснула. Артур появился сразу же после того как ты закричала.

— Значит знал. — не вопрос, утверждение еще и голос злее некуда, и судя по выражению лица, эту выходку Змей мне не простит. Придется опять ходить со сломанным носом. На что только не пойдешь ради объединения двух любящих сердец, вот только объединяться они как-то не спешат.

— Не только знал, но и контролировал. — буркнул, понимая, что все, отнекиваться смысла нет, а объясняться и извиняться я буду только перед одним человеком.

— Что же ты со своим контролем довел кроху до такого состояния? — прорычал Змей, готовый в любой момент кинуться на меня с кулаками. И знает же, что чувствую свою вину, а значит, и отвечать толком не буду.

Перевел виноватый взгляд на Ксюшу, маленькая снова скривилась, косясь на Змея. Кажется, она уже возненавидела это извечное «кроха».

— Мышка, — позвал Ксюшу внимательно вглядываясь в выражение ее лица. Может быть ей и это прозвище не нравится?

Нет, вроде бы не кривится, только смотрит как то слишком сосредоточенно и обиженно.

— Ну прости дурака, я же не специально. Если бы хоть раз видел твой приступ я б тебя не то что за грибами, даже в кустики бы одну не отпустил. — Ксюша тут же вспыхнула, прижав ладони к пылающим щекам. — Хотя кусты ты помяла знатно и у нас теперь появилась новая тропинка. — выразительно посмотрел на ее грязные коленки.

— Ты это специально, да? — простонала мышка, краснея еще сильнее.

— Зато ты перестала трястись и даже улыбаешься. — Подмигнул, растягивая свои губы в улыбке, мышка опять не удержалась и широко улыбнулась мне в ответ.

— Десять — ноль, — тут же напомнил ей о нашем шутливом споре.

— Твоя улыбка настолько солнечная, что я просто не могу на нее не ответить, не смотря на то, что очень стараюсь этого не делать.

— Знаю, — в груди разлилось самодовольство и еще какое-то непонятное, но очень теплое чувство. Не сексуальна, не красивая…солнечная, мне нравится и самое главное подходит, интересно, она сказала то что думает или все же уже знает мое прозвище?

— И нагло этим пользуешься, — с наигранным осуждением покачала головой. — Давай уже, говори, что я там тебе должна? Десять раз подряд, не понимаю, как ты это делаешь, но спор есть спор.

Мысленно похвалил себя за то, что несколько дней назад затеял с ней спор. После ее очередного «и что ты вечно светишься как лампочка?» Вызвал ее на спор, указав на то, что она постоянно отсвечивает мне в ответ и я просто не могу удержаться, очень уж улыбка у нее красивая. Мышка удивилась, она оказывается, этого даже не замечала, но с хитрой мордашкой предложила поспорить на желание, глупая, думала, я прямо сейчас начну ей улыбаться и она, сможет сдержать ответный порыв улыбнуться мне в ответ. В ответ выдвинул новое условие, десять ответных улыбок за три дня и я загадываю ей желание. Пока мышка осмысливала новые условия, бодро потряс ее руку, скрепляя наше соглашение.

— Мышка, прости меня дурака, не думал, что все обернется таким образом. — уставился на нее своим фирменным взглядом, кот из мультфильма «Шрек» мог бы мне позавидовать. Обычно, на женщин это действовало безотказно.

— И все? — разочарованно протянула мышка. Вот ведь лиса! Хмыкнул, уловив направление своих мыслей, еще немного и разведу зоопарк.

— Нууу, хочешь, могу пожарить тебе картошку с грибами, про которую ты бубнила сидя под деревом? — Вспомнил, как она сидела под деревом напуганная, голодная и замерзшая. А ведь я об этом и не думал, привык, что сам могу без всего этого обходиться довольно длительное время. Понял одно, даже если простит она, то сам себя я прощу еще не скоро. — Правда не обещаю, что это будет вкусно. — не говорить же ей в самом деле, что я понятия не имею с какой стороны подходить к сковородке!

— Договорились! Но я проконтролирую. — научусь, пообещал себе глядя на ее улыбку, всю ночь простою у плиты, но картошкой собственного приготовления ее накормлю.

— Значит, простила? — преданно уставился на хрупкую фигурку, завернутую в темную куртку. Стоит, опустив голову вниз и как всегда, прикусывает нижнюю губку.

Волнуется. Захотелось, что бы она снова улыбалась, так сильно, до стеснения в груди хотел видеть ее счастливой. Замер огорошенный своими мыслями, да нет, этого просто быть не может…

— Да я и не обижалась, — не сразу понял, о чем она говорит, прибывая под впечатлением от своего открытия — если честно и злилась только на себя. Сама ведь убежала, захотелось свободы. О последствиях задумалась только когда поняла, что натворила, а если бы они снова пришли за мной… я ведь была одна… они бы с легкостью.

— Шшшшш, — сгреб ее в объятия — никто бы тебя одну не отпустил. Мышка, ты же знаешь, если бы ты меня попросила, я бы пошел с тобой? Здесь никто не собирается диктовать тебе как жить, мы просто пытаемся тебя защитить. Все, успокаивайся и идем жарить картошку. Только не вздумай реветь, а то я начну паниковать и во всем винить себя.

— Умеешь ты успокоить. — буркнула прижавшись щекой к моей груди обтянутой одной лишь футболкой — Не холодно? Давай я отдам обратно твою куртку, все равно ведь несешь меня на руках?

— Нет и нет. — качнул головой продолжая уверенно шагать вперед с мышкой на руках — На тебе куртка Змея. Он ушел, еще вначале нашего разговора. — просветил Ксюшку увидев как при упоминании Артура она стала озираться по сторонам.

— Больно надо было. — демонстративно фыркнула зарываясь носом глубже в воротник.

Вот ведь вредина, фыркает, а сама тайком вдыхает полной грудью аромат любимого человека.

— А грибы?! — неожиданно вскинулась мышка.

— Тише ты, — слегка подкинул ее в воздух что бы удобнее перехватить невесомое тельце — Еще немного и я бы тебя уронил. Целы твои грибы, Артур забрал, оба пакета. Значит белки да? — рассмеялся, глядя на выражение ее лица.

— Смешно тебе! — ткнула меня в плечо кулаком — Я чуть от страха не поседела, даже снежного человека вспомнила!

— Нууу, ты была не так далека от истины. Зачем тогда белок ругала, если думала что это снежный человек?

— Версия о снежном человеке была более правдоподобной, зато белки казались безобиднее.

— Трусишка.

— А сам бы как отреагировал, если бы у тебя из-под носа сперли полный пакет грибов? Кстати, чем он тебе мешал?

— Тем, что был тяжелым и все бы ничего, если бы ты не стала набирать второй пакет. Вот я решил немного тебе помочь.

— А меня вместе с пакетом ты забрать не мог?

— Неа, зря я что ли обрывал телефон Арту? У меня все было продуманно. Ты теряешься, Змей тебя находит, ты испуганна тем, что потерялась, Змей испуган тем, что мог потерять тебя, вы наконец-то кидаетесь в объятия друг друга, и все это заканчивается словами. «И жили они долго и счастливо». Ну, или что-то вроде того.

— И когда же все пошло не по плану? Когда я уснула и мне приснился кошмар?

— Когда этот… нехороший человек забыл упомянуть во время разговора, когда я сообщал ему о твоей пропаже, что он находится не в домике, а в городе. Пришлось ждать пока он доедет до домика и найдет пропажу. Пока ждал, ты уснула, ну и пошло поехало. Ты бы видела, как он переживал, а от вашего поцелуя даже мне стало жарко. До последнего надеялся, а он твердолобый взял и опять все изгадил.

— Думаешь, он действительно ко мне что-то чувствует? — с надеждой взглянула она на меня.

— Чувствует. И мы обязательно вытащим наружу все его чувства. — пообещал малышке. — Ксюш, не хочешь рассказать, что между вами произошло в тот день, когда я тебя напоил?

— Если честно, не очень.

— А если хорошо подумать? — не желал я сдаваться.

— Просто пришла к нему поговорить, а он спал. — подождал какое-то время надеясь на продолжение, но Ксюшка продолжала молчать.

— И ты простояла, глядя на него целых полчаса, а потом выскочила из комнаты вся зареванная и с припухшими губами? — не смог удержаться от сарказма.

— Нет, я решила его разбудить с твердым намерением поговорить о том, что между нами происходит. Только подошла к кровати, как он начал ворочаться и стонать, думала, кошмар приснился, потрясла его за плечо. — и снова замолчала.

— А дальше? — подтолкнул, желая знать, что же все-таки там происходило.

— А дальше слишком личное, что бы я тебе об этом рассказывала. — огрызнулась закрыв глаза ясно показывая что на этом разговор окончен.

Не стал настаивать, вряд ли чего-то от нее сейчас добьюсь. Но что-то явно надо делать с этими двумя пока они окончательно все не разрушили.

Глава 10

АРТУР

Долбанные сиамские близнецы! За последнюю неделю они блядь не отлипают друг от друга, расстаются только ночью и то не факт. Злость проносится по венам обжигающей волной от представленной картины. Ночь, спальня, кровать и этот солнечный урод на моей девочке. Швыряю пакет и куртку которую так и не одел, возле дверей, смотрю на нее и пытаюсь прожечь взглядом. Опять назвал кроху своей, это не так, но что-то во мне упорно сопротивляется этой мысли. Даже нелепое прозвище которое я ей придумал как напоминание для самого себя, не спасает. Сомневаюсь, что меня вообще может хоть что-то спасти. Да пошло оно все! Пропустить бы пару стаканчиков, да только и это для меня уже перешло в разряд несбыточной мечты.

Неделя без секса явно сказывается на моих нервах. Целая. Мать его неделя! Раньше не был таким озабоченным, у меня есть определенные желания и потребности моего тела, и будь я проклят, никогда не отказывал себе в удовольствиях. Ад на небесах каждый день видеть объект этого самого желания, но не иметь возможности получить желаемое. Мазохизм в чистом виде и это открытие не приносит мне радости. Нет, я не против подобных проявлений, но обычно я тот, кто получает удовольствие причиняя боль, используя легкую форму унижения и подчинения, но никак не наоборот!

— Что на этот раз ухватило тебя за зад?

— Отвали.

Сочувствующих последнее время развелось выше крыши. Сидит на диване весь из себя такой спокойный аж противно. Противно и немного завидно. Сразу видно, в царстве мертвых ничего не меняется все по-прежнему тихо и мертво.

— Ну и как тебе в рядах мазохистов? Уже научился получать удовольствие от боли?

Бывали моменты когда Аид откровенно пугал и мне в голову все чаще закрадывалась мысль о чтении мыслей.

— Прекрати делать со мной это дерьмо!

— Рад, что ты считаешь меня настолько всесильным… но, увы. Я просто очень хорошо тебя знаю.

— Иногда это становится проблемой. Займись чем-нибудь более полезным, чем копаться в моих мозгах.

— Хорошо. Я тебя понял.

— Ну хоть кто-то меня понимает. Уже прогресс.

Еще бы самому себя понять и будет просто замечательно.

— Ты и раньше не отличался особым дружелюбием, но последнее время даже мне хочется выбить из тебя оставшиеся мозги, которыми ты никак не желаешь пользоваться. Признайся наконец-то самому себе, что уже не сможешь ее отпустить.

— Именно это я и сделал, если ты не заметил.

— Признался или отпустил? Спешу тебя расстроить, ни того ни другого ты не сделал. — Да пошел ты! Все вы!

Развернулся с твердым намереньем свалить к себе в комнату. И почему каждый мнит себя психологом и спешит покопаться в чужих мозгах?

— Сбежать всегда проще, но не всегда удается сбежать от самого себя.

— Ты сейчас весь такой из себя уверенный. Считаешь, что сможешь промыть мне мозги, и жизнь для меня заиграет новыми красками? Так вот. нихрена она не будет сиять как гребаная радуга, слишком много в ней темноты!

— Ты мог бы хотя бы попытаться.

— Я попытался, так попытался неделю назад, что пришлось выгонять напуганную кроху из моей спальни от греха подальше и со слезами на глазах.

— Что-то мне подсказывает, что ключевое слово во всей этой ситуации «выгонять». Ты настолько хорошо знаешь женщин что с уверенностью можешь заявить, что она плакала из-за того что ты сделал или все же из-за того что не сделал?

— Она просто решила меня разбудить, думаю, хотела поговорить, а в итоге оказалась распластанной по моей кровати, придавлена моим телом. С искусанными в кровь губами и намотанными на мой кулак волосами. Да я ее не трахнул прямо там, на месте только по тому, что до конца не проснулся и не стянул с нее штаны! Пришел в себя только когда почувствовал вкус крови у себя во рту. К тому времени кроха уже всхлипывала от страха и извивалась всем телом, пытаясь меня остановить. Ты и после этого будешь утверждать, что ей все понравилось и она хотела продолжения?! Она целых три месяца наблюдала, как эти уроды насиловали девушек, а я тогда ничем не отличался от них. Сегодня она окатила меня таким призрением, что мне захотелось тут же скрыться с ее глаз.

— Что ты и сделал. Но я опять тебя разочарую, ты снова не прав. Прокрути ту ситуацию у себя в голове еще раз, постарайся посмотреть под другим углом. Что ты видишь?

Прокрутить еще раз. Да я каждый день прокручиваю это в своей голове, каждый раз корю и упрекаю себя в своих необдуманных действиях. Послать бы всех нахрен и свалить туда, где они не достанут меня со своими советами как мне жить и кого любить. Свечку бы еще предложили подержать! Пока я стоял с закрытыми глазами и уговаривал себя не послать Аида куда подальше, объект моих раздумий тихо сидел напротив меня на диване, давая мне время справиться со своей злостью.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль о том, что Аид еще никогда не ошибался, возможно, я действительно все понял не так и со сна спутал страх со страстью? Ну да, как же, мечты сбываются, единороги существуют, а кроха получает удовольствие от грубости и боли.

— Увидел что-нибудь интересное?

— Только то, что хочется видеть, не больше. — да, именно по этому в моем воспоминании глаза Ксюши светились уже не страхом, а желанием. Хрупкие руки не отталкивали, а притягивали. Только с губ по прежнему срывались всхлипы… всхлипы совсем от иной боли.

— Всплыла новая информация. — Аид перевел тему, за что я был ему безмерно благодарен. Мысли то и дело возвращались к Солнечному и Крохе. Почему их так долго нету? — Сегодня заберу Олега. Не будь придурком и воспользуйся случаем, поговори с девчонкой.

— Что за информация и зачем тебе понадобилось увозить Олега?

— Всплыла кое-какая информация по нарисованному Ксюшей портрету. Зачем мне Олег? Считай, я решил дать тебе последний шанс.

— Не думаю, что он так просто оставит ее со мной наедине, когда он пытается за ней ухаживать. Она ему действительно нравится.

— Любовь делает из нас глупцов, под флёром чувств, многие вещи видятся совсем в другом свете.

— Ты и философия? — выгнул бровь от удивления, а уголок губ дернулся в усмешке.

— Чему ты удивляешься? Знаешь, тебе хотя бы иногда стоит выкидывать из головы «я брутальный мужик и не подвержен чувствам» мысли. Ты можешь быть сильным и неприступным перед остальными и только перед ней слабым и беззащитным.

— Почему именно перед ней? — в какой момент я повелся на слова Аида и стал получать какое-то извращенное удовольствие от этого странного разговора? Что-то в его словах заставляло думать, что он знает о чем говорит.

— Потому что без нее ты не сможешь дышать.

— Как видишь, все еще дышу. — демонстративно втянув воздух в легкие с шумом выпуская его обратно.

Стас как-то издевательски улыбнулся и блестя глазами повернулся ко мне всем корпусом.

— Олег сделал Ксюше предложение, и она его приняла. Свадьбу решили сыграть как можно быстрее, пока еще не видно, что она беременна.

Вы когда-нибудь чувствовали настолько сильную боль, что перехватывало дыхание? Пулевое ранение, это действительно больно, но то что я чувствовал сейчас это просто… Все внутри словно завязалось в узел который с каждой секундой затягивался все сильнее, грудь сдавливало огромными тисками, по венам казалось, бежал настоящий огонь выжигая все на своем пути. Беременна. Вдох, тяжело, слишком больно. Низкий гул нарастал все сильнее, смывая четкость картины перед глазами.

Злость, ярость, жажда убийства? Нет, их не было. Только боль. Агония.

— Все еще будешь утверждать, что хочешь улыбаться, дышать и жить?

Жестоко, но в этом вся жизнь. Намеки люди не понимают, как в принципе и советы.

Только жестокость, только боль от утраты и потерь. И да, он был прав, дышать уже действительно не хотелось. Хотелось отмотать все назад, снова сломать нос Олегу. Вот только сам виноват, сам отпустил, сам толкнул к нему в объятия. А мог бы бороться, с собой, со своими желаниями, со своей темнотой, со всеми. Мог бы оберегать, заботиться и любить. Хотя бы сейчас стоило признаться самому себе. Люблю, давно, с первого взгляда испуганных глаз, с первого прикосновения. Люблю глубоко и самозабвенно.

Вот только поздно уже в этом признаваться. Беременна. Могла бы быть от меня, маленькая, совсем крохотная искорка жизни под сердцем любимой, не моей, не моя.

— Да очнись ты наконец!!!

Не знаю, что вытянуло меня из агонии. Страх и растерянность в голосе Аида или сам факт того, что впервые за все годы нашего знакомства он настолько повысил голос? Вскинул голову, глядя на него взглядом побитой собаки, не знаю, не уверен, но чувствовал себя в данный момент именно так.

— Ты прав, не хочу. — не узнавал свой хриплый, каркающий голос. Больно оказывается не только дышать, больно даже говорить, словно невидимая рука пережимает горло, а в глазах… Мужчины не плачут, ведь так? Тогда какого черта все вокруг так размыто?!

— Не хочешь чего?

— Дышать. — услышал, нет? Но громче говорить не получалось, чуть повышу тональность и голос окончательно сорвется на крик или плачь. Да я гребаный брутальный мужик собрался позорно разреветься, вот только сейчас это не трогало ни грамма. Без нее ничего не имело смысла.

— Погоди умирать. — Аид встав с дивана медленно пятился назад, к входной двери.

Аид пытается сбежать? Вечер сюрпризов, да и только. Странное поведение, странный вечер, странный разговор, странное чувство, что меня только что развели как ребенка.

— Прежде чем соберешься меня убивать вспомни благодаря кому ты наконец-то понял какую ошибку совершал отталкивая от себя Ксюшу!!!

Опомнился только на улице, когда вылетев вслед за смеющимся Аидом едва не сбил с ног Олега. Молча, выхватил изумленную Ксюшку из его рук и громко хлопнув дверью, защелкнул замок.

Почти бегом кинулся в зал, усадил кроху на диван и начал выпутывать из куртки. Все что сейчас билось в голове, обнять, крепко прижать к себе и никуда не отпускать. До стеснения в груди хотелось почувствовать тепло хрупкого тела.

Не мог набраться смелости и взглянуть ей в глаза, вместо этого сосредоточил все внимание на своих руках. Действовал как можно быстрее, руки дрожали от банального страха быть отвергнутым, с каждым вдохом ожидал неизбежного. Ведь не может же она просто взять и все забыть, не простит так легко за сказанные ранее слова, за выплаканные слезы. Сейчас поднимет свои ручки, оттолкнет и окатив презрительным взглядом уйдет к себе в комнату.

Куртка полетела на пол, очередная. Сгреб Ксюшу в объятия, усадил к себе на колени и уткнулся в макушку с жадностью вдыхая запах мандаринов, такой притягательный, такой родной. Как же сильно я по нему скучал.

— Артур?

Сердце больно кольнуло от холода и едва заметного страха прозвучавших в ее голосе. Странно было слышать свое полное имя из ее уст, будто и не ко мне вовсе обратилась.

— Шшшш, пожалуйста, всего несколько минут и обещаю я тебя отпущу.

Ксюша не просто перестала делать попытки слезть с моих коленей, она буквально замерла вытянувшись в струну.

Давай же, расслабься, положи как раньше свою голову мне на плечо, доверься. Безмолвно уговаривал ее поглаживая по неестественно прямой спине. Не знаю, чего я ожидал, но чуда так и не случилось. Ксюша еще и ручки сжала в кулачки. Ее напряженность не только не помогала, но и казалось делала еще хуже. В данной ситуации радовало только одно, тишина. Не знаю что там Аид наплел Солнечному и какими правдами и неправдами его успокаивал, только в дверь как я ожидал никто не ломился, а спустя несколько минут и вовсе послышался шум отъезжающей машины. Тоже мне защитник и ухажер, да если бы кто-то вырвал у меня из рук Ксюшу и куда-то уволок, я бы дом разобрал по кирпичику, но кроху бы забрал, и неважно друг, брат или незнакомый мужик.

— Артур, почему ты так странно себя ведешь?

— Я… просто… — ну и что прикажете мне ей ответить, что бы она тут же не послала меня лесом? Сказать что люблю? Можно, но вряд ли она поверит. Ситуацию спасло жалобное и очень голодное урчание ее живота.

— Черт, кроха, прости. — заметил что при обращении Ксюша поморщилась, реакция конечно странная, но все же стоит считаться с ее мнением — И за «кроху» тоже прости, больше не буду. — не был уверен в своем обещании, но во всяком случае всячески буду избегать этого прозвища.

Ксюшка удивленно хлопнула своими темными глазищами и на мгновение, показалось, что в глубине ее глаз мелькнуло одобрение и надежда? Создавалось ощущение, будто она знает, почему я называю ее крохой. Да нет, бред, быть такого не может. Просто принимаю желаемое за действительность.

Жалобное урчание повторилось и посадив Ксюшку на диван сорвался на кухню. Быстро заварил ароматный чай, добавил в него чуть больше, чем следовало сахара, так она хотя бы сможет дождаться, пока я что-нибудь приготовлю перекусить. Кроха… запнулся, вспомнив, что обещал. Привычка страшная вещь, буду отвыкать постепенно и называть ее так только в мыслях.

Кроха голодная, уставшая и напуганная, еще и этот срыв, а я как последний эгоист думал только о себе и своем душевном спокойствии.

Поставив чашку на блюдечко, отнес его Ксюше. Она так и сидела на диване в той же позе что я ее оставил, только глаза настороженно следили за каждым моим движением. Грустно улыбнулся, понимая ее состояние. Мужик явно сбрендил, то говорит гадости, рычит и убегает, то трясется как последний параноик и всячески пытается угодить.

— Попей пока сладкий чай, сейчас что-нибудь приготовлю.

Ксюша с опаской протянула дрожащие ладошки и в тот момент когда наши пальцы соприкоснулись, вдруг осознал насколько они ледяные. Дождался пока кроха возьмет кружку в руки, медленно, едва касаясь провел пальцем по ее щеке.

Холодная, просто ледяная. Вспомнил как она ненавидит холод и снова выругался про себя. Как не крути, а о ком-то заботиться я не привык, вечно ведь забывал про нее раньше. То отопление забуду зажечь, то времени на прогулку с ней не хватало, да и вещи покупал ей кидая не глядя, лишь бы размер был подходящий. Знание размера тоже не моя заслуга, Ксюша всегда приписывала его в конце списка покупок одежды. Чувствую, не раз еще наломаю дров, но учиться никогда не поздно, особенно если есть желание и возможность.

Взял плед лежащий на ближайшем кресле и аккуратно, пытаясь не задеть чашку с горячим чаем, накрыл кроху. От моих действий глаза у нее стали еще больше, взгляд то и дело метался к коридору, ведущему к спальням. Такая смешная, явно просчитывает варианты к бегству, если я начну вести себя совсем неадекватно. Немного подумав, решил удивить кроху окончательно. Побросав поленья в камин, полил их специальной жидкостью, что бы горели сильнее. Дождался, пока огонь станет более-менее устойчивым и подвинул диван с сидящей на нем Ксюшей, ближе к камину.

Ксюша смотрела на огонь, иногда качала головой и задумчиво переводила непонимающий взгляд на меня. Не удержался и наклонившись коснулся губами ее носа в легком и коротком поцелуе. Казалось ее глаза стали еще больше, а у меня в груди что-то расцветало, что-то похожее на гордость собой и самодовольство. Удивил таки кроху. Хотелось сказать, что бы привыкала, что так будет постоянно, что я ее теперь никуда не отпущу.

— Я быстро. — сказал совсем не то о чем подумал, для таких откровений было еще слишком рано.

Замер у раскрытого холодильника решая что готовить. Быстро и вкусно явно не наш случай. И проблема заключалась вовсе не в отсутствии продуктов, но вот нехватка опыта и умений существенно связывало меня по рукам. Можно конечно залезть в интернет как в прошлый день рождения крохи. Тогда у меня получились прекрасные оладья, правда, с третьей попытки, но все же!

Можно и сейчас поискать рецепты с грибами, зря она их что ли собирала. После просмотра блюд в интернете и нехитрых подсчетов пришлось отказаться от этой идеи. Все выглядело очень вкусно, но, без сомнения сложнее, чем приготовление оладьев, а значит и времени придется затратить больше, Ксюша явно не оценит такого изощренного издевательства над своим желудком.

Погуглил информацию о хранении грибов, до завтра точно должны дожить. Подхватил пакеты, не без труда запихал в холодильник, от туда же вытащил упаковку бекона и около восьми яиц. Вроде бы нам должно хватить.

Минут через двадцать вернулся к дивану с двумя тарелками и замер, не зная, что делать. Ксюша спала откинувшись на спинку дивана, продолжая сжимать в ладонях пустую чашку из-под выпитого чая. Поставил тарелки на рядом стоящий столик, и аккуратно разжав грязные пальчики, вытащил чашку из не менее грязных ладоней.

