Императорский отбор. Поцелованная Тьмой (fb2)


Настройки текста:



Кристина Корр Императорский отбор. Поцелованная Тьмой

Глава первая

— Нэйл, следите за ногами, — удар под колено и по голени. Разворот, и рукояткой клеймора по спине. — И за руками, Нэйл, — оружие вылетело из порядком ослабевших пальцев новичка и воткнулось в несчастный, исколотый «смертельными ранами» потолок.

— Я не успеваю, — со стоном выдохнул Нэйл и вытер капли пота со лба. Ещё бы восстановить дыхание, и жизнь перестанет казаться настолько жестокой.

Соня убрала прилипшие к щекам волосы, которые выбились из косы, и сняла перчатку. Нэйл поморщился.

— Не успеваете? — губы Сони растянула усмешка. С худых пальцев сорвались тонкие струйки тёмной магии, обхватили рукоять застрявшего меча и плавно спустили его к хозяйке. — Думаете, реальный противник даст вам время?

Нэйл перестал морщиться и забрал своё оружие, которое теперь не мешало бы привести в порядок.

— Думаю, товарищ сержант, враг не будет обладать теми навыками, которыми обладаете вы, — лукаво заявил новичок, отдышавшись.

Соня вскинула бровь, придумывая наказание за дерзость.

— Нельзя недооценивать противника. С такими убеждениями в настоящем бою вас быстро убьют. Поэтому сегодня вы чистите конюшни и упражняетесь в скорости. Свободны, — отрезала сухо, не позволяя младшему составу вольностей. Стоит лишь один раз проявить слабость… И всё.

Только Нэйл скрылся за дверью зала, как появился другой неопознанный субъект полной наружности. Толстячок остановился преисполненный гордостью и развернул свиток с императорским вензелем.

— Соня Райт, — важно заявил он, сделав торжественную паузу. — Рад сообщить, что вы удостоены чести…

— Кто впустил вас на территорию гарнизона императорской гвардии? — ровно прервала Соня, изучая симпатичное жабо на шее толстяка. «И не душит оно его?», — Предъявите разрешение, подписанное и заверенное канцлером Роттом.

— Вы не поняли, — не на шутку растерялся толстяк и даже взмок. Мясистые пальцы, напоминающие колбаски, судорожно затряслись. — Я имперский глашатай. В моём праве…

— Гар, Сэт, — не терпящим возражений тоном позвала Соня, сверля хмурым взглядом покрасневшего толстяка. «И кто его, интересно, впустил?». — Проводите, пожалуйста, господина имперского глашатая до ворот. И убедитесь, чтобы он благополучно покинул расположение гвардии, — вежливо велела двум подошедшим стражам. Дважды просить не пришлось.

— Не имеете права! — загомонил глашатай, пытаясь упираться, но стражи уже подхватили его под руки и повели на выход. — Да пустите же! Как вы не понимаете? Вы одна из невест императорского отбора! Если не явитесь… уф… да пустите! Если не явитесь… кхе… будут проблемы…

Соня выставила руку и уверенно пересекла зал.

— Отбой. А вы, господин глашатай, следуйте за мной, — и вышла, заложив руки за спину. Толстячок едва поспевал, проклиная всех святых, и Совет Пяти в том числе. Не могли другое имя вытянуть? Какая из Поцелованной Тьмой невеста? Это же нонсенс! Как если бы свинью нарядить в платье… К Проклятым свинью! Это же исчадие бездны, порождение тёмной материи, огрызок некромантских экспериментов…

Соня смерила толстяка выразительным взглядом и постучала в крепкую, местами пошарпанную дверь.

— Да?! — пробасил густой баритон.

— Товарищ капитан, разрешите войти? По неотложному, — Соня многозначительно приподняла брови, давая понять всем своим видом, что дело не терпит отлагательств и, собственно, происходит какая-то мистическая дрянь.

Капитан застегнул верхние пуговицы камзола, который давно полинял от времени, пота и солнца, и потерял свой презентабельный вид, но другого под рукой всё равно нет. В гарнизон императорской гвардии без заведомого уведомления никто не является. Любые визиты и проверки согласованы и строго обговорены. Поэтому капитан позволяет себе самую малость: ходить в распахнутой полевой форме, которая многим удобнее парадно-выходного мундира, и без портупеи.

— Входите, сержант Райт, — любезным жестом пригласил к столу, а сам сел ровнее и сцепил испещрённые мелкими шрамами руки. Загоревшее лицо капитана осталось бесстрастным, нечитаемым, не отражая нахлынувшее любопытство и заинтересованность.

— Товарищ капитан! Эта девица не желает меня слу…

— Тс-с, — коротко оборвала Соня, приложив палец к губам. — Вам пока слово не давали, уважаемый глашатай. Проявите терпение, — натянуто улыбнулась и повернулась к капитану. — Этот человек незаконно проник на территорию гарнизона императорской гвардии. Имел наглость своенравно вести себя по отношению к военнообязанному, не соблюдая субординацию, наплевав на законы и внутренний устав гвардии. А ещё он утверждает, что меня записали в ряды невест императорского отбора.

Капитан выгнул бровь, покосился на толстячка и вышел из-за стола.

— Свиток, пожалуйста, господин глашатай, — требовательно протянул свою большую лапу, выражая суровость.

Толстяк пискнул что-то нечленораздельное, вроде: «Нельзя так с императорским поверенным лицом», или «Будьте вы все прокляты…», — что-то типа того, но свиток всё же передал и насупился.

Капитан быстро скользил внимательным взором по ровным строчкам и становился всё мрачнее.

Соня мрачнела вместе с ним, понимая, что ничем хорошим визит глашатая для неё не закончится. Что эта заварушка потреплет ей нервные клетки и обернётся неудобствами и неприятностями, больше, чем та, в которой они туристов Аскарима приняли за тайных шпионов недружественной империи, но пока ещё и не вражеской.

— Тут сказано, что твоя кандидатура была выбрана путём жеребьёвки. Явка во дворец его величества завтра в девять утра. С вещами, — капитан причмокнул губами и поджал их. — Тут приписка: «решение Совета Пяти оспаривать крайне не рекомендуется».

— Так и написано? — удивилась Соня и заглянула в свиток. По спине уже полз мерзкий холодок, но она старалась верить до последнего, что до рассвета всё образуется. Что в Совете не дураки сидят и сами поймут, какую ошибку совершили.

— Ещё сказано, что у тебя должно появиться на пальце кольцо избранницы, — заметил капитан и покосился на руки сержанта, которые, в отличие от его, украшали не шрамы, а тонкие узоры чёрных вен — последствия прикосновения с тьмой.

— Но у меня ничего нет… — только обрадовалась Соня, как на указательном пальце левой руки медленно проявилась витиеватая полоска золота. — Твою… — проглотила ругательства и покосилась на довольного толстяка. — Господин глашатай, подождите, пожалуйста, за дверью. Мы не можем обсуждать столь деликатный вопрос в присутствии посторонних. А чтобы вам не было скучно, дежурный за вами приглядит, — поторопила строгим взглядом, и как только дверь сердито хлопнула, обречённо выдохнула и опёрлась на стол.

— Лысые гоблины, — процедила сквозь зубы и забрала свиток из рук озадаченного капитана. — Явиться к девяти утра. А самородок драгоценный из недр земли им не достать?

— М-да… — согласно протянул капитан и устроился рядом.

— Ты же понимаешь, что моё имя ну никак не могло попасть в список потенциальных избранниц?

— Понимаю.

— Кто-то намеренно его туда вписал. Кто-то очень ушлый и недальновидный… — Соня постучала пальцами по краю столешницы, представляя, что сделает с этим… хулиганом, чтоб ему голые тролли по ночам снились. — Только зачем? Высмеять меня, скомпрометировать? С кем-то столкнуть, или наоборот, убрать?

— Есть лишь один способ проверить, — заключил капитан и свернул свиток, чтобы сержант не измяла его вконец. — Выбора у нас всё равно нет. Пока нет доказательств того, что твоё имя вписали намеренно, что его там быть не должно, к Совету можно не соваться. Нас пошлют исследовать те самые недра, о которых ты говорила. Только уже после отбора.

— Ты понимаешь, чем мне это грозит? — вопрос был риторическим. — Сто лет платья не носила… Не говоря уже о том, что любой наряд женского фасона будет странно сочетаться с… рисунком моего тела, — Соня обвела себя красноречивым взглядом и устало потёрла переносицу. Увидела кольцо и чуть не вздрогнула.

«Дожила… Не было печали…»

— Я займусь расследованием и постараюсь вытащить тебя как можно скорее. Ты, главное, продержись достойно. Нельзя позорить ни имя императора, ни честь гвардии, — понуро произнёс капитан и приобнял сержанта за плечи. — Сонях?

— Ум? — отозвалась Соня задумчиво и положила голову на мужественное и надёжное плечо капитана.

— Глупостей не натвори.

— Ну о чём ты, дядя? — шепнула со злой усмешкой. — Какие уж тут глупости, когда единственная глупость в том, что я попала на императорский отбор.

— Надо было тебя в горы отправить. К монахам.

Соня усмехнулась.

— Думаю, имперский глашатай меня бы и там нашёл, раз он так легко в расположение попал…

— И с этим разберусь, — капитан решительно отлип от стола и подхватил со спинки стула портупею. — Ты давай время не тяни. Поезжай в город за покупками. Разрешение у канцлера заберёшь. И Сонях…

— Ум? — Соня обернулась вполоборота, вскинув бровь.

— Переоденься, что ли.

Соня окинула себя непонимающим взглядом, пожала плечами и вышла. Можно подумать, она сама бы не догадалась, что майка не подходит для «выхода в свет».

* * *

Каждый поход в город — и неважно по какому поводу — был для Сони мучительным и болезненным событием. И дело не столько в брезгливых и откровенно презирающих взглядах исподлобья, украдкой, исподтишка, потому что в упор посмотреть на Поцелованную Тьмой духу ни у кого не хватит, да и серая форма гвардии несколько отпугивает. И всё же дело не в людях, пропитанных злобой и спесью, а дело больше в воспоминаниях, связанных с этим шумным, портовым городом, столицей их славной империи Эладор…

Соня не была настроена предаваться им, поэтому смотрела исключительно прямо перед собой и уверено шла в сторону торговой улочки под красивым названием Сказочная. На которой никогда не найдёшь модные, дорогие вещи, подходящие для особ «высшего общества», зато каждая вещица по праву считается эксклюзивной.

Товар в лавках Сказочной продаётся исключительно в единичном экземпляре и имеет свою особенность. Уникальность. Знатные особы обходят это место стороной, потому что мастера, они же продавцы, самые простые люди. Не военные, не маги, не придворные и даже не богатые купцы. Просто люди.

Люди, которые всю жизнь по монетке копили, откладывали, чтобы в один прекрасный день получить лицензию и открыть своё небольшое, но любимое дело. Поэтому большинство мастеров Сказочной были пожилыми людьми. Пожилыми, но невероятно добрыми и открытыми. С их морщинистых лиц никогда не сходила блаженная улыбка умиротворения и счастья.

Соня давно не была в этом поистине сказочном месте, не вдыхала аромат свежей сдобы, не слышала завораживающую музыку флейтиста, который сидел всё на том же месте, что и всегда: старой дождевой бочке, — согнув одну ногу в колене. А на седой курчавой голове красовалась всё та же мешковатая шапка в красную полоску.

Время в этом месте словно останавливалось. Соня дышала полной грудью и не боялась улыбаться. Здесь поймут. Не посмотрят косо. Не станут судачить за спиной…

Соня так залюбовалась окрестностями, что не заметила молодого человека, выходящего из лавки с пряностями, и врезалась прямо в него.

«А почему, собственно, я за сладостями пошла, а не за одеждой?», — мимолётно удивилась Соня и подала руку упавшему юноше. Точнее, это даже был не совсем юноша, скорее молодой мужчина.

Рыжий демонстративно проигнорировал предложенную руку, смерил Соню недружелюбный взглядом и потребовал извинения. При этом его взгляд судорожно очерчивал витиеватый чёрный узор, который выглядывал из-под воротника и рукавов камзола.

Соня вскинула бровь и посторонилась.

— Прошу прощения, милорд, — учтиво склонила голову, посчитав, почему бы не извиниться, ведь действительно сбила она, хоть и ненарочно. — С вами всё в порядке? Кажется, пострадали ваши покупки, я могу возместить ущерб, — Соня наклонилась и принялась собирать рассыпанные из кулька конфеты.

Уже через десять минут они с рыжим незнакомцем распивали воздушное какао с зефиром, сидя в лавке напротив, и наблюдали, как белокурая девчушка в красных сапожках кормит голубей.

Они не говорили. Он даже не представился. Просто отказался, чтобы Соня компенсировала нанесённый ущерб. А она предложила выпить какао…

— Готовитесь к отбору? — вдруг произнёс рыжий незнакомец и указал на кольцо.

Соня поморщилась, покрутила золотую полоску и спрятала руки под стол.

— Как видите, не очень удачно, — скованно улыбнулась она.

— И, судя по всему, не торопитесь, — заметил рыжий.

— В точку, — вздохнула она. Какао был практически выпит, её ничего не держало, вина искуплена, но Соня не спешила уходить.

— Не бойтесь, — добродушно улыбнулся незнакомец, но взгляд зелёно-карих глаз оставался холодным, внимательным. — Я повидал все три отбора, которые уже проводились для принцев его величества, ничего страшного в них нет. Или вы опасаетесь, что вас не выберут? — прозвучало весьма насмешливо, но Соня настолько уже привыкла, что даже не заметила и ответила вполне серьёзно.

— Наоборот. Опасаюсь, что выберут, — попробовала снять под столом кольцо, но оно предостерегающе обожгло. И больше Соня не пыталась.

А незнакомец внезапно усмехнулся и поднялся. Соня обескураженно наблюдала, как тают призрачные чары морока…

— Я учту, — деликатно произнёс второй по старшинству сын его величества, Артур Соллар. Соня почувствовала, как холодеют пальцы. — Спасибо за компанию. И никому не говорите, что видели меня здесь, — поклонился, нацепил обратно на руку артефакт и быстро скрылся с ошеломлённых Сониных глаз.

— А может, не надо ничего учитывать?! — выкрикнула Соня вслед, но было уже поздно. Она и так это понимала, просто не смогла сдержать отчаянный крик души. Так проколоться… Ещё до отбора.

«Дохлого гоблина вам под одеяло, ваше высочество!» — выругалась в сердцах, отчаянно желая уронить голову на старую, давно не знавшую столярного лака столешницу или провалиться в бездну. Но военная выправка не позволила даже понуро опустить плечи.

Соня сделала несколько глубоких вдохов, прикрыв глаза, и мысли заработали в правильном направлении.

«Так, а кому невесту-то ищут? Только бы не Артуру! Пожалуйста. Только не ему…»

Достала из внутреннего кармана свиток и развернула.

В нём вообще не значилось, для какого из четырёх принцев проводится отбор, и это насторожило. Не для всех же сразу? Ведь три предыдущих неудачных отбора всегда объявляли, для какого именно принца ищут невесту. Хм… Зато это обстоятельство даёт определённую надежду, что отбор всё же устраивается не для Артура. Он же Коршун. Он же Мрачный. И ещё куча прозвищ, которыми наградил принца народ за глаза, естественно. Хотя с другой стороны, ну какая разница, даже если для него? Она ведь всё равно замуж не собирается. Только продержаться достойно, пока дядя не вытащит. А он уж точно вытащит, не позволит Соне столкнуться с прошлым, не даст растеребить с трудом зажившие раны…

Идти за покупками и так не хотелось, а тут расхотелось вовсе.

«Везучая ты, Сонях. Со всех сторон…», — обречённо вздохнула и отправилась за платьями.

* * *

У ворот резиденции его императорского величества было самое настоящие столпотворение из людей, карет и взвинченных невест. Невесты шли в отдельной Сониной категории, не потому что не были людьми, просто они были невестами и сильно выделялись на общем фоне.

Слуги кружили вокруг своих подопечных, поправляя пышные юбки пёстрых платьев, сопровождающие нервно поглядывали то на часы, то на закрытые кованые ворота высотой метров пять, не меньше. Кучера курили в сторонке, чтобы скоротать время.

— Узнаю, что там у них происходит, — капитан спрыгнул с Феникса, рыжего поджарого скакуна, которого привёз с собой из очередной командировки, и уверенным шагом направился мимо столпотворения.

Малыш нетерпеливо бил копытом и фыркал, тряся длинной, словно чёрный водопад, гривой. Соня ласково погладила коня, успокаивая.

Удивительно, но ни трепета, ни волнения сама Соня не испытывала. Может, потому что ни на что не надеялась? А с другой стороны, прекрасно понимала всех этих нарядных и напомаженных девушек, которые всю жизнь готовились к самому важному дню. Им нельзя упускать шанс произвести первое благоприятное впечатление на принцев, а их держат за воротами, на солнцепёке, несмотря на ранний час, да ещё в пыли.

— Ворота откроются ровно в девять, — произнёс капитан и ловко запрыгнул верхом на Феникса. — Никого, кроме невест, не пустят. Ни сопровождающих, ни наставников, ни тем более слуг. Наверное, принцы решили взять невест измором.

Соня безразлично пожала плечами.

— Мне это не грозит.

— Сонях? — капитан наклонился, чтобы слышала только она. — Если что будет странное происходить, ты знаешь, что делать.

— Знаю, дядя, — благодарно улыбнулась Соня и украдкой чмокнула капитана в щёку.

— Не нравится мне это всё… — произнёс он, сурово поджимая губы. — Будь готова, что рядом всегда будут журналисты, жаждущие заполучить самые горячие и откровенные сплетни. Вы всегда будете в центре внимания общественности. Соня… Каждый попытается узнать твоё прошлое. Не поддавайся. Держи глухую оборону…

Ворота скрипнули, и все разом устремились к ним: началась неразбериха. Неприступная и неподкупная стража императора не пускала никого, кроме невест, как и говорил капитан.

— Есть уйти в глухую оборону, — Соня шуточно отдала «честь» и спрыгнула коня. — Разрешите выполнять?

— Разрешаю, — отмахнулся капитан, продолжая наблюдать за толкотнёй. — Будь осторожна.

— Так точно, товарищ капитан! — Соня склонилась в учтивом поклоне, отцепила от седла походный рюкзак с вещами, без труда закинула его на плечи и непринуждённо направилась к страже.

Конечно, произошла небольшая заминка, пока устанавливали её личность, ведь ожидали увидеть невесту в атласном платье, истинную леди Эладора, но никак не Поцелованную Тьмой в кремовом костюме для верховой езды: брючки, блузка, жакет, высокие сапоги, — но всё равно Соня смотрелась несколько неуместно среди прочих невест. И подозрительно. Слава Богам, кольцо с пальца никуда не делось, и свиток Соня прихватила с собой. Как знала. Хотя, если бы кольцо за ночь испарилось и её не пустили за ворота, Соня бы от этого только выиграла. Но судьба, видимо, решила посмеяться…

За воротами их встречал седовласый и хмурый, с косматыми бровями над хитрыми глазками мужчина. Соня не сразу поняла, какие обязанности он выполняет, но уже догадывалась. Встала в шеренгу с другими невестами и огляделась.

Одиннадцать участниц. Одиннадцать благородных леди. Каждая знает, как вести себя в обществе. Никакого высокомерия во взгляде, холодная уверенность, ровная осанка, прямой, немигающий взгляд. Все девушки сильно отличались между собой. Были и тёмненькие, и кучерявые, и даже рыженькие. И не все обладали идеальной внешностью, гладкой, кукольной. Есть девушки курносые, одна с веснушками — та, что в нежно-розовом платье. А у блондиночки в сиреневом слишком тяжёлый подбородок…

Соня поняла одно: принцы не ищут идеальную красавицу, и, судя по тому, что всех слуг оставили за воротами, проверять потенциальных невест будут отнюдь не с помощью конкурса красоты. И, наверное, даже не умением вышивать салфетки и игрой на фортепиано, как это было в других отборах. В этот раз всё будет иначе. По-взрослому.

— Уважаемые избранницы, — голос старика заставил всех присутствующих вздрогнуть. «Хотя не такой он уж и старик», — подумала Соня. Глаза вон как искрятся молодостью и азартом. — Как вы уже смогли догадаться, надеюсь… Четвёртый императорский отбор будет сильно отличаться от трёх предыдущих. В этот раз вы можете полагаться только на собственные силы, а не на помощь наставников. На интуицию, на интеллект. Сейчас я отмечу вас в списке и сообщу, кто какую комнату займёт. Все ваши вещи вы доставите сами. А ровно в семь часов вечера прошу всех спуститься в главный трапезный зал.

Толпа бы загудела, но истинным леди такое поведение непозволительно, а вот в обморок упасть — запросто. Девушка в светло-голубом платье уже достала веер и приготовилась. Соседка в синем последовала её примеру.

— Перед тем, как я начну перекличку, — эту фразу молодой старик произнёс почти издевательски, словно они не невесты, а породистые кони, или даже не кони — новобранцы. — Есть какие-нибудь вопросы?

Соня хотела выйти из строя, но её опередила шатенка с зелёными выразительными глазами. Вот она, пожалуй, единственная на куколку похожа. И личико аккуратное, и носик маленький, зато глаза большие, губки пухлые, но не сильно, скорее воздушные. И голос музыкальный, ровный, приятный на слух.

— Скажите, пожалуйста, нам выделят слуг? Просто если нет, то отбор больше походит на издевательство. Всё же мы благородные леди. Не всех тут воспитывали иначе, — последнюю фразу шатенка выделила особенно сильно, чтобы все догадались, о чём речь, а точнее, о ком.

Соня прямо услышала свист камня, летящего в её «огород», но только усмехнулась.

— Как вас зовут? — склонив голову на бок, поинтересовался старик.

— Розалия Эльвуд, сэр.

— Проявите терпение, Розалия Эльвуд. Никто из императорской семьи не станет издеваться над благородными леди, которые не привыкли справляться самостоятельно, — и снова насмешка.

— Моё имя Соня Райт. Разрешите обратиться? — Соня выступила вперёд, по привычке заложив руки за спину. Старик тут же припечатал её проницательным, колючим взглядом и кивнул. — Вы не представились. У меня нет доверия к незнакомцам: откуда знать, что вы не мимо проходящий садовник, просто решивший пошутить над… благородными леди, — это слово Соня тоже выделила с особым удовольствием, скорее иронизируя над собой. Может, организаторы этого безобразия хоть сейчас задумаются, что ей здесь не место.

Старик удивлённо, с долей растерянности, вскинул густую, похожую на куст, бровь и усмехнулся.

— Я главный распорядитель четвёртого отбора, — улыбнулся вежливо, но неправдоподобно и извлёк из-за пазухи свиток. — Соня Райт, ваша комната номер два в южном крыле.

Соня не двинулась с места, решив дождаться пока все девушки представятся, и их отпустит распорядитель, который, кстати, так себя и не идентифицировал, наверное, это новый вежливый тон за забором императорской резиденции.

Старик по очереди называл имена и номера комнат, отмечал участниц в свитке и отпускал. Но бедные девушки просто не знали, как им в туфлях, по гравию перетащить все свои многочисленные чемоданы.

Соня в очередной раз порадовалась, что решила брать немного и не побоялась, что платья в рюкзаке помнутся. Спасибо гвардии, гладить она умеет получше иной прачки. А как паром отутюживает!..

— Кларисса Роттэм?

— Это я, сэр, — девушка с веснушками присела в реверансе и со вздохом взглянула на свои вещи.

— Фабиана Даррим? — блондиночка с тяжёлым подбородком присела в более изящном, чем её внешность, реверансе. Да и голос у неё отличался вибрирующими, нежными нотками, словно она с детства занимается вокалом.

— Амелия Саттэм Форр, — все участницы невольно покосились на девушку в элегантном жемчужном платье без пышной юбки. Ещё бы! Это ведь сама Саттэм! Дочь самого известного и влиятельно лорда всего Эладора.

Амелия обладала природной благородной красотой и отличалась спокойным, кротким нравом. Волнистые золотисто-русые локоны свободно струились по чуть острым, величественным плечам, а светло-серые глаза не выдавали вообще никаких эмоций, кроме вежливости.

Амелия — самая завидная невеста Эладора. И самая обсуждаемая. Она почти не появляется на балах, не выходит в общество без целой свиты сопровождающих и обучалась не в частных школах для благородных леди, как все, а на дому, с учителями иностранными. Неудивительно, что потенциальные невесты предпочли сделать вид, что никакой Амелии Саттэм Форр в природе не существует.

Она была последней в списке. Все начали договариваться между собой: кто кому помогает, кто стережёт остальные вещи, пока одна группа девушек ходит, — не обращая на молчаливую дочь самого влиятельного лорда никакого внимания.

Соня подошла и без лишних слов подхватила оба чемодана Амелии.

— Сумку возьми, — произнесла спокойно и пошла вперёд, к дверям нежно-бежевого замка.

Амелия поражённо моргнула, повесила дорожную сумку на плечо, подобрала юбки и поспешила за своей внезапной спасительницей.

— Извините, вы не подскажете, как нам найти южное крыло? — вежливо произнесла Соня, остановившись.

— Второй этаж, по коридору налево — увидите переход вниз. Собственно, это и будет южное крыло, — машинально ответил старик-распорядитель, уткнувшись в свою записную книжку.

— Благодарю. Простите, имени вашего не знаю, — улыбнулась Соня, тонко намекнув, что всё же следует представляться с имени, а не с должности.

Старик вскинул голову и изумлённо проводил спину Сони Райт. Амелия тоже улыбнулась и, благодарно кивнув, поспешила за спутницей.

Комнаты нашлись без труда. Соня толкнула плечом дверь Амелии и занесла чемоданы.

— Разобрать одежду сама сможешь? — спросила скептически, не сильно рассчитывая на успех, но не призирая девушку. Она уж точно не виновата в том, что оказалась беспомощной.

— Попробую, — смутилась Амелия. — Видела, как гувернантки делают.

Соня кивнула.

— Как справишься, берёшь полотенце, простынь, личные банные принадлежности, гребень, бельё, сорочку и платье, которое наденешь на ужин. И идешь ко мне. Поняла? — Соня вскинула бровь, ожидая ответа.

Амелия не решилась спорить с девушкой, которая обладает таким командным тоном.

Соня замерла в дверях, вспомнив важную деталь, и поморщилась.

— Приходи, если не боишься, — предупредила тихо и мягко прикрыла за собой дверь соседки, не сильно рассчитывая, что та придёт. Хотя, если нужда прижмёт…

Глава вторая

Соня давно разложила вещи, проверила комнату на предмет прослушивающих устройств, а так же наличие пыли, которую с детства не переносила. Аллергия. А любые зелья и современные препараты ей строго противопоказаны. После «поцелуя тьмы», Сонин организм не переносит никакое вмешательство в его процессы.

Банная комната располагалась на этаже: осталось собрать всё необходимое, что Соня и делала, когда в дверь робко постучали. Соня напряжённо замерла, вслушиваясь, и через «грани» разглядела за дверью силуэт Амелии Саттэм.

— Заходи, — крикнула, не оборачиваясь, продолжая складывать полотенце.

Девушка застыла на пороге, неловко отведя взгляд.

Соня вздохнула и обернулась.

— Давай разу расставим всё по своим местам, — произнесла спокойно, обошла Амелию и закрыла дверь. — Что тебя беспокоит?

— У тебя глаза жуткие, — тихо призналась дочь лорда, не решаясь поднять голову. — Они…. словно живые. Цвета переливаются, а на дне радужки будто клубиться призрачная дымка. Они засасывают и лишают рассудка…. если долго смотреть.

— Откуда знаешь, — хмыкнула Соня. — Долго смотрела?

Амелия вскинула взгляд и поджала губы.

— Нет. Так говорят…

Соня подошла к шкафу и придирчиво осмотрела купленные платья. Надо было, наверное, всё же принять участие, а не слепо доверять продавцам.

— А ещё говорят, что я брожу по улицам и ем маленьких непослушных детей. Как думаешь, правда? — ехидно протянула она и повернулась, держа светло-голубое платье со шнуровкой на груди. — Подойдет?

Амелия снова отвела взгляд и вздохнула. Находиться в этой комнате для неё настоящая пытка. Но почему-то она пришла. И не потому, что без помощи вряд ли разденется, она может обратиться к любой претендентке, и никто не посмеет отказать. Не потому, что мыться самостоятельно не умеет. При желании можно научиться, не так уж это и сложно. Просто Соня Райт сказала «приходи», и, кажется, если ослушаться, то немедленно настигнет кара небесная. А может, даже и не в этом дело…

— Ну? — поторопила Соня, видя нерешительность Амелии Саттэм. — Только честно.

— Честно? — смутилась Амелия и сглотнула. — Не уверена, что тебе вообще пойдут платья… — она ожидала какой угодно ответной реакции, но только не задорного смешка.

— Вот и я о том же, — поморщилась Соня, улыбаясь. — Говорила капитану… Надо было спорить. Может, черное тогда? Оно хотя бы будет сочетаться с… хм… узором на теле?

Амелия покачала головой.

— Оно будет не сочетаться, а подчёркивать. Нужно что-то нейтральное. Бежевое, кремовое, как твой костюм, жемчужное, можно попробовать светлую пастель.

Соня обречённо возвела глаза в потолок и тяжело вздохнула. Сдался ей этот отбор!

— У меня ничего нет, — распахнула дверцы шире, чтобы Амелия могла видеть весь масштаб катастрофы. На вешалках висели несколько утренних платьев, поскромнее: салатовое и персиковое. Несколько вечерних, тоже неподходящих тёмных тонов, и одно бальное бардовое.

— Я могу одолжить любое своё, — тихо произнесла Амелия и чуть не вздрогнула, когда Соня повернулась, и они встретились глазами. Конечно же, ничего не произошло, Амелия не задымилась и не провалилась в бездну, хоть и почувствовала себя не уютно. Но это скорее от того, что глаза Сони Райт действительно жуткие.

— Ты же понимаешь, что это глупость? — на всякий случай уточнила Соня и решила вопреки всем правилам надеть на ужин серый брючный костюм с приталенным колетом на золотых пуговках.

— Понимаю, — робко кивнула Амелия. — Я так же понимаю, что если до моего отца дойдут слухи…. что я вожу с тобой дружбу или просто была замечена рядом, он немедленно примчится сюда и отчитает меня. И, вероятно, устроит грандиозный скандал, потребовав у принцев, исключить Поцелованную Тьмой из отбора. Поэтому не вижу проблемы, чтобы одолжить тебе платье, если скандала всё равно не избежать.

— Это, конечно, идея, — вздохнула Соня, собирая все свои банные принадлежности в одну сумку, — воспользоваться услугами лорда Саттэма, но боюсь, даже он бессилен перед Советом Пяти. Так что его мы злить не станем. За пределами этой комнаты, делай вид, что не знаешь меня.

Амелия смутилась, но всё же кивнула.

В банной комнате, как и ожидалось, никого не было. Вряд ли «невесты» справились хотя бы с половиной вещей, а ведь есть ещё одна проблема: снять платье.

Амелии повезло. Нет, кто-то может посчитать, что не очень: её по каким-то причинам взяла под покровительство Поцелованная Тьмой, но сама девушка так не считала. Нет, вслух она бы никогда не призналась. Ни за какие дары богов! Если бы отец мог слышать её мысли… Его бы хватил мгновенный удар.

Соня с проворностью опытной камеристки управлялась не только с одеждой, но и волосами Амелии. Юной участнице отбора практически ничего не пришлось делать самой.

— Запоминай. Пригодится, — велела Соня, ловко купая дочь самого влиятельного лорда в большой лохани. Она не старалась быть аккуратной, но движения сами по себе выходили лёгкими, руки привыкли быть гибкими и податливыми. Привыкли слушаться хозяйку.

После купания, Соня завернула свою подопечную в простыню и отправила греться, пока вымоется сама.

— Я справляюсь без помощи, — ответила Соня на вопросительный взгляд Амелии. — Иди-иди, — поторопила терпеливо.

Амелия не стала настаивать, ведь сама до дрожи боялась увидеть полностью обнажённое тело Поцелованной Тьмой. Нет, узоры не были безобразными, но пугали. Дыхание перехватывало, хотелось отвернуться, хотя внешность Сони не отталкивала. Несмотря даже на жуткие мерцающие глаза и пепельные волосы. Все особенности внешности Сони Райт смотрелись гармонично, а сама девушка, всё же похоже на девушку. Её даже можно назвать утончённой, но это если приглядеться.

Соня с удовольствием погрузилась в тёплую воду, но расслабиться себе не позволила. По-армейски быстро вымылась и завернулась в простыню. Только она собралась войти в парилку, а Амелию отправить споласкиваться под душ, в купальню вошёл средних лет милорд в нарядном синем камзоле.

«Наверное, из придворных», — подумала Соня, но позу приняла угрожающую.

— Вы часом не заблудились? — спросила холодно, сложив руки на груди.

— А вы разве из стеснительных? — непринуждённо поинтересовался нахал и провел рукой по шелковистой светлой шевелюре. — Говорят, в гвардии императора женщины весьма раскрепощены, — пошло улыбнулся мужчина и демонстративно расстегнул несколько верхних пуговиц камзола.

— А вы желаете рассмотреть меня… поближе? Может, даже потрогать? — с вызовом в голосе протянула Соня, пряча за улыбкой обострившиеся чувства и готовность в любой момент свернуть подонку шею.

Мужчина издал мерзкий смешок и легкой походкой подошёл к Соне.

— Не знаю, не знаю, — насмешливо произнёс он, обведя Соню якобы заинтересованным взглядом. — Стоит ли?

Соня широко улыбнулась.

— Ну, раз не стоит… — заломила нахалу руку за спину и швырнула его головой в купель с ледяной водой. — Это поможет вам остудиться, — поправила простынь, продолжая фальшиво улыбаться. — А теперь проваливайте, пока я не позвала стражу.

Мужчина выбрался из купели, хватая ртом воздух от возмущения и негодования. Соня махнула рукой, чтобы убирался. В этом момент из парилки показалась Амелия: она испуганно взвизгнула и спряталась обратно.

— Ну? — угрожающе поинтересовалась Соня, выгнув светлую бровь. — Ещё какие-то вопросы?

Глаза милорда сощурились, но он выскочил, так ничего и не ответив.

* * *

На ужин спускались по отдельности. Соня к этому времени успела проверить не только южное крыло, но и северное. Узнала, где располагается кухня, обнаружила потайной переход за старым шкафом в кладовой с хозяйственными принадлежностями и главное, расспросила прислугу и убедилась, что никакого распорядителя четвёртого отбора не существует. Не зря старик показался странным…

И на этот счёт появились кое-какие мысли. Если знать природную сущность принцев, можно предположить…

Додумать Соня не успела. Церемониймейстер громко стукнул своей палкой и объявил:

— Соня Райт. Старший сержант Императорской Гвардии. Официально признанная, как Поцелованная Тьмой, — мужчина учтиво склонил голову в лёгком поклоне и жестом указал Соне занять её место рядом с Розалией Эльвуд.

Соня оценила наряды девушек, даже немного посочувствовав бедняжкам. Большинство участниц остались в тех же самых платья, что и были утром. Видимо, не смогли ни с кем договориться. Плохо, когда мешает гордость и отсутствие коммуникативных навыков. Не их ли наличие принцы хотели проверить в потенциальных невестах?

Когда все девушки собрались, церемониймейстер, кстати, довольно молодой, с модной стрижкой, в ливрее и высоких сапогах, вышел на середину зала и торжественно объявил:

— Его Императорское Высочество, Наследник престола Эладора Калем Соллар — I.

Через высокую арку, отделанную позолотой, величественно вошёл принц. Правильнее будет сказать, вплыл. Он нёс себя со всем достоинством, но без позирования, без самодовольства в уверенных сапфировых глазах.

Кто-то ахнул, кажется, блондиночка. Послышались робкие шепотки, несмотря ни на какие запреты правил.

Соня внимательно проследила за принцем, отметила, как искрится его взгляд и низко склонила голову, приветствия.

Наследник остановился и на минуту стал другим человеком. На этот раз «ахи» усилились. Кто-то не сдержал изумлённого возгласа.

— Быть того не может…

Соня расплылась в улыбке.

«Так и думала, Ваше Высочество, чтоб вам с троллем целоваться! Тоже мне, умник…»

Лже-распорядитель подошёл ближе к рядам «бравых» невест и снял с руки артефакт, изменяющий внешность.

Соня кожей ощущала гнетущее напряжение. Невесты были крайне взволнованны.

— Соня Райт? — вежливо обратился высочество, повернувшись к ней.

Соня поднялась и присела в подобие реверанса, который полагался по этикету, но учитывая, что она была в костюме… Затея с треском провалилась. Впрочем, Соня не сильно волновалась по этому поводу.

Наследник не изменился с последней их встречи по случаю открытия нового порта, в строительстве и охране которого, их отряд принимал участие. Да, определённо возмужал, золотые волосы заметно потемнели, но не потускнели. А взгляд всё тот же, лукавый.

— Ваше высочество.

— Что вас так веселит, позвольте узнать? — вежливо обратился наследник. Невесты замерли в ожидании и предвкушении.

Соня заметила, что многие держаться довольно достойно: не поедают принца глазами, не падают в обмороки от его красоты и брутальности, и лишь одна участница схватилась за веер.

«Молодцы, — ухмыльнулась Соня. — Хорошо подготовлены», — и улыбнулась ожидающему ответа принцу.

— Я просто гадаю и чисто теоретически представляю, что станет со всеми участницами отбора, если вдруг окажется, что упитанный глашатай — это Его Высочество Максимилиан Соллар IV, а нахальный лорд, позволяющий себе ходить по женскому крылу — Ричард Соллар III.

Его Высочество деланно задумался.

— Да, действительно, забавно, — отстранённо вежливо протянул он. — А что станет с вами?

Соня подавила улыбку и ответила почти серьёзно.

— Вероятно, упаду в обморок со всеми за компанию.

— Вы не назвали четвёртого принца Его Величества, что с ним? Под какой личиной, по-вашему, скрывается Артур? — пропустив явную насмешку, спросил Наследник, заинтересованно ожидая ответа.

Соня вспомнила «случайное» столкновение со средним принцем в кондитерской лавке, его слова, и отрицательно мотнула головой. Глупость, конечно. Артур мог ляпнуть всё что угодно, но почему-то Соня отнеслась к его просьбе серьёзно.

«Никому не говорите, что видели меня здесь…»

И Соня не сказала. Но не ошиблась с прогнозами. Братья прошли под аркой по старшинству, становились теми под чьими личинами прятались, а потом уже собой.

Артур Соллар, как всегда, приветствовал всех сдержанно. На его серьёзном лице, которое чуть тронула щетина, не отражалось никаких эмоций, но судя по тому, как вспыхнули участницы, повидаться в облике рыжего юноши успел с каждой.

«Интересно, а что принц говорил другим? Как вёл себя?» — подумала Соня, но быстро отмахнулась от глупых мыслей, а то её опять о чём-нибудь спросят.

— … просто невероятно…

— … я бы не подумала…

— … это похоже на злой розыгрыш. Разве так можно… — шептались невесты, не удержавшись. Слишком переполняли эмоции. Да, такого ещё на императорском отборе не происходило. А учитывая, что средний принц по красоте и брутальности не сильно уступал наследнику, а мраморно-изумрудный взгляд завораживал и притягивал, страсти накалялись.

Следом за средним принцем появился третий, тот, что нахальный лорд. Его серые глаза, почти прозрачные, словно туманная дымка, смотрели насмешливо, с вызовом. Принц всегда слыл балагуром и дамским угодником.

Высочество низко поклонился и даже кому-то подмигнул. Соня хмыкнула, но слишком громко, снова привлекая к себе внимание.

Его Высочество Ричард Соллар III выразительно вскинул бровь и криво ухмыльнулся, кажется, совсем не злясь на недавнюю Сонину выходку. Более того, принц выглядел безупречно, словно и вовсе не купался в ледяной купели.

Участницы давились тяжкими вздохами восхищения, но было слышно, как задерживают дыхание.

— Его Высочество Максимилиан Соллар IV — провозгласил церемониймейстер и в зал вихрем ворвался младший принц, но самый, пожалуй, величественный и изящный.

Он обернулся толстяком-глашатаем, но уже через мгновение снова стал прекрасным юношей. Максимилиан заметно моложе своих братьев, волосы ещё совсем светлые, а взгляд задорный, горит азартом. Красиво-очерченные губы открыто улыбаются, заставляя девушек трепетать от восторга.

— Кхм, кхм, — наследник вежливо привлёк рассеянное внимание участниц. — Итак, я рад объявить об открытии четвертого императорского отбора, — Калем Соллар обвёл всех присутствующих многозначительным взглядом, заставляя проникнуться моментом, не зря же он будущий император. — Как вы уже поняли, испытания четвёртого отбора значительно отличаются от предыдущих…

— Простите, ваше Высочество, за дерзость… — со своего место поднялась Розалия Эльвуд и присела в реверансе. — Но испытания, о которых вы говорите, больше напоминают издевательства. К чему эти игры со сменой личины? Вы лишили леди слуг и заставили тащить чемоданы. Разве вы выбираете себе носильщика? Может, горничную?

Соня мысленно похвалила Розалию за смелость, но тут же посочувствовала. Сейчас девушке предстоит краснеть. Хочешь избежать неловких ситуаций — не торопись с выводами, так всегда капитан говорил. Учил терпению и выдержке, и Соня не раз могла убедиться, что всего его советы реально работают и значительно упрощают жизнь.

— У кого-нибудь ещё есть мысли или претензии по этому поводу? — невозмутимо поинтересовался наследник.

Кларисса Роттэм, девушка, которая так и осталась в розовом платье, робко подняла руку.

— Я не смогла переодеться к ужину. Меня не учили справляться без гувернантки или камеристки. Сейчас я чувствую себя унизительно, — держа лицо, вымолвила Кларисса.

— Спасибо за откровенность, леди Роттэм, — кивнул наследник и почему-то перевёл взгляд на Соню. — У вас есть какие-то чисто теоретические предположения, леди Райт?

Соня чуть не подавилась воздухом, поразившись. Калем будто мысли её читал. Только она подумала, зачем всё это было устроено, выстроила логическую цепочку, и, кажется, нашла ответы…

— Я воздержусь, Ваше Высочество, — учтиво склонила голову и тут же добавила: — С вашего позволения, — Соня не хотела умничать и сильно выделяться. Да и девчонок откровенно жаль.

— Тогда, позволь, я поясню, — вмешался средний принц, сурово глядя на избранниц, будто выносит приговор. — Жизнь императорской семьи, это не только балы и приёмы. Это постоянная угроза войны, это тонкая политическая игра, это большая ответственность. Двенадцать лет назад, все вы помните, был переворот. Попытка свергнуть устоявшуюся власть, — Артур Соллар выдержал паузу. — Императорская семья четыре месяца находилась в опале, пока Его Величество боролся с мятежниками. Мы не просто находились в опале, мы были заперты в подземелье. Её Величество Императрица сама заботилась о четверых сыновьях. Готовила. Стирала. Убирала. Вспомнив эту историю, мы поняли, что изначально подошли к отбору не верно. Не стой стороны…

— Ни умение красиво вышивать, петь или играть на фортепиано… — слово взял Ричард Соллар III, — не раскрывает личность избранницы. Не даёт увидеть её внутреннюю силу. Не определяют личные качества.

— Каждую из вас, — вступил младший принц, но в отличие от братьев, он продолжал обаятельно улыбаться, — уже успели проверить на честность. Преданность. Дружбу. Ловкость и выносливость. Кто-то проявил смекалку, а кто-то показал характер. Нам важно, чтобы будущая принцесса Эладора умела справляться с самыми разными и невероятными жизненными препятствиями…

— … чтобы была мудра и дальновидна, — закончил наследник. — Надеюсь, теперь вы поняли, что все наши действия вполне обоснованы?

«И почему синий взгляд снова упал на меня? — мысленно проворчала Соня, почувствовав себя несколько неуютно, хотя ей-то уж точно не привыкать! — Я вообще очень понятливая девочка…», — только одного Соня всё равно понять не могла. Что она тут делает, вместо того, чтобы заниматься с молодым призывом?

— Я вижу ваше смятение, — понимающе кивнул наследник. — Но разве это не шанс для каждой из вас доказать, на что вы способны? Проявить себя.

— Относитесь к отбору не просто, как к возможности, выйти замуж за принца, — взял слово Артур, нагоняя своим голосом мурашки. — Вы проверите свои силы, а главное, после отбора ваши имена будут у всех на устах.

— Милорды выстроятся в очередь, чтобы добиться вашего расположения, — лукаво закончил Ричард Соллар.

«А может, не так и плохо, что совет ошибся с выбором претендентки? — сомневаясь, подумала Соня. — Если уж принцы не побоялись Поцелованной Тьмой, может, и люди изменят ко мне своё отношение?»

Не так чтобы Соня страдала из-за отсутствия жизни за пределами расположения, но в глубине девичьего сердца теплилась надежда. Маленькая. Робкая. Почти угасшая. Но она есть, хоть светит очень слабо во мраке. Надежда однажды обрести семью…

— Ваше Высочество, девушки проголодались, — громко шепнул церемониймейстер. Послышались слаженные вздохи облегчения: кажется, все участницы устали от повисшего напряжения и ответственности, которую пытались возложить на них чрезмерно инициативные высочества.

— Последнее объявление, — виновато улыбнулся наследник. — Мы решили, что лучше будет, если личность принца… того для кого устраивается отбор, останется в тайне.

По залу прокатился изумлённый ропот. Соня хмыкнула.

Шутники.

— На всех приватных встречах с избранницами принц будет находиться в маске, — закончил Максимилиан, мило улыбнувшись. — Надеюсь, вы простите нас за это. Всё же мы пережили три неудачных отбора и поверьте, эти меры необходимы.

«На приватных встречах? Звучит угрожающе», — усмехнулась Соня и порадовалась, что принцы в этот момент отвлеклись.

— Уважаемые леди, добро пожаловать к столу! — торжественно объявил церемониймейстер.

Пока участницы слушали душещипательную речь высочеств, слуги успели накрыть столы на другом конце зала и уже выносили горячие блюда, под серебряными крышками, сверкая накрахмаленными передниками и колпаками.

«А всё-таки неплохо, что совет ошибся, — вновь подумала Соня, когда перед ней подняли крышку и пожелали приятного аппетита».

Отбор можно воспринимать как отпуск. Пятиразовое питание, здоровый восьмичасовой сон, солнце и фрукты. А испытания, ну и гоблины с ними, с испытаниями! Чем принцы могут удивить старшего сержанта императорской гвардии?

Вот-вот. Ничем.

Во время трапезы, к которой, кстати говоря, принцы тоже присоединились, Соня украдкой наблюдала за участницами и размышляла: Почему никто не пытается завязать знакомство? Разведать обстановку, прощупать потенциальных конкуренток. Что это? Гордость?

Нет, ладно она Соня Райт не лезет ни к кому с общением, но ей это и не нужно. Даже, если было бы нужно, никто бы не стал знакомиться с Поцелованной Тьмой. И так чувствуется повисшее напряжение, а девушка справа от неё, съежилась до размеров фарфоровой куколки и всё с опаской поглядывает, будто Соня может съесть её в любой момент. Не подозревая, что пока Соня Райт ест этот замечательный бифштекс, её мало интересует свежая плоть девственницы.

— Вы не выглядите скованной, — лукаво протянул нахальный милорд, он же Ричард Соллар, который каким-то боком уселся рядом с Соней. — В отличие от большинства участниц.

Соня демонстративно посмотрела на большие настенные часы.

— Семь минут, сорок пять секунд, — произнесла ровно, продолжая нарезать мясо симметричными ломтиками. Ей доставляло это странное удовольствие, как и всё, что было сделано идеально. Без погрешностей и изъянов. Соня любила точность.

Кажется, принц даже немного удивился. По крайней мере, чёрная тонкая бровь выразительно поползла вверх.

— Я засекала время, через которое вы не выдержите и заговорите? — любезно пояснила Соня, даже не глядя на принца. — Ваше терпение закончилось через семь минут и сорок пять секунд.

Ричард Соллар громко и неприлично рассмеялся. Быстро спохватился, прикрыв рот салфеткой, и кивнул окружению, извиняясь.

— Вы снова поставили меня в неловкое положение, — тихо усмехнулся он.

— Я? — теперь удивилась Соня, даже повернулась. — Вы ничего не перепутали, Ваше Высочество?

Принц лукаво улыбнулся.

— Всё ещё злитесь за мою выходку?

Соня подцепила вилкой идеально пропорциональный кусочек мяса.

— Нет. Я поражаюсь вашей наглости. А с выходкой, как раз всё понятно, — и погрузила кусочек в рот, мысленно зажмурившись от удовольствия.

— Что же вам понятно? — не на шутку заинтересовался принц.

— Если вы навестили каждую из участниц, то это была проверка.

Но принца такой лаконичный ответ не удовлетворил.

— Как, по-вашему, что конкретно в вас мы хотели проверить?

«Ну, уж точно ни умение заламывать руки…»

— Полагаю, уровень моей самооценки.

Принц вскинул брови, ожидая продолжения. Соня подавила вздох и с сожалением покосилась на аппетитный рыбный рулет.

— Мужчины обходят меня стороной. Не надо улыбаться, мой принц, я говорю не о своих сослуживцах. Вам была интересна моя реакция на откровенно пренебрежительное и насмешливое внимание с вашей стороны. Засмущаюсь ли я, расстроюсь, может, убегу в слезах, почувствовав себя оскорблённой и униженной. Ведь я — Поцелованная Тьмой и бедняжку никто вниманием не балует.

— И как вы считаете, вам удалось справиться? Пройти эту маленькую проверку? — хитро прищурился принц.

Соня не выдержала и подвинула себе пиалу с салатом.

— Не знаю, насколько успешно я справилась, и не перегнула ли, но у меня точно нет комплексов относительно своей внешности. Будущая принцесса должна чувствовать себя уверенно и непринуждённо несмотря ни на что. Полагаю, это вы хотели проверить.

Принц удовлетворённо кивнул, но как только Соня всё же нацелилась на рыбу, снова заговорил:

— А что с остальными?

— Ум? — не сразу поняла Соня, ругая себя, что не научилась есть во время разговора и сожалела, что говорить с набитым ртом не этично. — Ах, вы об этом, — Соня задумалась, вспоминая встречу с другими принцами под разными личинами.

— Его Высочество Калем, в облике распорядителя, проверял наши коммуникативные навыки: как «невесты» поведут себя в нестандартной ситуации, как отреагируют на шокирующую новость об отсутствии слуг.

— Вы и тут справились, верно? — улыбнулся принц, гипнотизируя холодным призрачным взглядом стальных глаз.

— Смею предположить, что результаты всех проверок вы ещё обсудите со своими братьями и узнаете непредвзятое мнение на этот счёт, — Соня отметила, что избранницы немного оживились. Кларисса завела общение с Фабианой: они о чём-то тихо переговаривались, судя по таинственному выражению лиц, даже пришли к какому-то единому мнению. Может, договорились поддерживать друг друга.

— Мне вообще-то интересно услышать ваше мнение, леди Райт, — настаивал принц.

— Моё мнение субъективно, — не сдавалась Соня. А вот Розалия Эльвуд серьёзно взялась за наследника, видимо, решив, что он и есть «загадочный принц», ищущий свою принцессу.

— Хорошо, — сдался принц. — Что насчёт Артура?

Соня опустила глаза и отдёрнула себя. Что за глупая реакция? Встреча была подставной: остальные принцы всё равно узнают все подробности, но Соня упорно не желала говорить о ней.

— Его Высочество проверял, умею ли я хранить государственные тайны…

В глазах Ричарда зажегся озорной огонёк.

— Как? Как он это сделал?

Соня поджала губы, чтобы не рассмеяться.

— Не могу сказать, мой принц. Это тайна. Государственная.

Высочество изволил заливисто рассмеяться, прикрываясь салфеткой, после чего поднялся и поцеловал Соне руку.

— Благодарю за увлекательную беседу, леди Райт.

Всегда пожалуйста, чуть не брякнула Соня, но ответила вежливой улыбкой и поклоном головы.

«Рыба… — мечтательно улыбнулась она и положила себе пухленький румяный кусок.

Глава третья

После ужина Соня не стала дожидаться, пока её соседка наберётся смелости и попросит о помощи, поэтому отправилась к ней сама, предварительно убедившись, что за ними никто не наблюдает и в коридоре пусто.

— Прости, что без стука, — спокойно произнесла Соня, как только вошла.

Амелия стояла у окна и обернулась на её голос. На лице появились добрая, немного смущённая улыбка.

— Я думала, ты не придёшь. Со мной много хлопот, — пояснила она, всё ещё боясь смотреть Соне в глаза.

Соня молча пересекла комнату и повернула девушку к себе спиной, чтобы расшнуровать платье.

— Как тебе церемония? Появились какие-нибудь мысли?

— Всё это кажется странным, хотя и логичным, — отозвалась Амелия, своим звучным, тихим голосом.

— Я думаю, нас ещё ожидает море сюрпризов. Принцы что-то затеяли, — высказалась Соня и ловко освободила соседку от платья.

Амелия с облегчением выдохнула.

— Правда? — повернулась она и принялась распускать причёску.

Соня распахнула шкаф и достала первый попавшийся домашний наряд.

— А зачем бы им тогда скрывать личность принца, если они ничего не задумали? — отозвалась Соня и помогла соседке одеться. — Кто-то из четверых серьёзно подошёл к выбору невесты. Основательно.

Девушки устроились в креслах друг напротив друга.

— А ты думала, кто из них «тот самый»? — прошептала Амелия и залилась румянцем. Потрогала щеку и отвернулась, пряча взгляд.

Соня вскинула бровь, но промолчала.

— Любой из них, — ответила уверенно и задумчиво поджала губы. — Отбор не устраивался только для Ричарда — самого развязного, но я бы не ставила на то, что он вдруг решил одуматься.

— А мне показалось, он так смотрел на тебя. Восхищённо, — оживилась Амелия, наконец, прекратив смущаться.

— Тебе показалось, — отмахнулась Соня. — Его Высочество Нахал на всех так смотрит. Это его амплуа.

Амелия издала тихий смешок и быстро постаралась взять себя в руки.

— А для Максимилиана проводили отбор в том году, — заметила она. — Как думаешь, есть вероятность, что он снова ищет себе невесту?

Соня снова вскинула бровь и улыбнулась.

— Он тебе нравится?

Амелия сглотнула и отвела взгляд, покраснев.

— Я же говорю, нет никакой статистики. Это может быть любой из четверых, — произнесла Соня, не став настаивать на признании. Если Амелии Саттэм Форр нравится младший высочество, в этом нет ничего зазорного. Наоборот. Они гармонично смотрятся рядом. — Я бы пригласила тебя прогуляться, но думаю, это не лучшая идея. Так, что увидимся утром, — Соня поднялась и направилась к двери.

— Спокойной ночи, — вздохнула Амелия и потянулась к столику, на котором лежала книга.

Соня украдкой улыбнулась и прикрыла за собой дверь. Войдя в свою комнату, она сразу почувствовала неладное. Все инстинкты обострились, взгляд молниеносно метнулся на кровать: на подушке, обшитой золотыми нитями, покоилось письмо без конверта.

Первым делом Соня внимательно осмотрела комнату: заглянула под кровать, словно там мог кто-то прятаться, обыскала шкаф и прикроватные тумбочки, после чего наклонилась и понюхала письмо.

— Табак и мята? — Соня выпрямилась, вопросительно выгнув бровь. Двумя пальцами осторожно подхватила послание и прочла:

«Жду тебя в Зимнем саду. В одиннадцать вечера. Срочно…»

Соня взглянула на наручные часы: стрелки показывали ровно десять, и бросила сомнительную записку в камин. Достала спички из внутреннего кармана и подожгла.

Как только от письма остался чёрный пепел, решительно направилась к Амелии.

— Запри окна, — велела строго, переступив порог.

Амелия вздрогнула и отложила книгу.

— Что-то случилось?

— Случилось, — отрезала Соня и пересекла комнату: плотно закрыла раму, пробежалась по комнате и вернулась с палкой, которую оторвала от вешалки. Вставила её между оконных ручек, проверила плотно ли заперты окна, и удовлетворённо зашторила их.

— Объяснишь? — Амелия поднялась с кровати, не решаясь подойти к Соне Райт ближе. Слишком она пугала своей решительностью.

— Случилось незаконное проникновение в комнату, — спокойно ответила Соня, оглядываясь. — Ничего серьёзного, но я не люблю, когда без моего ведома вторгаются на мою территорию. Дополнительные меры предосторожности не повредят. Ты же не хочешь, чтобы ночью к тебе вломился незваный гость? Будет лазить по твоим вещам, рыться в белье, рассматривать тебя спящую…

Слова подействовали на Амелию шокирующе.

— Дополнительные меры предосторожности не повредят, — тихо, но уверенно повторила она.

Соня улыбнулась.

— Тогда подопри дверь стулом, когда я уйду.

Дождавшись характерного скрежета ножек по деревянному настилу, Соня вернулась к себе и проделала те же манипуляции, только к двери подвинула комод. Для надёжности.

* * *

Соня открыла глаза на рассвете. Привычка. Распахнула шторы и долго смотрела на цветущий двор резиденции, улетев мыслями куда-то далеко. В неизвестном направлении.

Было время спокойно принять освежающую купель, выполнить небольшую разминку для поддержания тела в тонусе и снова заняться выбором наряда для завтрака.

Соня распахнула дверцы шкафа и поморщилась.

— Дохлые гоблины, — вздохнула обречённо. Ещё никогда за последние пять лет она так часто не переодевалась.

Скользнув пренебрежительным взглядом по платьям, Соня осознала, что ей снова нужно по магазинам и остановила свой выбор на очередном брючном костюме. На этот раз белом. Последний костюм в её гардеробе, необходимо срочно выбираться в город. Или…

Соню внезапно осенило.

«Придворная модистка, чтоб ей икалось! Точно!» — воодушевившись идеей, Соня направилась к Амелии проверить, как идут сборы на завтрак.

Из-под двери торчал жёлтый уголок письма. Соня наклонилась и осторожно вытащила его. Содержание послания ничем не отличалась от того, что прислали ей вчера вечером.

Соня дернула ручку, улыбнулась, и постучала. Послышалась возня и сдавленное айканье.

— Кто? — голос соседки прозвучал жалобно. Соня насторожилась и воспользовалась капелькой «силы», чтобы расширить грани и увидеть Амелию.

Смешок вырвался непроизвольно.

— Это я. Открой, — Соня кожей ощутила облегчённый вздох соседки.

— Я запуталась в платье, — выдавила несчастная, стоя с наполовину поднятыми руками и задранными юбками.

— Почему не пришла ко мне? — включив «суровый наставницу» произнесла Соня, профессионально разделываясь с нарядом. — Ты оказалась в беспомощном положении, кто-нибудь мог воспользоваться им. Например, Его Высочество Нахал, он любит врываться без приглашения.

— Я не хотела тебя беспокоить, — смутилась Амелия. — Да и дверь была заперта. Мне показалось, ночью кто-то ломился, поэтому я не спешила убирать баррикаду.

— Молодец, — похвалила Соня и протянула соседке послание.

Амелия пробежалась по строчкам и нахмурилась.

— Думаешь, мне стоит сходить?

— Думаю, стоит сжечь и забыть, — отрезала Соня и забрала письмо.

— Но если это принц? — удивилась Амелия.

— Будь это принц, он бы подписался, скорее всего, и убрал письмо в конверт, а не подсовывал клочок дешёвой бумаги. Был бы намёк на причину срочности и что-то типа: «С Уважением Принц!». Знаешь, лучше один раз ошибиться, чем прослыть ветреной девицей, которая бежит по первому требованию неизвестного.

— Ты, пожалуй, права, — согласилась Амелия и расправила складки платья.

— Тебе идёт лимонный цвет, — заметила Соня и усадила соседку на табуретку, подхватив с комода гребень.

— А ты снова в костюме, — вздохнула она. — Не уверена, что это отличная идея.

Соня хохотнула и закрепила золотистые кудри Амелии шпильками.

— Я как раз работаю над этим. После завтрака, займусь поиском модистки.

