Главная роль (fb2)


Использовать online-читалку "Книгочей 0.2" (Не работает в Internet Explorer)


Настройки текста:


Главная роль Остин Марс

ГЛАВА 1, 82й день съемок

вторник, 13 августа, 82й день съемок, 7/8 лунный день

В пять утра сработал будильник, заставивший ее оторваться от компьютера и выровняться, с хрустом разгибая спину. Результаты работы не особенно впечатляли, хотя минимальную норму она все-таки выполнила — песня для Эшли была склеена и стихи написаны.

"Вот бы еще Дэни согласился ее сыграть…"

Стефани достала из холодильника контейнер со своим именем и быстро поела, запила водой — от кофе уже воротило. В половине шестого она уже ехала по пустой трассе в сторону города, мысленно молясь, чтобы ее старый друг оказался дома и согласился поработать вместе. Звонить ему домой было нельзя, на мобильный тоже — вдруг услышат.

"Твоя мамочка тебя съест, если узнает, что ты со мной разговаривал, дружище. Интересно, ты хоть согласишься? Столько времени прошло…"

Она посмотрела на часы и прибавила скорость, перебирая и упорядочивая в голове все, что собиралась ему сказать. Они не виделись больше года, с тех пор, как сдали последний экзамен и отгуляли выпускную вечеринку.

"Именно тогда мы с тобой напились и поговорили начистоту обо всей той фигне, что происходила между нами три года назад. Хорошо, что поговорили, настолько легче стало".

Когда-то они вместе учились в музыкальной школе, хорошо ладили еще детьми, а лет в четырнадцать Дэни был в нее безнадежно влюблен. Но Стеф на тот момент мальчики интересовали исключительно в качестве партнеров для танцев, а танцевать он не умел. Спустя пару лет мальчиками она все-таки заинтересовалась, но теперь — по большей части хамоватыми альфа-самцами, чаще всего спортсменами, так что бледный субтильный пианист опять оказался за бортом. Еще через время спортсмены Стефани надоели и у умного, ироничного друга появился призрачный шанс… и именно тогда судьба свела Стефани с почтенной мамашей Дэни.

Они шли со школы, не спеша и ни о чем не парясь, общались, смеялись, Дэни пытался флиртовать и предлагал понести ее сумку. Ничего не предвещало беды, но беда явилась, в облике кругленькой низенькой женщины с кудрявыми волосами и визгливым голосом, один взгляд которой заставил Дэни отдернуть руку, тянущуюся за сумкой Стефани. Мамаша медленно смерила взглядом высоченные шпильки Стеф, драные джинсы с нашивками и тремя разными цепями на поясе, футболку "Саnnibаl Соrрsе", черную помаду и синюю прядь на виске. Поджала губы и утащила сына за руку домой, он успел только послать Стефани виноватую улыбку.

На следующий день он извинялся и с диким смущением пытался как-то помягче объяснить, что Стеф не понравилась маме и поэтому встречаться они не смогут. Стефани сделала пофигистичную физиономию и объявила, что она и не собиралась, хотя было, конечно, обидно. Через время они опять начали общаться как раньше, но иногда она все-таки ловила его печальные томные взгляды, со временем все реже.

После выпускного они не виделись, со слов общих знакомых она знала, что Дэни пошел дальше учиться музыке, что было не удивительно — ему еще в детстве прочили музыкальную карьеру. Официально — потому что парень был потрясающе талантлив, за глаза — потому что его отец уже много лет работал художественным руководителем и дирижером известного оперного театра, а в оркестре этого театра играл на скрипке старший брат Дэни.

Стеф знала, что занятия у него еще не начались, так что скорее всего, он дома на каникулах. Припарковавшись у соседнего с Дэни дома, Стеф заглушила двигатель и принялась ждать, нервно поглядывая на часы. Первым ушел глава семьи, через полчаса — грозная мамаша, Стеф подождала, пока она скроется из виду, вздохнула с облегчением и вышла из машины. На стук вышел заспанный Дэни с отпечатком подушки на лице, страшно смутился и стал поправлять мятые кудри и запахивать халат, пригласил ее в дом и убежал умываться.

Через пять минут они сидели напротив, смущенно рассматривая чашки с чаем и друг друга, поговорили о том, что у кого нового, понемногу дошли и до причины ее визита. Стефани рассказала все как есть — врать старому другу не хотелось, к тому же, он слишком хорошо ее знал и все недосказанности понял сам. Иронично полуулыбнулся и чуть прищурился, вкрадчиво интересуясь:

— Столько усилий, и все — из-за работы? Или мистер Эванс все-таки интересует тебя по личным причинам?

Стеф смущенно улыбнулась и опустила глаза, приподняла плечи:

— Он очень классно играет.

— Лучше меня? — шутливо надулся Дэни, Стеф тихо рассмеялась и показала пальцами мизерное расстояние:

— Может быть чуть-чуть, самую малость.

— Ты давно меня не слушала, я здорово вырос, — с наигранным возмущением выпрямился он, — могу прямо сейчас доказать.

— Верю, — подняла ладони она, — не надо ничего доказывать. Слушай, меня отпустили всего на два часа и час уже прошел, а мне еще ехать…

— Я понял, — кивнул парень, — жаль, конечно, но ладно.

— Ты возьмешься? — с надеждой спросила она, он улыбнулся:

— Конечно, возьмусь, ты же знаешь.

— Спасибо, Дэни, ты прелесть. Как я могу тебя отблагодарить? — она восторженно прижала кулаки к груди, но он махнул рукой, тихо рассмеявшись:

— Ну что ты, по старой дружбе, — игриво улыбнулся и добавил: — Ну или не только дружбе… — Стеф смутилась, Дэни рассмеялся: — Да брось, шучу я. Я уже давно этим переболел, у меня вообще сейчас девушка есть.

— Правда? Класс, — вздохнула с облегчением Стеф, потом значительно двинула бровями: — Мама ее одобрила?

Он поморщился, как от доставшей шутки, буркнул:

— Мама ее выбирала, — укоризненно понаблюдал, как Стеф давится смехом, отвернулся и пожал плечами: — Да я не в накладе, она хорошая девушка… Хватит, а? — Стеф придала лицу невозмутимость и кивнула:

— Я за тебя рада. И за твою маму тоже.

Он криво усмехнулся и скорчил ей рожицу, уставился в чашку, помолчал, потом задумчиво посмотрел на Стефани и тихо спросил:

— Не жалеешь? — Она непонимающе приподняла брови, он смущенно улыбнулся: — Ну, тогда, когда мы… когда та фигня получилась с мамой и мы перестали общаться почти на месяц. Я же тебе нравился, нет?

— Нравился, — пожала плечами Стефани, — но, наверное, не настолько сильно, чтобы идти против всего мира и гибнуть за любовь. Да и ты был не особенно готов воевать против маман, так ведь?

Он усмехнулся и пожал плечами, покивал:

— Да, наверное. Но я все равно иногда думаю, знаешь… вспоминаю, прокручиваю это все. Ведь можно было попытаться, а? Никому не говорить и гулять втихаря, это даже романтично.

Стеф опустила глаза и подумала, что не стоит говорить ему о том, что она не стала бы гулять с парнем, который боится своей мамы.

— А ты что, жалеешь? — наконец сказала она, — ведь если бы не получилось, дружбе в любом случае крышка.

— Ну и что? — развел руками парень, — можно подумать, мы сейчас сильно дружим. Ну потеряли бы мы год дружбы, ну два года… в любом случае, ты вот звездой стала, я учиться уеду скоро, дружбы той… А так, — он хитро улыбнулся, — было бы что вспомнить. Ведь было бы круто, а? — он задумчиво вздохнул, интригующе поиграл бровями, — нам было бы хорошо вместе, может, недолго, но в любом случае — лучше жалеть о том, что было, чем о том, чего не было.

Стеф закрыла глаза и медленно выдохнула, Дэни усмехнулся:

— Такие истории портят нервы… Как будто нашел на лавочке первый том интересной книги, в которой сюжет обрывается непонятно как, прочитал и стал искать в магазинах второй, а его нет. Нигде. И ты мечешься, ищешь в интернете, спрашиваешь, тебе интересно, что же там дальше… а книги нет. Обидно.

— А если она будет совсем не такой клевой, как первая? Если твоего любимого героя убьют в первой главе, а остальные тебя разочаруют? — печально вздохнула Стеф.

Дэни игриво улыбнулся и со значением заглянул ей в глаза:

— Лучше прочитать и узнать, согласна?

— Может быть, — пожала плечами она, допивая чай, — ладно, спасибо за гостеприимство…

— Ты куда? — возмущенно надулся он, — уже все, убегаешь?

— Время, — виновато поджала губы Стеф, — у меня съемки сегодня.

— Ты же говорила, час еще? — обворожительно улыбнулся парень, — сколько тебе ехать?

— Сорок минут где-то, — вздохнула Стеф, уже понимая, что пора сдаваться.

— Ну и отлично, как раз успею сыграть тебе кое-что. — Она заинтригованно подняла брови, он улыбнулся: — Да-да, я тут на каникулах кое-что учил, для конкурса. Малоизвестная тема, но очень интересная, тебе понравится. Пойдем?

Его шкодливая улыбка еще десять лет назад действовала на нее совершенно обезоруживающе, он всегда мог подбить ее на любую шалость. Когда-то они умудрились стащить ключи от актового зала с огромным концертным роялем, на который оба давно облизывались, прийти туда ночью и поиграть в свое удовольствие, а потом так же незаметно вернуть ключи на стенд. Та ночь была волшебным воспоминанием детства, вдруг воскреснувшим в этой его улыбке… Стеф прикусила губу, сражаясь из последних сил, но понимая, что ничего за долгие годы не изменилось.

— Пойдем.

Он победно улыбнулся и кивком пригласил ее в гостиную, где стояло пианино, откинул крышку, жестом фокусника размял пальцы и медленно опустил их на клавиши, мигом приосанившись и трансформировавшись из встрепанного заспанного друга в грациозного, величественного незнакомца. Пробежался пальцами по клавишам с показной легкостью настоящего виртуоза, заставившей Стеф завистливо надуться, прикрыл глаза и заиграл уже серьезно.

Стефани растаяла и перестала дуться через пять секунд, с удовольствием слушая незнакомую мелодию и любуясь, как его пальцы порхают по клавишам.

"Красивые руки, я раньше не обращала внимания… почти как у Стивена. И играет отлично, и даже для меня… только Стивен играет лучше".

Она почему-то была железно уверена, что даже эту мелодию Эванс сыграл бы круче. Удовольствие от игры Дэни постепенно стало отдавать горечью, она каждую секунду представляла, как бы исполнил этот момент Стив. Как бы он улыбнулся здесь, как бы качнул головой там, как опустил бы ресницы и поднял руку чуть выше в этой паузе…

"Дэни классный. Веселый, умный, обаятельный, хорошо играет. Но он — не Стивен, в этом его единственный недостаток".

Стефани попыталась выбросить Эванса из головы, хоть на время, убеждала себя, что думать об одном пианисте, когда тебе играет другой, некрасиво и неуважительно, старалась сосредоточиться. Почти получилось.

Когда Дэни доиграл, она вполне искренне улыбалась и восторгалась, он шутливо поклонился, опять превращаясь в родного друга, подвинулся и похлопал по банкетке рядом с собой:

— Садись, у нас еще пять минут, вспомним былые времена.

"Ой, нет, не стоит".

— Я не играла два года, — виновато вздохнула Стеф, ковыряя ногтем ладонь. Парень округлил глаза:

— Ты что? У тебя пианино украли?

— Я лентяйка, — честно призналась Стефани. — Недавно попробовала, меня саму чуть не стошнило — пальцы как дерево.

— Позор, — провозгласил он, хлопнул по банкетке: — Садись, я сказал. Воспитывать буду.

Стеф помялась пару секунд, но Дэни опять пустил в ход свою улыбку и она сдалась, опускаясь рядом и бурча:

— Я буду играть одним пальцем.

— Ни в коем случае, — возмущенно замотал головой он, взял Стефани за руки и положил на клавиши: — Ты хоть помнишь, как руки вообще держать? А ну, давай, вот так.

Они смеялись, Стефани расслабилась и не сразу обратила внимание, что сидит он гораздо ближе, чем нужно, и что когда брал за руки, Дэни ее практически обнял. А когда поняла, то на секунду замерла и посмотрела на него, поймав шкодливый и бесшабашный взгляд…

"Близко. Черт, слишком близко".

Она попыталась мягко отодвинуться, но парень ее так же мягко удержал. Сердце ускорилось, то ли от страха, то ли в предвкушении…

— Стефани, все в порядке?

Она опять посмотрела в его бессовестные глаза, постаралась сделать голос беззаботным и шутливым:

— Эй, парень, в чем дело?

— А что? — приподнял брови он, совсем не по-дружески проводя рукой по ее плечу, — тебя что-то смущает?

— Меня смущаешь ты, — повела плечом Стеф, он понятливо убрал руку. И положил на ее талию.

— Стеф, ну же, неужели тебе не интересно? — в его глазах опять появился бесовской огонь, толкающий на всякие глупости, он пристально посмотрел на ее губы, потом опять в глаза, придвинулся ближе: — Всего один маленький раз, и мы никому не скажем…

Она крепко зажмурилась и потрясла головой, пытаясь взять себя в руки. Самое страшное, что интересно таки было, к тому же, никакого негатива Дэни не вызывал — симпатичный, милый мальчик.

"И у меня сейчас нет парня…


Твою мать, что я творю?"

— Дэни, дружище, это плохая идея.

— Стеф, не парься, — искушающе прошептал он, — это такая ерунда, некоторые вообще на спор целуются.

Его рука на талии прижала ее крепче, другой он провел по ее шее, запустил пальцы в волосы, вызвав щекотные мурашки.

— Дэни, стой… подожди, слушай, ты потом пожалеешь.

— Я пожалею, если этого не сделаю, — усмехнулся он, наклонился ближе и шепнул, касаясь губами ее щеки: — Хватит прикидываться, я вижу, что тебе тоже интересно. Если не понравится, отодвинешься.

Она крепко зажмурилась, глубоко вдохнула и шепотом пискнула:

— Ладно.

Парень довольно улыбнулся и мягко коснулся губами ее губ.

Было… приятно. Довольно интересно, немного щекотно. Целоваться он умел, по крайней мере, впечатления девственника не производил. Стеф села удобнее, сама обняла его за пояс и за шею, разомкнула губы, переводя процесс на следующую стадию… заметила, что он улыбается, но через секунду Дэни собрался и поцеловал ее по-настоящему. Технически, вроде бы, правильно, но по ощущениям… щекотно, мокро и очень-очень неуютно.

Они отодвинулись синхронно, бросили друг на друга смущенные взгляды и отвернулись. Стеф прижала ладонь ко рту, чувствуя, как заливается краской по самую шею, обернулась к Дэни, сидящему на краю банкетки с такой же малиновой физиономией и прижатой ко рту ладонью. Они встретились глазами и прыснули от смеха, опять отворачиваясь. Дэни закрыл лицо руками и простонал сквозь смех:

— О, боже, это было ужасно… Стеф, прости, слушай, я не должен был настаивать.

— Да ладно, — сквозь смех вздохнула она, на секунду поднимая глаза, — было… познавательно.

Они опять встретились взглядами и истерически расхохотались, он бился головой о сложенные на крышке пианино руки и бормотал:

— Ужас, ужас, никогда больше, ни за что, — изобразил всхлипывания и прохныкал: — Дэни дурак, не смей больше целовать подруг, никогда, извращенец. Стефани, прости меня…

— Хватит, — сквозь смех попросила она, вытирая помокревшие глаза, — все, забудем об этом.

Дэни выровнялся и сделал серьезную мину, решительно прошептав:

— Никому.

— Никому, — согласно помотала головой Стеф. Они секунду молча посмотрели друг другу в глаза и опять рассмеялись.

— Жесть, это уже истерика, — простонала Стефани. — Все, я поехала, позвони мне или пиши на ящик, когда справишься.

— Хорошо, — он проводил ее и закрыл за ней дверь, с той стороны донеслись звуки ударов о дверь головой и стон: "Дурак, дурак, Дэни плохой…"

Стефани опять рассмеялась и пошла к машине, пристегнулась, проверила время и завелась — надо спешить.

По дороге в школу все мысли вертелись только вокруг этой жалкой пародии на поцелуй, было дико стыдно и смешно, но смех со временем проходил, а стыд становился сильнее. Она уже ругала себя, перебирая в уме миллион способов отказаться и не обидеть, придумывала убедительные монологи, прекрасно понимая, что они порядком запоздали, а это накручивало еще больше. Губы пульсировали, посмотревшись в зеркало, она убедилась, что они припухли, вокруг рта и на подбородке краснело раздражение от щетины, которое трудно с чем-то спутать.

Въезжая в ворота школы, она думала только о том, как бы сделать так, чтобы никто ничего не узнал. И первым человеком, который ей встретился, оказалась Мари, громко завопившая:

— О, Стеф, привет. А что с губами?

Стефани крепко зажмурилась, изо всех сил желая рыжей вредине здоровья и долгих лет жизни. Молча одарила ее зверским взглядом и пошла переодеваться. Следующей кандидаткой на здоровье и долгие годы оказалась Бетти, ехидно поинтересовавшаяся, кто это у нас такой страстный и небритый.

Стеф попыталась соврать что-то вроде "я ударилась", но ее дружно и громко обстебало человек пять девчонок.

"К обеду будет знать вся съемочная группа… Черт, Дэни, удружил, так удружил. Мог бы быть посдержаннее".

Воспоминания об этом, с позволения сказать, "поцелуе" опять заставили залиться краской, было стыдно просто перед самой собой, Бетти заметила и опять начала упражняться в остроумии.

Стивена, слава богу, до обеда не было, он был в третьей группе. Но на обед он пришел, уселся напротив и без слов уставился на губы Стеф. Она убеждала себя, что все успело пройти, старалась не дергаться, но понимала, что опять краснеет.

— Куда ездила? — без предисловий спросил он.

— В город, — суховато ответила Стефани, утыкаясь в тарелку.

— И как там в городе? — спросил он с интонацией "туманно этим летом, вы не находите?"

— Нормально, — дернула плечами Стеф.

— Так, подождите, ребята, — влезла Мари, — а вы что, не вместе ездили?

— Нет, — Стефани предостерегающе подняла брови и бросила на рыжую зверский взгляд, но подружка не заметила, занятая своим наиважнейшим в мире вопросом:

— А откуда тогда… — начала Мари, трогая свою нижнюю губу и указывая на губы Стеф. Алекс зажмурился и опустил голову, потирая переносицу, Мари с недоумением посмотрела на него, потом на Стивена, с невозмутимостью британского дворецкого нарезающего мясо, потом на Стеф, у которой на лбу был написан рецепт "рыжая дурочка, запеченная в собственном соку". — Эй, я что-то не то сказала? — Все молчали, взгляд Мари метался от одного к другому, пока наконец за всех не ответил Стив, сухим снисходительным тоном:

— Ну почему же "не то"? Мне тоже интересно, — он ненатурально улыбнулся Стеф и приподнял брови: — Так откуда же, друг мой?

Стефани медленно вдохнула-выдохнула, опустила глаза, чувствуя сильное желание встать и уйти, утаскивая Мари за собой, а потом как следует надрать ее любопытный болтливый зад. Стивен тем временем дорезал мясо и стал раскладывать листочки салата, неспеша и выравнивая каждый в отдельности. Ухмыльнулся и пропел, глядя Стеф в глаза:

— Дай угадаю, не мое дело?

Она поморщилась, как от боли, борясь с глупым порывом начать оправдываться. Было дико стыдно по большей части за то, что она не имеет права разозлиться и заорать: "Ничего такого не было".

"Было. И какая разница, что это было ужасно и вообще ни капли не романтично, не эротично и даже не приятно. Это просто было и врать поздно."

Стивен ухмыльнулся и протянул еще ироничнее:

— Мелани сказала, ты ездила решать вопросы с музыкой?

— Да, — выдохнула Стефани, радуясь, что по крайней мере здесь не придется врать или молчать.

— Решила? — полуутвердительно кивнул парень. Стеф опять сжала зубы, утыкаясь в тарелку, к которой еще ни разу не притронулась. Стивен хохотнул: — Опять не мое дело, понятно.

— Я не обязана тебе отчитываться, — наконец проговорила Стефани, стараясь удержать голос от злой дрожи. Не получилось.

— Отчитываться — нет, — усмехнулся он, — вот только, помнится, у нас был договор, на который ты наплевала.

Она еле сдержала желание чем-нибудь в него кинуть, или перевернуть стол, или разораться без смысла, просто вымещая злость. По большей части на то, что он был прав и возразить ей было нечего.

"Дэни, гаденыш, твои сумасшедшие идеи через раз выходили нам боком… Почему я тебя не остановила?"

— Так к кому же ты ездила, Стеф? — тихо спросил Стивен. — Я понимаю, что это капитально не мое дело, но мне просто интересно. Он настолько хорош, что ты доверила ему… свою песню?

"Нашу песню."

Стеф поморщилась от его ненатурального тона и изобразила кривую улыбку:

— Он хорош, не сомневайся. Он лучший пианист моего выпуска.

Стивен фыркнул и зло рассмеялся, прошептал со злодейским прищуром:

— Дай угадаю, сегодня он играл для тебя, да?

Она опять дернулась, изо всех сил сдерживая желание оправдываться и стараясь ничего вокруг не сжечь и не взорвать. Стив покачал головой, усмехнулся как сумасшедший:

— Жесть… Что за нарушение у тебя в мозгах, что ты настолько любишь пианистов?

— Он мой друг, — поморщилась Стеф, Стивен рассмеялся:

— О, да, бесспорно, друзей ты тоже очень любишь.

Стефани медленно выдохнула, тарелка плыла перед глазами, хотелось сбежать. Она обвела взглядом столовую, ища Дэна, не нашла и с облегчением прикрыла глаза — ее никто не заставит есть, какое счастье. Она молчала, Мари с Алексом делали вид, что их здесь нет, Стивен… Стивен тер шею левой рукой. Стефани опустила глаза, пряча взгляд под ресницами, попыталась рассмотреть огонек его сердца — так и есть, та же анархия, что и вчера.

"Прости меня, сумасшедшее сердце, я не хотела. Хватит болеть".

Волны улеглись. Стивен выпрямился, мигом став серьезным, положил вилку и прямо посмотрел на Стеф. Она подняла глаза, на секунду бросив на него виноватый взгляд и сразу опуская. Он медленно глубоко вдохнул и произнес в пространство:

— Две недели, несчастных две недели и меня здесь не будет.

Опять взял вилку, молниеносно доел, бросил посуду на столе и ушел. Мари проводила его взглядом и осторожно положила ладонь на руку Стеф, но та ее сразу выдернула, подняла палец и хмуро прошептала:

— Молчи.

Мари надулась и уткнулась в тарелку, они все ни слова больше не сказали до самой площадки.

* * *

Съемки были сплошным издевательством, Мелани пришла злая и с порога поцапалась с Эвансом, они так орали друг на друга, что по физиономиям всей съемочной группы было видно, что они мечтают оказаться где угодно, хоть на северном полюсе, только не здесь. Сцену они домучили кое-как, режиссерша ругалась так, что срывалась на хрип, Стивен язвил и придирался к каждому слову, а в сценах со Стеф играл так, как будто мечтает ее убить, но преподавательская этика его пока удерживает.

Мелани в первый раз на ее памяти сказала, что после ужина они продолжат съемки, потому как отстали от плана. На ужин они опоздали, столовая была забита первой группой и их любимый столик оказался занят, пришлось сесть за нелюбимый всеми стол у стойки, возле которого не было диванчиков, а только стулья, плюс мимо постоянно сновали туда-сюда люди с подносами, что нервировало, а нервы и так у всех были на пределе. Стивен демонстративно уселся за свой стол, отодвинув чьи-то полупустые тарелки, сидящая напротив него Дэл смерила его взглядом и издевательски промурлыкала:

— Тише, сколько нервов. Что случилось, Эванс, душечка Мэл на тебя нахрипела? Или наша восходящая звезда наконец поняла, чего ты стоишь, и пошла искать приключений на стороне? Я бы не удивилась.

Стефани старательно смотрела в тарелку, но краем глаза все равно отлично видела их обоих. Видела, как Стивен выровнялся, откидываясь на спинку дивана, и смерил Дэл взглядом, тихо фыркнув:

— А ты до сих пор меня ревнуешь? Не стоит, Дэл, расслабься, это пройденный этап. Я абсолютно свободен и могу увезти тебя куда-нибудь хоть сейчас. Поехали?

Красотка задохнулась от восхищения его наглостью, Стеф закрыла глаза, тем не менее, продолжая прислушиваться.

— Подбери слюни, ребенок, — усмехнулась Дэл, — чтобы увезти меня куда-нибудь, тебе надо подрасти и поумнеть.

— А может, достаточно будет купить тебе какую-нибудь ерунду с бриллиантиком? — издевательски усмехнулся он, — и вся проблема.

— Уймись, Эванс, — фыркнула Дэл, — все давно знают, что ты беден, как церковная мышь, даже трейлер тебе уже не принадлежит.

— Я восхищен, — развел руками он, — ты даже спорить не стала, что готова поехать развлекаться за цацку. Прямо уважаю, не ожидал.

С соседних столов донеслось сдавленное хихиканье, Дэл смутилась и замялась, а Стефани расфокусировала взгляд и стала внимательно следить за сердцем Стивена — пока тихо и спокойно. Ровно горящий огонек был тускловат, но у нее самой не ярче — сказывалась бессонная ночь за компьютером.

Дэл наконец взяла себя в руки и тихо сказала:

— Хамло.

— Да, люди не любят правду, — усмехнулся Стив, — никому не нравится, когда кто-то говорит о том, о чем сам постоянно думаешь и чего боишься. А ты чего-нибудь боишься, Дэл? — Она промолчала, он задумчиво похрустел пальцами, вздохнул: — Ладно, я так догадаюсь. Чего обычно боятся женщины в возрасте…

— Я не "в возрасте", — взвизгнула Дэл, Стивен рассмеялся и фыркнул:

— Точно, старости. Давай поговорим о старости, а? Ты как, уже готовишься?

— Заткнись, — буркнула она, Стив замолчал, потом загадочно понизил голос и прошептал:

— Слышишь? Прислушайся, давай, — он заговорщически понизил голос, оперся о стол и приблизил свое лицо к ее, заглядывая в глаза: — Этот тихий, ненавязчивый звук, слышишь?

Дэл поморщилась и буркнула:

— Что ты несешь? Какой звук?

— Хлопанье крыльев, — издевательским шепотом протянул он, изобразил руками птичку, улетающую вдаль, и шепнул: — Это улетает в окошко твоя молодость, дорогая моя.

— Заткнись, — дрожащим от злости голосом сказала Дэл, но Стивена это только раззадорило, судя по голосу, он задался целью ее довести.

— Года пролетают мимо, — тихо пропел он, — любовники меняются, а тот самый единственный так и не нашелся… хотя, может, и нашелся, но ты отшила его, потому что считала себя слишком молодой и достойной принца. Время идет, звездой эстрады ты не стала и уже не станешь — возраст не тот, приходится преподавать всяким молоденьким красивым бездарям, что дико бесит. Пробивается седина, появляются морщины — а принца все нет, приходится коротать ночи с кем зря, но с годами это становится все сложнее. Сколько тебе осталось таскаться? Лет пять-десять, потом — все, косметика и пластическая хирургия не всесильны. А молодящиеся старые шлюхи отвратительны.

Он замолчал, она не отвечала, Стеф смотрела в тарелку, чувствуя кожей окружающую тишину. Ей было за него ужасно стыдно, как будто он ее младший брат. Мари под столом положила руку ей на колено, сжала пальцы, как будто пытаясь поддержать или просто не дать сорваться с места. Сердце Стивена продолжало пульсировать ровно, сердце Дэл тряслось и немного болело. Он наклонился к ней еще ближе, раздражающе-довольным тоном протянул:

— Что молчишь, а? Милая моя Дилайла, мисс "меня-никто-не-достоин"… Думаешь о своей жизни? Или думаешь: "Какая наглая морда, так бы и врезала"? Слушай, что с лицом? Такое чувство, что ты сейчас расплачешься.

— Заткнись, — глухо проговорила она.

— Да ладно, давай поговорим об этом. Или лучше я действительно тебя куда-нибудь увезу, снимем стресс, ну, как ты обычно это делаешь, когда одолевают мысли о жизни… частенько, да? Ну не молчи, у меня такое ощущение, что я сам с собой разговариваю.

— Я не хочу с тобой разговаривать. И похоже, не я одна, — севшим голосом выдавила Дэл, Стив фыркнул:

— Можно подумать, тебя хоть кто-то когда-то звал поговорить. Ты создана не для разговоров, детка.

Раздался сочный звук пощечины, заставившей Стефани вздрогнуть и зажмуриться, Мари сжала ее колено и тихо прошептала:

— Он сам нарвался.

Стеф молча кивнула, не отрывая глаз от тарелки, у нее пульсировала щека, как будто это ее ударили, а она еще слишком хорошо помнила это ощущение. Стивен тихо рассмеялся, подначивающим тоном шепнул:

— Слабенько как-то, давай еще разок, я знаю, ты можешь лучше.

Еще один звонкий удар заставил Стеф дернуться. Потом еще один. Потом Стивен издевательски участливо поинтересовался:

— Полегчало?

— А тебе? — подрагивающим голосом ответила Дэл, как будто уже плакала. Стив наигранно удивился:

— А я при чем?

— При том, что если тебе опять захочется себя наказать, лучше напейся, — срывающимся от злости и слез голосом проговорила Дэл, — потому что в том, что ты такая сволочь, что тебя все бросают, виноват только ты сам. — Он хмыкнул и промолчал, она со скрежетом отодвинула стул и встала, глухо бросив: — Я может и постарею, Эванс, но тебе это точно не светит. Потому что ты в ближайшие лет пять сдохнешь в одиночестве от передоза, пытаясь наркотой заполнить пустоту внутри. И некому будет даже вызвать тебе скорую.

Она резко развернулась и простучала каблуками к выходу, хлопнула дверь, тишина провисела над столовой еще с полминуты, только потом начались тихие разговоры, неуверенные смешки… Сердце Стивена билось ровно. Стеф бросила на него короткий взгляд, успела рассмотреть только то, что он сидит ссутулившись и смотрит в стол, опять уставилась в тарелку.

Время шло, столовая пустела, Мари доела и забрала Алекса, утащив его с собой. На ее стул плюхнулся преувеличенно бодрый Дэн, который, похоже, не застал этот спектакль, постучал пальцами по столу:

— Стефани, прием. Ты чего не ешь? Это съедобно, честно, ты не смотри, что оно на цветы похоже, это рыба на самом деле.

Стефани в первый раз осмысленно посмотрела в свою тарелку, различила фигурно нарезанные ломтики рыбного ассорти и овощи, не вызывающие никакого аппетита. Ее еще с утра немного подташнивало от бессонной ночи за мерцающим монитором, а сейчас в горле вообще стоял комок размером с теннисный мяч, еда была последним, чего бы ей хотелось.

— Дэн, — слабо попросила она, — я не хочу есть, я… не очень хорошо себя чувствую еще с утра. Можно я попозже поем?

— Нельзя, — надулся тренер. — Понятное дело, ты плохо себя чувствуешь — ты уже несколько раз опять ничего не съела. Ты думаешь, я не знаю? Мне доносят. Бери и ешь, через "не хочу", следить за телом — твоя работа. Давай, это вкусно, Бетти меня научила такой соус готовить — пальчики оближешь.

Стефани мрачно потерла виски, не зная, каким образом объяснить ему, что вкус и цвет тут мало значат. Тренер взял ее вилку, сам наколол кусок рыбы, макнул в соус, приговаривая, как это вкусно и какая Бетти молодец, сунул ей под нос. Стеф с трудом заставила себя открыть рот и прожевать, проклятая склизкая рыба лезла обратно, проглотить несчастный кусок удалось не сразу, да и потом осталость такое чувство, что он намертво застрял в горле.

— Дэн, хватит, я не хочу, — прошептала она, зажимая рот. Он опять начал совать ей под нос кусок, она отворачивалась, с соседнего столика раздался немного встревоженный голос Бэт:

— Дэн, слушай, оставь ее. Ну не хочет — не надо, это издевательство уже.

— Надо-надо, — вздохнул Дэн, — ты посмотри на ее лицо, она где не белая, там черная. Кушать надо, тем более, такую вкуснятину. Давай, Стеф, не ленись.

Стефани еще раз попыталась сглотнуть, проталкивая прошлый кусок, ее затошнило сильнее и она зажала рот, срываясь с места и почти бегом бросаясь из столовой. За спиной хлопнула дверь и стих обрывок фразы, наставительно сказанный голосом Бэт:

— Довел? Вот надо было тебе…

Она добежала до ванной и стала плескать в лицо володой, через время стало холодно, но немного полегчало. Стеф пошла в комнату, села на кровать, подтянув колени к груди, и воткнула наушники, врубив такой жестяк, от которого в голове осталить только ошметки мыслей, а в груди — только ритм и больше ничего. Полегчало. Разболелась голова, но хоть тошнить перестало, она встала и посмотрела в зеркало — гриму хана, Бетти ее убьет. Попыталась взять себя в руки и сделать вид, что все в норме, пошла в гримерку.

Бетти молчала.

Не ехидно, не многозначительно, а просто как будто видела, что Стеф не настроена общаться, и не хотела навязываться.

"Золотой ты человек, Бэт."

Стилистка ее подготовила и жестом пригласила на площадку, где уже разгорался очередной скандал. На этот раз Эванс доводил мистера Рэйгана, уже трясущегося от злости и брызжущего слюной.

Стефани тихонько присела на один из стульев в уголке и постаралась стать как можно меньше, чтобы без происшествий дождаться, когда это все закончится. А спустя миг поняла, что ее трясут за плечо, скандал уже стих, все настроились на работу, а Эванса вообще нет в комнате.

— Уснула? — невесело улыбнулась Мелани, — и как ты умудрилась? У них обоих такие голосины… Всю ночь работала?

— Да, — Стеф встала. — Все нормально, снимаем?

— Да ничего нормального, Эванс опять мочит в своем стиле, — отмахнулась Мелани, морщась как от кислого. — Пока он в себя придет, у меня есть время тебе рассказать концепцию следующей песни.

Стефани попросила бумагу и карандаш и приготовилась слушать.

Спустя полтора часа Мелани их отпустила, Стеф опять умудрилась уснуть на стуле в гримерной, пока Бэт снимала с ее лица грим. Потом Мари практически на себе доволокла Стефани до кровати, в которую она рухнула, как в пропасть, без мыслей и практически не чувствуя тела.

* * *

ГЛАВА 2, 83й день съемок

среда, 14 августа, 83й день съемок, 8/9 лунный день

Будильник пытался докричаться до нее минут пятнадцать, потом это достало Мари и подружка аккуратно полила Стефани водой. Стеф вместо благодарности что-то фыркнула и убежала умываться, догнав рыжую уже в столовой. Вид картины, предложенной ей на завтрак, вызвал в желудке требовательный голодный вой, она смолотила всю порцию, а потом потребовала добавку, которую Дэн радостно притащил в широком ассортименте.

— Вот, уже другое дело, — рассмеялся тренер. — А то что это вчера было — "не могу", "не хочу"…

— Я пересидела за компом, — поморщилась Стефани, — и не спала довольно долго, от этого голова кружится и тошнит, это нормально.

— Ничего нормального, — возмутился Дэн. — Норма — это здоровое, крепкое тело, полное сил, энергии и желания что-нибудь сожрать и качнуть гантельку. А бледная немочь без аппетита — это нифига не нормально. И вообще, ты когда в спортзал собираешься?

— Ой, Дэн, — Стефани виновато поморщилась и вздохнула, — я не буду больше ходить в спортзал, у меня нет на это ни сил, ни времени. Тут не так долго осталось, переживу без спортзала две недели.

— Ясно, — сгорбился тренер, повел плечами, — твое дело. Но если захочешь, звони в любой момент, я всегда с удовольствием. Сама не бери железо, а то знаю я тебя.

— Хорошо.

— А может, все-таки передумаешь? — чуть улыбнулся Дэн, — у меня сейчас новый подопечный, хиленький, конечно, но девки от него пищат. Могу познакомить, Эванса позлить.

— Не надо злить Эванса, — усмехнулась Стеф, — он и так злой. Ладно, спасибо, все было очень вкусно и красиво, мне пора.

— Я передам Бетти, — улыбнулся в сто зубов Дэн, поднимаясь.

Стефани пошла в комнату, до съемок был еще час и его нужно было провести с пользой — в кармане шелестел лист с указаниями Мелани по поводу песни, текст надо было чуть подправить и переделать. Время пролетело незаметно, когда Стеф бежала по ступенькам к площадке, она почти опаздывала. Но, как выяснилось, можно было и не спешить — Стивен еще вообще не появлялся, а сцены у них сегодня только общие.

Ее взяла в оборот Бетти, пару раз попыталась пошутить по поводу ее причастности к пропаже Эванса, но поймала усталый хмурый взгляд и замолчала. Когда стилистка закончила наводить глянец, Стивен все еще не появился. Судя по хриплым крикам из-за стены, Мелани во всю руководила его поисками, но плодов они не приносили. Бетти закончила с прической, зеркальные костюмерши поправили одежду, Стивена не было. Стеф осторожно заглянула в класс, помялась у дверей, вопросительно посмотрела на Мелани. Режиссерша буркнула ей: "Посиди пока" и Стефани послушно села на стул, принявшись рассматривать руки. Спустя минут двадцать различила в коридоре знакомый голос, злой и раздраженный, ему ответил второй, не менее злой и не менее знакомый.

"Алекс? Ты уже и с ним успел поцапаться, друг мой? Ну ты даешь."

Алекс буквально втолкнул Стивена в класс, бросил ему в спину злобный взгляд и ушел. Эванс обернулся, поиграл желваками, но тоже промолчал. Зато Мелани с порога проехалась катком по всем сомнительным добродетелям "супер-звезды", Стивен заорал уже на нее, Стеф зажмурилась и закрыла уши руками, тут же с удивлением заметив, как Эванс мгновенно заткнулся. Мелани восприняла это на свой счет и продолжила высказываться, на что Стивен тихо сказал ей что-то вроде "не ори", Стефани не разобрала.

"Он решил, что я сегодня встречала рассвет? И поэтому не хочет, чтобы при мне кричали… какая забота. Интересно, как бы он в этом случае меня поправил? Не забота, а воспитание? Или уважение, а может, сострадание? Жалость?


Ой, да пошло оно все. Все врут."

Они наконец что-то решили и Мелани отослала его гримироваться, Стеф убрала руки от ушей и приготовилась ждать. Режиссерша закончила что-то обсуждать по телефону и поманила Стефани пальцем, девушка пересела поближе, Мелани смерила ее снисходительным, но натянуто-доброжелательным взглядом и кивнула:

— Как там песня для Кейт, движется?

— Да, — Стефани дико хотелось ей съязвить, но она постаралась взять себя в руки и найти где-то в глубине сознания непоколебимое спокойствие. — Текст готов, музыка в процессе.

— Так это вы музыкой занимались? — с намеком ухмыльнулась Мелани, кивая на стену, за которой обрабатывали Стивена.

— Эванс не занимается музыкой, — так же спокойно ответила Стеф, — он только подправит результат.

Мелани многозначительно хмыкнула, но вопросов больше не задавала. Они дождались Стивена, с трудом и еще парочкой скандалов проснимались до обеда, а потом он опять смылся. На обеде его не было, Мари пыталась вытащить из Алекса хоть пару слов об утренней ссоре, но он отмалчивался. Внезапно у Стеф зазвонил мобильник, она глянула на экран и радостно улыбнулась — Дэни. Но через секунду вспомнила, на чем они в прошлый раз расстались, и залилась краской. Подняв глаза, поймала два очень заинтересованных взгляда и подумала, что говорить с Дэни лучше в одиночестве, потому как ссора ссорой, но о таком разговоре Алекс другу точно донесет.

— Простите, — смущенно улыбнулась она, поднимаясь из-за стола, — я на минутку.

Мари попыталась что-то сказать, но Стеф уже убежала, на ходу нажимая прием:

— Привет.

— Здравствуйте-здравствуйте, — протянул парень, — как жизнь молодая?

— Отлично. У тебя есть новости? — взволнованно прикусила губу Стеф.

— У меня есть два полностью готовых варианта песни, даже три, — с гордостью, но как-то немного хмуро сообщил Дэни. — Приезжай, выберешь.

— Круто. Дружище, ты прелесть, — запищала Стефани, уселась на подоконник в безлюдном коридоре и спросила: — А почему так много?

Он хмуро посопел и с неохотой ответил:

— Папа услышал, как я с ней работаю. Заинтересовался… сунул свой длинный нос в ноты, начал рассказывать мне, где и в чем я неправ и почему. Блин, он такой доставучий и совершенно бескомпромиссный, — Парень тяжко вздохнул и продолжил: — Короче, я от злости сказал, что если он знает как лучше, то пусть делает сам. А он от злости взял и сделал. А в процессе постепенно проникся к этой песне и ее автору безмерным уважением, и сделал еще один вариант, еще круче. Так что теперь он требует от меня имя гения и его контакты.

— Ты не сказал, я надеюсь? — похолодела Стеф.

— Не сказал, ты же просила не говорить, — хмуро выдохнул Дэни. — Но ведь он не отцепится, я его знаю… Что делать?

— А зачем ему имя и контакты?

— Да хрен его знает, его голову посещают такие мысли, которые от нормальных людей предпочитают держаться подальше. Ты мне лучше вот что скажи — юридически, это твоя песня? Или все-таки этого твоего Эванса?

— Юридически… — вздохнула Стефани, — нигде она юридически не отмечена, он мне ее подарил, но никаких бумаг мы не подписывали. Но в будущем она будет выходить как его музыка, мой текст. А что?

— Мне она тоже понравилась, — неохотно ответил Дэни, — больше, чем то, что я учу сейчас для конкурса. Я хотел попросить твоего разрешения выступить с ней этой осенью, можно?

— Ой, Дэни, мне кажется, что как только выйдет серия с этой песней, она сразу станет мировым наследием и играть ее сможет кто угодно, просто в качестве кавера. Это же не коммерческий конкурс?

— Нет, просто статусный, — улыбнулся парень. — Ладно, я тогда ее учу. А папе мне что сказать?

— Давай так, — Стеф потерла виски и выдохнула, — я завтра у него спрошу, если Стивен захочет пообщаться с твоим папой, я дам ему номер. Если нет… тогда твой папа не много потеряет, поверь, этот гений сейчас сильно не в духе, общаться с ним — сомнительное удовольствие.

— Да? Ну как скажешь, я тогда жду тебя сегодня, будем петь и записывать? Ой, давно не слышал, как ты поешь…

Он улыбался, Стефани почему-то смутилась и молча кивнула, не обращая внимания, что он не видит. Они помолчали, потом Дэни неуверенно подал голос:

— Стеф, э… мы же забыли про… то, да?

— Забыли, — решительно ответила она, — навсегда.

— Хорошо. Жду звонка от тебя.

— Давай.

Она положила трубку и вернулась в столовую, скрестившиеся на ней взгляды здорово портили аппетит, но она все равно умудрилась поесть.

— Стеф, — вкрадчиво наклонилась к ней Мари, — и кто это такой был?

— Это по работе, — с честными глазами отмахнулась Стефани, Алекс сдавленно фыркнул, а рыжая ехидно улыбнулась:

— И именно поэтому ты так покраснела, ага… Это тот самый "по работе", от которого ты приехала с опухшими губами?

"Господи, помолчи… как можно такой быть? А ведь ей не скажешь, что это не ее дело — обидится."

— Я тебе потом расскажу, ладно?

— Ладно. Смотри мне, — подружка грозно нахмурила брови и погрозила пальцем, опять вернулась к еде.

А Стефани осторожно поискала глазами Стивена, но так и не нашла.

"Опять эпопея пряток? Или ты просто занят."

На съемки он опять опоздал, и судя по раскрасневшемуся лицу и злобному взгляду, опять с кем-то погрызся по дороге. Потом он буквально на втором дубле опять пацапался с Мелани, она разоралась и пригрозила, что из-за него все сегодня опять будут работать после ужина, Стеф дернулась:

— Я не могу после ужина, мне надо уехать.

— Твои проблемы, — вызверилась Мелани, а Стивен ухмыльнулся:

— Куда уехать? На живой концерт для одного зрителя?

— Не твое дело, — оскалилась Стефани, повернулась к режиссерше: — Мне правда надо, или я до завтрашнего утра не успею.

— Ладно, посмотрим, — поморщилась Мелани. — Собрались, работаем.

Стефани попыталась максимально качественно играть в каждом дубле, а Стивен наоборот, принялся валять дурака и изображать бездарь, причем вопли Мелани его, похоже, только забавляли. Улучив момент, Стефани поймала этого гада за рукав и тихо прошипела:

— Ты думаешь, что если мы не успеем отсняться до ужина, я никуда не поеду? Ты ошибаешься. Я все равно поеду, даже если это будет в двенадцать ночи, просто в этом случае я останусь без сна.

Он многозначительно ухмыльнулся и промолчал, но саботировать процесс работы перестал. Они закончили сцену, опоздав на ужин на полчаса, Мелани объявила, что на сегодня все, Стеф молниеносно переоделась и схватила телефон, набирая Дэни:

— Я еду, буду через час.

— Отлично, к театру подъезжай, я буду там. Позвонишь, как доберешься.

— Хорошо, до встречи.

Бросив телефон в сумку, она подняла глаза и увидела рядом Мари, удивленно хлопающую глазами:

— А ты куда?

— По делам. Извинишься за меня перед Дэном, ладно? Скажи, я поужинаю в городе, или пусть оставит мне контейнер.

— Хорошо, — растерянно кивнула подружка, провожая ее взглядом. Стефани чуть не столкнулась в дверях с Эвансом, обогнула его по дуге, стараясь не поднимать взгляд, и убежала к парковке.

В машине она немного успокоилась и начала осторожно распеваться, к тому моменту, как в конце улицы показался театр, она готова была спеть что угодно, а не только слабенькую песню Кейт.

Дэни встретил ее на парковке и провел внутрь огромного здания, похожего на футуристический дворец, они тихонько прошли мимо просторных залов, из-за дверей которых раздавалась какофония репетиций оркестра и хора, топот танцоров, чьи-то прочувствованные монологи… Было странное, немного будоражащее ощущение, что они пробрались туда, куда им нельзя, и что их обязательно выгонят… если поймают. Шкодная улыбка Дэни уверяла, что не поймают, но у Стеф все равно усиленно билось сердце.

А когда Дэни с гордостью открыл тяжелую дверь и жестом пригласил ее на центральную сцену, у Стефани вообще перехватило дыхание.

— Дэни, ты что, нам сюда разве можно? — шепотом выдохнула она, парень ухмыльнулся:

— Нельзя, но мы никому не скажем. Я узнал у папы, что сегодня тут никто не работает, и подумал, что тебе будет интересно потоптать этот паркет. Как тебе?

— Супер, — восторженно выдохнула она, осторожно проходя по огромной сцене и глядя на пустой темный зал с рядами пурпурных кресел и золотистыми колоннами, лепниной, изящными балконами… Здесь была такая величественная, трепещущая атмосфера, как будто вот-вот грянет туш, во все двери ворвется ярко одетый кордебалет, а с потолка спустится на трапеции роскошная прима, сверкающая в свете рампы, — Дэни, слушай, как тут круто…

Ее голос так и не поднялся выше шепота, благоговение перед этим местом перехватывало горло.

— Мне тоже нравится, особенно потолок, — довольно улыбнулся парень. — Но самое лучше здесь — не внешний вид, — он выдержал паузу, немного свысока посматривая на взволнованную подругу, — акустика, Стеф. Просто послушай.

Он громко хлопнул в ладоши, звук получился такой звонкий и долгий, как будто где-то стояли усилители. Стеф восхищенно ахнула, услышав, как ее голос еще какое-то время висит в воздухе, неохотно растворяясь где-то в дальних рядах.

— Споем? — интригующе поиграл бровями Дэни, Стеф смущенно замотала головой, хотя хотелось неимоверно, особенно сейчас, когда она была уверена в своем голосе…

Она упиралась и отказывалась, но улыбка Дэни в который раз сделала свое дело, и спустя пять минут они самозабвенно горланили песни, стоя на самом краю сцены и наслаждаясь звуком. И это было только начало. Вечер получился неимоверно веселый, насыщенный и какой-то по-старому добрый, как Диснэевские мультики.

Когда надоело петь, они облазили все декорации, нафоткались на их фоне в глупых позах и с дебильными выражениями лиц, потом проникли в гардероб и перемерили все усы, бороды, шляпы и парики, пофехтовали бутафорскими шпагами, разражаясь пафосными монологами, по разу сыграли смерть, безбожно переигрывая и ухохатываясь до слез. Облазили все балконы и ложи, покатались на перилах лестницы, попытались шпилькой открыть замок на чердак, сломали шпильку внутри замка, сделали вид, что это не они, и тихо смылись.

Когда они добрались до рояля, было уже далеко за полночь, и даже мамаша Дэни перестала названивать ему каждые полчаса с вопросами, когда же он наконец явится, потому что он четко и ясно сказал: "Утром". Правда, потом он дико раскаялся и даже порывался позвонить извиниться, но забыл. Они с пятой попытки все-таки записали идеальную песню, долго прощались на парковке и разъехались по домам.

Стефани медленно ехала по полупустой дороге, рассеянно улыбаясь и посматривая по сторонам в поисках какой-нибудь закусочной — пропущенный ужин напоминал о себе. На часах было почти три, так что вариантов было не много, купив в ларьке хот-дог и кофе, она перекусила прямо в машине и еще раз проверила время. Подумала, что ночь все равно пропала, и можно, раз такое дело, съездить встретить рассвет.

Пустынная дорога мягко уплывала под колеса, на площадке над перевалом было темно и тихо, ни единого шороха, ни ветерка, ни вскрика разбуженной птицы… Стефани проверила время и решила прилечь буквально на полчасика, вытащила из джинсов пояс, чтобы потом не возиться, и свернулась на заднем сидении в ожидании рассвета.

* * *

ГЛАВА 3, 84й день съемок

четверг, 15 августа, 84й день съемок, 10/9 лунный день

А разбудил ее стук в окно.

С трудом проморгавшись, Стеф с ужасом поняла, что солнце давно взошло и радостно заливает своим светом горы и улыбающегося Стивена. Он еще раз постучал пальцем по стеклу и указал на водительскую дверь, жестом показав "открой". Стефани перелезла на пассажирское кресло и открыла ему дверь, он сел, молча смерил ее насмешливым взглядом и протянул стаканчик с остывшим кофе. Она благодарно улыбнулась и взяла. Отпила, протерла глаза, попыталась пригладить волосы, но сдалась после второй попытки. Проверив мобильный, Стеф узнала, что будильник честно звонил все свои три по пять минут, только это ее почему-то не разбудило.

"Если бы не Стивен, я бы проспала съемки… и песню Мелани требовала сдать утром, черт. Вот бы я попала."

Она благодарно и виновато покосилась на невозмутимо улыбающегося Стивена, он пил кофе, поглядывая на нее поверх стаканчика хитрыми глазами. Стефани попыталась сказать что-то, но парень беззаботно улыбнулся и двинул бровями, беззвучно изобразив "забей, все в порядке". Она улыбнулась спокойнее и опять посмотрела на небо.

"Почему именно на этом месте и именно на рассвете у нас всегда все хорошо, полная идиллия и взаимопонимание? Потому, что утром еще никто не успел испортить настроение? Или это такой пространственно-временно карман, в котором все перестают прикидываться и просто делают то, что хочется?"

Она осторожно посмотрела на Стивена поверх стакана, внимательно изучая его. Волосы, блестящие после вчерашних съемок, хотя он говорил, что всегда сразу смывает всю косметику, которую на него намазывает Бетти, потому что "липкое" и ему не нравится. Сегодня — не смыл.

"Некогда было? Чем ты был занят?"

Глаза, воспаленные и красные, как будто он всю ночь работал и яростно их тер.

"Или просто расслаблялся веществами. Жаль, если так."

Потертую куртку, которую она до этого ни разу не видела, футболку с автографом и кофейным пятном.

"Просто забыл или решил перестать выделываться?"

Левую руку с содранными до мяса гитарными мозолями.

"Нервничал? Ведь больно играть будет…"

Мятые джинсы с прилипшими травинками, пыль на кроссовках.

"Шел пешком, а потом сидел на земле возле машины… Не хотел меня будить раньше времени?"

От этой мысли сладко защемило сердце, это было так мило и неожиданно, именно сейчас…

"Господи, неужели у нас еще есть шанс?"

Стивен проверил время, допил кофе и завел машину, осторожно разворачиваясь. Стефани тоже допила, достала сумочку и стала приводить себя в порядок, когда они остановились на парковке, она выглядела вполне прилично. Стив заглушил мотор, осмотрелся, как будто не знал, куда деть глаза. Потом бросил на Стеф короткий, виноватый, но непреклонный взгляд, как будто извиняясь за что-то, чего еще не сделал. Отвернулся, вышел из машины, и не оборачиваясь ушел к школе, со своей обычной каменной физиономией.

"Дверь мне не открыл…"

Стефани зажмурилась и закрыла лицо руками, пытаясь справиться с заколотившимся от обиды и горечи сердцем.

"Черт знает что.


Идиллия заканчивается на пороге школы, да? Над перевалом у нас все отлично, а стоит спуститься — все, покерфейс и полный игнор. Зачем ты это делаешь? Неужели так сложно, а? Либо туда, либо сюда у его величества не получается, ему надо топтаться на пороге, конечно"

Она злобно дернула дверь и пошла умываться, потом в столовую, увидела Стивена, невозмутимо завтракающего на своем обычном месте. Весь его вид, от позы и выражения лица до свежей рубашки и начищанных туфель говорил только об одном — это другой человек. Тот, кто пил с ней кофе над перевалом в неделю нестиранной футболке, там и остался. А здесь и сейчас сидит тот, кто Стефани Росс в упор не видит.

"Высокомерная каменная льдина, мистер сарказм, мистер "я сниму кого угодно, а если передумаю идти на свидание, не удосужусь даже позвонить и отменить его, потому что мне наплевать".


Господи, Стивен, как так можно?"

Он на нее даже не глянул.

Зато из-за любимого столика Бетти вскочил Дэн, поймал Стефани за руку и громко сказал, подтаскивая ее к свободному столу:

— Доброе утро, гулена. Ты почему вчера на ужине не была?

— Мне надо было уехать, — смущенно повела плечом Стеф, — по делам. Я поужинала в городе, честно.

— Прямо по делам? — недоверчиво прищурился тренер, Стефани спиной почувствовала обжигающий взгляд такой силы, что в его источнике можно было не сомневаться. Немного поборолась с соблазном, и наконец не выдержала, хитро улыбнулась Дэну и громко игриво шепнула:

— Это был деловой ужин, честно-честно.

— Надеюсь, до еды-то у вас дошло, после всех дел? — хохотнул тренер, Стефани рассмеялась:

— Я правда поела. Не так вкусно, как у тебя, но поела.

— Ладно, не подлизывайся, — попытался сделать недовольную морду польщенный тренер. — Иди ешь уже, а то опять дела нагрянут.

Она широко улыбнулась и пошла к столику Мари, где рыжая уже успела принести поднос Стеф и теперь выжидающе смотрела на нее:

— Кто-то мне вчера обещал, что все расскажет.

— Вчера было еще нечего рассказывать, — с улыбкой приподняла брови Стеф, принимаясь за еду.

— А сегодня появилось? — заинтригованно наклонилась к ней рыжая. Стефани посмотрела на Алекса, который сидел с таким видом, как будто он тут вообще случайно и ничего не слышит и не видит, и даже никому не расскажет, потому что ему совершенно не интересно. Подружка улыбнулась и выпрямилась, обращаясь к своему парню: — Солнце мое, принеси мне, пожалуйста…

— Ой, ладно, — перебил он, нервно поднимая ладони и отодвигая тарелку, — общайтесь, я пойду.

Мари тут же бросилась его убеждать, что у нее и в мыслях не было его отсылать, и секретов от него ни у кого здесь нет. Стеф под это дело быстро поела и смылась, сказав, что ей надо поговорить с Мелани. И столкнулась с ней в дверях.

— Росс. У вас с Эвансом все готово?

— У меня — готово, — криво улыбнулась Стефани, — а его я еще не спрашивала.

— Самое время спросить, — режиссерша нашла глазами Стивена и крикнула ему: — Эванс. В студию через пять минут.

Мелани не стала дожидаться ответа, молча развернулась и ушла с таким видом, как будто ее приказы в жизни никто не обсуждал, Стефани даже на секунду позавидовала. Пошла в комнату, нервно расчесалась и проверила все записи и бумажки, посмотрела время и пошла в студию.

Там уже собрались все, кроме Стивена. Мелани с недовольной физиономией листала сценарий, Сэм листал свой сценарий, но с гораздо более умиротворенным видом, мистер Рэйган сидел за пультом и что-то слушал в наушниках. Когда вошла Стеф, ей кивнул только Сэм, остальные сделали вид, что не заметили ее, зато когда следом вошел Стивен, даже звукарь каким-то образом его услышал. Все расселись вокруг журнального столика, как в прошлый раз, Сэм, как в прошлый раз, начал первым:

— Ну что, господа и дамы, как потрудились?

Стивен сделал вид, что обращаются не к нему, Стефани медленно глубоко вдохнула, призывая всю свою выдержку, и очень спокойно и вежливо улыбнулась Сэму:

— Продуктивно, — положила на стол мобильный и задержала палец над экраном: — Слушаем?

Сэм кивнул, остальные корчили скептические мины, что дико нервировало, но Стефани для себя решила смотреть только на Сэма. Собралась с духом и включила.

Раздались первые ноты мягкой, медленной мелодии, Стефани вспомнила, как виртуозно Дэни играл, так красиво, как будто его руки исполняли волшебный танец, которым он сам искренне наслаждался. Она невольно улыбнулась, краем глаза заметила, как Стивен ковыряет остатки мозолей на пальцах, улыбнулась шире.

"Слышишь, дружище? Он клевый. И он играл для меня, да-да, много-много раз, с удовольствием."

В следующую секунду, когда Дэни сделал короткую паузу, но звук еще окончательно не затух, Стефани напряглась — сейчас она вступает. В своем голосе она была уверена, но вот текст оставался местом… не то чтобы слабым, но спорным. Она конечно выслушала и тщательно выполнила все требования Мелани, но все равно понимала, что отсебятины там гораздо больше, чем сюжета сериала. По сюжету, красотка Кейт перешла дорогу не тем людям и о ней пустили лживые сплетни, в которые ее любимый Томас умудрился поверить, в результате чего они в очередной раз сильно поссорились. Эту песню Кейт писала для выпускного выступления и должна была исполнить на большой сцене, а потом исчезнуть, заставив любимого волноваться.

Стефани честно медитировала на сценарий полночи, но все равно не была уверена, что Мелани удовлетворится текстом, так что сильно нервничала.

"Смотри на Сэма, он тут единственный, кто прямо выразил поддержку."

Сердце все равно колотилось от страха.

Кто-то там

рассказал

тебе

Что-то новое,

из разряда "люди говорят".

Прошу, не надо верить

всем подряд.

Все знакомые

при встрече опускают взгляд,

А я смотрю в глаза им без смущения.

Твоя волшебная

улыбка

маскирует грусть,

Ты делаешь ошибки,

я боюсь,

Того, что может хоть раз

поверишь в ложь этих глаз

равнодушных.

Стефани осторожно посмотрела на Мелани — режиссерша слушала, по ее вечно недовольному лицу было сложно что-то понять. Ее муж поглядывал на Стеф вполне одобрительно, Сэм довольно улыбался… а на Стивена ей было страшно смотреть, она могла только краем глаза видеть его правую руку, с остервенением раздирающую мозоли на левой.

Мне не нужно,


Чтоб кто-то там

убедил

тебя

Призадуматься,

Ведь не бывает дыма без огня.

Прошу, не надо верить

всем подряд.

Им просто нравится

О чьей-то жизни сказки сочинять.

И вот опять услышав что-то новое,

твоя веселая

улыбка маскирует боль,

Еще одна попытка,

я с тобой.

В мои глаза посмотри

и говори, говори,

что не важно.

Мне так страшно,

Что кто-то там убедит тебя…

Я так надеюсь, что ты смог понять.

Поверь, не стоит слушать

всех подряд…

Стеф медленно выдохнула, подождала, пока растает последний отзвук, и выключила запись. Руки подрагивали, она изо всех сил пыталась этого не показать, смотрела только на Сэма и пыталась не замечать ментальный ледяной сквозняк со стороны Эванса.

— Мне нравится, — внезапно сказала Мелани. — Текст есть на бумаге?

Стефани молча выбрала из стопки бумаг в руках лист с текстом и протянула ей, режиссерша что-то на нем размашисто написала и положила на стол, вопросительно посмотрела на мужа. Звукарь задумчиво посмотрел на жену, потом на Стивена, потом на телефон Стеф и протянул за ним руку:

— Дай.

Стефани так же молча отдала, мужчина воткнул в него свои наушники и ушел за пульт, как будто его обязанности на этом заканчивались. Атмосфера стала еще напряженней, Стеф осторожно подняла глаза на каменную скульптуру "великий композитор в сдержанном негодовании". Он убедился, что она на него смотрит, и сухо бросил:

— Плохо.

Мелани насмешливо фыркнула, Сэм понимающе улыбнулся, мистер Рэйган со своего стула пробурчал:

— Кто б сомневался… — Вернулся на диван и протянул Стефани ее мобильный: — Вы в филармонии писали, что ли?

— В оперном, — скромно улыбнулась она, он уважительно приподнял брови, Мелани бросила на Стивена ехидный взгляд, он откинулся на спинку стула и сложил руки на груди:

— Да хоть в переходе, не в этом дело.

— А в чем? — с наигранным удивлением поинтересовался Сэм, Стив еще более высокомерно процедил:

— В аранжировке и исполнении. Слабо, очень, — он в первый раз посмотрел на Стеф и изобразил искреннее недоумение: — Где ты выдрала этого школьника?

"Потрясающая дедукция, мать твою. Так трудно догадаться о его возрасте, когда я позавчера сказала, что мы вместе учились."

Она изо всех сил попыталась не съехидничать, напомнила себе, что сухая вежливость — ее лучшее оружие, и ровным тоном ответила:

— Есть еще один вариант обработки. Включить?

— Твой? — насмешливо фыркнул Стивен, Стеф сцепила зубы, сдерживая злое шипение, медленно и спокойно произнесла:

— Нет, другого человека, гораздо старше меня и моего "школьника".

— Ну-ну, — скептически скривил рот Стивен, Стеф чуть улыбнулась, наблюдая за его руками, которые не находили себе места.

"Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы верить твоему лицу и голосу, друг мой. Хочешь мне врать — прячь руки в карманы."

Она взяла мобильный, включила второй вариант песни, который Дэни нежно окрестил "капризом старого хрыча". Здесь вокальная партия была чуть сильнее, потому что Стеф была почти уверена, что этот вариант понравится всем меньше и переделывать "под Эшли" ничего не придется.

— Лучше, но ненамного, — вынес вердикт Стивен, дослушав до конца. — Кто играет?

— Тот же "школьник", — невозмутимо ответила Стеф, умудрившись даже не улыбнуться. Она решила для себя, что в течение всего разговора будет выдерживать культурный и вежливый тон, здесь издевательством являлись не слова, а действия, это гораздо более тонкий инструмент. Пока все шло просто отлично, и она не собиралась менять курс. — Как тебе эта аранжировка?

Стивен поморщился, неопределенно повел рукой в воздухе:

— Старая школа, слишком пафосная и классическая для такого попсового текста и физиономии Эшли. Но все равно лучше, чем первый вариант. Третьего нет?

За текст она обиделась, но прекрасно понимая, что он сказал это именно с целью обидеть, не подала вида — не стоит доставлять ему этого удовольствия. А вот на вопрос ответила, в первый раз улыбнувшись:

— Есть третий.

На нее удивленно посмотрели все, Стеф с затаенной гордостью медленно достала из сумки пачку бумаг, и небрежно, как будто для нее это в порядке вещей, продолжила:

— Художественный руководитель и дирижер нашего оперного театра… — она с легким недоумением приподняла плечи и чуть улыбнулась Стивену, — которому по какой-то причине очень понравилась наша со "школьником" песня, в порыве вдохновения написал еще один ее вариант, для струнного квартета. Этого варианта у меня нет в записи, потому что я не стала искать ради одной песни стольких музыкантов. Но если ты посчитаешь это необходимым, я найду. Партитуры смотреть будешь?

Стивен выглядел так, как будто хочет ее ударить. Сэм переводил взгляд с него на нее и прикусывал губы, изо всех сил пытаясь не заржать, Мелани ехидно улыбалась, глядя на Стеф со злым восхищением. И только звукарь тяжко выдохул в бороду и протянул руку:

— Я буду смотреть. — Стефани отдала ему листы, он пробежал глазами несколько страниц и тихо хмыкнул, глядя на Стеф: — Девочка, развей мои сомнения… это работа мистера Бакштейна?

"Тоже потрясающая дедукция, учитывая, что папаша Дэни витиевато расписался на первом листе."

Она чуть улыбнулась и кивнула, звукарь медленно перевел взгляд на Мелани и протянул ей партитуры, режиссерша сразу посмотрела только на верхний лист и тихо спросила у мужа:

— Ты с ним знаком?

— Да, мы когда-то работали вместе, очень… колоритный субъект, — звукарь переплел пальцы, криво улыбнулся, потом посмотрел на Стеф и недоверчиво прищурился, неверяще разводя руками и с каким-то нервным потрясением вопрошая: — Как? — Стефани чуть улыбнулась и опустила глаза, пожала плечами. — Нет, ты ответь. Я хочу знать, как, каким чудом ты умудрилась заставить помочь этого старого высокомерного хрыча, который бесплатно даже не чихнет? Для души ему такой мелочевкой заниматься — по статусу не положено, деньгами соблазнить — у тебя столько нету, на красивые глаза вестись — он уже старый. Как?

Стеф смущенно улыбнулась и почти шепотом ответила:

— У него есть молодой сын.

Мелани ахнула, Стивен молча закрыл глаза, Сэм и мистер Рэйган обменялись многозначительными улыбочками, и звукарь обратился к Эвансу:

— Ну что, композитор, будешь партитуры смотреть? Или все-таки выберем один из вариантов, а? А то смотри, барышня тебе оркестр притащит, с дирижером. Будешь ему рассказывать, как надо играть, чтобы не "плохо" и не "слабо".

— Второй вариант, — тихо ответил Стивен деревянным голосом. — Мне нужны ноты и текст.

Стефани вытащила из сумки листы и протянула ему, они на секунду встретились взглядами и ей почему-то стало стыдно за весь этот выпендреж и за намеки на "молодого сына". Она вдруг без всякой магии почувствовала волны боли, дрожью проходящие через его сердце к левой руке, в которой он держал ноты… а он что-то увидел в ее глазах.

— Не вздумай, — резко прошипел он.

"Твое сердце не виновато в том, что ты такой гад."

— Нет, я сказал.

"Хочешь опять есть таблетки?"

— Это мое дело.

Стефани чуть улыбнулась с извиняющимся видом и все-таки направила на него исцеляющую силу. По его лицу прошла злая нервная волна, он сжал зубы, как будто сдерживая крик, повернулся к Сэму и тихо, до окаменелости холодно сказал:

— Мне нужна Эшли и Дэл, после ужина, в первом музыкальном классе.

Встал и вышел из студии, не дожидаясь ответа.