Надо бы ее разбудить, не хочется тревожить ее сон, но поесть ей необходимо, весь день ведь ползала по кустам голодная. Улыбнулся, глядя на безмятежное лицо, никогда ее такой не видел. Волосы растрепались, длинные ресницы едва заметно подрагиваю, румянец на щеках. Даже немного приоткрытые розовые губки казались более пухлыми и выразительными. Все впечатление нежного образа портил маленький вздернутый носик кончик, которого был существенно измазан грязью, как и ладони.

Снова вернулся на кухню, намочил небольшое мягкое полотенце и вернулся к крохе. Просто поразительно, всего лишь несколько недель назад она боялась моих прикосновений, шарахалась как от чумного. До сих пор не верится, что я свободно могу к ней прикасаться. Прошелся влажным полотенцем по маленьким ладошкам, обтер каждый пальчик, не только обтер, но и перецеловал, напоследок прижался губами к ладошке, и аккуратно положив руку обратно ей на колени прикрытые пледом, принялся очищать вторую. Прижался щекой ко второй ладони, и такая вдруг нежность захлестнула к этой маленькой, хрупкой, но такой сильной девочке, что даже в груди что-то кольнуло.

Пальцы под щекой дрогнули, наверняка проснулась, не могла не проснуться, когда я так упорно мешал ей спать.

— Проснулась? — губы сами растянулись в теплой улыбке. Такая милая, смотрит сонными глазами. Не смог удержаться, что бы не подразнить. Глядя ей прямо в глаза, вновь прижался губами к раскрытой ладони.

Кроха тут же залилась краской смущения, нахмурила бровки и уже открыла свой ротик, собираясь что-то сказать, но потянув носом, резко развернулась и уставилась голодным взглядом на тарелки с едой.

Тихо рассмеялся и потянулся за тарелками. Маленькая следила взглядом за каждым моим движением. Встал. Взял тарелку. Сел рядом с ней на диван. Если бы хоть на секунду замешкался с передачей еды в ее ручки, она бы наверное вцепилась своими зубками в меня. Все это время ее желудок издавал просто душераздирающие звуки.

Ксюша схватила тарелку и полностью игнорируя вилку, подцепила двумя пальчиками полоску обжаренного бекона. Сегодня в ее движения не было и капли медлительности, обычно, она бы откусила маленький кусочек и долго жевала, сейчас же она была слишком голодна для хороших манер.

Тонкая полоска с поразительной скоростью скрылась у нее во рту. От ее следующих действий мой аппетит возрос в разы, улыбка застыла, только теперь это был уже совсем другой голод. Прикрытые глаза, тихие стоны блаженства, юркий язычок, слизывающий с полных губ блестящий сок.

— Ксюшка. — позвал тихим шепотом, едва справляясь с диким желанием подхватить ее на руки и уложить в свою постель.

Маленькая подняла глаза и все вокруг исчезло. Манящие приоткрытые губы, растерянность с капелькой страха в глазах.

— Пожалуйста. — заставляю себя остановиться.

Я настолько близко, что буквально ловлю губами ее судорожный вздох. Смотрю в темные омуты, безмолвно спрашивая позволения, умоляя взглядом. Длинные ресницы трепещут, стыдливо прикрывая глаза и я, расцениваю это как согласие.


КСЮША

Теплые струи бьют по телу заставляя расслабляться напряженные мышцы. Тихие стоны то и дело срываются с губ. Настоящее блаженство, казалось, весь день об этом мечтала. С каждым днем моя жизнь все сильнее похожа на снежный ком, чем дольше катится, тем больше и быстрее становится.

Знала бы сутра что день пройдет именно так, намертво бы забаррикадировалась в комнате. Сделанного уже не вернуть, да и на самом ли деле я этого хочу? Арт. И этим все сказано. Сейчас он меня действительно пугает, даже больше чем тогда, когда неделю назад выгнал меня и своей комнаты.

Чего он добивается? Как может быть один человек настолько разным? Страшно становилось не из-за его внезапно проснувшейся нежности и заботы. Страшно было за свое маленькое и глупое сердечко, что снова всеми силами тянулось к нему.

Что произошло между Станиславом и Артом за тот не большой промежуток времени пока мы с Олегом добирались до домика? Никогда не замечала за Артом замашки пещерного человека, но по-другому его действия не назвать. Он даже рычал! А затем его забота и я бы все могла списать на его волнение из-за того, что потерялась, но что означала эта нежность?

Кончики пальцев до сих пор покалывало от его невесомых поцелуев, а ладони буквально жгло. Прикрыла глаза вспоминая прикосновение его губ к моей руке, то как он смотрел… Жажда, именно это читалось в его взгляде. Так человек смотрит на воду, проведя несколько дней в жаркой пустыне.

На языке вертелись тысячи вопросов, но я так и не смогла заставить себя, их озвучить. Да, это был банальный страх. Я предпочла просто наслаждаться тем, что он дарит мне сейчас, жалкие, но такие желанные крохи от целого пирога который увы был мне не по зубам. Боялась спросить и услышать в ответ совсем не то, на что надеялась. И пусть я струсила, приняла желаемое за действительное, зато я смогу вновь и вновь вспоминать сегодняшний вечер если завтра он вновь решит обдать меня взглядом полным холода и безразличия.

«Ты просила помочь и я тебе помогаю».

Сказанные им слова постоянно звучали в моей голове, мешая надежде расцвести буйным цветом в душе.

Передернулась от холода прошедшего по телу, жаль, что горячая вода не может согреть внутри. Тихий, почти истеричный смешок вырвался из груди. Ну что ж, по крайней мере теперь я могу не беспокоится, что несколько месяцев в плену не повлияли на мое желание. Хмыкнула, вспомнив как совсем недавно сильно переживала из-за отсутствия хоть какой-то реакции на прикосновения Арта. Сегодняшние поцелуи ясно доказали обратное и какими бы печальными не были мои мысли сейчас, я искренне радовалась, что маленькая женщина во мне все еще жива.

Вот только не стоит забывать о его словах и той боли, что они мне причинили. «Кроха, всего лишь маленькая девочка с телом женщины».

Со злостью отбросила свою белую, хлопковую пижаму с идиотскими мелкими миккимаусами. Ненавижу свою одежду, не помогала даже мысль о том, что эту одежду покупал для меня любимый человек. Горько улыбнулась своему отражению в зеркале, вспомнив по какой причине до сих пор одеваюсь как маленькая девочка. Даже нижнее белье было простым и практичным. Представила с каким удовольствием свалю всю одежду в кучу на заднем дворе и подожгу. Стало немного лучше, ровно до того момента как осознала одну, простую истину, я никто. У меня нет ни копейки денег, а я стою и мечтаю о новом гардеробе.

Отвернулась от зеркала и стараясь не смотреть на пижаму, быстро натянула на все еще влажное тело это убожество.

Мысли в голове носились стаей бешеных бегемотов, с каждой секундой набирая скорость. В висках застучали маленькие молоточки, оповещая о том, что если не усну в ближайшие десять минут, меня ждет нешуточная головная боль.

Зарывшись глубоко в одеяло, пообещала себе не поддаваться на провокации глупого сердца и думать исключительно головой. Не может человек сначала вылить на тебя ведро дерьма, а потом надеяться на то, что после простого «прости» от меня перестанет вонять. Надо срочно что-то менять в своей жизни, стать личностью, самостоятельным человеком, а не просто чьей-то тенью.

********

Не сразу поняла от чего проснулась и только сделав несколько вдохов, расплылась в счастливой улыбке. Запах жареных грибочков я никогда и не с чем не перепутаю. Значит приехал Олег и пока я сплю решил выполнить свое обещание, настроение поднялось еще на несколько отметок. Резко откинув одеяло слетела с кровати, о чем собственно сразу же и пожалела. Болело все тело несмотря на каждодневные тренировки, Олег опять оказался прав говоря, что он меня жалел и не давал слишком сильных нагрузок. От неприятного открытия настроение поползло вниз. Всего лишь один день ползанья на четвереньках и у меня выкручивает каждую косточку, а я то уже возомнила себя едва ли не Рембо.

Покосилась на душевую кабинку, зайдя в ванную комнату, горячая вода помогла бы снять боль в мышцах. Лучше конечно горячую ванну, но почему-то хозяева домика явно посчитали это роскошью и единственная ванна находилась в комнате Арта.

Поджав губы решила, что обойдусь и ограничила себя легкими водными процедурами, даже зубы от нетерпения нормально не почистила. На данный момент у меня была цель и я во что бы то не стало ее добьюсь, а поможет мне в этом Олег. Не знаю почему, но во мне зрела твердая уверенность, что он не откажет мне в просьбе.

Оглядела себя в зеркале, кое как пригладила волосы влажными руками и решила, что можно не переодеваться. Маечка и шорты были вполне приличными не смотря на то, что являлись спальным комплектом, а уродливые миккимаусы у любого мужика отобьют желание, да и не кому тут смотреть на меня с этим самым желанием.

Было еще раннее утро, а значит, была надежда на то, что Арт еще спит, и если поторопиться удастся поговорить с Олегом наедине. Приняв правоту своих выводов решила отложить переодевание и выскочив из спальни понеслась в направлении божественных ароматов. Желудок тут же взбунтовался, намекая на то, что вчерашнего ужина ему было явно мало после вынужденной голодовки.

— Олег! — тихо пискнула, выходя из коридора и тут же, поняла свою оплошность, когда в меня впилась пара злых, карих глаз.

Вот спрашивается, зачем мне глаза? Надо было сначала убедиться, а потом уже радоваться и звать Олега, или не радоваться.

— С каких пор ты вдруг научился готовить? — ляпнула первое, что пришло на ум. Лучшая защита это нападение.

Мелькнула мысль пойти переодеться, спешить-то уже явно некуда, но вредность, а может быть и гордость. Не знаю, что на тот момент во мне взыграло, но я прошествовала на кухню с гордо приподнятым подбородком и уселась на табурет.

— С тех пор как захотел сделать приятное, одной взбалмошной девице. Извини, что разбил твою надежду найти на кухне совсем другого человека. Надеюсь, хоть с едой не прогадал. — передернула плечами от злого сарказма звучащего в его словах.

И ведь не объяснишь ему твердолобому, что Олег нужен был мне по делу и что именно он вчера обещал пожарить мне картошечку с грибами. А в принципе, не буду даже стараться, ничего я ему не должна объяснять, уже взрослая девочка.

— Угадал. — царственно кивнула, когда он поставил передо мной внушительную порцию этого божественного лакомства. Во всяком случае, я очень надеялась, что на вкус это будет настолько же божественно как и выглядело.

— Ксюша, я запрещаю тебе встречаться с Олегом, и даже не смей смотреть на него как на мужчину!

И все бы ничего, да я с ним даже согласилась бы! Но то, какие он использовал слова и тон…

— Папочка, а тебе не кажется, что дитятко уже давно выросла и может сама разобраться, с кем ей встречаться, а с кем дружить? — пропела сладким голоском, добавив в голос как можно больше ехидства.

С одной стороны понимала, что я не права, что после того что он для меня сделал

Арт не заслуживает таких слов, но злость во мне говорила совсем другое.

— Смелая значит, стала… и взрослая? — вопросительно выгнул он бровь.

— Значит, стала. — для убедительности еще и кивнула.

Ой и не понравилась мне его предвкушающая улыбка, но отступать было уже поздно.

— Ну что, смелая, давай проверим, на сколько правдивы твои слова.

— Проверим? — даже для меня мое утверждение прозвучало как вопрос.

Улыбка Арта прямо таки засияла, когда он медленными, крадущимися шагами направился ко мне.

«Ой, дууураааа».

Так не кстати проснулся мой внутренний голос и я полностью была с ним согласна.

Глава 11

Арт наступал на меня с неповторимой грацией хищника и все о чем я могла сейчас думать, его огромное тело не должно двигаться так плавно, скользяще и угрожающе. Разве он не должен быть неповоротливым медведем со своими не малыми габаритами?

В прищуренных глазах блестело предвкушение, улыбка из насмешливой, превратилась в жутко порочную. Все его движения кричали о едва сдерживаемой страсти и предупреждали об опасности. Насколько сильна опасность я поняла только когда наткнулась спиной на стену. С одной стороны кухонный шкафчик, с другой… преградившая путь рука, большая, сильная, упертая в стену возле моей головы.

Нервно сглотнув, уперлась взглядом в широкую грудь. По позвоночнику пробежала дрожь, незнакомая, с легкими нотками страха и предвкушения. Чего в ней было больше, не знаю, но неожиданно поняла, остаться и проверить, что будет дальше, мне хотелось намного больше, чем убежать от него со всех ног.

— Артур? — хотелось спросить его, почему он остановился, ведь ожидание нервировало меня куда больше чем его предполагаемые действия.

— Попробуй еще раз. — тихий голос и сопровождаемое его хмыканье раздались прямо над моей головой. Вторая рука уперлась в стену, зеркально отражая положение первой.

— Арт? — собственный голос почему-то дрожал и едва не срывался на писк.

— Лучше, — не большое движение и широкая грудь касается моих напряженных сосков, заставляя меня с силой втягивать воздух в легкие — Лучше, но мне нужно больше. — шепчет на ухо, обдавая мою кожу жарким дыханием.

В голове тут же вспыхивают десятки неприличных картин на тему «ему нужно больше». Прикрываю глаза пытаясь успокоиться и взять себя в руки. Имя, ведь он имеет в виду только имя. Ведь так?

«Больше, намного бооольше». Поет голос в моем сознании.

— 3-змей? — неуверенно шепчу, сильнее зажмурив глаза.

Больше вариантов у меня нет, разве что… Да нет, бред, ну в самом деле, не хотел же он слышать от меня что-то вроде зайки, солнышка или котенка?!

— Не верно. — в тихом голосе явно слышится улыбка и предвкушение и неожиданно до меня доходит, он специально ждал моей ошибки!

Его тело придвигается ближе, все сильнее прижимая меня к стене. Дыхание неожиданно срывается на тихий стон, и я в испуге распахиваю глаза, смотря на то, как внушительная выпуклость на джинсах Арта, твердо вжимается в мой живот.

Мои ноги дрожат настолько сильно, что начиная в серьез опасаться падения. И словно читая мысли, сильная рука обвила мою талию как раз в тот момент, когда низ моего живота начинает сладко тянуть и ноги подгибаются от слишком интенсивных ощущений.

Легкий рывок.

Жаркий шепот на ушко.

— Обними меня ножками.

И я не задумываясь подчиняюсь его просьбе, скорее даже требованию. Тихий стон, опять мой. Но на этот раз это меня не пугает.

Слишком сильно.

Слишком близко.

По телу одна за другой проносятся волны удовольствия. Наслаждения? Возбуждение, наконец-то приходит понимание того, что я сейчас ощущаю.

— Посмотри на меня. — тихий шепот доносится словно через плотный слой ваты. Тихо стону, не обращая внимания на ненужные слова. Напрягаю ноги, и медленно раскачиваюсь, желая получить намного больше, чем имею сейчас.

— Смотри на меня! — громкий приказ.

Распахиваю глаза и замираю как кролик под ярким светом фар. Тону в темных глазах, все больше и больше погружаясь в их страсть, в жаркое обещание, что таится на самом дне.

— Моя. — так близко к моим губам, что я могу дышать его шепотом.

Зарываюсь пальцами в его волосы, притягивая ближе, раскрывая свои губы на встречу к его.

— Моя! — рычит, сминая мои губы под напором дикой страсти.

Снова прижимает спиной к стене, на этот раз сам потираясь твердой плотью о мои бедра. Поглаживает руками, а затем с силой вжимает пальцы, в нежную плоть, ускоряя свои движения, углубляя поцелуй, теперь уже нежный, не такой напористый, но такой страстный и глубокий.

Не отрывает темный взгляд от моих глаз. Так близко, интенсивно. Не понимаю, что он пытается мне этим сказать, но чувство прочной связи с ним, не желает меня покидать.

«Нельзя. Обидел». Настойчиво шепчет внутренний голос.

Но сейчас у меня нет, никаких сил сопротивляться. Будет больно, потом, когда он снова изменит свое решение, когда будет смотреть с холодом и безразличием. Потом. Собираю всю свою волю в кулак и с трудом заставляю себя прикрыть глаза, рассыпаясь на миллион осколков, выгибаясь с громким стоном в желанных руках.

— Любимый. — шепчет, тяжело дыша.

Пытаюсь собрать свои мозги в кучку, что бы понять, что он имеет в виду.

— Не Артур, не Арт, не Змей. Любимый. — медленно отстраняется ставя меня на дрожащие ноги и подталкивает в сторону стола. Тихонько посмеиваясь наблюдая за моей пьяной походкой.

Грибы оказались действительно вкусными, а картошка буквально таяла на языке. Только прибывая в своих раздумьях, заметила я это только тогда, когда тарелка существенно опустела. Чувство пристального взгляда не отпускало с того момента, как я уселась за стол, но пока, я была просто не готова встретиться с ним взглядом, а о разговоре не стоило и упоминать. Щеки то и дело вспыхивали от воспоминаний и я, не могла ничего сделать, что бы их прогнать. Первые несколько секунд тело потряхивало от небольших, но очень приятных импульсов, и все же, было чувство незаконченности. Я буквально терялась, не понимая, чего хочет мое тело, нет, конечно, догадывалась, но знать и догадываться разные вещи.

Арт тихо хмыкал и увлеченно стучал вилкой по практически уже пустой тарелке, я же ела не спеша, последние кусочки так вообще старалась смаковать как можно дольше, не из-за вкуса, из-за страха поднять глаза и увидеть холод или вообще насмешку.

Я не питала особых надежд и иллюзий, пусть я наивна, но далеко не дура и предпочитала учиться на ошибках. Однажды наступив на грабли, теперь буду обходить их стороной. Немного поздно обещать себе не испытывать особых чувств к Арту, они уже есть и их никуда не денешь. А вот показывать эти чувства ему, ни в коем случае не стоит. С другой стороны мне никто не запрещает получить приятный опыт и потерять девственность со зрелым и знающим мужчиной. Не уверенна, что мне хватит хитрости и изворотливости, что бы его соблазнить, но я очень попытаюсь. В конце концов, рано или поздно это должно случиться так пусть сейчас и с желанным мужчиной, чем через несколько месяцев… а вот тут даже не берусь сказать кто именно это будет.

Единственное что меня очень сильно смущало в моем плане, так это не очень адекватное поведение Арта. Тоже мне любимый, вот не понятно, что им двигало в тот момент, когда он потребовал для себя именно это обращение. Непроглядная глупость или завышенное самомнение? Лучше бы сам, взял и назвал меня любимой, так нет, опять сплошные требования.

Последний ломтик картошки исчез в моем рту, я еще дожевать не успела, а пристальный взгляд стал сверлить меня с еще большей силой.

А может быть послать все далеко и подальше? Просто взять и сказать Арту, что хочу что бы он был моим первым мужчиной, в идеале еще и единственным, но насчет последнего пункта, меня терзали смутные сомнения? Насколько я успела его узнать, честность он ценит превыше всего.

«Конечно, давай, попроси его об одолжении, что бы потом он на законных основаниях смог отшить тебя, ссылаясь на то, что всего лишь тебе помогал». Жестоко, но я не могла не согласиться с внутренним голосом и вообще, как показала практика, если он что-то мне говорит, то к этому явно стоит прислушаться.

Значит, придется соблазнять, туманно представляла как буду все это проворачивать, еще меньше хотелось думать о том, что он просто выставит меня из своей комнаты как сделал это однажды.

Получается, остается третий и самый последний вариант, потребовать исполнения своего желания. Именно Арт настаивал на том, что бы я приняла этот подарок, так теперь пусть и расплачивается. Недавно произошедшие события не только показали, но и доказали, что Арт жаждет исполнения моего желания не меньше чем я, а быть может, намного больше.

Пауза затягивалась, напряжение между нами можно было потрогать руками и я, решилась не только вскинуть глаза, но и поговорить. Надо было прояснить ситуацию с его требованием и объяснить ему, что я просто не в силах дать ему желаемое.

— Артур… — захлопнула рот так и не сумев договорить.

Приподняв бровь и нахмурив лицо, он словно предупреждал меня об опасности.

Тяжело вздохнула и все же приняла его правоту, действительно было глупо сейчас называть его полным именем, когда раньше все время использовала сокращенное.

— Арт… — бровь приподнялась еще выше, а выражение лица стало совсем хмурым.

Во мне взыграла злость, да что я ему, в конце концов, зверушка какая, что бы он меня дрессировал!

— Да ты должно быть шутишь! — повысила голос чуть больше, чем того требовали обстоятельства.

— Даже не думал. — Собран, спокоен, невозмутим и самое главное серьезен!

— Оно и видно, что не думал! Если бы было иначе, мне бы не пришлось объяснять тебе простые истины как не разумному ребенку.

— Не уверен, что это необходимо. — Арт был как никогда серьезен и явно не мог понять что плохого в требовании называть его Любимым.

— Так вот, любимый, — Как я и рассчитывала, Арт недовольно поморщился от того, каким тоном я произнесла это слово. — я не слишком много знаю о любви, но одно поняла точно, любовь очень легко потерять и очень трудно ее добиться. Спешу тебя расстроить, от того, что ты захочешь и щелкнешь пальцами, я не стану относиться к тебе лучше и уж тем более не воспылаю к тебе нежной и трепетной любовью. Ничего в этой жизни не дается просто так и уж тем более любовь. Ты можешь заставить мое тело тебя хотеть, можешь со мной переспать я собственно совсем не против, но мою любовь и доверие ты потерял в тот момент, когда наорав, выгнал из своей комнаты. Я не знаю чего ты сейчас добиваешься своими действиями, да я даже не уверенна что проснувшись завтра ты снова не передумаешь и не начнешь вновь оскорблять мое достоинство!

— Я бы никогда намеренно тебя не оскорбил! — возразил Арт с необычной горячностью, а затем вскочил на ноги и заметался по комнате. — Я просто испугался. Боялся причинить тебе боль и поэтому решил держаться от тебя подальше. А потом понял, что не смогу отдать тебя другому. Я хочу, что бы ты была только моей! — торжественно заключил он свою речь с таким видом, что я должна была как минимум влюблено хлопать глаза и благодарить его за оказанную мне милость. Или как максимум, хлопнуться в обморок от переполнившего меня счастья.

На самом же деле я сидела и слушала столь прекрасную, в своем первозданном эгоизме, речь. А в моей душе поднималась волна невообразимых эмоций, преимущественно отрицательных и где-то даже разрушительных. Не знаю, каким чудом мне удалось сдержаться, а за спокойно зазвучавший голос я от души себя похвалила.

— Ты решил, что я тебе нравлюсь и признав это, целовал меня до нехватки воздуха. Потом ты решил, что слишком стар для такой крохи. — при последнем слове изобразила руками кавычки — Через несколько дней ты решил, что причинил мне боль и почел за лучшее растоптать мои чувства и вытереть свои ноги об мою гордость. Затем принял решение полностью меня игнорировать. И когда я практически с этим смерилась — тут я явно приврала, но ведь он об этом не знает — Ты передумал и о чудо, решил, что я, все же тебе нужна. И как апофеоз всего ранее решенного тобой, ты опять решил и поставил меня перед фактом, что я теперь принадлежу тебе. Я ничего не перепутала?

— Не так грубо, но в целом ты права.

И тут я уже не сдержалась. Хотя, нет, все же сдержалась и не запустила в него ни одного тяжелого предмета.

— Я решил. Я передумал! Я сказал! Я сделал! Я поставил, перед фактом!!! — С каждым словом мой голос все сильнее срывался на крик. — Вытащи наконец-то голову из своей эгоистичной задницы! Может быть хоть тогда ты увидишь во мне девушку, человека, личность в конце концов, а не глупую игрушку за которую все можно решать и диктовать ей свои условия. Запомни, только когда твое «я решил, я сделал» станет «мы поговорили и приняли общее решение», только тогда и не секундой раньше, можно будет разговаривать о каких-то отношениях между нами. А до того момента я не желаю иметь с тобой ни каких дел и никогда не смей мне указывать, что и когда делать!

Высказавшись и с удовольствием налюбовавшись на вытянутое лицо Арта, я решила закончить наш диалог на этой сомнительно приятной ноте. И с гордо поднятой головой, отправилась к себе в комнату, громко хлопнув дверью. Немного подумав, повернула ключ в замке и только после этого без сил опустилась на кровать.

Через полчаса, видимо, именно столько времени понадобилось Атру, что бы прийти в себя от моей отповеди, в дверь моей спальни начали ломиться. Молча, тихо пыхтя и с упорством, которому позавидовали бы стадо баранов. Через несколько, вполне ощутимых тычков, раздалось неуверенное царапанье, а за ним и тихий стук.

Выдохнула с облегчением, наконец-то до него дошло, что надо было просто постучаться, а не пытаться вломиться в чужую комнату. Где-то на краю сознания зазвучали тревожные колокольчики, никогда не видела, что бы Арт так глупо себя вел. Обычно, он наперед обдумывал каждый свой шаг, любое действие, а тут, словно мозги разом отшибло. С таким поведением Арта я была не знакома и это, действительно начинало пугать.

Стук повторился, на этот раз более настойчивый. Вставать с кровати не хотелось, что-то настойчиво нашептывало, что из нашего очередного разговора не получится ничего хорошего.

— Арт, нам обоим нужно время что бы остыть и все как следует обдумать. Давай поговорим позже? — с надеждой на понимание, посмотрела на закрытую дверь.

Надеяться мне никто не запрещал, но и оправдывать эти самые надежды не стремились.

— Мы должны с тобой поговорить. Прямо сейчас.