— А можно с тобой?

— Ну… — протянула Соня и повернула соседку к зеркалу. — Не думаю, нам же следует соблюдать осторожность, твой отец слишком грозный, не хочу с ним встречаться раньше времени, — мягко улыбнулась она и заложила руки за спину.

— Все его боятся, — наивно пролепетала Амелия и улыбнулась отражению. Собранные волосы подчёркивали выразительность скул и подбородка, открывая стройную шею. — Спасибо.

— Думаю, сегодня принцы сжалятся и всё же выделят избранницам слуг, — Соня подошла к двери и взялась за ручку.

— И ты больше не станешь приходить? — окликнула Амелия, обернувшись.

— Посмотрим. Я ведь могу прийти зачем-нибудь другим, — неопределённо ответила Соня и вышла. Как раз вовремя. Из своей комнаты выплыла Розалия Эльвуд и продефилировала в сторону лестницы, придерживая края малиновой юбки.

В главном трапезном зале, казалось, собрались все придворные. Совет министров в полном составе по правую сторону, по левую — дамы и фрейлины её величества.

«Вонючие огры…» — смычно выругалась Соня, задержав дыхание.

Во главе стола восседала императорская чета.

«Зря я не надела платье… Ох, зря!..»

Как и предполагалось, принцы уготовили новую каверзу. Решили провести церемонию знакомства с величествами, не откладывая до торжественного бала. Судя по растерянным лицам других участниц, такой подставы не ожидал никто. Иначе девушки оделись бы подобающим образом, не забыв надеть фамильные украшения.

Зато Её Величество Императрица — блистала.

«Что ж… — вздохнула Соня. — Игра не по правилам…». Осталось натянуть улыбку и принять удар на себя. Соня оправила колет и решительно двинулась к императорской чете.

Остановилась в пяти шагах от императора и отвесила величественный поклон, заложив руку за спину.

— Ваше Величество. Миледи, — улыбка императрице. — Вы превосходно выглядите. Как и всегда.

— Разве это не мужская реплика, Соня Райт? — с бесстрастной улыбкой отозвалась императрица. В зеркально-голубых глазах застыла фальшивая учтивость.

«Очко в вашу пользу, Ваше Величество», — усмехнулась про себя Соня.

— Прощу прощения Миледи. Полагаю, моя грубость вызвана отсутствием на мне платья. Согласитесь, не очень уместно делать реверансы и вести себя, как благородная леди, находясь в костюме. Как вы считаете? — от вынужденной вежливости сводило скулы. Но память, верная подруга и старый враг, выуживала из недр подсознания необходимые слова, жесты, улыбки, не давая Соне упасть в грязь лицом. Даже когда ей этого очень хотелось.

— В таком случае, — вмешался Его Величество Карл-Джозеф Соллар, — следовало надеть платье и вести себя в соответствии с этикетом.

Соня робко улыбнулась, пряча усмешку и кивнула.

— Вы правы, Ваше Величество. Но тогда отбор закончился бы уже сегодня.

— Почему? — вскинув изящную бровь, поинтересовалась Её Величество Анна-Мария Соллар.

— Боюсь, тонкая душевная организация участниц просто не способна вынести подобного зрелища: Соня Райт Поцелованная Тьмой — в платье, — иронично протянула Соня, мысленно готовясь к казни. Ещё пару фраз с её стороны и можно смело подставлять голову.

— Вы, вероятно, практиковались в остроумие, — холодно заметил император. — В последнюю нашу встречу, день, когда вы принесли присягу на верность империи, вы отличались большей скромностью.

— Мне было семнадцать, — виновато улыбнулась Соня. Мол, сами понимаете.

— Тем не менее, — продолжил император. — У вас хватило ума и смелости подойти и поприветствовать нас. Остальные участницы с этим не торопятся.

— Может, они растеряли всё своё красноречие, пока прихорашивались? — ядовито улыбнулась императрица.

«Какая прелесть… Что бы вам ваше величество с лягушками целоваться», — мысленно процедила Соня, сохраняя полное внешнее спокойствие, хотя за девчонок стало обидно. Несправедливое замечание. Это ведь величества явились не предупредив.

— Рискну заметить, Ваше Величество, что девушки напуганы и обескуражены. Но думаю, это скоро пройдёт.

И как по волшебству, подошла Амелия и присела в изящном реверансе.

— Ваше Величество. Миледи. Вы превосходно выглядите. Впрочем, как и всегда.

Величества замерли в изумлении. Колкий взгляд императрицы скользил с Амелии на Соню и обратно. Соня старалась всеми силами не засмеяться.

— Вы же не подслушивали, Амелия Саттэм Форр? — прищурилась Её Величество.

— Разве можно, миледи? Такое поведение претит благородным леди. Я просто констатирую факт. Ваш наряд изумительно смотрится.

Соня мысленно аплодировала соседке и даже была готова пожать ей руку.

— Как прошла ночь? — вежливо перевёл тему император, положив руку поверх руки любимой жены.

«А какое вам дело до нашей ночи?» — насторожилась Соня, ожидая ответа Амелии.

— Спасибо Ваше Величество. Ночь прошла превосходно. Я давно так сладко не спала.

Лицо императора даже не дрогнуло: он уже приготовился спросить ещё что-то, но подошла Розалия, а за ней и Фабиана.

Соня вежливо откланялась, а за ней и Амелия: девушки демонстративно разошлись по разным углам зала, делая вид, что абсолютно не знакомы друг с другом и не заинтересованы в этом.

Наконец, величества провозгласили, что пора бы и к трапезе приступить, дав возможность участницам выдохнуть. Но не тут-то было. Коллегия министров засыпала девушек всевозможными вопросами. Деликатными и не очень. А фрейлины Анны-Марии Соллар не стесняясь, расспрашивали участниц об их предпочтениях.

«Какие мужчины им нравятся?» «Ходили ли девушки на свидания?» «Что ожидают от отбора?». И всё в таком духе.

Соня наблюдала за этим безобразием исподлобья, уминая запеканку и тосты, радуясь, что она Поцелованная Тьмой. К ней просто никто не рискнул подойти и задать глупый вопрос. А зря. Она бы с удовольствием ответила на парочку из них.

— Прошу минуточку внимания! — Его Величество поднялся, следом императрица и два министра, сидящие рядом с ними. — Мы хотели бы принести свои извинения, и прежде чем, вы закидаете нас овощами, просим дать возможность всё объяснить, — император снял злосчастный артефакт с руки, который до этого никто не видел, и улыбнулся.

«Калем… — ошеломлённо выдохнула Соня и сглотнула. — Ход за вами, господин Мрачный, — усмехнулась невесело».

Его высочество Артур последовал примеру брата и развеял чары, превратившись из блистательной императрицы в сурового среднего принца. Министры тоже ждать себя не заставили.

Кажется, кто-кто всхлипнул. По залу прокатился изумлённый рокот. Соня вскинула бровь, ожидая продолжения спектакля.

— Надеюсь, вы поймёте нас правильно, — качнувшись на пятках, сухо отчеканил Артур. — Принцесса всегда должна быть готова к непредвиденным ситуациям. Неважно, как вы выглядите, ожидаете или нет, вы не должны терять уверенности и самообладания…

— Конечно, мы бы не стали вас подставлять, — взял слово наследник. — Настоящее знакомство с императорской четой состоится после первого испытания, и вы получите пригласительные открытки с указанием точного времени и места…

— А разве, это было не испытание? — воскликнула Кларисса Роттэм и спешно прижала ладошку к губам. Пробормотала извинения и присела в реверансе.

— Это была проверка, — спокойно отозвался Артур. — Сейчас каждая из вас получит листок с указаниями. Итоги испытания будут известны уже сегодня. Одиннадцать участниц получат право выбрать себе камеристок.

— Проигравшая участница лишиться такого права. А одна из вас получит приглашение на первую приватную встречу с принцем, — подвёл итог Калем Соллар.

Ричард и Максимилиан подхватили по стопке конвертов и направились вдоль столов, раздавая их.

— Даже в костюме, вы неподражаемы… — томно прошептал Нахальный принц, наклонившись к уху Сони.

— Не компрометируйте меня, Ваше Высочество, — ровно отозвалась Соня, сохраняя невозмутимость. — И не тратьте время: у вас в руках ещё три конверта.

Высочество усмехнулся и отправился дальше.

У Сони вертелось в голове две мысли: «Как убедить модистку пошить ей эксклюзивное платье, и желательно не одно, и где, бездна раздери, найти артефактора, который создал эти безобразные браслеты?»

«А, впрочем, к демонам, артефактора, — отмахнулась Соня. — Достаточно понять принцип работы данного браслета и как он становится невидимым. А это можно и в книгах нарыть». Хватит с неё неизвестности. Надоело ползать во мраке. Повеселились, пора бы и честь знать.

Развернула конверт и удивлённо склонила голову на бок. Что это за бессмысленный маршрут по резиденции? Пойди туда, потом туда, тут поверни, тут постой…

— Можете приступать, — улыбнулся Его Высочество Максимилиан. — Желаю вам удачи и попутного ветра.

Да уж, вздохнула Соня. Только ветер и поможет. Ну, что ж, приступим.

Импровизированная карта привела на самый верх замка. Да, именно на чердак. Соня очень удивилась, узнав, что он вообще имеется в императорской резиденции. А ведь сама Соня очень любила в детстве играть под крышей их родового особняка.

Помнится, в углу стоял старинный сундук, который переехал к ним от дедушки, а он, свою очередь, коллекционировал разный хлам. Отец часто покушался его выкинуть и сетовал, что нечего мусор в доме хранить, но Соня рьяно защищала дедулино барахло. А когда отец с матерью уходили на очередное светское мероприятие, смывалась с глаз вечно-засыпающей гувернантки, запиралась на чердаке и под шум дождя, раскладывала старинные «реликвии» из сундука в хронологическом только ей понятном порядке.

Сейчас, наверняка, сундук покоится в мусорной яме, далеко от города…

Соня тряхнула головой и прошлась, разочарованно вздохнув. Что же это за чердак на котором нет ни паутины, ни скрипящих половиц?

Внимание привлёк раритетный секретер. Кажется, в него даже пытались вдохнуть жизнь и покрыть лаком. Открыла верхний ящик и с удивлением обнаружила ещё одну карточку.

«Место назначения: мастерская мадам Лилит»

«И где, позвольте узнать, эта мастерская?», — Соня убрала карточку и развернулась к выходу, но замерла. В углу стоял старенький черный рояль. Что примечательно, на нём не было пыли, впрочем, как и везде.

Сердце болезненно сжалась, Соня поморщилась, но быстро отмахнулась от не прошеной печали и быстро прошла мимо рояля, уговаривая себя не останавливаться.

«Дохлые гоблины! Чтоб вам, ваше высочество, с орком целоваться!»

Соня не сомневалась в своих поисковых способностях, но решила время не тратить. Нашла дворецкого и спросила, где мастерская мадам Лилит. Её отправили снова наверх, и как выяснилось, Соня просто не заметила на чердаке дверь. Кто её там вообще заметит? Если она такая маленькая и сливается со стеной. Хоть бы табличку повесили.

Соня решительно прошла мимо рояля и постучала.

— Входи, — раздался скучающий голос, и Соня шагнула в довольно просторную и уютную комнату. Взору представились манекены, одетые и не очень, на стенах висели полотна с тканями, несколько соединённых столов завалены швейными принадлежностями.

В кресле у зашторенного окна сидела эксцентричного вида дама и курила тонкую сигару в мундштуке. Светлую голову покрывала стильная чёрная шляпка с узкими полями, а сама дама была одета в черные брюки на подтяжках и сапоги до колен.

Мадам Лилит поднялась навстречу Сони и отряхнула от пепла пышный воротник белой блузки.

— У тебя, детка, есть десять минут, чтобы убедить меня пошить тебе платье на торжественное открытие отбора.

Соня задумалась лишь на секунду. Наверно, это и есть то самое испытание от принцев. Что ж, по крайней мере, она нашла модистку. Но, кажется, у женщины не хватает пары винтиков в голове. Хотя, кто Соня такая, чтобы судить по внешнему виду и поведению. Тем лучше, может они быстрее найдут общий язык.

Соня подхватила раскрытый альбом, нашла чистый лист, и взяла карандаш. Слова Амелии о том, что платье должно быть нейтральным натолкнули её на кое-какие светлые мысли.

В детстве Соня любила рисовать. Правда, отнюдь не то, что требовали учителя. Банальные натюрморты вызывали у неё приступ зевоты, а вот то, чего в природе как бы нет… Соня рисовала ангелов и крылатых животных, любила мрачные композиции и тени, а сейчас вот впервые рисует платье.

Набросок получился схематичным, но не это главное. Соня быстро сняла колет и повесила его стул, после чего протянула альбом мадам Лилит.

— Не уверена, что даже у вас что-нибудь получится, — ровно произнесла Соня и покрутилась, демонстрируя «узоры» во всей красе. — Обычное платье точно не подойдёт. Даже если распустить волосы, ситуацию это не спасает. Здесь нужен необычный подход. Смекалка. Импровизация. Чтобы сотворить для меня подходящее платье, наверное, нужно быть гением.

Модистка заинтересованно вскинула бровь и опустила взгляд в альбом. Потёрла подбородок, поправила шляпу и снова закурила.

— Я принимаю твой вызов, маленькая нахалка, — прищурилась она и выдохнула колечко сизого дыма. — А теперь убирайся. Мне надо серьёзно подумать.

— Благодарю, мадам Лилит, вы очень любезны, — улыбнулась Соня и подхватила свой колет.

— Ага… — задумчиво махнула модистка, давая понять, что её в этом мире уже нет, она полностью сосредоточилась на необычном платье для Поцелованной Тьмой.

Соня прикрыла дверь, всё ещё улыбаясь, ведь всё получилось, как нельзя лучше, но взгляд снова упал на рояль. Он стоял зловещей тенью в углу и притягивал к себе, манил. Соня, будто даже, слышала его призрачный шепот: «Подо-йди… Ну, открой крышку. Давай, ты же хочешь. Коснись клавиш…»

— Нет, красавчик, в другой раз, — вымолвила Соня и быстро покинула чердак.

«Карта» привела Соню на первый этаж и заставила остановиться в пустом коридоре, где кроме столика с вазой ничего больше не было.

«Отлично. И что делать? Может, вазу разбить?», — Соня решила отложить этот вариант на потом. Осмотрелась и просто перевернула вазу: из неё вывалилась очередная карточка.

«Место назначения: поварская, господин Гри».

Соня сунула карточку в карман и уверенно отправилась на нижний уровень замка: туда, где пахло пряностями, выпечкой и печеными овощами. Господин Гри обнаружился в закутке, за жаровней, перед широким металлическим столом, который был заставлен всевозможными мисками.

— Добрый день, господин Гри, моё почтение, — Соня отвесила поклон, но видя, что повар молчит и просто гипнотизирует её взглядом, огляделась.

Разложенные чистые инструменты, разделочная доска и новенький фартук, висящий на крючке, натолкнули её на занятные мысли.

«А, что если это очередная проверка? Но на этот раз — кулинарных способностей?»

Ну, стоит хотя бы попробовать, раз повар не желает говорить. Соня повязала фартук, натянула колпак и тщательно вымыла руки.

— Вам необходимо приготовить любое блюдо, и если оно понравится принцу, его включат в торжественное меню, — проинструктировал повар и взглянул на часы. — У вас есть два часа. Удачи, — и вышел, оставив Соню наедине с продуктами.

— Ладно, — глубоко вздохнула Соня, оглядывая стол и содержимое мисок.

Готовят ли благородные леди? Вряд ли, если они только не из провинции, дочери мелких графов или продавцов. Выделяться Соня и блистать талантами — не хотела, нет желания привлекать внимание, хотя кажется, она только это и делает. Но ведь её задача совсем другая: просто не уронить честь и продержаться, пока её не вытащит капитан. Поэтому можно приготовить что-нибудь из гвардейской кухни. Вряд ли такое блюдо привлечёт внимание принца. Да и времени на его приготовление уйдёт от силы минут сорок.

На столе не обнаружились макароны и тщательные поиски по шкафчикам ничего не дали. Может, во дворце вообще их не едят? Всё может быть, но Соня уже нацелилась на макароны с тушеным мясом и решила не отступать.

Под вафельным полотенцем нашлось тесто. Соня улыбнулась и переложила «колобок» на стол, предварительно посыпав его мукой. Хорошо. Сделает макароны сама.

И стоило только начать, как руки сами тянулись за нужными ингредиентами, а перед внутренним взором стояла их летняя кухня.

Соня в белом воздушном платьице и гольфах: золотые локоны собраны в хвостики и перевязанные нежно-розовыми лентами. Она встаёт на цыпочки и суёт свой любопытный носик в кастрюлю с тестом на пироги. Макает в липкую массу палец и облизывает его.

Детское личико противно кривится.

«Чего-то не хватает… Может, сахара положить? И ванили немного…»

Так состоялся первый Сонин эксперимент, но похвала досталась, увы, не ей, а старой ворчливой поварихе, которая, по мнению девочки, вообще готовить не умела.

Когда Соня осознала, что простое полевое гвардейское блюдо превратилось в нечто иное, уже было поздно. Осталось в горшочки засыпать зелень и убрать их в печь.

«Вот адова бездна…» — выругалась Соня и принялась убирать со стола. Вымыла за собой посуду, разложила по местам инструмент, подмела пол и повесила фартук на место.

— Судя по запаху, почти готово?

Незнакомый голос заставил обернуться. В узком проходе стоял, ну наверное, мужчина, закутанный с головой в плащ, так что сложно определить какого он телосложения, а лицо скрывает маска, которая плотно прилегает к коже.

— Ваше Высочество, — Соня сориентировалась и сделала поклон. — Надеюсь, это действительно вы, а не конюх или дворецкий под вашей личиной.

Соня поджала губы, спохватившись, но сказанных слов — назад не вернёшь.

— Не слишком ли дерзкая шутка? — поинтересовался таинственный высочество, и присел на стул.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — улыбнулась Соня, поглядывая на часы, чтобы не пропустить момент, когда доставать её шедевр из печи. — Но согласитесь, что и ваши… «шутки» несколько вышли за пределы разумного. Не находите ли вы их жестокими?

— Вы обвиняете меня?

— Ни в коем случае. Интересуюсь. Или это тоже слишком дерзко?

Принц издал смешок.

— Но ведь пока никто не пострадал от наших проверок, а мы узнали много интересного о благородных леди Эладора.

— Пострадали девичьи нервы, — без насмешки ответила Соня и взяла прихватки.

Кажется, принц вздохнул.

— Мы стараемся не перегибать. Но и вы поймите: три неудачных отбора. Девушки, которые прекрасно пели, танцевали и красиво говорили, на деле оказывались пустыми и бездарными. Мелочными. Жадными. Завистливыми. Если бы леди не притворялись так умело изначально, то никто бы не пытался их проверить.

Соня выставила горшочки на подставки и сняла крышки.

— Хотите, чтобы я потерял сознание от этих головокружительных запахов? — иронично протянул принц, заглядывая в горшок.

— С таким поваром как у вас, вряд ли это возможно, — ровно отозвалась Соня, пытаясь разглядеть черты лица принца, что скрываются под маской. Одно стало ясно наверняка: у него чуткие губы.

Принц отрывисто рассмеялся.

— Я передам ваши слова господину Гри, он будет польщён. Вы чем-то озадачены?

— Да, Ваше Высочество, — честно ответила Соня. — Я задумалась над вашими словами касательно отбора. И мне вот что интересно. Если одна из участниц пройдёт все проверки, проявит себя, зарекомендует, как честная, умная, умелая и надёжная, но вы к ней не испытаете чувств. Притяжения. Всё равно женитесь? Без любви? Разве отборы для монархов устраиваются не для того, чтобы они нашли половинку по сердцу, а не по здравому смыслу?

— Я… — принц запнулся, а Соня продолжила, даже не замечая его смятения.

— А если вам понравится девушка скромная, не очень умелая и находчивая, такая как Амелия Саттэм, вы проигнорируете свои чувства и выберете первую, ту, которая справилась со всеми испытаниями и станет идеальной женой по вашим меркам? Разве невозможно научить свою жену любым премудростям и житейским хитростям, если вы сам мудрый и терпеливый муж? Разве не любовь играет главную роль?

Воцарилась тишина. Принц ещё долго обдумывал слова Сони и не заметил, как она накрыла на стол, и переложила блюдо из горшочка в глубокую тарелку, добавила соус и веточку зелени. Рядом поставила корзинку с булочками, нарезала сало и маринованные огурчики.

— На любое правило есть исключение, — наконец, вымолвил принц и уткнулся в тарелку. Он, вероятно, испытывал неловкость, в отличие от самой Сони.

— Тогда, приятного аппетита! — торжественно объявила она и собралась выйти.

— Стойте! — воскликнул принц и ухватил её за руку. Соня укоризненно взглянула принцу в глаза, цвет которых невозможно определить, как и голос. Наверное, он их изменил с помощью зелья. Высочество спохватился и выпустил руку. — Вы обязаны разделить со мной трапезу. Если я умру, то не в одиночестве. И учтите, если это произойдёт, на Небесах, я не дам вам отдохнуть.

Соня усмехнулась и опустилась напротив, положив и себе в тарелку домашнюю лапшу с овощами и мясом, в ароматном бульоне.

— Приятного аппетита, — вежливо пожелал принц и отсалютовал ложкой.

Глава четвёртая

Получив в награду от повара целую вазочку фирменного печенья и мешочек элитной заварки, Соня направилась навестить Амелию и поделиться с ней угощениями. Наверняка соседка проголодалась, а ведь обед они уже пропустили. Но до комнаты Соня не дошла…

— Как вовремя, детка, — по коридору навстречу спешила мадам Лилит, а за ней волочился худенький паренёк, едва удерживающий фототехнику. Он то и дело спотыкался об огромный штатив, а сам аппарат тащил его назад.

Соня сжалилась над несчастным и забрала из его рук тяжёлую ношу. И сделала это настолько легко, что парень сначала чуть не упал от внезапной лёгкости, а потом разинул от изумления рот.

— Лапуля, — усмехнулась модистка, крутанувшись на каблуках. — Это же Соня Райт, подбери слюни, — и по-хозяйски толкнула дверь в комнату Сони.

— Вы уже пошили платье? — невозмутимо произнесла Соня и поставила сначала вазочку на стол, а затем установила фотоаппарат.

Мадам Лилит выразительно вскинула бровь.

— Я, конечно, профессионал в своём деле… Но не всесильна. Мне нужны твои мерки, — махнула рукой за ширму, намекая Соне, что необходимо раздеться. — У меня уже есть эскиз и выбраны ткани, осталось пошить.

— А зачем фотограф, позвольте спросить? — уточнила Соня, раздеваясь и аккуратно вешая одежду на бортик ширмы.

— Мне нужна пара твоих фотографий, — спокойно отозвалась модистка, извлекая из сумки сантиметр.

Соня вопросительно вскинула бровь.

— Узоры на твоём теле так меня вдохновили, — увлечённо улыбнулась мадам Лилит, ловко измеряя Соню. — А я ведь было отчаялась. Последнее время я испытывала только скуку, и никаких новых идей в голову не приходило. А тут… Меня буквально озарило! И я решила создать собственную коллекцию эксклюзивной одежды. А назову её «Поцелуй Тьмы». Как тебе?

— Боюсь, вы прогорите, — вежливо ответила Соня, поворачиваясь, как модистке удобно.

Лилит издала смешок и записала размеры в альбом.

— Детка, когда ты победишь в отборе, ко мне выстроится очередь желающих приобрести эксклюзивное платье мадам Лилит.

— Что сделаю, простите? — мягко говоря, Соня немного удивилась.

— Ох, не притворяйся! — отмахнулась модистка и достала из сумки белые тряпочки. — Надень, — и пихнула тряпочки Соне в руки.

— Уверены? — засомневалась Соня, разглядывая полоски ткани.

— Это верх, это низ. Или ты решила позировать голой? — теряя терпение, поинтересовалась модистка.

— А разве это ни одно и то же? — впервые Соня не знала, как ей реагировать, но быстро взяла себя в руки. — Послушайте. Я не стану фотографироваться ни голой, ни полуголой. Всё же мы на императорском отборе, это раз. Во-вторых, это неприлично…

— Вот видишь, — лукаво улыбнулась Лилит. — Ты говоришь, как принцесса и ведёшь себя соответствующе. А делаешь вид, что не желаешь победить в отборе.

— Но я не желаю, — ровно отозвалась Соня. — Зачем вам мои полуголые фотографии?

— Для вдохновения, — устало вздохнула модистка и потёрла виски. — Из-за тебя разболелась голова. Обещаю, что ни одна живая душа не увидит их. Клянусь.

— А фотограф? — не унималась Соня. — Вы можете гарантировать, что он никому ничего не скажет?

— Это мой брат, а не фотограф, — мягко усмехнулась модистка. — Обещаю, только для вдохновения. Или может, ты хочешь часть прибыли с моей коллекции? — прищурилась она.

— Нет, — улыбнулась Соня. — Но вы пошьёте мне ещё одно бальное платье и несколько повседневных. Что скажите? Или ищите себе другое вдохновение, но учтите, я не дам своего согласия на использования моего тела, как натуру.

— А ты коварная, — с уважением протянула Лилит и пожала Соне руку. — Идёт. Ещё одно платье и пара повседневных, а теперь марш фотографироваться.

Соня усмехнулась и влезла в тряпочки. Слава Небесам, они оказались не настолько коротки, как казались изначально.

Когда Соня встала в угодную начинающему фотографу позу, в комнату вошла Амелия.

— Ой, прости! — испуганно воскликнула она и хотела выскочить, но проворная модистка ловко придержала дверь.

— Заходи, милочка. Советовать будешь и подругу поддержишь, — подхватила соседку под руку и усадила в кресло. — Смотри. Идеально ведь?

— Что конкретно? — прошептала Амелия, не зная, куда спрятать глаза. Голова всё больше вжималась в плечи.

— Рисунок, — беззлобно усмехнулась Лилит и обвела мундштуком тело Сони. — Он великолепен.

Амелия долго молчала, но постепенно успокоившись, смогла рассмотреть то, чем так восхищалась модистка.

На теле Сони Райт были не просто черные выступающие тонкие вены, а это был настоящий рисунок. Замысловатый. Витиеватый. Переплетающийся. Он гармонично смотрела на матово-бархатной коже Сони и совсем не вызывал отвращения.

— Он прекрасен… — шепотом повторила Амелия, завороженно разглядывая Соню. — Будто живой…

— Чувствую себя настенной живописью, — недовольно отозвалась Соня, стараясь сохранять спокойствие и терпение. Брат модистки слишком долго настраивал аппаратуру.

— Только… — Амелия вдруг поднялась и направилась к Соне. — Волосы надо распустить. Вот, — довольно улыбнулась она, поправляя пепельные локоны.

— Так действительно лучше, — деловито согласилась Лилит, закурив. — Ален, мне нужен кадр спиной и живот обязательно. А ещё возьми верхнюю часть крупным планом. Локоны идеально смотрятся.

— А не хотите ли вы заварить чай, пока я… позирую? — поинтересовалась Соня, склонив голову набок.

— А у тебя есть? О, другой разговор. Мы сейчас с Амелией всё организуем. А ты стой, детка, стой.

Амелия виновато улыбнулась Соне и принялась помогать модистке.

— А ты прошла все испытания? — поинтересовалась Соня, смирившись со своей участью модели.

— Почти, — отозвалась соседка, накрывая на стол, под чутким руководством мадам Лилит. — Я смогла убедить нашу уважаемую модистку пошить платье, но с готовкой — ничего не вышло. А потом принц предложил сыграть в шахматы, и я провалилась совсем, — девушка не выглядела расстроенной.

— А принц…

— Он был в маске, да, — догадаюсь Амелия. — И мне показалось, вел себя естественно.

— Да, мне тоже так показалось, — согласилась Соня и повернулась спиной.

— А как ты выжила? — вдруг спросила модистка, ошарашив обеих девушек. Только Соня в отличие от Амелии быстро пришла в себя.

— Видимо, чудом, — усмехнулась она вполоборота. О том, что чудом был её собственный Дар, Соня не распространялась по некоторым причинам.

— А сколько говоришь тебя держали эти отмороженные нелюди? — модистка не собиралась умерить своё любопытство и даже выразительные взгляды Амелии — не останавливали. — Я слышала, что три месяца, а в одном издании писали, что полгода. Но по некоторым данным службы безопасности известно, что ни одна из пятнадцати жертв не протянула больше трёх недель.

«Жертвы были простыми людьми. Без Дара», — подумала Соня с сожалением, но ответила другое:

— Я провела в плену у некромантов два с половиной месяца.

— А что… — Амелия запнулась. — А что они пытались сделать?

Фотограф махнул руками, что всё, и Соня поспешила за ширму.

— Вызывали из Разлома на Мёртвой земле тёмную материю и пытались меня ею напитать, сделав тем самым управляемое «орудие смерти». Мир, наверно, поработить хотели, — отозвалась Соня, натягивая костюм.

— Это ужасно, — прошептала Амелия, отведя взгляд.

— А меня удивляет, что ты спокойно об этом говоришь, — не согласилась модистка, задумчиво изучая рисунок на чашке.

Соня села в кресло и улыбнулась. Если бы только мадам Лилит знала, что каждый раз, когда Соня говорит о том, что с ней произошло, в памяти всплывают яркие образы, обрывки воспоминаний тех чудовищных дней, не говорила бы так. Просто Соня научилась с этим жить. Приняла себя новую. Поняла, что только открывшись, она сможет завоевать расположение сослуживцев. И, пожалуй, не замкнуться в себе, стало для неё самым тяжёлым испытанием.

— Мне кажется, не стоит смущать Соню, — робко вступилась Амелия. — Думаю, ей неприятно об этом говорить.

— Милочка, это же Соня Райт, — легкомысленно отмахнулась модистка и сделала глоток чая. — Она получила императорскую награду за доблесть и мужество, когда выносила раненных товарищей с поля боя на перевале Сатороу. Эта девочка видела такое, что нам с тобой даже в страшных снах не привидится.

— А вы внимательно следили за моей жизнью, — натянуто улыбнулась Соня, начиная подозревать, а не один ли это из принцев под личиной эксцентричной модистки. От подобной мысли сделалось дурно. Она ведь почти обнажённая перед ней стояла…

— Не настолько, — беспечно отмахнулась Лилит. — Так выходит, Тьма тебя не поглотила, как остальных, а прижилась? Как ты её приручила?

— Упорством, — вежливо ответила Соня, глядя чрезмерно любопытной модистке в глаза.

— Давайте уже выпьем чая, — предложила Амелия и протянула Соне чашку. — Если честно, я проголодалась.

Соня виновато вздохнула, ведь сама-то она пообедала, и протянула соседке вазочку с печеньем.

После ухода модистки и её тихони-братца, Амелия попросила помощи.

— Сил нет, — призналась она со вздохом. — Кто придумал, что леди обязательно полагается носить платья в соответствии со временем суток?

— Этикет, — усмехнулась Соня и выглянула в коридор. — Поторопись, — прошмыгнула в комнату соседки, дождалась пока она войдёт и прикрыла дверь на защёлку.

— Тебе не показалась мадам Лилит… какой-то подозрительной? — спросила Соня, перебирая наряды в шкафу. Амелия устроилась в кресле, скинула туфли и блаженно пошевелила пальчиками.

— Она, довольно, эксцентричная особа, — согласилась Амелия, задумавшись. — Не думаешь ли ты, что это один из принцев? Не могли же они так далеко зайти, — она смущённо поджала губы и отвернулась к окну.

— Я уже ни в чём не уверена, — призналась Соня и достала элегантное платье насыщенного аквамаринового цвета: с вышивкой на лифе, к которому полагалась шаль из органзы. — Давай примерим это…

На ужин Соня спускалась одна. Уже по традиции: девушек приветствовал церемониймейстер и громко объявлял о визите каждой. Соне любезно предложили занять место в первом ряду, рядом с Амелией, но девушки даже взглядами не обменялись. Конспирация.

Ожидание не сильно волновало Соню, а вот другие «невесты» заметно нервничали. На сцену чинно поднимались камеристки и выстраивались в одну линию. Ровно одиннадцать человек.

— Его Наследное Высочество Калем Соллар I, — объявил церемониймейстер, и девушки обратили взоры на арку. Соня в предвкушении ожидала, что выйдет модистка и её подозрения подтвердятся, но вышел принц. Всего на всего. Да, он был великолепен в своём чёрном мундире, расшитом серебряными нитями, с императорской лентой на груди и чуть взъерошенными волосами цвета спелой пшеницы, но всё же это была не модистка.

— Уважаемые леди! — наследник обвёл девушек величественным взглядом и загадочно улыбнулся. — Не буду нагнетать обстановку и сразу перейду к сути.

«Где интересно остальные принцы?» — подумала Соня, украдкой оглядываясь.

— По итогам первого испытания, хотим сказать, что мы приятно удивлены. Многие избранницы достойно справились с заданием и проявили себя с неожиданной стороны…

Со своего места поднялась Розалия Эльвуд и присела в реверансе. Девушка выглядела чудно. Прелестно. Это учитывая, что слуг — так и не выделили. Каштановые локоны уложены в изящную причёску, в маленьких ушках «капельки», напоминающие кристаллики голубого льда, платье в тон им: лоснящееся, сверкающее.

«Розалия нацелилась на победу, — мелком отметила Соня и перевела взгляд на балкон. — А вот и принцы. Наблюдают свысока…»

— Ваше Высочество, — Розалия гордо вскинула подбородок. — Я прошу прощения, что в очередной раз прерываю вашу речь, но мне просто не понятно, как вы можете говорить от лица всех, если отбор проводится для одного принца? Или всё-таки для всех? Или может, мнение братьев для принца важнее его собственного?

«Треклятые гремлины! Это было дерзко!» — искренне восхитилась Соня, усмехнувшись, чем снова привлекла внимание проницательных сапфировых глаз.

— Леди Розалия, — сдержанно произнёс высочество. — Я прошу вас опуститься на место и проявить чуточку внимания и доверия. И да — мы, как братья, поддерживаем друг друга, даже в таком деликатном вопросе, как выбор невесты. Я могу продолжить? — иронично поинтересовался он и продолжил, не дождавшись ответа от благородной леди.

— На данном этапе, мы не смогли прийти к обоюдному согласию и выбрать одного лидера. Поэтому их несколько: Алисия Литам. Розалия Эльвуд и Кларисса Роттэм, прошу участниц подняться на сцену и первыми выбрать себе помощниц. Соня Райт, вы не желаете ничего спросить?

«Да, — подумала Соня. — Кто такая модистка и откуда она взялась?», но принц, видимо, не об этом спрашивал.

— Нет, Ваше Высочество, — вежливо поклонилась Соня.

— И вас даже не удивляет, что вашего имени нет в списке лидеров? — не унимался наследник, лукаво улыбаясь.

Соня искренне и недоумённо вскинула брови.

— А почему меня должно это удивлять, Ваше Высочество? Я имею явное преимущество: мой жизненный уклад сильно отличается от уклада благородных леди. Нас по-разному воспитывали и обучали по-разному. Видимо, исходя из этих соображений, вы старались оценивать девушек объективно. Что я считаю правильным решением. Было бы несправедливо присудить мне победу в этом испытании.

Наследник озадаченно свёл брови и потёр переносицу.

— Вас что-нибудь вообще может выбить из равновесия? Привести в замешательство? — кажется, искренне полюбопытствовал он.

— Вероятно, — растерялась Соня. — Но пока такого не случалось, Ваше Высочество.

Сверху послышался задорный смех. И не надо иметь глаза на макушке, чтобы догадаться, кому этот смех принадлежит.

— Хорошо. Соня Райт, поднимитесь на сцену, — величественно разрешил наследник и чуть отошёл в сторонку. Тройка лидеров уже сделала свой выбор и вернулась на место в компании камеристок.

— Амелия Саттэм Форр и Карина Кортэр, поднимитесь, пожалуйста…

Наследник и дальше называл имена: камеристок становилось всё меньше и, наконец, не осталось ни одной. Фабиана Даррим, растерянно смотрела по сторонам. И принц, кажется, не намерен был ничего пояснять.

— Ильнар. Вручи, пожалуйста, избраннице приглашение, — произнёс он, подозвав церемониймейстера.

— Ваше Высочество, — Соня поднялась и поклонилась, так как снова пренебрегла правилами и пришла в костюме. — Могу я отказаться от своей камеристки в пользу леди Фабианы?

Высочество вопросительно выгнул бровь и посмотрел на блондинку, которая озиралась испуганным зверьком.

— Вы уверены? Разве вам не нужна помощь?

— Нужна, — согласилась Соня. — Но не ли вы пришли к выводу, что я имею преимущество? Думаю, помощь камеристки Фабиане Даррим необходима больше, чем мне.

— Мне не нужна подачка! — импульсивно воскликнула девушка и осеклась. К всеобщему удивлению, её потянула за руку Амелия Саттэм и что-то торопливо зашептала на ухо, после чего блондинка поднялась и извинилась за несдержанность.

Соня виновато улыбнулась.

— Мне будет приятно, если моя камеристка достанется такой благоразумной девушке.

— Что ж… — выдохнул принц. — Это ваше решение.

Соня шепнула своей несостоявшейся помощнице и указала на Фабиану.

— Ильнар, — повторил наследник, и церемониймейстер важно вынес конверт на подносе и остановился возле Амелии Саттэм Форр.

— Приглашение на приватную встречу с принцем, — галантно поклонился он. Амелия машинально бросила взгляд на Соню и забрала конверт.

Соня сохраняла невозмутимое выражение, но сомнения уже отравляли душу.

«Что эти хитрецы затеяли?»

За ужином к ней подсел его высочество Максимилиан, излучая очаровательную дружелюбную улыбку, за которой не поймёшь, какие чувства на самом деле скрываются.

— Я всегда знал, что в гвардейцы превосходно готовят, но даже близко не представлял насколько. Я, право, поражён, Соня Райт, вашими кулинарными способностями…

Соня на мгновение замерла, пытаясь осознать: это что было? Признание?

— Спасибо, Ваше Высочество, я польщена. Как вам мои отбивные? А томатный соус?

Улыбка на секунду сползла с лица младшего высочества, но в голубых кристальных глазах вспыхнул игривый огонёк.

— Мне больше понравилось ваше рагу с домашней лапшой в горшочке, а отбивные, видимо, достались не мне, — с трудом сдерживая смех, произнёс высочество. — За кого вы меня держите, Соня? Думаете, я настолько безответственен? — ехидно протянул он и любезно подложил Соне в тарелку несколько тарталеток с икрой.

— Решила убедиться, что у принцев всё схвачено, — невозмутимо отозвалась Соня, уткнувшись взглядом в стол.

— А вы забавная, — загадочно произнёс принц, вглядываясь в Сонино лицо. Уж что он там пытался найти — неизвестно, но Соня почувствовала себя некомфортно. — Спасибо за компанию, — он поклонился и вежливо откланялся.

Только Соня углубилась в раздумья: «И что это сейчас было?», как рядом опустился его высочество Мрачный.

— Тарталетки? — скептически поинтересовался он. — Я думал ваша страсть рагу из лапши. Кстати, мне показалось, что не хватает соли.

Соня не выдержала и рассмеялась. Она понимала, что непозволительно так себя вести, но ничего не могла поделать. Смех рвался наружу, а глядя на серьёзное лицо Артура только усиливался.

— Вы находите это забавным? — непринуждённо поинтересовался принц и положил себе в тарелку салат их морепродуктов.

— Простите, — виновато пискнула Соня и сглотнула, пытаясь угомониться. — Я поражена вашими актёрскими данными! Вы с братьями не думали организовать свой театр «иллюзий», например, и колесить по миру?

Высочество серьёзно озадачился.

— Может быть, когда выйдем на покой, — задумчиво протянул он. — Я подумаю над вашим предложением.

Соне показалось, что за банальной фразой скрывается нечто большее. И вообще, вдруг почудилось, Артур Мрачный совсем не такой, каким пытается казаться. Что он играет и играет так долго, что уже просто сросся со своей ролью.

— Если решитесь, я, пожалуй, отправлюсь с вами. В качестве ассистента. Просто не могу такое пропустить, — сдерживая улыбку, произнесла Соня и печально взглянула на мясные биточки, которые находились слишком далеко от неё. А тянуться через весь стол неприлично, и как назло, поблизости нет ни одного слуги.

Принц понял её без слов. Стоило ему щёлкнуть пальцами, как рядом возник вышколенный помощник повара.

— Биточки для леди, пожалуйста, — ровно произнёс он и поднялся. — Вынужден вас оставить. Дела, — кажется, принц потянула к Сониной руке, но передумал: тряхнул головой и удалился, чеканя каждый шаг.

Вместе с Артуром зал покинули и остальные принцы: избранницы смогли спокойно выдохнуть и, наконец, нормально поесть.

После ужина Соня привычно отправилась к Амелии. Может, ей нужна помощь, чтобы подготовиться к встрече с принцем или сделать причёску. Но на самом деле, Соне было любопытно и хотелось с кем-нибудь обсудить очередную выходку принцев.

Соня никогда не задумывалась о том, чтобы иметь подругу. Как-то сразу она приняла себя, как одиночку. Но сейчас поняла, что роль подруги выполнял капитан. Дядя стал для неё не только опорой и поддержкой в самый сложный период жизни, но и заменил семью и друзей. Она привыкла делиться с ним всеми мыслями и сомнениями, обсуждать любые мелочи, просто болтать о прошедшем дне, зависая вечерами в его домике недалеко от гарнизона. Сейчас же функция собеседника перелегла на хрупкие плечи Амелии Саттэм, но, кажется, девушка не была против.

— Я как раз шла к тебе, — улыбнулась соседка, как только Соня вошла.

— Ты не собираешься переодеваться? — слегка удивилась Соня и прошла в комнату, на всякий случай внимательно изучая обстановку. Мало ли, что могло измениться в их отсутствие. Всё же отбор невест: конкуренция жёсткая.

— Слишком много чести, — легкомысленно усмехнулась Амелия и осеклась, но Соня только мягко улыбнулась в ответ. — Знаешь, мне совсем не хочется идти. Встречаться с человеком в маске… ну, это, как минимум, странно. Не находишь?

Соня упала в кресло и вытянула ноги.

— Ну-у… Вообще в этом есть что-то необычное. Маска скрывает внешние эмоции, но как мне кажется, открывает истинные. Человек под маской перестаёт притворяться. Ему нечего бояться: подсознательно он чувствует себя в безопасности. Думаю, это одна из причин, по которой «тот-самый-принц», выбрал такой метод… хм… знакомства с невестами.

— О, я не задумывалась над вопросом с этой стороны… — задумчиво и слегка изумлённо пролепетала Амелия и вдруг воскликнула. — Просто удивительно, какая ты всё-таки мудрая, Соня Райт! Принц непременно должен на тебе жениться.

Соня невольно поперхнулась и села ровнее.

— Гм… я бы не спешила с выводами. Тем более, я уже говорила, что попала в список претенденток случайно. Скоро капитан вытащит меня отсюда и на этом всё закончится. А вот ты могла бы заняться младшим высочеством, пока он весь такой предрасположен к общению.

Лицо Амелии исказила гримаса панического ужаса. Кажется, она даже немного побледнела.

— Леди непозволительно заговаривать с мужчиной первой. Дурной тон, — произнесла она заученную фразу, вызывая у Сони отеческую улыбку.

— Я думаю, раз принцы нарушают правила, то и нам не грех немного отступить от этикета.

— Не представляю, как с ним заговорить. А если я покажусь скучной? — вздохнула Амелия и поморщилась.

Соня подалась вперёд и заговорщицким тоном шепнула:

— Попробуй быть собой. Тебе и принцу — точно понравится.

Амелия залилась краской и ничего не ответила, но, определённо, задумалась.

— Пока ты на свидании, я немного поброжу по резиденции. Надеюсь, узнать что-нибудь… пикантное о нашей чудо модистке. И ещё меня насторожило, что не объявили о втором испытания. Чувствую, нас ждёт подстава.

— Ты такая наблюдательная, — с ноткой лёгкой зависти вздохнула Амелия и разгладила подол платья.

Соня усмехнулась.

— Я старший сержант императорской гвардии, — важно произнесла она и добавила, подражая мадам Лилит. — Лапуля…

Девушки переглянулись и прыснули со смеху.

Проводив Амелию на приватную встречу с «тем-самым», Соня пустилась вроде бесцельно бродить по замку, изображая вселенскую скуку. Но намётанный глаз изучал таблички на дверях, если они имелись, если нет, то Соня, не стесняясь, заглядывала в комнаты и кабинеты, делая вид, что ошиблась, если там кто-нибудь был. А сама думала, где могут храниться данные о придворной модистке. Кто-то ведь принял её на работу, если это действительно был не принц «в образе»: один из них.

Добравшись до кабинета канцлера, Соня позволила себе наглость воспользоваться силой, дарованной ей Тьмой. Но самую малость, чтобы в случае чего, можно было списать на простое любопытство или острую заинтересованность в принце. Соня уже видела этот разговор с главой безопасности:

«Ах, я так влюблена! Я вся горю…

Суровый взгляд квадратно-образного господина Рокшира даже не дрогнет, но густые, смоляные брови не на много сдвинуться вверх.

— Соня… — скажет устало. — За кого ты меня принимаешь?..», — и на этом их разговор закончится. Глава императорской службы безопасности никогда не поверит в горячую влюблённость Сони Райт, потому что слишком хорошо её знает.

Но всё же Соня тряхнула кончиками пальцев, сбрасывая туманные шарики, которые мягко приземлились на пол и, словно живые, заползли под дверь. Уже через секунду Соня точно знала, что в кабинете кто-то есть и эти кто-то разговаривают. Прикрыв глаза, Соня настроилась на получаемую информацию. Звук до внутреннего сознания доносился глухо, словно через пелену тумана, но всё же разобрать она кое-что смогла

— … зачем они тебе? Это низко, мой дорогой, вынуждать меня фотографировать для тебя женщин, — протянул голос, из-за плохой слышимости — непонятный, но Соня уже точно знала говорящего, и дурной холодок пополз по спине.

«А ведь обещала… Чертовые орки!» — выругалась мысленно и прислушалась дальше, чтобы не пропустить ответ.

— Ну, ты ведь любишь меня. Сделай ещё кое-что: расскажи мне о ней. А лучше, подружись, — незнакомый голос явно кокетничал и забавлялся.

— Вот именно потому, что я вас люблю, Ваше Высочество, не буду ни дружиться с девочкой, ни рассказывать о ней. Это подло. Хватит с меня фотографий.

Соня сглотнула и вздрогнула, услышав по коридору шаги. Быстро развеяла «клубочки» силы, что остались в кабинете, и развернулась в противоположную от шагов сторону.

«Ваше Высочество?», — мысленно недоумевала Соня, глядя себе под ноги, но, не разбирая дороги. «Выходит у модистки роман с принцем? Бред какой-то…», — Соня покачала головой и врезалась в кого-то. Моментально среагировала и схватила мужчину в маске за грудки, притянув к себе и не дав ему упасть.

— Ого, вот это сила, — усмехнулся принц и осторожно убрал руки Сони.

— Ага, — буркнула Соня, всё ещё находясь в замешательстве, после услышанного, но быстро опомнилась. — Прошу прощения, Ваше Высочество, — низко поклонилась и заложила руки за спину. — Разве вы не на свидании?

— Гм… — принц кашлянул в кулак. — Рано говорить о свидании. Это было обычное знакомство. Без романтических бредней, кои вы уже напридумывали, — кажется, он был смущён.

— Я напридумывала? — Соня даже чуть повысила голос, опешив. — Это вы что-то напридумывали, а я шла в свою комнату, — надо же, она всерьёз оскорбилась.

«Да, что сегодня за день такой?», — мысленно одёрнула себя Соня и вздохнула.

— Простите, — виновато произнесла и натянуто улыбнулась. — Мы можем списать это на обычное девичье волнение? — в голосе послышалась надежда и обречённость одновременно.

Внезапно принц тепло усмехнулся, жаль маска не позволяет увидеть улыбку целиком, и взял Соню под руку.

— Ваша комната, леди Райт, в другой стороне. Позвольте вас проводить?

«Не успел с одной проститься уже другую провожает», — мысленно забавлялась Соня, развеселившись, но ответила другое.

— Вряд ли я могу отказаться от такого заманчивого предложения.

— Из ваших уст, это звучит как насмешка, — спокойно ответил принц.

Соня задумалась. Наверно, это и была насмешка, но ему об этом знать не стоит.

— Эм-м… как там погода?

Неожиданная смена темы сильно развеселила принца. Соня обратила внимание, что у него принятый смех: живой, искренний. А ненавязчивый аромат, исходящий от него, дразнит и щекочет обонянье. Соня постаралась запомнить запах, чтобы потом попробовать его индефицировать, когда будет общаться с принцами без маски.

— Знаете, погода резко ухудшилась, помешав прогулке. Мне пришлось проводить леди Саттэм в её покои.

— Но вы возвращались не из покоев, — заметила Соня.

— Верно. Вы очень наблюдательны, — кажется, принц улыбался, хоть этого и не видно. — Но я успел вернуться, а потом вспомнил, что забыл в беседке перчатки.

— Вы могли послать за ними камердинера.

— Вы меня в чём-то подозреваете? — усмехнулся высочество, остановившись. — Я предпочитаю ходить сам.

— Хорошие предпочтения, — согласилась Соня и повернула ручку двери.

— Правильно делаете, что запираетесь на ночь, — вдруг произнёс высочество и склонил голову в учтивом поклоне. — Добрых снов.

— Добрых, — шепнула Соня в удаляющуюся спину и толкнула дверь.

«И что это сейчас было?»

Глава пятая

Утром Соня решилась примерить хотя бы одно платье, потому что костюмы попросту закончились. Можно было пойти по второму кругу, но всё же вдруг что-нибудь подойдёт из того, что носят благородные леди?

Не подошло.

Амелия заливисто хохотала, не боясь показаться вульгарной и невоспитанной. Щеки раскраснелись, глаза заискрились, девушка прерывисто дышала, стараясь не подавиться.

— Я рада, что тебе весело, но всё же может, что-то посоветуешь? — с напускной суровостью произнесла Соня, стоя перед зеркалом в персиковом платье, лиф которого украшали рюши.

Амелия всхлипнула и медленно выдохнула.

— Фух… ничего более забавного в жизни не видела! Просто сними это и ступай в тех тряпочках, что мадам Лилит принесла для фотосессии. Поверь, так будет гораздо лучше.

Соня не сдержала смешка.

— Кстати, — спохватилась она и спряталась за ширму. — Как прошло твоё свидание с «тем-самым»? Вы наладили контакт? Какое впечатление принц в маске на тебя произвёл?

Амелия серьёзно задумалась и села ровно.

— Знаешь, меня не покидало ощущение, что я общаюсь с другим человеком, не тем, с которым разговаривала во время испытания. Тот принц под маской был… ну, простой что ли. Понимаешь? Нет, чувствовалось, что за лёгкостью скрывается невероятно мощная сила, уверенная в себе личность, но дискомфорта не ощущалось. А вчера даже воздух искрился. И не надо так улыбаться. Не от вспыхнувших чувств он искрился. От напряжения.

— Правда? — Соня не показала насколько заинтересована, хотя задала именно этот вопрос не случайно. Очень уж хотелось подловить принцев на двойном обмане. Если так дело и дальше пойдёт, под маской может скрываться кто угодно. Конюх, например. Церемониймейстер. А может даже одна их фрейлин её величества.

— Я даже обрадовалась, что начал моросить дождь, — призналась Амелия и выдохнула. — А у тебя что? Мы вчера так и не поговорили. Я слишком рано уснула: день вымотал ужасно.

— Ну… — загадочно протянула, выйдя из-за ширмы. — Давай сначала накроем на стол? — предложила она и показала Амелии взглядом на приготовленную корзинку с провизией.

Девушки решили немного обнаглеть и проигнорировать завтрак. Отбор отбором, а нервные клетки не восстанавливаются. Поэтому Соня проснулась, как обычно, с рассветом и навестила повара, господина Гри, который успел проникнуться к ней симпатией за любовь к чистоте и порядку.

Соня в обмен на скромный завтрак для двух леди, пообещала помочь в любой момент, если понадобится, не забыв при этом отвесить пару комплиментов. Повар, конечно, на лесть не падок, но Соня умела похвалить искусно. Ненавязчиво. Между делом.

И вот девушки выбрались на балкон, Соня перетащила туда стол, Амелия застелила скатерть и доставала еду из корзины, пока Соня сервировала и ходила за кипятком.

Когда девушки расселись, наслаждаясь прекрасным солнечным утром, покоем и свежим воздухом, Соня поведала свою историю…

Она не постеснялась и рассказала всё в деталях, уверенная, что Амелия Саттэм никому не станет болтать. Не умолчала и о том, что её фотографии в полуобнажённом виде перекочевали в заботливые руки принца. Одного из четырёх.

— Поверить не могу, — сдавленно прошептала Амелия. — Принц и эта… курящая женщина!

Соня не сдержала безобидного смешка и подлила соседке чая.

— Не думаю, что дело обстоит именно так.

— Но как же! — воскликнула Амелия, всплеснув руками, и чуть не опрокинула чашку. — Ты сама сказала, что она призналась в любви.

Соня задумчиво куснула губу, не зная, как объяснить элементарное чутьё.

— Я слышала только часть разговора и не знаю картины целиком. Я могла неправильно понять, да всё что угодно. Знаешь, мне не верится, что один из принцев мог увлечься такой эксцентричной женщиной, которая к тому же старше.

— Старше, значит опытнее, — деловито возразила Амелия и залилась румянцем. — Я в романе прочитала…

Соня мягко усмехнулась, подумав, что кто-то перечитал романов.

— Даже если так, прежде чем делать выводы, я хотела бы знать больше информации. Только как её добыть, вот в чём вопрос…

— Почему бы не спросить у её братца? Он наверняка что-то знает, — предположила Амелия.

Соня заметила, что соседка несколько возбуждена данной новостью. Наверное, переживает, что один из влюблённых в модистку принцев, может оказаться её Максимилиан. Да, это было досадно.

— Слушай, это же гениально! — восхитилась Соня, оживившись. — Нам всего лишь нужно его разыскать и пригласить к нам на ужин под благовидным предлогом. Только пригласить должна ты.

— Почему я? — опешила Амелия, засмущавшись. — Он какой-то странный. Я однажды видела в газете фотографию ненормального, который насиловал девушек. Вот он на него похож.

Соня хохотнула и потянулась за виноградом.

— Меня он боится, и если я его приглашу на ужин, точно сбежит. И в то, что мне нужна помощь, тоже вряд ли поверит. А ты глазками невинно похлопаешь, скажешь, что тебе необходим именно такой ответственный молодой человек и братец наш. Останется его вкусно накормить и немного напоить, — хитрым полушёпотом закончила она и усмехнулась.

— Напоить? — обескураженно прошептала Амелия. — А это не слишком? Нас не возьмут под стражу?

— За что? — рассмеялась Соня. — Мы ведь его не травить будем, а лишь чуть-чуть нальём вина, чтобы ему душу изливать было легче. И веселее.

— Это жутко волнительно, — прошептала Амелия и передёрнула плечиками. — Но знаешь, мне нравится. Никогда не делала ничего такого.

Соня хотела ответить, но в дверь постучали. Инстинкты привычно обострились. Только убедившись, что за дверью не стоит подозрительный субъект с секирой за пазухой, Соня впустила гостью.

— Доброе утро, мадам Лилит. Вы рано, — вежливо приветствовала она, ни чем себя не выдавая. Главное, чтобы и Амелия повела себя так же и не спросила что-нибудь неуместное. Например; «А не стыдно ли вам тайные романы с принцами крутить?», или «Это Максимилиан, да? Признайтесь!»

Соня усмехнулась своим мыслям и жестом пригласила модистку пройти.

— Милочка, я ненадолго, — Лилит по-хозяйски прошла в комнату и крутанулась, в руках у неё была вешалка с нарядом, который скрывала полиэтиленовая плёнка. — Подумала, что твои костюмы, должно быть, закончились и что-то повседневное не повредит. Та-дам! — жестом фокусницы, модистка сдёрнула плёнку.

В этот момент из балкона вышла Амелия и удивлённо ахнула.

— О, Небеса! Какая красота! Соня, посмотри, это же чудо! — она резво подскочила к наряду и подхватила гладкую атласную юбку кофейного цвета.

— Поосторожней, деточка, — осадила модистка. — Не испачкай. А ты давай, переоденься.

Соня послушно забрала подобие платья и спряталась за ширмой, просто удивляясь, как часто она переодевается. Так и модницей стать недолго.

Костюм-платье село идеально. Передняя часть напоминала колет и имела золотые пуговки в два ряда, воротник стойку и длинные рукава, а низ — простая юбка, без драпа, дополнительных слоёв ткани и прочего. К тому же имелся широкий коричневый пояс, украшенный металлическими клёпками.

Соня выглянула и скептически окинула себя взглядом.

— А не слишком дерзко?

— Ну… — протянула Амелия, придирчиво её разглядывая. — Надень я нечто подобное, точно было бы дерзко и вызывающе. Но на тебе подобный наряд смотрится уместно и… правильно, — довольно улыбнулась она, будто это ей новое платье пошили. Просто удивительно, насколько эта благородная леди открыта и доброжелательна.

— Твоя подружка знает толк в моде, детка. Доверяй ей, — модистка тоже осталась довольна. Она привычно потягивала сигаретный дым и имела непринуждённый вид.

— А фотографии уже готовы? — между делом спросила Соня, глядя на себя в зеркало. Надо бы косу перезаплести. И к этому наряду подойдут серьги, кажется, где-то они у неё были. — Я бы хотела взглянуть.

— Готовы, — спокойно выдохнула модистка и подошла к Соне. — Сюда нужны серьги и туфли, естественно. Ты не можешь носить сапоги под платье.

Соня послушно кивнула.

— А твой брат, он проживает на территории резиденции? Кажется, он хочет стать журналистом, верно?

— Верно. Этот оболтус, крутится рядом, пользуясь тем, что величество мне благоволит. Ему выделили комнату в постройке для прислуги. В этом году он хочет поступить в школу печатного ремесла, надеется, что я помогу. Наивный, — фыркнула модистка и подобрала вешалку. — Ну всё, мои хорошие, до вечера. Не пропадай, — она бесстыже послала воздушный поцелуй и вышла, оставляя после себя ядовитые пары дыма.

Амелия бросилась открывать окна.

— Ощущение, что я побывала на табачной фабрике, — тихо возмущалась она. — Как можно так часто курить?

— Зато теперь мы знаем, где обитает её брат, — улыбнулась Соня и помогла соседке. — И ещё мне есть в чём ходить.

Амелия ответила улыбкой. Девушки собрались вернуться на балкон и продолжить прерванную трапезу, как снова раздался стук.

— Наверное, что-то забыла, — усмехнулась Соня и распахнула дверь. — Или нет… — пробормотала и отступила, впуская принцев. Калема и Максимилиана.

«Ох, лысые гоблины!.. принесла нелёгкая…»

Соня с удовольствием продемонстрировала изящный реверанс и вежливо улыбнулась.

— Ваше Высочество, чем обязаны такой чести? — так и подмывало спросить: завтрак без нас не завтрак? Не над кем поглумиться?

Принцы одновременно усмехнулись и переглянулись.

— Честно, вы нас заинтриговали своим отсутствием, — широко и обаятельно улыбнулся младший. Голубые глаза искрились озорным мальчишеским блеском. Улыбка рисовала ямочки на щеках и делала его ещё более очаровательным. Соня мысленно пожелала Амелии удачи и выдержки.

— И, конечно, — взял слово наследник. — Это никак не связанно с тем, что во время завтрака все участницы получили приглашения на торжественное открытие отбора. Или оно вам ни к чему?

Соня мысленно застонала и стукнула себя по лбу, тоже мысленно…

Лицо же осталось спокойным.

— Благодарим за то, что решили доставить приглашения лично, — и даже губы не дрогнули. И ручку протянула, невозмутимо ожидая, пока в неё вложат конверт. Если принцы и опешили, но постарались скрыть это. — В качестве благодарности, приглашаем вас к нашему скромному столу, — произнесла Соня, чтобы уж не казаться такой нахалкой.