Стефани вздрогнула от хлопка двери, медленно выдохнула и подняла глаза на Сэма. Он улыбнулся и чуть качнул головой со смесью удивления и удовлетворения, Мелани вообще светилась злым торжеством, как будто отделала заносчивую звезду лично, а ее муж невесело вздохнул, с видом мудрого старого даоса, осуждающего всю эту возню, но не считающего себя вправе вмешиваться. Поймал взгляд Стефани и указал на гору нотных листов на столе:

— Я могу это взять? — Стефани молча кивнула, звукарь собрал партитуры и тихо спросил: — Это его старший сын играет?

— Младший, Даниэль, — печально качнула головой Стеф. — Мы вместе учились, — вопросов больше не было, Стефани собрала сумку и посмотрела на Мелани: — Я могу идти на грим?

— Да, — улыбнулась режиссерша, — отличная работа, Стефани. Во вторник ждем песню Бренды.

Стеф натянуто улыбнулась и кивнула, вышла из студии, пытаясь справиться с камнем, прочно засевшим где-то в глубине грудной клетки. Это была победа, абсолютная и безоговорочная, но она совершенно не радовала.

"— В любви и на войне все средства хороши, а у нас тут явно оба случая.


— Знаешь, что еще общего у любви и войны? Когда ты победишь, она закончится.

— Война?

— И любовь…"

Казалось, что это было так давно. Холодное утро, когда она почти умерла.

"— И смысл тогда воевать?


— Никакого смысла.

— Но если не воевать, то как победить?

— В любви нельзя победить воюя. Единственный способ победить в любви — понять бессмысленность войны и сдаться.

— Я никогда не сдаюсь.

— Я тоже."

Такая горькая, бессмысленная победа.

Она смотрела в пол, медленно шагая по коридору, было такое чувство, как будто она бродит по полю боя с дымящимися остатками укреплений и остывающими трупами, одинокий выживший воин, у которого больше не осталось врагов… и друзей тоже. И ни единой мысли по поводу "что дальше", только обреченное желание броситься на собственный меч, чтобы не нарушать картину царящей вокруг смерти.

Вокруг суетились люди, щебетала Бэт, Мари пыталась что-то выяснить, но Стефани отвечала на автомате, практически не слушая. Тяжесть в груди распространилась на все тело, а когда появился Стивен и они вынуждены были посмотреть друг на друга…

"Не смотри на меня так.


Как будто тот воин, бродящий по полю битвы, столкнулся лицом к лицу со Смертью, а она посмотрела ему в глаза и укоризненно вздохнула: "Ну что ж ты так, все вокруг люди как люди, лежат мертвые, а ты?".

Хочется лечь и умереть. Не смотри."

* * *

После обеда его не было, Стефани немного успокоилась и даже поговорила с Мари, пока Бетти была занята прической Эшли, а Мелани куда-то смылась. Вокруг периодически ходили люди, так что о делах секретных разговор не складывался, они мило болтали ни о чем, периодически обмениваясь намеками и тонкими шпильками, понятными только им двоим. Мари покрутила на пальце синее кольцо с маленькими пальмами и внезапно вспомнила:

— Ой, Стеф, я же тебе не говорила. Алекс забронировал билеты в аквапарк, на воскресенье. У тебя есть тут купальник или домой придется заехать?

— Ой, Мари… — Стефани виновато опустила голову и вздохнула: — Слушай, я совсем забыла тебе сказать обо всей этой канители, прости. У меня, наверное, не получится с вами поехать.

— Почему? — обиженно прохныкала подружка, — ты же обещала.

— Я тогда как-то не подумала об этом, — Стеф пожала плечами с извиняющимся видом: — Прости, мне бы правда хотелось, но не получится.

— А что случилось? — обреченно вздохнула рыжая, — месячные?

— Да нет… — Стефани отмахнулась и внезапно замерла, напряженно считая в уме и от страха получая каждый раз новые цифры.

— А что? — подняла глаза Мари, увидела лицо Стеф и шокированно вытаращилась, шепотом протянув: — Стеф? А когда они у тебя в последний раз были?

У Стефани тряслись руки. Она считала раз за разом заново и раз за разом получала другой результат, но одно оставалось неизменным — цифра была точно больше, чем надо.

"Господи, господи, нет…"

Она схватилась за голову, чувствуя как мир плывет перед глазами, а голос Мари расплывается, постепенно отдаляясь. Пыталась взять себя в руки, но в голове, как мухи в колоколе, звенели мысли одна другой страшнее.

"Господи, пожалуйста, пусть это будет неправдой.


Боже, что делать?

Твою мать, моя карьера полетит ко всем чертям…

Крис, неужели ты мне соврал?

Черт, ты мне столько раз врал, как я могла тебе поверить?

Почему мы не предохранялись? Почему я так глупо положилась на тебя в таком вопросе? Нашла, тоже, надежного…

Хотя, в тот момент у меня было не много свободы действий.

Черт, что теперь будет?

Как я скажу родителям? А Крису? Как я посмотрю в глаза Эшли?

А как на меня посмотрит Стивен…

Боже, Стивен"

Она задыхалась, голова разрывалась от боли, Мари трясла ее за плечи, когда Стеф это почувствовала, наконец оторвав взгляд от пола, рыжая сама уже была на грани истерики.

— Стеф, — шепотом проорала она ей в лицо, — возьми себя в руки, тут полно людей.

Человек пять на них уже косились, из гримерки выглянул любопытный глаз Бетти, все шептались и отводили глаза.

— Эй, что там такое? — требовательно рыкнула Мелани, расчищая себе дорогу папкой, — дайте пройти. Росс, — режиссерша посмотрела на нее и замолчала, на ее лице отразилось легкое беспокойство и она перевела взгляд на Мари: — Что с ней?

— У нее голова закружилась, — быстро ответила рыжая. — С ней такое уже было, но в этот раз, что-то… сильнее. Может, ей в больницу съездить? Я бы с ней поехала, если можно, все равно у нас общие сцены. Алекс нас отвезет. Можно?

Мелани еще раз посмотрела на Стеф, хмуро поджала губы и буркнула:

— Езжайте. Я договорюсь за Алекса.

— Спасибо, — кивнула Мари и попыталась поднять Стефани со стула, шепотом уговаривая: — Ну давай, ну Стеф.

Стефани с трудом встала на ноги, Мари обхватила ее за талию и поволокла к парковке, сбивчиво приговаривая, что еще ничего не ясно и что так бывает и по другим причинам.

"Да конечно, если бы."

У нее в голове продолжали метаться факты, группируясь в очень неприятные цепочки: тошнота, слабость, сонливость, перепады настроения…

"Господи, что делать?"

Алекс прибежал на парковку практически одновременно с ними, смерил Стеф взглядом и присвистнул:

— Нифига себе. Чего это ее так?

Мари нервно поморщилась и бросила:

— Езжай молча, а?

Алекс неодобрительно фыркнул, но промолчал. Мари села с ней на заднее сиденье и всю дорогу до больницы шепотом уговаривала не делать поспешных выводов.

Когда они приехали, рыжий генерал скомандовал водителю оставаться в машине, а Стефани — сидеть на стульчике, сама Мари что-то сказала на ушко женщине на ресепшене и через пять минут врач принял Стефани без очереди.

А еще через двадцать она вышла из кабинета на подкашивающихся ногах и с дебильной улыбкой, плюхнулась на стул рядом с Мари, покачав головой в ответ на ее требовательно вопрошающий взгляд:

— Все нормально.

— Я же говорила, — подружка порывисто обняла ее и Стеф разревелась в три ручья, только теперь от облегчения. За последние полтора часа она столько всего пережила, что это время казалось вечностью. Она так устала, как будто проплыла тридцать километров и теперь лежит на песке без мыслей, в изнеможении не способная даже радоваться тому, что все в порядке и все закончилось.

Мари опять дотащила ее до машины и ограничилась многозначительной гримасой в ответ на вопросительный взгляд Алекса. Они ехали в школу в полном молчании, Стефани смотрела в окно невидящим взглядом, когда у нее зазвонил телефон. На экране светилось "суперДэн" и она заранее поморщилась, представляя, сколько хорошего он ей сейчас скажет о ее режиме питания и сна.

— Да?

— Стефани, слушай, можешь говорить?

— Да, — обреченно вздохнула она.

— Какого цвета фуксия?

— Что? — зажмурилась Стеф, чувствуя, как в груди зарождается нездоровый смех.

— Фуксия, — нервно прорычал тренер. — Я знаю, что это гребаный цветок, я уже искал в интернете, только там он везде разного цвета. Женщины, блин, как так можно? Понапридумывали себе цветов… Сделали бы уже конкретную таблицу оттенков, что ли. Объясни мне, горилле, какого цвета фуксия?

Стефани зажимала рот, сдерживая смех, глубоко вдохнула и постаралась ответить спокойно:

— Розовато-красного. Ну или красновато-розового. Как пионы.

Тренер обреченно застонал:

— Хватит. Я видел пионы, они тоже все разного цвета.

— А зачем она тебе сдалась? — сквозь смех спросила Стеф, Дэн вздохнул:

— Я гантели выбираю.

— У тебя железа в зале мало? — прыснула Стеф.

— Смейся-смейся, — пробурчал он, — я тут уже и смеялся, и плакал, и что хочешь делал. Нигде нет гантелей цвета фуксии.

— Нафига? — уже догадываясь об ответе, спросила Стеф.

— А как ты думаешь? — съязвил Дэн. — Бетти изъявила желание у меня потренироваться, но только если я ей предоставлю… твою мать, женские снаряды. Это ты ей наплела про штангу с цветочком? — Стефани сползла под сидение, икая от смеха, но стараясь делать это тихо. — Ржешь, да? Смешно тебе… Я тебя посажу на диету из гречки, курицы и капусты, пять раз в день, будешь знать, — Стефани продолжала всхлипывать от смеха, он медленно вздохнул и буркнул: — Хватит, а? Я тут чокнусь скоро. Она сказала, что ее любимый цвет, мать ее, фуксия. А маленькие гантели везде какие-то детские, красные-желтые-зеленые. Что мне делать, а, женщина? Включи свою женскую логику, должен же быть у вас какой-то коллективный разум, позволяющий понимать друг друга.

— Бери белые, — с трудом перестав смеяться, сказала Стеф.

— Белые? Почему?

— Может, она и любит фуксию, но телефон, кошелек, почти все часы, зеркала и косметички у нее белые.

— Ага, — задумчиво протянул Дэн, — и ноут белый.

— Вот, — кивнула Стеф. — Купи белые и принеси мне, я тебе на них цветочек сама нарисую. Будет стильно и красиво.

— А ты умеешь? — усомнился он, Стеф кивнула:

— Я ходила в художественный кружок, могу награды показать.

— Круто, — выдохнул тренер. — Значит, белые?

— Ага.

— Спасибо, — вздохнул с облегчением Дэн, как будто с трудом верил, что его проблема решена. — Ну давай тогда, я позвоню вечером.

Стефани положила трубку, посмотрела на Мари, в глазах которой были вопросительные знаки огромных размеров, и опять истерически рассмеялась.

* * *

До вечера они снимались с Эшли, атмосфера была напряженной, потому что эта серия должна стать началом конца — предпоследняя, почти такая же важная, как последняя. Их герои заканчивали школу, готовились к выпускному концерту, выясняли отношения уже окончательно, строили планы на будущее. Кейт рыдала на груди своей верной подруги Бренды, которая была почти единственной, кто не поверил сплетням и продолжал ее поддерживать. У Мари все было проще, потому что ее героиня еще школу не заканчивала и на концерте не выступала, а только вертелась вокруг и лезла во все дыры.

На ужине Стефани пыталась найти взглядом Стивена, но не нашла, зато заметила, как странно на нее смотрит Крис…

"Уже все донесли, как обычно. Половину сочинили, остальное преувеличили, так что вся школа теперь знает что-то вроде того, что я упала в обморок, мне вызвали пять машин скорой помощи, а потом сделали операцию и вернули назад. Гребаные сплетни."

За столиком было как-то подозрительно тихо, когда Стефани это заметила, то сразу поняла и кое-что еще — голубки поссорились. Алекс сидел с хмурым видом, а Мари делала вид, что ничего не произошло и что слева от нее никто не сидит. Алекс доел первым и молча ушел, Мари показала язык его спине и скривилась, шепотом объяснив Стеф:

— Если он мой парень, это еще не значит, что у меня нет от него секретов. Некоторые секреты просто не мои, и я не имею права их открывать никому. Правильно?

— Правильно то правильно, — неуютно пожала плечами Стеф, — но мне все равно не нравится, что вы из-за меня поссорились.

— Ой, расслабься, — отмахнулась рыжая, — завтра помиримся. Он должен уяснить, что даже в идеальной паре не все мое — твое.

— Ну не знаю, — вздохнула Стеф, — он твой парень… да и какая ему разница? Я не против, если что, чтобы ты ему все сказала. Все равно все оказалось неправдой.

— Ты не шаришь, — поморщилась Мари, с досадой поджимая губы, как будто ей приходилось объяснять очевидные вещи. — В этом несовершенном мире, с кем бы ты ни говорил — ты никогда не говоришь с ним одним. Физически, вот вы двое, сидите, обсуждаете проблему "икс", ты доверяешь этому человеку и думаешь, что тебя слышит он один. А на самом деле, ты разговариваешь не только с ним, но и с толпой людей, которым он может рассказать. Несомненно, по секрету. Естественно, он будет думать, что они надежны. И естественно, они тоже кому-то расскажут, по секрету, но проблема, пропущенная через твоего собеседника и им пересказанная, перестает быть проблемой "икс" и мутирует в проблему "икс плюс налет его мнения". И эти "плюсы" накапливаются, множатся, пересекаются… Даже если он ни с кем не обсуждал, а просто услышал, как кто-то обсуждает твою проблему "икс", и скорчил какую-то физиономию — все, он дал людям информацию. Понимаешь?

Стефани с легким удивлением смотрела на жестикулирующую вилкой подружку, Мари вздохнула и шепотом пояснила:

— Я недавно поругалась с твоим Эвансом и сказала, что больше ему о тебе ни слова не скажу, потому что по его словам, я "слишком люблю преувеличивать". Вот я и молчу, — она развела руками, — но этот опоссум линялый постоянно пытается потянуть из меня сведения через Алекса. С Алексом они дружат уже несколько лет, так что мое сокровище не может ему отказать в таком вопросе, но и на меня надавить не получается, потому что я не ведусь. Вот он и выбрал такую тактику — обижаться на меня и канючить хоть крошку информации, которой можно откупиться от Эванса. А я молчу.

Стефани с восхищением качнула головой, вздохнула:

— Комбинации у вас, ваше шпионство.

— Ха, это только вершина айсберга, — гордо сложила руки на груди Мари, многозначительно ухмыльнувшись: — Молчать, мой друг, можно по-разному.

— И как именно ты молчишь? — насторожилась Стеф.

— Поначалу — обиженно и напряженно, — повела пальцами в воздухе Мари, — но недавно начала нагнетать атмосферу. Я делаю вид, что знаю кое-что, что заставляет меня смотреть на Эванса свысока, как будто он по дурости потерял шанс быть с тобой, и теперь ты им уже мало интересуешься, потому что у тебя куча других вариантов, и все покруче Эванса. Ну и постоянно жалею его, бедолагу, а тебя поддерживаю, примерно такая картина. Учитывая, что он думает, что я всегда преувеличиваю вдвое, я стала преувеличивать вчетверо с учетом его скептицизма, — Мари хитро улыбнулась и Стеф не смогла не улыбнуться в ответ, покачала головой, тихо спросила:

— Как он там?

— Плохо, — поморщилась рыжая. — Постоянно где-то пропадает, спит как бомж, где придется, жрет какие-то таблетки и что-то пишет, но точно не то, что надо. Алекс говорит, что ему пора в психушку.

Мари посмотрела на Стефани с легкой укоризной и ожиданием, Стеф опустила глаза:

— Что? Я ничего не могу ему сделать.

— Исцели его любовью, — закатила глаза подружка, Стеф зажмурилась как от боли, тихо ответила:

— Я не могу вколоть ее ему внутривенно. А принимать так он не хочет.

— Заставь, — пожала плечами Мари.

— Я пытаюсь, — поморщилась Стеф.

— И что ты для этого делаешь? Заставляешь его ревновать? — рыжая насмешливо фыркнула: — Он бесится и сходит с ума от злости, но ничего не делает и мнения своего не меняет. Нужен другой подход.

— Какой?

— Тебе лучше знать, он твой парень, — развела руками Мари, Стеф открыла рот, чтобы привычно поправить ее, но подружка отмахнулась: — Не надо, а? Расскажи эти сказки кому-нибудь другому.

Стефани вздохнула и промолчала, погоняла по тарелке последнюю горошинку и ушла опять собирать свои порезанные песни.

* * *

В половине двенадцатого позвонил Дэн, позвал ее в столовую. Стефани захватила сундучок с косметикой и заранее набросанный эскиз и пошла расплачиваться за свое глупое чувство юмора.

В столовой было тихо и почти пусто, Дэн сидел за самым дальним столиком, катая по столешнице две маленькие белые гантельки, которые назвать громким словом "снаряд" было бы просто смешно. Когда Стефани села напротив и открыла сундук, тренер заинтересованно заглянул внутрь и присвистнул:

— Как хорошо, что у белого цвета нет оттенков.

— Есть, — рассмеялась Стеф, — белоснежный, кремовый, сливочный и слоновая кость. Хотя, я уверена, Бетти припомнила бы больше.

— Капец, — выдохнул Дэн, кивнул на гантели: — А это какой?

— Сливочный, — после недолгих колебаний ответила она, достала из сундука два лака и поставила рядом с гантелью: — А это кремовый и белый с серебристым блеском. Видишь разницу?

Дэн хлопнул себя по лбу и простонал:

— Убери, я тебя прошу… Я за сегодня столько о цветах узнал, что мои глаза скоро стошнит. Ты вот это будешь рисовать? — Он развернул к себе листок с эскизом, Стефани кивнула:

— Да, я подумала, что лилии — лучше всего. У нее есть серьги в виде лилий и еще пара кофточек с лилиями, и на ногтях она их иногда рисует, и себе, и Эшли. — Она посмотрела на задумчивую физиономию тренера и улыбнулась: — Не парься, будет классно. Я так уже делала.

— Смотри, я на тебя надеюсь, — он еще раз осмотрел все богатства косметического сундука и вздохнул: — Надо что-то срочно съесть. Тебе принести?

— Нет, я ужинала.

Стефани поставила одну гантель на чистый лист бумаги и обвела окружность, убрала и принялась перерисовывать в этот круг свой эскиз. Рисунок был простой, так что много времени на это не понадобилось. Тренер ел, с интересом наблюдая процесс, Стеф рисовала с удовольствием — она давно этого не делала. Тем более, что это была не просто услуга Дэну, ей и самой хотелось сделать что-то приятное для Бэт, даже если это будут всего лишь красивые гантели.

"Я совершенно не разбираюсь в людях. Всегда считала Бетти стервой, а стоило узнать ее чуть получше — оказалось, что она вполне ничего. А Дэн это сразу понял, глазастый."

Стеф жирно обвела рисунок гелевой ручкой и опять поставила гантель в круг, прижала, перевернула и удовлетворенно улыбнулась — хорошо отпечаталось. Выбрала из сундука три лака для ногтей и несколько кисточек для помады и теней, стала раскладывать все поудобнее. Еще раз обвела ручкой рисунок и отпечала уже на другой гантели, показала Дэну:

— Нравится?

— Ловко, — улыбнулся он. — Слушай, я не подумал, это надолго вообще?

— Не очень, — отмахнулась Стеф. — Не переживай, можешь со мной не сидеть, я дорисую и заберу к себе в комнату, а завтра утром отдам как-нибудь непалевно.

— Да? Ну как хочешь, — он отнес тарелку и вернулся со стаканом сока, немного понаблюдал, как она рисует черным лаком тонкие линии сначала на одной гантели, потом на второй, потом опять берет первую и начинает раскрашивать цветок внутри уже двумя лаками сразу, делая переходы цвета. Устало улыбнулся и кивнул на один из лаков: — Фуксия, мать ее?

— Ага, — рассмеялась Стефани. — Я потом еще пару стразиков приклею. Или не надо?

— Тебе виднее, — отмахнулся Дэн, поморщился, как будто ему заранее не нравилось то, о чем он собирается спросить: — Слушай, мне тут сказали, что тебе плохо было в обед.

— Ну было, — поморщилась Стеф, — уже прошло.

— Мне сказали, ты была в больнице.

— Была, — неохотно ответила она, — меня осмотрел доктор, тот же самый, что и в прошлый раз, сказал, что я абсолютно здорова и сейчас все уже гораздо лучше, чем тогда.

— Так почему ж тебе плохо было, если все так хорошо? — недоверчиво фыркнул он, — что-то ты недоговариваешь. Я знаю, что ты мало спишь и плохо ешь, и поэтому возьмусь за тебя еще серьезнее, но просто усталости мало для таких внезапных проблем.

— Дэн… — Она вздохнула, перестала рисовать и подняла взгляд на недоверчивую физиономию тренера: — Я выбрала не ту профессию, в которой можно позволить себе отъедаться и спать сколько хочется. И я не жалею, это просто одно из условий.

— Надо уметь совмещать, — поморщился он, — и я тебя научу.

За его спиной открылась дверь и Стеф невольно бросила взгляд на вошедшего — Стивен. Сделала вид, что не заметила его, и вернулась к своему рисунку. Дэн не стал оборачиваться и опять попытался надавить Стеф на совесть:

— Из-за чего тебе стало плохо? И что именно болело?

Стефани не отвечала, слушая приближающиеся шаги Стивена. Не к его столику, сюда. Он подошел вплотную и молча остановился у стола. Она рисовала так внимательно, как будто бомбу обезвреживает, Дэн побарабанил пальцами по столу, тихо хмыкнул, взял свой стакан с соком. Тишина давила, Стефани довела линию до конца и медленно подняла голову, недовольно дернув бровью:

— Что?

— Ты мне нужна, — сухо бросил Стив.

— Я занята, — ехидно ответила Стефани.

— Это важно, — бесцветным голосом сообщил он, она поморщилась:

— Я освобожусь через двадцать минут.

— Я подожду, — он снял куртку и бросил на спинку диванчика, сел на край… а потом невозмутимо улегся на него, положив голову на колени Стеф: — Разбудишь как освободишься.

Стефани злобно втянула воздух сквозь зубы, посмотрела на Дэна, который прикладывал нехилые усилия в попытке удержать невозмутимую мину. Она выдохнула, на секунду прикрыла глаза и взялась за кисточку, возвращаясь к рисунку. Дэн отпил сока и указал глазами на колени Стеф:

— Это… нормально?

— Вполне, — неодобрительным тоном ответила Стеф, — не обращай внимания, на больных не обижаются. О чем мы говорили?

Стивен не отреагировал вообще никак, Дэн вернулся к серьезному тону:

— Ладно. Я не буду тебя доставать подробностями, если ты принесешь мне заключение врача, как в прошлый раз. Тебе дали какие-нибудь бумажки?

— Нет, — Стеф порадовалась, что смотрит на рисунок, а не на Дэна. Единственной бумажкой, которую ей дали, была справка о том, что она посещала врача, с расплывчатым диагнозом и заключением "не беременна", она ее сразу выбросила.

От этих воспоминаний опять сжалось сердце, близость Стивена заставляла бесконечно прокручивать в голове варианты "что, если бы…" и от этих картин хотелось выть.

"Если бы это оказалось правдой, для него это было бы еще одним витком той проклятой истории. Он бы окончательно возненавидел меня и всех женщин планеты."

— Ладно, я сам позвоню в больницу и попрошу прислать документы курьером.

— Не стоит, — осторожно ответила Стеф, — ничего нового ты там не увидишь, только поднимешь вокруг этого дела еще больше паники. Давай я тебе лучше сама отвечу на все твои вопросы, только не сегодня, ладно?

— Ладно, — тренер посмотрел на нее угрожающим взглядом "разговор не окончен" и встал, допивая сок. — Я пойду, зайду к тебе перед завтраком за гантелями. Спасибо еще раз за помощь.

— Обращайся, — благодарно улыбнулась Стеф, — спокойной ночи.

Он кивнул и ушел, она еще минут десять рисовала, только потом решившись бросить взгляд на наглую морду Эванса. К ее возмущению, он действительно спал. Стеф подавила желание нарисовать ему кошачьи усы и нос, прекрасно понимая, что он проснется, качнула головой и продолжила рисовать.

Когда она закончила все четыре рисунка и приклеила последний стразик, было уже больше часа ночи, столовая давно опустела, в коридоре погас свет. Протерев все кисточки, стол и пальцы, она собрала сундук и откинулась на спинку дивана, со смешанными чувствами глядя на Стивена.

"Гад.


Нафига себя так вести? Тут человек десять сидело, все все видели и уже успели растрепать. Да и вообще… куда делся мистер Сарказм? Отработал свою смену, положил каменную маску на полочку и пошел валяться на диване?

И кто тогда сейчас спит у меня на коленях — мистер Рассвет? Или мистер Псих? Или мистер На Веществах?"

— Ты освободилась? — сонным голосом спросил он, приоткрывая глаза и жмурясь, добавил с долей иронии: — И я даже могу попросить минутку твоего драгоценного времени?

— Ты даже можешь встать, — нервно рыкнула она, — я тебе что, гостиница — пришел, поспал, ушел?

— Ну почему же сразу ушел, — ухмыльнулся он, потягиваясь и устраиваясь поудобнее. Она злобно дернулась и отсела дальше, он стукнулся затылком о диванчик и зажмурился так, как будто это было гораздо больнее, чем выглядело.

"Голова болит?"

Это было так внезапно и она почувствовала себя такой виноватой, что не сумела сдержать поток лечебной силы, с досадой поморщилась и отвернулась, пытаясь не показать, что это было случайно и она вовсе не собиралась.

— Спасибо, конечно, — довольно ухмыльнулся Стив, — но я не за этим.

— А за чем? — прохладно спросила Стеф. Он неохотно поднялся и сел, сложил перед собой руки и интригующе улыбнулся Стефани:

— Хочу попросить тебя об одной услуге.

— С какой радости? — фыркнула она.

— Ну как же, — притворно удивился он, — ты же сама говорила, что если мне что-то нужно, мне достаточно попросить и ты все сделаешь. Или ты отказываешься от своих слов?

Стеф с досадой поджала губы, глядя на его сложенные на столе руки — мозоли он содрал окончательно, ковырять там больше было нечего, но нервные пальцы все равно искали шанс.

— Не отказываюсь, — обреченно выдохнула она. — Что ты хочешь?

— Помнишь, когда ты пожелала мне гореть в аду? — Стеф кивнула. — Ты тогда меня умывала и все такое, — он нервно улыбнулся и тихо сказал: — Ты можешь это еще раз сделать?

— Зачем? — поморщилась Стефани, — тебя проклял кто-то еще?

— Не знаю, — невесело фыркнул Стив, — может быть.

— Что случилось? — наконец прямо посмотрела на него Стефани, парень помялся, все еще пытаясь выглядеть расслабленно, потом посмотрел ей в глаза и отвернулся, перестав выделываться:

— Ты можешь просто сделать это?

— Могу, мне не сложно, — суховато ответила Стеф, — но для того, чтобы был результат, мне надо знать, от чего тебя вообще лечить. Тебе опять снятся кошмары?

Он замялся, тихо сказал:

— Нет.

— А в чем проблема? Зачем тебе ритуал с умыванием, если ты нормально спишь?

— Как раз за этим, — неохотно ответил он, — я не нормально сплю. Я вообще не сплю.

— В смысле? — нахмурилась Стефани, расслабила глаза и попыталась рассмотреть его сердце, оно билось ровно и спокойно, никакой дрожи.

— В смысле — не сплю, что тут непонятного? — нервно огрызнулся он. — Я хочу спать, ложусь и не могу уснуть. Мне начинает глючиться всякая фигня, я встаю, включаю свет и хожу тусуюсь, потом опять ложусь и все сначала. И так до утра, — он хмуро рассматривал свои руки и хрустел пальцами, тихо добавил: — Я задрался уже. Ты меня точно не проклинала?

— Я уже сомневаюсь, — неуверенно ответила Стеф. — И давно это у тебя?

— С воскресенья, — буркнул он. — Я долго надеялся, что само пройдет, но оно что-то не спешит.

Стефани посмотрела на часы и вздохнула — вызванивать Криса поздновато. Бросила виноватый взгляд на Стивена и спросила:

— А с чего ты решил, что умывание поможет? Оно, вообще-то, для других целей.

Стивен усмехнулся:

— Я не знаю, для каких оно целей, но спал я после него как младенец. Может, это такой клевый побочный эффект, но я уже реально лет пятнадцать так не спал, десять часов без перерыва — сдуреть можно. И снилось что-то классное, и встал такой свежий, как будто неделю жил в лесу и спал у костра под открытым небом.

— Тебе случалось спать у костра? — недоверчиво поинтересовалась Стеф.

— Случалось, — чуть улыбнулся он, поднял на нее глаза и спросил: — Так ты сделаешь?

— Сделаю, — вздохнула Стеф, — мне не сложно. Сейчас?

— Да, я уже закончил работу на сегодня, — он поморщился как от зубной боли, Стефани мигом вспомнила, в чем сегодня заключалась его работа, и не сдержала улыбку:

— Как успехи у Эшли?

Он молча посмотрел на нее таким зверским взглядом, как будто хочет чем-нибудь в нее кинуть, Стеф задавила смешок где-то в горле и встала:

— Пойдем.

Стив молча поднялся, посмотрел как она берет свой сундук, взял обе гантели в одну руку и стал рассматривать, уважительно кивнул:

— Красиво. Для кого?

— Для Бетти, — польщенно улыбнулась Стеф, — от Дэна.

— Ты же ее не любишь? — хмыкнул он, Стефани пожала плечами:

— Я не уверена уже. Зато Дэн ее точно любит. И она его, вроде бы, тоже.

— Да ладно, — скептически поднял бровь Стив, — она только недавно разорялась на всю столовую, какая он тупая горилла и как он плохо готовит. Вспомни, как она вопила, что то, что он тебе положил, она бы под страхом смерти в рот не взяла.

— О, ты много пропустил, — многозначительно поиграла бровями Стефани. — Они в очень хороших отношениях, поверь, недели не пройдет, как она готова будет с радостью взять в рот не только его стряпню, но и все, что он захочет туда положить, даже если это будет несъедобно.

Стивен криво ухмыльнулся и Стеф отвернулась, с опозданием понимая, что заявление прозвучало несколько двусмысленно. Но, секунду подумав, решила не подавать вида и прикинуться, что так и было задумано. Они пошли к выходу, Стив задумчиво протянул:

— Зря ты так уверена. Бетти — крепкий орешек, у нее таких как он море.

— Это вряд ли, — фыркнула Стеф, — Дэн очень умный мужик, он ее охмурит, она глазом моргнуть не успеет.

— Спорим? — интригующе приподнял бровь парень, Стефани поморщилась:

— Не буду я с тобой спорить, сильно надо. И вообще, это некрасиво — спорить на такие темы. Как будто они не люди, а лошади скаковые.

Стив пожал плечами и не стал развивать тему, они молча вышли из школы, пошли по темным аллеям, мимо пустого фонтана… Стеф приложила усилие, чтобы не поднять голову и не посмотреть на окна музыкального класса — это место пробуждало слишком много воспоминаний. Не всегда плохих, но даже хорошие воспоминания расстраивают, когда понимаешь, что это прошло и больше не повторится. Она ускорила шаг, спеша покинуть это место, Стивен тоже пошел быстрее, а когда фонтан скрылся за деревьями, как бы между делом спросил:

— Так зачем ты ездила в больницу?

— Хм, — протянула Стеф саркастичным тоном, — как бы тебе так ответить, чтоб цензурно…

— Не мое дело? — с горькой усмешкой предположил он.

— Ты такой догадливый, — притворно восхитилась она.

— Ну да, конечно, — вздохнул он. — Не мое, куда уж мне. А ты хорошо подумала?

— О чем? — поморщилась она, он пожал плечами:

— Ну не знаю, тебе виднее, о чем.

— Хватит говорить загадками, — нервно рыкнула она, — или говори нормально, или молчи.

— Молчу, — поднял ладонь он, — кто я вообще такой, чтобы что-то говорить? Мое дело маленькое.

Стефани смерила его взглядом, откровенно намекающим, что кто-то здесь ведет себя странно, он криво усмехнулся и промолчал. Они дошли до трейлера, он открыл ей дверь, она вошла и по привычке сбросила туфли, осматриваясь — было чисто и пусто, как будто тут никто не живет. Никаких чашек, сохнущих на полотенце у раковины, никаких забытых на столе книжек или блокнотов, даже привычный запах чая, обычно ненавязчиво висящий в воздухе, куда-то делся. Она вспомнила, как когда-то приходила сюда и этот запах был первым, что ее встречало. Очень слабый, через минуту нос к нему привыкал и переставал замечать, но на пороге, когда только заходишь с улицы, вдыхать его было так приятно…

— Куда ты дел чай? — задумчиво спросила она.

— Никуда не дел, — озадаченно приподнял брови Стивен, кивнул на ящики: — Стоит на полке. Ты чая хочешь?

— Запах пропал, — отрицательно качнула головой Стеф, — а раньше всегда пахло чаем, как только входишь.

— Я просто перестал его пить, поэтому и не пахнет, — невесело хмыкнул парень, — а банки плотно закрываются, воздух не проникает.

— Ясно, — она отмахнулась, не желая развивать тему — уже и так слезы наворачивались от воспоминаний.

"Ведь было же когда-то все хорошо. Было круто. Куда это все делось?"

— Переодеваться будешь? — она подняла глаза, увидела, что он протягивает ей футболку, кивнула:

— Да, давай, — поставила сундук на стол, стала стягивать куртку. Стивен положил гантели туда же, сам начал раздеваться, Стеф опустила голову и пошла в ванную, когда вышла в его футболке, он уже расстилал кровать.

— Идем? Или тебе надо что-то еще делать?

— Идем, — она смотрела в пол, ощущая, как это место мешает ей дышать. Хотелось сделать все побыстрее и выбежать отсюда, чтобы коварная память перестала рыдать о том, что когда-то было и больше не будет.

"Осталась несчастная неделя съемок, потом только концерты, там мы уже не будем вынуждены видеться. Неделя, и все. И последние шансы, что что-то само собой решится при случайной встрече, растают. Никаких случайных встреч. Я буду видеть его только на экране.


И больше никогда не буду сидеть за этим столом и пить чай из сервиза, стоящего за той дверцей. И не поднимусь по этой лестнице наверх, где мы когда-то валялись на ковре и…"

— Ты идешь?

— Да, — горло перехватило, ей пришлось взять себя в руки и повторить увереннее: — Иду.

Они втиснулись в ванную, Стивен с кривой ухмылкой и тяжким вздохом опустился на колени, Стеф открыла воду и ужаснулась тому, как дрожат руки. Глубоко вдохнула, пытаясь усмирить свое тело, начала осторожно умывать Стивена, шепча наговор из "Рецептов". Прикосновения обжигали руки, она удивлялась сама себе, не понимая, почему до сих пор делает то что делает, а не убегает отсюда в слезах.

Стишок закончился, она вытерла его лицо низом футболки, закрыла воду, подождала пока он выйдет и вышла следом. Краем глаза увидела, как Стивен снимает футболку, отвернулась, пошла переодеваться обратно в свою одежду. Когда вышла, он уже лежал под одеялом, а свет горел только на кухне, три маленькие тусклые лампы, почти не дающие света. Стефани села на пол у его кровати и тихо сказала:

— Спокойной ночи. Я захлопну дверь.

— Ты собираешься сидеть там? — недовольно пробурчал он, — вообще-то, в прошлый раз это не помогло.

— В прошлый раз ты мне соврал, — с болью шепнула Стеф, не оборачиваясь, — все помогло. Спи давай, я тоже, между прочим, очень устала и хочу спать, у меня тоже в последнее время ночи не из приятных.

Он хмыкнул, но промолчал. Стефани подтянула колени к груди и уткнулась в них лицом, закрывая глаза, голова кружилась. В сознании вертелись события дня, проклятые полтора часа, в течение которых она думала, что беременна, не оставляли мысли. Она пыталась убедить себя, что все в порядке и все уже закончилось, но это не помогало — мозг продолжал конструировать варианты реальности, в которых все сложилось не так удачно. Картинки получались ужасающе четкими, презрительные взгляды протыкали душу, шепот из-за спины чиркал по нервам: "Залетела"…

И Стивен.

"Хватит. Не думай об этом"

Стивен-Стивен-Стивен… злой, взбешенный, сумасшедший. Орущий ей в лицо и обвиняющий. Или молчащий с таким видом, как будто приехал к любимой девушке, а она открыла ему дверь с пузом.

"…я тогда несколько дней не разговаривал…"

Его бы это убило. Реально убило, он бы окончательно двинулся и все-таки дошел либо до психушки, либо до реанимации.

"Не думай об этом. Все в порядке, ничего не случилось."

Он бы ее возненавидел.

— Стеф?

Она дернулась так, как будто рядом что-то взорвалось. Поняла, что почти уснула, потерла глаза:

— Что?

— А если я попрошу?

— О чем? — она все еще пыталась выпутаться из вязкого кошмара собственного воображения, и его слова не сразу до нее дошли.

— Лечь со мной.

— Что? — она обернулась, увидела его прямой взгляд, в котором смешалось столько всего, что от попытки разобраться закружилась голова. Он отодвинулся к стене и похлопал по одеялу рядом с собой:

— Ложись ко мне. — Она продолжала смотреть на него недоверчивым, ничего не понимающим взглядом, он шепнул: — Пожалуйста.

Она закрыла глаза. Почувствовала на щеке горячее прикосновение и вздрогнула, чувствуя как по телу прокатились болезненные колючие мурашки, острые и неприятные, опять захотелось убежать.

— Стеф…

— Зачем? — еле слышно спросила она.

— Почему, — чуть улыбнулся он, мягко поглаживая ее по щеке, — потому что я так хочу.

— Ты издеваешься? — неверяще шепнула она дрожащим голосом, он качнул головой:

— Нет. Ты же говорила, что мне достаточно попросить. Я прошу.

"Танцы с мечами перешли на новый уровень? На этот раз отбросим оружие и перейдем в фул-контакт, где другие правила и другие уловки?


Хотя, кому от этого станет хуже? Он этого хочет, я этого хочу — почему нет? Всего лишь потому, что потом будет больно? Это давно не аргумент, мне уже сейчас больно."

Она осторожно поднялась и легла на одеяло, он опять провел кончиками пальцев по ее щеке, заставив задрожать, погладил плечо, руку, улыбнулся:

— Поцелуй меня.

Она молчала, пытаясь понять, почему до сих пор здесь находится. Он сошел с ума. С ним вообще опасно находится в одной комнате, не то что в одной постели.

— Стефани, — волнующим голосом промурлыкал он, продолжая гладить ее лицо, — ты же обещала. Ты говорила, что мне достаточно попросить и ты все сделаешь.

— Зачем? — прошептала она, пытаясь хоть что-то рассмотреть в его глазах.

— Почему, — криво улыбнулся он, запустил пальцы в ее волосы, опять пустив по телу колючие мурашки. Погладил большим пальцем по щеке и чуть улыбнулся, как забавную новость, сообщая: — Весь мир думает, что мы спали вместе.

— Я в курсе, — невесело усмехнулась она, — и что?

— Не обидно? — интригующе прищурился он, она отвела глаза и пожала плечами, он тихо рассмеялся: — А мне — да. Может, восстановим историческую справедливость?

— Ты чокнутый, — качнула головой она, он закивал с широкой улыбкой:

— Ага. Раньше тебя это не останавливало, почему сейчас должно? — Она опять промолчала, он придвинулся ближе, опять начиная гладить ее лицо и руки, наклонился над ней, провел носом по щеке и прошептал, касаясь губами ее лица: — Поцелуй меня, тебе же хочется.

— Не хочется, — дрожащим голосом прошептала она.

— Да неужели, — с сарказмом протянул он, продолжая гладить ее лицо и плечи. — Тогда я сам.

Она не успела даже глаза закрыть. Он наклонился и накрыл ртом ее плотно сжатые губы, без всякой нежности, грубо, почти жестоко. Стефани закрыла глаза и попыталась отвернуться, внутри все свернулось в узел из боли и обиды, хотелось закричать. Стивен отстранился, оставив на ее губах пульсирующий след, губы пекли и болели, как будто он ее ужалил. Она попыталась спустить ноги с кровати, но поняла, что не может двинуться — он каким-то образом накрыл ее одеялом и прижал его к кровати так, что теперь она не могла с нее встать.

— Отпусти меня, — тихо сказала Стеф.

— Так быстро? — хмыкнул он, — не понравилось?

— Нет. Пусти.

— Что ж так? — с наигранным весельем спросил он. — Оставайся, будет весело.

— Ты с ума сошел, — прошептала она, — зачем тебе это?

— Затем же, зачем и всем остальным. Затем же, зачем ты ездишь "по делам" в город.

— Я правда ездила по делам, — не надеясь на понимание, вздохнула Стеф.

— Да конечно, — фыркнул он, — уезжала с поясом, а вернулась без — хорошенькие дела, я тоже так хочу. Если ты привыкла расплачиваться натурой за музыку и концерты, так это вообще не проблема, у меня этой музыки валом, выберешь потом, какую захочешь.

Стефани с болью зажмурилась, понимая, почему с нее весь день спадали джинсы — она забыла пояс в машине. Вечером сняла, чтобы утром не забыть, а утром было не до того.

— Ты неправ, — убито ответила она. — Отпусти меня, мне больно.

— Это мне больно, Стефани, — тихо рыкнул он. — А ты могла бы уже научиться думать головой, а не тем, чем ты думаешь обычно.

— Хватит говорить загадками, — поморщилась она, — и отпусти меня уже, пока я прошу, ты прекрасно знаешь — я могу и приказать.

Он фыркнул и отодвинулся, сел, закрыл лицо руками и тихо рассмеялся, покачал головой:

— Боже, Стеф, что ты творишь… А говорят, это я сумасшедший.

— Ты и есть сумасшедший, — она отбросила одеяло и села, стала поправлять одежду, опять посмотрела на Стивена. Он выглядел действительно как ненормальный, а на нее смотрел как на еще более ненормальную. Стеф покачала головой и спросила: — Что с тобой творится? Ты опять на наркотиках?

— Я с ними завязал, — качнул головой он. — После того случая, посоветовался со знающими людьми и решил, что хватит. Жизнь дороже.

"Слава богу."

— И что с тобой тогда происходит, если не это?

Он молча посмотрел на нее, так холодно, что она уперлась спиной в стену и поджала ноги к груди, все равно не ощущая себя в безопасности.

— Ты, — хмуро рыкнул он. — Ты со мной происходишь. Ты меня бесишь, Стеф, ты не представляешь, насколько сильно, — его голос задрожал, как будто он сейчас сорвется с места и ударит ее. — Я не могу избавить от тебя свою голову, это какая-то одержимость. А ты только накаляешь атмосферу, постоянно. У нас был договор, который более-менее удерживал меня в своем уме, но ты и его нарушила, — он развел руками, злость в глазах вспыхнула с новой силой. — Это ты свела меня с ума. Ты меня постоянно дразнишь, все время, если я тебя не вижу, то постоянно думаю о том, где ты и с кем, а если вижу — то постоянно хочу сделать тебе больно.

— У тебя получается, — нервно усмехнулась Стеф.

— А меня это не радует, — приподнял плечи он. — Глупо, да? Хочу сделать больно, делаю и ненавижу себя за это. И постоянно думаю, что со мной не так, что за мной косяком ходят те, на кого мне наплевать, а те, кого я люблю, плюют на меня?

— Что излучаешь, то и получаешь, — тихо ответила Стефани, — если сегодня ты сделал мне так больно, то жди, что завтра кто-то сделает так же больно тебе.

— Если сегодня я делаю тебе больно, значит ты вчера это заслужила, — усмехнулся он, — так, выходит?

Она закрыла глаза, чувствуя, что опять начинает дрожать.

— Надо это заканчивать, — Стефани медленно выдохнула, пытаясь взять себя в руки, — Стивен, это бесконечный круг. Нам надо просто начать заново, простить все что было и попытаться любить друг друга по-человечески.

— Это как? — фыркнул он, — я так не пробовал.

— Это терпеливо и осторожно, — она медленно придвинулась к нему, без резких движений и шума, как к дикому зверю, который в любой момент может как броситься, так и убежать. — Стив, я люблю тебя. Не отвечай, просто привыкни к этой мысли. — Он окаменел и отвел взгляд, она еще более осторожно подсела ближе, мягко тронула его руку, шепотом повторяя: — Я люблю тебя, люблю…

Провела кончиками пальцев по его щеке, он вздрогнул, закрыл глаза, но не отодвинулся. Стефани поднялась на колени, продолжая нежно прикасаться к его рукам, гладить плечи, шею, шептать его имя. Стала покрывать невесомыми поцелуями его виски, скулы, перебирать волосы, еле слышно говорить, как она его любит. Вся нерастраченная нежность, копившаяся внутри уже очень долго, стремилась излиться и обернуть его, успокоить, убедить, что все еще может быть хорошо, даже сейчас, даже у них, таких насквозь изрезавших друг друга в бессмысленном танце с мечами.

Она мягко уложила его на подушку, укрыла, легла рядом, не переставая прикасаться и шептать "люблю"… и почувствовала, что он наконец-то сам ее обнял. Нерешительно и слабо, но даже это заставило ее затрепетать от счастья. Стивен медленно поднял руку и погладил ее по щеке, она потерлась о нее, как кошка, крепко зажмурившись, а когда открыла глаза, замерла, увидев его безнадежный взгляд.

— Это бессмысленно, — тихо сказал он, — ты все равно меня бросишь. Опять.

— Не брошу, — попыталась улыбнуться она.

— Бросишь, — уверенно кивнул он, продолжая гладить ее по щеке, — я знаю, я видел. Ты собирала вещи и плакала, а я просил тебя не уходить. Ты говорила, что любишь меня, но больше так не можешь. И ушла. Я видел.

Стефани напряглась, чувствуя, как расслабленная нежность опять пугливо съеживается и забивается куда-то в темную глубину.

— Это сон? — напряженно спросила она, он кивнул с печальной улыбкой, продолжая ласкать ее, тихо сказал:

— Я видел много снов… Видел и хорошие, да, после них хочется жить и на что-то надеяться, но после этого мне хотелось просто… закончить все быстро. Я не хочу, чтобы это случилось в реале, мне и во сне впечатлений хватило по горло.

Стефани накрыла своей рукой его ладонь на своей щеке, тихо сказала:

— Твои сны еще хуже моей магии.

— Спорный вопрос, — невесело улыбнулся он, она кивнула:

— Однозначный. Ты понимаешь, что они портят тебе жизнь? Они заставляют тебя принимать решения, основанные на том, чего еще не было. Это нелогично и нечестно.

— Они дают знание.

— Они обманывают, — дрожа от нервов, прошептала Стефани, — ты понимаешь, что если бы ты не был так уверен, что мы будем вместе, то может быть, подошел бы ко мне раньше и вел бы себя по-другому? Может быть, я бы тогда вообще не начала встречаться с Крисом?

— Может быть, — пожал плечами он, провел большим пальцем по краю ее губ и чуть улыбнулся: — Я думаю об этом иногда. Представляю, что где-то есть такая реальность, где я умнее и смелее, где сделал все правильно и не наделал глупостей, что у того меня все хорошо. Это… не то чтобы радует, но немного утешает. А наша реальность уже испорчена, она безнадежна, Стеф. Ты конечно молодец, что пытаешься что-то спасти, но не стоит. Ты не виновата в том, что я такая сволочь, что меня все бросают. Не надо терять со мной время, я все равно сдохну под забором рано или поздно.

— Не говори так, — перехваченным голосом прошептала Стеф, сжимая его ладонь на своей щеке и прижимаясь к ней губами, — Дэл дура, она сказала это от злости.

— Она сказала это, потому что я ее довел, — криво усмехнулся Стивен. — Мы с ней похожи. Оба самоуверенные эгоцентристы с манией величия, считающие, что весь мир им должен и что никто их не достоин. Только она смогла найти свое место в мире и как-то живет, а у меня все не получается. Я реально псих, Стеф, и у меня действительно будет идеальная жизнь рок-звезды — бунт против системы, неземная любовь, приносящая море боли и каплю счастья, а в итоге — разбитая жизнь и психушка, а лучше центр реабилитации. Я напишу кучу песен лет за пять, а потом сдохну от передоза веществами или таблетками. Все. Нахрена я тебе нужен? Даже если сейчас ты меня любишь, ты уйдешь где-то на этапе между песнями и психушкой. Я такого не хочу, ни себе, ни тебе.

— Не говори ерунды, — ее уже всю трясло, она лихорадочно искала доводы, но они разбивались о его беспросветную безысходность. — Твоя жизнь в твоих руках, ты сам построишь ее так, как посчитаешь нужным.

— Ага, уже, — горько усмехнулся он. — Это я устроил так, что ты решила переспать со своим павлином, да?

— Это не так, — обреченно вздохнула она, — может ты, наконец, перестанешь прятать голову в песок и затыкать уши при слове "магия" и выслушаешь меня?

— Ты хочешь сказать, что он тебя заколдовал тогда? — скептически хмыкнул Стив, — я это уже понял.

— Он заколдовал меня гораздо раньше, — с досадой зажмурилась Стеф, — мы еще не были знакомы, даже до кастинга. Он приворожил меня так же, как я потом приворожила его. Поэтому я так долго не могла его бросить — как только я освобождалась от приворота, он его обновлял. А я опять встречалась с тобой и опять…

— Что опять? — нахмурился он. — Ты хочешь сказать, что твоя беготня туда-сюда магическая?

— Я тебе уже месяц пытаюсь это сказать, — простонала Стефани. — Приворот снимает только настоящая любовь, а Крис все не хотел в это верить. И ему, чтобы снять мой приворот, тоже надо влюбиться, только он пока не может. А если сможет, я избавлюсь от своего демона.

Стивен закрыл лицо руками и выдохнул:

— Черт знает что, — Убрал руки и решительно качнул головой: — Хватит. Все, не трави душу, ни мне, ни себе. Скоро закончатся съемки и мы больше не увидимся, постарайся найти себе кого-нибудь нормального, кто сможет сделать тебя счастливой.

— И ты сможешь спокойно смотреть, как я встречаюсь с кем-то другим? — покачала головой Стеф, он отвернулся:

— Мне придется.

Она неверяще качнула головой, обреченно запуская пальцы в волосы. Внутри все тряслось от дикой смеси желаний его ударить и прижать к себе. Он смотрел в сторону, она дрожала, потом встала и грозно заявила:

— Ты передумаешь и пожалеешь.

— Нет, — мертвенно-спокойно ответил он.

— Да, — трясясь от злости, кивнула она.

— Посмотрим, — отвел взгляд Стивен.

— Посмотрим, — Стефани бросилась к столу, схватила свой сундук, куртку и гантели, обулась и вылетела из трейлера, хлопнув дверью. По лицу текли злые слезы, хотя хотелось не плакать, а кричать и швыряться вещами в ярости.

"Как он может таким быть?"

Аллеи проносились мимо, потом каблуки зацокали по коридору, хлопнула дверь комнаты. Стеф бросила вещи на тумбочку и нервно сорвала с себя лишнюю одежду, стала искать сумку для душа. На своей кровати заворочалась Мари, осторожно спросила:

— Как там Эванс?

— Капец твоему Эвансу, — дрожащим голосом прорычала Стеф, — он нарвался.

— Ну и слава осликам, — с облегчением зевнула рыжая. — Спокойной ночи.

Отвернулась и опять уснула. Стефани медленно выдохнула, потерла лицо и пошла в душ.

* * *

ГЛАВА 4, 85й день съемок

пятница, 16 августа, 85й день съемок, 10/11 лунный день

Она шла по коридору мимо музыкальных классов, медленно и тяжело, как будто вязкий воздух сопротивлялся и не давал ей двигаться. Из всех дверей выглядывали друзья и знакомые, тыкали пальцами и смеялись вслед. Огромный живот казался чем-то чужеродным, злым паразитом, от которого невозможно избавиться, это доводило до безысходной яростной дрожи.

Она старалась смотреть под ноги, чтобы не видеть презрения и брезгливости на чужих лицах, потом внезапно столкнулась с кем-то и ей пришлось поднять глаза.

Стивен.

Он просто стоял и молча смотрел на нее. Так, как будто она сломала ему жизнь, как будто ему даже дышать с ней одним воздухом противно.

— Нет, Стив, это неправда. Все не так. Стивен…

Он отвернулся и ушел. Она плакала и смотрела ему в спину, но не могла сдвинуться с места, кричала, звала… потом почувствовала, как кто-то взял ее за руку и обернулась. За спиной стоял Крис и улыбался.

— Стеф, малыш, я так рад.

— Нет, — она пыталась отодвинуться, но он оказывался везде, куда бы она ни посмотрела. Такой счастливый.

— Стефани, радость моя, это просто чудо.

— Нет, — она вырывалась и плакала. — Это неправда. Нет.

* * *

Она резко дернулась, не понимая, что произошло. Было еще темно, на своей кровати выпрямлялась Мари, хрипло бормоча:

— Стеф, дикобраза тебе в подушку… ты проснулась или нет?

— Да, — неуверенно ответила Стефани, с невероятным облегчением щупая свой плоский живот. — Да, проснулась. А что случилось?

— Если проснулась, кинь мне мой ботинок обратно, — Мари со стоном упала на подушку и стала кутаться в одеяло, хныкая: — Как же ты меня задрала, Стеф… То орешь, то плачешь, то бормочешь что-то. Что тебе такое снится постоянно?

— Кошмары, — передернула плечами Стефани, нашарила на одеяле ботинок Мари и бросила под ее кровать, легла, закрыла глаза. Еще свежие воспоминания опять стали просачиваться в сон, она встряхнулась, поднимаясь. Чувство было гадкое, оставаться в постели совсем не хотелось, хотя отдохнувшей она себя тоже не чувствовала.

Тихо поднявшись, Стеф оделась и пошла в душ, а смыв липкий отпечаток кошмара, решила не ложиться — скоро все равно вставать. Тем более, что у нее всегда есть, чем заняться. Песню надо сдать во вторник, а она еще даже не решила, какую возьмет — полностью собранных уже накопилось семь штук, выбор есть. Войдя в столовую, она села за любимый столик Эванса, сделала себе кофе как у Эванса и уставилась в чашку точно как он. Открыла ноут и стала просматривать песни, выбирая.

Пролистала все, выбрать не смогла. Открыла сериал, стала наугад проклацывать сцены, выискивая свою Бренду и ее любимого учителя, отключила звук, просто глядя на их лица и пытаясь придумать, каким магическим образом эта упрямая серая мышь сумеет добиться внимания такого блистательного мужчины.

"Это будет последняя серия. Последний концерт, последний шанс что-то сказать, как-то выразить свое бесконечное восхищение и преклонение, которое из этой несчастной влюбленной дуры фонтанировало последние три серии, с тех пор как она внезапно запела и стала посещать уроки музыки.


Ее песня обязана быть невероятной."

По сюжету, она своего учителя все-таки впечатлила и в самом конце серии у них вроде как все хорошо, любовь-морковь и финальный поцелуй перед титрами. Бренда заканчивает школу и перестает считаться его ученицей, так что ситуация теряет морально-этические преграды…

"Вот только этого мало.


Когда смотришь на них на экране, хочется плюнуть в лицо любому, кто рискнет сказать, что эти двое будут вместе — они не пара, однозначно. Он слишком правильный и серьезный, она слишком нерешительная и трусливая, слишком обычная. Правильно Сэм сказал, Бренда — не персонаж, она декорация. И новый сюжет не избавил ее от этой тусклости, а возможностей раскрасить серую мышь танцем или песней было слишком мало. Всего две, если подумать. Тот раз, когда Крис поцеловал ее в плечо в танцевальном классе, да песня "Скажи", в которой Бренда сидела в уголке и не отсвечивала, пока красотка Кейт симулировала вдохновение.

Охренительный фундамент."

Стефани злобно перемотала очередной поцелуй голубоглазых блондинов и опять уставилась на Бренду, с мокрыми глазами подслушивающую под дверью, как играет ее великолепный учитель. Невольно залюбовалась переливами эмоций на собственном лице, отмечая свой личный прогресс — уже гораздо лучше. То ли Мелани такой хороший режиссер, то ли она сама наконец прониклась ролью.

Хотя на самом деле Бренда ее до сих пор бесила, она была какая-то слишком слабая, ее постоянно хотелось встряхнуть и крикнуть: "Ну давай уже". И эта ее прилизанная прическа, такое убожество, господи…

"Нахрена мне такие шикарные кудри по пояс, если их нет в кадре?"

Стефани обреченно выдохнула и запустила пальцы в волосы, закрыла ноут, уложила голову на сложенные руки и попыталась отвлечься, вспомнив что-то приятное. Вспомнился их последний беспредельный отрыв с Дэни, как они горланили песни со сцены оперного…

"Там так красиво. Везде роспись, лепнина, сверкающий хрусталь, начищенная медь и красный бархат. А если закрыть глаза и немного выпасть из "сейчас" в размытое вневременье, то можно услышать, как играет оркестр и аплодируют зрители. Там столько эмоций, таких сильных, ярких, их оставляют там тысячи разных людей, которые испытывают одно и то же.


Концентрированный восторг чувствует себя в этом зале как дома."

Она закрыла глаза и улыбнулась, отчетливо представляя себе этот зал, но не пустым и темным, а залитым светом и заполненным взволнованными людьми, ожидающими чего-то особенного. Раздается третий звонок, закрываются двери, медленно и постепенно затухает свет огромной люстры и сотен маленьких бра. Аплодисменты раскатываются и стихают, дымчатый свет очерчивает изгибы огромного концертного рояля и строгий мужской силуэт рядом с ним.

Стефани сидит где-то в центре партера, чувствуя, как разгоняется до бешеной скорости сердце, потому что человека, грациозно садящегося за рояль, услышат все, но он будет играть только для нее.

Потому что это ее фантазия, здесь все будет так, как она хочет.

Он выпрямляется, на миг замирает, как будто дает миру приготовиться к тому, что сейчас начнется, потом уверенно касается клавиш и по залу разливается музыка, перехватывающая дыхание. Звук нарастает и становится глубже, как будто все здание — огромный инструмент, резонирующий каждым кирпичиком. Со сцены льется стремительная страсть, вдохновение, музыка захватывает полностью и уже не отпускает, с каждым тактом вознося все выше, и выше, и выше…

— Стеф.

Она дернулась, резко выпрямляясь, с досадой посмотрела на удивленную Мари, трясущую ее за плечо, и с трудом сдержалась, чтобы не наорать на нее.

"Черт, ну не могла ты на пять минут позже подойти"

— Что? — хрипло каркнула Стефани с выражением лица "где тут можно оставить труп лучшей подруги?".

— Вставать пора, что, — улыбнулась Мари, проницательно отступая на пару шагов, — Дэн уже принес твой завтрак. А ты чего тут торчишь, в комнате не спится?

Стефани смерила рыжую тяжелым взглядом, мысленно убеждая себя, что подружка ни в чем не виновата, отвернулась, осматриваясь — полная столовая людей, за угловым столиком одиноко листает журнал Дэл.

"Она же обычно тут напротив сидит. Решила больше не искушать судьбу?"

Стеф вздохнула, окончательно смиряясь с тем, что вернуться в волшебный сон уже не получится, взяла ноут и поплелась вслед за Мари. Тяжело опустилась на свой стул, чувствуя себя так, как будто уже неделю спит по два часа в сутки, угрюмо отпила сока и посмотрела на тарелку. На тарелке лежала картина "малиновый рассвет над заснеженными творожными горами, у подножия которых прижалась изюмово-ореховая деревня", Стефани попыталась улыбнуться. Получилось плохо.

Сидящий напротив Алекс что-то шептал на ушко Мари с такой улыбкой, что Стефани захотелось просто встать и уйти отсюда, чтобы не составлять с этими двумя кусками радости вопиющий контраст.

"Возьми себя в руки и ешь. Люди не виноваты, что у них все хорошо, а вот в том, что у тебя все плохо, виновата только ты. Хватит себя жалеть, хочешь перемен — встань и поменяй что-нибудь."

Жизнерадостности не прибавилось, но хоть желание убежать и поплакать забилось в темный угол сознания и его было там почти не видно. Она взялась за ложку, пытаясь убедить себя, что поесть все-таки надо, услышала, как открывается дверь, и спину тут же обжег взгляд, от которого противные мурашки прокатились до самых пяток.

"Не Эванс точно. Тогда кто?"

Алекс бросил короткий взгляд на вход и перестал улыбаться, Мари заметила и тоже повернулась, поморщилась и сочувственно посмотрела на Стефани, а в следующую секунду ей на плечо легла теплая ладонь Криса.

— Привет. Можно к вам?

— Привет, садись, — Стеф сделала вид, что все в порядке и она совсем не удивлена. — Как дела?

— Хочу поговорить с тобой, — без вступлений начал он.

— Говори, — пожала плечами Стеф.

— Не здесь, — поморщился он, — набери меня когда будет минутка, ладно?

— Хорошо, — Стефани неодобрительно нахмурилась и отвернулась, он молча встал и ушел, Мари переглянулась с Алексом и тихо съязвила:

— Контроль на линии?

— Жалкие попытки, — отмахнулась Стефани, посмотрела на подружку и со значением спросила: — Ты никому ничего не говорила?

— Ни слова, — сурово выпрямилась Мари, Стеф чуть улыбнулась:

— Отлично, значит он знает не больше, чем все остальные. Я разберусь, не парься.

— Я поняла, — улыбнулась рыжая, понизила голос: — Ты как вообще?

— Спать хочу, — поморщилась Стефани, — а некогда.

— Печалька, — развела руками подружка. — Ешь давай, время идет.

Они доели и пошли на грим, где Стеф опять умудрилась отрубиться прямо в кресле у Бэт. Стилистка ехидно проехалась по поводу всяких сонь, которые ночью неизвестно чем занимаются, Стеф промолчала, но ответила Мелани, заглянувшая проверить, как у них идут дела:

— Не "неизвестно чем", а важным серьезным делом, — усмехнулась, внимательно посмотрела на Стефани в концертном гриме и уже серьезно спросила: — Ты как?

— Нормально, — поморщилась Стеф.

— Смотри, — приподняла бровь режиссерша, — нам тут новых обмороков не надо, сегодня важные сцены, а вам еще и завтра вечером работать.

— Каким вечером? — встрепенулась Стефани.

— Вы идете в парк, забыла? Завтра после ужина никуда не смываемся, ждем звонка от Эмили, она проведет инструктаж, потом к Бетти на грим и своими машинами в город. И раньше десяти чтобы не возвращались.

— Понятно, — вздохнула Стеф, посмотрела на себя в зеркало и слабо улыбнулась — Бэт расстаралась сегодня. Хотя Бренда еще не выступала, в этой серии уже начинался финальный выпускной концерт, они тусили в гримерке и готовились к выступлению. Бетти красиво уложила ей волосы, во второй раз за весь сериал оставив их почти распущенными, немного подкрасила глаза и губы, а в сочетании с облегающим синим платьем и босоножками это выглядело просто шикарно.

Стеф посмотрела через зеркало себе за спину и кривовато улыбнулась — там сидела Эшли, тоже готовая к выступлению и наряженная так, что при виде нее Стефани почувствовала себя серой и убогой. Впрочем, лауреаты премии "Оскар" на красной дорожке, окажись Эшли каким-то чудом там, тоже почувствовали бы себя тусклыми рядом с такой роскошной точкой приложения сил Бетти и еще двух ее помощниц. Блондинка сияла и переливалась, как праздничная елка, а учитывая, что петь она будет песню, которую написали для нее Стивен и сама Стеф, переплюнуть ее на сцене будет очень сложно.

"А мне и не надо. Мне достаточно хорошо спеть, в вокале эта красотка меня не догонит. Вот только для начала надо написать то, что Бренда будет петь… Черт, к кому обращаться на этот раз? И с какой песней?


Думай, голова, думай"

Начались съемки, все страсти крутились вокруг Кейт, она страдала, переживая, что опять поссорилась с Томми и он даже не пришел ее подбодрить перед выступлением. Брэнда изо всех сил утешала страдающую подружку до самого обеда, с нетерпением ожидая, когда Мелани их отпустит. Дождавшись вожделенного "все на обед, грим не лапать", Стефани выдохнула с облегчением и поплелась в столовую, краем уха слушая Мари, которая делилась новостями с сайта своей любимой Маргарет, что-то она там новое написала, все в восторге и ждут, чем закончится.

За столиком ее поймал Дэн, поставил перед ней очередной кулинарный шедевр и шепотом сказал, что гантели ему нужны после обеда. Стеф пообещала, что как только доест, они за ними сходят, а когда тренер вернулся за столик к Бэт, к ней наклонилась Мари и подозрительным тоном протянула:

— Эй, вы похожи на драгдилера и торчка. Что за дела?

— Расслабься, — отмахнулась Стефани, шепотом поясняя: — Я для него кое-что рисовала, он спрашивал, когда можно забрать.

— Что рисовала? — округлила глазища рыжая, Стеф улыбнулась:

— Лилии. А что?

— Прикольно, — хмыкнула Мари, на минуту задумалась, потом с озарением бросила проницательный взгляд на столик, где стилистка любезничала с тренером, и понимающе протянула: — Ах, лилии… ясно.

— Это не для широкой общественности, — подняла указательный палец Стеф, Мари кивнула с полным осознанием ответственности и опять затараторила про Маргарет.

Стеф поймала себя на том, что невольно высматривает везде Стивена, опустила глаза — его здесь нет. И на завтраке не было. Скорее всего, он опять прибежит с опозданием на пять минут и исчезнет сразу после слов "снято, все свободны".

Так и получилось. Стефани с Деном сходили за гантелями, а когда она поднялась в класс, в котором сейчас снимали, то увидела как Эванса одновременно красят, расчесывают и одевают, попутно ругая за то, что пришел так поздно. Самой Стеф быстренько обновили укладку и помаду, она пошла ждать, когда Бетти закончит со Стивеном. Едва усевшись на стул, Стеф поняла, что ее нестерпимо клонит в сон, а нельзя — укладка помнется. Тогда она вытащила из сумочки наушники и телефон, включая плейлист "дикое", чтобы уж точно взбодриться. Запел Кори, сумасшедшую песню, которая открывала тот концерт, на который Стеф потащила с собой Криса и ему потом было плохо. Это воспоминание опять заставило сердце больно сжаться — даже тогда все было не настолько плохо, как сейчас.

Стивена наконец докрасили, он вышел и Мелани подозвала их обоих, чтобы раздать указания. Стеф оставила телефон на стуле и подошла, стараясь не смотреть на Стивена. Он сам на нее ни разу не глянул, она боялась представить, как они будут сейчас играть. Мелани начала разъяснять, как именно они должны это сделать, они кивали с максимальным пониманием и все еще не смотрели друг на друга. Стеф прокручивала в голове сценарий, с ужасом перебирая свои реплики. "Можно вас попросить кое о чем? Мы ведь больше, скорее всего, не увидимся, правда? Я очень хочу… мне бы очень помогло хорошо выступить, если бы вы сыграли для меня. Меня это так вдохновляет, честно, очень. Пожалуйста". И Бренда, вся такая в первый раз красивая, искренне надеется на чудо, что вот он сейчас увидит ее в платье и внезапно влюбится, ага. Уже. Сейчас прямо. Учитель долго на нее смотрит, пока она окончательно не растеряется, и уже когда она готова разреветься и сбежать, ловит ее за руку и говорит: "Ладно. И только попробуй потом плохо выступить". Потом он играет, а она слушает. Предпоследняя серия заканчивается на том, как он хватает ее за руку, но они снимут еще кусок, который войдет в следующую серию.