«Мы», он выделил особо ярко и я бы, даже оценила его старания и то, что он попытался прислушаться к моим словам. Но он не проси, не спрашивал, а снова настаивал на своем, хоть и не пытался уже приказывать. Из разговора он уловил крохи, сама же суть до него так и не дошла. Возможно, правы те люди, которые утверждают, что мужчину после тридцати уже не переделаешь и мне, не стоит даже пытаться?

— Арт, мне нужна небольшая передышка. Давай я выйду через час и мы с тобой все обсудим? — предприняла еще одну попытку.

— Я не уйду, пока мы не поговорим. Открой дверь или я сделаю это сам. — в том, что так и будет я не сомневалась.

— Арт, ты снова на меня давишь, мне нужно время что бы обдумать то, что произошло за завтраком.

Ответом мне была тишина и я счастливо улыбнулась и расслабившись улеглась поудобнее. В душе расцвела надежда, прислушался ко мне сейчас, значит еще не все потерянно. Ну, да. Наивная. Так он меня и послушал. Тишина сменилась тихим шуршанием и через несколько секунд, раздался тихий щелчок открывшейся двери. Я даже глаза не стала открывать и уж тем более пытаться ему что-то объяснить. Зачем? Знаем, плавали, пытались уже и ничего из этого не вышло. Слова сорвались с губ сами по себе. Стало вдруг так обидно.

— Ты говорил, что всегда будешь рядом, но тогда я не знала, что из понимающего мужчины ты превратишься в моего надзирателя. Ты утверждал, что только я и никто другой, должна принимать решения и делать свои шаги. И я тебе тогда верила, а вот сейчас просто не понимаю. Зачем ты сам, своими руками толкаешь меня в пропасть, которая все сильнее отдаляет нас друг от друга?

Тишина давила все сильнее, но Арт видимо не собирался отвечать на мой вопрос. Я вообще не была уверенна, что он до сих пор находится в комнате и была уже готова открыть глаза, не смотря на то, что знала, стоит мне их открыть и слезы сдержать уже не удастся. Но тихий голос Арта меня опередил. Я даже не расслышала слов, настолько тихо он их прошептал, а потом его голос окреп.

— Девочка моя, прости меня моя хорошая, я правда стараюсь, но видимо, не так уж хорошо у меня получается. Я просто не знаю, как строить отношения, не знаю, как по-настоящему любить, что бы ни ломать, подстраивая всё и всех под себя.

Матрас прогнулся под дополнительным весом, судя по ощущениям, Арт присел на самый краешек кровати, в моих ногах. Я же боялась даже дышать, слышать в голосе Арта настолько безграничную нежность было так необычно и так безумно приятно, что сердце заходилось в радостном стуке. Но было в его голосе, что-то такое, что наталкивало на мысль о неизбежной казни. Радостно бившееся сердечко запнулось и через секунду забилось так же сильно, вот только уже от страха. Что такого, Арт собирается мне сказать, что в его голосе столько обреченности?

— Ты права, отталкивая тебя, я поступил как последний трус. Слишком много «если» стоит между нами. Я и сейчас, несмотря на то, что уже не смогу тебя отпустить, считаю, что ты достойна кого-то намного лучшего, чем я. Того, кто будет любить тебя всей светлой, открытой душой. Дарить тебе нежность и счастье, оберегать как самое ценное сокровище.

Я лежала на краю кровати и широко распахнутыми глазами смотрела на сгорбленную спину Арта. Весь его вид говорил о том, этот разговор дается ему слишком тяжело. Опущенные плечи. Сжатые до побелевших костяшек кулаки.

— Маленькая моя, ты ведь меня совсем не знаешь. Думаешь, я весь такой хороший и замечательный, спас ребенка, пожалел маленькую девочку и забрал ее к себе домой по доброте душевной. Нет ее, Ксюша. Доброта и я вещи не совместимые. Каждый раз, глядя в твои глаза я вижу в них уважение и благодарность граничащие с обожанием, мне бы радоваться, но я чувствую себя последней сволочью.

— Арт, мне не важно что тобой двигало, важно лишь то, что я жива, здорова, практически счастлива и почти свободна. Что бы ты там, о себе не думал, но без тебя всего этого у меня бы не было. Даже жизни.

И это были не просто слова, что бы его успокоить, я действительно так считала. Мотивы у каждого могут быть разными и только действия говорят сами за себя.

— Какая же ты еще маленькая, глупенькая и наивная. Жизнь тебя потрепала, а ты так и осталась светлым созданием. Именно это в тебе меня и привлекло. Таким как я нельзя доверять, нас манит свет и невинность. Ты ведь даже не задумывалась о том, что твоя жизнь находилась полностью в моих руках. А я наслаждался каждой пройденной минутой, каждым преданным и благодарным взглядом. Жажда власти, один из самых сильных пороков. Кто-то хочет властвовать над маленькой горсткой людей, кому-то будет мало власти над целым миром, мне же достаточно иметь власть над женщиной, которая находится рядом со мной. Не понимаешь меня, да? — взглянул на меня Арт с грустной улыбкой — Вижу что не понимаешь. Значит, придется рассказывать тебе обо всем по порядку, как я докатился до такой жизни. Не хочу, что бы наши отношения начинались со лжи. Думаю, ты имеешь полное право знать все, о человеке, который собирается похитить твое маленькое, но такое светлое сердечко.

Арт. с тихим вздохом развалился на кровати, стараясь держаться как можно дальше от меня и закинув руки за голову, уставился невидящим взглядом в потолок.

А я действительно, ни слова, не поняла из того, что он мне только что сказал. Его слова, никак не вязались с поступками и пусть, он был не ангелом, но уж точно не был настолько плохим, что бы с дикими воплями от него бежать. Этот непостижимый мужчина, казалось, состоял из сплошных противоречий и это, очень сильно сбивало с толку. Возможно, будь я немного старше и опытнее, я бы многое смогла понять, но, ни того, ни другого у меня не было и значит, оставалось надеяться только на его исповедь. Быть может она, хоть немного прольет свет на то, что так сильно гложет Арта.

Перевернулась на бок и поймав взгляд темнеющих глаз, постаралась всем своим видом выразить готовность, слушать его со всей серьезностью и вниманием.

Теплая улыбка скользнула по его пухлым губам, прежде чем Атр набрал в легкие воздух.

— Жил, был, рос и взрослел маленький мальчик Артур. И жизнь казалась ему сказкой. Мама — лесная фея. Папа — добрый волшебник и только три ведьмочки сестренки своим появлением пошатнули привычный мир маленького Артура. Но и с этими неугомонными особами он нашел общий язык, не сразу, со временем. Ведьмочки изводили его своими проказами, а он отыгрывался на них как мог, воспитывая на правах старшего брата.

И так было до того, как мальчику Артуру не исполнилось восемнадцать лет. Теперь он был уже не мальчиком, он стал мужчиной и мир, заиграл новыми красками когда в жизни мужчины Артура появилась прекрасная принцесса Дария. Три года они провстречались, да что уж преуменьшать, скорее даже прожили вместе. Душа в душу.

Все были в восторге от Дашеньки, еще бы, такая светлая, добрая, скромная. Как можно было ее не полюбить. Не любил ее только Артур, для него любовь казалась не достаточно сильной эмоцией. Он обожал, боготворил, поклонялся. Готов был нестись к своей принцессе по первому ее зову, носил на руках, сдувал с нее пылинки, ну и конечно же работал в поте лица на довольно большой фирме отца, что бы собрать достаточно денег на свадьбу и купить кольца.

И вот, наконец-то он дождался этого дня. Ради такого случая он не пошел как обычно на работу, распрощавшись с любимой ранним утром, он поехал покупать ей колечко. Отца тоже не стал ставить в известность, мало ли, позвонит ему отпроситься с работы, а он обязательно найдет что-нибудь мего срочное и не отпустит.

Чуть больше чем через час, Артур снова стоял на пороге своего дома. Дома, где они с Дашенькой прожили практически три года. Сердце в груди молодого человека билось с бешеной скоростью от волнения. Он не сомневался ни в ее любви, ни в ее ответе, но волнение никак его не отпускало.

В руках Артур сжимал пакеты с любимой выпечкой его невесты. Артуру нравилось как звучало это слово «невеста,» а вскоре и жена. Он знал, что Дашенька еще спит, она всегда ложилась и досыпала после того как провожала его на работу ранним утром. Открыв дверь своим ключом, Артур прибывая в какой-то эйфории прошел на кухню. Принести завтрак любимой в постель было отличной идеей, а потом, когда позаботится о своей женщине, он встанет на колени и попросит Дашеньку стать его женой.

Первый надрывный крик любимой Артур услышал уже через несколько секунд. Пакеты вылетели из рук когда Арт поспешил ей на помощь, гадая что могло случиться и почему Дашенька так кричала. Неужели от боли?

Но Дашеньке было совсем не больно, Дашеньке было хорошо. Некогда обожаемая девушка стояла на коленях прямо посреди их кухни. Коротенький халатик распахнут, выставляя напоказ обнаженное и так лелеемое им тело. Руки связанны за спиной поясом от халатика. Спасительная мысль о том, что она не сама, ее принудили, разбилась в дребезги после отчаянно прозвучавшей мольбы.

— Нет, пожалуйста, не останавливайся! Я хочу что бы ты кончил. — Голос Арта стал писклявым, с нотками придыхания, а после произнесенной им фразы и вовсе сорвался. Гримаса боли и отвращения исказила его лицо.

— И только тогда Артур поднял глаза и наконец-то посмотрел на того, кто с таким удовольствием и наслаждением засовывал свой член в рот его, теперь уже бывшей невесты.

Блядь! Я еще хоть как-то мог понять эту лживую суку, но предательства от отца никак не ожидал. — От злости и обиды Арт не заметил, что стал рассказывать уже от своего имени.

Поначалу мне было немного дико слушать, как он рассказывает о себе будто о ком-то чужом, как будто и не с ним все это происходило. А по мере рассказа, поняла, так он пытался не примерять снова все это на себя.

Последние слова Арта потрясли меня настолько, что какое-то время я сидела и пыталась их осознать. Как мог родной отец так с ним поступить, ведь уверенна, только слепой не видел как Арт любил эту девушку. То с какой нежностью и грустью он рассказывал о ней в самом начале, даже меня не оставило равнодушной.

Желая хоть как-то поддержать Арта, подвинулась к нему ближе, но протянуть руку и коснуться его груди не успела. Быстрым, каким-то неуловимым движением, Арт кинулся ко мне и подхватив словно пушинку, уложил к себе на грудь.

— Просто побудь рядом. Мне надо чувствовать тепло твоего тела, пожалуйста, я не обижу. — и столько отчаянной мольбы было в его голосе, что глаза заволокло мутной пеленой.

Немного поерзав, устроилась поудобнее и крепко-крепко его обняла. Что-то подсказывало мне, что Арт еще не закончил свой рассказ и то, что будет дальше, намного хуже того, что было ранее.

Арт молчал, наверное собирался силами для продолжения или же раздумывал, стоит ли вообще продолжать. Я же тихо млела, прижимаясь щекой к широкой и такой теплой груди. Размеренный и сильный стук его сердца успокаивал, давая возможность взять под контроль весь хоровод эмоций, что теснились сейчас в моей груди. Единственное, что немного раздражало, легкое подергивание моей косы. Скосила взгляд и едва сдержалась, что бы не захихикать. Зажав в одной руке мою косу, Арт увлеченно теребил второй рукой кончики волос и до того его движение напоминали котенка играющего с фантиком от конфет, что на губах расплылась широкая улыбка. Решила, что степень раздражения ни в коей мере не сравнится со степенью удовольствия, которое я испытываю находясь так близко к любимому человеку и не стала забирать у Арта косу. Я потерплю, мне не сложно, а ему судя по всему это очень нужно.

Меня буквально распирало от любопытства, хотелось его поторопить с рассказом, но я упорно молчала, боясь разрушить момент. Какая по сути разница, молчит или рассказывает, главное я там где хочу находиться, почему бы просто не расслабиться наслаждаясь моментом?

«Правильно. Зачем напрягаться, когда можно получать удовольствие».

Ну если даже мое внутреннее «Я» так думает, то все действительно правильно.

Вообще, заметила, что в последнее время мы с ним подозрительно солидарны. Означало ли это, что я наконец-то на правильном пути?

— Хочешь лечь рядом? Не то, что я бы действительно этого хотел. Просто… Я наверняка не мягкий и тебе должно быть неудобно?

Несколько предложений, а мои эмоции пришли в неистовство. Разочарование, боль, недоумение и тихая радость от того, что он на самом деле не хотел меня отпускать, а всего лишь заботился о моем удобстве.

— Удобно. — отрицательно качнула головой и не удержавшись потерлась щекой о его грудь, за что тут же была стиснута в медвежьих объятьях и даже крякнула от силы давления.

— Ты удивительная. Ксюш, я хочу кое-что спросить, только обещай, что ответишь честно.

И вот совсем мне не понравился тон, которым все это было сказано. А Арт в ответ только рассмеялся и резко перекатился накрывая меня своим телом.

— Ну и чего ты сразу так напряглась? — сверкнул блеском темных глаз и начал медленно склоняться.

В голове тут же всплыли воспоминания о его жарких поцелуях и том, как Арт прижимал меня к стене на кухне. Удивительно, но мое тело тут же отозвалось на его близость. Дыхание сбилось, губы закололо мелкими иголочками в предвкушении поцелуя.

— Дыши. — шепнул с улыбкой, едва касаясь моих губ и всего лишь потерся носом о мою щеку.

Шумно выдохнула, заливаясь краской смущения, даже я слышала в своем выдохе явное разочарование, а этот гад издал чисто мужской смешок и прихватив губами мочку уха, прошептал, что все обязательно будет, но немного позже. Уже открыла рот для возмущения, как его взгляд стал необычайно серьезным.

— В тот вечер когда ты выбежала в слезах из моей комнаты… Я сильно тебя напугал? Сделал больно? Почему ты убежала?

— О нет, да ты… должно быть шутишь?! — посмотрела в его непонимающие глаза. Да нет, действительно не понимает. — Какого черта? Что за хрень в тебя тогда вселилась?

— Не смей выражаться…

— Да, да. — нагло прервала его речь в стиле «девушки не должны так себя вести» — В курсе, что я девушка и все такое, но то, что ты тогда вытворял без выражений не рассказать! Ты реально не помнишь, что сделал?

— Если честно, то смутно. Спал, проснулся, помню, что-то кричал, а потом ты тихо заплакала и убежала.

— Представь себе, я тоже спала и мне даже снился замечательный сон. Проснулась от того, что стало трудно дышать. Открыла глаза, а на мне лежит здоровенный мужик и пытается убить меня злющим взглядом. Да ты рычал и шипел, похлеще бенгальского тигра. И даже это я смогла бы как-то понять и объяснить, но какого… — осеклась, поймав его недобрый взгляд — Ты впечатал свой кулак в подушку рядом с моей головой! Уж такого, моя детская психика вынести не смогла.

— Детская говоришь, а скажи ка мне милый ребенок — последнее слово он выделил особенно — Что за сон такой тебе снился, что ты так приятно меня разбудила?

Я разбудила? Да быть такого не может! Хотяяяя, вот значит, откуда были эти, до боли реальные прикосновения. Спокойно, дыши, не красней, не красней я сказала! Но судя по ухмылке на довольной моське Арта, все мои мысли были написаны у меня на лице.

— Надеюсь, я был в главной роли? — и голос такой низкий, ласкающий словно бархат

— По тому что то, как ты на меня запрыгнула и накинулась с поцелуями… Мммм, это было просто восхитительно. Ровно до того момента, пока я не понял, что еще немного и уже я накинусь на тебя словно дикий зверь. И если бы это случилось, я бы не смог с этим жить, потому что тогда, меня бы не остановили ни твои крики, ни просьбы. И чем бы тогда я отличался от тех уродов, что держали вас в клетках?

— Такты специально?

— Нет. просто пытался сдержаться. Это знаешь ли очень не просто.

— А зачем потом наговорил мне гадостей? — если уж выяснять, то все и до конца. А то у нас с Артом запланированные разговоры не очень уж складываются.

— Что бы ты держалась от меня подальше. Боялся, что однажды сорвусь и в твоих глазах, больше не будет нежности, только страх и презрение. Я уже говорил, что не такой, каким тебе кажусь. Какой-то части меня все еще хочется видеть твой страх, когда ты поймешь, что оказалась полностью в моей власти. Твой взгляд полный беспомощности и непролитых слез. Твое обнаженное тело, порозовевшее от страсти и возбуждения.

— Арт…

— Тшшш. не стоит говорить о том, чего ты еще ни разу не испытывала. — прижал он палец к моим губам заставляя замолчать — Желать почувствовать и чувствовать все это на себе, разные вещи.

— Я знаю, что ты никогда не сделаешь то, чего я на самом деле не захочу. Я тебе верю.

И я действительно верила. Пусть он считал свои желания темными и пугающими, для меня они не казались чем-то мерзким и неприемлемым. Ведь это был Арт, тот мужчина, что спас меня от смерти, буквально вырвал из ее лап. Именно он обо мне заботился, понимал с полуслова. Делал все возможное для моего комфортно существования. Если бы не он, я бы никогда не выползла из своей раковины. Так почему я не могу дать любимому человеку, то чего он так сильно хочет?

— Чем тогда я буду отличаться от них? — снова задал он мне этот вопрос. А я просто не знала, как ему объяснить, что он совсем другой и уж тем более не похож на насильника наслаждающегося болью и агонией своей жертвы.

— Тем, что я сама хочу оказаться в твоей власти.

Слова сами по себе слетели с губ тихим шепотом. И только увидев его взгляд наполненный неверием, изумлением и чем-то очень похожим на нежность любовь, окончательно уверилась в правильности своих слов.

Глава 12

— Арт, почему она сделала это с тобой? — уточнять что именно сделала и тем более кто, не стала, и так понятно.

Не хотелось разрушать царящую между нами идиллию, но исповедь Арта так и осталась незаконченной. Глаза щипало уже минут десять, от подступающих слез и я бы даже позволила слезам свободно стекать по моим щекам, если бы не боялась реакции Арта. Ему ведь потом не объяснишь, что это слезы радости, от его нежности и заботы, от того как он крепко обнимает прижавшись грудью к моей спине, от того как наши тела идеально подходят друг другу. Его большое и сильное тело словно стена, стоит только ему меня обнять, и я сразу же понимаю, с ним ничего не страшно, а самое главное, с ним я могу быть маленькой, беззащитной и даже немного капризной девочкой.

— Для нее я был всего лишь средством для достижения богатства. Как и для своего отца, во всяком случае, тогда я считал его отцом, а как оказалось по факту, он был моим родным дядей. После того как я застал их на кухне всплыло еще много чего интересного, но все началось со слов моей невестушки. Поняв, что я поймал ее на измене, она не кинулась ко мне со словами, что я все не так понял, она даже виноватой не выглядела, зато плевалась ядом словно змея. Она тогда много чего наговорила. Но все ее слова сводились к тому, что просто грех было не воспользоваться таким глупым и ванильным мальчиком как я, да еще и таким неприлично богатым. Отец тогда влепил ей хорошую пощечину, назвав ее тупой сукой которая не может держать язык за зубами и натянув штаны молча покинул мой дом. Их слова были мне совсем не понятны, почему она должна была держать язык за зубами и почему назвала меня неприлично богатым, когда я занимал хоть и хорошую, но далекую от богатства должность. Я на тот момент еще даже не выплатил и половины суммы за дом, который приобрел для нас. Я начал искать ответы на свои вопросы с матери, заодно и просветил ее о похождениях папочки.

— Арт, что ты делаешь? — не выдержав хихикнула от очередной щекотки.

— Успокаиваю сам себя. Ты против? Прости.

— Эй, я не сказала, что мне не нравится, просто постарайся не слишком сильно их запутывать. Расчесывать такую гриву совсем не просто.

— Я сам ее расчешу. — хмыкнул он и пропустил сквозь пальцы распущенные пряди волос.

Кончики пальцев едва касались кожи на голове заставляя мои пальчики на ногах подгибаться от наслаждения.

— Еще раз так застонешь и я, уже не сдержусь. — Прошептал Арт мне на ушко и оставив невесомый поцелуй на щеке сильнее прижался бедрами ко мне, показывая насколько он на грани.

До его слов я даже и не замечала, что слегка постанывала от каждого движения его рук в моих волосах. Сейчас же, пыталась сдерживаться изо всех сил прикусив нижнюю губу. Очень уж хотелось узнать о том, как его отец вдруг стал его дядей или на оборот?

— Рассказывай, давай, а то я сейчас умру от любопытства. — Ой ёй, лучше бы вообще молчала. Этот низкий голос с легкой хрипотцой явно не мог принадлежать мне!

Арт слишком ух судорожно вздохнул и отодвинулся подальше, стараясь не касаться моего тело, но руки от распущенных волос так и не убрал.

— Мои настоящий и мнимый отцы на самом деле оказались родными братьями, только моему настоящему отцу не посчастливилось дожить до моего рождения. Мама только успела ему сообщить о том, что беременна. Самолет, в котором он летел, разбился при посадке. Не знаю, как там и что у них получилось, но после моего рождения мама вышла замуж за второго брата и они даже не собирались мне сообщать о том, что он мне вовсе не родной отец. Дальше стало еще веселее. Оказалось, мой родной отец и мама были не так уж и долго знакомы, всего лишь несколько месяцев, потом он вынужден был улететь на несколько месяцев по делам, а мама по прошествии месяца обнаружила, что беременна. Как итог, кроме имени и фамилии моего отца она о нем практически ничего не знала. Я начал копать дальше и то что узнал просто повергло меня в шок.

Арт замолчал на несколько минут продолжая играть с моим волосом. А я решила, к черту, раз ему так тяжело может дальше не рассказывать, только пусть продолжает творить своими руками это волшебство, дарующее неземное блаженство.

— Маленькая, хочу, что бы ты знала, что твой мужчина до неприличия богат.

— А ты мой? — повернулась на спину, чтобы видеть его лицо и тут же зашипела от боли в волосах.

— Прости. — тут же отдернул Арт свои руки.

— Сама виновата, — тут же отмахнулась от его извинений — Лучше ответь на вопрос.

— Вот этим ты и отличаешься от всех тех, кто были до тебя.

Упоминания о всех кто был, меня не очень порадовали, но я попыталась успокоить себя тем, что они были до меня, а сейчас их нет и очень надеюсь не будет.

— И чем же я так от них отличаюсь? — вспомнила я о сказанных им словах.

— Тем, что они бы в первую очередь спросили о том, насколько именно я богат.

Выгнула бровь, намекая на то, что вроде бы задавала вопрос, а он его как бы проигнорировал. Арт сначала замер, настороженно на меня косясь, а затем улыбнулся и откинувшись на подушку, уставился немигающим взглядом в потолок.

— Я уже давно твой, только раньше этого не понимал, а когда понял, попытался тебя оттолкнуть. Как выяснилось, правду говорят, что от любви никуда не убежать.

«Эк мужика приложило-то».

— Аха. — тут же согласилась с внутренним «Я».

— Что «аха»? Как-то странно ты реагируешь на мое признание. Ничего не хочешь сказать мне в ответ?

— А это было признание? — спросила, все еще туго соображая.

Любит. Он меня любит!!! Хотелось визжать и прыгать от радости, но видя какими хитрыми глазами Арт на меня смотрит, сидела и изо всех сил сдерживала улыбку. Значит решил попробовать по другому добиться от меня того, что бы я называла его любимым. И тут внутри меня проснулся маленький чертенок, решивший на свой страх и риск подергать тигра за усы. Не все ж ему надо мной издеваться.

— Неа. — для правдоподобности еще и головой качнула — Пока не хочу.

Видя, как от изумления вытягивается его лицо, поняла, поверил. Во мне таки умерла великая актриса, это ж надо суметь убедить мужчину в том, что он тебе практически безразличен в то время как все внутри пело, буквально орало во всю мощь легких, ЛЮБЛЮ! И вот тут я сглупила, серьезно так. Взяла и с превосходством во взгляде ему улыбнулась. За что тут же и поплатилась, извивалась, хихикала, закатывалась от смеха, а в конце уже едва постанывала от боли в ребрах и животе. Но признание так и не сорвалось с моих губ.

— Все равно заставлю тебя сказать эти слова. — пообещал Арт с многозначительной и чисто мужской ухмылкой, после чего вновь развалился на кровати.

Мне даже показалось, что вся напряженность полностью покинула его тело после того как он едва не до смерти меня защекотал и сделала для себя заметку чаще его дразнить.

— Обязательно. — говорить после пережитого напряжения получалось с трудом — Давай уже, рассказывай дальше.

— А узнать, насколько богат твой любимый не хочешь?

Вот ведь хитрющий кошак, решила не обращать внимания на его провокацию. Вместо ожидаемых от меня возмущений, мило улыбнулась, глядя ему прямо в глаза и с придыханием выдала:

— Хочу.

И снова не выдержав рассмеялась, периодически ахая т охая от боли в животе и ребрах. Очень уж выразительное лицо было у Арта после моего маленького «хочу».

— Говорю, хочу узнать, насколько ты богат. — пояснила растерявшемуся Арту.

— Аааа — тут же протянул он глубокомысленно и продолжил в том же духе — Я это. Сразу так и не скажу. — и под конец добил меня окончательно — Зараза ты мелкая, Ксюха!

Смеяться сил уже совсем не осталось, оставалось, только корчится на кровати, хватаясь руками за бока и живот в надежде усмирить боль и тихо похрюкивать.

— Ну да, мог бы и сразу догадаться, что мои деньги тебя не интересуют.

— От чего же? Очень даже интересуют. Мне вот до безумия интересно, не встанут ли однажды твои деньги между нами?

Смеяться сразу же перехотелось, а в животе неприятно похолодело от мысли, что я могу потерять Арта из-за каких-то бумажек.

— Глупости сейчас говоришь. Как мои деньги могут встать между нами?