— Что ж, с удовольствием, — кивнул Калем и первый вошёл в комнату.

Амелия тут же изобразила реверанс и приветствовала обоих принцев: её милое, аккуратное личико покрылось румянцем.

— Доброе утро, Ваше Высочество.

— Не думал, леди Саттэм, что вы предпочтёте общество Сони Райт, вместо завтрака с принцами, — провокационно произнёс младший высочество, глядя насмешливо.

Амелия покраснела ещё больше, но ответила с достоинством, чего Соня точно не ожидала.

— Леди Райт не вызывает во мне нервного напряжения, соответственно и приём пищи протекает в спокойной, комфортной обстановке, что благоприятно сказывается на пищеварении и моём настроение, Ваше Высочество. Пройдёмте к столу, — и, сложив руки на подоле платья, шагнула на балкон.

Соне чудом удалось удержать рвущейся наружу смех, а принцам — изумление.

Если разнообразие «скромного стола» и поразило высочеств, то они деликатно промолчали и сохранили невозмутимый, величественный вид.

Соня ловко смастерила тосты с овощами, салатом, накрыв всё это ломтиком подкопчённого мяса, и положила каждому принцу на тарелку, предложив приборы не столько для удобства, а сколько для этикета.

— Сыр, зелень? Мы заварили кофе. Или всё же вы с утра предпочитаете чай? — интересовалась Соня, не ощущая дискомфорта и не намереваясь его создавать. Ну, подумаешь, принцы на завтрак пришли.

Его Высочество Калем слегка поперхнулся и прочистил горло.

— Вы ограбили нашу поварскую? Господин Гри жив?

По лицу Сони скользнула задорная улыбка.

— Господин повар прибывает в добром здравии. Как и запасы императорских кладовых.

— И всё же у меня ощущение, что нас грабят, — не согласился наследник, осторожно пытаясь разрезать «хитрый» тост.

— Это временное ощущение, — поджав губы, парировала Соня. — Был произведён честный обмен: моё очарование взамен на корзинку провизии.

— Честный обмен? — хохотнул младший высочество. Он уже понял, глядя на брата, что приборы только мешают, и, обтерев руки салфеткой, взял тост.

— Кстати, — всё же попробовав угощение, вспомнил наследник. — Мы чуть не забыли передать вам задание сегодняшнего дня. Поэтому впредь постарайтесь посещать общие собрания и не пропускать приём пищи.

— Мы не пропустили, — улыбнулась Амелия и с улыбкой отсалютовала чашечкой, в которой дымился ароматный кофейный напиток.

— Какое задание? — спросила Соня, желая перевести тему, пока безобидная шутка не переросла в конфликт.

Младший принц вытер руки и промокнул губы.

— Всем участницам необходимо приготовить на вечер подарок для императорской четы. Девушкам разрешили выход в город.

— Подарок? — заинтересовалась Амелия, кажется, позабыв о своей робости в присутствии Максимилиана. — А если это будет что-то приготовленное своими руками?

Высочества переглянулись.

— Мы не думали в этом ключе, но почему — нет? — отозвался наследник. — Если кто-то из участниц проявит творческий потенциал, думаю, их величества оценят. А вы, Соня? Не желаете проявить потенциал?

Соня ответила вежливой улыбкой, как и полагается отвечать благородной леди.

— Мой творческий потенциал немного не развит и, кажется, хромает.

Его Высочество Максимилиан изволил усмехнуться и спешно извинился:

— Продолжается, пожалуйста. Что же такое приключилось с вашим потенциалом?

Соня сделала вид, что задумалась и поймала на себе заинтересованный и по-детски восторженный взгляд Амелии. Даже неловко стало.

— Вы, наверное, в курсе, что я росла в беспризорном доме, а там, увы, не занимаются с детьми: грамоте учат едва ли. А в гвардии в цене и почёте другие навыки, отнюдь не умения рисовать натюрморты и вышивать салфетки, — легко вымолвила Соня давно заученную речь. За эти пять лет, после нападения, она говорила нечто подобное, раз за разом, и настолько уже привыкла, что из памяти стали медленно стираться реальные события. Она редко стала вспоминать, кем была на самом деле и давно перестала сравнивать с той, кем стала сейчас. Жизнь разделилась на две половины: «до» и «после» попадания в плен к некромантам. И эта жизнь, как ни крути — Соне нравилась больше.

— Вы могли бы продемонстрировать какой-нибудь свой навык, — предположил наследник. Соня снисходительно вскинула бровь.

— Не думаю, что величества впечатляться, если я на их глазах вызову на поединок стражника или даже одного из сыновей. И тем более, не обрадуются, если продемонстрирую силу, дарованную мне Тьмой. Все о ней слышали, но знакомиться близко, почему-то никто не желает.

Максимилиан деликатно подавился, прикрываясь рукой.

— Я бы посмотрел на это, — улыбнулся лукаво. — На поединок с один из императорских сыновей. Кого бы вы выбрали?

Соня не ожидала, что принц поддержит её иронию и искренне восхитилась, перестав сдержанно, до тошноты вежливо, улыбаться.

— Я думаю, нам пора приступить к заданию, — вмешалась Амелия, спасая Соню от необходимости отвечать.

— Да, просим прощения. Засиделись, — наследник поднялся и учтиво поклонился. — Спасибо за прекрасный завтрак и компанию.

— И мы безумно польщены вниманием, — сдержанно, по этикету, ответила Амелия и присела в реверансе.

— Прекрасно выглядите, — поклонился ей Максимилиан и подхватил ладошку, запечатав на ней лёгкий поцелуй. — Вы тоже, леди Райт. Рад видеть вас в платье.

— … хоть и весьма не обычном, — продолжил наследник и поклонился ещё раз.

Как только высочества покинули комнату, обе девушки с облегчением выдохнули и коротко рассмеялись.

— Я пойду в город, — проинформировала Соня, убирая со стола.

— А я думаю, что всё необходимое для подарка найду в резиденции, — Амелия принялась помогать. — Как считаешь, это плохо, что принцы сами к нам пришли, ещё и с приглашением? Они так меня запутали с самого начала, что я уже не знаю, чего ожидать, и каждый раз жду подвоха.

— И правильно делаешь, — кивнула Соня, унося посуду, радуясь, что ноги не путаются в юбке. — Мне это задание с подарком кажется странным. А ещё, думаю, что приход принцев был предупреждением, что не стоит больше так поступать, в следующий раз — нас никто не проинформирует, и мы останемся в неведенье, то есть — проигравшими.

Амелия серьёзно кивнула.

— Я попробую найти и пригласить братца нашей модистки. Уже не терпится узнать, что у неё с принцами.

Соня мягко усмехнулась.

— Терпение. Мы обязательно всё узнаем, — заверила она и отправилась на кухню, снести посуду и грязную скатерть.

После этого, вернулась в комнату, взяла деньги и отправилась в город, стараясь привыкнуть к платью. Идти пешком от резиденции — Соня не собиралась, чтобы меньше попадаться людям на глаза, взяла бричку. Зашторила окно: пейзаж за ним не вызывал радости. Всё в Аскариме напоминало о тех днях «до». Каждый камень. И даже воздух прогнил воспоминаниями.

Соня прикрыла глаза и пыталась разгадать, какую всё-таки игру затеяли принцы. К чему всё это ведёт и угрожает ли ей опасность?

Нет, опасность, безусловно, угрожает. В виде заключительного торжественного бала, на котором будут присутствовать родители благородных претенденток на роль невесты принца. Но к этому моменту, Соня надеялась, капитан вытащит её. Иначе… Иначе она ещё не придумала, как поступит.

Бричка остановилась недалеко от Сказочной: Соне осталось пройти через площадь. Она не собиралась изменять своим привычкам и серьёзно намеревалась отыскать подходящий, для величеств, сувенир на своей любимой торговой улочке.

Соня шла уверенно, хотя взглядов стало больше, чем обычно. Многие прохожие позволили себе откровенно разглядывать Поцелованную Тьмой. И Соня даже начала жалеть, что отправилась в платье.

Знакомую фигуру, Соня разглядела издалека. Хотела перейти на другую сторону, но там встал экипаж, и пришлось бы обходить, а потом всё равно возвращаться, чтобы пройти на Сказочную.

«И откуда он тут взялся?» — мысленно ругалась она, пытаясь проскочить мимо его высочества Мрачного незаметно. Только бы он продолжал говорить с неизвестными господами и не смотрел по сторонам.

«Нет, всё же хорошо, что я в платье», — подумала Соня, надеясь, что её попросту не узнают.

Она уже свернула за угол каменного дома, остался ещё один поворот и начнутся лавки Сказочной. Спасение близко.

— Не стыдно вам изображать призрачное виденье? — из-за поворота вынырнул принц Артур, хмуро улыбаясь. Даже кровожадно, можно сказать. Соня очень удивилась, ведь представить не могла, что так можно улыбаться, да ещё появляться, будто из-под земли. — Или вы решили попросту сбежать?

Соня на секунду задержала дыхание, завороженная зелено-мраморными глазами и отвечать совсем не желала. Только спросить: «А как он её опередил?»

После короткого замешательства, Соня схватила своё мужество за горло и заставила себя присесть в реверансе, склонив голову. Послушные губы учтиво пролепетали:

— Ваше Высочество, — Соня выпрямилась, не боясь смотреть в бескрайнее море глаз Мрачного: беспокойное и опасное. Холодное и жутко… притягательное, и тем оно ещё опасней. Манит одиноких путников окунуться в свои воды, а потом… безжалостно накрывает волной. Повезёт, если пережуют и выплюнет… — Какой приятный и неожиданный сюрприз.

Лицо принца осталось невозмутимо. Он не поверил. Снисходительно улыбнулся одним уголком бледно-розовых губ и вскинул бровь, мол, ну-ну, врите больше старший сержант Райт.

— Вы предпочли сделать вид, что не заметили меня… Сюрприз был настолько неожиданным или… настолько «приятным»? — насмешливо протянул он и внезапно пристроился рядом. Соня машинально последовала за ним.

— Вы, Ваше Высочество, были увлечены беседой. Как бы я выглядела, вклинься в разговор? — бесстрастно отозвалась Соня, радуясь, что нет необходимости каждый раз придерживать края юбки, как настоящим благородным леди. Её бы эта помпезность быстро утомила, а вскоре и взбесила.

Принц мерно чеканил шаг, глядя ровно перед собой. Сильные руки в чёрных перчатках, покоились за спиной.

— Вы могли обозначить себя короткой вежливой улыбкой, а не мчаться мимо, подобно клиперу*(быстроходное парусное судно).

Соня подавила вздох, устав за последние дни от чрезмерной концентрации жеманной вежливости. От необходимости постоянно оправдываться, от бесконечной и утомительной игры слов. Внезапно остро захотелось в родную казарму. Удобная одежда, чай по вечерам в уютной каптёрке… Смех товарищей, взаимные колкие шуточки и простота речи.

Соня решилась на отчаянный шаг.

— Почему бы вам, как истинному джентльмену аристократической крови, не перевести тему в другое русло? — с нажимом поинтересовалась она и повернула голову, наткнувшись на пристальный взгляд Артура. Неровная светло-медовая чёлка падала ему на лоб, норовя закрыть один глаз, но будто так и не решаясь, прикрывала только бровь.

— Моё общество настолько вам неприятно? — прямо спросил он, наверняка, уже не раз, ставая своей прямолинейностью многих девушек в тупик.

— Не на столько, — честно отозвалась Соня, выдержав тяжёлый взгляд. — Не в этом дело, Ваше Высочество. Отбор… ум… несколько утомляет, а вы — часть отбора.

«А куда, гоблины подери, мы идём?» — мысленно забеспокоилась Соня и украдкой, быстро огляделась. Почти все сувенирные лавки были позади, осталась пекарня, кондитерская и прочие «вкусные радости».

— Мы идём в «Переулок», там торгуют лучшим антиквариатом в Аскариме. Уверен вы там не были, — будто прочитав Сонины мысли, а может, просто заметив её тревожный взгляд, произнёс Артур и без перехода спросил: — Разве вы никогда не мечтали выйти замуж? Обзавестись семьёй, детьми?

Соня мысленно поморщилась. Разве его высочество Мрачный не понимает, что говорит не с обычной девушкой? Нет, она не оскорблена в лучших чувствах, самолюбие не пострадало, и жалости она не ждала. Но не так просто ответить на такой, казалось бы, простой вопрос, находясь в её положении.

— Всё не совсем так, Вфаше Высочество. Иногда наши жпелания не совпадают с нашими возможностями, — Сёоня приняла руку Артура, который ввызвался помочь перейти деревянный мост через канал. — Я ведь поцелованная Тьмой. Это сейчас народ Эладора и Аскарима в частности, стали относиться ко мне как… ну местной диковинке, всё ещё с опаской, но без агрессии и священного ужаса. А ведь вспомните мои первые три года после возвращения из плена? — Соня на секунду замерла, стараясь прочесть во взгляде принца какой-то отклик или понимание, но он смотрел, как всегда: как смотрит бескрайнее море на мимо-проходящего путника. Безразлично.

— Бесконечные допросы, комиссии, десятки профессоров и лекарей, магистров. И это только верхушка. Сначала меня забрали и поместили в карцер, опасаясь, что Тьма вырвется и всех поглотит. Меня изучали, надо мной ставили опыты, проводили эксперименты, разве что палкой через прутья клетки не тыкали. Допросы, допросы, бесконечные допросы. Что? Как? Почему? И только капитан Раян Долтэр, который, собственно, и вытащил меня из этого ада, поддерживал и помогал, — Соня перевела дух, умолчав о многом. О том, что дядя лишился званий, почестей, фамилии и рода, защищая её, вырывая из цепких рук Дознавателей и канцелярских крыс, желающий уложить Соню на стол и препарировать подобно лягушке, из лап Смерти… — После того, как его величество убедился и провозгласил, что Поцелованная Тьмой не опасна для общественности, думаете, «общественность» поверила? Не-ет, — Соня с усмешкой покачала головой. — От меня прятали детей, запирались в домах, крестились, падали на колени и молили о пощаде. Особо инициативные люди, те, кто не верит власти, устраивали на меня нападения, индивиды побогаче — нанимали убийц и разбойников. «Поцелованная Тьмой не должна свободно разгуливать по улицам нашей империи! Не дадим произволу случиться!» — кричали заголовки столичных газет. И как вы думаете, много желающих взять меня замуж? Сколько ещё должно пройти лет, чтобы люди приняли меня? А мне ведь уже двадцать один, я самая старшая из участниц. И я не грежу иллюзиями. Я и принц славной империи Эладор. Эта новость произведёт фурор и взорвёт массы, не говоря уже о том, что Его Величество никогда не допустит подобный мезальянс…

— Не говорите за его величество, — ровно перебил Артур и остановился у ступеней в подвальное помещение. — Хотя я понял суть…

Соня поспешила извиниться и добавила:

— На самом деле, я надеюсь на отбор. Надеюсь, что он изменит отношение людей ко мне. Никогда не стоит терять веры. Ведь так?

— Спасибо за откровенность, — принц выглядел сбитым с толку, позабыв о контроле. Даже глаза несколько посветлели. Ожили. — Мы пришли, прошу…

Соня непроизвольно выдохнула и, подобрав юбку, спустилась в подвал с неброской вывеской «Переулок».

В помещении царил полумрак, и ощутимо пахло благовониями, и не надо иметь такой острый нюх, как у Сони, чтобы почувствует их. Терпкий запах восточных трав сбивал с ног и кружил голову. Казалось, ещё пару вдохов и поплывёшь навстречу приключениям в сиреневом тумане. Соня несколько раз моргнула, остановившись.

— Надо привыкнуть, — шепнул его высочество Мрачный, чуть подавшись к уху Сони. В глубине помещения звякнули колокольчики: из-за шторки выплыла полная дама в тюрбане на голове и длинных цветных тряпках. Иначе этот наряд Соня не решалась назвать.

В ушах хозяйки болтались крупные золотые кольца: они глухо брякали при каждом её тяжёлом шаге. На груди колыхались бусы из камней разных видов и цветов.

— Артур, мой мальчик! — на удивление звонким и мелодичным голосом, пропела хозяйка, раскинув в стороны мясистые руки, увешанные браслетами. — Ты, наконец, привел свою невесту? — черная, тонкая, будто стрелка, бровь изящно выгнулась.

— Клиентку, — легко усмехнулся принц, растеряв свою мрачность. — Изгель, это Соня Райт, участница императорского отбора.

Соня на секунду растерялась.

«Что сделать? Реверанс? Поклониться или подать руку?»

Изгель взяла инициативу с вои руки: шагнула на встречу, заключив Соню в объятья: тёплые, пахнущие не только благовониями, но ещё и свежей выпечкой. Так пахнет доброта, подумала Соня и расслабилась, с радостью, ответив на приветствие.

— Ах, какая ты хорошенькая! — искренне восхитилась хозяйка, не переставая удивлять. — Ты как Муза для художника и скульптора! Артур, ты только взгляни, на эти удивительные природные узоры, которые девочка упорно прячет. Пусть краски чёрные, зато какой рельеф…

— Изгель, — принц вежливо кашлянул в кулак. — Старший сержант гвардии, тебе не плюшевая игрушка, чтобы тискать. Соня ищет подарок на торжественное открытие отбора для императорской четы.

— Сержант? — искренне изумилась Изгель. — Ох, Всевышней, как же тебя угораздило?! — и столько сочувствия в голосе, что Соня невольно усмехнулась.

— Мне нравится. Гвардия — мой дом, — добродушно ответила она, улыбаясь.

Изгель махнула рукой, звякая браслетами, и направилась за прилавок, заставленный антиквариатом.

— Когда надоест воевать, приходи ко мне. Я дам тебе кров, работу и мужика найду. Нормального. Не то что эти… — и бросила сердитый взгляд в сторону Артура, но принц нисколько не оскорбился.

Соня поймала себя на мысли, что не может перестать улыбаться. То ли травы так действуют, то ли лёгкость и простота хозяйки «Переулка».

— Выбирай, на что глаз упадёт, что сердце пожелает, — добродушно произнесла Изгель и поплелась за штору. — Я пока приготовлю чай.

— Не вздумайте, отказываться, — спешно шепнул Артур и отстранился, делая вид, что ничего не говорил.

Соня улыбнулась, хотя и так это делала.

— Буду признательна. Спасибо, — и когда хозяйка скрылась с глаз, шепнула в ответ. — Я и не думала отказываться. Не в этот раз, — усмехнулась она.

Душа будто расцвела и пела.

«Теперь я точно выберу подарок, чтобы величествам бусы до конца дней носить», — коварно подумала про себя и приступила к осмотру витрин.

Глава шестая

У Сони разбегались глаза от количества антикварных редкостей. Прилавок, полки и даже пол частично заставлены немыслимыми и причудливыми диковинами: от расколотых ваз, наверняка очень древних, до кривых сюрреалистичных статуэток, с тремя руками, с головами животных…

Были и бусы, так полюбившиеся Сони: от самых маленьких до самых диких! Из кусочков цветного металла, из разных пород камня и даже дерева. Под потолком висели обереги: пугающие стеклянные глаза, которые будто в душу заглядывают, перья разной величины и расцветки. Соня только надеялась, что глаза действительно стеклянные, и что ни одна птица не пострадала во имя искусства.

И вот что подарить такого… людям, которые ни в чём не нуждаются. Чем можно удивить или порадовать императорскую чету? Нет, можно, конечно, для «галочки» выбрать первый попавшийся подсвечник, который в этот же день выкинут и забудут, но Соня всё любила делать хорошо. В некоторых случаях можно отступить от своих принципов, но Соню буквально коробило, если приходилось так делать. Какой-то внутренний барьер мешал сделать плохо или наполовину.

А ещё его высочество Мрачный отвлекает своим тяжёлым дыханием и пристальным вниманием. Навис за спиной, словно коршун, и ждёт.

— Не выбрала? — звякнули колокольчики: показалась госпожа экстравагантная хозяйка лавки с подносом в руках.

Конечно же, это была не простая посуда. Синий фарфор, расписанный белой кистью неизвестного, но, судя по всему, очень талантливого художника. Соня глаз оторвать не могла от завораживающего танца журавлей: картинка будто ожила. Соне даже почудился шелест крыльев и плеск воды, вечерняя мелодия леса…

— Хочу этот сервис, — выдала Соня, разглядывая нежные линии кувшинок на чашках. — Ой, простите, мадам Изгель, — спохватилась она и склонила голову. — Я почту за честь, если вы продадите мне этот удивительный чайный сервиз.

Его Высочество недоумённо вскинул бровь, мол, это шутка? Зачем величествам сервиз? Можно подумать, у них посуды не хватает. Но Соня только отмахнулась, всем своим естеством желая приобрести именно этот подарок.

На удивление, пухлые губы Изгель изогнулись в понимающей улыбке.

— Почувствовала, да?

— О, чём ты? — вклинился принц непонимающе.

Хозяйка с невозмутимым видом прошла за единственный в лавке столик.

— Я об удивительном свойстве этого сервиза. Мне достался он от дедушки, а ему от Корсикианского царя… Ты стул-то себе возьми. Или не гордый, постоишь?

Соня подавила усмешку, но тут же огорчилась. Если сервиз достался Изгель от близкого человека, то, скорее всего, очень дорог, и она не захочет с ним расставаться.

Его высочество проявил манеры и поухаживал за Соней, а потом только устроился рядом, сцепив пальцы в замок. Соня же бросилась помочь хозяйке и решила накрыть на стол. Но стоило ей прикоснуться к чашке, как мир, словно замер. Всего на крошечное мгновение, но этого хватило, чтобы ощутить удивительное свойство сервиза, о котором говорила Изгель.

Соня будто окунулась в чудесный мир грёз и небывалого счастья. Так хорошо стало и так легко, что улыбка сама игриво потянула губы. С души свалился многолетний груз переживаний, даже дышать стало легче.

Соня отмерла и поставила чашку, изумлённо моргнув.

— Об этом свойстве вы говорили? — обратилась она напрямую к хозяйке лавки. — Сервиз избавляет от невзгод и усталости, да?

Изгель ответила загадочным взглядом и полуулыбкой.

— Я вообще перестал что-либо понимать, — недовольно произнёс его высочество Мрачный и наклонил пустую чашку.

Изгель хлопнула его по руке и цокнула языком.

— Терпение, мой мальчик. Таким толстокожим, как ты, необходимо испить из чаши, чтобы ощутить то самой свойство корсикианкого сервиза.

— Удивительно… — прошептала Соня, обхватив свою чашку с лилиями ладонями, впитывая приятное, покалывающее тепло. — Вы, наверное, очень любили своего дедушку.

— Ай, — фыркнула Изгель и ловко разлила ароматный и дымящийся напиток по чашкам. — Я терпеть его не могла. Старый скряга! За всю жизнь нам с матерью и копейки от него не перепало. А сервиз я после его смерти тайком вынесла из дома. Нечего!.. Не заберёт же он его с собой в могилу, в самом деле.

Соня чуть не поперхнулась и не нашлась с ответом. А вот Артур находил признание хозяйки очень забавным: он заметно развеселился. И Соня впервые заметила такие же ямочки на щеках, как и у Максимилиана. Просто их раньше не было видно, потому что принц практически не улыбается на людях.

— Ты действительно хочешь подарить мой сервиз величествам или желаешь забрать его себе? — внезапно серьёзно спросила хозяйка, прищурив один карий глаз.

Соня ещё раз глянула на «танцующих журавлей» и задумалась. Вопрос уместный и весьма щекотливый. Забрать себе удивительную посуду снимающую стресс, и дарующую ощущение счастья, предложение заманчивое. Но…

Соня покачала головой.

— Знаете, я давно научилась справляться со своими душевными переживаниями и практически их не замечаю. Научилась радоваться каждому дню, да и моя жизнь не такая нервная и напряжённая, как у величеств. Я хоть и служу в гвардии, но уже привыкла. Может, они тоже привыкли управлять огромной империей, но всё же — это стресс и большая ответственность. Им приходится больше думать, как поступить, просчитывать каждый свой шаг, и у них редко получается расслабляться, всегда нужно следить за своим поведением. И думаю, их величества с радостью скоротают вечерок в обществе друг друга за чашечкой удивительного чая из этого сервиза, — она добродушно отсалютовала чашкой и сделала несколько глотков. Принц машинально последовал её примеру.

— Чай и, правда, восхитительный, — с едва скрываемым наслаждением, протянул он.

Изгель не сводила с Сони проницательных глаз, будто пытаясь раздать её и довольно произнесла:

— Ответь ты что-нибудь другое, девочка, я бы вряд ли рассталась со своим «наследством от дедушки». Не люблю корыстных людей.

Соня поражённо моргнула.

— Так вы продадите мне его?! — в собственную удачу верилось с трудом. Это же такая уникальная вещь! Волшебная…

— За символическую плату, — лукаво протянула хозяйка.

Соня полезла во внутренний карман за деньгами.

— Надеюсь, она у меня найдётся, — улыбнулась Соня. — Символическая плата, — и протянула хозяйке пачку купюр, всё, что у неё с собой было.

Изгель звонко рассмеялась.

— Это очень мило… Твоя щедрость и доброта, но я хочу несколько иной вид оплаты.

Соня, пережившая множественные издевательства над собой и мучения, напряглась, опасаясь, что хозяйка антикварной лавки попросит несоизмеримую плату. Что-нибудь такое, от чего станет дурно…

Изгель хитро улыбнулась.

— Скоро мой день рождения. Этот пройдоха, принц, зна-ает… — протянула она, прищурившись и выставив крашеный ноготь. Его Высочество Артур усмехнулся. — Приходите ко мне вместе. С подарком. Это будет твоя оплата. Ну как?

Соня немного растерялась. Вроде ничего такого, но ей снова предстоит выбирать подарок и возвращаться сюда с его высочеством Мрачным. Но на другой чаше весов стоит драгоценный сервиз…

— Хорошо, — решительно кивнула она и протянула руку. — Что бы вы желали на день рождения?

Изгель переглянулась с принцем и отрывисто хохотнула. Кажется, она совсем не огорчилась тем, что придётся расстаться с «наследством от дедушки»…

* * *

Покидая лавку гостеприимной мадам Изгель, Соня всё ещё не верила в такое невероятное везенье, но позвякивающая в руках коробка приятно согревала душу.

— А как вы познакомились с хозяйкой антикварной лавки? — всё же спросила Соня не в силах справиться с любопытством. Меньше всего она могла представить, что любой из четырёх высочеств может иметь таких неординарных знакомых, а уж тем более, принц Артур.

— Я бы не хотел, чтобы вы кому-нибудь рассказывали о том, что сегодня было, — вместо ответа произнёс принц, снова помрачнев, будто и не было тех улыбок и лёгкости.

Соня мельком улыбнулась.

— Я и не думала, Ваше Высочество. Просто мы ещё не покинули Сказочную, здесь нас никто не может подслушать. Но если вы не желаете говорить об этом…

— Изгель была миротворцем. В её стране случилась страшная война, наша империя выступала союзником. Вы, наверное, слышали? — Соня кивнула. Не только слышала. Принимала участие, но тогда, правда, только в тылу. На передовую её не пускали. Не доверяли. — Изгель спасала детей из оккупированного врагами города. Прятала их в повозках с провизией и гуманитарной помощью, пока её не поймали…

Соня сглотнула, представляя себе эту жуткую картину. Развалины Иерусуама — столицы Корсикианы: улицы кишат больными, голодающими и изнеможёнными мирными жителями. Враги уничтожили все источники и запасы питьевой воды, словно в насмешку, оставив грязный полуразрушенный колодец, к которому и подобраться практически невозможно. Захватили торговые лавки с продовольствием, разорили склады и погреба в надежде взять город измором.

Но войска Корсикианы с поддержкой Эладора периодически давали отпор, вытесняя врага. Страдали только местные жители. Им некуда было деваться…

— Когда нам удалось прорваться и захватить вражеский опорный пункт в центре Иерусуама и освободить пленных, Изгель, как и многие другие, была на грани. Я возглавлял эту операцию и почему-то не смог пройти мимо умирающей корсикианки, что-то меня в ней привлекло…

Соня смотрела под ноги, боясь оторвать от земли взгляда и показать, насколько тронула её эта история. Ведь всегда хочется верить во что-то светлое, в доброту людей, а тем более в милосердие своего правительства.

— Потом я узнал о сотни спасённых Изгель детей и понял, почему не прошёл мимо, — Артур остановился и повернулся к Соне, выражая только учтивость, не более. И приходится только удивляться его невероятному умению оставаться бесстрастным в любой ситуации, кроме тех случаев, когда рядом находится неподражаемая мадам Изгель. Не удивительно, что принц помог ей перебраться в Аскарим и до сих пор поддерживает хорошие отношения.

— Спасибо за историю, — Соня присела в реверансе, несмотря на коробку с чудесным сервизом. — Я безумно благодарна вам за то, что узнала такого человека, как Изгель.

Соня заметила на лице Мрачного высочества беглую улыбку, которая, впрочем, мгновенно испарилась.

— Спасибо за компанию, — высочество учтиво поклонился. — К сожалению, мне редко удаётся навестить старого друга. Увидимся на торжественном открытии, леди Райт, — он ещё раз поклонился и поспешил в другую от Сони сторону.

Соня обнаружила, что стоит на «границе» Сказочной и площади Аскарима. Посмотрела вслед удаляющейся фигуре принца и улыбнулась.

Вернувшись во дворец, Соня отправилась в поварскую. Во-первых, у неё есть сувенир для господина Гри, уникальная корсикианская деревянная ложка с гравировкой. Наверно, она бесполезна, но знак внимания имперский повар должен оценить. Во-вторых, ей нужно совсем немного, но всё же редкий сорт заварки и немного сушёных ягод. Соня намеревалась сразить императорскую чету не рассказом об удивительном свойстве сервиза, а продемонстрировать его — свойство наглядно. А для этого нужен чай.

Соня шла уже привычными тайными «тропами» прислуги, чтобы не попадаться придворным лишний раз на глаза, как заметила мальчонку, лет семи-восьми, который имел затравленный вид и крался вдоль стены, всё время оглядываясь.

Соня нырнула в нишу за колону, чтобы не испугать ребёнка. Соображала быстро, действовала наверняка. Если малолетнего воришку поймает стража…

Призвала капельку Тьмы, ощутив как по чёрным венам струиться холодная сила. Окутала себя пеленой тумана, поставила коробку на пол, и метнулась к мальчишке размытым пятном. Он даже опомниться не успел.

Соня прижала его спиной к себе и закрыла рот ладонью.

— Тише, прошу. Я хочу помочь. Не закричишь?

Несостоявшийся воришка кивнул. Соня отпустила ребёнка и поправила на нём грязную рубашку. Постарела на босые ноги и поморщилась, но не от отвращения. От жалости.

— Есть хочешь?

Малец кивнул, отводя тусклые, казалось, безжизненные глаза.

— Пойдём, — Соня забрала сервиз и повела ребёнка к господину Гри, надеясь, что он правильно поймёт её душевный порыв. — Как в резиденцию попал?

Мальчишка развёл руками.

— Немой? — не поверила Соня. — А писать умеешь? — глупый вопрос конечно, но вдруг.

Ребёнок писать не умел, только кивал, да мотал головой. Каштановые слипшиеся от грязи волосы превратились патлы и трепыхались в такт его движениям.

— Помыть бы тебя, — вздохнула Соня, прекрасно осознавая, что долго в замке держать ребёнка нельзя.

Господин имперский повар нашёлся в своём закутке. Соня повстречала с десяток прислуги и очень надеялась, что слух о беспризорном ребёнке разлетится не скоро.

— У меня для вас сюрприз, — как можно радостей произнесла Соня, осторожно поставив коробку на стол.

Повар красноречиво вздёрнул бровь.

— Который из них? — он перевёл суровый взгляд с ребёнка на коробку и обратно.

Соня подавила усмешку и полезла за пазуху.

— Вот этот, — торжественно произнесла и вручила повару ложку.

Брови господина Гри поползли вверх.

— … ручная ра-бо-та… — завороженно протянул и понюхал предмет. — До сих пор пахнет деревом и лаком. Чудно. А это кто? — в тон вернулась строгость.

Соня бросила взгляд на болезненно-бледного мальчишку и быстро, и чётко заговорила. По существу: — У вас найдётся буханка хлеба, сыр и вода? Я сейчас выведу его за ворота и прослежу, чтобы о ребёнке позаботились.

— Позаботишься? — недоверчиво прищурился повар и поскрёб подбородок своей мощной ручищей.

— Да, — выдохнула Соня. — У меня хороший знакомый среди караульных, он сегодня должен быть на посту. Ферин проследит, чтобы ребёнка отправили в беспризорный дом в Улише.

Мальчик дернулся, будто бежать собрался, но Соня ловко его подхватила под руку.

— Не бойся, — произнесла с нажимом. — В Улише хороший беспризорник.

— Откуда знаешь? — хмыкнул повар.

— Знаю, — коротко оборвала Соня, посчитав, что сейчас не подходящее время для сентиментальных историй.

— Минуту, — господин Гри скрылся в кладовой и, как и говорил, через минуту вышел с авоськой и сунул её мальчонке в руки. — Идите через эту дверь, проход выведет вас к задним воротам резиденции. Мы через них обычно отходы вывозим.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Соня и поспешила увести ребёнка, оставив сервиз на временное хранение и пообещав за ним вернуться.

Чтобы добраться до караульного поста и вернуться в резиденцию вовремя, Соня пошла на небольшое преступление: увела из конюшни коня. Мальчишка не испугался ехать верхом, а кажется, даже обрадовался.

Ферина долго искать не пришлось. Ещё издалека заметив всадника и почти сразу узнав хорошего знакомого старшего сержанта императорской гвардии, он быстро сбежал с вышки и вышел навстречу.

Соня помогла ребёнку спрыгнуть, отцепила авоську и выдала Ферину чёткие указания. Куда ребёнка отвезти и кому передать. Без присмотра не оставлять — есть вероятность, что снова сбежит. Бродяги, к сожалению, не доверяют беспризорным домам. Поэтому, собственно, и становятся бродягами. Но в Улише о мальчике точно позаботятся.

Убедившись, что всё хорошо: Ферин справится, а мальчишка не нервничает, Соня вернулась в резиденцию.

Господин Гри не только сохранил заветный сервиз, но и выдал порцию заварки с ягодами для Сониного замысла.

Перед дверями комнаты топталась и нервно курила мадам Лилит.

— Где ты ходишь? — накинулась она, тряся пепел на бежевые дорожки. — Торжество совсем скоро, а ты даже ещё не освежилась!

Соня обескураженно моргнула и вошла в комнату, модистка следом, держа на весу наряд в чёрном чехле.

— Твоё бальное платье, — прокомментировала она и затушила папиросу о декоративную пепельницу.

— Мне нужно десять минут, — произнесла Соня и поставила коробку на комод.

«Не люблю спешку», — подумала она и полезла в шкаф за полотенцем, бельём, и чистой сорочкой под платье.

— Что ты подаришь высочествам? — модистка вольготно устроилась в кресле и приподняла шляпу двумя кончиками пальцев.

— Сюрприз, — усмехнулась Соня, вылезая из шкафа.

— Ох, Соня! — в комнату вихрем ворвалась Амелия. — Я ничего не успеваю, помоги с причёской. Мадам Лилит, — заметив модистку, она присела в реверансе.

— Милочка, — насмешливо протянула Лилит. — У тебя есть камеристка, ты про неё уже забыла? Или она не справляется?

Амелия досадливо поморщилась.

— Справилась бы, будь она на месте.

— Садись, — Соня указала на стул перед зеркалом и взяла щётку.

Причёска заняла некоторое время, но результат того стоил. Амелия восторженно прикладывала руки к лицу и её серо-голубые глаза счастливо искрились.

— А теперь я в банную комнату, — сообщила Соня и удалилась.

Тёплая вода смыла не только городскую пыль и лёгкую усталость, но и чудесным образом освежила сознание. Соня почувствовала, что будто очнулась от наваждения. Ощущения схожи с утренним пробуждением. Прошла вялость, прояснился разум, мысли заработали с удвоенной силой, а главное, в верном направлении.

«Откуда взялся мальчик?» — первое, что спросила себя Соня, вытираясь махровым полотенцем. Его появление рядом с поварской, пусть и в коридоре для прислуги, теперь казалось фантастическим явлением, как если бы в Аскариме выпал снег, который тут сроду не видели.

«И куда подевалась вся стража?» — почему это не насторожило сразу?.. ведь даже у ворот не было привычных постовых. Их, словно специально, попросили затаиться на время.

Одевалась Соня стремительно. В душе клокотало волнение.

«Адские гремлины! Если меня снова провели…» — а это было именно так, Соня практически не сомневалось. Осталось спросить у Амелии, встречала ли она сегодня беспризорника, чтобы подтвердить свои худшие опасения: их снова проверяли и снова одурачили.

Нет, ладно один раз, ну два… С этим надо что-то делать. Расспросить участниц, предупредить, найти какое-то «противоядие». Соня всегда оставалась бдительна к мелочам, и поэтому произошедшее нанесено двойной урон по самолюбию.

В комнату Соня вошла спокойно, но сразу приступила к расспросу, не боясь говорить в присутствии мадам Лилит. Даже если модистка что-то расскажет принцу, это ничего не изменит. Ничего противозаконного они не замышляют. А следующая возможность поговорить представится не скоро. Соне очень хотелось убедиться в том, что она сплоховала, до того, как это вскроется на торжественном балу. Принцы наверняка уготовили избранницам «приятный сюрприз», лучше к нему подготовится заранее и удивить высочеств отсутствием реакции. Пусть голову ломают.

— Давай, детка, за ширму, — поторопила модистка и взяла чехол. Соня размотала простыню, оставшись в сорочке, и обратилась к соседке. Впрочем, сорочку тоже пришлось снять.

— Амелия, скажи, — она послушно повернулась к Лилит, чтобы та могла надеть на неё платье. Саму Соню сейчас наряд волновал меньше всего. — Ты сегодня случаем не встречала мальчика-оборванца, который не говорит?

Соседка задумалась лишь на секунду: почти сразу её тонкие, изящные бровки поползли вверх.

— Да! — взволнованно воскликнула она, поднимаясь со стула. — Ты знаешь, да, — Амелия нервно прошлась, потирая переносицу, видимо, силясь вспомнить подробности этой совсем теперь уже не удивительной встречи. — Я шла… — она запнулась и уставилась на Соню, которая с любопытством выглядывала из-за ширмы. — А куда я шла?..

— Вот и я о том же, — усмехнулась Соня, просовывая руки даже не глядя куда. — Я когда в первый раз столкнулась с принцем под чужой личиной, точнее это был второй раз, но не суть. Главное, я шла абсолютно в другую сторону, а оказалась в кондитерской лавке. Я ещё тогда мимолётно удивилась, но быстро забыла, а сейчас начала думать, что на участниц ненавязчиво воздействуют, а ещё за нами не переставая следят, — она многозначительно повела бровями и встала ровно, потому что модистка уже начала недовольно сопеть.

— Кожу прищемлю, — пригрозила она. — Имей совесть! Я на это платье сутки убила, — вздохнула она, вполне, натурально, но Соня-то не очень велась на подобные фокусы.

— Вот! — подхватила Амелия, после недолгого раздумья. Платье цвета фуксии, такое нежное и дерзкое одновременно, покачивалось в такт её движением, подол закручивался плавными волнами. — Я точно шла в мастерскую, мне ещё Ильнар — церемониймейстер дорогу показывал, а оказалась у дверей библиотеки. Было очень странно увидеть там ребёнка. После недолгих расспросов и обменов жестами, я пришла к выводу, что мальчик — беспризорник и пробрался в резиденцию в поисках еды и какой-нибудь наживы.

— Вы можете потом, а? — устало вздохнула модистка. Убрала со лба прядки волос и поправила шлюпу. — Ну, давай, детка. Покажись. Туфли не забудь.

Соня окинула себя беглым взглядом, вдруг сознавая, что всё происходит в действительности. От волнения сдавило грудь, воздуха стало катастрофически мало.

«О, нет! — подумала панически. — Я не могу так выйти к придворным Эладора. Лилит явно перестаралась…», — но всё же шагнула вперёд, дыша прерывисто, ощущая себя немного голой.

Руки, плечи и спину покрывала тонкая телесного цвета сетка. Прозрачная. И это было…

— Вау… — заторможено моргнула Амелия.

Соня встала перед зеркалом, не веря своим глазам. Узоры Тьмы… Платье ничего не скрывало, ни одного завитка. Гладкий телесный лиф, на рукавах сверкают камушки и металлические клёпки, они выглядят как дополнение к рисунку тела. Будто стразы на руки наклеили.

— Эффектно… Это правда… — шептала соседка не в силах отвести глаз. Она несколько раз обошла Соню и замерла позади. — Я в лёгком ужасе. Но приятном. Просто повернись и посмотри сама.

Соня сглотнула и, повернувшись спиной к зеркалу, обернулась. Так как, спина казалась практически голой… Тянущийся витиеватый металлический узор с мелкими шипами, который просто прикреплён к сетке платья, смотрелся, будто вросший в тело. Нет, вроде, понятно, что это декоративный узор — часть платья, но всё же…

— Всё так натурально и естественно, — завороженно произнесла Амелия и улыбнулась. — Я думаю, у мадам Лилит действительно возрастёт спрос на подобные платья. Оно — часть тебя. И это… — невероятно!

Соня не верила. Если бы не юбка цвета светло-молочного шоколада и лиф, который, собственно, идеально обтягивал фигуру и лишь едва выделялся, решила бы, что модистка пошутила и оставила её обнажённой.

— Мне неловко так показаться, — призналась она, впервые, пытаясь прикрыться.

— Брось, — отдернула Лилит. — Давно пора твои узоры выставить напоказ. И не как проклятье, а как достоинство. Ну просто грех такую красоту прятать. Что скажешь, милочка? Поддержи подругу…

Амелия тут же начала поддерживать и убеждать Соню, что та ничем не рискует, если покажется в таком виде. Принцы вон каждый день под разными личинами ходят и ничего, всё им с рук сходит.

— Мне кажется, императорскую чету придётся долго приводить в чувства, — скептически усмехнулась Соня.

— Пока нет, — отмахнулась модистка. — А вот если собрать волосы…

И они собрали волосы и закололи аккуратную причёску «ракушку» на затылке шпильками с камушками под бриллианты. Выпустили несколько волнистых пепельных прядей, подвели губы и даже мазнули тушью по ресницам.

Втроём уставились в зеркало и одновременно вздохнули. Только Лилит и Амелия восхищённо-умилённо, а вот Соня обречённо, смирившись со своей участью.

Но с другой стороны, не она ведь себя в участницы записала. А когда ещё представится возможность на балу побывать, ведь на свой первый в жизни бал дебютанток она так и не попала. Попала. Но к некромантам.

И вся жизнь перечеркнулась. И балы. И обучение в гильдии мастеров-магов, ведь магистры бились за неё до кровавых пузырей, такого уровня сила была. И много ещё чего осталось в той жизни «до».

Нет, Соня не жалеет. Если бы не этот трагический случай, она бы так и не узнала, как много было в её жизни фальши. Обмана. Предательства. И никогда бы она не смогла бы стать счастливой, так и жила бы, слепо повинуясь чужой воле, пока не взбрыкнула бы. А она взбрыкнула бы обязательно. А тут всё само собой произошло. Про неё просто предпочли забыть. Новое имя, документы, место жительства… Так появился миф о бедной сиротке…

— Ну пойдём? — мягко и подбадривающе улыбнулась Амелия.

Соня кивнула.

— Спасибо вам, мадам Лилит, — поклонилась с почтением. — Вы провели потрясающую работу. Надеюсь, мои фотографии помогу вам в создании новой коллекции, и всё у вас получится, — Соня произнесла именно эту фразу намеренно, ведь знала, что фотоснимки к принцу ушли, но не ожидала такой реакции от эксцентричной и загадочной модистки.

Она вдруг порывисто обняла Соню и прошептала в самое ухо, чтобы только она слышала.

— Прости…

Соня удивлённо замерла.

— Но поверь…. тебе никто не причинит вреда. Я не со зла, правда, — Лилит отпустила Соню и улыбнулась. — Надеюсь, со временем ты поймёшь меня, — развернулась, подхватила пустой чехол и быстро скрылась за дверью.

Амелия настороженно смотрела на Соню.

— Не забудь о братце, — напомнила та. — Он наверняка будет на открытии. Уверена, в качестве фотографа. Ну не могла Лилит не протолкнуть родственника…

— Может и так, — согласилась Амелия и подобрала края юбки. — Давай попробуем насладиться вечером?

Соня ухмыльнулась и кивнула.

— Тогда я пошла за своим подарком, а ты спускайся первая, — соседка тоже покинула Соню, давая возможность ненадолго расслабиться и свободно вздохнуть.

Мысли путались. Соню внутренне слегка потряхивало. Настолько привыкла к казарменной жизни, что сейчас по-простому испугалась… Да, испугалась. Сержанты тоже боятся.

«Ай, к демонам!» — отмахнулась Соня и решительно поднялась. «Кто-то должен обыграть этих хитрющих высочеств. Почему не я?» — она улыбнулась своим мыслям, взяла коробку с сервизом, заготовки к чаю, и отправилась в главный бальный зал поражать высший свет.

Глава седьмая

В тусклом коридоре, перед дверями бального зала, Соня немного замялась. Не то, чтобы страшно входить, но если уж поражать общественность, то во всей красе, а не с коробкой в руках. Да и лучше, чайную церемонию подготовить заранее, а не заставлять величеств ждать, пока она всё разложит и заварит, звеня чашками. Ожидание, как известно, утомляет и навевает скуку.

— Святые угодники! — позади кто-то споткнулся: послышалась культурная брать, тщательно процеженная сквозь зубы.

— Ваше Высочество, Ричард? — немного изумилась Соня, пытаясь прикрыться сервизом, но разве обнажённые плечи можно прикрыть? — Вы не должны быть уже там?

Принц не спешил отмирать: взгляд серо-стальных глаз жадно очерчивал узоры на теле Сони. Скользнул по груди, плавно поднялся к лицу и замер на губах.

Соня не дрогнула.

— Ну как? — иронично поинтересовалась. — Осмотр завершён? Могу ли я узнать, где можно подготовить свой подарок для императорской четы? Мне ещё потребуется кипяток.

Нахальный принц с грустинкой усмехнулся над собой, покачав головой.

— Умеете вы, Соня Райт, спускать на землю… Пойдёмте, — и сунув руки в карманы синих брюк повёл Соню в другое помещение, прилегающее к залу, для прислуги и инвентаря, насколько Соня разобрала.

Среди снующих людей в форменной одежде и музыкантов, Соня нашла свободный стол, ничем не захламлённый, а по пути поймала мальчишку в белом колпаке.

— Принесите мне, пожалуйста, чайник крутого кипятка и сахарницу.

— Одну минуту, леди, — юноша низко поклонился, а глаза его — испуганно сверкали. Кажется, он попросту испугался Поцелованной Тьмой.

Соня улыбнулась и мягко поблагодарила, чтобы хоть как-то привести молодого помощника повара в чувства. Если он из-за неё не сможет работать, господин Гри, вероятно, сильно огорчится и перестанет делать Сони поблажки.

— Вы серьёзно собрались в этом… показаться в зале? — его высочество Ричард — III, кажется, не собирался уходить. Встал напротив стола, внимательно наблюдая за Соней.

— Ну, — притворно вздохнула Соня, поставив коробку. — Ничего другого у меня всё равно нет, а это платье, как ни как, сшила придворная модистка, — она развязала верёвку, которую любезно предоставила Изгель, и сняла крышку. При воспоминании о хозяйке антикварной лавки на губах расцвела улыбка. А ведь ещё необходимо озаботиться подарком… А когда у неё день рождения? Артур сбежал, так и не сказав, а теперь неизвестно когда объявится. Надо бы его поймать наедине и расспросить…

— … Соня вы меня слышите? — хмуро повторил вредное высочество, выдёргивая из размышлений.

— Конечно, — кивнула Соня, насыпая в чайничек элитную восточную заварку с лепестками жасмина. — Вы как раз говорили про мою опрометчивость. Она вас весьма беспокоит.

— Прекратите передёргивать, — раздражённо процедил Ричард. Сейчас он нервничал особо сильно, и Соня не понимала с чего вдруг. — В конце концов, существует правило хорошего тона. Этикет. Общие правила и норма касательно внешнего облика. Непозволительно благородной леди являться на императорский бал в…. в чём мать родила, простите!

«Прощаю», — мысленно отмахнулась Соня, считая, сколько ягод сушёной земляники она уже положила.

— Смею напомнить, — да, Соня всё же посмела… — Я и понятие «благородная леди» стоим на разных берегах бурной реки по имени Жизнь. Это к слову. А по делу — я своё имя на участие в отборе не подавала, — многозначительно намекнула она, выразительно поиграв бровями. — Позвольте, мне закончить.

Принц стиснул челюсти, так что желваки угрожающе заходили на его безупречном лице, но Соню Райт такими мимическими эффектами не испугать.

Его высочество раздражённость буркнул: «Приятного вечера…» и стремительно покинул Соню.

Юный помощник повара вернулся с улыбкой на лице и подносом в руках.

— От господина Гри, — важно произнёс, будто господин Гри, это он, и поставил не только сахарницу и чайник, но и вазочку с маленьким печеньем, очень хрупким и нежным на вид.

Соня улыбнулась, оформила стол и накрыла скатертью, которую любезно позаимствовала на время.

Договориться с помощником повара, чтобы он в нужный момент, после её представления величествам, выкатил стол, не составило труда.

Удовлетворённая результатом, Соня всё же дошла до зала.

— Соня Райт. Старший сержант Императорской Гвардии. Официально признанная, как Поцелованная Тьмой, — уже привычно отчеканил церемониймейстер и даже улыбнулся.

Соня на мгновение прищурилась. Во-первых, искусственный свет разноцветных ламп резко ударил по глазам. Понадобилась минута, чтобы привыкнуть. Во-вторых, приятная музыка фортепиано и скрипки вдруг надломлено смолкла, будто музыкант выронил смычок. Ну и в третьих, Соня не ожидала, что будет столько…. столько гостей! И все они разом уставились на неё. Изумлённо. Не веря. Дико.

Даже участницы, такие красивые, в элегантных нарядах, величественные, неприлично таращились, округлив глаза. Соня, замешкавшись, присела в реверансе и прошла на единственное свободное место в первом ряду, рядом с Алисией Литан. Брюнетка окатила её презрительным, высокомерным взглядом и отвернулась.

«Фу…» — мысленно выдохнула Соня и заняла своё место.

— Не рассчитывай, что сможешь победить, разгуливая голой, — ядовито прошипела Алисия, на грани едва различимого шёпота.

— А ты мальчика-беспризорника сегодня встречала? — пропустив шпильку, обратилась Соня. Алисия удивлённо моргнула: в серых глазах сверкнуло недоверие. — Я думаю, это был один из принцев.

— Снова проверка? — неосознанно отозвалась участница, забеспокоившись.

— Думаю, — кивнула Соня. — Странно это. У меня он никаких подозрений не вызвал, а ведь на территорию резиденции невозможно попасть без приглашения или сопровождающего. Ребёнка-то так занесло? Кто-то воздействует на нас. Ненавязчиво.

Алисия озадаченно свела изящные бровки и закусила губу.

— Может, в чай что-то добавляют?

Соня заинтересованно вскинула бровь. Участница пустилась в объяснения.

— Утром мне показался чай странным. Я люблю хороший чай и отлично разбираюсь в разных сортах, а тут… Вкус неизвестный. Приторный, — она замялась и украдкой осмотрелась. — Тогда я осторожно заглянула в заварник, любопытно ведь, а там вместе с листьями заварки — трава. Всего несколько веточек, неизвестного мне происхождения…

— Но нас с Амелией на завтраке не было, — перебила Соня, размышляя вслух. И тут осенило. Точнее мысль ударила прямо голову. Визит принцев. Знали ли они, что Соня пригласит их к завтраку? Была ли у них возможность, что-то бросить в заварник? — Надо обратить внимание и взять траву на изучение, — успела произнести Соня.

Церемониймейстер вышел на сцену и стукнул тростью, призывая к тишине и порядку.

— Его Величество Карл-Джозеф Соллар с Её Величеством Анной-Марией Соллар, — и гордо удалился.

Участницы и гости замерли в ожидании.

Вспыхнули софиты, освещая украшенную лианой арку и ковровую дорожку к пьедесталу с тронами.

Соня оглядывала зал. «Сколь же гостей собралось?» И главное, журналистов тоже пригласили. Сложно их не заметить. Топчутся у стены, прикрываясь шляпами, не удосужившись даже переодеться для такого случая. У мужчины простая жакетка поверх серой рубашки, стоптанные туфли и галстук — явно не его. Большой по размеру, да и по цвету к костюму совершенно не подходит, повязан небрежно, будто второпях. А вот карандаш остро заточен и готов скрести по бумаге свежие новости, которые уже через несколько дней разлетятся по всему Аскариму, а там — выйдут и за его пределы.

Его спутница, не такая спокойно-расслабленная, нервно покусывает краешек красного ноготка, сдувает светлые прядки со лба и всё время стреляет глазками. Ученица, наверное. Стажёр.

Но Соню волновало не это. Будут ли они брать личное интервью у каждой участницы или им такого разрешения не дали? А в другом углу, рядом с мадам Лилит на красном бархатном диванчике, устроился её братец с фотокамерой. Точнее аппарат стоял рядом, но мальчишка будто ждал сигнала, чтобы броситься фотографировать. Удачный момент пригласить его помочь благородной леди. Остаётся надеяться, что Амелия не испугается и подойдёт к нему.

Вдоль стены устроились в удобных креслах почётные гости. Министры и доверенные лица императора. Канцлер Рофф собственной персоной: темноволосый, бледный тип с вечно злым взглядом чёрных глаз. Смотрит на всех с пренебрежений, а общается сквозь сцепленные зубы. Его всё время что-то раздражает.

Рядом дочь Роффа — Камила. Невысокая девушка с острыми, как отца, чертами лица и тёмными глазами. Но вот волосы, светло-русые, как у матери. Впрочем, госпожа Рофф предпочитает держаться от подобных мероприятий подальше. Ходят слухи, что она больна. Но Соня лучше других знает, что слухам верить не стоит.

Камила Рофф в том году была представлена ко двору и странно, что её имя не вытянули по жребию. «Честным путём». Зато сейчас она жадно смотрела на сцену в ожидании высочеств.

Но сначала императорская чета величественно приветствовала гостей и участниц. Карл-Джозеф поддерживал императрицу под руку, другой — сдержанно махал, и так же сдержанно и благосклонно улыбался. В серо-зелёных мудрых глазах плескалось удовлетворение и спокойствие. Он давно привык выходить к людям. Быть лидером. Быть их императором. Кажется, ничто не сможет его смутить или удивить. Белый мундир с золотой лентой только усиливал впечатление его величественности.

Анна-Мария держалась скромнее и, к удивлению Сони, улыбалась открыто. Искренне. Синие, как у наследника глаза, лучились добротой и любовью. Золотистые локоны, собранные в аккуратную высокую причёску, блестели и переливались в свете множества ламп. А может, так камеристка постаралась, украсив причёску блёстками. Императрица не придерживала край жемчужной, пышной юбки, а приветливо махала гостям и кивала: то в одну сторону, то в другую. Тиара на его голове сверкала драгоценными камнями, но пафоса не придавала, лишь подчёркивала удивительную красоту Анны.

Величества заняли свои места, и слово взял император.

— Мы рады приветствовать вас на открытии четвёртого императорского отбора, — гости отозвались ропотом, а Соня мысленно хмыкнула. Отбор-то, собственно, во всю уже идёт и с каждым днём набирает обороты. Скоро участницы сами начнут проситься домой. — Как известно, мы не ограничиваем действия принцев империи Эладор и не давим на принятие решений. Но любой отбор для нас такое же значимое и важное событие, ведь решается не только судьба наших сыновей. Их выбор влечёт за собой ответственность. Нельзя ошибиться. Я не сторонник навязанных браков «по расчёту», но так же — я противник так называемых «разводов», которые стали столь популярны за границей. Поэтому… — Карл-Джозеф выдержал многозначительную паузу, обведя зал внушительным взором. Соня порадовалась, что пришла последней и села в конце. В тени её меньше видно. — Поэтому, уважаемые избранницы, я рассчитываю на ваше понимание. Решается судьба одного из принцев и второй попытки у него не будет… — он опустился на место и слегка сжал ладонь императрицы в своей.

Многие, безусловно, прониклись откровением императора и атмосфера в зале заметно поменялась. Появилось больше искренних улыбок, восторженных взглядов, но Соня продолжала чувствовать себя лишней.

Не покидало ощущение, что она тратит время бесцельно. Впустую. Конечно, сменила обстановку, род деятельности, можно сказать, примерила на себе роль невесты, о которой когда-то давно мечтала. Много раз представляла себя на отборе, фантазировала, как достойно себя проявит и, непременно, понравится принцу. А сейчас…. сейчас эти мечты уже не актуальны. Да и принц не нужен. Повеселилась, развеялась, пора бы и в подразделение возвращаться.

В душе начала теплится надежда, что может, их в очередной раз пошлют куда-нибудь исполнять долг родине? Неважно даже куда, строить очередной форт для укрепления границ или гонять разбойников и небольшие протестантские группировки, или тех же самых помешанных на религии сектантов, главное подальше от Аскарима. От всей этой дворцовой шумихи, от подковёрных интриг…

— Его Наследное Высочество принц Калем Соллар — I, — на сцене снова появился церемониймейстер, давая величествам промочить горло стаканчиком воды с лимоном.

Соня вздохнула. Наследник выглядел безупречно. Кроме того в синих глазах плескался азарт и предвкушение чего-то. Его пристальный взгляд медленно, с расстановкой, скользил от одной участницы к другой, а улыбка становилась всё шире. Соня уверена, что каждая из девушек на секунду задерживала дыхание и боялась взглянуть наследнику в лицо.

Соня взгляд не отвела и дышать не перестала: не потому что храбрая, потому что — привыкшая. Да, чувствует себя слегка неуютно, всё же платье полностью открывает руки, плечи и спину, но это всё временно. Отбор закончится, как и всё заканчивается, и про неё забудут, стоит ей только вернуться обратно в расположение. Может, какое-то время пообсуждают, может, даже признают, что Поцелованная Тьмой не так ужасна. Но всё это не имеет значения.

Наследник задержался на Соне взглядом и на мгновение потерял «маску». В глазах мелькнуло удивление.

— Его Высочество принц Артур Соллар — II.

Против воли, Соня перевела взгляд на арку. Сегодня высочества решили не выделяться и все пришли в синих мундирах с серебряными лентами. Мрачный встал рядом с братом и уставился в конец зала, не проронив улыбки.

Следом появился Его Высочество Нахал, для всех беспечный балагур, кому-то подмигнул в очередной раз, но взглядом задержался на Соне. Мельком скользнул по губе языком и сглотнул. Но почти сразу взял себя в руки, и на лице с новой силой вспыхнула лукавая улыбка.

Последним вышел… маленький мальчик-беспризорник. Лохматый, босой, но довольно улыбающийся. Он приветливо махал, дошёл до принца Ричарда и обернулся младшим высочеством, продолжая одаривать зал очаровательной улыбкой.

Соня поджала губы и усмехнулась, мысленно поаплодировав Максимилиану. Роли он выбирает своеобразные и яркие. Видимо, нравится ему бросаться из крайности в крайность.

Девушки зашептались, но сразу же притихли. Фабиана Даррим не выдержала. Отшвырнула платок и, громко стуча каблуками, покинула зал. Воцарилась недоумевающая тишина. Многие участницы негодующе сопели. И только Соня, Амелия и Алисия, спокойно за всем наблюдали.

— Наверное, стоит принести извинения, — нашёлся наследник, впрочем, не переставая улыбаться. — Вам может показаться, что наши проверки и испытания слишком жестоки, но если разобраться, кому они вредят?