"Он будет играть для Бренды, эта дура влюбленная с ума сойдет от счастья."

Мелани раздала последние указания и они приготовились сниматься, Стивен в первый раз поднял глаза на Стеф… ее сердце пропустило удар, вдруг вспоминая, как близко они были вчера вечером. Как она целовала его, повторяя "люблю", как он гладил ее по щеке. Бросившаяся в лицо краска, должно быть, просвечивала даже через слой грима, лицо горело, ладони покалывало, как будто она их отсидела, ноги казались ватными, а вектор гравитации шалил, то предлагая ей упасть на грудь Стивена, то отрывая от пола куда-то к небу.

Голос Мелани, командующий начало съемки, размылся в неразборчивый гул, Стеф закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки.

"Спокойнее. Ты не Стефани Росс, ты Бренда, ты никогда в жизни к нему не прикасалась. "

Открыв глаза, она попыталась смотреть ему куда-то в грудь, чтобы не встретиться взглядами и опять не растеряться, стала произносить текст, уже на второй строчке полностью погрузившись в сюжет и втиснув себя в шкуру Бренды. Ее просьба, его молчание, вот она уже почти плачет и в диком смущении отворачивается, чтобы уйти. Он ловит ее за руку, заставляя вздрогнуть, она останавливается и замирает, опустив голову…

А потом он сделал то, чего в сценарии точно не было.

Бренда смотрела в пол, ожидая ответа, когда ее учитель внезапно взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. Она вообще не чувствовала тела, не понимая, каким образом все еще стоит и не падает, внутри ревел ураган, а на лице был шок, который в равной степени принадлежал и Бренде, и Стеф.

— Хорошо, — мягко улыбнулся он, — я для тебя сыграю. Но ты взамен пообещаешь, что посвятишь свое выступление мне. Идет?

Она неуверенно улыбнулась, мелко закивала, сжимаясь от шока и до сих пор не веря, что он такое сказал. Стивен убрал руку с ее подбородка и шутливо тронул кончик носа, заставив ее еще больше сжаться от смеси страха и восторга.

— Так, стоп, — хмуро выдохнула Мелани, — Эванс, твою мать, ты что устроил?

Стив повернулся к режиссерше, отпустив запястье Стефани, она подняла руку и осторожно потерла покрасневшие отпечатки его пальцев. Мелани заметила и с досадой цокнула языком:

— Глянь, как хватанул, гад. Не удивительно, что бедная девочка постоянно в синяках ходит.

— Это не из-за него, — несмело вставила Стефани, с трудом выходя из образа, попыталась улыбнуться увереннее. Заметила, как после этих слов передернулось злостью лицо Стивена и быстро добавила: — У меня просто кожа чувствительная.

— Да конечно, — фыркнула режиссерша. — Еще раз, и ближе к тексту. И Росс, не опускай постоянно глаза, смотри на него.

Они опять вернулись на места, Стеф стала настраиваться. На этот раз реплики никто не переврал, все получилось. Спустя еще три дубля, все понравилось даже Мелани, Стеф стали снимать крупным планом, потом Стивена, потом процесс переместился в музыкальный класс и они быстренько сняли момент, когда она благодарит и уходит, Мелани решила не делать перерыв на саму музыку, а снять ее отдельно, тем более, что это должно быть звездным часом Стивена. Все камеры будут снимать только его, а музыка, которую он будет исполнять, вообще будет записываться каким-то особым образом, для этого нужно время и мистер Рейган.

Они досняли все что нужно, Мелани вызвонила звукаря, он стал колдовать с роялем и обсуждать узкоспециальные моменты со специалистами. Стефани отпустили и она вернулась на свой стул, стала копаться в телефоне и опять незаметно отрубилась, проснувшись от того, что откуда-то возникшая Мари растормошила ее со словами:

— Вставай, а то он будет играть, а ты захрапишь посреди песни.

Стефани бросила на нее зверский взгляд, но промолчала, выпрямилась, поправила волосы, осмотрелась. Все было почти готово, Стивен поддергивал рукава и разминал пальцы, звукарь втыкал в режиссерский пульт, сама Мелани сидела на своем стуле, задумчиво откинувшись на спинку, и изучала Стивена, как какой-то забавный прибор, в принципе работы которого не могла разобраться.

— Эванс, — Он обернулся и вопросительно приподнял брови, режиссерша прищурилась и спросила: — Слушай, вот я смотрю постоянно как ты настраиваешься, мне прямо интересно стало… Ты каждый раз тратишь не больше минуты, ничего не делаешь, просто разминаешься и как бы уходишь в себя. Но за эту минуту ты совершенно меняешься, какой бы до этого не был злой, раздраженный, расстроенный, ты за минуту собираешься и играешь так, как будто это твой самый главный концерт в жизни. Как у тебя это получается?

Стивен польщенно улыбнулся и загадочно двинул бровями:

— В школе научили. Надо сосредоточиться и собраться, очистив сознание, тогда ничего не мешает и хорошо получается.

— Меня тоже много чему учили, — с недоверием качнула головой Мелани, — но ты играешь не просто хорошо и технично, тут что-то еще, — она наклонилась, всматриваясь в его лицо, вздохнула, загадочно улыбнувшись: — Тут что-то личное, Эванс, я вижу. Ты как будто хочешь что-то сказать, что-то выразить… Ты играешь для кого-то, да?

Он широко улыбнулся и тихо рассмеялся, как будто режиссерша сморозила глупость:

— Мелани, ты фантазерка. Я не ресторанный лабух, чтобы играть для кого-то, я слишком люблю музыку саму по себе. Это звук ради звука, ты же знаешь, я перфекционист, для меня все, что я делаю, должно быть идеально. Особенно музыка.

— Ясно, — улыбнулась Мелани с физиономией "не убедил, но дело твое", — Дейв? — Звукарь кивнул и поднял большой палец, не отрываясь от монитора, она опять повернулась к Стивену: — Тишина. Можешь начинать.

Стивен смотрел прямо перед собой, Стефани видела его лицо, спокойное и умиротворенное, он чуть прикрыл глаза и поднял руки над клавишами…

"Не ресторанный лабух он, посмотрите на него. Играешь для собственной мании величия — играй, ради бога"

Она злобно воткнула свои вакуумные наушники и навернула громкость, глядя на его невозмутимую физиономию. И она в момент потеряла невозмутимость. Стивен потрясенно замер, так и не коснувшись клавиш, лицо исказилось шоком и злостью, но он почти сразу взял себя в руки и отвел взгляд, опять пытаясь собраться и начать играть. Все молчали, потому что Мелани сказала молчать, но удивленные взгляды всей съемочной группы заметались от Стивена к Стеф, потому что все видели, куда он так потрясенно уставился, прежде чем растеряться. Он опять закрыл глаза и выровнялся, медленно выдыхая, поднял руки над клавишами.

"Дрожат. Причем левая дрожит сильнее."

Секунду он сидел неподвижно, потом резко выдохнул и потер шею левой рукой, тихо сказав:

— Дай мне еще минуту, Мелани.

— Что такое? — нервно спросила режиссерша, глядя почему-то на Стеф: — Че за нахрен опять, мать вашу? Росс.

Стефани встала со своего стула и взяла сумку, подошла к Мелани, невозмутимо спросила:

— Я здесь еще нужна? У меня много работы.

— Ты хочешь уйти? — режиссерша перевела недоумевающий взгляд за спину Стеф, на Стивена, потом опять посмотрела на Стефани, недовольно скривилась и беззвучно выматерилась под нос, качнула головой и бросила: — Иди, не нужна. Но грим пока не смывай и будь на связи, чтобы тебя не искали если что.

— Хорошо.

Стеф кивнула и вышла, глядя в пол, почти у самой двери мысленно пожелав несчастному сердцу Стивена не болеть. Успела услышать, как он злобно втянул воздух сквозь зубы, но сразу же закрыла за собой дверь и пошла быстрее. Ее колотило от злости и обиды.

"Музыка ради музыки, друг мой? Как скажешь. Вперед."

Она стремительно простучала каблуками до ближайшего поворота и на полной скорости столкнулась с незнакомым парнем, от удивления чуть не упав. Он поддержал ее за локоть и с восхищением смерил взглядом:

— Нифига себе, Стефани Росс. Классно выглядишь.

— Привет, — смущенно кивнула она, высвобождая руку и не зная, как себя вести. — Мы знакомы?

— Да, — улыбнулся он, потом смутился и наморщил лоб, потер затылок: — То есть, нет. Чего это я, в самом деле, — обаятельно улыбнулся и пожал плечами, и в этот момент она его узнала:

— Джейсон Мэддокс?

— Да, — улыбнулся парень, довольно задрав подбородок. — Надо же, меня узнали, и это даже не бородатый мужик с рюкзаком и в резиновых сапогах, — Она невольно улыбнулась, глядя на него — обаяние перло у него буквально из ушей, ему было невозможно не улыбнуться. Он сделал преувеличенно-серьезную мину и пожал ее руку: — Очень приятно, очень. А теперь, могу я попросить прекрасную даму спасти меня от топографического кретинизма и проводить до спортзала? — Стеф подняла брови и парень печально вздохнул: — В лесу я ориентируюсь гораздо лучше, чем в многоэтажных зданиях с двумя подвалами.

— Да без проблем, — пожала плечами Стеф, указывая себе за спину: — Нам туда. А зачем тебе в спортзал?

— Я тренируюсь у Дэна, — объяснил Джейсон, спиной вперед подпрыгивая перед Стеф, похлопал себя по животу: — Продюссер сказал, я толстый, мне надо худеть, — развел руками и печально вздохнул, — а потом он сказал, что это было в контракте, который я подписал. А я его не читал, так что…

Стефани понимающе рассмеялась, а через секунду подавилась смешком, увидев, как из музыкального класса выходит Стивен, смотрит на них и складывает руки на груди, с мрачным ожиданием глядя на Джейсона, который скачет спиной вперед прямо на него. Она застыла, округлившимися глазами глядя на мрачную физиономию Стивена, он сам смотрел на Джейсона, презрительно приподняв бровь. С места двигаться он, судя по всему, не собирался. Мэддокс заметил выражение лица Стеф, а может быть, услышал как хлопнула дверь, попытался обернуться, но остановиться он все равно не успевал, Стеф это видела.

"О мой бог, что сейчас будет…"

В следующую секунду Стив поднял руку и поймал прыгуна за шиворот, как щенка, выводя из равновесия, но не давая упасть. Поставил рядом с собой и холодно процедил:

— Смотри, куда прешь, турист.

— Эванс, — радостно улыбнулся парень, одергивая одежду. — Столько звезд в одном коридоре, и я со всеми умудрился столкнуться, — Чуть склонил голову и подчеркнуто серьезно буркнул: — Виноват, извиняюсь, — и тут же опять улыбнулся Стеф: — Пойдем? — взял ее за запястье и потянул дальше по коридору, Стефани опустила голову, пряча глупую улыбку — она так перепугалась, что от облегчения готова была смеяться.

— Далеко собрались? — Стивен одним шагом преградил им дорогу и в упор посмотрел на Стеф. Она отвернулась и промолчала, зато Джейсон с готовностью кивнул в конец коридора:

— Стефани любезно согласилась проводить меня до спортзала, а что?

— Тебя? — презрительно протянул Эванс, свысока смеривая парня взглядом. Джейсон был довольно высокий, но Стивен мог позволить себе смотреть свысока почти на всех. — До спортзала? — Еще один взгляд, на этот раз прицельно измеривший плечи, грудь, руки, живот и вернувшийся к лицу. — Решил посмотреть, как он выглядит?

— Ага, — с дебильной улыбкой закивал Джейсон, бесцеремонно пощупал плечо Стивена и усмехнулся: — А ты решил даже не смотреть? Ну как хочешь.

Стефани сдержала нервный смешок и даже не подняла взгляд, когда Мэддокс опять схватил ее за руку и потянул дальше. Ей каждую секунду казалось, что сейчас, прямо сейчас напряженная атмосфера точно рванет.

Не успела она сделать и двух шагов, как Стив поймал Джейсона за запястье и презрительно фыркнул:

— Я вижу, твои манеры родом оттуда же, откуда и ты. Чтоб ты знал, хватать за руки незнакомых девушек неприлично.

— Незнакомых мужчин тоже, — резко рванул свою руку из захвата Джейсон, переставая изображать веселье, — а чужие девушки мне даром не нужны, у меня своя есть. И если бы я ревновал ее хотя бы наполовину так, как ты свою, я бы уже с ума сошел от подозрений. — Он поправил рукава и посмотрел на Стеф: — Скажи мне, где этот гребаный спортзал, я сам дойду.

— За поворотом центральная лестница, — сказала Стеф, — по ней на первый этаж, потом направо и вниз еще на этаж. Там не потеряешься.

— Спасибо, — он с извиняющимся видом улыбнулся Стеф и смерил взглядом молча рассматривающего стену Эванса: — А я думал, слухи, что ты псих, преувеличены.

— Преуменьшены, — криво оскалился Стив, дернув бровью: — Лестница там.

Джейсон фыркнул и покачал головой, удаляясь в указанном направлении, а Стефани медленно выдохнула, не спеша поднимать глаза:

— Зачем ты это устроил?

— Не зачем, а почему, — рыкнул он, подходя к окну и опираясь о подоконник, — хотел с тобой поговорить.

— Говори, — пожала плечами Стеф, тоже опираясь о подоконник и глядя на пустой внутренний двор.

— Что это было? — нервно прошипел он.

— Что именно? — прохладно поинтересовалась Стеф, парень фыркнул:

— Ну да, ты уже успела меня за сегодня не раз впечатлить, — Нервно вздохнул, переплел пальцы и ядовито процедил: — Наушники, друг мой. Зачем ты это сделала?

— А какая тебе разница? — нарочито удивленно приподняла плечи Стеф. — Ты же играешь для собственного перфекционизма, музыка ради музыки, нет?

— Нет, — злобно ударил ладонями по подоконнику он. — И ты прекрасно знаешь, что нет, и попробуй мне скажи, что это не так.

Она чуть улыбнулась и промолчала. В его голосе заклокотал рык:

— Стеф.

— Что?

— Может, ты на меня все-таки посмотришь?

— Так посмотреть или послушать? — тихо уточнила она. — Помнится, когда я просила тебя один вечер поиграть для меня, ты полчаса думал, а потом сказал, что это будет в последний раз.

— А потом сказал, что не сделал ничего особенного, — глухо ответил он, — а ты, как всегда, услышала только то, что хотела услышать.

— И что я должна была, по-твоему, из этого понять? — усмехнулась Стеф.

Он молчал. От него исходили такие плотные волны обиды и раздражения, что она на всякий случай проверила, как чувствует себя его сердце. Огонек горел слабо, но ровно, очень тусклый, даже у самой Стеф ярче, хотя она уже давно нормально не спала. Стивен медленно повернулся и посмотрел на нее, Стеф почувствовала, как начинает гореть щека, но продолжила смотреть в окно.

— Я всегда играю для тебя, — тихо сказал он, — всегда, с того дня, как узнал, что ты слушаешь на фонтане. Каждый день, каждый раз, когда есть хоть мизерная вероятность, что ты это услышишь, в реале или на записи, я играю так хорошо, как только могу. А ты взяла и… — он глубоко вдохнул, оттолкнулся от подоконника и развернулся к нему спиной, потер лицо, — неужели это так сложно?

— Сложно, Стив, — тихо ответила Стефани. — Интересно, а что ты будешь делать, когда закончатся съемки и мы разъедемся? Будешь представлять, что я куплю твой диск? — Она невесело фыркнула и тоже отлепилась от подоконника.

— Куда собралась? — хмуро буркнул Стивен, — нас там толпа народу ждет.

— Тебя, — криво улыбнулась Стефани, — а я посижу под дверью. Или буду слушать под окном. А может быть, посмотрю потом в интернете.

— А может, и не посмотришь, да? — со смертельной обидой в голосе сказал Стивен. — Это жестоко, Стеф.

— Тебе же достаточно мизерной вероятности, — развела руками она. — А мне недостаточно. Я хочу все и полностью.

Он невесело усмехнулся и промолчал. Она поправила сумку и пошла в сторону лестницы.

— Это новая песня, — вдруг сказал он ей в спину. Стефани с болью закрыла глаза, в его голосе было столько надежды, плохо прикрытой равнодушием… Ей с неимоверной силой захотелось просто согласиться на все, что он захочет, а потом пусть будет что угодно, лишь бы сейчас он был счастлив и доволен.

"Возьми себя в руки. Никаких полумер, хватит, наигрались уже во френд-зону, по горло хватило."

— Я послушаю в интернете, — полуобернулась Стеф, Стивен нервно выплюнул:

— В mр3?

"Не любишь, когда тебя урезают, да?"

Стеф со вздохом развернулась к нему лицом и тоном отличницы начала:

— Человеческий слух…

— При чем тут слух? — раздраженно прорычал он, Стефани развела руками с циничной улыбочкой:

— Все или ничего, дружище. Или пойдем со мной и обсудим все радужные перспективы твоей беспросветной жизни, или иди играй для своей шизы, а я пошла. Ну? — она сложила руки на груди и с кривой ухмылкой смерила его взглядом. В его глазах была такая безнадежная тоска, что снисходительная морда давалась ей все тяжелее, пока окончательно не сползла под натиском такой же тоски. Между ними было два шага, но чувствовалось, что они непреодолимы, это бескрайняя пропасть и моста нет, потому что таких мостов не бывает, остается только бесконечно топтаться на краю в нерешительности или делать шаг в бездну и надеяться на чудо.

— Стив? — она протянула руку в приглашающем жесте, он секунду на нее посмотрел, потом зажмурился и отвернулся, опять поднял на нее глаза, уже не тоскливые, а просто озлобленные, резко развернулся и пошел к двери музыкального класса, на ходу бросив:

— Не хочешь — не слушай.

Хлопнула дверь, заставив ее вздрогнуть, Стеф опустила руку и быстро пошла к лестнице, поднялась на самую верхнюю площадку и закрыла глаза, быстро перебирая присутствующих в комнате и выбирая хороший ракурс.

"Конечно, я хочу это услышать. Но наблюдать, как твоя каменная маска по кусочкам осыпается на клавиши, я хочу все-таки чуть-чуть больше."

Он явно нервничал, это было заметно. Мелани молча проследила, как он подошел к роялю и сел ровно, хмуро глядя куда-то в пространство. Высказываться вперед режиссерши никто не посмел, а она молча смотрела на Стивена и ждала. А когда он собрался и коротко кивнул ей, просто скомандовала:

— Тишина. Начинай.

Две секунды на раскачку и он заиграл.

Это была действительно новая песня, мягкая и нежная, но он так впечатывал пальцы в клавиши, что она звучала военным маршем. Слишком короткая пауза, слишком неровная дрожь, смазанное окончание — было видно, что он сам понял, что придется переделывать, и поэтому стараться в конце не видит смысла. Убрав руки с клавиш, Стивен положил их на колени и молча опустил голову с таким выражением лица, как будто хочет постучаться лбом о крышку.

Все молчали. Мелани медленно набрала полную грудь воздуха и так же медленно шумно выдохнула, сложила руки на груди, обняв папку со сценарием, и дождавшись, когда Стив на нее посмотрит, спросила:

— Ну? Как на твой перфекционистский вкус, пойдет?

— Плохо, — поморщился Стив и опять опустил голову.

— Росс сам найдешь или мне позвонить? — с доброй насмешкой поджала губы режиссерша. Стивен нервно фыркнул, похрустел пальцами и спросил:

— А нам обязательно это сегодня снимать? Это же в следующей серии будет…

Мелани молча смотрела на него с таким лицом, что непонятно было, разорется она сейчас или рассмеется, со своего места приподнялся ее муж, молча тронул за рукав и качнул головой, что-то прошептав одними губами. Режиссерша фыркнула, отвернулась и чуть улыбнулась, потом по-другому посмотрела на Стивена и махнула рукой:

— Хрен с тобой, снимем в понедельник. Свободен.

— Спасибо, — он встал, глядя куда-то в пол невидящим взглядом, подошел к двери и открыл ее, выглянул в коридор и с нервным смешком закрыл. Его провожала взглядом вся съемочная группа, но ему, похоже, было все равно. Когда Стив скрылся в гримерке, Мелани с обреченным стоном потерла лицо и пробормотала под нос:

— Господи, как дети малые… Кто у нас там дальше?

Стеф открыла глаза на лестнице и попыталась злорадно улыбнуться. Плохо получилось — радости не было никакой, как и злости. Было дико жалко и его, и себя, и их глупую любовь, над которой измывались каждый по очереди и оба одновременно.

"Вот кого стоило бы канонизировать за пережитые страдания, а не песни наши, друг мой. Наши песни… черт, эта еще проблема.


К Дэни я не пойду, ты его так раскритиковал… да и если я к нему пойду, опять всплывет вопрос про "молодого сына" и расплачивание натурой за музыку, это было бы неприятно. Тогда к кому? И, гораздо важнее — с чем?"

Она достала телефон и опять открыла собранные песни, стала перебирать по одной, пытаясь напевать моменты и ища Ту Самую. Потом стала рассматривать дату и время вверху страницы, пытаться вспомнить, что тогда было… не получалось. Она с самой школы никогда не заморачивалась датами, даже в днях недели частенько путалась. Но вдруг одна дата показалась ей знакомой.

"Четвертое июля, День Независимости.


Мы тогда не снимали, у нас был концерт на какой-то площади, но пели только главные герои, остальные изображали массовку за их спинами. Стивен пел, да. А я стояла где-то за его спиной, ничего выдающего не произошло в этот день. Или, стоп… здесь написано время — час пятнадцать, то есть, это не вечер после, а ночь до.

Что было ночью "до"?"

Она напряженно вспоминала, казалось, что это было ужасно давно, хотя прошло всего полтора месяца.

"Утром четвертого я уходила от него, это точно. То есть, ночью мы были вместе и тогда еще он не рассказал мне про крест, а сидел рядом, пока я спала.


И что?"

Стеф попыталась разобраться в музыке, но в голове, как на зло, было что угодно, только не ноты. Тогда она решила отвлечься и сменить деятельность, открыла сериал и стала в который раз пересматривать свои со Стивеном сцены, только теперь с начала, с того момента, как Бренду перевели в вокальный класс и она стала посещать уроки своего любимого учителя.

Было так странно. Она поймала себя на том, что впервые смотрит свой сериал полностью, что к последней серии внезапно вдруг решила разобраться, что же из себя представляет их история, как выглядят на экране люди, которые в сценарии обозначены безликими именами, как они играют эмоции, которые в сценарии прописаны сухими фразами и подчеркнуты цветным маркером.

Бренда выглядит так, как будто давно любит своего учителя, но запрещает себе мечтать о нем, потому что сама понимает, что это безнадежно. Но когда внезапно оказывается на его уроке, все запреты летят к чертям и она сдается своим чувствам, поддаваясь беспочвенной надежде.

А великолепный учитель смотрит на нее как на создание, которое не имеет права быть, потому что в его четком, логичном мире не находится категории, к которой он мог бы ее отнести. Это сбивает его с толку и ему это не нравится. А вот сама Бренда ему… нет, не нравится. Вызывает недоумение и желание разобраться. Поначалу.

В следующей серии блеклая ученица внезапно впечатляет учителя своими вокальными данными и обширными познаниями в музыке, он посматривает на нее с одобрительной сдержанностью… при всех.

"Почему я раньше не смотрела этого? Почему не замечала, как он смотрит на Бренду, когда его никто не видит?"

В его взглядах была заинтересованность, потом стало мелькать чистое удовольствие от общения, потом что-то такое несерьезное и озорное, был один момент, когда он позволил себе на минуту выйти из образа строгого учителя… и вот тут все изменилось. Он понял, какие чувства вызывает в нем юная поклонница, и резко осадил сам себя, самому себе эти чувства запрещая.

"Немая сцена на восемь секунд, и он в нее это все уместил. Гениальный актер. Восхитительный."

Это был самый классный момент с ними двумя, дальше все становилось только печальнее — он осознавал, что она нравится ему все сильнее, и прилагал все больше усилий, чтобы держать ситуацию под контролем. Бренда сходила с ума от любви, а учитель раз за разом доказывал ей, что относится к ней так же, как и ко всем ученикам, иногда даже прохладнее. Всем было плохо и грустно.

"Черт, сколько всего нового открывается, если посмотреть, что происходило на площадке за твоей спиной"

На экране Стив провожал взглядом ученицу и обреченно нервно сутулился, в момент теряя свою холодность и высокомерие, брал из стопки работ верхнюю и мягко гладил пальцем имя "Бренда". Потом крепко жмурился, как от боли, бросал лист на стол и с неимоверным напряжением тер глаза.

"После этого сериала в тебя влюбится еще пара миллионов девчонок. И я. Еще раз. Можешь начинать меня ругать и запрещать его смотреть."

Где-то этажом ниже раздались шаги, Стеф выглянула в пролет и столкнулась взглядом с Крисом, увидев на его лице нервное возбуждение и злость:

— Стеф, я же просил позвонить.

— Прости, — она села обратно, почувствовала на щеках холодные дорожки от слез и стерла их ладонью. Крис поднялся к ней и сел рядом, любопытно заглянув в мобильник:

— Вдохновляешься?

— Да, — она быстрее убрала телефон и сунула руки в карманы. — Что ты хотел?

— Поговорить, — он нервно и немного обиженно заглянул в ее глаза: — Что вчера случилось?

— Ты больницу имеешь в виду? — обреченно вздохнула она.

— Конечно, больницу, — поморщился Крис, — или у тебя вчера случилось что-то еще, о чем я не знаю?

"Ха."

Она сдержала истерический смешок и спросила с долей иронии:

— А с какой стати ты должен знать обо всем, что у меня происходит?

Он глянул на нее так, как будто она сказала откровенную чушь, жестокую, несправедливую и лично ему обидную.

— Я думал, мы друзья.

Она устало выдохнула и прикусила губу, отводя глаза. Почему-то Крису сказать "не твое дело" было сложновато. Вспомнила реакцию Стивена, когда на его вопрос о том же самом ответила именно в этом ключе, стало вдруг стыдно.

"Почему я могу ему так запросто грубить, а Крису — не могу? Ведь обидно и больно им одинаково. Просто Крис свою боль откровенно демонстрирует, ничего не стесняясь, а Стивен вечно делает свою ироничную морду "мне на все плевать, я иду по жизни не заморачиваясь". А в худших случаях иронию сменяет сарказм в духе "ну и иди ты в задницу, раз такое дело" — все, разницы больше никакой. Почему я так по-разному к ним отношусь?"

— Стеф, ты мне расскажешь или нет?

Она подняла глаза, внимательно всматриваясь в его лицо. И поняла.

"Это жалость и чувство вины. Я до сих пор чувствую себя виноватой перед ним, поэтому стремлюсь хотя бы не причинять больше боли."

— Прости, нет.

— Стеф… — его глаза влажно заблестели, он взял ее за руку и с надеждой прошептал: — Солнце мое, ты же знаешь, ты всегда можешь на меня рассчитывать. Чтобы у тебя ни случилось, в какие бы неприятности ты не попала, я всегда тебе помогу. Я надеюсь, ты помнишь об этом?

Она закрыла глаза, предпринимая слабую попытку освободить руку.

"Почему всегда больше всех достается самым близким людям? Потому что они все время рядом и первыми попадаются под руку? Или потому, что не боятся подойти даже тогда, когда у тебя на лбу написано: "Взрывоопасно" и все остальные стараются тебя не трогать?"

Стефани вдруг подумала, сколько раз за последнюю неделю ей хотелось пришибить Мари. Еще раз посмотрела на Криса и тихо выдохнула:

— Ты что, поверил сплетням про мою беременность? Кто-кто, а уж ты бы должен быть уверен, что это неправда.

Он замялся и отвел глаза, она фыркнула:

— Боже, Крис.

— А что я должен был подумать? — замялся он, на секунду глянул ей в глаза и опять опустил голову, продолжая гладить ее руку. — Стеф, ты… прости, плохо выглядишь. Ты постоянно шатаешься, засыпаешь где попало, тебя тошнит, у тебя кружится голова…

— Крис, твою мать, хватит, — взмолилась она, хватаясь за голову, — меня задрали этими сплетнями, это неправда, — Она посмотрела на его перепуганную физиономию и понизила голос: — Выгляжу я плохо из-за того, что мало сплю и много работаю, оттуда же и все остальное. — На его лице было недоверие, она зарычала и запрокинула голову: — Боже, Крис. Я тебе клянусь, я не беременна. Мне-то ты веришь?

— Как скажешь, — без особой уверенности пожал плечами он, — но… я просто хочу, чтобы ты знала, что ты можешь на меня рассчитывать. Всегда.

Она убито застонала и выдохнула:

— Крис, даже если бы слухи не врали… уж ты-то можешь быть уверен, что ты тут ни при чем.

— Это не важно, — печально качнул головой он, — все равно у меня своих не будет, может, это судьба.

— Боже, что ты несешь, — она яростно потерла лицо, борясь с желанием взять его за плечи и хорошенько потрясти. — Хватит, все, тема закрыта.

— Ладно, как скажешь, — он бросил на нее сочувственный взгляд, в котором читалось, что все ею сказанное он пропустил мимо ушей. — Давай, увидимся.

Он кивнул и стал медленно спускаться по лестнице, она в ярости хлопнула себя по лбу, взбешенная такой глухой стеной непонимания. Попыталась вернуться к прерванной серии, но поняла, что настроение улетучилось, собрала вещи и пошла в комнату.

Мари не было, Стеф опять включила сериал и не отрывалась от него до самого ужина. С удивлением поняла, что ей адски интересно, чем все закончится, как будто она не читала сценарий и не знает. Знание, как оказалось, ничто — ей, как зрителю, хотелось картинки и эмоций.

"Все зависит только от меня."

В комнату ввалилась Мари, с порога чуть не сбив ее звуковой волной:

— Стеф, клип вышел.

— Да? Круто, — без энтузиазма кивнула Стефани, Мари яростно замотала головой:

— Во имя хомячков, ты должна его увидеть. Срочно. Сейчас же. Дай сюда ноут.

— На, — Стефани уступила, понимая, что проще отдать. Рыжая плюхнулась рядом с ней на кровать и застучала по клавиатуре, набирая название песни, которое опять поменяли, развернула видео на весь экран и с возбужденным ожиданием уставилась на Стеф.

Стефани с легким скептицизмом сложила руки на груди — она прекрасно помнила, насколько убого выглядел съемочный павильон по сравнению с ее фантазией.

"Ну-ну, посмотрим, что Сэм сумел выжать из этого всего."

Заиграло вступление, первыми проступили из темноты окна, снятые под таким углом, что выглядели совсем как настоящие. Правильные такие окна, стрельчатые, со струящимся светом и кружащейся золотистой пылью. Потом подсвеченные с той стороны силуэты ангелов изобразили танец и веселую возню, свет поменялся и их стало хорошо видно — Крис и Эшли, такие счастливые…

"Хорошо играют, им хочется верить. Или не играют? У них ведь хорошие отношения и в жизни."

Камера сместилась и теперь смотрела на ангелов из-за плеча кого-то в черном. Музыка навевала жуть, смех ангелов казался предсмертными конвульсиями обреченных, за них было заранее страшно. И тут Стивена, наконец, показали целиком — темная угловатая фигура с горящими глазами, медленно выступающая из тени. Он стоял на балконе и наблюдал за резвящимися ангелами снисходительным взглядом с легким оттенком тоски. Стеф отметила, как ловко решили вопрос с балконом — она помнила, что помост с перилами был высотой максимум по колено, а здесь кажется, что Стив смотрит реально метров с четырех.

"Сэм и правда крут. Надо ему сказать."

Ангелы держались за руки и ласкали друг друга влюбленными взглядами, а в глазах демона перетекали, сменяя друг друга, презрение и зависть, вызывая к демону легкое сочувствие.

"Какой харизматичный получился злодей. Не удивлюсь, если его всем будет жалко больше, чем добрых персонажей… Эх, а ведь Сэм опять оказался прав — Стив хорош в роли плохого мальчика, настолько хорош, что его грех заставлять играть положительных героев."

Ангелы обнимались на подоконнике, Крис играл волосами Эшли и шептал что-то ей на ушко, она смущенно улыбалась и опускала мутантски-огромные ресницы. В багровых глазах Стивена блеснула ненависть, он оттолкнулся от перил балкона и ушел, сел за стол, заваленный нитками и обрезками ткани, оскалился сардонической усмешкой сумасшедшего и поднял на уровень глаз клочок ткани, наградив его многообещающим взглядом. Еще ничего не было понятно, но страшно стало так, что захотелось просто закрыть ноут и не досматривать никогда.

— Жуть, скажи? — прошептала рядом Мари, Стефани успела вообще забыть о том, что она здесь не одна.

— Жуть, — кивнула Стеф, — он гений.

Гений в этот момент шил кукол, с такой яростной страстью, что куски ткани и ниток летели во все стороны, а вихри пыли, которую он поднимал каждым движением, только добавляли картине хаоса. Кадры чередовались, подчеркивая болезненно-острый контраст между мягкой улыбкой Эшли и зубастым оскалом Стивена, ангелы с детской нежностью целовались на подоконнике, а демон трясущимися руками обрывал нитку с последней куклы. Тряпичные фигурки выглядели хрупко, настолько маленькие, что Стивен легко спрятал в ладони сразу две. С мстительной жестокой усмешкой он взял со стола длинную золотую цепочку и раскрыл ладонь с куклами, они были похожи на Эшли и демона, а рядом выглядели как самые несовместимые в мире вещи. Стивен сжал их в кулаке, нещадно сдавливая и сминая, на миг мелькнуло лицо Эшли, искаженное внезапным страхом…

"Сэм, я тебя расцелую."

…и Стивен начал с нездоровой улыбкой психа, режущего себе вены, обматывать кукол цепочкой, туго, как будто они могли вырваться и убежать. Оставив связанные фигурки на столе, он неспеша, с видом победителя вышел на балкон и сразу поймал взгляд блондинки, смотрящей на него в немом шоке и растерянности. Ангел недоумевал, демон вразвалочку стал спускаться по ступенькам, с садистским удовольствием наблюдая панику на лице Криса, когда Эшли стала освобождаться из его объятий. "Вот он, этот момент. Она должна показать все, на что способна."

Эшли шла к Стивену, неуверенно переставляя ноги и оглядываясь на Криса, который дернулся встать и броситься следом за ней… но обнаружил, что не может оторвать крылья от стены, на которую только что опирался. В следующем кадре мелькнула кукла Криса, крылья которой были грубо, в пару стежков пришиты к какому-то ящику на столе демона, совсем недалеко от связанных золотой цепью демона и ангела. В тряпичных личиках кукол было столько эмоций, что от одного взгляда на них сердце обливалось кровью.

Эшли, уже полностью смирившись, шла к Стивену, Крис рвался к ней и беззвучно кричал в диком отчаянии, демон наблюдал картину с тонким удовольствием гурмана, дегустирующего бесценное вино. Эшли подошла к нему с таким видом, как будто ради него готова на все что угодно, но где-то в глубине глаз дрожала неуверенность и чувство вины. Она обернулась, бросая тоскливый взгляд на Криса, бьющегося, как пришпиленная булавкой бабочка, ей было больно на него смотреть, но она не отводила глаз. А потом ее взял за подбородок демон, властно, как свою собственность, развернул лицом к себе. Она улыбнулась, неуверенно, но доверчиво, а демон медленно наклонился к ее губам, пристально глядя на извивающегося и рвущегося к ним Криса.

"Господи, в нем столько боли, что на это страшно смотреть, даже зная, что это игра."

Стив целует Эшли, она закрывает глаза и по ее щеке скатывается слезинка, Крис рыдает и тянется к ним из последних сил, его тряпичная кукла, висящая на пришитых к коробке крыльях, выглядит совершенно мертвой… а потом поднимает голову. Тряпичная спина выпрямляется, и в нарисованном лице появляется непреклонное выражение существа, готового умереть, но не сдаться. Кукла делает рывок.

Крис кричит, демон смеется, Эшли смотрит на него влюбленными глазами… а потом Стивен удивленно замолкает и опускает взгляд на свою грудь, по которой расплывается кровавое пятно. Он шокированно оглядывается и его изображение сменяется картиной его стола, на котором кукла Криса цыганской иглой протыкает куклу демона, а из спины у нее вместо крыльев топоршатся только обрывки ниток.

Стивен щупает свою грудь, неверяще глядя на кровь на ладони, Эшли понимает, что она тоже вымазалась в кровь, и в ужасе отшатывается, демон протягивает к ней окровавленную руку, а она испуганно выпархивает в окно и уносится ввысь. Стивен пошатывается, смотрит на Криса со смесью недоверия, обиды и злой самоиронии.

"Я сдохну, но так мне и надо… твой любимый девиз, друг мой."

Ангел падает на колени и становится видно, что по его рукам стекает кровь. Крис смотрит в небо с жаждой, бесконечной скорбью и болью потери, а потом исчезает в темноте. А когда темнота отступает, он стоит у окна, так же глядя в небо, а за окном уже идет снег, там так светло, что его обнаженную спину почти не видно. Но точно видно то, что от крыльев там остались только кривые шрамы.

Экран потух. Стефани с облегчением закрыла глаза и только теперь почувствовала, что у нее в сумке вибрирует телефон. Она дотянулась и взяла — Эванс.

— Да?

— Что случилось?

— В смысле?

— Стеф, ты в порядке? Ты меня непрерывно лечишь.

— Да? Ой, прости, — она потерла лицо, встряхнулась, пытаясь прийти в себя.

— Что у тебя происходит?

— Я… клип посмотрела.

— А. И как?

— Ужас, ни за что больше, никогда.

— Да? Хм… а я еще не видел.

Она молчала, внутри все еще все сжималось и тряслось.

— Стеф?

— А?

— Может, ты все-таки перестанешь меня лечить?

— Не знаю, — она опять посмотрела на темный экран и передернула плечами: — Тебе оно сильно мешает?

— Да нет…

— Тогда забей на это, само пройдет.

— Ладно.

Стефани бросила телефон в сумку и закрыла глаза ладонью, рядом раздался заинтригованный шепот Мари:

— Стеф… а о чем вы говорили?

— Он почувствовал, что я его лечу, но не понял, почему.

— А, ясно, — рыжая сняла с ее коленей ноут и бодренько спрыгнула с кровати: — Ну что, в столовку?

Стефани убрала ладонь с лица и бросила на подружку взгляд "какая, к чертям, еда — я тут умираю". Мари рассмеялась:

— Ну вот, заодно в себя придешь.

Стефани прерывисто глубоко вдохнула и встала:

— Пошли.

Они зашагали по коридору, Мари начала восторженно трещать о своих впечатлениях, Стефани вздрагивала каждый раз, как рыжая произносила слово "иголка" или "кровь", ей до сих пор было страшно.

"Гениальные актеры. Оба. И даже Эшли хорошо сыграла, а для нее это вообще достижение, охренеть можно…


Господи, зачем я это посмотрела?"

Она внезапно поняла, что в который раз ловит на себе любопытные взгляды, вспомнила, что до сих пор одета в платье, и остановила Мари:

— Слушай, мне переодеться надо, если я на это платье чем-то капну, меня Уэйны съедят. Ты иди, я скоро буду.

— Давай, я возьму твой поднос.

Стефани дошла вместе с ней до поворота на центральную лестницу и поднялась наверх, вошла в музыкальный класс, сейчас почти пустой, заглянула в маленькую препараторскую, которую переоборудовали в гримерку… увидела широкую спину Дэна, которую за талию обхватывали стройные ножки, а за шею — очень знакомые руки, округлила глаза и дернулась назад. Похоже, опоздала, потому что с той стороны двери донесся приглушенный смех и возня, потом к ней вышла раскрасневшаяся Бетти и закрыла за собой дверь, привалившись к ней спиной, улыбнулась:

— Что ты хотела?

— Переодеться, — Стеф смущенно тронула пальцами край платья, Бэт поморщилась и отмахнулась:

— Ходи так, вдруг после ужина на Мэл опять нападет трудоголизм.

— Хорошо, — Стефани кивнула и ушла, только в коридоре позволив себе улыбнуться и уважительно хмыкнуть. По дороге в столовую она кусала губы, пытаясь сделать лицо таким же, как пять минут назад, но уже не помнила, каким оно тогда было.

Едва войдя в столовую, она дернулась, увидев обращенные к ней взгляды, но почти сразу расслабилась, поняв, что на этот раз на нее смотрят с улыбками и уважением — все уже знают, кто придумал этот клип и песню. За своим столиком принимал поздравления Эванс, окруженный целой толпой юных почитательниц, его физиономия выражала скуку и легкую снисходительность, а увидев Стефани, он почти сразу отвел взгляд. Зато из-за центрального стола встал Сэм, которого Стеф вообще впервые видела в столовой, он никогда здесь не ел, предпочитая перекусывать в монтажной или прямо за пультом. Режиссер быстрым шагом подошел к Стефани, сверкая улыбкой, остановился напротив и с ожиданием заглянул в глаза:

— Ну?

— Ты гений, — незадумываясь, серьезно кивнула Стеф, он запрокинул голову к потолку и демонически рассмеялся, через секунду став серьезным и сдержанным:

— Я знаю. — Опять улыбнулся, взял ее за плечи и звонко поцеловал в макушку, развернулся и с довольным видом вернулся за свой стол. Все, наблюдавшие эту картину, украдкой хихикали, Мари вообще подскакивала на стуле, радостно тараторя что-то Алексу, а когда Стеф подошла к ним, развернулась в ее сторону:

— Амиго, да ты же крута, как король лемуров.

— Спасибо, — с серьезной мордой поклонилась Стефани, — постараюсь не посрамить этот титул.

Мари хотела что-то ответить, но замолчала, удивленно глядя куда-то за спину Стеф, но она не успела обернуться, когда ей на плечи легли теплые ладони, а в макушку впечатался еще один звонкий поцелуй, заставивший смущенно вжать голову в плечи. Голос Криса тихо сказал на ухо:

— Стеф, малыш, ты прелесть. Эшли в восторге, я тебе так благодарен.

— Обращайтесь, — сконфуженно прошептала Стефани, пытаясь скосить глаза, чтобы его увидеть. Но увидела саму Эшли, сидящую за своим обычным столиком и смотрящую на Стеф и Криса со странным выражением лица, в котором смешались благодарность и раздражение. Блондин не стал слишком долго испытывать ее терпение и отошел от Стефани, еще раз тихо шепнув: — Спасибо.

Она улыбнулась и попыталась поесть. Мари переглядывалась с Алексом и хихикала, Алекс смотрел в сторону столика Стивена, но Стеф запрещала себе повернуться и посмотреть, что его так развеселило. А потом Мари стала толкать парня локтем, указывая на входную дверь, и они опять дружно рассмеялись, а Стеф опять не успела повернуться. На этот раз узнать огромные ладони, накрывшие ее плечи, было несложно.

— Стефани, слушай, какая ты молодец, — она запрокинула голову, чтобы посмотреть на Дэна, и неуверенно улыбнулась:

— Ты тоже смотрел клип?

— Какой клип? — не понял тренер, отмахнулся, — нет, я про гантели, — наклонился к ее уху и тоном заговорщика шепнул: — Бетти в восторге, я твой должник. Спасибо, — наклонился и клюнул ее в макушку.

— Обращайся, — уже начиная смеяться без причины, ответила Стеф. Тренер не особенно понял, что ее рассмешило, но заморачиваться не стал.

Когда Дэн ушел за столик к Бэт, Алекс изобразил задумчивость и развел руками в недоумении:

— Так, стоп, я чего-то не понимаю? Сегодня какой-то праздник? Особый день, когда нужно поцеловать Стефани, чтобы твоя девушка была довольна? Так может, я тоже пойду поцелую?

— Я тебе поцелую, — сквозь смех буркнула Мари, толкая его локтем, — дайте героине дня покушать, а?

Стефани улыбнулась и действительно попыталась поесть, Дэн сегодня расстарался и выглядело все очень аппетитно. Спустя несколько минут, услышала, как Стивен громко прощается с девочками и они недовольно ноют, что он так рано уходит, а он объясняет, что у него еще много дел, поднимается и идет к выходу.

За его спиной возобновился щебет, в котором преобладали дифирамбы в его честь, Стефани усмехнулась.

"Очередной двухмерный отпечаток, по которому все судят о трехмерной фигуре. Ты им улыбался, потому что так надо, но можно спорить на что угодно — они тебя раздражали.


А я ни слова не сказала, когда ты звонил. Вот дурочка, могла бы вставить хоть что-нибудь типа "ты классно сыграл"… а я только сказала, что больше не буду это смотреть, черт"

Она побыстрее доела и смылась, захватила из комнаты ноут с наушниками и засела на лестничной площадке, опять пересматривая кадры с Брендой и ее учителем. Внезапно так захотелось послушать Стивена, как он играет, как поет, она подумала, что дико по нему соскучилась. Только соскучилась не по тому депрессивному психу, которого видела в столовой, а по веселому парню, с которым когда-то пила чай и пускала вертолетик. Он тогда настолько отличался от себя сейчас, что Стеф казалось, что того Стивена она реально давно не видела.

"Мне тебя нехватает, дружище."

Набрав в поиске его имя, она стала наугад смотреть все подряд — его видео с "Талант-Тина", живые выступления, репетиции и записи на студии.

"Стивен-Стивен-Стивен… веселый, серьезный, сосредоточенный, прыгающий по сцене с гитарой и вдохновенно опускающий руки на клавиши в студии. Для кого ты играл тогда, друг мой?"

Стивен на экране заиграл одну из своих старых песен и Стеф пораженно выдохнула, крепко зажмуриваясь и чувствуя, как по щекам бегут горячие слезы. Ей так остро захотелось к нему, просто быть рядом, смотреть на него в реале, а не на записи, слушать, как он играет, как он смеется, держать его руку…

Она растерла слезы по лицу и открыла склеенные ноты, стала перебирать пальцами по воображаемому пианино — так лучше представлялся звук. Одна, другая, третья… та, которая "4,10". Именно она показалась подходящей.

"Итак, Бренда. Тусклая, неуверенная в себе и фатально влюбленная в человека, который, по ее мнению, ей никогда не ответит. На что она может рассчитывать? Просто быть рядом? А стоит ли так себя мучить?"

Стефани опять открыла видео, вызвавшее этот взрыв эмоций, и включила, опять чувствуя как в груди все сжимается в безнадежном, глупом томлении и жажде быть ближе, без разницы, в каком качестве.

"Стоит. Иногда, быть рядом — единственное доступное счастье."

Она закрыла глаза, погружаясь в свою волшебную фантазию с концертным залом оперного и великолепным мужчиной в костюме. Он сияет на сцене, а она тихо стоит за занавесом, так близко, но при этом на потрясающе разных уровнях. Зал полон слушателей, а сцена заполнена музыкантами, играть будет целый оркестр, но он будет играть его музыку.

Дирижер поднимает руки и тишина замирает, чтобы в следующую секунду вздрогнуть от его прикосновения и наполниться.

"Господи, как я буду ему это петь?


Хотя, черт с ним, нам уже нечего друг от друга скрывать. Весь мир давно знает, что мы друг друга любим, и только мы двое не можем понять, что теперь с этим делать.

Пускай. Хуже уже все равно не будет."

Она закрыла ноут и положила на него лист бумаги, доставая из сумки карандаши.

* * *

Когда она пришла в комнату, было уже темно. Мари читала на своей кровати, но когда вошла Стеф, сразу отложила книжку:

— Ты куда пропала? Я тебе звонила.

— Я знаю, я была занята, — Стеф бросила сумку на кровать и легла рядом, рассеянно глядя в потолок. — А что ты хотела?

— Спросить, куда ты делась, — нервно фыркнула рыжая, перепрыгивая на кровать к Стефани. — Пропала прямо из столовой, ничего не сказала… Где ты была?

— Работала, — Стеф поморщилась и решила сменить тему: — Ты не в курсе, дура в розовом, которая курирует все газетные сплетни, уже приехала?

— Нет, она будет завтра к обеду.

— А ты чего не с Алексом? — продолжила заговаривать рыжей зубы Стеф.

— Он готовит выступление младшей группы, а я там не танцую, — Мари недовольно надулась и Стеф решила не спрашивать, почему — было и так ясно, что с ее неумением пройти два шага и не споткнуться ее в группу не взяли, а честь это сообщить взвалили на Алекса. А он, наверное, с такой важной дипломатической миссией не справился, так что рыжая в печали и раздражении.

— Может, пойдем съедим что-нибудь? — неуверенно предложила Стеф, — или хоть чай попьем?

— Ну пошли, — Мари пожала плечами и стала обуваться, — заодно расскажешь мне в подробностях все, что произошло у вас с Эвансом сегодня. А то народная молва уже трезвонит, что этот придурок избил Мэддокса, за то, что тот к тебе приставал.

Стефани прыснула и устало покачала головой:

— Это неправда.

— Но Мэддокс-то хоть был вообще? — улыбнулась подружка, выходя из комнаты вслед за Стеф, — я его конечно видела уже здесь, и знаю, что он занимается у Дэна. Он только кушает отдельно, Дэн решил, что человеку на строгой диете лучше не есть в компании тех, кто жрет что хочет. Он милый, кстати, да?

— Мэддокс? Ага, обаятельный, — Стефани улыбнулась, — имей в виду, у него есть девушка.

— Слушай, — подозрительно нахмурилась Мари, — как долго вы с ним общались, что ты успела узнать такие подробности?

Стефани тихо рассмеялась и попыталась как-нибудь не очень ярко описать знакомство Стивена с Джейсоном. Мари обхохоталась и восхитилась:

— Ты прикинь, он мало того, что посмотрел его видео, так еще и биографию почитал. И умудрился подколоть его по поводу манер. Ты же знаешь, что Мэддокс из глухомани? Его родители фермеры, у него поначалу даже акцент был, потом он избавился.

— Да? Я не знала, — Стефани вздохнула, вошла в столовую и осмотрелась — там было довольно много людей. За угловым столиком угрюмо копалась в салате Дэл, вид у нее был очень невеселый.

Мари пошла за чаем, Стеф задумчиво рассматривала людей в столовой, периодически возвращаясь к Дэл, было непонятно, что она тут делает — судя по часам, у нее должен был быть урок с Эшли, Крисом и остальными поющими.

"Стивен сказал, что они с ней похожи. Убей, не пойму, чем."

Вернулась Мари, они взяли чашки и замолчали. Рыжая печально смотрела в стол, Стефани изучала ее лицо, мысленно удивляясь тому, как сильно выражение меняет черты лица. Когда подружка не строила из себя перманентно веселую болтушку, глаза у нее становились очень мудрые и очень усталые, мигом добавляя ей десяток лет.

— Мари, — тихо спросила Стеф, — что случилось?

— Ничего, — отмахнулась рыжая, приложила усилие и улыбнулась, опять превращаясь в беззаботного покемона, — все путем, — Посмотрела на недоверчивое лицо Стефани и перестала выделываться, убирая с лица ненатуральную улыбку, опустила глаза и пожала плечами: — Последняя серия, амиго. Ты уже знаешь, куда потом?

— Еще же концерты, — неуютно сжалась Стеф, обхватывая чашку, — месяц, как минимум.

— Ну, месяц, — усмехнулась Мари, — а потом?

Стефани поежилась, она так отчаянно старалась не думать о загадочном "потом", так цеплялась за "сейчас", так убеждала себя, что "сейчас" продлится еще какое-то время, что этого времени хватит на то, чтобы сделать все, что надо успеть сделать, что страшное "потом" каким-то образом перестанет быть страшным, если приложить усилия "сейчас".

Печальные глаза Мари, в которых уже отражалось неуютное "потом", смотрели на нее с пониманием и сочувствием:

— Стараешься об этом не думать, ага? А времечко-то тик-так…

Стеф опустила глаза и отпила чая, чтобы как-то отсрочить ответ. Подняла глаза и спросила:

— А какие у вас с Алексом планы?

— У нас — никаких, — невесело фыркнула рыжая, — мы это не обсуждаем. Он каждый раз сворачивает с темы и смотрит на меня так, как будто ждет чего-то. А я что? Я не могу его попросить все бросить и лететь со мной на край земли, я ему не жена и вообще, он мне ничего не должен. А он меня тоже ни о чем не просит, хотя мог бы. Вот и ходим вокруг да около, у него два контракта на рассмотрении лежат неподписанные, у меня — три, тоже неподписанные, мы старательно об этом не думаем, а время тик-так. И это я еще родителям не говорила, что в школу не пойду в этом семестре, там тоже будет воплей…

Рыжая протяжно вздохнула и опустила голову на стол. Стефани отпила чая, прикусила губу, задавливая эгоистичный порыв крикнуть: "Мне бы ваши проблемы, честное слово. Страдальцы, блин, контрактов у них много, выбрать не могут". Отпила еще чая и медленно вдохнула, пытаясь взять себя в руки, очень спокойно сказала:

— Поговори с ним. Только не жди от него инициативы, а сама предложи варианты и скажи, какой тебе нравится. А он пусть выбирает, я уверена — он поедет за тобой, даже если будут предложения получше.

— С чего бы? — глухо выдохнула Мари.

— Ну, скажем так, — Стефани неуверенно помялась и продолжила, — так получилось, что я…

— Случайно, — тихо вставила рыжая с улыбкой.

— …подслушала, — невозмутимо продолжила Стеф, — как твой Алекс обсуждает это со Стивеном. Я не буду пересказывать тебе подробности, потому что не хочу что-то по ошибке переврать, но общая суть… он поедет за тобой, амиго. Куда ты захочешь, поверь.

— Думаешь? — подняла голову Мари, Стеф уверенно кивнула, подружка с надеждой вздохнула и выровнялась, взяла чашку. У нее в сумке заиграл телефон, она достала трубку и улыбнулась Стеф: — Я в комнату, подходи.

— Давай, — Стефани помахала ей рукой и вернулась к чаю, с улыбкой слушая, как рыжая щебечет в трубку: "Да, зайка. Ты уже все? Как там юные падаваны?"

"Не завидуй, подруга, зависть — низкое и недостойное чувство. Просто Мари хороший человек, распространяющий вокруг себя добро и радость, вот с ней и случаются хорошие вещи. А ты, прости, зацикленная на себе эгоистка. Мир учит тебя, как бывает плохо, когда рядом такой человек, как ты."

Стеф обернулась, в который раз глядя на Дэл. Красавица, похоже, вообще ни разу не двинулась за последние пять минут, даже на вилке у нее был тот же кусочек. Подчинившись внезапному порыву, Стефани взяла свою чашку и встала, решительно направляясь к ее столику, улыбнулась в ответ на удивленный взгляд и села напротив:

— Привет. Уделишь мне минутку?

— Ну давай, — с подозрением приподняла бровь Дэл. — Что случилось?

— Хочу кое-что спросить, — Стеф призвала на помощь весь свой актерский талант и сделала несерьезную физиономию скучающей дурочки, которая считает себя умной: — Я тут провожу маленькое исследование среди девочек, тебя тоже решила спросить. В общем, твое мнение — каким должен быть человек, который сделает тебя счастливой?

— Хм, — красотка изящно поправила волосы и повела плечиком: — Вопрос на уровне средней школы. Лично мне никто не нужен для счастья, я счастлива сама по себе. Мужчины рядом меняются, кто-то пришел, кто-то ушел — понятное дело, однообразие быстро надоедает. А я не хочу, чтобы мое счастье зависело от кого-то, кроме меня. — Она свысока посмотрела на Стеф и улыбнулась: — Я ответила на вопрос?

— То есть, в твоей жизни нет места для кого-то, кроме тебя, да? — тихо спросила Стеф, понимая, что выпадает из образа скучающей дуры, но уже не обращая на это внимания. — Ты счастлива в одиночестве?

Улыбка Дэл стала немного натянутой, она без нужды поправила рукав, отпила воды из стакана, взяла вилку, не поднимая глаз на Стеф.

— Ладно, я поняла, — Стефани встала, забирая чашку, — спасибо за ответ, очень содержательно.

— Зачем тебе это? — вдруг серьезно спросила Дэл, выравниваясь и заглядывая в лицо Стеф, — попросил кто-то?

— Нет, просто хочу понять, — Стефани опять села и понизила голос: — Я спросила у Стивена, за что он на тебя взъелся, а он сказал, что вы с ним похожи. — Дэл дернула бровью и криво ухмыльнулась. Стефани кивнула: — Да, он видит в тебе себя и ему не нравится то, что он видит. Его это бесит. И я пытаюсь понять, что именно он видит.

— Да что тут понимать, — Дэл усмехнулась с наигранным весельем и развела руками: — Самоуверенность, самодостаточность и эгоизм, плюс, может быть, легкая мания величия, мешающая жить… окружающим, — она тихо рассмеялась, опять отпила воды, философски вздохнула: — Сволочь он, твой Эванс.

— Он тоже так считает, — чуть улыбнулась Стеф. — И еще он, мне кажется, жалеет о том, что тогда наговорил тебе. Он сказал это потому, что был не в настроении.

— Он сказал это потому, что я его довела, — фыркнула красотка, допивая воду и отставляя стакан, — и он прав. Пойду я, мне пора.

Она подхватила сумочку и быстро вышла из столовой, Стеф осталась сидеть одна. Чай остыл, пустой стакан Дэл с отпечатком помады выглядел как-то так безнадежно, что к нему хотелось прилепить бумажку с цитатой Коэльо, что-нибудь пафосное и бессмысленное, о том, что все — тлен, а главное ты уже профукал.

Стефани покачала в чашке остатки холодного чая, чувствуя такую накатывающую волнами безнадежность, что хотелось плакать без причины, а лучше вообще пойти и лечь в постель, прикинувшись больной…

"Так, что происходит?"

Она встряхнулась, осмотрелась, попыталась найти какие-нибудь адекватные причины для такого состояния. Не нашла. Сердце постепенно разогналось от бравого марша до стрекота швейной машинки, заболела голова, где-то внутри разрастался холодный ком предчувствия чего-то ужасного.

"Господи, нет."

Она вспомнила, что это, с ней уже такое было. Всего два раза в жизни, но запомнились оба раза очень крепко. И страшно.

"Кто на этот раз? Мама?"

Стефани закрыла глаза, настраиваясь, сразу увидела заваленый бумагами стол в кабинете, ничего особенного, все спокойно. Мама положила очередной документ и окинула взглядом комнату, тихо пробормотав под нос: "Кто пришел?". Пожала плечами и буркнула: "Фигня какая-то…", вернулась к бумагам.

"Не мама. И судя по тому, что она спокойна, не папа тоже. Тогда кто?"

В первый раз в жизни она почувствовала такое немотивированное волнение в двенадцать лет, когда мама с папой попали в аварию на машине. Никто серьезно не пострадал, но мандраж этот Стефани запомнила. А во второй раз, когда умирала бабушка.

"Надо на всякий случай и папу проверить."

Папа читал в кресле, почесывая ногой Слэша.

"И не папа. Тогда кто? Шарк? Мими? Мари?"

Она стала перебирать всех по очереди — Шарк втыкал в монитор, Джун училась, Мими готовила, Мари целовалась с Алексом.

Стефани открыла глаза, опять уставившись на пустой стакан. От понимания, что остался только один возможный вариант, стало еще страшнее.

"Он ведь почувствует. И если это не он, мне будет очень трудно ему потом объяснить, какого хрена я на него пялилась. "

Сердце разогналось уже до ровного гула, все тело трясло, как в лихорадке, страх опутывал душу, пуская ядовитые ростки вглубь. Внезапно на столешницу с глухим стуком капнуло красным, Стеф отшатнулась и потрогала нос — кровь.

"Черт. Плевать, как я буду это объяснять, я должна проверить.


Господи, пусть это будет не он…"

Стивен держал за горло яростно вырывающегося Криса.

"Черт"

Она сорвалась с места и вылетела из столовой, побежала в ближайший темный коридор и изо всех сил мысленно позвала:

"Черт, ты мне нужен, срочно"

— Ну и зачем так орать, я давно здесь, — темноволосый парень поправил встрепанные кудри и улыбнулся: — Такси? Маникюр? Спинку потереть?

— Не до шуток, — рыкнула она, — перенеси меня к ним, быстро, — Черт выразительно потер большим пальцем указательный и средний, Стефани скрупулезно отмерила два волоска и выдернула: — Твоя плата, давай уже.

— Как скажешь, щедрая моя ведьмочка, — он обхватил ее за плечо и резко дернул вперед, заставив сделать шаг, а когда темнота в глазах рассеялась, она уже стояла на тропинке, ведущей от трейлера Стивена к озеру.

А прямо перед ней Эванс прижимал к стволу дерева дергающегося Криса, а Крис пытался достать до земли ногами, при этом вцепившись обеими руками в запястье Стивена.

— Что вы опять устроили? — перепугано закричала Стефани, — а ну прекратили оба, — Никто не сдвинулся с места, она крикнула: — Стив, отпусти его.

Ноль реакции. Эванс сосредоточенно продавливал Крисом дерево, Крис яростно извивался, но ничего не мог сделать.

— Вы сами нарвались, — хмуро выдохнула Стефани, поднимая руки и вспоминая тот вечер, когда таскала за собой пузырь воды.

Это оказалось совсем несложно, один пасс оторвал их от дерева, второй — друг от друга. Крис болтался в воздухе в полуметре от земли, яростно ругаясь и вопя:

— Стефани, перестань, это наше дело.

— Щазже, — нервно фыркнула она, переводя взгляд на Стивена. В темноте леса она не сразу рассмотрела, что его лицо и рубашка залиты кровью. — Стив?

Он молчал. Он вообще выглядел так, как будто не понимает, что происходит. У Стеф внутри опять забилось в припадке сердце, вопя об опасности, она попыталась рассмотреть его сердце и ахнула — огонек был тусклый и дрожал, как пламя спички, которая вот-вот погаснет.

— Стив.

Она опустила руки и парни приземлились на траву, только Крис встал, а Стивен — нет.

— Стив, — она бросилась к нему, окатывая лечебной силой, попыталась приподнять, похлопать по щекам. Его широко раскрытые глаза смотрели куда-то в пространство, дыхание было слабым и медленным. Стеф в отчаянии выплеснула на него столько сил, сколько смогла, стащила с себя крест и застегнула на его шее, опять пытаясь рассмотреть его сердце.

"Очнись, господи, давай… пожалуйста."

Его сердце билось еле-еле, но теперь, по крайней мере, не собиралось потухнуть. По всему телу пробегали болезненные волны, пересекались рябью, руки от локтя вообще были похожи на непрерывно дрожащие облака боли.

— Стив? — она опять встряхнула его, продолжая непрерывно лечить, — ты меня слышишь?

— Не ори, — слабым шепотом прохрипел Эванс и чуть заметно улыбнулся, — живой я, все нормально.

— Нормально? — грозно прорычала Стефани. — Живой он… я это сейчас исправлю.

— Не кричи, — еще тише попросил он, закрывая глаза.

— Да не парься, не помрет, — раздался из-за спины хриплый голос Криса, от чего у нее внутри все вскипело и вот-вот грозилось взорваться.

— Не париться? — ледяным шепотом переспросила она, поднимаясь с земли и разворачиваясь к Крису. — Не помрет, говоришь, специалист, твою мать, — Она выбросила вперед руку, поднимая его на полметра вверх и припечатывая к тому же дереву, к которому его прижимал Стив. — Мне не париться, да? Ты, колдун недоделанный, слушай и запоминай. Еще раз ты к нему полезешь с магией, еще раз… и я тебя так прокляну, что до конца жизни будешь по бабкам-ворожкам бегать, понял меня? Еще раз, хоть секунду, хоть случайно — и я тебя из-под земли достану, я могу, ты знаешь. Охота подраться — дерись по-человечески, а если боишься по-человечески — не лезь вообще. Понял или доступнее объяснить?

Крис с трудом сглотнул, глядя вниз, тихо сказал:

— Стеф, ты не понимаешь…

— Это ты не понимаешь, — рыкнула она. — Как, по твоему мнению, я здесь оказалась? Подумай на досуге, — она убрала руку, позволив ему упасть на землю, Крис отряхнулся и встал:

— И как ты тут оказалась?

— Брысь отсюда, — выплюнула она. — Видеть тебя не хочу, уходи, пока я еще держу себя в руках, а то пожелаю чего-нибудь, честное слово.

— Ладно, потом поговорим, — неохотно отступил он, смерил презрительным взглядом Стивена и неспеша пошел по тропинке в сторону школы. Стефани подошла к Стиву, все еще лежащему на земле, села рядом, тихо сказала:

— А ты, если не прекратишь любой конфликт решать кулаками, то точно умрешь молодым. Но не из-за наркоты, а из-за того, что и на тебя найдется управа.

— Я это уже проходил, — слабо улыбнулся Стив, — ничему это меня не научило. — Он скосил на нее глаза, как будто не было сил повернуть голову, тихо спросил: — Ты как?

— Я как? — истерично рассмеялась Стефани, — он тебя чуть не убил. Что вы опять не поделили?

— А у тебя много вариантов? — криво улыбнулся парень, закрыл глаза и вздохнул: — Черт, как думаешь, это пройдет?

— Глупость и безрассудство? — фыркнула она, — вряд ли.

— Слабость, — поморщился он, — я встать не могу.

— Ничего удивительного, — она положила ладонь ему на грудь, опять наполняя здоровьем и силой, — тебя реально жизнь ничему не учит? Ты же знал, что бывает, если сопротивляться магу.

— Знал, — чуть дернул плечами он, — ну и что теперь, не сопротивляться? Что я должен был делать по-твоему?

— Мне звонить, — вздохнула она, — причем сразу, а не ждать, когда я сама примчусь, тогда уже поздно.

— А что ты тут делала, кстати? — он немного повернул голову и прищурился: — Решила прогуляться?

— Да, конечно, — закатила глаза Стеф, — обожаю гулять по ночам одна в лесу. Давай вставай, я помогу. Доползем как-нибудь, тут недалеко.

— Еще минут пять полежу и встану, — кивнул он. Помолчал и опять чуть повернулся в ее сторону: — Спасибо, ты очень… вовремя. Я уже реально думал, что вот-вот свалюсь. Колдун гребаный…

— Так из-за чего вы все-таки? — не унималась Стеф, Стивен дернул щекой и усмехнулся:

— Он обвинил меня в том, что ты попала в больницу. Сказал, что ты беременна и поэтому я урод, задуривший тебе голову, а теперь отказывающийся тебя поддерживать. Никаких аргументов он слушать не хотел, так что…

— Так что ты решил его стукнуть, да? — покачала головой Стеф. — Это ведь ты начал?

— Стеф, он нес такой бред, — поморщился парень, — ты бы слышала. Как истеричная девочка, честно. Ты что, соврала ему, что беременна?

— Нет, господи, зачем? — Стефани устало потерла лицо и вздохнула: — Как же меня задрала эта тема. Кто-то пустил такой слух, Крис пришел ко мне и спросил, правда ли это, я сказала — нет. Он, похоже, не поверил.

— А это правда? — абсолютно несерьезным тоном спросил Стив.

— Нет, неправда, — с ангельским терпением, подходящим к концу, прошипела Стеф.

— Ты проверяла? — уточнил Стив.

— Тебе-то какая разница? — поморщилась она, — ты тут точно ни при чем.

— Просто интересно, — он отвернулся, вздохнул, глядя куда-то в небо, так внимательно, что Стефани невольно посмотрела туда же. Ничего, ветки деревьев и пара звезд. — Ладно, давай попробуем встать.

Он попробовал. Не получилось. Стефани пару секунд посмотрела на его попытки и тихо позвала:

— Черт, ты еще здесь?

— А куда я денусь? — ехидно хихикнул черт. — Помочь?