— Ну не знаю… Высшее общество, выбор девушки под стать себе любимому и богатому.

— Вот скажи мне, почему, каждый раз произнося слово «любимый» ты умудряешься произнести его таким тоном, что сразу становится понятно, что для тебя это какое- то мелкое, низкое, мерзкое и похожее на таракана существо?

Молча, насупилась не собираясь ему отвечать, а что мне было ему сказать? Сам виноват, что у меня на слово «любимый» развилась стойкая аллергия.

— А что насчет высшего общества, им хватает и трех моих сестренок, уж те постарались отрастить себе такие зубки, что им теперь не страшна и акула, не говоря уже о мелких, светских пираньях.

Ну конечно, у него все просто и легко, самдостаточный мужчина, денег немеряно, что хочешь то и делай, а я… А я по сути маленькая никтошка, ни образования, ни денег, ни дома. Хотя насчет последнего стоит уточнить, жили же они последние несколько месяцев в каком-то доме, не исключено, что это было нашим имуществом. Было бы неплохо, если бы это оказалось так, имея свое жилье, я буду чувствовать себя немного уверенней. С тоской посмотрела на свою детскую пижаму, понимая, что обновки светят мне еще не скоро. Просить совесть не позволит, а Арту сейчас и без этого со мной проблем хватает. И только тут до меня дошло, что мы уже больше двух недель находимся в домике, а с тех пор как я нарисовала портрет матери, ни кто из троих и слова мне не сказал о том, как обстоят дела с моими похитителями. Но судя по тому, что я все еще тут, а не в доме Арта, дела обстоят не очень хорошо.

— Маленькая, ты чего так расстроилась? Ну, хочешь, я тебе поклянусь, что деньги никогда между нами не встанут?

— Не надо клясться, я тебе верю, да и нет пока никаких «нас». - и вот кто только за язык меня тянул?

То что сморозила глупость и сейчас меня просто размажут по стеке за такие изречения, поняла сразу, хватило лишь взгляда на перекошенное лицо Арта. А потом он взорвался. Несколько шагов и я притиснута сильными руками к стене, а я даже не заметила, как встала с кровати и начала медленно от него отходить! Дура, надо было просто тихо полежать и его бы отпустило, а так сработал инстинкт хищника. Задаваться вопросом, почему я перестаю думать головой когда рядом Арт, было совсем не время, но все же вопрос вертелся в моей голове.

— Значит, нас нет? Я что по-твоему рассказываю о своей жизни каждой девушке, которую хочу трахнуть? Даже люди, которых я считаю своими братьями не знают и десятой части того, что сегодня узнала ты! Всю свою жизнь я разочаровываюсь в женщинах. Невеста, которую трахал мой мнимый отец. Все кто был после. Всем им были нужны только мои деньги. Надоело, решил от всего убежать, но даже на службе по контракту каждый раз когда я доставал свой член из штанов меня ждали новые разочарования. Разница лишь в том, что на этот раз из меня пытались вытащить информацию. И лишь одна из этих самых разочарований осмелилась открыть мои глаза. О, это был удар ниже пояса, но ее слова до сих пор звучат в моей голове. Слова о том, что я слишком огромный и пугающий, да еще и мордашкой не вышел, вот и получалось, что рядом с таким как я могут быть только такие как она. Все что женщины во мне видят это только выгоду и большой член. Ни одной из них я не хотел так верить как тебе, знаешь, а ведь я даже своей невесте не говорил, что люблю ее, обожаю, боготворю, но не люблю, а тебе несколько минут назад я признался в любви, рассказал все о своей жизни. «Мы» есть, запомни это очень хорошо и «мы» будем всегда, никогда в этом не сомневайся и пожалуйста, я тебя умоляю, не стань для меня очередным разочарованием. Я так хочу верить, что тебе нужен я сам, а не что-то, что я могу тебе дать. — Последнюю фразу Арт проговорил надрывным шепотом, а потом со всей нежностью на которую был способен взял меня на руки и усадил на край кровати.

Я же вообще отказывалась что-либо понимать и воспринимать. В голове звенела пустота, а на плечи словно опустился неподъемный для меня груз. Все это было слишком, откровения, переживания, признания и тонны информации, которая так и не дошла до моего сознания. Все о чем я могла думать, о том, как паршиво живется Арту. Да что со всеми ими не так? Как можно считать этого мужчину пугающим и отталкивающим?! Или быть может что-то не так со мной? Что вижу я, чего не замечают они? Голова шла кругом от такого количества вопросов, думать о чем-то сейчас, бесполезная трата времени и сил. Надо что-то сказать Арту, как-то попытаться донести до него, что я не такая как они, что мне действительно нужен лишь он.

— Почему ты не купишь себе нормальную расческу? Этой просто невозможно как следует расчесать твои волосы, не причиняя при этом боль.

Перевела невидящий взгляд на Арта, пришлось даже несколько раз моргнуть, прежде чем я поняла, что он от меня хочет. Просто поразительно, как такой великолепный мужчина как Арт, может быть настолько неуверенным в себе?

— Ксюша, с тобой все в порядке? — озабоченное лицо Арта появилось прямо передо мной.

Тряхнула головой, отгоняя от себя мысли и пытаясь сосредоточиться на Арте. Он что-то говорил о расческе, точно, надо сказать ему где она лежит.

— Да, все в порядке. Расческа на столике, возле зеркала. — вместо того, что бы пойти за расческой, Арт встал передо мной на колени и бросив на пол, расческу которую сжимал в руке, обхватил ладонями мое лицо.

— Испугал я тебя, да? Прости меня, сорвался. Не надо смотреть таким отсутствующим взглядом, лучше покричи.

Вся абсурдность ситуации доходила до меня медленно, но верно, пробивая на тихое хихиканье. Задумавшись я не расслышала его слов, уловила только то, что говорил он про расческу и конечно же выдала первое, что пришло мне на ум, подсказала где искать расческу в то время, когда она была у него в руках. Не удивительно, что Арт так перепугался. Кажется, и мое хихиканье не заставляет его быть спокойнее.

— Это ты прости. — кинулась ему на шею, крепко обнимая руками широкие плечи — Прости за глупости, что постоянно тебе говорю. Просто я все еще на тебя обижена вот и пытаюсь на тебе отыграться. Знаешь, я так боюсь сказать тебе эти слова, боюсь, что скажу их, поверю, а ты вновь оттолкнешь и тогда, я уже никогда не смогу собрать себя по кусочкам. Но знаю одно, ты мне нужен, настолько сильно, что не могу уже представить свою жизнь без тебя.

Глава 13

— Мышка. Мыыышкааа. Мышка, ну сколько можно спать!

— Олег?

— Хватит смотреть на меня как на привидение. И нет, его здесь нету, можешь не озираться. Я не настолько безумен, но если ты не поторопишься, то Змей точно сделает из меня отбивную, если застанет рядом со своей женщиной. Репутация, знаешь ли.

Олег развалился на другом конце кровати с таким видом, словно все здесь принадлежало ему. Быть может так оно и есть. По сути, я ничего не знаю об окружающих меня мужчинах, что бы быть в чем-то уверенной.

— Как ты здесь оказался? Где Арт? И что ты делаешь в моей комнате?

— Истинная женщина! Глаза еще не открылись, а любопытство уже проснулось. — этот невыносимый мужчина с солнечной улыбкой и смешинками в глазах, как всегда паясничал. — Оказался через дверь, Арт уехал, но обещал вернуться, пытаюсь разбудить спящую красавицу дабы уберечь ее от беды и спасти от ужасной безвкусицы, что присуща охраняющему ее дракону.

— А… — попыталась задать Олегу интересующие меня вопросы, но их оказалось так много, что я даже растерялась. Чем и воспользовался мой самопровозглашенный братец, ловко подхватил на руки и с необычайной прытью понесся к ванной комнате. Дверь, душевая, вода, холодная вода!

— Убью! — собственный визг оглушал в замкнутом пространстве, отскакивая от кафельных стен и закрытой двери душевой. — открой эту чертову дверь! Здесь холодно как в аду!

— Мышка, в аду жарко! — этот гад еще и смеется, привалившись спиной к двери душевой.

— Олег!!!

— Ну ладно, ладно. Там на стене сзади тебя есть маленький, блестящий кран, его нужно повернуть в другую сторону и ты согреешься.

Несмотря на жуткий холод и стук зубов, щеки опалило жаром. Вот, дура, могла бы и сама додуматься, вместо того, что бы ломиться в дверь.

Пока я костерила себя за свою глупость и оправдывалась сонным состоянием. Вода стала практически горячей и в какой-то мере я даже испытывала наслаждение. Если бы мокрая одежда не липла к телу и этот гад перестал смеяться, было бы просто замечательно. А лучше бы ему вообще свалить по тихому и не отсвечивать в ближайшие несколько часов, пока я не успокоюсь.

— А если эту маленькую, блестящую штучку опустить вниз, вода перестанет течь тебе на голову!

Ну все, это было последней каплей! Отойдя поближе к крану, резко согнулась пополам и как можно громче застонала. Делая вид, что мне плохо, оперлась рукой на кран, вода перестала меня поливать и я незаметно выкрутила его в другую сторону. Едва удалось сдержать смех, когда дверца душа открылась и с невероятной скоростью, в кабинку влетел Олег с перепуганным лицом.

— Что такое? Тебе плохо? Где болит? — его перекошенная страхом физиономия появилась в поле моего зрения и я коварно улыбнувшись, откинула кран вверх.

И все бы ничего, но задумывая план мести, я как-то пропустила тот момент, что под холодной водой окажется не только Олег. Мой визг сопровождался отборным матом Олега. Мне-то уже было не впервой и отошла я быстрее братца. Проскользнув под его рукой, выскочила из кабинки и схватила единственное большое полотенце.

— Не тупи, нажми на кран! — прокричала, не скрывая злорадства и выскочила из ванной комнаты.

Остановилась у своей кровати. Сейчас из душа вылетит очень злой братец, лучший вариант, это смыться из комнаты. Вышла в коридор и по стеночке покралась к комнате Арта. Высушусь, одену его халат, а потом уже буду думать, что делать дальше.

— Куда?!

Дверь комнаты распахнулась, ударившись о стену. Недовольный братец вылетел вслед за мной. Волосы висят сосульками, с мокрой одежды, ручейками, стекает вода, а в руке то самое крошечное полотенце, что я ему оставила. Уголки моих губ начали нервно подрагивать и я всерьез задалась вопросом, не прибьет ли он меня на месте если я не сдержусь и все же рассмеюсь?

Покосилась на олега, продолжая медленно пятиться к комнате Арта. Братец рассмотривал меня с огромным интересом, особенно обнаженные руки и ноги, мне даже стало как-то не по себе от столь пристального взгляда. Не успела я как следует разнервничаться, как на его губах растянулась улыбка, не хорошая, какая- то предвкушающая.

— Перемирие? — предложил, невинно хлопнув глазами.

Попятилсь от него еще быстрее, слишком уж хитрющая у него была мордаха.

— Не, ты как хочешь, а я пошел переодеваться. Не хочется получить по шапке если вдруг твой психованный дракон заявится домой раньше времени.

Глянула на окна, заливающие весь коридор ослепитеьным светом. Это сколько ж я проспала? Если учесть что мы с Артом встали рано утром, потом весь день валялись на кровати и изливали душу друг другу, то сейчас должен быть вечер. Выходит я уснула когда Арт меня расчесывал и проспала вчерашний вечер, ночь и судя по всему, сегодняшнее утро.

Потянулась к голове и нащупала довольно растрепанную косу. По губам расплылась улыбка. Не только расчесал, но и заплел. Перекинула косу на плечо, получилось очень даже симпатично, немного слабо, криво, но симпатично!

— А я бы на твоем месте не улыбался, а тоже бежал переодеваться. — вновь подал голос братец, высунув голову из дверей своей комнаты — Объяснять Арту почему мы оба в мокрой одежде, а ты еще и полуголая, придется тебе!

И только тут до меня дошло, что на мне всего лишь майка Арта доходящая почти до колен и белые, хлопковые трусики.

Наплевав на Олега, пронеслась мимо него обратно в свою комнату. Мне в отличии от него было совсем не смешно, я реально боялась, что если Арт увидет нас с братцем в таком виде, то ему уже не докажешь, что мы просто бесились. Слишком часто Арта предавали.

— Кстати! Забыл предупредить. — беспардонно вломился братец ко мне в комнату, за что тут же получил мокрым полотенцем в свою наглую рожу — Все, все! Не смотрю! — развернул он пойманное полотенце перед своим лицом. — Ты это, одень, что поприличнее, мы вроде как в город собираемся.

— Да какой к черту город и куда делся Арт? Опять развели тут тайны мадридского двора. Один, настойчиво пытается вытащить из дома. Второй вообще исчез с самого утра в неизвестном направлении, не сказав и слова!

— Направление второго известно. — хохотнул Олег — Именно из-за этого мы и сваливаем в город.

— Сейчас кину чем-нибудь тяжелым. — зарычала на братца, выискивая глазами, что по тяжелее. Если прямо сейчас толком все не объяснит, ей богу запущу в него прикроватной лампой!

— Да что тут непонятного? Вчера ему позвонил Игорь, мой брат близнец. Пригласил на новоселье, Арт попытался от него отвязаться ссылаясь на тебя, мол испугаешься. Не прокатило, тогда он заявил, что у тебя нет подходящего платья, ну как догадываешься, не прокатило и это. Игорь остался непреклонен, вот и сорвался твой психованный дракон, и с самого утра умчался в город тебе за платьем. Я как об этом узнал, сразу рванул к тебе, благо Аид, которого, оставили тебя охранять, понял ситуацию и даже поспособствует нашему побегу. Ты хоть представляешь, что за ужас Арт тебе купит? Не удивлюсь, если это будет розовое платье в пол, отделанное пышным кружевом. Ну как, ты все еще хочешь дождаться Арта с подарком и думать, как от этого подарка отказаться? Вообщем жду тебя на кухне. — и скрылся за дверью.

Розовое! С рюшами! Да нет, он до этого не додумается, но перед глазами тут же встали все розовые пижамки в горошек или с миккимаусами. Арт, может. И по этому… Все равно ничего не получится. Быстро натянула на себя черные джинсы, желтую футболку, сверху накинула розовую толстовку и отправилась на кухню. Олег со Станиславом, уже сидели за столом, уплетая за обе щеки вчерашнюю картошку с грибами.

— Олег, тебе конечно благодарна за беспокойство, но ничего из твоей затеи не выйдет. — присела на стул, кивнув Станиславу в знак приветствия.

— И почему же у нас ничего не выйдет? — вскинул на меня свои нереально голубые глаза Олег. — Кстати, грибочки, просто, божественны, у меня бы не в жизнь так не получилось. Ты потрясающе вкусно готовишь.

— Арт. — буркнула, прибывая не в лучшем настроении уже предвкушая каким убожеством буду выглядеть. И ведь не смогу отказать, одену то, что принесет и пойду как миленькая. Ведь Арт старался, выбирал и я не смогу его обидеть. Но обязательно поговорю с ним на эту тему.

— Что Арт? — Олег даже привстал со стула и посмотрел в сторону входных дверей.

— Готовил Арт, не я.

— Ты в курсе, что только что своими словами разорвала в клочья образ великого, ужасного и смертоносного Змея? — заржал Олег — Я ж теперь его без сковородки и не представлю. Хочу видеть лица остальных, когда они об этом узнают.

Злость появилась неожиданно и стремительно. Даже искупавшись в холодной воде, я на него так не злилась.

— Скажешь хоть кому-нибудь и на представленной тобой сковородке, появится отпечаток твоего смазливого лица. — в Станиславе я не сомневалась, этот не станет паясничать и прикалываться.

— Ксюш, ты чего? — опешил Олег, от моего злобного шипения.

— Думать надо Олеженька, когда что-то говоришь. — спокойным, даже немного скучающим голосом пояснил Станислав — А Ксюша, просто защищает человека, которого любит. И что-то мне подсказывает, что она оторвется на тебе по полной, когда ты наконец-то найдешь свою, глазастую ведьмочку.

— Ладно, понял. — ничуть не расстроился Олег из-за нашей со Станиславом отповеди. — Ксюш, поехали. Времени почти не осталось, пообедаешь уже в торговом центре.

— Ни куда я не поеду. — настроение скатилось ниже некуда, день сегодня явно не задался.

— Да брось, я же просто пошутил, было бы из-за чего обижаться. — братец, уставился на меня щенячьими глазами и только во взгляде Станислава мелькнуло понимание. Поистине страшный человек!

— Я и не обижаюсь. — почему-то стыдно было признаться в том, что у меня нет ни копейки денег.

— Тогда в чем собственно проблема? — вот ведь твердолобый, понимает же что не хочу говорить и все равно прет как танк.

Кинула беспомощный взгляд на Станислава, даже не знаю почему. И со вздохом, уронила голову на сложенные на столе руки.

— Ксюш, ты знаешь, мы все здесь не простые люди. Мы грубые солдаты с непростыми характерами и своими тараканами. Уверен, ни Артур, ни Олег даже не задумываются о твоей проблеме. Ксюш, мы ведь мужчины, нам надо просто сказать и мы все сделаем. Арт унесся решать твою проблему по своему, а зная Олега, он и не думал брать с тебя денег, более того, у него уже все распланировано и ты везде записана. Тут нечего стыдиться, стыдно было бы если бы ты пользовалась деньгами Артура не задумываясь об учебе и работе.

Вскинула голову, гадая, откуда он узнал, что я вообще думала об учебе и работе.

— Планшет, который ты у меня просила несколько дней назад. — пояснил Станислав с улыбкой.

Ну конечно, тогда я искала в интернете подходящие мне учебные заведения и места работы. А потом уже решила обратиться с этим вопросом к Олегу. Все-таки страшно было одной появляться в местах скопления людей, это здесь и сейчас я чувствовала себя просто отлично, а как оно пойдет дальше, это вопрос.

— Мышка, ты мне это брось. Слышишь маленькая, даже не думай об этом. Что я зря столько распинался, рассказывая тебе о том, как буду баловать сестренку?

В считанные секунды Олег оказался рядом со мной и сграбастав мое тельце, крепко обнял, до трещащих косточек. Пискнула, протестуя против такого обращения и хватку немного ослабили.

— Мышка, ты так много не знаешь, а я чувствую себя последней скотиной, но все равно рассказать не могу. Понимаешь, ты сегодня просто обязана быть на новоселье. Там такое будет твориться, ты себе не представляешь. Мы всем взорвем мозг, ты у меня такая красавица, только пока еще об этом не знаешь, доверься мне и я покажу какой ты можешь быть.

Было такое ощущение, что я попала в сказку про золушку, принца фиг знает где черти носят, в роли феи женский сердцеед, а вместо бала новоселье. Осталось только согласиться на предложение феи и переспать наконец-то с принцем, а то как-то у нас все до дела не дойдет. Мысль о принце стала решающей.

— Хорошо, но только у меня есть условие. — выпалила, потихоньку сползая с колен Олега.

Судя по вопросительно выгнутой брови и кривой ухмылке, сейчас по любому начнет со мной спорить. Отошла на несколько шагов и решила, раз уж прыгать то сразу и с головой.

— Я действительно хочу пойти учиться, у меня неплохо получается рисовать, с учебой думаю, мне поможет Арт. Но так же я хочу работать и если ты собираешься сегодня за меня платить, то я хочу быть тебе хоть в чем-то полезной. Если у тебя есть идеи как я могу отработать то, что ты на меня сегодня потратишь, то я согласна. Только на неполный день, буду совмещать учебу и работу. Можешь меня не отговаривать, или так, или я остаюсь и жду Арта.

Отговаривать меня Олег не пытался, но ни что ему не мешало попытаться надавить мне на жалость.

— Мышка, вот скажи мне глупому, когда ж я так успел перед тобой провиниться? Ты даже не представляешь, чего мне будет стоить это обещание. Они же меня по стенке размажут. Или Змей или Игорь, а если к ним присоединится Святка, то я сам буду молить о смерти.

То, что Арт буде не в восторге, я понимала. Но причем здесь брат близнец Олега и его жена? Если я ничего не перепутала, Арт рассказывал мне о них на мое день рождение. Игорь делал ремонт в купленном для жены доме, в то время пока она лежала в больнице, кажется, что-то связанное со зрением. Передернула плечами, вспомнив безликие, стерильные палаты и порадовалась за Святу. Если верить словам Олега, с ней уже все хорошо, было бы по-другому, он бы ее не боялся. Почему они должны захотеть прибить Олега за то, что он собирался дать ей работу? Хотя… Каждый хочет лучшего для своих близких людей, а тут совсем зеленая девчонка, без опыта работы да еще и в любой момент может сорваться в истерику. Наверное, я бы тоже была против такого работника, но особого выбора у меня нет, а значит, придется терпеть косые взгляды в свою сторону.

Вздернула подбородок, показывая Олегу, что его жалобная речь не произвела на меня впечатления.

— Хорошо, считай твоя взяла. — раздраженно дернул он плечом бубня себя под нос витиеватые ругательства — Теперь-то мы можем ехать?

Кивнула головой и развернувшись, наткнулась на улыбающегося Станислава. Казалось, что наша с Олегом перепалка его забавляет, вот только почему? Что знаю они, чего не знаю я? После новоселья, обязательно припру Арта к стенке, пусть выкладывает все что знает. Надо хоть что-то узнать, а не бродить кругами как слепой котенок.

Выйдя во двор и увидев, как приветливо мигнул фарами серебристый внедорожник, задумалась о правильности своих действий. Не воспримет ли Арт мои действия как предательство? С другой стороны, нам надо учиться доверять друг другу. Я в конце концов тоже могу сейчас навыдумывать невесть что, и меня не взял с собой по тому, что я мешала и трубку не берет, а звонили мы ему уже раз пять и вообще, может он сейчас у любовницы! Последняя мысль отдалась в груди тянущей болью. Пусть только попробует! Я ему тогда такие отношения покажу! Доверие, ты должна ему верить, только в этом случае сможешь потребовать от него того же самого.

— Неуверенна, что мы поступаем правильно, — повела плечами, пытаясь скинуть с себя напряжение. — Арт, наверняка разозлится.

— Мышка, Арт будет не просто зол, он будет в ярости, — приобнял меня братец за плечи и как всегда, от близости его тела я начала расслабляться. Не смотря на его поддразнивания о нашем якобы родстве, я это родство ощущала очень сильно и представляла в своих мечтах, что он действительно, является моим братом.

— Не переживай, Стас с ним поговорит, у него всегда получается вставить на место мозги нашей неразлучной четверке. Стас пятое и самое рассудительное звено среди всех нас, — посмотрела на Станислава и дождавшись от него подтверждения словам братца в виде кивка, расслабилась окончательно.

Когда-то, Арт сказал, что я могу доверять любому из его четверых друзей, как самому ему. Для меня это не просто, но когда-то ведь надо начинать. Да и Арт меня еще ни разу не подводил. Заметила как Олег и Станислав перемигиваются. Как-то все это слишком подозрительно.

Мания преследования во всей красе. Просто успокойся, ты всего лишь нервничаешь. Первый выход в люди после трех лет затворничества это не шутки.

— Мышонок, ты чего там так сердито бурчишь? Чем твоя душенька недовольна на сей раз?

— Вашим подозрительным единодушием, — буркнула, не подумав и широко раскрытыми глазами, уставилась на обоих мужчин. Сейчас как обидятся, и никуда я не поеду.

Не обиделись, только переглянулись и пожали плечами. Точно что-то замышляют!

— Что задумали? — Прищурила глаза, уперев руки в бока.

— Мышка, тебе показалось, — Олег улыбнулся так широко, что показались кончики его белоснежных зубов.

Пытается отвлечь своим обаянием мое внимание на себя. Не получится, невосприимчива!

— И я сейчас должна тебе поверить?

— А если я тебе скажу, что сделаю так, что сегодня вечером Змей окажется у твоих ног? Вернее не у ног, а межд…кхм, кхм… в общем будет сражен. Поверишь?

Щеки тут же вспыхнули румянцем стоило только понять о чем болтает этот оболтус. Сердце забилось с удвоенной скоростью. На этом мое сопротивление закончилось и кинув на братца взгляд «попробуй, обмани и ты пожалеешь», решительно дернула дверь внедорожника, стараясь не обращать внимания на понимающие хмыканья со стороны обоих мужчин.

Глава 14

— Я не могу.

— Мышка, не паникуй. Не вздумай мне тут устраивать паническую атаку, иначе я заставлю тебя целовать первого, проходящего мимо мужчину. Хотя нет, выберу самого прыщавого и мрачного юнца. Ну же, не заставляй меня идти на крайние меры.

Несмотря на браваду, в голосе Олега явственно звучала паника. Я же не знала, смеяться мне или плакать. До панической атаки было далеко, но с застывшим телом я ничего не могла поделать.

Все было просто замечательно, всю дорогу, я наслаждалась поездкой, даже не думала, что будет так здорово вновь увидеть большой мир. Зеленеющие и цветущие деревья сменялись маленькими ухоженными домиками, а затем и многоэтажками, серыми, унылыми, но даже они радовали взгляд. Сотни прохожих, в разноцветных ветровках и кофтах, спешили по своим делам, не обращая на меня ни малейшего внимания. Яркое солнышко светило, даря тепло, намекая, что жаркое лето уже не за горами.