— Испытанием с мальчиком мы хотели проверить, все ли из вас соблюдают чётко установленные законы, уважают их и доверяют своему правительству, — без всякого смущения продолжил Максимилиан. — К сожалению, многие считают, что правительство не способно позаботиться о нуждающихся гражданах империи.

Соня размышляла, к чему же всё-таки клонят высочества.

— Мы хотели объявить результаты проверки после торжественной части и знакомства с императорской четой, но… — Ричард Соллар красноречиво улыбнулся.

— Лучше всех с испытанием справилась… — Артур умолк, показывая мастерство драматических пауз. — Розалия Эльвуд.

Соня нашлась и поаплодировала сопернице. Её примеру последовала Амелия, не растерявшись и ещё несколько участниц.

— Леди Эльвуд, — слово вновь взял наследник. — Продемонстрировала, как нужно вести себя в непредвиденных ситуациях. Она не решила, что беспризорнику могут навредить и привела мальчика к принцу, не найдя стражи. Не спрятала, не утаила, не накормила тайком, а исполнила свой гражданский долг.

Соня заинтересованно вскинула бровь. Может, она чего не понимает? Хотя, всё верно. Соня нарушила закон. Не сообщила о том, что на территории резиденции бродит попрошайка и возможный воришка, не сдала его стражи. Она думала о другом. Но кого это, в самом деле, волнует.

Но и тут Соня ошиблась. Оказывается, кого-то волнуют её ошибки и промахи, раз произошло следующее…

— Розалия Эльвуд получает свободный день отдыха и возможность увидеться с близкими, — торжественно объявил Ричард, сам спустился к участнице и поцеловал ей ручку, выражая своё почтение.

— Соня Райт, — внезапно произнёс наследник.

Лучи софитов тут же устремились в Сонин угол. Пришлось подняться и сделать реверанс. Принц Артур Мрачный лениво перевёл на неё свой взгляд, потому что проигнорировать, было бы совсем некрасиво. В мраморных глазах вспыхнуло изумление, тут же сменившись растерянностью. Принц будто понимал, что с ним происходит странное, что нельзя так смотреть на девушку, но в то же время, ничего не мог сделать. Даже отвернуться было бы дурным тоном.

— Вы пригашены на приватную встречу, сразу после бала, по ступеням сбежал церемониймейстер и степенно вручил Соне конверт скреплённый печатью.

Пришлось изобразить ещё один реверанс. Принцы заинтересованно за ней наблюдали, даже младший не остался равнодушен. Кажется, никто просто не ожидал, что Поцелованная Тьмой может явиться на бал в таком откровенном наряде. А может, никто не ожидал, что такой откровенный наряд, будет так превосходно смотреться.

— Благодарю, Ваше Высочество. Почту за честь, — дежурно улыбнулась она и склонила голову, размышляя, чем же обернётся эта встреча и для чего она, если победила Розалия Эльвуд?

Гостям и участницам позволили передохнуть. Тут же появились вышколенные слуги в сверкающих фраках с подносами в руках. Предлагали напитки и лёгкие закуски. Тут и там раздавался шёпот, пока гости не осмелели и не заговорили в голос.

После того, как Алисия наблюдала в чайнике неизвестную траву, Соня опасалась что-либо пить. Ничего, потерпит.

Она заметила, как из зала выскользнули высочества, и даже догадалась куда. Наверное, бросились возвращать беглянку. И не было сомнений, что у них получится. На этом «празднике жизни» скандалов быть не должно. Журналисты наверняка уже успели сделать пару сенсационных заметок. Например: «Оскорблённая участница скоропалительно покидает отбор. Чем ей это грозит? Как поведут себя принцы?»

Высочества подобного не допустят. Сейчас явятся к Фабиане вчетвером, наговорят кучу любезностей, мол, какая она умница, они, безусловно, не правы, но больше подобного не повторится, будет невероятно здорово, если такая замечательная участница продолжит борьбу… Соня хорошо знала эту «кухню».

Отец никогда не скупился на лесть и на «маленькую ложь». Умел ловко вывернуть любую ситуацию, обернув всё в свою пользу. Он был настолько «скользкий»…. что Соня не раз проводила аналогию с ужом. Ругала себя за то, что плохо думает о родном человеке, но поделать ничего не могла. Она всегда была наблюдательной и умела думать, в этом, наверное, её проблема. Как и в том, что думать-то умела, — замечать ничего не хотела. Верила до последнего. Надеялась на что-то…

Фабиана Даррим вернулась в зал, окружённая принцами, как Соня и предполагала. Усмешка растянула губы, и именно в этот самым момент повернул голову принц Артур и встретился с ней взглядом.

Запнулся, что-то сказал братьям и стремительно направился к Соне, пользуясь тем, что официальная часть торжества ещё не началась. Величества не спеша о чём-то беседовали и распивали «игристое». Им было хорошо в обществе друг друга и толпы они явно не замечали. Никто из гостей не решался нарушать эту идиллию.

— Уже не в первый раз замечаю этот взгляд, — позабыв о формальной вежливости и приветствии, произнёс Мрачный принц.

— И вам добрый вечер, Ваше Высочество, — Соня в очередной раз присела в изящном реверансе, чуть склонив голову. — О каком взгляде идёт речь? — протянула лукаво, якобы непонимающе вскинув бровь.

— Об этом, леди Райт, — непринуждённо отозвался принц, перестав сверлить взглядом, и встал рядом, заложив руки за спину. — Будто вы о чём-то догадываетесь. Точнее, ваши догадки подтвердились.

— Вы очень проницательный, Ваше Высочество, — с лёгкой улыбкой отозвалась Соня. — Но может, вам показалось? Или я просто напускаю на себя загадочности, а на самом деле вообще не понимаю, что происходит?

Артур обескураженно моргнул и неосознанно усмехнулся. Взгляд скользнул по платью.

— Смело, — лаконично оценил он. — Вам идёт… — добавил тише и прочистил горло, стараясь больше на Соню не смотреть.

— Скажите, — Соня подалась вперёд, чуть наклонившись к принцу. — Когда у госпожи Изгель знаменательный день? Необходимо позаботиться о подарке, не хотелось бы попасть в неловкую ситуацию.

Высочество внезапно повернулся, не ожидая, что лицо Сони совсем рядом, и они практически стукнулись лбами. Глаза встретились: её слегка удивлённые, его ошеломлённые и даже немного растерянные.

— Простите, — первой очнулась Соня и отвела взгляд, заняв исходную позицию.

— Вам следует постараться и тоже выиграть свободный день отдыха, чтобы иметь возможность выбраться за подарком, — после неловкой паузы, вымолвил Артур. — Празднование состоится через две недели. Я уведомлю вас об этом за несколько дней, чтобы не забыли.

— Разве отбор не закончится к тому времени? — спросила Соня припоминания, что предыдущие длились не больше трёх недель.

Артур слегка поморщился.

— Не думаю. Как показала практика, нам не хватало времени, чтобы узнать «невест» ближе и лучше. Думаю, придётся задержаться…

Соня задумалась и машинально уткнулась взглядом в пол. Задерживаться в её планы не входило.

Послышалась усмешка.

— Смотрю, вас эта новость не сильно обрадовала.

Соня подняла голову и виновато улыбнулась.

— Но вы ведь уже знаете о моём нежелании участвовать в отборе. К чему притворство?

Его Высочество Мрачный, судя по виду, что-то взвесил в уме и согласно кивнул.

На сцене вновь появился церемониймейстер и попросил всех занять свои места.

— Вынужден вас покинуть, — принц низко поклонился и широким шагом направился к братьям, оставляя после себя шлейф чарующего аромата.

— Первой право знакомства с Его и Её Величеством предоставляется… — Ильнар оказался тоже поклонником драматических пауз. — Леди Розалия Эльвуд. Поприветствуйте, пожалуйста.

Гости поддержали участницу скупыми аплодисментами. Впрочем, Розалию ничего сейчас не волновало. Она подхватила довольно большое полотно, закрытое белой тканью и с грацией козочки поднялась по ступеням. Лучики софитов бегали под её блестящими серебряными туфельками, подобранными в тон платья.

Девушка по очереди приветствовала величеств, выражая почтение. Не забыла и о словах благодарности. Держалась уверенно и непринуждённо.

— Ваше Величество, — Розалия встала полу-боком, чтобы её было видно с любого ракурса и гостям тоже. Журналисты что-то активно записывали в блокноты. — Для меня это огромная честь: не только познакомиться с вами лично, но иметь возможность проявить себя.

— Для нас это тоже огромная честь, — вежливо отозвался император. — Хотелось бы, чтобы этот отбор стал удачным.

— Надеюсь, Ваше Величество, так и будет, — пропела Розалия. — И в знак моего уважения, я приготовила для вас этот скромный подарок, — она, жестом искусного иллюзиониста, сдёрнула ткань и продемонстрировала «скромный подарок» величествам, а потом залу.

Изображённые на картине небесные светила, выглядели объёмно. На тёмном фоне цвета индиго, словно по правде сверкали звёзды, изображая созвездия. Если приглядеться, чудится, будто полотно «живое». Розалия дарит не просто «кусочек неба», а можно сказать, целую Вселенную. Возможно, в подарке есть скрытый посыл. Например: «Вы могли бы покорить галактику» или «В ваших руках весь мир…». Интерпретировать можно по-разному, но смысл один. Розалия Эльвуд превозносила величеств.

Гости восхищённо задерживали дыхание. Послышались робкие шепотки. Даже участницы не могли скрыть изумления. Картина поражала воображение.

Соня, улыбаясь, представила, что такое звёздное небо будет над её домом, который она скоро купит. Ещё немного и купит. И место выбрала живописное. Не так далеко от расположения, на берегу реки, ближе к лесу. За домом — цветущий луг. Соня, когда бродила там наткнулась на земляничную поляну и сразу всё для себя решила. Будет жить здесь. Подальше от города. Конь у неё уже есть, выбираться за покупками не составит труда. Может, посадит цветы, оформит клумбы. И обязательно построит качели, а может, и гамак повесит, чтобы лежать вечерами и смотреть на небо…

— … Соня Райт.

Соня очнулась от мечтательных раздумий, поймав на себе заинтересованный взгляд минимум трёх принцев, стряхнула наваждение и направилась к сцене. Через арку помощник повара уже катил сервированный столик. Пока всё идёт по плану. Осталось не оплошать.

Глава восьмая

Если в глазах величеств и читалась толика недоумения, то они всячески старались это скрыть и вели себя невозмутимо. Хотя Соня догадывалась, что происходит в их головах. Настоящий «бум!», фейерверк мыслей.

«… как она попала на отбор… она ведь… Поцелованная Тьмой… Сержант… Платье… откуда это платье… стыд…», — примерно так с поправкой на ветер.

Соня изобразила величественный реверанс с поклоном головы и улыбнулась. Нет ничего слаще улыбки. Подкупает. Располагает. Внушает доверие. А может и отпугнуть. Может, вселить страх… Соня видела разные улыбки. И жутких — в её списке было, пожалуй, больше располагающих. Фальшивых тьма! Хитрых и лукавых. Как жаль, что искренности почти в людях не осталось…

— Ваше Величество. Я не была представлена ко двору, но присягала вам на верность. И для меня честь иметь возможность… — Соня задумалась. Что? Иметь возможность одарить вас подарками? Представиться лично? Нет. Всё это ложь. Вынужденное враньё. — Я буду рада выпить с вами чаю, — мысленно зажмурившись от собственной смелости, ровно выпалила Соня, не дрогнув.

Император на мгновение изумился, бровь дрогнула в попытке уползти вверх. Императрица бросила на него быстрый недоумённый взгляд, но на то они и супруги, чтобы понимать другу друга без слов.

— Прошу, — любезно велел величество, взяв себя в руки.

— У вас интересный… наряд, — протянула Анна-Мария Соллар. — Ваша идея?

Соня, пряча улыбку, ловко разливала чай.

— Не совсем. Но боюсь, доля моего участия в создании этого безумия… всё же есть, — абстрактно ответила она. Откуда знать, какие отношения у императрицы с модисткой. Совсем не хочется, чтобы у последней возникли проблемы, хоть она и отдала Сонины фотографии принцу. Ещё неизвестно, зачем? Может, её вынудили. Не было выбора. Соня слишком хорошо знает, на что способны люди в своём алчном желании добиться желаемого.

— Ваше Величество, — Соня выпрямилась, держа чашку на блюдце, и протянула императору. — Это уникальный корсикианский сервиз. Благодаря ему, чай приобретает невероятный привкус спокойствия и умиротворения. Уверена, всего одна чашка, и вы почувствуете себя намного лучше. Ваше Величество Анна, — протянула напиток императрице и взяла свою чашку, демонстрируя, что ничего опасться. Это не отрава. Да и, скорее всего, содержимое чайника уже не раз проверили.

Оба величества недоверчиво принюхивались к содержимому своих чашек, а Соня ощущала на себе десятки прожигающих взглядов из зала. Возможно, она бы испытала дискомфорт, если бы не умела абстрагироваться. Безразличие — вот, что невероятно раздражает людей и заставляет терять всякий интерес.

Соня поймала на себя взгляд наследника и, улыбнувшись, одним уголком, сделала глоток, с наслаждением прикрыв глаза.

«Божественно…», — пронеслось на периферии сознания. В голове моментально стало легко и ясно. Мысли остановили свой бесконечный забег, окружающая действительность потеряла всякий смысл. Казалось, мир замер.

Глаза императрицы широко распахнулись, но тут же в них появилась довольная, расслабленная улыбка. Соня кожей ощутила выдох величеств.

— Это какой-то наркотик? — лениво поинтересовался император, делая ещё один глоток, жмурясь от удовольствия.

— Не совсем, — протянула Соня. — Корсикианская хитрость и загадка. Всё дело в удивительном свойстве этого сервиза.

— О, — усмехнулась императрица, кокетливо прикрывая рот пальчиками. — Свойство и, правда, удивительное. Не испытывала ничего подобного. Такая лёгкость…

— Этот сервиз предназначен для снятия стресса и усталости. Он помогает вернуть душевные силы и равновесие. Мне подумалось, что двум коронованным особам такой подарок как нельзя, кстати, пригодится в хозяйстве.

— Если вы ничего в чай не подсыпали и это действительно свойство сервиза, — протянул император умиротворённо. — То я рад, что мой сын решился на очередной отбор, — его губы тронула лукавая улыбка, выражая благосклонность. Соня мысленно выдохнула.

— А знаете, Соня, — произнесла императрица: её синие глаза задорно сверкнули. — Ваше платье всё же больше прекрасно, чем развратно. Да, оно, довольно откровенно, на первый взгляд… И на ком-нибудь другом смотрелось вульгарно, но ваши узоры компенсируют всё. Вы очень женственны для девушки-сержанта.

— Благодарю, Ваше Величество, — Соня склонила голову. — Могу заметить, что и ваш наряд изумителен. Как и ваша улыбка.

Анна-Мария тихо рассмеялась и погладила супруга по руке.

— Я рад, что наше знакомство состоялось не сосем в официальной обстановке, — улыбнулся император и отсалютовал чашкой. — Жаль пора прощаться, — он загадочно подался вперёд. — Мы вдруг вспомнили, что в зале есть и другие участницы. Спасибо за подарок.

Соня расслышала шепот, который предназначался только ей, и ответила понимающей улыбкой.

— Приглашаю вас ещё на чашечку чая, — протянула императрица. — Мне будет интересно узнать вас получше.

— Вот теперь действительно почту за честь, — усмехнулась Соня, а вместе с ней и величества.

Пришлось вежливо откланяться, освободив место другим участницам, которые теперь с удвоенным завистливым интересом смотрели в сторону Поцелованной Тьмой.

Соня заняла своё место и порадовалась, что следующей пригласили Амелию.

Брат мадам Лилит крутился рядом, установив фотоаппарат. М-да… Видимо, снимки попадут в газету. Жители Эладора любят пикантные подробности. Наверняка после этого начнут делаться ставки на то, кто станет избранницей принца. И чем закончится этот отбор. Удивительно, но высочествам как-то удавалось держать в тайне причины своих трёх неудач. Хотя, Соня уверена, было много достойных девушек, но почему-то ни одна не смогла стать принцессой.

Амелия поразила не только вежливой сдержанностью, прямой осанкой и уверенностью в своих действиях, но и самим подарком. Панно.

Искусно сделанное панно в самодельной раме. Но всё в нём было… ах… Не картина, не подделка, а именно произведение искусства. Амелия умудрилась сделать деревья «настоящими», добавив сухих листьев и веточек, вдохнула в реку жизнь. То ли это крупа, покрытая краской, то ли песок… Но всё смотрелось чрезвычайно гармонично. Уютно. Трогательно. Даже домик на краю обрыва, сделанный из палочек, навевал приятную грусть и мечты о пока ещё несбыточном…

Соня гордо улыбалась, будто сама принимала участие в работе. Амелия просто не могла не восхищать и принц, неважно какой, но лучше тот, который самой девушке нравится, обязан обратить на неё внимание. Разглядеть стройную шею, чуть островатые плечи, нежный изгиб талии и немигающий прямой взгляд серо-голубых глаз. А главное, разглядеть душу. Простую и открытую. Бесхитростную.

Соне подумалось, что Амелия станет примерной женой и хорошей матерью. Верной и мудрой. Настоящей женщиной.

— Вы так смотрите, будто принимали личное участие в создании панно, — прозвучал ехидно-загадочный голос над ухом.

Соня мысленно вздрогнула. Отвлеклась и пропустила приближение принца.

«Чтоб вам икалось, ваше высочество Максимилиан!».

— Даже рядом не стояла с этим поистине шедевром, Ваше Высочество, — вежливо шепнула Соня, продолжая смотреть на сцену. — Как вам Ферин? Надеюсь, он был учтив? — как бы невзначай спросила она.

— Переживаете, что ваш друг мог нахамить беспризорнику? — неприкрыто усмехнулся принц. Прозрачно-голубые глаза лукаво сверкнули.

— Беспризорнику — нет, — качнув головой, отозвалась Соня. — А вот высочеству, который решил примерить на себе личину беспризорника… — запросто. Ферин, слегка… гм… не сдержан.

Максимилиан глухо хохотнул.

— Вы отлично знаете своего друга. Он не был доволен моим поступком, когда вскрылась правда. Более того, он даже осмелился мне высказать своё недовольство, что просто удивительно. Обычно люди робеют перед коронованными особами, но кажется, ни к вам, ни к вашим знакомым это не относится.

Соня подавила улыбку и поджала губы.

— Просто мы не имеем отношения к «высшему обществу». Военные — это другая иерархия. По-моему Амелия достойно себя показала? — резко сменив тему, обратилась она, вскинув бровь.

Принц серьёзно озадачился и склонил голову, разглядывая спускающуюся со сцены девушку.

— Леди Саттэм совсем не похожа на своих родителей, — задумчиво протянул он. Соня неуловимо напряглась. — Не внешне, конечно… — продолжил высочество, позволив Соне выдохнуть. — Удивительно, что она не подверглась влиянию отца. Её сложно назвать меркантильной, способной идти «по головам». Она, кажется, даже не способна на элементарную ложь. Такая чистая…

Соня согласно кивнула и порадовалась, что у принца «глаза на месте». Теперь можно с уверенностью сказать, что высочеств хорошо воспитали. Достойно. Привили нужные качества.

— Мне пора откланяться, а то ещё немного и мне не избежать проблем, — внезапно усмехнулся он и поднялся. Соня проследила за красноречивым взглядом и чуть не поперхнулась. Его Высочество Нахал, тот самый дамский угодник, метал молнии, прожигая брата взглядом. Но стоило ему заметить внимание Сони, сразу отвернулся и сделал непринуждённое лицо.

— Спасибо за беседу, Ваше Высочество, — улыбнулась Соня, прощаясь с младшим принцем. Досадно, что выступление сбежавшей и быстро вернувшейся Фабианы Даррим она пропустила. Интересно, что она подарила?

Другие избранницы фантазией и разнообразием не блеснули, увы. Это даже немного огорчило Соню. Ведь заметно же, что многие искренне переживают и нацелены на победу. То кокетливо отводят глаза, то наоборот «стреляют» в сторону принцев. Смущённо улыбаются и мило краснеют. А подарки выбрали скучные и однотипные.

Шелковые платки, картины, вышивка…

Наконец, официальная часть церемонии закончилась и девушкам позволили немного передохнуть перед танцами. Соня вскрыла конверт.

«Жду вас в десять часов вечера на площадке южной смотровой башни. Принц».

Соня осторожно разорвала конверт и выкинула в урну. Ноги тихо гудели, напоминая, что она давно не носила туфли.

У Сони был в запасе ещё час, и танцевать она не планировала. Устроилась у стены, поближе к выходу и занялась любым делом. Наблюдением.

Улыбнулась, заметив Амелию, которая пошла «в атаку». И атаковала она не младшего принца, который искоса на неё поглядывал, общаясь с другими участницами, а направилась прямиком к брату модистки.

Кажется, они всё-таки узнают, что за тайну скрывает мадам Лилит.

Соня перевела взгляд и наткнулась на Камилу Рофф — дочь канцлера. Девушка не теряла времени даром и вовсю использовала свои женские чары на старшем высочестве.

«Не по зубам тебе эта рыба, девочка, — беззлобно усмехнулась Соня. — Ох, не по зубам!». Наследник будто почувствовав на себе её взгляд, повернулся: губы растянула насмешливая улыбка и только Богам, а может, демонам известно, что за ней таится. Соня ответила вежливым поклоном головы, не собираясь делать вид, что не наблюдала за ними.

— Поражаюсь вашей наглости, — раздался рядом скрипучий голос полный раздражения и брезгливости. Соня, даже не поворачивая головы, догадалась, что её почтил вниманием канцлер собственной персоны.

— Добрый вечер, господин Рофф, — спокойно отозвалась Соня, про себя усмехаясь. Надо же… её никто не узнаёт. А ведь когда-то именно этот человек пророчил ей «великое будущее».

— Мне кажется ваше непринуждённое поведение знакомым… — задумчиво пробормотал он, но так ничего и не припомнил. Соня сильно изменилась.

— Ваша дочь прелестно выглядит, но она всё так же юна, — тонко намекнула Соня, наблюдая за её откровенно нелепыми попытками привлечь внимание наследника.

— Думаете, Соня Райт, у Камилы нет шансов? — пренебрежительно проскрипел канцлер и кашлянул в кулак.

— Конечно, есть, — кивнула Соня, переключив внимание на Ричарда, который всё же не выдержал и отвёл Максимилиана в сторону. А вот куда подевался Артур — неизвестно. Это обстоятельство заставило досадливо поморщиться. Средний принц казался Соне самым настоящим и честным. Он не притворяется, просто замкнут. — У Камилы есть все шансы привлечь внимание и не одного принца, если вы ей подскажите, что мужчины любят недоступных женщин. Скромных и загадочных.

Не надо смотреть в глаза канцлера, чтобы заметить, как вспыхнул от гнева.

— Зато, я смотрю, вы во всеоружии, только скромности не хватает, — тонкие губы скривились в ядовитой усмешке.

— Мне она не нужна, — шутливо отмахнулась Соня и прищурилась, заметив на балконе Мрачного. Он наблюдал за всеми с высоты, подобно коршуну перед атакой. — Я ни на что не претендую.

Канцлер красноречиво фыркнул, мол, врите больше, милочка.

Соня хотела закончить бессмысленную дискуссию и раствориться под благовидным предлогом, но даже шага ступить не успела, как угодила в руки наследника. Калем пригвоздил её синим взглядом, до тошноты вежливо улыбаясь. Соне на мгновение отчаянно захотелось вырвать эту улыбку с чувственных губ. Встряхнуть наследника. Заставить проявить настоящие эмоции.

— Прошу прощения, — спешно извинился принц. — Но это выше моих сил смотреть, как вы загадочно улыбаетесь и не знать, о чём говорите, — губ тронула очаровательно-соблазнительная улыбка, но вряд ли искренняя. Соня кожей чувствовала фальшь, настолько привыкла не доверять. — Потанцуете со мной?

Как по заказу зазвучал медленный вальс. Соня натянуто улыбнулась и присела в реверансе. Канцлер скрипнул зубами и гордо удалился, по пути схватив со стола бокал с вином.

На обнажённую спину, прикрытую только сеткой, легла тёплая и уверенная ладонь. Взгляд синих глаз пронизывал насквозь, пытаясь залезть в душу.

Наследник не собирался тянуть с выводами своих наблюдений. Не зря же он подошел, в самом деле. Соня практически не удивилась, уже привыкнув, что за каждым шагом принцев скрывается какой-то умысел.

— Я подумал, Соня Райт, — начал принц многозначительно, — что для воспитанницы беспризорного Дома, вы превосходно танцуете. Нет, — спохватился он лукаво. — Плывёте. Даже не следите за движениями.

Соня усмехнулась, ожидая продолжения, и вскинула бровь, как бы спрашивая: «Это ведь не все ваши наблюдения?»

Калем кивнул, верно интерпретировав взгляд.

— Ваши манеры, умение держать себя, спокойствие и непринуждённость, наталкивают на довольно забавные мысли…

Соня не сдержалась и хохотнула.

— У вас очень богатое воображение.

— Но вы даже не спросили, какие «забавные мысли» меня посещают, — иронично улыбнулся принц.

— Это и не нужно. Нам с вами ни к чему играть в эти игры. Мне не сложно догадаться по одному вашему намеку: вы считаете, что я слишком хороша для беспризорницы. И наверняка скрываю «страшную тайну». Что ж… — притворно вздохнула Соня и подалась вперёд к уху наследника. — Я польщена, — шепнула томно и отстранилась, поймав пристальный грозовой взгляд.

Калем криво усмехнулся и мимолётно облизал губы.

— Разубедите меня, — протянул с вызовом, выразительно выгнув бровь.

Соня деланно задумалась, устремив взгляд вверх, и успела ухватить хмурый взгляд Артура…

— Капитан Раян Долтэр нашёл меня и освободил из плена некромантов, когда мне было шестнадцать, а на службу в гвардию, меня приняли почти в восемнадцать. У меня был тяжёлый год затворничества и реабилитации, нужно было чем-то себя занять. Ещё мы с капитаном предположили, что знания элементарного этикета никому не повредят. А танцы… — Соня правдоподобно вздохнула. — Моя тайная страсть ещё в беспризорном Доме. Просто Капитан осуществил мою мечту и научил меня.

Сверкающие глаза наследника подозрительно сузились.

— У вас есть к нему чувства?

— Что? — Соня искренне опешила и моргнула. А когда поняла вопрос — рассмеялась.

Принц расслабленно улыбнулся, осознав собственную глупость.

— Спасибо за танец, — учтиво поклонился и, подхватив ладонь Сони, поднёс к губам. Запечатал поцелуй, задержавшись больше положенного и удалился.

Облегчённо выдохнув, Соня вновь бросила взгляд на балкон, но никого там не обнаружила.

На мгновение задумавшись, а не Артур ли «тот самый», Соня решила покинуть зал, как увидела его в компании Амелии и удивлённо приподняла брови. Принц приветливо улыбался и вел себя… раскованно. Соседка, напротив, смутилась. Щеки порозовели, глаза засверкали…

— Честно, в душе я желал, чтобы вы, Соня, опозорились и больше не носили подобных нарядов, — насмешливо протянул его высочество Нахал, не пойми откуда взявшийся. — Но и тут вы вышли победительницей. В чём секрет?

Соня невозмутимо вскинула бровь, устав за сегодня от коронованных особ и «сложных» личностей. А ведь впереди ещё приватная встреча.

— Нет никакого секрета, — улыбнулась она. — Просто мне идёт это платье.

Ричард поджал губы и выдохнул откровенно:

— Хочу похитить тебя…

— Сейчас? — изумилась Соня.

— Да. Нет. Завтра. Завтра… Погуляешь со мной?

— Мы на «ты», ваше высочество?

— Когда наедине, — грустно усмехнулся сероглазый принц. — Мне бы хотелось. Украсть тебя ненадолго. Вокруг тебя столько внимания и народа…

«Это он на своих братьев намекает?»

— Ну, я участница императорского отбора, а вы с братьями затеяли удивительную игру, — многозначительно протянула Соня. — Ваше приглашение тоже часть хитроумного плана?

Кажется, его высочество Нахал серьёзно удивился.

— Что? Ах, вы об этом… — презрительно хмыкнул и потёр переносицу. — Нет. Я просто хочу узнать вас лучше, мисс я-всех-подозреваю, — пробормотал недовольно и отвернулся, развеселив Соню.

— Если дела обстоят именно так, я принимаю ваше приглашение, — подавив улыбку, произнесла Соня, здраво рассудив, что ничего не теряет. А так хоть как-то развеется и может даже, удастся что-то выяснить. — Если, конечно, завтра я не буду занята весь день выполняя какие-нибудь экспериментальные задания.

— Утром вы абсолютно свободны, — заверил принц и подхватил Сонину руку. — Я зайду за тобой в десять, будь готова. И надень что-нибудь из своих многочисленных костюмов.

Соня недоумённо вскинула бровь, но согласно кивнула. Ричард запечатал на руке поцелуй и скользнул по ней жарким, голодным взглядом, от которого стало не по себе.

Только он отошёл, Соня взглянула на часы, и бросила взгляд на выход. Все четыре принца демонстративно помахали собравшимся гостям и гордо покинули мероприятие. Стрелки показывали без пятнадцати минут десять.

Соня усмехнулась и тоже покинула зал, но прежде поинтересовалась у Ильнара, где находится южная башня, чтобы не плутать.

На смотровой площадке царила таинственная тишина. Горящие свечи, стоящие тут и там, разрывали темноту, создавая приятный, надо заметить, полумрак. Соня подошла к перилам, упёрлась в них руками и с наслаждением вдохнула, глядя на огни города.

— Вы в душе романтик? — раздался бархатный, незнакомый голос. Соня подавила желание обернуться, ощущая, как по коже ползут мурашки.

«Голос всегда разный», — подумалось ей.

— А вы? — ответила вопросом. — Выбрали замечательное место, отсюда открывается чудесный вид, на лучшую часть Аскарима, — и правда, с этой башни виден порт, пришвартованные, покачивающиеся на волнах лодки, груженые баржи. Видны маленькие фигурки снующих грузчиков и рыболовов.

— Не желаете присесть? — прозвучало насмешливо, словно «тот-самый» догадался, что она не хочет оборачиваться и начинать разговор, из-за которого и была назначена встреча.

Соня повернулась, смело взглянув в лицо маске, и мысленно огорчилось. Даже цвет глаз не разобрать…

— Прошу, — Незнакомец, так его определила Соня, жестом указал на плетеное кресло и сам устроился напротив. — Напитки?

Соня оглядела маленький садовый стол, притащенный сюда явно только на один вечер, и выбрала морс, избегая алкоголь.

Незнакомец хмыкнул и поднёс к губам стакан с соком. Апельсиновым.

— Вы вероятно устали?

— Вероятно, — подтвердила Соня, испытывая некоторую неловкость. Всё же настораживает, когда точно не знаешь, кто перед тобой сидит.

— Тогда можно я прямо спрошу?

— Спрашивайте, Ваше Высочество, — покорно согласилась Соня, не зная, чего ожидать.

— Почему вы решили спрятать мальчика-беспризорника, а не обратились за помощью? Не сделали, как велит в таких случаях закон? Уверены, что ваш друг лучше бы о нём позаботился? В Улише такой хороший Дом?

Соня вскинула бровь.

«Правда? И это всё?»

— Давайте разберёмся, Ваше Высочество, — деловым тоном начала она, отставила стакан и придвинула кресло ближе. — Мальчик оказался на территории дворца незаконно, верно? Верно. Он пробирался в сторону поварской, вероятно, хотел что-то украсть. Именно так подумали бы стражники. Оборванец. Худой. Голодный. Верно? Верно. Что по закону… — Соня особенно выделила это слово, — полагается за воровство? Ага, темница и порка. Отличное наказание для ребёнка, который не виноват в том, что вынужден идти на воровство, потому что наши беспризорные Дома не в состоянии обеспечить несчастным детям должный уход. Не всегда закон на нашей стороне, и не всегда он объективен. Вы не можете контролировать всё, поэтому иногда и возникает такая необходимость. Слушать сердце, а не доводы разума…

Незнакомец внимательно смотрел на Соню, сцепив руки, которые покрывали перчатки, в замок.

— Где вы были последний год? Точно не в Аскариме…

Соня удивилась. Ведь её действительно не было…

— Полтора года мы провели на севере империи. Велось строительство оборонительного форта.

— Многое изменилось за это время… — без самодовольства констатировал Незнакомец. — Например, политика касательно беспризорников. Больше их никто не наказывает и не сажает в темницу. Если позволите, я покажу вам на карте, чего мы уже добились и что в планах.

Соня обескураженно кивнула. Незнакомец взял её за руку и куда-то повёл по тёмному коридору. Сама она отлично ориентировалась в темноте, но чтобы принц, не знала.

— В этой комнате я провожу много времени, размышляя над тем, как ещё можно улучшить жизнь в империи.

— Ого, — Соня непроизвольно присвистнула. В комнате был всего один стол и стул, но все стены завешаны картами, схемами и планами. Незнакомец решительно пересёк помещение, и выдвинул ящик стола.

— Мы построили три новых Дома. Это за год, — он развернул карту и показал объекты отмеченные красным. — Помимо этого мы провели проверки ещё в пяти Домах и серьёзно взялись за них. Выяснилось, что нам всё это время присылали фальшивые отчёты и дела обстоят очень плохо. Жаль только, что мы узнали так поздно и сами. Удивительно, что никогда не поступало жалоб от местных жителей, которые чуть ли не каждодневно сталкивались с беспризорниками.

— Хотите сказать, вы ничего не знали? — насмешку в голосе скрыть не удалось. Соне просто не верилось, что его величество не знал, как обстоят дела у него в империи.

Незнакомец вздохнул.

— Мы не интересовались, — честно признался он. — Пока не столкнулись с проблемой лично.

— Теперь беспризорников распределяют в новые Дома под вашим контролем? — догадалась Соня. Тёплая улыбка непроизвольно появилась на её лице. В сердце зажегся огонёк надежды, что теперь-то жизнь многих детей наладится.

— Вы… довольны? — казалось, Незнакомец сомневается.

— Это так удивительно? — усмехнулась Соня и прошлась, разглядывая карты. — Я радуюсь.

— Но вы проиграли испытание, — Незнакомец вконец растерялся.

— И узнала потрясающую новость. Наконец, у ребят будет шанс на нормальную жизнь. Ещё необходимо пересмотреть программу обучения и воспитания, — Соня погрузилась в раздумья и начала расхаживать. — Неплохо бы ввести не только грамоту, изучение науки и истории, но и дополнительные предметы. Рисование, например. Игру на музыкальных инструментах, фехтование, спорт… — мысли прервал смешок, больший похожий на умиление.

— Теперь я вижу, что вы искренне переживаете о судьбе беспризорных детей, — в голосе слышалось тепло. — Так почему Улиш?.. вы так и не ответили.

Соня смутилась и отвернулась от лампы, чтобы Незнакомец не увидел этого.

— Я и капитан Долтэр вложились в этот дом. Спонсировали, провели формирование, наняли учителей…

— В этом Доме вы выросли? — поинтересовался Незнакомец.

Соня впервые пожалела, что вынуждена врать. Но ведь по документам, она действительно выросла в этом Доме.

— Да. Но мы не планировали останавливаться. Просто у нас не так много средств… — произнесла, будто виновата в этом.

Принц встал рядом, касаясь плечом Сониного плеча.

— Вы и так сделали очень много. Просто удивительно… — выдохнул он и резко отошёл. — Рад, что у меня хватило ума всё-таки спросить о причине вашего поступка.

Соня улыбнулась и лукаво посмотрела в тёмные глаза Незнакомца.

— А мы с вами случайно нигде не встречались?

Принц заливисто рассмеялся.

— Ох, Соня! Не думаете же вы, что меня можно поймать на такую простую уловку?

Соня покачала головой.

— Не думаю. Просто не понимаю, к чему такие сложности? Эти испытания, маски, игры… Неужели есть такая необходимость. Я понимаю, что вероятно, за этим всем кроются какие-то мотивы, но пока, если честно, весь отбор выглядит как насмешка над участницами. Не думаете, что можете оскорбить чувства многих? — она ожидала ответа, но не сильно на него рассчитывала. В конце концов, принц не обязан отвечать.

— Удивительно что, несмотря на всё, что с вами приключилось, несмотря на то, что вы носите в себе Тьму, вы остались такой искренней и даже немного наивной, — Соня чувствовала — принц улыбается. — Было ведь три отбора. Никто не играл, всё было по-честному. Мы устраивали их не прихоти раде, а только потому, что принцу очень сложно познакомиться с девушкой и понять, искренна ли она? В первом отборе, половина участниц притворялась, что влюблены, что желают выйти замуж за принца. У одних были ухажёры на стороне, но они даже словом не обмолвились, другие преследовали меркантильные цели, третьи притворялись не теми, кем являются на самом деле. Но были девушки, которые действительно влюблялись, но, к сожалению, мы не могли ответить взаимностью и были честны. Признаться, мы понятия не имеем, как и где знакомиться с девушками, поэтому отборы — оптимальный вариант. Мы ведь действительно желаем узнать каждую. Но сейчас решили попробовать другой подход, убедившись, что наши методы не действуют.

— Мне сложно понять, — досадливо поморщилась Соня, действительно об этом сожалея. — Вероятно, это чертовски сложно быть принцем.

Незнакомец запрокинул голову и рассмеялся. Живо. Со вкусом. Не стесняясь. Кажется, он даже не пытался притворяться, и эта мысль заставила Соню тепло улыбнуться. Она любит честность…

Глава девятая

Его Высочество Незнакомец галантно вызвался проводить леди Райт до её «крыла». Соня не пыталась завязать разговор, размышляя, а не спит ли соседка? Интуиция подсказывала, что нет. Наверняка Амелии не терпится поделиться новостями, а что они есть — можно не сомневаться.

— Как, по-вашему, прошла наша встреча? — лукаво протянул принц, нарушая тишину. Соня моргнула, возвращаясь в реальность. Надо же, она успела позабыть о своём спутнике, как это этично с её стороны.

— Продуктивно, — кивнула она и сама взялась за позолоченную ручку двери, ведущую в коридор, но принц опередил. Он как раз-таки ни на секунду не забывает о том, кто он и как следует себя вести.

— Продуктивно? — изумлённо переспросил он, пропуская Соню вперёд, и хохотнул.

— Согласитесь, эта встреча мало походила на романтическое свидание. Скорее на допрос без пристрастия, — с улыбкой отозвалась Соня.

— А вы всё-таки хотели романтики?

Соня деликатно усмехнулась в кулак и прочистила горло.

— Я рада, что встреча была именно такой, — ответила уклончиво. Пусть сам гадает, что конкретно имела виду. Хотела свидания или не хотела, а то эти психологические атаки уже утомили. Ощущение, что шагаешь по тонкому канату над пропастью с кольями. Расслабится невозможно.

— Я тоже, — внезапно произнёс Незнакомец, чем обескуражил Соню. Она даже сбилась с шага. — Спокойной ночи, Соня Райт. Спасибо за вечер.

— И вам, Ваше Высочество, — механически ответила Соня и склонила голову в поклоне. Принц удалился, чеканя шаг. Соня пыталась запомнить походку в слабой надежде вычислить несносное высочество, которое затеяло всё это… гм… мероприятие.

Соня замерла у двери, спустила Тьму и настроилась на «грани». Убедившись, что соседка не спит, а читает в своём любимом кресле у камина, вошла вместе со стуком.

Амелия тут же отложила книгу и улыбнулась. Камеристка, которая до этого вязала крючком, отложила работу и присела в реверансе. Соня порадовалась, что она на месте и помогла соседке переодеться и освежиться.

— Как прошла встреча?

— Как прошёл разговор с братом модистки? — почти одновременно спросили девушки и отрывисто рассмеялись.

— Аллет, принесите, пожалуйста, нам травяной чай с мятой, — любезно и в то же время величественно произнесла Амелия, поднимаясь. В каждом её жесте присутствовала грация и некое очарование.

«Хорошо воспитали и выучили», — тепло подумала Соня и устроилась за чайным столом.

Камеристка подхватила юбки коричневого платья и скрылась за дверью.

Амелия подалась к Соне, шепча заговорщицки:

— Принцы сегодня вели себя, будто устроили на участниц охоту.

— Не удивительно, — улыбнулась Соня и потянулась в кресле, желая переодеться. Платье жутко утомило, причиняя неудобства. — Бал — отличная возможность разом проверить как можно больше «невест».

— Но на что проверить? — взволнованно зашептала соседка.

— На предмет фальши, — заключила Соня: в голове складывались детали картины. Всё что она успела увидеть, услышать за день, перестало маячить обрывками невнятного чего-то, а приняло целостную форму. — Меркантильность. Стервозность, легкомысленность… Как просто участницы ведутся на внимание со стороны принцев, выделяют ли уже кого-нибудь особенно. И атакуют больше других, тех девушек, которые производят благоприятное впечатление. Заметь, уже не в первый раз, они по очереди подходят к леди Эльвуд, в то время как Алисию Литам и Карину Кортэр едва ли одарили банальным приветствием. Так же без внимания не оставили и Фабиану Даррим, хоть она и взбрыкнула маленько. Хотя, наверно, именно это их привлекло.

— Леди Роттэм сегодня тоже обхаживали, — вспомнила Амелия, имея забавный вид. Такое сосредоточенное и до невозможности серьёзное лицо, при такой нежной и воздушной внешности. Дикое сочетание.

— И тебя, — лукаво намекнула Соня. — Никто из принцев не упустил возможности к тебе подойти.

Амелия залилась очаровательным румянцем.

— Это было… что-то ужасное. Они сыпали комплиментами и шутками… Так много спрашивали и буквально давили на меня, — сконфуженно призналась она.

Соня понимающе улыбнулась.

— Я тоже была удостоена такой… чести. И согласилась на предложение Ричарда Соллара прогуляться с ним завтра утром.

— Но зачем?! — изумлённо воскликнула соседка и даже подскочила в кресле, чуть не напугав вошедшую камеристку с подносом в руках. — Если ты знала, что это провокация и проверка… — уже шепотом добавила, заправляя прядки волос за ухо.

Соня поморщилась.

— Пусть думают, что я ветреная, — ответила без тени улыбки.

— Хочешь покинуть отбор? — догадалась Амелия.

— Хочу, чтобы оставили меня в покое, — Соня выдохнула и виновато улыбнулась. — Извини, но мне не место тут.

Амелия долго смотрела в глаза Соне и, взяв чашку в руки, произнесла:

— Это можно сказать о большинстве участниц, но только не о тебе. Ты видела себя со стороны?

Соня видела. И знала, что невозможно искоренить привычки, которые прививали с рождения. Она никогда не сможет избавиться от грации, от заложенного с молоком материи умения преподносить себя, от всех этих миленьких «штучек», которые характеризируют истинную леди.

Калем уже начал задаваться вопросами. И сейчас может поверил Соне, но стоит ему ещё немного понаблюдать… Не исключено, что и другие принцы, о чём-то догадываются.

Но даже не это Соню страшило. Хотя, если вскроется правда — проблем прибавится не только у неё, но и у ещё одного человека, который волей судьбы был втянут в эту историю. И это не капитан…

Кроме того, Соня испугалась ощущения грядущих перемен. Скоро весь Эладор будет знать о ней, будет обсуждать её. Как повернётся жизнь? Останется ли она прежней? И самое главное, прочитают ли родители… люди, которые были её родителями, о ней в газете? Что почувствуют? Станет ли им хоть немного стыдно за свой поступок? Будут ли хоть на мгновение сожалеть о том, что отказались от своей дочери?

Соня призналась себе, что в глубине души, она на это надеется. Только вот… Это ничего не изменит. Абсолютно ничего. Даже если ей предложили бы вернуться, она бы не смогла. Никогда. Теперь у неё один только близкий человек и другой дом. Но больше, она боялась безразличия с их стороны. Полного и всепоглощающего безразличия.

Почувствовав напряжение, Амелия обеспокоенно поглядывала на Соню.

— Всё хорошо, — заверила Соня и улыбнулась, прогоняя тревоги. — Как поговорила с братом модистки?

— Его зовут Дэрек, — загадочно улыбнулась Амелия. — Он был польщён моим вниманием и любезно согласился завтра вечером оказать мне небольшую услугу.

— И какую услугу? — Соня сгорала от любопытства.

— Повесить картину, — невозмутимо улыбнулась она. — Но, кажется, он догадался, что это всего лишь предлог.

Соня приглушённо рассмеялась.

— И всё равно согласился.

— Конечно, — гордо кивнула Амелия. — Ещё бы он не согласился.

— В самом деле, — девушки переглянулись и теперь смеялись вместе.

Соня взглянула на часы и нехотя простилась с соседкой. Оставаться наедине с собой не было её любимым занятием.

На прощание Амелия произнесла слова напутствия.

— Будь осторожна с принцем Ричардом. В обществе о нём ходит слава, как о легкомысленном и безрассудном человеке.

— Хорошо, что моего здравомыслия хватит на нас двоих, — подмигнула Соня и покинула комнату соседки. Осталось принять тёплую купель и снять себя этот наряд.

* * *

С рассветом Соня распахнула окна, впуская свежий воздух, и с удовольствием выполнила группу упражнений. Правильное, размеренное дыхание помогло очистить разум, давая ему возможность отдохнуть от тяжёлых мыслей, от бесконечной работы, от «шума» в глубине подсознания.

Казалось, отжимания и лёгкая разминка, взбодрили, наполнили тело энергией, но так уже хотелось ощутить в ладони рукоять клеймора. Услышать мелодичный звон клинков, закружить в поединке. И просто выйти на пробежку с гарнизоном.

В расположении Соня имела возможность свободно пользоваться Тьмой. Все давно привыкли, что тёмная сила — часть Сони Райт, они единое целое, а не две составляющие. Сейчас же Тьма надёжно заперта и чувствует себя одиноко, будто брошенный в доме зверёк. По ночам Соня стала слышать её тихий зов, напоминающий мольбы. Это будоражило душу…

Не без удовольствия, после банной комнаты, Соня надела брючный кремовый костюм и заплела волосы в косу. Заглядывать к соседке времени не осталось, и она спустилась на завтрак, не рискнув больше игнорировать совместные трапезы. Наверное, сегодня объявят очередной конкурс. Или не объявят. Но это не означает, что его не будет.

Амелия была уже в зале: в нежно-лимонном платье, с распущенными локонами, она выглядела особо невинно и прелестно. С одной стороны от неё сидел младший принц, с другой — министр международных отношений. Федерик Лютер. Замкнутый, угрюмый тип. Смуглый, подобно жителям востока и с тёмным взглядом. Жгучим. Непроницаемым. Но как ни странно, именно этот человек Соне всегда нравился. По крайней мере, раньше, до того, как она стала Соней Райт. Сейчас он, вполне, мог измениться. Пять лет всё-таки прошло.

Тёплый ветер свободно врывался в трапезную и колыхал белую тюль. Сонины сапоги гулко стучали по мраморной, «зеркальной» плитке, привлекая всеобщее внимание.

— Непривычно снова видеть вас в костюме, — улыбнулся наследник и любезно придвинул стул. — Ощущение, будто видишь два разных человека.

— Наверное, Ваше Высочество, так и есть, — вежливо улыбнувшись, ответила она и села, как раз рядом с министром. С другой стороны — место занял Калем. Напротив удачно оказался его высочество Нахал: он что-то нашёптывал порозовевшей Фабиане Даррим, но исподлобья наблюдал за Соней. Принц Артур обнаружился на другом конце стола в гордом одиночестве. Кажется, он просто ел, и его мало волновало происходящее. Почему-то именно это позабавило Соню, заставив улыбаться.

— Как вам торжественный бал, леди Райт? — наследник не собирался отступать и оставлять Соню наедине с изумительной кашей.

— Приемлемо, — ответила она и положила сухофрукты из вазочки и ложечку мёда.

Калем изумлённо выгнул бровь, пытаясь заглянуть в мерцающие, будто живые, глаза.

— Приемлемо? Вы, вероятно, считаете, как и остальные, что мы перегибаем в своём стремлении узнать избранниц… со всех сторон, — многозначительно протянул он и взял хрустящий тост.

— Вероятно, нет, — улыбнулась Соня и понюхала какао. — Вас можно понять. Но можно понять и участниц. У вас есть мотивы поступать так или иначе, а девушек есть все основания быть недовольными. Они оказались в непривычной среде и ожидали совсем другого. Можно понять любого, Ваше Высочество, даже церемониймейстера, который украдкой ворует со стола тарталетки. Тяжело стоять вот-так всё утро, потом обед, ужин, ещё и церемонии. Вы вообще его кормите?

Наследник поперхнулся и удивлённо моргнул.

— Прослежу за этим вопросом…

— Не думайте, что мне не понравился приём, — резко сменив тему, произнесла Соня. — Я приятно удивлена тем, что увидела.

— Поясните? — Калем тут же заинтересовался и подался вперёд.

— Поясняю, — улыбнулась Соня. — Та гармония, которая царила на протяжении всего вечера между их величествами, была искренней. Их участие в судьбе сыновей — настоящим. Императорская чета интересовалась всеми участницами, каждой уделяла особое внимание. Величества прислушивались друг к другу и вели себя более, чем достойно.

— Но остальная часть вечера вас не впечатлила? — усмехнулся наследник.

Соня лукаво задумалась.

— Смотря о какой части мы говорим, — тонко намекнула она.

— О-о, — восторженно протянул он, догадавшись. — Значит, к балу вы остались равнодушны, а приватная встреча наоборот оставила приятные впечатления. Верно?

Соня поджала губы, пряча хитрую улыбку, а на деле раздумывая, как бы поделикатней избавиться от догадливого высочества.

Ритмичный стук прервал её размышления.

— Федерик, что вы делаете? — обратился Калем, взирая на министра, стучащего пальцами по столу.

— Играю восьмую симфонию. «Вечер у камина». Слышали о такой?

— Играете на столе? — удивился наследник. Соня поняла, что сейчас самое время осторожно удалиться.

— Спасибо за прекрасный завтрак, Ваше Высочество, — поклонилась она и повернулась к министру. — У вас отличный музыкальный вкус, господин Лютер, — коротко кивнула и покинула трапезную.

Амелия отдыхала на балконе, устроившись в кресле качалке, как обычно с книгой. Соня оперлась спиной на перила.

— Во сколько обещал зайти Дерек?

— В десять, — отозвалась Амелия и, потянувшись, зевнула. — Что тебе вещал наследник? Очередная проверка?

— Как обычно, — лениво отозвалась Соня и повернулась к саду. — Всё пытаются понять истинную «природу» Сони Райт. Думают, что я лукавлю. А у тебя как прошло? Максимилиан был учтив?

— Ему по статусу положено, — поморщилась соседка. Поднялась и встала рядом. — Для меня он настоящая загадка. Никак не пойму, когда говорит серьёзно и откровенно, когда играет, когда пытается у меня что-то выведать. Не представляю, что кроется за его улыбкой…

— Тонкая и ранимая натура, — театрально произнесла Соня, приложив руки к груди. Девушки переглянулись и рассмеялись.

— Я уйду сразу после ужина. Не теряй, пожалуйста, но постараюсь вернуться ровно к приходу братца модистки, — произнесла она, став серьёзной.

Амелия нахмурилась.

— Что-то случилось?

— Встреча со старым знакомым. Надеюсь, всё пройдёт хорошо… — Соня тряхнула головой, подавив вздох. — Не переживай. Я зайду к тебе сразу после встречи с Ричардом.

— Задай ему там, — усмехнулась соседка, повеселев. — И будь бдительна. Сегодня я мельком слышала, как Артур говорил с Розалией Эльвуд и тоже куда-то звал. Думаю, они что-то затевают.

Соня мысленно усмехнулась, стараясь не замечать неприятно скребущее на душе чувство.

— Они затевают что-то с самого начала, — улыбнулась она и вышла.

* * *

Пунктуальности принцу не занимать. Ричард Соллар постучал в дверь ровно в десять часов.

Соня мерно выдохнула, подождала положенные полминуты и открыла.

— Вы словно городские часы на ратуше, Ваше Высочество, — произнесла с улыбкой и отвесила поклон.

— Я хотел прийти раньше, — ответил его нахальное высочество, пряча за беспечной улыбкой смущение.

«Святые гоблины! Да он волнуется!» — удивлённо отметила Соня, по-новому разглядывая принца.

Это странно для такого обаятельного и харизматичного человека. С его красотой, его дьявольскими глазами, с улыбкой искусителя, разве можно испытывать подобные чувства? Волнение? Смятение? Тревога? Это всё для простых смертных. Для людей обыкновенных, не вкусивших гнилого плода дворцовых интриг, не носящих тысячу и одну маску.

Может, и его проняло? Только вот что? И как тут разобраться? Как отличить правду от фальши и притворства? Даже для Сони Райт такие «орешки» не по зубам. Хотя, есть время попрактиковаться.

— Куда держим путь? — поддерживая лёгкую манеру принца, произнесла она.

— В конюшню, — Ричард улыбнулся, как имеет только он: загадочно лукаво, и подставил локоть. — Прошу.

Соня скептически выгнула бровь и вышла из комнаты.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но если мы пойдём под руку — будем выглядеть нелепо. Вы в мундире, я в костюме…

— Я думал, вы не из тех, кто обращает внимание на общественное мнение, — спокойно отреагировал он и заложил руки за спину.

— На всё есть исключение, — отозвалась Соня и подстроилась под шаг высочества. — Приятно быть свободной, но здесь я гостья его величества и их высочеств. А в гостях следует соблюдать установленные правила поведения, обычаи и традиции. Вы разве не были за границей?

Принц Нахал иронично выгнул бровь.

— Кажется, у вас на всё есть логичное объяснение.

— Не на всё, — вежливо улыбнулась Соня. — Почему стены выкрасили в бежевый оттенок?

Ричард удивлённо склонил голову, оценил иронию и усмехнулся.

В императорских конюшнях Соня оказалась впервые. И глаз от лошадей отвести не могла. Столько мастей. Столько окрасов. Высокие и стройные цветом топлёного шоколада. Крепкие и мускулистые — черные, словно вороново крыло, блестящие. Пегие и белоснежные, аж в глазах рябит. И все со своим характером. Невероятно умные и гордые.

Соня не боялась, что ей откусят руку и знакомилась с животными, под внимательным взглядом принца.

— Вы не стараетесь произвести впечатление, — вдруг произнёс он.

Соня обернулась через плечо и улыбнулась.

— На кого? На лошадей?

Ричард усмехнулся в ответ и опустил голову.

— На лошадей вы как раз-таки впечатление уже произвели.

— Они чудесные. Не возможно не любить этих животных, — с нежностью в голосе отозвалась Соня, продолжая гладить белую кобылицу с маленьким пятнышком на морде.

— Вижу, вы определились, — заметил высочество. — Тогда я позову Найджела, он поможет.

Соня кивнула и осталась рядом со своей новой знакомой, пока принц отлучился.

— Ты прелестна, — улыбнулась она, обращаясь к лошади. — Я бы назвала тебя Герцогиня, но думаю, у тебя уже есть имя. Не менее величественное и…

— Её зовут Пятнышко, — раздался сдержанный голос Мрачного, заставив Соню едва заметно вздрогнуть от неожиданности и обернуться.

«Седые гремлины! Так и до приступа недалеко! Совсем расслабилась…» — отругала себя мысленно и отвесила учтивый поклон.

— Добрый день, Ваше Высочество. Леди Эльвуд, — улыбка Розалии, которая не растерялась и ответила той же приторной вежливостью.

Соня скользнула по участнице быстрым взглядом и про себя улыбнулась. Приоделась. Персиково-белый костюм для верховой езды подчеркивал нежные черты девичьего лица, шляпка с лентами придавала некий шарм и кокетство, легкий аромат цветочных духов завершал образ. В пронзительно-зелёных глазах, обрамлённых густыми ресницами, читался вызов и превосходство.

— Значит, Пятнышко? — весело произнесла Соня, обращаясь к животному, как ни странно. — Будем знакомы, Пятнышко. Я Соня. Сегодня ты станешь моей провожатой.

— И часто вы говорите с лошадьми перед тем, как оседлать их? — насмешливо протянула очаровательная леди Эльвуд, похлопывая белыми перчатками по раскрытой ладони. Артур смотрел беспристрастно: никогда не угадаешь, что кроется в глубине его мраморных глаз.

— А чем лошади хуже людей? — невозмутимо отозвалась Соня, гладя свою новую знакомую. — По-моему они заслуживают такое же уважение, — улыбнулась, умолчав, что многие люди — вообще уважения не заслуживают. — Решили прогуляться?

Его Высочество Мрачный откашлялся в кулак и кивнул.

— У нас огромные виноградники.

— И сливовые плантации, — сухо произнёс его высочество Ричард, вернувшись в компании крепкого паренька лет двадцати. — Найджел, помоги леди Райт надеть на Пятнышко амуницию. Отойдём? — последняя фраза была обращена к Артуру.

— Леди Эльвуд, — принц низко поклонился. — Я покину вас ненадолго. Можете пока присмотреть себе друга, — не задумываясь, обронил он и поспешил за братом.

— Друга? — не поняла Розалия, недоумённо морщась.

— Его Высочество имел в виду лошадь, — отозвалась Соня, смотря напряжённым принцам вслед. — Если хотите произвести на него впечатление, притворитесь, что очень любите этих животных. Кажется, он в них души не чает.

— То есть ты притворялась? — сбросив маску вежливости, поинтересовалась Розалия.

— Зачем? — искренне удивилась Соня.

— Как же, — усмехнулась она и опёрлась спиной на загон. — Произвести впечатление, чтобы захомутать одного из принцев. Разве не за этим мы тут все собрались.

— А разве за этим? — Соня не разделяла энтузиазма собеседницы, и подобный разговор не нравился.

— Не притворяйся, — отмахнулась Розалия, даже не заметив перемены Поцелованной Тьмой. А ведь такие перемены лучше замечать… — На твоем месте я бы скакала от радости, такой шанс выпал, чего уж говорить о дурочках, которые всю жизнь живут в ожидании подобного подарка судьбы. Выйти замуж за принца… — мечтательно протянула она.

— Хорошо, что я на своём месте, — равнодушно отрезала Соня. — Вы не можете, леди Эльвуд, утверждать за всех.

— Конечно, могу, — иронично усмехнулась она. — Я говорила почти со всеми. Для каждой уважающей себя леди — цель всей жизни выйти замуж за принца. Ладно я и Саттэм, за нами ещё очередь выстроится из благородных лордов, а эти? Кому они нужны? Да и какой хоть немного уважающий себя господин согласится выдать дочь за первого встречного. Все ведь хотят «выгодную партию». Не так ли?

— Я бы не вела подобных разговоров, если бы хотела выгодную партию, — тихо намекнула Соня. — Не заметно, что вы рвётесь замуж.

— Я просто уверена в себе, — спокойно отозвалась Розалия.

— А как же чувства? — неосторожно произнесла Соня, выдав себя.

— Чувства? — Розалия язвительно рассмеялась. — Это же принцы. Ты посмотри на них. Ладно, уроды какие были. А ведь каждый из них может быть невероятно обходительным и романтичным. Ты бы только знала, какие свидания устраивали в первых двух отборах, — артистично протянула она. — Принцы желали произвести впечатление. Глупые. Им это вообще ни к чему. Только дали повод участницам возомнить о себе невесть что. Расслабили их. Карнелии — избраннице Калема, не хватило мозгов держать ноги сомкнутыми до венчания. А какие были ухаживания!.. Он сделал ей шикарное предложение, не дожидаясь окончания отбора. Сам виноват, надо было держать её в тонусе. Сейчас, на мой взгляд, всё правильно проходит. Наконец, ума хватило…

— Помолчи, — сухо оборвала Соня, уловив краем глаза движение на входе.

— Леди Райт, — принц Нахал поклонился Соне, не очень умело скрывая раздражение. Артур выглядел невозмутимо. — Что скажите, если мой брат и его спутница составят нам компанию?

— Я не возражаю, Ваше Высочество, — ответила Соня, не дав себе возможности на раздумья. Пусть лучше думают, что ей всё равно. Хотя слова и голос Розалии всё ещё звучали в голове, будто насмехаясь. Как можно быть такой красивой и такой гнилой? Есть в ней хоть что-то… человечное?