— В качестве бонуса? — обворожительно улыбнулась Стеф, черт гадко ухмыльнулся и отрицательно качнул головой, Стефани погрозила ему пальцем, наигранно нахмурившись: — Эй, я же твой постоянный клиент. К тому же, когда-нибудь настанет день, когда ты придешь ко мне за тем же самым, а я начну выделываться.

— Шантажистка, — надулся черт, подходя к Стивену и без особого труда поднимая его на ноги. — Кто тут вообще кого просит, а?

— Да ладно тебе, — махнула рукой Стеф, — мы уже почти друзья, а?

— Я даже не знаю твоего имени, — черт обхватил Стивена за пояс, забросив его руку себе на плечо, — а ты не знаешь моего. И не узнаешь.

Стефани внимательно посмотрела на Стивена, у него было странное, застывшее выражение лица.

— Что с ним? — нахмурилась она, черт отмахнулся:

— Все нормально, я просто не хочу, чтобы он меня видел. Он не вспомнит эту прогулку, будет думать, что перенесся мгновенно.

— А почему я не узнаю твоего имени? — чуть успокоилась Стеф, черт ухмыльнулся:

— Оно звучит слишком не по-человечески, ты его не услышишь и не произнесешь, даже если я скажу. Но ты можешь сама меня как-нибудь назвать, чтобы обращаться по имени. — Он обаятельно улыбнулся, сдувая с глаз растрепавшуюся челку: — Придумаешь мне человеческое имя?

— Не знаю, надо подумать. Мне сейчас немного не до того.

На самом деле его предложение показалось ей каким-то странным, она не понимала, в чем дело, но интуитивно чувствовала подвох.

"Черт, существо вредное и зело брехливое."

— Да ладно тебе, — рассмеялся вредный и брехливый, — неужели тебе самой нравится, когда я зову тебя "ведьма"? Как тебя зовут?

"…вредное и брехливое…"

— Ведьма, ты меня слышишь? — улыбнулся он.

— Слышу, — напряженно отвела глаза Стеф. — Я не хочу сейчас об этом говорить, да и сил у меня мало.

— Не так уж и мало.

— Они нужны мне для другого, — поморщилась Стефани.

— Для него? — кивнул на замороженного Стивена черт, — да брось, он и сам очухается. Придумай мне имя.

— Отцепись, — рыкнула Стеф, — я позову тебя, когда придумаю.

— Ну и ладно, — надулся черт и пошел быстрее, она еле поспевала за его размашистым шагом. Лес расступился и показался трейлер Стивена, Стеф дернула ручку и дверь открылась, впуская всю их печальную компанию. Черт как дрова свалил Стивена на кровать у входа и ехидно поклонился, растворяясь в воздухе, Эванс мигом очнулся и стал нервно осматриваться:

— Как ты это сделала?

— Есть способы, — криво улыбнулась Стефани. — Магия, друг мой, ты не захочешь об этом слышать.

Стивен хмуро сжал губы и отвел взгляд, опять попробовал подняться и у него опять не получилось. После второй попытки он здорово побледнел и сдался, тихо, напряженно попросив:

— Принеси мне воды, пожалуйста.

Стеф пошла к чайнику, стала наливать и внезапно вспомнила, как заваривала себе восстанавливающий чаек.

"А трава-то осталась, в комнате, в сумке. Надо сходить."

Она сунула Стивену стакан и сказала:

— Я скоро приду, не закрывайся. Есть одна идея.

— Окей, — он фыркнул, как будто она жестоко пошутила, Стефани поморщилась и отмахнулась, выбегая из трейлера. Зашла в столовую, забрала свою сумку и телефон, посмотрела пропущенные — мама звонила. Решила набрать ее.

— Стеф? Привет, ты мне не звонила?

— Нет, я… — она запнулась, — то есть, я собиралась, но уже все в порядке.

— Точно в порядке? — с подозрением протянула мама, — а то у меня, знаешь ли, сомнения на этот счет.

— Точно, — решительно ответила Стефани, — были кое-какие проблемы, но уже все хорошо.

— Ну смотри. Звони, если что.

— Хорошо. Пока.

Она бросила телефон в сумку и поспешила в комнату, стала копаться в большой сумке, взяла пачки с травами и "Рецепты". Когда вернулась в трейлер Стивена, он лежал в той же позе, сжимая в руке полный стакан с водой, а едва увидев ее, хмуро прошептал:

— Ты надо мной приколоться решила?

— Нет, я решила помочь тебе восстановить силы. — Стеф выставила на стол травы и открыла рецепты, ища нужную страницу. — Ты воду не пей пока, я сейчас чай сделаю.

— Ты издеваешься? — убито вздохнул он. — Вообще не смешно.

Она включила чайник и только теперь подошла к его кровати:

— В чем дело?

— Я не могу поднять гребаный стакан, вот в чем дело, — шепотом рыкнул Стивен, Стеф немного смутилась и села на край кровати, ехидно бурча:

— Криса одной рукой держать у тебя силы хватало, а стакан, видите ли, тяжелый.

— Когда я его хватал, силы еще были, — тихо ответил парень, отводя глаза, — а потом он на меня посмотрел — и их нестало даже на то, чтобы его отпустить. Когда ты меня в тот раз возле фонтана насиловала, ощущения были совсем другие.

— А результат, похоже, один и тот же, — вздохнула Стефани, забирая из его расслабленной руки стакан с водой. — Ты пить будешь или нет?

— Ты же чай обещала, — он опять посмотрел на нее, потом попытался скосить глаза на стол, но почти сразу же поморщился и закрыл.

Стефани встала, унося стакан, выключила закипевший чайник и достала чашку, стала заваривать травы. Взяла парящий отвар и пошла к Стивену, села на край кровати, молча глядя на его измазанное кровью лицо.

"Осталась неделя. На концертах мы уже не будем пересекаться каждый день, а так, изредка. А через месяц закончатся и концерты. И все."

Парень приоткрыл глаза и вопросительно посмотрел на Стеф, она качнула головой — "ничего", отвела взгляд.

"Тик-так, друг мой. Неделя. Последняя."

Стала рассматривать его руки, залитую кровью рубашку, потрескавшиеся губы… глаза, смотрящие на нее в полной боевой готовности упираться и защищаться от всего, что она сейчас скажет или сделает. Внутри все сжалось от невероятной безнадежности — зря, все зря, он не передумает.

— Стеф? — тихо позвал он, — что-то случилось?

Она молча покачала головой, попробовала отвар и обожглась — еще горячий. Сжала чашку двумя руками, все больше погружаясь в отчаяние, чувствуя, что еще немного и она расплачется. Попыталась отвлечься, подумать о чем-нибудь далеком и достаточно важном, вспомнилась песня, которая была почти готова, осталось найти только того, кто ее сыграет. Стеф опять посмотрела на Стивена и тихо вздохнула.

"Кто бы это ни был, тебе не понравится. Даже если я притащу тебе звезду с мировым именем, даже если воскрешу Кемпфа — без разницы. Ты будешь недоволен, друг мой. Так чего я вообще об этом переживаю?"

От этих рассуждений стало еще хуже, она опять попробовала отвар — остыл, можно пить. Пересела ближе и тихо сказала, стараясь на него не смотреть:

— Можешь лечь повыше?

Стивен с трудом повел плечами и приподнялся, она поправила подушку, поднесла к его губам чашку, поддерживая второй рукой под затылок:

— Надо выпить хотя бы половину.

— Что это? — настороженно нахмурился парень, полушутливо дернул щекой: — Хочешь опоить меня?

— Да, конечно, — с горьким сарказмом фыркнула она, — приворожить и заставить жениться, приняв чужого ребенка.

— Никому не нужны чужие дети, — невесело усмехнулся он, она пожала плечами:

— Ну почему же никому? Я буквально пару часов назад получила весьма заманчивое предложение.

— Согласилась? — усмехнулся он.

— Еще думаю, — улыбнулась Стеф. — Пей давай, это восстанавливает силы.

Он с усилием приподнялся и честно выпил половину, она поставила чашку на пол у кровати:

— Я здесь оставлю, потом допьешь.

— Уже уходишь? — незаинтересованным тоном спросил он, она подхватила сумку и обернулась:

— А я тебе еще нужна?

Он бросил на нее короткий обиженный взгляд и отвернулся:

— Нет.

Она сняла с него крест, стараясь не смотреть в глаза, надела себе на шею и отвернулась, бесцветным голосом шепнув:

— Спокойной ночи.

В последний раз окинула его взглядом и вышла, захлопнув за собой дверь. Ее уже трясло, хотелось кричать и плакать от обиды на весь мир. Быстро дойдя до комнаты, она бросила сумку и наконец сняла платье, переодевшись в пижаму с АйронМеном и злобно затолкав подальше в сумку зеленую пайту Стивена. Открыла ноут, перечитала текст новой песни, включила старый сериал с Диего, выключила через минуту. Включила "струны", выключила. Включила "Поцелуй душ", посмотрела на снисходительную физиономию Эванса и злобно выключила.

"Эванс. Уйди из моей головы"

Отчаянные попытки заняться хоть чем-нибудь разбивались от первого же напоминания о нем. А о нем почему-то напоминало почти все. Она посмотрела время и вздохнула — почти двенадцать.

"Пойти в спортзал, что ли? Ушатать свое несчастное тело до полуобморока, чтобы потом просто доползти до кровати и умереть до утра?"

Более разумных мыслей не было, внутри кипела гремучая смесь из обиды и злости, грозящая вот-вот взорваться громкой истерикой.

"Да, никаких больше фильмов, только железо, душ и спать."

Она встала и оделась, взяла полотенце и быстро пошла в сторону спортзала. Пустые коридоры, лестница в подвал, короткий проход между раздевалками и наконец дверь в зал. Она увидела, что внутри горит свет, и осторожно заглянула, пытаясь узнать, кто там тренируется. И резко отшатнулась, прижимаясь спиной к стене и глядя пустым взглядом перед собой.

В зале были только двое — Дэн и Бетти. И они страстно целовались, удобно устроившись на наклонной скамье.

"Господи, откуда вокруг меня столько счастливых людей? И почему они, блин, вечно попадаются на глаза в такие моменты, когда у меня самой в жизни полный армагеддец?"

Она с усилием отлипла от стенки и медленно побрела наверх — желание качать железо отпало. Зашла в комнату, взяла ноут и наушники, пошла в столовую за кофе. Там было почти пусто, за угловым столиком ворковали двое малолеток из танцевальной группы, возле окна в коридор мрачно перебирала бумажки Дэл. Стефани взяла себе кофе и села за ближайший стол у стены, открыла ноут. Стала смотреть какие-то видео из рекомендуемых, одно за другим, бездумно… пока внезапно не увидела на экране Стивена.

"Опять… Никуда от тебя не денешься"

Камера сместилась и Стеф с удивлением узнала Эр Джея, широко улыбающегося Эвансу.

"Он ведь говорил, что у них есть общая песня, еще советовал послушать. Интересно."

Она не стала выключать. Пересилив злость от созерцания радостной физиономии Стивена, Стефани попыталась сосредоточиться на песне, и спустя минуту поняла, что песня действительно классная. Эти двое, похоже, отлично ладили — они без проблем делили один рояль и один микрофон, а выглядели при этом вообще счастливее некуда.

"Эр Джей. Так-так-так…"

Бросив взгляд в угол экрана, она тяжко вздохнула и закрыла глаза — половина первого ночи, сегодня уже поздно ему звонить.

"И вообще, это наглость — просить такую звезду о таком одолжении. Он и так мне сильно помог, совершенно бесплатно, а я его ничем не отблагодарила. Да и что я могу ему предложить? Кто он и кто я, смешно даже думать, что ему может что-то от меня понадобиться."

Хлопнула дверь и Стеф бросила взгляд на вход, замечая довольного как слон Дэна. Его улыбка сияла так, что ею можно было освещать футбольный стадион. Тренер заметил ее и кивнул, жизнерадостно вопросив:

— Чего не спится, проголодалась?

Стефани улыбнулась, просто потому, что не улыбнуться в ответ настолько счастливому человеку было бы странно, пожала плечами и опустила глаза в монитор. Дэн что-то понял по ее взгляду и остановился, плюхнулся рядом на диванчик:

— Что-то случилось?

Она неопределенно повела плечом и вздохнула, он наклонился ближе и заговорщически понизил голос:

— Эй, что за дела? Мне это вообще нифига не нравится, давай колись. Я, может, и не похож на детского психолога, но когда-то давно я проучился на эту специальность целых полтора года, честно.

Стефани тихо фыркнула и чуть улыбнулась, Дэн подбодрил ее приглашающим жестом и она сдалась:

— Ладно, да, случилось. Но ты тут вряд ли чем-то поможешь, здесь все зависит только от меня, а я уже… устала. — Она посерьезнела и убито ссутулилась, приподняла плечи и тихо добавила: — Когда-то у меня был друг, который говорил, что в мире нет ничего невозможного, и я была с ним согласна. А сейчас у меня так все сложилось, что приходится признать, что невозможное все-таки есть, и это именно оно.

— И что это за такое невозможное? — уже серьезнее поинтересовался Дэн, Стефани вздохнула и отвела глаза:

— Не могу сказать… но меня это реально достало. Я перепробовала все что угодно, сотню раз, но ничего не получается. Все бросить и остановиться — вроде бы, неправильно, а продолжать пытаться — бессмысленно, — она чуть улыбнулась, смягчая серьезность заявления, и подняла глаза на Дэна: — Вот так.

Тренер помолчал, задумчиво потирая подбородок, улыбнулся и с подвохом спросил:

— Ты видела когда-нибудь поезд?

— Да, — непонимающе улыбнулась Стеф.

— Как думаешь, человек может сдвинуть его с места?

— Нет, — незадумываясь, качнула головой она.

— Почему ты так уверена? — улыбнулся Дэн, — ты пробовала?

— Нет, — фыркнула она, — но тут не надо быть гением.

— А если я скажу, что лично знаю человека, который пять метров тащил на себе поезд? — тренер интригующе приподнял брови: — Я пожимал ему руку.

— Да ладно, — недоверчиво нахмурилась она, он кивнул:

— Отвечаю. И можешь мне поверить, у него это получилось далеко не сразу. За то время, что ему на это понадобилось, он мог сдаться миллион раз, но не сдался. И у него получилось. Можно? — он указал на ее ноутбук, Стеф кивнула, Дэн быстро набрал в строке поиска несколько слов, выбрал видео и развернул на весь экран: — Смотри.

Стефани заинтригованно уставилась на грязные рельсы и потрепанные, ржавые вагоны, с ужасом прошептала:

— О боже, это где?

— В России, — отмахнулся тренер. — Да какая разница? Смотри, вот этот поезд он будет тащить. А это он. Как он тебе, похож на супермена?

— Не особенно, — с улыбкой качнула головой Стеф, — мне кажется, он даже мельче тебя.

— Так и есть, — кивнул Дэн, — но его это не остановило. Смотри внимательно, мой юный друг, вот этот поезд он решил протянуть своими руками. Тридцать вагонов, шестьсот тонн. Выглядит потрясающе нереально, да? Можно было бы сдаться уже сейчас, просто увидев его.

Стефани завороженно смотрела, как мужчина берется за канат, привязанный к вагону. Рывок — ноль эффекта.

— Он мог бы сдаться сейчас, да? — улыбнулся Дэн, откровенно наслаждаясь зрелищем, — ведь не получается же. Мог бы, но не сдался.

Еще рывок. Поезд стоял, как вкопанный, жалкий маленький человечек рядом с этой громадой выглядел смешным и несерьезным. Стефани почувствовала, как непроизвольно напрягаются руки каждый раз, как отчаянный человек на экране налегает на канат.

— Уже пора бы понять, что не получится, ага? — усмехнулся Дэн. — Смотри-смотри, не отвлекайся.

Рывки следовали один за другим, ритмично, сильно, заставляя напрягаться вместе с ним. Поезд не двигался. Мужчина обливался потом и сжимал зубы, отчаянно упираясь и налегая на канат, после очередного рывка он не стал ослаблять усилие, а продолжил тянуть с упертостью буксира, канат звенел, поезд стоял на месте.

— Безнадежно, да? — широко улыбнулся Дэн.

А в следующую секунду поезд тронулся, заставив Стефани пораженно ахнуть и вздрогнуть от прокатившихся по телу мурашек. Этот сумасшедший человек тянул за собой гребаный поезд. Это было похоже на фильм, но происходило по-настоящему, и от этого выглядело еще страшнее.

— Охренеть… — медленно протянула Стеф, глядя как мужчина останавливается за отметкой и выпрямляется, с улыбкой отряхивает руки, как будто ничего особенного не произошло, а поезда он каждый день на себе тягает вместо завтрака. Ему пожимали руки, хлопали по плечам, кто-то подал полотенце. — Как он это сделал?

— Тренировался и сделал, — развел руками Дэн, с широкой улыбкой глядя на ошарашенную Стеф. — Хочешь, покажу, как хрупкая женщина грузовик так тягает?

— Она тоже русская? — все еще шокировано спросила Стеф, Дэн рассмеялся:

— Да. А что?

— Капец же эти русские сумасшедшие, — покачала головой Стефани, на что Дэн фыркнул:

— Хочешь, открою секрет? Я тоже русский.

— Да ладно, — обернулась она, он кивнул, она потерла лицо и выдохнула: — День сюрпризов, блин.

— Ладно, разбирайся со своим, хм, "невозможным", — Дэн издевательски весело улыбнулся и встал: — А если станет скучно, приходи, я тебе покажу, как он самолет на себе тащит.

— Что тащит?

— Са-мо-лет, — Дэн посмотрел на ее ошарашенное лицо и рассмеялся, пошел на кухню. Стеф опустила глаза на экран и еще раз включила видео с начала. Еще раз охренела и еще раз посмотрела в угол монитора. Закрыла ноутбук и встала из-за стола, на ходу доставая телефон.

"Пошлет так пошлет, не умру. Это будет не первый облом в моей жизни, переживу как-нибудь. А вот если не пошлет…"

Под именем "Эр Джей" светилось явно недетское время, сердце колотилось где-то под горлом, гудки шли слишком долго.

"Возьми-возьми-возьми…"

— Алло?

— Привет. Прости, что так поздно, это правда важно.

— Кто это?

— Стефани Росс. Есть пять минут?

— Целых пять? — сквозь зевок рассмеялся парень. — В прошлый раз была одна, теперь пять… дело, я вижу, серьезное?

— Да, — она крепко зажмурилась, собираясь с силами, и выпалила: — Хочу попросить тебя об услуге. Есть одна песня, мне очень нужно, чтобы ты ее сыграл.

— Почему я? — хмыкнул он.

— Потому что ты — лучший пианист, которого я знаю, — немного смущенно ответила Стеф, и тут же об этом пожалела, потому что парень снисходительно хохотнул:

— О, начинается… Ты думаешь, мне делать больше нечего?

— Эр Джей, пожалуйста, это очень важно. Это займет максимум час твоего времени, а меня реально спасет.

— Я сейчас на студии, за пятьсот километров от тебя, это во-первых…

— Я приеду, — вставила она.

— …и я тут не в игрушки играю, это во-вторых, — продолжил парень. — Я очень занят, Стефани, у меня нет времени на развлечения. У тебя что, не нашлось хороших пианистов где-нибудь поближе?

— Лучше Эванса — не нашлось, — убито выдохнула она. — Я притащила его песню художественному руководителю оркестра нашего оперного театра, а Стив сказал, что это, мать его, "старая школа, слишком пафосная и классическая".

Эр Джей так откровенно расхохотался в ответ, что Стеф даже обиделась:

— Нифига не смешно, у меня осталось трое суток на запись, а я до сих пор никого не нашла.

— Узнаю Эванса, — отсмеявшись, ответил парень, — вполне в его стиле. А что у вас там случилось с этими песнями, до меня доходили очень противоречивые слухи.

— Ой, тут столько всего случилось, — потерла лицо Стеф, — если коротко, теперь песнями занимаюсь я. Беру музыку, которую он написал раньше, пишу новый текст и… я должна предоставить запись, с музыкой и голосом, а играть я, по мнению его величества, не умею.

Эр Джей опять рассмеялся, спросил:

— А на чем ты играешь?

— Вообще, я закончила музыкалку по классу фортепиано, но особых успехов у меня еще в школе не было, а сейчас, когда я два года не практиковалась… короче, я один раз попробовала, Эванс мое творчество заплевал ядом и запретил мне играть его музыку.

— О, мой бог, — вздохнул парень, Стеф продолжила:

— Да, вот так. Для второй песни я нашла довольно талантливого парня, у которого отец дирижер, они сделали три аранжировки, включая вариант для струнного квартета, но Эванс и это оценил на троечку.

Эр Джей опять рассмеялся:

— Этот псих никогда не был нормальным, не расстраивайся. И что дальше?

— Дальше у меня осталась только одна попытка и только одна песня. В сериале петь ее буду я, текст тоже мой, а музыка Стивена. И я очень хочу, чтобы сыграл ты, потому что я просто уже не вижу никого, кто бы устроил этого… — она вздохнула, слушая, как опять начинает смеяться Эр Джей. — Правда, я очень тебя прошу. Я вот только что смотрела вашу общую песню, на видео он вполне счастлив и доволен, даже получает удовольствие от работы с тобой, так что я подумала, что если ты согласишься… — Он молчал, она прикусила губу и попробовала еще раз: — Ты мне когда-то говорил, что у тебя есть талант, вдохновение и кот, и если мне что-то из этого понадобится… У меня тоже есть кое-какие таланты, и вдохновение временами забегает, и если ты согласишься потратить на меня час, я потрачу сутки на все, что будет в моих силах и что тебе может от меня понадобиться. Ты знаешь, как я работаю, я тебе обещаю — буду стараться изо всех сил. Подумай, ладно?

Парень медленно вздохнул и спросил:

— А что за песня хоть?

— Спеть? — сдерживая взорвавшуюся внутри радость, тихо спросила Стеф. Она изо всех сил запрещала себе надеяться заранее, но эта маленькая уступка с его стороны все равно подарила ей море счастья.

— Спой, — хмыкнул он, — можешь даже сыграть, если хочешь.

— О, не стоит, — тихо рассмеялась Стеф, копаясь в компьютере в поисках текста и нот. Нашла и медленно выдохнула, пытаясь утихомирить расшалившееся от волнения сердце. Ей казалось, что даже на кастинге "Поцелуя душ" она не нервничала так сильно. — Все, нашла. Фух, слушай.

Воображаемое пианино под руками и воображаемый метроном в голове, а по ту сторону трубки — ее шанс на успех.

"Все зависит только от меня. Вперед."


Мой маэстро над клавишами склонился,

Он закрыл глаза и увидел звуки,

Он почувствовал в воздухе

Дрожь волшебства.

Мой маэстро, посмею ль я в вас влюбиться?

Я готова молиться на эти руки,

Я готова на все, чтобы кожей касаться

Его мастерства.

Мой маэстро окинул взглядом пустынный зал,

Скоро будет здесь людно,

оркестр проверяет звук.

Мой маэстро серьезен, он вечером мне сказал,

Что я больше не стою

магии его рук,

Что концерт мой последний сегодня, и в добрый путь,

Я считаю секунды,

дыхание затая…

Я прошу вас, маэстро, быть может, когда-нибудь

Ваше хрупкое чудо

снова услышу я?

Мой маэстро молчит отстраненно, все стало стихать

И его силуэт взгляды все приковал,

Мой маэстро заставил скрипки

нежнее звучать,

За секунду наполнив восторгом огромный зал.

Мой маэстро пространство и время смог околдовать

И движением вызвал в сердце салютов залп.

Мой маэстро заставил трубы

на подвиги звать…

Я пошла бы за ним на тот свет, лишь бы только позвал.

Я не смела вздохнуть, хоть душе и хотелось кричать:

"Обернитесь, маэстро, я здесь,

мне так плохо без вас"

Но единственным взглядом, снова,

как в первый раз,

Мой маэстро заставил мой голос

молчать.

Мир в овациях тонет, величественный поклон

Мой маэстро уходит со сцены,

пустеет зал.

Неужели он был в самом деле в меня влюблен?

Почему, почему, почему же он не сказал?

Почему же приходит к нам осознанье

С таким непростительным опозданьем?

Почему я иду за ним ночью,

скрывая шаги?

Почему ты наказываешь нас, боже?

Пощади хоть его, ведь он мне дороже

Жизни, райских чертогов и даже

бессмертья души.

Снова ночь и маэстро идет к роялю,

В тишине он услышит меня едва ли —

Вдохновенье приходит к нему

в этот час под луной.

Мой маэстро над клавишами склонился…

Мой маэстро, посмею ль я в вас влюбиться?

Я готова всю ночь просидеть

здесь под вашим окном…

Она медленно выдохнула и открыла глаза, тихо сказав:

— Все.

После пары секунд тишины в трубке раздался медленный выдох и шепот:

— Твою мать… Стефани, ты меня убиваешь, — Она молчала, сжимая кулаки и кусая губы, еще пара секунд тишины и Эр Джей выдохнул: — Ладно, я подумаю над этим.

— Спасибо, — восторженным шепотом выдохнула она, — ты меня спасешь.

— Да рано благодарить еще, — вздохнул он. — Понимаешь, в чем фигня… я сейчас действительно очень занят, у меня есть одна важная секретная работа, которая занимает море времени, а учитывая, что тут возникла проблема одна… — он замолчал, как будто озаренный внезапной мыслью, вдруг сказал: — Так, стоп. Ты же у нас не только танцуешь, но и поешь?

— Восемь лет в хоре, — кивнула она, — а что?

— Хор, — задумчиво повторил он. — Ага, интересно… А эстрада?

— И эстрада, куда без нее? — улыбнулась Стеф. — Можешь посмотреть мое видео с кастинга или клип на "Скажи".

— Точно, у вас же с Эвансом песня есть, — Эр Джей заметно повеселел и улыбнулся: — Ты уверена, что хочешь пахать на меня целые сутки взамен на час моей работы?

— На сто процентов, — кивнула Стеф, внутренне дрожа от неукротимой надежды. — Только у меня же съемки… хотя, я могу сбежать, если надо. Я уже так делала.

— С Эвансом, я в курсе, — рассмеялся он, — бандиты, блин… Ладно, слушай, сделаем так. Я завтра перетру с нужными людьми некоторые вопросы, а потом тебе позвоню. И мне нужно, чтобы ты была готова приехать сюда ко мне, сможешь?

— Да, — не задумываясь о том, насколько это реально, радостно закивала она, — как скажешь.

— Все, тогда жди звонка завтра.

— Хорошо. Спасибо.

— До скорого, — с улыбкой ответил он и отключился.

А Стефани закрыла глаза в неимоверном облегчении, готовая падать на колени и орать в небо от восторга, радостно воздевая руки и натягивая на голову футболку. Счастье не просто затопило ее с головой, оно обрушилось на нее, как цунами, сбивая с ног и захватывая целиком.

"Завтра. Он позвонит мне завтра и все будет классно"

Сложив ноутбук и телефон, она осторожно пошла по коридору, качаясь, как пьяная. Добралась до комнаты, разделась и рухнула на кровать, мечтая чтобы завтра побыстрее наступило.

* * *

ГЛАВА 5, 86й день съемок

суббота, 17 августа, 86й день съемок, 11/12 лунный день

— Стеф, подъем.

Она с трудом приоткрыла глаза и крепко зажмурилась, потому что по ним сразу ударил яркий солнечный свет.

— Вставай, соня. Твой будильник уже отчаялся до тебя доораться, поменяй мелодию, что ли.

— Угу, — слабо прохрипела она подружке, — спасибо.

Глаза опять попытались закрыться… а потом память, которая обновляла информацию, полученную вчера, озарилась вспышкой, заставив ее подскочить и схватиться за телефон.

"Черт. А вдруг он уже звонил, а я проспала?"

Часы показывали девять, пропущенных не было, это заставило ее тихо рассмеяться от облегчения и упасть обратно на кровать. Холодный адреналиновый след в груди продолжал печь, так что спать уже не хотелось. Вставать, тем не менее, тоже.

Стефани услышала рядом смех Мари и открыла один глаз:

— Что?

— Капец ты смешная, — протянула рыжая, — ты бы себя видела.

— Ой, на себя посмотри, — фыркнула Стеф, закрывая глаз обратно, и сквозь зевок перечислила: — Два кудрявых рыжих хвостика, кофта с розовым пони, зеленые штаны как у рэпера и носки по колено цвета "взрыв в химлаборатории". Еще и тапки, небось, с нян-кэтом, мне не видно.

— Ой-ой, посмотрите на нее, — передразнила ее Мари, — спит в пижаме с АйронМэном и с концертной укладкой и макияжем. Типа "я такая вся с дискотеки в постель, зато классно выгляжу по утрам". А еще, у тебя руки в крови, — страшным шепотом добавила рыжая. — Признавайся, кого била?

— Ой, кого только не била, — потянулась Стеф, опять открыла один глаз и посмотрела на свои руки. Крови было не много, как это Мари рассмотрела вообще?

— Вставай, лентяйка, — подергала ее за одеяло рыжая, — Алекс ушел учить деток прыгать по паркету, так что мне тупо не с кем позавтракать. Пойдем, я знаю, тебе Дэн точно что-нибудь оставил в холодильнике, угостишь меня.

— Ладно, — Стефани с трудом поднялась и пошла в душ, захватив телефон. Было страшно даже представить, что Эр Джей позвонит, а она по какой-то причине не возьмет трубку.

Когда она вернулась посвежевшей и с мокрыми волосами, Мари уже изнывала от скуки и голода, Стеф переоделась и в сотый раз проверила телефон, так и оставив его в руке. Мари заметила, стрельнула глазами на трубку и протянула:

— Амиго… во имя хвостиков шиншил, неужели ты ждешь звонка?

— А что тут такого? — сделала невозмутимую морду Стеф.

— Да ладно, — широко улыбнулась ряжая, заглядывая ей в лицо, — а ну-ка скажи мне, где ты лазила вчера вечером, после того, как я оставила тебя в столовой?

— В столовой, — пожала плечами Стефани. — Что за допрос, уймись.

— О, — поиграла бровями рыжая, — а картинка-то складывается.

— Какая картинка? — нахмурилась Стеф.

— Ну как же, — загадочно вздохнула подружка, — днем ты воспитала Эванса, потом сделала добро Крису и Дэну, заставив нашего отелло дико скрипеть зубами… А сегодня утром у тебя руки в крови, Крис ходит пришибленный и с синяками, а Эванс — со сбитыми кулаками и хмурым видом.

— Да ладно? — напряглась Стефани, — когда бы они успели?

— А что, ты не знала? — растерялась Мари. — Где ты тогда в кровь вымазалась? Я думала, ты их растаскивала…

Стефани нахмурилась, растеряв остатки хорошего настроения.

"С кем он уже успел с утра сцепиться? Если бы это было вчера, все бы исчезло вчера, я его столько раз лечила. Откуда тогда? Черт, ведь лежал пластом, стакан воды поднять не мог"

— Стеф? — прищурилась Мари, — что происходит?

— Кто бы мне сказал, — хмуро выдохнула она, толкая дверь столовой.

Внутри было довольно людно, она сразу заметила за своим обычным столиком Эшли и Криса. Блондин был в какой-то водолазке, которую она раньше не видела, закрывающей шею полностью.

— Ты садись, — обернулась Стефани к подружке, — я через минуту подойду.

— Ладно, — Мари окинула ее подозрительным взглядом и ушла за их любимый столик, а Стеф пошла к блондинистой парочке, пристально изучая Криса и по-нормальному, и по-особенному — сердце, по крайней мере, у него билось ровно, хоть и было настолько слабым, как будто он двое суток не спал. У Эшли почему-то тоже.

— Привет, — кивнула она им обоим и села рядом с Крисом, шепотом спросив: — Как шея?

— Очень некрасиво, но терпимо, — криво ухмыльнулся парень. — А что?

— Больше ничего не добавилось?

— Нет, с чего бы?

— То есть, ты его больше не видел? — удивилась Стеф.

— Видел, но мы не общались, — тихо ответил он. — Что-то случилось?

Стефани озадачено вздохнула и приподняла плечи:

— Да хрен его знает… Как он, на твой взгляд?

Крис ехидно фыркнул и отвернулся, потом бросил на нее яростный взгляд и прошипел:

— Зря ты вчера вмешалась, Стефани. Он сам нарвался.

У нее внутри от этих слов мигом поднялась из глубин вчерашняя ярость, заставив голос дрожать от злости:

— Я тебя предупредила, Крис, еще раз…

— Ты зря за него заступаешься, — тихо прорычал он, но Стеф заставила его замолчать, весомо подняв палец:

— Я сказала, Крис. Только попробуй. Ты его вчера, между прочим, чуть не убил, если ты не в курсе, и если ты попробуешь это повторить… — она глубоко вдохнула, пытаясь унять злую дрожь. — Ты меня понял. А теперь попробуй адекватно объяснить мне, что у вас вчера произошло.

Парень поморщился и отвернулся:

— Это наше дело. Я ничего не скажу.

— Как хочешь, — она встала и пошла за столик к Мари, села, в ответ на вопросительный взгляд буркнула: — Он не знает, об кого Эванс разбил кулаки.

— Ну, давай порассуждаем логически, — с расстановкой произнесла рыжая, придвигая Стеф ее тарелку, — просто так наш отелло на людей не бросается, а бросается только тогда, когда кто-то подходит слишком близко к тебе. Значит, если это не Крис, методом исключения получаем либо Мэддокса, либо Дэна. — За спиной открылась дверь и Мари бросила на нее внимательный взгляд, улыбнувшись: — Так, Дэн в порядке. Значит, остается только Мэддокс.

Стефани тоже обернулась, поздоровалась с тренером и вернулась к еде.

"Ну, одно по крайней мере можно сказать точно — если он в состоянии нарываться опять, значит он нормально себя чувствует."

Зазвонил телефон.

Стефани дернулась так, что уронила вилку, сердце подпрыгнуло и заплясало по всей грудной клетке. Но посмотрев на экран, она выдохнула — это был не он, а мама.

— Да, привет.

— Доброе утро. Ты домой собираешься?

— Нет, у меня сегодня еще работа.

— А завтра?

— Еще не знаю. А что?

— Да просто так… Как у тебя там дела? Что вчера случилось нового?

— Дела в порядке, а вчера я случайно… сделала то, что сделала, — Стеф напряженно посмотрела на навострившую ушки Мари и отвела взгляд. — Так получилось.

— Да? Интересненько. Что же такого случилось?

— А как ты узнала? — не сдержалась Стефани, мама тихо рассмеялась:

— У всех свои секреты. Так что это было?

— Просто предчувствие. И я проверяла, кого именно оно касается.

— И кого? — Стеф молчала, мама ехидно хихикнула: — Он уже в порядке?

— Ма, не надо, а? — поморщилась Стефани. — Все совсем не так.

— Ладно, ладно, не буду. Но как только все станет "так", я жду вас на ужин. Обещаю провести разъяснительную беседу с папой и даже Слэша попрошу вести себя прилично. Придете?

— Ма… — устало потерла глаза Стеф, вздохнула и промолчала. Мама опять рассмеялась:

— Ладно, молчу. Давай, звони, если что.

— Хорошо, пока.

Она положила трубку и прищурив один глаз, посмотрела на Мари в ожидании неудобных вопросов.

— Так от кого же ты все-таки ждешь звонка? — протянула подружка. — Колись, амиго, я ведь все равно узнаю.

— Не скажу, это большой секрет, — сделала важную мину Стеф. — Ешь давай.

Они допили чай, пошли бродить по парку, потом вернулись в комнату. Стефани не выпускала из рук телефон, все больше нервничая — он не звонил. На обеде к ним с Мари присоединился Алекс, тоже заметивший, как Стеф непрерывно теребит в руках телефон, и пару раз пошутивший на эту тему. Она отшучивалась. Мари попыталась вытянуть из своего парня хоть слово о том, что все-таки произошло с Эвансом, но Алекс тоже оказался крепким орешком и каждый раз изящно съезжал с темы. Когда у Стеф в очередной раз заиграл телефон, она опять подпрыгнула с выскакивающим из груди сердцем, заставив Мари и Алекса кусать губы в попытках не заржать, а узнав мелодию, Стефани вообще засияла от счастья:

— Привет.

— Здорово, — ответил довольный голос Шарка. — А угадай, где я?

— Ты уже прилетел? — радостно распахнула глаза она, он рассмеялся:

— Да, сестренка, я уже по эту сторону океана, самому не верится. Ты вторая, кому я звоню. Как у вас тут жизнь?

— Отлично, — чуть не прыгая на месте от радости, сжала кулаки она. — Как ты добрался?

— Ой, давай не будем об этом, — устало протянул он, — нафиг эти аэропорты… Ты у родителей сейчас?

— Нет, я же на съемках. А ты где?

— У меня дела в нескольких городах, дома я буду только в среду. Увидимся?

— Конечно увидимся, — в сто зубов улыбнулась она. — Я так по тебе соскучилась, если бы ты знал.

— Я тоже, дружище, — улыбнулся он. — Ладно, давай, до скорого. Наберу, когда буду ехать.

— Давай, буду ждать.

Она положила трубку, все еще сияя счастливой улыбкой, увидела обращенные на нее взгляды и радостно пожала плечами, возвращаясь к еде. Мари молчала, Алекс тоже, но вид у него был напряженный и не особенно готовый разделить ее радость.

"Он обязательно донесет Стивену. Ну и пусть."

После обеда она пару часов проболталась с Мари, постоянно проверяя телефон, потом рыжая ускакала куда-то с Алексом, а Стеф осталась в комнате, скучать и в сотый раз пересматривать сериал. Мысли о Стивене не давали покоя, она проверила несколько человек, с которыми он мог бы быть, но так и не нашла его, а звонить ему лично не решилась. Время шло, нервы натягивались все туже, она все чаще думала о том, что Эр Джей о ней просто забыл.

Когда пришло время ужина, она уже вся извелась, дергаясь от каждого шороха, и успела два раза немного подзарядить телефон, на всякий случай. Входя в столовую, она сразу увидела за их столиком Мари и Алекса, а за дальним у стойки — Стивена. Выглядел он вполне здоровым, даже огонек сердца горел ровно, хоть и слабенько. Стараясь не пялиться на него, Стефани взяла себе поднос и пошла к своему столу, кивнула рыжей и Алексу, молча взяла вилку. Мари болтала с парнем и шутила, пыталась вовлечь Стефани в разговор, но ей было не до этого. Мобильник притягивал взгляд, она гипнотизировала его не переставая. Не успели они доесть, как в столовую шумно ворвалась дура в розовом, привлекая всеобщее внимание:

— Эй, детвора, все в сборе? — она окинула хозяйским взглядом столовую, считая подопечных, как цыплят, ненатурально улыбнулась: — Отлично, доедайте и собирайтесь в учительской на инструктаж, даю вам пять минут.

Крис, Эшли и Стивен фыркнули с почти одинаковым негодованием, Стефани невольно улыбнулась — все-таки есть вещи, которые их всех объединяют. Доев за положеные пять минут, она сжала в руке телефон и кивнула Мари с Алексом, прощаясь. В учительской Эмили впустила всех по очереди и закрыла за ними дверь, важно выдержала паузу и начала вещать:

— Итак, друзья мои. Сейчас вы поедете работать, повторяю — работать. Вам может показаться, что это парк аттракционов, но вы должны помнить, что каждое ваше движение…

У Стефани в руке заиграл телефон, причем она с ужасом узнала мелодию, которую вчера перед сном поставила на Эр Джея, чтобы точно не спутать ни с кем его звонок. Поняв, что то, как она от этого звонка подпрыгнула, видели все, она страшно смутилась, но все равно поспешила быстрее принять вызов, как будто боясь, что Эр Джей, не дай бог, устанет ждать и отключится. Руки тряслись от напряжения, ее всю колотило так, что она не с первой попытки попала по кнопке и скорее ответила слабым голосом:

— Да?

— Привет, — довольно улыбнулся Эр Джей. — Ну что, не передумала отпахать на меня сутки бесплатно?

— Не передумала, — с облегчением улыбнулась она, отрывая взгляд от стола. Увидела, что на нее смотрят все присутствующие, а у Эмили вообще челюсть отпала от возмущения.

— Ты что себе позволяешь? — наконец взяла себя в руки пиарщица. — Я тут, вообще-то, рассказываю.

Эр Джей в этот момент тоже начал говорить, так что Стеф подняла ладонь, прося Эмили умолкнуть, встала и быстро вышла из учительской, на ходу кивая с самой счастливой улыбкой в мире.

— Ну тогда я жду тебя в студии, адрес сейчас скину. Только желательно побыстрее, у меня тут сроки горят и оборудование простаивает. Ты когда сможешь?

— Сегодня у меня съемки до десяти, но я постараюсь сбежать пораньше, — с готовностью пообещала Стеф. — Потом еще часов шесть ехать по трассе и где-то час по городу. Студия в центре?

— На окраине, там не долго, — улыбнулся он, тихо рассмеялся: — Ну ты отчаянная, подруга — в ночь на машине. Сама за рулем?

— Да какая разница, — с великолепной небрежностью отмахнулась Стефани, — я бы и дальше поехала, для меня это очень важно.

— Ну смотри, — усмехнулся он. — Тогда жду тебя к утру, набери, когда будешь выезжать. Даже если будет глубокая ночь, все равно набери, чтобы я знал, к какому времени собирать людей.

— Хорошо, — широко улыбнулась Стефани.

— Давай, я жду звонка.

— Пока.

Она медленно выдохнула, прижимая телефон к груди и потихоньку сползая по стенке. Сердце прыгало как сумасшедшее, хотелось улыбаться и танцевать. Стеф немного понаслаждалась этим ощущением и собралась, отлипая от стены и возвращаясь в учительскую.

Как только она вошла, все взгляды обратились в ее сторону, а Эмили с порога ударилась в ультразвук:

— Росс, твою мать, я тут, по вашему, в игрушки играю? Звезды одни кругом, у всех свои дела, я должна за вами бегать, что ли?

Стефани кусала губы, пытаясь перестать улыбаться как счастливая дурочка, Эмили орала, Крис веселился, Эшли переводила взгляд со Стеф на Стивена, Стивен… делал вид, что ему много платят за то, чтобы он сидел здесь молча и совершенно неподвижно.

"Мистер Каменная Морда, и снова здравствуйте, давно не виделись."

Подождав, пока дура в розовом устанет орать, Стефани молча села на свой стул и приготовилась слушать. Ничего особенного пиарщица не рассказала, разве что объяснила, что концепция, которую ей когда-то показывал Стивен в студии, больше не актуальна — зрителю больше не интересна пара Стеф+Крис, компания приняла решение создать интригу и продолжить подливать воды на мельницу слухов о двусмысленной дружбе Стивена и Стеф. Так что никаких поцелуев от них не требуется, максимум — полудружеские объятия, но не меньше трех раз за вечер. Все остальное время они должны веселиться и кататься на аттракционах, гулять, есть-пить, смеяться и делать вид, что не знают, что их снимают, и не видят тусящую неподалеку охрану.

Убедившись, что все все поняли, Эмили препоручила их заботам Бетти, у которой уже были готовы образы и взвод гримеров и парикмахеров.

"Обычный рабочий день. Странно, что она не заставила нас репетировать смех и радость от общения, с ее подходом это было бы вполне логично."

У Бетти Стеф ждало веселенькое желтое платье и босоножки на каблуке, маленькая смешная сумочка, часы и очки. А когда одна из помощниц стилистки сделала ей два кудрявых хвоста, Стефани вообще не выдержала и нашла глазами в зеркале саму Бэт, причесывающую Стивена:

— Бетти, на тебя вдохновение напало из-за угла и изнасиловало?

— Что тебе не нравится? — радостно улыбнулась стилистка. — Я влюбилась, у меня жажда творить прекрасное.

— Я за тебя, конечно, рада, — нервно пробормотала Стеф, — но я-то тут при чем? Что это за радужная палитра и аксессуары из детского мира?

— Я так вижу, — гордо провозгласила Бэт и обошла Стивена с другой стороны. До этого она закрывала его собой, но теперь, когда она отошла, Стеф увидела, во что одет Эванс, и ахнула, заливисто расхохотавшись:

— О мой бог, Бетти. Все, я молчу, мне капец как нравится мой костюм.

— Вот так-то лучше, — улыбнулась стилистка, а Стивен только сильнее сжал зубы, прожигая ненавидящим взглядом зеркало. На нем были светлые джинсы и белая футболка с нарисованным на груди мультяшным розовым слоном, сидящим на заднице и очень удивленно рассматривающим собственный хобот. Вид у слоника был миленький до безобразия, а взгляд — нежный и глупый-глупый… а если посмотреть на картинку с долей извращенной фантазии, то форма хобота и угол, под которым слоник на него смотрел, наводили на неприличные мысли.

Стефани ухохатывалась еще с минуту, это привлекло внимание Эшли и она даже подошла поближе, чтобы рассмотреть, что так развеселило Стеф. А рассмотрев, смутилась и тоже попыталась задавить смех. Через пять минут футболку рассматривали все, атмосфера в гримерке стала веселой и праздничной, а сама Бетти уже с долей сочувствия смотрела на каменную морду Стивена. Мягко погладила его по плечу и немного виновато сказала:

— Костюмы уже утверждены руководством, я не могу сейчас что-то менять…

Эванс молча глубоко вдохнул, закрыл глаза и медленно выдохнул. Бетти опять зажала рот в попытке не рассмеяться и смылась проверять прическу Эшли. Стефани к этому моменту докрасили и отпустили, она окинула взглядом уже готового Криса, рассматривающего в зеркале обтягивающую белую майку без рисунка и расстегнутую клетчатую рубашку поверх нее, он улыбнулся ей, смерил взглядом и кивнул:

— А тебе идет. А ну сделай невинную мордашку, — Стефани сложила ладони под подбородком и изобразила глупую улыбку маленькой девочки, чуть склонив голову на бок. Крис рассмеялся и поднял большие пальцы: — Супер. Эшли, ты уже?

— Еще десять минут, — вместо нее ответила Бэт. А Стефани подумала, что это время ей нужно потратить с умом.

— Я скоро буду, — она подхватила сумочку и убежала в комнату, на ходу составляя список вещей, которые нужно взять с собой. В маленькую сумку, которую всучила ей Бэт, ничего не поместится, поэтому нужна еще одна.

Ворвавшись в комнату без стука, она перепугала Мари и Алекса, которые отпрянули друг от друга с невинными минами. Стефани закрыла глаза ладонью и с улыбкой пропела:

— Я ничего не видела и я всего на одну минуту, можете продолжать.

Вытащила из под кровати спортивную сумку и вывернула на одеяло, быстро перебирая вещи и отбирая самое необходимое.

"Так, смена белья, зубная щетка, расческа, косметичка, зарядка для мобильного. Сам телефон во второй сумке, там же ноты и текст песни. Еще кошелек, документы и ключи от машины. Все?


…А куда это так пялится Алекс?" Стеф проследила за его взглядом и почувствовала, как вспыхивает лицо — гребаная зеленая пайта, прямо сверху лежит. Парень фыркнул и отвел взгляд, Стефани затолкала все вещи обратно в спортивную сумку сплошным комом, сунула под кровать. Забросила на плечо обе сумочки, схватила джинсы и кожаную куртку просто в руки. Обернулась и кивнула:

— Ребята, я ушла, пока.

— А куда это ты собралась? — прищурилась Мари. — Твоей сумке только фонаря, аптечки и патронов не хватает.

— Работать, — коротко ответила Стеф с многозначительной улыбкой. — Я на ночь не приеду, так что комната в вашем распоряжении.

— Стеф, а серьезно? — свела бровки рыжая, — ты уезжаешь?

Стефани улыбнулась и помахала рукой, закрывая за собой дверь. По дороге наверх она встретила всю компанию, уже спускающуюся к машинам, Эмили на бегу продолжала раздавать инструкции и требовала все время быть на связи, чтобы она могла руководить процессом даже в парке. На парковке Эшли уверенно пошла к машине Криса, а Стефани так же уверенно открыла свою.

— Эй, вы можете поехать все вместе, — подтолкнула ее пиарщица, Стефани постаралась сделать невинный вид:

— Я оттуда поеду к родителям, мне нужна машина.

— Ладно, — Эмили на секунду задумалась и поймала за рукав Стивена: — Тогда езжай с ней. Все, ребята, выдвигаемся.

Она сама села в машину с уже знакомым фотографом, который послал Стефани воздушный поцелуй сквозь стекло, заставив передернуть плечами и отвернуться. Стеф села в машину, пристегнулась и завелась, глядя строго перед собой, пока Стивен усаживался рядом и закрывал дверь. Впереди заурчала машина Криса, сразу же тронулась и плавно выехала на подъездную аллею. Стефани сменила передачу и буркнула Стивену, не поворачиваясь:

— Пристегнись.

— А что, руки дрожат? — ехидно ухмыльнулся он. Стеф не ответила, а сразу газанула, срываясь с места с визгом колес. Обогнала машину Криса, краем глаза замечая, что блондинистая парочка смеется и толкается, еще прибавила скорости, выезжая на трассу.

Напряжение в салоне росло вместе со скоростью, молчание нервировало. Стивен включил радио, из колонок загрохотала "Нighwау tо Неll", он хмыкнул, выключил и пристегнулся.

Машина Криса в зеркале заднего вида становилась все меньше, потом исчезла за поворотом, Стеф перестала давить на газ и бросила короткий взгляд на руки Стивена. Мари была права, но как обычно преувеличила — костяшки были не сбиты, но немного покраснели и распухли.

— Об кого руки отбил? — со скучающим видом спросила Стеф, не отвлекаясь от дороги.

— Не твое дело, — тем же тоном ответил Стив. Стефани невесело фыркнула и больше спрашивать не стала.

Спустя минут десять напряженной тишины их догнала машина Криса, из открытых окон гремел какой-то супер-современный поп-хит, заставивший Стеф поморщиться и поднять стекло, Эшли весело скакала и размахивала руками, подпевая, Крис показал Стефани язык, улыбаясь в сто зубов и тоже прыгая под музыку. Что-то прокричал, она не расслышала из-за грохота, вроде бы, приглашал погоняться. Она натянуто улыбнулась и отрицательно помотала головой, он махнул рукой и отвернулся, продолжая петь вместе с Эшли. Двигатель взревел громче и крутомобиль унесся вперед, а Стефани притормозила, чтобы отстоймобиль не плелся в пыльном хвосте.

Еще минута молчания, еще одна попытка Стивена включить радио.

На этот раз Стеф сама выключила. Стив коротко невесело рассмеялся и спросил:

— А чего это ты решила уехать сразу после спектакля? По родителям соскучилась? — Стефани молча пожала плечами, не отвлекаясь от дороги. Он продолжил еще более язвительным тоном: — Ты же не умеешь врать, Стеф, у тебя из сумки зубная щетка торчит. Куда ты собралась?

— Не твое дело, — прохладно улыбнулась Стефани. — Похоже, мне пора написать это на футболке, чтобы по сто раз не повторять.

— Хм, что же тогда мне на футболке написать? — иронично вслух задумался Стив. — "Оставь надежду, всяк сюда смотрящий"?

Стефани смерила саркастичным взглядом его футболку со слоником и пропела:

— Надежду повзрослеть?

Он фыркнул и сложил руки на груди, отвернувшись к окну:

— Это месть, стопудово.

— За что ей тебе мстить?

— Есть за что, — дернул щекой он, Стефани улыбнулась:

— А по-моему, она сказала правду. Просто влюбилась и ее поперло на доброе и яркое.

— Неужели кинг-конг таки умудрился? — неверяще развел руками Стив. — Как?

— О, это была продуманная, многоступенчатая схема, — тихо рассмеялась Стеф, вспоминая как стилистка атаковала тренера чупа-чупсом. — Нежные слова, красивые ухаживания…

— Гантели в цветочек, — фыркнул Стивен, закатывая глаза. Стефани рассмеялась, вспоминая панику вокруг фуксии, продолжила список, выдерживая его тон:

— Соревнования по кулинарному искусству, совместные тренировки в спортзале…

— Капец, — покачал головой Стив, — я вообще от него не ожидал такой фигни. Он бы ей еще романтический ужин при свечах устроил.

— А откуда ты знаешь, что он не устраивал? — пожала плечами Стеф, вздохнула: — Дэн очень умный мужик, он мне такие вещи рассказывал, о которых бы я в жизни не задумалась.

— Ой, — поморщился Стивен, — он выпендрежник, придумал тоже — гантели с цветочками. Попсовые розовые сопли.

— Ну конечно, — с легким сарказмом вздохнула Стеф, — серьезные железные мальчики так себя не ведут.

Он замолчал и отвернулся, и до самого парка больше не сказал ни слова.

Они догнали крутомобиль на парковке, оттуда продолжала орать музыка, а Эшли и Крис что-то бурно обсуждали, смеясь на весь парк.

— Эй, чего такие кислые? — улыбнулся Крис, толкая Стивена локтем. Стив смерил его руку таким взглядом, что казалось, он ее сейчас откусит по самое плечо, Стеф аж передернуло от холода в его глазах. Крис перестал улыбаться и вздохнул: — Слышишь, успокойся. Это работа, твоя роль — веселый всеобщий друг, а не хмурый социопат с комплексом одиночки.

Стивен глубоко вдохнул, закрывая глаза, а на выдохе злобно прошептал под нос с дичайшей усталостью в голосе:

— Имел я джеком в гнездо от мини-джека такую работу и всех гребаных всеобщих друзей… Ладно, — он встряхнулся, отбросил с лица волосы и радостно улыбнулся в сто зубов, хлопая Криса по плечу: — Ну что, друзья мои, повеселимся?

Стефани отвернулась, не в силах наблюдать контраст между радостной улыбкой и холодными глазами на одном лице. Достала мобильный и проверила время — без пятнадцати восемь.

"А Мелани говорила раньше десяти не приезжать. Правда, дура в розовом о времени вообще не заикалась, так что можно будет сделать вид, что чего-то не поняла, и уехать раньше. Мне нужно быть на студии Эр Джея к утру, а мне только по трассе ехать минимум шесть часов."

— Ждешь важного звонка? — пропела рядом Эшли, беря ее под руку. Стефани приложила усилие и включилась в игру, тоже улыбнулась:

— Да я его целый день жду.

— О, мы видели, — рассмеялась блондинка, картинно отбрасывая за спину волосы. — Давай, признавайся, кто этот счастливчик?

— Секрет, — игриво пропела Стеф, стараясь не смотреть на парней, заинтересованно наблюдающих этот фарс. — Пойдем, покатаемся на чем-нибудь.

В сгущающихся сумерках зажигались фонари, аттракционы сверкали, везде играла музыка. Люди вокруг на них косились, тыкали пальцами и перешептывались, кто-то фоткал, но никто не подходил. Парочку самых смелых мягко перехватили на полпути вежливые ребята в штатском, остальные впечатлились и не стали пробовать. Они прошлись по первому ряду палаток, Крис выиграл в стрельбе из лука медведя и вручил сияющей Эшли, Стивен с широкой улыбкой громко подсчитал затраты на этот и три предыдущих аттракциона, приблизительно округлив сумму до семи с половиной медведей. Стефани наигранно рассмеялась, Крис приобнял Стива за плечи и доверительно шепнул, ласково глядя в глаза:

— Ты мерзкий, холодный, язвительный эгоист, которого никто не любит.

Стив похлопал его по плечу и с улыбкой ответил:

— А ты мелкий трусливый птенец, который поет как павлин и дерется как маленькая девочка.

Крис улыбнулся шире и чуть сильнее хлопнул Стивена по спине:

— Мне кажется, или ты не против повторить вчерашний разговор в лесу?

— Мне кажется, или у тебя уже шея зажила? — зубасто улыбнулся Стив, обнимая Криса так, что хруст ребер был слышен даже Стеф. Эшли вцепилась в медведя, глядя на это все перепуганными глазами, у нее в кармане звонил телефон, потом зазвонил и у Стивена, но он не двинулся. Стефани подошла к парням и ласково улыбнулась обоим:

— Мальчики, хватит обниматься, а то люди что-нибудь не то подумают, — понизила голос и добавила: — Я вас сейчас обоих так обниму, что до понедельника не встанете, — посмотрела на Криса и он опустил руку, перевела взгляд на Стивена, он криво ухмыльнулся:

— Ну и что ты мне сделаешь?

— Ты хочешь закапать кровью своего милого слоника? — прошипела она. Крис сдавленно заржал, Стивен приобнял его сильнее, заставив напрячься и заткнуться. Телефоны уже звонили у всех, Эшли взяла трубку:

— Да. Хорошо, я скажу, — подняла взгляд и тихо сказала: — Эмили хочет, чтобы мы пошли в кафе, — посмотрела на злобные физиономии всех троих и вздохнула: — И еще она сказала, что… мальчикам надо обнимать нас, а не друг друга.

Стивен фыркнул и оттолкнул от себя Криса, подошел к Стеф и сгреб ее за плечи, вообще не глядя в ее сторону. Стефани нервно дернулась, освобождаясь, рыкнула:

— Объятия номер один были, работаем дальше, — поправила сумку и пошла вперед. За ее спиной откровенно издевательски рассмеялся Крис и весело крикнул:

— Ну что, похоже, придется нам с тобой вытягивать вечер. Готова?

— К чему? Нет, — Эшли запищала, рассмеялась: — Пусти, дурак.

Стефани обогнал Крис, несущий на плече шутливо вырывающуюся блондинку, она смеялась и лупила его медведем по спине. Парень обернулся и с улыбкой крикнул Стеф и Стивену:

— Учитесь, халтурщики, — стал щекотать визжащую Эшли, поставил на землю и обнял за талию, она смеялась и с сочувствием смотрела на Стеф.

Стивен догнал ее и остановился рядом, тяжко вздохнул, как будто готовился совершить позорное и недостойное деяние, сунул руки в карманы и предложил Стефани локоть. Она изобразила снисходительный кивок высокородной дамы и взяла его под руку, они неспеша пошли вслед за визжащей и дурачащейся блондинистой парочкой.

— Мы рядом с ними похожи на престарелых больных родственников, — тихо сказала Стеф, не переставая улыбаться.

— Тебя поносить на плече? — презрительно осведомился Стивен.

— Не стоит, в тот единственный раз, когда ты это сделал, все плохо закончилось.

— А мне понравилось, — криво улыбнулся Стив.

— А я замерзла, — еще более криво улыбнулась Стефани, — но что-то мне подсказывает, что тебе именно это и понравилось.

— Я был такой же мокрый, как и ты, — поморщился он, — и в той же самой воде, так что хватит прибедняться.

— А я бы ни за что не бросила тебя в ледяную воду, — толкнула его Стеф, — даже с самыми благими намерениями и в самых воспитательных целях.

— Да, гораздо гуманнее уложить меня в больницу, — ехидно закивал Стивен, — в воспитательных целях, конечно же.

— Что-то ты нифига не воспитался, — нервно выдохнула она, он ухмыльнулся:

— Ты выбрала неправильный метод, меня всю жизнь били и заставляли, у меня уже к этому иммунитет.

— А что же с тобой делать тогда? — в притворной растерянности вздохнула Стеф, — если у тебя и на кнут, и на пряник ноль реакции?

Он бросил на нее короткий взгляд и отвернулся:

— Со мной уже поздно что-то делать.

В кармане у Стеф заиграл телефон, она по привычке дернулась, но сразу же успокоилась — мелодия была стандартная. Достав трубку из сумочки, она глянула на экран — дура в розовом.

— Да?

— Стефани, я прошу тебя — больше эмоций. Дай трубку Эвансу.

— На, — вздохнула она, протягивая телефон, он взял и поморщился, как будто сам звук голоса Эмили вызывал у него головную боль, обреченно кивнул:

— Да, я понял. Хорошо, — отключился и стал что-то клацать на экране. Стефани ехидно улыбнулась — дохлый номер, после того случая, когда Мари залезла в ее компьютер, она запаролила все, что только можно.

— Что ты там ищешь? — иронично улыбнулась Стеф, Стивен вернул ей трубку и широко, раздражающе ненатурально улыбнулся:

— Список входящих, друг мой. Мне интересно, что это за новый гений в твоей коллекции, на вызов которого ты даже поставила свою, особенную мелодию.

— А с чего бы это вдруг тебя заинтересовало? — она обняла его талию, заглядывая в глаза с вызовом. Он обнял ее за плечи, ядовито шепча со злобной улыбкой:

— А с того, что есть у меня такое нехорошее подозрение, что как раз этому гению ты отдашь на растерзание очередную мою песню.

— Мою песню, — сверкнула глазами Стеф.

— Да хоть чью, лишь бы опять не изуродовали, как две предыдущие.

— Не беспокойся, — с трудом удержала улыбку Стеф, — на этот раз я нашла лучшего пианиста современности, не "школьника" и не старика, а молодого, успешного и талантливого. Даже ты не найдешь, к чему придраться.

— И как это такой гений согласился на такую работу? — с подозрением прищурился Стив, и тут же изобразил озарение: — Ах, ну да, как же я мог забыть? Ты же расплачиваешься самой твердой в мире валютой.

— Бартером, дружище, — тяжко вздохнула она, проверяя время — почти девять.

— Теперь это так называется? — протянул Стивен, она поморщилась:

— Ой, называй как хочешь. Ты отказался и от этой работы, и от этих песен, и от меня. Не хочешь — не надо, ты не единственный в мире, — Она поняла, что почти кричит, и медленно выдохнула: — Вокруг полно классных пианистов, которые, в отличие от тебя, хотят со мной работать.

— Вот же заскок у тебя по поводу музыкантов, — рассмеялся он. — Я тебя настолько зацепил?

Она медленно глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки и борясь с подкатывающей истерикой. Подняла глаза и шепотом проговорила ему в лицо:

— Ты бессердечный, эгоистичный, непостоянный параноик с манией величия.

Стивен фыркнул, невесело рассмеялся и еще тише сказал:

— Я не бессердечный, но умею таким прикидываться. Немного эгоистичный, но о тебе могу сказать то же самое. Непостоянным меня вообще никто никогда не называл, ты первая. — Они дошли до кафе, он остановился, поворачиваясь к ней и глядя в глаза: — А откуда у меня паранойя, тебе должно быть известно лучше всех. — Он намотал на палец прядь ее волос и в первый раз за вечер по-настоящему улыбнулся: — По поводу мании величия спорить не буду. Но, знаешь, к этому ты приложила руку даже больше, чем к паранойе.

— Да ладно, — криво улыбнулась Стеф, он кивнул, погладил ее по щеке, заставив вздрогнуть и опустить глаза, взял за подбородок и заставил поднять голову и все-таки посмотреть на него.

— Да, Стефани. С тобой я чувствовал себя таким офигенным, как ни с кем и никогда в жизни.

Она почувствовала, как от этих слов слабеют ноги, вызывая желание за что-нибудь схватиться, чтобы не упасть. Ближе всего был Стивен, но к нему она бы не решилась сейчас прикоснуться, поэтому просто опустила глаза и тихо сказала:

— Пойдем внутрь, ребята уже заняли столик.

И попыталась его обойти, но умудрилась подвернуть ногу и споткнуться на первом же шаге. Стивен ее без усилий подхватил и повел к кафе, ехидным тоном провозгласив:

— Объятия номер два, еще раз — и норму мы отработали.

Она не ответила, все еще пытаясь прийти в себя.

"Вот так. Можно сколько угодно бить себя в грудь и вопить о море других парней, но стоит ему приложить мизерное усилие — и все. Становится мигом понятно, насколько по-другому я к нему отношусь."

За столиком у окна Эшли тянула через трубочку коктейль, а Крис подпрыгивал на месте в нетерпении, и как только они подошли, завопил:

— Ну наконец-то. Чем вы там занимались?

— Работали, — улыбнулся Стив. — Ты по нам скучал?

— Безумно, — рассмеялся блондин, — ты документы брал? Я пива хочу.

— И при чем тут я? — нахмурился Стивен, Эшли хихикнула и прошептала, указывая глазами на поскучневшего Криса:

— Он несовершеннолетний.

— А, — ухмыльнулся Стив, — я и забыл. Ладно, я куплю.

Он ушел, продолжая ехидно скалиться, Крис наклонился к Стефани и очень участливо и серьезно спросил:

— Ты как? — Она опустила глаза и пожала плечами, он погладил ее по руке. — Если хочешь, мы не будем оставлять вас наедине.

— Все в порядке, — натянуто улыбнулась Стеф. Заметила, как Эшли задумчиво и совсем невесело грызет трубочку от коктейля, убрала руку, якобы потянувшись за мобильником. Проверила время и спрятала.

— Сколько? — спросила блондинка, Стефани ответила:

— Девять ноль пять. От Эмили были еще какие-нибудь указания? А то у меня еще планы есть.

— Она сказала погулять еще с полчасика и покататься на чем-нибудь, — ответил Крис. — Но я бы еще полазил, мы же никуда не спешим?

— Я спешу, — качнула головой Стеф, — а вы гуляйте, конечно.

— Я хочу на чертово колесо, — выпрямилась Эшли, — пойдем?

— Пойдем, — согласился Крис, потом радостно потер руки, заметив Стивена с пивом: — О. Давай сюда.

Стив поставил на стол четыре бутылки, после чего Эшли сразу сказала:

— Я не пью.

— Как хочешь, — улыбнулся Крис, придвигая себе две. Стивен взял себе единственное безалкогольное, а последнее предложил Стеф. Она покачала головой:

— Я за рулем.

Фыркнули все хором, а Крис одним махом отпил половину своей и довольно улыбнулся, с подозрением глядя на Стеф:

— Стефани, не рассказывай сказки.

— Мне просто далеко ехать, я боюсь, что усну по дороге.

— Хватит выделываться, бери и пей, — поморщился Стив, но за нее внезапно заступилась Эшли:

— Слышишь, уймись. Себе, значит, безалкогольное взял, а девушку заставляешь пить обычное.

— А почему ты взял безалкогольное? — Крис развернул к себе бутылку Стивена и поднял брови: — Реально. Что такое?

— У меня аллергия на спирт и все, что его содержит, — неохотно ответил Стивен, Крис вытаращился:

— Так бывает?

— Бывает, — вздохнул Стивен, покачивая в пальцах бутылку: — Так что это тоже тебе, — он указал глазами на ту бутылку, которую так и не взяла Стефани, Крис улыбнулся:

— Девочки, решайтесь, иначе я стану пьяный и буду к вам обеим приставать.

— Ой, ты только обещаешь, — игриво рассмеялась Эшли. — Бери, тебе же хочется. Машину я поведу.

— Ну как хотите, — довольно улыбнулся он, допивая первую и открывая вторую. Эшли допила коктейль и пригласила Стеф составить ей компанию для похода в одно опасное место, куда дамы в одиночку ходить не рискуют. Крис пожелал им удачи и открыл третью бутылку, пытаясь пить из двух одновременно и громко восторгаясь своей находчивостью и чувством юмора. Физиономия Стивена отражала процентов десять веселья и девяносто — желания убивать.

В туалете Стефани поправила макияж и задумчиво смотрела, как прихорашивается блондинка, Эшли заметила и подмигнула ей через зеркало, заставив смутиться, обернулась и внезапно сказала:

— Знаешь, я с самого начала съемок считала тебя стервозной самовлюбленной бездарью, и совершенно не понимала, что в тебе нашел Крис.

Стефани впечатленно подняла брови, но ничего не сказала. А блондинка чуть улыбнулась и опять повернулась к зеркалу:

— Сейчас понимаю. И еще я хотела сказать тебе спасибо за клип, это был… интересный опыт.

— Пожалуйста, — сдержано кивнула Стеф, помолчала и неуверенно спросила: — Как Крис?

Эшли фыркнула и криво улыбнулась, закатывая глаза:

— А ты не видишь, как он? Он до сих пор тебя любит.

— Это поправимо, — виновато опустила глаза Стефани, — честно. Ему нужно просто… посмотреть на тебя внимательнее.

Блондинка горьковато улыбнулась и вздохнула, тихо сказала:

— Ваша проклятая магия разрушает все, чего касается. А он погряз в ней с головой и выбираться даже не хочет.