Олег всю дорогу рассказывал мне о себе и друзьях. Практически все они познакомились на службе по контракту. Их команда была самая лучшая. Служба не была легкой, но именно она сплотила между собой пятерых мужчин. У каждого из них была своя не простая судьба. По окончанию контракта, ни кто из них не захотел расставаться, так и получилось, что осели они в одном городе. Имея не маленькие сбережения, открыли свое дело, каждый разное, кто что хотел. Стояли друг за друга горой. Первые полтора года, как по секрету поведал мне Олег, ни чем не отличались от службы по контракту. Как оказалось, не просто выжить, но и обеспечить себе безбедную жизнь, не так уж и просто. Сейчас они те, кем стали. Самодостаточные, независимые, уверенные в себе мужчины. Что самое интересное, у них у всех совсем не простые отцы, впрочем, ни кто из пяти друзей не питали особой любви и привязанности к родителям по той или иной причине. Что это за причины, Олег озвучивать не стал, а я и не настаивала, у каждого своя жизнь.

Чем ближе мы подъезжали к торговому центру, тем больше становилось людей, буквально толпы. Моя нервозность росла с каждым прибавляющимся человеком, казалось, окажись я в толпе и меня тут же затопчут.

— Вот так, умничка, дыши. Сейчас я выйду из машины и помогу тебе разжать пальчики.

Дождавшись моего неуверенного кивка, Олег хлопнул своей дверцей и через несколько секунд оказался рядом со мной.

Нервозность страшная вещь! Пока я пыталась побороть свои страхи, не заметила, как вцепилась пальцами в дверную ручку с такой силой, что их просто напросто свело и теперь я, как не старалась, не могла их разжать.

— Вот так. А теперь медленно, по одному пальчику, — комментировал братец каждое свое действие скорее для своего, нежели чем для моего, спокойствия.

Я не двигаясь и даже дыша через раз, сидела на сидение и не моргая следила за тем, большие и сильные руки, с аккуратностью и нежностью разжимали мои сведенные пальцы.

— Уверена, что хочешь продолжить наше путешествие, или лучше вернемся домой? Думаю, Змею ты нравишься и такой, не смотря на детскую одежду, неухоженные волосы и обломанные ногти.

Не сдержавшись захихикала. Вот ведь интриган! Он явно знал, что делает. Начни Олег меня обнимать и успокаивать я бы разревелась и уже никуда не пошла, так нет же, этот белобрысый гад надавил на самое больное, явно кидая мне вызов.

— Идем дальше, — прохрипела незнакомым, от долгого напряжения голосом. — Только будь рядом и ни в коем случае меня не отпускай, — с силой сжала его руки разминающие мои холодные пальцы.

Да если б я знала, что будет дальше, то не только руками, но и ногами, да, даже зубами бы цеплялась за все подходящие поверхности! Страх который я испытывала в машине, не шел ни в какое сравнение с тем, что я ощущала сейчас.

Да что б я!

Да еще хоть раз!

— Клянусь! — повысила голос, пытаясь докричаться до этого изверга — Когда-нибудь я заставлю тебя испытать то же самое!

— Мышка, Свята сказала, что Арт будет просто в восторге, — и в голосе ни капли раскаянья.

— Даже ради него я не готова на такие подвиги! Что, еще и там? Да вы с ума сошли! Нет, нет, я сказала! Я сама. По старинке. Бритвочкооооой!

— Мышка, сопротивление бесполезно, Дамину дала указания сама Святослава! Теперь он не выпустит тебя из своих загребущих ручек.

— Да, да, — закивало это неказистое, разноцветное чудо, подтверждая слова Олега. — Славочка просила, что бы ни одного волоска на этом прелестном теле не было.

— Ксю, а можно я ненадолго отойду? Ты ведь Дамина совсем не боишься.

— Лалетин! Я тебя больше в принципе не хочу видеееть! Да чтоб тебя! Больно же! А со Святославой я разберусь позже, если выживу.

— Дорогая моя, солнце мое. Тебе надо немного потерпеть, так больно бывает только в первый раз, потом уже легче, — заботливо кудахтал Дамин надо мной — Девочки, продолжаем дальше. Ксюшенька должна быть просто идеальной во всем! — хлопнул Дамин в ладоши, подгоняя моих мучительниц.

А все так прекрасно начиналось. После инцидента в машине, в душе вдруг воцарилось полное спокойствие. Превосходный обед в маленьком, но очень уютном кафе на третьем этаже торгового центра, поднял настроение буквально до небес. А выпитый бокал вина, на котором настоял Олег, поселил в душе предвкушение предстоящего шопинга.

Бесконечные бутики, от ярких витрин рябило в глазах. Олег помогал выбирать одежду вполне профессионально, тут явно чувствовался богатый опыт. Я шла за вечерним платьем и соответствующей ему обувью, Олег шел за мной и сметал с полок и вешалок, все что ему нравилось. На мое тихое, но очень злое шипение, только пожимал плечами и с широкой улыбкой говорил, что я на все это, сама дала согласие и уж точно не его вина в том, что под словами «мы едем за покупками» я подразумевала платье и туфли, а он все, что ему понравится.

Прокрутила в голове весь наш разговор, оказалось, он прав и я сама во всем виновата. На его невинные глаза я не купилась, поскольку была твердо уверенна, что он специально ввел меня в заблуждение.

В то время как за Олегом шли две девушки консультанта и смотрели на него обожающим взглядом, я смотрела на количество одежды в их руках и задавалась вопросом. Сколько же мне придется работать на Олега, что бы вернуть ему потраченные деньги? Посмотрела на ценники, прикинула количество выбранной одежды и поняла, тут без вариантов, это пожизненное рабство!

Надежду на то, что больше половины одежды оставлю здесь под предлогом «не нравится и не подошло,» братец убил сразу, ткнул на примерочную кабинку и устроился с чашечкой кофе на ближайшем диванчике.

Ненавижу шопинг! Странно, вроде я девушка и должна его любить… Подумала получше, нет, все таки ненавижу!

— Олег, я понимаю, что просилась к тебе на работу, но тебе не кажется, что эти офисные костюмы немного слишком?

Я перемерила их уже несколько штук, костюмы, блузки, платья. Умом понимала, что это вроде как офисный вариант, но то как они на мне сидели! Полупрозрачные блузки с глубоким вырезом, слишком обтягивающие юбки, а про платья я вообще молчу! Померила одно, взглянула на себя в зеркале и даже я, совсем не искушенная особа четко уловила «трахни меня» посыл этого платья.

— Мышка, ты правда настолько наивна, что думаешь будто Артур позволит тебе работать на меня? Да как только он об этом узнает, сразу же попытается набить мне морду, а после перекинет тебя через плечо и утащит в свою пещеру. Но ты так просто не сдавайся, стой на своем, хочу работать и точка, только я тебя умоляю, не настаивай на работе у меня. — выдал братец монотонным голосом, не отрывая взгляда от журнала который листал.

Я немного подвисла, но все оказалось куда проще. Олег выбирал костюмы с учетом того, что работать я буду на Арта, в качестве его секретарши. А так же меня посветили в маааленький секрет, Арт всегда фанател по офисным штучкам.

Я злилась, пыхтела, бубнила под нос ругательства, а через час мне стало уже все равно. Вот тут-то я и попалась! Глядя на меня глазами полными жалости и сочувствия, Олег предложил зайти в салон красоты, пообещав мне расслабляющий массаж. Вот кто в здравом уме от такого откажется?

Правильно! На его сладкие речи повелась и я. Первый тревожный звоночек зазвенел, когда мы вошли в двери с ярко горящей табличкой «закрыто». Сама надпись особого подозрения не вызвала, мало ли, может быть у них сегодня выходной, а Олег попросил свою знакомую меня принять? Подозрения появились, когда нам на встречу выплыло нечто неопределенного пола в окружении пяти милейших созданий, не высокого роста. Вежливые улыбки, беленькая форма, а в глазах горит решимость, да таким огням, что я невольно попятилась к дверям. Закрытым дверям!

Подергала двери и медленно обернувшись, уставилась на братца и вот только его хитрая морда попала в поле моего зрения, поняла, мне конец. Милейшие создания с кровожадными улыбками медленно брали меня в кольцо, видимо, боялись, что я от них сбегу. Правильно они боялись! В груди нарастала паника и я уже всерьез рассматривала вариант побега через окно, на тот момент меня не интересовало даже то, что салон красоты находится на четвертом, а может быть даже на пятом этаже, особого внимания на этот факт я не обращала.

Кольцо сжималось, паника в груди нарастала, Олег едва сдерживал смех и только разноцветное чудо решило спасти бедную, несчастную меня.

— Стоять! Развернулись и по местам! — Вытаращилась на него как на девятое, а может десятое… да кто их разберет, чудо света. Такого командного и твердого голоса в этом тщедушном тельце я не ожидала, как в принципе и Олег.

— Ну чего вы дорогая моя так испугались? — тонкая ручка с наманикюренными ноготками ласково погладила меня по плечу, а потом, с небывалой силой вцепилась в мой локоток и меня буквально поволокли к ближайшему креслу. — Машенька, солнышко, принеси ка нам чайку с пироженками. А вам молодой человек должно быть стыдно! — повернулось к Олегу разноцветное чудо и его голос, вновь приобрел эти жесткие и командные нотки. — Привести столь прелестное создание в незнакомое место и тут же бросить, просто непростительный поступок с твоей стороны, боюсь, я вынужден буду обо всем рассказать Славочке. — неодобрительно поджал накрашенные бесцветным блеском губы, да, все-таки поджал, ибо после более тщательного осмотра стало ясно, что это чудо мужского пола.

— Да, да. — Олег закинул в рот крошечную пироженку, ни на секунду, не испугавшись угрозы в его адрес. — Понял, осознал, был не прав, больше не буду? — Не утверждение и ни капли раскаянья в голосе. Больше было похоже на то, что он спрашивает, правильные ли слова произнес.

— Ты не исправим. — сокрушенно покачал головой разноцветный, впрочем, на его блестящих губах уже играла соблазнительная улыбка.

— За это ты меня и любишь. — пожал плечами Олег, отправляя в рот очередное пирожное.

— Аккуратней со словами, а то я могу подумать, что твоя неприступная стена пала. — жеманно захихикал разноцветный.

Я же тихо закатывалась в смехе, глядя на то, как братец подавился только, что съеденной пироженкой и дико выпучив глаза, отрицательно качает головой.

— Черт! Дам, ты когда-нибудь убьешь меня своими шутками.

— Дорогой, как ты можешь такое говорить?! — с наигранным возмущением начал причитать разноцветный и поймав мой взгляд, подмигнул — Такой красотой можно только восхищаться, но ни в коем случае ее не губить.

Эти двое продолжали перекидываться шутками и становилось ясно, знакомы они давно и находятся в довольно хороших отношениях несмотря на нетрадиционную ориентацию разноцветного. Я же предпочла тихо сидеть и лопать вкуснятину, заодно рассмотрела поближе это не земное чудо.

Длинные до плеч волосы слегка растрепаны и откинуты назад, на первый взгляд простая небрежность, но в том, что все на самом деле продуманно и над прической трудились не один час, я была уверенна. Черно белые пряди смотрелись необычно и однозначно притягивали к себе взгляд, как и коротко стриженый висок с выбритым на нем узором. Одного я понять не могла, зачем выбритый узор окрашивать в красный цвет? В принципе, в прическе не было ничего запредельного, но вот лицо!

Тонкие, выщипанные брови изгибались домиком создавая эффект постоянного удивления в выражении лица. Не реально огромные, карие глаза и длинные, черные, красиво загнутые ресницы, это, наверное, единственное, что осталось у разноцветного от самой природы. Лично я бы за такие ресницы убила. Весь его холеный вид заставлял меня чувствовать себя не в своей тарелке. Забилась поглубже в угол большого кресла и спрятала пальцы с обломанными ногтями в рукава толстовки. Решив, что уже не так сильно хочу от сюда сбежать, с таким маниакальным стремлением к совершенству, он просто обязан сотворить со мной чудо!

Задумавшись, не сразу обратила внимание на воцарившуюся тишину. Оба мужчины, (один конечно под вопросом, но тем не менее) сверлили меня взглядами. Олег смеющимся, а вот изучающий взгляд разноцветного откровенно пугал.

И вот теперь, проклиная свою доверчивость, я уже целый час пытаюсь отбиться от трех злобных теток.

Не успела вздохнуть от облегчения после окончания депиляции, как меня усадили в кресло, схватили все мои четыре конечности и в восемь рук принялись наводить красоту. Я даже засмотрелась, так у них все быстро и ловко получалось! А вот пинцет, зажатый в руках пятой мучительницы, мне совсем не понравился. Уже было открыла рот собираясь возмутиться и тут же закрыла, увидев поджатые губы и сведенные брови главного мучителя.

— И так, юная леди. Будьте добры не открывать свой прелестный ротик. Сжимаем зубки и вспоминаем того мужчину, ради которого все это терпим!

Решила послушать совета умного человека, дабы не нарываться. Ибо весь его вид так и кричал о том, что я своими трепыханиями и криками его уже достала.

И продолжились мои мучения дальше. Ногти мочили, пилили и красили на несколько слоев. Я глядя на эти действия тихо рыдала, пытаясь не дергаться, когда выдиралась очередная волосинка из моих бровей.

К тому моменту, когда меня подвели к массажному столу, я вздрагивала от каждого прикосновения и от всего произошедшего ранее, постоянно дергался внешний уголок глаза, тем самым раздражая и без того нервную меня еще больше.

Расслабиться удалось далеко не сразу. Но, боже! Как же было приятно, когда мне это все же удалось. Настоящее блаженство, каждая мышца в моем теле расслабилась настолько, что я буквально растеклась по столу жидкой лужицей. После часа блаженства, который к моему большому огорчению буквально пролетел незамеченным, в отличии от бесконечно тянущихся пыток, меня вновь поставили на ножки и повели к очередному креслу. На этот раз, находясь в довольно расслабленном и благодушном состоянии, я ни на кого не рычала и даже не пыталась убежать.

— А теперь прическа и макияж! — восторженно объявил появившийся за моей спиной Дамин. — Обрезать не будем, — тихо бормотал разноцветный, зарывшись руками в мои распущенные волосы. — Слегка подровняем кончики, нанесем масочку и готово! Не вздумайте нанести на волосы ни грамма лака и геля! — строго посмотрел на сбившихся в стайку мучительниц — Ее мужчине вряд ли понравится зарываться руками в кучу твердой и клейкой соломы. И никакого боевого раскраса, только подчеркнуть выразительность и красоту лица.

Если во время массажа я едва не уснула, то в этот раз все же забылась на несколько минут поверхностным сном. Без понятия как они меня накрасили в невменяемом состоянии, но таки у них получилось!

Когда над моим ухом раздались восторженные аханья, пришлось открывать глаз. Девушка, глядящая на меня из зеркала, была незнакомкой; нежной, воздушной, не реально красивой.

— Богиня. — с чувством выдохнул Дамин. — Я даже немножко влюбился! — и это действительно был самый лучший комплимент от мужчины с его ориентацией.

— Девочки, платье! — хлопнул он в ладоши и мучительницы тут же убежали. — Одевайся, а я пока пойду разыщу этого невыносимого мужчину.

Глава 15

АРТУР

Стоя под прикрытием деревьев, до боли сжимал кулаки, глядя на то, как моя девочка не спешит садиться в машину Солнечного. Всегда знал, что Ксюша невероятно умна, вот и сейчас сразу же раскусила этих горе конспираторов. Единственное чего ей не хватало, это твердости и опыта. Отступила в самый последний момент, если бы продолжала стоять на своем, Стасу с Олегом пришлось бы основательно напрячь свои мозги, что бы выкрутиться и не вызвать подозрения. Но они решили играть грязно и надавили на самое больное, ее чувства к нему. Вариант оказался беспроигрышным, какая девушка не хочет понравиться своему мужчине?

Солнечный с Аидом заявились, уже глубокой ночью и вылили на меня столько информации, что разболелась голова. В конце еще и разработанным до мелочей планом огорошили. Умом я понимал, что план действительно хорош, и если бы дело касалось обычного клиента, я бы даже порадовался, но Ксюша клиентом не была. И чувства свои я никуда не мог деть, они были и очень сильно мешали делу.

Хотелось послать всех к черту, схватить Ксюшу и спрятать от всего мира, и я бы смог, сумел ее защитить, но это не жизнь. Ксюша уже достаточно настрадалась и имеет полное право ходить по улицам не оглядываясь, жить, учиться, работать.

— Не уверенна, что поступаю правильно, — Ксюша переминалась с ноги на ногу переживая за мою реакцию на то, что она уедет с Олегом.

На ее лице застыло выражение мрачной решимости и все в душе возликовало. Она не хотела меня предавать даже в мелочах, несмотря на то, что ей сказали, будто я отправился покупать ей ужасное платье. Другая бы взбеленилась и без зазрений совести уехала, но Ксюша не другая.

После не долгих препирательств и заверений Стаса, что он со мной поговорит, и я не буду злиться, Ксюша с Солнечным уехали. С трудом сдержал порыв броситься вслед за машиной. Проследил, за тем, как четыре фигуры появляются во дворе, словно из воздуха. Аид кинул ключи ближайшей фигуре в темном, и через несколько секунд внедорожник Стаса сорвался с места.

— Это не все, — проинформировал меня Стас, не отрываясь от своего планшета. — На въезде в город их уже ждет машина от Игоря. В торговом центре еще несколько человек, но если учитывать, что после рождения сына у Игоря обострились все чувства и в особенности инстинкты защищать и оберегать, то в торговом человек пятнадцать не меньше.

— Надо было ей все-таки сказать, — в душе все сильнее проявлялось чувство неправильности. Буквально вчера Ксюша говорила о доверии, а я опять ее подвел, скрыв информацию.

— Мы все сделали правильно. Ей и так будет нелегко появиться в людном месте после трех лет затворничества. Если мы сейчас скажем ей о слежке, то она вряд ли сможет выйти из машины. Скажем после новоселья, когда ей действительно будет грозить опасность. А сегодня пусть наслаждается всеми этими вещами, которые так любят женщины.

От слов Аида стало немного легче. Надеюсь, моя девочка меня простит, когда я расскажу ей правду.

— Я мог бы поехать вместе с ней, — проворчал, прекрасно зная правду.

— Нет, не мог. И ты прекрасно об этом знаешь. Она должна засветиться хотя бы с одним из близнецов и поскольку ей и так нелегко, Олег со своими шуточками более идеальный вариант, чем Игорь с мрачным лицом и скверным характером. — Планшет в руках Стаса пикнул. — К ним присоединилась вторая машина, все хорошо, въехали в город, направляются к квартире Олега, надеюсь, они все еще ждут его там.

— Сообщи, когда за ними появится слежка. Вообще обо всем сообщай мне на сотовый. Мне надо съездить по делам.

— Змей?! — Окликнул меня Стас, когда я уже стоял возле машины. — Не вздумай появляться в Вегасе, даже близко к нему не подходи. Сорвешь операцию, и я сам поджарю твои яйца. — Отрывисто кивнув, со всей злости хлопнул дверцей Хаммера.

Аид был прав, я не должен срывать операцию и действительно хотел покрутиться возле Вегаса на всякий случай. Самое паршивое было то, что сейчас он не мог быть рядом со своей девочкой, не мог ее защитить и успокоить. Ни единого гребаного шанса, что я еще хоть раз соглашусь на такую авантюру. Успокаивало только то, что Олег сейчас рядом с ней и в свете открывшейся мне информации, я не сомневался, что он не задумываясь отдаст за нее жизнь так же как и я.

Выкрутил руль, направляя Хаммер в нужную мне сторону. К Вегасу нельзя, одежды для Ксюши накупит Олег, я же займусь тем, что должен был сделать уже давно.

Эти десять минут, тянутся как несколько часов. Стоя в тени, возле подъездной дороги к особняку Игоря, напряженно смотрел на закрытые ворота. Стас поначалу пытался составить мне компанию, но после неудачных попыток меня разговорить, махнул рукой и направился к дому, сообщив, что Ксюша с Олегом должны приехать через десять минут.

Посмотрел на часы, прошло всего лишь семь минут. Ворота с тихим щелчком начали отъезжать в сторону, блеснул серебром внедорожник Олега. А я сильнее отступил в тень, наблюдая за тем, как Солнечный выпрыгнул из машины и обойдя ее, подает руку Ксюше. Сейчас я увижу свою девочку, затаил дыхание и словно обухом по голове, ударило осознание. Я боюсь. Боюсь ее увидеть, боюсь, что теперь, когда она осознает какая на самом деле красавица, поймет, что я ей совсем не нужен.

— Ну и чего ты капризничаешь на этот раз? — послышался уставший голос Олега.

— И ничего я не капризничаю! Всего лишь мыслю разумно. — улыбнулся, зная, что сейчас Ксюша надула губы и скрестив руки на груди сверлит Олега не добрым взглядом. — Я должна была явиться сюда с Артом, вот с ним и войду в дом.

— Мышка, я созванивался со Стасом, он сказал, что Арт уже полчаса как в доме.

— Ты не мог бы его найти и сказать, что я жду его на улице?

— Мышка.

— Не пойду!

— Тогда иди хотя бы на летнюю террасу и подожди его там. — смирившись с неизбежным, предложил Солнечный.

Моя девочка. По телу пронеслась горячая волна восторга смешенного с легким возбуждением. Ксюша от него не просто не отказалась, она твердо отстаивала свое право появиться перед остальными вместе с ним.

— Не понимаю, чего ты так уперлась. — бубнил Олег поддерживая под локоть неземное, прекрасное создание в темном платье.

Ни о каком легком возбуждении уже не было и речи. Внутри меня буквально ревел обжигающий огонь.

— Я хочу поговорить с ним без свидетелей, — резко обернулась Ксюша к Олегу. — Хочу узнать насколько он зол и при необходимости попросить прощения. Не думаю, что смогу провести целый вечер, ловя его осуждающие взгляды и наталкиваясь на его холодность. И тебе со Стасом лучше бежать как можно дальше, если вы не поговорили с Артом как и обещали.

Ксюша продолжала что-то высказывать Олегу, а я забыл как дышать. Черт! Да у меня даже слов не было, что бы описать свои чувства, ощущения, эмоции? Все смешалось и завертелось в бешеном вихре. Она прекрасна, до боли, до нехватки воздуха. С трудом вдохнул, напоминая себе о необходимости дышать. Платье Ксюши не было неприличным, но обнажало достаточно кожи, что бы я почувствовал дикое напряжение в паху. Длинные ноги, потрясающая фигура, а грудь… И почему я всего этого не замечал раньше? А ее темные глаза, стоило в них взглянуть и все отходило на задний план, были лишь я и она.

Тряхнул головой, замечая как Олег, оставив Ксюшу на террасе, скрылся за ближайшей дверью. Моя девочка стояла, крепко вцепившись тонкими пальцами в перила, и смотрела задумчивым взглядом в темноту раскинувшегося перед ней сада.

Проскользнуть мимо нее незамеченной тенью, скрываясь за темными стволами деревьев, не составило для меня труда. Будь на месте Ксюши кто-нибудь из братьев, меня бы тут же вычислили по тяжелому дыханию. Но она даже не подозревала о том, что я уже за ее спиной. Несколько бесшумных шагов и я замираю. Надо всего лишь протянуть руку, потребность коснуться ее кожи стала невыносимой. Тихо вздохнул, пытаясь взять себя в руки, и сделал последний шаг, касаясь рубашкой, натянутой на моей груди ее волос.

— Попалась. — выдохнул ей на ушко. Ксюша полностью оправдала мои надежды и резко дернувшись, обернулась ко мне, глядя немного испуганными и виноватыми глазами.

— Я…

— Поздно оправдываться. — прервал Ксюшины оправдания, сдергивая с ее волос заколку. Темные пряди цвета насыщенного, хорошо выдержанного коньяка упали на ее плечи. Именно так как я представлял в своих фантазиях. Захотелось зарыться лицом в ее волосы и вдохнуть терпкий фруктовый, аромат. Почему-то я не сомневался, что обязательно уловлю этот запах.

— Так намного лучше. — зарылся пальцами в мягкий шелк. Слегка потянул, запрокидывая ее голову и моих ноздрей коснулся тонкий аромат свеже-сорванных апельсинов.

Несколько секунд пристального взгляда и она, не выдержав, прикрывает глаза.

— Открой. — тихий приказ и она беспрекословно подчиняется. — Смотри на меня. — снова приказ что бы удостовериться, что она не посмеет снова закрыть глаза.

Едва касаюсь ее губ своими, ловлю тихий вздох и тут же отстраняюсь когда Ксюша неосознанно тянется на встречу желая получить поцелуй.

— Не сейчас, я все еще зол. — качаю головой, кривая ухмылка расползается на лице когда вижу в ее глазах злость и разочарование.

Обхватываю руками ее талию и немного подняв, сажаю на узкие перила, прислоняя спиной к кованой решетке.

— Держись, — мягко шепчу, едва касаясь губами выгнутой шеи, задерживаюсь на быстро бьющемся пульсе и обхватив тонкие запястья, тяну вверх, оборачивая ее ладони вокруг самого верхнего витка над головой.

— Это будет быстро и горячо. Помни, я хочу видеть твои глаза. — обвожу пальцем линию ее подбородка и дождавшись кивка, медленно опускаюсь на колени широко разводя ее бедра.

Бесподобна, в этом темно синем платье, узкое сверху, широкое внизу и идеальная длинна, чуть выше колен. Без проблем можно его задрать и…

Зашипел от боли, вспоминая, почему последнее время ненавижу грубую ткань джинсов. Поднял взгляд, пытаясь, хоть немного отвлечься от дикого желания и тут же наткнулся на твердые бусины сосков, упирающиеся в тонкий лиф платья.

Блядь! Если на ней еще и трусиков не будет… Пульсирующий член дернулся от последней мысли и кажется, стал еще больше, малоприятные ощущения, если учитывать, что на мне надеты довольно узкие джинсы. Хмыкнул, понимая, что нам с приятелем сегодня крупно не повезло и разрядки в ближайшее время мы не получим.