Уже вчетвером они не спеша выехали со двора конюшни на широкую песчаную дорогу, ведущую к виноградникам и сливовым плантациям.

Розалия рассказывала принцам, как провела каникулы на лазурном побережье, после фестиваля «Иридианского танца», в котором, кстати, приняла участие и заняла почётное третье место. И говорила она нормально. Ну, то есть совсем нормально. Без надменности и высокомерия, будто о простых вещах рассуждает. Улетучилась наигранность из голоса, взгляд смягчился, смех естественный…

И вот интересно, где она настоящая? Сейчас? Или тогда, во время разговора в конюшне? Не настолько же она глупа? Знала ведь, высочества скоро явятся, стала бы она болтать так откровенно?

Соня глубоко задумалась. А что она вообще о Розалии Эльвуд знает? Дочь благородного и, весьма, влиятельного рода. Господина Эльвуда вряд ли можно назвать глупым человеком, недальновидным. Да и сама Розалия, если Соня не ошибается, закончила императорскую школу для благородных леди с отличием, кажется, занимается фехтованием, что большая редкость для девушки. Не брезгует благотворительностью, как и Соня раньше. Они даже несколько раз пересекались, в той — её прошлой жизни.

Жаль, конечно, что Соня пренебрегала столичной прессой, сейчас знала бы больше. Но можно ведь наведаться в редакцию, попросить поднять архивы, можно даже с кем-нибудь из журналистов провести беседу, уж ей точно не откажут. А хотя, зачем? Можно ведь навестить канцлера, прямо тут, в резиденции. Он человек скрупулёзный, дотошный до мелочей, любитель поругать прессу.

Соня хорошо помнит, как этот он однажды пришёл к ним на ужин с газетными вырезками, и весь вечер зачитывал их, сопоставлял факты, насмехался. Хотя ужин был торжественный…

— А что вы, леди Райт, думаете о скачках? — голос Розалии показался незнакомым. Слишком заинтересованный и участливый.

— На мой взгляд, скачки — это неоправданное использование лошадей ради удовольствия человека и удовлетворения его потребностей. Вообще развлечения, где присутствуют азарт и деньги, кажутся мне… — Соня задумалась, подбирая слово.

— Вульгарными и мерзкими? — произнёс принц Артур, чуть наклонившись вперёд, вглядываясь Соне в лицо.

— Я не хотела выразиться столь категорично, кому-то такие развлечения, как раз по душе. Но соглашусь с данным определением. В конце концов, это только моё мнение, — кивнула она, плавно покачиваясь в седле и глядя перед собой. Слива находилась в самом цвету и радовала глаз.

— А что вы думаете по поводу грядущего испытания, каким оно будет? По вашему мнению, — иронично протянул его высочество Ричард, вернув себе нахальный вид этакого балагура и весельчака. Ему-то как раз, азартные игры по душе.

Соня улыбнулась одним уголком.

— Думаю, девушкам дадут перевести дух и поэтому, испытание будет классическим. Из разряда «нарисуйте картину» или «вышейте салфетку».

— А вас обучали искусству живописи или вышивке? — не унимался принц Нахал, явно провоцируя Соню, только не ясно на что. Или само присутствие посторонних его напрягало? Кажется, он правда не обрадовался брату и его спутнице. А вот Артур точно знал, куда и зачем идёт. И это настораживает.

Соня загадочно улыбнулась и понюхала близко растущую сливовую веточку. Чему её только не учили, как и всех благородных леди. Требовали неукоснительного повиновения, вдалбливая вместе с азами арифметики, что выйти замуж непременно нужно за принца — не меньше. Вот такое было искусство… Так, что и бедняжек-невест можно понять. У них это желание уже как условный рефлекс. Видишь принца — хватай и беги, даже если не знаешь, что с ним делать, и зачем он тебе вообще нужен.

— Вероятно, я смогу нарисовать несколько кругов и может, даже квадрат, — задорно улыбнулась она, приложив руку козырьком, потому что слепило солнце, а реакцию принца Мрачного очень хотелось увидеть. Его чуткие губы всё-таки дрогнули в улыбке, чего Соня и добивалась, а Розалия искренне рассмеялась.

— И вас не смущает возможный проигрыш с такими умениями? — осведомилась она.

— Нисколько, — так же весело поморщилась Соня. — Зато моя картина точно будет самой оригинальной.

— Это уж точно, — недовольно буркнул его высочество Ричард и пришпорил коня. Соня решительно не понимала этого человека. Что творится в его голове?

Прогулка благополучно завершилась как раз к полудню. Время отдыха и чаепития.

— Увидимся за обедом, Соня, — вежливо произнёс Артур и поклонился. Жестом пропустил Розалию вперёд, оставив Соню с Ричардом топтаться на крыльце запасного входа, чтобы лишний раз не мелькать перед глазами у придворных.

— Как вам прогулка? — кисло осведомился принц Нахал, явно чем-то раздосадованный.

— Мне понравилось, — легко призналась Соня. — Больше всего я люблю животных и природу, вам удалось это совместить, — фраза должна была разрядить обстановку, но никак не усугубить царящее напряжение.

— Рад, что смог угодить. Всего доброго, леди Райт, — принц быстро кивнул и так же быстро скрылся за дверью.

Соня недоумённо моргнула и отправилась к соседке.

Амелия уже разливала чай. Камеристка накрыла в комнате, видимо, спасая госпожу от палящего солнца. Соня оторвала виноградину и закинула её в рот, сочно захрустев.

— Ты руки вымыла? — укоризненно произнесла Амелия, размешивая чай.

— Они кристальные, как моя совесть, — усмехнулась Соня и оторвала ещё виноградину.

— Как свидание с принцем я-такой-неотразимый?

— Это не было свиданием, — покачав головой, мягко возразила Соня. — Это была очередная проверка. Кстати, с нами был Артур.

— Артур? — Амелия даже отставила чашку. — Как он узнал, где вы?

— Вот и я о том же, — Соня многозначительно поиграла бровями. — Всё выглядело как постановка. Только нас с Ричардом забыли предупредить.

— Розалия тоже была? — подозрительно прищурилась соседка.

— Была, — кивнула Соня. — Хочу кое-что о ней узнать. Ты пойдёшь со мной в гости к канцлеру Роффу?

Амелия уже собиралась ответить, и, видимо, утвердительно, судя по её загоревшимся глазам, как раздался стук.

— Сиди, — коротко приказала Соня, остановив камеристку жестом. Женщина испуганно замерла, чуть не выронив вышивку. Совсем немного Тьмы, чтобы пробраться сквозь «грани» и увидеть незваного гостя.

— Дерек? — удивилась Соня, посмотрев на соседку. — Ты же говорила, он вечером должен прийти?

— Я не знаю, — Амелия растерянно поднялась и пригладила волосы. — Я открою.

Соня жестом подозвала модистку и попросила её удалиться на время. Попросту, спровадила, то есть отправила женщину отдохнуть, заверив, что справится в её отсутствие сама и леди Саттэм Форр точно против не будет.

Дерек, как и всегда, выглядел пришибленно. Складывается впечатление, что это его нормальное состояние. Чересчур худой, вечно сутулился, руки беспорядочно трепыхаются, словно тряпки. Несуразный и жалкий. Соня уже не в первый раз ловит себя на этой мысли и старается не замечать, как сжимается сердце. Наверное, Дерек очень одинок и в глубине души — несчастен. По крайней мере, так можно подумать.

— Я… — он запнулся на полуслове и почесал затылок. — Леди Саттэм, я пришёл раньше, потому что вынужден уехать, наша матушка тяжело заболела.

— О, Всевышней, — тихо охнула Амелия, приложив ладошки ко рту. — Надеюсь, всё обойдётся?

Дерек что-то растерянно бормотал в ответ, абсолютно несвязно, но Соня уже не слушала. Их план провалился. Не напоишь же его сейчас, да и нечем. Она думала, успеет подготовиться, но судьба снова вмешалась в планы и всё перепутала.

— А ваша сестра? — осторожно спросила она, судорожно соображая, как можно свети тему в нужное русло. — Лилит едет с вами?

Дерек поправил очки на носу, несколько раз моргнув.

— Да. Мы отправляемся вместе…. Леди Райт.

— Наверное, вы очень расстроены? — обеспокоенно поинтересовалась Амелия. — Выпейте хоть чашку чая, — она суетливо наполнила чашку и усадила гостя в кресло.

— А разве принц отправлятся не с вами? Ходят слухи, что у них с Лилит роман. Да я и сама так решила, увидев, как они мило общаются… — непринуждённо произнесла Соня, вежливо улыбаясь. Глупо, конечно, болтать полную околесицу, но всегда можно сказать: «Ой, извините, ошиблась…»

— Принц? — Дерек машинально отпил, задумчиво хмуря лоб. — А! Вы, наверное, Ричарда имеете в виду? — обрадованно воскликнул он. — Ну, конечно, они мило общаются… Он же её любимчик, — добавил недовольно и поморщился. — Лилит всегда выделяла его больше других, хотя мы такие же братья… Ой…

Соня с Амелией переглянулись. Действовать надо быстро и брать Дерека тёпленьким.

— О, не волнуйтесь, — дружелюбно пропела Амелия и даже коснулась его руки. — Лилит наша подруга, можно сказать. Мы ни в коем случае не желаем её подставить и то, что вы сказали, останется строго между нами.

Соседка так убедительно говорила, что даже Соня поверила: ей оставалось только кивать и поддакивать.

— Вам, Дерек, наверное, обидно? — она не совсем понимала, о чём говорит, полагаясь на интуицию. — Тяжело, что сестра выделяет вас больше других братьев. Хотя вы, наверняка, прожили вместе гораздо дольше?

— Вы правы, — вздохнул будущий журналист и залпом допил чай. — Лилит переехала в резиденцию уже, когда поступила в академию искусств. А ведь мы росли с ней.

— Так… выходит… она дочь императора? — осторожно поинтересовалась Амелия, боясь спугнуть. Соня затаила дыхание. Дерек в любой момент мог замолчать и умчаться прочь.

— Да… — Дерек поморщился. — Императорский бастард, как это принято говорить. Только… Прошу! Не распространяйтесь об этом! Не то, что бы это большой секрет, но лучше…

— Конечно, — серьёзно заверила Амелия. — Мы уважаем не только мадам Лилит и её великолепные наряды, но императорскую чету. А, кстати, Её Величество знает?

Соня чуть челюсть не уронила от такой наглости, но Дерек, на удивление, ответил.

— Естественно. Ведь Лилит появилась на свет ещё до их знакомства. Вообще, до самой коронации Карла. Моя мать вроде как испугалась, жизнь при дворе казалась ей чудовищной, и она сбежала, — Дерек снова вздохнул и взял со стола печенье. — Странная история. Но я знаю, что с моим отцом мать познакомилась уже беременной. И он принял её такой, зная, что ребёнок не его. А Карл никогда от дочери не отказывался, но мать его не подпускала, только деньги ежемесячно принимала. Это я точно знаю! — со странной гордостью воскликнул он и захрустел печеньем, кроша себе на штаны. — Она правда пыталась это скрыть, так как отец был против, но потом Лилит выросла и уехала поступать, а там… Там её уже принцы сами нашли. Видимо, по велению императора. Она осталась жить в резиденции, а после окончания академии, ещё и работать. Меня вот подтянула. И то… Я попросил.

— Выходит, Ричард её «любимчик»? — осмелилась спросить Соня. Дерек уже всё равно обо всём проболтался.

Парень скривился и кивнул.

— Вечно зовёт его «любимым», «дорогим», «родным» и прочими прозвищами. Они часто запираются то в его кабинете, то в канцелярии и щебечут часами. Со мной она редко делится хоть чем-то. Не воспринимает всерьёз, — почти обиженно произнёс он. Осталось только губу надуть.

— Уверена, она не со зла, — попыталась поддержать Амелия. — Ты же знаешь, какая твоя сестра эксцентричная. И она, как я заметила, вообще никому не доверяет.

— Но я-то брат… — понуро ответил Дерек. — Ладно, — он нехотя поднялся. — Мне пора. Жаль, что ничем не смог помочь, леди Саттэм. Может, когда вернусь…

— Возвращайтесь скорее, — почти искренне произнесла соседка, провожая гостя до двери. Но так и не выпроводила. В комнату влетела модистка.

— А, ты здесь, — дымя сигаретой, фыркнула она и повернулась к Соне. — Детка, я принесла ещё два твоих повседневных платья. Как и обещала.

Соня немного удивилась и поднялась, принимая вешалки с нарядами.

— Спасибо, мадам Лилит. Я уже и забыла, если честно, — улыбнулась она.

— Ай, брось, — отмахнулась модистка. И покосилась на брата. — Поторапливайся. Его Высочество любезно согласился нас довезти.

Дерек насупился, щеки покраснели, и вылетел за дверь.

— Вы бы с ним помягче, — упрекнула Соня, покачав головой. — Парень любит вас. И ревнует, — добавила многозначительно. Было интересно наблюдать, как широко распахиваются глаза модистки.

— И я люблю его, — вздохнула она. — Просто по-своему. Только он этого не понимает.

Соня решила играть по-крупному, раз сегодня день открытий.

— Зачем Ричарду мои фотографии? — спросила прямо, взирая на модистку немигающим взглядом.

— Я… — Лилит от изумления даже отступила. — Он рассказал? — спросила брезгливо, мотнув головой на дверь.

— Нет, — ровно отозвалась Соня. — Подслушала ваш разговор. Потом подождала, пока выйдите… — слукавила немного она. Но ведь подождала бы, если бы её тогда не спугнули.

Мадам Лилит усмехнулась и снова испачкала декоративную пепельницу. Амелия едва заметно поморщилась и всё же распахнула окна.

— Я не знаю, — спокойно произнесла модистка, не боясь смотреть Соне в глаза. — Он очень просил. Умолял, можно сказать. Даже пытался меня подкупить. И представь себе, шантажировал! И это впервые! Никогда не видела его таким…

— А он точно ничего не говорил? — уже мягче спросила Соня.

Лилит мотнула головой и закусила губу.

— Хотя… — задумчиво протянула, устремив взгляд в угол. — Он вроде обмолвился, что видел тебя раньше, до отбора.

— Вроде? — не поняла Соня.

Модистка раздражённо выдохнула.

— Извини, детка, но я плохо помню. Мы ведь пили с ним тогда. Он бормотал невнятно, про незнакомку, встречу какую-то. Там в основном восхищённые эпитеты были и что-то про войну. Вообще не понимаю, как это связанно. Может, он и не про тебя говорил.

— Спасибо, — искренне поблагодарила Соня. — Правда, спасибо.

— Да не за что, — поморщилась модистка. — Надеюсь, мы теперь в расчёте? Поверь, я не сильно-то горела желанием делать для него эти фотоснимки.

— Платья примерю и в расчёте, — весело усмехнулась Соня. — Надеюсь, твоя коллекция возымеет успех.

Модистка хохотнула.

— О, поверь! Когда завтра выйдет свежий выпуск газеты… — многозначительно протянула она. — Ко мне такая очередь выстроится.

— Желаем удачи, — вмешалась Амелия, выпроваживая модистку.

— И вам! — успела выкрикнуть та, пока дверь за ней не закрылась.

Соседка прислонилась к двери, уставившись на Соню бездумным взглядом.

— Поверить не могу, что мы сейчас всё это слышали…

— Тем не менее, — протянула Соня и сняла брошенные на ширму платья, — всё очень похоже на правду.

— Всё равно в голове не укладывается, — Амелия приложила руки к горящим щекам и вздохнула. — Но это так… удивительно!

Соня скептически выглянула бровь, снимая с нарядов чехол.

— Знаешь, я всегда жила по расписанию. Учёба, занятия, поход за покупками, прогулки. Ничего не происходило из ряда вон. Не было ничего, что не запланировал бы отец. А тут…

— Я понимаю, — мягко произнесла Соня и показала платья.

— Они шикарные, — с придыханием произнесла Амелия и уже хотела подойти ближе и посмотреть, как в дверь снова настойчиво постучали.

На пороге стоял наследник. Хмурый взгляд, светлая чёлка взъерошена, синий взгляд — горит. Соня стремительно оказалась рядом с Амелией, на всякий случай.

— Ваше Высочество?

— Вы снова игнорируете установленные правила. Что на этот раз?

Девушки переглянулись, не сразу осознав.

— Обед… — простонала Соня, прикрывая глаза. — Мы ведь ещё успеем, да? — умоляюще протянула она, вызвав у принца усмешку. Калем быстро оттаял.

— Если согласитесь, леди Райт, со мной прогуляться завтра. До обеда. По нашему парку, — он пристально уставился на Соню, ожидая ответа.

Амелия не удержалась и хихикнула.

«Святые гремлины! Они что? До смерти загулять меня решили?»

— С удовольствием, Ваше Высочество, — подавив вздох, произнесла она. — Пойдёмте? Мы же не хотим опоздать на обед ещё больше?

Глава десятая

Соня очень рассчитывала, что вот обед точно пройдёт спокойно. Ну, сколько можно, в самом деле? Должен же быть в расписании принцев какой-то перерыв. Или им до такой степени заняться нечем, что готовы терроризировать потенциальных невест днём и ночью?

Принцы особо и не терроризировали, спокойно расселились по залу. Речи ведут. Увлекательные, судя по лицам их собеседниц. Но вот стоило им втроём пройти и сесть рядом…

Вообще, по дороге могли бы разделиться. Ничего бы не случилось, если бы Соня вежливо послала наследника… вперёд. Просто вперёд, никуда более. А потом отправила Амелию. Но высочество, по дороге, мастерски заговорил обеих, засыпал вопросами: а что, а где, а когда, что, собственно, Соня даже не поняла, как за столом оказалась.

А ведь соперницам только дай повод. Малюсенький. Только, чтобы зацепиться. Они уже освоились, который день в резиденции. Вспомнили цель своего пребывания, включились в режим активного завоевания «того-самого», а так как не понять кто «тот-самый», он же под маской прячется, бросались на всех. Может, в этом и был расчёт принцев. Посмотреть, кто заглотит наживку, а кто будет держаться одинаково сдержанно со всеми?

В общем, стоило Амелии сесть, между Калемом и Фабианой Даррим, той самой блондинкой с тяжёлым подбородком, но музыкальным голосом, что сбежала из зала, как началось.

А какое у девушек главное оружие? Правильно: психологическая атака. В драку истинные леди не бросаются, за волосы друг друга не таскают, а вот гадости шипеть сладким голосом… Они мастерски отыскивают самые болезненные места и, не задумываясь, жалят.

— Решила, раз твоя фамилия Саттэм, то можешь наследника к рукам прибрать? — между делом прошептала Фабиана, разделывая ножом и вилкой рыбу.

Соня слышала, но не дрогнула. Хотелось двинуть болтливой конкурсанте, но она никогда не била девушек, это как обидеть ребёнка. Да и вмешиваться лучше не стоит. Она не всегда сможет быть рядом, а у Амелии должен выработаться иммунитет к ядовитым змеям. Оставалось лишь скрипеть вилкой по тарелке и поедать тушеные овощи.

«Какой орк дёрнул взять именно это блюдо? Где были мои глаза?»

А глаза-то понятно, где были. Соня анализировала обстановку в зале, пока не наткнулась взглядом на Мрачного. А он, как всегда, весь такой загадочный, отчуждённый… будто из другого мира. А на плече у него чуть ли не висит милая Кларисса Роттэм — девушка с копной рыжих волос и прекрасными веснушками на лице. С другой стороны — несравненная Розалия. Вот ей даже висеть не надо. Ест себе спокойно, что-то говорит, но принц-то слушает её, кивает с деловым видом…

— … не переходите на личности, леди Даррим, — сдержанный голос Амелии вывел из размышлений. Кажется, их разговор свернул в опасное русло. — Не суди по себе, да не судим будешь, — процитировала она и вытерла губы салфеткой. — Прошу прощения, Ваше Высочество, но мой аппетит слизала корова. Всего доброго, — произнесла непринуждённо и удалилась, после изящного реверанса.

Соня наклонилась к Калему:

— Как она справилась?

— Нормально, — шепнул наследник в ответ. — Достойно держалась.

Соня успокоилась, но в уме пометила, что надо бы к соседке заглянуть, перед тем как идти канцлеру. Дойдёт же она до него сегодня?

— Можно вас на два слова, леди Райт? — проникновенный голос Артура раздался так неожиданно, что Соня чуть было не подавилась. Наследник услужливо подал воды.

— Ваше Высочество, — Соня, извиняясь, вышла из-за стола и последовала за Артуром, гадая: «Чего это он?».

Они устроились почти в самом углу у белого рояля.

— Можно вам напомнить о том, что скоро знаменательный день у нашей общей, теперь, знакомой… — речь сочилась ядом. Неприкрытым сарказмом.

Соня даже бровью не повела.

— Напомните, Ваше Высочество. Вы так и не сказали мне, когда этот знаменательный день.

Обстановка накалилась. Ни с чего казалось бы. Просто заискрился воздух, и дышать стало тяжелее.

— В эту субботу. Сможете? — высочество смотрел прямо перед собой сухим, непроницаемым взглядом. — Или вы настолько пользуетесь популярностью, что нет свободной минутки? — посмотрел… Зачем только? Выразить своё презрение? Но раздражённое движение желваков на безупречном лице не укрылось от внимательных глаз Сони.

«Может, принц просто не выспался? Может, день не задался? Вот и вымещает свою злость». Соня поймала себя на мысли, что совершенно не знает, а какой он Мрачный? Что за человек? По характеру, по темпераменту: что любит, а что призирает. Интересно, он храпит по ночам? Или коронованным особам даже во сне полагается быть коронованными?

Мысли развеселили и помогли ответить непринуждённо.

— Ваше Высочество, — улыбнулась Соня. — Вы отозвали меня, чтобы оскорбить? В чём суть вашего недовольства и претензии? Я нарушила какие-то негласные правила? Почему говорю про негласные, потому что остальные, включая этикет, я соблюдаю со всей тщательностью.

Высочество сначала заметно удивился, даже растерялся, что Мрачному Артуру вообще не свойственно, так он мастерски всегда маскирует эмоции, а тут… Потёр лоб, морщась, и выдохнул.

— Я не знаю, что подарить Изгель. Хотел попросить вашей помощи, но вы… — принц явно не желал говорить, что именно «но». Но именно это «но» и заставляет его злиться. Соня хотела, чтобы Артур выговорился, даже если обвинения и домыслы необоснованные. Просто знала, так ему станет легче. Проговорит, услышит её ответ, если пожелает. Может, даже прислушается, но даже если не прислушается, всё равно станет легче.

— Помогите мне, Ваше Высочество, я плохо играю в шарады. Что, конкретно, я не сделала или сделала из-за чего вы сердитесь? — Соня приоткрыла в штору: губы дрогнули в улыбке. В ухоженном пруду плавали лебеди. Прекрасная пара любящих друг друга птиц. Нежные и преданные создания.

— Вы хотите, чтобы я сейчас говорил об этом. Здесь? — он демонстративно окинул зал выразительным взглядом и едва уловимо сжал руку в кулак.

— А пойдёмте во двор? — внезапно, даже для себя, предложила Соня, обернувшись.

— Вы приглашаете меня? — Артур теперь уже насмешливо вскинул бровь, а Соня подумала, что не такой он и Мрачный. Вон, как эмоции сменяют друг друга.

— Ну вы же меня не приглашаете, — отшутилась она, досадливо заметив, как неприятно царапнуло душу. Артур вдруг весь напрягся, будто окаменел, брови хмуро сдвинулись к переносице. — Ох, ладно вам! — рассмеялась Соня. — Это всего лишь прогулка во дворе. Тем более у вас какие-то ко мне претензии, а не у меня, — многозначительно протянула она и направилась на выход. Артура не пришлось уговаривать дальше. Он сам поспешил следом.

Как ни странно, но оказавшись на улице, оба поддались очарованию природы. Несколько глотков свежего воздуха охладили пыл и освежили разум.

— Может…. - осторожно произнёс принц, глядя под ноги. Соня же любовалась цветущими кустами: шли не спеша. — Составите завтра мне компанию в первой половине дня?

Соня улыбнулась, размышляя над парадоксами Вселенной. Интересно, высочества сговорились? Ну, например, чтобы выяснить, кому она отдаст своё предпочтение? Или это не запланированная акция?

— К сожалению, завтра я иду на прогулку по парку с вашим старшим братом. Может, после обеда? Или послезавтра? У нас есть несколько дней, чтобы успеть выбрать подарок…

— С моим братом? — изумился Артур, напрочь пропустив мимо остальную часть реплики. — Вот об этом я и говорю… — он усмехнулся, как-то зло, иронично, и покачал головой.

— Вы слишком быстро делаете какие-то только вам понятные выводы, — заметила Соня и понюхала цветущую яблоню. — Я согласилась, потому что не знаю, чего ожидать. Вдруг, это очередная проверка? Откажусь — провалю. Соглашусь — тоже провалю. Везде видится подвох, даже в этом нашем странном разговоре. В вашем предложении… — призналась Соня и осторожно подняла взгляд.

— Вы так боитесь проиграть? — принц жестом пригласил на скамейку в тени кустов.

Соня усмехнулась и с удовольствием откинулась на жёсткую деревянную спинку.

— Я уже говорила вам, — улыбнулась она, чуть щурясь от солнца. — Там, в лавке Сказочной. Ничего с того момента не изменилось: я по-прежнему не хочу участвовать в отборе, — так как принц молчал, задумчиво её изучая, Соня продолжила: — Да, я со всеми предельно вежлива, исполнительна, мне даже забавно, признаться. Вокруг происходят какие-то события, плетутся интриги, интересно: какие ещё проверки и конкурсы приготовили… высочества, но если сегодня появится капитан и скажет: «Сержант, собирайте вещи, я всё уладил — мы возвращаемся в гарнизон», я уеду не задумываясь.

— Правда? — Артур кажется не верил до конца.

Соня улыбнулась одним уголком, предоставляя ему самому решить: правда или нет. Блаженно прикрыла глаза, подставляя лицо солнцу. Тонкий аромат парфюма высочества мягко окутывал, расслабляя. Хотелось вдохнуть его поглубже, может даже прижаться к воротнику камзола, уткнуться в шею…

Соня вздрогнула от собственных мыслей и распахнула глаза. Артур внимательно на неё смотрел.

— Тогда, может, послезавтра? — неожиданно произнёс он, не отводя своих жгучих мраморно-зелёных глаз.

— С удовольствием, — отозвалась Соня. — Мы ведь пойдём на Сказочную? — хитро протянула она.

Артур открыто усмехнулся и запустил пальцы в неровную косую челку, ероша её.

— Я зайду за вами в десять. Устроит?

Соня кивнула и поднялась.

— Спасибо, Ваше Высочество, за прогулку и предложение. К сожалению, мне нужно идти, — она, извиняясь, отвесила учтивый поклон.

— Соня, — высочество шагнул вперёд, ей навстречу, и замер. — А можно попросить вас наедине обращаться без всех этих условностей? Без «высочеств» и…

— Как скажите, Ваше Высочество, — весело улыбнулась Соня. — В следующий раз так и будет, — заверила она и поспешила обратно в замок, пока канцлер ещё на месте, стараясь не замечать на себе прожигающий мрачный взгляд.

Убедившись, что соседка не глотает слёзы, пряча лицо в подушку, а совсем даже наоборот, читает, улыбаясь, и лопает малину, Соня успокоилась. Правда, своё недавнее предложение, взять Амелию с собой, отмела, как не совсем удачное и даже опасное. Всё-таки канцлер часто пересекается с лордом Саттэмом, вдруг проболтается. Тогда этот лорд незамедлительно примчится сюда, чтобы уберечь свою дочь от дурного влияния Поцелованной Тьмой. Да и самой Соне меньше всего хотелось пересекаться с этим надменным и высокомерным человеком.

— Будь осторожна, — попросила Амелия, оторвавшись от книги. — Меня сегодня Максимилиан позвал на прогулку, — добавила смущённо. Теперь ясно, почему стычка с леди Даррим, нисколько её не тронула.

— Тогда и ты будь осторожна, — усмехнулась Соня и покинула комнату соседки.

Канцлер был ещё у себя: перебирал какие-то бумаги, с сосредоточенным лицом выписывая себе что-то в тетрадь. Даже не услышал стука и то, как Соня вошла. Пришлось вежливо кашлянуть в проходе, привлекая внимание.

Мужчина оторвался от своего важного дела и снисходительно вскинул бровь, откидываясь на спинку кресла.

— Так-так, — процедил он, постукивая кривыми пальцами по столу. — Соня Райт. Чем могу помочь? Или пришли дать мне ещё один полезный… совет?

Соня отвесила учтивый поклон.

— Ну, что вы, господин Рофф?! — деланно изумилась она. — Вы очень умный и проницательный человек. Вам не нужны советы, — Соня немного переигрывала: канцлер действительно не дурак и если почувствует, что над ним глумятся, быстро выставит за дверь. Может ещё и охрану вызвать.

— Тогда, может, вам нужен совет? — с вызовом протянул он и небрежно плеснул воды в граненый стакан. Бахнул графин на стол, чуть не расплескав содержимое, и уставился на Соню прожигающим взглядом.

— На самом деле, — Соня прошла и села напротив, тщательно подбирая слова, — хотела узнать, собираете ли вы ещё старые выпуски газет?

Канцлер сощурил свои хитрые, тёмные глазки, задумчиво дёргая челюстью.

— Откуда вам известно о…. о моём маленьком пристрастии? — подозрительно прошипел он.

— Капитан Раян Долтэр обмолвился. Я просто сказала ему, что хочу посмотреть кое-какую информацию годичной давности, а он направил меня к вам, как к хранителю прессы. Вы поможете мне? — Соня говорила искренне, веря, в данную минуту, каждому своему слову, потому что по другому, она вряд ли получит желаемое. Скажи она, что газеты нужны для поклейки обоев… Хорошо, если удастся вовремя улизнуть из кабинета не покалеченной.

— У меня кое-что сохранилось, — нехотя протянул он и поднялся: распахнул дверцы старинного стеллажа, пытаясь сокрыть его содержимое своей щуплой спиной. Соня поджала губы, чтобы не рассмеяться и перевела взгляд на стену, где висела картина: «Вечерний Аскарим». — А могу я полюбопытствовать, что за информация? И насколько устаревшая?

Соня притворно задумалась, потирая подбородок.

— Мне бы все выпуски трехлетней давности по сегодняшний день, — выдала она и имела уникальную возможность лицезреть, как широко распахиваются вечно-сощуренные глаза канцлера.

— Вот это запрос, — покачал он головой, шумно выдохнув, и плюхнул на стол первую пачку связанных бечёвкой газет. — Так что конкретно вы ищите? — не унимался он, выгружая пачки одна за другой, заставляя стол.

Соня оценила масштаб предстоящей работы и уже пожалела, что не взяла Амелию: придётся повозиться до самого вечера.

— Я ищу всю информацию, связанную с тремя предыдущими отборами, — не стала лукавить Соня, но не конкретизировала, что волнует её именно Артур и Розалия Эльвуд.

Канцлер вопросительно выгнул хищную бровь.

— Хочу провести небольшой анализ, — спокойно отозвалась Соня, развязывая первую пачку. — Посмотреть, как проводились отборы, какие конкурсы, каким девушкам принцы отдавали предпочтения.

— Вы же «не на что не претендуете»? — язвительно передразнил канцлер, процитировав её слова на балу.

— Верно, — кивнула Соня. — Но мне всё равно пока заняться нечем, а понимать, что происходит — очень хочется. Могу я забрать эти стопки ненадолго? Или мне лучше остаться здесь?

— Здесь, — сухо отрезал Рофф и расстегнул верхние пуговицы камзола, словно он его душит. — У меня ещё дела.

Соня поблагодарила, подозревая, что её просто не хотят оставлять без присмотра наедине с любимыми газетами. Смешно. Не съест же она их. Или он думает, что она может, и правда, ими стены оклеить?

Под тихое сопение канцлера, Соня углубилась в море слухов, сплетен и грязи, откровенной клеветы, пытаясь вычленить что-то полезное. Важное и правдивое.

В скором времени нашлась заметка о втором отборе для его наследного высочества Калема Соллара. На первой полосе красовалась общая фотография участниц с торжественного открытия и принцем в центре. Слева от него, как раз стояла та самая Карнелия, которая не умеет держать ноги сомкнутыми, по словам леди Эльвуд.

Обаятельная, подумала Соня, и пробежалась глазам по статье.

«Чертовые орки как всегда всё раздули!» — мысленно возмутилась, читая откровенную чушь. Отбор даже ещё не начался, но ушлый журналист уже повествует о том, что наследник определился с фавориткой. И это не Карнелия. Бред. Калем внимателен и осторожен, чтобы бездумно бросаться ан «первую втречную». Даже странно, что он не раскусил эту Карнелию.

Дальше журналист писал об открытой конфронтации участниц и, что не все претендентки достойны называться «невестами». Наверное, про них напишут что-нибудь в этом духе, и сто процентов оторвутся на Соне.

И только в конце статьи, Соня обнаружила упоминание о первом отборе, проводимом для Артура Соллара.

«Нам всем безумно интересно, — пишет журналист, — чем же закончится этот императорский отбор? Повезёт ли Наследнику найти свою «половинку», спутницу по жизни, или его ожидает та же участь, что и его брата?

Все мы помним, что первый отбор закончился раньше срока, правда, причины столь быстрого завершения — императорская семья тщательно скрывает. Но после этого Его Высочество Артур Соллар стал ещё мрачнее, как мне кажется…»

Соня отложила газету и потёрла глаза.

Напустили «писаки» таинственности, а ей разбираться. Может, и не было ничего: просто Артур внезапно передумал жениться. Или устал, например. Найти бы в этих стопках упоминание о первом отборе.

Она перебирала одну за другой газету, шурша страницами, лишь изредка натыкаясь на какие-то упоминания о принцах. Складывается впечатление, что они, и правда, отлично прячутся от прессы.

Думала, копаться предстоит ни один день, но удача сегодня улыбалась. Видимо, во все тридцать два зуба. Потому что сначала нашлась заметка о первом отборе, а следом статья о Розалии…

Соня раскрыла разворот и вопросительно вскинула бровь.

«Правда?» — спросила у себя мысленно, глядя на улыбающуюся леди Эльвуд, которая стояла во втором ряду участниц. Так-так… Значит, это ваш не первый отбор? Как такое возможно? Совет Пяти не принимает одну заявку на участие дважды. Вывод? Либо Розалия участвовала незаконно тогда, либо сейчас. С какой целью?

Соня быстро проглотила статью, но ничего примечательного не нашла и взяла вторую газету. Тут было кое-что интересное.

«После первого неудачного отбора и громкого его завершения, леди Розалия Эльвуд — главная претендентка на роль будущей принцессы Эладора была замечена в компании самого Артура Соллара. Странно, не правда ли? — задавался журналист. — Парочку видели прогуливающимися по «Жёлтой аллее», после чего они вместе сели в императорскую карету и скрылись в неизвестном направлении. Что это? продолжение несостоявшегося романа?..» — Соня бы тоже хотела знать, «что это»?

И в эту картину совсем не вписывалось поведение самой Розалии. Будь она такой алчной и ядовитой стервой, какой себя продемонстрировала, Артур давно бы её раскусил и не стал бы поддерживать связь. Принц не дурак: он видит больше чем говорит. Вообще мало говорит, много наблюдает и молча делает выводы. Соне всегда нравилась эта черта в людях, только жаль, что такие редко встречаются.

— Спасибо, господин Рофф, вы мне очень посодействовали, — со скрипом она отодвинула стул и поднялась. — Куда сложить газеты?

— Я сам, — недовольно отозвался канцлер и махнул рукой. — Идите уже.

— Благодарю, — Соня поклонилась и поспешила в северное крыло. Её интересовала комната номер пять, точнее её обитательница. Если правильно поставить вопрос, можно Розалию подловить. Даже если ничего не выйдет, Соня хотя бы посмотрит на реакцию девушки.

Участница, или всё же не участница, заметно удивилась незваной визитёрше, но быстро взяла себя в руки и жестом пригласила к столу.

— Жаннэт, — обратилась к камеристке, стоявшей у дверей, которая покорно смотрела в пол. — Приготовьте нам, пожалуйста…

— Травяной чай с ягодами, если можно, — отозвалась Соня и улыбнулась.

— И фруктовую корзину, — добавила Розалия и отпустила служанку. — Что же тебя привело? — поинтересовалась она, надменно вскинув бровь.

— Да вот, — протянула Соня, оглядываясь. — Интересно, как вы собрались скрывать ваше, леди Эльвуд, участие в первом отборе? Ах, его же не скрыть. Значить, будете скрывать это. То есть… — она многозначительно вздёрнула брови. — Тайный шпион его высочества ваша новая должность? И как? Справляетесь? А доносите что? Сплетни участниц? Проверяете «на вшивость», как меня? Кстати, я прошла проверку?

Розалия понимающе улыбнулась, выставляя руки, будто сдаётся.

— Артур предупреждал.

— О чём?

— О тебе.

Соня вопросительно вскинула бровь.

— Говорил, что ты очень наблюдательна, и я должна быть осторожна, — Розалия не выглядела расстроенной или озадаченной, скорее немного удивлённой. При этом вся её спесь мигом слетела. — Как ты догадалась?

Соня улыбнулась и поблагодарила вошедшую с подносом камеристку.

— Я привыкла не доверять тому, что вижу и слышу.

— То есть, ты не поверила мне? — спросила Розалия. — А я думала, что достойна сцены мирового театра, — притворно вздохнула она и взяла горсточку ягод.

— Думаю, что многие охотно поверят в стервозный характер Розалии Эльвуд, в её алчность и цинизм, — улыбнулась Соня. — Но меня всё же смутила некая наигранность, глупая неосторожность, когда принцы рядом, говорить подобные вещи. Даже сама меркантильная барышня всегда внимательна и бдительна. В вашем поведении был очень резкий переход, его можно было списать, на ваше умелое притворство, но скорее поведение было естественным, а притворством было то, что вы мне наговорили в конюшне. Вы как бы пытались меня убедить, что все участницы жадные и глупые, что им только власть подавай и титул.

Розалия разлила чай, обхватила фарфоровую чашку тонкими, изящными пальцами, и вдохнула.

— Ты засомневалась. И?

— И я пошла к канцлеру и попросила его коллекции прошлогодних газет, — Соня отсалютовала чашкой и сделала глоток. — Нашла пару заметок, которые меня и натолкнули на интересные мысли. Точнее, сначала я решила, что вы с принцем любовники. Но быстро отмахнулась от этой мысли. Зачем было тогда прекращать отбор, если вы и так были фавориткой? Продолжить тайный роман, как писали в газетах? Нет, — Соня покачала головой и похвалила чай. — Он мог без труда на вас жениться, без всяких отборов. Вы стали с Артуром хорошими друзьями, и он попросил вас о весьма специфической услуге: принять участие в отборе ещё раз, без ведома Совета Пяти. Наверное, предложил что-то взамен. Вы ему информацию, а он вам… Значит, отбор проводится для Артура? Ему просто нужна была ваша помощь, чтобы не ошибиться, как ошибались братья.

Розалия усмехнулась и потёрла ладони.

— Почти в точку. Но я не знаю, для кого проводится отбор.

— Правда? — не поверила Соня.

— Правда. Артур ничего не говорил. Просто нашёл меня и попросил «протестировать» участниц. Сказал, что обо всё позаботится, что не будет никаких проблем, ни с Советом, ни с прессой, ни с чем-нибудь ещё. Я ведь и, правда, участвовала в первом отборе и многие это знают и помнят. По идее, общественность должна была взбунтоваться, но сих пор — тишина.

— Полагаю, принц всё уладил, — согласилась Соня. — Значит, то, что вы говорили в конюшне, было неправдой, только уловкой, чтобы вывести меня на «чистую воду»?

— Ах, Соня! — воскликнула Розалия и добродушно улыбнулась. — Вы столь же наивны, как и проницательны. Если бы мои слова были ложью, смысл тогда моего нахождения тут? Принцы давно бы уже женились.

Соня была вынуждена согласиться.

— Вы сидите в своём гарнизоне и не выбираетесь «в свет», не знаете, что вокруг происходит, — уже серьёзно произнесла Розалия, даже немного опечаленно. — Охота на принцев превратилась в настоящее соревнование между отцами. Ты представь только! Четыре неженатых принца. Четыре, Соня! И каждый норовит выдать свою дочь за него…

— Кстати об этом, — спохватилась Соня, понимая, что лезет не в своё дело, но если Розалия не захочет отвечать — это её право. — Кто он?

— Кто? — не поняла девушка и тряхнула шоколадными кудрями.

— Тот, ради кого, вы отказали принцу, — пояснила Соня. — Простите, но у меня нет других доводов. У вас были все шансы, и не уверена, что ваш отец не желал этого и был против вашего замужества с принцем. Артур был увлечён, но всё резко закончилось. Если бы вы повели себя недостойно, он бы не продолжил с вами общение. Значит, дело в другом.

Розалия изумлённо рассмеялась.

— Соня! Вы невероятно умны! С такими талантами вам нужно не в гвардии служить, а Дознавателем, — она допила остатки чая и мечтательно улыбнулась. — Он учитель математики.

Соня поперхнулась от неожиданности и начала извиняться, но Розалия была польщена такой реакцией.

— Не утруждайся. Артур отреагировал так же, когда я ему сказала: «Извините, ваше высочество, но я люблю другого. Учителя математики».

Соня улыбнулась.

— Полагаю, лицо принца было забавно-растерянным, но он слишком умеет себя держать, чтобы не выглядеть ущемлённым или оскорблённым.

— Ты права, — кивнула Розалия. — Артур блестяще владеет собой, чего не скажешь о моём отце.

— Он был зол?

— Он был в ярости! — воскликнула Розалия, впрочем, продолжая улыбаться. Судя по всему, реакция родителя её мало волнует. Она сильная и самодостаточная женщина, чтобы принимать решения самостоятельно.

— Зачем же вы подали заявку на участие? — немного не поняла Соня.

— Подала, чтобы от меня отстали, — отмахнулась она. — Сказала, что приму участие, раз им всем так хочется, но не гарантирую, что выиграю. А когда выбилась в главные претендентки, и внимание Артура уже стало более навязчивым и многозначительным, всё рассказала. Просто, как есть. Принц очень быстро свернул отбор, и потом мы с ним несколько раз пересекались. В последний раз — он мне попросил ему помочь, а сам пообещал, что поговорит с моим отцом, который так и не дал мне благословения на помолвку с Аленом.

— Надеюсь, у вас всё получится, — пожелала Соня и поднялась, понимая, что рискует опоздать ещё и на ужин. — Хочу попросить вас, больше не проверять меня. И может, лучше, если этот разговор останется между нами.

Розалия кивнула и поднялась проводить гостью.

— Тебе не очем волноваться, — доброжелательно улыбнулась она. — Ты справишься с любой проверкой.

Соня ответила учтивым поклоном и отправилась в комнату: переодеться и привести себя в подобающий вид.

Повседневное платье, принесённое модисткой, отличалось от бального, но концепция была та же. Нейтральный бежевый оттенок, но на этот раз никакой сетки и шипов. Модистка вообще убрала рукава и любые бретельки. Платье держалось на драпированном лифе, который, кстати, украшали несколько тканевых розочек. Подол свободно струился, и Соня с удивлением обнаружила, что узор Тьмы неплохо сочетается с нарядом. Или она уже просто привыкла? В любом случае, Соня не ощутила дискомфорта и переобулась в туфли.

Соня Райт в платье — это событие видимо ещё долго будет сенсацией. Участницы старательно скрывали презрение и откровенную враждебность, не все, конечно. Были и те, кто не стеснялся выражать эмоции, а были и другие, которым плевать.

Первым подошёл Максимилиан, одарив своей фирменной беспечной улыбкой, даже позволил себе многозначительный взгляд и высказал одобрение относительно наряда.

— Вы умеете удивлять, леди Райт, — заметил младший высочество. — Интересно, какие сюрпризы ещё спрятаны у вас в рукаве?

— Мне тоже интересно, Ваше Высочество, — непринуждённо отозвалась Соня и присела в реверансе. — Какие сюрпризы спрятаны у вас в рукаве, — закончила не менее многозначительно и, кивнув, отправилась за стол.

Специально выбрала место между министром, кажется, по «земельным делам», и Клариссой Роттэм, чтобы отрезать высочествам пути к наступлению. Амелия сидела в другом конце стола и беседовала с Калемом, кажется, наследник серьёзно заинтересован. Неудивительно, Амелия очень умная девушка. Сама Соня была уверена, что из неё вышла бы прекрасная императрица.

В самый разгар «любовной страсти» между Соней и мясными ребрышками, появился его высочество Нахал. Нахал и никак иначе, потому что только нахал мог нагло пересадить министра на другое место, чтобы сесть самому.

Соня следила за манипуляциями принца довольно хладнокровно. Её больше интересовало недоеденное мясо и жирные пальцы. Спрятала руки под стол, утащив салфетку, и улыбнулась подсевшему Нахалу.

— Ваше Высочество…

— Вас, Соня, ни на минуту оставить нельзя, — улыбнулся лукаво, спокойно накладывая салат в чистую тарелку. — Откуда у вас это платье?

Чуть было не вырвалось, «ваше сестра сшила», но Соня вовремя прикусила язык.

— Модистка, Ваше Высочество, постаралась.

— Правда? — Ричард заметно удивился. — Лилит обычно не делает поблажек.

— У нас была договорённость, — непринуждённо отозвалась Соня, переключившись на печеные овощи. Ей не очень-то хотелось признаваться, что она «продала» свои фотоснимки за несколько метров красивой ткани. Кстати, так и подмывало спросить, а зачем его высочеству фотоснимки? Что он с ними собирается делать?

— Я привёз вам леденцы, — внезапно тихо произнёс принц, опуская взгляд под стол.

«Чёртовы орки! Он может вести себя менее вызывающе?» — подумала Соня, тоже заглядывая под стол. Дурно представить, что думают участницы и придворные. Не говоря уже об Артуре, который украдкой за ними наблюдает.

В руках Ричарда была маленькая жестяная баночка с россыпью цветных конфет, похожих на стёклышки. Соня невольно улыбнулась и осторожно потрогала несколько. Наверно, со стороны они сейчас смотрятся очень странно. Не конфеты, естественно…

— Я не мог вручить вам их при всех, — прошептал принц, наклонившись к Сониному уху, опаляя его дыханием. Захотелось поежиться. — Не хочу, чтобы у вас возникли проблемы.

— Поэтом вручили под столом, — улыбнулась Соня и принялась есть дальше, старательно избегая заинтересованные взгляды. — Боюсь представить, что о нас подумали.

— Ну, под столом можно делать множество вещей, — красноречиво протянул он. — Не только руками…

Соня скептически нахмурила брови и покачала головой.

— Ваши пошлые шутки и намёки уместны за столом игорного дома. Или дома терпимости, — добавила, накручивая спагетти на вилку.

— Правда? — притворно удивился принц. — Неужели совсем не действуют?

— О-о, — протянула Соня. — Очень действуют. Например, мне сразу хочется прополоскать вам рот с мылом. Вы же принц, должны понимать разницу, где, какие и с кем шутки уместны.

— Мне нравится ваша реакция, — вдруг абсолютно серьёзно произнёс его высочество Нахал, гипнотизируя Соню призрачным, будто серая дымка, взглядом. — Можно пригласить вас на свидание?

— Свидание? — Соня удивлённо вскинула брови и отложила приборы. — Я думала, свидания не предусмотрены политикой отбора…

— К чёрту отбор, — раздражённо отмахнулся он. — Вы же сами говорили, что не подавали заявку.

— Говорила, — лаконично подтвердила Соня. — Но также я пообещала, что буду вести себя достойно и не уроню честь гвардии.

Высочество хищно сощурился, пытаясь прожечь Соню взглядом, и тряхнул головой, словно пытаясь избавиться от охватившего его раздражения.

— Ну, если предположить, теоретически… — протянул он и коснулся пальцами губ, раздумывая. — Будь у вас, Соня, возможность пойти со мной на свидание. Вы бы пошли?

Соня поджала губы, опасаясь этого вопроса. К сожалению, ни одно правило этикета не учит, как правильно отказывать принцу. Эти правила вообще не учат отказывать… А ведь она не согласилась бы — это совершено точно! Дело не только в легкомысленности высочества… Хотя, и в этом тоже. Ричард, несмотря на внешнее очарование, душой не располагал. Не было в нём… искры.

— Понимаете, Ваше Высочество… — начала Соня, но звон колокольчика привлёк всеобщее внимание.

Калем и Артур вышли в центр зала. Соня вздохнула: опять не удалось толком поесть. Того куснула, сего… а по существу — ничего. Скоро она не выдержит и совершит очередной набег на поварскую и «ограбит» господина Гри. Пусть хотя бы снабдит продуктами, а уж приготовить — не проблема.

— Уважаемые избранницы четвертого отбора! — обратился Наследник, обведя зал величественным взглядом. — Надеюсь, все вы немного отдохнули и освоились.

Соня невольно улыбнулась. Да уж, расслабишься тут, когда психологическая атака не прекращается ни на минуту. Кажется, у «невест» скоро выработается стойкая антипатия к коронованным особам. Что тогда делать будут?

— Этот конкурс будет в некотором роде классическим… — взял слово Артур. Он держался непринуждённо, но имел непроницаемую маску на лице. Соню очень смутило это «в некотором роде», — Вам предстоит сыграть мелодию…

— На любом музыкальном инструменте, — добавил Наследник. — Но не просто мелодию…

— Выбранная вами музыка, будь то собственного сочинения или уже написанная, должна отразить и передать… — Артур выдержал паузу, ухмыльнувшись. — Музыка должна отразить и передать историю вашей жизни.

— Ах… — прокатилось по залу. Соня сжала челюсти, ощущая тревожное напряжение, которое растёт подобно снежному кому. Ещё немного и её накроет лавиной собственных страхов. Музыка. Как много для сердца в этом слове воспоминаний. Чувств. Переживаний.

— Мы хотим, — снова заговорил Калем, обаятельно улыбнувшись, но синие, глубокие глаза остались безмятежными и опасными, — увидеть насколько наши дорогие избранницы способны передать чувства не словами, а сердцем. Насколько вы способны импровизировать и творить. В хорошем смысле этого слова.

— У вас есть уникальная возможность, — отстранённо вежливо произнёс Артур, — не только проявить себя. Поразить наше воображение. Но и рассказать всему Эладору вашу личную историю.

Соня сглотнула. Подсознание уносило в ту жизнь «до», где она играла на фортепиано. Виртуозно, самозабвенно, полностью отдаваясь во власть чарующей мелодии, подчинялась нотам, темпу и ритму своего сердца.

Соня не была представлена ко двору, но отец так гордился её успехами, её талантами, что не удержался и пригласил дочь на день рождения своего друга. На торжестве, как сейчас помнит Соня, присутствовало чуть ли не всё «высшее общество», не исключено, что и кто-то из принцев был там, а может, даже сам император. Соня плохо помнит, ведь была очарована музыкой. Стоило коснуться бело-чёрных клавиш, как мир реальный переставал существовать. Соня погружалась в мечтательные грёзы, в удивительные и волшебные иные миры.

Так было всегда, возможно будет и сейчас, но снова сесть за инструмент, всё равно, что открыть дверь в прошлое. Может, Соня себе просто льстит и никто не вспомнит её игры, не узнает, но рисковать не хотелось. Прикуп не тот. Да и ради чего? Ради внимания принцев? Сомнительной победы? Она ведь не воспринимает отбор всерьёз, тогда зачем? Ради себя? Нет… Ради себя, тем более нет. Ради себя нужно держаться от фортепиано как можно дальше, чтобы не теребить старые раны.

— … на подготовку у вас есть неделя. Надеемся, что вы используете это время плодотворно, — закончил Калем и низко поклонился. Артур поблагодарил за внимание и последовал за братом.

— Хочу посмотреть на ваше выступление, — голос его высочества Ричарда вывел из оцепленья. Соня несколько раз моргнула, опасаясь, что на глаза выступили слёзы.

— У меня неотложное дело. Простите, — поклонилась она, вместо реверанса и поспешила покинуть зал.

Музыка…

Соня горько усмехнулась, чуть не запнулась о подол платья, совсем о нём позабыв и чертыхнулась. Хотелось немедленно содрать с себя этот наряд. Это не её. Не она. Она другая — давно не леди. Очертенели эти игры!

Уже восемь часов и времени, чтобы переодеться, совсем не осталось. Соня спешила в музыкальный класс и молилась, чтобы он ещё был там. Чтобы дождался.

Тяжёлая резная дверь тихо скрипнула, впуская в тёмное помещение несколько лучиков света из коридора. Соня выхватила взглядом камин, широкое кресло перед ним, проигнорировала рояль в самом центре помещения и прошла.

Федерик Лютер расслабленно откинулся на спину и не спеша пил красное вино, смакуя каждый глоток.

Соня улыбнулась и присела на банкетку.

— Я знал, что вы поймёте, — мурлыкнул себе под нос министр и мягко улыбнулся. Тёмные глаза же выражали некое сожаление и сочувствие.

— «Музыкальный код», — усмехнулась Соня. — Ваша любимая игра с отцом. Но как вы меня узнали? Мне необходимо знать, где «залатать дыры» и усилить маскировку.

— Скорее догадался, — скривился министр и сделал ещё глоток, прикрыв глаза. — Догадался лишь потому, что хорошо был знаком с твой семьёй…

— О, нет! Никаких настоящих имён, — перебила Соня, улыбаясь. — Даже у стен есть уши. А ещё глаза у камина. Не будет рисковать.

— Предусмотрительная девочка, — согласился Федерик, довольно кивнув. — Я всегда говорил Лайну, что тебя ждёт великое будущее. Жаль, что он струсил…

Соня поморщилась.

— Так вы догадывались с самого начала? — она не хотела говорить об отце и его «трусости», а попросту подлости и холодном, циничном расчёте, в который новая Соня Поцелованная Тьмой больше не вписывалась.

— Да, — кивнул он. — Мне с самого начала вся эта история с благотворительностью и холерой, казалась странной. С твоим уровнем Дара и вдруг холера. И не просто, а которая смогла выжечь силу… Это непросто странно, это почти невероятно. Но ты же знаешь, как Лайн умеет убеждать, — министр натурально скривился, будто вкусил гнилой плод. — И потом через год в обществе появляется девочка, как две капли похожая на тебя, но уже без магии. Признаться, я тоже сначала поверил, был обманут, как и все. Прости, малышка, но такое уж сходство. Она ведь не только выглядит, как ты тогда, говорит также, помнит своё, то есть твоё, прошлое. Но меня насторожило, что Лайн перестал меня приглашать, вообще кого-либо. А меня так вообще не подпускал близко к дочери, хотя если помнишь, мы часто общались, ты всегда была смышлёной. И прелестно играла.

Соня обмахнулась рукой, ощущая, что её бросает в жар. Федерик любезно протянул ещё один бокал с вином.

— Я сначала искал оправдания поступкам твоего отца и всей этой ситуации, но было ещё кое-что важное…

— Мой дядя, да? — догадалась Соня.

— Да, малышка. Раян бы никогда тебя не бросил и не забыл. Не имея своих детей, он был привязан к тебе, как безумный, а тут… охладел. Вообще перестал появляться в доме брата. Более того, я узнал, что его лишили регалий, по необъяснимым причинам, это стало для меня шоком. Я стал копаться, выяснять… И узнал, что как раз год назад Раян занимался операцией по поиску сирот, похищенных некромантами. Одну сиротку удалось спасти. Одну единственную, хотя никто не выживал после их чудовищных экспериментов. Более того, он берёт эту девочку под свою опеку, а вскоре, через свои связи восстанавливается в гвардию на несколько рангов ниже в звании. И не один. Так Эладор узнаёт о существовании Сони Райт Поцелованной Тьмой.

Я всё хотел с тобой увидеться, чтобы подтвердить свои догадки, но капитан, будто специально ссылал тебя как можно дальше от Аскарима. Но сегодня, мои сомнения развеялись. Мне захотелось пообщаться и предложить свою помощь.

— Мне как раз она нужна, — польщённо улыбнулась Соня. — Знаете, я тоже рада с вами пообщаться.

— Я бы хотел, чтобы весь мир узнал о тебе! — жарко воскликнул министр, хотя вообще не склонен к экспрессии. — Пусть люди знают, как подло обошёлся Лайн со своей дочерью. Пусть запла…

— Нет-нет, — торопливо перебила Соня. — Я не хочу, — выдержала прожигающий тёмный взгляд и продолжила. — Та девочка, что заняла моё место, она ведь ни в чём не виновата и ни о чём не подозревает. Дядя говорил, бедняжке подчистили память. И хотели то же самое проделать со мной, но он не позволил, за что и поплатился. Всем…

— Оо… — протянул министр. — Кажется, понимаю… Если историю придать огласки, пострадает ещё одна невинная душа. Но ведь девочка живёт в неведенье и даже не догадывается, что её отец — ей вовсе не отец, что её нагло используют.

— Но, кажется, её такая жизнь устраивает, — не согласилась Соня. — По крайней мере, она не выглядит несчастной.

— Это точно, — усмехнулся министр и поджал губы. — Так какая помощь тогда тебе требуется?

— О, всё просто, — улыбнулась Соня и достала из-за лифа платья припрятанное письмо. — Можете послать, пожалуйста, дяде. Или лучше передать лично. От него нет вестей, я волнуюсь.

Министр потянулся и быстро спрятал конверт во внутреннем кармане мундира.

— Доставлю сам, — решительно отрезал он. — Лучше расскажи, как тебе живётся? Как служится? Замуж вообще собираешься? Ты девка видная стала, хоть и изменилась жутко. Почти до неузнаваемости…

Соня улыбнулась и с удовольствием поведала министру о своей жизни «после», избегая только тяжёлых моментов, таких как период восстановления после плена… Об этом вспоминать не хотелось.

Глава одиннадцатая

Соня проснулась без настроения. Гнетущее беспокойство засело в груди, мешая нормально дышать и соображать. Всё дело в предстоящем конкурсе. Соня колебалась, как лучше поступить. Играть или не играть? А лучше вернуться в свой привычный, размеренный мир, где абсолютно всем плевать на её прошлое и то, что она Поцелованная Тьмой. На взгляд Сони, её освобождение немного затянулось, хоть она и понимала, что это не так просто.

Не стала прихорашиваться и надевать платье, а решила устроить себе раннюю пробежку. Взбодриться. Появилось каверзное желание снова пропустить завтрак. Не было сил для новых психологических атак, не было желания «держать оборону».

Солнце только просыпалось, но уже обжигало кончиками лучиков, щекотало открытые плечи, пекло макушку. Соня дышала. Глубоко. Размеренно. И улыбалась красоте вокруг. Природу она любила. Как можно не любить?

Парк цвёл и благоухал, заманивая всё глубже в свои зелёные сети. Манил чистотой и свежестью воздуха. Настроение стремительно улучшалось, все заботы отошли на задний план. Соня уже сама хотела сделать небольшой перерыв: впереди виднелась блестящая водная гладь пруда, как заметила фигуру его высочества Мрачного.

Сейчас он, правда, меньше всего походил на принца: лохматый, с ещё мокрыми волосами, видимо, после купания, в простой хлопковой, белой рубашке, свободных штанах и босиком. Этот факт заставил Соню остановиться в черте кустов.

Она чуть-чуть наклонилась и раздвинула ветки, чтобы лучше видеть.

— Лысые гоблины… — прошептала Соня вслух и по-детски хихикнула, прикрываясь ладонью.

«Мрачный босиком, фехтует на берегу. Один. С ума сойти можно!»

Соня полагала, что высочества тренируются на площадке, на арене или в зале, и точно не в одиночестве, рассекая рапирой воздух.

Артур, словно, танцевал. И танец этот завораживал. Плавные и в то же время резкие движения. Точные. А тело будто расслабленно, лицо не напряженно…

— Соня выходите! — произнёс принц, резко остановившись. Откинул прядки волос со лба и улыбнулся. — Смелее. Вы же не из робкого десятка.

Соня робкой не была, и смело шагнула, лишь на секунду помедлив. Стыдно, что её разоблачили, застали за подглядыванием. Кем она прослывёт теперь? Легкомысленной девицей?