— Он снял два "кольца" из четырех, — пожала плечами Стеф, — по-моему, это уже хороший прогресс. — С надеждой посмотрела на Эшли и чуть улыбнулась: — Нет ничего невозможного, поверь. Нужно просто очень сильно захотеть и приложить усилия, столько раз, сколько понадобится. И все получится.

Блондинка глубоко вдохнула и с усилием улыбнулась:

— Я поняла. Пойдем.

Когда они вернулись за столик, Крис выбивал из последней бутылки последние капли, а пропорции эмоций на лице Стивена, наблюдающего эту картину, сместились ближе к равновесию. Веселье и желание убивать теперь боролись на равных, а первое, что он сказал, увидев вернувшихся девушек, было:

— Как же я завидую этому придурку… ненавижу пьяных.

— Пойдем на колесо, — радостно улыбнулся Крис. — Хочу кататься, — смерил взглядом Эшли и вздохнул с сальной улыбочкой: — И обниматься. Иди сюда.

Эшли рассмеялась и обняла его, Стивен поправил стол, который этот дон жуан чуть не свалил, когда вставал, они вышли из кафе и пошли в сторону чертова колеса. Крису было весело, Эшли было еще веселее, Стивена бесили оба, а Стеф было жалко каждого из них. И себя тоже.

Забравшись в кабинку колеса, Эшли сразу прилипла к окну и широко улыбнулась:

— Здорово тут… Стефани, ты же тут живешь? Где твой дом?

— Вон в той стороне, отсюда еще не видно, — Стеф тоже подсела ближе к окну, стала тыкать пальцем в стекло: — Это храм светится, там дальше парк, а с той стороны скоро будет видно оперный театр.

Она развернулась к той стороне и замолчала, увидев, что ее никто не слушает — блондинка прижималась к Крису, который ее обнимал и что-то шептал на ушко с нежной улыбкой. Стало дико завидно и обидно, она отвернулась к окну, краем глаза все равно продолжая видеть эту парочку. Они шуршали и хихикали, потом Крис провозгласил немного пьяным голосом:

— Эванс, да твою ж мать, обними девушку.

— Нас здесь не видно, — прохладным тоном ответил Стивен. — И перестань прикидываться пьянее, чем ты есть, у тебя плохо получается. — Крис возмущенно посмотрел на Эшли и развел руками:

— Вот гад, ты прикинь? — Протянул руку к Стефани и позвал: — Иди сюда, малыш, мы тебя сами обнимем, — Опять посмотрел на Эшли и спросил: — Да, малыш?

— Конечно, — рассмеялась блондинка и кивнула Стеф: — Иди-иди, пусть Эванс сам тусуется, если ему так больше нравится.

Стефани фыркнула, пожала плечами и пересела. Крис тут же обнял ее второй рукой, прижимая к себе обеих девушек и мурлыча от удовольствия, протянул самым счастливым тоном в мире:

— Девочки… вы такие классные, — поцеловал в щеку Эшли, потом повернулся к Стеф и погладился об ее волосы щекой, как кот. — Вот, честно. Это так круто, я отвечаю. Вы и по отдельности просто супер, а вместе вообще… Может, поедем ко мне? Нам будет очень хорошо, вот увидите, — Он повернулся к Эшли и громко зашептал ей на ухо: — Я положу тебя…

Она закрыла ему рот ладонью, тихо смеясь, наклонилась к его уху, и как огромный секрет, прошептала:

— Крис, ты пьяный.

— Ну и что? — пошло улыбнулся он, — это не проблема, ты же знаешь. Давай возьмем Стефани и поедем отсюда, она тебе понравится, я отвечаю, — опять наклонился к уху Эшли и громко прошептал: — Она бомба, клянусь.

Эшли смутилась и прошипела:

— Дурак, помолчи.

— Это Эванс дурак, — резко выпрямился Крис, пару секунд молча посверлил яростным взглядом каменную морду Стивена и опять откинулся на спинку, обнимая Стефани и шепча: — Моя девочка, как ты могла в него влюбиться? — Печально вздохнул и опять прижал к себе их обеих, вздыхая: — Девочки, я вас обожаю… Вы еще раз поцелуетесь? Мне так понравилось…

Стефани кусала губы, пытаясь не смеяться, посмотрела на Эшли, блондинка широко улыбнулась ей и изобразила мимикой что-то вроде "пьяный Крис — это нечто". Стефани кивнула и бросила короткий взгляд на Стивена, изображающего ледяное изваяние. В кабинке стало тихо, Стефани немного расслабилась и улеглась на плечо Криса поудобнее, прикрыла глаза, мысленно считая километры и время предстоящего пути. Спать хотелось уже сейчас, а как она будет себя чувствовать утром, было вообще страшно представить. Когда кабинка завершила круг, Эванс вылетел из нее с видом заключенного, вырвавшегося на свободу. Стефани тоже вышла с облегчением, замкнутое пространство с такой напряженной атмосферой действовало угнетающе. Посмотрела на часы и повернулась к Эшли, помогающей Крису выбраться:

— Я думаю, нам всем уже пора.

— Поехали с нами, — завопил Крис, Эшли улыбнулась и кивнула:

— Да, нам пора. Вы вместе уезжаете?

— Да, — решительно кивнул Стивен.

— Нет, — непреклонно покачала головой Стеф, посмотрела на Стивена: — Мне в другую сторону.

Они молча дошли до парковки, Эшли пошла заводить машину и усаживать в нее Криса, который порывался вести сам, а Стефани пошла к своей, слыша, что Стивен идет за ней. За спиной раздался его тихий, неуверенный голос:

— Стеф?

— Что? — она открыла дверь и бросила сумку на пассажирское сидение. Стив задумчиво покачался с пятки на носок и спросил:

— Ты точно все решила?

— Что именно? — сложила руки на груди она. Он медленно смерил ее взглядом и остановился на лице, пожал плечами:

— Все. Тебе не обязательно уезжать.

— Стив, хватит, — поморщилась она. — Во-первых, у меня совсем не осталось времени, во-вторых, я уже пообещала, и отменить все в последний момент будет…

Договорить она не смогла, потому что он резко прижал ее к себе, обнимая на этот раз по-настоящему. Уткнулся лицом в ее волосы и сказал:

— Я не хочу, чтобы ты делала то, что не хочешь делать. Ни ради меня, ни ради… кого угодно другого. — Она молчала, пытаясь понять, почему он так себя ведет. — Стеф, к кому ты едешь?

— К очень хорошему композитору, который точно не испортит твою песню, — глухо проговорила она в его грудь. Он устало выдохнул, пустив по ее шее мурашки, спросил:

— И все?

— Какая тебе разница? — она попыталась отодвинуться, чтобы заглянуть в его лицо, но он не позволил. — Стив, ты ведешь себя непоследовательно и странно. Ты сказал, что ничего не хочешь и что я должна найти себе кого-то, кто сделает меня счастливой. А когда я хочу уехать к… другому человеку, ты мне мешаешь. В чем дело?

Он погладил ее спину, прижимая крепче:

— Я просто не хочу, чтобы ты решала такие вещи… под давлением обстоятельств.

— Каких обстоятельств? — не поняла Стефани, все-таки упираясь ладонями в его грудь в попытке отодвинуться… и замерла, почувствовав, с какой силой колотится его сердце. Тут же закрыла глаза и быстро пролечила его, он горько усмехнулся:

— Спасибо. Ладно, это все — ужасно не мое дело. Ты взрослая девочка и сама вправе решать, с кем гулять, а с кем — нет.

— Стив, ты меня пугаешь, — он ослабил объятия и она смогла наконец от него отстраниться, внимательно заглянула в его лицо, не понимая, откуда на нем такая жестокая борьба и такое море боли. Погладила его по плечам, тихо сказала: — Слушай, я туда не развлекаться еду, а работать. И дела сердечные тут вообще ни при чем, честно.

— И поэтому ты взяла с собой зубную щетку? — фыркнул он.

— Ты слишком часто делаешь поспешные выводы, — нахмурилась она. — В прошлый раз я сняла пояс с джинсов, чтобы он спать в машине не мешал, а ты сочинил целую теорию о том, где я его забыла. Теперь эта щетка…

— Ладно, да, я понял, — он убрал руки с ее плеч, потер лицо, так откровенно нервничая, что она напряженно нахмурилась:

— Стив, я тебя не понимаю. Что случилось?

Он посмотрел на нее с отчаянием и тоской, решительно выдохнул и отвернулся:

— Ничего. Счастливо.

Она проводила взглядом его напряженную спину, заметила, как он нервно сжимает кулаки, как неуверенно ступает каждый следующий шаг, как будто перед каждым шагом спрашивает себя, в ту ли сторону он идет. Хлопнула дверь, заурчал двигатель, Эшли помахала рукой из окна, Стеф махнула в ответ. Машина осторожно развернулась и выехала на дорогу, мигнув у поворота красным, скрылась за домом.

У Стефани перед глазами все еще стояла спина Стивена, уходящего от нее, это зрелище навевало такую тоску, что хотелось выть.

"Почему он постоянно уходит?


Ладно, все, соберись. Надо думать о другом, у меня впереди ночь пути и сутки работы, понадобится море сил."

Она решительно села в машину и завелась.

* * *

ГЛАВА 6, 87й день съемок

воскресенье, 18 августа, 87й день съемок, 12/13 лунный день

Когда взошло солнце, она уже видела на горизонте небоскребы центра. Кружилась голова, ночь слилась в мутный серый коктейль из шороха шин и нехороших мыслей. Слова Стивена непрерывно крутились в голове, его голос, его глаза, полные отчаяния.

"Что случилось? Почему он вчера вечером готов был решительно сопротивляться любому притяжению между нами, а сегодня так обессиленно сдался? Я чего-то не знаю? Что ему рассказали? Он же не мог поверить в эти идиотские слухи про беременность, нет? Я же говорила ему, что это неправда."

И снова его голос, его руки, его дергающееся сердце, рвущееся из груди, как пленник из оков…

"Он меня любит. И от этого еще больнее."

Навигатор объявил следующий поворот, она встряхнулась, пытаясь утихомирить мысли и настроиться на работу. Эр Джей ей так и не сказал, в чем она будет состоять, но Стефани не заморачивалась — хоть туалеты мыть, лишь бы он занялся ее песней.

По поводу левой работы она точно знала, что никаких проблем не будет, контракт свой она, естественно, не читала, но в семье юристов и без нее было кому заняться этим полезным делом. Еще до начала съемок мама с папой изучили со всех сторон каждую букву и коротко обрисовали ей основные положения — ничего, запрещающего ей заниматься другой работой параллельно с этой, там не было.

Эр Джей встретил ее чуть ли не у ворот студии, Стефани удивилась, насколько он рад ее видеть. Этот парень по жизни был очень веселый и всегда с готовностью улыбался и смеялся, а сейчас вообще излучал во все стороны лучи добра.

— Стеф, слушай, отлично выглядишь. Я, похоже, давно тебя не видел и отвык от твоего великолепия.

— Спасибо, — смущенно улыбнулась она, поправляя кудрявый хвост, — а ты вообще не изменился, разве что стал еще радостнее.

— А, — отмахнулся парень, тряхнув дредами, — в моей жизни меняется только кот, — рассмеялся и добавил: — Жиреет, зараза, день за днем.

Стефани улыбнулась, рассмотрев на его плечах белые шерстинки — он и сюда, похоже, приехал с котом. Над этой придурью Эр Джея смеялся уже больше года весь мир, но он добродушно отшучивался и продолжал таскать своего Снежка с собой практически везде, никому ничего не объясняя. Когда они снимали клип на "Rеbоrn", Стефани видела этот комок белого меха, даже гладила и игралась с ним — ничего особенного в нем не было. Но она была уверена, что Эр Джей бы с ней поспорил.

— Ну что, готова к плодотворной работе? — уже серьезнее спросил он, нажимая на кнопку лифта, — а то я смотрю, ты выглядишь уставшей, а обещала мне сутки ударного труда.

— Если обещала, значит — сделаю, — с железной уверенностью кивнула Стеф, хотя правды в этом было процентов двадцать. Она действительно готова была работать до посинения, но при этом боялась, что посинеет гораздо раньше, чем через сутки. — Так что я должна буду делать?

— То, что у тебя получается лучше всех, — загадочно поиграл бровями Эр Джей, Стефани непонимающе свела брови, а он улыбнулся и с наигранным пафосом прошептал: — Излучать страсть.

Стефани с улыбкой распахнула глаза, но он больше ничего не сказал. Дверь открылась, выпуская их в светлый коридор, парень проводил ее до одной из комнат и пригласил внутрь, где в окружении ворохов тканей носились три женщины, чем-то неуловимо напоминающие Бетти.

— Девочки, она ваша, — парень сделал приглашающий жест и улыбнулся Стеф. Все три дамы встали, нахмурились, изучающе ощупали взглядами фигуру, лицо и волосы Стефани, переглянулись и кивнули друг дружке, одна из них небрежным жестом отослала Эр Джея, буркнув:

— Иди, я наберу потом.

Он закрыл дверь и Стеф ощутила сильное желание встать в боевую стойку и пятиться в угол, дрожащим голосом шепча: "Я буду защищаться". Дамы выглядели угрожающе, вот так втроем рассматривая ее с профессиональным прищуром.

— Раздевайся, — буркнула самая старшая и Стефани мигом расслабилась, почувствовав себя в своей тарелке. Такое знакомое, почти родное слово. Если они ее еще и за синяки ругать начнут, она вообще почувствует себя как дома.

* * *

Время сорвалось с места, как спортивный болид, с визгом и дымом из-под колес, а дальше только набирало скорость, опасно дрифтуя на поворотах. Все кругом были ужасно нервные, как Стефани со временем поняла — из-за дикой спешки. Они снимали вирусную рекламу будущего супер-проекта Эр Джея, которым он был одержим уже давно, режиссировать взялся он сам, хотя никогда до этого ничем подобным не занимался. Вот это его и подвело. Когда двухминутный ролик, ярко и пафосно показывающий будущее великолепие концертной программы "Феерия струн", был полностью готов, внезапно оказалось, что видео "чего-то нехватает".

Эр Джей показал Стеф уже смонтированный ролик, который она тоже, немного покривя душой, оценила как "ничего", хотя по-нормальному следовало бы признать его посредственным. Весь ролик состоял из нарезок выступлений симфонического оркестра и отдельных музыкантов, репетиций, подготовки к концерту, выхода и финальных аплодисментов под эпичную музыку. Может быть, для профессионального музыканта это и выглядело волнующе, но средний обыватель исходя из этого ролика составил бы неправильное представление о проекте. Так Эр Джею сказал профессиональный режиссер, которого он все-таки додумался пригласить, и он же сказал, что для придания эмоциональности и драматизма этому видео нужна красивая женщина, "излучающая страсть".

На этом моменте Стеф смутилась, а Эр Джей рассмеялся, в лицах изображая, как они с режиссером спорили о необходимости таких радикальных мер. И в этот самый момент ему умудрилась позвонить Стеф. Во время разговора режиссер сидел рядом и наблюдал все переливы эмоций на лице музыканта, а потом попросил показать ему человека, которому удалось заставить самого болтливого композитора в мире молчать целых полторы минуты. Эр Джей показал, просто набрав в гугле ее имя. Вопросы исчезли, осталась только одна проблема — как все успеть за оставшееся время, потому что оборудование, люди и помещение были арендованы строго до понедельника.

Успевали как могли. Платье дошивали прямо на ней, на ней же заглаживали складки на шлейфе, от двух парящих утюгов было душно. Застежек на платье не было, потому что их не успевали вставить, так что снять его самостоятельно она бы не смогла. Да ей и не дали — злая стилистка была очень убедительна, наглухо зашивая платье на ее спине. В принципе неудивительно, учитывая, что несчастную подняли в три часа ночи и озадачили "чем-нибудь красивым и подходящим под театральные декорации, хотя, можно как-нибудь посовременнее" и объяснили, что сама девушка не приедет раньше утра, а когда приедет, то ее надо будет сразу же снимать. Одновременно с дошиванием платья ей делали прическу и красили, а Эр Джей и его режиссер, скромно притулившиеся в углу гримерной, в процессе объясняли ей все, что хотели увидеть в кадре. Учитывая, что вокруг Стеф вертелось пятеро женщин, еще двое мужчин им постоянно мешали, было шумно, жарко и весьма утомительно.

Зеркало она увидела мельком, уже когда начали снимать — роскошная дама в фиолетовом атласе, шлейф которого несли за ней две костюмерши, вызывала восхищение. Волосы струились волнами, лицо было безупречное и загадочное. Учитывая, что она должна была изображать что-то среднее между музой и музыкой, образ ей безумно понравился.

Снимали практически непрерывно, практически без сценария, на чистом вдохновении и в диком порыве, перекраивая все на лету. Стеф совала нос во все бумажки и экраны, лезла советовать, ей было так интересно, что она на время даже забыла о своей мантре "кто он и кто я" — здесь все работали ради общего дела. Весь день до самой ночи размылся в памяти в непрерывный круговорот света и звуков, фиолетового атласа и красного бархата, музыкантов с инструментами, вокруг которых она ходила, летала и танцевала, почти веря, что она и есть музыка, отвечающая, отзывающаяся, неразрывно связанная с каждым движением пальцев человека, вокруг которого извивалась, излучая чувственную страсть, которой от нее так хотели…

В какой-то момент она проснулась на стульях в углу площадки, от того, что белый кот Эр Джея лижет ее пальцы. На автомате погладив животное, она встала, чувствуя как нещадно ломит все тело, попыталась найти глазами композитора, не нашла. Режиссер заметил что она проснулась, и улыбнулся:

— Разбудили, гады? А я им говорил, не таскайте по два, лучше сходите еще раз… эх, никто не хочет слушать режиссера, — он дружелюбно подмигнул ей и кивнул на экраны: — Отличная работа, Стефани.

— Спасибо, — польщенно улыбнулась она. — А сколько времени?

— Скоро полночь. Девочки сейчас соберут свое барахло из костюмерной и помогут тебе снять платье. Эр Джей сказал, чтобы ты его набрала, когда они тебя освободят.

— Хорошо, спасибо.

Стеф опять погладила кота и закрыла глаза. Рабочий день закончился, но сутки — еще нет. Скорее всего, на съемки в понедельник она опоздает, а может быть, вообще на них не попадет.

"Мелани меня убьет."

Она нашла рядом сумку и достала телефон. Проверила входящие — Мари, Крис, дура в розовом. Поморщилась и выключила телефон — ее нет, она занята. Потом вспомнила злые и обиженные глаза Стивена, тот разговор об уважении, когда она извинялась, что не взяла трубку… вздохнула и включила обратно. Кот Эр Джея смотрел на нее с соседнего стула, так внимательно и понимающе, как будто мог читать мысли. Стефани почесала его за ухом и тихо сказала:

— Никогда не влюбляйся, кот. От этого одни проблемы.

Снежок вздохнул совсем как человек и положил мягкую лапу ей на руку, заглянул в глаза, мгновенно завладевая всем ее вниманием. Стефани на секунду показалось, что он сейчас откроет рот и скажет что-то умное, но в следующее мгновение он очень по-кошачьи улыбнулся и замурлыкал, щуря глаза. Он был такой миленький, что даже Стеф, никогда не трепетавшая перед кошками, не удержалась и схватила его на руки, обнимая, сразу стало так тепло и хорошо…

В следующий раз ее разбудила костюмерша, неуважительно согнав Снежка с ее коленей. Кот недовольно скривился и ушел, а Стеф потащили в гримерку и стали срезать с нее платье. Только оставшись в одном белье, она поняла, что джинсы и куртка остались в машине, поэтому придется опять надеть смешное желтое платье. Она проверила время — половина первого, — и набрала Эр Джея. Он ответил таким сонным голосом, как будто она его разбудила:

— Да? Кто это?

— Это Стефани, сижу в гримерке, жду тебя.

— Понял, сейчас буду.

Он отключился и через пару минут вошел в комнату, потирая мятое лицо, осмотрелся и спросил:

— А где мой кот?

— Спал со мной в павильоне, а потом ушел куда-то.

Парень задумчиво кивнул, открыл дверь и заорал на весь коридор:

— Снежок.

Стеф вытаращилась, но спустя десять секунд услышала радостный мяв, и вытаращилась еще сильнее:

— Нифига себе у вас взаимопонимание.

— Да, мы с котом — братаны, — серьезно кивнул Эр Джей, поднимая Снежка с пола. Кот привычно залез ему на плечо и успокоился с хозяйским видом. — Все, все в сборе, можно выдвигаться?

— Ну да, — Стефани проверила сумку и кивнула, — а куда?

— Ну как — куда? — улыбнулся он, — ролик больше не моя забота, я в режиссерском деле потерпел абсолютнейший провал, значит, пусть им занимаются профессионалы. А я буду заниматься тем, что умею — музыкой, я же обещал. Ты ноты привезла?

— Да, — закивала Стефани, копаясь в сумке и понимая, что ноты оставила во второй сумке. — Внизу, в машине. И еще мне надо оттуда вещи взять.

— Пойдем, нам все равно уезжать, — он повел ее по коридору, они спустились в подземный гараж и пошли к ее машине. Попытавшись открыть дверь, Стеф уронила ключи, а когда наклонилась поднимать, чуть не упала, потеряв равновесие. Перепугавшийся Эр Джей поймал ее за руку, встряхнул:

— Эй, ты когда спала в последний раз?

Стефани махнула рукой:

— Какая разница? Я в порядке, со мной уже такое было. Просто неосторожно наклонилась, я сейчас.

Она полезла в машину, поменяла сумки, взяла свою обычную просторную, модели "женский наплечный багажник". Запихала туда куртку и джинсы, проверила мобильник, кошелек, документы и ноты. Вздохнула с облегчением и выпрямилась. Эр Джей посмотрел на ее лицо и покачал головой, решительно захлопывая дверь:

— Поедем мы на моей, подруга. И ты по дороге поспишь.

— А куда мы едем? — Стефани пошла за ним к его машине, уселась рядом с водителем, чувствуя, как сонный организм отключает органы чувств один за другим. Ощущение парящего в воздухе тела, темнота при широко открытых глазах, белый шум вместо слов… но его ответ она еще успела услышать:

— Ко мне на студию, ехать минимум час, так что спи.

* * *

Если бы он не сказал, что это студия, она решила бы, что он привез ее к себе домой. Там была прихожая с вешалкой, кухня, что-то вроде гостиной с диванчиками и телеком, и только большое окно в соседнюю комнату и здоровенный пульт с кучей оборудования у этого окна выдавали рабочее помещение.

Как только они вошли, Снежок радостно спрыгнул в кресло и куда-то унесся по своим кошачьим делам, Эр Джей с гордостью обвел рукой пространство вокруг и провозгласил:

— Студия. Недавно все-таки решился и купил, так что теперь буду вообще сам себе хозяин, буду писать что угодно и когда угодно. Ты есть хочешь?

— Нет, — Стефани нервно искала глазами часы, но не нашла, у нее в голове как будто работал маленький, но страшно нервирующий часовой механизм, который показывал время до начала съемок минус время на дорогу. Вызывать черта она не хотела, потому что, во-первых, сил и так было очень мало, во-вторых, это сложно будет объяснить. Рано или поздно это ее приключение все равно всплывет, так что придется рассказать широкой общественности, где и с кем она была. А если в рассказе будут катастрофические неувязки во времени, все решат, что она врет, скрывая что-то еще более страшное.

— Точно не хочешь? — поднял бровь Эр Джей. — Ты, вообще-то, с самого утра работаешь на двух стаканах кофе, не удивительно, что с ног валишься. Давай перекусим, я умею готовить классный омлет.

— Ну давай, — не сдержала улыбку Стефани, следуя за ним на кухню. — Помощь нужна?

— Можешь вот это нарезать, — парень выложил перед ней овощи и доску с ножом, а сам опять нырнул в холодильник, — а заодно можешь мне подробно и неспеша рассказать, что там у вас случилось с Эвансом, песнями и вашей компанией.

— Ой, это долгая история, — поморщилась Стеф, перемывая овощи.

— У нас есть минимум полчаса, давай, колись, — он толкнул ее бедром, весело улыбаясь: — Давай-давай, не стесняйся, мне Эванс, конечно, потом все равно расскажет, но у него есть дебильная привычка изображать все в чуть более мрачных тонах, чем в действительности, да к тому же, с его личной точки зрения, не учитывающей ничего, кроме его впечатлений.

Стефани тихо рассмеялась, качая головой:

— В точку… Вы с ним давно знакомы?

— Я был тренером на острове, когда он победил на "Талант-Тине", — он задумчиво почесал затылок и пожал плечами, — не помню, года четыре назад. Какой был милый, веселый, абсолютно безбашенный мальчик. Эх, ты бы его видела, реально, таких мало, — Эр Джей улыбнулся своим воспоминаниям и посмотрел на Стеф с сочувственной улыбкой: — А сейчас превратился в какого-то мерзкого, мрачного типа. До меня доходили слухи, что его девушка бросила после шоу?

— Да, — опустила глаза Стеф, — когда он приехал после победы и записи альбома, она… уже была с другим.

— Вот гадина, — вздохнул он. — Ничто не делает мужчин такими несчастными, как женщины, — Стеф неуютно ссутулилась, а парень толкнул ее локтем и поднял бровь, мурлычащим тоном продолжив: — Но ничто не делает и такими счастливыми, скажи?

— Не знаю, — смущенно улыбнулась она, не поднимая глаз.

— Эй, я шучу, расслабься, — он тихо рассмеялся и вздохнул: — Забыли, короче. Так что там с песнями, что тебе аж сам великий я понадобился?

— С песнями полная задница, — поморщилась Стефани, — Стив уже пару раз не успевал по срокам, один раз я ему помогла с вдохновением и текстом, все об этом узнали. Во второй раз я помогла еще и с музыкой, потому что он вообще ничего не успевал, а у меня были кое-какие его песни…

— С этого места поподробнее, что за песни, откуда?

— Да там так получилось, — она замялась, он широко улыбнулся, толкнул ее локтем:

— Да ладно, можешь не кокетничать, я уже понял, что он в тебя втрескался. Он подарил тебе парочку серенад?

— Не то чтобы, — еще сильнее замялась Стеф, вдруг так отчетливо вспоминая, как рассыпались по полу нотные листы, а Стивен укладывал ее на этот пол, целуя, как за секунду до смерти…

Ей пришлось встряхнуться, чтобы прийти в себя, эта иллюзия заставляла сердце сжиматься от боли.

— Он подарил мне несколько композиций без текста, просто музыку, на которую можно будет потом что-то написать. Он говорил, что у меня хороший голос и когда-нибудь я захочу записать альбом, — она медленно глубоко вдохнула, опять прогоняя из памяти тот вечер, — ну и когда я узнала, что с ним разорвут контракт, если он в очередной раз не успеет, то взяла одну из этих мелодий, немного переделала и написала текст.

— Переделала? — ахнул Эр Джей. — Он тебя не убил?

— Почти, — невесело фыркнула Стефани. — Я много чего о себе услышала, в частности то, что играть мне категорически противопоказано, особенно его музыку. Но режиссерам и сценаристке песня понравилась, они посоветовались с кем-то там наверху и дружно сделали нам со Стивеном предложение, от которого невозможно отказаться. Но он отказался.

— Почему? — нахмурился парень, забирая нарезанные овощи и жестом предлагая ей присесть, пока он закончит готовить. — Подруга, либо ты что-то пропустила, либо там что-то нечисто.

— Мы с ним… поссорились, — неохотно ответила Стеф, — и он не захотел со мной работать.

— Оу, как печально, — сочувственно поморщился он. — А в чем конкретно состояло предложение?

— Вместе писать песни для сериала, там, на самом деле, не так много осталось, так что всего ничего работы, — она потерла лоб, опять чувствуя, что засыпает. — Но у него в последнее время случился какой-то… то ли творческий кризис, то ли наоборот. Он постоянно что-то пишет, но это "что-то" не для сериала.

— Ух, как я его понимаю, — вздохнул Эр Джей, выливая все в сковородку и усаживаясь напротив. — Писать под заказ в такой момент, когда из самого прет во все стороны личное — врагу не пожелаешь. Тем более, если вы поссорились. Капец, бедняга… И что дальше?

— Писать вместе он отказался, но так как он уже дважды не выдержал сроки, они наняли другого композитора, а тексты предложили продолжать писать мне. — Он присвистнул, как будто в этой фразе содержалось изысканное оскорбление, Стеф пожала плечами: — Но это, естественно, предполагало, что неустойку и гонорар композитора вычтут из гонорара Стивена. И что автором песен все равно будет числиться Эванс. А он не захотел и меня попросил не соглашаться.

— Из вредности? — хмыкнул Эр Джей. — Узнаю гаденыша. И что ты?

— Я пообещала, что сама займусь песнями, а он будет только проверять и исправлять, если надо. — Она невесело усмехнулась и фыркнула: — Попытки номер один и два провалились.

— Подожди, а одна из этих попыток — это, случайно, не та тема, на которую клип вот только-только вышел? С ангелами?

— Да, — кивнула Стеф.

— Нихрена себе провалились, — возмущенно округлил глаза парень, — отличная работа, ваши критики охренели, если считают, что это не так.

— Стивену не понравилось, — тихо ответила Стеф.

— А, — понимающе улыбнулся он, — то есть, "провалилась" — это у его величества провалилась, а всем остальным все понравилось? Я понял, — он с хитрой улыбкой уложил подбородок на ладони и задумчиво посмотрел на Стефани: — Но ты считаешь эту работу провалом, потому что хотела впечатлить именно его… Подруга, если ты приехала ко мне в надежде, что мое фантастическое исполнение поможет вытащить песню в его глазах, то у меня для тебя плохие новости — не поможет. Этот псих найдет, к чему придраться, даже если его тему всеблагой боженька слабает на небесной арфе. По одной простой причине — он не любит, когда его песни аранжирует кто-то другой.

— Если так уж не любит, то почему отказался, когда ему предлагали? — поморщилась Стеф, которую нервировало то, что Эр Джей почти слово в слово повторил то, что она сама уже поняла, но не хотела верить.

Парень задумчиво приподнял плечи, закатил глаза:

— Причин может быть много, от тупого каприза до многоходовки с дальним прицелом. Вполне возможно, что ему просто хотелось, чтобы его поуговаривали. Знаешь, есть такие люди, которые любят, чтобы вокруг них бегали и уламывали, а они выделывались. Насколько я знаю, он не такой, но вдруг?

"Вдруг. Вдруг он просто хотел, чтобы его поуговаривали. И не кто-нибудь, а… я?"

Стефани представила эту картину, как она носится вокруг Великого Композитора, заглядывая в глазки и упрашивая его величество снизойти. Согласился бы?

"А хрен его знает. Забить на вещие сны и просто жить, как живется, я его уже вечность уговорить не могу. И просила, и плакала, и аргументированно доказывала — коту под хвост все усилия."

— Ой, хрен поймешь его загадочную душу, — устало отмахнулась Стеф. — Так что, ты не хочешь играть его песню?

— Да сыграю, — вздохнул Эр Джей, — обещал же. Сейчас поедим и пойдем, как раз дожарилось.

Омлет у него оказался действительно отличный, Стеф с удовольствием умяла треть, правда, умудрившись капнуть кетчупом на платье. Печально вздохнула, представив, что ей скажет Бетти, и попыталась выкинуть это из головы, уверяя себя, что ей есть, во что переодеться. А потом замерла, только тут поняв, что взяла джинсы и кожаную куртку, а под куртку — что?

— Эр Джей, — она виновато подняла глаза и прохныкала: — Капец, я протупила…

— Что? — насторожился он.

— Ты одолжишь мне какую-нибудь футболку? — она прижала уши, как нашкодивший кошак: — Я забыла взять свою.

— Да без проблем, — пожал плечами он, запихивая в рот остатки омлета. — Сейчас, посмотрю, тут что-то должно валяться. А ты пока можешь доставать ноты.

Она пошла за сумкой, принесла распечатки, а он вернулся довольный и протянул ей огромную черную футболку с мультяшным рокером с ирокезом, в косухе и с гитарой, который упал на колени в музыкальном экстазе. Под рокером была стилизованная надпись: "К чему любить, к чему страдать? Бери весло, давай лабать"

— Супер, — оценила Стефани, — я пойду переоденусь.

"А заодно расчешусь и зубы почищу — зря, что ли, щетку брала?"

Когда она вышла из ванной в джинсах и футболке, он уже вдохновенно шпарил что-то на клавишном синтезаторе по ту сторону стекла. Стефани полюбовалась немного, потом пошла к нему. Молча вошла и села на стульчик за барабанами, рассматривая окружающую обстановку — все было так уютненько, как будто он действительно жил на студии. Через время пришел Снежок, устроился на коленях Эр Джея с таким видом, как будто вот теперь, когда все его дождались, можно и начинать работать, он разрешает.

Музыкант потрепал кота по шее и подозвал Стефани:

— Ну что, давай свою песню, попробуем впечатлить нашу звезду.

* * *

В следующий раз она проснулась на диванчике под телевизом, за окном начинало светать, Снежок спал прямо на пульте, а Эр Джей весело крутился на стуле с закрытыми глазами, похлопывая по подлокотнику в такт музыке, играющей в его наушниках. Похоже, этим он Стефани и разбудил, потому что, судя по часам на мобильном, она проспала не больше двадцати минут. Решив не отрывать великого от процесса творения, она тихонько пошла на кухню варить кофе, которого и так за ночь было выпито очень много.

Сначала Эр Джей потребовал спеть и рассказать, как именно она это представляет, потом играл сам, требуя оценивать и вносить предложения, потом решил записать, потом решил записать и вокал тоже, причем на вокал они потратили гораздо больше времени, чем на музыку. Было записано семь вариантов, от мягкого до рокового, к утру Стефани почти ненавидела эту песню… и придумала еще два варианта, но держала себя в руках и молчала, чтобы не давать Эр Джею повода для еще большего трудоголизма.

Как только кофе начал пахнуть, красноглазый композитор нарисовался на кухне и поинтересовался, чем это она тут занимается и не хочет ли она перекусить. Стеф согласилась, в который раз глядя на экран мобильного и обреченно понимая, что ее внутренний счетчик ушел в минус — она точно не успеет на съемки.

— Ну что ты все на него смотришь и смотришь? Ты еще вчера знала, что не успеешь, — вздохнул Эр Джей, широко зевнул, демонстрируя набор белоснежных зубов, прибежавший Снежок мигом сделал то же самое, чем повеселил их обоих. Стефани пожала плечами и тихо ответила:

— Если ехать быстро, можно успеть хотя бы до обеда.

— Ты реально думаешь, что поедешь на машине? — хохотнул парень. — Нет, подруга, не будет этого. Ты умудрилась уснуть на барабанной установке, сунув нос между томами и обняв рабочий, как подушку. Если я кому-нибудь расскажу, мне просто не поверят.

— А ты не рассказывай, раз все равно не поверят, — улыбнулась Стефани, он ехидно хихикнул и поиграл бровями:

— Поверят-поверят, я тебя сфоткал.

— Что? — ахнула Стеф. — Как не стыдно? Довел бедную девушку, еще и издевается.

— Бедная девушка сама себя довела, — поднял указательный палец Эр Джей, — и именно поэтому за руль ты не сядешь. Меня Стив никогда в жизни не простит, если я отпущу тебя сонную, да еще и одну. Ты отключишься где-нибудь посреди дороги и въедешь в столб, а я буду всю жизнь виноват.

Стефани вяло махнула рукой и вздохнула:

— Через неделю закончатся съемки и Эвансу будет по барабану, где и каким образом я убьюсь.

— Я бы не был так уверен, — покачал головой Эр Джей, посмотрел на недоверчивую физиономию Стеф и вздохнул, сделав вдруг хитрую и загадочную морду: — Стефани, хочешь, я открою тебе самый главный секрет нашего общего друга Стивена?

— Ну? — не особенно впечатленно приподняла брови она.

— Он очень, очень добрый человек, — заявил Эр Джей, Стефани фыркнула, он улыбнулся на одну сторону: — Да, подруга, именно так. И из-за своей доброты он слишком сильно верит людям и слишком сильно привязывается к ним, а некоторые люди этим бессовестно пользуются. Пару раз обжегшись таким образом по молодости, он решил, что с него хватит, и научился мастерски прикидываться подонком, чтобы на нем не ездили все кому не лень. Но в душе он остался таким же добрым, как и был. И для определенного узкого круга людей он готов на очень многое, совершенно безвозмездно и от всей души. И что-то мне подсказывает, что ты в этот круг входишь.

— Уже нет, — нервно дернула плечами Стеф, чувствуя, как от этих его слов воскресают в памяти все те вечера и ночи, когда он действительно казался самым добрым и понимающим человеком в мире.

"Ведь это было. А я это все потеряла."

Эр Джей внимательно понаблюдал борьбу эмоций на ее лице и отвел взгляд, отпил кофе.

— Я не знаю, что там у вас с ним случилось, это не мое дело… но могу поспорить на что угодно, если ты сейчас позвонишь ему, и ничего не объясняя, попросишь приехать, он приедет. Наплюет на все на свете и приедет.

— Может быть, — опустила глаза Стефани.

"Вот только это никоим образом не поможет нам с ним наладить нормальные отношения. Он не хочет быть со мной, именно потому, что я одна из тех, кого он принял в свой "узкий круг" и на ком обжегся."

— Так как ты предлагаешь мне ехать, если не машиной?

— Автобусом, — пожал плечами Эр Джей. — Я бы тебя отвез, но сам тоже спать хочу, к тому же, у меня еще работы много. — Он погладил кота и добавил: — Я тебе запись песни потом скину, хочу еще немного посидеть над ней, попробовать кое-что… — Он внезапно поднял глаза и задумчиво посмотрел на нее, вдруг как-то по-новому улыбнулся и спросил: — Слушай, а можно вопрос?

"Обычно таким тоном спрашивают "что ты делаешь сегодня вечером?" Странно, только что болтали о Стивене, и тут — на тебе."

— Спрашивай, — кивнула она.

— А что ты делаешь после этого сериала? Планы уже есть?

— Ой, мне бы сериал пережить, — ссутулилась Стефани. — Я пока ничего не планировала. А что?

— Хочешь поучаствовать в одном грандиозном проекте, с морем живой акустической музыки, выступлениями в разных городах… и Эвансом?

— Что? — вздрогнула Стеф. — Ты свою "Феерию струн" имеешь в виду?

— Ага, — с улыбкой кивнул он. — Мне понравился твой голос, Эванс прав — это восхитительно, ты должна петь. Я тебя не тороплю, подумай, потом ответишь.

— Хорошо, — ошеломленно кивнула Стефани, чувствуя, как самый большой и главный счетчик в ее голове отматывается назад. И вдруг поняла, что весь последний месяц жила словно в комнате-ловушке с медленно опускающимся потолком, который, она знала, однажды ее убьет. А сейчас, после его слов, это было как будто потолок, из-за высоты которого она была вынуждена ходить согнувшись, вдруг начал подниматься метр за метром.

Стало легче дышать. Время есть. Это осознание давало надежду.

"Ха, это еще если сам Стив согласится."

— А ты с ним уже разговаривал по этому поводу? — спросила Стеф, стараясь не поддаваться радости и не тешить себя пустой надеждой.

— Не-а, он мне так и не позвонил, гаденыш, — нахмурился Эр Джей.

Потолок воображаемой комнаты-ловушки опять грохнулся вниз, почти приложив ее по сгорбленной спине. Стефани вздохнула и попыталась улыбнуться:

— Я ему напомню. Ну что, когда на автобус?

— Допиваем и едем, — кивнул он.

* * *

ГЛАВА 7, 88й день съемок

понедельник, 19 августа, 88й день съемок, 13/14 лунный день

Поездка на автобусе превратилась в шестичасовой кошмар. Удобное кресло и медленное покачивание убаюкивали, но громкие люди рядом постоянно будили и выбешивали своими темами разговоров. К тому же, где-то в восемь начал трезвонить телефон. Сначала Мари, потом Крис, потом Дэн, потом мама и папа, потом Мелани… к десяти часам ей не позвонил только Стивен. Она всем говорила, что уже едет, и честно сообщала, во сколько именно будет в школе, но каждый почему-то считал своим долгом это выяснить лично, и лично спросить, не офигела ли она, и кем она себя возомнила.

"Лучше бы я его выключила. Стивен все равно не позвонил."

Зато когда она выходила из автобуса, то чуть не упала со ступеньки, столкнувшись с Эвансом нос к носу. Он стоял на платформе мраморной скульптурой мрачного ожидания, а поняв, что Стефани его заметила, молча взял у нее из рук сумку, и судя по взгляду, с трудом сдержался, чтобы не взять в другую руку ее саму за шиворот, развернулся и так же молча пошел к машине. Стефани шла следом, пытаясь сама себя убедить, что не должна испытывать никакого чувства вины, потому как ни в чем не виновата. Разве что Мелани может ей что-то предъявить, но уж точно не Эванс.

Дверь он ей не открыл, она криво улыбнулась и открыла сама.

"Забыл или специально?"

Села рядом с ним, молча глядя перед собой. Он завел машину и мрачно бросил:

— Пристегнись.

— Руки дрожат? — несдержалась Стеф и тут же прикусила язык.

Он замер, закрыл глаза и медленно вдохнул полную грудь. В нем было столько напряжения, что она с трудом сдержала желание выскочить из машины, потому что не могла предсказать, что он сотворит в следующую секунду — ударит ее, разорется или рассмеется как сумасшедший.

Стивен выдохнул, медленно открыл глаза и посмотрел на нее, смеривая взглядом с головы до ног. Она сразу же представила, как выглядит — профессиональная укладка, яркий макияж, явно чужая футболка, мятые джинсы и совершенно неподходящие золотистые босоножки, в которых она уезжала. Все это выглядит так, как будто сутки непрерывно эксплуатировалось, а в процессе она где-то потеряла платье, сумку и машину. Учитывая, что он видел, из какого города пришел автобус…

"Выглядит так, как будто я две ночи тусила по клубам, а в перерывах спала где попало."

Стефани устало вздохнула и отвернулась к окну. Стивен горько рассмеялся и почти шепотом, с ядовитым сарказмом сказал:

— Не мое дело, я в курсе.

Завел машину и мягко тронулся с места. Она пыталась уснуть, но эмоциональное напряжение не давало расслабиться, всю дорогу до школы они промолчали, Стеф хотела начать разговор с вопроса, звонил ли он Эр Джею, но потом решила, что лучше даже не заговаривать о нем, и так завтра придется признаваться, кто играет.

Когда они приехали, он молча вышел из машины и захлопнул дверь, оставив ключи в зажигании, а Стефани предоставив выбираться самой. Она взяла себя в руки, пытаясь справиться с головокружением и слабостью, вышла и осторожно переставляя шпильки, пошла сдаваться на милость Мелани. На часах был почти обед, так что полдня она пропустила, и то, что это было ради дела — слабое оправдание. В коридоре ей встретилось пол съемочной группы, шепотки за спиной нервировали, но она не останавливалась, она настолько устала, что хотела просто побыстрее разобраться со всем, лечь и умереть.

В музыкальном классе было шумно, Мелани на кого-то орала. Заглянув в комнату и остановившись на пороге, Стеф оценила обстановку и вошла, осторожно опустилась на ближайший стул. Рядом возникла Мари и что-то затараторила ей на ухо, Стефани поморщилась от такой вокальной атаки, отодвинулась и приложила палец к губам, мимикой умоляя подружку помолчать. Режиссерша заметила Стеф и яростной пираньей бросилась в ее сторону, начиная что-то возмущенно вещать еще с трех метров, но когда подошла ближе и поняла, что до Стефани ее слова доходят с изрядным искажением, хмуро застонала, хлопнув себя по лбу, и рыкнула:

— Полдня вычтут из гонорара. И чтобы больше такого не было.

— Хорошо, — шепотом согласилась Стеф.

— Платье где? — продолжила допытываться Мелани, Стеф задумалась, как бы поточнее ей объяснить, что платье в порядке, но далеко, потом вспомнила, что залила его кетчупом, поморщилась и вяло отмахнулась:

— Вычти из гонорара.

— А туфли хоть целые? — выглянула из гримерки Бэт, Стефани молча забралась на стул с ногами, сняла босоножки и протянула ей:

— На.

— Сумка и часы? — уже с улыбкой поинтересовалась стилистка, Стеф посмотрела на нее с бесконечной усталостью и Бетти понимающе улыбнулась: — Ясно, потом разберемся.

Мелани со смешанными чувствами ярости и жалости посмотрела в убитые глаза Стеф, вздохнула и повернулась к Бетти:

— Ну и на что она сегодня годна? — развернулась к Стефани и медленно, как психически больную, спросила: — Что ты будешь сегодня делать?

— Можно я умру? — с надеждой прошептала Стеф, вызвав смешки среди съемочной группы.

— Нельзя, — ехидно протянула режиссерша, — мы, по твоей милости, до сих пор не записали игру Эванса, потому что этому гению, видите ли, без музы не музицируется.

Бетти вышла из гримерки и села рядом со Стеф, заявив Мелани:

— Он будет готов через двадцать минут, отсниметесь за час и отпустите бедного ребенка отдыхать. Кстати, классный лак, — она провела рукой по волосам Стеф и намотала на палец толстую прядь: — Слушай, правда, классный. Что за лак, а?

— Не знаю, — поморщилась Стефани.

— Ну хоть флакон какого цвета? — не унималась Бэт.

— Я не смотрела, — медленно проговорила Стефани. Говорить было тяжело, она забывала начало фразы, еще не закончив ее произносить.

— А где тебе делали? И макияж классный… Стефани, где ты лазила, давай колись.

— Отстань, пожалуйста, — прошептала Стефани, пытаясь устроить голову на плече стилистки. Получилось.

* * *

Ее растолкала Мари, когда Эванс, уже намарафеченный, готовился играть. Стеф сидела у него за спиной, так что лица не видела, но даже спина выглядела напряженной и злой.

— Только не захрапи посреди песни, я тебя прошу, — хихикнула ей прямо в ухо Мари, заставив поморщиться от боли в голове.

"Надо его и правда полностью дослушать."

Мысли были тяжелые и ленивые, но эта как-то пробилась сквозь плотную завесу сна и головокружения. Стефани села на край стула, чтобы ни на что не опираться и не давать организму поводов расслабиться и уснуть. После привычной команды "Тишина. Идет запись" стало тихо, а когда комнату заполнила музыка, Стефани показалось, что акустические волны касаются кожи, как будто та красивая дама в фиолетовом атласе, которую она вчера играла, как раз сейчас порхает вокруг Эванса, еле ощутимо касаясь кончиками пальцев его лица и рук, парит над крышкой рояля, танцует в центре пустой комнаты… такая красивая и медленная, ее волосы и ткань платья парят в воздухе, как будто он густой, как вода, ее движения гармоничны, она любит и любима, пока играет музыка…

В следующий момент просветления она поняла, что ее несут на руках, и изо всех сил приказала себе не спать — это точно был Стивен, и она не собиралась пропускать этот момент. Мари открыла перед ним дверь комнаты, а потом деликатно закрыла с той стороны, за что Стеф пообещала себе расцеловать рыжую заразу куда только достанет.

Стивен осторожно опустил ее на кровать и убрал с лица волосы, она попыталась поймать его руку, но не успела. Он поднялся, она испугалась, что он сейчас уйдет, и тихо сказала:

— Классно сыграл. Не то что в прошлый раз.

Он обернулся и нервно сжал зубы, секунду помолчал, борясь со злостью, и тихо прошипел:

— Ты… знаешь, кто?

— Ага, — кивнула она, закрывая глаза и слабо улыбаясь: — Я — человек, который вчера очень клево спел твою песню.

— Спи давай, человек, — он мрачно выдохнул и вышел из комнаты.

* * *

Она проснулась от того, что хлопнула дверь и включился свет. Мари тут же виновато ойкнула и выключила:

— Блин, прости, я забыла, что ты тут. Прости-прости-прости.

— Да ладно, — Стефани попыталась подняться, голова была тяжелая и тело нещадно ныло каждой клеткой, но в целом состояние было вполне терпимое. И еще очень хотелось есть.

— Как ты? — сочувственно вздохнула Мари, садясь на ее кровать.

— Жива, — вздохнула Стеф. — Есть хочу.

Рыжая рассмеялась:

— О, если хочешь есть, значит, дела не так плохи. Дэн говорил, что твоих контейнеров уже целая полка накопилась, так что можешь идти выбирать. — Стефани кивнула, все еще сонно глядя в одну точку, Мари взяла ее за плечи и стала шатать, смеясь и заунывно напевая: — Стефани, пробудись ото сна, — Стеф рассмеялась и стала тереть глаза, тут же вспомнив, что они до сих пор накрашенные.

— Ой, мне надо в душ, — она посмотрела на вымазанные черным пальцы и опять попыталась встать, но подружка дернула ее назад:

— Я знаю, что тебе надо гораздо сильнее. Тебе просто необходимо честно и подробно рассказать мне все, что с тобой было с самого отъезда.

— Это долго, — зажмурилась Стеф, отмахиваясь. — Давай потом?

— Ну хотя бы вкратце? — заканючила рыжая, Стеф улыбнулась и кивнула:

— Я работала, старательно и практически непрерывно, потом записывала новую песню и ехала сюда. Все, больше ничего интересного не произошло.

— Над чем работала? — навострила ушки рыжая.

— Над вирусной рекламой, скоро увидишь в сети, — Стефани быстрее поднялась и сбежала в ванную, пока Мари не успела задать еще парочку неудобных вопросов.

Душевая была занята, Стеф поставила вещи на тумбу и попыталась хотя бы умыться. Косметика оказалась стойкая, так что это заняло какое-то время. Когда она почти закончила вымывать из ресниц тушь, вода перестала шуметь и из душа вышла Бетти, окинула ее веселым взглядом и улыбнулась:

— О, проснулась? Доброй… чего у нас там?.. полночи, — она рассмеялась, довольная своей шуткой, Стефани криво улыбнулась и кивнула:

— И тебе того же. Так сколько все-таки времени?

— Двенадцать с копейками, — ответила Бэт, подошла и опять задумчиво пощупала ее волосы: — Нет, ну просто офигенный лак. Ты не вспомнила фирму?

— Я не обратила на нее внимания, — отмахнулась Стеф.

— А где укладывали? — Стеф замялась, не зная как потактичнее намекнуть стилистке, что отвечать она не хочет. Бэт улыбнулась: — Слушай, я прекрасно вижу, что и макияж, и укладка очень дорогие, а делать такое на один вечер могут позволить себе либо богатеи, либо те, кто зарабатывает на внешности. Ты вряд ли раскошелилась на эту красоту ради похода в клуб, значит, ты снималась. Вот я и интересуюсь, где и в чем, не переживай, это простое любопытство.

"Вот и держала бы свое любопытство при себе."

Стефани глубоко вдохнула, раздумывая, как бы это культурно сформулировать, потом мысленно махнула рукой и с честными глазами соврала:

— Я дала подписку о неразглашении.

— Значит, я была права по поводу того, что ты снималась, — с легким разочарованием вздохнула Бэт. — Эх, если бы ты прихорашивалась ради какого-нибудь шикарного вечера, было бы гораздо интереснее.

"Ага, разочарованная публика готова бросаться помидорами в несмешного клоуна. Хватит с меня, я задолбалась вас развлекать."

Бетти ушла, Стеф полезла под душ и на какое-то время выпала из реальности, а когда вышла, есть хотелось уже просто зверски. С трудом натянув футболку и джинсы на полумокрое тело, она расчесала мокрые волосы и пошла в столовую, по пути забросив сумку в комнату. Мари уже спала, так что Стеф не стала шуршать вещами и пошла в чем была, схватив со стула только куртку.

В полупустой столовой сразу бросилась в глаза встрепанная фигура за дальним столом, Стефани поспешила отвести взгляд, ей не хотелось с ним общаться. Быстро выбрав из холодильника пару контейнеров со своим именем, она взяла вилку и ушла в самый дальний от Стивена угол, быстро поела и пошла за водой. От взгляда на кофейный автомат во рту появлялась отвратительная горечь, она подумала, что кофе — напиток тяжелых одиноких ночей, а чай, почему-то, пьется исключительно на расслабоне и в хорошей компании.

"Когда-то мы постоянно пили чай, было так весело."

Комната-ловушка в глубине ее сердца опять заскрипела ржавым механизмом, опускающим потолок, нещадно давящий на плечи.

"Неделя, даже меньше. Пора смириться с тем, что я уже не успею."

Она вернулась на свое место и налила воду в стакан, почему-то вспомнив Дэл. Такая красивая и такая одинокая. Самодостаточная.

В сумке заиграл мобильник, Стефани узнала мелодию Эванса и удивленно подняла глаза, он смотрел на нее и улыбался нехорошей многообещающей улыбкой. Сбросил вызов и жестом позвал ее за свой столик. Стеф медленно выдохнула, взяла свой стакан и подошла, села напротив, с ожиданием подвоха глядя в его усталые воспаленные глаза. Стивен окинул ее взглядом, криво усмехнулся, потянулся к ней через стол и снял с воротника длинную белую шерстинку. Поднес к глазам и покрутил между пальцами, с горьким сарказмом посмотрел на Стеф и издевательски перекривил:

— Не делай поспешных выводов, дружище. — Нервно бросил шерстинку на пол и откинулся на спинку дивана, с ухмылкой кивая на грудь Стеф: — Классная футболка.

— Мне тоже нравится, — прохладно кивнула она.

— Только мне кажется, она тебе великовата.

"Да она и Эр Джею великовата, откуда он ее только выдрал?"

— Так бывает, — невозмутимо пожала плечами Стеф.

— А ты в курсе, что эта футболка — эксклюзив, единственная в мире?

— С чего ты взял?

Стефани стало малость нехорошо от его уверенности, а Стив только подлил масла в огонь, ехидно улыбнувшись:

— С того, что это моя футболка, друг мой. И я с самого твоего приезда ломаю голову, пытаясь понять, нахрена Эр Джей тебе ее дал.

Стефани округлила глаза, тоже пытаясь понять, чего добивался этот улыбчивый гад, наряжая ее в футболку Эванса.

"Я повыдергиваю ему все дреды по одному."

— Я не знала, что она твоя, — сказала Стеф, отводя глаза.

— На самом деле, она его, — приподнял плечи парень, — я ему ее подарил, когда мы вместе работали. Она ему понравилась и я с ним поменялся на пьянке в честь окончания записи, три года назад. — Он задумчиво изучал рисунок, с недоумением приподнял плечи: — И теперь не могу понять, то ли так случайно совпало, то ли он специально дал тебе именно ее, чтобы что-то мне таким образом сказать.

— Например? — недоверчиво подняла бровь Стефани.

— Например, дать понять, где и с кем ты была, — он криво улыбнулся и развел руками, — и кто именно порвал твое платье.

— Я уронила на него еду, — поморщилась Стеф. — Ты опять делаешь поспешные выводы.

— В ресторане? — ядовито улыбнулся Стив, — ради похода в который он оплатил твой дорогостоящий марафет?

— Боже, Стив, успокойся, — простонала она, потирая виски, выдохнула и посмотрела на него с таким морем обреченного равнодушия, в котором можно было утопить любую боль. — Какая тебе разница? Ты сказал мне искать кого-то другого, ты передумал?

Он с болью закрыл глаза и отвернулся, тихо сказал:

— И ты нашла Эр Джея, да?

— Я еще никого не нашла, — раздраженно ответила Стеф, с сарказмом закатила глаза и фыркнула: — У меня, конечно, очень богатый выбор, но я пока не тороплюсь.

Он с легким удивлением приподнял брови и дернул плечами:

— Дело твое.

— А ты? — спросила она, — нашел уже кого-нибудь?

Он смерил ее таким насмешливым взглядом, как будто она хотела его тонко подколоть, но шпилька просвистела мимо. Вздохнул, посмотрел в свою пустую чашку и отодвинул ее, устало улегся на стол, подложив под щеку правую руку, а ободранными пальцами левой стал рассеянно отбивать по столу замысловатый ритм. Стефани допила свою воду и тоже улеглась на стол, зеркально отразив его позу, и стала рассматривать его руку. Было тихо, только чуть слышное дыхание и глухой стук его пальцев по столу, она расслабилась, как-то незаметно выпав в состояние, когда видно огоньки.

"Почему в тебе столько боли, дружище? И почему ты выглядишь таким усталым, как будто не спал еще дольше, чем я?"

Волны боли бегали по всему его телу, непрерывно. Основные очаги пульсировали в сердце, в голове и в кончиках пальцев, которыми он уперто стучал по столу, нарочно делая себе больно.

"Что за жажда саморазрушения?"

Стеф дотянулась и сжала в ладони его руку, пуская по ней волну исцеления. С удовлетворением увидела, как утихла боль, но руку не отпустила. Сморгнула огоньки и посмотрела на Стивена, слегка поглаживая пальцами его ладонь. Он устало посмотрел на нее и тихо сказал:

— Плохая идея, Стеф.

"А руку не убрал.


Мы это проходили, не раз и не два, друг мой, любовь моя, моя проблема номер один и мое вечно ускользающее запретное счастье…

Ну что ж, если нужно, пройдем еще раз."

Она опять погладила его ладонь, прямо глядя в глаза, полные жажды и запретов. Он их закрыл. Она улыбнулась и взяла его руку крепче, продолжая ласкать и следя за его реакцией. Каменная маска, похоже, сегодня взяла выходной, по его лицу было отлично видно, как ему приятно то, что она делает… и как он сам себя за это ненавидит.

— Стеф, — тихо попросил он, — хватит. Пожалуйста.

"А руку все равно не убрал."

Она придвинулась ближе и взяла его безвольно расслабленную ладонь двумя руками, посмотрела на его сердце, понемногу сходящее с ума, опять послала волну исцеления, не прекращая гладить и ласкать легкими прикосновениями.

— Стеф, — уже с нервной дрожью в голосе сказал он, — чего ты добиваешься?

— А ты чего добиваешься, когда приходишь ко мне на перевал встречать рассвет? — она улыбнулась, с вызовом и пониманием. Он поджал губы, с неохотой ответил:

— Мне потом хорошо работается, — Стефани фыркнула, как будто он несет чушь и не краснеет, он с легкой обидой бросил: — Это правда. Когда я утром встречаю с тобой рассвет, потом весь день хорошо себя чувствую и всю ночь продуктивно работаю.

— Так ходил бы каждый день, — издевательски улыбнулась она.

— Без тебя не работает, — поморщился он, — я пробовал. Все делал как ты, и нифига.

Стефани тихо рассмеялась и покачала головой, чуть сжимая его руку:

— Что ты делал как я? Сидел и смотрел в горизонт? — она опять фыркнула, с нежностью шепнула: — Ну ты даешь. Там столько тонкостей, которых не видно… Нужно правильно одеваться, мысленно настраиваться, это совсем не так просто, как выглядит.

— Научишь? — чуть улыбнулся он, она кивнула:

— Хорошо. — Помолчала и спросила: — Как самочувствие?

— В порядке, — чуть двинул плечами он.

— Отвар допил?

— Да, — он помолчал и с неохотой выдохнул: — Спасибо.

— Пожалуйста, — улыбнулась Стеф, сделала задумчивую физиономию и философски протянула: — Надо же — отвар, обезболивание, медитация на рассвете… каков прогресс. Я уж думала, на краеугольном камне мироздания будет вечно написано: "От твоей магии сплошные проблемы. С. Л. Эванс".

— "Ли" не сокращается, — чуть улыбнулся он.

— Почему? Я думала, это второе имя.

— Это первая фамилия, — вздохнул Стив, задумчиво рассматривая их переплетенные пальцы. — Именно поэтому журналюги до сих пор не раскопали мое спортивное прошлое. "Ли" — фамилия деда, а так как я единственный наследник, он потребовал поставить ее вначале и везде записывал меня как "Стивен Ли". Я выступал на соревнованиях под его фамилией, у меня все награды на это имя, — в его глазах мелькнула застарелая боль и Стеф неосознанно сжала его руку сильнее, он чуть улыбнулся: — А когда я променял "священное древнее искусство" на "эту современную ерунду с глупым кривляньем на сцене", дед торжественно запретил мне носить его фамилию. Так что в титрах я везде просто "Эванс", я это указываю во всех контрактах отдельным пунктом. Но паспорт менять не стал, — он пожал плечами, ненатурально беззаботно улыбнулся и отвел глаза.

Стефани стало его так жалко, что она чувствовала почти физическую боль от того, что у нее не хватает смелости пересесть к нему и обнять его так, как будто никогда не отпустит. Он бросил на нее короткий взгляд и зажмурился, утыкаясь лбом в стол:

— Зачем я тебе это рассказываю…

Желание прижать его к себе грызло ее изнутри, но тело как будто застыло, она даже перестала гладить его ладонь, а просто держала, боясь отпустить и больше не решиться взять.

— Стеф, — он выпрямился, поднял на нее полубезумные растерянные глаза и прошептал: — Как от этого избавиться? Может, есть какой-то магический способ, отворот какой-нибудь, я не знаю… хоть что-нибудь?

— Нету, — она сильнее сжала его руку, покачала головой, — и не надо.

— Надо.

— Зачем от этого избавляться? Ты сам говорил, что любовь — джек-пот.

— Я проигрался, — покачал головой он, — мне нечего больше ставить и я хорошо запомню это поражение, чтобы больше не соваться в казино.

— Это плохая аналогия, — шепнула Стеф. — Неужели ты не хочешь хотя бы попробовать? Все еще может быть хорошо.

— Не хочу, — он попытался освободить руку, но она не пустила. — Стеф, хватит. Хорошо уже по-любому не будет, уже поздно.

— Никогда не поздно…

— Не в нашем случае, — нервно рыкнул он, все-таки выдирая свою руку из ее пальцев. — Я не хочу повторения всего этого бреда, мне хватило.

Стефани нервно переплела дрожащие пальцы, чуть не плача, сказала:

— Повторения не будет, оставь прошлое в прошлом и позволь себе жить настоящим.

— Так настоящее ничуть не лучше, — нервно усмехнулся он, разводя руками: — Это какое-то издевательство вселенских масштабов, я задолбался, я не хочу этого всего, — Он прерывисто выдохнул и закрыл лицо руками, низко опустив голову, потер лицо и выпрямился, откидываясь на спинку. Замер, пустым взглядом изучая стену.

Стефани хрустела пальцами, пытаясь справиться с нервной дрожью, Стивен не двигался, только рассеянно стучал пальцами по столу, а спустя пару минут тишины полез в карман, достал ручку, положил на стол, стал хлопать по остальным карманам. Нахмурился и спросил совершенно деловым тоном:

— У тебя есть какой-нибудь блокнот или что угодно, на чем можно писать?

— Нету, — озадаченно качнула головой Стеф, он нервно нахмурился и зашарил взглядом по пустой столовой, она буркнула: — Салфетку возьми.

— Они рвутся, — рассеянно отмахнулся Стив, снял куртку и быстро закатав рукав, стал что-то писать на предплечье. Стефани приподняла брови, заглядывая, он хмуро бросил: — Не смотри.

Она пожала плечами и отвернулась. Спустя полминуты повернулась опять, улеглась на стол, с противоречивой смесью недоумения и абсолютного понимания наблюдая, как он нервно пишет на руке.

"Ноты, стопудово. Вот только что он будет делать, когда рука закончится — штаны спустит?"

— Снимай куртку, — сухим тоном скомандовал Стив, не отрываясь от написанного, Стефани ахнула от такой наглости и чисто из чувства противоречия сложила руки на груди:

— Щазже.

— Я сейчас все забуду и перспективная песня, которая могла бы войти в альбом, останется только в моих воспоминаниях, — бесцветным голосом ответил он, — а виновата будешь ты.

Стефани нервно фыркнула, покачала головой и стала злобно стаскивать куртку. Бросила ее на стол и протянула ему обе руки.

— Сюда сядь, — кивнул он на диван рядом с собой, она встала и пересела, нервно чертыхаясь под нос. Стивен бросил: — Быстрее, у меня память не бездонная.

Она села, он взял ее за руку и стал быстро, короткими черточками писать, раз за разом криво дорисовывая стан.

— Не смотри.

Она сквозь зубы выругалась и отвела взгляд, он изрисовал ее правую руку и взялся за левую, стало страшно неудобно, Стеф пришлось втиснуть правое плечо между его спиной и диваном, почти улегшись на Стивена. Долго разлеживаться он ей не дал:

— Снимай футболку.

— Ты офигел? — она прекрасно понимала, что офигел он гораздо раньше, но смолчать не смогла.

— Сними только со спины, — он зажмурился и встряхнул головой, что-то бормоча под нос, почти умоляюще простонал: — Быстрее, Стеф.

— Гребаный, твою мать, гений, — нервно прошипела она, стаскивая футболку через голову и оставляя ее болтаться на одних рукавах, прикрывая грудь. Майку она после душа надевать не стала, о чем теперь жалела.

— Отлично, — прошептал Стивен, начиная расписывать ее спину с лопаток и дальше вниз. Спустя три строчки ему стало неудобно: — Встань.

Она попыталась выйти из-за стола, но Стив небрежно отпихнул его, ножки скрипнули по плитке, с той стороны упали стулья, но его это мало заботило.

— Тут стой.

Стефани медленно выдохнула, мысленно убеждая себя, что эта жертва во имя искусства зачтется ей на страшном суде как минимум на уровне спасения чужой жизни. Стивен исписал ей всю спину почти до пояса, потом сел на пол и продолжил писать, пока не уперся в пояс джинсов. Попробовал стянуть их ниже, не преуспел, чертыхнулся и встал, начав разрисовывать шею. Волосы ему, похоже, мешали, и он нервно сгреб их комом, намотав на кулак и подняв повыше, она почувствовала на шее его дыхание, мигом покрывшись мурашками и ненавидя собственное тело за такую реакцию.

Он был слишком близко. Она чувствовала его дыхание кожей, чувствовала его пальцы в волосах, чувствовала как скользит по обнаженной спине его рука, покрывая ее тело музыкой… Старалась дышать медленнее, чтобы его волнующий запах не обжигал горло, но коварная память вытащила из подсознания полузабытый вкус его кожи на губах, в тот день, когда они катались по ковру на втором этаже его трейлера. Дразнящее ощущение навязчиво вилось вокруг, заставляя тело пылать и сворачиваться в узел от желания. Она так давно этого не чувствовала, что почти успела забыть, насколько сильно когда-то его хотела.

"Напомнил так напомнил…"

Стефани с досадой кусала губы, одновременно пытаясь вынырнуть из этого состояния… и с изощренным мазохизмом наслаждаясь каждой секундой. А Стивен внезапно замер, чуть отодвинулся и решительно поставил две черты где-то на правой лопатке, медленно выдохнул с неимоверным облегчением и положил ручку на стол.

"И что дальше?"

Ее волосы он не отпустил, а чуть скосив глаза вправо, Стеф увидела, как его свободная рука медленно поднимается к ее плечу. Сердце колотилось как сумасшедшее, она не чувствовала ног, чудом не падая, и все смотрела на его руку, замершую в нерешительности на полпути.

"Ну?"

Его пальцы в ее волосах мелко дрожали, она не решалась повернуться и посмотреть на него, потому что боялась, что в этом случае он мигом отступит.

"Давай, это несложно… Стив…"

Он на несколько секунд перестал дышать… а потом медленно и осторожно отпустил ее волосы.

"Черт"

Отступил на шаг и шумно выдохнул, нервно растирая ладонями лицо. Охрипшим голосом попросил:

— Еще минуту постой, я сфоткаю.

Она молча кивнула, не оборачиваясь и стараясь вообще окаменеть и замерзнуть, потому что тот вулкан, который сейчас бурлил у нее внутри, требовал извержения, любого, лишь бы выплеснуть эти эмоции хоть как-нибудь. Хотелось кричать во весь голос, или плакать, или смеяться как помешанная, без разницы.