Надо собраться и наконец-то начать Ксюшино наказание, вскоре наше отсутствие начнет вызывать вопросы, а мне ох как не хотелось, что бы кто-то из друзей увидел Ксюшу сидящую на перилах террасы с моей головой находящейся меж ее широко расставленных ног.

Пробежался пальцами по внешней стороне бедер и добравшись до округлой попки прижал ладони впиваясь пальцами в нежную плоть. Будь освещение ярче, и я уверен, увидел бы на ее попке красные отпечатки моих пальцев. Восхитительно!

Тихий стон, слетевший с ее приоткрытых губ словно музыка для моих ушей, часть меня хочет промолчать об опасности быть пойманными и заставить Ксюшу стонать еще громче, выкрикивать мое имя. Но это наказание и страх в ее глазах окажется достойной заменой ее крикам.

— Еще немного громче и целая куча народа прибежит тебя спасать, ввалившись через дверь, что находится за моей спиной.

Судорожный всхлип и я готов поклясться, что запах ее возбуждения стал еще сильнее. В глазах Ксюши отчаянная паника и страх, тонкие пальчики сжались еще сильнее на кованом витке.

Давай же, возмутись, оттолкни, скажи, что я больной, докажи, что твои слова о готовности дать мне все, в чем я нуждаюсь ложь. С замиранием сердца ждал ее реакции. Ни слова, ни малейшего движения, только крупная дрожь, что с каждым мгновением все сильней сотрясала ее тело.

Ксюша еще многого не понимает, но ее готовность беспрекословно подчиняться буквально сводите ума. Невинная, нежная, порочная, МОЯ!

Резким движением руки задираю подол ее темно синего платья и забываю как дышать.

— Девочка моя, что же ты творишь. — шепчу не в силах оторвать взгляда от розовых, блестящих от влаги лепестков ее лона.

Пытаюсь выровнять дыхание, взять себя в руки, но все летит к чертям.

— Арт, — шепчет кроха подаваясь ко мне своими бедрами и мой контроль не просто трещит по швам, он мать его разлетается в дребезги!

— Не вздумай кричать. — последнее предупреждение на которое едва хватает сил и я подаюсь вперед.

Ее вкус практически сразу же доводит меня до грани и я не уверен, что смогу сдержаться и не кончить прямо в штаны.

Пряный вкус ее возбуждения невозможно сравнить ни с чем, что я когда-либо пробовал раньше. Удовольствие, блаженство, экстаз это именно то, на что он похож.

Ксюша тихо всхлипывает и мычит нечто неразборчивое сквозь плотно сжатые губы, извиваясь всем телом, стремясь быть как можно ближе к моим губам и языку. В какой-то момент ее полка едва не соскальзывает с тонких перил, и я крепко сжимаю ее бедра руками, не давая упасть.

Чувствую касание ее руки к моим волосам, тонкие пальчики тут же сжимаются в кулак, притягивая меня ближе, заставляя действовать жестче. И мне бы возмутиться, я ясно дал понять, где хочу видеть ее руки, но осознание того, что я первый кто подарил ей эти ощущения, напрочь срывает крышу. Резко ударяю языком по тугому бутону, слышу громкий вскрик. Отмечаю краем сознания, что еще несколько таких вскриков и точно кто-нибудь прибежит, но мысль уходит так же быстро как и появляется.

К черту!

Не важно!

Погружаюсь языком в ее сладость, глубже, быстрее, жестче. Возвращаюсь к тугому бутону, зажимаю губами и ударяю кончиком языка, один раз, второй, третий… Ксюша тянет меня за волосы, пытаясь оттолкнуть, а затем вновь притягивает так близко, как только может.

Издаю глухой стон, посылая легкие вибрации по ее лону и Ксюша, выгибается, глуша свой крик прижатой к губам ладонью.

Медленными движениями языка слизываю вкус ее оргазма и чувствую, как легкие покалывания проходят по позвоночнику, устремляясь прямо к моему болезненно пульсирующему члену. Последний раз провожу языком по розовым складочкам и прижимаюсь щекой к внутренней части ее бедра, пытаясь обрести хотя бы жалкое подобие контроля и не опозориться, кончив себе в штаны.

— Кхм!

Застонал, нехотя поднимаясь на ноги и помогая спуститься с перил Ксюше. Этот голос невозможно ни с чем спутать. И даже это простое «кхм», уже звучало как издевка.

— Я конечно рада, что вы кончили. Вернее закончили. — тут же исправилась эта рыжая лиса, сделав вид, что ошиблась, а вовсе не решила надо мной поиздеваться. — А еще вернее не все. — криво ухмыльнулась, скользнув взглядом по доказательству моей явной неудовлетворенности.

— Мстишь? — повернулся к своей жутко краснеющей девочке, пытаясь пригладить ей волосы и соорудить подобие прически.

— Я тебя умоляю! — фыркнула Свята — Не хочу уподобляться некоторым пещерным людям, которые ломятся в двери в самый неподходящий момент с криками, что у них ну просто вопрос жизни и смерти.

Невольно вспомнил все случаи, когда я имел неосторожность их прерывать. Эта неугомонная парочка до рождения их сына, напоминала мне озабоченных кроликов и как назло, именно мне выпада честь постоянно заставать их в самых разных и уж точно неподходящих для секса местах.

— Давай лучше я, — Свята, выхватила из моих рук заколку и принялась, ловко сооружать прическу на голове Ксюши. — А ты иди лучше выпусти этих двух неугомонных, пока они не разобрали детскую по кирпичику.

— Ты заперла близнецов в детской? — спросил, еще не до конца понимая, что произошло.

— Будто у меня был выбор. Если вы не заметили, у ваших игр было просто шикарное звуковое сопровождение. И Солнечный, со своей бурной фантазией решил, что Ксюшу надо срочно спасать. Пришлось принимать меры. Иди уже, не обижу я твою девочку. — махнула рукой Свята, переключая все свое внимание на Ксюшу.

Отошел на несколько шагов и замерев у двери прислушался к их щебетанию. Создавалось ощущение, что они уже давно знакомы. Ксюша перестала краснеть и с улыбкой, за что-то благодарила эту рыжую лису. Не смог сдержать собственной улыбки, Ксюша выглядела такой счастливой, и я поклялся сам себе, что сделаю все от меня зависящее, что бы эта улыбка и озорной блеск никогда ее не покидали.

Дошел до детской, как тут же едва не получил дверью в нос. Шикая друг на друга и оглядываясь назад, что бы убедиться, что не разбудили Темку, из комнаты вывались близнецы.

— Где эта рыжая бестия? — Игорь.

— Что ты сделал с Ксюшей? — Олег.

Пришлось второй раз уворачиваться, теперь уже от загребущих рук братьев.

— Твоя бестия, на летней террасе, пытается привести Ксюшу в подобающий вид. — решил отвечать на вопросы в порядке их поступления.

— Что ты сделал с Мышкой! — повысил голос Олег, за что тут же получил шиканье и увесистый подзатыльник от Игоря.

— Тебя так сильно интересуют подробности сексуальной жизни твоей сестры? — уже не на шутку начал раздражаться я.

Это ж надо быть таким придурком, что бы подумать, будто я могу причинить вред Ксюше. Замер, поразившись тому, с какой уверенностью об этом подумал. А ведь совсем недавно сам боялся ее обидеть.

— Так бы сразу и сказал. И ради всего святого, сотри уже со своей пугающей рожи эту блаженную улыбку. Выглядит просто жуть. — демонстративно передернул плечами Олег.

— Женишься. — припечатал второй братец, сверля меня гневным взглядом.

— Можно подумать, без тебя бы не догадался. Родственничек. — ей богу, отчитывают как сопливого юнца!

— Ну раз вы все пометили свою территорию и закончили все решать за Ксюшу, то может быть уже пройдем в кабинет, до того как своим громким шепотом разбудите малого и получите трепку от Святы? — Приглашающее распахнул Стас двери в конце коридора.

— Что там с Павлом? — сел в кресло, поморщившись от давно забытых и далеко не приятных ощущений в паху.

Все трое ухмыльнулись, глядя на мои попытки усесться поудобнее.

— А ты, как я погляжу, до сих пор в себе не доверяешь?

— Что, уже и тебе донесли?

— Не просто донесли, а расписали все в красках и лицах. — веселился Игорь, пока я прожигал убийственным взглядом Стаса с Олегом.

Впрочем, им было фиолетово до моего недовольства.

— Змей, завязывай страдать этой фигней, мы бы тебе не доверили нашу сестру, если бы сомневались в твоих чувствах и действиях.

— Хватит уже перемывать мне кости и расскажите наконец, что происходит и почему именно с одним из вас должна была засветиться Ксюша. Хотя стой, — подскочил я на ноги. — Надо найти Ксюшу, я больше не намерен от нее ничего скрывать. Она и так схватит меня за яйца, когда обо всем узнает.

— Только не говори мне, что ты опять облажался! — воскликнула Свята, войдя в кабинет.

Посмотрел на распахнутую дверь и по выражению лица Ксюши, понял, пришел мне конец, сейчас будет убивать.

— Вот если бы не твои последние слова… — гневно прищурилась Ксюша, глядя на меня.

— Маленькая моя, я тебе сейчас все-все объясню. — начал медленно продвигаться в сторону Ксюши под ехидные смешки Олега.

— А ты чего такой веселый? — перевела Ксюша свой взгляд на Солнечного — Ты мне между прочим еще желание должен и не думай, что теперь оно будет простым!

— Ксюша? — предпринял попытку обратить ее внимание на себя.

— Ну что Ксюша? — В ее глазах заблестели слезы и она устало упала в кресло, на котором до этого сидел я. — Почему вы трое считаете себя вправе решать, что мне знать, а что нет?

И столько горечи и обиды было в ее словах, что не выдержав, подхватил ее на руки и сел в кресло, крепко прижав к себе ее хрупкое тело.

— Прости меня моя хорошая, знаю, виноват, даже оправдываться не стану. Хочешь, злись на меня, хочешь, ругайся, только не плачь, — тихо шептал, уткнувшись лицом в ее волосы.

Сейчас меня не волновало, что в комнате полно людей, и они все слышат, имела значение только Ксюша.

— Ксюш, на самом деле это был мой план, так что если кто перед тобой и виноват, так только я, — заговорил Игорь, видимо, хоть как-то пытаясь спасти ситуацию.

— Виноваты только они, — глухо ответила Ксюша, слегка повернув голову в его сторону. — Их я знаю, как и они меня. А ваши действия, меня не волнуют, вы для меня чужой человек.

— В чем-то ты права, но я тебе совсем не чужой и это факт. Подожди, не возражай, просто сейчас послушай, что нам всем расскажет Стас.

Я продолжал прижимать к себе Ксюшу. Она хоть и повернула голову к Игорю, все же не сделала даже попытки меня оттолкнуть, наоборот прижалась щекой к моей груди и скользнула руками по животу, заставив судорожно вздохнуть, но это невинное касание слишком быстро закончилось, и она сцепила пальчики за моей спиной. Слова Игоря, что они значат? Вскинул взгляд и наткнулся на слишком уж взволнованное и хмурое лицо Олега. Серьезность не его стиль, но когда он таким становится, даже мне не по себе. Сидя на стуле, возле стола, за которым сидели Игорь и Свята, Олег сжимал кулаки, так же как и Игорь. И только Святка улыбалась и переводи слегка насмешливый взгляд от одного близнеца к другому. Когда-то они были как день и ночь. Игорь жгучий брюнет, а Олег блондин. Солнечный по прежнему косит под блондина, никогда этого не понимал, практически каждую неделю просиживать в салоне красоты только что бы выглядеть так, как ему захотелось. Слава богам, Игорь от этой идеи отказался, и если раньше он до жути стеснялся своих ярко морковных волос, то сейчас жутко гордился натуральной шевелюрой. Правда не известно, то ли он сам перерос и стал из морковного, темно красным, то ли так повлияли на волосы постоянные покраски химией. Теперь Игорь со святой смотрелись довольно колоритно. Она рыжий огонь, а Игорь темно- красная медь.

— Ну, тогда я начну, — со свойственной ему неспешностью, Стас отлепился от самой дальней стены и со свойственной ему неспешностью, направился к Игорю. Аккуратно положил на край стола свой планшет он явно чувствовал себя как дома, что в принципе было присуще нам всем, не зависимо от того у кого в доме из нашей неразлучной пятерки мы находились. Слишком часто мы проводили время вместе. Поклявшись однажды, что братья навсегда, твердо придерживались этой мысли и сейчас.

Послышался плеск жидкости, вырывая меня из размышлений. Длинные пальцы Аида, практически любовно гладили тонкое прозрачное стекло стакана, в котором плескалась темно-янтарная жидкость.

— Три года назад Артур получает письмо от некого Павла. Письмо не простое, а с просьбой. И настолько эта просьба необычна, что не будь Артур обязан жизнью этому Павлу, ни за что бы не взялся за исполнение этой просьбы.

— Если не ошибаюсь, то в этом письме, Павел просит присмотреть за своей сестрой и племянницей. — перебил Олег Стаса — Зачем он настаивал на родстве с ними?

— Элементарно. Сыграл на чувстве долга, уже заранее зная в какую Артур попадет заварушку. Так сказать, подстраховался и сделал это грамотно. Если бы был кто-то чужой Павлу, которого Артур считал другом, то у Арта не было бы такого рвения и ответственности, а тут семья. Семья — это святое. Но обо всем по порядку.

Стас хмурил брови, словно вспоминая, на каком моменте его прервал Олег и мелкими глотками пил коньяк.

— Артур начал собирать информацию о якобы племяннице и сестре Павла. Первое, что он понял, в его кругу есть предатель скрывавший информацию. Ведь письмо, Павел отправил месяц назад и если бы его не отправили по почте, то до Артура так и не дошла бы эта странная просьба. Артур был уверен, Павел отправлял сообщения и электронные письма, но он их не получал. Сразу же предателя найти не удалось, а вот информации по делу было достаточно, но увы, не настолько, что бы пойти с ней к начальству. Для тех кто не в курсе поясняю, Артур в то время трудился на благо общества. Секретная служба и соответственно секретная информация. Ну да ладно, думаю, этого достаточно, что бы не возникали лишние вопросы. Артур решает обратиться к сослуживцам, которым может и готов доверять. Его расчет оказался верным, узнав, что в деле замешана торговля несовершеннолетними девушками, соглашаются ему помочь, понимая, что на месте этих девушек в любой момент могут оказаться их сестры и дочери. Единственное, что спасло их всех от расправы начальства и суда, это то, что на момент штурма, в доме не оказалось никого, кроме двух умерших и двух живых, но очень измученных девушек. Дело замяли, Артур взял всю вину на себя и соответственно потерял работу. Через несколько недель, Артур забирает пятнадцатилетнюю девушку из больницы, наплевав на всех врачей, а через день, эта девушка по документам, становится его родной сестрой.

— И все это время она жила с тобой, — голос Игоря не казался довольным. — Почему ты тогда все от нас скрыл? Почему не попросил помощи у нас?

Я понимал его обиду, но так же, понимал и то, что в то время у всех нас еще не было таких связей как сейчас и что бы помочь ему им бы пришлось обратиться к тем, от кого они в свое время сбежали на службу, и даже сейчас не горели желанием общаться.

— Вам бы пришлось обратиться к своим отцам, и они бы этим воспользовались в своих целях. — от всей души надеялся что они поймут и перестанут смотреть на меня как на отступника.

— Он прав, — слово вновь взял Стас. — На тот момент, сами мы вряд ли, что могли сделать, не тот уровень. Слишком известные личности были в этом замешаны.

— Но сейчас-то сможем. — по губам Игоря скользнула холодная улыбка. — Как понимаю, секретаршу ты обвинил в воровстве не просто так?

— Собственно она и прятала информацию от Арта, пользуясь его к ней расположением, — ответил Стас, несмотря на то, что задавая вопрос, Игорь смотрел на меня. — Так все, достали уже. Все дружно молчим и внимательно слушаем продолжение. И так. Пока Ксюша живет у Артура и боится даже из дома выйти. Артур продолжает искать Павла, но увы, безуспешно. Между тем, на Ксюшу вновь совершено нападение и только благодаря чуду, Артур смог помешать похитителю. Меня все никак не покидал вопрос, почему они активировались именно сейчас, чего ждали все эти три года? Даже мелькала мысль, что старое и новое нападения никак не связанны. Дальше стало еще веселее. Пока кое-кто сходил с ума от ревности, а кое-кто ее специально разжигал, — сделал Аид паузу, переводя взгляд с меня на Олега. — Я продолжал копать. И поскольку беседа с нашим пойманным похитителем не задалась, я его отпустил и приставил слежку. Тот, кто пытается добраться до Ксюши, очень осторожен и крайне хитер. Никаких следов, только кучка довольно известных своими талантами наемников. Более того, выяснилось кое-что очень интересное. Тихонов Илья Владимирович к этому делу не имеет никакого отношения. Я даже связался с Алексеем, как вы все знаете он сейчас пытается наладить отношения с отцом. Алексей спросил про его причастность к этому делу, напрямую. Тихонов действительно не при делах. Сдается мне, Глеб не только Ксюше с Игорем крови попил.

— А эти двое здесь каким образом причастны?

Голос Игоря при упоминании Глеба стал напоминать рычание, которому вторило Святкино шипение и требование не сжимать ее так сильно. Я бы на месте Игоря тоже не обрадовался новости о причастности Глеба и в этом деле. В свое время Глеб слишком сильно подпортил жизнь Святке и ее матери, а когда Свята оказалась похищена… Игорь и Леке только чудом успели ее спасти вовремя. Да, не обошлось без последствий, но все они были поправимы и Свята вновь видит.

Пока Игорь пытался успокоиться и извиниться перед женой, я перевел взгляд на Ксюшу. Моя девочка сидела тихо как мышка и задумчиво хмурила брови терябя тонкими пальчиками пуговицу на моей рубашке. А ведь действительно мышка, не зря Солнечный так ее зовет. Такая же маленькая, пугливая, а стоит сжать в объятиях ее хрупкое тельце и сердечко начинает биться с такой скоростью, что кажется, еще немного и оно выпрыгнет из груди.

Стас молчал, давая всем нам, немного времени, что бы успокоиться. Сейчас начнется самая трудная часть для Ксюши и я мог только надеяться, что бомба которую сбросит Стас через несколько минут, не слишком сильно ранит Ксюшины чувства.

— А вот что бы я смог вам все это объяснить, надо сначала рассказать Ксюше о нашем самом главном открытии. О том, что…

— Я сам, — прервал Аида, не давая ему договорить.

Просто, вдруг осознал, что будет правильней, если я сам расскажу ей то, о чем сам узнал буквально несколько часов назад. Если для меня это было подобно удару, то моей девочке будет в несколько раз тяжелее.

Повинуясь секундному порыву, крепко сжал Ксюшу в своих руках и посадив ее на кресло, встал перед ней на колени что бы наши лица оказались на одном уровне.

— Не надо так бояться, — взял в руки ее дрожащие, холодные пальчики и слегка подул, согревая своим дыханием. — Все будет хорошо, я тебе обещаю.

Знал, что все в комнате вытаращились на меня огромными глазами. Еще при службе, когда мы попадали в разные переделки, я не перед кем не вставал на колени, даже под дулом пистолета. Считая, это самым большим унижением. Первый и последний раз когда я хотел встать на колени, был, когда я шел окрыленный любовью, собираясь делать предложение своей несостоявшейся невесте.

Сейчас мне было плевать на всех и на всё. Один только взгляд испуганных глаз, выворачивал душу наизнанку.

— Маленькая, помнишь, несколько недель назад ты рисовала портрет своей матери? — задал вопрос, не выпуская ее пальчиков из своих рук.

Ксюша судорожно вздохнула и зажмурив глаза тихо всхлипнула закусывая нижнюю губу. Рванул к ней, крепко сжимая в объятиях, гладил по спине ладонью, не зная, как еще могу ее успокоить.

— Я должна отомстить, — сбивчиво зашептала, уткнувшись носом мне в грудь, крепко сжимая в кулачках, ткань моей рубашки. — Иначе не смогу. Понимаешь?

И я действительно понимал, глядя в ее полные слез глаза. Из-под земли достану этого урода и сам вложу в ее крохотные ручки оружие, даже на курок помогу ей нажать.

— Обещаю. — одно единственное слово сорвалось с губ нерушимой клятвой.

Господи, как же после этого засияли ее глаза!

— Что с портретом мамы? Ты его нашел… того кто…

— Нет, но обязательно найду, можешь в этом не сомневаться. Черт, кроха, я даже не знаю, как все тебе объяснить, — выдохнул, пытаясь подобрать слова, хоть как-то ее подготовить.

— Арт?

Обернулся, посмотрев на стоящего рядом Игоря.

— Возьми.

Игорь протягивал мне единственное, что осталось им в память о матери, то, что они с Олегом так ревностно оберегали и хранили.

Не стал отказываться от его помощи. Действительно, так будет лучше.

Глава 16

КСЮША

Казалось, что я смотрю на все происходящее со стороны. Будто и не со мной все это происходит. Сказка, сон. Еще там, в домике я считала, что моя жизнь изменилась так сильно, что дальше уже некуда. Я оказалась не права. Все детство я жила надеждой встретить своего отца, расти в нормальной семье, но я даже представить не могла, что где-то там у меня есть не только отец, но и два брата.

Пальцы скользили в нежной ласке по запечатленным на фотографии людям. Огромный плакат на стене и слова «с днем рождения мамочка,» написанные кривыми буквами. Рядом с плакатом рыжеволосая женщина, смотрящая с любовью и нежностью на двух сорванцов лет семи с ярко морковными растрепанными волосами. Мамочка. Такая родная, счастливая и далекая. Мальчишки светились от счастья словно лампочки, улыбаясь мамочке совершенно одинаковыми улыбками, глядя на нее, ее же небесно голубыми глазами. Братья. Близнецы. В них невозможно было не узнать двух мужчин, что сейчас стояли в нескольких шагах от меня. А я продолжала смотреть на фотографию, боясь поднять взгляд и натолкнуться на осуждение в глазах близнецов, ведь я забрала у них самого дорогого человека. Как ни странно, в голове не было ни одного вопроса, только страх. Страх потерять тех, кто был мне уже безумно дорог и желанен. Так хотелось, что бы они не молчали, сказали хоть слово, развеяли мои страхи, дали хоть хрупкую, но надежду на обретение семьи.

— Мышка, — голос Олега и это его нелепое прозвище отозвались болью в груди.

— Простите, — прошептала, обреченно всхлипнув.

Возникшая после моего извинения тишина, давила с неимоверной силой. Внутри меня нарастало безумное напряжение, еще немного и я не выдержу. Сдерживалась из последних сил, стараясь подавить панику, взять себя в руки. Единственное, что сейчас хотелось, убежать далеко-далеко, спрятаться от этих взглядов и рыдать от боли и потери словно маленькая девочка которая смогла дотронуться до своей самой заветной мечты, но не смогла удержать ее в своих слабых руках.

— Вы ее любили, а я…она всегда была рядом со мной, а вы ее ждали…простите, — сбивчиво шептала, крепко зажмурив глаза.

Не сразу поняла что происходит. Тихая возня, ворчание нескольких голосов, рычание Арта. Чьи-то сильные руки скользнули по телу, рывок и я утопаю в совершенно чужих, но безумно нежных объятиях.

— Сестренка. — придушенный от волнения голос, но я не сомневалась кому он принадлежит.

Так меня называл Олег и то, только в шутку. Но Игорь… Для меня он был чужим незнакомцем и от того, что этот человек с таким трепетом в голосе назвал меня сестренкой, что-то во мне сломалось. Не сердится, не оттолкнул. «Сестренка» произнеся это простое слово, он меня признал.

Первый сорвавшийся с губ всхлип был совсем тихим, затем второй, третий и вскоре я уже рыдала в голос все так же боясь открыть глаза, и слепо цеплялась за эластичную ткань футболки на груди Игоря, пока он бережно, словно ребенка, укачивал меня на руках.

— Мышка, ты такая балда. Мы так о тебе мечтали, а ты извиняться. Мы же тебя любим, малышка.

Знаю, он пытался меня успокоить, но от его слов я зарыдала еще сильнее и неизвестно сколько бы это еще продолжалось, если бы не Арт, привыкший решать все проблемы кардинальным способом. Отпустил он меня только тогда, когда я уже практически задыхалась от нехватки воздуха. Губы все еще покалывало от обжигающего поцелуя, пока я с жадностью хватала ртом воздух. Целоваться с заложенным от слез носом, не лучшая идея. Хихикнула, и тут же округлила в испуге глаза вспомнив, что на ресницах у меня тушь, была, пока я не начала реветь.

Я снова сидела в кресле на коленях у Арта, рядом стоял улыбающийся Олег и от чего-то хмурый Игорь, сверлящий недобрым взглядом Артура.

— Знаю, знаю, — загрохотал в груди Артура смех. — Куда ж я денусь?!

Так и не поняла о чем они, но от смеха Артура почему-то стала радостно и легко на душе.

— Девочки, все понимаю, но еще несколько слезинок и будет настоящий потоп. Пожалейте своих мужчин которые представления не имеют что с вами сейчас делать.

После насмешливых слов Стаса, близнецы перестали изображать истуканы и направились каждый к своему стулу.

Свята некрасиво шмыгала носом и самозабвенно растирала по щекам черные дорожки слез. Покосилась на два мокрых пятна на темной футболке Игоря и порадовалась, что Дамин не стал меня красить основательно. Иначе дело бы не обошлось одними мокрыми пятнами.

Пока мужчины тихо переговаривались, провела пальцами по своей щеке и уставилась на темные разводы. Сейчас бы умыться да привести себя в порядок.

— Давай я.

И тут же, не дожидаясь ответа, принялся оттирать мои измазанные тушью пальцы. Я же, буквально онемев от такой заботы, следила за тем, с какой нежностью он водит влажной салфеткой по моей коже. С каждым разом, Арт открывался мне с совершенно разных сторон. Задумавшись, пропустила тот момент, когда он приподнял мое лицо и принялся оттирать мне еще и щеки.