— Вы так живо думаете, когда смущены, — продолжал веселиться его высочество. Подошёл к своему коню, которого Соня только заметила, и взял с седла полотенце. — Не волнуйтесь, я не подумаю, что вы резко воспылали ко мне чувствами и решили немного последить за предметом обожания. Чтобы потом невзначай появиться на дорожке, якобы подвернула ногу или лучше упасть в обморок у меня на глазах.

— Что, и так бывает? — хмыкнула Соня и погладила чёрную гриву скакуна.

— Бывает, — просто отозвался он и вытащил из сумки флягу. — Хотите?

Соня прищурилась и отрицательно мотнула головой. Не настолько она запыхалась.

— Как хотите, — принц пожал плечами и сделал несколько глотков. — Вы, судя по одежде, точно не на романтической прогулке, — всё ещё забавлялся он. Соня не знала, как реагировать на его такое поведение? Может, причина в том, что они одни и довольно далеко от резиденции? — Может, тогда устроим спаринг?

— Спаринг? — Соня изумлённо вскинула бровь. — Одной рапирой? Предложите мне защищаться тростником?

Артур в голос засмеялся, неожиданно завораживая: голосом, ямочками, что проявились на щеках, мелкими морщинками вокруг глаз. Пришлось несколько раз моргнуть.

— Нет, Соня. Боюсь, что даже с тростником вы всё равно сильнее меня, — кажется, на полном серьёзе заявил высочество. Соня на мгновение удивилась, что они как-то легко стали общаться и обошлись без всех этих реверансов и расшаркиваний. — Но даже этот факт не позволит мне оставить противника без оружия.

— Я уже стала вашим противником? — иронично протянула Соня. — А ещё несколько минут назад была влюблённой преследовательницей. Какая жаль… — вздохнула притворно, снова вызывая открытую улыбку Артура.

Он отстегнул ножны, прикрепленные к седлу, и вытащил ещё одну рапиру.

— На сегодняшнее утро, вы мой противник, Соня. Защищайтесь! — бросил оружие, остриём вверх, и принял стойку.

Соня поймала рапиру за рукоять и улыбнулась. Её волновал только один вопрос.

— С магией или без?

Артур даже опустил клинок.

— Вы смерти моей хотите? — возмутился нарочито грозно, но мраморно-зелёные глаза смеялись. — Мои несколько сверкающих «пшиков» против вашей Тьмы? Очень гуманно, Соня Райт. Это всё равно, что поставить котёнка в схватке с волкодавом.

— Котята бывают очень храбрые, — не согласилась Соня и вовремя отразила первый удар. Принц проверял реакцию и, кажется, остался доволен.

— Но не мой котёнок, Соня, — и снова выпад, подсечка, которую Соня ловко перепрыгнула и отразила серию.

Артур кружил, точно так же как кружил в одиночестве и не испытывал ни малейшего напряжения. Ему нравилось. Нравилось вести в этом танце и лупить Соню Райт.

Соне же нравилось, что её не жалеют. Не стараются уступить и поддаться. Даже в гарнизоне её поначалу не воспринимали всерьез, и всё время делали поблажки или даже откровенно смеялись над её попытками быть воинственной. Но это, правда, быстро прекратилось. Да, она пользовалась в бою Тьмой, но почему нет? Это её Тьма. Часть её самой.

Звон стали нарастал, удары участились, но Соня не сдавалась. Артур будто чего-то ждал. Можно было лишь удивляться его выносливости.

Он оттеснил Соню к кустам, почти зажал в ловушку, и тогда она не выдержала и толкнула его плечом, сделав обманный выпад, а затем, ударила по колену.

Артур рассмеялся.

— Сдаюсь! — выставил руки в примирительно жесте. — Теперь я понимаю, что заслуги вам достались не за красивые глаза, — забрал у Сони рапиру и направился обратно к берегу, не заметив, как покрылись её щеки бледным румянцем.

«Проклятье!» — чертыхнулась Соня и поспешила следом. Подумаешь, упомянул про глаза, но это ведь выражение такое, ничего существенного.

Но девушка, она и в камзоле, и с мечом в руках — девушка. Соня догадывалась, что однажды настанет день, когда ей захочется внимания. О любви она старалась не думать и далеко в своих фантазиях не заходила, настраиваясь всё же на то, что коротать ей жизнь в одиночестве.

— Вы сильно торопитесь? Вроде бы время до встречи с Калемом ещё есть, — внезапно спросил принц и снова протянул флягу с водой. На этот раз Соня не стала отказываться и сделала несколько маленьких глотков. — Оно чистое, — он протянул полотенце, ещё сложенное, а сам взял своё — помятое.

— Завтрак, — напомнила Соня и едва заметно поморщилась. — Мне доходчиво объяснили, что это обязательное мероприятие.

— Принц я или не принц? — усмехнулся Артур, запрыгнул на коня и подал Соне руку. — Сегодня можно пропустить. Мы условились, что во время подготовки к конкурсу дадим благородным леди немного свободы, — лукаво улыбнулся и помог Соне взобраться.

Она устроилась позади, держась за седло, но Артур укоризненно глянул через плечо.

— Я верю в ваши силы, но лучше держитесь за меня.

Соня не знала чем это лучше, ведь они не собираются мчать галопом, но руки всё же опустила принцу на торс, каждым пальчиком ощущая его горячую кожу и стальные мышцы.

Хотела спросить, куда они собрались, но ведь, по сути, она уже на всё согласилась. Его высочество совсем-не-мрачный пришпорил коня, и Соня машинально подалась вперёд, сжимая пальцами легкую ткань ещё влажной рубашки. Утонула в чисто мужском запахе с примесью парфюма и отстранилась: в голове помутилось.

Рысцой они добрались до конюшен, и Соня поспешила спрыгнуть на землю, чтобы стряхнуть уже с себя это очарование. Забвение, можно сказать.

— Погуляйте минут пятнадцать, — произнёс принц, отцепляя ножны и сумки. — Я только переоденусь, тут остались все мои вещи. И дам кое-какое распоряжение.

— То есть вы переоденетесь, а я так останусь? — усмехнулась Соня, подцепив майку двумя пальцами. Не то, чтобы она переживала за свой внешний вид, но этикет гласит и требует уважительного отношения ко всем особам, которые выше по статусу.

Артур снисходительно улыбнулся. Соне даже показалось, что во взгляде промелькнула нежность.

— Я могу не переодеваться. Но можно мне хотя бы обуться?

Соня хохотнула и, поджав губы, кивнула.

— Кстати, — принц подался вперёд, лаская дыханием щеку, — так вы выглядите в десять раз очаровательней, чем во всех этих платьях, — отстранился, так же резко, и поспешил вглубь служебного помещения, видимо, где оставил одежду.

Соня пыталась понять, с каких это пор, лохматые и потные девушки в мужских штанах, очаровательны?

Принц не обманул. Прошло минут десять от силы, она даже не успела заскучать, любовалась лошадьми, как он уже вернулся с корзиной в руках. Причёсанный, в тёмно-сером колете, и до бесстыдства ухоженный. Соня же даже не потрудилась привести в порядок волосы. Кажется, она вообще об этом не думала и сейчас отмахнулась.

— Куда пойдём? — спросила беспечно, поглядывая на корзину, от которой невероятно вкусно пахло.

— Знаете, Соня, что мне в вас в первую очередь понравилось? — непринужденно спросил Артур и подставил локоть. Она могла проигнорировать, но почему-то ухватилась и подстроилась под шаг высочества.

Спрашивать, чем же она понравилось, не хотелось. Неловко. Да и кокетство — вообще не её стезя.

Артур, будто прочитав мысли, усмехнулся и продолжил.

— Мне понравился ваш хороший аппетит, — он улыбался, заглядывая Соне в глаза. — Поэтому я попросил, чтобы нам собрали самые вкусные и мясные бутерброды, а ещё ваши любимые булочки.

— Спасибо, — сдержанно кивнула Соня, про себя усмехнувшись. Принц времени даром не терял. Всё же внимательность и наблюдательность у высочеств в крови. Что интересно он ещё успел заметить? И что ему понравилось во вторую очередь?

Как ни странно пришли на поляну. Небольшой пяточек на опушке леса, совсем рядом с конюшнями. Соне понравилось, как шелестит листва, а тёплый ветер ласкает кожу. Они будто оказались за надёжной стеной, вдали от людей, под защитой деревьев.

Артур наклонился, сорвал веточку земляники с тремя алыми, налитыми соком, ягодами и протянул Соне, непринуждённо улыбнувшись.

— Спасибо, Ваше Высочество, — кивнула Соня сдержанно и огляделась.

— О, нет! — весело воскликнул Артур, укоризненно качая головой. — Никаких высочеств, прошу. Пощадите меня, — неудачно состроил жалостливые глазки, но Соня попытку оценила и благосклонно кивнула.

— Хорошо. Могу я помочь?

— Да. Расскажите что-нибудь, пока я раскладываю покрывало, — невозмутимо произнёс он и полез в корзину.

Соня усмехнулась и всё же решила помочь.

— Лучше вы. Я не представляю, что из моей жизни может вас заинтересовать.

Принц остановился, держа покрывало за два конца, и посмотрел Соне в глаза.

— Всё, — серьёзно произнёс он. Соня поджала губы, судорожно соображая, чтобы это значило, как высочество продолжил. — В детстве мы вчетвером залезли в овраг, нас вёл Калем, как самый старший. Здорово играли, уже не помню во что конкретно, в памяти остались только ощущения. Яркие такие. Приятные. Заигрались, не заметили, как набежали тучи, и началась гроза… Вам уже интересно?

Соня недоумённо моргнула, чуть не выругавшись, потому что принц прервал рассказ, но укоризненно всё же прищурилась. Артур усмехнулся и продолжил, раскладывая провизию в удобной посуде.

— Дождь поливал так, будто серьёзно вознамерился нас утопить. Овраг размыло. Представьте себе мокрую глину. Представили? Мы скользили, пытаясь выбраться. Падали. Перемазались все. Присядьте и угощайтесь.

Соня послушно опустилась на плед и машинально взяла первый попавшийся бутерброд с копченой бужениной, как выяснилось.

— Помощи было ждать неоткуда. Отец никогда нас не ограничивал в поступках и желаниях, но охрана всегда была приставлена. Только… — Артур по-мальчишески задорно улыбнулся. — Только мы всегда от неё удирали. Это было настоящей традицией! Церемонией! Каждое утро мы составляли целый план, как обхитрить охрану на этот раз.

— Как же вы выбрались? — спросила Соня, прожевав бутерброд и, забывшись, облизала кончики пальцев.

— Мы… — принц проследил за её жестом, зависнув на секунду. — Встали друг на друга. Первым вытолкали Макса, потом Ричарда. Я встал на плечи Калему, а они вдвоём ухватили меня за руки. Потом мы все вместе подняли Калема. Дождь, к тому времени, почти закончился, но вдали ещё громыхало. Промокшие и грязные мы вернулись к отцу…

— Сильно, наверное, досталось? — предположила Соня и вязала из миски булочку.

Артур загадочно улыбнулся.

— Отец нас никогда не бил. У него были свои методы наказания и воспитания. Сначала он поведал во всех красках, чем могло закончиться наше приключение. Там была и смерть от голода, и смерть от острых зубов хищников, которые непременно бы нас нашли, и сломанные ноги, и шеи… А потом мы драили полы. Во всём замке. И от охраны больше не сбегали.

Соня хохотнула, чуть не подавившись, и попросила запить. Высочество открыл флягу и протянул.

— Видите? Это просто, — лукаво улыбнулся он.

— Что? — не поняла Соня.

— Просто рассказывать о себе. Я показал вам пример, теперь ваша очередь, — невозмутимо пояснил Артур и взял бутерброд.

«Хитрый. Очень хитрый и забавный», — подумала Соня и виновато покачала головой.

— Прошу прощения, Ваше В… Артур. Прошу прощения, Артур, — исправилась она. — Но моё детство было скучным и однообразным. Боюсь, я ничего не помню, — Соня действительно ощущала себя виноватой. Вряд ли принц рассказывает такие подробности своего девства всем подряд. Он не производит впечатления открытого и доверчивого человека. А она не может ответить взаимностью, потому что легко может проколоться. Случайно упомянуть общих знакомых, которых у простой беспризорницы просто быть не могло. Да и сама жизнь, как и «приключения» сильно отличались от жизни сирот.

Артур покачал головой, мягко усмехнувшись.

— Вы совсем не умеете врать, Соня, — пожурил он, абсолютно беззлобно и не настаивая на правде. Просто констатировал факт. — Умеете утаивать, умолчать о чём-то, умеете слушать, но не врать.

— Вы читаете мысли? — спокойно спросила Соня, ожидая нечто подобное. Даже если услышит «да», не удивится.

Артур добродушно усмехнулся: чёлка съехала ему на глаз, но он быстро её смахнул.

— Я не настолько могущественен. К тому же, ментальное воздействие разрешено только магам с лицензией и особым предписанием от Управления Дознания. Я к таким не отношусь. Читаю исключительно язык жестов и мимику, неплохо разбираюсь в людях, — скромно заметил он и виновато развёл руками. — Вы снова думаете, что вас проверяют?

Соня усмехнулась и кивнула.

— Ну, это нормально. Так думать. Когда тебя действительно всё время проверяют. Паранойя развивается стремительно.

Теперь усмехался принц.

— Расскажите, есть у вас уже какие-нибудь идеи относительно конкурса? Я помню, вы говорили, что не очень владеете инструментом. Я могу предложить свою помощь. Или предоставить учителя…

Соня вглядывалась в мраморные глаза, пытаясь разгадать, какую игру ведёт высочество, но не видела даже малейших признаков обмана или притворства. Артур был искренен в своих словах. В своих поступках. В своих намереньях помочь Соне.

— Я… — Соня тряхнула головой, отгоняя желание снова соврать. — Я не уверена, что хочу принимать участие в конкурсе. Мне, кажется, уже пора.

— Сбегаете, — констатировал Артур. — Полагаю, дело не только в том, что не умеете играть?

— Снова проверка? — нахмурилась Соня, поднимаясь. Лёгкая атмосфера мигом улетучилась.

— Нет, — как-то расстроенно усмехнулся принц и тоже поднялся. — Простите. Я рад, что вы составили мне компанию, Соня. Увидимся завтра, — он учтиво поклонился и даже улыбнулся.

Соня ответила тем же и поспешила в комнату, чтобы немного освежиться и переодеться. Беседа с Артуром, ненадолго выбила из равновесия.

Впрочем, Соня не стала ломать голову над странным поведением Мрачного высочества и уже через полчаса, в чистом костюме, проигнорировав платья, спустись во двор.

Наследник встретил улыбкой и протянул белую розу, не став заострять внимание на Сонином внешнем виде. Заложил руки за спину и двинулся по дорожке.

— Вас не было за завтраком, леди Райт.

— Не было, — потвердела Соня, улыбаясь, и понюхала цветок. — И завтра, скорее всего, тоже не будет.

Наследник изумлённо и в тоже время заинтересованно вскинул бровь.

— Я слышала от Его Высочества Артура, что вы решили дать участницам немного свободы на время подготовки к конкурсу. Я бы хотела ей воспользоваться, — беспечно отозвалась Соня, наслаждаясь ещё одной прогулкой. Было в этом некое очарование. Так много она давно не отдыхала, но, кажется, скоро уже начнёт подташнивать от чрезмерной концентрации вежливости, учтивости и внимания к её скромной персоне.

— Вообще, это была конфиденциальная информация, — усмехнулся наследник. — Мы просто решили, что не станем устраивать дополнительных проверок для участниц, но им об этом не сообщили.

— Как это любезно с вашей стороны, — бесстыдно рассмеялась Соня. — А сейчас, это что? Не проверка?

— Это… прогулка, — уклончиво ответил принц. — Вас не нужно проверять. Достаточно говорить с вами, — загадочно улыбнулся и свернул на парковую аллею.

— Никогда ещё со мной так много не говорили, — притворно вздохнула Соня, развеселив принца. В синих, бездонных глазах заплясали задорные искорки.

— Но кое-что я бы хотел спросить. Вы же будете со мной откровенны?

— Сделаю всё возможное, — кивнула Соня с самым серьёзным видом и приготовилась отвечать.

— Скажите, что вы думаете о нас? Выделяете ли кого-то особенно? — беспечно спросил наследник, будто с листа читает.

— Ого! — не стесняясь, присвистнула Соня. — Я думала, такие вопросы задают вечерами, перед камином, за накрытым столом в компании бутылки вина.

— Могу организовать, если вам это поможет, — так же невозмутимо отозвался он.

— Нет-нет, — усмехнулась Соня. — Меня всё устраивает.

— Тогда, я весь во внимании, — улыбнулся Калем и жестом пригласил в беседку. Кстати, стол беседки был накрыт. В центре красовалось большое блюдо с фруктами, а по бокам — стаканы с соком.

Соня взяла один и сделала глоток.

— Вы производите впечатление человека очень внимательного и наблюдательного. Как и положено наследнику — вы мудр. Как и положено старшему — переживаете за братьев. Вы склоны анализировать всё, что происходит вокруг. Сейчас вы обеспокоены отбором, но опять же, на правах старшего. Вы взяли на себя большую часть организационных вопросов, и я бы предположила, что отбор проводится не для вас.

— Вот как? — усмехнулся принц. — Ловко вы… — произнёс одобрительно. — А если я скажу, что для меня?

Соня не смутилась и не отвела взгляд.

— Уверена, так скажут и все остальные.

— Ладно, — сдался он. — Что с Артуром?

Соня невольно задержала дыхание, ощутив и осознав собственное волнение.

— Артур тяжело открывается людям. Он подозрителен ко всему, что его окружает. Уверена, что вы, наверное, единственный, кто его хорошо знает. Думаю, даже Максимилиану и Ричарду он настолько не доверяет. Мне тяжело судить о его желании завести семью, а значит, и не могу предполагать, что отбор для него. Вы ведь устраиваете отборы не прихоти ради?

— Не ради неё, — серьёзно подтвердил наследник. — Годы идут, а наследники — это неотъемлемая часть жизни коронованных особ. Отборы помогают найти избранницу, как нам казалось. На улице или на светском приёме не так-то просто познакомиться, Соня Райт.

— Неужели? Никто не желает завести знакомство с принцами? — прозвучало весьма иронично. Соня оторвала виноградину и покрутила в руках.

— Понимаю ваше удивление, — согласился наследник. — Дело не в том, что проблематично начать говорить с незнакомой девушкой, дело в том, как понять, искренна она или нет? Вы знаете, как все люди себя ведут при встрече с нами?

— Догадываюсь, — кивнула Соня. — Лебезят?

Калем усмехнулся.

— Самое подходящее слово! Именно. Лебезят, — он вздохнул и поджал губы. — Все стараются угодить. Никто не говорит, что думает. Боятся слово лишнее сказать. В лицо улыбаются, а в спину зубоскалят. Мы понять не можем, что не так? Это рефлекс такой? А с девушками думаете иначе? С ними ещё сложнее…

— Думаю, всё дело только в статусе. Вы, можно сказать, высшая инстанция в империи. А люди боятся власти. Боятся сказать лишнее или показаться глупыми, боятся навлечь на себя гнев, — предложила Соня и посмотрела на задумчивого наследника.

— Но вы ведь не боитесь, — заметил он, пристально посмотрев ей в глаза.

Соня улыбнулась.

— После встречи с некромантами, как-то перестаёшь бояться неодобрения общественности или неудовольствия коронованных особ. Да и вообще, плевать, что о тебе подумают и скажут, — призналась она и виновато пожала плечами, мол, вы же сами спросили.

Калем тряхнул светлой головой и улыбнулся.

— Думаю, вы всегда были такой и некроманты здесь не причём, — поднялся и подал руку. — Вы, вероятно устали?

— Немного. Хотела ещё заглянуть к Амелии перед обедом, — не стала отпираться Соня и приняла помощь принца.

— Я провожу вас. Спасибо за приятную компанию.

«Не за что», — про себя отмахнулась Соня, ответив вежливым поклоном головы.

Амелии в комнате не оказалось. И хоть камеристка заверила, что «госпожа отправилась в музыкальную комнату готовиться к конкурсу», в груди кольнула тревога. Глупо, конечно: в резиденции полно стражников, наверняка, ведётся постоянное наблюдение, не обошлось и без магов. Но конкуренция становится острее. Пока это читается только в прищуренных, недобрых взглядах участниц, но кто знает, на что способны «благородные леди» ради достижения своих целей?

Тишину полукруглого класса с огромными окнами, разрезал монотонный «динь». Амелия нажимала указательным пальцем на одну единственную клавишу «ми» третей октавы, уставившись в одну точку. В спину, будто, вбили кол, настолько она была напряжена.

— Кхм… — осторожно вмешалась Соня, озадачившись.

— Привет, — отозвалась соседка, даже не повернув головы.

Соня встала сбоку фортепиано, взглянула на девушку, заметила, что отсутствуют ноты и вопросительно выгнула бровь.

— Разве ты не слышишь? — спокойно произнесла Амелия.

— Видно, я глуховата, — усмехнулась Соня, а тревога сильнее расползалась в груди. Неужели, Максимилиан умудрился обидеть это прекрасное, доброе создание? Неужели не увидел, то, что видит она?

— Это мелодия «моей жизни», — соседка резко захлопнула крышку: раздался грохот. Она крутанулась на банкетке и тяжело вздохнула.

Соня поморщилась. Уж она-то лучше других знает, что имела в виду леди Саттэм. И монотонное «динь», как нельзя лучше описывает душевное состояние этой сильной и с виду всем довольной девушки.

— Всё настолько плохо? — без всякой надежды спросила Соня. Знает, что плохо. Точнее — однообразно. Блекло. Не жизнь, а череда хорошо продуманных событий. Ничего спонтанного. Всё по накатанной.

— Дело даже не в этом, — отстранённо отмахнулась Амелия, тряхнув русо-золотыми локонами. — Я могла бы сыграть что-то похожее на мою жизнь, даже не жизнь, а «состояние души», но ни одна из мелодий, что я когда-либо разучивала, для меня не подходит. А с разбором новых композиций у меня всегда были проблемы. Кто-то виртуозно читает с листа, а мне приходится «зубрить». Точнее, сначала страдать несколько недель, а потом «зубрить». Но как видишь, нет нот. А где взять — не понимаю. Принцы, как всегда, бросили нас на произвол. Разбираться самим…

— А ты искала? — мягко усмехнулась Соня, чтобы скрыть своё смущение за то, что она как раз-таки тот человек, что «виртуозно читает с листа». Отчего-то стало стыдно за свой талант. Словно он стал причиной переживаний соседки.

Амелия насупилась и всплеснула руками.

— Конечно, искала! Ещё до завтрака, а потом и после, — поправила волосы и вздохнула. — Никто ничего не знает, никто ничего не слышал. Я даже музыкантов разыскать не смогла. Они или испарились, или их спрятали.

Соня хохотнула, поборов сиюминутное желание прогладить Амелию по голове, словно несмышлёного ребёнка.

— Ноты — это не проблема, — подошла к стене и подхватила маленькую скамейку. — Двигайся.

Соседка послушно убрала банкетку и опустилась рядом с Соней.

— Пока я буду наигрывать, ты расскажешь, как прошла прогулка с Максимилианом. Если что-то понравится, останови, — Соня на секунду задержала дыхание, преодолевая свой давний страх, и открыла крышку.

«Все один раз, — пообещала себе. — Не ради себя, — ради Амелии».

Пальцы коснулись клавиш: Соня будто спрыгнула с обрыва в бушующий океан. Внутренности ухнули вниз, а сердце заколотилось где-то в горле, норовя выскочить.

— Пальцы дрожат? — удивлённо заметила Амелия и посмотрела на Соню.

— Ничего, — сипло отозвалась она и растёрла руки. — С непривычки.

Соня сглотнула и растёрла ладони.

— Ты рассказывай-рассказывай, не отвлекайся, — усмехнулась насилу, чувствуя себя неуютно под этими гипнотическими серо-голубыми глазами.

— Ну, — протянула Амелия, задумавшись. — Макс очень обходителен и учтив. Знаешь, он подмечает любые мелочи. Стоит мне чуть-чуть задуматься, он видит это и сразу анализирует, выдвигает предположения моей задумчивости. И почти всё время попадает в точку…

Зазвучали первые нерешительные аккорды. Соня начала с простого: несложная композиция, без переходов, но довольно душевная. Будто кто-то щиплет за кончики нервов.

— … он подарил мне прекрасные разноцветные маргаритки. Не розы, не орхидеи, а нежные, простые цветы, которые мне всегда были по душе. И всё было хорошо! Он даже рассказал историю из детства, это было забавно. Пока… Пока он не спросил, а что я о них думаю. Выделяю ли кого-нибудь?

— Правда? — фортепиано надрывно смолкло. Дурной холодок уже полз по спине, охватывая Соню своими липкими лапками.

— Да, — кивнула Амелия. — Продолжай. Мне эта понравилась, но чего-то не хватает. Нет в ней… эм… тоски и одиночества.

Соня кивнула и заиграла симфонию; ту самую, восьмую, «Вечер у камина».

— И что ты ответила?

Соседка раздражённо фыркнула.

— Я залилась краской и хотела провалиться сквозь землю. Мне сложно было сказать человеку, который мне симпатичен, что я о нём думаю. Начала с Ричарда. И высказалась как есть. Может, немного переборщила, но оттого, что была зла. Зла на всех принцев, за их неуёмное желание вывести участниц «на чистую воду»! — Амелия умолкла, прислушиваясь и одобрительно кивнула. — А Максу… Я сообщила, что он достойный принц своей империи. Даже несмотря на то, что младший: он не испорчен, не избалован, и столь же надёжен, как его старшие братья. Два брата, это точно!

Соня остановилась и облизала губы.

— А какую историю он тебе рассказал? — сердце предательски замерло в ожидании ответа. Не хотелось верить, что их с Артуром утренняя, спонтанная, прогулка хорошо продуманный и подстроенный план.

— О, — Амелия просияла и жестом попросила играть дальше. — Они гоняли лошадей: забавлялись так. Пытались загнать и оседлать. Соревновались: кто первый оседлает коня — загадывает желания всем остальным.

Соня улыбнулась, почувствовав, как отлегло от груди. Может, просто совпадение? Может, и Максимилиан решил открыться? А как ещё это сделать, если не через истории из детства?

— Давай попробуем? — предложила Соня, указывая на инструмент?

— Думаешь, у меня получится?

Соня не стала говорить, что несколько упростила мелодию, убрав сложные переходы, и уверенно кивнула.

Амелия оказалась прекрасной и упорной ученицей. Да, музыка давалась ей тяжело, сказывалось отсутствие опыта, большой практики за плечами, некоторых навыков, которые можно развить только с годами, но она старалась.

Пальцы Сони легко парили по клавишам, будто их не касаясь. Она даже иногда прикрывала глаза: от удовольствия, наслаждаясь. Ласкала фортепиано, а оно отзывалось на эту ласку. Мурчало.

— Вы же говорили, что не хотите принимать участие в конкурсе? — раздался раскатистый голос Мрачного за спиной.

Музыка жалобно смолкла, грохнула крышка. Обе девушки одновременно поднялись и сделали реверанс.

— Я… — Соня сглотнула и набрала воздуха. — Я играю не для себя. Амелии понадобилась помощь, — произнесла и осекаюсь под острым взглядом мраморных глаз. Они полоснули безжалостно, уличая во лжи, но пути назад не было.

— Ты не хочешь участвовать? — удивилась Амелия, вклинившись, и кажется, позабыв о присутствии принца.

— Не планировала, — ровно отозвалась Соня, не мигая глядя принцу в глаза.

— Интересно, — произнёс Артур, заложив руки за спину, и обошёл обеих девушек по кругу. — Не умеющая играть беспризорница, обучает «умеющую» благородную леди. Так? Поправьте, если я ошибаюсь.

— Ты не умеешь играть? — снова вмешалась Амелия, всё больше недоумевая.

«Зато вы умеете! — хотелось крикнуть Соне. — С сердцами и душами людей». Говорили, что дадите девушкам «свободу», а сами вновь устраиваете проверки и шпионите! Но быстро и безжалостно остановив себя, Соня смогла выдохнуть, и подумать здраво. По сути, ничего страшного не произошло.

Принцы в своём праве и с самого начала были откровенны: они ищут спутницу на всю жизнь и будут прикладывать для этого меры, которые посчитают нужными. А вот она — Соня, как раз-таки обманула. И вынуждена обманывать, только бы поддерживать миф. Но ведь принцы в этом не виноваты?

— Почти, Ваше Высочество, — беспечно улыбнулась Соня и расслабленно опустила плечи. — Я сказала, что не очень «дружу с инструментом», а не то, что не умею играть.

— Хотите сказать, это понятия разные? — сказать, что Артур удивился — ничего не сказать. Кажется, он не привык, что из него пытаются сделать дурака.

Соня почувствовала себя мерзко.

— Ничего не хочу, — спокойно отозвалась она. — Просто я не играю, вот и всё. У меня есть на то, свои причины. Понимайте, как хотите.

— Мы, пожалуй, пойдём, Ваше Высочество, — робко произнесла Амелия, переводя взгляд с одного участника «драмы» на другого. — Пошли, — шепнула она, наклонившись к Соне.

— Увидимся во время обеда, — холодно простился высочество и, громко стуча сапогами, вышел.

Амелия вопросительно вскинула бровь.

— Пошли, — устало, отмахнулась Соня, давая понять, что объяснений не последует. Не сегодня.

Глава двенадцатая

Если обед прошёл относительно спокойно, а после — Соня и Амелия имели возможность позаниматься ещё, несмотря на недавний инцидент, то ужин был полон сюрпризов.

Нет, начиналось всё безобидно. Принцы обхаживали других участниц, будто намеренно игнорируя двух… тех самых, которые трапезничали с довольным видом, наслаждаясь внезапно свалившимся спокойствием.

Внимания хитрых высочеств удостоилась леди Роттэм, которая над чем-то смеялась, прикрываясь веером. Видимо, Максимилиан опустился до примитивных шуток, а может леди с веснушками в розовом не так глупа, как хочет показаться.

Леди Даррим активно строила глазки Калему, который участливо кивал на её восторженные реплики. Соня терзала говядину в восхитительном кисло-сладком соусе и все, кажется, были довольны. Пока в трапезный зал чинно не вошёл церемониймейстер, важно неся перед собой письмо на подносе.

Ильнар прочистил горло, поклонился и важно объявил. Видимо, специально на весь зал, чтобы уж наверняка все узнали, что леди Алисию Литан приглашают на приватную встречу.

Участница залилась положенным в таких случаях румянцем, поднялась, и изобразила реверанс, чуть не запутавшись в складках кораллового платья.

Соня ела.

Ела и радовалась, что его высочество Артур, ведёт себя раскованно, не сверлит её взглядом, и кажется, предпочёл сделать вид, что ничего в музыкальной комнате не произошло. С другой стороны, мысль о том, что под маской всё-таки этот многогранный и неоднозначный принц, неприятно кольнула. Но говядина была слишком хороша, не оставляя колким мыслям и шанса надолго задержаться в голове Сони.

Зато другие участницы не настолько предавались трапезе, и не могли приглашение на приват встречу оставить без своего внимания и комментариев, конечно.

— … почему приглашений так мало? — послышался недовольный ропот с левого края длинного стола.

«Надо же. Осмелели…», — лениво заметила Соня, не удосужившись поднять взгляда на недовольную «невесту».

— … кажется, большинство из нас, на отборе в качестве декораций, — поддержала другая зачинщицу маленькой революции.

— Не знаю… — протянула третья. — Меня несколько раз приглашали на прогулку. Сначала его высочество Ричард, затем — Калем.

Соня усмехнулась и уже нацелилась на закуску из баклажанов, как рядом скрипнул стул.

— У вас завидный аппетит, — насмешливо заметил Нахальное высочество, опустившись рядом. — Попробуйте эклеры: они тают во рту.

— Непременно, — ровно отозвалась Соня, готовясь «к бегству». Осталось выдумать благовидный предлог.

— Не уделите мне время, леди Райт? — внезапно предложил принц, сверля своими стальными глазами.

Соня впала в ступор.

— А что, по-вашему, я сейчас делаю, Ваше Высочество?

Ричард усмехнулся и поджал губы.

— Нет, простите, я не точно выразился. Завтра. Приглашаю вас на прогулку.

Соня на мгновение задумалась, но не стала сочинять, что на прогулки у неё открылась внезапная аллергия, а решила ответить, как есть.

— Завтра я ухожу с его высочеством Артуром.

— Куда? — изумился принц: льдисто-серые глаза подозрительно сощурились.

— Тоже на прогулку, но в город, — о том, что эта необходимая встреча, ради покупки подарка для Изгель, Соня благополучно умолчала.

Высочество на этот раз недовольно поджал губы, хмуря лоб. В нём словно боролись две сущности, причём не ясно: хорошая и плохая, или это обе плохие, просто одна чуть похуже? И Соня бы с удовольствием понаблюдала за этой борьбой, но она пообещала соседке, что позанимается с ней ещё: той или так понравились занятия или она серьёзно вознамерилась разучить симфонию уже к завтрашнему утру.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, но мне действительно пора, подготовка к конкурсу, — немного слукавила Соня, поднимаясь, точнее не уточнила, кто именно готовится к конкурсу. Уж лучше так, чем говорить открыто о своём нежелании играть, а потом ещё быть уличённой якобы во лжи.

— Да, конечно, — отстранённо произнёс принц, сжимая вилку. — Желаю вам удачи.

— Спасибо, — отвесила поклон и поспешила прочь из зала.

Занятие не состоялось.

— Меня пригласил Калем, — вздохнула Амелия.

— Сейчас? — удивилась Соня, открывая крышку инструмента.

— Да. Сказал, что в это время в саду особенно дивно. Вечернее пение птиц, — без энтузиазма пояснила она.

— Странно, — отозвалась Соня, задумавшись. — Интересно тогда, насколько назначена приватная встреча с леди Литан?

— Думаю, позже. А может, на рассвете, — предположила Амелия и откинула волосы на спину.

— Я не думаю, что под маской Максимилиан, — мягко улыбнулась Соня, легко догадавшись о мыслях соседки.

Амелия безрадостно поджала губы в подобии ответной улыбке и, простившись, уже до утра, покинула музыкальный класс. Соня осталась одна наедине с инструментом, призраками прошлого и настоящего. Необъяснимая тоска и чувство тревоги всё сильнее разрастались в груди.

Дверь тихонько скрипнула, впуская яркий свет из коридора.

— Только вернулся, — приглушённо пробасил министр и кашлянул в кулак. Закрыл за собой дверь и широким шагом пересёк комнату, на ходу извлекая из-за пазухи письмо. — Капитан ответил сразу. Приятно было наблюдать, что он по-прежнему о тебе волнуется. Даже больше, чем раньше.

Соня поднялась министру навстречу, искренне улыбаясь.

— Господин Лютер. Спасибо! — послание от дяди с его личной печатью всколыхнуло надежду на скорое возращение домой. Да и просто подняло настроение.

Министр покачал головой.

— Не думаю, девочка, что стоит обнадёживаться. Раян не выглядел, как человек добившийся успеха в каком-то вопросе.

Соня едва заметно поморщилась, но быстро отмахнулась.

— Неважно. Надеюсь у него всё хорошо?

— Не считая того, что тебя нет рядом, у капитана всё хорошо, — иронично улыбаясь, заверил он и дружески похлопал по плечу. — Мне пора. Ждут дома, если ты понимаешь.

— Понимаю, — кивнула Соня, немного пожалев, что не знакома с маленькими сыновьями министра. Мальчуганы должно быть славные. — Спасибо ещё раз и всего доброго!

Министр добродушно усмехнулся и поспешил к родным.

Соня тяжело выдохнула, покрутила конверт и спрятала его в скрытый в складках платья карман. Лучше прочесть его в укромном месте.

Оставаться в музыкальной комнате, тем более, наедине с фортепиано, не было больше смысла. Не хватало ещё раз быть застигнутой «на месте преступления». Артур имеет поразительное умение появляться в ненужное время в ненужный час.

Соня свернула в другое крыло, выбрав путь наименее свободный от придворных. И так не покидало ощущение, что за ними всё время наблюдают.

Проходя мимо кладовых с инвентарём для слуг, садовников, и прочих рабочих резиденции, Соня меньше всего ожидала услышать два поразительно выразительных голоса. Нет, не громких, а именно — выразительных. Приглушённых. Незнакомцы говорили явно на эмоциях, но опасаясь привлечь внимание.

Соня остановилась и прислушалась, не только к голосам, но и к ощущениям. А ощущения её редко подводили. Вот и сейчас показалось, что на голоса наложен искажающий эффект.

Не раздумывая, Соня заскочила в соседнюю кладовую, стараясь не задеть швабры и ведра. Прижалась к стене и «позвала» Тьму из глубины подсознания. Сила радостно откликнулась, соскучившись, ласково окутала Соню, давая возможность слышать и видеть сквозь стену. Совсем чуть-чуть…

Правда из-за темноты в соседнем помещении, Соня смогла разобрать лишь силуэты, которые подозрительно напоминали фигуры принцев. Их сложно спутать из-за довольно высокого роста, особенной осанки, крепкого телосложения и ширины раскаченных упражнениями плеч. Оба мужчины стояли так, что черты лиц не разобрать. Соня не стала пробовать убрать «эффект» искажающий голос, чтобы вдруг себя не обнаружить и сосредоточилась на речи.

— … ты слышишь себя? Твоя претензия абсурдна. Отбор мой. И я вправе уделять внимание любой из участниц, — сдержанно шептал первый голос. Соня пожалела, что в кладовой так темно, а принцы всё же хорошо скрываются, стараясь не раскрыть личности того, для кого всё же устроили эти «смотрины». Из чего следует вывод, что отбор для одного, а остальные просто принимают активное участие, как это обычно бывает между братьями. А может, всё-таки рассчитывают на удачу. Соня не думала, что принцам самим доставляет удовольствие подобное мероприятие. Но отбор — давно стал традицией, а в случае с коронованными особами — необходимостью.

— Вот именно! Любой! — цедил второй голос. — Но почему именно она? Её вообще не должно быть на этом отборе. Если бы я знал…

— Подожди. Знал, о чём? Откуда убеждённость, что не «должно быть»?

— Если бы я знал, что тебя заинтересует Соня Райт, то никогда бы не вписал её имя в список участниц.

— Что ты сделал? Взял и дописал имя?

— Слушай… — устало вздохнул второй голос. — Просто оставь её.

Воцарилось молчание. Соня слышала только стук собственного сердца.

— Повторяю. Этот отбор мой. Надо было думать головой, а не тем местом, которым ты привык, — раздались глухие, но уверенные шаги.

— Тогда я не стану тебе помогать! — отчаянно выкрикнул второй, довольно громко.

Шаги стихли. Мягко хлопнула дверь.

Соня выдохнула, призвала Тьму обратно и надёжно «заперла». Решила действовать, не давая себе возможности одуматься. Надоели эти игры, может сейчас удастся выторговать «билет» домой.

Дверь в соседнюю кладовую она распахнула как раз за секунду до того, как его высочество Ричард Соллар, собрался уйти.

— Придётся задержаться, — коварно улыбнулась Соня и втолкала принца обратно, включив свет.

— Что вы себе позволяе… — высочество осёкся и горько усмехнулся. — Всё слышала, да?

— Не всё, — спокойно отозвалась Соня. — Но самое важное для себя — успела.

— Я не обязан перед тобой отчитываться, — сухо отрезал принц: лицо закаменело, а серые глаза превратились в лёд. Если напирать, действительно, ничего не скажет.

— Не обязаны, — согласилась она и огляделась. Здесь не было швабр, что радовало. — Но вы же не думаете, что я стану молчать? Есть Его Императорское Величество, его замечательная супруга, что приглашала меня на чай… Совет Пяти в конце концов, который, видимо, даже не в курсе, что в отборе принимает участие ещё одна избранница, — многозначительно протянула Соня, умолчав о том, что скорее всего две избранницы. Есть ведь ещё Розалия Эльвуд, но её она сдавать не собиралась.

— Ты не поминаешь, — вздохнул высочество, и потёр двумя пальцами переносицу. — Если обман вскроется — возникнут проблемы. Не только у меня. И тебе всё равно придётся здесь торчать, пока въедливые Дознаватели всё не выяснят. Совет Пяти не оставит такой инцидент без внимания.

Соня нахмурилась.

— Что это за Совет такой, откуда он вообще взялся?

— Пять стариков, которые в своё время принимали активное участие в присоединении земель к Эладору. Они имеют власть над императором, хоть и не большую. Точнее, они не вмешиваются, пока выполняются некоторые условия. Отбор — одно из условий. Нам — принцам, только дают иллюзию права выбора. На самом деле — его нет. Есть сроки, за которые мы должны жениться и приступить непосредственно к продолжению рода… — Ричард иронично усмехнулся и взъерошил волосы. — Но как ты понимаешь, каждый из нас хочет выгадать с этого условия для себя хоть какую-то пользу. Например, жениться по любви, а не просто на достойной девушке, которая превосходно играет на музыкальных инструментах, вышивает салфетки, вовремя молчит и умеет танцевать вальс. Нам жить с этим человеком всю жизнь, детей расти… А когда перед глазами пример наших родителей, невольно желаешь того же и для себя, для своей семьи.

Соня в замешательстве выдохнула и посмотрела принцу в глаза.

— А что, если выбранная девушка откажется? Заставите? — она, конечно, так не думала, ведь уже слышала историю Розалии и Артура, но хотела услышать ответ от Ричарда.

— Да, кто откажется? — как-то невесело улыбнулся он.

— Например, оскорблённые и униженные отбором девушки, — предположила Соня.

— А кто их заставлял подавать своё имя на участие в отборе? Это дело каждого, в добровольном порядке. Только если жребий пал на тебя, тогда необходимо пройти отбор, но ведь жеребьёвка проводится из предоставленного списка имён. И не говори мне, что леди подают заявку на участие по принуждению отцов! Выбор есть всегда.

— Не у всех есть сильная воля, чтобы иметь храбрость пойти против собственного рода, — спокойно возразила Соня. — Вы же знаете, что на девушек благородных кровей оказывают давление, им вдалбливают мысль о том…

— А мы тут причём? — довольно грубо перебил принц. — И как показывает практика, никто не откажется выйти замуж за принца, даже если их заставят прилюдно ходить голыми по раскалённым углям. Ты даже не представляешь, на что большинство из них способны, чтобы добиться цели.

— Например? — Соня не боялась представить. Она хотела понимать.

Ричард деланно задумался.

— Например, на прошлом отборе отравили трёх участниц.

— Но об этом нет никаких упоминаний, — нахмурилась Соня, судорожно вспоминания вырезки из прошлогодних газет. Такую сенсацию ни она, ни канцлер уж точно не пропустили бы.

— Конечно, — саркастично скривился принц. — Наша служба безопасности вместе с Дознавателями не просто так получают свой «хлеб». Иначе бы все знали, что большинство «невест» даже на этом отборе несколько раз уже пытались сымитировать изнасилование.

— А это зачем? — изумилась Соня, но сама всё поняла. — Порядочный принц обязан жениться на опороченной благородной леди…

— Ага, в точку, — хмыкнул высочество. — Вчера я вытащил из своей постели голую Алисию Литан, сегодня Максимилиан должен ей кое-что объяснить. У него лучше других выходит сделать это деликатно.

Соня скривилась. Верить не очень-то хотелось, но зачем принцу голословно обвинять участниц?

— Ладно, — вздохнула она. — Зачем нужна я? Для чего?

Вся видимая лёгкость моментально сползла с лица Нахала.

— Я не обязан отвечать.

Соня сдалась.

— Не отвечайте. Просто верните меня в гарнизон.

Ричард впился в неё каким-то дико-голодным взглядом, шагнул навстречу, обхватил лицо ладонями и запечатал терпкий, болезненный поцелуй. Соня машинально дёрнулась.

Выпустил, тяжело и прерывисто выдохнув, и быстро покинул кладовую.

— Отлично… — пробормотала она, вытирая губы. — Надо подумать, — пожалуй, это было самым правильным решением в данной ситуации, чтобы не навлечь гнев пресловутого Совета. Хотелось избежать ненужных трудностей, да и произошедшее требовало… углублённого разбирательства.

Соня заперлась в комнате, скинула платье, с радостью натянув рубашку мужского покроя, и забралась в такую непривычно широкую кровать, под прохладное одеяло. Включила ночник и вскрыла послание от дяди, которое всё это время грело душу.

Знакомые витиеватые буквы ровного почерка… Всего несколько строк, но этого хватило, чтобы Соня ощутила нестерпимую тоску.

«Держись, Сонях, до торжественного закрытия отбора, а там уж, ничто не сможет помешать мне забрать тебя.

Я узнал, что твоего имени в официальном списке участниц, утверждённом Советом, вообще нет. Полагаю, тебя просто дописали уже после его сформирования. Удивительно, но поверенный передал, что Совет не желает разбираться в этом вопросе. Более того, их такой поворот событий — очень даже устраивает. Так, что не натвори глупостей. Немного осталось!»

— Не натворю, — вздохнула она и, призвав Тьму, превратила письмо в пепел. Без огня, без особых усилий, просто стряхнула серую пыль на пол и легла.

Соня всегда спала чутко. Привычка. Привычка, которая не раз спасала жизнь.

Сквозь дрёму до сознания донёсся слабый шорох, заставив насторожиться. Не открывая глаз, Соня призвала капельку Тьмы, чтобы разглядеть крадущийся женский силуэт.

Девушка залезла в её шкаф и стала чем-то опрыскивать одежду. Нехорошее предчувствие сдавило грудь.

«На прошлом отборе отравили трёх…» — сразу вспомнились слова Ричарда.

Практически бесшумно, Соня запустила руку под кровать и отцепила спрятанный в каркасе клеймор. В одно мгновение вскочила, включив свет, и наставила остриё к шее вздрогнувшей «преступницы».

— Медленно… поворачивайся, — спокойно приказала Соня, уже узнавая белокурые локоны Фабианы Даррим.

Девушка повернулась, сияя обворожительно довольной улыбкой, держа распрыскиватель.

— Убьёте меня, леди Райт, или сдадите стражникам? — блондинка лучилась уверенностью и превосходством. Соня мгновенно насторожилась.

— Хотели меня отравить? — поинтересовалась она, не спеша кого-то звать.

Улыбка благородной леди стала ядовитой.

— Чем?! — притворно изумилась она. Отвинтила распрыскиватель и сделала глоток из бутылька, так быстро и неожиданно, что даже Соня отреагировать не успела. — Обычной водой? — вылила содержимое на ковёр, а сам бутылёк отшвырнула в угол. — Стража! — визгливо заорала участница и рухнула на колени. — По-могите-е!

Соня растерянно уставилась на неё и протянула руку.

— Вставай! — пригрозила требовательно, но Фабиана повела себя ещё более непредсказуемо. Ударила себя по лицу: из больших светлых глаз брызнули слёзы, и закричала ещё сильнее. Ещё надрывней.

Соне хватило ума закинуть клеймор обратно под кровать и отойти, выставив руки, как раз в тот момент, когда в комнату ворвалась воинственная стража…

Соня не сопротивлялась. Даже не думала. Тем более, что-то говорить и доказывать стражникам. Просто ждала. Ждала когда истеричка, кстати, превосходная актриса отыграет свою роль, в покои подтянутся придворный маг и, конечно, их величества.

— … она… она позвала меня… а потом, — Фабиана горестно всхлипнула, утирая платком слёзы. — Она угрожала… применила эту свою… это ведь запрещено, да милорд? — и глаза такие честные-честные.

Соня усмехнулась, привлекая внимание сурового мага. Он полоснул по Соне острым взглядом и принялся «сканировать» покои, пока стражники переворачивали каждый ящик, проверяли каждый угол и полку.

В комнату вошёл Артур, а следом Калем. Оба мгновенно оценили ситуацию. Его Высочество Мрачный прошёлся по Соне внимательным взглядом, скрипнул зубами, и снял с себя камзол.

— Прикройтесь, — ровно произнёс он, набрасывая его Соне на плечи.

— Мы нашли оружие, — сухо, но гордо, произнёс один из стражников, что переворачивал покои. Соня усмехнулась повторно. Фабиана зарыдала сильнее, опираясь на руку Калема.

— Есть остаточные следы использования «запрещённой магии», — отчеканил маг, стряхнув ладони, и надел перчатки. — Насколько мне известно, вам, леди Райт, разрешено использовать Тьму только при выполнении служебных обязанностей. Верно?

— Верно, — улыбнулась Соня, встретившись с мраморными глазами Артура. Наследник занимался стражниками и ещё раз допрашивал леди Даррим. — В мою комнату прокрались, когда я спала. Если вы посмотрите «магический фон», то убедитесь, что его колебания незначительны. Я бы не смогла причинить вред с помощью «запрещённой магии». Хотела только узнать, кто такой ушлый шарится по ночам в чужих покоях.

Маг поджал губы и кивнул.

— А что вы скажите насчёт клеймора? Вы угрожали, леди Даррим? На её лице след от удара…

Соня улыбнулась шире, мысленно аплодируя Фабиане.

— Говорю же, в мои покои прокрались. Я предполагала, что предстоит защищаться.

— Зачем бы благородной леди нападать на вас, не имея оружия, зная, что вы — Поцелованная Тьмой, тем более сержант Императорской Гвардии. Или вы считаете, леди Даррим настолько глупа, чтобы добровольно идти «на смерть»? — язвительно поинтересовался маг. Артур хмурился, оценивая обстановку, и следя за реакцией всех участников спектакля.

— Напротив, — иронично протянула Соня, взглянув на всхлипывающую, на плече у наследника, Фабиану. — Леди очень умна. И расчётлива… — говорить о попытке якобы отравления, не было смысла. Никто не поверит. Доказательства, увы, не в её пользу. Но было одно, на что принцы уж точно должны обратить внимание.

— Ваше Высочество, — осмелившись обратилась она, под суровый взгляд стражника и мага. — Посмотрите, — Соня обвела себя рукой. — Я в ночной рубашке, леди Даррим в платье, стала бы я её звать в таком виде?

Принцы переглянулись.

— Оденьтесь, пожалуйста, леди Райт. Обвинения в ваш адрес слишком серьёзные, как и доказательства. Хранение оружия, использование Тьмы… — Калем говорил нехотя. Поморщила и махнул стражникам, чтобы вышли.

— Увидите леди Даррим в её покои и пригласите целителя, — распорядился Артур и лично прикрыл за магом дверь. — Мне очень жаль, Соня, но нам придётся вас задержать на какое-то время. До выяснения всех обстоятельств.

— Отпустим вас сейчас, Даррим устроит настоящий скандал. Поднимет шум, привлекая внимание общественности и Дознавателей, — сочувственно произнёс наследник. Соня даже растерялась. — Помоги ей. Я поговорю с Маргисом, — бросил Артуру и вышел, плотно прикрыв за собой дверь.

Соня осталась наедине с Мрачным…

Цепкий, колючий взгляд, будто норовил забраться в душу. В голову. Пробирал до дрожи, но Соня нашла в себе силы вежливо кашлянуть.

— Не могли бы вы, Ваше Высочество, отвернуться? — выжидающе улыбнулась, ожидая, что принц может отказаться. В такой ситуации реакцию высочеств предугадать невозможно: они не обязаны ей верить на слово, это вообще не в их правилах. Соня действительно может оказаться преступницей, может попытаться сбежать или ударить в спину. Но Артур молча отвернулся, не чем не проявив свои сомнения или опасения на её счёт.

Соня достала мундир, чистую рубашку и спряталась за ширму.

— Почему вы не заперлись? — спокойно спросил Артур, разглядывая камин. — Это странно, вы слишком осторожны и предусмотрительны, чтобы…

Соня громко и досадливо застонала, выругавшись.

— Дура… — выдохнула она и поджала губы. Так была озадачена поведением Ричарда, его неадекватным поступком, так торопилась прочесть письмо, что напрочь забыла о безопасности и поплатилась.

— Только не говорите, что просто забыли? — Мрачный верно расценил её реакцию. — Что послужило причиной?

Соня задумалась, быстро застёгивая пуговицы песочного колета. Стоит ли ему говорить о подслушанном разговоре и о письме? Она не знает второго участника разговора. Не видела. Не узнала. А, что если это был Артур? А если скажет о письме, он непременно заинтересуется тем, кто его доставил. Тогда придётся рассказать о знакомстве с Лютером. Отчего у принца появится ещё больше вопросов и сомнений. Что может связывать сержанта гвардии и министра финансовых дел? Настолько связывать, что министр добровольно согласиться побыть посыльным…

— Слишком насыщенным выдался день. Слишком много событий, — уклончиво ответила Соня. Эта версия больше всего похожа на правду. Врать порядком надоело. Артур обернулся даже не пытаясь скрыть недоверие.

— Я не хочу вас сажать под стражу, тем более вести в бастион или в Управление.

— Великодушно, — усмехнулась Соня. — А что если леди Даррим не врёт? — провокационно поинтересовалась она и опёрлась на подоконник.

Артур вопросительно вскинул бровь, видимо, пытаясь понять поведение Сони, не сознавая, что она просто устала. Соня устала бороться и оправдываться. Слишком часто она это делала, доказывая, что её Тьма, ни она сама, не навредит людям.

— Леди Даррим готова из кожи вон выпрыгнуть, чтобы заполучить Калема, а у вас наложен запрет на использование «запрещённой магии» и за пять лет, вы его не нарушали, к тому же отсутствует какой-то интерес хоть к кому-то из нас. Насколько нам стало известно… Да, мы навели кое-какую информацию, не только на вас, Соня, на всех участниц. Но вы, если понимаете, вызываете особый интерес.

— О, понимаю, — усмехнулась Соня. — Продолжайте. Даже любопытно, что вам удалось узнать. Как меня заверил управляющий министерства Дознователей, ни одна живая душа не узнает о том, что со мной происходило в течение года после возращения из плена, даже если пожалуюсь.

Артур нахмурился, сжимая челюсти. Кажется, такого ответа он не ожидал или действительно думал, что ему вынесут правду на золотом подносе? Думал, что императорская семья последняя инстанция, и все беспрекословно будут выполнять их требования и ставить в известность обо всех происшествиях и правонарушениях?

Видимо всё это отразилось на лице Сони, потому что Артур внезапно устало вздохнул, заложил руки за спину и прошёлся по комнате.

— Нам передали отчёт: в нём сказано, что вы подверглись тестам службы безопасности. Вас осматривал Глава гильдии магов и Глава гильдии алхимиков, нарушений не выявлено, вас признали полностью нормальной и… «безвредной» для окружающих. Вы получили официальное разрешение на жизнь в обществе, и заниматься военной деятельностью… — голос принца под конец окончательно превратился в шёпот. Всё это время он смотрел Соне в глаза, смеющиеся глаза, и понимал, как далёк от истины.

Соня хотела рассмеяться, но ограничилась улыбкой.

— Я читала этот отчёт. Спасибо, — сглотнула горечь от нахлынувших воспоминаний, и сделала незаметный глубокий вдох.

— Соня, — Артур посмотрел с сожалением, даже не понимая о чём сожалеет, но видимо чувствует. Отчёт — ложь. Точнее часть правды. А за этой правдой кроются страшные вещи, от которых нормальному человеку станет дурно. — Я хочу вам помочь. Помогите и вы. Расскажите, что произошло: я не верю, что вы могли напасть на участницу хотя бы потому, что после вашего удара леди Даррим была без сознания, возможно со сломанной челюстью, а не заливалась слезами. Да и не стали бы вы так грубо действовать, вы слишком умы для этого.

— Всё очень прозаично, — поморщилась она и отодвинула штору, вглядываясь в темноту. — В углу бутылёк из-под воды, я решила, что меня хотят отравить. Знаете, есть такой вид ядов, которые наносят на одежду. Фаббиана… очень сообразительная юная леди, всё верно рассчитала. Но я не стала бы нападать на девушек, тут вы правы. Хотя уже начинаю жалеть об этом.

Артур подошёл тихо. Встал за спиной, даже не касаясь Сони, но его запах… Его тепло, ласкало кожу.

— Будет сложно доказать вашу невиновность. Маргис — наш придворный маг, двоюродный дядя Фабианы. Тем более, вода против клеймора и запрещённой магии, сами понимаете, — невесело усмехнулся он. — Даррим может сказать, что вы это подстроили, ещё и в клевете обвинит. Даже гадать не стоит, кому поверят Дознаватели, на чьей стороне правда. Мы максимально постараемся замять дело и слухи, не давая возможности им распространиться. Обещаю, что до Управления ничего не дойдёт, вас не подвергнут ни одному допросу. Но для этого… — Артур умолк. Соня почувствовала на затылке тяжёлый взгляд и обернулась, чуть не столкнувшись с принцем лбами.

— Что? — вздёрнула бровь, чуть отодвинувшись. Высочество даже не думал покидать её личное пространство.

— Для этого мы создадим видимость бурной деятельности и расследования. Вас якобы уведут под стражей в бастион, но на самом деле поживёте несколько дней в моих покоях, пока мы не замнём дело и не придумаем, как вас эффектней оправдать. Может, получится спровоцировать Даррим и поймать на чём-нибудь, — Артут выглядел невозмутимо. Кажется, его нисколько не смутило то, что смутило Соню. Пожить несколько дней в его покоях? Ха! Ерунда какая! Всего-то мужчина и женщина в одной комнате с одной кроватью: точно никто ничего плохого не подумает. Хотя с другой стороны, Соня целых несколько дней не будет появляться в общем зале, не будет подвергаться проверкам и сможет нормально питаться!

— Леди Райт, — лукаво улыбнулся Артур. — Не стоит беспокоиться о мелочах. На время отбора мы проживаем в других покоях, вас там точно никто не увидит.

— Вы снова читаете мысли, — деланно возмутилась Соня.

Принц улыбнулся.

— Да нет же. Вас выдаёт робкий румянец на щеках, даже не думал, что вы так умеете.

Соня поборола желание коснуться щеки и двинулась к двери.

— Пройдёмте в мою будущую тюрьму на ближайшие несколько дней?

— Ждём Калема со стражей. Вас должны увести эффектно, желательно, чтобы кто-то увидел и пустил слух, — сквозь улыбку возразил Артур.

— Можно попросить Амелию, она с удовольствием пустит любые слухи. Думаю, ей даже понравится, — философски рассудила Соня.

— Вы очень сблизились с леди Саттэм, — заметил принц, демонстрируя ямочки на щеках.

— Это не сложно, — беспечно отозвалась Соня. — Амелия хорошая девушка.

— Да, — не стал отрицать Артур. — Но лучше не беспокоить её ночью. Я зайду к ней утром, перед завтраком.

— Лучше попросить Максимилиана, — невозмутимо предложила Соня. Артур удивился, но промолчал и согласно кивнул. — Соберите необходимые вам вещи. Платья можете не брать, а они вам не понадобятся.

— А подарок для Изгель? — вдруг спохватилась Соня и поморщилась. Как же она теперь исполнит желание хозяйки антикварной лавки, если оказалась «под стражей»?

Артур по-доброму улыбнулся.

— Из моих покоев ведёт подземный переход за территорию резиденции, — многозначительно произнёс он. — В наших планах ничего не изменилось. Утром мы идём на Сказочную.

«Это будет занимательно», — подумала Соня и вовремя приняла серьёзное выражение лица: в покои вошёл наследник в сопровождении двух стражников. Калем оценил её готовность, посмотрел на брата: получил утвердительный кивок, и отдал распоряжение стражам.

Соню заковали в безмагические наручники.

«Странно, что они понимают друг друга без слов», — отметила про себя Соня, украдкой наблюдая за принцами. У них не было возможности обсудить план заранее или наедине, но ведут они себя именно так, словно всё давно решили. Стало не по себе от нахлынувших догадок. А что если они всё это и подстроили? Тогда, ради чего? Ради двух дней проживания Сони в покоях Артура? Бред… Сумасшедший бред. Не стали бы принцы заниматься такими глупостями. Но Соня уже не знала чему верить. Хотя, может, они всё-таки читают мысли? По крайней мере, друг друга…

Идти долго не пришлось. Как выяснилось, покои принцев располагались на этом же этаже: только были хорошо спрятаны от посторонних глаз. Калем нащупал спрятанный в нише рычаг и потянул его. Дверь, замаскированная под стену с картинами, отъехала в сторону, открывая секретный коридор.