"Господи, Эванс, что ты со мной делаешь… Я так точно спровоцирую стихийное бедствие, если ты опять сделаешь что-то подобное."

— Волосы подними пожалуйста, — почти шепотом выдохнул он, Стефани дрожащими руками собрала рассыпавшиеся по спине влажные волосы, подняла и застыла. За спиной несколько раз щелкнул затвор замеры, потом он сказал:

— Руки…

Она не оборачиваясь вытянула руки за спину, он их сфотографировал, ни разу не прикоснувшись. Тихо сказал:

— Все… спасибо.

Стеф кивнула и подняла руки, надевая футболку обратно, тело не слушалось, как будто она неимоверно устала, убив непомерной нагрузкой каждую мышцу. Не глядя нащупала куртку и надела и ее тоже, было жарко, но она чувствовала необходимость отгородиться от Стивена как можно большим количеством одежды, а лучше толстыми стенами.

— Стеф…

И тишина. В его голосе было море сожаления, а вот она ни о чем не жалела. Осторожно обернувшись, она тихо сказала бесцветным, бесконечно усталым голосом:

— Я завтра пойду встречать рассвет. Не приходи.

Он пораженно выдохнул, только через пару секунд спросил:

— Почему?

— Потому что… я тоже устала, Стивен. — Она обернулась полностью, осторожно подняла глаза: — Я не хочу так больше. Я пыталась, видит бог… — голос сорвался, она глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки: — Но если ты хочешь быть один, то кто я такая, чтобы ломиться в твое сердце. Ты так решил, это твой выбор, а я… сдаюсь, — она подняла дрожащие руки и медленно качнула головой: — Все, война окончена, ты победил, — сглотнула твердый комок и с болью выдохнула: — И живи теперь с этой победой как хочешь.

Самообладание ее окончательно оставило, она сорвалась с места, стремясь быстрее сбежать, оставив между ними как можно больше стен. Внутри клокотал вулкан, на руках горели ноты, написанные его рукой, она царапала их ногтями, пытаясь содрать с себя, как какую-то ядовитую паутину. Заскочила в комнату, разбудив Мари, схватила сумку для душа и полотенце, быстрее сбегая от вопросов. Закрылась в душевой и наконец разревелась, яростно растирая каждый миллиметр кожи, которого он касался.

Не полегчало. Когда она вышла из ванной, вся красная от кипятка и мочалки, ей было так же плохо, как час назад. Слезы кончились, злость и обида — нет. Ее трясло, когда она шла мимо окна, в нем лопнули одновременно все стекла, трещины разбежались лучами от центра. Стоило ей поднять голову, как прямо над ней взорвалась лампочка, а остальные замигали, наполняя коридор истерическим мельтешением. Доски пола под ногами потрескивали, как будто сквозь них что-то росло, все здание мелко задрожало, словно вот-вот развалится. Она не знала, куда бежать. Хваталась за голову, ощущая себя бомбой, готовой рвануть и погрести под обломками сотню невинных людей. Стены тряслись, на потолке треснула панель, оттуда посыпалась мелкая пыль.

Стеф чувствовала, что вот-вот сорвется и разнесет к чертям школу, пыталась взять себя в руки, искала стимул, поймала образ Мари и попыталась ухватиться за него, уговаривая собственное взбесившееся от ярости сердце, что рыжая ни в чем не виновата и не должна пострадать из-за того, что Стефани не в настроении. Школа перестала трястись, но затрясло саму Стеф.

"Черт, что делать, черт-черт-черт…"

— Я здесь.

Возникший из воздуха нечистый бросился к ней, сбив в ног своим телом, обхватил и прижал к себе, шепча на ухо, чтобы потерпела еще буквально секунду, а упали они уже где-то в пустыне, вспахав песок. Он сразу отпрыгнул метра на три, прижался к земле и закрыл голову руками, как перед взрывом. Стеф каким-то неосознанным шестым чувством поняла, что вокруг на многие километры нет ни души… и расслабилась.

Физически ощутимая упругая волна сорвалась во все стороны, погнав перед собой кольцо пыли, унеслась к горизонту, оставив после себя бездонную пустоту внутри. Стефани села на бурый каменистый песок, запрокинула голову, утопив взгляд в бескрайнем звездном небе, таком ярком, какое бывает только там, где нет и не было людей.

Черт отряхнулся, сел и посмотрел на нее с кривой ухмылкой:

— Ну ты даешь, ведьма. Ты теперь моя должница.

— Как скажешь, — бесцветным голосом ответила она. — Что ты хочешь?

— Имя.

— Как зовут того парня, который тянул за собой поезд?

— Василий, — ухмыльнулся черт, — коротко — Вася.

— Нарекаю тебя Василием, коротко — Васей, — усмехнулась Стефани. — Нравится?

— Прикольно, — улыбнулся он. — А тебя как называть?

— Можешь звать меня Стефани, — отмахнулась она, осторожно ложась на холодный песок.

— Ты понимаешь, что ты теперь в моей власти? — как-то с жалостью спросил черт Вася, садясь рядом с ней. — Кто тебя учил разбалтывать кому не попадя свое имя?

— Хрен тебе, а не власть, — улыбнулась Стеф, — это не крещеное имя.

— А, — чуть повеселел он, — тогда ты еще не безнадежна.

— А что тебе дает имя? — она скосила на него глаза, он улыбнулся, глубоко вдыхая холодный сухой воздух:

— Привязывает к этому миру. Мне здесь нравится, хочу остаться.

— И что, теперь тебе не нужна сила мага, чтобы здесь жить?

— Нужна, но меньше, — он тоже запрокинул голову, рассматривая звезды и край млечного пути, вздохнул и тоже лег на песок, толкнул Стефани локтем: — Не парься, а? Все будет хорошо.

— Ты знаешь будущее? — иронично улыбнулась она, — отвечай только "да" или "нет".

— Нет, — буркнул он, толкнул ее еще раз: — Не занудствуй.

Стефани невесело рассмеялась и закинула руки за голову:

— Перенесешь меня перед рассветом на то место над перевалом?

— Хорошо.

— Бесплатно? — улыбнулась она, скашивая на него глаза, он ухмыльнулся со смесью ехидства и жалости, вздохнул:

— Бесплатно. Вымогательница.

— Ты клевый, — улыбнулась Стеф, он тихо рассмеялся и промолчал.

* * *

ГЛАВА 8, 89й день съемок

вторник, 20 августа, 89й день съемок, 14/15 лунный день

Было еще темно, но первая птица уже вовсю выводила свои четыре ноты, уговаривая остальных птиц присоединиться. Ей пока никто не верил, в окружающей тишине тихо перебирал листья ветер, сухой и холодный, с пустыни. Звезд было не видно, затянутое тучами небо не пропускало ни единого лучика, глядя на него Стеф подумала, что похоже, пришла сюда сегодня зря — рассвета не будет. Вместо ласковых первых лучей ее ждет мутное белесое пятно, которое будет едва различимо на таком же мрачном небе, а потом вообще пойдет дождь.

"Ну и ладно. Переживу как-нибудь."

Она старалась не думать о том, что это все из-за нее.

"Черт должен был унести меня отсюда подальше, чтобы та ударная волна никого не зацепила. Она не могла докатиться аж сюда из центра пустыни."

Но умом она понимала, что никому ничего ее свежепоименованный черт не должен, она не давала ему четкого задания.

"Его зовут Вася, надо привыкать."

И именно с этого имени начался сегодня список тех, кому она благодарна. Усилий для настройки уже не требовалось, Стефани просто расслабилась и с легкостью растеклась на полмира, расплескалась стремительным потоком, всепоглощающим и равнодушным, совершенно одинаково относящимся к микроскопическим огонькам на поверхности земли. Время полетело быстрее, планета развернула ее к солнцу, но оно ее не поприветствовало.

Стеф подняла руки, чуть не плача от обиды, как будто ее обделили чем-то важным, приоткрыла глаза, молча взывая к солнцу, как капризный разбалованный ребенок, одновременно умоляя и требуя.

И оно отозвалось. На долю секунды между тучами мелькнул просвет, тонкий лучик поцеловал ее лицо и исчез, как будто обессиленное солнце обрадовалось, что она все еще ждет, и чуть улыбнулось ей уголками губ.

"Почему, почему даже солнце напоминает мне о нем?"

Она медленно выдохнула и опустила руки, открывая глаза. И увидела рядом заспаного Криса, который смотрел на нее с недоверчивым восхищением, а увидев, что она его заметила, тихо сказал:

— Так вот, как ты это делаешь… М-да, зря надеялся, я так не смогу.

— Что ты здесь делаешь?

— Встречаю тебя, — он кивнул за спину, где стояла его машина, с сарказмом добавил: — Мне позвонил Эванс, в пять утра. Сказал, что вы сильно поссорились и ты ушла встречать рассвет одна.

— Ясно, — тихо вздохнула она, нервно сминая в пальцах край футболки.

— Стеф, — серьезно сказал он, — что вчера было?

— А что вчера было? — с непонимающим видом подняла брови она.

— Ты прекрасно поняла, о чем я, — нервно прошипел парень. — Где-то около двух ночи со всей школой творился дикий звездец, я не знаю, как это по-другому назвать. Спровоцировать такое могла только ты, причем, судя по тому, что потом это изчезло здесь, зато грохнуло гораздо севернее — ты это сделала не нарочно, а потому, что тебя довели. Я пытался выяснить у Эванса по телефону, но он ничего не объяснил. Так что я спрашиваю у тебя — это из-за него?

— Мы поссорились, — она пожала плечами и отвела взгляд, — окончательно.

— Вот урод, — злобно рыкнул Крис. — Стеф, черт, я всегда говорил, что он тебя не стоит. А он еще и доводит тебя в таком состоянии, урод, я его убью.

— Хватит о нем, — устало поморщилась Стефани, — я не хочу об этом говорить, пожалуйста.

— Малыш, черт… — он сел ближе и обнял ее, стал гладить по голове. — Моя девочка, ну не расстраивайся.

Ей мигом захотелось разреветься, она скорее отодвинулась и глубоко вдохнула, пытаясь взять себя в руки:

— Не надо, а то я точно расплачусь. Поехали скорее, мне еще песню сдавать сегодня, а надо успеть поесть до съемок. Поехали.

— Хорошо, — он понимающе отстранился и помог ей подняться, посадил в машину, осторожно выехал с маленького пятака на дорогу. Ехал он медленно, гораздо медленнее, чем Стив, эта мысль опять заставила ее зажмуриться от боли.

Когда они приехали, в коридорах было уже полно людей, им оборачивались вслед, обсуждая, что Крис ведет ее за руку. Стефани попыталась освободиться, но он не отпустил и она перестала. В столовой на них косились еще откровеннее, особенно когда Крис усадил ее за свой столик и сам пошел за ее подносом. А Стеф достала телефон и проверила почту, но письма от Эр Джея не нашла.

"Опять забыл?"

Она вздохнула и набрала его, гудки шли один за другим, потом раздался сонный хриплый голос:

— Да? Кто это?

— Это Стефани Росс, — чуть улыбнулась она. — Дай угадаю, ты забыл, что обещал мне переслать файлы до утра вторника?

— Угадала, — чуть улыбнулся он, протяжно зевнул и вздохнул: — Я сейчас отправлю, я все сделал. И если Эвансу, не дай бог, не понравится, дай ему от меня пенделя, гаду. Поняла?

— Так точно, — криво улыбнулась Стеф. — Ящик скинуть?

— Не надо, у меня есть. И напомни ему, чтобы он мне позвонил, а то он такой же забывчивый, как и я, а время идет.

— Хорошо, напомню. Спасибо тебе еще раз за все.

— Это тебе спасибо, подружка, — сонно улыбнулся он, — я смотрел наше видео, оно почти готово. И это, скажу я тебе, реально бомба. Слушай, ты офигенна, я знал, что ты клевая, но ты еще круче, чем я думал, — Стефани тихо рассмеялась, он вздохнул: — Очень приятно было с тобой работать, надеюсь, не в последний раз. Видео еще немножко допилят и завтра загрузят, посмотри обязательно.

— Посмотрю, — благодарно кивнула Стеф.

— Все, я скинул тебе песню. Отдашь вашему звукарю всю папку, он знает, что с ней делать.

— Спасибо, ты правда очень помог.

— Обращайся. Все, давай, не забудь пнуть Эванса.

— Пока, — он положил трубку, она открыла почту и стала ждать письма. Вернулся Крис, любопытно заглянул в экран и письмо тут же пришло.

— Ух ты, — шутливо поднял брови парень, — это от того Эр Джея, о котором я думаю?

— Ага, — кивнула Стеф, делая вид, что не поняла шутки.

— Что, серьезно? — округлил глаза Крис.

— Да, — терпеливо кивнула Стеф, открывая письмо. В письме был только архив, она убрала мобильный и подняла глаза на Криса: — Мы с ним в воскресенье писали песню, которую я буду петь в последней серии.

— Ты ездила к Эр Джею? — вытаращился он.

— Тише, — прошипела Стеф, глядя, как на них оборачиваются из-за соседних столов, — Крис, ну ты как маленький… Хочешь наплодить еще больше слухов?

— Прости, — шепотом сказал он, наклоняясь ближе, — я просто поверить не могу. Он написал для тебя песню?

— Нет, он аранжировал мою песню на музыку Стивена, — она невольно поморщилась, произнося его имя, опять вспомнила вчерашний разговор и опустила голову еще ниже. Крис все заметил и понял, сел ближе, обнимая ее за плечи и шепча на ухо:

— Стеф, малыш, не думай о нем. Все, тише, тише…

Это делало только хуже, ей опять хотелось плакать, она прекрасно понимала, что нельзя, так же как понимала и то, что на них пялится вся столовая, но напоминать об этом Крису поздно и бессмысленно. Она закрыла глаза, пытаясь взять себя в руки, а через секунду вздрогнула от раздавшегося рядом хрипловатого голоса:

— Стеф?

"Стивен?"

Она замерла, не поднимая головы, от одного его голоса по телу прошла холодная неуютная волна. Крис отстранился от нее и встал, резко бросив:

— Что ты хочешь?

— Я не с тобой разговариваю, — холодно процедил Эванс. Стефани осторожно подняла голову, устало глядя на него, он спросил: — Ты в порядке?

Криса от этих слов передернуло, он хорошо размахнулся и въехал Стивену в челюсть. Стефани вздрогнула и вжала голову в плечи, Стив медленно облизал разбитую губу и бесцветным голосом сказал:

— Вопрос не снимается.

Крис замахнулся опять, Стефани мысленно удержала его руку, шепотом попросила:

— Не надо, Крис, пожалуйста.

Блондина трясло от злости, он медленно опустил руку и рыкнул, прожигая Эванса взглядом:

— Ты урод, понял?

— Я в курсе, — снисходительно бросил Стивен, продолжая смотреть на Стефани, — Стеф?

— Я в порядке, — тихо сказала она.

Он молча кивнул, развернулся и ушел. Крис продолжал трястись от злости, сверля его ровную спину яростным взглядом, Стефани дотянулась и взяла его за руку, мягко усаживая на место:

— Успокойся, все.

— Он меня бесит, Стеф, — прошипел парень, злобно сжимая кулаки и медленно прерывисто дыша, — это просто жесть, как он меня бесит.

— Забудь, — вяло отмахнулась она, — несчастных пара дней — и ты его больше не увидишь.

— Слава богу, — нервно бросил он, взял стакан с водой и отпил половину, мрачно глядя в стол. Стефани тяжело вздохнула и обвела взглядом столовую, в которой благодарная публика уже вовсю обсуждала последнюю репризу любимых клоунов.

"Что за тяга к эпатажу? Зачем он пришел?"

Комната-ловушка в ее сердце стала такой тесной, что в ней было трудно дышать. Пара дней. Скоро все закончится.

Хлопнула дверь, вошли Дэн и Бетти, обнимаясь и смеясь над чем-то, Стефани посмотрела на них и опустила глаза. Сразу за ними вошли Мари с Алексом, парень заметил Стеф и округлил глаза, толкнул Мари и кивнул ей на Стефани. Рыжая удивленно обернулась, окинула взглядом Криса и решительно пошла к ним, уселась напротив и раздражающе ненатурально улыбнулась:

— Утречко, друзья мои. Где пропадала, пропажа? Опять работала?

В ее холодных глазах светилось: "Ты с ума сошла?".

— Да, — кивнула Стефани, — работала.

"Прости, амиго, я тебе ничего не скажу."

— Я поняла, — раздраженно процедила сквозь улыбку рыжая и продемонстрировала еще больше зубов: — Пойдем к нам, Крису еще рано завтракать.

Стефани вопросительно повернулась к блондину, он смотрел на Мари, которая скалилась ему с таким видом, как будто точит нож и приговаривает: "Резать, кромсать наглых блондинчиков, кровь, крооовь"…

— Да, иди, Стеф, у меня еще есть дела, — он кивнул им обеим и ушел, Стефани устало вздохнула и встала, беря поднос. Шепотом сказала:

— Тебе надо играть маньяков.

— А тебе надо, наконец, определиться, — улыбка Мари стала еще ядовитее, она села на свое обычное место и взяла вилку, тихо рыкнула: — Что случилось, Стеф?

— Мы поссорились, — шепотом ответила Стефани, копаясь в своей тарелке, — сильно и окончательно.

— В смысле? — мигом перестала кривляться подруга, — с Эвансом? Да вы с ним каждый день ссоритесь.

— Нет, Мари, — прохладно улыбнулась она, — на этот раз все. Все закончилось, мы больше не будем ни ссориться, ни мириться. Все.

Алекс перестал стучать вилкой и Стефани оторвала взгляд от своей тарелки, чтобы посмотреть на него. Парень тут же смутился и опустил глаза, выглядел он не менее ошарашенным, чем Мари, у которой вообще челюсть отпала.

— То есть — все? — переспросила рыжая, — все — значит вообще-вообще все, или значит, что…

— Значит, что мы оба решили с этим покончить, — Стеф каменела все больше, внутри все подрагивало от холода, а снаружи был только непробиваемый фасад невозмутимой отрешенности. Она холодно улыбнулась и шепотом добавила: — Это безнадежно, я устала биться в стену, а он… посоветовал мне найти кого-нибудь другого.

Мари ахнула и неверяще выдохнула:

— Хватило же наглости. И что ты?

— Буду искать, — пожала плечами Стеф. — В мире больше трех миллиардов мужчин, выбор есть.

Алекс тихо выдохнул, беззвучно шепча ругательства, Стефани посмотрела на него и саркастично улыбнулась:

— Не переживай за него, он отлично справляется.

Парень криво улыбнулся и молча покачал головой, посмотрел на Мари. Рыжая внимательно смотрела в глаза Стеф, с видом адмирала, изучающего карту. Сложила руки на груди и бескомпромисно заявила:

— Ты мне все расскажешь.

— Хорошо, — покладисто кивнула Стеф.

"Ни за что."

За спиной с грохотом открылась дверь и голос Мелани рыкнул:

— Росс, — Она обернулась, вопросительно подняла брови, режиссерша скомандовала: — В студию через пять минут.

— Иду, — кивнула Стеф, взяла вилку и быстро доела, не чувствуя вкуса. Кивнула на прощание Мари и Алексу и быстрее пошла в комнату за сумкой.

В студии было тихо и очень нервно, когда она вошла, на нее с напряженным ожиданием посмотрели все, кроме Стивена. Он сидел на своем обычном месте с таким видом, как будто он тут один. Стефани поздоровалась и села, невозмутимо выложила на стол листы с нотами и текстом, посмотрела на мистера Рэйгана:

— Мне сказали отдать вам несколько файлов, куда скинуть?

Он молча протянул руку и она вложила в нее свой телефон, ткнула пальцем в архив от Эр Джея, звукарь улыбнулся в бороду и поднялся, сел за компьютер, покопался, что-то задумчиво стал бубнить под нос, потом довольно крякнул и протянул:

— Ух ты, как круто… сейчас посмотрим.

Стеф поймала удивленный взгляд Мелани, отвернулась, пытаясь не смотреть на Стивена. Звукарь за спиной тихо присвистнул и спросил:

— Это все восемь вариантов наши?

— Было семь, — удивленно обернулась Стеф, мужчина пожал плечами:

— Здесь восемь. Я же туда смотрю? Вот, загруженные файлы, архив "Для восхитительной мисс Росс", — Стивена передернуло, а Мелани зажала рот, задавливая смешок, который прорывался, игнорируя ее усилия. Сэм кусал губы, низко опустив голову, а мистер Рэйган делал вид, что вообще ничего не замечает: — Здесь восемь треков, называются "Маэстро" и номер. Это оно?

— Да, — коротко кивнула Стефани.

— Включать все подряд?

— Включайте, пусть… — она запнулась, опять подавившись его именем, прохладно продолжила, — наш композитор выбирает.

— Ну пусть выбирает, — понимающе усмехнулся звукарь и включил, откидываясь на спинку стула и поворачиваясь к ним.

Музыка полилась из колонок под потолком, качество было отменное, это даже неискушенная Стефани могла понять, а уж исполнение…

"Эр Джей гений. Как хорошо, что я решилась ему позвонить."

Зазвучал голос, Стефани сидела прямо и смотрела куда-то в грудь Сэму, потому что только он в этой комнате точно был на ее стороне и не позволял себе слишком уж откровенных эмоций. Атмосфера потрескивала от напряжения, от неподвижной фигуры Стивена распространялся холод, казалось, что его кресло и пол на метр вокруг вот-вот покроются инеем. Песня закончилась. Стеф не двинулась, Сэм выдохнул с облегчением, Мелани улыбалась, как будто случилось что-то невероятно хорошее. Из-за спины раздался невозмутимый голос звукаря:

— Включать вторую?

— Да, — радостно кивнула Мелани.

— Нет, — сухо бросил Стив, — берем эту.

— Эй, тут еще семь вариантов, — мистер Рэйган встал со стула и сел на диван, чтобы видеть всех. — Качество отменное, давай все послушаем.

— Кто делал? — спросила Мелани, улыбаясь Стеф, как самому родному человеку, но ответил Стивен:

— Эр Джей делал. И я не вижу смысла слушать остальное.

— Давай я текст подпишу, — протянула руку режиссерша, Стефани отдала ей листок и опять села ровно, Мелани размашисто расписалась и улыбнулась еще шире: — Да, Стефани, умеешь удивить. Как ты умудрилась привлечь такого титана? Женские чары?

— Адский труд и хорошая репутация, — прохладным тоном ответила Стеф, на что Эванс ядовито фыркнул, а Сэм заинтересовался:

— А подробнее, что за труд?

"Я сказала Бетти, что дала подписку о неразглашении, а она, скорее всего, уже стукнула об этом Мелани, эта коза растрепала мужу и так далее. Так что этот вопрос — проверка моей честности. Не будем хвастаться, от греха подальше."

— Я не могу рассказать, я дала подписку, — в первый раз улыбнулась Стеф с извиняющимся видом. Стивен еще раз фыркнул, Мелани бросила на него победный взгляд:

— Не завидуй, Эванс. Отличная работа, Стефани, просто блеск. Осталось только записать хорошо.

— Нет необходимости, — довольно улыбнулся звукарь, — это студийка, там есть все, что нужно. Можете смело снимать.

— Вообще отлично, — просияла Мелани. — Значит так, сегодня у вас до обеда сцен нет, но у тебя, Стеф, выступление на конкурсе, там сложный грим и прическа, придется прийти к Бэт за полтора часа до обеда, — она еще раз улыбнулась в сто зубов и пропела: — А пока ты свободна.

Стефани чуть повернулась к Стивену, глядя куда-то поверх его плеча, и сказала:

— Эр Джей просил напомнить, чтобы ты ему позвонил.

— Я помню, — холодно бросил Стив, Стеф кивнула, поднялась и тихо вышла из студии, очень осторожно прикрыв за собой дверь трясущимися руками.

"Все. И мы не будем это вместе записывать, какое счастье."

* * *

Все время до обеда она пряталась от Мари по закоулкам и бесцельно смотрела их сериал, с самого начала, даже не пропуская поцелуи Криса и Эшли — это почему-то перестало раздражать, а вызывало только тихую тупую боль где-то в груди. Она старательно вживалась в роль Бренды, врастая в ее шкуру и пропитываясь ее переживаниями, это позволяло оставить где-то на задворках сознания сходящую с ума Стефани Росс.

В назначеное время она пошла к Бэт, молча кивнула вместо приветствия и ни разу не ответила на ее подколы по поводу вчерашнего эффектного появления. Бетти немного поупражнялась в остроумии и замолчала, не видя реакции. Бренда в зеркале понемногу превращаясь в красавицу со сцены, а Стеф пыталась представить, как будет петь свою песню.

"По сценарию, я должна плакать."

Где-то в толпе будет сидеть ее любимый учитель, она очень надеялась, что не у самой сцены. Вошла Эшли, уже наряженная как елка, стала что-то радостно рассказывать, Стеф пропустила это мимо ушей, как шум базара — было потрясающе пусто и одиноко находиться среди людей. Хотелось в пустыню, туда, где они с чертом смотрели на звезды.

Бетти закончила, Стефани встала и вышла в музыкальный класс, здесь уже не было обрудования, оставшиеся сцены будут снимать на улице и в актовом зале. Мелани читала сценарий на стуле в углу, уткнувшись в дымящую чашку и неразборчиво огрызаясь на попытки помощницы с ней заговорить. Стефани не стала даже пытаться — когда она будет нужна, ее позовут.

За окном было пасмурно и темно, о стекло с глухим стуком разбивались крупные капли, пустая первая аллея парка блестела мокрыми листьями, вторая уже скрывалась в густом сероватом тумане, а о существовании третьей оставалось только догадываться — белая мгла затянула все, сливаясь с небом, как будто в двадцати метрах от школы был обрыв.

"В воскресенье выйдет последняя серия. У нас последний съемочный день — пятница, но закончить надо все равно в четверг, потом будут только интервью для сайта дневников сериала, и все.


График концертов еще не обнародовали, но Сэм говорил, что актерам дадут как минимум неделю на отдых, эту неделю я проведу дома, как и все остальные. Потом концерты и все, прости-прощай глупая влюбленная девочка по имени Бренда… и прощай ее слишком нерешительный учитель, двухмерный отпечаток трехмерной фигуры, к которой я больше не прикоснусь.

Все закончится скоро и совсем не так, как хотелось."

Она смотрела, как тяжелые капли бьют по листьям, пытаясь заглянуть в ту тесную комнату-ловушку в своем сердце. Там было слишком темно, разобрать, есть ли там кто-то живой, не получалось…

— Тащи сюда свою задницу и любую камеру, какую найдешь, быстро, — злым шепотом скомандовала со своего стула Мелани, Стеф медленно обернулась в ее сторону, на что режиссерша раздраженно шикнула и замахала руками:

— Только посмей шевельнуться, Росс. Стой как стоишь, тут офигенный свет, кадр просто потрясающий.

"Кадр… морда у меня потрясающая, знаю я тебя, скромный гений. Перекроила сценарий под нас с Эвансом и снимает в свое удовольствие, задирая нос под потолок — смотрите, какой я гениальный режиссер. У Сэма, видите ли, Бренда была слабая, как марлевые штаны, а у Мелани вдруг заиграла бриллиантом.


Никто в меня не верит…

"Стой как стоишь" Ха. Попросила бы — я бы ей то же самое изобразила в отдельной сцене на другой площадке, так нет — ловит момент, пока бездарная Стефани Росс в нужном состоянии."

Прибежал перепуганный оператор со складным штативом, вытаращился на Мелани, которая встала и отодвинула свой стул, пропуская на это место оператора. Стеф специально сменила позу и широко улыбнулась, наблюдая за их возней, а когда режиссерша заметила, ехидно изобразила кривую пародию на свою предыдущую позу.

Мелани разозлилась, но Стеф это мало заботило. Как только камера была готова, Стефани приложила море усилий, чтобы повторить то, что так впечатлило Мелани, вроде бы получилось.

— Хорошо, — с облегчением вздохнула режиссерша, отпуская оператора, — иди вниз, в актовый, там уже все готово.

— Будем снимать выступление? — изобразила радостное возбуждение Стеф, Мэл удивленно приподняла брови и кивнула:

— Да, только сначала Эшли, потом ты. Иди.

— Хорошо, — Стеф изящно развернулась с довольной улыбкой и почти вприпрыжку побежала в коридор.

"Получай, гений гребаный. Я умею играть."

В актовом зале толпились все три съемочные группы, глаза мигом нашли Эванса и отметили его кресло как запретную зону, в сторону которой смотреть нельзя. Ее поймал за руку Крис, его не было в этой сцене — по сценарию, он на это выступление не явился.

— Отлично выглядишь, малыш. Как ты?

— Прекрасно, — улыбнулась Стеф, шутливо погрозила пальцем: — Не попадись камерам.

— Я знаю, — несерьезно возмутился он, беря ее под руку: — Пойдем, провожу, там ступеньки не для твоих каблуков.

Когда они поднялись на сцену, пришла Мелани и прогнала Криса, построила все три группы и приступила к съемкам. Бренда подбадривала трясущуюся Кейт, та опять плакала, вызванивая своего парня, потом выступала, так старательно кривляясь и задыхаясь, что ее идеальная студийная фанера звучала слишком вылизано и ненатурально. Пересняли. Потом еще раз. И еще раз.

К тому моменту, как пора было выходить Бренде, Стеф было уже почти наплевать, кто там сидит в этом зале и что он о ней подумает. Она специально сыграла плохо в первом дубле и сделала вид, что не может выдавить слезы, а для второго дубля попросила у Бетти ментол и сыграла хорошо.

"Если я и буду из-за тебя плакать, то ты этого не увидишь."

Еще несколько сцен с Эшли и на сегодня съемки закончились, Мелани сказала, что завтра Стеф свободна до обеда, что ее несказанно обрадовало. За окном окончательно стемнело, дождь так и не прекратился, нагоняя тоску и вызывая желание завернуться в сто одеял, взять термос чая и смотреть в камин, рыча на любое живое существо, осмелившееся подойти ближе десяти метров.--

Бетти сняла с нее грим и отпустила на ужин, Стеф пошла в комнату и переоделась, затолкав футболку Эр Джея на дно сумки.

"Кладбище чужих вещей. Надо их вернуть."

В столовой Мари и Алекс о чем-то яростно спорили, но увидев ее, мигом замолчали и уставились в тарелки. Стефани сделала вид, что ничего не поняла, взяла себе поднос и села к ним, с улыбкой поинтересовавшись:

— Как вам песня?

— Супер, — сделал честные глаза Алекс, Мари кивнула и понизила голос:

— А правда, что ее для тебя Эр Джей написал?

— Неправда, — терпеливо вздохнула Стеф, — гребаные слухи… Это музыка Эванса, текст мой, а аранжировка Эр Джея.

— Ясно, — улыбнулась Мари. — Все равно круто… — и внезапно замолчала, с открытым ртом уставившись за спину Стеф.

— Что? — подняла брови Стефани, рыжая не ответила и она обернулась сама. К ним шел Стивен, с невозмутимой мордой человека, который не делает ничего особенного. Он поставил свой поднос и уселся на единственное свободное место между Стеф с Мари и напротив Алекса, раздражающе весело улыбнулся всем:

— Приятного. Как съемки?

— Нормально, — кивнула Мари, Стефани отвечать не стала, опустив глаза и копаясь в очередном кулинарном шедевре.

— Стеф? — переспросил Стивен, все-таки заставив ее поднять глаза, расслаблено улыбнулся: — Как съемки?

— Прекрасно, Мелани хвалила, — пожала плечами Стеф, опуская глаза, чтобы не смотреть на него. Он был в новой футболке, которую она ни разу не видела, на груди был волк и рубленая надпись: "Рожден быть свободным".

— Нравится? — усмехнулся он, дернув себя за воротник, Стеф криво улыбнулась и выпрямилась:

— Моя круче, — и оттянула низ футболки, демонстрируя известную фотографию Курта в темных очках, показывающего неприличный жест. Алекс фыркнул и сдавлено заржал, Мари хлопнула его по руке, тоже пытаясь скрыть улыбку. Стивен уважительно приподнял бровь и кивнул:

— Один — один.

Стеф стала внимательно рассматривать еду, выбирая самый красивый кусочек, Мари пару секунд потерпела неуютную тишину и не выдержала, начав трещать о каких-то новостях.

"Вот и пообщались, друг мой."

У Стеф в кармане зазвонил телефон, громко выводя мелодию Шарка, она с огромным трудом сдержала злорадную улыбку и даже не посмотрела на Стивена, только краем глаза увидела его руку, до побелевших костяшек сжимающую вилку.

"Так тебе и надо."

Она приложила усилие и улыбнулась с такой детской радостью, как будто звонок Шарка сделал ее счастливой за две секунды и на весь день, быстрее достала мобильник и чуть разочарованно поджала губы — ммс. Открыла и тихо рассмеялась, еле слышно прошептав: "Ути моя прелесть" — с фото улыбался как дебил гладко выбритый и аккуратно подстриженный парень, мало похожий на Гендальфа Черного.

Гробовая тишина за столом заставила ее поднять глаза, для пущей безопасности — на Мари. Рыжая испуганно смотрела на Алекса, а Алекс предостерегающе смотрел на Стивена, напружинившись, как будто готовился вскочить с места в любую секунду. В сторону Стивена Стеф решила не смотреть, но он подал голос, истекающий ядом, как рассерженная кобра:

— Любимый прислал фоточку, чтобы ты не забыла, как он выглядит?

Стеф сдержала злую дрожь и мысленно напомнила себе, что она актриса. Бросила на Стивена добрый, чуть укоризненный взгляд, с улыбкой цокнула языком:

— Кто тебя обидел? Успокойся, — чуть виновато улыбнулась Мари и шепнула ей: — Я скоро вернусь, — встала и пошла к выходу, на ходу набирая Шарка. Прижала трубку к уху и самым счастливым голосом в мире мурлыкнула: — Красавчик, тебе очень идет, — Еще шли гудки, но кроме нее, их никто не слышал. Она радостно рассмеялась, а когда закрыла за собой дверь, сразу замолчала, потому что друг, наконец, взял трубку.

— Да?

— Привет, — уже спокойнее улыбнулась она, — таки сдержал данный обет не бриться до возвращения?

— А то, — рассмеялся Шарк. — Тут уже пришлось, мне с серьезными людьми встречаться, не поймут. Ты как там?

— Порядок, скоро в сети появится вирусная реклама со мной, очень клевая, посмотришь завтра.

— Да? Надо глянуть, — он довольно усмехнулся и загадочно протянул: — Амиго, мне компания такую тачку предоставила, это просто шик. Я никогда в жизни такую не щупал.

— Поздравляю, — рассмеялась она. — Ты когда у нас будешь?

— Завтра вечером, ты будешь дома?

— Нет, я на съемках. Слушай, — она задумалась, — а ты можешь за мной заехать и подбросить домой? У меня тут с машиной внезапный трабл приключился.

— Да без проблем. А меня пустят?

— Я предупрежу охрану, пустят.

— А что с тачкой?

— Она в порядке, просто она… за пятьсот километров отсюда.

— Капец. Как ты так умудрилась?

— Я тебе потом расскажу, ладно? У меня ужин и он остывает.

— Понял, кушай, — рассмеялся он. — До завтра.

— Пока, — она положила трубку и сияя неподдельным счастьем, вернулась за стол.

Над столом висела черная грозовая туча, а центром циклона была холодная скала по имени Стивен. Стеф напрочь проигнорировала эту картину и загадочно улыбнулась рыжей, которая понятливо подкинула реплику:

— Приезжает?

— Завтра, — радостно закивала Стеф, весело вонзая вилку в салат. Напряженные взгляды окружающих она игнорировала с безразличием панка в вагоне метро, быстро умяла свою порцию и подмигнула подружке: — Я в комнату, приходи.--

Отнесла тарелки, по дороге громко поблагодарив Дэна и Бетти, почти вприпрыжку выбежала из столовой, заскочила в комнату за ноутом и побыстрее оттуда смылась. Лимит выдержки подходил к концу, хотелось сбежать и перестать, наконец, прикидываться. Поднявшись на верхнюю лестничную площадку, она подергала запертую дверь на четвертый этаж, потом закрыла глаза и представила, что двери там нет. Сделала шаг вперед, открыла, и удовлетворенно кивнув, пошла по пустому коридору. Здесь было тихо и пыльно, она нашла открытый класс и устроилась за партой у окна, наконец расслабившись и стараясь ни о чем не думать.

"Особенно о том, что завтра у нас со Стивом последняя общая сцена. С поцелуем. Черт."

* * *

В кармане трезвонил телефон — Мари, потом Алекс, потом Крис. Крису она ответила.

— Да?

— Ты офигела? — голос Мари дрожал от возмущения, — куда ты делась?

"Никому нельзя верить в этом несовершенном мире…"

— Эванс посоветовал? — с досадой вздохнула Стеф. — Нафига так делать?

— Какая разница, кто посоветовал, — фыркнула рыжая, — где ты лазишь?

— В параллельном мире, — закатила глаза Стеф. — Что ты хочешь?

— Да ничего, — надулась Мари. — Ну тебя, — и бросила трубку.

Стеф пожала плечами и положила телефон на стол. Он зазвонил через десять секунд, она взяла:

— Что?

— Ты офигела, поняла?

— Как скажешь, — согласилась Стефани, — я офигела. Еще что-нибудь?

— Ну тебя, — опять надулась Мари, но на этот раз не отключилась. Помолчала, повздыхала, наконец решилась: — Что ты планируешь?

— Ничего, — медленно проговорила Стеф, откидываясь на спинку стула и рассматривая потолок.

— Ты хоть спать придешь?

— Приду, приду… а что, вы с Алексом хотели забить комнату до утра?

— Не смешно, — поморщилась Мари. — Ладно, как хочешь. Звони, если что.--

Стеф положила телефон на стол и продолжила склеивать обрезки песен, они закончились полчаса назад, она собрала все. Теперь во все схроны разлетались запароленные архивы, а она обрабатывала готовые страницы в графическом редакторе, стирая криво разорвавшиеся края и выравнивая линии стана. Было в этом что-то грустное, надо бы радоваться, а не получалось.

Попытавшись отвлечься, она пересмотрела кучу всего, вообще не обращая внимания на экран, сознание было сосредоточено только на том, что пыталось пронзить взглядом темноту в комнате-ловушке и понять, живое ли то существо, которое лежит, скрючившись, прижатое к полу потолком.

Не получалось.

Время шло, захотелось пить, она посмотрела на часы в углу экрана и закрыла ноутбук — половина второго ночи, можно идти в столовую, там уже никого нет.

В столовой действительно было пусто, Стефани взяла себе стакан воды и чашку кофе и по привычке села на место Эванса. Потом поняла, что зря это сделала, но решила не пересаживаться, махнув рукой на такую мелочь. Опять открыла ноут, стала пересматривать склеенные ноты, нашла в интернете сайт с виртуальным пианино и стала наигрывать мелодии, все больше погружаясь в собственные мысли. Мысли были тяжелые и мрачные, безысходность оплетала душу, нашептывая на ухо, что все плохо, а будет еще хуже. Среди свежесобраных песен нашлась очень подходящая под настроение и Стеф достала из сумки листы и карандаши, быстро застрочила возникающие в голове слова, периодически возвращаясь к монитору и опять хватаясь за карандаш.--

Вроде бы, в столовую пришел кто-то еще, но она была слишком увлечена, чтобы обращать внимание на такие мелочи, и даже не подняла головы. Дописав, Стефани с легким шоком перечитала получившееся, спотыкаясь на сто раз зачеркнутых и переправленных строчках, взяла еще один лист и стала переписывать, на ходу исправляя еще немного, отпила кофе… и замерла.

Она точно помнила, что свою чашку кофе допила, а за новой вставать поленилась, к тому же… она осторожно сделала еще глоток и убедилась, что ей не показалось.

"Сладкий. С чего бы? Я давно не добавляю в кофе сахар."

Медленно выпрямилась, напряженно пытаясь вспомнить, кто и когда сюда заходил, и чувствуя, как сердце, которое все отлично поняло раньше нее, весело пляшет по всей грудной клетке. Напрягать память не было никакой необходимости — он никуда не ушел, а сидел в самом дальнем от нее углу, там, где вчера сидела она сама. Локти на столе, пальцы в волосах, наушники в ушах и взгляд в стол.

Стефани молча смотрела на него, сжав чашку дрожащими руками, пытаясь как-то собрать и увязать в голове весь тот дурдом, что происходил вокруг и внутри уже давно. А потом Стивен чуть повернул голову и посмотрел на нее с легкой печальной улыбкой, отозвавшейся теплом в груди.

И Стеф внезапно очень четко поняла, как та маленькая птичка на площадке над перевалом узнает, что начало всходить солнце.

Вот так.

Просто чувствует, необъяснимо и несомненно, потому что это невозможно ни с чем спутать, это не похоже ни на что другое в целом мире.

А еще она поняла, кто именно закрыт в комнате-ловушке внутри ее сердца. Надежда. Нелогичная и неубиваемая, она была еще жива, несмотря ни на что. Лежала в крови и слезах, уткнувшись лицом в грязный пол и изо всех сил пыталась отжать давящий на спину потолок. Раз за разом, безрезультатно и уперто, как тот отчаянный человек, решивший, что сможет сдвинуть с места шестисоттонный состав.

"Но ведь у него получилось…"

Стивен закрыл глаза и отвернулся. Стефани отпила еще кофе, медленно выдохнула и опять взяла карандаш.

* * *

Она проснулась от того, что возле самого уха тихо щелкнул, закрываясь, ноутбук. Приоткрыла глаза, увидев сквозь вуаль упавших на лицо волос руки Стивена, осторожно собирающие со стола ее вещи, и опять зажмурилась, изо всех сил изображая спящую.

"Что он задумал?"

Парень тихо сложил все в ее сумку, а потом обошел стол и аккуратно поднял Стефани на руки, умудрившись в процессе подхватить сумку. Медленно и мягко понес ее к выходу, так осторожно, что она поняла, почему раньше не просыпалась, когда он ее носил.

"Если он поймет, что я не сплю, будет очень-очень неудобно."

Она изображала спящую изо всех сил, но все равно не была уверена, что он повелся.

"Ну и ладно. Он столько раз говорил, что иногда нужно уметь прикидываться. Сейчас самое время."

Дойдя до ее комнаты, он открыл дверь спиной и протиснулся внутрь, внутри горел свет, Стеф увидела его сквозь веки. Раздался скрип кровати Мари и удивленный шепот Алекса:

— Стив? Какого фига?

— Молчи, — сквозь зубы прошипел Стивен, осторожно опуская Стеф на ее кровать. Она мгновенно отключилась, чтобы посмотреть на картину глазами Алекса, увидела как Эванс тихо снимает с нее туфли.

Алекс беззвучно хлопнул себя по лбу, тяжко вздохнул и посмотрел на Мари. Рыжая, похоже, уснула в одежде и на одеяле, а теперь зевала, потирая глаза и с недоумением рассматривая всех присутствующих.

— Стив? Я не поняла, вы…

— Молчи, — злобно прошептал Стив, она опять открыла рот, он нервно прицелился в нее пальцем: — Ни слова, Мари.

Опять наклонился к Стеф, поправляя ей подушку и укладывая удобнее.

— Капец, — подняла брови рыжая, посмотрела круглыми глазами на Алекса и широко развела руками: — И это они, понимаешь ли, поссорились.

— Стив, — опять позвал Алекс, — что это значит?

— Я ушел, — тихо буркнул Стивен, без нужды поправляя одежду и волосы, — не шалите тут.

— Стоять, — вскочил Алекс, быстро обуваясь, но Стив уже закрывал за собой дверь. — Черт, — парень посмотрел на Мари и тихо сказал: — Я за ним, зайка.

— Будешь мозги прочищать? — понимающе улыбнулась рыжая, он кивнул, натягивая свитер:

— Да. Утром увидимся.

Быстро поцеловал ее и выбежал из комнаты, понесся к боковому входу, потом по тропинке к трейлеру, догнав быстро шагающего Стивена почти у двери:

— Стив. Что это, твою мать, было?

— Отвали, — буркнул Эванс, пытаясь закрыть за собой дверь. Алекс ужом проскользнул внутрь и схватил его за плечи, встряхивая:

— Слышишь, ты… ты же говорил, что все окончательно развалилось?

— Так и есть, — Стив сбросил его руки и сел за стол, закрыв лицо ладонями. — Я всего лишь отнес ее в комнату.

— О, посмотрите на него, "всего лишь", — издевательски рассмеялся Алекс, садясь напротив. — И как, многих девчонок ты на руках носишь?

— Отстань, — устало вздохнул Стивен, — она уснула за столом, а я прекрасно знаю, как себя чувствуешь после такого сна.

Алекс хлопнул себя по лбу и запрокинул голову, с сарказмом вздыхая:

— Кому ты заливаешь, боже, Эванс, ты себя слышал? Хватит нести бред, признай уже, что до сих пор ее любишь, и перестань выделываться.

— Это ничего не изменит, — поморщился Стив, — мы все равно не будем вместе.

— Почему? — устало выдохнул Алекс, потирая виски.

— Ты прекрасно знаешь, — хмуро рыкнул Стивен и поднялся, снял куртку, начал набирать чайник. Алекс откинулся на спинку дивана и сказал:

— Во-первых, про ее беременность ничего еще точно не известно.

— Я почти уверен, — тихо сказал Стив.

— С чего? — скептически потер висок Алекс, Стивен нервно припечатал чайник к подставке и выдохнул:

— Она перестала ходить в спортзал, перестала пить спиртное, у нее постоянно тошнота, головокружение и сонливость, — он иронично развел руками: — Что-нибудь, кроме "во-первых", у тебя есть?

— Во-вторых, — с трудом сдерживаясь, ответил Алекс: — Даже если все так, это не важно.

— Охренеть, самая не важная вещь в мире, — с сарказмом запрокинул голову Стив, достал чашки и насыпал в них кофе прямо из банки, залил кипятком.

— Поверь, пройдет лет пять-десять и тебе будет наплевать, от кого этот ребенок, — поморщился Алекс, — если она будет с тобой, он будет ваш.

— Ты понимаешь, вообще, о чем говоришь? — нервно прошептал Стив, бухая на стол две чашки и садясь, — это ребенок гребаного Льюиса.

— Это ее ребенок, — убежденно качнул головой Алекс, — он будет похож на нее, просто представь это — еще один человек, похожий на Стефани. Может быть, даже девочка, с ее улыбкой, ее глазами…

— Голубыми, — как ругательство выплюнул Стив, — и белобрысая, как ее павлин.

— Это не важно, — успокаивающе поднял ладони Алекс, — уже поздно об этом думать, назад ничего не вернешь. Надо думать, что делать сейчас.

— Она молодая и красивая, — злобно поморщился Стив, — найдет себе какого-нибудь лоха и повесит ему на шею все свои проблемы и ребенка Льюиса.

— И этот лох будет с ней счастлив, — с издевательски-философским видом закивал Алекс, — женится на ней, сделает ей еще парочку детей, будет просыпаться с ней каждое утро.

— Заткнись, — убито прошептал Стив, потер переносицу и взял чашку, рука так дрожала, что он не стал пить, а со стуком поставил ее обратно. Медленно выдохнул и добавил: — Тем более, что мне кажется, она решила не оставлять этого ребенка. Срок еще маленький, так что…

— Так что — что? — рыкнул Алекс. — Она сделает аборт и ты резко ее простишь за измену, так? — Стив молчал, Алекс ядовито прошипел: — Ты не только эгоист, но еще и дурак. Ты понимаешь, что в случае неудачной операции, от которой никто не застрахован, ты рискуешь никогда не увидеть не только ребенка Льюиса, но и своего собственного? Ты готов рискнуть?

Стивен бросил на него короткий убитый взгляд и опять опустил глаза, тихо буркнув:

— Ты такой, мать твою, правильный весь, аж тошно.

— Хочешь расскажу, почему? — ухмыльнулся он. — Я в восемнадцать лет узнал, что человек, которого я всю жизнь называл папой, не мой отец. Знаешь, что это изменило? Ничего. Он женился на маме, когда она была беременна, потому что любил ее. И до сих пор любит. А она его вообще боготворит, потому что до сих пор ему благодарна, что он между мной и моей сестрой никогда не делал различий. И таких пар очень много, — он помолчал, нервно постукивая чашкой по столу и глядя на Эванса, излучающего тяжелые волны безнадежности. — А таких девушек, как твоя Стефани, очень мало, дружище. Подумай об этом.

— Я об этом круглосуточно думаю, — выдохнул Стивен, — и каждый раз вспоминаю то утро, когда она пришла в столовую под ручку со своим павлином. И представляю, как буду себя чувствовать, если она сделает так еще раз.

— Ты ее до сих пор не простил? — недоверчиво качнул головой Алекс, Стив отмахнулся:

— Я ее давно простил, тем более, что узнал… кое-что. Там были свои причины.

— Какие причины? — нахмурился Алекс, криво усмехнулся: — "Причины" спать с другим парнем — это что-то новенькое. Он похитил ее собачку?

— Он… — Стивен напряженно потер лицо и качнул ладонью, — скажем так, это было не совсем по ее воле.

— Охренеть, — медленно выдохнул Алекс, — мне Мари намекала на что-то такое, но я не поверил, если честно. Ты уверен, что это правда?

— Да, — убежденно кивнул Стив, глядя в чашку, — урод.

— Почему он еще жив? — с недоумением приподнял плечи Алекс, — я бы его убил.

— Я пытаюсь периодически, — дернул бровью Стив, — но каждый раз останавливаюсь, потому что в тюрьму не хочется. Это единственная причина.

— Жесть… Ну так, если ты ее простил, то чего ты ждешь — с моря погоды? Хватит тупить, Эванс, ее уведут. Даже беременную, даже если бы она была должна миллионы. Ты ее потеряешь и потом никогда себе этого не простишь, как до сих пор не можешь простить себе Линду, хоть я и не понимаю, в чем ты себя винишь в ее случае.

— Я оставил ее одну, — тихо ответил Стив. — Она не тот человек, с которым можно так поступать. А я уехал на пьянку к другу, пообещав вернуться утром, и пропал на полгода. — Он покачал кофе в чашке, поднял грустный взгляд на Алекса и чуть пожал плечами с виноватой улыбкой: — С этого все началось. Это я виноват.

— Эванс, ты псих, — качнул головой Алекс, — и дурак. Ты ей позвонил и все объяснил, она сказала, что это великий шанс, и пожелала удачи, пообещав тебя ждать. И через пару недель, — недель, даже не месяцев, — начала спать с другим. Ты сам говорил, там по срокам все понятно. Блин, есть девушки, которые из армии мужиков дожидаются, а твоя пару недель не вытерпела? И ты еще себя винишь за это?

— Она мне столько всего высказала, когда я вернулся, — тихо сказал Стив, Алекс закрыл лицо руками и зарычал, запрокидывая голову к потолку:

— Стив, капец ты даешь, я хренею, — опустил ладони на стол и поднялся. — Все, ты безнадежен, я умываю руки, — он встряхнулся, еще раз смерил взглядом сутулую фигуру Эванса, который тоже поднялся его проводить, тяжко вздохнул и сказал: — Слушай, единственный, кого ты должен простить — это ты сам. Разберись в собственной голове, а потом подумай о Стефани. С тех пор, как вы расстались, ты сильно изменился, не в лучшую сторону, и я чую, что дальше будет только хуже. Думай быстрее.

Он с силой хлопнул Стивена по плечу и вышел из трейлера, быстро пошел по тропинке, тихо матерясь под нос, достал телефон и набрал Мари.

— Да, зайка?

— Не спишь еще?

— Нет, жду. Как он там? — печально вздохнула Мари, Алекс беззвучно выругался и громко сказал:

— Очень плохо. Ты говорила с ней?

— Нет, она спит. Я утром поговорю.

— Поговори. Пусть она что-то предпринимает, потому что от него, как я понял, она нихрена не дождется.

— Понятно, — грустно прошептала она. — Ты придешь?

— Нет, я у себя посплю. Не хочу никого смущать, утром увидимся.

Стефани чуть приоткрыла глаза на своей кровати и приложила усилие, чтобы не пошевелиться и продолжать отыгрывать спящую. Мари еще минут десять ворковала с парнем, потом уснула, дав Стеф возможность раздеться и устроиться поудобнее. Тяжелые безнадежные мысли ворочались в голове, мешая уснуть, за окном уже посветлело, когда она наконец отключилась.

* * *

ГЛАВА 9, 90й день съемок

среда, 21 августа, 90й день съемок, 15/16 лунный день

Будильник зазвонил в одиннадцать часов, но она все равно чувствовала, что не выспалась. С трудом поднявшись, доковыляла до ванной и залезла под душ, пытаясь прийти в себя. Тяжелый осадок вчерашнего вечера никуда не делся, продолжая держать в напряжении и отравлять мысли. Она подумала, что понятия не имеет, как теперь держаться с Эвансом.

Как будто они поссорились? Как будто помирились? Как будто ничего не случилось? Как?

Когда она вернулась в комнату, ответа до сих пор не было. На мобильном желтел листочек с надписью: "Позвони мне", Стефани криво улыбнулась и отклеила его, сунув телефон в карман.

По пути в столовую ей навстречу попалась компания девочек, которые притихли при виде нее, провожая взглядами, а пройдя мимо, громко зашептались, она не разобрала, о чем.

"Наверное, видео Эр Джея уже вышло."

Когда она вошла в столовую, то на миг оторопела от обращенных в ее сторону взглядов, потом кто-то крикнул: "Стеф, ты супер" и остальные подхватили, выкрикивая комплименты, а через несколько секунд все помещение наполнилось аплодисментами, от чего Стефани страшно смутилась и не знала, куда себя деть. Ее поздравляли, засыпали вопросами, пожимали руку, она растерянно улыбалась и пыталась найти глазами хоть кого-то более-менее знакомого, когда в нее с разбегу врезался Крис и крепко обнял, отрывая от пола и целуя в щеку со словами:

— Малыш, это просто шик. Я в восторге, ты прелесть. Это надо отметить.

Она не успела ничего сказать, как он утащил ее за свой столик, где натянуто улыбалась Эшли, с трудом процедив:

— Поздравляю, отличная работа.

— Спасибо, — растерянно кивнула Стефани, продолжая оглядываться в поисках Мари… и увидела Стивена, стремительно выходящего из столовой.

"Черт…"

Рыжей нигде не было, так что она осталась с Крисом и Эшли, напряженно улыбаясь и принимая поздравления еще пару минут. Есть в этой атмосфере было невозможно, так что она сказала Крису, что отойдет на минутку, и быстро смылась в комнату. Мари все еще не было, Стеф набрала ее и стала нервно стучать каблуком по полу, слушая гудки.

— Слушай, неужели ты в первый раз в жизни мне позвонила, когда я тебя об этом попросила? — ехидно восхитилась рыжая, Стефани показала трубке язык и фыркнула:

— Хьюстон, у меня проблема.

— Ну? — мигом посерьезнела подружка.

— Я есть хочу, а в столовой мне не дают и минуты покоя. — Рыжая расхохоталась:

— Бремя славы, амиго, енотить ее хомячком.

— Хватит ржать, я серьезно есть хочу. Сходи возьми что-нибудь из холодильника и притащи мне в комнату.

— А волшебное слово? — ехидно проворчала подружка.

— Пожалуйста, — фыркнула Стеф, — о, великая, снизойди к недостойной и пошли в великой щедрости немножечко пожрать.

— Ладно, уговорила, сейчас буду.

Пришла она довольно быстро, вручила Стефани один контейнер, а во второй запустила вилку сама:

— Видео и правда клевое, святые коалы, я тебе так завидую.

Стеф дожевала и улыбнулась:

— Спасибо, надо его хоть посмотреть, а то все поздравляют, а я до сих пор не видела.

— Нет проблем, сейчас найдем, — рыжая отставила свой контейнер и потянулась за ноутбуком, в два клика нашла видео и они обе уставились в экран, замолчав ровно на три с половиной минуты.

— Офигеть, — вынесла вердикт Стефани, — на площадке все выглядело… попроще. Надо позвонить Эр Джею.

— Тебе что-нибудь заплатили? — прищурилась Мари, Стеф криво улыбнулась и качнула головой:

— Я попросила Эр Джея уделить мне час своего времени, пообещав взамен сутки моего. Вот это они и есть.

— Нифига себе, — округлила глаза Мари. — Так это все ради песни Эванса?

Стеф смутилась и уткнулась в еду.

— Так настолько ли серьезно "все закончилось"? — с улыбочкой протянула рыжая, — Стеф, ты прямо вообще-вообще уверена? — Стефани сосредоточено жевала, делая вид, что вопроса не слышала. Мари сделалась вся загадочная и многозначительная, тихо сказала: — А если я предложу тебе… кое-что, чтобы встряхнуть нашего общего знакомого и спровоцировать на поумнение? — Стефани перестала жевать и подняла глаза на подружку. — К тебе сегодня приезжает друг? — Стеф кивнула. — Отлично, наберешь меня, когда он будет здесь.

— И что ты сделаешь? — настороженно спросила Стефани, помня о феноменальной способности подружки делать из мухи слона и создавать балаган на пустом месте. — Слушай, только не надо ничего сочинять, ладно? Он заедет за мной вечером и подбросит к родителям, всего-то. А утром я на такси приеду.

— А ты не беспокойся, — с подозрительно невинными глазами улыбнулась Мари, — я никому ни слова не скажу, клянусь утятами, буду молчать, как рыба, — она изобразила застегивание рта на замок и лягушачью улыбку. — Я просто позабочусь о том, чтобы Эванс увидел, как вы уезжаете вдвоем, а ты постарайся своего Шарка пообнимать и все такое, чтобы двусмысленно выглядело. Окей?

— Хорошо, — неохотно кивнула Стеф. — Ой, не нравится мне эта идея… — она задумчиво вздохнула, испытывающе посмотрела на Мари и приподняла плечи: — Хотя, что я теряю? Мне уже нечего.

— Эй, не впадай в отчаяние, — выпятила грудь рыжая. — Мой Алекс, между прочим, вчера разговаривал с Эвансом на эту тему, — она сделала загадочную физиономию и хитро улыбнулась, — и он почти уверен, что наш псих уже готов перестать валять дурака, его нужно только немножко подтолкнуть. И мы это сделаем, амиго, — сурово сдвинула брови подружка, — сделаем, чтоб мне век котят не тискать.

Стефани улыбнулась и опустила глаза.

"Вот же фантазерка… Алекс ведь сказал ей, что от Стивена мы "нихрена не дождемся", а что сказал сам Стивен, вообще вспоминать тошно.


С чего он так уверен, что я беременна? А впрочем, какая разница… я ему не нужна, ни с ребенком, ни без. Зачем тратить нервы и что-то доказывать? Свое отношение он уже четко высказал."

Еда стала безвкусной, она побыстрее доела и попрощалась с Мари, пошла в гримерку к Бетти, но ее там не было. У вертящейся рядом помощницы удалось узнать, что Бэт как бы есть, но никто не знает, где именно, а Мелани тоже есть, но она настолько злая, что никто и не хочет знать, куда она делась.

Стеф уселась ждать, взяла со стола какой-то журнальчик, содержанием и картинками похожий на азбуку, пролистала, вздохнула и бросила обратно. Встала, выбрала одну из десятка расчесок и стала аккуратно прочесывать волосы, меряя комнату шагами под играющую в наушниках музыку. Подошла к окну, засмотрелась на залитый солнцем парк, продолжая расчесываться. Расческа застряла, увязнув в спутанных волосах, Стеф нервно потянула сильнее, расческа соскочила и стукнулась обо что-то за ее спиной. Вот только за спиной ничего не должно было быть. Она обернулась, снимая наушники и мысленно готовясь извиняться, но замерла с открытым ртом, встретившись взглядом со Стивеном. Он устало посмотрел на нее, потер подбородок и вздохнул:

— Да что ж меня все постоянно бьют…

Стеф с наигранной виной улыбнулась и равнодушно бросила:

— Прости. Не стоит так подкрадываться к людям.

— Я не подкрадывался, — с раздражением нахмурился он. — Я с тобой говорил, а ты не слышала.

— Что хотел сказать? — прохладно осведомилась она.

— Что ты зря тут сидишь, съемок не будет.

— Почему? — округлила глаза Стефани, на что Стивен убрал с лица волосы и повернулся к свету, указывая пальцем на длинную красную отметину на лице, как будто от плетки. Тонкая полоса тянулась через всю щеку и уголок губ к подбородку, на щеке ее частично закрасили, а вот губы лопнули очень заметно. Она сочувственно нахмурилась и прошептала: — Нифига себе… кто это тебя так?

— Гибсон, сволочь, — злобно усмехнулся Стивен, улыбнулся шире в ответ на ее непонимающий взгляд и пояснил: — Струна лопнула и дала по морде, это бывает. Редко, но… метко, блин, — он похрустел пальцами, вздохнул и нервно усмехнулся: — Так что на сегодня мы с тобой уже отснялись, Мэл перенесла сцену на завтра. — Он пожал плечами и загадочным тоном добавил: — Если достаточно заживет.

— Заживет, — понимающе усмехнулась Стеф, — куда оно денется.

— Ну вот и отлично, — он сунул руки в карманы и качнулся с пятки на носок: — Какие планы на освободившийся день?

Стеф резко смутилась и отвела взгляд…

"Сегодня приезжает Шарк и ты об этом знаешь."

…пожала плечами и беззаботно улыбнулась: — Я знаю о том, что у меня свободный день, ровно десять секунд. Какие у меня могут быть планы?

— Тогда мы можем пойти на студию и записать твою партию для финальной песни, — деловым тоном заявил Стив, — Рэйган сказал, что освободится через полчасика, как раз успеешь распеться.

— Хорошо, — с усилием улыбнулась Стефани. — Встретимся на студии через полчасика.

Кивнула на прощание и вышла из комнаты, извернувшись как кобра, чтобы не коснуться его даже краешком одежды. Она пыталась держать себя в руках, но чувствовала, что мышцы лица подергиваются от злости, игнорируя все попытки сохранять бесстрастное выражение.

"Гитара ему по морде дала… Ты даже гитару довел"

Войдя в пустой музыкальный класс, она подняла крышку пианино и попыталась успокоиться, стала тихо распеваться, немного лениво и не особенно усердствуя — финальная песня писалась под Эшли и Криса, Стеф могла бы спеть ее хорошо, даже если бы у нее на шее висела Мари и дрыгала ногами.

Злость постепенно улеглась, осев где-то на дне сознания, песня понемногу захватила ее, Стефани стала развлекаться, вводя в хор новые партии, добавила разнообразия вокальной импровизации, потом изменила темп и спела то же самое, но гораздо быстрее и с джазовыми акцентами, это так развеселило, что она тихо рассмеялась и попробовала сделать из песни рэп. Стало еще смешнее, но недостаточно сурово, так что для повышения уровня суровости она заменила некоторые слова гангстерским сленгом, опять рассмеялась, пробормотала под нос: "Жесть, слышал бы Стив — убил бы".

Опять стала наигрывать сильно упрощенный первоначальный вариант, проверила время — еще десять минут. Заскучала, сложила из левой руки "козу", а правой стала бацать полную жесть, бурча под нос безбожно перевранный текст, а вместо припева просто рыча в потолок: "Металл". Металл на пианино одной рукой получался плохо, она печально вздохнула и попробовала сальсу, тоже одной рукой, второй просто настукивая ритм по крышке. Вышло довольно забавно, она переделала припев, натыкав везде слов "текила", "сомбреро" и "чикита"… а когда доиграла, услышала за спиной полный сарказма голос:

— А танго слабо?

Стефани замерла и зажмурилась, втягивая голову в плечи, медленно вдохнула и не сдержала смешок, все еще не поднимая головы. Прочистила горло и спросила:

— Давно пришел?

— Достаточно, — вздохнул Стивен, подходя ближе, — гангста-рэп застал.

Она закрыла лицо ладонями, задавливая неуместный смех, шмыгнула носом:

— Мне стыдно…

— Неправда, — ехидно протянул Стив, опираясь на пианино и смеривая ее укоризненным взглядом: — Тебе смешно и весело, тебе это доставило море удовольствия. Издеваться над моими песнями — твоя любимая развлекуха. — Она молчала, кусая губы и рассматривая ногти, он иронично вздохнул, развел руками: — Ну давай, добей мое несчастное, растоптанное сердце поэта. Танго и немножечко африканских мотивов, я думаю, будет достаточно.

— Не хочу, — поморщилась от его тона Стефани. — Хватит, — попыталась встать, но Стив подошел ближе и оперся о пианино с двух сторон от нее. Его рук вполне хватало для того, чтобы не прикасаться к ней, но от такой близости все равно стало неуютно.

— Ты куда-то спешишь? — иронично поинтересовался он, — и готова оставить мое несчастное сердце поэта умирать в одиночестве? Давай уже добьем его, что ли, а то как-то негуманно даже… Можем поделить объем работ, я возьму танго, а ты африканские ритмы.

Стефани сжалась еще сильнее, попыталась найти слова, которые заставили бы его отойти, причем такие, чтобы язвительность в них граничила с холодностью… не успела — он начал играть. Со своей обычной небрежной легкостью, почти не глядя на клавиши и действительно ту самую песню, которую умудрился смешать с танго и оставить узнаваемой. Стеф в который раз залюбовалась его руками, медленно зеленея от зависти… а потом стала заливаться краской.

"Его пальцы, так уверенно перебирающие клавиши… почему мне кажется, что это возмутительно неприлично? В этом нет ничего особенного. Ни-че-го."

Жар с лица перетек по шее в глубину грудной клетки, стал пульсацией спускаться по позвоночнику, ниже, ниже…

"Стив, твою мать, уймись"

Когда это будоражащее чувство заполнило ее всю, утвердившись щекотным покалыванием в пальцах ног, она чувствовала себя готовой на любое безумство. Сердце колотилось мощно и медленно, четко попадая в ритм танго, захотелось встать и станцевать.

"Возьми. Себя. В руки"

Когда Стивен изящно завершил надругательство над своей песней, Стефани готова была прилечь, обмахиваясь ладонью, и попросить водички. А его самого это все, похоже, вообще мало тронуло. Он поправил рукава и выровнялся, ехидно бросив:

— Почти сдохло. Твоя очередь, добиваем несчастный орган и идем работать. — Она продолжала смотреть куда-то в пространство под клавишами, пытаясь успокоить сердце. — Стеф, прием, — он щелкнул пальцами возле ее уха, заставив поморщиться, — твоя очередь, африканские ритмы, прошу.

— На пианино? — медленно выдохнула она, — тебе африканские ритмы настучать ладонями по крышке, или лучше сразу пригласить этно-группу с тамтамами?

— Да ты бы и оркестр пригласила, — с сарказмом развел руками он, — ты уже доказала, что тебе это по силам. Это так на тебя похоже — идти в соседнюю комнату через северный полюс.

Она непонимающе нахмурилась и наконец подняла на него глаза:

— Что ты имеешь в виду?

— "Маэстро", друг мой, — ядовито фыркнул Стив. — Гребаного "Маэстро", ради которого ты поехала черте куда и неизвестно чем там занималась.

— Тебе не понравилась песня? — прохладно поинтересовалась Стефани, он издевательски рассмеялся и покачал головой, как будто она несет чушь, но объяснять ей, что именно не так, будет слишком долго и утомительно, он и начинать не хочет. Стеф медленно глубоко вдохнула и размеренным, спокойным голосом произнесла: — Я сыграла сама — тебе не понравилось. Ладно, я не гений, — она подняла ладони, — признаю. В следующий раз я не изменила ни строчки и нашла очень талантливого пианиста, тебе предоставили три варианта — тебе не понравилось, — она закатила глаза и развела руками: — То школьник играет, то старая школа, все не так. Ладно, без проблем, — она нервно кивнула и усмехнулась: — Я набралась наглости позвонить самому лучшему пианисту и композитору современной эстрады, молодому, талантливому и гениальному. Мне повезло сменять час его времени на сутки моей работы, — у нее от обиды начал дрожать голос, но она сглотнула и выдохнула, пытаясь взять себя в руки. — Я спела ее раз пятьдесят и привезла восемь вариантов, восемь.