Краем сознания уловила бормотание Игоря о том, что Святее нельзя плакать и что теперь у его лисички будет не только красный нос, но и больные глазки. Слушала и на губах расцветала улыбка, какие же они все-таки заботливые, а с виду и не скажешь, грозные, хмурые, грубые солдаты, но только не с теми, кого любят. Взглянула в глаза Арта, гадая, будут ли когда-нибудь наши с ним отношения такими же легкими, как и у Игоря со Святой. Темные глаза завораживали, еще чуть-чуть ближе и я утону в их манящей глубине.

— Так, все. Все наплакались, нацеловались… эй ребята!? Я сказал, нацеловались! — Стас едва сдерживал смех. — За всех рад, но может быть, продолжим?

Отпрянула от Арта, прижимая ладони к горящим щекам. Как, когда и самое главное, о чем я думала, накидываясь на него с поцелуями, когда вокруг нас столько народа?

— Тшшш, — обвил меня Арт своими руками, притягивая ближе и буквально укладывая на свою широкую и твердую грудь. — Не смущайся, — шепнул, касаясь губами моих волос. — Лично мне все понравилось.

Посмотрела на такую же красную Святославу, прижавшуюся к груди Игоря, на губах которого играла самодовольная улыбка. Наверное, у Арта точно такая же, но повернуть голову и проверить свою догадку у меня почему-то не хватило смелости.

— И того у нас получается следующая картина. Мы можем только догадываться о причинах, но факт есть факт. Жена Лалетина старшего, отца наших близнецов, однажды пропала. Как, когда, почему и кто к этому причастен, увы, нам не известно. Но мы нашли подтверждение тому, что на момент пропажи Юлия Лалетина была на раннем сроке беременности. Если сопоставить даты и провести не сложное вычисление, можно смело утверждать, что Ксюша, приходится сестрой близнецам, и дочерью Ивану и Юлии Лалетиным. Могу только предположить, что Иван сам спрятал свою жену. Слишком много в то время у него было врагов. Неприятности у Ксюши и Юлии начались именно тогда, когда Иван был присмерти. Все ниточки ведут к некому Павлу, который к слову являлся едва ли не правой рукой Ивана в последние десять лет. Сдается мне, у него были четкие распоряжения от Ивана в отношении дочери и жены, но судя по тому, что начало происходить, Павел решил играть по своим правилам. И я больше чем уверен, что у него все пошло прахом, после вмешательства Глеба. Слишком уж сильно, он хотел получить какую-то, очень важную информацию от Святы и ее матери. Не стану вдаваться в подробности и бередить раны. Скажу лишь одно, прошлое похищение Ксюши, скорее всего, было делом рук Глеба, а вот недавнее, это уже наш дядя Паша.

— Вполне правдоподобная версия, но зачем они так отчаянно гоняются за нашей сестренкой? — задал волнующий меня вопрос Олег и поймав мой взгляд подмигнул с улыбкой на губах. — Не бойся, мы тебя никому не отдадим.

И так стало приятно от его слов, словно несколько дней блуждала по темному и заснеженному лесу и неожиданно вернулась в тепло родного дома.

— Последние несколько лет вы знать не желали отца, и он опустил руки больше не пытаясь навязать вам свое дело и бизнес. Слишком уж это подозрительно если учитывать то, что ему просто некому было передавать наследство. И еще один интересный факт, у Павла три года назад была своя юридическая и нотариальная конторы.

В воцарившейся тишине, словно раскаты грома, послышались заковыристые выражения, из которых я поняла единственное. Все находящиеся в комнате мужчины очень жалели что мой отец умер и судя по интонациям с которыми все это было произнесено, не оставалось сомнений, что если бы Иван Лалетин был жив, они бы это с удовольствием исправили.

От чего-то стало очень обидно за отца. Так жалко себя мне еще никогда не было. Сначала смерть матери, теперь еще выяснилось, что и отца нет в живых, а ведь я его даже ни разу не видела. Как так можно говорить о своем родители, ведь он растил и воспитывал их когда мама бросила собственных детей.

— Неужели он был таким плохим, что вы его так ненавидите?

Мой голос был не громче шепота, и я сомневалась, что его вообще хоть кто-то расслышит в этом гаме, но воцарившаяся после моего вопроса тишина, ясно дала понять, что я была прекрасно услышана.

Я не была дуррой и отлично поняла, на что намекал Стас. Отец оставил все свои деньги мне. И судя по выражениям, братья очень сильно расстроились, что теперь все это принадлежит мне. Стало так тошно. Хотелось закричать от боли и разочарования, я ведь так надеялась обрести семью, так мечтала.

— Не нужны мне эти деньги. Ничего не надо, — просипела, только чудом заставив себя не расплакаться вновь.

— Мышка, ну твою дивизию! Выпорю ведь засранка за такие мысли! — неожиданно вспылил Олег, заметавшись по комнате.

— Ксюш, для нашего отца не существовало ничего святого кроме денег и власти, — устало откинул голову на спинку кресла Игорь. — Он играл судьбами людей, словно они не живые марионетки. Отец Святы погиб по его вине. Мать Святы едва не умерла и опять же по его вине. Святу похитили и едва не убили и в этом тоже виноват наш отец. А сколько раз он пытался разрушить наши жизни после того как мы с Олегом отказались участвовать в его темных делишках, я даже сосчитать не могу. Он шел к своему величию буквально по трупам. А ругаемся мы не из-за того, что все достанется тебе, а потому, что я уверен, с этим завещанием не будет все так гладко и ты, вновь попадешь под очередной удар.

— Я не понимаю.

И я действительно не понимала. То. что отец оказался тем еще фруктом, было конечно неприятно и даже немного больно, но все же я его совсем не знала и даже испытала какое-то облегчение, поняв, что братья не гонятся за деньгами и очень даже за меня беспокоятся. Не доверять их словам я не могла, проще уж тогда пойти и самой пустить пулю себе в лоб, ведь я доверила этим людям свою жизнь и они меня еще ни разу не подвели.

— Простите. — так стыдно мне еще никогда не было. И ведь сколько раз мама учила, сначала подумать и разобраться и только после этого делать какие-то выводы.

— Не надо извиняться, тебя тоже можно понять, — слабо улыбнулся Игорь, принимая мои извинения и кажется, даже вздохнул с облегчением от того, что я успокоилась и не впала в истерику.

— Но еще раз в нас засомневаешься, и я тебя точно выпорю, — потрепал меня по макушке Олег и наклонившись, поцеловал в щеку. — Мы тебя и правда любим, просто попытайся в это поверить.

— Остается вопрос, что нам делать с Павлом? — вновь послышался голос Стаса, а затем и его тихие ругательства. — Давайте уже с этим заканчивать, а потом будете обниматься, целоваться и плакать, ей богу, чувствую себя словно судья на заседании, все время призывая вас к порядку.

*******

— Устала? — в который раз задал вопрос Арт.

— Безумно, — в этот раз даже отнекиваться не стала.

Ноги не привычные к каблукам дрожали и грозились в любой момент подогнуться от усталости. От напряжения болели плечи и скулы, никогда бы не подумала, что улыбаться так тяжело.

С тихим вздохом прислонилась щекой к груди Арта и почувствовав как его рука скользнула на талию, расслабилась полностью доверившись его силе.

— Хочешь уйти? — простой вопрос, но кто бы знал как я сейчас ему рада.

— А можно? — с надеждой заглянула в его карие глаза так и светящиеся тихой радостью и счастьем.

— Хотел бы я взглянуть на смертника, который попробует мне что-то запретить, — сверкнул он широкой улыбкой больше похожей на предупреждающий оскал.

Рядом с нами кто-то особо впечатлительный испуганно ахнул. Заставив себя, с трудом приоткрыла слипающиеся глаза. И тихонько рассмеялась, опять эта жуткая особа пыталась до меня добраться.

— Спасибо, — потерлась щекой о его грудь и с наслаждением вдохнула неповторимый, мужской аромат. — Завтра, на первых полосах тебя выставят ужасным чудовищем.

— Да без разницы, — хохотнул Арт, слегка приседая и закидывая меня на плечо.

— Что ты делаешь, здесь куча народа?! — но вырываться не спешила, мои ножки просто умоляли расслабиться и подчиниться воле сильнейшего, ведь он нас несет и это просто нереальный кайф. Больше никогда не надену каблуки!

— Пытаюсь не разочаровать нашу журналистку и даже позволю ей оставить несколько фотографий на которых чудовище утаскивает красавицу в свою берлогу. — огладил Арт мою пятую точку когда мы оказались в одиночестве возле темного монстра именуемого машиной.

Не успела и пикнуть как оказалась сидящей на переднем сиденье.

— Поехали домой, — шепнул Арт обдав теплым дыханием мои губы и защелкнув ремень безопасности, тихо захлопнул дверь.

Я сидела с идиотской улыбкой на губах, пока Арт обходил машину, а в голове бились его слова. Неужели я на самом деле обрела дом?

«Дом там, где любимый человек,» — вяло прокомментировал мои мысли внутренний голос.

И опять я была с ним согласна. Прикрыла глаза, но как не странно спать не хотелось, тело начало расслабляться вдали от любопытных глаз и лживых улыбок. Казалось, даже усталость отступала под жаркими и обещающими взглядами любимого. Тихо хмыкнула, интересно, он обрадуется такому обращению? Приоткрыла глаза и вновь поймала его темный взгляд, слишком рано, пусть сначала постарается, а там уж видно будет, заслужит ли он такое обращение.

— Ты думаешь это хорошая идея, в открытую дергать кота за усы? — слишком уж меня беспокоил их план и вроде бы они все предусмотрели, но чувство легкой тревоги не желало отпускать.

На новоселье Игорь пригласил кучу народа, в разгар речи объявил меня не только их родной и давно потерянной сестрой, но и наследницей. Судя по выражениям лиц присутствующих, наследство до неприличия большое. Они решили форсировать события. А проще говоря, вывести Павла из себя и заставить раскрыться.

— Не переживай, у нас есть несколько дней, пока до него долетят слухи, а за это время мы так подготовимся, что он и близко к тебе не подойдет.

— А к тебе?

— А за меня не переживай. У меня к нему слишком много вопросов, что бы от него прятаться. Просто расслабься и немного подремли, минут через двадцать будем дома.

Скинула туфли и немного повозившись, удобно уселась на огромном сиденье, повернувшись лицом к Арту. Поджала под себя ноги, тихий стон слетел с губ. Как же приятно свободно шевелить пальчиками на ногах, еще бы массаж.

Хотела подремать как и предлагал Арт, но что-то в нем сидящем за рулем было магнетическое. То, как сосредоточенно он смотрел на дорогу, слегка прищуривая глаза и хмуря брови, как легко управлял машиной, положив одну руку поверх руля. Все его тело излучало силу и уверенность. И я уже не таясь бродила взглядом по его телу. Мышцы Арта напрягались каждый раз, когда он поворачивал руль в ту или иную сторону и я, не понаслышке знала, насколько он силен.

Прикрыла глаза вспоминая, что случилось в кабинете Игоря после того как мы решили все вопросы. Арт не церемонясь выставил всех вон и защелкнув замок подошел ко мне вплотную.

— Я хотел сделать это при всех, что бы ты видела серьезность моих намерений, — провел костяшками согнутых пальцев по моей щеке. — Но в свете новой информации мне кажется, ты можешь меня не так понять. По этому…

А дальше я словно в сказке очутилась. Не тех нежных и слезливых, а в настоящей, хоть и жизненной, но все же сказке.

В который раз за прошедший вечер видеть этого сильного и сурового мужчину стоящим передо мной на коленях, это было нечто. Даже слов не могу подобрать. Но чувствовала я себя куда круче, чем все эти принцессы и королевны. И пусть мне не поклонялся весь город или империя, но рядом со мной, на коленях, стоял мужчина, который подарил мне целый мир.

— Мне без тебя ничего не надо, даже дышать тяжело.

И пусть я так и не услышала традиционного вопроса, но кольцо, которое он надевал мне на палец, дождавшись моего кивка и дрожащие руки, сказали мне намного больше.

И да, Арт был прав. Если бы он сделал мне предложение на виду у всех, я бы приняла все это за фарс.

Улыбнулась, покрутив на пальце тонкое колечко с россыпью прозрачных камней. Последнее время Арт меня очень удивлял своей нежностью и вниманием. Просто поразительные изменения, душа пела вторя безумному стуку сердца, а тело горело теперь уже понятным мне огнем, в предвкушении сегодняшней ночи.

Выпитое на новоселье вино наконец-то начало действовать. Все проблемы и заботы отошли на второй план, мыслей в голове не осталось, только навязчивые картины, одна краше другой. Не убежать, не скрыться, проще открыть глаза и стряхнуть это наваждение, но лучше не стало. Атр словно поняв, о чем я думаю, прожигал меня темным взглядом, безмолвно обещая исполнить все мои фантазии. Перестала бороться и закрыв глаза, полностью отдалась фантазиям. Раньше было проще, до сегодняшнего дня, пока там на летней террасе Арт не приоткрыл для меня завесу чувственных наслаждений. Не знаю, в какой момент начала проваливаться в тревожащий тело сон. Смутно слышала хлопки дверей, тело обрело невесомость, прильнула к желанному источнику тепла, теперь уже не понимая где сон, а где явь.

— Маленькая моя, просыпайся хорошая, — зажмурилась, наслаждаясь легкими практически невесомыми поцелуями. — Открывай глазки, пойдем купаться.

Зажмурилась еще сильнее, теплая вода, наслаждение. Вот только раздеваться совсем не хочется.

— А чего хочется? — ласкает его хрипловатый голос.

— Тебя, поцелуев, объятий, — отвечаю, не задумываясь и поняв, что сказала, резко распахиваю глаза, натыкаясь взглядом на безумно порочную улыбку.

Кошусь на закрытую дверь, и мысль принять душ вдруг становится такой привлекательной.

— Поздно, — тихо смеется, проследив за моим взглядом полным необъяснимой паники. — Доверься, — шепчет, обдавая лицо теплым дыханием и с безграничной нежностью, накрывает губы в нежном поцелуе.

Обнимает, проводит ладонью по спине, и дышать становится легче, обнаженную кожу покрывают тысячи мелких мурашек, а платье неумолимо сползает все ниже.

— Весь вечер об этом мечтал, — тянется через меня и комнату заливает тусклым светом прикроватной лампы. — Не надо, — качает головой и отводит мои руки, прижимая их к кровати. — Такая красивая, идеальная, моя.

Восхищенным взглядом исследует мое обнаженное тело, взгляд мечется от груди до развилки бедер, словно он не может определиться с чего начать. Наклоняется и накрывает раскрытыми губами сначала одну грудь, а потом и вторую.

— Так лучше, — пристально смотрит на сжавшиеся в тугие горошины соски.

Ощущаю его взгляд, как нечто осязаемое и тело пробивает легкая дрожь. Не знаю, что он видит в моих глаза, но с тихим стоном прикрывает глаза и теперь уже его тело дрожит от сдерживаемой страсти.

— Арт? — неуверенно зову любимого и тиха ахаю, когда он резко распахивает глаза.

С тихим рыком начинает обсыпать мое тело короткими жаркими поцелуями, и я начинаю тонуть в этой трепетной ласке.

— Пожалуйста, скажи, что готова, что хочешь этого так же сильно как и я, — сбивчиво бормочет, сжимая и лаская мое тело руками.

— Безумно, — выгибаюсь под ним с тихим стоном и хнычу от разочарования, натыкаясь руками на ткань рубашки, скрывающую его тело. — Сними, — требую, дергая за явно лишнюю вещь.

Это была последняя капля для его выдержки. Мир сошел с ума, завертелся безумной каруселью. Требовательные губы, жадные руки, приятная тяжесть его обнаженного тела и сплошное наслаждение с едва заметной ноткой боли.

Арт сдерживался как мог, стараясь двигаться медленно и осторожно, а я готова была разрыдаться от нарастающего давления во всем теле. Руки лихорадочно блуждали по его твердому телу, то едва поглаживая, то сжима со всей силы. Хотелось его остановить, подождать, когда спадет напряжение и в то же время хотелось чего-то большего, чего-то, что наконец-то толкнет меня за грань.

— Артур! — сама не знаю, чего я от него требовала, но он меня услышал.

Сильнее придавил меня к кровати своим весом, заставляя шире раскрыть бедра и мир, перестал существовать.

Быстрее.

Глубже.

Сильнее.

Громкие стоны и невнятное бормотание то и дело срывающиеся с его губ только добавляли страсти и остроты ощущений. В какой-то момент не сдержалась и громко закричав, вонзила свои зубы в его плечо. Атр глухо зарычал, вторя моему крику. Все вокруг плыло и качалось, по телу проходили волны сильной дрожи и только тяжесть большого тела удерживала меня на месте.

— Милая, хорошая, любимая, моя, — сжимая в объятиях, шептал Арт.

И вот где спрашивается справедливость? Не мог он мне все это сказать раньше, когда я еще могла стоять на ногах! По хорошему, надо бы ему ответить, кинуться на шею и покрыть суровое лицо поцелуями. Даже кончики пальцев и губы начало покалывать от желания к нему прикоснуться. Вот только как это сделать когда тело настолько расслабленно, что невозможно даже пошевелить рукой, только мысли гуляют в голове словно ветер.

— Угумс, — конечно не признание в ответных чувствах, но это все, на что я сейчас была способна.

Арт хохотнул, но как-то резко себя оборвал и мой мир перевернулся. Возмущенно застонала и распластавшись на спине вперила в него не менее возмущенный взгляд.

— Что такое? Где болит? Совсем плохо? — држащие руки лихорадочно ощупывали мое тело на предмет повреждений.

И я бы даже посмеялась, не будь в его голосе столько паники и отчаянья. Еще немного и он начнет метаться по комнате или еще чего лучше, кинется вызывать родственничков и врача.

Пришлось скидывать с себя остатки эйфории. С трудом подняв руку, шлепнула по наглым конечностям, гуляющим по моему телу.

— Ууу, чудовище, вес кайф обломал своей паникой. А было так хорошо, — обижено надула губы и тут же рассмеялась.

Это просто надо было видеть! Эмоции на его лице сменялись безумным калейдоскопом от паники до радостной улыбки. А вот этот прищур, что-то совсем мне не нравится. Обернувшись простыней, медленно сползла с кровати и осторожненько двинулась в сторону ванной. Постою под теплой водичкой, помоюсь, за это время он расслабится и успокоится.

Движение закончилось неожиданно, словно наткнулась на стену, на самом деле, стена с вожделенной дверью была как минимум в нескольких метрах от меня.

— Далеко собралась? — а голос такой мягкий и вкрадчивый, что сразу становится ясно, вот не к добру он сжимает в своей руке край от моей простыни!

— Так это, там… в душ, — кивнула головой на закрытую дверь, заливаясь краской от макушки до кончиков пальцев.

Только лицо, надо смотреть в глаза. Ага, конечно, кто бы еще это объяснил моему любопытству. Широкие плечи, рельефная грудь, твердый пресс и все это без единого волоска, только чуть смугловатая, гладкая кожа. Проскочила опасный участок, лаская взглядом, длинные сильные ноги. Только не смотри, только…

Ох нефигаж себе и как только смог во мне поместиться? Не иначе сказались годы огромного опыта.

— Нравлюсь?

— Угу, — мычу, нечто невнятное и понимаю, что меня только что не только застали за разглядыванием обнаженного мужчины, но и заставили признать, что к увиденному я явно не равнодушна. И судя по всему, увиденное, тоже не равнодушно к разглядывающему.

— Ну, я пошла? — дергаю край зажатой в его руке простыни.

— Куда? — скользит взглядом по практически обнаженной груди.

— Туда, — машу рукой на закрытую дверь.

— Иди, — кивает и тянет простынь на себя.

— Арт! — пищу, цепляясь руками за сползающую ткань.

Рывок, отбрасывает простынь в сторону и слетев с кровати прижимает меня к стене. Обхватывает попку руками и словно пушинку поднимает чуть выше. Сминает губы требовательным поцелуем и неспешно, одним движением бедер, заполняет меня до предела, заставляя вскрикнуть и впиться ногтями в широки плечи.

— Больно? — замирает, пытаясь обуздать свою страсть.

— Хорошо, — шепчу, накрывая его губы своими.

До душа мы добрались с трудом и на подкашивающихся ногах, из душа выбираться было еще сложнее. Не знаю кому из нас в голову пришла гениальная идея помыть друг друга, но закончили мы тем, что Арт прижал меня грудью к стене и совсем потерял над собой контроль. В итоге я сползла по той же стене и до кровати меня доставляли на ручках. Мне же только оставалось восхищаться его силой и выносливостью, пока я медленно, но верно уплывала в царство сновидений.

Проснулась внезапно, будто кто-то толкнул. В груди нарастало непонятное волнение, усилившееся в разы, когда я поняла, что в комнате совершенно одна. За окном едва занимался рассвет, еще час и будет совсем светло. Паника поднималась удушливой волной, заставляя дрожать тело. Совсем чуть-чуть и я потеряю контроль, а в комнате как назло нет ни света, ни горящего огня.

— Арт, — из перехваченного горла вырвался тихий писк в котором с трудом можно было узнать собственный голос.

Дышать удавалось через раз, легкие сдавливало все сильнее, а ноги тряслись так, что едва держали мой вес. Где Арт? Что заставило его покинуть постель? В голове одна за другой мелькали мысли о различной опасности, но самая страшная была с участием Павла и его наемников. Что если они пробрались в дом? Арт мог их услышать и пошел разбираться. И словно в подтверждение моих страхов, где-то внизу раздался грохот заставивший подкоситься ноги. Как утопающий, вцепилась в дверную ручку побелевшими пальцами, прислушиваясь к вновь воцарившейся тишине. Сердце билось как у пойманной птицы, а перед глазами расплывались разноцветные круги.

Не знаю, сколько времени я так простояла, но в какой-то момент поняла, что еще немного и паника накроет с головой.

— Ксюша! — уверенный, до боли знакомый голос.

Только сейчас заметила Арта в конце коридора. Слегка растрепанные волосы, обнаженная грудь и домашние штаны, низко сидящие на узких бедрах. Живой, здоровый, невредимый.

— Маленькая моя, что случилось, ты чего такая напуганная? — подхватил меня на руки, нежно бормоча приятные незначительные нежности.

Неважно что, неважно как, только бы продолжал говорить. И он говорил, зная, как сильно я сейчас нуждаюсь в его голосе.

— Я проснулась, а тебя нет. Стало страшно. Думала он пришел, и ты… а в комнате темно и нет огня, — с трудом пыталась объяснить ему, почему испугалась, сквозь непрекращающиеся всхлипы.

— Все хорошо, успокойся, я всего лишь захотел пить и спустился на кухню. Хочешь, и тебе принесу воды?

Отчаянно замотала головой и вцепилась в него мертвой хваткой. Ничего не надо, только бы он был рядом со мной.

Глава 17

АРТУР

Ксюша уснула, когда за окном почти рассвело. Поначалу хотел пойти разобраться с «ночными гостями» сам, а Ксюша пусть бы досыпала. Но моя девочка не захотела отпускать меня даже во сне. Стоило отодвинуться, как она тут же начинала ворчать что-то неразборчивое и придвигалась ближе. В итоге, закончилось тем, что она полностью заползла на меня и как маленькая обезьянка оплела руками и ногами.

На тумбочке завибрировал сотовый. С трудом до него дотянулся, умудрившись не разбудить малышку. Сбросил звонок Солнечного и написал сообщение, с просьбой отвалить от нас хотя бы до обеда. Можно было бы сказать им о визите Павла и его прихлебателей, но решил дать малышке выспаться. Стоит им только намекнуть и они примчатся всей толпой на разборки. Устроят шум гам и обязательно разбудят это испуганное чудо, что так сладко сейчас сопит, уткнувшись носиком мне в шею. А Павлу не помешает посидеть в темной комнате связанным по рукам и ногам, пусть наслаждается последними минутами жизни.

Я все еще помнил обещание, которое дал Ксюше, на самом деле, я дал ей его уже давно, в тот день, когда забрал из больницы искалеченную девочку. Она не благодарила за спасение, ни сказала ничего по поводу того, что поселил ее в своем доме. Ксюша просто подошла ко мне и обняв попросила помочь ей отомстить за мамочку.

Я точно знал, что ей нужно. Она не хотела, что бы убивали за нее, она хотела сама нажать на курок. Для меня это не проблема, еще не раз исполню то, что попросит моя девочка. К исполнению ее первого желания все готово. Цель, место, оружие и даже место в крематории. Вопрос лишь в том, готова ли она сама. Просто захотеть, просто нажать на курок, но осознание содеянного, приходит после. Сможет ли она с этим жить и стоит ли мне выполнять это желание, рискуя потерять ее навсегда? Телефон вновь завибрировал в моей руке, отклонил звонок и послал Игоря тем же маршрутом что и солнечного. Вживутся в роль братцев окончательно, и спасу от них не будет, но я только рад, стало даже немного легче. Если я налажаю. то Ксюше есть к кому идти. Да и финансово она теперь обеспечена едва ли не лучше меня, надеюсь, братцы не скинут все дела на нее, хотя бы не сразу.

Отключил телефон и натянув на нас одеяло, прикрыл глаза. Крепко уснуть уже не смогу, не после того что случилось. Надо чаще прислушиваться к своей девочке, если бы не ее паника по дороге домой, мы бы легко попались. Именно после ее опасений я решил вызвать несколько своих ребят для наблюдения за домом. Один бы я при любом раскладе не справился с пятью неплохо обученными ребятами, а так и помогли, и с трупами не пришлось возиться самому. Страшно представить, что было бы с Ксюшей после моей смерти, а в том. что меня хотели убить, сомневаться не приходилось.