— Это временная комната Ричарда, — пояснил Артур, идя рядом с Соней. — Это Максимилиана. А это наши с Калемом. Они смежные и очень большие, не пугайтесь. У вас, Соня, будет отдельная комната. Мы с братом поживём пока в одной.

Наследник утвердительно кивнул. Соня шагнула в покои: с неё сражу же сняли наручники и стража, получив ещё распоряжения от принцев, удалилась.

— А почему вы живёте здесь, а не на своём этаже, где обычно? — спросила Соня, оглядываясь. Демократичный, простой стиль временного убежища ей нравился. Как и бежевые ненавязчивые шторы, белые обои, и дико уютная светлая мебель, преимущественно обтянутая мягким бархатом, а не холодной кожей.

— Это только на время отбора, — устало выдохнул Калем, снимая сапоги. — На прошлом отборе отравили трёх девушек, на позапрошлом, одной подложили настоящую змею, другой — подсыпали слабительное в графин с водой. Стража дежурит круглосуточно, но делает это незаметно, а мы всегда рядом, чтобы иметь возможность контролировать действия участниц и явиться незамедлительно.

— Умно, — согласилась Соня и тоже сняла обувь.

Артур снял камзол и подошёл к камину, чтобы разжечь его.

— Располагайтесь, — любезно предложил Наследник и прошёл к стеклянному шифоньеру с дорогими напитками. Плеснул себе виски, Артур отказался, а Соня была не против клюквенной настойки. Втроём они устроились у камина и облегчённо выдохнули.

Глава тринадцатая

Соню разместили в дальней от входа комнате специально, чтобы не мешать «хождениями», как выразились сами принцы. И выделили всё необходимо: чистое и свежее постельное бельё, ключ, чтобы иметь возможность запираться на ночь, и главное: банная комната, пусть и маленькая, примыкала к Сониным покоям. Наследник же заверил, что они будут пользоваться другой: на этаже.

Встав на рассвете, Соня, первым делом, набрала купель, добавила ароматические масла, что-то даже напевая себе под нос, и погрузилась в воду, наконец, расслабившись. Вышла, закутанная в пушистое полотенце, душистая, порозовевшая и жутко довольная. Напряжение, что грузно давило на грудь всё это время, осталось в банной комнате, лежать камнем на дне купели…

Может, ощущение защищённости так повлияло или проявленное доверие со стороны принцев, ведь её не потащили в бастион или на допрос к Дознавателям. А может сама мысль о том, что не надо спускаться в общий зал подняла настроение. Как бы то ни было, Соня чувствовала себя прекрасно: она даже выделила чуточку больше внимания своему внешнему виду. Заплела пепельные волосы в две ажурные косы и мундир выбрала белый. Немного поразмыслив перед зеркалом, сняла камзол, оставшись в шёлковой рубашке, заправив её в брюки. Мазнула по губам бесцветным блеском, оставив нетронутыми глаза. В них клубилась Тьма, завораживая.

«Мне нравится», — призналась себе Соня и улыбнулась отражению.

В дверь раздался вежливый стук. Не сложно догадаться, кто бы это мог быть. Повернула ключ и отошла, заложив руки за спину.

— Прошу прощения, — в проёме появился высочество Мрачный, за его спиной — тенью стоял Наследник. Оба выглядели слегка помято, будто не спали ночь. Соня даже устыдилась своего цветущего вида. Они, вероятно, всё это время решали проблемы с Фабианой, а она неплохо выспалась.

«Пусть будет платой за моральный ущерб», — отмахнулась мысленно и отвесила положенный поклон.

— Доброе утро, Ваши Высочества, — улыбнулась она, пропуская принцев.

— Мы подумали, что компания вам не помешает, — улыбнулся Калем, пропуская Максимилиана и Амелию. Артур виновато пожал плечами и отступил.

— Мне толком ничего не объяснили, — недовольно произнесла Амелия, окинув Соню внимательным, тревожным взглядом. — Всё хорошо?

— Всё хорошо, — заверила Соня и усадила соседку за стол, пока ещё пустующий.

— Сейчас всё будет, — проследив за её взглядом, тут же отозвался младший высочество, помогая Амелии устроиться. — Мы не могли определиться, кому стоит из прислуги доверять.

— И поэтому повесили на меня дополнительные обязанности, — притворно возмущаясь, произнёс господин Гри, приветливо улыбаясь. Учтиво склонил голову и стал выставлять с широкого подноса блюда. — Как ваше самочувствие?

— Благодарю. Отлично, — отозвалась Соня, поняв, что обращаются к ней.

— Мы бы рады задержаться, — устало произнёс Калем, извиняясь. — Но сейчас должен прибыть независимый магический эксперт. Хотим подстраховаться. Маргис слишком напирает и настаивает на приглашении Дознавателей.

— Я зайду за вами, леди Райт, в десять, как и договаривались, — отстранённо вежливо произнёс Мрачный и, откланявшись, удалился вслед за братом.

— Надеюсь, теперь меня посветят в курс дела? — сдержанно произнесла Амелия, сжимая вилку, будто готовясь нанести удар, если ей откажут.

Максимилиан усмехнулся и снял с блюда крышку.

— Безусловно, леди Саттэм, хоть вы и прекрасны в своём нетерпении, и я мог бы смотреть на вас вечно, придётся удовлетворить ваше любопытство.

Соня с интересом перевела взгляд на порозовевшую Амелию и уткнулась в тарелку, чтобы ещё больше не смущать соседку.

— Лазанья, — с наслаждением протянула она, зажмурившись. — Тосты, масло и много выпечки.

— То, что нужно, чтобы получить удовольствие и набрать пару килограмм, — со смешком поддержала Амелия, приступив к трапезе.

— Уверен, пара килограмм сделают ваши щеки ещё более очаровательными, — прокомментировал Максимилиан и разлил по чашкам чай, видимо, решив поухаживать.

— Я польщена, — сдержанно отозвалась соседка, кромсая лазанью. — Но давайте оставим мои щёки в покое и перейдём к важному.

Соня поджала губы, пряча смешок и кивнула.

Рассказ вышел сухим, но информативным. Соня коротко перечислила события прошедшей ночи, стараясь быть объективной, отделив эмоции.

Амелия задумчиво постучала пальцами по столу, что-то усиленно взвешивая в своей умненькой головке, но Соня была уверена, что благородная леди просто отчаянно борется с желанием выругаться в присутствии принца. Максимилиан наблюдал за её борьбой с не меньшим интересом. Победило воспитание.

— Леди Даррим очень… изобретательна. Отличный план разработала, надо признать, — сдержанно произнесла Амели и взяла салфетку, чтобы изящно промокнуть губы. Соне подумалось, что соседка просто сплёвывает в белый хлопок невысказанные ругательства. Уж больно выражение лица у неё было «говорящим». — Надеюсь, это была только её затея. Или в этом спектакле ещё кто-то замешан? — и подозрительно покосилась на принца.

Максимилиан закашлялся и спешно сделал глоток воды.

— Уверяю, никто из нас не станет принимать участие в подобном абсурде! — веселясь, заверил он и выглядел убедительно. — Да и зачем? Какой смысл в том, чтобы нам избавляться от леди Райт? Она, по-моему, одна из немногих адекватных «избранниц» на этом отборе.

— По-моему, тоже, — отозвалась Амелия и взяла булочку с корицей. — Может Даррим помогает дядя? Он кажется придворный маг…

— Калем и Артур как раз проверяют эту версию, — подтвердил младший принц. — На самом деле, леди Саттэм, нам нужна ваша помощь.

Амелия заинтересовано вскинула бровь.

— Необходимо всё же показаться в общем зале, сделать вид, что увлечены трапезой или наоборот, у вас нет аппетита, и пустить небольшой слух… — Максимилиан поморщился, отчего ещё больше стал похож на старших братьев.

— Будто Соню увели и взяли под стражу? Вы поэтому её спрятали? — догадалась соседка.

— Ты не обязана этого делать, если не желаешь принимать участия в спектакле абсурда, — вмешалась Соня и отложила приборы, выдохнув. — Чем меньше народа замешано в этой истории, тем лучше.

— Подожди-подожди, — прищурилась благородная леди. — Что же это получается, хочешь, чтобы я пропустила самое интересное и образцово готовилась к конкурсу?

Соня мягко усмехнулась.

— Хочу, чтобы ты была в безопасности.

Амелия покачала головой.

— Мне никто не причинит вреда, потому что жутко боятся моего отца.

— Вынужден согласиться, — криво улыбнулся принц. — По крайней мере, так удастся притупить бдительность Фабианы и её дяди.

— Решено, — уверенно заявила Амелия, отбросив салфетку. — Займусь слухами. А приукрасить можно?

Соня и Максимилиан одновременно усмехнулись.

— На то они слухи, — любезно разрешил принц и поднялся, подавая Амелии руку. — Я провожу вас, леди Саттэм, если не возражаете.

— Не возражаю, — смущённо буркнула соседка, простилась с Соней и отчалила выполнять поручение.

* * *

Резиденцию покидали тем самым подземельем, о котором говорил Артур.

— Закутайтесь, — велел принц, протягивая плащ с капюшоном. — На выходе нас ожидает экипаж. Осторожность не помешает.

Соня вглядывалась в лицо высочества, пытаясь понять, что с ним.

— Как прошёл осмотр, доктор? — вымученно улыбнувшись, поинтересовался он.

Соня покачала головой и надела плащ.

— Выглядите неважно, — констатировала она. — Вам рекомендован отдых в горизонтальном положении, легкое отвлекающее чтиво и фрукты, как источник витаминов.

Измученного лица Артура коснулась блеклая улыбка, но глаза, кажется, потускнели ещё больше. Соня подавила желание сочувственно вздохнуть и продолжила путь по каменному лабиринту, скупо освещённому факелами.

— Всё настолько плохо? — осторожно поинтересовалась она, глядя под ноги. — Дело в Фабиане?

— Не совсем, — отозвался высочество. — Мы получили очередной отказ от Совета Пяти…

— А какой была просьба?

— Завершить отбор и больше их не устраивать, — отстранённо ответил Артур.

Повисла пауза. Соня подбирала слова.

— Эм-м… А чем обосновали отказ?

— Тем, что мы и так слишком тянем с женитьбой. Это — раз, — поморщился высочество и подал Соне руку: ступени, ведущие наверх, видимо, показались ему слишком скользкими и кривыми. — Отбор, по их мнению, дисциплинирует и уравновешивает шансы благородных леди. Шансы выйти замуж за принца. Без отборов, якобы, леди пойдут в разнос. Правление не желает допускать неравные браки, мол, общество от этого деградирует и «чернеет». Каждый должен знать своё место… Нам и так предоставили возможность «выбирать самим».

Соня на секунду зажмурилась от хлынувшего в подземелье дневного света и, только несколько раз моргнув, выбралась.

— Странно, что меня допустили к отбору и до сих пор не попросили «на выход», — задумчиво прокомментировала она, всё ещё боясь открывать карты, что знает, как её имя оказалось в списке. — Я не благородная леди.

Артур внимательно посмотрел Соне в глаза и махнул в сторону экипажа.

— Сложно сказать, что творится в головах этих бессмертных…

— Бессмертных? — Соня чуть не запнулась от удивления, но принц вовремя подставил руку.

— Я так думаю, — отчего-то усмехнулся он. — Совет существовал ещё при правлении моего деда и, кажется, выглядел так же, как сейчас.

— Вас это забавляет? — не поняла Соня, залезая в карету.

— Нет, — Мрачный высочество сел напротив и откинулся на подушки, расслабившись. — Меня забавляет то, какой непосредственной вы становитесь, стоит вас немного удивить. При этом вы сильный боец, Соня Райт, я знаю. Контраст противоречий очень сильный…

Соня перевела взгляд в окно, хотя Арутр на неё даже не смотрел, не прожигал, как обычно, но всё равно испытала неловкость.

— Вы уже думали над подарком для Изгель? Может, она говорила, что хочет?

Принц улыбнулся, видимо, тоже счёл, что лучше перевести тему. Он вообще подозрительно хорошо чувствовал Соню и угадывал её любые намеренья. От этого становилось не по себе. Не по себе, когда не чувствуешь себя защищённой. Обнажённой. Будто книга без обложки. Или деревья без листвы. Зима без снега…

— Это женщина никогда не скажет, что чего-то хочет, а если её спросить, то, непременно, оскорбится и обвинит в бестактности, — усмехнулся высочество и зевнул. Соня невольно на него засмотрелась и сжалилась.

— Поспите, Ваше Высочество, — как можно мягче произнесла она.

Артур изумлённо приподнял бровь и заинтересованно склонил голову.

Соня вздохнула, улыбаясь.

— Вы похожи на валяный овощ. Просто возьмите уже подушку и вздремните, пока добираемся, — она смотрела в окно, ощущая на себе веселящейся взгляд высочества.

— А что если я буду храпеть?

— Я никому не скажу, — спокойно отозвалась Соня.

— И вы простите мне подобную выходку?

— Нет, — не дрогнув, повернулась Соня. — Но у вас будет возможность искупить вину.

И пока Соня мысленно посыпала голову пеплом, ругая себя за фривольный флирт, а это был именно он, Артур не сводил с неё пронзительного взгляда мраморно-холодных глаз, в которых медленно разгорался огонь.

— Тогда, толкните меня, как прибудем, — улыбнулся высочество, устраиваясь удобней. — Не хочу упускать возможность искупить вину… — многозначительно произнёс он и прикрыл глаза.

Соня долго наблюдала за слегка подрагивающими веками принца, гадая, не затечёт ли у него шея в таком полусидящем положении. Дождалась, когда грудь высочества начала мерно вздыматься и отвернулась к окну.

Всё-таки Артур ей доверяет, подумалось вдруг. А как ещё назвать то, что он спокойно заснул в её присутствии? Разве это не высшая степень доверия?

Карета плавно покачивалась, солнце спряталось за тучу, предвещая дождь. Соня любила дождь. Точнее то состояние, которое он пробуждает. Грусть. Тоску о не сбывшихся надеждах, о рухнувших мечтах. Или наоборот веселье и радость — если дождь тёплый. Такие чувства побуждают к размышлениям, делают человека — человеком. Иногда Соня забывала насколько может быть мягкой и доброй, служба делает её более чёрствой, вытесняя человеческие эмоции, а дождь, будто спасает. После дождя появляется радуга и распускаются цветы…

Экипаж, дрогнув, остановился. Его Высочество Мрачный дернулся, распахнув сонные глаза и потянулся.

— У вас задумчивый вид. Я вёл себя прилично?

Соня чуть не рассмеялась; так нелепо и по-детски беззащитно выглядел принц.

— Более чем, — заверила она, выбираясь из кареты, забыв о том, что сначала должен выйти джентльмен и подать руку. Артур снисходительно улыбнулся и прикрыл зевок рукой.

— Я чувствую себя значительно лучше, — прокомментировал он, будто прислушиваясь к себе. — Знаете, Соня, кажется, я, и правда, ваш должник.

— Какао? — предложила она, вспомнив их первую встречу в кондитерской лавке.

Принц ответил улыбкой и подставил локоток.

— Как вы меня выследили? — осмелилась спросить Соня, с интересом поглядывая на принца.

— Я не следил, — усмехнулся он и посмотрел Соне в глаза. — Я пришёл туда за конфетами.

Соня нахмурилась, ведь была уверенна, что встреча в лавке была подстроенной, что её проверяли.

— Но… Я направлялась в другую лавку, а столкнулась с вами, и вы были под личиной, Ваше высочество, — привела последний аргумент, наблюдая за реакцией принца.

— А вы думаете, я за конфетами в своём облике пойду? — забавлялся он и со смешком покачал головой. — Я видел список участниц и сразу узнал вас, сложно не узнать Поцелованную Тьмой. И решил, что вы преследуете меня: видели, как я надевал артефакт, хотите произвести впечатление ещё до начала отбора. Но вы, Соня, повели себя не предсказуемо, заявили, что не желаете принимать участие, тогда я решил проверить и предстал в своём настоящем облике: ваша реакция поразила. Вы не то, что не обрадовались, вы, кажется, хотели провалиться сквозь землю.

— Вас это веселит? — удивилась Соня.

— Я не ожидал! — признался Артур.

— А разве сейчас вам не надо принять другой облик? Мы ведь снова идём на Сказочную…

— Ерунда, — беспечно отмахнулся он. — Если что, скажу, что это вы меня сюда привели.

Соня хохотнула. Артуру не придётся ничего говорить, общество само так подумает, ведь не может принц гулять по скромной торговой улочке и покупать конфеты…

Какао пили в той же лавке, умиротворённо смотря в большое окно. Говорить не то, чтобы не о чем, скорее просто лень. Лень ворочать языком, когда и так хорошо. Хорошо и уютно в этом непринуждённом молчании. Казалось, время остановилось на этот краткий миг, давая возможность передохнуть. Немного расслабиться.

Соня с сожалением допила последний глоток коричневой, ароматной жидкости и со стуком поставила кружку.

— Ещё? — предложил Артур, и как показалось Соне — в надежде задержаться.

— Нет, — мотнула головой, водя пальцем по краю фарфора. — Так мы просидим до вечера, а выбор подарка очень хлопотное дело.

— Да, вы правы, — вздохнул высочество и подал руку. — Спасибо.

Соня удивлённо вскинула брови.

— Вы меня пугаете, — улыбка потянула губы. — Столько благодарности за день… И даже не ясно за что?

Высочество придержал дверь.

— Всего доброго, — простился пожилой продавец, Соня улыбнулась и кивнула в ответ.

— С вами, Соня, я отдыхаю душой, — тихо произнёс Артур, виновато улыбнувшись. — Пойдёмте за подарком? Есть идеи?

Соне понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя. Хотелось потрясти головой, избавится от наваждения, или хотя бы перестать глупо улыбаться.

— Ну, Изгель кутается в шёлковые платки, можно выбрать изящный и пёстрый, ей наверно понравится, — предположила она, задумавшись. — Я видела у неё на груди брошь, можно подарить новую. Бус у неё, кажется, хватает. Вообще, она же коллекционер…

— Хотите сказать, подойдёт любая ненужная в хозяйстве вещь? — усмехнулся принц. Они свернули на улицу к открытым лавкам и замедлили шаг. Продавцы, завидев, Его Высочество, тут же стали кланяться и ненавязчиво предлагать свой уникальный товар.

— Не любая вещь, — деловым тоном поправила Соня. — А Старинная Вещь. И чем старее — тем лучше.

— В этом что-то есть, — веселясь, согласился Артур и подвёл Соню к прилавку с расписными горшками и вазами.

— Слишком банально, — произнесла Соня, разглядывая предложенный товар.

— А вот тут бижутерия, — Артур взял Соню за руку, обжигая теплом, и повёл на другую сторону. Соня смотрела на их сцепленные руки.

— Ваше Высочество, — поклонилась старушка: серые глаза озарились блеском. — Вижу, милая, броши приглянулись? А вот тут у меня редкие есть… — на деревянный прилавок опустилась потёртая и выцветшая шкатулка.

Соня осторожно подняла крышку и коснулась пальцами блестящих украшений, самой различной формы. Приглянулась только одна: немного затёртая, видимо, от времени, потускневшая. У птички с хохолком, похожей на павлина, не было одного лазурного глазика.

— О-о! Вижу, вы разбираетесь в настоящих драгоценностях, — таинственно прошептала продавщица.

— Это обычный металл, — спокойно заметил Артур.

— Это метафора, — улыбнулась Соня. — Как она к вам попала?

Старушка засияла улыбкой.

— Одна бедная девушка нуждалась в деньгах и принесла её мне. Говорит, что брошь принадлежала самой Лирейской Императрице, когда бедняжка, ещё до покушения на имперскую семью, служила у неё фрейлиной.

— Так и сказала? — с сомнением протянул Мрачное высочество. Соня осуждающе, но с улыбкой, покачала головой, мол, не надо разрушать старушкины грёзы.

— Какая удивительная история, — искренне поразилась Соня. — Наверное, это одна из немногих вещей, что осталась в память о великой Императрице. Ваше Высочество, рассчитайтесь, пожалуйста.

Артур смерил Соню выразительным взглядом, но молча отсчитал купюры и положил на прилавок, даже не поинтересовавшись, сколько безделушка стоит. Наверное, потому, что она вообще ничего не стоит. И пока продавщица рассыпалась благодарностями, взял Соню под локоток и повёл дальше вдоль рядов.

— Вас обманули, Соня Райт, — спокойно констатировал он.

— Вероятно, да, — не стала отпираться Соня, озираясь по сторонам, боясь пропустить ещё что-нибудь интересное. — И даже не меня, а эту бедную старушку. Но вы-то не унывайте! — едва сдерживая смешинки, произнесла она. — Вы, Артур, совершили два благородных поступка. Нет! Три. Три благородных поступка.

Высочество заинтересованно вскинул бровь.

— Ну-ка, посвятите меня.

Соня улыбнулась и выставила указательный палец.

— Во-первых, приобрели оригинальный подарок для своей близкой знакомой. Будьте уверены, она его оценит.

— Изгель? Его? Вы видели коллекцию её хлама? Зачем ей ещё одноглазая птица? — иронично отозвался высочество.

— Не в птичке дело. Дело в истории, — проникновенно шепнула Соня, лукаво улыбаясь. — Насколько я заметила, Изгель любит их. Эти маленькие, очаровательные байки, приукрашенные мифы и легенды. Именно история делает вещь по-настоящему ценной.

— Хотите расширить версию старой продавщицы?

— А вы догадливый, — усмехнулась Соня. — Совсем немного.

— Ладно. Засчитано. А что, во-вторых?

— Во-вторых, — Соня деланно задумалась, поглядывая на сгорающего от любопытства принца. Его зелено-мраморные глаза как никогда искрились озорным блеском. — Во-вторых, вы сделали старушке приятно и месячную выручку. Думаете, много она продаёт за день? Более того, теперь она сможет хвастаться своим престарелым подружкам, что говорила с самим Мрачным Артуром, — Соня осеклась, виновато поджимая губы, но было поздно. Так проколоться, на ровном месте…

— Мрачный, значит? Не слухи, значит? — забавлялся высочество. — Как ещё меня называют за спиной?

— Вам перечислить весь список? — невозмутимо отозвалась Соня, рассмешив Артура.

— Нет. Я его и так знаю. Давайте следующий пункт: чем я там ещё отличился?

— Вы сделали приятно мне, — на одном дыхании произнесла Соня, глядя в мраморные озёра. Очень глубокие. Очень затягивающие. — Приятно удивили… — добавила, пряча смущение, и отвела взгляд.

— О-о… — протянул Артур. — Пойду дам бабуле ещё денег, — и решительно развернулся.

Соня, смеясь, перехватила его за руку.

— Лучше пойдёмте за платками. Хватит бабуле на сегодня впечатлений.

С выбором шёлковых платков было проще: приобрели самые яркие, с висюльками и без, после чего заглянули в лавку с пряностями и запаслись «сладкой гадостью», как выразился Артур.

Сидя в карете и задумчиво переживая конфету с ореховой начинкой, Соня призналась себе, что давно так славно не проводила время, а главное — если ей предложат ещё, прогуляться с Артуром, она не откажется. Не сможет.

Возвращались тем же самым путём, но у потайной двери в покои, произошла заминка. Артур в нерешительности замер, глядя на Соню.

Соня же терпеливо ждала, наблюдая, как лихорадочно сверкают глаза принца в полумраке. Биение сердца заглушало мысли…

— Я… — Артур сглотнул и прочистил горло. — Я чувствую себя мальчишкой, — вздохнул, на секунду, прикрывая глаза, тем самым завораживая ещё больше. Он словно боролся с собой. Боролся и проигрывал. И эта неловкость, молчание, приводили в состояние эйфории. Соня просто наслаждалась моментом.

— Не расстроитесь, если скажу, что я не чувствую себя мальчишкой?

Артур изумлённо моргнул и глухо рассмеялся. Романтический момент упущен. Соня улыбнулась.

— Спасибо за прекрасную прогулку.

— Вам спасибо, — нашёлся принц. Поклонился и запечатал на руке поцелуй, скользнув горячими губами, невесомо лаская кожу.

Соня подавила внутреннюю дрожь, нашла в себе силы отвесить дежурный поклон и проскочить в свои покои. И только закрыв дверь на ключ — дышать стало легче.

Приятной неожиданностью стало то, что принцы вновь обо всём позаботились. Доставили оставшиеся вещи, а уже через час пришёл повар и накрыл на стол. К трапезе присоединилась Амелия, которую лично сопроводил младший принц.

— Как проходит секретная миссия «распусти слухи»? — усмехаясь, поинтересовалась Соня и подняла с блюда крышку. — Не переусердствовала? Что Фабиана?

Амелия расстелила салфетку и добавила в крем-суп сливки.

— Я «доверительно шепнула» леди Клариссе Роттэм, которая сидела рядом со змеёй Даррим, что видела, как тебя уводила стража. Этого оказалось достаточно, чтобы вышеупомянутая гадина засияла, будто новенький сьен.

— Спасибо, — улыбнулась Соня.

— Она не давала Калему прохода! — с чувством возмутилась она, чуть не перевернув корзинку с хлебом. — Липла, как… муха!

— А принцы что?

— Калем позвал после завтрака на прогулку Розалию Эльвуд.

— Думаю, это провокация, — уверенно произнесла Соня, отодвигая пустую тарелку и принялась за мясо.

— С чего ты это взяла? — подозрительно прищурилась соседка.

— Высочества обсуждали такой вариант, чтобы Фабиана прокололась на чём-нибудь, тогда и меня будет легче оправдать, — произнесла Соня, умолчав о том, что Розалия — «свой человек», к тому же горячо влюблённый в учителя математики. Скорее всего, Артур её попросил посодействовать в этом вопросе.

— Пусть так, — тряхнув головой, отозвалась она. — Я сегодня репетировала мелодию, но где-то сбилась и не могу вспомнить. В общем, мне нужна твоя помощь, поэтому пусть уже быстрей тебя оправдывают.

Соня усмехнулась.

— Можно попросить прикатить рояль сюда, — вполне серьёзно произнесла она. — До конкурса не так много времени. Пусть ты не сыграешь что-то оригинальное, зато сделаешь это — блестяще!

— Спасибо, — теперь искренне благодарила Амелия.

После её ухода, Соня села за книги. Нашла несколько занимательных томиков, надеясь, что Артур не будет против.

Соня погрузилась в чтение, не беспокоясь о конкурсе, о том, что ждёт её впереди на этом отборе, и, стараясь не думать о сегодняшней прогулке. О волнующих кровь светло-зелёных глазах в крапинку…

В дверь постучали.

Соня мало удивилась, увидев на пороге заметно отдохнувшего и посвежевшего Мрачного Артура, но Наследника и младшего — мало ожидала.

— Выши Высочества, — низко поклонилась, пропуская в покои. — Полагаю, что-то случилось?

— Пока ничего из ряда вон, — спокойно отозвался Калем и взял с тумбы книгу, оставленную Соней. — Хотели посвятить вас в текущее положение дел, леди Райт.

— И закатить рояль, — усмехнулся Максимилиан. — Но его пришлось оставить в покоях Арутра и Калема. В этот узкий проход, увы, он не пойдёт. Но можно снять дверь и чуть его расширить…

— Нет! — веселясь, воскликнула Соня, просто поражаясь оперативности. Высочества даром времени не теряют. — Думаю, мы сможем договориться о времени репетиции без потери двери.

— Договоримся, — улыбнулся Артур.

Принцы рассказали в принципе то, что Соня уже знала, точнее, о чём догадывалась. План был прост: спровоцировать Фабиану Даррим и застать на месте преступления. Пока, ведётся за ней и за её дядей постоянное наблюдение. Если они и в сговоре, то тщательно это скрывают. Практически не пересекаются.

— Скажите, Соня, — осторожно поинтересовался Наследник.

— Да, Ваше Высочество.

— Ричард… случаем к вам не заходил?

Соня обескураженно вскинула брови и уверенно покачала головой.

— Нет, Ваше Высочество. Однозначно нет.

Принцы переглянулись.

Соня задумалась. Зачем бы нахальному высочеству к ней заходить?

— Только не говорите, что он пропал? — вдруг осенило Соню. Принцы же не просто так его ищут.

— Не появлялся со вчерашнего вечера, — поморщившись, кивнул Артур.

— Мы уже всех опросили, — добавил Максимилиан.

Соня озадаченно потёрла лоб. Потерялся принц — вот так новость!

— А что стража? Всё обыскали?

— Мы пока не сообщали… — уклончиво ответил Наследник. — Ричард немного взбалмошный, иногда он пропадает, но потом появляется.

Соню внезапно осенило.

— Кажется, я знаю, где высочество может скрываться и почему. Позвольте проверить свою догадку.

— Вы желаете проверить её сами? — заметно изумился Артур.

Соня вздохнула, не желая упоминать странное поведение Нахала и последующий поцелуй.

— Я буду осторожна. Закутаюсь в плащ и пойду коридорами слуг, — решительно ответила она. — Полагаю, нам с принцем нужно объясниться.

Артур отчётливо скрипнул зубами, плотно сжав губы, и кивнул. Наследник подозрительно на него покосился, но дал своё согласие, взяв с Сони слово, что она потом расскажет, где Ричард укрывался.

Соня не была до конца уверена, что высочество Нахал именно там, где она предположила и именно по этой причине, которую она тоже предположила. Он мог быть где угодно. В пабе с приятелями: обсуждать текущий отбор или грудастых девок, а может, наоборот, тощих. Или может сидеть за бархатным столом в игорном доме, задумчиво изучая собственные карты. Он мог обидеться неизвестно на что и рвануть, например, к сводной сестре в деревню…

Однако Ричард Соллар развалился в кресле модистки, щёлкая её портновскими ножницами, среди обрезов ткани, и попивал коньяк. В темноте. Соня только слышала и видела очертание силуэта. В мастерской мадам Лилит не было окон.

— Решили спиться в молодом возрасте, Ваше Высочество? — спокойно произнесла Соня и включила свет.

Принц зажмурился, прикрываясь рукой, и опрокинул на себя полбокала коньяка.

— С-с… — зашипел он и со стуком отставил пойло. — Женщина. Погаси свет, — заплетающимся языком вымолвил он.

Соня прикинула разные варианты и пришла к выводу, что поговорить в темноте, наверное, даже лучше. А главное, пьяного Ричарда можно и даже нужно разговорить, после чего уже приводить в чувства.

Комната снова погрузилась во мрак.

— Вас ищут, — Соня села на стул и положила руки на рабочий стол модистки. — Не хотите поделиться своими переживаниями?

Высочество иронично усмехнулся. Звякнула бутылка, затем бокал.

— Не хочу.

— Отлично, — улыбнулась Соня. — Может, тогда ледяная купель вам поможет прийти в себя и вернуться к своим обязанностям?

— Ты жестока, Соня Райт, — притворно оскорблённо протянул пьяный, но, вполне, вменяемый принц. — Но я не откажусь, если ты мне составишь компанию. Должен же меня кто-то согреть.

Соня никак не отреагировала, отчётливо ощущая растерянность и беспокойство Нахала. Он уязвлён. Он защищается. Вероятно, ему сейчас действительно очень плохо, и Соня не лучший собеседник. Но…

— Нам нужно поговорить, Ваше Высочество.

Ричард неопределённо фыркнул и, кажется, опрокинул бокал.

— Проклятье… — тихо выругался. Заскрипело кресло. — Что от этого изменится? Твоё отношение ко мне? Что мне сделать, чтобы ты обратила на меня внимание?

— Я… Я не знаю… — обескураженно протянула Соня. Наверное, ничего. Уже ничего. Слишком поздно… — Зачем вам Лилит передала мои фотографии? Что вы искали? Или кто-то другой их заказал?

— Ха! — язвительно усмехнулся принц. — Блистательная Поцелованная Тьмой уже и это знает. Неудивительно…

— И всё же, — настояла Соня. — Зачем они вам?

— Для личного пользования, — саркастично огрызнулся он. — Я видел тебя…

Соня сглотнула.

— Видел… Год назад. Строительство форта. Нападение разбойничьей шайки, которая эти землю оккупировала, держала под своим надзором и отдавать правительству Эладора совсем не желала… — принц умолк, казалось, задумался, но вот послышался плеск пойла. — Мы с Калемом прибыли обговорить некоторые поправки. Из крепости мне хорошо виделась кромка леса, откуда и пришли разбойники. Там я увидел тебя. Странное зрелище… Меня поразило не столько твоё умение владеть клинком, а хладнокровие, присущие только очень опытным воинам. За время сражения ни один мускул не дрогнул на твоём лице. Когда ты лишилась оружия, не задумываясь, пустила вход свою эту Тьму. Дымчатые нити срывались с тонких пальцев, обматывались вокруг шеи врага и душили…

Я не видел твоих глаз, но чувствовал, что в них ничего нет. Никаких эмоций. Холодное равнодушие…

Соня озадаченно сцепила руки в замок. Думала ли она, что серьёзно может кому-то понравиться, да ещё во время боя?

— Я стал искать любую информацию о Соне Райт, дождался твоего возращения, а тут этот отбор. «Почему, нет?», подумал я и вписал твоё имя в список избранниц. Только не ожидал, что всё обернётся именно так… — с тяжёлым вздохом закончил он и залпом допил содержимое бокала.

— Я… — Соня запнулась. — Мне жаль…

— Идите, — раздражённо отмахнулся принц. — И передайте моим братьям, что я жив, здоров и скоро буду «в строю».

— Может, лучше принять освежающую ванну и поспать? — с надеждой поинтересовалась Соня, осторожно поднявшись.

— Сам разберусь, — рыкнул он. — Извините, если не явлюсь на вашу свадьбу.

— Какую свадьбу? — нахмурилась Соня, но Ричард не ответил, только усмехнулся и, покачиваясь, сам покинул мастерскую.

Соня вернулась в покои и рассказала Калему, что его несносный брат уже оставил укрытие и отправился, вероятно, в свои покои.

Буквально после ухода Наследника пришла Амелия. На репетицию. Так получилось, что Артур сидел за секретером и занимался бумагами.

— Ваше высочество, если мы мешаем… — начала было Амелия, но принц остановил её жестом.

— Всё в порядке, леди Саттэм, вы мне не мешаете. Занимайтесь, — Мрачный принц бросил на Соню беглый взгляд и уткнулся в документы.

— Давай сначала, — тихо произнесла Соня, присаживая на широкую банкетку, рядом с соседкой.

Заиграли первые аккорды, Соня почувствовала на спине внимательный взгляд. Амелия сбилась, пришлось помогать, но пальцы в присутствии Артура подрагивали. Он смотрит. Ждёт чего-то. Смотрит жадно, словно боясь упустить нечто важное.

Несколько раз глубоко вдохнув, Соня коснулась клавиш, исправляя ошибки соседки.

— Здесь ля-минор, вместо си-минор, — шепнула едва различимо.

— Давай вместе, — неожиданно предложила Амелия. — Мне понравилось, как в прошлый раз. Ты удивительно играешь, будто чувствуешь каждую ноту…

— Давай, — прочистив горло, согласилась Соня.

Музыка заиграла с новой силой. Без запинок и перебоев. Лилась, затрагивая каждый уголок души. Невозможно не заслушаться.

Девушки даже не поняли, когда его высочество оказался рядом с роялем.

Музыка затихла. Соня боялась поднять взгляд.

— С тобой мне легче, — печально вздохнула Амелия. — Вряд ли у меня получится нечто подобное.

Соня всё же посмотрела на принца: дыхание перехватило. В зелёных глазах бушевал ураган эмоций, будто океан вспенился, забурлил неспокойно. Думала, сейчас принц потребует от неё немедленно принять участие в конкурсе или снова обвинит во лжи, но произошло нечто другое.

— Вы можете не участвовать, Соня… — тихо, чуть сипло вымолвил он и отвёл взгляд. — Если не желаете. Мне бы не хотелось вас принуждать.

— Правда? — растерялась Соня, не замечая недоумённого взгляда соседки.

— Мне, пожалуй, пора, — быстро простилась она и скрылась за дверью, позабыв о простых правилах этикета. Какие уж тут реверансы и прочее!

— Соня… — Артур сглотнул и несмело шагнул навстречу. — Я не хочу додумывать…

— Не понимаю…

— О чём вы говорили с Ричардом?

Соня изумлённо моргнула и хохотнула, не сдержавшись.

— Может, за чашкой чая? — предложила она.

— С удовольствием, — уже с улыбкой отозвался принц и вышел, чтобы отдать распоряжение.

Глава четырнадцатая

Вставать не хотелось. Соня полночи, даже во сне, гнала от себя подозрительные мысли, пробуждённые интуицией, но вот стоило открыть глаза — как они настигли её, застали врасплох.

Поморщилась, с тяжёлым вздохом откинула одеяло, уговаривая себя.

«Только ради Изгель!» — вроде помогло.

Механически освежилась в банной комнате, надела платье, причесала волосы…

А беспокойство продолжало нарастать и зудеть где-то «под ложечкой».

Сказалась вечерняя беседа с Артуром. Нет, ничего особенного: они мило посидели. Со смехом и шутками, атмосфера вечера царила почти приятельская, даже несмотря на пересказанный разговор с его высочеством Ричардом, но чувствовалась некоторая неловкость, которая зачастую бывает между людьми, понравившимися друг другу. Именно это обстоятельство и напугало Соню.

Заигралась. Призналась себе, уже лежа в кровати. Заигралась и к переменам оказалась не готова. Одна часть души рвалась немедленно вернуться в гарнизон, в прежнюю, размеренную жизнь, другая — наивно вопрошала: «А может рискнуть? Остаться?».

Показалось вдруг, что её действительно рассматривают как невесту: принцы заинтересованы в ней, а она ведь даже своё участие всерьёз не воспринимала. Представила на секунду, что Артур, например, сделает предложение, и мурашки пробежали по коже. Трусливые. Как быть теперь, как вести себя — оставалось загадкой. Соня не любила неопределённость.

— Соня! Вы встали? — раздался голос из-за двери.

— Да, ваше Высочество! Уже готова, — выдохнув, отозвалась она.

— Может, тогда позавтракаем вместе?

Соня усмехнулась в кулак.

— Может, для начала мы прекратим кричать через дверь?

Ручка плавно опустилась, и на порог нерешительно ступил Артур. Спрятал руки за спину и качнулся.

— Простите… Не сдержался. Наверное, вам хотелось пообщаться с леди Саттэм?

Соня ответила улыбкой и жестом пригласила за уже накрытый стол.

— Леди Саттэм сейчас есть с кем общаться, — иронично отозвалась она, расстилая на коленях салфетку. — Ваш младший брат составит ей компанию не хуже меня.

— Тогда, — несмело улыбнулся Артур, — это в корне меняет дело.

Завтрак, как и вечернее чаепитие, прошёл в приятной обстановке, если бы не смущающие, красноречивые взгляды зеленоглазого принца, которые становились всё откровеннее. Вроде ничего такого не делает, но будто «поедает».

Пока ехали до Сказочной, Соня думала, что случайных прикосновений стало больше, прислушивалась к себе. Касания Мрачного принца не вызывают отвращения или неприязнь, пугают немного, но лишь потому, что рождают незнакомое тепло.

Экипаж остановился, Артур вышел первым и подал руку: задержался пальцами, вглядываясь Соне в глаза, будто не желает её отпускать. На секунду показалось, что дыхание принца сбилось.

Соня осторожно выбралась «из захвата», не забыла приготовленный для хозяйки антикварной лавки подарок и направилась через площадь.

— Вы чем-то озадачены? — участливо поинтересовался высочество, пытаясь заглянуть в лицо.

— Ничего такого, — вежливо отозвалась Соня. — Когда закончится отбор? Уже назначена дата торжественного бала?

Артур озадаченно нахмурил брови, уткнувшись взглядом себе под ноги.

— Вас это беспокоит?

— Немного, — не стала лукавить Соня.

— Мы как раз хотели завтра это обсудить… Но сначала надо уладить вопрос с вами и провести конкурс.

— Да, я понимаю.

— Соня, — Артур остановился и развернулся, преградив путь. — Понимаю, что у вас нет причин желать задержаться на отборе, но всё же прошу… Побудьте моей гостьей.

Соня изумлённо вскинула брови и глотнула.

— Гостьей? Разве я имею право покинуть отбор сейчас?

— Не имеете, — кивнул высочество, поджимая губы. — Но вы имеете полное право не принимать в нём участия. Не ходить в трапезный зал, на приват встречи, не отвечать на наши вопросы, не участвовать в конкурсе… Мы хотели продлить этот отбор, чтобы иметь возможность лучше узнать невест, но…

Соня не решалась давить и спросить, что «но».

— Нам уже не терпится свернуть его.

— А так можно?

— Можно, — кивнул Артур и продолжил путь. — Если выбор сделан. То есть, на торжественном балу, тот, для кого устаивался отбор, должен представить свою избранницу.

— А выбор уже сделан? — осторожно спросила Соня.

Артур ответил в сторону:

— Вероятно, да…

Соня не имела возможности подумать над словами Мрачного принца: они подошли к антикварной лавке, предстояло веселить хозяйку хорошим настроением, да и вообще лучше пока забыть об этом странном разговоре.

Если выбор сделан, то осталось всего несколько дней, чтобы найти способ вернуться в гарнизон, до начала бала. Необходимо предупредить дядю: найти министра и передать очередное послание. Он, скорее всего, не откажет посодействовать.

Спустившись по ступеням и переступив порог, Соня немного поразилась царящему полумраку. В лавке, вместо привычных лам, горели свечи. В центре — стол: почему-то накрытый на две персоны, бутылка вина в ведёрке со льдом, пахнет благовониями.

Позади лязгнул замок. Соня резко обернулась, чуть не столкнувшись с принцем: они оба бросились к двери.

— Заперто, — констатировала очевидное Соня и хохотнула. Почему-то даже не возникло сомнений, чей это розыгрыш.

— Вам весело? — хмуро отозвался Артур и снова спустился в помещение.

— Ну да, — протянула Соня, оглядываясь. — Ваша знакомая та ещё затейница, следовало догадаться, что приглашение на День рождения было сделано неспроста.

— Кажется, нам оставили послание, — отозвался Артур, держа в руках открытку: видимо, нашёл её на прилавке.

Соня взяла карточку и вчиталась в кривоватые буквы.

«Ушла развлекаться. И вам того же желаю. Приду поздно. С любовью, Изгель!»

— Похоже, мы заперты, — констатировала она, улыбаясь. — Такова воля хозяйки лавки.

— Вас это не смущает? — недоверчиво прищурился Артур.

Соня закатила глаза. Ну вот, опять эти подозрения и проверки.

— Меня бы смущало, не будь накрыт стол. Надеюсь, у неё есть уборная?

Артур не сдержал улыбки. Отодвинул галантно стул, сел напротив и открыл вино.

— Раз нас обоих данная ситуация не напрягает, бить тревогу не собираемся, тогда предлагаю выпить за знакомство. Чисто символически.

— И вспомнить именинницу добрым словом, — ехидно добавила Соня, подставляя бокал.

Чисто символически они «прикончили» бутылку. Под хорошую еду и разговоры, улыбки и смех, вино закончилось незаметно. Даже непростительно быстро. Оба остались недовольны этим фактом.

— Поищем ещё? — практически прочитав Сонины мысли, спросил Артур.

— Поищем, — решительно поднялась Соня.

Помимо целого ящика вина и ещё одной язвительной записки от Изгель, с просьбой сильно не напиваться, нашли граммофон и пластинки — включили музыку.

С полными бокалами, развалились на шкуре, подпирая стойку.

— … а я когда маленький был, любил прятаться в шкафу и читать со свечкой. Однажды шкаф всё-таки загорелся…

Соня прыснула: в голове всколыхнулся туман.

— Кажется, с меня достаточно, — глупо улыбнулась она, отставляя бокал, и чуть не опрокинула его. Голову стало клонить в бок, видимо, под тяжестью того самого тумана, и когда Артур уложил её себе на плечо — сопротивляться не стала. От принца пахло свежестью с лёгкой ноткой алкоголя: Соня глубоко вдохнула.

— Хочешь, поспи, — предложил он, одновременно с этим, распуская косу.

Спросить бы, зачем он это делает, но лень ворочать языком, а прикосновения невероятно приятные.

— Мне будет стыдно, — улыбнулась Соня. — Потом.

— Потом — это будет потом, — усмехнулся принц. — Главное, что происходит сейчас.

Соня нашла в себе силы сесть ровно, и заглянуть в зелёную бездну глаз. Хотела спросить: «А что происходит сейчас?», но слова застряли на полпути, взгляд упал на чувственные губы принца. Слишком близко они. Слишком. И дыхание… Такое робкое. Тёплое. Нежное.

— Соня… — сипло выдохнул высочество. Порывисто положил руку ей на затылок и притянул к себе. Жадно.

Соня ощутила дрожь тела, то ли своего, то ли несносного высочества, который вытворял нечто непозволительное, и не сразу разобрала вкус мягких губ.

«Вкусно», — подумала отстранено и сама подалась вперёд, положив слабые, будто из ваты, руки на шею принца.

Тихий стон смешался с порывистым дыханием.

— Это сумасшествие… — прошептала Соня между поцелуями.

— Знаю… — рвано выдохнул высочество и уткнулся лбом в её лоб. — Ничего не могу поделать. С ума схожу… — признался он и стал покрывать лицо горячими поцелуями, даруя Соне ощущение желанности, незаменимости. Будто она — воздух, так необходимый для жизни.

— Мы не можем, — слабо запротестовала Соня, подставляя под ласковые губы шею. — Я же Тьма… Во мне тьма…

— Можем, — усмехнулся Артур и снова нашёл её рот. — Ты не просто красивая и притягательная… Ты невероятная! Плевать на Тьму. На Совет…

— Т-с-с… — прервала Соня, приложив к непослушным губам палец. — Не говори, о чём можешь пожалеть. Не спеши.

— Я и так был чересчур осторожен, — запротестовал Артур, продолжая пытать лаской. Горячие ладони огладили спину.

Соня вздрогнула, прижавшись сильнее, несмотря на протестующий в голове голос.

И снова изголодавшиеся губы смяли её. Клеймя. Доказывая свои права.

Соня находилась в шаге от пропасти, в которую уже была готова броситься с головой, как загремела дверь: в помещение ворвался уличный свет.

Они отпрянули друг от друга, словно ошпаренные кипятком, и одновременно рассмеялись.

Артур поднялся и протянул руку.

— Ну как вы тут провели время? Соскучились по старушке Изгель? — весело пропела хозяйка лавки.

— Могла бы задержаться подольше, — усмехнулся принц и приобнял знакомую. — С Днём рождения.

Соня отряхнула платье, но даже не попыталась пригладить волосы и вытереть пылающие губы.

Изгель перевела тёмный взгляд с одного на другого и заключила:

— М-да… Я действительно могла задержаться ещё…

Соня залилась румянцем, таким несвойственным ей.

— Мы приготовили подарки.

— Один — вы уже подарили, — многозначительно произнесла хозяйка и улыбнулась.

* * *

Возвращались в молчании. Соня испытывала неловкость, голова побаливала, во рту неприятно пересохло, и вкус был странный. Успокаивало то, что Изгель пришла в бурный восторг от подарков и нашла для броши подходящее место.

Соня спешила оказаться в покоях, смыть с себя сегодняшний день и хорошенько постучаться головой о стену. Разве можно было вести себя столь легкомысленно? Как теперь смотреть принцу в глаза. Он, конечно, тоже хорош, но виновата сама, как говорится.

Уже у дверей, Соня, решившись, повернулась и заглянула в манящие и слегка обеспокоенные глаза.

— Прошу прощения, Ваше Высочество, — на одном дыхание вымолвила она.

— За что? — сипло отозвался Артур и прочистил горло.

— За моё недостойное поведение. Я сожалею…

— Сожалеешь? — кажется, на дне изумрудного океана полыхнуло пламя.

— Я… — Соня не знала, как объяснить то, что чувствует. В каком растерянном состоянии находится.

Принц укоризненно покачал головой.

— Лучше молчи, — через силу вымолвил он и поморщился. — Ты запала мне в душу, Соня Райт. Не думай теперь, что я так легко всё забуду и отступлю, — угрожающе шагнул вперёд, вынуждая отступить. — Ты чувствуешь тоже, что и я. Не обманывайся… — коснулся её щеки в лёгком поцелуе и быстро пересёк покои, скрывшись в своих. Соня выдохнула, прижавшись к двери, и потрогала щёку.

«Чёртовы орки!» — выругалась и направилась в банную комнату. Надо взять себя в руки и со всем разобраться. Но уже завтра…

Завтра наступило стремительно быстро. Отбросив неуместное унынье — жизнь-то продолжается и она прекрасна, Соня выполнила ряд упражнений, согнав с себя несколько десятков потов, а затем хорошо и с наслаждением искупалась.

Замерев перед гардеробом, само собой пришло решение довести «игру», которая превратилась в нечто иное, запутанное, до конца. Ну, может, и не до самого финала, но принять участие в конкурсе точно. В конце концов, сколько можно цепляться за прошлое? Если нравится играть на фортепиано — надо играть. Не ради всех этих людей, что придут поглазеть на участниц, позлорадствовать и посплетничать, а ради себя самой.

Соня выбрала одно из повседневных платьев, любезно одолженных модисткой, посчитав, что для музыкального конкурса вполне сгодится. Волосы убрала в ажурные косы и даже мазнула по губам блеском.

Господин Гри с почтением и улыбкой уже привычно накрывал стол и даже не ворчал по этому поводу, как в покои ворвалась Амелия.

— Тебя оправдали! — радостно воскликнула она и неожиданно повисла на шее Сони. Признаться, в первые секунды она растерялась: непривычные ощущения, сродни родному теплу, как если бы обнимала дядю.

— Рада, — мягко улыбнулась Соня и отстранилась, оглядывая соседку: та прискакала, видимо, в первом попавшемся платье. — Почему не готовишься к конкурсу?

Амелия виновато опустила глаза.

— Не хочу, — буркнула она. — Позориться не хочу.

— Ты не опозоришься, — Соня потянула соседку к столу и поблагодарила повара за старания.

— Опозорюсь. Отец не простит мне… — поморщилась она и устало опустилась на стул.

— Эй? — ласково позвала Соня, приподнимая голову соседки за подбородок. — Не кисни. Вот увидишь, всё будет хорошо, а я буду рядом. Тем более конкурс закрытый, родителей не допустят.

— Знаю, — вздохнула Амелия. — Но он всё равно узнает.

Соня лукаво отмахнулась.

— Верь мне. Поняла? — хитро шепнула она и подмигнула. — А что младший высочество?

Щёки соседки внезапно порозовели. Амелия поспешила затолкать в рот булочку и чуть не подавилась. Несвойственное поведение для истинной леди.

Соня хохотнула.

— Я так понимаю, всё хорошо, — заключила она и принялась за кашу. — Ну, расскажи тогда, как же меня оправдали?

Амелия проглотила и засияла.

— О-о! Это было феерично! — взяла тост и принялась активно мазать его маслом. — Утром в наше крыло пожаловала целая делегация. Независимый маг-эксперт, Старший дознаватель, даже дядя Фабианы. Удивительно, но он не знал о том, чем его племянница промышляет. По его собственным словам, «он просто не склонен доверять Поцелованной Тьмой». После чего был обвинён нашим Мрачным высочеством в предвзятом отношении к поданным императора. Представляешь?

Соня смущённо усмехнулась. Приятно. Как ни крути.

— А что натворила Даррим, что даже дядя прибежал?

— Хотела отравить леди Эльвуд, — будничным тоном ответила Амелия, будто такие события каждый день происходят. Соня изумлённо вскинула брови.

— С ней всё хорошо?

Амелия подняла взгляд.

— Конечно. В покоях Розалии пряталась проинструктированная стража. Задача-то была поймать леди Даррим на месте преступления, застать врасплох. Видимо, она так и не смогла придумать ничего лучше и изобретательней, как с тобой, да и время поджимало, вот и пошла на крайние меры. Не знаю… Она утверждала, когда её уже поймали, что яд не смертельный, что доза маленькая, что только немного «притравить» хотела.

В этот момент Соня ещё раз порадовалась, что на Амелию обратил внимание его высочество Максимилиан, ведь она могла точно так же оказаться на месте Розалии.

— Хорошо, что всё закончилось, — улыбнулась она и вытерла губы салфеткой.

— Ты можешь вернуться в свои покои, — поддержала Амелия и поднялась. — А мне пора готовиться к «смерти».

Соня усмехнулась и проводила соседку, пообещав, что не позволит ей погибнуть, а сама — отложила переезд и поспешила на поиски министра. Нельзя терять время.

Поиски затянулись. На то он и министр, что не сидит без дела. Соня устроилась в нише за колонной, ожидая пока господин Лютер покинет зал заседаний.

Соня полагала, что спряталась от посторонних глаз довольно надёжно и никак не ожидала увидеть императора.

— Ваше Величество! — поклонилась она, спрыгнув с подоконника и не сразу спохватилась, что нужно было присесть в реверансе. Теперь главное сделать вид, что так и было задумано.

Губы величества дрогнули в улыбке, хотя синий взгляд оставался холодным.

— Караулите моего сына, леди Райт? Не терпится закончить отбор и примерить тиару принцессы? — спокойно вымолвил он, а вот Соня растерялась.

Недоумённо нахмурилась, пытаясь понять, что происходит.

— Покинуть отбор, — вежливо поправила она. — Не терпится покинуть отбор, а что там с тиарой — первый раз слышу, Ваше Величество.

Проницательные глаза монарха сощурились.

— Ну как же? Мой сын уже с утра… удивил нас известием, что определился…

Соня устало потёрла переносицу и вздохнула.

— Даже если так? — непринуждённо отозвалась она, до сих пор не понимая к чему этот разговор. — Разве не вы говорили, что желаете своим детям счастья? Не ваши слова о свободе выбора?

— Мои, — вынужденно подтвердил император. — Но я тогда даже предположить не мог, что один из моих сыновей может всерьёз увлечься вами, Леди Райт.

Соня, не сдержавшись, усмехнулась.

— То есть Поцелованной Тьмой, да? Давайте называть вещи своими именами, Ваше Величество. И раз наш разговор стал настолько откровенным, — многозначительно протянула она, улыбаясь, — именно ваш сын, один из четырёх, вписал моё имя в список участниц. И если уж на то пошло… У меня имеется целая куча бумаг, заверенных Дознавателями, маг-экспертами, менталистами о том, что я — Соня Райт — Поцелованная Тьмой, не несу никакой угрозы общественности и являюсь такой же частью общества, как и все остальные. Я законопослушный гражданин своей империи и её верный поданный. Так почему, ваш сын не имеет права всерьёз увлечься мной? — Соня почувствовала, что перегибает, переходит границы дозволенного, но и император позволил себе лишнего.

Не отвела взгляда, не стушевалась и вовремя присела в реверансе, приветствуя подошедшего Наследника и Мрачного.

— Ваши Высочества, — улыбка получилась искренней. — Я вам очень признательна за доверие и помощь в снятии против меня всех обвинений.

Император беззлобно усмехнулся и неожиданно поклонился.

— Кажется, начинаю понимать своего сына, леди Райт. Удачи на конкурсе и рассчитываю увидеть вас на торжественном балу, — после чего величественно удалился, оставляя недоумение и немые вопросы во взглядах принцев.

Соня вздохнула.

— Склонность к проверкам у вас явно семейная, — деланно возмущённо заключила она и обворожительно улыбнулась.

— Соня? — настороженно обратился Артур. Сегодня он выглядел собранно, но как всегда блистательно. Оба брата выбрали белые мундиры и честно, дыхание перехватывало.

— Прошу меня простить, — спохватилась она, заметив широкую спину министра. — Ещё раз спасибо! — выпалила она, отвесила поклон и поспешила за Федериком.

— Господин Лютер, — тихо позвала, практически догнав его.

— О, леди Райт, — приветливо улыбнулся министр, бросил взгляд на принцев у колонны и взял её под руку. — А пройдёмте в мой кабинет.

Соня кивнула, улыбнувшись, и последовала за министром.

— Что-то стряслось?

— Почти… — поморщилась она. — Есть вероятность, что отбор свернут через несколько дней. Мне просто необходимо предупредить дядю. Не хочу появляться на балу, — нехотя призналась она. — Я не готова…

Федерик задумчиво поджал губы и сел в широкое кресло.

— Может, зря сбегаешь? Пусть Лаин увидит, какая ты стала. Какая сильная и независимая…

Соня остановила министра жестом.

— Думаете, он не знает? Не читает газет? Не наслышан о моих так называемых подвигах? Всё он знает. Только я больше для него не существую, с того самого момента, как перестала соответствовать идеалам благородной леди. Я могу быть какой угодно выдающейся и талантливой, но если на моём теле отметки Тьмы, в глаза — Тьма, я никто. Огрызок некромантских экспериментов… Встреча с родителями будет бессмысленной.

Министр вздохнул и решительно поднялся.

— Хорошо. Тогда я поспешу предупредить Раяна.

— Спасибо вам большое. Я в огромном долгу перед вами, — облегчённо поблагодарила Соня и удостоилась ласковой улыбки.

В комнате ожидания царила суматоха: нервозность витала в воздухе, подобно смертельному вирусу. Участницы «грызли ногти», по очереди садясь за инструмент, в попытке хоть что-то повторить.

Соня расслабленно стояла у окна. Амелия читала в другом конце комнаты, чтобы лишний раз не привлекать внимание.

Позолоченные, широкие двери хлопнули. На пороге возникли принцы в полном составе.

— Уважаемые участницы! — начал Калем, окинув зал пристальным взглядом. — Рады сообщить, что четвёртый императорский отбор подходит к концу.

— Этот конкурс последний, — безжизненным тоном добавил Ричард. Выглядел он хоть и достойно, но проглядывалась усталость, что залегла под глазами, лицо приобрело бледный оттенок.

— Мы признательны всем вам за старания и участие, — подхватил Максимилиан, более радостно.

— И приносим свои искренние извинения за доставленные неудобства, — ровно закончил Артур.

— Торжественный бал состоится через два дня, на который вы все приглашены. Уже сегодня придворная модистка начинает свою работу, если кому-то необходима помощь с нарядом, прошу — не стесняйтесь, обращайтесь к великолепной мадам Лилит, — с улыбкой закончил Наследник и поклонился.

Перед тем как выйти, Артур незаметно поманил Соню взглядом. Подавив вздох, она подхватила юбки и вышла через некоторое время.

Почти сразу Соня угодила в руки принца, который ловко затащил её в подсобное помещение. Вырываться и кричать было бы глупо, но ещё глупее обниматься с принцем среди вёдер и швабр.

Сердце ускорило бег, стоило высочеству взять Соню за руки. По очереди он поднёс их к губам и поцеловал. Соня едва сдержала внутреннюю дрожь, только ощущая, как пылают щёки и кончики ушей.

— Ваше Высочество, — попыталась сипло вразумить она.

— О чём ты говорила с отцом? — даже в темноте Соня ощущала на себе прожигающий взгляд притягательных изумрудных глаз в крапинку.

— Не я с ним, а он со мной, — со смешком поправила она. — Ничего особенного, пустая болтовня…

— Я знаю своего отца, — красноречиво произнёс принц и коснулся губами её щеки, опаляя кожу дыханием.

— Ваше Высочество, — Соня попыталась отстраниться, испытывая неловкость. — Мы ведём себя неприлично, а если кто увидит нас?

Артур усмехнулся и прижал Соню теснее, скользнул губами по шее, коснулся подбородка, отчаянно пытаясь добраться до губ.

— Я соскучился, — рвано выдохнул он и отстранился.

Соня не хотела признаваться себе, как её волнует эта близость.

— Я кое-что приготовил для тебя, — в кладовой загорелся свет. Соня непроизвольно зажмурилась, а когда открыла глаза — увидела перед собой красную бархатную коробочку. — Открой, — взволнованно попросил Артур, протягивая подарок.

Соню вдруг охватила паника. А что если там кольцо?

Артур усмехнулся, точно уловив её настроение.