— А могла бы пройтись два шага до трейлера и попросить, было бы дешевле и проще, — тихо сказал Стив.

Стефани ахнула, пораженно разводя руками:

— Ты сказал, что не хочешь видеть эти песни и вообще не хочешь со мной работать.

— Да мало ли что я сказал, — с усмешкой пожал плечами Стив, — я столько бреда, сколько за последний месяц, за всю жизнь не болтал.--

Она шокировано схватилась за голову, борясь с желанием начать швыряться в него вещами с диким криком. Стивен тихо рассмеялся, глядя на нее, и сказал:

— Ну что, набралась вдохновения, чтобы добить африканскими ритмами сердце поэта, или помочь?

Она медленно вдохнула полную грудь, покачала головой и нервно прошептала:

— Знаешь, иногда мне кажется, что чтобы достучаться до твоего сердца, мне придется переломать тебе ребра.

— Ух ты, — весело улыбнулся Стив, — тогда тебе понадобится что-нибудь тяжелое.

— То есть, в целом, ты не против? — ухмыльнулась Стеф, он часто закивал с широкой улыбкой, она резко выдохнула и встала: — Не вводи меня в искушение, а то, видит бог, таки переломаю, — собрала вещи и проверила время: — Пойдем работать, у меня сегодня еще есть планы.

— Романтический ужин со старым другом? — с веселой иронией пропел Стив, без труда догоняя ее в коридоре. — Развей мои сомнения — он тоже музыкант?

— Сам развеивай свои сомнения, меня это задрало, — безуспешно пытаясь унять дрожь, прошептала Стеф. Стивен ненатурально улыбнулся и вздохнул:

— Женщины, вы такие забавные. Весь мир думает, что френд-зона — хоспис романтических порывов, а если присмотреться, получается совсем наоборот. Те, кого вы называете друзьями — просто склад запасных вариантов, за которые можно взяться всерьез в любой удобный момент.

Стефани медленно вдохнула полную грудь, сжав зубы и повторяя про себя, что любой ее ответ все равно никоим образом не поможет закончить этот нервирующий разговор. Она вошла в студию, в первую секунду удивилась, что там пусто, а потом мысленно махнула рукой — присутствие или отсутствие мистера Рэйгана ничего не изменит, Стив уже вывел ее из себя, это в любом случае будет сложная запись.

Эванс вошел следом за ней, с королевским видом уселся в кресло за пультом и развернулся к Стеф с кривой улыбкой:

— Оставляй все звенящее и вперед, дорогу знаешь.

Стефани молча сняла куртку и бросила ее на диван вместе с сумкой, развернулась к двери, но Стивен окликнул ее:

— Ничего не забыла? — она обернулась, удивленно и недовольно глядя на Стивена, он указал взглядом куда-то на уровне ее пояса.

— Что? — с нервным непониманием дернула бровью Стеф, поправляя низ футболки. — Что, пояс снять?

— У тебя телефон в кармане, — терпеливо вздохнул он, она фыркнула:

— Я выключу.

— Оставь здесь.

— Фиг тебе, — поморщилась Стефани, доставая телефон и отключая, спрятала обратно в карман и со злостью процедила: — Еще претензии?

Стивен криво улыбнулся и издевательски пропел:

— Могу придраться к твоему неподходящему эмоциональному состоянию, ты слишком напряжена и раздражена, а песня добрая и нежная, про любовь, дружбу и печаль расставания.

— Если бы кое-кто меня не напрягал и не раздражал, — еще ехиднее пропела Стефани, — все не было бы так печально.

— Если бы ты была чуть взрослее и серьезнее, — добавил яда Стивен, — и чуть ответственнее относилась к работе, то могла бы изобразить нужные эмоции в любом состоянии, как бы тебя не напрягали и не бесили.

Стефани мигом взяла себя в руки и окаменела, собрав весь свой талант до последней крошки. Выровнялась, медленно подняла руку и взлохматила волосы, на секунду закрыв глаза, а когда открыла, то посмотрела на Стивена так, как совсем недавно он сам смотрел на нее, в коридоре у музыкального класса. Злость и обида на него подняли внутри волну протеста угрожающих размеров, она остро захотела побить его его же картой, и собрала все силы, чтобы мастерски сыграть его самого.

— Я всегда играю для тебя, — тихий, до глубины души обиженный голос, она отлично помнила каждый нюанс и передала идеально. — Всегда, с того дня, как узнал, что ты слушаешь на фонтане, — лицо Стивена на мгновение дрогнуло удивлением и растерянностью. Стеф не сбилась ни на секунду, продолжая говорить чуть хрипловатым, как тогда у него, голосом: — Каждый день, каждый раз, когда есть хоть мизерная вероятность, что ты это услышишь, в реале или на записи, я играю так хорошо, как только могу. А ты взяла и… — она глубоко вдохнула, отвернулась на секунду и потерла лицо. — Неужели это так сложно?

Стив смотрел на нее с неуютной смесью раздражения и восхищения. И с глубоко упрятанной растерянностью, которая угадывалась только в судорожно сжимающих подлокотники пальцах, которые то расслаблялись, то опять впивались в пластик до хруста. Стефани на секунду замерла, любуясь его смятением, а потом встряхнулась и изобразила ту наглую самодовольную физиономию, которую он демонстрировал пять минут назад, издевательский тон ей несомненно удался:

— Если бы ты была чуть взрослее и серьезнее, — ядовито пропела она, — и чуть ответственнее относилась к работе, то могла бы изобразить нужные эмоции в любом состоянии, как бы тебя не напрягали и не бесили. Могла бы станцевать и спеть, могла бы сыграть ту проклятую сцену с травой и белым платьем… — Она саркастично улыбнулась и сказала уже своим нормальным голосом, переставая изображать Стивена: — Настоящий профессионал может все, да, дружище? Единственное исключение — когда его волнуют проблемы личного характера. Только, знаешь… ты меня больше не волнуешь, — она развела руками и нежно улыбнулась: — За работу, профессионал.

Резко развернулась и вышла из студии, через секунду вошла в соседнюю дверь и стала у микрофона, с ожиданием глядя на Стивена сквозь стекло. К ее тайной досаде он уже взял себя в руки и выглядел вполне спокойным и готовым работать. Они подчеркнуто серьезно и уважительно обсудили детали и начали запись, в процессе пришел Рэйган, сел рядом со Стивом и что-то ему сказал, Стеф не разобрала. Зато отлично увидела, как лицо каменного профессионала на секунду дрогнуло яростью.--

Она допела, с ожиданием посмотрела на Стивена, и мигом поняв по его мимике, что он сейчас скажет, успела раньше:

— Плохо. Еще раз.

У нее получилось так правдоподобно, что мистер Рэйган заржал, колотя себя ладонью по колену, показал Стеф большие пальцы и закивал, трогая кнопку, в наушниках раздалось:

— Да, Стефани, давай еще разок. Что, уже успел тебя допечь?

— За целый месяц? Еще бы, — улыбнулась она звукарю, он опять прыснул и нажал на кнопку:

— Да он всех достал, гаденыш. Постарайся, последний раз остался. Давай только чуть нежнее и выше, там все-таки еще три человека поют, — он посмотрел в монитор и что-то недовольно сказал Стивену, поклацал и опять заговорил со Стефани: — Я все понял, этот паразит поставил тебе чистый минус, я сейчас с голосами включу. Давай, вписывайся красиво, как ты умеешь, — он ободряюще кивнул ей, Стефани улыбнулась и опять запела.

Стивену опять не понравилось, Рэйган с ним немного попрепирался и включил еще раз. И еще раз. На седьмой попытке звукарь разорался и кинул в Стивена какими-то бумагами, потом встал и почти ушел, но передумал. Вернулся к пульту и нажав кнопку, с улыбкой сказал Стеф:

— Все, хватит, Эванс уже просто так дурью мается, хорошая запись. Иди, Стефани, там тебя уже давно гости ждут.

Стеф так искренне обрадовалась, особенно когда увидела, как от этих слов перекосило Стивена. Сняла наушники и вприпрыжку вылетела в коридор, на ходу включая мобильник. Заскочила за сумкой и курткой, не отрывая влюбленного взгляда от экрана, на котором еще даже система не загрузилась, а едва выйдя за дверь, прижала телефон к уху, и счастливым голосом, громко, очень громко, пролепетала:

— Солнышко, прости, я была занята. Я уже бегу.

На каблуках побежать громко тоже получилось без проблем, система как раз догрузилась и продемонстрировала ей один пропущенный вызов от Мари и один от Шарка. И смс от него же: "Я уже приехал, жду на парковке".

"Отлично, получай, гребаный профессионал"

Она набрала Мари и пошла чуть медленнее, подружка ответила почти сразу:

— Стеф, он приехал.

— Я знаю, я уже бегу, — кивнула Стефани.

— Куда? Ни в коем случае, — Мари решительно начала отдавать приказы, опять отыгрывая генерала: — Стефани, ты — влюбленная девушка. Влюбленные девушки не бегут, сломя голову, к любимому сразу после работы.

— Чего это? — возмутилась Стеф, — бегут.

— Нет, амиго, они бегут наводить красоту, а только потом — к любимому. Так что марш в комнату, переодеваться, расчесываться и краситься.

— Слушай, по-моему, это перебор, — вздохнула Стефани.

— Не перебор, — наставительно провозгласила Мари, — считай, что это тактический ход такой, маскировка. Давай-давай, тем более, что мне нужно еще пять минут, чтобы притащить Эванса в холл, он должен увидеть твоего Шарка и его машину.

У Мари был такой довольный голос, что Стефани рассмеялась: —

— Неужели там действительно настолько классная машина?

— Офигенная, — подтвердила подружка. — Все, иди краситься, я тебя через минуту наберу.

Стеф спрятала телефон и поднялась в комнату, сняла футболку с Куртом и высыпала на кровать все тряпки из своей сумки, поворошила их, с тяжким вздохом понимая, что мятое все, кроме платья. Потом обратила внимание, что на кровати Мари аккуратно разложены джинсовая юбка и обтягивающая кофточка, причем этих вещей она раньше у рыжей не видела. Подойдя ближе, она заметила на юбке стикер с надписью: "Для Стефани. И только попробуй не надеть". Тихо рассмеялась и стала переодеваться, немного подкрасила ресницы и губы, попыталась что-то соорудить на голове, но потерпев поражение в неравной борьбе со своевольными волосами, просто расчесалась и встала, окидывая взглядом свое отражение в зеркале.

Внутри крепло ощущение, что она делает большую ошибку, по позвоночнику от пояса вверх полз неприятный холодок, нашептывающий: "Ты пожалеешь об этом… скоро, очень скоро…"

"Черте что. Возьми себя в руки."

Решительно выдохнула, сжимая кулаки и собираясь с силами, потянулась за телефоном и он сразу же зазвонил:

— Стеф, где ты лазишь? — возмущенный голос Мари звучал немного ненатурально, было сразу понятно, что она работает на публику, — твой парень уже давно приехал.

— Я уже иду.

— Увидела, что я тебе оставила? — заговорщически шепнула рыжая.

— Да, я надела, спасибо, — Стефани тронула край юбки и опять почувствовала, что делает ошибку, — слушай, может, не стоит?

— Стеф, иди быстрее. Такого красавчика нельзя надолго оставлять одного, тут на него уже пол съемочной группы облизывается.

— Я поняла, уже спускаюсь.

Она сунула телефон в сумку и в последний раз глянула в зеркало. Девушка по ту сторону стекла выглядела так, как будто ей заранее стыдно за что-то, что она собирается сделать, но при этом отказываться от плана она не намерена. Стефани приложила усилие и улыбнулась увереннее, взяла сумку, брызнулась духами и вышла из комнаты.

Стеф думала, что Мари преувеличивает, но выйдя в холл убедилась, что там действительно собралось человек десять. В основном девочки, но в одном из кресел сидели Крис с Эшли, а на диване напротив — Бетти с двумя помощницами. Ее появление было встречено повышенным вниманием, кто-то начал даже свистеть, но его сразу заткнули. Мари бросилась к ней, горя восторгом и жаждой балагана:

— Амиго, отлично выглядишь, — и недовольным шепотом добавила: — Прическу не могла сделать?

— Спасибо, — улыбнулась Стеф, шепотом добавив: — Отцепись, а? Кстати, я Стивена что-то здесь не вижу.

— Он смотрит, будь уверена, — хитро улыбнулась подружка, — просто сам светиться не хочет.

— А Алекс где? — осмотрелась Стефани, Мари скривилась и показала язык:

— Нафиг он тут не нужен, испортит всю малину. Давай, иди уже. Только не уезжай сразу, скажи, что ты кое-что забыла и ждешь, когда я тебе принесу. А пока пообнимай его.

Рыжая ободряюще улыбнулась и убежала вверх по лестнице, а Стефани обреченно повернулась к двери и попыталась изобразить предвкушающую улыбку.

"Эх, хорошо хоть Шарк нормальный парень и все поймет… надеюсь."

Она вышла из школы, чувствуя как ей в спину упирается десяток взглядов, улыбнулась еще шире и радостно бросилась на шею другу:

— Шарк, лапуля, я так по тебе соскучилась, — повисла у него на шее, громко шепча в самое ухо с невероятным стыдом: — Прости за "лапулю", амиго, тут такая фигня творится, слишком долго объяснять. Просто подыграй мне, ладно?

— Хорошо, — сквозь смех ответил Шарк и обнял ее за пояс, продолжая держать в воздухе. Она отстранилась и виновато заглянула ему в лицо, он рассмеялся и покачал головой, чуть подбросил ее: — Похудела, подруга. Плохо кормят?

— Спать не дают, — сделала жалобную мордочку Стеф, шепотом добавив: — Все, отпускай, а то у меня юбка задралась.

Он отпустил, продолжая тихо ржать, смерил выразительным взглядом ее фигуру с ног до головы и недоверчиво хмыкнул:

— Юбка? Амиго, ты не приболела?

— Да как тебе сказать, — Стефани приподняла плечи и развела руками, почесала затылок и печально выдохнула: — В этом здании, кроме меня, еще штук двадцать шизоидов. Надо как-то выживать, приходится приспосабливаться.

— Ясно, — он понимающе улыбнулся и попытался разгладить костюм, Стеф заметила, что он при параде, и присвистнула:

— Слушай, это тебя на работе обязали формально одеваться?

— Да не то чтобы, — замялся Шарк, потер гладко выбритый подбородок, двинул плечами, — повод есть.

— Ух ты, — заинтригованно улыбнулась Стеф, — расскажешь?

— Поехали, в машине расскажу, — он кивнул на блестящий серебристый автомобиль, марку которого Стеф определить не смогла, но даже так видела, что он дорогой и современный. Шарк самодовольно оперся о капот и дернул бровью в сторону машины: — А? Любит меня фирма?

— Любит, безусловно, — закивала Стеф, рассматривая плавный силуэт, — только мне надо подождать еще пару минут, ничего?

— Да чего уж там, — со смесью равнодушия и иронии развел руками друг, — я тут уже полчаса тусуюсь, две минуты ничего не изменят.--

Стефани достала телефон и набрала Мари:

— Ну что ты, несешь мне то, что я забыла?

— Ой, правда? Сейчас принесу. Кружевные красные или белые? Хорошо, я найду.

"Вот коза. Интересно, перед Стивом распинается?"

Она положила телефон в сумку и опять посмотрела на Шарка:

— Так чего ты при параде, а?

Парень изобразил загадочного стесняшку и поковырял носком ботинка асфальт:

— К Джун еду.

— Ух ты, — обрадовалась Стеф. — Вы уже виделись?

— Нет, только созванивались, — нервно покачался с пятки на носок парень. — Договорились встретиться в шесть, — он поддернул рукав и посмотрел на часы, — но я выехал заранее, хорошо, что перестраховался. — Он занервничал еще больше, Стефани сочувственно вздохнула и понизила голос:

— Ты вообще как? Выглядишь не особенно счастливым, если честно.

— Да я как-то… — он замялся еще сильнее, сунул руки в карманы, вздохнул, — нервничаю я. Мы с ней полгода не виделись, за это время можно сто раз разлюбить и полюбить кого-то нового.

— Но ты же не разлюбил? — ободряюще улыбнулась Стеф.

— Я — нет, — пожал плечами Шарк, — а она — почему нет?

— Она вообще ни с кем не общалась, не только со мной, — попыталась приободрить друга Стефани, — у нее сплошная учеба, постоянно. Я ее только один раз вытащила погулять, и то — не я, а Мими, — она заметила, что Шарк заинтересовался, и улыбнулась: — Эта коза устроила пьяный дебош прямо под окном общаги Джун, угрожая устроить еще круче, если она не спустится.

— Мими жжет, как всегда, — рассмеялся парень, — и что Джун?

— Джун вняла угрозам Мими сесть за руль в нетрезвом виде и согласилась отвезти пьяную мамашу ко мне сюда, — Стеф сделала драматическую паузу и торжественно выдала: — А здесь я тоже быстренько выпила и Джун пришлось везти на концерт нас обеих.

— Шантажистки, — довольно рассмеялся Шарк. — Как погуляли?

— Ой, отлично, — с улыбкой вздохнула Стефани. — Концерт был просто супер, а потом мы пили вино и любовались заливом, — она загадочно понизила голос, — и Джун сказала, что очень по тебе скучает.

— Правда? — воодушевился Шарк, Стеф закивала с честными глазами, он улыбнулся и мечтательно задумался. В этот момент открылась дверь и на парковку вылетела Мари, размахивая цветным пакетом, почти вприпрыжку подскочила к ним и широко улыбнулась Шарку:

— Привет, я Мари.

Шарк с улыбкой протянул ей руку, которую она радостно пожала сразу двумя, сунув пакет подмышку.

— Именно такой я тебя и представлял, Мари.

— Правда? — весело улыбнулась она и тут же шутливо нахмурилась: — Что значит "представлял"? Ты что, не смотришь наш сериал? Даже одну серию ради интереса?

— Я только из Китая, Мари, — улыбнулся он, — там ваши сериалы не показывают.

— Печалька, — с улыбкой развела руками Мари, ткнула пакет Стефани и помахала им обоим: — Ладно, общайтесь, мне пора.

Они оба кивнули ей на прощание, рыжая ускакала назад в школу, а Стеф, все еще пытаясь сделать серьезную мину, попыталась продолжить разговор:

— Так ты же не навсегда приехал, да?

— Да, контракт на год, — кивнул Шарк, задумчиво рассматривая пальцы, вздохнул и поднял глаза, полные печали и неуверенности: — Если она не согласится со мной поехать, я даже не знаю, что буду делать. Я даже не рассматривал такой вариант, не хотел об этом думать.

— И что ты планируешь? — тихо спросила она.

— Планирую, — он замялся, покраснел, покачался с пятки на носок и выдохнул: — Я столько всего планирую, сам охреневаю от собственной наглости, — Опять нервно замялся, потер лицо: — Черт, я даже тебе этого сказать не решаюсь, как я буду говорить это ей?

— Давай уже, — толкнула его бедром Стеф, — заодно и потренируешься.

— Да, — он собрался, резко выдохнул и поправил одежду, — ладно, короче. Сейчас, — похлопал себя ладонями по щекам, бормоча: — Собрался-собрался-собрался… Разобрался, — обреченно выдохнул и сдулся, виновато посмотрел на хихикающую Стефани и тоже улыбнулся: — Ладно, я не буду ей ничего говорить, просто не смогу… Хорошо, что я это понял сейчас, а не в последний момент. — Он еще более нервно похрустел пальцами, выровнялся сделал серьезную мину: — Я просто сделаю вот так.

Он полез в карман пиджака и достал маленькую бархатную коробочку, открыл и повернул Стеф. Она шокировано распахнула глаза и прыгнула ему на шею, пища и дрыгая ногами:

— Шарк, ты умничка. Ты, блин, отломанный на всю голову, но ты просто молодец.

Спрыгнула с него и выпрямилась, с широкой улыбкой заглядывая в глаза и продолжая держать за плечи, восхищенно вздохнула и добавила:

— Так вот почему ты в таком прикиде… Почему я сразу не догадалась?

— Потому что ты дурко, — шутливо заявил Шарк и боднул ее в лоб. — Поехали, отвезу тебя к твоим и поеду к ней.

— Да, давай, — она радостно подпрыгнула на месте и нырнула в машину, Шарк захлопнул ее дверь и сел за руль, машина заурчала движком и медленно выехала на аллею.

"Интересно, как там Мари и ее стратегические планы?"

Она прикрыла глаза и настроилась на подружку.

Подружка стояла у окна, выходящего на парковку, только не на первом этаже, а на втором, возле студии. Она смотрела на Стивена, Стивен смотрел в пол с каменной физиономией, на них обоих смотрел Крис, круглыми глазами, в которых недоверие постепенно сменялось шоком.

К ним подошла Бетти, только что поднявшаяся по лестнице с какой-то странной улыбкой на лице, окинула взглядом всю живописную компанию и ухмыльнулась:

— Вы, я вижу, тоже в шоке с нашей тихони?

— Не то слово, — вздохнула Мари, отворачиваясь от застывшего Эванса и опираясь о подоконник. Следом за стилисткой подошел Дэн, тоже непонимающе потирая затылок, обнял Бетти за талию, спросил в пространство:

— Странно, почему она так внезапно решилась?

— Что тут странного? — закатила глаза Бэт, — у нее уже недель шесть-восемь точно, скоро будет живот видно. А свадебное платье плохо смотрится без талии.

По лестнице поднялась еще парочка девчонок, они заинтересованно покосились на хмурую компанию и прошли мимо, продолжая перешептываться.

— Подожди, — нахмурился Дэн, — какой живот?

— У Эванса спроси, — с сарказмом приподняла бровь Бэт. Стив раздраженно обвел взглядом четырех человек, сверлящих его недоброжелательными взглядами, и бросил:

— Мне-то откуда знать, я с ней не спал.

— Правда? — иронично распахнула глаза Бэт.

Стивен медленно перевел вскипающий злостью взгляд на Криса, и мягко взял его за ворот двумя руками, шипя:

— Ты…

— Это не я, — задергался Льюис, чувствуя, как его ноги открываются от пола: — Клянусь, не я. У меня неизлечимое бесплодие…

— Что? — еще больше офигела Бетти, а Стив просто замер, продолжая прижимать Криса к стенке и сверлить взглядом.

Дэн поднял ладони и успокаивающим басом проговорил:

— Так, остыли все. Не знаю, какие там у нее недели, но на тот момент, когда она попала в больницу, ничего еще не было. Если бы было, это было бы в документах, мне их все привезли.

— Значит, позже, — задумчиво потерла висок Бэт, закатила глаза и стала что-то считать на пальцах, медленно кивая.

По лестнице поднялись еще трое, косясь на взъерошенного Стивена, он отпустил Криса и нервно отряхнул руки. Тот стукнулся пятками в пол и отступил на шаг, опираясь спиной о стену и растерянно глядя куда-то в пространство.--

Эванс пару секунд задумчиво рассматривал руки, потом поднял тяжелый взгляд на Мари и прорычал:

— Если ты мне не расскажешь…

— Точно, — перебила его просиявшая Бетти, — на позапрошлых выходных, это единственный день, когда ее здесь не было. Она приехала под утро, где была, никому не сказала.

— А во вторник сказала, что в спортзал ходить больше не будет, — задумчиво потер затылок Дэн, смущенно поджал губы, бросив короткий взгляд на замерших в ступоре парней: — М-да…

— Куда она ездила? — угрожающим шепотом спросил Стивен, сверля взглядом Мари. Но ответил Крис, пораженно выдыхая и хлопая себя по лбу:

— Черт, — К нему обратились все взгляды, он поежился и несмело ответил: — Она ездила на концерт. Звала с собой, но я отказался… Я думал, она с тобой поедет, — он посмотрел на Стивена, тот качнул головой:

— Я даже не знал.

— Она что, подцепила кого-то на концерте? — пораженно хихикнула Бэт. — Вот это тихоня.

— За ней кто-то заезжал, — уверенно вставил Дэн, — я шел в спортзал и видел как она садится в чужую машину.

— Кто? — в пространство спросил Крис. Все дружно развернулись к Мари, ковыряющей носком пол. Рыжая подняла глаза и с натуральнейшим удивлением невинно спросила:

— Что вы на меня смотрите?

— Мари… — угрожающе прорычал Стивен, она гордо выпрямилась и сложила руки на груди, раздельно пропев:

— Ни. Слова. Не. Дождетесь, — развела руками и ехидно добавила: — Она меня попросила и я ей пообещала.

— Слушай, мелочь, — надвинулся на нее Стивен, но его опять перебила Бетти, беззаботно махнув рукой:

— Ой, ну вы как дети. Что тут думать — он и заезжал. Весь мир давно знает — кто последний, тот и папа. — Она с хитрым видом поправила волосы и томно вздохнула: — А что? На вид он ничего, машина хорошая, девочки болтали, что он работает где-то за границей, и работает не абы кем, — она пожала плечами и окинула взглядом обоих притихших парней: — Вы оба ей уже не нужны, она и без вас звезда. А вот богатенький папик из-за бугра — отличный вариант. Залетела и вперед, — она игриво подняла бровь и покосилась на Дэна, промурлыкав: — Невзрачные тихони бывают потрясающе коварны.

Тренер обнял ее и тяжко вздохнул, обвел глазами всех и поцеловал Бетти в щеку, пробормотав:

— Как у вас все сложно… Пойдем?

— Пойдем, — улыбнулась она и тихо добавила: — Понял? Радуйся, что я у тебя не тихоня.

— Радуюсь, — хохотнул он, они пошли дальше по коридору, оставив Мари наедине с парнями. Рыжая отступила к стене, и прижавшись к ней спиной, стала бочком пятиться к лестнице, лихорадочно роясь в кармане. Стивен отлип от подоконника, и нехорошо ухмыляясь, двинулся к ней. Мари наконец вытащила телефон, набрала быструю комбинацию и затараторила в трубку:

— Подойди к студии на втором этаже, срочно, — стала пятиться быстрее, глядя в пылающие недобрым огнем глаза Стивена. — Быстрее, зая, меня тут сейчас убивать будут.

Стивен одним рывком оказался рядом и впечал ладони в стену по бокам от сжавшейся Мари. Наклонился к ней и дрожащим от злости голосом прошипел:

— Ты мне все расскажешь.

Рыжая дерзко вскинула голову и отрывисто выдохнула:

— Я тебе ни слова не скажу.

— Скажешь, — медленно кивнул Эванс, Мари зажала ладонями рот и отчаянно замотала головой. Из-за поворота вылетел взмыленный Алекс и крикнул:

— Эй, что тут происходит?

Мари резко присела почти до пола, нырнула под руку Стивена и перебежала за спину своего парня. Вцепилась в его футболку и жалостливо проблеяла:

— Забери меня отсюда, он чокнулся.

— Пойдем, — Алекс обхватил ее одной рукой и повел по коридору, оглядываясь на Стивена и держась между ним и Мари, тихо спросил: — Что случилось? Я его таким не видел.

— Не скажу, — шепотом хихикнула Мари, — даже тебе, да. Вот такая вот государственная тайна.

"Нихрена себе выкрутасы…"

Стефани скорее переключилась на Криса, Стив все еще стоял у стены, упираясь в нее двумя руками, часто глубоко дышал и понемногу опускал голову ниже. Потом резко выдохнул и оттолкнулся от стены, развернулся, опираясь о нее спиной. Потер лицо и запрокинул голову, нашел глазами Криса, стоящего у противоположной стены.

— Довыделывался? — со смесью злого торжества и жалости медленно произнес Льюис. — Выпендривался тут, гулял с другими бабами, строил из себя черте что, морду каменную делал… А теперь, а? Как оно? Клевые ощущения? — Крис злорадно рассмеялся, нервным движением отбросил с лица волосы и презрительно скривился: — Можешь не отвечать, я прекрасно знаю, как это. Я бы предложил тебе нажраться, но тебе даже этого нельзя, — издевательски развел руками и отлип от стены, — пойду я, меня ждет Эшли. А тебе есть к кому пойти? — он иронично приподнял бровь, заглядывая в лицо Эванса, тихо рассмеялся и развернулся уходить.

— Думаешь, она это из мести? — мертвым голосом спросил Стивен. Крис остановился и обернулся:

— Честно? Понятия не имею. Я ее чем больше узнаю, тем больше не понимаю. Но если спросишь, могла ли она выскочить замуж, чтобы врезать кувалдой по твоему самомнению, я отвечу — да, запросто. Она тебя, как ни странно, любила. Убей, не пойму, за что. Но почему-то любила. Раньше. А ты от нее отказался. — Он криво ухмыльнулся и развел руками: — И я думаю, для нее так даже лучше. Пока, — издевательски помахал рукой и пошел в сторону женского крыла, уже отворачиваясь заметив, как Стивен устало потер лицо и достал телефон.

Стефани открыла глаза в несущейся по трассе машине, дьявольски улыбнулась и потянулась. Шарк скосил на нее глаза:

— Нифига себе ты отрубилась качественно, я тебя даже толкал. Настолько не высыпаешься?

— Да, совершенно не высыпаюсь, — кивнула она, услышала звонок телефона и достала его из сумки, глянула на экран, потом перевела взгляд на Шарка, сделав голос вкрадчивым и хитрым:

— Слушай, амиго… можешь мне помочь решить одну проблему?

— Ну?

— Мне постоянно названивает один гад, я ему сказала, что у меня есть парень, но он мне не верит. Можешь ответить ему? Скажи, что я не хочу с ним разговаривать.

— Ну давай, — он взял трубку и фыркнул: — Меня потом не побьют где-нибудь в переулке?

— Нет, он не отсюда.

— Ладно, — ухмыльнулся парень, принимая вызов, скорчил откровенно бандитскую рожу и рыкнул: — Да. Где надо Стефани, а тебя это меньше всего касается, понял, урод? А если будешь ее доставать, я тебе это лично растолкую. Да. Ничего я ей передавать не буду, разговор окончен, — нажал отбой и с хитрой улыбкой вернул девушке телефон, прищурился: — Что-то ты темнишь, мой юный друг… Этот бедняга, похоже, был сильно расстроен. Просил передать, что он был неправ и что вам нужно срочно встретиться. — Стефани с довольной улыбкой спрятала телефон в сумку и уставилась на дорогу. — Эй, может, обратно отвезти?

— Не надо, — еще злее улыбнулась она, — он это заслужил, пусть мучается.

— Эй, женщина, не будь задницей, — возмущенно буркнул Шарк, — мы, конечно, бываем грубыми туподоходящими уродами, но в душе мы хорошие, нежные и очень ранимые, — Глянул на тихо смеющуюся Стефани, и с трудом сдерживая улыбку, проныл: — Честно, мы на самом деле — няши, капец. Мягкие, пушистые и вообще.

— Шарк, хватит, — рассмеялась она, — ты правда за него так переживаешь?

— Ну, — понурился парень, — я пытаюсь заработать себе хорошую карму. Мне тоже скоро предстоит валяться кверху пузом, вилять хвостиком и строить умильные глазки, доказывая, что я стою того, чтобы провести со мной остаток жизни.--

К концу фразы он расстроился окончательно, стало заметно, что он не так уверен в исходе дела, как хочет показать. Стефани положила ладонь ему на плечо и с улыбкой спросила:

— И ты правда думаешь, что если я ему сейчас позвоню и выслушаю, то твои шансы возрастут?

— А если я скажу "да", ты позвонишь? — прищурил один глаз он.

— А вот возьму и позвоню, — показала язык Стеф.

— А вот и позвони.

— И позвоню, — она резко расстегнула сумку и сделала пафосное лицо: — Все ради тебя, амиго, — достала телефон и набрала Стивена. Уже слушая гудки, поняла, что совершенно не готова к разговору и больше всего хочет бросить трубку и спрятаться в норку, но он ответил.

— Да, — голос был спокойный и уверенный, Стеф с ужасом почувствовала, что сама таким самообладанием похвастаться не может и ее голос сейчас начнет позорно дрожать и срываться. Крепко зажмурилась и сглотнула, пытаясь взять себя в руки, быстро бросила:

— Говори, — несколько раз глубоко вдохнула и опять спокойным голосом добавила: — Ты хотел что-то сказать, я тебя слушаю.

Он молчал. В голове шумело, каждый удар сердца качал, как волна.

— Стеф… — Она вздрогнула, он запнулся и опять замолчал.

— Что? — шепотом спросила она, кусая губы в ожидании ответа.

— У тебя все хорошо? — наконец спросил он.

— Великолепно, — чуть истерично выдохнула она, чувствуя как грудь начинает дрожать нездоровым смехом. — А у тебя?

Тишина шелестела в трубке, внутри бесновалась буря, он молчал слишком долго.

— Стив?

— Да. У меня тоже.

Раздался сигнал разъединения, она ахнула и шокировано уставилась на экран. Шарк с непричастным видом прочистил горло и вздохнул:

— Что, не поднял он мне карму, да? — Стеф молча кивнула и спрятала телефон, Шарк буркнул: — Вот урод, а я на него так надеялся… Ты в порядке?

— Более-менее, — невесело фыркнула Стеф.

— Расскажешь?

— Нет. Поехали быстрее.

Она отвернулась к окну, пытаясь взять себя в руки. Мимо проносились пыльные горные пейзажи, нагоняющие тоску.

"Обломалась твоя комбинация, рыжая шпионка. Наплевать ему на меня, на моего якобы парня, на мою якобы свадьбу и на моего якобы ребенка. На все ему наплевать, он меня не настолько любит. Любое чувство можно убить, а свадьба — вообще отличная прививка от излишних иллюзий.


Зря я на это согласилась."

Они доехали в молчании почти до границы города, когда Стефани поняла, что домой ей нельзя. Там слишком много слишком умных и любопытных, ей придется много врать и умалчивать, ничего хорошего из этого не выйдет.

— Притормози здесь, пожалуйста.

— Почему здесь? — Шарк сбросил скорость, но съезжать на обочину пока не стал. — Ты же хотела домой?

— Нельзя мне домой, — вздохнула Стефани. — Я хотела просто куда-нибудь деться оттуда.

— И куда ты пойдешь? — нахмурился парень. — Слушай, это не лучший район города, я не хочу тебя тут бросать. Может, в центр куда-нибудь, в кино там, в боулинг?

Стефани невесело рассмеялась:

— Только боулинга мне сейчас не хватало… Нет, останови здесь, возле больницы. Я знаю тут недалеко хорошее место, посижу немного, приду в себя и поеду обратно на такси.

— Уверена? — Она кивнула. — Деньги есть, на такси хватит? — Стеф похлопала ладонью по сумке:

— Я взяла кошелек. Спасибо, дружище, правда. Я дальше сама.

— Как хочешь, звони, если что.

Он остановился, она толкнула его плечом:

— Удачи тебе, амиго. Отзвонись хоть потом, как прошло, ладно?

— Хорошо, — чуть улыбнулся он. — Ты помнишь, что должна мне бутылку жидкости?

— Конечно, помню, — улыбнулась Стеф, — самой лучшей. Если у тебя все получится, будем отмечать.

— А если не получится — нажираться с горя, — криво усмехнулся он.

— Эй, не настраивайся на негатив, — попыталась изобразить оптимизм Стефани. Учитывая, что ей самой сейчас больше всего хотелось разреветься, прозвучало слабо.

— Ты тоже, — тяжко вздохнул Шарк. — Давай, счастливо.

Она пожала протянутую руку и вышла из машины, чувствуя как по ногам прошелся прохладный ветер. Заглянула в пакет, который она якобы забыла, а Мари принесла, улыбнулась — там лежали джинсы.

"Ну хоть тут ты угадала, козявка мелкая… Почему я тебя послушала? Можно подумать, твои интриги хоть раз удавались так, как ты планировала."

Стефани осмотрелась и медленно пошла в сторону тропинки, которую они когда-то нашли с Крисом, достала телефон и наушники, включила случайное воспроизведение всей музыки, которая есть на карте телефона.

Заиграла "Скажи", под гитару, с голосом Стивена.

"Как? Где, в каком месте я перешла дорогу теории вероятностей? На карте полторы тысячи треков, песен Стивена из них — тридцать с копейками, как могла выпасть случайно именно эта?


Так, стоп — а откуда у меня вообще эта песня? Я ее не качала."

Стефани резко остановилась, открыла папку, в которой находился воспроизводимый файл, папка называлась "подарок", она точно помнила, что не создавала папку с таким именем.

"Стив? Тогда, когда я с психу вручила ему телефон?"

Нет, дата создания папки и всех файлов — гораздо раньше. И в этой папке еще больше десятка аудиозаписей с названиями из цифр.

"Что?"

Она похолодела, включая единственную узнаваемую дату — 4,10.

"Твою мать…"

Песни Стивена, те самые, которые он ей дарил и которых якобы нет в цифровом формате. Все.

"Черт, ну почему он не сказал?"

Она злобно выдернула наушники и растерла по щеке слезу.

* * *

Уже начинало темнеть, она сидела на ошкуренном бревне, перебирая файлы в папке "подарок" и пытаясь вспомнить, что было одиннадцатого июля. Именно эта дата значилась в графе "создано", именно в этот день он залез в ее телефон и скинул на карту памяти десяток своих песен, которых, по его словам, больше нигде не было.

"Почему у меня такая плохая память на цифры? Ведь что-то знакомое… Он недавно рассказывал про седьмое число, тот день я хорошо помню. А одиннадцатое… может, если бы он хоть намекнул?"

Стеф невесело усмехнулась и покачала головой, смеясь сама над собой — да конечно, ничего он ей уже не намекнет, он думает, что она залетела и собралась замуж, и что ей на него наплевать.

"А если сказать ему правду?"

И что это изменит?

"А вдруг?"

Она нервно потерла лицо и в сотый раз включила музыку. А спустя минуту в сотый раз выключила. Ее было больно слушать, в памяти сразу просыпались минуты, которые она давно и безуспешно пыталась оттуда вычеркнуть. И которые бережно хранила, как бесценное сокровище.

"Он сидит за роялем, а я стою рядом. На полу в беспорядке валяются ноты, в воздухе постепенно тает магия и мы оба счастливы. И никаких условностей, вроде кто с кем встречается или кто кому кем приходится, просто два человека, которым хорошо вместе. Очень хорошо."

В глазах опять поплыло, разболелась голова, она глубоко вдохнула, пытаясь успокоиться. В тысячный раз попыталась найти его через кого-то, просмотрела десяток вероятных знакомых — Стивена нигде не было.

Стефани уже раз десять проверяла, успела наслушаться фантастических сплетен о себе самой, о своем сотрудничестве с Эр Джеем, о своих дальнейших планах, о Стивене. А его самого ни разу не видела.

Желание посмотреть его глазами становилось все сильнее, но она каждый раз себя одергивала. Сначала не хотела, чтобы он думал, что ей есть до него дело, потом не хотела давать повод считать, что в компании псевдо-жениха она находит время следить за Стивеном. А сейчас было уже все равно.

Она проверила время — почти семь, вздохнула, крепко зажмурилась и увидела кухню его трейлера, он сидел за столом, в одной руке сжимая банку с таблетками, а в другой…

"Черт"

…текст песни, которую она писала прошлой ночью в столовой. "Стырил, когда собирал со стола мои вещи в сумку. Гад."

— Стеф? — неуверенно позвал он. Она не отреагировала, он вздохнул, положил бумажку на стол и разгладил ладонью. Чуть хрипловатым голосом сказал: — Прости, не удержался.

Замолчал, взял банку с таблетками двумя руками, открыл, закрыл. Опять открыл. Посмотрел внутрь, внутри сиротливо перекатывались три таблетки. Вздохнул, закрыл, поставил на стол. Запустил пальцы в волосы, опираясь локтями на стол и впиваясь взглядом в неровные строчки песни.

Мне так жаль -

Я устала кричать

О помощи,

Без единого звука,

Там, в темноте,

За пятнадцать минут до полночи,

Я устала молчать.

Эта боль —

Сильнее опять,

Растет с расстоянием…

Вспоминать твои руки,

Которые не

Имею права согреть дыханием.

Я устала страдать

Под темным безжалостным небом.

И пытаться стереть из памяти все,

Чего между нами не было.

Пытаться забыть,

Пытаться простить себе

Все то,

Что мы когда-либо друг другу не сделали.

Попытки сохранить

Наше отсутсвие отношений,

Последствия забыть

Так и не принятых решений,

Извиниться за каждое слово,

Так и не сказанное сгоряча,

За сухие глаза от непролитых слез

Так далеко от твоего плеча.

Зажимать себе рот руками,

Боясь закричать, боясь сорваться,

Боясь, не начав встречаться,

Расстаться.

Сердце разбив,

Как камень молотом, в пыль,

В осколки,

В этот рассвет, где мы вдвоем,

Как всегда, одиноки,

Так похожи, так близко,

Так рядом, как море и небо.

Между нами столько всего не было,

Не было, не было…

— Стеф? — он тронул лист, провел пальцем по последней строчке, неуверенно спросил: — На какую это музыку?

Она покопалась в памяти, поняла, что не помнит. Открыла глаза в лесу и заглянула в телефон, опять вернулась к Стивену и аккуратно выжгла вверху страницы: "28,06". Он саркастично хмыкнул и выровнялся, откидываясь на спинку дивана, с горечью прошептал:

— Ну хоть здесь угадала.

Закрыл глаза и застыл. Тишину нарушало только его глубокое дыхание, Стефани решила, что это просто такой культурный способ показать ей, что пора прекращать подглядывать, и отключилась. Решила посмотреть на Мари, рыжая как раз говорила о ней с Алексом.

— Слушай, это уже слишком, — обиженно вздыхал парень. — Ты хотя бы мне можешь сказать, что происходит?

— Ну зайка, — проныла Мари, — ты ведь сразу ему расскажешь и весь воспитательный эффект пропадет.

— Солнце мое, — нервно рыкнул он, — ваши интриги нифига не воспитывают, а только еще больше расшатывают его и так нестабильную психику. Я его буквально полчаса назад прогнал из спортзала, где он в очередной раз портил грушу, которая его стараниями и так уже сверху донизу скотчем забинтована. Ты бы его видела, здоровые и нормальные люди так не выглядят.

— Зато он перестал строить из себя довольного жизнью пофигиста, — возмутилась Мари. — Как только увидел, что у него есть соперник — мигом понял, что на самом деле ее любит.

— Да он и раньше это понимал, — поморщился Алекс, — там дело в другом.

— В том, что все думают, что она беременна? — фыркнула Мари. — Он в это верит?

— Верит, — как-то странно ухмыльнулся Алекс. — Да оно и к лучшему.

— Думаешь? — с сомнением надула губы девушка. — Слушай, а он тебе не говорил, они действительно не… у них правда ничего не было?

— Секса? — с ехидной улыбкой переспросил Алекс, с удовольствием наблюдая за ее лицом. — Он говорил, что не было.

— Стеф тоже говорила, что не было, — шмыгнула носом Мари, — но я ей, если честно, не верю. Как так можно?

— Да они больные на голову оба, — отмахнулся Алекс, — они могли, я уже и не сомневаюсь. Стив, как с ней познакомился, вообще на себя не похож стал, ничего удивительного, если они и правда все это время за ручки держались. — Он недовольно двинул челюстью и гораздо тише добавил: — Тут только один недостаток — если она действительно беременна, то точно не от него.

— Так может, сказать ему, что это неправда? — печально свела бровки Мари, Алекс нахмурился:

— А смысл? Это отличная проверка. Если он ее любит, то будет любить и с ребенком, а если нет — то зачем тогда вообще начинать отношения?

Мари печально вздохнула и обняла его, прижимаясь покрепче, прошептала:

— А я все равно верю, что у них все будет хорошо.

— Да, конечно, — с нежностью усмехнулся Алекс, прижимая ее к себе. — А еще, что во всем мире внезапно прекратятся войны, голод и катаклизмы, что люди перестанут убивать "пушистиков" ради меха, что еноты научатся говорить… и что единороги, естесственно, существуют, но пока не хотят с нами общаться.

— А чего им хотеть с нами общаться, если мы — такой жестокий вида? — вздохнула Мари. — Вот когда войны закончатся, тогда да.

Алекс тихо рассмеялся и поцеловал ее в макушку:

— Люблю тебя, — потом замер и абсолютно серьезным тоном добавил: — Но если ты мне изменишь, я тебя убью.

— Не изменю, — хихикнула Мари, выравниваясь, чтобы поцеловать его.--

Стефани больше не могла смотреть на эту идилию и открыла глаза. Было почти темно, в выложенном камнями круге без дров горел костер, рядом на бревне сидел черт и смотрел на нее с печальной улыбкой.

— Привет, — тихо сказала она, пряча в очередной раз намокшие глаза.

— Ага, — усмехнулся черт, смерил ее понимающим взглядом и вздохнул, качая головой.

Она не стала больше ничего говорить, он тоже молчал, но просто от его присутствия почему-то становилось легче. Магический огонь горел бесшумно, создавая ощущение нереальности, но тепло давал, так что Стеф с удовольствием вытянула голые ноги ближе к костру. Джинсы она так и не надела, решив постелить их на бревно — так было теплее сидеть. Мысли в голове были тяжелые и мрачные, постоянно путались, в памяти всплывали сцены из прошлого, их со Стивеном ссоры и веселые прогулки, его музыка, их съемки…

"Нам завтра целоваться. У меня сердце остановится в первом же дубле, прямо перед камерой.


Сдохнуть на площадке — фу, как непрофессионально"

В попытках отвлечься она опять достала телефон, глянула уровень зарядки — скоро сядет. Можно послушать музыку час-другой или посмотреть видео десять минут. А на ночь все равно придется возвращаться в школу, завтра съемки. Она зашла в поисковик и набрала: "Стивен Ли Эванс". В выпадающем списке появились предложения: "…и Стефани Росс тебя касаться", "…и Стефани Росс фото", "…и Стефани Росс встречаются".

Стеф невесело фыркнула и выбрала первый вариант. Она до сих пор так и не посмотрела их единственную совместную работу, раньше было просто больно слышать эту песню, потом она не хотела его видеть, потом стало не до того. А сейчас почему-то захотелось.

Зазвучал непривычно обработанный вариант вступления, на экране шумело море, ветер гнал по пляжу длинную красную ленту. Потом на камеру печально улыбнулась очень яркая и очень худая Стеф, было непривычно и неприятно видеть себя такой болезненно-тонкой. Знакомые кадры с цветными лоскутами ткани, играющий на гитаре Стивен в коже и цепях, потом танцы под водой, от которых так прибалдел Крис. Ползущая по белой плитке Стефани, испуганно отдергивающая руку от потеков черной краски, Стивен с демонским гримом…

Стивен. Его съемок в павильоне она вообще не видела, они тогда снимались по очереди и по очереди же спали. А там было, на что посмотреть. Весь клип строился на контрасте между ними, Стеф — яркая, ей было хорошо на освещенном солнцем пляже и среди цветных лент под водой, а Стив — черно-белый, на пляже ему мешал ветер из цветной пыли, под водой его опутывали кривые черные лоскуты, он тонул и пытался вырваться. А в темном павильоне, среди бездушного камня, Стефани убегала и плакала, зато Стивен чувствовал себя как дома. Он царил над тьмой, вязкая черная масса, от которой безуспешно убегала Стеф, Стивену подчинялась, чутко реагируя на малейшее движение или взгляд.

Страсти накалялись вместе с музыкой, краска залила Стеф полностью, Стивен под водой вырывался из оплетавших тело черных лоскутов и протягивал руку наверх, к Стеф, которая тянулась к нему. Граница между ними была очень четкой, прозрачная вода вверху, с колышущимися разноцветными лентами и улыбающейся Стеф, а внизу — темнота, из которой изо всех сил пытался выпутаться Стив… и все-таки поймал ее руку.

Потом короткий момент на закате, когда они тянутся друг к другу и в последний миг она останавливается и виновато опускает взгляд, а он сначала замирает, глядя на нее так, как будто не хочет в это верить, а потом с болью и обреченностью закрывает глаза. В следующем кадре они под водой и она отпускает его руку. Именно она, там было четко видно, что он еще секунду держится и только потом его пальцы соскальзывают с ее расслабленной ладони.

"Черт, там было штук пять разных дублей, был и такой, где мы отпускаем одновременно. Почему взяли этот?"

Потом Стефани уходила по пляжу вдаль, ленты в ее волосах весело развевались на ветру, а Стивен тонул, под финальное "бесконечно", постепенно переставая бороться и расслабляясь, растворялся в темной глубине.--

Все. Она смотрела в экран, вспоминая тот съемочный день на пляже, когда она не смогла выдержать его взгляд и опустила голову.

"Я испортила клип. Именно я, все из-за меня. Если бы я тогда сделала все так, как сказал режиссер, получился бы хеппи-энд с поцелуем на фоне заката, а так…"

Она прокрутила страницу вниз и увидела первый комментарий: "Вот сука". Во втором комментарии кто-то пространно рассуждал о том, что эти двое друг другу не подходят и такие отношения их убьют, именно поэтому девушка решила их разорвать, тем самым спасая и себя, и любимого. Этот комментарий тоже набрал много "лайков", но у "суки" их было в три раза больше.

— Отучивайся чертыхаться, а то мне постоянно кажется, что ты меня зовешь, — мягко улыбнулся черт, Стефани в сотый раз вытерла глаза и попыталась улыбнуться:

— А ты не отзывайся на черта, у тебя же имя есть.

— Ага, есть, — довольно зажмурился черт, вздохнул, сунул руки в карманы, задумчиво глядя в небо. — А я себе нового хозяина нашел. Чтобы силу у тебя постоянно не клянчить, я тебе все равно уже не нужен.

— И у кого ты будешь ее клянчить теперь? — немного растерянно нахмурилась Стеф.

— У хозяина, — Вася отмахнулся, — у него много, он даже не заметит. Только для того, чтобы я к нему перешел, ты сначала должна меня отпустить, — он помялся, — ну, если тебе больше ничего от меня не надо…

Стефани немного расстроенно пожала плечами, она уже почти считала его своим вечным воображаемым другом. Попыталась сделать голос ровным и спросила:

— И что я должна сделать, чтобы тебя "отпустить"?

— Просто скажи: "Я тебя отпускаю", — улыбнулся черт.

— Я тебя отпускаю, — тихо повторила Стеф, чуть улыбнулась и развела руками: — Счастливо, пишите письма.

— Ну ты даешь, — рассмеялся Вася, — Стефани, я с тебя в шоке… И ты так просто меня отпустишь? Слушай, даже если тебя никто не учил, неужели ты не могла сама подумать, что с меня еще много чего можно поиметь? — Она в очередной раз пожала плечами, он хлопнул себя по лбу, выдохнул, качая головой: — Эх, ты… — Помялся и встал: — Ладно, ну я тогда пошел. Пока.--

— Пока, — Стеф помахала ему рукой и опять уставилась в экран, рассматривая первый комментарий. Черт испарился. А спустя секунду конденсировался на том же месте:

— Нет, я так не могу, — решительно сел и сложил руки на груди, а потом еще и ногу на ногу закинул. — Ведьма, возьми себя в руки и потребуй у меня отвальный подарок.

Стефани подняла на него усталый взгляд и вздохнула с вымученной улыбкой:

— Хорошо, с тебя шоколадка.

— Что? — сдулся черт, — ты в своем уме? — Она посмотрела на него взглядом, в котором "отцепись" читалось безошибочно, но он не отцепился. — Стефани, ты меня отпускаешь, у тебя больше не будет возможности что-то у меня попросить. Решайся. — Она опять опустила взгляд в экран, он зарычал, взлохмачивая и так стоящие дыбом волосы: — Ведьма. Ну? — Ноль реакции. Он решительно выдохнул, сел рядом и отобрал у нее телефон, заставив посмотреть на него: — Не хочешь — не проси. Я сам тебе сделаю подарок, — он весомо поднял палец и изобразил значительную морду: — Я подарю тебе знание, — Она в первый раз заинтересованно на него посмотрела, он улыбнулся: — О, процесс пошел. Значит так, я заметил, что ты постоянно вызываешь меня только для одного — чтобы добраться из пункта А в пункт Б. Так? — Она кивнула, он ухмыльнулся: — А еще я заметил, что ты ни разу не пыталась переместиться самостоятельно. Почему?

Стефани напряглась и задумалась, нахмурилась:

— Наверное потому, что в тех ситуациях не было времени экспериментировать. Да и ты сразу предлагал помощь.

— И ты мигом забывала, что я "существо вредное и зело брехливое", да? — усмехнулся Вася, заставив Стефани пораженно выдохнуть. Он закивал: — Да, я просто тянул из тебя халявную силу, ты вполне можешь обойтись без меня. Твоего обычного резерва хватит где-то на пять-шесть перемещений, а если после подпитки на рассвете — то и на все восемь.

— И что надо делать? — немного обиженно вздохнула она.

— Захотеть, — рассмеялся черт. — Ты же ведьма, для тебя это — ответ на любой вопрос. Ведьмы — соль земли, мир слышит вас гораздо лучше, чем остальных людей, каждое ваше слово и каждую мысль. Пожелай — и все. Сделай шаг — и второй уже будет там, где ты хочешь быть, — он посерьезнел и вздохнул: — Только не забывай хорошо прятаться, человечество хронически больно завистью и способно устроить вторую инквизицию… Жаль, что тебя не учили.

— Жаль, — кивнула Стефани, протянула руку и улыбнулась ему: — Спасибо. Если что-то понадобится — звони-пиши, да и просто так пиши, адрес помнишь.

— Хорошо, — усмехнулся Вася, пожимая ее руку и поднимаясь, — счастливо. И еще… — он хитро улыбнулся и сверкнул глазами: — Я, конечно, не знаю будущее, но на всякий случай, — он протянул ей ее телефон и кивнул на экран: — Дай ему еще один шанс.

— Иди ты, — устало улыбнулась Стеф, он оскалился в сто зубов:

— Уже ушел, пока, — и растворился в пафосной оранжевой вспышке, похожей на взрыв. Стефани усмехнулась.

"Выпендрежник."

Посмотрела на время и опять начала перебирать всех подряд, выискивая Стивена. Нашла почти сразу — они с Алексом стояли перед зеркалом в туалете и смывали кровь с сильно битых физиономий.

— Урод, ненавижу, — почти нежно пробурчал Стив, плеская в лицо водой, выпрямился и отряхнул руки, нарочно забрызгав Алекса, — сученок, пожалел я тебя, надо было еще.--

— Ой, кто еще кого пожалел, — фыркнул Алекс, рассматривая в зеркале зубы и с подозрительным прищуром шатая пальцем верхний клык, неразборчиво прошепелявил: — Ты меня чуть без зубов не оставил, бестолочь.

— Я бестолочь? — возмущенно брызнул водой в Алекса Стив, указал пальцем на красный и здорово распухший синяк на скуле: — Мне сниматься завтра.

— Твоя проблема, — скривился Алекс, продолжая шатать зуб: — А мне детвору учить, причем не завтра, а прямо сейчас. — Прополоскал рот и сплюнул кровь в раковину, мрачно выдохнув: — Учитель, блин, с битой мордой.

— Сходи к Мари, пусть намажет тебя чем-нибудь, — вздохнул Стив, щупая разбитую губу, Алекс выключил воду и стал вытирать руки:

— Да схожу, куда я денусь, — бросил мятую салфетку в грудь Стивену и фыркнул: — А потом пошлю ее к тебе, ты ж у нас холостой, бесхозный и никому не нужный… пока.

— Я бы сам разобрался. Упырь, — обиженно поморщился Стивен, — я бы так с тобой никогда не поступил.

— Потому что ты еще маленький и глупый, — самодовольно скривился Алекс, Стив фыркнул:

— Дед-педобир.

— Зато меня любят, понимают и все прощают, — свысока ухмыльнулся Алекс, Стивен тяжко вздохнул и мигом посерьезнел, оперся о раковину и тихо, обреченно сказал:

— Что я ей скажу?

— О, мужик, это вечный вопрос, — рассмеялся Алекс, хлопая его по спине, — тут я тебе не помощник, я сам такое нес, вспоминать стыдно. Мари мне иногда это на память цитирует, если я ее сильно достану.

— А что ты сказал? — заинтересованно улыбнулся Стив, Алекс фыркнул и сложил руки на груди:

— Да я тебе это под страхом смерти не повторю.

Стивен опять погрустнел, Алекс перестал дурачиться и гораздо тише сказал:

— Эй, да не парься, как-нибудь разберетесь. Главное, что ты определился наконец и перестал парить мозги себе и людям.

— Пошел ты, психолог, блин, — злобно прошипел Стив, несильно толкая Алекса плечом и захватывая его шею подмышку одной рукой, а второй колотя по ребрам, заставляя Алекса ржать и вырываться:

— Пусти, идиот, я щекотки боюсь.

— Гад, сволочь, мало тебе досталось, — продолжал бить его Стив, а в следующую секунду в туалет вошел Дэн, округлил глаза и прочистил горло:

— Я не помешал?

— Нет, — буркнул Стивен, отпуская раскрасневшегося Алекса и поправляя одежду. — Пошли, дебила кусок.

— Пошли, псих неуравновешенный.

Они вышли из туалета, переглянулись и заржали. Пожали руки и разошлись в разные стороны. Алекс достал телефон и набрал кого-то, подписанного как "Аurum", ему ответил голос Мари:

— Да, зайка.

— Ты где?

— У девочек на третьем, а что?

— Можешь подойти в комнату на пять минут?

— Могу, — она что-то тихо сказала мимо трубки и опять заговорила с Алексом: — А что, ты уже освободился?

— Нет, мне просто нужна твоя помощь.

Он подошел к лестнице и туда же как раз подошла Мари. В первую секунду начала улыбаться, а потом рассмотрела его лицо и ахнула:

— Зая, что это?

— Упал, — издевательски улыбнулся парень. — Обработаешь?

— Конечно, пойдем, — она встревоженно рассматривала его ссадины на ходу, подозрительно вздохнула: — А на что именно ты упал?

— На Эванса, — фыркнул он, посмотрел на недоумевающую Мари и добавил: — Сходишь потом к нему тоже? А то он тоже упал. — Алекс с клоунским недоумением пожал плечами и развел руками: — День падений какой-то.

— Вы что, подрались? — округлила глаза Мари. — С кем?

Алекс рассмеялся и обнял ее за плечи, с гордостью провозгласив:

— Неужели двум хорошим друзьям, чтобы подраться, нужен кто-то третий?

Мари неодобрительно покачала головой и открыла дверь комнаты, впуская парня и закрывая за ним. Достала аптечку и стала протирать руки антисептиком. Алекс сел на кровать напротив нее и задумчиво уставился на батарею баночек и тюбиков, а потом, как будто внезапно вспомнив, серьезно сказал:

— Ты только когда пойдешь к нему, обезболивающее из аптечки выложи.

— Зачем? — насторожилась она, начиная мазать его ссадины, Алекс помялся и вздохнул:

— Я не знаю, что у него болит, но он постоянно втихаря жрет таблетки, постоянно. По-моему, свои у него кончились, так что он может попросить у тебя. Не давай. — Мари округлила глаза еще больше, парень еще больше смутился и замялся, с неохотой пояснил: — По-моему, он уже на них подсел и они перестали на него действовать, он четвертые сутки почти не спит, нихрена не ест, хлещет кофе и закусывает анальгетиками, выкуривая столько, что нормального человека уже бы госпитализировали.

— А ты его еще бил, — возмутилась Мари.

— Кто еще кого бил, — в ответ возмутился Алекс. — У меня теперь зуб шатается из-за этого дебила.

— Ты что? Покажи, — встревожилась Мари, осмотрела каждый предъявленый зуб, и сочувственно вздохнув, продолжила мазать парня лекарствами. Задумалась и печально сказала: — Зря мы со Стеф затеяли эту фигню с ее другом…

— Не зря, — ухмыльнулся Алекс, — так ему и надо, гаду.

— Почему ты такой злой? — Мари шлепнула его ладонью по колену и возмущенно надула губы: — Что он тебе сделал, что ты кинулся его бить в таком состоянии?

— Не-ска-жу, — мстительно показал язык Алекс, Мари ахнула и еще раз шлепнула его по ноге. — Нет, даже не проси. Есть вещи, которые нельзя рассказывать никому.

Это, похоже, тоже была цитата из Мари, она разозлилась еще больше:

— Ну Алекс. Давай говори, что у вас случилось?

— Нет, это секрет, — ехидно улыбнулся парень.

— Я твоя девушка, мне можно говорить все.

— Не скажу, даже тебе, да-да, — пропел он. — Вот такая вот государственная тайна.

— Алекс, — рыжая в негодовании уперла кулаки в бока и грозно нахмурилась: — Я буду тебя пытать.

Парень раскинул руки и запрокинул голову, страстно провозглашая в потолок:

— Пытай меня полностью. Сделай мне больно.

— Ну тебя, пошляк, — смутилась Мари, опять возвращаясь к баночкам и прерванному лечению, шепотом промурлыкала: — Ну скажи… ну заинька…

Это продолжалось минут десять, Стефани было больно на это смотреть, но она боялась отключиться и опять пропустить что-то важное. Наконец Алекс ушел на репетицию своей танцевальной группы, Стеф переключилась на Мари, а рыжая собрала свою аптечку, задумчиво покрутила в руке две разных банки с обезболивающими и все-таки взяла с собой. Короткая прогулка по темным аллеям и свет в окнах трейлера, короткий стук, и как обычно, никакой реакции. Мари постучала еще раз, потом толкнула дверь и вошла, окинула взглядом обстановку, которая практически не изменилась с последнего визита Стеф — чисто и пусто, как будто тут никто не живет. Постель не расстелена и не смята, нигде не валяется гитара или блокнот… даже жутко.

Стивен сидел за столом в своей любимой позе, и похоже, спал. Мари неодобрительно вздохнула и постучала по столу:

— Стив, подъем. Спать надо на кровати, а за столом — едят.

— Угу, — он выпрямился и потер лицо, кое-как пригладил волосы, попытался сфокусировать взгляд на Мари, опять потер глаза, зевнул и кивнул: — Привет. Как жизнь?

— У меня как жизнь? — невесело фыркнула рыжая, — это у тебя как жизнь? Что вы с Алексом не поделили?

— А он тебе не сказал? — немного удивился Стив, Мари помотала головой, распаковывая аптечку, он прыснул и заявил: — Тогда и я не скажу.

Мари замерла и решительно застегнула молнию:

— Не скажешь — не буду тебя лечить.

— Не лечи, — пожал плечами Стив, опять укладываясь на стол, рыжая фыркнула и толкнула его:

— Ладно тебе, давай сюда свою моську, — начала выставлять на стол баночки, недовольно бурча: — Секреты одни кругом, как помочь так Мари, а как рассказать — так фиг.

— Ну ладно, — вздохнул Стивен, — давай баш на баш. Я тебе рассказываю, за что он меня избил, а ты мне рассказываешь то, что я захочу. Идет?

— Давай, — заулыбалась рыжая, начиная обрабатывать его лицо, — только ты первый.

— Кто б сомневался, — фыркнул Стив. — Я сказал ему, что Стеф может катиться ко всем чертям, вместе со своим папиком. А он сказал, что я дурак и я об этом пожалею. Потом мы аргументированно подискутировали на эту тему и со временем перешли к более весомым аргументам. Вот и все.

— Ясно, — усмехнулась Мари. — И кто кого убедил?

— Он меня, не видно, что ли? — Стивен указал пальцем на свой синяк и криво усмехнулся: — Я дурак. Я об этом пожалею. Так и есть.

— И что ты собираешься делать? — улыбнулась Мари.

— А что я могу? — нервно оскалился он, — ничего.

— Тебя еще раз треснуть? — выдохнула рыжая, — а то, видимо, мало.

— Не надо, — поморщился Стив, — лучше расскажи мне, кто такой этот Шарк и с чего он вдруг внезапно превратился из другана в папика?

— Он очень хороший, — с готовностью улыбнулась Мари, — они давно дружат, он ей во всем помогает. Он очень умный, работает кем-то вроде программиста, только он еще и начальник. Сейчас приехал сюда, но скоро уедет обратно в Китай. Больше ничего не знаю, она о нем мало рассказывала.

— И с чего она так внезапно решилась? — хмуро спросил Стивен, Мари округлила глаза и очень серьезно вздохнула:

— Честно, я сама в шоке. Я ей звонила, но у нее телефон отключен. Она ни разу даже не намекала ни на что подобное… Я так подумала, может, Бетти зря раздула это прямо до свадьбы? Может, это просто подарок был?

Стивен фыркнул и с сарказмом выдохнул:

— Нефиговый подарок.

— Ты сам-то ей звонил? — спросила Мари, Стивен окаменел и отвел взгляд:

— Она не захотела со мной разговаривать. Мобильный отключен, дома никто не берет трубку.

— Ты и домой звонил? — Мари закончила с первой помощью и стала собирать аптечку, Стивен заинтересованно заглянул внутрь, но промолчал. Она внимательно посмотрела в его глаза и неожиданно серьезно сказала:

— Стив, мне Алекс сказал, ты постоянно пьешь таблетки. Что у тебя болит?

Он помолчал, потом криво усмехнулся и заявил:

— Душа. Нормальный ответ?

— По крайней мере, честно, — пожала плечами Мари, тяжко вздохнула и сказала: — А если бы у тебя был шанс ее вернуть, ты бы попробовал?

Он молчал, задумчиво рассматривая собственные руки. Потом тихо сказал:

— Это все — фарс, да? Вы это специально придумали, чтобы меня позлить — друг, телефонные звонки, ммс, футболка эта с кольцом… На самом деле она уже сидит дома с отключенным телефоном и просто на зло мне не берет трубку, да?

— Ты сам себя перехитрил, — поморщилась Мари. — Если честно, я понятия не имею, зачем она его отключила. Хочешь, я позвоню?

— Может, сразу возьмем телефон у Льюиса? — фыркнул Стив, — ему она всегда отвечает.

— А что ты будешь делать, когда она ответит? — чуть улыбнулась Мари, — в очередной раз строить из себя буку? Так зачем тогда вообще звонить?

— Я не знаю, — устало выдохнул Стивен, запуская пальцы в волосы и закрывая глаза, — я уже делал что угодно, эффекта — ноль.

— Что ты делал? — фыркнула Мари, — Стив, ты такой, вроде, взрослый, а дите дитем, — Он поднял голову, удивленно глядя на негодующую Мари, она развела руками: — А что? Ты с ней общаешься как с соседом, и при этом хочешь, чтобы она что-то там поняла.

— Нормально я с ней общаюсь, — поморщился Стивен, Мари закатила глаза и развела руками:

— "Нормально". С любимой девушкой, — Навалилась локтями на стол и уставилась на Стивена в упор, сочувственно поджав губы: — Совсем дурак, да? Ты же творческий человек, вроде, должен быть романтичным… Ты ей комплименты делал?

Стив нахмурился и приподнял плечи:

— Вроде, да…

— А вроде и не да, — перекривила его Мари. — Ты ее, кроме как по имени, хоть как-нибудь называл? Солнце там, или малыш…

— О, боже, "малыш"? — Стивен схватился за голову и простонал: — Мари, ну хоть ты не неси этот бред, я тебя прошу. Еще не хватало, чтобы я ее так называл. "Малыш" — самое попсовое слово в мире. Если бы самый попсовый в мире телеканал проводил конкурс на самое попсовое слово, "малыш" победило бы, обойдя даже слова "стразы", "блондинка" и, упаси меня святой рок-н-ролл, "фонограмма".