Через несколько часов сон крохи стал не спокойным. Затекшее тело ломило в самых немыслимых местах и я безумно обрадовался ее скорому пробуждению, но ускорять процесс не желал.

Только сейчас вспомнил, что так и не отдал ей купленные мной подарки. Да и не до них ей вчера было, судя по гостиной заваленной многочисленными пакетами, Солнечный, существенно опустошил бутики женской одежды. Страшно даже представить, что сделает со мной кроха, если узнает, что все покупки оплачивались с моей карты.

Ксюша пыхтела, сопела, пыталась ворочаться, даже несколько раз едва с меня не сползла, пришлось поддерживать своими руками ее вертлявое тельце и сцепив зубы терпеть все ее тычки. Последней каплей стал ее коварный удар коленкой, тут уж я не смог сдержать сдавленного стона, еще бы немного посильней и пришлось бы распрощаться с мечтой стать счастливым отцом нескольких детишек.

— Арт, тебе плохо? — подскочила Ксюша.

Лучше бы она по прежнему спала. Вроде, маленькая, легкая, а такое ощущение что по мне пробежалось стадо слонов, в самом конце пришлось уворачиваться от очередного неосторожного движения ее коленей. Моя мечта об отцовстве как никогда была под жирным вопросом.

— Прости, я как-то не подумала, что могу сделать тебе больно, — хлопнула невинными глазами это чудное создание.

Никогда бы не подумал, что я готов терпеть любую боль от нее нежных ручек и острых коленок, с улыбкой на губах только бы она не чувствовала себя виноватой.

— Ты тут не причем, просто тело немного затекло от неудобной позы, — натянул милую улыбку, молясь, что бы она как можно быстрее убежала в ванную комнату и не слышала мои стоны, и проклятия когда я попытаюсь встать.

Слава богу, Ксюша оправдала мои ожидания и увидев мое обнаженное тело, мило покраснев, сбежала в ванную комнату.

Поспешил встать, пока она не вернулась, и вспомнил все ругательные и матюгательные слова, какие только знал. Даже смог понять, как буду себя чувствовать лет так через тридцать в глубокой старости. Ощущения еще те, искренне надеюсь, что я не доживу до этого момента.

Минут через десять почти отпустило и я решил как следует пожелать доброго утра своей девочке.

Зашел в ванную комнату когда она выходила из душевой кабинки. Увидев меня, Ксюша тихо пискнула и с грохотом захлопнул дверцу, скрывшись с моих глаз. Тихо рассмеялся, не зря Олег называет ее мышкой, такая забавная, пугливая, смущенная, самая лучшая.

Действуя как можно быстрее, отправился вразумлять свое чудо. Мало ли, надумает сейчас себе глупостей услышав мой смех, попробуй потом разгони ее тараканов.

— Еще немного и я начну думать, что тебе неприятно смотреть на мое тело, — это я конечно преувеличил, но как-то надо было ее встряхнуть.

Ксюша возмущенно округлила глаза и снова залилась краской.

— Как себя чувствует моя невеста?

После моего вопроса Ксюша покраснела еще сильнее. Не смог сдержать удовлетворенной чисто мужской улыбки от понимания, что сейчас она вспоминает наши ласки, а не свою едва не случившуюся паническую атаку.

— Хорошо, только мышцы ноют с непривычки, — послышался тихий голос. — И ты мне не неприятен, на оборот, просто…

— Просто ты смущаешься и мы обязательно будем с этим бороться, — закончил я за нее, притягивая в свои объятья и накрывая губы нежным поцелуем.

Не знаю, как сдержался и не набросился на нее с вновь вспыхнувшей страстью. В какой-то момент вдруг вспомнил, что еще вчера она была девственницей и ей явно нужна передышка от моей любвеобильности. Ксюша по-моему моего благородного порыва не оценила. Пришлось нашептывать ей на ушко все то, что ей грозит если она прямо сейчас не перестанет надувать свои соблазнительные губки. Ксюша ни разу не прониклась и даже еще сильнее возбудилась, пока я вытирал тело пушистым полотенцем. Уже раздумывал не послать ли свое благородство куда подальше, когда дверь с треском распахнулась и в ванную комнату ворвался Солнечный.

Рефлексы были быстрее меня, закрыл любимую своим телом, короткий замах и Солнечный вылетел за дверь, которую тут же прикрыла чья-то рука.

— Арт?

Кроха явно ничего не понимала и оттого безумно нервничала.

— Все в порядке, знаешь, это у нас с ним что-то вроде давно заведенного ритуала. Седьмой раз ломаю ему нос, а он так и не научился сначала думать и только потом действовать.

Подхватил ее на руки и усадив на столик возле раковины, обернул полотенцем.

— Сейчас принесу тебе вещи, больше чем уверен, в нашей спальне сейчас куча народа. И все из-за того что я выключил этот чертов телефон желая поспать немного подольше.

Обернул бедра полотенцем и вышел в спальню, плотно прикрыв двери. Как я и предполагал, вся банда была в сборе.

— Какого черта Аид заявляется к нам с самого утра и рассказывает о том, что этот урод напал на вас вчера ночью? И об этом он узнает от ваших ребят, а ты посылаешь нас к черту в сообщениях и отключаешь свой гребаный телефон! — шипящего Игоря мне видеть еще не приходилось. Впрочем, сейчас мне было насрать на все их претензии и переживания. Главное позаботиться о моей девочке.

— Ксюша ничего не знает, у нее вчера едва не случился срыв только от того, что проснувшись ночью она не нашла меня в спальне. Будьте добры, свалите все нафиг из нашей спальни и дайте мне все ей объяснить, — тихо проговорил в ответ и натянув штаны, понес одежду крохе.

Когда моя девочка, нервно оглядываясь, вышла из ванной комнаты, в спальне уже никого не было.

— Арт, что это сейчас было и куда все делись? — нерешительно замялась, остановившись посреди комнаты.

Глядя в ее глаза, понял, не смогу ее обманывать и даже недоговаривать не стану, прямо сейчас расскажу все как есть. Надеюсь, она меня поймет.

— Иди сюда, — сграбастал кроху в объятия и глубоко вздохнув приготовился к возможному взрыву. — Вчера, когда ты меня потеряла, я ходил не за водой на кухню. За нашим домом присматривало несколько моих ребят, они-то меня и разбудили. Павел решил сделать свой ход и как понимаешь, проиграл.

— Но ты же говорил, что у нас есть еще несколько дней, — потрясенно прошептала Ксюшка все еще переваривая выданную мной информацию. — Ночью я проснулась от чувства тревоги, значит… Арт, а если бы с тобой что-то случилось? — задрожали ее губы.

— Шшш, не плачь, можно сказать, ты нас спасла. Видя, как ты переживала в машине по дороге домой, решил подстраховаться и вызвал своих ребят. Не зря говорят о женской интуиции, я теперь всегда буду тебя слушать, даже твой самый нелепый страх, не проигнорирую, ты только обо всем мне рассказывай и все у нас будет хорошо. Я тебе подарки приготовил, хочешь посмотреть? — решил отвлечь малышку от неприятных мыслей.

Хотелось, чтоб на ее лице снова сияла улыбка, хотелось слышать ее заливистый смех.

— Арт, а как же…ты ведь мне обещал, а теперь он…

— Жив и тихонько сидит в подвале, дожидаясь тебя, — перебил ее, пока она окончательно не разревелась от обиды.

Как же кровожадно засверкали ее глаза, когда она поняла, что этот урод все еще жив. Даже меня немного проняло.

— Арт, я хочу… — на этот раз не стал договаривать за нее, хоть и знал, о чем она хочет мне сказать.

Но Ксюша молчала, глядя на меня с грустью и какой-то настороженностью.

— И я не буду тебе препятствовать, и даже пистолет свой дам, — но настороженность никак не уходила из ее глаз. — Давай уже, говори, чего там себе опять надумала? — не стал гадать о ее страхах.

— Я не хочу что бы в этот момент ты был рядом, — огорошила она меня своим ответом и в груди кольнуло, словно появился маленький кусочек льда. Не доверяет.

— Не хочу, что бы ты попал под подозрение когда… когда, его найдут.

Едва не рассмеялся от облегчения, я-то думал, а она обо мне решила побеспокоиться.

— Кроха, ты такая… кроха! — сжал ее в медвежьих объятиях. — Обо мне не беспокойся и сама ничего не бойся. Никто ни о чем не узнает и ничего не найдет. Уж на это мне хватит сил, умения и связей.

Каким же счастьем засверкали ее глаза, когда она поняла, что может отомстить убийце ее матери, и ей ничего за это не будет.

— Ты самый лучший! — прижалась малышка к моей груди, крепко-крепко обнимая. Немного не те слова, что я ожидал, но для начала пойдет и это признание. Вот ведь маленькая вредина, вижу по ее глазам, что любит, а все мстит за мое требование называть меня любимым.

Едва завидев Ксюшу в моем сопровождении, братцы подняли такой ор, что создавалось такое ощущение, будто мы попали на базар, а не в мой тихий и темный подвал. Павел, сидящий на стуле нервно дергался, явно не понимая, что происходит. Аид, тихо скалился, переводя взгляд с меня на близнецов. Ксюша, подняв взгляд и увидев в моих глазах поддержку и понимание, прижалась к моему боку, нахмурив свои тонкие брови. А я, медленно закипал и всерьез раздумывал, не двинуть ли обоим братцам по физиономиям?

Родственники это конечно хорошо, но иногда, в таких случаях, как сейчас, хотелось, что бы они все провалились куда подальше вместе со своими советами и недовольством.

— Это хорошо, что он сидит и спокойно все рассказывает. — все сильнее распалялся Игорь. — А если бы заартачился? Ты хоть представляешь, что она бы увидела в нашем исполнении, спустившись сюда?

— Если что, она здесь. — огрызнулся в ответ. Почему-то, безумно раздражало, что при рядом стоящей Ксюше, он говорил так, будто ее здесь нет. — Это ее решение и я его принял, чего искренне советую и вам.

Кинул на братьев взгляд, красноречиво говоривший им. что бы они держались как можно дальше и не лезли в это дело.

— Ты принял, а ей потом страдать. Пораскинь мозгами и подумай наконец-то о том, что с ней станет, если она не сможет принять содеянного! — прогундосил Олег, все еще зажимая платком, довольно распухший нос. — Это тебе ничего не стоит пустить пулю в лоб отморозку.

Прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Если сейчас сорвусь, пострадают оба и даже умение Солнечного махать ногами и руками, их не спасет.

Выискались, мать твою, умники! Будто бы я сам всего этого не понимаю. Вот только не объяснишь сейчас всего этого Ксюше, и не потому что не поймет, а потому что, что бы о чем-то иметь представление, это надо хоть раз почувствовать на себе. Еще три года назад, только мысли о мести не дали ей перегореть окончательно. Первый год, только этим желанием она и жила.

— Это моё решение. — послышался тихий голосок Ксюши и все мгновенно затихли. — Я просто не могу по другому. Должна что-то сделать. Быть может, после этого, мне перестанут сниться широко распахнутые глаза мамы, из которых медленно уходит жизнь. Пусть ни он, — кивнула на привязанного к стулу Павла. — Нажимал на курок, но именно с его подачи все это началось.

Близнецы только молча открывали и закрывали рты. не зная что ответить и как реагировать на сказанные Ксюшей слова. А я. гордился своей девочкой, она не просто живет плывя по течению, она твердо отстаивает свое мнение. Братцы… надо бы с ними серьезно поговорить и рассказать в каком состоянии все эти три года была их сестренка.

И срать я хотел на их мнение! Ради того, что бы Ксюша жила и радовалась, я готов хоть всех участвующих в похищении ей притащить. Пусть мстит на здоровье, только бы не видеть то отчаянное и забитое создание, которым она была до этого. Распахнул двери, молча приглашая всех на выход. Меньше всего, Ксюше нужны сейчас свидетели ее слабости, а в том, что малышка не сможет выстрелить, я не сомневался. Хороши братцы, накинулись на бедную девчонку, лучше бы мозгами своими пораскинули, тогда бы и они поняли, что это светлое создание не обидит и мухи. Просто, ей надо дать возможность, хоть немного отвести душу, понять самой, что хвататься за пистолет это не выход и не возможность спустить пар. Это ответственность, которая ложиться на плечи, стоит только принять решение забрать чужую жизнь. Ответственность и чувство вины, которые останутся с тобой на всю жизнь, давя и напоминая о содеянном.

Проходящий мимо Аид, вложил в мою руку чистый пистолет, лишь сказал одними губами "сам”. Едва заметно кивнул и переложил ствол в маленькие ручки Ксюши, надеюсь, она не вспомнит про предохранитель, который я забыл снять.

Кажется, до Павла, только сейчас стало доходить, что живым он из этой комнаты не выйдет. Может быть, я бы его даже пожалел, если бы он в свое время пожалел мою малышку и не отдал ее этим уродам, для того что бы сломать и сделать из нее безвольную куклу, что бы беспрепятственно управлять ее деньгами, женившись на моей девочке.

— Ты не можешь позволить ей этого сделать. Ты мне обязан!

Растянул губы в холодной усмешке. Думаю, тут и без слов понятно, что обязанным я себя более не считаю, и в этом виноват только он сам.

— Ты знаешь, что богата? — переключил он свое внимание на Ксюшу, поняв, что если кого и стоит сейчас опасаться, то только ее и подрагивающего пистолета в крохотной ладошке. — Уверен, они тебе об этом не сказали! А ведь у них теперь и завещание есть, но они уж постараются, что бы ты не получила ни копейки. Уничтожить завещание не проблема, и толь я знаю где находится копия, я тот кто создавал эту чертову бумажку. Сейчас ты опустишь пушку и дашь мне уйти, а взамен своей жизни, я не просто отдам копию, я даже помогу тебе получить то. что по праву является твоим!

Голос Павла под конец речи, буквально сорвался на визг. Ксюша стояла, молча за ним наблюдая и лишь слегка морщилась, показывая насколько он ей противен.

— Да ты мне спасибо должна сказать! — вновь заверещал он, когда Ксюша наставила на него дуло пистолета. Моя девочка сомневалась и это видел не только я. — Это я всех убрал, своими руками, я расчистил тебе дорогу к деньгам! И как ты меня благодаришь? Да ты даже выстрелить в меня не можешь, жалкое отродье!

Павел продолжал выкрикивать оскорбления, надеясь вывести Ксюшу из себя. Вот только, он упустил из виду одну маленькую деталь. Если не выстрелит Ксюша, то это сделаю я. И после того, что он ей наговорил, сделаю это с огромным удовольствием.

Павел распалился не на шутку, рассказывая малышке, как берег ее отец и как он его медленно травил. Ксюшины тихие слезы, стали для меня последней каплей.

О. это было по истине непередаваемые чувства, когда этот урод увидел меня за спиной малышки. Я был прав, в пылу борьбы за свою жизнь, он напрочь забыл обо мне.

Несколько раз шаркнул подошвой кроссовок о бетонный пол, давая Ксюше услышать моё приближение. В данном случае, испуг это помеха. Дернется и может нечаянно нажать на курок.

— Давай вместе. — шепнул ей на ушко и положил свой палец поверх ее пальчика, что едва касался курка. — Уверена? — последняя возможность отказаться, но она твердо кивает и я нажимаю на ее палец, одновременно закрывая второй рукой ее глаза. Тихий хлопок, без глушителя можно было бы оглохнуть. Забираю пистолет и поворачиваю Ксюшу к себе.

— Не стоит. — качаю головой, когда она пытается обернуться. — Запомнишь на всю жизнь. Этот урод того не стоит.

Тяну Ксюшу наверх и веду прямо к гаражу, показывать ей свой первый подарок. Улыбаюсь в предвкушении огромного скандала, ничего не поделаешь, семейная жизнь, она такая, заодно и малышка отвлечется.

Эпилог

— Кто побеждает? — раздался голос Арта за моей спиной и талию обвила сильная рука.

— Кактус, — прошептала и стала дальше прислушиваться к разговору.

— Какой кактус? — опешил милый, явно ничего не понимая.

— Тот, который Дамин поит наровне со Стасом и Олегом.

— Аа-аа? — вопросительно протянул муженек, заставив меня тихо рассмеяться.

— А кактус продолжает стоять, в то время как эти двое уже еле сидят.

— Мышка, — с подачи Олега, меня теперь все так зовут. Шикнула на Арта, не дав ему договорить.

— Слушай, сейчас начнется самое интересное. — потянула Арта к себе, давая возможность рассмотреть живописную картину "друзья в дрова".

За столиком, в самом углу зала сидела развеселая троица. Вернее, сидел только Дамин, остальные двое уже практически лежали на столе. В данный момент, Олег хвастался своими боевыми ранениями. А Стас, полулежащий рядом с ним, кивал в нужных местах, подтверждая правдивость его слов.

— Прижег, перевязал и пошел дальше. — продолжал Олег свое повествование. — Не просто пошел! Еще и Игоря на себе тащил. Кровищи было море. Шел почти десять часов, пока нас не нашел Аид. Ни одна женщина не смогла бы вытерпеть подобной боли и уж тем более не дотащила бы на себе огромного мужика. Да они верещат не хуже баньши, в твоем салоне и как только ты их терпишь?

— О чем они говорят? — влез с вопросом муженек, заставив меня прослушать, что ответил Дамин.

— Депиляция. Слушай.

— Считаешь, мы неспособны вытерпеть боль от нескольких выдранных волосинок? — едва ли не в голос воскликнули оба, не слишком трезвых друга.

— Какая депиляция? Ладно они пьяные в зюзю, с тобой-то что? И почему ты прячешься в этих пальмах и подслушиваешь их разговор? — опять влез муженек, чтоб его нелегкая!

— А поехали! — послышался голос Стаса и вся честная компания, качаясь и спотыкаясь, побрела на выход из ресторана.

— Из-за тебя я все прослушала! — возмутилась, обиженно взглянув на мужа. — А я так хотела насладиться своей местью.

Несколько долгих минут Арт обдумывал мои слова, а затем разразился громким смехом.

— Ты ж моя кровожадная мышка, — сгреб он меня в объятия. — Горжусь своей женой! — объявил, подошедшим Святе и Игорю.

— Ну как? — поинтересовалась у меня Свята с легким прищуром глаз.

— Клиенты готовы и уже отбыли!

— Заговор по захвату мира? — улыбнулся Игорь, притягивая к себе свою жену.

— Эти хулиганки, подговорили Дамина и отправили Олега со Стасом к нему в салон на депиляцию, — тут же сдал нас Арт моему братцу.

— Надеюсь, они после этого выживут, — рассмеялся Игорь, явно надеясь повеселиться за их счет.

— Дамин обещал все рассказать в красках и лицах, — похвалилась Свята с нименее кровожадной улыбкой.

— Ты ж мое рыжее бедствие. — с умилением посмотрел братец на Святу.

— Давай сбежим? — шепотом предложил мне Арт.

— Еще чего! Мышке еще свадебный букет кидать! Если эти милые, незамужние барышни вдруг узнают, что их скорое замужество не состоится из-за сбежавшей невесты…

— Жены, — тут же поправил ее Арт.

— Да без азницы, — отмахнулась она от него. — В общем, порвут онм нас на мелкие клочки.

Сбежать с собственной свадьбы нам все же удалось. Пока ведущая поздравляла счастливую девушку поймавшую букет и слегка всбледнувшего парня, на котором та самая девушка и висла. Мы под прикрытием все тех же пальм и прочих растений, пробрались к выходу и свободно вздохнули лишь когда отъехали от ресторана на приличное расстояние.

— Домой? — устало откинулась на спинку сидения.

Свадьба это конечно хорошо, но слишком уж хлопотно.

— В гостиницу, — счастливо оскалился Арт и выключив телефон, выкинул его на заднее сидение. — Там не найдут твои родственнички.

Рассмеялась, признавая его правоту и мой сотовый полетел вслед за сотовым Арта.

Последний месяц подготовка к свадьбе просто сводила нас с Артом с ума. Вездесущие родственнички едва ли не спали в нашей постели, и мы уже всерьез раздумывали свалить на какие-нибудь острова и по-тихому там обвенчаться.

Заселившись в среднего класса отель, в более дорогих, нас почему-то всегда находили, с трудом добрались до нашего номера и обнявшись завалились на кровать. Что бы прошептать друг другу тихое «люблю» и мгновенно уснуть.

Надеюсь, что завтра нас не найдут хотя бы до обеда и наконец-то дадут нормально выспаться.

Выспаться нам не дали и только уважительная причина визита, не дала мне прикончить своих не многочисленных родственников, которые ни свет, ни заря ввалились в наш номер.

После посещения салона красоты, Олег, Стас и Дамин у себя в домах так и не появились, не было их и у родственников. Словно канули в воду.

Искали их всем составом. Перетрясли всех родственников, друзей и даже старые связи подняли. Все без толку. Нашлись только три сотовых телефона, сиротливо лежащие на столе в салоне красоты принадлежащим Дамину.

Нашли эту святую троицу к утру следующего дня и как не странно в том же самом отели, в котором мы с Артом скрывались, сбежав с торжества в честь нашей свадьбы. Поселились они в люксе для новобрачных.

Игорь, Артур, Алексей и даже их знакомый Денис, поднимались в номер с твердым намереньем прибить эту троицу прямо в номере. Впустивший нас в номер администратор, испарился сразу же как только открылась дверь в люкс. Никто не стал заострять на этом внимание. Все стояли в шоке, уставившись на огромную кровать. Из-под белоснежного одеяла торчали три пары ног, мужских, абсолютно гладких и с веселеньким, розовым педикюром. Лиц под одеялом разглядеть не удалось, но и без этого было ясно, что свою пропажу мы все-таки нашли.

На наши тихие смешки, они не обратили ровным счетом никакого внимания. Уже задумалась над тем, как бы их разбудить, как вперед вышел Игорь.

— Подъем!!! — что есть мочи заорал он на весь номер.

Эффект был просто поразительный, не удивительно, что Стас с Олегом тут же сели в кровати. Даже мне стоящей, захотелось встать еще раз. Дамина. крик Игоря не пронял, да и Стас с Олегом не спешили вытягиваться по стойке смирно, а продолжали спать, сидя в кровати с закрытыми глазами.

Глядя на их лица, всех душили тихие смешки и только у Игоря, нервно дергался глаз.

— Мы их тут целые сутки ищем, перевернули весь город, а эти голубки спокойненько отсыпаются после попойки, — рычал не своим голосом Игорь, так, что Дамина таки проняло.

— Святочка, лучик мой золотой. У тебя случайно не найдется таблеточки аспирина? — жалобно простонал голос из-под одеяла. — И попроси, пожалуйста, свое рычащее начальство, рычать немного тише. У нас с мальчиками была тяжелая ночь.

Те самые мальчики, у которых была тяжелая ночь, резко открыли сонные глазки и в полной тишине, уставились на лежащего между ними Дамина. Затем, так же в полной тишине, перевели взгляды друг на друга и громогласно заржали.

— Куда удрала твоя левая бровь? — проржал Стас тыкая пальцем в Олега.

— Наверное, туда же, куда и обе твои! — не отставал Олег от Стаса в насмешках.

Дальше ржали уже все. минуты две, пока Стас с Олегом резко не замолчали. Кажется, до них только сейчас дошло все происходящее. Еще минута у них ушла на изучение разноцветного маникюра и безволосых рук. Даже под одеяло заглянули и выражаясь, только одними матами, соскочили с кровати и ломанулись в ванную.

Прежде чем перед моими лазами померк свет, успела разглядеть, что депиляция таки была полной. Медленно отодвинула руку Арта от своих глаз и повернулась к Святе, которая в точности повторяла мои движения.

— Полная, — просветила на всякий случай Святу, мало ли, может Игорь оказался проворнее Арта и она ничего, не успела разглядеть.

— И маникюр с педикюром, — восторженно прошептала она.

— Мы тебя любим! — кинулись обе на постель, благодарить Дамина.

— Рассказывайте уже, вредители, — протянул Игорь Святке стакан воды и стребованный Дамином аспирин.

Все оказалось довольно просто. Для начала, Дамин взял уже подпитых Стаса и Олега на слабо. В споре «кто кого перепьет» победил кактус, в который Дамин сливал свою порцию выпивки. Потом сыграл на превосходстве мужчин над женщинами и повернул разговор в сторону депиляции. Когда наши боевые орлы поехали в салон к Дамину, доказывать это самое превосходство, Дамин решил подстраховаться и разжег между Стасом и Олегом, дух соперничества. В споре «кто продержится дольше», победил Стас потерявший обе брови и таки выигравший любимый, гоночный автомобиль Олега.

К концу рассказа, одетые и очень злые парни, сверлили меня и Святу убийственными взглядами, неизвестно чем бы все это закончилось, если бы мрачные фигуры наших мужей, не нависали над нами в защитных позах.

— Отпуск? — предложил Олег Стасу, мстительно глядя на наших мужей. Мужья понимали, что останутся без помощников, но все равно не пожелали отдать беззащитных нас на растерзание.

— Куда-нибудь на необитаемые острова. — мечтательно протянул Стас.

— На пару месяцев, — поддакнул Олег.

— Лучше на год, — припечатал Стас и оба потерпевших, с гордо поднятыми головами вышли за дверь.

— И все-таки я победил, — услышали мы слова Стаса, прежде чем за ними закрылась дверь.


Оглавление

  • Глава 1
  • Глава 2
  • Глава 3
  • Глава 4
  • Глава 5
  • Глава 6
  • Глава 7
  • Глава 8
  • Глава 10
  • Глава 11
  • Глава 12
  • Глава 13
  • Глава 14
  • Глава 15
  • Глава 16
  • Глава 17
  • Эпилог