— Просто открой.

Сдержав судорожный вздох, который так и напрашивался в данной ситуации, Соня распахнула коробочку. В обморок, конечно, не свалилась и не сразу поняла, что это, но факт того, что не помолвочное кольцо — очень обрадовал.

Осторожно, двумя пальцами, Соня потянула цепочку и улыбнулась, разглядев красный рубиновый кулон в виде капельки, который будто ветками лозы опутало золото.

— Могу я тебя попросить надеть его на бал? — тихо произнёс Артур, внимательно за ней наблюдая.

— Бал? — удивилась Соня и едва заметно сглотнула. — Не могу, — вздохнула разочарованно, убирая кулон обратно. Артур недоумённо вскинул брови. — Не могу обещать, что буду присутствовать на торжественном балу. Прости, — вздохнула она и вышла из кладовой.

— Леди Райт, — раздражённо бросил принц вдогонку. — Не хорошо прерывать разговор на середине. Подробности, пожалуйста, — требовательно попросил он, будто желает вытрясти долги с нерадивого должника.

Соня остановилась и усмехнулась вполоборота.

— Это разговор не пяти минут, Ваше Высочество, а мне пора на конкурс.

— Не думайте, что я спущу вам это с рук, — угрожающе произнёс принц, но в глазах — плясали весёлые чёртики. Кажется, его совсем не смущал отказ и сопротивление, а наоборот, очень даже подбадривало и толкало к активным действиям.

— Не думаю, — иронично улыбнулась Соня и скрылась за дверями зала. Осторожно прошла мимо заполненных рядов, поприветствовала императорскую чету, что чинно восседала на тронах, и заняла место между Розалией Эльвуд и Клариссой Роттэм.

— Долго ты, — шепнула Розалия наклонившись. — Уже две выступили.

— Спасибо, — шепнула в ответ Соня. — Ты рисковала собой. Не оправданно.

Розалия усмехнулась.

— Оправданно. Видишь, в угловой ложе мужчина сидит в скромном чёрном колете и тростью в руках?

Соня проследила за взглядом девушки и кивнула.

— Твой математик? — улыбнулась она. — Выторговала у принцев?

Розалия деланно возмущённо покачала головой.

— Не выторговала, а заключила договор. Я помогаю им с Фабианой, они — проводят Маркуса на конкурс. Я написала композицию и посвятила ему. Будет обидно, если сам виновник моего вдохновения её не услышит.

— Логично, — согласилась Соня и перевела взгляд на сцену: выступала Карина Кортэр — эффектная блондинка, так напоминающая хищницу.

Пока пальцы других участниц рождали разного рода звуки — мелодичные и не очень, Соня заметила, что в зале и на балконе нет принцев. Озадаченно она изучала обстановку. Неужели они проигнорировали собственный конкурс? А потом заметила ещё одну ложу, спрятанное от посторонних глаз, а в нём восседал принц в маске. Скорее всего, «тот-самый» решил лично поздравить участниц и лично наградить, иначе, как ещё объяснить его появление.

Соня поёрзала в кресле и перевела взгляд на нервничающую Амелию. Как только прозвучало её имя, Соня незамедлительно и осторожно направилась следом.

Амелия представилась, сделала реверанс и подняла дрожащими пальцами крышку рояля. Как раз в этот момент появилась Соня: улыбнулась удивлённой публике и подсела к опешившей соседке.

— Ты что творишь? — изумилась она. Шёпотом, конечно.

— Играю, — невозмутимо отозвалась Соня. — Как на репетиции. Ну? Готова?

Амелия благодарно улыбнулась и кивнула.

Соня поняла, что это нужно было им обеим. Сама бы она вряд ли решилась снова сесть за инструмент и сыграть на публике, но вместе с Амелией — это было легко, вроде как помощь.

Симфония из душещипательной медленно, но верно, трансформировалась в нечто трогательное, но счастливое. Соня, увлёкшись, отпустив себя и мысли, добавляла всё новые аккорды, импровизировала, радуясь, что Амелия не сбивается с ритма, придерживаясь своей партии. А зрители — они вряд ли разберут, кто что играет. Главное — они обе наслаждались происходящим, не переставая улыбаться. Дыхание перехватывало, а сердце радостно ликовало. Если кто и мог догадаться о том, кто ведёт в этой партии, был принц в маске и ещё Федерик Лютер, может даже канцлер, он может узнать виртуозный подход. Но разве это важно? Сейчас казалось, что трагический случай давно остался в прошлом, в каком-то ненастоящем прошлом…

Когда стихла последняя нота этой композиции — в зале воцарилась поразительная тишина. Первым, как ни странно, нашёлся именно «тот-самый» принц, начав аплодировать, хоть и глухо. К нему присоединилась императорская чета и обе девушки удостоились одобрительных улыбок.

— Спасибо, — успела шепнуть Амелия, прежде чем вернуться на своё место: серо-голубые глаза искрились счастьем.

Соня ощутила непривычное, щемящее чувство в груди и улыбнулась. Как бы не сложилась их дальнейшая судьба, она рада, что повстречала такую благородную леди, как Амелия Саттэм Форр.

Было не менее интересно наблюдать за Розалией, за тем как она самозабвенно отдаётся музыки, как умиротворённая улыбка играет на её чутких розовых губах. Казалось, она вложила всю душу, всю любовь на которую была способна. Лорд Эльвуд после такого выступления, чистосердечного признания, такой чуткой откровенности на глазах у императора, просто обязан дать своей дочери благословление.

Соня улыбнулась своим мыслям, убеждаясь, что у её новой знакомой всё непременно получится.

После выступления — все участницы заняли место на сцене и принимали благодарность от загадочного, ну для кого-то ещё загадочного, принца. Высочество каждой «невесте» выразил свою искреннюю признательность, подарил по красивому букету цветов и коробку, видимо, с драгоценностями.

Утешительные призы, усмехнулась про себя Соня, но к удивлению в её коробочке не было той самой подвески с красным рубином, а была элегантная заколка, усеянная россыпью драгоценных камней.

Каждой девушке принц целовал руку и говорил одни и те же заученные слова:

«Как приятно…», «Большая честь…», «Вы были неотразимы…».

И лишь Соня удостоилась:

— Надеюсь, это ваша не последняя игра н публику…

Соня поежилась от пронзительности тона и даже закрались сомнения, а что если не Мрачное высочество скрывается под маской, как она успела предположить? Может, Калем, но он не проявлял к ней повышенное внимание именно как к женщине, скорее просто интересной личности. А Максимилиан увлечён Амелией, остаётся Ричард, но Соня своими ушами слышала разговор принцев: отбор устраивался не для него. И, несмотря на верно-выстроенную логическую цепочку, глядя в прорези чёрной, бесчувственной маски, казалось, что под ней совершенно иное лицо.

Как ни странно, но победительницу в этом конкурсе не объявили, а пригласили всех участниц на чаепитие в компании императорской четы. Устроились на открытой террасе: слуги разносили десерты и фрукты, подливали специально приготовленный холодный чай с листиками мяты, а его величество буквально сыпал вопросами, не редко ставя «невест» в тупик.

— Что для вас любовь? Как вы понимаете слово «семья»? Какие ценности в жизни? Качества в мужчине…

Император всё время держал супругу за руку и точно знал ответы на все вопросы, он бы не стал мямлить, спроси его о подобном, а вот многие леди растерялись.

— Леди Саттэм, вот вы, — вежливо обратилась императрица. Её тон и ласковая улыбка располагали, но не обманывали Соню: Анна-Мария Соллар не просто так стала женой императора. Умная. Волевая. Сильная. Положительные качества можно перечислять до бесконечности, но главное — это мудрая и наблюдательная женщина.

Амелия немного смутилась, хоть и попыталась скрыть сей факт за робкой улыбкой. Что такое семья по её мнению? Соня как никто понимала, что соседке очень сложно ответить на этот вопрос. То, что она видела перед глазами — не семья.

— Это свобода выбора, — уверенно, хоть и тихо ответила Амелия. Император переглянулся с супругой и, видимо, не совсем понял. — В семье есть свобода выбора. Когда не принуждают, не заставляют, не требуют. А создают такие условия, комфортные и уютные, что каждый член семьи сам делает выбор в пользу и на благо других. Понимаете? Вроде человек знает, что может делать всё, что заблагорассудится: возвращаться поздно домой, проигрываться в карты, тратить средства исключительно на себя, но не делает этого: он ценит и бережёт своих близких. И знаете, в семье разделяют убеждения и увлечения, поддерживают друг друга…

— Доверие и взаимоуважение — тоже важны, — ровно добавила Соня, встретившись взглядом с императрицей. — Но без любви… К сожалению, без любви и простой человечности, нельзя создать нормальную, здоровую семью. Где любовь, там и терпение, и свобода выбора, и доверие…

— Хорошо, — согласилась Анна-Мария. — А что тогда, по-вашему, любовь?

Амелия и Соня одновременно задумались. Другие участницы стали высказывать свои мнения, и все они были довольно убедительны, но банальны и скучны.

— Боюсь, — вздохнула Соня после раздумий. — Нет чёткого определения этому понятию. У каждого любовь своя и свои предпочтения в любви. Свои ожидания. Кому-то страсть неземная — уже любовь до гроба, другие питаются эмоциями друг друга и не могут существовать в спокойствии и взаимопонимании… Я могу лишь сказать, что любовь полностью зависит от эго самого человека, от его зрелости и желаний. Одно из важных составляющих в любви, как мне кажется, это иметь общие цели и желания двигаться в одном направлении.

Воцарилась тишина, все взгляды устремлены на Соню и оставалась только радоваться, что здесь нет принцев.

Когда чаепитие закончилось, императорская чета пожелала всем удачи, Соня отправилась к себе и очень удивилась, что Амелия подошла к ней, не испугавшись слухов.

— Знаешь, — тихо начала она, теребя платок. — Твои слова так подействовали на меня, произвели впечатление…

— Это всего лишь слова, — поморщилась Соня в ответ. — Я сама плохо знаю, что они означают, и почти не применяла на практике. Мой единственный близкий человек — мой дядя, вряд ли нас можно назвать полноценной семьёй.

— Но он любит тебя? Поддерживает? — искренне полюбопытствовала она. Соня решительно кивнула. — Тогда вы семья. Мне, кажется, неважно сколько человек, а важно, что вы чувствуете друг к другу, идёте в одном направлении, как ты выразилась.

— Ты умница, Амелия, — мягко улыбнулась Соня. — Но лучше не навлекай на себя гнев отца и беги вперёд.

Соседка протестующе покачала головой.

— Я устала бояться его неодобрения. Если он меня хоть каплю любит, то поймёт и простит, ведь неважно с кем я общаюсь.

Соня запнулась от резкой боли в груди. Остро пронзила подлая мыслишка провести эксперимент, понаблюдать: а вдруг лорд Саттэм, действительно любит свою дочь, что будет готов примирится с её выбором? И тут же следом пришёл страх, страх понятный только ей…

Нет, она не станет наблюдать и экспериментировать, а если лорд Саттэм действительно любит Амелию и дорожит ей, то это даже хорошо. Значит, есть в нём что-то человеческое…

Соня вернулась в свои покои, скорее по привычке, задумавшись, и была удивлена.

— Детка, — улыбнулась поджидающая модистка. — У нас мало времени, — и взяла Соню в оборот: измеряла, крутила перед зеркалом, прикладывала обрезы тканей.

— Я не совсем понимаю… — нахмурилась Соня, даже не пытаясь сопротивляться. — Как ваша мать?

— Лучше, — отмахнулась несравненная мадам Лилит, быстро чёркая карандашом в блокноте. — Я услышала, от Ричарда, если ты понимаешь, точнее… — модистка оторвалась от зарисовки и вздохнула, глядя Соне в глаза. — Ричард попросил меня приехать и помочь тебе с платьем. Сказал — отбор сворачивают.

Соня задумалась. Стоит ли принимать столь дорогой подарок от нахального высочества?

— Я не думаю, что он на что-то намекает или ждёт взамен, — будто прочитав её мысли, ответила Лилит. — Ричард просил ничего не говорить тебе, но я-то знаю, что скрывать — бесполезно, ты всё равно узнаешь, — невесело усмехнулась она и продолжила. Соня решила не отказываться от помощи, это только больше обидит принца, расстроит. Его внезапный «подарок» больше напоминает прощальный. Жест — смирившегося человека. Соня сильно сомневалась, что братья станут делить её и сориться. Скорее, выбор зависит только от неё, точнее от её сердца.

После ухода модистки Соня занялась переездом в родные покои, в которых осталось провести всего несколько дней. Она пропустила ужин и собиралась спуститься в поварскую, как на пороге покоев возникла тёмная фигура в маске. Плотный плащ, перчатки, никакой зацепки распознать личность. Соня догадывалась, почти знала наверняка, кто под маской, и поэтому сложнее изображать неведенье. Если этот спектакль ещё нужен, она отыграет. Признаться, когда не видишь лица принца, так даже легче. Вроде говоришь с абстрактной личностью.

— Добрый вечер, Ваше Высочество, — улыбнулась Соня, присев в реверансе, и жестом пригласила войти.

— Вы не против поужинать вместе, леди Райт? — поинтересовался высочество, продолжая стоять в дверях.

— С удовольствием поужинаю, — согласилась Соня.

Принц привёл её на смотровую башню: они говорили тут в первый раз, она смотрела на город. Сейчас площадку занимал сервированный стол. Горели свечи, отбрасывая причудливые тени, в прозрачной вазе из, казалось, тончайшего хрусталя, стояла бордовая роза: жгучая, символ неугасающей страсти. А рядом белая — уважение и преданность. Розовая — нежность и симпатия…

Высочество услужливо отодвинул для Сони стул и устроился напротив.

— Удобно ли вам будет трапезничать в маске? — обеспокоенно полюбопытствовала Соня, наблюдая, как её бокал наполняют шампанским.

— Сначала, — протянул принц и убрал бутылку обратно в ведёрко, — Я задам вам вопрос и требую, да именно требую, ответить предельно честно.

— Сделаю всё возможное, — усмехнулась Соня и смело отсалютовала бокалом. Дерзко? Возможно, но пара глотков шипучего напитка придали уверенности.

— Соня Райт. Вы выйдите за меня замуж?

Соня недоумённо моргнула, осмотрела принца ещё раз с головы до ног и нахмурилась.

— Ещё одна проверка?

— Вопрос, — невозмутимо отозвался высочество.

— Странный вопрос, — пренебрежительно отозвалась Соня, и сделала ещё глоток шампанского. — Глупый и неуместный. Почему вы его задаёте, сидя, в маске? А если я надену на голову мешок, вы возьмёте меня в жёны? И не слишком ли вы торопитесь, Ваше Высочество?

— Хотел убедиться, что статус для вас не главное, Соня, — спокойно отозвался неугомонный принц. — Вы удивитесь, но мы проводили подобный эксперимент с маской уже два раза.

— И?

— И оба раза «невесты» давали положительный ответ на подобное предложение. Понимаете? Им абсолютно неважно, кто именно под маской, главное, что принц. Вам важно знать личность?

Соня ответила не задумываясь:

— Очень.

В следующее мгновение принц скинул капюшон, медленно, будто нарочно, стянул перчатки и снял маску.

Соня замерла. Знала. Ожидала. Но всё равно замерла, ощущая только, как сердце грохочет в груди, заглушая шум с улицы.

Светлые крапинки в зелёных глазах мерцали подобно огонькам. Лицо оставалось серьёзным.

Соня прочистила горло.

— Маску носили только вы?

— Я надевал её всёго два раза. И оба раза — на встречу с тобой, Соня, — ровно отозвался Артур, будто ожидал от неё именно такую реакцию. Спокойную. Взял свой бокал и не спеша отпил.

— На конкурсе кто был? Ричард?

— Ричард.

— Значит, отбор не конкретно для вас?

— Почти. Провести отбор мы могли только для одного, надо было подавать запрос на рассмотрение Совета. По каким-то причинам они иногда отказывают. Ричарду отказали…

— И вы взяли «ответственность» на себя? — догадалась Соня. Артур поморщился.

— На «ты», прошу. Давай на «ты».

— Хорошо. Почему ты?

— Нам, если честно, было всё равно, для кого проводить отбор. Надежда, таким способом найти спутницу жизни, почти угасла. Сначала мы хотели просто развлечься, — честность Артура — подкупала. Кажется, он решил открыть все карты.

— Что изменилось?

— Ты… — принц судорожно вздохнул, глядя в сторону: на город, на его манящие огни. — Я не знал, для чего Ричард затеял отбор, точнее для кого конкретно хотел устроить отбор, зная, что Совет позволит жениться, только если мы выберем одну из участниц. Он никогда не делился с нами личными переживаниями. Мы думали, что делился, но нет. О его страстной одержимости тобой, я узнал, когда… — Артур сглотнул, заметно волнуясь, — когда сам уже поддался очарованию, когда разглядел, какая ты…

— Зачем вы мне это рассказали? — сипло спросила Соня, уткнувшись взглядом в угол стола.

— Хочу, чтобы ты знала. Не хочу давить… Хочу дать время, но его категорически не хватает. Мне показалось, что между нами… Знаешь, не желаю, чтобы мне это показалось. Я поторопился скорее свернуть отбор, обрадовался, что такая девушка, как Соня Райт, пусть и Поцелованная Тьмой, выбрала именно меня. Но твои слова напугали… Заставили задуматься.

— Какие слова? — не сразу сообразила Соня.

Артур устало потёр переносицу.

— Ты не приняла мой подарок и сказала, что не можешь обещать присутствовать на торжественном балу. Я подумал… Подумал, что может ты засомневалась. Может, дело в Ричарде.

Соня усмехнулась и сняла с блюда крышку. Приготовленное рагу пахло восхитительно.

— Поэтому пригласил на ужин и «сорвал» маски? Спасибо. Но дело не в этом.

Высочество подобрался и недоверчиво прищурился.

— В чём тогда? Я слишком спешу? Но ведь оглашение моего решения не означает, что мы завтра же поженимся. У нас будет время и…

— Артур, — терпеливо перебила Соня. — Не в этом. Я хочу избежать не дальнейшего знакомства с тобой и того, что за этим может последовать, хоть и признаться, до последнего и не думала о такой возможности. Я хочу избежать именно торжественного бала. Только его. И ещё, быть может, каких-то общественных мероприятий, собраний и торжеств, на которых присутствуют высокопоставленные лица империи.

Судя по мрачному лицу Артура, он окончательно перестал что-либо понимать.

— Ты что-то скрываешь?

— Это ещё одна причина, по которой тебе не следовало торопиться. Есть тайна…. тайна моего прошлого, которая по иронии судьбы затрагивает не только мою жизнь. Я бы не хотела никому навредить, поэтому и поделиться, увы, не могу.

— Соня, — принц порывисто взял её за руку. — Прошу…

— Не могу…

Артур обречённо вздохнул и откинулся на спинку стула.

— Упрямая девчонка… — пробормотал он и небрежно снял крышку. — Ешь. Приятного аппетита.

Ели в глубокой задумчивости. Соня жевала механически, обдумывая поведение принца и его слова. Прислушивалась к себе. Хотела ли она услышать на глазах у сотни подданных императора о том, что именно она стала избранницей Артура Соллара? Хотела ли стать этой самой избранницей? Сложно ответить, но она точно бы хотела продолжить с этим непредсказуемым и мрачным высочеством знакомство. Узнать его лучше. Чаще видеть улыбку, улыбку, которая вызывает она, её слова. Слышать бархатный голос с хрипотцой, чувствовать этот дурманящий аромат свежести…

Соня ощутила румянец на щеках и подняла взгляд, тут же утонув в зелёной бездне.

— Соня… — рвано выдохнул Артур и стремительно поднялся. Сгрёб её в охапку, будто котёнка, и припал к губам. Жадно. Едва слышно застонал и углубил поцелуй, прорываясь сквозь слабую оборону…

Соня зацепилась за сильную шею высочества, опасаясь свалиться. Мысли разом вышибло из головы.

— Приди… прошу… — прерывисто шептал он, продолжая неистово покрывать лицо поцелуями. — Я не могу объявить о своём выборе, не представив участницу.

— А как же Совет? — оторвавшись, спросила она, пытаясь разглядеть здравый смысл в мутных зелёных глазах.

— Ты участница отбора, — раздражённо отмахнулся Артур, словно боится, что пятёрка стариков может опровергнуть его выбор. Его решение. — Ты нужна мне, понимаешь?

Соня зажмурилась и уткнулась пылающим лицом в твёрдую грудь принца. На затылок опустилась горячая рука. Под ухом бешено стучало сердце. Его пламенное сердце. Сердце Мрачного принца. Мрачного для всех, но только не для неё.

— Мы разберёмся с твоей тайной, со всем остальным… Только приди… — в руку сунули коробочку. Ту самую, с подвеской.

Соня молча сжала её, ничего не ответив. Простилась, пожелав спокойной ночи. Пристроила коробочку на тумбочке, сама переоделась и забралась под лёгкое одеяло. Завтра предстоял тяжёлый день: разобраться в себе, своих желаниях и принять, пожалуй, одно из важнейших решений в жизни…

Глава пятнадцатая

Артур устало потёр виски, глотнул кофе и подписал официальное обращение к Совету. Он сделал свой выбор. Боялся, но не сомневался. И сейчас опасается. Вдруг откажется, сбежит. Может, стоило ещё потянуть время? Но продолжать фарс с отбором — сил больше не было. Максимилиан, как и Калем, поддержал его решение. Ричарду всё равно.

Артур сжал кулак, подавляя глухую ревность. Соня его. Соня… Соня Райт — такая сложная и такая простая, скрывающая тайну, манящая своим обликом. Глазами. Чистотой души. Её прямолинейность порой повергает в шок, но не оставляет равнодушным. Никого. Одних злит, других восхищает.

Честность этой загадочной девушки выбивает из равновесия и подкупает одновременно. С ней хочется говорить без ужимок, открыто. Смеяться в голос. Шутить и даже не страшно показаться глупым. С ней легко и в то же время волнительно. Умопомрачительно!

Кожа гладкая. Губы сладкие, дыхание тёплое. Ласковое…

Внезапный стук резко выдернул из размышлений. Артур дёрнулся, чуть не расплескав содержимое чашки, и ответил:

— Войдите! — выругался сквозь зубы и принялся освобождать стол от бумаг и прочего. Визитёр заставил замереть и изумлённо вскинуть бровь.

— Капитан Раян Долтэр? Чем могу быть полезен?

Суровые прозрачно-серые глаза капитана смотрели в упор. Оценивая. Артур внутренне напрягся, но виду не показал. Пригласил жестом и только после этого был удостоен поклона и стандартного приветствия. А то уже показалось, что капитан или совсем лишён манер, что вряд ли, или Артур больше не принц.

— Его Высочество Калем Соллар велел обратиться к вам, — капитан опустился на стул, не спеша, цепко глядя исподлобья.

— Любопытно, — протянул Артур и подался вперёд, сложив руки на столе. — Чем могу помочь? — а хотелось спросить, чем интересно не смог помочь Наследник?

— Я получил разрешение от Совета Пяти забрать участницу Соню Райт до окончания отбора, — капитан нырнул за пазуху песочного камзола и извлёк документ. В глаза бросилась знакомая печать и пять размашистых подписей на дорогом пергаменте, какой в ходу только у Совета.

Артур помрачнел, по спине пробежал холодок. Мысли лихорадочно забегали, наскакивая друг на друга. Стало душно. Пальцем оттянул ворот, бегло скользя по ровным строкам.

— Чем вызвана такая срочность? — пришлось вспомнить, что Соня Райт сержант императорской гвардии. Может, служебное поручение, тогда он сможет поговорить с отцом, а там уже повлиять и на командующих гвардии, и на Совет. Рука машинально легла на обращение, которое он не успел отправить.

«Надо было вчера…» — бессильно сокрушался он, ругая себя за чрезмерную осторожность.

— По личным обстоятельствам, — уклончиво ответил капитан. Артур насторожился.

— Личные обстоятельства? Почему именно вы, капитан Долтэр, занимаетесь личными обстоятельствами Сони Райт?

Серые глаза военного недобро сверкнули.

— Ваше Высочество, — произнёс ровно. — Я не обязан давать пояснения. У меня есть разрешение, и есть полномочия сопроводить моего подчинённого в гарнизон.

Артур побарабанил пальцами, прищурившись.

«Не обязан он. Хах! Как же…»

А что если капитан и Соня… Нет. Ерунда какая-то. Соня бы не стала умалчивать будь у неё отношения.

— Вот, — Артур развернул перед капитаном своё недавно-составленное обращение. — Я собираюсь сделать Соне Райт предложение. И она об этом знает… — многозначительно произнёс он, просто, чтобы посмотреть реакцию. Может, повезёт и капитан вывалит, что это за «личные обстоятельства».

Ни один мускул не дрогнул на лице военного, только сухие губы сомкнулись в ровную линию.

— Сержант дала своё согласие? — неожиданный вопрос.

Артур подавил шумный вздох и откинулся в кресле.

— Соня думает… — нехотя признался он. — Она не желает присутствовать на торжественном балу, без которого, увы, нельзя закончить отбор и засчитать моё решение. Мой выбор. И я не понимаю, в чём дело, — неожиданно, для себя, признался он, вглядываясь в лицо капитана, будто он знал все ответы.

— Кабинет прослушивается? — спокойно поинтересовался капитан, будто о погоде спрашивает.

Артур чуть не поперхнулся и отрицательно покачал головой.

— Этот нет.

Капитан причмокнул губами и тяжело выдохнул. В один миг этот суровый военный, будто постарел. Не на год или два, а на десяток разом. Осунулся. В глазах промелькнуло сомнение.

— То есть ваши намерения действительно серьёзны в отношении моей племянницы?

Глаза Артура изумлённо расширились: он не сразу понял смысл сказанных слов, и что его поразило больше.

— Намерения… Подождите! Племянница? — недоумённо прищурился Артур. — А как же… Соня ведь беспризорница или…

— Или Ваше Высочество, — подтвердил капитан. — Но сначала я должен быть уверен, что ваше обращение к Совету не шутка. Не розыгрыш. Не какая-то уловка. Слишком много их уже было в жизни Сони. Надо было с ней сначала поговорить, — сокрушённо выдохнул он и покачал головой.

Артур поморщился, не желая в очередной раз обсуждать свои чувства и намеренья. Сначала отец, потом брат, обращение это… Но на кону стояло многое. Если не всё. Решалась его судьба. Осознание того, что такой девушки, как Соня Райт, ему не найти пришло почти сразу, поэтому придётся затолкать гордость куда подальше и говорить открыто.

Капитан Раян Долтэр дядя Сони Райт — подумать только…

— Соня… Она другая. Я не встречал таких, — вышло сухо и скомкано. Вряд ли это именно то, что ожидал услышать капитан. Слова давались с трудом, да и нет таких, способных описать весь спектр чувств, передать искренность и глубину. — Я понимаю, что рано говорить о любви, о чём-то возвышенном. И поверьте, мне неловко говорить об этом с вами… Но я чувствую острую уверенность, что Соня именно та девушка, с которой я смогу. Смогу «долго и счастливо». Смогу доверять и верить. Смогу терпеливо преодолевать трудности семенной жизни, могу на неё положиться. И главное — я хочу этого. Хочу именно с Соней. Хочу помогать и поддерживать… Я не знаю, — раздражённо закончил он, отпихнув бумаги. — Не знаю, что вы хотите услышать, но я не собираюсь так легко её отпускать из-за каких-то тайн прошлого. Она мне не отказала, а значит…

Капитан беззлобно усмехнулся и кивнул, прерывая.

— Я понял. Этого вполне достаточно. Достаточного того, что вы вообще принялись объяснять, а не выставили меня за дверь.

Артур непроизвольно улыбнулся и растёр лицо руками. Справился.

— Прежде чем я вам расскажу… Вы обязаны, да, Ваше Высочество, именно обязаны, пообещать, что не станете предпринимать никаких действий без ведома и разрешения самой Сони. Не сунетесь в это дело и никому не поведаете то, что услышите. Это не ваша тайна и даже не моя. То, что я делаю сейчас, Соня бы не одобрила, но ради её будущего, я готов пойти «на преступление». Вы обещаете?

Мороз пробежал по коже, оседая сомнениями в груди. Артур сглотнул, стремительно взвешивая все «за» и «против», и кивнул.

— Я обещаю, что без ведома Сони, и её разрешения не стану предпринимать каких-либо действий. Касающихся её тайны, — добавил Артур.

— Я надеюсь, у вас получится найти выход из сложившейся ситуации, так, чтобы не ставить Соню в тупик или перед выбором, — вздохнул капитан и попросил воды. Артур быстро нашёл чистый стакан и наполнил его до краёв, сгорая от нетерпения. Что это за тайна такая? Почему Соня не желает присутствовать на торжественном балу, что даже дядя пришёл за ней лично? И откуда у неё вообще дядя?

— Начнём с того, что вам известно об экспериментах, проводимых некромантами?

Артур задумался. Он тщательно ознакомился с материалами личного дела Сони Райт, кажется, он знает его наизусть, но об экспериментах — мало, что известно.

— Эти твари были одержимы идеей создать воплощение богини Тьма, хотели обрести управляемого и всемогущего монстра, вроде так, — подумав, ответил он.

— Верно, — кивнул капитан. — А почему все их подопытные «сосуды», вместилища для Тьмы, погибали?

Артур нахмурился.

— Не понимаю, какое значение это имеет сейчас?

— Большое, — сухо ответил капитан. — Шестнадцать жертв. Все беспризорницы. Соня была семнадцатой… Почему выжила только она? Никто не задавался этим вопросом, а ведь ответ лежит на поверхности. Дело в потенциале. В магии. В уровне силы.

— Но… — недоумённо перебил Артур. — Беспризорники не обладают магией! Если у кого-то из них проявляется сила, за ними сразу являются маги из Гильдии и забирают в ученики. На Эладоре каждый маг на счету.

— Верно, — снова кивнул капитан. — Только Соня не была беспризорницей. А её потенциал был настолько велик, что выбор некромантов пал именно на неё, чтобы наверняка. Если поиском беспризорников мало кто занимался, то поисками ребёнка из благородной семьи, носителя дара, непременно занялись бы с особой тщательностью. Нельзя было промахнуться. И они не промахнулись. Кто, пять лет назад, из детей благородных обладал самым высоким уровнем силы? Вспомните, о ком писали все газеты, кому пророчили великое будущее?

Артур нахмурился, вспоминая сводки, которыми мало интересовался, но тогда говорили лишь об одной девушке, которой интересовались все. Это имя всегда было на слуху. Отец не раз говорил, что с нетерпением ожидает, когда юное дарование подрастёт и примет участие в отборе. Ему не терпелось заполучить её в семью. Её. Амелию Саттэм Форр.

— Но… — недоверчиво протянул Артур, ощущая, как бросает в холодный пот.

— Понимаю ваше непонимание, — усмехнулся капитан, продолжая медленно разматывать клубок. — Сейчас Амелия Саттэм Фор не обладает силой, имеет лишь статус, о ней мало говорят, практически ничего. Вспоминаете, почему?

— Болезнь во время благотворительной поездки по монастырям и беспризорным Домам. Золотая лихорадка, кажется. Амелия чуть не умерла, потеряла силу и долго приходила в себя… — на автомате выдал Артур то, что известно всем, но именно сейчас — слова показались абсурдом.

— Да-да, — охотно подтвердил капитан. — Благотворительная поездка, ровно в то же самое время, когда Соню похитили некроманты. Вас не смущает, что поездка держалась в строжайшей секретности? Никаких подробностей, никаких журналистов. Амелию Саттэм никто не видел, не встречал, только карету с плотно зашторенными окнами. А лихорадка? Разве маг её уровня не справился бы со смертельной, но человеческой заразой?

— Говорили, что она «перегорела». Есть вроде даже экспертиза… — уже не так уверенно возразил Артур и расстегнул камзол.

Капитан раздражённо отмахнулся.

— Я сыт по горло этими экспертизами. Мой брат знает, кого подкупить.

— Ваш брат?

— Да. Лаин Саттэм Форр — мой родной брат. Вы же знали.

— Знал, — подтвердил Артур, вспомнив об этом только сейчас. — Но забыл. Вы вроде отказались от рода и взяли девичью фамилию матери.

Капитан иронично усмехнулся.

— Отказался. Отказался, чтобы спасти Соню. Ей хотели подчистить память, как подчистили память Амелии. Этот ублюдок сделал всё, чтобы разрушить мою карьеру, но добраться до Сони, я ему не позволил.

— Я перестал, что-либо понимать, — сдался Артур и потёр лицо.

В дверь настойчиво постучали.

— Что за день… — вздохнул он и поднялся. В кабинет влетел министр финансовых дел.

— Артур! Ты не можешь тащить девочку на бал, если она не желает, хотя я был бы только рад утереть ублюдку нос. Переноси или делай его закрытым, — с порога накинулся он. — О-о… Раян? Вы как раз обсуждаете этот вопрос, да?

— Федерик? — капитан удивился не меньше и поднялся навстречу.

— Я думал, ты не успеешь, — усмехнулся министр и, наконец, отвесил поклон. — Простите, Ваше Высочество, за вторжение. Не смею отвлекать, — и стремительно скрылся, так же, как и появился.

— Так, — нахмурился Артур и вернулся за стол. — С самого начала, со всеми подробностями, без наводящих вопросов.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул капитан. — Мне, как никому, известно об истинных причинах нежелания Сони посещать подобные мероприятия, особенно те, где есть Амелия Саттэм.

— Я весь во внимании, — вздохнул Артур, понимая, что правда окажется чудовищней, чем он предполагал. А главное — он уже пообещал, что не станет вмешиваться без разрешения и ведома Сони. Сони ли? Но разве это уже имеет значение? Ведь понравилась ему именно она — Поцелованная Тьмой.

— Когда Амелию похитили, — тихо начал капитан. — Лаин не вызвал Дознавателей, а обратился ко мне. Ну мало ли, не хочет огласки, пока ничего не ясно. Я бы и так бросился на поиски: Амелия для меня была и будет всем. Свою семью из-за службы так и не завёл, вкладывая душу в племянницу. Нарадоваться не мог её успехам. Гордился безмерно. Она ведь… Вот за чтобы не бралась, всё у неё получалось! Ни у кого я не видел столько стараний и самоотдачи. Только, как оказалось, это совсем не главное. Главное для Лаина внешность и незапятнанная репутация, главное, что общество скажет.

Когда через три дня точно стало известно, что Амелию похитили именно некроманты и шансов на её возращение ничтожно мало, Лаин запретил мне под страхом смерти разглашаться по этому поводу. Тогда и родилась эта история с благотворительной поездкой. Лаин отправился на поиски подходящего ребёнка. Подходящего по возрасту и хоть чуть-чуть похожего на Амелию, пока я не жалея сил, без сна и отдыха, искал по пещерам его родную дочь. И нашёл её. Через несколько месяцев. Изуродованную некромантскими рунами, почти бездыханную, невменяемую… Боялся, что ко всему прочему, испортили девчонку, поглумились вдоволь, но гвардейский лекарь заверил, что Амелию, слава Небесам, не тронули. Некроманты они есть некроманты, их волновала только Тьма, к моей великой радости, хотя и с этим пришлось хлебнуть.

К этому времени Лаин отыскал подходящую, по его меркам, девочку…

— В Улише, да? — сипло перебил Артур. — Соню Райт?

— Да, в беспризорном Доме Улиша. Соня не обладала магией, но была поразительно похожа на ту, Амелию, до похищения. И пока я пытался воскресить настоящую Амелию, боролся за её жизнь, Лаин лепил из девочки то, что ему было нужно. Сильнейшие менталисты подправили бедняжке память, умудрившись, внедрить ложные воспоминания. Маги и целители с докторами — поработали над внешностью. Лаин нанял лучших заграничных учителей для своей новой дочери, чтобы в кротчайшие сроки обучить её этикету, наукам, музыке и танцам. Ему было плевать, что нынешняя Амелия никогда не будет такой же талантливой и способной, как его настоящая дочь, главное — не изуродована, не клеймёная Тьмой. Главное — может принять участие в отборе и стать частью императорской семьи, возвысив Лаина до небес. Зачем мне родство с таким подонком? — вопрос был риторическим. — Я вынудил его отдать мне Сосины документы, пообещав, что буду молчать. Но Лаин всё равно постарался. У него слишком большие связи, но и у меня — не маленькие. Так бы никогда Соню из Управления не вытащил. После мучительного восстановления, нам нужно было представить её миру. Соня хотела служить в Гвардии, в которой я уже не служил. Пришлось идти на крайние меры. Соня снова подверглась экспериментам и тестам, но на этот раз своего правительства. Своей империи. И все задавали одно и то же: «Как? Как она справилась с Тьмой? Как подчинила её…». И только я знаю как. Через боль и страдания.

Это была неравная борьба на протяжении почти года. Соня была парализована, могла лишь шевелить глазами и глотать, но в приступы помутнения рассудка, когда Тьма прорывалась из глубин подсознания, становилась неуправляемой. Я боялся спать в собственном доме, но остался каждую ночь, с ужасом ожидая нового приступа. Это… не просто страшно или жутко. Я ничего не мог сделать, не мог противостоять любимому и родному человеку. Соня много раз порывалась меня убить, я спасался бегством, шрамы на моих руках, горькая память о тех днях. Она жгла меня Тьмой, но всегда вовремя останавливалась, загоняла тёмную силу обратно и снова падала парализованная.

Так продолжалось целую вечность, пока я однажды случайно не оставил газету на её диване. На первой полосе была новость, заставившая Соню, точнее Амелию, шевелиться. Пробудила желание жить и бороться.

«Лорд Саттэм Форр впервые вывел дочь «в свет» после тяжелой реабилитации. Скоро самая завидная невеста Эдадора будет представлена ко двору».

— Я хочу служить в Гвардии, — едва различимо вымолвила она бескровными губами. — Как ты, дядя…

В этот момент я понял, что Тьма побеждена, всё закончилось, и разрыдался. Как девчонка. Бывали в моей жизни скупые слёзы, я много повидал на поле боя, но тогда рыдал, не сдерживаясь, упав перед ней на колени, а она гладила меня, запустив пальцы в волосы и успокаивала. Она меня успокаивала, — капитан грустно усмехнулся. — Позже мы говорили с Соней, обсуждали ситуацию. Другая девушка заняла её место, её жизнь, я не мог оставить этот вопрос без внимания. Волновался. Но Соня всегда была разумна и мудра не по годам.

— Она не виновата, дядя, — говорила она. — В чём её вина, если даже память стёрта…

Она всё понимает, но всё равно избегала и избегает встречи с отцом, не только потому, что боится равнодушия с его стороны и стороны матери, не хочет, чтобы история каким-то образом получила огласку. Не хочет разрушить чужую жизнь. Амелия ни о чём не подозревает, так и должно оставаться. Представьте сами, что произойдёт, если правда вскроется?

— Лаина заберут в Управление, — едва сдерживая непонятный порыв гнева, вымолвил Артур и прочистил горло. В голове не укладывалось… — А после казнят, — добавил с особым удовольствием.

— Может и так, — не стал спорить капитан. — Но этот подонок найдёт способ до вынесения приговора испортить жизнь не только Сони, но и Амелии. Жизнь девушки будет разрушена. Всё кругом было обманом, она лишится поддержки и уважения. Соня никогда не пойдёт на такое. Для неё всё давно осталось в прошлом, она не станет его ворошить и тем более не станет слепо добиваться «справедливости». Ради чего? Её нынешняя жизнь вполне устраивает.

Артур прокашлялся в кулак.

— Выходит, Соня изначально знала, что Амелия… Но они ведь легко подружились. Соня окружила её поддержкой…

— А вы ожидали, что накинется с обвинениями? — усмехаясь, перебил капитан. — Соня никогда не обидит девочку. Раньше она просто старалась держаться от неё подальше, но столкнувшись, протянула руку помощи. Это так похоже на Соню…

Артур закрыл лицо ладонями, пытаясь понять, что ему теперь делать дальше, как быть. Поверить вот так в эту историю было бы абсурдом, полнейшей глупостью не проверить факты, найти доказательства. Но все инстинкты кричали, что это правда. Чистая, жестокая правда.

— Я должен поговорить с Соней. Убедить, что смогу обеспечить защиту и ей и Амелии, но бал должен состояться, — он решительно поднялся, умолчав, что просто жаждет увидеть перекошенную рожу лорда Саттэма, когда сделает Соне предложение на глазах у всех. А он сделает. И пусть он дал обещание, он его сдержит, но утереть ублюдку нос, как выразился министр, просто обязан.

— Спасибо за помощь, Раян, — тепло и искренне поблагодарил он, пожав капитану грубую ладонь. — Буду рад увидеть вас на торжественном балу и нашей помолвке, конечно, — добавил лукаво и поспешил в покои Сони. Его Сони. Его Поцелованной Тьмой.

* * *

Увидев кроваво-алого оттенка платье, почти рубинного, так подходящего под цвет подаренной подвески, Соня невольно улыбнулась и коснулась атласной юбки.

— Ты волшебница, Лилит, — полушёпотом произнесла она и огладила гладкий лиф платья. И опять: ни бретелек, ни рукавов, даже сетки, чтобы все могли любоваться узором её тела.

— Примерь. Я жду, — фыркнула нетерпеливо модистка, постукивая туфелькой. Соня не могла отказать. Столько трудов и сил было вложено в этот наряд, чтобы создать его за одну ночь…

А хотела ли? О, да! Очень хотела. И кружиться с Артуром в танце, блистать, таять в его руках. Слышать рваный шепот на уровне вздоха. И даже встреча с родителями так не страшила. Она не теплила себя иллюзией, что у отца или матери что-то дрогнет в груди, ничего кроме неловкости обе стороны не испытают, но лорд Саттэм никогда не покажет виду. Соню волновало только одно — чтобы никаким образом не выдать себя, не подставить Амелию, скрыть правду насколько это ещё возможно, пока девочка зависит от отца, от его влияния, пока он может превратить её жизнь в кромешный ад.

Раньше она всегда избегала мероприятия, где присутствовал лорд Саттэм с семьёй, а теперь речь идёт не только о безопасности Амелии, речь идёт о её счастье. Понятно, что оттягивать окончание отбора бессмысленно, но если бы Артур мог устроить его закрытым. Просто как лишняя мера предосторожности.

А готова ли она примерить на себе роль невесты принца? Выходить в так нелюбимое общество? Быть на виду у журналистов, предметом обсуждений? Почти всё как раньше, только теперь под другим именем. Сояне не привыкать, но тогда правда о ней может вскрыться в любой момент, под ударом окажется Амелия…

Платье село идеально! Ничего лишнего, ничего вычурного, кроме, пожалуй, декольте в ложбинке между грудей. Соня взяла с тумбы подвеску и надела. Капелька превосходно дополнила образ.

— Ты прекрасна, — раздался чуть хрипловатый голос высочества. На плечи опустились его сильные руки.

Странно, но в отражении большого зеркала они гармонично смотрелись вместе, даже «поцелуи» Тьмы, пепельные волосы и чернильные глаза ничего не портили, не вредили.

— Ты пойдёшь в этом на бал и всех затмишь. Я хочу этого. Хочу, Соня… — сипло выдохнул Артур, опаляя кожу дыханием. — Хочу сделать тебя своей.

Соня отвела взгляд.

— Я так многое должна тебе рассказать, — неуверенно произнесла она. — Будет неправильно принять твое предложение и, не рассказав о…

— Т-с-с… — Артур приложил палец к её губам и поцеловал. — Я всё знаю. Поняла?

Соня дёрнулась, но он удержал, сильнее прижимая к себе.

— Мне плевать, кем ты бала раньше, главное, кто ты сейчас. Мне нужна именно ты. Ты — Соня Райт Поцелованная Тьмой.

— Откуда? — голос Сони предательски сорвался.

— Из надёжного источника, — усмехнулся несносный принц и прижался губами к виску.

— Я этому источнику… — пробормотала Соня, уже догадываясь.

— Он переживает за тебя, — возразил Артур. — А я никому не скажу, пока ты не решишь, что пора. Но на балу — присутствовать обязана. Амелия ни о чём не догадается. Если я хорошо знаю лорда Саттэма, он будет сохранять завидное спокойствие, а потом постарается, как можно раньше уйти под благовидным предлогом. Хватит переживать за других, — настойчиво прошептал он, а Соня чудом увернулась от очередного поцелуя, испытывая некую неловкость.

— Ах так? — хитро прищурился принц и подхватил Соню на руки. Вынес из-за ширмы, покои странным образом опустели, и уронил на кровать, нависнув сверху. — Готовься принять от меня кольцо, смирись с этой мыслью, — почти угрожающе прошептал он и вцепился в Сонины рёбра. Она недоумённо моргнула и рассмеялась. Но не оттого, что щекотно, оттого, каким забавным было лицо Артура. Таким она его никогда не видела.

«Чёртовы орки! — выругалась мысленно, когда губ коснулись его, в нежном поцелуе. — Хочу узнать его. Со всех сторон…»

Вряд ли на это хватит вечности, но им обоим хватит вместе прожитой жизни. Счастливо прожитой жизни…

* * *

Пути назад не было. Нет, конечно, был, можно просто развернуться и уйти, в этом нет большой проблемы. Вернуться в гарнизон, в свою привычную и уютную жизнь, продолжить откладывать на дом и постараться забыть. Забыть то, что уже на сердце высечено.

Соня сжала документ, переданный дядей: разрешение покинуть отбор, и поднесла его к свече. Пламя жадно охватило бумагу, с удовольствием заурчало, превращая пергамент в пепел.

Пути назад не было…

Теперь, когда завеса «в другой мир» приоткрылась, хотелось посмотреть, что там. Какая жизнь, какие люди, перспективы. А вдруг там счастье? Ну, такое семейное, тихое, уютное, о котором ходят легенды. В конце концов, если посмотреть на императорскую чету, то можно даже попытаться, они, кажется, вполне себе, счастливы.

Перед тем, как спуститься в бальный зал, Соня зашла проведать Амелию, ту, что заняла её место в жизни «до». Пожелать удачи — будет правильно. Амелия волнуется. Переживает. Отбор закончился быстрее, чем ожидалась, и теперь неизвестно хватило ли этого времени Максимилиану для принятия важного в жизни решения.

Соседка нерешительно замерла перед зеркалом. Атласное серебряное платье струилось по полу, подобно волнам океана, драпированная ткань элегантно утягивала грудь, открывала плечи. В волосах небрежно «запутались» белые розочки — камеристка постаралась на славу.

— Вау! — ахнула Соня, ухмыляясь. — У Макса нет шансов.

Амелия скептически скривила губки.

— Думаешь?

— Уверена, — мягко улыбнулась Соня и поправила золотисто-русый локон. — Ты настоящая умница. Ключевое слово — настоящая.

Соседка благодарно улыбнулась в ответ и внезапно обняла.

— Спасибо! — воскликнула порывисто и прижалась ещё сильнее. Соне ничего не оставалась делать, как обнять в ответ. — Если бы не ты… Твоя поддержка… Знаешь, я категорически не хочу возвращаться домой! В эту рутину, эту серость, где у меня нет подруг, нет цели…

— Эй, — ласково усмехнулась Соня, отстранившись. — Всё хорошо. Слышишь? Уже всё хорошо. Я уверена, тебе не придётся возвращаться. Пойдём и проверим это?

Амелия решительно кивнула и поправила платье. Соня пропустила её вперёд, предоставляя первой показаться в зале: порадовать отца, а потом явится сама, — чтобы немного спустить его на Землю.

— Соня Райт. Официально признанная, как Поцелованная Тьмой! — провозгласил Ильнар и ударил тростью.

Соня вплыла в зал, как и положено благородной леди: гордо, величественно, глядя перед собой. В глаза ударили софиты, лица многочисленных гостей слились в единую массу, неразличимое месиво. Сфокусировав взгляд на пьедестале с императорской четой, Соня двинулась вглубь зала и заняла место рядом с другими невестами.

Взгляды. Десятки, если не сотки. Прожигающие. Недоверчивые. Презрительные. Но были и просто любопытные, внимательные и даже одобрительные. Соня не спешила искать лорда Саттэма и его супругу, но затаившееся волнение выползло наружу, заставляя напряжённо вглядываться в зал.

Слуги разносили напитки, и Соня ухватила бокал с белым вином: слегка пригубила и выдохнула. На цене появились принцы. Неотразимые, похожие между собой, но такие разные.

Мудрый и дальновидный Калем в белом мундире с серебряными нашивками. Синий взгляд лучился уверенностью. Настоящий Наследник.

Артур — неизменно мрачный, пугающий «невест», нагоняющий неприятные мурашки на всех остальных. Цепкий взгляд зелено-мраморных глаз медленно скользил по залу, сканируя.

Ричард вышел нарочито лениво: в сером — он смотрелся дерзко, русые волосы небрежно торчали, на губах застыла насмешливая улыбка, но в стальных глазах — холод и разочарование.

Соня поежилась, ощутив лёгкий укол вины.

Максимилиан приветливо помахал собравшимся гостям, одаривая своей очаровательной улыбкой. Он выглядел моложе, задорнее, братьев, но в серо-голубых глазах виднелся острый ум.

Наследник взял слово. Приветствовал гостей, выразил благодарность участницам и их родителям.

Артур по очереди называл фамилии родов, а их представители, то есть отцы, выходили на сцену, чтобы получить благодарственную грамоту от самого императора.

— …Лорд Литан.

— … Лорд Эльвуд.

— … Лорд Саттэм Форр…

Соня заставила себя смотреть на сцену, хотя мелькнула подлая мыслишка сбежать.

«А он постарел…» — с удивлением отметила она. Седых волос, да и морщин прибавилось, кажется, даже пара лишних килограмм. А может, и не пара…

И сердце молчит, не ёкает. Даже когда прошёл мимо с невозмутимым видом, будто Соня невидимая или просто пятно на мраморном полу. Встал рядом с Амелией, сухо коснувшись губами щеки.

Соня наблюдала с завидным хладнокровием, словно картину разглядывает. Ну да, лицо знакомое, когда-то она называла этого человека папой, хоть ему и не нравилось подобное обращение, старалась во всём угодить, старалась сверх своих возможностей — только бы заметили. Похвалили.

А сейчас ничего. Ни обиды, ни досады, ни разочарования. Ни ревности. Будто они всегда были чужими и это она — Соня, приёмная дочь, не родная, а Амелия занимает своё место. Вроде вот так и должно быть, так правильно.

Соня улыбнулась Своим мыслям и перевела взгляд на сцену, на которой уже появился император.

— Уважаемые гости! — величественно начал он. — Ещё раз хочу выразить нашу искреннюю благодарность. Я испытываю гордость, что в нашей империи есть такие замечательные благородные леди. Но ещё большую гордость и радость, я испытываю оттого, что сразу два моих сына сделали свой выбор. Убедили меня в своих серьёзных намереньях и получили благословление.

Зал замер в томительном ожидании: всем не терпелось узнать, кто же эти две счастливицы. Участницы завистливо переглядывались.

— Я предоставляю слово своему сыну Максимилиану.

Младший принц быстро выразил своё восхищение всеми участницами, поблагодарил, и спустился в зал под тихую музыку. Нарочито медленно шёл вдоль стройного ряда участниц и их отцов, продолжая вежливо улыбаться. Прошёл мимо Амелии, видимо, специально, дошёл до конца и вернулся обратно.

— Лорд Саттэм Форр, — учтиво поклонился и протянул Амелии руку. Музыка заиграла громче.

Пара вышла на середину зала, обменялась любезностями, и закружилась в волнительном танце. Соня не слушала злые шепотки соперниц, не замечала, как отца раздувает от гордости и превосходства. Надо отдать ему должное, воспитывать детей он умеет.

Когда музыка снова стихла, но продолжила играть фоном, младший высочество извлёк из кармана светлых брюк коробочку и опустился на одно колено.

— Амелия Саттэм Форр… — Амелия побледнела, не веря своим глазам и ушам. — Согласишься ли ты стать моей женой. Верной подругой. Спутницей по жизни?

«Скажи «да»…», — мысленно шептала Соня, сжимая кулаки.

— Почту за честь, Ваше Высочество, — сипло вымолвила Амелия, дрожащими пальцами, принимая кольцо.

Зал скупо поаплодировал, провожая новоиспечённую пару.

Когда со сцены сошёл Артур, сердце пропустило удар. Несмотря на его мрачный взгляд, участницы смотрели на него с восхищением. Пусть не в упор, исподлобья, но с восхищением. И каждая трепетала от волнения, когда он проходил мимо.

Артур не стал дразнить Соню, как Максимилиан Амелию, а сразу остановился около неё и низко поклонился.

— Соня Райт, — уверенно произнёс он и протянул руку, приглашая на танец. — Вы окажете мне честь?

Соня ответила изящным реверансом и под музыку вышла в зал, ведомая принцем.

— Ты великолепна… — украдкой прошептал он, опуская ладонь на открытую спину.

Атласная юбка рубинового платья красиво кружилась и развивалась в такт движениям. Соня видела завистливые взгляды участниц, восхищённые — некоторый мужчин и, признаться, получала удовольствие. Да, это эгоистично, но один-то раз потешить своё самолюбие можно, тем более вреда от этого никому нет, кроме, пожалуй…

Лицо лорда Саттэма перекосила гримаса ярости и неприкрытой ненависти. Казалось, он постарел ещё больше, посерел, у рта залегла некрасивая складка. Как же… Соня опять стала одной из лучших. Лучшая, несмотря ни на что. Без его поддержки, без влияния, без любви.

Но это уже не волновало…

Соня тонула в зелёных глазах. Тонула, всё больше убеждаясь, что не хочет быть спасённой. Наоборот, рискнула бы нырнуть ещё глубже.

— Как думаешь, месяца ухаживаний и узнавания нам хватит? — прошептал Артур, крепче прижимая к себе. — Боюсь, надолго меня просто не хватит.

Соня смущённо улыбнулась на столь откровенное признание, но взгляда не отвела.

— О сроке договоримся позже, — лукаво шепнула в ответ, с удовольствием отмечая, как вспыхнула зелёная бездна глаз.

Музыка стихла, настал решающий час. Артур опустился на колено, держа перед собой кольцо с рубином.

— Соня Райт. Для меня, встретить вас, не просто честь и радость. Это счастье. Я благодарен судьбе за столь щедрый подарок и хочу знать: согласитесь ли вы стать моей женой? Любить и быть любимой?

Соня сглотнула, мельком окинула зал, проигнорировала полыхающий взгляд лорда Саттэма, пусть хоть зубы себе сломает, а она будет счастлива!.. и приняла кольцо.

Артур выразил все свои чувства потемневшим, красноречивым взглядом и сам надел кольцо на палец.

— Попалась? — хищно и многообещающе прошептал он.

Пути назад не было…

Эпилог

У Артура перехватывало дыхание. Точно так же, как тогда в бальном зале по случаю закрытия отбора, ровно полгода назад. Полгода. Многое ли изменилось с того момента? Пожалуй, многое.

Платье на Соне было рубиновым, взгляд немного тревожный, опасливый. Но она гордо стерпела и многочисленные взгляды, и шепотки за спиной, и встречу с ним… Человеком, решившим, что вправе распоряжаться чужими жизнями, что всесилен.

Артур с трудом держался тогда, чтобы по-детски не показать язык, а потом разобраться по-взрослому. И сейчас с трудом держится.

Лорд Саттэм Форр стоит у алтаря. В мундире с императорскими лентами, преисполненный гордостью. Его взгляд ни разу не скользнул по Соне, как и тогда, полгода назад, когда она была в рубиновом…

Сейчас на Соне Райт жемчужное платье — последняя новинка непревзойдённой мадам Лилит, которая уже сколотила нехилое состояние, запустив свою линейку нарядов «Поцелованная Тьмой». Несмотря на общественный страх перед Соней, некоторый трепет, платья имели успех.

Соня не чаруется красивых нарядов, косметики, укладки, если случай обязывает. Нет больше неуверенности, открытый смелый взгляд, расправленные плечи… Артур каждый день стремился подарить любимой эти ощущения, невидимые крылья за спиной. Она достойна блистать. Достойна быть на виду и ходить в своих мундирах и костюмах, когда ей вздумается. Посещать собрания министерства, лично обсуждать с императором дела империи. Артур дал ей все карты в руки, не боясь, а общественность быстро приняла текущее положение дел.

— Амелия Саттэм Форр, — раздался грудной голос архиепископа, отражённый от стен храма. Артур сжал пальчики Сони, она улыбнулась в ответ. Глазами. Потрясающими глазами, в которых клубиться завораживающая Тьма.

Охватила внезапная нежность и желание порывисто обнять любимую. Еле сдержался.

— … отдаёте ли вы себе отчёт перед лицом Богов… — вещал служить Небес. Лорд Саттэм чуть не лопался от гордости рядом с «дочерью». Артур скрипел зубами.

«Ничего, чуть-чуть осталось…» — подумал злорадно, многообещающе глянув на лорда, дни и слава которого сочтены.

Знает ли он? Догадывается? Вряд ли. Слишком тщеславен. Слишком верит Соне, которую предал, не задумываясь, и после ждёт покорной преданности.

— … А вы…. Максимилиан Соллар, достойный сын своей империи, отдаёте себе отчёт…

— … да…

— Она прекрасна, — шепнула Соня, щекоча дыханием ухо.

Кожа моментально покрылась мурашками, Артур едва справился с внутренней охватившей дрожью. Скорее бы уже женить этих двоих и вернуться домой.

Их с Соней дом. На деле — всего лишь отведённое крыло в резиденции, но это временно, пока ведутся строительные работы особняка. Соня мечтала о скромной хижине где-то в поле, еле удалось убедить, что за воротами резиденции тоже есть живописные места для строительства дома. Ну а на фоне замка — хижину не построишь. Соня согласилась, но взяла проект полностью в свои руки. Пусть. Пусть занимается. Пусть ворчит временами, спорит, доказывает. Зато рядом, всегда под боком.

Новобрачных опрыскивают священной водой, рисуют символ на лбу специальной краской. Надевают браслеты. Амелия и Максимилиан держаться за руки. Светятся изнутри. Дождались.

— Дорвались, — усмехнулась Соня, будто мысли прочитала. Артур ещё крепче жал её руку, затянутую в перчатку. На запястье сверкал такой же обручальный браслет и помолвочное кольцо с рубином на пальчике.

«Моя…», — не унимался Артур, бросая взгляды на лорда Саттэма и его супругу.

Ничего. Скоро Соня решится рассказать Амелии правду и тогда… Тогда его уже ничего и никто не остановит. О, нет! Он не подвергнет репутацию и благородное происхождение новоиспечённой принцессы сомнению. Он будет медленно, с наслаждением, уничтожать этого человека. Не спеша разорит, втопчет в грязь, лишит поддержки и связей, «передушит» крыс замешанных в деле тех давних дней. Все они должны ответить. Понести наказание.

А сейчас… Сейчас он проводит новобрачных в свадебное путешествие и вернётся с любимой женой домой. Собственноручно снимет шикарное платье. Небрежно. Распустит длинную, пепельную косу…. запутается в волосах пальцами. Потянет на себя. Вдохнёт дразнящий аромат кожи, подхватит жену на руки и отнесёт в ванную. Будет с упоением тереть молочную кожу с вязью замысловатых узоров, касаться губами…

И, наконец, скажет ей:

— Давай заведём ребёнка? — ой…

Соня изумлённо повернулась, вскинув бровь.

— … силой данной мне, объявляю вас законными супругами…

— Что прямо сейчас? — язвительно прошептала она, оглядываясь по сторонам, и захлопала вместе со всеми. — Или всё же сначала преподнесём новобрачным подарок?

— Преподнесём, — усмехнулся Артур, пряча улыбку. — Но потом ребёнок.

Соня закатила глаза.

— Я подумаю, Ваше Высочество…


Конец.


Оглавление

  • Глава первая
  • Глава вторая
  • Глава третья
  • Глава четвёртая
  • Глава пятая
  • Глава шестая
  • Глава седьмая
  • Глава восьмая
  • Глава девятая
  • Глава десятая
  • Глава одиннадцатая
  • Глава двенадцатая
  • Глава тринадцатая
  • Глава четырнадцатая
  • Глава пятнадцатая
  • Эпилог