— А как ты ее называл, когда вы встречались? — печально вздохнула Мари, он поморщился:

— Мы встречались меньше суток, я как-то не успел придумать ничего подходящего. — Он потер лицо и тихо выдохнул: — Оставим эту тему, ладно? А то ты так рассуждаешь, как будто Алекс тебе каждый день дифирамбы поет и цветы дарит.

— Дарит, Стив, — сочувственно вздохнула Мари, — два раза уже дарил, только я их в комнату не ношу, чтобы Стеф не расстраивать. Ей и так на нас смотреть тяжело, я же вижу, я даже Алексу вру, что не люблю целоваться на людях, чтобы меньше ей глаза мозолить. — Стивен молчал, угрюмо рассматривая стол, Мари покачала головой и тихо сказала: — Мы же скоро разъедемся, съемки почти закончились. Ты уже думал, как ты будешь без нее жить?

— Очень хреново буду жить, — нервно поморщился Стив, — сопьюсь и попаду в психушку, потом сбегу оттуда и стану маньяком. Буду искать девушек, похожих на нее, похищать и прятать в подвалах. И колоть им наркоту, чтобы они постоянно спали. — Он улыбнулся кривой нездоровой улыбкой и прошептал: — Она такая красивая, когда спит, с ума сойти можно… да и когда не спит красивая, но тогда же ее не порассматриваешь, неприлично же, да? — Перестал улыбаться и серьезно сказал: — У меня полтерабайта ее фоток, я нормальный? У меня тот чай, который она мне заваривала в последний раз, неделю уже стоит, — он кивнул куда-то на шкаф, — я его разбавляю, как святую воду, чтобы там была хоть молекула той воды, к которой она прикасалась. Я все еще не романтик?

— Нет, ты не романтик, — качнула головой Мари, — ты просто псих, который неделю не моет чашку. Ты чокнутый, позвони ей, пока тебе еще руки за спину не спеленали.

— А зачем звонить? — улыбкой сумасшедшего усмехнулся Стивен, — она все равно не возьмет трубку. Я так позову, — запрокинул голову и крикнул в потолок: — Стеф. Ты мне нужна.

— Жесть, — округлила глаза Мари, поднимаясь из-за стола. — Капец ты больной, я пошла, мне уже страшно.

— Иди-иди, — с кривой улыбкой протянул он, — нам со Стефани надо поговорить наедине. Да, Стеф?

Мари глубоко вдохнула, с опаской глядя на него, взяла сумку и вышла из трейлера, уже закрывая двери, услышала, как он крикнул:

— Стеф. Я тебя жду.

Подружка полезла в карман и достала телефон, набрала Стефани, нажала вызов, шепотом повторяя: "Ну возьми, ну Стеф…". Отзыва не было, как будто телефон действительно отключен.

Стефани открыла глаза на своем бревне в лесу и посмотрела на экран телефона — нет сети, ну конечно… Мысленным приказом потушила огонь, взяла сумку и джинсы и решительно выдохнула, собираясь с силами.

"Если он действительно хочет поговорить, то не этого ли мы добивались? К тому же, судя по всему, он плохо себя чувствует, ему нужна моя помощь."

Она сжала кулаки, пытаясь унять дрожь, крепко зажмурилась и сделала шаг вперед. Осторожно открыла глаза и увидела его прямо перед собой.

— Привет, — чуть улыбнулся Стивен. — Ты глюк или не глюк?

— Ты когда спал в последний раз? — вздохнула Стеф, бросая сумку и джинсы на диван и садясь напротив. Парень вздохнул:

— Да только что.

— А нормально, восемь часов?

— Восемь? — он рассмеялся, как будто она особенно удачно пошутила, качнул головой: — Да, ты точно не глюк, — пару секунд прямо посмотрел на нее и медленно опустил голову, сгорбившись над столом и нервно хрустя пальцами. Спрашивать "что ты хотел?" было глупо, начинать разговор самой не хотелось, поэтому она тоже молчала, напряженно рассматривая его руки и растепанные волосы, борясь с желанием сесть ближе и избавить его от необходимости что-то говорить.

"Пусть говорит. Он это заслужил, я это уже сто раз делала, хватит."

Тишина накалялась все сильнее, Стеф на всякий случай проверила его сердце — спокойно, ничего у него не болит.

"Хорошо, что здесь нет цокающих часов, я бы их уже взорвала."

Он медленно выровнялся, не поднимая глаз и не расцепляя пальцев, тихо спросил:

— Кофе будешь?

— Мне кажется, я скоро начну его ненавидеть, — поморщилась Стеф, он нервно усмехнулся и промолчал, ковыряя ногтем заживающую мозоль на пальце, задумчиво вздохнул:

— Я сахар купил, — и тут же зажмурился, как будто понял, какой бред несет, глубоко вдохнул и потер лицо, отвернулся, сцепив пальцы в замок и делая вид, что внимательно рассматривает что-то. Стеф не сдержалась и посмотрела в ту же сторону, заметила край деревянного меча, лежащего сверху на нависных шкафчиках, спросила:

— Тренировался?

Стивен поморщился, как будто эта тема была для него неприятной, опять уставился в стол и неохотно кивнул:

— Да, — напряженно похрустел пальцами и еще более неохотно продолжил: — Звонила мама, хочет меня видеть.

— И при чем тут меч? — с недоумением нахмурилась Стеф, Стивен невесело фыркнул:

— Я бываю у них три раза в год — на день рождения мамы, папы и бабушки. Если меня хотят видеть в другое время, значит… что-то пошло не так. И я прекрасно знаю, что именно пошло не так в этот раз, и знаю, что со мной за это сделают. — Он с нервной усмешкой дернул подбородком в сторону меча и фыркнул: — Судя по моим успехам, если за мое вразумление возьмется лично мама, то то, что от меня останется, можно будет фасовать в килограммовые пакеты и продавать как удобрение.

— Такие неутешительные успехи? — чуть улыбнулась Стефани, он обреченно вздохнул и качнул головой:

— Феерически неутешительные. За пять минут я умудрился долбануть сам себя по ноге, потянуть плечо и разбить чашку. — Потер лицо и прошептал: — Она размажет меня по залу сантиметровым слоем, медленно и с особым цинизмом.

— За что? — тихо спросила Стеф, Стивен на миг поднял на нее глаза и тут же опять опустил.

— Фотки из парка уже в сети, там отлично видно мой крест на твоей шее.

Стеф непроизвольно подняла руку, щупая цепочку, она настолько привыкла к кресту, что уже не ощущала его. От накатившего чувства вины и стыда стало трудно дышать, она сглотнула твердый комок и спросила:

— Тебе достанется за то, что ты отдал мне крест?

— Нет, — поморщился Стив, качнул головой и выпрямился, в первый раз прямо глядя на Стеф, — я говорил тебе, крест мой, и я могу делать с ним что угодно, хоть продать, хоть выкинуть, так что мне ничего не скажут, если я его не привезу. Но благодаря этим фоткам, мои узнали, что я подарил его тебе, — он с задумчивой улыбкой смерил взглядом ее руки, теребящие цепочку, потом посмотрел в глаза и тихо, обреченно сказал: — Но тебя я им не привезу. А когда меня спросят, почему, я отвечу… — он поджал губы и приподнял плечи, с наигранным весельем провозглашая: — Потому что я болван. И вот тут мне придет конец.

Он криво усмехнулся, бросил вгляд на меч, опять стал ковырять пальцы, сосредоточенно и нервно. Стефани неуютно мялась, пытаясь придумать, каким образом признаться ему, что кольцо и все прочее — не более, чем плохая шутка, но Стивен начал первым:

— Слушай, — вдруг выпрямился, как будто его внезапно посетило озарение, — а как это ты оставила своего "папика" одного в такой день? Сидишь тут, слушаешь откровения какого-то психа, который тебя больше не волнует… Странно, нет?

— Ничего странного, — напряженно улыбнулась Стеф, прикладывая усилие, чтобы не отвести взгляд. На секунду прикрыла глаза, собираясь с силами, и выдохнула: — Ты был прав, это фарс. На самом деле он сейчас занят и ему сильно не до меня, а сюда он заехал всего лишь чтобы подбросить меня до дома, я его попросила.

Лицо Стивена дрогнуло облегчением, мгновенно сменившимся недоверием, он настороженно спросил:

— А кольцо?

— Оно для его девушки, — чуть улыбнулась Стефани, — а мне он его просто показал. — Стивен все еще смотрел на нее с недоверием и она пояснила: — Там… своя история, долго рассказывать.

— Ты куда-то спешишь? — поднял бровь он, она недовольно закатила глаза и выдохнула, поднимая ладони:

— Ладно, — отбросила с лица волосы и стала рассказывать: — Он встречается с моей подружкой, уже давно. Но она студентка по обмену и должна уехать обратно в Китай, поэтому сказала ему, что не хочет начинать тут отношения, чтобы потом не расставаться. А он, — Стеф пожала плечами со смесью недоумения и восхищения, — взял и уехал туда сам, нашел там работу, жилье, стал учить язык… а потом узнал, что она решила остаться здесь еще на семестр, а может и дольше. Он уже полгода там, а она здесь. А теперь он прилетел в командировку и хочет… — она подняла плечи, округляя глаза: — Он сам не знает, чего он хочет, но кольцо купил. И теперь, наверное, либо увезет ее туда, либо сам вернется сюда, как получится. — Стеф посмотрела на Стивена, на лице которого выражение "я тебе не верю" постепенно сменялось выражением "я не верю, что так бывает". Он недоверчиво покачал головой и с уважением выдохнул:

— Мужик. И что они?

— А хрен знает, — пожала плечами Стеф. — Судя по тому, что он до сих пор не позвонил, еще решают.

— Жесть, — впечатленно протянул Стив, потом криво улыбнулся и ехидно спросил: — А откуда ты знаешь, что он не звонил? У тебя телефон отключен.

— Там просто не было сети, — отмахнулась она, но телефон из сумки достала, проверила входящие и опять спрятала. — Нет, он не звонил.

Стив помолчал, задумчиво переплетая пальцы, качнул головой:

— Все равно не сходится. Как он может прилететь недавно, если ты была с ним на концерте черте когда?

— Я была не с ним.

— Он тебе звонил, — нервно поморщился Стив, понизил голос и добавил: — Я видел. Ты хотела мне рассказать что-то важное, а потом он тебе позвонил и ты радостно ускакала до утра.

Стефани нахмурилась, вспоминая, а потом озаренно улыбнулась, опять доставая телефон. Нашла в списке контактов Джун и открыла ее аватарку, развернула экраном к Стивену:

— Вот это ты видел? — он всмотрелся и кивнул, она улыбнулась шире: — Это Джун, девушка Шарка, у меня нет ее фоток без него. На концерт я ездила с ней и с еще одной подружкой, Мими. Кстати, именно она поймала медиатор, а потом подарила мне.

— Тот медиатор, который ты на шее носила? — пораженно выдохнул Стив, — он с концерта? — Она кивнула, он качнул головой: — Да… А чей концерт хоть был?

— Сри Дейс Грейс, — с довольной улыбкой похвасталась Стеф, — медиатор Адама, Мими его чудом поймала, хорошо, что он недалеко бросил и что мы в вип-зоне стояли, Эр Джей поспособствовал.

Стивен замер, потом с наиграным пониманием кивнул:

— Эр Джей, ну конечно, — саркастично развел руками и ухмыльнулся, — "лучший пианист и композитор современной эстрады, молодой, талантливый и гениальный", я помню.

Он так явно бесился, что Стеф не сдержала смешок:

— Не ревнуй, дружище, Эр Джей слишком хорошо к тебе относится, чтобы позволять себе что-то больше профессионального интереса в моем отношении. И он до сих пор ждет от тебя звонка, кстати.

— Я помню, — поморщился Стивен, — я не хочу ему звонить. Он уже пригласил тебя в свою "феерию"?

— А что, должен был? — не сдержалась она.

— Если он хоть раз слышал, как ты поешь — обязательно, — нервно фыркнул Стив, поднял на нее глаза и чуть пожал плечами: — А если ты согласишься, а потом я соглашусь, то ты представляешь, как мы будем вместе работать?

— Приблизительно так же, как сегодня записывались.

— Еще круче, — с сарказмом ответил Стив.

Опять воцарилась неуютная тишина, он нервничал и злился, она мялась и лихорадочно искала способ намекнуть, что по поводу "ты меня больше не волнуешь" она, как бы, пошутила.

Стивен постепенно успокоился и стал задумчиво загибать пальцы, пришел к какому-то выводу и неуверенно спросил:

— Так что, получается, ты теперь… одна? — Она удивленно подняла на него глаза, он напрягся и нервно дернул плечами: — Ни с кем не встречаешься, не собираешься замуж и вообще… да?

— Да, — устало вздохнула она, он нахмурился:

— И… что ты будешь делать?

Она истолковала его напряженный взгляд по-своему и раздраженно рыкнула:

— Как же меня задрали эти сплетни… Я не беременна.

— Я знаю, — еще раздраженнее рыкнул Стивен, нервно отталкиваясь от стола, уперся спиной в спинку дивана, сжимая кулаки: — Мне Алекс рассказал, сволочь, урод, где он раньше был.

— В смысле? — непонимающе нахмурилась Стеф, Стивен злобно сжал зубы и ядовито усмехнулся:

— Этот сученок все знал, с самого начала. И ходил тут, вешал мне высокоморальную лапшу, гад, до упора, аж пока я… — он замолчал, как будто прикусил язык, опасливо глянул на Стеф и уже спокойнее пояснил, иронично разводя руками: — Когда он повез вас с Мари в больницу, то не остался в машине, а тихо пошел за вами. И когда ты вышла из кабинета и выбросила заключение врача, он подождал пока вы уйдете и вытащил его из урны. Так что он единственный точно знал, что сплетни про беременность врут, стопроцентно знал, сволочь, и молчал.

Стивена трясло от злости, Стеф наблюдала эту картину круглыми глазами, все больше охреневая, а потом подозрительно нахмурилась и спросила:

— Молчал, пока ты… что?

Стивен замер и напрягся, нервно сжимая край стола. Глубоко вдохнул и вдруг прямо посмотрел на нее, с таким отчанием в глазах, что ее буквально прошило током с головы до ног.

— Пока я не сказал, что мне все равно.

Она вздрогнула, распахивая глаза и чувствуя как сердце олимпийским рывком бросилось на ребра, толкая ее вперед. Дыхание перехватило и она ничего не сказала, а он медленно выдохнул и со злой иронией добавил:

— А когда я сказал, что несмотря на твою ситуацию, сделаю все что смогу, чтобы заставить тебя передумать и вернуться ко мне, этот гад радостно достал из кармана гребаное заключение и вручил мне, благословляя на подвиги и желая удачи.

Стефани задавила нервный смешок и прошептала:

— И ты его избил.

— Это он меня избил, — поморщился Стив. — Ему плевать, что там у него с лицом, а мне завтра сниматься. Урод.

Еще одна неуютная пауза искрила и потрескивала, Стивен опять собрался первым, и хрипловатым от напряжения голосом спросил:

— Ты меня еще любишь?

Стефани попыталась ответить, но голос куда-то пропал, так что она просто кивнула, так уверенно, как только могла. А он медленно закрыл глаза и выдохнул с таким облегчением, как будто его смертный приговор отменили в последний момент, когда палач уже замахнулся. Стив слабо улыбнулся и чуть шутливо прищурился, тихо прашивая:

— Ты точно не глюк? А то я сейчас проснусь в столовой, а ты в противоположном углу за компом сидишь, это будет эпический облом.

Она тоже немного расслабилась и даже нашла в себе силы улыбнуться, качнула головой:

— Не глюк.

Он оперся о стол и наклонился ближе, протягивая к ней руку:

— Уверена?

— Да, — она взяла его ладонь двумя руками и с силой прижала к своей щеке, вжимаясь в нее и задерживая дыхание от острого, нереального кайфа. Ее качало, каждая клетка тела вибрировала и ликовала, боясь верить своему счастью.

— Эм, Стеф… ты меня смущаешь.

— Ничего, — она приоткрыла зажмуренные глаза и улыбнулась: — Я мечтала об этом месяц, тебе сложно потерпеть минуту?

Он смущенно улыбнулся и опустил глаза, попытался мягко забрать руку, но она не отпустила.

— Стеф…

— Что? — мурлыкнула она, опять приоткрывая глаза, — минута прошла?

— Не знаю насчет минуты, но я тоже этот месяц не на курорте провел, и тоже много чего хочу. — Она распахнула глаза и увидела его многообещающую улыбку. Заинтригованно подняла брови:

— Например?

В его глазах заплясали черти, он мягко отодвинул стол, стоящий между ними, рывком подался к ней и подхватил, прижал к себе и сел обратно, устраивая ее у себя на коленях. Крепко обнял, уткнувшись лицом в волосы, и безапелляционно заявил:

— Тебя. Всю, полностью, только мне и навсегда.

— А как же твой сон? — с неуверенной улыбкой спросила Стеф, он небрежно фыркнул:

— В задницу сон. Если ты попробуешь от меня уйти, я тебя верну и заставлю передумать. После такой тренировки это будет несложно.

Она сидела как пьяная, совершенно и безвозвратно счастливая, заставляя себя дышать и пьянея еще сильнее от каждого вдоха. Это казалось невероятным и одновременно — самым естественным в мире, хотелось прижаться крепче и врасти в него каждым нервом, чтобы не отпускать больше никогда. Стеф чуть сместилась в его руках, освобождая свои руки и обнимая его за пояс, подняла голову, дотянулась до его шеи и прижалась к ней губами, чувствуя, как он вздрогнул от этого прикосновения и сжал ее сильнее. Она закрыла глаза, ища губами его губы, нашла и потерялась окончательно, ощущая себя маленьким кораблем, которым играет шторм, швыряя в волнах и закручивая водоворотами, бессильным сопротивляться, но не желающим тонуть…

Поцелуй достиг высшей точки накала и стал замедляться, понемногу переходя в трепещущую нежность с крепкими объятиями, которыми невозможно насытиться. Стефани все еще качало, поэтому она не сразу заметила, что уткнувшийся ей в плечо Стивен понемногу расслабляется и начинает сползать по спинке дивана. Через секунду он дернулся и выпрямился, заставив ее хихикнуть, смущенно улыбнулся и вздохнул:

— Мне нужен крепкий кофе и душ.

— Тебе нужен крепкий сон, — погладила его по щеке Стеф, — минимум часов восемь.

— Шутишь? — усмехнулся он, прижимая ее к себе, — не время спать.

— Самое время, — тихо рассмеялась она. — Если ты не помнишь, нам завтра сниматься, а уже поздно.

— Нет, — с наигранной угрюмостью заявил он, утыкаясь носом в ее плечо.

— Да, — улыбнулась она, — ложись, я никуда не денусь.

— Конечно не денешься — я тебя держу, — фыркнул он. — И если у тебя были мысли смыться, можешь с ними попрощаться.

Он опять обнял ее, задумчиво покачиваясь из стороны в сторону, потом заметил забытый меч и с неимоверным облегчением прошептал:

— Ой, слушай, какое счастье — мама не будет меня бить… — Стеф прыснула и прикусила губу, Стивен замер: — Я это что, вслух сказал? — Хлопнул себя по лбу и тоже рассмеялся, устало вздохнул: — Ладно, мне действительно надо поспать хоть чуть-чуть… я уже давно нормально не спал.

— Так ложись, — улыбнулась Стеф и попыталась встать, он не отпустил:

— Ты останешься здесь. Навсегда. Привыкай.

— Тиран, — изобразила возмущение Стеф, он решительно кивнул:

— И деспот, так и есть. — Подхватил ее, встал, понес к кровати и лег, укладывая ее рядом. Снял туфли с нее, с себя, и улегся с абсолютно довольным видом.

— Ты в одежде спать будешь? — толкнула его Стеф, он открыл один глаз и приподнял бровь:

— Это намек?

— Это вопрос, — смутилась Стефани, Стив дернул щекой и отмахнулся:

— Фигня, не парься, я так уже делал, — медленно перевел взгляд на ее шею, потом ниже, склонил голову на бок и протянул: — Хотя… — тряхнул головой и решительно закрыл глаза: — Нет, надо поспать. Двух часов должно хватить, а потом посмотрим.

Вытащил из кармана телефон и поставил будильник через два часа, сунул под кровать, завозился, укладываясь поудобнее, понемногу сползая ниже, потом шкодно улыбнулся и втиснул нос в ее декольте, прогундосив:

— Идеально. Спокойной ночи.

— Тебе там дышать есть чем? — смущенно рассмеялась Стеф.

— Дышать? Зачем? Ерунда какая… — он улыбнулся и мгновенно отрубился. Стефани устроилась поудобнее и вытащила из-под кровати его телефон, переставила будильник на шесть утра, вернула на место и тоже закрыла глаза, чувствуя себя самым счастливым человеком в мире.

* * *

ГЛАВА 10, 91й день съемок

четверг, 22 августа, 91й день съемок, 16/17 лунный день

Она проснулась непонятно от чего, хоть и не чувствовала себя выспавшейся. Дотянувшись до телефона, проверила время — без пяти шесть, вот-вот зазвонит будильник. Посмотрела на спящего Стивена… на время… опять на Стивена. Переставила будильник на семь и опять положила под кровать. Похоже, неосторожным движением задела Стива и он проснулся, прижал ее к себе и прошептал:

— Не уходи.

— Не ухожу, — шепнула Стефани, мягко проводя рукой по его щеке, он улыбнулся, не открывая глаз, чуть сдвинулся, подгребая ее ближе:

— Стеф… мне так плохо без тебя.

Она улыбнулась, хотела что-то сказать, но он обнял ее двумя руками, прижимая к себе так, что у нее воздух из легких вылетел, а потом Стивен вообще закинул на нее ногу и опять стал засыпать, понемногу расслабляясь и прижимая ее к кровати своим телом. Очень тяжелым телом.

— Стив, — слабо прошептала она, пытаясь вывернуться из-под него, — Стив, слезь с меня…

— Угу, — сквозь сон улыбнулся он, утыкаясь лицом в ее волосы. Стефани дернулась сильнее, чувствуя, что выдыхает, а вдохнуть уже не может.

"Смерть моей мечты, блин."

— Стив, — она хлопнула его по плечу и это наконец-то возымело эффект. Парень приподнялся на локтях, позволяя ей вдохнуть, и сонным голосом прошептал:

— Чего?

— Ты тяжелый, — с трудом сказала она. Он пару секунд переваривал эту информацию, а потом дернулся так, как будто Стеф превратилась в ядовитую змею. Отпустил ее, отодвинулся и вжался в стену, ошарашенно протирая глаза, шепотом выдохнул:

— Какого?.. Черт, — резко сел, отодвигаясь от нее с таким растерянным видом, как будто проснулся неизвестно где и неизвестно с кем. Схватился за голову, встал и быстро ушел в ванную.

Стефани сидела на кровати, пытаясь въехать, что это только что было, и мысли с каждой минутой становились все неутешительнее.

"Сейчас он выйдет и спросит, что я тут делаю. А потом окажется, что вчера он был под какой-нибудь галлюциногенной фигней и ни слова не помнит."

От этих мыслей хотелось просто встать и сбежать, не дожидаясь его. Она постаралась взять себя в руки и не паниковать раньше времени, встала, поправила постель, просто чтобы чем-то занять время. Расчесалась, достала зеркало и вытерла размазавшуюся косметику, поставила чайник, заглянула в холодильник. На верхней полке стояла жутко воняющая полная пепельница и полупустой блок сигарет, на второй полке лежал вверх ногами вертолет без пульта, на нижней стояла маленькая кастрюля с водой, на дне которой лежали свернутые кольцами толстые гитарные струны.

"М-да, не похудеешь тут."

Закрыв холодильник, Стефани прислушалась к шуму воды в душевой, в очередной раз бросила взгляд на дверь и крепко зажмурилась, уговаривая себя подождать еще чуть-чуть. Непонятно зачем открыла навесной шкафчик, увидела на верхней полке аптечку и достала. Поставила на стол, стала перебирать валяющиеся в беспорядке банки. Открыла одну, с разрекламированным обезболивающим — три таблетки. Открыла вторую, которую он вертел в руках вчера вечером — три таблетки. Банка с витаминами была почти полной, еще несколько блистеров были вообще не распечатаны. Повинуясь внезапному порву, открыла мусорный ящик — среди гор шредерных обрезков и мятой бумаги валялись две банки из-под обезболивающего.

"Черт, Стив, что ты с собой делаешь…"

Открылась дверь ванной и раздался недовольный голос Стивена:

— Все проверила?

Она задвинула мусорный ящик и оперлась о стол, рассматривая аптечку. Он подошел ближе и остановился, она не решалась поднять глаза и просто ждала, чувствуя как сердце дергается от страха.

"Сейчас он спросит, что я здесь делаю. Это будет полный финиш."

— Стеф? — он положил руку ей на талию и наклонился, заглядывая в лицо: — Все нормально?

Она с облегчением выдохнула и тут же разозлилась:

— У меня "все нормально"? — выровнялась и бросила на него хмурый взгляд: — Это не я тут вскакиваю с кровати как ужаленная и смываюсь в душ.

— Мне надо было проснуться, — он чуть улыбнулся, успокаивающе поглаживая ее спину, — я не понимаю, в чем проблема.

— В том, что когда ты в прошлый раз проснулся утром со мной и вскочил так, то потом спрашивал, что вчера было и извинялся, — неохотно ответила она, все еще пытаясь успокоиться. Стивен удивленно дернул бровями и виновато прикусил губу:

— Я не подумал, — обнял ее за плечи и поцеловал в макушку, смущенно улыбаясь, — я спросонья решил, что ты глюк.

Стефани опять бросила взгляд на аптечку и спросила:

— И часто у тебя… такие глюки?

Он заметил ее взгляд и нервно фыркнул:

— Это фигура речи. Я имел в виду, что решил, что ты мне снишься, — он отпустил ее и быстро покидал в аптечку все, что она из нее вытащила, сунул ящик на место, недовольно глянул на Стеф, которая продолжала изучать его лицо с недоверием. Нервно потер глаза и взял ее за плечи, с максимальной убедительностью заявляя: — У меня не бывает галлюцинаций.

— Как ты себя чувствуешь? — тихо спросила Стеф.

— Отлично, — все еще нервно кивнул он, чуть улыбнулся: — Спасибо за лицо, кстати.

Она только сейчас обратила внимание на то, что его синяки и след от струны исчезли, улыбнулась:

— Обращайся. Ты точно в порядке?

— Больше, чем когда-либо, — с улыбкой кивнул Стивен, опять обнимая ее, тихо добавил: — Большую часть моей аптечки можно заменить одной тобой, — наклонился, зарываясь лицом в ее волосы, добрался до шеи и мягко прикусил кожу, мурлыкнув на ухо: — Особенно, если принимать регулярно.

Стеф хихикнула, закрывая ухо плечом, тоже обняла его и игриво прошептала:

— И как же ты собираешься меня "принимать"?

— Обертываниями, — усмехнулся Стив, посадил ее на стол и поцеловал по-настоящему. Крышу рвануло с таким грохотом, что она выпала из реальности на какое-то время, а придя в себя, поняла, что обхватывает его ногами за талию, а руками за шею, и ведет себя так, как будто у них море времени на что угодно. Впрочем, Стивен тоже не страдал излишками благоразумия, покрывая Стеф бешеными поцелуями и недвусмысленно стягивая кофту. Она отмахнулась от слабых попыток разума что-то вякнуть и подняла руки, позволяя ему себя раздеть, кофта полетела куда-то в потолок, лифчик отправился следом. Стив приподнял ее и задрал юбку до пояса, с голодным рычанием впиваясь губами в ее шею и грудь, Стеф кусала губы в попытках молчать, но получалось плохо. Парень выпрямился, опять целуя ее губы, и обхватил за бедра, отрывая от стола и путешествуя руками от коленей до пояса, постепенно забираясь в совсем уж неприличные места… и внезапно остановился.

Чуть отстранился и опять посадил ее на стол, как-то очень странно посмотрел на Стеф, а потом медленно поднял руку, с выражением лица "пожалуйста, скажите мне, что мне это показалось" рассматривая кровь на ладони. Стефани пораженно ахнула и вжала голову в плечи, виновато прикусывая губу.

"Упс…"

Стивен медленно вдохнул, поднял глаза к потолку и прошептал:

— Боженька, ты издеваешься?

— Прости, — всхлипнула Стеф, пытаясь задавить нездоровый смех, Стивен посмотрел на нее и тоже рассмеялся, уткнулся лбом в ее плечо и злобным шепотом выдохнул:

— Алекс, сволочь, и тут накаркал…

Стефани гладила его по плечам, борясь с желанием стучаться головой в ближайшую доступную поверхность. Внутри продолжало биться неудовлетворенное желание, судя по грохоту сердца Стивена и тяжелому дыханию, ему тоже ситуация не доставляла удовольствия. Он медленно выдохнул в ее плечо, потерся носом о шею и шепнул:

— Стеф, а… тебя это сильно смущает? — Она неопределенно дернула плечами, но руки тут же полезли под его футболку, давая понять, что в данный момент ее не смутил бы даже сигнал пожарной тревоги. Стив с облегчением выдохнул и тихо рассмеялся, целуя ее плечо, Стеф запрокинула голову, подставляя шею, сжала ногами его талию, чувствуя, как бешеная страсть опять бьет в голову, отшибая остатки здравого смысла. Его руки сжимали и царапали, его губы творили полный беспредел, она кусала его плечи в попытках не кричать, но тяжелое дыхание все равно срывалось на всхлипы и стоны, с которыми не получалось справиться…

А потом раздался громкий стук в дверь.

Они замерли, Стивен глухо зарычал и прошипел:

— Кто бы это ни был, нас нет дома.

Стефани задумчиво нахмурилась и шепотом спросила:

— А ты дверь вчера закрывал?

Он округлил глаза, молниеносно стянул с себя футболку и напялил ее на Стеф. Вовремя, потому что спустя еще один короткий стук дверь открылась и комнату огласил жизнерадостный голос Мари:

— Стив, вставай, мы тебе поесть принесли.

Стивен с дикими глазами поправлял на Стефани одежду и вытирал руки о штаны, попытался пригладить торчащие во все стороны волосы, но в этот момент Мари уже впрыгнула в трейлер и широко улыбнулась:

— Утречко… ой. Приветики, Стеф, — Рыжая смерила рентгеновским взглядом их обоих и ее улыбка выросла далеко за пределы физиономии. Стефани потянула вниз футболку, которая была мало того, что длиннее юбки, так еще и надета задом наперед, попыталась улыбнуться и кивнула:

— Утречко, ага.

Алекс, стоящий за спиной Мари с отпавшей челюстью, быстренько сцапал свое сокровище за плечи и успокаивающим жестом поднял ладонь, глядя на Стивена:

— Мы пойдем, у нас много дел.

Зверский оскал Стива стал чуть шире, он кивнул и кровожадным тоном прошептал:

— Да, удачи.

— Мы же только пришли, — обернулась к парню Мари, Алекс сделал терпеливую, но непреклонную мину, и тихо пояснил:

— Мы невовремя, солнышко. Мы попозже зайдем, когда ребята умоются и позавтракают.

— Давайте вместе чай попьем? — обернулась рыжая к Стеф, — мы принесли печеньки и… о, моя кофточка.

Все проследили за взглядом Мари и рассмотрели кофточку, сиротливо висящую на спинке дивана. На столе рядом лежал лифчик с оторванной бретелькой, Мари его, похоже, заметила, судя по тому, как резко она залилась краской и опустила глаза. Алекс забрал из ее рук коробку с печеньем и поставил на ближайшую полку, тихо сказав:

— Это вам, мы пойдем.

Подхватил Мари подмышки и вынес на улицу, аккуратно прикрыв за собой дверь. Стивен прошел следом и защелкнул замок, оперся спиной о дверь и посмотрел на Стеф со смесью обреченности и нервного веселья. Она кусала губы, пытаясь на смеяться, подошла к нему и обняла, прижимаясь щекой к груди и уже не сдерживая улыбку. Он погладил ее по спине и тихо, задумчиво сказал:

— Как ты относишься к сексу в душе?

— Не знаю, я не пробовала, — пожала плечами Стеф. Стив наклонился к ее уху и тоном беса-искусителся прошептал:

— Сейчас попробуешь.

* * *

Они лежали на ковре, глядя в потолок, и хрустели печеньками.

— Мы — разрушители, — печально вздохнула Стефани, — мы сломали душевую кабину.

— Мы сломали только дверь, — лениво потянулся Стивен, перехватывая руку Стеф и забирая зубами печенье из ее пальцев.

— Жадина, — не особо грозно возмутилась Стеф.

— Я заберу твою еду, твое время и твои нервы, — в набитым ртом пробормотал он, — и не говори потом, что я тебя не предупреждал.

— А я заберу твое одеяло, — показала язык она, Стив отмахнулся:

— Забирай, у меня их два.

— Тогда заберу оба, — улыбнулась Стефани, переставляя коробку с печеньем подальше. Стивен попытался перевернуться на бок, чтобы дотянуться до печенья, но лень оказалась сильнее голода.

— Корми меня, — обессиленно вздохнул он, скосил глаза на Стеф и указал пальцем на свой рот: — Мяу.

— Ты кот Саймона? — рассмеялась она, скармливая ему печеньку, он прожевал и улыбнулся:

— Я твой кот. Буду круглосуточно есть и спать, а ты будешь меня чесать и гладить.

— А музыку кто будет писать? — шутливо возмутилась Стеф, Стивен пожал плечами:

— Эр Джея попросим. Он же у нас "самый гениальный и талантливый".

— Ты что, ревнуешь? — рассмеялась Стефани, Стивен задумчиво уставился в стену, Стеф подползла ближе и толкнула его: — Эй, что, правда ревнуешь? — Он перевел взгляд на другую стену, Стеф закатила глаза и подползла еще, укладываясь на его грудь и заглядывая в лицо: — Это правда ревность, или просто твоя мания величия чувствует себя ущемленной?

Стивен укоризненно посмотрел на Стеф и пробурчал:

— Моя мания величия в такой атмосфере скоро загнется нафиг.

— Ой, ладно, — хихикнула Стефани, — она у тебя крепкая.

— Ты ее здорово потрепала, — поморщился парень.

— Значит, будем восстанавливать, — мурлыкнула Стеф, проводя носом по его шее, прошептала: — Кто мой любимый композитор?

— Кто? — с наиграным удивлением спросил Стив.

— Ты, — Стефани поцеловала его в подбородок и хихикнула. — А кто лучше всех играет моего любимого Баха и Вивальди?

— Кто? — пытаясь улыбаться не слишком довольно, поднял бровь Стив.

— Опять ты, — рассмеялась Стефани. — А кто лучший в мире актер без "Оскара"?

— Ди Каприо? — Стеф замерла, прикусила губу и отвела глаза, Стивен фыркнул: — Эй, ты должна была сказать, что я.

— Ты уверен, что нуждаешься в настолько огромной мании величия? — подняла брови Стеф, Стивен улыбнулся и закатил глаза:

— Ладно, пусть будет Ди Каприо. — Обнял ее за талию и перекатился, укладывая ее спиной на ковер, мягко поцеловал и улыбнулся: — Зато у меня клевая девушка, это тоже здорово поднимает самооценку и помогает справиться с комплексами.

— С какими комплексами? — подняла бровь Стефани. — Ты же говорил, их у тебя нет?

— Сейчас — нет, — загадочно приподнял брови он, — раньше были. Но твой актерский талант убил их, даже не заметив.

— В смысле? — не поняла Стефани, — это когда?

— Это в тот день, когда ты забыла в моей куртке свои "Рецепты", помнишь? — он улыбнулся так довольно и издевательски, что она мигом вспомнила и страшно смутилась, заставив его рассмеяться и начать ее целовать. — Ты прелесть.

— А ты — гад вредный, — все еще смущенно пробурчала Стеф, щипая его за бок.

— Ай, — прикинулся умирающим он, — жестокая женщина, — Она показала язык, он рассмеялся: — Серьезно, Стеф, это было нечто. Видела бы ты свое лицо, когда я открыл дверь — это надо было снимать. Я думал, ты на меня с порога набросишься и изнасилуешь.

— Так ты специально потом ходил голый, да? — обличающе нахмурилась Стефани, он широко улыбнулся и радостно закивал, рассмеялся, с невинным видом пожимая плечами:

— Ну нравится мне тебя смущать, ничего не могу с этим сделать. К тому же, это здорово льстило — я до этого дня понятия не имел, что мои кости могут вызывать у кого-то такие эмоции.

— Чего сразу "кости"? — фыркнула Стеф, — у тебя отличная фигура.

— Я в курсе, — с невозмутимым самодовольством кивнул он, заставив Стефани рассмеяться.

— Нет, а правда, откуда у тебя комплексы по этому поводу? Кто-то неудачно пошутил с нежной детской психикой?

— Почти, — с усмешкой вздохнул он и потянулся за телефоном, — сейчас покажу.

Скатился с нее и лег рядом, покопался в галерее, что-то нашел и показал Стеф фотографию двух здоровенных, голых по пояс мужчин. Они выглядели как профессиональные бодибилдеры, огромные и покрытые буграми мышц. Стивен секунду посмотрел на лицо Стеф и усмехнулся:

— Справа мой папа, слева — его брат.

Стефани округлила глаза, на секунду бросила взгляд на криво улыбающегося Стивена и опять всмотрелась в фото мужчины на экране, на этот раз изучая лицо. Опять посмотрела на парня, чуть улыбнулась:

— Похож.

— Ага, — невесело фыркнул он, открыл еще одну фотку: — Мой дед и его лучший друг. Кстати, деду тут почти шестьдесят.

Стефани заинтриговано посмотрела на фото, увидев типично корейское лицо, уже немолодое и с морщинами, а ниже — обтянутый тонкой футболкой очень спортивный торс, довольно рельефные руки и тонкую талию. Друг выглядел почти так же, немолодое лицо и очень крепкое тело.

— Круто, — уважительно кивнула Стеф.

— Это только начало, — многообещающе усмехнулся Стивен, опять стал листать фотографии и открыл еще одну: — А это моя группа по каратэ, меня сама найдешь или показать?

Она с предвкушающей улыбкой взяла телефон, стала рассматривать стоящих в ряд мальчиков, одинаково плечистых и здоровых, с перевитыми мышцами руками и толстыми шеями. Они были примерно одного возраста и телосложения, все… кроме одного. Стеф прикусила губу и быстро закрыла себе рот ладонью, второй рукой увеличивая юный вариант лежащего рядом парня. Глубоко вдохнула и решилась убрать руку ото рта, с улыбкой хихикая:

— Няшенька. Сколько тебе здесь лет?

— Не надо ля-ля, — фыркнул Стивен, — я все видел, поздно прикидываться. — Бросил взгляд на фото и буркнул: — Семнадцать, мой пик формы, похоже? — Стеф кусала губы, задавливая лыбу, и молчала, он продолжал ехидствовать: — Как тебе этот чахлик, а? — кивнул на экран и опять уменьшил фото до начального размера, продолжая с напускной гордостью рассказывать: — Наследник школы, обладатель трех разных черных поясов и такого количества медалей, что они не влезают в ящик стола. Самый сильный спортсмен группы, честно, и физически, и по технике, — он ткнул пальцем в нескольких самых крупных ребят, стоящих рядом: — Я тогда поднимал больше, чем он, и он, а с вот этим я тренировался в паре, и ему было до меня далеко. Да, эта фотка была сделана перед моими последними соревнованиями. — Он опять ткнул пальцем в семнадцатилетнего себя и усмехнулся: — Вот эта здыхля меня сегодняшнего ушатает за минуту, не получив ни единой царапины, даже если ему привязать за спиной левую руку к правой ноге. И все вышесказанное никак не влияло на мой внешний вид.

Он забрал телефон и отложил в сторону, опять улегся и развел руками:

— Вопрос еще актуален?

— Я бы тоже обзавелась комплексами в таком окружении, — сочувственно вздохнула Стеф, поглаживая его по руке. — Это просто такой тип телосложения, тебе надо больше кушать.

— Да я столько жрал, — рассмеялся Стив. — Надо мной бабушка рыдала, она меня с самого детства кормила, как на убой, а результата — ты видела. Семейка, в которой все здоровенные и мышцатые, а я один как не отсюда. Я одно время пытался даже химию начать принимать, но потом посмотрел на тех, кто уже какое-то время на ней сидит, и передумал.

— И слава богу, — вздохнула Стеф, опять обнимая парня, — мне и так нравится. Но если ты хочешь набрать вес, то тебе надо просто хорошо есть и нормально спать, а не так, как сейчас.

— Надо попробовать, — загадочно улыбнулся Стивен, придвигаясь ближе, — и начать, допустим… — перевернул ее на спину и навалился сверху, угрожающе прорычав: — С вот этого милого ушка, — Она засмеялась и попыталась отвернуться, он вздохнул: — Хотя, не стоит. Без ушка ты будешь как-то странно смотреться. Надо съесть что-то другое… Кстати, где печеньки?

— Эм… не хочется тебя расстраивать, — вздохнула Стеф, — но где-то между ковром и моей спиной. Ты только что меня на них положил.

Стивен прыснул и зажмурился, утыкаясь лбом в ее лоб:

— Мы — разрушители. Мы сломали печеньки. А я, между прочим, серьезно есть хочу.

— Я тоже, — хихикнула Стефани, — пойдем завтракать, мы еще успеем.

— Пойдем, — он встал и подал ей руку, печально посмотрел на то, что осталось от коробки печенья, вздохнул. Отряхнул спину Стеф, посмотрел на их переплетенные пальцы и косо улыбнулся: — Общественность будет в шоке.

— Да пошла она, эта общественность, — поморщилась Стеф, — можно вообще никому не говорить, тут съемок осталось — видеть нечего.

— Нифига, — возмутился Стивен, — пусть все знают.

— Ты еще парные футболки закажи, — фыркнула Стефани, спускаясь по ступенькам, Стивен как-то подозрительно задумался, она посмотрела на него и дернула бровями: — Что тебя так озадачило?

— А? — он тряхнул головой и улыбнулся: — Да так, задумался просто. Столько всего сделать надо.

Они вышли из трейлера и неспеша пошли по тропинке к школе, Стефани заинтересовалась:

— И что надо сделать?

— Для начала, снять с продажи трейлер и гитары, — он потер щеку и криво улыбнулся: — Пока они мне все вместе не отомстили. — Заметил непонимающий взгляд Стеф и пояснил: — Мне Гибсон по морде дал сразу же после того, как я выставил его на продажу.

— А зачем? — нахмурилась она. — Твой контракт в норме, никаких неустоек и гонораров левым композиторам ты не платишь, правильно же? Или я чего-то не знаю?

— Правильно, правильно, — невесело улыбнулся Стивен, поглаживая большим пальцем ее ладонь, помялся и неохотно сказал: — Я решил продать трейлер, потому что он напоминал о тебе. Все началось с той акустики, на которой я тебе в первый вечер играл, потом я попрятал с глаз долой кучу вещей, всякие одеяла, чашки, книги. Потом решил, что надо избавиться от всего трейлера, потому что там каждый угол чем-нибудь знаменателен…

— Особенно ванная, — перебила Стеф, он рассмеялся и обнял ее:

— Ну, теперь — конечно, — Вздохнул и добавил уже серьезно: — Ты что-нибудь планировала после окончания сериала? — Она отрицательно качнула головой, он опять задумался и замолчал. Мимо по аллее прошла Эшли, так на них вытаращившись, что даже забыла поздороваться. Стив и Стефани синхронно прыснули от смеха и она спросила:

— А ты планировал?

— Я обещал Лили сходить на кастинг ее фильма, — поморщился Стив, — но это будет нескоро. — Он чуть улыбнулся и сказал: — Кстати, сон не сбылся.

— Какой?

— Тот, ради которого я подкупал сценаристок, с крашеной травой. Я специально им все подробно описал, чтобы сон сбылся и не маячил уже над душой, но все получилось не так, как я хотел. Так что можно считать его не сбывшимся.

— И что было не так? — заинтересовалась Стефани, он отмахнулся:

— Да все, они все неправильно сделали… или я плохо описал? Не важно, короче, главное — нас это еще ждет, — он хитро улыбнулся Стеф и мечтательно добавил: — И не только это.

— А что тебе еще снилось? — улыбнулась она, он сделал загадочное лицо и протянул:

— Много чего… Кое-что весьма занимательное там, где ты рассвет встречаешь.

— Поэтому ты туда ходил постоянно, — толкнула его Стеф, он рассмеялся:

— Поэтому тоже, но главная причина — мне нравилось, как ты выходишь из транса, и то, что потом делаешь. — Стефани улыбнулась и сделала то самое, заставив его сбиться с шага и прикинуться возмущенным: — Эй, имей совесть.

— Нравится? — ехидно хихикнула она.

— Конечно, нравится, — закатил глаза он, — но не посреди улицы же.

Он открыл ей дверь, опять взял за руку, подчеркнуто не глядя на встреченных в коридоре девушек с круглыми глазами. Стеф тоже делала вид, что ничего не замечает:

— Что еще снилось?

— Снилось, как мы ломаем дверь душевой, давненько, между прочим. Я каждый раз, как ты туда заходила, это вспоминал. Ну и мой любимый сон, как ты уходишь со скандалом.

— Не циклись на этом, — с болью выдохнула Стеф, сжимая его ладонь. Он неуверенно улыбнулся и поморщился:

— Я уже сказал, что думаю по этому поводу, и больше говорить об этом не хочу. Смотри, кто идет.

По коридору вприпрыжку неслась Мари, похожая на восторженного щенка, сияя необузданной радостью и издалека вопя:

— Ну что вы, охламоны пупырчатые? — затормозила с пробуксовкой и распахнула объятия: — Если вы мне сейчас скажете, что вы не помирились, я буду плющить вас, как камбалу.

— У нас все хорошо, — пытаясь не улыбаться слишком широко, тихо сказала Стефани, Мари подозрительно прищурилась на Стивена:

— Точно?

— Абсолютно, — заверил он, от чего Мари засветилась еще ярче и подпрыгнула на месте:

— А я вас тогда все равно расплющу, — И радостно обняла их обоих, отпрыгнула и спросила: — Вы на завтрак? А мы с Алексом уже покушали.

— Ничего, мы сами справимся, — максимально серьезно ответил Стив, на что Мари сделала грозную физиономию и ткнула его пальцем в грудь:

— А ты, руконожка мадагаскарская, не смей бить моего парня. А то познаешь всю силу моего гнева.

— Я устрашился и внял, — кивнул Стивен, — можно идти?

— Иди, — разрешила Мари, и улыбнулась Стеф, грозно прицеливаясь в нее пальцем: — Ты мне все расскажешь.

— Хорошо.

"Ни в коем случае."

Мари упрыгала дальше, Стефани достала телефон и набрала в гугле: "мадагаскарская руконожка фото". Толкнула Стивена и показала ему экран.

В столовую они вошли все еще смеясь, так что общественное внимание обрушилось на них сразу в полном объеме. Делать вид, что все нормально, было довольно сложно, особенно учитывая, что Стивен усадил ее не просто за свой стол, а к себе на колени. Есть было неудобно, но его это мало заботило — он потребовал себя кормить, потому что руки у него заняты и есть самостоятельно он не может. И тут же сунул руки ей под кофту. Не выше талии, но выглядело все равно ужасно неприлично. Стеф одновременно ела, отбивалась и кормила Стивена, завтрак стремительно превращался в цирк, а потом вообще пришла Мелани и направилась прямиком к ним, с таким грозным видом, как будто сейчас врежется в их стол с разгону.

— Эванс, твою мать, — режиссерша остановилась напротив них и уперлась ладонью в стол, сжимая зубы от злости. Стивен улыбнулся ей так ласково, как будто хотел взбесить еще больше:

— Доброе утро. Кто тебя уже успел расстроить?

— Гад малолетний, — хлопнула папкой по столу режиссерша, — я же запретила. Ты не мог один день подождать?

Стивен улыбнулся так, как будто услышал очень хорошую новость, посмотрел на Стеф и чуть толнул ее плечом, со значением приподняв бровь:

— Слышишь, зацени, — издевательски закатил глаза и по слогам пропел: — "Она запретила".

Стефани не понимала, что происходит, переводила взгляд с парня на Мелани, режиссерша злилась все сильнее, смерила взглядом их обоих и прошипела:

— Только попробуйте, вредители мелкие, испортить мне финальную сцену. Только попробуйте.

Стивен взял руку Стеф, и глядя на Мелани, по очереди загнул все пальцы, кроме среднего. Увидел, как перекосило режиссершу, и тихо рассмеялся, погладил Стеф по плечу и уверенно сказал:

— Мы актеры, Мэл. Расслабься, мы сыграем.

— Ты — сыграешь, — злобно кивнула Мелани, бросила короткий взгляд на Стеф и сложила руки на груди, с совершенно убитым видом глядя в стол. Обреченно вздохнула, покачала головой, обиженно глянула на Стивена и гораздо тише сказала: — Вот горело вам, не терпелось… Вся работа в задницу.

— Мелани, не парься, — убежденно повторил Стивен, — все будет отлично, вот увидишь.

— Да пошли вы, — бросила она, подхватила папку и вышла из столовой.

Стефани посмотрела ей вслед и сконфужено опустила глаза, тихо спросила:

— Она что, запретила тебе начинать со мной встречаться?

— Ага, — с сарказмом кивнул он, — давно еще, когда только сценарий переписали. Я ей сразу объяснил, вокруг какой оси вращается ее запрет, но она, похоже, не поняла.

"Она просто считает меня бездарью, ничего удивительного."

— Стеф? — Стивен тронул ее за подбородок, заставляя посмотреть на него, — эй, ты чего? Да забей на нее, не позволяй кому зря себя расстраивать.

— А если она права? — тихо сказала Стефани.

— Шутишь? — возмущенно фыркнул он, сделал комично-пафосное лицо и процитировал: — "Ты меня больше не волнуешь. За работу, профессионал". — Стефани хихикнула, Стив перестал кривляться и недовольно буркнул: — Нифига не смешно. Я тебе поверил.

Стеф замерла и вскинула брови:

— Честно?

— А то, — он чуть улыбнулся и погладил ее по спине, — Мелани предвзято к тебе относится и даже не пытается выжать из тебя больше, чем ты сама даешь. А ты несерьезно относишься к Бренде и работаешь кое-как, — он чуть приподнял плечи и поправился: — Раньше работала. Твой прогресс в последнее время впечатляет, но Мэл по привычке продолжает считать тебя слабенькой актрисой. А это совсем не так, достаточно посмотреть последнюю серию, наш с тобой клип и твою работу с Эр Джеем.

У Стефани потеплело внутри от этих слов, она сама видела, что стала играть лучше, но услышать это от мистера Совершенство было невероятно приятно, тем более, что она этого никак не ожидала.

— Думаешь, все получится? — неуверенно спросила она, он фыркнул:

— Конечно. Вот увидишь, пройдет совсем немного времени и ты сильно удивишь всех тех, кто в тебя не верил, — он сжал ее руку и улыбнулся: — Но меня среди них точно не будет.

Она довольно улыбнулась и поцеловала его, в один миг забыв о толпе зрителей.

* * *

— Снято, — голос Мелани звенел торжеством, насколько она довольна, можно было заметить даже со спины. — Снято, я сказала. Эванс, блин, снято.

Она встала со стула и запустила в Стивена папкой, он рассмеялся и только теперь оторвался от Стеф, не прекращая, впрочем, ее обнимать. Ехидно прищурился:

— Ну как, нормально или еще раз?

— Нормально, — изобразила возмущение режиссерша, пытаясь перестать улыбаться. Стивен нахмурился:

— Точно? Может, еще дубль-другой? — Вокруг вразнобой засмеялись, Мелани подобрала свою папку и хлопнула ею Стивена по руке:

— Достаточно, — улыбнулась и неохотно буркнула: — Хорошая работа, мальчики и девочки. Это последняя сцена.

Стив торжествующе посмотрел на Стефани, она смущалась, но улыбалась еще шире, чем он.

— Все, больше у нас съемок не будет? — спросил Стивен, — я могу стричься?

— Подожди еще, я скажу, когда будет можно, — режиссерша перевела взгляд на Стеф: — А у тебя еще финальная песня после ужина, подойдешь к Сэму, он расскажет. И еще, — Мелани напряглась и попыталась улыбнуться: — Из центрального офиса прислали несколько предложений для тебя, и черновой вариант контракта на ваш совместный альбом. Еще скоро будут кастинги для сериала с Меддоксом и еще одного, нового. Можешь сходить, я дам расписание.

Стефани посмотрела на Стивена, потом широко улыбнулась режиссерше и ответила:

— Нет.

— Что — нет? — нахмурилась Мелани.

— Все — нет, — радостно развел руками Стив, — мы едем к Эр Джею, он недавно купил отличную студию. Там мы неспеша и со вкусом запишем мой второй альбом, его третий альбом и пару пробных песен Стеф. А потом все вместе поедем качать "Феерию струн". И вообще, решайте такие вопросы с Джо, теперь он занимается и Стефани тоже. — Он наклонился, чмокнул замершую в ступоре режиссершу в лоб и улыбнулся: — Счастливо. Скажешь, когда можно будет стричься.

Обнял Стеф за талию и повел в гримерку. Она так сильно старалась держать невозмутимое лицо, что чуть не лопнула, а как только за ними закрылась дверь, развернулась к Стивену:

— Ты помирился с Джо?

— Ага, буквально перед последним дублем, не успел сказать тебе. — Он скорчил шутливо недовольную физиономию и закатил глаза: — Я позвонил ему и предложил вернуться назад, а он обложил меня в три этажа и сказал, что я без него беспомощен, как младенец, потому как даже не знаю, что для того, чтобы уволить менеджера, ему мало сказать "вали нафиг". Он продолжал работать все это время, просто не звонил мне и ничего не рассказывал. А заняться тобой он мне давно предлагал, еще когда вы только познакомились. — Он достал телефон: — Надо его обрадовать, что ты согласна. Ты же согласна?

— Да, — Стефани улыбнулась и кивнула, обняла его, прижимаясь к груди, посмотрела в зеркало. В зеркале отражались горы сценического реквизита, одежды и косметики, ваза с лилиями и двое абсолютно счастливых людей, у которых все только начинается… А в следующую секунду в гримерку вломилась Мари, радостно распахивая объятия и вопя потусторонним голосом:

— Няшность, нужно больше няшности, — демонически расхохоталась и обняла их обоих, потом отстранилась и протянула большой подарочный пакет: — На, — Стефани попыталась взять, но Мари отдернула руку: — Нет, это Стиву.

Стивен удивленно пожал плечами и спрятал телефон, взял из ее рук пакет и заглянул внутрь. Резко закрыл пакет и поднял круглые глаза на рыжую. Мари ехидно показала язык:

— Дя. Я — твой верный друг хоббит, хочешь ты того или нет.

Он вздохнул и пробормотал:

— Вредный друг хоббит… А это что? — Он полез в пакет и достал фоторамку, не поворачивая ее к Стеф. От одного взгляда его глаза округлились еще больше и он опять посмотрел на довольную Мари: — Откуда?

— Из интернета, — показала язык рыжая. — Вы ж такие, блин, зашифрованные, что про вас только слепые не знают.

— Что там? — нервно вытянула шею Стеф, пытаясь рассмотреть фотку, Стивен обреченно протянул ей рамку и ее глаза тоже стали большими и круглыми: — Откуда?

На фото была пустая столовая, отодвинутый стол и валяющиеся на полу стулья, полураздетая Стеф и Стивен, изрисовывающий ее шею нотами. Судя по ракурсу, снимали из окна, со стороны улицы, но фото не выглядело темным или размытым. Наоборот, казалось, что свет выставляли специально таким образом, чтобы подчеркнуть атмосферу напряжения, которая угадывалась в выражении лица Стефани и в сжимающих ее волосы пальцах Стивена.

— Кто это снимал? — тихо спросила она, хотя уже догадывалась об ответе.

— Штатный фотограф компании, — пожала плечами Мари. — В его блоге еще штук сто ваших снимков, которых нет на сайте дневников сериала. И некоторые такие… — она хихикнула, изображая смущение, — в общем, вам можно уже не париться о том, кто будет вашим свадебным фотографом — он придет, даже если его не приглашать.

Стефани смущенно прикусила губу и промолчала, опять рассматривая фото.

"Что ни говори, а в мастерстве ему не откажешь."

Стивен опять заглянул в пакет и тяжко вздохнул, заставив Стеф обратить внимание на то, что там осталось.

— А что там еще?

Мари ехидно захихикала и помахала рукой:

— Ладно, друзья мои, разбирайтесь. Мне пора, и не забудь вернуть мне кофточку.

Она ускакала, Стеф смутилась, вспомнив кофточку, Стивен смутился еще сильнее и протянул ей пакет, с трудом выдавив:

— Это твое.

— А почему Мари сказала, что твое? — она все-таки взяла пакет и заглянула внутрь. Вопрос тут же отпал, потому что из пакета торчали заячьи уши пушистых серых тапок. Она попыталась задавить смех, протянула руку и залезла сначала в один тапок, потом во второй. Нащупала бумажку и вытащила, развернула, с улыбкой бросила взгляд на краснеющего Стивена, и с выражением прочитала:

— "Стивен — бука, Стефани — козявка. Вы — два дурака, но я все равно верю, что вы будете вместе и у вас все будет хорошо" — подняла взгляд на парня и развела руками: — Ну не пророк?

— Пророк, пророк, — плохо изображая равнодушие, фыркнул Стивен. — Переодевайся, козявка, тебе еще петь и у Сэма сниматься, а мне душ ремонтировать. А потом нам вместе перетаскивать ко мне твои вещи.

Стефани оторвалась от рассматривания тапок и подняла на него неуверенный взгляд. Стивен напрягся, но сделал невозмутимую физиономию:

— Что?

— Вещи? — переспросила Стеф.

— Вещи, вещи, — кивнул парень.

— Это такое изящное приглашение в гости? — шутливо подняла бровь Стефани, Стив закатил глаза, возмущаясь ее непонятливости:

— По-моему, я вчера достаточно доступно объяснил, что ты останешься у меня. Навсегда.

— Я думала, ты имел в виду, у тебя на руках, — смущенно отвела глаза Стеф, Стивен улыбнулся:

— Одно другому не мешает. В спальне свободна ровно половина полок.

Она прикусила губу и хихикнула:

— Ты освободил для меня полки?

Стивен на секунду перестал улыбаться и тихо сказал:

— Они всегда были свободны. У меня никогда не было столько вещей.

— Еще бы, — улыбнулась Стефани, — ты же так любишь их раздаривать. — мягко поцеловала его, потом отстранилась и изобразила угрюмую непреклонную физиономию: — Зеленую пайту не верну.

Он тихо рассмеялся, опять целуя ее:

— Куда она денется с соседней полки? Будем носить по очереди.

* * *

ЭПИЛОГ

Она проснулась, на ощупь нашла телефон и посмотрела время — без пяти десять, вот-вот зазвонит будильник. Отключила его и осторожно положила обратно, потягиваясь и переворачиваясь на другой бок. Рядом спал Стивен, как обычно стоптав оба одеяла вниз и чему-то улыбаясь. Стеф тихонько села, рассматривая надпись на его ярко-зеленых труселях: "1.Эванс всегда прав. 2.Если Эванс не прав, смотри п.1.", улыбнулась и осторожно встала. Он приоткрыл глаза и хрипло шепнул:

— Не уходи.

— Не ухожу, — она обошла кровать, укрыла его, поцеловала в висок и постояла рядом, пока он опять не уснул.

"Когда я уже научусь его не будить…"

Бесшумно вышла, окинула взглядом восхитительный бардак возле компа, и спустилась на первый этаж, осторожно переступая мятые бумажки и карандашные стружки. Включила чайник, сняла с него стикер: "Разбуди меня в два", смяла и выбросила. Восхитилась, сколько бумажек в мусоре. Подумала, что судя по тому, какой бардак на втором этаже, все имеющиеся чашки стоят грязные на компьютерном столе. Открыла шкаф и увидела там одну, со стикером: "Это было сложно)". Заварила чай, открыла холодильник, достала контейнер с маленьким кусочком пирожного и стикером: "Для Стефани. Это тоже было сложно, очень)". Улыбнулась и поставила все на стол, удобно устраиваясь на диванчике.

На столе лежал его телефон и здоровенные наушники, на телефоне желтел стикер: "№ 56, № 61". Стефани надела наушники, выбирая запись номер пятьдесят шесть и утыкаясь носом в чашку.

"Все-таки ты гений, любовь моя. Я никогда не устану тобой восхищаться."

Музыка доиграла и она включила ее еще раз, осторожно отпивая глоток чая и закрывая глаза. Прослушала обе записи еще несколько раз, допила чай и пошла в душ.

Еще когда намыливалась, она почувствовала, что что-то не так, но что именно, поняла только тогда, когда стала вытираться.

"Печать. Если ее нет, значит Крис…"

Ахнув, она внимательнее ощупала поясницу и вывернула шею, рассматривая то место, где еще вчера чернела перевернутая звезда в круге.

Нету. Гладкая, чистая кожа, как будто и не было никогда.

"Я потеряла силу?"

Она мысленно приказала зубной щетке воспарить над стаканчиком и щетка послушно воспарила.

"Сила на месте. Значит, все гораздо проще."

По лицу стала расползаться счастливая улыбка, Стеф схватила телефон и набрала Криса, он ответил после первого же гудка, злым нервным шепотом:

— Да?

— Привет, — так же шепотом ответила она.

— Стеф? А, привет, — он зевнул и прошептал: — Что-то случилось?

— Да, — радостно прошептала она, — у меня Печать пропала.

Крис молчал, причем, судя по звуку, даже дышать перестал. Стефани это не устраивало, ей хотелось пищать и прыгать, ну или как минимум, чтобы кто-то рядом был так же рад, как и она.

— Ну Крис, — пищать шепотом у нее получалось хуже, чем у Мари, — ну Печать, слышишь? Пропала, исчезла. Ты наконец влюбился?

— Похоже на то, — неуверенно выдохнул он, хмыкнул и спросил: — Как дела?

— Отлично, — улыбнулась она. — У нас перерыв между концертами, отдыхаем. Я не помню, в каком мы городе, но здесь клево. А ты как?

— Я… — он помолчал, хмыкнул и шепнул: — У меня все хорошо.

— Кто она? — с улыбкой прошептала Стеф, он опять долго молчал, потом медленно вздохнул и улыбнулся:

— Спасибо, что позвонила, рад был тебя услышать. Пока.

Раздался сигнал разъединения, она пожала плечами и положила телефон на стол. Достала с полки внутри диванчика пачку бумаги и карандаши и опять надела наушники, потерявшись во времени аж до двух часов.

В без пятнадцати два сдвинула на край стола гору мятой бумаги и аккуратно сложила несколько почерканных листов, набрала воды в чашку и пошла наверх. Тихо проскользнула в дверь, поставила чашку на тумбочку со стороны Стивена, сняла халат и легла рядом. Он приоткрыл глаза и улыбнулся, опять закрыл, прошептал:

— Уже два?

— Ага.

— Быстро, — нащупал чашку и отпил половину, опять улегся. Стефани подползла к нему ближе и повернулась спиной:

— Зацени.

Он тут же уверенно взялся за ее самую выдающуюся часть и улыбнулся:

— Восхитительно. Как всегда.

— Глаза открой, — хихикнула Стефани.

— Зачем? — он погладил ее бедро и довольно мурлыкнул: — Я предпочитаю на ощупь. По крайней мере, по утрам.

— Во-первых, уже обед, — рассмеялась Стеф, — а во-вторых, все-таки открой, не пожалеешь.

— Да? — он зевнул и с трудом открыл один глаз. Секунд через пять открыл второй. Хорошо потер оба и спросил: — Звезда пропала, что ли?

— Да, — Стеф радостно подскочила и уселась на него верхом, упираясь ладонями в грудь, — Крис влюбился, прикинь.

— Искренне сочувствую этой несчастной женщине, — зевнул Стив. — Ну или мужчине, с него станется. Напомни мне, что это значит для тебя?

— Это значит, что ко мне больше не придет демон, — опять подпрыгнула Стефани, заставляя его резко выдохнуть. — Я теперь могу спать без креста.

— Все, не нужен больше? — криво ухмыльнулся Стив, опять закрывая один глаз.

— Не-а, — улыбнулась Стеф.

— Ну, раз не нужен, давай сюда, — он протянул руку, она замерла и отодвинулась, закрывая крест ладонью. — Что такое? — поднял бровь Стивен, — все, демон больше не придет, возвращай крест.

— Фиг тебе, — показала язык Стефани, — это мой крест.

— Это мой крест, — качнул головой Стивен. — Если ты приподнимешься и прочитаешь то, что написано там, где ты сидишь, то сразу все поймешь.

— Ты мне его подарил, — уже начиная обижаться, пробурчала Стеф. Стивен открыл второй глаз и закинул руки за голову, окидывая Стефани взглядом, промурлыкал вкрадчивым голосом:

— Я тебе его дал на время, потому что он был тебе необходим. С условием, если ты не помнишь, что ты вернешь его, как только решишь свою проблему. — Он пожал плечами и добавил: — А если не решишь, то по крайней мере, завещаешь его после своей смерти потомкам Ли Эвансов. Так было?

— Ну ты и гад, — качнула головой Стеф и потянулась к застежке, он быстро поймал ее руку на полпути:

— Эй-эй, полегче. Я просто напомнил, что это семейная реликвия.

— Я и так помню, — рыкнула Стефани, потянувшись к застежке второй рукой.

— И она должна остаться в семье, — он поймал ее вторую руку, — и все, я не собираюсь ничего забирать.

— Это что, предложение в такой свинской форме? — попыталась освободить руки Стеф, он не отпустил:

— Не хватало. Я еще слишком молод.

— Я тоже, — еще раз дернула руки она. Он обхватил ее и завалил на кровать, прижимая руки к груди и не давая двинуться:

— Ну и все, откуда столько нервов? Все друг друга поняли, спокойно.

— Лично я ничего не поняла, — надулась Стефани, отворачиваясь и опять пытаясь освободить руки. Стив обнял ее сзади и куснул за ухо:

— Тихо, все, ничего не изменилось.

— И что ты тогда хотел сказать этим заявлением? — пробурчала Стефани, он прижал ее крепче и нервно прошептал на ухо:

— Я хотел сказать: "Увидишь меня на коленях — бери кольцо". Ну или сразу беги.

— Ты все равно бегаешь быстрее, — хихикнула Стеф.

— Хорошо, что ты это понимаешь, — усмехнулся Стивен, вздохнул и уткнулся лбом в ее плечо, обреченно простонав: — Хреновый из меня дипломат, короче, вообще.

Стефани тихо рассмеялась и обернулась к нему:

— Зато очень классный композитор.

— Правда? — самодовольно улыбнулся он.

— Ага, — она тронула носом его нос и шепнула: — Я на одну текст написала.

Он улыбнулся еще шире и поцеловал ее:

— Люблю тебя.

— И я тебя, — она уткнулась лицом в его шею и вспомнила Криса, как он говорил шепотом, как будто рядом с ним тоже кто-то спит, улыбнулась: — Как думаешь, в кого влюбился Крис?

— Не знаю, — загадочно приподнял брови Стивен. — Вы же скоро увидитесь, спросишь у него лично.

Но ей почему-то показалось, что он что-то недоговаривает…

Это был последний том шеститомника, в ближайшее время мы с этими героями больше не встретимся.

Оглавление

  • ГЛАВА 1, 82й день съемок
  • ГЛАВА 2, 83й день съемок
  • ГЛАВА 3, 84й день съемок
  • ГЛАВА 4, 85й день съемок
  • ГЛАВА 5, 86й день съемок
  • ГЛАВА 6, 87й день съемок
  • ГЛАВА 7, 88й день съемок
  • ГЛАВА 8, 89й день съемок
  • ГЛАВА 9, 90й день съемок
  • ГЛАВА 10, 91й день съемок
  • ЭПИЛОГ